Мелани Милберн

Невеста в подарок

Melanie Milburne

UNWRAPPING HIS CONVENIENT FIANCEE

© 2016 by Melanie Milburne

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Приглашение, которое Вайолет боялась увидеть несколько месяцев, пришло. Десять лет подряд она ходила одна на ежегодную рождественскую вечеринку, которую устраивали на работе. Десять лет! Каждый год Вайолет говорила себе, что в следующий раз все будет по-другому, и вот она снова смотрит на приглашение в красно-серебряных тонах, чувствуя, как живот сводит нервная судорога отчаяния. Придется снова уворачиваться от взглядов коллег, будто говорящих: «Что, опять без спутника?» Но больше всего ее пугала мысль о том, что она окажется в зале битком набитом людьми. Множество тел, которые будут так близко, что ей станет нечем дышать.

Тела мужчин.

Тела, которые были намного больше и сильнее ее собственного…

Вайолет отогнала воспоминания прочь. Последнее время она почти не думала о той вечеринке. Лишь изредка. Ей кое-как удалось смириться с произошедшим. Однако чувство вины по-прежнему ее съедало.

Но ей уже почти тридцать, и пора двигаться дальше. Давно пора. А это значит – нужно пойти на рождественскую вечеринку, чтобы доказать самой себе, что жизнь снова находится под ее собственным контролем.

Что же надеть? Рождественская вечеринка в ее бухгалтерской компании считалась одним из самых важных событий года. Это не просто фуршет с коктейлями. Мероприятие всегда проходило с размахом: шампанское лилось рекой, столы ломились от блюд, заказанных от ресторана с мишленовской звездой, а танцы проводились под живую музыку. Каждый год выбирали тематику вечеринки, и все приглашенные должны нарядиться соответствующе. На этот раз праздник решили назвать «Звездное Рождество». То есть Вайолет надо найти что-нибудь в стиле Голливуда. А она плохо разбиралась в изысканных нарядах. Ей не нравилось привлекать к себе внимание.

Вайолет засунула приглашение между страницами книги и вздохнула. Даже посетители лондонского кафе напоминали ей о ее одиночестве Все по парам. Только она сидит одна. Даже парочка девяностолетних старичков, расположившаяся у окна, держится за руки. Через тридцать лет такими же будут ее родители. То же самое ожидает и ее брата с сестрами, которые нашли свои вторые половинки, воспитывают детей и живут той жизнью, о которой она мечтает.

Вайолет стала свидетелем того, как влюблялись неугомонный Фрейзер, взбалмошная Рози и уравновешенная Лили. Побывала на их свадьбах. Три раза была подружкой невесты. Вайолет всегда выпадала роль зрителя, когда происходило что-то романтическое, но ей ужасно хотелось попасть на сцену.

Почему она не может найти того, кто идеально ей подходит?

Неужели с ней что-то не так? Мужчины время от времени приглашали ее на свидания, но ничего серьезного из этого не получалось. Врожденная скромность мешала ей легко сходиться с людьми, к тому же Вайолет совершенно не умела флиртовать… Вернее, умела – после нескольких коктейлей. Но она больше никогда не повторит эту роковую ошибку. Проблема в том, что мужчины слишком нетерпеливы. А Вайолет не собиралась спать с первым встречным лишь потому, что слишком пьяна, чтобы отказать. Ей хотелось чувствовать влечение к мужчине. Чтобы ее тело горело от каждого прикосновения. Таять от одного взгляда. Дрожать от поцелуя.

А сейчас Вайолет даже не могла вспомнить, когда в последний раз целовалась. Она не умела очаровывать на свиданиях. Ее ожидает будущее старой девы, которая живет со ста пятьюдесятью двумя котами. С комодом, полным вручную вышитой одежды для детей, которых у нее никогда не будет.

– Здесь занято?

Услышав знакомый баритон, Вайолет подняла глаза. Легкая дрожь прошлась по ее спине, когда она увидела старого университетского друга своего брата.

– Кэм? – воскликнула она.

Ей было восемнадцать, когда брат приехал на лето с Кэмероном Маккиноном в их семейное имение, Драммонд Бра, в Шотландии.

– Что ты здесь делаешь? Как ты? Фрейзер говорил мне, что ты сейчас в Греции, проектируешь яхту для какого-то богача. Когда ты вернулся?

Странно, но ее немногословность улетучивалась рядом с Кэмом. Вайолет болтала без умолку. Этот мужчина не вызывал у нее тревоги и опасности. Он отличался вежливостью, даже некоторой отстраненностью, но они давно друг друга знали, и между ними сложились хорошие дружеские отношения.

Кэм сел напротив нее. Его колени легонько коснулись колен Вайолет под столом. Ее будто ударило электрическим током, который распространился по самым сокровенным уголкам ее тела. Только не лучший друг ее брата. Такие, как он, никогда не обращали на нее внимания.

– У меня проходила встреча неподалеку. Она закончилась раньше, и я вспомнил, что ты упоминала об этом кафе. Вот и решил заглянуть. Я вернулся всего пару дней назад. Мой отец снова женится накануне Рождества.

Глаза Вайолет округлились до размеров блюдечка под чашкой кофе на столе.

– Снова? В какой раз уже? Третий или четвертый?

Его рот скривился.

– В пятый. Его новая избранница ожидает ребенка, поэтому в общей сложности у меня одиннадцать братьев и сестер, шесть из которых мне родные по отцу, а остальные сводные.

Вайолет не могла такого представить, хотя у нее было три племянника, две племянницы и еще один на подходе.

– Как тебе удается помнить обо всех днях рождения?

Его дружелюбная улыбка выглядела немного уставшей.

– Мой банк автоматически поздравляет их, переводя сумму денег в определенный день.

– Наверное, мне тоже нужно так делать.

Вайолет помешала ложечкой кофе, чтобы чем-то занять руки. В компании Кэма она всегда чувствовала себя как неуклюжая школьница с профессором. Он разительно отличался от ее брата, который много шутил и смеялся. Кэм был более серьезным по натуре и чаще хмурился, чем улыбался.

Ее взгляд скользнул по его губам. Его рот был четко очерчен, нижняя губа чуть выдавалась вперед, что придавало ему особую чувственность. И заставляло ее думать об опьяняющих поцелуях.

Хотя она с ним никогда не целовалась. Камерон Маккинон не из тех, кто целует таких, как она. Простых, обычных, без изюминки. Он встречался с женщинами, которые выглядели так, будто сошли с обложки журнала. С утонченными леди, способными поддержать беседу с любым человеком.

Взгляд Кэма опустился на ее левую руку, держащую чашку с кофе, и снова поднялся к ее глазам. Его пристальный взгляд смутил ее.

– Итак, как у тебя дела, Вайолет?

– Ну… Нормально. – К ее лицу прилила кровь Подумал ли он то же самое, что и вся ее семья трижды подружка невесты, а сама у алтаря еще не побывала?

– Просто нормально?

Его тон стал серьезным, в нем чувствовалась озабоченность и сосредоточенность. Будто она единственный человек, с которым он хотел сейчас говорить. Чуткость – одна из черт характера Кэма из-за которых он ей нравился. Вайолет часто задумывалась о том, как бы сложилась ее жизнь если бы у нее была возможность поговорить с ним тогда, после той ужасной ночи.

Она натянула на лицо дежурную улыбку:

– У меня все хорошо. Занята работой и покупкой подарков к Рождеству. Ты же знаешь, у меня большая семья, как и у тебя. Ты в курсе, что Лили и Купер ожидают ребенка? Мама с отцом планируют большой рождественский ужин в Драммонд Бра. Родители тебя уже пригласили? Они говорили, что собираются. Врачи опасаются, что это Рождество станет последним для дедушки, поэтому мы все хотим обязательно собраться вместе.

– Мой отец решил жениться в сочельник, – недовольно произнес Кэм.

– А где будет проходить церемония?

– Здесь, в Лондоне.

– Ты можешь прилететь и позже. Или у тебя другие планы?

Конечно же, у него есть другие планы. И наверняка девушка. Ведь он слишком красив, слишком богат, слишком умен и слишком привлекателен. Кэм никогда не распространялся о своей личной жизни. Возможно, у него есть тайная любовница, о которой никто не знает. Он прячет ее ото всех, чтобы ее не донимала пресса, вниманием которой он, проектировщик судов с международным именем, мягко говоря, не обделен.

– Посмотрим, – ответил он. – Надо навестить мать. Ей это нужно, особенно сейчас, после ее развода с Хью.

Вайолет нахмурилась:

– О нет. Мне жаль это слышать. Она очень расстроена?

Кэм одарил ее красноречивым взглядом:

– Не особо. Хью пил. Много.

– А…

История его семьи походила на мелодраматическую сагу. Родители Кэма развелись, когда ему было шесть, и почти сразу обзавелись новыми семьями. Ему пришлось жить на два разных дома, пока его не отправили в школу-интернат. Вайолет довольно отчетливо представляла его маленьким мальчиком: серьезный, тихий, избегавший суматохи. Он и сейчас оставался таким. Кэм присутствовал на многих значимых событиях ее семьи – свадьбах, крестинах – и всегда держался в стороне, наблюдая за происходящим отрешенным взглядом своих синих глаз.

К их столику подошла официантка, чтобы принять заказ. При виде Кэма на ее лице появилась улыбка, которая будто говорила: «Эй, привет! Не хочешь взять у меня номер телефона?»

Вайолет ощутила неприятный укол ревности. Но почему ее волнует, кто с ним флиртует? Какая ей разница, даже если он пойдет на свидание с официанткой из ее любимого кафе?

Хотя она ходит сюда уже десять лет, у нее никогда не пытались взять номер телефона.

– Хочешь еще чашку кофе? – спросил Кэм.

– Нет, спасибо.

– Черный эспрессо, пожалуйста, – бросил он официантке с вежливой улыбкой.

Вайолет дождалась, когда девушка ушла, прежде чем сказать:

– Оглушающий звон.

Кэм нахмурился:

– Прости, что?

Она ехидно улыбнулась:

– Разве ты не слышал, как ее сердце только что разбилось на мелкие осколки?

На его лице появилось искреннее удивление.

– Она не в моем вкусе.

– А кто в твоем вкусе? – «Какого черта ты это спросила?» – мысленно отругала себя Вайолет.

Морщинка на его переносице стала глубже.

– Последнее время я слишком занят, чтобы устраивать свою личную жизнь.

На его телефон, который лежал на столе, пришло новое сообщение. Он мельком взглянул на дисплей и недовольно поджал губы.

– Что случилось?

Черты его лица немного расслабились.

– Ничего.

Телефон снова завибрировал. Кэм заблокировал его и кинул в карман пиджака, пока официантка ставила перед ним кофе.

– Ну, а как работа?

Вайолет украдкой взглянула на приглашение, уголок которого торчал из страниц книги, и поспешно спрятала его подальше.

– Хорошо.

Кэм посмотрел туда, куда был направлен ее взгляд.

– Что это?

– Ничего… Просто приглашение.

– Куда?

Вайолет не сомневалась, что ее щеки покраснели так сильно, что напоминали шары на рождественской елке.

– На рождественскую вечеринку в офисе.

– Ты пойдешь?

Избегая его взгляда, она уставилась на сахарницу.

– Придется. Все должны присутствовать там… ради сплоченности рабочего коллектива.

– Кажется, ты не горишь желанием туда идти. Вайолет пожала плечами:

– Я не люблю шумные компании.

Ее первая и последняя попытка повеселиться на вечеринке имела серьезные последствия. Это событие по-прежнему тяготило ее, и она никак не могла оставить его в прошлом, до сих пор испытывая чувство стыда.

– Мероприятие на широкую ногу? – поинтересовался Кэм. – Могу поспорить, начальство не жалеет денег.

Вайолет закатила глаза:

– Довольно иронично, если вспомнить, что это компания бухгалтеров.

– Но очень успешная компания. Ты молодец, что устроилась туда.

Вайолет не хотелось признаться в том, насколько далека эта работа от профессии ее мечты После того как она бросила университет, канцелярская работа в крупной бухгалтерской фирме казалась неплохим местом. Но то, что нравится в девятнадцать, не всегда устраивает, когда ты стоишь на пороге тридцатилетия. Вайолет не могла отделаться от ощущения, что недостаточно реализует свой потенциал, намеренно загоняя себя в определенные рамки. Но после той ночи… После нее все кардинально изменилось. Ее выбило из колеи, и жизнь будто остановилась.

Жужжание, доносящееся из кармана его пиджака, прервало поток ее мыслей. Под одеждой Кэма скрывалась фигура настоящего атлета. Он был высоким и мускулистым. Его кожа слегка потемнела от загара, а в темно-каштановых волосах проглядывались светлые пряди, выгоревшие под греческим солнцем. Кэм был гладко выбрит, но на его подбородке виднелась тень щетины, придававшая ему мужественность.

– Ты не ответишь? – спросила Вайолет.

– Это может подождать.

– Кто-то из родных или по работе?

– Ни то и ни другое.

В ней взыграло любопытство.

– Женщина?

Кэм вытащил телефон из кармана и выключил его с решительным выражением лица.

– Да. Та, которая не понимает слово «нет».

– И давно вы с ней встречаетесь?

– Я с ней не встречаюсь, – угрюмо ответил Кэм. – Она жена одного из моих клиентов.

– О… Скользкая ситуация.

– Очень. У меня контракт с этим клиентом на сорок миллионов фунтов.

Сорок миллионов? Ее семья далеко не бедствовала, но все же Вайолет было трудно представить такую уйму денег. Кэм проектировал яхты для богачей. Он выиграл большое количество наград в конкурсах и добился успеха. Некоторые яхты, сконструированные им, были огромных размеров, с ванными комнатами и банями, столовыми и гостиными, обставленными с утонченным вкусом. На одной из яхт даже нашлось место для библиотеки и бассейна. И все же ее удивляло, сколько состоятельный человек готов заплатить за вещь, которую будет использовать лишь иногда.

– Серьезно? Ты получишь сорок миллионов?

– Нет, это общая стоимость всей яхты. Но мне тоже прилично заплатят.

Интересно, сколько в его понятии «прилично»? Вайолет хотела спросить, но не стала из вежливости.

– И что же ты будешь делать? Продолжать игнорировать звонки и сообщения от этой женщины?

Кэм раздраженно хмыкнул.

– Надо как-то дать ей понять, что она меня не интересует. Я не из тех, кто будет связываться с замужними дамами. – Его губы снова скривились. – Не хочу повторять судьбу своего отца.

– Может, если она увидит тебя с кем-то другим, то успокоится? – Вайолет подняла почти пустую чашку кофе и посмотрела на него: – У тебя есть кто-то?

«Черт побери! Зачем ты спросила?»

Их взгляды встретились. Черные густые ресницы обрамляли его синие глаза.

– Нет, – ответил Кэм. – А у тебя?

Из ее груди вырвался тихий нервный смешок.

– Только не начинай. Меня и так постоянно спрашивают об этом все родственники и друзья.

Его глаза едва заметно округлились.

– Не знаю, о чем думают мужчины в Лондоне За тобой должна выстраиваться очередь.

Повисла неловкая пауза. Вайолет смотрела на чашку, словно это был самый интересный предмет на земле. Ее щеки так зарделись, что шеф-повар кафе вполне мог поджарить на них тосты Почему они затронули эту тему? Как же неловко Сколько еще продлится молчание? Может, стоит что-то сказать? Но что?

Все слова вылетели у нее из головы.

Вайолет никогда не умела вести непринужденную светскую беседу. Праздная болтовня ее немного раздражала, а вот ее сестры и брат могли найти общий язык с любым собеседником. Она прослыла молчуньей в семье, редко участвуя в общих разговорах.

– Когда пройдет вечеринка в офисе?

Вайолет быстро заморгала и снова сосредоточила свое внимание на Кэме.

– Завтра…

– Хочешь, я пойду с тобой?

Она не верила своим ушам. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Но зачем тебе тратить на это время?

Кэм небрежно пожал плечами:

– Я свободен завтра вечером. Почему бы мне не составить тебе компанию?

Вайолет смерила его взглядом:

– Это свидание из жалости?

– Никто не говорит о свидании, – с нажимом произнес Кэм. – Просто друг помогает другу.

У Вайолет и так достаточно друзей. Ей хотелось настоящего классического свидания. Но не с мужчиной, который разыгрывает из себя благородного рыцаря, изъявляя желание сопроводить ее на бал.

– Спасибо большое за предложение, но не стоит.

Вайолет схватила книгу со стола, но прежде, чем она успела уйти, Кэм остановил ее.

– Извини, что расстроил тебя.

– Я вовсе не расстроилась, – отозвалась Вайолет отрывистым тоном, который утверждал обратное.

Конечно же, расстроилась. Что может быть более унизительным, чем приглашение провести вечер вместе от мужчины, который испытывает к тебе жалость? Неужели Фрейзер что-то ему сказал? Или кто-то из ее сестер? Или родители? Почему все вечно суют нос в ее дела? Ей и так надоели вечные расспросы: «Почему ты ни с кем не встречаешься? Пора снять розовые очки и перестать ждать принца на белом коне, ведь тебе уже почти тридцать».

Даже через теплое шерстяное пальто она чувствовала тепло его руки.

– Эй.

Вайолет состроила недовольную гримаску. Она сама может найти себе спутника на вечер. Стоит ей только зарегистрироваться на каком-нибудь сайте знакомств, и у нее их будет сотни. Если задаться целью, то вообще можно обручиться к Рождеству.

– Если захочу, я сама найду себе пару. Понятно?

Его пальцы легонько сжали ее руку, прежде чем отпустить.

– Конечно. – Кэм откинулся на спинку стула. – Прости, это была плохая идея.

И чем же она так плоха? Вайолет прижала к груди книгу. Если ее сердце сейчас не успокоится, ей понадобится врач с дефибриллятором. Прикосновение Кэма взбудоражило ее. Ее тело превратилось в натянутую струну. Касался ли он ее когда-нибудь раньше? Вайолет напрягла память… Иногда в прошлом они обменивались поцелуями в щеку, но это были целомудренные поцелуи «почти брата». А с недавних пор, точнее, с Пасхи, у нее сложилось впечатление, что Кэм ее избегает. Во время пасхального уик-энда в ее шотландском имении он как-то зашел в гостиную и тут же вышел, пробормотав извинения, когда заметил, что она уютно устроилась с вышивкой на диване. Что с ней не так, если даже давний друг семьи почему-то игнорирует ее?

Вайолет подняла со стула шарф и обмотала им шею.

– Мне надо идти. Обеденный перерыв почти закончился. Надеюсь, свадьба твоего отца пройдет хорошо.

– Так и будет. У него ведь большой опыт в этом деле. – Кэм надел пальто, которое висело на спинке стула. – Я провожу тебя до офиса. Мне все равно в ту сторону.

Вайолет даже не пыталась настоять на том, чтобы самой заплатить за кофе, потому что знала: Кэм настоящий джентльмен и ни за что не уступит.

– Спасибо, – поблагодарила она его, когда он расплатился.

– Не за что.

Его рука легла ей на спину, чтобы помочь Вайолет освободить проход для молодой матери с хнычущим малышом. Жар от его прикосновения разлился по всему ее телу, пробудив в ней желание.

Вот в чем проблема затянувшейся холостяцкой жизни. Стоило представителю сильной половины человечества дотронуться до нее, как она превращалась в развратницу.

Нет, все-таки дело не в этом.

Речь идет о Кэме, чья мужественная фигура заставляла ее думать о фантастическом сексе. Которого у нее никогда не было. Ее единственный сексуальный опыт представлял собой обрывки воспоминаний о двух или трех мужчинах, которые использовали ее. Эти сцены не имели ничего общего с ее подростковыми романтическими мечтаниями. Неужели та ночь навсегда убила ее веру в себя и лишила раскрепощенности в интимном плане? Но почему, если Вайолет едва помнила то, что тогда произошло?

Всю жизнь ее окружали только любовь и забота. У нее нет причин думать, что она не достойна счастья. Но почему-то за все годы ей так и не посчастливилось в кого-нибудь влюбиться. Мало кто вызывал в ней даже просто симпатию.

Когда они вышли на улицу, начался дождь со снегом. Вайолет открыла зонт, и Кэму пришлось пригнуться, чтобы тоже укрыться под ним от непогоды. Поэтому он сам вызвался держать его. Их руки на мгновение соприкоснулись, и снова на нее нахлынула чувственная волна.

Стараясь не промокнуть и держаться подальше от суетливой толпы, они находились так близко друг к другу, что Вайолет уловила свежий запах его лосьона после бритья, древесные нотки которого вызвали в ее воображении картину прохладного хвойного леса. В глазах прохожих они, скорее всего, выглядели как влюбленная парочка.

Они подошли к большому викторианскому зданию, в котором находилась бухгалтерская компания Вайолет. Но не успели они распрощаться как на крыльцо вышла одна из ее коллег, Лорна и окинула Кэма оценивающим взглядом.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка. Похоже, дела на личном фронте налаживаются, Вайолет?

Вайолет так сильно стиснула зубы, что у нее резко заболела голова. Лорна любила посплетничать, но была ценным сотрудником и по совместительству любовницей их босса.

– Идешь на ланч? – спросила Вайолет, пропустив мимо ушей ее бестактную реплику.

Лорна ответила ей улыбкой, достойной билборда, рекламирующего стоматологическую клинику, и вновь перевела взгляд на Кэма.

– А мы увидим вас на нашей рождественской вечеринке?

Рука Кэма обвила талию Вайолет, и она была готова запищать от восторга.

– Мы там будем.

«Мы»? Вайолет дождалась, когда Лорна уйдет, чтобы взглянуть в его непроницаемое лицо.

– Зачем ты это сказал? Я же говорила, что…

Кэм сложил зонт и вернул ей его. Она наблюдала за его движениями, не понимая, что происходит.

– У меня есть предложение. Я сопровожу тебя на рождественскую вечеринку, если ты пойдешь со мной сегодня вечером на ужин, где будет присутствовать мой заказчик.

Вайолет скривилась:

– Тот, с настойчивой женой?

– Я подумал над тем, что ты сказала в кафе. Как лучше отделаться от нее, если не дать понять, что я занят?

– Но ведь мы… – Вайолет нервно сглотнула, – мы же не встречаемся.

– Да, но им не обязательно об этом знать.

«Зачем постоянно подчеркивать, что мы с тобой просто друзья?» – подумала Вайолет, закусив нижнюю губу.

– И как мы сможем держать это в тайне?

– Ты имеешь в виду свою семью?

– Ты же знаешь мою маму. – Вайолет обреченно закатила глаза. – Только намекни ей, что мы с тобой идем на свидание, как она тут же начнет выбирать свадебные приглашения, и у нее это займет меньше времени, чем ответ «да» у алтаря.

Снова повисло неловкое молчание.

«Ты совсем рехнулась? Упоминаешь слово «свадьба» в разговоре с человеком, который боится ее так, как другие боятся чумы?» – мысленно ужаснулась Вайолет.

Внезапно что-то изменилось в выражении его лица: на щеке дрогнул мускул, улыбка стала шире но глаза остались по-прежнему холодными.

– Не нужно забегать вперед. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Значит, он не исключает возможность появления подобных проблем? Вайолет слишком хорошо знала свою семью. Они постоянно пытались выведать, есть ли у нее кто-нибудь на примете. Военной разведке есть чему поучиться у ее матери и сестер. Как объяснить им совместный вечер с Кэмероном Маккиноном?

– Ты уверен, что нам стоит это делать?

Морщинки в уголках его рта немного разгладились.

– Мы же не банк собираемся ограбить.

– Я знаю, но…

– Если ты не хочешь, я, конечно, найду кого-нибудь другого…

– Нет! – выпалила Вайолет, даже не желая думать о таком развитии событий. – Я согласна Будет весело, я давно никуда не выбиралась.

Кэм очаровательно ухмыльнулся, и у нее едва не подкосились ноги.

– И еще кое-что…

«Он хочет, чтобы это было настоящее свидание? Чтобы у нас завязались отношения? Он был тайно влюблен в меня все эти годы?» – роились в ее голове предположения, прорываясь сквозь стену здравого смысла словно оголтелая толпа, спешащая в торговый центр, где начались рождественские скидки.

– Мы должны будем вести себя как самая обычная пара, – сказал Кэм. – Держаться за руки… и всякое такое.

Вайолет неуверенно кивнула:

– Отлично. Конечно. Хорошая идея. Просто прекрасная. Мы должны вести себя правдоподобно. Чтобы никто ничего не заподозрил… Ну, ты знаешь, что я имею в виду.

Кэм наклонился и легонько коснулся губами ее щеки. От ощущения легкой щетины на ее коже у нее внутри все перевернулось.

– Я заеду за тобой в семь.

Вайолет сделала шаг назад, чтобы войти в здание, но споткнулась о первую ступеньку и упала бы, если бы Кэм не предотвратил это, удержав ее.

– Ты в порядке? – спросил он с волнением в голосе.

Вайолет посмотрела на его чувственные губы, которые всего лишь мгновение назад дотронулись до ее щеки. Почувствовал ли Кэм то же во время их мимолетного дружеского поцелуя? Захотелось ли ему на долю секунды ощутить вкус ее губ? Поцеловать ее не целомудренно, а как мужчина целует женщину?

– Мне показалось, ты меня сейчас поцелуешь, – невольно вырвалось у нее.

Кэм переводил взгляд с ее губ на глаза, затем резко отдернул руку, будто ее кожа обожгла его.

– Лучше нам не делать этого.

«Но я так этого хочу!»

Вайолет натянуто улыбнулась:

– Да, ты прав. Не стоит. Не то чтобы я не нахожу тебя привлекательным, просто это плохая затея.

За ее спиной послышался стук каблуков, и, повернувшись, Вайолет увидела возвращающуюся Лорну.

– Какая я глупая. Забыла телефон, – сказала та, поглядывая на Кэма с хитрой улыбкой, а затем добавила: – Разве вы не поцелуете ее прежде, чем отпустить на работу?

Вайолет украдкой посмотрела на Кэма, но вместо того, чтобы возмутиться реплике ее коллеги он весело улыбнулся, взял Вайолет за руку и притянул к себе.

– Как раз собирался это сделать.

Вайолет подумала, что он подождет, пока Лор-на уйдет, а затем отпустит ее. Но ее настырная приятельница продолжала стоять в нескольких шагах от них с раздражающей улыбкой на лице будто ждала, когда Кэм исполнит свое обещание Мужчина повернулся к ней спиной и запустил руку в волосы Вайолет, обхватив затылок.

– Ты не должен… – прошептала Вайолет.

– Нет, должен, – слетело с его губ, которые находились в дюйме от ее.

А потом он ее поцеловал.

Глава 2

Кэм впился в губы Вайолет, и в его голове будто разорвалась бомба. «Что ты творишь?» – истошно завопил голос разума. Но Кэм не собирался его слушать. Ему хотелось поцеловать Вайолет с того момента, как они случайно встретились в кафе, а благодаря ее коллеге у него появился подходящий предлог сделать это. Ее губы на вкус напоминали молоко и мед. Мягкие и податливые. Кэм привлек ее хрупкое тело к себе и тут же ощутил прилив крови в паху. Ее маленькие округлые груди упирались в его торс, их бедра соприкасались, а ее руки вцепились в лацканы его пиджака, будто она не могла стоять без его поддержки. Он сам ощущал слабость во всем теле, кроме одной его части.

«Остановись. Прекрати. Немедленно перестань», – как заклинание повторял его мозг, пытаясь заглушить зов плоти. Обычно самообладание никогда не покидало Кэма. Но ему не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался. Горячая, неукротимая страсть охватила его тело, каждая клеточка которого содрогалась от желания. Его воображение будто сорвалось с цепи, рисуя картины их обнаженных переплетенных тел, приближающихся к эйфории.

Вайолет издала звук, похожий на мяуканье котенка, когда его язык проник в ее рот. Его сердце бешено заколотилось. Сначала Вайолет целовала его робко, но затем стала более раскрепощенной, дразня и покусывая его. Кэм обхватил ее бедра, прижимая их к своей затвердевшей плоти.

Он будто снова превратился в подростка, одержимого гормонами. Ему действительно пора научиться совмещать работу и личную жизнь. Когда в последний раз у него была интимная близость с женщиной? Так сразу и не припомнишь.

Сигнал проезжающей мимо машины наконец возвратил его к реальности. Кэм отстранился от Вайолет, но продолжал держать ее за руки, подсознательно опасаясь, что она может упасть. Он бросил быстрый взгляд через плечо и понял, что ее коллега уже испарилась. Что неудивительно ведь они, наверное, потеряли чувство времени.

Вайолет растерянно моргала, пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Розовый кончик ее языка прошелся по губам, и Кэм ощутил почти физическую боль от сексуального напряжения В его воображении этот язычок уже ласкал его тело. Еще никогда у него не было такого головокружительного поцелуя. Кэм забыл, где они находятся. Забыл свое имя. Его непреодолимо влекло к ней, но он не мог позволить себе поддаться порыву. Ведь Вайолет – сестра его лучшего друга дочь людей, которые отчасти заменили ему его нерадивых родителей.

Переступать эту черту нельзя.

Кэм отпустил ее руки и непринужденно улыбнулся, в надежде скрыть разбушевавшиеся в нем примитивные инстинкты.

– Надеюсь, твоя знакомая осталась довольна нашим представлением.

Вайолет вяло улыбнулась, но в ее карих глазах мелькнула тень тревоги.

– Т-ты застал меня врасплох…

– Я подумал, иначе твоя коллега от нас не отстанет. Она всегда такая навязчивая?

– Сегодня особенно.

Неужели ее третируют в офисе? Вайолет отличалась кротостью характера, и ей, наверное, трудно постоять за себя в коллективе, где царит жестокое правило «выживает только сильнейший»

Даже в кругу любящей семьи она часто замыкалась в себе и редко принимала участие в шутливых беседах, которые так любили ее сестры и брат. Прежде чем Кэм смог остановить себя, подушечка его большого пальца коснулась ее щеки.

– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться. Поцелуи – это все, что нам придется делать, и то если появится необходимость.

«Надеюсь, меня не поразит молния за ложь», – мелькнуло у него в голове.

Ее маленькие белые зубки нервно впились в нижнюю губу.

– Конечно, – хриплым шепотом ответила Вайолет.

– Тебе пора возвращаться на работу, – произнес Кэм, делая шаг назад.

Вайолет развернулась и, даже ни разу не оглянувшись, исчезла в дверях здания.

Кэм тяжело вздохнул. Их поцелуй доставил ему невероятное наслаждение, но больше он не повторится. Кэм не тот, кто нужен Вайолет. Он не стремился остепениться. Возможно, однажды у него и появится семья, но сейчас на первом месте карьера, а не отношения.

Может быть, брак кому-то и подходит, но точно не всем. Живым примером этого утверждения являются его родители и их бесчисленное количество бывших партнеров. Слишком много людей пострадало, когда развалились их отношения. Кэм и сам все еще пытался оправиться от той боли, которую принес ему развод родителей. Хотя даже в детстве ему не приходила в голову мысль, что они должны остаться вместе. Этот союз был обречен с самого начала, потому что их чувства оказались не взаимными, и вскоре отец бросил мать ради кого-то моложе и привлекательнее. Бракоразводный процесс затянулся на несколько лет и превратился в настоящее сражение непримиримых врагов. Кэм находился между двух огней, пока его не отправили в школу-интернат, где он оказался предоставлен сам себе. В последующие годы его родители так часто меняли избранников, что Кэм не успевал запоминать их имена, а тем более дни рождения.

Но ему надо избавиться от проблемы в лице Софии Николайдес. София обладала достаточной проницательностью, чтобы заметить фальшь. Поэтому Кэм не мог привести на ужин просто какую-нибудь симпатичную знакомую. Это должен быть тот человек, с которым ему комфортно Рядом с ним Вайолет часто робела, но она вела себя так со всеми, и в этом заключался секрет ее очарования. Он сразу предупредил ее, что это не настоящее свидание, и был уверен, что ей тоже не захочется рисковать их многолетней дружбой.

Хотя их уже связывал первый поцелуй.

К тому же такой невероятный. Кто знал, что эта скромная девушка способна лишить его привычного хладнокровия? Вайолет не принадлежала к тому типу женщин, которые обычно попадались ему на пути: опытные, уверенные в себе и смелые Она их полная противоположность, и Кэму не давал покоя один вопрос – а не девственница ли Вайолет? Скорее всего, нет, ведь ей скоро должно исполниться тридцать, но кто знает? Хотя, конечно, его это совершенно не касается.

Кэм провел языком по губам и снова ощутил вкус ее поцелуя. Ему вряд ли когда-нибудь удастся забыть о нем.

Вайолет перемерила семь нарядов, прежде чем остановила свой выбор на бархатном платье цвета индиго. Его цвет напоминал ей необычный оттенок глаз Кэма. «Может быть, поэтому ты его и купила?» – поддразнивал ее внутренний голос. Нет, она его купила, потому что оно ей подходит. Ей нравилось ощущать прикосновение этой ткани к своей коже.

Вайолет надела туфли на высоком каблуке и повернулась к зеркалу, чтобы посмотреть на свое отражение.

В дверях появилась ее соседка по квартире, Эмми:

– Ну надо же! Ты выглядишь превосходно. Куда-то собралась?

Вайолет смущенно поправила подол платья.

– Оно не выглядит слишком простым?

– Оно простое, но элегантное, – заверила ее Эмми, присаживаясь на край кровати. – И кто же этот счастливчик? Я его знаю? Наверное, нет, ты же никогда никого сюда не приводишь.

Вайолет надела пару жемчужных сережек, которые ей подарили родители на совершеннолетие.

– Он всего лишь друг моего брата. Я очень давно его знаю. – «И мы с ним сегодня целовались так страстно, что я не могу отойти до сих пор».

Глаза подруги неожиданно заискрились.

– О! Сначала друзья, а теперь любовники. Как интересно.

Вайолет строго посмотрела на нее:

– Не делай поспешных выводов. Я не в его вкусе.

Кэм четко дал ей это понять. Их поцелуй не возбудил его достаточно сильно, чтобы он захотел чего-то большего.

Раздался звонок в дверь, и Эмми вскочила с кровати.

– Я открою. Хочу взглянуть на твоего кавалера. У жильцов квартиры двадцать три есть определенные стандарты. Надеюсь, он пройдет тест.

Выйдя в коридор через пару минут, Вайолет увидела, что Эмми буквально превратилась в подростка, который повстречал звезду с телеэкрана Ей пришлось признать, что Кэм выглядел просто восхитительно в классическом костюме. Темно-серый пиджак выгодно подчеркивал его широкие плечи, а белая рубашка и голубой галстук оттеняли загоревшую кожу.

Их взгляды встретились, и по ее коже пробежали мурашки радостного волнения.

– Ты выглядишь сногсшибательно.

Глубокий тембр его голоса ласкал ее слух словно рука в бархатной перчатке, скользящая по коже. Его взгляд тут же упал на ее губы, накрашенные яркой помадой. И снова Вайолет охватили воспоминания об их невероятном поцелуе Вспоминал ли Кэм о нем? Жалел ли, что не последовало продолжения?

Вайолет заправила за ухо локон, упавший ей на лицо.

– Это одна из моих соседок по квартире, Эмми Кеннеди. Эмми, это Кэмерон Маккинон, мой старинный друг.

Когда Кэм пожал Эмми руку, Вайолет подумала, что та сейчас потеряет сознание от восторга.

– Рад с вами познакомиться, – учтиво произнес он.

Щеки Эмми залились румянцем.

– Я тоже, – невнятно пробормотала она.

Кэм помог Вайолет надеть пальто. Он стоял так близко, что она снова уловила притягательный запах его парфюма. Его сильные руки на мгновение задержались на ее плечах, а затем он отошел к двери. Когда Кэм развернулся к выходу, Эмми выставила два больших пальца вверх в знак одобрения.

– Хорошего вечера! – пропела она им вдогонку, и Вайолет почувствовала себя старшеклассницей, которая отправляется на свое самое первое свидание.

Кэм провел ее в машину, припаркованную выше по улице.

– Сколько у тебя соседок по квартире?

– Две. Эмми и Стефания.

Вайолет села в роскошный кабриолет. Такие машины можно увидеть только в витринах дорогих автосалонов. Ей трудно было представить пару детишек на заднем сиденье. Средство передвижения, которым пользовался Кэм, сполна отражало его образ жизни, который можно выразить двумя словами – свобода и скорость. Конечно, он не ловелас, который не пропускает ни одной юбки, но и затворником его не назовешь. Кэм – мужчина тридцати четырех лет в полном расцвете сил.

Ничто не мешает ему наслаждаться свободой. Интересно, скольким женщинам посчастливилось быть с ним?

Наверное, их столько, что лучше ей и не знать – Извини за Эмми, – сказала Вайолет, когда они отъехали от дома. – Она плохо умеет скрывать свои эмоции.

Кэм искоса взглянул на нее:

– Я прошел тест?

На ее щеках снова появился румянец, который постоянно ее выдавал.

– У Эмми и Стефании есть список требований для потенциальных парней. Некурящий, не пьющий, не употребляющий наркотики, никаких татуировок. Должен неплохо зарабатывать, уважать женщин, надевать презерватив… Ну, я имею в виду, когда нужно, а не во время самого свидания…

Ее сердце затрепетало при звуке его хрипловатого смеха.

– Рад слышать, что я прошел проверку.

Вайолет поежилась:

– А что в твоем списке требований?

Он задумался на мгновение, продолжая внимательно следить за дорогой.

– Ничего особенного. Ум, чувство юмора.

– А внешность?

Кэм рассеянно хмыкнул:

– Внешность не так важна для меня.

– Но ты встречался только с настоящими красавицами, я видела фотографии. Фрейзер показывал мне.

– Это простое совпадение.

Вайолет недоверчиво фыркнула:

– Успешные мужчины всегда требовательны к своей избраннице. Женщины же в большинстве случаев не так придирчивы, когда речь идет о внешности.

– А что ты ищешь в потенциальном партнере? Вайолет опустила глаза на сумочку, лежавшую у нее на коленях.

– Мне хочется того же, что есть у моих родителей. Близкого человека, который будет любить меня, несмотря на все мои недостатки, и который во всем меня поддержит.

– Не всем так везет, как твоим родителям.

Она с грустью вздохнула:

– Это точно.

Ужин проходил в ресторане в Сохо. Заказчик Кэма забронировал для них отдельный зал. Когда они приехали, они с женой уже ждали их.

Мужчина встал и поздоровался с Кэмом:

– Я так рад, что мы сегодня встретились. Софии не терпелось вас увидеть. Не так ли, дорогая?

Софии уж точно не терпелось. Вайолет сразу заметила, какие томные взгляды она бросала в сторону Кэма. Словно раздевала его глазами.

Кэм крепче ухватил Вайолет за талию.

– Ник и София, познакомьтесь, это Вайолет, моя девушка. Дорогая, это Ник и София.

Почему бы просто не назвать ее своей подругой? «Девушка» звучит как-то странно. Наверное, он просто хочет, чтобы София ясно поняла: ей не стоит тратить на него свое время.

– Очень рада с вами познакомиться, – произнесла она. – Кэм много о вас рассказывал. Вы надолго в Лондоне?

– До Нового года, – ответил Ник. – София еще никогда не праздновала Рождество в Англии.

Держа Кэма за руку, София выглядела так, словно получила свой главный рождественский подарок.

– А вы темная лошадка. Вы никогда не упоминали, что у вас кто-то есть. Вы помолвлены?

Улыбка Кэма стала немного напряженной. Он вежливо убрал руку.

– Еще нет.

«Еще нет»? Неужели он действительно задумывался об этом? У Вайолет не хватало выдержки чтобы сохранять спокойное выражение лица. И хоть она понимала, что эти слова произнесены с целью создать иллюзию их отношений, ее сердце радостно подпрыгнуло. Конечно, Вайолет не влюблена в Кэма, но ей было бы интересно узнать каково это – ловить на себе его взгляд, который выражал бы искреннюю, а не притворную, как сейчас, нежность.

София улыбнулась, но в уголках ее глаз не появились морщинки. Может быть, все дело в ботоксе. Обычно Вайолет никогда не осуждала людей, а тем более незнакомцев, но что-то в хищной натуре жены Ника ее сильно раздражало. Она явно принадлежала к тем женщинам, для которых слово «нет» скорее вызов, чем препятствие. Сейчас София хотела Кэма. Странно, что ее муж этого не замечал. Или он был без ума влюблен в свою молодую обворожительную жену и просто не видел того что происходило прямо у него под носом?

Решив, что пора провести четкую линию границы, Вайолет посмотрела на Кэма с нескрываемым обожанием.

– Я и не догадывалась, что ты уже планируешь наше будущее, дорогой.

Он склонил голову и поцеловал ее в губы.

– Зачем откладывать что-то на потом? Ты же знаешь, как я люблю тебя.

Ее лицо расплылось в радостной улыбке. Похоже, у нее есть актерские способности. Или, может, она не играла? Пусть на самом деле Кэм не испытывал к ней серьезных чувств, но эти слова все же поразили ее. Никто и никогда, кроме членов ее семьи, не говорил их ей.

– Я тоже тебя люблю, милый.

Ник похлопал Кэма по плечу.

– Давайте выпьем, чтобы отпраздновать вашу неофициальную помолвку.

Они заказали шампанское и чокались бокалами в честь помолвки, которая никогда не произойдет. Вайолет стало неприятно быть частью этого фарса, но отступать уже поздно. София то и дело оценивающе поглядывала на нее, словно пыталась понять, что же Кэм в ней нашел.

Ужин затянулся до позднего вечера. Ник увлеченно обсуждал с Кэмом дела, а Вайолет пришлось общаться с Софией. Но она исчерпала список стандартных тем для светской беседы еще до того, как со стола убрали закуски.

Кэм пришел ей на выручку, когда основная часть трапезы закончилась. Он извинился, и они с Вайолет вышли в холл.

– У тебя отлично получается. Осталось недолго.

– Если бы взглядом можно было убить, я бы уже давно лежала в морге с биркой на большом пальце, – процедила Вайолет сквозь зубы. – София просто ужасна. Она даже не пытается скрыть свое влечение к тебе. Почему Ник этого не замечает? Невероятная наглость.

Губы Кэма превратились в две тонкие ниточки – Мне кажется, Ник все замечает, но не желает в это верить. А я не хочу быть гонцом, который принесет ему печальную новость. Этот проект слишком важен для меня. Самый выгодный заказ за все годы работы. У Ника есть связи, его положительные рекомендации дорогого стоят. Благодаря им у меня может появиться много новых состоятельных клиентов.

Вайолет внимательно вглядывалась в его напряженное лицо.

– Если бы София была свободна, ты бы приударил за ней?

– Конечно нет, – уверенно ответил он.

– Но она невероятно красивая.

– Так же, как и ты.

– У тебя очень хорошо получается лгать.

– Думаешь, я вру? У тебя что, нет зеркал в квартире? Все свернули шеи, когда мы зашли в ресторан.

Вайолет насмешливо улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. Ей никогда не удавалось принимать комплименты с невозмутимостью уверенной в себе женщины. Когда люди обращали на нее внимание в общественных местах, Вайолет стыдливо опускала голову, стараясь вести себя как можно незаметнее.

– Ты соврал насчет предполагаемой помолвки. Взгляд его темно-синих глаз стал обжигающим. – Но ты же знаешь, что я всегда честен перед тобой.

– Рада это слышать.

Раздался звук входящего сообщения. Кэм прочел его, и его лицо помрачнело.

– София? – Вайолет была изумлена. – Она пишет тебе сообщение, сидя рядом с собственным мужем?

Раздраженно выдохнув, Кэм положил телефон в карман.

– Иди попудри носик, а я подожду тебя здесь.

Через пять минут они вернулись в банкетный зал. За время отсутствия Вайолет поправила макияж, подкрасив губы, и теперь они выглядели еще более соблазнительно. «Возьми себя в руки», – пытался образумить Кэма его внутренний голос.

Это всего лишь игра, а не настоящие отношения. Отношения вообще его не интересовали. Особенно сейчас, и особенно с девушкой, к которой он вот уже двенадцать лет испытывал братские чувства. Но во время последнего совместного пасхального уик-энда что-то изменилось в его отношении к ней.

Кэм вдруг посмотрел на нее другими глазами. Заметил ее. То, как смущенно Вайолет улыбалась и как неуверенно подрагивали уголки ее губ. То, как она закусывала нижнюю губу, когда волновалась, и насколько грациозно каждое ее движение. Как очаровательны ее карие глаза, цвет которых напоминал ему карамель, и какой неимоверно милой была россыпь веснушек на ее переносице.

Кэм не мог выкинуть эти мысли из головы. Но ему нельзя так думать о ней. Если он перейдет черту, то может испортить отношения со всей ее семьей. А у него накопилось столько прекрасных воспоминаний о времени, проведенном в Драммонд Бра.

Они познакомились с Фрейзером на четвертом курсе университета, когда им обоим было по двадцать два. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Но ему никогда не забыть его первый визит в их семейное имение. Семья Драммондов была так не похожа на его собственную. Кэма поразило то, с какой любовью и теплотой относятся друг к другу все ее члены. В их доме витал дух добродушия и беззаботности. Конечно, они могли повздорить, но никогда не употребляли бранные слова не кидались вещами и не вылетали из комнаты в порыве гнева. Никто из них не проходил через тяжелый развод и не запрещал остальным упоминать имя бывшего мужа или жены. Родители Вайолет так же трепетно относились друг к другу, как и в день их знакомства. Их счастливый брак стал крепким фундаментом для стабильности. Даже то как Марджи Драммонд ухаживала за старым больным свекром Арчи, свидетельствовало о том, что в их семье царит безграничная любовь.

Кэм фактически стал частью их семьи, и поэтому он обязан подавить в себе неукротимое влечение к Вайолет, самой младшей из династии которая сейчас великолепно притворялась, что влюблена в него.

Но дело не только в его страхе поставить под угрозу отношения с дорогими ему людьми. Кэм фанатично предан работе. Все его силы и внимание отдавались только ей. Успех в карьере значил для него слишком много. Если сейчас он даст слабину и отвлечется, то потеряет все то, над чем так упорно трудился последние годы.

Вайолет села рядом с ним и, взяв его за руку, смотрела на него так, будто в нем заключался смысл ее жизни. Его опьянял запах ее духов – дурманящая смесь весенних цветов и мускуса. Еще немного, и от страсти у него случится помутнение рассудка.

Нет, ему необходимо сохранять спокойствие. Но если сейчас Вайолет опустит глаза, то ему придется кое-что объяснить. Как и тогда, во время их поцелуя. Всего один поцелуй – и Кэм невероятно возбудился. Хорошо, пусть у него давно не было секса. А точнее, с Пасхи… Но это никак не связано с тем, что тогда он увидел ее в другом свете.

Или связано?

Неужели Кэм не воспользовался возможностью завести мимолетную интрижку из-за того, что ему что-то не давало покоя с Пасхи? Ощущение того, что отношения между мужчиной и женщиной не сводятся только к приятному ужину за бокалом вина, бурной совместной ночи и стандартной фразе «Спасибо за хорошо проведенное время».

Многие годы такие необременительные связи устраивали Кэма. Свобода позволяла ему посвящать необходимое время работе и не нести ответственность за эмоциональное состояние другого человека. Кэм стал свидетелем того, как его родители тщетно пытались совместить семью и карьеру. Это были напрасно потраченные усилия.

Но поцелуй с Вайолет стал каким-то особенным. В нем проснулись чувства, выходящие за рамки физического влечения. Их многолетняя дружба придала поцелую необычайную значимость. Это даже трудно описать словами. Возможно, ему стоит снова поцеловать ее, чтобы во всем разобраться…

– Улыбнитесь в камеру, – сказала София, сидящая напротив них с телефоном в руке.

Кэм улыбнулся и склонил голову к Вайолет Ее волосы щекотали его щеку. София сфотографировала их и откинулась на спинку стула с улыбкой чеширского кота. Кэму не понравилась ее улыбка. От этой женщины можно ожидать подвоха.

Контракт с Ником все еще мог сорваться в любой момент. Заказчик почему-то медлил с его подписанием. Об этом свидетельствовал их приезд в Лондон. Кэму казалось, его проверяют. Может быть, Ник хотел посмотреть, как Кэм справится с неуместным вниманием его кокетливой жены.

Пока что он справлялся замечательно – благодаря Вайолет. Но как долго ему придется притворяться? До Рождества осталась всего лишь неделя Если вдруг пойдут слухи… Во что он ввязался?

Встреча с Вайолет в кафе стала чистой случайностью. Или не совсем? Ноги будто сами привели его туда. Как только Кэм увидел ее там, сидящую в одиночестве, что-то внутри его перевернулось Он предложил сопроводить ее на вечеринку не из-за чувства жалости, а из-за того, что его приводила в бешенство мысль о том, что какой-нибудь коллега будет проявлять ей знаки внимания.

Ревность? Похоже на то.

Глава 3

Вайолет не нравилось, что у Софии теперь есть их с Кэмом фотография, но разве она могла возразить? Ей надо подыгрывать и делать вид, что все в порядке. Но все на самом деле даже лучше, чем просто хорошо. Улыбаясь Кэму, держа его за руку, заглядывая в его великолепные глаза, Вайолет постоянно забывала, что это всего лишь притворство.

Что это всего лишь на несколько дней.

– Ник и я собираемся в ночной клуб потанцевать, – сказала София. – Присоединяйтесь к нам.

Ее приглашение прозвучало как приказ, который Вайолет с удовольствием проигнорировала бы, если бы не упоминание о контракте на сорок миллионов фунтов.

К тому же она не хотела, чтобы София подумала, что может ее запугать. Как и все интриганки, жена Ника любила манипулировать людьми, подстрекать их и создавать им проблемы.

Но существовала еще одна причина, по которой Вайолет вошла в ночной клуб с Кэмом. Она никогда ни с кем не танцевала после той студенческой вечеринки. Ее пугала толпа. Пугала возможность того, что незнакомцы могут к ней прикоснуться.

Но если она потанцует с Кэмом, то посмотрит своему страху в лицо и преодолеет его. Они с ним ни разу не танцевали, даже на семейных праздниках. Кэм никогда не участвовал в развлечениях ссылаясь на то, что у него совершенно нет чувства ритма и что он не чистокровный шотландец и не может надеть традиционную юбку. Но сейчас подвернулся удобный случай вытащить его на танцпол. И оказаться в его объятиях, в которых Вайолет чувствовала себя защищенной.

Но ее план провалился. В клубе звучала громкая и быстрая музыка, которая совершенно не подходила для медленных романтических танцев Танцпол был забит толпой, извивающейся под сумасшедшую какофонию звуков. Обычно Вайолет избегала таких мест, потому что они вызывали в ней плохие воспоминания.

Но София и Ник, кажется, наслаждались этой атмосферой. Они ловко пробирались сквозь толпу, покачиваясь в такт музыке.

– Пошлите с нами! – крикнули они.

Вайолет взглянула на Кэма, который так же как и она, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Она приподнялась на носочки и прокричала ему на ухо:

– Ты собираешься пригласить меня на танец? Если да, то позволь мне заранее спасти тебя от позора быть отвергнутым.

– Ты называешь это танцами?

На ее губах заиграла улыбка.

– Ты когда-нибудь испытывал такое чувство что родился не в то время? Мне больше по душе старинные шотландские танцы.

Кэм неожиданно прижал ее к себе, и у нее перехватило дыхание.

– Я чувствую себя на сто пятьдесят.

– Ты о возрасте или о температуре?

Он ухмыльнулся и, вытащив из кармана платок, аккуратно промокнул ее вспотевший лоб, не сводя с нее серьезного взгляда. Интересно, что за ним скрывается? Он посмотрел на ее губы, его ресницы опустились, придавая ему невероятно сексуальный вид. Вайолет медленно облизнула губы, потому что ей нравилось, как внимательно Кэм за этим наблюдал. Он придвинулся ближе к ней, упираясь в нее своими мощными бедрами. Вайолет почувствовала его возбуждение. Если бы перед ней был какой-то другой мужчина, ее бы это испугало.

Но это Кэм, который желал ее вопреки собственным принципам. Они оба пытались сопротивляться притяжению между ними. У каждого были на то свои причины. Вайолет не хотела тратить время на отношения, которые не приведут ни к чему серьезному, ведь Кэм не стремится найти спутницу жизни. Ему не хотелось быть связанным обязательствами по отношению к семье. Что неудивительно, если принять во внимание печальную историю его родителей. Но интуиция подсказывала Вайолет, что его пугала не столько потеря свободы, сколько страх разочаровать кого-то, став мужем и отцом. Кэм – перфекционист до мозга костей. Если он за что-то брался, то выкладывался на все сто. Именно поэтому у него получилось стать одним из самых востребованных проектировщиков судов в мире.

– Давай уйдем отсюда?

Кэм предложил ей покинуть заведение, заметив, что ей здесь некомфортно? Вайолет была тронута его заботой.

– Но как же Ник и София?

– Им и без нас хорошо. – Кэм взял ее за руку и вывел из клуба. – Я отправлю Нику сообщение что нам пришлось уйти. Полагаю, он поймет, что мы захотели уединиться.

Через несколько минут они уже сидели в салоне его машины. Но вместо того, чтобы отвезти ее обратно домой, Кэм направился в сторону Белгравии. Вайолет была там только раз, и то мимоходом, чтобы удовлетворить женское любопытство Во время поездки он предложил пропустить на ночь по стаканчику. Возможно, за этим предложением скрывался какой-то намек, но она восприняла его буквально. К тому же ей не хотелось возвращаться в опустевшую квартиру, потому что Эмми и Стеф уже, скорее всего, уехали к своим парням на уик-энд.

Вайолет пришлось изобразить удивление, когда они подъехали к его дому.

– Ты здесь живешь? Прелестное место! Давно ты его купил? Дом выглядит просто огромным.

– Два года назад. – Кэм провел ее к входной двери через сад. – Я тут многое сам переделал.

Вайолет и не подозревала, что он мастер на все руки. Такие дома, как этот, можно увидеть только на обложках глянцевых журналов, посвященных дизайну. Трехэтажный грегорианский особняк поражал своей красотой. Хрустальные люстры переливались светом под высоким потолком. Ее ноги утопали в густом персидском ковре, которым был устлан просторный холл. Антикварная мебель повсюду привела ее в восторг. Некоторые девушки увлекались модой и украшениями, Вайолет же были по душе старинные вещи. На стенах висели дорогие произведения искусства в массивных рамах. На мраморных подставках в алькове стояли скульптуры, а посредине – изящный столик, на котором цвела белая орхидея.

Кэм провел ее в гостиную с шикарным черным камином, по обе стороны которого расположились два дивана кремового оттенка, а между ними кофейный столик из красного дерева. В дальнем углу находился огромный книжный шкаф вместе со старинной конторкой и креслом времен Луи XV. Эта комната выглядела идеально для того, чтобы уютно устроиться в ней с книгой или провести романтический вечер вдвоем.

Вайолет вдруг осознала, что впервые осталась с Кэмом наедине. В Драммонд Бра они всегда проводили время с ее семьей. Еще никогда им не выпадала возможность побыть там, где их никто не побеспокоит.

Она повернулась к Кэму, который смотрел на нее загадочным взглядом. Воздух между ними будто потрескивал от напряжения. Ее тело недвусмысленно откликалось на его притягательную ауру. Вайолет стояла на другом конце гостиной, но ее как магнитом тянула к нему сила, которую ей не дано укротить.

– Почему ты смотришь на меня так? – спросила Вайолет, не узнавая свой собственный охрипший голос.

– А как я на тебя смотрю?

– Так, словно ты не хочешь, чтобы я узнала, о чем ты думаешь.

Уголки его губ искривились в ухмылке.

– Поверь, тебе не стоит знать, о чем я думаю.

– А вдруг ты ошибаешься? – «Неужели ты только что сказала это? Ты флиртуешь с ним?» – удивилась собственной смелости Вайолет.

Несколькими решительными шагами Кэм сократил расстояние между ними, и она еще острее ощутила энергию, исходившую от его тела.

– Наваждение какое-то…

Он не прикасался к ней, а просто стоял рядом и продолжал пристально смотреть на нее.

Вайолет нервно сглотнула:

– Ты о чем?

Кэм втянул носом воздух и, подняв руку, провел пальцами по ее щеке.

– Оставаться с тобой наедине неблагоразумно Неблагоразумно? Интересно, какое еще слово вертелось у него на языке? Опасно? Соблазнительно? Вайолет намеренно посмотрела на его губы зная, что это станет для него сигналом поцеловать ее. Ей этого хотелось. И она знала, что это желание взаимно, хоть и не была самой опытной женщиной в мире.

Вайолет потупила взор и подалась немного вперед, к нему. «Поцелуй! Поцелуй же меня скорее!» Ее ладони легли на гранитные мышцы его груди. От этого прикосновения по всему ее телу будто прошелся ток. Ее лоно сжалось, ощущая близость настоящего самца. Его голова склонилась к ней, его губы были в дюйме от ее губ, словно остатки самообладания еще сдерживали Кэма.

Вайолет решила взять ситуацию в свои руки и сама его поцеловала. Ее сердце радостно забилось, когда он глухо зарычал от удовольствия. В их поцелуе ощущался привкус отчаяния. Они оба чувствовали себя жертвами фатальной страсти. Ее кожа покрылась мурашками. Его жесткая щетина нежно царапала ее щеки. Вайолет ждала этого момента весь вечер… или, может быть, всю жизнь.

Настойчивый телефонный звонок, доносившийся из ее сумочки, можно было бы оставить без внимания, но, как известно, звонки в такой поздний час означают что-то срочное. Ее дедушка давно болел, поэтому Вайолет не могла не разволноваться, решив, что с ним что-то случилось. Поморщившись, она высвободилась из объятий Кэма.

– Извини, мне надо ответить.

– Конечно. – Он провел рукой по тыльной стороне шеи, пока она рылась в сумочке в поисках телефона.

Когда Вайолет наконец достала гаджет, вызов уже завершился. На дисплее высветились шесть пропущенных звонков от матери и три от сестер. У нее сердце ушло в пятки. Дрожащими пальцами она набрала номер, внутренне готовясь услышать худшее.

– Мама, что случилось? Ты звонила мне…

– Дорогая, почему ты нам ничего не сказала? – доносился из динамика громкий радостный голос пожилой женщины. – Эта новость облетела уже весь Интернет. Мы так рады за тебя и Кэма. Как он сделал тебе предложение? Расскажи мне все. Дедушка будто обрел второе дыхание – сам встал с постели, пригубил немного вина и в честь такого события пообещал, что доживет до вашей свадьбы. Твой отец тоже вне себя от счастья. Вот поговори с ним.

Глаза Вайолет чуть не вылезли из орбит. Кэм жестом попросил ее передать ему телефон. Выражение его лица сохраняло спокойствие, но едва заметный мускул подрагивал на щеке.

– Гэвин? Да, мы хотели еще немного повременить с официальным заявлением, но…

– Поздравляю вас! – воскликнул ее отец. – О лучшем зяте я и не мог мечтать. Благословляю вас. Ты и так нам почти как родной… Ты и наша маленькая Виви… Я так рад! Я знаю, ты позаботишься о нашей маленькой девочке.

Кэм вернул Вайолет телефон, и ей пришлось выслушать поток поздравительных речей еще раз, во время которых ей не дали вставить и слово. Закончив наконец разговор, она отключила телефон. Следующие на очереди ее брат и сестры. Но им придется подождать, пока Вайолет не узнает у Кэма, что происходит. Почему он не стал ничего отрицать?

– Итак, похоже, мы с тобой действительно помолвлены, – процедила Вайолет слегка раздраженным тоном. – Не знаешь, как это произошло?

– София Николайдес, наверное, сделала заявление в социальных сетях, выложив фото с нами Знаешь, сколько у нее подписчиков? – Отвернувшись, Кэм выругался вполголоса. – Я должен был догадаться, что она планирует нечто подобное.

– Но мы могли просто сказать, что это все неправда.

Кэм кинул на нее жесткий взгляд.

– Ты же слышала, что сказала твоя мать. Эта новость поставила твоего дедушку на ноги. Нет, нам лучше пока ничего никому не говорить, по крайней мере до конца праздников.

Сердце Вайолет чуть не остановилось.

– Зачем нам столько ждать?

– Потому что я не хочу испортить Рождество твоей семье. В это время вы все собираетесь вместе. Твоя мать так старается, чтобы праздник всем запомнился. Только представь, как будет неловко, если мы сообщим им, что это ложь.

Вайолет закусила губу. Кэм прав. Рождество – самое важное событие для их семьи. И конечно же, дедушка заслуживал провести свое последнее Рождество как нельзя лучше. Все равно вечно лгать не получится, потому что меньше всего на свете Кэм хотел связать свою жизнь с женщиной, которую не любил. Он испытывал к ней симпатию, даже влюбленность платонического характера, но о любви речи не шло.

– Но нам ведь все равно придется им все рассказать.

Его рука прошлась по подбородку.

– Знаю, но на кону стоит так много. И я имею в виду не только мой контракт с Николайдес.

– А что еще, кроме моей семьи?

– Моя семья. Я не хочу появиться на пятой свадьбе моего отца в сочельник с новостью о расторгнутой помолвке. Я уже прямо слышу, как все говорят: «Какой отец, такой и сын».

Вайолет понимала его желание. Судя по тому, что она знала от других о его отце, Росс Маккинон ни за что не преминет попрекнуть сына неудачей в личной жизни, чтобы отвлечь внимание от собственного неблагоразумного поведения. Его мать Кэндис тоже не упустит такой шанс, потому что Кэм всегда не одобрял ее скоропалительные браки.

– Наверное, придется последовать твоему плану По крайней мере, рождественская вечеринка на работе уже не будет для Вайолет сущим адом ведь она явится туда с женихом. Впервые ей не придется уворачиваться от назойливых коллег-мужчин и чувствовать на себе жалостливые взгляды женщин, подшучивающих над ее статусом одиночки. Беспроигрышная ситуация.

Кэм взял ключи со стола.

– Мне лучше отвезти тебя домой, уже поздно Воодушевление Вайолет сменилось разочарованием. Почему он не захотел продолжения?

– Мне не обязательно возвращаться домой к какому-то определенному времени. Соседки сегодня ночуют у своих парней, так что…

Его строгий взгляд заставил ее замолчать.

– Вайолет.

То, каким тоном он произнес ее имя, насторожило ее.

– Мы не зайдем с тобой дальше, ты поняла?

Она выдавила из себя улыбку.

Кэм всматривался в ее лицо, будто искал в ней поддержки.

– Я же говорил, что большего не будет.

– Хорошо. Без проблем. Лучше сохранять холодную голову, – выпалила она. – Я все равно не в твоем вкусе. Да и неопытная совсем.

Его брови сошлись на переносице.

– Насколько ты неопытная?

– Ну… – протянула Вайолет. – Скажем так, мой первый сексуальный опыт оказался не очень удачным. После этого у меня никого не было.

Выражение его лица стало еще более хмурым. – Что ты имеешь в виду?

«Неужели ты собираешься все ему рассказать? Ведь никто об этом не знает», – спросила Вайолет саму себя.

Она поджала губы, не зная, стоит ли ей продолжать. Изменит ли ее история его мнение о ней? Осудит ли он ее за наивность и глупость? Но что-то в его взгляде подтолкнуло ее к мысли о том, что Кэм – последний человек на земле, который станет ее порицать.

– Ты можешь мне довериться, Вайолет.

Его ровный голос придавал ей сил и уверенности. Вайолет вспомнила, как однажды жаловалась ему на популярных девочек в классе, когда те жестоко подшучивали над ней за ее немодный стиль одежды. Кэм внимательно выслушал ее и убедил в том, что одноклассницы, наверное, просто завидуют ей, потому что Вайолет хороша и без дизайнерской одежды.

Конечно, поделиться с ним тем, что произошло тогда на университетской вечеринке, не то же самое. Ей предстоит раскрыть перед ним душу. Обнажить старые раны, которые так и не затянулись спустя столько лет. Но, возможно, пришло время скинуть наконец этот груз с плеч.

– На первом курсе университета я пошла на вечеринку… – Вайолет глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. – Я пыталась влиться в новую компанию и не быть изгоем. И немного перебрала со спиртным…

Она взглянула на него. Лицо Кэма помрачнело из-за искреннего беспокойства. Это придало ей мужества продолжать.

– Все было как в тумане… Когда я проснулась рядом лежали трое… Сначала я подумала, что это просто сон, кошмар. Я в постели с тремя мужчинами, которых не знаю…

– Они изнасиловали тебя? – Кэм задал вопрос таким голосом, словно ему было физически больно произносить эти слова.

Вайолет избегала его взгляда, уставившись ему на подбородок.

– Не уверена… Можно ли назвать это изнасилованием, если я ничего не помню? Я даже не могу точно сказать, что там делали двое других… Может просто наблюдали или…

Он взял ее за руки и привлек к себе, но не слишком близко, словно боялся спугнуть ее после такого признания.

– Ты обращалась в полицию?

Вайолет покачала головой:

– Не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Никто не знает, даже мама и сестры. Мне было ужасно стыдно за то, что я попала в такую ситуацию Я просто запретила себе об этом думать и бросила учебу. Мне казалось, все в студенческом городке смотрят на меня иначе. Я решила жить дальше делая вид, что ничего не произошло.

Кэм нежно обнял ее.

– Жаль, что меня не было на той вечеринке Тогда бы эти подонки так легко не отделались.

Его слова послужили ей утешением. Вайолет чувствовала себя с ним как за каменной стеной. Если бы только в ту ночь он смог защитить ее. Ведь Кэм такой благородный и великодушный. Такие мужчины, как Кэм, смелые и надежные. Они относятся к женщине как к равной, а не как к вещи, призванной удовлетворять их потребности.

– Спасибо, – прошептала Вайолет со слезами благодарности на глазах.

Кэм ласково убрал волосы с ее лица.

– Ты ни в чем не виновата. Те подонки ужасно поступили с тобой. Не тебе должно быть стыдно, а им, потому что они совершили преступление. Как и те, кто стал свидетелем произошедшего и скрыл это.

– Я так боялась, что могут всплыть какие-то фотографии…

Лицо Кэма исказилось так, будто его пырнули ножом.

– Тебя кто-то снимал?

– Я плохо помню события того вечера, поэтому точно не знаю. Десять лет меня мучила мысль о том, что у кого-то могут быть мои фотографии…

Его лицо превратилось в гневную гримасу. Ноздри раздулись, зубы заскрежетали.

– Если бы действительно появились какие-то фотографии, они могли бы стать уликой в суде. И ты смогла бы опознать преступников.

Раньше Вайолет никогда не задумывалась об этом, но теперь испытывала чувство глубокого облегчения. Она опустила голову ему на грудь, вдыхая его свежий мужской запах. Кэм продолжал гладить ее волосы с такой нежностью, будто Вайолет – самый прекрасный человек на земле, а не грязная, опороченная женщина.

Они простояли так довольно долго. Возможно даже полчаса. Вайолет чувствовала себя кораблем который наконец-то добрался до тихой гавани после скитаний в бушующем море.

Затем Кэм отпустил ее, продолжая поглаживать по плечам.

– Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Со мной ты всегда в безопасности. Всегда.

Вайолет не знала, верить ли ему, потому что рядом с ним в ней просыпались опасные чувства.

– Спасибо… Но, пожалуйста, не говори ничего моей семье. Я хочу забыть об этом навсегда.

– Я единственный, кому ты рассказала?

Вайолет кивнула.

– Но почему я?

Она отвела взгляд.

– Не знаю… Мне почему-то захотелось быть с тобой откровенной.

Кэм приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились.

– Эй. – Его глаза блестели, как сапфиры, а низкий тембр волновал ее кровь. – Ты прекрасный человек, с которым произошло несчастье Твоей вины в этом нет. Перестань терзать себя угрызениями совести.

Долгие годы Вайолет корила себя за то, что оказалась не в то время и не в том месте. Если бы она была менее доверчивой и умела постоять за себя, возможно, ничего бы не случилось. Вайолет постоянно ругала себя за то, что попала в такую ситуацию. Но теперь Кэм показал ей, насколько несправедливо она относилась к себе.

Она взглянула в его отзывчивые синие глаза. Ей все еще хотелось, чтобы Кэм поцеловал ее. Ей хотелось скинуть оковы прошлого и начать отношения с достойным мужчиной. Почему этим мужчиной не может стать Кэм? Ведь их многое связывает, они не боятся доверять друг другу свои самые темные секреты.

Зазвонил его телефон. Вытащив его из кармана и взглянув на дисплей, Кэм устало вздохнул.

– Фрейзер. – Он отключил звук на телефоне. – Я перезвоню ему позже.

Но Вайолет знала, что ее брат так просто не сдастся. Ей самой предстоит поговорить с ним и с сестрами. Когда кто-то из ее семьи начнет подозревать неладное? Что, если из-за этого сорвется контракт Кэма? Она не желала нести ответственность за его возможную неудачу в карьере, но и не хотела испортить всем настроение перед Рождеством.

– Как же все запутанно… Я не очень хорошо умею лгать. Вдруг кто-то догадается, что помолвка ненастоящая?

Кэм ласково потрепал ее по щеке:

– Никто не догадается. Ты прирожденная актриса.

«Нет. Просто я уже не уверена, что притворяюсь», – молнией пронеслось в ее голове.

Глава 4

Через час Кэм отвез Вайолет домой. Он все еще пытался осознать то, что от нее услышал. Ему было трудно сдерживать гнев. Его мучила бесплодная злость. Кэм глубоко уважал женщин, и ему становилось дурно при мысли о том, что существуют мужчины, которые способны так гнусно поступать. Столько лет Вайолет не могла себе простить то, что стала жертвой насилия. Немудрено, что она вела затворнический образ жизни.

Кэм не доверял даже самому себе рядом с ней Разумеется, он никогда не сделал бы что-то против ее воли и пытался, как мог, подавить вспыхнувшее между ними притяжение. Можно притвориться на несколько недель, что они помолвлены Можно целоваться и держаться за руки, чтобы придать достоверности их истории.

Но что-то большее? Очень плохая идея.

Однако эта идея, к сожалению, пустила корни в его сознании и, разрастаясь, обвивала его тело как виноградная лоза. Один взгляд на Вайолет – и его захлестывала неукротимая страсть.

Разве можно пойти на поводу у этого чувства? Даже если она сама этого хочет? Будет несправедливо дать ей надежду на то, что он может предложить ей нечто, кроме ни к чему не обязывающих отношений. Если Кэм разобьет ей сердце то никогда себе этого не простит. Как и ее семья.

Помолвлены через социальную сеть. Какой кошмар. Как он оказался в этой передряге?

Кэм провел Вайолет до двери ее квартиры, которая почему-то оказалась приоткрыта. Она застыла, будто ее парализовало.

– О нет… – потрясенно выдохнула девушка.

Стоя позади нее, Кэм положил ей руки на плечи.

– Что случилось?

Затем мужчина перевел взгляд на вход и все понял. Замок вскрыли, разбив личинку.

– Ни к чему не прикасайся, – сказал он, отводя ее в сторону. – Я вызову полицию.

Через пару минут приехала полиция и обследовала место преступления. Они рассказали Кэму и Вайолет, что банда, которая орудует здесь давно, ограбила несколько квартир в ее районе. Кэм крепко взял Вайолет за руку, когда им разрешили войти внутрь. В квартире царил хаос. Одежда, обувь, книги, кухонные принадлежности и даже еда были разбросаны повсюду. Складывалось впечатление, что грабители намеренно устроили этот бардак.

Кэм чувствовал, что Вайолет в ужасе, но изо всех сил пытается сохранять самообладание. Ее нижняя губа дрожала, она печально смотрела то на один предмет, то на другой, словно она гадала, возможно ли привести квартиру в прежний вид.

– Я… Мне надо позвонить Эмми и Стеф, – пробормотала Вайолет рассеянно, вытаскивая из сумки телефон.

Кэм усадил бы ее на диван, но его изрезали кухонным ножом, который забрала полиция, чтобы снять с него отпечатки пальцев. Он внутренне содрогнулся, подумав о том, что могло произойти с Вайолет, если бы она была дома, когда появились взломщики.

Он перевернул валяющийся стул.

– Вот, милая, присядь, а я сам позвоню им.

В ее испуганных глазах Кэм прочитал благодарность.

– Правда? Я сейчас даже думать не могу, не то что с кем-то разговаривать.

Кэм связался по телефону с ее соседками, рассказал им о произошедшем и заверил, что сейчас все в порядке и слесарь уже ставит им новые замки.

– И не волнуйтесь о Вайолет, – добавил он. – Я заберу ее к себе.

Конечно, так и нужно поступить. Нет никаких сомнений на этот счет. Он не может оставить ее в разгромленной квартире, где ей вряд ли удастся уснуть. Разве хороший друг не предложил бы такое? Хотя ему не нравилось, когда кто-то гостит у него дома, потому что Кэм привык жить один Но ведь это Вайолет, а она ему почти как член семьи.

Какая жалость, что его тело находилось во власти чувств совершенно иного толка. Ему необходимо как-то обуздать свои гормоны.

Пока слесарь занимался замком, к Вайолет подошел один из соседей, дряхлый старичок.

– Ты в порядке, дорогуша? Я ничего не слышал. Я крепко спал, выпив снотворное, которое мне прописал доктор.

Она понимающе улыбнулась.

– Все хорошо, мистер Йетс. Я рада, что они не выбрали вашу квартиру. Как ваш бронхит? Уже лучше?

«Вайолет всегда переживает больше о других чем о себе», – подумал Кэм. Старик, улыбнувшись, слегка закатил глаза.

– Доктор говорит, мне надо бросить курить но зачем лишать себя удовольствий в таком возрасте? – Он перевел взгляд на Кэма. – А кто вы, молодой человек?

– Я…

– Это мой друг, – перебила его Вайолет.

Густые брови мистера Йетса поползли вверх.

– Твой парень?

– Вообще-то, я ее жених, – сказал Кэм, ощутив необъяснимую гордость.

Как бы глупо это ни было, учитывая их ситуацию, ему вдруг захотелось похвастаться перед этим старичком. «Парень» звучало слишком по-детски, «любовник» – и того хуже. Вайолет не из тех девушек, которые заводят любовников.

Сосед расплылся в добродушной улыбке.

– Мои поздравления. Вайолет самая добрая девушка, которую я знаю. Никогда не понимал, почему она еще не замужем. Вам очень повезло.

– Я знаю.

Когда слесарь закончил работу, а мистер Йетс добрел обратно до своей квартиры, Кэм провел Вайолет обратно к машине. Перед этим они вместе собрали маленькую сумку необходимых ей вещей, которые уцелели после погрома. Мысль о том, что ей придется носить одежду, к которой прикасался какой-то незнакомец, наверное, пугала ее. Ему самому она была неприятна.

Бледная Вайолет сидела в салоне, ссутулившись, ее пальцы нервно теребили ремешок сумки.

– Ты как?

– Даже не знаю, как тебя благодарить… – сказала она, сглатывая подступающие слезы. – И что бы я без тебя делала…

Кэм взял ее руку и нежно сжал.

– Для этого и нужны друзья. Вернее, фальшивые женихи.

Попытка пошутить не удалась. Вайолет выглядела такой хрупкой и ранимой, что у Кэма сжалось сердце. Наверное, в таком же состоянии она находилась после той ужасной вечеринки – одинокая, напуганная, потрясенная. Если бы только он смог защитить ее тогда. Вайолет почему-то вселяла в него желание надеть на себя сияющие доспехи и сесть на белого коня.

А еще – закинуть ее на плечо и закрыться с ней на несколько дней в спальне. А вот это уже проблема с большой буквы. Забрать ее к себе домой – правильный поступок. Конечно, он мог бы отвезти ее в отель, но Вайолет сейчас лучше не оставлять одну. Ее родители жили далеко, в Шотландии, так же как и ее брат с сестрами.

Кэм обязан побыть сегодня благородным рыцарем. Главное – не забыть об этом.

Вайолет не расплакалась только потому, что Кэм взял ситуацию под свой контроль. Она чувствовала его поддержку и заботу. Ее ошарашил вид разгромленной квартиры. Над ней будто снова совершили насилие. Какие-то незнакомцы ворвались в ее дом и рыскали среди ее вещей. Они видели прикрепленную к двери холодильника фотографию, сделанную в день рождения Стеф, на которой запечатлена Вайолет с соседками. Это значит, что однажды она может проходить по улице мимо грабителей, но не узнает их, а они ее – да. Она будто снова возвратилась в университетский кампус после вечеринки. Тогда ее обидчики тоже остались неизвестными. Кто-то прикасался к ее одежде, нижнему белью. Ее жилище осквернили так же, как когда-то осквернили ее тело.

Кэм продолжал иногда поглядывать на нее и гладить ее руку. Ее это успокаивало. От нее не скрылась тревога в его глазах. Думал ли он о том, что могло произойти, если бы она была в квартире одна? Как ей повезло, что Кэм проводил ее до двери. Хотя иначе и быть не могло. Сильные воспитанные мужчины, которые придерживаются старомодных взглядов, всегда так поступают.

Предложение остаться у него дома вполне разумно, учитывая их долгую дружбу. Но все же Вайолет не давал покоя вопрос: не помешает ли это им сохранить платонический характер их общения?

Когда они возвратились в его дом, Кэм занес ее небольшой саквояж с вещами – теми, которые были ей дороже всего, – в одну из свободных спален. К счастью, уцелела ее корзинка для вышивания. Вайолет почти закончила одеяльце для будущего ребенка Лили, и, если бы с ним что-то случилось, она бы не пережила.

– Я буду в спальне по соседству, – сказал Кэм, указывая на дверь напротив. – Я оставлю свою дверь открытой на случай, если понадоблюсь тебе ночью.

– Спасибо… за все.

Он одарил ее одной из тех улыбок, от которых у нее подгибались колени.

– Пожалуйста.

Вайолет переминалась с ноги на ногу.

– Ты не против, если я выпью чего-нибудь теплого на ночь? Не уверена, что смогу заснуть А теплое питье поможет мне.

– Конечно.

Вайолет последовала за ним в просторную кухню и присела на один из стульев, расположенных вокруг кухонного стола, пока Кэм готовил горячий шоколад для них двоих. Ей казалось очень странным быть наедине с ним в одном доме и знать, что она будет спать в одной из его спален Но не в его постели. Кэм четко дал понять это Однако возможность того, что его мнение поменяется, будоражила ее, словно ей в кровь впрыснули шампанское. Ее взгляд неотрывно следил за его руками. Вайолет не могла перестать представлять, как они касаются ее, ласкают. У него нежные руки. Руки, которые способны исцелить, а не причинить боль. Каждое его прикосновение пробуждало в ней чувственность, которая скрывалась под грузом боли столько лет.

Кэм поставил перед ней чашку с горячим шоколадом и придвинул к ней сахарницу.

– Угощайся.

Вайолет сделала маленький глоток, наблюдая как Кэм размешивает напиток. На его лбу по-прежнему виднелись глубоко залегшие морщины словно он все еще прокручивал в голове ужасные сценарии развития событий вечера.

– Я останусь здесь только на одну ночь, – произнесла Вайолет, чтобы заполнить паузу. – Завтра мы с девочками наведем порядок, и я вернусь домой.

– Ты уверена? А если к вам опять кто-то вломится? В здании нет охраны. У тебя даже нет цепочки на дверях. Владельцу вашей квартиры должно быть стыдно.

Ее пальцы обхватили горячую кружку. А Кэм, слишком занятый своими мыслями, позабыл о шоколаде. Его лицо заметно напряглось.

– Я знаю, тебе неловко из-за моего присутствия, – сказала Вайолет. – Особенно после нашего последнего разговора…

– Мне не неловко, – отчеканил он.

– Я бы могла поехать в отель или остановиться у…

– Нет, – заявил Кэм тоном, не терпящим возражений. – Ты останешься здесь столько, сколько потребуется.

«Как насчет всей оставшейся жизни?» – неожиданно выдало ее подсознание. Вайолет мысленно себя выругала, потому что ей совершенно не стоит мечтать о будущем с ним. Она глупая романтичная дурочка, которая строит замки из песка лишь потому, что ей уже почти тридцать, а Кэм первый мужчина, который относится к ней так, как ей того хотелось.

– Возможно, даже лучше, что я здесь. Мы же вроде как помолвлены.

– Да, ты права.

Вайолет встала со стула и прошла к раковине, чтобы помыть кружку. Закончив, она повернулась и увидела, что Кэм хмурится.

– Я пойду спать… Спасибо еще раз за все.

Выражение его лица потеплело от появившейся на нем улыбки.

– Не за что. Надеюсь, тебе удастся немного отдохнуть.

Вайолет повернулась к двери, чтобы уйти, но вдруг, поддавшись безотчетному порыву, подошла к Кэму и, привстав на носочки, поцеловала в щеку Его руки тут же легли ей на бедра, будто он не мог устоять. Их взгляды встретились.

– Нам действительно не стоит этого делать Иначе все станет…

– Каким? – спросила Вайолет, чувствуя, как вниз ее живота упирается что-то твердое.

Его руки еще крепче сжали ее бедра, но вместо того, чтобы прижать к себе, Кэм отстранил ее В его взгляде появилась жесткость.

– Ты расстроена из-за грабителей, – сказал он. – Ты сейчас слишком эмоциональна. С моей стороны неправильно воспользоваться ситуацией когда ты так ранима.

Вайолет понимала, что Кэм проявляет благоразумность и чуткость, но женщина в ней была оскорблена отказом. Почему бы им не завести интрижку? Сейчас подходящая возможность для того, чтобы она наконец отпустила свое прошлое и исследовала свою сексуальность без стыда и страха, с мужчиной, которому не просто доверяла но и которым восхищалась. Разве он не видит, как нужен ей, чтобы стереть из памяти плохие воспоминания?

– Прости, я, наверное, не так тебя поняла Конечно, ты не хочешь спать со мной. Никто не хочет. Только если я не полупьяная. Почему я так безнадежна?

Кэм взял ее за плечи и посмотрел на нее в упор.

– Ты не безнадежна, милая. Ты красивая и талантливая молодая женщина, которая заслуживает счастья. Но нам не стоит заходить далеко. Так будет лучше для нас.

Вайолет положила ладони ему на грудь, чувствуя, как ритмично бьется его сердце. Этот ритм отражал его внутреннюю борьбу между страстью и долгом.

– Но ты ведь хочешь меня, правда?

– Хочу, но…

– Отбрось все «но», – потребовала Вайолет. – Если бы я не была сестрой Фрейзера, ты бы меня не отверг, не так ли?

Кэм устало вздохнул.

– Ты не из тех, с кем заводят интрижки…

– Но я не хочу быть из тех, кто никогда не ходит на свидания, у которых ни разу не было нормальной интимной близости по обоюдному согласию. В январе мне исполнится тридцать. Я хочу найти в себе силы раскрыть свою сексуальность. С кем мне это сделать, как не с тобой? Ведь я тебе доверяю, и мне с тобой спокойно.

По его лицу стало заметно, что Вайолет поставила его перед трудным выбором. Его пальцы еще сильнее сжали ее плечи, будто он разрывался между желанием прижать ее к себе и оттолкнуть.

– Я не хочу причинить тебе боль, – наконец произнес Кэм.

– Но как ты можешь мне ее причинить? Я же не прошу чего-то серьезного. Я знаю, что ты в этом не заинтересован, и меня это устраивает. – «Это не совсем правда, ну да ладно», – заметил ее внутренний голос. – Мы можем быть вместе, пока продолжается наша фальшивая помолвка. Тогда ни у кого уж точно не появится никаких сомнений насчет нашей пары.

Кэм обхватил ее лицо руками.

– Кажется, ты все уже продумала.

– Да, – вздернув подбородок, призналась Вайолет.

– А как же твоя семья?

– Они и так думают, что мы вместе. Так почему бы нам действительно не стать парой… в определенном смысле?

– В твоих рассуждениях есть какой-то подвох но я не пойму какой.

– К чему рассуждения, когда дело касается страсти?

– Для тебя все сводится лишь к этому?

– Конечно, – чересчур поспешно выпалила Вайолет. – Я влюблена в тебя, но не люблю тебя.

Кэм заглянул ей в глаза, словно пытался прочесть в них правду.

– Иногда люди могут полюбить друг друга из-за хорошего секса.

Вайолет склонила голову набок.

– Я предполагаю, что ты знаток хорошего секса. Разве ты когда-нибудь любил?

– Нет, но…

– Тогда почему ты думаешь, что это произойдет сейчас?

Кэм быстро заморгал. Ее слова застали его врасплох.

– Я не опасаюсь того, что полюблю. Меня беспокоишь ты.

Ее бровь надменно приподнялась.

– Почему ты так уверен, что не полюбишь?

Кэм на несколько мгновений потерял дар речи не зная, что ответить.

– Секс для меня – просто источник физического наслаждения и не связан с эмоциями.

– Использовать кого-то только ради удовольствия, наверное, очень весело.

Его брови сошлись на переносице, и Кэм вперил в нее мрачный взгляд, уловив ее намек.

– Черт побери, все вовсе не так. Я, по крайней мере, знаю их имена и не делаю ничего против их воли.

Вайолет не собиралась извиняться за свою колкость, считая, что Кэм лишает себя радости полноценных отношений, соглашаясь лишь на бурные, но кратковременные романы. А как насчет того, чтобы разделить с кем-то жизнь? С кем-то состариться?

Она мечтала о таких вещах, но так их и не обрела.

– Ты напоминаешь мне Фрейзера до встречи с Зоуи. Брат тоже утверждал, что никогда не влюбится. А теперь посмотри на него – счастлив в браке и с двумя детьми.

Кэм медленно втянул воздух, пытаясь успокоиться.

– Не стоит нас сравнивать. Перед его глазами с самого детства находился прекрасный пример ваших родителей. У меня же было все совершенно по-другому. Я не хочу повторять ошибок моей семьи.

В его глазах мелькнула тень горечи.

– Что именно произошло между твоими родителями и почему ты так против брака? – мягко спросила Вайолет.

Несколько долгих мгновений Кэм хранил молчание.

– Они поженились только потому, что моя мать забеременела. На свадьбе настояли их семьи, и, хотя моя мать любила отца, он, к сожалению не испытывал к ней того же. С самого начала их брак не сулил ничего хорошего. Все, что я запомнил из детства, – это их постоянные ссоры.

– Но это не значит, что тебя ожидает такая же участь. Ты не похож на своих родителей.

В ответ раздался его циничный смех.

– Спасибо на добром слове, но меня сейчас вполне устраивает моя жизнь. Я могу делать что хочу, когда хочу и с кем хочу.

– Только если объект твоего вожделения не жена твоего клиента или не младшая сестра твоего лучшего друга, – съязвила Вайолет.

Кэм поджал губы, пытаясь придумать достойный ответ.

– Вайолет…

– Все в порядке. – Она отвернулась, отмахнувшись от его слов. – Я все поняла. Ты не хочешь ничего усложнять. Я не собираюсь тебя упрашивать, а найду кого-нибудь другого. Когда наша помолвка подойдет к концу, конечно же.

Вайолет радовалась, что последнее слово осталось за ней.

Было бы совсем замечательно, если бы, покидая кухню, она не споткнулась о ковер.

Глава 5

Кэм выругался и провел рукой по волосам, чувствуя, как его кровь закипает от злости. Почему он позволил себе даже думать о том, чтобы согласиться на ее предложение? Вайолет была последней девушкой на свете, которая должна его привлекать. Она так невинна и так ранима. И так очаровательна.

Именно из-за ее очарования Кэм должен держаться от нее подальше. Если у них случится интрижка, просто закончить ее и уйти не получится. Ведь они будут видеться на каждом семейном празднике Драммондов. Можно, конечно, на них не ходить, но это обидит остальных членов семьи.

Если бы он не пригласил ее на этот чертов ужин с Николайдесами, то избежал бы кучи проблем. А теперь еще они находятся под одной крышей. Ему придется провести ночь, возможно, даже не одну, в мучительном состоянии возбуждения. Тут не поможет даже холодный душ. Только Северное море остудило бы его пыл.

Что с ним случилось? Где его самообладание? Почему он ее поцеловал?

Поцелуй стал первой ошибкой Кэма. Но отказаться от него было выше его сил.

Надо перестать думать и представлять их совместную жаркую ночь. Но все его мысли вертелись вокруг этого с тех пор, как они встретились в кафе. Столько лет Вайолет была для него всего лишь одной из дочерей Драммондов, как Рози или Лили, к которым он относился как к сестрам. Но во время его последнего визита в их семейное имение все переменилось. Каждый ее мимолетный взгляд, обращенный к нему, заставлял сердце Кэма биться чаще. Его тело начало как-то по-особенному реагировать на ее присутствие. Каждая ее улыбка согревала его душу. Когда их колени соприкоснулись под столиком в кафе, его накрыла взрывная волна незнакомых ранее для него чувств.

Хотя они находились в разных комнатах, перед его глазами стояла ее хрупкая фигура, прекрасные карие глаза цвета карамели, волнистые каштановые волосы, которые всегда пахли цветами, и соблазнительные губы. Его постоянно посещали неприличные фантазии о ее губах. Фантазии, на которые он не имел права, потому что их с Вайолет связывали почти родственные узы.

Ведь Кэм поэтому предложил отвезти ее к себе? Или какой-то темный уголок его сознания решил воспользоваться подвернувшейся возможностью, чтобы перевести их отношения на более интимный уровень? На уровень, который повлечет за собой необратимые последствия. Как ему потом смотреть на нее и не вспоминать их головокружительные поцелуи? То, какими нежными были ее губы, каким дерзким был ее язычок. Какими утонченными были изгибы ее тела. Как ему хотелось утолить голод, исследуя каждый дюйм ее тела…

Но как Кэм может сделать это, зная, что для Вайолет их возможная интрижка будет значить намного больше, чем для него? Она мечтает о сказочной любви. А если когда-то он и найдет себе спутницу жизни, у них будут компаньонские отношения, основанные на общих интересах, но никак не на эмоциях. Его мать до сих пор платила за то, что когда-то последовала зову сердца. Ее безрассудство сломало жизнь не только ей, но и окружающим ее людям. Кэм стремился избежать подобных драм. У него и так уже появились чувства к Вайолет, и они грозили перерасти в нечто опасное, если не сохранять осторожность.

Какая же это пытка – осознавать, что она находится в спальне напротив. Секс с Вайолет непременно превратится в занятие любовью. С чувствами, которые приведут к привязанности, а привязанность приведет к обязательствам. Все это разрушит его привычный образ жизни.

Ему необходимо сохранять хладнокровность, решительность и непоколебимость. Вайолет нужен мужчина, который отдаст ей свое сердце. Несправедливо внушать ей напрасные надежды, ведь это не входило в его планы.

А может, стоит попробовать?..

Кэм отмахнулся от этой мысли, словно от назойливой мухи. Но она продолжала появляться вновь и вновь, проникая все глубже в его сознание. Как бы сложилась его жизнь, если бы Вайолет стала ее неотъемлемой частью? Он не был настолько циничен, чтобы отрицать положительные стороны брака. Чета Драммондов служила тому ярким примером.

Но Кэм не верил, что и ему может так повезти. Ведь судьба всегда подкидывает неприятные сюрпризы, и ничто не длилось вечно.

Вайолет и не думала, что уснет после такого тяжелого вечера. Она была уверена, что ей будут сниться кошмары о том, как грабят ее квартиру. Но в ее снах нашлось место только для Кэма, который целовал ее, обнимал и шептал ей ласковые слова на ухо. Поразмыслив, Вайолет поняла его опасения по поводу их возможной интимной близости. Ведь тогда все между ними изменится. Каждый раз при встрече в Драммонд Бра из подсознания будут всплывать воспоминания об их мимолетном романе. Кэм всего лишь держал ее в своих объятиях и целовал, но даже это успело стать для Кэм чем-то невероятно значимым. Его прикосновения будто проникли в каждую клетку ее кожи, завладев всем ее телом. Женская интуиция подсказывала ей, что подобные ощущения – большая редкость. Возможно, Вайолет больше ни с кем не испытает такого. Его ласки воскресили чувственность, которую она прятала из-за чувства стыда столько лет.

Она встала с постели и приняла душ, но, осмотрев вещи из саквояжа, поняла, что не сможет заставить себя не то что надеть их, а даже дотронуться. Ведь ей неизвестно, прикасались ли к ним грабители. У нее была только та одежда, в которой она ходила вчера на ужин. Но бархатное коктейльное платье не очень подходило для субботнего утреннего наряда. Если Вайолет выйдет в таком виде на улицу, все подумают, что перед ними последняя посетительница ночного клуба.

Когда она спустилась на кухню, Кэм насыпал хлопья в миску. Он так посмотрел на нее, будто представлял, как выглядит ее тело под халатом Прочистив горло, он отвернулся к кухонному ящику, чтобы поставить коробку на место.

– Хорошо спала?

– Неплохо…

Кэм достал ложки, а затем открыл холодильник, чтобы найти молоко. Вайолет тайком любовалась его фигурой, облаченной в темно-синие джинсы и черный кашемировый свитер с белой футболкой под ним. Должен же существовать какой-то закон, запрещающий мужчинам выглядеть так привлекательно в повседневной одежде. Джинсы плотно облегали его округлые ягодицы, а тонкий свитер выгодно подчеркивал накачанный торс. Его волосы, еще слегка влажные после душа, выглядели так, словно он воспользовался пальцами вместо расчески.

– Что ты хочешь на завтрак? – спросил Кэм. – К сожалению, я не могу похвастаться такими кулинарными способностями, как у твоей мамы, но у меня есть хлопья, тосты, фрукты и йогурт.

– Звучит неплохо. – Вайолет присела на край стула. – Могу я попросить тебя об одолжении?

Он метнул на нее подозрительный взгляд.

– Послушай, мы же с тобой уже это обсуждали, и…

– Я не об этом… – смутилась Вайолет. И так понятно, что Кэм не хочет с ней спать. Неужели ему кажется, что она схватит его и потащит насильно в одну из спален? – Это насчет моей одежды. Мне нужна новая. Я не хочу надевать ничего из того, что забрала из квартиры. А в коктейльном платье не выйдешь утром на улицу.

Его брови удивленно поползли вверх.

– Ты хочешь, чтобы я сам купил тебе одежду? Из его уст это звучало так, будто она попросила его станцевать нагишом на Трафальгарской площади.

– Я дам тебе свою кредитную карту. Мне просто нужны джинсы и свитер, чтобы я могла отправиться за остальными покупками сама.

Смирившись со своей участью, Кэм достал блокнот и ручку.

– Пиши свои размеры.

Кэм еще никогда не заходил в магазин женской одежды. Кто знал, что у него разбегутся глаза от выбора? Выбрать джинсы и свитер не такая уж и проблема. Но его задачу усложнял острый интерес к отделу нижнего белья. Он невольно представлял Вайолет в различных сексуальных комплектах и даже чуть не купил ей ночную сорочку из черного кружева и красный корсет с черными шелковыми лентами Выполнив ее просьбу, Кэм уже собирался домой, как вдруг ему на глаза попался ювелирный бутик. Раньше ему никогда не приходилось заглядываться на его витрины. Но неожиданно для самого себя он зашел внутрь и стал рассматривать стенд с кольцами.

Сегодня должна состояться рождественская вечеринка Вайолет, и какой же из него жених, если на ее пальчике не будет красоваться кольцо?

Кэм оплатил покупку, положил бархатную коробочку в карман и вышел из магазина. Не успел он завернуть за угол, как ему позвонил Фрейзер. Рано или поздно их разговор должен был состояться, но ему претила необходимость лгать лучшему другу.

– Привет, извини, что не перезванивал. Все случилось так быстро, что я…

Фрейзер перебил его своим веселым смехом.

– Ты не должен извиняться, дружище. Я заметил, как ты смотрел на Виви во время пасхального уик-энда. Ты поэтому так неожиданно отправился в Грецию? Чтобы удержаться от соблазна?

Возможно, в его словах таилась доля правды. Кэму часто приходилось срываться с места и отправляться в рабочие командировки. Но поездка в Грецию стала именно побегом. Кэм хотел прочистить голову, поразмышлять наедине с собой о границах, которые не стоит переступать. Но все то время у него на уме была только Вайолет.

– Да, наверное, ты прав.

– Отличная новость, старина, – воскликнул его друг. – Я очень за вас рад. Зоуи считает, это будет лучшее Рождество. Ты слышал о дедушке? Он заявил, что живет теперь только ради вашей будущей свадьбы.

«Свадьбы, которая никогда не состоится…» Кэм запрятал эту неприятную мысль вглубь своего сознания.

– Да, твоя мама рассказывала. Замечательно, что ему лучше.

– Так когда же знаменательный день? Я же буду шафером?

Кэм не удержался от смеха.

– Сначала придется отыграть пятую свадьбу моего отца. А потом уже можно будет подумать и о дате.

– И как тебе твоя новая мачеха?

– Даже не спрашивай.

– Что, все так плохо?

– Именно, – раздосадованно признался Кэм.

Вайолет решила осмотреть дом, пока его владелец отсутствовал. Вчера вечером он показался ей верхом совершенства и изысканного вкуса. Утром ее мнение не изменилось, но при более детальном осмотре она поняла, что здесь не хватало уюта, милых безделушек, которые раскрывают личность хозяина. Никаких семейных фотографий или памятных вещей из детства. В шотландском имении ее семьи все иначе: родители с трепетом хранили каждую мелочь, которая напоминала о важных моментах в жизни их детей. У Кэма же не было ни одной фотографии с его родителями. Складывалось впечатление, что он не хотел ничего помнить о том периоде.

Вайолет рассматривала одну из картин в кабинете, когда зашел Кэм с пакетами.

– Целая вечность прошла, – подтрунивала она. – Наверное, большие очереди? В магазинах в такое время года обычно не протолкнуться Прости, я не должна была просить тебя…

– Все в порядке. – Он передал ей покупки. – Посмотри, все ли тебе подходит.

Она вытащила первую вещь и приложила ее к себе. Нежно-голубого цвета свитер на ощупь казался мягким, как облачко. Затем она осмотрела джинсы. К своему удивлению, Вайолет обнаружила под ними маленькую коробочку. Ее сердце замерло при виде логотипа известной ювелирной фирмы.

– Что это?

– Обручальное кольцо.

Глаза Вайолет округлились. Ее надежда снова ожила. Это значит… Неужели он…

– Ты купил его для меня?

Выражение его лица оставалось таким же пустым, как и его дом, лишенный воспоминаний о прошлом.

– Я подумал, оно пригодится для сегодняшней вечеринки.

Вайолет осторожно развязала бантик на коробочке. Ее сердце колотилось, как птица, бьющаяся в клетке. Она открыла футляр, в котором оказалось классическое бриллиантовое кольцо из белого золота. Оно было не просто красивым, а идеальным. Надев его на палец, Вайолет любовалась игрой света в гранях камней, которые задорно поблескивали, будто говоря ей: «Да, это всего лишь реквизит, но мы отлично смотримся на твоей руке».

– Оно великолепно. Но я его верну тебе после Рождества, хорошо?

– Нет, – отрезал Кэм. – Это мой тебе подарок за то, что ты помогла мне с Николайдесами.

Она выставила перед собой руку с украшением. Что, если это единственное обручальное кольцо, которое ей когда-либо подарят?

– Очень щедро с твоей стороны. Я бы сама никогда не выбрала лучше. Спасибо.

– Не за что.

Вайолет забрала свою новую одежду со стола.

– Пойду оденусь и отправлюсь за новым гардеробом. А ты что будешь делать?

– Работать.

– В выходной?

– Мы встретимся с тобой вечером. Во сколько начинается вечеринка?

– В восемь.

– Я приеду заранее, чтобы забрать тебя. Чувствуй себя как дома. – Кэм достал из кармана запасной пульт безопасности и отдал ей его. – Это ключ от дома.

Вайолет взяла его, и ее тут же обдало жаром при соприкосновении их пальцев. Кэм, наверное тоже это почувствовал, уставившись на нее пронзительным взглядом. Может быть, он собирается на работу только потому, что хочет избежать искушения?

– Кэм? – произнесла она хриплым и мягким голосом.

Его внимание тут же переключилось на ее губы.

– Мне действительно уже пора ехать.

Его тон резал слух, как скрежет стекла. Таким тоном разговаривают мужчины, которые вот-вот утратят самоконтроль.

С несвойственной ей смелостью Вайолет подошла к нему и положила руки на плечи.

– Разве я не должна тебя поцеловать за то, что ты купил мне такой замечательный подарок?

Его глаза потемнели настолько, что границы зрачков стерлись. Страсть охватила каждую клеточку ее тела, каждый нерв напрягся до предела Вмиг затвердевшие соски упирались в махровую ткань халата и требовали прикосновений. Его прикосновений. Ее смелость росла с каждым стуком его сердца, которое она ощущала, прижавшись к Кэму.

Вайолет потянулась к нему, и их губы слились в настойчивом поцелуе. Он неожиданно схватил ее за бедра и притянул ее к себе, чтобы она почувствовала его возбуждение.

Их языки переплелись в танце, имитирующем интимную близость, которой они оба жаждали.

Это не был поцелуй старых друзей. В нем раскрылось их нетерпение, выдававшее азарт достигнуть удовлетворения.

Рот Кэма продолжал свою эротическую игру, пока его рука, скользнув под халат, нежно ласкала ее грудь. Вайолет задрожала от его прикосновений. Она и не подозревала, что ее грудь такая чувствительная. Не подозревала, как это восхитительно, когда мужчина сжимает грудь и проводит подушечкой большого пальца по соску.

Но этого недостаточно. Ее тело хотело большего. Вайолет притиснулась к нему бедрами, ощущая его горячий отклик. Ее сердце наполнилось радостью: она возбуждала его так же сильно, как и он ее. Воспламеняющая энергия, которую они больше не могли сдерживать, вырвалась на свободу.

– Это сумасшествие, – пробормотал Кэм, когда им пришлось разорвать поцелуй, чтобы отдышаться.

Но Вайолет не дала ему шанса опомниться и начала медленно проводить языком по его губам. Дрожь пронзила ее тело, когда он грубо зарычал и снова захватил ее губы в плен. Его руки прижали ее бедра к себе, отчего лоно Вайолет бешено запульсировало в предвкушении. Как ей удалось прожить столько лет без этой волшебной энергии, всплеск которой поглотил ее?

– Не здесь, не так, – опомнился Кэм, жадно дыша.

Вайолет по-прежнему держала его за талию, не желая отпускать.

– Только не говори мне, что не хочешь меня, ведь я знаю, это неправда.

– У меня очень плохо получается это скрывать, да? Но я хочу, чтобы тебе было удобно, поэтому мы не будем заниматься любовью на столе или на полу.

Прежде чем Вайолет могла возразить, Кэм подхватил ее на руки. Она ахнула от неожиданности ликуя в глубине души. Он был похож на романтического героя из черно-белых фильмов.

Он поднялся по лестнице и, открыв плечом дверь спальни, медленно опустил ее на кровать но перед этим Вайолет еще раз убедилась в серьезности его намерений, почувствовав его восставшую плоть.

Кэм еще раз поцеловал ее, и в этом поцелуе удивительным образом смешались нежность и жгучая страсть. От его прикосновений ее кожу покалывало, будто Вайолет находилась во власти неведомых чар.

Она запустила руки ему под футболку, ее ладони заскользили по теплой мужской коже. Завитки жестких волосков царапали подушечки ее пальцев, а запах его одеколона одурманивал. Ее ладони направились вверх к соскам, а затем к рельефному прессу.

Кэм развязал ее халат, и его руки начали лихорадочно блуждать по изгибам ее тела. Его губы очутились на ее груди, но он не торопился. Наверное, давал Вайолет время привыкнуть. Несмотря на деликатность его прелюдии, она уже сходила с ума от желания.

Затем, не сводя с нее глаз, Кэм начал снимать с себя одежду. Когда на нем не осталось ничего кроме черных боксеров, он раздел ее, отбросив халат в угол комнаты. Сердце Вайолет совершило сальто-мортале, которому бы позавидовал олимпийский гимнаст, когда она увидела, как Кэм пожирает взглядом ее обнаженное тело. Он опустил голову, и его губы сомкнулись вокруг ее напряженного соска. По ее телу растеклось томительное блаженство.

Кэм опустился перед ней на колени, проложив поцелуями дорожку к ее пупку. Положив руки ему на плечи, Вайолет судорожно вздохнула. Ее терзали сомнения: не лишится ли она рассудка от предстоящих плотских утех?

– Расслабься, милая.

Кэм медленно стянул с нее трусики, и его губы направились туда, где было горячо и влажно. Острота сладострастных ощущений заставила ее попытаться оттолкнуть его.

– Я… я не могу…

Но он не отпускал ее бедра.

– Нет, ты можешь. Не бойся. Просто доверься мне.

Вайолет посмотрела на него сверху вниз. В каждом его движении сквозило столько уважения и восхищения ею, что она смогла отбросить страх и стыд, увидев свое тело как нечто прекрасное, способное не только получать удовольствие, но и приносить его другому человеку. Его рот впился в чувственный бугорок, и ее возбуждение достигло головокружительной точки. Напряжение нарастало в бурном темпе, пока ее не захватил вихрь экстаза. Вайолет поглотила волна оргазма, прокатившаяся по каждой клеточке ее тела, как цунами по побережью. Она вмиг обмякла.

Кэм принялся осыпать поцелуями ее живот поднимаясь выше, к груди. Затем он выпрямился в полный рост и притянул ее к себе. Они снова страстно поцеловались, и Вайолет ощутила свой вкус на его губах.

Она думала, что слишком стеснительна, чтобы стянуть с него боксеры, но каким-то невообразимым образом ее руки сами потянулись вниз и сняли последний предмет одежды с его тела. Вайолет взяла в руку горячую затвердевшую плоть, и ее пальцы начали осторожно гладить его, слегка сжимая. Ее воодушевляла роль активного участника интимной близости. А глубокие стоны, которые издавал Кэм, придавали ей еще больше смелости У нее все получалось. Вайолет вызывала в нем настоящее желание, заставляя позабыть о самообладании.

Затем Кэм мягко убрал ее руку и, уложив Вайолет на кровать, лег сверху, опершись на локоть.

– Тебе удобно?

– Да.

Вайолет была удивлена, что еще способна думать и даже выражать словесно свои мысли. Благодаря ему она чувствовала себя настолько защищенной и прекрасной, что стыд, который отравлял ей жизнь столько лет, наконец перестал держать ее в своих безжалостных тисках.

Кэм гладил ее лицо, его глаза лучились каким-то особым светом.

– Нам необязательно продолжать, если ты еще не готова.

Вайолет провела ладонью по его щетине и смело посмотрела ему в глаза:

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Его взгляд вспыхнул радостью.

– Я не буду торопиться, и ты сможешь остановить меня в любой момент.

Кэм достал презерватив из ящика ночного столика и ловко его надел. Хореография первобытного танца, к которому они готовились, казалась Вайолет одновременно простой и сложной. Их ноги переплетены, ее соски упираются в его грудь, а руки крепко обхватили его талию. Он медленно соединил их тела, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. Вайолет чувствовала его пульсирующую мощь в себе, и ей это нравилось.

Кэм подождал, пока она окончательно расслабится, и глубже вошел в нее. Она тихо ахнула, чувствуя, как тугая плоть заполняет ее с каждым толчком. Ритм его движений сначала был плавным и неторопливым. Эрогенные зоны, о существовании которых Вайолет и не подозревала, пробудились ото сна. Мышцы ее лона инстинктивно сокращались в такт его движениям, приближая их к заветной цели. Напряжение в ее теле возрастало, но не находило выхода. Она вся горела от нестерпимой сладкой пытки. Но Кэм, будто прочитав ее мысли, просунул руку между их телами и нашел ее чувствительный бугорок. Движения его пальцев увлекли ее в бездну всепоглощающей эйфории. Вайолет дрожала и извивалась, за ее закрытыми веками яркими сполохами танцевал ослепляющий огонь.

На нее накатила волна блаженной истомы. Но тут Вайолет ощутила, что движения Кэма стали более жесткими и лихорадочными, он подходил к упоительному пику. Когда он достиг исступления и из его груди вырвался хриплый стон, она вся затрепетала, как водная гладь озера, над которой пронесся легкий ветерок.

Вайолет лежала в его объятиях, ее пальцы лениво скользили по его спине, пока его дыхание постепенно приходило в норму. Ей не хватало слов, чтобы выразить то, что сейчас с ней произошло. Она словно заново родилась, словно скинула старую кожу, а ее новая плавилась от каждого прикосновения Кэма.

Стоит ли сейчас что-то сказать? Но что? «Тебе понравилось?» Звучит слишком банально. Сколько раз он лежал вот так с другими женщинами? Сколько их у него было? Кэма, конечно, нельзя отнести к категории плейбоев, но его опытность бросалась в глаза. Просто он предпочитал скрывать подробности своей личной жизни. Скольким повезло лежать в его объятиях и чувствовать то же самое, что она? Было ли то, что произошло, обычным сексом? Или чем-то особенным?

Вайолет знала, что не стоит давать свободу чувствам. Но это Кэм, а не просто какой-то сексапильный мужчина, который ей нравится. Он ее друг, которым она восхищается.

Они вступили на новую территорию, и это для нее что-то непривычное, будоражащее. Займутся ли они снова любовью? Как скоро? Понравился ли Кэму их секс настолько, что он решит продлить их воображаемую помолвку? Что, если он влюбится в нее? Что, если захочет жениться и завести детей? Что, если…

– Эй.

Вайолет надеялась, что Кэм не сможет угадать ее мысли так, как он угадал желания ее тела.

«Пожалуйста, влюбись в меня. Пожалуйста».

– Эй…

Он заправил ей за ухо выбившийся локон, его улыбка неожиданно потухла.

– Я сделал тебе больно?

Вайолет еле говорила из-за подкатившего к горлу кома.

– Н-нет, вовсе нет.

Его пальцы поглаживали ее шелковистые волосы, он не сводил с нее обеспокоенного взгляда.

– Ты уверена?

Как ей удержать свои эмоции под контролем, когда Кэм так на нее смотрел? Когда прикасался к ней, словно она ему настолько дорога, что он скорее умрет, чем причинит ей боль?

– Уверена.

– Ты была прекрасна, – произнес он, оставив легкий поцелуй на ее губах.

– Это… это ведь ничего не изменит между нами? Я имею в виду, что бы ни случилось, мы останемся друзьми, да?

В его глазах промелькнула странная искра, будто его на мгновение посетила какая-то мысль и тут же исчезла.

– Конечно, останемся. – Кэм взял ее за руку и поцеловал пальцы. – Ничто не разрушит нашей дружбы.

Вайолет терзали сомнения по этому поводу. Что, если у нее не получится вернуться к их прежним отношениям? Для него, скорее всего, не составит труда снова относиться к ней как прежде, а вот Вайолет придется нелегко. Как она сможет смотреть на его губы и не вспоминать их жаркие поцелуи? Как забыть его руки, которые ласкали ее самые сокровенные места? Как не думать о его теле, которое пробудило ее чувственность?

И не только физическую.

Когда их интрижка закончится, справиться со своими эмоциями ей будет непросто.

Глава 6

Кэм ждал, пока Вайолет примет душ и переоденется. Ему бы хотелось к ней присоединиться, но он знал – ей нужно дать время прийти в себя. Боже, ему самому надо прийти в себя. Его план сохранять между ними дистанцию с треском провалился. Кэм не смог устоять перед соблазном заняться с ней любовью. Очевидно, у них теперь интрижка. Так близко, как Вайолет, он не знал ни одну свою любовницу. Ее доверие к нему окрасило их секс неизведанными ранее оттенками чувств. Каждое ее прикосновение, каждый поцелуй, каждый стон или вздох усиливали его собственное удовольствие. Кэм будто заново открывал для себя все прелести интимной близости. Но не так, как в первый раз у многих: неловко, неуклюже, а наоборот. Их соитие превратилось в волшебный опыт.

Теперь уже идея провести день на работе не казалась ему столь привлекательной. Кэм не был любителем предпраздничной суеты, но даже он признавал, что именно в Лондоне больше всего ощущается дух Рождества. И Вайолет нужен новый гардероб. Он лучше проведет время с ней, чем за рабочим столом.

Вайолет вышла к нему в джинсах и нежно-голубом свитере, купленных им. Кэм еле сдерживался, чтобы не запустить руки под ее одежду, чтобы снова ощутить ее упругую грудь. Почувствовать, как твердеют ее розовые соски, как ее тело содрогается от удовольствия.

Она смущенно улыбнулась ему, и ее щеки слегка покраснели, будто она тоже вспоминала их любовные утехи.

– Разве ты не собирался в офис?

– Работа подождет. – Кэм поднес к губам ее руку и поцеловал. – Я не очень хорошо разбираюсь в моде, но пригожусь тебе, чтобы носить пакеты.

– Ты уверен, что у тебя нет дел? Я знаю, как мужчины ненавидят ходить за покупками. Папа и Фрейзер всегда сопротивляются, когда мы пытаемся затащить их в торговый центр.

Кэм взял ее под руку.

– Я должен убедиться, что Золушка найдет подходящее платье для бала.

Ее взгляд стал озабоченным.

– Я никогда не знаю, что надевать на эти праздничные вечера. В этом году вечеринка называется «Звездное Рождество», в прошлом называлась «Белое Рождество», а за год до этого – «Рождество на «Титанике».

– Ты можешь появиться там в мешке, и все равно будешь лучше всех.

– Спасибо, что согласился составить мне компанию, – мило улыбнулась Вайолет. – Я так не люблю ходить туда одна.

Кэм склонил голову и поцеловал ее в лоб.

– В этом году ты не одна, я с тобой.

Кэма мало занимали вечеринки, но корпоратив фирмы Вайолет превзошел все его ожидания. Он проходил в одном из залов фешенебельного лондонского отеля, а суммы, потраченной на его оформление, вполне хватило бы для составления бюджета страны третьего мира. Огромные красные и золотые рождественские колокольчики висели под потолком, причудливо затянутым шелком. Стены украшали блестки и замысловатая мишура. Высокая живая ель стояла посреди помещения, увешанная шариками, которые выглядели так, будто сделаны из настоящего золота и платины. Возможно, так и было. На верхушке дерева красовался ангел, на котором поблескивали кристаллы Сваровски. Слева располагалась сцена, где уже играл веселую музыку знаменитый квартет. Дорогое шампанское лилось рекой.

Или, может быть, ему здесь так нравилось, потому что он пришел с самой красивой девушкой? Платье с пайетками, которое Кэм помог выбрать Вайолет днем, идеально облегало ее фигуру. А туфли на высоком каблуке вызывали в его воображении эротические фантазии.

Целый день Кэм размышлял о том, не совершил ли ошибку, занявшись с Вайолет любовью.

В его голове на повторе крутился один лишь вопрос: «Что я наделал?»

Можно было бы все списать на гормоны, но Кэм не незрелый подросток, который не в состоянии себя контролировать, а состоявшийся взрослый мужчина. И все же он не смог остановиться.

Поступил ли он неправильно? Его тело и сознание хором говорили «да».

Но… Вайолет так разительно отличалась от всех его бывших пассий, потому что они так давно друг друга знают. Кэм стал свидетелем того, как из угловатого зажатого подростка она превратилась в прекрасную молодую девушку, которая сегодня с ним впервые раскрыла свою женственность. Ему еще никогда не приходилось быть наставником в искусстве чувственных наслаждений для столь неопытной партнерши. Для него это стало священной привилегией, которая запомнится ему на всю жизнь. Ее доверие затронуло какие-то невидимые струны его души, и благодаря этому его мнение о самом себе изменилось в лучшую сторону.

Но…

Но как он может дать Вайолет то, о чем она давно мечтает, если их мечты не имеют ничего общего? Она выросла в семье, где брак почитали и высоко ценили. Ей хотелось такой же романтичной сказки, в которой жили ее родители.

Несмотря на свой цинизм, Кэм не отрицал возможность существования такого брака, как у Марджи и Гэвина Драммондов. Но пример его родителей показал ему обратную сторону медали: постоянные ссоры, скандалы, мелочные придирки, холодная война, отстраненность и жестокость.

И хотя он не считал себя человеком, созданным для брака, в его сознании существовал определенный эталон семейной жизни. Может ли он надеяться, что ему удастся когда-либо достигнуть его? Обещания, которые с такой твердостью произносят люди у алтаря, забываются, как только возникают первые трудности.

Можно быть абсолютно уверенным в собственной непоколебимости. Но как можно быть уверенным в том, что Вайолет, какой бы милой и прекрасной она ни была, сохранит свои чувства к нему через два месяца, через десять лет или до конца жизни? Тяжелый развод родителей научил Кэма осторожности.

Он еще никогда не сомневался в своем отношении к браку. Для него всегда казалось лучшим быть предельно честным и откровенным в своих убеждениях. Да, некоторые из его бывших любовниц горько разочаровывались, когда понимали что совместного будущего у них нет. Но, по крайней мере, он никогда никого не обманывал и не давал ложных надежд.

Однако события сегодняшнего дня изменили все. Изменили его. Заставили его задуматься о том, что он не столько избегает каких-то вещей сколько упускает их. Как, например, прийти вместе на вечеринку, держась за руки, и знать, что они вместе и уйдут. Знать, что улыбка, которую Вайолет ему посылает, предназначена только для него. Знать, что, когда ее взгляд задерживается на нем, в этот момент она вспоминает единение их тел, и ей не терпится снова испытать его. Знать, как бешено бьются в унисон их сердца после фантастического оргазма. Чувствовать ее присутствие, даже когда они находятся далеко друг от друга.

Испытывал ли Кэм нечто подобное с кем-то другим? Нет, никогда. Возможно, в будущем это и повторится… Его грудь наполнилась необъяснимой тяжестью при мысли о том, что в его постели окажется не Вайолет, а другая женщина. Он просто не мог этого представить. Не мог вообразить никого другого, кто бы возбуждал его так, как она.

«Это пройдет. Как и всегда», – успокаивал его внутренний голос.

Физическое притяжение было для него как пламя свечи, которое разгорается, но со временем обязательно угасает. Иногда постепенно, иногда спустя лишь одну ночь.

Но когда Кэм смотрел на Вайолет, ему не верилось, что страсть к ней утихнет. Потому что его желание основывалось не только на физическом притяжении. Когда он занимался с ней любовью, секс превратился для него в акт преклонения. Ее удовольствие стало для него драгоценным подарком. То, что именно с ним она смогла достигнуть раскованности, возвышало его в собственных глазах.

Но…

Как Кэм объяснит все ее семье, когда настанет время разорвать их помолвку? Как он сможет снова относиться к ней как к другу? Как находиться с ней в одной комнате и не мечтать заключить ее в объятия? Как не сходить с ума от желания к ней?

Возможно, Кэм действительно сошел с ума, и в этом вся проблема. Соблазнение Вайолет стало самым безрассудным поступком за очень долгое время.

Но…

Он хотел заняться с ней любовью снова. И еще раз. И опять.

«Господи, помоги мне», – мысленно взмолился Кэм.

Вайолет возвращалась из дамской комнаты, когда ее обступили три ее коллеги, включая Лорну.

– Прими мои поздравления, Вайолет, – сказала Лорна, поглядывая на обручальное кольцо. – Твой мужчина явно не из тех, кто медлит. – Ее глаза опустились на живот Вайолет. – Ты же не беременна, да?

Это был один из тех моментов, когда Вайолет сожалела, что так легко краснеет. Догадывалась ли ее коллега, что помолвка выдумана? Ведь Вайолет никогда не упоминала, что с кем-то встречается Все знали, насколько скучна ее жизнь по сравнению с жизнью других.

– Нет, еще нет, но это входит в наши планы. «Зачем ты это сказала?» – отчитал ее голос разума.

Губы Лорны растянулись в фальшивой улыбке.

– И когда же знаменательное событие?

– М-м-м… Мы еще не определились с датой Вероятно, в начале следующего года.

– А как он сделал тебе предложение?

Черт! Они ведь так и не обговорили детали их истории с Кэмом. Как бы он сделал ей предложение, если бы действительно намеревался жениться? Вряд ли бы это произошло на футбольном стадионе среди большого количества зрителей, или вопрос был бы написан на баннере, прикрепленном к хвосту самолета. Такие широкие жесты больше в духе ее отца, который однажды попал в телевизионные новости, придумав оригинальный способ поздравить жену с очередной годовщиной. Кэм бы выбрал какое-нибудь тихое романтичное место и просто сказал бы, что любит ее и хочет провести с ней всю свою жизнь. Ее сердце защемило от тоски. Если бы только!..

– Все было очень романтично, и…

– А вот и сам жених, – воскликнула Лорна при виде Кэма. – Вайолет как раз рассказывала нам, как вы сделали ей предложение.

Он и бровью не повел, продолжая улыбаться, но Вайолет знала его достаточно хорошо и заметила напряжение, которое тот пытался скрыть. Он обнял Вайолет за талию и прижал к себе.

– Неужели, дорогая?

Улыбка Вайолет просила о помощи.

– Да, но я только успела сказать, как это было сказочно… Море роз… и всякое такое.

– Какого цвета? – спросила Лорна.

– Белого, – произнесла Вайолет.

– Красного, – сказал Кэм одновременно с ней. Аккуратные выразительные брови коллеги поползли вверх. Но потом она улыбнулась и подмигнула Кэму:

– У вас хороший вкус. Вайолет повезло заполучить мужчину, который разбирается в бриллиантах.

– Вайолет заслуживает только самого лучшего, – заявил Кэм.

– Конечно. Что ж, она достаточно долго ждала свое счастье, – съязвила Лорна и, помахав им рукой, пошла танцевать.

Вайолет облегченно выдохнула.

– Лорна что-то подозревает. Я уверена. Я чувствую себя такой дурочкой. И, между прочим, я ненавижу красные розы.

– Запомню.

Вайолет пыталась разгадать выражение его лица но оно по обыкновению сохраняло свою непроницаемость.

– Ну а как бы ты сделал предложение, если бы все-таки решил жениться?

Кэм нахмурился.

– Это вопрос с подвохом?

– Нет. Но если бы, – я понимаю, насколько это маловероятно, – ты все-таки решился жениться, то как бы ты все устроил?

– Думаешь, сейчас подходящее время об этом говорить?

Вайолет не хотела снова попасть в ситуацию подобную произошедшей только что. Противоречия в рассказах главных героев – верный путь к раскрытию обмана.

– Нас здесь никто не слышит. Давай же.

– Для начала я бы убедился, точно ли знаю что любит, а что ненавидит моя избранница.

– Например, какого цвета розы предпочитает?

Его хмурое лицо просветлело.

– Что ты имеешь против красных роз?

Вайолет небрежно хмыкнула.

– Не знаю… Они кажутся какими-то чересчур банальными.

– Так вот, я бы сделал это наедине, потому что мне кажется неправильным оказывать на женщину давление под прицелом любопытствующих взглядов публики.

– Как твой отец предложил руку и сердце жене номер три?

– Так повезло жене номер два. – Кэм закатил глаза.

– Так, значит, никаких видеокамер и упоминаний в телевизионных новостях?

– Конечно нет.

Вайолет посмотрела на веселящуюся толпу в центре зала.

– Нам, наверное, пора присоединиться к ним…

– А о каком предложении мечтаешь ты?

Она заглянула в его глаза, но не нашла в них намека на то, что Кэм спрашивал об этом не только из праздного любопытства.

– Я знаю, это звучит очень глупо и довольно сентиментально, но я бы хотела, чтобы все произошло в Драммонд Бра. Еще будучи маленькой девочкой, я представляла, как стою у озера рядом с лесом, а мой любимый опускается на одно колено, так же как мой отец становился перед мамой и мой дедушка перед бабушкой.

– Твоему будущему жениху не помешало бы разбираться в метеорологии, чтобы вычислить идеальное время, – сухим тоном прокомментировал.

Кэм. – Нет ничего романтичного в том, чтобы вдвоем мерзнуть под проливным дождем.

– Если бы я действительно любила его, мне было бы все равно, – тихо произнесла Вайолет.

Спустя полчаса, успев выслушать несколько скучных анекдотов от одного из сотрудников, который явно перебрал с алкогольными напитками Вайолет возвратилась к Кэму. Он, не мигая, смотрел в одну точку с тоскливым выражением лица.

– Ты в порядке? – спросила она, дотронувшись до его плеча.

Кэм заморгал, будто его напугали, но затем взял себя в руки и улыбнулся ей.

– Конечно. – Его рука по обыкновению скользнула к ее талии. – Я тебе говорил, что ты самая красивая женщина в этом зале?

На ее щеках появился милый румянец. Действительно ли он так думал или говорил это, потому что их могли подслушивать? Рядом с ним Вайолет чувствовала себя красивой. Как и любая женщина, на которую смотрели так, будто вспоминали каждый сладкий момент интимной близости с ней. Блеск в его глазах красноречиво говорил о том, что Кэм не мог дождаться, чтобы все повторить.

– Ты не чувствуешь себя немного неловко?

– В каком смысле?

Она оглянулась вокруг, а затем прошептала ему на ухо:

– Ну, из-за того, что мы притворяемся. Постоянно врем.

Кэм взял ее левую руку и поцеловал обручальное кольцо, удерживая ее взгляд.

– Я не притворяюсь, что хочу тебя. И очень сильно. Когда мы сможем уйти?

Лоно Вайолет запульсировало в предвкушении.

– Скоро. Возможно, минут через пять или десять, хорошо?

Кэм поцеловал ее в лоб.

– Я пойду возьму минеральной воды. Тебе принести?

– Да, пожалуйста.

– Привет, Вайолет. – Сзади к ней подошел Кеннет, один из ее коллег, и положил ей руку на плечо. – Пошли потанцуем.

Она невольно закатила глаза. Каждый год на рождественской вечеринке происходило одно и то же. Кеннет налегал на спиртное, а затем приглашал ее танцевать. И хотя Вайолет не хотела никоим образом поощрять его действия, она знала, что Рождество для него сложное время. Жена ушла от него как раз в канун праздника несколько лет назад, и он так и не оправился после тяжелого развода. Вайолет повернулась к нему и аккуратно сбросила его руку со своего плеча.

– Не сегодня, извини. Я здесь со своим женихом.

Кеннет прищурил свои близорукие глаза, слегка покачиваясь из стороны в сторону, с трудом удерживая равновесие.

– Да, я слышал о твоей помолвке. Мои поздравления. И когда же свадьба?

– Мы еще не думали об этом.

Кеннет схватил ее за левую руку и поднес к лицу.

– Красивое колечко. И наверно, стоит целое состояние.

Вайолет не хотелось устраивать сцен. В ее фирме существовали жесткие правила, пресекающие домагательства на рабочем месте, но она жалела Кеннета и знала, что когда тот протрезвеет, то будет корить себя за такое поведение.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Как насчет рождественского поцелуя?

– Как насчет того, чтобы ты убрал свои грязные лапы от моей невесты? – произнес Кэм стальным тоном.

Кеннет резко развернулся, и ему пришлось ухватиться за рождественскую ель, стоявшую рядом с ним, чтобы не упасть. Вайолет в ужасе смотрела, как дерево упало вместе со всеми украшениями, шариками и мишурой, а белый ангел на верхушке приземлился прямо к ее ногам, разбившись вдребезги.

Зал моментально погрузился в зловещую тишину Внезапно Кеннет опустился на колени, поднял осколки разбитого ангела и прижал их к груди, из которой вырывались сдавленные рыдания. Вайолет наклонилась к нему и в знак утешения погладила его по плечу.

– Все в порядке, Кеннет. Не переживай из-за этого. Хочешь, мы отвезем тебя домой?

К ее удивлению, Кэм тоже присел на корточки рядом с мужчиной и дружески похлопал его по спине.

– Эй, дружище. Давай поедем домой, хорошо? Из глаз Кеннета ручьем лились слезы. Его пальцы все еще судорожно сжимали осколки стекла и кристаллов.

– У нее скоро будет ребенок… У моей бывшей жены Джейн будет ребенок, о котором мы когда-то вместе мечтали…

Теперь Вайолет сама еле сдерживала слезы. Как же, наверное, больно ему знать, что его бывшая жена двигается дальше по жизни, в то время как он все еще продолжал любить ее. Она обменялась понимающим взглядом с Кэмом, прежде чем приобнять Кеннета. Ей не хотелось говорить ему какие-то дежурные фразы. Разве могут слова исцелить разбитое сердце? Ему стало грустно и одиноко на вечеринке, куда все пришли парами. Обстановка всеобщего веселья разбередила его незажившую душевную рану.

Тем временем снова заиграла музыка, и толпа отправилась танцевать. Кэм помог Кеннету подняться на ноги, пока другие мужчины ставили на место дерево.

Вайолет забрала из гардеробной их вещи и последовала за Кэмом и Кеннетом в фойе отеля. Через несколько минут они уже втроем ехали в машине по адресу, который дал им ее коллега.

Кеннет жил в симпатичном особняке в Кенсингтоне, но Вайолет не могла не думать о том, как больно ему возвращаться каждый вечер домой, где его никто не ждет, где погибли все его мечты.

Убедившись, что Кеннет лег спать, они возвратились в машину.

– Как же это грустно, – произнес Кэм.

– Я знаю, – ответила Вайолет.

– Ты видела, сколько у него фотографий бывшей жены повсюду? Его жилище похоже на обитель воспоминаний. Ему надо как-то научиться жить дальше.

– Да, но особенно тяжело ему в Рождество.

Кэм нежно сжал ее руку.

– Извини, что вспылил, когда он подошел к тебе.

– Ничего, все в порядке. Ты же не знал, – вздохнула Вайолет. – Ему, наверное, было нелегко наблюдать, как все веселятся, ведь его дом давно опустел.

– У него есть близкие родственники? Родители, братья или сестры?

– Не знаю… Но даже если бы он и проводил больше времени со своей семьей, это лишний раз напоминало бы ему, что у него нет своей. – Вайолет знала об этом не понаслышке.

Кэм угрюмо кивнул.

– Да, для некоторых развод становится настоящим испытанием.

– Как для твоей матери? – осторожно спросила Вайолет.

Уголки его губ опустились.

– Мне исполнилось шесть, когда они окончательно расстались. Спустя несколько недель после того, как мой отец переехал жить к новой любовнице, я спустился утром в гостиную и увидел мать лежащую без сознания на диване с пустой баночкой таблеток снотворного и пустой бутылкой вина рядом с ней. Я тут же позвонил в скорую помощь К счастью, они успели вовремя и спасли ее.

Неудивительно, что Кэма так пугали обязательства в отношениях. Стать свидетелем всех превратностей болезненного разрыва в таком юном возрасте… Конечно, это не могло не повлиять на него, оставив отпечаток на его характере.

– Ты, наверное, очень сильно испугался тогда, ведь ты был совсем маленьким.

– Да. – Кэм помолчал немного, прежде чем продолжить: – Каждый раз, когда я возвращался в школу-интернат после праздников, я очень переживал за нее. Но вскоре она завела роман – не столько из-за искренней любви, сколько из-за желания заставить отца ревновать.

– Теперь понятно, почему тема брака так тебе неприятна.

– Больше всего я ненавижу разводы. Потому что ты никогда не знаешь, ожидает ли он тебя. Никто не может дать никаких гарантий в отношениях.

Вайолет хотела запротестовать, но в глубине души понимала, что в его словах есть большая доля истины. Действительно, гарантий не существует. Жизнь может измениться всего лишь за мгновение, и ты можешь потерять любовь всей своей жизни из-за болезни, смерти или развода. Никто не может обещать, что партнер всегда будет тебе верен. Вайолет знала слишком много случаев, когда измены становились причиной разрыва отношений. Но все же она по-прежнему верила в любовь и преданность и знала, что когда полюбит кого-то, то приложит все усилия, чтобы сохранить любовь и пронести ее через всю жизнь.

Вайолет подождала, пока они проехали несколько кварталов, прежде чем снова заговорить.

– Мне завтра надо что-то решить с квартирой. Следовало заняться этим уже сегодня, но я не могла себя заставить. Нельзя, чтобы мои соседки сами разбирали этот бардак.

– Тебе правда необходимо возвращаться туда?

– Что ты имеешь в виду? Я ведь там живу.

– Ты могла бы жить в другом месте, в более безопасном районе.

– Да, – вздохнула Вайолет. – В другом месте где квартиры намного дороже.

Воцарилась тишина, которую нарушал только шорох дворников по лобовому стеклу.

– Ты можешь остаться на столько, на сколько захочешь, – сказал Кэм. – Пока не найдешь что-нибудь более подходящее. Торопиться ведь некуда.

Вайолет задумалась о том, что кроется за этим предложением. Беспокоился ли Кэм о ее безопасности или хотел продлить их отношения на неопределенное время?

– Это очень щедрое предложение. Но что если ты захочешь с кем-то встречаться после того как мы всем расскажем правду о нашей помолвке? Будет неловко.

– Вся эта ситуация сама по себе уже неловкая Вайолет взглянула в его напряженное лицо.

– Ты сожалеешь о том, что случилось этим утром?

Он ласково посмотрел на нее и, взяв за руку прижал к своей груди.

– Нет. Возможно, и стоило бы, но не сожалею.

– Я тоже.

Припарковывая машину, Кэм посмотрел на Вайолет долгим взглядом.

– Твоя семья очень расстроится, когда все… закончится.

Почему он с такой неуверенностью произнес слово «закончится»? И кто это закончит? Они вместе примут это решение или Кэм сам неожиданно сообщит ей, что их роман подошел к концу?

– Да, я тоже чувствую свою вину. Но, по крайней мере, это ненадолго. Как только пройдет Рождество, мы скажем им, что совершили ошибку, и все возвратится на круги своя.

Кэм пристально всматривался в ее лицо.

– И тебя это устроит?

Вайолет самоуверенно улыбнулась.

– Конечно. А почему нет? Мы же так и договаривались. Короткая интрижка, которая поможет мне наладить личную жизнь в будущем.

На его лицо легла хмурая тень.

– Тебе надо быть осторожной, когда ты начнешь встречаться с другими. Это может быть опасно. Никогда не знаешь, какой тебе попадется человек. И не пользуйся сайтами знакомств. Многие мужчины врут о себе. Кто-то из них может оказаться с криминальным прошлым.

Интересно, он предупреждает ее потому, что заботится о ней, или из-за ревности?

– Складывается такое впечатление, что ты не хочешь, чтобы я с кем-то встречалась.

Прежде чем ответить, Кэм немного помолчал.

– Я волнуюсь за тебя, Вайолет. И не хочу, чтобы кто-то тебя обидел.

– Уверена, что встречу и полюблю достойного мужчину, как это случилось с моими сестрами. Просто нужно время.

Кэм вышел из машины, чтобы открыть перед ней дверь, и на этот раз на его лице появилась виноватая улыбка.

– Извини, что начал читать тебе нотации.

Вайолет улыбнулась ему в ответ и потрепала его по волосам.

– Можешь и дальше читать мне нотации, но тогда позволь мне делать то же самое иногда. Договорились?

Кэм наклонил голову и чмокнул ее в кончик носа.

– Договорились.

Глава 7

Пробудившись от беспокойного сна, Кэм обнаружил, что его кровать пуста. Он тут же почувствовал, как его грудь сдавливает панический страх. Где Вайолет? Они ведь уснули в объятиях друг друга.

«Успокойся, старина. Она, наверное, пошла в ванную комнату», – пробился сквозь страх голос логики.

Кэм схватил полотенце, обвязал его вокруг бедер и направился на ее поиски, проверяя каждую комнату на верхнем этаже. Но все безуспешно.

– Вайолет! – разорвал ночную тишину его крик.

У него внутри все похолодело. Его раздражала собственная реакция, которая о многом говорила Неужели он настолько к ней привязался, что не в состоянии перенести ее недолгое отсутствие? Чушь какая! Она имела полное право передвигаться по дому, не спрашивая его разрешения. Может, Вайолет было непривычно делить с кем-то постель?

– Вайолет?

Где же она? Вышла на улицу? Кэм раздвинул занавески, но на заднем дворе было тихо и безлюдно. Время близилось к трем часам ночи, и за окном начиналась метель. Неужели она возвратилась обратно в свою квартиру? Нет, Вайолет не пошла бы туда одна. Он рванул за ручку двери гостиной, затем кабинета. Никого нет.

– Ты меня ищешь? – Вайолет появилась, словно призрак, на пороге кабинета.

Облегчение полилось по его венам, как горячая волна.

– Где ты была?

Она быстро заморгала, напуганная резкостью его тона.

– Читала в библиотеке.

Кэм нахмурился так сильно, что его лицо почти приобрело злобный вид.

– Читала?

– Я не могла уснуть и не хотела тебе мешать. Ты очень беспокойно спал. Тебе не хватало только включенного света и шелеста страниц.

Его рука нервно прошлась по взъерошенным волосам.

– Надо было меня разбудить, если я не давал тебе спать. Я храпел?

– Нет, ты просто постоянно вертелся, будто видел плохой сон.

У него действительно был плохой сон. Сейчас воспоминания о нем возвращались к Кэму. Он один в заброшенном замке. Разводной мост поднят, и никак нельзя выбраться. Одиночество выглядывало из каждого темного закоулка, пытаясь прикоснуться к нему мертвецки холодными пальцами. Бездонная пустота, ощущавшаяся им во сне, напоминала ему то чувство, которое посетило его, когда он смотрел на жалкое лицо Кеннета выражавшее безнадежность, отчаяние и горькое сожаление.

Но ведь это всего лишь сон, выдумка, его воображение. В нем нет никакого смысла. Он не значит, что Кэм действительно боится остаться в одиночестве в замке, где нет никого и ничего кроме паутины и мрачных теней. Не значит, что подсознательно он противится собственному отношению к браку и близости. Просто он слишком много работал и чертовски устал. Вот и все.

– Извини, что не дал тебе отдохнуть. В следующий раз просто толкни меня, хорошо?

Его сердце защемило от скромной улыбки Вайолет.

– Ты здесь ни при чем. Дело во мне. Я еще никогда не ночевала в чужой постели.

Кэм положил руки ей на бедра и притянул к себе.

– Я тоже привык спать один.

– О… Что ж, тогда я могу спать в другой спальне, если ты…

– Нет. Мне нравится, что ты спишь в моей постели.

Ее ванильный запах окутывал его, как невидимая вуаль.

– Мне тоже нравится.

Кэм поцеловал ее, и его будто накрыла взрывная волна, когда Вайолет разомкнула губы. Он медленно ласкал ее языком, пытаясь доказать себе, что способен контролировать себя с ней. Но уже через несколько секунд в нем распалилось желание. Когда она ответила на поцелуй, его самообладание начало таять, как послеполуденные тени. Его пальцы зарылись в ее шелковые волосы. Он углубил поцелуй. Вайолет издала еле слышный стон одобрения.

Ее мягкое тело прижалось к нему, ее грудь, скрытая лишь халатом, упиралась в его твердую грудь. Мысль о том, что под этим халатом на ней ничего нет, пробуждала в нем хищника, мечтающего заполучить свою добычу любой ценой. Кэм развязал пояс ее халата, и тот упал на пол. Не разрывая поцелуя, он продолжал поглаживать ее грудь, затем его губы сомкнулись поочередно на возбужденных розовых бутонах. Он нежно покусывал их. От нее пахло цветами, сном, сексом, и он не мог насытиться ею.

Кэм снова поцеловал Вайолет, прижимая ее бедрами к себе, чтобы она почувствовала, как заводит его. Всепоглощающая страсть разрывала его на части, необходимость обладать ею затмила все остальные мысли в его голове.

Стоило подняться на второй этаж в спальню, но он хотел ее прямо здесь и прямо сейчас. Кэм хотел ее на полу. На столе. На диване. Где угодно.

– Я хочу тебя немедленно, – прошептал он.

Глаза Вайолет засияли от радости. Она ничего не ответила, но ее действия говорили сами за себя. Ее ладони скользили по его груди и торсу, а затем вниз, чтобы снять с него полотенце. От прикосновения ее пальцев к его затвердевшей плоти он мог взорваться в любую секунду.

Поэтому Кэм остановил ее и уложил на пол, где принялся осыпать поцелуями ее грудь и живот. После этого он добрался до горячего и влажного сосредоточения ее женственности. Она извивалась и стонала от каждого движения его языка. Стоны Вайолет заставляли его желать эту женщину еще больше. Ее неуемная и неистовая темпераментность наводила его на размышления о том, сможет ли она быть настолько сексуально раскрепощенной с кем-то другим.

Кто-то другой…

Кэм тщетно пытался отделаться от этой гадкой, ужасной мысли. Вдруг с ней окажется тот кто не оценит ее эмоциональность и скромность? Кто будет принуждать ее к вещам, которых она не хочет? Кто не будет защищать ее в любое время дня и ночи?

«Смешно думать о таком, ведь у меня нет сейчас презерватива под рукой», – вспомнил он вдруг.

Вайолет, должно быть, почувствовала, как изменилось его настроение, и, приподнявшись на локте, посмотрела на него.

– Что-то не так?

Кэм взял ее за руку и помог подняться.

– Дело не в тебе, милая, а во мне. – Он дал ей халат, а сам завернул полотенце вокруг талии. – Я забыл о предохранении.

– О…

– В отличие от других мужчин я не держу презервативы в каждой комнате дома.

Уголки ее губ приподнялись в милой улыбке.

– Приятно знать…

– Я серьезно подхожу к выбору партнерши.

Кэм завязывал интрижки только с женщинами, в которых не влюбится. Которые не рассчитывали на совместное будущее, а лишь хотели немного развлечься. Которые не смотрели на него проникновенными карими глазами и не притворялись, что ничего к нему не чувствуют.

Как же все теперь закончить?

Идея продлить их роман не давала ему покоя. Но на сколько? В любом случае ему придется объяснить ее семье, что их с Вайолет совместному будущему, о котором так мечтали ее родственники, не суждено стать реальностью.

И это только наименьшая из проблем. Как насчет чувств Вайолет? Как бы она ни старалась убедить его, что ее вполне устраивают кратковременные отношения, Кэм знал ее достаточно хорошо, чтобы понять – это не так. Справедливо ли все продолжать, если он знает, что Вайолет, скорее всего, влюбится в него? Господи, ему самому было трудно сдерживать свои эмоции, которые не поддавались объяснению. Эмоции, которые переполняли его в странные моменты. Например, когда Вайолет как-то по-особенному на него смотрела, или улыбалась, или прикасалась к нему, отчего по его телу проходил электрический ток.

Чем дольше будет продолжаться их роман, тем сложнее будет его закончить. Кэм прекрасно понимал это, но ничего не мог с собой поделать.

Вайолет запахнула халат и завязала пояс.

– Думаю, ты так осторожен при выборе партнерши, чтобы тебе не попалась та, которую ты полюбишь.

– Так проще.

Может, поэтому Кэм никогда не чувствовал настоящего удовлетворения от очередного романа, даже если секс был великолепен. Странное ощущение. Будто ходишь в одном ботинке. Его отношения никогда не затягивались. Месяц или два, не больше. Из-за этого в чьих-то глазах он выглядел плейбоем, но это невысокая цена за свободу.

Вайолет иронично улыбнулась.

– Повезло мне.

Кэм нахмурился.

– Эй, я не имел в виду, что выбрал тебя по этой причине. Ты же особенная.

– Но не настолько, чтобы ты полюбил меня.

– Вайолет…

Она отмахнулась от его слов.

– Все в порядке. Не нужно мне ничего объяснять.

Он взял ее за плечи и привлек к себе.

– Ты хочешь сказать, что влюблена в меня?

Вайолет настойчиво избегала его взгляда.

– Нет, я этого не говорила. – Ее голос дрожал Кэм приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились.

– Это все, что я могу дать тебе. Ты должна смириться. Даже если мы продолжим наши отношения после Рождества, мое мнение о браке все равно не изменится. Я не женюсь ни на тебе, ни на ком другом.

Ее плечи сникли, она вздохнула.

– Я знаю. Я веду себя глупо. Прости.

Кэм положил ее голову себе на грудь, поглаживая ее шелковые локоны.

– Ты не ведешь себя глупо. Просто я боюсь брать на себя ответственность за другого человека.

– Давай пойдем в спальню.

– Отличная идея. – Кэм подхватил ее на руки и понес в комнату.

Вайолет договорилась, что Кэм отвезет ее обратно в квартиру в воскресенье днем, чтобы она могла помочь Эмми и Стеф с уборкой, но, пока она готовила завтрак, а он проверял электронную почту, ей позвонила одна из соседок.

– Ты не поверишь! – воскликнула Эмми. – Прошлой ночью мистер Йетс из двадцать пятой квартиры курил в постели, и из-за этого начался пожар…

– Он в порядке? – взволнованно перебила ее Вайолет.

– Да, просто немного надышался дымом. Но обе наши квартиры не пригодны для жилья из-за пены, которой тушили пожар. Наш хозяин вне себя от ярости, и бедный мистер Йетс не спешит с ним встречаться.

– И что же теперь делать? – спросила Вайолет. – Нам самим придется решать этот вопрос?

– Нет, приедут работники клининговой фирмы. Я не войду в это здание, пока там небезопасно. Потолок может обрушиться, или чего еще похуже. Стеф переедет обратно к маме, а я – к Хиту.

Мы давно думали съехаться, а сейчас самый подходящий момент. А ты как? Останешься с Кэмом раз вы теперь официально помолвлены?

– Я… Да, я так и сделаю, – ответила Вайолет Что ей еще оставалось сказать?

Кэм подошел к ней и улыбнулся. По ее телу всегда проходила легкая дрожь, когда он так на нее смотрел. Кэм нежно провел рукой по ее спине, пока тянулся, чтобы взять кружку. Он едва дотронулся до нее, но этого легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы внизу ее живота разлилось горячее тепло.

Вайолет попрощалась с Эмми и отложила мобильный телефон.

– У меня появилась небольшая проблема…

– Что случилось?

Она рассказала ему о пожаре и о непригодности жилья.

– Поэтому теперь мне придется искать новую квартиру.

– Ты можешь оставаться, сколько тебе надо Я ведь уже предлагал тебе.

– Да, но…

– Все в порядке, Вайолет, правда.

– Нет, не в порядке, – возразила она. – Пожить несколько недель – это одно, но, если я останусь на более длительное время, ситуация запутается еще больше.

Хотя куда уж больше?..

– Давай я помогу тебе найти новое жилье?

– Ты не должен этого делать.

– Но я хочу, – ответил он. – Я знаю несколько хороших безопасных районов.

– Спасибо, это было бы замечательно. – Вайолет одарила его благодарной улыбкой, а затем добавила: – Как продвигаются дела с контрактом Николайдеса? Ты уже подписал его?

– Еще нет. – Кэм сел за обеденный стол. – Мне надо закончить еще несколько чертежей. София постоянно вносит какие-то изменения. Подозреваю, что она хочет затянуть процесс.

– Она еще присылала тебе сообщения?

– Да, несколько.

В ней взыграла ревность.

– Что же с ней не так? Когда же до нее дойдет, что она тебе не интересна?

Кэм небрежно пожал плечами.

– Некоторые женщины не понимают значение слова «нет».

А Вайолет только предстоит этому научиться.

– Как же это отвратительно, что она в открытую флиртует с тобой при муже. Почему Ник с этим мирится?

– Он слишком боится ее потерять, – объяснил Кэм. – София на двадцать лет моложе его и является наследницей финансовой империи, которая приносит кучу денег.

– Меня бы не волновало чье-то богатство. Если бы я не доверяла человеку, с которым в отношениях, то поставила бы в них точку.

– Если ты думаешь, что София плохая, то подожди, ты еще познакомишься с невестой моего отца.

– Ты хочешь, чтобы я с ней познакомилась? – опешила Вайолет.

– Мой отец запланировал встречу со мной на вечер среды. Но если ты не хочешь идти, то…

– Нет, я пойду. Ты же ходил со мной на мою скучную вечеринку. Так я смогу тебя отблагодарить.

Отец Кэма, Росс, предложил встретиться в одном из дорогих отелей, находящихся в центре Лондона. Вайолет не была знакома с Россом Маккиноном, лишь видела его фотографии в прессе Он уступал сыну в росте, и на его фигуре отразился его разгульный образ жизни. Черты его лица не обладали такой выразительностью, как у Кэма и, хотя стареть Росс еще не начал, в его густой шевелюре проглядывали седые пряди. Единственное, что связывало его с сыном внешне, – такого же оттенка синие глаза. Однако его взгляду который слишком часто останавливался на груди Вайолет, не хватало яркости и ясности.

– Значит, вот та девушка, которая украла сердце моего сына, – сказал Росс. – Мои поздравления, и добро пожаловать в семью.

– Спасибо, – произнесла Вайолет.

Отец Кэма представил женщину рядом с ним.

– Это Татьяна, моя будущая жена. Нам надо было сыграть двойную свадьбу. Да, Кэмерон?

Кэм выглядел так, будто выпил горькую пилюлю.

– Я просто не захотел лишать тебя твоего праздника.

Вайолет обменялась рукопожатиями с молодой женщиной и улыбнулась ей.

– Рада с вами познакомиться.

В лукавой улыбке невесты читалась скрытая угроза.

– Взаимно.

Кэм пытался вести себя вежливо, но Вайолет сразу поняла, что ему неприятно проводить время в обществе отца и его новой невесты. Росс болтал без умолку почти все время, и перебивать его позволялось, по всей видимости, только Татьяне. Эта парочка не стеснялась проявлять свои чувства на публике, отчего у Вайолет сложилось впечатление, что она находится на съемочной площадке эротического фильма. Другие посетители бара тоже были немного шокированы таким поведением.

Росс не проявлял никакого интереса к жизни сына. Вайолет поразило то, что отец не задал ему ни одного вопроса о работе или о личной жизни. Ей было грустно оттого, что у Кэма такой самовлюбленный отец, который вел себя как подросток.

Она испытала облегчение, когда Кэм встал и сказал, что им пора уходить.

– Но мы ведь еще не рассказали тебе о наших планах на медовый месяц, – запротестовал пожилой мужчина.

– Разве это не считается плохой приметой? – заметил Кэм со скучающим видом.

Лицо Росса потемнело.

– Ты не можешь сдержаться, да? Хоть ты в это и не веришь, но Татьяна – та самая единственная для меня. Я уверен в этом так же, как в том, что стою сейчас перед тобой.

– Рад за тебя.

В голосе Кэма слышались нотки цинизма, и Вайолет задумалась о том, сколько раз он слышал эти слова от отца. Росс принадлежал к тем мужчинам, которые относятся к женщинам как к трофею, и поэтому легко с ними прощаются, как только они перестают тешить их самолюбие.

Вайолет обменялась рукопожатиями с Россом и Татьяной в знак прощания.

– Было очень приятно с вами познакомиться Надеюсь, свадьба пройдет как нельзя лучше.

– Разве ты не придешь вместе с Кэмероном? – удивился отец.

Вайолет слишком поздно осознала свою оплошность.

– Ах, ну да, конечно. Если вы хотите…

– Ты теперь часть семьи. Мы будем счастливы видеть тебя в этот важный для нас день, не правда ли, детка?

Его невеста холодно улыбнулась.

– Разумеется. Я постараюсь бросить букет в твою сторону.

– Было бы замечательно, – ответила Вайолет из вежливости.

Кэм взял ее за руку и вывел из отеля.

– Я тебя предупреждал.

– Как ты его выдерживаешь? – спросила Вайолет. – Твой отец зациклен на себе. Он даже не спросил о твоей работе, не поинтересовался, как вообще ты живешь, а говорил только о себе. О том, как он великолепен, успешен и богат. А Татьяна ему в дочери годится. Не понимаю, что она в нем нашла?

– Отец заплатил за ее операцию по увеличению груди.

Вайолет закатила глаза, прежде чем добавить:

– Прости, что сболтнула лишнего насчет их свадьбы. Я не подумала. Как считаешь, они теперь что-то подозревают?

– Наверное, нет, – успокоил ее Кэм. – Их волнуют только они сами.

– Как тебе не повезло.

Он улыбнулся.

– Хочешь сходить куда-нибудь перекусить, прежде чем мы отправимся домой?

«Мы отправимся домой…» Как же приятно и уютно это звучит.

– Давай. Куда пойдем?

– Куда-нибудь в другую часть города, чтобы точно больше не встретиться с моим отцом и Татьяной.

Вайолет с сочувствием посмотрела на него.

– Обещаю, что больше никогда не буду жаловаться на свою семью.

– В мире не существует безупречных семей, – заметил Кэм. – Но твоя наиболее близка к идеалу.

Вайолет обожала свою семью. Они ее любили и во всем поддерживали. Но она иногда чувствовала себя недостаточно хорошей, чтобы подражать примеру семейной жизни родителей. Удастся ли ей найти свою любовь и сохранить ее, как это сделали они?

– Я знаю. Они ведь не только муж и жена, но и лучшие друзья. Это образец отношений для меня, и на меньшее я не согласна. Но что, если я не найду человека, который будет мне подходить так же, как отец подходит маме? Я очень хочу детей. Для вас, мужчин, все по-другому – вы можете завести их, даже когда вам девяносто.

– Если этому суждено произойти, так и будет, – попытался поддержать ее Кэм. – Такие вещи нельзя запланировать.

– Легко тебе говорить. За тобой выстраивается очередь из женщин, которые готовы подарить тебе ребенка.

Он легонько сжал ее руку.

– Сейчас меня интересует только одна женщина Как она могла забыть, что время, отведенное для их романа, неумолимо истекало? Каждый день приближал их к моменту, когда они снова вернутся к дружеским отношениям. Находиться рядом с Кэмом и не иметь возможности прикоснуться к нему, поцеловать, обвить руки вокруг его тела станет для Вайолет настоящей пыткой. Как и видеть его с другой женщиной, зная, что теперь та другая, испытывает невероятное наслаждение в его объятиях.

Что, если она никогда не найдет такого, как Кэм? Что, если останется одна и ей придется смириться с ролью просто тети или крестной матери? Вайолет начала вышивать детскую одежду, еще когда была подростком. А теперь эти вещи доставались ее племянникам. Но у нее была отдельная корзинка, где хранились вещи, вышитые для ее будущего малыша. Что-то вроде сундука с приданым Каждый раз, когда она смотрела на крохотные пинетки и ползунки, ее сердце сжималось от боли.

Внезапно на нее снизошло что-то вроде откровения. Вайолет не просто мечтала о ребенке, а о ребенке именно от Кэма. Больше всего на свете ей хотелось быть с ним, но не только на Рождество, а на всю жизнь.

* * *

После ужина они прогулялись, держась за руки, по лондонским улицам, погруженным в сказочную рождественскую атмосферу. Рядом с Кэмом Вайолет казалось, что огоньки светят ярче, а цвета становятся более насыщенными. Предвкушение праздника переполняло ее. Когда они проходили мимо катка в «Сомерсет-Хаус», Кэм остановился и посмотрел на Вайолет озорным взглядом.

– Не хочешь сделать кружок, чтобы сжечь калории после ужина?

Вайолет повернулась в сторону залитого огнями катка, в дальнем углу которого стояла празднично украшенная рождественская елка. Она была здесь несколько раз со Стеф и Эмми, но чувствовала тогда себя неловко, потому что соседки находились в компании своих парней, а ей досталась роль пятого колеса.

– Я плохо стою на коньках… И на мне неподходящая одежда.

– Отговорки-отговорки, – поддразнивал ее Кэм. – У нас не займет много времени съездить домой и переодеться.

Через полчаса они уже снова возвратились на каток, переодевшись в джинсы и джемпера. У Вайолет разъезжались ноги, пока Кэм не взял ее за руку. Он катался так, будто занимался этим всю жизнь, и ее жалкие попытки удержать равновесие меркли на фоне его грациозных движений.

– У тебя неплохо получается, – сказал он, поддерживая ее за талию. – Давай сделаем полный круг. Готова?

Она прижалась к нему, и теперь они вместе рассекали лед. Было так приятно ощущать его поддержку, благодаря которой Вайолет обрела уверенность и даже сама отпустила его руку, чтобы покружиться перед ним.

Широко улыбаясь, Кэм снова взял ее за руку. – Что я тебе говорил? У тебя определенно есть способности.

– Только благодаря тебе.

И это касается не только катания на коньках Разве она сможет когда-нибудь заниматься любовью с кем-то другим и испытывать такое же удовольствие? Вайолет просто не могла этого представить.

Вернув в прокат коньки, они отправились на Лондонский глаз, чтобы посмотреть на рождественские огни всего города. С высоты колеса обозрения казалось, что мерцающие огоньки сеткой раскинулись по мегаполису, который превратился в сказочную страну. От этого вида у всех детей и большинства взрослых в соседних кабинках перехватило дыхание.

С улыбкой Вайолет обернулась к Кэму:

– Правда, восхитительно? Я снова с нетерпением жду Рождества, хотя обычно побаиваюсь его приближения.

– Почему побаиваешься? Я думал, ты любишь ваши семейные праздники.

Вайолет перевела взгляд на завораживающую панораму города, лежащего под ними.

– Очень люблю… Просто я всегда чувствую себя на них лишней. Единственным человеком без пары. Если не считать дедушку.

Кэм погладил ее по спине.

– В этом году ты будешь не одна.

А в следующем? Вайолет пришлось поджать губы, чтобы не произнести этот вопрос вслух. Пройдет праздник, а вместе с ним и их отношения. Веселье, счастье и радость покинут ее. Жизнь лишится ярких красок и огней, будто погаснет рождественская гирлянда.

– Никто не знает, что случится в следующем году, – будто прочитав ее мысли, сказал Кэм. – Может, к тому времени ты будешь замужем и в положении.

– Мне не верится. – Вайолет помолчала и добавила: – А ты бы пришел на мою свадьбу, если бы я собиралась под венец?

Лицо Кэма немного исказилось, будто его охватила нестерпимая боль.

– А меня пригласят?

За его шутливым тоном скрывалось нечто еще. Что-то темное и мрачное.

– Конечно. Ты же почти член семьи. Ни одна свадьба Драммондов не проходила без тебя.

– Лишь бы ты только не просила меня быть шафером, – угрюмо буркнул Кэм. – Мой отец снова попросил меня об этом. В четвертый раз.

– Надо же. Ты, наверное, настоящий эксперт свадебных тостов.

– Надеюсь, мне больше не придется исполнять эту обязанность, хотя я сомневаюсь.

Вайолет подумала о своих родителях, которые любили и были преданы друг другу с самого первого дня знакомства. Они возобновляли свои свадебные клятвы каждые десять лет, а затем отправлялись в тот коттедж, где провели свой медовый месяц. Как Кэм мог мириться с несерьезным отношением его отца к браку? Росс Маккинон менял жен, как перчатки. Как, должно быть, неловко для Кэма присутствовать еще на одной церемонии, зная, что она закончится разводом.

– Возможно, на этот раз все будет по-другому, – с надеждой сказала Вайолет. – И твой отец действительно любит Татьяну.

Его лицо превратилось в холодную маску цинизма.

– Он даже не знает значение этого слова.

Глава 8

На следующий день Кэм возвратился домой с новостью о том, что наконец подписал контракт с Ником Николайдесом.

– Я хочу это отметить. Давай куда-нибудь сходим? – Он наклонился и поцеловал Вайолет. – А как прошел твой день?

Она нежно обняла его за шею.

– Хорошо. Ты, наверное, чувствуешь огромное облегчение. А София присутствовала на встрече?

– Да, но, к моему удивлению, она вела себя тише воды ниже травы. Похоже, ей нездоровится Она несколько раз отлучалась, а по возвращении выглядела очень бледной. Возможно, перебрала прошлой ночью.

– Может, она беременна? – предположила Вайолет.

Кэм пожал плечами.

– Откуда мне знать? Хотя теперь, когда ты сказала об этом, я вспомнил, что Ник выглядел сегодня на удивление довольным собой.

– Возможно, появление ребенка поможет ей пересмотреть свое отношение к браку и она перестанет добиваться других мужчин.

Кэм снял пальто и повесил его на спинку стула. Выражение его лица, как обычно, было непроницаемым.

– Заводить ребенка, чтобы спасти брак, – всегда плохая идея.

Вайолет понимала – скорее всего, он имеет в виду своих собственных родителей, которые совершенно не были готовы к его появлению на свет. Винил ли Кэм себя за то, что его рождение поломало судьбы матери и отца? Но разве он несет за это ответственность? Его родители – двое эгоистичных людей, которые предпочитали убегать от проблем, а не решать их. У них почти не было длительных отношений, и они даже не замечали, как коверкали жизнь окружающих людей, причиняя им боль. Скорее всего, брак Росса Маккинона постигнет та же участь, что и его предыдущие союзы. Неудивительно, что Кэм всячески избегал связывать себя узами брака. Ведь он стал свидетелем только плохой стороны медали, а хорошую ему так и не посчастливилось увидеть.

– Ты прав, – сказала Вайолет. – Но ребенок иногда появляется на свет внезапно, и, когда это случается, необходимо сделать все, чтобы окружить его заботой и любовью.

Его лицо выражало неодобрение.

– Мы не обсуждали с тобой этого раньше, но ты принимаешь какие-нибудь противозачаточные?

Щеки Вайолет запылали от стыда. Она давно собиралась сходить к врачу, чтобы тот прописал их ей, но так и не успела. Тогда в этом не было особой необходимости. Но сейчас… Сейчас ей стоит побеспокоиться о том, чтобы не забеременеть. Меньше всего на свете Кэм хотел бы стать отцом, чтобы их положение запуталось окончательно и бесповоротно. А Вайолет только и мечтала о том, чтобы родить ему ребенка.

– Нет, но я уверена, что это не станет проблемой…

– Презервативы надежны не на сто процентов, – отчеканил Кэм, все еще хмурясь.

Ей стало не по себе от его пристального взгляда. Почему он говорил так, будто она специально хочет от него забеременеть?

– Я не беременна, Кэм. Так что можешь расслабиться, хорошо?

На его щеке дернулся мускул.

– Прости, но для меня это крайне важный вопрос. Я не хочу, чтобы мы вели себя необдуманно потому что это все усугубит, сделав нас заложниками этих отношений.

Вайолет бросила на него холодный взгляд.

– Я буду лишена выбора, а ты вправе уйти.

– Ты такого мнения обо мне? – обиженно спросил Кэм. – Что ж, ты ошибаешься. Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и ребенку.

– Но ты бы не женился на мне. – Ее слова прозвучали как утверждение, а не вопрос.

Впервые он прятал от нее взгляд.

– При таких обстоятельствах – нет. Это было бы несправедливо по отношению к ребенку.

Вайолет отошла к столу, чтобы сложить кухонные полотенца, которые она постирала с утра.

– К чему этот бессмысленный разговор? Ведь я не беременна.

– Когда ты будешь знать наверняка?

– Под конец месяца.

В комнате воцарилось молчание.

Кэм развязал галстук.

– Я пойду в душ. – Он сделал небольшую паузу и потер пальцами виски, будто его мучила сильная головная боль. – Кстати, спасибо, что занялась стиркой. Моя домработница вернется только после Рождества.

– Не за что. Мне нравится заниматься домашними делами.

– Спасибо еще раз. Из тебя получится прекрасная хозяйка.

«Но не в твоем доме», – огорченно вздохнула Вайолет, когда он вышел из кухни.

Кэм весь вечер не мог оторвать взгляд от Вайолет. Они пошли в одно из его самых любимых заведений, где играла ненавязчивая, спокойная музыка. На ней было новое платье, изумрудный цвет которого подчеркивал ее кожу и большие карие глаза. Ее волосы ниспадали мягкими волнами по плечам, и ему не терпелось вернуться домой, чтобы зарыться в них.

Но что-то в ее лице ясно свидетельствовало о том, что он затронул больную для нее тему. Дети.

Однако Кэм привык разговаривать о таких вещах со своими партнершами. Так поступает каждый ответственный здравомыслящий мужчина. Появление ребенка может сломать чью-то жизнь, как это случилось с его матерью. Его рождение изменило ее карьерные планы, помешало ее счастью И к сожалению, она часто напоминала ему об этом, когда переживала болезненный разрыв с очередным любовником.

Но Вайолет искренне хотела детей. А как же иначе? Ее брат и сестры создали собственные семьи, а она до сих пор даже ни с кем не встречалась.

Хотя теперь она была не совсем одна, но и полноценными их отношения нельзя назвать.

Кэм взял бокал вина и сделал большой глоток Как странно… Он ощущал с ней глубокую духовную связь, но понимал, что рано или поздно их роман закончится.

Улыбнувшись, Вайолет чокнулась с ним бокалами.

– Поздравляю, Кэм. Я так рада, что контракт теперь твой.

– Спасибо.

Он не представлял никого другого, с кем бы хотел отметить свой успех. Родителям было на него откровенно наплевать, а Фрейзер, хоть и поддерживал его всячески, не всегда мог найти время для дружеских посиделок в баре, так как семья занимала большую часть его жизни.

– Насчет нашего недавнего разговора… – начал Кэм.

– Все в порядке, – поспешно заверила Вайолет. – Я все понимаю.

– Женщина всегда несет львиную долю ответственности. Даже в нашем современном обществе, несмотря на поддержку одиноких матерей, оставить ребенка решится не каждая.

– А твоя мать когда-нибудь думала о… – Вайолет не могла заставить себя договорить до конца.

– И да, и нет. – Поставив на стол бокал, Кэм откинулся на спинку стула. – Она оставила меня, надеясь, что таким образом удержит моего отца. Но когда этот план провалился, моя мать начала сожалеть о том, что не избавилась от меня и не занялась карьерой.

– Она сама тебе это сказала? – ошарашенно спросила Вайолет.

– Да, несколько раз, – совершенно спокойно ответил он.

– Но это же ужасно! Ни один ребенок не должен слышать таких слов от своих родителей.

– Что поделать. Я стал для нее преградой на пути к успеху. Но я виню отца за то, что он не поддержал ее и думал только о своей собственной работе. А ты когда-нибудь хотела вернуться к учебе?

Вайолет замерла с бразильским орешком в руке, не успев поднести его ко рту. Она положила его на маленькую квадратную салфетку с рождественским рисунком.

– Нет… Не хотела.

– Ты же изучала английскую литературу и историю, не так ли? – вспомнил Кэм. – Разве ты не мечтала стать учителем?

Она потупила взор и стряхнула крупинки соли с пальцев.

– Я не подхожу для такой работы. Я бы растерялась, если бы мне пришлось иметь дело с целым классом детей. Мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас.

– Правда?

Вайолет медленно подняла на него взгляд.

– На самом деле, нет, но у меня хорошо получается.

– Если у тебя что-то хорошо получается, но кажется скучным, ты вовсе не должна заниматься этим всю жизнь. Почему бы тебе не учиться дистанционно? Даже если ты не будешь преподавать, то приобретешь полезные знания и навыки.

Она отодвинула свой бокал, хотя успела сделать всего несколько глотков. Ее щеки порозовели, а глаза беспокойно заблестели.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом?

Облокотившись на стол, Кэм наклонился вперед.

– Не злись, я просто хотел помочь тебе.

– Я вполне довольна своей жизнью, спасибо Мне не нужна ничья помощь. А тебе бы она не помешала.

Кэм поднял бокал и медленно сделал глоток.

– У меня тоже в жизни все хорошо.

Она вздернула подбородок.

– И это говорит мужчина, который избегает эмоциональной близости? Почему так? Что ужасного в том, чтобы испытывать чувства по отношению к другому человеку?

«То, что можно потерять этого человека», – признался сам себе Кэм.

Как это случилось с его матерью, которая потеряла единственного любимого человека, и после этого все ее отношения повторялись по одному и тому же сценарию, заканчиваясь разрывом.

Кэм не хотел такой же участи и для себя. Не хотел, чтобы его предали и бросили ради кого-то другого.

Поэтому ему нравилось, что от него зависело, когда начнутся и когда закончатся отношения.

– Мы говорим сейчас о тебе, а не обо мне, – сказал Кэм. – О том, как ты позволяешь одному плохому событию, произошедшему в прошлом, лишать тебя жизни, о которой ты мечтала.

– А разве ты делаешь не то же самое? Ты позволяешь ужасному разводу своих родителей лишить тебя шанса на счастье, боясь, что не сможешь удержать того, кого полюбишь.

А если так и есть? Ему это не мешает. Конечно, он влюблен в Вайолет, но он не любит ее.

«Ты любишь ее», – твердил ему внутренний голос.

«Вовсе нет», – противился голос разума.

Эта битва продолжалась в его голове беспрестанно и напоминала бой двух боксеров, сцепившихся на ринге. Кэм уверял себя, что просто путает страсть с любовью. Секс с ней великолепен, лучшего у него еще не было. Но это не значит, что надо терять голову. Брак и дети не входили в его планы. А Вайолет рождена, чтобы быть матерью. В ее глазах появлялись слезы умиления при виде любого ребенка. Даже щенки и котята вызывали в ней такие же эмоции. Она распланировала до мелочей свою свадьбу, еще будучи ребенком. Однажды ему попались на глаза фотографии из их семейного архива, где четырехлетняя Виви примеряла фату своей матери.

Разве он мог требовать от нее пожертвовать этой мечтой ради него?

– Ты злишься на меня? – Вайолет закусила нижнюю губу.

Кэм взял ее за руку.

– Разумеется, нет. Давай потанцуем?

Ее глаза радостно вспыхнули.

– Ты хочешь потанцевать?

– Почему бы и нет? – Они встали из-за столика. – Возможно, у меня не сильно получаются фольклорные танцы на ваших семейных вечерах но вальс или самба мне по плечу.

Обхватив руками его шею, Вайолет прижалась к нему всем телом.

– Извини, что надоедала тебе своими нравоучениями. Я сама не люблю, когда меня поучают.

Кэм оставил легкий поцелуй на ее губах.

– И ты меня прости.

Вайолет сама редко участвовала в домашних танцевальных вечерах. Обычно она стояла в углу комнаты и молча завидовала родителям, которые кружились в танце, словно являлись одним целым, а не двумя отдельными людьми. Но странным образом в объятиях Кэма она начала чувствовать ритм и плавно двигалась на танцполе в такт грустной балладе, которую играли на пианино.

– Если ты расскажешь об этом своему брату, мне придется убить тебя, – пошутил Кэм.

Вайолет звонко рассмеялась.

– Надо, чтобы кто-то снял нас на видео, иначе мне никто не поверит, что я продержалась три песни подряд и ни разу не наступила тебе на ногу… Ой! Рано похвасталась. – Она опустила глаза. – Тебе больно?

– Вовсе нет. – Кэм прижал ее к себе еще сильнее.

Вайолет нравилось танцевать с ним, но мелодия печальной песни о потерянной любви навевала мысль о том, что в скором будущем и она потеряет кого-то. Когда Вайолет влюбилась в Кэма? Ей было трудно определить точный момент. Раньше ей всегда казалось, что, когда влюбляешься, это похоже на вспышку молнии, на мгновенное осознание – вот он, тот единственный. Но с Кэмом все произошло постепенно. Платонические чувства к нему медленно переросли в нечто более глубокое. Ее тело и разум будто проснулись. С каждым моментом, проведенным с ним, Вайолет влюблялась еще больше. И именно поэтому ей будет трудно пережить финал их романа. Неужели она совершила ошибку, позволив зайти их отношениям так далеко? Но иначе она никогда не узнала то восхитительное наслаждение, которое способно дарить и испытывать ее тело.

Песня закончилась, и Кэм отвел ее обратно к столику, чтобы забрать их вещи. По ее телу пробежала дрожь, когда он откинул ей волосы с шеи, помогая надеть пальто. Она встретила его многообещающий взгляд.

– Нам пора домой?

На его губах заиграла сексуальная улыбка.

– Да. Я постараюсь не приставать к тебе, пока мы будем ехать.

Они едва успели добраться до двери. Вайолет быстро скинула пальто и бросилась к Кэму в объятия. Их губы слились в волнующем поцелуе, от которого все ее тело затрепетало. Его язык настойчиво проник в ее рот. Не уступая ему в страстности, она с готовностью отвечала на его ласки.

Нащупав молнию на ее платье, Кэм расстегнул ее, и его руки скользнули под ткань. Кэм нежно покусывал ее губы, потягивая их, отпуская, игриво проводя по ним языком.

Страсть бушевала в ее теле с почти пугающей силой. Как одержимая, Вайолет вцепилась в его рубашку и разорвала ее на груди, отчего пуговицы со звоном посыпались на пол. Ей отчаянно хотелось ощутить его горячую кожу под своими ладонями. Стянув его брюки и обхватив одной рукой его затвердевшую плоть, она принялась поглаживать и легонько сжимать ее. После этого она опустилась перед ним на колени и, не обращая внимания на его протесты, сомкнула губы вокруг его фаллоса.

Кэм позволил ей подразнить его несколько мгновений, но вскоре резко поднял ее, прижал спиной к стене и грубо сорвал с нее платье, оставив ее в трусиках, колготках и туфлях. Он снова завладел ее ртом в пламенном поцелуе, пока его рука ласкала ее между ног.

Вайолет упивалась вкусом его губ, ухватив его за ягодицы, чтобы сильнее прижать к своему распаленному лону.

– Пожалуйста… пожалуйста… – Она сама не знала, о чем просит, но в эту минуту Кэм был необходим ей как воздух.

Одним движением он стащил с нее колготки и трусики, затем ловко надел презерватив. Покончив с ним, мужчина вошел в нее до упора одним резким толчком и задвигался с таким отчаянием и неистовством, которого Вайолет прежде не знала. Будто его телом завладела какая-то невидимая сила, напоминавшая неукротимую природную стихию. Эта же сила заставляла ее выгибать к нему спину, покачивая бедрами и задыхаясь от стонов.

Кэм забросил ее ногу себе на бедро и, дотрагиваясь пальцами до ее чувственного бугорка, вызвал в ее теле землетрясения. Вайолет будто рухнула с обрыва в дикий вихрь ощущений, которые пронзили каждый атом ее естества.

После трех жестких толчков Кэм последовал за ней к блаженному забвению, хрипло застонав.

Ноги еле держали ее. Чтобы не упасть, Вайолет схватилась за ворот его разорванной рубашки, которую так и не успела снять.

– Ничего себе! Нам надо танцевать чаще.

Он тихо рассмеялся, все еще отрывисто дыша.

– Согласен.

Вайолет натянула на себя платье, пока Кэм снимал презерватив. Если бы кто-то сказал ей, что она способна вести себя с мужчиной так распущенно, она бы просто не поверила. Но рядом с Кэмом Вайолет ничего не стеснялась. У нее появилась смелость выражать себя в интимном плане без каких-либо опасений, потому что он никогда ни к чему ее не принуждал и всегда ставил ее удовольствие выше собственного. Кэм боготворил ее тело, а не использовал его.

– В следующий раз мы сможем потанцевать в субботу, на свадьбе моего отца, – сказал Кэм когда они, поднявшись в спальню, готовились ко сну.

Вайолет застыла перед зеркалом с расческой в руке.

– Ты же не думаешь, что я действительно пойду с тобой, правда?

Кэм сидел на краю кровати, расшнуровывая ботинки, но, услышав ее вопрос, оторвался от своего занятия и взглянул на нее с недоумением.

– Но я хочу, чтобы ты пошла. А вечером мы полетим в Драммонд Бра. Церемония назначена на утро, так что мы успеем туда к Рождеству.

– Я не знаю…

– Что не так?

– Твой отец не расстроится, если я не появлюсь. Даже не заметит.

– Возможно, но я замечу. Я его шафер, и отец уже распорядился, чтобы нас посадили за главный стол.

Вайолет подумала о свадебных фотографиях которые там сделают. Она будет мелькать на многих из них, и даже спустя много лет все будут смотреть и говорить: «Вот та девушка, с которой Кэм был обручен две недели». Хватит того, что новость о свадьбе Росса Маккинона облетела весь Интернет. Кривотолки в Интернете скоро позабудутся, а свадебный альбом сохранится надолго и станет постоянным напоминанием о том обмане, на который она по глупости согласилась.

Но дело было не только в этом. Вайолет не хотелось осквернять святость самой церемонии, притворяясь той, кем она на самом деле не является.

– Я думаю, мне не стоит там быть.

Кэм встал с постели и бросил в ящик комода галстук.

– Конечно, стоит. Ты же моя невеста.

Она пристально посмотрела на него.

– Ты хотел сказать, фальшивая невеста?

Тень раздражения появилась на его лице.

– Тебе не составило труда врать своим коллегам и семье. Так почему бы не продолжать в том же духе?

– Я не пойду. Ты не можешь меня заставить. Кэм подошел к ней и положил руки ей на плечи.

– Это нужно нам обоим. Ты же знаешь, после Рождества все кончится. Пойти со мной – небольшая услуга с твоей стороны.

Вайолет не сводила с него испытующего взгляда.

– Но зачем? Это ведь пятая свадьба твоего отца. Еще одна нелепая пародия того, чем на самом деле является брак. Я не хочу в этом участвовать. Иначе мне будет казаться, что я насмехаюсь над тем, что так высоко ценю. Почему тебе важно, чтобы я там присутствовала?

Его руки соскользнули с ее плеч и безвольно повисли вдоль тела. Его лицо выражало замешательство.

– Хорошо, не ходи. Я тебя не виню. Я бы сам с радостью избежал необходимости туда идти.

Внезапно Вайолет поняла, что Кэм боится идти на церемонию так же, как боялся идти на встречу с отцом в отеле. Если она не пойдет, ему придется находиться там без поддержки. А ведь он составил ей компанию на вечеринке в офисе, помог ей, когда ее квартиру ограбили. Вайолет придется поступиться своими принципами, но разве способность находить компромисс – не залог крепких отношений?

Вайолет шагнула к нему и обняла его за талию.

– Хорошо, я пойду, но только потому, что ты мне не безразличен и я не хочу, чтобы ты был там один.

Кэм с благодарностью посмотрел на нее и улыбнулся.

– Извини, что втянул тебя в это. Скорее всего завтрашнее мероприятие будет невыносимым. Но оно закончится сразу после обеда, и тогда мы сможем улететь в Шотландию, чтобы провести время с твоей семьей.

Она приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку.

– Не могу дождаться встречи с родными.

Церковь утопала в цветах. На каждой скамье висел изящный букетик розовых бутонов, скрепленных сатиновой лентой. По обе стороны алтаря находились две огромные корзины с красными розами. Вайолет заняла свое место и взглянула на Кэма, стоявшего рядом с отцом у алтаря. Росс перекидывался шутками с двумя другими шаферами, и Вайолет показалось, что жених успел уже немного выпить. На его щеках играл румянец, а движения были неуклюжими. Возможно, он просто волновался перед важным событием? Нет, Росс Маккинон не из тех мужчин, которые нервничают. Ему нравилось быть центром всеобщего внимания. В представлении Вайолет жених должен с трепетом ожидать появление невесты. Как ее брат Фрейзер, который постоянно проверял время на часах и переминался с ноги на ногу, желая поскорее увидеть свою избранницу.

Она снова посмотрела на Кэма, который выглядел чересчур собранным и отстраненным. Их взгляды встретились, и он улыбнулся ей. Как же Вайолет любила эту улыбку. Эта улыбка предназначалась только для нее. Его глаза вспыхивали необыкновенным светом, будто ее присутствие приносило ему счастье. Хорошо, что Вайолет пришла на свадьбу. Это правильный поступок, даже если будущие молодожены не разделяют ее ценностей.

Послышались первые звуки свадебного марша, и все повернулись в сторону выхода. Первыми шли подружки невесты, одетые в откровенные наряды, которые слишком облегали их пышные формы. Неужели Татьяна специально выбрала таких подруг, чтобы выигрышно смотреться на их фоне?

Как только появилась невеста, все хором ахнули. Белое сатиновое платье Татьяны с непристойно глубоким декольте не скрывало ее беременность на небольшом сроке. Вайолет в ужасе смотрела, как правая грудь Татьяны грозилась выскочить, пока женщина гордо ступала по ковровой дорожке. На спине тоже был разрез до самых ягодиц, которые прикрывались просвечивающейся фатой.

Росс выглядел так, будто не мог дождаться когда придет время первой брачной ночи, и, видимо, отпустил по этому поводу какую-то шутку отчего на лице Кэма появилось отвращение. До чего же неуместно и омерзительно поведение этой пары.

Затем все стало еще хуже.

Росс и Татьяна сами написали свои клятвы, но они не были романтичными объяснениями в любви, а лишь грубыми пародиями. Когда их наконец объявили мужем и женой, они целовались так долго и откровенно, что некоторые гости давились от смеха.

Свадебный банкет больше напоминал пьяную вечеринку. Вайолет не представляла, как Кэму удалось договорить свой тост, пока его отец пошло шутил и налегал на спиртное.

Когда Кэм сел рядом с ней, она взяла его за руку под столом и легонько сжала.

– Тебе, наверное, очень противно.

– Слава богу, это все скоро закончится. А ты как?

Их пальцы переплелись.

– Я в порядке, хотя мне немного неловко сидеть за главным столом. Татьяне это явно не нравится, потому что она постоянно косо на меня смотрит.

– Это потому, что ты выглядишь лучше нее, – сказал Кэм.

Вайолет словно расцвела от его комплимента. Его томный, восхищенный взгляд будто говорил: «Я хочу тебя».

– Я пойду припудрю носик. Как ты думаешь, мы можем уже уходить или мы должны дождаться окончания банкета?

Кэм взглянул на свои часы.

– Давай продержимся хотя бы еще часок.

Возвращаясь из дамской комнаты, она увидела, как Росс завел одну из подружек невесты в дальний угол. Та весело хохотала, пока пожилой мужчина похотливо смотрел на нее и лапал. Эта ужасная сцена настолько поразила Вайолет, что она застыла на месте с открытым ртом. Неужели у него нет ни капли совести? Росс обвенчался всего несколько часов назад, а уже заглядывался на других. Разве брачные клятвы ничего не значат для него?

Зная, что больше ни на минуту не останется здесь, Вайолет решительным шагом направилась к Кэму. Ей было гадко и противно от вида людей, произносивших слова, которые для них ничего не значили. Неудивительно, что Кэм так категорично настроен против брака. Если не считать церемоний ее брата и сестер, все, что он видел, – пьяная насмешка над самым важным днем в жизни любой пары. Вот откуда в нем столько цинизма. Вот почему он не мог представить себя в браке ни с кем и никогда.

– Что случилось? – спросил Кэм, когда она схватила свою шаль со стула.

– Твой отец лапает одну из подружек невесты в фойе. Я больше не могу здесь оставаться.

Он нисколько не удивился.

– Что ж, таков мой родитель. Это вполне в его духе.

– Пошли. – Вайолет потянула его за руку. – Давай уйдем немедленно. О, посмотри на Татьяну Она облизывает ухо одному из шаферов.

Взявшись за руки, они покинули банкетный зал.

– Прости, что тебе пришлось все это увидеть Но без тебя я не выдержал бы.

Они отправились домой, чтобы переодеться и собрать чемодан для вечернего рейса в Шотландию.

– Не могу поверить, что ты сын этого человека Вы совершенно разные. Ты заботливый, принципиальный и благородный. Ты бы не стал приставать к подружке невесты на собственной свадьбе Почему твой отец так себя ведет? – спросила Вайолет, все еще находясь в состоянии шока.

Кэм нарочито медленно снял свое пальто.

– Мы уже обсуждали это с тобой. Я не хочу жениться.

Его слова задели Вайолет за живое. Она и раньше слышала это от него, но неужели ничего не изменилось? Неужели ей не удалось поменять его мнение? Он заботился о ней, делился с ней самыми сокровенными секретами, пригласил ее в собственный дом… Разве этого мало, чтобы растопить лед в его сердце? Как Кэм мог так страстно заниматься с ней любовью и при этом ничего не чувствовать? Он ведь даже купил ей обручальное кольцо, которое сам выбрал, и оно оказалось именно таким, о котором Вайолет всегда мечтала.

В глубине души она надеялась, что Кэм поймет: брак между ними будет таким же счастливым, как у ее родителей.

– На самом деле, ты хочешь того же, что и я. У тебя перед глазами есть пример счастливой семьи. Не позволяй недостойному поведению твоего отца пугать тебя. Это твоя жизнь, ты не повторишь его ошибок.

По выражению его лица Вайолет поняла, что он чувствует себя загнанным в угол. На его щеке дрогнул мускул.

– Вайолет.

– Перестань! – разозлившись, воскликнула Вайолет. – Не говори со мной тоном школьного учителя. Я тебе не безразлична. Но ты боишься признаться себе в этом. Мне больно притворяться, что мы обручены, потому что я хочу, чтобы это было правдой.

Его взгляд вмиг стал жестким.

– Тогда тебе придется долго ждать, потому что я не собираюсь менять свои планы ради тебя.

И тут Вайолет поняла – пришло время подвести черту. Хватит надеяться на то, что Кэм изменится. Нельзя тратить время на отношения, у которых нет будущего. Иначе ее мечта о прекрасной свадьбе, на которой будет присутствовать вся ее семья, так и останется мечтой. И ее надежда построить собственную семью рухнет. Нет, она не может отказаться от этого. Несмотря на любовь к Кэму, Вайолет не должна предавать саму себя и верить в невозможное. Ей слишком тяжело находиться в состоянии неопределенности. Ему пора понять, что свободные отношения не для нее.

Собираясь с духом, Вайолет сделала глубокий вдох.

– Тогда я не хочу, чтобы ты летел со мной в Драммонд Бра. Я отправлюсь туда одна.

Трудно судить, произвела ли ее реплика на него какое-то впечатление, потому что его лицо ничего не выражало.

– Хорошо.

Ее сердце больно сжалось. Как Кэм может быть таким спокойным? Неужели ему наплевать на нее? Возможно, Кэм вовсе не любил ее, а ему просто нравилось проводить с ней время. «Будь сильной, будь сильной, будь сильной», – твердил ее внутренний голос.

Вайолет всегда пыталась всем угодить, забывая о собственных интересах, потому что боялась кого-то обидеть. Из-за этого она часто говорила «да», когда на самом деле хотела сказать «нет» Пора научиться отстаивать свою точку зрения.

– Это твое окончательное решение? – спросила она.

– Ты ведешь себя неразумно…

– Я веду себя неразумно? – перебила его Вайолет. – Что плохого в том, чтобы хотеть быть счастливой? Я не могу быть счастливой с тобой если ты не готов довериться мне. Я не стану так жить. Я не хочу упустить все те вещи, о которых мечтала с тех пор, как была маленькой девочкой Если наши желания не совпадают, нам лучше разойтись прямо сейчас, пока мы не причинили друг другу боли.

– У меня и в мыслях не было обидеть тебя, – сказал Кэм.

– Мне пора, иначе я опоздаю на самолет.

Вайолет пошла наверх, чтобы забрать свою сумку. Последует ли Кэм за ней и станет ли отговаривать? Скажет ли ей, как сильно ее любит? Находясь в спальне, она прислушивалась к звукам с первого этажа, но оттуда не доносилось ни звука.

Когда Вайолет возвратилась вниз, Кэм все так же стоял в холле с холодным выражением лица.

– Я отвезу тебя в аэропорт, – произнес он, еле шевеля губами.

– Нет, спасибо. Я уже вызвала такси. – Вайолет сняла обручальное кольцо и отдала ему. – Мне оно больше не понадобится.

– Оставь его себе, – почти приказным тоном ответил он.

– Мне оно не нужно.

– Продай его и отдай деньги на благотворительность.

Вайолет положила кольцо на столик рядом с его ключами. Почему все так закончилось? Почему они ведут себя, как два чужих друг другу человека? Вайолет рискнула всем – и проиграла. Почему он не обнимает ее, окутывая своей нежной улыбкой, которую он хранил только для нее?

– Прощай, Кэм. Увидимся… когда увидимся.

– Как скажешь.

Вайолет замотала шарф вокруг шеи и надела перчатки.

– Хорошо. Тогда я заберу остальные свои вещи, когда приеду от родителей. Надеюсь, ты не против?

– Конечно нет.

Снова невыносимое молчание, которое нарушил гудок такси на улице. Кэм отнес ее вещи и помог сесть в машину. Всем своим видом он показывал, что ему все равно, останется она или нет.

Вайолет даже не поцеловала его на прощание Ее сердце и так разрывалось от боли. Поцелуй стал бы последней каплей. Раз все кончено, значит, кончено. К тому же Кэм стоял на обочине с таким выражением лица, будто не мог дождаться когда такси тронется.

– Едете домой на Рождество? – спросил ее водитель.

Вайолет сглотнула слезы, наблюдая, как фигура Кэма исчезает из вида.

– Да, – вздохнув, сказала она. – Я еду домой.

Глава 9

Кэм наблюдал за такси, пока оно не исчезло за углом. «Что ты творишь?» – упрекал себя он.

Если бы он погнался за ней и умолял остаться что бы это дало? Несколько недель, может быть несколько месяцев отношений, но потом они все равно бы расстались.

Кэм зашел в дом и взял со стола обручальное кольцо. Металл все еще хранил ее тепло. Откуда появилась тягостная пустота внутри его? Словно мир, в котором нет Вайолет, перестал для него существовать.

Она огорошила его своими условиями. Кэм и так чувствовал себя паршиво из-за ужасной свадьбы отца. Вайолет выбрала самое неподходящее время, чтобы обсуждать будущее их отношений. Ему было так стыдно за все, что происходило на банкете, что его тошнило от одного только слова «свадьба». Почему ей вздумалось именно сейчас поставить вопрос ребром? Они ведь даже еще не проверили свои чувства. О какой свадьбе вообще может идти речь?

«Беги за ней», – приказывал ему внутренний голос.

Кэм сделал один шаг к двери, но остановился. Это несправедливо по отношению к ней и ее семье. Он должен ее отпустить. Вайолет хочет большего, чем Кэм мог ей дать. Она мечтает о настоящей сказке. Всю свою жизнь она ждала идеального принца, и он только помешает ей встретить его.

Кэм нервно мерил комнату шагами. Его разрывало от противоречивых желаний. Последовать за ней или не мешать Вайолет найти настоящее счастье? Кэм прошел в гостиную и, сев на диван, схватился за голову. Он чувствовал себя так, будто его сердце вырвали из груди, а на его месте осталась зияющая дыра.

Если Кэм поступал правильно, почему ему так чертовски больно?

У Вайолет не хватило смелости рассказать все родителям, когда ее мама отправила ей сообщение, интересуясь, когда они с Кэмом прилетят. Она ответила, что они приедут отдельно, потому что оставались еще кое-какие дела, связанные со свадьбой отца.

Ожидая рейс в аэропорту, она почувствовала себя одиноко, как никогда. Даже когда Вайолет села в самолет, она все еще надеялась – вот сейчас появится Кэм и скажет ей, что, отпустив ее совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Но он так и не появился. Даже не позвонил Еще одно доказательство того, что ее уход принес ему облегчение. Кэм ухватился за возможность покончить с их отношениями и поэтому не стал спорить с ней и не просил остаться.

Встретив Вайолет, мать заключила ее в крепкие объятия.

– Дорогуша! Я так рада видеть тебя. Твой папа дома готовит мясной пирог. Ты только представь Правда, мило с его стороны помочь мне? Но ты бы видела, что там творится на кухне. А когда приедет Кэм? На этот день запланированы только два рейса. Я уже проверила. Надеюсь, он не опоздает. Я приготовила для вас спальню в восточном крыле дома.

Веселый щебет матери напомнил Вайолет время, когда она бросила университет и возвратилась домой. Она скрывала от матери стыд и боль, потому что не хотела расстраивать ее. Тогда никто ничего не заподозрил, потому что у нее слишком хорошо получалось скрывать свои эмоции.

Когда женщины приехали домой, на крыльце дома их встретил пожилой мужчина в фартуке, запачканном мукой. Отец Вайолет подбежал к ней и крепко обнял.

– Добро пожаловать домой, Виви. Заходи скорее внутрь, тут холодно. На Рождество обещают настоящую метель.

Вайолет переступила порог дома, и первое, что бросилось ей в глаза, – висевший в холле огромный разноцветный плакат, на котором было написано «Поздравляем, Кэм и Вайолет». Гелиевые шарики под потолком весело танцевали на сквозняке.

Дедушка, еле передвигаясь с помощью ходунков, подошел к ней. Его морщинистое лицо сияло от радости.

– Давай-ка посмотрим на твое кольцо, маленькая Виви, – сказал старик.

К ее горлу подступил ком. Она не снимала перчаток, чтобы никто не понял, что кольца нет. Как им все рассказать?

Из гостиной вышли остальные члены семьи: Фрейзер с Зоуи и близнецами, Беном и Мией, Рози с Алексом и сыновьями, Джеком и Джонатаном. И конечно же, Герти, золотистый ретривер, любимица всей семьи.

– Тетя Вайолет, ты привезла мне подарок? – спросил Бен с озорной улыбкой.

– Можно я понесу фату на твоей свадьбе? – спросила Мия, обнимая Вайолет.

– Мы уже открыли бутылку шампанского, – призналась Рози. – Естественно, Лили не пьет, но я пью за двоих.

– Когда приедет Кэм? – поинтересовалась Лили.

– Ну… – Подступающие слезы обжигали Вайолет глаза, словно кислота. – Он надеется успеть как раз к рождественскому ужину.

– Я так рад за вас. Я всегда знал, что ты нравишься Кэму, – подмигнул ей брат.

– Я тоже, – поддакивала Рози. – Лили, помнишь, как он странно вел себя на Пасху? Весь смущался и краснел при виде Вайолет. Я еще тогда что-то заподозрила.

– Поздравляю, Виви, – расплылась в улыбке Лили. – Когда вы собираетесь завести ребенка?

Герти подошла к Вайолет и, помахивая хвостом, жалобно заскулила, будто хотела спросить «Что случилось?»

Вайолет больше не могла этого выносить.

– Я… Я должна вам кое-что сказать…

Глаза Рози засияли так ярко, как огоньки гирлянд на рождественской елке, которая стояла рядом с ней.

– Ты беременна?

Вайолет до боли закусила губу.

– Кэм и я… мы больше не помолвлены.

Наступила оглушающая тишина. Все замерли даже дети не двигались. Собравшиеся смотрели на нее так, словно она призналась, что неизлечимо больна.

– О, милая… – Мать подошла к ней и обняла ее за плечи. – Мне так жаль.

Отец тоже начал ее утешать, нежно поглаживая по спине. Рози и Лили увели детей, а Фрейзер помог дедушке дойти обратно до гостиной. Мужья сестер, Купер и Алекс, оценив происходящее, решили оставить родителей наедине с дочкой.

– Что случилось? Он сам разорвал помолвку? – спросила мама.

– Нет, это сделала я. На самом деле, мы даже не были помолвлены, а просто притворялись.

– Притворялись? – переспросила мать.

Вытирая слезы и пытаясь успокоиться, Вайолет все им объяснила.

– Мне не стоило настаивать, чтобы он пошел со мной на рождественскую вечеринку в офисе. Я не должна была вести себя как глупый ребенок. А теперь я разрушила дружбу с Кэмом и испортила всем праздник.

– Ничего ты не испортила, милая, – успокаивала ее мать. – Гэвин, сними плакат. И пусть дети уберут шарики. Доченька, пошли со мной наверх.

Вайолет поднялась с ней на второй этаж, и они отправились не в ту спальню, которую приготовили для нее с Кэмом, а в ее старую детскую. Книги на полках и игрушки на кровати, будто старые друзья, ждали ее. Но она уже далеко не ребенок, а взрослая женщина с определенными желаниями, которые пробудил в ней Кэм. Но ему наплевать на это.

– Ты влюблена в него? – присев с ней на кровать, спросила мать.

– Да, но он меня не любит. То есть любит, но не в том смысле.

– Ты говорила ему о своих чувствах?

Вайолет удрученно вздохнула.

– А какой в этом смысл? Кэм не настроен на женитьбу и детей.

– Его можно понять, ведь брак его родителей развалился. Но он может передумать.

– Этого не произойдет.

– Моя бедная девочка. – Женщина снова обняла ее. – Жаль, что я не могу ничем помочь тебе.

Вайолет вытерла слезы рукавом джемпера.

– Я очень сильно его люблю, но он так циничен по отношению к браку. Хотя я не могу винить его в этом, особенно после пошлой свадебной церемонии его отца.

Она рассказала матери о том, что там произошло, и та неодобрительно ахала.

– Ты завела с ним серьезный разговор о вашем будущем сразу, как вы приехали с банкета?

Вайолет растерянно посмотрела на мать.

– Ты думаешь, мне не стоило этого делать?

– Что сделано, то сделано. По крайней мере ты была с ним откровенна. К чему притворяться что ты счастлива, когда это не так?

Нижняя губа Вайолет задрожала.

– Кэм тот самый, единственный для меня мама. Я знаю, что не буду счастлива без него.

Мать грустно улыбнулась.

– Ради твоего же блага, милая, надеюсь, что это неправда.

Кэм сложил вещи Вайолет, чтобы она могла забрать их второго января, когда возвратится из Драммонд Бра. Мысли о последнем их разговоре не давали ему покоя. Он продолжал убеждать себя, что поступил правильно. Что это нечестно – удерживать ее, ведь он не может дать ей то, чего она хочет.

Кэму попалась на глаза ее корзинка с вышивкой, и его сердце сжалось от боли. Он открыл крышку и достал детское одеяльце кремового цвета, которое было наполовину вышито цветочками. Кэм прижал его к лицу и почувствовал сладкий запах Вайолет, напоминавший ему о весне. На дне корзины лежала пара пинеток. Такие крохотные, что он не мог представить, как детская ножка может в них поместиться. В его голове невольно всплыл образ ребенка, который мог бы родиться у них с Вайолет: маленькое пухленькое существо с ямочками на ручках и ножках, с пушком каштановых волос и яркими карими глазами, как у его мамы.

А что, если Вайолет беременна? Они всегда использовали защиту, но ведь это не дает стопроцентной гарантии. Стоит ли ему позвонить ей? Нет, слишком рано. Ему надо еще немного времени, чтобы прийти в себя, смириться с гнетущим чувством потери.

Интересно, каково это – иметь сына? Его собственный отец мало ему уделял времени, но Кэму сложно было понять, как можно не участвовать в жизни ребенка. Его надо поддерживать, наблюдать, как он растет и развивается, читать сказки на ночь, как родители Вайолет делали для своих детей.

Кэм отложил пинетки и взял маленький розовый кардиган, на воротнике и рукавах которого были вышиты бутоны роз. Каково это – иметь дочь? Видеть ее первые шаги, ее первую улыбку… Стать свидетелем того, как девочка превращается в девушку… Ее выпускной, ее первый кавалер. Каково это – пройтись с ней под руку к алтарю? Однажды стать дедушкой…

Кэм раньше никогда не задумывался над тем, чтобы завести детей. Но теперь он не понимал, зачем так упорно работать, если нет семьи и необходимости ее содержать. Неужели в будущем он станет одиноким, никому не нужным стариком? Его не будут окружать любящие, заботливые родственники, как дедушку Арчи. У него не будет веселого празднования Рождества, когда все родные и близкие собираются вместе и обмениваются подарками.

Нет, пусть все остается на своих местах. Кэм не создан для брака. Для него главное в жизни карьера и успех. У него нет времени, которое он мог бы посвятить созданию и развитию крепких отношений.

Когда он слышал, как отец произносит свадебную клятву, ему стало дурно от осознания того что это были пустые слова, и Росс не собирался сдерживать ни одного обещания, данного новой жене. Легко сказать, что будешь любить кого-то до конца своих дней, намного труднее это сделать Однако родителям Вайолет это удалось. Так же как и дедушке Арчи с Майзи Драммонд, которые поженились шестьдесят пять лет назад.

Кэм знал, что, если бы он произносил эти слова с Вайолет у алтаря, он сделал бы все возможное, чтобы она не пожалела о своем выборе. На мгновение его сердце замерло, и неожиданно Кэма осенило. Вот почему он все это время избегал серьезных отношений и брака – потому что не мог представить рядом с собой женщину, которой он захочет искренне поклясться в любви Он любил Вайолет всем своим сердцем, телом и душой и хотел защищать ее и быть с ней в радости и горе.

Какой же он дурак! Позволил ей уйти, хотя любит ее больше всего на свете. Даже больше, чем свободу, которая теперь окончательно потеряла для него всякий смысл. Потому что настоящая свобода заключается в способности любить без оглядки на страх.

Чувства к Вайолет оказались сильнее, чем его страх быть покинутым, сильнее, чем желание оградить себя от боли. Невозможно контролировать все, что происходит в твоей жизни, как бы ты ни перестраховывался.

Кэм ничему не позволит разрушить их любовь. Они с Вайолет разделят будущее и станут поддерживать друг друга, что бы ни произошло.

Он взглянул на часы. Если поторопиться, он может успеть на последний вечерний рейс в Шотландию.

Вайолет не хотела, чтобы ее семья переживала из-за нее, поэтому принимала участие во всех традиционных рождественских развлечениях: настольные игры, совместное приготовление яичного коктейля, просмотр любимого фильма.

Но она не могла перестать думать о Кэме. Интересно, что он сейчас делает? Проводит Рождество со своей матерью или в одиночестве? Может, он уже нашел ей замену в лице новой красавицы? Ему нравилась его свобода, иначе он уже давно бы позвонил ей или написал. Как же несправедливо, что Вайолет сидит в шотландской глуши, пытаясь склеить свое разбитое сердце, пока Кэм наслаждается жинью плейбоя в Лондоне. Скучает ли он по ней? Вспоминает ли ее?

– Что ж, мы пойдем уже спать, – объявил Фрейзер, взяв Зоуи за руку. – Дети проснутся около четырех утра, чтобы поскорее открыть свои подарки.

Зоуи с беспокойством посмотрела на Вайолет – Ты в порядке, Виви?

Вайолет улыбнулась, стараясь не падать духом.

– Да. Мы с Рози допьем бутылку шампанского. Правда, сестренка?

Рози улыбнулась с виноватым выражением лица и взяла за руку своего мужа Алекса.

– Извини, Виви, но мне уже достаточно на сегодня.

– Ты не выгуляешь Герти, дорогая? – попросила мама. – Нам с твоим отцом нужно заняться индейкой.

Вайолет накинула пальто и вышла с собакой в холодную зимнюю ночь. В воздухе весело танцевали снежинки. Настоящая рождественская сказка.

Герти надоело бродить по саду, и она, унюхав какой-то запах, потащила Вайолет к озеру. При свете луны оно выглядело как серебряное зеркало окруженное темным лесом.

Вайолет стояла у кромки воды, чувствуя, как от холода у нее покалывает лицо. Где-то вдалеке послышалось уханье совы, пара лис резвилась на другой стороне озера.

Неожиданно раздался хруст снега от чьих-то шагов.

Вайолет резко обернулась, освещая тропинку фонарем.

– Кто здесь?

Кэм вышел на свет.

– Это я.

Сердце Вайолет готово было выпрыгнуть из груди.

– Кэм?

Он поднял руку, чтобы заслониться от фонаря.

– Прекрати светить этой штукой мне в лицо.

– Прости. – Вайолет опустила фонарь. – Ты испугал меня.

Кэм подошел ближе. Лунное сияние придавало его чертам загадочный вид. Герти подбежала к нему и радостно завиляла хвостом. Он наклонился и почесал ей за ухом.

– Прости за наш сегодняшний разговор. Я не должен был отпускать тебя. Меня переполняли эмоции, в которых я не хотел признаваться самому себе. Но теперь я готов. Я люблю тебя, Вайолет. И хочу провести с тобой остаток своей жизни. Ты выйдешь за меня замуж?

Вайолет уставилась на него, не веря своим ушам.

– Ты только что попросил меня выйти за тебя замуж?

Кэм улыбнулся так нежно, что у нее защемило сердце.

– Да, и я хочу иметь от тебя детей. Мы станем такой же крепкой семьей, как и твоя. У нас все получится, ведь мы созданы друг для друга.

Вайолет тут же ринулась к нему в объятия.

– Я так тебя люблю. Мое сердце разрывалось на части, когда я садилась в такси. Но я должна была это сделать, потому что больше не могла притворяться.

– После того как ты ушла, я снова задумался о своем отце и его ужасной свадьбе. Он не любит Татьяну настолько, чтобы отдать за нее жизнь Красивые женщины для него всего лишь способ самоутвердиться. Но я не такой. Для меня ты важнее всего на свете.

Вайолет заглянула ему в глаза. Неужели это все происходит на самом деле? Кэм пришел к ней говорит, что любит, и просит ее выйти за него замуж?..

– Мне не стоило давить на тебя сразу после свадьбы твоего отца, – призналась она. – После той омерзительной сцены любого бы передернуло от слова «свадьба».

Кэм виновато улыбнулся.

– Время разговора действительно было выбрано неудачно, но я понял, что ты права. После того как ты ушла, я впал в ступор. Раньше, когда отношения заканчивались, я испытывал облегчение. Но не в этот раз. Ты простишь меня за то что я был таким упрямцем и не понимал очевидного?

– Я больше никогда тебя не покину. Ты исполнил все мои мечты. И даже сделал мне предложение у озера.

Улыбнувшись, Кэм прижал ее к себе.

– Итак, ответь же мне, пока мы не замерзли здесь окончательно, – ты выйдешь за меня, дорогая?

– Да. Миллион раз да! – Ее лицо осветила счастливая улыбка. – Мне кажется, я ни с кем не встречалась все это время, потому что подсознательно ждала тебя.

На мгновение его глаза заволокло тенью, будто он снова вспомнил, как был близок к тому, чтобы потерять ее.

– Как я мог быть так слеп и не замечал, насколько ты идеальна для меня?

Вайолет кокетливо улыбнулась.

– А мои сестры заметили. Вся семья будет в восторге, когда узнает, что ты здесь. Кто-нибудь видел, как ты подъезжаешь?

– Вряд ли, уже очень темно. Давай поскорее сообщим им радостную новость.

– Подожди. Давай насладимся этим моментом и запомним его навсегда. Я хочу, чтобы мы рассказывали им, как ты поцеловал меня при лунном свете. Так же, как дедушка целовал бабушку, именно на этом месте.

– Подожди, я кое-что забыл. – Кэм достал из кармана кольцо и надел ей на палец. – Больше ты его не снимешь.

Вайолет покрутила украшение на пальце. Бриллиант подмигнул ей, будто говоря: «Я снова с тобой!»

– Не могу поверить в то, что происходит. Мне было так одиноко без тебя.

– Мне тоже, – признался Кэм. – Я никогда не прощу себе, что не остановил тебя, когда ты уходила.

Из-за кустов послышался треск и шепот.

– Кажется, семья уже здесь. Ну что, обрадуем их?

Она потянулась к нему.

– Пусть лучше они все увидят и поймут сами.

Эпилог

Канун Рождества следующего года

Кэм окинул взглядом гостиную в Драммонд Бра, в которой собралась вся семья Вайолет.

Поправка – их с Вайолет семья. После их свадьбы в июне он, как никогда, осознавал, насколько важны семейные узы.

Кэм посмотрел на жену, которая сидела рядом с ним. Ей не терпелось рассказать всем радостную новость. Она была на третьем месяце беременности. Невозможно придумать лучшего подарка на Рождество для ее родителей, чем сообщить им что скоро у них появится еще один внук.

Их взгляды встретились, и он улыбнулся ей Глаза Вайолет лучились счастьем. И дело было не только в ее положении. Вайолет окончила первый курс университета по специальности английская литература. Она стала одной из лучших студенток и Кэм очень гордился ею.

Дедушка Арчи сидел в кресле с пледом на коленях и стаканом виски в руке. Это еще одно чудо за которое Кэм благодарил судьбу. Дедушка пошел на поправку. Даже Кеннет, коллега Вайолет теперь встречался с молодой вдовой, с которой его познакомил Кэм.

Бедной старой Герти повезло меньше. Ее похоронили у озера, где Кэм сделал предложение Вайолет. Но в семье появился новый домашний питомец – двухмесячный щенок по имени Несси, который сейчас жевал один из шнурков Кэма.

– Виви, почему ты не пьешь яичный коктейль? – спросил дедушка, подмигнув. – Может быть, ты хочешь нам что-то сказать?

Кэм и Вайолет взялись за руки. Его сердце замерло от счастья.

– Мы хотим сделать объявление, – сказал он. – Мы ждем ребенка.

– Ну вот. Теперь мне придется прожить еще один год, чтобы дождаться крестин малыша, – лукаво улыбаясь, заявил дедушка.

Мать Вайолет прослезилась от счастья.

– Мы так рады за вас! Это чудесная новость.

Вайолет положила руку Кэма к себе на живот и улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой.

Он нежно поцеловал жену.

– Я так люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. С Рождеством, дорогой.

– Ну ладно, прекратите вы двое, – подшучивал над ними Фрейзер. – Ваш медовый месяц закончился полгода назад.

Кэм еще крепче прижал к себе Вайолет и ответил:

– Наш медовый месяц будет длиться вечно.

Content

Мелани Милберн
Невеста в подарок

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог