Тереза Бехари

Дом сбывшихся надежд

Therese Beharrie

THE TYCOON’S RELUCTANT CINDERELLA

© 2017 by Therese Beharrie

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

– Пожалуйста, придержите лифт!

Келли Маккензи буквально выкрикнула эти слова, понимая, что ужасно опаздывает, хотя после окончания экскурсии она переоделась с невероятной быстротой. Ей точно не удастся произвести хорошее впечатление на босса, если она появится на торжестве позже него, поэтому ускользающая возможность спуститься на лифте оказалась важнее, чем ее извечный страх перед замкнутым пространством маленькой кабины.

Келли охватило чувство облегчения при виде того, как мужская рука придержала двери лифта, и она влетела внутрь, буквально впечатавшись в человека, который так любезно откликнулся на ее призыв. Она собралась было поблагодарить его, но, посмотрев на мужчину, внезапно ощутила, как пересохло в рту и перехватило горло, лишая ее дара речи.

Келли подумала, что это самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо видела. Его темные волосы были взъерошены, словно по пути сюда его настиг смерч, заставивший его сине-зеленые глаза ярко сверкать. Он был на голову выше Келли, поэтому ей пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть потрясающие своим совершенством черты лица. «Над ним словно скульптор поработал резцом, – подумала она. – Такому мужчине легко поймать в капкан любую женщину, стоит ей взглянуть на него. И она пойдет в этот капкан добровольно и с радостью».

Незнакомец улыбнулся, и взгляд Келли намертво прикипел к его губам. Она почувствовала, как ее сердце затрепетало. Улыбка преобразила его лицо, придав ему чувственное и одновременно чуть озорное выражение, контрастирующее с изысканностью его безусловно дорогого костюма. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что она забавляет незнакомца, таращась на его лицо, и заставила себя отвести взгляд.

– Благодарю вас, – произнесла Келли и устыдились придыхания в своем голосе.

Мужчина улыбнулся еще шире.

– Нет проблем. Вам какой этаж?

Келли чуть не поперхнулась от звука его голоса. Есть ли что-нибудь в этом мужчине несексуальное?

– Первый, пожалуйста.

– Тогда кнопка уже нажата. Похоже, вы тоже направляетесь на торжество, которое состоится внизу?

Она нахмурилась.

– Да. Откуда вы знаете?

– Полагаю, в этом отеле от гостей не требуют одеваться столь… торжественно, чтобы просто поужинать.

Он указал на ее одежду. На ней было одно из любимых платьев ее матери.

– Конечно нет. Извините, у меня был долгий день. – Келли хотела думать, что именно в этом причина ее невнятных ответов, но понимала, что это не так. Близость этого мужчины выбивала ее из колеи.

– Соглашусь. Для меня тоже подобное мероприятие – не лучший способ провести вечер.

Внезапно лифт резко дернулся и остановился. Мгновение спустя погасла лампа. Келли потеряла равновесие, пошатнулась и ударилась головой о заднюю стенку кабины. Перед ее глазами все замельтешило, и в этот миг она почувствовала, как сильные руки подхватили ее и стали осторожно опускать на пол.

– Что с вами? – спросил ее товарищ по заточению.

Она не знала точно, из-за чего возникло головокружение – оттого, что она была в его объятиях, или из-за удара головой. Скорее всего, из-за ее непреодолимого страха перед замкнутыми пространствами.

– Я в порядке, спасибо.

– Вы уверены? Вы дышите прерывисто и неглубоко.

Теперь, когда ее глаза привыкли к темноте, она увидела обеспокоенное выражение на его лице.

– У меня… клаустрофобия.

– Понятно. – Мужчина кивнул и выпрямился. – Должно быть, отключилось электричество.

Он достал из кармана телефон и начал нажимать кнопки.

– Нет приема сигнала, поэтому не удастся позвать на помощь.

– Вы могли бы нажать вот ту кнопку. – Келли указала на красную кнопку аварийного вызова на панели управления.

Ей стало немного легче дышать. Она даже хотела встать, но засомневалась в устойчивости ног. Последнее, чего она хотела, – это во второй раз за несколько минут упасть в объятия своего компаньона по несчастью.

– Конечно, мог бы.

Нажав кнопку экстренной помощи, мужчина быстро заговорил с диспетчером через интерком. Действительно, в электроснабжении произошел сбой и потребуется не менее тридцати минут, прежде чем их освободят.

«Солифтник» вздохнул и опустился рядом с Келли на пол. Его близость тревожила ее неимоверно. Ей казалось, что она слышит, как барабанит ее сердце в груди, но попыталась убедить себя в том, что это из-за клаустрофобии.

– Интересно, что происходит внизу. Должно быть, массовая паника. – Она не смогла скрыть пренебрежения в голосе.

– Я так понимаю, что вам не по душе сегодняшнее торжество, – заметил он насмешливо.

– Ну, я бы так не сказала… Просто… – Келли пыталась подобрать слово, – я несколько скептична.

– По отношению к чему? К самому мероприятию или к его поводу?

Этот невинный, по существу, вопрос вызвал шквал эмоций, к которым Келли оказалась не готова. Коннор, ее брат, предупредил, что отель, в котором они оба работали, уже много лет нерентабелен. Несмотря на все его усилия в качестве регионального менеджера, Коннору никак не удавалось разобраться с тем хаосом, в который вверг «Элеганс-отель» его предшественник. Ожидаемый приезд владельца должен был повлечь массу последствий, о которых Келли даже думать боялась.

Поэтому вместо того, чтобы ответить на его вопрос, она задала встречный:

– Вы здесь тоже для того, чтобы встретиться с владельцем и генеральным директором в одном лице?

– На самом деле не совсем.

– Расплывчатый ответ.

Она не увидела, но чувствовала его улыбку.

– Мне нравится идея немного побыть загадочным.

Келли рассмеялась:

– Ну, с этим вы справились.

Произнося эти слова, Келли повернулась и оказалась лицом к лицу с незнакомцем. Ее сердце колотилось, дыхание замедлилось, и на один короткий миг ей захотелось… поцеловать его.

Она покачала головой и вернулась к реальности. Как только ее дыхание снова участилось, она почувствовала, как мужчина схватил ее за руку. Келли увидела беспокойство в его глазах, и ее наполнила благодарность, когда она поняла, что его жест был продиктован сугубо беспокойством о ней.

– Наверное, ваш парень беспокоится о вас, – сказал он, явно желая отвлечь ее от страха.

– Наверное, беспокоился бы, – согласилась она, – будь он здесь.

Незнакомец засмеялся, и его смех показался ей таким мужественным, как и все остальное в нем.

– А ваша девушка? – спросила Келли и тут же представила себя ею. Это было не похоже на нее. Да она попросту флиртует с ним! Но ей очень хотелось услышать ответ.

Их глаза встретились.

– Ее здесь нет.

– Вы здесь без своей подруги?

Задав вопрос, она отвернулась от него и откинулась назад на стену кабинки лифта. Келли решительно не хотела поддаваться магнетизму незнакомца, но это уже случилось. И спрашивать его о личном она не должна была. Однако стоило ей отвернуться, стены лифты начали надвигаться на нее.

Поэтому Келли выбрала меньшее из двух зол и снова повернулась к нему. Его глаза были внимательными и понимающими, и она уступила искушению.

– Она не смогла приехать с вами?

– У меня нет подруги.

Ей показалось или в его голосе действительно проскользнуло легкое напряжение?

– А у вас нет парня, я полагаю.

– Вы полагаете правильно, хотя я, вероятно, не должна вам это говорить.

– Почему нет?

– Я вас совсем не знаю, и мы вместе застряли в лифте. Вдруг, узнав о том, что у меня никого нет, вы начнете… подбивать клинья?

Келли ляпнула, не успев подумать о том, что ее слова – чистейшая провокация.

– Вам не о чем беспокоиться. Я никогда не подбиваю клинья, как вы выразились.

– Потому что женщины сами падают к вашим ногам? – Она не могла оторвать от него глаз и увязала все глубже.

– Иногда.

Он улыбнулся, но даже в тусклом свете аварийной лампочки Келли увидела напряжение в его взгляде.

– Какая скромность! – Она сказала это в шутку, но ее сердце сжалось. Этот мужчина, этот очень привлекательный мужчина заставлял ее сердце биться быстрее уже одним своим взглядом. Но наверняка множество женщин падало к его ногам, и она не собиралась становиться одной из них.

Он рассмеялся.

– Я стараюсь держаться подальше от них.

Келли расслышала в его голосе затаенную печаль.

– Извините. Должно быть, та, которая заставляет вас чувствовать себя таким образом, была та еще штучка.

Лицо незнакомца сказало все, что ей нужно было знать. Она положила свою руку поверх его и сжала ее в стремлении выразить сочувствие. От этого прикосновения жар бросился в лицо Келли, а сердце забилось в бешеном ритме. Когда же он склонился к ней, вспыхнуло все ее тело.

«Это неправильно», – подумала Келли с отчаянием и убрала руку. Она не могла позволить себе запутаться в паутине влечения к незнакомому мужчине, который походил на сказочного принца.

Но тут лифт дернулся, и снова зажегся свет. Так и оставшийся незнакомцем мужчина встал и протянул ей руку, слегка улыбнувшись. Понимал ли он, какое воздействие оказывает на нее? Или он решил, что просто помогает ей отвлечься от одного из худших ее страхов?

Что ж, ей пришлось признать, что он действительно отвлек ее.

– Спасибо, – сказала она, когда двери лифта открылись. – Надеюсь, остаток вечера окажется для вас более удачным.

Она не смогла сдержать вздох облегчения, покидая замкнутое пространство лифта. Келли игнорировала внутренний голос, который уличал ее во лжи. Ведь этот вздох облегчения был вызван вовсе не избавлением от страха.

Блейк Оуэн остановился у дверей банкетного зала, борясь с желанием развернуться и уйти. Он никогда не был поклонником гламурных вечеринок, но разве у него был выбор? В его бизнесе мероприятия подобного рода являлись неотъемлемой частью, и сегодняшнее служило отличным примером. Ему предстояло быть представленным в «Элеганс-отеле» в Кейптауне в атмосфере, соответствующей названию, при скоплении представителей СМИ, в то время как на деле он приехал разобраться с весьма трудной ситуацией.

Блейк смирился со своей участью, вошел в зал, взял бокал шампанского с подноса в руках официанта и огляделся.

Все в этом зале – от пола до потолка – свидетельствовало о роскоши. И электрические гирлянды, и сверкающие люстры, и строго одетые в черное и белое официанты, снующие между гостями, и мужчины в смокингах, и женщины в вечерних платьях.

Блейк закатил глаза, но вовремя вспомнил, что все эти люди собрались здесь в его честь. При этой мысли он одним глотком осушил свой бокал и обменял его на полный. Он отметил, что сбой электроснабжения не ослабил праздничное настроение присутствующих. Но когда он взглянул на ситуацию глазом управляющего, а не гостя, то увидел несколько явно измотанных, перенервничавших сотрудников, курсирующих среди гостей и оценивающих ущерб.

Ему удалось перехватить одного из них и увлечь испуганного молодого мужчину в менее людный уголок зала.

– Что случилось, когда отключилось электричество?

– Возникли некоторые затруднения, сэр. Но, как вы можете видеть, все работает гладко. Что-нибудь еще, сэр? Я должен идти, чтобы убедиться в том, что все идет хорошо, пока мистер Оуэн не приехал.

– Он уже здесь. Мистер Оуэн – это я.

Слова были произнесены тихо и мягко, но по эффекту походили на разорвавшуюся бомбу.

– Мистер… Оуэн? – пробормотал служащий. – Сэр, мне очень жаль…

– Все в порядке, – поспешил успокоить Блейк, увидев, что парень на грани сердечного приступа. – Просто ответьте на мой вопрос. Отключили питание и…?

– Да-да. Никакой катастрофы. Свечи дали достаточно света, поэтому паники не случилось. И Коннор… Мистер Маккензи, я имею в виду, сумел всех успокоить.

Блейк даже удивился, что парню удалось вполне четко объяснить ситуацию.

– И это все?

– Да сэр. Генератор снова включился менее чем через тридцать минут, так что неполадка надолго не затянулась. Хотя я слышал, что в лифте застряли люди.

Блейк подумал, что лучше не говорить ему, что он и был одним из тех, кто застрял. Он не был уверен, сможет ли молодой служащий справиться еще с одним шоком.

– Когда последний раз проверялся генератор?

– Я… я не знаю, сэр.

Блэйк кивнул, сделав мысленную заметку проверить это, когда он официально приступит к работе в понедельник. Список неотложных дел множился беспрерывно, а у него было не так много времени. Каким-то образом «Элеганс-отель» в Кейптауне выпал из его поля зрения в последние несколько лет, пока он занимался другими своими отелями в Южной Африке и личными проблемами.

Когда же в конце концов Блейк обратил внимание на финансовые показатели отеля, он понял, что, хотя Коннор Маккензи удержал отель на плаву после того, как предыдущий менеджер, Лэндон Мейер, едва не погубил дело, этого оказалось недостаточно. Отель не приносил прибыль в течение трех лет, и Блейк не мог допустить, чтобы так продолжалось.

Но он решил, что это проблема не сегодняшнего вечера, и оглядел собравшихся гостей. Он понимал, что через несколько минут о его присутствии узнают и ему придется циркулировать по залу и вести беседы в качестве почетного гостя. И тут он увидел женщину, с которой недавно застрял в лифте. Она стояла возле столика с шампанским, и прежде, чем Блейк успел подумать, он уже направлялся к ней.

Приблизившись, он понял, что его представление о ней, сложившееся в лифте, не соответствует тому, что он видел сейчас. Там, в лифте, он, конечно, заметил, что она была привлекательной, но он старался особо не пялиться на нее, чтобы не смущать.

Красное платье плотно облегало ее грудь, а потом плавно стекало от талии до пола. Черные волосы резко контрастировали на фоне платья, а золотистая кожа еще больше усиливала этот эффект. Прелестное лицо излучало невинность, которую он не замечал в женщинах уже в течение долгого времени, а зеленые глаза окончательно убедили его рассмотреть возможность заинтересоваться ею.

Эта мысль смутила Блейка, поскольку в выражении ее лица не было ничего призывного или провокационного. Тем более недавнее прошлое убедило его никогда больше не доверять женщине. И все же он почувствовал неодолимое желание познакомиться с ней поближе.

– Я думаю, что после нашего совместного приключения в лифте мы имеем право выпить вместе.

Келли услышала низкий, глубокий голос, когда потянулась за бокалом шампанского. Ее рука на миг замерла, и она очень надеялась, что мужчина этого не заметил.

– Думаю, что мне не стоит соглашаться, – сказала она и сделала глоток. – Я никогда не пью с незнакомцами.

– В самом деле? Но не имеете ничего против флирта с ними? – Он бросил на нее лукавый взгляд.

– Должно быть, это была случайная оплошность.

– А как же вы ходите на свидания, если не флиртуете?

– Я на них не хожу. – Келли сделала еще глоток.

– Этим объясняется отсутствие парня?

Келли посмотрела своему недавнему сотоварищу по несчастью прямо в лицо.

– Да.

В ее голове промелькнуло воспоминание о том, как он сидел рядом с ней на полу в лифте, терпеливо разговаривая, чтобы отвлечь ее от страхов. И да, она флиртовала с ним!

Господи, помоги мне.

– А почему вы сегодня в одиночестве? – спросила она и сразу же пожалела об этом, увидев, как помрачнело его лицо. – Извините, я не хотела вас огорчить.

– Все в порядке, не волнуйтесь. – Но тему он тут же сменил. – Поскольку вы, кажется, хотите побольше узнать обо мне, окажите и мне любезность? Не могли бы вы назвать ваше имя.

Она улыбнулась.

– Келли. – Она протянула руку, довольная тем, что ее голос не выдал ни одного из тех странных чувств, которые этот мужчина вызывал в ней. Он мягко сжал ее, придав обычному жесту интимность, от которой по коже Келли побежали мурашки.

– Блейк? Рад, что нашел тебя. Я уже собирался отправить поисковую партию.

Келли молча смотрела на своего брата, неслышно подошедшего к ним.

– Эй, Кел, хорошо, что ты не слишком опоздала. – Коннор поцеловал ее в щеку и повернул лицо так, чтобы Блейк не увидел его вопросительного взгляда. – Вижу, ты уже познакомилась с человеком, из-за которого мы все здесь собрались.

Потребовалась целая минута, прежде чем Келли смогла осознать его слова.

– Это – Блейк Оуэн? – И она непочтительно ткнула в него пальцем.

– Да. – Блейк перехватил инициативу. – Хотя, честно говоря, я сам собирался представиться. Коннор чуть опередил меня.

Блейк крепко пожал руку Коннору.

– Откуда вы знаете друг друга?

– Коннор – мой брат, – ответила Келли, прежде чем тот смог произнести хоть слово. Ей вдруг стало очень зябко.

– Значит, вы здесь, чтобы поддержать его? Это хорошо. – Блейк улыбнулся ей.

Коннор рассмеялся.

– Нет! Келли – хорошая сестра, но я не уверен, что она пришла бы на подобное мероприятие только ради меня. – И уточнил: – Келли работает в отеле.

Простые слова Коннора возымели странную реакцию – взгляд Блейка сталь ледяным, и на этот раз она не смогла удержаться от дрожи, охватившей ее тело.

– Пожалуй, нам нужно идти, – произнес Кон-нор, когда молчание слишком затянулось.

– Да, – согласился Блейк, не отрывая взгляда от Келли. – Ты должен познакомить меня с другими сотрудниками, – сказал он с презрением, которого Келли не ожидала. – Пока я не совершил непоправимую ошибку.

Келли беспомощно смотрела, как они уходят, задаваясь вопросом, чем она могла оттолкнуть своего, как выяснилось, босса.

Глава 2

Блейк наблюдал, как редеет толпа в банкетном зале. Он подумал, что, должно быть, присутствовало около трехсот человек. И по ощущениям он был уверен, что поговорил с каждым из них, хотя тут же поправил себя. Не с каждым. Была одна женщина, которую он избегал с тех пор, как узнал, что она является служащей отеля.

Джулия, его бывшая жена, тоже была сотрудницей. Она занималась кадрами в отеле «Порт-Элизабет», где он проводил большую часть времени.

Он был влюблен в нее. Она была красивой, умной и немного надменной. И у нее был сын, который проник в его сердце в тот же миг, когда Блейк увидел его впервые. Это было впечатляющее сочетание – великолепная, высокомерная женщина и нежный, застенчивый ребенок. Это сочетание и ослепило его. Открывшаяся впоследствии правда заставила его не доверять больше своему впечатлению и дать обет держаться подальше от сотрудников, вернее сотрудниц, чтобы не страдать снова.

Блейк прищурился, когда увидел, что Келли идет к нему, и выругал себя за влечение, которое помимо желания ощутил в теле. Но он не собирался сдаваться. Блейк решил не замечать, как несколько прядей ее роскошных волос выбились из прически и обрамили лицо в очаровательной небрежности. Не замечать, что она идет так, словно перед ней расстелена красная фестивальная дорожка. Наконец она оказалась прямо перед ним, и он почувствовал аромат ее духов.

Перед ним стояла сама невинность, а изумрудные глаза смотрели честно и открыто.

– Что вам нужно? – грубо спросил он, и сам удивился.

Изумрудные глаза распахнулись в недоумении, и тут же в них появилась решимость.

– Я хотела бы все прояснить сразу. Я поняла, что вам было неприятно узнать, что я здесь работаю.

– Это не то слово, которое я бы использовал.

– Ну, как бы вы это ни назвали, я все равно хочу рассказать вам, что произошло.

Она вздохнула, и Блейк подумал о том, понимает ли она, как соблазнительно это сделала.

– Я понятия не имела, кто вы, когда мы застряли в лифте. Если бы у меня было хоть малейшее представление, я бы не…

– Стали флиртовать со мной?

Что-то в ее глазах вспыхнуло, напомнив ему, что он тоже флиртовал с ней. Но голос Келли был абсолютно спокойным, когда она заговорила:

– Да, я полагаю. Это была непреднамеренная ошибка. Я не искала вас, чтобы попытаться смягчить или что-то в этом роде… – Она остановилась, но затем закончила мысль: – Пожалуйста, не думайте, что это Коннор все подстроил специально.

Блейк нахмурился. Она объясняла ему, что допустила ошибку, и ее честность сбила его с толку. При этом она, похоже, делала это не ради себя. Она делала это для своего брата, и это было… самоотверженно.

Почти все, что делала Джулия, было преднамеренным. Но поначалу он не знал этого. Он-то думал, что она искренна и честна. И эти качества привлекли его. Но все оказалось притворством. Так где гарантия, что Келли не обманывает его? Он знал лучше, чем кто-либо, как мастерски женщины умеют притворяться.

– То есть, – сказал он, засовывая руки в карманы, – всю ответственность я должен возложить на вас?

Неужели он сам продолжает флиртовать с ней? Нет, подумал Блейк. Он хотел знать, какие у нее предположения насчет того, как он поступит в сложившейся ситуации. Тест своего рода. Как она ответит сейчас, когда знает, что он ее босс?

Она прочистила горло.

– Если нужно, да. Я понимаю, вы считаете, что должны принять дисциплинарные меры, хотя мне не кажется это необходимым.

– Не кажется?

– Нет, сэр.

«Сэр» резануло слух, и Блейк не был уверен, что ему нравится, как она определила их дальнейшие отношения.

– Прошу прощения за мое непрофессиональное поведение, но я уверяю вас, что этого больше не повторится. – Келли посмотрела на него, и на этот раз ее глаза просили за себя.

Блейк был человеком, способным признавать, что совершил ошибку. И искренность, с которой говорила женщина, стоявшая перед ним, сказала ему, что он только что именно это и сделал, несмотря на свои сомнения. Еще раз оглядев зал, чтобы удостовериться, что не осталось никого, с кем бы он не переговорил, Блейк решил уйти.

Но прежде чем сделать это, он сказал:

– Хорошо, мисс Маккензи. Я верю вам. Увидимся на работе в понедельник.

К одиннадцати часам в понедельник с Блейка было уже достаточно. Он пришел в офис в шесть часов утра и с тех пор тщательно анализировал финансовые показатели. Снова и снова. Не было никаких сомнений в том, что этот отель испытывает серьезные трудности.

«Как я мог так запустить дела?» – подумал Блейк, направляясь к кофемашине. Этот офис он делил с Коннором, высвободившим для босса временное рабочее пространство, в котором ему вполне комфортно работалось. У Блейка возникло искушение выпить более крепкий напиток из тех, что Коннор держал под замком для особых случаев, как он утверждал. Но он давно усвоил, что пить – не выход из положения.

С чашкой кофе в руке Блейк подошел к окну с видом на деловой район города и стал наблюдать за суетливой жизнью Кейптауна. Потом он перевел взгляд на Столовую гору и в который раз оценил ее величественную простоту.

Из финансовых отчетов Блейк знал, что отель борется с трудностями уже не первый год – поэтому он уволил Лэндона и назначил управляющим Коннора, но все равно он был обязан уделить этой проблеме больше внимания.

А он слишком сосредоточился на выяснении отношений с Джулией, чтобы заметить, что бизнес страдает.

От всех этих мыслей Блейку не сиделось за столом, поэтому он стал расхаживать по офису с чашкой кофе в руке, анализируя ситуацию. Около пяти лет назад «Элеганс-отель» в Порт-Элизабет начал быстро терять сотрудников. Когда он заметил это, то решил встретиться с руководителем отдела кадров, чтобы обсудить ситуацию.

Это была их первая встреча с Джулией.

Ее, казалось, не волновало, что он был ее боссом, и она дерзко раздвинула границы того, что он считал профессиональной этикой. Но причины текучести персонала, которые она ему привела, были правильными, и он признал, что Джулия – ценный игрок в их команде. И тогда Джулия улыбнулась ему. Дерзко, самоуверенно и… очаровательно.

По сей день, когда он вспоминал эту улыбку, он чувствовал удар в грудь. Позже он заметил, как она смягчалась, когда смотрела на сына. Мальчик, который напомнил Блейку его самого в этом возрасте, заставил его подумать о том, что Джулия дарит ему то, чего никогда не было у Блейка, – материнскую любовь.

Так было до того дня, когда все его иллюзии разлетелись на части, а осколки ранят еще и сейчас.

Отношения с Джулией отвлекли его внимание от отелей. И теперь конкретно этот отель словно мстил ему за пренебрежение. Перед его мысленным взором появилось лицо Келли, но он поспешил прогнать видение, надеясь забыть, как зеленые глаза озаряли ее лицо, когда она улыбалась. Он только что вспомнил причину, по которой не хотел допускать, чтобы его тянуло к ней. Он не хотел отвлекаться, потому что хорошо знал, к чему это может привести.

С этой мыслью Блейк вернулся к столу, чтобы сделать несколько звонков. И прогнать воспоминания о женщине, с которой он познакомился всего несколько дней назад и лицо которой неотступно преследовало его.

– Да, дорогая, включите это в мой тур. Я с удовольствием посмотрю на гору, о которой все столько говорят. И пожалуйста, включите в мою программу несколько музеев.

– Конечно, миссис Эпплкомб. Я составлю программу и все организую. До конца дня все будет в вашем номере. Если хотите, назначим тур на послезавтра.

– Прекрасно!

Был уже полдень, а это означало, что она могла пойти пообедать. Но вместо этого Келли заперла дверь в свой офис и плюхнулась на двухместный диванчик, который она умудрилась-таки запихнуть в маленькое пространство.

Утро было долгое. Сначала она сверилась со своим ежедневником и выделила дела первостепенной важности, затем встретилась с тремя гостями, желающими спланировать программу пребывания. Впрочем, Келли всегда с удовольствием делала эту работу.

Она вздохнула и удобнее устроилась на диване. Официально ее должность называлась «менеджер по особым вопросам». Келли терпеть не могла эту формулировку, считая ее слишком претенциозной, но она, казалось, вызывала восторг у элитных гостей, с которыми ей приходилось работать. На самом деле она была экскурсоводом – очень хорошим экскурсоводом, пользующимся большим спросом.

Келли не могла не признать, что эта работа, на которую ее устроил Коннор, помогла ей прийти в себя после гибели родителей в автомобильной катастрофе. Она видела, как гробы с их телами опускаются в землю, как люди, простившись с ними, возвращаются к привычной жизни, и впала в глубокую депрессию. И хотя ее брат был не в лучшем состоянии, он взял себя в руки и помог ей справиться с отчаянием.

От этих воспоминаний Келли вдруг ужасно захотелось увидеть брата, и она, схватив свою сумочку, направилась в его офис. Возможно, он захочет пообедать вместе с ней и успокоит боль, которая внезапно пронзила ее сердце.

Дверь в офис Коннора была слегка приоткрыта, и Келли замерла, услышав голоса.

– Если мы продолжим делать то, что делаем, через пару-тройку лет отель снова станет прибыльным, Блейк. – В голосе Коннора звучала паника. – Я не думаю, что этот план – лучший вариант. Наверняка мы можем сделать что-то еще. Тем более что мы активизировались в последнее время.

– Коннор, никто не отрицает, что ты проделал огромную работу в отеле. С тех пор как им стал управлять ты, оборот возрос на пятьдесят процентов по сравнению с тем моментом, как Лэндон был уволен. И все же два-три года – слишком долгий срок, чтобы бизнес продолжал оставаться убыточным. – Проследовала пауза, затем Блейк продолжил: – Давай рассмотрим другой вариант. Как я уже сказал, он сопряжен с рядом трудностей…

– Конечно, я предпочел бы любой другой вариант. Но тебе виднее…

Келли почувствовала еще более сильное беспокойство, когда в голосе брата зазвучали уже не панические, а пораженческие нотки.

– Я все понял. – Пауза. – Полагаю, мы должны начать готовиться к увольнению персонала.

Келли потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное. А как только она это сделала, ее ноги сами понесли ее вперед, и она ворвалась в офис.

– Нет! – воскликнула она. – Я не могу позволить вам сделать это.

Глава 3

– В чем дело? – Блейк поднял брови, и Келли пожалела, что ее язык опередил мозг.

– Извините, мистер Оуэн… Коннор… – Она увидела выражение глаз брата и понадеялась, что ее собственный взгляд не так явно выдает отчаяние. – Я только что услышала…

– Конфиденциальный деловой разговор между членами руководства. Подслушивать – ваше хобби?

Зрачки Блейка походили на два стальных клинка, а в его реплике Келли услышала уверенность в том, что за ней числятся привычки и похуже.

– Нет, конечно нет. Я собиралась спросить Коннора, не хочет ли он пообедать со мной, а потом невольно услышала ваш разговор, поскольку дверь была открыта. Я не собиралась подслушивать, но… Вы не должны увольнять сотрудников. Пожалуйста.

Лицо Блейка слегка смягчилось, и Келли прокляла себя за то, что совершенно не ко времени заметила, насколько идеально сидит на нем темно-синий костюм.

– Людям нужна их работа. Тем более они любят свое дело. – Она слышала мольбу в собственном голосе. – У большинства сотрудников есть семьи, которые зависят от них.

– Я знаю об этом, мисс Маккензи. – Блейк нахмурился. – Я рассмотрел все возможности, и сокращение – самая эффективная из них. Как только получим достаточную прибыль, снова наймем сотрудников. Все довольно просто.

– Для вас – возможно. И для отеля, безусловно. Но отнюдь не для людей, которых вы уволите… – Она замолчала, ее сердце колотилось как сумасшедшее, и все же она решительно продолжила: – Это сугубо деловое решение без какого-либо учета интереса сотрудников.

Глаза Блейка сузились.

– Ваши обвинения беспочвенны. Вы понятия не имеете о том, чего от нас потребуют другие варианты.

– Вы сами-то себя слышите? – в отчаянии спросила Келли. – Вы так легко оперируете словами, такими как «сокращение» и «увольнение»! Но ведь за ними судьбы людей!

– Келли…

Коннор шагнул к ней, и ей тут же стало стыдно за свое поведение, когда она увидела предостережение в глазах брата. Келли понимала, что подставила его перед боссом. Как и себя саму. Поэтому, несмотря на то что в ее голове роилось множество убедительных слов, она замолчала.

– Все в порядке, Коннор. – Блейк уселся на один из стульев перед столом Коннора. – Я понимаю гнев твоей сестры. Эмоционально, но непрофессионально.

Сердце Келли забилось в груди, и она пожалела, что вообще открыла рот. Но потом подумала о Кейт, о Конноре и о том, что для нее самой значила эта работа, и расправила плечи. Она не станет жалеть о том, что пыталась отстоять их и свой интерес!

– Есть еще один вариант, Келли.

Блейк говорил тихо, и ей внезапно пришла в голову мысль, знает ли он, какую власть имеет его голос над людьми.

– Я изучил возможность привлечения других инвесторов.

– И отвергли идею. Почему?

– Сеть «Элеганс-отелей» – это результат напряженной работы моего отца и моих собственных усилий, и я не хочу, чтобы сторонний инвестор вклинился в семейный бизнес.

Блейк посмотрел на нее, и то, что она увидела в его глазах, дало ей надежду.

– Конечно, я рассмотрел и эту возможность. Прежде всего, вариант с международным инвестором, поскольку это позволило бы моим отелям выйти на международный уровень. Но это очень сложный процесс, требующий долгих и многочисленных переговоров. – Он повернулся и посмотрел на Коннора: – Как я уже говорил тебе, я все тщательно обдумал, прежде чем принять окончательное решение.

– То есть надежды на то, что вы передумаете, нет? – глухо спросила Келли.

Блейк посмотрел на нее, и его взгляд стал еще более гневным, хотя она думала, что такое уже невозможно.

– Я не хотел бы привлекать стороннего инвестора. Сеть отелей принадлежит моей семье на протяжении десятилетий, мисс Маккензи. Это наследие, которое я хочу передать своим детям. – Он сделал паузу. – Но если мы сможем найти международного инвестора… Мы поговорим об этом.

Он сел за стол, который Коннор установил в своем офисе для Блейка.

Келли помедлила, но, взглянув на лицо брата, поняла, что находится в числе увольняемых. И все же о разговоре она не жалела – все-таки Блейк Оуэн рассмотрит и другой вариант помимо увольнения сотрудников. И если Блейк найдет иностранного инвестора, это будет означать, что ее брат не напрасно тяжело работал эти годы.

Он изо дня в день трудился, чтобы возродить отель, и решение Блейка стало горькой пилюлей. Оказывается, того, что Коннор сделал, было недостаточно. Келли знала, как брат любит отель, и последнее, чего он хотел бы для своих сотрудников, – так это лишить их работы. И последнее, чего хотела бы она сама, – так это чтобы и брат, и она сама лишились работы тоже.

Она уже была готова выйти из комнаты, но остановилась, чтобы сказать еще одну вещь Блейку:

– Мистер Оуэн…

Он поднял глаза и улыбнулся.

– Спасибо, что пообещали подумать.

Блейк не мог уснуть. Он работал с Коннором до полуночи, пытаясь разработать инвестиционный контракт, которым был бы доволен. Контракт, подписание которого потребует всех его навыков ведения переговоров. Он изучил этот вариант еще до разговора с Коннором. Он изначально думал о поиске инвестора, нашел его, и ответ был положительным. И все же Блейк не был окончательно уверен в том, что это то, чего он хочет.

Он откинул одеяло и спустился вниз, в кухню своего кейптаунского дома. Он купил его не задумываясь, поскольку ему нужно было где-то останавливаться, приезжая к отцу, который после выхода на пенсию обосновался здесь.

Его отец открыл первый «Элеганс-отель» четыре десятилетия назад и уделял много внимания отношению к гостям. Каждый сотрудник знал, что интересы постояльцев всегда на первом месте. Пусть не сразу, а через два десятилетия его подход окупился, и он смог расширить свою сеть.

Блейк вырос с пониманием того, что его отец создавал не только бизнес, но и наследие. Вот почему ему легче было уволить сотрудников вместо того, чтобы привлечь чужака.

Он вдруг вспомнил, как уезжала его мать, но поскорее отогнал воспоминание, не зная, откуда оно взялось, и заставил свои мысли вернуться к делу. Увольнение персонала, возможно, было и самым простым вариантом, но одновременно и самым эгоистичным. Особенно когда он думал о надежде, которую увидел на лицах Келли и Кон-нора.

Блейк вздохнул, принимая решение. Он сделает это, но не для Келли. Жар, охватывавший его каждый раз, когда он думал о ней, возбуждение, когда он видел ее, были верными признаками того, что он должен держаться от нее подальше. Нет, он не станет руководствоваться своим влечением к ней и тем фактом, что она ждет от него именно этого. Он больше не повторит ошибку.

– Мистер Оуэн, у вас не найдется минутка?

У двери офиса с нерешительным видом стояла Келли.

Она знала, что Коннор должен был присутствовать на одной из конференций, проходящих в отеле сегодня, и использовала возможность поговорить с боссом без неодобрительного взгляда брата. И без гневной отповеди, которую, без сомнения, получила бы – как та, которую ей пришлось выслушать сразу после полуночи, когда Коннор и Блейк наконец закончили тяжелый разговор.

Она и без нравоучений Коннора знала, что перешла границы дозволенного, когда напала на Блейка. И теперь собиралась извиниться перед ним.

Она вошла и сглотнула ком в горле, когда он поднял глаза, и на его лице появилось суровое выражение.

– Чем обязан, мисс Маккензи?

– Просто Келли, пожалуйста.

– Хорошо. Чем я могу вам помочь, Келли?

– Я хотела извиниться.

Блейк слегка улыбнулся.

– Это входит у вас в привычку.

Она рассмеялась:

– Похоже на то. С тех пор как я встретилась с вами, все идет как-то наперекосяк. – Она шагнула вперед. – Но мне действительно жаль. В первый раз я извинилась, потому что сделала ошибку. На этот раз извиняюсь потому, что я не должна была врываться сюда и вмешиваться в ваш разговор.

– Я не огорчен вашим вмешательством, пусть вы и говорили необдуманно.

Блейк сделал паузу, а затем скрестил руки на груди. Келли увидела, как взбугрились мышцы под рубашкой, и температура в комнате, казалось, поднялась еще на несколько градусов.

– Вы сказали, что сожалеете о том, что вмешались в разговор. Но не о том, что подслушивали?

– Нет, я не сожалею. Если бы я не вмешалась, вы бы даже не стали рассматривать возможность привлечения других инвесторов.

– Именно так. Тем не менее сегодня утром я сделал несколько звонков, и несколько человек меня заинтересовали.

Блейк встал и сделал несколько шагов по направлению к ней. И хотя расстояние между ними было вполне приличным, ее сердце заколотилось в неистовом ритме.

– Итак, ответ на ваш невысказанный вопрос – да, я собираюсь сделать это. Я решил привлечь инвесторов со стороны.

– Правда? – Келли испытала необыкновенное облечение. – Уф, ничего себе! Это же прекрасно!

– Но мне нужна ваша помощь. Как я сказал вчера, нам нужен очень специфический инвестор. Международный, который будет готов инвестировать не только в отель, но и в этот город. Такой, который согласился бы на мои достаточно жесткие условия относительно расширения сети «Элеганс-отелей».

Блейк сделал еще несколько шагов к ней, пока не оказался настолько близко, что она почувствовала запах его туалетной воды. Это напомнило Келли их встречу в лифте – то короткое время, когда ей не приходилось думать о нем как о боссе.

Стряхнув наваждение, Келли заговорила слегка охрипшим голосом:

– И как я могу помочь в этом?

– Вы можете помочь мне «продать» ваш город. Презентовать его. Ведь вы же «менеджер по особым вопросам», верно?

Он лукаво улыбнулся, и она поняла, что знает о ее придуманной должности.

– Попросту гид, – сказала она.

– Вот именно. Поэтому мне нужно, чтобы вы помогли мне показать Кейптаун потенциальным инвесторам с наилучшей стороны. Ваше знание города будет бонусом к моему предложению. Разумеется, я позабочусь о его деловой стороне, и, как только начнутся переговоры, мы совершим с инвесторами тур, который вы составите по своему усмотрению.

– Почему вы решили, я смогу это сделать? – Келли почувствовала, как ее сердце забилось уже в тахикардическом ритме.

– Потому что от этого зависит ваша работа.

Блейк снова улыбнулся, и Келли не смогла понять, что за ней кроется.

– Итак, Келли, вы готовы работать с боссом? Она беспомощно смотрела на него и, несмотря на то что все внутри ее призывало отказаться, ответила:

– Да. Я готова.

Глава 4

«Ты здесь, потому что хочешь сохранить свою работу. Ты здесь, потому что хочешь сохранить работу Коннора. Ты здесь, потому что ты спасаешь своих коллег…»

Эту мантру Келли повторила снова и снова, направляясь в один из конференц-залов, который Блейк превратил в свой офис. Он больше не делил кабинет с Коннором. Теперь делила с ним офис она. Несмотря на внушительные размеры помещения, Келли чувствовала себя сейчас здесь словно в ловушке. На этот раз она не обманывала себя, списывая все на клаустрофобию.

Сердце снова гулко забилось, когда она увидела Блейка, сидящего на одном конце прямоугольного стола, а белая доска позади него уже была наполовину исписана неразборчивыми символами.

– Вы уверены, что не собирались стать врачом? – пошутила она, надеясь избавиться от внутреннего напряжения.

Блейк бросил на Келли проницательный взгляд. Он много работал в эти дни, велев Келли пересмотреть свое расписание. Она отменила все экскурсии, запланированные на более отдаленный срок, и провела лишь те, которые пришлись на ближайшие дни и которые уже попросту нельзя было аннулировать. Блейк ясно дал понять, что она должна полностью сосредоточиться на работе с инвесторами.

Келли наклонила голову, когда он схватил чашку, в которой, по ее предположению, когда-то давно был кофе. По выражению его лица она поняла, что недалека от истины – содержимое чашки уже давно перестало быть кофе.

– Я сварю свежий, – предложила она и поставила сумочку на стул, стоящий у другого конца длинного стола.

Это был их первый официальный день совместной работы, и Келли не представляла, как все будет. Ее тревожила перспектива нахождения с ним наедине в одном помещении. Она сварила кофе и налила в две чашки, выставленные рядком возле кофемашины. Персонал отеля позаботился о том, чтобы все, что может понадобиться их боссу, было в этой комнате.

Она слышала, как коллеги перешептываются, и решила пресечь слухи.

– Мы хотим попытаться спасти отель, – сказала она Кейт, зная, что подруга совершенно не умеет держать язык за зубами, – и если получиться, то все в отеле останется по-прежнему.

Судя по всему, ее расчет оказался верным, поскольку коллеги делали все, что в их силах, чтобы обеспечить топливо для «спасителей» отеля. Келли удивленно взглянула на целый поднос пирожных рядом с кофемашиной и чайником.

– На скольких людей это рассчитано? – спросила она вслух, ставя кофе перед Блейком.

– На двоих. На сегодня. – Он вздохнул и сделал глоток кофе. – Их приносят в таком количестве всю неделю. Каждый день!

Келли рассмеялась.

– Сотрудники отеля решили, что вам требуется как можно больше энергии, чтобы трудиться во имя сохранения их рабочих мест. – Блейк нахмурился, и Келли поспешила уточнить: – Люди беспокоились в связи с вашим приездом, не знали, чего ждать. Я сказала подруге, и она рассказала всем остальным, что мы пытаемся спасти отель, а следовательно, и их работу. В противном случае они, возможно, заморили бы вас голодом.

Она усмехнулась и почувствовала, что немного расслабилась. Это было не так уж плохо – у них состоялся вполне нормальный разговор.

Блейк улыбнулся в ответ, и ее сердце застучало в привычном ускоренном ритме, видимо персонализированном специально для него. Как рингтон на телефоне.

– Как идут дела?

– Хорошо. – Он сделал еще глоток кофе и откинулся на спинку кресла. – У нас уже есть несколько вариантов потенциального партнерства.

Келли не могла скрыть восторга во взгляде.

– Вы молодец! Он усмехнулся:

– Благодарю. Теперь нам будет намного легче, раз вы это поняли.

Келли почувствовала, что сейчас рассмеется.

– Поняла. Теперь скажите, что требуется от меня, мистер Оуэн?

– Блейк, – сказал он и пожал плечами, когда она нахмурилась. – Я чувствую себя каким-то старцем каждый раз, когда вы так ко мне обращаетесь.

– Хорошо, – сказала она и заставила себя произнести его имя тоном, лишенным всяких эмоций. – Блейк, чего вы ждете от меня?

– Нам нужно начать работу над предложением. Пока я подбираю подходящих инвесторов, пожалуйста, займитесь составлением перечня мест, которые, по вашему мнению, мы должны включить в ознакомительный тур. Мотивируйте, почему вы включили ту или иную достопримечательность.

– Хорошо, – сказала Келли, а затем нахмурилась, увидев, что Блейк взял свой кофе и схватил галстук, который до этого был небрежно брошен на спинку кресла. – Куда вы?

– Поработаю какое-то время в офисе Коннора, чтобы не отвлекать вас непрерывными телефонными звонками.

Он кивнул ей и вышел, оставив ее в недоумении – зачем он попросил ее работать с ним в конференц-зале, а сам сбежал.

– С возвращением, – едко произнесла Келли позже, когда Блейк вернулся.

– Спасибо. – Он кивнул и налил себе стакан воды вместо кофе, которого напился уже в избытке.

Он был доволен результатом переговоров и больше не мог придумать причину держаться подальше от конференц-зала.

– Итак, что у нас есть на настоящий момент? Келли внимательно посмотрела на него, и он сразу же пожалел, что не предварил вопрос пусть краткой, но непринужденной беседой. Но рядом с Келли он не доверял себе, хотя все еще пытался убедить себя в том, что совместная работа – сугубо деловое решение, не имеющее никакого отношения к тому, какие чувства она в нем возбуждает.

Даже сейчас, когда она сидела за столом и работала в своей строгой белой блузке, Блейк не мог не видеть женственные изгибы ее тела, которые был бы рад не замечать. И еще он чувствовал напряжение, которое витало в атмосфере и не имело никакого отношения к работе.

И это пугало его.

– Я сделала то, что вы просили.

Келли встала и протянула ему список достопримечательностей, рекомендуемых для показа потенциальным инвесторам.

– Взгляните на список и дайте знать, что вы думаете, но мне кажется, что проблем возникнуть не должно. Я также изложила свои предложения по ознакомительному туру.

Блейк изо всех сил старалась не отвлекаться на ее близость и внимательно слушать объяснения Келли. И по мере того, как она излагала свои соображения, у него тоже стал складываться проект бизнес-предложения.

– Хорошо. Просто отлично. Берите свои вещи и идем.

– Что? – Ее глаза расширились от удивления.

– Я хочу, чтобы вы показали мне эти достопримечательности. Я имею в виду, что вы все прекрасно обосновали – теоретически, но мне нужно представить себе, как это сработает на практике.

– И вы хотите пойти прямо сейчас?

– Да.

Келли стояла и смотрела на него, ожидая, что он вот-вот скажет, что пошутил. Когда же она поняла, что этого не произойдет, то схватила жакет и сумочку и прошла мимо Блейка в предупредительно открытую дверь.

Келли смотрела, как Джон, парковочный служащий, подгоняет серебристый седан Блейка. Это свидетельство его богатства неприятно задело ее, хотя она понимала, что не должна удивляться.

Внутри машина была так же роскошна, как и снаружи, с большим количеством всяких устройств, на взгляд Келли, необязательных. Но она-то ездила на старой подержанной машине, у которой даже руль проворачивался с трудом. До модных ли гаджетов, когда все ее мысли о том, заглохнет машина или нет.

Тем не менее она любила свою маленькую машинку. Это был ее первый автомобиль – после окончания школы она много работала и копила каждый доллар, чтобы купить ее.

Келли улыбнулась своим мыслям и тут же замерла, услышав:

– Чему вы улыбаетесь?

– Восхищаясь вашей машиной, я сравнивала ее со своей, – ответила она с улыбкой, когда он вопросительно посмотрел на нее.

– Я купил ее, когда узнал, что еду в Кейптаун. Не хотел садиться отцу на шею и пользоваться его машиной. И вероятно, продам ее, когда буду уезжать.

Хотя ее сердце кольнула информация о том, что он скоро уедет, Келли спросила:

– У вас раньше не было машины?

– Была, но я продал ее некоторое время назад, когда понял, что предстоит много разъездов.

– Но разве вам не нужна машина, когда вы дома?

– У меня нет дома.

По какой-то причине Келли нашла это невероятно грустным.

– Извините.

– Не за что. Это мой осознанный выбор.

Она хотела спросить его почему, но тишина, разлившаяся между ними, дала понять, что он не хочет раскрывать причины. И Келли с уважением отнеслась к этому. У нее тоже были секреты, о которых она бы не хотела, чтобы он узнал.

– Блейк, может, вы позволите мне повести машину?

Он нахмурился:

– Зачем? Просто указывайте направление.

– Я могу, но это не даст вам представления о том, что увидят потенциальные инвесторы. А вы ведь именно этого хотите, не так ли?

– Полагаю, что так, – согласился он и остановился на обочине.

Они поменялись местами, и одно мгновение Келли просто наслаждалась комфортностью автомобиля, за рулем которого ей предстояло провести весь день. Защелкнув ремень безопасности, она выехала на шоссе и сосредоточилась на дороге, пока не почувствовала, что Блейк смотрит на нее.

– Что? – спросила она нервно. – Я делаю что-то неправильно?

– Да нет. – Он улыбнулся, и это несколько ослабило напряженность между ними. – Я просто не думал, что ситуация обернется таким образом – вы катаете меня по городу в моей же машине.

– Вы разочарованы?

Келли повернула налево, и в ее голове родился план. Скорее некоторые наметки, но она была уверена, что идея сработает.

– Нет. Вы отлично водите, особенно если учесть, что я не любитель ездить пассажиром.

– Потому что вам нравится все держать под контролем?

Блейк нахмурился, и Келли решила, что снова зашла слишком далеко.

– Может быть. Хотя я думаю, что это в большей степени связано с моим отцом. Он любит свои машины и не мог дождаться, когда я подрасту, чтобы разделить эту любовь со мной. Мне нравится возить его, потому что в такие моменты мы говорим о чем-то другом, кроме отелей.

Келли почувствовала, что у нее защемило сердце от такой откровенности. И хотя разумом она понимала, что следует оставить информацию о его отношениях с отцом без комментариев, она не могла не сказать:

– Должно быть, он гордится тем, что вы взяли на себя его… наследие. Отели, я имею в виду, – уточнила она, когда почувствовала на себе его вопросительный взгляд. – Я прочитала статью в «Корпорейт таймс» о вашей семье, когда он уходил на пенсию. Я хотела сказать, что он, должно быть, гордится вами, так как сам очень любил гостиничный бизнес. И поскольку вы, в некотором роде, тоже его наследие, это похоже… ну как будто одно наследие управляет другим его наследием… – Господи, что она городит?

Блейк снова не ответил, и Келли решила, что раздражает его своей болтовней. Вероятно, стоит просто оставить его в покое.

– Я думаю, вы, возможно, правы.

Он произнес это так тихо, что Келли точно не расслышала бы его слов, будь в салоне включено радио.

– Он не говорит об этом, но я думаю, может быть, так и есть. Итак, куда мы отправимся сначала?

– На Столовую гору. Это наша достопримечательность номер один. И не только для туристов, но и для тех, кто живет здесь. – Келли нахмурилась. – Но, поскольку вы были в Кейптауне раньше, я уверена, что туда можно не ехать.

– Нет. Я не был на горе.

Блейк пожал плечами под недоверчивым взглядом Келли.

– Я всегда приезжаю сюда только по делу или навестить свою семью. Я равнодушен к туризму.

– Но… – Она казалась обескураженной его словами. – Разве вы всей семьей не гуляете? Я имею в виду, это же лучшее место для семейного отдыха.

– Для некоторых семей – да, я полагаю. Но наша семья не из таких.

Снова Келли почувствовала горечь в его словах. Они ехали менее двадцати минут, а она уже поняла, что Блейк не знает, гордится ли им его отец или нет, поскольку все их разговоры в основном вращаются вокруг бизнеса, и что его семья не совершает совместных выходов и прогулок.

Она не знала, что хуже – иметь семью, родителей, но не чувствовать близости с ними, или не иметь родителей, зато хранить замечательные воспоминания о них. Она всегда знала, что ее родители гордятся ею. И внезапно впервые с тех пор, как они умерли, она возблагодарила Бога за те воспоминания, которые у нее остались.

Глава 5

– Красиво, правда?

Мягкий голос Келли прозвучал рядом с ним, и он слегка повернулся к ней, не отводя взгляда от прекрасного пейзажа.

– Я не думаю, что когда-либо видел что-то подобное, – признался Блейк и понял, что никогда еще не был так искренен.

Они стояли на вершине Столовой горы, а далеко внизу простирались город и гавань. Перейдя на другую сторону плато, он увидел пляжи, океан и дома в таком ракурсе, в котором никогда раньше не видел. Они были не единственными экскурсантами на смотровой площадке, но Блейк не замечал никого. Здесь не думалось о неудаче или разочаровании. На фоне такого величия он чувствовал себя настолько незначительным, что думать о своих проблемах казалось просто неуместным.

– Интересно, понимают ли эти люди, как им повезло, что они живут здесь, – озвучил свои мысли Блейк, почувствовав, что Келли подошла и стоит рядом с ним.

С того момента, как они вошли в кабинку канатной дороги, чтобы подняться на гору, она оставила его наедине с его мыслями и замолчала.

Мыслями, которые вращались вокруг нее и ее вопросов о его семье. Он не хотел говорить об этом и догадался, что она поняла это, поскольку хранила молчание.

– Ну, большинство из них – богатые магнаты, купившие здесь недвижимость и сдающие ее в аренду. Есть и богатые кейптаунцы, которые инвестируют или покупают только потому, что могут. – Келли сделала паузу, а потом продолжила нерешительно: – А все остальные… да, прекрасно знают, как им повезло.

Он изо всех сил старался не смотреть на нее, но от вопроса не удержался:

– Вы здесь живете?

– Да.

Теперь Келли улыбнулась открыто и широко, и эта улыбка согрела что-то внутри его, что-то, что он считал давно и окончательно замерзшим.

– Вон там.

Она указала вниз, и Блейк подумал, какой из впечатляющих домов принадлежит ей.

– Но Коннор говорил, что живет в центральной части города.

– Да. Он – да. Мы живем не вместе. Поступив в университет, он уехал из дома. Мои родители были расстроены, но у них осталась я, и у меня не было никаких планов покидать дом. Я училась в университете на первом курсе, когда… – Она замолчала. – И до сих пор живу там.

Ему хотелось задать много вопросов. Блейк очень хотел прорваться через барьер, который она возвела в одно мгновение, и выяснить, почему она замолчала. Но задал всего один, волнующий его больше всего:

– Одна?

Она посмотрела на него, в ее глазах была такая боль, что у Блейка перехватило дыхание.

– Одна.

Молчание затягивалось, поскольку Блейк никак не мог найти слова, чтобы успокоить боль, об источнике которой он ничего не знал.

– Пойдемте, вам еще многое предстоит посмотреть, – спустя какое-то время сказала Келли, и он последовал за ней.

Блейк напомнил себе, что они находятся здесь вместе сугубо по делу, и вынул телефон из кармана. Он открыл раздел «Заметки» и записал Столовую гору в качестве одобренной им достопримечательности для показа инвесторам.

– Это, должно быть, действительно популярное место для экскурсионных туров.

– Так и есть.

Ему показалось, что в ее голосе он услышал облегчение.

– Обычно я начинаю или заканчиваю здесь. Заканчивать на этом месте лучше, когда экскурсия начинается после обеда, и сюда мы поднимаемся на закате.

– Я бы с удовольствием побывал здесь на закате.

Она улыбнулась.

– Это действительно нужно увидеть. Может, когда-нибудь я возьму вас с собой.

Эти простые слова заставили Блейка ощутить, как снова что-то дрогнуло в его душе. Появилось чувство, которого он не испытывал до тех пор, пока не встретил Келли. Надежда. Он уже очень давно ни на что не надеялся. Ему и в голову не могло прийти, что он захочет посмотреть закат на вершине горы с женщиной, которая вселила в него это чувство.

– Куда дальше? – спросил он, когда они добрались до машины.

– Это, мистер Оуэн, «блюдо дня».

Келли усмехнулась, и Блейк почувствовал, что улыбается.

– Если Столовая гора включена в утренний тур, я обычно планирую попасть туда к десяти. Мы, как правило, заканчиваем там около двенадцати, а потом обедаем либо на вершине горы, либо едем на пляж Кэмпс-Бей и обедаем там.

Двигатель мирно урчал, пока машина без труда справлялась с извилистой дорогой.

– Я обычно предпочитаю ехать не спеша, чтобы гости могли насладиться этим потрясающим видом. Затем они могут перекусить в одном из множества высококлассных, но доступных по цене ресторанов.

– Не стану с вами спорить, – сказал Блейк. Взглянув на него, Келли увидела, что он с интересом смотрит в окно. – Вид и впрямь потрясающий.

Она улыбнулась и подумала, что их тур протекает не так уж плохо. Она показала пока не так много, но ей хотелось отвезти его прежде всего в те места, которые, как она знала, помогут Блейку заинтересовать инвесторов.

– Если им захочется, они могут остаться на пляже, а мы потом пошлем за ними минивэн.

– Похоже на мечту туриста.

– Так и есть, – согласилась она. – Хотя, если быть честным, это мечта и местных жителей.

– Благодарных местных жителей. За возможность жить здесь, – пояснил он и улыбнулся.

Келли поспешила перевести взгляд на дорогу. – Если вы здесь живете, вы должны ездить по этой дороге каждый день?

– В основном да, – сказала она и поблагодарила свое сердце за то, что оно вернулось к своему обычному ритму. – Но я живу выше, поэтому не езжу по этой части дороги. Она ведет к пляжу, – пояснила Келли, вспомнив, что Блейк, по сути, такой же турист в Кейптауне, как и ее гости.

– Вы часто бываете на пляже?

Она сбросила скорость, когда они повернули на дорогу, идущую вдоль береговой линии.

– Примерно раз в неделю. Но не для того, чтобы плавать и загорать. – Она улыбнулась и въехала на подземную парковку. – Обычно я бываю здесь по вечерам для бега или прогулки. Это помогает отвлечься от мыслей.

Внезапно Келли подумала о том, что не предложила ему пообедать. Неуверенно улыбнувшись, она сказала:

– Хотите, я познакомлю вас с владельцами некоторых ресторанов, в которых гости отеля часто бывают. И мы можем пообедать во время следующей остановки.

Она не стала дожидаться его ответа, направившись к одному из ресторанов.

Представляя Блейка владельцам ресторанов, она наблюдала, как он вернулся к профессиональному имиджу, лучась обаянием и утонченностью. Задавал правильные вопросы, произносил правильные слова и без труда добился уважения и признания. Это означало, что многие из тех, которых Келли хорошо знала, теперь, узнав владельца «Элеганс-отеля», будут еще больше заинтересованы в его постояльцах. И похоже, Блейк им по-настоящему понравился.

Келли неохотно призналась себе, что и ей он стал нравиться еще больше, но тут же напомнила себе, что речь идет о ее боссе, а не о мужчине, которого она встретила в лифте.

Отчаянно пытаясь отвлечься, она спросила, как он смотрит на то, чтобы подкрепиться, а затем отвела его в один из ресторанов, где предлагались роллы и салаты навынос. Сделав заказ, они ожидали его в молчании. Келли надеялась, что Блейк скажет что-нибудь – ну хоть бы о людях, с которыми они разговаривали, но вместо этого он сел за один из столиков и уставился на океан.

Она присоединилась к нему, но молчание продолжалось.

– Вам понравился пляж? – не утерпела она и первой нарушила тишину.

Келли понимала, что это не лучший вопрос, но молчание сделало ее наблюдательной, и чем больше она наблюдала, тем больше ее влекло к Блейку. Она чувствовала участившийся ритм сердца, жар в теле, но отказывалась поддаться им. Ей нужно было говорить хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от того, что творилось с ней в его присутствии.

– А кому бы не понравился?

Глаза Блейка не отрывались от океана, но Келли заметила легкую улыбку на его губах.

– В молодости я редко бывал на пляже. А когда я взял на себя отцовский бизнес, времени совсем не осталось.

– Вы должны наверстать. – Келли слегка улыбнулась, когда он оглянулся на нее. – На обеих наших остановках вы казались… Ну, я не знаю… в гармонии с собой и с миром. – Она покраснела, когда он развернулся к ней всем корпусом. – Я просто думаю, что, если что-то заставляет вас чувствовать спокойствие в душе, делает вас счастливым, вы должны найти на это время.

Некоторое время Блейк не отвечал, и Келли прикусила губу из боязни, что, возможно, сказала что-то не то. Его же взгляд опустился к ее губам, и жар, который она чувствовала раньше, был несравним с тем, что растекся по ее телу под этим взглядом. Если бы Блейк не был ее боссом, она бы наклонилась вперед и поцеловала его. Но он был ее боссом.

– А что вам нужно наверстать, Келли Маккензи? Что делает вас счастливой или заставляет чувствовать спокойствие?

Вопрос был бы вполне невинным, если бы не его взгляд.

– Я люблю работать в саду.

Блейк нахмурился, а затем ухмыльнулся:

– Никогда бы не подумал.

Келли улыбнулась в ответ, благодарная за то, что градус напряженности между ними чуть снизился.

– Садовод из меня, конечно, ужасный – я просто покупаю растения и сажаю их, а потом плачу кому-нибудь, чтобы ухаживали за ними.

Он засмеялся, и Келли не могла отвести глаз, потому что беззаботно смеющийся Блейк оказался стократ притягательнее.

– Значит, вы сажаете растения, но не ухаживаете за ними? И это делает вас счастливой?

Келли кивнула, вспомнив, как в первый раз это сделала.

– Да. Это напоминает мне о маме. Раньше мы вместе «садоводничали», хотя я и тогда делала это так же плохо, как и сейчас. – Она стала смотреть на океан, и воспоминания заставили ее забыть, где она и с кем. – Но мама позволяла мне сажать растения, а потом исправляла все то, что я сделал неправильно. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы понять это, я спросил ее, почему она так поступала. – Келли опустила глаза, едва заметив, что теребит край своего топа. – Мама ответила, что поступала так из-за того, что это делало меня счастливой, и что, если что-то приносит тебе счастье, ты непременно должен это делать.

Она посмотрела на него и увидела сострадание в его глазах, прежде чем поняла, что ее глаза полны слез.

Они забрали свой ланч и съели его на ходу по пути к машине.

Келли не знала, что побудило ее рассказать ему об этом. Возможно, это был момент… установления каких-то новых отношений. Но более вероятно – и Келли очень не хотела это признавать, – дело было в самом Блейке. Он заставил ее вспоминать, а ведь она очень долго гнала воспоминания. Но открылась она не боссу. Боссу она бы ничего не рассказала.

Блейку хотелось успокоить Келли, заверить, что не стоит сожалеть о том, что она доверилась ему, но он промолчал.

Они продолжили тур, делая вид, как будто никаких откровений не прозвучало.

На обратном пути с пляжа они заехали в Бо-Каап, известный своими красочными домиками. Келли рассказала ему о богатом культурном наследии этого района, который стал прибежищем для освобожденных в 1834 году рабов-мусульман. Указала на музей, который был создан более века спустя и был спроектирован как типичный мусульманский дом девятнадцатого века.

– Сейчас в разгаре реконструкция города, но музей расскажет вам довольно много об одном из самых процветающих культурных сообществ в Кейптауне. – Она повернула машину и поехала вниз по склону. – Вы должны постараться посетить его как-нибудь.

После этого она отвезла его к современному торговому комплексу, еще одной достопримечательности города. Это был одновременно шопинг-молл и док. Эту странность Блейк заметил, когда они прошли мимо огромного количества покупателей и вышли на набережную к докам. Большие суда были либо поставлены на ремонт, либо загружались, а более мелкие, пришвартованные к пирсам, или принадлежали частным лицам, или сдавались напрокат. А также курсировали как шаттлы, в один из которых они сели, чтобы доплыть до острова Роббенэйланд.

Поскольку это был последний рейс, катер был полон пассажиров, и Блейк оказался прижатым к Келли. И весьма тесно. Аромат ее туалетной воды заставил его почувствовать желание, сильнее которого он никогда раньше не ощущал. Желание упорно не покидало его, даже когда они прибыли на остров, где Нельсон Мандела провел двадцать семь лет своей жизни. Пока экскурсовод водил их по известной тюрьме, рассказывая о нем, все мысли Блейка были о Келли.

Когда они вернулись обратно в док, было уже достаточно поздно. Но он не хотел, чтобы этот день заканчивался. Потому что тогда ему придется вернуться в отель… и снова стать ее боссом.

– Хорошо бы нам поужинать, – предложил он, не в полной мере отдавая себе отчет в том, что говорит. – Это был долгий день, а мы лишь слегка перекусили. Я думаю, что это то немногое, что я могу сделать для вас после сегодняшнего дня.

Келли в безмолвии несколько раз открыла и закрыла рот, а его сердце билось в страхе, что она скажет «нет».

Но она согласилась.

– Да… хорошо. Куда вы хотите пойти?

– В какое-нибудь место, которое вам нравится. Теперь я хочу увидеть Кейптаун изнутри, не как гость.

Келли задумалась на миг, а затем кивнула:

– Хорошо, я отведу вас в одно из моих любимых мест. Теперь вы можете сами вести машину.

Блейк занял водительское место и поехал, следуя ее устным указаниям.

– Вы правду сказали, что почти ничего не видели в Кейптауне?

– Да. Мой отец и мачеха переехали сюда, когда он оставил дела, что случилось около восьми лет назад. Я бывал здесь два раза в год, чтобы навестить их, и еще несколько раз по делам отеля.

– А где вы жили раньше?

– В Порт-Элизабет по большей части. Но, как я уже говорил, я много ездил по миру, так сказать, между отелями.

– Вы скучаете по Порт-Элизабет?

Он подумал о том, чтобы правдиво рассказать ей, что он не хочет бывать там, где все напоминает о его отношениях с Джулией и о том, как он потерпел неудачу в любви и едва не привел бизнес к краху. Но откровенность породит еще больше вопросов и заставит вспоминать то, что он не хотел вспоминать.

К счастью, они прибыли на место, и Блейк воспользовался возможностью уйти от ответа.

– Что это за место?

– Оно называется «Сакари», что на языке иннуитов означает «сладкое». У них самые вкусные молочные коктейли, хотя еда тоже потрясающая.

Они вошли в ресторан, и Блейк огляделся. Он был невелик, но интерьер был тщательно продуман, поэтому не создавалось ощущения тесноты и духоты. Перед камином стояло несколько диванов. Поскольку стояло лето, огонь не разжигался, но все диваны были заняты людьми самых разных возрастов. Двери были открыты, и легкий бриз наполнял комнату, заставляя трепетать огоньки свечей на столах.

«Идеальный летний вечер, – подумал Блейк, – в прекрасном ресторане с интимной атмосферой». Он побыстрее отогнал столь сентиментальную мысль и обратил внимание на хозяйку, которая приветствовала Келли с необыкновенной теплотой.

Келли повернулась к Блейку, и ее глаза ярко сверкали.

– Бьянка – дочь делового партнера моего отца. Она открыла этот маленький ресторан около восьми лет назад. Мой папа так гордился ею, будто она была его родной дочерью.

Ее глаза потускнели, и внезапно он сложил все кусочки паззла, слова и фразы, сказанные ею в течение дня. Рассказ о доме, о матери, и теперь вот прошедшее время применительно к отцу. Блейк сам не понял, как это случилось, что он привлек ее к себе и тихо произнес:

– Келли, мне очень жаль.

Глава 6

– Все нормально.

Келли нашла в себе силы и улыбалась, пока Бьянка вела их к столику в углу. Подруга выразительно подмигнула, покосившись на Блейка.

Келли занялась изучением меню, но чувствовала, что Блейк посматривает на нее. Наконец он тоже занялся меню, и она чуть расслабилась. Она не хотела говорить о смерти своих родителей с ним. Она просто хотела поужинать и отправиться домой, где не будет страшиться тех чувств, которые обуревали ее, когда она находилась рядом с Блейком.

– Их гамбургеры действительно хороши. И конечно же, вы должны попробовать молочный коктейль.

Келли была многословна, поскольку не хотела возвращаться к предыдущей теме разговора.

И все же Блейк задал вопрос, который она тщетно пыталась предотвратить:

– Когда вы потеряли своих родителей?

«Я не хочу говорить об этом», – подумала она и прикрыла глаза.

– Почти десять лет назад.

Блейк кивнул и немного помолчал.

– Моя мама ушла, когда мне было одиннадцать. Конечно, это не одно и то же, но мне кажется, я немного понимаю, что вы чувствуете.

Келли удивленно смотрела на него – не потому, что его мама ушла, а потому, что он поделился с ней этим фактом. А потом он улыбнулся, и она поняла, что Блейк хотел ее утешить. Келли поймала себя на том, что улыбается в ответ.

Как он делает это? Даже здесь, в месте, которое она считала своим личным прибежищем? Она привела его сюда, потому что действительно не могла придумать, куда еще можно его повести. А Блейк умудрился добиться от нее искренности здесь, в том месте, куда она так часто приходила с отцом!

– Я знаю, что это не то, к чему вы привыкли. – Келли решила сменила тему на более безопасную. – Я имею в виду, что это не мишленовский ресторан, но у него высокий рейтинг.

Блейк засмеялся:

– Да, это не то, к чему я привык, но не потому, что я сноб, каковым вы, кажется, меня считаете.

Келли невольно покраснела, потому что он был прав.

– У меня просто не было времени, чтобы найти места, похожие на это. Я обычно ем в отеле или хожу в ресторан на деловой ужин.

– И вам нравится?

– Что? Моя работа?

Келли улыбнулась и подумала, знает ли Блейк, насколько он очарователен, когда смущается или в замешательстве.

– Нет. Быть таким занятым.

Он долго молчал, и даже когда официант пришел, чтобы принять их приказ, все еще ничего не сказал. Келли не торопила, потому что чувствовала, что он формулирует ответ.

– Меня это устраивает. – Он пожал плечами. – Постоянная занятость позволяет не думать о проблемах в личной жизни.

Она не ожидала такого откровенного ответа, но воспользовалась возможностью, чтобы спросить:

– Ваша семья?

Блейк кивнул, не глядя на нее.

– Отчасти. Есть и другие проблемы.

Келли тоже сложила мозаику и поняла, что циничным его сделала какая-то женщина. Но как бы она ни хотела подробнее узнать об этом, спрашивать не стала. Очевидно, были вещи, о которых он тоже не хотел говорить.

– И все же я надеюсь, что когда-нибудь, когда проблемы будут решены, вы выкроите денек, чтобы расслабиться.

– Расслабиться?

– Да, это то, что обычные люди иногда делают – по вечерам или в выходные дни мы пытаемся отвлечься от мыслей о работе и насладиться моментом.

Блейк откинулся на спинку стула и усмехнулся:

– Никогда не слышал об этом.

Келли засмеялась:

– Я могу показать вам как-нибудь. Это довольно просто.

– Я бы очень этого хотел.

Он произнес это тихо, и вдруг шум голосов на заднем плане исчез, когда она посмотрела ему в глаза. Мысль о том, как это было бы, если бы они проводили вместе вечера и выходные, заставили ее сердце забиться быстрее. И очень захотеть этого.

Блейк положил свою руку поверх ее… но тут официант принес заказанные коктейли и сказал, что их гамбургеры будут готовы через десять минут. Волшебство рассеялось. Келли высвободила ладонь из-под его руки. Она отпила свой шоколадный коктейль и пожалела, что не заказала что-нибудь покрепче, что растворило бы внезапно образовавшийся ком в горле.

– Вы когда-нибудь приводили сюда Коннора? Келли подняла глаза и увидела в его глазах извинение – или это было сожаление? – и благодарно кивнула:

– Конечно. Если мы идем ужинать вместе, то либо сюда, либо куда-нибудь рядом с отелем. Это зависит от того, работаем ли мы или просто встречаемся.

Они продолжили разговор, избегая любых тем, которые могли бы раскрыть что-либо личное друг о друге. И хотя ей хотелось узнать больше, она не спрашивала о его семье или о таинственной женщине из его прошлого, сосредоточившись на еде.

Когда ужин подошел к концу, Блейк предложил завезти ее домой.

– Нет, спасибо. Я возьму такси.

– Это же глупо. Это недалеко, и вам не придется платить… – Он замолчал, когда увидел выражение ее лица. – Что?

– Я не хочу, чтобы вы везли меня домой, – сказала она. И едва не добавила, что тогда она захочет пригласить его к себе. А вариант, если он согласится, не подходит.

– Конечно. Я понимаю. – Он нахмурился и вложил деньги в папку со счетом. – Могу я хотя бы вызвать вам такси?

Она улыбкой поблагодарила его за понимание:

– Безусловно. Спасибо.

Он вместе с ней дождался такси. Поскольку «Сакари» находился всего в нескольких километрах от моря, Келли чувствовала его запах и прохладный ветерок, несмотря на теплый летний вечер.

Она поежилась, и Блейк тут же внимательно взглянул на нее. Не сказав ни слова, он снял пиджак и набросил его ей на плечи. Оказавшись лицом к лицу с ней, он осторожно потянул пиджак за лацканы, привлекая ее к своей груди.

– Что в вас есть такого, что заставляет меня забыть, кто я? – спросил Блейк. От его голоса, низкого и чуть хриплого, ее кожа превратилась в гусиную.

– Я могла бы спросить вас о том же, – ответила она, прежде чем поняла, что говорит.

Но их слова, по сути, лишь озвучили то, что происходило между ними, подумала она. Особенно когда они стояли так близко, застыв во времени, глядя друг на друга. Ни один из них не двигался – ни отстранялся, ни приближался, и Келли почувствовала колебание, неопределенность, повисшие между ними.

Чем дольше Келли стояла неподвижно, тем сильнее становилось ее желание поцеловать Блейка, и она подалась вперед. Теперь их губы были в миллиметре друг от друга. Его глаза зажглись огнем, и он наклонился навстречу. Келли закрыла глаза, в ожидании поцелуя…

Сигнал автомобиля рассек тишину, и они отпрянули друг от друга. Она потеряла равновесие, но крепкая рука обвилась вокруг ее талии и удержала ее. Она снова оказалась в объятиях Блейка, почти так же, как несколько мгновений назад, но магия уже пропала.

– Спасибо за… помощь, – пробормотала она.

– Не за что. – Его голос тоже звучал неестественно. – Я полагаю, это ваше такси?

– Да, это оно. Еще раз спасибо. – Она указала на ресторан и почувствовала себя идиоткой. – И… мм… надеюсь, теперь вы имеете представление о туре, увидев некоторые… достопримечательности.

Блейк засунул руки в карманы и сжал их в кулаки.

– Безусловно. Я получил большое удовольствие. Увидимся завтра.

Келли кивнула и улыбнулась, а затем, словно деревянная, направилась к такси.

– Блейк? – Келли открыла дверь в конференц-зал и увидела, что он сидит за столом, там, где она увидела его в первый раз.

– Доброе утро, – поприветствовал он ее. Его голос звучал индифферентно. – Садитесь рядом, и мы начнем обсуждать предложение.

Келли замерла, решив, что это шутка. В его тоне не было ничего от человека, с которым она провела весь вчерашний день.

Человека, которого она едва не поцеловала.

Он выжидающе посмотрел на нее, и она подошла к столу, чувствуя, что закипает.

– Итак, я просмотрел список предложенных вами достопримечательностей, в том числе тех, что мы видели вчера.

О, подумала она, он все-таки помнит о вчерашнем.

– И?..

– У меня есть некоторые идеи о том, как дополнить его некоторыми аспектами бизнеса. Взгляните и скажите, что вы думаете.

Келли взяла бумаги, которые он пододвинул к ней, и начала просматривать. Но почему-то она читала одну и ту же строку снова и снова.

Что с ним случилось? Он обращался с ней так же холодно, как и после вечеринки в честь его приезда. Холодный, отстраненный, деловой. Босс-небожитель. Келли знала, что ей не следует ожидать от него большего, но все же надеялась, что вчерашний день и то, что они узнали друг о друге, притяжение, которое они оба почувствовали, сделали их отношения немного другими. Ей не хотелось, чтобы ее позвоночник снова деревенел от напряжения в его присутствии, и она и решилась.

– Блейк, я вас чем-то обидела?

Блейк сделал вид, что не слышит, но Келли не отступила.

– Когда я сказал вам, что не хочу, чтобы вы отвезли меня домой? Или когда мы едва…

– Келли, мне не нужно, чтобы вы что-то объясняли мне. Мне нужно, чтобы вы прочитали документ и высказали свое мнение.

Он продолжал работать на своем ноутбуке и не увидел ее удивленное лицо. Она поняла, что того человека, с которым она провела вчерашний день, больше нет. Теперь она имела дело с боссом. С тем, кто заподозрил ее в неискренности и чрезмерном любопытстве при первой же встрече.

Внезапно все сожаления, которые она испытывала, о том, что не позволила ему отвезти ее домой, не поцеловала его, не рассказала ему больше о себе, исчезли. Все вопросы, которые она хотела задать ему о его матери, его отце, о женщине, причинившей ему боль, больше не имели значения.

«Я должна быть благодарна ему», – подумала Келли. Он действительно спасал ее. Ей не нужно было сожалеть об откровенности. С боссом не откровенничают. Что ж, она могла быть такой же далекой и отчужденной, как он.

– Хорошо. – Она прочитала документ, делая пометки и игнорируя разочарование, которое переполняло ее.

Блейк швырнул ручку в сторону двери, пять минут назад захлопнувшейся за Келли. Прошла уже неделя со дня их совместной поездки. Семь дней, исполненных мучений, пять из которых она провела, сидя напротив него, вежливо отвечая на все его вопросы и говоря только о работе.

Он сам все испортил. Оттолкнул ее своей деловитостью. Глупым профессионализмом, которым он так гордился.

Блейк закрыл глаза и откинулся на спинку стула. После того дня, что они провели вместе с Келли, после того, как он сказал ей слишком много… после того, как он почти поцеловал ее, он решил, что Келли слишком опасна для его зарока не вступать в серьезные отношения с женщинами.

Он решил проигнорировать тот факт, что этот день много значил для него, и относиться к ней так же, как к любому другому сотруднику. И каждый раз, когда он демонстрировал это, он чувствовал, как в ней нарастает враждебность.

«Она не заслужила этого», – подумал он и ослабил галстук, который, казалось, душил его. Но если между ними завяжутся иные отношения, он может начать нуждаться в ней – хотеть ее и хотеть того, о чем давно запретил себе думать.

Он потер руками лицо и вспомнил о том, как впервые увидел Брента, сына Джулии. Они встречались, возможно, всего с месяц, когда она привела мальчика с собой на работу, потому что его няня, взятая на время школьных каникул, в тот день заболела. Брент сидел с Джулией за столом, когда Блейк добрался до ресторана, где они договорились пообедать. Он знал, что у Джулии есть сын, но он не слишком много думал об этом, пока не познакомился с ним.

– Я рада, что вы наконец встретились, – сказала она, положив руку на спинку стула, на котором сидел ее сын. – Брент, это тот человек, о котором я тебе рассказывала.

Мальчик внимательно посмотрел на него очень серьезными глазами, а затем спросил:

– Ты станешь моим новым папой?

Это вопрос застал его врасплох, и он едва не засмеялся нервно. Но затем он посмотрел в глаза Джулии, увидел то, что хотел увидеть, и ответил:

– Может быть.

Блейк покачал головой. Пребывание рядом с Келли будоражило его и разбередило воспоминания, которые, как он думал, давно лежат на дне памяти.

Воспоминания о том, как он хотел дать этому мальчику семью, какой сам никогда не имел.

Его мать тоже причинила боль отцу, и с тех пор и он, и отец всегда были сосредоточены на бизнесе, а не на семье. По сути, у него никогда не было нормальной семьи.

Именно поэтому оставаться по отношению к Келли только боссом было так важно. Он не мог позволить себе влюбиться в нее. Она была средоточием всего того, от чего он пытался держаться подальше.

«Самое правильное теперь – дистанцироваться от Келли», – решил Блейк. И не задаваться вопросом, почему ему так паршиво.

Глава 7

– Келли, Блейк зовет тебя в конференц-зал.

Кейт заглянула в офис Келли и сразу же исчезла. Но Келли успела увидеть ее лицо. Она узнала это сочувствующее выражение.

Блейк снова не доволен ею? Она оставила ему записку, в которой написала, что хочет подготовиться в одиночестве к встрече с их первым потенциальным инвестором, назначенной на десять. Он, видимо, хотел поговорить с ней о бизнес-предложении и просмотреть его еще раз перед встречей.

Но она не хотела общаться с ним этим утром, поскольку ее нервы были уже на пределе. Пребывание в его обществе заставляло ее чувствовать себя настолько напряженной, что иногда ее просто тошнило. И этим утром, перед самой важной экскурсией в ее жизни, она просто хотела немного покоя.

– Блейк? Кейт сказала, что вы хотите меня видеть?

Он повернулся к ней, и Келли сделала шаг к нему, а затем остановилась, когда увидела его взгляд. Он был таким же, как и в тот день, когда она вмешалась в их с Коннором разговор.

– Зачем я была вам нужна?

– Мистер Верчелли и мистер Юнг прибыли сегодня утром одновременно. По-видимому, у мистера Юнга возникли срочные дела, и он прилетел в Кейптаун более ранним рейсом. Нам придется каким-то образом объединить две индивидуальные программы.

Келли поскорее села на один из стульев в конференц-зале, испугавшись, что задрожавшие ноги не удержат ее. Она закрыла глаза и попыталась просчитать все возможности. Презентовать два разных предложения по очереди, как они собирались? Ни в коем случае. Не могут же они заставить одного из мужчин ждать как бы второй смены, тем более что обе программы предусматривали ужин.

– Келли?

Она открыла глаза. Блейк сидел напротив нее.

– Вы в порядке? Вы побледнели.

Он отвел прядь волос с ее лица, и мозг Келли, который был так занят за секунду до этого, словно отключился.

– Я в порядке. – Они встали почти одновременно, и на мгновение оказались так близко, что она ощутила тепло его тела. – И что же делать?

– Нам нужно выработать новый, объединенный план. – Блейк произнес это уверенно, его голос вернулся к обычному деловому тону, как будто никакой проблемы не существовало и он только что не проявил заботы о ней.

– И вас нисколько не волнует, что это может закончиться неудачно? – спросила она.

– Нет, Келли, не волнует. Я просто ищу решение. Мы сделаем это.

Блейк пожал плечами и отошел, и Келли возблагодарила небо, когда ее мозг снова начал функционировать нормально. Она взяла себя в руки и стала внимательно просматривать бумаги, изыскивая выход из положения.

– Ладно… Итак, мистер Верчелли хочет ознакомиться с семейной стороной жизни в Кейптауне, и мы исходили из этого, так? – Она проговаривала мысли вслух, почти не осознавая этого. – А мистеру Юнгу интересна культура Кейптауна в целом, поскольку, как мы знаем, она очень отличается от китайской…

Она нахмурилась, а затем посмотрела на Блейка.

– Но разве здешние итальянские семьи не любят «мать городов южноафриканских», как называют Кейптаун, как и все остальные жители – не-итальянцы?

Блейк улыбнулся:

– Не могу не согласиться. Думаю, вы на правильном пути.

Келли улыбнулась в ответ.

– Поэтому мы фокусируемся на общем аспекте двух презентаций – семье.

– Да, это должно сработать.

Она ждала, что он занесет изменения в свой планшет, но вместо этого Блейк продолжал стоять, прислонившись к столу, с выражением удовлетворения на лице.

– Вы уже об этом думали, не так ли? – спросила она.

– Да. Но я хотел, чтобы вы пришли к такому же решению.

Келли покачала головой и села, не зная, чувствует ли она облегчение оттого, что ее идея совпала с его, или раздражение из-за того, что он уже все продумал, но позволил ей напрасно паниковать.

– Итак, каков план? – спросила она.

Блейк начал излагать, а она слушала, иногда возражала и дополняла. Его уверенность и лидерская позиция вселили в нее некоторое спокойствие.

– Это должно сработать, верно?

Блейк посмотрел на нее, и что-то в лице Келли побудило его снова сесть на стул напротив нее. Он накрыл ее руки своими, и тепло от них просочилось сквозь рукава жакета прямо в ее кровь.

– Это сработает. Я знаю, поскольку видел вас в действии. – Он сжал ее руки. – Вы сумеет найти выход из этой непредвиденной ситуации, тем более у вас еще есть время, чтобы подготовиться к встрече, пока ими занимается Коннор. – Он улыбнулся, и ее губы дрогнули в ответной улыбке.

– Спасибо, – сказала она. Ей захотелось ответить ему подобной похвалой. – Блейк? Я тоже видела, как вы работаете. Ваша увлеченность, ваша преданность делу… Я никогда не видела ничего подобного. Я понимаю, что вам, по сути, не нужны новые инвесторы и вы не обязаны сохранять наши рабочие места, ведь отель, вероятно, был бы более прибыльным, если бы вы их сократили. – Она пожала плечами, а затем продолжила тихо: – Я все еще не знаю, почему вы согласились на это, но я… мы все благодарны вам.

Блейк кивнул. На его лице отразились смешанные эмоции, которые Келли не могла распознать.

– Думаю, вы согласитесь, это лучшее место, чтобы увидеть Кейптаун и получить общее представление о нем. Люди приезжают сюда семьями – посмотрите вокруг. Это неотъемлемая часть семейной культуры Кейптауна, и теперь вы лично удостоверились в этом.

Блейк улыбнулся. Оба потенциальных инвестора ловили каждое слово Келли с того момента, как она представилась им этим утром в конференц-зале, сделав это так уверенно, будто не сомневалась, что мистер Верчелли, который настаивал, чтобы его называли по имени, Марко, и мистер Юнг, прибудут в одно и то же время.

Он смотрел на двух мужчин, любующихся видом Кейптауна со Столовой горы, главной достопримечательности города. Мистер Юнг поймал его взгляд и кивнул, словно соглашаясь с тем, что это одно из красивейших мест в мире. Его седые волосы живописно растрепались на ветру. Он был человеком не слов, но дел и большой власти. Блейк уже имел дело с этим китайским предпринимателем, хотя их сделки и не относились к гостиничному бизнесу.

– На закате вид отсюда еще прекраснее.

Келли улыбнулась Блейку, вспомнив, что это те самые слова, которые она сказала ему однажды. Разница состояла в том, что тогда они были здесь только вдвоем. Блейк почувствовал томление в груди, что было явно некстати.

– Я думаю, было бы… э-э… замечательно увидеть это, Келли. – Марко говорил с сильным итальянским акцентом, и его речь прерывались паузами время от времени, но с точки зрения грамматики его английский был безупречен.

– Я с удовольствием привезу вас сюда еще раз на закате. Если вы инвестируете в наш отель, сможете пользоваться привилегией не ждать в очереди. – Она снова тепло улыбнулась, и темпераментный итальянец рассмеялся в ответ. Даже на лице невозмутимого мистера Юнга появилась улыбка.

– Блейк, вы обладаете настоящим бриллиантом, – сказал Марко. – Я хотел бы украсть его у вас для одной из моих гостиниц в Италии!

– Сначала вам придется иметь дело со мной, – вроде бы шутливо ответил Блейк и увидел, как расширились глаза Келли.

Она закусила губу, и Блейк понял, что смотрит на нее неприлично долго. Он перехватил взгляд Марко, который наблюдал за ними с большим интересом.

– Если мы станем партнерами, Марко, тогда и обсудим!

Смех Марко позволил ему думать, что, возможно, он выкрутился из неловкой ситуации без потери лица. Но он был близок к этому.

Очевидно, не только бизнесмены были очарованы улыбкой Келли. Ее присутствие заставляло самого Блейка говорить и делать не свойственные ему вещи. Даже сейчас, когда она просто стояла рядом в черном платье и красных туфлях на каблуках, он хотел ее с силой, значительно превосходящей ту, которая влекла его когда-то к Джулии.

– Теперь, когда вы все увидели своими глазами, джентльмены, вы понимаете, каким огромным преимуществом является близость «Элеганс-отеля» к Столовой горе. Мы предоставляем бесплатные шаттлы, которые доставляют гостей сюда и забирают их обратно в отель. Кроме того, по их же желанию, профессиональные гиды проводят экскурсии. Мы также договорились о специальных семейных тарифах, поэтому наши гости могут наслаждаться этим прекрасным видом вместе с близкими.

Он предположил, что кивки обоих мужчин означают, что пока все идет хорошо.

– Я думаю, мы сделали это, – сказала Келли, когда они доставили своих гостей в отель после ужина в ресторане на набережной.

– Да, мы сделали, – согласился он и, обняв, приподнял ее.

Келли легко засмеялась, но, когда он поставил ее на землю и они оказались очень близко друг от друга, желание накатило на нее с неистовой силой.

– Что? – спросила она, наткнувшись на его странный взгляд.

– Ничего, – ответил он и заправил волосы ей за ухо.

Блейк не сразу убрал руку, и Келли почувствовала, что жаждет его поцелуя. Затем он убрал руку и засунул ее в карман, как будто наказывая себя за порыв.

– Я думаю, мы должны выпить, чтобы отпраздновать успех.

Блейк взял ее за руку и провел через толпы людей, которые вышли прогуляться, несмотря на вечер буднего дня.

Прежде чем Келли успела осознать, что происходит, они уже шли в сторону дока. Она нахмурилась, зная, что на этой стороне набережной очень мало баров и ресторанов. И замерла в недоумении, когда Блейк подвел ее к небольшому катеру. У сходней, ведущих на борт, стояли двое мужчин.

– Что это значит, Блейк?

– На борту есть напитки. Смелее.

Он подошел к сходням, но Келли не сдвинулась с места.

– Келли?

– Я не думаю, что вы понимаете. – Она сделала шаг вперед. – Это катер. На частных катерах не подают напитки людям, которые вдруг решили что-то отпраздновать.

– Но они подают напитки на катерах людям, которые владеют ими.

Она уставилась на него.

– Этот катер принадлежит вам?

– Уже целых две недели.

И Келли последовала за ним, повинуясь какому-то инстинкту. Он купил катер две недели назад? Выходит, сразу после того, как они провели день вместе…

Она еще не разобралась в своих чувствах, а Блейк уже выдвинул для нее стул и усадил за стол в центре палубы. На приставном столике в ведерке охлаждалась бутылка шампанского, и один из мужчин, поджидавший их у трапа, наполнил их бокалы. Второй стоял на пирсе, но не делал никаких движений, чтобы отдать швартовы.

– Как вы… устроили все это? – Она посмотрела на Блейка, ответившего ей довольной усмешкой.

Блейк поднял бокал с шампанским:

– Можем мы наконец выпить за то, что сделали сегодня?

Келли подняла свой бокал в приветственном жесте, но все никак не могла поверить в происходящее.

– Вы купили этот катер после нашей совместной экскурсии?

– Да. Я захотел купить какое-нибудь плавсредство, чтобы расслабляться, когда мне это нужно. Ведь именно это вы мне советовали тогда, да? А сегодня я хотел сделать что-то приятное для вас, чтобы поблагодарить.

– Не было никакой необходимости это делать. Я просто выполняла свою работу. И я не думаю, что справилась бы, если бы не вы. Вы заставили меня поверить в себя, придали мне уверенности. Извините, я знаю, что это звучит банально…

– Ни в коей мере.

Когда он улыбнулся ей, Келли смутилась. Его улыбка какая-то другая, подумала она. Это была не та дежурная улыбка из серии «вы-улыбнулись-мне-и-я-улыбаюсь-вам-в-ответ». Нет, это была настоящая улыбка, которая заставила ее вспомнить совершенно другого Блейка. Того мужчину, с которым она впервые встретилась в лифте.

Келли положила кусочек камамбера на крекер.

– Марко выглядел явно заинтересованным…

– Ну, он определенно был впечатлен. Он сказал мне, что никогда не начинал рассмотрение бизнес-проекта с экскурсии.

– Похоже, сейчас самое подходящее время для меня попросить о повышении зарплаты.

Блейк рассмеялся:

– Я приму это к сведению.

– Попрошу Коннора замолвить за меня словечко! Шучу, конечно. Коннор никогда бы этого не сделал.

– С вами вообще ситуация не очень понятная. Коннор сказал мне, что он дал вам работу после того, как умерли ваши родители.

– Поначалу, – сказала она, хватаясь за соломинку в надежде спасти эту самую ситуацию, – мне не платили, поэтому это была скорее стажировка, чем работа.

– Он также сказал, что вы готовились получить степень в области антропологии. Но так и не получили, как написано в вашем досье.

Келли открыла было рот, но затем закрыла, не сказав ни слова. Что она должна была ответить на это? То, что это была стажировка, было правдой, но она ведь не изучала специально туристический бизнес. Тот факт, что она так и не закончила учебу, усиливало подозрения в кумовстве, и Келли съежилась при мысли, что ей придется рассказать ему о том, что на самом деле произошло.

– Да, это правда. Но Коннор просто пытался мне помочь. Я… я не очень хорошо справлялась со смертью моих родителей. Да, возможно, Коннор поступил непрофессионально, взяв меня на работу. Но я честно и много работала на благо отеля. Репутация моих экскурсионных туров очень высока. Я могу показать вам…

– Келли…

Блейк смотрел на нее как-то странно, и она почувствовала, как ее сердце застряло в горле.

– Я не прошу вас защищаться.

– Я знаю, – сказала она. – Я просто… просто подумала, что вы должны знать, что Коннор никогда больше ничего подобного не делал. Это был единичный случай.

Блейк какое-то время молчал.

– Я сам принимал Коннора на работу. Вы знали это?

Келли покачала головой, недоумевая, куда он клонит.

– Коннор начал работать как менеджер кейптаунского филиала. Во время его интервью я подумал, что он отлично подойдет на должность директора отеля. Он понимал и принимал наши ценности. И потом я с удовольствием наблюдал, как много он вложил и вкладывает в работу. И видел, что он гордится проделанной работой. Когда я предлагал его на эту должность, он сказал мне, что сделает все, чтобы вытянуть отель из той неприятной ситуации, виновником которой был Лэндон.

Блейк сделал паузу и откусил кусочек сыра.

– Я пытаюсь вам сказать, Келли, что я всегда был уверен в порядочности вашего брата. И только один факт выбивается из моего представления о нем – ваше назначение.

Келли провела рукой по волосам, сопротивляясь желанию сильно потянуть за них.

– Знаете, Блейк, иногда мы делаем для своей семьи что-то, что идет вразрез с тем, во что мы верим. – Она пыталась погасить в себе закипающую злость, но безуспешно. – Я знаю, что ваша семья не такая, но в моей мы всё делали друг для друга, помогая и поддерживая. Этой работой Кон-нор спас мне жизнь. – Слезы вскипели в ее глазах, но она подавила их. – Смерть моих родителей чуть не уничтожила меня.

Она посмотрела на Блейка только тогда, когда почувствовала, что его ладонь нежно коснулась ее руки, и в его глазах не было жалости. Было сострадание. И она почувствовала, как отступает внутренний холод, грозивший заморозить ее.

Глава 8

Блейк понимал, что не должен подталкивать ее, но он хотел знать о Келли всё. Она разбудила в нем желания, дремавшие с тех пор… со времен Джулии.

С тех пор, как Келли рассказала ему о смерти своих родителей, Блейк хотел расспросить ее, как она справилась с горем, кто поддержал ее. Информация, которую он вызнал у Коннора после того, как она упомянула об этом, и их непростой разговор несколько минут назад только укрепил его решимость и еще сильнее разжег любопытство. Тем более что он знал, что такой должности, как у нее, не существовало ни в одном другом отеле.

Теперь же, видя мучения Келли, он почувствовал себя абсолютным негодяем.

– Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, – только и нашел что сказать, Блейк.

– Мне тоже. – Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась печальной.

– Не будем больше говорить об этом.

Келли глубоко вздохнула и сказала:

– Блейк, я… я хочу рассказать вам, что случилось, когда умерли мои родители, хорошо? Но только потому, что мне нужно, чтобы вы поняли, почему Коннор сделал то, что сделал.

Она наклонила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом, и заговорила:

– Мои родители возвращались домой, проведя выходные за городом. У них был юбилей, а они каждый год, отмечая годовщину свадьбы, ездили в отель, где когда-то поженились. Они были женаты двадцать лет. – Келли с очевидным трудом сглотнула ком в горле. – Пьяный водитель стал обгонять их в нарушение правил и врезался в них. Они умерли мгновенно. – Келли посмотрела на Блейка. – Мне было девятнадцать. Я была достаточно взрослой, чтобы справиться.

«Но и слишком молодой, чтобы нуждаться в родителях», – подумал он.

– Мои родители значили для меня очень много. Мы были невероятно близки, и, потеряв их… Мне казалось, что я потеряла часть себя.

Он коснулся руки Келли, когда увидел, что она еле сдерживает слезы.

– Я была очень подавлена. Не смогла вернуться в университет. Замкнулась. Закрылась даже от Коннора.

Она сделала паузу.

– Мои друзья не могли общаться с тем психически нездоровым человеком, которым я стала. Один за другим они стали исчезать. Даже мой лучший друг… ну, я думала, что он был таковым… отвернулся от меня.

Она подняла глаза и печально улыбнулась.

– Смерть – одна из тех вещей, которые можно понять, только близко столкнувшись с ней. Конечно, люди приходят на похороны, иногда навещают вас в течение нескольких недель, чтобы поддержать. Но когда вы осознаете, что теперь ваша жизнь будет другой, что вам нужно учиться жить без семьи, которая была неотъемлемой частью вашего существования… Тогда с горизонта исчезают последние друзья, потому что их жизнь продолжается как обычно, а ты уже совсем другой. Коннор тоже очень страдал, но у него была работа. Она мотивировала его, позволяла ставить цели и смотреть в будущее. Я думаю, именно тогда он начал подниматься по карьерной лестнице в отеле. Но когда я не вернулась в университет, он встревожился и понял, что может потерять и меня. Однажды утром он постучался в мой дом и заставил пойти на работу вместе с ним.

На этот раз ее улыбка была светлой.

– Я возненавидела его за это, но он велел мне следить за работой консьержей. Он приезжал каждое утро в течение двух месяцев. И вот однажды я поняла, что вышла из комы. Поймала себя на том, что задаю вопросы и общаюсь с гостями. Вот так это все и произошло.

Блейк ожидал чего-то подобного. Он не лгал, когда сказал Келли, что очень хорошо знаком с Коннором, и тот человек, которого он знал, никогда бы не дал своей сестре работу только потому, что мог это сделать. И Блейку нужно было, чтобы она осталась работать с ним. Внезапно это приобрело для него первостепенное значение.

Блейк допил виски, который попросил принести незаметным жестом, и поставил стакан на стол.

– Я определенно рад, что выслушал вас.

Она рассмеялась чуть хрипловато, видимо, от эмоций.

– И я рада, что вы меня выслушали.

Блейк действительно был рад, что Келли все ему рассказала. Иначе он бы снова совершил ошибку, поторопившись вынести суждение.

– Что случилось? – спросила Келли, у которой перехватило дыхание при виде выражения на лице Блейка.

Какое-то непонятное выражение промелькнуло у него в глазах, но затем он покачал головой и улыбнулся ей:

– Ничего. Просто думаю, что это был долгий день.

Келли не могла не согласиться с ним. Хотя Блейк явно думал не об этом. Возможно, он думал о том, как уволить ее. Или Коннора. Ведь она только что призналась, что Коннор дал ей работу, а точнее, устроил стажировку, чтобы помочь ей справиться с депрессией после смерти родителей. И хотя намерения брата быть благими, это не имело значения в деловом мире. Имел значение только профессионализм.

Келли подумала, что не должна была рассказывать Блейку об этом. Но она просто пыталась объяснить, как оказалась на этой работе без соответствующей подготовки. Но зачем она рассказала ему о худшей части своего прошлого?

Она закусила губу.

– Блейк… Извините, если я позволила себе излишнюю откровенность. Я, наверное, не должна была вам рассказывать об этом.

– Что? – Он как-то рассеянно взглянул на нее. – Келли, нет… Вы правильно сделали, что рассказал мне.

Блейк накрыл ее руку своей.

– Я знаю, вам это не легко далось.

Тепло от его руки волной прошло по всему ее телу.

– Но если вы огорчены не из-за меня, это означает, что вы думаете о чем-то, что отзывается в вас болью.

Он нахмурился.

– Не надо, Блейк. Последние две недели мы провели вместе много времени. Вы же не думаете, что я не в состоянии понять, когда вас что-то беспокоит?

– Послушайте, честное слово, ничего серьезного. Я просто думал о том, что привлечение инвесторов, вероятно, лучшее решение для отеля.

– И это вас расстраивает?

– Да нет. Просто я был так нацелен на сохранение преемственности, что был готов уволить сотрудников, оставив их без средств к существованию – как вы метко напомнили мне, – лишь бы мой отец не разочаровался во мне…

Блейк резко оборвал себя, и Келли поняла, что он не хотел этого говорить. Но поскольку проговорился, для нее многое встало на свои места. Фрагменты их разговора в день их экскурсии всплыли в ее памяти. Его отношения с отцом. Уход его матери. Наследие. Когда она собрала вместе кусочки мозаики, она поняла, что его гнетет.

– Нет ничего плохого в том, что вы хотите, чтобы ваш отец гордился вами, – мягко сказала она.

Он покачал головой:

– Я не знаю, почему я так сказал.

Келли улыбнулась, недоумевая, неужели он не догадывается, каким человечным предстал сейчас перед ней.

– У ваших родителей сначала были хорошие отношения?

– Я не знаю. – Он пожал плечами. – Мой отец всегда говорил, что они партнеры. Так что да, наверное…

– Вы знаете, почему она ушла? – Келли не хотела спрашивать, но она знала, что ответ поможет ей поставить на место последний кусочек пазла. И поможет Блейку сделать то же самое.

– Келли…

– Блейк, пожалуйста, – попросила она, увидев протест в его глазах. – Я хочу понять.

Тем более что она все еще чувствовала себя словно обнаженной, рассказав ему о своих родителях.

– Мой отец сказал, что мы ей больше не нужны. Он стиснул зубы, и Келли захотелось разжать его кулаки, которые он сжимал все крепче.

– Что она оставила нас ради кого-то другого. Она почувствовала, как ее сердце разрывается от жалости к маленькому мальчику, которому довелось услышать такие жестокие слова. И к взрослому человеку, который все еще страдал от них.

– Она разочаровала его?

Блейк судорожно вздохнул.

– И меня.

– А теперь вы не хотите разочаровать отца, как она? И себя самого?

Сначала он не ответил, а затем посмотрел на нее. Она увидела, что его глаза словно просветлели, и едва не улыбнулась от радости.

– Полагаю, что так.

Теперь уже Келли открыто улыбнулась.

– Келли, что это было? Сеанс психоанализа?

– Нет, – сказала она, придав лицу самое невинное выражение. – Я просто хотела понять, почему для вас так важно, чтобы ваш отец гордился вами.

Блейк внимательно смотрел на нее несколько мгновений, а затем кивнул головой и улыбнулся.

– Я думаю, вы перепутали свое призвание в жизни. Пожалуй, вы бы здорово повеселились в тот день, когда я женился. Видя, какую ошибку я совершаю…

Келли почувствовала, как все внутри ее заледенело. Улыбка сползла с губ, и время замедлилось.

– Что вы сказали?

Блейк все еще улыбался, отвечая ей:

– Я сказал, что вы не тем занимаетесь в жизни. Вы прирожденный психоаналитик. – А потом он увидел ее лицо, и его глаза расширились. – Келли?..

– Вы женаты?

– Нет. Я развелся много лет назад.

– А-а-а… понятно, – сказала она дрожащим голосом и удивилась тому, что не подумала об этом раньше.

В конце концов, он был привлекательным, успешным мужчиной немногим за тридцать. Ее не должно удивлять, что он был женат. Хотя новость о разводе оказалась неожиданной.

Она вспомнила, что, когда они впервые встретились, Блейк сказал, что старается держаться подальше от женщин. Она приписала это неудачным отношениям. Она знала также, что в его жизни существует таинственная женщина.

– Значит, это о ней мы говорили в лифте?

– Я не думаю, что мы когда-либо говорили об этом.

– Говорили. Когда вы сказали, что стараетесь держаться подальше от женщин, а я заметила, что та, которая заставляет вас чувствовать себя таким образом, должна быть та еще штучка. – Она подняла взгляд на Блейка и спросила прямо: – Это ваша бывшая жена?

Его лицо ожесточилось.

– Келли, это не ваше дело.

– Не мое. – Внезапно удивление, которое она испытала всего несколько мгновений назад, превратилась в гнев. – Как и смерть моих родителей – не ваше.

– Это не одно и то же. Вы рассказали мне об этом, потому что хотели объяснить причину, почему Коннор взял вас на работу. И поскольку он взял вас в мою компанию, я имел право знать.

– А разве то, что вы рассказали мне о своих родителях, было моим делом?

– Нет, не вашим. – Его тон стал холодным и сдержанным – таким, каким он говорил с ней как босс.

– И все это… – она обвела рукой катер, – вы делаете для того, кого не должны касаться ваши дела?

– Да, я просто решил вознаградить сотрудника за хорошо выполненную работу.

Келли уставилась на него, удивляясь, действительно ли он сам верит в то, что говорит. Она дала ему минутку, чтобы опомниться, спасти достигнутый ими прогресс во взаимоотношениях, но Блейк промолчал.

Она собрала свои вещи и подошла к мужчине, который молча стоял у трапа с тех пор, как они прибыли.

– Не могли бы вы помочь мне выбраться с этого катера? – спросила она.

Он любезно улыбнулся ей:

– Конечно, мэм.

Прежде чем ступить на трап, переброшенный на причал, Келли повернулась к Блейку:

– Должно быть, она сделала что-то действительно ужасное, Блейк, потому что вы отталкиваете то, что могло бы… – Она запнулась, но потом все равно сказала: – Могло бы перерасти во что-то. Но не волнуйтесь. В следующий раз, когда я увижу вас, мы можем сделать вид, что этого вечера не было. И что дела друг друга нас не касаются.

Блейк не двинулся с места, он даже не повернулся, пока она разговаривала с ним. Келли едва справилась с болью и обидой, переполнявшими ее.

Она пробормотала благодарность, ступив на причал, а затем быстро пошла прочь от катера. И от Блейка.

Глава 9

Келли вздохнула, глядя на часы на своем столе. Было почти одиннадцать. Она вернулась в отель почти час назад, взяв такси, и все это время наводила порядок в офисе после спешной подготовки к визиту инвесторов.

Как много всего случилось сегодня! Когда Блейк обнял ее после завершения экскурсионного тура и увез отпраздновать успех на своем катере, она едва не рассмеялась, насколько это было невероятно. Почти так же, как заявление Блейка о том, что своим приглашением он просто «вознаграждает сотрудника», которое сильно ранило Келли. Сильнее, чем она хотела признать.

Обидело и то, что Блейк не захотел довериться ей. Конечно, он рассказал ей о разладе между родителями, и признался, хоть и неохотно, в сложных отношениях с отцом. Но стоило ему услышать вопрос о бывшей жене, как он полностью закрылся, вернувшись к образу отстраненного босса.

Направляясь к выходу из отеля, она увидела, что дверь в офис брата слегка приоткрыта. Келли почувствовала себя виноватой, когда вспомнила, что должна была сообщить ему о результатах сегодняшней встречи, и, вздохнув, решила зайти, надеясь, что Коннор уже ушел домой. Впрочем, он не оставил бы свою дверь открытой.

Келли заглянула в офис. Было темно, комнату освещал лишь свет уличных фонарей. В полумраке она увидела очертания фигуры в кресле Коннора. Ее сердце заколотилось в испуге, и она бросилась к нему:

– Коннор, что с тобой?

Только опустившись на колени рядом с человеком в кресле, она поняла, что за столом брата сидит Блейк.

– О, извините, я думала, что это Коннор. – Она быстро поднялась на ноги и пожалела, что чувство ответственности привела ее прямо в лапы льва.

– Я понял это, – сухо произнес Блейк.

– Я просто хотела рассказать ему, как прошел день с инвесторами.

– Я уже сделал это. Коннор ушел несколько минут назад.

– Что ж, хорошо… – Почему у нее дрожит голос? – Тогда я тоже пойду.

– Нет…

Келли резко втянула в себя воздух.

– Что вам нужно, Блейк?

– Я хочу извиниться.

– За что?

– За то, что повел себя, как негодяй.

Какая-то часть Келли хотела сказать ему, что это не имеет значения. Но она не могла, потому что… имело, было важно. Все, что Келли говорила себе раньше, померкло где-то на задворках разума, когда она это осознала. Но ничего не ответила.

Ее глаза уже полностью привыкли к темноте, и она увидела, что на Блейке больше нет галстука и что несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты. Она сглотнула, не в силах оторвать взгляд от его обнаженной шеи. Она покачала головой, а затем подняла взгляд на его лицо.

Ее внутренний голос просто вопил, что она должна бежать. Но она не пошевелилась, пока Блейк не встал, и только тогда сделала шаг назад, наткнувшись на стеллаж с папками.

– Я… я не могу сделать это, Блейк.

– Сделать что?

Теперь он был в нескольких шагах от нее. Келли чувствовала его запах, и от этого сексуального аромата у нее едва не подкосились ноги. Она почувствовала невероятную благодарность стеллажу, который удерживал ее.

– Что бы ни было у вас на уме…

Она запнулась, когда он медленно подошел к ней. Ее сердечный ритм, который и так никогда не был нормальным в его присутствии, зашкалил.

– Что вы делаете? – выдохнула она, когда между ними не осталось и нескольких сантиметров.

– Я извиняюсь, – ответил Блейк и оперся руками о стеллаж по обе стороны от ее лица.

– Все нормально. Не стоит извиняться…

– Хорошо. Но теперь я извиняюсь заранее… за то, что собираюсь сделать.

И Блейк поцеловал ее.

Его губы были мягкими и нежными, но Келли едва не задохнулась от электрического разряда в момент их соприкосновения. Его руки переместились на ее талию, и тепло от них чувствовалось через одежду. Блейк углубил поцелуй, и Келли, словно со стороны, услышала свой стон.

Ее руки зарылись в его волосы, и Келли ощутила их шелковистость. Блейк прижал ее к стеллажу, и их тела слились. Она затрепетала от такой близости и снова застонала, когда он проложил дорожку поцелуев вниз по ее шее. Келли потянулась к пуговицам на его рубашке и начала их судорожно расстегивать. Распахнув рубашку на его груди, она увидела скульптурный рельеф мышц. Именно таким она себе и представляла Блейка.

И замерла, когда его рука скользнула по ее бедру и остановилась у кромки трусиков.

– Блейк… – выдохнула она, все еще охваченная страстью. – Блейк, мы не можем…

Его губы прижались к ее ключице, и по его тяжелому, частому дыханию она поняла, что он потрясен тем, что случилось между ними, не меньше ее. Блейк поднял голову, посмотрел на нее и отступил.

В слабых отсветах уличных фонарей, тускло освещавших офис, он выглядел потрясающе – рубашка расстегнута, мышцы живота напряжены. Ей хотелось бы, чтобы они не останавливались и позволили своим желаниям вырваться наружу. Но это только усилило бы боль, которую он уже причинил ей.

– Я прощаю вас. За это… – произнесла Келли сдавленным голосом. – Но я не могу…

Она оправила платье, взяла сумочку и жакет, который небрежно швырнула, спеша на помощь брату. И постаралась привести свои мысли в порядок.

– Вы можете убеждать себя в том, что приглашение меня на катер было вознаграждением сотрудника за хорошо выполненную работу, но вы не можете утверждать, что… – она указала на него и на себя, – именно так общаются между собой работники и работодатели.

– Вы правы, они так не общаются.

Келли не заметила, когда Блейк застегнул пуговицы. Слабая волна разочарования прокатилась по ней.

– Келли, я уже сказал, что сожалею о своих словах. – Он оперся о стол Коннора. – Вы их не заслужили.

– Заслужила, – возразила она и проигнорировала удивление на его лице. – Заслужила, решившись подпустить кого-то к себе достаточно близко.

Блейк сделал шаг в ее сторону.

– Нет, остановитесь. – Она подняла руку в предупреждающем жесте. – Мы уже позволили себе зайти слишком далеко. – Она вздохнула. То, что она собиралась сказать, заранее причиняло ей боль: – Блейк, ваша бывшая жена явно обидела вас. Из-за этого вы никогда не подпустите меня близко к себе. Поэтому для нас обоих, я думаю, будет лучше притвориться, что этого никогда не было.

– Поцелуя? – спросил он, засунув руки в карманы.

– Всего. Всего, что произошла между нами и что не должно было произойти между боссом и наемным работником.

Блейк ничего не сказал в ответ, и Келли восприняла это как согласие.

Глава 10

Поэтому для нас обоих, я думаю, будет лучше притвориться, что этого никогда не было.

Блейк лил холодную воду на свое разгоряченное и утомленное тело. Он знал, что горячая вода лучше успокаивает натруженные мышцы, зато холодная вода приглушала сердечную боль.

Поэтому для нас обоих, я думаю, будет лучше притвориться, что этого никогда не было.

Но ни горячая, ни холодная вода не могли смыть воспоминания о предыдущем вечере. Воспоминания о его поведении, столь не свойственном его натуре.

Да он просто потерял над собой контроль.

Блейк проворочался с боку на бок всю ночь. Несмотря на невероятно длинный и насыщенный день, он хоть и устал, но так и не смог заснуть.

Поэтому для нас обоих, я думаю, будет лучше притвориться, что этого никогда не было.

Если бы он мог! Если бы он мог притвориться, что он не провел весь день, наблюдая за ее работой. Если бы он мог не поддаться импульсу и не пригласить ее на свой катер…

Но он не мог, потому что… не хотел.

Когда Келли начала расспрашивать его о матери, Блейк понял, что разговор не будет легким для него. Он никому не говорил о ней, даже Джулии, – и все же рассказал женщине, которую едва знал. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что в ее обществе он чувствует себя комфортно. Но этот же факт стал причиной его решения поддерживать с Келли сугубо профессиональные отношения.

Блейк опасался, что она прочно поселится в его сердце. А для него это означает новую боль. Если же окажется, что и она неравнодушна к нему, то он может причинить боль и ей.

Одеваясь, Блейк впервые за многие годы думал о своей матери.

Он вспомнил, как она укладывала чемоданы в машину, а затем опустилась на колени перед ним и сказала: «Прости, Блейк. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что я не могу больше так жить».

Она поцеловала его в лоб и уехала, а он стоял и смотрел, как машина исчезает вдалеке.

Блейк не мог припомнить, когда чувствовал себя более беспомощным, вернее, убитым горем, чем в тот момент. Ему было одиннадцать лет, и мать бросила его. Тогда, давно, едва повзрослев, он поклялся, что больше никогда не допустит того, чтобы испытать еще хоть раз подобные чувства. А еще он пообещал себе, что если когда-либо станет отцом, то никогда не позволит своему ребенку испытать то, что довелось ему. Он сделает все, чтобы у его ребенка была семья, которой у него самого, по сути, никогда и не было.

Мысли о матери, Джулии и Келли никак не хотели покидать Блейка, и он начал думать о своих отношениях с Джулией под совершенно новым углом. Почему он отреагировал на нее именно так? Почему их отношения расстроились? Во всей этой истории было много слоев, большинство из которых всегда казались ему туманными, и вдруг один за другим они начали становиться прозрачными.

* * *

Келли приехала на работу рано утром, решив не утруждать себя приготовлением завтрака, поскольку знала, что может забежать на кухню отеля и съесть что-нибудь там.

Она плохо спала ночью, ее мозг распух от мыслей, и только на рассвете она заставила себя перестать думать о личном, что вызывало боль в сердце, и сосредоточились на работе. Она знала, что презентация прошла хорошо, но хотела еще выше поднять планку. В пять утра у нее было полностью составлено письмо, посвященное тому, как это сделать. Теперь ей нужно было найти мужество просто нажать кнопку «Отправить».

Когда откладывать дальше не имело смысла, она отправила письмо Блейку, и на всякий случай послала копию Коннору. Она не говорила с ним о вчерашнем, но он прислал сообщение, поздравив ее.

Прошло всего десять минут, и Келли получила ответ. Она открывала его, затаив дыхание.

«Зайдите ко мне».

Это все? Ни слова о тщательно продуманном мероприятии, план которого она отправила ему? Келли едва подавила разочарование.

Она достала маленькое зеркальце, чтобы убедиться в том, что на ее губах нет крошек и усов от кофе. Образ Блейка в расстегнутой рубашке, стоящего в лунном свете, вспыхнул в ее голове, но она поспешно заставила его исчезнуть.

И правильно сделала, потому что сегодня он совсем не походил на того встрепанного, возбужденного мужчину, которого она оставила в офисе брата накануне. Его волосы были в порядке, костюм и рубашка выглядели с иголочки. Хуже всего, что и его лицо ничего не выражало, когда он поднял на нее глаза.

– Доброе утро, Келли. Я как раз получил ваше письмо по электронной почте.

– Да, я знаю. – Она заставила себя соответствовать его поведению. – И… и что вы думаете?

Блейк провел рукой по волосам, разворошив их.

– Время – решающий фактор. Мы должны провести мероприятие до начала переговоров, пока наши предложения еще свежи в умах инвесторов, ведь оно может повлиять на их решение. Это означает, что следующая пятница – лучший выбор.

Келли вздохнула, когда Блейк снова не ответил.

– Если нам это удастся, то мы продемонстрируем инвесторам возможность проведения в отеле крупных мероприятий. До сих пор мы проводили только корпоративные встречи, но если бы мы добавили дни рождения, юбилеи, свадьбы, я думаю, это стало бы источником дохода для отеля, способного принести огромную прибыль.

– Да, я читал это в вашем электронном письме. Но как мы можем это сделать? – Блейк встал и облокотился о стол так, как он делал это множество раз в те недели, что они проработали вместе. – Как мы собираемся организовать показательное мероприятие, лучшее из проводимых в отеле, если на подготовку есть всего неделя?

Она заколебалась.

– Мы могли бы это сделать. Заручившись поддержкой всех поставщиков и компаний, оказывающих различные услуги, многие из которых были бы благодарны за возможность…

– Сколько времени вам понадобилось, чтобы организовать мероприятие в честь моего приезда?

– Его организовывала не я, а Коннор.

– Сколько времени понадобилось Коннору для организации мероприятия?

Келли закусила губу и не сразу ответила ему.

– Келли, сколько времени понадобилось Кон-нору для организации мероприятия?

– Четырнадцать недель.

Блейк вскинул брови.

– Четырнадцать? А вы хотите организовать более крупное мероприятие за одну неделю?

– Да.

– Я не думаю…

– Ладно, забудьте об этом. – Она отвернулась.

– Келли, подождите, – сказал Блейк, прежде чем она успела уйти. – Я собирался сказать, что вряд ли вы сможете сделать это в одиночку. Мы должны привлечь всех. Мы должны призвать на помощь всех, просить о любезности поставщиков и обслуживающие организации. И только тогда мы сможем это сделать. Вместе.

– Отлично.

Он улыбнулся.

– Вот и давайте немедленно займемся этим. Ведь предстоит много работы.

Ее сердце остановилось.

– Вы сами намерены помочь мне с этим?

Блейк кивнул.

– Вообще-то это то, что я подразумевал под словом «вместе».

– Я просто думала, что вы имеете в виду весь штат отеля.

– Уверен, все помогут. Но вы и я будем работать вместе. – Блейк сел и начал печатать в своем ноутбуке. – Мне кажется, мы слаженная команда.

Она уставилась на него, размышляя о том, что кто-то похитил угрюмого босса, с которым она работала раньше, и заменил на этого сердечного мужчину.

– Да, похоже на то.

Глава 11

– Вы готовы идти? – Блейк стоял в дверях офиса Келли.

– Что ж, идемте. – Она схватила сумочку, заперла дверь и поспешила вслед за Блейком.

Келли наслаждалась перемирием, которое установилось между ними в течение последних нескольких дней. Предложения, презентуемые ими инвесторам, воспринимались хорошо, и сейчас у них нашлось время заняться подготовкой задуманного мероприятия.

Блейк договорился о дегустации, чтобы быть уверенными в качестве кейтеринга, и Келли смирилась с необходимостью идти вместе с ним. Совместный ужин – даже рабочий – казался ей опасно близким к свиданию, но она согласилась, потому что не хотела вносить разлад в их хрупкое равновесие.

– Мы никогда не говорили о том, почему вы выбрали этот ресторан, – заметила Келли, когда они уже ехали в машине.

– Это один из немногих ресторанов, которые я действительно знаю в Кейптауне.

Она посмотрела на него удивленно.

– Таковой существует?

– Да. Мой отец дружил с его владельцем еще до моего рождения. Если мы куда и выбирались вместе, то в этот ресторан.

Она нахмурилась.

– Тогда зачем нам дегустация, если вы хорошо знаете тамошнюю кухню?

– По нескольким причинам. Одна из них – новый шеф-повар. Он пришел с новыми меню, и у меня еще не было возможности оценить его способности. Вторая – я хочу заручиться вашим одобрением, убедиться, что сделал правильный и надежный выбор.

«Не лишено логики», – мысленно согласилась Келли.

– Надежность очень важна в нашем случае, – заметила она вслух. – Не нужно будет беспокоиться о том, хороша ли еда и прибудет ли она вовремя.

Келли сидела, глядя в окно на мелькающие холмы. Она не часто бывала в этой части Кейптауна и обратила внимание, что практически все склоны превращены в виноградники. Это было популярное место для проведения крупных мероприятий – свадеб особенно, – и многие владельцы предлагали дегустацию вин. Келли иногда рекомендовала гостям отеля дегустацию в качестве одного из развлечений.

Впереди она увидела здание, построенное в основном из стекла. Оно было очень красиво с архитектурной точки зрения, его обтекаемые контуры свидетельствовали о специальных строительных приемах и мастерстве создателей, очевидных даже для любительского восприятия.

– Это ресторан? – выдохнула она, но ответ не требовался, поскольку Блейк уже тормозил на стоянке. – Потрясающе.

– Согласен.

Он завел ее в ресторан, где их очень любезно поприветствовали. Пока Блейк разговаривал с метрдотелем, Келли огляделась и была вынуждена отметить, что интерьер тоже впечатляет. Пол покрывала деревянная плитка, с потолка свисали люстры. Стеклянный экстерьер обеспечивал великолепный обзор виноградников и части города.

Их пригласили пройти вверх по спиральной лестнице, откуда Келли смогла еще раз оценить декор ресторана. Это был, безусловно, ресторан высшего класса, но некоторые теплые акценты, такие как, например, бледно-желтые с белым скатерти, позволяли думать, что владельцы хотели избежать отчуждающего эффекта, который часто возникает в дорогих ресторанах.

Когда они поднялись на самый верх здания, и метрдотель провел их через какую-то дверь, Келли едва не задохнулась от восторга.

– Блейк… – только и смогла произнести она. Они стояли на крыше ресторана, и перед ними открывался потрясающий вид. Без стеклянных стен он был еще прекраснее. Блейк улыбнулся ее реакции и подвел к столу на краю крыши, откуда она могла видеть все вокруг.

– Мне здесь очень нравится.

– Мне тоже. – Блейк окинул взглядом открывающуюся панораму. Легкий бриз ослабил жар летнего солнца и ворошил волосы Блейка, как осенний ветерок листья.

Пусть организовать ужин на крыше и не было для Блейка большой проблемой, важно то, что он словно отпустил себя внутренне. Осознание этого ослабило что-то внутри нее самой – что-то, что окаменело в ту ночь, когда она попросила забыть все, что произошло между ними.

Келли откинулась на спинку стула, призвав на помощь весь свой профессионализм. Она произносила надлежащие слова при каждой перемене блюд, вежливо разговаривала с Блейком о погоде, о работе, о подготовке к мероприятию, которая шла полным ходом. Она почти поздравила себя с тем, что справилась, когда официантка принесла десерт.

– Мы приготовили для вас ассорти. Шоколадный мусс, клубничный чизкейк с ягодным пюре, пирог с орехом пекан, сливочный сыр и маленькие морковные пирожные. – Она указывала на лакомства, разложенные на прямоугольном блюде. – Если вы решите, они будут поданы на вашем мероприятии.

Келли нахмурилась, глядя на блюдо перед ними. К нему прилагалось две ложки, но лакомиться им предстояло из одной тарелки.

– Предлагаю начать каждому со своего конца и встретиться на середине, – предложила она компромиссный выход и приступила к шоколадному муссу. Она закрыла глаза, когда тот начал таять у нее во рту. Никогда она не пробовала ничего подобного! И тут же отломила ложечкой еще кусочек.

Но, поднеся его к губам, Келли осознала, что Блейк наблюдает за ней, и почувствовала, как в ее теле разгорается пожар, потому что в его глазах она прочитала неприкрытое желание.

Она медленно положила ложку и хрипло произнесла:

– Извините, я повела себя эгоистично, нацелившись еще на одну порцию.

Блейк не ответил, но потянулся и взял ее ложку с тарелки.

– Я не против, чтобы в данном случае вы проявили себя эгоисткой, – сказал он и поднес ложку с муссом к ее рту.

Келли рефлекторно открыла его, не отрывая взгляда от лица Блейка, и почувствовала, как по ее телу прошла волна дрожи. Вкуса мусса она просто не ощутила. Ее память подсунула воспоминания о другом вкусе – вкусе его поцелуя. Она вспомнила, что тогда глаза Блейка горели так же, как сейчас, и также искрило электричество, возникшее между ними.

В лучах закатного солнца все казалось немного нереальным – как будто они были героями романтического фильма со счастливым финалом.

Глаза Блейка потемнели от страсти, он положил ложку на тарелку и подался вперед, чтобы поцеловать ее. Келли почувствовала, как электрический разряд пронзил ее до самых пальцев ног… А ведь его губы лишь слегка коснулись ее губ. Вкус, который она жаждала попробовать всего несколько мгновений назад, оказался стократ слаще шоколадного десерта.

Как бы Келли ни хотела углубить поцелуй, но здравая часть ее мозга напомнила ей, что они находятся в общественном месте, и она отстранилась, чувствуя себя смущенной и неудовлетворенной.

Она схватила стакан с водой, и почти одновременно Блейк сделал то же самое.

– Давайте, пожалуй, закончим дегустацию и вернемся в отель. Есть еще несколько дел, которые мне нужно завершить до завтра, – сухо произнесла она.

И настроение, царившее за столом, как-то сразу изменилось.

– Вы разве не закончили на сегодня?

Келли подумала, что это похоже на дежавю, когда подняла глаза и увидела Блейка в дверях своего офиса. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она в последний раз видела его там же, прежде чем они отправились на дегустацию. Прежде чем они узнали вкус губ друг друга. Она покачала головой при этой мысли, сердясь на свою память, подсунувшую ей картинки, которые она хотела забыть.

– Почти. А что? – Она упорно смотрела на бумаги перед собой, стараясь не поднимать на него глаза.

– Отлично. Коннор попросил меня отвезти вас домой. Он сказал, что ваша машина вчера сломалась.

Келли пообещала себе убить Коннора.

– Да. Но он сказал, что сам добросит меня домой.

– Возникли кое-какие проблемы.

Блейк, похоже, совершенно не беспокоился о том, что им снова придется провести какое-то время наедине в машине. Даже несмотря на напряженность, которая витала между ними на обратном пути в отель. И неловкое прощание по прибытии.

– Все нормально. Я вызову такси.

Блейк накрыл ее руку своей, когда она потянулась к телефону.

– Келли, я подвезу вас. Мне это не сложно.

– Все в порядке, Блейк. Я не хочу вас затруднять.

– Это уже второй раз, когда вы отказываетесь от моего предложения подвезти вас домой. – Она удивленно посмотрела на него, услышав резкость в его голосе. – Почему вы не принимаете мою помощь?

– Потому что вы мой босс, – ответила она, ухватившись за этот аргумент, как за соломинку. Не могла же она озвучить реальные причины, по которым она его отталкивала. – Это неприемлемо.

– Можем ли мы перестать притворяться, что этот фактор все еще актуален в наших отношениях?

– Извините?

– Это карта, которую вы вытаскиваете каждый раз из рукава, когда хотите дистанцироваться от меня, Келли. Мы оба это делаем.

Келли смотрела во все глаза, как Блейк входит в ее офис и закрывает дверь.

– Я знаю, что многое испортил в наших отношениях в ту ночь на катере. Я сослался на профессиональные отношения в качестве оправдания, потому что испугался. Мы слишком сблизились… но мое суждение о женщине уже подводило меня раньше.

Блейк не смотрел на нее, но Келли не сомневалась, что в его глазах мука.

– Моя бывшая жена была моей сотрудницей. И женитьба на ней была, наверное, худшим решением, которое я принимал в своей жизни.

Он поднял глаза, и она увидела, что была права. Выражение его лица едва не разорвало ее сердце.

– Я просто не знаю, могу ли я теперь доверять своей оценке женщины.

Келли видела, что это признание далось ему очень нелегко. И пожалела, что не может избавить его от боли, которую оно всколыхнуло.

Более не раздумывая, она призналась:

– Да, я использую наши профессиональные отношения в качестве оправдания. Чтобы дистанцироваться от вас. Да. И потому что… – Она вздохнула и решилась: – Потому что я не хочу испытывать к вам чувства. Я не хочу снова открыться вам, а вы снова захлопнете дверь перед моим носом.

Или, что еще хуже, вы уйдете.

Но это она уже не смогла заставить себя произнести.

– У вас… У вас есть чувства ко мне?

«Ой, не нужно было ничего говорить», – сразу же подумала Келли, а потом увидела его искренний взгляд. Казалось, его глаза говорили: «Поверь мне!» И она ответила максимально честно:

– Я не знаю, Блейк. Я не давала себе шанса даже рассматривать такую возможность.

Он кивнул.

– А если я пообещаю… быть откровенным с вами? Тогда бы вы рассмотрели такую возможность?

Ритм ее сердца ощутимо ускорился.

– Может быть.

– Хорошо. – Блейк протянул ей руку. – Теперь я могу отвезти вас домой?

Келли засмеялась и кивнула:

– Полагаю, что теперь да. Только мне нужно надеть обувь.

Она скользнула в левую туфлю и собиралась сделать то же самое с правой, когда Блейк встал на колени перед ней.

– Разрешите.

Он взял туфлю из ее руки. За одну секунду Келли почувствовала себя героиней сказки – ее Прекрасный принц стоял перед ней на коленях и надевал туфлю, которая сделает ее принцессой.

Но потом Принц посмотрел на нее и улыбнулся греховной улыбкой, и все мысли вылетели из ее головы.

Глава 12

Блейк открыл дверцу машины для Келли и почувствовал, как напряглось его тело, когда она скользнула мимо него в салон. Он отнес это на счет того, что еще не оправился от того поцелуя в ресторане несколькими часами раньше… Или от того, что только что произошло в ее офисе…

Он не знал, что толкнуло его на столь несвойственный ему поступок, но был рад, что сделал это. Если бы он этого не сделал, то не увидел бы, как ее глаза искрятся желанием, столь же сильным, как и его собственное. Возможно, она не знает, есть ли у нее чувства к нему, но она определенно хочет его. А это означало, что они на одной волне.

– О чем вы думаете Келли?

– Так, ни о чем, – ответила она, не глядя на Блейка. – Обо всем. Я просто не привыкла к этому.

– К… нам?

Келли провела рукой по волосам.

– Ко всему. Для меня это новая территория. Беспокойство о работе. О том, что происходит между нами. Я не знаю… я думаю… я просто чувствую себя… беззащитной.

Блейк заставил себя сосредоточиться на дороге, хотя ему хотелось притянуть ее к себе, обнять. И утешить, заверив ее в том, что все будет хорошо.

– Вы не одна, Келли. Я тоже думаю о том, что происходит между нами. Но вот о работе вам беспокоиться не нужно. Все будет хорошо.

Остальная часть их поездки прошла в молчании. Он сильно обидел Келли, но когда понял, что сделал ошибку в отношении ее, что его неудача с Джулией не имеет к ним никакого отношения, то хотел немедленно позвонить ей и сказать об этом, попросить прощения.

Однако в тот момент его слова ничего бы не изменили, поэтому он попытался продемонстрировать это своими поступками. Блейк приложил все усилия, чтобы не быть с ней боссом, как она ожидала, – жестким, холодным, сугубо деловым. Вместо этого он относился к ней, как к любому другому сотруднику. Ну, возможно, не совсем так, поскольку она заслужила поощрение своей работой, ведь ее уровень и профессионализм оказались намного выше, чем у большинства, с кем он столкнулся.

Блейку очень нравилось, как расширялись каждый раз ее глаза, когда он общался с ней без холодной формальности, которую он намеренно демонстрировал раньше.

Блейк остановил машину перед домом Келли, вдоль дорожки к которому были высажены яркие цветы.

– Хотите зайти?

Он не медлил ни секунды:

– Хочу.

Ее дом был просторный, наполненный светом и яркими цветами из сада. Открытое пространство включало гостиную, столовую и кухню, а мебель создавала теплую, немного деревенскую атмосферу.

– Вы сами придумали интерьер дома? – спросил он, проходя мимо полки, на которой стояли фотографии всей семьи Маккензи.

Его глаза задержались на фотографии Келли и Коннора, стоящих рядом с женщиной и мужчиной, на которых очень походили. Блейк подумал, что встреть он их на улице, сразу бы признал в них родителей Коннора и Келли. Они выглядели такими счастливыми, и Блейк вдруг ощутил грусть, причину которой он не смог бы сформулировать. Он просто подумал о своей семье и о том, что Келли никогда не увидит подобной фотографии в его доме.

– Кое-что я придумала сама.

Он повернулся, когда она ответила, и сострадание в ее глазах тронула его сердце. Неужели она видит его насквозь?

– Но в основном я сохранила здесь все так, как было при жизни родителей, – ответила Келли.

Блейк все еще думал о своей семье, когда она сказала:

– Я хотела бы переодеться. Это не займет слишком много времени, но вы чувствуйте себя комфортно.

Она вышла из комнаты, а Блейк снова повернулся к полке с фотографиями и попытался отвлечься от мысли о том, как она переодевается совсем рядом. Но его мысли упорно возвращались к этой теме. Вот Келли снимает туфли на каблуках, в которых ее ноги выглядят бесконечными. А потом платье, которое подчеркивает все женственные изгибы ее тела, которые не выходили у него из головы с тех пор, как он коснулся их…

Блейк сглотнул и пошел в кухню, чтобы налить себе стакан воды.

Из окна он увидел аккуратный маленький дворик, в котором не оказалось цветов, но имелась большая пальма, под которой стояли качели. А дальше высилась гора.

– Это Львиная Голова.

Он обернулся на голос и увидел Келли, глядящую мимо него в окно. Она переоделась в длинную юбку с цветастым узором и мятно-зеленого цвета футболку. Ее распущенные волосы свободно ниспадали на спину. Келли выглядела такой красивой и естественной, что его сердце замерло на несколько тактов. Она подошла ближе и указала на гору правее, уже известную ему:

– А там Столовая гора.

Но Блейк не мог отвести глаз от нее, и ее близость захватила все его чувства.

Он осторожно положил руки на ее талию, безмолвно испрашивая разрешения, и она сделала шаг к нему, чтобы между ними не осталось ни малейшего пространства. Руки Блейка обвили ее, тело разгорячилось, наконец снова почувствовав ее. А затем он наклонился, и его губы оказались рядом с ее ухом.

– Я собираюсь тебя поцеловать, – прошептал Блейк, он впервые обратился к ней на «ты». – Можно?

– Да.

Стоило ей произнести это слово, его губы накрыли ее рот. Она ожидала голодной, неприкрытой страсти, как это было в их первом поцелуе. Но все оказалось по-другому. Казалось, Блейк пытается показать ей, что между ними происходит нечто большее, чем просто взаимное влечение.

Келли успела подумать, что, наверное, таким мог быть их поцелуй на крыше, если бы они позволили ему продолжиться чуть дольше. Блейк притянул ее ближе. Ее сердце забилось в два раза быстрее, когда она позволила своим рукам исследовать его тело.

Как только она это сделала, сладость превратилась в неистовое желание, и она сама углубила их поцелуй, желая большего.

– Келли!

Блейк оторвался от ее губ, но не выпустил из объятий, а прислонился лбом к ее лбу.

– Ты хочешь довести меня до сердечного приступа?

Она рассмеялась:

– Прости. Я не думала, что способна на такое. – Она сама не заметила, как легко и естественно в ответ сама перешла на «ты».

– Я думаю, что ты способна на многое, хотя сама об этом не подозреваешь, – ответил Блейк, а затем отступил от нее на шаг.

Келли вдруг очнулась и осознала, где она и с кем. Как такое могло случиться? Потому что он говорил правильные вещи, которые ей так хотелось слышать? О том, что она не одинока, что не должна беспокоиться о работе, что они будут вместе справляться с тем, что происходит между ними. Она настолько потеряла бдительность, что пригласила его в дом, и вот теперь он поцеловал ее – в ее собственной кухне.

Неопределенность ситуации ошеломила ее.

– Келли?

– Я… я чувствую себя очень неуверенно. И даже поцелуи не помогают. Прости.

Он кивнул:

– Ты права. Мы должны, вероятно, во всем разобраться, прежде чем повторим это.

От этого обещания сердечный ритм Келли ускорился уже в который раз.

– Хочешь вина? У меня есть очень хорошее красное.

– Отлично.

Келли разлила вино и села рядом с ним на диван, развернутый к окну, с которого открывался прекрасный вид на сад. Она протянула Блейку бокал и сама сделала глоток, устроившись в уголке дивана.

– В прошлый раз я повел себя так недостойно из-за моей бывшей жены. Она была одним из моих сотрудников в «Элеганс-отеле» в Порт-Элизабет. Я встретил ее через несколько лет после того, как мой отец ушел на пенсию. В отеле возникли проблемы, из него стали увольняться хорошие специалисты. Я организовал встречу с отделом кадров, пришла Джулия.

По лицу Блейка было заметно, как нарастает напряжение.

– И ты влюбился в нее, да? Почему?

Он посмотрел на нее, и Келли увидела смешанные эмоции в его глазах. Эмоции, которые почти полностью отражали ее собственные. Ей действительно не хотелось слышать, что привлекло Блейка к этой женщине. Но ей нужно было узнать это, если они собирались добиться прогресса в своих взаимоотношениях.

Блейк резко выдохнул.

– Я и сам не знаю, честно говоря. Она была умной и красивой, меня влекло к ней. Но я не хотел встречаться с ней, потому что… – он криво усмехнулся, – был ее боссом. Однако после шести месяцев борьбы с собой я пригласил ее на свидание. Все было хорошо. Но сильнее всего меня привлек Брент, ее сын.

Блейк замолчал на мгновение, но вскоре продолжил исповедь:

– Джулия всегда была честна со мной на его счет. Она рассказала мне, что его отец не в курсе его рождения и что она сама его воспитывает. И то, как она мне это сказала…

Он наклонился вперед и уперся локтями о колени. Келли только сейчас заметила, что он давно поставил свой бокал на журнальный столик, так и не попробовав вино.

– Думаю, что именно Брент заставил меня полюбить ее. Она была такой мягкой и нежной, когда говорила о нем, такой непохожей на ту деловую женщину, которую я привык видеть.

Келли не осознавала, что сдерживает дыхание, пока он не посмотрел на нее, и мука, которую она увидела в его глазах, заставили ее выбраться из своего уголка и приблизиться к нему. Некоторое время они сидели молча, и Келли обдумывала его рассказ.

– Познакомившись с Брентом, я сразу же полюбил его. Он напомнил мне меня самого. – Он нахмурился, как бы удивляясь тому, что говорит об этом. – Оглядываясь назад, я полагаю, что влюбился в Брента сильнее, чем в Джулию, но ведь они составляли единое целое. И вот однажды я обнаружил, что она плачет в моем офисе. Джулия сказала мне, что не считает себя хорошей матерью, что не может гарантировать стабильность в жизни сына, потому что у него нет отца. Вот так просто она заполучила меня.

Он так резко поднялся с дивана, что Келли вздрогнула.

– Я думал, что она честна со мной, что думала прежде всего о своем сыне. Возможно, так и было. Но то, как она поступила… – Блейк покачал головой. – Одним словом, я повелся на это. Утешил ее, сказав, что она удивительная мать, и начал строить планы о женитьбе. Я знал ее всего год, встречался с ней шесть месяцев, и вскоре женился на ней.

Он посмотрел на Келли, и она увидела в его глазах смущение.

– Я женился на женщине, которую едва знал, потому что она тронула меня до глубины души. Отец настаивал на том, чтобы мы подписали добрачное соглашение, и мы это сделали, хотя немного и повздорили из-за этого с отцом. Не немного, а сильно. Зачем нам соглашение, если мы собираемся быть вместе до конца жизни. Мы стали семьей и старались, чтобы все получилось. Нас хватило на год.

Блейк снова сел на диван, и Келли взяла его за руку, желая облегчить тяжелое признание.

– Келли, я не думал, что когда-нибудь буду так счастлив, как был счастлив в роли мужа и отца в тот год. Мы были семьей. Вернее, у меня была семья. – Он потер ладонями лицо. – Но я был слеп, и заметил, как изменилась Джулия, только тогда, когда это стало отражаться на Бренте. Она стала сварливой и злой. К счастью, только по отношению ко мне, но она делала это в присутствии мальчика, и мне это очень не нравилось. Когда я сказал ей об этом, она ответила, что это не мое дело, потому что Брент – не мой сын.

Он посмотрел на Келли, а затем опустил глаза. – Я пытался сохранить отношения. Даже предложил усыновить Брента. Но однажды вечером она сказала, что это не сработает и то, что происходит между нами, больно ранит сына. Это было последнее, чего я хотел, поэтому я согласился на развод. А я ведь просто хотел дать Бренту дом, семью.

– Мне очень жаль, Блейк. – Келли сказал это, потому что должна была. Она больше не могла слышать боль в его голосе.

Он посмотрел на нее и грустно улыбнулся.

– Спасибо, но я сам виноват. Я вступил в эти отношения по неправильной мотивировке. По эгоистичным причинам. У Джулии же были свои причины, поэтому мы оба ошиблись. Хотя я думаю, она была уверена, что делает это ради блага Брента. Она хотела быть уверенной, что он не будет ни в чем нуждаться.

– Погоди… Что?

Блейк выглядел смущенным, но затем кивнул:

– Ах да, я не сказал я об этом. Когда мы заговорили о разводе, она призналась мне, что вышла за меня замуж только для того, чтобы жить той жизнью, которой, как считала, она и ее сын заслуживают. Но потом она поняла, что причиняет мне боль, а она этого не хотела. – Он покачал головой. – Вот, пожалуй, и конец истории.

– Джулия получила что-нибудь при разводе? – Келли не хотела спрашивать, но это был один из вопросов, на который ей нужно было знать ответ.

– Нет. Таковы были условия добрачного договора. И Брент тоже, поскольку он должен был быть юридически моим сыном, чтобы претендовать на что-то.

– Ты встречаешься с ним?

– Нет. Джулия уволилась вскоре после того, как мы развелись, и они переехали в Намибию, откуда она родом.

– Блейк… – Келли придвинулась и обняла его. – Мне так жаль.

Он обнял ее за плечи и привлек к себе, чтобы она могла положить голову ему на грудь. Некоторое время они сидели так, и Келли искала слова, чтобы уменьшить его боль. Внезапно в ее сознании все стало на свои места: его нежелание вступать в отношения со служащей, нежелание подпускать ее слишком близко. Он был сломлен и не хотел, чтобы кто-нибудь знал об этом.

– Я создал для Брента трастовый фонд, – тихо произнес Блейк. – Когда ему исполнится двадцать пять лет и он сможет осознанно решить, что делать с собственными деньгами, он получит их от меня. Возможно, это мало что значит для него…

– Но это важно для тебя. – Она откинулась назад, чтобы увидеть выражение его лица, а потом снова положила голову ему на грудь. – Ты хороший человек, Блейк Оуэн.

Глава 13

Келли критически осмотрела себя в зеркале. На ней было синее платье с цветочным принтом, белый кардиган и подходящие туфли на высоком каблуке, волосы она собрала в нетугой пучок. Ей предстояло вести совещание по организации гала-мероприятия, и она хотела выглядеть наилучшим образом. Прежде всего для Блейка.

Он не задержался надолго после того, как вчера вечером они закончили разговор. Келли понимала, что рассказ о прошлом заставил его почувствовать себя некомфортно, и очень переживала о том, как повлияет на их отношения такая его откровенность.

Услышав, что на улице хлопнула дверца машины, она схватила свою сумочку и поспешно заперла дверь, не желая, чтобы Коннор ждал. Ее машина должна была быть готова только после выходных, как сказал ей механик, но он также предупредил ее, что долго машина на ходу не продержится. Келли это понимала, хотя какая-то часть ее хотела сохранить старушку-машину как напоминание о днях, когда она была частью дружной семьи.

– Привет, Кел. Как ты? – спросил Коннор, когда она села в машину, и поцеловала его в щеку.

– Хорошо, и благодаря вовсе не тебе. О чем ты думал вчера, бросая меня не съедение волкам? – Келли и сама не знала, почему она так сказала.

– Извини. – Он скривился. – Срочное дело дома.

Она с тревогой посмотрела на брата.

– Все хорошо?

– Не совсем. – Коннор сосредоточился на дороге и не смотрел на нее.

– Коннор, – сказала она суровым голосом, который использовала только с братом, – что происходит?

Через несколько минут молчания он сказал кратко:

– Элизабет беременна.

– О, Коннор…

– Она узнала несколько дней назад. – Он пожал плечами, и это движение выдало его нервозность. – Похоже, я стану папой.

Келли хотела, чтобы у нее нашлись правильные слова для ситуации, но их не было. Коннор встречался с Элизабет менее шести месяцев. И хотя та была прекрасной девушкой, Келли знала, что Коннору не по душе вот так создавать семью. Семья для него была ответственностью, которая требовала внимания, – и она, и Коннор именно так были воспитаны.

Сердце Келли наполнилось печалью, но все, что она могла сделать, – это поддержать брата.

– Как ты к этому относишься?

– Не знаю. Думаю, что я все еще в шоке. В мои планы это пока не входило.

Коннор криво улыбнулся, а затем добавил:

– Но… я хочу этого ребенка, Кел. И она тоже. Ты же знаешь, как много для меня значит семья. После смерти мамы и папы я думал, что потерял это чувство семьи навсегда. Ты ведь понимаешь, что я имею в виду?

– Да.

– А теперь у меня появилась своя семья… И я не думаю, что это плохо.

– Конечно нет! – Келли почувствовала волнение, представив своего брата отцом. – Я думаю, ты станешь замечательным отцом.

Коннор рассмеялся, и она заметила, что напряжение слегка его отпустило.

– Мама и папа были бы очень рады за тебя. У меня нет никаких сомнений, что вы дадите ребенку то, что они дали нам, – хорошую, крепкую, чудесную семью.

Каждое сказанное Келли слово было искренним. Она могла представить, как Коннор бегает с маленьким мальчиком или девочкой на заднем дворе, как сама она проводит с ним и его семьей праздники и выходные. Тогда почему она так странно себя чувствует? Возможно, потому, что ей хотелось, чтобы ее родители могли тоже быть там и увидеть своих внуков? Да, она знала, что в этом есть доля правды. Но что-то ей подсказывало, что не только это печалило ее.

Келли была вынуждена признаться себя, что ее тревожила эгоистичная мысль о том, где будет теперь ее место в жизни брата.

По пути к конференц-залу она попыталась выкинуть из головы все тревожные мысли и сосредоточиться на подготовке к совещанию, которое должно было состояться менее чем через час.

Келли постучала в дверь, и ее сердце ускорило свой ритм, когда она услышала приглушенный голос Блейка:

– Заходи.

– Привет, – сказала она, входя.

– Привет. – Блейк улыбнулся ей и поднялся со своего места в конце стола. – Что привело тебя сюда? Я думал, ты готовишься к совещанию в своем офисе.

– Я пыталась, но не смогла сосредоточиться и отправилась на поиски кофе.

– Могу ли я за тобой поухаживать? – Блейк усмехнулся и подошел к столешнице, чтобы взять кружку. – Черный, один кусочек сахара, верно?

– Да, пожалуйста.

Келли подошла к одному из стульев и опустилась на него, нуждаясь в эмоциональной передышке. Она отвлеклась от насущных тем, а ведь ей нужно собраться и сосредоточиться на главном. Ее работа зависела от экскурсионных туров, которые она должна была провести на этой неделе, а еще новость Коннора. И пусть она еще не до конца осознала изменения в жизни брата, она поддержит его в любом случае. И один из самых лучших способов сделать это – бороться за отель, который он любит… и за работу, в которой он нуждается, тем более если станет отцом.

Был еще Блейк и ее чувства к нему. Келли глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Эй, все в порядке?

Блейк протянул ей кофе и сел на стул рядом с ней.

– Спасибо, – поблагодарила Келли, а затем ответила на вопрос. – Все отлично. Обычные заботы. – Она улыбнулась, но чувствовала, что находится не в лучшей форме.

– Волнуешься за мероприятие?

Келли кивнула.

– Послушай, Келли, я понимаю, что это не твоя стихия. Я помню ту ночь, когда мы встретились, Коннор упомянул, что массовые мероприятия – не твоя зона комфорта, – уточнил он, когда она удивленно подняла глаза. – Это заставляет меня еще больше уважать твою решимость организовать его. Но тебе не нужно беспокоиться. После сегодняшнего совещания мы будем точно знать, на какой стадии мы находимся и что делать дальше.

Келли безучастно смотрела на кружку кофе в своих руках.

– Да, я знаю, все будет хорошо. – Она прижала ладонь к его щеке, а затем встала. – Мне нужно готовиться. Спасибо за кофе.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– В полном.

Она вышла из конференц-зала, и ее мысли сами собой вернулись к Коннору.

Блейк прислонился к машине, сопротивляясь желанию ускорить ход событий.

Сегодня Келли была сама не своя, и ему не хотелось думать, что дело было в нем, но после рассказанного им прошлым вечером он не исключал такую мысль, и это тревожило его.

Блейк понимал, что ушел слишком быстро после того, как рассказал ей о Джулии, но он подумал, что им лучше побыть какое-то время врозь, чтобы обдумать сказанное и произошедшее. Между ними что-то изменилось, и он хотел дать ей свободу и пространство – и да, себе тоже, – чтобы определиться с ситуацией.

Он не думал, что поступил неправильно, пока не увидел Келли в конференц-зале. Она была бледной, и ее обычная живость сменилась подавленностью. Она выглядела… хрупкой и уязвимой.

Неужели причина все-таки в нем? Чем пристальнее он наблюдал за ней в тот день, тем сильнее крепла его уверенность в том, что так и есть. Она была великолепным профессионалом и провела совещание с изяществом и заразительной энергий, что заставило его задуматься о ее будущем в отеле. И все же он видел, что с ней что-то не так.

Поэтому он набрался решимости и сказал Кон-нору, что Келли будет работать допоздна, но ему не стоит беспокоился о ней, поскольку он сам подбросит ее домой. Коннор согласился, хотя на его лице и читалось сомнение. Блейк видел, что в последнее время Коннор пребывал в огромном напряжении и под его глазами залегли темные круги, похожие на грозовые тучи. Но скоро это закончится, и никому из его служащих больше не придется беспокоиться о своем будущем.

Блейк посмотрел на часы и подумал, получила ли Келли его сообщение о том, что он отвезет ее домой. Он уже собирался позвонить, но услышал перестук каблуков. Он поднял глаза и снова был потрясен красотой девушки. Он подумал, что был прав в тот первый вечер, когда они встретились, – Келли ходит, будто ступает по красной дорожке. Она была такой изящной, такой элегантной, что он невольно расправил плечи и вытащил руки из карманов.

Она подняла на него глаза и улыбнулась – это была пусть вымученная, но все же улыбка.

– Едем?

Блейк открыл дверцу машины, чтобы она могла сесть. И вдруг решил отвезти ее к себе домой.

Келли не сказала ему ни слова – даже когда он поехал в совершенно противоположном направлении от ее дома. Она подняла взгляд только тогда, когда открылись ворота.

– Где мы?

– У меня дома. Я решил, что смогу приготовить ужин.

Она удивленно посмотрела на него:

– Ты умеешь готовить?

– Да. И я постараюсь не обижаться на недоверие в твоих глазах. – Блейк улыбнулся ей. – Есть возражения против стейка?

Глава 14

Келли попыталась сохранить нейтральное выражение лица, рассматривая жилище Блейка.

Дом представлял собой строение из кирпича и стекла, с коричневыми рамами, обрамляющими двери и окна. С террасы на верхнем уровне дома открывался вид на просторное поместье, в том числе небольшой пруд.

Блейк отомкнул замок на большой дубовой двери и отступил в сторону, пропуская ее. Нейтральное выражение на лице Келли уступило место изумлению.

Кирпичные стены, деревянная мебель и вкрапления зеленого цвета в интерьере гостиной делали ее теплой и уютной. Центральным элементом декора был очень красивый камин. Гранитные столешницы пастельных тонов, окно, выходящее в сад… Особая элегантность отличала столовую – деревянные полы и черный кухонный гарнитур, заполненный столовыми приборами и посудой, которые выглядели невероятно дорого.

– Я такого не ожидала.

Блейк огляделся, как будто впервые видел свой дом.

– Тебе нравится? Впрочем, это впустую потраченные деньги. Я редко здесь бываю.

– Ты прав, этот дом заслуживает того, чтобы в нем жили люди. – Она провела рукой по кухонной столешнице. – Он заслуживает семьи.

На лице Блейка появилось странное выражение, затем он словно очнулся и улыбнулся ей.

– А ужинать-то мы будем? – напомнил он.

Она кивнула и опустилась на барный стул у кухонного острова. Поначалу она хотела предложить свою помощь, но было что-то успокаивающее в том, чтобы наблюдать за тем, как Блейк готовит.

Он достал два бокала, наполнил их вином и протянул ей один.

– Теперь ты расскажешь мне, что с тобой происходит?

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, не рискуя посмотреть ему в глаза.

– Келли, перестань. Мы с тобой оба знаем, что ты сегодня сама не своя. Мы обещали друг другу, что будем откровенны. Если это из-за Джулии, то…

– Что? – переспросила она, затем поставила бокал на столешницу, встала и обошла остров, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Она отвела прядь волос с его лба и на мгновение задержала свою ладонь на его щеке. – Нет, Блейк, это не из-за Джулии и не из-за тебя.

Он взял ее руки и сжал.

– Тогда в чем дело?

Она закусила губу, а потом сказала:

– У Коннора будет ребенок.

Блейк почувствовал, как его брови непроизвольно поднялись.

– Разве это плохо?

– Нет, я так не думаю.

Она вернулась на свое место – теперь их с Блейком снова разделяло препятствие. Он увидел в этом некий символизм.

– Я имею в виду, что это не самое лучшее время для такого события, когда нет ясности с работой и свою подругу он знает всего лишь шесть месяцев… Этот ребенок… – Она замолчала на мгновение. – Знаешь, я думаю, что справиться с смертью родителей Коннору помогла забота обо мне.

– Что ты хочешь сказать?

Она промолчала, потом вздохнула.

– Собираемся ли мы делать салат или что-то еще к стейку?

Блейк не ответил, без труда распознав уловку, но подошел к холодильнику и начал вынимать овощи. Он был рад, что заехал в магазин накануне – ему придется делать это чаще, если Келли будет приходить в гости регулярно.

И вдруг он замер, вспомнив ее слова о том, что такой дом нуждается в семье, и что-то торкнулось в его сердце. Но он заставил себя подавить несвоевременные мысли и подал Келли помидоры-черри и авокадо.

– Теперь у тебя не осталось поводов уйти от разговора, – сказал он шутливо и положил руку ей на щеку. – Расскажи мне.

Келли снова вздохнула, вернулась к кухонной стойке и села. А затем заговорила, не глядя на него:

– Я имею в виду, что семья всегда много значила для Коннора. Для нас обоих, но для него даже больше. И когда наши родители умерли, они оставили пустоту, которую мы оба чувствовали. – Она сделала паузу. – Я думала, что мы заполняли ее друг для друга. Но теперь я думаю, что это сделает для него этот ребенок.

Блейк наблюдал за ней, когда она говорила. Внезапно он все понял.

– И ты боишься, что останешься одна, да?

Она не смотрела на него, но ему показалось, что он видит слезу, катящуюся по ее щеке.

– Да. Я понимаю, что это признание делает меня эгоистичной.

Прежде чем она закончила говорить, Блейк обнял ее. Ему хотелось утешить ее.

– Келли, я знаю, что Коннор помог тебе справиться с смертью ваших родителей. И ты имеешь полное право быть благодарной ему за это. Но с ситуацией справился не он, а ты. Ты сама сделала это. – Он откинулся назад, чтобы заглянуть ей в глаза.

Она моргнула, и еще две слезинки выкатились из ее глаз.

– Коннор действительно помог мне справиться с потерей родителей, – намеренно медленно произнесла она, как бы пытаясь убедить его в этом.

– Я знаю. Да, он помог тебе, это не значит, что он был причиной, по которой ты это сделала.

Он говорил медленно, следя за тем, как его слова воздействуют на нее:

– Келли, когда ты рассказывала мне о том, как ты справлялась с ситуацией, ты сама сказала, что заинтересовалась своей работой. Начала общаться с гостями. Именно ты проявила инициативу и стала организовывать экскурсионные туры.

Блейк замолчал, пытаясь понять, осознает ли она то, что он пытается донести до нее.

– Я знаю, что Коннор важен для тебя и что вы вдвоем пережили многое, но это не значит, что ты не справишься в одиночку. Кроме того, ты не будешь одна.

Она посмотрела на него, и от надежды в ее глазах у него замерло сердце.

– Я имею в виду, что не думаю, будто Коннор отвернется от тебя потому, что у него появится ребенок. – Блейк сказал это поспешно, хотя не мог объяснить себе причины, почему он так занервничал. Не теперь, когда их обуревали чувства, которые он не мог объяснить. Надежда в глазах Келли быстро померкла, и, хотя он намеренно погасил ее сам, сам же и огорчился.

– Да, может быть, ты прав, – сказала она и замолчала, ожидая, пока он накроет на стол.

И хотя стейк был одним из его фаворитов, когда в редких случаях он готовил и ужинал дома, Блейк не чувствовал вкуса. Его мысли были слишком заняты тем, чтобы вернуться к теме поддержки, которую он хотел ей предложить.

– Но, похоже, я забыла, что ребенок Коннора тоже будет моей семьей. Я все время думала как эгоистка.

– Келли, это вполне нормальная реакция. Это не эгоизм. Может быть, немного.

Келли рассмеялась и отрезала еще один кусочек от своего стейка, а затем посмотрела на него.

– Ты первый человек, который заставил меня почувствовать, что все может быть в порядке, даже когда ты одинок. И то, что я, возможно, сама помогла себе выбраться из своей депрессии. Спасибо.

Ее слова были настолько искренними, что разорвали его сердце, и Блейк сразу почувствовал себя едва ли не мошенником. Он не заслужил ее благодарности, когда сам даже не смог сказать ей, что он будет рядом. Ее замечание о семье словно заморозило его.

Они доедали ужин в молчании, каждый погруженный в свои мысли, а когда закончили, Келли подошла к мойке, чтобы вымыть посуду. Он откинулся на спинку стула, наблюдая за там, как она опускает тарелки в мыльную воду, ополаскивает их и ставит в сушилку. Медленно, почти не осознавая этого, он начал представлять, что они вместе вернулись домой после долгого рабочего дня…

Он мысленно видел дождь за окном, слышал, как потрескивает пламя в камине в гостиной. Он даже видел, как идет к ней и протягивает руку, притягивает ее к себе, а другой касается ее живота, в котором она носит их ребенка…

– Знаешь, до сегодняшнего дня я не думала о семье за пределами моих родителей и брата. Но приятно думать, что эти пределы могут расшириться.

Блейк был вырван из своих фантазий, и почувствовал, что его сердце забилось быстрее.

– Да?

– Да. – Она повернулась к нему, и выражение ее лица смягчилось. – Разве то время, которое ты был рядом с Брентом, было плохим?

Его сердце все еще бешено колотилось, когда он ответил ей.

– Оно было прекрасным.

– Я так и думала. – Она кивнула и вернулась к мытью посуды. – Коннор станет удивительным отцом. И быть тетей не так уж плохо.

Она как будто размышляла вслух.

– Я буду практиковаться, ведь однажды у меня будут свои дети. Хотя до сих пор о собственной семье я даже не думала.

– Ты хочешь иметь семью? – спросил Блейк. Келли обернулась, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Да. Думаю, что да. – Она наклонила голову и сказала: – Наверное, это наследственное. – Она улыбнулась ему. – Основываясь на опыте той семьи, которую нам дали наши родители.

Ее слова ударили его прямо в живот, и наконец он понял, что так беспокоило его. Семья. Слово, которое описывало его самые большие разочарования. А теперь, подумал он в панике, и его самый большой страх.

– Келли, ты не против, если я отвезу тебя домой? – спросил он и проигнорировал голос в голове, который обзывал его трусом. – Уже поздно, а мне нужно кое-что сделать до завтрашней встречи с инвесторами.

– Что?.. Да, конечно, – ответила Келли, и его сердце сжалось, когда он увидел ее недоумение.

В полной тишине он помог ей расставить посуду, пытаясь привести в порядок свои мысли. Он хотел этого. Семью. С Келли. Никогда раньше он не чувствовал себя таким наполненным жизнью. Никогда еще не осознавал этого так ясно. Но он уже имел опыт потери. Ситуация с Джулией и наполовину не была так важна для него, а ведь развод едва не сломил его.

Когда они направились к машине, Блейк думал о Бренте. Он очень любил этого мальчика, и его сердце все ныло оттого, что он не был рядом с ним. И о родителях, которые, каждый по-своему, бросили его. Он много лет каждый день сражался с воспоминаниями о тех страданиях, и шрамы на сердце все еще давали о себе знать.

Если между ними ничего не сложится, если по какой-то причине Келли оставит его, он не сможет делать вид, как будто ничего не случилось. Нет, это сломит его окончательно. И разлетевшиеся осколки своего сердца ему уже никогда не склеить.

И даже если она не уйдет сама, он рискует разочаровать ее. Он ничего не знает о семье. Ничего о том, что она называет наследием. Мать оставила его, а отец всегда более деловым партнером, чем родителем.

Не важно, что он хотел быть частью ее жизни, хотел создать с ней семью. Главное заключалось в том, что он обречен потерять ее, как потерял Брента. И Блейк точно знал, что, если у него с Келли не сложится, это убьет его. И что еще более важно – он будет окончательно опустошен, если причинит ей боль.

– Блейк, что происходит? – тихо спросила она, беря его за руку.

Блейк повернулся к ней и только тогда понял, что уже стоит перед ее домом. Он даже не понял, как доехал.

– Ничего, – ответил он, чувствуя, как от этой лжи заболело сердце, но зная, что это к лучшему.

Единственный способ не разочаровать и не обидеть ее – держать Келли на некотором расстоянии. И пусть это убьет его, он не должен говорить ей о том, что чувствует на самом деле. И особенно не тогда, когда он еще сам не понял, что ему со всем этим делать.

– Правда? – усмехнулась она. – Мы поэтому просидели здесь десять минут, пока ты ни о чем не думал?

Блейк сопротивлялся желанию рассказать ей, в чем проблема, но заставил себя подумать о том, как выглядел Брент в последний раз, когда он его видел. Воспоминание о гамме чувств в глазах маленького мальчика, особенно неприкрытое разочарование и печаль, помогли ему справиться с порывом.

Ни за что на свете он не хотел бы увидеть такое выражение на лице Келли.

– Это был долгий день, вот и все.

Некоторое время она смотрела на него, а затем положила руки на колени.

– Итак, как я понимаю, «быть откровенными с друг с другом», как ты недавно упомянул, относится только ко мне?

Хотя его сердце сжалось от печальных ноток в ее голосе, он проигнорировал их. Он делал единственное, что защитит их обоих от боли в дальнейшем.

– Послушай, действительно ничего не происходит. У меня просто был долгий день, а у меня еще много работы. Я думал именно об этом. – Он сделал тщетную попытку улыбнуться.

– Хорошо. Если это то, чего ты хочешь… Это твой выбор.

Она взяла сумку и вышла из машины, но мгновенное чувство облегчения, которое испытал Блейк, было прихлопнуто громко лязгнувшей дверью.

– Келли.

Он быстро выскочил из машины, еще не зная, что скажет. Ему требовалось пространство и время… Что ж, похоже, они у него будут в избытке. Но сейчас ему хотелось все наладить между ними.

– Пожалуйста.

Келли остановилась и повернулась к нему. Он знал, что боль в ее глазах будет преследовать его всю ночь.

– Послушай, если тебе нужно время, чтобы преодолеть какие-то комплексы и во всем разобраться, – ради бога. Но не нужно лгать мне.

Он подошел к ней, засовывая руки в карманы, чтобы не поддаться искушению коснуться ее.

– Ладно. – Он сделал паузу, затем медленно выдохнул: – Мне нужно время.

Келли кивнула:

– Хорошо. – Она поцеловала его в щеку, поднялась по ступенькам, помахала ему и закрыла за собой дверь.

Блейк же еще долго стоял у ее дома, думая о том, что ему нужно сделать выбор и почему ему это нужно.

Глава 15

Наступила пятница. День был великолепным, и окончательные приготовления к гала-вечеринке шли полным ходом.

Ее решили провести на крыше отеля. Эта идея родилась у Келли после того, как она и Блейк побывали на дегустации.

В каждом углу террасы стояли задрапированные мини-фонари. На одном конце была возведена сцена, которая ярко подсвечивалась. Планировалось, что на ней будет выступать музыкальная группа, которую они пригласили. В центре столов, покрытых черными скатертями, стояли композиции из белых цветов. Было предусмотрено и место для танцев. Почти все было готово, и суета персонала, вносящего последние штрихи, должна была дать Келли чувство выполненного долга.

Однако она не ощущала ничего, кроме страха. Все, о чем она могла думать последние несколько дней, – это то, как Блейк внезапно решил отвезти ее домой после ужина в своем доме. Как он лгал ей о том, что беспокоило его. И хотя Келли велела себе быть терпеливой, она знала, что он ускользает от нее.

Сначала Келли пыталась отмахнуться от этих мыслей, посчитав их паранойей. Блейк относился к ней как прежде – по крайней мере, внешне. Но не было больше долгих многозначительных взглядов, ласковых, якобы случайных прикосновений. Их заменили улыбки, за которыми ничего не стояло, и слова, которые не выражали его подлинных мыслей. Она спрятала боль, скрыла беспокойство и тщетно ждала, пока он скажет ей, что случилось.

И это ожидание убивало ее.

– Потрясающе.

Она резко обернулась и увидела Блейка, оглядывающего террасу. Он улыбнулся ей, и ее сердце снова мучительно сжалось – насколько эта улыбка отличалась от прежних.

– Да, сама не могу поверить, что мы сделали это. – Келли ответила такой же безличной улыбкой.

Блек кивнул, и она увидела, как что-то вспыхнуло в его глазах.

– Разве тебе не пора заняться собой? У нас осталось только четыре часа до начала мероприятия.

Келли склонила голову набок, пытаясь понять его настроение.

– Нет. Мои вещи в одном из номеров. Я переоденусь, как только буду уверена, что здесь все в порядке.

– Послушай, Келли, – произнес Блейк и затем глубоко вздохнул.

Несколько мгновений он молчал, и Келли почувствовала, как ее ногти впиваются в ладони, когда она сжала кулаки, ожидая его слов.

– Разве после такой тяжелой недели ты не запланировала на сегодня никакого массажа, спа… ну, не знаю… чтобы побаловать себя?

– Нет, Блейк, не запланировала. – Она попыталась справиться с нарастающим раздражением. – У меня не было времени, чтобы записаться на всякие процедуры, как и желания тратить баснословные деньги на новое платье…

– У тебя нет платья на сегодняшний вечер? – перебил он ее.

– Конечно есть. – Келли перешла в оборону. – Просто оно не новое. Это одно из платьев моей мамы. Но к чему эти вопросы?

Келли была стыдно за отчаяние, которое прорвалось в ее голосе.

Блейк смотрел на нее несколько мгновений, а затем достал телефон, его пальцы быстро забегали по экрану.

– Пойдем со мной.

В его голосе слышалась неуверенность, как будто он боялся ее реакции. Голос в сочетании со взглядом растопили сердце Келли, и она взяла его под руку. Несмотря на то что все внутри ее требовало сказать «нет», спросить, почему он разрешает этой неопределенности съедать их обоих изнутри, она позволила ему повести себя вниз по лестнице.

И мысль о том, что она последует за ним куда угодно, промелькнувшая в голове, повергла ее в отчаяние.

В полном молчании они спустились в гараж, и Блейк распахнул дверцу своей машины. Но его рука замерла на ручке, и он отступил на шаг.

– Что случилось? – спросила она и, увидев выражение его лица, задрожала.

Стоило Келли приблизиться, как его руки скользнули вокруг ее талии, и он притянул ее ближе, пока она не впечаталась в его тело. Она подняла на него взгляд, затаив дыхание, и ее ноги подкосились при виде страстного желания и отчаяния в его глазах.

Келли думала, что их поцелуй будет голодным, страстным, неистовым.

Но он оказался настолько нежным, что она едва не заплакала. Она скользнула руками по волосам Блейка, и дрожь пробежала по ее спине, когда он углубил их поцелуй, словно прося о большем.

Ее сердце требовало того же самого, и она медленно расстегнула пуговицы на его рубашке и скользнула руками вверх и вниз по груди, по животу. Она затрепетала, почувствовав, как напряглись его мышцы под ее руками.

Внезапно Блейк отпрянул, тяжело дыша, и прислонился лбом к ее лбу. Она поняла, что тоже тяжело дышит, и отступила на шаг, прижав руку к бешено бьющемуся сердцу. Наконец Келли осознала время и место, и в испуге огляделась, ожидая увидеть, как коллеги смотрит на них в шоке. Но гараж был пуст.

– Извини, – пробормотал Блейк, застегивая рубашку.

– За что? – спросила она и приготовилась выслушать ответ.

Но Блейк сослался на то, что кто-то мог их увидеть, и Келли просто кивнула.

Они направились к бизнес-центру Кейптауна.

– Куда мы едем? – спросила она, когда решила, что снова взяла свои мысли и тело под контроль.

– К другу. Ты все поймешь, когда мы доберемся, – тихим голосом ответил Блейк, и Келли снова подумала о том, что с ним происходит. С ними.

Никогда в жизни она не испытывала такой неуверенности. Даже когда ее родители умерли, ситуация была абсолютно определенной. Она знала, что их больше нет, и единственное, в чем она не была уверена, вернее, в ком, – так это в себе самой. Теперь она задавалась вопросом, не придумала ли она их отношения? Чувства, откровенность? Не принимала ли она желаемое за действительное? Не стала ли она для Блейка всего лишь мимолетным увлечением?

Но она тут же возразила самой себе. Этого не могло быть! Ведь они делились самым сокровенным, что было очень важным и интимным для них обоих.

Кроме того, он никогда не делал поползновений перейти к более близким отношениям и ограничивался поцелуями. Да, поцелуи были страстными и нежными, но у него была возможность спровоцировать ее на большее. Как, например, в тот вечер, когда она была у него дома… Но вместо этого он буквально выпроводил ее. Не похоже на человека, который хочет мимолетной связи.

Но тогда почему он никак не определится со статусом их отношений? Внезапно Келли очень устала от своих мыслей. Вот возьмет и спросит его напрямик. Кто они друг другу? И почему он оттолкнул ее той ночью? Она потребует от него правды.

Однако слова застряли у нее в горле, когда машина остановилась перед большими бронзовыми воротами. Блейк нажал на кнопки интеркома, представился в ответ на вопрос каркающего голоса из динамика, и ворота открылись.

Келли затаила дыхание, когда она увидела перед собой большой белый дом. Блейк припарковался, и они подошли к входной двери. Только они нажали кнопку, как дверь открылась. На пороге возникла женщина, которая сразу притянула его к себе и обняла.

Келли, возможно, почувствовала бы угрозу, сделай это женщина с сексуальным подтекстом. Но ее объятие было почти материнским, и Келли почувствовала жгучий интерес. Незнакомка выпустила его из объятий и сказала:

– Дай мне взглянуть на тебя. – Она просканировала Блейка с ног до головы, а затем улыбнулась, и Келли подумала, что улыбка делает ее моложе. – Блейк, ты совсем взрослый. Я не могу в это поверить.

Он засмеялся:

– И уже давно, Кэролайн.

– О чем я бы знала, навещай ты меня хоть изредка. – Она строго посмотрела на него, а затем махнула рукой: – Но это все ерунда, раз ты здесь.

Женщина повернулась, и Келли почувствовала, что ее оценивают.

– Это Келли. Она… мой друг. – Блейк сделал паузу, как бы думая о том, как лучше выйти из положения. – Ей нужно новое платье для сегодняшнего мероприятия в отеле.

– Почему же ты сразу не сказал? Пойдемте, пойдемте.

Кэролайн прошла мимо них и устремилась по коридору к двери в самом его конце.

Идя вслед за ней, Келли шепотом спросила у Блейка:

– Кто эта женщина?

– Она – давний друг семьи. На самом деле моей матери. Ее зовут Кэролайн Беллингер.

Келли остановилась:

– Ты знаком с Кэролайн Беллингер?

– Да. А что?

– А что?! – Она недоверчиво посмотрела на него. – Это же Кэролайн Беллингер – главный дизайнер Кейптауна!

– Вы намерены присоединиться ко мне или так и будете стоять в коридоре, шушукаясь обо мне? – окликнула их Кэролайн из комнаты.

Блейк усмехнулся. И это была теплая, искренняя улыбка.

– Она проницательна, не так ли? Пойдем выберем тебе платье для сегодняшнего вечера.

С этого момента Келли почувствовала себя участницей шоу по подбору нового имиджа. Известный дизайнер осмотрела ее профессиональным взглядом, под которым Келли очень хотелось съежиться. Но тут Кэролайн вынесла вердикт, сказав, что у нее тело «как у кинозвезды».

– Иди за Дарреном, Блейк. Он отвезет тебя в ресторан. Жди там, пока мы будем заняты.

Человек, появившийся из ниоткуда сразу после того, как было названо его имя, кивнул Блейку, а Блейк успокаивающе кивнул Келли, прежде чем уйти. Она затаила дыхание, поймав на себе внимательный взгляд Кэролайн.

– Итак, вы с Блейком… друзья?

Келли поняла, что та не верит, но ответила:

– Да. Надеюсь, что так.

– Мне не был нужен ответ, дорогая. Я просто хотела увидеть твое лицо после моего вопроса.

Кэролайн не уточнила, что она на нем увидела, и прошла мимо Келли к стойке с платьями.

– Я встречала и другого друга Блейка некоторое время назад. На их свадьбе.

Келли быстро поняла, что подразумевала Кэролайн, и покачала головой:

– Нет, нет. Это совсем не то, что было между ним и Джулией.

Кэролайн удивленно подняла брови.

– Похоже, что так, раз он рассказал тебе о ней. Она вернулась к Келли с четырьмя платьями, каждое из которых словно было предназначено для королевской особы.

Кэролайн протянула ей темно-синее платье, вряд ли способное прикрыть хотя бы половину тела.

– Мне всегда хотелось нарядить невесту Блейка для свадьбы. Хотя он никогда меня и не просил об этом. – Она снова посмотрела на Келли, и на этот раз взгляд ее стал еще более пронзительным. – И вот здесь ты. Подобрать платье для мероприятия в отеле… – Она снова помолчала, а потом просто сказала: – Переодеться можешь там.

Келли прошла за ширму, пребывая в полном смятении. Что она должна говорить? Что делать? И должна ли он говорить вообще? Кэролайн подкинула ей столько двусмысленностей, что она не успевала их проанализировать.

Она оделась так быстро, как только могла, и едва не задохнулась от восторга, ощутив прикосновение нежного шелка. Платье было просто роскошным. Она вышла из-за ширмы, и Кэролайн покачала головой:

– Ужасно.

Келли почувствовала, как бледнеет, но та лишь махнула рукой.

– Нет, дорогая, вы с этим платьем не сочетаетесь. Попробуй вот это. Я думаю, оно подчеркнет великолепный цвет твоей кожи. И отличную фигуру.

Она подмигнула, и Келли безмолвно снова отправилась за ширму.

Она знала, что творцы и гении могут быть эксцентричными, но, честно говоря, никогда раньше не сталкивалась с этим явлением лично. Странно, что эта женщина была частью жизни Блейка. Ее консервативный босс и эта оригинальная женщина. Кэролайн, казалось, разглядела то, что, по мнению Келли, не мог видеть никто – их сложные и неопределенные отношения с Блейком.

Она оглядела себя в зеркале. Это платье изумрудного цвета сидело на ней плотнее, чем предыдущее, и у нее так и чесались руки подтянуть повыше кромку выреза, который, по ее мнению, был слишком глубоким. Когда она предстала перед Кэролайн, та всплеснула руками.

– Это оно! То, что нужно.

Кэролайн спросила ее, какой размер обуви она носит и тут же достала самую великолепную пару туфель серебристого цвета, которую Келли когда-либо видела.

– Великолепно, хотя чего-то не хватает… – Она смотрела на Келли несколько мгновений, а затем извлекла что-то из стеклянного шкафа-витрины.

Келли не поняла, что это, пока Кэролайн не протянула ей бриллиантовое колье.

– Но, Кэролайн, я не могу…

– Можешь и наденешь.

Она сама застегнула колье на ее шее, а затем подвела к зеркалу.

Келли почти боялась посмотреть на себя, а когда все же увидела свое отражение, задохнулась от восхищения. Она не узнала себя. Кэролайн оказалась права и по поводу цвета, и по поводу фасона.

Келли, потрясенная, молчала, а Кэролайн уже скручивала ее волосы в низкий пучок.

– Тебе следует носить волосы так. И минимум макияжа. Мы должны подчеркнуть твою естественную красоту.

Келли беззвучно кивнула, не доверяя своему голосу. Что она могла сказать этой женщине, которая сделала ее похожей на принцессу?

– Все хорошо, дорогая. Ты не должна благодарить меня. – Кэролайн улыбнулась ей.

Она улыбнулась в ответ и прошла обратно за ширму. Сняв платье, Келли передала его Кэролайн вместе с обувью и колье.

– Кэролайн, я не думаю, что могу взять это. – Она указала на драгоценный аксессуар, который, как она понимала, стоил целое состояние.

– Тогда ты не сможешь надеть и платье. Все должно быть в комплекте, если ты хочешь, чтобы Блейк увидел то же самое, что увидела в зеркале ты. – Кэролайн улыбнулась, когда Келли подняла брови. – Ты думаешь, что я не увидела удивление на твоем лице, когда ты смотрела на себя? Думаю, Блейк получит хороший пинок под зад, когда увидит тебя такой. И насколько я знаю этого мужчину, ему это пойдет на пользу.

Келли снова не нашлась что сказать.

– Я так рада, что он привез тебя сюда.

Вдруг Келли оказалась в объятиях Кэролайн.

Она неуверенно обняла женщину в ответ и вдруг почувствовала странное чувство комфорта.

– Будь терпелива с ним. Он обязательно доберется до цели.

Келли отпрянула, чтобы посмотреть женщине в лицо. Та снова улыбнулась, а она подумала, какая цель имеется в виду, и слишком поздно поняла, что спросила об этом вслух.

– Скоро узнаешь, дорогая, – произнесла Кэролайн и стала звонить Блейку.

– Определились? – спросил Блейк, входя.

– Да, она готова. – Кэролайн похлопала его по щеке. – Не нужно благодарить. Ты можешь просто отправить вещи назад после мероприятия.

– Вопрос оплаты урегулируем позже, хорошо? Келли немедленно захотела оплатить все сейчас же, хотя с трудом представляла, как сможет себе это позволить, но Кэролайн предостерегающие сузила глаза.

– Блейк, ты оскорбляешь меня, и клянусь, что расскажу всему миру, что ты украл у меня это платье.

Он рассмеялся:

– Я ценю это, Кэролайн.

– Для тебя все, что угодно. – Внезапно Кэролайн стала очень серьезной. – Я так счастлива видеть тебя, мальчик.

Всю обратную дорогу Келли молчала. Загадочные слова Кэролайн продолжали крутиться в ее голове, пробуждая мысли, которые она так упорно гнала. Пугающие мысли, которые она игнорировала, хотя понимала, что они требуют осмысления. Но какое тут осмысление, когда она не понимала, что все-таки происходит между ней и Блейком.

Иногда ей казалось, что она совсем не знает этого мужчину, с которым проводила так много времени, а потом он целовал ее так, как будто умирал и она была его последним вздохом. А вот теперь он устроил эту поездку к своей крестной матери, оказавшейся волшебницей.

Может быть, она любит этого человека, спросила себя Келли и испуганно съежилась, дав однозначный ответ.

Она отвернулась к окну, хотя не замечала ни одного из зданий, мимо которых они проезжали. Ей просто нужно было отвести взгляд от Блейка. Она не хотела, чтобы он знал, что она любит его. Келли Маккензи, которая никогда не думала, что когда-нибудь влюбиться, была влюблена в своего босса.

Она закрыла глаза, пытаясь справится с этим новым знанием.

Хотя, по сути, оно не было новым. Она любила Блейка с тех пор… ну, она даже не знала с каких. Но Кэролайн подтолкнула ее, взломала доспехи, в которые она облачила свои мысли и чувства. Она была влюблена в невероятного мужчину. Мужчину, который заботился о своей компании, о людях, о ней. Мужчину, который заставил ее почувствовать, что она больше не одна. Мужчину, который помог ей справиться с чувствами из самой тяжелой части ее прошлого.

Но ее радость быстро померкла из-за того, что человек, в которого она влюбилась, не был тем же человеком, который сидел сейчас рядом с ней. И ее пугала мысль о причинах, почему так случилось.

Келли так глубоко задумалась, что даже не заметила, что они остановились.

– Но это не отель!

– Нет. Это салон, в который ходит моя мачеха. Я записал тебя, а через несколько часов за тобой приедет машина и доставит тебя к началу мероприятия, не волнуйся, – заверил он ее.

– Блейк…

– Ничего не говори. Не говори мне, что ничего этого тебе не нужно. Ты это заслужила. В конце концов, это ты сделала… – Он поднес руку к ее лицу, и Келли вдруг поняла, что ему очень нужно, чтобы она поверила ему. – Ты заслуживаешь нескольких часов отдыха. Когда о тебе кто-то заботится. Позволь мне сделать это для тебя, хорошо?

Ей хотелось принять его слова за чистую монету. Ее сердце было наполнено им, его участием, его заботой о ней. Но в то же время что-то подсказывало ей, что для него очень важно, чтобы она согласилась, приняла его дар. Как она могла противостоять такой просьбе?

– Хорошо.

Блейк наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Увидимся позже. Иди и получи удовольствие.

Глава 16

Блейк понял, что протрет дырку в ковре, если не перестанет ходить взад-вперед по коридору.

Но он испытывал беспокойство и не мог остановиться, несмотря на озадаченные взгляды служащих, проходящих мимо него. Он не знал наверняка, адреналин ли это из-за предстоящего мероприятия или нетерпение в ожидании Келли.

Блейк еще не видел ее по возвращении, поэтому не знал, что она подумала о лимузине, который он отправил за ней. Возможно, это было излишне, но он хотел, чтобы она знала, что усилия, которые она вложила в сохранение отеля, были не напрасны, и сегодня почувствовала себя принцессой. Он хотел, чтобы она знала, что все то, что происходит между ними, много значит для него.

Блейк остановился. Он не хотел думать о своем намерении отдалиться от Келли. Мысль о расставании вызывала в нем боль Но ведь он делает это, потому что обязательно потеряет ее, разочарует, а ему этого не пережить. Он хотел провести с ней ночь, не беспокоясь о том, что с ними будет потом, когда он уйдет. Или, что еще хуже, что будет с ними, если он останется и не сможет дать ей то, чего она ждет.

Нет, он не бежит, он просто спасает их обоих от возможной боли.

Но все мысли выветрились из его головы в тот миг, когда она открыла дверь и нерешительно сделала два шага к нему.

Платье подчеркивало все изгибы ее изумительной фигуры, заставляя его сердце биться быстрее. Особенно когда он увидел бриллиантовое колье, мерцающее чуть выше ее грудей в глубоком декольте, как будто желавшее отвлечь его внимание и привлечь одновременно. Высокий разрез слева открывал ее ноги, и Блейк понял, насколько недооценивал их раньше. Великолепный образ довершали серебристые туфли на шпильке.

Наконец его взгляд добрался до ее лица. Ее шелковистые блестящие волосы были собраны в замысловатый узел на затылке. Прекрасное лицо едва заметно порозовело под его оценивающим взглядом.

– Привет… – произнесла она хрипловато, и Блейку потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с потрясением и ответить:

– Привет. Выглядишь потрясающе.

Келли улыбнулась, закрыла за собой дверь, и он с удовольствием посмотрел на ее обнаженную спину. Спина была просто потрясающая. «Одна ночь», – пообещал он себе – и своей совести – и предложил Келли руку.

Когда они подошли к лифту, Блейк посмотрел на нее с немым вопросом.

– Думаю, сегодня будет лучше подняться на лифте, – сказала она, не двигаясь.

Он сжал ее руку.

– Не волнуйся, сегодня электричество не выключится. Но даже если это случится, я проверил исправность генератора, поэтому мы не застрянем.

Она набрала побольше воздуха, расправила плечи и вошла в маленькую кабину.

Блейк улыбнулся такой браваде и нажал кнопку террасы на крыше. Келли удерживала дыхание, пока они поднимались, а когда двери распахнулись, она с облегчением выдохнула.

– Потанцуй со мной.

Келли обернулась, чтобы отказаться, но тут увидела на его лице то же самое выражение, как и в тот день, когда он поцеловал ее.

Но Блейк и не ждал ответа. Он вывел ее на танцпол и притянул к себе. Каждый нерв в ее теле был разбужен и пронизан ощущением его тела. Его рука легла на ее обнаженную спину, послав электрические разряды по позвоночнику, а когда она подняла на него взгляд, у нее перехватило дыхание.

Блейк смотрел на нее с тоской и грустью, чего она не ожидала. Но она не хотела об этом думать. Она не хотела думать ни о чем, что преследовало их последние несколько дней. Нет, сегодня она хотела стоять посреди танцпола на крыше отеля под лунным светом и покачиваться в такт музыке с любимым человеком.

– Нам нужно поговорить, Келли.

Келли застыла в его объятиях и посмотрела в лицо Блейка, пытаясь прочитать его мысли. И то, что она прочитала, дало ей ответ на все вопросы.

– Ты уезжаешь.

Его руки крепче сжались вокруг нее, и она решила не вырываться на потеху публике.

– Келли…

– Не надо. – Она больше не смотрела на него и возблагодарила Бога, когда музыка смолкла. – Только не нужно ничего говорить.

Ей хотелось возненавидеть его за то, что он делает это с ней после того, как сам же превратил в принцессу. После того, как она влюбилась в него. Но она не позволила себе истерики, сделав вид, что все нормально.

Она хлопала вместе со всеми, когда Блейк вышел на сцену, чтобы поблагодарить присутствующих за то, что пришли, и весело рассмеялась, когда он сказал им, что он с нетерпением ждет следующей недели, когда их деньги поступят на его счет. Но когда все формальности были соблюдены, она больше не смогла играть роль. Она подошла к Кон-нору и спросила, не сможет ли он взять на себя ее обязанности.

– Да, конечно. – Брат посмотрел на нее и нахмурился: – Что с тобой?

– Я в полном порядке. – Она поцеловала его в щеку. – Спасибо. Я говорила с инвесторами и знаю, что они довольны мероприятием. Тебе, в сущности, нужно всего лишь проследить за уборкой. Скоро увидимся, хорошо?

Она не стала дожидаться, пока Коннор ответит, хотя чувствовала его взгляд, провожавший ее до выхода с террасы. Келли не оглянулась. Она поднялась по лестнице, слишком огорченная, чтобы рискнуть воспользоваться лифтом. Ей даже пришлось опереться о перила и на минуту закрыть глаза, чтобы справиться с болью.

Она вспомнила взгляд Блейка. Взгляд, который рассказал ей все, что ей нужно было знать о происходящем между ними в эти последние несколько дней, и еще одна волна боли прокатилась по ней.

Келли бросилась в номер, в котором переодевалась, чтобы снять платье принцессы и забрать свои вещи. Прежде чем раздеться, она в последний раз посмотрелась в зеркало, удивляясь, кто эта женщина, глядящая на нее из зазеркалья. Та женщина выглядела настолько изысканной, что вполне могла быть королевской особой – ничего похожего на реальную Келли, сломленную и изнемогающую от горя.

Она осторожно сняла колье и туфли, положила их в коробки, а затем рассталась и с платьем. Переодевшись, она вышла из номера и улыбнулась, когда Том, один из посыльных, предложил ей помощь.

Келли попросила его вызвать такси, когда услышала голос Блейка.

– Келли, подожди. Келли! – окликнул он громче, когда она не остановилась. – Я искал тебя повсюду. Нам нужно поговорить.

Она махнула Тому, чтобы он выполнил ее просьбу, и почувствовала, как окаменел ее позвоночник, чувствуя приближение Блейка.

– Я еду домой. Я собиралась занести это в твой офис с благодарственной запиской для Кэролайн.

Она прошла мимо Блейка в его офис, осторожно положила вещи на стол, который Коннор ему выделил, и повернулась, когда услышала, как захлопнулась дверь.

– Позвольте мне объяснить, – сказал он.

– Объяснить что?

– Почему я уезжаю.

– Значит, все-таки уезжаешь. – Келли кивнула, и ее разорванное сердце оделось в панцирь гнева.

– Прости. Но…

– Я ничего не хочу слышать, Блейк.

– Келли, я надеюсь, что, по крайней мере, ты позволишь мне объясниться.

Теперь в его тоне слышалось раздражение, и она разозлилась еще сильнее.

– Почему, Блейк? Почему я должна позволить тебе что-то объяснять мне? Ты отталкивал меня последние несколько дней. Ты лгал мне. И теперь ты уезжаешь. Назови мне хоть одну причину, почему я не должна уйти отсюда прямо сейчас и забыть о том, что между нами было?

– Потому что мы не безразличны друг другу. Мы беспокоимся друг о друге, заботимся. По крайней мере, я о тебе. – Было видно, что Блейк тоже зол. – И я уезжаю именно поэтому. Потому что так будет лучше для тебя.

– Что будет лучше для меня? – Честно говоря, Келли была обескуражена его словами. – Ты решил, что будет лучше для меня, основываясь на чем?

– На том, что я тебя знаю, – сказал он сердито. – Тебе нужен человек, который может стать отцом для твоих детей. Я не гожусь на эту роль.

– Конечно, не годишься. – Келли в запальчивости уже не могла остановиться. – Ты так прочно застрял в своем собственном мире, что тебе все равно, что чувствую я. Черт, не могу поверить, что надеялась на то, что ты скажешь мне, что творится в твоей голове. Я все время оправдывала тебя…

Слезы выступили у нее на глазах, но ей было все равно.

– В тот вечер, когда ты отвез меня домой, когда солгал мне, я сказала себе, что тебе нужно время, а мне – терпение. Я ждала, и ждала, и ждала. И все, чего я дождалась, так это отчуждения и день ухода в салоне красоты, с помощью которого ты хотел отвлечь меня от решения уехать, не так ли? И это решение ты принял в моих интересах. Все так?

Келли вытерла слезы, которые покатились по щекам, когда она поняла, что он попрощался с ней уже в тот упомянутый вечер. Сегодня был финальный аккорд.

– И это все потому, что ты испугался моей реплики о создании семьи?

Пристыженность, которую она увидела в его глазах, подтвердила ее слова.

– Ты не представляешь, каково это – заботиться о ком-то и понимать, что ты не можешь дать им то, что они хотят, – сказал Блейк.

– А ты понятия не имеешь, что значит, когда кто-то, кого ты любишь, решает, что он не хочет дать тебе то, что нужно тебе, – парировала она, а затем замерла, когда слова о любви упали между ними, как гильотина на шею приговоренного.

– Ты любишь меня?

– Я справлюсь с этим, не волнуйся.

То, что изначально было слабостью, превратилось в ошибку. Ей следовало промолчать. Но она этого не сделала, и теперь в наказание ей остается лицезреть выражение лица Блейка. И все равно ей хотелось молить его остаться.

Ее любви хватило бы на них обоих.

Удивление от ее слов сменилось печалью, и стало понятно, что Блейк не отпустит то, что их разделяет. Келли почувствовала опустошение. Со слезами на глазах она подошла к двери, но затем остановилась – огонь внутри ее был еще достаточно сильным, чтобы она могла вернуться и договорить.

– Ты, должно быть, не расслышал, что я люблю тебя, хотя и было ошибкой сказать тебе это. И все же я повторю – я люблю тебя. Ты думаешь, что благородно уходишь, потому что не сможешь дать мне то, что я хочу. Но мне нужно то, что и тебе, – семья. Поэтому не используй меня как оправдание, Блейк. Настоящая проблема в тебе самом.

– Келли… Я пытался стать отцом и потерпел неудачу. – Блейк процедил эти слова сквозь стиснутые зубы. – Теперь я предпочитаю уйти, чтобы не разочаровать тебя.

Она подавила всхлип, который угрожал вырваться наружу, и почувствовала себя совершенно беспомощной.

– Хорошо, что я привыкла к тому, что люди, которых я люблю, оставляют меня.

С этими словами она вышла через дверь, захлопнув ее и разбив то немногое, что оставалось от ее сердца.

Глава 17

Блейк стоял, глядя в окно офиса, который он делил с Коннором, и чувствовал, как груз принятого решения давит на плечи. Груз, который он ощутил в тот момент, когда Келли закрыла дверь в офис – и в их будущее.

Он провел рукой по лицу, пытаясь привести в порядок мысли. Первый день переговоров прошел хорошо – Блейк уже предполагал, кто станет соинвестором, хотя предстояло еще четыре переговорных дня.

После этого он сможет уехать и управлять делами из любой точки мира. Но почему-то все его существо хотело остаться в Кейптауне.

Впрочем, это был самообман. Он прекрасно понимал, почему хочет остаться. Но зачем? Он порвал с Келли – все, что у них было, полностью и бесповоротно разрушено. При этом Блейк не мог вспомнить причины, которые приводил самому себе, почему они не могли быть вместе. А ведь недавно они казались абсолютно очевидными.

– Ты должен быть дома и отмечать сделку, которая вот-вот будет заключена.

Блейк повернулся и увидел Коннора, который стоял позади него.

Он кивнул, не в силах выдавить из себя улыбку.

– Я не в настроении.

– Я вижу. Похоже, вы с Келли выпили из одного фонтана. Она такая же несчастная, как и ты.

Блейку тяжело было слышать это, но какая-то его часть возликовала.

– Если ты не понял, фонтан был метафорой. Реальность же такова, что у вас были отношения, а теперь вы расстались. Верно?

Блейк удивленно уставился на Коннора.

– Как ты узнал?

Коннор хмыкнул.

– Блейк, ты, может, и хорошо скрываешь свои чувства, но моя сестра – нет.

Блейк улыбнулся.

– Я понял. Она тебе сказала?

– Ей и не нужно было. Я видел, как она смотрела на тебя. Блейк, ты знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы заставить Келли хотя бы подумать о свидании? – Коннор покачал головой. – Это было похоже на разговор с камнем. Она выслушивала меня, а затем с улыбкой заявляла, что ей это не интересно. Как бы я не хотел лезть в дела моего босса! Тот факт, что Келли открылась тебе, говорит о том, что она к тебе неравнодушна. Что случилось?

– Это не имеет значения. Мы не можем быть вместе. – Он пожал плечами, чтобы показать, что он смирился с этим.

– Судя по всему, имеет. Для вас обоих. – Кон-нор замолчал, давая Блейку возможность возразить ему, но когда этого не произошло, он кивнул. – Кто разорвал отношения?

Блейк задумался на мгновение.

– Полагаю, это был я, хотя Келли ушла сама. Коннор покачал головой:

– Так я и думал. Тогда ты в безопасности.

– Не понял?

– Ты в полной безопасности, – повторил он. – Ты бываешь здесь наездами, и ты ее босс. Не нужно ей было влюбляться в тебя, потому что ты никогда не ответишь Келли тем же.

– Это не…

– На самом деле она, вероятно, никогда не говорила тебе, что она чувствует. Возможно, она не может скрывать свои чувства, но озвучивать их – совершенно другое дело. Поэтому, если ты сам не видел, а она ничего не говорила…

– Стоп.

Это слово было сказано так резко, что могло разрезать металл.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Она рискнула и призналась мне. – Блейк провел рукой по волосам. – Она сказала мне, что ко мне испытывает. Она вела себя безупречно. Проблема во мне.

Он повторил слова, сказанные Келли во время последнего разговора, и на него словно снизошло озарение. Проблема в нем! Он оттолкнул ее, потому что считал, что так будет лучше для них… для нее.

Блейк повернулся к Коннору, увидел выражение его лица и понял, что его спровоцировали.

– Как ты справился? – спросил он Коннора, который смотрел на него невинными глазами. – Как ты справился со смертью родителей? Вступил в серьезные отношения с женщиной? – Он увидел удивление на лице Коннора и понял, что нет смысла делать вид, что не знает. – Келли сказала, что вы ждете ребенка. Поздравляю.

– Спасибо. – Коннор помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, а затем сказал: – Я уверен, ты знаешь, что гибель родителей надломила нас обоих. – Он потер ладонью затылок. – Когда я узнал, что Элизабет беременна, меня это испугало. Я не знаю, как быть отцом, и я был напуган необходимостью заботиться о ней, о нашем ребенке. И я едва не потерял их. Но вдруг понял, что жизнь в постоянном страхе – это не жизнь. Я решил вернуться домой к Элизабет, нашему ребенку, и уверен, что мои родители хотели бы этого для меня. Они хотели бы, чтобы я жил полной жизнью и был счастливым.

– И страхи рассеялись?

– Частично. – Коннор сунул руку в карман. – Я все еще боюсь потерять их. Я до сих пор не знаю, каким буду отцом. Но мысль о том, что их у меня не будет, что я не стану отцом, пугает меня больше.

В голове Блейка словно что-то щелкнуло, когда он понял, что чувствует то же самое. И страдания, которые он испытывал сейчас из-за того, что потерял Келли, тому доказательство. Но он все еще не мог избавиться от одной мысли…

– У тебя был отец, чтобы научиться.

– У нас у всех он есть. Даже если он не идеален. – Блейк открыл рот, чтобы возразить, но Кон-нор решил закончить мысль. – Мы учимся у них. Мы узнаем, что нужно делать, а иногда, что более важно, мы узнаем, чего делать не стоит. И у нас должен быть партнер, чтобы помочь нам пройти наш жизненный путь. – Он слегка улыбнулся. – Это не так страшно, когда ты понимаешь, что не один. Если, конечно, одиночество – не твой собственный выбор.

Он замолчал, а затем кивнул Блейку.

– Пожалуй, я поеду домой. И кстати… – Блейк вопросительно посмотрел на Коннора. – Мне все равно, что ты мой босс. Если ты снова причинишь ей боль, я надеру тебе задницу.

Блейк в ответ слегка улыбнулся, а затем тяжело уселся за стол. В чем-то Коннор был прав. Блейк старался как можно больше быть с Брентом и считал, что все в порядке, практически до развода.

И сейчас он все еще переживал, что не может быть рядом. И собственная несостоятельность именно в этом вопросе заставила его думать, что он не сможет дать Келли семью, в которой она нуждается.

«Келли была бы удивительной матерью, – подумал он. – Она такая заботливая. Она без колебаний пожертвует своим собственным счастьем, прежде чем позволит чему-нибудь случиться с людьми, которых она любит». Блейк мог только представить себе, на что она способна ради своего ребенка, ради своей семьи. Она никогда не оставит их – ни на мгновение…

Блейк вдруг осознал, что Келли никогда бы не ушла на его месте. Если бы у нее был выбор, она бы никогда не оставила людей, которых она любит. А он сделал это. Он оставил ее, подвел, разочаровал, потерял. Да, он хотел защитить ее – и себя, а получилось так, что он просто-напросто оставил женщину, которую любил.

Озарение оказалось сродни взрыву бомбы, и Блейк даже наклонился вперед, прижав руки к коленям. Он любил ее. И он причинил ей боль. Он отвернулся от нее первым. Он сделал именно то, чего боялся. Он показал ей, что довериться ему, открыться было ошибкой.

Убедить ее вернуться означает заставить ее поверить, что он больше не оставит ее. Но ведь именно это он уже и сделал!

Груз, давивший на плечи, готов был расплющить его.

Сердце Келли снова и снова начинало ныть, стоило ей подумать о Блейке. То есть ныло оно каждую секунду.

Она взяла неделю отгулов, поскольку не могла бы видеть Блейка каждый день. Келли боялась, что если увидит его, то на секунду забудет о том, что он оставил ее, и бросится в его объятия, чтобы почувствовать тепло его тела и молить остаться.

И вот тогда она сломается окончательно.

Входя в отель в пятницу, Келли расправила плечи и заставила себя дышать глубоко.

Ей позвонила Кейт и сказала, что молодая пара, проводящая в отеле свой медовый месяц, умоляет ее устроить для них тур, и, поскольку Кейт не знает, что делать, она позвонила Келли. Подруга знала, что та любила возить на экскурсию молодоженов. Келли согласилась, хотя и неохотно.

Кейт сказала ей, что пара хочет увидеть Столовую гору на закате. Это будет через час, так что у нее было достаточно времени, чтобы познакомиться с гостями до начала экскурсии. И некстати вспомнить, что в последний раз она была там с Блейком.

Келли едва не споткнулась, когда он материализовался перед ней. И даже моргнула, чтобы убедиться в том, что он – не игра ее воображения.

– Келли.

– Блейк.

Она кивнула, ненавидя себя за то, что ее тело бросило в жар при воспоминании о его поцелуях. Хуже того, Келли все еще жаждала их.

– Мне не хватало тебя здесь.

– Я… э… – Она откашлялась. – Я взяла отгулы.

– Я знаю. – Блейк засунул руки в карманы. – Я надеялся, что мы сможем поговорить.

– Давай представим, что ты уже уехал, и это сразу исключит возможность разговоров, – ответила Келли, а затем попыталась пройти мимо него.

Но замерла, когда он положил руку ей на плечо. – Келли, пожалуйста. Я должен тебе кое-что сказать.

Она посмотрела на него, и, хотя ее сердце молило согласиться, разум предостерегал. И в кои-то веки она решила прислушаться к последнему.

– Я думаю, было бы лучше, если бы мы больше не разговаривали.

Их взгляды схлестнулись на мгновение, а затем он убрал руку.

– Хорошо.

Келли кивнула и ушла со щемящим чувством, что это, может быть, был последний раз, когда она говорила со своим боссом.

С мужчиной, которого она любила.

Глава 18

– И если вы посмотрите туда, вы увидите пляж Кэмпс-Бей и Атлантический океан. Красиво, не правда ли?

Келли указала гостям направление и стала наблюдать, как солнце заливает оранжевым светом город внизу, возблагодарив Кейптаун за этот романтический флер. Она улыбнулась и перешла на другую сторону горы, предоставив влюбленным возможность побыть вдвоем. И давая себе время погоревать о человеке, с которым хотела бы любоваться закатом на Столовой горе.

– Не думаю, что видел когда-нибудь что-либо столь же прекрасное.

Услышав эти слова, Келли на короткое мгновение решила, что невольно вызвала дух Блейка. Но когда она обернулась, Блейк из плоти и крови действительно стоял перед ней.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел поговорить. Подумал, что здесь, на горе, у тебя не будет выбора. – Он несмело улыбнулся.

Келли закусила губу, чувствуя приближение слез.

– Откуда ты знаешь, что я здесь?

– Кейт. Коннор. И множество других людей, которые с радостью предоставили мне информацию, когда поняли, что у нас… отношения.

– Ты им всем рассказал?

Блейк на шаг сократил расстояние между ними.

– Да. Я хотел, чтобы они знали, насколько я серьезно отношусь к предстоящему разговору.

Ее сердце болело от тоски, от горя. И эта комбинация практически лишила ее дыхания.

– Я здесь с гостями, Блейк. – Келли указала на молодую пару. – Не думаю, что у меня будет много времени, чтобы поговорить.

– Все порядке. Они со мной.

Келли потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что попросил моих друзей об одолжении, зная, что ты не придешь на работу, если только не ради гостей.

Его глаза были такими серьезными, полными надежды, что слова возмущения так и не сорвались с губ Келли. Неужели для него так важно поговорить с ней? Она повернулась к молодоженам, которые весело помахали ей, и почувствовала, как уголки губ непроизвольно растягиваются в улыбке. И тут она заметила, что смотровая площадка практически опустела и что ее «подставные» гости тоже двигаются в направлении канатной дороги.

– Блейк, я думаю, что это последний вагончик на сегодня.

– Нет, будет еще один. Для нас.

Она удивленно посмотрела на него.

– Как ты?.. – Но она замолчала, увидев отчаянную решимость в глазах Блейка. – Ты сделал все это ради нескольких минут разговора со мной?

Он кивнул, взял ее за руку и подвел ее к тому краю горы, с которого открывался вид на океан. Некоторое время они стояли молча, а потом он заговорил:

– Я пытался найти слова, чтобы рассказать тебе, как мне жаль и насколько я ошибался. Я все сделал плохо. Я принял решение за тебя, даже не поговорив с тобой. Я позволил своим страхам взять верх.

Он повернулся к ней лицом, и Келли едва не поддалась искушению утешить его.

– Ты нужна мне, Келли. Больше, чем что бы то ни было в этом мире. Я был так несчастен, когда ты вышла из моего офиса и захлопнула за собой дверь. Я оправдывал свои действия и проклинал себя за них. Я долго колебался, а потом поговорил с Коннором, и все встало на свои места.

Блейк перевел дух.

– Он застал меня в офисе мечущимся из угла в угол и дал мне совет. Всю свою жизнь я делал все, чтобы не разочаровывать людей, которые мне небезразличны.

Он выдохнул, глядя на океан.

– Я влюбился в тебя, хотя пытался не допустить этого. Затем мы познакомились ближе, и мое чувство только окрепло, углубилось. Это испугало меня, Келли. Я никогда не чувствовал ничего подобного. И я начал думать о том, как потерял мать, о том, что сломаюсь, если ты уйдешь. Я думал о Бренте, о том, что разочаровал его, и о том, как будет больно, если и ты разочаруешься во мне. О том, что я потерпел неудачу в моем первом браке и что я не выживу, если это повторится с тобой. Что я не смогу дать тебе семью, которую ты заслуживаешь.

Блейк поднял руку и коснулся ее щеки, и Келли неосознанно потянулась навстречу его руке.

– Я думал, что единственный способ предотвратить это – уйти. Уйдя, я бы не смог причинить тебе боль, разочаровать или обмануть надежды. Прости меня.

Его голос прервался.

– Я знаю, Блейк. Ты думал, что сделаешь лучше для нас обоих. – Она подняла на него взгляд и прерывисто вздохнула. – Я тоже была напугана, когда поняла, что влюблена в тебя, хотя нас ничего не связывало, кроме нескольких откровений и поцелуев. Я убедила себя, что этого достаточно. Что буду любить тебя, даже если потеряю. Потому что… я любила тебя.

Теперь Келли не смогла бы остановить слезы, даже если бы захотела.

– А потом я потеряла тебя, и мне было намного больнее, чем я могла себе представить.

– Прости меня.

Блейк обнял ее. И осколки ее сердца, как на обратной перемотке, стали стягиваться и склеиваться в целое.

– Прости за все. Я больше никогда не причиню тебе боль. – Он отодвинулся. – Я не собираюсь уезжать, Келли, и никогда тебя не оставлю.

– Почему я должна тебе верить? – прошептала она.

– Потому что эта неделя была самой ужасной в моей жизни. – Нежным жестом он убрал прядь волос с ее лица. – Я хочу дать тебе семью, о которой ты мечтаешь. И детей. – Он заглянул ей в глаза, удерживая взгляд. – Я люблю тебя, Келли. И если ты все еще любишь меня, позволь мне доказывать тебе всю оставшуюся жизнь, что мы всегда будем вместе. Я буду защищать тебя. Нас.

И при этих словах – словах, которые она мечтала услышать от него, – ее разбитое сердце исцелилось окончательно.

– Я тоже все еще люблю тебя.

Блейк нежно улыбнулся ей.

– Я надеялся, что ты это скажешь.

– Я люблю тебя так сильно, что это меня пугает.

– Я тоже. Так что давай бояться вместе.

Он опустился на одно колено и протянул ей кольцо с крупным бриллиантом, ярко сверкающим в окружении, казалось, тысячи маленьких. Келли поняла, что Блейк предлагает ей залог, самую надежную гарантию того, что он остается.

– Ты выйдешь за меня замуж, Келли Маккензи?

– Ты хочешь жениться на мне?

– Да. Я очень этого хочу.

Келли засмеялась и кивнула. И прежде, чем она успела вытереть слезы со щек, она уже была в объятиях Блейка. Ее рука дрожала, когда он надевал кольцо на ее палец, а затем он поцеловал ее. Последние остатки страха рассеялись. Поцелуй был наполнен тоской, которую они испытывали друг по другу во время разлуки, и радостной надеждой на совместное будущее. Оторвавшись друг от друга, оба тяжело дышали.

– Значит, мы обручены? – спросила Келли, немного придя в себя, и посмотрела на кольцо на своем пальце.

– Так и есть. – Блейк улыбнулся и обнял ее. – Я думаю, мы должны пожениться в отеле. Свадьба на крыше во время заката будет потрясающей.

– Я согласна. – Тут она вспомнила, что даже не спросила его о сделке. – Мы заполучили инвестора?

– Несколько часов назад Марко подписал документы. Он будет пассивным инвестором. Хотя он и признался, что все равно будет активно пытаться тебя переманить. У меня теперь так много планов насчет моих отелей. Я не могу дождаться, чтобы начать их реализовывать вместе с тобой.

– То есть я должна буду помочь тебе с наследием Оуэна, да? – Келли многозначительно улыбнулась и крепче обняла его за талию. Так они стояли и смотрели вниз на огни Кейптауна.

– Да. Это справедливо, поскольку я намерен активно помогать тебе с твоим. – Он лукаво посмотрел на нее. – И намерен начать как можно скорее.

Ее смех зазвенел на вершине Столовой горы, и впервые с тех пор, как погибли ее родители, Келли ощутила себя возрожденной.

Эпилог

– Ты готова к этому?

Блейк указал на пухленького малыша, который упорно полз по траве к отцу, натыкаясь на разбросанные игрушки. Коннор подхватил его и подбросил в воздух. Келли улыбнулась, увидев абсолютную любовь в глазах своего брата.

– Я все время думаю о маленькой девочке с твоими глазами или о мальчике с твоими волосами. И я уже люблю этого воображаемого малыша. – Келли крепче прижалась к своему мужу – она никогда не уставала от острого ощущения всеобъемлющего счастья, стоило ей подумать о нем.

Блейк притянул ее к себе, и ее окатило теплой волной с головы до пальцев ног. Келли нравилось видеть его таким спокойным, счастливым, довольным. Он очень легко стал частью их с Коннором семьи.

– Посмотри, как красиво вокруг, – сказал он, указывая на гору и океан, которые они могли видеть с качелей. Она улыбнулась, увидев, как на мужа снисходит покой, как и всякий раз, когда он смотрел на расстилающийся вокруг пейзаж.

– А ты готов к этому? – тихо спросила она, не желая, чтобы ее услышали брат и невестка.

– Что? – Блейк проследил за ее взглядом, устремленным на племянника, а потом посмотрел на ее лицо. – Я был готов в тот момент, когда встретил тебя. И снова, когда ты сказала, что выйдешь за меня замуж. Вспомни, я был готов начать прямо там, на горе.

Она рассмеялась:

– Так и было. Но в тот момент существовало несколько вещей, с которыми нам нужно было разобраться в первую очередь.

– Да, я знаю. Мы должны были организовать нашу деятельность таким образом, чтобы управлять остальными отелями отсюда, из Кейптауна, а затем нам пришлось поддерживать Коннора и Элизабет во время их свадьбы и рождения Тайлера, а затем у нас была собственная свадьба…

– Все так. Похоже, что ты все помнишь. – Келли усмехнулась от удовольствия, потом усмешку сменила нежная улыбка. – Но теперь все позади.

Блейк нахмурился, а затем сел ровнее.

– Ты хочешь сказать, что мы теперь можем попытаться заняться собственной семьей?

– Я хочу сказать, что нам и пытаться не придется, – почти прошептала Келли. – Похоже, мое тело подсознательно следовало нашим планам.

Несколько мгновений Блейк переваривал ее слова, а затем прошептал:

– Ты думаешь, ты беременна?

– Не думаю – знаю. Вчера позвонил доктор.

Не успела она произнести эти слова, как Блейк крепко прижал ее к себе. Его сердце распирало от радости, и прошло много времени, прежде чем он отпустил Келли.

– Так, никаких непристойностей на глазах у моего ребенка.

Блейк услышал насмешливые слова Коннора и улыбнулся, не в силах даже притвориться, что пристыжен.

– Ну, я думаю, что выражение любви допускаются. Может быть, мы начнем перенимать отцовский опыт Коннора прямо сейчас, пока наш малыш не появился на свет?

Глаза Коннора расширились.

– Вы беременны?

Блейк рассмеялся и подумал, что никогда не чувствовал такого счастья в своей жизни.

– Нет, я – нет, а Келли – да.

Новость была встречена смехом и поздравлениями. Когда же Коннор и Элизабет ушли, Келли и Блейк вернулись на качели во внутреннем дворике. Он подумал, что теперь это место всегда будет иметь для него особое значение. Здесь он наконец обрел дом, стал частью семьи.

– Как тебе удалось осуществить все мои мечты? – спросил он. Его сердце было переполнено любовью.

Келли одарила его мягкой улыбкой и придвинулась ближе.

– Правильнее сказать, что мы осуществили мечты друг друга. – Она прижала ладонь к его щеке. – Ты станешь лучшим отцом, Блейк Оуэн.

– У нашего ребенка будут лучшие родители в мире.

Затем он поцеловал ее без тени сомнения в том, что навсегда обрел дом и семью.

Content

Тереза Бехари
Дом сбывшихся надежд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог