Кэт Кэнтрелл

Магнетическое притяжение

Роман

Kat Cantrell

Contract Bride

Contract Bride © 2018 by Kat Cantrell

«Магнетическое притяжение» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

Женщины наверняка пользовались каким-то справочником, в содержании которого имелась глава «Как бросить своего парня».

Иначе чем объяснить то, что четвертый раз подряд Уоррен Геринджер получал одно и то же сообщение: «Ты просто помешан на своей работе. Надеюсь, вы, ты и твоя компания, будете счастливы вместе».

Похоже, его бывшие подружки не понимали, что значит руководить компанией-миллиардером. Семейство Геринджер разливало по бутылкам почти половину энергетических напитков, продававшихся по всему миру. Куда ни глянь, взгляд обязательно натолкнется на логотип концерна «Флаинг сквирел».

Но дамы не ценили усилия, которые он приложил, чтобы добиться такого успеха.

В дверь просунулась голова Тильды.

– У вас найдется минутка?

Кроме вот этой. Уоррен сразу же кивнул, приглашая ее войти.

– Конечно. Заходи.

Тильда Барретт была единственной женщиной, для которой Уоррен всегда находил время, а еще ему очень нравился ее австралийский акцент. Но больше всего Уоррен ценил Тильду за то, что в качестве консультанта по маркетингу она превзошла все его ожидания. А это о чем-то говорило. Он всегда был невероятно требовательным, и к себе лично, и к окружающим его людям. У его компании не очень шли дела на австралийском рынке, а Тильда начала менять ситуацию. Медленно, но уверенно.

– Я видел отчет по нашей рекламной кампании, и он показался мне многообещающим, – заметил Уоррен, не сводя глаз с Тильды.

Ей с легкостью удавалось завладеть его вниманием, и не только потому, что он видел в ней настоящего профессионала своего дела. По правде говоря, Уоррен несколько раз представлял Тильду Барретт в своих эротических фантазиях и отказывался стыдиться по этому поводу, потому что под застегнутыми на все пуговицы пиджаками и блузками пряталась очень женственная особа.

Он ни разу не видел, чтобы из ее прически выбилась хотя бы малюсенькая прядка волос. Наверное, если бы такое случилось, Тильда сразу же укротила непослушную и заправила ее обратно. Уоррен впервые в жизни встречал женщину, настолько посвященную своему делу, и они отлично ладили.

– Ну, можно добиться и большего, – возразила Тильда. Эта женщина могла довольствоваться только абсолютным первенством, и Уоррен нарадоваться не мог, что она попала именно в его команду. – Но я пришла не по этому вопросу, – немного нерешительно добавила она.

Уоррен удивленно приподнял бровь. Впервые за все время их знакомства его сотрудница вела себя так неуверенно.

Что-то случилось. Обычно они понимали друг друга с одного взгляда, но сегодня ее лицо оставалось безучастным, и Уоррену оставалось только гадать, что творилось у нее в голове.

Он подался вперед и сложил руки домиком. На его столе не было ничего, кроме мобильного и ноутбука. Бумажными делами занимались другие, что служило отличительной чертой философии генерального директора компании, которая помогала ему сосредоточиться на идеях и стратегии действий, вместо того чтобы заниматься рутинной работой. Томас взял на себя роль исполнительного директора и справлялся с ней как нельзя лучше, так что Уоррен ни разу не пожалел о том, что позволил младшему брату осуществлять ежедневный контроль над компанией, а сам развлекался в своем угловом офисе.

– Я тебя слушаю, – чуть обеспокоенно сказал он.

Уоррен обычно предпочитал держаться на расстоянии с окружающими, но в случае с ней ему даже не приходилось упоминать о соблюдении формальностей. Тильда была женской версией его самого – целеустремленной, посвященной своему делу и, самое главное, никогда не вела себя фамильярно и бесцеремонно.

– Хорошо. Но дело в том, что я даже не знаю, как это сказать, – осторожно начала она, и ее акцент отозвался внутри его жаркой волной, что было абсолютно неуместным, учитывая серьезное выражение ее лица. – Я вынуждена уйти из проекта.

– Что? – резко вскочил Уоррен, а потом заставил себя сесть обратно. – Это невозможно. Я заключил контракт с твоей фирмой на целый год, а мы даже трех месяцев не проработали.

– В контракте не обозначено, что я буду находиться в Америке все двенадцать месяцев, и в одном из пунктов указано, что они не будут решать вопрос с моей визой. Так что мне придется возвращаться в Австралию, а вам предоставят замену из местных.

Возмутительно. Уоррен с трудом сдержал поток бранных слов. Он нанял самую лучшую на всем белом свете консалтинговую фирму с условием, что у него не возникнет никаких проблем с визой его новой сотрудницы.

– Это нарушение условий контракта. Мне нужен эксперт из Австралии, который прожил там всю свою жизнь, а не американец или американка, которые почерпнули немного информации об этой стране из Интернета.

– Боюсь, изменить ничего нельзя. Кажется, мое руководство не считает мою замену нарушением договорных прав. Прошу прощения, что не предупредила заранее.

Уоррен нервно провел рукой по волосам. Он не мог представить этот проект без Тильды.

– И когда ты должна уехать?

– Я должна сдать всю работу сегодня и в пятницу возвращаться в Мельбурн.

– В пятницу? То есть послезавтра?

Но это же настоящая катастрофа. Он не смог бы работать с другим консультантом. Ему нужна была только Тильда. И точка.

Иногда Уоррен мог быть грубым или резким, но Тильда всегда закрывала глаза на такие вещи.

К тому же ему нравилось слушать ее. Иногда, когда они работали в обеденный перерыв, Тильда могла себе позволить расслабиться и посмеяться, и Уоррен представлял, как будут выглядеть ее каштановые волосы, когда она распустит их. Он имел дело с женскими прическами достаточно часто для того, чтобы знать, что волосы Тильды, скорее всего, окажутся длиной до середины спины и будут блестящими и шелковистыми на ощупь.

У него было очень богатое воображение.

Безобидные фантазии помогали ему скрасить то время, которое приходилось проводить на работе и которое другие мужчины с удовольствием проводили в женском обществе. Эти самые фантазии шли на пользу во многих вещах, и все потому, что он никогда не воплощал их в жизнь. Уоррен слишком дорожил профессионализмом Тильды, чтобы добавлять ее в список подружек, которые под конец присылали ему банальное сообщение о разрыве отношений.

– Да, в эту пятницу, – подтвердила Тильда. – У меня осталось четыре часа, чтобы привести все в порядок. Моя замена выйдет завтра утром, чтобы продолжить работу над нашим проектом.

– Этого не будет. – Как будто ее можно было заменить. – С кем из твоего начальства я могу обсудить этот вопрос? Если понадобится, я сам проспонсирую твою визу.

Тильда назвала ему имя своего начальника, продиктовала его номер телефона и вышла из кабинета, чтобы внести некоторые изменения в проектный план на случай, если звонок Уоррена ничего не решит.

А все шло именно к тому. Уоррену сообщили, что возникла какая-то путаница с продлением визы для Тильды и последней придется покинуть страну до того, как истечет срок ее пребывания, то есть до субботы. В противном случае она не сможет вернуться в Америку, когда решится вопрос с продлением ее визы. Уоррену зачитали несколько пунктов из закона об эмиграции, который для часа дня изобиловал слишком большим количеством юридических терминов.

Уоррен положил трубку и сразу же связался с адвокатом по вопросам эмиграции. Какой толк иметь кучу денег, если ты не можешь потратить их на то, в чем нуждаешься больше всего? Прошло два часа, и у него не осталось ни времени, ни вариантов. Кроме одного. И это был фиктивный брак.

Адвокат предупредил Уоррена, что иммиграционный департамент очень строг к бракам, которые заключаются ради вида на жительство, но допустил, что там настолько завалены работой, что в данном случае не станут уделять им слишком пристальное внимание.

Уоррен понимал, что Тильда может наотрез отказаться от подобного предложения, но он чувствовал себя загнанным в угол и понимал, что другого выхода просто нет. Или он любой ценой уговорит ее остаться, или она уедет, и тогда его главный конкурент одержит победу.

К тому же можно было не беспокоиться насчет того, что их с Тильдой отношения выйдут за рамки чисто деловых. Как и его помощница, Уоррен думал только о работе. И чем больше он работал, тем меньше думал о том, что виноват в смерти Маркуса, своего друга по университету.

Когда через пару часов Уоррен снова вызвал Тильду в свой кабинет, ей пришлось собраться с силами, чтобы ничем не выказать охватившую ее панику. Слава богу, она сумела сдержать слезы, когда приходила к нему в первый раз.

Такое поведение было бы абсолютно непрофессиональным. Тильда привыкла держаться на расстоянии и считала отвратительным любое проявление слабости.

Хотя в своем собственном кабинете она взялась за голову после того, как Крейг, ее начальник, позвонил и сообщил ей неприятные новости. Кроме того, что истекал срок ее визы, фирма решила не продлевать ее. Слишком все сложно и дорого и так далее. Крейг извинился за возникшее недоразумение, но утешил Тильду, сказав, что она запросто сможет найти себе работу в Австралии. Никаких проблем.

Только проблема была, и имя ей Брайан Макдермотт, бывший парень Тильды, который являлся олицетворением зла с удостоверением полицейского, связями во всех нужных местах и полным отсутствием совести. С теоретической точки зрения он не обладал могуществом Всевышнего, но постарался сделать так, чтобы Тильда поверила в обратное. Вот почему она сбежала из Мельбурна. Вот почему не могла вернуться туда.

На этот раз он мог бы привести в исполнение свою угрозу задушить ее голыми руками, если застанет ее с другим мужчиной, и плевать, что они уже год как порвали отношения.

Ладно, нужно собраться с мыслями, потому что ее ждал Уоррен. Вряд ли за пару часов он смог решить проблему с продлением ее визы, хотя для этого человека не было ничего невозможного.

Тильда была даже немножечко влюблена в него. Но кто осудил бы ее за подобные вещи? Уоррен был сногсшибательным мужчиной, никогда не приставал к ней и мог продать и купить дюжину таких Брайанов. Она не сомневалась, что Геринджер мог одним ударом вышибить дух из ее бывшего парня.

– Вызывали? – спросила она, приоткрыв дверь в кабинет Уоррена.

Он жестом пригласил ее войти и захлопнул крышку ноутбука. Еще одна отличительная черта Геринджера. Он никогда не занимался кучей дел одновременно, разве только в своей голове. То, как работали его мозги, вызывало у Тильды священный трепет, и она не могла понять, как он может видеть всю картину целиком и в то же время подмечать детали, на которые другие не обращали никакого внимания.

Она не сомневалась, что будет скучать по нему.

– Садись, пожалуйста. Нам нужно много чего обсудить.

Он по привычке остался сидеть за своим столом. Уоррен всегда соблюдал дистанцию и никогда не глазел на ее ничем не примечательные деловые костюмы, надежно скрывающие все ее достоинства.

Еще одна из его особенностей, которыми восхищалась Тильда. Другие мужчины, казалось, не понимали, что близкие отношения не для нее. После Брайана Тильда не хотела никого видеть рядом с собой. Он так преуспел в том, чтобы лишить ее уверенности в себе, что, когда впервые отвесил ей пощечину, она подумала, что сама виновата в случившемся.

Но худшее было не в том, что она пережила насилие. Худшее заключалось в том, что, просыпаясь по ночам в холодном поту, какая-то часть ее верила, что, может быть, она и вправду виновата в том, что Брайан поднимал на нее руку. И Тильда никак не могла избавиться от этого необоснованного чувства вины.

– Я составила несколько подробных заметок для своего преемника.

– Они не понадобятся, – отмахнулся Уоррен. – Ты никуда не поедешь.

В ее душе затеплилась надежда.

– Вы уговорили Крейга уладить этот вопрос?

Уоррен мог продать солому фермеру, так что ему наверняка не стоило большого труда заставить ее начальника признать свою ошибку.

– Нет, конечно же нет, – снова отмахнулся он. – Ты была права. Твой босс – невозможный болван, которому нельзя доверить даже упаковку собачьего корма. Я уволил его и пригрозил спустить на него своих адвокатов, если он еще раз заикнется о «расторжении договорных отношений».

Тильда потрясенно ахнула. Она отдала бы кучу денег, чтобы послушать их разговор хотя бы краем уха.

– Я даже не знаю, что сказать. Могу ли я надеяться, что вы нашли какой-то другой способ, чтобы продлить мою визу в течение двух дней?

– Не совсем.

Конечно нет. Уоррен не сидел здесь, чтобы исполнять все ее мечты, особенно те, где он бросался ей на помощь, подобно современному рыцарю в сверкающих доспехах от Тома Форда.

– Пожалуйста, объясните, что вы имеете в виду.

– Я разговаривал с адвокатом по вопросам эмиграции. У нас слишком мало времени, чтобы продлить твою визу обычным путем.

Тильда в панике думала о том, что ей придется возвращаться в Австралию. Может быть, ей удастся уговорить начальство пристроить ее в Квинсленде, а не Виктории. В Брисбене можно было укрыться от длинных щупалец Брайана.

Если только у него не было друзей в местной полиции, потому что тогда все ее предосторожности потеряли бы всякий смысл. Он установил бы слежку за ней и прослушку ее телефона, как в последний раз, а она не смогла бы поймать его на месте преступления, потому что этот мерзавец оказался слишком изворотливым.

Тильда внутренне поежилась. Дело в том, что она не хотела возвращаться домой. В Америке она чувствовала себя в безопасности. А еще впервые с тех пор, когда она порвала отношения, в которых ее выставляли полным ничтожеством, ей показалось, что ее ценят. Эта работа спасла ее, и она не представляла, что случится, если потерять ее.

– Да. Самый простой способ решения этой проблемы – это получение вида на жительство.

– Но его еще сложнее получить, чем продление визы, – выпалила Тильда. – Я бы не смогла собрать документы и подать заявление так быстро.

– Остается только одно – выйти замуж за американца. Для нас не составит особого труда съездить в муниципалитет и получить разрешение на брак. Конечно же между нами ничего не будет. И наши деловые отношения останутся прежними.

У Тильды в голове зашумело, когда она попыталась осмыслить услышанное. Уоррен делал ей самое неромантичное предложение руки и сердца, которое она могла только себе представить. Он будет ее мужем, но никогда не прикоснется к ней.

Наверное, с ней точно было что-то не в порядке, раз его слова вызвали у нее такой восторг, что она едва сдержалась, чтобы не расплакаться.

– Это будет фиктивный брак, и ни о какой близости не может быть и речи. Вообще, – быстро повторила Тильда. – Извините, но я с трудом могу поверить, что человек вашего статуса согласится на подобные вещи.

И тут Уоррен улыбнулся, и ей показалось, будто он прикоснулся к ней.

– Вряд ли твои слова можно счесть за комплимент. Но не беспокойся. Я смогу прожить пару месяцев без секса.

Тильда прокашлялась, пытаясь скрыть внутреннее волнение.

– А когда мою визу продлят, мы сможем аннулировать наш брак.

– Именно так, – кивнул Уоррен. – Мои адвокаты обо всем позаботятся. Я уже набросал им план действий, и, чтобы отправить его, мне нужно только твое согласие.

Все происходило слишком быстро, и она теряла контроль над ситуацией. Тильда опасалась, что, если выйдет замуж за Уоррена, он запросто может передумать насчет правила соблюдать дистанцию и может решить, что им нужно скрепить их брак, хочется ей того или нет.

Интересно, если бы он знал, какое соблазнительное нижнее белье она носила, он по-прежнему оставался бы таким категоричным насчет того, чтобы их отношения оставались чисто деловыми?

Тильда прогнала эту мысль. Ведь Уоррен предлагал ей такой способ решения проблемы не потому, что хотел воспользоваться ситуацией. Сколько раз они засиживались допоздна на работе, и он всегда вел себя самым благопристойным образом, вот почему Тильда так любила свою работу. Уоррен прислушивался к ней и ценил ее мнение. Иначе она бы давно покинула этот проект.

– Что скажешь, Тильда? – тихо спросил Уоррен. – Хочешь ли ты сохранить это место за собой или предпочтешь вернуться в Австралию? Если ты выбираешь первое, давай обсудим все мельчайшие детали нашего брачного соглашения, чтобы избежать неувязок.

– Хорошо, – шумно вздохнула она. – Я хочу остаться.

– Чудесно. Я тоже хочу, чтобы ты продолжила работу над нашим совместным проектом.

– А у вас не возникнет проблем, что на вас будет работать ваша жена?

– Абсолютно никаких. Это семейный бизнес во всех отношениях. Жена Томаса работает у нас начальником финансового отдела, и у всех держателей акций нашей компании фамилия Геринджер. – Его губы дрогнули в улыбке. – Если хочешь, я подарю тебе долю акций нашей компании в качестве свадебного подарка.

Ком подкатил к ее горлу. Еще никто с такой решительностью не предлагал ей стать частью семьи. Ей стало вдруг очень… приятно. Она станет своей только потому, что так сказал Уоррен.

– Что-то еще? – мягко поинтересовался он. – В моем доме есть гостевые апартаменты, смежные с моими. Двери запираются с обеих сторон. Ты можешь остановиться в них или на первом этаже, как тебе захочется. Я плачу своему персоналу по дому достаточно хорошо, чтобы они проявляли благоразумие, так что нам не придется переживать по поводу того, что кто-то из них позвонит в эмиграционный департамент и расскажет о нашем фиктивном браке. Конечно, нам придется немного притворяться, что мы счастливы друг с другом.

– Не уверена, что у меня получится.

Как объяснить Уоррену, что ее пугают мужские прикосновения?

– Я не говорю о том, чтобы обниматься или целоваться на публике, – ответил он, словно прочитав ее мысли. – Те, кто меня знает, были бы в шоке, если бы я прикоснулся к своей жене на виду у всех. Ведь для этого понадобится, чтобы я отложил в сторону свой телефон, – пошутил Уоррен.

Тильда облегченно вздохнула.

– Понимаю, о чем вы. Если бы вы начали оказывать мне чересчур много внимания, они бы точно заподозрили неладное. Пусть думают, что мы сошлись, потому что ценим умственные способности друг друга.

Они посмотрели друг на друга, и в кабинете повисла напряженная пауза.

Этот мужчина был восхитительным, привлекательным и уважал ее границы. Интересно, насколько близки они могли бы стать, если бы Тильда чуть сдвинула их?

Уоррен прокашлялся и отвел взгляд первым.

– Я хотел сказать, что тебе придется сходить со мной на несколько встреч в семейном кругу, чтобы не вызвать подозрений. Адвокат предупредил меня, что нас могут проверить, не женились ли мы только ради вида на жительство.

– Понимаю.

– А еще тебе следует знать, что я не умею притворяться влюбленным. Я не знаю, как это выглядит, да и не хочу узнавать.

– Меня все устраивает, – заверила его Тильда. – И я принимаю ваше предложение.

– Замечательно. Я подготовлю документы, которые ты подпишешь завтра. В пятницу мы съездим в муниципалитет, и вопрос будет решен. Да, и обращайся ко мне на «ты».

Уоррен протянул ей руку, и она пожала ее, чтобы скрепить их договор.

Но стоило Тильде коснуться его руки, как ее тело словно током пронзило. Этот мужчина, которого она с каждым разом находила все более неотразимым, станет ее мужем. И Тильда не находила в себе сил противиться его чарам.

Глава 2

Уоррен встретился со своими лучшими друзьями Джонасом Кимом и Хендриксом Харрисом в пятницу в здании городского муниципалитета. Они конечно же не упустили возможности вынести ему мозги насчет его предстоящей свадьбы, ведь им в свое время пришлось выслушать немало упреков от него самого.

Но только дело в том, что Уоррен в отличие от Джонаса и Хендрикса не нарушал соглашение, которое они заключили на последнем курсе университета, когда после смерти своего друга Маркуса, покончившего с собой из-за неразделенной любви, поклялись друг перед другом никогда не влюбляться.

Возможно, его друзья придумали предлог, как оправдать свое предательство, но Уоррен до сих пор не простил их за то, что, женившись, они поставили под угрозу свои сердца.

– Так, так, так. – Джонас скрестил руки на груди и многозначительно глянул на Уоррена. – Кое-кто решил взять свои слова обратно.

– Жаль, что я не сделал ставку на то, как долго он продержится, – улыбнулся Хендрикс.

– Ха-ха-ха. Вы все не так поняли, – буркнул Уоррен.

Как они могли сравнивать свои браки с его собственным? Оба его друга женились на женщинах, с которыми уже состояли в отношениях. Джонас женился на своей знакомой Вив, чтобы избежать брака по расчету с абсолютно незнакомым человеком, а Хендрикс женился на Роз, чтобы замять скандал, вспыхнувший после появления в прессе фотографии, на которой эта парочка была запечатлена в чем мать родила. А ведь они оба поклялись, что никогда не перейдут черту.

– Тогда как ты объяснишь свое решение жениться? – поинтересовался Джонас. – Особенно после того, как ты набросился на нас, когда мы пришли поделиться с тобой своими планами.

– Я женюсь на Тильде, потому что без нее не смогу одолеть своего главного конкурента. Вот и все.

– О, значит, она кикимора, на которую ты не посмотрел бы дважды, встреть ты ее на улице, – самодовольно улыбнулся Джонас.

– Если так, то мне очень жаль тебя, – поддакнул ему Хендрикс.

– Заткнитесь. Она не кикимора. Тильда – шикарная женщина. – Головная боль Уоррена только усилилась, когда он увидел, как друзья обменялись многозначительными взглядами. – Мы женимся из чисто деловых соображений. Я бы никогда не закрутил роман со своей сотрудницей.

– Это мы еще посмотрим, – возразил Джонас. – Завтра она переедет к тебе. Дружище, поверь мне, такой поворот может привести к чему угодно. Сначала вы пропускаете по бокальчику после работы, а потом не успеешь ты и глазом моргнуть, как уже даришь своей фиктивной жене бриллианты и доводишь ее до оргазма прямо в прихожей.

– Или в кладовке для столового белья на свадебном банкете, – подмигнул Хендрикс.

– Здесь нет никаких кладовок, – возразил Уоррен. Но хоть он и не собирался оправдываться перед друзьями, ему пришлось объяснить Джонасу и Уоррену, что к чему, чтобы они поняли, что он единственный, кто не нарушил их соглашение.

Он тяжело переживал смерть Маркуса и очень серьезно относился к клятве, которую дал, чтобы почтить гибель своего друга. Последний лишился жизни из-за любви, и Уоррен ни за что не хотел повторить его судьбу.

– Мои отношения с Тильдой не зашли дальше рукопожатия, которым мы скрепили наше соглашение. Она работает над моим проектом, а не прокладывает себе путь в мою кровать. Поймите, о сексе тут и речи быть не может.

– Время покажет, – промурлыкал Хендрикс и кивнул, указывая куда-то за спину Уоррена. – Случайно, не эта красивая леди будет твоей суженой? Кажется, твой типаж.

Уоррен развернулся и увидел Тильду, которая направлялась в его сторону. Она цокала своими невысокими каблучками по мраморной плитке вестибюля, а ее волосы были собраны в благоразумный пучок, который снова снился ему этой ночью. Безмятежное выражение ее лица не изменилось, когда она поймала его взгляд.

Чудесно. В тот день во время их разговора в его кабинете Тильда немного нервничала, и он уже приготовился к тому, что она откажется от его предложения. Но оказалось, что ее не пришлось долго уговаривать. Правда, потом Уоррен решил, что, хорошенечко поразмыслив, она может передумать. Для некоторых женщин свадьба была очень важным событием в жизни, и Тильда, возможно, мечтала встретить любовь с большой буквы.

Но она пришла. Уоррен немного расслабился, чувствуя, как исчезает напряжение, не отпускавшее его со среды. Теперь проект будет спасен, а главный конкурент перестанет быть конкурентом. И если ко всему Уоррену выпала возможность представить свою жену в еще нескольких безобидных фантазиях, никто об этом не узнает.

Тильда остановилась перед ним, и от нее повеяло ароматом свежести с цитрусовыми нотками. Забавно, но Уоррен никогда раньше не обращал внимания на то, как она пахнет, и тут же решил, что ей захотелось сделать что-нибудь особенное согласно случаю.

– У нас видеоконференция в час, – поздоровавшись, сказала она.

Своевременное напоминание. Вот почему она стоила тех денег, которые он платил ей за работу. Только Уоррена сейчас больше занимала прядка волос, которую Тильда намеренно оставила не заправленной в прическу.

Она была очень тоненькая и свисала чуть ниже подбородка Тильды, и ему вдруг очень сильно захотелось провести по ней кончиками пальцев, заправляя ее ей за ушко. Что творилось в голове у его невесты, когда она одевалась этим утром?

Новые духи. Дерзкий локон волос. Может, она, как и Уоррен, ощутила серьезность того, что ждало их впереди? Он до самого утра пролежал без сна, думая о том, что будет жить с Тильдой под одной крышей, видеться с ней по утрам и даже выпивать с ней по чашечке кофе за завтраком. А еще он будет отвозить ее на работу. И они смогут обсуждать разные вещи и…

Возможно, Джонас был прав, когда говорил о том, как легко выйти за рамки, когда в доме оказывается легкодоступная женщина. Но что теперь думать об этом. Уоррену приходилось рассчитывать на то, что они с Тильдой договорились поддерживать исключительно профессиональные отношения.

– В таком случае нам следует поторопиться, – прокашлявшись, ответил он.

Улыбка тронула кончики ее губ.

– Хорошо, когда мы на одной волне.

И так было с самого начала. Они были слеплены из одной глины, вот почему с ней так легко работалось. И Уоррену не представляло большого труда представить, как он сближается с ней и придумывает способы, чтобы заставить ее больше смеяться и чувствовать себя более расслабленной в его компании. Им было бы хорошо вместе, если бы он не устоял перед соблазном перейти черту.

Но нет. Нужно держаться в рамках. Ради проекта. И ради клятвы, которую он дал после смерти Маркуса.

Уоррен жестом указал на Джонаса и Хендрикса, представляя друзей своей невесте.

– Мистер Ким. – Тильда энергично пожала руку Джонасу. – Два года назад я работала над проектом выведения вашего гибридного принтера на мировой рынок.

Джонас удивленно приподнял бровь и кивнул.

– Это была очень успешная рекламная кампания. Я не знал, что вы принимали в ней участие. Мы тогда добились поразительных успехов.

Скрестив руки на груди, Уоррен старался улыбаться не слишком самодовольно, но потом решил, что нет ничего постыдного в том, чтобы показать всем, что он берет на работу только самых лучших. Что вряд ли было неожиданностью для окружающих.

Потом Джонас уступил место Хендриксу, который, на взгляд Уоррена, пожимал руку Тильде слишком горячо. Этот парень, дай ему шанс, и с монашкой пофлиртовал бы. В любом случае Уоррену не понравилась улыбка, которой Тильда одарила его друга, и не важно, что тот был счастливо женат на женщине, достойной появиться на обложке мужского журнала.

– Нас ждет процедура бракосочетания, – поспешно напомнил Уоррен до того, как врезать своему другу за такие вольности по отношению к его будущей жене.

Правда, прежде всего она была его служащей. А уже потом будущей женой. Не сложно запомнить.

Уоррен снова посмотрел на золотистую прядку волос Тильды. Он не мог выбросить ее из головы, даже когда они шли по лабиринту здания муниципалитета в поисках мирового судьи, который проведет церемонию бракосочетания.

Потом они стояли и ждали своей очереди, и Уоррена не покидало странное ощущение. Он никогда не думал о том, какой должна быть настоящая свадебная церемония, особенно когда в начале недели он даже не подозревал, что закончит ее, женившись. Правда, Уоррен женился из чисто деловых соображений, в то время как остальные пары, ждавшие своей очереди, женились по любви, что было видно по взглядам, которыми они обменивались, и тому, как они держались за руки. И ему показалось, что муниципалитет – не очень подходящее начало для брака, от которого ожидалось, что молодожены будут жить вместе, пока смерть не разлучит их.

Уоррен отмахнулся от этой мысли. Кто он такой, чтобы судить? Он не знал, что нужно для того, чтобы быть счастливым в супружеской жизни, если такое вообще возможно. Статистика разводов говорила об обратном. Так что, возможно, Уоррен и Тильда были сегодня единственной парой в здании муниципалитета, которая имела правильное представление о счастливом браке: никаких чувств и тщательно продуманный брачный контракт, чтобы в будущем не возникло никаких проблем с разводом. И никаких сюрпризов.

Тильда увлекла его короткой беседой о проекте, над которым они работали, и он с легкостью переключился на рабочий режим, несмотря на то что было странно обсуждать дела, ожидая своей очереди на роспись. Они переступят порог этого зала холостыми, а выйдут женатыми.

Но ведь между ними все останется по-прежнему. Или нет?

Все эти пары, которые стояли с ними в очереди, наверняка ожидали, что их отношения изменятся после брака, иначе не приходили бы сюда. Но вместо того, чтобы жить нерасписанными до конца своих дней, они решили, что им нужно брачное свидетельство. Для чего? Потому что они стали жертвами какого-то призрачного чувства, которое называли любовью?

– Уоррен?

Он растерянно заморгал. Тильда смотрела на него с озадаченным выражением лица. Кажется, она что-то спросила, а он ее совсем не слушал. Боже правый, что с ним творилось?

– Прости, я немного отвлекся.

Почему он не мог просто болтать с Тильдой о делах вместо того, чтобы придавать ненужную серьезность данному моменту? Их союз – всего лишь деловое соглашение.

К тому же Уоррен считал себя виноватым в смерти Маркуса и сомневался, что счастливый брак будет подходящим наказанием за его грехи.

Основное внимание он уделял компании. Единственному, с чем он мог справиться, по той простой причине, что в его работе не находилось глубоких эмоциональных травм. Компания не угасает, пока ты беспомощно смотришь на нее, не в состоянии придумать, как остановить эту агонию. Компания не выбирает прекратить мучения с помощью горсти таблеток, после того как ты бездумно бросил: «Маркус, перестань переживать по этому поводу».

Вот почему Уоррен не собирался нарушать свою клятву. Он заслуживал наказания в виде одиночества, которое будет влачить до конца своих дней.

Через некоторое время Тильду и Уоррена пригласили скрепить их брачный союз. Тильда, которая до этого пыталась успокоиться, завязав с Уорреном разговор о работе, снова не на шутку разволновалась.

Они все-таки решились на этот шаг. Но вдруг в эмиграционном департаменте узнают, что их брак фиктивный? И тогда, как в кино, ее ждет немедленная депортация? Тогда Тильда будет вынуждена вернуться в Мельбурн, где ее вряд ли ждет хорошая работа после того, как Уоррен бесцеремонно пригрозил Крейгу, на которого она работала последние восемь лет. Ей повезет, если бывший босс даст ей хотя бы рекомендации. Только работа заботила Тильду меньше всего. Чего она страшилась по-настоящему, так это встречи с Брайаном.

Уоррен прописал в их брачном контракте несколько условий, благодаря которым она должна была получить приличную компенсацию, если ее замужество не решит проблему с визой. Но Тильду не волновали деньги. Она хотела чувствовать себя в безопасности и заниматься проектом с Уорреном, именно в таком порядке. Эта работа подарила ей ощущение цели, которого раньше она никогда не переживала в полной мере. Занимаясь другими проектами, Тильда всегда играла роль подчиненной. А компания «Флаинг сквирел» была ее детищем на все сто процентов, особенно теперь, когда Тильда обрывала все связи с Крейгом.

Она собралась с силами, чтобы унять свое громко бьющееся сердце. В конце концов, в этой брачной церемонии не было ничего особенного. Пустая формальность. Уоррен, например, оставался очень даже невозмутимым. Он улыбнулся Тильде, и ей пришлось улыбнуться в ответ, чтобы он не заподозрил, что она не может совладать с собой, как должно настоящему профессионалу.

Началась церемония бракосочетания, и Тильде чудом удалось не отпрянуть, когда Уоррен взял ее за руку с какой-то серьезностью, которой она совсем не ожидала. К счастью, обмен клятвами не занял много времени. Все оказалось намного проще, чем она думала. Тильда расслабилась, пока не услышала следующие слова:

– Можете поцеловать свою невесту.

И тут ее сердце снова пустилось галопом. Они ведь не собираются целоваться, не так ли? Но Уоррен уже наклонился к ней, крепко сжимая ее ладонь, и она машинально повернулась к нему, чтобы встретиться с его губами.

Он коснулся ее слишком быстро, и Тильда непроизвольно дернулась, что обычно происходило с ней, когда рядом с ее лицом возникало что-то неожиданное. Хотя в отличие от поцелуев Брайана поцелуй Уоррена не был требовательным или навязчивым. Он был… приятным. Даже нежным. А потом все закончилось.

Вспышка страсти тут же угасла, и Тильда с облегчением вернулась к прежнему состоянию спокойствия. Правда, она избегала взгляда Уоррена, когда они покидали здание муниципалитета.

Он настоял, чтобы они вернулись на работу вместе на его лимузине, потому что хотел обсудить детали предстоящих переговоров. Уоррен попрощался со своими друзьями и помог Тильде забраться в машину.

– Что ж, – бросил он оживленно. – Все прошло замечательно.

– Да. Вполне, – согласно кивнула Тильда.

Она ожидала, что теперь их отношения снова вернутся в обычные деловые рамки. Но, поворачиваясь к Уоррену, она нечаянно задела коленками его колени. Его близость на этот раз оказалась обжигающей, и Тильда не могла отвести глаз от его губ, чувствуя, как в ней волной поднимается желание.

Интересно, Уоррен поцеловал ее напоказ или ради удовлетворения собственного любопытства?

Тильда конечно же никакого интереса к подобным вещам не испытывала. По крайней мере, она пыталась себя убедить в том, что ей совсем не интересно, как целуется Уоррен, когда на него никто не смотрит.

– Я тут подумала, что во время переговоров нужно обсудить еще пару важных вопросов, – прокашлялась Тильда.

– И каких же?

Уоррен, казалось, не заметил ее волнения, что позволило ей немного успокоиться и начать делиться своими соображениями.

Но через пару минут Тильда осеклась, заметив, как Уоррен пристально смотрит куда-то на ее висок.

– Что-то не так?

– Да нет, все в порядке. – Он посмотрел ей в глаза, а потом снова отвел их в сторону. – Просто у тебя выбилась прядка волос. Вот тут.

Он потянулся к ней, но стоило ему коснуться ее щеки, как она вскинула ладонь, словно защищаясь от удара, и их руки столкнулись. О господи. Тильда отвела руку Уоррена от своего лица. Что ж, теперь он узнал, что она реагирует на прикосновения людей как какая-то сумасшедшая.

– Извини, – сказали они в один голос, после чего повисла неловкая пауза.

– Я поправлю прическу, когда мы вернемся в офис, – смущенно пробормотала Тильда, не понимая, почему Уоррен вдруг так сильно заинтересовался этой глупой прядкой волос.

– Не надо, – тут же возразил он. – Мне нравится так, как есть.

Тильда густо покраснела.

Надо же, ему нравились ее волосы.

Это был самый личный из комментариев, которые он когда-либо отпускал в ее адрес, и он заставил ее задуматься.

– Ой, – вдруг всполошился Уоррен. – Я забыл, что Джонас и Хендрикс пригласили нас на ужин. Чтобы отпраздновать. По-тихому. Только они со своими женами и мы. Ты не против?

Ей хотелось отказаться, но она не посмела. Всяческие светские мероприятия и приемы являлись частью их сделки, и Тильда в любом случае не могла избежать возможности попасть в еще более неловкую ситуацию.

Ей просто нужно было собраться. В конце концов, Уоррен не был Брайаном, и она очень надеялась, что ее новый муж не станет абсолютно другим человеком, как только она потеряет бдительность и почувствует себя в полной безопасности.

Встреча прошла прекрасно, и Тильда то и дело замечала одобрительные кивки со стороны Уоррена. Он всегда ценил ее работу. Вот почему в данный момент Тильда находилась в Америке, а не на борту самолета.

Теперь она была замужней женщиной, укомплектованной золотым кольцом с девятью бриллиантами. С виду простеньким и не кричащим. Как раз в ее вкусе. Интересно, как Уоррен узнал, что ей понравится? Или он положился на удачу? Если честно, Тильда была бы рада и обычной побрякушке из торгового автомата. Но это кольцо обладало весом, и, когда она сжимала свою ладонь в кулак, она по-прежнему ощущала его на своем пальце.

Под конец рабочего дня Уоррен проводил ее обратно в машину и повез в ресторан, где их ждали его друзья. Он уже говорил, что им не придется разыгрывать на публике влюбленную парочку, но Тильда немного переживала, сможет ли она поладить с женами его друзей.

– Ничего, если мы поедем сразу в ресторан? – вежливо спросил Уоррен, когда они сели в машину. – Если хочешь, мы можем съездить домой, чтобы освежиться.

– Нет, спасибо.

Чем бы она занялась дома? Заправила бы выбившуюся прядь волос, которую Уоррен попросил не заправлять? Ни за что. И у нее не было костюмов других цветов, кроме темно-серых и коричневых, а переодеваться в джинсы и футболку она бы не стала.

Тильда подумала, что обычно в это время они расходились по домам. Но сегодня они останутся вместе, потому что стали женатой парой, к чему Тильда никак не могла привыкнуть. И вряд ли сможет.

Друзья Уоррена уже ждали их в ресторане. Их жены тут же поднялись из-за стола и подошли к Тильде. Она пожала руку Розалинде, жене Харриса, шикарной брюнетке с модельной внешностью. Увидев ее дружелюбную улыбку, Тильда немного расслабилась. А Вив Ким, жена Джонаса, тут же заключила Тильду в объятия.

– Я так рада познакомиться с тобой, – сказала она и кивнула Розалинде. – Мы вообще ничего не знаем о тебе, и, когда наши мужья что-нибудь умалчивают, они только разжигают наше любопытство.

– Расскажи нам обо всем, – настоятельно потребовала Розалинда, чуть подавшись вперед, отчего на Тильду повеяло ароматом дорогих и чувственных духов. – Как долго, по-твоему, вам придется прожить вместе до того, как разрешится вопрос с твоей визой? Ты останешься в Америке после развода?

– Ну… – Тильда опустилась на одно из кресел, и ей вдруг захотелось спрятаться под столом.

Спасение пришло со стороны мужа, который мрачно глянул на двух женщин, явно услышав, о чем шла речь, хотя сам был вовлечен в разговор с Хендриксом и Джонасом.

– Мы согласились поужинать с вами не для того, чтобы вы наседали на мою жену.

Его слова вызвали у нее улыбку. Всего парой слов Уоррену удалось сделать их двоих одним целым.

– Ты ведь знал, что мы любопытные, – спокойно возразила Розалинда.

– Дорогая, – сказал Хендрикс и протянул ей руку. – Я обожаю это качество в тебе. Иди ко мне и прояви любопытство насчет возможностей, которые дарит круглая кабинка, где ты можешь сидеть рядом со своим мужем.

Она лучезарно улыбнулась, многозначительно посмотрела на Хендрикса, а потом сжала протянутую ей руку и села рядышком с ним. Он тут же обнял Розалинду и прошептал что-то ей на ушко, отчего она звонко рассмеялась, прижимаясь к нему с такой непринужденностью, что к горлу Тильды подкатил ком, когда она наблюдала за этой парочкой. Было очевидно, что они очень любят друг друга.

Тильда с завистью думала о том, что желание такого рода близости привело ее в объятия Брайана, и, когда она осознала опасность, в которой оказалась, берег остался далеко позади.

– Не обращай на них внимания, – чуть осуждающе бросил Уоррен. – Они постоянно смущают всех остальных и не знают, что такое вести себя в рамках приличия.

– Неправда, – ухмыльнулся Хендрикс, почти не отводя глаз от сияющего лица своей жены. – Мы начали новую жизнь. Никакой обнаженки на публике.

Его слова немного разрядили напряженную атмосферу.

Джонас с женой заняли место у стола вслед за Харрисами. Уоррен сел рядом с последними, оставив для Тильды место с краю, чему она только обрадовалась. Ей очень не хотелось оказаться в ловушке, зажатой между двумя мужчинами.

Напротив Тильды сидели Вив и Джонас, которые хоть и не источали чувственные флюиды подобно другой паре, но с первого взгляда было понятно, что они поженились не так давно и все еще наслаждаются медовым месяцем.

Тильда опустила глаза и глянула на пространство, которое Уоррен специально оставил, чтобы не касаться ее бедра своим собственным. Он никогда не обнимет ее, не притянет к себе поближе и не шепнет ей на ушко что-нибудь шаловливое или невероятно милое.

И ей не следовало целый вечер твердить себе, что ей совсем не хотелось всего этого.

Глава 3

Компания по перевозке, которую нанял Уоррен, доставила вещи Тильды в субботу после обеда. Пожитки его новоиспеченной жены оказались весьма скудными. Похоже, она привезла с собой из Австралии всего пару книг, несколько коробок с одеждой и обувью и чайный фарфоровый сервиз.

Уоррена заинтересовали и книги, и чайный сервиз, но он не хотел проявлять любопытство, потому что ему казалось, что тогда они перейдут какую-то черту. Что-то слишком личное. Если Тильда захочет, она объяснит, что к чему.

Из-за небольшого количества коробок с вещами она не нуждалась в помощи, и у него не было причины ошиваться в своей спальне, пока она обустраивалась в комнате по другую сторону смежной двери, находившейся в его ванной. Уоррен не знал, чем ему заняться, что было необычным явлением, потому что по субботам он, как правило, объезжал склады вместе с братом.

Но Томас уехал в отпуск со своей женой, туда, куда невозможно было дозвониться, потому что он не отвечал на звонки уже несколько дней. Уму непостижимо. Кто бы захотел оказаться в месте, где нет мобильной связи?

Если бы Уоррен был чем-нибудь занят, тогда он не прислушивался бы к тому, как шуршит Тильда в ванной. И ни за что не открыл бы дверь, чтобы унять свое любопытство и узнать, что она там делает.

Его встретил пристальный взгляд Тильды.

Она моментально заняла не только свое, но попыталась захватить и его пространство тоже, действуя ему на нервы своим присутствием. Раньше он много раз находился вместе с ней в маленьком кабинете. Но не в своем доме, в двух шагах от душевой кабины, где он предавался фантазиям, главной героиней которых частенько становилась женщина, на которой он только что женился.

Правда Уоррена волновала не столько сама свадьба, как тот поцелуй во время церемонии бракосочетания. Наверное, ему не следовало заходить так далеко.

Или, говоря более конкретно, ему следовало сделать это правильно. Тогда не пришлось бы гадать, что можно было почувствовать, поцелуй он Тильду по-настоящему. Уоррен не мог оторвать глаз от ее губ. То мимолетное прикосновение было неразумным поступком. Но его попросили поцеловать свою невесту, и он не видел причины возражать. Такова была традиция. И Уоррен не почувствовал бы себя женатым, не исполнив ее.

Но оно того не стоило, если теперь рядом с Тильдой он постоянно испытывал напряжение. И то и дело задавался вопросом, как изменились бы их деловые отношения, если бы он поддался внезапно возникшему искушению и поцеловал ее как следует.

– Как устроилась? – прокашлявшись, спросил он.

– Хорошо. У тебя очень красивый дом.

Который она не увидела бы никогда в жизни, если бы они не поженились.

– На данный момент он и твой тоже. Должен признаться, я немного удивился, что ты согласилась занять смежную спальню. Я думал, ты предпочтешь апартаменты на первом этаже.

Тильда решительно покачала головой. Сегодня из ее прически не выбивалась ни одна прядка. Уоррен ожидал, что в субботу Тильда наденет что-нибудь более повседневное, но она снова появилась перед ним в очередном темно-сером костюме, практичном и деловом. Интересно, она когда-нибудь расслаблялась, чтобы насладиться выходными?

Хотя какая разница? У него самого тоже не было выходных, и то, что она стала его женой, не значило, что они будут проводить эти дни вместе.

– Я знаю, что твой персонал умеет хранить молчание, но я подумала, что, если займу эту спальню, это поможет избежать ненужных проблем. Так будет менее очевидно, что мы… не спим вместе.

Уоррен с интересом посмотрел на то, как зарделась Тильда. Он скрестил руки на груди и прислонился бедром к неприметному мраморному столику, который вдруг начал бросаться в глаза, когда на нем появилась батарея различных предметов женской гигиены.

До этого момента Уоррен даже не представлял, что какая-то женщина может поселиться в смежных апартаментах. А теперь он не мог не думать, как просто будет проникнуть среди ночи в постель Тильды. Тогда на ней точно не будет ее костюма. Интересно, что она надевала, ложась в кровать? В своих фантазиях Уоррен всегда представлял ее обнаженной.

И о чем он только думает? Ему следовало направить свое воображение на то, как продать побольше своей продукции, а не раздевать глазами застегнутую на все пуговицы сотрудницу.

– Ты хотел поговорить о нашем проекте? – избегая его взгляда, спросила Тильда.

– Потом. Когда ты устроишься. И только если ты захочешь обсудить этот вопрос. Я не ожидаю, что ты будешь работать по выходным только потому, что мы вместе. По правде говоря, я не хочу, чтобы ты работала сегодня. Даже настаиваю. Мы лучше поужинаем вместе.

Хорошая идея. У них появится возможность узнать друг друга получше, свыкнуться с тем, что они женаты, и придумать, как вернуть ту легкость, которая была присуща их деловым отношениям раньше.

Но вместо того, чтобы понять его намек и обрадоваться, Тильда застыла, и атмосфера в комнате вдруг стала очень напряженной.

– Поужинаем? – повторила Тильда. – Это что-то вроде… свидания?

Боже правый. Похоже, ей совсем не понравилась эта идея, что вызвало раздражение с его стороны. Неужели он был настолько ужасным кавалером, что она даже не могла себе представить ужин с ним, который не был деловым? Многие женщины наслаждались его обществом… пока не осознавали, что продолжением его руки был мобильный телефон.

– Нет, конечно. – Уоррен подумал, что во время свиданий его то и дело отвлекали телефонные звонки, а после случайных встреч ради секса он чувствовал себя как никогда одиноким. – Но что плохого в том, если бы это был не просто ужин?

Черт, ему следовало помалкивать.

– Ну… я не знаю…

Она выглядела такой несчастной, что ему не оставалось ничего другого, кроме как пожалеть ее. Тильда явно не знала, что ответить, потому что, по сути, он был для нее больше начальником, чем мужем.

– Это всего лишь ужин, – чуть ли не прорычал Уоррен. – Я хочу поесть вместе с тобой. Так что давай не будем придавать этому больше значения, чем следует.

Она удивленно кивнула.

Но у него была причина, почему он вел себя подобным образом. Клятва. И честно говоря, Уоррен не считал хорошей идеей выманить свою жену куда-нибудь, чтобы узнать ее получше. Он не мог предугадать возможные последствия этого так называемого не-свидания. Но вместе с тем он с нетерпением ожидал вечера.

Тильда около часа развешивала, а потом снова перевешивала свои вещи в платяном шкафу, который вряд ли можно было назвать шкафом, потому что размерами он мог сравниться с ее служебной квартирой, в которой она жила последние два месяца, работая в компании «Флаинг сквирел». Она должна была оставаться в ней целый год. Забавно, как все получилось.

Но вот близость Уоррена и то, какой эффект он производил на Тильду, вряд ли можно было назвать забавным.

Да, их разделял океан мраморной плитки между двумя дверьми, которые запирались с обеих сторон. И Тильда думала, что им с Уорреном не придется видеться друг с другом, разве что мимоходом.

Но все получилось по-другому. Он только что забрел в ванную, пока она расставляла свои вещи, и как ни в чем не бывало заговорил с ней. Ну почему она не остановилась в спальне на первом этаже? Хотя Тильда прекрасно знала ответ на этот вопрос. Она испытала панику, когда подумала, что окажется брошенной на произвол судьбы в этом огромном доме. Уоррен являлся единственным человеком, которого она знала здесь, и единственным человеком во всей Америке, рядом с которым она испытывала чувство комфорта. Так что Тильда не стала долго раздумывать, занимая ту спальню, в которой могла оказаться поближе к нему. И вряд ли кто узнает, что ей нравился тот факт, что он находился неподалеку. К тому же Тильда не собиралась пользоваться случаем. Она работала на Уоррена и была перед ним в долгу за то, что он помогал ей держаться подальше от Австралии.

К тому же он так поспешно кинулся разубеждать ее, когда она предположила, что он приглашает ее на свидание.

Тильда долго раздумывала над тем, что ей надеть для ужина с мужем, который вовсе не был ей мужем. Ее серые и коричневые костюмы были слишком деловыми, а джинсы и футболка, в которых она ходила за продуктами, казались ей слишком повседневными. Но с другой стороны, Уоррен сказал, что они буду ужинать дома, так что повседневная одежда была не такой уж неуместной.

Но под конец Тильда струсила и достала из шкафа костюм коричневого цвета, под которым спрятала ярко-голубое нижнее белье из шелка. Очень дерзкое. Это был ее любимый комплект, который она купила на первую зарплату, полученную в компании Уоррена Геринджера. Тогда Тильда направилась в самый шикарный магазин нижнего белья в самом центре города и купила самый красивый и самый дорогой комплект. Продавщица завернула ее покупку в серебристую бумагу, а потом спрятала ее в небольшой пакетик.

Белье представляло собой крошечные лоскуты ткани и было очень откровенным, но только Тильда никому не демонстрировала его. Это был ее маленький секрет. Своеобразное оскорбление памяти Брайана, который не позволял ей носить подобные вещи. Что до остальных вещей, Тильда предпочитала сдержанность, но она выбирала скучные наряды главным образом для собственного спокойствия. Лучше избегать внимания, а не искать его.

Ужин оказался точно таким, как обещал Уоррен. Он проходил дома, по-тихому, и совсем не был похож на свидание.

На Уоррене красовались те же джинсы и футболка, что и утром, и Тильда, которая редко видела его в чем-то, кроме костюмов, не могла налюбоваться тем, как мягкий хлопок обтягивал его широкие плечи и стальные мускулы.

Уоррен молча выдвинул стул, приглашая ее присесть за огромный стол на двенадцать персон.

– У тебя часто бывают гости? – вежливо поинтересовалась Тильда, чтобы сказать хоть что-то, потому что говорить ему о том, какой он красавец, казалось ей неуместным.

– Никогда. Это была идея моей матери. Похоже, так было принято – иметь столовую, достаточно большую, чтобы в ней поместилась баскетбольная команда.

Тильда улыбнулась и осторожно опустилась на стул. Но ей не удалось избежать прикосновения с Уорреном, потому что, когда он попытался придвинуть стул обратно к столу, тот чуть застрял на неровном деревянном полу, и пальцы Уоррена скользнули по ее плечам.

Тильду поразило то, что его мимолетное прикосновение вызвало в ней такую бурю эмоций. Она не могла понять, что с ней творилось, потому что ей с трудом удалось побороть желание откинуться назад и прильнуть к его рукам в молчаливом приглашении.

– Ты уже распаковала свои вещи? – Уоррен выдвинул кресло слева от нее и присел за стол. – Или тебе нужна помощь?

– Нет, спасибо. Ты и так уже помог мне. Мне кажется, нам следует поговорить о делах, теперь, когда наши переговоры прошли успешно и мы заручились поддержкой новых партнеров…

– Никакой работы, – остановил ее Уоррен. Тут на пороге появилась его домохозяйка, держа в руках тарелки с белой рыбой и зеленым горошком. Он подождал, пока она поставит блюда на стол, кивнул в знак благодарности, и она исчезла. – Сегодня вечером мы ужинаем как семейная пара, а не сотрудники.

– Но мы не пара, – возразила Тильда. – У нас брак по расчету.

Она подумала о Брайане, которого встретила на свадьбе своей однокурсницы. Оглядываясь назад, Тильда могла сказать, что они сошлись слишком быстро, по большому счету благодаря ее отчаянному желанию завести с кем-нибудь близкие отношения.

Но за последний год она поняла, что может прекрасно обойтись и без них.

– Да, наш брак фиктивный, – бросил Уоррен. – Но я хочу узнать тебя ближе. Нас ожидает несколько интервью прежде, чем ты получишь вид на жительство. Так что нам пойдет только на пользу, если мы не будем путаться в таких простых вещах, как имена наших братьев и сестер. А у меня не возникнет сложностей ответить, где ты родилась.

– Я единственный ребенок в семье и родилась в Мельбурне. Твоего брата зовут Томас. Я только что подумала, что если наши партнеры…

– Тильда, – оборвал ее на полуслове Уоррен. – Неужели так сложно хотя бы на час забыть о работе? – Он склонил голову набок и бросил на нее пристальный взгляд. – Не подумай, что я осуждаю тебя. Я сам помешан на работе. Но в этот субботний вечер мне бы хотелось спокойно поужинать в компании жены, а не руководителя проекта.

– Но я и есть руководитель твоего проекта. А остальное для отвода глаз. Для того чтобы я смогла остаться в Америке.

– Да. И нет. Мы с тобой очень похожи. Вот мы сидим с тобой здесь, семейная пара, и не можем спокойно поужинать, не заговорив о работе. Может, нам выпала возможность научиться расслабляться. Мне нравится, что мы почти во всем на одной волне, что только помогает нашим деловым отношениям. И я не хочу, чтобы они испортились только потому, что мы теперь живем под одной крышей и не можем перебороть вызванное этим фактом смущение.

– Но мне кажется, что самый лучший способ справиться с ним – это поговорить о делах.

Ведь только на работе Тильда чувствовала себя в безопасности на все сто процентов.

– Я бы с радостью, – улыбнулся Уоррен. – Я прошу у тебя поддержки, потому что испытываю те же трудности в общении, что и ты.

Разве могла она ответить отказом?

– Мне нравится, что ты настолько посвящен своему делу. Для того чтобы управлять компанией, нужна определенная уверенность в собственных силах, и ты прекрасно справляешься со своими обязанностями.

Тильда никогда бы не призналась вслух, что считала такие способности очень сексуальными, но она живо представляла, как эти самые способности можно было применить в спальне. А еще она думала о том, что могла бы намекнуть ему, какое на ней надето белье, просто чтобы посмотреть, к чему это приведет.

Стоило ей подумать о шелковых кусочках ткани, которые едва скрывали ее самые интимные места, как внизу ее живота жаркой волной поднялось желание. Она ужинала со своим мужем в своем самом откровенном нижнем белье.

Интересно, что он сказал бы, если бы узнал об этом?

Желание становилось настолько острым, что Тильда едва сдерживалась.

Уоррен пристально посмотрел ей в глаза, словно догадался, какой оборот приняли ее мысли.

– Мне нравится, что ты так считаешь.

Тильда не могла понять, что за разговор у них получается. Обычно Уоррен держался отстраненно, вот почему им так хорошо работалось вместе.

Но теперь между ними возникло какое-то влечение, и Тильда понятия не имела, как с ним справиться. Ладно, у нее имелось множество идей на этот счет…

– Но, – продолжил Уоррен, – я говорил серьезно по поводу интервью. У нас не так много времени, чтобы привыкнуть к тому, что мы пара, и почувствовать себя комфортно в компании друг друга. Очень скоро нам придется разыгрывать счастливую семейную пару перед представителями власти.

Ее страсть утихла так же быстро, как и разгорелась. До этого момента Тильда считала, что может находиться в браке и игнорировать его и в то же время получить свой вид на жительство. Уоррен говорил правду. Все оказалось не так просто.

– Мне нравятся книги, – осторожно начала Тильда. – Уютные детективные романы.

– Не уверен, что понимаю, о чем идет речь, – ответил Уоррен и наконец взял в руки вилку и начал есть, словно это и правда был самый обычный ужин семейной пары. – Расскажи мне.

Тильда объяснила ему разницу между обычными детективными романам и теми, которые она называла уютными. Эта тема была достаточно невинной, чтобы испытывать смущение, и Тильда попыталась вести себя чуть более открыто, понимая, что от этого зависит ее будущее.

Уоррен задавал наводящие вопросы, и она даже не заметила, как доела последний кусочек рыбы. Каким-то образом ему удалось заставить ее расслабиться. Прекрасно. Значит, у нее все получится. Быть замужем за Уорреном оказалось так же легко, как быть его подчиненной.

– Давай выпьем по бокалу вина, – без всякого вступления предложил он, когда домохозяйка забрала их пустые тарелки. – В моем доме есть красивая терраса, которая выходит в сад и которой я никогда не пользуюсь. Давай посидим вместе и продолжим наш разговор.

Тильда не посмела возражать. По правде говоря, ей не хотелось отказываться.

И причиной тому был далеко не вид на жительство.

Глава 4

Уоррен купил этот старинный дом в фешенебельном районе города по многим причинам, главной из которых была терраса с ее железными прутьями, причудливо обвивавшими ограду подобно бесконечной виноградной лозе. Отсюда открывался прекрасный вид на живописный сад, который благодаря усилиям домохозяйки оставался похожим на райский уголок, что повергало Уоррена в изумление. Он разбирался в денежных знаках больше, чем в живых существах.

Взять хотя бы Тильду. Стоило им переступить порог террасы, как она превратилась в тихую мышку. Она весь вечер вела себя как-то странно, и Уоррен из кожи вон лез, чтобы, бог знает по какой причине, она расслабилась и не вела себя как подчиненная со своим начальником. Тильда явно чувствовала себя не в своей тарелке и осторожно опустилась в одно из плетеных кресел с яркими оранжевыми подушками. Кресло буквально поглотило ее; оно было таким огромным, что там мог поместиться слон или двое влюбленных, которыми они определенно не были.

Но это не значило, что Уоррен не мог присесть рядом с ней и посмотреть, не получится ли у него немного развеселить женщину, на которой женился. Забавно, но раньше он никогда не замечал размеров этого кресла. Возможно, он просто редко заходил сюда. Какая жалость.

И теперь он только и думал что о гигантском кресле, хорошенькой женщине, красивом виде и развлечениях.

Уоррен прокашлялся и махнул бутылкой вина, которую держал в руке:

– Красное?

Тильда натянуто кивнула, и у него сложилось впечатление, что, предложи он ей выпить растворителя для краски, ее реакция была бы точно такой же.

Его не покидало какое-то мучительное ощущение из-за того, что напряженность, царившая между ними, с каждой минутой не становилась слабее, а, наоборот, все больше возрастала. Уоррен подумал о своем бизнес-проекте, ради которого женился на Тильде и который использовал как предлог, чтобы узнать ее получше. Во время ужина она чуть приоткрылась, что только усилило его желание вытянуть ее из раковины трудоголика и узнать, что ею движет.

Неплохо было бы узнать также, что двигало им самим. Уоррен думал о том, что вот на террасе находятся двое людей, которые испытывают смущение в компании друг друга и которым очень сложно думать о чем-то, кроме своей работы. Так почему бы им не попытаться немного расслабиться?

Уоррен наполнил бокалы вином и протянул один своей жене, специально держа его за ножку. Тогда их пальцы соприкоснулись, и ему очень понравилось, как зарделась Тильда. Он даже не ожидал, что лучи заходящего солнца и надвигающиеся сумерки сделают атмосферу на террасе настолько романтической. Если честно, Уоррен просто хотел провести немного времени с Тильдой прежде, чем снова возвращаться к работе, и он даже не мечтал, что этот вечер может оказаться таким восхитительным.

А мечтал он о многом. Потому что фантазии были безобидными. Проблемы начались тогда, когда он понял, что не знает, что делать с настоящей женщиной, особенно когда у него не было возможности вовлечь их обоих в один из своих чувственных сценариев.

Лучше не думать о таких вещах, но он ничего не мог с собой поделать. Низ его живота мгновенно отяжелел, и, если ничего не предпринять, Тильда заметит его возбужденную плоть.

Хотя он не видел ничего плохого в том, что между двумя людьми возникло здоровое физическое влечение. Просто так получилось, что эти двое были самыми неподходящими для любого вида влечения, здорового или нездорового. Им нужно было как-то расслабиться в компании друг друга. Хотя Уоррен чувствовал себя намного лучше, когда мысленно вел с Тильдой разговор, где все слова были с сексуальным подтекстом, и они вели к тому, чтобы они вдвоем разделись донага, и очень быстро.

Вместо того чтобы присесть в одно из небольших кресел рядом с ограждением, Уоррен вытащил скамеечку для ног из-под кресла Тильды и уселся на нее, попивая вино и не сводя глаз со своей жены.

– Расскажи мне о своей жизни в Мельбурне.

– Зачем? – всполошилась она.

Уоррен сдержал тяжелый вздох.

– Тильда, мы женаты. Мы работаем вместе. Люди из эмиграционного департамента посчитают странным, что я ничего не знаю о тебе, о твоем детстве, твоих мечтах и надеждах. Именно о таких вещах говорят люди, которые женятся по любви.

Разве не так? Лично Уоррен никогда не обсуждал ничего подобного с женщинами. Отсюда причина того, что он был таким неуклюжим.

– Ладно. – Тильда закрыла глаза, а потом одним глотком осушила треть бокала. – У меня тоже есть определенные проблемы в общении с другими. Я не хожу на свидания.

Интересное признание.

– Правда? Совсем? Поверить не могу, что тебя никто не приглашает. Ты очень красивая женщина.

В ее глазах вспыхнула какая-то искорка, но тут же погасла.

– Ты наверняка заметил, что я много работаю. Так что для свиданий у меня не остается времени.

– Ты наверняка заметила, что мы в этом похожи. – Он улыбнулся, и Тильда тут же расплылась в улыбке в ответ, и тогда его собственная стала еще лучезарнее. – Это нам только на пользу. Сделай мне одолжение. Расслабься, – попросил Уоррен, увидев ее вопросительный взгляд. – Это всего лишь я, и я торжественно клянусь, что не проболтаюсь нашему боссу, что мы провели этот вечер не за обсуждением электронных таблиц.

Тильда захохотала в ответ, и от ее смеха ему стало светлее на душе. Расхрабрившись, Уоррен сделал глоток вина и толкнул ее коленку своим коленом.

– Мельбурн?

Нужно отдать ей должное, она не шарахнулась от этого физического контакта, и он расценил такое поведение как маленькую победу.

– Я жила там со своими родителями и училась в университете Виктории, получая полную академическую стипендию.

– Впечатляет.

– Мы не были богатыми, – отмахнулась Тильда. – Так что мне приходилось попотеть, чтобы добиться своего.

– Ты стала работать у Крейга сразу после учебы?

Она кивнула, сделала глоток вина, и их разговор снова застопорился.

Тогда Уоррен поднялся и недолго думая протянул ей руку:

– Идем.

Они могли прикоснуться друг к другу. В конце концов, он мог сказать, что это было нормальным для жены и мужа – притрагиваться друг к дружке дома и на людях. Иначе как им избавиться от напряжения?

– Мы куда-то идем? – удивилась Тильда, глядя на протянутую ей руку.

– Я хочу показать тебе сад. Наш разговор на личные темы был слишком принудительным, а люди могут узнать друг друга, не прибегая к допросам с пристрастием.

Тильда поднялась и доверчиво вложила свою руку в его ладонь, и он заметил, какой маленькой и женственной была ее ручка. Тильда была такой способной и сосредоточенной на работе, что Уоррен частенько забывал, что она вообще-то не умеет ходить по воде и у нее есть свои слабые стороны, о которых она предпочитает умалчивать.

Ему пришлось по душе напоминание о том, что внутри ее пряталась мягкость, поэтому он не отпустил ее руку. Вместо этого он подвел ее к краю террасы, и они стояли рядышком, любуясь окружавшей их красотой. Солнце почти зашло, и сад был залит светом уличных фонарей. Они горели очень ярко из соображений безопасности, но Уоррен притворился, что они делают обстановку еще более романтической. Он во всем руководствовался практичностью, но сейчас, когда рядом находилась его жена, ему не хотелось продолжать в том же духе.

– Очень необычный сад, – заметила Тильда, намеренно не глядя на их соединенные руки, но не стала отстраняться. – Ты проводишь здесь много времени?

– Моя домохозяйка время от времени советуется со мной насчет цветов, но нет. Я наслаждаюсь этим волшебством, только когда вспоминаю о нем.

– Если бы я жила здесь, я бы все время торчала на этой террасе.

– Но ты ведь живешь здесь, не так ли?

– Не постоянно, – улыбнулась она. – Но я прекрасно помню, что я живу здесь. С тобой.

Уоррен заинтригованно смотрел, как ее щеки залились румянцем. Тильда явно не любила обсуждать свою личную жизнь, но он не мог понять, в чем причина. Или она не хотела вдаваться в подробности, или боялась сказать что-нибудь лишнее.

– Да, это важная часть уравнения. Мы живем здесь вместе. Ты раньше никогда не жила с мужчиной?

Тильда покачала головой, и, как и следовало ожидать, одна непокорная прядка выскользнула из ее аккуратной прически и мягко опустилась ей на щеку. И Уоррен тут же подумал, почему она всегда пытается укротить свои волосы, когда по крайней мере часть их не хочет подчиняться воле своей хозяйки.

Он не мог отвести глаз от этой прядки и задавался вопросом, как будут выглядеть ее волосы, когда она распустит их. Даже лучше: как они будут выглядеть, когда он запустит в них свои пальцы.

Эта мысль оказалась последней каплей. Он потянулся, чтобы заправить непослушную прядь Тильде за ушко, но она резко отпрянула. Потом она высвободила свою руку, и расслабленность, возникшая между ними, снова исчезла.

– Извини, – пробормотал он, не до конца понимая, за что извиняется. – Эта прядка волос…

– Это ты извини, – покраснела до корней волос Тильда. – Я не специально.

– Все в порядке. Мы еще не привыкли друг к другу, чтобы вести себя как муж и жена. Мы только вчера поженились.

– Но мы женаты.

Она выглядела такой несчастной, что Уоррен едва не потянулся к ней снова, но вовремя спохватился. Судя по ее поведению, ей не хотелось, чтобы он прикасался к ней.

– Ага. Ты жалеешь об этом?

– Нет! – ужаснулась Тильда. – Просто… – Она запнулась и тяжело вздохнула.

Она закрыла глаза, словно собираясь с мыслями, а потом снова посмотрела на Уоррена. Он не стал мешать ей, потому что был занят тем, что наблюдал за ее жестами. Она сложила руки на груди, словно защищаясь, хотя Уоррен не мог представить сцену, в которой ей понадобилось бы защищаться. Может, она боялась его? Или не воспринимала его?

Его подмывало разобраться с проблемой на месте, как он обычно поступал на работе. Но только перед ним не стояла задача решить вопрос с расхождениями в бухгалтерской отчетности. Речь шла о Тильде, которую он уважал и на которой женился. Уоррен заставил себя расслабиться и сдержался, чтобы не выпалить первую фразу, пришедшую ему на ум и звучавшую очень похоже на те слова, которые он сказал Маркусу: «Перестань переживать по этому поводу».

Что бы ни происходило с Маркусом до того, как он совершил самоубийство, он не смог справиться и жить дальше, словно ничего не случилось, хотя Уоррену такое решение казалось очень здравым. Своими словами он хотел сказать другу, чтобы тот выбросил из головы свои переживания и начал думать о чем-нибудь другом. О том, что могло отвлечь его внимание.

Но Уоррен тогда не осознавал, что его друг нуждался не в указках, а в понимании. Он не собирался повторить эту ошибку еще раз и поэтому насколько возможно ограничил свои личные контакты. Он привык держать людей на расстоянии по многим причинам. Но без Тильды не мог осуществиться его проект. И к тому же она была его женой, и ему не нравилось, что она зажималась в его присутствии. Ему придется выяснить, как изменить их взаимоотношения, иначе он потеряет ее и проиграет своему главному конкуренту.

Идея с террасой оказалась неудачной.

Или точнее, с террасой все было в полном порядке. Проблема заключалась в Тильде. И о чем она только думала, когда согласилась пропустить с Уорреном по бокальчику вина? Ответ был простым. Тильда подумала, что он и дальше будет держаться на расстоянии и не станет нарушать ее личное пространство, и допустила огромную ошибку.

Одно дело – держаться за руки. Благодаря Уоррену, который наверняка ни о чем не подозревал, она узнала, что нуждается в этом простом прикосновении. Но потом он поднял руку и потянулся к ее лицу, к чему она была абсолютно не готова. И теперь Уоррен смотрел на нее нерешительно и в то же время обеспокоенно. Наверное, он посчитал, что она слегка не в себе.

Кто будет шарахаться только потому, что мужчина поднес руку к твоему лицу?

Только тот, кто раньше подвергался насилию. А поскольку Тильде не хотелось объяснять причины своего поведения, ей придется взять себя в руки. Женщина, которая может руководить проектом для такой огромной компании, как «Флаинг сквирел», не может вздрагивать. Ни по какой причине.

– Извини, – чуть увереннее повторила она. – Мне непросто дается смена ролей из подчиненной в жену.

– И я только все усложняю, – смягчился Уоррен.

– Наоборот. – Боже правый, теперь он винил себя. – Ты очень добр ко мне. И невероятно терпелив.

– Правда? – Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. – Потому что мне показалось, что подгоняю тебя.

Неужели она все испортила? А ведь ей так понравилась его идея показать ей свой сад. В какой-то момент она даже позволила себе представить, что у них настоящее свидание. И что он перестал вести себя отстраненно, потому что правильно понял, что ей нужно привыкать к прикосновениям. В них не было ничего страшного, но ее инстинкты срабатывали автоматически.

– Ты не подгоняешь меня, – возразила она. – И это очень важно. Мы должны поработать над тем, чтобы убедить окружающих, что женились не из-за моего вида на жительство. Так что, если на то пошло, мы продвигаемся слишком медленно.

Уоррен удивленно приподнял бровь.

– В таком случае, может, выпьешь еще вина?

– Да, – решительно ответила она и протянула ему свой бокал. – Давай начнем все сначала. Расскажи мне какую-нибудь забавную историю из своего детства.

Наконец она почувствовала себя немного более уверенной. Если она будет знать, чего ожидать, и сможет направлять их разговор, никаких проблем не возникнет.

Уоррен наполнил их бокалы и рассказал, как однажды подстриг своего младшего брата. Она с улыбкой выслушала, как он потом прятался от матери под кроватью с клочками волос Томаса. Уоррен тоже улыбнулся, и Тильде стало очень тепло внутри. А может, все дело в вине.

– Похоже, ты был проказником в детстве.

– Не-а, – рассмеялся Уоррен. – Я всегда был за старшего. И если хотел что-то сделать, я делал. Так я и стал генеральным директором компании. Другая работа меня не интересовала.

– А мне казалось, тут запрещены разговоры о работе, – поддела его Тильда и слегка толкнула локтем. Пусть видит, что она может прикоснуться к нему и не дергаться при этом, как какая-то сумасшедшая.

– Но мы говорим не о работе. А о личной жизни. Мне нравится получать желаемое.

Он бросил на нее многозначительный взгляд, и она внутренне затрепетала. Интересно, что случилось бы, если бы она перестала так ревностно охранять свои границы и позволила себе выйти за рамки деловых отношений? Уоррен вряд ли уволил бы ее, потому что определенно не собирался причинить ей боль.

Тильда по-прежнему контролировала ситуацию, а значит, могла направлять дальнейший ход событий.

– Интересно, – пробормотала она, – что ты собирался сделать с моими волосами?

– Заправить их обратно, – просто ответил Уоррен.

Их освещали огни садовых фонарей, а на небе зажглось несколько звездочек. Тильда и Уоррен находились в самом центре оживленного города, но здесь, на этой террасе, скрытой от посторонних глаз, было очень легко притвориться, что во всей вселенной не существовало никого, кроме них двоих.

– Ты говорил о моих волосах в машине. После свадьбы. Они не дают тебе покоя?

– Да, – признался Уоррен, немало удивив ее. – Обычно ты очень собранна. И эта маленькая прядка словно молит о том, чтобы ее выпустили за рамки, которые ты установила. Это сильно отвлекает.

Он заинтриговал ее объективной оценкой ее личности, и она решила продолжить разговор:

– Мне казалось, тебе понравилось. Помнишь, ты еще просил не поправлять прическу и оставить все как есть?

– Я хотел сказать, что твои волосы отвлекают меня, потому что я все время думаю, как ты выглядишь, когда они распущены, – сипло ответил Уоррен.

Они придвинулись чуть ближе друг к другу. Уоррен заметил перемену в настроении Тильды и слегка наклонился к ней. Но не слишком близко, он ведь не был идиотом. Из-за его неосторожного движения она потеряла самообладание, что стоило им потери чувства непринужденности, которое она хотела вернуть обратно.

– Я собираю волосы, когда иду на работу. Но поскольку мы дома и решили не говорить о ней, может, и деловая прическа тут тоже неуместна.

Тильда набралась храбрости, сняла заколку, которая фиксировала ее прическу, и волосы густой копной рассыпались по ее спине.

Уоррен сдавленно выдохнул, и ей показалось, что, распустив волосы, она обнажилась перед ним, отчего ее охватило дикое волнение.

Прошло много времени с тех пор, как мужчина бросал на нее такие страстные взгляды.

– Как твой начальник, я настаиваю, чтобы ты собирала волосы, когда идешь на работу, но как твой муж, я запрещаю ходить дома с такой прической.

– Хочешь сказать, что, переступив порог дома, я должна распускать волосы?

– Или я сам распущу их, – ответил Уоррен, пожирая ее глазами. – Тебе вообще не следует собирать их. Но я такой эгоист, что не хочу, чтобы твои распущенные волосы видел еще кто-то, кроме меня. Пусть это будет мой секрет.

Тильда густо покраснела, но ведь она сама начала этот разговор. Только она никак не ожидала такого ответа со стороны Уоррена. Они сейчас готовились к получению вида на жительство или тут было замешано что-то еще?

И что бы из этих двух вариантов предпочла она сама?

– Тут нет никакого секрета, – возразила Тильда.

Настоящий секрет прятался под ее костюмом, и она представила, что могло случиться, если бы Уоррен вдруг сказал, что ее одежда тоже отвлекает его. Как бы он посмотрел на нее, если бы она начала раздеваться. Крошечные лоскуты нижнего белья почти не прикрывали ее тело. Вот почему она прятала их.

Тильда почти не умела флиртовать и имела смутное представление о том, как контролировать подобные ситуации – или, по крайней мере, контролировать их успешно. Брайан лишал ее уверенности каждый раз, когда называл ее этими отвратительными словами, стоило ей проявить инициативу. В том, что касалось работы, у нее таких проблем не возникало, потому что здесь она была уверена в себе на все сто процентов.

И теперь Тильда думала только о том, чтобы не потерять самообладание и избежать состояния паники.

– О да, это огромный секрет, – тихо возразил он. – С распущенными волосами ты превращаешься из привлекательной деловой женщины в настоящую соблазнительницу.

Она пришла в восторг от его слов, потому что ей никогда раньше не говорили таких комплиментов.

– И на что же я могу тебя соблазнить?

– На все, что угодно.

Уоррен не сводил с нее глаз, и она видела, чувствовала, что он сдерживается. Он не хотел нарушать ее границы, и она ценила это намного больше, чем он мог себе представить. Они заключили фиктивный брак, который, казалось, только с виду оставался таковым. Потому что теперь между ними возникло влечение, и ей хотелось узнать, к чему оно может привести.

Теперь все зависело от нее, потому что Уоррен не был Брайаном, и он откровенно заявил, что она может соблазнять его на что угодно, а он будет подчиняться ей. У Тильды закружилась голова, и она без конца восхищалась такими потрясающими качествами мужчины, за которого вышла замуж.

– Уоррен, – прошептала она. – Я хочу сказать, что ты самый терпеливый мужчина из всех, кого я встречала. Даже слишком терпеливый. Мне вдруг захотелось собрать свои волосы обратно.

Теперь в его глазах читалась неприкрытая страсть. У Тильды задрожали коленки, когда он медленно потянулся к ее затылку и запустил пальцы в ее волосы.

Потом Уоррен другой рукой обхватил ее за талию. Его движения были неторопливыми и чувственными, в точности то, что ей нужно, чтобы освоиться, когда их отношения зайдут еще чуточку дальше.

Что случилось очень быстро. Не успела она опомниться, как Уоррен притянул ее к себе и прижался к ней всем своим телом. Он был твердым во всех нужных местах, и они дразнили ее тело, особенно те участки, которые были едва прикрыты прозрачным шелковым бельем. Ткань скользила по ее груди, когда Уоррен терся о нее своим телом, и Тильда давно не переживала такого возбуждения.

Не отводя глаз от ее лица, он заправил прядь волос ей за ухо, и его палец задержался на ее коже чуть дольше, чем требовалось для такого простого жеста. Уоррен буквально погладил ее, и у Тильды перехватило дыхание, когда в его глазах она увидела, что он собирался сделать. Он хотел поцеловать ее. Но ждал, пока она даст знать, что не против.

– Это часть собеседования на получение вида на жительство? – едва слышно выдохнула она.

– Нет. Просто твои волосы сводят меня с ума, – прошептал он, еще глубже погружая пальцы в густую копну ее волос. – Но если хочешь, я расскажу об этом в департаменте эмиграции.

– Пусть это останется нашим секретом.

Теперь у них с Уорреном были свои секреты, что делало их настоящей парой. Он улыбнулся в ответ, и Тильде стало вдруг очень жарко.

– Мне нравится этот секрет.

– Он достаточно невинный, – возразила она и чуть поморщилась. – Возможно, нам нужно добавить еще парочку. На всякий случай.

– Не возражаю, – приподнял брови Уоррен. – Хотя мне до смерти любопытно узнать, что для тебя означает не «невинный» секрет.

– В таком случае поцелуй меня и узнаешь.

Он не стал медлить и осторожно прильнул к ее губам. И в его поцелуе не было той страсти, которую представляла себе Тильда, когда озвучивала столь дерзкое предложение. Ее вина. Уоррен не торопился и проявлял невероятное терпение, и ей хотелось заплакать от признательности, которую она испытала по отношению к нему. Именно по этой причине Тильда ухватилась за футболку Уоррена и резко потянула к себе.

