Тара Пэмми

Богиня чужой страсти

Роман

Tara Pammi

Sheikh’s baby of revenge

Sheikh’s Baby of Revenge © 2018 by Harlequin Books S. A

«Богиня чужой страсти» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– Ваше величество, я Адир аль-Забах, шейх племен Даваб и Пешани.

Он не уважал старого короля – человека, который покорил и заставил женщину, более слабое существо, подчиниться его воле.

Но Адир даже поклонился королю. По сравнению с королевскими отпрысками – Зуфаром, Малаком и принцессой Галилой – он считался дикарем, однако знал обычаи и традиции.

Адир аль-Забах смотрел на короля Тарика из Халии как ястреб, взлетевший над огромными просторами пустыни, ожидая увидеть намек на узнавание в его печальных глазах.

Это была именно та печаль, которая появилась в его собственных глазах, когда получил известие о смерти королевы Намани.

Грусть короля шокировала Адира: одного взгляда в глаза Тарика было достаточно, чтобы понять, что он любил свою жену.

Однако сочувствие Адира быстро сменилось гневом. Лично ему запретили публично оплакивать Намани и лишили возможности почтить ее память.

Ему отказали в возможности даже взглянуть на нее хотя бы раз при ее жизни.

Его последний кровный родственник умер. Больше не будет писем о том, как он любим, а также напоминаний о том, что он имеет право на престол.

Адир остался совсем один.

И все из-за этого короля.

Пока король смотрел на него в замешательстве, один из принцев вышел вперед, закрывая жалкую фигуру Тарика от Адира.

– Я наследный принц Зуфар. Если вы пришли, чтобы выразить свое последнее уважение королеве Намани, а также выразить свою преданность королю Тарику… – Слова Зуфара были наполнены обидой, и Адир нахмурился. – Тогда считайте, что они приняты.

Адир стиснул зубы.

– Я правящий шейх племен Даваб и Пешани. Мы – независимые племена, ваше высочество, – произнес он с предельной язвительностью. – Я не признаю вашу власть или власть вашего короля над нашими племенами. Мы живем по-своему.

В глазах принца Зуфара мелькнуло восхищение, однако оно быстро ушло. Адир задался вопросом, уж не желает ли Зуфар восстановить родственные связи.

– Сейчас личное время траура королевской семьи. Если вы пришли не для того, чтобы выразить свое уважение, зачем вы просите моего отца об аудиенции?

Общение с человеком, у которого было все, чего лишили Адира, походило на натирание открытой раны песком.

– Я прошу аудиенции у короля, а не у вас.

В глазах Зуфара сверкнуло удовольствие.

– Мой отец оплакивает смерть своей королевы.

«Смерть королевы, а не смерть моей матери», – подумал Адир.

Адир кивнул принцу Малаку и принцессе Галиле. Он сочувствовал им вопреки своим намерениям.

– Вы бы позволили мне открыть шкаф, полный скелетов, перед вашим младшим братом и сестрой? – произнес он сладким голосом.

Зуфар побледнел, но выражение его лица осталось надменным.

– Угрозы ни к чему не приведут, шейх Адир.

– Ладно. Я твой… Я сын королевы Намани.

Заявление, которое он неоднократно повторял сам себе, было встречено холодным молчанием. Принцесса ахнула, а принц Малак нахмурился.

К враждебности в глазах Зуфара прибавилось неверие и обида.

Адир шагнул в сторону, чтобы взглянуть на короля Тарика. Старик испытующе уставился на него, словно мог увидеть свою любимую жену. Адир нахмурился.

– Сын Намани? Но…

– Не отрицайте этого, ваше величество. Судя по вашим глазам, вы обо всем догадались.

Зуфар напрягся:

– Отец?

Но король Тарик не мог отвести взгляд от Адира:

– Ты сын Намани? Ребенок, которого она…

– Новорожденный, которого вы выгнали в пустыню. Ребенок, которого вы лишили собственной матери.

– Ты наш брат? – вмешалась принцесса Галила. – Как это возможно?

– Намани… У нее был роман… – Король Тарик заикался.

– Она влюбилась в другого мужчину и была наказана за это, – резко произнес Адир.

Король скривился.

– А чего ты хочешь, шейх Адир? – холодно спросил принц Зуфар.

– Я хочу того, чего хотела для меня моя мать.

– Откуда ты знаешь, что хотела королева Намани, если ты никогда с ней не встречался? – мягко сказала принцесса Галила.

– Она была вынуждена меня бросить, но она не отказалась от меня.

Принц Малак, который спокойно наблюдал за происходящим, встал рядом с отцом.

– Что значит – она не отказалась от тебя? – Он язвительно рассмеялся. – Что дала тебе королева? Почему ты говоришь о ней так, будто ты ее знаешь?

Малак оглядел брата и сестру, и Адир нахмурился. Он что-то не предусмотрел. Они не набросились на него, защищая память своей матери. На их лицах читался только страх.

– Я ее знал. Она поддерживала со мной связь. Многие годы она писала мне письма, побуждала меня возвыситься в этом мире. Она говорила, что я ей дорог. Она говорила мне о моем месте в этом мире. Каждый год в мой день рождения она писала мне письма и следила за тем, чтобы они дошли до меня. В этих письмах она рассказывала мне, кто я такой.

– Она тебе писала? Королева?

– Своей собственной рукой.

– Чего ты хочешь, шейх Адир? Почему ты здесь?

Адир уставился на принца Зуфара, преисполняясь решимости:

– Я хочу, чтобы король признал меня сыном королевы Намани. Я хочу, чтобы весь мир знал, что я королевский наследник. Мне нужно мое законное место в родословной Халии.

– Нет, – отрезал Зуфар. – Все это спровоцирует скандал.

Он взглянул на своего отца. Несмотря ни на что, Адир пожалел старого короля. Было ясно, что он всем сердцем оплакивает свою королеву.

– Мой отец окажется посмешищем для всей страны, если станет известно твое происхождение. Она… – Зуфар умолк. – Я не позволю ее эгоистичным поступкам опозорить нашу семью сейчас, даже после ее смерти. Она причинила нам достаточно вреда. Твои племена называют тебя великим шейхом, поэтому ты должен понять, что для меня интересы Халии превыше всего. И это не обсуждается, шейх Адир.

– Я хотел бы услышать это от короля.

– Мое решение – это решение короля. Я не устрою скандал в нашем доме, объявив миру о том, что сделала моя мать.

– А если я откажусь тебе подчиниться?

– Будь осторожен, шейх Адир. Ты угрожаешь наследному принцу.

– Ты боишься, что я захочу управлять Халией, принц Зуфар? Что я попрошу кусочек твоего огромного состояния? Если так, тогда позволь мне сказать тебе, что не собираюсь ничего у тебя брать. Я не могу использовать твое богатство. Я хочу только признания.

– Его у тебя не будет, пока я жив. Ты всего лишь грязная тайна моей матери, позорное пятно на репутации нашей семьи.

Слова Зуфара показались Адиру смертельным ударом.

Он был грязной тайной королевы, за что его изгнали в пустыню.

– Подбирай выражения, принц Зуфар. Иначе ты пожалеешь.

– Ты не задавался вопросом, почему она попросила тебя потребовать право на престол только после ее смерти? Почему она писала тебе, но не говорила нам, что у нас есть брат?

– Она защищала тебя и репутацию королевской семьи. Она была…

– Королева Намани, – произнес принц Зуфар сквозь стиснутые зубы, – была эгоисткой, которая думала только о себе. Я уверен, она писала тебе только для того, чтобы тебя разозлить. Она не думала о последствиях для тебя, для себя и для любого из нас. Она жестоко обманула тебя, заманив сюда, хотя знала, что из этого ничего не выйдет.

– А если я все равно расскажу правду? – Адир ненавидел горечь в своем тоне. Он годами издалека наблюдал за семьей своей матери. Слова королевы Намани о том, как избалованы ее дети и как они не заслуживают уважения и привилегий, полагающихся ему, снова вспыхнули в его памяти.

– Я не буду реагировать на твои угрозы, шейх Адир. Открыв правду, ты опозоришь только себя и королеву. Уходи. Иначе тебя выкинут отсюда мои охранники. Если бы ты не был обыкновенным ублюдком, ты бы не стал угрожать моему отцу во время траура.

Вглядываясь в ночь, Амира Галиб подумала, что ее жизнь такая же пустая и мрачная, как эта темнота.

Ей двадцать шесть лет. Она должна выйти замуж за принца Зуфара и стать королевой Халии. И это ее совсем не радует.

Она фыркнула и улыбнулась в темноту.

Ох, она становится болезненно угрюмой. Это результат избиения отцом и пятидневного заточения в комнате.

Амира наврала своей подруге, Галиле, заявив о том, что из-за врожденной неуклюжести она врезалась в колонну и ударилась о нее лицом. Она не забывала о том, что принцу Зуфару нет до нее дела. Она всего лишь средство достижения целей для ее одержимого властью отца.

У нее стало еще меньше свободы во дворце Халии, чем в собственном доме, который напоминал клетку. Здесь за ней постоянно следили.

Однако не важно, что она будущая королева. Ей надо сбежать отсюда. Хотя бы на несколько часов.

Не сумев найти фонарик, который у нее явно конфисковали слуги отца, Амира снова посмотрела в окно. Она вспомнила, что под окном имеется короткий прямоугольный выступ, отделяющий окно от нижнего этажа. Он достаточно большой, чтобы она встала на него обеими ногами.

Оттуда она спрыгнет на следующий выступ.

А потом прыгнет на изогнутую лестницу с другой стороны, которой не пользуются даже слуги и персонал. И тогда она на время освободится от охраны, своего отца и своих обязательств.

Она может пойти на конюшню, подкупить молодого конюха и покататься на кобыле, с которой на днях познакомилась. И еще она может побродить по изящным, ухоженным садам покойной королевы Намани.

Несколько часов Амире удастся делать все, что она хочет.

Ей надо только задержать дыхание и выпрыгнуть из окна.

С бешено колотящимся сердцем она залезла на подоконник. У нее дрожали ноги, она вглядывалась в темноту и слушала ночные звуки. Тихое лошадиное ржание, мягкий плеск воды в знаменитом фонтане во дворе, чьи-то шаги.

Она почувствовала аромат цветущего жасмина.

Ей уже стало спокойнее. Сегодня подходящая ночь для побега.

Улыбнувшись, Амира прыгнула.

– Ты могла разбиться. В лучшем случае. В худшем случае ты переломала бы себе все кости.

Амира неуклюже приземлилась на колени. Она застыла, услышав низкий, ворчливый голос из темного угла лестницы. По ее спине пробежала дрожь. Она моргнула и увидела темный силуэт.

На нее смотрели глаза цвета янтаря. Перед ней был широкоплечий мужчина. Она вгляделась в его лицо: квадратная челюсть, острый нос, высокий лоб. Он пялился на нее с нескрываемым любопытством.

Возможно, он шпион, подосланный ее отцом.

– Тебе больно? – спросил он.

– Нет. Я… – Она прижала ладони к бедрам и поморщилась. Кожа ее ладоней была ободрана.

– Ты не умеешь лгать, дорогуша.

Ее заинтересовал аристократический акцент незнакомца. С совершенной дикцией и естественной властностью, он мог быть членом королевской семьи, которого она меньше всего хотела бы видеть.

Он сделал еще один шаг в ее сторону.

Стоя на коленях, Амира отскочила назад, забыв о боли.

Он быстро подошел к ней.

– Скажи, где у тебя болит. Ты неудачно приземлилась, поэтому могла что-нибудь себе сломать.

Амира рассердилась:

– Я дипломированная медсестра, поэтому могу сама судить, что я себе сломала, а что нет, – прошипела она. – Пожалуйста, уходи. Я уйду отсюда через пару минут.

– Не надо меня бояться.

Она паниковала, но не боялась.

Амира глубоко вздохнула, ощущая аромат сандалового дерева и мужского тела. Она сразу почувствовала возбуждение и удивилась тому, как реагирует на этого незнакомца.

Он одарил ее белозубой улыбкой.

– Ты так и будешь сидеть на земле?

Она кивнула, понимая, как глупо выглядит.

– Я совсем не против того, чтобы поболтать, сидя на грязной тропинке. – Он так грациозно опустился на колени, что напомнил ей хищника из джунглей.

В этот момент луна осветила его лицо. Затаив дыхание, Амира уставилась на мужчину.

Глубоко посаженные глаза цвета янтаря весело сверкали. Он был воплощением совершенства. И он отдаленно напоминал ей кого-то. Высокий лоб, острый нос, обветренная темно-золотистая кожа. Судя по всему, он довольно много времени проводил на ярком солнце. Ей захотелось прикоснуться к его подбородку. Тихонько вздохнув, она сжала пальцами платье.

– Подними голову, чтобы я лучше рассмотрел тебя, – тихо, но властно произнес он.

Годы послушания сделали свое дело – Амира подчинилась требованию незнакомца. Под его пристальным взглядом она покраснела. Вместо того чтобы опустить глаза, как ее постоянно учили, она воспользовалась моментом и уставилась на мужчину.

Он коснулся рукой ее лица, и Амира мгновенно съежилась. Застыдившись, она посмотрела на свои ободранные ладони.

– Можно к тебе прикоснуться? – хрипло спросил он, и она снова посмотрела ему в глаза. Ей показалось, что она видела, как он сглотнул. – Я обещаю, что не наврежу тебе.

Его глаза походили на глубокие омуты. В глубине души она понимала, что он сдержит свое слово и не причинит ей вреда. Перед ней был человек, который не поднял бы руку на женщину и на любое слабое существо.

Она медленно кивнула, думая, что он поднимет ее на ноги. Однако он так нежно коснулся ее подбородка, что по ее щекам потекли жгучие слезы.

– Эти отпечатки пальцев портят твою прекрасную щеку. – Он был в ярости от синяков на ее лице.

Амира закрыла глаза, не обращая внимания на свою слабость. Она не пролила ни слезинки, даже когда отец ударил ее по лицу с такой силой, что у нее дернулась голова, а шея болела несколько недель.

Близость незнакомца обволакивала ее как одеяло и напоминала о матери.

Он провел большим пальцем по синяку на ее лице, и она вздрогнула.

Он резко выругался и произнес:

– Прости, я обещал не причинять тебе вреда.

– Ты этого не сделал, – машинально ответила она.

Он поднял бровь.

– Нет?

– У нашей кожи тысячи нервных центров, которые реагируют на внешние раздражители. У тебя шероховатая ладонь. Ко мне никто не прикасается, кроме моего отца. Он никогда не притрагивается ко мне так нежно и осторожно, поэтому сейчас я испытываю необычные ощущения… – Он поднял брови, и она поспешила объясниться: – Мне приятно, поэтому я вздрогнула. Потому что удовольствие, особенно когда оно неожиданное, вызывает дрожь.

Наступило молчание. Густо покраснев, Амира прижала ладони к своим губам. Неудивительно, что ее отец приходит в ярость всякий раз, когда она открывает рот.

Незнакомец медленно улыбнулся, в уголках его глаз и около рта появились морщинки.

– Я много болтаю, когда взволнована, расстроена, грустна или сердита, – сказала она. – Мой отец думает, что я делаю это, чтобы игнорировать его приказы и оскорбить его.

– А что ты делаешь, когда ты счастлива?

Она улыбнулась:

– Ты очень умный. Знаешь, что говорят про интеллект? – Она откашлялась и снова покраснела. – Я много болтаю, когда я счастлива. То есть рот у меня почти не закрывается.

Он рассмеялся. Амире понравился его чувственный смех.

– Я должна идти.

Он нахмурился.

– Значит, я могу поверить тебе на слово, что тебе не больно? – Он снова посмотрел на ее подбородок.

– Я недооценила расстояние между последним выступом и лестницей, но мне не больно.

Он кивнул.

– Зачем ты выбрала такой опасный маршрут? Как тебя зовут?

Когда она не ответила, он прибавил:

– Не надо придумывать себе имя.

Она моргнула. Он наблюдал за ней как ястреб.

Амира сглотнула.

– У меня будут проблемы, если узнают, что я убежала из своей комнаты, бродила по дворцу или общалась в темноте с незнакомцем…

– Никто не узнает, – сказал он. – Я верну тебя в твою комнату целой и невредимой.

– Я не знаю, могу ли тебе доверять.

Он отвел пальцами прядь ее волос от подбородка.

– По-моему, ты мне доверяешь. Именно поэтому ты до сих пор не ушла. – Он поддел пальцем ее подбородок. – Как твое настоящее имя?

– Амира. Меня зовут Амира.

В его глазах вспыхнул огонь.

– Меня зовут Адир. – Он по-королевски кивнул.

– Здравствуй, Адир!

– Здравствуй, Амира!

Он взял ее за руку и осторожно потянул на себя. А потом он нежно поцеловал ее запястье.

Это был целомудренный поцелуй – простое касание губ, но ее кожу стало покалывать.

– Встреча с тобой сделала ужасную ночь в тысячу раз лучше, – произнес он, смотря на нее в упор.

Вдруг ей захотелось всего на одну ночь побыть просто Амирой, а не дочерью одержимого властью отца и не невестой безразличного к ней принца. Она хотела утонуть в объятиях Адира.

– Когда ты улыбаешься, у тебя на щеках появляются две ямочки, – сказала она. – Такие ямочки образуются, когда большие скуловые мышцы короче, чем обычно. Иногда они вызваны избытком жира на лице. Хотя, в твоем случае, это определенно не жир, потому что ты кажешься таким твердым…

Его улыбка была такой же яркой, как солнце.

Закрыв лицо руками, Амира громко простонала.

– То есть мои большие скуловые мышцы неидеальны? – спросил он.

Она попыталась высвободить руку, но он ей этого не позволил.

– Ты же знаешь, что ты безупречен, – ответила она.

Ее слова ошеломили его. Странно. Неужели он не смотрелся в зеркало? Неужели никто из женщин не очаровывался его лукавой улыбкой?

Все еще улыбаясь, он поднял ее на ноги.

– Ты похожа на бурю в пустыне, Амира.

– Я не уверена, что это комплимент.

Его глаза сверкнули.

– Ты ждешь от меня комплимент, дорогая?

– Да, пожалуйста.

Он снова рассмеялся, удивляясь ее смелости.

– Ты бесценна. А теперь позволь мне осмотреть тебя.

Она выпрямилась, и он ощупал ее тело так, словно делал это тысячу раз. К горлу Амиры подступил ком. Он положил ей руки на плечи, и она затаила дыхание.

– И зачем ты это сказала?

Снова взглянув на него, Амира нахмурилась.

– О чем ты?

– Что заставило тебя разглашать важные факты о моих ямочках на щеках? Я тебя огорчил, расстроил, рассердил?

– Ты заставляешь меня признавать то, чего я не чувствовала. Разве недостаточно, что я выставила себя дурой?

– Перестань, дорогая.

Она вздохнула:

– Ты мне понравился. Я тысячу раз читала в любовных романах о том, что женщина чувствует к мужчине, но мои чувства к тебе с ними не сравнятся. И мне страшно. – На нее нахлынуло отчаяние, и она отстранилась от Адира. Взглянув вверх, она старалась собраться с силами.

Звезды сверкали в небе, подмигивая ей. Ночь, наполненная ароматами цветов, казалась теперь наказанием.

Амира напряглась, когда Адир встал у нее за спиной. Она ощущала жар его тела, хотя он даже не прикасался к ней.

– Пойдем со мной, Амира. Всего несколько часов. Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

– Так нельзя.

– Почему?

– Я не имею права тобой увлекаться. Мой отец убьет меня, если об этом узнает. Я скоро выйду замуж.

– Тебя ударил твой жених?

– Нет. Он… настоящий джентльмен, но он даже не смотрит на меня. Если ты спросишь у него, какого цвета мои глаза, я уверена, он не ответит.

– Кто тебя ударил?

– Мой отец. Он… очень вспыльчивый.

Адир подошел к ней вплотную и уперся руками в стену по обе стороны от ее тела. Она закрыла глаза и прижалась к Адиру спиной, вдыхая его запах. Его сердце громко колотилось. Она провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.

Его кожа была грубой и загорелой, а пальцы длинными, с квадратными кончиками. На его безымянном пальце было кольцо с дорогим изумрудом.

Впервые в ее жизни мужчина стоял к ней так близко.

– Откуда печаль в твоих прекрасных глазах? – спросил он. – Ты любишь своего жениха, а он тебя не любит?

– Любовь? Нет. Мой отец – лучший друг короля Тарика. Я большую часть своей жизни являюсь невестой принца Зуфара. – Она печально рассмеялась. – Я будущая королева Халии, Адир. Меня обучали и воспитывали как дополнение к принцу Зуфару, – продолжала она. – Моя жизнь никогда мне не принадлежала. Мои желания ни разу не учитывались. Мне запрещено даже мечтать.

Глава 2

Адиру показалось, что он попал в эпицентр песчаной бури. Он был шокирован. Перед ним невеста Зуфара и будущая королева Халии!

От осознания этого его сердце забилось чаще, от желания в его жилах бурлила кровь.

– Ты дрожишь, – прошептал он, проводя ладонями по ее рукам.

В его голове стремительно кружились мысли. Вероятно, он сжал руками плечи Амиры слишком сильно, потому что она тихо вздохнула.

Адир ослабил хватку, но по причинам, которые не мог понять, он не хотел отпускать ее.

Он чувствовал под пальцами ее тонкие плечи. Ему очень хотелось успокоить ее и успокоиться самому.

Он хотел ее. Она была красивой, смелой, умной и веселой.

Но откуда это неотвратимое собственническое чувство?

Вероятно, оно от того, что сейчас Адир прикасается к самому ценному, чем обладает его сводный брат.

– Я должна уходить, – с мольбой прошептала она, но не высвободилась из его рук. – От тебя. От этого момента. Все это говорит мне о том, чего я не могу иметь. – Она закрыла свое лицо его руками, а потом поцеловала его ладонь. Адир вздрогнул. – Ты напоминаешь мне о том, чего у меня никогда не было. И не будет.

– Тсс. Я просто хочу обнимать тебя, Амира, – быстро соображая, сказал он. – Все, что тебе необходимо, находится здесь, со мной.

Повернувшись, она уткнулась лицом ему в грудь и обняла руками за торс. Он почувствовал запах ее волос и стал обматывать ее густые пряди вокруг пальца.

Она такая невинная и доверчивая. Настоящий подарок. Такого подарка Зуфар не заслужил.

И этот подарок невольно попал в руки Адира.

Она посмотрела ему в глаза, когда он поддел пальцем ее подбородок. Искреннее желание в ее взгляде уничтожало любые сомнения, которые у него остались. Мягко коснувшись губами ее рта, он испытал сильнейшее возбуждение.

Амира такая красивая, молодая и податливая.

Ее так легко соблазнить.

Адир безжалостно поборол любые доводы против этой идеи.

Сначала Амира испугалась его поцелуя, потом успокоилась. Он уже чувствовал, как между ними пробегает искра, которая может разгореться до пламени.

Адир провел руками по ее спине, ощущая, как Амира дрожит, продолжая мягко целовать ее в губы.

Она напоминала ему теплый мед и была самым совершенным существом, которое он знал. Вожделение, которого он не испытывал прежде, заставило его прижать Амиру спиной к стене. Он жаждал овладеть ею здесь и сейчас…

Нет!

Благоразумие возобладало. Какими бы ни были причины для ее соблазнения, Адир хотел, чтобы Амире было хорошо. А это означало, что он не может идти на поводу у своего желания.

– Адир? – сонно моргая, прошептала она. Он улыбнулся. – Почему ты остановился?

– Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Мне хорошо, – сказала она. – Я не знала, что простой поцелуй может быть таким замечательным.

Он прикусил зубами ее нижнюю губу и облизнул ее. Амира простонала.

Он потерся носом о ее нос – это проявление нежности шокировало его. Он напомнил себе, что это – только прелюдия. Амира принадлежит ему с тех пор, как она впервые взглянула на него и чувственно вздохнула.

– Ты удивлена, Амира?

– Если ты почувствовал то же самое, что и я. Я впервые так страстно целовалась. Я вообще ни разу не целовалась с мужчиной.

– Даже со своим женихом? – быстро спросил он.

– Даже с ним. Самое большее, что он себе позволял, – это держать меня за руку на публичных церемониях. – Она моргнула, и он понял, что никогда не забудет серьезного взгляда ее широко раскрытых глаз. В них читалось нескрываемое желание. – А у тебя, наверное, было много женщин?

Он не помнил, когда в последний раз наслаждался разговором с женщиной так же, как сексом с ней. Но у него ни разу не было ни желания, ни времени на серьезные отношения с женщиной.

Для него все женщины существовали только как потенциальные любовницы. Ради удовлетворения потребностей его тела. Он сходился с ними только тогда, когда ездил за границу, потому что не мог связываться с женщинами из своих племен.

– Зачем тебе об этом знать? Почему ты спрашиваешь? – поддразнил он.

– То, что сейчас происходит, кажется сном. И я не хочу, чтобы он заканчивался. Я затронула эту тему только потому, что мне любопытно, чувствует ли такую же сильную страсть мужчина, который уже испытывал сексуальные переживания и имел много партнерш, в отличие от женщины, солгавшей своей лучшей подруге и сказавшей, будто ее жених сделал нечто большее, чем поцеловал ей руку, потому что ей было стыдно признаться в его равнодушии.

На этот раз ее признание не усилило желание Адира, а спровоцировало боль в его груди. Страсть – странная эмоция, и ему не надо ее анализировать. Сегодня он использует ее как инструмент. Он всегда и во всем привык добиваться своего.

Он был человеком, делающим невозможное.

Он прижал ее ладонь к своей груди, где громко барабанило его сердце, потом к плоскому животу и паху.

Широко раскрыв глаза, Амира ахнула, чувствуя его возбуждение.

Он прижался лбом к ее лбу.

– Я едва сдерживаюсь с тех пор, как прикоснулся к тебе. Наш поцелуй, Амира, ни с чем не сравнится. Я сгораю от страсти.

Она просияла от радости и улыбнулась, а он почувствовал себя победителем.

Обхватив ладонями щеки Амиры, он нежно поцеловал ее, а потом обвел языком контур ее губ. Он запустил пальцы в густую копну ее волос и притянул Амиру к себе. Он касался языком и губами ее шеи и подбородка, щек, носа, век и висков.

Он делал это снова и снова, пока не почувствовал, что ждал целую вечность, чтобы попробовать вкус ее губ.

– Я могу делать это всю ночь, дорогая, – прошептал он, с трудом сдерживая желание.

– Я не могу. – Она отпрянула, посмотрев на него с вызовом.

Адир рассмеялся.

Она застонала, и он стал целовать ее еще более страстно и жадно. Он желал обладать этой женщиной.

Ее руки оказались между их телами, когда Адир прижал ее к себе. Когда он стал целовать ее настойчивее, она простонала и разомкнула губы. Он неторопливо облизнул внутреннюю поверхность ее нижней губы. Амира коснулась руками его плеч и прижалась грудью к его груди.

Адир давал Амире то, чего ей отчаянно хотелось испытать этой ночью. Она охотно поддавалась ему, ощущая разгорающееся пламя взаимной страсти.

– Пойдем со мной, Амира, – сказал он. – Всего на одну ночь. На несколько часов. Укради что-нибудь ради себя из своей жизни, дорогая.

Ее опухшие розовые губы дрожали, а глаза сияли желанием. Ему не следовало упрашивать ее. У основания ее шеи учащенно билась жилка, в ее глазах читалось нескрываемое желание. И все-таки Адир хотел, чтобы она сама решилась на этот смелый шаг.

Он возьмет то, чего ему хочется, чтобы отомстить. Он украдет то, что принадлежит его сводному брату, точно так же, как Зуфар украл у него право наследника. Но месть Зуфару будет намного страшнее, если его невеста уйдет с Адиром по собственной воле.

Если она предпочтет Адира Зуфару всего на несколько часов…

– Решай, Амира, – сказал он, проводя большими пальцами по ее дрожащим губам. Он изнемогал от вожделения, но все равно тщательно подбирал слова, чтобы избавить Амиру от остатков страха и сомнений. Этой беспощадной стратегии он научился из писем своей матери. – Ты можешь вернуться в свою постель и до конца жизни задаваться вопросом, какой чувственный опыт мы могли бы пережить. Или… – Он наклонил голову и лизнул пульсирующую жилку у основания ее шеи, а потом лукаво улыбнулся и поцеловал ее нежную кожу. На этот раз Амира стала извиваться в его руках, изнемогая от желания. Адир знал, что она готова отдаться ему, и осознание этого наполнило его первородной гордостью, непривычной для сурового пустынного правителя. – Ты можешь выбрать меня. Всего на несколько часов.

Она поцеловала костяшки его пальцев и посмотрела на него со слезами на глазах.

Он отплатит Зуфару за то, что тот назвал его грязной тайной и позорным пятном на репутации семьи.

Адир ликовал, когда Амира произнесла:

– Да, я хотела бы провести с тобой несколько часов.

Он прижимался губами к ее виску и крепко обнимал, пока она не перестала дрожать. Эта хрупкая красавица по-настоящему смелый человек, и Адир подарит ей бесконечное удовольствие.

– Я верну тебя невредимой, – произнес он.

Она кивнула, и он припал к ее губам в жадном поцелуе, на секунду забыв о том, что она невинна. Он прикусил ее нижнюю полную губу. Амира простонала, когда их языки переплелись. В его жилах бурлила кровь от перспективы обладать тем, что должно по праву принадлежать Зуфару.

Законнорожденный сын его матери; человек, готовый стать королем Халии; тот, в чьем происхождении никто и никогда не сомневался; тот, кто лишил Адира его законного места в Халии…

Адир расквитается с ним.

Его тело вибрировало от желания овладеть Амирой прямо на улице. Однако независимо от того, что его брат думает о нем, Адир не был дикарем.

Обуздав эмоции, он отстранился от ее полных и соблазнительных губ. Губы Амиры припухли от поцелуев, а волосы спутались под его пальцами.

И все же, прерывисто дыша, Амира не отступила.

– Куда мы пойдем? – Ее глаза сияли от восторга, хотя она вздрогнула. – Я должна скоро вернуться…

– Я так много слышал о садах, – сказал он, вспомнив прекрасные слова, которыми его мать описывала сады. Она трудилась здесь часами, потому что они были ее настоящей любовью.

– Сады королевы? Ты знаешь о них?

Он просто кивнул.

Амира широко улыбнулась.

– Именно там я хотела погулять сегодня вечером.

Адир взял ее за руку и повел вниз по ступенькам.

– Значит, нас свела сама судьба.

Она слегка нахмурилась и остановилась, резко вздернув подбородок. В ее глазах читалась яростная решимость.

– Не судьба, Адир. Нет. Мы с тобой… Мы оказались в этом темном коридоре, потому что мы оба сделали выбор, да? Сегодня вечером никакая судьба нами не управляет. Только ты и я.

– Мы с тобой, – согласился Адир и потянул ее за собой до того, как она поняла по его глазам, о чем он думает.

Сегодня она будет принадлежать ему. А не Зуфару. Это все, о чем Адиру следует помнить.

Амире казалось, что прошедшие два часа она плавала на облаках. Целых два часа она провела с Адиром в знаменитых садах королевы Намани. Два часа они улыбались, поддразнивали друг друга, разговаривали и смеялись.

Два часа, в течение которых она была самой собой. Впервые в жизни.

Кем бы ни был Адир в реальности, ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы провести Амиру в другой коридор дворца, где не было вооруженных охранников.

Казалось, он обучен специальным уловкам в военном подразделении Халии. А возможно, он наизусть выучил план дворца, потому что знал, где расположены освещенные и неосвещенные коридоры, ведущие к тропинкам в сад.

Амира, которая много лет посещала этот дворец, не знала об этих коридорах.

Вероятно, Адир – охранник, которого наняли на время похорон королевы. Возможно, Амира – одна из многих женщин, с которыми он гулял по дворцу.

Через несколько секунд после того, как эта мысль пришла Амире в голову, она заставила себя успокоиться. Ей все равно, чем занимается Адир и как он живет. Она живет иначе. Она хочет украсть эту ночь для себя. Она заслужила несколько часов с человеком, который действительно ее понимает. Который восхищается ею и привлекает ее.

Он был шокирован, когда узнал, что она невеста Зуфара. Но с тех пор он больше не упоминал ни о нем, ни о королевской семье. Они изредка говорили только о королеве Намани. Амире показалось, что Адир отзывается с почтением о покойной королеве. Но то, что лично она думала о королеве Намани, как бы это ни противоречило его мнению, сегодня не имело значения.

Сегодняшняя ночь принадлежит только ей и Адиру.

Она будет просто женщиной по имени Амира и не станет ни о чем его расспрашивать. Хотя он наверняка честно ответил бы на все ее вопросы.

Несмотря на его очаровательное остроумие и поддразнивание, Адир держится с ней довольно отстраненно. Это обычное, сдержанное высокомерие мужчины, знающего себе цену. Но в глубине души он настоящий защитник, потому что он пришел в ярость, увидев синяк на ее лице.

– Ты замерзла? – спросил он, когда она вздрогнула от этой мысли, и Амира кивнула.

Через мгновение он надел на нее свой пиджак.

Лунный свет резче выделял острые черты его лица. Амира чувствовала запах его тела, несмотря на головокружительный аромат цветущего жасмина. Они прошли по небольшому лабиринту к знаменитому фонтану, освещенному большими латунными фонарями.

Амира бывала во дворце бесчисленное количество раз и все же никогда не видела этого уютного места посреди лабиринта. Повсюду царила интимная атмосфера, которая усиливалась осознанием того, что король Тарик построил лабиринт, чтобы порадовать свою жену – королеву Намани.

Галила ни разу не говорила, что ее матери понравился или не понравился этот лабиринт.

Стояла красивая, волшебная ночь, словно сама Вселенная дарила Амире все, что та хотела.

Казалось, центр лабиринта предназначен для нее и Адира. Высокие изгороди обеспечивали уединение, а вода в замысловатом фонтане создавала звонкий фон, заглушающий все остальные звуки.

Амира остро ощущала близость Адира, который держал ее за руку.

– Почему ты стала медсестрой? – спросил он.

У нее потеплело на душе.

– Когда я была маленькой, моя мама часто говорила о том, как она мечтала изучать медицину. Она купила мне игрушечный набор доктора, и мы с ней играли… Она была пациентом, а я врачом. По-моему, ей нравилось играть так же, как и мне. Потом она внезапно заболела. Я сидела рядом с ней и делала уроки. А потом она… умерла. Я всегда была отличницей. Но когда я заговорила с отцом на тему изучения медицины, он был категорически против. Он сказал, что у меня более почетное предназначение.

Вскоре мы с Зуфаром сыграли официальную помолвку, а потом на каком-то королевском ужине я сказала ему, что хочу учиться на медсестру. Это поможет мне работать с различными детскими благотворительными организациями в будущем. Но мне придется получить его разрешение. Если бы тогда Зуфар дал мне свое согласие, я бы никогда ничего не просила у него до конца своей жизни. По-моему, именно тогда он один-единственный раз внимательно посмотрел на меня.

– И что он тебе сказал?

В голосе Адира слышалась странная напряженность, и улыбка Амиры померкла.

– Что он предпочтет жену, которая будет заниматься любимым делом, а не разрушать судьбы окружающих ее людей. Он сказал моему отцу, что он, как будущий муж, будет определять мое будущее. Я была готова его расцеловать.

– Ты его поцеловала?

Она покачала головой, пытаясь вернуть непринужденность в их разговор. При упоминании Зуфара Адир ожесточался.

– Даже если бы я это сделала, это было бы обычной благодарностью. Ничего похожего на то, что было у нас с тобой. – Она не представляла себе, что когда-нибудь будет также страстно целоваться с Зуфаром. Между ним и Амирой было просто чувство партнерства.

Адир повернул ее к себе, выражение его лица стало мрачным.

– Ты довольно хитрая для женщины, которая кажется такой невинной и учитывает каждый несущественный факт так, словно от него зависит ее жизнь.

– По-твоему, я порочная?

Он рассмеялся:

– Ты смирилась с ситуацией и обратила ее в свою пользу, чтобы реализовать мечту. Это комплимент, Амира.

Услышав искренность в его словах, она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Она хотела слышать его смех и комплименты. И она желала почувствовать тепло и твердость его тела. Узнать, что испытывает женщина, которая страстно хочет мужчину.

Амира открылась Адиру как подсолнух, повернувшийся к солнцу, и позволила ему отвести ее туда, куда он хотел. На этот раз, когда он целовал ее так откровенно, она была готова ко всему.

Она прижалась к нему, и он, запустив пальцы в ее волосы, заставил Амиру посмотреть ему в лицо.

– Хотелось бы мне дожить до того дня, когда Амира Галиб решит быть по-настоящему порочной, – сказал он.

Она обвела его губы большим пальцем и почувствовала, как к ее животу прижимается его возбужденная плоть.

– Я хочу быть порочной с тобой, Адир.

В его глазах цвета янтаря вспыхнула страсть.

– Со мной? Здесь?

Он снял пиджак с ее плеч и положил его на густую травянистую лужайку. Сердце Амиры забилось чаще. Потом он повернул ее к себе спиной и расстегнул молнию на длинном платье. Спустив платье с ее плеч, он целовал ее спину и поясницу, и Амире казалось, что она сгорит от вожделения.

Потом она повернулась к нему лицом, и он, опустившись на колени, уткнулся лицом в ее плоский живот, обхватил руками ее бедра и глубоко вздохнул.

Амира легла на траву. Она никогда не забудет звуки, запахи и события этой ночи. Она смотрела на звезды, мерцающие у нее над головой, когда он обхватил губами ее сосок. Она постанывала и думала, что сойдет с ума от его ласк.

А потом она почувствовала резкую боль и подавляющую наполненность, когда Адир вошел в нее. Она поняла, что не испытает ничего подобного с другим мужчиной. Ей хотелось утонуть в удовольствии, рождаемом их телами. Ей хотелось забыть обо всем и насладиться моментом.

Но сильнее всего ей хотелось посмотреть в лицо Адира. Увидев желание в его глазах, Амира приподнялась на локтях и поцеловала его.

– Ты этого хочешь? – прошептал он, и Амира кивнула.

– Я хочу прикоснуться к тебе.

Он кивнул.

Амира запустила пальцы под его застегнутую рубашку, ощущая его теплую и бархатистую кожу. Она чувствовала его сердцебиение. Она провела руками по его мускулистому животу и паху. Когда она отдернула руки, он улыбнулся. И поцеловал в губы.

– Тебе нравится? – спросила она, когда он снова вошел в нее.

Он слегка пошевелил бедрами, и Амира округлила глаза.

– Ты все еще сомневаешься, дорогая?

Под напором удовольствия она закрыла глаза и громко простонала.

– Ты самое красивое существо, которое я знаю, – хрипло произнес Адир, когда глаза Амиры распахнулись.

А потом он задвигался быстрее и резче, настойчиво целуя Амиру в губы. Он смотрел ей в глаза и шептал ее имя, когда его накрыло неописуемым наслаждением. И в этот момент Амира поняла, что сделала правильный выбор, придя в королевские сады с Адиром.

Глава 3

Четыре месяца спустя

Амира встала боком и посмотрелась в позолоченное овальное зеркало во весь ее рост. Повсюду была позолоченная мебель и бесценные ковры. Она оказалась в золотой клетке, из которой ей было не выбраться. Здесь никто не знает, что она недавно натворила.

Она прикоснулась руками к своему слегка округ лившемуся животу, совершенно незаметному в объемных складках дорогого свадебного платья.

Скоро она выйдет замуж, будучи беременной от другого человека.

Галила и горничная странно посмотрели на Амиру, когда та настояла на том, чтобы самостоятельно надеть очень тяжелое платье, расшитое драгоценностями. Но она не должна позволить им увидеть доказательства своей единственной ночи свободы. Хотя, возможно, было бы лучше, если бы платье показало ее растущий живот.

Ярость отца, которому она все рассказала, не знала границ. До этого момента она не понимала, насколько важен для отца ее статус королевы. До того вечера, когда он грубо толкнул ее и запер в своей комнате, она постоянно оправдывала его жестокость.

Что, по его мнению, сделает принц Зуфар, когда обнаружит, что его жена беременна от другого мужчины? Амира ненавидела обман.

Зуфар никогда не интересовался ею, но он не заслужил такого отношения.

Ее отец хотел, чтобы она родила и выбросила своего ребенка на улицу, чтобы избавиться от позора.

Амира прорычала, испугав Галилу и горничную.

Несмотря на угрозы отца, она приложила все усилия, чтобы встретиться с принцем Зуфаром. Она хотела объяснить ему, почему надо отменить их свадьбу. Но отец поймал Амиру почти у кабинета Зуфара, в котором тот предложил ей поговорить.

Он затащил ее обратно в свою комнату и толкнул с такой жестокой силой, что она потеряла сознание. А утром было уже слишком поздно.

Принц Зуфар отправился на парадную прогулку с королем Тариком и должен был встретить Амиру в Императорском зале, где планировалась свадебная церемония.

Она искала Адира повсюду: в каждом дворцовом охраннике, в каждом важном чиновнике. Она искала эти широкие плечи, серьезное лицо и лукавую, теплую улыбку.

Но Адира нигде не было.

– Амира, все в порядке? – спросила ее сестра принца Зуфара, Галила.

От страха Амира заговорила на отвлеченные темы:

– Ты знаешь о том, что денег, потраченных на свадебные платья всех будущих королев Халии, хватило бы на то, чтобы более десяти раз накормить и одеть бедняков этой страны? Чтобы создать это платье, потребовалось триста дней и двадцать женщин, работающих от рассвета до заката.

Галила озабоченно посмотрела на нее и взяла за руки.

– Мой брат не идеальный человек. Но он не монстр, Амира. – Галила знала о характере отца Амиры и понимала, чего та боится.

Избегая взгляда Галилы, Амира отстранилась от нее.

Галила вздохнула.

– Мы с горничной принесем тебе королевские украшения. Ты побудешь одна?

– Да, конечно, – машинально ответила Амира и сильнее запаниковала.

Может быть, ей воспользоваться временем и сбежать?

Драгоценные камни на свадебном платье можно продать, и на вырученные деньги она сумеет прожить несколько месяцев. Хотя она вряд ли сумеет сбежать в таком тяжелом наряде. Последнюю неделю Амира почти ничего не ела и ослабела.

Она отпила воды и услышала какой-то шум за большим окном. И нахмурилась. Сегодня не ветреный день.

Она затаила дыхание, увидев за окном темноволосую голову. Потом перед ней появилось лицо человека, которое преследовало ее во сне уже четыре месяца.

Он уверенно влез в окно и спрыгнул на пол.

– Здравствуй, Амира!

Она встала за кресло, быстро моргая, чтобы не расплакаться от облегчения.

Не важно, почему Адир здесь. Он ничего ей не обещал, и она ничего у него не просила. Он поможет ей сбежать. И тогда она выстроит собственную жизнь ради себя и ребенка. И больше никто не будет ею управлять. А потом она, возможно, расскажет Адиру о том, что он станет отцом. Но пока она не станет ему навязываться.

Вероятно, он согласится изредка навещать своего ребенка. Возможно, им удастся договориться…

– Амира?

Она испугалась своих беспорядочных мыслей.

– Я боюсь, что ты исчезнешь, – сказала она. – Это глупо, я знаю, потому что я тебя вижу. Мое тело помнит твой запах. И все же мне страшно, что ты просто иллюзия. Я видела свою мать через несколько месяцев после ее смерти. Это были галлюцинации.

– Сколько осталось времени до свадьбы?

Она вздрогнула от явной злобы в его вопросе. Перед ней был не очаровательный, непринужденный человек, которому она отдала свою девственность. Что-то изменилось.

Адир не улыбался. Он был мрачен.

Он тихо подошел к ней и насмешливо скривил губы, оглядывая ее свадебное платье. Когда он посмотрел ей в лицо, в его взгляде было меньше злости. Он на секунду взглянул на нее почти с нежностью.

– Мой отец придет, чтобы сопровождать меня, через час, – спокойно сказала она. – Почему ты смотришь на меня с таким презрением?

– Разве?

– Да.

– Мне просто интересно, неужели одна ночь незаконной свободы лишила тебя бунтарского духа? – спросил он. – Ты с радостью выходишь замуж за своего принца?

Его слова показались ей ударом, она округлила глаза.

– Как ты смеешь?… – Отвернувшись от него, она заставила себя побороть растущий гнев.

Кто этот человек, говорящий ей такие жестокие слова? Судя по всему, она совсем его не знает. Как он отреагирует, когда выяснится, что та ночь спровоцировала последствия?

– Пожалуйста, Адир, ты же знаешь, что не я принимаю решения. Все, что я делаю или не делаю, имеет последствия. – Последствия, о которых она боялась сказать ему прямо сейчас.

– Куда он ударил тебя на этот раз? – непринужденно спросил Адир, и Амире стало страшно от того, как быстро он обо всем догадался.

– Я собиралась сообщить принцу Зуфару, что я не могу выйти за него замуж. Отец затащил меня в комнату и толкнул. Я ударилась головой о столик и потеряла сознание.

Адир пришел в ярость:

– Я его прикончу.

– Ты не мой рыцарь на белом коне, и ты не обязан меня спасать.

– Тем не менее ты должна сделать выбор, Амира. Ты его сделаешь?

Она ничего не знала об этом человеке кроме того, что он подарил ей ночь невероятного удовольствия. Но сейчас он ее единственный вариант на спасение. Ей надо сбежать из дворца.

– Ты хочешь выйти за него замуж?

– Нет.

– Тогда уходи со мной, – сказал он.

– Сейчас?

Он отрывисто кивнул.

Амира залепетала какую-то чепуху. Адир не прерывал ее, как отец. Он просто подошел к ней ближе.

Ее охватило чувство безопасности, радости и удовольствия, когда она посмотрела в его красивые глаза. Он не давал ей никаких клятв и обещаний…

Тем не менее Амира доверилась этому незнакомцу. Он предоставлял ей право сделать выбор. Впервые в жизни к ней относились как к полноценному человеку, который сам определяет свое будущее.

Ей хотелось оставить прежнюю жизнь, этот дворец и ожидающего ее принца. Бросить лживую жизнь, которую заставлял ее вести отец. Какое будущее ждет ее с Адиром, она выяснит позже.

– Да, я пойду с тобой, Адир.

На его лице промелькнуло злобное удовлетворение. Амира затаила дыхание. Сжав пальцами ее плечи, он потянул Амиру к окну, а потом остановился.

– Сними платье, – произнес он.

Она прерывисто задышала:

– Галила и горничная вернутся…

– Ты не пойдешь со мной в том, что принадлежит принцу Зуфару. Ты оставишь прошлое позади, Амира. Ты меня понимаешь?

Амира нахмурилась от его самодержавного тона, но потом решила ему уступить.

– Я надену другое платье, – сказала она, на ее лбу выступили капельки пота. – Но ты должен расстегнуть молнию на нем.

Он поманил ее пальцем.

Затаив дыхание, Амира встала к нему спиной и услышала резкий звук открываемой молнии. Она вздрогнула, когда он коснулся пальцами ее кожи.

Зайдя за ширму, она сняла свадебное платье дрожащими пальцами, повесила его на вешалку и надела платье из шелка. И вздохнула с облегчением. Она начинает новую жизнь. Ей казалось, что она выбирается из клетки, которая душила ее.

Выйдя из-за ширмы, она увидела, что Адир стоит к ней спиной и смотрит в окно. Воспользовавшись моментом, она быстро взяла лист бумаги и написала записку Галиле. Положив записку в карман, она тихонько кашлянула.

Адир повернулся к ней лицом. Что-то вспыхнуло в его глазах, однако заговорил он строго и деловито:

– За пределами двора стоит мой внедорожник. Нам надо торопиться.

Когда Амира направилась к окну, в комнату вернулась ее горничная. Она удивленно уставилась на Амиру и незнакомца и замерла на месте. Амира подскочила к ней, сунула в руку записку и прошла к окну.

Адир легко, будто перышко, подхватил ее на руки и встал вместе с ней на широкий подоконник.

Они уже собирались прыгнуть вниз, когда в комнате появилась Галила, которая принесла драгоценности.

– Амира, что происходит? – спросила Галила. – Адир! Что ты здесь делаешь?

Сердце Амиры забилось как сумасшедшее, когда она поняла, что Галила знакома с Адиром.

Кто же он такой?

Грубая ладонь Адира закрыла ей рот, прежде чем она смогла задать вопрос.

Крепко обнимая Амиру, Адир повернулся к Галиле и мрачно улыбнулся.

– Скажи своему брату, что я не просто соблазнил его драгоценную невесту, – произнес он. – Она охотно убегает со мной. Скажи ему, что я украл его будущую королеву, как он украл мое право первородства.

В следующую секунду они выпрыгнули в окно.

Адир соблазнил ее, чтобы унизить принца Зуфара?

Внезапно ночь, проведенная с ним, показалась Амире преступлением. Твердая земля под ногами не избавила ее от ощущения, что ее мир рушится.

Сердце Амиры едва не выскакивало из груди, пока она наблюдала, как Адир маневрирует на внедорожнике между роящимися охранниками. У нее пересохло во рту.

Ей хотелось задать Адиру кучу вопросов, но от усталости и шока она потеряла сознание и погрузилась в спасительное забытье.

Глава 4

Адир хмуро посмотрел на Амиру, потерявшую сознание. Он маневрировал на внедорожнике по неровной дороге, ведущей в сторону пустыни.

Ее глянцевая золотистая кожа выглядела болезненно-бледной и напоминала тонкий пергамент. Под ее глазами залегли темные круги. Густые ресницы касались ее острых скул, как крылья сокола, парящего в небе.

Невинная и изощренная, изысканная и чувственная, она была настоящим подарком, достойным короля, и Адир увел Амиру прямо из-под носа Зуфара. Теперь Зуфар униженно предстанет перед всем миром и своей драгоценной Халией и подданными без невесты. Представляя себе громоподобное выражение лица своего сводного брата, Адир улыбнулся.

Он ехал к границе своего региона.

Халия; обещания королевы Намани; высокомерие Зуфара; беспокойство, которое Адир испытывал всякий раз, когда приближался к своим братьям и сестре… Все позади.

Здесь его королевство.

Здесь он – любовник самой суровой женщины – пустыни. Здесь он восстал из пепла грязных секретов, связанных с его рождением.

Хотя Адир прожил в пустыне тридцать один год, ее суровая красота постоянно пленяла его. Мили волнистых песчаных дюн, а на их фоне его собственный лагерь – пышный мираж посреди пустоты.

Здесь его судьба. Здесь его люди.

Вооруженные охранники, обученные не проявлять явного любопытства, держались на расстоянии нескольких футов, когда Адир выключил двигатель машины. Обойдя внедорожник, он осторожно подхватил Амиру на руки. К тому времени когда он принес ее в свой шатер, воду, фрукты и другие предметы уже принесли слуги.

Как только он положил Амиру на диван среди ярких подушек, ее глаза распахнулись.

Его колено упиралось в ее бедро; он обнимал ее, пока она медленно приходила в себя.

Ее темно-карие глаза казались огромными на маленьком, худом лице. В них читалась настороженность и страх. Через секунду Амира резко отстранилась от Адира.

Сердце едва не выскочило у него из груди, когда за несколько мгновений до того, как Амира очнулась, он осторожно коснулся рукой ее живота.

Она беременна? От него?

Он с такой силой сжал кулаки, что побелели костяшки его пальцев. Он был в ярости. Если бы он опоздал во дворец всего на час, поборов желание увидеться с Амирой, на ней женился бы Зуфар.

Ребенок Адира стал бы ребенком Зуфара.

Адир навсегда потерял бы своего малыша.

– Амира, – прорычал он.

– Нет, не надо!

Она полулежала, ее кулаки упирались в толстые ковры по обе стороны от ее тела. Ее дыхание было учащенным и поверхностным. У нее был расфокусированный взгляд, она паниковала и напоминала оленя, стоящего напротив хищника. Адир был тем хищником, которого она боялась.

Он поднял руки, показывая, что не причинит ей вреда. И все же она не успокоилась. Хуже того, чем дольше она оглядывала Адира с головы до ног, тем сильнее волновалась. Она сильно побледнела, на ее верхней губе выступила испарина.

– Я… задыхаюсь, – прошептала она.

Адир достал нож, который всегда был при нем, опустился на колени по обе стороны от ее бедер и точными движениями разрезал лиф ее платья от шеи до пупка.

Он всегда считал себя образованным человеком, уважающим прогресс, и внедрял новые технологии в своих племенах. Однако, разрезав платье Амиры, Адир почувствовал себя одним из своих пустынных предков, о которых ему рассказывали, пока он был мальчиком. Воином, захватывающим города и претендующим на призы и сокровища.

Теперь в его руках было настоящее сокровище.

– Нет, подожди… – в панике выдохнула она.

Зажав нож между зубами, он соединил разорванные края ее платья.

А потом медленно, с тщательно контролируемыми движениями, он встал с кровати, убрал нож и только тогда позволил себе взглянуть на Амиру.

Волнистые, блестящие пряди волос обрамляли ее лицо. На ней было тонкое кружевное боди телесного цвета. Адир затаил дыхание.

Он мечтал о ней четыре месяца.

Под прозрачным кружевом не было ничего, кроме ее плоти, которой он касался, целовал и ласкал в лунном свете.

Каждый раз, подходя ночью к цветущему жасмину, Адир вспоминал о ней. О ее гибком теле и шелковистой коже. О близости и неописуемом удовольствии. Никто не мог сравниться с красавицей Амирой Галиб.

И теперь она беременна.

Испуганно охнув, она плотнее запахнула края разрезанного платья, закрывая живот.

Адир фыркнул и спросил:

– Ты беременна, Амира?

– Ты пришел специально, чтобы украсть меня у принца Зуфара?

– Я сказал…

На фоне ярких ковров она выглядела невероятно красивой и поразительно невинной.

– Сначала ответь на мой вопрос, – потребовала она.

– Да, – сказал он, его сердце колотилось как отбойный молоток.

Она побледнела.

– Зачем?

Ему стало совестно, но он отмахнулся от этого чувства.

Адир предложил Амире бежать, и она пошла за ним. То, что его действия были мотивированы чем-то другим, не имеет для нее значения.

– Ты слышала, что я говорил принцессе Галиле. – Он по-прежнему чувствовал, как тогда, стоя на подоконнике, Амира замерла в его руках.

Она нахмурилась, в ее взгляде промелькнула странная эмоция.

– Почему ты пришел ко мне, Адир? – спросила она. – Мы ничего не обещали друг другу. После той ночи прошло четыре месяца. Но ты появился в день моей свадьбы, за час до церемонии.

– Я постоянно думал о тебе. О той ночи и о том, как нам было хорошо. О том, как я хочу снова быть внутри тебя. О том, как ты оказалась в неприятной для тебя ситуации.

Чем больше она задавала ему вопросов, тем выше становилась невидимая стена, которой она отгораживалась от него.

– Значит, ты все-таки мой принц на белом коне?

Он посмотрел на нее слегка насмешливо. Куда подевалась та милая и доверчивая Амира? Сейчас перед ним женщина, которая смотрит на него настороженно и недоверчиво.

– Не надо восторгов. Я очень хотел помочь тебе отвлечься. Но я не предполагал, что между нами вспыхнет такая страсть.

– Значит, ты решил, что я буду твой любовницей? – дерзко спросила она, на ее щеках выступил румянец.

– Да. Может быть. – Он пожал плечами. – Я не думал об этом всерьез. В моем положении мне нельзя заводить любовниц, пока я в этой стране. Но я знал, что хочу тебя и тебе надо бежать, поэтому я выбрал лучшее время. Во дворце служит верный мне охранник, он сообщил о дате твоей свадьбы.

– Ты выжидал время? – В ее глазах вспыхнул гнев. – Я пешка в твоей игре?

– Я стратег по натуре. Я могу на время забыть о своих желаниях и о тебе, если это даст лучший результат.

– Какой результат?

– Если бы я украл тебя утром накануне свадьбы, то опозорил бы Зуфара перед Халией и всем миром. Я так и сделал. И я ему отомстил.

– За что ты так его ненавидишь?

– Он лишает меня того, что принадлежит мне по праву.

Если Адир думал, что милашка Амира, которую он знал, рухнет ему в ноги от радости, то он очень ошибся.

– В ту ночь, когда ты… – Она сильнее покраснела. Но быстро совладала с эмоциями. Он не мог не восхищаться ее хладнокровием. – Побудил меня провести время с тобой… Ты все заранее спланировал? Ты уже знал, что переспишь со мной?

В ее глазах отразилось отчаяние и тоска. Несмотря на то что Амиру воспитывали как будущую королеву Халии, ей по-прежнему не удавалось полностью себя контролировать.

Было очевидно, что она обиделась на Адира.

Однако он не привык нежничать. У него не было ни намерения, ни желания скрывать от нее правду. Ни ее обиженные, широко раскрытые глаза, ни ее тело не изменили того, что он сделал в ту ночь, чтобы соблазнить ее.

Адир был одиночкой, который полагался на волю судьбы. Письма матери рано научили его тому, что следует держаться обособленно, чтобы достичь желаемого в жизни. Если бы не воинственные слова королевы, Адир смирился бы с участью простого человека и стал бы ведомым.

Сейчас он – шейх двух племен, бизнесмен и владелец многонациональных корпораций, но у него нет близких друзей и семьи. Ни одна женщина не сумела сделать его слабым или эмоциональным. Вокруг него были только советники и люди, которые ему подчинялись. Только те, кто играл определенные роли в его жизни.

Адир не зависел ни от кого, кроме себя самого. Он не допускал в свою жизнь ничего, кроме того, что могло улучшить жизнь его народа.

Он помнил только о двух вещах: своем долге перед собственным народом и своей судьбе. Именно этому научила его королева Намани. Но если Амира отныне неизбежно привязана к нему, то так и будет.

– Стоял ли я на той лестнице, ожидая, когда невеста Зуфара упадет мне в руки? Нет. – Он улыбнулся. – Разве время, проведенное с тобой, усилило мое желание получить главный приз, который по праву принадлежал Зуфару? Да. Наслаждаюсь ли я своей местью, пока его беглая невеста лежит в моем шатре? Да.

Она прижалась к стене, словно хотела исчезнуть, продолжая рукой сжимать края платья.

Он сцепил руки за спиной, запрещая себе притрагиваться к Амире.

Он мог избавить ее от страха одним прикосновением, подчинить ее своей воле. Но он не станет ни к чему ее принуждать.

– Я ответил на все твои вопросы, Амира?

Она дрожала. Увидев, как она прикусила нижнюю губу белыми зубами, он почувствовал возбуждение.

– Да, спасибо.

– Тогда, может быть, теперь ты ответишь на мой вопрос?

На ее глазах выступили слезы, она шумно вдохнула и вцепилась пальцами с красными ноготками в свои длинные волосы, словно желая совладать с собой.

И тут Адир не выдержал.

Он коснулся рукой ее плеча, желая обнять. Она пережила шок. После, когда Амира успокоится, она поймет, что сама решила сбежать с ним. Она выбрала Адира, как сегодня, так и той ночью.

Всхлипнув, она отстранилась от него с такой силой, что едва не врезалась в столик с закусками.

– Не сторонись меня, – сказал он.

Она одарила его надменным, королевским взглядом.

– Не прикасайся ко мне.

Хотя по ее щекам текли слезы, она не ругала Адира за то, как он поступил с ней. Ему стало не по себе.

– Тебе надо успокоиться. Не вреди себе и ребенку. Тебе трудно дышать, потому что ты паникуешь.

– Кажется, сейчас я предпочту задохнуться, чем выносить твои прикосновения, – прошептала она, словно для самой себя. Ее слова задели Адира за живое.

Он наклонился к ней.

– Мне следует это проверить?

– Ты же знаешь, что в этом случае ты выиграешь, а я проиграю, – сказала она. – Мое тело не слушается разума. Сейчас во мне доминируют древние инстинкты. Когда дело доходит до выбора отца ребенка, животная часть моего мозга выбирает тебя как самого агрессивного мужчину.

– Итак, ты согласна с тем, что, если я прикоснусь к тебе сейчас, стащу с тебя это платье и поцелую твою грудь, лизну твой мягкий живот, ты не сможешь мне противостоять.

– Нет, не смогу. Но позже, когда мой мозг оправится от потрясения в результате оргазма, я буду тебя ненавидеть. Даже сильнее, чем сейчас.

Адир опешил.

Четыре месяца он мечтал о том, как будет снова заниматься любовью с Амирой, слушать и видеть ее восторженные реакции. Но теперь было достаточно одного взгляда в ее глаза, чтобы заглушить его лихорадочное желание.

Он всегда славился самообладанием. Желание, которое он сейчас испытывает к этой девчонке, – пустяк. Он будет обладать ею снова и снова, пока не насытится.

Закрыв глаза, он глубоко вздохнул и открыл глаза.

На него уставились глаза Амиры, наполненные откровенным страхом. Пришло время взять ситуацию в свои руки.

– Ты беременна от меня, – произнес он.

Костяшки пальцев, которыми она сжимала края платья, побелели. Она уставилась на Адира одновременно невинно и дерзко – непостижимо сложная комбинация.

– Ты так уверен, что ребенок от тебя? А вдруг я проводила сотни ночей с другими незнакомцами после тебя? Что, если у меня была куча любовников? А вдруг мне так понравился секс, что я не могла дождаться…

Он притянул ее к себе.

– Не порть то, что между нами было.

Слезы катились по ее щекам. Она выглядела такой беспомощной, когда вытерла щеки.

– Ты все испортил, а не я.

– Не играй со мной, Амира. Этот ребенок мой. – Его голос дрогнул. Ему стало страшно оттого, что он мог потерять своего ребенка. – Если бы я опоздал на час, ты стала бы женой Зуфара, а моего ребенка ждала бы участь…

Ее поразило выражение его лица.

– Кто бы ни был отцом этого ребенка в юридическом плане, я бы никогда не позволила забрать его у меня. Я уже очень люблю этого ребенка. Я больше не хочу говорить о прошлом. Я хочу думать о будущем.

Он кивнул, увидев искренность в ее взгляде. Несмотря на наивность, Амира будет хорошей матерью.

– Значит, мы сумеем договориться о том, что важно.

И они заговорили одновременно.

– Тогда давай закончим этот фарс, – предложила она. – Отпусти меня.

– Мы поженимся как можно скорее, – произнес Адир. – Нет, я тебя не отпущу. – Он потакал ей достаточно долго.

Она вгляделась ему в глаза, села на корточки и задрожала. Он снова попытался прикоснуться к ней, но она ловко увернулась от него и обхватила себя руками.

Адир ждал, хотя его терпение было на исходе.

Наконец она подняла глаза и посмотрела на него с ужасом. Ему казалось, что он упал с утеса в темную пропасть. Что бы ни было между ним и Амирой в прошлом, эта тонкая связь была навсегда потеряна.

Навсегда.

Она пялилась на него как на чудовище.

– Амира?

– Минуту назад ты… планировал сделать меня своей любовницей. А теперь ты приказываешь мне выйти за тебя замуж? Я не хотела выходить за Зуфара. И я определенно не желаю быть твоей женой.

– Ни у тебя, ни у меня нет права выбора в этом вопросе. Именно ты сказала, что любые действия имеют последствия. Мой ребенок не будет незаконнорожденным. Я не хочу, чтобы моя жена смотрела на меня как на незнакомого ей человека.

– Мне не нужен муж, который постоянно лжет. Который ничем не отличается от остальных высокомерных, властных мужчин, прячущихся за фасадом доброты и очарования.

– Я такой же, как и прежде, Амира. – Если бы только его подданные могли слышать этот разговор! Их шейх предлагает перемирие простой женщине, чья судьба в его руках.

– Человека, которым я тебя представляла в ту ночь, не существует. Он живет только в моем воображении. Ты ничего не добьешься от меня ни уловками, ни угрозами. – Отвернувшись от него, она сглотнула. – Я годами общалась с мужчинами-тиранами. Ты можешь забить меня до смерти, но тебе не сломить меня.

Он все-таки прикоснулся к ней.

– Не сравнивай меня со своим отцом. Я человек чести. И я отвечаю за каждый свой поступок, Амира. Люди обращаются ко мне за советом. И я повторяю: мой ребенок не родится незаконнорожденным.

Внезапно до Амиры дошло. Адир говорил о королеве Намани так, словно знал ее лично. Он заявлял, будто принц Зуфар лишил его того, что принадлежит ему по праву.

У Амиры путались мысли.

– Кто ты? – спросила она. – Скажи правду хотя бы на этот раз.

– Я не лгал тебе той ночью. Ты хотела чуда, и я подарил его тебе.

Амира была такой наивной, такой глупой. Хотя отец подготовил ее к реальности королевской жизни еще тогда, когда она была маленькой девочкой, она по-прежнему витала в облаках. Она до сих пор верила в романтику. Она считала, что сказка может стать реальностью, пусть даже на одну ночь.

– А теперь я расплачиваюсь за ту ночь. Мой отец был прав, говоря, что в этом мире ничего не дается просто так. Скажи мне, кто ты?

– Я Адир аль-Забах, верховный шейх племен Даваб и Пешани. Я владею тремя многонациональными компаниями в области информационных технологий. У меня диплом юриста в международной политике и земельном праве. Меня время от времени информируют о том, что я довольно привлекательный мужчина. И ты беременна от меня. Я буду защищать тебя, обеспечу тебе роскошную жизнь. И я скорее отрежу себе руку, чем когда-нибудь ударю тебя. Итак, мы договорились, Амира?

Ей казалось, что земля уходит у нее из-под ног.

Амира молчаливо смотрела на высокомерного незнакомца, устраивающего ее жизнь в соответствии со своими желаниями.

Адир аль-Забах. Знаменитый шейх племен Даваб и Пешани. Его репутация была легендой даже среди королевских племен Халии и Зирии, поскольку он в одиночку объединил бедуинские племена этого региона. Он вдохнул в них новую жизнь, уничтожив разрыв между старыми традициями и прогрессом.

Властный, высокомерный и образованный, ему не было равных в стратегии и управлении регионом. Десятилетиями в суде оспаривались решения по поводу вторжения местного правительства в земли Пешани, но Адир выиграл дело, объединив Пешани с племенем Даваб.

Ему всего тридцать один год, но он уже безжалостный вождь и известный бизнесмен. Он – предвестник новой эпохи для племен и символ их экономического процветания.

Амира думала, будто они похожи, потому что оба одиноки. Однако Адир оказался не менее безжалостным, чем ее отец или принц Зуфар. Он беспринципно использовал ее наивность и доверчивость.

Он думал только о собственных желаниях или мечтах.

– Нет. Я не выйду за тебя замуж.

На его подбородке дрогнула жилка. Очевидно, он не привык к тому, что ему отказывают.

– Пора забыть о глупых фантазиях, Амира. Не заставляй меня делать за тебя выбор.

– О каком выборе мы говорим? Передо мной единственный вариант, не так ли?

Ей казалось, он придет в ярость, но Адир просто одарил ее долгим взглядом и улыбнулся. Это была улыбка хищника. Вернее, того, кто всегда получал желаемое.

– Я думал, ты обрадуешься, когда выйдешь из золотой клетки. Когда ты избавишься от всех ожиданий и обязанностей, которые на тебя возлагали. От равнодушия Зуфара и жестокости своего отца. Ты сама сделала выбор, поэтому смирись.

– Нет! Ты…

– Достаточно! – Адир потерял терпение.

Вздернув подбородок, она с вызовом посмотрела на него, но съежилась.

– Теперь ты ведешь себя так, будто я тебя принуждаю, Амира? Ты доказала свою неверность Зуфару, когда ты переспала со мной. Ты была такой страстной…

– Ты решил меня унизить? Мне наплевать на то, что думаешь ты, мой отец и весь этот проклятый мир. Я отдалась тебе. По-твоему, я хотела сбежать из-за страха?

– Зачем это романтизировать? Ты использовала меня, а я использовал тебя, – откровенно заявил он, зная, что Амира никогда бы не использовала человека в своих целях. Отец воспитывал ее как будущую королеву, но она не стала интриганкой. – Разве ты не хотела отомстить своему отцу за жестокость, а Зуфару – за равнодушие?

– Нет! Не смей говорить мне, почему я это сделала. – В ее голосе слышались стальные нотки. Всего за несколько секунд она превратилась из сладкой, невинной соблазнительницы в разъяренную тигрицу. – Не приписывай мне свои собственные извращенные мотивы. Меня влекло к тебе. С тобой я впервые почувствовала себя женщиной. С тобой я стала не просто пешкой в чужой игре. Я разрешила тебе поцеловать меня. Я позволила тебе доставить мне удовольствие. Я решила забыться в твоих объятиях на одну ночь. Всю свою жизнь я терпела жесткие ограничения. В ту ночь я выбрала тебя. И ни ты, ни мой отец, ни весь мир – никто не заставит меня стыдиться своего выбора.

– А теперь нам обоим надо жить с последствиями той ночи, – сказал он.

Она была для него ничем.

Она привыкла к такой роли. Она была объектом безразличия и пренебрежения Зуфара. Но его безразличие не навредило ей.

Она была средством достижения богатства и власти для своего отца. Пешкой, которую используют ради достижения целей. Даже ненавидя отца, Амира, так или иначе, использовала его в своих интересах. Она снова и снова убеждала отца в том, что ее образование и благотворительная работа увеличивают ее ценность как королевы. Она использовала свою помолвку с принцем Зуфаром как оружие для достижения своих самых смелых мечтаний.

Но никто из них не завладевал ее сердцем.

Отдавшись Адиру, она позволила ему проникнуть в ее сердце.

Он оказался первым человеком, рядом с которым она чувствовала себя ценной и желанной. Впервые в жизни она ощутила себя счастливой.

Амира опустилась на пол, когда Адир ушел. В ее глазах стояли слезы.

Она должна думать о ребенке и своем будущем.

Ради ребенка она выйдет замуж за Адира. Но она больше не будет ему доверять. Пусть он владеет ее телом, умом, мыслями, но он никогда не завладеет ее сердцем.

Ей не стоит забывать, что она станет женой бессердечного человека.

Глава 5

– Как ты себя чувствуешь?

Амира резко приподнялась на кровати и увидела хмурый взгляд Адира.

Не надо забывать, какой он необычный человек.

Ей необходимо видеть его таким, каков он на самом деле: властный и привыкший добиваться своего. Она всю жизнь общалась с такими людьми, но умудрялась поступать по-своему. На этот раз будет так же.

Она жила под постоянным унижением и контролем своего отца, поэтому высокомерие и властность Адира она выдержит без проблем.

– Амира? – нетерпеливо сказал он.

Ему хватило ума не приходить к ней три дня.

Но Амире не удавалось побыть одной, потому что к ней постоянно приходила какая-нибудь женщина. Одна из них справлялась о ее здоровье. Другая, по имени Зара, развлекала ее. А потом появилась старуха Хумера.

– Я смирилась с судьбой. Я хорошо себя чувствую. Но я все равно тебя не люблю, – откровенно произнесла она.

– Смотри на меня, когда я говорю с тобой.

Медленно выдохнув, она повернулась к нему лицом.

– Слушаюсь, ваше высочество.

На нем были белые халаты, а на голове – красно-белый платок. Амира разглядывала высокомерные черты его лица, широкие плечи и ощущала идущую от него энергию. Ей не верилось, что однажды она осмелилась поцеловать его и попросить заняться с ней любовью.

Облизнувшись, она увидела, как сверкнули его глаза.

На его подбородке дрогнула жилка.

– Я все утро разрешал глупые споры, касающиеся коз и скота. Не испытывай мое терпение, Амира.

– Если твой слуга составит для меня список того, что я могу и не могу делать, я выучу его наизусть. Чего ты от меня ждешь?

– Ты не догадываешься? – Он грациозно прошелся по шатру. Амира продолжала пялиться на него. В его глазах цвета янтаря появился угрожающий блеск.

Он так нежно провел пальцем по ее подбородку, что Амира мгновенно закрыла глаза, чтобы насладиться этим ощущением.

Ей стало жарко, хотя солнце уже садилось и температура воздуха быстро падала. Но после хаоса, в который Адир превратил ее жизнь, Амира каждую ночь мечтала о том, чтобы он лежал рядом с ней в кровати.

– Служанки как-то странно на меня поглядывают, – сказала она. – Переведи меня в другой шатер.

– Ты отдаешь приказы как королева. Они смотрят на тебя так потому, что я еще не объявил тебя их будущей шейхой.

Она вздернула подбородок.

– Поверь мне, это последнее, чего я хочу. Если бы я знала той ночью, кто ты, я бы закричала и позвала на помощь. Я бы…

– Ты лжешь самой себе. Но я не стану с тобой спорить, если тебе так лучше.

Наглое, высокомерное чудовище! Или он прав? Вероятно, ее потянуло бы к нему, даже если бы она знала, какой он могущественный человек.

Три дня назад, узнав правду об Адире, она испытала шок. Но теперь ей было любопытно, насколько сильно Адир хотел ее в ту ночь.

Она вздохнула, понимая, что даже сейчас ищет романтический подтекст в их близости.

– Я убежала с тобой, потому что мне надо было начать новую жизнь. Но теперь, когда день свадьбы прошел…

– Он не примет тебя обратно, Амира. Я получил новости.

Амира решила, что он сказал об этом мимоходом, чтобы снова унизить ее.

Но, увидев проницательный взгляд Адира, она передумала.

– Из дворца? – спросила она. – Из Халии?

– Да.

Последние дни Адир постоянно отсутствовал, и Амира находилась в окружении служанок и охранников. Он оберегал ее, боясь, что принц Зуфар приедет за ней? Адир наверняка не хотел рисковать и допускать, чтобы она вернулась к принцу Зуфару в Халию.

Что это значит? Неужели Адир по-настоящему к ней неравнодушен? Или она по-прежнему его трофей, украденный у Зуфара?

– А есть новости от моего отца? – спросила она, зная, что отец ненавидит ее.

– Нет. Кажется, он отказался от тебя. – В его тоне слышались нежные нотки, но Амира не позволила себя одурачить. Жалость Адира не заменит ей уважения и привязанности.

– Новости от принца Зуфара?

– Он заменил тебя твоей горничной. Человек, который назвал меня грязной тайной и позорным пятном королевского дома Халии, теперь женат на дворцовой горничной.

Зуфар был вынужден жениться на служанке, чтобы спасти свою репутацию? Что он думает об Амире, которая сбежала с Адиром? Беспокоится ли о ней Галила?

Амира плюхнулась на диван, когда у нее подкосились ноги. С самого рождения она готовилась стать королевой Халии.

Конечно, ее исчезновение за несколько часов до династической свадьбы не могло остаться без последствий. Адир заявил, что она уходит с ним по своей воле. Ее помолвка с Зуфаром была расторгнута в тот момент, когда она решила выпрыгнуть из окна с Адиром.

На нее уставились глаза цвета янтаря, и она почувствовала слабость. Упершись руками в бока и расставив ноги, Адир внимательно следил за ее реакцией.

– Ты сожалеешь о том, что сбежала со мной и отказалась от жизни королевы? – спросил он.

Три дня она искала ответ на этот вопрос и поняла, что ни о чем не сожалеет.

Амира вздохнула:

– Я не удивлена, что принц Зуфар нашел мне замену. Я просто рада, что моя глупость не слишком сильно навредила ему. Он не заслужил унижения за то равнодушие, которое он ко мне проявлял.

– Поздновато демонстрировать верность Зуфару.

Плотно обхватив пальцами ручку ножа с гравировкой, он медленно снял кожицу с яблока. Нарезав фрукт, он протянул его Амире, но она покачала головой.

– Ты предпочла ему меня.

– Тебе не кажется, что ты придаешь этому слишком большое значение? – Она округлила глаза, а он просто улыбнулся.

Амира резко вздохнула и задышала чаще, когда Адир встал и протянул ей половину яблока. Его глаза торжествующе сверкнули, когда он поднес фрукт к ее губам.

Амира открыла рот и обхватила губами яблоко. Пальцы Адира коснулись ее рта, и она лизнула его пальцы. Почувствовав на языке терпкую сладость, она испытала сильное возбуждение. Дрожа от желания, она прикусила подушечку его большого пальца.

Сердце Адира забилось чаще, его глаза потемнели. Смотря, как Амира посасывает его большой палец, он хрипло простонал. Отстранившись, она посмотрела на Адира. В его взгляде не было злорадства.

Она стояла у окна, глядя на окрашенное красным светом ущелье и долину, когда он снова заговорил:

– Видишь, что происходит, когда я просто прихожу к тебе? Ты забываешь все свои принципы. Ты смотришь на меня так, будто отчаянно хочешь моего прикосновения.

Он говорил так деловито и сдержанно, словно ни у одного из них не было желания сорвать друг с друга одежду.

Амира все еще дрожала от желания. Она не предполагала, что либидо победит ее благоразумие.

– Нас влечет друг к другу. Это приятный бонус, – сказал Адир почти задумчиво.

– Приятный бонус?

– Мне нравится секс. Много секса. Но я намерен хранить верность своей жене. Из того, что я помню о той ночи, и из того, что я вижу сейчас, я могу сказать: ты очень отзывчивая и любознательная. Я могу многому тебя научить. То, что между нами будет… Наша страсть будет долгой. Ты не скоро мне надоешь.

Она мгновенно обернулась и посмотрела на него так, словно не верила его словам.

Сердце едва не выскакивало у нее из груди.

– О чем ты говоришь?

– У нас будет более чем удовлетворительный брак. Зара и Нусрат постоянно нахваливают тебя, хотя они предвзято относятся к любой женщине, которая не принадлежит к нашим племенам. Ты понравилась даже Хумере, а она никогда не одобряла ни одну женщину не из нашего племени.

– Хумера? Старуха-акушерка, которая приходила ко мне?

– Да.

– Зара говорит, она никогда не выходит за пределы лагеря. Зачем она пришла сюда?

– Я попросил ее взглянуть на тебя.

– Зачем?

– Потому что ты выглядишь бледной и нездоровой. – Он оглядел ее с головы до ног, но на этот раз в его взгляде не было ни насмешливости, ни желания. Только беспокойство. – У тебя темные круги под глазами, ты сильно похудела.

Когда он поднял бровь, Амира поспешила ответить:

– Я не хочу, чтобы меня считали жертвой. Что бы ни делал мой отец, я никогда не позволяла ему меня сломать. Я не изменилась.

Он кивнул:

– После двух минут разговора с тобой никто не подумает, что ты жертва. Амира, я хочу, чтобы у тебя не было иллюзий по поводу нашего брака. Ты используешь молчание как оружие, а обиду как щит, которым ты закрываешься от мира. Твоя уязвимость…

Амира смягчилась. Перед ней был мужчина, который чувствовал и понимал ее.

– Я думала, ты ничем не отличаешься от Зуфара или моего отца. Я была не права.

В его взгляде читалась нерешительность, поэтому Амира подошла к нему ближе.

– И чем я от них отличаюсь? – спросил он.

– Зуфару было все равно, радуюсь я или грущу. Если я исполняла свой долг и не провоцировала скандала, я могла делать все, что угодно. Моему отцу было наплевать на мои чувства, для него важнее всего мой достойный статус невесты принца. А ты заботишься обо мне, и я этому рада. Признайся, Адир, ты чувствуешь себя виноватым за то, что обманул меня. Признай, что ты тоже что-то почувствовал той ночью.

– Ты лепишь из меня благородного рыцаря. Но я не такой.

– Ты решил убить все свои чувства ко мне.

– Хватит, Амира! Перестань откровенничать со мной. Твоя уязвимость – это слабость. Наивная, доверчивая шейха – опасная персона. Найдется много людей, которые захотят использовать твою доброту против тебя. Ты слишком доверчивая для женщины, которую воспитал жестокий отец. Это твой единственный недостаток.

Ее сердце сжалось.

– Единственный недостаток?

– В качестве моей жены.

Если бы он ударил ее, она, вероятно, обиделась бы меньше.

– Тогда не женись на мне. Ты все равно сможешь видеться с нашим ребенком. Я уверена, немало женщин хотят стать твоей невестой. На самом деле, я удивлена. Неужели у такого властного человека нет пары подружек?

– Я считаю, неуместно обсуждать мои прошлые отношения с женщинами.

– Ты продолжаешь говорить о том, что я должна отказаться от мечтаний и жить в реальном мире. Но я признаю, что у тебя есть недостатки, как у обычных людей. Скажи мне, Адир, сколько любовниц у тебя будет, когда мы поженимся?

Он стиснул зубы, в его глазах впервые вспыхнул гнев. Только тогда Амира поняла, насколько сдержанным и бесстрастным он был до сих пор.

– Я же сказал, что намерен хранить верность своей жене. И я жду от тебя такой же верности, Амира. – Она не ответила, и он вздернул подбородок. – Я не потерплю даже мысли о твоей измене.

Он говорил командным тоном, но в его глазах читалась уязвимость. Супружеская верность была очень для него важна.

Амира встретила его взгляд, словно стараясь отыскать того человека, который когда-то смеялся вместе с ней.

– По-твоему, я из тех, кто обманывает своего мужа? – спросила она. – Та, которая принесет разлад в семью и разрушит многие судьбы?

Она затаила дыхание, пока он разглядывал ее.

– Ты провела ночь со мной, будучи невестой другого человека.

Амире показалось, что он ударил ее. На ее глазах выступили слезы, она изо всех сил пыталась их сморгнуть.

– Итак, ты будешь использовать это против меня снова и снова, не так ли? Говорю тебе в последний раз: меня выбрал Зуфар. Он даже не знал меня. Он не имел никакого права на мои чувства.

– А у меня есть такое право?

Она кивнула:

– Да, как это ни прискорбно. Ты получил его до того, как я узнала, что я беременна от тебя. Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь поймешь, какие чувства я испытывала к тебе той ночью. Только той ночью.

Он положил руки ей на плечи и серьезно посмотрел на нее.

– Амира, я имел в виду, что однажды ты можешь влюбиться в какого-нибудь мужчину. Любовь делает людей слабыми, она заставляет их мучить других и не думать о последствиях. Это характерно и для мужчин, и для женщин.

– Ты рассуждаешь так, словно видел это своими глазами.

Адир пожал плечами и отвернулся. У Амиры возникло ощущение, что еще чуть-чуть, и она поймет, отчего он стал таким отстраненным, циничным и одиноким.

– У меня мало опыта, но я считаю, что это не любовь, – произнесла она, – а обычный эгоизм.

– Ты утверждаешь очень решительно, несмотря на свою невинность. – Он провел по ее щекам костяшками пальцев, и она затрепетала.

– Я просто знаю, что есть границы, которые я не переступлю. И поскольку ты настаиваешь на нашей свадьбе, тебе было бы неплохо об этом знать.

– Ты не будешь мне изменять, я это понимаю. Но если я изменю тебе, ты вправе выпустить мне кишки.

Амира рассмеялась и машинально наклонилась к нему, чтобы поцеловать его чувственные губы. Почувствовав, как он замер, она одернула себя и отвернулась.

Чтобы избавиться от неловкости, она спросила:

– Так сколько у тебя было любовниц?

Он откашлялся, неуверенно поглядывая на нее.

– В отношениях между мужчиной и женщиной племена придерживаются строгих традиций. Я не мог привезти сюда подружку из города, чтобы удовлетворить мои… Я также не мог сойтись с женщиной из племен, потому что это грубое злоупотребление властью. Поэтому у меня были короткие связи за пределами страны. Такой человек, как я, в любом случае не должен быть слишком эмоциональным в своей личной жизни.

Амира нахмурилась. Он говорил так, будто правитель страны обязан быть одиноким. Словно любовные отношения делают его слабым.

– Значит, у тебя никогда не было постоянной подружки?

– Нет. Когда мне исполнился тридцать один год, Совет старейшин одобрил мою женитьбу для продолжения рода. Но я не встречал подходящую мне женщину. Женщину, которую я мог бы вытерпеть.

Каждое его слово походило на соблазнительную ловушку. Каждый его взгляд заставлял сердце Амиры биться чаще.

– То есть я тебе подхожу?

Он пожал плечами, отмахиваясь от любых сомнений.

– Тебя воспитали как королеву. Ты красивая, утонченная. Ты настоящий подарок для бизнесмена. Образованная, изысканная. Ты занимаешься благотворительностью. Ты особенно подходишь мне.

– Почему именно тебе?

– Я постоянно балансирую между прогрессом и традицией, а ты знаешь и то и другое. Ты умеешь манипулировать людьми, как и я. И ты боец по натуре, Амира.

Он даже не понимал, что обижает ее, относясь к ней как к аксессуару.

– Я стану подарком для шейха. Я буду хорошей женой. А что ты мне даешь, Адир?

Он озадаченно посмотрел на нее, и она грустно рассмеялась.

– Ты получаешь одни преимущества. Что получу я от этого брака? Зачем мне обменивать одного безжалостного человека на другого? Одну тюрьму на другую? Скажи мне, в чем прелесть сделки, которую ты мне предлагаешь?

В его глазах сверкнуло восхищение. Он взял ее за руку и, прежде чем она могла опомниться, мягко поцеловал основание ее запястья.

– Я не должен забывать об одном факте, – произнес он.

– Какой факт?

– Ты примерная ученица.

На нее нахлынули воспоминания о той ночи, когда он говорил ей, как вести себя с ним во время близости. Он оказался непревзойденным учителем, а она – нетерпеливой ученицей.

Удастся ли ей научить чему-нибудь Адира?

Любви, например? Нет. Они оба реалисты, однако могут стать хорошими супругами.

Откровенность Амиры заставила Адира улыбнуться. Она была настоящей львицей, которая добивалась своего любыми методами.

Она станет для него настоящим вызовом. Каждую ее уступку ему придется заслужить. Но ему будет намного приятнее видеть, как она капитулирует перед ним.

– В браке со мной ты получишь уважение и удовольствие, – сказал он. – Со мной ты навсегда освободишься даже от тени своего отца. Со мной ты будешь иметь власть в качестве шейхи, и ты сможешь помочь многим женщинам. Со мной ты будешь на своем месте, Амира. Тебе нужно просто осмелиться и взять то, что я тебе предлагаю.

– У меня будет право делать собственный выбор?

– Разумеется, да.

– Наш ребенок, – начала она. – Если родится девочка, у нее будет право учиться и делать карьеру по собственному желанию. Она никогда не будет пешкой в политических играх.

Он надменно поднял бровь.

– Что ты сделаешь, если я пообещаю все это, но не сдержу слово?

– Вместо слепого обещания ты ответил мне вопросом на вопрос. И мне этого достаточно, Адир. – Его улыбка сказала Амире, что она права.

– Я прошу, чтобы все, что касается нашей совместной жизни, мы решали вместе, – сказала она. – И ты не принудишь меня исполнять какую-либо другую роль, кроме жены и матери.

– Племена будут называть тебя своей шейхой.

– Я не приму этот почетный титул. Потому что у меня есть профессия, Адир.

Его подбородок дрогнул, а глаза сверкнули.

– Это не обсуждается, дорогая. Ты будешь моей шейхой, моей женой, матерью моих детей и всем остальным, что я сочту важным.

Он повернулся, чтобы уйти, а затем остановился.

– А если родится мальчик, Амира? – В его взгляде было столько эмоций, и Амира поняла, что сделала правильный выбор.

Адир, которому она доверилась той ночью, никуда не исчез.

– Если родится мальчик, я надеюсь, ты поможешь мне воспитать его хорошим человеком, Адир. Человеком, который знает свои корни, который надежен и понимает, что его жизнь полна любви. – Увидев взгляд Адира, она решила, что сердце выскочит у нее из груди. – Ты согласен?

Он кивнул.

– Адир?

– Да, Амира?

– Пусть мальчик будет таким же красивым, как его отец.

Он улыбнулся, и на его щеках появились глубокие ямочки. Амира тоже улыбалась, когда ложилась спать.

Ее жизнь с Адиром будет непростой, но она готова рискнуть.

Глава 6

Свадьба Адира и Амиры была запланирована через две недели. Скромная церемония в присутствии советников из племен. На свадьбу должны были приехать отец Амиры и несколько близких друзей Адира и его деловые партнеры.

Адир не спросил ее, какую свадьбу она хочет. Амира удивилась, когда он сказал ей, что церемония будет довольно простой, потому что старейшины племен не поедут в город даже на свадьбу шейха.

– Свадьба не будет такой пышной, какой она могла быть у тебя с Зуфаром, – поддразнивал ее Адир.

– Я согласна выйти замуж без свидетелей, в присутствии имама.

Он лукаво выгнул бровь.

– Мои племена давно ждали эту свадьбу. Они хотя праздновать.

Амира вздохнула. Неужели он думает, что она хочет пышную, королевскую свадьбу?

– Уже в юности я знала, что моя свадьба никогда не будет такой, какую я хочу. Поэтому не радуйся, думая, что отбираешь у меня мечту, Адир.

Он рассмеялся и провел большим пальцем по ее подбородку.

– У тебя острый язык.

Через секунду он поцеловал ее в губы и запустил пальцы в ее волосы. Окутанная запахом его тела, Амира с радостью прильнула к Адиру. Она разомкнула губы, и он скользнул языком ей в рот. Из ее головы вылетели все мысли. За прошедшие дни она почти забыла, как искусно он целуется.

Он отвез ее в город к врачу, который подтвердил, что она в отличной форме. Но даже после этого Адир не прикасался к ней и не приходил к ней ночью.

Его сдержанность доконала ее, поэтому она спросила:

– Что я сделала не так на этот раз?

– Ты передала письмо Зуфару?

– Ты перехватил его? – переспросила она.

Он раздул ноздри, на его подбородке дрогнула жилка. Она снова увидела отчужденность в его глазах. Она буквально чувствовала, как он подавляет свои эмоции.

– Мой охранник спросил меня, хочу ли я его перехватить.

– Я просто передала ему свои извинения, Адир. Он не заслуживает такого отношения. И я написала Галиле, она наверняка беспокоится обо мне. Я слышала, что она скоро выходит замуж.

– А принцу Малаку ты не написала?

– Ты всегда будешь мне не доверять?

– Ты прекратишь общение с королевской семьей, – заявил он.

– Галила – моя единственная подруга. – Увидев, что Адир вроде бы смягчился, она взяла его за руки. – Адир, что плохого в моем письме к ней? Я ничего не написала о тебе. Я просто сообщила ей, что я в безопасности и я счастлива.

Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем он кивнул. На этот раз Амира поддалась эмоциям и поцеловала его в губы. Прорычав, он начал жадно целовать ее в ответ, пока она не почувствовала, что задохнется.

Он коснулся ладонью ее шеи и груди, кончики его пальцев были совсем рядом с ее сосками. Она вцепилась руками ему в плечи, наслаждаясь его близостью.

– Это то, чего тебе не хватает? – Он смотрел на нее из-под опущенных век.

– Да, – призналась она, ее щеки покраснели.

Он резко провел пальцами сквозь ее волосы и сверкнул белозубой улыбкой. Большим пальцем он провел по ее нижней губе.

– Я хочу тебя так же сильно, как ты хочешь меня. Из-за желания я не сплю по ночам. Но ты будешь моей женой, шейхой, и я не могу позорить тебя и себя, так откровенно нарушая традиции племен.

Именно это Адир имел в виду, говоря о балансе традиций и прогресса. Амира смотрела на него с восхищением.

– Я не желаю, чтобы племена относились к тебе с неуважением, – продолжал он. – И, если это подразумевает воздержание до свадьбы, то так тому и быть.

Амира не знала, то ли ей смеяться, то ли плакать. Потому что она соскучилась по Адиру – его поцелуям и ласкам.

– Чем больше я узнаю о тебе от людей племени, от Зары, Нусрат и Хумеры, тем больше я уважаю тебя. Ты образцовый шейх и вождь, который знает прошлое, планирует будущее и управляет настоящим. Но ты не можешь быть образцом во всех сферах жизни.

Он резко потянул ее за волосы.

– И что ты имеешь в виду?

Она ахнула и посмотрела ему в глаза, в которых хотела утонуть.

– Ты мог бы просто сообщить мне о своем решении. Но потом я узнала, что ты взвалил на себя ответственность еще в юности, и поэтому твоя личная жизнь и опыт общения с женщинами пострадали.

– Ты первая женщина, которая жалуется, дорогая.

– Просто я первая женщина, которая осмеливается говорить тебе правду.

В его глазах плясали искорки веселья, пока он поглаживал пальцами ее подбородок.

– По-моему, меня впервые одновременно оскорбили и похвалили, – сказал он. – Ты будешь смеяться, и плакать, и выражать эмоции, как все невесты, на нашей свадьбе, Амира. Я не хочу, чтобы Хумера снова спрашивала меня, почему моя невеста тайно пишет человеку, которого я ненавижу, и почему она не радуется нашей предстоящей свадьбе. – Он категорично махнул рукой, услышав, как Амира сердито охнула.

– Мне меньше всего нужно, чтобы женщины племен жаловались своим мужьям, будто я принуждаю тебя к свадьбе и порочу свою репутацию.

Конечно, именно поэтому он пришел сообщить ей о свадьбе. Не потому, что он этого хотел. Не потому, что он считал Амиру своей партнершей. Как и любой другой мужчина, с которыми она имела дело в прошлом, он давал ей свободу только в установленных пределах.

– А что было бы, если бы они пожаловались своим мужьям? – спросила она.

Он нахмурился и выдохнул:

– Я забыл, как мало ты видела мир. Племена соблюдают очень четкую иерархию, но у женщин есть своя власть. Твой отец… исказил твое представление о мужчинах.

– Почему Хумера так привязана к тебе? – У старой акушерки не было семьи, о которой можно было бы поговорить. Она много знала о старинных лекарственных средствах и пустынных племенах и с удовольствием рассказывала Амире о властном шейхе Адире.

– Она меня вырастила, – ответил он.

– А твои родители?

– Моя мать и Хумера родились в одном городе. Она доверяла Хумере, поэтому отправила меня в эти племена.

Итак, малыш был отправлен в суровую пустыню, не зная о своем происхождении.

Амира хотела задать ему больше вопросов. Она знала, что все это связано с тем, что Адир требовал у Зуфара. Каким бы ни было прошлое Адира, оно сформировало его как личность.

– Кто твоя мать?

Она уже знала ответ из осколочных фрагментов их прежних разговоров.

– Королева Намани. Она родила меня от любовника. Король Тарик втихаря отправил меня к Хумере.

Зуфар, Малак и Галила… Адир их брат! Вот почему Галила узнала его.

– А твой отец?

Он посуровел:

– Королева Намани писала мне каждый год в день моего рождения. Но она ни разу не упоминала моего отца.

– Значит, ты понятия не имеешь, кто он…

Незаконнорожденный сын королевы, отосланный в пустыню как позор семьи.

Внезапно она поняла гнев и страх Адира, когда тот узнал, что она выходит замуж за Зуфара, вынашивая его ребенка.

Он вырос среди незнакомцев. Он не знал своего отца. И, если бы Амира вышла замуж за Зуфара, эта жуткая история повторилась бы с их ребенком.

– Адир, мне очень жаль. Но ты не можешь считать меня ответственной за то, что я сделала невольно. Ты не возвращался, пока не решил, что твоя месть будет иметь худшие последствия для Зуфара.

– Не важно, кем я родился, Амира. Я бы никогда не согласился, чтобы мой ребенок не знал меня. – Он не знал своих родителей. – Эта правда известна только мне и Хумере.

Амира кивнула, судорожно соображая.

Но зачем Адир приходил во дворец Халии? Чего он хотел от Зуфара?

Стремился ли он воссоединиться с семьей?

Скажет ли он правду, если она спросит?

Как только Амира отвернулась от него, он крепче сжал пальцами ее запястье и потянул к себе. Его лицо было так близко, что его дыхание ласкало ее щеку.

– Я не хочу, чтобы ты выглядела мученицей на нашей свадьбе.

Она рассмеялась. Чего хочет этот невыносимый человек? Похоже, он сам этого не знает.

– Поверь, Адир, мне ненавистна роль мученицы. Я никогда не любила пассивность. Какие еще будут приказания у вашего высочества?

– Нет, ты никогда не была пассивной. – Он посмотрел на нее почти с нежностью. – Выбери себе свадебный подарок, Амира. Чего ты хочешь?

Его слова повисли в воздухе, и Амира широко раскрыла глаза, видя высокомерный наклон его головы.

И вдруг в ее груди вспыхнула радость.

– А мужчина может быть подарком? – насмешливо спросила она, скрывая тоску. – На днях я видела одного молодого человека, он поразительно хорош собой. – Адир грозно сдвинул брови, и Амира рассмеялась. – У него самая восхитительная улыбка. По-моему, это младший брат твоего охранника, Васима…

Адир заглушил ее слова жадным собственническим поцелуем. Он словно напомнил Амире, что она принадлежит только ему. С бешено колотящимся сердцем она прижалась к нему, пока он ее целовал.

– Не выводи меня из себя, дорогая.

Амира заметила желание в его глазах и произнесла:

– Мое свадебное платье… Мы с Галилой были в дизайнерском бутике в Абу-Даби. Там продавалось платье. Это была самая великолепная вещь, которую я когда-либо видела.

– Почему ты его не купила?

Она пожала плечами:

– Мой отец не оплатил бы такое дорогое платье. А чтобы его купил Зуфар, мне пришлось бы прыгать перед ним, как цирковой собачке. Вероятно, оно уже продано, но я хорошо помню его дизайн. Нусрат – отличная портниха, и местные женщины, как говорит Зара, умеют шить. Разумеется, ткань должна быть куплена в одном из домов королевской моды, и нам придется заплатить швеям.

Он кивнул, с гордостью глядя на нее:

– Будет сделано.

– Спасибо.

Поддавшись импульсу, Амира коснулась губами его щеки. Она хотела, чтобы их общение завершилось на мирной ноте.

Адир дал ей больше, чем она надеялась от него получить, когда согласился сшить ей свадебное платье. Но Амира не могла успокоиться и перестать думать о его матери.

– Адир? Что ты просил у принца Зуфара?

– Чтобы меня признали сыном королевы Намани и наследником Халии.

– Что он сказал?

– Он назвал меня грязным позором королевской семьи.

И поэтому Адир не только соблазнил ее, но и украл утром в день ее свадьбы с Зуфаром. Амира изо всех сил старалась сдержать волнение. Их перемирие было условным и хрупким. Несмотря на все его поцелуи и щедрость, она не забывала о том, как хрупка ее позиция в его жизни. В его личной жизни, по крайней мере. Но она не могла себя остановить и перестать выяснять с ним отношения.

– Теперь ты доволен, да? – не унималась она. – Я имею в виду, ты взял то, что принадлежало Зуфару, потому что он взял то, что принадлежало тебе. Так?

– Разве я получил то, на что имею законное право, Амира?

Ее сердце сжалось. Она покачала головой и промолчала.

Заложив руку за спину, он произнес с каменным выражением лица:

– Я не успокоюсь, пока не получу то, что принадлежит мне.

Амира опустилась на кровать, зная, что, хотя все изменилось для нее, за последние несколько недель ничего не изменилось для Адира.

И ничто – ни ребенок, ни свадьба – не заставит Адира изменить свое мнение.

Она не могла этого забыть. Она не могла не думать о том, что, если она позволит Адиру относиться к ней только как к удобной жене, это обидит ее намного сильнее, чем безразличие Зуфара.

На самом деле, если она позволит такому случиться, ее сердце разлетится на куски.

В день свадьбы рассветное солнце осветило ущелье и долину оранжевыми и розовыми лучами.

Амира приняла ванну, служанки тщательно уложили ей волосы. Помогать ей одеваться пришло по меньшей мере двенадцать женщин. Среди них была Зара, которая благоговейным тоном заявила, что для них большая честь подготовить невесту их правящего шейха.

Амира впервые обрадовалась властному поведению Хумеры, потому что старая акушерка выпроводила из шатра всех, даже Зару, пока невеста надевала тонкое нижнее белье. Амира не сомневалась, что Хумера обо всем догадалась.

Живот Амиры округлился еще немного.

Она нервничала по поводу первой брачной ночи.

Три женщины играли местные песни. Служанки хихикали, охали и ахали, разглядывая одежду невесты и ее украшения. Руки и ноги Амиры расписали узорами из хны. Зара сделала ей искусный макияж.

Все приветствовали и поздравляли Амиру; незамужние девушки, вроде Зары и Нусрат, бросали на нее дразнящие взгляды, а замужние женщины перешептывались и искренне улыбались. После смерти матери Амира еще ни разу так долго не была в женском обществе. Внезапно ей показалось, что она находится в кругу теплой, хотя и шумной семьи, с кучей родных и двоюродных сестер и подруг, о чем всегда мечтала. Как будущая шейха, она не могла делиться с ними своими сомнениями по поводу себя и Адира, но ей нравилось доброе отношение этих женщин.

Когда какая-то беременная женщина пожаловалась на то, что боится не дождаться машины скорой помощи в случае начала родов, Амира под неодобрительным взглядом Хумеры пообещала женщине принять у нее роды. К восторгу женщин выяснилось, что Амира – дипломированная медсестра-акушерка. Однако Хумера строго заявила: следует помнить, что, прежде всего, Амира – будущая шейха, а не обычная женщина из племени, и еще неизвестно, разрешит ли шейх своей жене посещать племена, как обычной служащей.

Но даже предупреждение Хумеры не омрачило энтузиазм Амиры, готовой помочь женщинам племен. Впервые за долгие месяцы она почувствовала надежду на будущее. Здесь она сможет вести полноценную жизнь. У нее будет уважение Адира, ребенок и работа. Эта новая жизнь может быть лучше той, на которую она рассчитывала.

И не надо никакой любви, которая провоцирует только проблемы.

Не стоит беспокоиться о том, чтобы оставаться равнодушной к человеку, который касался ее души одним жгучим поцелуем.

Пришло время надеть свадебное платье.

Пора посмотреть в глаза жениху.

В традиционных одеждах, с подведенными глазами, он был воплощением запретной мечты. Амира сразу поняла, что ему понравилось ее свадебное платье. Взглянув на Адира, она застенчиво ему улыбнулась.

Каким бы ни был ее выбор, правильным или неправильным, отныне она будет вместе с этим человеком.

И теперь только от нее зависит, каким именно станет их брак.

Амира докажет Адиру, она – лучшее, что случалось в его жизни.

Глава 7

Свадебный прием продолжался почти всю ночь. Адир нервничал. Уважая старинную традицию, он воздерживался от употребления алкоголя, хотя ему хотелось выпить чего-нибудь покрепче.

Не то чтобы ему не хватало уверенности. Его донимала душевная пустота, которую он испытывал всю свою жизнь. Чем больше писем он получал от своей матери, тем невыносимее становилась эта пустота.

Чтобы избавиться от нее, он тешил свои амбиции и стремился властвовать.

Сегодняшняя свадьба – радостный праздник для его подданных. Вожди четырех независимых племен приехали на свадьбу Адира, чтобы благословить его брак и открыто продемонстрировать ему свою поддержку, а также утереть нос правительству одной страны, которое всегда пыталось поглотить их земли посредством договора или откровенного захвата.

Репутация Адира и результаты, которых он добился с племенами Даваб и Пешани, постоянно привлекали внимание. Уже стало известно, что он отправил предложение шейху соседней страны – Зирии войти в Совет местных органов власти.

Пока не важно, удастся ли ему привлечь шейха Карима из Зирии в Совет и убедить его подписать договор об отказе от посягательства на земли племен, которые веками считались спорными территориями. Однако каждый вождь племени, сидящий за его столом, хотел узнать результат.

Все они думали, что Адир собирается расширить свои полномочия и связи. Как бизнесмен, отчасти он действовал именно так. Но он также хотел мира для земли, на которой вырос. Он желал остановить постоянные стычки между странами, граничащими с пустыней. Он стремился к тому, чтобы племена процветали.

Амира спросила его, такое ли наследие он хотел создать, когда он объяснил ей причину формирования Совета почти десять лет назад.

Они ужинали вместе, потому что он хотел повидаться с ней за три дня до свадьбы, согласно традиции. Он хотел целовать ее соблазнительные губы, ласкать ее гибкое тело и владеть ею снова и снова.

Однако он решил ограничиться разговором. Чем больше вопросов задавала ему Амира, тем отчетливее он понимал, что должен делать для достижения своих политических целей.

Она не поверила ему, когда он заявил, будто просто хочет достичь мира в регионе, а также привлечь иностранных инвесторов. Она проигнорировала его свирепый взгляд и сделала собственные выводы. Она решила, что он не просто хочет быть достойным правителем, а стремится сделать себе имя и оставить наследство.

Не желая мириться с ее правотой, он просто сбежал с ужина и от Амиры. Как взбалмошный школьник.

Сегодня ему стало намного понятнее, почему он хотел оставить после себя наследие. Это была трудная истина, которую он не мог принять.

Внезапно путь, по которому он шел, показался не таким победоносным, как прежде. Когда королева Намани подпитывала его гнев, она вряд ли думала, на какие жертвы придется пойти Адиру. Вероятно, она не предполагала, что ее слова станут для него невыносимой ношей.

Он почти бессознательно стал лидером движения, чтобы отделить племена от государства и сохранить свой образ жизни. Поэтому другим племенам было сейчас любопытно увидеть, как он изменил образ жизни традиционно кочевых народов.

Вожди трех независимых племен, которые не подчинялись Адиру, желали задать ему сотни вопросов. Они расспрашивали его о созданной им туристической сфере, но даже не затронули тему нефтяных прав на племенных землях.

Но один из племенных вождей задал Адиру вопрос, на который у того не было ответа.

Именно он напомнил Адиру о том, чего у него никогда не было.

– Ты не пришел в спальню.

Адир поднял голову, услышав хрипловатый голос. Его невеста стояла между гостиной и широкой кроватью; золотисто-каштановые волосы обрамляли ее маленькое лицо.

Светло-золотой цвет свадебного платья был почти таким же, как оттенок ее кожи. Амира казалась обнаженной. Увидев ее перед свадебной церемонией, Адир затаил дыхание.

Сейчас он сделал это снова.

Как он мог забыть, что она его ждет?

До сегодняшнего дня Адир не до конца понимал, какое сокровище украл у Зуфара.

Ему стало совестно, когда он увидел темные круги у нее под глазами.

– Я не предполагал, что ты не будешь спать, – сказал он. – Ты уже очень устала, когда начался свадебный прием.

В ее глазах вспыхнуло удивление. Неужели она считает Адира таким бесчувственным? Неужели она думает, что он не заметил, как его беременная невеста изо всех сил пытается улыбнуться и приветствовать каждого гостя на свадьбе? Как она похвалила поваров, которые готовили еду; как она вздернула подбородок и горделиво ответила жене одного из племенных вождей о том, что она знает старые традиции?

Если Адир был человеком прогресса, то она была женщиной, которая уважала и новые достижения, и старые традиции. К концу торжества Адир постоянно слышал о том, какая у него прекрасная и добрая шейха.

– Я не столько ждала тебя, сколько волновалась, придешь ли ты ко мне и чего ты захочешь, если придешь. И что бы я сделала, если бы сделал то, чего ты хочешь сделать. – У нее покраснели щеки, она стала еще красивее и милее. И конечно, она не дала Адиру возможности сделать ей комплимент. – Потом я еще немного беспокоилась о том, что мне делать, если ты не сделаешь того, на что я рассчитывала. У меня в голове было столько мыслей и предположений, что я просто уснула.

– Ты слишком много размышляешь, – машинально ответил он и одарил ее белозубой улыбкой. Неуверенность, которая сохранялась между ними последние две недели, испарилась. Адир с трудом сдерживал желание и не мог не думать ни о чем, кроме секса.

– Можно мне присоединиться к тебе, Адир?

Он не нахмурился, но и не улыбнулся. Сегодня он много думал о своей матери и о тех вещах, которые не мог контролировать, и он не хотел, чтобы Амира ему докучала. Он не желал принимать ее жалость и отвечать на ее проницательные вопросы. Он всегда справлялся с этим в одиночку.

То, чего ему действительно хотелось от нее сегодня вечером, он получить не мог, потому что пребывал в ужасном настроении. И он был на грани после нехарактерного для себя четырехмесячного воздержания.

– Сегодня я плохая компания, – произнес он. – Возвращайся в кровать.

– Ты сегодня будешь со мной? – настороженно спросила она.

Более терпеливый человек с издевкой спросил бы ее, хочет ли она, чтобы он присоединился к ней. Человек, который еще не пережил бы эмоциональной встряски, вызванной ее нежелательным и непрошеным мнением.

– Мне надо сообщать тебе о своих намерениях, Амира? Следует предоставить тебе график исполнения мной супружеского долга?

Она побледнела.

– Нет. Я просто подумала, мы можем подождать…

– Нет, мы не будем ждать. Ты моя жена. – Неподходящий ответ для человека, чье происхождение уже оспаривалось сегодня вечером и чье управление племенами ставилось под сомнение на основании того факта, что он не контролировал ситуацию. – Сегодня моя брачная ночь, не так ли? Я думаю, что могу делать все, чтобы получить удовольствие. Если я обнаружу, что ты спишь, когда я приду в спальню, я разбужу тебя.

Он говорил как мужлан из Средневековья. Он всегда считал себя образованным и просвещенным человеком, но Амира заставила его вести себя как настоящее чудовище.

Она не вздрогнула, но побледнела. Он был уверен, что теперь она оставит его в покое. Он придет к ней, как только преодолеет свое мрачное настроение.

Но если он думал, что его невинная жена уйдет, чтобы зализывать раны, то ошибся. Она прошла в гостиную, словно бросая вызов его угрюмости. Несмотря на внешнюю хрупкость, она обладала железной волей.

– Даже Хумера избегает меня, когда я в таком настроении, – прибавил он в качестве предупреждения, не в силах отвести взгляд от восхитительной Амиры.

Она пожала плечами и изящно опустилась на диван.

– Значит, Хумере повезло. Поскольку я твоя жена, у меня нет шанса тебя избегать.

– Я даю тебе такой шанс.

– Нет, ты диктуешь, какой брак у нас будет. А я говорила тебе, что в этом тебе не уступлю. Если ты расстроен… – Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – Если ты сердишься и хочешь молчать, тогда я просто посижу рядом с тобой и помолчу. Раз мы женаты, было бы хорошо, если бы ты поделился со мной своими мыслями. Но если ты этого не хочешь, так тому и быть. Однако я не позволю тебе отстраняться от меня только потому, что ты в унылом и мрачном настроении, а затем позволять тебе приходить ко мне, когда ты… – Она облизнула нижнюю губу, и желание Адира усилилось. – Готов к сексу. Сегодня я дала тебе супружеские клятвы. Я хочу делиться с тобой всем, что у меня имеется, а не только моим телом.

Закончив короткий монолог, она откинулась назад и положила ноги на диван. Адир уставился на ее ноги и вздымающуюся грудь, словно хищник на добычу.

– Ты хочешь сказать, что мне не позволено прикасаться к тебе, Амира? – спросил он, то ли удивляясь, то ли насмехаясь.

Она закрыла глаза, ресницы бросали тени на ее скулы.

– Я говорю, что ты можешь получить больше, чем мое тело, Адир. Я не прошу тебя откровенничать со мной. Но тебе не надо защищать меня от перепадов твоего настроения. Поверь мне, я не собираюсь защищать тебя от своего дурного настроения.

Адир рассмеялся, удивляясь самому себе. Она провоцировала у него смех, даже когда Адир был мрачнее тучи.

– Перепады настроения… Я думал, у меня будет милая жена.

– Для человека, который объединил два воюющих племени, ты ведешь себя довольно нелогично. Используй мед, а не уксус, если ты хочешь, чтобы у тебя была милая жена, Адир.

Ее грудь быстро поднималась и опускалась. Внезапно Адиру захотелось раздеть Амиру.

– Я знаю, что делать, чтобы ты была милой, дорогая. Для этого нужны мои пальцы, губы и язык. – На его лбу выступила испарина.

Он подошел к ней медленно, осторожно, словно боясь спугнуть как привидение. Напряжение ее плеч сказало ему, что она знает о его близости. Но она продолжала лежать как королева, желанная и соблазнительная.

Он подошел ближе, его бедро коснулось ее ноги. Наконец он прилег на диван рядом с ней.

Ее дыхание участилось, она коснулась пальцами своего округлого живота. Адир сглотнул, просунул ладонь под ее руку и дотронулся до Амиры.

Вот она – новая жизнь, которую они создали вместе.

Крошечное существо, за которое он в ответе. Ребенок, который будет ждать его защиты и любви. Только теперь Адир понял, какие громадные перемены случились в его жизни. Он вздрогнул.

Амира открыла глаза и с тревогой посмотрела на него.

– Адир? Что с тобой?

– За какие блага ты отказалась бы от этого ребенка, Амира?

Она резко отстранилась от него и одарила испепеляющим взглядом.

– Как ты смеешь задавать такой вопрос?

– А если бы я предложил тебе свободу, которую ты так любишь? – произнес он. – Ты начала бы новую жизнь в другой стране. Ты могла бы учиться в университете. Что тогда?

– Нет, нет, нет. Ни за что на свете.

Его сердце болезненно сжалось.

– Адир, ты меня пугаешь. Что предосудительного я сделала?

Адир был невинным ребенком, когда его бросили. Его мать рассказывала ему во всех письмах о своей любви к человеку, которого она исключила из своей жизни ради Адира. Она убеждала его сделать что-нибудь для себя. Ее письма были почти болезненно-лихорадочными; она писала о несправедливости, которую пережила после того, как вынужденно отказалась от Адира, и описывала растущее негодование по отношению к другим своим детям – Зуфару, Малаку и Галиле.

Однако она все равно бросила Адира. Она не пыталась его увидеть и запретила ему видеться с ней.

Что касается его отца…

– Почему этот ребенок так важен для тебя? Он незапланированный. И он связывает тебя с человеком, который тебя обманул.

– Адир…

– Не будем притворяться, что, если бы не ребенок, ты бы сбежала от меня до того, как я сумел бы тебя удержать, Амира. Это важно, потому что это связано с выбором, который я сделал. Мой собственный выбор. Ради блага.

– По-твоему, ты ради блага переспал со мной, ненавидя меня?

– Я не ненавижу тебя. Та ночь была сказочной. Та ночь и ребенок теперь связаны. Я не могу утверждать, что люблю ту ночь, но ненавижу ее последствия. Как я мог ненавидеть тебя или ту ночь, когда она подарила мне это крошечное существо?

Но в отличие от Амиры, мать и отец Адира наслаждались взаимной любовью, но не результатом своей любви.

Он переплел пальцы Амиры со своими пальцами и потянул ее к себе, пока она не уселась у него между ног и не прижалась спиной к его груди.

Адир начал успокаиваться. Ребенок и эта женщина принадлежат ему. Он мог побороть это собственническое чувство.

– Адир, пожалуйста, скажи мне, что произошло.

– Тише, дорогая, – произнес он, обнимая ее и сожалея о том, что напугал ее. Он не мог долго на нее сердиться. Или оставаться к ней равнодушным. – Это никак не связано с тобой. Или со мной. Встреча с вождями племен вызвала много вопросов.

– Какие вопросы? Адир, ты не можешь ожидать, что я стану твоей шейхой и не буду вмешиваться в твои дела.

– Что ты хочешь узнать, Амира?

– Как ты стал шейхом? Я имею в виду, после того, как тебя бросили.

Он зарылся лицом в ее волосы, наслаждаясь ее запахом.

– Я нарочно объединил племена Даваб и Пешани. Они давным-давно воевали друг с другом, а местные правительства постоянно разжигали их противостояние. Потому что, пока они сражались и пытались заключить нечестные сделки, правительства могли легко захватить права на нефтедобычу на их территориях.

Амира медленно расслабилась. Он затаил дыхание, когда она обняла его за талию, повернулась и прижалась к нему мягкой грудью. Она не просто искушала его, а обладала врожденной чувственностью.

– Ты сказал о том, что известно всем, – заявила она, и он улыбнулся.

– Да. Во время учебы в университете Зирии я познакомился с инвестором, который оценил мою идею создания компании экологического туризма. Потом я купил компанию, занимающуюся информационными технологиями; было ясно, что даже бедуины не должны отказываться от достижений цивилизации.

– Я знаю. Я удивилась, когда обнаружила, что Зара работает на тебя.

Услышав гордость в ее словах, он почувствовал себя великаном, хотя раньше не нуждался в поощрении.

– Я, Зара и Хумера месяцами убеждали родителей Зары, что она должна использовать свои мозги, чтобы приносить дополнительный доход в бедную семью. Что они не продают свою дочь, отправляя ее в современный мир.

– Как только мы наладили автобусное сообщение и они встретились с рекрутером – еще одной женщиной, которая работает на меня, – они согласились.

– И тогда все наладилось. – Она посмотрела на него через плечо так, словно он достиг невозможного. Будто он был героем. – Ты сделал для них так много, Адир. Ты прирожденный лидер. Каждый день я вижу, как они гордятся тобой, доверяют тебе. Ты заслужил их доверие.

– Сегодня на нашей свадьбе присутствовали два вождя независимых племен.

Он видел, как она нахмурилась.

– И что?

– Они прощупывали почву, если можно так сказать. Их интересует, почему Даваб и Пешани отказались от десятилетий вражды. Почему они процветают под моим руководством, находят новые источники дохода и средства к существованию. И почему самые традиционные племена, занимающиеся только разведением коз, дают мне разрешение представлять их интересы. Я получаю обоюдоострый меч, имея привилегию и власть управлять ими. Второй вождь спросил меня о моем происхождении и праве управлять племенами. Он явно пытался спровоцировать меня на драку и…

Амира поняла, что Адир не договорит.

Даже зная о своем происхождении, он не мог заявить об этом миру. Он не мог признаться, что не имеет королевской родословной.

Что хотела привить Адиру королева Намани, посылая ему свои письма? Что она ему дала? Не гордость, не любовь, а лишь гнетущую злость на сводных братьев и сестру.

– И ты подумал о королеве Намани? – спросила она.

– Я подумал о своем отце. О человеке, с которым у нее была связь. Которого она якобы любила всем сердцем и который, в свою очередь, обожал ее. – Адир провел пальцами сквозь волосы. – Письма королевы Намани были для меня движущей силой.

Амиру распирало от любопытства.

– Когда она присылала тебе письма?

– По письму на каждый мой день рождения. – Монотонность его голоса терзала Амиру, потому что она полностью противоречила эмоциям в его глазах. – Когда я начал понимать, кто она мне, я ждал этого дня каждый год. Это был мой подарок.

– Что было в этих письмах?

– Как она говорила, кусочек ее сердца, только для меня. Она называла меня своим настоящим наследием. Она убеждала меня учиться, контролировать свою жизнь; она постоянно напоминала мне, что я рожден для великих целей. Она писала, что я не должен пренебрегать своим образованием. Что я должен возвыситься. Что я не имею права пасовать перед трудностями. Что я должен быть одиноким, чтобы достичь своей истинной судьбы. Не доверять никому, не уступать прихотям своего сердца. Что я должен заключить выгодный брак с невестой из королевской семьи.

Одиночество. Отказ от прихотей сердца. Неудивительно, что Адир так сторонится людей. Амира почувствовала ярость к покойной королеве.

Она не стала высказывать свое мнение, потому что не хотела разрушать их хрупкую близость.

– Ты сказал ей, что достиг большего, чем она хотела? Что ты управляешь племенами?

– Нет.

Сердце Амиры заныло. Она заставила себя не смотреть на Адира, потому что боялась увидеть боль в его глазах. Потому что она сомневалась, что сможет контролировать переполняющее ее возмущение. Но она все равно спросила:

– Почему нет?

– Она поставила мне условие: я не имел права связываться с ней. Я не мог ее предать. Мне запрещалось говорить, кто она мне.

– Но ты приехал во дворец после ее похорон.

– По ее приказу, – сказал он. – В последнем письме она призвала меня потребовать признания.

После того, как ее репутации уже ничто не могло навредить! Когда она уже не должна была расплачиваться за свои ошибки! Оказывается, королева Намани была трусихой.

– До сегодняшнего дня я не интересовался своим отцом, – сказал Адир.

– А сегодня вождь племени заставил тебя думать о своем отце. О том, что он за человек, если отказался даже смотреть на ребенка, рожденного от женщины, которую он якобы обожал и любил. От женщины, которая подарила тебе мечту, увлекла ею и только и делала, что подпитывала твой гнев…

Он так резко приподнял Амиру, что она упала бы с дивана, если бы не его жесткая хватка.

– Она была вынуждена меня бросить. Королева Намани любила меня.

– И все же ты спросил меня, за какие блага я отказалась бы от своего ребенка. Я бы не отказалась от него, Адир. Я не понимаю поступок королевы. С Зуфаром и Галилой она…

– Хватит, Амира! Ты не поймешь ее со своим наивным мировоззрением, лояльностью и привязанностью к Зуфару. Она любила моего отца, и она не хотела расставаться со мной. Я запрещаю тебе осуждать ее.

Амира хотела ему возразить, но наконец стала его понимать.

Для Адира королева была идеальной женщиной и матерью, которая подталкивала его к лучшему в жизни. Она наполнила его разум бесполезными словами о судьбе и одиночестве. И она сделала его равнодушным к чувствам.

Амире хотелось возразить, что королева причинила ему больше вреда, чем пользы. Она хотела рассказать ему о том, что знала о детстве Галилы, и о том, как безразлично королева относилась к Зуфару, Малаку и Галиле.

Тот Зуфар, который обладал всем, чего не имел Адир, на самом деле был лишен даже писем от своей матери. Появление Адира и новость о переписке королевы с ним стала наказанием для его братьев и сестры.

Но Амира ничего не могла сказать.

Потому что Адир не был готов ее слушать.

Он не поймет истину. Возможно, королева Намани по-настоящему любила своего сына, которого была вынуждена бросить, но она была слабой и эгоистичной. Он не поймет, что просто стал невольным защитником слабой женщины и мстит за нее.

При мысли об этом Амире хотелось зарычать от тоски. Королева Намани не только бросила Адира, но и использовала его в своих интересах.

Он никогда не захочет услышать правду. Адир аль-Забах – прирожденный лидер и шейх, который думает о своих подданных и их потребностях. Призрак матери по-прежнему управляет его судьбой.

Он никогда не научится любить.

С Амирой он заключил брак по расчету. Ей не найдется места в его сердце.

Осознав это, она решила дать ему то, что он примет от нее наверняка.

Утешение.

Прерывисто дыша, она прижалась грудью к его мускулистой груди.

– Прости. – Она прислонилась лбом к его лбу. – Ты прав. Мне не понять ее. Я не представляю, что ты чувствуешь… Мне невдомек, сколько сил ты прикладываешь, чтобы оставаться самим собой.

Шепча слова извинения, она принялась покрывать легкими поцелуями его губы. Она не вынесет, если он скажет ей, что ждет от нее покорности. Если он заявит, будто она продолжает витать в облаках.

Она должна думать о будущем с Адиром и их ребенком. У нее будет семья, частичка уважения Адира и его желание.

И этого достаточно.

Она сжала руками его щеки, чувствуя под ладонями его жесткую щетину. Он раздул ноздри, словно пытаясь обуздать свой гнев. И желание, которое она видела в его взгляде.

Жадно целуя его губы, она почувствовала, как он резко запустил пальцы в ее волосы. Адир прорычал, когда она скользнула языком ему в рот. И наконец он так страстно ответил на ее поцелуй, что она содрогнулась.

Адир потерял самообладание. Он дрожал от желания, и Амира изнемогала от страсти.

– Я рада, что встретила тебя, Адир. Я рада, что ты мой муж и ты отец моего ребенка. Какое счастье, что я выбрала тебя той ночью! Даже если бы у меня было всего полшанса сделать это опять, я с удовольствием бы на это согласилась.

Глава 8

Какое счастье, что я выбрала тебя той ночью! Даже если бы у меня было всего полшанса сделать это опять, я с удовольствием бы на это согласилась.

Откуда это невинное существо узнало, как утешить такого измученного человека, как Адир?

Ей удалось одновременно сдаться ему и одержать над ним победу. Ее слова, взгляды и поцелуи зажгли огонь в крови Адира.

Он жадно поцеловал ее, и она обмякла, тихо постанывая. Прижав Амиру к себе, он нащупал молнию на спинке ее платья. Он казался себе мальчиком-подростком, который впервые прикоснулся к женщине. Амира опустила голову, открывая шею и побуждая Адира целовать ее. И он, конечно, не устоял. Он чувствовал ее учащенное сердцебиение и слышал розовый аромат ее духов.

Потянув вниз потайную молнию одной рукой, он провел зубами по шее Амиры. Прерывисто дыша, она хныкнула и обняла его руками за шею.

– Адир, пожалуйста… Я хочу большего. Это платье мне мешает…

– Тогда мы сорвем его, дорогая. – Он схватил руками лиф ее платья, но Амира отстранилась от него, не позволяя ему разорвать платье. Адир забыл, что расстегнул молнию. Она приспустила платье с плеч.

Щеки Амиры порозовели, волосы беспорядочно разметались вокруг лица, губы припухли от страстных поцелуев. Она была воплощением чувственности и соблазна.

– Я не позволю тебе порвать мое свадебное платье. Оно мне очень дорого. Оно символизирует то хорошее, что случилось в моей жизни. Я хочу сохранить его.

Он не сказал ей, что не намерен срывать с нее дорогое ей платье. Вместо этого он поднял бровь, словно размышляя над ее словами. Несмотря на невинность и податливость, Амира обладала стальной волей. Если она решит, что Адир приказывает ей, она будет ему противиться.

А он нуждается в ней сейчас больше, чем в воздухе.

– Тогда сними его сама, – сказал он.

Наступившую тишину нарушало только потрескивание пламени костра и мягкий звон музыкальных инструментов за пределами шатра. Адир сглупил, потратив столько времени на раздумья о словах вождя племени. Ему надо было прийти к Амире и насладиться ею.

– Снять платье? Здесь? – тихо спросила она и широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь туда? – Она указала на окутанную темнотой широкую кровать.

– Нет, не сегодня. В другой раз, следующей ночью, я приду, лягу на эту кровать в темноте и войду в тебя, пока ты медленно просыпаешься. Сегодня я хочу тебя здесь.

Нервно сглотнув, она посмотрела на тонкие стены шатра, отражающие их силуэты.

– Никто не посмеет бродить рядом с нашим шатром, дорогая. И даже не посмеет взглянуть на наши тени. Ночь не выдаст нас. А теперь сними платье и вернись ко мне, пока я не потерял остатки терпения. Иди сюда, Амира. – Он похлопал по дивану и медленно откинулся назад.

Она смущенно уставилась на его возбужденную плоть. Адир рассмеялся. Чем дольше она смотрела на него, тем сильнее было его желание. Кровь бурлила в его жилах так яростно, что он задался вопросом, должен ли прикасаться к Амире прямо сейчас. Но потом он решил, что не должен торопиться. Ее удовольствие для него важнее всего.

– Посмотри на меня, – приказал он, и она послушно подчинилась. Больше из любопытства, чем из-за покорности, в этом он не сомневался. Приподнявшись, он медленно потянул вверх свои одежды и стянул их через голову, оставаясь полностью обнаженным.

Амира тихо ахнула. Он снова захотел услышать ее вздохи и крики, почувствовать ее теплое дыхание у себя на груди. Он был почти на грани, пока она разглядывала его, прикусив нижнюю губу.

– Ты такой… – Она нервно облизнулась. – Ты не причинишь мне боли?

– Никогда. Ты же медсестра, Амира, и ты знаешь, что ты уже не девственница.

Она закрыла глаза и покачнулась, а лиф ее платья немного опустился, обнажая тонкую красную бретель бюстгальтера.

– Нам было так хорошо в ту ночь… – сказала она. Он молчаливо смотрел на нее. – Так хорошо. – Она открыла глаза и густо покраснела. – После той ночи я несколько раз ласкала себя.

Он живо представил, как Амира ласкает себя между ног.

– И что? – резко спросил он.

– Я ласкала себя, закрыв глаза, и думала о тебе. – Внезапно застенчивая Амира превратилась в искусную соблазнительницу. Помолчав, она открыла глаза и смущенно уставилась на Адира. – Мне не следовало говорить тебе об этом. Мне очень важно твое мнение, Адир.

Она обескуражила Адира своей откровенностью и нескрываемой уязвимостью. В который раз.

– Ты понятия не имеешь, как я рад узнать о том, что ты возбуждаешься, просто думая обо мне. Ты должна думать только обо мне, поняла? Я не потерплю других мужчин даже в твоих мыслях.

– Да. Тогда и ты пообещай, что не станешь думать о других женщинах, пока ты со мной, Адир. Я прихожу в ярость, просто представляя себе, как ты прикасаешься или смотришь на другую женщину.

– Я хочу только тебя, дорогая. Если бы было иначе, я бы не воздерживался целых четыре месяца. И сегодня я подарю тебе еще больше удовольствия, чем прежде.

– Больше, чем той ночью?

Он хитро улыбнулся, радуясь ее врожденному любопытству, и пылко ответил:

– Да, гораздо больше.

Амира кивнула, перестала хмуриться и спустила платье до талии. На ней было красное, шелковистое, провокационное боди, обнажающее половину ее груди.

Адир затаил дыхание, когда Амира пошевелила бедрами, и платье соскользнуло на пол. Боди оканчивалось коротенькой юбкой из черного кружева, которая привлекала внимание к ее загорелым ногам.

Повернувшись, она аккуратно подняла платье, открывая его взгляду свои ягодицы. Адир улыбнулся, задаваясь вопросом, не должен ли он сказать ей, будто уверен, что она сделала это преднамеренно.

Он приложил все силы, чтобы не уложить Амиру на ковер и не овладеть ею. Да, его жена провоцирует его, но не надо торопиться.

Словно нарочно мучая его, она неторопливо расправила платье, повесила его на кресло и повернулась лицом к Адиру.

Он не знал, что она увидела в его глазах, но она протяжно выдохнула. Положив руку себе на живот, она спросила:

– Тебе нравится? Помнишь тот день, когда ты ужасно рассердился, что я поехала с Зарой и еще несколькими женщинами в тот дорогой торговый центр? Васим покраснел и бежал за нами так быстро, когда увидел, что мы с Зарой остановились напротив магазина нижнего белья. Я сказала ему, что он не должен идти за нами, но он не хотел слушать.

– Если бы я знал, что ты затеяла, я бы сам отвез тебя в магазин. Ты не должна так легкомысленно относиться к своей безопасности, Амира. Обещай, что не забудешь об этом.

– Хорошо, – искренне сказала она, и он понял, что ему не надо беспокоиться. Амира не будет рисковать. Он все время забывал, какой рассудительной она была для своего возраста. – Я не говорила тебе, потому что хотела сделать тебе сюрприз. Определенные вещи должны оставаться тайной между мужем и женой. С этим согласна даже Хумера.

Он нахмурился, понимая, что Амира снова прощупывает почву. Она могла зайти слишком далеко, желая проверить прочность их отношений.

– Ты можешь хранить от меня секреты, Амира. Но только в вопросах нижнего белья.

– Да, – согласилась она и медленно подошла к нему.

Адир передвинулся на край дивана.

Посмотрев на нее, он вдруг осознал, что начинает привязываться к этой женщине. Для человека, который никогда не знал любви – если не считать слов в письмах одинокой королевы, – он оказался в довольно трудной ситуации.

И он ничего не мог с собой поделать.

Кожа Амиры напоминала теплый бархат. Оба простонали, когда их обнаженные тела соприкоснулись. Ее напряженные соски уперлись ему в грудь. Закрыв глаза, она запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь его ласками.

– Ты восхитительна, – резко произнес он и вдруг разорвал верх ее боди. Амира ахнула и выгнула спину, когда он обхватил губами ее сосок.

На этот раз он делал то, о чем она его просила, настойчиво и неторопливо посасывая и целуя ее грудь. В какой-то момент она поерзала на месте и всхлипнула.

– Пожалуйста, Адир, поторопись…

– Нет. Еще рано, дорогая. Мы не были близки четыре месяца. Извини.

Она понятия не имела, за что он извиняется, но ей было все равно.

Она была уверена, что он ни за что не причинит ей вреда. И она пойдет за ним куда угодно под пустынным солнцем.

– Адир, пожалуйста, поторопись. Я так тебя хочу…

Он простонал, и его движения стали нетерпеливыми и резкими.

Его руки опустились с ее плеч на талию, а затем ниже. Он сурово прорычал, коснувшись ладонями ее обнаженных ягодиц.

– Нет трусиков? – прошептал он у ее влажного соска и лизнул его.

– Нет. Продавщица заверила меня, что они не потребуются.

Адир приподнял ее короткую юбку, и Амира решила, что он сейчас войдет в нее. Однако он взял ее за руку и приказал ей приласкать его. Амира сразу забыла о потребностях собственного тела. Упершись лбом в ложбинку у нее между грудей, он с трудом переводил дыхание.

В его глазах цвета янтаря была такая страсть, что Амира была готова сделать все, лишь бы удовлетворить его желание. Она хотела быть единственной женщиной в его жизни.

– Покажи мне как, – умоляла она. – Я хочу порадовать тебя. Скажи, что я должна делать, Адир. – Теперь ее тон стал приказным. Ей казалось, она не выживет, если не принесет Адиру желанного облегчения.

Почему он сдерживается? Разве он не понимает, что в его руках она мягкая как воск?

– Ты все делаешь правильно. – Он припал к ее губам в горячем и неторопливом поцелуе. А потом он посмотрел на нее так, что ей стало трудно дышать. В его взгляде читалась почтительность.

Он ловко усадил ее на себя верхом и медленно вошел в нее. Оба простонали. Поцеловав в губы, он нежно отвел волосы от ее лица. Он целовал ее так, будто она была его истинной драгоценностью. Словно он не мог расстаться с ней. Будто поцелуи говорили то, чего ему не удавалось выразить словами.

– Расслабься, дорогая. И слушай свое тело.

Она глубоко вдохнула и стала осторожно двигаться вверх-вниз. Улыбнувшись, она выгнула спину и прижалась грудью к груди Адира.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– По-моему, я попала в рай. – Она поглаживала руками его плечи, грудь и спину, ноготками царапала его коричневые соски.

Вскоре Амира уже не понимала, находится ли она на земле или парит в небе. Она ритмично двигалась, и ее грудь подпрыгивала. Как только Адир обхватил ртом ее сосок, она почувствовала, что от наслаждения разлетается на миллионы осколков.

Выкрикивая его имя, она ощущала, как блаженство наполняет каждую клеточку ее тела. Через несколько мгновений он достиг оргазма, а потом мягко поцеловал ее в щеку. Он крепко прижал Амиру к себе, затем коснулся ладонью ее живота и спросил, хорошо ли она себя чувствует.

Ей было очень хорошо. Так хорошо она еще ни разу себя не чувствовала.

Впервые в жизни у нее возникло ощущение, что она оказалась там, где всегда хотела быть.

Глава 9

Прожив в браке две недели, Адир не переставал задаваться вопросом, почему так долго не женился. Хумера, Зара и Васим, которые стали лучшими друзьями Амиры, продолжали напоминать ему, что именно Амира сделала его брак таким приятным.

По-видимому, в лагере не было ни одного мужчины и женщины, которые не любили бы его жену.

Адир не видел ее недостатков, хотя и не искал их. За две недели их желание друг к другу только усилилось, и все, о чем он ее просил или хотел сделать с ней, его жена охотно принимала.

Единственной проблемой в идеальном браке Адира были их постоянные споры по поводу ее здоровья и одной темы, которую он запретил ей поднимать. Амира хотела говорить о королеве Намани и других ее детях.

Он не один раз видел ее мятежный взгляд, когда она что-то хотела сказать ему по поводу писем его матери или его прошлого. Поскольку все, что касалось его прошлого или времени его становления как личности, приводило к королеве Намани и ее письмам, Адир запретил Амире задавать ему вопросы о своем прошлом или даже упоминать о нем.

Она заявила:

– Мы не будем счастливы в будущем, если мы вместе не поговорим о твоем прошлом.

Он не согласился с этим. У них была прекрасная совместная жизнь, и разговор о его покойной матери и других ее детях только все испортит.

С другой стороны, когда дело касалось здоровья Амиры, Адир знал, что ведет себя иррационально. Ну, хотя бы отчасти.

Жена противоречила ему всякий раз, когда он требовал, чтобы она больше отдыхала в жаркие дни, много спала и питалась здоровой пищей. Она назвала его чудовищем и тюремщиком за то, что он, узнав о ее обмороке в жару во время ее поездки к Заре, запретил ей вообще покидать свой шатер.

Он даже заговорил о том, что отправит Амиру в свою городскую резиденцию. Но эта упрямая женщина отказалась покинуть его.

– Я планирую родить троих или четверых детей. А что будешь делать ты? Ты отошлешь меня прочь и полностью отстранишься от меня на следующее десятилетие? Ты будешь жить отдельно от меня? – В ее глазах сверкали невыплаканные слезы. Она стояла напротив Адира, крепко обнимая руками его торс.

Он замер, потому что никогда не удостаивался таких частых проявлений физической любви. Ему и в голову не приходило прикоснуться к Амире за пределами их кровати, если только он не целовал ее. Но сильнее всего его шокировало ее заявление о троих-четверых детях. Ну, мягко говоря, он опешил.

Он высвободился из ее рук, пытаясь обдумать ее слова.

– Трое-четверо детей?

– Да. Мне было очень плохо, потому что я росла единственным ребенком. Я хочу большую семью. – Заметив его равнодушие, она посерьезнела. – Разве ты не хочешь много детей?

– Я… не думал на столько лет вперед.

– Но ты хочешь быть отцом, да? Мы не планировали этого ребенка, но…

– Конечно, я хочу быть отцом. Но я предпочел бы, чтобы наша жизнь была запланированной. Я не желаю, чтобы ты ставила меня перед фактом, говоря о собственных планах.

Она свирепо уставилась на него. Она была единственным человеком, который осмеливался так безнаказанно вести себя с Адиром.

– И какова моя роль во всем этом? – спросила она. – Я буду лишь утробой, когда ты решишь, что ты готов снова меня оплодотворить? Я не утроба, Адир. Я твоя жена.

– И как моя жена, ты будешь мне подчиняться. Что касается четверых детей, я подумаю об этом.

А далее, конечно, она сказала то, о чем он не хотел слышать:

– Представь себе, какой была бы твоя жизнь, если бы ты вырос вместе с Зуфаром, Малаком и Галилой. Если бы ты…

Не ответив, Адир вышел из шатра.

Он не вернулся в супружеский шатер, предпочтя уехать с визитом в племя Даваб.

Он просто избегал Амиру. Избегал того разговора, который его упрямая жена поднимала снова и снова, несмотря на его запреты.

Амира напоминала ему настырную, зубастую собаку. Она как одержимая говорила о королеве и других ее детях. И чем больше она говорила об этом, тем сильнее Адира терзали сомнения.

– Ты проводишь со мной время, – твердила ему Амира. – Ты согласился быть со мной всю свою жизнь. И от этого ты не потерял уважения своих подданных, не так ли? Им нравится видеть тебя счастливым. Они хотят видеть тебя счастливым. Королева была не права, заставляя тебя думать, что ты должен все делать в одиночку. Жаль, что ты не позволяешь мне рассказывать тебе все, что я знаю о твоих сводных братьях и сестре. И о королеве.

Она неумолимо донимала Адира, и он понятия не имел, чем все это закончится.

Конечно, он иногда задумывался о том, как бы сложилась его судьба, если бы он вырос рядом со своей матерью. Неужели Амира считает, что он ни разу не задавался вопросом, каково жить с семьей и знать собственные корни? Делить счастье и скорбь с братьями и сестрой?

Но Адиру просто не оставили выбора. Ему отказали во всем, что ему полагалось. И когда он попросил об этом, вернее, потребовал своих прав, Зуфар назвал его грязной тайной и позорным пятном.

Письма королевы поддерживали Адира. Однако единственным человеком, на которого он когда-либо мог рассчитывать, был он сам.

Никто другой.

Он никогда не получал того, что не заработал, не запланировал и не добился сам. И каждый раз, когда Амира заговаривала о его прошлом и он видел ее странный взгляд, ему хотелось сбежать, далеко и стремительно.

Он хотел отгородиться от Амиры.

Но это обидело бы ее, а он обещал никогда этого не делать.

И поскольку у него не было никакого решения, он предпочел какое-то время побыть от нее вдали.

Когда он вернулся поздно вечером через два дня, Амира была тихой как тень. Когда он спросил, почему она ведет себя так неестественно, Амира язвительно улыбнулась, и у него заныло в груди.

– Значит, ты и дальше собираешься это делать? – спросила она. – Наказывать меня всякий раз, когда я не согласна с тобой? И ты будешь отсутствовать столько, сколько захочешь? А потом ты будешь возвращаться и требовать у меня, чтобы я была с тобой счастливой и улыбчивой? И чтобы я с радостью отдавалась тебе?

Адир не нашелся что ей ответить. Он мог сказать только о том, что у него не было отношений с женщиной, которая возлагала бы на него столько надежд. Амира дарила ему свое доверие и привязанность, хотя он их не заслужил и не просил, и он не знал, как отвечать ей взаимностью.

В двадцать один год он стал шейхом и с тех пор постоянно играл эту роль. Никто не оспаривал его правоту. Никто не требовал его времени или внимания.

А так как он понимал, что он был не прав, и не мог видеть сломленный дух Амиры, он извинился перед ней и отнес ее в супружескую постель.

Это была первая ночь, когда они не занимались любовью. Хотя Адир страстно хотел Амиру, изнемогал от вожделения, он не желал, чтобы она оказалась права. Он не станет мужчиной, который эмоционально отстраняется от своей жены, но пользуется ее телом в своих целях. Словно она для него всего лишь удобная утроба.

Он хотел значить для нее гораздо больше. Он желал большего от их отношений, но понятия не имел, как это сделать. Казалось, между ним и остальным миром возведена стена, каждый кирпичик которой сложен словами его матери.

Права ли Амира? Неужели его мать была эгоисткой?

Он ненавидел себя за то, что сомневался в королеве Намани.

Поэтому ночью он просто обнимал Амиру, которая прильнула к нему.

А теперь, когда мягкие розовые лучи рассветного солнца проникли в шатер, Адир разбудил Амиру мягкими поцелуями. Полностью проснувшись, он возбудился и стал покрывать легкими поцелуями ее спину.

Несмотря на здравый смысл, предупреждающий Адира о том, что его хрупкая жена нуждается в отдыхе, он ничего не мог с собой по делать. Но как только он потер пальцами ее припухшие соски и запустил руку у нее между ног, она проворчала и спросила, что он делает.

Темные круги у нее под глазами заставили его одуматься. Извинившись, он попросил, чтобы Амира отдыхала. Однако его строптивая жена сказала, что она уже не уснет после того, как он ее возбудил. Неужели он собрался уйти и оставить ее в таком состоянии?

– Амира, ты мне нужна, – прошептал он.

И его щедрая жена повернулась к нему, ее сонные глаза сияли от любви и нежности.

– Я бы ни за что не прогнала тебя, Адир. Ведь я не отказывала тебе прошлой ночью.

– Я знаю, – прошептал он, целуя каждый дюйм ее тела. Он снова и снова извинялся за то, чего не мог ей дать. За то, что не хотел ей давать.

Адир улыбнулся в ее волосы и испытал неописуемое удовольствие, когда медленно вошел в нее. Он не понимал, как Амире удается лишать его благоразумия.

Он прерывисто дышал, словно пробежал марафон. Прижав Амиру к своей груди, он коснулся ладонью ее округлого живота.

– Амира, мы?… Все в порядке? – прошептал он ей на ухо, проводя пальцами сквозь ее длинные шелковистые волосы.

Она не ответила, и он перевернул ее на спину. На ее щеках был румянец, она не смотрела на Адира.

Сердце едва не выскочило у него из груди. То ли от страха, то ли от счастья. Он испытывал ощущение, которого никогда не чувствовал раньше.

– Амира, что с тобой? Тебе больно?

Ее сонные глаза уставились на него с таким желанием, что он вздрогнул и сел. Он не хотел видеть в ее глазах такую откровенную привязанность. Он не мог ответить ей взаимностью. Амира довольно хрупкая, и ее нельзя лишний раз расстраивать.

Он уже оплошал во время их первой ссоры. Он уже обидел Амиру из-за своей неспособности общаться. Он не знал, как вести себя в отношениях, в которых от него так много требуют. Ни родители, ни братья, ни сестра, ни друзья, никто и никогда не был частью его жизни.

Если он отдавал приказы как шейх, они безоговорочно исполнялись. Даже Хумера, несмотря на то что она его воспитала, за последнее десятилетие отстранилась от него, потому что очень хорошо понимала положение Амира. Даже когда он был мальчиком, она старалась воспитать его сильным человеком.

А вот Амира… Половину времени он не знал, что с ней делать. Он хотел оберегать ее, создать вокруг нее безопасный кокон и обращаться к ней только тогда, когда она будет ему нужна.

Любовь к ней сделает его слабым, он отлично это понимал.

Поэтому ему необходимо… Им обоим необходимо держать друг с другом определенную дистанцию.

Адир был не из тех, кто охотно признается в том, что обожает семейные связи. Даже выдвигая требование Зуфару, он в глубине души надеялся сблизиться со своими братьями и сестрой.

– Я немного озадачена, – сказала Амира. После того как Адир резко отстранился от нее, она заметно напряглась. Она не говорила ему всей правды, но не могла сказать больше, зная, что Адир уже отгораживается от нее.

Что бы это ни было, она уже не смотрела на него затуманенным от желания взглядом.

– Что? – спросил он, отворачиваясь от нее, чтобы надеть пижамные штаны.

К счастью, Амире не пришлось лгать, потому что снаружи шатра появился охранник. Амира попыталась закрыть обнаженную грудь.

Адир покачал головой:

– Он не посмеет войти. Но, должно быть, случилось что-то важное, если охранник спросил у Васима разрешения меня побеспокоить. Оставайся в постели. И поспи немного. Увидимся позже.

– Когда именно? – не сдержавшись, сказала она.

Она нахмурилась, когда охранник снова позвал Адира.

Адир тихо заговорил с охранником, выпроваживая его, и Амира не сомневалась, что он уже почти забыл о ней.

Теперь перед ней был шейх, отвечающий за своих подданных.

В попытке дотронуться до Адира она двигалась слишком быстро и упала бы, если бы он не обхватил ее рукой за талию.

Прижавшись грудью к его сильной груди, она затрепетала. Ее снова охватило желание.

В глазах Адира читалась такая же страсть. Он лукаво улыбнулся.

– Если ты хочешь поцеловать меня на прощание, просто попроси об этом, дорогая.

– Я хочу поехать.

Он опустил руки и нахмурился.

– Поехать куда?

– В лагерь. Я слышала о той беременной женщине. Адир, я видела ее на церемонии росписи хной. Она выглядела не очень хорошо. Я почти уверена, у нее будут близнецы, но Хумера не позволила мне ее осмотреть.

– Хумера правильно сделала, что остановила тебя. Ты не их медсестра. Ты их шейха.

– Прежде всего я всегда буду медсестрой, так же, как ты всегда будешь вождем племен. Если у нее откроется кровотечение, пострадает либо она, либо младенцы.

– Машина скорой помощи уже в пути. Васим приведет Хумеру, которая присмотрит за роженицей.

– Хумера очень старая, и она вряд ли сумеет принять роды. Охранник сказал, что машина скорой помощи находится как минимум в пяти часах езды отсюда, она в другой отдаленной деревне. А я могу быть в лагере через полчаса, я знаю.

– Как? Откуда ты знаешь?

– Я знаю, потому что я спросила ту женщину, из какого она племени. А потом я спросила Зару, где находится лагерь. Я хотела навестить ее через несколько дней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я видела отчаяние в ее глазах.

– Ты не спала всю ночь, и ты едва держишься на ногах…

– А кто виноват в том, что я не спала? Ты сам решил избегать меня два дня, а потом не давал мне спать всю ночь. Мы решаем все свои споры при помощи секса.

Его скулы заострились, он плотно поджал губы.

– Ты хочешь сказать, что я разбудил тебя против твоей воли?

– Нет. Но я не хотела тебе отказывать.

– Значит, ты просто подчинилась мне? Почему? Из чувства долга?

Амира потянулась к нему, ее сердце бешено колотилось. Адир выглядел таким отстраненным и разъяренным, но все же было очевидно, что он нуждается в ней. Он жаждал, чтобы Амира нуждалась в нем и хотела его.

Он не мог допустить, чтобы Амира оставалась с ним в отношениях по какой-то другой причине, кроме своего желания быть с ним. Тогда почему он не понимает, что она чувствует то же самое?

Она не просто женщина, вынашивающая его ребенка, удобная жена, ценный актив.

Она хотела быть для него тем человеком, в котором он больше всех нуждается. Которого он любил бы сильнее всех. И все остальное.

Ей хотелось стать для него единственной, которую он всегда будет предпочитать остальным женщинам.

Однако ей не разрешается даже говорить о своих чувствах к нему.

Почему он не желает признать, что они уже давно не живут в браке по расчету? Что они сошлись не из-за ребенка, а потому, что выбрали друг друга.

Обняв Адира, она прижалась щекой к его груди. Он настолько важен для нее. Жаль, что он не хочет, чтобы она оставалась самой собой.

– Конечно нет. Я просто… Я ошиблась. Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, я испытываю такое же сильное желание, как и ты. – Она посмотрела на него, надеясь, что он увидит правду в ее глазах. – Адир, пожалуйста, отпусти меня. Я вернусь к завтрашнему утру.

– Нет. Так нельзя. – Он грубовато оттолкнул ее. Она ненавидела решительное выражение его лица. Он опять дистанцировался от нее, становясь мужчиной, до которого она не могла достучаться. – Потому что я знаю тебя, Амира. Если я позволю тебе поехать на этот раз, этому не будет конца. Ты будешь бегать в лагерь каждый раз, когда там кто-нибудь заболеет. Ты измучишься. Ты беременна и…

– Почему моя поездка вызывает такой ужас? Я хочу помочь. Даже в тот вечер я поняла, что смогу ей помочь. У тебя есть цель в жизни. И я тоже хочу иметь цель.

– Твоя цель – быть моей женой и матерью наших детей. Ты не будешь принимать решения, не посоветовавшись со мной.

– Я дипломированная медсестра, и ты не можешь запирать меня здесь, когда кому-то нужна помощь. Не останавливай меня, пожалуйста. – Адир даже глазом не моргнул. – Я… Я никогда не прощу тебя, если ты лишишь меня самого главного в жизни.

Он уставился на нее, ошеломленный, словно не верил, что Амира осмелилась угрожать ему.

– Профессия медсестры для тебя самое главное в жизни? – спросил он.

– Да. Это единственное, что я сама создала для себя, – хрипло ответила она. Да, так было до тех пор, пока она не встретила незнакомца в лунном свете и не начала лелеять глупые, бесполезные мечты. Пока не забыла собственное обещание и не влюбилась в него.

Адир, сформированный суровой пустыней, стал настоящим испытанием для чувств слабой женщины.

– Вышла бы я замуж за Зуфара или за какого-то другого незнакомца, которого нашел мне мой отец, была бы я не любима или любима, была бы обманута или нет, профессия медсестры – единственное, чего никто у меня не отнимет. Я думала, именно ты поймешь, как это важно для меня. Если тебя лишить руководства племенами, что у тебя останется, Адир? Не поступай так со мной.

Адир никогда не думал, что какая-нибудь женщина будет так сильно влиять на него и провоцировать у него постоянное желание обеспечить ей благополучие и безопасность. Он вел внедорожник по пустыне в сторону лагеря племени Пешани, с жителями которого виделся четыре дня назад.

Четыре дня назад он оставил свою беременную, уставшую и расстроенную жену вместе с роженицей. Впервые в своей взрослой жизни он испытал жгучее негодование по отношению к племенам и избранному ими образу жизни.

Он почти не спал ночью, потому что у него была куча дел. Даже эта поездка в лагерь была ненужной, потому что Васим мог благополучно привезти Амиру и Зару обратно.

Но нет, Адир не желал изменять своим принципам. И не хотел оставлять Амиру одну.

При всем своем желании он не смог отказать ей. Жаль, что он не сумеет привязать ее к кровати и запретить ей рисковать своим здоровьем.

Жаль, что он не убедит ее в единственной роли, которая ей предназначается: роль его жены, матери ребенка и шейхи.

Он должен был противостоять ее требованиям. Даже Хумера удивилась тому, что он отпустил Амиру в соседнее племя.

Но при виде ее широко раскрытых карих глаз, ее дрожащих мягких губ, беспокойства и беспомощной ярости, от которой содрогалось ее изящное тело, Адир смягчился. Она обхватила себя руками и отстранилась от его прикосновения, словно хотела избежать боли, которую он мог ей причинить. При одном воспоминании о том, как выглядела Амира, у Адира стало тяжело на душе.

Если бы он отказал ей, между ними разрушилась бы хрупкая и тонкая связь. То, что уже зародилось между ними, хотя он до конца этого не осознавал.

Он сломал бы Амиру. Но, несмотря на все свои грехи, Адир не хотел оказаться еще одним человеком, который контролировал и изменял бы Амиру. Он не желал, чтобы ее сильный дух умирал.

Он обо всем догадался по ее взгляду. Он понял, что если не уступит ей, то его ждет очередная потеря.

Поэтому он согласился ее отпустить. Но он решил сопровождать ее во время поездки.

Однако вождь племени, который поставил под сомнение происхождение Адира, прислал ему сообщение. Он хотел поговорить. Адиру не терпелось врезать вождю по его тощему и презрительному лицу, но он не мог поднять руку на старика.

Ему не нравился Адир. Но ради своего племени шейх согласился на встречу. Он – правитель, который понимает, что благополучие подданных важнее его личных дел.

Похоже, Адир забыл об этом всего за четыре дня.

Почему эта невыносимая женщина не вернулась, как обещала? Почему Васим не привез ее обратно, как ему было поручено?

И как Адир согласится снова отпустить ее в соседний лагерь?

Он не может и дальше ей потакать.

Но если он не будет этого делать, он потеряет Амиру.

Он мог защитить ее ото всего на свете. Но эта боль в груди… Что он станет делать, если однажды потеряет ее уважение и привязанность?

А если ему удастся сохранить ее уважение и любовь, ей придется понять, что он никогда не полюбит ее в ответ.

В глубине души Адир останется человеком, изолированным от всех и вся.

Он способен только управлять, но не любить.

Глава 10

Амире не верилось, что она убедила Адира разрешить ей сопровождать его на нефтяной саммит в соседней стране – королевстве Зирия.

Конечно, она с радостью посетила Зирию, которая была красивой страной. Это была ее первая официальная поездка с Адиром, и она решила насладиться каждой ее минутой.

И наплевать, что он постоянно хмурится с тех пор, как приехал в лагерь племени Пешани, чтобы забрать ее оттуда. Именно тогда она попросила его позволить ей присоединиться к нему в поездке.

Она уже приготовилась к его отказу. Четыре дня в лагере, тяжелые роды близнецов без обезболивающих лекарств и сложного оборудования действительно утомили Амиру. Она не сомневалась, что Адир заметил ее усталость, когда приехал за ней.

В его взгляде, когда он уставился на нее, было столько ярости… Потом он заметил темные круги под ее глазами и пот на лбу. Наступила ее очередь присматривать за Зариной и младенцами. Амира испугалась, что Адир никогда не позволит ей работать медсестрой.

Но он без единого слова проводил ее во внедорожник. Амире хватило ума прикусить язык и молчать. Она понимала, что Адир не скоро успокоится. Да и его взгляд ничуть не стал более располагающим.

Как только он согласился взять ее с собой в поездку, – согласие выражалось ворчанием, при этом он даже не посмотрел на нее, – Адир оставил Амиру на попечении Хумеры, которая приказала ей отдохнуть, а сама стала вместе с Зарой и другой женщиной собирать ее вещи.

Адир не произнес ни слова, когда они поехали на частную взлетно-посадочную полосу в ближайшем городе.

Он никак не реагировал на ее оханье и аханье, с которым она разглядывала его частный самолет, на котором они отправились в столицу Зирии.

Во время трехчасового полета Адир ни разу не взглянул на Амиру. Хотя, по правде говоря, первые два часа Амира спала, надеясь, что он присоединится к ней.

Потом она умылась, переоделась и вышла к нему в передний салон только для того, чтобы услышать его любезное заявление о том, как он устал и собирается спать до конца полета.

Далее последовала довольно суровая угроза о том, что он посадит ее под домашний арест на следующие месяцы, если она не начнет хорошо питаться и вовремя отдыхать.

Доев салат и сыр – единственное, что она могла съесть, – Амира прошла по толстому ковру в главный салон, решив поговорить с Адиром.

Если он собирается игнорировать ее всю неделю, пока они находятся в Зирии, у него ничего не получится.

Какими бы ни были его проблемы, какие бы претензии он ни предъявлял Амире, им придется открыто обсуждать свои отношения. Потому что она не потерпит их молчаливого умирающего брака.

Она не отступит именно сейчас, когда их отношения вышли на новый уровень.

* * *

Задний салон был темным, когда Амира вошла в него через несколько минут. Ее дыхание стало поверхностным, как только ее глаза привыкли к относительной темноте после яркого освещения в главном салоне.

Она медленно прошла вперед и нащупала рукой кровать. На ней, одетый только в спортивные штаны, лежал Адир. Его глаза были закрыты, а рука небрежно лежала над головой.

Что Амире делать, если он спит? Она наверняка придет в ярость, если он снова откажется разговаривать с ней. Или быть с ней.

Вероятно, ей следует просто полежать рядом с ним на кровати. Почувствовать биение его сердца под ладонью. Ощутить тепло его тела. Вдохнуть его запах.

Она едва успела расстегнуть пуговицы на своих джинсах, когда Адир произнес:

– Я надеялся отдохнуть. Один.

Она испуганно вздрогнула. Он не шевелился и не открывал глаза. Двигалась только его рука, которой он теперь закрывал глаза, явно отгораживаясь от Амиры. Словно она могла ему навредить.

Она отказалась отступать. Спустив джинсы, она откинула их в сторону.

– Я тебя не побеспокою, – сказала она. – Я только… – Она сняла длинный кардиган без рукавов и осталась в рубашке на пуговицах.

Ложиться в постель с Адиром в рубашке, бюстгальтере и трусиках все равно что крутить тигра за хвост, но ей было все равно. Ей страстно хотелось быть рядом с ним.

– Чего тебе надо, Амира? – Его глаза были по-прежнему закрыты, а голос резонировал в маленьком салоне. От его хрипотцы по ее телу пробежал трепет.

– Мне просто нужно побыть с тобой, – быстро произнесла она, пока не потеряла самообладание. – Я знаю, ты злишься на меня и на себя. И ты успокоишься только тогда, когда примешь какое-то решение. А до тех пор ты будешь полностью меня игнорировать. Вот уже шесть дней ты не смотришь и не прикасаешься ко мне. И не обнимаешь меня. – Она сглотнула подступивший к горлу ком. – Я скучаю по тебе, Адир. Я сильно скучала по тебе, когда была в Пешани. Но я не могу скучать по тебе сейчас, когда ты рядом со мной… У меня разрывается душа.

Молчание.

Абсолютное, оглушительное молчание.

Амира была уверена: если бы молчание обладало физической силой, оно пробило бы гигантскую дыру в стене.

Неужели Адир не догадался, что она к нему испытывает?

Амира не знала, сколько времени стояла у кровати, ожидая его ответа. Униженная и переполненная надеждами.

– Мне не нравится то, как ты со мной поступаешь, – начал он. – Я… Я верил, что ты позаботишься о себе. Ты обещала. И все же, когда я нашел тебя, ты выглядела так, что тебя мог сбить с ног легкий ветерок. Меня беспокоит не только благополучие моего ребенка. Пойми это. Ты заставляешь меня хотеть запереть тебя в комнате и выбросить ключ. Никогда не спускать с тебя глаз, никуда не отпускать и не разрешать тебе навещать другую женщину. Не провоцируй меня, Амира.

– Я думала о себе, Адир, – ответила она. – Пожалуйста, поверь мне. Роды были тяжелыми. В первую ночь я не могла отдохнуть, опасаясь, что роженица не выдержит схваток. Так будет не всегда.

– Не всегда? – спросил он. – Ты не представляешь, как мне хочется сказать, что у тебя не будет другого случая принимать роды.

– Ты не можешь так со мной поступить.

– К моему сожалению. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня так, как ты смотрела на своего отца. Со страхом и обидой. Поэтому единственный способ справиться с этим – позволить мне контролировать себя. Позволить мне относиться к нашему браку как к вежливому договору. Позволить мне относиться к тебе только как к партнерше.

– Это будет одинаково тяжело для меня, – сказала она.

– Относиться к тебе с большим чувством после того, как ты заявила, будто твоя профессия для тебя важнее всего в жизни, – произнес он с явным презрением, – я просто не могу.

Амира ахнула.

Неужели он думает, что профессия медсестры для нее важнее его самого? Чем их брак и ребенок, которого они ждут?

– Я должен научиться справляться с этим, – произнес он. – С твоим влиянием на меня.

Слегка оробев, Амира сделала последний шаг к кровати. Не дожидаясь его разрешения, она скользнула в постель и приблизилась к нему, пока их тела не соприкоснулись. Пока она не вдохнула запах его тела. Пока не почувствовала его сильное сердцебиение под ладонью.

Она так любит Адира! И ей очень обидно осознавать, что он никогда не ответит ей взаимностью.

Неужели она влюбилась в него в тот вечер, когда они познакомились? Она встретила человека, который понял, какая она на самом деле. Она впервые почувствовала себя желанной и потеряла голову. Иначе почему она, ни разу не решавшаяся на такие отчаянные поступки, так легко сдалась, не подумав об ужасных последствиях?

– Ты немного испугался того, что я стала тебе небезразлична, – сказала она. – Мои чувства к тебе в тысячу раз сильнее. Я так сильно тебя люблю, ты завладел моим сердцем. Я влюбилась в тебя в тот момент, когда ты спросил, можно ли тебе ко мне прикоснуться. Когда ты посмотрел на меня так, словно я была самым невероятным существом, которое ты когда-либо видел. Когда ты обнимал меня с такой нежностью, и это было впервые в моей жизни. Я подумала, что хочу до конца жизни быть в твоих объятиях. Я решила, что хочу, чтобы ты всегда так на меня смотрел. Всегда. Но это была глупая иллюзия, за которую я схватилась обеими руками.

Разве ты не понимаешь, Адир? Ты все изменил. Ты изменил меня. Ты по-прежнему продолжаешь меня изменять. Многие годы я жила в страхе по поводу того, что никогда не смогу принимать самостоятельные решения. Профессия медсестры сформировала меня как личность, и я стала с радостью смотреть в будущее. Я говорила с тобой в гневе. Я хотела, чтобы ты понял, как мне важно увидеть эту роженицу. Я очень боялась, что ты и дальше будешь лепить из меня покорное существо, отказываясь принимать меня такой, какая я на самом деле.

Работа медсестрой важна для меня, но она не важнее тебя, ребенка и семьи, которую мы создаем для себя. Я так долго хотела, чтобы у меня была семья, которую я буду любить всем сердцем. Я никогда-никогда не стала бы рисковать благополучием своей семьи.

В его молчании она почувствовала страх. Страх за нее. Страх по поводу того, что она начинает что-то значить для него. И его желание контролировать свои чувства. И подавлять их.

Сердце едва не выскакивало у нее из груди. Она очень рисковала, решившись рассказать Адиру о том, что она к нему испытывает.

Как она переживет его отказ?

Казалось, прошла вечность, прежде чем он повернулся к ней лицом.

Адир был воплощением мужчины, о котором она всегда мечтала. И сейчас он рядом с ней. И все же он кажется ей таким далеким.

Его красивое лицо оставалось в тени, пока он разглядывал Амиру.

Она закрыла глаза, боясь увидеть его взгляд.

– Мне хочется тебе поверить, Амира. Я никогда не получал такого подарка. Я не знаю, что с ним делать. Я не смогу ответить тебе взаимностью.

Сердце Амиры екнуло. Однако она не сдалась. Ни за что на свете она не откажется от Адира.

Не теперь, когда она наконец поняла, что хочет быть с ним. Не теперь, когда ее любимый мужчина, такой смелый и уважаемый, все-таки умеет чувствовать, хотя и отрицает это.

Разве она сможет любить его меньше даже после такого признания?

Не думая, она коснулась руками его разгоряченной, бархатистой кожи. Мускулов его напряженных плеч. Жестких волосков на груди. Его сильной шеи. Щетины на подбородке. Прямого носа.

Она обожала каждый дюйм его тела. Любовь, которую она испытывала к нему, придавала ей смелости. Она была готова рисковать своим сердцем снова и снова.

– Я хочу быть твоей шейхой. Я уже разделяю твою любовь к этим воинственным людям, я чувствую твою страсть к пустыне, которая любит тебя в ответ. Я буду с гордостью управлять этими людьми вместе с тобой. Я выбираю тебя, Адир. Снова. На этот раз, зная, какой ты… – У нее сдавило горло от слез. – Сложный и упрямый человек. Зная тебя лучше остальных.

Я выбираю эту жизнь с тобой, понимая, что она иногда бывает трудной, а иногда от нее захватывает дух. Я только прошу тебя позволить мне заниматься любимым делом. Это не мой пустой каприз, и ты это знаешь, да? Профессия медсестры дала мне опору, когда все в моей жизни рушилось. Но теперь ты моя опора, Адир. Только ты.

Ее заявления были встречены молчанием. В воздухе было такое напряжение, что Амира решила, будто задохнется.

А потом Адир потянулся к ней. Медленно. Мягко. Его дыхание касалось ее волос.

– Я скучал по тебе, когда тебя не было. Я скучаю по тебе, когда ты не рядом со мной. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Амира.

Она сдержала плач. Признание давалось Адиру с трудом, но он все равно его сделал. Ради себя. И ради нее.

– Ты делаешь меня счастливой, – сказала она. – Даже когда мне хочется тебя придушить, ты все равно делаешь меня счастливой.

Она затаила дыхание, но Адир просто продолжал ласково гладить ее по щеке. Он прикасался к ней почти с благоговением.

Больше он ничего не сказал.

Она была глупой, если рассчитывала, что он ответит на ее искреннее признание. Когда же она поймет: ее муж никогда не станет человеком, говорящим о том, что творится у него на душе?

Вероятно, он не виноват в этом. Его характер сформировали сладкие, но ядовитые слова матери о том, что любовь погубила ее и погубит его. Он рассматривал любовь через трусливый ум королевы и ее более трусливые поступки.

Возможно, Амира и ее любовь не преодолеют прошлое Адира, которое всегда будет влиять на его настоящее и будущее. И прямо сейчас она хотела забыть об этом.

Она желала наслаждаться моментом. Настоящее было единственным, чем она обладала.

– Адир?

Он продолжал ее ласкать. Подушечки его пальцев касались ее подбородка, носа, век, волос. Он делал это почти безразлично. Словно он до сих пор не пришел в себя после ее признания.

Когда он провел пальцами по ее шее и груди, Амира резко выдохнула. На ее глазах выступили жгучие слезы. Она приложила все силы, чтобы сдержать их. Она сделала все возможное, чтобы не просить у Адира любви.

Все ее чувства стали ему известны.

Знает ли он, какой огромный риск она взяла на себя? Она, которая боялась когда-либо встретить мужчину, не способного ответить ей взаимностью?

Адир наклонил голову и поцеловал ее в губы, и Амира отпустила всю боль. Вкус его губ прогнал все ее сомнения и страхи на данный момент.

Когда он без единого слова опрокинул ее на спину, не упоминая ее признание, она заставила себя терпеть.

Это все, что Адир может ей дать. Он сказал это без слов.

У нее будет только его желание, уважение и преданность. И она должна с этим смириться.

Адир рывком распахнул рубашку Амиры и страстно сжал ладонями ее груди, и она попыталась убедить себя, что настойчивое желание, охватившее ее тело под его умелыми ласками, – это все, что ей необходимо.

Когда он свел ее с ума, лаская и целуя ее грудь, Амира убедила себя, что ей нужна только близость с ним.

Когда он раздел ее; когда его дыхание касалось внутренней поверхности ее бедер; когда он ласкал ее между ног и она корчилась под его страстными прикосновениями; когда ей показалось, что она разлетается на миллион кусочков от неописуемого удовольствия, Амира твердила себе, что этого достаточно.

Ей достаточно того, что он заботился о своем ребенке.

Что он пытается принять ее такой, какая она на самом деле. Он пытается, несмотря на собственные инстинкты, не контролировать каждый ее шаг.

Того, что он дарил ей каждый раз, когда прикасался к ней, было достаточно.

Ей не нужна его любовь.

Она держала эту мысль в голове до тех пор, пока не уснула от усталости.

Глава 11

Амира не подозревала, что Адир окажется таким остроумным и веселым компаньоном во время их многочасовой поездки по столице Зирии, пока он был свободен от дел на следующие несколько дней.

Он резко заявил, что поездка почти непредвиденная, когда Амира расспросила о конференции, которую он запланировал через три дня.

Она бросила на него подушку, понимая, что он давным-давно решил привезти ее с собой в Зирию.

Медленно и страстно целуя ее, он говорил, что она поехала с ним из соблюдения официального протокола.

Конечно, в нем всегда уживалось дьявольское чувство юмора и серьезность. Адир позволил ей увидеть это и посвятил ей столько времени, что она просто радовалась возможности быть с человеком, который относился к своей жене как к королеве.

Каждое ее желание исполнялось.

Каждая ее потребность удовлетворялась.

Она уже не помнила, что однажды упомянула о своем желании увидеть университетский городок знаменитого университета Аль-Хайдар, где первая женщина получила профессию медсестры почти четыреста лет назад. Адир организовал туда эксклюзивный тур. Амиру должен был сопровождать по городку нынешний ректор университета – строгая и категоричная профессорша, очень напоминающая ей Хумеру.

Еще удивительнее было то, что Адир присоединился к Амире во время экскурсии. Амира решила, что ее отправят в университетский городок с охранником и заберут оттуда вечером, пока Адир занимается делами. Но он терпеливо и с неподдельным интересом слушал долгий рассказ миссис Ахмед о ее многолетней карьере.

Он даже не нахмурился, когда Амира призналась, что всегда хотела выучиться также на хирурга. Но даже Зуфар не смог убедить ее отца позволить ей это сделать.

Потом Адир сказал, что, может быть, они поговорят о ее обучении после того, как она родит четверых детей. В ответ Амира завизжала и смутила его, обняв Адира прямо на глазах его секретаря и охранника.

На следующий день они отправились по магазинам. Амира потеряла счет платьям, которые он заказал для нее у известных кутюрье, и драгоценностям.

Еще через день они ужинали на сто сороковом этаже вращающегося ресторана; весь этаж был зарезервирован только для них.

А ночи они проводили на огромной, роскошной кровати в номере отеля с видом на чудесные огни города.

За три недели брака Амира решила, будто они испробовали все возможные способы получения физического удовольствия. Однажды Адир сказал, будто он постоянно удивляется и более чем радуется тому, что Амира ведет себя с ним в постели на равных.

Она стала намного смелее, чем прежде. Адир так раскрепостил ее, что она теперь совершенно спокойно вышагивала по их гостиничному номеру голышом.

Казалось, Адир не успокоится, пока не поэкспериментирует в сексе всеми возможными способами.

Она даже не покраснела, когда однажды вечером он потребовал, чтобы она встала на четвереньки перед камином, и вошел в нее сзади.

Одной рукой он держал ее за волосы, а другой ласкал между ног и шептал, как ему нравится фантазировать о ней.

Что она могла испытывать, кроме восхитительного удовольствия, пока он был так глубоко в ней и она чувствовала себя с ним одним целым?

Она оттолкнула его только один раз, когда он стал раздевать ее перед огромными окнами во всю стену, из которых открывался захватывающий вид на красивый город.

Но он все-таки раздел ее. Потом он обхватил руками ее чувствительную грудь и довел ласками до оргазма, а она попросила его войти в нее прямо у окна. Холодное оконное стекло прижималось к ее груди, и перед Амирой лежала панорама уличных огней и звуков.

Адир не только занимался с ней любовью как одержимый, но и очень заботился о ней. После секса он всегда крепко ее обнимал. Они разговаривали о своем будущем, о детях, которых она хотела иметь, о том, где они будут жить летом и зимой. Он даже делился с ней своими опасениями по поводу племен и политики.

Они говорили обо всем, кроме его прошлого.

Прошлое Адира сохраняло гигантскую пропасть между ними. И эта пропасть словно проглатывала то хорошее, что у них было.

Дни и ночи, которые он посвящал исключительно Амире, находясь вдали от своих племен, должны были казаться раем.

Они на самом деле были райски хорошими.

Хотя вопросы опять вертелись у нее на языке, Амира не могла заставить себя их озвучить.

Ей казалось, что она достаточно обнажила перед ним свою душу. В те короткие моменты, когда Адир разглядывал ее, она знала, что он ждет, когда она снова заговорит на запретные темы.

Казалось, он старается украсить ее мир и завалить подарками в попытке компенсировать то, чего он не способен ей дать.

Но все изменилось.

Однако Амира притворялась, будто все по-прежнему. И надеялась, что благодаря притворству все покажется ей настоящим.

Если она будет думать иначе, она обречет себя на долгие годы страданий.

А как женщина, которая всегда предпочитала радоваться, а не тонуть в печалях, Амира не могла этого допустить.

Она не позволит своей любви к Адиру уничтожить ее и их брак.

Секретарь Адира сообщил Амире, что последние три дня конференции будут самыми загруженными. Представители более пяти стран собрались, чтобы обсудить договор и нефтяные права, и Адир был приглашен как представитель племен.

Адира позвали из-за его неустанной работы по защите племен друг от друга и посягающих на их свободы правительств других стран, которые хотели лишить племена их земель, а потом заселить их хижины на небольших земельных участках чужаками.

– Большинство сделок заключаются на вечеринках, – сообщил ей однажды вечером Адир. В его голосе слышалась явная гордость, когда он провел пальцами сквозь волосы. – Сегодня я впервые появлюсь на людях со своей шейхой. Тебя будут разглядывать. Поскольку некоторые гости знают, что ты была помолвлена с другим мужчиной.

Амира нахмурилась.

Он тут же поцеловал ее в висок.

– Я не сомневаюсь, ты произведешь фурор.

Амира с нетерпением ждала этого вечера, а потом сообщений о том, как он прошел. Каждую ночь в зале приемов устраивался непринужденный ужин, где гости свободно общались.

Поскольку она впервые выходила в свет как шейха, она благодарила своих учителей за долгие часы обучения протоколам и местной политике.

Ей надо постараться и сделать так, чтобы Адир ею гордился. На этот раз она исполняет свою главную роль. Быть женой Адира означает быть его партнершей во всем. Он обладал изощренным умом и с готовностью делился с ней своими мыслями как по поводу бизнеса, так и по поводу политики. И Амира тихо радовалась, получая его уважение.

Но сегодня, когда мир увидит ее рядом с Адиром, она хотела, чтобы все заметили, как она гордится своим мужем.

Амира выбрала элегантное светло-зеленое вечернее платье из легкого мерцающего шелка, которое создавало шикарный силуэт, не привлекая внимания к ее растущему животу. Она сделала прическу у стилиста, который завил и уложил волнами ее шелковистые пряди, хотя она знала, что ее непослушные волосы выпрямятся за считаные часы.

Поскольку Амира с особой осторожностью принимала пищу и не злоупотребляла питьем, у нее сильнее заострились скулы. Она припудрила лицо и нанесла румяна на щеки, а потом накрасила губы розовой помадой.

Ее единственным украшением было тонкое бриллиантовое колье, которое Адир подарил ей утром.

Дверь в их спальню открылась в тот момент, когда Амира закончила макияж.

Адир встал у нее за спиной и лукаво уставился на ее шею.

Сегодня вечером на нем был простой черный костюм-тройка, белая рубашка резко контрастировала с его темной оливковой кожей.

Он выглядел захватывающим, изысканным мужчиной и в европейском костюме среди толпы гостей, и в своих традиционных одеждах среди племен.

Хотя вождь одного из племен вначале выразил сомнения по поводу происхождения Адира, было ясно, что его доверие к Адиру безгранично.

Кем бы ни был его отец, какая бы кровь ни текла в его жилах, Адир был прирожденным лидером.

Почему Адир этого не понимает?

– Ты должна была разрешить мне купить тебе другое колье, – сказал Адир.

Они более двадцати минут спорили о колье, которое увидели у знаменитого ювелира. Яркое и показное, оно было совсем не во вкусе Амиры.

Она взяла Адира за руку и поцеловала его ладонь, ощущая аромат одеколона и запах его тела. От волнения у нее засосало под ложечкой.

– Мне нравится это колье. И я рада, что ты купил именно его. – Она встретила его взгляд в зеркале и улыбнулась. – Это доказывает, что ты… – Она не договорила, чтобы не провоцировать Адира на очередную холодность.

– Что?

– Ничего.

Он отвел от ее шеи тщательно уложенные волосы и поцеловал Амиру в затылок. Его пальцы задержались на ее животе. У Амиры перехватило дыхание, когда он поцеловал ее в подбородок и щеку. Однако в его поцелуях и в том, как он обнимал ее, не было ничего сексуального.

Он не осознавал, как крепко прижал Амиру к своей груди. Потершись носом о ее щеку, он снова поцеловал ее в шею.

– Все равно скажи.

Амира запустила пальцы в его волосы и выгнулась в его объятиях.

– Это доказывает то, что ты знаешь меня, Адир. Иначе ты не купил бы мне это колье. Это для меня намного больше, чем крупнейший алмаз в мире.

Адир не вздрогнул, но насторожился.

Амира собралась с духом.

Быстро поцеловав ее в губы, он выпрямился и отпустил ее волосы.

А потом он просто кивнул ей в знак признания того, что она сказала.

Он едва заметно улыбался, когда она обернулась.

– Ты сияешь, – произнес он. – Такое бывает только с беременными. – Он осторожно положил руки на ее живот, словно измеряя ее. – Ты становишься больше.

Амира скривилась и ударила его сумочкой.

– Эй, это не упрек, – сказал он. Она не совсем поверила ему, поэтому он притянул ее к себе, положив руки ей на спину. – Амира… Ты можешь стать максимально толстой, но для меня ты все равно будешь красивее всех.

Она взяла его под руку.

– Я могу признаться, что я сияю от наслаждения, которое ты мне даришь.

Адир снова рассмеялся, и она обрадовалась.

– Тогда мне придется и дальше действовать в том же духе. Вы готовы, шейха?

Амира кивнула, с трудом сдерживая восторг.

Ужин проходил в знаменитом дворе роскошного отеля. Мягкий лавандовый свет освещал прекрасные сады и пешеходные дорожки. Шведский стол был накрыт под навесом.

Женщины сверкали длинными дизайнерскими платьями и ювелирными украшениями. Адир знакомил Амиру с гостями, и она вела себя с ними приветливо.

Она не раз плавно переводила разговор с вопросов об управлении племенами ее мужем. Ей хватило десяти минут, чтобы понять, что Адира считают жестоким, умным лидером и человеком, который объединил воюющие племена ради противостояния соседним народам, которые хотели их контролировать.

Поскольку перед выходом из отеля Амира хорошо поела, за ужином она в основном просто пробовала различные блюда. Адир наблюдал за ней как ястреб. Увидев, как он выгнул бровь, она отпила свежего сока.

Почти два с половиной часа он общался с гостями, и Амира покорно следовала за ним.

– Ты устала, – прошептал он ей на ухо во время затишья в разговоре. Она неохотно кивнула, и он прибавил: – Десять минут. Потом мы уйдем. Меня не было на утреннем Совете, но я слышал, что шейх Карим должен появиться на ужине. Я хочу с ним познакомиться.

– Из Зирии? – спросила Амира.

Улыбнувшись, он кивнул:

– Зирия раньше не была членом Совета. Я слышал, Карим упорно старался войти в него и улучшил дела в Совете, предложив в этом году новую конвенцию.

Амира кивнула и незаметно наклонилась к нему за поддержкой.

Через мгновение к ним подошел охранник:

– Его высочество шейх Карим желает встретиться с вами в своем личном кабинете.

Адир кивнул:

– Скажите ему, что я отведу свою жену в номер и встречусь с ним через пятнадцать минут.

Какое счастье, что Амире больше не придется улыбаться, потому что она действительно устала. Она позволила Адиру провести ее через толпу к лифтам.

– Тебе не обязательно меня провожать, – произнесла она. – Я бы предпочла, чтобы ты закончил встречу и пришел спать.

Амира видела нежелание Адира, но как только он собирался заговорить, они свернули в сверкающий коридор с фотографиями в полный рост с каждой стороны. В другом конце коридора находился лифт.

На обеих стенах были изображения датированных историй и грандиозных событий. Амира даже не поняла, что Адир отстал от нее, пока не покачнулась и не осознала, что он ее не поддерживает.

Она повернулась к нему лицом, и все, о чем она собиралась ему сказать, вылетело у нее из головы.

Адир сильно побледнел и молчал. Казалось, он стоит в пространстве, отделенном от всего вокруг. Амире стало по-настоящему страшно при мысли о том, что она больше никогда не сможет к нему приблизиться.

Она рассматривала Адира, и ее сердце колотилось как сумасшедшее.

– Адир?

Он даже не пошевелился.

От страха у нее сдавило горло, она повернулась к тому, что его так сильно ошеломило.

Это была фотография в полный рост. На ней были двое мужчин – старый и помоложе, явно отец и сын. На фотографии был покойный король Зирии, Джамиль Авари, и его сын, нынешний король – шейх Карим.

Человек, с которым Адир ждал встречи. На картине Карим был еще юношей, но его сходство с Адиром было безошибочным.

Амира изумленно посмотрела на следующую фотографию – на ней был шейх Карим, снятый недавно. Она уставилась на Адира, а потом на фотографию, словно загипнотизированная.

Они были не просто похожи. У них были даже одинаковые манеры. Тот же наклон головы. Тот же высокомерно вздернутый подбородок. Тот же проницательный взгляд.

Любой, кто увидел бы Адира и Карима, сразу сказал бы об их родстве.

Старый король… Должно быть, именно он был любовником королевы Намани. Покойный король Джамиль – отец Адира. Шейх Карим – его сводный брат. Еще один родственник, о котором не знал Адир.

Еще один член семьи, с которым он не общался.

Неужели король Джамиль не знал, что королева Намани родила сына?

Какая извращенная, душераздирающая история! И ото всего этого пострадал Адир. Его бросили и мать, и отец.

Рожденный от короля и королевы, он был лидером по натуре. Брошенный на произвол судьбы в пустыню, он стал вождем, который сделал немыслимое.

Амира поборола охватившую ее ярость.

Адира так часто обманывали. На этот раз она испугалась не на шутку.

Что будет с Адиром?

Что станет с ними? С их браком?

Амира запаниковала, ей стало трудно дышать.

– Адир! Адир!

Крик Амиры вырвал Адира из состояния крайнего шока, в котором он пребывал. Он поймал ее за несколько секунд до того, как она упала на мраморный пол.

Ее золотистая кожа была такой бледной, что его душа ушла в пятки. По его спине пробежал холодок, когда Адир подхватил Амиру на руки.

Если с ней что-нибудь случится из-за его невнимательности…

Он приказал ближайшему охраннику передать сообщение ожидающему его шейху. Через несколько минут Адир уложил Амиру на кровать.

Но эта упрямая женщина отказывалась лежать. Она поднялась и выпила воду, которую он принес ей.

Адир сидел на краю кровати, ничего не замечая вокруг. В его ушах слышался оглушительный гром. Последний фрагмент головоломки. Незаконнорожденный сын короля и королевы – позорное пятно, изгнанное в пустыню. Принц Зуфар не догадывался, насколько он близок к истине.

У Адира должно было быть все: мать, отец, братья и сестра. Однако у него не было никого.

А теперь выясняется, что у него есть еще один брат! Человек, ожидающий с ним встречи в своем кабинете. Их разделяет всего несколько этажей. Пара минут. У этого человека имеется вся необходимая информация об отце Адира. Информация, которую он ждал всю свою жизнь.

– Адир?

Паника в голосе Амиры вернула его в настоящее.

– Ты… Ты поранилась? – спросил он. – Я вызову врача.

Амира прижала пальцы к животу, хотя не испытывала боли.

– Нет. Все в порядке. Я просто задохнулась. – По ее щекам покатились слезы. Она взяла Адира за руку, желая, чтобы он опирался на нее. Она побуждала его рассказать о том, что видела в его взгляде. – Мне очень жаль, Адир.

Он провел пальцами сквозь волосы – жест явного разочарования и смятения.

– Значит, я не единственный, кто это заметил? – спросил он. – Кто увидел связь?

– Нет. У вас обоих слишком много общего, чтобы этого не заметить. Ты никогда с ним не встречался?

– Нет. – Он встал с кровати. Амира вытянула руку, понимая, что теряет его. – Мне надо выйти. С тобой все будет хорошо?

– Ты справишься с ним?

– Да. Может быть. Я должен хотя бы поговорить с ним. Я должен сделать это ради себя.

– Адир, послушай. Все, что ты сделаешь, спровоцирует у тебя еще больше страданий. И я не смогу этого вынести. Я не могу смотреть, как ты с этим справляешься. Не ходи к нему, Адир. Забудь о прошлом. Дай шанс нашему будущему.

Из его рта вырвалось рычание. По щекам Амиры, как ручейки, текли слезы. В уголках губ Адира залегли резки морщины.

– Я не могу, Амира. Я не могу.

Страх уступил место ярости, и Амира встала с кровати.

– А чего ты добился? – спросила она. – Кроме уменьшения значимости того, чем ты обладаешь. Ты просто задаешься вопросом о том, что было бы, хотя ты уже уважаемый лидер и прекрасный муж. Королеве Намани следовало оставить тебя в покое, – продолжала она. – Позволить тебе поверить, что ты брошен всеми. Чтобы ты считал себя настоящей сиротой. Но она превратила твою жизнь в настоящее чистилище.

– Как ты смеешь так говорить? Она любила меня. Как бы ты себя чувствовала, если бы вынужденно отказалась от нашего ребенка?

– Я бы ни за что не отказалась от нашего ребенка. Ты меня слышишь? Мне жаль ее, искренне жаль. Она влюбилась в недостойного человека, отказалась от собственного ребенка, чтобы защитить свою репутацию и других своих детей. Ее душа наполнилась такой обидой и презрением, что королева ненавидела всех вокруг себя. Мне жаль ее. Я никогда не соглашусь с твоим заявлением о том, что она была отличной матерью, – сказала Амира. – Она такой не была. Когда она ежегодно писала тебе эти письма, разве она действительно думала о тебе, Адир? Она не отважилась увидеться с тобой, однако изливала тебе все, что чувствовала, в своих письмах к тебе. Или это была ее собственная глупая борьба с обстоятельствами, которые она сама себе создала? Она была слабой, эгоистичной женщиной.

В глазах Адира вспыхнула ярость, но, в отличие от отца Амиры, он вовремя сдержался и только резко произнес:

– Я запрещаю тебе осуждать ее.

– Но я больше не буду молчать, – сказала Амира. – Потому, что я боюсь, что ты возненавидишь меня за это. Потому, что я боюсь, что ты никогда не полюбишь меня, если я буду говорить о ней плохо. Ты не удивился тому, почему Зуфар, Малак и Галила так изумились твоему появлению? Почему они так быстро решили отказаться от тебя и презирать тебя?

Я не согласна с тем, что сказал тебе Зуфар. Но, Адир, она не была хорошей матерью ни для одного из своих детей. Поверь мне, я знаю, как прошло детство Галилы. Твоя мать была, мягко говоря, безразлична к Зуфару и Малаку. Но с Галилой, пока та была маленькой, королева была любящей и ласковой. Однако, как только Галила превратилась в красивую молодую женщину, настоящую конкурентку даже для твоей матери, королева легко лишила ее своей любви.

Возможно, она любила тебя. Вероятно, она страдала, когда рассталась со своим любовником, а потом с тобой. Может быть, она снова ошиблась. Но когда она писала тебе эти письма, проливая на тебя свое негодование, которое она взращивала все эти годы, разжигая огонь ненависти при каждой возможности, она не любила тебя.

Она наполнила тебя своим ядом, превратила тебя в жестокого человека, и я ненавижу ее за это. Я ненавижу ее, потому что, если бы не она, у нас с тобой был бы шанс на счастье.

Амира не знала, доходит ли до Адира все, что она говорит ему.

Он смотрел на нее спокойно и удивленно, словно не веря тому, что происходит прямо перед его глазами. Словно она взяла молот и разрушила пьедестал, на котором стояла его мать.

И Амира потеряла всякую надежду.

– Что ты будешь делать, если шейх Карим откажется признавать ваше родство? – спросила она. – Ты украдешь другую невесту? Запятнаешь его имя? Он и Зуфар так же невиновны в этом, как и ты.

Он отвернулся от нее, и Амира решилась на крайний шаг.

– Ты должен выбрать, Адир, – сказала она.

Ярость искрилась в его глазах цвета янтаря, которые приобрели оттенок полированного золота.

– Не смей ставить мне ультиматум. Ты моя жена.

– Я твоя жена, и я люблю тебя, и я не могу играть вторую скрипку в твоем прошлом. Пока ты цепляешься за прошлое, нет никакой надежды на будущее. Ты ни за что не поймешь, что у тебя уже есть все, чего ты только можешь пожелать. Тебя обожают твои подданные. Они считают тебя великолепным правителем, мудрым вождем, прекрасным мужем и непревзойденным любовником. Ты должен выбирать между своим будущим и своим прошлым.

Он покачал головой, и Амира упала на кровать, когда у нее задрожали колени.

– Нет. Я не могу. Приму я свое прошлое или не приму, я не полюблю тебя, Амира.

– А вот тут ты ошибаешься. Я не требую твоей любви, несмотря ни на что. Я более чем готова смириться с тем, что ты мне даешь. Но я не могу быть для тебя второстепенным человеком из-за прошлого, которое преследует тебя. Я не могу любить человека, чей взгляд наполнен тенями прошлого. В чьих глазах читается обида. Скажи мне, Адир, прямо сейчас, можешь ли ты с нетерпением ждать нашего будущего, нашей жизни с ребенком, не думая о жизни, которая у тебя могла бы быть в прошлом? Жизнь, которую ты мог иметь по праву? С твоим отцом или твоей матерью?

Он был мрачным.

– Нет.

– Тогда мы в тупике, – произнесла она. – Потому что я не стану жить с человеком, который застрял в каком-то другом месте. С человеком, который постоянно оглядывается в прошлое.

Если она думала, что он ничего не чувствует, ярость, вспыхнувшая в его глазах, избавила ее от этого предположения. Его молчание казалось крайне неестественным, учитывая огонь в его янтарном взгляде.

– У тебя нет выбора, Амира, – сказал он. – Ты вынашиваешь моего ребенка. Ты моя жена.

И, самое главное, ты меня любишь. Ты меня не бросишь. Я признаю, что сейчас я сержусь. Но когда я все обдумаю и успокоюсь, я приду к тебе. И наша жизнь вернется в нормальное русло.

Глава 12

Наступило любимое время дня Амиры, когда заходящее солнце окрашивало небо мириадами розовых и оранжевых оттенков, и эти цвета отражались в голубых водоемах вокруг роскошного дома.

Гуляя по красивым, ухоженным садам, ездя на машине на вечерний базар в соседней деревне, чтобы насладиться обилием прекрасных цветов и запахов, или устраивая себе небольшой пикник и наблюдая солнечный закат на пляже, Амира почти забывала обо всем на свете.

Даже об Адире.

Ну, почти.

Она могла забыть отца, который звонил ей по сто раз в день, готовый разорвать ее на куски за то, что она решилась бросить Адира. Она могла забыть о том, что по ночам, лежа на широкой кровати в огромной спальне, она постоянно плакала. Она могла забыть о том, что днем она часто думала, будто зря оставила человека, который относился к ней с уважением, добротой и даже любовью.

Но потом она клала руки себе на живот и понимала, что поступила правильно.

Она не может жить с человеком, который не понимает ее любви. Который думает, что любовь – ее слабость и он может при помощи нее привязать к себе Амиру.

Она не позволит ему это сделать.

Даже ради ребенка.

У нее хватит сил, чтобы отстаивать свое мнение, веру в себя и выбор, который она сделала.

Адир будет в ярости оттого, что Амира бросила его, но он не заставит ее жить с ним против воли.

Она не может потерять самоуважение, чтобы быть рядом с ним. Даже если ей этого так хочется.

Амира едва успела помыть посуду после ужина, когда услышала, как по извилистой дороге едет машина.

Нахмурившись, она подошла к окну и выглянула на улицу. Охранник жил во флигеле, а две служанки, которые ухаживали за домом, отправились домой.

Потом она увидела Адира.

С дрожащими руками и ногами она добралась до гостиной, когда он вошел в комнату.

На его лице читалась ярость. Он открыл рот, потом сомкнул губы и обошел комнату, словно дикий зверь в клетке, а затем резко пригладил пальцами волосы. Амира поняла, что он испуган.

– Я сообщила Васиму о том, куда уезжаю, – сказала она.

Адир вытаращился на нее так, будто забыл, что она в гостиной. Словно не мог справиться с эмоциями.

– Ты сообщила ему? – взревел он, явно мучаясь, и резко схватил ее пальцами за плечи. Он даже не понимал, что причиняет ей боль.

Амире тоже было на это наплевать. Откровенная обида в его взгляде заставила ее замереть на месте.

Она ни разу не видела его таким необузданным.

– Ты сообщила своему охраннику о том, что бросаешь меня? – спросил он. – Жены так себя не ведут. У тебя появилась возможность, и ты сразу оставила меня. Вероятно, мне следовало этого ожидать, учитывая то, что ты сбежала от Зуфара.

Амира не понимала, что делает, пока изо всей силы не ударила Адира по лицу.

Она ненавидела насилие, но Адир ее спровоцировал.

На ее глазах выступили слезы, и она сердито отмахнулась от них.

– Убирайся! Я не хочу с тобой разговаривать. Если ты такого обо мне мнения, нам нечего обсуждать. Я требую развода. Я не хочу… – прошептала она. – Я не хочу тебя видеть.

И вдруг, когда она решила, что упадет в обморок, он притянул ее к себе. Обнимая, он прижался губами к ее виску и стал шептать нежные слова. Он вел себя так, словно она была ему дороже всего на свете. Словно он не смог бы дышать, если бы отпустил ее.

– Я ненавижу тебя, – произнесла она. – Я ненавижу тебя за то, что ты сказал. Я ненавижу тебя за те чувства, которые ты во мне вызываешь. Я ненавижу тебя за извращение моих слов и за то, что ты причинил мне боль. Я так тебя ненавижу. Иногда жалею о том, что мы вообще встретились.

– Нет, Амира. Не говори так.

– Я умоляла тебя отпустить меня и ребенка, но ты втянул меня в свою жизнь. Я умоляла тебя остаться, и я бросила свое сердце к твоим ногам, Адир, и ты растоптал его. Но я осталась сильной. Ради ребенка. Но ты лишаешь меня даже такого хрупкого спокойствия.

– Я знаю, дорогая, что я во все виноват. Пожалуйста, Амира, не плачь. Мне невыносимо тяжело, что я обидел тебя. Я больше никогда этого не сделаю.

Амира осталась в его объятиях, потому что была уверена, что Адир скоро уйдет.

– Твоя мать давно умерла, Адир. И ты не можешь постоянно думать о ней. И я больше не виню ее, потому что именно ты отказываешься от своего счастья.

– Мне очень жаль, – запинаясь, произнес он. – Я был взбешен. Я так на тебя рассердился. Прости меня, дорогая.

Она не хотела от него нежностей.

– Я сказала тебе, что оставила сообщение, и проследила за тем, чтобы ты его получил. Я улетела на твоем чертовом самолете, потребовала ключи у твоей экономки и переехала в твой дом. Работающие здесь женщины преданы тебе. Если бы ты спросил, они рассказали бы тебе, чем я ужинала. Я была в безопасности. Я не ребенок, Адир. Когда ты будешь воспринимать меня всерьез?

– Я не беспокоился о твоей безопасности, – сказал он. – Я наговорил тебе гадостей, и я виноват. Мне не верилось, что ты…

– Что?

– Можешь так просто меня бросить. Я так хотел поверить, что ты любишь меня, потому что сам начал в тебя влюбляться. Но потом я понял, что уже давно тебя люблю.

Она тупо уставилась на него.

Адир извинялся и теперь выглядел еще хуже, чем в тот момент, когда вошел в дом.

Однако его слова взбесили ее.

– Ты когда-нибудь принимал мои слова всерьез?

– Амира…

Она отпрянула от него, желая посмотреть ему в глаза.

– Ты думаешь, я уехала просто так? По-твоему, я говорю о том, как я люблю тебя, потому что я наивная, глупая девушка? Ты считаешь мои слова пустыми, потому что я витаю в облаках? Я всю ночь ждала твоего возвращения, – произнесла она. – Я беспокоилась о том, что ты сказал Кариму. Я боялась, что он навредит тебе. Ты отправил мне сообщение о том, что ты занят утром. Ты избегал меня. Я не сделала ничего предосудительного. Я поплакала, успокоилась и приняла душ. Я ждала тебя даже за завтраком. А когда ты сделал так, что я почувствовала, будто больше не могу оставаться с тобой, я уехала. Я позвонила твоему пилоту. Он даже не мог дозвониться до тебя. Ты знаешь, как я волновалась? Если бы я осталась в том гостиничном номере, я бы умерла.

– Ты ушла от меня, Амира.

Он продолжал повторять эти слова, и она поняла, что он не просто злится.

Адир боялся, что потерял ее навсегда.

Постепенно ее гнев, обида и страх улетучились. Адир беспокоился за нее. Он не хотел ее потерять.

– Ты так высокомерно заявил, будто я не брошу тебя, потому что я тебя люблю. Любовь – не слабость, Адир. Моя любовь к тебе делает меня сильнее.

– Нет, любовь не слабость, и ты была права насчет моей матери. Она любила меня, хотя была ужасно избалованным человеком. И я унаследовал ее эгоизм. Я не был у Карима. Я остался в баре, обдумывая то, что ты сказала. Ты такая хрупкая женщина и говорила мне такие важные слова.

– Я не желаю, чтобы ты думал, что я не понимаю твою боль. Я просто хотела, чтобы ты и телом и душой был только моим.

– Амира, ты приносишь свет в этот мир. Я думал над твоими словами и понял, что ты права. Внезапно я осознал, что мне на все наплевать. Новость о том, кто мой отец, стала финальной точкой. Хотя мать меня бросила, я был зачат в любви. Осознав это, я расхотел встречаться с Каримом.

Адир упал на колени и уткнулся лицом в живот Амиры, в ее глазах стояли слезы.

– Все изменилось, Амира. Благодаря тебе. Всю свою жизнь я хотел, чтобы меня признали и я получил статус законного наследника трона. Но ты права. Мне ничего этого не нужно. У меня есть семья – ты и ребенок. У меня есть мои племена. Я обладал всем, кроме твоей любви, дорогая. Твоя любовь делает меня полноценным человеком. Прости, что я обидел тебя. Прости за то, что позволил тебе думать, будто ты для меня ничего не значишь. Я люблю тебя, Амира, всем сердцем. Ты самый важный человек в моей жизни. Только ты.

Амира опустилась на колени и упала в его объятия.

Она всхлипнула. Адир рассмеялся и поцеловал ее. И сказал, как она ему дорога.

На этот раз у нее не осталось сомнений по поводу того, что ее место рядом с Адиром.

С мужчиной, которого она любит.

С мужчиной, который ее понимает и обожает.

Content

Тара Пэмми
Богиня чужой страсти
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12