Джосс Вуд

Убежище страсти

Роман

Joss Wood

Convenient Cinderella Bride

Convenient Cinderella Bride © 2017 by Harlequin Books S. A.

«Убежище страсти» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Итак, очередной месяц, очередной завтрак. Сколько их уже было, этих деловых завтраков? Джонас Холстед возглавлял компанию «Холстед и сыновья» пять лет… Он посчитал. За это время состоялось шестьдесят деловых завтраков по средам.

Шестьдесят трехчасовых встреч с человеком, которого в деловых кругах называют «белой акулой Западного побережья». Джек имел репутацию самого беспощадного, порой лишенного моральных принципов бизнесмена в этой части страны. Он был дедом Джонаса, и внук скорее предпочел бы пытку водой, чем еженедельное присутствие на деловом завтраке.

Как только Джонас стал исполнительным директором, он старался оградить топ-менеджеров компании от прямых контактов с председателем совета директоров, поскольку немногие могли вынести грубые манеры Джека, его пристрастные допросы и суровые предупреждения насчет возникновения катастрофических ситуаций. Единицы мирились с его агрессивными выпадами и его вечным стремлением к перфекционизму. Джонас давно понял, что, если хочет сохранить костяк персонала компании, должен защищать их от Джека.

Но в таком случае Джонасу приходилось принимать удар на себя.

Он большой мальчик, получает большие деньги и вполне справляется с Джеком. Хотя, черт побери, ждет не дождется того момента, когда сможет управлять компанией самостоятельно, без постоянной опеки и критики Джека. Безжалостность Джека к партнерам и стремление отца Джонаса заключать сделки быстро и легко в ущерб качеству привели к тому, что репутация Холстедов в деловом мире пошатнулась. Джека это совсем не беспокоило. Его девизом было «Пусть подонки нас боятся. Это хорошо для бизнеса». Джонас ненавидел, когда его слово подвергалось сомнению. Он был жестким бизнесменом и умел вести дела. Если давал слово – всегда его держал.

В деловом мире «Холстед и сыновья» считалась надежной компанией, соблюдающей законы. Однако порой в погоне за прибылью она была замечена в нарушении этических норм, невыполнении обещаний и даже во лжи. Инстинктивное недоверие на лицах инвесторов, поставщиков или конкурентов раздражало Джонаса, вызывая стремление поквитаться. Он был полон решимости возродить доброе имя компании и укрепить собственную репутацию бизнесмена, которому можно доверять.

Похоже, что он движется к цели, но, черт возьми, до чего же медленно. Пока Джек возглавляет совет директоров, быстрых сдвигов добиться невозможно. Просто его следует держать подальше от ценных сотрудников.

Джонас подошел к шикарному особняку деда с видом на океан, расположенному на престижной Палисад-Бич-Роуд в Санта-Монике. Не одно поколение семьи Холстед владело фамильным поместьем задолго до того, как окрестности были облюбованы голливудской элитой. Джонас здесь вырос. Точнее, его детство прошло в двух домах, в этом дедовом и в соседнем, отцовском. Он рос без матери, отец никогда особенно не интересовался им, а дед все время работал.

Желая поскорее покончить с завтраком, Джонас прошел через просторный холл особняка, выполненного в стиле испанского колониального Возрождения, во внутренний дворик, с потрясающим видом на океан. По дороге он поздоровался с Генри, мажордомом, который управлял домом деда с той поры, когда Джонас жил здесь ребенком. Легкий океанский бриз приятно холодил кожу, а небольшие волны словно приглашали на серфинг. Джонас сбежал по ступенькам, направляясь к патио, расположенному в дальнем конце зоны отдыха. Несмотря на удаленность от особняка и кухни, патио было излюбленным местом Джека для завтраков и обедов.

Дед, в спущенных на кончик носа очках, сидел во главе стола с чашкой кофе в руке, как обычно просматривая страницы деловых новостей в утренних газетах. Джек был по своей сути мизантропом. Его не интересовали ни сыновья, ни внуки, ни коллеги. Открытость и общительность внука в управлении компанией «Холстед и сыновья» раздражали его. Но как бы ни был он недоволен стилем руководства Джонаса, цифры говорили сами за себя: с момента вступления внука в должность исполнительного директора доходы компании постоянно росли.

Джонас заметил Престона Макинтайера. Интересно, зачем деду понадобился за завтраком адвокат? Пожав руку Престону, Джонас вопросительно взглянул на деда, на лице которого явно читалось «Ты все узнаешь в свое время». Дед упрям как осел. Слоганом Джонаса, напротив, всегда было «Сделал дело – гуляй смело». Но ему придется подождать, пока дед не сочтет нужным рассказать ему, зачем здесь его адвокат.

– Доброе утро, Джек, – сказал Джонас, присаживаясь к столу.

Когда Джонас был маленьким, он называл его дедушкой Джеком. Но те времена канули в Лету. Джек Холстед был чужд сентиментальности.

– Джонас, давай завтракать, – ответил дед вместо приветствия.

Джонас положил себе фруктового салата.

– Как идут дела с Клифф-Хаусом? – сурово спросил Джек, буравя внука взглядом.

Клифф-Хаус, их последний проект, некогда был престижным отелем класса люкс в Санта-Монике. Но его лучшие дни давно прошли. Сейчас эта разваливающаяся собственность нуждалась в серьезной реставрации, требующей значительных финансовых вливаний. Джонас уверен, что у проекта большое будущее. Гостиница имеет очень удачное расположение и серьезный потенциал. И самое главное, ему удалось провернуть сделку, опередив Харрисона Маршалла, который тоже претендовал на этот объект. Харрисон может быть всемирно известным шеф-поваром и ресторатором, а также другом семьи, но влезть на его территорию и увести объект прямо у него из-под носа – отличный вызов, которому Джонас не сумел противостоять. Да и не хотел. Это было весело. Кроме того, сделка была чистой. Холстеды предложили более высокую цену, и хозяин немедленно согласился.

– Все идет по плану, задержек и перерасходов нет, – отрапортовал Джонас, зная, что только это интересует деда. Дела так и обстояли на самом деле. У Джонаса все строго.

– На это я и не надеялся, – проворчал Джек, сверкнув глазами. – Сложный проект.

Отчитываясь перед дедом, Джонас мельком взглянул на соседний дом. Не менее импозантный, но не такого большого размера особняк отца – жалюзи опущены, окна заперты. Значит, отец снова отправился в Европу для пополнения своей обширной коллекции антиквариата. Фамильное состояние позволяло отцу вести праздный образ жизни – дорогие дома, автомобили, картины, путешествия, казино, в этом заключен смысл его жизни.

Джонас содрогнулся. В отличие от отца он слыл трудоголиком, видя в работе единственный смысл жизни. Джонас был честолюбив и заточен на успех. В этом он похож на деда. Его цель – создать самую совершенную и успешную компанию в мире, и он упрямо к ней шел. А на что еще тратить время? Он не хотел иметь семью и не играл в гольф.

Джонас часто размышлял, стал бы он таким целеустремленным, не получи он жесткого воспитания. Дед и отец сызмальства готовили его к бизнес-карьере. Оба считали, что именно пятому Холстеду суждено возвести семейную империю на вершину успеха. Отец и дед за ним пристально наблюдали: за любой успех хвалили, за неудачи нещадно критиковали, отсутствие рвения вызывало гнев. Джек поощрял независимость взглядов и поступков, достижение цели любой ценой. Отец Джонаса, Лейн, не верил в чувства и эмоции, используя их в качестве инструмента для высмеивания, а порой и унижения сына. Так, Джонас с детства научился держать чувства при себе.

Джек задавал еще какие-то вопросы, и Джонас оторвался от своих мыслей, вернувшись в действительность. Незачем ворошить прошлое. Технически Джек был его боссом, поэтому надо сосредоточиться. Положению Джонаса ничто не угрожало. Под его руководством компания вошла в новое столетие с отличными показателями – акции и прибыли показывали устойчивый рост. Он носит имя Холстед, но пока не владеет компанией. Это дело времени.

Откинувшись в кресле, Джек попросил внука налить кофе. Престон за последние полчаса не вымолвил ни слова. Интересно все-таки, зачем он здесь? Престон бросил на него беспокойный взгляд, и Джонас понял, что скоро все узнает. И новость ему не понравится.

Что же замышляет его дед?

Джек задумчиво смотрел на океан. Наконец перевел взгляд на внука и сказал:

– Я решил переписать завещание.

У Джонаса екнуло сердце. Опять, черт побери. Они проходили через эту процедуру примерно раз в пять лет. В соответствии с последним завещанием Джонас наследовал дедову долю в компании, а отец – значительную страховую премию и многочисленную собственность Джека, за исключением этого особняка.

– Этот особняк и мои активы станут твоими.

Хорошо. Иначе к чему его каторжный труд по шестнадцать часов в день в течение последних десяти лет.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Джонас, зная, что именно такой ответ устраивал Джека.

– Но… – продолжил Джек, – только в том случае, если ты женишься в ближайшие три месяца.

Что, черт возьми, происходит?

Джонасу стоило неимоверных усилий не грохнуть кулаком по столу, потребовав объяснений. Что за бредовое заявление? Ему так и хотелось спросить у деда, не спятил ли он. Но он только крепче сжал в руках чашку с кофе.

– Это адово требование, Джек, – притворно-мягким тоном сказал Джонас. – Может, объяснишь, в чем дело?

– Ты злишься, – констатировал Джек с ноткой явного удовольствия.

– А ты бы что чувствовал на моем месте? – спросил Джонас, стараясь сохранять спокойствие.

– То же самое, – согласился дед. – Но ты можешь злиться и негодовать сколько твоей душе угодно. Я не изменю своего решения. Ты или женишься, или все теряешь.

Джонас растерянно потер лоб. Джек одной фразой перевернул его жизнь вверх дном. Он повернулся к Престону:

– Это законно?

Адвокат с сочувствием посмотрел на Джонаса.

– Это его активы, и он волен распоряжаться ими по собственному усмотрению. Это шантаж, но законный. – Престон, прищурившись, взглянул на своего клиента. Уважение Джонаса к адвокату возросло.

– Я принял решение, – продолжил Джек, проигнорировав слова адвоката. – Женись, и я все подпишу тебе, и активы, и поместье с особняком. Так мы избежим нелепого налога на наследство.

– А если я не соглашусь?

– Тогда мои активы перейдут к твоему отцу. Он и так считает, что они принадлежат ему по праву наследования, – жестко сказал Джек. – Он выразил желание вернуться в компанию.

Красный туман застилал Джонасу глаза. Он прикусил язык, чтобы не выпалить «Только через мой труп».

– Он Холстед, Джонас. Он говорит, что заскучал без дела и хочет стать следующим исполнительным директором и управлять компанией.

«Но он крал у компании деньги, чтобы покрыть карточные долги», – вертелось на языке у Джонаса, хотя он не мог произнести это вслух. Кого он защищает, храня секрет Лейна? Джека? Отца? Себя самого?

– Но он ушел по собственному желанию, Джек, – только и сказал Джонас.

– Тем не менее он талантливый бизнесмен. И мой сын.

– Стало быть моя каторжная работа все эти годы псу под хвост? Ты сделаешь это без моего согласия? – Джонас увидел ответ на лице Джека. – Ну ты тот еще тип.

Джек лишь пожал плечами.

– Интересы компании всегда были и будут для меня приоритетом. Не спорю, ты много сделал для компании, – продолжил Джек. – Но кто встанет у руля после тебя? В двадцать лет ты крутил романы направо и налево, но я не беспокоился. Молодо-зелено. Сейчас тебе уже тридцать пять, но ты до сих пор не познакомил меня со своей девушкой. И меня беспокоит, собираешься ли ты обзавестись семьей.

– Ты живешь один более пятидесяти лет. Я думаю, что лицемерно с твоей стороны критиковать мой стиль жизни, – парировал Джонас.

– Но я был женат. У меня есть наследник, а он произвел на свет тебя. Линия Холстедов пока продолжается. В твоем возрасте и твой отец, и я были женаты и имели детей, чего не скажешь о тебе.

– В наше время люди женятся и заводят детей позже, чем в ваш век, Джек.

Дед сверкнул взглядом изумрудно-зеленых глаз, таких же, как у внука.

– Я хочу видеть тебя женатым. Я хочу увидеть правнука. Я хочу быть уверен, что род Холстедов будет иметь продолжение.

– Удивляюсь, что ты не потребовал рождения ребенка через три месяца, – огрызнулся Джонас.

– Ну я еще не до такой степени выжил из ума. Если женишься, то и дети появятся, – упрямо гнул свое Джек. – Со временем. Я тебя достаточно хорошо знаю и уверен, что ты не допустишь, чтобы богатства, создаваемые поколениями Холстедов перешли к чужакам не нашего рода.

Род? Джек рассуждал подобно средневековому лорду, радеющему о своих сокровищах и угодьях.

– Но на дворе не шестнадцатый век, Джек. И я не позволю вмешиваться в мою личную жизнь.

– Подумаешь! – фыркнул Джек. – Браки по расчету существуют с незапамятных времен. Все просто, Джонас. Женись – и получишь «Холстед». Откажешься – будешь иметь дело с отцом.

Джонас чертыхнулся себе под нос. Джек точно знал, на какие кнопки нажимать. Дед был абсолютно уверен, что Джонас не допустит, чтобы его отец получил контроль над «Холстед и сыновья». Джонас всегда мечтал единолично управлять компанией. Но цена высока – женитьба, с которой он тянул сколько мог.

Джек не оставил ему выбора. Либо он соглашается, либо валит отсюда.

Джонас швырнул салфетку на стол и поднялся. Пожав руку Престону, он направился к выходу. Джонас был слишком зол, чтобы попрощаться с дедом.

– И что ты решил? – раздался у него за спиной суровый голос Джека.

Медленно обернувшись к деду, Джонас холодно процедил:

– Узнаешь через три месяца. А пока тебе придется подождать.

Катрина Моррисон пыталась незаметно поправить бирку, чтобы она перестала царапать кожу на спине. Как же ей хотелось оторвать ценник и выбросить его. Но ее лучшая подруга Тэсс, работавшая менеджером в дорогущем дизайнерском бутике в центре Санта-Барбары, строго-настрого запретила ей это делать. Тэсс предстояло продать наряд, данный Кэт «напрокат».

Страшно представить, что сделает с ней Тэсс, порви она платье или запятнай его вином или едой. Платить тысячу долларов за коротенькое плиссированное платьице без рукавов – неприемлемо для Кэт, хотя наряд кричал об эксклюзивности и дороговизне. Но если ты работаешь распорядителем зала в «Эль-Акантиладо», модном ресторане-флагмане известного ресторатора Харрисона Маршалла, нужно соответствовать. Кэт первой встречала гостей, и ей было важно произвести впечатление. Отсюда дизайнерский наряд, безупречный макияж, прическа и высоченные шпильки.

Она чувствовала себя гораздо лучше в потертых джинсах и футболке, без макияжа и с конским хвостом. Но благодаря работе она могла оплачивать счета. И если для этого необходимы внешность и наряд топ-модели, приходится мириться.

Постукивая ручкой по кожаному переплету папки со списком зарезервированных столиков, Кэт наблюдала за работой официантов в зале. Недавно нанятый молодой официант Фред явно нервничал. Его рука слегка дрожала, когда он ставил перед сенатором Кордэллом серебряное блюдо с фирменной жареной уткой, прикрытое крышкой. Слава богу, что не он обслуживает дочь Харрисона Элену Маршалл, сидящую за лучшим столиком в компании Джерода Джоунза.

Странно, что Элена сегодня ужинает не со своим бойфрендом Томом, да и жены Джерода, известной ирландской актрисы, тоже не видно.

Боже мой, Кэт могла бы сколотить состояние, продавай она информацию о знаменитостях таблоидам. Такие предложения ей поступали от журналистов, и не один раз. Ей обещали анонимность, а деньги ей отчаянно нужны. Черт бы побрал ее врожденную порядочность и щепетильность.

Но нет худа без добра. Вероятно, поэтому Харрисон Маршалл год назад лично предложил ей повышение после того, как она несколько лет проработала официанткой. Он мотивировал предложение тем, что постоянные гости ресторана высоко отзываются о ее работе. Кэт всем очень нравилась.

Она заглянула в папку. Чета Хенли опаздывает, но это в их стиле. Джонас Холстед и его гость должны появиться через пять минут. Мистер Холстед всегда пунктуален.

Кэт лениво размышляла о том, с кем сегодня будет ужинать Джонас. По ее подсчетам, блондинка поп-звезда, являвшаяся его подружкой три последних месяца, исчерпала свой срок, и он появится с новой партнершей. Джонас, миллиардер-застройщик, специализирующийся на строительстве отелей и казино, в последний год стал завсегдатаем их ресторана. Недавно он приобрел «Клифф-Хаус» и начал реновацию одного из самых знаменитых отелей в Санта-Барбаре. По слухам, он обошел самого Харрисона Маршалла, также претендовавшего на отель. Это говорило о том, что Холстед – крутой бизнесмен… или акула.

Кэт вздохнула. Крутой не крутой, но его мир ее манил. Хотя она пока мало преуспела. В двадцать восемь лет приблизилась к миру бизнеса, лишь приветствуя миллиардера у входа в ресторан и провожая его к зарезервированному столику.

Боже. Как же это грустно.

– Катрина.

Девушка вздрогнула и мысленно выругалась. Занятая своими мыслями, она не заметила, как вошел Джонас. Он стоял перед ней в безупречном черном костюме ручной работы и светло-серой рубашке с открытым воротом. Она окинула взглядом его атлетическую фигуру, отметив широкие плечи, скульптурные черты лица, высокие скулы с однодневной щетиной, твердую линию подбородка и чувственные губы. Прямой нос, темно-зеленые глаза и соболиные брови завершали притягательную внешность. Богатый и успешный, красивый и умный, образованный и породистый – полная ее противоположность.

У него была репутация коварного бизнесмена и любовника, что, по мнению Кэт, прибавляло ему привлекательности.

– Мистер Холстед, добро пожаловать в «Эль-Акантиладо», – пробормотала Кэт, не обращая внимания на сильно бьющееся сердце. Да, он чертовски хорош собой, но она давно не молоденькая и не опытная официантка.

– Называйте меня Джонас.

Он не первый раз предлагал ей обращаться к нему по имени. Но Кэт не собиралась выполнять его просьбу, считая, что это непрофессионально. Она твердо настроена соблюдать дистанцию между собой и сильными мира сего, вроде Джонаса Холстеда, ее бывшего мужа или отца. Кэт по опыту знала, что богачам в дорогих костюмах не следует доверять.

А какому мужчине вообще можно доверять?

Однако ее реакция на Джонаса по-настоящему беспокоила Кэт.

Однажды она уже была влюблена. Бурный роман с Уэсом закончился свадьбой, но вскоре он разбил ее сердце. С тех пор Кэт не доверяет эмоциям при выборе мужчины.

Однако всякий раз при виде Джонаса ее либидо начинало громко протестовать, напоминая, как давно у нее не было секса. А Джонас Холстед наверняка чертовски хорош в постели. Говорят, у него большой опыт в этом деле.

Но сегодня он пришел один.

– Разве ваш гость не присоединится к вам на ужин?

Засунув руки в карманы брюк, Джонас небрежно бросил:

– Роуан скоро будет.

У Кэт широко распахнулись глаза от изумления. Неужели он встречается с Роуан Гринли? Актриса недавно рассталась со своим ревнивым мужем, обвинив его в домашнем насилии. Но взрывной рок-музыкант пообещал изувечить любого, кто приблизится к его жене хотя бы на шаг.

– Вы смелый. Я бы порекомендовала вам надеть бронежилет, – не сдержавшись, заметила Кэт едва слышно, сознавая, что ведет себя неприлично. – Роки обычно вооружен.

Джонас непонимающе нахмурился, но затем довольно ухмыльнулся.

От этой сексуальной улыбки в животе Кэт тут же запорхали бабочки.

Боже, только не это. Она уже была замужем за жестоким и беспощадным бизнесменом, и брак закончился разводом. С нее достаточно. Она избегала мужских особей в целом, а особенно сексуальных и харизматичных.

Джонас не в ее вкусе.

В этот момент открылась дверь и на пороге возник лучший баскетболист страны, под два метра ростом. Господи, ну конечно это Роуан Брэдли.

Кэт взглянула на Джонаса. Тот снова улыбнулся и выгнул бровь.

– Моя пара на ужин.

Роуан поздоровался, и хлопнув Джонаса по плечу, шутливо заметил:

– Джо, мы дружим с детства, и я всегда говорил, что ты не мой типаж.

Кэт уловила дразнящую нотку в голосе Роуана и вспыхнула, когда тот посмотрел на нее.

– Интересно, зачем ты решил провести это ангельское создание?

Джонас шутовски поклонился Роуану.

– Катрина вообразила, что у меня свидание с Роуан Гринли.

Его приятель в притворном ужасе схватился за голову.

– Надеюсь, что ты в здравом уме. Она, конечно, горячая штучка, но ее муж просто псих.

Вынув руки из карманов, Джонас оперся на стойку, за которой стояла Кэт. Сквозь тонкую ткань костюма проступали впечатляющие мышцы. Кэт легко представила, как снимает с него пиджак, расстегивает рубашку, чтобы проверить, так ли горяча на ощупь его кожа, как ей кажется.

Кэт едва сдержала стон. Довольно. Пора приниматься за работу.

– Позвольте проводить вас к столику, мистер Холстед, – вежливо предложила Кэт.

– Коль скоро вы не стесняетесь строить предположения насчет моей личной жизни, думаю, вам будет удобно называть меня Джонас. Или Джо, – снова принялся за свое Джонас.

Выйдя из-за стойки, Кэт прошла вперед. Она намеренно не отреагировала на последнее предложение Джонаса.

– Ваш столик у окна. Оттуда открывается чудесный вид на пляж. Сюда, пожалуйста, джентльмены. – Кэт направилась к столику с безмятежной улыбкой на лице.

«Пожалуйста, не смотри на мой зад, – мысленно умоляла она идущего следом Джонаса. – А если все-таки смотришь, пусть он тебе понравится, – думала она. – Боже, Катрина, что это на тебя нашло?» – пронеслось у нее в голове.

– У вас… – начал было Джонас, но в этот момент они подошли к столу, и Кэт обернулась в ожидании его дерзкого комментария.

Но Джонас ничего не сказал. Вместо этого он зашел ей за спину и навис над ней, словно скала. Кэт почувствовала прикосновение его пальцев к спине. Ее ноги приросли к полу, все внутри задрожало. Если бы он поцеловал ее, она бы немедленно взорвалась.

Джонас молниеносно оторвал бирку и протянул Кэт.

– Вот. Вы кажется забыли ее срезать.

Кэт переводила взгляд с бирки на его лицо, внутренне холодея от ужаса. Все ее мечты мгновенно рассеялись.

Черт, черт, черт. Он испортил бирку. Она не сможет приладить ее обратно.

Тэсс предупреждала, что штрих-код на бирке нельзя повредить. Теперь Кэт не сможет вернуть платье.

К горлу подкатила тошнота. Кэт было нечем дышать. Как сквозь вату она услышала обеспокоенный голос Джонаса:

– Кэт, с вами все в порядке?

«Не смей падать в обморок. Не смей на него кричать. Не реагируй. Тебе нужна эта чертова работа», – лихорадочно приказывала она себе.

Кэт не могла вымолвить ни слова. Умом она понимала, что он сделал ей одолжение, но это было последней каплей, грозившей взорвать ее терпение, с которым она несла огромный груз накопившихся проблем.

Выхватив бирку из рук удивленного Джонаса, Кэт развернулась и понеслась в туалет, от души надеясь, что ее не вырвет по дороге.

Теперь она должна Тэсс тысячу баксов за наряд, который не может себе позволить. И все благодаря несносному Джонасу Холстеду.

Боже, секс-символ или нет, если бы он на самом деле ужинал с Роуан Гринли, Кэт позвонила бы ее ревнивцу-мужу и подсказала тому, где искать Джонаса.

А еще она посоветовала бы Роки прихватить с собой самое большое ружье.

Глава 2

Вернувшись за стойку администратора, расположенную у входа в ресторан с примыкающим к нему баром, Кэт посмотрела на батарею разнообразных бутылок на стеклянных полках над головой бармена, отчаянно желая заказать себе что-нибудь крепкоалкогольное.

Краем глаза она увидела в баре четырех парней и девушку с пирсингом и в татуировках. Молодые люди наслаждались коктейлем «Мариэлла», названным в честь жены Харрисона. Ей бы тоже не помешал сейчас этот знаменитый коктейль. А еще лучше было иметь золотую кредитку и счет в банке, как у Мариэллы Сантьяго-Маршалл.

И что ей теперь делать? Дьявол, ситуация – хуже некуда.

– Пожалуйста, пожалуйста, скажите, что вы оставили бирку на платье случайно и не собирались сдавать его утром.

Кэт резко обернулась и увидела перед собой хрупкое создание в разноцветных татуировках. На девушке было коктейльное платье цвета лимонного сорбета, на бретельках, выгодно оттенявшее цветные татуировки. Оторвав взгляд от причудливых рисунков на теле девушки, Кэт уставилась в личико эльфа с огромными шоколадными глазами. Нижняя губа и правая бровь в пирсинге, а на виске красовалась малюсенькая татуировка в форме экзотической бабочки.

– Выглядишь потрясающе, – похвалила Кэт. Что-то она сегодня разоткровенничалась с клиентами.

– Спасибо. Но ты не ответила на мой вопрос. Ты собиралась сдавать платье?

Кэт хмуро посмотрела в сторону столика Джонаса. Она никогда не обсуждала одного клиента с другим. Но эта девушка наверняка сейчас присоединится к группе своих татуированных друзей в баре, так что можно ответить на ее вопрос.

Она понизила голос:

– Точно. Я хотела его сдать завтра. Теперь мне придется оставить платье, хотя это совершенно не входило в мои планы. – Сама не зная, зачем она все это рассказывает раскрашенной фее, Кэт продолжила: – Господи, да я убить его готова. Я не могу себе позволить истратить тысячу баксов на платье. У меня их просто нет – и точка.

– Тысяча триста, – поправила фея, прикусив губу. – Это же «Каллисто». Тысяча триста девяносто пять долларов, включая налог.

Кэт хотелось биться головой о стену. Она выругалась себе под нос.

– Черт возьми, плевать мне на его сексуальность и магнетизм, он круглый дурак и идиот!

Прежде чем фея успела ответить, к ним неожиданно подошла Элена Маршалл. Она положила руку Кэт на плечо. Кэт резко обернулась, надеясь, что Элена не слышала ее последней фразы.

– Привет, Элена. Надеюсь, ты хорошо провела время, – проворковала Кэт.

– Спасибо, Кэт, вечер был хорош. Ну и о каком идиоте идет речь?

Кэт на секунду зажмурилась. Затем красноречиво взглянула на фею. Ей совсем не хотелось, чтобы Элена знала, что она взяла платье напрокат.

Девушка-фея улыбнулась:

– Разве не все мужчины таковы, в этот раз или в следующий?

Элена согласно кивнула и, попрощавшись, отошла.

Кэт взглянула на девушку:

– Извини, что задержала тебя, и спасибо за поддержку. Проводить тебя в бар?

– Вообще-то мне к столику Джонаса Холстеда.

Кэт застонала. Неужели неприятностям вечера не будет конца?

– Да, босс пригласил меня на ужин вместе с его другом.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты работаешь на Роуана Брэдли, – умоляюще попросила Кэт.

Фея улыбнулась, сверкнув бриллиантовым пирсингом в языке.

– Увы. Я Сиена и работаю у Джонаса Холстеда.

Вечер был окончательно испорчен.

На следующее утро после практически бессонной ночи Кэт услышала, как в двери повернулся ключ. Она быстро смахнула со щек слезы, вытерев руки о старые штаны для занятий йогой. Раздался знакомый брякающий звук – это Тэсс опустила на пол свою сумку, а через мгновение медноволосая и веснушчатая подруга Кэт появилась в небольшой гостиной с двумя пластиковыми стаканами кофе в руках. Да благословит ее Господь!

– Привет. Ты проснулась, я не была в этом уверена, – сказала Тэсс, протягивая Кэт кофе. – Утром получила от тебя эсэмэску и решила заглянуть, чтобы выяснить, о какой «катастрофе» идет речь. – Сев рядом, Тэсс участливо заглянула подруге в лицо. – Боже, ты вообще ночью спала?

– Я вернулась домой после полуночи и была слишком возбуждена, чтобы уснуть. – Не желая оттягивать плохую новость, Кэт кивнула на висящее на спинке стула платье.

– Мне придется заплатить за платье.

У Тэсс отпала челюсть.

– Вот дерьмо, почему это?

– Вчера вечером гость из лучших побуждений оторвал бирку, – ровным голосом сообщила Кэт.

Тэсс ругнулась себе под нос.

– Черт возьми, Кэт, если бы ты пролила вино, мы отдали бы его в химчистку, если бы порвала, я бы зашила, но объяснить, почему оторвалась бирка – невозможно.

Кэт подняла вверх руки.

– Я поняла, Тэсс. И все из-за этого тупого Джонаса Холстеда.

– Ты имеешь в виду самого завидного жениха в Калифорнии? – Глаза Тэсс удивленно расширились. – Он, конечно, идиот, что оторвал бирку, но, боже, какой же он сексуальный!

– Возможно, но он поставил меня в затруднительное положение, – проворчала Кэт. – Как скоро тебе нужны деньги?

Тэсс помолчала.

– Миранда на месяц уехала в отпуск в Канкун. Раньше деньги не понадобятся. Но если ты дашь мне деньги, я куплю платье, а мне положена скидка десять процентов, как персоналу. Не бог весть что, но все же.

– Спасибо, подруга. – Кэт откинулась на подушку и прикрыла глаза.

– Или я могу заплатить из своих сбережений, а ты мне потом вернешь, – предложила Тэсс другой вариант.

– Ох, Тэсс, – только и вымолвила Кэт. Тэсс была ее старинной и лучшей подругой, но она не могла принять ее помощь. Из-за отца и бывшего мужа у нее возникли огромные финансовые проблемы. Лучше и безопаснее не втягивать в их решение никого.

Тэсс со стуком опустила стакан на стол.

– Кэт, тебе не под силу справиться со всеми проблемами сразу и в одиночку. Ты даже похудела. Ты ешь хоть что-нибудь?

Кэт ужинала по вечерам на кухне вместе с поварами. А днем питалась свежим воздухом и кофе.

– Кэт, нужно срочно что-то менять, – серьезно сказала Тэсс.

– Но что, Тэсс? – в отчаянии спросила Кэт, подперев ладонями щеки. – Дом, в котором живет моя мачеха, Джун, принадлежит мне, но по завещанию отца она может проживать в нем до конца своих дней, а платить за содержание и ремонт дома должна я. Мне приходится нести расходы за собственность, которую я не могу ни продать, ни заложить.

– Почему отец не оставил тебе наличных?

– Потому что думал, что к тому моменту, когда он уйдет в мир иной, я уже стану классным специалистом с приличной зарплатой. Кроме того, он знал, что у меня богатый муж, если я не смогу оплачивать содержание дома, Уэс мне поможет. Обо мне было кому позаботиться, считал отец. Чего он не мог сказать о Джун.

– Твой бывший такой психопат, – пробормотала Тэсс.

Да, под личиной обворожительного и богатого бизнесмена скрывался злобно-насмешливый, самовлюбленный эгоист, считавший себя пупом земли.

– Ладно, с домом ясно. Но почему ты продолжаешь оплачивать медицинские счета Кейт? – Тэсс отхлебнула кофе. – Понимаю, что у тебя есть моральное обязательство. Когда твоя мать умерла, а отец повторно женился, тебя опекала тетушка Кейт. Но она сама платежеспособна.

Кэт запустила пальцы в волосы.

– На самом деле это не так, Тэсс. У нее есть страховка, но весьма ограниченная. Она страдает редким онкологическим заболеванием, лечение которого не покрывается страховкой. Кроме того, Кейт платит сиделке. – Кэт пожала плечами. – Все мои доходы уходят на оплату содержания дома и отправку наличных Кейт. Я вконец разорена.

– А как она сейчас? Не получше? – участливо спросила Тэсс.

У Кэт сжалось сердце. Она отрицательно покачала головой.

– Ее необходимо показать специалисту, но, помимо длинного листа ожидания на прием, нужно оплатить вперед анализы.

Кэт потерла затылок и окинула взглядом свое небольшое, но уютное жилище. Это было ее самое любимое место на земле, ее убежище, где она могла отдохнуть и расслабиться. Вчера вечером, когда она вернулась домой и не могла уснуть, Кэт составила таблицу доходов и расходов. Длинная колонка расходов существенно превышала короткий столбик доходов. А тут еще непредвиденный расход на оплату злосчастного платья.

Боже, если бы можно было повернуть время вспять. Она не стала бы путешествовать целый год по Европе после окончания школы, а сразу поступила бы в колледж. Ослепленная страстью, не выскочила бы замуж за Уэса. Получила бы степень МБА, чтобы зарабатывать приличные деньги и держать нос по ветру.

За последние четыре года Кэт с трудом удалось собрать немного средств, чтобы сдать экзамены на степень МБА, но ей предстояло изучить еще несколько курсов. А главное – сдать письменный экзамен «Лидерство и корпоративная подотчетность» через несколько месяцев. И непонятно, как найти время на подготовку.

Тэсс права. Надо срочно что-то менять. Но что?

– Мне придется переехать, – с неохотой признала Кэт. – Если я снова вернусь к Кейт, то смогу немного сэкономить.

Кейт будет рада племяннице и, разумеется, не станет брать с нее ренту. К тому же Кэт сможет ухаживать за тетушкой и следить за ее здоровьем. Но… эта квартирка – ее убежище и единственное место, где ей хорошо.

– Этот дом принадлежит Харрисону Маршаллу. Ты могла бы попросить отсрочку по выплате ренты на месяц-другой? – предложила Тэсс.

– Увы, я уже получила от них скидку на ренту. Больше просить не могу.

– Значит, у тебя есть месяц, чтобы найти средства заплатить за платье и остаться в квартире, – подытожила Тэсс.

– Когда ты так ставишь вопрос, мне хочется биться головой о стену, – пробурчала Кэт.

– А вдруг что-то произойдет? Никогда не знаешь, что тебя ждет, – с оптимизмом сказала Тэсс.

– Ага, а я верю в существование эльфов и единорогов, – уныло заметила Кэт. – Боже мой, Тэсс, впервые в жизни у меня нет никаких идей. Что мне делать?

В глазах Тэсс плескалось сочувствие.

– Продолжай верить и надеяться, что произойдет что-то необыкновенное. Ты самая умная из моих знакомых и обязательно найдешь выход. – Тэсс забрала стакан из рук Кэт, поставила его на кофейный столик, а затем взбила подушку. – Но сейчас тебе надо пару часиков поспать.

– У меня дела, – запротестовала было Кэт, чувствуя, что глаза слипаются.

– Тебе необходимо отдохнуть, – настаивала Тэсс. Кэт свернулась на диване калачиком. – Вот и правильно. Когда проснешься, почувствуешь себя гораздо лучше, в голове прояснится, и тогда подумаешь над решением проблем, – увещевала подругу Тэсс, накрывая ее одеялом.

Кэт почти провалилась в сон, когда снова услышала шаги Тэсс.

– Ты что-то забыла?

– Хм… я кое-кого обнаружила у тебя на пороге, – ответила Тэсс.

Услышав в тоне подруги нотки удивления и недоумения, Кэт открыла глаза. Сначала она увидела модные кроссовки, надетые на босую ногу, затем длинные мускулистые ноги в обтягивающих джинсах цвета индиго, кожаный ремень на узкой талии, рубашку в бело-голубую полоску с закатанными по локоть рукавами и «ролекс» на запястье. Изумрудные глаза, спутанная шевелюра и такая сексуальная двухдневная щетина на скулах. Боже, чем она обязана визиту Джонаса Холстеда в восемь утра?

Кэт медленно села на диване и нахмурилась, увидев, что Тэсс намерена уйти. Стало быть, моральной поддержки не будет. Подруга только пожала плечами.

– Мне пора. Я опаздываю на работу. Извините, – сказала Тэсс и вышла.

Извините? Но Тэсс совсем не выглядела виноватой. Кэт спустила босые ноги на пол и поднялась с дивана. Ну и видок, должно быть, у нее, подумалось Кэт, когда она увидела смеющиеся глаза Джонаса.

– Что вы здесь делаете? Как вы меня нашли? – с вызовом спросила она.

Джонас вынул чек из заднего кармана и положил его на кофейный столик.

– Тысяча четыреста. За платье, которое я испортил.

Проклятая Сиена. Кэт надеялась, что та будет держать язык за зубами. Взглянув на чек, Кэт решила прикинуться дурочкой.

– Не понимаю, о чем это вы?

Джонас засунул руки в карманы и уставился на нее.

– Ну-ну, как бы не так. Вы взяли напрокат дизайнерское платье и собирались его вернуть.

Я оторвал бирку, что, по словам Сиены, было очень глупо. Вы попали на тысячу четыреста баксов. Я снимаю вас с крючка. Вот чек.

Кэт переводила взгляд с чека на решительное лицо Джонаса и обратно. Боже, как же ей хотелось взять чек. Ведь это он во всем виноват. И он может позволить себе заплатить.

Но это дарение, а Кэт никогда не принимала пожертвований. Особенно от альфа-самцов, разбрасывающихся деньгами, словно это конфетти. С деньгами всегда не просто. За любым дарением стоит мотив. Ни один бизнесмен не даст денег просто так. Обязательно потребует что-то взамен.

Кэт была сыта по горло финансовыми играми отца и бывшего мужа. Кэт покачала головой:

– Я не стану обналичивать ваш чек.

Джонас изумленно взглянул на нее.

– Что?

– Я не приму ваших денег, – медленно сказала она, словно говорила с трехлетним малышом. – Я решила оставить платье, зная о том, что не смогу расплатиться за него, если что-то пойдет не так. Что-то действительно случилось, но это моя проблема, а не ваша.

– Моя это проблема, черт возьми, – огрызнулся Джонас, сверкнув зелеными глазами. – Мне не следовало проявлять подобную дерзость и отрывать бирку.

– Возможно, но денег я не возьму все равно, – упрямо ответила Кэт.

– Считайте, что это чаевые, – предложил Джонас, проявляя не меньшее упрямство.

– Слишком поздно, – сказала Кэт. – Спасибо за предложение, но мой ответ – нет.

– Вы самая несносная, вредная, упрямая, сексуальная…

Кэт ахнула, услышав последнее слово, и их взгляды скрестились. Одно слово – и между ними вспыхнул пожар страсти. Его изумрудные глаза метали молнии, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Сделай она шаг – и очутится в его объятиях. Так ли хороши на вкус его чувственные губы, как ей кажется? Так ли горяча его кожа, как она чувствует даже на расстоянии?

Кэт хотела его, несмотря на этот дурацкий чек. Она жаждала попробовать его на вкус, заняться с ним любовью. Слишком сильный стресс и бессонная ночь лишили ее разума.

– Это безумие, – пробормотал Джонас, протянув руку и взяв ее за запястье. Он держал ее легко, давая Кэт возможность высвободить руку.

Она не сделала этого.

Напротив, позволила обнять себя. Джонас положил руку ей на спину и прижал к себе, не давая шевельнуться, так что она почувствовала всю силу его эрекции. Другой рукой он накрыл ее правую грудь, безошибочно опустив большой палец на сосок. Он еще не поцеловал ее, а ее лоно уже увлажнилось.

Если он немедленно не поцелует ее, она умрет. Приподнявшись на цыпочки, Кэт беззастенчиво прижалась губами к его рту, обведя языком очертания его чувственных губ.

Кэт смотрела на себя со стороны. На нее это совсем не похоже. Обычно она ждала, когда мужчина сделает первый шаг и начнет ее целовать, но не сегодня.

Джонас продолжал ласкать ее сосок большим пальцем, тесно прижав Кэт к себе и позволяя ей целовать его. Но сам на поцелуй не отвечал и не разжимал губы. Озадаченная подобной реакцией, Кэт хотела было отодвинуться, но Джонас прорычал хриплое «нет» и наконец сам начал ее целовать. Поцелуй был страстным и жгучим, сладким и греховным, дарящим неземное наслаждение. Их языки переплелись в сексуальном танце, дразня и лаская друг друга. В порыве страсти Кэт вытащила из джинсов рубашку, прижавшись ладонями к горячей коже на спине. Джонас хрипло застонал от удовольствия.

Джонас нежно поцеловал ее в уголки губ, проделав дорожку из поцелуев от подбородка вниз по шее. Ее давно так не целовали. Он слегка прикусил кожу на ключице. Волна удовольствия разлилась внутри Кэт. Она приоткрыла глаза, и ее взгляд упал на злосчастное платье.

То, за которое он недавно предложил заплатить.

Кэт на мгновение застыла в его руках. Страх затмил вожделение. Боже, а вдруг он подумал, что она берет деньги и высказывает подобным образом свою благодарность? Неужели он считает, что ею так легко манипулировать? Что она такая легкая добыча?

Что, черт возьми, на нее нашло?!

Кэт отшатнулась от Джонаса. Тот удивленно на нее посмотрел:

– Что-то не так?

Кэт фыркнула, уверенная, что он не раз практиковал на лице это выражение удивленного недоумения.

– Я не приму ваш чек и не стану с вами спать.

Взгляд Джонаса стал ледяным.

– Я и не предполагал такого. Я пришел к вам не за сексом, – обманчиво спокойным голосом, в котором таилась угроза, произнес он.

– Да что вы говорите? – выплюнула Кэт. – Вы недолго ждали, чтобы меня поцеловать.

Джонас засунул руки в карманы. Его полные губы сжались в тонкую полоску.

– Позвольте заметить, что вы меня не оттолкнули. – Он указал на подол рубахи, которую снова заправил в джинсы. – И рубашка не сама вылезла наружу.

Кэт покраснела, опустила глаза и раздраженно вздохнула.

– Почему вы злитесь, Катрина? Потому что я поцеловал вас или потому что вам понравилось и вы хотели, чтобы я продолжил?

«И то и другое», – пронеслось у нее в голове.

Черт бы его побрал, этого харизматичного миллиардера!

Окончательно утратив над собой контроль, Кэт пронеслась мимо него к двери, намеренно задев его плечом. Ее жалкая попытка напугать его была сродни атаке Моськи на Слона.

Кэт открыла дверь и безапелляционным тоном заявила:

– Уходите.

– Нет. Вы расстроены, и я хочу знать причину.

Ну что она могла ему сказать? Что впервые за четыре года почувствовала себя защищенной в его объятиях? Поняла, что не одинока? Что не весь мир против нее ополчился и, может быть, все еще наладится? И все это совсем не от чека зависит, а от силы и уверенности, которые он излучал. Он помог ей почувствовать себя сильнее…

Боже, он вселил в нее надежду, что она сможет снова полюбить и поверить. Он заставил ее вспомнить, что такое удовольствие, приязнь и взаимное притяжение. Она намеренно загнала свои чувства и эмоции в самый дальний угол души и не выпускала их оттуда. Воспоминания приносили боль.

Но один поцелуй Джонаса Холстеда растопил ее сердце. Хотя она не может себе позволить оглянуться назад. Раны все еще кровоточили. А что хуже всего, она может повторить прошлые ошибки.

– Пожалуйста, уходите.

– Катрина…

Кэт не могла больше терпеть. Еще секунда, и ее голова просто взорвется. С яростью справиться легче, чем со страхом.

– Меня зовут Кэт! – заорала она. – Мне двадцать восемь лет. У меня не было секса четыре года. Я бьюсь как рыба об лед, но не могу позволить себе сдать экзамен на степень МБА. Я совсем без денег. Мои силы на исходе. Я на грани нервного срыва. А тут еще вы со своим чеком. Уйдите же, наконец.

Выдав эту гневную тираду, Кэт замолчала. Она тяжело дышала. Глаза застилала пелена. Если он сейчас скажет хоть слово, она задушит его голыми руками. И не важно, что он вдвое выше и сильнее ее. Выброс адреналина и нерастраченная сексуальная энергия придали ей столько сил, что она готова сразиться с целым войском и победить. Что ей какой-то Джонас Холстед. Все равно что слону дробина.

Джонас красноречиво посмотрел на нее недоуменно-удивленным взглядом и, не говоря ни слова, удалился.

Кэт захлопнула дверь и юркнула в спальню.

Забравшись в постель и накрывшись с головой одеялом, она отчаянно твердила себе, что хотела бы остаться здесь на всю жизнь.

Потому что чертов чек от Джонаса Холстеда все еще лежал на столе. И ей, как никогда, захотелось его обналичить.

Глава 3

Услышав, как с треском захлопнулась дверь кабинета, Джонас поднял глаза от документа, который изучал, и увидел свою персональную помощницу. Щеки Сиены пылали от негодования. Джонас вопросительно поднял бровь и ждал ее доклада. По опыту он знал, что она скоро успокоится.

Сиена доложила, как идут дела с оборудованием временного офиса в Санта-Барбаре. Затем рассказала, что строители обнаружили плесень в подвалах «Клифф-Хауса» и график мощения дорожек на аллеях не соблюдается, а главный арендатор нового мола в Остине в Техасе пошел на попятный. Кроме того, инвесторы горнолыжного курорта в Уистлере обеспокоены резким спадом в экономике, снижением прибыли, глобальным потеплением.

Джонас слушал Сиену вполуха. Он никак не мог отделаться от воспоминаний о поцелуе Катрины. К тому же эта упрямица до сих пор не обналичила чек.

Джонас с трудом заставил себя уйти от нее тем утром. Он никогда раньше не испытывал подобных ощущений, целуя и обнимая женщину.

Но ему вовсе не нравилось, что Кэт Моррисон возымела над ним такую власть, что он едва не забыл свое имя.

Тем не менее Джонас не мог не думать о ней. Он вспоминал ее гладкую кожу, вкус губ, горловые стоны и чистый естественный запах. К тому же его разбирало любопытство и даже беспокойство: почему она, имея приличную работу и наверняка хорошую зарплату, испытывает финансовые затруднения, по ее собственному признанию? Почему у нее нет бойфренда? Еще она упомянула про сдачу экзамена на степень МБА. Если она так же умна, как красива и сексуальна, он попал в большую беду.

Нет ничего опаснее красивой и умной женщины.

Сиена постучала рукой по письменному столу, вернув его в настоящее. Стоящая перед ним умная и сексуальная помощница была явно раздражена.

– Можешь сосредоточиться?

Джонас кивнул и быстро выдал инструкции, надеясь, что не пропустил ничего из того, о чем ему доложила Сиена.

– Я все учел? – спросил он.

Сиена кивнула:

– Удивительно, ведь ты явно был где-то еще.

– Я могу думать о нескольких вещах одновременно.

Сиена отложила ручку и сцепила руки на коленях.

– Что с тобой последнее время происходит? Ты словно зверь в клетке.

– Джек, – коротко бросил Джонас.

– Господи, что он выкинул на этот раз? – поинтересовалась Сиена.

– Заявил, что у меня три месяца, теперь уже два с половиной, чтобы жениться. Иначе он лишит меня наследства.

Сиена улыбнулась, полагая, что Джонас шутит. Но его лицо оставалось серьезным. Она ахнула.

– Я думала, ты пошутил.

– Хотелось бы мне ошибиться на этот счет, – вздохнул Джонас.

Всю прошлую неделю он надеялся, что дед просто пошутил. Но, получив официальное уведомление от Престона, понял, что все серьезно.

Джонас обязан жениться, в противном случае потеряет все, что составляет смысл его жизни. Почувствовав изжогу, он отхлебнул из бутылки с водой.

Джонасу и без официального письма была ясно, что дед им недоволен. Джек был холоден с ним по телефону, присылал на почту лишь краткие деловые сообщения. Когда дела шли так, как он хотел, дед становился приветливым и дружелюбным. Но стоило ему в чем-то отказать, и Джек превращался в холодного и несносного старика.

Сиена помолчала немного, а затем изрекла:

– Похоже, у тебя нет выбора. Женись на ком-нибудь.

– Ладно. Внеси это в мое расписание и встретимся в мэрии.

Сиена расхохоталась:

– Ты меня рассмешил. Грэг уже год просит меня выйти за него, а я говорю ему «нет». Для меня шансы выйти за нелюбимого, даже за тебя, равны нулю. Кроме того, если женишься на мне, то Джек точно лишит тебя наследства.

Джек судил о Сиене по-обывательски – не понимал, что за экзотическими татуировками скрывается острый как бритва ум.

– Не говори глупостей, Си. Что же мне делать? Где найти жену до истечения срока ультиматума деда? Что, если пасть ниц перед Джини? Примет она меня обратно?

Сиена содрогнулась.

– Тебе не стоит перед ней пресмыкаться. Помани ее пальцем, и она немедленно к тебе примчится. Нет! Не смей даже думать о ней. Вы разведетесь через полгода.

Джонас не видел в этом никакой проблемы. Ему ведь нужна временная жена.

Сиена присела на край его стола и сказала:

– Ну же, Джо, ты наверняка встречался в последнее время с кем-то, кроме этой капризной и пустой актриски.

Перед мысленным взором Джонаса всплыло лицо Катрины.

– Ага, ты кого-то вспомнил! – торжествующе воскликнула Сиена, ткнув его пальцем в грудь. – Признавайся, кто это?

Покачав головой, Джонас отвел взгляд, уставившись в монитор.

– Никто. Ладно, Си, вернемся к работе.

Но Сиена не сдавалась. Скрестив на груди руки, она буравила его взглядом.

– Колись, о ком думаешь.

Он почувствовал себя десятилетним мальчишкой, которого застукали за попыткой тайком полакомиться печеньем из вазочки.

– Это не сработает. Мы слишком разные.

– Джонас! Кто?

– Кэт. Катрина Моррисон, – наконец выдавил из себя Джонас. Он ожидал увидеть на лице Сиены насмешку, но та лишь склонила голову набок и медленно кивнула.

– А что, неплохая идея. Мне кажется, вы подходите друг другу. Я видела ее только раз, но она мне понравилась. К тому же должна заметить, что у вас получатся красивые дети.

Джонасу показалось, будто Сиена взяла его за горло и медленно душит.

– Давай поставим все точки над i. Я не ищу жену.

Сиена вопросительно выгнула соболиную бровь.

– Не ты ли минуту назад скулил, что тебе нужна жена?

– Временная жена, жена понарошку, а не настоящая. Чтобы удовлетворить требование деда. Как только активы компании перейдут ко мне, я с ней расстанусь.

Сиена нахмурилась:

– Не слишком ли это расчетливо и непорядочно с твоей стороны.

– Послушай, не я устанавливаю правила. Я вынужден вести эту игру, – парировал он. – Мне нужна женщина, которую я смогу вынести примерно в течение года. Она должна быть в курсе, что брак не навсегда. Вместе с тем мне не нужна золотоискательница. – Ладно, пора за работу, Си. Слезь, пожалуйста с моего стола.

– Ах, какие мы чувствительные, – пропела Сиена. – Почему бы тебе не пригласить Кэт на ужин, если ты считаешь ее подходящей кандидаткой на роль временной жены?

Он не смог заставить Кэт принять чек. Она накричала на него после поцелуя. У нее проблемы. А ему нужна покладистая жена.

Кэт – независимая, деловая, умеет за себя постоять, не лезет в карман за словом. Не подходит она на роль послушной жены.

Тем не менее что-то подсказывало ему, что именно ее он и выберет.

Будто прочитав его мысли, Сиена погладила его по руке.

– Удачи, босс.

Джонас поднялся из-за стола и поцеловал ее в щеку. Хорошо, что у него есть такая поддержка. Прислонившись к ее лбу, он спросил напоследок:

– Точно не хочешь выйти за меня?

Сиена погладила его по щеке:

– Не могу, дорогой, даже ради тебя.

Кэт была рада дневной пятничной суете в ресторане. Работа отвлекала ее от мыслей о Кейт, о том, что придется отказаться от любимой квартиры из-за финансовых проблем, о предстоящем экзамене на степень МБА. Но больше всего запарка позволяла ей не думать о Джонасе Холстеде. Она заглянула в список зарезервированных столиков, прикидывая, как ей лучше рассадить гостей.

Однако ее мысли неизменно возвращались к Джонасу. Какой же он опытный искуситель! Стоило ему взглянуть на нее этим магнетическим изумрудным взглядом, как она готова была обнажиться и наброситься на него со страстью изголодавшейся пантеры.

Что с ней происходит? Да, у нее долго не было мужчины, но она никогда раньше не теряла разум при виде особи противоположного пола. А к Джонасу ее тянуло с такой силой, что ей становилось страшно.

Почему он? Почему именно сейчас? Почему она никак не может выбросить его из головы?

Кэт взглянула на часы. До открытия ресторана оставалось десять минут. Она мысленно рассаживала гостей за столики, пытаясь сосредоточиться на работе. Теперь они не скоро увидятся.

Если только он не придет в ресторан снова.

Она быстро пролистала книгу заказов. У нее он столик не заказывал. Но администраторов четверо. Его имя не значилось на ближайший месяц. Но дамы часто заказывали столик на себя и «гостя». Холстед был завидным женихом, но пресса никогда не писала о его намерениях связать себя узами брака.

Кэт не винила его за это. Брак и обязательства – удел глупцов. Она больше не попадется на эту удочку. Уэс навсегда убил в ней желание снова выйти замуж. Она была до безумия влюблена и, не раздумывая, выскочила за него замуж. Через неделю после возвращения из свадебного путешествия розовые очки упали с носа. Внимательный и щедрый, Уэс неожиданно заявил, что не собирается содержать ее финансово, и романтический период отношений закончен.

Поскольку теперь она живет у него, расходы они должны делить пополам. Тот факт, что она студентка, а он глава крупной корпорации, не имел ровно никакого значения. Она ведь верит в права женщин, так? Пора доказать это на практике.

Не узнавая мужчину, за которого вышла замуж, но все еще изображая счастливую новобрачную, Кэт нашла две почасовые работы, чтобы выполнять финансовые обязательства. Интимная жизнь тоже оставляла желать лучшего.

Считалось, что первый год брака самый трудный, и Кэт искренне надеялась, что со временем все образуется.

В тот же год умер отец. Через полгода она развелась. А еще через месяц у тети диагностировали рак. Кэт оказалась у разбитого корыта.

Неудавшийся брак и неблагоприятное завещание отца создали благоприятную почву для того, чтобы в душе Кэт пышным цветом расцвел цинизм. Кэт перестала верить людям на слово, считая, что только поступки имеют значение. Лучше быть независимой и самой решать свои проблемы.

И вот тут Джонас, черт бы его побрал, разбудил в ней женщину. Его поцелуи и объятия…

– Эй, Кэт, мы сегодня откроемся или нет? Пора.

Кэт вздрогнула, смущенная и раздосадованная тем, что грезит о Джонасе на работе.

«Пора положить этому конец», – подумала она, направляясь к дверям. Они разного поля ягоды. Джонас Холстед – миллиардер, а она распорядительница ресторанного зала, которую замечают только в том случае, когда что-то идет не так.

И потом он наверняка и думать о ней забыл. Дал ей чек, успокоил совесть и двинулся к следующей блондинке. Пора и ей перестать мечтать о нем.

Кэт налегла плечом на тяжеленную дверь из дерева и стекла и нахмурилась, когда та поддалась неожиданно легко и открылась почти сразу. Она почувствовала жар мужского тела позади себя, уловила аромат дорогого одеколона с нотками лайма и сандала и увидела руку с золотым «ролексом», которая поддерживала дверь. Кэт немедленно узнала часы.

– Привет, Кэт, – раздался низкий бархатный баритон.

Кэт прижалась лбом к стеклу и досчитала сначала до десяти, а затем до двадцати. Джонас снова здесь. Он не заказывал столик. Значит, пришел с ней повидаться. Что ему надо?

Кэт распрямила спину, обернулась и взглянула в глаза человеку, который не выходил у нее из головы последние дней десять или около того.

– Что вам угодно, мистер Холстед?

Уголки его рта поползли вверх, когда он услышал этот вежливый тон.

– Обожаю этот ваш заискивающе-вежливый тон.

Кэт не знала, что ответить, и молча смотрела на него.

– Вы сегодня вечером работаете? Если нет, то приглашаю вас поужинать со мной.

– Я сегодня не работаю, – ответила Кэт, направляясь к своей стойке. Нырнув за нее, как в убежище, Кэт вынула из узкого шкафчика сумку и достала из нее конверт.

– О’кей. Значит, я заберу вас в семь тридцать, – уверенно сказал Джонас.

– Возможно, я и свободна сегодня, но не собираюсь с вами ужинать, – ответила Кэт. Как бы ей хотелось добавить, что вместо ужина она была бы не прочь заняться с ним сексом. Но подобные заявления совсем не в ее стиле. Кроме того, она всегда была противницей однодневных отношений.

– Почему нет? – спросил Джонас и слегка нахмурился.

Кэт развеселило озадаченное выражение его лица. Очевидно, он редко слышит отказы. Он красив, богат, умен и успешен. Помани он пальцем, и любая женщина согласится провести с ним вечер.

Но у Кэт было слишком много причин для отказа. Но она не может ему сказать: «У меня нет времени на свидания. Между нами нет ничего общего. Мы из разных миров. Но главное, я ненавижу себя за то, что готова отдаться вам, стоит только нам остаться наедине».

Не в состоянии сказать ему правду, Кэт прибегла к стандартной отговорке.

– Мне не положено встречаться с клиентами, мистер Холстед. Я могу потерять работу, которая очень важна для меня. – Это было полуправдой. Свидания с клиентами руководством действительно не поощрялись, но и не запрещались.

– Потому что вы на мели?

Черт бы его побрал, помнит!

– Да, большинству нормальных людей необходима зарплата, чтобы оставаться на плаву, – ответила Кэт, давая понять, что ему неизвестно, как это – жить от зарплаты до зарплаты.

– Если вам так нужны деньги, почему вы не обналичили мой чек?

– Я не беру подачек, мистер Холстед. Особенно от самодовольных миллиардеров, – припечатала она.

Кэт передала ему конверт. Джонас взял его, открыл и, увидев содержимое, нахмурился. Она разрезала чек на мелкие кусочки, похожие на конфетти. Кэт планировала выслать его по почте на адрес компании «Холстед и сыновья» в Санта-Монике. Но вручить лично и увидеть реакцию было гораздо интереснее.

– Процесс доставил вам удовольствие? – вкрадчиво спросил он.

– Так и есть, – призналась Кэт.

Джонас засунул конверт в задний карман темно-серых брюк. Его чувственные губы тронула легкая улыбка.

– Стало быть, решительно отказываетесь поужинать со мной сегодня?

– Да, – твердо ответила Кэт, избегая смотреть на его рот.

– Ваши губы изрекают одно, но ваш взгляд яснее слов говорит о том, что вы готовы раздеться и наброситься на меня здесь и сейчас, – спокойно констатировал он.

Боже! Да как он смеет! Самовлюбленный эгоист! Хотя при чем здесь эгоист, если он говорит правду?

Кэт красноречиво взглянула на часы.

– Вы потратили слишком много времени, мистер Холстед. Уверена, у вас есть более важные дела.

Джонас пожал плечами:

– На самом деле нет. Но я позволю вам уйти.

У Кэт от изумления округлились глаза.

– Вы говорите так, словно можете меня остановить.

Джонас переводил взгляд с ее губ на грудь и обратно. Подойдя на шаг ближе, он дотронулся ладонью до ее щеки. Зеленые глаза испытующе смотрели на нее, проникая сквозь ее браваду.

– Катрина, мы оба прекрасно знаем: поцелуй я вас сейчас, и вы в ту же секунду забудете свое имя.

Прежде чем она смогла ответить, он наклонился и быстро поцеловал ее в уголок рта.

Кэт словно пронзило электрическим током. Будь он проклят!

Джонас отодвинулся и легко коснулся пальцем ее носа. Затем вышел из ресторана и, сбежав по ступеням, направился к черному джипу. Она ожидала увидеть дорогую спортивную машину, но он, оказывается, предпочитает внедорожник.

«Уф, ушел, слава богу», – подумалось Кэт. Она дотронулась до губ, все еще горящих от его поцелуя. Да, он прав. Стоит ему дотронуться до нее, она забывает обо всем на свете. И это ее жутко напрягает.

День был длинный и тяжелый. У Джонаса два варианта – уволить напортачившего или отправиться на пробежку. Он выбрал второе, решив выплеснуть раздражение на улицы Санта-Барбары.

Он был слишком занят работой, потому это было его первое знакомство с городом. Джонас жил в отеле в пяти минутах ходьбы до офиса. Менеджер объяснил ему, в каком направлении лучше всего двигаться. Немного размявшись, Джонас начал пробежку, маневрируя между вычурными витринами магазинчиков, открытыми кафе и небольшими театрами.

Это был город Харрисона Маршалла, его друга и конкурента по бизнесу. Харрисон начинал с нуля и добился всего сам, в отличие от Джонаса. Хотя дед Джонаса не делал для внука никаких скидок, когда тот начал заниматься бизнесом. Будучи студентом колледжа. Джонас подрабатывал в компании деда и отца курьером. Получив диплом и степень бакалавра, а затем МБА Джонас стажировался в различных подразделениях компании, пройдя путь от менеджера по поставкам до вице-президента. Он проработал полгода заместителем финансового директора, которым был его отец. Эти шесть месяцев стали сплошным мучением. Джонас понял, что в компании есть место только одному Холстеду. В смертельной схватке победил он. Лейну пришлось уступить место финансового директора сыну. А вскоре Джонас стал исполнительным директором.

Он работал как каторжный по шестнадцать часов, чтобы вывести компанию на лидирующие позиции. Но Джеку все было мало. Он продолжал пить кровь из Джонаса в стремлении сделать «Холстед и сыновья» самой совершенной компанией в мире.

Черт бы побрал его неугомонного деда! Он будет доволен, только когда Джонас женится и одарит его внуками. Но, зная Джека, нельзя быть уверенным, что он перестанет мучить внука. Джонасу казалось, что стоит ему приблизиться к финишной черте, как Джек отодвигает цель. Как бы упорно Джонас ни трудился, он никогда не оправдает ожиданий Джека.

Джонасу хотелось взять бразды правления в свои руки и единолично управлять компанией. Но, чтобы добиться этого, ему следует жениться.

Пробежав под эстакадой, Джонас очутился на пляже. На мгновение он остановился, чтобы полюбоваться морем. Ему нравился этот город. Интересно, Кэт бывала здесь?

При мысли о девушке он нахмурился, вспомнив порванный на мелкие кусочки чек. Почему она не обналичила его, чтобы заплатить за платье? Он никак не мог этого понять. Ей нужны деньги, а платье пришлось оставить по его вине. Для него эта сумма была пустячной.

Тем не менее она отказалась. И черт побери, он зауважал ее. Он не помнил, чтобы женщина хоть раз отказалась, если он предлагал заплатить, будь то обед, напитки, такси или модная сумочка. Одна подруга попросила его заплатить за силиконовые имплантаты в ягодицы. Он не припоминал случая, чтобы женщины упустили шанс потратить его деньги.

Так же ни одна женщина еще не отказывалась поужинать с ним. Кэт была первой. И это сильно его удивило. Кэт играла не по правилам. По правде говоря, она вообще не играла. Она – загадка, которую необходимо разгадать. Увидев впереди скамейку, Джонас остановился, присел и, вынув мобильник, набрал номер.

– Джонас Холстед, ублюдок ты эдакий, – раздалось в трубке.

Джонас улыбнулся, услышав знакомый голос. Значит, Харрисон все еще не простил ему «Клифф-Хаус». Джонас выиграл сделку буквально в последний момент. Джек всегда учил внука, что сделка не закончена, пока не высохли чернила на подписях.

– Я давно тебя знаю и не думал, что ты уведешь объект прямо у меня из-под носа, – проворчал Харрисон.

– Уверен, что ты поступил бы так же, – ухмыльнулся Джонас.

– Ты прав, черт возьми, – ответил Харрисон. – Чем могу быть полезен, друг мой?

– Катрина Моррисон, – коротко бросил Джонас.

В трубке воцарилось молчание и послышался вздох.

– Я смирился с тем, что ты украл у меня «Клифф-Хаус», но переманить моего лучшего администратора не позволю.

– Расслабься, я и в мыслях не держу красть ее. – Хотя идея показалась Джонасу заманчивой. – Во всяком случае, не сегодня.

Он услышал ворчанье Харрисона и улыбнулся.

– Что ты хочешь узнать про Кэт? У тебя к ней интерес?

– Возможно.

– Напрасный труд, сынок. Я знаю все о своих основных сотрудниках. Кэт отказывается от любых предложений клиентов, начиная от ужина и заканчивая апартаментами.

– Она сказала, что встречаться с клиентами ей не позволяет корпоративная этика.

Харрисон помолчал.

– Кэт знает, что, если познакомилась с парнем в «Эль-Акантиладо», не станет смешивать работу и частную жизнь. Но ей это просто не интересно.

– Она молода и хороша собой. Почему нет?

– Понятия не имею. Я знаю только, что она трудоголик и у нее денежные затруднения. Но она не такая крутая, какой выглядит. Не вздумай ее обидеть.

Харрисон говорил с такой спокойной уверенностью, что Джонас понял, что Кэт под его защитой. Харрисон всегда принимал живое участие в жизни друзей и подчиненных. Поэтому Джонасу было странно, что он ничего не знает про Кэт. Он прямо спросил об этом Харрисона.

– Она не подпускает меня к себе, – проворчал Харрисон. – Это самая независимая и упрямая женщина из всех мне известных. Она решительно настроена решать свои проблемы самостоятельно и отказывается от любой помощи.

– Это так раздражает, – пробормотал Джонас, удивленный тем, что Кэт отказывается принять помощь одного из самых богатых и влиятельных людей Калифорнии. Он был не только удивлен, но и восхищен помимо воли.

– Единственное, что приняла от меня Кэт, – скидку на оплату квартиры, которую арендует в моем доме. Хотя я слышал, что она в конце месяца съезжает, потому что не может оплатить счет из-за непредвиденных расходов.

Все это чертово платье, будь оно неладно. Несмотря на раздражение, ее независимость показалась ему привлекательной. Поскольку она такая самостоятельная, из нее должна получиться идеальная жена. Его деньги ее не интересуют. Возможно, сделка между ними и состоится.

Но он не хотел бы, чтобы предложение о браке прозвучало для Кэт как гром среди ясного неба. Ему надо установить с ней для начала хотя бы дружеские отношения. И не распускать руки. Хотя это может быть сложно из-за острого взаимного влечения.

Но если они договорятся стать супругами на год, сексуальное влечение придаст отношениям особую пикантность.

– Если у нее денежные затруднения, я оплачу аренду жилья за несколько месяцев, – предложил Джонас.

– Даже если я соглашусь, она не принимает благотворительности.

– Скажи ей, что это новая прибавка к зарплате. Ей нужна работа. Она послушается тебя, – настаивал Джонас. – Ну же, Харрисон…

– Зачем тебе это? – В голосе Харрисона звучало сомнение.

– Веришь или нет, но я хочу ей помочь, – правдиво ответил Джонас. Ему нужна жена, а Кэт нужны деньги.

В конце концов Харрисон согласился. Но пригрозил, что оторвет ему яйца, если он обидит Кэт. Джонас поблагодарил Харрисона и отключился. Убрав телефон, он снова побежал.

Он должен действовать быстро и решительно. Но мозгов ему не занимать, а тяжелой работы он никогда не боялся.

Он непременно женится на Катрине Моррисон.

И да поможет Бог им обоим!

Глава 4

Глубоко за полночь Кэт вышла с работы. Она едва тащила ноги от усталости. Голова раскалывалась. Ну и денек. Двойная смена. К тому же на кухне весь день верховодили Харрисон Маршалл и его жена Мариэлла. Кроме того, к ним присоединился Гейб, племянник Мариэллы и ее правая рука, эдакий серый кардинал за троном Маршаллов. Из-за присутствия босса весь персонал, включая Кэт, буквально стоял на ушах.

Кэт плелась к парковке. Ноги гудели. Она остановилась и скинула восьмисантиметровые шпильки. Порывшись в сумке в поисках балеток, которые всегда носила с собой на такой вот случай, Кэт чертыхнулась. Как на зло, забыла их дома. Значит, надо дойти до машины босиком или снова втиснуться в шпильки. Кэт выбрала первый вариант и пошла босиком по лужайке. Прохладная трава приятно освежала усталые ступни.

Приближаясь к машине, Кэт заметила темную фигуру высокого мужчины, который стоял, прислонившись к капоту. Лицо незнакомца находилось в тени, и выглядел он угрожающе. Но Кэт нисколько не испугалась, потому что узнала Джонаса. Ее сердце предательски екнуло. Зачем он ждет ее здесь?

Она медленно шла к машине, отчаянно пытаясь заглушить внутренний голос, нашептывающий: как приятно, когда тебя кто-то встречает. Особенно когда этот кто-то – высокий, красивый и, что греха таить, такой сексуальный.

Не обращая внимания на Джонаса, Кэт открыла пассажирскую дверь, бросила на сиденье сумку и туфли и снова захлопнула ее.

– Привет, сталкер, – сказала она, обойдя машину и остановившись у водительской двери.

– И тебе привет.

– Что ты здесь делаешь?

– Я думал о тебе, а потом нечаянно оказался здесь. Самому странно.

Конечно, странно. Она не принадлежит к тому типу женщин, который мог бы его заинтересовать. Она навидалась таких за последнее время: длинноногие красавицы, чувствующие себя в мире богатых и успешных мужчин как рыба в воде.

Джонас заинтересовался ею только потому, что она отвергла его. Ее отказ был для него своего рода вызовом. И он решил ее завоевать.

У нее нет ни времени, ни сил заводить с ним короткую интрижку, чтобы потешить его уязвленное самолюбие. Ей не нужен дополнительный стресс, и без того проблем хватает.

Кэт оперлась на дверцу машину и устало провела рукой по лицу.

– Я сегодня никудышная компания, Джонас. Мне бы только до постели добраться.

– Тяжелый был день, да?

– Двойная смена, боссы на кухне, капризные клиенты, компания слишком энергичных застройщиков, не дававших мне проходу, – устало перечислила Кэт.

– Сочувствую. Голова болит?

– Просто раскалывается, – призналась Кэт. Она нахмурилась, когда Джонас оторвал ее от капота, чтобы встать сзади. Кэт заскулила, когда его сильные пальцы начали массировать затекшие мышцы шеи. Боже, если он продолжит массаж, она растечется лужицей у его ног.

– Ты вся напряжена, словно натянутая струна, – прошептал он у ее уха, продолжая массировать шею и поднимаясь к затылку. – Каждый мускул, как камень.

Кэт умудрилась пожать плечами.

– Последние несколько дней были очень напряженными.

Джонас обнял ее, скрестив руки у нее на груди. Кэт позволила себе расслабиться в кольце его сильных рук, привалившись спиной к его груди, хотя была раздосадована тем, какой спокойной и защищенной чувствует себя в его объятиях.

Джонас молчал. Он просто прижимал ее к себе, давая ей возможность отдохнуть и расслабиться. Кэт нестерпимо захотелось забраться в него, как в нору, почерпнув его сил и уверенности.

Пытаясь побороть свое желание хотеть его, Кэт ехидно сказала:

– Сейчас ты предложишь мне продолжить массаж у тебя в номере, чтобы довести меня до полного исступления?

– Я стараюсь не казаться таким уж предсказуемым, – шелково-стальным тоном прошелестел он ей на ушко.

Кэт потерлась ягодицами о его бедра, ощутив его возбуждение.

– Твоя плоть говорит ровно противоположное.

– Ты очень сексуальная женщина, Катрина, и это реакция на тебя моего тела. Но это не значит, что я наброшусь на тебя сию минуту.

– А что же это значит? – искренне недоумевая, спросила она.

Джонас разжал объятия и мягко развернул ее к себе.

– С кем ты раньше встречалась, Кэт? С неандертальцем?

Не в бровь, а в глаз. Она была за ним замужем.

– Ты была похожа на женщину, которой нужно помассировать шею и обнять, – объяснил Джонас. – Тебе нужно дружеское участие.

– А, вот оно что. – Кэт потерла рукой лоб. – Стало быть, ты здесь не для того, чтобы за мной приударить? – не сумев скрыть разочарование, сказала она.

Джонас рассмеялся:

– А ты этого хочешь?

Кэт покачала головой и хотела его отбрить. Но в этот момент губы Джонаса накрыли ее рот требовательным поцелуем. Кэт не стала сопротивляться, лишь вцепилась в его футболку. Просунув ногу между ее коленей, он сильно прижал ее к себе. Кэт непроизвольно застонала. Его рука оказалась под подолом ее платья и поползла вверх, остановившись на бедре буквально в сантиметре от резинки шелковых трусиков. Боже, как же она жаждала его прикосновений.

Это безумие… Они на парковке у ресторана, а она оседлала его бедро и едва не кончила.

Оторвавшись от ее губ, Джонас прижался лбом к ее лбу. Его горячая рука продолжала ласкать ее бедро.

– Честное слово, я не за этим пришел, – пробормотал он. – Но не собираюсь извиняться за то, что так сильно тебя хочу.

– Я поклялась себе, что не стану больше с тобой целоваться, – пробормотала в свою очередь Кэт. Но к черту клятвы. Она готова отдаться ему прямо сейчас. Тем не менее усилием воли ей удалось отстраниться.

Джонас выругался. Уперев руки в бедра, он уставился в ночное небо.

– Может, перекусим где-нибудь? Хочешь выпить? Или кофе? – спросил он уже нормальным голосом через минуту.

– Прости, но уже очень поздно.

– Завтра суббота. Ты работаешь? – спросил он.

– Дневная смена.

Джонас взял ее за руку:

– Давай завтра поужинаем и поболтаем.

Кэт замотала головой:

– Я не буду встречаться с тобой, Джонас. – Интересно, она пыталась убедить его или себя?

– Вообще-то у меня к тебе деловое предложение, которое, надеюсь, тебя заинтересует.

Кэт нахмурилась от его неожиданного ответа.

– Какое еще деловое предложение? – подозрительно спросила она.

Джонас покачал головой и коснулся ее щеки.

– Ты устала. И голова не совсем прошла. Поговорим завтра.

Подозрения Кэт усилились.

– Не втягивай меня ни во что незаконное, Джонас.

Он отступил на шаг. В тусклом свете фонаря она заметила, как его губы сжались в тонкую полоску, а взгляд стал ледяным. Черт, она обидела его.

– Почему ты так считаешь? – холодно спросил он.

– Я… – Кэт хотела соврать, но потом решила, что он заслуживает знать правду. – Я читаю финансовые новости. Твоя семья не всегда играет в бизнесе по правилам.

– Зато я честный бизнесмен, – огрызнулся Джонас. Сгорбившись, он засунул руки в карманы.

Кэт ждала, когда он заговорит снова или уйдет.

– Я самостоятельный человек, Кэт. Не суди меня по их делам. Оценивай только мои поступки и дела.

Кэт кивнула, сложив на груди руки.

– Мне нужно вербальное подтверждение, Катрина.

– Я буду судить тебя по твоим словам и делам, а не по репутации твоих родственников.

Джонас с облегчением выдохнул и расслабился.

– Так ты собираешься угостить меня ужином завтра?

– Да. За тобой заехать или встретимся на месте?

– Хм, ну ты же не хочешь поболтать у меня?

– Если я приеду к тебе, мы вряд ли будем разговаривать. В нашем случае интимная обстановка будет отвлекать, – сухо сказал Джонас. – Встретимся у фонтана «Дельфин» в шесть тридцать.

Кэт кивнула:

– О’кей. Ты собираешься предложить мне работу?

Джонас наклонился и поцеловал ее в висок.

– Завтра, Кэт. – Джонас хотел открыть дверцу машины Кэт, но та не поддавалась. Он дернул посильнее. Дверца со скрипом отворилась.

– Кэт, по-моему, в таком автомобиле ездить опасно.

– Нормально, – беспечно ответила она.

– Я поеду за тобой до твоего дома.

– Все будет хорошо, не волнуйся, Джонас.

– У тебя был тяжелый день и голова болит. Ты можешь спорить со мной хоть до рассвета, но я поеду за тобой, или садись ко мне, и я подвезу тебя.

Кэт проскользнула у него под рукой и села за руль. Она включила зажигание. Автомобиль покряхтел, но завелся.

– Ладно, я последую за тобой, – пробормотал Джонас. – Наверное, я поседею, пока мы доберемся до твоего дома, если вообще доберемся.

На следующий вечер Кэт появилась у фонтана «Дельфин» в назначенное время и осмотрела толпящихся у достопримечательности зевак. Джонаса пока не было. Она присела на парапет и приказала себе не нервничать. Скоро она получит ответы на все вопросы.

Деловое предложение?

Сделка?

Почему ее так непреодолимо к нему тянет?

На последний вопрос было легко ответить. Она увидела шагающего к ней Джонаса. Он шел так, словно город принадлежал ему. Он выглядел очень сексуально в шортах цвета хаки, оливковой футболке и коричневых кедах, на носу модные темные очки.

Кэт порадовалась, что оделась повседневно, как и он: ярко-оранжевый вязаный топ со спущенным плечом и джинсовые потертые шорты. Стало быть, они поужинают не в пафосном ресторане, а в кафе попроще.

Джонас улыбнулся:

– Впервые вижу тебя с распущенными волосами. Они почти по пояс.

Кэт смущенно захватила пряди в кулак, скрутив их в жгут, и перекинула за спину.

– Волосы нужно еще немного подрастить, чтобы постричь.

– Не понимаю.

– Если я потерплю и отращу еще три сантиметра, можно будет сделать два парика, а иначе часть придется просто выкинуть.

Джонас нахмурился:

– Парики? Ты продаешь волосы?

Кэт улыбнулась:

– Мои финансы не настолько расстроены, Холстед. Я отдаю волосы в благотворительную организацию, изготавливающую парики для детей, больных раком.

– А… – Его лицо просветлело, и он сделался лет на десять моложе. – Здорово. А как ты про них узнала?

От Кейт. Но Кэт не была готова говорить с ним про любимую тетушку.

– Я услышала про программу и вышла на стилиста, которая делает парики. Я ращу волосы, Марси их стрижет… Это взаимовыгодное дело.

Джонас поднял очки на лоб и с уважением взглянул на нее.

– Ты делаешь хорошее дело, Кэт. Пытаюсь представить тебя с короткой стрижкой.

Кэт поднялась и погладила его по руке.

– Ничего особенного. – Она не могла поверить, что они обсуждают стрижки, когда у них есть более важные темы.

– Так что это за деловое предложение?

– Давай сначала где-нибудь выпьем и поболтаем.

– Но почему бы тебе не сказать мне о нем прямо сейчас? – нетерпеливо спросила Кэт.

– Все не так просто, – ответил Джонас. – Мне хотелось бы тебя подготовить, так что выпивка не помешает.

Кэт заволновалась. Что у него на уме? Но прежде чем она задала вопрос, Джонас сменил тему.

– Скажи, письменный тест «Лидерство и корпоративная подотчетность» – это часть программы МБА?

Кэт утвердительно кивнула.

– Ты учишься заочно?

– Я сдаю по одному предмету, и учебный процесс затянулся. Это очень трудно, не стану врать.

– Почему ты не окончила этот курс в колледже? – Увидев выражение ее лица, он поморщился. – Денег не хватило?

– Да. Между разводом и смертью отца продолжить учебу не представилось возможным.

Джонас положил ей руку на плечо.

– Ты была замужем?

– Около года.

– Что произошло? – мягко спросил он.

– Я надеялась на его поддержку в трудное для меня время, а он отказал мне.

– Вот подонок, – процедил Джонас сквозь зубы.

Кэт в душе с ним согласилась.

– Это было четыре года назад. Я извлекла пару полезных уроков.

– Каких же?

Кэт вздохнула:

– Я поняла, что рассчитывать можно только на себя.

– Теперь понимаю твое фанатичное стремление к независимости. А еще что?

– Я больше никогда не выйду замуж.

– Вот черт, – пробормотал Джонас.

– В чем проблема? – удивилась Кэт.

– В том, что я должен на тебе жениться в течение ближайших двух месяцев, – выпалил Джонас.

Услышав это, Кэт так и обомлела. Выйти за него замуж? Наверное, он пошутил. Этого не может быть. Однако лицо Джонаса было серьезным, как никогда.

Не зная, что сказать, Кэт позволила ему взять себя за руку и отвести в ближайшее кафе на пляже.

Она плюхнулась на стул, отодвинутый для нее Джонасом, по-прежнему пребывая в шоке. Он уселся напротив и нервно запустил пальцы в густую шевелюру.

– Хочешь выпить?

– Да, черт возьми, мне нужно выпить, – пробормотала Кэт и заказала «Маргариту». Коктейль ей понадобится, чтобы продолжить разговор.

Джонас заказал себе пиво. Кэт нервно барабанила пальцами по столу. Дождавшись, пока официантка принесла напитки и ушла, Джонас сказал:

– Да, я прошу тебя как бы выйти за меня замуж.

– Ты выпил или укололся? Что ты несешь? – требовательно спросила Кэт, глядя ему в глаза.

Джонас покачал головой:

– Я правда должен на тебе жениться до конца мая.

– Это почему? Неужто ты без памяти в меня влюбился и не можешь прожить без меня ни дня? – саркастически спросила она.

– Ты поверила бы в такое?

– Нет, – отрезала Кэт. – Я не верю в сказки. Так все-таки зачем тебе нужно жениться?

Джонас взглянул на нее, прикидывая, насколько может быть с ней откровенен.

– Джонас, я работаю в популярном ресторане. Знаменитости тусуются у нас каждый вечер. Я всякого насмотрелась и могла бы пачками продавать таблоидам пикантные истории из жизни звезд. Но я умею держать язык за зубами.

Джонас вздохнул:

– Мой дед грозится лишить меня наследства, если я не женюсь.

Кэт не верила своим ушам.

– Но это же средневековье какое-то!

– Вот именно! – воскликнул Джонас.

– Ну и?

Джонас поморщился, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– У меня была бурная молодость. Дед был тогда более толерантен, но теперь считает, что я должен завести жену и наследников, чтобы было кому передать семейный бизнес.

– Это законно? Ты можешь опротестовать его решение? – спросила Кэт, сделав большой глоток «Маргариты».

– Адвокат деда сказал мне, что Джек может завещать свою долю в компании кому угодно, и, если я не стану плясать под его дудку, этим кем-угодно могу оказаться не я. Он фактически мне сказал об этом сам. Стало быть, пятнадцать лет каторжной работы в компании – псу под хвост.

Кэт в растерянности потерла лоб.

– Почему именно я, Джонас? Тебе стоит пальцем поманить, и любая красавица с радостью согласится выйти за тебя.

– Возможно. Но они захотят настоящего брака, венчания в белом платье и доступа к моим счетам.

А он, оказывается, циник, подумалось Кэт. Хотя имеет полное право. С его богатством и внешностью он завидный холостяк.

– И тем не менее, почему выбор пал на меня? – настаивала Кэт.

– С тобой я могу заключить сделку. Тебе нужны деньги – и немедленно. Я готов заплатить. Этот… договор продлится не более десяти месяцев, максимум год. И наш брак для тебя стоящее дело.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты будешь получать пятьсот тысяч каждый месяц, пока остаешься моей женой, сроком от десяти месяцев до года.

Кэт вцепилась в бокал и едва не задохнулась, не в силах переварить услышанное.

– Это выльется для тебя в шесть миллионов, – потрясенно произнесла она.

– Мы подпишем брачный договор. Все будет по закону.

Джонас обсуждал предстоящий брак по-деловому. Ему нужна жена. Он готов заплатить. Кэт нужны деньги. У него они есть.

Это решило бы многие ее проблемы.

– Ты сможешь закончить колледж. Получить диплом МБА. Найдешь более интересную работу, чем провожать гостей до столиков.

Мозг Кэт лихорадочно работал. Она сможет сохранить квартиру, купит новую машину, заплатит за проклятое платье. Сможет помочь Кейт продолжить лечение. Боже, она обретет такую желанную свободу.

Это так заманчиво.

Это просто безумие.

– Да ладно тебе, Джонас. Неужели ты это серьезно?

Она надеялась, что он скажет, что пошутил, и они вместе посмеются.

Но Джонас совсем не походил на шутника. Он смотрел на Кэт спокойно и серьезно.

Кэт залпом прикончила коктейль, со стуком опустив пустой бокал на стол.

– Закажи мне еще, – попросила она.

Джонас приподнял свою почти полную бутылку пива.

– Как насчет чего-нибудь полегче, прежде чем ты свалишься в обморок?

Кэт хотела возразить, но поняла, что он прав. У нее и без того кружилась голова от вожделения, текилы, шести миллионов долларов и предложения выйти замуж.

Кэт подперла ладонью щеку.

– И чего ты от меня ждешь?

– В этом браке? – спросил он.

Кэт кивнула.

– Откровенно говоря, я не задумывался. Я хотел только показать деду свидетельство о браке и удостовериться, что активы компании останутся в моих руках.

– А следовало бы. Будь это я или кто-то другой, но в твоей жизни появится женщина. Она с тобой будет жить? Кстати, где твой дом?

– У меня квартира в Лос-Анджелесе, недалеко от штаб-квартиры «Холстед и сыновья». Сейчас я живу здесь, в отеле.

– Почему ты в Санта-Барбаре? Разве менеджеры не могут руководить проектом?

– Просто мне так понравился проект по реконструкции «Клифф-Хауса», что я решил заняться им лично.

– И где же будет жить твоя жена?

– Там, где захочет. Я арендую дом или квартиру и стану оплачивать все расходы.

Кэт собралась с духом и задала мучивший ее вопрос.

– Секс?

– Что ты имеешь в виду?

Кэт закатила глаза.

– Секс является частью сделки? Фиктивная жена должна с тобой спать?

– Нет… Я не знаю, – разозлился Джонас, увидев растущую в ее глазах досаду. – Я не думал об этом. Разумеется, секс не входит в сделку. Прекрати делать из меня чудовище.

Господи, даже в гневе он был необыкновенно сексуален. Лицо излучает непреклонность, зеленые глаза горят. Боже, как же она его хочет! Она почувствовала разочарование, узнав, что секс не является частью сделки. Как это ее характеризует?

– Брачный договор не будет иметь никакого отношения к тому, что может произойти в спальне. – Джонас вертел в руках бутылку с пивом. – Неужели я должен это объяснять?

Кэт поняла, что обидела его. Она не хотела этого, но так получилось. Это была защитная реакция. Отталкивая его, она пыталась внушить себе, что он ей не нравится. С похотью справиться легко, а вот с симпатией гораздо сложнее. Симпатия может перерасти в любовь, а туда ей дорога заказана. Кэт не хотела снова наступать на те же грабли.

– Извини, – сказала Кэт.

Черты лица Джонаса разгладились. Он перестал злиться после ее извинения.

– Я хочу тебя. Ты прекрасно об этом знаешь. Но интимные отношения – совсем другая тема. Мы обсудим ее отдельно. Понятно?

– Понятно, – ответила Кэт.

Джонас протянул ей меню.

– Поедим? Ты голодная?

У Кэт голова шла кругом. Брак, секс, шесть миллионов, а он про еду спрашивает.

– Так будем ужинать?

– Конечно. Я просто умираю от голода. – Кэт потерла переносицу. – Мы ведь брак обсуждали.

Раскрыв меню, Джонас бросил на нее сочувственный взгляд.

– Понимаю, что мое предложение грянуло как гром среди ясного неба. Я не тороплю тебя, Кэт. Подумай.

Он продолжал ее удивлять. Она-то полагала, что держит его на крючке.

– Скорее всего, я откажусь, – предупредила она. – Я не ищу легких путей.

– Мне это известно, – ответил Джонас, улыбнувшись уголком губ. – Поверь, твое немедленное согласие повергло бы меня в шок. Хотя чудеса иногда все же случаются.

Глава 5

Разумеется, она не может выйти замуж за Джонаса Холстеда.

Идея глупая и нелепая, если не сказать – смешная.

Конечно, этот фиктивный брак намного облегчил бы ей жизнь в материальном смысле. Но Кэт претила мысль о том, что она станет своего рода предметом потребления, как дорогие машины или дизайнерские костюмы.

Она никому никогда не принадлежала и не будет принадлежать. Она будет действовать по своему собственному усмотрению. Пусть другие пляшут под его дудку.

Шесть миллионов долларов. Шесть миллионов причин сказать «нет».

Припарковавшись у небольшого домика Кейт в Сан-Роке, Кэт вышла из машины, и взглянув на потертые шины, подумала, что их давно пора бы заменить. Дьявол начал нашептывать: «Один месяц брака с Холстедом, и ты сможешь поменять не только колеса». Вся жизнь изменится к лучшему. Одна небольшая церемония, один контракт – и она спасена.

Внутри у Кэт все сжалось. Став женой Джонаса, ей не придется ночами колдовать над счетами в попытке сделать из одного доллара десять, откладывать каждый цент, чтобы закончить образование и получить диплом МБА, унижаться перед мачехой, чтобы та выделила средства на окончание колледжа.

Воспоминания терзали душу. Она плакала, кричала, умоляла, но Джун оставалась глуха к ее мольбам. Отец завещал жене все имущество, включая личные вещи первой жены. И Джун не желала ни с чем расставаться.

– Обратись за наличными к мужу, – заявила она Кэт. – Он теперь за тебя отвечает.

Уэс, прижимистый мерзавец, отказался платить за образование, а вскоре нанес Кэт непоправимое оскорбление.

Внезапная смерть отца и его шокирующее завещание сильно ударили по Кэт. Она осталась практически одна и без средств к существованию. Да, они с Джун конфликтовали с момента появления той в их доме. Джун ревновала мужа к дочери.

В результате отношения отца с Кэт стали очень напряженными. Но Кэт и подумать не могла, что отец вычеркнет ее из завещания. Он мог бы, по крайней мере, оставить ей фотографии, драгоценности, личные вещи матери. В последний раз, когда она виделась с Джун, Кэт заметила у нее в ушах мамины любимые бриллиантовые капельки. Кэт едва удержалась, чтобы не сорвать с мачехи сережки.

Кэт не была уверена, что сможет когда-нибудь простить отца.

Джонасу тоже светит лишение наследства, но в гораздо более серьезных масштабах. Кэт почему-то была уверена, что Джонас боится потерять не столько состояние, сколько компанию. Любопытства ради она залезла в Интернет и узнала, чего добилась компания, как только Джонас взял руководство на себя. До него компания не раз подвергалась критике в финансовых изданиях за демпинг, злоупотребления, низкую зарплату и порой нечестную игру. С приходом Джонаса все изменилось.

Джек Холстед может владеть активами, но компания по праву принадлежит Джонасу.

Но может ли Кэт доверять Джонасу, предлагающему брак? Да, он сказал о брачном соглашении, но она знала, что документы всегда можно оспорить. Имеют значение не обещания и бумаги, а стоящие за ними дела. Отец тоже обещал оплатить ее образование и отдать мамины вещи в свое время, но не выполнил обещания. Уэс обещал любить ее, поддерживать и заботиться о ней, но быстро забыл свои клятвы.

И она снова думает о замужестве? Она не должна. Таких предложений, которые сделал Джонас, не бывает. Где-то есть подвох. Да, она разбогатеет, но уверена, что они скоро окажутся в постели из-за непреодолимого взаимного влечения. Смешение делового и личного неизбежно приведет к конфликту. Шесть миллионов не стоят потери самоуважения и разбитого сердца.

Кроме того, если она соберется за него замуж, то должна ему до какой-то степени доверять. А она до сих пор не оправилась от ударов, нанесенных ей двумя мужчинами, которых она когда-то очень любила.

И она снова хочет войти в ту же мутную реку? Это невозможно.

Тогда она была доверчивой папиной дочкой и наивной молодой женой. Сейчас она поумнела и повзрослела. Она с трудом, но встала на ноги и не хочет больше ни от кого зависеть. Хотя положение ее сейчас отчаянное, призналась она себе, подходя к двери тетушкиного дома.

– Дорогая, я как раз просматриваю последние предложения на сайте знакомств.

Кэт остановилась на пороге и оглядела Кейт с ног до головы. Похоже, ничего не изменилось к худшему с прошлой недели. Это хороший знак.

Они ждали анализов крови, которые покажут, встретит ли Кейт грядущее шестидесятилетие.

– Ну и как? Нашла с кем закрутить роман? – спросила Кэт, поцеловав тетку в щеку и заглядывая в лэптоп, на экране которого красовалось молодое мужское лицо. – Не слишком ли он молод даже для такой пантеры, как ты?

– Так это же я для тебя стараюсь, – засмеялась Кейт.

Кэт уперла руки в бока и нахмурилась.

– Ну сколько можно тебе говорить, что мне никто не нужен. Тем более парни с сайта знакомств? – ласково пожурила она Кейт.

– Ты слишком разборчива, – проворчала тетушка, закрывая лэптоп.

– Кейт, у меня и без этого проблем достаточно. Не хватает еще свиданий с чудаками.

– Мне так хочется, чтобы ты с кем-то встречалась, – вздохнула Кейт. – Секс помогает снять стресс.

Кэт хотела было возразить, но поняла, что ей нечего сказать.

– Мама была такой леди, чего о тебе не скажешь. А вы сестры-близнецы.

– А меня подменили при рождении, – пошутила Кейт. – На самом деле я дочь миллиардера.

Кэт вздрогнула. Дались им эти миллиардеры.

В этот момент тетя глубоко вздохнула – явный признак, что она борется с приступом острой боли. Кэт беспомощно на нее смотрела. Сердце девушки сжалось от боли и сострадания к любимой тете.

Лекарства перестают действовать. Кэт присела перед креслом тети.

– Тебе не лучше?

Когда Кейт диагностировали рак поджелудочной железы, они договорились говорить друг другу только правду.

– Нет, – тихо ответила она, наматывая на палец прядь волос племянницы.

– А они могут предложить другое лекарство?

– Это самое сильнодействующее средство, которое покрывает моя страховка. Следующий шаг – экспериментальные средства, клинические тесты как на подопытных кроликах.

Кэт кивнула. Она не позволит Кейт страдать. Тетя всегда была рядом с момента смерти мамы, и в горе и в радости. Она заменила ей мать и была единственной, кто ее искренне любил. Кейт ее прибежище. Она не может ее потерять. Она и так уже слишком много потеряла.

– Значит, попробуем. С кем мне связаться? – бодро спросила Кэт.

Кейт усмехнулась:

– Ты неисправимая оптимистка. Этому не суждено случиться. Эксперименты проводят в Швейцарии. И стоит это… Нам даже на билет не хватит, что уж говорить о лечении.

– Я найду деньги, – пообещала Кэт. Перед глазами возникло лицо Джонаса. Кэт не стала раздумывать. Достав из кармана телефон, она набрала эсэмэску:

«Привет. Это Кэт. Предложение о шести миллионах в силе? Если да, я согласна. Позвони».

Итак, дело сделано.

Похоже, она выходит замуж из-за денег. Глаза жгло от слез.

Кэт поднялась и убрала телефон.

– Хочешь чаю?

– Я бы лучше двойной виски, – проворчала Кейт.

– Этому не бывать, как и моим свиданиям с компьютерными протеже, – заявила Кэт.

В кармане звякнул телефон. От Джонаса пришел ответ:

«Кэт!

Я в Торонто. Решаю проблему с проектом. Предложение в силе. Давай обсудим. Я позвоню, как только вернусь».

После смерти отца и развода с Уэсом у Кэт всегда был план «Б» или план «С». Она имела альтернативу. Но если Джонас аннулировал свое предложение, а от него не было вестей уже четыре дня, она ничем не сможет помочь Кейт. Как же ей с этим потом жить?

Она с силой захлопнула дверцу автомобиля и поплелась к дому с сумкой через плечо и шпильками в руках. Всю неделю она работала по две смены. Вместо сна рылась в компьютере в поисках информации об альтернативных методах лечения рака поджелудочной железы в надежде на чудо, и что чудо будет бесплатным.

Найди она средства на экспериментальную программу лечения в Швейцарии, Кейт не прошла бы строгие критерии отбора – возраст и последняя стадия болезни.

Кэт остановилась, чтобы вынуть камушек из балетки, размышляя о докторе из Калифорнии, который применял те же методики. При наличии средств можно было бы попробовать обратиться к нему. Все упирается в деньги.

– Кэт. Не бойся, это я.

На лестнице маячила черная тень. Подняв голову, Кэт увидела сидящего на ступеньках Джонаса. В тусклом свете она различила щетину и усталый взгляд.

– Я знала, что это ты. – Кэт не могла объяснить почему, но это так. Она чувствовала его на подсознательном уровне.

Она была измучена, но при виде Джонаса взбодрилась. Он словно влил в нее свежую энергию.

– Поднимайся сюда, Кэт.

Она подошла и села рядом.

– Тяжелый день? – участливо спросил он.

– Неделя двойных смен, – ответила она. – Ты когда вернулся?

– Утром. Хотел позвонить сразу, но пришлось решить пару проблем. А потом понял, что ты уже на работе. Я пробежался, перекусил и пришел сюда.

– Тебе удобно? – спросила она. – Можем поговорить прямо здесь. Вечер чудный, соседка уехала на две недели. Мы никого не побеспокоим.

– О’кей.

Кэт только собиралась с силами, чтобы спросить, не передумал ли он, но Джонас ее опередил.

– Я удивился, получив от тебя ответ так быстро. Думал, что придется уговаривать тебя согласиться.

– Я планировала отказать тебе, – призналась Кэт, теребя подол синего форменного платья.

– Что заставило тебя изменить решение?

Может ли она ему довериться? А разве у нее есть выбор?

– Я единственный ребенок в семье. Мама умерла, когда мне было четырнадцать. Отец женился через полгода. Моя мачеха… сложный человек. До смерти мамы мы с отцом были лучшими друзьями, но Джун сделала все, чтобы нас развести. В результате я жила с тетей Кейт. Она мамина сестра-близнец.

– Отец жив?

– Умер пять лет назад, скоропостижно, от сердечного приступа. – Кэт замолчала. У нее перехватило горло и защипало в носу.

Джонас положил ей руку на затылок, и она тут же расслабилась. И как ему только это удается?

– Он оставил Джун все до цента. Мне достался только дом, в котором я провела детство, но при условии, что Джун будет в нем жить до конца дней, а я должна платить за содержание дома.

– Вот это да, – сказал Джонас, не отнимая руки, за что Кэт была ему благодарна. Она успокоилась и почувствовала равновесие. – И мачеха тебе не помогает?

Кэт лишь горько усмехнулась в ответ.

– Гори я ярким пламенем, Джун плеснула бы бензина.

Не желая вдаваться в грустные подробности прошлого, Кэт сменила тему.

– Кейт, напротив, просто золото. Она оплатила последний семестр колледжа, чтобы я получила диплом.

– Она, похоже, боец, – мягко сказал Джонас.

– Так и есть. Она моя опора, мой лучший друг и моя вторая мама.

Он большим пальцем массировал основание шеи Кэт.

– Но?

Она может ему все объяснить. Он поймет.

– У нее обнаружили редкую раковую опухоль поджелудочной железы. Это было для нее большим ударом. Она, прежде такая жизнелюбивая, энергичная и веселая, теперь прикована к креслу и кровати. И это меня убивает. – Кэт горько усмехнулась каламбуру. – Ее убивает. Доктора Санта-Барбары бессильны что-либо сделать. Но есть врач-исследователь в Малибу, работающий в частной клинике и проводящий экспериментальное лечение. Он достиг удивительных результатов, используя комбинацию гомеопатических средств и твердых наркотиков.

Кэт уставилась на улицу. Ее плечи поникли.

– Похоже, что это ответ на наши молитвы. Курс лечения дорогой, но, если ты… заплатишь мне за брак, я смогу оплатить лечение.

– И платье, – пошутил Джонас.

Кэт не улыбнулась его шутке.

– Деньги – первая проблема, но есть и другие.

– Например?

– Существует длинный лист ожидания. Очереди ждут более молодые, семейные, дети. Умом я понимаю, что доктор выбирает пациентов гораздо моложе, чем Кейт. Но я хочу, чтобы отобрали именно ее. Она может показаться неподходящим кандидатом на бумаге, но она для меня все.

Джонас притянул девушку к себе, обняв ее за плечи.

– Ш-ш, дорогая. Все хорошо.

Кэт спрятала лицо у него на груди, не в состоянии сдержать слез. Она годами не позволяла себе плакать. Кэт не могла показать свою слабость. Но чем больше она сдерживалась, тем сильнее рыдания рвались наружу. И Кэт сдалась. Отодвинувшись от Джонаса, она обняла колени руками и зарыдала. Вскоре колени стали мокрыми, слезы катились по ногам, образуя лужицу на мозаичном полу. Джонас молча гладил ее по спине круговыми движениями. Он был ее якорем, не позволившим потоку слез унести ее.

В конце концов слезы иссякли, и Кэт начала понемногу успокаиваться. Краем футболки Джонас промокнул ее щеки, а затем поднес мягкую ткань к ее носу.

– Хочешь высморкаться?

Кэт отшатнулась.

– В твою футболку?! Ни за что.

– Слава богу! – улыбнулся Джонас, опустив футболку. – Лучше?

– Да, спасибо. Извини. Я так устала быть сильной. Каждый день с ужасом жду, что новая волна проблем накроет меня с головой и я утону. – Кэт подавила новое рыдание.

– Ш-ш, Кэт, – снова притянул ее к себе Джонас. – Хватит рыдать, не то заболеешь.

– Я не могу позволить себе болеть, – пробормотала Кэт, обняв его за шею.

Джонас легко поднял ее на руки и понес к двери.

– Где ключ, Кэт?

Она раскрыла ладонь, в которой держала ключ. Джонас открыл дверь, и, не зажигая света, понес ее прямо в спальню.

– Тебе нужно поспать, Кэт, – мягко сказал он, положив ее на кровать.

– Нам нужно поговорить о твоем предложении, – сонно пробормотала она, закрывая глаза.

– Обязательно, но не сейчас. – Джонас прикрыл ее одеялом. – Сейчас спи. Мы все решим позже. Время есть.

Кэт провалилась в сон, впервые за долгие годы почувствовав себя защищенной.

Глава 6

Джонас переступил порог роскошного вестибюля «Эль-Акантиладо» вскоре после полудня, удивившись, что даже днем популярный ресторан забит до отказа. Отойдя в сторонку, он увидел, как Кэт вернулась за стойку администратора с дежурной улыбкой на лице.

Под глазами темные круги, которые не скрыл искусный макияж. Видно было, что она провела беспокойную ночь.

Гости, пришедшие на ланч, конечно, ничего не замечали. Им было не до Кэт. Джонас, напротив, не переставал думать о ней с самого утра.

И не только в смысле предстоящего фиктивного бракосочетания. Его воображение рисовало ее обнаженной. Ему страстно хотелось покрыть поцелуями ее стройное тело с головы до ног, обнять ее, защитить, облегчить ей жизнь.

С каких это пор он стал относиться к предстоящему браку не как к сделке? Почему все осложнилось? Кэт Моррисон постоянно занимала его мысли и незаметно прокралась в сердце. Это неправильно, и с этим нужно что-то делать.

Он женится на Кэт исключительно потому, что дед велел ему вступить в брак с кем-нибудь.

Это просто деловое соглашение, а не счастливое событие. Только так, и никак иначе.

Может, проще было бы жениться на Джини или на любой другой недавней подружке. Они его никак не трогали.

Нет.

Ни за что на свете он не женится на пресной и глупой красотке. Пусть лучше Джек его застрелит.

Кэт заметила Джонаса и, слегка покраснев, подала ему знак подождать. Ей предстояло рассадить группу гостей. Джонас кивнул в знак согласия.

Господи, как же он ее хочет. Но секс не должен стать частью сделки. Хотя чем ближе он ее узнавал, тем сильнее она его интриговала. И тем не менее ему следует видеть в ней исключительно делового партнера, средство для достижения цели.

Ей нужны его деньги и связи. Ему нужна формальная жена. Джек ни разу не упомянул о романтических отношениях и о браке по любви.

Ему не нужна любовь. Это опасное и коварное чувство. Он и без секса может обойтись. Это его не убьет…

Но вот держаться подальше от Катрины – задача не из простых.

– Привет. Извини, что заставила ждать. Сегодня просто сумасшедший день.

Джонас осмотрелся. Вестибюль был пуст. Им нужно поговорить.

– Ты можешь отлучиться на перерыв?

Взглянув на часы, Кэт кивнула.

– Я уже договорилась с менеджером. Он меня подменит.

Они вышли из ресторана. Светило яркое солнце.

– За рестораном есть сад-огород. Я люблю иной раз во время перерыва посидеть там на лавочке в тени деревьев.

Они обошли ресторан, и Джонас увидел на задворках ровные грядки с невысокими бортиками из оцинкованного железа, на которых зрели упругие фиолетовые баклажаны, красные, желтые и оранжевые помидоры-черри, редис и огурцы. Под кипарисом, как и обещала Кэт, стояла скамейка. Они уселись.

– Извини, что не справилась с собой вчера. Вообще-то я никогда не плачу, – неловко сказала Кэт.

Краска начала заливать ее шею и щеки. Джонас заметил, что это происходило всякий раз, когда она нервничала или смущалась.

– Ерунда, забыли. А здесь красиво.

– Да, – согласилась Кэт, вытирая ладони о юбку-карандаш. – Джонас…

Но он не дал ей договорить.

– Твоя тетя записана на консультацию в клинику «Висперинг оукс» в Малибу через месяц.

На лице Кэт промелькнули испуг, надежда, радость, недоверие.

– Как это возможно?

Пора объяснить девочке, как устроен мир.

– Я знаю влиятельных людей, и имя «Холстед» тоже что-то значит в деловом мире. Мне удалось договориться.

– И кто же эти влиятельные люди? – смущенно спросила Кэт.

– Твой босс Харрисон Маршалл.

Кэт изумленно на него уставилась:

– Ничего не понимаю.

– В определенных кругах Харрисон известен как человек, умеющий решать проблемы. У него большие связи, и он любит помогать.

– Но он твой конкурент в бизнесе. Почему ты обратился именно к нему?

– Да, иногда мы боремся за один и тот же проект. Но он знает меня с детства, и мне ничего не стоило попросить его об услуге.

Кэт нахмурилась:

– А он в курсе, что это место для Кейт?

Нет, черт побери! Харрисон не до такой степени друг, чтобы доверять ему личные секреты.

– Разумеется, нет. Я сказал, что он не знает этого человека.

– Хорошо. Харрисон недавно прибавил мне зарплату в виде субсидии за аренду, и просить его о новом одолжении было бы неудобно.

– Ситуация и без того сложная, – согласился Джонас. – Твоя тетя записана на прием к доктору Крэнстону. Он требует аванс. Он хочет положить ее в клинику, чтобы взять многочисленные анализы и понаблюдать за ее состоянием. Это будет стоить очень дорого.

– И я смогу оплатить лечение, только если выйду за тебя замуж, – уныло констатировала Кэт.

– Похоже на то, – подтвердил Джонас, расстроенный ее подавленным тоном.

– Кэт, послушай. Мне эта ситуация нравится не больше, чем тебе. Но мне нужна жена, а тебе деньги. Это сделка. – Может, если он будет чаще повторять это, то и сам поверит. – Ты согласна или нет?

Он считал, что шанс ее отказа все еще существует.

– Да, Джонас. Я согласна.

Ну вот, свершилось. Он только что официально обрел невесту. Теперь компания почти у него в руках…

– Отлично. Сегодня четверг. Как насчет субботы?

Кэт ахнула:

– Ты сошел с ума?

Возможно.

– Не свадьба, а вечеринка по случаю обручения. Можем устроить ее в Поло-клубе.

Кэт затрясла головой в полном недоумении и изумлении.

– Там все зарезервировано для свадеб на месяцы, если не годы вперед. И потом, нам совсем не нужна громкая вечеринка.

– Кэт, мое положение обязывает. От меня этого ждут. Я говорил с Мариэллой Маршалл. Она может организовать помолвочную вечеринку на сто человек в одном из бальных залов клуба в любую субботу текущего месяца. Но только если мы предоставим ей карт-бланш в выборе цветов и угощения.

– Но как ты объяснил ей спешку и отсутствие точной даты свадьбы?

Джонас ухмыльнулся:

– Я сказал ей правду. Я сказал, что работаю над тем, чтобы девушка согласилась выйти за меня, и, как только получу согласие, тут же объявлю о помолвке. Она ответила, что ни одна девушка не согласится на спешку в таком деле. А я уверил ее, что моя согласится. Затем я подначил ее, заявив, что, если она не в состоянии организовать вечеринку в столь сжатые сроки, я привлеку другого агента.

– Она немедленно оскорбилась и заявила, что организация подобных мероприятий для нее проще пареной репы. Ты шантажировал ее, – заявила Кэт.

Джонас не понял по выражению лица Кэт, испугало ее это или привело в восторг.

– Итак, что решим?

Джонас видел, что Кэт напугана. Но она согласится, потому что готова на все ради любимой тети, которая в свою очередь нежно любит Кэт. Счастливая Кэт. Джонас не знал, что такое любить и быть любимым. В его семье скорее царило одобрение, чем любовь. Да и одобрения порой было нелегко добиться от деда.

Джонас научился жить без любви. Но иногда, когда, как сейчас, видел примеры настоящей любви, у него возникало желание познать это чувство.

Большие деньги всегда создают большие проблемы.

– Я соглашусь, но при одном условии, – сказала Кэт, заметно волнуясь. – Я хочу, чтобы окружающие думали, что мы женимся по любви. Особенно Кейт. Она такой романтик. Ей необходимо быть уверенной, что я счастлива и влюблена. И я так же собираюсь ей сказать, что благодаря твоим связям лечение будет бесплатным… Я не хочу, чтобы она волновалась, кто оплатит лечение. Надеюсь, ты поддержишь меня в этой лжи во спасение.

Это и есть ее требование? Вполне выполнимо.

Но по ее глазам видно, что это не все.

– Я приму только те деньги, которые необходимы для лечения тетушки в клинике, и ни центом больше, но буду твоей женой десять месяцев или год, как предусмотрено сделкой.

В ее голосе звучала решимость. Джонас почесал затылок. Стало быть, она хочет меньше денег, а не больше?

Это благородно с ее стороны, но так не пойдет.

– Кэт, ты должна выглядеть как моя жена и вести себя соответствующим образом. А это значит, что я должен тратить на тебя деньги. Наряды, автомобиль, квартира. Тебе придется уйти с работы.

Кэт посмотрела ему прямо в глаза.

– Ни за что. Когда мы разойдемся, мне снова нужно будет платить по счетам.

– Получи степень МБА и найди работу, соответствующую твоей квалификации.

Кэт мотнула головой:

– Ни на твои деньги.

– Ты просто до нелепости независима. Это глупо.

– Ты можешь заплатить за платье, которое испортил, если тебе от этого станет легче.

Ему не стало легче.

– Кэт…

Она взглянула на часы и поднялась.

– Мне нужно вернуться на работу. Я и так уже задержалась.

– И что люди подумают, если моя жена продолжит работу распорядителя ресторанного зала? – спросил Джонас, поднимаясь вслед за ней со скамейки.

Кэт только плечами пожала.

– В таком случае тебе не следовало выбирать меня в жены, Джонас. Мне нужны твои деньги для Кейт. Это все, что я готова принять. Не требуй от меня большего.

Джонаса охватило раздражение. Единственная женщина в Калифорнии, на которой он хочет жениться, равнодушна к его безлимитной кредитке.

– Тогда я отзываю сделку.

Кэт развернулась на каблуках. Ее глаза метали гром и молнии.

Ого, горячая штучка! Он видел уставшую Кэт, Кэт – профессионала, даже сексуальную Кэт, но этот огонь в ее полыхающем синем взгляде тут же завел его. Как же ему хотелось схватить ее в объятия и зацеловать до смерти.

«Это сделка, Холстед. Бизнес», – напомнил он себе.

Джонас усилием воли заставил себя сосредоточиться и процедил:

– Я оплачиваю все твои расходы в течение года. Или сделка не состоится.

– Ты это серьезно, Джонас? Ведь это я тебе нужна, – уперев руки в бока, спросила Кэт с вызовом.

Джон пожал плечами:

– Мне нужна невеста, Кэт. На эту роль подойдет любая женщина. Ты мне нравишься, но ты не единственная рыбка в пруду. Скольких богатых мужчин, предлагавших тебе брак, ты знаешь?

– Ты блефуешь, Холстед, – топнула ногой Кэт.

Так оно и есть, и удивительно, что она это поняла.

– Таковы условия сделки, Кэт.

– Мерзавец, – прошипела она.

Кэт подняла палец, и он понял, что выиграл.

– Я хочу контракт. Я хочу подробный отчет о тратах. Никаких дорогих украшений, платьев или обуви. Купишь мне машину – я тебя убью!

Джонас выдержал ее горящий взгляд.

– Контракт непременно, согласен на обычные украшения, но дизайнерские платья обязательны…

– Тогда приобретай их в бутике «Хэнгер», где работает менеджером моя подруга Тэсс, чтобы она получала комиссию, – заявила Кэт.

Он согласно кивнул. Джонас был тронут ее щедростью по отношению к подруге.

– Машину сменить обязательно, – твердо сказал Джонас. – Это не обсуждается.

– Что-нибудь небольшое и недорогое. Я должна посмотреть, прежде чем ты ее купишь. После развода машина уйдет на продажу, – продолжила Кэт. Похоже, ей нравилось торговаться.

– Что-нибудь еще?

– Наверняка что-то всплывет, – нахмурилась Кэт.

– Все, что мы обсудили, будет включено в брачный договор.

Кэт вскинула брови.

– Ты мне не доверяешь?

Ей совершенно не следует выражать по этому поводу восторг. Напротив, он ей доверял, и это его настораживало. Раньше он никому не верил.

– Это стандартная процедура.

Кэт усмехнулась:

– Да ладно, Джонас. Наша ситуация далека от стандарта.

Джонас взял в ладони ее лицо и тихо сказал:

– Все будет в порядке, Кэт. – Он наклонился и поцеловал ее в висок, не рискуя коснуться ее губ.

– Я надеюсь. – Кэт пристально взглянула ему в глаза.

– Стоит ли контроль над компанией всей этой драмы, Джонас?

Он надолго замолчал.

– Возможно, нет. Но игра стоит свеч, если хочешь убедиться в том, что никто у тебя ее не отнимет.

Он сказал слишком много. Опустив руки, Джонас отодвинулся от Кэт.

– Иди работай. И мне тоже пора. Я постоянно забываю, что мне нужно реконструировать отель и управлять крупной компанией. Поговорим позже. Хорошо?

Кэт кивнула и стала подниматься по ступеням, ведущим к запасному выходу.

– Кэт?

Она обернулась.

– Спасибо. – Он был ей искренне благодарен.

– Взаимно, Джонас. Кейт для меня все. Иначе я ни за что не согласилась бы на эту авантюру.

Он понимал, что Кэт пытается оправдать свои действия в надежде, что он не подумает о ней плохо, потому что она согласилась на брак с незнакомцем из-за денег. Странно, но ему хотелось, чтобы она поняла, что и для него это не только активы и наследство.

– У меня тоже есть важные причины, Кэт.

Кэт вопросительно на него посмотрела. Но как ему сказать ей о том, что он хочет освободиться от влияния деда и отца и стать самостоятельным не только в управлении компанией?

Джонас был смущен тем, что ему захотелось открыться этой девушке. Не такой уж он холодный и расчетливый бизнесмен, каким его знает деловой мир.

Джонас встряхнулся. У него голова шла кругом. Пора уходить…

– Я позвоню, – сказал он, направляясь к выходу из сада.

Да, он это сделает, но сначала нужно усмирить восставшее сердце.

Джонас в нетерпении ожидал Кэт у подножия главной лестницы Поло-клуба. Кэт отказалась от номера в клубе, заявив, что это ненужная трата и она прекрасно оденется дома. Она опаздывала.

Джонас нащупал в кармане коробочку с обручальным кольцом. Он знал, что Кэт не оценит огромный бриллиант, поэтому потратил не один час в ювелирном магазине в поисках экзотического кольца, достойного Кэт. Джонас остановил свой выбор на огненно-оранжевом опале необычной огранки, окаймленном мелкими бриллиантами. Он надеялся, что кольцо понравится его избраннице.

Наконец он увидел Кэт, и его сердце предательски екнуло.

Ошеломительная. Великолепная. Фантастическая.

Ни одно прилагательное не могло описать представшей перед ним красоты. На Кэт было умопомрачительное платье: облегающий лиф из белого атласа и пышная бальная юбка в пол из органзы цвета огненного опала. Кольцо с точно такого же цвета опалом лежало у него в кармане. Густые волосы цвета спелой ржи собраны в элегантный пучок, открывая стройную шею. В ушах длинные серьги в форме перекрученной цепочки. Выразительное лицо едва тронуто макияжем натуральных оттенков. Васильковые глаза сияют.

Она выглядит сногсшибательно, но явно нервничает.

– Кэт! Ты ослепительна, – только и смог вымолвить он.

– Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь, – ответила Кэт.

На Джонасе был смокинг, белая рубашка и черный галстук-бабочка.

Он коснулся ее щеки легким поцелуем. От тонкого аромата ее духов у него закружилась голова. Что с ним происходит? Он встречался с самыми известными красавицами мира, но ни одна из них не производила на него такого неизгладимого впечатления, как стоящая рядом Кэт.

– Ты здорово опоздала, Катрина, – недовольно пробормотал он, пытаясь обрести равновесие.

Кэт поморщилась.

– Днем было много работы, машина не заводилась, пробки…

– Брось работу, купи новую машину, я мог бы прислать за тобой водителя.

Кэт улыбнулась, и его сердце замерло. Похоже, к концу вечера ему может понадобиться дефибриллятор. Она поправила ему бабочку.

– Я не собираюсь спорить с тобой, Холстед. Не сегодня.

Джонас улыбнулся и поцеловал ей руку.

– Я рад, что ты надела именно это платье. А как тебе два других?

– Золотое платье просто великолепно, – неохотно признала она.

– Отлично. Я распорядился срезать с них бирки, чтобы ты не вздумала их вернуть. Платья пригодятся на два следующих мероприятия.

– Ты шантажист, – прошипела Кэт.

– Нет. Я просто люблю, чтобы было по-моему, – невинно заметил он. – И не люблю споров о потраченных деньгах.

– Избалованный богач, – пробормотала Кэт, улыбаясь глазами.

– Независимая до нелепости, встречающая финансовые вызовы гордячка, – не полез за словом в карман Джонас.

– Какие еще финансовые вызовы? – ухмыльнулась Кэт. – Сказал бы просто – нищая. Меня не так легко обидеть, как ты думаешь.

Сердце Джонаса учащенно забилось. Он приказал себе успокоиться. Как же ему хотелось прижаться губами к ее чувственному рту и овладеть ею прямо здесь.

Боже, он ведет себя как зеленый юнец, который не в силах справиться с разгулявшимися гормонами, а не как зрелый мужчина.

«Думай о конечной цели, Холстед», – приказал он себе.

Джонас достал из кармана коробочку.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал он, протягивая ей кольцо. – Это огненный опал. Кольцо недорогое, так что не начинай.

Кэт молчала. Она вертела в руках кольцо, рассматривая его со всех сторон, завороженная необычной формой камня.

– Я подумал, что тебе должно понравиться, – начал Джонас, обеспокоенный ее молчанием. – Я могу вернуть его в магазин, если тебе не нравится. Мы скажем всем, что ювелир в процессе работы над кольцом…

Приподнявшись на цыпочки, Кэт смачно поцеловала его в губы.

– Заткнись, Холстед. Это то, что надо. Мне ужасно нравится.

– Правда?

Кэт надела кольцо на безымянный палец и вытянула руку, чтобы полюбоваться игрой камня.

– Потрясающе. Именно такое я бы выбрала сама. Ты выбирал его под платье?

– Это счастливая случайность, – без запинки выговорил он.

– Спасибо, что прислушался к моей просьбе, – понизив голос, сказала Кэт с чувством. – С большим бриллиантом на пальце я бы чувствовала себя неловко, – призналась она.

– Рад, что угодил, – ответил Джонас. А что еще сказать женщине, которая благодарит тебя за то, что ты потратил на нее не слишком много денег.

Это была одна из многих загадок, над которыми ему предстоит ломать голову, как только Кэт Моррисон войдет в его жизнь на правах законной супруги.

Глава 7

Как же непросто находиться в центре внимания весь вечер, подумалось Кэт, когда она, улучив момент, ускользнула за огромную пальму, чтобы передохнуть и осознать, что такой теперь будет ее жизнь.

Из-за пальмовых ветвей она видела, как в дальнем конце зала Джонас беседует с Роуаном Брэдли, с которым ужинал в тот судьбоносный вечер три недели назад. Неужели прошло всего три недели? Помощница Джонаса Сиена тоже была здесь. Как всегда неотразима, в экзотическом платье и цветных татуировках, она вызывала восхищение у всех гостей, за исключением Джека. Джонас очень похож на деда. Теперь Кэт представляла, как будет выглядеть в старости Джонас: копна седых волос, морщины и пронизывающий взгляд умных глаз. Когда Джонас представлял ее деду неделю назад, Джек вел себя как истинный джентльмен. Ничто в его манерах не наводило на мысль, что он шантажировал внука. С виду очаровательный и добродушный старичок, но Кэт знала, что ему палец в рот не клади.

Отец Джонаса, Лейн, напротив, совсем ей не понравился. Когда он приложился к ее руке мясистыми губами, у Кэт от неприязни поползли мурашки. Ей показалось, что он мысленно ее раздевает. А еще Кэт почувствовала, что и Джонас недолюбливает отца. К деду он относился уважительно, а вот при разговоре с отцом заметно напрягался. Кэт подумалось, а знает ли кто-то еще о взаимной неприязни отца и сына? Джек, во всяком случае, кажется, ничего не замечает.

«Не лезь не в свое дело. На тебе шикарное платье и роскошное кольцо, но это всего лишь деловое соглашение. Не увлекайся», – пронеслось у нее в голове.

Оторвавшись от созерцания Джонаса, Кэт увидела, что Джек и ее босс стоят по другую сторону пальмы. Девушка замерла, надеясь, что ее присутствие останется незамеченным.

– Джек, я рад, что ситуация с Джонасом разрешилась без моего вмешательства, – сказал Харрисон.

– Твои услуги слишком дороги, – усмехнулся Джек.

– Катрина – золото, а не девушка, – продолжил Харрисон.

– Это всего лишь помолвка. Ничего не изменится, пока они не принесут брачный обет, – твердо ответил Джек.

– Ты уверен, что это единственный выход?

– Да. Только так я могу защитить компанию. Джонас единственный, кому я доверяю целиком и полностью.

Интересно, знает ли Джонас, какого высокого мнения о нем дед, подумалось Кэт.

– Тем не менее звони, если понадобится моя помощь, – сказал Харрисон, и оба направились к Мариэлле.

Разговор мужчин показался Кэт странным. Чем может помочь Харрисон, и почему Джек должен ему заплатить за это? Джонас упоминал нечто подобное, когда договаривался с Харрисоном о клинике в Малибу для Кейт. Очень, очень странно.

– Что ты здесь делаешь, Кэт? – услышала она за спиной знакомый голос.

– Прячусь, – ответила она, подавая ему руку.

– Неужели все так плохо?

– Нет, просто запоминать имена и отвечать на бесчисленные вопросы оказалось утомительно. – Тепло его руки вызывало покалывание в ее ладони. – Я взяла паузу.

– Хорошо. Но сейчас мы должны станцевать, – сказал Джонас, выводя ее на танцпол. Таковы правила помолвки.

Он обнял ее за талию, и они закружились в вальсе. Кэт оставалось надеяться, что ему так же хорошо рядом с ней, как и ей в его надежных объятиях. Однако внутренний голос неумолимо ей нашептывал: «Это все обман и игра на публику. Если ты поверишь в сказку, снова останешься с разбитым сердцем. Вспомни море пролитых слез и испытанное унижение, вспомни ощущение кровоточащего сердца. Хочешь повторения?

Такую глупость совершают только раз в жизни. Опомнись».

Следуя инструкциям Кэт, Джонас подъехал к дому Кейт и припарковал джип у входа. Он обошел автомобиль, чтобы открыть дверь Кэт, когда та заметила шевеление занавесок. Понятно. Кейт на своем любимом месте у окна и наблюдает за ними. Не в состоянии присутствовать на помолвке, она с нетерпением ждала встречи с избранником племянницы.

Положив ладонь в его руку, Кэт, как всегда, ощутила приятное и знакомое покалывание. Она посмотрела в его красивые зеленые глаза, и сердце екнуло. Вообще-то благодаря работе она выработала иммунитет к привлекательной внешности, но в Джонасе замечала все: сильную загорелую шею, крупные руки, малюсенький шрам над верхней губой. Он обладал таким магнетизмом, сопротивляться которому было бесполезно.

Более того, она мечтала увидеть его обнаженным. Черт побери, она, кажется, попала в беду.

Их взаимное притяжение было таким сильным, что, стоило им оказаться вблизи друг от друга, им так и хотелось слиться в любовной страсти. Она подозревала, что именно по этой причине они использовали напряженные графики работы в качестве прикрытия, чтобы избегать друг друга.

По обоюдному соглашению секс не являлся частью сделки. Они считали его ненужным осложнением.

Тем не менее ночами Кэт частенько предавалась фантазиям, каково это заниматься любовью с Джонасом. Она в глубине души надеялась, что и он грезит о том же.

Кэт, выбираясь из машины, шепнула:

– Не оборачивайся, но имей в виду, что за нами наблюдают.

– Тогда мы должны кое-что продемонстрировать твоей тете.

Джонас взял лицо Кэт в ладони и неожиданно впился жадным ртом в ее полураскрытые губы. Сердце Кэт сделало предательский скачок и остановилось. Зову его тела невозможно было противиться.

Она моментально забыла, что это показной поцелуй. Мир перестал существовать. Она вдыхала аромат одеколона Джонаса с нотками лайма и сандала. Волна желания накрыла ее с головой. Отбросив все колебания, Кэт через секунду уже страстно отвечала на его поцелуй.

Вдруг вспомнив, где они, она отпрянула от Джонаса, растерянно коснувшись пальцами губ, и зашагала к двери. Как сегодня Кейт? Обычно она старается держаться, но продолжительность их визита будет зависеть от того, насколько сильны и часты приступы боли. Через неделю она отправится в клинику в Малибу. Кэт очень надеялась, что новые лекарства помогут тетушке.

Но это в ближайшем будущем, а сейчас ей следует убедить свою проницательную тетю, что она без памяти влюблена в сексуального миллиардера. Впрочем, это не так уж далеко от истины.

– Кейт считает, что ты моментально покорил мое сердце, – сказала Кэт, когда они подошли к малиновой двери. Только Кейт могло прийти в голову выкрасить входную дверь в подобный цвет.

– Интересный цвет, – вежливо заметил Джонас.

– Моя тетя вообще весьма неординарная личность. Жаль, что вы знакомитесь, когда она не в лучшей форме. В молодости она была веселой, озорной и заводной. Мы с друзьями проводили много времени у нее. Она была крутая. Я чувствовала себя с ней легко и свободно, не то что с мачехой, – призналась Кэт.

Джонас взял ее за руку.

– Хорошо, что в твоей жизни есть Кейт.

Кэт бросила на него быстрый взгляд, в глазах Джонаса притаилась грусть.

– Я знаю, что твоя мать оставила тебя, когда ты был еще ребенком. Но в твоей жизни была такая Кейт?

Джонас отрицательно покачал головой.

– Мне не повезло.

– Прости, – прошептала Кэт, отчаянно желая по-дружески обнять его в утешение, хотя знала, что это может ему не понравиться. И не решилась.

– Эй вы, прекратите целоваться у меня в прихожей, – раздалось из комнаты.

Кэт закатила глаза и поспешила войти. Кейт, седая, коротко остриженная после сеансов химиотерапии, сидела у окна с лэптопом на коленях.

Кэт отметила, что тетя еще похудела. Это плохо. Она наклонилась поцеловать тетушку в щеку.

– Мы и не думали целоваться в коридоре, – вполголоса заметила Кэт.

– Почему нет? Он такой красавец. А он хорошо целуется?

Кэт сердито посмотрела на тезку.

– Веди себя прилично, Кэтрин.

– Да, хорошо я целуюсь? – раздалось с порога.

Кейт засмеялась. Кэт так давно не слышала ее искреннего смеха. Она была благодарна Джонасу, что тот рассмешил тетушку, но и смущена вопросом. Он потрясающе целовался. И они оба знали об этом. Кэт намеренно проигнорировала вопрос и сменила тему.

– Кейт, позволь представить тебе Джонаса Холстеда. Джонас, это Кейт Лонг. Они с мамой близнецы.

– Но я была самая хорошенькая из нас двоих, – заметила Кейт, пока Джонас шел к ней через комнату.

– Охотно верю, – улыбнулся Джонас, взяв хрупкие руки Кейт в свои. – Очень рад с вами познакомиться.

– Присаживайтесь. Хочу познакомиться поближе.

Джонас удобно устроился на стуле и казался вполне расслабленным. Кэт присела на подлокотник тетушкиного кресла.

– Кейт, ты обещала обойтись без допроса с пристрастием, – напомнила Кэт.

– Я обещала не пытать его, но не говорила, что не буду задавать вопросов.

– О боже, – простонала Кэт.

– Расслабься, Кэт, – спокойно сказал Джонас. – Я уверен, что сумею удовлетворить любопытство твоей тети.

– Мне он уже нравится, – заявила Кейт. – Почему вы решили жениться на ней?

Кэт замерла. Если он скажет, что влюбился, Кейт немедленно почувствует ложь.

– Потому что считаю ее самой интересной женщиной из всех моих знакомых. Мне давно не доводилось с такой встречаться.

Их взгляды скрестились. Она поняла, что Джонас говорит правду. Что ж, необычный подход.

– Вы купите ей новую машину? – спросила Кейт, меняя тему.

– Я пытаюсь, но ваша племянница чертовски упряма. Я предложил несколько вариантов, но получил отказ.

– Две спортивные машины и последнюю модель седана, – фыркнула Кэт. – Огромные и дорогущие.

Кейт наклонилась к Джонасу, игнорируя слова Кэт.

– Я знаю, какая она упрямая. Иногда это просто невыносимо. Она ненавидит просить помощи, считая это проявлением слабости.

У Кэт от напряжения начала болеть голова.

– Кейт, пожалуйста…

– Не надо меня одергивать, – отрезала Кейт.

Кэт взглянула на Джонаса и поняла, что тот едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Пожалуй, эти двое спелись, подумалось ей.

– Вы уговорили ее бросить работу и закончить образование?

– Я над этим работаю, – ответил Джонас, не сводя глаз с Кэт.

Кэт погрозила тетке пальцем.

– Не начинай.

– Но тебе нужно это сделать, котенок. Ты получишь степень и займешься тем, о чем всегда мечтала.

– И это? – поинтересовался Джонас, подавшись вперед.

Кэт переводила взгляд с Кейт на Джонаса и обратно. Если она промолчит, Кейт ответит за нее.

– Я хотела бы заниматься проектами строительства и реновации, как ты, – неохотно призналась она.

– Может, после свадьбы Джонас сможет предоставить тебе работу в компании? – возбужденно заметила Кейт. – Она очень умная, Джонас.

Глаза Джонаса не покидали лица Кэт.

– Я знаю, Кейт. Мозги и красота – убийственная комбинация.

Она легко представила себе, как они работают вместе, как спорят, смеются, снова спорят. Но этому не бывать, как и настоящей свадьбе и их занятиям любовью. Поэтому не стоит и мечтать.

В жизни такого не бывает.

Кейт снова сменила тему, и Джонас внимательно ее слушал, отвечая на вопросы о своем детстве, учебе, увлечениях. Кэт слушала и запоминала.

Она подумала, что Джонас непременно понравился бы ее отцу. Его деловитость и отсутствие снобизма привлекали. Уэс, наоборот, всегда кичился своей исключительностью и успехом. Ее отец, как и Кэт, наверняка бы оценил его непринужденность в общении и открытость. Она могла бы привязаться к Джонасу, если позволит это себе.

Кэт захотелось побыть на расстоянии от Джонаса, избавиться от его магнетизма. Она поднялась.

– Пойду поздороваюсь с Мойрой. Это сиделка Кейт, – пояснила она Джонасу.

– Дорогая, прихвати Джонасу чашечку кофе, когда будешь возвращаться, – попросила Кейт. – А мы тут пока еще поболтаем.

Интересно, а чем они занимаются последнюю четверть часа? Кэт, уперев руки в бока, свирепо уставилась на тетку.

– Веди себя прилично.

– Пфф, – фыркнула Кейт, отмахнувшись от Кэт.

Зная, что спорить бесполезно, Кэт направилась к выходу, когда Джонас окликнул ее снова.

– Ты не ответила на вопрос Кейт.

Кэт нахмурилась, явно озадаченная.

– Какой вопрос?

– Хорошо ли я целуюсь, – улыбнулся он.

Кейт расхохоталась. Кэт покраснела и уставилась в потолок. Ну что на это ответить? Сказать, что он хорошо целуется, все равно что сказать, что Микеланджело художник средней руки.

Кэт открыла было рот, чтобы хоть что-то произнести, но в этот момент раздался радостный возглас Мойры:

– Котенок! Я прочитала о твоей помолвке в разделе светской хроники, поздравляю! Я так рада за тебя!

Кэт повернулась к сиделке, и та прижала ее к своей необъятной груди. Тем не менее Кэт услышала нахальный комментарий тетки.

– Вы сведете друг друга с ума. Вот будет потеха.

Неудивительно, что понятия о потехе у Кейт и Кэт были совершенно разными.

Глава 8

Кэт сидела на круговом балконе третьего этажа «Клифф-Хауса», держась за перила и свесив ноги. Она ждала Джонаса, который должен был закончить дела и присоединиться к ней. Он уже провел для нее подробную экскурсию по отелю, посвятив во все детали реставрации. Джонас внимательно прислушивался к замечаниям и предложениям Кэт.

Кэт сначала смущалась, но потом забыла, что перед ней застройщик-миллиардер, а она всего лишь администратор ресторанного зала. Разговор был живым и интересным. Как же приятно беседовать не о знаменитостях и их рассадке, а о чем-то по-настоящему интересном.

Кэт тоже захотелось заняться любимым делом. Однако в сложившейся ситуации ей было совершенно некогда готовиться к письменному экзамену «Лидерство и корпоративная подотчетность». Работа и светская жизнь невесты, Золушки известного калифорнийского миллиардера, как окрестили ее таблоиды, не оставляли ни минуты свободного времени. Если бы она попробовала сдать экзамен сейчас, то обязательно провалилась бы.

В кармане завибрировал телефон. Пришла эсэмэска. Взглянув на экран, Кэт увидела ссылку на сайт, присланную Тэсс. Подругу так волновала нынешняя популярность Кэт, что она отслеживала все публикации, а наиболее скандальные особенно.

Кэт активировала ссылку, и у нее глаза на лоб полезли при виде заголовка: «Десять простых шагов, чтобы завоевать миллиардера». Она начала читать:

«Шаг первый. Надо быть там, куда ходят богатые мужчины. Кэт Моррисон работает распорядительницей зала в эксклюзивном „Эль-Акантиладо“, и похоже, что именно там она и окрутила Джонаса».

Кэт нахмурилась. Что за вздор!

Она почувствовала руку Джонаса на плече и удивилась, что он сел рядом на пыльный цементный пол, хотя на нем были дизайнерские брюки. День клонился к вечеру. Перед ними расстилалась сине-зеленая гладь Тихого океана, а лучи заходящего солнца отражались от поверхности искорками разноцветного конфетти.

– Я переговорил с менеджером проекта о твоей идее настилки полов в бальном зале, и он согласился. Твое предложение сэкономит нам кучу денег и времени. Спасибо тебе большое. Я ценю твой вклад.

– Пожалуйста, – ответила довольная Кэт.

– У тебя отличные мозги, Кэт, – тихо произнес Джонас. – Тебе нужно получить степень МБА и использовать ее. Наш брак дает тебе эту возможность.

Кэт любовалась океаном. Вечер такой прекрасный, что ей не хотелось спорить. Ей просто хотелось сидеть рядом, чувствуя его плечо, и наслаждаться близостью.

– Не хочу сегодня с тобой спорить, – вздохнула она.

– И не надо, просто послушай, что я скажу.

Джонас немного помолчал. Она взглянула в его усталое лицо. Проект реновации отеля отнимал слишком много сил. А ведь он не единственный. Джонас курировал проект в Торонто, главный менеджер которого оказался с сердечным приступом в больнице. Строительство казино в Рено тоже требовало его вмешательства – там возникли проблемы с инвестором. К тому же он собирался жениться на женщине, которую не любит, толком не объяснив причину такого поступка. Да, она знала, что дед грозит лишить его наследства, но за этим кроется и другая, более серьезная, как ей казалось, причина.

– Я уважаю твое стремление к независимости, – начал Джонас. – Но, черт побери, Кэт, ты загнала себя в угол. У тебя стресс. Ты измучена морально и физически. Ты относишься к нашей сделке так, будто она выгодна только для тебя. Но это улица с двусторонним движением. Мне нужна жена так же, как тебе деньги.

– Ты объяснишь мне почему?

– Возможно. Если ты согласишься принять от меня небольшую помощь.

– Какую помощь? – с подозрением спросила она.

– Я оплачу лечение Кейт, как мы и договаривались, но, кроме того, буду оплачивать твои текущие расходы и образование. Таким образом, ты сможешь уйти с работы и спокойно получить степень МБА. Я дам тебе кредитку на крайний случай. Знаю, что ты ею не воспользуешься, но мне так будет спокойнее.

Кэт колебалась. Ей хотелось принять его предложение, но она боялась, что он может пойти на попятный.

– Я не знаю, Джонас. Ты слишком многого просишь.

– Я всего лишь прошу разрешения помочь тебе, – спокойно ответил он.

– Я с трудом принимаю помощь.

Джонас улыбнулся:

– Я уже это понял. Почему? Из-за бывшего?

Кэт кивнула.

– Я была неопытной и доверчивой девушкой, к тому же влюбленной. Он сказал, что будет любить меня и заботиться. Я ему поверила.

Кэт чувствовала на себе взгляд Джонаса, но не хотела видеть в нем жалость, потому упорно смотрела на океан.

– Прошел первый месяц, и он сказал, что мы должны нести все расходы пополам. Если я его люблю, то мы должны быть равными партнерами во всем. Я платила половину ипотеки, хотя квартира была оформлена на его имя. Все расходы делились пополам, даже на обслуживание его машины. А если я пыталась возразить, он становился холоден и переставал меня замечать. Это было мучительно.

– Я тебя понимаю. Мой отец был мастером таких дел. Он тоже молчал и не замечал меня, когда хотел наказать, а затем подобный стиль общения вошел у него в привычку. Но с годами я выработал иммунитет к его выходкам.

Тем не менее Кэт услышала в его голосе боль и взяла за руку, выражая сочувствие. Он не отнял руки, и Кэт продолжила:

– Я хотела, чтобы мы были счастливы, поэтому приняла его условия. Чтобы Уэс получал все, что хотел, мне приходилось работать на двух работах. Одна из них – официанткой в «Эль-Акантиладо».

– Ну и мерзавец же твой бывший, – пробормотал Джонас.

– Мне надо было уйти от него, но я хотела спасти наш брак и продолжала с трудом наскребать ежемесячную сумму на оплату всех услуг. Потом он обвинил меня в том, что я уделяю ему слишком мало времени. Вскоре умер отец, оставив все мачехе. Когда я попросила Уэса помочь заплатить за колледж, он отказался. Мне помогла Кейт. А Уэс по-прежнему настаивал, что мы должны делить расходы пополам. Но последней каплей стал инцидент с кольцом…

– Какой инцидент? – насторожился Джонас.

Кэт судорожно сглотнула. Воспоминание было болезненным, будто все случилось вчера, а не четыре года назад.

– Единственное, что у меня осталось на память от мамы, – колечко в стиле ар-деко с сапфиром прямоугольной огранки в россыпи мелких бриллиантов. Мама получила его в подарок на свое совершеннолетие, и папа подарил его мне на мой двадцать первый день рождения. На кольце были выгравированы инициалы мамы и мои.

Ей было больно рассказывать, но Кэт хотела, чтобы Джонас понял.

– У меня подошел срок выплаты кредита за машину. Денег не было. Это была уже вторая просрочка, и компания грозилась забрать автомобиль. Уэс держал какое-то количество денег дома. Я была в таком отчаянии, что взяла деньги и оставила расписку. Пару дней спустя я заглянула в свою ювелирную шкатулку и не обнаружила там кольца. Уэс заявил, что я не имела права брать его деньги, поэтому он возместил убыток продажей кольца через Интернет. Спустя три часа ноги моей не было в его доме. Я переехала к Кейт. Я до сих пор проверяю сайты, где продают украшения, в тайной надежде, что кто-то выставит кольцо на продажу, – прошептала Кэт.

– Дай мне адрес твоего бывшего, и клянусь, я превращу его жизнь в ад, – звенящим от ярости голосом сказал Джонас. – Оторву ему башку и засуну в одно место.

Кэт улыбнулась сквозь застилающие глаза слезы, представив эту картинку.

– Поэтому мне так трудно верить людям на слово, – призналась Кэт.

– Я не Уэс. Я не передумаю. Я никогда не даю пустых обещаний. Можешь мне поверить.

Кэт очень хотелось ему верить. Но привычка надеяться только на себя укоренилась так глубоко, что требовалось время, чтобы ее изменить.

– Мне нужно подумать, – нахмурилась Кэт. – Мы можем вернуться к твоему щедрому предложению позже? – спросила она.

– Обязательно вернемся, – твердо сказал Джонас.

– Значит, дед лишит тебя наследства, если ты не женишься, – сменила тему Кэт.

– Да, – хладнокровно подтвердил Джонас.

– Ты говоришь так, словно тебя это совсем не волнует. Но, коль скоро ты идешь на такой решительный шаг, как женитьба, что-то тут не так, – заметила Кэт.

– Я не боюсь начать с нуля, создать собственную компанию. Напротив, это было бы круто, Кэт. Это означает полную свободу действий.

В тоне, каким это было сказано, прозвучала тоска. И Кэт поняла, что быть наследником семейного клана непросто.

– И тем не менее ты женишься, чтобы наследовать активы деда.

– Да.

Кэт склонила голову набок.

– Ты как-то упомянул, что активы деда не должны попасть в чужие руки. Ты имел в виду своего отца?

Джонас ошарашенно взглянул на Кэт, и она поняла, что попала в точку.

– Что между вами произошло? – спросила она. – Когда ты говорил об отце на вечеринке, у тебя даже голос изменился, хотя ты пытался скрыть вашу взаимную неприязнь.

Кэт слишком наблюдательна, подумалось Джонасу. Он решился открыть ей правду.

– Я только начинал карьеру в компании. Джек был исполнительным директором, а отец финансовым директором, в чью компетенцию входило принятие важнейших решений. Я хотел доказать им обоим, что чего-то стою, и работал по шестнадцать-восемнадцать часов в день. Я освоил работу практически всех департаментов компании. Я как раз работал в финансовом департаменте под руководством отца, когда Джек поручил мне провести аудит, чтобы обнаружить источник убытков и найти способ увеличения прибыли. Отец был в курсе, но не думал, что я стану копать так глубоко.

Кэт ахнула, прикрыв ладонью рот и моментально догадавшись, что последует дальше.

– И ты кое-что обнаружил…

Джонас криво ухмыльнулся.

– Я много чего нашел… Откаты, подлоги, липовые фонды и компании. Все это было делом рук отца. Он обворовывал компанию.

Кэт похолодела.

– О, Джонас, и как же ты поступил?

Джонас судорожно сглотнул.

– Я сделал то, что должен был, чтобы спасти компанию. Я потребовал его добровольной отставки. В случае отказа я обвинил бы его в мошенничестве. Я сказал, что, если он уйдет по-тихому, я ничего не скажу Джеку, и он сможет остаться в совете директоров, получая приличную зарплату. Но, если он станет вставлять мне палки в колеса, о его злоупотреблениях станет немедленно известно. У меня были железобетонные доказательства. Я припер его к стенке, и ему ничего не оставалось делать, как принять мои условия.

– Тебе, наверное, было очень тяжело пойти на этот шаг, Джонас. Я читала про вашу компанию и знаю, что значит лояльность для Джека.

Джонас кивнул.

– Отец ушел в отставку. Я занял его место, а потом получил должность исполнительного директора. Он до сих пор не может мне этого простить, считая, что я тихой сапой втерся в доверие к Джеку.

– Но он же обкрадывал компанию! – воскликнула Кэт.

– Да, но эту часть истории он предпочитает не вспоминать, – сухо обронил Джонас.

– Интересно, зачем он воровал? Разве Холстеды нуждаются?

– Он игрок, и это была болезнь. После отставки он прошел курс лечения. Это было вторым моим условием. Сейчас он заменил страсть к рулетке на одержимость антиквариатом. Он может тратить свои капиталы на что угодно, лишь бы оставался подальше от компании.

Кэт задумчиво прикусила губу.

– И все же я не понимаю, как все это связано с необходимостью твоего брака?

Джонас потер рукой подбородок.

– Джек заявил, что, если я не женюсь, он оставит свою долю Лейну. Тогда у отца окажется контрольный пакет акций «Холстед и сыновья», и один бог знает, что он сделает с компанией. Он может меня уволить и продать активы, или я его убью и надолго сяду в тюрьму, и он опять же опустошит активы.

– Да, ситуация критическая, – признала Кэт.

– Я хочу руководить компанией, Кэт. Хочу, чтобы персонал уважал меня.

– Так оно и есть! – горячо воскликнула Кэт. – Я изучила этот вопрос.

– До определенной степени, – возразил Джонас. – Но в компании помнят о беспощадности Джека и уловках отца. Я хочу, чтобы у компании была безупречная репутация. Для этого мне и нужен полный контроль над компанией и, следовательно, жена. – Джонас поднялся и, вытерев ладони о брюки, протянул руку Кэт, помогая ей встать. – И знаешь, что мне нужно еще?

– Что? – с замирающим сердцем спросила Кэт.

– Еды и секса, – сказал он. – Но секс по-прежнему табу? – спросил он.

Кэт стоило огромных усилий кивнуть утвердительно. После сегодняшних откровений друг другу, ей как никогда хотелось физической близости. И тем не менее она отказалась.

Джонас тихо выругался:

– Тогда давай хоть поедим, черт побери. Затем заскочим к тебе, ты захватишь шорты, пару футболок и купальник, и мы поедем в аэропорт. У тебя есть паспорт?

– Да, – автоматически подтвердила она. И вдруг спохватилась. Вещи, паспорт, аэропорт… Что все это значит? – Я никуда не собираюсь ехать, – запротестовала она.

Джонас взглянул на нее. Такой спокойный и красивый.

– Почему нет? Ты не работаешь в эти выходные. Тебе необходим перерыв.

– Но… Мне нужно… – Кэт запнулась.

– Кейт в клинике, и визиты к ней запрещены до конца следующей недели. Домашних питомцев у тебя нет. Поедем со мной в Сент-Киттс. Мне нужно проверить там один объект. Это займет максимум пару часов. А остальное время мы будем отдыхать.

Предложение очень заманчивое.

– Соглашайся, Кэт. Не думай, не анализируй. Просто скажи «да».

– Ладно, поехали, – неожиданно для самой себя согласилась Кэт. Куда делись ее сдержанность и решимость держаться подальше от своего сексапильного жениха? Она летит на Карибы на уик-энд. Скажи ей кто-то об этом день назад, ни за что не поверила бы.

Джонас и Кэт стояли у края прекрасной изумрудной лужайки, простиравшейся перед отелем, переделанным из особняка XVIII века на бывшей сахарной плантации. Ему понравилась гостиница, окруженная ландшафтными садами, и захватывающий вид на океан. Тем не менее Джонас не был уверен, хочет ли он добавить эту собственность к компании «Холстед и сыновья». Отель был недостаточно прибыльным.

Кэт, одетая в белые шорты и хлопковую рубашку в сине-белую полоску с закатанными рукавами, листала папку, содержащую финансовую документацию и оценочную информацию активов объекта, выставленного на продажу.

– Что думаешь? – спросил Джонас. – Стоит покупать?

Кэт сунула папку под мышку и осмотрелась вокруг: серо-белое здание, опоясанное по периметру балконами, горы в дымке облаков, сады и потрясающий вид на океан. Ее лоб перерезала тонкая морщинка.

– Капитальная реставрация проведена три года назад. Нужны будут лишь косметический ремонт, замена мебели и интерьеров, новый шеф на кухню. Но…

Кэт глубоко задумалась.

– Эти изменения не принесут большой прибыли. Резервирование номеров стабильное, загрузка полная, цена соответствует стандартам региона.

Ее глаза становились ярче, когда ее что-то по-настоящему интересовало. Она любила анализировать и сравнивать цифры, думать о потенциальной прибыльности объекта. И эти отличные мозги пропадают в ресторане «Эль-Акантиладо». Черт, если бы ему не нужно было на ней жениться, он немедленно предложил бы ей должность в компании.

– Я бы сделала ребрендинг объекта, – неожиданно заявила Кэт.

Джонас удивленно вскинул брови.

– И какой же?

– Я бы вложилась в переделку номеров и новое оформление интерьера. Я бы сделала номера люкс более просторными, а интерьеры более романтическими.

– Меньше номеров, меньше доход, – возразил Джонас.

– Можно увеличить стоимость за сутки, – возбужденно ответила Кэт. – Представить отель на рынке как уникальный объект для проведения медового месяца.

– На острове много отелей подобного рода, – возразил Джонас.

– Но не всякий отель расположен в таком райском уголке. Уверена, что такого вида больше нет нигде, – не сдавалась Кэт. – Я думаю, красота сработает.

Джонас разделял мнение Кэт. Вынув из кармана телефон, Джонас набрал офис.

– Сиена, проработай отель на бывшей сахарной плантации в Сент-Киттсе. Мне нужны прогнозы по затратам на реконструкцию, по окупаемости, по продажам номеров класса люкс для молодоженов на медовый месяц. Жду информацию и доклад у меня на столе к понедельнику. Спасибо.

Кэт горела от возбуждения.

– Тебя заинтересовала моя идея?

Джонаса порадовал ее энтузиазм.

– У твоей идеи много достоинств, поэтому я попросил Сиену подготовить к понедельнику цифры и выкладки.

Кэт поморщилась:

– Вряд ли Сиена обрадуется работе в выходные.

– Она получает очень достойную зарплату и всегда готова к сверхурочной работе. А наша работа здесь закончена. Теперь будем отдыхать.

– Мне хочется поваляться на пляже, искупаться и снова позагорать.

Кэт засунула руки в задние карманы шортов и потянулась, выгнув спину. Ткань рубашки натянулась, обрисовав небольшую упругую грудь. У Джонаса пересохло во рту. Наверное, привезти ее на Карибы было не лучшим решением… Солнце, море и секс – прекрасное сочетание, но, похоже, у него снова вышла осечка.

В «Клифф-Хаусе» между ними пробежала искра, и ему захотелось побыть с ней еще. Джонас хотел показать Кэт место, которое любил. Интересно, чем он думал? Кэт в бикини – это еще больший соблазн. Как же устоять?

Кэт поравнялась с ним, и они направились к небольшой стоянке, где был припаркован их джип.

– Кстати, где мы будем жить? Надеюсь, поблизости от пляжа?

Джонас остановился и показал рукой на небольшой островок через пролив.

– Мы едем в Невис. Там меньше туристов и приятнее.

– У тебя там отель?

– Нет. Маленький домик, окруженный садом, у подножия утеса, с выходом на частный пляж. Там тихо, пустынно и красиво. Это мое самое любимое место на земле.

Кэт уставилась на него широко открытыми глазами. Он видел в ее глазах смятение и вожделение. Она знала, что оставаться с ним наедине опасно. Они непременно окажутся в постели.

Зачем он снова рискнул и пригласил ее на Карибы?

– Или, – продолжил он, – мы можем остаться прямо здесь, в этой гостинице. Хозяева разрешили.

Кэт облизнула пересохшие губы. Оба прекрасно понимали, что дело не только в месте их пребывания.

Скажи она «да», и дело закончится не только их временным бракосочетанием.

– Поехали в твой коттедж, – наконец сказала она.

Но Джонас должен был расставить все точки над i.

– Ты понимаешь, что в подобной ситуации запрет на секс отменяется?

Взгляд Кэт потемнел.

– Да. Я устала сопротивляться. Займемся сексом на пляже, в постели, везде.

У Джонаса вырвался вздох облегчения.

– Слава богу. Пошли на пляж. Нужно договориться с местным рыбаком, чтобы он переправил нас в Невис на лодке.

Кэт одарила его такой улыбкой, от которой сердце Джонаса замерло.

– А почему не самолетом?

– Дорого и непрактично. Кроме того, пересечь протоку на лодке гораздо веселее.

Наконец-то он займется любовью с этой потрясающей красавицей и умницей. В голове у него билась мысль: «Ты понимаешь, что делаешь, Холстед? Сексом и короткой интрижкой не закончится. Ты можешь захотеть большего, чем временный брак». Джонас помотал головой, прогоняя надоедливую мысль. Ему не впервой крутить роман.

Да, но то было не с Катриной Моррисон. Она совершенно особенная и вскоре станет его временной супругой.

Хотелось надеяться, что он справится и на этот раз.

Возможно.

Глава 9

В полном смятении чувств и с громко бьющимся сердцем Кэт позволила Джонасу провести ее в чудный домик в типичном карибском стиле с захватывающим видом на океан.

Джонас со стуком опустил дорожные сумки на пол. Затем открыл ставни и окна, впустив внутрь свежий ветерок и солнечный свет.

Джонас пристально посмотрел на Кэт. От этого взгляда у нее мурашки побежали по телу. В черных шортах и зеленой майке под цвет глаз, в шлепанцах на босу ногу он скорее напоминал простого серфингиста, чем крупного бизнесмена, и выглядел так сексуально, что развеял ее последние сомнения.

– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил он.

– Да, хочу, – ответила Кэт без малейшего колебания. – Но я хочу этого до нашего возвращения в Санта-Барбару. Только в эти выходные. Хорошо?

– Два дня с перспективой возобновления в будущем? – уточнил Джонас.

У Кэт вырвался нервный смешок.

– Точно.

Джонас подошел к ней.

У Кэт так давно не было мужчины… Так чертовски давно.

Кэт вскинула руку вверх, и Джонас остановился на полпути. У него задергался мускул на щеке.

– Что?

Кэт смущенно пролепетала:

– Я давно ни с кем не была. Я не принимаю противозачаточные, и у меня нет презерватива. И что хуже всего, я уже не помню, как это делается.

Джонас подошел к ней вплотную и положил руки ей на бедра. Она заметила в его глазах нежность.

– Зато я знаю, и у меня есть защита. Тебе будет хорошо, Кэт. Я обещаю.

Кэт кивнула, положив руки ему на грудь. Ее сердце бешено колотилось.

– Знаю, – прошептала она. – Но не уверена, что смогу доставить удовольствие тебе.

Джонас приподнял ее подбородок.

– Милая, ты в моих объятиях. Это уже прекрасно. Твои поцелуи меня потрясли, так что тебе не о чем беспокоиться. Еще есть вопросы? Я просто умираю от желания, котенок.

Ее сердце растаяло от ласкательного имени, которым ее называли только самые близкие. Джонас приник к ее губам в нежном и одновременно требовательном поцелуе. Поцелуй дал ей почувствовать себя особенной и желанной, а может быть, даже любимой. Кто знает?

Джонас подхватил ее на руки и, не прерывая поцелуя, отнес в спальню и уложил на кровать.

– Я хочу увидеть твое тело, – хрипло проговорил он.

После его слов Кэт пронзило острое, неизведанное ранее желание. Она страстно хотела, чтобы он увидел ее обнаженной. Она скинула шорты, рубашку и белье. Джонас с шумом втянул воздух. Он рассматривал ее стройное тело в почти благоговейной тишине, но его взгляд напоминал ей голодного человека, перед которым неожиданно накрыли яствами стол.

– Ты так прекрасна, дорогая. Я смотрю на тебя, и во мне все горит.

– Я так странно чувствую себя рядом с тобой, – сказала она невинно, но улыбка, сопровождавшая ее слова, обожгла Джонаса своей страстностью.

Он сжал ее лицо руками и посмотрел в глубину лазоревых глаз.

– А я рядом с тобой возбуждаюсь, – поведал он с плотоядной усмешкой на красивых губах.

Ее сердце неистово забилось, когда он прикоснулся к полукружию ее груди. Джонас исследовал чуткими пальцами ее розовые соски, отвечавшие на каждое его прикосновение. В его глазах сквозило неприкрытое восхищение, когда он поднял голову и взглянул на девушку. Перед ней был совсем другой человек, не сдержанный и холодный бизнесмен, тщательно контролирующий каждое свое слово, а неистовый любовник, горевший пламенем страсти. Он обвел языком маленький напрягшийся бутончик. Кэт застонала.

– Хорошо?

– Изумительно. Сделай так еще раз, – попросила она.

Он незамедлительно исполнил ее желание.

С полураскрытыми губами Кэт внимала его каждому чуткому движению. Ее тело изгибалось, а с губ срывались стоны, когда он ласкал ее чувствительную грудь, чередуя поцелуи с покусываниями и поглаживаниями. Наслаждаясь незнакомыми ощущениями, Кэт не сразу поняла, что он переключил внимание на ее живот. Ее кожа горела под его пальцами. Его прикосновения становились все смелее и настойчивее, и, когда он коснулся курчавого треугольника внизу живота, Кэт не могла больше сдерживаться. Она приподнялась на локте и посмотрела на Джонаса сквозь пушистые ресницы. Безумная страсть, которая охватила ее, как в зеркале, отражалась на его красивом лице.

Кэт провела языком по спекшимся губам и застонала. Пальцы Джонаса проникли в глубину ее горячего и влажного лона. Он не отрывал гипнотического взгляда от ее лица, словно проверяя ее реакцию на его ласку. Тело Кэт содрогнулось. Внизу живота сладко потянуло, и она бесстыдно раздвинула ноги, приглашая его.

– Не сейчас, – пробормотал он.

Вынув пальцы, он положил ладони на внутренние стороны бедра и, раздвинув интимные складки, нежно обвел языком бугорок Венеры, массируя его. Казалось, он точно знал, где, как и сколько целовать ее, чтобы она совершенно утратила контроль над собой.

– Я никогда… Я не могу… Ах…

Ленивая, медленная улыбка скользнула по лицу Джонаса.

– Хорошо?

– Потрясающе. Спасибо, – промурлыкала Кэт, неожиданно поняв, что испытала сильнейший оргазм, а Джонас оставался тверд, как скала.

– Ты моя до нашего возвращения в Санта-Барбару, – сказал он, взяв ее за руку и переплетая ее пальцы со своими.

– Да, – согласилась она, глядя в его потемневшие от страсти изумрудные глаза. – Ну и где же обещанный презерватив?

Сзади приближалась волна. Кэт лежала на доске лицом вниз и медленно гребла. Пока все идет гладко. Почувствовав, что доска приподнимается, Кэт попыталась оттолкнуться и встать, как учил ее Джонас. Но доска выскользнула, и волна накрыла Кэт с головой. Откинув с лица мокрые пряди и выплюнув воду, Кэт выбралась на берег. Серфинг явно не ее спорт.

Обернувшись, она увидела ловко несущегося на волне Джонаса. Кэт состроила гримасу. Ему все удается. Он везде чувствует себя как дома – на волне, на строительной площадке, на заседании совета директоров и на ней, в постели.

Она наслаждалась каждой минутой их совместного отдыха. Ей нравилось не только заниматься с ним любовью. Кэт с удовольствием наблюдала, как он готовит еду на кухне, что он тоже делал мастерски. Или лежала с ним в гамаке, привалившись к его плечу и любуясь бесконечной водной гладью океана. Они вели легкие разговоры, болтая о всякой всячине за бокалом вина, а потом долго бродили по ночному пляжу под звездным небом.

Они провели на острове всего пару дней, а ей казалось, что вечность и что другой жизни не существует, хотя завтра они возвращаются в Санта-Барбару.

Они были здесь совершенно другими – расслабленными и довольными. Кэт подумала, что, останься они здесь дольше, она непременно влюбилась бы в Джонаса.

А может, она уже в него чуть-чуть влюблена.

Но это чувство никуда и ни к чему не приведет. Они вступают в фиктивный брак. Ей нужны деньги, ему контроль над семейной компанией. Удачный брак должен основываться на любви, и только на любви.

Кэт взглянула в сторону утеса, у подножия которого стоял домик ее мечты. Небольшой, уютный, простой. Она могла бы жить здесь с Джонасом-серфингистом.

Жизнь с Джонасом-миллиардером будет не так проста.

Кэт сидела на доске, убеждая себя, что в глазах щиплет от соленой морской воды, а не от слез. Жизнь научила ее, что хорошее не длится вечно. Хотя воспоминания об этом чудесном уик-энде на Карибах у нее никто не сможет отнять.

Кэт была уверена, что стоит им только вернуться из сказки в реальность, как что-нибудь точно пойдет не так. Они не могут иметь все. Ну, может быть, Джонас и может, но она точно нет.

Жизнь не сказка, и она не принцесса в замке, и Джонас не прекрасный принц.

Да она и не желает быть принцессой. Она просто хочет защитить свое сердце. Разве она не имеет на это право?

В будущем, когда и она, и Джонас получат от этого брака все, что им нужно, и разойдутся, она с удовольствием станет вспоминать это время, испытывая чувство благодарности, что оказалась в нужное время в нужном месте и смогла испытать чувство любви и глубокого удовлетворения, пусть и ненадолго.

Она просто будет помнить и не будет ни о чем сожалеть.

Нацепив на лицо дежурную улыбку, Кэт переступила порог богато украшенного фойе театра «Гренада», в душе проклиная Джонаса за то, что тот уговорил ее встретиться прямо на благотворительном вечере, а не у нее дома, чтобы приехать вместе.

Она увидела знакомые лица, многие гости были постоянными клиентами «Эль-Акантиладо». Но она не была знакома с ними настолько близко, чтобы начать разговор.

Кэт взяла бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта. Пригубив прохладный игристый напиток, она прислонилась к стене, надеясь, что Джонас не заставит себя долго ждать.

Его задержали дела в Торонто, и он опаздывал, по крайней мере, так гласила эсэмэска. Кэт отбросила сомнения. Джонас никогда не лгал. Раз написал, что его задержали дела, значит, так оно и есть. Кэт не могла позволить прошлому влиять на будущее. Слава богу, Джонас не Уэс. Ее первый муж и без пяти минут второй – абсолютно разные люди.

Уставившись на золотистые босоножки, Кэт подумала, что это их последний светский выход в качестве жениха и невесты перед свадьбой, которая состоится через неделю в белоснежных шатрах Поло-клуба.

Она выйдет замуж…

За человека, которого едва знает и с которым нечасто виделась.

Джонас занимался с ней любовью дважды во время перелета из Сент-Киттса в Санта-Барбару на частном самолете. Как только они вернулись на американскую землю, Джонас-серфингист снова превратился в Джонаса-исполнительного директора. Прошло три недели после их возвращения из Невиса. Они встречались только на светских мероприятиях. Джонас не предпринял ни единой попытки близости, за что Кэт была в душе ему благодарна. Пусть волшебный уик-энд на Карибах так и останется сказкой.

Так будет лучше. Кэт не должна пускать Джонаса в сердце. Ей нужно хладнокровно пережить и свадьбу, и так называемый медовый месяц, и последующий год совместного проживания. Если повезет, она сумеет пройти это испытание, не наступив себе на горло. Если нет, то придется пожертвовать собой ради здоровья Кейт. У нее нет выбора.

Пока все идет по плану. Ни один из них не может отказаться от сделки. На карту поставлено слишком многое.

– Кэт, – раздалось рядом.

Подняв глаза, Кэт улыбнулась подошедшей Сиене, помощнице Джонаса.

– Привет, я так рада, что ты здесь, – искренне сказала Кэт.

– Джонас хотел удостовериться, что ты получила его сообщение о задержке рейса, – пояснила Сиена свое появление. Она окинула взглядом Кэт и щелкнула пальцами, молча попросив Кэт повернуться.

Кэт повиновалась.

– Вот это платье! – воскликнула Сиена. – Отпад.

Кэт была с ней согласна. Обманчиво простое, золотистое шелковое платье облегало ее стройное тело. Длинный разрез почти до бедра открывал стройные ноги, а глубокий вырез на спине спускался до поясницы. Кэт чувствовала себя голой в этом наряде, но Тэсс не позволила подруге надеть что-то другое. По настоянию той же Тэсс на Кэт не было белья.

Кэт молилась про себя, чтобы по дороге домой не случилось ничего непредвиденного.

– Кстати, ты слышала, что Джонас купил тот отель на плантации в Сент-Киттсе, который вы с ним ездили смотреть? – спросила Сиена.

Кэт почувствовала укол ревности, что Джонас не сообщил ей об этом лично.

– О, как это мило, – ответила Кэт, уставившись на золотистую жидкость в бокале.

– По твоему предложению он затеял переделку и хочет превратить новую собственность в суперотель класса люкс для новобрачных. А еще он сказал, что у тебя талант застройщика, и при других обстоятельствах он немедленно взял бы тебя на работу в компанию.

Это большой комплимент. Но слова значили бы гораздо больше, скажи он ей об этом лично.

В этот момент Кэт заметила в дверях направляющегося к ней Джонаса, и сердце ее забилось, как пойманная в силки птица. Толпа гостей расступалась перед ним, он, не отвечая на приветствия, быстро шел, не спуская глаз с Кэт. Она почувствовала, как его страстный взгляд прожигает насквозь ее кожу.

– Матерь Божия, – услышала она, словно в тумане, голос Сиены.

Кэт и сама не могла оторвать глаз от горящего взгляда Джонаса. Она как будто ощутила прикосновение его пылких губ к своей коже. Кэт почувствовала, как Сиена забрала у нее бокал. Она прислонилась ладонями к стене, чтобы устоять на дрожащих ногах.

Джонас приблизился к ней почти вплотную и, потянув указательным пальцем за глубокое декольте, хрипло пробормотал:

– Воспоминания о твоем умопомрачительно сексуальном теле в моих руках не давали мне сосредоточиться и работать в полную силу. Я хотел тебя и продолжаю хотеть с того момента, как мы покинули остров. И я устал с собой бороться.

Кэт судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд и отчаянно жаждая его поцелуя.

– Я знаю. Я чувствую то же самое. Табу на секс нужно отменить, – возбужденно прошептала она, положив руку ему на грудь и чувствуя бешеные толчки его сердца. – Поехали домой, Джонас. Я хочу быть с тобой. Ты мне нужен.

Джонас коротко кивнул, схватил ее за руку, и они быстро стали пробираться к выходу, не обращая внимания на устремленные на них удивленные, а порой и завистливые взгляды гостей.

Им было наплевать на всех и вся. Главное – они вместе и хотят друг друга.

Глава 10

Лимузин Джонаса был все еще припаркован у входа в театр. Водитель курил с одним из парковщиков. Джонас, держа руку Кэт в своей, окликнул его, и водитель бросился к автомобилю открыть дверь. У Джонаса пересохло во рту, когда Кэт пригнулась, чтобы сесть в авто, а платье натянулось, подчеркивая ее сексапильные формы. Он понял, что на ней нет белья, и его возбужденный член стал твердым, как сталь.

Джонас сел вслед за ней в лимузин, попросив водителя отвезти их в отель, где он остановился. Гостиница находилась ближе, чем квартира Кэт. Он нажал на кнопку, и звуконепроницаемая перегородка отделила их от водителя. Джонас повернулся к Кэт. Он только что выдернул ее с официального мероприятия, на котором присутствовали и его дед, и Харрисон Маршалл. Все догадались, почему они так быстро уехали и как проведут остаток вечера.

Но ему было на это решительно наплевать. Он бы не высидел на «Лебедином озере», вдыхая аромат духов Кэт, ощущая тепло ее тела и не сойдя с ума.

Джонас взглянул на часы. Он терпел три недели шесть дней и восемь часов, не смея до нее дотронуться. Это целая вечность. Его терпение лопнуло.

– Ты в порядке? – мягко спросила Кэт. В ее голосе прозвучало легкое беспокойство.

– Да, – ответил Джонас, проводя подушечками пальцев по вырезу платья. – Это платье… Черт возьми.

Взгляд Кэт, брошенный на него из-под полуопущенных ресниц, был одновременно озорным, наивным и страстным.

– Тебе нравится?

– Потрясающе, – пробормотал он и, спустив бретельку, жадно втянул губами ее сосок. Его обдало жаром, а плоть немедленно восстала. Он почувствовал, как Кэт прижала к себе его голову и тихонько постанывала от наслаждения.

Оторвавшись от ее груди, Джонас взглянул в ее глаза и окончательно пропал.

– Боже, как же я по тебе соскучился, – прохрипел он.

– Мне тоже тебя не хватало, – призналась Кэт. – Я мечтала, чтобы наш уик-энд в Невисе повторился.

Кэт обняла его за шею и припала к его губам. Ее поцелуй был сначала нежным, но вдруг стал более требовательным. Ее проворный язык проник в его рот, а тонкие пальцы расстегнули пуговицы на рубашке, и горячие ладони гладили его обнаженную кожу.

Джонас понял, что хочет обладать Кэт здесь и сейчас.

– Приподнимись, – пробормотал он, не прерывая поцелуя.

Кэт выполнила просьбу. Он задрал ее платье на бедра, расстегнул ширинку брюк. Руки Кэт немедленно оказались в его трусах. В голове Джонаса помутилось. Краем глаза он заметил, что до отеля еще минут семь езды. Если они поторопятся, то успеют.

С чувством, толком, расстановкой будет потом. А сейчас возбужденная плоть требовала немедленного удовлетворения.

– В кармане пиджака бумажник, в нем презерватив, – прохрипел он, запуская руку между ее бедер, чтобы проверить, готова ли она принять его.

Купюры и кредитки веером рассыпались по сиденью, бумажник упал на пол. Кэт зубами разорвала упаковку. Затем он почувствовал, как ее горячие пальцы надевают на пенис защиту. Не успела она закончить, как Джонас приподнял ее бедра и насадил на себя. Кэт пискнула, когда его твердый член вонзился в тугой канал ее влажного горячего лона, и блаженно прикрыла глаза.

– Котенок, – простонал он, – у нас мало времени. Мы должны все сделать быстро.

Кэт ритмично задвигалась, убыстряя темп и двигаясь с ним в унисон. Через минуту они одновременно вознеслись на вершину наслаждения в умопомрачительном оргазме.

Она принадлежит ему. Его Кэт. Навсегда.

Он не сможет больше ждать три недели. Не прождет и трех часов. Ему хотелось брать ее снова и снова.

В его душе что-то перевернулось. Теперь отношения между ними стали другими. Он не сможет жить с ней, притворяясь ее мужем и не смея лечь с ней в постель.

Прижав Кэт к груди, Джонас подумал, что нужно что-то менять.

После бурной ночи любви с Кэт, которая сейчас сладко посапывала у него под боком, Джонас лежал без сна, любуясь первыми лучами восходящего солнца, расцветившего пока еще темный небосклон розовыми и оранжевыми сполохами.

Джонас взглянул на изящную руку Кэт, покоившуюся у него на груди. Оттенки оранжевого опала в обручальном кольце гармонировали с цветами восхода. Он легонько дотронулся до камня кончиком пальца, подумав, что было бы неплохо, если бы кольцо было настоящим.

Осторожно освободившись от ее руки, Джонас выбрался из постели. Он не хотел пока будить Кэт. Если она откроет свои удивительные глаза, он снова захочет ее. А ему необходимо подумать. Подумать о том, что между ними происходит.

Кэт перевернулась на живот и зарылась носом в подушку. Джонас натянул шорты, лежавшие на стуле рядом с кроватью. Он вышел на балкон, и облокотившись на перила, залюбовался океаном.

Его убивала эта фальшивая помолвка с Кэт. Особенно после уик-энда на Карибах, где все было по-настоящему. Теперь притворяться стало гораздо сложнее. Он смертельно устал от всех этих манипуляций.

Последние пятнадцать лет он только и делал, что уклонялся от ударов, пытаясь оправдать ожидания деда и сохранить фасад семейного благополучия. Но сейчас он понял, что скрывать от деда злоупотребления отца было глупо. Лейн совершил преступление, за которое должен был ответить. Он был уверен, что Джек не лишил бы сына наследства. Хотя дед не выносил воровства и вероломства.

В то время Джонас думал, что защищает Лейна, но на самом деле боялся стать вестником плохих новостей. Он думал, что Джек может обвинить его в том, что решения Лейна скажутся на его с Джеком отношениях. Он также надеялся, что, защищая отца, будет способствовать их сближению, что Лейн будет благодарен сыну за то, что тот спас его шкуру. Он надеялся, что они станут командой отец-сын, о которой он мечтал с детства. Но ничего подобного не произошло. Его так называемая помощь еще больше отдалила их друг от друга.

Лейн возненавидел сына. И Джонас понимал почему. Как Джонас мог подумать, что их отношения укрепятся и улучшатся, если в их основе обман, воровство и вероломство?

Но разве с Кэт он поступает не таким же образом? Между ними зарождается что-то серьезное. Но они начинают с того, что строят дом на песке.

По правде говоря, вся его жизнь и раньше строилась на песке. Он всю жизнь следует капризам Джека ради сохранения семейной компании. Он устал от песочных замков.

Ему хочется чего-то нового. Но чего?

Сейчас он понимал одно: их брачной сделке не бывать. Он должен освободиться от жизни по указке Джека, иначе перестанет себя уважать. Общение с Кэт укрепило в нем это решение. Но ему необходимо позаботиться о Кэт. Причем сделать это в такой форме, чтобы она не смогла отказаться.

Он осознавал, что может ее потерять. Но они были честны друг с другом в Невисе, и на меньшее он не согласен. Он не хочет начинать отношений с фальшивой свадьбы. Если они предназначены друг другу, если она его хоть немного любит, они найдут путь к сердцу друг друга.

Джонас услышал легкие шаги и вздохнул, когда она обвила его талию руками и прижалась к его спине. Как же он может позволить ей уйти из его жизни? Он не знал. Но знал одно: ему придется это сделать. Кэт смачно поцеловала его в спину, прежде чем пролезть у него под рукой и посмотреть на него. Она надела его белую рубашку. Спутанные волосы, затуманенные сном синие глаза, отметина от подушки на щеке – Кэт никогда не казалась Джонасу более прекрасной, чем в это мгновение.

Он погладил ее щеку:

– Привет.

– И тебе привет, – откликнулась она. – Какое чудесное утро.

– Ты гораздо прекраснее любого утра, – сказал Джонас, заметив удивление на ее лице. Она не верит ему. Как же доказать ей, что он не откажется от своих обещаний, аннулировав сделку о браке?

Воцарилось напряженное молчание. Джонас не знал, как лучше начать. Кэт сделала это за него.

– Что мы делаем, Джонас?

– Что ты имеешь в виду?

– Нас. Ты выдергиваешь меня из театра, и мы ночь напролет занимаемся любовью после трехнедельного воздержания. Нас всегда влекло друг к другу, но… – Она замолчала.

– «Но»?

– Но теперь, когда мы снова в Санта-Барбаре, мы должны придерживаться условий сделки и не осложнять себе жизнь.

– Мы любили друг друга, Кэт, – бросил он пробный камень. – И тебе это так же хорошо известно, как и мне.

Она напряглась, в глазах заплясала паника.

– Ты ненормальный? Зачем ты это сказал? Мы же договорились, что между нами ничего личного, только бизнес.

В ее реакции явно слышался страх и ужас. Вот проклятье.

– Что такое с вами, мужчинами?! – сердито воскликнула Кэт. – Почему вы не держите данное слово? Именно поэтому мы не должны были переходить на эмоциональный уровень, Холстед! Это все осложняет. Ты не любишь меня. Я не люблю тебя. У нас обыкновенное эмоциональное похмелье после слишком яркого и мощного секса.

«Я не люблю тебя», – повторил про себя Джонас.

Все понятно. По крайней мере, он получил ответ на один вопрос. Значит, он один хочет большего, чем брак по расчету. Только у него зарождается чувство к Кэт.

Вот черт, что за гадость?!

Кэт посмотрела ему прямо в глаза. Сумеет ли она прочитать его мысли? Девушка ахнула, прикрыв рот рукой.

– Ты передумал. Ты не хочешь жениться.

Ему не повезло, что Кэт сосредоточилась на его нежелании жениться, а не на зарождающемся чувстве Джонаса к ней. Джонас обычно не лез за словом в карман, но сейчас словно онемел, не в силах найти слова, чтобы объяснить Кэт, что хочет другого, но условия сделки выполнит. Но Кэт не дала ему возможности объясниться. Ее васильковые глаза, потемневшие до густой синевы грозового неба, метали гром и молнии. Ее правая рука непроизвольно сжалась в кулак, и Джонас подумал, что она сейчас его ударит.

– Какой же ты подонок! – воскликнула Кэт, барабаня кулачками по его обнаженной груди. – Я доверилась тебе! Поверила, что ты сдержишь слово! Ты хоть понимаешь, чего мне это стоило? Я никогда не думала, что снова смогу кому-то поверить. Но вот появился ты и убедил меня поверить.

– Кэт, ты не понимаешь…

Крупные слезы катились по щекам Кэт, но она их не замечала.

– Вот уж не ожидала, что ты меня кинешь!

– Успокойся, котенок. Давай все обсудим и найдем выход.

Кэт в отчаянии ударила себя в грудь.

– Боже, ты и не собирался делать этого?

Джонас замотал головой.

– Да нет же, Кэт. Все не так, – пытался оправдаться Джонас. Боже, как же он хочет, чтобы отношения стали настоящими!

Однако Кэт услышала только первое «нет». Круто развернувшись, она унеслась в спальню.

Джонас медленно последовал за ней в надежде, что она позволит ему все объяснить. Он поморщился, увидев, как Кэт рванула на себе его рубашку, не потрудившись расстегнуть пуговицы, разлетевшиеся в разные стороны. Схватив золотистое платье со стула, она быстро его надела и, прихватив туфли с сумочкой, выскочила из спальни.

– Ты можешь успокоиться? – спросил Джонас.

Кэт пригвоздила его к полу уничижительным взглядом. Неверный ход. Кэт выглядела так, словно готова была убить его в любую секунду.

– И слышать ничего не хочу, – огрызнулась Кэт, направляясь к входной двери.

– Давай все-таки поговорим, – попытался урезонить ее Джонас.

Кэт остановилась у выхода и, положив руку на дверную ручку, твердо заявила:

– Единственное, чего я от тебя хочу, – чтобы ты появился в субботу в Поло-клубе в смокинге. Мы распишемся, как договаривались. Ты мне заплатишь, как обещал, и мы не будем видеться до окончания срока действия соглашения. Понял?

– Кэт… – Джонас запустил руки в волосы в отчаянной попытке заставить ее выслушать его. Однако тут же понял, что говорить с Кэт в ее нынешнем состоянии бесполезно. Он не сможет сейчас до нее достучаться. – Мы поговорим, когда ты успокоишься, – сказал Джонас.

Кэт рванула дверь на себя и вылетела в коридор.

– У тебя есть деньги на такси? Или я могу вызвать водителя, – предложил Джонас.

Глаза Кэт метали гром и молнии.

– Будь на месте в субботу. Женись на мне. Заплати мне. Удиви меня, сдержав слово. Это все, что мне надо. И все, что я от тебя когда-либо захочу, – сказала Кэт, словно отрезала.

Вот это да.

«Я не люблю тебя». – Слова Кэт снова зазвучали в голове.

Джонас смотрел, как она уходит, чувствуя себя так, будто ему вонзили в спину нож.

– Я не стану этого делать.

Джек смотрел на Джонаса, сдвинув седые брови к переносице.

– Ты не станешь делать чего?

– Жениться. Плясать под твою дудку. Поддаваться шантажу, – ответил Джонас деду.

Они находились в рабочем кабинете деда в его особняке в Санта-Монике. Впервые за все время Джонас ощутил свободу.

– Что такое? – переспросил Джек тоном похожим на ледяные кубики, которые он бросал в хрустальный стакан с бурбоном.

– Не притворяйся, будто не расслышал, что я сказал, – парировал Джонас, твердо посмотрев на деда. – Я не буду жениться. Делай что хочешь со своими чертовыми активами. Завещай их отцу, продай. Но знай, что я не стану работать на Лейна ни на какой должности.

– В таком случае ты потеряешь компанию, – вкрадчивым тоном ответил Джек.

– Мне плевать. Открою свое дело. Займусь чем угодно, но не буду работать на вора, – заявил Джонас.

Джек, казалось, совсем не удивился откровениям Джонаса.

– Так ты знал, что отец крадет у компании? – недоуменно спросил Джонас.

– Естественно. Это же моя компания, черт побери, – раздраженно ответил Джек. – Но когда ты собирался мне об этом сказать – вот в чем вопрос. И почему ты покрывал его? Почему позволил ему ускользнуть?

Стало быть, деду все известно. Джонас покачал головой. А он-то считал себя таким крутым. Игры и манипуляции. Как же он устал от всего этого.

– Вероятно, по той же причине, по которой ты делал вид, что ничего не замечаешь. Проще было позволить ему добровольно уйти в отставку, чем предъявлять обвинения. Мы, по крайней мере, избежали скандала. – Джонас потер шею.

– Ну почему ты не поделился со мной, Джо? – с печалью в голосе спросил Джек.

Он сидел за столом в кресле и удрученно качал головой.

– А я-то думал, что мы команда и что ты мне доверяешь. Оказывается, я ошибался.

Джонас решил, что настал момент истины.

– Я хотел защитить тебя. Я хотел защитить его.

Джек снова покачал головой.

– Это я должен был защищать тебя, – запротестовал дед.

– Он твой сын.

Джек рассвирепел:

– Ты был гораздо больше моим сыном, чем он. Ты всегда был для меня приоритетом, – проворчал Джек.

– В таком случае какого черта ты настаиваешь на моей женитьбе? Почему ставишь условия? Почему распоряжаешься моим будущим?! – воскликнул Джонас, едва сдерживая ярость. – Зачем тебе это? Разве я мало сделал для компании? Разве я не доказал свою лояльность?

– Абсолютно, – согласился Джек. – Я спровоцировал тебя, чтобы ты смог принять собственное решение. Если бы ты послал меня три месяца назад, я бы еще тогда сказал тебе, что не собираюсь завещать свою долю никому, кроме тебя. Я бы гордился, что ты можешь постоять за себя.

– Но я постоянно отстаиваю свою точку зрения в спорах с тобой, – горячо возразил Джонас.

– В бизнесе да, а как насчет личной жизни? Джонас, ты был готов жениться на первой встречной, лишь бы мне угодить. Я хотел проучить тебя. Твои собственные желания всегда должны быть на первом месте. Я хотел, чтобы ты это осознал.

Джонас растерянно потер подбородок, а потом взъерошил волосы.

– А просто так слабо было мне сказать об этом?

Джек довольно ухмыльнулся:

– Это было бы не так занятно. Так ты женишься на своей подружке?

Джонасу очень этого хотелось бы.

– Вряд ли. Я люблю ее, а она меня нет, – неохотно признал он.

– Откуда ты знаешь? – с искренней заинтересованностью спросил Джек.

Это был первый неделовой разговор между ними за долгие годы.

«Я не люблю тебя», – прозвучало у него в голове.

– Она сама мне об этом сказала.

– Так добивайся ее.

Легче сказать, чем сделать.

– Мы не в каменном веке, Джек. Женщины сейчас сами за себя решают.

– Женишься ты на ней или нет, активы все равно перейдут к тебе.

– Не уверен, что они мне теперь нужны. – Слова вырвались у него помимо воли. Он и сам был шокирован не меньше деда.

– Я не хочу тебе насолить, Джек. Я просто не знаю, хочу ли я связать свое будущее с «Холстед и сыновьями». Сейчас я думаю только о том, как бы мне разрулить ситуацию с Кэт, – добавил он.

Джек кивнул. Он выглядел весьма благодушно.

– Ты не сердишься? – удивился Джонас. – Почему тебя не волнует, что я могу отказаться от компании? – спросил Джонас, нахмурившись.

Джек пожал плечами:

– Ты мой внук. Я уверен, что ты поступишь правильно, и с компанией, и в личной жизни. А я в любом случае приму твой выбор.

Джонас мрачно взглянул на деда.

– Если умрешь и оставишь активы отцу, клянусь богом, откопаю тебя из могилы и убью. Мы квиты?

Джек лишь улыбнулся и поднял бокал:

– Давай выпьем, Джо. Тебе сейчас это просто необходимо.

Глава 11

Верная Тэсс предоставила подруге временное убежище в своей квартире. Кэт сидела на стуле с ногами, обхватив себя за колени, и смотрела на экран мобильника, который показывал двадцать не отвеченных звонков от Джонаса – по пять каждый день, что они не виделись.

Кэт взяла на работе отпуск, который ей беспрекословно предоставили в связи с подготовкой к свадьбе. Кэт по-прежнему отвечала на эсэмэски Мариэллы Маршалл по поводу «волнительного дня», а таблоиды и колонки светской хроники ежедневных газет пестрели статьями о Золушке.

Из этого она делала вывод, что Джонас пока не отменил свадьбу.

Она не могла взять в толк почему. Он ведь ясно сказал ей, что не намерен жениться. Кэт так же не понимала, в связи с чем он так резко изменил решение.

Что с ней такого, что заставляет мужчин отказываться от данных ранее обещаний?

О, она была уверена, что Джонас выполнит свои финансовые обещания. Он до сих пор оплачивает лечение Кейт. Кроме того, по его глазам она видела, что у их отношений может быть будущее. Он может стать тем, кому Кэт доверит свое израненное сердце.

Она прекрасно помнила его виноватое лицо, когда она просила его подтвердить, что он не хочет этого брака.

Господи, ну почему он выбрал для этой шарады именно ее, а не какую-нибудь светскую красотку?

И почему она в него влюбилась? Как он смог пробить брешь в баррикаде, которую она так тщательно выстроила вокруг себя?

А почему он не может ее полюбить? Она умна и достаточно привлекательна, хотя и упряма до безумия. Даже если он не хотел оставаться на ней женатым, почему сама идея брака с ней настолько ему неприятна, что он не может выдержать даже десять месяцев? Этот срок – ерунда по сравнению с тем, что поставлено на кон.

Что она такого сказала или сделала, что риск потерять «Холстед и сыновья» оказался более оптимальным вариантом?

Все эти вопросы назойливо крутились в голове, не давая ей покоя ни днем ни ночью. Почему она не может найти мужчину, который будет любить ее и ставить ее интересы превыше собственных? Уэс был самодовольным эгоистом. Вторая жена отца Джун быстро отобрала у нее любовь отца. Джонас видел в ней ту, которая поможет ему сохранить семейную компанию. Сделка на шесть миллионов принесет ему активы на два миллиарда.

Она любила Уэса, обожала отца, но эти чувства были лишь бледным отголоском того, что она чувствовала к Джонасу. Кэт влюбилась в него страстно и безоглядно, была готова для него на все. Только он один был ей нужен. И тем не менее заявила, что не любит его, чтобы защитить себя. Если он не умеет держать слово, она должна отпустить его.

Если он не станет соблюдать условия сделки, она должна поговорить с ним и обрубить все концы. Она продаст шикарные наряды, купленные им, и вернет кольцо с огненным опалом. Она попросит его составить график выплаты тех средств, которые он уже истратил на лечение Кейт, и станет возвращать их по частям. Остальные необходимые средства она где-нибудь да отыщет.

Она в состоянии это сделать. Она будет в порядке. Ей удалось пережить извращенную любовь Уэса и пренебрежение отца. Справится она и со своим чувством к Джонасу.

Свадьба должна состояться через три дня. Сейчас или никогда. Кэт схватила телефон и начала лихорадочно печатать. В послании всего три слова:

«Мы можем встретиться?»

Его ответ был также краток:

«У тебя через полчаса».

Похоже, через час она снова расстанется с человеком, которого любит. Слезы покатились по щекам. Это становится привычкой, подумалось ей.

Кэт выскочила из машины и бросилась к своему дому, не замечая струящихся по щекам слез. Она увидела, словно в тумане, двигавшегося ей навстречу Джонаса. Лицо его выглядело озабоченным, глаза покраснели. Подбежав к Джонасу, Кэт спрятала лицо у него на груди.

– Это правда? Не может быть! Скажи, что это неправда. Я услышала сообщение по радио… Они сказали…

Джонас прижал ее к себе.

– Котенок, – прошептал он, вложив в имя все свое беспокойство и скорбь. – Это, к сожалению, правда. Сегодня утром Харрисон попал в страшную автокатастрофу.

Кэт вцепилась в лацканы его пиджака.

– Не говори мне, что он погиб, Джонас! Я не верю!

– Давай зайдем в квартиру, и я расскажу тебе все, что знаю.

Кэт с тяжелым сердцем провела Джонаса наверх и открыла дверь в квартиру. Он вошел вслед за ней, положил папку на кофейный столик, скинул пиджак, развязал галстук и закатал рукава рубашки.

Кэт сидела на краешке дивана, уставившись на свои дрожащие руки, представляя своего харизматичного босса на больничной койке.

– Он отменил мне плату за аренду квартиры, – сказала Кэт, нарушив молчание. – Он сказал мне, что я прекрасно работаю и он хочет поощрить меня. Поэтому он отменил арендную плату за квартиру, пояснив, что это своего рода компенсация за отличную работу.

Джонас сел рядом, положив руки на колени.

– Он хороший человек, – заметил Джонас.

– Он великолепный человек, – поправила Кэт. – Без него… без моей работы… – Кэт замолчала и взглянула на Джонаса. – Расскажи мне, как это случилось?

Джонас глубоко вздохнул и провел рукой по лицу.

– Он ехал с превышением скорости. Ты же знаешь, он обожал лихачить. Это качество вкупе с новейшей маркой автомобиля – опасное сочетание.

– Но он отличный водитель. Я слышала, что он мог бы стать профессиональным гонщиком, – возразила Кэт.

– Да. Я тоже не понимаю, как такое могло произойти. Он прекрасно знал дорогу, знал машину, да и не так уж критически превысил скорость, – ответил Джонас. – Но автомобиль закрутило, и он перевернулся… Харрисона выбросило из машины, что было к лучшему. Его немедленно доставили в госпиталь.

Кэт заставила себя задать вопрос, не уверенная, что хочет знать ответ.

– Он будет жить?

Джонас пожал плечами.

– Ему сделали операцию. Сейчас он в реанимации. Следующие несколько дней покажут. Но вообще-то дела обстоят неважно, Кэт.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила Кэт.

– Я говорил с племянником Мариэллы, Гейбом, – ответил Джонас.

– Черт возьми. – По щекам Кэт снова потекли слезы. – Он не может умереть, Джонас. Ему есть для кого и для чего жить: Мариэлла, дети, бизнес, сотрудники. Он должен выкарабкаться.

Джонас положил руку ей на спину. Кэт пришлось сделать над собой усилие, чтобы не приникнуть к нему в поиске поддержки, чтобы не набраться от него сил и энергии. Ее босс лежит в больнице в тяжелейшем состоянии и борется за жизнь. Трудно себе представить, что сейчас чувствует Мариэлла. У Харрисона полно друзей по всему миру, которые переживают за него, думают о нем, желая ему скорейшего выздоровления.

Случись подобное с ней, кто бы о ней побеспокоился? Тэсс и Кейт? Несколько коллег по работе? У нее нет ни родителей, ни детей, ни мужа, ни даже любимого мужчины.

И Джонаса у нее теперь нет.

Господи, как же она хочет любить его и быть рядом с ним. Она хочет стать его женой во всех смыслах этого слова. Не на несколько месяцев, а навсегда.

Она его любит.

Но он не хочет ее. Ни в каком качестве. Он выходит из сделки. А разве может она его винить? Это была нереальная ситуация, которая никогда бы не сработала. И не его вина, что он не любит ее так, как она любит его.

«Нельзя заставить любить», – подумала она.

Ей необходимо это сделать. Отпустить его. Если она не сделает этого прямо сейчас, то не уверена, что сможет ли вообще решиться на такое.

– Нам нужно поговорить про субботу.

Джонас бросил на нее странный взгляд и отошел к окну. Опершись на подоконник, он смотрел на улицу.

Кэт начала было говорить, но замолчала, поскольку Джонас устало махнул рукой.

– Одна из причин, почему я так упорно старался до тебя дозвониться, заключается в том, что мы не сможем пожениться в субботу. Этого просто не может произойти.

Не успела Кэт ответить, как Джонас продолжил:

– Я говорю это не потому, что мы поссорились, Кэт. Существуют другие, более серьезные причины отложить свадьбу. Мариэлла отвечает за подготовку церемонии. Но сейчас, когда Харрисон в реанимации, она не сможет работать. Поручить мероприятие кому-то из ее фирмы не представляется возможным, потому что высшее общество нас не поймет. Все уверены, что торжество будет отложено. Я знаю Харрисона с детства. Он дружен с моим дедом. Многие его друзья являются и друзьями нашей семьи. Никто в такой момент не захочет веселиться. В знак уважения к Харрисону и к его семье…

Кэт согласно кивнула. Собрав волю в кулак, она заставила себя сказать то, что разобьет ей сердце и освободит его от обязательств.

– Используй это время, чтобы поговорить с дедом и убедить его в том, что его план не сработает. Это безумная идея и…

– Мы с Джеком пришли к соглашению. Моя женитьба больше не является необходимым условием для наследования его доли.

Кэт уставилась на ковер под ногами, стараясь подавить охватившие ее грусть и разочарование. Ей нужно произнести эти слова.

– В таком случае у нас нет причин вступать в брак.

– Похоже, что причина, толкнувшая меня на столь опрометчивый шаг, больше не актуальна, – подтвердил Джонас. Казалось, что он тщательно выбирает слова, чтобы не обидеть ее.

Джонас быстро взглянул на нее, и в глубине его изумрудных глаз промелькнула эмоция, которую Кэт не сумела распознать. Девушка натянуто улыбнулась:

– В таком случае все гораздо проще.

Джонас удивленно выгнул бровь.

– Неужели? И как же?

– Необходимость жениться отпала, к тому же ты сэкономишь кучу денег.

Джонас потер пальцами виски.

– Я не говорил, что не заплачу тебе, как обещал. Иначе как ты собираешься оплачивать лечение Кейт?

Кэт подтянула ноги и ухватила себя за колени, пытаясь скрыть охвативший ее ужас. У нее не было ни малейшей идеи относительно того, как она будет платить за лечение. Но теперь это ее проблема, а не его. Она что-нибудь придумает. Она должна найти выход.

– Если ты дашь мне отсрочку, я выплачу тебе долг как только смогу.

– Ради всех святых, Кэт. – Джонас стукнул кулаком по подоконнику. – Когда ты наконец поймешь, что деньги для меня не главное? Неужели ты так ничего и не поняла про меня за время нашего общения?

«Я знаю, что ты щедрый, честный и благородный. У тебя большое сердце. Знаю, что женщина, которая добьется твоей любви, будет самой счастливой на свете», – пронеслось в голове у Кэт.

Вслух же она сказала дрожащим голосом:

– Я просто пытаюсь поступить по совести, Джонас. Хочу облегчить наше расставание и хочу, чтобы мы остались друзьями.

– Друзьями? – недоуменно переспросил Джонас, запустив пятерню в волосы. – Да ты издеваешься надо мной, Кэт? – Он взглянул на часы и поморщился. – Я бы продолжил наш разговор о разрыве сделки, но обещал Джеку быть в госпитале, чтобы поддержать семью Харрисона. Они сейчас в этом очень нуждаются, – устало сказал Джонас.

Он сказал «разрыв», сделав их расставание официальным. Итак, сделка расторгнута.

«Не смей плакать, Кэт. Не смей!» – приказала она себе.

Джонас засунул руки в карманы и кивнул на лежащую на столе папку.

– Здесь все документы, Кэт. Я предполагал, чем может закончиться наш разговор, поэтому сделал несколько распоряжений.

Ну еще бы! Он глава крупной международной компании. Давать распоряжения – его работа. Кэт взглянула на папку, но не притронулась к ней. Хотя она сама пригласила Джонаса на встречу, чтобы покончить с этим фарсом, тем не менее у нее не было сил взглянуть на содержимое папки. Она знала, что документы подтвердят их окончательный разрыв.

– Зная твой упрямый характер и чудовищное стремление к независимости, не удивлюсь, если ты проклянешь меня. Но я не могу уйти из твоей жизни, не удостоверившись, что с тобой будет все в порядке. Хочу предоставить тебе свободу стать счастливой и начать новую жизнь. Это для меня важно.

«А для меня важна только твоя любовь», – с отчаянием подумала Кэт.

Кэт было все равно, что там в папке. Главное для нее – быть с ним и любить его. Она открыла было рот, чтобы сказать Джонасу об этом, но слова застряли в горле. Она важна ему, но не настолько, чтобы жениться на ней, напомнила себе Кэт.

Кэт только кивнула. Ей так хотелось, чтобы он остался. Ей так хотелось открыть ему свое сердце. Но она не сделала этого.

– До свидания, котенок.

В глазах у Кэт защипало от слез, и она не смогла ответить. Ей стоило огромных усилий отпустить его. Кэт казалось, что он волочит за собой ее разбитое сердце. Как же она позволяет ему уйти?

Потому что он не хочет оставаться, и она не может его попросить. Джонас хочет ее, но никогда не полюбит, а на меньшее она не согласна. Она уже это проходила.

Кэт достойна большего. Она мечтает только о Джонасе, а вот он о ней – нет.

Джонас остановился у входной двери, в последний раз посмотрел на нее и вышел из квартиры и из ее жизни.

Как только за ним захлопнулась дверь, Кэт осела на пол и разрыдалась.

– Харрисон по-прежнему в коме. Его перевели из больницы Святого Алоизия в частную клинику, адрес и название которой не разглашаются, – сообщил Кэт по телефону ее менеджер.

Кэт заправила за уши прядки волос. У нее был выходной по графику, но она умоляла менеджера разрешить ей выйти поработать, чтобы отвлечься от грустных мыслей, но тот отказал. Это должен был быть первый день ее медового месяца, и менеджер нашел ей замену.

Ее медовый месяц. Кэт состроила гримасу. Они говорили с Джонасом о возвращении в Невис на медовый месяц, а вместо этого она теперь сидит одна в своей небольшой квартирке и тоскует. Кейт вернулась домой и чувствует себя относительно неплохо, пройдя курс экспериментального лечения. Кэт, конечно, может ее навестить. Но тетушка наверняка начнет расспрашивать про Джонаса, и Кэт придется сказать о расторжении помолвки.

Пока только Кэт и Джонас знали, что свадьба не просто отложена, как сообщалось в прессе, но аннулирована. Почему он не сообщил прессе и миру, что они больше не пара? А она почему молчит?

Потому что на самом деле не хочет, чтобы соглашение было расторгнуто. А если об этом сообщит пресса, тогда уж точно всему конец.

Пока же у нее оставалась призрачная надежда на чудо.

Кэт сидела на диване и смотрела на папку, которую Джонас оставил на столе три дня назад. Она так до сих пор и не открыла ее, зная, что это еще одно подтверждение нежелания Джонаса создать с ней семью.

Невзирая на пресс-релиз пресс-службы «Холстед и сыновья», их отношения закончены. Настало время принять этот факт и смириться, пыталась убедить себя Кэт. Для этого ей необходимо ознакомиться с содержимым папки. Она заставила себя взять папку в руки и положить на колени. В глазах заблестели слезы.

«Сделай это. Нельзя находиться в подвешенном состоянии», – приказала она себе.

Прикусив губу, Кэт открыла папку. Все документы были аккуратно разложены, и Кэт быстро их просмотрела. Сначала шло соглашение между Джонасом и клиникой «Висперинг оукс». Он перевел на счет клиники шесть миллионов долларов. Если средства не будут потрачены на лечение Кейт целиком, остаток поступит на исследования в области онкологии от имени Кейт и матери Кэт.

Кэт прикрыла ладонью рот, чтобы подавить рыдание. О, Джонас. Она прочитала второй документ, покрывающий расходы на окончание очного образования и сдачу экзамена на степень МБА. Он оплатил расходы по аренде и содержанию квартиры на год вперед, чтобы она могла уйти с работы и только учиться. И наконец, он приобрел ей подержанный внедорожник по разумной цене, который ждал ее у дилера с хорошей репутацией.

Очень щедрый пакет, но без излишеств. Это так на него похоже. Он выполнил все условия соглашения, значившиеся в брачном договоре, до последней буквы. И оформил все таким образом, что она не может отказаться.

Джонас. Теперь у нее есть все условия, облегчающие ее жизнь, но тот, кто ей действительно нужен, так же далек от нее, как Земля от Луны. Каждая клеточка ее тела тосковала о нем. В ее сердце столько нерастраченной любви к Джонасу, что оно может разорваться пополам.

Кэт в задумчивости барабанила пальцами по пачке документов, когда почувствовала, что под стопкой есть что-то еще. Приподняв документы, она увидела маленькую бархатную коробочку и белый конверт с ее именем в кармашке папки в левом верхнем углу.

Кэт смотрела на конверт, пока открывала коробочку и вынимала содержимое. В ее пальцах блеснуло кольцо с сапфиром прямоугольной огранки. У Кэт захватило дух. Камень был роскошным. Более крупный, более глубокий по цвету и сложный по огранке, но немедленно узнаваемый, похожий был в мамином кольце. Тот же дизайн в стиле ар-деко с выгравированными инициалами Кэт и ее матери.

Кэт потянулась к конверту и открыла его. Достав карточку, она прочитала написанное Джонасом короткое послание:

«Котенок.

Это, конечно, не кольцо твоей мамы, но, может быть, оно сделает утрату оригинала менее болезненной для тебя.

К сожалению, я никогда не смогу смириться с тем, что тебя потерял. Это очень горько. Мне жаль, что все так сложилось.

Джонас».

Кэт снова и снова перечитывала записку. Он не хочет ее терять? Он хочет продолжения отношений? Что это значит? Неужели он тоже ее любит?

Что он имел в виду?

Слова… слова всегда все портят.

Но если она считает, что людей нужно судить по делам, а не по словам, то Джонас доказал, что она ему небезразлична. Уэс неоднократно повторял, что любит ее, но ничего для нее не сделал. Отец тоже говорил, что любит, но на деле его любовь к новой жене оказалась сильнее.

А Джонас выражал свою любовь к ней настоящими поступками. То, как он смотрел на нее, касался ее, беспокоился за нее, – это ли не выражение любви? Он дал денег на лечение Кейт, потому что семья Кэт для него не менее важна, чем его собственная. Он выказал свою любовь, когда занимался поисками проданного Уэсом кольца ее матери, и нашел почти точную копию. Он потратил на поиски столько времени, несмотря на сильную занятость.

Он не говорил ей слов любви, но его дела говорили сами за себя.

Кэт просто разучилась слушать и слышать. Теперь она станет слушать. Ей не нужен брак временный или любой другой, чтобы услышать правду. Брачный контракт – это не то обещание, которое она хотела бы, чтобы он сдержал. Она только сейчас это поняла.

Кэт решила не терять ни минуты. Она схватила мобильник и стала набирать номер любимого.

Джонас пребывал в растрепанных чувствах, расставшись с Кэт пять дней назад. Жизнь превратилась в сущий ад.

Он искренне надеялся, что со временем ситуация улучшится.

«Вскоре боль утихнет, и ты перестанешь так сильно по ней скучать», – твердил он про себя.

Джонас сидел на доске для серфинга на пляже и смотрел в сторону своего дома у подножия утеса. Приезд в Невис был сродни возвращению на место преступления вскоре после потери любимой в поножовщине. Не меньше крови, боли и грязи.

Откинув с лица мокрые пряди, он взглянул на приближающуюся волну. Слишком мала и слаба.

Неплохая аналогия с его теперешним состоянием. Он чувствовал себя вялым и ничтожным. Он с трудом просыпался, а вечером его мучила бессонница. Джонас прилагал неимоверные усилия, чтобы обходиться без алкоголя. Топить горе в вине – слишком банально. И хотя он скрылся в Невисе, но продолжал руководить компанией и был на связи.

Компания «Холстед и сыновья» теперь полностью принадлежала ему. После того памятного утреннего разговора Джек переписал свою долю на Джонаса. Вскоре он станет мажоритарным владельцем акций компании и сможет беспрепятственно осуществлять руководство компанией. Никаких еженедельных деловых завтраков с отчетами перед дедом. Хотя Джек и намекнул, что хотел бы продолжить традицию завтраков.

Однако ни успех в бизнесе, ни улучшение личных отношений с дедом ничего для него не значили, потому что в его жизни отсутствовала Кэт. Его попытки уберечься от охотниц за приданым теперь казались ему смешными. Для него все решила нечаянно оторванная от платья бирка. Тогда в его жизни появилась Кэт. И хотя на сердце висели тяжеленные гири, он ни секунды не сожалел о том времени, что он провел с Кэт. Эти три месяца останутся лучшими в его жизни.

Джонас взглянул на часы. Пора возвращаться. Он растянулся на доске и начал грести к берегу. Надо бы подумать об ужине. Но у него совсем не было аппетита в последние дни. Любая, даже самая любимая еда имела вкус опилок.

Джонас взглянул в сторону лестницы, ведущей к дому и нахмурился, заметив чью-то фигуру. Он был достаточно далеко от берега, тем не менее мог различить, что это женщина.

Сердце Джонаса заколотилось с бешеной скоростью. Он узнал изящную фигурку в ярком бикини, которое он столько раз снимал на этом пляже в тот незабываемый уик-энд.

Кэт была здесь. Он больше никогда ее не отпустит.

Приплыв на мелководье, Джонас подхватил доску и побежал по пляжу. Ему необходимо было срочно узнать, зачем она приехала.

К нему? Или что-то случилось с Кейт? Или с Харрисоном? Неужели Кэт приехала, чтобы лично сообщить плохую новость?

Боже, только не это!

Он остановился, уперев руки в бока и пытаясь найти в себе силы, чтобы вынести новый удар.

Кэт подошла почти вплотную и, даже не поздоровавшись, выпалила:

– Я люблю тебя.

Джонас услышал ее слова, но не понял, что она пыталась сказать. Вот почему он сосредоточился на том, что ему было доступно.

– Ты постриглась, – констатировал он.

Кэт провела рукой по супермодной прическе и удивленно выгнула бровь.

– Я несколько часов летела к тебе, чтобы сказать, что люблю, а ты говоришь про какую-то стрижку?

– Мой мозг взорвался, я плохо соображаю, – признался Джонас, глядя на Кэт. – Ты уверена?

– В том, что люблю тебя? Ну я же воспользовалась твоей кредиткой, чтобы заплатить за билет сюда. Поверь, это было нелегко. Но я сделала это.

Джонас продолжал пребывать в полном оцепенении. Он совсем забыл, что дал ей кредитку на всякий пожарный случай. Она ни разу ею не воспользовалась. Да он и не ожидал от нее этого с ее упрямым стремлением к независимости.

А она использовала кредитку, чтобы прилететь к нему и признаться, что любит его. Значит, он так важен для нее…

Боже правый.

Этот маленький жест сказал все, что ему необходимо было знать. Он вдруг почувствовал, что его тело стало невесомым. Он испытал такое счастье и облегчение, что у него перехватило дух.

Джонас сорвал с ее носа солнцезащитные очки и прорычал:

– Это просто невероятно. Повтори. – Ему нужно было услышать ее признание еще раз, чтобы удостовериться, что он не сошел с ума.

– Я люблю тебя. Буду повторять тебе это до тех пор, пока ты мне не поверишь.

Джонас нежно сжал ее лицо в ладонях.

– Я тоже тебя люблю.

Кэт положила руки ему на грудь и закрыла глаза.

– Слава богу, я надеялась, что это так, но была не совсем уверена.

Джонас так сильно сжал ее в объятиях, что она запищала. Он немедленно ощутил растущее возбуждение.

– Как это ты не была уверена?

– Ты мне никогда не говорил, – сказала Кэт, блестя глазами.

Джонас начал было извиняться, но Кэт прижала палец к его губам.

– Твои поступки все за тебя сказали. Спасибо. Спасибо тебе за все. За лечение Кейт. За машину. За мою учебу. За кольцо. Боже, кольцо! – воскликнула она.

Джонас взглянул на ее руки. На безымянном пальце правой руки блестел огненный опал, а на среднем – сапфир.

– Ты по-прежнему носишь помолвочное кольцо? Почему?

– Потому что мне оно нравится и мне нравится быть помолвленной с тобой. И я буду носить его до тех пор, пока ты официально не объявишь о расторжении помолвки и об этом не напишут во всех таблоидах и колонках светской хроники. А может, и потом продолжу его носить, – улыбнулась Кэт.

Джонас улыбнулся в ответ.

– Скорее в аду ударит мороз и выпадет снег, чем я разорву нашу помолвку. – Он быстро чмокнул ее в губы, опасаясь, что если начнет по-настоящему целовать ее, то не сможет остановиться. Но прежде ему нужно кое-что сделать.

Кэт в недоумении смотрела, как он снимает кольца с ее пальцев.

– Что ты делаешь?

Джонас не ответил. Он опустился на колено.

– Никаких сделок, условий и оговорок, – начал он, щурясь от солнца и глядя ей в глаза. – Это не имеет отношения ни к компании, ни к деду, ни к фиктивному браку. Я мечтал об этом с того самого утра на балконе, но не знал, как тебе сказать. Только ты и я. Только правда. Я люблю тебя. Я не могу без тебя и дня прожить. Я хочу, чтобы мы навсегда были вместе. Ты выйдешь за меня?

– Никаких сделок, условий и оговорок. Только правда, – повторила Кэт, приложив руку к сердцу. – Я согласна.

Джонас облегченно выдохнул. В душе царили мир и спокойствие. Он раскрыл ладонь, на которой лежали два кольца.

– Выбирай любое или, если хочешь, мы закажем другое у ювелира. – Джонас хитро ухмыльнулся. – Предупреждаю, оно будет недешевым.

Кэт посмотрела ему в глаза, затем на ладонь и снова в глаза. Она взяла кольцо с сапфиром и надела его на средний палец правой руки. А затем взяла кольцо с огненным опалом.

– Вот это. Единственное, которое мне нужно. Хотя не откажусь и от скромного обручального кольца, подходящего к опаловому.

Джонас дрожащими руками надел кольцо на палец Кэт и с волнением произнес:

– Мне не нужны ни богатство, ни успех, если в моей жизни не будет тебя, Катрина. Ты моя жизнь.

Кэт обвила его шею руками и поцеловала.

– Я так счастлива быть здесь с тобой. Больше мне в жизни ничего не нужно.

Джонас крепче прижал ее к себе, понимая, что готов стоять так всю жизнь, греясь в лучах заходящего солнца и поцелуях любимой.

Умиротворение и экстаз одновременно. Наконец он нашел себя. Он тот, кто любит Кэт.

Глава крупной компании, наследник огромного состояния, успешный застройщик – все это тоже он. Но быть возлюбленным, другом и мужем Кэт – его главное предназначение. А как возлюбленный, он преступно манкирует своими обязанностями. Это необходимо срочно исправить.

Он подхватил Кэт на руки и почти побежал к лестнице. Ему не терпелось снять с нее бикини.

У подножия лестницы Джонасу вдруг пришло в голову, что они на частном пляже и совсем не обязательно мчаться домой.

Он поставил Кэт на песок и, приподняв с ее шеи волосы, начал развязывать тесемки верха бикини. Кэт удивила его тем, что тоже начала развязывать тесемку на его шортах. Значит, она хочет его так же сильно, как он ее. Джонасу хотелось вопить от счастья.

Пальцы Кэт поглаживали его кожу, но он перехватил ее руку и поцеловал в открытую ладошку.

– Я люблю тебя, Кэт. Обожаю каждый упрямый, независимый, сексуальный сантиметр твоего тела. Я намерен сделать тебя чертовски счастливой женщиной.

В глазах Кэт блестели слезы радости.

– Для меня нет ничего более важного, чем доказать мою огромную любовь к тебе, – прошептала Кэт, нежно коснувшись пальцами его щеки. – Я думаю, что это прекрасное начало нашей настоящей новой помолвки.

Джонас согласно кивнул и, хитро улыбнувшись, положил руку Кэт на свою возбужденную плоть.

А что еще делать мужчине, когда он находится на частном пляже с чертовски сексуальной женщиной, отвечающей ему взаимностью? И Джонас сделал это, вознеся их на вершину райского наслаждения.

Content

Джосс Вуд
Убежище страсти
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11