Их тела буквально врезались друг в дружку. Уоррен со стоном чуть повернул ее голову и языком раздвинул ее губы. Тильде показалось, что по ее телу пронесся электрический разряд, и она машинально открыла рот, впуская язык Уоррена еще глубже. Но она была неспособна полностью отдаться на волю Уоррена и, обняв его за плечи, отвечала на его поцелуи с таким пылом, что он воспринял ее энтузиазм как приглашение к более решительным действиям.

Он развернул Тильду и, прижав ее к поручням, просунул свое мускулистое бедро между ее ног, чтобы потереться о разгоряченный низ ее живота.

Она почувствовала, как жаркая лавина наполнила ее лоно, и закрыла глаза от наслаждения.

Уоррен жадно целовал ее и лихорадочно проводил руками по ее телу. Его возбужденная плоть упиралась в ее ягодицы, вызывая в ней какие-то первобытные чувства. И Тильда изогнулась, приподнимая свою грудь и прижимаясь спиной к его торсу. Тогда Уоррен потянул вверх ее жакет и, скользнув рукой под ее блузку, коснулся ее обнаженной талии.

Тильду настолько потрясло прикосновение его пальцев к ее коже, что вся та страсть, которая копилась в ней долгое время, была готова в любую секунду прорваться наружу. Если бы Уоррен начал раздевать ее, она бы потребовала, чтобы он овладел ею прямо здесь, на террасе, держась руками за перила и входя в нее сзади.

Но стоило ей подумать об этом, как она вдруг вся напряглась и отстранилась. Уоррен пристально посмотрел на нее и сделал шаг назад, немного смущенно проведя рукой по волосам. Конечно, он не знал, что ему думать – то она буквально набросилась на него, а в следующую секунду резко отпрянула.

– Я перегнул палку? – осторожно спросил Уоррен.

Тильда молча смотрела на него, не зная, как объяснить, что забыла о том, что не может заниматься сексом, как все нормальные люди. Она была бесстыжей и распутной, и, когда позволяла мужчине увидеть, насколько похотливой она может быть, он тут же менялся и превращался в какого-то монстра.

– Извини, – покачала головой Тильда, а потом бросилась прочь с террасы, пока Уоррен не начал задавать вопросы или, боже упаси, не поцеловал ее еще раз.

Глава 5

Уоррен беспокойно метался по своей спальне до часа ночи, а когда понял, что все равно не уснет, направился в свой кабинет. Он включил компьютер и попытался сосредоточиться на делах компании, но напрасно. Все его мысли крутились вокруг женщины, на которой он женился.

Оказалось, что она целовалась лучше всех его бывших подружек, вместе взятых.

Уоррен представлял ее в самых развратных фантазиях, но он никак не ожидал, что реальность окажется ничуть не хуже.

Мисс Строгие Костюмы умело обращалась со своим языком. Но Уоррен не мог понять, почему она сначала таяла в его объятиях, а потом вдруг мгновенно превратилась в ледяную глыбу.

Особенно его расстроила горечь, которая светилась в глазах Тильды, когда она отпрянула от него. С ней определенно что-то творилось, но он пока не мог понять, что именно. А поскольку Тильда явно не собиралась объясняться, Уоррен решил, что ему придется узнать правду самостоятельно.

Он зашел в Интернет и попытался найти информацию о Тильде Барретт. Ее имя упоминалось несколько раз в связи с проектами, которые она разрабатывала для бывших работодателей, включая тот самый, над которым она работала в компании его друга, Джонаса Кима. Ха. А вот и она сама, в одном из своих чопорных костюмов, стоит рядом с мужчиной по имени Крейг Вон, тем самым кретином, который накосячил с ее визой.

Похоже, она носила эти скучные костюмы с самых юных лет. Но воображение Уоррена рисовало ее в платьях красного цвета с глубокими декольте. После того поцелуя на террасе он считал, что красное платье подойдет ей лучше всего. Но Тильда, казалось, так не думала и вроде больше не собиралась демонстрировать свои способности жарко целоваться, по крайней мере с ним.

Настроение Уоррена только ухудшилось, когда он не смог найти больше никакой информации о Тильде, которая помогла бы ему понять, что представляет собой его жена. Все, что у него было, это два скомканных разговора на личные темы и один поцелуй, о котором можно было только мечтать. И все это привело к тому, что аппетит Уоррена разыгрался не на шутку, и он только и думал, как забраться под костюм Тильды и узнать, что она там прячет.

На следующее утро он вообще не увидел ее. Насколько ему было известно, Тильда не выходила из своей комнаты. Неужели она избегала его? Плохи дела. Но только у него не было прав на Тильду, и он не мог ворваться к ней в комнату и выяснить, что такого ужасного было в том, что она поцеловалась с ним и теперь вела себя словно пленница в его доме.

Похоже, все дело в том поцелуе. Наверное, она думала что-то вроде: «Ой. Я вышла замуж за человека, который мне не нравится, и теперь вынуждена жить с ним, пока не получу вид на жительство».

Ближе к полудню, когда Тильда по-прежнему не появилась, Уоррен начал беспокоиться. Неужели она ко всему собралась голодать? Он разыскал домохозяйку и узнал, что Тильда попросила, чтобы еду принесли ей в комнату. Что ж, по крайней мере, она не станет морить себя голодом из-за него.

Уоррен тяжело вздохнул и вышел из дома, чтобы немного успокоиться.

Работники склада явно не обрадовались его визиту в воскресенье, к тому же он приехал без Томаса, который обычно служил своеобразным буфером между Уорреном и его служащими. А поскольку сегодня он был в дурном расположении духа, его сотрудникам пришлось нелегко. Откуда им было знать, что он уехал из дома, чтобы избежать нежелательного давления на женщину, на которой он женился и которая теперь жалела о том, что целовалась с ним на террасе прошлым вечером.

Хотя сама об этом попросила.

Когда Уоррен вернулся домой в семь, дом показался ему очень пустым, чего он не замечал никогда прежде. В доме находилось полно прислуги, но он предпочитал, чтобы его персонал оставался незаметным. Чего ему явно не хватало, так это присутствия Тильды.

Да что с ним творится, черт подери? Она только вчера переехала к нему, а он уже места себе не находит и ищет ее взглядом, задаваясь вопросом, почему она не пользуется террасой или не читает книжку в шезлонге рядом с бассейном.

Уоррен поужинал и ответил на несколько электронных писем. В принципе он так обычно и проводил свои вечера, но сегодня это занятие показалось ему как никогда скучным.

Он сидел и думал о том, что, наверное, немного поспешил, когда вчера набросился на Тильду. Теперь он не стал бы торопиться. Но она по-прежнему не показывалась.

В девять часов он вернулся к себе в спальню и уставился на свои часы «Магистралис» швейцарской марки «Луи Муане». В конце концов, что хорошего было в том, чтобы обладать такими точными, шикарными часами, если не отмечать каждую мучительную секунду уходящего дня?

Когда он ворвался в ванную, чтобы принять душ, он обнаружил там свою жену. Тильда испуганно повернулась, и Уоррен застыл словно громом пораженный. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел, что на ней ничего не было, кроме прозрачного нижнего белья из кружева белого цвета.

Внутренний голос кричал ему поскорее убраться отсюда, но он не мог даже пошевелиться.

Тильда схватила с вешалки свой халат и, набросив его на плечи, начала дрожащими пальцами завязывать поясок. И только тогда Уоррен закрыл глаза. Но это не помогло. В его мозгу навсегда запечатлелось это убийственное тело, едва прикрытое, кто бы мог подумать, прозрачным нижним бельем из тончайшего белого кружева.

Чашечки бюстгальтера едва прикрывали ее соски, что не имело никакого значения, потому что кружево было почти прозрачным и буквально молило, чтобы к нему прикоснулся мужской язык. Крохотный треугольник трусиков держался на трех шелковых шнурочках на каждом бедре и, да, у Уоррена было предостаточно времени, чтобы заметить, что это были стринги. Ему хватило одного взгляда на обнаженную ягодицу, чтобы узнать, что у Тильды была округлая попка, которая прекрасно уместилась бы в его паховой области, если бы он прижался к ней сзади.

Его тело не желало ничего другого, и его плоть отяжелела настолько, что он не мог вдохнуть.

– Извини, – пробормотал он, по-прежнему не открывая глаз.

Нащупав поверхность туалетного столика, он ухватился за него, чтобы не упасть. Черт, может, ему следовало рухнуть на колени, но он не был уверен, чем все закончится – извинениями или мольбой о том, чтобы она сняла халатик и он мог воздать должное ее нижнему белью.

– Что ты здесь делаешь? – сдавленно спросила Тильда.

– Прости. Дверь была не заперта.

Черт. Ему следовало спросить, почему она носит такое белье. А еще лучше – для кого она надевает его?

– Мне казалось, я закрылась. У тебя на дверях такие причудливые замки, которые не щелкают, когда их поворачиваешь. Поэтому я подумала, что все в порядке. Но похоже, я ошиблась.

От волнения ее акцент стал еще более заметным, отчего она сама стала еще более соблазнительной. А если добавить сюда секреты, которые он узнал о ней, – то, что она умела потрясающе целоваться и к тому же носила такое умопомрачительное белье, – и Уоррен был готов к тому, чтобы взорваться от возбуждения.

– Ты… оделась? – сипло выдавил он, зажмурившись так сильно, что из его глаз чуть не посыпались искры. – Потому что я не уверен, что смогу выйти отсюда вслепую.

– Можешь открыть глаза.

Он так и сделал. Тильда так завернулась в свой халат, что ее лицо наполовину спряталось за его отворотами. Каким-то образом она умудрилась собрать свои волосы в свой привычный пучок, но часть прядей падала ей на лицо, что делало ее не менее соблазнительной, чем с распущенными волосами.

По правде говоря, если бы она прорезала дырки для рук в мешке из-под картошки и надела на голову птичье гнездо, все это не сделало бы ее менее вожделенной в глазах Уоррена.

– Проблема в том, что я не могу развидеть увиденное, – пробормотал он.

– Прошу прощения?

Уоррен покачал головой.

Его жена оказалась невероятным, сводящим с ума сочетанием соблазнительницы и пуританки, и ему хотелось узнать, что собой представляла настоящая Тильда Барретт.

– Ты и я, мы ходим вокруг да около некоторых вещей. И нам нужно определиться с ними. – Она широко распахнула глаза, и в них, в точности как вчера, снова промелькнула горечь. – Пожалуйста. Я просто хочу поговорить с тобой начистоту. Но сначала оденься. Я жду тебя на террасе.

И только тогда Уоррен вышел из комнаты.

После того как он вышел из комнаты, Тильда приходила в себя добрых десять минут.

Теперь Уоррен знал, что у нее под халатом почти ничего не было.

Ее паника была такой же сильной, как и охватившее ее желание. Если бы только она могла перестать вести себя как сумасшедшая, когда дело касалось обычной физической реакции на потрясающего мужчину, который умел умопомрачительно целоваться, тогда ее жизнь была бы намного проще. И лучше. Но она не могла измениться одним щелчком пальцев.

А теперь Уоррен захотел поговорить с ней. Похоже, увидев ее нижнее белье, которое она постоянно прятала под своими строгими костюмами, он посчитал себя обманутым. И что теперь делать? Ведь Уоррен мог уволить ее и отправить обратно в Мельбурн.

Сейчас уже ничего не изменить. Кот выпущен из мешка, и, если честно, ей до смерти надоело прятать настоящую себя. Уоррен сказал, что хочет поговорить начистоту, что ж, лично она готова, только готов ли он сам услышать правду?

После случившегося надевать костюм не имело смысла, поэтому Тильда натянула футболку и джинсы и, собравшись с духом, направилась на террасу.

Но стоило ей увидеть Уоррена, сидевшего в одном из плетеных кресел и смотревшего на бассейн сквозь стеклянные стены, все внутри ее задрожало от волнения.

– Не знал, что у тебя есть одежда других цветов, помимо серого и коричневого, – заметил он.

Тильде понравилось то, что он давал ей понять, как сильно она впечатлила его, и это придало ей уверенности.

– Сюрприз.

– Ага. В последнее время ты не перестаешь меня изумлять. Вот почему мне не следует так удивляться, что ты все-таки появилась после того, как избегала меня целый день, а потом столкнулась со мной в своей ванной комнате, которая, похоже, является для тебя священным местом.

Кажется, он обо всем догадался.

– Просто я не знала, что говорить после того, как ввела тебя в заблуждение, так что я подумала, что будет лучше держаться от тебя подальше.

– Но ты не вводила меня в заблуждение. Я зашел слишком далеко с этим поцелуем, и ты имела полное право положить конец тому, что было тебе неприятно.

Тильда не ожидала услышать такой ответ и растерянно заморгала.

– Но это я попросила, чтобы ты поцеловал меня. – И одному Богу известно, как сильно она хотела ощутить вкус его поцелуя.

– Какая разница. Даже если бы ты попросила меня раздеть тебя догола и засунуть язык тебе между ног, ты все равно имела право остановить меня в любую минуту. Я всегда с уважением отношусь к таким вещам.

Что за глупости он говорил. Как будто она могла попросить его остановиться, если бы он ласкал ее своим развратным языком. Тильда взволнованно опустилась в кресло и скрестила руки на груди, в надежде что Уоррен не заметит выбивающиеся под тонкой тканью футболки соски.

– Спасибо, – ответила она, имея в виду соблазнительную картинку, которую он нарисовал, и его обещание. – Ты хотел поговорить.

– Как ты? – вдруг спросил Уоррен вместо того, чтобы набрасываться на нее с обвинениями. Он внимательно смотрел на Тильду, и в его взгляде не было ни капли осуждения. – Я… скучал по тебе.

– Ты, м-м-м… что? – Ее сердце гулко забилось.

– Я не шутил, когда обещал поговорить начистоту.

– Но мне казалось, что ты ждал откровенности от меня.

– С чего ты взяла? – с недоумением посмотрел на нее Уоррен.

– Ты приказал мне прийти поговорить с тобой сразу же после того, как увидел мое нижнее белье. Наверное, ты почувствовал себя обманутым.

Он энергично покачал головой:

– Нет. Я не приказывал тебе. Я сказал «пожалуйста». Это было приглашение. Кажется, я опять все испортил.

И тогда он сделал самую удивительную вещь из всех. Уоррен опустился на колени рядом с креслом Тильды и мягко взял ее за руку. Она могла встать и уйти, но ей совсем не хотелось, потому что ее поразила невероятная красота мужественности, склонившейся у ее ног.

Она молча смотрела на Уоррена, который пленил ее, не прилагая к этому никаких усилий.

– Тильда, это я должен быть честен с тобой. Этот брак на сто процентов был запланирован для того, чтобы ты осталась в Америке. Я хочу, чтобы ты верила мне. Но ты… нравилась мне до того, как мы поженились.

Он сделал паузу, чтобы до нее дошел смысл сказанных им слов, и потряс ее еще больше.

– Теперь, после того как я поцеловал тебя, – чуть сипло продолжил Уоррен, – и увидел под твоей одеждой в точности то, чего мне не хватало, боюсь, я больше не смогу смотреть на тебя только лишь как на свою сотрудницу. Это невозможно. Извини.

– Ты… просишь прощения?

Это ей следовало извиняться за то, что притворялась скромницей и прятала свою распутную сущность. Брайан ясно дал ей понять, что думают мужчины о женщинах, которым хочется выразить свою сексуальность. Иногда в ее памяти по-прежнему всплывали слова, которыми он ее обзывал.

– Да. И если понадобится, я извинюсь еще сто раз, чтобы ты перестала испытывать смущение от того факта, что я не смогу «развидеть» тебя в этом нижнем белье, которое было на тебе сегодня. И если уж на то пошло, я не хочу забывать то, что увидел. Ты невероятно красивая женщина, – прошептал он и чуть крепче сжал ее руку. – Я ничего не могу поделать с собой и постоянно думаю о том, что хочу поцеловать тебя еще раз, но я прекрасно понимаю, что ты не испытываешь ничего похожего. Я просто говорю тебе, что тут нет ничего ужасного. Я не буду к тебе приставать.

Тильда проглотила подкативший к горлу ком. Ее потрясло до глубины души то, что ей в мужья достался такой терпеливый, почти что святой мужчина. Он всегда держался на расстоянии, был настоящим профессионалом своего дела и никогда не совершал глупостей – вон как он быстро разделался с Крейгом и решил ее проблему.

Тильда не знала, что делать с тем, что Уоррен оказался таким милым. Разве что ответить откровенностью на откровенность.

– Уоррен, я… – Черт, она не ожидала, что разговор примет такой оборот, и с трудом подбирала слова. То, что он не стал давить на нее и требовать объяснений насчет расхождения между ее костюмами и нижним бельем, обезоружило ее. – Поверь мне, в том, что я такая нерешительная, нет твоей вины. Все дело во мне.

– Все так говорят, – улыбнувшись, ответил он, и на ее губах тоже заиграла улыбка. – Я не вижу ничего страшного в том, что ты не можешь ответить мне взаимностью. Наш брак заключался с одной целью – чтобы ты получила вид на жительство, и я не буду переходить черту, несмотря на все то, что сказал ранее.

– Не могу ответить взаим… – Тильда запнулась и закашляла. – Что за глупости. Пожалуйста, сядь в свое кресло.

Она не могла смотреть на него, сидящего у ее ног подобно Ромео. В ее мире не было места романтике и вряд ли найдется, как бы сильно ей ни хотелось, чтобы она появилась в их с Уорреном отношениях.

Такого не случится. И он должен понять почему.

Когда Уоррен занял свое место, Тильда печально вздохнула и, не сводя с него глаз, начала рассказывать историю о том, как познакомилась с Брайаном. Надо отдать ему должное, он слушал ее, не перебивая и не спрашивая, как эта история относится к нему самому.

И Тильда смогла беспрепятственно подобраться к самому главному.

– Сначала у нас были фантастические отношения. Он задаривал меня подарками и осыпал комплиментами. Я так сильно любила его. После двух месяцев свиданий Брайан предложил мне переехать к нему, потому что ему было невыносимо находиться в разлуке со мной даже пару часов. Все произошло слишком быстро, но я сама пошла на это.

Перемены, происходившие в нем, сначала были незаметными. Он говорил ей, что любит ее так сильно, что между ними не должно быть никаких паролей, и дал ей свой. Конечно же Тильда ответила взаимностью, и ее телефон иногда исчезал с того места, где она оставляла его. Однажды она зашла в историю браузера, чтобы найти один сайт, на котором увидела понравившиеся ей туфли, и заметила, что кто-то заходил на ее любимые страницы в тот день, когда она обедала с матерью.

Брайан следил за ней, но, когда она потребовала объяснений, он рассердился, а потом расстроился, что она не доверяет ему. Это было начало катастрофы, но Тильда терпела, потому что Брайан всегда валил всю вину на нее.

– Что бы ни случилось, все равно получалось, что виноватой оказывалась я одна, – тихо сказала Тильда. – Даже когда он ударил меня.

И тут ее голос дрогнул. Ей удалось рассказать большую часть истории, перечисляя один за другим факты, словно все случилось не с ней, а с кем-то другим. Теперь ее наивность и доверчивость остались в прошлом. Тильда делала первые шаги, чтобы стать постоянным жителем Америки. Если у нее все получится, она откажется от последней капли своей австралийской крови, чтобы принять безопасность, которую обрела в этой стране.

– Он ударил тебя? – натянуто спросил Уоррен. – Специально?

Она кивнула и рассказала ему всю правду.

– Он ударил меня в порыве злости, потому что узнал, что в тайне от него я ходила на корпоративную вечеринку.

– Тебе следовало позвонить в полицию, – бросил Уоррен, с силой сжимая ручки своего кресла. – Пожалуйста, скажи мне, что он в тюрьме.

– Нет. – Это было бы слишком поэтично. – Брайан служит в полиции. Кто приехал бы арестовывать его? Его дружки? Он как-то сказал мне, что, напиши я хотя бы одно заявление в полицию, он уничтожил бы его и не оставил никаких следов. После того как он ударил меня во второй раз, я уехала от него и пряталась в доме своей матери. Тогда все стало просто ужасно. Он так сильно злился, использовал всякие штуки для слежки за мной. Угрожал мне. Следовал за мной повсюду и нагнал страху на мою мать.

– Неудивительно, что иногда ты бываешь очень пугливой, – пробормотал Уоррен. – После всего услышанного я должен еще раз извиниться перед тобой. Прости, что я давил на тебя. Ты нужна во «Флаинг сквирел». Если ты уволишься, наша рекламная кампания не будет такой успешной.

Да разве она бросит самую лучшую в мире работу?

– Я не собираюсь увольняться. Я просто хотела объяснить, почему сбежала вчера. И почему избегала тебя сегодня. Я не умею строить нормальных отношений с мужчинами. Своим признанием я хотела извиниться перед тобой.

– Тильда… – Уоррен закрыл глаза и вздохнул. – Тут есть над чем подумать.

– Я знаю. – Этот брак был идеальным для человека, который собирался держаться в тени. Если бы только она не попросила Уоррена поцеловать ее… – Прости, что разочаровала тебя или дала ложную надежду. Как видишь, я сейчас не в лучшей форме, так что нам лучше не выходить за рамки деловых отношений.

– Я не разочарован, – решительно возразил он, поднимаясь с кресла и нависая над ней. – Я сейчас переживаю много разных эмоций, но только не разочарование. Пока я не разберусь в них, мы, как и раньше, будем заниматься нашим проектом. И ничего из того, что случилось на этой неделе, не повлияет на наше сотрудничество.

Глава 6

Уоррен не любил заниматься бегом. Он не видел смысла бегать ради того, чтобы бегать. Но после того как у него появилось желание хладнокровно убить другого человека, которого он никогда не видел в своей жизни и который жил в далекой Австралии, пробежка показалась ему единственным спасением от сумасшествия. Иначе он запрыгнул бы в самолет и разыскал бы бывшего парня Тильды, чтобы объяснить ему кое-что. При помощи кулаков.

После того, что рассказала Тильда, ему хотелось притянуть ее к себе и спрятать в своих объятиях. Дома она нуждалась в том, чтобы кто-то защитил ее от ее бывшего парня, но она не нашла этой защиты. И Уоррену очень хотелось разобраться с вопросом, который не сумела решить полиция.

Завтра он первым делом наймет команду частных детективов, чтобы разыскать мерзавца, который позволил себе поднять руку на Тильду, и тогда он превратит его жизнь в настоящий ад.

А пока они с Тильдой будут продолжать работу над рекламной кампанией по завоеванию австралийского рынка для сбыта его продукции. Уоррен дал слово, что его чувства к жене останутся платоническими, и намеревался сдержать обещание.

На следующее утро он проснулся в огне после того, как ему приснилась его жена, на которой ничего не было, кроме прозрачного кружевного белья белого цвета и улыбки. И ему стало дурно, когда он подумал, что им придется провести целый день в замкнутом пространстве его кабинета.

Он вышел из спальни и столкнулся с Тильдой.

– Я подумала, что мы можем поехать на работу вместе, – робко улыбнулась она. – Если ты не против.

– Конечно нет, – выдавил Уоррен.

Только она ехала на работу, а он в ад. Когда Тильда забралась в лимузин и села рядом с Уорреном, он уловил легкий фруктовый запах и с большим трудом сдержался, чтобы не расстегнуть ее блузку и не зарыться носом в ее декольте, чтобы обнаружить источник этого сладкого аромата.

Пока они ехали в машине, он мог бы удовлетворить пожирающее его любопытство и узнать, что сегодня пряталось под ее костюмом. После того, что она рассказала о своем бывшем парне, они больше не возвращались к теме ее нижнего белья.

Но сегодня наступил новый день, и появилась возможность для новых разговоров.

Наконец мучительная поездка закончилась, и они с Тильдой вышли у входа в главное здание компании, которую Уоррен с Томасом унаследовали от своего отца. На газонах зеленела аккуратно подстриженная трава, а в фонтане тихо журчала вода. Обычно Уоррен не обращал на все эти вещи никакого внимания, потому что всегда проходил внутренний дворик, уткнувшись носом в свой телефон. Но сегодня ему казалось невежливым просматривать свою почту, когда рядом находилась Тильда, поэтому телефон остался в кармане пиджака.

Уоррен с гордостью огляделся по сторонам. Огромная компания «Флаинг сквирел» брала свое начало на маленькой кухне его матери, где отец в семидесятых годах начал делать свои первые энергетические напитки. Вот почему Уоррен работал так же много, как и его отец. Он по-настоящему любил свое дело, внося вклад в развитие компании и мечтая о мировых масштабах.

Тильда тоже была важной частью компании. По крайней мере пока. Потом, когда их рекламная кампания сметет с лица земли главного конкурента, надобность в маркетинговых знаниях Тильды отпадет. Тогда что? Тильда больше не работала на Крейга, ее ожидало получение вида на жительство, и она могла, если захочет, остаться в Америке. Но это не значило, что после развода она продолжит свое сотрудничество с Уорреном. А больше причин видеть друг друга у них не было.

Уоррен в нерешительности прогнал эту мысль и направился в свой кабинет на самом верхнем этаже.

– Бери свой кофе и приходи ко мне, – бесцеремонно бросил он, и Тильда поспешила исполнять его приказ.

Боже правый, неужели он всегда так разговаривал? Уоррен никогда не обращал внимания на то, как он общается со своими сотрудниками, потому что его интересовало только то, как они справлялись с его поручениями. Его главной задачей было управлять компанией, а не заводить друзей.

Но Тильда не относилась к числу рядовых служащих. Никогда. Она понравилась ему задолго до того, как они поженились, в чем он ей и признался. И что она ответила? «Я пугливая, потому что мой бывший оказался настоящим кретином».

Когда Тильда влетела в его кабинет с кофе и планшетом в руках, он обратил внимание, что сегодня на ней был самый отвратительный из всех ее костюмов. Уоррену вдруг очень захотелось пройтись с ней по магазинам. В конце концов, она была его женой. Что плохого в том, что он захотел накупить ей красивых платьев? Она выглядела бы потрясающе в зеленом. Что-нибудь из нежной ткани, присобранной на бедрах, и, может быть, с крестообразным лифом, который подчеркнет ее грудь, не дававшую ему покоя.

– Думаю, нам следует начать с предложения наших партнеров, – сказала Тильда и по привычке села по другую сторону стола.

Слишком далеко от него. Уоррену хотелось, чтобы она села поближе, но не мог же он предложить ей запрыгнуть к нему на стол, чтобы он мог стянуть с нее этот ужасный костюм. С ее стороны было преступлением, что она прятала такое роскошное тело под мешковатыми и отвратительными нарядами.

– Не возражаю, – улыбнулся он, поднялся со своего места и, обогнув стол, присел в кресло рядом с ней.

– Что ты делаешь? – удивилась Тильда. – Ты всегда сидишь на своем месте.

– Отсюда вид гораздо лучше.

Она зарделась, когда он медленно провел глазами по ее ногам, единственной части тела, которая не была спрятана.

– Ты не можешь говорить подобные вещи. Мы на работе. Мы ведь договорились не выходить за рамки деловых отношений.

– Наши отношения остаются деловыми в силу обстоятельств. Я ведь говорил тебе: я не могу забыть тебя в тех белых кружевах. – Он коснулся своего виска. – Они засели вот тут.

– Так не должно быть, – взволнованно выдохнула она и глянула на закрытую дверь, как будто сюда могла ворваться полиция нравов и арестовать ее за то, что она посмела надеть что-то пикантное под свой деловой костюм.

И вдруг его озарило. Боже правый, обычно он соображал не так туго. Единственным оправданием за то, что он не сразу понял причину ее переменчивого настроения, было то, что она свела его с ума с первой секунды их знакомства.

– Тебе нравится носить вещи, которые подчеркивают красоту твоего тела. А он осуждал тебя за это, не так ли?

Подонок.

Она отрицательно замотала головой:

– Я одеваюсь так, как мне нравится, и я буду благодарна, если ты прекратишь задавать мне подобные вопросы.

– Ну же, Тильда. Я думал, что мы решили быть откровенными друг с другом. Я был честен с тобой, и мне казалось, что ты ответила тем же. Но ты рассказала только часть истории, не так ли? – Она бросила на него виноватый взгляд. – Вот почему ты беспокоилась, что я почувствую себя обманутым. Потому что ты лжешь всем. Каждый день.

– Это не ложь, – прошептала она.

Уоррен молча чертыхнулся, чувствуя, как мучительно сжалось его сердце.

– Тильда, извини меня, – прошептал он.

Вчера вечером он ушел от разговора, потому что боялся, что пробьет кулаком стену, раз не мог обрушить его на бывшего парня Тильды. Но ей нужно было получить от него что-то другое.

Поэтому Уоррен сделал то, на что не ре шился вчера. Он поднялся, забрал у нее из рук планшет и, притянув к себе, заключил ее в свои объятия. Тильда сначала замерла, и ее тело буквально вибрировало от сотен невысказанных эмоций, а потом, боже правый, она прильнула к нему, идеально подходя к очертаниям его тела, словно ее сделали по слепку с его точными размерами.

– Прости, – едва слышно повторил он. В последнее время они часто использовали это слово, но Уоррену хотелось, чтобы Тильда знала, что он в самом деле просит прощения – за поведение Брайана и за свое собственное. – Я не хотел расстраивать тебя.

Но чего еще можно было ожидать от допроса? Уоррен знал, как добиваться результатов, но не знал, как утешать. Только посмотрите, что получилось, когда он попытался утешить Маркуса. А ведь он так сильно хотел помочь своему другу и избавить его от страданий. Но в конечном итоге потерпел неудачу.

– Дело не в тебе, – приглушенно ответила она, уткнувшись лицом в его плечо, что оказалось приятнее, чем он ожидал. – Дело во мне.

– Не говори глупости. Во всем виноват твой бывший. А я не такой, как он.

– Думаешь, я не знаю?

Она отстранилась и сдержанно посмотрела на него. Уоррена удивляла ее способность мгновенно переключаться в режим деловой женщины. Похоже, она много практиковалась прятаться за своими защитными стенами.

В принципе он вел себя точно так же. Но сейчас было неподходящее время, чтобы отступать.

– Нет. Ты не знаешь. Может быть, ты повторяешь это про себя. Но оно не срабатывает, когда нужно.

– Теперь ты стал экспертом по моей части?

– Но я ведь прав?

– Уоррен, я здесь для того, чтобы делать свою работу. Мы можем сосредоточиться на делах и отложить в сторону разговоры на личные темы? – Она сказала это с таким отчаянием, что у него сжалось сердце.

Уоррен кивнул, но не потому что посчитал тему закрытой. Дело в том, что он был таким же обманщиком, как и Тильда. Он не сближался с людьми не потому, что ему нравилось держаться на расстоянии. Он просто защищал себя от ошибок.

Да, он давил на Тильду. Потому что она была свободна демонстрировать свою чувственность рядом с ним, что он воспринимал как подарок. Тильда нуждалась в том, чтобы почувствовать себя сексуальной и осознать, что тут нет ничего плохого. Она нуждалась в том, чтобы знать, что она желанна и что может поцеловать мужчину и отступить, не боясь мести. Уоррен решил, что он нужен Тильде, чтобы возместить ущерб, который нанес ей тот подонок.

Он подвел Маркуса, но не подведет Тильду. Она была его женой. Пусть и не по-настоящему, что не имело значения для его истекающего кровью сердца.

Тильда была его шансом все исправить.

К счастью, Уоррен больше не упоминал ее сексуального нижнего белья, но в кабинете все время царило напряжение, и к обеду Тильда почувствовала себя обессиленной.

Она никак не могла настроиться на рабочий лад, к которому привыкла. И что на нее нашло, что она выболтала все свои секреты Уоррену? Можно было придумать какую-нибудь отговорку насчет того, что он увидел в ванной. Но нет. Она выложила всю правду о Брайане, благодаря чему Уоррен без труда догадался, что из-за своего бывшего парня она потеряла уверенность в том, что касалось общения с противоположным полом.

И теперь он решил ее как-то утешить и поддержать, для чего обнял ее и прижал к себе.

И Тильду не мог не взволновать такой поступок. Уоррен, этот властный мужчина, подарил ей возможность не возвращаться в Мельбурн, и ее небольшое увлечение им вдруг резко переросло во что-то другое, и она не знала, что с этим делать.

– Давай пообедаем, – объявил он незадолго до полудня. Тильда хотела возразить и сказать, что у них куча работы, но Уоррен не стал ее слушать. – Сделай одолжение.

– Ладно, – не сдержала улыбку Тильда. – Я полагаюсь на твой выбор.

Что за глупая идея. Она могла бы провести это время, собираясь с мыслями, а не обедая со своим боссом в каком-нибудь ресторане в центре города у всех на виду.

Но когда они вышли из здания, Уоррен перестал вести себя как начальник. Он придержал для нее дверь, помог забраться в лимузин и сел так близко от нее, что было бы неловко, если бы он не приобнял ее за талию, что он конечно же и сделал.

Тильда приготовилась к неприятному для нее разговору, но ничего такого не случилось. Они кружили по городу, и Уоррен показывал ей различные достопримечательности, как будто был ее личным гидом. Тильда за эти два месяца ни разу не гуляла по окрестностям, потому что у нее никогда не было свободного времени – отличительная черта трудоголиков.

Когда она наконец расслабилась, то заметила, что от тела Уоррена веяло теплом, и она даже не возражала против едва уловимой пульсации внизу ее живота, которая в последнее время стала ее постоянной спутницей. А что она могла поделать с ней? Уоррен каким-то образом знал, в чем она нуждалась больше всего и когда. Такое отношение с его стороны и беспокоило ее, и приводило в восторг.

Когда машина остановилась, Тильда удивленно посмотрела на Уоррена.

– Но мы приехали домой. А я думала, что мы отправимся куда-нибудь пообедать.

– Так и есть. – Он помог ей выйти из машины, но вместо того, чтобы проводить ее в дом, он повел ее за собой по тропинке к кованым воротам, открыв которые они очутились в саду, которым любовались с террасы в тот вечер в субботу.

У Тильды перехватило дыхание.

Уоррен явно подготовился. В самом центре сада, среди яркого буйства цветов, их ждал расстеленный на траве огромный плед, уставленный различной едой.

– Что это?

– А на что похоже? – улыбнулся Уоррен.

Похоже, он посчитал это место идеальным для того, чтобы продолжить их утренний разговор и избежать любопытных взглядов. И сделал ставку на романтику. И соблазн.

– Похоже, кое-кто играет не по правилам.

Он весело улыбнулся:

– Ладно. Пойдем. Выпьем по бокалу шампанского.

За обедом? В понедельник? Сбитая с толку, Тильда смотрела, как генеральный директор миллиардной компании достал из ведерка со льдом бутылку шампанского и открыл ее. А потом вручил ей бокал в форме хрупкого тюльпана с ножкой в виде тоненького стебелька.

Что ж, хозяин барин. Она сделала глоток шампанского, потому что вдруг почувствовала, что ей не помешает немного выпить. Уоррен чокнулся с ней бокалом и, не сводя с нее глаз, тоже сделал пару глотков. А затем неожиданно он потянулся к ней, расстегнул заколку, которой были собраны ее волосы, и спрятал ее себе в карман.

– Я потом верну ее обратно. Это по-прежнему мой секрет.

– Уоррен, – потрясенно выдохнула она и почувствовала, как в ней просыпается желание.

– Ш-ш. Я всего лишь смотрю на тебя.

Ей следовало возразить. Но они были спрятаны от шумных улиц в своем собственном святилище. Волосы Тильды свободно струились по ее плечам, и она не видела ничего плохого в том, чтобы ее голова немного подышала.

Но потом Уоррен подвел ее к раскинутому на траве пледу, разулся и, растянувшись на нем, жестом пригласил ее присоединиться. Тильда последовала его примеру и тоже растянулась на пледе. И в ту же секунду глаза Уоррена заволокло страстью.

– Мне нравятся твои волосы, – прошептал он. Уоррен не двигался, но его голос обволакивал ее подобно густому туману. – Они такого насыщенного цвета и чуть волнистые, поэтому кажутся живыми.

– Но это всего лишь волосы, – возразила Тильда, хотя ей очень понравился его комплимент.

– Позволю себе не согласиться. «Всего лишь волосы» не способны на такое. – С этими словами он взял ее руку и прижал к своей груди. Сердце Уоррена бешено колотилось, и, если бы Тильда не знала своего босса лучше, она бы подумала, что его, как и ее саму, увлекла романтика их свидания за обедом на зеленой лужайке среди душистых цветов.

– Может, тебе следует уменьшить потребление кофеина, – посоветовала она. – Ты каждое утро выпиваешь по меньшей мере две баночки из тестовой продукции в исследовательской лаборатории.

– Тильда. Не говори глупостей. – Он провел пальцем по ее ладони и сначала отставил в сторону свой бокал с шампанским, а потом ее. – Мое сошедшее с ума сердцебиение не имеет ничего общего с энергетическими напитками. Все дело в тебе. Ты такая соблазнительная, что я иногда теряюсь.

Она покраснела до корней волос.

– Но не в этом наряде.

– Как раз наоборот, – возразил Уоррен и провел кончиком пальца по пуговицам ее блузки. – Потому что я знаю, что скрывается под ним. Секреты. Дай я покажу тебе. – Тильда начала отодвигаться, но он взял ее ладонь и снова прижал к своему сердцу. – Останься со мной. Доверься мне. Я просто хочу показать тебе, какая ты соблазнительная.

Его слова настолько заинтриговали ее, что она не могла пошевелиться. Тогда Уоррен потянулся к верхней пуговице ее блузки и расстегнул ее. За ней последовала вторая. Тильда, затаив дыхание, смотрела за движениями его пальцев и чувствовала, как его прикосновения пробуждают к жизни все ее тело.

Какой удивительный парадокс. Тильда из чувства безопасности решила не подпускать к себе мужчин, но Уоррен терпеливо пробирался через все защитные стены, которые она возвела вокруг себя. И она с восторгом и тревогой ждала, что произойдет дальше.

Уоррен расстегнул еще одну пуговицу и восхищенно посмотрел на образовавшееся декольте. Потом, не говоря ни слова, он прильнул губами к обнажившейся округлости ее груди.

Тильда закрыла глаза от наслаждения, когда Уоррен начал покрывать поцелуями ее шею и линию ее подбородка. Все внутри ее трепетало от предвкушения, когда Уоррен слегка коснулся губами уголка ее губ.

И тогда она чуть повернула голову и встретилась с его губами, и в считаные секунды их поцелуй стал горячим и страстным. Тильда застонала, когда Уоррен обхватил ее за талию и притянул к себе. У нее закружилась голова, когда он потянул ее юбку вверх, открывая больше секретов, чем она ожидала для разгара рабочего дня понедельника.

Его бедро терлось о ее разгоряченную сердцевину, распаляя ее все больше и больше. Но когда Уоррен чуть сдвинулся и полностью накрыл Тильду своим телом, она запаниковала.

Ей показалось, что в ее легких закончился воздух. Она открыла рот, но не могла произнести ни слова. Тильда попыталась оттолкнуть Уоррена, но понимала, что у нее нет никаких шансов, если только он сам не отпустит ее.

Он замер, а потом резко отстранился, испытующе посмотрев ей в глаза. Затем Уоррен чертыхнулся и, сев, нервно провел рукой по волосам.

– Я опять потерял голову, – закрыв глаза, пробормотал он. – Пожалуйста, прости меня. Мне следовало следить за твоей реакцией.

Как же ей хотелось избавиться от этого непрекращающегося кошмара.

– Уоррен, не извиняйся. – Тильда потянулась к нему и, обхватив его лицо ладонями, повернула к себе, чтобы посмотреть ему в глаза. – Это я все порчу.

Она не могла вынести мысль о том, что он винил себя в том, что происходило с ней. И ее злило то, что она не могла справиться с приступами паники. Откуда возникало это чувство, что ей что-то угрожает? Если бы Тильда знала ответ на этот вопрос, она бы давно решила эту проблему.

– Может, нам нужно какое-то… кодовое слово или что-то в этом роде? – осторожно спросил Уоррен. – Или я окончательно все испортил?

– Ничего ты не испортил. Ты проявляешь невероятное терпение по отношению ко мне, и я чувствую себя какой-то трусихой. Но факты остаются фактами – у меня есть некоторые проблемы. И тебе не следует питать надежды на то, что этот брак может стать чем-то большим, чем способ удержать меня в Америке.

Уоррен медленно потянулся к ней и застегнул ее блузку.

– А кто сказал, что я питаю какие-то надежды? Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, выражая свою чувственность. Ты на самом деле совсем не такая, какой притворяешься. И мне хочется, чтобы рядом со мной ты не стеснялась быть самой собой.

Надо же. Тильда растерянно заморгала. С одной стороны, у нее отлегло от сердца, что Уоррен не страдал от безответной любви к ней. Он понял, что в данный момент Тильда была не в состоянии выстраивать какие-либо отношения, потому что уделял ее эмоциональным вспышкам больше внимания, чем она сама.

Но в то же время Тильда испытывала какую-то горечь из-за того, что Уоррен не упал к ее ногам, слагая сонеты о том, что только ее любовь может исцелить его разбитое сердце. Как глупо с ее стороны. Она ведь не ждала таких признаний. Просто Тильда подумала, что этот пикник был своеобразным романтическим жестом. Хотя, с другой стороны, все получилось даже лучше. Вместо первоклассного любовного зелья, которое все равно не сработало бы, ей дарили безопасность.

Тильда все еще разбиралась со своими проблемами, и Уоррен позволил ей не винить себя, если у нее ничего не получится, потому что он не вкладывал в их отношения чувства.

– Это был замечательный обед. Мне очень понравилось, – торжественно заявила Тильда, вызвав его улыбку, и посчитала, что этот пикник принес ей сплошные выгоды.

Хотя ее не покидало чувство пустоты внутри, там, где всего пару минут назад она ощущала тепло, исходившее от тела Уоррена.

Глава 7

После случившегося на пикнике Уоррен не мог прийти в себя целых два дня. Это свидание закончилось на абсолютно правильной ноте, без взаимного давления. Тильда узнала, что рядом с ним она может делать все, что ей вздумается. Носить соблазнительное белье. Распускать волосы. А Уоррен прошел тест, доказав, что сможет сдержаться, если она того пожелает. Правда, у него сложилось ощущение, что он будет проходить это испытание не один раз. Но Уоррен не возражал, потому что Тильду нельзя было торопить.

Тогда почему он не находил себе места?

Может, потому, что не знал, каким будет его следующий шаг. Он привык держаться на расстоянии и спасаться работой, если не мог справиться со своими эмоциями. Но теперь источник его неудовлетворенности постоянно находился рядом с ним.

Чем больше времени он проводил с Тильдой, тем больше она поражала его. Она блестяще, словно австралийский ниндзя, разбиралась со всеми препятствиями, встающими на ее пути, и решала каждую поставленную перед ней задачу. Его изумляло то, с каким энтузиазмом она бралась за работу, но ведь именно по этой причине Уоррен боролся за то, чтобы она осталась в Америке.

Он нуждался в Тильде. Или скорее его компания нуждалась в ней. Что постепенно стало одним и тем же. И к концу недели Уоррен начал задаваться вопросом, не было ли так с самого начала.

В пятницу утром Тильда вышла из своей спальни с собранными волосами, но несколько прядок свободно ниспадали по обеим сторонам ее лица. Она оставила их незаправленными специально, что вызвало у него улыбку. Уоррен никак не ожидал, что их утренние встречи в холле так быстро войдут у него в привычку. Но ему нравилось ездить вместе с Тильдой на работу, потом возвращаться домой и каждый вечер ужинать на террасе.

– Это самая сексуальная прическа, которую я видел у тебя, – прошептал он и медленно поднял руку, чтобы Тильда поняла, что он собирается коснуться ее. И только тогда он провел пальцем по линии ее подбородка и чуть развернул ее лицо в сторону, чтобы оценить ее локоны. – Мне нравится, когда ты экспериментируешь, придумывая способы, как свести меня с ума.

– Ты считаешь, что я соблазняю тебя? – кокетливо улыбнулась Тильда. – В таком случае ты не захочешь узнать, какого цвета на мне белье?

Он застонал, вызвав у нее приступ смеха, и подумал о том, что она в который раз делала попытки пофлиртовать с ним. Ну что ж, он сам создал этого монстра, который пытал его своими чарами.

– Ты ошибаешься. Я очень даже хочу узнать.

Тогда Тильда прильнула к нему, что было еще одним шажочком вперед и его наградой за то, что осторожничал с ней.

– Светло-голубой шелк.

– Мой любимый, – прошептал он и пристально посмотрел ей в глаза.

Если бы на ее месте была другая женщина, он воспользовался бы этим моментом для поцелуя, но он уже два раза испортил все тем, что слишком торопился. К тому же у светло-голубого цвета могло быть множество оттенков, и Уоррену пришлось бы нелегко, чтобы сдержаться и не расстегнуть несколько пуговиц во время поцелуя, чтобы увидеть все собственными глазами. Что наверняка было не очень хорошей идеей.

Они балансировали на тонкой грани «тяни-толкай», но, когда Уоррен убрал руку от лица Тильды и сделал шаг назад, он понял, что поступил правильно. Скрыв разочарование, он повел ее к машине и на работе целый день только и делал, что представлял Тильду раскинувшейся на его столе в своем нижнем белье из светло-голубого шелка.

Сказать, что этот день был потрачен впустую, значит ничего не сказать. Тильда делала всю работу за двоих, а он глазел на ее грудь, спрятанную под блузкой.

Клиническое безумие было бы благом в данном случае.

За ужином, когда Тильда пересказывала Уоррену какую-то статью, прочитанную в газете, она энергично размахивала руками, от чего воротник ее рубашки все время съезжал из стороны в сторону. Но сколько бы ни смотрел туда Уоррен, там не показалось ничего интересного.

Он отложил вилку в сторону и решил закончить этот односторонний разговор.

– Тильда.

Она замолчала на полуслове, а потом спохватилась:

– Ой, я слишком много говорю.

– Наоборот. Ты говоришь недостаточно, – поправил ее Уоррен. – О правильных вещах. Почему ты сказала мне, какого цвета твое белье? Я просто хочу, чтобы между нами не было никаких недоразумений. Ты хотела свести меня с ума или приглашала посмотреть его? Потому что я не хочу расстраивать тебя, но я также не хочу пропустить сигнал.

Тильда растерянно заморгала.

– Я ничего такого не планировала…

– Конечно нет, черт подери.

Он подавил раздражение, которое, несомненно, возникло из-за сексуальной неудовлетворенности. Но от того, что он определил его источник, легче не становилось. Уоррен мог успокоиться, только проведя длительное совещание, устроившись между ног своей жены. И в данный момент он не мог сказать, какого рода была бы его деятельность, но понимал, что они застряли на пути к чему-то и им нужен какой-то толчок, чтобы двигаться или вперед или отступать назад.

– Уоррен, я… – Тильда взволнованно потерла виски. – Я тоже ничего не понимаю. Мне нравится флиртовать с тобой. И я все время думаю о том, чтобы позволить тебе увидеть мое нижнее белье.

– Правда? – встрепенулся Уоррен. – Ты бы хотела, чтобы я случайно заглянул к тебе, когда ты переодеваешься? Это можно устроить.

Он бы отменил все свои дела на целую неделю. Все, чего он ждал, это чтобы ему дали зеленый свет.

Тильда робко улыбнулась в ответ.

– Может быть, не совсем это. Но мне нужно… что-нибудь, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Только я не знаю, что предпринять.

Получается, она испытывала ту же неудовлетворенность, что и он. Что еще важнее, Тильда не просила его умерить свой пыл, наоборот, она говорила что-то вроде «приди и возьми меня». Но последнее не сработало, а только вернуло их к тому, с чего они начинали – осторожничали друг с другом.

Это убивало его.

И не только потому, что он искренне желал помочь Тильде справиться с ее проблемами. Его жена медленно выбиралась из своей скорлупы, и женщина, в которую она превращалась, могла свести с ума любого мужчину.

– Расскажи, что происходит в твоих фантазиях, когда я вижу твое белье, – попросил он.

Она настороженно посмотрела на него, и Уоррен сдержался, чтобы не чертыхнуться, потому что им предстояло сделать кое-что новенькое. К тому же его разбирало любопытство, что она скажет в ответ.

– Я бы не назвала это фантазией…

– А я бы назвал. – Он считал себя экспертом в подобных делах. – Когда ты думаешь об этом, твое воображение рисует определенные картинки. Что ты видишь? Что в них происходит? Можешь не стесняться. Я не судья твоим фантазиям, а всего лишь бедолага, которого ты дразнишь.

Тильда покраснела так густо, что ему отчаянно захотелось узнать, о чем же она мечтала.

– Тильда, расскажи, – прошептал он, напрочь забыв об ужине. – Со мной ты в полной безопасности.

– Я представляю, как вхожу в твою комнату. На мне мой халат. – С каждым словом ее голос становился все увереннее. – Ты лежишь на кровати. И смотришь на меня. Я снимаю халат и забираюсь…

– Ого. Ты слишком торопишься. – Он поднял руку, придя в возбуждение от картинок, которые нарисовало его собственное воображение. – Я не поспеваю за тобой.

– Что? Ты теперь тоже фантазируешь? – Она прошептала и оглянулась, как будто кто-то мог подслушивать их в этой огромной столовой, способной вместить баскетбольную команду или его эрекцию, но только не все вместе, а по отдельности.

Черт подери. Он чуть с ума не сошел, представив, как она взбирается на что угодно в белье, которое едва прикрывало ее тело.

– Можешь не сомневаться. – У него пересохло в горле, когда он представил, как Тильда забирается на него и садится сверху, широко раздвинув ноги. И тут его снова осенило. Это она входит в комнату, она снимает халат, она залезает на кровать, и она сверху.

Все оказалось предельно простым. Как он мог не понимать, что Тильда нуждалась в том, чтобы управлять процессом?

Единственным оправданием можно было посчитать то, что кровь бросалась ему в голову каждый раз, когда она оказывалась рядом с ним.

– Вот что мы сделаем, – просипел Уоррен. Черт, он потратил столько времени впустую. – Ты пойдешь к себе, наденешь самое откровенное нижнее белье, потом набросишь свой халатик и придешь ко мне. А я буду ждать тебя в своей кровати.

Боже правый. Она на самом деле собиралась превратить свои фантазии в реальность.

Но только не в этом белье черного цвета, которое совсем не оставляло места воображению. Оно было слишком… вульгарным.

Тильда открыла комод, достала комплект ярко-желтого цвета и посмотрелась в зеркало. Нет. Слишком… желтый.

Она примерила еще пять комплектов и остановилась на кукольном белье розового цвета. Единственный комплект в ее гардеробе, который она могла бы надеть для мужчины, абсолютно непрактичный и совсем не такой, как те, что она носила каждый день и считала, что надевает их для себя.

Бюстгальтер почти не прикрывал ее грудь, оголяя соски, а стринги были такими крошечными, что их почти не было видно. Если бы мужчина увидел ее в таком белье, он сразу же понял бы, что она вырядилась так для него.

И тут Тильда засомневалась.

В конце концов, она работала на Уоррена. И переводить их отношения из деловых в личные было бы не очень разумно.

Тильда стянула с себя розовый комплект, бросила его в комод и прислонилась к ящику, чтобы не открывать его. Она боялась, потому что ее ждало слишком рискованное предприятие со множеством подводных камней.

Правда… Уоррен был также ее мужем. Пусть не настоящим, но у них складывались не только рабочие отношения. Он нравился ей. И Тильда не видела ничего дурного в том, что ее тянуло к нему.

К тому же он не просил ее делать что-то слишком сложное. Просто давал ей возможность воплотить в реальность свои фантазии. И Уоррен пообещал ей, что, если она в любой момент пожелает остановиться, он не будет возражать.

Только Тильда не хотела прятаться под своим халатиком, она страстно жаждала исследовать на практике те вещи, которые чувствовала, когда Уоррен бросал на нее голодные взгляды. Она хотела секса во всей его красе, с бессчетным количеством оргазмов, с мужчиной, который мог обуздывать свои порывы страсти, и свободой делать все, что ей пожелается, не боясь услышать оскорбления в свой адрес.

Может, случится именно это. Тильда открыла ящик комода. Потом снова закрыла его.

Может, случится что-нибудь другое. Возможно, Уоррена шокирует поза, в которой она представляла их обоих, и он ужаснется, услышав от нее непристойности, или, в лучшем случае, смутится, что она не была настолько деловой женщиной, какой хотела казаться.

Что за отговорки. Уоррен уже знал, что она лгунья. Он назвал ее так. Тильда с силой рванула ящик, и он, вылетев из комода, грохнулся на пол. Белье рассыпалось по полу разноцветными лоскутами шелка и кружев. Комод сохранил ее секреты ничуть не лучше, чем она сама.

Услышав сигнал телефона, Тильда включила экран и прочитала сообщение от Уоррена: «Просто проверяю».

Он знал, что она колеблется. Конечно, знал. Ничто не ускользало от внимания этого мужчины.

«Если ты не готова, ничего страшного. Помни, всем происходящим будешь руководить ты».

Ее сердцевина остро запульсировала. Уоррен обещал ей, что полностью отдастся на ее милость.

Но на что он готов согласиться? И будет ли делать то, о чем она попросит его?

Еще одно сообщение от Уоррена: «Ты командуешь парадом».

Да, он готов был подчиниться ей. Создавалось впечатление, что Уоррен обрел способность читать ее мысли. Тильда схватила розовый комплект и начала лихорадочно одеваться. Она получила письменную гарантию, что этот вечер пройдет в точности так, как она этого захочет. Уоррен никогда не нарушал своих обещаний, и Тильда доверяла ему, чего было больше чем достаточно, чтобы на несколько часов позабыть обо всем остальном.

Вместо того чтобы войти в комнату Уоррена через коридор, она направилась в ванную, потому что в коридоре они встречались, когда ехали на работу. А проход через ванную казался более секретным. И Тильде нравилось, что их с Уорреном связывают общие тайны. А еще ей нравилось, что она могла не смешивать работу и личную жизнь.

Тильда открыла дверь в комнату Уоррена и чуть помедлила, наслаждаясь увиденным. Он лежал на своей кровати в одном нижнем белье, которое плотно облегало его бедра. Тильда догадывалась, что под костюмами Уоррена прячется хорошо сложенное тело, но реальность превзошла все ее ожидания.

– Вижу, ты оделся по случаю, – взволнованно заметила она.

– А чего ходить вокруг да около? – улыбнулся Уоррен. – Думаю, так гораздо проще.

Происходившее показалось Тильде идеальным. На ней было больше одежды, чем на Уоррене, и она подозревала, что это неравенство не случайно. Он позаботился о том, чтобы между ними не возникло никакого нервного напряжения.

Но только нервного. Остальное напряжение было исключительно сексуальным, когда температура в комнате поднялась на несколько градусов, пока Тильда разглядывала раскинувшегося на кровати Уоррена. В ее фантазиях он всегда был немного расплывчатым, потому что она не знала в точности, как он выглядит без своих строгих деловых костюмов.

А теперь она переживала, что больше не сможет представить его одетым. Уоррен казался ей совершенством, сильным, властным, мускулистым.

Он мог бы сделать с ней все, что ему угодно, и она бы не остановила его. Умом Тильда понимала, что Уоррен не представляет для нее никакой опасности, но все же…

– Я не сдвинусь с кровати, пока ты не попросишь меня, – сказал он. – Если хочешь, можешь представить меня марионеткой. Потяни за веревочки, и я выполню любую твою команду.

В его голосе прозвучала та же властность, что и всегда, создавая самый странный парадокс. Только Уоррен мог излучать мужское превосходство и при этом подчиняться ей. Возбуждение Тильды только усилилось, когда она шагнула на бескрайний ковер рядом с его кроватью.

– Тогда я хочу, чтобы ты оставался на месте. Я собираюсь снять халат, – сказала она. – И когда я сброшу его, я хочу увидеть, понравится ли тебе то, что скрывается под ним.

– Уверен, что понравится в любом случае, – ответил Уоррен и кивнул, указывая на свою отяжелевшую плоть.

Тогда Тильда медленно развязала поясок халата и обнажила сначала одно плечо, потом другое.

– Какой шикарный цвет, – сипло заметил Уоррен, увидев бретельки ее бюстгальтера. – Не могу дождаться, чтобы увидеть все остальное.

Тильда отпустила полы халата, и он бесшумно опустился на пол. Уоррен издал гортанный звук, от которого ее бросило в жар, и сел на кровати, не двигаясь с места, как и обещал. Он пожирал ее глазами и задерживал взгляд на всех правильных местах, жадно впитывая детали. Его плоть тут же отяжелела, чем привлекла внимание Тильды.

– Не думал, что мне будет настолько непросто, – хрипло выдавил он. – Я так сильно хочу прикоснуться к тебе.

Но он сдерживался, ожидая ее разрешения. И Тильду пьянила власть, которую она имела над ним.

– Так получилось, что я хочу того же самого, – шаловливо улыбнулась она.

Он посмотрел на нее потемневшими от страсти глазами.

– Тильда, дай мне более точные инструкции. Прикоснуться к тебе здесь? Или здесь? И как именно?

Она хотела, чтобы он касался ее везде. Тильда по-прежнему контролировала ситуацию, и Уоррен подтверждал ее главенство каждым своим движением. Ее нерешительность окончательно растворилась в воздухе, и Тильда подошла к кровати и толкнула Уоррена обратно на подушки. Потом она забралась на него и села верхом так, чтобы его возбужденная плоть касалась ее разгоряченной сердцевины, прикрытой тонким шелком.

– Положи ладони на мою грудь, – скомандовала она, и, когда Уоррен потянулся к ней, ее внутренности расплавились от желания. Но огромная разница была в том, что Тильда не испытала приступа паники. Конечно, Уоррен запросто мог перевернуть ее и очутиться сверху, но она надеялась, что он не станет этого делать.

Она не ожидала, что прикосновение его ладоней доставит ей столько удовольствия. А потом Уоррен провел большими пальцами по ее тугим соскам, вызывая в ней настолько мучительное желание, что она ахнула.

– Еще.

Он послушно погладил ее соски еще раз, а потом скользнул пальцами под шелковую ткань, чтобы коснуться ее обнаженной кожи.

– Тильда, чего еще ты хочешь? Прикоснуться к тебе губами?

Она кивнула, потому что не могла говорить, когда Уоррен лизнул чашечку бюстгальтера.

– Потяни ткань вниз, – прошептала она, и через секунду прохладный воздух поцеловал ее разгоряченную кожу. – А теперь пососи мою грудь.

Губы Уоррена сомкнулись вокруг ее соска, и прикосновение его языка зажгло ее изнутри. К счастью, под ней была его тугая плоть, о которую она могла потереться. И Тильда закрыла глаза, переживая восхитительное блаженство.

Она не ожидала, что придет в такой восторг от того, как послушно мужчина выполнял все ее приказания.

Уоррен без разрешения переключился на вторую ее грудь и ласкал ее так умело, что Тильда не стала возражать. Она с шумом выдохнула его имя, запустила пальцы в его волосы и изогнулась, предоставляя ему лучший доступ к своей груди. Уоррен нежно покусывал ее сосок, отчего все ее тело окутывала сладкая нега.

Тильда обвила его ногами, притягивая его к себе еще ближе, желая, чтобы он предугадал ее желание избавиться от нижнего белья. Но ведь ей хотелось повелевать им.

– Раздень меня, – ни капли не смущаясь, попросила она, удивляясь тому, как быстро вошла в свою роль.

Он не стал ждать повторного приглашения, и через секунду ее розовый бюстгальтер валялся на полу. Потом Уоррен уложил Тильду на кровать и, не спуская с нее глаз, взялся за резинку ее трусиков и потянул их вниз.

– Пожалуйста, скажи мне, что дальше мне следует долго ублажать тебя, – сказал он, и его глаза полыхали страстью. – Потому что я не могу только смотреть на тебя.

– Да. Я хочу этого.

– Мне придется чуть подвинуть тебя. Ты не против?

Тильда молча покрутила головой, и он скользнул руками под ее ягодицы и притянул ее на край кровати. Потом он опустился на пол и встал на колени между ее ног, целуя ее дрожащие бедра. Тильда не могла понять, почему у нее не получалось унять эту дрожь.

– Ш-ш. Расслабься, – прошептал он. – Я всего лишь прикоснусь к тебе.

И он сделал в точности то, что пообещал, проведя руками по ее ногам вверх к ее животу. И не сделал ни одной попытки удерживать ее на месте или делать резкие движения. Хотя по его глазам Тильда видела, чего ему стоило сдерживаться. Но он делал это для нее, и его усилия и невероятное терпение ошеломляли ее.

После вечности блаженства, от которого Тильде хотелось плакать, Уоррен раздвинул ее ноги.

– Останови меня, если я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится.

Он подождал, пока она снова кивнула, и только тогда его язык коснулся ее возбужденной сердцевины. Тильда сдавленно застонала. Чем настойчивее становились его ласки, тем острее становилось ее наслаждение, пока ее тело не забилось в конвульсиях, умоляя продолжать. Тильду охватил вихрь эмоций, которые она не могла выразить словами, пока Уоррен гладил ее пальцами в местах, которые оказались эрогенными зонами, о чем она даже не подозревала, а его язык творил чудеса и заставлял ее тело петь от удовольствия.

У нее закружилась голова, и она что-то залепетала, не соображая, что говорит. Но ее слова, должно быть, возымели силу, потому что Уоррен прижал ее к себе и погрузил пальцы в ее лоно, взрывая ее вселенную на миллионы сверкающих огней. Тильда задрожала и выкрикнула его имя.

Так вот почему вокруг всего этого было столько ажиотажа.

Уоррен подождал, пока она придет в себя, и, не прикасаясь к ней, прилег рядом на кровать. С тяжело вздымающейся грудью Тильда смотрела на него, и ей хотелось сделать что-нибудь в его честь. Подарить ему медаль. Или установить мемориальную доску с его именем.

– Меня никогда не доводили до оргазма подобным образом, – прошептала она.

– Но ты вела себя очень естественно, – удивился Уоррен.

– Все благодаря тебе, – рассмеялась Тильда.

– Мне повезло с инструктором.

Да уж. Она оказалась талантливой в этом деле. Кто бы мог подумать?

– Я до сих пор командую парадом?

– Конечно. Если ты не желаешь продолжения, можешь подниматься и уходить. Или можешь оставаться и спать в моей постели, а я найду себе другое место. Мы превращаем в реальность твои фантазии, а не мои.

Тильда не сдержалась и спросила о том, что давно не давало ей покоя:

– Но почему? С какой стати ты делаешь все это для меня?

– Потому что я тоже получаю удовольствие.

– Но ты ведь… Ты по-прежнему не удовлетворен.

– О да. Я далек от этого. Но сегодня ты хозяйка вечеринки.

– В таком случае я хочу продолжения. Но тут вот какое дело. – Тильда запнулась, потому что не знала, как сказать, что хоть она и контролировала весь процесс, она понятия не имела, как доставить удовольствие Уоррену. А ей хотелось этого. Очень. Он заслуживал, чтобы с ним обращались как с королем. – Можно мы будем соведущими этой вечеринки?

Глава 8

Уоррен улыбнулся в ответ. Тильда провела большим пальцем по костяшкам его пальцев, и он удивился, что это простое прикосновение может быть настолько возбуждающим.

– Ты должна объяснить, что значит слово «соведущие», – выдавил он. – Возможно, в Австралии у него абсолютно другое значение, чем здесь, в Америке.

– Мне хорошо, – прошептала Тильда. – С тобой. Здесь. Полностью голой. Все в порядке. И тебе не нужно так сильно… осторожничать со мной. Я хочу, чтобы ты тоже получил удовольствие.

– То есть ты хочешь сказать, что не против, если я сделаю что-то такое, чего ты не озвучила. Ты разрешаешь мне быть креативным.

Тильда кивнула, и в его груди разлилось какое-то тепло. Уоррен добился того, чего хотел, – сделал так, что она расслабилась рядом с ним. А ведь он сильно рисковал.

К его горлу подкатил ком, когда он подумал о том, какой подарок только что сделала ему Тильда. И вместо того чтобы поблагодарить ее на словах, он посчитал более уместным выразить свою благодарность на деле. К тому же у него плохо получалось вести разговоры в постели.

– Не знаю, почему ты вообще ходишь одетым, – сдавленно заметила Тильда, когда он снял свое нижнее белье. – Это преступление – скрывать такую красоту.

– Хочешь сказать, я отвечаю твоим ожиданиям? – расплылся в улыбке Уоррен.

– Знаешь, я привыкла считать, что ты мне нравишься в костюмах. И о чем я только думала?

– Ты думала, что у нас деловые отношения. Но они не касаются того, что происходит здесь, дома. Мы можем не смешивать работу и личную жизнь.

– Напротив. Мне нравится твой командный тон. Он звучит очень сексуально.

Она была не первой, кто делал подобное замечание. Но Тильда единственная из всех нуждалась в том, чтобы полностью контролировать ситуацию.

И Уоррен снова действовал вслепую. Все, что он мог сделать, это быть внимательным к ее сигналам. Он даже не ожидал, что случится, когда предложил Тильде прийти к нему в спальню в своем халатике.

И не чувствовал себя виноватым за то, что ему очень хотелось удалить из ее словаря слова «правильно» и «прилично».

– Только мне сейчас не до разговоров, – прошептал Уоррен. Он подвинулся к ней и притянул к себе.

Тильда не стала сопротивляться, и он ощутил прикосновение ее атласной кожи, отчего огонь, полыхавший в нем, стал еще жарче.

Обнаженная Тильда затмевала все его фантазии, и он до сих пор не мог поверить, что она здесь, в его руках. Ее сексуальное белье всего лишь предшествовало главному событию, и Уоррен совсем не огорчился, когда она попросила, чтобы он снял его. Он жадно набросился на ее губы, и их поцелуй в считаные секунды стал жарким и страстным.

Уоррену тут же захотелось потрогать ее всю, но, несмотря на то, что она позволила ему быть креативным, он не хотел рисковать и предпочитал, чтобы она и дальше направляла его.

– Ты свела меня с ума, когда говорила мне вещи, которые хотела, чтобы я сделал с тобой, – сказал он, оторвавшись от ее губ.

– Я возбудилась не меньше твоего. К своему большому удивлению.

– Ты никогда… – Уоррен запнулся и замолчал. Конечно, если бы ее бывший догадался о ее потаенных желаниях, она бы здесь сейчас не находилась.

Интересно, чего еще не знала о себе Тильда?

– Мы еще не закончили исследовать тебя, – прошептал он и снова прильнул к ее губам.

Тильда открыла рот, приглашая его, и он сдавленно застонал. Ему оказывали столько доверия, и его восхищало, с какой готовностью она отвечала на его ласки. Уоррен осторожно скользнул языком в ее рот, но она встретила его на полпути, без страха, врываясь в его собственный рот. Потом Тильда изогнулась, и он с трудом подавил желание накрыть ее своим телом, чтобы усилить контакт.

Поэтому он обхватил ее руками и положил сверху на себя. Ее бедра оказались между его бедер, а ее живот прижимался к его возбужденной плоти, что сводило его с ума от наслаждения. В этой позе не было никаких недостатков, потому что он смог углубить свой поцелуй, и у него освободились руки, чтобы запустить их в густую копну волос Тильды. Уоррен почувствовал, как закипает его кровь, и, не удержавшись, машинально задвигал бедрами.

Тильда застонала и потерлась о низ его живота, приводя его в еще большее возбуждение.

– Тильда, мне нужно войти в тебя. Если только…

– Все хорошо. Я тоже этого хочу.

Ее слова невозможно было истолковать неправильно, поэтому Уоррен быстро потянулся к презервативу и надел его в считаные секунды. Тильда почти не сдвинулась с места, не оставляя ему пространства, поэтому он то и дело касался ее жаркой, влажной сердцевины. А потом в одно мгновение она приняла его в себя, и Уоррен испытал ни с чем не сравнимое блаженство, о котором так долго мечтал.

Реальность превзошла все его ожидания, когда он ощутил, как его обхватили тугие мышцы Тильды и она задвигала бедрами, чтобы найти подходящий для себя ритм. В ту же секунду эта позиция оказалась в десятке самых предпочитаемых Уорреном. Он застонал и погрузился в нее еще глубже.

– Да, моя радость, – прошептал он. – Делай со мной все, что хочешь.

Тильда вопросительно посмотрела на него, а потом слегка повернулась, задавая новый ритм своим движениям, и ее волосы соблазнительно упали ей на лицо. И Уоррен чуть не ослеп от взрыва охватившей его страсти.

– Ты потрясающая, – выпалил он и запнулся, не понимая, что с ним творится. Оказавшись в постели с Тильдой, он превратился в какого-то болтуна. Уоррен считал свое поведение безумным, потому что в данной ситуации разговаривать могли только те люди, которые были близки между собой. А он занимался сексом со своей женой только для того, чтобы придать ей немного уверенности.

– Ты так считаешь? – спросила Тильда, но не так как женщина, которая напрашивается на комплименты. Ее голос прозвучал робко, словно она искала подтверждения его словам.

– О да. – Уоррен чуть приподнял бедра, чтобы понять, как еще он сможет добиться того, чтобы на ее лице появилось выражение сладкой истомы, которое он видел только мельком. – С распущенными волосами ты похожа на какое-то неземное существо. И мне нравится, когда ты находишься сверху на мне. Вид отсюда такой, словно я смотрю на небесный лик.

Черт подери, еще немного, и он начнет говорить стихами. Но Уоррен ни за что бы не взял свои слова обратно, увидев, как на ее лице расцвела улыбка, которая совсем не была похожа на ангельскую.

– Мне тоже нравится. Отсюда открывается не менее потрясающий вид. – С этими словами Тильда положила ладони ему на грудь и ускорила свои движения. Она закрыла глаза и с шумом выдохнула его имя.

Уоррен терял голову от того, как Тильда доставляла себе удовольствие. Ему хотелось большего, и он погрузил большой палец в ее лоно. Похоже, там была какая-то волшебная кнопка, потому что Тильда тут же запрокинула голову и ускорила ритм, сводя Уоррена с ума своими сексуальными стонами. Ему казалось, прошла целая вечность, пока он сдерживался, чтобы не опередить ее. Но наконец мышцы Тильды сомкнулись вокруг него сильной пульсирующей волной, и он закричал, впервые в жизни переживая настолько острое наслаждение.

Тильда рухнула ему на грудь, и он машинально сжал ее в своих объятиях. Не для того, чтобы удержать ее на месте. Уоррен боялся, что если отпустит ее, то растворится в дымке блаженства.

Тильда, которая не побоялась собственных страхов и пережила такое же наслаждение, прижималась к его плечу и что-то бессвязно шептала. Уоррен не мог разобрать ее слов, думая о том, что благодаря ей в нем произошли какие-то необратимые изменения. Но он не до конца понимал, какие именно.

Уоррен знал только одно – он сказал Тильде неправду.

То, что происходило между ними, имело самое непосредственное отношение к их браку, потому что они только что скрепили свой союз. Причем блистательно. Но он еще не закончил.

Уоррен старался держаться с другими на расстоянии, чтобы не обидеть их своей резкостью или прямолинейностью и чтобы подавить искреннее желание помочь тому, кто оказался в беде.

Он отбросил все свои защитные барьеры, чтобы помочь Тильде, о чем ни капельки не жалел, но понимал, что будет чертовски трудно собрать их назад.

А собирать придется. Потому что он не заслуживал того счастья, которое сейчас переполняло его сердце.

Когда Тильда проснулась, ее обнимали чьи-то руки, и ее моментально охватила паника. Она чуть отстранилась и повернулась, но вокруг было темно. Тильда ничего не видела и почти обезумела от страха. Эти руки удерживали ее. Они заставляли ее делать то, чего она не хотела.

И тут ее озарило. Уоррен. Это в его постели она уснула вчера.

Значит, все хорошо. И он обнимает ее только для того, чтобы продлить их близость, а не из-за того, что пытается удерживать ее тут помимо ее воли. Но эта мысль не принесла Тильде облегчения, и прижаться обратно к груди Уоррена оказалось намного труднее, чем она ожидала. Что с ней не так? Ведь с Уорреном она всегда чувствовала себя в безопасности.

Тильда лежала в темноте, уставившись в потолок, и пыталась успокоиться.

– Эй, – тихо прошептал Уоррен. – Ты в порядке?

Тильда кивнула. Какая ложь. Он был таким чудесным, а ее страхи слишком большими, чтобы с ними справиться. Тильде казалось, что кислород не поступает в ее легкие, и у нее кружилась голова.

– Хочешь вернуться к себе в комнату? – спросил Уоррен.

Да. Ей хотелось именно этого. Чуть не плача в знак признательности, Тильда выскользнула с кровати и поцеловала Уоррена в лоб. Потом она схватила свой халат и выскочила за дверь.

Запершись у себя в спальне, Тильда надела фланелевую пижаму и легла в кровать, укрывшись одеялом. Она не могла отрицать, что ей хотелось быть с Уорреном. Он не вынуждал ее к близости с ним. Совсем наоборот. Уоррен дал ей возможность выглянуть из раковины, в которую ее загнал Брайан, и почувствовать себя главной. Но Тильда не питала иллюзий. Уоррен запросто мог измениться и по желанию контролировать все аспекты ее жизни. В конце концов, они были женаты.

Тильда боялась, что все испортила, когда позволила их с Уорреном деловым отношениям зайти слишком далеко. Она дорожила своей работой, потому что у нее больше ничего не было. Но вместо того, чтобы держаться за нее, она погналась за счастьем и удовлетворением, которые были для нее недоступны.

Брайан украл все ее мечты. Остался только секс, да и тут у нее все шло не так гладко, как хотелось бы. Но все остальные чувства даже не обсуждались.

Утром Тильда долго принимала душ, чтобы смыть все мысли о мужчине, который так умело ласкал ее прошлой ночью. Она натянула самый непримечательный из своих костюмов и отправилась в библиотеку, смежную с кабинетом Уоррена, чтобы заняться делами и не думать о причинах, по которым мучительно ныло все ее тело.

Ближе к восьми к ней заглянул Уоррен.

– Доброе утро.

– Привет, – выдавила она и прокашлялась. – Нужно успеть сделать много дел до понедельника. Я занимаюсь расписанием встреч и…

– Ты позавтракала? – перебил ее Уоррен. – Работа может подождать. Пойдем поедим блинчиков.

– Я… Ладно. – Тильда обожала блинчики, к тому же ей в любом случае придется провести целый день рядом с Уорреном. А еще она могла бы узнать, как изменились их отношения.

А они определенно изменились. Уоррен не стал говорить о работе, а ведь он пару месяцев с нетерпением ждал встреч, запланированных на эту неделю, потому что они были задуманы с целью потеснить с рынка их главного конкурента.

– В столовой не очень уютно, – бросил он и повел ее на террасу, где их ждал накрытый столик.

Тильда зачарованно присела на стул, который он отодвинул для нее. А потом ей не оставалось ничего, кроме как сосредоточить все свое внимание на мужчине, который сидел напротив.

– Но эти встречи так важны для нашей рекламной кампании, – поспешно заявила она.

– Ты уверена, что это именно та тема, которую ты хочешь обсудить после вчерашнего?

Тильда густо покраснела и нерешительно посмотрела на Уоррена. А что ей было говорить? Что Уоррен перевернул ее мир с ног на голову и она хотела, чтобы он овладел ею прямо сейчас?

Она опустила голову и начала жевать блинчик.

– Для меня нет ничего важнее, чем завершить этот проект, – решительно заявила она, а потом покачала головой. – То есть я не хочу торопить события, потому что работа должна быть сделана на отлично, и для меня важна каждая деталь…

– Тильда. – Уоррен потянулся к ней и накрыл ее руку своей ладонью. И его жест говорил о том, что он чувствовал себя рядом с ней комфортнее, чем она с ним. – Я не сомневаюсь, что ты справишься с этим заданием. Но мы сейчас завтракаем на террасе в воскресное утро, после того как наши отношения приняли несколько неожиданный поворот. Если ты не хочешь говорить о том, что случилось вчера, я не буду настаивать. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Но только не о работе.

– Но работа – это все, что нас связывает, – потрясенно посмотрела на него Тильда.

– Нет. – Уоррен крепче сжал ее руку и начал нежно проводить по ней большим пальцем. – Не тогда, когда ты не можешь даже спать в одной постели со мной. Нас ждет интервью в департаменте эмиграции, и там могут поинтересоваться этой стороной нашей жизни. Поэтому было бы неплохо подготовиться, или ты так не считаешь?

– О чем ты говоришь?

Уоррен отпустил ее руку и взъерошил себе волосы.

– Я думал… Эта ночь была потрясающей. Не так ли?

– Да, – с громко бьющимся сердцем ответила Тильда. – Очень потрясающей. И очень неожиданной. – Но она приняла решение и не собиралась отступать. – Только я не хочу говорить о том, что случилось вчера. Это было всего один раз. Мы не пара. Мы работаем вместе. И поженились по воле случая.

Тильде показалось, что ее грудь придавило бетонной плитой, и она начала задыхаться.

Неужели до конца своей жизни она не сможет нормально заниматься сексом и спать с мужчиной в одной кровати? Что ждет ее дальше, если ей не встретится такой же терпеливый и великодушный человек, как Уоррен? Кто позаботится о том, чтобы узнать все ее фантазии и быть достаточно внимательным, чтобы понять, что ей нравится быть сверху, когда она сама этого не понимала?

Она вскочила и ринулась к себе в комнату.

Где-то минут через десять в дверь постучали.

– Тильда, – позвал ее Уоррен. – Поговори со мной. Пожалуйста.

Она не знала, о чем говорить, но понимала, что убегать от проблем – это не выход.

Тильда открыла дверь, и комната тут же перестала быть пустой, потому что ее наполнило присутствие Уоррена.

– Прости. Я все время убегаю от того, что меня пугает.

– Тильда, но я не хочу, чтобы ты боялась меня.

Она посмотрела в его глаза и увидела в них бурю эмоций. Похоже, она расстроила его, может, даже причинила боль. До сих пор она думала только о себе и не понимала, чего Уоррену стоило проявлять терпение и великодушие, доставляя ей удовольствие. А ведь он, похоже, страдал не только физически.

Эта мысль мгновенно привела ее в чувства.

– Заходи. – Тильда распахнула дверь и сделала шаг назад.

Вместо того чтобы войти или прислониться к дверному косяку, Уоррен склонился над ней и поцеловал в лоб.

– Спасибо.

Похоже, он понимал, что ей тоже приходилось очень нелегко. И теперь Тильда думала о том, что пора забыть о себе и уделить внимание нуждам Уоррена.

– О чем ты хотел поговорить?

Он вошел в комнату и сел в кресло, стоявшее в углу. Потом посмотрел на потолок и тяжело вздохнул.

– Мне было очень плохо от того, что ты не смогла спать со мной в одной постели. Я… Боже, как это тяжело.

– Что именно, Уоррен? – Тильда подошла к нему и опустилась на колени. – Расскажи мне.

– Правда? – слабо улыбнулся он. – Раз мы затронули вопрос о том, что заставляет тебя убегать, мы можем также поговорить о моих проблемах. Похоже, у меня плохо получается говорить с женщинами о своих чувствах.

Если бы Тильда не сидела на полу, она бы упала. О каких чувствах говорил Уоррен? Неужели он влюбился в нее?

Она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Это была настоящая катастрофа. Он не мог влюбиться в нее. Ее отношения с Брайаном испортились с того самого момента, как он начал говорить ей о том, как много она значила для него. Именно тогда начала проявляться его склонность к контролю.

Но в то же время Тильде так сильно хотелось, чтобы ее жизнь стала хотя бы немного нормальной и она могла сказать Уоррену, что его чувства небезответны.

– Давай с самого начала, – дрожащим голосом предложила она. – Ты хочешь поговорить о том, чего ожидаешь от меня теперь, когда наши отношения вышли за рамки деловых?

– Что? Нет! Вообще не об этом. Я… – Уоррен сглотнул и сделал продолжительную паузу. – Я должен рассказать тебе о Маркусе.

И он поведал ей трагическую историю о своем друге, с которым учился в университете и который покончил с собой из-за неразделенной любви. Тильда не заметила, как их пальцы переплелись, и не могла сказать, кто к кому потянулся первым и кто из них больше нуждался в утешении.

– Он погиб, и я поклялся, что никогда не пойду его путем, – с горечью добавил Уоррен. – Я не ищу любви, и мне было очень легко избегать ее, ведь все считают, что я женат на своей компании.

– И тем не менее… Ты женат на мне.

– В силу обстоятельств. Я не думал, что буду переживать по этому поводу.

– Но ты переживаешь.

– Ты права, – тут же согласился Уоррен. – Потому что я не могу вернуться к чисто деловым отношениям с тобой, но вместе с тем я не могу ничего обещать тебе. Ужасно, что так получилось, и…

– Но я не жду никаких обещаний, – поспешно заверила его Тильда и чуть не рассмеялась, почувствовав облегчение. – Я не хочу, чтобы кто-то из нас испытывал давление. Наши отношения не влияют на нашу работу, получению вида на жительство ничего не грозит, и мы можем отдаться на волю судьбы и просто плыть по течению. Я абсолютно не против.

Она говорила правду. В какой-то степени отношения без обязательств дарили свободу. У нее были тайные чувства, но он не ждал, что она станет делиться ими. Уоррен в который раз интуитивно угадал, что она предпочтет, и его способности не могли не вызвать у нее восторга.

– Но ты ушла вчера, – тихо сказал он. – И я подумал, что ты пожалела о том, что случилось между нами.

У нее упало сердце.

Сначала она сбежала от него, а потом отказывалась назвать причину своего поведения. Конечно же Уоррен неправильно понял ее.

– Я ни о чем не жалею. – Тильда так яростно покачала головой, что из ее прически выбилось несколько прядок. Тогда она потянулась к волосам и достала оттуда все шпильки. – Видишь, как далеко я зашла? Я распускаю волосы не для каждого. Это наш с тобой секрет.

– А я бы и не хотел, чтобы ты распускала их для кого-то другого, – улыбнулся Уоррен.

Набравшись смелости, Тильда задрала свою юбку и уселась ему на колени.

– Тебя так просто возбудить? Мне стоит всего лишь распустить волосы, и ты готов?

Уоррен обнял ее за талию, удерживая на месте, но в его жесте не было ничего пугающего. Тильда видела в его глазах страсть и знала, что он всегда вел себя с ней с необычайной осторожностью и нежностью.

– Тебе стоит всего лишь зайти в комнату, – пробормотал он и чуть пошевелил бедрами, разжигая в ней желание. – Но я абсолютно не готов к тому, чтобы держать на коленях соблазнительную женщину.

– А мне кажется, что у тебя есть все, в чем я нуждаюсь. – Тильда качнулась, вжимаясь в него своим лоном, прикрытым тонким кружевом. Уоррен сводил ее с ума, и ей нравилось то, что они могли быть откровенными друг с другом насчет творившегося у них внутри, будь то боль или желание.

Он в ответ поднялся, обхватил ее за ягодицы и направился в ванную. Тильда обвила ногами его поясницу и начала покусывать и целовать его шею. Он казался ей божественным на вкус, словно жар во плоти.

Тильда ощутила бедрами холодный мрамор, когда Уоррен усадил ее на столик рядом с раковиной. Потом он достал из шкафчика презервативы и, положив их рядышком, снова встал у нее между ног.

– На чем мы остановились?

– Я превращала в реальность еще одну из моих фантазий, – сладко улыбнулась Тильда. – Ту, где ты заходишь в ванную и овладеваешь мною.

– Это и моя фантазия тоже. Давай посмотрим, насколько они схожи.

Уоррен медленно потянулся к ее блузке и расстегнул одну пуговицу.

– Пока даже близко не похожи. Попробуй вот так. – Тильда ухватилась за обе стороны своей блузки и с силой рванула ее, открывая его взгляду то самое кружевное белье белого цвета, которое до сих пор не давало ему покоя. – Я хочу, чтобы в этот раз все было быстро.

Уоррен жадно набросился на ее губы, их языки столкнулись, потом переплелись в поисках более острых ощущений. Стянув с нее пиджак и разорванную блузку, он лихорадочно водил руками по ее телу и волосам. А затем скользнул пальцами по ее бедру, отодвигая в сторону ее кружевные трусики.

Тильде показалось, что ее пронзила молния, когда его пальцы погрузились в ее лоно. Она ахнула и запрокинула голову, вжимаясь грудью в его грудь. Уоррен склонился над ней и обхватил губами тугой сосок, выпиравший из-под тонкого кружева.

– Возьми меня, – хрипло скомандовала Тильда. – Не заставляй меня ждать.

Он мгновенно повиновался, стянув с себя брюки и сбросив рубашку. Тильда обвила ногами его бедра, отчаянно желая, чтобы он поторопился. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он надел презерватив. Уоррен так спешил, что не стал снимать с Тильды белье, а, сдвинув кружево в сторону, резко вошел в нее. Они задвигались в бешеном ритме, и она наслаждалась этой близостью, потому что сама попросила о ней.

Уоррен громко застонал, погрузившись в нее еще глубже. Тильда прижималась к нему всем своим телом, когда он яростно врывался в нее, чувствуя, как ее захлестывает волна наслаждения. Она тяжело задышала и начала всхлипывать. Тело Уоррена сотряс мощный оргазм, и он стоял, прижимая Тильду к своей груди.

Эта часть близости была ее любимой. Уоррен доминировал везде, но только не в ее объятиях; с ней он позволил себе расслабиться и быть уязвимым, чуть наклоняя ее назад и одаривая самым сладким и страстным из всех поцелуев.

Тильда до сих пор ждала, что он совершит какой-то промах и перестанет быть идеальным, но ничего такого не происходило. Ему нравилась ее распутность, ее нижнее белье, она сама. Этого было больше чем достаточно…

– Уоррен, – прошептала она, прижимаясь к его губам. – Я хочу спать с тобой в одной постели.

– Тильда, – улыбнулся он. – Но сейчас десять утра, так что тебе придется подождать до вечера. А пока что ты там говорила насчет встреч, которые ждут нас на этой неделе…

Глава 9

Ночью, как следует насладившись стонами Тильды, Уоррен наконец дал ей уснуть, а сам еще долго лежал без сна. Вдруг ей приснится кошмар или захочется выпить воды? Он решил оставаться начеку, чтобы быть готовым к любому повороту событий.

Ему не хотелось, чтобы она ушла и на этот раз.

Но ничего такого не случилось. Тильда мирно посапывала во сне, и он тоже не заметил, как уснул. А когда проснулся, то обнаружил, что она разглядывает его, подперев голову одной рукой и лучезарно улыбаясь.

– Доброе утро, – просто сказала Тильда.

И он тут же потянулся к ней. Она не стала сопротивляться и прижалась к нему всем своим телом. И простое желание поцеловать ее быстро переросло в нечто абсолютно другое.

Уоррен сжимал ее в своих объятиях и не мог избавиться от мысли, что ему всю жизнь не хватало такой близости с другим человеком.

Но что будет, когда они разведутся? Его снова ждет одиночество?

Потому что только теперь, когда рядом появилась Тильда, он понял, какой пустой была его прежняя жизнь.

В пятницу Уоррену позвонил Томас, который пришел в восторг от того, как продвигалась рекламная кампания «Флаинг сквирел», и пригласил их двоих на ужин. Но Тильда почему-то вдруг сникла и скрылась в своем кабинете. Она не выходила оттуда несколько часов, и Уоррен не мог понять, что происходит.

В четыре часа Тильда снова появилась и постучала в его дверь, чего уже давно не делала.

– Тебе не нужно стучаться, – резко бросил Уоррен.

– Можно войти? – осторожно спросила Тильда.

– Конечно.

– У меня возникла проблема, – нерешительно сказала она, застыв на пороге кабинета.

– Я слушаю, – сложив руки на груди, ответил Уоррен.

– Я не хочу надевать на ужин костюм, – замялась Тильда. – Но у меня больше ничего нет.

– Это не проблема. – У него от сердца отлегло, и он весело рассмеялся.

– Для меня да, – нахмурилась Тильда. – И ты, как никто другой, должен понимать это.

Уоррен поднялся с места и, закрыв дверь, прислонился к ней.

– Конечно, понимаю. Вот почему я говорю, что это не проблема. Ты носишь эти костюмы, чтобы остальной мир видел в тебе настоящего маркетолога, что дает тебе чувство безопасности. С другой стороны, те вещи, которые тебе хочется носить, смущают тебя, поэтому ты их и не покупаешь. Ты застряла где-то посередине. Угадал?

Она смотрела на него, разинув рот.

– Я все замечаю, – добавил Уоррен. – Потому что мне не все равно.

– Раз ты такой умный, что ты мне посоветуешь? – подбоченившись, поинтересовалась Тильда.

Он пожал плечами в ответ.

– Все просто. Мы пройдемся по магазинам. Но с одним условием: я выберу для тебя одежду.

– Вот как? – вдруг напряглась Тильда.

– Я выберу также и то, что ты наденешь под платье. Но я буду выбирать все это для себя, а не для тебя, – уточнил он.

Тильда заметно расслабилась, и Уоррен решил рискнуть и обнять ее, и она тут же прильнула к нему.

– Ладно, – прошептала Тильда, уткнувшись ему в плечо. – Ты выиграл. Но только потому, что мне интересно увидеть, что ты задумал.

Уоррен сам не знал, что его ждет, потому что никогда ничего не покупал женщинам, если не считать подарки ко дню рождения матери. Но ему так сильно хотелось выбрать для Тильды платье на свой вкус.

– Скоро узнаешь.

Он поцеловал ее в висок, и возникшее между ними напряжение исчезло без следа. Забавно, но в последнее время он совершал много поступков исходя из желания утешить или доставить наслаждение. До встречи с Тильдой он сказал бы, что поцелуй неизбежно заканчивается сексом. А иначе зачем утруждать себя?

Но с недавних пор он пересмотрел свои взгляды.

Вышло так, что платье нуждалось в Тильде больше, чем она в нем.

На вешалке оно висело безжизненным куском ткани. На ней оно превратилось в предмет искусства.

Уоррен не мог оторвать глаз от жены, когда она вышла из примерочной в платье цвета морской волны длиной до середины колена и с короткими рукавами. Этот наряд был элегантным и стильным, не выставляя напоказ ничего, кроме ее длинных ног.

– Мне нравится, – улыбнулась она и взяла его за руку. – Спасибо. За платье и за то, что поехал со мной.

– Я получил громадное удовольствие, – как есть ответил Уоррен.

Потом он отвез ее в самый дорогой ресторан, и у него кружилась голова, когда он смотрел на Тильду.

С таким же успехом Уоррен мог отвезти ее в «Макдоналдс», потому что он вообще не обращал внимания на еду и не мог вспомнить, какое вино они пили.

В машине, по дороге домой, он прижал Тильду к себе и нашептывал ей на ушко далеко не добродетельные вещи, которые собирался проделать с ней, когда они окажутся в его спальне. Она предложила парочку своих, что привело Уоррена в еще большее возбуждение, которое не покидало его с самого утра, когда он проснулся рядом с ней, держа ее за руку.

Они проскользнули во входную дверь, смеясь над очередной шуткой Тильды, и Уоррен чуть не схватил жену на руки, чтобы отнести ее наверх. Так сильно ему не терпелось стянуть с нее одежду и коснуться языком ее влажного лона.

Но его внимание привлек конверт, лежавший на столике в прихожей. Именно там домохозяйка должна была оставлять самые важные письма, требующие его незамедлительного внимания. Чутье подсказало ему, что пришел ответ из департамента по вопросам эмиграции.

– Похоже, нам прислали ответ, – сказал он и, разорвав конверт, прочитал первую строчку.

Его пальцы вдруг одеревенели, конверт упал на пол, а он все перечитывал раз за разом расплывающиеся перед глазами строчки.

– Уоррен, что там? – встревоженно спросила Тильда.

– Нам отказали, – безжизненным голосом ответил он и вручил ей документ. – У них наплыв заявлений. Все из-за новых правил. И следующие полгода они не будут рассматривать прошения.

– Что? – побледнела Тильда. – Что это значит?

Ей придется уехать.

– Мы поженились зря, – растерянно потер виски Уоррен. – За последнее время было столько новостей о волне нелегальных эмигрантов, но я даже не подумал, что это как-то может сказаться на нашей ситуации.

Им отказали, и Тильда не могла подавать прошение на вид на жительство. Все напрасно. Зря она посматривала на него как на героя.

– Я ничего не понимаю, – прошептала Тильда, перечитывая документ. – Мы ведь женаты. А если бы я забеременела? Они бы все равно разлучили нас?

– Что? – потрясенно спросил Уоррен и схватил ее за руку. – Ты беременна? Ты уверена в этом?

– Да нет же! Я просто спросила.

Он чувствовал себя опустошенным. Что их ждет? Они ведь только-только начали узнавать, как им хорошо вместе.

– Уоррен, прости, – тихо сказала Тильда. – Я знаю, как важен для тебя этот проект.

Проект?

Он даже не подумал о том, что их рекламная кампания может оказаться под угрозой. Впервые за долгое время клятва, которую он дал во время учебы в университете, показалась не такой уж важной. Уоррена охватила паника, но он не мог обманывать себя, что она вызвана страхом нарушить клятву. Нет, он паниковал, потому что боялся потерять Тильду.

– Да. Ты права. Но мы можем работать удаленно. Так что с этим все в порядке.

Но Уоррен говорил неправду. Все было просто ужасно. Он не смог бы прикоснуться к ней через экран. Тильда будет находиться за тысячи километров от него, и он не сможет поцеловать ее, когда захочется. Она не будет спать в его кровати. Хуже всего, она не будет дарить ему моменты счастья, которых он не заслуживал, но так сильно хотел.

– В порядке? Ты серьезно? – помрачнела Тильда. – Я не могу вернуться в Австралию! Что мы можем сделать, чтобы добиться разрешения?

– Ничего, – опустошенно ответил Уоррен. – Но ты смогла бы работать из дома через видеозвонки. Люди постоянно так делают.

Он вдруг решил, что так будет лучше для них обоих.

Чем скорее она уедет, тем скорее он сможет выбросить ее из головы, потому что он не мог даже предположить, что его отношение к ней так сильно изменится.

– Уоррен, я не люди, – выдавила Тильда, и только сейчас Уоррен заметил, что паникует не он один. Его жена стояла бледная как привидение, а ее руки дрожали. – Брайан находится в Австралии.

О господи. Он совсем не подумал, что ее может ужасать сама идея о том, чтобы снова встретить своего бывшего парня.

– Ты теперь намного сильнее, чем раньше. Разве тебе не помогло то время, которое мы провели вместе?

– Я не могу, – покачала головой Тильда. – Я не могу вернуться в Австралию.

Значит, все, чего они достигли, – все, что он сделал ради нее, отказываясь от собственных нужд и желаний, пока она не будет готова, – все напрасно.

– У нас нет выбора.

– Разве? – Ее глаза наполнились слезами. – Может, ты позвонишь кому-нибудь или отправишь меня в Канаду или Англию? В мире наверняка найдется место, куда мы можем поехать…

– Тильда, мы не можем. – Ему придется остановить ее, пока она не выдумает еще больше сказок, которым не суждено сбыться. Он был генеральным директором компании, с которой связал всю свою жизнь. – Если ты не хочешь возвращаться в Австралию, мы подыщем тебе другое место. Но я не могу поехать с тобой. Ты ведь знаешь, что я должен оставаться здесь.

И в этот самый момент Уоррен вдруг понял, что отказался бы от всего ради Тильды. Вот почему такого никогда не могло случиться.

– Значит, все кончено? – прошептала она. – Теперь, когда твой проект оказался под угрозой, я больше не нужна тебе?

– Что кончено? Наш брак? Да. Мы женились только ради того, чтобы ты могла продолжить работу над моей рекламной кампанией. Теперь нужда в браке отпала. На что еще ты надеялась?

Отчужденность в его голосе прозвучала идеально. В точности то, чего он добивался.

– Я… не знаю. – Она смяла бумагу в руке и сжала кулак. – Может, мне хотелось получить какие-то доказательства, что ты не просто вел меня в никуда. Ты был так добр ко мне, что я подумала… Хотя какая теперь разница, не так ли?

– О чем ты подумала? Что я могу питать к тебе какие-то чувства? – Уоррен ни за что не сказал бы правду, потому что она причинила бы боль им обоим. – Я ведь рассказывал тебе о Маркусе. Чего ты ждала, зная, что я поклялся не влюбляться?

– Я поняла, – кивнула Тильда. – Все является средством для достижения цели твоей компании. А люди, которые вовлечены в ее работу, второстепенны.

С этими словами она развернулась и, не оглядываясь, начала подниматься по лестнице.

Тильда почему-то не удивилась, что Уоррен последовал за ней.

– Разговор еще не окончен, – сказал он, стоя на пороге и скрестив руки на груди.

– А о чем еще говорить? – У нее кругом шла голова, и она пыталась вспомнить, куда положила свои чемоданы.

– Что ты собираешься делать? Я хочу тебе помочь определиться.

– Потому что я твоя служащая? Или жена?

Хотя какая разница? Она знала ответ. Он был Уорреном Геринджером, генеральным директором «Флаинг сквирел». И пусть он говорил, что ему не все равно, Тильда знала, что это неправда.

– И то и другое. Так было с самого начала нашей сделки. Я не смог бы заполучить одну без другой.

– Ты прав. Если бы не проблема с визой, я бы никогда не стала твоей женой.

Тильда вздохнула и подумала о том, что ей будет не хватать его близости, его терпения, бескорыстия. Вечеров на террасе. Этого платья цвета морской волны.

– А я бы не получил тебя в жены, если бы сначала ты не была моей служащей.

Уоррен медленно приблизился к ней, чтобы не спугнуть, словно по-настоящему заботился о ней.

Зачем он говорил, что ему не все равно, а теперь отправляет ее обратно в Мельбурн, где ее ждет худший из кошмаров?

– Скажи, о чем ты думаешь, – попросил Уоррен. – Ты не должна проходить через эти трудности одна.

– Разве? – горько рассмеялась Тильда. – И что ты предлагаешь на этот раз?

– Помощь. Я могу снять для тебя квартиру в любой стране, которую ты выберешь. Ты можешь отправиться туда, как в отпуск, а потом, когда закончится виза, поехать в другое место.

Если она не сможет остаться здесь, тогда не имеет значения, куда ехать. Все равно там не будет Уоррена. За такое короткое время он стал для нее целым миром. Конечно, Тильда дорожила и работой тоже и еще вчера могла заявить, что для нее нет ничего важнее карьеры. Но сейчас работа отошла на второй план.

Тильда влюбилась. Помимо своей воли. Если бы она не пришла к Уоррену со своей проблемой насчет платья, он не сказал бы, что ему не все равно. И она не стала бы питать глупые надежды. До этого момента ей удавалось сдерживать свои чувства.

– Значит, я все время буду жить на чемоданах? – Ей хотелось остаться в Америке. С Уорреном. – Мне кажется, я не могу сейчас думать ни о чем. Я просто хочу лечь спать.

А завтра ей придется уехать. В департаменте эмиграции знали, кто она, где живет и на кого работает. И что срок ее визы истек пару недель назад.

– Я хочу знать, что ты будешь в безопасности. – Уоррен подался вперед и схватил ее за руки, но Тильда машинально отскочила в ужасе, и он, чертыхнувшись, отступил. – Бог мой, Тильда, прости. Я не знаю, зачем это сделал.

– Все в порядке, – прошептала она, потирая руки, не потому, что ей было больно, а потому, что она почувствовала себя хуже некуда.

Сколько еще подсказок следовало получить, чтобы понять, что у них с Уорреном ничего не получится? Похоже, она так и не научилась доверять, потому что ее раны оказались слишком глубокими.

Даже если бы Уоррен признался ей в любви, она считала несправедливым навязывать ему жену, которая шарахается от своего мужа, даже если он просто потянется к ней, чтобы выразить свою обеспокоенность. Вдруг отъезд показался ей спасением, а не концом отношений.

У них не было настоящих взаимоотношений, чтобы заканчивать их.

– Я возвращаюсь в Мельбурн, – устало ответила Тильда. – У меня там семья. Как ты и сказал, я могу продолжить работу над проектом удаленно. А ты подпишешь документы о разводе и пришлешь их мне.

– Ты уверена, что так будет лучше всего? А как же твой бывший?

– Я справлюсь. А ты получишь свой рынок сбыта в Австралии, так что не переживай.

Тильда не хотела, чтобы Уоррен узнал, что ее сердце разрывается на части.

Выражение его лица не изменилось, но расстояние между ними мгновенно увеличилось.

– Чудесно. Я очень хочу извлечь выгоду из своих денег.

Как ее угораздило влюбиться в двух абсолютно разных человек? Один вцепился в нее словно репейник, а второй не мог думать ни о чем, кроме финансовых отчетов.

Глава 10

«Перестань переживать по этому поводу».

Эта фраза, преследовавшая Уоррена на протяжении последних десяти лет, сегодня не шла у него из головы благодаря Тильде, которая сейчас ехала в машине в аэропорт.

Без него.

Он не смог бы дать ей то, в чем она нуждалась. После всех усилий, которые он приложил, Тильда по-прежнему в ужасе отскакивала от него, когда он забывал проявить осторожность.

Можно было проводить ее в аэропорт, чтобы попрощаться. В конце концов, их связывали деловые отношения, которые продлятся еще около девяти месяцев. Но его сердце обливалось кровью при мысли о том, что он будет видеть, как она навсегда улетает из его жизни.

Уоррен не мог поехать с ней в Австралию. И не мог оставить ее здесь. И этот замкнутый круг казался ему настоящим кошмаром, потому что из него не было выхода.

Он боялся позвонить друзьям, ведь они подняли бы его на смех. «А я говорил», – повторяли бы они раз за разом. И Уоррену не оставалось ничего, кроме как горевать в полном одиночестве.

Он побрел в свой кабинет и попытался отвлечься, занявшись делами. Он включил компьютер и принялся просматривать отчеты Томаса. Последнее время Уоррен был целиком занят завоеванием австралийского рынка сбыта и уделял мало времени тому, что творилось на месте.

Заметив неточности в инвентарных номерах, он быстро написал письмо брату, требуя объяснений, и принялся за следующий отчет. Пять минут спустя пришел ответ от Томаса: «Я в курсе. Почитай отчет, который я отправил тебе три дня назад, там все разложено по полочкам».

Уоррен закатил глаза. Чудесно. Он принялся искать нужный документ, пока не нашел его в одной из папок. Пояснения Томаса показались ему вполне здравыми. Неужели брат лучше управлял бизнесом, чем он сам?

Этот вопрос остался без ответа, потому что Уоррен снова подумал о Тильде.

Когда пискнул его телефон, он жадно схватил его, надеясь, что пришло сообщение от Тильды о том, что ее рейс отложили. Или торнадо разнес аэропорт в щепки. Или Австралия исчезла с карты мира. О чем угодно, лишь бы это значило, что она не сядет в самолет и не улетит на другой конец земного шара.

Но нет. Сообщение пришло от Джонаса: «Роз и Вив затеяли сегодня девичник. Они хотят заехать за Тильдой».

Уоррен глухо застонал.

«Тильда…»

Что? Заболела? Занята. Тильда занята. Но вместо этого он написал слово «уехала» и заметил ошибку, когда было слишком поздно.

«Будем у тебя через пятнадцать минут», – тут же пришел ответ.

Они справились за десять. Когда Уоррен открыл дверь, на пороге стояли Хендрикс и Джонас.

Последний держал в руках шесть бутылок пива.

– Подумали, тебе понадобится подкрепление. Девочки куда-то умчались, и у меня нет ни малейшего желания узнавать, чем они там занимаются, так что, может быть, ты не избавишься от нас до самого понедельника.

Хендрикс закатил глаза и ввалился в дом без приглашения.

– Какой же ты обманщик. Они поехали в салон красоты, где крутят фильмы про любовь, пока делают клиенткам маникюр и все такое прочее. Вив прожужжит тебе все уши о Хью Гранте, когда вернется домой, и ты будешь ловить каждое ее слово.

– Ты говоришь ужасную правду, – кивнул Джонас и последовал за Хендриксом, протягивая бутылку пива Уоррену, который по-прежнему стоял на пороге и держался за дверную ручку.

– Пожалуйста. Входите, – с сарказмом бросил Уоррен. – Я настаиваю.

– История с Тильдой – это нечто, – громко, чтобы услышал хозяин дома, прошептал Хендрикс Джонасу. – Говорил тебе, надо было взять еще шесть бутылок.

– У меня есть собственная выпивка. – Уоррен захлопнул дверь, потому что этот хитрозадый дуэт уже пробрался в дом. – Вы можете заткнуться и дать мне спокойно погоревать?

– Ни за что, – хором возразили его друзья. – Включай телевизор. «Дьяволы» играют.

Уоррен сомневался, что баскетбол поможет ему отвлечься, но он покорно занял одно из кожаных кресел, позволив Хендриксу и Джонасу расположиться на его любимом диване.

Сделав пару глотков пива, он немного расслабился. Друзья не упоминали имя Тильды, за что Уоррен испытывал огромную благодарность.

Хендрикс и Джонас не задавали ненужных вопросов, а просто поддерживали ему компанию, понятия не имея, почему он так сильно нуждался в их помощи.

Они были настоящими друзьями, с которыми он прошел огонь и воду.

– Тильде отказали в виде на жительство, – пробормотал Уоррен.

Джонас и Хендрикс тут же повернули головы в его сторону.

– Приятель, вот незадача, – с сочувствием посмотрел на него Хендрикс. – Они назвали причину?

Уоррен кивнул и вкратце пересказал содержание письма.

– Она улетела этим утром. Но будет по-прежнему работать над проектом. Удаленно. Может, я буду летать туда время от времени. Правда, сомневаюсь, что в этом есть какой-то смысл.

Его друзья многозначительно переглянулись.

Джонас поднял банку с пивом, словно провозглашая тост.

– Ну, ты и скала. Тебе удалось не влюбиться, и я не могу не признаться, как сильно впечатлен. Я стал на полсотни долларов беднее, но это ерунда. Легко пришли, легко ушли.

– Вы делали ставки на меня? – Уоррен хотел возмутиться, но он устал, притворяясь, что совсем не думает о Тильде.

– Конечно, – выпалил Хендрикс. – Роз сказала, что ты никогда не оторвешься от своего телефона, чтобы увидеть, что Тильда просто создана для тебя, словно мы заказали ее для тебя по каталогу. Но если бы она идеально подходила тебе, то вычислила бы, как вытащить из твоей задницы занозу генерального директора, достаточно длинную, раз ты оказался в такой ситуации.

– В какой ситуации? О чем вы?

– Ну, если ты не понимаешь, значит, ты безнадежен.

Хендрикс и Джонас снова отвернулись к телевизору, давая Уоррену время подумать.

– У меня нет никакой занозы в заднице, – пять минут спустя заявил он.

– Образно выражаясь, – не поворачиваясь, любезно ответил Джонас. – И похоже, мы были не правы, что ставили на Тильду. Прости, что сомневались в тебе и подумали, что ты способен нарушить нашу клятву.

Уоррену казалось, что каждый раз, когда кто-то упоминал ее имя, его кожу прижигали раскаленной кочергой.

– Мы можем закрыть эту тему в любой момент.

– Но ты сам поднял ее, – тоже не поворачиваясь, напомнил ему Хендрикс.

Казалось, его друзья не замечают, что он готов развалиться на куски.

– Мне показалось, что вы хотите узнать, что к чему, иначе не приехали бы. Но разве от вас дождешься сочувствия?

Услышав его слова, Джонас тут же повернулся к нему, а Хендрикс пошел еще дальше и выключил телевизор. Потом они выжидательно посмотрели на него.

Внимания было так много, что его сердце мучительно сжалось.

– Мы ждали, пока ты признаешь, что нуждаешься в этом самом сочувствии, – с теплотой в голосе ответил Джонас. – В тебе точно сидит заноза. Ты слишком гордишься собой за свою верность этой дурацкой клятве. Мне кажется, именно поэтому Тильда сейчас в самолете. Одна. Без тебя.

– Не называй нашу клятву дурацкой, – возразил Уоррен. – Только то, что вы двое нарушили ее и придумали, как оправдать свое малодушие, не значит, что…

– Эй, – тихо прервал его Джонас. – Я вижу, что ты огорчен из-за того, что Тильде пришлось уехать. Но мы не нарушали клятву. Разве только букву, но не дух. Ты упустил главное. Мы по-прежнему вместе, по-прежнему дружим после той ужасной трагедии.

– Я не огорчен.

Они даже не смилостивились над ним, чтобы поверить в его ложь.

– Мы не забыли Маркуса, – добавил Хендрикс, поставив на стол свою бутылку с пивом. – Мне нравится думать, что мои отношения с Роз являются данью уважения его памяти.

Я бы никогда не женился на ней, если бы считал, что есть шанс влюбиться в нее, но это чувство все равно возникло между нами. Без этой клятвы я бы по-прежнему оставался один и пропустил самое лучшее, что могло случиться со мной в этой жизни.

– Главное заключается в том, чтобы понять, когда признать поражение. – Джонас кивнул в сторону входной двери. – Ты слишком опоздал, если женщина, которую ты любишь, села в самолет и улетела на другой конец земного шара.

– Но я не…

Слишком поздно. Уоррен даже не смог закончить предложение, потому что ложь была слишком очевидной. Его голова закружилась вместе с его сердцем.

Влюбившись в Тильду, он нарушил клятву, вот почему все это причиняло ему столько страданий.

– Все хорошо, – сочувственно сказал Джонас. – Ты сражался до последнего.

– Но проблема не в том, что я не могу признать, что нарушил клятву. У меня была причина, почему я не осмеливался нарушить ее.

– У нас у всех были причины, – заметил Хендрикс. – Я не хотел потерять вашу дружбу, поэтому использовал ее как отговорку, чтобы избегать того, что я чувствовал. У Джонаса были свои причины. Ты держишься за эту клятву, потому что не можешь представить, что можно любить что-то больше, чем свою работу.

– Вот как? Ты думаешь, в этом все дело? – вскинулся Уоррен. – Потому что «Флаинг сквирел» важнее для меня, чем Тильда?

– Это объяснение звучит так же неплохо, как и все остальные, – пожал плечами Хендрикс.

– Но только это неправда. Я держал свое обещание, потому что Маркус погиб по моей вине. – Уоррену показалось, что внутри у него что-то сломалось, когда он озвучил то, о чем молчал десять лет. Он никогда не произносил эти слова вслух.

Джонас выпрямился на диване и потер виски.

– Уоррен, Маркус покончил с собой. Тут нет твоей вины, если только ты не помог ему.

– Я… Я не говорю, что убил его. Мне казалось, что он приходит в себя. Поэтому я начал разговаривать с ним. Я полистал некоторые книги по психологии и узнал, что нужно обращать внимание на сигналы, которые подает человек, страдающий депрессией, и разбираться с сообщениями, которые он посылает сам себе.

Речь шла о жестах, как в случае с Тильдой. Помочь ей оказалось просто – нужно было двигаться медленно и всегда держать руки на виду, чтобы она получила сообщение, что ты не являешься для нее угрозой. Чаще всего такой подход срабатывал. Не получалось только тогда, когда он позволял своей несдержанности взять над ним верх.

Точно как с Маркусом.

Когда Уоррен не дождался быстрых результатов и выпалил свое «переживешь», абсолютно уверенный в том, что его друг, если постарается, сможет справиться с разочарованием в любви. Но вместо этого его друг наглотался таблеток, пока Уоррен веселился на вечеринке. Последний протрезвел очень быстро, когда, вернувшись домой, споткнулся о безжизненное тело, лежавшее за дверью квартиры, которую они снимали.

Джонас встал с дивана и присел на подлокотник кресла, в котором расположился Уоррен, тем самым разбивая невидимую стену, которая всегда отделяла их. Потому что после смерти Маркуса Уоррен предпочитал держаться на расстоянии. Когда они втроем заходили в бар, Джонас и Хендрикс оказывались на одном диванчике, а Уоррен садился отдельно. Как и следовало. Маркус был его соседом по квартире, и пустовавшее место рядом с Уорреном служило постоянным напоминанием о нем.

– Тебя удивит, если я скажу тебе, что тоже разговаривал с ним? – спросил Джонас. – И я два раза звонил его маме. О Маркусе беспокоилось много людей, мы делали все, что в наших силах. И в том, что случилось, нет ничьей вины. Он принял это решение, не ты.

– Но как я могу быть счастлив, если Маркус лишился этой возможности? Это несправедливо.

– Ты хочешь страдать до конца жизни за чужие ошибки? – вмешался Хендрикс. – Но у тебя своя жизнь. Речь сейчас идет о тебе, а не о Маркусе.

– Я не умею ладить с людьми, – горестно покачал головой Уоррен. – Я испортил наши отношения с Тильдой. Она уехала, потому что я ничего не могу ей дать.

– А я думал, она уехала, потому что истек срок ее визы, – беззаботно возразил Хендрикс. – Ну-ка, выкладывай, что там у вас.

– Я влюбился в нее, понятно? – взвился Уоррен. – Довольны? Вы это хотели услышать?

– Ага, – фыркнул Джонас. – Но только потому, что ты сам должен был услышать себя. Ты дал ей уйти, потому что боишься быть счастливым, а не потому, что не умеешь общаться с людьми. Эта отговорка тут не прокатит. Тебе не нужно ладить со всеми. Только с Тильдой. Тебе с ней хорошо?

Еще как.

И он позволил ей уйти.

– Какая разница, – уныло пожал плечами Уоррен. – Она думает только о проекте. Последнее, что она сказала мне: «Пришли бумаги о разводе и не беспокойся насчет завоевания австралийского рынка».

– Ага, а ты, конечно, тут же возразил и сказал, что тебе плевать на это дело, – с сарказмом бросил Хендрикс. – Да любая женщина, оказавшись с тобой в одной компании, через пять минут начинает понимать, что у нее нет шансов, потому что бессмысленно конкурировать с «Флаинг сквирел».

– Не говори глупости, – заворчал Уоррен.

Но его друг говорил правду. Прощальные слова Тильды ранили еще больше. «Почему бы тебе не жениться на своей компании?» Каждой женщине, появлявшейся в его жизни, приходилось иметь дело с тем, что он не мог думать ни о чем, кроме своей работы.

Тильда не знала, как вести себя в данной ситуации, потому что была увлечена своим делом не меньше его.

– Но по-другому до тебя не достучаться, – возразил Хендрикс. – Вот что я предлагаю. Садись в самолет, лети в Австралию и скажи Тильде, что любишь ее. Если она ответит взаимностью, ты сможешь провести остаток жизни, думая о том, чем ты заслужил такое счастье. А если не полетишь, будешь жалеть до конца жизни. Все очень просто.

– Я не могу. – Но ему очень хотелось поехать за ней. Его сердце пустилось галопом, когда он представил, как Тильда открывает ему дверь.

Уоррен со стоном обхватил руками голову. Он не знал, что делать: верить друзьям или настаивать на своем. Уоррен подумал о Маркусе, который добровольно ушел из этой жизни, и ему вдруг расхотелось нести ответственность за чужой выбор.

Он решил, что будет отвечать только за свой.

И выбрал счастье.

Да, он совершил чудовищную ошибку, самую большую в его жизни, отправив Тильду обратно в Австралию. Долгое время Уоррен считал самой ужасной ошибкой то, что он подвел Маркуса. Но теперь он думал только о Тильде. И что самое главное, эту ошибку он мог исправить.

– Парни, вам лучше уйти. – Он резко поднялся с кресла, чуть не сбив Джонаса с его насеста на подлокотнике. – Меня ждет очень длинный перелет.

Мельбурн встретил Тильду без лишней помпы. Конечно, она сбежала в Америку, не сказав никому ни слова, кроме своей матери, и вернулась, не создавая лишнего шума.

Странно, но сейчас она не испытывала такого страха перед Брайаном, как раньше. Теперь причина, по которой Тильда не хотела возвращаться домой, была абсолютно другой.

Тильде не хватало Уоррена. Она полюбила его улыбку и то, как он держал ее за руку, пока она спала, потому что каким-то образом догадался, что ей не нравилось просыпаться с его рукой, лежащей у нее на груди. Но она любила чувствовать связь с ним, и об этом он тоже догадался.

Жаль, что интуиция не подсказала ему, что Тильда влюбилась в него.

Мама ждала ее у двери, набросившись на нее с расспросами.

– Мам, у меня все в порядке. – Тильда уронила свою сумку у порога маленького домика, в котором жила ее мать. – Я очень устала и хочу спать.

Она рухнула на кровать в крохотной гостевой комнатке и закрыла глаза. Проснулась она ближе к полудню. Матери нигде не было. На столе в кухне лежала записка, в которой она писала, что пошла на рынок и скоро вернется.

Когда раздался стук в дверь, Тильда на секунду замерла – обычно дверь открывал кто-то из служащих Уоррена, а не хозяйка дома. Но только она больше не была хозяйкой его дома, и Уоррен находился на расстоянии тысячи километров от нее. Сонно потирая глаза, Тильда пошла открывать.

– Мам, забыла ключи? – с улыбкой спросила она, распахивая двери.

И тут же похолодела от ужаса. Перед ней стоял Брайан. Тильду охватила паника, а ее ноги словно приросли к полу. Внутренний голос кричал захлопнуть двери. Немедленно. Но она не могла пошевелиться.

– Тильда, рад тебя видеть, – зловещим тоном, который она часто слышала в кошмарных снах, протянул Брайан.

Нет! Он не мог заявиться сюда так быстро. Откуда он узнал? Наверное, у него были друзья среди служащих аэропорта. Или он просто прослушивал телефон ее матери.

– Не могу сказать того же.

Хорошо. По крайней мере, она могла говорить. И дышать.

Если захлопнуть дверь у него перед носом, он станет ломиться в нее? Нужно что-то придумать. Отвлечь его. Позвонить кому-нибудь.

– Я ждал тебя, – усмехнулся Брайан. – Мы с тобой еще не закончили.

Его слова помогли ей собраться с мыслями. Что они не закончили?! Этот мерзавец лишил ее уверенности в себе. Но Уоррен помог вернуть ей это чувство и подарил свободу быть собой.

– Пришел извиниться? – разозлилась Тильда.

Похоже, Брайан не ожидал такого поворота и растерянно заморгал.

– Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

– Синяк под глазом? Это единственное, с чем ты уйдешь отсюда.

Неужели она сказала такие слова? Тильде стало дурно, и в то же время она почувствовала гордость, потому что к ней вернулась уверенность в себе.

– Ты угрожаешь мне? – не веря своим ушам, спросил Брайан. – Если ты прикоснешься ко мне, я сделаю так, что тебя арестуют. Ты ведь знаешь, что я могу превратить твою жизнь в ад.

Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. На ее губах играла насмешливая улыбка.

– Хочешь сказать, что готов на суде свидетельствовать, что женщина вполовину меньше тебя дала тебе по роже?

– Нет. Я говорю не об этом, – снова растерянно заморгал Брайан.

– Жаль. Я бы хотела посмотреть на лица твоих ребят, когда ты расскажешь им, что позволил девушке врезать тебе, и попросишь арестовать меня.

Брайан сделал шаг назад, и осознавал он это или нет, но он отступал.

– Ты не ударишь меня.

– Нет? – Тильда с отвращением посмотрела на человека, который оказался таким трусом. – Я была в Америке, уверена, твои источники уже донесли тебе. И я научилась, как защитить себя. На твоем месте я бы не была так уверена насчет того, что я могу сделать, а чего не могу.

Уоррен помог ей вернуть веру в себя. В том, что Брайан поднял на нее руку, не было ее вины. Как и в том, что он ревновал ее и вел себя как собственник.

– Мы еще не закончили, – пригрозил он и снова попятился. – Запомни. Ты моя и…

Тильда с силой захлопнула дверь и закрыла ее на замок. Конечно, Брайану ничего не стоило проломить хлипкое дерево, но она была уверена, что он не посмеет. Тильда поверить не могла, что ей удалось справиться с этим отвратительным типом.

– Тильда! – крикнул Брайан с той стороны двери. – Я…

– Убирайся, ты, кусок дерьма. Если ты не уйдешь, я вызову полицию и пожалуюсь на незаконное проникновение на чужую территорию.

Конечно, в полиции найдутся люди, которые не водили знакомства с Брайаном. И она звонила бы туда, пока не нашла нужного ей человека.

За дверью стало тихо, и Тильда выглянула в окно, чтобы убедиться, что Брайан вернулся обратно в сточную канаву, из которой выполз. Эта небольшая победа не сделала ее счастливее, но она по-прежнему оставалась победой.

Когда вернулась ее мать, они спокойно поужинали, и Тильда совсем не думала о Брайане. Пока на следующий день в ее дверь снова не постучали. Мама как раз уехала в салон красоты.

Тильда, разозлившись, подошла к двери и с шумом распахнула ее.

– Тебе нельзя здесь находиться, – выпалила она, но, встретив взгляд мужчины, стоявшего у порога, почувствовала, как у нее задрожали коленки.

Перед ней стоял не Брайан, а Уоррен. Уоррен собственной персоной.

– Я знаю. – Он поднял руки, словно она собиралась наброситься на него. – Мне следовало позвонить. Извини.

– Ничего страшного. Просто я думала, что это пришел кто-то другой. – Тильда смущенно окинула его взглядом. – Что ты тут делаешь? Ты ведь правда здесь? Или у меня разыгралось воображение?

– Да, я здесь, перед тобой, – расплылся в улыбке Уоррен. – Мне пришлось воспользоваться частным самолетом, который принадлежит отцу Роз.

– Но для чего?

– Потому что так я смог быстрее добраться до Австралии. И до тебя, – просто ответил он.

У Тильды чуть сердце не выскочило из груди.

– Ты сказал мне, чтобы я села в самолет, только для того, чтобы последовать за мной? – Ей вдруг захотелось броситься в его объятия. – Я не вижу логики.

Уоррен взволнованно провел рукой по волосам, и Тильда заметила отсутствие телефона. Его также не было заметно в карманах его пиджака и брюк. Может, он оставил его заряжаться в машине. Или случился апокалипсис, потому что больше ничего не могло заставить Уоррена выпустить телефон из рук.

– Я очень устал и думаю только о том, как сильно мне хочется поцеловать тебя, – снова улыбнулся он, и его улыбка согревала ее своим теплом.

– Кажется, я поняла. Ты приехал в Мельбурн, потому что испугался, что я могу провалить твой проект?

– Тильда, пожалуйста, выслушай меня. Похоже, мне не следовало начинать с разговоров о поцелуях. Я не спал всю ночь, потому что занимался документами о передаче компании в руки Томаса.

– Что?

– Теперь он будет генеральным директором. А я ушел из компании. Нашего с тобой проекта больше не существует. То есть Томас может продолжить работу над ним, если захочет…

У Тильды шла кругом голова.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что отошел от дел?

– Именно так. Тильда… – Уоррен поднял руку, но тут же опустил ее. – Я все испортил и позволил тебе уйти.

– Я все еще ничего не понимаю. Ты передал управление компанией Томасу, а сам прилетел в Австралию, чтобы руководить проектом, которого больше не существует?

– Я прилетел в Австралию, чтобы встретиться с женщиной, которую люблю.

– Думаю, тебе лучше войти, – взволнованно ответила Тильда и распахнула дверь еще шире. Но когда Уоррен переступил порог, она тут же встала у него на пути, и он чуть не сбил ее с ног. Но он сумел удержать их обоих от падения, заключив Тильду в объятия, чего она и добивалась. – Входная плата, – пошутила она, и Уоррен прижал ее к себе еще крепче.

Боже, как хорошо было в его объятиях. Надежных и теплых. Все, чего ей так не хватало.

Ей не следовало так поспешно бросаться к нему после того, как он отправил ее прочь, даже не попрощавшись как следует. Но ведь Уоррен все-таки последовал за ней.

– Я придумал целую речь, как попросить у тебя прощения, – сипло выдавил он. – Но сейчас не могу ничего вспомнить. Я был таким дураком, что отпустил тебя. Мне следовало признаться тебе в любви сразу же, как только я понял, что не могу жить без тебя.

– Повтори эти слова еще раз, – прошептала она.

– Тильда Геринджер, я люблю тебя. Надеюсь, ты не против того, чтобы оставаться моей женой и носить мое имя. Знаю, нам есть над чем поработать. Я не был достаточно чутким по отношению к твоим страхам. Но если ты простишь меня, я до конца своей жизни буду рядом с тобой и мы справимся со всеми трудностями. – Уоррен перевел дух и добавил: – Я никогда не брошу тебя. Клянусь.

– Ты всегда был очень терпеливым со мной, – едва слышно возразила Тильда. – Больше чем я заслуживала.

Ей не хотелось загружать его своими проблемами. Только вернувшись домой, она смогла до конца побороть свои страхи. Чернота, сковывавшая ее сердце, исчезла, оставив место для другого чувства.

– Я готов отправиться с тобой в любую страну, которую ты выберешь. Мы можем жить где угодно. В Греции, Италии, Канаде. Выбор за тобой.

Уоррен полностью уступал Тильде контроль над их будущим, и она почувствовала, как рушится последний из ее барьеров.

– Мне все равно, куда ехать. Для меня главное – быть с тобой.

И тут он прильнул к ее губам. Жадно. Настойчиво. И Тильда пришла в неописуемый восторг, что на нее предъявил права такой мужчина, как Уоррен.

На этот раз она получила свою сказку со счастливым концом.

Эпилог

Получилось так, что Тильда не смогла выбрать какое-то одно место, где ей хотелось бы жить. Ведь муж положил к ее ногам целый мир. А Уоррен не переставал благодарить судьбу за то, что ему хватило смелости сесть в самолет и попытаться начать все заново.

Еще месяц назад они не могли правильно произнести слово «отпуск» и теперь наверстывали упущенное. Ни один из них не заговаривал о работе. Уоррен отправил обратно самолет, который принадлежал отцу Роз, и купил свой собственный, так что они могли в любое время отправиться в путешествие, чтобы найти страну, в которой захотелось бы жить постоянно. Поскольку Уоррен оставил свой мобильник на комоде в оставшемся пустовать доме в Америке, его больше ничто не отвлекало, и он наслаждался тем, что покупал одежду своей драгоценной жене.

Милан встретил его с широко распахнутыми объятиями, и он потратил на одежду, туфли и нижнее белье для Тильды больше, чем на рекламную кампанию «Флаинг сквирел». Но оно того стоило. Потому что Тильда, как никто и ничто другое, делала его по-настоящему счастливым.

В один из вечеров они ужинали на огромной вилле в четыре этажа, которую Уоррен арендовал в одном из эксклюзивных жилых районов Милана, и он не мог налюбоваться красотой своей жены. Тильда собрала волосы в пучок, оставив несколько прядок, и ему вдруг захотелось прикоснуться к ним.

Он медленно потянулся к жене и снял заколку с ее волос. Она тряхнула головой, и шелковистые локоны рассыпались по ее плечам.

– Это одна из тех особенных ночей, не так ли? – многозначительно посмотрела на него Тильда.

Поднявшись со своего кресла, она подошла к Уоррену и уселась к нему на колени.

Она заняла свою любимую позицию – сверху, обхватила руками лицо Уоррена и начала осыпать его поцелуями.

Минуту спустя зазвонил домашний телефон, что в последнее время стало большой редкостью, отвлекая внимание Уоррена от горячей, соблазнительной женщины, срывающей с него одежду, чтобы прикоснуться к его обнаженной коже.

Он ждал этого звонка, поэтому, не выпуская Тильду из рук, поднялся и вошел в дом. Она по-прежнему сжимала Уоррена в кольце своих длинных ног, когда он усадил ее на спинку дивана и взял трубку. Как он и ожидал, звонил его частный детектив.

Уоррен пытался сосредоточиться на разговоре и с трудом сдерживался, чтобы не застонать, когда Тильда расстегнула его брюки и начала поглаживать его возбужденную плоть через тонкую ткань нижнего белья. Когда наконец Уоррену удалось избавиться от не к месту разболтавшегося детектива, он позволил ручкам жены завершить свое дело и довести его до безумия.

Тильда заводила его с полуоборота, и через несколько секунд они оба стонали от страсти, прижимаясь к спинке дивана. Придя в себя после головокружительного оргазма, Уоррен обнял Тильду и крепко прижал ее к себе.

– Давай я отнесу тебя в спальню, – хрипло предложил он, и его жена молча кивнула. Поднявшись наверх, Уоррен уложил Тильду на кровать и нежно коснулся ее лица. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – счастливо улыбнулась она. – Прости, что помешала твоему разговору.

– Ничего страшного. Я едва сдержался, чтобы не сообщить тебе хорошие новости.

– Но я люблю хорошие новости. Выкладывай, что там у тебя.

– Брайан Макдермотт в тюрьме.

Наконец. Его усилия увенчались успехом, и теперь Тильда могла навсегда забыть о своих страхах.

– Надеюсь, он найдет себе там очень милого бойфренда, который будет относиться к нему так же хорошо, как он относился ко мне. И я буду благодарна, если ты больше никогда не назовешь при мне имени этого мерзавца.

– Договорились, – кивнул Уоррен. – А теперь, когда ты свободна от всех этих ужасов, чем бы тебе хотелось заняться дальше?

– Любовь моя, я уже давно свободна. – Тильда поцеловала его в губы с такой нежностью, что у него на глазах выступили слезы. – Иначе я бы не согласилась быть твоей женой по-настоящему. Я больше не хочу, чтобы мое прошлое омрачало наше настоящее. Или наше будущее.

И это было самое лучшее подтверждение Любви с большой буквы, о которой когда-либо слышал Уоррен.

Content

Кэт Кэнтрелл
Магнетическое притяжение
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог