Линн Грэхем

Встретимся под свадебной аркой

Lynne Graham

DA ROCHA’S CONVENIENT HEIR

© 2018 by Lynne Graham

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Зак да Роша подошел к офису отца и, откинув на спину длинные блестящие волосы, внезапно улыбнулся. Сегодня его до глубины души поразил единокровный брат Витале, наследный принц Леровии. Обычно напыщенный и правильный до зубовного скрежета, он бросил вызов Заку в ответ на его пари. Заку нравилось поддразнивать брата, но он никогда не ожидал от него ответных действий. Что ж, может, Витале вовсе не такой узколобый скучный тип, каким кажется. Выходит, у них все же есть что-то общее.

Придя к такому выводу, Зак моментально отругал себя: не стоит пытаться обрести утраченную связь с родными. У него никогда не было настоящей семьи. Отца он разыскал из чистого любопытства и пока что оставался в его поле зрения, развлекаясь периодическими стычками своих единокровных братьев, Витале и Анхеля. Появление Зака их шокировало, а он даже не стремился к тому, чтобы найти баланс в отношениях. Что вообще он мог знать об отношениях в семье? У него не было братьев и сестер – более того, отчим его ненавидел, собственную мать он видел лишь раз в году, а о родном отце, Чарльзе Расселе, узнал лишь год назад, когда мать, будучи на смертном одре, наконец открыла ему всю правду. Что ж, хотя бы с отцом ему повезло – на Зака Чарльз произвел очень хорошее впечатление, что было необычно. Зак больше привык общаться с людьми, которые всячески пытались его использовать, и доверял немногим. С детства он знал, что сказочно богат, видел вокруг лишь прислугу, выполняющую все его прихоти, – и не строил иллюзий относительно человеческой природы. Однако Чарльз с первой встречи проявлял искренний интерес к своему младшему сыну, несмотря на то что тому уже исполнилось двадцать восемь лет.

Пообщавшись с отцом всего лишь несколько часов, Зак заключил, что ему бы жилось сейчас гораздо лучше, выбери его мать, Антонелла, Чарльза, а не отчаянного охотника за удачей и женским вниманием Афонсо Оливейра. Однако именно Афонсо стал для матери любовью всей ее жизни, несмотря даже на то, что, будучи обрученным с ней, испугался ответственности и бросил свою невесту. Антонелла попыталась возобновить отношения с Чарльзом, который на тот момент разводился с женой, регулярно ему изменявшей с… подругой. Но тут Афонсо опомнился, попросил прощения у Антонеллы, и она с радостью последовала зову своего сердца. Вскоре после свадьбы она обнаружила, что беременна, и в надежде, что ребенок от Афонсо, отрицала даже малейшую вероятность, что это может быть не так. К несчастью для всех, у Зака оказалась крайне редкая группа крови – как и у Чарльза, и эта малоприятная правда разрушила брак Антонеллы и Афонсо.

Войдя в офис Чарльза, Зак поразился теплой улыбке, которой его поприветствовали – отец, одетый в безукоризненный деловой костюм, и не подумал выказать неприязни при виде джинсов и высоких ботинок младшего сына.

– Я, конечно, хотел надеть костюм, чтобы сразить братьев наповал, – пробормотал изумленный Зак, и в светлых его серо-голубых глазах, ярко сиявших на фоне загорелой кожи, читалась усмешка. – Но все же решил не демонстрировать готовность подчиниться ожиданиям окружающих.

– От тебя никто ничего такого и не ожидал, – рассмеялся Чарльз, заключив сына в объятия. – Какие новости от юристов?

Прапрадед Зака объединил всемирно известные алмазные шахты «Квинталь да Роша» в трест, чтобы сохранить семейное наследие. С момента смерти матери Заку поступал доход от шахт, но контролировать могучую империю он не имел права – до тех пор, пока сам не станет отцом. Это условие казалось многим ужасно несправедливым, и не одно поколение семьи да Роша пострадало из-за него. Зак давно лелеял надежду стать первым, кто может вырваться из этого круга. Однако ответ юристов его не порадовал: не выполнив главного условия, он не сможет стать по-настоящему независимым и свободным. Зак никогда не бедствовал, но при мысли о том, что он не имеет ни малейшего права контролировать широчайшую империю алмазных рудников, чувствовал себя беспомощным, обделенным, ничего не значащим. Он бы отдал многое, чтобы это изменить.

– Мои адвокаты говорят, что если я женюсь, но не смогу стать отцом, то через какое-то время сумею все же обрести контроль над трастом, – мрачно объяснил Зак. – Но пройдет не один год, а я не готов ждать момента, когда смогу управлять тем, что принадлежит мне по праву.

Чарльз медленно выдохнул.

– Итак, тебе нужно жениться, – подвел он итог.

Зак нахмурился.

– Нет, не нужно. Мне подойдет любой наследник, мальчик или девочка, законный или незаконный.

– Было бы лучше, если бы ребенок родился в браке, – мягко возразил Чарльз.

– Но развод будет стоить мне целое состояние! – парировал Зак. – Зачем жениться, когда это не обязательно?

– Ради ребенка, – пояснил Чарльз. – Чтобы защитить его и дать ему возможность расти не так, как росли ты и твоя мать, в изоляции от нормальной жизни.

Зак уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но промолчал, откидываясь на спинку кресла. Жена его деда оказалась бесплодной – и его мать родилась от чернокожей служанки. Антонеллу растили на отдаленном ранчо, она никогда не видела родителей, несмотря на то что стала наследницей отца. Ее происхождение было поводом насмешек и презрения. Отчим Зака, Афонсо, предполагая, что Антонелла беременна от него, женился на ней и, рассчитывая на богатое приданое, даже не упомянул о смешанной расе жены. Однако в возрасте трех лет Заку понадобилось переливание крови, и правда о настоящем отце вскрылась. Он до сих пор не мог забыть, как Афонсо кричал на него, обзывая грязным полукровкой. После размолвки родителей Зака отправили на ранчо под надзор прислуги – с глаз долой, а Антонелла принялась спасать брак, что имел для нее такое огромное значение. «Он мой муж, и он для меня всегда первый. Так должно быть», – увещевала она маленького сына, когда тот спросил, можно ли ему вернуться домой. Спустя много лет она продолжала отчаянно твердить: «Я люблю его. Ты не можешь приехать в Рио, это лишь разозлит Афонсо». Однако тот вел достаточно свободный образ жизни – наслаждался интрижками, пока Антонелла тщетно пыталась родить ему ребенка. После многочисленных выкидышей она умерла – а Афонсо даже не пришел на похороны. Зак похоронил мать, поклявшись себе, что никогда не женится и никого не полюбит, потому что для Антонеллы любовь обернулась катастрофой, научив ее лишь отвергать своего единственного ребенка.

– Я брал в жены двух прекрасных женщин, и ни одна из них не была настоящей матерью, – произнес Чарльз, заставив Зака опомниться. – Анхель и Витале дорого заплатили за это. А ты на распутье, Зак. Так попробуй жениться на той, что хочет ребенка, и дай ей возможность стать нормальной матерью. Детям нужны оба родителя, потому что растить ребенка тяжело. Я сделал все, что смог, после разводов, но все равно моего присутствия было недостаточно в жизни каждого из моих сыновей.

Его речь была искренней, Зак в этом не сомневался. И он уже понимал, куда клонит отец. Развод, может, и будет стоить ему миллионы, однако при распаде брака – а это неизбежно – в жизни его ребенка не произойдет критических перемен. Конечно, речь идет только о материальной составляющей, а не эмоциональной близости. Но ведь он, в отличие от деда, всегда хотел стать частью жизни собственного сына или дочери. Да и потом, даже не будь он женат на матери своего ребенка, свобода его будет относительной. Он уже все это знал, обсудив все возможные варианты с юристами, и предпочитал не думать об этом, чтобы не расстраиваться. В конце концов, шансы невелики, что им с матерью ребенка удастся построить хорошие отношения, крайне невелики. Женщины хотели от Зака больше, чем он был готов им дать, – больше времени, денег, внимания. Он же довольствовался лишь сексом и, завоевав очередную пассию, успокаивался. Он был игроком, не ищущим серьезных отношений, не обещающим никому верности и не переносящим никаких ограничений. Прожив, точно птица в клетке, все детство на ферме, а потом будучи отданным в церковную школу-пансионат, Зак устал от бесконечных правил. Только в университете он познал свободу и, что неудивительно, на время потерял голову. Прошло несколько лет, и, возобновив учебу, Зак наконец окончил университет. Этому способствовало осознание того, что он наследник рода да Роша и не может скрыться от того, что принадлежит ему по праву. На одной из деловых встреч между сотрудниками компании произошел спор, и Зак, не сумев его разрешить, начал чаще посещать собрания. Так он узнал, что директора стараются открыто ему не противостоять, даже несмотря на то, что у него нет фактического права что-то контролировать. Как и Зак, они смотрели в будущее.

– Как долго тебя не будет? – спросил Чарльз, помня, что сын собирался уехать из Лондона, чтобы проверить шахты в Южной Африке и России.

Зак пожал плечами:

– Пять-шесть недель. Мне нужно многое наверстать, но я буду на связи.

* * *

Из офиса отца Зак направился в «Пальмовую ветвь» – небольшой эксклюзивный и роскошный отель, купленный им вместо квартиры. Мысли его закрутились в другом, более игривом направлении, мудрые же наставления отца были забыты. Они поспорили с братом, что тот не сможет найти обычную, не королевских кровей, подружку и выдать ее за свою даму на балу. Конечно же, эта шутка ни капли не позабавила Витале – казалось, брат вообще был лишен способности воспринимать юмор, – однако он имел смелость принять пари и даже поставить собственные условия Заку. «Помнишь ту крошку, белокурую официантку, что на прошлой неделе обвинила тебя в сексуальных домогательствах? Приведи ее на бал, и пусть она будет излучать страсть. Тогда мы поладим», – сказал он.

Зак понимал, какой сложности ему задали задачку. Чтобы Фредди излучала страсть, мир должен перевернуться – да ведь он даже не сумел предложить ей выпить вдвоем. Вспомнив о своем провале, Зак стиснул зубы. Никогда прежде он не сталкивался со столь откровенным отказом со стороны женщины – и это его разозлило. Он возобновил ухаживания, однако Фредди приняла настойчивость за оскорбление и разрыдалась в присутствии Витале и на виду у всех официантов и посетителей кафе. Зак в ужасе застыл, а Витале принялся утешать девушку. Он всегда ухитрялся находить лазейки в души людей, и делал это изысканно и утонченно, – Зак знал, что в его натуре подобных дарований нет. В отличие от Витале он учился общению в те годы, когда являлся членом клуба байкеров, а не вращался в светском обществе. Светские дамы неизменно находили его интересным, но Зак знал, что их привлекает главным образом его богатство и, будь он лысым и сварливым стариком, они бы продолжали оказывать ему знаки внимания. Потому ему куда больше нравилось проводить время в клубе – там его принимали за своего, не навязывали глупых правил и никогда бы не предали. Что же до женщин… Зак с радостью проводил время с теми, кому достаточно было лишь получить удовольствие. Однако со временем даже сексуальные отношения сходили на нет – а когда в бразильской прессе появилась его биография, невесть как раскопанная журналистами, Зак с сожалением признал, что настала пора более серьезного отношения к жизни. Переехав в Лондон, он получил свободу от постоянного прицела общественного внимания и намеренно избегал всяких балов и вечеринок в обществе братьев, желая сохранить эту свободу. Избалованные дамочки с утонченной манерой изъясняться рассматривали его исключительно как некий трофей, который нужно завоевать. Куда более искренними были собратья Зака по клубу байкеров, но Анхель и Витале, скорее всего, сочли бы их неотесанными грубиянами.

Зак осознавал, что никогда прежде не хотел ни одну женщину так отчаянно, да еще и с первого взгляда. Ирония же заключалась в том, что из всех девушек он выбрал именно ту, что не только не оценила его достоинств, но и проявляла к нему антипатию. Что он ей сделал, чтобы заслужить такое отношение? Зак весь пылал от негодования. Теперь, после того случая в кафе, как он может приблизиться к Фредди? Выходит, Витале можно считать победителем – а это означает, что Зак должен подарить ему свою любимую спортивную машину. Чувствуя нарастающее раздражение, он подумал: может быть, стоит попытаться еще раз? Последний. Что ему терять? Можно попробовать подкупить девушку. А что – вряд ли она откажется от денег. В тот вечер она поначалу не приняла его щедрые чаевые, но потом изменила свое мнение. Зак усмехнулся. Она ничем не лучше остальных алчных дамочек, что он встречал, а значит, примет подачку. В конце концов, зачем же тогда она работает официанткой – явно не ради развлечения.

Фредди снился мужчина с глазами, отливающими ледяной синевой, черными, точно вороново крыло, волосами и чувственными губами. Внезапно маленькая ручка легла ей на плечо, и детский голосок произнес:

– Завтак? Тетя Фред, завтак?

Фредди сквозь сон ощутила, как маленькое теплое тельце прижалось к ней, а кто-то другой, тоже маленький и теплый, вскарабкался сверху. С трудом открыв глаза, она проверила будильник, проверяя, не проспала ли. Хотя об этом теперь можно только мечтать – попробуй поспать подольше, когда рядом дети. Фредди жила с племянниками – трехлетней Элоизой и десятимесячным Джеком. Именно он раскинулся сейчас на ней сверху, вполне довольный собой.

– Нельзя вытаскивать Джека из кроватки, – устало повторила Фредди слова, которые она уже говорила Элоизе, должно быть, раз десять. – Он может удариться, это очень опасно, если я сплю…

– Но ты сейчас не спишь, – весело отозвалась малышка.

Фредди выбралась из кровати с Джеком на руках и отправилась переодевать мальчика. Смутное воспоминание об увиденном сне заставило ее сжать сердито губы. В глазах Фредди вспыхнуло негодование и презрение к самой себе. Дурочка, повторяла она про себя. Дружок ее старшей сестры Лорен и отец Элоизы и Джека, Круз, тоже когда-то был очень симпатичен, всегда хорошо одет и вежлив, но со временем превратился в наркодельца и жестокого сутенера. Лорен умерла от передозировки наркотиков спустя несколько дней после рождения Джека. Человек, которого она так отчаянно любила, опустошил и разрушил ее, не признал своих детей и отказался дать даже пенни, чтобы их поддержать.

Про Зака нельзя сказать, что он вежлив или прекрасно одет, – но он живет в самом дорогом номере отеля, в баре которого она работает. Несмотря на то что он не появлялся там уже месяц, пентхаус, очевидно, забронирован на его имя и ожидает возвращения хозяина – как, черт возьми, он может себе это позволить, не работая? Еще вокруг него постоянно появляются шикарно одетые мужчины разных национальностей. Зак – определенно темная лошадка, не хватало еще видеть его во сне! Разве мало того, что совсем недавно он каждый день появлялся в баре? А теперь его нет – так почему она не может забыть о нем? И еще: почему он проявил к ней столь явный интерес? Фредди, работая вечерами в баре, не раз могла наблюдать, какое впечатление он производит на женщин – те готовы были буквально на все, чтобы завоевать его внимание. Они подбирались к нему поближе у стойки бара, старались завязать разговор, предложить что-нибудь выпить. Он же словно не замечал их – и это выглядело подозрительно.

Фредди прекрасно знала, что она не из тех девушек, что вызывают всеобщее восхищение. Для этого она была слишком маленькой – метр пятьдесят с небольшим – и хрупкой, с тонкой невзрачной фигуркой, светло-русыми волосами, доходящими до талии, и ничем не примечательными карими глазами. Так зачем такому парню, как Зак, гоняться за простой официанткой? Разве что он ненормальный или хочет ее использовать, полагая, что она глупышка и рада будет любому его проявлению внимания, независимо от цели, преследуемой им? Что ж, она не такая и умеет за себя постоять – особенно после нескольких лет, проведенных с сестрой, пока та совершала ошибку за ошибкой.

Фредди тихо приготовила завтрак для детей, стараясь не разбудить Клэр, пришедшую домой поздно ночью. Клэр приходилась ей теткой – она была самой младшей сестрой умершей матери, – но фактически их разделяли всего шесть лет, потому Фредди никогда не относилась к родственнице как к старшей. Они хорошо ладили, однако сейчас Фредди была обеспокоена состоянием Клэр. Та частенько уходила, оставляя детей няне, не сообщая о том, где проводит время, и казалась тише, чем обычно. Фредди старалась не вмешиваться в ее личную жизнь, но ужасно боялась, что их маленькая семья окажется под угрозой. Клэр подала заявление, чтобы взять опеку над детьми – это была идея Фредди, пришедшая к ней после того, как ей отказали с приемом на работу. Лорен только-только умерла, и социальные службы хотели определить Элоизу и Джека под опеку незнакомцев. Фредди в глазах социальных работников была слишком юна, чтобы ей доверили опеку. Это было ужасно несправедливо, ведь она присматривала за детьми с самого их рождения. Лорен интересовали только две вещи: наркотики и ее жестокий, постоянно ей угрожающий дружок. Лишь Фредди заботилась об Элоизе и Джеке, стараясь удержать сестру от крайностей. Однако все ее усилия оказались напрасными. Лорен не удалось убедить отказаться от наркотиков и расстаться с Крузом. Вспоминая старшую сестру, Фредди не могла не плакать. Та по-своему любила ее и заботилась о ней, когда они обе оказались у приемных родителей. Их отец и мать погибли в автокатастрофе, и не нашлось родственников, желающих взять девочек к себе. Фредди было десять лет, а Лорен пятнадцать, и она заменила младшей сестренке мать. Потом она встретила Круза, и все пошло наперекосяк – тому позволялось абсолютно все. С момента рождения Элоизы Фредди видела весь кошмар, окружающий сестру, – и знала, что если она съедет, то девочка может просто не выжить. Клэр уговаривала ее набраться смелости и уйти, но Фредди слишком любила малышку, чтобы бросить ее. И вот Клэр согласилась подать заявление на опеку, хотя она была не из тех, кто любит возиться с детьми. Фредди согласилась взять на себя основную заботу о племянниках – и это означало, что дни она проводила вместе с ними дома, а по вечерам работала в баре, уложив малышей перед приходом Клэр. Та призналась, что ей вполне хватает детского пособия, но Фредди пришлось найти подработку, чтобы приносить в дом дополнительные деньги.

За то время, что Зак жил в отеле, Фредди заработала практически в два раза больше обычного, благодаря его щедрым чаевым. Каждый раз он небрежно бросал ей две купюры по пятьдесят фунтов – в первый день, зная о его намерениях, Фредди отказалась от денег, сказав, что ее не купить, но тут на нее налетела другая официантка, напомнив сердито, что чаевые распределяются поровну между всеми. Пришлось возвращаться и с извинениями забирать предложенное. Нельзя сказать, что она сильно пострадала – на эти деньги удалось одеть Элоизу и Джека и купить вполне приличных продуктов. Наверное, стоит перестать волноваться за Клэр, решила Фредди – она все равно будет поступать так, как хочет, и заставить ее измениться не получится. Так стоит ли так ругать себя из-за какого-то глупого сна? Помечтать немного вовсе не повредит. Фантазии ведь не поступки – а в том, что Зак в ее жизни будет присутствовать только как фантазия, Фредди не сомневалась.

Жаль, конечно, что на первой их встрече она так глупо себя повела и разрыдалась при всех. Сказались две бессонные ночи, проведенные у кроватки Джека, лежащего с высокой температурой. Его постоянный плач раздражал Клэр – Фредди просто вымоталась. И когда Зак положил ей на пояс руку – просто желая помочь удержать равновесие, – она не выдержала. Живя с сестрой, она начала с отвращением относиться к мужчинам, желающим к ней прикоснуться, – а таковых в доме всегда хватало. Пришлось научиться ставить жесткие границы, и вот в самый неподходящий момент все воспоминания и страхи взяли над ней верх. Но с другой стороны, Зак вполне заслужил то, что получил. Его первые слова, сказанные Фредди, были грубы и отвратительны – предлагая ей провести ночь с ним, он даже не потрудился подобрать более завуалированную формулировку. Фредди не раз приходилось слышать подобные намеки, но никогда – в такой вульгарной и откровенной форме. Положение усугублял тот факт, что официантки в баре обязаны были носить короткие джинсовые шорты, майки и высокие каблуки. Кроме того, Фредди знала наверняка, что по крайней мере одна из ее коллег не отказывалась от лишнего заработка и всегда рада была переспать с кем-нибудь из желающих. Приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы не вводить в заблуждение посетителей, – не флиртовать и никому не давать свой номер телефона. Фредди знала, что в ее жизни нет времени на мужчин – будь то к лучшему или напротив. С момента пробуждения в шесть утра и до самой ночи, когда она, измученная, падала в кровать, у нее не было и минуты свободной. Порой Клэр не приходила домой вовремя, и детей не с кем было оставить. Несколько раз Фредди получила весьма строгие выговоры за опоздания.

Придя вечером в положенный час на работу и оставив сумку в шкафчике, она переоделась в шорты и туфли на каблуках. Вошла в зал – причудливое освещение, зеркальный потолок и сочетание черного и белого цветов делали его элегантным и завораживающим – и начала разносить напитки. Все в отеле, включая бар, было устроено для тех, кто мог себе позволить платить по высшему разряду, и здесь не жалели денег на отделку и интерьер.

– Мистер да Роша на террасе, – сообщил управляющий баром Роджер.

– Кто такой мистер да Роша? – спросила Фредди.

– Тот парень, которого ты невзлюбила. Он вернулся, – сообщил Роджер и, опустив голову, зашептал: – У меня есть проверенная информация о том, что он купил этот отель пару месяцев назад, так что на твоем месте я бы вел себя поосторожнее.

Фредди, потеряв дар речи, проводила Роджера взглядом. Заку принадлежит этот отель? Этот грубиян с татуировками в рваных джинсах и высоких ботинках купил отель в одном из самых фешенебельных районов Лондона? Так вот почему он так непринужденно ведет себя, вот почему так заносчив и высокомерен.

Натянув на лицо широкую улыбку, Фредди направилась на террасу, где обнаружила Зака, сидящего в гордом одиночестве. Казалось, что он занимает собой все свободное пространство. Он производил сногсшибательное впечатление – этот эффект усиливался тем, что с момента последней их встречи прошло уже несколько недель. На сей раз он был одет во все черное – черные джинсы, рубашка, кожаный браслет на запястье. Лишь в распахнутом воротнике блестела золотая цепочка, подчеркивая смуглость его кожи. Фредди понимала, что этот парень недосягаем для нее, – но не могла ничего с собой поделать. Во рту пересохло от волнения, грудь налилась приятной тяжестью – казалось, каждая клеточка ее тела встрепенулась. Так происходило всякий раз при встрече с Заком, и Фредди злилась на себя, ощущая собственную беспомощность и понимая, что она ничем не отличается от тех девушек, что с обожанием смотрят на него. Даже не показывая открыто своих чувств, она ничего не могла поделать с собственной природой – осознание этого раздражало, точно ноющая мозоль.

Зак, увидев вошедшую девушку, моментально выпрямился. Она была такой хрупкой и крошечной, что напоминала изящную куклу. Глядя в ее карие глаза – порой они казались светлыми, точно расплавленная карамель, а порой напоминали жидкий шоколад, – ему хотелось лишь одного: уложить ее на любую горизонтальную поверхность. Хотя и вертикальная – например, стена – тоже могла бы подойти. Он был так возбужден, что ширинка на джинсах угрожающе натянулась. Самым невыносимым было то, что Зак не понимал, что именно в этой девушке так его привлекало.

– Мистер… да Роша, – произнесла Фредди, и Зак удивился как ее обращению, так и явно неестественной улыбке – насколько он помнил, девушка в последнюю их встречу выказывала к нему явную неприязнь. Он тут же понял, что, должно быть, кто-то из персонала не смог удержать язык за зубами, и теперь Фредди знает, что он не обычный гость в отеле. Зак ощутил раздражение – он купил «Пальмовую ветвь» для собственного удобства, а не для того, чтобы его узнавали в лицо.

– У меня для тебя предложение, – произнес Зак.

Слыша его голос с хрипотцой, ласкающий слух, Фредди подумала, что в нем ощущается некая чувственность, которая поражает, точно электрический разряд, – ни один из знакомых мужчин не обладал таким голосом. Даже когда Зак заказывал напитки, по спине ее пробегали мурашки.

– Думаю, вы мне уже предлагали нечто подобное, сэр, – сдержанно ответила она. – Я, пожалуй, не воспользуюсь им.

– Нет, этого ты еще не слышала, – с неприкрытым нетерпением прервал Зак. – Я дам тебе тысячу фунтов за то, что ты проведешь час в моем обществе. Не в постели, если тебя это беспокоит. В любом месте на твой выбор.

Фредди с изумлением вскинула глаза:

– Но зачем вам…

– Мне хочется узнать тебя поближе, – солгал Зак. – Я просто прошу тебя со мной поговорить. Так ты согласна?

– В любом месте? – уточнила Фредди, ни на минуту не поверившая в слова о знакомстве поближе.

– Да, в любом, – подтвердил он.

Фредди повела затекшими плечами, размышляя. Что ж, если он такой дурачок, что готов дать ей тысячу, этим грех не воспользоваться.

– Дайте мне ваш номер телефона, и я подумаю, – с вызовом произнесла она, не веря сама себе – неужели и впрямь она согласится, позабыв о своих моральных принципах, провести в его обществе целый час? – Только никаких грубых слов и никаких прикосновений, – тут же предостерегла она.

– Думаю, я смогу это пережить, – сверкнув белыми зубами, улыбнулся Зак.

Было что-то невообразимо досадное в том, что мужчина с такой внешностью и умением держать себя ведет себя так цинично и грубо. Фредди, уходя с террасы, улыбнулась, польщенная уловкой Зака. Разумеется, он не просто хочет познакомиться с ней – его не оставляет задумка уложить ее в постель любым доступным способом, а ее отказы лишь подогревают любопытство. Но можно ли отказаться от тысячи фунтов, с помощью которых можно устроить небольшой отпуск вместе с детьми или, наконец, начать откладывать на черный день? Да, ее можно назвать жадной до денег и бессовестной – но Зак ведь сказал, что не будет никакого секса. Возможно, он еще пожалеет о своем расточительстве и непомерном самомнении, и Фредди с радостью посмотрит на это зрелище. О, она готова наказать его за оба просчета.

Глава 2

– Тебя что-то беспокоит? – заботливо спросила Фредди Клэр, стараясь отвлечься от беспокоящих ее мыслей о предстоящей встрече с Заком и надеясь направить мысли в другое русло. – Ты в последнее время о чем-то постоянно думаешь…

Клэр пожала плечом, смахнув с него темные волосы, завязанные в небрежный хвостик.

– Да знаешь… иногда просто слишком много всего происходит.

– Ты, наверное, скучаешь по Ричарду, – сочувственно отозвалась Фредди.

Ричард – парень Клэр – недавно уехал в Испанию, чтобы помочь родителям с открытием нового дела, но скоро должен был вернуться.

– Конечно, – внезапно резко отозвалась Клэр, покраснев. – Мне нужно ответить на пару писем, увидимся позже.

С этими словами она удалилась, оставив грустную Фредди наедине со своими мыслями. Почему Клэр не хочет поделиться с ней своими проблемами? Хотя, с другой стороны, они никогда не были хорошими друзьями. Может, уже хватит придумывать проблемы на пустом месте – тем более пока что ей есть о чем побеспокоиться.

Фредди жалела о своем слове, данном да Роша. Почему она всегда поступает, не подумав как следует? А что, если парень окажется негодяем? Скорее всего, ему не понравится встреча и он откажется платить за нее – так что Фредди лишь унизит себя в его глазах и вызовет его гнев. Разумно ли так поступать, ведь Зак – скорее всего – ее работодатель? Каким бы нелепым ни казалось это предположение, слухи о том, что он владелец отеля, продолжали распространяться, хотя, по всей видимости, Зак всячески старался скрыть этот факт. Снедаемая тревогой и сомнениями, Фредди попыталась перенести встречу, но Зак упорно стоял на своем, повторяя, что ему не терпится ее увидеть. Его слова лишь сильнее беспокоили Фредди – потому что она и в самых диких мечтах не могла вообразить себе свидание с таким парнем, как Зак.

Несмотря на это, собираясь на встречу, она уделила чуть больше внимания, чем обычно, своей внешности: вымыла голову, надела лучшие джинсы и самый новый топ. Проверила и одежду детей. Элоиза пританцовывала у коляски, в которой сидел Джек, – она обожала парк, в который они все направлялись, в нем можно было побегать и покататься на качелях. Фредди подошла к скамейке у центрального фонтана – именно там они с Заком договорились встретиться – и сделала медленный глубокий вдох.

– Кого мы ждем? – требовательно спросила Элоиза.

– Мужчину… моего друга, – быстро нашлась Фредди.

– Как его зовут? – Элоиза не собиралась так легко сдаваться.

– Зак, – с неохотой отозвалась Фредди, осознавая внезапно, что Зак, обнаружив, что его провели, может попросту уйти, не проведя с ними и пяти минут. Ему это определенно не покажется шуткой.

Завидев Зака – он был таким высоким, что его сложно было не заметить, – Фредди моментально вскочила. Джек потребовал, чтобы его выпустили из коляски, и она со вздохом помогла ему выбраться, одновременно моля про себя, чтобы малыш не нашел какую-нибудь лужу, ведь переодевать его не во что. Мальчик превзошел ожидания многих, начав ходить на своих маленьких упрямых ножках в десять месяцев – он никогда не ползал, только вставал и шел. При этом, будучи совсем крохой, он пока плохо ориентировался в том, что вокруг, и потому требовал повышенного внимания.

Фредди, толкая коляску перед собой, пошла по дорожке – глядя на приближающегося Зака, она внезапно почувствовала, что сердце ее бьется так быстро, что вот-вот выскочит из груди. Даже дышать было трудно. Зак двигался с непринужденной легкостью и грацией, напоминая хищного зверя. Иссиня-черные волосы оттеняли его загорелую кожу и подчеркивали четкие черты лица, светло-голубые – или серые – глаза сияли, и от них исходила та же притягательная уверенность, что таилась в широкой улыбке. О, что же она делает – ведь Зак сейчас возненавидит ее, подумала Фредди, ощутив внезапный страх и сожаление.

Зак с удивлением увидел возле Фредди двоих детей и в надежде оглянулся вокруг, ища глазами родителей. Однако вокруг не было других взрослых. Так это ее дети? Подумать только – даже не один, а целых двое? Во что он ввязался? Все эти мысли промелькнули в голове у Зака в мгновение ока, однако он и вида не подал, что разочарован, пристально разглядывая девушку. Скорее всего, его заводят именно ее хрупкость и стройность – а может, и светлые, густые и чуть вьющиеся волосы, трепещущие на ветру. Или виной всему глаза – неожиданно темные, что довольно необычно для блондинки, – или пухлые розовые губы? Вот Фредди улыбнулась, и эта улыбка озарила ее личико, точно луч солнца. Промелькнула в ней и растерянность, напряжение – еще бы, привести на свидание детей. Зак внезапно развеселился: ни одна женщина прежде не пыталась отпугнуть его таким необычным способом. Надо признаться, она угадала: знай он, какой именно будет встреча, отказался бы не раздумывая. Дети в понимании Зака вовсе не сочетались с обожаемой им свободой. Как вообще Фредди собиралась принимать участие в пари? С нарастающим раздражением Зак подумал, что, возможно, от спортивной машины придется все же отказаться в пользу брата.

– Ты же говорил, что хочешь познакомиться со мной поближе, – напомнила Фредди, когда молчание между ними затянулось, и в голосе ее прозвучала нотка отчаяния. – Вот… моя жизнь – это дети.

Фредди села на скамейку. Зак молча наблюдал за крохотной девочкой со светлыми волосами и темными глазами, крутящейся рядом. Маленький мальчик не отходил от девушки.

– Как их зовут? – спросил наконец он.

– Я Элоиза, – с важностью произнесла девчушка, натягивая на голову подол платья.

– Элоиза, опусти платье, – сказала Фредди.

– А ты друг тети Фредди, Зак? – поинтересовалась малышка, подходя ближе и беря его за руку. Внимание ее привлекла большая татуировка с изображением дракона. – Что это у тебя?

– Дракон.

– Прямо как в моей книжке со сказками! – вскричала довольная Элоиза.

– А это Джек, – вставила Фредди, розовея от смущения.

– Тетя Фредди? – переспросил Зак, чувствуя прилив надежды.

Элоиза тем временем вскарабкалась к нему на колени, чтобы поближе рассмотреть татуировку.

– Элоиза, слезь немедленно, – потребовала Фредди.

Однако та и не подумала послушаться. Зак осторожно посадил девочку на скамейку и вытянул руку, чтобы Элоиза могла рассмотреть ее.

– Я не могу всего тебе рассказать в их присутствии, – смущенно призналась Фредди. – Но моя сестра… ее не стало в прошлом году.

– И больше у них никого нет? – с нажимом спросил Зак, чувствуя на себе любопытный взгляд Элоизы.

– Есть Клэр – она вроде как моя тетя, но ей всего двадцать восемь. Она их официальный опекун, но мы договорились, что, хоть опека официально на ней, о детях забочусь я, – принялась объяснять Фредди, чувствуя себя униженной – точно она оправдывалась. – А ты же знаешь, что я работаю по вечерам, поэтому в моей жизни и нет места для кого-то еще.

– Я и не пытаюсь… забудь обо всем, что я говорил раньше, – солгал Зак.

Наблюдая за тем, как опустились его длинные черные ресницы, а рука, лежащая на колене, сжалась в кулак, Фредди поняла, что это неправда. Она все еще ему небезразлична, но по какой-то странной причине Зак это скрывает.

– Так зачем ты хотел со мной встретиться, – поддела она его, стараясь, чтобы в словах не прозвучал сарказм, – Зак повел себя как истинный джентльмен, увидев детей и вида не подав, что разочарован.

Джек тем временем подобрался к ногам Зака и прижался к его коленям, подняв личико и широко улыбаясь.

– Давай прогуляемся, – предложил Зак, осторожно встав. – Это отвлечет детей.

Забавно было видеть, как и Элоиза, и Джек с интересом и восторгом крутились вокруг Зака – точно он был новой необычной игрушкой. Фредди, решив взять с собой детей, и краем сознания не подумала о том, что ее новый знакомый может понравиться племянникам, ведь они крайне редко общались с мужчинами. Клэр постоянно жаловалась, что они отвлекают ее парня, требуя его внимания.

– Пойдем на игровую площадку, – согласилась Фредди, поднимая на руки Джека, который захныкал, протестуя, и сажая его в коляску.

Зак же внезапно обнаружил в своей руке крохотную ручку Элоизы, которую она доверчиво вложила ему в ладонь. Они пошли по дорожке вдоль деревьев – девочка не поспевала за его широкими шагами, которые он тщетно пытался умерять. Решив не тянуть понапрасну время, Зак рассказал Фредди о пари с Витале.

– О, это так по-детски… сколько тебе лет? – спросила Фредди с изумлением.

– Двадцать восемь.

– Правда? Может, это все мальчишеские штучки – я просто не понимаю, как можно было заключить такое дурацкое пари, рискуя потерять дорогую вещь.

Глядя на ее трепещущие крылья носа, Зак заключил, что вряд ли сказанное можно счесть комплиментом, и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить.

– Витале – это тот самый парень, который был со мной в кафе в тот день, когда у тебя был этот… случай, – произнося эти слова, Зак бросил на Фредди взгляд искоса.

– Ты имеешь в виду тот вечер, когда я кричала на тебя? – переспросила она, и глаза ее весело блеснули. – Да, у меня тогда был сложный день… после череды таких же сложных дней. Прости. Так твой брат из вежливых и обходительных?

Зак утвердительно кивнул, хотя внутри его все клокотало от осознания несправедливости. Чем это Витале заслужил такую оценку? Да каждое его слово было пропитано фальшью – неужели Фредди не поняла? Она что, слепая и глухая? Вот он, Зак, – настоящий. Неужели она не находит его привлекательным?

– Этот вежливый и обходительный, – язвительно вставил он, – заключил со мной пари, что я не сумею привести тебя, как он выразился, излучающую страсть, на его королевский бал в конце месяца.

В этот момент Элоиза выпустила руку Зака и побежала к качелям, а Фредди остановилась с коляской точно вкопанная, и на лице ее застыл откровенный шок.

– Меня?

– Ну, разумеется, одетую в соответствии с требованиями, – с еще большим ехидством добавил Зак.

– Я не из таких, кто излучает страсть, – растерянно произнесла Фредди, все еще оправляясь от новости о том, что брат Зака каким-то чудом связан с королевским двором. – Вы с ним что, любите безумные пари и соревнования?

– Вроде того, – невозмутимо отозвался Зак. – Но я пришел, чтобы узнать, не согласишься ли ты за очень щедрое вознаграждение…

– Нет! – воскликнула Фредди. – И даже не называй мне сумму. Я была шокирована твоим предложением заплатить мне за час и решила провести тебя, приведя с собой детей, но эту бессмыслицу пора прекратить!

Зак застыл, и его черные брови сошлись на переносице.

– Но почему? – спросил он с искренним недоумением.

Он и впрямь не понимает, с огорчением отметила Фредди, что это оскорбительно – покупать людей, точно товар на рынке.

– Потому что это неправильно.

Зак посмотрел на нее, и глаза его в солнечном свете казались кристальноголубыми. Фредди на миг потеряла дар речи.

– Но ты берешь мои чаевые, – напомнил он.

– Потому что они идут в общий сбор, и, отказавшись в первый раз, я разозлила свою команду, – объяснила Фредди. – Вот почему я вернулась и взяла деньги. С тех пор я не отказываюсь.

Зак, услышав подобное объяснение, пришел в ярость и немедленно решил поменять правила в баре, чтобы Фредди могла забирать все заработанные деньги себе. Ей они явно нужны: кроссовки ее выцветшие и донельзя заношенные. Коляска Джека тоже повидавшая виды, да и вообще, они трое выглядят так, точно живут за чертой бедности.

Джек тем временем снова выбрался из коляски и решительно направился к Заку. Встав рядом, он снова широко улыбнулся – малыш, очевидно, умел заводить друзей. Губы Зака дрогнули.

– По-видимому… точнее, мне кажется, – неуверенно произнесла Фредди, пытаясь прочесть хоть что-то в невозмутимом и красивом лице своего собеседника, – ты не из тех, кто считает деньги, но, знаешь, люди, у которых средств мало, тоже имеют гордость.

– Но у меня есть деньги, а тебе они нужны, так что плохого в небольшой сделке? – с нарастающим раздражением спросил Зак.

– Я не возьму тысячу фунтов ни под каким предлогом – это просто неправильно, и я чувствую себя мошенницей или проституткой, – с негодованием отозвалась девушка.

Произнося эти слова, она гневно сверкнула глазами – и Зак ощутил, как его невозмутимость тает, сменяясь желанием.

– Но я вовсе не думаю о тебе таким образом, – возразил он. И почему с этой девчонкой все так сложно? Она чем-то похожа на Витале с его бесконечными правилами – почему бы просто не пожить в свое удовольствие? – Как ты можешь ощущать себя проституткой, я ни разу не прикоснулся к тебе? – спросил он, стараясь не поддаваться бурным фантазиям.

Фредди почувствовала, что сердце ее бьется так, точно вот-вот выскочит из груди. Он не слушает ее! А в его глазах ясно читается протест – который, вот странно, почему-то так ее привлекает. Возможно, как раз оттого, что всю свою жизнь она осторожничала и избегала риска.

– Я хочу тебя, – низким голосом произнес Зак. – Что в этом плохого?

– Я не сказала, что это плохо, – вспыхнула Фредди. – Я сказала, что плохо пытаться соблазнить меня с помощью денег.

Зак протянул руку, медленно провел по длинным волосам девушки, чувствуя, как в нем пробуждается острый интерес, инстинкт охотника – никогда прежде он не испытывал такого прилива адреналина.

– Но ты ведь хочешь меня, – без тени сомнения произнес он. – Я тебе небезразличен с самой нашей первой встречи, так о чем мы спорим?

Тут вся уверенность Фредди испарилась – она ощутила, как воздух резко покинул ее легкие – так сдувается проколотый иголкой воздушный шарик. Щеки ее окрасил густой румянец. Как может Зак с такой невозмутимостью говорить о том, что она отрицала даже перед самой собой?

Притянув Фредди ближе, Зак склонился к ее губам – при прикосновении к ним его охватило неистовое желание, по телу пробежала дрожь. Не обращая внимания на Джека, просящегося на руки, он приподнял девушку – в этот миг все вокруг перестало существовать для него.

Фредди никогда прежде никто не целовал так страстно – не говоря уже о том, что ей вообще редко доводилось целоваться. Обхватив Зака за шею, она вдруг поняла, что впервые за много лет почувствовала себя в безопасности – точно никогда больше ничего плохого случиться с ней не может. Он целовал ее уверенно, раскрывая ей рот и проникая в него языком, поглаживая ее нёбо… Внезапно Фредди поймала себя на мысли, что хочет продолжения этих ласк – никогда прежде ее фантазии не шли в этом направлении. Между ног появилось приятное тепло, соски напряглись, наливаясь ноющей болью. Зак опустил ее на землю, удовлетворенный ее реакцией. По-видимому, действиями ему удалось доказать свою правоту гораздо лучше, нежели словами. Вполне довольный собой, он сумел наконец переключиться на Джека – взяв его на руки, он прижал малыша к себе, словно бы извиняясь за то, что игнорировал его просьбы.

Фредди же едва не упала в обморок – голова ее кружилась, ноги дрожали, распухшие губы горели. Сжав руки в кулаки, она готова была ударить Зака за такую бессовестную демонстрацию своего превосходства. Сердце ее колотилось в груди, гордость была уязвлена. На миг Фредди позабыла обо всем, даже о детях. Элоиза, сидя на качелях, громко требовала, чтобы ее подтолкнули, а Джек… Джек спокойно спал в руках Зака, положив головку ему на плечо. Фредди, не в силах говорить, метнулась к качелям.

Зак наблюдал за ней с нарастающим раздражением. Что происходит? Вот почему он не заводил подружек и никогда не гонялся за женщинами. Может, положить Джека в коляску и уйти? Однако малыш, вцепившись в его куртку, сладко посапывал на его плече – жаль было тревожить его сон. Когда-нибудь он станет отцом, сказал себе Зак, почему бы не использовать шанс научиться обращению с детьми? Кто знает, каким по темпераменту окажется его собственный ребенок – может быть, совсем не похожим на дружелюбного и улыбчивого Джека. Вот таким, как Элоиза, например, – девочка, сидя на качелях, звала Зака, повторяя свою просьбу покачать ее снова и снова. Внезапно в памяти его всплыла странная картинка: он, совсем малыш, зовет мать и не получает ответа… Прежде чем Зак понял, что делает, он направился к качелям, передал Джека Фредди и принялся качать качели. Иногда дети должны получать то, что хотят, промелькнула мысль – если у него не было счастливого детства, это вовсе не означает, что и другие должны страдать.

Фредди тем временем немного оттаяла, наблюдая за племянницей и Заком – он так бережно обращался с девочкой, что казалось глупым обижаться на него за поцелуй.

– Я не могу закрутить с тобой роман, – прошептала Фредди.

– О чем это ты? – как ни в чем не бывало спросил Зак.

– А ты как думаешь? – с нетерпением отозвалась девушка.

– Но почему нет? – по-прежнему невозмутимо продолжал он. – Ты не замужем, у тебя нет парня.

– Не могу говорить об этом сейчас, – вспыхнув, произнесла Фредди.

– И чья же это вина, интересно? Ты сама привела детей.

– Потому что думала, что ты развернешься и уйдешь, – воскликнула она с укором, стараясь не опускать взгляд на его губы.

– Я не из тех, кто легко сдается, – заявил Зак, внезапно сверкнув улыбкой – непринужденной, полной уверенности и обаяния. – Меня не так просто испугать.

Фредди опустила голову, и золотисто-русые волосы ее наполовину закрыли лицо. Внезапно она поняла, что понапрасну тянет время и обнадеживает своего собеседника, в то время как в ее планы не входит продолжение встреч.

– Мне пора, – произнесла она.

– Может, пообедаем вместе?

– Нет, Джек будет плакать, если его разбудить. Нам нужно домой.

Пожав плечами, Зак снял с качелей Элоизу и посадил Джека в коляску. После этого он направился вместе с Фредди по дорожке.

– Разве ты не уйдешь? – удивленно спросила девушка.

– Провожу вас до дома, – угрюмо произнес Зак, дивясь на самого себя: почему он не может отпустить эту девчонку, когда вокруг полно других женщин, которые с радостью готовы ему отдаться.

Фредди не знала, как бы повежливее отделаться от нежданного попутчика – а в том, что нужно быть вежливой, она не сомневалась, ведь Зак вел себя совсем по-другому, не стараясь больше ее подкупить и помогая с детьми.

– У тебя должна быть хоть какая-то личная жизнь, – произнес он, шагая по улочке.

– Но ее нет, – пробормотала Фредди, роясь в кармане в поисках ключа. Внезапно дверь отворилась, и на пороге возникла Клэр.

– О, Клэр, привет! – произнесла Фредди.

– Кто это? – спросила Клэр, глядя на Зака. Тот представился, и немедленно был приглашен в дом – Клэр и не посмотрела на племянницу, отчаянно подающую ей знаки из-за спины гостя.

– А он интересный, – восторженно прошептала Клэр на ухо Фредди, когда все вошли. – Я поставлю чайник, – добавила она с энтузиазмом.

Фредди понесла Джека наверх, чтобы его уложить, – вернувшись, она обнаружила Зака, мирно попивающего кофе, и Клэр, хлопочущую вокруг него. Может, она придется ему по вкусу, промелькнула мысль, – однако Фредди с изумлением ощутила, как неприятно ей думать в этом направлении.

– Я посижу с детьми, а ты сможешь погулять с Заком, – внезапно объявила Клэр. – Я уже устала объяснять ей, что нужно думать о себе, а не только о детях, – обратилась она к Заку и, снова повернувшись к племяннице, уточнила: – Ты ведь сегодня не работаешь?

– Нет, но…

– Спасибо, Клэр. Я заберу тебя в восемь, – моментально произнес Зак, вставая.

Фредди побежала за ним в холл, но не успела – входная дверь захлопнулась за гостем.

– Зачем ты это сделала? – спросила она Клэр. – Я не хочу гулять с ним.

– Глупости, конечно, хочешь, он такой классный, – парировала та. – Ты постоянно работаешь, нужно немного и повеселиться. Я буду рада помочь.

Не желая спорить, Фредди вздохнула. Ей не хотелось встречаться с Заком – слишком уж он был привлекательным, но какие у них перспективы? Все, что ему нужно, – переспать с ней, удовлетворить любопытство. Это совсем не для нее. Еще подростком Фредди пришлось пережить неприятный сексуальный опыт – ее едва не изнасиловали. Кроме того, ей хватало воспоминаний об образе жизни сестры, которая готова была отдаться первому встречному, а в итоге печально закончила. Фредди была еще девственницей, но даже при полном отсутствии личной жизни она не собиралась обременять себя ничего не значащей интрижкой на одну ночь. Для нее были важны именно отношения – чувства, уважение, забота, а Зак вовсе не из тех, кто готов все это предложить девушке. Фредди нужен был тот, кому можно доверять, – возможно, кто-то счел бы подобные взгляды старомодными, но тут уж ничего не поделаешь.

Фредди пригласила Зака в картинг – и, получив согласие, пришла в восторг. Там ему будет крайне сложно распускать руки. Клэр, узнав, куда они собираются, посмотрела на племянницу с таким удивлением, что Фредди попросту рассмеялась.

Зак приехал за ней на огромном черно-золотом мотоцикле – Фредди испугалась при одном его виде. Она ожидала увидеть какую-нибудь яркую спортивную машину. Однако он, слезая с байка, произнес:

– Никогда еще на мотоцикле со мной не ездила девушка.

– Что ж, все когда-то происходит впервые, – отозвалась Фредди, надевая шлем. – Для меня это тоже первый опыт.

Установив подножки, Зак сел на мотоцикл и объяснил девушке, что нужно делать. Фредди села позади – не без труда взобравшись на высокое сиденье – и обхватила его руками. В салоне машины, возможно, они остались бы наедине друг с другом, но сейчас их связывала близость куда более опасная – Фредди ощущала ладонями твердый пресс своего спутника, кончики ее пальцев касались его ремня. Когда байк завелся, она всем телом ощутила его дрожь, и это приятно волновало. Она прижалась щекой к спине Зака – пряди его волос легонько задевали ее лоб. От него пахло каким-то экзотическим парфюмом, и по телу Фредди пробежали мурашки. Она чувствовала исходящее от Зака тепло, под пальцами ее вздувались его могучие мускулы, и тело ее откликалось на прикосновения мириадами приятных ощущений.

Зак же счел, что Фредди слишком робко ведет себя с ним, – ему отчаянно хотелось сдвинуть ее ладони ниже пояса, туда, где ему действительно нужны были ее прикосновения. Почему она так зажата – что плохого в утолении самых базовых желаний? Нужно, не теряя попусту времени, выяснить причину ее скованности. Уже давно у него не было подружки – это было необычно, и мало что в этой ситуации его устраивало. В конце концов, секс – одно из величайших наслаждений, кроме того, для утоления потребности в нем не нужны деньги. А Зак привык утолять эту потребность как можно более регулярно.

Почему Фредди отказывает ему? Ведь он знает, что нравится ей. У нее нет парня, так что ее держит? Может, что-то в прошлом? Ее кто-то обидел? Оскорбил? Зак почувствовал, как в нем шевельнулось презрение – он ненавидел парней, которые используют физическую силу против слабых и беззащитных. В конце концов, почему он вообще выбрал ее? Впервые в жизни он гоняется за женщиной! Зак решил, что, если Фредди еще раз ему откажет, он забудет про нее и отправится искать удовольствий в другом направлении.

Глава 3

Зак снял шлем и перчатки, бросил взгляд на Фредди, и его чувственные губы тронула улыбка. Ее сняли с трека за нарушение правил техники безопасности, и на лице ее все еще читалась досада. Вышла она на поле с заметным страхом, но стоило Заку пронестись мимо, началась игра! Фредди позабыла о страхе и собственной неопытности и отдалась жажде соревнования, преследуя своего дерзкого спутника.

– Ну давай, смейся, – угрюмо произнесла девушка, сверля Зака взглядом – даже в этот момент она любовалась его природной грацией. Для крупного мужчины он удивительно изящно двигался, привлекая множество женских взглядов – даже в людном месте. Фредди вспыхнула при мысли о том, что ей приятно находиться в его обществе.

– Я-то полагал, что картинг – твое любимое развлечение.

– Да ты шутишь. Я пробовала кататься лишь раз, да и то сто лет назад – приемные родители устроили нам тогда день рождения.

Зак приподнял Фредди и посадил ее на мотоцикл – от его прикосновений у нее перехватило дыхание.

– Приемные родители? Кому это «нам»? – спросил он, слегка хмурясь.

– Не важно, – отмахнулась Фредди, не считая нужным рассказывать о своей жизни.

Они рассекали поток машин, и Фредди вновь прижалась щекой к спине своего спутника, закрыв глаза. Ее охватило странное чувство сожаления оттого, что свидание закончилось. Теперь Зак, наверное, поймет, что она не героиня его эротических фантазий. Хотя ему явно понравилось, да это и неудивительно, ведь скорость так сочеталась с его характером. Значит, свидание его не разочаровало, а это хорошо, потому что терять работу ей никак нельзя.

Фредди очнулась, когда сильные руки Зака вновь приподняли ее и поставили на землю. Он расстегнул ее шлем и бросил ключи от мотоцикла швейцару, обратившись к нему на иностранном языке.

– Куда, черт возьми, мы приехали? – спросила девушка, кляня себя за рассеянность.

В тот же момент она поняла, где находится, – просто никогда прежде ей не доводилось входить в «Пальмовую ветвь» через центральный вход. Сотрудники пользовались боковой дверью, да и потом, бар был отделен от отеля. Прямо перед Фредди в ослепляющем свете огромной хрустальной люстры сверкала зеркальная стойка администратора. Внезапно девушка ощутила приступ паники.

– Мне сюда нельзя… я здесь работаю! – воскликнула она, отстраняясь от Зака. Но он подхватил ее на руки – точно так же он поднимал Элоизу – и направился к лифту.

– Отпусти же меня! – яростно вскричала Фредди. – Я не буду подниматься в пентхаус с тобой.

– Будешь, – невозмутимо ответил Зак. – Нас ждет ужин.

– Я не голодна, – возразила она.

– А меня обижает то, что ты ведешь себя со мной так, точно я сексуальный маньяк, – сухо отозвался он.

Фредди ощутила жар и, посмотрев на Зака, наткнулась на холодный взгляд его серо-голубых глаз, прозрачных и пронзительных, точно льдинки, поблескивающих под угольно-черными ресницами.

– Я не веду себя так.

– Ты этого и не замечаешь. Поверь, я бы никогда не прикоснулся к тебе против твоей воли.

Фредди ощутила укол совести – по-видимому, она слишком далеко зашла в своем отчаянном стремлении защитить себя.

– Я здесь работаю, и, естественно, мне не стоит подниматься к тебе в номер.

– А я, естественно, – угрожающе произнес Зак, – устал оттого, что постоянно приходится поступать так, как этого хочешь ты.

Фредди сжала губы и в воцарившейся тишине опустила глаза на свои заношенные кроссовки. Напряжение витало в воздухе, и желудок ее болезненно сжался.

– Когда ты была у приемных родителей? – как ни в чем не бывало спросил Зак, распахивая дверь номера.

Фредди на миг потеряла дар речи – такой роскошной была открывшаяся панорама. Вместо окон перед ними предстала сплошная стена из стекла, а за ней, внизу, мерцал огнями город. В одном углу была маленькая элегантная кухня – однако весь вид ее предупреждал о том, что кухню в пентхаусе не стоит воспринимать всерьез, ведь мало кто из гостей, готовых заплатить за такой номер, изъявил бы желание готовить в отеле, прославившемся своими поварами. В центре номера был огромный телевизор – экран занимал всю стену – и мягкие кожаные диваны цвета сливочного масла, на которых небрежно были разбросаны журналы об автомобилях.

– Фредди, – произнес Зак, забавляясь ее реакцией.

Девушка заставила себя вернуться к реальности – но упорно отводила взгляд от хозяина номера.

– Когда мне было десять лет, мои родители погибли в автокатастрофе. До той поры детство мое было безоблачным. А потом все изменилось, – сдавленно произнесла она. В этот момент аромат еды заставил желудок громко заурчать, и она поспешно добавила, чтобы Зак ничего не заподозрил: – А ты сам где вырос?

– На фазенде… Ранчо в Бразилии. – Зак изящным жестом приподнял крышку на тележке с едой. – Угощайся, – предложил он.

Радуясь, что можно чем-то заняться, Фредди потянулась к тарелке, ругая себя за то, что так напряжена. Она уже взрослая, пора бы уже оправиться от лет, проведенных с сестрой. Да и потом, это ведь Лорен была жертвой постоянного насилия, а не она сама. Зак, возможно, даже помог ей осознать глубину проблемы и начать задумываться о будущем. Когда-нибудь у нее появится парень, и не стоит отпугивать его странным поведением. Фредди потянулась, чтобы немного снять сковавшее ее напряжение.

– Я бы никогда не сочла тебя деревенским парнем, – призналась она, пробуя изысканные закуски.

Зак усмехнулся.

– Я и сам бы не предположил подобного. Хотя, надо признаться, меня интересует разведение элитных лошадей.

Он наблюдал краем глаза за Фредди – вот она села поудобнее, скрестив ноги, и, кажется, впервые за все время расслабилась. Наверное, его привлекает ее непохожесть на других. С ней трудно, а Зак любил сложные задачки. Постоянные сексуальные подвиги и легкая добыча начали его утомлять. А Фредди так отличалась от женщин, которых он привык укладывать в постель. И сейчас она такая хорошенькая!

– Я хотел спросить тебя, готова ли ты присоединиться к пари, о котором я рассказывал утром, – произнес Зак, решая вернуться к делу.

Фредди заметно напряглась и с удивлением посмотрела на него:

– Ты серьезно?

Зак пожал плечами:

– Я не из тех, кто легко сдается.

Ему не откажешь в настойчивости, подумала Фредди, раскрыла было рот, чтобы произнести что-то сердитое, но вновь его закрыла.

– Мне нужно присматривать за детьми, – произнесла она наконец.

– Для меня несложно нанять няню, – возразил Зак, давая понять, что он не настроен на отрицательный ответ. – На балу будет здорово! Тебе наверняка понравится надеть сшитое на заказ платье.

– Нет, извини, – пробормотала Фредди, подавляя порыв поддаться соблазну. На секунду она даже готова была согласиться на няню. Но, учитывая настроение Клэр, не стоит накалять обстановку. По крайней мере, не сейчас, когда ее парень постоянно мотается в Испанию. Сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы начать демонстрировать тягу к свободе и личной жизни.

Зак сел рядом с ней на диван – слишком близко, подумала с отчаянием Фредди, – или ее тело, наоборот, подает сигналы о желании быть поближе к нему? Щеки ее порозовели.

– Но это же безумие, – произнес он.

– Ты не из тех, кто умеет отступать, да? – заметила Фредди с укором. – Я не хочу об этом говорить.

– А я хочу, – с энтузиазмом воскликнул Зак, блеснув глазами. – Я хочу проводить с тобой больше времени и не понимаю, почему ты сопротивляешься, когда и тебе хочется быть со мной.

– Ты ошибаешься, – сухо отозвалась Фредди.

– Почему ты лжешь? – требовательно спросил он.

Фредди вздохнула.

– Я не лгу, – ответила она, сверля его взглядом и отчаянно желая заставить поверить в это.

Зак взял ее лицо в ладони – пальцы его скользнули меж прядями ее волос, и Фредди замерла, карие глаза ее заблестели, зрачки расширились от волнения.

– Врунишка, – прорычал он.

– Я не стану говорить то, что ты так хочешь услышать, и это не означает, что я лгу, – в отчаянии произнесла девушка.

Между ними воцарилось молчание – и казалось, в нем нарастало напряжение, воздух был словно наэлектризован. Через мгновение Зак притянул ее к себе и поцеловал – страстно, не давая опомниться. Фредди была ошеломлена, шокирована, сознание ее словно бы испарилось – в одну минуту она ощущала себя на твердой земле, а в другую отдалась своим инстинктам. Тело ее отвечало на каждое движение его губ и языка. Зак опустил руку на ее грудь, и Фредди, перебирая его роскошные волосы, ответила на поцелуй.

Тут же он отстранился и, тяжело дыша, выпрямился.

– Так почему ты лжешь о своих чувствах? В какую игру ты играешь? – требовательно спросил он.

Фредди же не могла отвести глаз от внушительно выпирающего бугорка на его джинсах.

– В какую игру? – едва слышно пробормотала она.

– Очевидно, у тебя есть какая-то цель, – резко произнес Зак. – И, по-видимому, это не деньги.

– Нет, не деньги, – согласилась пораженная Фредди, поспешно привставая на колени, чтобы унять их дрожь. Подумать только, он может заставить ее ощутить такое – и способен контролировать себя, в отличие от нее. – У меня нет никакой цели, Зак.

Зак окинул ее холодным колючим взглядом.

– Я думаю, есть. Ты, наверное, из тех глупых старомодных женщин, которые полагают, что постоянные отказы будут лишь заводить меня, – с издевкой произнес он. – Я не из таких. Я не заинтересован в отношениях.

– Я и не считала ничего подобного, – ответила Фредди, с вызовом приподняв подбородок. – Я с самого начала знала, что ты хочешь просто уложить меня в постель, а мне не хочется тратить время, играя в твои игры. Мне не нужен сейчас мужчина, но так уж и быть, я скажу – чтобы ты наконец отстал от меня, – что мне хотелось бы получить больше, чем просто интрижка на одну ночь. Я ценю привязанность и верность в отношениях. Так что спасибо за вечер и ужин.

С этими словами оскорбленная Фредди встала и вышла. Глаза ее застилали слезы, и она вытерла их в лифте. Зак лишь подтвердил ее догадки: ему нужен был лишь секс. Разговаривать с таким, как он, о заботе и привязанности унизительно – почему она вообще решила открыться ему и наговорила всякой чуши? Ясно же, что Заку не может потребоваться от простой официантки ничего, кроме веселого времяпрепровождения. А еще это глупое пари – его влиятельный братец прекрасно понимал, насколько трудно будет привести ее, невзлюбившую Зака с первого взгляда, на бал.

Входя в автобус, Фредди думала, что бы соврать Клэр – не рассказывать же ей неприглядную правду. Хотя многие ее ровесницы определенно не сочли бы эту правду неприглядной. Может, стоило согласиться и отдаться Заку? Однако при мысли об этом Фредди вздрогнула. О чем она только думает! Конечно, Зак хорош, но не настолько, чтобы позабыть старые страхи. Переспав с ним, она будет страдать – а потом захочет от него большего, нежели он готов дать. Правда, сейчас тоже нелегко, но все же – подумать только – переспав с ним, она будет вынуждена подавать напитки ему и его новой пассии! Уж лучше не поддаваться соблазну и стоять на своем.

Вернувшись домой, Фредди не застала Клэр – с детьми сидела няня. С трудом ухитрившись наскрести в кошельке денег, чтобы заплатить ей, она хотела было пойти спать, но была слишком взволнована. Вместо этого она взяла ноутбук Клэр и принялась искать в Интернете информацию про Зака. Тут ей предстояло испытать шок – подумать только, алмазные шахты «Квинталь да Роша» в России и Южной Африке принадлежат Заку, а его брат – кронпринц! Вспомнив бриллиантовую сережку в его ухе, Фредди удивилась самой себе – как она сразу не догадалась, что его уверенность в себе, твердость – просто прирожденная манера держаться, характерная для состоятельного человека. Почему пошла на поводу у собственных предубеждений относительно мужчин и решила, что раз он симпатичный и смелый, значит, непременно замышляет что-то плохое, только потому что дружок Лорен тоже обладал подобными характеристиками? Раздраженная собственной недогадливостью и раздосадованная, Фредди заставила себя лечь в кровать. Она удовлетворила свое любопытство. Единственным утешением было то, что Зак, по-видимому, скоро вновь уедет – ему предстоит королевский бал. Тогда ее жизнь снова станет прежней.

Зак, оставшись один, ударил в стену кулаком – и принялся ругаться на всех языках, что знал. Конечно, Фредди права – никогда им не прийти к общему решению и компромиссу, слишком отличаются их желания. Она хочет заботы и верности – вспомнив ее слова, Зак передернулся. Он не знает ничего об отношениях и не намерен учиться их поддерживать. Сейчас он свободен, точно птичка, и не собирается менять это восхитительное состояние – определенно не ради женщины. Вокруг много других желающих – стройных и пышных, высоких и не очень, да и какая разница, главное, что они доступны. Нужно просто напиться и позабыть о Фредди, мрачно решил Зак. Что вообще он в ней нашел? Может, мужчины по достижении определенного возраста начинают испытывать влечение к какому-то определенному типу женщин? А может, заиграли наконец гены отца? Чарльз из тех, кто предпочитает серьезные отношения, – он признался, что, будь у него шанс, он бы женился на матери Зака.

Зак вдруг поймал себя на мысли о том, что, наверное, никто так и не почитал Элоизе сказку про дракона – и, снова обругав себя, закрыл глаза – пора, пора выкинуть Фредди из головы. Он поедет на бал один… ну и что? Это совсем не проблема, ведь ему никогда никто не был нужен, чтобы хорошо провести время.

Глава 4

Спустя два дня Клэр нанесла Фредди тяжелый удар, сообщив, что собирается переехать в Испанию.

– Я предупреждала тебя в прошлом году, что не собираюсь жить так всю жизнь, – отрывисто произнесла она. – Я уже оповестила социальные службы, так что они подыщут новых приемных родителей для Элоизы и Джека… и мне даже показалось, что это будет постоянная семья. Круз наконец признал отцовство и тут же отказался от детей. О, Фредди, ради бога, не смотри на меня так, точно я чудовище!

Дрожащая Фредди закусила губу – она ни за что не позволит чувствам одержать над ней верх!

– Ты права – ты и впрямь меня предупреждала, – грустно произнесла она. – Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро…

– Я и сама не ожидала, но я встретила Ричарда, – вставила Клэр. – Когда мы брали к себе детей, моя жизнь не играла яркими красками, но теперь… теперь передо мной открываются новые перспективы. Ричард будет шеф-поваром в ресторане родителей, а я могу обслуживать гостей. Мы будем жить в маленькой квартирке над рестораном… не очень роскошной, но все это станет чистым листом для меня.

Фредди чувствовала, что ее словно бы выворачивают наизнанку. Переезжая к Клэр, в то время безработной и переживающей кризис в отношениях, она как-то не подумала о том, что родственница может рассматривать детей просто как временный поворот в жизни, передышку, чтобы зализать раны.

– Да, – произнесла она, с трудом стараясь не думать про Элоизу и Джека – они будут потрясены предстоящей разлукой, ведь они никогда прежде не расставались с ней.

Клэр положила руку на ее ладонь.

– Они не наши дети, Фредди.

– Но для меня они словно родные! – Фредди готова была разрыдаться.

– Для тебя, но, боюсь, не для меня, – вздохнула Клэр. – Они дети Лорен, это она решила произвести их на свет.

– Она определенно ничего не решала, – возразила Фредди.

– Она была наркоманкой, и появление детей стало ошибкой. Но я не собираюсь жертвовать собственной жизнью во имя ее памяти, и тебе не советую. – Клэр заговорила резче: – Ты и так уже от многого отказалась. Погрусти немного, но потом отпусти их и живи собственной жизнью.

– В этом-то и проблема. Я не хочу расставаться с ними, – в отчаянии всхлипнула Фредди. – Я их люблю, точно они мои.

– Но это не так, – вновь напомнила Клэр. – Я вот, например, вовсе не уверена, хочу ли я вообще иметь детей. Только подумай, как ошибки Лорен разрушили твою жизнь! Ты могла бы поступить в университет, если бы ушла от сестры – но ты решила остаться и начала ее спасать, а ведь она этого не хотела.

– Знаю. Я не могла бросить Элоизу.

– Тебе придется сделать этот шаг, – хладнокровно заметила Клэр. – Отпусти их, Фредди, и живи своей жизнью, как я.

Вернувшись из Леровии, Зак не собирался искать Фредди – но заметил ее сразу же, как только она заступила на смену. Она странно себя вела – ходила медленно и казалась рассеянной, даже опустошенной, утратившей привычную жизнерадостность. Зак напомнил себе, что отныне он не принимает в ее жизни никакого участия, – и, откинувшись на спинку стула, лишь наблюдал со стороны. Вот Фредди подошла к столику, за которым сидели несколько мужчин в деловых костюмах – все они изрядно набрались, и появление хрупкой симпатичной официантки их раззадорило. Поначалу девушка не обращала внимания на оскорбительные шуточки и скабрезные намеки – опустив голову, она производила привычные, отработанные движения, принимая заказ и принося еду. Но вот она вернулась к столику еще раз, и парень, сидящий ближе всех, провел рукой по ее бедру, сунув пальцы под кромку шорт. Зак замер – Фредди же сделала шаг назад, что-то сказала, и рука негодяя соскользнула. Но он не успокоился – схватив девушку силой, он попытался усадить ее к себе на колени. Тут Зак подскочил, не в силах больше быть безмолвным зрителем.

Фредди застыла, стараясь не паниковать – возможно, этот придурок просто выделывается перед дружками и не собирается причинять ей вреда. Но тут ее точно отбросило в сторону – подлетевший Зак оттолкнул ее и буквально поднял обидчика в воздух за шиворот. Тот был довольно крупным парнем, но Зак не очень-то церемонился. Пошлые шуточки мгновенно умолкли.

– Отпусти его, – воскликнула потрясенная Фредди.

Однако, глядя на его искаженное яростью лицо, испугалась – казалось, его глаза светятся холодным голубоватым светом, настолько он был взбешен.

– Официантка здесь для того, чтобы приносить тебе напитки, не более того, – прорычал Зак. – Нельзя распускать руки. Она не пункт меню.

– Оставь его в покое, – снова вмешалась Фредди, смущенная внезапно наступившей в зале тишиной. К ним приближались управляющий и вышибала крепкого телосложения.

– Как хочешь, – протянул Зак, медленно опуская обидчика на место.

– Спасибо, – тихо ответила Фредди. На миг ей показалось, что ее спаситель едва удерживается от желания поколотить незадачливого приставалу. Тут Зак, взглянув на нее и, очевидно, отметив покрасневшие и опухшие глаза, произнес:

– Принеси мне эспрессо. И захвати что-нибудь себе. У тебя перерыв, пошли поговорим.

– Сейчас не время отдыхать.

– Самое время, – не поколебавшись, отозвался Зак.

Фредди не стала спорить и, взяв на стойке два кофе, отправилась на залитую солнцем террасу. Зак, сидящий за угловым столиком, был похож на раздосадованную пантеру, у которой отняли добычу, и в глазах его читался немой вопрос.

– Что с тобой происходит? – требовательно спросил он, глядя на притихшую Фредди.

– Все в порядке, – уклончиво ответила она. Зак сухо спросил:

– Я что, похож на дурачка? Сядь и расскажи, что случилось.

Фредди тяжело опустилась в кресло – бессонные ночи давали о себе знать – и произнесла:

– Я теряю детей. Это… очень больно.

– Элоизу и Джека? Как это возможно? – нахмурившись, спросил Зак.

Фредди поведала о планах Ричарда и Клэр и рассказала о том, что ей удалось узнать у социальных служб.

– Я мало что могу им дать… – с болью в голосе произнесла она. – Мне только двадцать два, у меня нет постоянного дохода и жилья. Я не могу заменить им родителей, и никто никогда не отдаст их мне.

Зак глубоко вздохнул.

– Сколько ты уже живешь с ними?

Личико Фредди напряглось, губы сжались в полоску.

– С самого их рождения. Моя сестра Лорен была наркоманкой, она не могла заботиться об Элоизе с Джеком, и я осталась с ней, потому что кому-то нужно было их спасать.

Зак, взглянув в карие глаза девушки, опустил взор – и с трудом заставил себя не смотреть на ее грудь, обтянутую легкой тканью майки. Он, наверное, извращенец, если в такой момент думает о сексе. Но его сексуальный аппетит вновь пробудился – а это хорошая новость, ведь во время пребывания в Леровии ни одна девушка не привлекла его внимания. Плохая же новость заключалась в том, что никто, кроме Фредди, его пока не интересует, независимо от того, насколько они красивы и соблазнительны.

– Дети привязаны к тебе, – с неохотой произнес он, удивляясь возникшей в голове идее. – Но, возможно, два родителя были бы лучше одного.

Фредди взглянула в лицо Зака – тонкие линии и высокие скулы делали его строгим, а светлые глаза в обрамлении черных ресниц заставили ее вспыхнуть. Зак буквально излучал сексуальность, не прилагая к этому малейших усилий.

– У меня была лишь мать, и она проводила со мной не очень-то много времени, – внезапно сказал он. – Я ее любил, но она не прилагала особых усилий, чтобы оправдать эту любовь.

– О! – пробормотала Фредди, смутившись.

– Она, в общем-то, не желала мне зла, но на первом месте у нее был муж – мой приемный отец. Он не хотел иметь со мной ничего общего, потому что я не был его родным ребенком, – продолжал Зак, дивясь самому себе: отчего его потянуло на откровения? – Если бы со мной, пока я рос, был отец, мне бы это значительно помогло.

Фредди показалось, что ее собеседник вполне искренне верит в то, что говорит, – а это значит, что, возможно, ее желание остаться рядом с детьми не говорит исключительно об эгоистичных побуждениях?

– Когда тебе нужно их отдать? – тихо спросил Зак.

Фредди побледнела, глаза ее налились слезами.

– В конце месяца, перед отъездом Клэр. Сначала их определят в семью на время, если, конечно, не найдутся постоянные приемные родители. А это, возможно, произойдет, ведь они такие милые – и совсем маленькие, им легко будет войти в новую семью. Возможно, я думаю только о себе, не желая их отдавать, ведь я не могу предложить им качественную опеку.

Зак, глядя в ее залитое слезами лицо, пожал плечами – отчего-то он чувствовал виноватым себя, хотя для этого не было причины.

– Ты же их любишь, – произнес он.

– Но, к сожалению, я не могу дать им ничего, кроме любви, этого слишком мало. Элоиза и Джек еще маленькие, сейчас им будет легче забыть меня и полюбить других родителей. – Фредди вздохнула. – Я не могу ничего поделать, хотя отдала бы все, чтобы только сохранить их.

По щекам ее потекли слезы – похоже, Фредди даже не осознавала, что плачет, потому что она, казалось, была слишком сконцентрирована на поддержании беседы, чтобы спрятать свое горе. Внезапно Зак подумал – почему его мать не чувствовала и половины того, что испытывает сейчас Фредди, когда он ждал ее – месяц за месяцем, год за годом, ждал ее приезда или хотя бы звонка, которые были такими редкими. Слова Фредди эхом отдавались в его ушах: «Я отдала бы все, чтобы только сохранить их». В этот момент в мозгу его зародилась какая-то неясная мысль. Он вспомнил совет отца: найти женщину, которая хочет ребенка.

– Ты, наверное, любишь детей, – произнес Зак, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– Не знаю, – неуверенно произнесла Фредди. – Но я полюбила Элоизу с той минуты, как она появилась на свет… и Джека тоже. Ему пришлось пройти курс реабилитации от наркотиков, и я так переживала, но все сложилось благополучно.

– Джек очень энергичный парень, – согласился Зак задумчиво. Разговор этот был ему в новинку – никогда прежде ему не приходилось беседовать с девушкой о жизни. Слишком долго он жил поверхностными отношениями, слишком рано узнал горькую правду: стоит чего-то по-настоящему захотеть, чем-то проникнуться, на что-то понадеяться – и придется испытать боль. Умный человек должен избегать чересчур оптимистичных прогнозов, эмоциональной привязанности и сложных поворотов судьбы.

Итак, ему нужен ребенок, а Фредди – муж, желающий взять опеку над двумя детьми. Мысль о том, что он станет отцом троих, потрясла Зака. Чтобы стать приемным отцом Джека и Элоизы, ему нужно будет жениться на Фредди и удовлетворить требования служб опеки – а это процесс далеко не быстрый и не легкий. Скорее всего, за ним будут наблюдать, отслеживая каждое его движение. Готов ли он на такие ограничения свободы ради наследства? В конце концов, ребенка можно получить от любой женщины. Он богат до неприличия, а многие ищут мужчин, готовых обеспечить им жизнь в достатке. Однако Фредди, несмотря на отсутствие денег, не преследует корыстных целей. Ее моральные принципы настолько непоколебимы, что Зак готов был отступить – забота и верность совсем не его конек. С другой стороны, ребенку потребуется эмоциональная близость. Может, все же стоит попытаться? Он не настолько одичал, чтобы не иметь возможности измениться.

– Когда закончишь работать, приходи ко мне в номер, поговорим, – произнес Зак сквозь зубы. – Есть шанс, что я смогу помочь тебе остаться опекуном Элоизы и Джека.

Ошеломленная этими словами, Фредди посмотрела на него, приоткрыв рот.

– Как? – прошептала она.

– Обсудим это позже. – Зак бросил задумчивый взгляд на девушку. – Но могу тебе сказать, что это будет зависеть от того, на что ты готова ради этих детей.

Глаза Фредди расширились.

– На все.

– Люди часто говорят это, но далеко не всегда это так, – заметил Зак с усмешкой. – Поговорим и увидим, можем ли мы помочь друг другу.

– Помочь? – повторила изумленно Фредди. Зак допил кофе и решительным жестом отставил чашку, сжав губы, – он не произнесет больше ни слова.

Полностью обескураженная, Фредди отправилась работать. Спустя двадцать минут она увидела, как Зак вышел из бара, даже не посмотрев в ее сторону. Как он может помочь ей? А она – разве может что-то сделать для него? В мозгу ее метались лихорадочные мысли, однако ни одно из предположений не казалось даже теоретически похожим на правду. Со временем Фредди стала подмечать, что коллеги странно посматривают на нее и избегают общения. После работы она подошла к своему шкафчику, чтобы переодеться, – и тут же услышала:

– Он просто ее трахает, вот и все. Да это и понятно – будь я на ее месте, тоже бы не устояла.

Заметив ее присутствие, говорящая умолкла, а две ее подружки уткнулись каждая в свой шкафчик, а потом, быстро собравшись, вышли из комнаты. Фредди не знала, куда деваться от стыда, лицо ее горело. Хотя стоило ли удивляться? Конечно, люди не могут не замечать столь очевидный интерес к ней со стороны Зака – а его участие в конфликте с подвыпившими парнями лишь накалило обстановку. Конечно, все полагают, что она спит с ним.

Скользнув в дверь, ведущую в холл отеля, Фредди вдруг устыдилась своего внешнего вида – одежда ее была поношенной и повседневной, капюшон скрывал лицо, джинсы и кроссовки заменили шорты с туфлями на высоком каблуке. Чтобы скрыть припухлости под глазами, она нанесла тональный крем, но все равно чувствовала себя уставшей и измученной. В лифте к ней присоединился крепкого телосложения мужчина в костюме – проведя карточкой по механизму доступа, он поинтересовался:

– Вы в пентхаус? Мисс Ласситер?

– Да.

– Мистер да Роша вас ждет, – произнес он, когда двери закрылись. – Я Марко, работаю на мистера да Роша, представляю службу безопасности.

Лишь тут Фредди осознала, что лифт не заработал бы без специальной карточки. Марко сопроводил ее до верхнего этажа, открыл номер и, впустив гостью, закрыл за ней дверь. Тут из комнаты вышел Зак – на нем были лишь незастегнутые джинсы, низко сидящие на стройных бедрах.

– А, это ты. Чувствуй себя как дома. Хочешь что-нибудь выпить?

С этими словами он прошел в спальню, оставив Фредди смотреть ему вслед. Она была сражена его неотразимой красотой: мускулистое тело было покрыто замысловатыми татуировками, плоский живот и тонкая талия притягивали взгляд. Лихорадочно стащив с головы капюшон, она пригладила волосы, а затем подошла к бару и выбрала сок.

Зак вышел из спальни полностью одетый – на нем были черная рубашка и джинсы. Взглянув на стакан в руке Фредди, он удивленно спросил:

– Томатный сок?

– Алкоголь в такое время суток действует на меня усыпляюще, – оправдываясь, произнесла она.

– Да я шучу, – заверил ее Зак.

Окинув девушку изучающим взглядом, он задался вопросом: стоит ли то, чего он добивается, его свободы? Конечно нет – этого не стоит ни одна женщина. Но нужно рассуждать здраво: женившись на Фредди и не произведя на свет наследника, он сможет стать хозяином траста. В любом случае брак – это шаг вперед к цели, он обретет большую независимость и станет хозяином алмазных рудников, передающихся из поколения в поколение.

– Так ты говорил, мы можем как-то помочь друг другу? – спросила Фредди.

Зак присел на подлокотник дивана – его плечи заметно напряглись.

– Мне по праву принадлежат алмазные шахты «Квинталь да Роша». Я пока получаю прибыль от них, но не могу контролировать бизнес до тех пор, пока у меня не появится наследник. Мой прадед включил в завещание именно такой пункт, и он причинил многим немало проблем.

– Ты должен стать отцом? – прошептала Фредди.

– Да, и если ты готова будешь родить мне ребенка, я женюсь на тебе и стану приемным отцом Элоизы и Джека.

Растерянная Фредди сделала большой глоток сока и закашлялась – Зак же не сводил с нее пристального взгляда.

– Ты и правда хочешь стать отцом Элоизы и Джека? – произнесла она дрожащим голосом, стараясь унять бешено скачущие мысли.

– Если ты согласишься на мое условие и родишь мне ребенка, – хладнокровно подтвердил Зак.

– Ты когда-либо привлекался за нарушение закона? – внезапно спросила Фредди.

Зак нахмурился:

– Конечно нет.

Фредди покраснела.

– Просто уточняю. Тебе бы не позволили стать приемным отцом, будь у тебя в прошлом криминальная история.

Зака позабавил ее вопрос – по-видимому, она всерьез заинтересовалась предложением.

– А ты когда-либо была беременна? – спросил он.

Фредди покачала головой:

– Нет, и потому не могу гарантировать, что у нас все получится.

Зак небрежно пожал плечом:

– Может оказаться, что и я не способен иметь детей. Сейчас это не имеет значения, потому что я должен сделать несколько шагов: жениться и попытаться завести ребенка. Если этого не произойдет, я смогу предстать перед адвокатами и начать процедуру обретения траста.

– Ты и вправду готов стать отцом для Элоизы и Джека? – спросила Фредди, с трудом сдерживая слезы.

– Да, если ты согласна. Ты как-то сказала, что готова на все ради того, чтобы сохранить детей, – так вот, я тоже могу пожертвовать многим, чтобы обрести контроль над империей да Роша.

Фредди откинулась на спинку дивана – она чувствовала себя обессиленной, точно после лихорадочного бега, мысли метались, не давая думать последовательно. Рука так дрожала, что пришлось поставить бокал с соком на стол.

– Думаешь, у нас получится стать родителями Элоизы и Джека? – спросила она встревоженно, не в силах даже помыслить пока о том, каково это – выйти замуж за Зака и родить ему ребенка. Сейчас она должна сконцентрироваться на том, что важно в данный момент.

– Если мы в глазах органов опеки предстанем любящей парой, то не вижу препятствий. Я в состоянии купить нам дом. А еще я смешанной расы, как и дети.

– Правда? – с изумлением спросила Фредди.

– Моя бабушка со стороны матери чернокожая, а дед был белым, – пояснил Зак. – Бразилия – огромный котел, где смешиваются разные народы, и нельзя знать наверняка, чьи гены одержат верх, когда у тебя появятся собственные дети. Наш ребенок может быть чернокожим или белым.

Фредди понимающе кивнула.

– Не каждая женщина может с легкостью такое принять, – отозвался приятно удивленный ее ответом Зак.

Его мать пострадала от неприкрытого проявления расизма со стороны мужа, всю жизнь она боялась, что ее ребенок будет темнокожим, а самого Зака дразнили в школе из-за цвета кожи. Ему рано пришлось научиться самообороне и умению отступать в критические моменты. Вокруг него постоянно разгорались споры и драки, и потому за ним закрепилась репутация забияки.

Он посмотрел на Фредди, ощущая, как его охватывает пламя желания при воспоминании о ее круглой попке и стройных ногах. Она представлялась ему в самых разных эротических фантазиях – никогда прежде он не хотел так ни одну женщину. Неужели все только оттого, что она сопротивляется его ухаживаниям? Неужели он настолько стандартно реагирует на отказ? И почему при мысли о том, что она забеременеет от него, он так возбуждается? Поймав себя на этих мыслях, Зак вспыхнул и, поднявшись, направился к бару, чтобы налить себе выпить.

– Мне ничего не надо, спасибо, – ответила Фредди, поймав его вопросительный взгляд.

– Ты все время молчишь, – отметил он.

– Я просто пока несколько шокирована новостью. Ты серьезно насчет брака?

– Я не имею в виду до конца наших дней, – пояснил Зак спокойно. – Но я буду общаться с детьми и принимать участие в их жизни, что бы между нами ни произошло.

Значит, они не останутся мужем и женой, поняла Фредди, но он готов быть отцом для малышей. То есть, иными словами, она останется после развода с тремя детьми на руках. А еще – только теперь Фредди до конца поняла – у них родится общий ребенок. У нее будет ребенок от Зака. Покраснев, она поспешно опустила глаза. Секс – это нестрашно, сказала она себе. Тем более прежде, чем они сумеют зачать ребенка, может пройти довольно много времени. Альтернатива – потерять Джека и Элоизу – гораздо хуже. Нужно просто постоянно напоминать себе о том, что это неизбежно, откажись она от предложения Зака.

– Ты что-то имеешь против развода? – нахмурившись, спросил он.

– Нет. Но мысль о твоем… мне просто нужно все это обдумать, – поспешно отозвалась Фредди, покраснев под его проницательным взглядом. Казалось, его светлые глаза горят каким-то холодным пламенем.

– Ты сказала, что готова на все, – напомнил Зак.

– Но я пока даже не думала о браке и ребенке.

– Если мы поженимся, ты будешь финансово обеспеченной всю жизнь, тебе больше не придется работать, если не захочешь.

Конечно, он пытается ее соблазнить, подумала Фредди, – но какой будет ее жизнь, имей она возможность прожить ее так, как хочется? Она не поступила в колледж, хотя хотела стать учителем, – но однажды, обнаружив Элоизу голодной и полузамерзшей в своей кроватке, поняла, что малышку нельзя оставлять на попечении сестры. Фредди любила девочку так, будто та была ее родным ребенком. Этот шаг стал первым из многих, определивших ее судьбу, лишенную обычных радостей и возможностей развиваться.

– Я лишь беспокоюсь о благополучии детей. Это моя главная цель, – пояснила Фредди. – Тебе нужно будет узнать их получше.

– Я сделаю все, что в моих силах, а от тебя…

– Я – просто приложение к ним, – продолжала Фредди. – И не хочу, чтобы они пострадали от наших решений.

– Мы не застрахованы от ошибок и не умеем предсказывать будущее. Но что плохого в моих мотивах? Я не желаю никому зла.

– Почему ты выбрал меня? – спросила Фредди.

– Я могу обсуждать это с тобой как деловую сделку, потому что ты выигрываешь в этом браке достаточно много, как и я, – прямо ответил Зак. – Мне нравится такое положение вещей, потому что мы оба в равной степени заинтересованы в том, чтобы все получилось. Но, конечно, если бы ты мне не нравилась, ничего бы и не вышло.

Фредди отчаянно покраснела, опустив ресницы. Ее охватил жар, и, ощущая горячую волну желания между ногами, она сдвинула колени. Хотеть и не иметь возможности получить желаемое, оказывается, больно. Но пока что она не может привыкнуть к мысли о том, что скоро эту потребность можно будет удовлетворить.

Зак предлагает ей неплохую альтернативу своему условию – кроме того, он обеспечит им с детьми финансовую независимость. Когда-то он уйдет из ее жизни – но в мире нет ничего постоянного, и, по крайней мере, он с самого начала честен относительно своих намерений. Наконец, у нее просто нет другого выбора. Никто больше не предложит помощь – ведь даже Зак решил ее выручить не просто так, а за солидный выкуп. Они оба пожертвуют чем-то ради этого брака. Сумеет ли она родить ребенка? Сколько времени пройдет, прежде чем это случится? И каково это будет – обрести Зака в качестве любовника, мужа, а потом вновь его потерять? Все эти вопросы пугают, но на них нельзя ответить сейчас.

– Ты тоже мне нравишься, – произнесла Фредди сдержанно, осознав, что нет нужды больше скрывать свои чувства.

Зак широко улыбнулся.

– Что ж, больше никакой лжи.

– Никакой, – согласилась она. – Я согласна на твое предложение, потому что ты моя единственная надежда сохранить Элоизу и Джека, и я сделаю что угодно ради этого.

– Иди сюда, – потребовал Зак.

Фредди, ощущая, что она сейчас словно натянутая струна, поднялась и подошла к нему. Зак приподнял ее на руки, точно она была фарфоровой куклой.

– Ты не пожалеешь о своем решении, – сказал он и поцеловал ее – страстно, отчаянно, обхватив ее руками так крепко, что Фредди едва могла дышать. Но сейчас она меньше всего думала об этом – ей лишь хотелось всецело отдаться поцелую. Отвечая ему, она ощущала, как каждая клеточка ее тела отзывается на прикосновения его губ и языка, – застонав, Фредди обняла его за шею.

– Мы можем начать наш проект прямо сейчас, – произнес Зак.

Фредди тут же замерла и отстранилась.

– В чем дело? – спросил Зак, и в глазах его точно сверкнули льдинки.

– Я не лягу с тобой в постель до тех пор, пока мы официально не станем мужем и женой, – выпалила девушка, с трудом стараясь сохранить остатки здравого смысла и не поддаться соблазну. – Ты, может быть, просто хочешь меня обвести вокруг пальца. В конце концов, это ведь ты поставил машину на кон! Я не стану рисковать до тех пор, пока ты не подтвердишь свои слова действиями.

Зак в изумлении посмотрел на нее.

– Ты полагаешь, я бы стал так лгать? Мне никогда в жизни не приходилось соблазнять женщину!

Фредди попятилась.

– Я просто немного не доверяю…

– Мужчинам, – закончил за нее Зак. – Ты не доверяешь всем мужчинам.

– Мне в прошлом не повезло, – заключила Фредди неохотно.

– Тогда завтра же и начнем с приезда моих адвокатов. Они проконсультируют нас относительно того, как обратиться в органы опеки, и расскажут, как скоро мы сможем пожениться. Принеси свидетельство о рождении – свое и детей, а еще заграничные паспорта, – произнес Зак, и в словах его не было и тени сомнения.

Фредди вздохнула.

– Зак… у меня его нет, и у детей тоже. В любом случае нам не дадут увезти детей из Великобритании без официального разрешения.

– Ты никогда не была за границей? – удивленно спросил Зак.

– Никогда.

– Мои адвокаты все устроят, – уверенно произнес он.

– Завтра со мной будут дети, – предупредила Фредди. – Их нельзя посадить на мотоцикл.

– Конечно, – сухо отозвался Зак. – Прекрати пугать меня проблемами… Когда я чего-то хочу, я не позволяю никому вставать у меня на пути… а сейчас я хочу тебя.

Фредди покраснела, смущенная его неприкрытой решимостью. В то же время это ей польстило – никогда еще никто не добивался ее так настойчиво. Конечно, это ненадолго, поспешно сказала себе девушка – стоит лишь Заку осознать, насколько она неопытна и неинтересна. Он, наверное, ожидает целого представления в постели… Что ж, несомненно, так и выйдет, только совсем не так, как это представляет Зак. Однажды на рассвете, проснувшись, он обнаружит в их постели детей – и что тогда? Семейная жизнь, наверное, станет для него большим откровением.

Глава 5

– Оно прекрасно, – произнес Зак, наблюдая, как Фредди разглаживает пальцем ткань серебристого обтягивающего платья.

– Сколько оно стоит? – встревоженно прошептала девушка, косясь на продавщицу, которая выглядела так, точно только что вернулась с королевского приема.

Зак бросил на нее укоряющий взгляд – очевидно, в его окружении не принято говорить о ценах. И по-видимому, отныне это не ее забота. Фредди сделала глубокий вздох, однако это не очень-то помогло. С того момента, как она согласилась выйти замуж, жизнь ее круто изменилась.

На следующий день после разговора в пентхаусе Зак, как и обещал, устроил встречу с юристами из Лондона. Фредди отчаянно пыталась вникнуть в бесконечный поток юридических терминов, перемежаемый порой португальской речью. Одним глазом она приглядывала за Элоизой и Джеком, играющими рядом. Зак делал тщательные заметки на телефоне и подсовывал ей бесконечные документы на подпись – а потом за ними приехал лимузин, тот самый, что и забирал ее с детьми из дома, – настоящий черный блестящий лимузин со специальными детскими креслами. Впервые Фредди по-настоящему осознала, насколько Зак богат. Новые впечатления подстерегали ее на каждом шагу, и, не будь рядом детей, она бы непременно потеряла голову. Отправившись за платьем, они оставили малышей на попечение Клэр – Зак хотел нанять няню, и Фредди потратила немало усилий, прежде чем ей удалось донести, что лишь Клэр официально уполномочена заботиться о детях. Зак не желал мириться ни с какими формальностями.

Теперь на пальце Фредди было тяжелое кольцо с голубым алмазом, ослепительно сверкавшим при любом движении. То была дань правилам, которым отныне должен был неукоснительно следовать Зак. Помимо кольца, он обязан был представить будущую жену своим родным – и, зная, как нелегко дается ему каждый шаг, Фредди чувствовала благодарность за то, что он готов совершить все это на пути к усыновлению детей.

Однако ей тоже пришлось нелегко – взять хотя бы этот поход в магазин. Зак открыто дал понять, что ему нравятся женщины в откровенном белье, – и Фредди была шокирована, когда он принялся обсуждать свои пожелания относительно ее внешнего вида с продавщицей. Она почувствовала себя куклой – просто очередным увлечением, точнее, даже необходимой вещью в распоряжении Зака. Сегодня они должны были встретиться с его родными на «неформальном ужине», как выразился он. Однако Фредди обязана была предстать на нем в эксклюзивном платье.

– Вот эти туфли и ту сумку, – распорядился Зак, небрежно указывая на требуемое.

Ведя свою невесту к машине, он сказал:

– Тебе нужно больше проникнуться всем этим. Завтра у тебя примерка свадебного платья.

Двумя днями ранее Фредди выбирала свадебный наряд в сногсшибательно дорогом бутике – Зак, наблюдая за процессом, держал за ноги довольного Джека, а Элоиза с нетерпением прыгала рядом, ожидая своей очереди.

– Не понимаю, почему так важно, что на мне надето, – ответила Фредди. – Ты же не горишь желанием представить меня своим родным.

– Пока я не очень близок с братьями, но это изменится со временем, особенно когда у всех нас будут маленькие дети. Мне бы хотелось, чтобы они росли в кругу близких людей. Я вырос один, и не хочу, чтобы мои дети это испытали. И поверь, одежда имеет значение.

– Почему?

– Жена Ахеля, Мэри, и подруга моего отца, Сибил, будут одеты так, точно только что сошли с парижского подиума. Ты должна выглядеть не хуже их, – решительно констатировал Зак.

Произнося эти слова, он с удовлетворением подумал, что его невеста, не прилагая особых усилий, затмит всех. И вообще, она станет для него идеальной женой – не будет требовать много внимания, потому что нужно заботиться о детях. Не станет требовать чего-то, устраивать истерики из-за ревности. Фредди на удивление практична и потому не влюбится в него. Она уже подписала брачный договор не моргнув и глазом. «Одна на миллион», – сказал про нее один из юристов, заставив Зака испытать гордость.

Не подозревая о том, какие мысли бродят в голове у жениха, Фредди села в машину и посмотрела на него. Он казался совсем другим – не тем мужчиной, который когда-то увидел ее в баре. Сейчас на все встречи он приходил в идеально сидящих костюмах – и носил их так, точно был рожден для такой одежды. В джинсах он был просто сексуальным парнем, но в костюме сводил с ума. И как бы Фредди ни сердилась на него, она не могла ничего поделать со своим телом – в присутствии Зака пульс ее учащался, а лиф словно сдавливал грудь. Вот и сейчас она беспомощно переместилась на сиденье, желая унять жар между ног.

– Не смотри на меня так, – предупредил Зак. – Ты сама запретила мне к тебе прикасаться.

Фредди мучительно покраснела, желая казаться игривой и загадочной, а не отчаянно жаждущей секса.

– Ты можешь меня поцеловать.

– Нет, – возразил Зак. – Зачем начинать то, что нельзя закончить? С меня достаточно походов в холодный душ.

Прямой ответ его заставил Фредди покраснеть – она тщательно избегала его взгляда, ощущая, как желание нарастает.

– Ты же не думаешь по-прежнему, что я собираюсь бросить тебя у алтаря, – с жаром сказал Зак.

– Нет, – с неохотой призналась девушка.

– Тогда приходи ко мне сегодня вечером. Я держусь из последних сил. Мне никогда еще не приходилось обходиться без секса так долго.

– Нет, лучше не надо, – пробормотала Фредди в замешательстве, ощущая, как от смущения и вожделения пылает все тело. – Это будет мой первый раз, лучше подождать первой брачной ночи.

Зак нахмурился.

– Твой первый раз – что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Мой первый секс, – смущенно отозвалась она.

Зак ошеломленно посмотрел на нее.

– Ты девственница? – спросил он с явным недоверием. – Шутишь?

– Нет.

– Ладно. – Зак отвел глаза, стараясь переварить услышанное. – Но почему?

– Не хочу сейчас об этом говорить, – поспешно ответила Фредди, с облегчением увидев, что лимузин подъехал к дому Клэр.

– Но ты же понимаешь, почему я удивлен, – ответил Зак. – Я и представления не имел о том, что все так.

– Не хочу об этом говорить, – повторила Фредди.

Зак с трудом подавил вздох разочарования. Он совершил ошибку в самом начале знакомства, решив, что Фредди с такой же легкостью относится к вопросам секса, как и он. Теперь понятно, отчего она моментально отстраняется, стоит подойти чуть ближе, – но почему она до сих пор девственница? Зак не ожидал такого поворота и пока не знал, как к этому относиться. Но одно ясно: стоит поумерить пыл и оставить мечты о сексуальном марафоне, который он планировал устроить при первой же возможности.

В узкой прихожей Зака тут же окружили дети. Джек обхватил его за колени, а Элоиза, посасывая палец, прижалась головой к его бедру. Зак поднял мальчика на руки, чувствуя, как в груди его словно натягивается невидимая ниточка. Малыши подкупали его своей доверчивостью.

– Я гуляла с ними в парке, – произнесла Клэр, увидев Фредди. – Они устали и хотят спать.

– Я отведу их наверх, – отозвалась та.

– Хочу историю про драконов, – сонно пробормотала Элоиза, не вынимая палец изо рта и вцепившись в пиджак Зака.

За последние две недели малышка ни разу не отпускала своего нового друга без чтения своей любимой книжки. Джек обычно засыпал у него на руках, а Элоиза начинала требовать немедленно пойти в зоопарк, чтобы увидеть настоящего дракона. Зак сказал ей, что драконы слишком быстро и высоко летают, потому до сих пор никто не поймал ни одного. Элоиза расстроилась, но успокоилась, когда услышала, что их отведут в зоопарк на следующий день, пока тетя Фредди будет примерять платье.

Фредди, наблюдая за племянниками, удивлялась и радовалась одновременно. Их общение с Заком казалось очень естественным. Все шло к благополучному исходу дела – они оба прошли собеседование с социальными службами, сдали необходимые документы. Через пару дней должна была состояться свадьба. Зак ожидал получения заграничных паспортов для детей и разрешения на вывоз их из страны – после свадьбы они планировали небольшую поездку за границу.

Клэр сочла их сумасшедшими оттого, что они так спешили пожениться только ради опеки над двумя детьми. При этом Фредди даже не сказала ей о подлинном условии брака – пусть родственница решит, что они просто без ума друг от друга. Возможно, она бы и впрямь влюбилась в Зака, если бы не их первая встреча в баре. Сейчас же, наблюдая за ним и племянниками, Фредди возблагодарила судьбу за то, что она послала ей этого мужчину. Если бы не он, что бы она сейчас делала?

Однако перспектива встречи с родными Зака продолжала ее пугать. Хорошо, хоть королевская чета не появится. Фредди узнала, что мать Витале отреклась от престола и теперь он должен был стать королем. Он и его жена, ожидающая ребенка, были слишком заняты государственными делами, чтобы прилететь на семейный ужин в Лондоне. Но ведь будут все остальные – привыкшие к роскоши и достатку, они, несомненно, будут предъявлять к ней высокие требования. А может, будут обсуждать ее за спиной. А вдруг вид ее настолько их шокирует, что они попытаются отговорить Зака от свадьбы? В конце концов, официантка с двумя детьми – не пара богатому и образованному молодому человеку. Она никогда не будет в их глазах достойной его. Возможно, они в недоумении покачают головами и сочтут, что Заку отчаянно нужен наследник, потому он и отважился на такой шаг. Зак почти ничего не рассказал ей о своей семье – как и о себе, и Фредди боялась, что ей будет попросту нечего сказать в беседе.

Одевшись, она спустилась к машине – Зак стоял у лимузина, наблюдая, как девушка сходит по ступенькам. На ее маленьких ножках красовались туфли на высоких каблуках, украшенные жемчугом, в руках она сжимала сумочку. Сейчас Фредди была как никогда похожа на фарфоровую куклу – такая же хрупкая и нежная. В ее огромных карих глазах читалась тревога.

– Ты выглядишь чудесно, – сказал Зак, жалея о том, что нельзя усадить ее в машину и воплотить каждую сексуальную фантазию в жизнь. Он уже понял, что Фредди попросту боится собственных чувств и оказывать на нее давление сейчас неразумно.

– Спасибо, – ответила Фредди, садясь в машину и принимаясь нервно теребить сумочку. – Так значит, твой отец дважды был женат и от двух браков у него два сына – Анхель и Витале, но еще у него был роман с твоей мамой, а она полюбила кого-то другого.

Зак со вздохом откинулся на спинку сиденья.

– Чарльз и Антонелла оба переживали кризис в отношениях со своими партнерами во время встречи в Бразилии. Если бы Афонсо не вернулся к моей матери, Чарльз женился бы на ней. Мой отец, по-моему, влюбляется в каждую женщину, что встречается ему на пути.

– Но твоя мама любила твоего приемного отца, несмотря на то что он был так груб с нею? Он ведь бросил ее, разорвал помолвку и уехал с другой женщиной? – продолжала Фредди, посматривая украдкой на Зака и любуясь его элегантным костюмом, четкими линиями его скул и подбородка, гладкой кожей.

Зак пожал плечами.

– Я никогда этого не понимал, но Афонсо был единственным для моей матери. Она готова была молиться на него и верила, что он оказал ей честь, сделав своей женой, несмотря на ее скромное происхождение.

– То есть как – скромное? Она родилась в богатой семье, – непонимающе спросила Фредди.

– Она была незаконной дочерью черной служанки, и многие, в основном родственники по линии деда, презирали ее за это. Дед просто делал вид, что не знает о ее существовании. Афон-со был аристократического происхождения, хотя и бедным. Деньги имели меньшее значение по сравнению с родословной.

– У твоей мамы была несчастная жизнь, – вздохнула Фредди. – Она так и не нашла себя нигде.

– Жизнь такова, какой ты ее строишь. Связь с Афонсо отравила ее. Вообще, эмоциональная привязанность – это опасно, – мрачно произнес Зак. – Подумай, ты ведь тоже привязана к Элоизе и Джеку, и потому готова пожертвовать ради них многим.

Фредди улыбнулась.

– Но любовь к ним меня обогатила. Да, я могла бы жить по-другому, но они – моя семья, и с ними я счастлива. Я ни о чем не сожалею.

Ужин должен был состояться в эксклюзивном ресторане. Фредди мгновенно узнала Чарльза Рассела и его старшего сына, Анхеля: как-то раз они с Заком пили кофе в баре. Но женщины – темноволосая Мэри, жена Анхеля, и дама со светлыми волосами, Сибил – были ей незнакомы. Как выяснилось, Сибил была спутницей Чарльза и бабушкой Мэри.

Представляя Фредди родным, Зак обнимал ее за талию. Мэри похвалила кольцо невесты, но она вела себя как-то сдержанно, точно ей было неловко. Чарльз же, напротив, не скрывал своей радости за сына, и Фредди рядом с ним ощущала себя так, точно лучшей жены Заку и придумать было нельзя. Садясь за стол, она не преминула отметить, что Зак оказался прав: дамы были одеты по высшему разряду, и наряды их были явно сшиты руками талантливейших модельеров. Мэри рассказала о своей дочке и поинтересовалась Элоизой и Джеком. Зак рассказал об увлечении малышки драконами. Чарльз спросил, когда он сможет увидеть детей.

Когда дамы направились в туалет, Фредди пошла с ними, но немного приотстала.

– Мне было так неловко беседовать с Фредди! – громко воскликнула Мэри, идущая впереди. – Зачем Джез рассказала мне о том, что Зак вытворял на балу?

– А что он сделал? – спросила идущая рядом Сибил.

– По ее словам, Зак удалился в комнату с двумя женщинами из персонала. Ясное дело, они занимались сексом. Джез сказала, он даже не покраснел, выходя оттуда. Вот бесстыдник, – ответила Мэри. – Но это произошло всего две недели назад. Как я могу общаться с Фредди и поздравлять ее с грядущей свадьбой, зная о проделках Зака?

– Что ж, наверное, не стоит с уверенностью утверждать, что это были за проделки, – в конце концов, ты не была в этой комнате, – отозвалась Сибил. – А еще позволь напомнить, что ты счастлива в браке с мужчиной, у которого была точно такая же репутация дамского угодника.

Шокированная Фредди застыла на месте. Значит, Зак порезвился на балу с двумя дамами – с двумя! Отчаянная ревность охватила ее – подумать только, а она считала Зака своим! Он, делая вид, что ухаживает за ней, развлекался с другими! Скольких он сумел охмурить с момента их встречи? Фредди в смятении побрела в туалет и даже сумела выдавить из себя подобие улыбки – хотя с трудом понимала, что происходит вокруг. Как она могла довериться человеку, который уже ей изменил? Он воспользовался ее неопытностью! Говорил, что слишком долго вынужден обходиться без секса! Бал был всего две недели назад – неужели это так много? И почему это она так переживает из-за этого негодяя?

Зак заметил, какой бледной и растерянной Фредди пришла обратно к столу. Когда она сказала, что хочет уйти, он списал это на усталость – должно быть, дети разбудили ее на рассвете. Они поднялись из-за стола – Зак вновь обнял невесту за талию, прощаясь с родными. Но, выйдя на улицу, Фредди моментально отстранилась и безмолвно скользнула в машину.

– Может, сначала заедем в отель? – натянуто спросила она. – Нам нужно поговорить.

Анхель как-то пошутил, сказав, что самыми страшными для него всегда были именно эти три слова, сказанные Мэри. Но Зак и не подумал ни о чем дурном – лишь заинтересовался.

Глава 6

– Нет, спасибо, – твердо произнесла Фредди в ответ на предложение что-нибудь выпить.

Зак уже сомневался относительно того, все ли в порядке, настолько необычно вела себя невеста. Она, казалось, была чем-то рассержена или расстроена.

– Что происходит? – требовательно спросил он.

– Сегодня я случайно подслушала один разговор, – с неохотой произнесла Фредди, с трудом сдерживая злость. – И узнала о том, как ты развлекался на королевском балу.

Зак произвел в уме нехитрые расчеты и тут же все понял. Должно быть, Джез, жена Витале, не удержалась от соблазна рассказать Мэри о том, что видела, ну а Мэри, в свою очередь, передала сплетню кому-то еще.

Его подвела собственная гордость – проиграть пари было тяжело, и, когда брат предположил, что Зак решил утешить себя маленькой шалостью, не стал его переубеждать, потому что предположение было лестным. И вот Фредди его осуждает – это далеко не первый раз, когда его обвиняют в чем-то, чего он не совершал. Еще ребенком Зак выработал собственную защитную стратегию и с годами лишь убедился в ее правильности: никогда не извиняться и не объяснять свое поведение. Да и вообще, Фредди он не должен ничего, ведь они тогда даже не были вместе. Он не совершил ничего дурного: не солгал, никого не обидел. Если Фредди собирается стать его женой, пусть научится уважать его личное пространство. Зак презирал тех, кто использовал в качестве оружия эмоциональный шантаж, и не стеснялся показывать в такие минуты свое негодование.

– И как, много интересного узнала? – тихо спросил он, и впервые за все время в речи его отчетливо прозвучал бразильский акцент – намек на то, что он не так спокоен, как кажется.

Его невозмутимость разозлила Фредди.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – вскричала она.

– Не знаю, что ты ожидала услышать, – ведь ты даже не пояснила, что имеешь в виду.

Бледность Фредди сменилась румянцем.

– Ты уединился с двумя женщинами на балу.

– Нет, не совсем так, – возразил Зак. – Я уединился, чтобы позвонить, а две женщины последовали за мной.

– Если ты думаешь, что это хоть что-то меняет, – начала Фредди, но умолкла, не зная, что сказать. Зак, казалось, не был взволнован или рассержен тем, что его раскрыли, – и не пытался оправдываться. Похоже, что он даже не считал себя виноватым – или искусно маскировался.

Зак вкинул голову.

– Так все и было, но я не понимаю, почему тебя это так взволновало.

– А, ты не понимаешь, – вновь завелась Фредди, вскидываясь, точно пружина.

– Нет, – ответил Зак. – Нас с тобой в то время ничего не связывало. Если помнишь, двумя днями ранее ты ясно дала понять, что не хочешь иметь со мной ничего общего.

Фредди вспыхнула, ощущая, что ярость сжигает ее изнутри.

– Ты сказал, что хочешь меня, а потом как ни в чем не бывало переспал с первой встречной! – с отвращением воскликнула она.

– Не совсем так, – заметил Зак с усмешкой. – В зале ожидания ко мне подошла дама с весьма незатейливым предложением, на борту то же самое сделала стюардесса, а после приземления мне дали свой номер телефона еще две девушки. Так что на балу мне предоставилась не первая возможность уединиться.

Фредди смотрела на него с ужасом и недоверием. Зак да Роша представлял такой интерес для женщин, что они не дожидались проявления внимания с его стороны. Так было и в баре, где она, работая вечерами, наблюдала за их изощренными попытками его привлечь. Но этот факт лишь повергал ее в панику. Как могла она, серая мышка, понадеяться на то, что ей удастся заинтересовать такого мужчину? Стоит ли совершать дальнейшие шаги в этом направлении?

– Верность очень, очень важна для меня, – дрожащим голосом произнесла Фредди, стараясь дышать ровнее и казаться спокойной.

– Завтра наша свадьба, а ты упомянула об этом в первый раз, – заметил Зак, наливая себе солодовое виски и одним глотком опустошая бокал. Никогда прежде ему не приходилось сохранять верность кому-либо, потому что ни одна женщина не была с ним в течение долгого времени. Но если сказать об этом Фредди, она лишь сильнее разволнуется.

– Я просто подумала… знаешь… – Фредди едва могла говорить, потому что в горле стоял ком, – что могу доверять тебе, а получается, что это не так.

Зак подошел к ней – движения его были стремительными и грациозными, и он не скрывал гнева.

– Мы с тобой не поладили, а потом я уехал в Леровию. Что я там делал, касается только меня. У меня есть свое прошлое, и этого не изменить.

– Прошлое? Бал состоялся всего две недели назад! – воскликнула Фредди, готовая вот-вот разрыдаться. – Как выходить замуж за человека, которому нельзя доверять?

– Это тебе решать, но, учитывая тот факт, что основой нашего брака был практический расчет, а не эмоции, я не вижу проблемы.

– А это только доказывает, что нам нельзя жениться! Ты сказал, что никогда не обходился без секса так долго – а между тем развлекался с двумя женщинами всего две недели назад!

– Тебе нужно успокоиться и подумать о моих словах, – произнес Зак и решительно сжал губы.

– Мне не нужно ни о чем думать, – безжизненным голосом ответила девушка. – Я не могу выйти замуж за лживого ненадежного ловеласа.

– Твои слова лишь доказывают, что ты представляла наш брак совершенно иначе, чем я думал. Ты не только не признаешь моих границ, но и осуждаешь меня за грехи, которые я не совершал, – заключил Зак. – Когда тебе надоест ломать комедию, я буду рад поговорить.

– И это все, что ты можешь мне сказать? – вскричала возмущенная Фредди, шокированная тем, что ей буквально затыкают рот.

– Наша беседа непродуктивна, – проворчал Зак, открывая перед ней дверь. – Машина внизу, тебя отвезут домой.

Забравшись в лимузин, Фредди откинулась на подушки сиденья. Она чувствовала себя отброшенной, никому не нужной куклой. Подумать только, она сейчас испытала целый спектр эмоций – от откровенной ярости до отчаянной боли, и все это в течение непродолжительного времени. Что ж, значит, конец всему. Она ощутила вкус новой жизни – пора прощаться с иллюзиями. Все равно это было слишком похоже на сказку. Когда вообще ей в жизни так везло? Определенно ее судьба была чередой мрачных событий: смерть родителей, наркомания Лорен, жалкая попытка сохранить опеку над детьми… Внезапно Фредди осознала, что совершенно позабыла о племянниках. Холодная дрожь пробежала по ее телу, и страх вытеснил гнев, горечь и боль.

Она потеряет малышей, а они никогда больше не увидят Зака. Может, этот парень и не самый верный муж, но он определенно демонстрирует качества хорошего отца. Разве не из-за этого они вообще решили пожениться? Это должен был быть брак по расчету, выгодный для обеих сторон, просто сделка, а не союз любящих сердец. Фредди вздрогнула. Что она натворила?! Разумеется, неприятно представлять других женщин рядом с Заком – но имеет ли она право на ревность? К тому же на момент бала их и впрямь ничего не связывало, так что Зак и не был ничем ей обязан. «Практический расчет, а не эмоции», – сказал он. Что ж, она позволила чувствам одержать верх, ведомая жаждой выплеснуть свою боль. Но Зак не виноват в том, что ей больно, – виновата она.

Придя домой, она с горечью созналась Клэр: – Мы поссорились с Заком, так что пока свадьба отменяется.

– Семейные сборища часто сказываются на отношениях негативно, – отозвалась Клэр, снисходительно улыбнувшись. – Тебя чем-то обидели?

– Вроде того, – неотчетливо произнесла Фредди.

– Завтра с утра отправляйся в отель и разберись с ним. Покорми детей, а потом с ними посижу я. У тебя все равно в полдень примерка, а мы с Ричардом проводим малышей и Зака в зоопарк.

Фредди забралась в кровать, прислушиваясь к дыханию Джека и Элоизы. Как могла она хоть на миг забыть, что будет значить для детей ее брак? И потом, она ведь отказала Заку в физической близости – можно ли обвинять его в том, что он принимал предложения других, более смелых женщин? За этими самобичеваниями Фредди провела почти всю ночь и, не сомкнув глаз, поднялась задолго до пробуждения детей.

Когда она вошла в отель, к ней тут же подошел Марко.

– Шеф вас ждет? – спросил он.

– Н-нет, – призналась Фредди.

– У него должна быть встреча, я проверю. – Марко сказал несколько слов в микрофон. – Все в порядке, мисс Ласситер, поднимайтесь, – ответил он тут же, впуская гостью в лифт.

Фредди сделала медленный глубокий вдох. Дверь номера ей открыла незнакомая молодая женщина. Зак был на балконе, очевидно наслаждаясь завтраком с деловыми партнерами. Рядом сидел молодой темноволосый человек. Незнакомка присоединилась к ним.

Зак, стремительно вставая, произнес:

– Фредди, познакомься, это мои ассистенты – Абилио и Катина.

Глаза его в солнечном свете казались холодными льдинками – если его и удивил приход Фредди, он не подал вида.

* * *

Услышав от Марко о приходе Фредди, Зак не выказал и доли охватившего его облегчения. Значит, она сама разобралась со своими эмоциями – и это неудивительно. Вчера она действовала импульсивно, а сегодня возобладал здравый смысл. А что было бы, если бы Фредди не вернулась? Он бы не стал за ней гоняться! Она должна выйти за него по собственной воле, понимая и принимая условия такого брака. Однако темные круги под глазами девушки обеспокоили его. Представив гостью своим ассистентам, Зак произнес:

– Абилио и Катина уже уходят, так что пойдем в спальню.

– Я не знала, что у тебя есть подчиненные, – заметила Фредди.

– Я пока не управляю семейной империей, но много денег инвестировал, – отозвался Зак, вставая к деревянному секретеру, стоящему между двух высоких окон.

Фредди обводила взглядом комнату – наткнувшись на огромную кровать со смятыми простынями, она поспешно отвела глаза.

– Во что? В такие вот отели?

– Примерно.

Фредди наконец посмотрела на него:

– Я пришла извиниться. Вчера я была расстроена и не могла думать рационально. Я все еще хочу выйти за тебя замуж.

Зак лишь кивнул, слушая. Фредди продолжала:

– Я так разозлилась, что даже не подумала о детях и о том, что произойдет, если мы расстанемся.

– У каждого своя цена. Дети – твоя, – протянул Зак.

Фредди вспыхнула.

– Нет, неправда, – воскликнула она.

– А что еще мне думать, если ты все же решилась выйти замуж за лживого ненадежного ловеласа? – сухо спросил он.

Фредди покраснела до корней волос.

– Мне не следовало этого говорить. Я так не считаю, и то, что ты делал до встречи со мной, меня не касается, – произнесла она. – Но тебе лучше оставаться верным мужем, пока мы стараемся завести ребенка, потому что я не собираюсь тебя ни с кем делить.

Лицо Зака потемнело.

– Хорошо, – согласился он с легкостью.

Однако ему не понравилось то, что Фредди пришла только оттого, что испугалась потерять детей. Конечно, она выходила за него потому, что хотела сохранить опеку над ними, – но это был удар по его самолюбию.

Зак окинул взглядом тонкую фигурку девушки – она была одета в легинсы, ботинки и пеструю тунику. Ноги, бедра и грудь были скрыты одеждой – так отчего при одном взгляде в ее карие глаза и пухлые губы он испытывает такое возбуждение? Сколько еще ему предстоит мучиться, разгадывая секрет ее привлекательности? Сколько ждать обретения долгожданной свободы? Он всегда расставался с женщинами спустя неделю после знакомства с ними и поддерживал общение от случая к случаю. Теперь, по-видимому, предстоит многому научиться. Фредди же, ощущая его пристальный взгляд на себе, напряглась.

– Так на чем мы остановились?

Зак подошел ближе.

– Я хотел тебя, а ты отступала.

Фредди непроизвольно сделала шаг назад и, осознав, что произошло, замерла.

– Перестань, за день до свадьбы это уже смешно. – Зак провел пальцем по нежной линии ее подбородка. – Чего ты так боишься?

– Я не боюсь, – отозвалась она, но оба понимали, что это ложь.

Фредди ощущала себя натянутой струной. В ней бушевали мириады противоречивых чувств: ей хотелось оттолкнуть Зака, потому что она не привыкла к физической близости с мужчинами. Но в то же время хотелось расстегнуть его рубашку, исследовать каждый мускул на его теле – никогда прежде подобные мысли не приходили ей в голову.

– Нечего бояться, – произнес тихо Зак, обнимая ее сильной рукой и наклоняясь, чтобы провести губами по ее ключице и шее. Потом он поднял Фредди, прижимая к себе, и понес на кровать. – Доверься мне, – прошептал он, снимая ее ботинки. – Или хотя бы расскажи, чего ты боишься. Тебя кто-нибудь обидел? Причинил боль?

– Нет, нет, – прерывисто пробормотала Фредди. – Но я видела… когда жила с моей сестрой, и это вызвало у меня отвращение.

Зак тем временем стянул с нее легинсы.

– Если тебе что-то не нравится, просто скажи, – произнес он. – Если хочешь, чтобы я остановился, я это сделаю.

– Хорошо, – запинаясь, ответила девушка, пытаясь вспомнить, как она очутилась на кровати, и размышляя, что делать – не договорились ли они подождать до первой брачной ночи? Но она так и не смогла заставить себя напомнить ему. Завтра они поженятся, и конечно, ждать будет нечего.

Оставшись в одних трусиках, весьма скромных на вид, Фредди смутилась, памятуя, что Зак любил дорогое, роскошное белье. Она натянула на ноги подол туники.

– Успокойся, – произнес Зак. – Достаточно и того, что я переживаю за нас двоих.

Изумленная Фредди подняла глаза.

– Из-за чего?

Зак широко улыбнулся.

– Мне никогда не приходилось быть с девственницей. Я хочу подарить тебе наслаждение, но не знаю, получится ли.

– Поцелуй меня, – внезапно для самой себя ответила Фредди.

Зак нежно прикоснулся к ее губам, – на миг она перестала дышать, чувствуя, как в груди бешено бьется сердце.

– Еще раз… покрепче, – прошептала она неуверенно.

Зак, рассмеявшись, прижался к ее губам долгим, требовательным поцелуем – Фредди задрожала, ощущая, как между ног становится горячо и влажно. Затем он снял с нее тунику – Фредди, прикрывшись руками, произнесла:

– Мне, в общем-то, нечем гордиться.

Зак расстегнул ее бюстгальтер – Фредди наклонилась, словно бы прячась, но он заставил ее выпрямиться. Она опустила руки, чувствуя, что глупо закрываться от мужчины, который завтра станет ее мужем, и зажмурилась, боясь увидеть разочарование в глазах Зака.

– У тебя очень симпатичная грудь, – с одобрением произнес он.

– И очень маленькая, – смущенно отозвалась Фредди.

– Это не первое, что приходит в голову, – заверил Зак, опуская голову, чтобы прикоснуться губами к розовому соску.

Фредди вздрогнула, невольно приподнимая бедра, – все мысли вылетели из головы, и она могла думать лишь о том, что он делает с ней. Пальцы его провели по ткани трусиков, и, наконец, сняв этот последний предмет одежды, он принялся поглаживать ее, дразнить – никогда Фредди и подумать не могла, что способна на такие сильные ощущения. Зак, привстав на колени, снял рубашку. Видя, насколько он сильнее и больше ее, девушка ощутила, как по телу ее пробежала дрожь. Зак снял джинсы – Фредди увидела, как туго натянута ткань его трусов, под которыми угадывался контур возбужденного члена. Вот он снял их, и взору ее предстало его длинное копье.

Фредди напряглась, полагая, что они подошли к завершающему этапу близости и все скоро закончится. Зак же поцеловал ее опять – на сей раз отчаянно, прильнув к ее губам, точно жаждущий в пустыне – к воде. Лежа сверху, он принялся играть с телом девушки, лаская ее языком и губами, раздвигая руками ее бедра.

– Что ты делаешь? – выдохнула она.

– Доверься мне, – произнес он. – Тебе не помешает прелюдия. Чем более готова ты будешь, тем лучше.

Фредди ужасно смутилась, но приказала своему внутреннему голосу замолчать. В конце концов, Зак разбирался в этом лучше ее. То, что ей приходилось наблюдать, живя с Лорен, не имело ничего общего с тем, что происходило сейчас. Она зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти картинки, что отбили желание экспериментировать в сексе. Однако Зак, вопреки ее опасениям, не был груб и небрежен. Он нежно провел по коже языком – Фредди инстинктивно приподняла бедра. Никогда еще ей не было так хорошо, и она ощутила, как желание усилилось многократно. Ноги дрожали под ладонями Зака – он продолжал ласки, и теплая волна продолжала подниматься по ее телу. Удовольствие усиливалось, нарастало и вот, достигнув пика, накрыло Фредди фейерверком разнообразных ощущений. Она едва дышала, ошеломленная силой первого оргазма.

– Ты такая сексуальная, – простонал Зак, приподнимаясь на руках. – Но сейчас нам нужно двигаться медленнее…

Фредди не до конца еще пришла в себя и не вполне понимала, о чем именно говорит Зак, – но вот он раздвинул ее ноги шире и медленно вошел в нее – ощутив дискомфорт, Фредди поморщилась. Зак замер.

– Не двигайся, – приказал он, борясь с желанием овладеть ею. Слегка отстранившись, он продолжил движение.

Острая боль на миг пронзила Фредди, но мгновенно угасла.

– Наверное, самое худшее позади, – произнесла она тихо.

– Тогда сейчас начнется самое лучшее, – пообещал Зак, начиная плавные ритмичные движения.

Боли как не бывало – только нарастающее удовольствие, страсть. Фредди встречала его каждым движением своего тела, и возбуждение нарастало. Сердце ее билось так отчаянно, что казалось, удары его заглушают все вокруг – наконец сдерживаться стало невозможно, и ее накрыла вторая волна оргазма.

Прежде чем Фредди опомнилась и поняла, что происходит, Зак уже направился в ванную.

– Не хочешь принять душ? – крикнул он через плечо.

Фредди лишь смотрела ему вслед, все еще смущаясь того, что только что произошло между ними.

– Так хочешь? – переспросил Зак.

– Да, – отозвалась она, опомнившись, и невольно поймала себя на мысли о том, что все закончилось как-то стремительно… Зак мог бы и полежать немного с ней.

Наверное, это все глупости – практический расчет, а не эмоции, снова напомнила себе она. Для Зака секс не означал ничего особенного – просто возможность расслабиться. Он доставил ей наслаждение, и уже за это можно быть ему благодарной.

И все же Фредди ощущала себя некомфортно. Проскользнув в ванную, она взяла полотенце, чтобы накинуть его на себя.

– Тебе было хорошо? – запинаясь, спросила она, и Зак, бросив на нее удивленный взгляд, рассмеялся, обнажив белоснежные зубы.

– Это было чудесно, так что перестань волноваться.

– Я не волновалась… Зак! – вскричала Фредди, когда с нее сняли полотенце и подняли на руки, чтобы поставить в ванную.

– Надеюсь, ты не забеременеешь слишком быстро, – произнес Зак, окидывая взглядом ее зардевшееся лицо. – Я намереваюсь повеселиться с тобой в ближайшее время.

Фредди никогда не представляла себе, что секс может быть развлечением, – и слова Зака даже немного озадачили ее. Особенно ее задели слова «в ближайшее время» – сможет ли она привыкнуть к мысли о том, что брак их не продлится долго? Она должна, иначе слишком многое придется потерять. Нужно привыкать к образу жизни Зака – даже если многое кажется странным и пугающим. От их отношений будет зависеть благополучие детей.

Войдя в душ, Зак думал, стоит ли им предохраняться: с одной стороны, ему нужно как можно скорее получить наследника, с другой – беременность Фредди, возможно, не оставит им шансов поразвлечься. Ему уже не терпелось снова насладиться ею и увидеть на ее лице мечтательное выражение блаженства – никогда прежде Заку не приходилось видеть такой открытости в партнерше. Да, Фредди – удачная находка. Может, стоит рассказать ей о том, что произошло на балу? Однако тут Зак поморщился. Не в его привычках изливать кому-то душу, да и потом, Фредди, скорее всего, сделает неправильные выводы, решив, что она для него значит больше, чем он готов признать. Не стоит дарить ей пустые надежды – ведь со временем интерес к ней неизбежно потускнеет, ему захочется новых ощущений, новых женщин и свободы. Зак слишком хорошо знал себя: он не создан для серьезных отношений. Что же до честности, то и у нее есть пределы.

Глава 7

Великолепное платье, подумала Фредди, зачарованно глядя на себя в зеркало. Она одевалась в спальне Клэр – ее собственная комната была слишком крохотной. Кружева, плотно прилегающие к каждому изгибу тела, открывали спину низким вырезом и переходили в затейливую пышную юбку, расшитую бусинами. На шее блестела бриллиантовая подвеска – свадебный подарок Зака, – волосы были собраны в высокую прическу, на которой красовалась тиара. Зак рассказал, что она принадлежала его покойной матери вместе с бриллиантовыми сережками и браслетом, которые также были надеты на Фредди.

– Я, наверное, похожа на рождественскую елку? – спросила она Клэр.

– Тоже мне, нашла проблему! – воскликнула та. – Бриллианты – это семейное наследие, так что их нужно всем показывать. Твоя жизнь изменится, Фредди. Отныне ты будешь есть икру и запивать ее шампанским.

Фредди же по-прежнему не могла этого осознать в полной мере. Да, сегодня к ним приходили парикмахер и стилист, но это казалось скорее необходимостью, нежели роскошью. Заку нужна невеста, которая будет выглядеть не хуже дам, принадлежащих его кругу. Не хватало только, чтобы он стеснялся ее! К тому же даже близкие люди могут критиковать и осуждать – стоит вспомнить семейный ужин.

Зак, ожидающий в церкви, натянуто улыбнулся, увидев Витале.

– Ваше величество, – ехидно произнес он. – Мне, наверное, стоит поклониться.

– В кругу семьи можно обойтись без этого, – великодушно разрешил брат. – К тому же я намереваюсь модернизировать придворный этикет, так что мы будем тратить меньше времени на любезности. Кстати, наш подарок в форме машины уже на пути сюда.

Зак нахмурился.

– Возвращаешь ее мне?

Витале пожал плечами.

– Никто ведь не выиграл пари. Ты не привел Фредди на бал, но сейчас-то ты на ней женишься.

– Да нет, ты выиграл, – начал Зак.

Анхель нахмурился – казалось, еще миг, и от него достанется обоим братьям.

– Он имеет в виду, что будет рад принять обратно свою машину, – обратился он к Витале.

Вздохнув, Зак стиснул зубы и произнес:

– Да, это очень великодушно с твоей стороны, Витале, спасибо.

– Предлагаю упразднить при дворе не только любезности, но и пари, – предложил Анхель.

Зак угрюмо замолчал. Все происходящее – свадебные традиции, гости, окружение – держало его в напряжении. Торжественность события сильно действовала на нервы.

Наконец появилась невеста. Рядом с ней по проходу меж скамей следовали Джек и Элоиза – невероятное зрелище. Мальчик был одет в крохотный костюм, Элоиза – в розовое пышное платье, предел ее детских грез. В руках девочка сжимала корзинку с цветами. Зак не мог отвести взгляда от маленькой процессии. Джек широко улыбнулся, а Элоиза помахала из-за спины Фредди, точно боясь, что ее не заметят. Внезапно к Заку пришло осознание огромной ответственности, которую он так бездумно взвалил на себя. Пытаясь отвлечься и сконцентрировать внимание на Фредди, он не мог не думать о том, что, имея жену и двоих – а вскоре троих – детей, – он никогда больше не сумеет позволить себе ту свободу, которой наслаждался раньше. Зак побледнел, и на лице его четче обозначились скулы и линия подбородка. Став родителем, он не сможет освободиться от этой новой роли… и самое ужасное во всем этом то, что никогда прежде ему не приходилось заботиться о ком-то еще, кроме себя.

Фредди, увидев, как потускнел взгляд Зака, как померкла его знаменитая улыбка, отчаянно сжала в руках букет роз – сердце ее упало. Очевидно, он разочарован. Наверное, она не оправдала его ожиданий – напрасно он надеялся, что эксклюзивный наряд и все фамильные драгоценности волшебным образом превратят серую мышку в загадочную красавицу. А может, он передумал жениться на ней? Во всяком случае, он не выглядит счастливым женихом, хотя брак должен принести ему то, чего он пытался добиться долгое время. Фредди так волновалась, что даже позабыла о том, что на нее смотрят многочисленные именитые гости. На свадьбу были приглашены все деловые партнеры Зака и друзья Чарльза, гордящегося своим вновь обретенным сыном. Анхель и Витале также не обошлись без компании, и только Фредди позвала лишь парочку знакомых.

Священник пригласил пару к алтарю и произнес небольшую речь о серьезности брака и ответственности, которую берут на себя молодожены. Прикоснувшись к руке Зака – она была ледяной, – Фредди запаниковала и инстинктивно сжала пальцы. Началась церемония – Джек подошел к жениху и, обхватив его колени, захныкал – кто-то из гостей взял мальчика на руки. Зак взял руку невесты и надел ей на палец замысловатое платиновое кольцо. Они вместе выбирали его, но, честно говоря, выбор был небогат, поскольку кольцо, подаренное женихом на помолвку, с огромным алмазом, занимало почти весь палец. Вспомнив, как он поддразнивал ее по этому поводу, Фредди внезапно почувствовала, как глаза ее наливаются слезами. Всего неделю назад они выбирали обручальное кольцо – и Зак был таким спокойным и умиротворенным. Он хотел жениться на ней, он сам попросил ее об этом.

Расписавшись в книге регистрации, молодые прошли к выходу – и Фредди показалось, что Заку не терпится выйти из церкви. На ступеньках пришлось задержаться, потому что гости принялись фотографировать молодоженов. Фредди услышала, как Зак прошептал:

– О боже, как хорошо, что все позади.

Элоиза принялась дергать его за пиджак, а Джек, вырываясь из рук Клэр, протянул к Заку ручонки.

– Нелегкий день, Джек, правда? – спросил Зак, беря на руки мальчика.

Анхель и Витале обменялись многозначительными взглядами – Фредди, заметив это, вспыхнула. Сев в машину, она испытала облегчение оттого, что можно наконец уединиться и не быть предметом всеобщего разглядывания.

– В чем дело, Зак? – стараясь говорить ровно, спросила она.

– Все в порядке, – отозвался он. – Я просто не привык к подобным вещам.

– Ты сам настоял на церемонии, говорил, что в твоем понимании это нормальная свадьба, – напомнила Фредди.

В полумраке она заметила, как он стиснул зубы – губы его упрямо сжались в полоску.

– Все мы совершаем ошибки, – сухо ответил Зак.

Девушка застыла.

– Ты имеешь в виду меня? Я – твоя ошибка? – внезапно громко выпалила она.

Зак закатил глаза.

– Ты же знаешь, что я не это имею в виду… черт возьми, я понятия не имею, что хотел сказать. Но этот священник с его лекциями о священности брака заставил меня почувствовать себя школьником!

Всю дорогу до отеля они молчали, и Фредди это вполне устраивало. Там их ожидала вечеринка, детей передали на руки няне. Зак мгновенно направился в бар и вернулся, только когда все сели за стол. Сказав пару слов гостям, он принялся за ужин – хотя больше пил, чем ел. Когда Фредди обращалась к нему, отвечал, но сам разговор не поддерживал. Казалось, все происходящее для него – ненужное и утомительное мероприятие и он с трудом терпит эту пытку ради поставленной цели. Однако даже в таком подавленном настроении он выглядел великолепно, и Фредди это злило. Она решила отвлечься и направилась в туалет. Стоя перед зеркалом, она состроила себе рожицу – и вдруг рядом появилась женщина.

– Надеюсь, Зак обращается с вами лучше, чем с моей дочерью, – сухо заметила она.

Фредди в замешательстве повернула голову – незнакомка, достаточно зрелая дама со светлыми волосами, пристально смотрела на нее, поджав губы.

– Что, простите? – переспросила девушка.

– Два года назад моя дочь работала на лыжном курорте Клостерс горничной. Зак вскружил ей голову, говоря, что она самая прекрасная девушка на свете… Что ж, она и впрямь выиграла первое место на конкурсе «Мисс мира». – В голосе дамы зазвучали нотки гордости. – Ну так вот. Они были вместе неделю, а потом Зак пропал – и ни слова. Он разбил сердце моей дочери.

Фредди вскинула голову и выпрямила плечи.

– Вы мне это рассказываете, потому что…

– Он теряет интерес, стоит ему поддаться. Подумала, что вас стоит предупредить.

– Спасибо, – натянуто ответила Фредди.

Вернувшись к столу, она увидела, что Зака нет.

– Он в баре с Анхелем, – смущенно сообщила Мэри.

Гости ждали первого танца молодоженов. Фредди удалось убедить короля с королевой открыть бал, а торт ей помог разрезать Чарльз. Ей не хотелось бегать за Заком и заставлять его делать то, чего ему явно не хотелось. Вместо этого она решила побеседовать с Мэри и Джез. Малышка Элисса, дочь Анхеля и Мэри, играла рядом, а Джез сказала, что ожидает близнецов, – хотя по ее стройной фигуре сложно было это понять.

Они с Заком должны были уехать из отеля в пять – им предстоял перелет в Южную Францию. Как только дети поужинали, Фредди поднялась в пентхаус, чтобы переодеться. Натянув шелковые брюки и свободный топ, она отправилась на поиски мужа.

– Зак в лимузине. Охранники вывели его через черный ход, – сообщил Анхель. – Он крепко выпил, но виноват в этом я.

– Я не собираюсь никого обвинять, – отозвалась Фредди звенящим голосом, вспыхивая.

– Думаю, – вставил Чарльз, оказавшийся поблизости, – Зак просто слишком отчаянно празднует свадьбу.

Фредди ехидно возразила:

– Я не думаю, что он празднует. Скорее заливает горе.

– Зак порой бывает непредсказуем, – произнес Анхель сочувственно. – Обычно он не пьет так много.

Фредди, видя их обеспокоенные лица, сверкнула улыбкой – гордость ее была задета тем, что родственники мужа так тревожатся за нее. Из головы не шли слова женщины, встреченной сегодня во время ужина. Пожалуй, стоит признать, что в замечании ее есть доля правды. Зак, наверное, потерял интерес, поняв, что его невеста мало чем отличается от других женщин, с которыми он спал, – и даже не счел необходимым остаться трезвым на время первой брачной ночи. Что и говорить, Фредди знала куда больше о привычках Зака, нежели его родные, – и помнила, что алкоголю он обычно предпочитал кофе. Тот факт, что он выпил больше положенного, может свидетельствовать лишь об одном: что-то его здорово расстроило. А учитывая, что сегодня – день их свадьбы, не остается сомнений относительно того, что же могло оказать такой эффект.

По пути в аэропорт Фредди не проронила ни слова – но Зак даже не заметил ее перемены настроения. Он вышел из машины в сопровождении охранников – и вскоре их провели к частному самолету да Роша. Взойдя на борт, Зак бросил мимолетный взгляд на молодую жену и словно бы невзначай произнес:

– Я ненадолго прилягу.

С этими словами он удалился, оставив Фредди и молоденькую няню Изабель – он даже слова не сказал о том, что нанял ее, – вдвоем. К счастью, самолет был большим и детей уже ожидали приготовленные спальные кресла во втором отделении. Джек заснул мгновенно, но Элоиза капризничала, и няня принялась развлекать ее. Фредди села ужинать. Листая журналы, она с трудом могла сдержать кипящую ярость. Зак появился перед посадкой и взял на руки спящую Элоизу. Было бы куда разумней переночевать в Лондоне и лететь днем – но он и не подумал спросить совета на этот счет у Фредди. После самолета они пересели в вертолет – шум пропеллера разбудил Джека, и он разрыдался. Няня не сумела его успокоить, и, приземлившись, Фредди с облегчением взяла малыша на руки.

Перед ними выросло старинное каменное здание – из высоких окон лился приветственный свет. Зак забрал Джека со словами:

– Ты выглядишь уставшей, позволь мне.

Значит, он пришел в себя, угрюмо отметила Фредди. Однако она не проронила и слова упрека, идя по тропинке к дому. Он выглядел точно фотография на открытке – типичное прованское поместье с дымчато-голубыми ставнями и терракотовыми вазами с цветами, – но по размеру превосходил обычный дом. В мраморном холле выстроился многочисленный персонал – и Фредди поняла, что ее муж не из тех, кто привык заботиться о себе сам. Передав Джека молодой женщине, он произнес:

– Фредди, познакомься с Дженнифер. Она будет помогать Изабель с детьми.

Джек, очутившись в руках очередной незнакомки, отчаянно закричал, выворачиваясь. Фредди поспешно подхватила его.

– Все в порядке, я уложу сегодня детей сама. Они очень устали от перелета и общения с незнакомыми людьми, – извиняющимся тоном сказала она.

Дженнифер проводила ее в спальню детей – Фредди, оставшись одна, облегченно вздохнула. Зак, должно быть, сошел с ума, наняв двух нянь. Как он себе представлял их совместную жизнь? Ожидал, что Элоиза и Джек будут воспитываться прислугой, как это принято у богатых людей? Да кем он себя возомнил, принимая такие решения самостоятельно?

Укачивая Джека, Фредди с трудом нашла в себе силы, чтобы улыбнуться ожидающим указаний Изабель и Дженнифер. Спальня мальчика и кроватка в форме гоночной машины, несомненно, были пределом его детских мечтаний. Уложив малыша, Фредди прошла в соседнюю спальню – однако Элоиза уже спала в своей кроватке с розовым пологом. Обе детские были невероятно красивыми и забитыми дорогими игрушками – все это казалось чужим, нереальным, и на миг Фредди захотелось снова очутиться в своей крохотной комнатке, которую она делила с племянниками.

К ней подошла женщина, представившаяся Мариеттой, и на ломаном английском объяснила, что она домработница, предложив Фредди показать спальню. Зак снова пропал из вида, но девушке было уже все равно. Сейчас ей хотелось лишь поскорее попасть в душ и лечь спать. Всю предыдущую ночь она почти не спала, вспоминая первую близость с Заком, размышляя об их совместном будущем, – теперь же все мечты и надежды на то, что однажды удастся стать парой, казались невероятными.

* * *

Зак вошел в спальню в час ночи – чувство стыда наконец пересилило гордость, и он был готов извиниться перед Фредди. Однако он опоздал: его жена, свернувшись в клубочек и обняв подушку, крепко спала. Он постоял рядом, глядя на ее волосы, разметавшиеся по подушке, на нежную линию рта, на личико, черты которого во сне расслабились. Она такая милая и хрупкая – а он ее обидел. Первые дни брака научили его осознанию того, что отныне его поступки оказывают влияние и на других. Что ж, вполне логично – но ему никогда прежде не приходилось учитывать нужды и желания кого бы то ни было. Утром он все сделает, как нужно. Как – он пока не знал, но отчего-то был уверен, что найдет ответ на этот вопрос. Почему, черт возьми, он привез ее на виллу Антонеллы – здесь он пережил самые худшие годы своей жизни, здесь его семья рассыпалась за одну ночь, оставив ему лишь осколки воспоминаний?

Зак не мог ответить и на это.

Глава 8

Фредди проснулась, чувствуя себя прекрасно отдохнувшей и выспавшейся. Взглянув на часы, она едва не подпрыгнула: нужно было встать два часа назад, чтобы накормить детей. Вспомнив, что теперь у них есть две няни, она немного успокоилась. Но чувство вины не отпускало: ведь все же кормить детей – ее работа.

Приняв душ, она нанесла легкий макияж и выбрала сарафан из своего нового гардероба. Надев его, она с благодарностью подумала о Заке – ведь он уже столько ей подарил! Но это не умаляет его упрямства и привычки все делать по-своему. Не найдя детей в спальнях, Фредди спустилась по лестнице – по пути ей встретилась Дженнифер, которая сообщила, что Элоиза и Джек на террасе с Заком. Новость эта несколько успокоила Фредди: значит, он все же готов проводить время с детьми, а не просто хочет отдать их на откуп слугам. Мариетта показала ей, как пройти на террасу, идущую вдоль дома, – с нее открывались потрясающие виды на лежащую внизу долину. Оливковые деревья подступали к террасам, обрамленным древними каменными стенами, а куда ни кинь взгляд, простирались поля лаванды – аромат цветов витал в воздухе. Виноградные лозы и глициния увивали причудливый орнамент кованой беседки над их головами.

– Тетя Фредди! Тетя Фредди! – раздался крик Элоизы.

Малышка бежала навстречу, чтобы показать картинку с драконом – или, точнее, двумя драконами.

– Посмотри, у них свадьба.

– Прекрасно, – отозвалась Фредди, не преминув отметить, что дракон покрупнее был украшен чем-то, похожим на татуировку. Элоиза демонстрировала явные способности к рисованию, и художественные ее задумки выходили за пределы ее возрастной группы.

Завидев Зака, поднимающегося из-за стола, девушка нахмурилась. Подхватив на руки Джека, который готов был бежать ей навстречу, она подошла ближе к мужу, отметив, что сегодня он предпочел джинсы и белоснежную льняную рубашку. Отпустив Джека, Фредди нехотя приблизилась к Заку, избегая его взгляда.

– Мариетта сейчас принесет тебе завтрак, – как ни в чем не бывало произнес Зак.

– Я не просила завтрак.

– Я сам тебе заказал.

– Но ты же не знаешь, что я люблю, – сухо отозвалась Фредди.

– Я заказал ассорти, – заверил Зак, глядя на нее с жестким блеском в глазах. – Тебе идет голубой цвет, ты в нем прекрасно выглядишь.

– Очень сомневаюсь, – едко отозвалась Фредди, вспомнив, как накануне он не обращал на нее, свою невесту, никакого внимания.

– Давай не будем спорить в присутствии детей, – сказал Зак, и в голосе его прозвучали предупреждающие нотки.

Фредди, пытаясь сдержать гневный ответ, что вот-вот готов был сорваться с губ, сделала огромный вдох – она ощущала себя воздушным шариком, готовым лопнуть.

– Это тебе, – произнес Зак, ставя на стол огромный и затейливый букет цветов в вазе. – И вот еще.

В руках Фредди оказалась бархатная коробочка – значит, цветы и бриллианты, с горечью подумала она. Наверное, решил этим искупить все грехи. Взглянув в глаза Зака, она увидела настороженность и напряжение – он явно ждал, что она скажет. В этот момент пришла Мариетта с огромной тележкой еды, а с ней – горничная. Фредди съела лишь круассан, немного фруктов и выпила чаю. Она не принадлежала к числу тех, кто затаивал обиду, – но Зак должен объясниться. Открыв коробочку, она увидела золотые часы с бриллиантами.

– Ух ты. Огромное спасибо, – произнесла она вполне искренне, бросая мимолетный взгляд на мужа.

– Как ты можешь утром пить чай, а не кофе? – внезапно спросил он, пронзая ее взглядом в ответ.

– Я так привыкла, – тихо ответила она, поняв, что Зак не собирается обсуждать вчерашний день и извиняться вслух, ограничившись лишь цветами и подарком.

Изабель и Дженнифер повели детей в сад, и на террасе воцарилось молчание. Зак завороженно наблюдал, как Фредди, отщипнув кусочек круассана, положила его в рот, – он ощутил, как ширинка джинсов натянулась. Глядя, как она надевает часы, он не переставал думать о сексе. Сейчас им обоим нужно снять напряжение, и лучший способ сделать это – заняться любовью.

– Ты собираешься извиняться? – внезапно произнесла Фредди, вдребезги разбив его надежды. – Или не можешь произнести это вслух? Но ты хотя бы думал об этом?

– Ты знаешь, что я сожалею о своем вчерашнем поведении, – натянуто ответил Зак. – Это очевидно, разве нет?

Фредди кивнула.

– Но цветы и часы не сделают за тебя твою работу.

– Раньше всегда помогало.

– Значит, ты общался не с теми женщинами, – ехидно ответила она. – Честно говоря, формального извинения даже недостаточно.

Зак вскочил – стул со скрипом отлетел в сторону.

– Я просто напился. Я никого не убил! – сердито крикнул он.

– Ты просто пропустил весь вчерашний день, – ответила потрясенная Фредди. – Ты не пришел, когда настало время первого танца молодоженов, ты не пришел, чтобы разрезать свадебный торт. Ты унизил меня и сделал мне больно – конечно же, гости заметили твое отсутствие. Мне всего лишь нужно услышать, почему ты так сделал.

– Я не очень-то хорошо умею объясняться.

– Но ты можешь попробовать, – мягко отозвалась Фредди.

– Да что тебе от меня нужно? Извинений? Ты их уже получила.

– Мне нужно знать почему…

– Нет! – выкрикнул Зак. – Не нужно. Я никогда не объясняю женщинам свое поведение.

– Я пойму тебя и прощу, если ты скажешь, почему так произошло, – воскликнула Фредди. – Я хочу понять.

Зак сжал губы.

– Не буду с тобой спорить. Лучше пойду прогуляюсь.

С этими словами он стремительно вышел. Ошеломленная Фредди, проводив его взглядом, бросилась вслед – но входная дверь захлопнулась перед ее носом. Провожаемая любопытным взглядом Мариетты, Фредди отправилась обратно на террасу. Теперь она не замечала красоты вокруг. «Расчет, а не эмоции», – снова вспомнилось ей. Что ж, Зак предпочел уйти, а не разговаривать с ней. Но они всего лишь первый день муж и жена. К тому же их брак изначально не задумывался как союз двух любящих сердец.

Можно ли жить вот так – никогда не зная, что за отношения их связывают? Правда, Зак с самого начала расставил все по своим местам, объяснив, что эмоциям в их отношениях не будет места. Но Фредди понимала, что уже чувствует больше, чем должна, – слезы застилали глаза, а снизу донесся рев мотоцикла – постепенно он затих вдали, вместе с шумом мотора машины, в которой за Заком всегда следовала охрана.

Неужели она виновата в том, что он уехал?

Зак проехал значительное расстояние, прежде чем гнев его поутих. Анхель как-то попросил его в свободную минутку взглянуть на новую яхту. Остановившись у прибрежного кафе, Зак заказал эспрессо. Он старался не смотреть на группку девушек, бросающих на него весьма заинтересованные взгляды. Анхель и Витале не испытывали в браке никаких трудностей – так почему у него все идет наперекосяк? Он сам попросил Фредди выйти за него, он хотел этого. Он сам выбрал ее – и сделал бы это еще раз, несмотря на то что произошло между ними. Но она требовала от него слишком многого – и привычные уловки для примирения не работали.

Что же произошло на свадьбе? Он привык к ответственности, но не за других людей – исключение составляли разве что сотрудники, но с ними его не связывали личные отношения. С самого детства он привык держать людей на расстоянии, чтобы они не могли причинить ему боль. Но Фредди и дети – могут ли они представлять опасность? Конечно, она может влюбиться в него – но он ее предостерег. Надо признаться, меньше всего ему хотелось бы обидеть Фредди или малышей. Поймав себя на этой мысли, Зак огорчился. Выходит, он все же привязывается к ним против своей воли. Как же практический расчет, на котором должен был строиться их брак? По всей видимости, он не учел того, что Фредди эмоциональна – как и Элоиза, с укором и обидой посмотревшая на него после того, как он отказался прочитать ей сказку второй раз.

Во всяком случае, Фредди лучше тех алчных хищниц, что попадались ему прежде. Она также не позволяла унижать себя и имела собственное мнение. Ей не нужны были часы с бриллиантами – она предпочитала слова. Вот только что он мог ей сказать? Правду? Какая женщина хочет слышать ее?

День, казалось, тянется бесконечно – Фредди даже предположить не могла, где Зак и когда вернется. А может, думала она, он улетел в Лондон или Бразилию, причем в компании другой, более сговорчивой женщины. «Непредсказуемый», – сказал про него Анхель. Впервые Фредди поняла, что он имел в виду, – и испугалась того, что ее простая просьба так разозлила Зака.

Выкупав детей, она уложила их, пообещав, что Зак вернется на следующий день. Выйдя на террасу, она вздрогнула: там, глядя на долину, стоял ее муж.

– Зак, – выдохнула она с облегчением. – Где ты был?

– Я ездил в Ниццу, проверил, как там идет работа над яхтой Анхеля. Он просил меня присмотреть за ней, – отозвался он, пожав плечом, и медленно повернулся. – Как дела?

– Я не знала, вернешься ли ты, – прошептала Фредди.

– Я частенько вот так убегаю, но всегда возвращаюсь, – ответил Зак. – Мне не нравится терять лицо перед другими людьми.

– Я не «другие люди», я твоя жена, – возразила Фредди. – Но я не уверена, готов ли ты к браку.

Солнце клонилось к горизонту, купая долину в золотисто-малиновых отблесках. Лучи скользнули по лицу Зака, и Фредди почувствовала, как мурашки бегут по телу при взгляде на его темные брови, очертания твердого рта. Откинув назад волосы, он глубоко вздохнул.

– На миг, увидев тебя и детей в церкви, я ощутил себя словно в ловушке. Но я не имел права испытывать подобные чувства, потому что сам попросил тебя стать моей женой. И все равно осознание того, что я становлюсь мужем и отцом двоих – а впоследствии, возможно, и троих детей, выбило меня из колеи. Мне всегда было важно оставаться свободным – иметь возможность отправиться, куда я хочу, и делать все, что захочу. Поняв, что я привязан к вам, я почувствовал…

– Да, я понимаю, – прервала его Фредди, с трудом подавляя огорчение и не желая слышать признание до конца. – Для тебя это огромная перемена, и, наверное, ты до конца не осознал, что делаешь. Но если ты хочешь отступить, сейчас еще не поздно.

Зак нахмурился.

– Уже слишком поздно. Что будет с детьми? Фредди напряглась.

– Я скорее отдам их в другую семью, чем заставлю тебя вступить в нежеланный брак, – резко ответила она.

Зак ощутил, что каждый мускул в его теле напрягся.

– Это же сумасшествие, я не заставил бы тебя совершать такой шаг.

– Строго говоря, мы еще не супруги, потому что не делим постель. Пока еще можно аннулировать брак.

Зак пожалел о своем откровении.

– Я не хочу этого делать, не хочу терять ни тебя, ни детей, – признался он. – Я вел себя отвратительно, и ты пострадала из-за этого. Теперь я думаю о своих поступках, и я не хочу жениться ни на ком другом… я могу разделить это только с тобой.

Огромный камень свалился с души Фредди – она переступила через себя, предложив Заку аннулировать брак, но другого выхода не видела, предполагая, что ему не хочется оставаться с ними.

– Я не хочу, чтобы ты был несчастен, – осторожно произнесла она, все еще не веря услышанному.

– Фредди… всю мою жизнь окружающим было все равно, счастлив я или нет, – воскликнул Зак. – Может, уже вернемся в дом? Это место напоминает мне об одном несчастном случае.

– Ты был здесь ребенком? Что случилось?

– Антонелла купила этот дом почти тридцать лет назад. Ей и моему отчиму нравилось приглашать сюда летом друзей, – начал рассказывать Зак, идя по мраморным плитам холла. – Мне было всего три года, и я был весьма бесстрашным. Взобравшись на вершину холма, я упал и повредил ногу. К счастью… или к сожалению, как впоследствии оказалось… среди гостей оказался врач, и он спас мне жизнь. Но я потерял много крови. – Зак побледнел, голос его стал чуть хрипловатым. – Меня отвезли в больницу, где выяснилось, что у меня очень редкая группа крови. Афонсо полагал, что я его сын, и не мог понять, почему нельзя перелить мне его кровь. Его лучший друг, тот самый врач, объяснил, что я точно не его ребенок, – и с того дня моя жизнь полетела под откос.

Фредди остановилась на ступеньках как вкопанная.

– О боже, – произнесла она глухо.

– Что касается семейной жизни, помню всего две вещи: как мама плакала несколько дней подряд и как Афонсо, которого я любил и считал своим отцом, отталкивал меня с презрением и кричал, что я «грязный полукровка». Конечно, он был расстроен и разозлен тем, что его обвели вокруг пальца.

Фредди вздрогнула и положила руку на плечо Зака.

– Это не оправдывает его слов. Ты был не виноват.

– Никто не был виноват. Мама не говорила Афонсо о том, что сблизилась с другим мужчиной после разрыва помолвки. Это был ее маленький секрет, и она предпочитала думать, что я – сын Афонсо. Когда выяснилась правда, она буквально сошла с ума от горя.

Фредди ощутила, как сердце ее сжимается в груди. Как, должно быть, ошеломлен и огорчен был Зак, ведь ему было не больше, чем сейчас Элоизе.

– А что было потом?

– Мама отвезла меня в Бразилию и поселила на ранчо. За мной присматривали слуги. Я увидел ее снова лишь год спустя. Афонсо я не видел вообще – лишь в прошлом году он сделал мне деловое предложение, но я отказал.

– И их брак выдержал все это? Они остались вдвоем?

– Афонсо нравился стиль жизни семьи да Роша, но его бесил тот факт, что я, как первый наследник, получу больше, чем его возможные дети, – мрачно отозвался Зак. – Но Антонелла продолжала попытки подарить ему ребенка даже после того, как врачи предупредили ее, что она рискует жизнью. Она сказала мне, кто мой отец, лишь на смертном одре и стыдилась того, что я незаконнорожденный, как и она сама.

Фредди не верила своим ушам – подумать только, Зак поплатился за свое происхождение, потеряв любовь матери и человека, которого считал своим отцом. В один ужасный день он потерял всю семью – как и она сама когда-то, когда родители ее погибли. Но у нее была Лорен, а Зак остался совсем один.

– Я не могу понять, почему ты до сих пор сохранил этот дом, – заметила она, останавливаясь у приоткрытой двери спальни Элоизы, чтобы заглянуть внутрь. Девочка спала посреди разбросанных по кровати игрушек. Лицо Зака заметно смягчилось.

– Моя мама сдавала его долгое время. Не думаю, что она потом когда-либо сюда возвращалась. Я собирался его продать после нашего отъезда – но понял, что меня с домом все еще связывают какие-то воспоминания, – признался он, входя в комнату Джека и останавливаясь у маленькой кроватки.

Фредди наклонилась, чтобы уложить мальчика поудобнее.

– Мне кажется, что он мой сын, хотя это и не так, – мягко произнес Зак. – И это совсем не важно для меня, чей он на самом деле.

Фредди улыбнулась.

– Даже те, кто не очень любит детей, очарованы его жизнерадостностью.

– С твоей стороны очень благородно предложить мне путь к отступлению, но я добровольно выбираю остаться твоим мужем, – произнес Зак, когда они вышли. – Мы можем начать сначала – точно ничего и не произошло?

Фредди кивнула, не сводя глаз с его загорелого лица. Он положил свою ладонь поверх ее, и она вздрогнула. Рука в руке они вошли в спальню, где Фредди в одиночестве провела предыдущую ночь.

– Мне нужно в душ, – сказал Зак, снимая на ходу рубашку.

Фредди, проводив его взглядом, отправилась умываться. Вытирая лицо, она внезапно ощутила на своем теле руки Зака. Он понес ее на руках в кровать.

– Я хочу тебя, – прошептал он, снимая с девушки платье и одобрительно улыбаясь, увидев, что под ним на ней нет ничего, кроме трусиков.

Потерев большими пальцами ее соски, он поцеловал ее – Фредди позабыла обо всем на свете, судорожно вцепившись в его плечи и ощущая его разгоряченное тело. Все тревоги дня остались позади.

Зак бросил ее на кровать и лег сверху.

– Я хотел сделать это еще сегодня утром.

– Ничего бы не вышло, – отозвалась Фредди, ощущая животом его возбужденный член.

– Теперь я хочу тебя в сто раз больше, – шептал он. – Потому что ты дала мне отпор.

– Звучит странно, – отозвалась Фредди, замирая, когда он провел языком по ее ключице.

– Ничего странного. Мне не нужна покорная и на все согласная жена.

– А как же утром, когда ты хотел меня? – улыбнувшись, поддела его Фредди.

– Это секс, это совсем другое, – протянул Зак, проведя пальцами между ее ног. – Каждый мужчина хочет на все согласную партнершу в постели.

Фредди рассмеялась, и он провел кончиками пальцев по ее боку, находя самые чувствительные места. Она тем временем была занята его упругим животом, спускаясь ниже, – наконец Зак взял ее руку и положил на свой член. Она принялась поглаживать, сжимать его, ощущая упругую гладкую кожу, – и даже потянулась к нему губами, но Зак отстранился.

– Сейчас я не могу больше ждать, я хочу овладеть тобой! – Войдя в нее, он удовлетворенно простонал: – Ты меня так волнуешь.

На сей раз Фредди не испытала ни малейшего дискомфорта – лишь удовольствие от той готовности, с какой ее тело приняло его. Приподняв бедра, она ощутила волну нарастающего наслаждения – по телу ее пробежала дрожь, точно она была готовой сорваться с места заведенной машиной. Зак приподнял ее, чтобы войти поглубже.

– Ты точно бархат, – простонал Зак. – Сегодня я весь день представлял, как овладею тобой.

– Продолжай говорить что-нибудь, что удивляет меня, – прошептала Фредди, прерывисто дыша.

– Ты удивляешь меня… каждый раз, – отозвался он, склоняясь к ее губам.

Ощутив биение его сердца, Фредди снова приподнялась – и тут же упала на подушки, отдавшись во власть экстаза.

Зак тоже кончил, но вместо удовлетворенного умиротворения на его лице отразилась досада.

– Черт, я забыл надеть презерватив, – воскликнул он.

– Зачем? – удивленно спросила Фредди.

Зак серьезно посмотрел на нее.

– Я подумал, может, нам стоит сначала наладить отношения и тебе захочется повременить с ребенком.

– Нет, – запротестовала она. – Может быть, я сразу не забеременею, так что давай просто будем продолжать. Если это произойдет, так тому и быть.

Зак отодвинулся, и Фредди, закинув на него ногу и руку, спросила:

– Куда ты уходишь?

– В свою комнату.

– Я думала, что это наша совместная спальня.

– Я привык спать один.

– Так не пора ли поменять привычки? – сонно прошептала Фредди, играя с его золотой цепочкой, на которой висела иконка. – Почему ты ее носишь?

– Она принадлежала моей матери – умирая, она отдала ее мне.

– Я хочу, чтобы ты остался со мной ночью, – попросила Фредди.

– Зачем?

– Так уютнее, – прошептала она в ответ. – Если ты можешь, не моргнув глазом, разбить сердце горничной в Клостерс, то почему бы тебе не разделить постель с женой?

Зак застыл и посмотрел на нее.

– Я ничего такого не имела в виду… просто случайно обронила, – вздохнула Фредди, прижимаясь ближе к нему.

– Я не собираюсь разбивать тебе сердце, – ровным голосом произнес Зак.

Открыв глаза, Фредди посмотрела на него.

– Не переживай, меня никогда не интересовали игроки. Да и потом, мне некогда, я занята детьми.

– О, это хорошо, – заверил ее Зак, удивляясь тому, что слова эти его огорчили. – Любовь – это проблема, и нам она не нужна, ведь мы не останемся вместе навсегда.

Фредди эти слова задели за живое, острой болью отозвавшись в душе. Она замерла, приказывая себе не реагировать. Она чересчур расслабилась, позабыла о границах. Не стоило просить Зака остаться на ночь – он ясно дал ей понять, что это чересчур. Она сама согласилась на этот брак, зная, что долго он не продлится.

Зак позволил себе расслабиться. Фредди не причинит ему вреда, она просто очень эмоциональна, а это хорошее качество для матери троих детей. Он, разумеется, может остаться на ночь, но разумнее было бы сохранить дистанцию. Чем меньше их будет связывать, тем лучше. С другой стороны, через несколько часов ее можно будет разбудить и насладиться преимуществом совместной спальни. Спустя неделю Фредди, быть может, сама попросит его уйти в другую комнату.

Глава 9

– Нет, Джек! – крикнул Зак, увидев, что пальчики Джека подобрались слишком близко к розетке.

Ошеломленный малыш сел на пол и разрыдался. Зак взял его на руки и принялся утешать.

– Это было опасно, – упрекнул он мальчика, глядя в его обиженные глазки, – и перестань так смотреть на меня, маленький исследователь.

Фредди тем временем с восхищением осматривалась.

– Так что ты думаешь про этот дом? – спросила она как бы невзначай, но голос ее не обманул Зака: он уже научился распознавать ее настроение.

Они подыскивали дом, и для Зака стало открытием то, что практичная во многом Фредди совершенно не мыслила рационально в вопросах жилья. Она недавно призналась ему, что хотела бы жить в старом доме, затерянном где-нибудь посреди природы, удаленном от цивилизации. Конечно, пентхаус был удобен во всех отношениях, кроме нужд маленьких детей. Он дал Фредди просмотреть объявления о домах, в которые можно было въехать сразу же, – но ни один из них не заинтересовал ее, пока она не принялась искать жилье сама и не наткнулась на особняк в Сюррее – Зака передернуло при одном взгляде на старый дом. Прежние его жильцы были слишком бедны, чтобы позволить себе ремонт.

– Он не похож на другие, – тактично произнес Зак. – Но прежде чем мы сможем сюда въехать, пройдет не один месяц.

– Северное крыло жилое, – заметила Фредди. – И там много спален. Даже у Джен и Иззи будут свои комнаты.

Она относилась к няням точно к родственникам – Зак стиснул зубы при мысли о том, что придется круглые сутки делить дом с прислугой. Глядя, как Фредди с любовью проводит пальцем по резному столбику лестницы, он вздохнул.

– Взглянем еще раз на северное крыло и посмотрим, можно ли там поселиться.

– Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь будешь жить здесь одна? – спросил Зак, проходя по комнатам и подмечая каждый недочет, маленькие ванные комнаты. Фредди же, напротив, не переставала говорить о том, как прекрасно то, что на потолке и стенах сохранилась лепнина. Воцарилось молчание – Фредди побледнела, подумав о том, что настанет день, когда Зак будет лишь навещать детей, – а она больше не будет его женой.

Лишь выйдя во внутренний двор, Зак понял, какие у особняка преимущества. Там красовалась огромная конюшня, и все постройки были в прекрасном состоянии.

– Можно перевезти сюда лошадей с ранчо, – с энтузиазмом произнес он. – Мы продаем самых хороших скакунов на Среднем Востоке.

День был солнечным, и Фредди, отогнав мрачные мысли, устроила пикник под раскидистым старым дубом. Дети резвились в саду, Иззи терпеливо ходила за ними по пятам – Фредди же не переставала бросать любовные взгляды на дом.

– Для меня он олицетворяет семейный уют, – взволнованно произнесла она. – Он большой, но очень милый – и я могу преобразить комнаты. Только посмотри на Элоизу и Джека, они просто счастливы побегать на свободе. К тому же мы не будем постоянно спотыкаться о помощников по дому, – заметила она.

Зак не мог представить себе, как можно обходиться хотя бы без повара и горничной – ему бы не хотелось, чтобы бытом занималась жена, когда детям или ему самому может понадобиться ее внимание. Фредди же медленно привыкала к новому образу жизни, и ей тяжело было жить с чужими людьми.

– Ты можешь выращивать лошадей, – напомнила она.

Они уже были вместе два месяца – три раза прилетали в Лондон из Франции на встречи с социальными службами. Время, проведенное на вилле, показалось Фредди прекрасным – Зак не выказал ни малейшего недовольства, приняв тот факт, что они пока что не стали законными родителями Элоизы и Джека. Она понимала, что все больше привязывается к мужу, – но утешала себя тем, что любовь и привязанность слишком разные вещи. Зак был прекрасным собеседником, любовником и помощником – но любовь Фредди берегла исключительно для детей. С ними, кстати, у мужа получалось находить общий язык. Он был терпелив и добр – а однажды, когда Фредди свалилась на два дня с непонятным вирусом, здорово помогал им всем. Девушка больше не сожалела о своем решении выйти за него – напротив, с сожалением думала о времени, когда им придется расстаться. Жаль, если она к тому времени не сумеет родить и не выполнит свою часть договора. Однако и такой исход они тоже обговаривали, и пока Фредди не видела причины не получать удовольствие от семейной жизни.

– Если ты хочешь этот дом, я его куплю, – с неохотой произнес Зак.

– Но он не в твоем стиле.

– Мне нравится конюшня, да и от уговоров с твоей стороны я бы не отказался, – пошутил он, притягивая к себе Фредди. Она пылко поцеловала его и, ощутив между ногами вздувшийся бугорок, застонала.

– Мы можем вернуться в дом и… – начал Зак.

– Да! – с энтузиазмом воскликнула она, слегка покраснев от смущения. Вот совсем недавно она не могла оторваться от мужа и теперь снова не против остаться с ним наедине.

Зак одобрительно рассмеялся.

– Вижу, ты очень хочешь именно этот дом.

Посмотрев в его светлые глаза, обрамленные черными ресницами, Фредди отозвалась, чувствуя, как по телу поднимается волна жара:

– Я хочу тебя.

Ведя Фредди по лужайке к дому, Зак размышлял о том, что брак – это, оказывается, не так уж и плохо. Да, некоторые вещи приходилось объяснять детям – как, например, Элоизе, почему он постоянно забывал надеть пижаму. Джек, научившийся самостоятельно выбираться из кроватки, тоже добавлял сложностей. Во время обеда или ужина еда летела в разные стороны, зато купаться вместе было весело. Что же до ночей… Фредди действовала на него точно мощный афродизиак. Перестав стесняться, она стала идеальной любовницей – казалось, он точно так же сводит ее с ума, как и она – его.

Прижав Фредди к стене и приподняв подол ее платья, Зак нетерпеливо дернул шелковые трусики – послышался звук рвущейся ткани. Фредди ощутила, как по телу ее побежали мурашки. Расстегнув джинсы, он одним ударом вошел в нее, закинув ее ноги себе на талию. Двигаясь в одном ритме с ним, Фредди поднималась все выше и выше на волнах наслаждения – и потеряла контроль над собой.

– Тебе придется отнести меня к машине, – прошептала она, уронив голову на плечо мужа. – Я абсолютно обессилела.

– Не может быть. Ты вчера рано легла, а сегодня поздно встала, мне пришлось будить тебя к завтраку, – напомнил Зак, наклоняясь, чтобы поднять разорванные трусики.

Фредди зевнула.

– Ты выматываешь меня… самым восхитительным образом!

Зак помедлил у входной двери, пытаясь пригладить волосы девушки, – но это почти не дало никакого результата. Румянец заливал ее щеки, а глаза сияли.

– Ты выглядишь так, точно тебя хорошенько…

– Приласкали, – поспешно вставила Фредди, памятуя о том, что Заку требуется внести коррективы в лексикон. Элоиза уже переняла от него одно бранное словечко и готова была повторять его на каждом углу.

Уже сидя в машине, Зак произнес:

– Кстати, я хотел кое-что обсудить с тобой. Кто рассказал тебе про девушку из Клостерс?

Фредди поморщилась.

– Ее мать – это было в день нашей свадьбы. Должно быть, она была приглашена твоим отцом, причем он явно понятия не имел о том, что произошло между тобой и ее дочерью.

– Я встретил ее в офисе отца – а потом она каким-то чудом появилась на лыжном курорте, где мы отдыхали с Витале и Анхелем. Она не из робкого десятка, а я ненавижу девиц, которые пристают ко мне. Я не спал с ней – иначе потом бы не сумел отвязаться.

– Значит, она солгала матери и выставила тебя коварным соблазнителем?

– Что тебе сказала ее мать? – сердито спросил Зак.

– Что ты переспал с ее дочерью, а потом утратил к ней интерес.

В глазах Зака блеснули озорные искорки.

– Ну, теперь ты знаешь, что это не всегда бывает так.

Однако Фредди его слова не позабавили. Когда-нибудь, подумала она с грустью, это все равно произойдет, и тогда она останется с детьми одна – почему-то при мысли об этом домик переставал казаться таким милым. Перемены всегда пугают, потому, наверное, так и не хочется представлять будущее. Она пока что не беременна – и кто знает, сколько времени им осталось провести вдвоем? Сколько Зак готов ждать? Он никогда не забывал, что их брак – временная сделка, Фредди же всякое напоминание об этом было болезненно.

На следующий день Зак объявил, что особняк отныне принадлежит им, и нанял рабочих для срочного ремонта северного крыла – оставшаяся часть дома должна была реконструироваться постепенно. Обрадованная Фредди обняла мужа и убедила его съездить туда еще раз. Приехав, он убедился, что особняк выглядит значительно лучше и оправдывает все его ожидания – теперь там планировалось построить посадочную площадку для вертолета. Зак занимался выбором деталей сантехники, Фредди с головой ушла в мир красок и тканей, позволяя мужу изредка сказать свое веское слово. В этой приятной суматохе прошли еще две недели – к тому времени Зак устал от бесконечных цветочных узоров, выбираемых Фредди для всех драпировок. Он был убежден, что лучший цвет декора – бежевый.

Сидя на кровати, девушка перебирала образцы, отбрасывая однотонные.

– Слишком скучный… и этот… и этот. Ты чересчур долго жил в отелях, вот у тебя и сформировался такой вкус.

С головой погрузившись в хлопоты по обустройству, Фредди пыталась поднять себе настроение – лето уходило, а наступление осени знаменовало собой приближение годовщины смерти Лорен. На следующий день она планировала съездить на могилу сестры, ощущая угрызения совести оттого, что с самого дня похорон там не бывала.

Зак смахнул с кровати образцы.

– Нельзя брать с собой в постель то, что будет тебя отвлекать.

– Сейчас всего восемь вечера, и я еще не ложусь спать, – заметила Фредди.

Зак провел пальцами по ее шелковистым волосам.

– Но я могу уложить тебя, дорогая, и продержать тебя здесь долгое время.

Наутро она снова проспала, а встав с кровати, подивилась тому, что, практически ничего не делая утомительного, постоянно ощущает себя уставшей. Поспешно одевшись и сделав самый легкий макияж, Фредди отправилась на завтрак. Выйдя в гостиную, она ощутила запах чего-то жареного – желудок болезненно сжался, и, прижимая руку ко рту, девушка стремглав бросилась в ванную. Спустя несколько мучительных минут она посмотрела на себя в зеркало – и прочла в собственных глазах вопрос и испуг. Произведя в уме тщательные расчеты, Фредди поняла, что с момента последних месячных прошло уже больше шести недель. Неужели она беременна?

Конечно, это возможно, ведь они делали все возможное, чтобы зачать ребенка. Пройдя в спальню, Фредди присела на кровать. Она полагала, что ей потребуется не один месяц, чтобы забеременеть, – так частенько бывало, но, по-видимому, не со всеми. Черт возьми, она, должно быть, уже сейчас носит ребенка Зака.

Сколько, интересно, он останется с ней, узнав новость? Может быть, подождет хотя бы появления ребенка на свет? Наверное, лучше сначала выяснить самой, беременна ли она, – Зак, скорее всего, отведет ее к какому-нибудь известному врачу, а ведь можно обойтись простым тестом. Фредди внезапно поняла, что плачет – останется ли Зак с ней хотя бы до того времени, когда малышу исполнится несколько месяцев? Сделав глубокий вдох, она приказала себе успокоиться. Это не ее дело – у них есть договор, согласно которому он усыновляет Элоизу и Джека, а она рожает ему ребенка. Разумеется, пока процедура усыновления не закончена, Зак ее не оставит – а это по крайней мере два месяца. Почему вообще мысль об уходе Зака вселяла в нее такой ужас? Они же договорились – практический расчет, а не эмоции. Но тут Фредди разозлилась на саму себя – довольно повторять эту присказку! Зак оставит ее с двумя – а впоследствии тремя детьми на руках, и ухаживать за новорожденным придется ей одной! Разве это справедливо?

– В чем дело? – поинтересовался Зак, когда Фредди, увидев его, гордо вздернула подбородок и направилась в дальний угол балкона.

– Ни в чем, – ответила она, делая глубокий вдох, чтобы не ощущать запахов еды.

– Ты присоединишься ко мне за завтраком?

– Я не голодна. Где дети?

– Иззи повела их в парк. – Зак внимательно посмотрел на девушку. – Ты что, плакала?

– С чего бы мне плакать? – сдержанно произнесла она. – Мне нужно пробежаться по магазинам.

– Я встречаюсь за обедом с отцом, так что могу купить все необходимое, только если это не краска и ткани. – Зак встал. – Тебя нельзя отпускать в магазин, ты там бегаешь туда-сюда и не можешь решить, что именно нужно покупать.

– Я лучше пойду одна, – смущенно произнесла Фредди, закусывая губу. – А потом я планирую отправиться на кладбище, где похоронена моя сестра. У нее сегодня годовщина со дня смерти.

– Почему я слышу об этом только сейчас? – удивленно спросил Зак, однако в голосе его прозвучала нотка облегчения: он приписал ее слезы тоске по Лорен. – Ты ведь почти никогда не рассказываешь о ней.

– Но это не означает, что я не тоскую. Она была так добра ко мне, но жизнь ее сложилась печально, – грустно произнесла Фредди, еле сдерживая рыдания.

– Она бы гордилась тем, что ты сделала для детей.

Фредди промолчала – в последнее время Лорен готова была пожертвовать чем угодно лишь ради одного: дозы.

– Я, конечно, поеду с тобой на кладбище, – резюмировал Зак. – Назначь время, и я подъеду.

Фредди согласилась – и, быстренько отвязавшись, направилась в аптеку, чтобы купить тест на беременность. Точнее, три теста – и, когда все они показали положительный результат, слезы покатились по щекам девушки. Она ненавидела себя и Зака за то, что все произошло так быстро, и за то, что она не может радоваться этому событию.

Взглянув на свой живот, она попыталась представить малютку, похожего на Джека, только в десятки раз меньше – и теплая улыбка озарила ее лицо. Это может быть крохотный мальчик, похожий на Зака, или девочка – да какая разница кто, главное, что это его ребенок. Тут только до Фредди дошло, что она влюблена в собственного мужа. Позабыв о здравом смысле и нарушив все установленные правила, она дала волю чувствам!

Конечно, она счастлива оттого, что беременна, – но какой ужас, это означает неминуемое теперь расставание с мужем. Ее ждут перемены – и жизнь без Зака будет пустой, лишенной улыбок, поцелуев, шуток, маленьких сюрпризов. Никогда больше на нее не будут бросать завистливые взгляды соперницы. Никаких историй про Бразилию. Зак хотел взять ее с собой, чтобы показать страну, – но отныне ничего этого не будет. Она не увидит ранчо, где он провел детство, не встретится с его бабушкой, живущей на каучуковой плантации где-то у Амазонки. Не посетит карнавал в Рио и не увидит танцовщиц в откровенных купальниках на пляже Копакабана – Зак как-то признался, что, будучи подростком, не переставал видеть их в эротических фантазиях. Он так много рассказал ей о своем детстве – но теперь все его истории навсегда останутся в прошлом. Он теперь все будет видеть через призму грядущего расставания. Неужели Зак ожидает, что она спокойно отнесется к разводу? Хорошо же будет, если она выдаст свои чувства к нему и предстанет в его глазах полной дурочкой.

Зак ожидал жену у ворот кладбища – и пожурил ее за то, что она не взяла с собой охранника и лимузин.

– Мне захотелось прогуляться одной, – прошептала Фредди. – Как ужасно, она была такой молодой.

Положив цветы на могилу, она присела на скамейку. Зак молчал – лишь обнял ее за плечи.

– Я до сих пор чувствую себя виноватой, – призналась Фредди. – Сначала я винила ее за увлечение наркотиками, но в последний год жизни она кое-что мне рассказала. Почему она не могла рассказать об этом раньше! Наверное, не хотела меня расстраивать.

– Что она рассказала?

– После смерти родителей нас определили в приют, – заговорила Фредди, запинаясь. – Когда Лорен была беременна и ждала Джека, она сказала, что ее там изнасиловали, но она ничего никому не сказала, потому что боялась за меня. Это было так ужасно!

– Но это не твоя вина, ты была ребенком.

– Она изменилась, но я не понимала почему. Она заботилась обо мне – а потом, когда подросла, связалась с плохой компанией, и все покатилось под откос. Она не могла сама справиться с проблемами в жизни.

– Ты сделала все, что было в твоих силах, Фредди. – Зак помедлил. – Я тоже терял друзей, увлекавшихся наркотиками. Не каждый способен бросить. Наверное, лучше думать, что сейчас ей лучше, чем было на земле. Прости себя за то, что не сумела ее спасти.

– Да, – пробормотала Фредди, готовая разрыдаться от всепоглощающей любви к Заку.

– И может, мы сумеем установить надгробие получше, – предложил Зак.

– Тогда это было пределом моих возможностей – точнее, не моих. За него платила Клэр, и я все еще должна ей деньги.

– Я об этом позабочусь. Оставлю тебя здесь на пару минут одну.

Кивнув, Фредди смотрела ему вслед – он удалялся уверенной, горделивой походкой. Как-то раз Лорен обронила, что Круз – ее «тот самый» – и Фредди, никогда еще не любившая никого, не поняла, посчитав, что сестра просто слишком слаба, чтобы суметь освободиться от этих отношений. Но сейчас она знала, что Лорен имела в виду. И внезапно она поняла, что нужно делать. Самым ценным в их отношениях с Заком была честность – ему просто нужно рассказать все, как есть. Не стоит держать все в секрете. Но она способна уйти первой – конечно, будет больно, но такой исход отсечет все сомнения и попытки потребовать от Зака большего, чем он готов дать. Если она сделает первый шаг, то между ними не состоится никаких унизительных сцен, и в будущем их отношения останутся стабильными – а это крайне важно для благополучия детей.

Приняв решение, Фредди поднялась со скамейки и направилась к выходу.

Глава 10

– У меня есть для тебя новость, – объявила Фредди с напускной веселостью, сев в лимузин. – Я беременна.

– Откуда ты знаешь… то есть… – Зак в замешательстве посмотрел на нее, нахмурившись. – Ты уверена?

– Я еще не была у врача, но сделала три теста на беременность.

Зак не сводил с нее глаз – по-видимому, новость его шокировала.

– Сегодня же запишемся на прием, – сказал он.

– Может быть, завтра? Мы не торопимся, я только на шестой или максимум на седьмой неделе, – заметила Фредди. – Так что вот, мы это сделали.

– Я не ожидал, что это произойдет так скоро, – признался Зак. – Но новость отличная.

– Да, – согласилась Фредди. – Будем надеяться, к середине следующего года ты сядешь в кресло управляющего империей да Роша. Думаю, в свете последних событий нам нужно подумать о планах на будущее.

Заку не понравились ее слова. Посмотрев на плоский живот Фредди, он попытался представить ребенка – и тут ему вспомнилась его собственная мать. Всякий раз, когда он ее видел, она либо была беременна, либо оправлялась от сокрушительного удара. Зак запаниковал. Глядя на хрупкую фигурку девушки, он подумал о всевозможных осложнениях. Надо немедленно бежать к врачу, решил он про себя.

– Я все же предпочел бы, чтобы ты встретилась с врачом сегодня, – прямо сказал он.

– Сначала решим, что будет дальше, – возразила Фредди. – Зайдем на минутку в бар? Я хочу капучино.

Зак в изумлении посмотрел на нее – это было не похоже на Фредди, обычно она избегала бара. Но через некоторое время оба сидели на тихой террасе. Зак уже беседовал по телефону с Анхелем, выясняя, у какого врача была Мэри. Выяснив и записав номер, он назначил встречу – и только потом снова повернулся к жене.

– Думаю, нам нужно немного отдалиться друг от друга, – говорила она, улыбаясь. – Я хочу переехать в особняк и наблюдать за ходом ремонта. Знаю, что процедура усыновления еще не окончена, но ты можешь приезжать в любое время – сам знаешь, что пентхаус несовместим с детьми.

Зак почувствовал себя так, точно его оглушили.

– Но…

– Я так хочу. Хочу личное пространство вместе с детьми. Я выполнила условия договора, и теперь наш брак близится к расторжению.

– Я бы этого не сказал вчера ночью, – возразил Зак.

Фредди покраснела, но упрямо сказала:

– Но нужно признать, что теперь все это позади. Нам нужно двигаться к другому типу отношений, основанных на дружбе.

Зак не мог поверить, что перед ним сидит его Фредди – стоило ей забеременеть, и вот она уже готова бросить его и умчаться на край света с детьми в свой райский уголок, который пока и домом сложно назвать, потому что там работает бригада строителей. Что произошло?

– Ты же сам этого хотел, – напомнила Фредди. – Хотел получить свою свободу.

Зак не возражал – в мозгу его происходила отчаянная борьба: Фредди или свобода?

– Только подумай, ты получишь ее, стоит нам всем уехать, – снова улыбнувшись, сказала она, словно ей не терпелось поскорее уйти.

Зака внезапно озарила догадка: может быть, с самого начала она стремилась именно к такому исходу, притворяясь, что ей неинтересно его состояние? Сейчас у нее есть деньги и новый дом – а Элоиза и Джек уже почти законно признаны ее детьми. Она выполнила свое условие сделки, теперь очередь за ним. По-видимому, это она хочет получить свою свободу и не стесняется заявлять об этом.

Зак до того рассердился, что потерял дар речи. Подумать только, всего день назад они обсуждали цветовые решения в доме, в котором Фредди теперь планирует жить без него. Может, он ей просто не нравится – или не нравится жить с ним. Но тогда она чертовски хорошая актриса, а он – сентиментальный дурачок.

– Зак? – переспросила Фредди.

– Сходишь к врачу сегодня, и наутро можешь уезжать, – произнес он, и в глазах его появился холод.

Фредди заколебалась.

– Ты ведь тоже этого хочешь. Разве нет? – с нажимом спросила она.

– Мы договаривались именно так, – заключил Зак, одним глотком осушая чашку и поднимаясь. – Слушай, мне лучше идти, чтобы не заставлять отца ждать. Он ненавидит, когда я опаздываю.

– Передай ему привет от меня.

Зак бросил на жену холодный взгляд.

– Тебе не кажется, что теперь это как-то бессмысленно? Ты же собираешься уйти из семьи.

Фредди, оставшись одна на террасе, прерывисто вздохнула. Она отчего-то думала, что Зак обрадуется ее новости и тому, что сможет в ближайшем будущем обрести желанную свободу, – а вместо этого он воспринял ее сообщение сердито, враждебно. Может, это оттого, что она первая предложила расстаться? Скорее всего, так и есть – Зак привык сам принимать такие решения, и ее предложение явно не пришлось ему по вкусу. Фредди хотелось разрыдаться – но вместо этого она отправилась обедать с детьми.

В этот же день они вместе были на приеме у врача. Прежде чем Фредди появилась у него в кабинете, провели огромное количество анализов – и наконец доктор подтвердил беременность и дал посмотреть на снимок. Фредди и Зак уставились на экран – комнату наполнил частый стук сердца ребенка, и глаза девушки наполнились слезами. Пока что на изображении нельзя было разглядеть ничего, похожего на малыша.

– Это он? – Зак подошел ближе к экрану и принялся задавать вопросы, демонстрируя на удивление больший интерес, нежели ожидала Фредди.

Когда они вышли на улицу, он вытер слезы с глаз и хрипло произнес:

– Это было настоящее чудо. Я ни за что не пропущу ни одной консультации.

Опустившись на колени, он объяснил Элоизе и Джеку, что настала пора переезжать в дом, где они однажды устраивали пикник, но он с ними не поедет. Пообещал, что будет часто навещать. Джек не понял ни слова, зато Элоиза разрыдалась. Бросив на Фредди уничтожающий взгляд, Зак обнял девочку. Встав, он объявил, что уходит и не знает, когда вернется. Возможно, они, уезжая завтра, его не увидят. Фредди шокировало это признание – значит, вечером, пока она будет успокаивать Элоизу, страдая от головокружения и тошноты, он будет где-то гулять.

Ночью она не сомкнула глаз.

Ремонт шел полным ходом, и вокруг царил полнейший беспорядок, но рабочие устроили для них кухню и несколько спален с ванными комнатами. Фредди, стиснув зубы, потихоньку обустраивалась. Она очень жалела о том, что так и не научилась водить машину, – поездки в магазин отнимали много времени, и ехать приходилось в соседний город. Но, к счастью, дети не оставляли шансов на свободное время. Единственное – слишком уж часто с их губ слетало имя Зак. Фредди старалась держаться, хотя чувствовала себя опустошенной – расставание отняло у нее слишком много. Казалось, жизнь утратила яркие краски. Не к чему было стремиться, нечего ждать – разве что рождения ребенка. Однако беременность давалась Фредди тяжело, она чувствовала себя плохо – это ощущали дети, и общее настроение было на нуле.

Зак сидел на своем обычном месте на террасе бара и пил кофе – последние два вечера он возвращался домой поздно, и в пустом номере было одиноко и неуютно. Все его мысли крутились вокруг Фредди: он вспоминал их первую встречу в баре, мгновенно вспыхнувшее в нем желание. Ее образ не шел у него из головы: вот она порхает между столиками, а вот лицо ее озаряется улыбкой и в глазах появляется тепло. Сожаление и горечь снедали Зака, не давая ему покоя. Никогда прежде его не бросала женщина. Неужели и впрямь ее привлекали лишь его деньги? Однако Зак тут же отмахнулся от этой мысли. Фредди сама предложила ему путь к отступлению на следующий же день после свадьбы, несмотря на то что в этом случае она потеряла бы детей, а также шанс на безбедное существование. Нет, Фредди была чужда корысть. Она ставила его нужды выше своих.

Может быть, она и сейчас поступает так же? Пытается дать ему то, что, как она полагает, он желает получить. Догадка эта озарила Зака, и он, вскочив, направился к себе в номер – пустой и тихий. Зак возненавидел свое одиночество, необходимость просыпаться одному по утрам, врать окружающим о том, почему Фредди с детьми уехали. Но в глазах окружающих нужно было предстать счастливой семьей, и этот факт сейчас был ему на руку: жена не посмеет выставить его за дверь.

Приняв душ, Зак решил не тратить время на бритье и быстро упаковал сумку, не забыв и про подарки. Только сейчас он понял, насколько неестественным было его собственное детство в изоляции. Всю жизнь он негодовал из-за правила, согласно которому ему необходимо было завести ребенка, чтобы вступить в права наследования, – но сейчас он осознал, что любит детей. А при взгляде на крохотную жизнь на экране в кабинете врача все в нем перевернулось. Его жена беременна – и он должен быть рядом, чтобы заботиться о ней. Как могла Фредди возомнить, что в такой важный период жизни они будут порознь? Он сделает все, чтобы вернуть ее. Зак улыбнулся – впервые за три дня. Мысли о предстоящих трудностях всегда поднимали ему настроение.

Фредди тем временем не знала, что ей делать: вода закончилась, когда она решила помыть голову, Джек открыл шкафчик в ванной и разбросал все вещи по полу, а Элоиза, вне себя от радости, брызгалась дорогими духами тети. Джен слегла с гриппом, а Иззи Фредди отпустила сама, зная, что девушка уже две недели не могла встретиться со своим парнем. Пришлось вылезти из ванны и довольствоваться чистыми джинсами и футболкой, а на голову повязать шарф. Фредди подивилась: с отсутствием Зака ее выбор одежды значительно упростился. Не для кого наряжаться и надевать шелковое белье – со временем она напрочь забудет, для чего вообще оно нужно. Проведав Джен, Фредди нашла ее спящей – что ж, может, это к лучшему, так она поправится быстрее.

Спустившись в гостиную – которая теперь служила и детской, потому что была просторной и находилась рядом с кухней, – она принялась жарить наггетсы и картошку. Конечно, ужасно кормить детей фастфудом, но Джен не успела отвезти ее в супермаркет, так что нужно обходиться тем, что есть. Фредди ощущала такую усталость, что готова была лечь на пол и заснуть. Хорошо хоть, что теперь она может относительно нормально есть – тошнота появляется только по утрам, и избавиться от нее помогает имбирный чай. В этот момент за стеной принялись стучать молотком и послышалось жужжание пилы – Фредди стиснула зубы. Она ведь сама решила жить здесь во время ремонта. Сунув в рот полупрожаренный кусок картошки, она повернулась – и внезапно увидела Зака. В черных джинсах и темно-зеленой рубашке он выглядел потрясающе – а она, на кого похожа она?! Без макияжа, с немытыми волосами и в старой одежде.

– Я подумал, что пора бы и заглянуть в гости, – произнес Зак, внимательно глядя на нее.

– Почему ты не позвонил, не предупредил? Надеюсь, ты обедал, потому что у нас нет еды, – дрожащим голосом произнесла Фредди, стараясь держаться как можно более непринужденно.

– Как это у вас нет еды? – требовательно спросил Зак.

Пришлось рассказать ему про отсутствие помощниц и продуктов – слушая, Зак становился все мрачнее. Внезапно Фредди поняла, что в доме как-то слишком тихо, и выглянула за дверь.

– Где рабочие?

– Я сказал им, что на сегодня хватит.

– О! – только и сумела ответить Фредди. – Надеюсь, воду включили.

Повернувшись, она открыла кран – к счастью, вода и впрямь появилась. Тут прибежали Элоиза и Джек и набросились на гостя с громкими криками. Принеся из холла сумку, Зак вручил девочке пушистого единорога, а малышу – что-то вроде самоуправляемого мячика, за которым мальчик тут же принялся гоняться.

– Я хотел бы забыть о том соглашении, к которому мы пришли до свадьбы, – произнес Зак.

– Но почему?

– Я изменился – и надеюсь, ты тоже. – Окинув девушку взглядом, Зак подумал, что она выглядит измученной – и это его вина.

– Как ты изменился? – взволнованно спросила Фредди.

– Ты изменила мои жизненные ценности. Я не хочу больше свободы. У меня было десять свободных лет, и они не принесли мне столько счастья, сколько подарили вы с детьми за два месяца. Два месяца с тобой – слишком мало для меня, – повторил Зак, глядя на жену.

– Так… что? – Фредди до того устала, что не слишком понимала то, что ей говорят. – Ты больше не хочешь развода?

Уловив запах гари, Зак метнулся к плите и вытащил дымящийся противень с наггетсами.

– Опять тетя про них забыла, – протянула Элоиза. – Я хочу есть, а они сгорели.

– Не страшно. – Зак вытащил телефон. – Мы сегодня закажем еду домой. Что бы ты хотела, дорогая?

– Что угодно, – машинально отозвалась Фредди, даже не дав себе труда отметить, что Зак не ответил на вопрос о разводе. – Но здесь вокруг и заказать негде.

– Марко что-нибудь найдет. Мы не будем голодать, – объявил Зак, поднимая Элоизу на руки. – Иди отдохни, а я пока пригляжу за этими двумя, – обратился он к жене.

– Я не могу.

– Конечно, можешь. Ты вот-вот упадешь в обморок, а тебе нельзя уставать. Ты должна заботиться о себе, но по тебе видно, что ты этого не делаешь.

– А ты, как всегда, тактичен, – огрызнулась Фредди, заливаясь румянцем. – У меня бывают хорошие и плохие дни, и сегодня один из плохих.

– Вот поэтому тебе нужно прилечь и позволить мне позаботиться обо всем, – нетерпеливо вставил Зак.

Фредди поплелась по ступеням наверх, в спальню. Зак накормит детей и уложит – и денек она может не беспокоиться о том, что они будут есть вредную еду или не наденут пижаму. Она ужасно устала! Однако все же прежде всего девушка заглянула в ванную. Стоя под душем, она обдумывала сказанные Заком слова. Неужели он и вправду счастлив? Он скучал по ним? Или, может, ему просто не хватает секса?

Упав в кровать с влажными волосами, Фредди подумала о том, как изменилась она сама. Когда-то она полагала, что сумеет контролировать свои чувства, – и сегодня не сдержалась. Должно быть, она и вправду полюбила Зака, если сама предложила ему развод.

Когда она проснулась, за окном было темно, а на столике у кровати горела лампа. Зак поднялся со стула.

– Ты голодна?

– Да, но…

– Я принесу что-нибудь.

С этими словами он ушел прежде, чем Фредди успела что-либо сказать. Она взглянула на часы – одиннадцать. Зак все еще не уехал, а это означает, что он останется на ночь. Настроение ее резко поднялось – и когда в комнату с подносом вошел Зак, Фредди уже улыбалась. Она с удивлением посмотрела на превосходно сервированные стейк с салатом.

– Марко был шеф-поваром, – объяснил Зак. – Он не нашел, где можно что-нибудь купить, потому купил продуктов и приготовил для всех ужин.

Фредди взяла нож и вилку.

– Так ты хочешь развод или нет? – спросила она.

Зак прислонился к стене.

– Я не хочу потерять тебя, – отозвался он.

– И когда ты дошел до этого решения? – продолжала Фредди, слишком боясь поверить услышанному. – Всего несколько дней назад ты мне говорил, что…

– Я не знал, что так сильно изменился, до тех пор пока ты не ушла. Я просто жил от одного дня к другому, абсолютно довольный жизнью, а потом ты вытолкнула меня из зоны комфорта.

– Новостью о беременности? – поддела девушка.

– Нет, уходом. Я хочу вернуть тебя. Никто и ничто не заменит мне тебя – прости, что столько времени не мог разобраться в своих чувствах, но я слишком уж хорошо проводил время с тобой, и времени на психоанализ у меня не оставалось.

Фредди с трудом сдержала улыбку.

– Наверное, долго готовил эту речь?

– Всю дорогу сюда, – признался Зак.

Фредди поставил поднос на пол, откинулась на подушки и окинула Зака внимательным взглядом. Он явно нервничал, кончики его пальцев были сцеплены, глаза сверлили ее пристальным взглядом.

– А что ты чувствуешь ко мне? – спросила она.

– Я люблю тебя. Я никогда не говорил ничего подобного женщине. Я никогда и не чувствовал того, что заставляешь меня чувствовать ты, и я хочу сохранить это. У меня для тебя вопрос.

– Нет, после таких слов ты должен броситься на кровать и страстно меня поцеловать, – тихо произнесла Фредди. – А потом можешь задавать вопросы.

Улыбка озарила черты лица Зака, и он в два прыжка очутился у кровати.

– Вот почему я тебя люблю. Ты всегда говоришь то, что нужно.

Фредди наклонилась вперед, давая понять, что она согласна лишь на поцелуй. Руки Зака погладили ее по щекам.

– Ты ведь не веришь мне, так?

– Я думаю, – прошептала она, и он прижался к ее губам – Фредди схватила его за рубашку и притянула к себе, чувствуя, что тает, точно мороженое на жаркой сковородке.

– Так ты ушла, потому что думала, что я этого хочу? – спросил Зак. – Или решила меня проучить?

– Я думала, ты обрадуешься, и хотела избавить тебя от необходимости напоминать мне о запланированном расставании. Проучить? Нет, ничего подобного.

– А я этого заслужил – подумать только, я раз сто предупредил тебя, что не хочу усложнять отношения любовью. Надеюсь, ты меня не послушала. Пожалуйста, скажи, что и ты меня любишь и будешь со мной навсегда, – пылко произнес он.

– Да, конечно, я люблю тебя, – заверила Фредди, проводя пальчиком по его губе. – Я очень, очень люблю тебя и хочу остаться с тобой навсегда.

– Как в сказке. Ты слишком хороша для меня. А я никогда не был прекрасным принцем. Я часто думаю только о себе и не замечаю других людей. Я женился, искренне веря во все то, о чем мы договорились, – а ты мне показала, что можно желать гораздо большего. Ты подарила мне столько, что я не могу больше жить по-другому. Не могу без тебя, твоей теплоты, открытости, доброты и чувства юмора. Почему ты плачешь? – требовательно спросил Зак, увидев слезы на щеках Фредди.

– Потому что я счастлива – а без тебя мне было плохо! – воскликнула Фредди, всхлипывая. – Я и впрямь полагала, что мы навсегда расстались.

– Нет. Я скучал по тебе, Элоизе и Джеку. Мне было одиноко – я привык жить в одиночестве всю жизнь, но вы подарили мне семью. Кстати, – добавил Зак, – дети спят. Но Элоиза отказалась снимать свое платье, а Джек раскричался, когда я попытался отнять у него этот дурацкий мячик – пришлось выключить, чтобы он не завелся и не разбудил его ночью. Там бесконечно повторяется одна и та же мелодия.

– Завтра он ему надоест, – успокоила его Фредди. – Ты уверен, что готов принять детей? Я, конечно, никогда их не оставлю, но ты-то на это не подписывался.

– Я полюбил их тоже. Встреча с ними помогла мне понять, что я люблю детей и не могу дождаться появления на свет нашего малыша, – признался Зак, кладя горячую ладонь на живот жены. – Они помогли мне многому научиться. Так что я буду более подготовлен к рождению третьего ребенка. У меня, правда, есть еще один секрет, – внезапно произнес он. – И мне следовало раскрыть его уже давно, сразу, как только ты спросила.

– Две женщины на балу? – хмурясь, спросила Фредди. – Не хочу об этом говорить. Это было подло с твоей стороны.

Зак поморщился.

– Но ведь ничего не было.

– Нет?

– Я решил покрасоваться перед всеми, а пострадала ты, – виновато сказал Зак. – Ничего не было, потому что ни одна из них меня не привлекла. Я хотел тебя и думал только о тебе. Тогда я не мог в этом признаться, но из-за этого я обидел тебя, мне жаль.

Фредди обняла его, больше не сомневаясь в его словах, и Зак не преминул воспользоваться моментом. Но на сей раз его ласки показались ей райским наслаждением – потому что она знала, что за ними стоит любовь.

Джек все же проснулся ночью, испугался мяча, и крики его разбудили весь дом. На следующий день он не подходил к новой игрушке. Элоиза же пришла утром к будущим родителям с книгой о единорогах и с подарком Зака в руках. Она по-прежнему была в платье, и лишь угрозы Фредди засунуть ее в ванну прямо в нем заставили малышку переодеться.

Эпилог

Двухлетний Джек играл на лужайке особняка – и было видно, что он вырастет в спортивного крепкого мальчика. Фредди улыбнулась Элоизе, присевшей поиграть с маленькой сестренкой Антонеллой. Та пыталась ползти, но пока у нее не очень получалось. Был чудесный солнечный день, и вся семья праздновала первый день рождения малышки Антонеллы.

Фредди, наслаждаясь лучами солнца, вспоминала пролетевшие полтора года. Чтобы отпраздновать становление их семьи, они отправились в Бразилию – навестили бабушку Зака и устроили себе праздник. Антонелла, появившаяся на свет незадолго до этого, оказалась очень спокойным ребенком с открытой и солнечной натурой. Волосы ее были темные, а кожа – цвета кофе с молоком. Она была очень похожа на мать Зака, в честь которой и получила имя.

Беременность Фредди была легкой, а роды – быстрыми. Оба супруга были безмерно счастливы, наконец отпустив призраки прошлого. Зак стал управляющим империей да Роша и в последующие несколько месяцев путешествовал по всему миру, знакомясь со своими владениями. Затем он, вняв совету Анхеля, нанял нескольких управляющих и начал больше времени проводить с семьей. Купленный дом превратился в райский уголок, хотя Фредди все же настояла на обоях с цветами. Они занялись разведением лошадей, привезя помощников из Бразилии. Фредди получила диплом педагога, овладев методикой Монтессори, – она знала, что эти знания помогут ей с тремя детьми. Клэр вышла замуж за своего друга, и Зак с Фредди побывали у нее на свадьбе в Испании.

Из дома вышла Джез – теперь королева Леровии, толкая коляску с близнецами, и направилась к Фредди. Теперь они много времени проводили вместе, и дети росли в одном кругу.

– Где Мэри? – сонно спросила Фредди.

– Она решила прилечь, пока Космас заснул. Второй ребенок Мэри был совсем крохой и еще не привык к регулярному расписанию.

– А Витале с Анхелем крутятся у барбекю. Чарльз читает им лекции о том, как правильно жарить котлеты на гриле. Сибил там же. О, здесь так тихо, – протянула Джез, садясь в кресло.

– Ну да, было тихо, – рассмеялась Фредди, заслышав шум пропеллера. К дому летел вертолет.

– Зак?

– Надеюсь. – Фредди поглядела на вертолет, описавший дугу и опустившийся на площадку.

– Иди встречай, – сказала Джез. – Я присмотрю за Антонеллой.

Фредди не нужно было повторять дважды. Она бегом бросилась к вертолетной площадке. Зак летал по делам в Южную Африку и Россию – всего на две недели, но каждая из них показалась ей вечностью.

– Я так по тебе скучала! – воскликнула она, бросаясь в объятия мужа.

– И я, – отозвался он, с любовью глядя в ее глаза.

– Нет, не сейчас, – ответила Фредди, угадавшая его мысли. – Позже.

– Зачем нам две няни? – огорченно спросил Зак.

– У нас в гостях твои родные. Не будем же мы прятаться, точно влюбленные подростки. Иди пообщайся с семьей.

– Я так хочу тебя, – выдохнул он. – И я обещаю, что тебе понравится.

– Мне и так всегда нравится, – прошептала Фредди, когда они вернулись к детям.

– Я уж думала, что вы опять сбежите, – весело произнесла Джез. – У вас это в порядке вещей.

– Мы усвоили урок, – сказала Фредди.

– Говори за себя, – возразил Зак.

С этими словами он поднял жену на руки и понес в дом, не обращая внимания на ее протесты и крики Анхеля.

– Наверное, нам нужно как-то компенсировать наш ужасный день свадьбы, – произнес задумчиво Зак, лежа в постели и обнимая Фредди. – Я, кстати, порвал брачный договор. Он был составлен не совсем честно по отношению к тебе, и ты подписала его под давлением.

Вернувшись на барбекю, оба принялись за мясо с аппетитом. Зака окружили дети.

– Никогда мне не было так весело в одиночестве, – произнес он, отправляясь играть в футбол.

Фредди принялась укачивать Антонеллу, глядя на свою новую семью и краем глаза наблюдая за мужем. Она восхищалась его энергией: он совершил долгий перелет, чтобы попасть на день рождения дочери. Так было всегда: его жизненная сила наполняла собой все, что его окружало. Благодаря ей он и не отступил в своем стремлении завоевать Фредди. Удивительно, что при первой встрече она возненавидела его именно за вот эту неотступную жажду жизни, достоинство, которое перевешивало все недостатки.

Content

Линн Грэхем
Встретимся под свадебной аркой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог