Карен Бут

Цунами неумолимой страсти

Karen Booth

SECRET TWINS FOR THE TEXAN

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Серия «Любовный роман»

Secret Twins for the Texan

© 2018 by Harlequin Books S. A.

«Цунами неумолимой страсти»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Больше всего Коул Салливан мечтал сейчас об ужине. День выдался долгим и утомительным.

Он одновременно занимался управлением семейного ранчо «Салливан кеттл и Ко» и расследованием исчезновения Джейсона Филлипса, которое недавно превратилось в дело об убийстве. Времени не хватало даже на то, чтобы справляться с одним из этих дел надлежащим образом, и Коул чувствовал, что он не в состоянии уделить должное внимание ни одному из них.

Но перед тем как поужинать, ему нужно было принять душ. Он несколько часов провел в седле, после чего столько же времени просидел с телефоном у компьютера, расследуя это дело, и в результате чувствовал, что его тело словно одеревенело. Он сбросил с себя грязную одежду и направился в свою роскошную ванную. Это было одним из его любимых мест, где он мог расслабиться и насладиться маленькими жизненными радостями. Он вошел в стеклянную кабину и повернул сверкающую хромовую ручку. Сильные струи горячей воды ударили из целой дюжины отверстий, и он направил их на те места на спине, которые больше всего беспокоили его. Сделав глубокий вдох, он попытался заставить свои мускулы расслабиться. Стресс, который он испытывал, был вреден для него. Его врачи были бы глубоко озабочены, если бы знали, какую нагрузку он дает своему телу ежедневно. Он практически искушал смерть. Но это не имело значения. Беспокойство о своем здоровье не поможет управлять многомиллионным семейным бизнесом и не поможет отомстить за смерть невинного человека, у которого осталась семилетняя дочь.

– Коул? Ты здесь? – послышался из холла голос Сэма, младшего брата Коула.

Это было одной из оборотных сторон того, что двое его братьев тоже жили на семейном ранчо. У Сэма и Кейна были отдельные дома в разных концах их обширных владений, но все равно это давало очень мало возможности для уединения.

Коул выключил воду и снял с горячего хромового полотенцесушителя нагретое мягкое белое полотенце. Это была еще одна роскошь, которую он очень ценил в такие дни, какой выдался сегодня.

– Да, я здесь. Что случилось?

– Ничего. Я просто хотел поговорить с тобой кое о чем сегодня, но у нас весь день не было ни одной свободной минуты.

– Дай мне набросить что-нибудь на себя. Возьми себе пива или чего-нибудь еще, а я присоединюсь к тебе через минуту.

– О’кей.

Коул вытер волосы полотенцем, достал из шкафа чистые джинсы и клетчатую рубаху, быстро оделся и присоединился к брату. Сэм сидел на кухне возле бара на одном из кожаных барных стульев. Как и на ванную, на кухню не пожалели расходов. Там были все самые современные бытовые приборы и большая кофемашина, которую Коул считал необходимой из-за своего пристрастия к хорошему кофе.

– В чем дело?

Коул направился к холодильнику и вынул большой стейк, о котором мечтал весь день.

– Дэни вернулась в город.

Коул на мгновение замер, потом повернулся к Сэму.

– Что ты сказал?

– Даника. Твоя бывшая подружка. Она вернулась. Я подумал, тебе будет интересно это узнать.

Сэм провел пятерней по своим густым каштановым волосам, которые были немного темнее, чем у Коула. Он был на пять лет моложе его и не отличался избытком такта.

– Конечно, я знаю, кого ты имеешь в виду. Насовсем или просто навестить?

Он не видел Дэни почти шесть лет. Это время приглушило боль от их разрыва, но мысль о причине этого разрыва преследовала его каждый день.

Сэм глотнул пива.

– Насколько я слышал, она вернулась насовсем. Работает шеф-поваром в Глас-Хаус в Беллами.

– Неудивительно.

По слухам, Дэни имела такой бешеный успех в Нью-Йорке, что Коул удивился, что она решила вернуться.

– Я просто подумал, тебе будет интересно узнать об этом. На случай, если ты захочешь повидаться с ней. Я не знаю, одна ли она все еще, но ты-то один. И я знаю точно – с тобой было намного веселее, когда ты был с Дэни.

– Эй, это нечестно.

– Это правда.

Коул не потрудился скрыть своего раздражения.

– Я не собираюсь снова ломиться в эту дверь. Дэни скорее задушит меня, чем согласится поговорить со мной.

– Ты не можешь винить ее. Ты разбил ей сердце.

– У меня были на то причины. Ты знаешь это не хуже меня.

– А спустя шесть лет ты все еще жив, и женщина, которую ты так страстно любил, вернулась в наш город. Может быть, я подталкиваю тебя в нужном направлении.

Коул покачал головой.

– Меня не нужно подталкивать, но все равно спасибо. Увидимся завтра.

– О’кей.

Сэм слез со стула, допил пиво и выбросил бутылку в мусорное ведро.

– Дэни для меня – пройденный этап. Она пошла своим путем, а я своим.

Это было не совсем так. Он все еще думал о ней, больше, чем готов был признать. Иногда она даже снилась ему. Дэни, зовущая его присоединиться к ней в постели, ее шелковые темные волосы, разметавшиеся по белоснежным простыням, – все эти видения преследовали его. А то, как они занимались любовью, забыть было нельзя. Но она была не для него, и он ничего не мог с этим поделать.

– Ты работаешь больше, чем следует, вот и весь твой путь.

– Я должен быть все время занят, Сэм. Это единственный образ жизни, который мне известен.

Коулу не нужны были деньги, которые он зарабатывал на двух своих работах. Но ему необходимо было быть все время при деле. Это единственное, что помогало ему оставаться в здравом уме.

– Ты не думаешь, что Дэни захочет навестить тебя?

– Ты шутишь? Эта женщина упаковала все свои вещи и уехала на другой конец страны через три дня после того, как я порвал с ней. Она хотела уехать как можно дальше от меня. – Коул достал сковороду, чтобы пожарить стейк. – Я считаю, что Дэни будет избегать меня, как чумы, пока она будет здесь.

– Ты думаешь, что так хорошо знаешь ее?

– Да.

– И ты не хочешь пойти к ней и рассказать, что случилось?

– Нет, не хочу.

Сэм посмотрел на Коула с тем выражением жалости, которое тот особенно ненавидел.

– Ты безнадежен, Коул Салливан.

– Такова жизнь. И чем скорее ты смиришься с этим, тем лучше.

Нравилось ли это ей, или нет, Даника Мур не могла жить в Ройяле и всегда избегать Коула Салливана. Она все равно когда-нибудь столкнется с ним. И ей будет невыразимо трудно не дать ему пощечину. Одно лишь представление о том, как будет жечь ее ладонь от соприкосновения с его красивым лицом, дарило ей удовлетворение. Но не настолько, чтобы забыть боль, которую он причинил ей. Даже если она будет бить его по лицу всю жизнь, это не сотрет воспоминания о том, что он сделал.

Так же неизбежно она столкнется с его родителями или братьями. Дэни не хотелось видеть их – это пробуждало слишком болезненные воспоминания. Его родители, принадлежавшие к местной элите, никогда не одобряли ее. А потом этот несчастный случай. И то, как она выхаживала Коула. И то, как он отверг ее, что потрясло ее до глубины души.

Но она вернулась в Техас, в штат, который был у нее в крови, и никто не имел права обсуждать ее решение. Она хотела, чтобы ее сыновья-двойняшки росли под открытым небом и на свежем воздухе. И она хотела, чтобы они знали ее единственных любимых людей, составлявших ее семью, – ее тетю Дот и лучшую подругу Меган Филлипс. Когда Меган сказала ей, что открылась вакансия шеф-повара в Глас-Хаус, Дэни воспользовалась этим шансом вернуться. Она сможет продолжить свою карьеру первоклассного шеф-повара и дать своим сыновьям настоящий дом в том месте, которое она так любила.

Но хотя Ройяль решал многие ее проблемы, одна все-таки оставалась – Коул. Она вернулась уже несколько недель назад. И она непременно увидится с ним. Поэтому Дэни решила, что встреча состоится по ее правилам. Сегодня вечером. В его доме. Она не станет предупреждать его. Он этого не заслужил.

Дэни посмотрела на себя в зеркало. Ее длинные черные волосы были восхитительны – густые и блестящие. И макияж был также на высоте. А ее вишневого цвета платье идеально облегало фигуру, подчеркивая все изгибы, которыми ее наградила природа.

Она много работала над собой, чтобы вернуть себе былую форму после родов. И она была намерена ослепить Коула своей красотой, прежде чем сообщить, что она вернулась в Ройяль навсегда и убедительно просит его оставить ее в покое, черт возьми! Коул растоптал ее сердце, лишил ее иллюзий относительно любви и оставил ее одну с двойняшками. И теперь она объяснит ему, что к чему.

Елена, верная няня Дэни, оторвала взгляд от книги, которую читала двойняшкам.

– Ты выглядишь ослепительно, – сказала она. – Коул Салливан будет сражен наповал.

Дэни поднесла палец к губам. Она пока не хотела, чтобы Кэмерон и Колин узнали имя Коула. Они все еще были так малы и невинны. И не были виноваты в том, что на их отца нельзя было рассчитывать.

– Ой, прости. – Елена понимала, как это было важно, чтобы Коул не узнал о сыновьях, а они о нем. – Мальчики, подождите минутку. Я должна поговорить с вашей мамой. – Она поднялась с пола и подошла к Дэни. – Ты уверена, что не хочешь рассказать ему?

– Ни за что. Только не сегодня.

Дэни не скажет Коулу ничего, пока не будет твердо уверена, что он не отвергнет своих сыновей, как отверг ее.

– А что ты скажешь ему, когда столкнешься с ним и он увидит мальчиков?

– Это наименьшая из моих забот. Коул так занят собой, что даже ничего не заметит.

Елена снова села на пол и взяла в руки книгу. – А вы, мальчики, хорошо ведите себя, о’кей?

– Куда ты уходишь, мама? – спросил Кэмерон. Он был больше похож на Дэни, с темными волосами и ореховыми глазами. Колин же больше напоминал Коула. С более светлыми волосами и выразительными голубыми глазами.

– Мне нужно повидать старого друга.

– А почему мы не можем пойти с тобой?

– Потому что вам скоро пора ложиться спать. – Она присела на корточки и обняла детей. – Я вас очень люблю. Увидимся завтра утром.

Дэни вышла в холл и через кухню прошла в гараж, рассчитанный на три машины. На этот раз она выбрала свое последнее приобретение – серебряный «порше» с откидным верхом.

Она выехала из гаража. Ночной воздух был теплым, но уже чувствовалось, что осень не за горами. Отъезжая от дома, Дэни все еще не могла привыкнуть, что он принадлежит ей. Шесть спален, апартаменты для няни, большие окна и главный вход в виде арки. Позади дома был большой бассейн для мальчиков, а на следующей неделе там же оборудуют площадку для игр. Это был идеальный дом, и она заработала его своим собственным трудом.

По дороге к ранчо Коула Дэни репетировала свою речь. Но это давалось ей с трудом. Она не знала, каково это будет – снова столкнуться с ним лицом к лицу. Если он улыбнется ей своей чарующей улыбкой или посмотрит ей в глаза своими выразительными голубыми глазами, она легко снова попадет в его сети. Если он дотронется до нее своими сильными руками, она попросту растает. Любовь и страсть, которую они когда-то испытывали, были такими неистовыми, что проигнорировать их будет нелегко. И это означало, что ей придется взять себя в руки и прямо заявить:

– Коул, я здесь для того, чтобы сообщить, что я вернулась. И мне наплевать, если тебе это не нравится. Если ты оставишь меня в покое, обещаю сделать то же самое.

Дэни включила указатель поворота и съехала на дорогу, ведущую к ранчо Салливанов. Она занервничала, оказавшись на их земле. Им принадлежали многие мили самой богатой земли в этой части Техаса. Это напомнило ей о том, что больше всего разделяло их с Коулом, – его сказочно богатая семья принадлежала к местной элите, а она была девушкой из самой обычной семьи. Его мать однажды откровенно сказала ей, что она не слишком хороша для ее сына. Дэни смолчала, думая, что любовь все победит и они, в конце концов, примут ее. Но этого не случилось. Коул порвал с ней спустя шесть месяцев, и воспоминание о словах его матери заставило ее быстро покинуть Ройяль.

Подъехав к воротам, она достала ключи и нажала на квадратную серебряную кнопку. Коул не изменил код, и ворота раскрылись. Дэни сочла это хорошим знаком. Когда она подъехала к дому, солнце уже садилось. Она припарковала машину у главного входа, поправила прическу и подкрасила губы. Нужно было идти, пока она не струсила. Она поднялась по ступеням крыльца и нажала на кнопку звонка. Дверь отворилась, и на пороге появился Коул.

Она выдавила из себя улыбку, чувствуя, что все ее репетиции в машине были напрасны. Она не была готова снова оказаться в обществе Коула Салливана с его мускулистыми плечами, широкой грудью и густыми каштановыми волосами. Она не была готова к взгляду этих голубых глаз и выражению шока на лице. Как может быть смятение настолько сексуально привлекательным?

– Ну и ну. Это же Дэни Мур. Я слышал, что ты вернулась в город, – сказал он насмешливым тоном, что тут же взбесило ее.

Конечно, он уже знал о ее возвращении. Глупо было думать, что ему не сообщат об этом. Коул переступил порог, и Дэни инстинктивно сделала шаг назад.

Ее неудержимо влекло к нему. Ее тело хотело только одного – прижаться к нему и поцеловать его. Но умом она понимала, что это идиотская идея, и приготовилась к защите.

– Да. Я вернулась.

– Прошло шесть лет, и ты вдруг объявляешься на моем пороге?

Он покачал головой и рассмеялся.

Дэни не видела в этом ничего смешного.

– Черт, да, шесть лет, и я у тебя на пороге. Я боялась, что, если позвоню тебе, ты забаррикадируешь все въезды и входы на ранчо.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить биение своего сердца. Она сможет сделать это. Даже если при виде него она была готова вопреки здравому смыслу броситься ему в объятия. Неудивительно, что она столько лет сохла по нему.

– Ты вернулась насовсем?

– Я новый шеф-повар в Глас-Хаус.

– Это очень привлекательная должность. – Он сложил руки на груди. – Должна быть привлекательной, если ты решила ради нее покинуть гламурный Нью-Йорк.

Она поджала губы.

– Дело не в гламуре. Я отправилась в Нью-Йорк, чтобы завоевать себе место в мире высокой кухни. И уехать как можно дальше от тебя.

Он широко улыбнулся, и, черт возьми, желание поцеловать его стало еще сильнее.

– Обожаю твою откровенность. Очень освежает.

– Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя. Я не хочу, чтобы возникла какая-нибудь неловкость, если мы случайно встретимся. Ты знаешь наш город. Мы, безусловно, рано или поздно пересечемся. А я не хочу никаких неприятностей.

– Если хочешь избежать неловкости, заходи выпей что-нибудь.

– Это не светский визит, Коул. Я пришла по делу.

Он приподнял бровь и посмотрел на нее.

– Если это не светский визит, зачем ты надела платье, при виде которого мужчины будут сворачивать шеи? – Он окинул ее взглядом с головы до ног, и она почувствовала себя так, словно была голой. – Я не жалуюсь. Я всегда любил этот вид. И должен сказать, он улучшился с годами.

Ей стало жарко. Будь проклято ее тело! Почему оно так трепещет из-за того, что он считает ее привлекательной? Ведь в этом и состоял ее план. Она хотела ошеломить его своей красотой. Ну что ж, хорошо. Этого она достигла.

– Эта старая тряпка? Я все еще не распаковала вещи, и это платье первым попалось мне под руку.

Он скептически посмотрел на нее.

– Неужели? Жаль будет, если эта старая тряпка не побывает в гостях. Заходи и выпей со мной скотча.

– Нет, спасибо.

– У меня есть бутылка двенадцатилетнего «Джонни Уокера». Я знаю, что ты любишь хороший скотч.

Она действительно любила скотч, и он помог бы ей расслабиться. Но по дороге в машине она выпила бутылку воды, и ей срочно нужно было в туалет. Но это все было не важно. Перед ней стоял Коул Салливан. Он не просто растоптал ее сердце, он проехался по нему на своем огромном пикапе. Она никогда не простит его за это.

Злость закипела у нее в груди.

– Я сказала тебе, нет. Не думай, что сможешь одурачить меня своими медоточивыми речами и заставить меня быть милой с тобой.

Она резко повернулась. Этого не было в ее сценарии, но она не смогла устоять перед драматическим эффектом.

– Увидимся как-нибудь, Коул.

Она помахала рукой, не глядя на него, и стала спускаться по лестнице.

– Дэни, вернись. Не будь смешной.

Она остановилась.

– Смешной? Что в этом смешного? Ты обошелся со мной, как с дерьмом. Я выходила тебя после того несчастного случая, и чем ты отплатил мне за мою преданность? Ты порвал со мной. – С каждым словом она все больше приходила в ярость. – Ты подонок. А я не пью с подонками.

Она взялась за ручку дверцы своей машины, но Коул положил руку ей на плечо. И этого прикосновения было достаточно, чтобы по ее телу побежали мурашки. Сердце затрепетало у нее в груди. Сумасшедшее желание охватило ее. Ее тело вспомнило все его ласки, а к этому она была совершенно не готова.

Глава 2

Коул действовал чисто инстинктивно, бросившись за ней. Он успел схватить ее за плечо прежде, чем она открыла дверцу машины.

В то мгновение, когда он прикоснулся к ней, он понял, что совершил огромную ошибку. Все его тело отозвалось на это прикосновение. Между ними всегда полыхал огонь. Несмотря на то что прошло столько лет и многое изменилось с тех пор, ему следовало быть осторожнее. И тем не менее он не мог позволить ей вот так уйти.

– Дэни, не нужно. Пожалуйста, не уезжай. То, что ты все еще злишься на меня, – это нормально.

Она резко повернулась. Как он мог забыть, насколько она прекрасна? Блестящие черные волосы, сверкающие карие глаза и яркие губы, которые были способны заставить мужчину забыть обо всем.

– Мне не нужно твое разрешение, чтобы злиться. Я буду злиться всю свою оставшуюся жизнь, если мне этого захочется.

Одно было ясно – Коул утратил навык в искусстве укрощения Дэни.

– Я знаю. Прости меня. Ты права.

Она попыталась вырвать у него свою руку. Но это прикосновение к ее теплой коже всколыхнуло в нем забытые воспоминания. Дэни всегда заставляла его тело оживать. Он просто успел забыть, как это было прекрасно.

– Отпусти меня.

Он послушался, но она не тронулась с места. Она не взялась за ручку дверцы, и Коул решил, что это хороший знак. Она больше не убегала. Пока что, по крайней мере.

– Пожалуйста, пойдем в дом и немного выпьем. Я хочу услышать о твоей жизни в Нью-Йорке.

– Может быть, у меня нет желания рассказывать тебе об этом.

– Господи, до чего ты упряма. – Он покачал головой. – Вероятно, из-за этого я никогда не мог забыть тебя.

– О да, конечно.

– Я говорю совершенно серьезно. И я не шутил по поводу скотча.

Она посмотрела в сторону, и при свете луны он увидел ее прелестный профиль. В миллионный раз он пожалел, что порвал с ней шесть лет назад, но у него не было выбора. Его жизнь висела на волоске. Перед ней была целая жизнь, а его могла оборваться в любую минуту.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала она.

– Отлично. Пойдем.

Он положил руку ей на талию, но она ускорила шаг.

– Я не шучу. Я выпила целую бутылку воды по дороге сюда.

Коул рассмеялся и обогнал ее. Быстро поднявшись по ступенькам, он распахнул перед ней двери.

– Ты знаешь, куда идти.

– Разумеется.

Он наблюдал, как она идет по коридору, снова удивляясь, не мерещится ли ему это. Дэни была в его доме. В платье, которое обтягивало каждую восхитительную часть ее тела. Когда Сэм полчаса назад сказал ему, что она вернулась в город, он, безусловно, не ожидал, что она появится у его дверей. Словно судьба сделала ему подарок, с которым он не знал, как поступить.

Он не знал, как долго Дэни и ее прелестное платье задержатся у него в доме. Он решил навести в гостиной порядок. Он выключил телевизор и зажег антикварную бронзовую лампу, в теплом свете которой комната стала казаться уютнее. Он включил тихую музыку и зажег свечу, надеясь, что Дэни не воспользуется случаем поджечь его дом. Когда она вошла в комнату, он поправлял подушки на кожаном диване.

– Готовишься к приему гостей?

– Что я буду за джентльмен, если не постараюсь навести хоть какой-то порядок?

– Не знаю. Что за джентльмен ты будешь?

Вопрос был задан ядовитым тоном, и Коул счел за лучшее не отвечать на него.

– Тебе со льдом, верно?

– Хорошая память.

Она прошла мимо него и села.

– Я наливал тебе скотч всего несколько сотен раз.

– Возможно, вдвое больше.

– Иногда мы пили пиво. Или вино.

Он намекал на то, что у них было много хороших времен. Славных времен. Радостных времен. Праздники. Дни рождения. И даже несколько юбилеев.

У них была долгая история отношений, и он знал, что не имеет права думать об этом. Не сегодня. Возможно, никогда. Особенно о том, почему он вынужден был порвать с ней. И все же она всегда была его самой большой слабостью. И тост в честь добрых старых времен не повредит.

Он подошел к ней и подал ей стакан. Она взяла его, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Этого было достаточно, чтобы по его руке пробежал электрический разряд. Она была такой же сексуальной, как всегда, даже когда злилась. Может быть, особенно когда злилась.

– Расскажи мне о Нью-Йорке.

Он сел рядом с ней. Ему хотелось положить руку ей на плечи, притянуть к себе и поцеловать. Почувствовать прикосновение ее мягких губ к его губам. Наверстать все, что они упустили за эти годы, которые провели в разлуке. Осознание этого не давало ему расслабиться.

Она немного выпрямилась.

– Там было здорово. Я сделала карьеру. И заработала достаточно, чтобы купить дом в Пайн-Веллей.

– Это место подходит для того, чтобы играть в гольф или растить детей. На тебя это совсем не похоже.

Может быть, она изменилась больше, чем он думал.

– Там чудесно, и соседи очень приветливы. Я люблю чувствовать себя в безопасности. Что в этом плохого?

Коул покачал головой.

– Ничего. – Он отхлебнул немного скотча. – Полагаю, что твои успехи объясняют и эту маленькую смертельную ловушку, в которой ты приехала.

– Женщина имеет право купить спортивную машину.

– Безусловно. Только будь аккуратнее. Одно столкновение с прицепом, и ты окажешься в гипсе. Или того хуже.

– Не тебе учить меня вождению. Я помню, как ты врезался в дерево и чуть не погиб. – На ее лицо набежала тень. – Именно тогда у нас с тобой начались неприятности, помнишь?

– Я говорю не о себе. И это не я раскатываю по дорогам на хлипком драндулете.

– Это «порше». И ездить на нем очень прикольно. Тебе следует как-нибудь попробовать. – Она окинула его лукавым взглядом, и ему стало жарко. – Меган, вероятно, не должна была рассказывать мне об этом, но она сказала, что ты расследуешь дело об убийстве ее брата.

Он кивнул.

– Знаешь, Меган пришлось нелегко. И мне трудно винить ее за то, что она захотела рассказать обо всем своей лучшей подруге. Но это правда, мы стараемся избегать утечки любой информации, пока не поймаем Рича.

– Так ты думаешь, он все еще здесь, в Ройяле? Прячется?

– Да. Огромная сумма денег поставлена на карту, и он ни за что не исчезнет, пока не получит их. Этот человек не знает страха. Он уже доказал, что способен на все.

– Я все еще не могу поверить, что он выдал себя за Уилла, растратил все эти деньги, а потом как ни в чем не бывало женился на Меган. – Она вздрогнула. – Это так страшно. Не представляю, каково ей сейчас приходится. Я бы хотела сделать хоть что-нибудь, чтобы ей стало легче.

– Не беспокойся. Мы его поймаем.

– Это хорошо.

Она допила остатки скотча и осторожно поставила стакан на стол.

– Еще?

– Мне не следовало бы. – Она посмотрела на него, и ее соблазнительные губы оказались совсем рядом. Он не мог вспомнить случая, когда так хотел бы поцеловать ее. Даже в тот самый первый раз, когда он был еще молодым техасским рейнджером, а она начинающим шеф-поваром. Тогда вся их жизнь была еще впереди и будущее казалось прекрасным. – Но скотч настолько хорош, что я не могу отказаться.

– Узнаю мою девочку!

Эти слова невольно вырвались у него, и он тут же пожалел об этом. Так он мог сказать в те давние времена. Когда разбил ей сердце, чтобы спасти ее. Он поднялся с дивана, налил скотч в два стакана и снова сел рядом с ней. Он надеялся, что она не обратила внимания на его слова.

– Прошло много времени с тех пор, как ты так называл меня.

– Прости. Я не должен был этого говорить.

Она взяла у него из руки стакан.

– Все нормально. Было даже приятно услышать это. – Она тихо рассмеялась. – Вот что бывает, когда много лет живешь одна. Готова обрадоваться каждому приятному слову из уст парня.

Он воспрянул духом. Она не только одна, но и была одна довольно долгое время. Он понимал, что не должен поддаваться искушению, но после двух стаканов скотча она смягчилась, а он не мог не испытывать возбуждения и чувствовал, что у него появился шанс.

– Очевидно, мужчины в Нью-Йорке слепы.

Она посмотрела ему в лицо. При виде этого горячего, полного соблазна взгляда ему захотелось зарыться пальцами в ее волосы и попробовать на вкус ее губы. Он хотел расстегнуть ее платье и покрыть ласками каждый дюйм ее шелковой кожи.

– Нет, они не слепы. Просто не готовы к длительным отношениям. В этом вся проблема.

– А у тебя было что-нибудь серьезное?

Она приподняла бровь.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Действительно хочу.

Но он не хотел. При мысли о том, что она была с другим мужчиной, ему захотелось врезать кулаком в стену, даже несмотря на то, что он по своей воле отказался от нее.

Она сделала еще глоток скотча.

– Один парень продержался год. Тоже шеф-повар. На самом деле, он был знаменитостью. Я подозреваю, что ты не смотришь кулинарные шоу, но он часто выступает там. Его зовут Тейлор Блейк.

Коул не смотрел кулинарные шоу, но он должен был бы жить в пустыне, чтобы не знать мистера Блейка. Он был известной медийной фигурой, красивым, как модель, и, как ни странно, довольно сильно похожим на Коула. Видимо, у Дэни была слабость к определенному типу мужчин.

– Я отлично знаю, о ком ты говоришь.

– Ну, это было уже давно. Он близко подошел к тому, чтобы сделать мне предложение, но так и не сделал. Слишком большая конкуренция между нами.

Дэни всегда ставила перед собой грандиозные цели. Это было одним из тех качеств, которые так нравились ему в ней. Но во многом и из-за этого он и порвал с ней. Он не мог гарантировать, что проживет достаточно долго, и не хотел мешать ей в ее карьерных устремлениях.

– Я бы сказал, что мне жаль, но на самом деле я рад.

– Не уверена, что ты имеешь в виду.

– Это означает, что я рад тому, что ты одна. Эти слова вырвались у него, прежде чем он понял, что именно сказал. Ему пора давить на тормоза, а не жать на педаль скорости. Даже если Дэни заставляет его сердце выпрыгивать из груди. Он расследовал рискованное дело, и ему угрожала реальная опасность. Дэни ненавидела его работу, когда он был рейнджером и гонялся за преступниками. А сейчас он делал то же самое, но уже в качестве частного детектива.

Но это было у него в крови – жажда справедливости.

– Ты пьян, – сказала Дэни.

– Нет. Вовсе нет.

Она рассмеялась.

– Мне иногда кажется, что ты так же любишь спорить, как и я.

Она сверкнула своими огромными карими глазами и прикусила нижнюю губу. Это выглядело как приглашение, но ему нужен был еще более откровенный намек.

– Мне не хватало этого. Мне еще не удалось встретить мужчину, который мог бы противостоять мне.

– Это то, чего ты хочешь? То, что тебе нужно? Он с волнением ждал ее ответа. Он надеялся, что она скажет: «Ты нужен мне. Прямо сейчас. Прямо здесь».

– Зачем мне говорить тебе, что мне нужно, мистер? Я предпочла бы держать тебя в неведении. Кажется, я заслужила это право.

Но он знал, что ей нужно и чего она хочет. Во всяком случае, когда дело касалось физической стороны отношений. С этим у них никогда не было проблем. На самом деле, в постели они были идеальной парой. И, послав к черту последствия, он наклонился ближе к ней.

– Ты собираешься поцеловать меня?

– Прямо сейчас.

– Прямо здесь?

– Если ты не остановишь меня.

– Полагаю, один поцелуй не повредит никому. Дэни первая прижалась к его губам. Коул закрыл глаза, обнял ее и притянул к себе. Она проникла языком ему в рот, и этого поощрения было ему достаточно. Он откинулся на диване и потянул ее за собой. И вскоре ее прекрасное тело полностью лежало на нем.

На мгновение она отстранилась, переводя дыхание.

– Что мы делаем?

– Я думаю, ты отлично знаешь, что именно мы делаем.

Он надеялся, что она не изменит своего решения. Он поцеловал ее в шею, отлично зная, как она любит это.

Дэни застонала.

– Если это произойдет, это ничего не будет значить. Ничего, черт возьми, понял?

– Обещаю. Это ничего не будет значить.

Жар, исходивший от тела Коула, не давал ей мыслить здраво, но одно соображение все же пришло ей в голову: если она хочет просто переспать с каким-нибудь парнем, Коул подходил для этого как нельзя лучше. С ним ей нечего было терять. Все и так было потеряно.

Он зарылся пальцами в ее волосы и углубил поцелуй. И она пылко ответила на него. От него пахло ее любимым скотчем. Она уже забыла, как он умел мастерски владеть языком. Он возвращал к жизни те части ее тела, которые, как ей казалось, уже давно умерли. Он покрыл поцелуями ее спину, а его руки стали медленно сдвигать вверх подол ее платья. А потом его рука нырнула ей в трусики, и ее охватил невыносимый жар.

Даже сквозь джинсы она чувствовала, насколько он возбужден. И ее собственное возбуждение только нарастало.

Он приподнялся на локтях, и Дэни откинула голову назад.

– Давай сядем, – хрипло прошептал он. – Я хочу добраться до всех уголков твоего тела.

– Конечно.

Она вскочила на ноги, а Коул сел и поманил ее пальцем.

– Иди ко мне.

Но она покачала головой.

– Еще нет.

– Не дразни меня, Дэни. Ты меня убиваешь.

– Звучит заманчиво, но я тоже хочу получить удовольствие от всего этого.

Она положила руки ему на бедра и опустилась на колени.

Коул расстегнул свою рубашку и отбросил ее в сторону. Дэни ахнула. Как она скучала по этой широкой груди, покрытой светло-каштановыми волосками. Она положила ладони ему на грудь, потом пальчиком провела по центру его живота и стала гладить его брюшные мышцы. Любая женщина утратила бы контроль, исследуя его великолепное тело.

Потом она расстегнула ремень на его джинсах и взялась за молнию. Коул приподнял бедра и позволил ей стащить с него джинсы. Она снова оперлась локтями о его бедра и наклонилась, легко поглаживая его пенис сквозь тонкую ткань черных боксеров. Он закрыл глаза и застонал. Ей нравилось, как он реагировал на ее прикосновения. Ей нравилось знать, что она все еще может доводить его до этого состояния спустя все эти годы.

Она стянула с него боксеры до колен и рукой обхватила его набухшую плоть. Потом опустила голову и взяла в рот головку его пениса. Она поглаживала ее языком, посасывала и сжимала губами. Он вцепился ей в волосы, но она не собиралась дать ему достигнуть удовлетворения. Она просто хотела напомнить ему, что, если захочет, может довести его до сумасшествия.

Она отстранилась, и он открыл глаза.

– На тебе слишком много одежды.

Она встала с колен, а Коул сел, зажав ее ноги между своих бедер. Она наблюдала, как он развязывает бант на боку ее платья. Его реакция, когда платье упало на пол, была такой удовлетворительной, что Дэни пожалела, что у нее нет с собой камеры, чтобы запечатлеть этот момент. Ее бюстгальтер и трусики были из тончайших французских кружев, и это еще больше распалило его.

Коул поднялся с дивана и сбросил свои боксеры. Он возвышался над ней, хотя она все еще была в туфлях на высоких шпильках. Все эти твердые мужские мускулы, прижатые к ее телу, могли довести ее до безумия. Она забыла, как это легко – хотеть Коула Салливана.

Он, не теряя времени, расстегнул ее бюстгальтер, положил руки ей на грудь и стал поглаживать большими пальцами ее соски. Потом наклонил голову и взял в рот один затвердевший сосок. Она испытала такое наслаждение, что едва не закричала.

Дэни положила руки ему на талию и почувствовала твердый шрам на его правом боку. Он вздрогнул, и она тоже. Они посмотрели друг на друга, и она увидела в его глазах боль воспоминания об их горестном прошлом. Несчастный случай. Их расставание. Все, что произошло за последние шесть лет, промелькнуло у нее в голове. Это был самый тяжелый период ее жизни, несмотря на радость материнства. Все происходящее было ошибкой. Она не могла снова впустить Коула в свою жизнь.

Она оттолкнула его и стала подбирать с пола свою одежду, сгорая от унижения.

– Что ты делаешь?

– Это ошибка, Коул. Огромная, непростительная ошибка.

Он стоял у дивана, совершенно обнаженный. И Дэни не хотела, чтобы это зрелище помешало ей быстро унести ноги отсюда. Она схватила с пола свое изысканное белье. О чем она только думала, надевая его. Она отлично знала, куда едет. Коул не заслуживал французских кружев. Он не заслуживал даже того, чтобы видеть ее одетую в мешок из-под картофеля. Однажды она отдала ему все: свое сердце, тело, свою преданность. А он бросил ее.

С одеждой в руках она кинулась в ванную. Она была зла на себя, и ей было стыдно. Она поспешно натянула на себя трусики. Вот и сказала Коулу держаться от нее подальше! Вместо этого сама бросилась к нему в объятия и позволила раздеть себя. Как можно было быть такой дурой?

В дверь постучали.

– Дэни. Выходи. Перестань разыгрывать драму.

– Уходи. Иди наверх в свою комнату или куда-нибудь еще. Я больше не хочу видеть тебя.

– Я хочу заняться с тобой любовью, Дэни.

– Нет. Тебе нужен просто секс. Предполагалось, что это не будет ничего значить.

Застегнув бюстгальтер, она поспешно надела платье.

– Послушай, ты собираешься просто так оставить меня?

Дэни взглянула на себя в зеркало, чтобы удалить тушь, размазавшуюся вокруг глаз.

– Я выхожу.

– Отлично.

Она быстро прошла мимо него в гостиную, чтобы забрать свои туфли.

– Это было огромной ошибкой – приезжать сюда. Я не хочу тебя больше видеть. Я не хочу разговаривать с тобой.

Он поморщился от ее слов.

– Это будет нелегко. Ты только что вернулась в город. Нам не избежать встреч друг с другом.

– Ты занимайся своим делом, лови преступников, выращивай скот в окружении своей большой любящей семьи. А я буду заниматься своим делом. И, надеюсь, мы никогда больше не увидимся.

Она направилась к входной двери и собиралась захлопнуть ее за собой, но Коул подставил свою ногу, не давая ей сделать это. Она бегом бросилась к своей машине, чувствуя, что Коул не отстает от нее.

Она открыла дверцу и взобралась на водительское сиденье.

– Дэни, постой!

– Коул, ты с ума сошел? Стоишь здесь в одних трусах!

– Неужели ты считаешь, что меня это беспокоит прямо сейчас? Ты приходишь ко мне в дом, я целую тебя, и ты таешь в моих объятиях. Что происходит? Я думал, что мы просто по-дружески развлечемся. Вспомним прошлое. Очевидно, я ошибся.

– Ты ведешь себя так, словно не сделал ничего плохого. Ты бросил меня, помнишь?

– Ты не знаешь всего.

Она повернула ключ в замке зажигания.

– Я знаю достаточно. Спокойной ночи, Коул.

– Полагаю, мы еще увидимся.

– Надеюсь, что нет.

– Это маленький городок, Дэни. Ты не сможешь всю жизнь прятаться от меня.

Но она уже не слышала его, отъезжая от дома и проклиная себя за то, что вообще приехала сюда. То, что она поцеловала Коула Салливана и позволила ему раздеть себя, было ошибкой. Но продолжать любить его было еще большей ошибкой. С двумя маленькими сыновьями, которые полностью зависели от нее и от ее способности обеспечить им счастливое детство, это было ошибкой, которую она не могла позволить себе повторить.

Глава 3

Коул любил бывать в центре города, особенно во время праздников. И День труда[1] с его обилием вкусной еды, катанием на возу с сеном и карнавалом был его любимым. Этот праздник означал окончание сурового техасского лета и начало чудесной осени. Но сначала он со своей командой должен был найти Рича. Они должны заставить его заплатить за его преступления – убийство Джейсона, имперсонацию Уилла и кражу миллионов долларов из компании Уилла и Техасского клуба скотоводов. Если им удастся поймать его, Коул сможет успокоиться. Правда, не совсем. То, что Дэни вернулась в город, перевернуло его жизнь. Он не мог думать больше ни о чем другом.

Он шел по центральной улице, надеясь встретить Дэни. Она занимала все его мысли с того вечера. И не потому, что оставила его сексуально неудовлетворенным. Шесть лет приглушили память о том, что Дэни могла сделать с ним. Она заставляла его чувствовать себя живым. Она могла отвратительно вести себя и казалась жесткой и непримиримой, но он знал, что ее сердце было мягким и нежным.

Она так любяще заботилась о нем шесть лет назад, после той аварии, когда он еще работал рейнджером. Он едва выжил, врезавшись в ограждение, когда участвовал в погоне за преступником. Его унесли на носилках с переломанными костями, рваными ранами и с контузией. Врач дал указание сделать ему МРТ, и вот тогда-то у него в мозгу и обнаружили неоперабельную опухоль.

К счастью, Коул в этот момент отослал Дэни домой, чтобы она немного поспала, так что только его брат Сэм присутствовал при его разговоре с врачом. Удалить опухоль было невозможно, облучение ничего не даст, так что, похоже, именно эта опухоль убьет его. Но когда это произойдет, никто не мог сказать. Могут пройти дни, недели, месяцы, годы и даже десятилетия. Многие люди ходят с такой опухолью, не подозревая о ней, сказал врач, но это было слабым утешением для Коула.

Коул заставил Сэма поклясться, что он никому не расскажет об этом. Хотя Сэм умолял его рассказать обо всем Дэни. Он знал, что Коул собирался сделать ей предложение и даже купил обручальное кольцо.

Коул и слышать об этом не хотел. Врач только что подписал ему смертный приговор. А он и так видел, что беспокойство делает с Дэни. Черт, всякий раз, когда он работал над расследованием, она превращалась в клубок нервов. И покрывала его поцелуями, когда он возвращался домой целым и невредимым. Коул понимал ее. Ее отец был полицейским и погиб на службе. Она видела, что стало после этого с ее матерью.

Так что ему ничего не оставалось, кроме как порвать с ней. Ее ярость и злость были необузданными. Она провела с ним в больнице столько ночей, и они встречались уже три года. Он вынужден был солгать ей, что это больше не имело значения. Он ее не любит. Эти слова произнести было труднее всего.

Дэни отказывалась поверить ему. Она швыряла в стену подушки и книги. Так что ему пришлось сказать ей, что у него появилась другая женщина. И это стало началом конца. Дэни притихла, и слезы покатились по ее щекам. Она обозвала его лживым ублюдком. Ему было тяжело причинять ей такую боль, но это было единственной возможностью прервать их отношения навсегда.

А через три дня Дэни уехала в Нью-Йорк. Судя по всему, она сделала там прекрасную карьеру. Так что его план сработал превосходно. За исключением того, что он все еще продолжал ждать того дня, когда эта чертова опухоль убьет его. И он не ожидал, что Дэни когда-нибудь вернется в Ройяль.

Коул завернул за угол и увидел на другой стороне улицы Дэни. Если верить глазам, с ней были два маленьких мальчика. Он стал пробираться к ней сквозь толпу, заполнившую улицу.

Дэни и мальчики повернулись и пошли по улице. Он должен поторопиться. Догнав их, он схватил Дэни за руку.

– Коул? В чем дело?

Она сняла свои солнцезащитные очки и пронзила его суровым взглядом горящих карих глаз.

Сердце выпрыгивало у него из груди.

– Прости. Я просто… я хотел сказать «привет».

– Ну что ж, привет.

Он посмотрел на детей.

– Мы можем поговорить? Вон там? – Он кивком указал на скамейку рядом с кафе.

Она плотно сжала губы.

– Мы сказали все, что было нужно, тем вечером.

– Сегодня очень жарко. Это неплохая идея – сесть и передохнуть в тени.

– Я в порядке.

Он указал на одного из мальчиков:

– Мне кажется, его лучше увести с солнца. Его щеки уже покраснели.

На лице Дэни отразилась озабоченность, и она наклонилась к ребенку.

– Ты в порядке, солнышко?

Он кивнул.

– Просто жарко. И хочется пить.

– Отлично, Коул. Но только на минуту.

Она взяла детей за руки и повела их к скамейке. Они взобрались на нее и сели, болтая ногами. Дэни вытащила из сумки бутылку с водой и протянула ее им.

– Кто это? – спросил Коул.

Она мгновение колебалась.

– Это мои сыновья. Кэмерон и Колин.

Ее кто? У Коула буквально отвисла челюсть. Дэни вела себя как свободная женщина, у которой нет никаких забот, кроме карьеры. Она могла бы упомянуть о своих детях, когда они беседовали в тот вечер. Может, поэтому она так неохотно говорила о своей жизни в Нью-Йорке? А если и так, что она скрывала? Он сел на корточки рядом с малышами, понимая, что должен держать себя в руках. Дэни сейчас была очень зла на него.

– Привет, парни. Я Коул. А кто из вас Кэмерон, а кто Колин?

Мальчик в красно-белой полосатой футболке поднял вверх руку.

– Я Кэмерон.

– Значит, ты Колин.

Колин, в сине-белой полосатой футболке, казался более застенчивым, чем его брат. Он кивнул:

– Да, сэр.

Коул бросил взгляд на Дэни, которая ласково улыбалась детям.

– Похоже, мы обсудили далеко не все в тот вечер.

Она откашлялась.

– Похоже на то.

Коул выпрямился во весь свой рост.

– Сколько им лет?

– Четыре. Скоро будет пять.

Коул посмотрел на мальчишек, делая в уме вычисления. Он не был экспертом, но было похоже, что им уже пора пойти в школу. Он не поверил, что им только четыре года, но не мог спросить об этом в присутствии их матери.

Он внимательно посмотрел на них. Цвет их волос был на удивление таким же, как и у него. Они были даже такими же густыми и жесткими, а не мягкими, как у большинства детей.

– Твои отношения с Тейлором Блейком, должно быть, были намного серьезнее, чем ты рассказывала.

– Я не хочу говорить об этом.

Если бы они не стояли в гуще толпы, Коул задал бы Дэни множество вопросов. Он мог бы потребовать сделать ДНК-тест. Но он был рад, что она не бьет его по щекам и не обзывает грязными словами. После того вечера он уже думал, что спокойный разговор с Дэни будет невозможен. Но вот они были рядом, и ничего не произошло. Он был готов на все, чтобы сохранить мир.

Но были ли эти мальчишки его сыновьями? Возможно ли, чтобы Дэни была беременна, когда упаковала вещи и улетела в Нью-Йорк? Они с тех пор с ней не контактировали. За исключением письма, которое Дэни прислала через шесть месяцев после отъезда, спрашивая, не хочет ли он с ней поговорить. Желая защитить ее, он не ответил на это письмо.

Он снова посмотрел на детей. У него было такое чувство, что это его дети. И даже если они не его, ему хотелось познакомиться с ними поближе. Они были частью женщины, которую он все еще очень любил.

Он снова присел на корточки.

– Вы любите лошадей?

Колин спрыгнул со скамейки, едва не сбив Коула с ног.

– Я люблю.

Кэмерон с восторгом закивал.

– И я тоже. У вас есть лошади?

– Есть. И еще коровы. У меня есть даже цыплята и козлы.

– У вас настоящая ферма, мистер Коул? – спросил Кэмерон.

Дети были очаровательно вежливыми. Дэни проделала отличную работу.

– Это ранчо. Очень большое. Хотите как-нибудь приехать и посмотреть его? Может быть, завтра?

Дэни положила руку на плечо Коула, больно вцепившись в него пальцами. Если она думала, что таким образом сможет отговорить его от той затеи, она глубоко ошибалась.

– Вы наверняка очень заняты, мистер Коул.

Он покачал головой:

– Нет. Вовсе нет. У меня всегда найдется время для подрастающих скотоводов.

– Можно нам, мама? Можно? – Колин подпрыгивал на месте, дергая ее за руку.

Кэмерон слез со скамейки и присоединился к ним.

– Мы никогда не видели лошадей в Нью-Йорке.

– Видели, когда гуляли в Центральном парке, – возразила Дэни.

– Это не то же самое. Мы не могли кататься на тех лошадях. – Кэмерон повернулся к Коулу. – А мы сможем покататься на ваших лошадях?

– На некоторых из них сможете.

Коул сдержал улыбку. Мальчики лили воду на его мельницу.

Дэни вздохнула.

– Мы сможем приехать в четверг. Завтра мне нужно быть в ресторане, а в среду я встречаюсь с Меган.

Кэмерон и Колин снова начали подпрыгивать на месте, визжа от восторга.

– В какое время вам будет удобно? – спросила Дэни.

– В девять? До того, как станет слишком жарко? Мы можем потом пообедать. Голодным ковбоям нужно подкреплять свои силы.

Дэни закатила глаза и покачала головой.

– В чем дело? – спросил Коул.

– Я просто пытаюсь понять, как тебе всегда удается заставить меня сделать то, чего я не хочу.

– Ты не хочешь, чтобы твои мальчики славно провели время на одном из лучших ранчо в Техасе?

Такая ее улыбка была хорошо знакома Коулу. Она словно говорила: «Будь ты проклят, Коул Салливан!» Господи, как ему этого не хватало!

– Ты прав. Это будет интересно.

Коул взял ее за локоть, поглаживая пальцами нежную кожу.

– Обещаю, ты не пожалеешь. Я подумывал о мороженом. Я думал, что мы сможем съездить куда-нибудь после обеда.

Дэни уперлась пальцем ему в грудь.

– Не испытывай удачу.

Коул надел солнцезащитные очки, чувствуя себя невероятно счастливым.

– Мне не понадобится удача. Как только я упомяну мороженое, дело будет в шляпе.

Дэни покачала головой.

– Мальчики, нам пора идти, – крикнула она.

– Да, не забудьте свои купальники в четверг. У меня бассейн с горкой.

Дэни с недовольством посмотрела на него.

– Ты ужасен.

– Стараюсь.

Глава 4

Коул остановил машину около Техасского клуба скотоводов. Он приехал, чтобы предложить своей команде план, который включал бы операцию под прикрытием с целью разоблачить продажного шерифа Билли Орсона, который помог Ричарду Лоувеллу, подделав свидетельство о смерти, в котором говорилось о том, что Рич погиб в авиакатастрофе. С тех пор Орсон получил несколько крупных денежных вознаграждений наличными, которые, как все были уверены, исходили от Рича. Коул был готов на все, чтобы разоблачить шерифа Орсона.

После того как были получены результаты теста ДНК из пепла, было установлено, что именно Джейсон Филлипс погиб в этой катастрофе. Так что дело пахло убийством. И время было не на их стороне. Рич был в бегах и мог в любую минуту покинуть страну с деньгами, которые он снял со счетов Уилла и со счетов Техасского клуба скотоводов. Они должны были поймать его. И как можно скорее.

Но по дороге в клуб у Коула не выходила из головы его встреча с Дэни и ее сыновьями. Не обманывали ли его глаза? Интуиция подсказывала, что не обманывали. Мальчики могли быть похожими на Тейлора Блейка, но еще больше они были похожи на него самого. И по времени все совпадало. Неужели она улетела в Нью-Йорк и там обнаружила, что беременна? Может быть, письмо, которое она написала ему спустя шесть месяцев, было как раз об этом? Может, это была просьба о помощи?

Если это было правдой, у них с Дэни была серьезная проблема, которую необходимо было решить. Но сейчас он должен сосредоточиться на своей работе.

Он вошел в маленькую переговорную комнату в дальнем углу здания. Они вели расследование в строжайшей тайне, и это было идеальное место для собраний. В офисе шерифа слишком любили молоть языком.

Уилл Сандерс беседовал с шерифом Баттлом и его помощником, Джефом Бейкером. В комнате находились еще несколько помощников шерифа и два сотрудника ФБР – специальный агент Томас Берд и Марджори Стэнтон. Коулу пришлось подергать за кое-какие ниточки, чтобы ФБР заинтересовалось этим делом. А теперь Берду и Стэнтон предстояло сыграть главную роль в расследовании.

Томас Берд, худощавый мужчина с усами, был экспертом по отмыванию денег. А Марджори Стэнтон, рыжеволосая женщина с непроницаемым лицом, была специалистом по работе под прикрытием. Она была на шестом месяце беременности, и ее перевели на бумажную работу, что ее очень огорчало, как она успела несколько раз пожаловаться Коулу.

Шериф Баттл объявил собрание открытым.

– Теперь, когда появился Коул Салливан, мы можем приступить к делу. Коул, почему бы тебе не рассказать всем о том, как у нас сейчас обстоят дела?

Все расселись по местам, и Коул обратился к собравшимся:

– Я полагаю, что мистер Бейкер уже рассказал вам о последних новостях. Тест на ДНК подтвердил, что в авиакатастрофе погиб Джейсон Филлипс. Мы полагаем, что Ричард Лоувелл тоже был в этом самолете, но смог спастись. Мы также полагаем, что он подкупил шерифа Билли Орсона, чтобы тело Джейсона кремировали до того, как должно было произвестись опознание. Орсон опознал тело как принадлежавшее Уиллу Сандерсу. Но мы, естественно, знаем, что Уилл Сандерс жив и здоров. Незадолго до катастрофы мы получили отчет от Эбигайль Стюарт о том, что она была свидетельницей спора между Джейсоном Филлипсом и Ричардом Лоувеллом, выдававшим себя за Уилла Сандерса. Это был последний раз, когда Джейсона Филлипса видели живым. Мы полагаем, что Джейсон пытался противостоять Ричу, что и явилось причиной его убийства. И хотя у нас нет прямых доказательств, что шериф Орсон был замешан в происходящем, кажется очевидным, что он участвовал в деле. Информация, поступившая от его помощницы, была бесценной и указывала на него.

Стэнтон подняла руку.

– Эта помощница. Ей можно верить?

– Ее отец был шерифом до Орсона. Он был хорошим человеком, и ей противно было видеть, как его наследник рушит все, что он создал. Она на самом деле подвергалась серьезной опасности, отправившись к Аарону. У Орсона везде есть свои глаза и уши.

– Орсон жадный тип, – сказал Коул. – У него огромный дом на холме. И он в курсе всего, что происходит в рамках его юрисдикции. И чем больше я копаю, тем больше грязи нахожу. Всевозможные темные делишки и множество свидетельств о взятках и поборах.

– Все сейчас зависит от того, сумеем ли мы заставить Орсона заговорить, – отозвался шериф Баттл. – Если он сознается, что Рич подкупил его, чтобы кремировать тело Джейсона и выдать его за Уилла, мы сможем раскрыть это дело.

– И найти деньги, – добавил Берд. – Нам необходимо узнать, куда он спрятал такую сумму денег. Мои поиски его офшорных счетов не дали результата. Я думаю, что нам следует искать тайник, и моя интуиция подсказывает мне, что в этом тайнике мы обнаружим золото.

– Правда? – спросил Бейкер. – Не слишком ли это непрактично? Как можно улизнуть из страны с таким количеством золота?

– Дело не в том – «как», а в том – «зачем». Это единственная валюта, которая котируется везде. И отследить происхождение золота электронными методами невозможно.

Коул призадумался. Возможно ли, что Рич хранит сокровища в Ройяле? И ждет удобного момента, чтобы добраться до него? Если так, им нужно действовать очень быстро.

Коул откашлялся.

– Через несколько дней Орсон устраивает фуршет для потенциальных инвесторов, готовых вложить деньги в проект трубопровода, который он хочет провести в своем округе. Что, если вы опутаете меня проводами, и я выдам себя за очень богатого типа и постараюсь спровоцировать его на какое-нибудь неосторожное высказывание, которое вы сможете записать на пленку?

– Да. Это отличная идея, – сказал Берд.

Стэнтон с сомнением посмотрела на Коула.

– Нам нужна приманка. Вы красивый парень, но что-то подсказывает мне, что шериф Орсон на вас не клюнет.

– Что вы замыслили? – спросил Коул.

– Если вы пороетесь в Интернете, вы увидите, что там много его фотографий с различными женщинами. Я думаю, нужно будет отправить вас туда с женщиной. И чертовски привлекательной.

На секунду Коулу пришла в голову идея, но она была слишком сумасшедшей. Упоминание «чертовски привлекательной» женщины сразу навело его на мысль о Дэни. Но она была матерью двоих маленьких детей. Он не мог подвергать ее такому риску.

– Шериф, у вас есть женщины среди помощниц?

Шериф Баттл покачал головой:

– К сожалению, нет.

Стэнтон посмотрела на Коула.

– Я сомневаюсь, что бюро позволит нам привлечь еще одного агента. Вам придется самому подыскать себе напарницу, Салливан.

– Вы действительно считаете, что это необходимо?

– Честно? Я думаю, это жизненно важно. Я не верю, что вы заинтересуете этого парня, если не будете держать под руку красивую женщину.

Дэни с нетерпением ждала обеда с Меган. Со всем этим переездом и устройством на новую работу у Дэни не было времени встретиться с лучшей подругой. Они собирались встретиться на празднике в День труда, но Меган решила, что не вынесет расспросов знакомых о ее муже, мужчине, которого она считала Уиллом Сандерсом и который оказался Ричардом Лоувеллом. Дэни даже представить себе не могла, что должна была чувствовать Меган, когда узнала, что связала свою жизнь с человеком, который все время лгал ей. Это было ужасно, но еще ужаснее была смерть ее брата Джейсона. Меган знала, что он мертв, но большинство жителей Ройяля об этом не знали. В интересах расследования эта информация не разглашалась.

Дэни остановила машину у роскошного особняка в стиле французского шато. Меган вышла из дома. На ней были обтягивающие джинсы, ковбойские сапоги и симпатичная рубашка в черно-белую клетку. В одной руке у нее была черная сумочка, а в другой – маленький чехол.

– Славно! – воскликнула Меган, подходя к машине. – Ты не только приехала в кабриолете, но и опустила крышу.

– Когда едешь в закрытой машине, очень трудно подцепить какого-нибудь парня.

Меган рассмеялась.

– Может, нам лучше провести вечер вдвоем? Мужчины в настоящий момент у меня не в почете. – Она обняла подругу. – Я так чертовски рада видеть тебя!

– Я тоже. Это было одной из основных причин моего возвращения в Ройяль – возможность быть рядом с тобой.

Когда они сели в машину и отъехали от дома, Дэни спросила:

– Что это у тебя в сумке?

– Готова немного пострелять перед обедом? Я купила новый револьвер .380-го калибра и хочу немного попрактиковаться. Я только что вступила в Оружейный клуб Ройяля.

Дэни не бывала в тире с тех пор, как отец подростком возил ее туда.

– Да, конечно. Только показывай дорогу. Нам с мальчиками не хватало тебя на День труда.

– Мне тоже вас не хватало. Я закончила тем, что засела в офисе поработать над новым дизайном туфель. Я пропустила что-то интересное?

– Я столкнулась с Коулом. Вместе с мальчиками.

– Это должно было произойти. Я предупреждала тебя.

– Знаю, просто я не ожидала, что это случится так скоро.

– И что произошло?

– Он что-то заподозрил. Я видела это по его глазам. Он расспрашивал мальчишек, любят ли они лошадей, что, естественно, привело их в восторг. Я повезу их на его ранчо завтра.

– Отличная идея. Учитывая, что твой последний визит на ранчо прошел так успешно.

Меган знала, что Дэни чуть не оказалась в постели с Коулом, и не смогла сдержать сарказма.

– А что я могла поделать, когда Коул пригласил их? Я и так забила им головы рассказами о том, как славно будет жить в Техасе. И езда верхом на лошадях, и посещения ранчо находятся в самом верху списка того, что они хотели бы сделать.

– И какой у тебя план?

– Честно, понятия не имею. Я составила план на тот вечер, и все чуть не закончилось катастрофой. Думаю, на этот раз я не буду составлять никаких планов.

– А ты собираешься когда-нибудь рассказать ему?

В глубине души Дэни знала, что ей придется рассказать обо всем Коулу, но она хотела защитить своих сыновей. Могла ли она доверять Коулу? Ей хотелось думать, что могла, но ей нужно было твердо знать это. Он лгал, когда порвал с ней. Меган выяснила, что никакой другой женщины у него не было. А потом то письмо, которое она отправила ему за неделю до рождения двойняшек. Она просила его позвонить ей, чтобы они могли обсудить все, что произошло. Она оставила дверь открытой. Ему просто нужно было войти в эту дверь. Но он этого не сделал. Он закрыл ее.

– Когда я скажу ему, это будет ради детей, а не ради него. Я предоставляла ему множество шансов, но он ими не воспользовался.

– Но он поцеловал тебя. Ты не думаешь, что это означало, что он хочет вернуть ваши отношения?

– Нет. Я просто думаю, что ему нравится целовать меня, что никак не склеит наше прошлое.

Останавливаясь на стоянке у Оружейного клуба, Дэни подумала, что избегала упоминаний о Риче, но она понимала, что рано или поздно ей придется это сделать. Меган не любила говорить о том, что заставляло ее чувствовать себя уязвимой. Но как еще она могла чувствовать себя сейчас? Она вышла замуж за человека, который выдавал себя за кого-то другого, а потом убил ее брата. Наверное, каждый нерв в ее теле был напряжен до предела. Но она хорошо скрывала это, отчего Дэни стала беспокоиться еще больше.

– Мне не хочется говорить об этом, но покупка револьвера как-то связана с Ричи? – спросила она, когда они направились к одноэтажному деревянному дому, служившему тиром.

– Я должна защитить себя. Очень вероятно, что он убил моего брата. И никто не знает, что он будет делать дальше или кого убьет следующим ради того, чтобы получить то, чего ему хочется.

– Это действительно страшно.

Дэни представляла, что приходится выносить Меган. Предательство Коула ни в какое сравнение не шло с этим.

– Ты оставишь себе этот дом?

Это был еще один кошмар для Меган – спать в том доме, где она и ее «муж» когда-то жили как счастливая семья.

– Уилл думает, что мне лучше переехать на ранчо ради собственной безопасности. Но я не хочу переезжать. Я буду чувствовать, что позволила Ричу выиграть, если сделаю это.

Дэни обняла Меган.

– Мне так жаль.

– Все в порядке. Я почувствую себя лучше, когда спущу курок. – Она похлопала Дэни по спине. – К тому же, если быть до конца честной, Уилл слишком нравится мне, а я еще к этому не готова. Роман – это последнее, что мне сейчас нужно.

– Делай, как тебе лучше.

Дэни и Меган вошли внутрь здания и подошли к регистрационной стойке. Меган уже была членом клуба, но Дэни попросили предъявить документ, удостоверяющий ее личность. Она решила взять напрокат револьвер, чтобы тоже пострелять, выбрав ту же модель, что и у Меган.

Мужчина кивнул.

– Можете идти. У вас пятый и шестой номера.

Они надели защитные устройства на уши и на глаза, которые он протянул им, и направились в зал.

Дэни опустила револьвер дулом вниз и тщательно зарядила его, как много лет назад учил ее отец.

Женщины начали стрелять одновременно. Крошечный револьвер произвел на Дэни большое впечатление. Он удобно лежал в руке, и у него была очень слабая отдача. И она должна была признать, что была довольна своим попаданием в цель. Она не утратила навык за все эти годы. Перезаряжая револьвер, она взглянула на мишень Меган. Она послала все пули прямо в центр мишени. Где бы ни прятался в это время Ричард Лоувелл, ему лучше было бы держаться подальше от нее.

Дэни расстреляла все свои патроны и встала рядом с Меган, наблюдая за ней. Она ожидала, что Меган скоро закончит или хотя бы заметит ее. Но этого не произошло. Она продолжала снова и снова заряжать свой револьвер и стрелять. Ее плечи были напряжены, губы плотно сжаты. Спустя минут десять Дэни заметила, что Меган начала дрожать, перезаряжая револьвер. Дэни шагнула к ней и положила руку ей на плечо.

Меган подпрыгнула и сняла наушники.

– Что случилось?

– Ничего, родная. Все прекрасно, я надеюсь. Но если ты не остановишься, ты порвешь мишень на мелкие куски.

Лоб Меган блестел от пота. Выражение глаз было диким. Она сделала глубокий вдох и медленный выдох.

– Кажется, мне пора выбираться отсюда.

– Отличная мысль. Пойдем.

Дэни собрала свои вещи и встретилась с Меган у дверей. Она вернула арендованный револьвер, и они направились к выходу.

Когда они вышли на улицу, Меган наклонилась и оперлась ладонями о колени, словно она совсем обессилела.

– Иногда мне кажется, что кто-то пытается задушить во мне остатки жизни.

– У тебя большое горе, дорогая. Ты потеряла брата. Твой брак оказался не тем, что ты думала. Честно говоря, я удивляюсь, что у тебя хватает сил вставать с кровати по утрам и отправляться на работу. Не знаю, смогла бы я сделать это.

Меган выпрямилась и положила руку на грудь, глубоко дыша.

– Дело не в том, что он сделал со мной. Дело в Джейсоне. Моего брата больше нет. Моего ласкового, удивительного брата. Перед ним была целая жизнь, а теперь его нет. А моя племянница, Саванна, потеряла не только мать, но и отца. Это несправедливо, Дэни. Это несправедливо.

Слезы катились по щекам Меган, и Дэни поняла, что ее лучшая подруга находится на грани нервного срыва. Меган никогда не плакала. Она всегда была стойкой в любых обстоятельствах.

– Ты права. Это несправедливо.

– Я убила бы его, если бы он был здесь. Я застрелила бы его, и, если бы полиция арестовала меня, мне было бы наплевать.

– Давай не думать сейчас об этом. Я не хочу, чтобы моя лучшая подруга оказалась за решеткой. – Дэни взяла Меган за руку и повела к машине. Когда они устроились на сиденьях, Дэни сказала: – Коул ведет это дело, и я знаю, что он решительно настроен поймать его.

Меган покачала головой.

– Я надеюсь, что он его поймает. А если не поймает, я сделаю это сама.

Дэни хотелось как-нибудь помочь ей. Сделать хоть что-нибудь для нее.

– Я думаю, что тебе нужно сделать что-то, – сказала Дэни. – Я хочу сказать, что ты находишься в невыносимом положении. Ты не можешь даже говорить о Джейсоне и Риче из-за расследования. Но, может быть, тебе поможет, если ты устроишь маленькие поминки по Джейсону. Где ты и Аарон и Саванна сможете проститься с ним.

Меган низко склонила голову, и слезы продолжали капать ей на колени.

– Ты права. Может быть, мне просто нужно сказать «прощай».

– Я думаю, тебе сразу станет легче. Ты не можешь все держать в себе. А пока Рича не поймают, ты сама понимаешь, что тебе придется продолжать вести такую жизнь.

– Может быть, мы устроим это в доме Аарона. Саванна теперь постоянно живет там. Я не хочу лишний раз подвергать ее стрессу. Она еще такая маленькая.

– Мне кажется, это отличная идея. Я буду счастлива помочь, чем смогу.

– Я хочу, чтобы и Уилл был там тоже. Он был так добр ко мне после всего, что случилось. Это он настоял, чтобы Коул взял на себя расследование. И я хотела бы пригласить Коула, если ты не против.

– Отлично. Назови дату, и я буду там.

– Я поговорю с Аароном, но я хочу устроить это как можно быстрее. Может быть, в субботу. – Меган пожала Дэни руку. – Спасибо тебе. За все. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Я рада помочь, и я чувствую то же самое. А теперь поехали обедать. Я угощаю.

– И коктейли?

Дэни повернула ключ зажигания и тронулась с места.

– Конечно. Думаю, нам обеим это сейчас не повредит.

Глава 5

Ночью в среду Коул не сомкнул глаз. Расследование, спецоперация, визит Дэни с детьми на ранчо – все это не давало ему уснуть.

Но как бы он ни старался сосредоточиться на других проблемах, в его голове постоянно крутилась одна мысль. Колин и Кэмерон – могли ли они быть его детьми? То, что он не мог отделаться от этой мысли даже в самый разгар расследования, говорило о многом. Коула часто обвиняли в том, что работа для него важнее всего остального. Но он должен выяснить правду о Колине и Кэмероне. Могли ли они с Дэни зачать двойняшек? Или Тейлор Блейк был тем счастливцем, который не только подцепил Дэни, но и стал отцом ее детей? Он поморщился при этой мысли. Если Колин и Кэмерон были его сыновьями, Дэни скрывала это от него больше пяти лет. Он, конечно, разбил ей сердце, так что в ее понимании, возможно, она так с ним поквиталась.

Коул стоял во дворе и разговаривал с одним из рабочих. Он все утро работал над расследованием и запустил дела на ранчо. Одна из кобыл родила ночью здорового жеребенка. Мальчишки будут в восторге. И в этот момент на подъездной аллее появился фургон. Дэни сидела на пассажирском месте, а за рулем была незнакомая Коулу женщина. Когда фургон остановился, боковые двери открылись сами по себе, и мальчики отстегнули ремни безопасности и бросились к нему. Коул помахал Дэни рукой, пока двойняшки восторженно прыгали вокруг него.

– Мистер Коул, мы уже здесь! – вопили они.

– Привет, ребята. Я счастлив видеть вас.

– Привет, Коул, – сказала Дэни, подходя к нему.

Он уловил аромат ее духов, потом посмотрел на нежную кожу ее плеч, которые не скрывал коротенький топ. И только подумать, что всего несколько ночей назад он держал ее в объятиях… Его тело ожило, словно через него пропустили электрический ток.

– У меня к тебе просьба, – сказала Дэни.

– Да. Конечно.

– Это моя няня, Елена. Она хочет съездить в антикварный магазин. Я сказала ей, что она может взять фургон, потому что в мой кабриолет мало что уместится. Ты не сможешь отвезти нас домой, когда мы закончим все дела здесь?

– Я буду счастлив.

– Отлично. При условии, что у тебя не появятся идеи о том, что это что-то значит. Нам просто нужно, чтобы нас отвезли домой. И все.

– Не беспокойся. Никаких идей.

– Отлично. Спасибо. Мне только нужно вытащить из фургона их кресла.

Дэни пошла к фургону, но Елена уже опередила ее и вытащила детские сиденья.

Потом Елена села за руль и уехала. Дэни помахала ей вслед.

– Итак, что вы хотите увидеть прежде всего? – спросил Коул.

– Лошадей! – без колебаний объявил Кэмерон.

– А ты, Колин? – спросил Коул.

– Я тоже. Если вы не возражаете.

– Хорошо, пусть будут лошади.

Мальчишки побежали в сторону конюшен.

– Я заметила, что ты их различаешь, – сказала Дэни.

– Больше по тому, как они разговаривают, чем по внешности. Колин немного стесняется. Кэмерон более открытый.

– Ты же у нас детектив. Всегда все замечаешь.

– Я не могу перестать делать это, даже если захочу.

На самом деле он хотел сказать, что Колин больше похож на него – те же едва заметные веснушки, то же желание подумать, прежде чем что-то сказать. Но, может быть, это всего лишь самообман? Просто он хочет, чтобы что-то связывало его с Дэни. Даже если они не смогут больше быть парой, может быть, они снова станут близкими друзьями?

Когда они подошли к конюшне, Коул потихоньку рассказал Колину и Кэмерону, что их ждет.

– Ребята, у нас в конюшне появился жеребенок. Он родился только этим утром, так что нам нужно вести себя очень тихо. Мы же не хотим напугать его или его маму?

– Справитесь? – спросила Дэни.

Крепко сжав губы, мальчишки закивали. Их глаза были невероятно широко раскрыты от возбуждения. Коула тронула их очаровательная наивность.

– Ну, ладно. Тогда пойдемте.

Коул повел их к дальнему концу конюшни. Он сообразил, что им придется поднять детей на руки, чтобы они могли увидеть то, что происходит в стойле. При этом он хотел не потревожить кобылу, которую звали Пинат, и ее новорожденного малыша.

Дэни подхватила на руки Кэмерона и кивком указала Коулу на Колина. Коул осторожно поднял Колина, опасаясь уронить его. Они потихоньку подошли к стойлу и стали смотреть, как мама-лошадь ест овес, а жеребенок сосет ее сиську. Мальчишки молчали и боялись пошевелиться. Пинат перестала есть и заржала, очевидно удивившись такому количеству посетителей. Жеребенок оторвался от сиськи и на дрожащих ножках сделал несколько шагов. Коул смотрел на это с благоговейным трепетом, как всегда. Это было лучшей частью его работы на ранчо – появление новой жизни. Он любил, когда животные плодились и появлялись малыши, за которыми нужно было ухаживать.

– Вау, – прошептал Колин ему на ухо. – Он уже может ходить?

Коул улыбнулся.

– Может.

Дэни и Коул поставили детей на пол и повели их к выходу из конюшни.

Оказавшись на улице, мальчики стали забрасывать их вопросами.

– Почему детеныш сосал мамин живот? – спросил Кэмерон.

– Он достает оттуда молоко, – ответил Коул.

– Я не понимаю, как жеребенок может ходить сразу же после того, как родился. Разве ему не нужно учиться делать это? – спросил Колин.

– Они уже рождаются с этим умением. Здорово, правда?

– Я видел наши фотографии, когда мы только родились, и мы были очень маленькими и завернутыми в одеяла. Я не думаю, что мы умели делать что-нибудь. Только плакать, – сказал Колин.

Коул судорожно сглотнул. Если это его дети, он многого лишился. Первые шаги, первые слова, первые вопросы… Он решил при первом удобном случае, когда мальчиков не будет рядом, задать Дэни прямой вопрос. Но, если быть честным до конца, он боялся услышать ответ. Если она скрывала это от него, у нее должны были быть на это причины. Дэни никогда не делала ничего без основательных причин.

– А теперь хотите покататься на лошади? – спросил Коул.

– Да, пожалуйста, – сказал Кэмерон.

– Только ничего опасного, пожалуйста, – вмешалась Дэни.

– Обещаю дать им самую старую и добрую лошадь. Ее зовут Джентри. Она сейчас на пастбище, но прибежит, как только я свистну. Нам нужно будет оседлать ее. Она обожает детей.

Они прошли мимо конюшни к небольшому пастбищу для лошадей. Джентри легко было узнать по ее каштановому с белым окрасу.

Коул свистнул. Джентри подняла голову и направилась к калитке. Коул открыл замок и пошел навстречу лошади. Но Дэни и мальчики застыли на месте.

– Все нормально, ребята. Идите сюда. Она не тронет вас.

Кэмерон тут же подбежал к ним, а Колин последовал за братом. Подойдя к Коулу, Джентри опустила голову, и он сделал именно то, чего она хотела, – почесал у нее за ушами.

Коул отвел мальчиков и Джентри в маленький загон, примыкавший к конюшне. Он оседлал лошадь, и мальчики по очереди стали кататься на ней. У них это получалось так легко, словно они были прирожденными ковбоями. Дэни облокотилась на ограждение и внимательно наблюдала за детьми. Но пару раз Коул ловил на себе ее взгляд. Когда это случалось, их глаза встречались на мгновение и у Коула учащался пульс. Но потом Дэни отводила взгляд в сторону, и его снова начинали мучить сомнения.

Он хотел, чтобы она сама начала разговор о мальчиках. Но как он мог рассчитывать на то, что она будет с ним откровенна, когда это его секрет разлучил их. Особенно учитывая, что своим секретом он не собирался делиться ни с кем. Он не хотел, чтобы его жалели из-за его опухоли.

И в этот момент знакомый трейлер остановился у входа в дом. У Коула упало сердце. Его родители. У них с Дэни были свои счеты. Если он постарается наладить с ней отношения, его родители, несомненно, сделают все, чтобы этому помешать.

– Ну, ребята, пора дать Джентри отдохнуть, – сказал Коул.

Он сделал знак одному из рабочих, чтобы тот позаботился о лошади.

– Это было так здорово, – сказал Кэмерон.

Дэни подошла к ним.

– Чей это большой трейлер?

Он не был просто большим. Он был огромным. Это был самый престижный дом на колесах, с двуспальной кроватью в главной комнате, паркетными полами из твердых пород деревьев и мраморными столами. Его родители не пожалели денег. Коул улыбнулся, словно пытаясь смягчить удар.

– Это мои родители.

– Твои родители здесь? – резко спросила Дэни. – Почему ты не предупредил меня, что они приедут?

Коул и сам был на взводе. Его родители были не слишком благосклонны к Дэни, когда они жили вместе.

– Я не знал, что они приедут. Они удалились от дел и большую часть года живут в этом трейлере. – Он указал на огромный автодом, из которого уже вылезали его родители. Конечно же, они сразу заметили Коула, Дэни и мальчиков. – Но они время от времени наезжают сюда без предупреждения, чтобы проверить, как идут дела на ранчо. Мне очень жаль. Я знаю, что ты не питаешь к ним большой любви.

– Прекрасно. А у меня даже нет машины, чтобы убраться отсюда.

Коул уловил нотки паники в ее голосе. Эта встреча была для нее большой неприятностью.

– Не переживай. Я не позволю произойти ничему плохому.

– Клянусь Богом, Коул, если они скажут мне хоть одно слово, я уеду. Я позвоню Елене, чтобы она приехала и забрала нас.

Коул положил руку ей на плечо, стараясь не думать о том, как приятно прикасаться к ее коже.

– Я отвезу вас сам, если что-нибудь случится. Или еще лучше, попрошу их уехать. Ты только дай им шанс, Дэни. К старости они стали намного мягче.

Дэни крепко сжала губы. Он, похоже, ее не убедил.

– Пойдемте, поздороваемся.

Они вчетвером направились к дому. Мать Коула, Бонни, пошла к ним навстречу. Она широко раскрыла объятия, но, к огромному изумлению Коула, эти объятия предназначались не ему, а Дэни.

– Дэни Мур. Не могу поверить, что ты здесь. Так приятно видеть тебя. – Она похлопала Дэни по спине и отступила на шаг. – Ты выглядишь великолепно, как всегда. – Она повернулась к отцу Коула. – Гас, ну разве она не прелестна?

– Безусловно.

Гас был сильно загорелым и одетым так, словно собирался играть в гольф, – в хаки и синее поло. Теперь, когда он вышел на пенсию, он выглядел более расслабленным, чем в те времена, когда управлял ранчо. Он тоже обнял Дэни, а потом пожал Коулу руку.

– Сын. Рад видеть тебя.

– Я тоже рад вам. Жаль, что я не знал, что вы приедете.

– А это кто здесь у нас? – спросила мать Коула.

Колин и Кэмерон представились ей.

– Хотите печенья? И посмотреть наш трейлер? Ваша мама, конечно же, разрешит вам.

– О, конечно. Я не против.

Как только его родители ушли с детьми, Коул повернулся к Дэни.

– Это было не так уж плохо. Учитывая, как ты к ним относишься.

– Я отношусь к ним так из-за того, что они мне говорили. Я хотела только одного, Коул, – чтобы они приняли меня.

– Я как-то поговорил с ними об этом, и они стали относиться к тебе лучше, разве нет?

– А потом произошла эта авария, и это было ужасно. Тебя не было в комнате ожидания в больнице. Ты не представляешь, что они мне наговорили.

Коул вздохнул.

– Мне очень жаль. Не знаю, что и сказать. Если бы я был там, я заставил бы их замолчать.

Дэни пожала плечами.

– Полагаю, мне пора забыть об этом. Но это очень трудно.

– Я понимаю. И я буду очень признателен тебе, если ты потерпишь их немного сегодня.

– Я постараюсь. – Она направилась к трейлеру. – К тому же дети ни за что не уедут, пока не поплавают в твоем бассейне.

Проведя несколько часов с родителями Коула, Дэни была ошеломлена. Бонни и Гас были не просто милы и любезны. Они из кожи вон лезли, чтобы быть добрыми с ней.

Они провели несколько часов у бассейна, пока Коул плавал с мальчиками. Коул купил для обеда фруктовый салат и все, что было нужно для сэндвичей. И Бонни не скупилась на похвалы Дэни, оценивая ее мастерство на кухне. Она даже назвала чесночный соус с оливковым маслом и травами, который сделала Дэни, «божественным».

Уже наступал вечер, и Дэни была готова ехать домой. Мальчики устали, и она тоже, хотя день для нее выдался насыщенным разными приятными событиями.

– Коул, ты не отвезешь нас домой?

Коул вскочил с дивана, на котором сидел с детьми и отцом.

– Да, конечно. Только возьму ключи.

Бонни отвела Дэни в сторонку.

– Мне было действительно приятно увидеться с тобой сегодня. Я просто хотела сказать, что мне жаль, что я так вела себя, когда вы с Коулом были вместе. И мне совестно за то, что я наговорила тебе после аварии. – Она положила руку на плечо Дэни. – Я надеюсь, что теперь, когда ты стала матерью, ты понимаешь, что такое защищать своего детеныша. Я просто потеряла голову от страха. И мне стыдно об этом вспоминать. Я сожалею и приношу тебе свои извинения.

Дэни едва верила своим ушам. И должна была признать, что теперь отчасти понимает Бонни. Она сама часто перебарщивала, оберегая своих детей.

– Спасибо, Бонни. Я ценю это.

– Теперь, когда ты снова в городе, я надеюсь, вы с Коулом сможете проводить больше времени вместе.

– Видно будет. Пока мы только заново знакомимся.

– Готовы? – спросил Коул.

– Да. Думаю, мальчики уже ждут снаружи.

Коул загрузил детские кресла в свою машину, усадил детей, и они поехали к дому Дэни. Несмотря на утомительный день, мальчишки болтали не переставая. Коул молчал, и Дэни тоже. Ей нужно было обдумать все, что произошло сегодня. Она хорошо провела время, даже с родителями Коула, что она всегда считала невозможным.

Когда они подъехали к дому, Коул спросил, можно ли ему зайти и посмотреть их новое жилище. Дэни не могла отказать ему, особенно после того, как он так старался сделать их день на ранчо особенным.

И конечно же, когда мальчики узнали, что Коул зайдет к ним в гости, они пришли в восторг.

– Может он почитать нам сказку на ночь? – спросил Кэмерон.

– Конечно, – сказала Дэни. – Но сначала вы оба примете ванну. Вы грязные с головы до ног.

И в этот момент Коулу позвонил один из агентов ФБР. Извинившись, он вышел на кухню. Закончив разговор, он вошел в детскую, где Дэни читала сыновьям их любимую книжку. Она не могла не заметить, как детям хочется быть поближе к Коулу. И это породило в ее душе странное чувство – радость и печаль одновременно. Именно так все и должно было быть. Так могло было быть.

– А может мистер Коул почитать нам теперь?

– Может быть, в другой раз, мои хорошие. Уже поздно. Вам пора спать.

Дэни закрыла дверь в детскую. Коул все еще был рядом с ней. Этот день был таким невероятным – и лошади, и смех, и восторг мальчиков, плавающих в огромном бассейне Коула. Она чувствовала угрызения совести, что не рассказывала ему о сыновьях все эти годы. Но Коул сам был автором этого сценария. Она никогда не порвала бы с ним по своей воле. И она решительно не хотела уезжать из Ройяля.

– Собираешься домой? – спросила Дэни, в глубине души надеясь, что он не спешит уезжать.

Хотя она отлично понимала, что остаться с ним наедине – плохая идея. Когда дело касалось Коула, сила воли подводила ее.

– Я выпил бы бокал вина, если ты мне предложишь.

Она должна была хоть как-то отблагодарить его за чудесный день.

– Конечно. Пойдем вниз.

Они спустились по лестнице и направились в кухню, где Дэни достала бутылку каберне и открыла ее. Она понюхала пробку и протянула ее Коулу. Работа в Глас-Хаус давала ей возможность доставать самые редкие вина, которые было трудно найти в продаже.

Он понюхал пробку и пожал плечами.

– Пахнет вином.

– Да, ты настоящий ценитель.

Он подмигнул ей и бросил пробку в мусорное ведро. Дэни не хотелось признаваться в этом, но ей нравилось, что он уже чувствует себя так комфортно в ее доме. Он хорошо смотрелся здесь. Настолько хорошо, что ей хотелось, чтобы он снял рубашку. Как могла она забыть до того вечера, как сильно она любила его грудь и плечи? Она бы солгала, если бы сказала, что не испытывает страстного желания снова прикоснуться к нему, прижаться к его телу.

Коул поднял свой бокал, и они чокнулись.

– За прекрасный день.

– За прекрасный день.

Дэни потягивала вино, стараясь не смотреть на Коула. А Коул уставился в стену, рассеянно покусывая нижнюю губу.

– Ты кажешься озабоченным. Все в порядке?

– Да. Просто я весь день думал только о тебе и о мальчиках и забыл о расследовании. А сейчас, полагаю, мой мозг жаждет вернуться к этой проблеме.

– Я уверена, что забыть об этом очень трудно. Я вчера провела весь день с Меган. Она держится из последних сил. Она горюет и злится и, полагаю, немного даже боится, не зная, что может сделать Рич.

– Я знаю. Вся эта история – просто кошмар, особенно для нее. Проведя целый день с твоими детьми, я осознал, как сильно все это ударит по дочери Джейсона, Саванне. Она не намного старше мальчиков.

– Что ты планируешь делать дальше? Я имею в виду расследование.

– Ты знаешь, что я не имею права говорить об этом.

– Я знаю, но мы сейчас обсуждаем мою самую близкую подругу. И ты знаешь, что я умею хранить тайны. Я знаю, как опасно, когда кто-нибудь сболтнет лишнее.

– Я координирую спецоперацию в Сьерра-Невада, рядом с тем местом, где упал самолет, в котором были Джейсон и Рич. Тамошний шериф очень скользкий тип. Все говорят, что он продажный, но никто не поймал его на этом. Мы получили информацию, что он взял большую взятку за то, что солгал, кто погиб в катастрофе. И приказал кремировать тело до того, как его кто-нибудь опознает.

– Это ужасно. Ты сказал Сьерра-Невада? А где именно?

– Дуранго-Сити. Шериф, похоже, почуял неладное. Он никому не доверяет. И моя работа состоит в том, чтобы придумать, как заставить его признаться в содеянном и записать это на магнитофон.

Дэни не могла поверить своим ушам.

– Как зовут шерифа?

– Билли Орсон. Настоящий сукин сын.

Она не ослышалась.

– Я готовила для него. В его доме.

– Что? Ты это серьезно?

– Совершенно. Помнишь мою первую работу после того, как я окончила кулинарную школу? Этот шериф нанял нашу компанию обслуживать весьма экстравагантную вечеринку, которую он устраивал. Кажется, он запал на мою начальницу. Они познакомились в Вегасе, и, насколько мне известно, он очень старался затащить ее к себе в кровать.

– И что произошло?

– Нас двоих на самолете доставили туда. Я была помощником шеф-повара. Он нанял обслуживающий персонал, но всю еду готовили мы вдвоем. Я помню, что подумала тогда, что у простого шерифа не может быть такого большого и экстравагантного дома. В любом случае он был настоящим подонком. Всю ночь пытался пощупать меня.

– Как ты думаешь, он узнает тебя теперь?

– Скорее всего, нет. Это было семь лет назад. Мои волосы были намного короче и значительно светлее.

– Ты хорошо помнишь этот дом?

– Да. Мы провели там целый день и остались ночевать.

Коул прислонился к стене и потер лоб.

– Все в порядке?

– Да. Просто в голову приходят всякие глупые идеи.

– Например?

– Да ну, это просто сумасшествие.

– Все равно скажи мне.

Она снова наполнила их бокалы. Судя по тону Коула, им потребуется подкрепление.

– Как я уже сказал, я организую спецоперацию, чтобы разоблачить этого шерифа. Я буду присутствовать на фуршете, который он устраивает, чтобы найти инвесторов для прокладки трубы. Я буду выдавать себя за денежного магната из Хьюстона. Но один из агентов ФБР, которые помогают нам с этим делом, уверяет, что я не смогу заставить его ни в чем признаться. Она говорит, что при мне должна быть женщина.

Дэни тут же сложила два и два, и голова у нее пошла кругом. Это было идеальное решение. Она сможет по-настоящему помочь Меган. А ей всего-то нужно будет отправиться на фуршет и пообщаться с сальным подонком. Она так часто делала это в своей жизни, что для нее это было детской игрой.

Но она должна была подумать о сыновьях.

– Это опасно? Я имею в виду фуршет. Насколько опасным это может оказаться?

– ФБР будет находиться там всю ночь. Так что не слишком опасно. Но все же… – Он сжал губы и посмотрел ей в глаза, качая головой. – Я знаю, о чем ты думаешь, Дэни. А как же мальчики?

– Поэтому я и спросила, опасно ли это. Я знаю этот дом. Это что-нибудь да значит?

– Безусловно. И все равно я не думаю, что этот номер прокатит. Мне нужна женщина, способная разговорить его.

– Женщина, которая всю жизнь прожила в семье полицейского? Женщина, достаточно умная и знающая, как этот тип ведет себя? Я не боюсь его. Если бы он сейчас стоял передо мной, я знаю, что смогла бы заставить его заговорить.

Коул шумно выдохнул.

– Я подумаю об этом. И поговорю с агентом Стэнтоном. Посмотрим, что она скажет.

Дэни была разочарована.

– О’кей. Я понимаю, что могу не подходить для этой работы.

Коул тихо рассмеялся.

– Ты идеальна для этой роли. Ты красива, и умна, и сексуальна. Чего еще я могу желать?

– Не знаю, Коул. Чего ты еще мог бы желать? Это был вопрос, который мучил ее после их разрыва. Ему чего-то в ней не хватало. И она до сих пор не понимала, чего именно.

– Ничего. Абсолютно ничего.

Она не была уверена, говорят ли они сейчас о расследовании или об их прошлом. Но она должна сделать еще одну попытку.

– Тогда позволь мне пойти на фуршет вместе с тобой. Позволь мне помочь добиться справедливости ради маленькой девочки, у которой больше нет отца.

– Обещаю, что подумаю об этом. – Он положил руку на ее плечо. Его прикосновение вызвало в ней бурю эмоций. – Ты уже замечательная женщина только потому, что предложила это. Я испытываю колебания лишь из-за того, что скорее умру, чем позволю кому-нибудь дотронуться до тебя. Я никогда не позволю ничему плохому случиться с тобой. Никогда.

– Приятно знать это. – Коул не разбрасывался такими словами, но в прошлом он не просто позволил плохому случиться с ней. Он сам это сделал. – Становится поздно.

– Это был долгий день. Мы оба устали.

Он коснулся пальцами ее ладони, потом сделал шаг к ней, так что их тела почти соприкоснулись.

Она не могла сопротивляться своему влечению к нему. И когда его рука нежно коснулась внутренней стороны ее плеча, а его пальцы скользнули по ее груди, она резко выдохнула. Она взглянула ему в лицо, на котором играла довольная улыбка.

– Я уже забыл, как любил, когда ты издавала этот звук.

И прежде чем Дэни успела осознать, что происходит, она уже целовала его. Она обхватила его рукой за шею и ближе притянула к себе. Он обнял ее руками за талию, потом его руки спустились ниже и сжали ее ягодицы. Он углубил поцелуй, отлично зная, как заставить ее чувствовать себя желанной.

– Я хочу тебя, Дэни, – пробормотал Коул в перерыве между поцелуями. И словно этих слов было недостаточно, он схватил одну ее ногу и забросил ее себе на бедро.

– Я тоже хочу тебя. Она не могла лгать.

Они снова продолжили целоваться, его язык нежно касался ее языка. Он обхватил рукой ее грудь и стал поглаживать ее сосок. Даже сквозь тонкую ткань ее платья и шелковый бюстгальтер это было так же восхитительно, как если бы он дотрагивался до ее обнаженной кожи. Но она хотела большего.

Она сбросила бретельки своего платья с плеч и стала стягивать его с себя.

– Дотронься до меня, Коул. Пожалуйста.

Ее дыхание было неровным, грудь вздымалась. Коул смотрел на нее, и в его глазах полыхало желание. Она чувствовала его внутреннюю борьбу.

– Я очень хочу этого, Дэни. Очень. Но, может быть, той ночью ты была права. Может быть, это будет ошибкой, если мы поддадимся этой страсти.

Реальность ситуации стала доходить до нее. Что будет, если она сейчас переспит с Коулом? Ей будет труднее держаться подальше от него. Однажды вкусив близость с ним, она знала, что будет хотеть большего. А ей нужно было думать о других людях – точнее, о Кэмероне и Колине. Она тяжело вздохнула.

– Я понимаю. Это был чудесный день, но тебе, пожалуй, пора идти.

Коул отступил на шаг. Он глубоко вздохнул и пригладил волосы руками.

– О’кей.

– Прости.

– Не извиняйся, Дэни. Это была моя идея. – Он взял ключи со столика. – Я не думаю, что мое эго вынесет, если ты снова назовешь меня ошибкой.

Глава 6

Больше всего Дэни переживала из-за поминок, не зная, как это выдержит Меган. Но она также понимала, что ей нужны эти поминки. Она не сможет двигаться дальше, пока не попрощается с братом, как бы горько ей ни было.

Коул позвонил утром и спросил, не подвезти ли ее. Дэни согласилась, в основном из-за того, что чувствовала себя расстроенной событиями прошлого вечера. Он остановился, но только потому, что она в прошлый раз назвала это «ошибкой». Она провела бессонную ночь, представляя Коула в своей постели, прижимающего ее к своему мускулистому телу и снова и снова дарящему ей наслаждение.

Он подъехал к ее дому, и она поспешила ему навстречу.

– Я надеялся увидеть мальчиков сегодня, – сказал Коул.

Разочарование в его голосе насторожило Дэни. Подозревал ли он, что это его дети?

– Мне очень жаль, но Елена повезла их повидаться с тетей Дот.

Коул начал привязываться к ним, и она видела, что и они привязываются к нему. Она подумала, разумно ли это – проводить слишком много времени с ним? И все же, глядя на его лицо и его добрые, ласковые глаза, она не могла отрицать, что хочет все чаще видеть его.

– Ну что ж, надеюсь, увижусь с ними в другой раз.

Дэни устроилась на сиденье и решила поменять тему.

– Ты выглядишь шикарно, Салливан.

Он улыбнулся.

– Спасибо. Ты тоже не кажешься оборванцем. Хотя мне нравится видеть тебя в яркой одежде. Например, в красной.

– Да. Я это заметила.

– Можешь ли ты винить меня за это?

Дэни уставилась в окно, не зная, что сказать.

– Ты не собираешься мне ответить? – спросил Коул.

– Я не знаю, что ты хочешь услышать. Надела ли я то платье, чтобы привлечь твое внимание? Да. Надела ли я его для того, чтобы ты поцеловал меня? Нет. Я хотела другого.

– Чего другого?

– Я хотела, чтобы ты увидел, что потерял.

– Ну что ж, цель была достигнута.

Дэни решила, что пора закончить этот разговор. – Уилл будет сегодня там?

– Уверен, что будет. Они с Меган проводят очень много времени вместе.

– У них странное положение. Технически они все еще женаты, и им приходится притворяться, что все у них прекрасно.

Дэни вздохнула, думая о нелегкой доле, выпавшей ее подруге.

– Я рада, что мы устроили это. Я думаю, это пойдет на пользу всем.

– Это хорошая идея. Ты поступила очень мудро. Коул въехал на подъездную аллею внушительного поместья Аарона Филлипса и остановился у входа в большой кирпичный особняк.

Они вошли в главный вход, выполненный в виде большой арки, и навстречу им вышла Кейси Монро, личная помощница Аарона, ставшая его невестой и превратившаяся в няню.

– Спасибо вам, что приехали. Все уже на заднем дворе.

Коул и Дэни вошли в дом.

Кейси повела их на задний двор, который был таким же впечатляющим, как и на ранчо Коула.

– Меган, Уилл и Аарон сидят под деревом возле пруда. Мы хотим провести церемонию там. Я пойду приведу Саванну.

Дэни и Коул обошли пруд, и Меган бросилась обнимать Дэни.

– Я так рада, что ты здесь.

– Конечно. Ты же знаешь, что я ни за что не пропустила бы этого события.

– И ты тоже, Коул, – добавила Меган. – Я рада тебе. Я знаю, как это важно для Уилла, что ты приехал.

Дэни посмотрела на Уилла и Аарона, которые были заняты каким-то серьезным разговором.

Появилась Кейси, держа за руку Саванну.

– Думаю, мы готовы.

Аарон и Уилл прервали свой разговор и кивком поприветствовали Коула и Дэни. Аарон подошел к Меган и что-то прошептал ей на ухо, а потом подхватил на руки Саванну и встал рядом с Кейси.

Меган сняла солнцезащитные очки и обвела взглядом присутствующих.

– Аарон и я попросили Уилла произнести надгробную речь. Мы с братом еще не готовы говорить об этом. Мы просто хотим почтить память Джейсона и возблагодарить Бога за ту жизнь, которую он разделил с нами.

Меган сделала шаг назад, предоставляя Уиллу встать у кромки пруда.

Уилл откашлялся, и Дэни увидела боль в его глазах.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы почтить память Джейсона Филлипса, брата, отца и преданного друга. Я не буду говорить долго, потому что слова не вернут его нам. Я не стал записывать свою речь, потому что Джейсон всегда говорил от всего сердца, и я хочу сделать то же самое для него. Все это было очень тяжело для нас. Наша утрата невосполнима. Но у нас все еще есть сегодняшний день. И мы все есть друг у друга. Джейсон хотел бы, чтобы мы ценили то, что у нас есть, и не думали о том, что потеряли. Меня поддерживает то, что я сейчас могу видеть Саванну, Аарона и Меган. Я вижу Джейсона в каждом из вас. Аарон, в тебе я вижу его силу и упорство. Саванна, я смотрю на тебя и вижу надежду и юношеский задор, которыми всегда отличался твой отец. Мы были лишь немного старше тебя, когда познакомились. Я никогда не забуду тот день. – Голос Уилла дрогнул, но он нашел в себе силы продолжать. – Мы были самыми близкими друзьями. Мы оба любили лошадей, любили жить в Техасе. Иногда мы ссорились, но твой отец никогда не стыдился признавать свои ошибки. Это важный жизненный урок. Ты должен признать свои ошибки и двигаться дальше.

Дэни посмотрела на Коула. Совершила ли она ошибку, пряча от него детей? Пока она была в Нью-Йорке, она была уверена, что поступила правильно. Но чем больше времени она проводила с Коулом, тем больше ее начинали мучить сомнения.

Уилл повернулся к Меган и взял ее за руку.

– Меган…

– Не смей заставлять меня плакать, Уилл, – сказала Меган. – У меня потечет тушь.

Все тихо рассмеялись, а Уилл обнял ее за плечи.

– Нет ничего плохого в том, чтобы поплакать. Это означает лишь то, что ты любила его.

Меган посмотрела Уиллу в глаза.

– Я очень любила его.

Уилл поднял ее лицо за подбородок.

– Эта любовь все еще жива в тебе, Меган. Я вижу ее всякий раз, когда смотрю на тебя. Я вижу ее, когда ты смеешься. Не отказывайся от этой любви. Ради Аарона. Ради Саванны. Ради меня.

Уилл обнял Меган.

Дэни прижалась к Коулу, и он обхватил ее рукой за талию. Это была торжественная минута, которая напомнила Дэни о том, как бесценны люди, которых мы любим. Уилл и Меган потеряли так много из-за Рича. Он отнял у Уилла его имя. Меган вступила в фиктивный брак. И они вынуждены будут продолжать жить в этой лжи, пока Рич не будет пойман. Но потеря Джейсона была для них самым страшным ударом.

Это заставило Дэни осознать, насколько она была счастлива, что рядом с ней был Коул. Она закрыла глаза и вдохнула его теплый мужской запах. А он нежно гладил ее руку. Быть в его объятиях было так хорошо, так правильно. Он мог быть скалой, на которую она могла опереться, когда он этого хотел. Но хотел ли он этого? Возможно ли для них преодолеть все разделяющие их барьеры?

Меган всхлипнула и отстранилась от Уилла. Они стояли рядом, держась за руки.

– О’кей, если бы Джейсон был здесь, он сказал бы, что для одного дня печали хватит и нам пора вернуться в дом, выпить за него и поесть.

Дэни и Коул вошли в дом и вместе со всеми выпили чая со льдом и съели немного закусок.

Коул наклонился к Дэни.

– Ты в порядке?

– Да. Я готова возвращаться.

– Вы двое уже уезжаете? – Меган, очевидно, слышала их разговор.

Дэни улыбнулась.

– Да. Ты не против? Может быть, нам остаться? Меган поднялась со своего стула.

– Я чувствую себя настолько хорошо, насколько возможно при данных обстоятельствах. Спасибо, что ты подала мне эту идею. Это было хорошо. Теперь нам нужно только поймать этого ублюдка Рича. Мне нужно оставить все это позади.

Дэни обняла Меган, все попрощались, но последние слова подруги застряли у нее в голове. «Мне нужно оставить все это позади».

– Готова? – спросил Коул, когда Меган ушла.

– Да. Я совершенно разбита, – сказала Дэни.

– Я тоже.

Эти поминки по Джейсону заставили Коула почувствовать, что дело нужно закрывать как можно быстрее. Все слишком пострадали от рук Рича, а каждый пройденный день дает ему еще один шанс улизнуть.

Они вошли в фойе. Уилл разговаривал по телефону и поднял палец, очевидно, чтобы они подождали.

– Ну ладно, Кейс, не беспокойся так обо мне, – сказал Уилл. Очевидно, он разговаривал с президентом Техасского клуба скотоводов, Кейсом Бакстером. – Я сейчас был занят работой. Сам знаешь, как это бывает. Но спасибо тебе за звонок.

Уилл повесил трубку и посмотрел на Коула.

– Это был Кейс Бакстер. Он спрашивал, все ли у меня в порядке. Он сказал, что я выглядел немного странно, когда он видел меня, когда я уходил из Клуба. Это было меньше часа назад.

У Коула кровь застыла в жилах.

– Рич.

– Это должен был быть он.

Дэни прикрыла рот ладонью.

– Бог мой!

– Ты не намекнул Кейсу, что это мог быть Рич?

Уилл покачал головой:

– Нет. Думаю, я его не насторожил.

– Это хорошо. Я рад, что он все еще здесь. Это означает, что его добыча припрятана где-то в нашем округе. Нам нужно найти ее. Это ключ к его поимке. И мне нужны все данные с камер слежения в Клубе. Может быть, что-то подскажет мне, что он задумал.

– Как ты думаешь, сказать ли мне об этом Меган? – спросил Уилл.

Коул задумался. Ее улицу постоянно патрулировал помощник шерифа, охраняя ее. К тому же Меган была очень независима и очень зла в настоящий момент. Зная ее, можно было предположить, что она сама отправится на поиски Рича.

– Давай пока оставим это между нами.

Уилл кивнул, но вид у него был встревоженный.

– Мне не нравится, что Рич где-то рядом. Я беспокоюсь о безопасности Меган. Я хочу защитить ее.

– Это естественно, – сказала Дэни. – Ты сказал столько удивительных слов о Джейсоне сегодня. Я знаю, что это многое значит для нее.

– Это единственное, что я мог для нее сделать. И я уверен, что вы оба тоже хотите ей помочь.

Дэни кивнула.

– Я так хорошо тебя понимаю.

Коул видел, каким тяжким грузом все это лежит на плечах Уилла.

– О’кей, дружище. Увидимся завтра. И не переживай. Мы поймаем его. Я обещаю.

– Я знаю, что поймаем.

Дэни и Коул попрощались с ним и вышли из дома.

– Коул. – Дэни положила руку ему на плечо, когда они направились к машине – Чуть медленнее. Ты идешь со скоростью миллион миль в минуту.

– Разве?

– Да. И это означает, что ты на взводе, так же как и я.

– Конечно, я на взводе. Это преступление затрагивает жизни многих людей.

– Да. Включая мою лучшую подругу. Меган жаждет справедливости. Ты обязан позволить мне помочь тебе. Ты должен взять меня с собой на эту операцию.

– Дэни, мы уже обсудили это. Я не уверен, что это хорошая идея.

Дэни села в машину.

– Просто выслушай меня. Я сидела в той комнате и смотрела на маленькую девочку, у которой уже нет отца. Ты знаешь, что я тоже потеряла отца. Дети не должны расти без отцов. Это неправильно.

– Я понимаю тебя, но я все равно еще не уверен.

– Послушай. Ты меня знаешь. В критические моменты я всегда спокойна, как удав. А отправиться на вечеринку и заставить мужчину сказать то, чего не следовало бы? Да я просто рождена для этого. Я мастерски умею заставлять мужчин делать то, чего не следует.

Коул тихо рассмеялся.

– Да. Я уверен в твоих чарах.

– И я знаю, что ты не допустишь, чтобы со мной что-то случилось.

Она взяла его за руку, и его словно ударило током.

– Это что, демонстрация того, как ты умеешь заставлять мужчин делать то, чего они делать не должны?

Дэни улыбнулась.

– Не знаю. Ты скажи мне.

Она была права. Она была идеальной кандидатурой для этой работы. И теоретически это была не такая уж сложная работа. К тому же он знал Берда и Стэнтон. Они никогда не допустят, чтобы пострадал кто-то из штатских. И он сам не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Он готов встать между нею и градом пуль. Он хотел получить шанс сдержать свои обещания, данные ей.

– Я не позволю ничему плохому произойти с тобой. Я обещаю.

– Так, значит, «да»?

– Да.

Она захлопала в ладоши.

– Чудесно. Скажи мне все, что я должна знать.

Коул завел машину. Ему было приятно, что она все еще доверяет ему.

– Мы улетаем днем во вторник. Я нанял частный самолет.

– Это действительно было нужно?

– Да. Шериф Орсон знает все, что происходит в его округе. Он думает, что я большая шишка. Он должен знать, что мы прилетели на личном самолете.

– А он сможет проследить, откуда взялся этот самолет?

– ФБР позаботится об этом. Они дают мне другое имя, и самолет зарегистрирован на него.

– Похоже, вы все продумали. Что еще нужно сделать до нашего отъезда?

– Я все объясню тебе в самолете. Но нам придется пойти купить тебе платье. Тебе нужно что-нибудь такое, что привлечет внимание очень распутного человека.

– У меня есть платья. Нет нужды ничего покупать. В Нью-Йорке я бывала на официальных приемах.

– В таком случае нам следует изучить содержимое твоих шкафов.

– Ты не доверяешь мне выбрать платье самой?

– Я должен быть уверен, что оно предельно сексуально.

– Насколько сексуально?

– Чрезмерно сексуально.

– Если хочешь, мы можем поехать выбирать платье прямо сейчас. Елена и мальчики вернутся только через несколько часов.

– Значит, твой большой прекрасный дом сейчас пуст?

Несколько часов… Эта мысль возбудила его.

– Да. На что ты намекаешь?

Но она прекрасно понимала, что он имел в виду.

– Я просто хотел узнать, смогу ли припарковаться на твоей подъездной аллее. Вот и все.

– О’кей. – В ее голосе прозвучал сарказм. Она шлепнула его рукой по бедру. – Веди машину, Салливан. Нам нужно выбрать платье.

Глава 7

Дэни взглянула на Коула, когда он сворачивал на ее подъездную аллею. Она обожала его в джинсах, но, черт возьми, этот мужчина смотрелся изумительно и в костюме.

Коул припарковал машину и выключил зажигание. Пульс Дэни вытворял что-то невероятное. Коул указал на очевидное – они будут находиться в ее большом доме одни. Означало ли это, что они оставят в прошлом две последние неудачные попытки? И если так, что она думает об этом? Между ними было столько незаконченных дел, столько слов, которые должны были быть сказаны, но она все еще не была уверена, что сможет полностью доверять ему. Она боялась, что он снова причинит ей боль.

Войдя в дом, Дэни положила сумочку на столик в кухне, не зная, что делать дальше.

– Не хочешь выпить?

– Я бы не отказался от бурбона, чтобы немного успокоиться. После поминок и сообщения о том, что Рич был в Клубе, у меня мозг плавится.

– Хорошо.

Дэни направилась в гостиную, и Коул пошел следом за ней. Она достала бутылку из бара и налила два стакана бурбона, чтобы тоже немного расслабиться. Она была на взводе, слишком взволнованная тем, что они находятся в доме одни. Они могли сорвать друг с друга одежду прямо здесь, в гостиной. Может быть, именно это ей и было нужно, чтобы, наконец, избавиться от навязчивых мыслей о нем.

– Ваше здоровье, – сказал Коул, когда она вручила ему стакан.

– За что будем пить?

– Например, за то, что мы здесь, вместе. Поминки больше всего вызывают желание наслаждаться жизнью.

Они чокнулись. Бурбон прокатился по ее горлу, как горячий шелк, и вызвал теплое чувство в груди.

– Чудесный бурбон.

Коул покачал головой прежде, чем сделать еще один глоток.

– Все должно быть самым лучшим. Меня научили этому в кулинарной школе. А я теперь могу позволить себе это.

Коул огляделся по сторонам.

– Ты явно преуспела в этой жизни. Твой дом великолепен.

– Это поразительно, сколько знаменитости готовы заплатить за то, что ты возьмешься готовить для них.

– Ты всегда была такой. Твердо стояла на ногах. Тебе не нужен никто.

– Я всегда была такой, потому что у меня не было выбора, ты же знаешь.

Но Дэни не всегда была такой, когда они были вместе. Она искала в нем опору в трудные времена. Они были настоящей командой, и этого ей больше всего не хватало. Это стало особенно очевидным, когда она осталась одна с новорожденными детьми. Она отдала бы все, чтобы Коул был рядом в то время. Но он сделал это невозможным.

– Это всегда больше всего восхищало меня в тебе. – Он допил бурбон и поставил стакан на стол. – Хотя в тебе есть много другого, достойного восхищения.

Он взял ее за локоть и заглянул ей в глаза.

– Можно я поцелую тебя?

Она нервно рассмеялась.

– Ты осознаешь, что никогда прежде не задавал мне этого вопроса?

– Но ты никогда не отказывала мне до того вечера. Я не хочу рисковать.

– Да, Коул. Ты можешь поцеловать меня.

Он положил руки ей на плечи и нежно коснулся губами ее губ. Заставляя ее желать большего. У нее закружилась голова.

– Больше никаких сюрпризов между нами, о’кей?

Дэни вздохнула. Она не могла обещать ему это, так что просто пылко ответила на его поцелуй. Она зарылась пальцами в его густые волосы, а он прижал ее к себе и обеими руками сжал ее ягодицы. Она ахнула.

– Разве мы приехали сюда не за тем, чтобы выбрать платье для моей первой в жизни спецоперации?

– Почему я чувствую себя так, словно меня наказывают за то, что я остановился в прошлый раз, когда мы целовались?

– Никаких наказаний. Пойдем.

Дэни стала подниматься по лестнице, и Коул последовал за ней. Они прошли по коридору до ее спальни.

– Садись в кресло, а я принесу несколько платьев на выбор.

Коул подошел к креслу, но только для того, чтобы снять пиджак и повесить его на спинку. Потом он уселся на кровать и, расслабив галстук, посмотрел на нее, приподняв бровь.

– Это займет минуту. – Она вошла во встроенный шкаф, бормоча себе под нос: – Что ты делаешь? Ты что, действительно хочешь переспать с ним? Разве это не усложнит положение?

– Что? – крикнул Коул. – Ты что-то сказала?

– Нет. Просто решаю, что показать тебе.

Она выбрала три своих любимых платья – темно-синее с бисером, облегающее из черного атласа и красное креповое в стиле «русалка».

Она вынесла все три платья и показала их Коулу.

– Ну? Что скажешь?

Он откинулся на кровати, упираясь ладонями в матрас, и внимательно посмотрел на платья.

– Мне нужно увидеть их на тебе.

Она улыбнулась. Это действительно было забавным способом соблазнения.

– Конечно.

Она вошла в шкаф и сняла с себя все, до нитки. Первым она надела синее платье.

– Ну, как?

Она повернулась, в восторге от внимательного взгляда Коула.

Он прикусил нижнюю губу и осмотрел ее с головы до ног. Ее сердце колотилось от предвкушения. Ей было наплевать на это платье. Она хотела его.

– Не думаю, что оно достаточно сексуальное. – Он покачал головой. – Теперь черное.

Разочарованная, она пошла в шкаф и переоделась.

– Ну а теперь?

На этот раз она подошла прямо к нему, повернулась вокруг своей оси, изо всех сил стараясь посылать ему сигналы. Даже если это платье не подойдет, оно прекрасно будет смотреться лежащим на полу.

Он протянул руку и легко коснулся ее бедра.

– Мне оно не нравится.

– Что тебе не нравится? – Дэни посмотрела на себя. Ей нравилось, как это платье облегало ее фигуру.

– Просто я думаю, что оно не подойдет.

Она с досадой простонала:

– Ну, хорошо. Еще одно. В противном случае ты везешь меня в магазин. И я сразу предупреждаю, что это обойдется очень недешево.

Она снова направилась в шкаф.

– Что-то подсказывает мне, что я это переживу.

– Будь ты проклят, Коул Салливан.

– На этот раз я тебя услышал.

– И очень хорошо.

Она сняла с вешалки ярко-красное платье и расстегнула молнию. Это было платье в стиле «русалка», с невероятно тонкими бретельками и глубоким вырезом на спине. Юбка обтягивала каждый изгиб ее тела, а от колена резко расширялась и соблазнительно шуршала при ходьбе.

Она была готова услышать еще один неприятный комментарий, но на этот раз глаза Коула выдали его. Страстное желание отразилось на его лице, и она почувствовала, как ее тело плавится.

– Ну? – спросила она. – Как тебе это?

На этот раз она подошла так близко к нему, что коснулась его коленей. Она медленно повернулась, давая ему возможность разглядеть ее всю.

– Вау. Просто вау.

– Ты говоришь это только потому, что у тебя слабость к красным платьям.

Он покачал головой.

– У меня слабость к тебе в красных платьях. Остальные женщины меня не волнуют.

Она сдержала улыбку. Почему комплимент от Коула ни в какое сравнение не идет с восхищенными словами любого другого мужчины?

– Значит, ты одобряешь?

– А ты можешь двигаться в нем?

– Могу. Оно приятное на теле, и материал легко растягивается. На самом деле, оно на удивление удобное.

Он шумно выдохнул, словно стараясь держать себя в руках. Хорошо. Она сама боролась со своими желаниями. Пока она переодевалась, он расстегнул несколько пуговиц на сорочке, предоставляя ее взору свою сексуальную грудь, покрытую курчавыми волосами. Ей хотелось запутаться пальцами в них. Ей хотелось забыться в его объятиях.

– Это хорошо. Я хочу, чтобы тебе было комфортно в этом наряде.

– Значит, решено. – Она повернулась к нему спиной. – Только помоги мне расстегнуть молнию. Она иногда заедает.

Коул выпрямился и озадаченно посмотрел на нее.

– Никаких игр, Дэни.

– Никаких игр.

– Хорошо. Ты спускаешь меня с небес на землю всякий раз, когда жмешь на тормоза.

Дэни ненавидела, когда прошлое вмешивалось в их разговоры. Оно всегда присутствовало – боль, предательство, ложь. Ей нужен был передых от всего этого. Она хотела оказаться в единственном месте, где чувствовала себя в безопасности, – в объятиях Коула. Она хотела, чтобы он заставил ее забыть обо всем.

Это означало, что она должна взять инициативу в свои руки. Она повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Я привела тебя в свою спальню, Салливан. Я меряю платья, которые оставляют мало простора воображению, и я делаю все возможное, чтобы ты захотел меня так же сильно, как я хочу тебя.

Он улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я продемонстрировал тебе свои намерения?

– Да, хочу.

Он положил ей на бедра руки, и они словно обожгли ее даже сквозь платье.

Он сильнее притянул ее к себе, и она уперлась коленями в матрас. Его лицо было так близко от ее грудей, что ее соски затвердели. Он положил руку ей на спину и медленно расстегнул молнию. Ей показалось, что по ее спине пробежал электрический разряд.

– Это помогает?

Она кивнула.

– Помогает.

Одной рукой она спустила бретельки со своих плеч.

– А это тебе помогает?

Их взгляды встретились. В глазах Коула полыхало желание, и ей хотелось отдаться ему прямо здесь и сейчас.

– Я хочу всего, – сказал он. – Всю тебя.

Дэни позволила платью соскользнуть на пол, положила руку на плечо Коула и толкнула его так, что он упал на кровать. Поставив колено на матрас между его ног, она увидела, как напряглась его плоть, упираясь в брюки. И ее оставили всякие сомнения по поводу того, хотел он ее или нет.

Она наклонилась и вытащила его сорочку из брюк, быстро расстегивая пуговицы.

Как только его торс обнажился, она легла рядом с ним и стала пальцами перебирать волоски у него на груди, о чем страстно мечтала всего несколько минут назад.

Коул перекатился на бок и положил руку сзади на шею Дэни. Они целовались так, словно от этого зависели их жизни. Коул уложил ее на спину, и его бедро коснулось интимного местечка между ее ног, которое вспыхнуло нестерпимым пламенем. Она не помнила, когда хотела его больше. Может быть, потому, что знала, что ее ждет, и так долго была разлучена с ним.

– На тебе слишком много одежды, – сказала она.

Он сорвал с себя сорочку и бросил ее на пол. Она расстегнула пояс на его брюках и потянула молнию вниз. Она не могла больше ждать. Она стянула с него боксеры и взяла в руки его напряженную плоть, нежно поглаживая и сжимая ее. Он застонал. Другой рукой Дэни гладила его живот. Ее пальцы знали все его мышцы, помнили все изгибы его тела.

Коул поднялся и скинул с себя остатки одежды, а потом опять лег на кровать. Он нежно прижал ее к себе, покрывая поцелуями ее лицо. Их ноги переплелись, руки гладили влажную кожу. Он положил ее на спину, и их взгляды встретились, когда он начал нежно поглаживать ее сосок. Ей казалось, что она плывет, и желание нарастало в ней с каждым мгновением. Ей нравилось, что он никогда не спешил и доставлял ей неземное удовольствие.

– Я пью противозачаточные таблетки, но нужен ли нам презерватив?

Ей не грозило забеременеть в Нью-Йорке, учитывая, что у нее был лишь один бойфренд, да и тот недолго. Она принимала таблетки, чтобы регулировать свой цикл. Но она не знала, какой была личная жизнь Коула за эти шесть лет.

– Это ты скажи мне, Дэни. У меня не было никого после твоего отъезда. Никого.

– Никого? Ни одной девицы, которую ты подцепил бы где-нибудь в баре?

Он покачал головой.

– Ты говоришь это так, словно это плохо.

– Я просто удивлена, вот и все.

– Итак, ты хочешь удивляться или хочешь, чтобы я зажег в тебе огонь?

Она закинула ногу ему на бедро и схватила руками его сильные плечи.

– Я хочу огонь.

Коул закрыл глаза и вошел в Дэни. Ее тело было таким знакомым и в то же время так долго недосягаемым. Ему казалось, что он прожил целую жизнь без нее. Она закинула ноги ему на спину, поглаживая его бедра своими щиколотками. Он зарылся пальцами в ее волосы, целуя ее нежные губы.

Дэни приподняла бедра, чтобы он вошел в нее еще глубже. Они двигались в том ритме, который он так хорошо знал, который принадлежал им одним. Он не просто скучал по Дэни – ему не хватало этой близости, когда ничего больше не имело значения и весь мир мог быть забыт. Он лишился этого щита, когда потерял ее – или, точнее, оттолкнул ее от себя.

Дыхание Дэни сделалось прерывистым, движения ее бедер более настойчивыми, и он ускорил движения, погружаясь в нее все глубже. Невыносимое напряжение сковало его живот. Дэни закрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Она выглядела невероятно красивой и сексуальной. Она повернула голову, и он поцеловал ее в шею, зная, как она любит это. Она выгнулась под ним, сильнее надавливая на его спину пятками.

Ей не нужно было говорить ему, что она вот-вот достигнет пика. Он чувствовал напряжение внутри ее. И он держался из последних сил, чтобы не кончить раньше, чем она. Ему нужно было многое возместить ей. И он должен был доставить ей незабываемое удовольствие.

Дэни вцепилась в его плечи и сильнее сжала его ногами. И в следующую секунду она будто взорвалась, а он наблюдал за ней, пока его собственный оргазм не стал сотрясать его тело. Он погрузился в нее изо всех последних сил, а потом уронил голову, уткнувшись ей в шею.

Дэни обняла его руками и ногами еще крепче, что-то напевая. Он почти забыл об этой ее привычке. Она всегда напевала после секса. Он так и не знал почему, и она сама не могла объяснить это, кроме как тем, что она была счастлива.

– Это было невероятно, – пробормотала она.

– Да, Дэни. Невероятно.

Он перекатился на бок, а она соскочила с кровати и упорхнула в ванную. Как он любил наблюдать за ней. Он не просто скучал по ней, он изголодался по ней. Она заставляла его чувствовать себя таким живым, таким непобедимым. И этого чувства он был лишен целых шесть лет. Он ни минуты не чувствовал себя так хорошо после ее отъезда.

Это означало, что ему нужно определиться, чего он хочет от нее. Они не могли переспать друг с другом, а потом разойтись. Слишком многое было между ними. Слишком много секретов. Сможет ли он заставить ее сказать ему правду о ее сыновьях? Она так долго скрывала это.

Дэни остановилась в дверях ванной и прислонилась к стене.

– Мне не хочется говорить этого, чтобы не раскармливать твое эго, но ты выглядишь сногсшибательно в моей постели.

– Считай, что ты накормила мое эго. Это лучшее из всего, что кто-либо когда-либо говорил мне.

Коул со смехом откинул покрывало, приглашая ее вернуться в кровать.

– Пожалуйста. Присоединяйся ко мне, чтобы тоже выглядеть сногсшибательно.

Дэни взобралась на кровать и нежно поцеловала его в губы. И этот жест послал сигнал прямо в низ его живота. Без сомнения, это будет его самое быстрое восстановление. И черт возьми, он хотел снова проделать все то, что они только что проделали. Он не был в состоянии ждать.

Дэни просунула ногу между его ног.

– О! Опять?

Он был уже так напряжен, что у него голова почти что шла кругом.

– Да. И может быть, еще раз после этого.

Дэни, не колеблясь, оседлала его и начала двигаться. Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы, продолжая поддерживать ритм, доводивший его до сумасшествия. Он впился пальцами в ее нежные ягодицы, предчувствуя близкий оргазм. И когда он решил, что больше не в состоянии сдерживаться, Дэни выкрикнула его имя и зарылась лицом в его шею. Она полностью лежала на нем, и это было ощущение, которое он всегда любил.

Она скатилась с него и свернулась калачиком.

– Так что ты там говорил о том, что после меня у тебя не было ни одной женщины?

Коул прижал ее к себе, наслаждаясь прикосновением ее шелковой кожи.

– Что было бы, если бы у меня были женщины? Ты разозлилась бы?

– Нет. Я просто удивлена. Не знаю, как часто ты смотришься в зеркало, но я пытаюсь понять, каким образом так произошло, что ты не побывал в кроватях всех женщин в Ройяле за эти годы.

Он поцеловал ее в лоб.

– Спасибо. Это очень мило с твоей стороны. Оглядываясь назад, это действительно казалось невозможным, но в то время он не видел иного пути, кроме как оставаться одиноким. Он не хотел втягивать еще одну женщину в свою жизнь. Он был испорченным товаром. Смотрел ли он на женщин и желал ли их? Бесспорно. Но он не видел смысла в том, чтобы связываться с ними. Но с Дэни все было по-другому. И не только из-за их прошлого. Не потому, что он страстно желал ее. Она знала его еще до того, как у него обнаружили опухоль. Она знала его того прежнего, которым он так хотел бы снова стать.

Беда была в том, что она тоже любила его прежнего. А его больше не было.

– Я не собиралась быть милой. И я и так знала, что у тебя не было других женщин после того, как ты порвал со мной. Меган рассказывала мне.

Он приподнял бровь.

– Откуда Меган известны подробности моей личной жизни?

– Ты сам говорил это тысячу раз. Это маленький городок. Люди не молчат.

Коул глубоко вздохнул. Может быть, настало время сознаться хоть в этом.

– Да, я солгал тебе, что у меня другая женщина. Мне очень жаль, но у меня были на то причины.

Дэни села и бросила на него взгляд, полный ярости.

– Я мечтала о нашем совместном будущем. О долгой жизни. Я надеялась состариться вместе с тобой, Коул. А ты отказался от всего этого.

Он молчал. Как он мог сказать, что то, о чем она мечтала, он не мог ей дать? Даже сейчас.

– Можем мы забыть о прошлом хотя бы на один день?

– Не знаю, насколько это возможно. Особенно учитывая, что ты не хочешь говорить о нем.

Снизу донеслись детские голоса.

– Дети вернулись. Тебе нужно убираться отсюда как можно скорее.

Она стала швырять ему его вещи.

– Угомонись. – Он вылез из постели и начал натягивать на себя свою одежду. – У меня есть отличная причина быть здесь.

– Но только не в моей постели. Они еще очень маленькие, Коул. И задают множество вопросов. Тебе следует одеться прямо сейчас.

Дэни спешно поправляла кровать. Обнаженная. Это было самое лучшее зрелище, но у него не было времени насладиться им.

Черт возьми!

Мальчишеские голоса стали громче. Дверь была закрыта, но они могли ворваться в спальню в любую минуту.

Дэни подняла свое платье с пола и направилась в ванную.

– Идем сюда, – сказала она громким шепотом.

Он послушался, и Дэни закрыла за ними дверь. Коул застегнул сорочку и огляделся по сторонам. Это было больше похоже на спа – белый мрамор, пушистые белые полотенца и душевая кабина, которая была даже больше, чем у него.

– Сколько человек могут здесь уместиться? – спросил он, указывая на душевую кабину.

Дэни шлепнула его по руке.

– У нас нет времени обсуждать это. Просто одевайся скорее.

Она сняла махровый халат с крючка на стене, накинула его и завязала пояс.

Коул заправил сорочку в брюки, застегнул молнию и пояс.

– Могу я теперь выйти отсюда? Я не могу провести весь день в твоей ванной. Конечно, если мы не решим вместе принять душ. Ради этого я перестрою весь свой график.

– Почему ты ведешь себя так легкомысленно?

– Просто все это немного смешно, ты не находишь? Ходим на цыпочках и разговариваем шепотом. Мы же взрослые люди.

– А ты ничего не знаешь о воспитании детей. Это моя обязанность – защитить их от всего подобного.

Дэни приоткрыла дверь в ванную, и они с Коулом осторожно высунули головы.

– Мама? Мистер Салливан здесь?

– Мы видели его машину на улице.

Эти вопросы сопровождались нетерпеливым стуком в дверь спальни.

Дэни закрыла дверь в ванную.

– Видишь, что ты натворил?

– Что? Я отвез тебя домой. В этом нет ничего противозаконного.

– Я пойду отвечу им. А ты оставайся здесь. Я дам тебе знать, когда можно будет выйти.

Дэни вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Коул надел пиджак и привел в порядок волосы. Он надевал ботинки, когда вернулась Дэни.

– О’кей. Мальчики играют на заднем дворе с Еленой. Ты можешь идти. – Она переоделась в купальник. – Я собираюсь присоединиться к ним.

– Может быть, я могу пригласить их снова поплавать в моем бассейне?

– Мы поговорим об этом.

– Ну, хорошо. Я лучше пойду.

Коул вышел следом за ней из комнаты и начал спускаться по лестнице.

– Коул, – позвала его Дэни, стоявшая наверху. – Мы увидимся во вторник? Чтобы поехать в Дуранго-Сити?

В первый раз расследование было последним, о чем он думал в этот момент.

– Да. Я заеду за тобой в четыре часа.

– Отлично.

Коул только кивнул и направился к выходу. «Отлично» было последним словом, которым он описал бы текущее состояние дел.

Глава 8

Коул солгал бы, если бы сказал, что совершенно уверен в успехе спецоперации. Но все предпринятые усилия должны были принести плоды. Если этого не произойдет, для Уилла, и Меган, и Джейсона справедливость не восторжествует. Коул не мог позволить операции провалиться.

– Ребята, мы приземляемся через несколько минут, – объявил пилот.

Коул взял Дэни за руку.

– Ты все помнишь?

– Да. Ты Чет Пирсон, один из крупнейших частных инвесторов в нефть и газ в Штатах. Я Мелани Скай, начинающая актриса и твоя подружка в течение шести последних месяцев. Но мне действительно больше хотелось бы быть поваром.

Коул слегка улыбнулся.

– Просто придерживайся плана, ладно? Иначе у меня будет инфаркт.

– Но все же предельно просто. Я делаю все возможное, чтобы увлечь шерифа Орсона и попытаться заставить его похвастаться передо мной, какой он могущественный и какие рискованные дела проворачивает.

– А что еще?

– Ты должна быть все время рядом со мной. Она восприняла это очень серьезно. И повторила за ним эти слова.

– Хорошо. Я не доверяю тому микрофону, который они положили в твою сумочку. Он не так надежен, как провода.

– Тебе следовало бы выбрать для меня платье, под которым можно было бы разместить провода. И тогда нам не пришлось бы волноваться из-за микрофона.

Коул посмотрел на нее. Платье было идеальным. Дэни была идеальна. Ему нравилось смотреть на нее и думать, каким он был счастливцем в тот день, когда ему выпала честь снять с нее это платье.

– Ты выглядишь очень красивым в этом смокинге, – сказала Дэни.

На Коуле был смокинг от Армани, его самые дорогие запонки и часы «Ролекс». Для такой операции важна была каждая мелочь.

– Спасибо. А ты выглядишь еще более потрясающей в этом платье, чем в тот день.

Дэни дотронулась до его руки.

– Спасибо.

Коул еще раз осмотрел Дэни, но теперь он сконцентрировался на платье. Не делало ли оно ее слишком беззащитной мишенью? Слишком соблазнительной? Нет сомнения, что этот шериф, известный слабостью к красивым женщинам, сразу же клюнет на нее. Это был идеальный план. Но Коул был вне себя от страха за Дэни.

– Честно говоря, я рад, что тебя не опутали проводами. Я не хочу, чтобы ты думала о том, чтобы хоть на мгновение остаться с ним наедине.

– Послушай. Я была рядом с этим типом и раньше. Я могу справиться с ним. К тому же я не стану подвергать себя опасности. Я нужна своим детям.

Самолет начал снижаться.

– У тебя еще есть время отказаться. Ты не обязана это делать.

Она с упреком посмотрела на него.

– Я должна сделать это для Меган. И для Саванны. Я была такой же маленькой, как она. Без семьи, которую должна была иметь. Я не могу подвести ее. Мы должны поймать человека, ответственного за смерть Джейсона.

– Хорошо, Мелани. Шоу начинается.

Самолет плавно приземлился, и через несколько мгновений пилот вышел из кабины.

– Ваша машина ждет вас у трапа. Водитель привезет вас обратно, когда вы надумаете возвращаться. Хорошего вам вечера.

Пилот подмигнул Коулу, но держался совершенно официально. Он работал на ФБР и будет при необходимости готов подняться в воздух немедленно.

Коул стиснул руку Дэни как напоминание, что операция началась. С этого момента они были Чет и Мелани. За ними могли следить и подслушивать их разговоры. Влияние шерифа Орсона было в этом округе огромным. Если бы это было по-другому, его помощница не нервничала бы так, когда давала о нем информацию.

Пока они ехали по горной дороге, Коул напоминал себе, что это все для Джейсона. И для Саванны, Уилла и Меган. Рич должен провести за решеткой всю свою оставшуюся жизнь.

Наконец машина остановилась у резных железных ворот. Когда водитель нажал на кнопку интеркома и попросил впустить его, Коул заметил камеру слежения, которая зафиксировала их машину. Они въехали на территорию имения с безупречно ухоженными зелеными насаждениями, подсвечивающимися фонариками. А на самом верху холма расположился дом. Он тоже был украшен фонариками и сверкал на фоне чернильной темноты ночи.

– Я помню это место, – прошептала Дэни. – Он утверждал, что он бизнесмен, ставший шерифом.

– Нет. Он шериф, вовлеченный в незаконный бизнес.

– А почему местные жители еще не возмутились, что он владеет такой собственностью? Он явно злоупотребляет своей властью.

– Он подмазал немало влиятельных людей. Но единственная неприятность с такими людьми состоит в том, что они молчат недолго, особенно когда твои делишки становятся все более грязными.

Дэни кивнула.

– Мы должны обезвредить этого типа.

Они остановились и вышли из машины.

– Я буду ждать вас, мистер Пирсон, – сказал водитель.

Он тоже был агентом ФБР, и это внушало Коулу дополнительное чувство безопасности.

– Спасибо. Мы можем задержаться.

Он кивнул.

– Я буду ждать столько, сколько нужно.

Два вооруженных охранника стояли у подножия лестницы.

– Мы обязаны проверить, нет ли у вас оружия, сэр, – сказал один из них, похлопав Коула по бокам и по ногам. – Он чист.

Дэни улыбнулась и подняла руки, показывая, что сдается.

– Простите, джентльмены, но уверяю вас, что не смогла бы спрятать оружие в этом платье, даже если бы очень хотела.

– Да, мадам, – несколько смутился второй охранник. – Но мы должны проверить вашу сумочку.

Без малейших колебаний Дэни протянула им сумочку.

– Пожалуйста. У меня там просто пакет с тампонами.

Коул не мог понять, какого черта она это сказала, но охранник вернул сумочку, даже не открыв ее.

– Я верю вам на слово, мадам.

Коул улыбнулся и взял Дэни под руку. И они стали подниматься по лестнице к парадному входу.

Официант в смокинге с серебряным подносом, на котором стояли бокалы с шампанским, встретил их у дверей. Молодая женщина с табличкой в руках сверяла имена.

– Вы, должно быть, мистер Пирсон и мисс Скай. Шериф Орсон с нетерпением ждет встречи с вами.

Дэни улыбнулась.

– Мы ждем встречи с ним с не меньшим нетерпением.

И в этот момент Коул увидел их мишень, шерифа Орсона. Подтянутый, хорошо сложенный мужчина, он был очень ухожен и одет в темный костюм и белоснежную сорочку.

Шериф заметил их и направился прямо к ним.

– Шериф Билли Орсон. А вы, должно быть, мистер Пирсон и мисс Скай. Я рад познакомиться с вами. – Он повернулся к Коулу. – Мистер Пирсон, я надеюсь, что вы выпишите мне сегодня вечером чек на кругленькую сумму. Иначе у нас не получится никакого веселья.

Коул поверить не мог, что, едва переступив порог, он уже получил слабо завуалированную угрозу.

– Уверяю вас, я приехал сюда с самыми лучшими намерениями.

– Рад это слышать. – Он повернулся к Дэни. – Что касается вас, мисс Скай, я надеюсь, что вы выпьете со мной. Я буду весьма разочарован, если вы откажетесь.

У этого типа хватило наглости взять Дэни под руку и повести к дальнему углу зала, где длинная линия барных стульев протянулась вдоль стойки, уставленной изысканными закусками.

Коулу понадобилась вся его выдержка, чтобы не наброситься на этого типа. Он пошел следом за ними, следя за каждым их движением. Орсон предложил Дэни устроиться на барном стуле, но Коулу сесть не предложил. Однако он налил им обоим выпивку. Коул и Дэни договорились, что будут только имитировать, будто они пьют. Им нужно было быть в идеальной форме в их игре.

– Можно мне еще немного льда? – спросила Дэни сладким голоском.

– Да, конечно, красотка, – ответил шериф, и Коулу захотелось придушить его.

Шериф залпом выпил содержимое своего стакана и снова наполнил его. А потом начал рассказывать Коулу об инвестициях в трубопровод. Он говорил именно то, что хотел бы услышать богатый человек, мечтающий стать еще богаче. Он объяснил, что он был единственным человеком, который сможет добиться разрешения на строительство этого трубопровода. У него хорошие связи с местными властями. Они сделают все, что он попросит. Он также знал, как вставить палки в колеса борцам за охрану окружающей среды. Он уверял, что у него не будет проблем с постройкой трубопровода и, когда по нему пойдет нефть, деньги потекут рекой. Сам он просто будет получать часть дохода за свои связи и поддержку.

Дэни слушала его, не пропуская ни слова, а этих слов было немало. Этот тип не мог остановиться. Всякий раз, когда мимо проходил гость при деньгах, он втягивал его в разговор и повторял все сказанное Коулу. Коул и Дэни несколько часов слушали, как шериф хвастается своей властью, и наблюдали, как он непристойно пристает к женщинам, присутствовавшим на фуршете.

Шериф, однако, был очень хорошим продавцом. Он получил подписанные соглашения об инвестициях от всех гостей на вечере.

– Вы готовы поставить подпись, мистер Пирсон? – спросил он Коула, который оказался единственным гостем, не поддавшимся пока на уговоры шерифа.

– Что ты об этом думаешь, Мелани? – спросил Коул, словно это имело значение.

– Я думаю, ты должен сделать это. А потом мы выпьем, чтобы это отпраздновать.

Шериф посмотрел на Дэни.

– Не знаю, что лучше – слышать эти слова или видеть, как они вылетают из ваших божественных губок.

Коул взглянул на Дэни, которая улыбалась, скрывая глубокое отвращение. Коул подумал, что им пора перевести разговор в нужное русло или шериф Орсон скоро станет покойником. Еще несколько подобных замечаний в адрес Дэни, и он убьет его голыми руками.

Остальные гости разъехались, но решимость Дэни прижать шерифа Орсона к стене только крепла. Наблюдая за ним весь вечер, Дэни укрепилась во мнении, что он был отъявленным мерзавцем. Теперь настало время заставить его говорить.

– Шериф, теперь, когда мистер Пирсон подписал ваше соглашение и мы выпили за это, я думаю, нам пора уходить. Боюсь, мы вам уже надоели.

Она не собиралась уходить. Она просто хотела припугнуть его этим.

– Моя маленькая леди, пока на вас будет это платье, вы можете оставаться так долго, как пожелаете.

Шериф уже с трудом произносил слова. Все выпитое им ударило ему в голову. Он и не подозревал, что Коул и Дэни всю ночь выливали содержимое своих стаканов в горшок с цветами, стоявший поблизости.

– Шериф, я хочу сказать, что у вас замечательный дом. Я никогда не видела, чтобы у простого чиновника был такой грандиозный особняк.

Коул отхлебнул из стакана, но ничего не сказал, давая Дэни самой разыгрывать эту партию.

– Простой чиновник? Вы так обо мне думаете? Людям в этом округе повезло, что у них есть я. Я работаю как проклятый.

Он повысил голос, и Дэни поняла, что ее подход был удачным. Он был из тех людей, которые считали себя выше других, выше закона, выше всех правил.

– Я не говорю, что вы мало работаете. Я уверена, что вы работаете очень много. Просто я не знала, что ездить с ружьем весь день по округе может быть таким прибыльным делом.

– У меня есть деловые интересы на стороне. Человек имеет право увеличивать свои доходы.

– Ну конечно. Как, например, ваш маленький трубопровод, который кажется очень скромным, но перспективным проектом.

Дэни понимала, как ее слова «маленький» и «скромный» будут неприятны такому самовлюбленному человеку.

– Это не маленький трубопровод. Это огромный проект. Речь идет о миллионах долларов.

– Но не о миллиардах, как на Аляске или в Дакоте.

– Прошу прощения?

Глаза шерифа светились злобой, и Дэни почувствовала себя некомфортно. Ей нужно было его немного успокоить.

Она протянула руку и коснулась его плеча.

– Я не пыталась умалять вашу тяжелую работу. Я уверена, что вы самый влиятельный человек в этом уголке мира.

Его плечи явно расслабились, и Дэни почувствовала, что снова может дышать.

– Это чистая правда, – вмешался Коул.

Шериф взглянул на него, и у Дэни сложилось четкое представление о том, что она никуда не продвинется, если Коул будет рядом с ней. Его роль защитника мешала делу.

– Прошу прощения, но мне нужно отлучиться в ванную, – сказал шериф.

Как только он исчез из виду, Дэни схватила Коула за руку.

– Ты должен оставить его наедине со мной. Всего на несколько минут. Я думаю, что сумею заставить его сказать это.

Коул покачал головой.

– Ни за что, Дэни. Это слишком опасно.

Он выпрямился, выставив вперед упрямый подбородок. Он был решительно настроен не подвергать ее ни малейшему риску. И это выглядело чертовски сексуально, даже если создавало для нее проблемы.

– Моя сумочка при мне. Просто уйди в ванную, когда он вернется, и внимательно слушай. Если в течение пяти минут я его не расколю, возвращайся, и попробуем что-нибудь другое.

Он схватил ее за обнаженные плечи, и ее охватила приятная дрожь.

– Мне все это не нравится.

Из ванной донесся шум воды.

– Я могу сделать это. Просто дай мне шанс.

– Налить вам всем чего-нибудь еще? – спросил шериф Орсон, возвращаясь в зал.

– Да, конечно, – ответила она. – Как насчет тебя, Чет?

Она бросила на него выразительный взгляд.

Коул судорожно сглотнул.

– Это отличная идея. Но пожалуй, я тоже отлучусь в ванную. Я вернусь через пару минут.

Отлично!

Как только Коул вышел из комнаты, шериф сделал свой ход, как она и предполагала.

– Что у вас с Четом? Он совсем, как мне кажется, не в вашем вкусе.

– Вы знакомы с ним всего несколько часов. Как вы пришли к такому выводу?

– Роскошная женщина вроде вас заслуживает мужчины с деньгами и властью. Первое, похоже, у Чета есть, но не второе.

Она спокойно вздохнула, хотя ее сердце бешено колотилось в груди.

– Я ценю ваше отношение, шериф, но я не уверена, что у вас есть такая власть, которая способна заставить женщину потерять голову.

Она закусила нижнюю губу, глядя ему прямо в глаза и не видя там ничего, кроме адской злобы. Она снова повторила про себя, зачем она здесь.

– У меня больше власти, чем вы можете вообразить. – Он наклонился ближе, не сводя глаз с ложбинки между ее грудями.

– Что-то я сомневаюсь в этом.

– Ах, так?

Она уверенно кивнула.

– Простите, но это так.

Он ближе придвинулся к ней и остановился на расстоянии всего нескольких дюймов. Она сидела на барном стуле, а он навис над ней. Она чувствовала себя в невыгодном положении.

– Я могу сделать так, что человек исчезнет.

Дэни рассмеялась, но из чистой нервозности. «Бог мой, – подумала она. – Он собирается все рассказать».

– Как во время фокуса? Или по-настоящему?

– По-настоящему. Я проделывал это много раз. В последний раз всего несколько недель назад.

Она посмотрела ему в глаза и приняла более соблазнительную позу, понимая, что у нее осталось всего несколько секунд до возвращения Коула.

– Вы настолько смелы? А вы не боитесь, что вас поймают?

Шериф пожал плечами.

– Я говорил тебе, дорогая, что я здесь управляю всем. Один человек пришел ко мне и попросил кремировать тело как можно быстрее. Я взял у него деньги, проставил другое имя в заключении коронера и приказал отправить тело в печь.

Прежде чем Дэни поняла, что происходит, входные двери распахнулись и в зал ворвались мужчины в темно-синих жилетах, на которых было написано «ФБР». Они окружили шерифа Орсона, заломили ему руки за спину и надели на него наручники, попутно зачитывая ему его права.

Шериф злобно посмотрел на нее.

– Сука.

Дэни не знала, что ей делать, кроме как улыбнуться. Она смотрела, как его уводили, испытывая огромное облегчение и головокружение от успеха.

Она все еще стояла, ошеломленная всем происшедшим, когда к ней подошел Коул и обнял ее за плечи.

– Ты была невероятна. Я нахожусь под огромным впечатлением.

Она повернула голову и посмотрела в его голубые глаза.

– Это правда?

– Ты шутишь? Я слышал каждое слово. Я не уходил в ванную, а просто стоял за углом, готовый броситься к тебе на помощь. Я не смог бы сделать это без тебя. Надеюсь, ты это понимаешь.

Одобрение и похвала Коула были так приятны. Шесть лет назад она жила ради этого. И теперь, вновь испытав это чувство, она подумала, смогут ли они вернуть свои былые отношения.

– Я не смогла бы сделать это без тебя. Ты поверил в меня. Ты поверил, что я смогу сделать это. И ты позволил мне действовать самостоятельно. И ты доверился мне.

Она всегда высоко ценила доверие Коула. И теперь она очень боялась снова его потерять. Простит ли он ее, когда она расскажет ему о сыновьях? И в этот момент она поняла, что, каким бы ни был секрет Коула, даже если он никогда не расскажет ей о нем, она обязана сказать ему правду о детях. И если это разрушит его доверие к ней, она станет восстанавливать его, кирпичик за кирпичиком.

– Конечно, я доверился тебе. Я не сомневался, что ты справишься. Просто мне было интересно посмотреть, как ты будешь это делать.

В этот момент к ним подошла высокая рыжеволосая женщина на большом сроке беременности. Она протянула Дэни руку.

– Специальный агент Маджори Стэнтон. Я участвовала во многих спецоперациях и должна сказать, что вы были на высоте.

– Вы тоже все слышали?

– Да, на улице в фургоне. Если вы когда-нибудь захотите бросить вашу кулинарную профессию, позвоните мне. – Она повернулась к Коулу. – Мы поговорим завтра, когда вернемся в Ройяль. Берд докопался до сокровищ Ричарда Лоувелла. Мы уже близко подошли к тому, чтобы поймать его и посадить.

– Отличные новости. Обсудим все завтра. – Коул взял Дэни за руку. – Я понимаю, что ты сейчас возбуждена, но ты готова уехать отсюда?

– Ты шутишь? Я никогда больше не хочу видеть это место. Каков мерзавец.

– Этот мерзавец получит очень длинный срок. Сразу после того, как сдаст Ричарда Лоувелла.

– Это музыка для моих ушей. А теперь давай вернемся в самолет.

Дэни хотела в этот момент лишь одного – чтобы весь мир исчез и она могла остаться наедине с Коулом.

Глава 9

Едва самолет поднялся в воздух, Коул испытал чувство облегчения. Они добились того, чего хотели. Он и его команда сделали огромный шаг к тому, чтобы схватить Рича. И он не смог бы сделать этого без Дэни.

Он посмотрел на нее, все еще такую ослепительную в этом платье, только сейчас она стала еще желаннее. Они были прекрасной командой сегодня ночью. Смогут ли они остаться командой навсегда? Он задавал себе этот вопрос уже много раз после того, как они занимались любовью в ее доме. Она сделала его таким живым. Лучшим, чем он был до этого. Он не мог представить себе, что сможет снова стать таким, каким был последние шесть лет. Все эти шесть лет он жил как во сне. Он не мог позволить себе вернуться к этому.

– Могу я сказать тебе, что сегодня ночью ты была чертовски сексуальна? – спросил он.

Она покраснела и улыбнулась.

– Знаешь, что было самым сексуальным? То, что ты был рядом, готовый защитить меня.

В кабине было темно. Они сидели в последнем ряду, одни. Коул мог думать, только как поцеловать ее нежные губы. Он повернул голову, а Дэни подняла лицо. Их губы соприкоснулись в поцелуе, который сразу же стал невероятно страстным. Может быть, это было реакцией на пережитое напряжение, но было ясно, что они оба сгорали от желания. Коулу хотелось обнять ее, но ему мешал подлокотник между сиденьями.

– Иди ко мне, – сказал он.

– К тебе?

– Да. Иди и садись ко мне на колени. Я хочу держать тебя в своих объятиях. И по-настоящему целовать тебя.

– Ты это серьезно?

– Я никогда в своей жизни не был так серьезен. Иди сюда.

– О’кей.

Дэни отстегнула ремень безопасности, встала с кресла, подошла к Коулу и села ему на колени, обняв его руками за шею.

– В тот день, когда я снял с тебя это платье, я подумал, что уже умер и попал в рай, – прошептал Коул. – Я хочу сделать это снова.

– Мне кажется, тебе не удастся это сделать, – возразила Дэни. – Если пилот оглянется, я хочу иметь хоть какой-то шанс спасти свою гордость.

Коул расстегнул молнию на ее платье и стянул с плеч бретельки. Ее грудь была обнажена, соски затвердели. Он втянул в рот один сосок, и Дэни начала ерзать у него на коленях. Она была до безумия сексуальна, а то, что их могли застукать, добавляло пикантности этой сцене.

Дэни вцепилась руками в его волосы и стала целовать его с таким пылом, что это сводило его с ума. Он прижал ее к себе еще сильнее, но между ними было все еще слишком много одежды.

– Я хочу быть внутри тебя, Дэни.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Что, если нас застукают?

– Значит, застукают. Никто не сможет обвинить меня, если увидит тебя в этом платье.

– Ты испорченный тип, Коул Салливан.

Она встала с его коленей и, спрятавшись за спинками сидений, стянула с себя трусики.

Коул тем временем расстегнул свои брюки и спустил их вместе с боксерами до колен. Дэни приподняла подол своего платья и села верхом на него, обхватив ногами его бедра. Ее грудь была обнажена, волосы слегка растрепаны. Коулу казалось, что он не видел ничего более сексуального в своей жизни.

Его затвердевшая плоть скользнула внутрь Дэни. И это было невыносимо приятно, как и в прошлый раз. Черт, они с Дэни был созданы друг для друга. Сегодняшний день доказал это. И ему захотелось еще сильнее бороться за то, что прежде казалось ему недосягаемым, – за свое будущее. С Дэни.

Дэни активно двигала бедрами, и Коул был уже готов взорваться, но Дэни сменила темп.

– Я хочу видеть твою грудь, – пробормотала она, расстегивая пуговицы на его сорочке.

Она прижала ладони к его груди, но тут капитан объявил по радио:

– Слушайте, ребята, мы входим в зону турбулентности. Так что держитесь крепче, а я постараюсь выйти из этой зоны как можно быстрее.

Дэни хихикнула, но потом снова начала целовать Коула. Ее дыхание участилось, но он чувствовал, что она не получает всего, чего хочет. Он нащупал большим пальцем руки центр ее желания.

– Да, – выдохнула Дэни. – Здесь.

Самолет раскачивался и поскрипывал, но Коул не обращал на это внимания. Он держал в объятиях Дэни, и это было единственное, что имело значение. Он внезапно осознал, что все должно быть именно так. Посреди опасности и сумасшествия, он и Дэни должны всегда быть вместе.

Дэни достигла пика и тихо застонала, уткнувшись лицом в его плечо. А он сильнее прижал ее к себе, пока волны оргазма сотрясали его тело.

Она положила голову ему на грудь.

– Сегодняшняя ночь многое значила для меня. То, что ты гордился мною.

Это удивило его. Дэни, казалось, никогда не нуждалась ни в чьем одобрении.

– Это правда?

Она подняла голову и кивнула. На ее глазах блестели слезы.

– Ты в порядке, Дэни? – спросил он, прижимая ладонь к ее щеке.

– Да. Я просто хотела обязательно сказать это.

Он снова притянул ее к себе и поцеловал в макушку. То, что между ними было много несказанного, разделяло их. Но он просто не был в состоянии признаться, что у него в голове тикает бомба. И это был единственный большой секрет между ними. Кэмерон и Колин должны были быть его детьми. Интуиция подсказывала ему это. А после сегодняшней операции их секреты стали самыми большими проблемами. Когда все выйдет наружу, будет ли все хорошо между ними? И что значило слово «хорошо»? Его опухоль никуда не денется. Это никогда, никогда не изменится.

Притихшая Дэни осторожно слезла с коленей Коула, поправила бретельки своего платья и повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул ее молнию. Она поправила волосы и посмотрела в сторону кабины пилота.

– Как ты думаешь, он нас слышал?

Коул пожал плечами.

– Теперь мы уже ничего не сможем поделать с этим.

Он поправил брюки и стал застегивать пуговицы на сорочке.

Дэни перегнулась через подлокотник кресла и поцеловала его.

– С тобой никогда не бывает скучно.

– Ты же меня знаешь. Я ходячий адреналин.

– Пожалуй, я проберусь в туалет и приведу себя в порядок. Не представляю, что стало с моим макияжем.

Она наклонилась и подобрала с пола свои трусики. Потом встала и направилась в туалет.

Как только она ушла, Коул начал строить планы. Согласится ли она отправиться на его ранчо сегодня ночью? Или пригласит в свой дом? Он не мог больше тянуть со своим признанием или с вопросами о мальчиках. Это должно произойти сегодня. Он решил, что задаст ей этот вопрос, как только они покинут аэропорт в его машине.

Дэни вернулась, и Коул отправился в туалет, чтобы поправить свою одежду и сделать менее очевидным, чем они с Дэни занимались в самолете. Когда он шел обратно по проходу, резкая боль пронзила его висок. Он ухватился за спинку сиденья и закрыл глаза. Он не мог видеть ничего от боли. Словно кто-то светил яркой лампой прямо ему в глаза.

– Коул? Ты в порядке? – спросила Дэни.

Его глаза все еще были закрыты. Но когда он попытался их открыть, тут же пожалел об этом. Он еще никогда не испытывал такой дикой боли. Самолет снова раскачивало, и ему было трудно стоять. Откуда-то издалека до него доносился голос Дэни.

Но он почувствовал ее прикосновение, когда она настойчиво схватила его за плечи и усадила в кресло.

– Коул Салливан, объясни мне все прямо сейчас, или я больше никогда не стану разговаривать с тобой.

Но даже попытка пошевелить губами усиливала боль в его голове.

– Болит, – смог выговорить он. – Очень болит голова.

– Как мигрень?

Коул кивнул. У него самого никогда не было мигрени, но его мать страдала от нее, и он знал, что мигрень может наступить внезапно и при этом возможна такая реакция на яркий свет. Он молил Бога, чтобы это была всего лишь мигрень.

– Что я могу для тебя сделать?

– Возьми меня за руку.

Она переплела его пальцы со своими, и он попытался улыбнуться.

– Коул, ты пугаешь меня.

– Все будет в порядке, – с трудом выговорил он.

– Мы приземляемся через десять минут. И сможем отвезти тебя прямо в больницу.

Коул покачал головой. Он не хотел в больницу. Там происходили плохие вещи. Сообщали плохие новости. Новости, менявшие всю жизнь. А он сейчас не мог позволить этому случиться. Не сейчас, когда у него появился шанс вернуть Дэни в свою жизнь.

Никогда еще Дэни не была так напугана. Она держала Коула за руку, изучая его лицо. Его глаза были закрыты, но мускулы на лбу и вокруг глаз время от времени подергивались. Он испытывал невыносимую боль.

– Ребята, мы подлетаем к Ройялю, – объявил пилот.

Когда самолет пошел на снижение, Дэни обняла Коула другой рукой. Ее переполняло беспокойство. Коул всегда был слишком сильным. Он не любил, когда люди видели его в плохом состоянии. Он расценивал это как слабость. Но то, что происходило сейчас, было очень плохо.

К счастью, посадка была мягкой.

– Ты сиди на месте. Я пойду возьму машину и подъеду сюда. А потом попрошу пилота помочь мне вытащить тебя из самолета.

Коул покачал головой и приоткрыл один глаз.

– Я в порядке.

– Ты не в порядке. Сиди на месте, и я скоро вернусь.

Она привела пилота и посадила его рядом с Коулом. А потом побежала к машине Коула.

Подъехав к трапу, она взлетела по ступенькам наверх. Коул все еще сидел на том же месте, но его глаза были открыты, и он разговаривал с пилотом.

– Как дела? – спросила она.

– Лучше, – ответил Коул, вставая с кресла более уверенно.

– Хорошо. Спасибо вам, – сказала она пилоту. – Вы мне очень помогли.

– Нет проблем.

Дэни взяла Коула за руку и стала помогать ему спускаться по ступенькам. Наконец она усадила его на пассажирское сиденье, при этом он уже недовольно ворчал.

– Знаешь, многие говорят, что у них голова болит перед сексом, а не после, – сказала Дэни, устраиваясь на водительском сиденье.

Коул пристегнул ремень.

– Очень смешно. Ты знаешь, что я никогда не откажусь от секса. Даже сейчас.

– Почему-то я в этом сомневаюсь, – сказала она, трогаясь с места. – Я знаю, ты не любишь больницы, и ты уже сказал, что не поедешь туда, но я считаю, что обязана показать тебя врачам.

– Я действительно не хочу ехать в больницу сейчас. Я уверен, что со мной все в порядке. Возможно, просто стресс после спецоперации. Я могу заехать к своему врачу утром, если голова все еще будет болеть.

– Мне не нравится, что ты останешься ночью один. А я не хочу ночевать на ранчо. Я не люблю, когда мальчики просыпаются, а меня нет дома. И мой дом находится ближе к больнице.

– Ты приглашаешь меня спать у тебя?

– Да. Но никакого секса. Просто отдых. И если утром ты не будешь чувствовать себя лучше, я отвезу тебя к врачу.

– Но…

– Никаких но. Это мои правила.

– Да, мадам.

– Кто твой врач? Мне нужно знать, кому позвонить.

– Доктор Ли. Ройяль Мемориал, – пробормотал Коул.

– Хорошо.

Поездка до ее дома заняла всего несколько минут, и, когда они приехали, было около двух часов ночи. Дэни падала от усталости, но смогла помочь Коулу добраться до ее спальни.

– Нам нужно снять с тебя этот костюм, – сказала она.

Он улыбнулся, но она видела, как его лоб наморщился. Он все еще испытывал сильную боль.

Кое-как Дэни стащила с него брюки и сорочку и уложила его в постель.

Она села на матрас рядом с ним. Она сразу же вспомнила, как выхаживала его после аварии. По крайней мере, он жив, повторяла она себе снова и снова. Это была бы невыносимая потеря. Он был для нее всем: ее солнцем, ее луной, причиной, по которой она радостно вскакивала с кровати по утрам.

Когда любимый человек едва не погибает, это заставляет тебя понять, насколько сильно ты любишь его. И она отдала все свои силы, чтобы выходить его. И ее любовь к нему только росла. Оставаясь одна, она горько рыдала, представляя, что было бы, если бы он не выжил. Она была так благодарна Богу. Им так повезло. На их долю выпало огромное счастье – они нашли друг друга. Она будет рядом с Коулом всегда. Она никогда никого так не любила.

И от этого их разрыв не просто потряс ее. Она не могла поверить, что это происходит. Кто мог порвать с человеком, который только что выходил тебя, вернул тебе здоровье и щедро одаривал тебя своей любовью в этой тяжелой ситуации. Кто мог сделать это? Кто мог отказаться от такой любви и преданности?

Коул Салливан, вот кто. И ее до сих пор мучил вопрос – почему?

Он откинулся на подушки и закрыл глаза.

– Спасибо, – сказал он. – Думаю, мне просто нужно немного поспать. Я уверен, что утром буду чувствовать себя намного лучше.

Дэни заботливо укрыла его одеялом.

– Я тоже уверена в этом.

Она наклонилась и поцеловала его в висок. Слезы затуманили ее глаза. Она больше не могла скрывать от себя свои чувства. Она любила Коула так же сильно, как и прежде. Может быть, даже больше. Она проводила все свои дни последние шесть лет, заботясь о самом замечательном продолжении его самого – о его двух сыновьях. Они служили постоянным напоминанием о том, сколько в нем было всего хорошего, несмотря на то, как он поступил с ней.

Но с осознанием этого в ней проснулось чувство вины. Если Коул повел себя непостижимым образом, закончив их отношения, Дэни повела себя намного хуже. Она прятала от него его собственных детей. Еще когда их разделяло много миль, это было как-то объяснимо. Но сейчас, когда они все были вместе, она чувствовала себя отвратительно. Даже когда она дала ему второй шанс, написав письмо перед рождением мальчиков, она не сказала ему, что происходит.

Дыхание Коула стало ровным, и Дэни поднялась, чтобы переодеться и вымыть лицо. Глядя на себя в зеркало, она стала размышлять, что станет с ней. Использует ли просто Коул их невероятное физическое притяжение? Или он настроен серьезно? Хочет ли он получить еще один шанс? Она боялась признаться себе самой, как отчаянно она хочет этого. В этот момент ей казалось, что второго отказа она не перенесет. Но она поклялась себе, что больше не будет так доверять Коулу. А вот теперь она строит все свои планы вокруг того, чего он хочет. А что же она сама? Разве у нее нет права на свои желания?

Чего хотела она? Она хотела стабильности для своих детей. Она хотела, чтобы у них была хорошая жизнь. Она хотела зеленой травы, свежего воздуха и смеха на заднем дворе. И шуток за обеденным столом, и чтения книжек на ночь. А когда они заснут, она хотела иметь кого-то, с кем все это можно было бы обсудить. Ей нужен был партнер, который разделил бы с ней ее жизнь. Она хотела всего, что считала возможным до того, как Коул покончил с ней.

Она выключила свет в ванной и прислонилась к двери, наблюдая за спящим Коулом. Что случилось в тот день шесть лет назад? Что происходило у него в голове, когда он отказался от всего, что было между ними? Ее интуиция подсказывала ей, что он что-то скрывает. И если у них есть шанс начать все сначала, он должен честно рассказать ей обо всем. Да, у нее был свой секрет, в котором она была должна сознаться, но начало этому пути положил он.

Она обошла комнату и погасила свет. Потом осторожно взобралась на кровать. Ей не хотелось тревожить его, но ей хотелось быть рядом с ним. Она не могла удержаться и придвинулась ближе к нему, взяв его за руку. Она знала, что ей необходимо поспать. Им с Коулом предстоит серьезно поговорить завтра утром. Она не вынесет еще одного дня, не зная, чего он хочет от нее. И ей потребуется сделать и свое признание, с которым она так долго тянула.

Глава 10

Коул не спал. Он только временами проваливался в бессознательное состояние. В моменты бодрствования боль напоминала ему, что глаза нужно держать закрытыми, стараться не шевелиться и пытаться заснуть. Это было единственным способом забыть о боли и о своих страхах.

Теперь, когда техасское солнце светило ему в лицо, ему нужно было взглянуть на реальность. Его головная боль не прошла. Врачи предупреждали его и требовали при первых признаках боли немедленно ехать в больницу. Он уже проигнорировал их указания, оставшись ночевать у Дэни. Правда была в том, что ему было страшно. Он только что увидел, каким могло быть его будущее, но его предательское тело пыталось лишить его всего этого. В глубине души он надеялся, что головная боль просто пройдет. К несчастью, этого не случилось, и он больше не мог уклоняться от поездки в больницу.

– Доброе утро, – сказала Дэни. – Как твои дела?

Солнечный свет падал на него, поэтому он просто повернулся к окну спиной. Он медленно приоткрыл глаза и увидел самую прелестную картину, ради которой стоило просыпаться: Дэни с волосами, завязанными в конский хвост, в легкой розовой пижаме предлагала ему кофе. Но ему требовалось огромное усилие, чтобы держать глаза открытыми.

– Скажу честно. Мне очень плохо.

Она погладила его по руке.

– Головная боль не стихла?

– Нет.

– Понятно. Я позвонила в офис доктора Ли, и они сказали, чтобы мы приехали как можно быстрее.

Паника охватила Коула. Что, если сотрудники доктора сказали ей о его состоянии?

– Ты разговаривала с доктором Ли? Что он сказал?

– Я разговаривала только с медсестрой. Она просто сказала, что ты должен приехать. Это все. Доктор делает обход пациентов и примет тебя сразу же, как мы приедем.

Он вздохнул.

– Полагаю, мне нужно одеться.

– Ты собираешься ехать в вечернем костюме?

– У меня в багажнике есть пара джинсов и футболка.

– Я принесу их. А ты пока лежи.

Дэни вернулась через несколько минут, и Коул из последних сил выполнил самые обыденные действия – зашел в ванную, умылся и переоделся.

– Ты не против, если мы поедем в моей машине?

Как будто он был в состоянии спорить!

– Да, конечно.

Он постарался увидеть в этом хорошую сторону. Если его машина останется у дома Дэни, у него будет законный повод вернуться сразу после того, как доктор даст ему болеутоляющее. И тогда они с Дэни смогут поговорить.

Когда они приехали в Ройяль Мемориал, их сразу же проводили в кабинет. Медсестра сняла его показатели и уложила его на смотровой стол. Тяжелые воспоминания привели к тому, что его голова разболелась еще больше. Флуоресцентные лампы на потолке были чудовищно яркими, и повсюду стоял специфический запах больницы.

– Ты в порядке? – спросила Дэни.

Ему потребовалось огромное усилие, чтобы ответить.

– Да.

Он только что осознал, что она держит его за руку. Означало ли это, что он не до конца понимал, что происходит? Был слишком сфокусирован на ощущениях собственного тела? Все последние шесть лет он чувствовал себя как в ловушке. А как еще мог чувствовать себя человек в таком положении, из которого не было выхода?

– Я разговаривал с доктором Ли, – сказал чей-то голос, – он хочет, чтобы сначала вам сделали МРТ, а потом он примет вас.

Коула прошиб холодный пот.

– Мне просто нужны болеутоляющие.

Он не хотел знать, что все это происходит оттого, что опухоль выросла. Он не хотел знать, что это начало конца. Кроме того, у него не было шанса поговорить с Дэни.

– Это не кажется вам излишеством? – спросила она. – У него обычная мигрень.

– Учитывая его историю, доктор Ли счел это единственно правильным образом действия.

– Его историю? – В голосе Дэни послышалось недоверие. Она была озадачена тем, что происходило. Если бы она только знала! – Какую историю? Аварию? Или есть что-то еще, чего я не знаю?

– Простите, но вы член семьи? – спросила медсестра.

У Коула голова шла кругом. Он хотел, чтобы Дэни была здесь, но он хотел сообщить ей обо всем сам. И не в больнице. И не тогда, когда у него голова раскалывалась от боли.

– Она моя подруга, – сказал он.

– Простите, но я могу обсуждать историю пациента либо с его супругой, либо с самым близким родственником. Мистер Салливан, я пойду уточню, когда они смогут провести обследование.

Как только сестра ушла, Дэни посмотрела Коулу в глаза.

– Что она имела в виду под твоей историей? Коул призвал на помощь все свои силы. Ему нужно было присутствие духа, чтобы сказать все это четко. Ему нужны были силы, чтобы смотреть Дэни в глаза. Ему было нужно все его мужество, чтобы рассказать ей о его самой тяжелой и самой убийственной тайне.

– Когда мне сделали МРТ на следующий день после аварии, они обнаружили опухоль. Это небольшая опухоль в моем мозгу, но она неоперабельная. До нее нельзя добраться. И она никуда не денется. Она может расти. И, скорее всего, именно она убьет меня.

– О мой бог!

Дэни приложила ладонь к губам. В ее глазах читалась боль. Она расплакалась. Ее так огорчило это известие? Или она просто обиделась, что он скрывал все это от нее?

– В этом и состоит мой секрет, Дэни. Я никогда не говорил тебе об этом, потому что хотел, чтобы у тебя была счастливая жизнь с кем-нибудь еще, кто будет с тобою рядом всегда.

– Коул, нет, – сказала Дэни.

В этот момент вернулась сестра с каталкой.

– Мистер Салливан, мы должны сделать МРТ немедленно. Доктор Ли хочет видеть результат как можно быстрее.

Сестра помогла ему перебраться на каталку. Он боялся смотреть на Дэни, опасаясь ее реакции. Она молчала. А он чувствовал себя еще хуже, чем когда впервые узнал свой диагноз.

Санитар повез каталку из комнаты.

– Нет. Подождите. Постойте, – в отчаянии закричала Дэни.

Но медсестра схватила ее за руки.

– Мадам. Вам придется остаться здесь. Ему необходимо пройти этот тест прямо сейчас.

Все пошло не так, как он хотел. Как раз в тот момент, когда он хотел рассказать ей о своей болезни, ему помешал приступ боли. И когда он был готов спросить у нее, есть ли у них будущее, эта штука в голове заявила: «Не так быстро, приятель!»

Его завезли в комнату, где гул машин был оглушающим, а все вокруг холодным, белым и стерильным. Это была та комната, где он узнал самую плохую новость в своей жизни.

Случится ли это все снова? Простит ли Дэни его за все, что он не сказал ей? Или это обследование подтвердит, что ничто уже больше не имеет значения?

Дэни стояла в комнате, застыв на месте.

Опухоль. У Коула опухоль. Она не могла поверить, что это происходит. Она только что начала доверять ему. А открывшаяся правда подкосила ее. Но в этот момент она не могла даже злиться на него. Она только переживала. Что скажут врачи? И смогут ли они с Коулом двигаться дальше, независимо от результата обследования?

Ее телефон зазвонил и вывел ее из оцепенения. На экране высветилось имя Елены.

– Алло, – сказала Дэни.

– Какое счастье, что ты ответила. Я заболела. Первой реакцией Дэни было направиться к своей машине. Она не могла поверить, что все это происходит в один день. Она не верила, что можно переживать еще больше, чем она уже переживала.

– Что случилось?

– Я думаю, это желудочный вирус или пищевое отравление. У меня не задерживается никакая пища. Я не могу следить за детьми как следует. Бегаю в туалет каждые десять минут. И я не хочу, чтобы они подхватили что-нибудь, если это заразно.

– Я уже еду. Мне купить тебе что-нибудь по дороге?

– Нет, спасибо. Мне просто нужно отлежаться. Закончив говорить с Еленой, Дэни набрала номер Сэма, брата Коула. Как только она услышала его голос, она села в машину и выехала со стоянки.

– Дэни Мур, – сказал Сэм. – Какой сюрприз!

– Привет, Сэм. У тебя есть секунда, чтобы поговорить?

– Для тебя? Всегда.

– Я звоню сообщить, что Коул в больнице из-за сильной головной боли. Они сейчас делают ему МРТ, но я вынуждена уехать из-за того, что у меня проблема с детьми. Ты не сможешь приехать, чтобы не оставлять его там одного? Я не хочу, чтобы он вернулся в пустую палату.

– Он в порядке? Что-то случилось после спецоперации?

– У него сильно разболелась голова. Я пыталась заставить его обратиться к врачу, но он решил просто поспать в надежде, что к утру все пройдет. Но это не прошло.

– Узнаю Коула. Ты знаешь, как он ненавидит врачей.

Дэни подавила вздох.

– Значит, ты в курсе его состояния?

Дэни уже не знала, кому что известно. Так всегда бывало с секретами. И ей пора было раскрыть свой, если у нее будет шанс.

– Он сказал тебе?

– Если ты имеешь в виду то, что обнаружили на МРТ шесть лет назад, да, сказал.

– Я рад, что он сказал тебе.

– Я тоже. Я только жалею, что не успела поговорить с ним об этом, когда они повезли его на обследование. Я умираю от беспокойства. Кто-то должен быть там.

– Не волнуйся. Я поеду туда прямо сейчас.

– Скажи ему о том, что я думаю о нем. И что готова обсудить это с ним, когда он захочет. Его машина стоит у моего дома, но мы разберемся с этим позже.

– Спасибо за то, что ты была с моим братом, Дэни. Ты всегда была для него опорой.

– Это только видимость. Внутри я умираю от страха.

– Я знаю, что это не мое дело и можешь послать меня к черту, но вы снова вместе?

– Пока не знаю. Нам нужно многое прояснить. – По крайней мере, она знала теперь, что стояло за их разрывом. – Ладно, Сэм, я уже подъехала к дому, и мне нужно бежать.

– О, конечно. А мне нужно ехать в больницу. Спасибо большое, что ты держишь меня в курсе.

Дэни повесила трубку и вбежала в дом.

– Елена? – позвала она.

Кэмерон и Колин выбежали из-за угла и чуть не свалили ее с ног.

– Елена заболела, мама, – заявил Кэмерон.

– Где она?

– На кухне.

Елена сидела за кухонным столом, положив голову на руки.

Она повернулась, услышав шаги Дэни. Ее лицо было смертельно бледным, а под глазами образовались темные круги.

– Мне очень жаль.

– Пожалуйста, не испытывай угрызений совести. Такие вещи случаются. Нам нужно что-то предпринять, чтобы ты почувствовала себя лучше. Тебе что-нибудь принести?

Елена покачала головой.

– Нет. Я хочу немедленно лечь в кровать и надеюсь, все скоро пройдет.

– Да. Конечно. Я займусь детьми. Просто пообещай мне, что ты позвонишь, если тебе что-нибудь понадобится.

Елена с трудом поднялась со стула.

– Я позвоню.

Она медленно пошла по коридору к своей спальне.

Дэни уселась на диван, чтобы поговорить с детьми.

– Чем вы, парни, хотите заняться?

После спецоперации, больницы и признания Коула Дэни была смертельно уставшей, но отдохнуть ей не удастся.

– Мы видели машину мистера Коула около дома. Он здесь? – спросил Колин, не скрывавший восторга при мысли увидеться с Коулом.

– Мы смотрели везде, – добавил Кэмерон.

– Он придет? Пожалуйста, скажи, что он придет.

Дэни тихо рассмеялась. Это было подтверждением того, что она не сможет позволить Коулу улизнуть от нее во второй раз. Мальчики любили его, и она тоже. Она должна будет бороться за него. В прошлый раз она этого не сделала, и это оказалось ее самой большой ошибкой. Все сейчас могло бы быть по-другому, если бы она тогда боролась за него.

– Нет. Мистер Коул сейчас очень занят. Но я надеюсь, что он зайдет забрать свою машину через пару дней.

Дэни не хотела волновать мальчиков и не стала говорить им, что Коул в больнице. Она пока не представляла, насколько серьезным было его состояние. И она молилась, чтобы у нее хватило сил помочь Коулу вынести все, что ему предстоит. Конечно, она не знала, захочет ли он разговаривать с ней после того, как она признается, что стоящие перед ней прелестные мальчишки были его сыновьями.

У мальчишек вытянулись лица от разочарования.

– Мы хотели показать ему качели и конструкции для лазания, – сказал Колин.

– Мы надеялись, что он поиграет с нами, – добавил Кэмерон.

– А как насчет того, чтобы сделать то, что захотел бы сделать мистер Коул, окажись он здесь?

– Плавать! – хором прокричали мальчики.

Дэни не сомневалась, что Коул Салливан захотел бы именно этого. Она сдержала слезы горечи, что его не было с ними. Но это только укрепило ее решимость во всем признаться.

Глава 11

Коул вернулся в палату и обнаружил, что Дэни ушла. Его разочарование было огромным.

Значит, она не хотела больше иметь ничего общего с Коулом Салливаном. Но он пока не получил никаких сведений от врача.

Он удобнее устроился в кровати и выпил болеутоляющее, которое дала ему медсестра. Головная боль во время исследования внезапно уменьшилась, а болеутоляющее подействовало очень быстро, и его мучения почти прекратились. Но в его голове все перепуталось: чувство горечи, волнение и страх. Между ожиданием вердикта от врача и переживаниями о том, захочет ли Дэни когда-нибудь снова разговаривать с ним, его состояние уже не могло быть хуже.

Внезапно в его палату ворвался Сэм. Он был одет в рабочую одежду и ковбойскую шляпу.

– Я примчался так быстро, как только смог.

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– Дэни позвонила мне. Она очень беспокоилась. Она не хотела, чтобы ты был один. Но ей пришлось уехать. Какая-то проблема с детьми.

Коул глубоко выдохнул. У Дэни выдался сумасшедший день, а он еще добавил ей волнений со своей опухолью. Но, по крайней мере, теперь она все знала.

– Я буду должен поблагодарить ее за это.

– Конечно, было бы лучше, если бы ты сам позвонил мне. Или ты собирался просто сидеть здесь и страдать?

Коул поджал губы.

– Я думал. И мне нужно было обдумать все самому.

– Думал? Или переживал?

Сэм взял стул и подсел ближе к кровати.

– В настоящий момент я не могу разделить эти два процесса.

Коул осмотрелся по сторонам, отчаянно надеясь, что его будущее не будет теперь протекать в этих четырех стенах. Врач так и не пришел, и это сводило его с ума. Если он умирает, он хочет знать это, чтобы надеть джинсы и ботинки и отправиться на ранчо, где он сможет спокойно отдать концы, сидя на задней террасе со стаканом бурбона в руке и наблюдая за закатом солнца. Это был лучший способ умереть, чем сидя на больничной кровати, закутанным в простыню.

– Дэни, похоже, тоже очень волнуется.

– Правда? – Коул не мог решить, хороший это признак или плохой. – Что она тебе сказала?

– Я уже говорил. Она не хотела, чтобы ты оставался один.

– А она сказала, что случилось с детьми? С ними все в порядке?

– Этого она мне не сказала. Она сказала лишь, что ей нужно срочно ехать домой.

В этот момент раздался стук в дверь, и в палату вошел доктор Ли с целой группой людей в белых халатах. У Коула сердце ушло в пятки. Зачем потребовалась целая делегация врачей, чтобы сообщить ему, что он уже покойник?

– Мистер Салливан, я привел сегодня с собой нескольких коллег. Надеюсь, вас это не смущает. Если хотите, они могут подождать в коридоре, но у нас учебная больница, и это часть нашей работы.

Отлично. Он молчал шесть лет, не желая поделиться своей тайной с женщиной, которую любит. А теперь должен делиться этим с целой группой незнакомых людей. Хотя это уже не имело значения.

– Да. Все нормально. Просто скажите мне, сколько мне осталось, чтобы я успел выбраться отсюда. Не хочу обидеть вас, но я не большой поклонник этого места.

Доктор Ли приподнял брови.

– У вас столько же времени впереди, сколько было шесть лет назад. Опухоль не изменилась. Совсем.

Коул секунд пятнадцать молча смотрел на него. Потом спросил:

– Тогда почему у меня была такая сильная головная боль?

– Этого я не знаю. Может быть много разных причин. Самое вероятное – это пережитый стресс. Вы сказали, что были в самолете, когда это произошло. Так что смена высоты могла вызвать повышение давления.

– И что теперь? Еще обследования?

– Честно говоря, я пока не решил. Разумнее всего будет продержать вас здесь до завтрашнего утра, отслеживая ваше состояние.

– А если я просто позвоню вам, если боль вернется? – спросил Коул, откидывая одеяло.

– Вы так сильно хотите выбраться отсюда?

Коул чуть не рассмеялся.

– Да, очень хочу.

«У меня есть женщина, с которой мне нужно поговорить».

Доктор Ли поджал губы.

– О’кей. Мы выпустим вас. Но вы пообещаете немедленно позвонить мне, если у вас начнется приступ головной боли.

Коул поднял руку.

– Клянусь.

– Вам все равно придется подождать, пока не будет покончено с бумажной работой.

Эта больничная бюрократия – Коул ненавидел ее. Но ему следовало сосредоточиться на более приятных мыслях. Опухоль не изменилась. Она не выросла. За шесть лет в его голове ничего не изменилось. А меньше чем за две недели Дэни не только заставила его забыть его горестные мысли. Она заставила биться его сердце. Она показала ему, как сильно он хочет жить. Она показала ему, как здорово быть живым. Особенно если есть кто-то, кого ты любишь.

Доктор и его команда ушли, оставив Сэма и Коула одних.

– Это отличные новости, дружище, – объявил Сэм, вставая со стула. – Теперь тебе просто нужно наладить твою жизнь.

– Что это значит?

– Я спросил у Дэни, сошлись ли вы снова.

Коула всегда поражала способность брата говорить или спрашивать все, что ему придет в голову. Но сегодня он был рад его бестактности.

– И что она сказала?

– Что она не уверена. Она сказала, что вам предстоит многое прояснить.

Коул тяжело вздохнул.

– Я должен объяснить ей все, что заставило меня порвать с ней. Я едва успел открыть рот, как они укатили меня из палаты.

– Судя по нашему с ней разговору, я бы сказал, что она обязательно выслушает тебя.

– Что ж, это уже неплохо.

– Я чувствую, что тебя еще что-то гложет.

Коул не знал, как поднять этот вопрос в разговоре с Сэмом, но тем более он не был готов говорить об этом с Дэни. Может быть, если он сейчас выговорится, это поможет ему?

– Я хочу поговорить с ней о ее сыновьях. Кэмероне и Колине.

– А что именно тебя в них так заинтересовало?

Коул понимал, как нелепо это звучит.

– Ты заметил, как они похожи на меня? Особенно Колин?

– Я видел их всего лишь несколько минут, когда они плавали в твоем бассейне. Но меня и вправду это заинтересовало. Она не говорила тебе, кто их отец?

– Нет. И я не спрашивал. Она мать-одиночка. Спрашивать про отца бестактно.

– Конечно. Как можно поднять такой вопрос?

– Вот именно. – Наконец Сэм понял, что он чувствует. – Но интуиция подсказывает мне, что это мои дети. Я должен узнать это. Мне необходимо знать, заблуждаюсь ли я.

– Это изменит твое отношение к Дэни? Сможешь ли ты простить женщину, которая так долго скрывала от тебя твоих детей?

Коул посмотрел брату в глаза.

– Я не хочу больше терять ни минуты в этой жизни. Я должен простить ее. Мое сердце не выдержит, если мы не решим наши проблемы. Половину этой работы должен проделать я, и это означает, что я должен простить ее.

– А что ты будешь чувствовать, если это не твои дети?

– Честно? Я думаю, это ничего не изменит. Я по-прежнему буду обожать их. И буду хотеть занять какое-то место в их жизни.

Сэм криво усмехнулся.

– Знаешь, я наблюдал за тобой в тот день, когда ты играл с мальчишками в бассейне. Вам было так весело. И я видел тебя с Дэни. Словно ничего не изменилось. Если когда-либо существовала семья, которая только и ждала, чтобы соединиться, так это вы четверо.

Коул улыбнулся и медленно кивнул. Сейчас, когда он обсудил свои сомнения с Сэмом, он чувствовал себя готовым к разговору с Дэни. Он готов был отдать свою судьбу в ее руки.

Коул переоделся, пока Сэм вышел, чтобы позвонить. Когда с бумажной работой было покончено и Коула отпустили из больницы, Сэм настоял на том, что отвезет его на ранчо.

– Я боюсь доверить тебе сесть за руль прямо сейчас. Мы заберем твою машину позже.

Высадив Коула у его дома, Сэм уехал, сославшись на дела.

Коул пошел наверх и сразу же встал под душ, чтобы смыть с себя больничный запах. Надев чистые джинсы и футболку, он решил позвонить Дэни. Может быть, она сможет приехать вечером, чтобы они могли поговорить. Это может занять несколько часов, но они должны прийти к взаимопониманию. Он страстно надеялся, что, в конце концов, они решат, что должны быть вместе. Он не был уверен, что переживет, если у них это не получится.

Как только он набрал номер Дэни, он услышал смех. И не просто смех. Детский. Он вошел в гостиную, держа трубку около уха. Когда он открыл входную дверь, в телефоне все еще раздавались звонки. А мальчишки мчались ему навстречу. И это не было игрой воображения. Они действительно были здесь.

– Алло? – сказала Дэни в телефон, со смущенной улыбкой выбираясь из фургона. – Я надеялась, что мы сможем поговорить.

– Отлично. Я тоже, – ответил Коул.

Дэни захлопнула дверцу машины и направилась к нему. Но он не знал, о чем она думает. Он боялся, что она приехала сказать, что не сможет смириться с тем, что он скрывал от нее.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше теперь, когда ты здесь.

Мальчики тянули его за футболку, требуя, чтобы он пошел с ними к Джентри.

Дэни стояла у подножия лестницы. Вечернее солнце освещало ее лицо, и она казалась красивее, чем всегда.

– У тебя найдется время для меня?

– Всегда.

Уголком глаза он видел Сэма, идущего из конюшни к своему дому. Коул присел на корточки.

– Ребята, ваша мама и я хотим поговорить кое о чем. Не хотите провести какое-то время с Сэмом и посмотреть, как там поживает жеребенок? Мы до сих пор не придумали ей имя. Я надеялся, что вы нам поможете.

Мальчики обернулись и увидели Сэма. Они тут же побежали к нему. Коул последовал за ними.

– Я сейчас вернусь, – сказал он Дэни.

Подойдя к брату, он спросил:

– Ты не согласишься отвести мальчиков посмотреть на жеребенка? Я подумывал, что они смогут придумать для нее имя.

– Время пришло выяснить отношения с их мамой?

– Ты сам это знаешь. Это может занять какое-то время. Мне за многое нужно просить прощение.

Сэм хлопнул брата по плечу.

– Не будь таким требовательным к себе.

– Если мужчина совершает ошибку, он должен взять на себя ответственность.

– Это верно. Ты действительно сделал ошибку.

– Спасибо тебе.

Коул смотрел, как Сэм наклонился к Кэмерону и Колину. У него переворачивалось сердце всякий раз, когда он видел этих детей. Они были его детьми. Он знал это. Но он страстно хотел услышать это из уст Дэни.

Он пошел обратно к дому и увидел Дэни, сидевшую на верхней ступеньке лестницы. Легкий бриз играл ее черными блестящими волосами, и солнце освещало ее прекрасное лицо. Коул хотел, чтобы вся его жизнь была именно такой – на ранчо, вместе с Дэни и мальчиками. Это было все, чего он хотел от жизни.

Увидев его, Дэни поднялась. Когда он подошел ближе, она сказала:

– Меня не волнует, что тебя ждет, Коул. Меня не волнует то, что происходит. Я здесь для тебя.

Он поднялся по ступеням и остановился рядом с ней.

– Я ценю это. Очень ценю.

– И я не дам тебе прогнать меня еще раз. Что бы ни сказал тебе сегодня доктор.

Он слегка улыбнулся. У него были хорошие новости.

– Опухоль не изменилась. Они думают, что головная боль объясняется стрессом и перепадами давления в самолете.

Дэни с шумом выдохнула и прижала руку к груди.

– Спасибо, Господи. Я так рада слышать это. Она посмотрела ему в глаза и взяла его за руку.

– И мне тоже нужно кое-что сказать тебе. Кое-что, что я должна была сказать тебе давно. Колин и Кэмерон твои сыновья.

Он изучал ее лицо, пока она ждала его реакции. Она так нервничала и была такой неуверенной, что это едва не разбило его сердце.

– Они мои? На самом деле?

Он не смог бы сдержать волнение в голосе, даже если хотел бы этого. Он не был готов к тому, как ему будет приятно услышать это.

Она с облегчением улыбнулась.

– Я не имела права скрывать это от тебя, и мне очень жаль. Но я была уверена, что ты больше не хочешь иметь со мной никаких дел.

Коул слушал ее, понимая, что больше не может терять времени. Перед ним была целая жизнь, и он не собирался терять ни единой минуты, беспокоясь о том, что могло бы быть.

– Опухоль была причиной того, что я порвал с тобой. Каждая минута, которую ты проводила, ухаживая за мной, являлась для меня подтверждением того, что ты заслуживаешь долгой жизни с другим мужчиной, который сможет тебе ее дать. Я не мог пообещать тебе, что буду долго рядом с тобой.

Глаза Дэни были мягкими и нежными. Они были отражением ее большого любящего сердца.

– Итак, какой у нас прогноз?

Она снова села на верхнюю ступеньку, и он сел рядом с ней и взял ее за руку.

– Я все еще чувствую себя так, словно в голове у меня тикает бомба. Мне жаль, что я не успел сказать тебе большего, прежде чем они увезли меня на МРТ. Все произошло так быстро.

– Все хорошо. Я теперь многое поняла. Ты оказался в труднейшем положении. – Она посмотрела на него, и у нее в глазах стояли слезы. – И мне так жаль, что ты решил не говорить мне об этом. Поэтому ты сказал мне, что у тебя есть другая женщина? И поэтому ты не ответил на мое письмо.

Он крепко сжал ее руку.

– Я хочу, чтобы ты знала, как тяжело мне было сделать это. Очень тяжело. Я думал, что это поможет тебе устроить свою жизнь заново.

– Ты способен делать некоторые удивительно глупые вещи, Коул Салливан, – сказала она с улыбкой.

– Да. Теперь я это понимаю. Желание защитить не лучшее мое качество.

– Нет. Я думаю, оно одно из лучших. Когда я написала тебе это письмо, я чуть было не сломалась и не рассказала тебе о том, что я беременна. Это могло все изменить.

– Это, безусловно, все изменило бы. Почему ты этого не сделала?

– Потому что я хотела, чтобы ты был со мной из любви ко мне, а не из чувства долга.

– Я никогда не переставал любить тебя, Дэни. Но я не мог бы не испытывать и чувства долга. Даже если бы у нас с тобой ничего не получилось, я все равно был бы их папой.

Дэни кивнула.

– Теперь я вижу, что поступила неправильно, но в тот момент я не видела другого выбора. Эти мальчики – самое лучшее, что случилось со мной в жизни. Но они были для меня и самым большим испытанием.

При мысли о том, что все эти годы Дэни одна делала работу за двоих родителей, у Коула сдавило сердце. Ему придется потрудиться, чтобы наверстать упущенное.

– Потому что ты растила их одна.

– И это тоже, но настоящая причина была совсем другой. Каждый день, когда я смотрела на них, я видела лицо человека, которого любила. Словно меня преследовал призрак Коула Салливана.

Коул рассмеялся, но это был горький смех.

– Мне кажется, что я и вправду был призраком. Я был так уверен, что скоро умру, что перестал жить. Но все изменилось в ту ночь, когда ты появилась у моих дверей в этом до неприличия сексуальном красном платье.

– Я отвергла тебя в ту ночь. И назвала тебя ошибкой.

– Иногда самые жестокие слова пробуждают тебя к жизни. Но сейчас мне нравится, что добрые слова напоминают мне, что я все еще здесь.

Глава 12

Сидя на ступеньке крыльца, Дэни думала о том, сколько страданий он перенес в одиночестве, когда они могли бы быть вместе. И Дэни уже больше не злилась на него. Она просто хотела идти по жизни дальше с мужчиной, которого любила.

Он обнял ее и нежно поцеловал в губы. Это было для них новым началом, в котором они оба так нуждались.

Коул прервал поцелуй и прижался лбом к ее лбу.

– Я никогда не переставал любить тебя, Дэни. Ни на минуту. Я просто должен был защитить тебя. Теперь я понимаю, как я был глуп.

Она обняла ладонями его лицо и посмотрела в его невероятные голубые глаза. Коул был жестким человеком, но его глаза всегда были добрыми.

– Я готова забыть о прошлом. Думаю, нам следует начать все сначала.

– Но ты не должна забывать, что я не могу дать тебе никаких гарантий.

– Ни один мужчина не может дать никаких гарантий, особенно тот, кто по глупости занимается преследованием плохих парней вроде Ричарда Лоувелла.

Коул улыбнулся.

– Мне очень жаль, но я не могу жить по-другому. Я всегда должен добиваться справедливости.

Она ласково провела пальцами по его щеке.

– Я знаю. И это еще одна причина, по которой я так тебя люблю. И я думаю, что у наших сыновей тоже есть эта жажда справедливости.

– Господи! Неужели это все правда? И я действительно отец?

Она стукнула его по бедру.

– Это правда. И я думаю, что нам пора рассказать им об этом. Если ты готов.

– Полагаю, мы оба знаем, что я покончил с тайнами.

Если бы только Коул знал, каким трудным было это решение для Дэни. Она провела много лет, внушая детям, что это не имеет значения – кто их отец. У них была она, и этого было достаточно. Но Коул был хорошим человеком и очень хотел установить теплые отношения с мальчиками. Он хотел стать частью их жизни, и Дэни хотела того же. И она знала, что дети будут в восторге.

Сэм и мальчики вышли из конюшни. При этом Колин и Кэмерон бежали так быстро, что грязь отлетала от их башмаков в разные стороны. Теперь они будут проводить больше времени со своим отцом, и Дэни надеялась, что он сможет помочь ей умерять их буйный темперамент. Сэм помахал Дэни и Коулу рукой и завернул за угол дома. Он, очевидно, понимал, что им необходимо остаться одним.

Мальчики взбежали по ступенькам, переполненные новостями.

– Мы дали жеребенку имя, – объявил Кэмерон.

– На чем же вы остановились?

– Дотти. В честь тети Дот, – пояснил Колин. Дэни улыбнулась.

– Мне кажется, это замечательное имя.

– Вы согласны, мистер Коул? – спросил Кэмерон.

– Совершенно. Я одобряю это имя.

– Это здорово, – сказал Колин.

– Есть кое-что еще, – добавил Коул. – Я хотел бы, чтобы вы не называли меня мистером Коулом.

Дэни посмотрела в глаза Коула и поняла, что момент настал. Она наклонилась и обняла детей.

– Я хочу сообщить вам что-то важное. Помните, как мы говорили о том, что однажды вы сможете встретиться с вашим отцом?

Колин задумался, а Кэмерон, похоже, сразу все понял. Его рот приоткрылся, и он посмотрел сначала на Коула, а потом на Дэни.

– Это он?

Дэни кивнула.

– Да, милый. Мистер Салливан и я много лет назад любили друг друга. И тогда вы и родились. Мистер Салливан ваш папа.

– Правда? – Колин, прирожденный скептик, подошел к Коулу, положил руки ему на колени и стал пристально рассматривать его. – Вы нас разыгрываете?

– Я никогда не шутила бы с такими серьезными вещами, – сказала Дэни. – К тому же вы очень похожи на него.

– На самом деле, – вмешался Коул, – в доме есть несколько моих фотографий, когда я был маленьким мальчиком. Может быть, мы выпьем воды и посмотрим их?

– По-моему, это отличная идея, – сказала Дэни, удивленная тем, что мальчики спокойно восприняли эту новость. Но они были доброжелательными и доверчивыми и полюбили Коула с первой же встречи с ним. Так что было неудивительно, что это известие было встречено одобрением.

Она знала, что впереди им предстоит еще многое обсудить. Мальчики станут задавать вопросы об их будущем, о том, как это отразится на их жизни. Ей нужно быть готовой к этому, что означает очередные серьезные переговоры с Коулом.

Они вошли в дом, Коул и мальчики направились в гостиную, а Дэни пошла на кухню приготовить лимонад. Когда она вернулась в гостиную, у нее перехватило дыхание. Коул сидел на своем большом кожаном диване, а Колин и Кэмерон – по обе стороны от него. Они рассматривали альбом с фотографиями.

– Я сделала лимонад, – сказала Дэни, ставя графин и стаканы на кофейный столик.

Мальчишки буквально скатились с дивана и бросились к столику.

– Мама, а почему ты не рассказала нам о мистере Коуле раньше? – спросил Колин.

– Подожди секунду. Я тоже хочу услышать мамин ответ, но мне кажется, на ранчо не один только жеребенок получил новое имя. – Мальчики повернулись к нему, широко раскрыв глаза от удивления. – Я понимаю, что сразу привыкнуть ко всем этим изменениям трудно, и вы можете называть меня так, как вам будет удобно, но, если вы не хотите звать меня папой, называйте меня хотя бы просто Коулом.

Колин повернулся к Дэни.

– Мама, почему ты не рассказывала нам о папе?

Улыбка удовлетворения осветила лицо Коула, и он приподнял брови.

– Значит, теперь я папа.

– Похоже на то, – сказала Дэни и повернулась к мальчикам: – Взрослые тоже совершают ошибки. Я совершила большую ошибку, и мы с вашим папой поссорились и расстались. Мне очень жаль, что так вышло. Но я надеюсь, что вы оба простите меня.

Мальчики заулыбались и стали обнимать и целовать ее. Все было в порядке.

– Ребята, я тоже совершил большую ошибку. Ваша мама просто пытается защитить меня.

Дэни оценила желание Коула взять на себя часть вины.

– Главное для вас сейчас – проводить какое-то время с папой, чтобы получше узнать его.

– Хотите остаться ночевать сегодня на ранчо? – спросил Коул.

Мальчишки завопили от восторга.

– Если мама не будет возражать, – добавил он.

Она отлично понимала, на что он намекал. Разделить с ним постель станет идеальным способом завершить их примирение.

– Конечно же, я согласна. Я хочу, чтобы мы проводили как можно больше времени вместе. Елена все еще отдыхает, но я съезжу домой и привезу кое-какую одежду.

– Мама, а ты можешь захватить наши купальники? – спросил Колин, снова залезая на диван и усаживаясь поближе к Коулу.

– Это означает, что вы хотите поплавать? – поинтересовался Коул.

Колин серьезно посмотрел на Коула. Дэни замерла от восторга – они были похожи, как две капли воды, и, наконец, знали почему.

– А мы сможем? Пожалуйста? – спросил Колин.

Коул обнял сына рукой и притянул его ближе к себе.

– Мы можем делать все, что ты захочешь, приятель.

Как только Дэни оказалась дома, она отправилась навестить Елену, тихонько постучав в ее дверь.

– Войдите, – сказала Елена.

Дэни вошла в спальню.

– Как ты себя чувствуешь?

– Намного лучше. Я думаю, что просто съела что-то не то. К завтрашнему дню я буду как новенькая.

– Я рада это слышать.

– А где мальчики? Я не слышу их голосов.

– Они на ранчо с Коулом. Мы будем там ночевать.

– Правда? – Елена приподняла бровь и повернулась к Дэни. – Какие новости?

Дэни рассказала ей обо всем, что произошло. – Опухоль. Это серьезно.

Дэни кивнула.

– Да. Но я сказала ему, что мы будем бороться вместе.

Елена улыбнулась.

– Это замечательно. Похоже, все уладилось.

Теперь, когда восторг от их примирения поутих, Дэни начала задумываться о более практичных вещах. Ничего еще не уладилось, но Дэни была полна надежд. Им придется принять много решений. Если следовать логике, они должны будут жить вместе. Соединить свои жизни. Пожениться. Дэни понимала, что ей предстоит продвигаться к своей цели постепенно. В конце концов, они смогли простить друг друга. Значит, все остальное будет решить значительно легче.

– Мы начинаем устраивать свою жизнь. И это займет много времени.

– Мне не нужно беспокоиться о своей работе?

На лице Елены отразилось волнение.

– Тебе не о чем беспокоиться. Мне нужно, чтобы ты присматривала за мальчиками. Ничего не изменится в твоей жизни.

– Слава богу! Я так переживала!

Дэни присела на краешек кровати Елены.

– Ты шутишь? Я не справилась бы без тебя все эти пять лет. И мальчики любят тебя. Я никогда не стану разлучать вас. А теперь ложись спать. Я вернусь утром. Мне нужно завтра днем быть в Глас-Хаус, чтобы обговорить изменения в меню со штатом. И я обещала быть там вечером, во время ужина. С этой сумасшедшей поездкой в Калифорнию и всеми событиями с Коулом я совсем забросила свои дела. Мне нужно надеть свой белый халат и вернуться к работе.

– Держи меня в курсе. Я буду дома на случай, если понадоблюсь тебе.

Меньше чем через час Дэни вернулась на ранчо с сумками одежды для детей и для себя, зубными щетками и остальными предметами первой необходимости. Коул помог переодеть детей в их купальники, а Дэни поставила сумки с их вещами в гостевой комнате, где они будут спать, и отнесла свои вещи в спальню Коула, находившуюся прямо напротив.

Дэни стала спускаться вниз, туда, откуда доносились восторженные вопли и плеск воды. Коул и мальчишки не теряли времени. Они плескались в мелком месте бассейна. Увидев Дэни, Коул направился к ней.

– Ты не хочешь надеть купальник и присоединиться к нам?

– Собираюсь. Я просто наслаждалась видом. Коул приподнял брови.

– У нас впереди целая ночь, чтобы насладиться видом друг друга.

Как и следовало ожидать, как только мальчики крепко уснули, Дэни и Коул заперлись в его спальне и стали срывать друг с друга одежду. Неудивительно, что они так торопились – они провели весь вечер, обмениваясь страстными, горящими взглядами, но не могли ничего себе позволить, пока дети не ушли спать.

Они целовались, лаская друг друга языками. Когда они упали на кровать, Коул быстро перевернул Дэни на спину и начал целовать ее шею.

– Я рада, что мы все уладили, – выговорила Дэни прежде, чем Коул закрыл ее рот обжигающим поцелуем.

– Я тоже рад.

Коул обхватил ее за талию и втянул в рот сосок, нежно посасывая его.

Дэни тихо застонала, впиваясь ногтями в плечи Коула.

– Я хочу тебя, Коул. Прямо сейчас.

Она раздвинула ноги, чувствуя себя желанной и любимой. Какая восхитительная комбинация!

Когда он вошел в нее, Дэни приподняла бедра ему навстречу. Они легко вошли в знакомый ритм. Глаза Коула потемнели от желания, его дыхание стало прерывистым. Дэни приближалась к пику наслаждения, крепче обхватив его ногами. Он прекрасно чувствовал ее состояние и несколько раз глубже погрузился в нее. Этого было достаточно, чтобы она достигла оргазма и обмякла в его объятиях. Коул испытал оргазм почти одновременно с ней, покрывая ее поцелуями, пока его сильное тело сотрясалось от наслаждения.

Он перекатился на бок, не выпуская ее из своих объятий.

– Я так люблю тебя, Дэни. Мы сможем заново построить нашу жизнь.

Дэни улыбнулась и прижалась лицом к его груди, вдыхая его запах.

– Я тоже очень тебя люблю. И я знаю, что мы сможем. Теперь мы сможем все.

Коул и Дэни проснулись от осторожного стука в дверь спальни.

– Мама? Можно нам войти?

– Должно быть, уже семь часов, раз они встали, – сказала Дэни, вставая с кровати, чтобы открыть дверь.

– Откуда ты знаешь, что уже семь?

– Я не разрешаю им будить меня раньше, если только не случится что-нибудь.

– Похоже, мне еще многое предстоит узнать. Коул тоже поднялся с кровати и вместе с Дэни подошел к двери.

Он присел на корточки рядом с детьми.

– Привет, ребята. Помните, как я показывал вам, как кормить цыплят? Вы не могли бы сделать это вместо меня?

Кэмерон радостно закивал:

– Да, пожалуйста.

– Идите оденьтесь, – сказала Дэни. – А когда закончите, встретимся в столовой и позавтракаем.

– О’кей, – сказали мальчишки и убежали.

Коул выпрямился и вопросительно посмотрел на Дэни.

– Я все сделал правильно?

Она поцеловала его в щеку.

– Просто идеально.

Коул отправился одеваться, а Дэни спустилась в кухню, чтобы поставить на плиту кофейник и замесить тесто для блинчиков. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

Входная дверь отворилась, и вошли Кэмерон и Колин, пританцовывающие от возбуждения.

– Цыплята были очень голодными.

– А как насчет вас? Как вы отнесетесь к блинчикам и бекону?

Как и всегда, они встретили это предложение с бурным энтузиазмом.

Дэни пошла к плите, а Коул отправил детей мыть руки и налил им апельсинового сока.

Когда они вернулись из ванной, Коул усадил их за стол и подошел к Дэни, которая переворачивала блинчики и вынимала из сковороды бекон.

– Я могу чем-то помочь? – Коул обнял ее за талию и нежно поцеловал в шею.

– Ты как раз вовремя. Мы готовы начать завтрак.

Они положили еду в тарелки для мальчиков, но, прежде чем Коул понес их на стол, Дэни остановила его.

– У тебя найдется несколько минут после завтрака, чтобы кое-что обсудить?

– Возможно. Я жду звонка от агентов ФБР. Они ищут место, где Рич мог припрятать свои сокровища.

– О’кей. Просто я хотела обсудить кое-что, касающееся нашего будущего.

И тут зазвонил телефон Коула.

– Прости. Я должен ответить.

И он вышел в гостиную, оставив Дэни с детьми в столовой.

– А мы опять останемся сегодня здесь ночевать? – спросил Кэмерон.

Это был как раз такой вопрос, которого Дэни хотела избежать.

– Не уверена, родной. Я думаю, мы будем ночевать у себя сегодня. Мне нужно идти на работу, и, полагаю, вашему папе тоже. Так что я отвезу вас домой, и вы проведете день с Еленой.

– А что будет завтра? – Колин любил определенность.

– Я не знаю пока, малыш. Но не беспокойся. Мы все уладим.

Коул вошел в кухню.

– Мне очень жаль, но я должен идти. Я им нужен.

Дэни кивнула. Она понимала всю важность происходящего и хотела не меньше Коула, чтобы Рича поймали.

– Нет проблем.

– Мы поговорим позже. Я обещаю.

Он взял ее руку и поднес к губам.

– Я люблю тебя, Коул.

Коул обнял ее и легко поцеловал в губы.

– Я тоже люблю тебя.

Глава 13

Основываясь на сведениях, порученных от шерифа Орсона, команда была твердо настроена найти тайник Рича.

Уилл встретил Коула в клубе и сел рядом с ним в машину. Он очень хотел присутствовать при всем этом, и его трудно было винить за это.

Спецагенты Берд и Стэнтон ехали первыми в машине без номеров. За ними следовал шериф Баттл. Все сохраняли большую дистанцию, чтобы не быть похожими на караван. Они не хотели рисковать.

Коул глубоко вздохнул.

– Я уверен, что мы уже подбираемся к Ричу. Сегодня мы должны найти еще один кусок этого пазла. Большой кусок.

– Это хорошо. Я просто хочу, чтобы это скорее закончилось и я мог вернуться к своей нормальной жизни.

– Я знаю. Все это тянется слишком долго для тебя. Но не беспокойся, Уилл. Мы возьмем его. Твое имя будет очищено, и я надеюсь, что остаток своей жизни Рич проведет в очень маленькой камере.

– Ты был мне настоящим другом все это время, – сказал Уилл. – И я не знаю, как мне отплатить тебе за это.

– Я просто делаю свою работу.

Уилл тихо рассмеялся.

– Я знаю. Но когда твоя жизнь переворачивается с ног на голову, очень приятно, если кто-то пытается помочь вернуть все на место. Ты все это время был на моей стороне.

– Я просто хочу, чтобы деньги вернулись в клуб и чтобы у тебя и семьи Джейсона все снова было хорошо. Они слишком сильно пострадали от рук Рича.

– Я очень хочу этого для Меган. Черт, она заслуживает того, чтобы начать свою жизнь заново.

Коул был не из тех людей, которые задают вопросы о личной жизни. Но во время поминок по Джейсону между Меган и Уиллом летали искры. Судя по всему, назревал настоящий роман.

– Конечно. Она заслуживает того, чтобы быть счастливой.

– Да. Я хочу, чтобы она была счастлива.

Коул взглянул на навигатор.

– Мы почти уже на месте.

Это место было примерно в пятнадцати милях от города. Из информации, которую им удалось раскопать, эта собственность была пустующей и никем не используемой уже много лет. Коул медленно ехал по пыльной грунтовой дороге, потом повернул и неожиданно выехал на участок дороги, посыпанный свежим гравием. Кто-то недавно побывал здесь и проделал определенную работу, скорее всего, для того, чтобы легче было проехать тяжело груженному внедорожнику. Они были на верном пути. Он знал это. Невдалеке стоял полуразвалившийся дом, окна которого были заколочены досками, а на калитке висела поржавевшая табличка: «Посторонним вход запрещен».

Коул припарковал машину рядом с машиной ФБР. Берд и Стэнтон о чем-то горячо спорили. Машина Баттла остановилась рядом с ними.

Поскольку это была всего лишь разведывательная операция, о которой никто не знал, они решили пренебречь ордером на обыск. Во всем этом деле Рич ухитрялся всегда быть на шаг впереди них. И они не могли позволить себе совершить ошибку сейчас, когда так близко подобрались к нему.

– Коул, поведешь нас? – спросил шериф.

Коул улыбнулся, застегнул пуленепробиваемый жилет и ответил:

– С превеликим удовольствием.

Они подошли к дому, шериф и его помощник обошли дом и встали у заднего выхода. Коул поднялся по трухлявым ступенькам на крыльцо и постучал в дверь, которая была значительно крепче, чем пол на крыльце. Коул был почти уверен, что дверь укрепили. Если внутри этого дома что-то находилось, хозяин не хотел, чтобы это было найдено.

Никакого ответа не последовало. Шериф по рации сообщил, что одно из окон не заколочено и они никого не видят внутри. Коул еще раз постучал в дверь, потом достал свои инструменты, чтобы вскрыть замок. Это было лучшим способом сохранить их визит в тайне.

Дверь открылась, и Коул сразу же увидел, что она действительно укреплена изнутри стальными полосами. Дом был пуст. Повсюду висела паутина, старые деревянные полы были покрыты толстым слоем пыли. Коул подошел к окну и постучал по стеклу. Толстое. И мутное, хотя он подозревал, что не от старости и не от грязи. Оно было пуленепробиваемым. Еще одно доказательство, что здесь что-то есть и что это стоит огромных денег.

Стэнтон вошла в комнату.

– Дом пуст.

– Хорошо. А теперь основательно все осмотрим.

Они обыскали каждый дюйм, простукали стены, но лишь когда Коул наступил каблуком своего ботинка на пол на кухне, он обнаружил там фальшивую панель.

– Шериф! – крикнул он, опускаясь на колени и ощупывая периметр вдоль плинтусов. – Берд. Стэнтон. Мне кажется, что я что-то нашел.

Все столпились вокруг Коула.

– Давайте посмотрим, что у нас здесь.

С помощью лома Коулу удалось поднять панель, и то, что они увидели под полом, заставило их подумать, что это им только снится. Бруски чистого золота.

– Вот оно, – сказал Коул.

Находка была действительно существенным доказательством.

– Мы не сможем конфисковать его прямо сейчас. Его слишком много. Нам нужна гораздо большая машина и грузчики. К тому же нужно получить ордер на обыск.

Коул смотрел на золото и размышлял. Рич должен будет скоро вернуться сюда. Они не только должны его поймать как можно быстрее, это было лучшее место, где они могли это сделать.

– Мы можем быть абсолютно уверены, что Рич вернется за этим. Он ни за что не бросит свое сокровище, особенно если знает, что мы охотимся на него. Это лишь вопрос времени, когда он попытается забрать все это и вывезти из страны.

– Согласна. Я думаю, это самый лучший план действий, – сказала Стэнтон. – Мы все закроем и поставим пару агентов, чтобы они дежурили вокруг дома круглосуточно. Если кто-то появится здесь, мы тут же узнаем об этом.

С помощью шерифа Баттла Коул положил панель на место, и они оставили дом в том же виде, в котором он был до их приезда.

Коул распрощался с Баттлом, Бердом и Стэнтон, пообещав, что они в ближайшее время соберутся обсудить, как заманить Рича в дом, чтобы забрать золото. Потом он подвез Уилла к его машине, которую тот оставил около клуба.

– Спасибо, что позволил мне сегодня поехать с тобой, – сказал Уилл. – По крайней мере, теперь я знаю, что мы на шаг приблизились к поимке Рича.

Коул хлопнул Уилла по плечу.

– Увидимся.

Коул подождал, пока Уилл уедет, а потом поехал на ранчо на самой большой разрешенной скорости. Он был грязным после лазанья по этому старому дому, а это никак не согласовывалось с его планами на вечер. Подъехав к дому, он взбежал по лестнице и тут же направился в душ. Ему потребовалось несколько минут, чтобы основательно смыть с себя грязь.

Глядя на себя в зеркало, пока он брился, он мысленно репетировал слова, которые собирался сказать Дэни. «Я так люблю тебя. Я не могу снова потерять тебя». У него не было времени придумать другие слова, поэтому он быстро надел чистые джинсы и сорочку и схватил главный аргумент предстоящего разговора, который хранился у него в шкафу уже шесть лет. Кольцо. Он открыл футляр, чтобы убедиться, что кольцо все еще здесь, и оно было таким же сверкающим и прекрасным, как та женщина, которая, как он надеялся, будет носить его.

Сердце кувыркалось в его груди, когда он сел в машину и направился к дому Дэни. От волнения у него вспотели ладони. Что было просто смешно, потому что всего несколько часов назад, вламываясь в дом преступника, он не чувствовал никакого волнения. Но он так долго ждал этого. Больше шести лет они провели врозь. Ему не следовало быть таким неуверенным в себе, но Дэни могла быть такой неожиданной. Если она откажет ему, он не был уверен, что переживет это. Но он не должен думать об этом. Не сейчас. Он уже однажды потерял свою семью, и он ни за что не потеряет их вновь.

Дэни подъехала к дому после десяти часов вечера, совершенно измотанная. В ресторане бурлила жизнь, все было прекрасно, но она успела забыть, как тяжело было управлять кухней в разгар ужина.

В ее голове была только одна мысль – она мечтала, чтобы сейчас она ехала домой к Коулу. Ей хотелось лишь выпить с ним по бокалу вина, обнять его, заняться с ним любовью и сладко уснуть в его объятиях.

Ее сердце шептало ей, что на самом деле ей нужно замужество. Она хотела возвращаться к Коулу каждый вечер.

Подъезжая к дому, она улыбалась, осознавая, что это она может попросить Коула жениться на ней. Она посмотрит в его прекрасные голубые глаза и задаст ему этот вопрос. Будет ли это сумасшествием? Ей нравилось заставать Коула врасплох.

Увидев у подъезда машину Коула, она улыбнулась еще шире. Она все-таки едет домой к Коулу. Хотя бы для того, чтобы просто увидеться с ним. И она почувствовала, как усталость покидает ее.

Открыв дверь гаража, она растерялась. Фургона там не было, чего по ночам никогда не случалось. Были ли дети дома? И что случилось с Еленой? Она припарковала машину и побежала в дом. Там было тихо. Невероятно тихо. Она поспешила наверх.

Спальня мальчиков была закрыта, но, когда она открыла ее, они крепко спали в своих кроватках. Елена никогда не оставила бы их одних, так что случилось с фургоном? И если машина Коула была здесь, где был он сам? Она на цыпочках подошла к детям, поправила их одеяла, поцеловала каждого в макушку и тихо закрыла за собой дверь.

Она направилась в свою комнату и вздрогнула, увидев, что ее ожидало там. Коул мирно спал на ее кровати с книгой на груди. Прикроватная лампа была включена, освещая его мягким светом. Она не могла удержаться от улыбки, подходя к нему. Он был так красив, что у нее перехватило дыхание. Господи, как же она любила его!

Она присела на краешек кровати и осторожно взяла книгу. Но этого было достаточно, чтобы он пошевелился.

– Привет. Ты дома, – сказал он.

У него был сонный вид, но он выглядел невероятно сексуальным.

– Что ты здесь делаешь?

– Я приехал сразу же, как закончил работу. Я хотел провести какое-то время с детьми. Мы немного поплавали, а потом отправились есть бургеры на ужин. И жареный картофель, и молочный коктейль, и все прочее.

Дэни кивнула.

– Очень здоровая пища.

– Не здоровая. Но невероятно вкусная.

– А где фургон?

– Я сказал Елене, что все под контролем. Кажется, она уехала в кино.

– И что было после ужина?

– Мы вернулись домой, и я вымыл мальчишек в ванной, прочитал им сказку и уложил спать.

Дэни редко плакала, но она почувствовала, как по ее щекам покатились слезы.

– Почему ты плачешь? – Коул сел и обнял ее за плечи, расстроенный. – О, мой Бог! Я совершенно забыл, что должен был позвонить тебе. Я был так занят на работе, а потом мне захотелось приехать сюда пообщаться с мальчиками. И я не знаю, как это произошло. Прости меня.

Она покачала головой.

– Это не из-за звонка. Ты не сделал ничего плохого. Ты все сделал правильно. Я люблю тебя, Коул. Больше, чем когда-нибудь любила другого мужчину. Я никогда никого не буду любить так, как люблю тебя. – Она взяла его за руку. – Мы можем пожениться?

Коул нахмурился.

– Дэни, не проси меня об этом.

– Что? Почему нет?

Он поднялся с кровати.

– Потому что ты разрушаешь мои планы.

– Твои планы? Почему ты можешь строить планы, а я нет? Я пытаюсь построить план для нас, Коул. И я думала, что ты хочешь того же.

Он подошел к столу, сунул руку в свою сумку и повернулся к ней, держа в руках маленький серый футляр.

– Вот почему ты разрушаешь мои планы. – Он протянул ей футляр. – Открой его.

Ее сердце выпрыгивало из груди, когда она открыла футляр. Внутри был прекрасный, сверкающий солитер.

– Я не хочу копировать твои слова, но я люблю тебя, Дэни. Я не хочу терять ни дня, не имея права назвать тебя своей женой. Мы принадлежим друг другу. Как семья.

Дэни посмотрела на кольцо.

– Ты был занят весь день. Когда ты нашел время купить его?

– Это твой способ сказать «да»? – Он забрал футляр у нее из рук и вынул кольцо. – Это не так трудно. Ты просто должна сказать: «Да, Коул Салливан. Я выйду за тебя замуж. Я буду твоей женой».

Дэни рассмеялась.

– Это потрясающее кольцо.

Он надел кольцо ей на палец.

– Оно прекрасно смотрится на твоей руке. Я хочу сделать полное признание. Я купил это кольцо за неделю до аварии. Шесть лет назад. Я был готов попросить тебя стать моей женой, но как дурак позволил нашим жизням разойтись. Я не собираюсь повторять эту ошибку. Я не могу предложить тебе долгую совместную жизнь. Но я могу предложить тебе мою жизнь. Будет ли это пятьдесят лет или пятьдесят минут, я не знаю. Я знаю лишь одно: каждая секунда, проведенная не вместе, – это потерянная секунда.

Слезы лились потоком по ее лицу. Она когда-то думала, что не оправится от боли после всего, что случилось между ними. Но то, что происходило, залечивало их раны. И делало их самих сильнее.

– Я выйду за тебя замуж, Коул Салливан. Я не хочу ничего большего, чем быть твоей женой.

Он притянул ее к себе и поцеловал – нежно, чувственно и так проникновенно, что она уже ни о чем не могла думать.

– Это музыка для моих ушей. Я никогда ничего не хотел так сильно услышать, чем это.

Она склонила голову ему на плечо и положила руку ему на грудь, любуясь кольцом.

– Я никогда не была счастливее, чем когда сказала это.

– Итак, я с утра думал о том, что нам нужно еще обсудить. Я хочу, чтобы ты и мальчики переехали на ранчо. Я знаю, что прошу очень многого, но это ранчо принадлежало многим поколениям моих предков, и это будет многое значить для меня.

Как она могла отказать такой просьбе?

– Да. Конечно.

Коул наградил ее чувственным поцелуем, от которого у нее подогнулись колени.

– И я подумал, что, когда на ранчо будем жить мы с мальчиками и Еленой, для моих родителей не останется места, когда они будут навещать нас. Я подумал, что они смогут останавливаться в твоем доме. За много миль от ранчо.

– Бог мой, ты очень сексуален, когда у тебя рождаются гениальные мысли.

Родители Коула действительно смягчились, но это не означало, что она хочет, чтобы они постоянно наезжали на ранчо. Коротких визитов будет достаточно.

– Нам все еще предстоит обсудить твою работу, Коул. Я не могу выдержать, когда ты все время находишься в опасности. Это убьет меня. Я знаю, что ты не тот человек, который может работать сидя за столом, но я уверена, что можно найти разумный компромисс.

– Я уже опередил тебя. Я решил, что, после того как закончится это расследование, я перейду на исследовательскую работу. Гоняться за преступниками не очень хорошо для меня в любом случае. Доктор предупредил, чтобы я избегал стрессов.

– Ты знаешь, что лучше всего снимает стресс? – Дэни провела пальчиком по груди Коула, а потом поцеловала его.

– Я уже чувствую себя спокойнее. Ты только представь, как чудесно я буду чувствовать себя, когда ты снимешь с себя эту куртку шеф-повара и переоденешься во что-то более соблазнительное.

Дверь в спальню приоткрылась. Дэни и Коул подпрыгнули.

– Мама? – сказал Кэмерон. – Я проснулся и никак не могу снова заснуть.

– Все хорошо, приятель. Может быть, мы почитаем еще одну историю, а потом ты снова уснешь, – сказал Коул. – Но мы лучше прочитаем ее здесь, чтобы не разбудить твоего брата. Ты сможешь прокрасться в свою комнату на цыпочках и принести книгу?

Кэмерон кивнул и выбежал в коридор.

– Мне очень жаль, – сказала Дэни. – Это не должно нарушить наши планы на сегодняшнюю ночь. Он снова заснет довольно быстро.

– Это наши дети, Дэни. Если ты думаешь, что я разочарован, ты ошибаешься. Я чувствую себя превосходно. – Он улыбнулся и обнял ее. – У меня есть два славных сына и самая сексуальная и невероятная женщина на планете. – Он поцеловал ее. – Не могу дождаться того момента, когда мы поженимся.

– Я тоже. Я так сильно люблю тебя. – Она крепче прижалась к нему. – А как только Кэмерон отправится спать, я предлагаю начать репетировать наш медовый месяц.

Примечания

1

Национальный праздник в США, отмечаемый в первый понедельник сентября.

Content

Карен Бут
Цунами неумолимой страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания