Сара М. Андерсон

Не бойся быть ближе

Пролог

Эрик Дженнер задумчиво смотрел на отчет частного детектива, сидевшего за столом напротив.

Подозрения насчет того, что Пруденс родила не от него, оправдались.

– Это все? – устало спросил Эрик, чувствуя себя как никогда опустошенным.

– Да, – поднялся с места его собеседник. – Если только вам не нужно что-нибудь еще.

Эрик подавил горький смех. А чего ему было просить? Чтобы его сказка оказалась со счастливым концом? Но он был реалистом и понимал, что такие вещи невозможны.

Мало того что невеста бросила его прямо у алтаря, и его перекошенное от изумления лицо попало во все газеты и журналы, через две недели она вышла замуж за другого и потом родила ему ребенка.

Похоже, она влюбилась по-настоящему. А как еще объяснить то, что Пруденс сбежала с бухгалтером, работавшим в компании ее отца? Этот мужчина стал отцом ее сына и, судя по отчету, сделал ее самой счастливой женщиной в мире.

Эрик радовался за них. Правда.

Он медленно вдохнул, а потом еще медленнее выдохнул.

– Если мне что-нибудь понадобится, я дам вам знать.

Мужчина кивнул и молча вышел из кабинета.

Эрик еще раз пробежался глазами по строчкам. Как ни странно, но он совсем не скучал по Пруденс, не просыпался по ночам оттого, что ее не было рядом. И совсем не жалел о том, что выставил на продажу квартиру, которую купил для нее. Похоже, он вышел из этой передряги целым и невредимым. Если не считать одной маленькой детали весом в три с половиной килограмма, которую Эрик рассматривал с горькой усмешкой. Частный детектив приложил к докладу снимок Пруденс, державшей на руках своего маленького сынишку, мирно спящего с едва заметной улыбкой на лице. Она назвала его Аароном.

Сердце Эрика мучительно сжалось. Нет, он совсем не скучал по Пруденс. Но…

К кому бы он ни пришел из своих знакомых или друзей, у всех были дети. И даже самый старый из его друзей, Маркус Уоррен, недавно усыновил маленького мальчика. После того, как женился на своей секретарше. Кто бы мог подумать.

Эрик и Маркус всегда соревновались друг с другом. Кто первым заработает свой миллион (тут выиграл Эрик, а вот миллиардером первым стал Маркус), у кого самая крутая машина (здесь дело шло с переменным успехом) и у кого самая огромная яхта. Тут безоговорочно выигрывал Эрик.

Казалось, их соперничеству не будет конца, но правила вдруг изменились, и Эрик оказался не готов к таким переменам. Он чувствовал себя неловко, когда оказывался рядом со своим лучшим другом, который нежно ворковал со своим сыном, в то время как его жена смотрела на них обоих, и в ее глазах светилась любовь.

Вся дружба Эрика и Маркуса строилась на соперничестве. Во всем. Но обзавестись любящей женой и прелестным ребенком?

А теперь еще эти новости о Пруденс, которые окончательно добили его.

Эрик никогда в жизни не чувствовал себя настолько опустошенным.

Но к черту все.

Он, Эрик Дженнер, считался баловнем судьбы. Он владел парочкой чикагских небоскребов, которые относились к самой дорогой недвижимости во всем мире, и пополнил ряды известных миллиардеров. А еще его называли привлекательным и говорили, что он хорош в постели. Так что для Эрика не существовало вещей, которые он не мог бы себе позволить.

В чем он нуждался, так это в том, чтобы забыться в объятиях какой-нибудь новой подружки, которая поможет отвлечься от мыслей о счастливой семейной жизни. Эрик ничего ведь не потерял. Он был рад, что Пруденс бросила его, потому что их брак превратился бы в настоящую катастрофу. А так ему повезло. Эрик не был связан обязательствами и мог делать все, что ему заблагорассудится. Одним щелчком пальцев он мог заполучить от этой жизни все, что угодно.

Он еще раз глянул на доклад и швырнул его на стол.

Ну, почти все.

Оказалось, что некоторые вещи невозможно купить за деньги.

Глава 1

Десять месяцев спустя…

Дверь лифта тихонько звякнула, и София Бингем, внутренне сжавшись, подождала, пока вый дут все остальные. Она в самом деле решилась пройти собеседование на должность офис-менеджера в компании «Дженнер пропертис».

У нее перехватило дыхание, когда она вошла в вестибюль империи недвижимости Эрика Дженнера, ведь она думала, что его офис будет выглядеть в точности так же, как и офис компании его отца, находившийся на первом этаже четырехэтажного здания на элитном Золотом Берегу. Джон и Элис Дженнер управляли своим престижным агентством, оказывая услуги богатым и сверхбогатым клиентам.

Отец Софии, Эмилио, раньше работал уборщиком, но потом начал карьеру в агентстве Дженнеров и через некоторое время открыл свою собственную контору в качестве агента по продаже недвижимости, владеющего двумя языками. Его жена Роза работала домработницей у Дженнеров, и Элис Дженнер, испытывавшая привязанность к ее дочери, буквально задаривала малышку платьями и игрушками.

В детстве Софии казалось, что семья Дженнер самая богатая в мире.

И все же она оказалась совсем не готовой к увиденному.

«Дженнер пропертис» занимала весь четырнадцатый этаж в одном из самых высоких небоскребов Чикаго. Отсюда можно было увидеть озеро Мичиган, которое с его поблескивавшей на солнце водной гладью напоминало оживший мираж.

София улыбнулась. Она не видела Эрика тысячу лет, но совсем не удивилась, обнаружив этот потрясающий вид на озеро. Он всегда любил воду и научил ее плавать и управлять игрушечными лодками, чтобы устраивать соревнования в их домашнем бассейне.

За ее спиной открылось еще больше лифтов, и оттуда высыпало еще больше людей. Конторой «Дженнер и партнеры» управляли главным образом Джон и Элис Дженнер и еще двое агентов. Но компания Эрика была укомплектована небольшой армией людей с очень серьезными лицами в дорогой одежде и обуви. София глянула на свои черную в белый горошек юбку и белый пиджак, надетый поверх черной блузки с бантом. Это был самый красивый из ее нарядов, на котором не было пятен от детской еды, но он все равно не мог сравниться с теми, что носили сотрудники Эрика.

София отошла в сторонку и посмотрела на озеро. Она пришла сюда на собеседование, чтобы получить должность офис-менеджера, потому что больше не могла работать агентом по продаже недвижимости. Ей нужна была постоянная занятость и постоянный заработок. Можно было придумать отговорку, что в этих вещах нуждались ее близнецы, Аделина и Эдуардо, но, по правде говоря, в стабильности нуждалась сама София.

Конечно, она могла подать заявление в любую другую компанию, но в этой платили больше всего. Хотя деньги были не единственной причиной, по которой София оказалась в офисе «Дженнер пропертис»…

Интересно, вспомнит ее Эрик или нет?

Хотя вряд ли. Они не виделись с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, и он уехал в Нью-Йорк в частную среднюю школу, чтобы готовиться к поступлению в университет. С тех пор их пути не пересекались вот уже пятнадцать лет, и София больше не была тем нескладным подростком с кривыми зубами.

Так что он не то что не узнает ее, он даже не вспомнит ее. В конце концов, она была всего лишь дочерью горничной и уборщика, работавших на семейство Дженнер.

Но вот София никогда не забывала Эрика. Возможно, она изменилась за это время, но девочки никогда не забывают свой первый поцелуй. Даже если этот поцелуй случился в результате пари.

София подошла к стойке регистрации и заметила, что та была намного лучше, чем стол в ее кабинете в одном из респектабельных офисов на севере Чикаго, где она когда-то работала вместе с Дэвидом.

– Здравствуйте, – поздоровалась она с девушкой, сидевшей за стойкой. – Меня зовут София Бингем, и у меня назначено собеседование с мистером Дженнером на девять часов.

Секретарша была молодой, белокурой и выглядела на все сто. Одни ее брови можно было назвать произведением искусства, не говоря уже о ее модном пиджаке. Девушка глянула на Софию и слегка нахмурилась.

– Вы соискательница на должность офис-менеджера? – Даже ее голос звучал очень стильно.

– Да, – пытаясь излучать уверенность в себе, ответила София.

– Одну секунду, пожалуйста, – попросила девушка и направила взгляд на экран компьютера.

У Софии от волнения все внутри сжалось. Она занималась продажей недвижимости семь лет, а до этого помогала в конторе родителей. Но управлять таким офисом, как этот?

Эрик Дженнер давно не занимался покупкой и продажей домов. Он покупал землю и строил на ней здания, наподобие этого небоскреба. Он нанимал агентов по недвижимости, архитекторов, дизайнеров интерьера и адвокатов. Эрик занимался созданием эксклюзивных офисных помещений и шикарных апартаментов. И делал свое дело настолько хорошо, что стал миллиардером. София не следила за Эриком в Интернете, но трудно было не услышать новость о том, что его бросили у алтаря, а потом, всего пару месяцев спустя, он уже входил в пятерку самых завидных женихов Чикаго.

Зачем она вообще сюда пришла? Она ничего не знала о миллиардерах и умела продавать дома и квартиры, но не вести переговоры с архитекторами и обсуждать налоговые льготы с городскими властями. Черт подери, София едва удерживалась на уровне среднего класса. Ей пришлось переехать обратно к родителям, потому что не хватало денег на счета за квартиру или детский сад. Мир, в котором она оказалась сейчас, был абсолютно чужд ей.

У нее вдруг сдавило грудь, и ей стало трудно дышать.

Господи, только не это.

Не хватало только, чтобы у нее случился приступ паники. София отошла от стойки регистрации, с трудом сдерживаясь, чтобы не удрать. Она вспомнила, как сегодня дети помахали ей на прощание. Ее мать учила Аделину и Эдуардо посылать воздушные поцелуи, которые казались Софии самым прелестным из всего, что она видела. Ее двойняшки нуждались в большем, чем она могла им дать. Им нужны стабильность и защищенность, а еще мама, которая твердо стоит на ногах, а не пытается свести концы с концами. Вот что останавливало Софию от того, чтобы развернуться и уйти.

– Миссис Бингем? – вдруг раздался чей-то голос.

Она подняла глаза, и у нее перехватило дыхание. Эрик Дженнер собственной персоной.

Нескладный подросток, которого она когда-то знала, превратился в высокого крепкого мужчину, двигавшегося с непринужденной грацией, излучавшего силу и уверенность. София никогда бы не подумала, что он может стать настолько привлекательным. Его рыжие волосы стали темнее, а кожа загорела. София едва сдержала улыбку. Загорелые рыжие люди считались большой редкостью, что делало Эрика еще более особенным.

Да, он больше не был тем мальчиком, которого она помнила. Эрик Дженнер раздался в плечах, а его ноги стали сильными и мускулистыми. А что до его глаз… Ей показалось, что он узнал ее, и у нее отлегло от сердца.

– София? – спросил Эрик, а потом резко остановился. – Прошу прощения, – вдруг сдержанно продолжил он, – вы напомнили мне одного человека.

– Мистер Дженнер, приятно видеть вас снова.

Его лицо тут же просияло, и София не сдержала улыбку.

– Что ты здесь делаешь? И когда ты вышла замуж? – Он остановился и снова окинул ее взглядом, отчего ее щеки стали пунцовыми. – Ого, как ты выросла.

Эрик даже не догадывался, сколько усилий прилагала София, чтобы побороть внутреннее волнение.

– Вообще-то я пришла на собеседование. – Встретив его недоуменный взгляд, она добавила: – Меня интересует должность офис-менеджера.

– А, да, все правильно. – Он оглянулся, словно до него тоже дошло, что они здесь не одни. – Да, этому офису явно не помешает руководство. Пойдем. – Эрик бросил неодобрительный взгляд на сотрудников, и те буквально растворились в своих кабинетах. Но на его лице играла едва заметная улыбка. София заметила, как в ответ расплылась в улыбке его секретарша и закатила глаза. Эрик тоже заметил это.

– Ладно, Хизер, за работу.

– Конечно, мистер Дженнер, – все еще улыбаясь, ответила та. У нее были идеально белые и идеально ровные зубы, что почти отвлекло Софию от того, как девушка хитро подмигнула.

И Эрик подмигнул ей в ответ.

Сердце Софии снова учащенно забилось. Что она знала об этом человеке? Они дружили в детстве, несмотря на то что он рос в очень богатой семье. Эрик не только научил ее плавать и кататься на роликах, но даже иногда играл с ней, устраивая чайные церемонии.

Но это не значило, что он остался прежним. Эрик Дженнер был богатым, привлекательным, а еще неженатым. Конечно, он мог строить глазки красивой молоденькой секретарше. А эта красивая молоденькая секретарша, она не была глупой. Конечно же, она могла отвечать ему взаимностью.

Глядя на них, София начала чувствовать себя невидимкой.

– Я понятия не имел, что именно ты придешь на собеседование, – повернулся к ней Эрик и махнул рукой, призывая следовать за ним. – Расскажи мне о своем муже. Кому повезло заполучить в жены Софию Кортес?

К сожалению, она не могла поддержать шутливый тон его беседы и думала только о том, чтобы не свалиться в обморок.

София не сказала ни слова, пока они не переступили порог его огромного кабинета с кожаными диванами и огромным столом из красного дерева, а еще небольшим баром с напитками. И за всем этим находилась стеклянная стена с потрясающим видом на озеро Мичиган. София не занималась продажей недвижимости в центре города, но даже она понимала, что этот вид стоил миллионы долларов.

Эрик закрыл за ней дверь, и доли секунды они стояли очень близко друг к другу. София ощущала тепло, идущее от его тела, что заставило ее покраснеть до корней волос, чего не случалось очень и очень давно.

– Потрясающий вид, – как можно более непринужденно заметила она.

В ее теле вдруг проснулось давно забытое чувство, и она застыла словно пораженная громом. София думала… ей казалось, что она похоронила желание вместе со своим мужем, и осознание того, что она может испытывать к кому-то влечение, застало ее врасплох. Но еще больше ее потрясло то, что ее влекло к Эрику, и она покраснела еще гуще.

А он стоял и смотрел на нее, и его глаза начали темнеть. Но Эрику не следовало смотреть на нее подобным образом, а ей не следовало испытывать к нему влечение. Она пришла сюда не за этим.

– А ты преуспел, – выдавила София, усилием воли заставив себя осмотреться по сторонам. На стенах висели картины, снимки построенных Эриком зданий и фотографии, где он был запечатлен с разными знаменитостями.

В комнате воцарилась тишина, и Софии показалось, что она слышит биение собственного сердца.

– Ты сомневалась в моих способностях? – весело спросил Эрик. – Я много работал, но, конечно же, мы оба знаем, что благодаря родителям я начал свою карьеру с более высокой ступеньки, чем большинство людей.

София начала понемногу успокаиваться. Да, он рос в богатой семье, но, сколько она себя помнила, он почти стеснялся своего положения. А все потому, что родители не избаловали его. Интересно, сколько в нем осталось от того паренька? Или он превратился в одного из тех мужчин, которые нанимают хорошеньких сотрудниц, чтобы потом затащить их в постель?

Ей не хотелось, чтобы Эрик был таким человеком.

– А как поживают твои папа с мамой? Знаю, наши родители до сих пор отправляют друг другу поздравительные открытки на Рождество.

– О, они в порядке, – вздохнул Эрик. – Они расстроились, что мне не удалось жениться и заняться производством внуков, но в целом у них все хорошо. А твои?

– У них тоже все хорошо. Не знаю, говорили тебе родители или нет, но после того, как ты уехал учиться, мой отец занялся продажей недвижимости. И все благодаря твоему отцу, – добавила София, которая никогда не забывала того, что сделали для ее семьи Дженнеры. – На рынке появился огромный спрос на агентов, владеющих двумя языками, и папа смог найти свою нишу. У него контора в Уикер-Парк. А мама сейчас присматривает за моими детьми. Она совсем избаловала их.

Эрик удивленно приподнял бровь и, развернувшись, направился к своему столу. И София почувствовала, что между ними растет не только физическое, но и эмоциональное расстояние, словно он возводил вокруг себя невидимую стену.

Они вели обычный разговор, но Софию насторожило то, что в голосе Эрика прозвучало раздражение, когда он говорил о желании его родителей обзавестись внуками. А его взгляд, когда она упомянула о своих детях? София не могла поверить, что у Эрика Дженнера, у ног которого лежал целый мир в буквальном смысле этого слова, вдруг возникнет интерес к детям старой знакомой.

Он не сел за стол и не повернулся. А просто стоял у окна и смотрел на озеро.

– Я не знал, что ты вышла замуж. Прими мои поздравления, – почти безучастно бросил Эрик.

– О, – подавленно вздохнула София. – Я не замужем. То есть я была замужем. Но мой муж… он умер. Полтора года назад. – И это был самый ужасный день в ее жизни. – Не знаю, может, ты когда-нибудь слышал о Дэвиде Бингеме? Мы работали в конторе по продаже недвижимости в Эванстоне.

Эрик повернулся и шагнул к Софии, и на секунду ей показалось, что он собирается обнять ее.

– София, мне очень жаль, – мягко сказал он. – Я не знал. Как ты справляешься теперь?

Перед ней снова стоял прежний Эрик, которого ей так не хватало.

Можно было соврать и сказать, что все в порядке. Вдруг он не хотел слышать о ее проблемах.

Но ее жизнь состояла целиком из одних проблем.

– Я здесь именно поэтому. Мои двойняшки…

– Двойняшки? – изумился Эрик. – Сколько им?

– Год и три месяца.

Он присвистнул в ответ и окинул Софию одобрительным взглядом, отчего она снова зарделась. Но потом выражение его лица снова стало бесстрастным.

– Даже представить не могу, что тебе пришлось пережить. Мне очень и очень жаль.

– Спасибо… Было тяжело. Потому я и решилась пройти собеседование в твоей компании. Мы с Дэвидом занимались продажей недвижимости, но теперь, когда я осталась одна, я больше не могу заниматься этим делом. Мне нужна постоянная работа и стабильный заработок, чтобы обеспечить своих детей.

– Как их зовут?

– Аделина и Эдуардо. Но я зову их Адди и Эдди, чего моя мама терпеть не может. – София достала телефон и показала Эрику одну из последних фотографий, на которой ее дети весело плескались в ванной. – Мама приглядывает за ними, но мне кажется, что она сильно устает, и я бы хотела нанять няню, чтобы немного помочь ей. – А еще оплатить накопившиеся счета и отложить немного на учебу детей в колледже. И…

Список проблем, которые нуждались в решении, был достаточно длинным. Даже в самые лучшие времена работа с недвижимостью могла приносить непредсказуемый доход. Но если агент не мог продать дом без того, чтобы рыдать в машине, тогда доход становился очень даже предсказуемым. Он равнялся нулю.

Эрик взял у нее телефон и принялся внимательно рассматривать снимок.

– Они похожи на тебя, – заметил он. – Такие же красивые.

– Спасибо, – зарделась София. – Они помогают мне держаться.

Если бы не эти беспомощные маленькие дети, которые нуждались в том, чтобы их кормили, баюкали и любили, она бы сдалась и впала в депрессию. Но Адди и Эдди были не только ее детьми, но и Дэвида тоже. Это было все, что осталось ей от мужа. И София не могла подвести его. Не могла подвести саму себя.

Поэтому она упрямо продолжала двигаться вперед. Шаг за шагом, большей частью дававшиеся ей с большим трудом.

Эрик еще раз посмотрел на ее малышей и махнул рукой, приглашая Софию присесть в одно из огромных кожаных кресел.

– И ты хочешь попробовать свои силы в делопроизводстве? Это ведь немного другая сфера.

– Мистер Дженнер, – вскинула подбородок София.

– Эрик. София, мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы соблюдать подобные формальности, ты так не считаешь? – в его голосе прозвучал вызов. – В любом случае я сомневаюсь, что смогу воспринимать тебя как миссис Бингем. Для меня ты навсегда останешься Софией Кортес.

– Но мы оба выросли. И больше не те дети, которые когда-то плескались в бассейне. И мне нужна эта работа.

Их взгляды встретились, и София увидела в глазах Эрика что-то такое, чему ей совсем не хотелось придавать значения.

– В таком случае она твоя.

Глава 2

Эрик понимал, что совершил ошибку, но было слишком поздно. Слова сказаны, и их не вернуть. Он только что предложил должность офис-менеджера человеку, в чьей подготовленности не был до конца уверен.

Но ведь перед ним сидела не случайная женщина с улицы, а София Кортес.

Только она больше не была той маленькой девочкой. Она явно выросла, и Эрик не мог не заметить, какое тело скрывалось под ее пиджаком и юбкой. София стала очень и очень привлекательной женщиной. Ростом она доходила ему почти до подбородка, и ее густые волосы, убранные назад, вызывали в нем желание погрузить в них пальцы и наклонить ее голову набок, чтобы обнажить изгиб ее тонкой шеи.

И почему мать не сказала ему о том, что София вышла замуж и родила двойню, и ни словом не обмолвилась о том, что ее муж умер? Она ведь наверняка знала.

– Ты… ты уверен? – потрясенно выдохнула София.

Эрик чувствовал себя не менее потрясенным, потому что обычно проводил тщательное исследование навыков кандидатов на должности в его компании. Даже когда знал, что возьмет их на работу в любом случае, как случилось с Хизер. Она обладала идеальной внешностью, чтобы представлять лицо «Дженнер пропертис», и получала степень МВА за счет компании. Эрик нанял ее не только за красоту, хотя она тоже не повредит. Хизер превосходно знала свое дело, и ее ждал переход в отдел контрактов.

Отец научил Эрика заботиться о своих сотрудниках. Он говорил, что нужно лелеять самых талантливых и хорошо им платить, и тогда они свернут горы ради тебя. Разве София пришла искать работу в его компании не потому, что его родители однажды поддержали семью Кортес?

– Конечно, – не совсем уверенно ответил Эрик. – Справишься?

София залилась румянцем, что ей очень шло. Надо сказать, что она не выглядела как вдова, оставшаяся с двумя прелестными малышами на руках.

Эрик находил ее… сногсшибательной. И очень соблазнительной.

Только в его компании существовало жесткое правило не заводить романы с сотрудницами. Флирт – еще куда ни шло, но Эрик ни за что бы не поставил ценную сотрудницу в положение, где она не смогла бы отказать ему только потому, что он был ее боссом.

Черт, как жаль, что он нанял Софию. Потому что теперь она будет абсолютно недосягаемой для него. Хотя Эрик не возражал, ведь она наверняка до сих пор не привыкла к тому, что овдовела и стала матерью-одиночкой. И ей не нужны были сложности, которые, казалось, следовали за Эриком словно тени, отбрасываемые полуденным солнцем.

– Я быстро учусь, – прокашлявшись, сказала София. – Я помогала отцу управлять его офисом, когда училась в школе. А после учебы в университете занималась продажей недвижимости. – Она отвела взгляд и снова прокашлялась. – Пока…

Что она там говорила? Прошло полтора года, как она овдовела. А ее близнецам – самым прелестным малышам, которых он только видел, – было по году и три месяца.

Мир Эрика складывался из логики и вычислений. Он знал, что работа с недвижимостью и в лучшие из дней представляет собой игру в рулетку. Но он всегда взвешивал все за и против и никогда не ставил больше, чем мог потерять.

Правда, владея многомиллиардным состоянием, он мог себе позволить терять много.

Но получилось так, что его обычные взвешивания и вычисления никак не повлияли на принятое им только что решение. София была его старым другом. И ее родители были хорошими людьми. А ее малыши…

– Должность твоя. Конечно, придется подучиться, но я уверен, что ты справишься.

Он даст ей шанс, и, если она не справится, поможет ей подыскать другое место, которое больше подойдет ее деловым навыкам. Какую-нибудь стабильную работу со стабильным заработком, чтобы она могла растить своих детей самостоятельно. И тогда у Эрика появится шанс узнать ее заново. Всю. С головы до пят.

Черт. Ему не следовало допускать таких мыслей. Ведь она пока не уходит в другое место.

– Чудесно, – кивнула София.

– Сотрудники нашей компании хорошо зарабатывают, – продолжил Эрик. – Начальная ставка – сто двадцать тысяч в год, не считая премиальных. Тебя устроит такое предложение?

– Ты шутишь, – изумленно посмотрела на него София.

– Тогда сто сорок пять?

– Твои навыки в проведении переговоров в запущенном состоянии, – побледнев и прижав руку к груди, выдавила она. – Я не ожидала, что ты начнешь так резко поднимать ставку, определенно не на двадцать пять тысяч. Ста двадцати достаточно. Более чем.

– Ты на свои навыки посмотри, – насмешливо фыркнул Эрик. – Ты могла бы потребовать сто пятьдесят. Ты уверена, что занималась продажей недвижимости? – София вдруг побледнела еще больше, и он понял, что сглупил со своими шуточками. Казалось, она сейчас упадет в обморок. – Что с тобой? – Эрик бросился к бару и схватил бутылку минеральной воды. – София?

Он поставил воду на стол и приложил пальцы к ее шее, нащупав слабый пульс.

– Дыши, – скомандовал Эрик, наклонив ее голову к коленям и присев рядом на корточки. – София? Дорогая, дыши.

Они сидели так некоторое время, и он поглаживал ее по спине, пытаясь успокоить. Черт, Эрик не мог понять, что произошло. Обычно люди чуть не прыгали от радости, когда им предлагали больше денег.

Но эта упрямица пыталась отказаться от его предложения.

Эрик убрал прилипшие к ее лбу пряди волос и почувствовал, как расслабились мышцы ее спины. Даже через ткань пиджака он ощущал тепло, идущее от ее тела. Эрик даже не представлял, что мог бы касаться так кого-нибудь другого.

– Помнишь, как мы устраивали лодочные гонки? – пытаясь отвлечь Софию и не убирая руку с ее спины, спросил Эрик.

– Ага, – ответила она. – Ты иногда поддавался мне.

– Да ладно. Ты по-честному разделывалась со мной.

София подняла голову, и ее губы дрогнули в улыбке.

– Ты такой хороший, – едва слышно сказала она. И Эрик вдруг осознал, что их разделяет очень маленькое расстояние. Если бы ему захотелось поцеловать ее, все, что нужно было сделать, – это чуть наклониться вперед.

Он вдруг вспомнил, что однажды уже целовал ее. Тогда он проспорил Маркусу Уоррену, и ему пришлось целовать Софию. Что он и сделал. И она не возражала.

Но если бы он поцеловал ее сейчас, то не стал бы ограничиваться мимолетным касанием губ. На этот раз Эрик насладился бы вкусом ее поцелуя по-настоящему, проникнув языком в ее рот. Он набросился бы на нее, и, если на то воля Божья, она бы…

Он так резко отпрянул, что чуть не упал.

– Возьми, – сипло выдавил Эрик и, сняв крышку, протянул ей бутылочку с водой.

Да что с ним творится, черт подери? Он не мог себе позволить подобные мысли. И дело не в том, что София больше не была тем невинным ребенком. Или что она побывала замужем и родила двоих детей.

Дело в том, что он только что взял ее на работу.

Не поднимая глаз, София взяла протянутую ей бутылку минералки.

– Я не знала, сколько стоили эти игрушечные лодки, пока мы не утопили одну из них. Точнее, ее утопила я.

– Мы были достойными соперниками, но тот обвал был неизбежным, – ответил Эрик. Он почти не помнил ту лодку, но прекрасно помнил, с каким ликованием они швырнули в нее один из декоративных камней, такой огромный, что его пришлось бросать в четыре руки. А с каким шумом тот плюхнулся в воду. – Было весело, не так ли?

– По скольку лет нам тогда было? – София наконец посмотрела ему в глаза. – Я до сих пор помню, какой ужас отобразился на лице матери, когда она увидела, что мы натворили.

– Думаю, мне было лет десять. Достаточно взрослый, чтобы понимать, что к чему. – Его родители рассердились, но отец давился смехом, когда Эрик описывал случившуюся катастрофу. – Лодка стоила всего пару сотен долларов. Сущие пустяки.

Но родители наказали его за глупость, заставив вытаскивать из бассейна все камешки, а для того, чтобы вытащить тот валун, понадобилась помощь троих человек.

София закатила глаза, вызвав у него улыбку.

– Для тебя, может, и так. Но моя мать пришла в ужас, что нам придется возмещать ущерб. – Сейчас она разговаривала совсем как София из прошлого. – Тогда у нас была каждая копейка на счету.

– Потому я и взял всю вину на себя. – Эрик скрестил руки на груди, жалея о том, что они сидели в офисе, а не на его яхте. Там, со слепящим глаза солнцем и ветром, который ерошил волосы, он смог бы собраться с мыслями. Тогда как здесь в его голове была сплошная каша.

София снова посмотрела на него. Она снова порозовела и… больше не выглядела той девочкой, которую он знал. Но Эрик надеялся, что они все равно смогут остаться друзьями.

Друзьями, которые не поцеловались.

– Ты всегда был таким, – пробормотала она, сделав глоток воды.

– Каким?

– Добрым. Ты был одним из самых хороших людей, которых я встречала в своей жизни, – потупилась София. – Ты и сейчас такой. Эта работа… – Она запнулась и тяжело сглотнула.

Но дело не в доброте. Он поступал расчетливо, выстраивал доверительные отношения с сотрудниками и тем самым обеспечивал дисциплину. Именно так он осуществлял контроль над своим бизнесом. И если у нее все получится – чудесно, если нет – тогда он покажет ей свою «доброту».

Он стащит с нее застегнутый на все пуговицы пиджак и юбку с такой скоростью, что у нее закружится голова.

Эрик мысленно рассмеялся, хотя его смех прозвучал совсем безрадостно.

– Я совсем не такой. Я безжалостный. А еще я бессердечный мерзавец. Разве ты не читала заголовки в газетах?

Глава 3

Эрик пристально посмотрел ей в глаза, и в его взгляде читался вызов. Потом он отвернулся и снова принялся созерцать озеро.

София с замиранием сердца рассматривала его силуэт на фоне окна, его широченные плечи, чуть вьющиеся волосы и ягодицы, прикрытые сшитыми на заказ брюками…

Конечно, она видела те заголовки. Его бросили у алтаря, и он стал одним из «пяти самых богатых холостяков Чикаго». А еще, по слухам, Эрик Дженнер отличался жестким ведением бизнеса.

Но София была уверена, что люди напрасно считали его бессердечным эгоистом. Эрик так мягко поглаживал ее по спине, помогая справиться с приступом паники, и принес ей воду. А ведь мог высмеять ее неспособность справиться с волнением и выставить за дверь.

А еще он смотрел на нее так, будто хотел поцеловать.

По крайней мере, ей так казалось. Ее давно не целовали, поэтому она не могла сказать с уверенностью. Четыре года, прожитые с Дэвидом, были наполнены страстью, а потом она забеременела. Когда ее тело начало меняться, изменилась и их личная жизнь. В интимных отношениях появилась глубина, и они заиграли новыми красками, но страсти немного поубавилось.

Софии вдруг стало жарко, и она начала обмахивать лицо рукой.

– Ты уверен, что хочешь нанять меня? У хороших офисных менеджеров не случаются приступы паники.

– Конечно, случаются, – не оборачиваясь, ответил он. – Просто они правильно выбирают место. Я всегда считал, что с паникой лучше всего справляться за закрытой дверью.

– Эрик…

– Такое часто случается? – повернувшись, спросил он.

– Не так, как раньше. – Как ответить на этот вопрос, чтобы он не подумал, что она не способна справиться со своей работой? – Приступы паники начались после несчастья с Дэвидом. Один из них вызвал преждевременные роды, и мне пришлось пять недель пролежать в кровати. Хотя последние несколько месяцев прошли относительно гладко. Просто я не ожидала, что твое предложение будет таким…

– Щедрым?

– Безумным. – Впервые за все время приступ паники оказался вызван чем-то положительным. – Эрик, я не могу согласиться на такую огромную сумму денег. Эта должность заявлена с оплатой в семьдесят тысяч в год. Ты не можешь просто так удвоить ее только потому, что мы когда-то были друзьями.

Эрик в ответ хмыкнул и в этот момент действительно показался ей немного безжалостным.

– Во-первых, мы по-прежнему друзья, а во-вторых, я могу делать все, что захочу. Кто помешает мне?

Вдвоем с Дэвидом они зарабатывали чуть меньше той суммы, что предложил Эрик. О, она могла бы столько всего сделать благодаря этим деньгам… просто ей не хотелось, чтобы он относился к ней, как к объекту благотворительности.

– В большинстве компаний предлагают пятьдесят-шестьдесят тысяч в год, – запротестовала она.

– София, а что мне до других компаний? – фыркнул Эрик. – Если ты думаешь, что работа на этой должности будет похожа на управление твоей контрой в предместье города, то ты очень ошибаешься. Ты будешь постоянно занята, и к тому же я ожидаю, что ты будешь посещать потенциальные строительные площадки. Речь идет не о том, чтобы заказывать скрепки для бумаг и решать, как разделить их между десятью сотрудниками. На меня работает сорок адвокатов, архитекторов, агентов, специалистов по налогам, лоббистов…

– Лоббистов? – Тот факт, что она понятия не имела, зачем ему лоббисты в штате сотрудников, наверняка говорил о том, что она прыгала выше своей головы.

– Конечно же, для того, чтобы вести переговоры с властями. Сейчас мы работаем над проектом в Сент-Луисе. И если мы сделаем все правильно, получим налоговые льготы от города, округа и штата. – Эрик расплылся в улыбке, словно он выиграл в лотерею.

– Ну да, – промямлила София, не зная, что сказать. Он был прав – она совсем не подходила на эту должность.

– Кроме того, – отвернувшись к окну, продолжил Эрик, и тон его голоса снова стал сдержанным. – Что для такого парня, как я, лишние пятьдесят тысяч?

– Но…

– Между прочим, – словно не расслышав ее, добавил Эрик, – у меня теперь лодка покруче. Ты должна увидеть ее. Я люблю поплавать после обеда.

Он по-прежнему не смотрел на нее, но по тону его голоса она поняла, что разговор о ее зарплате закончен.

– Это просто лодка?

– Не-а. Яхта. И не переживай – эту мы не будем топить валунами. Ты могла бы… – Он запнулся, а потом продолжил. – Ты могла бы взять с собой детей. Им точно понравится на воде.

София озадаченно смотрела на Эрика, не понимая, что происходит. Сначала он предложил ей работу и слишком большую заработную плату. А теперь приглашает ее прокатиться на яхте? С двумя маленькими непоседами?

– Эрик…

– Не бери в голову, – быстро добавил он. – Слышал, твой новый босс – настоящий монстр, который не позволит тебе взять отгул, чтобы просто покататься на лодке. – Он повернулся, и София с трудом узнала его – такое каменное выражение застыло на его лице. – Пойдем. Посмотрим, на что ты подписалась.

Три часа спустя София еще больше утвердилась во мнении, что эта работа ей не по зубам. Она вела себя уверенно, но Эрик все время посматривал на нее и спрашивал, все ли в порядке, как будто хотел, чтобы так было на самом деле.

Он возлагал на нее очень много надежд, и ей не хотелось разочаровать его. А еще ей не хотелось подвести маму или своих малышей. Но в первую очередь эта работа нужна была ей самой. Впервые с тех пор, как она осталась одна, ей подвернулась возможность изменить свою жизнь, и она не собиралась упустить свой шанс.

– А здесь работают Мерил и Стив Нортон, – сказал Эрик, постучав в дверь последнего кабинета, который находился рядом с его собственным. – Они занимаются нашим новым проектом в Сент-Луисе. Нам повезло, что они женаты, – перешел на шепот Эрик и шагнул за порог. – Ребята, знакомьтесь, это София Бингем. Она наш новый офис-менеджер.

– Привет, – улыбнулась София, потому что Эрик наконец перестал называть ее девичьей фамилией Кортес.

– Добро пожаловать в наш сумасшедший дом, – весело бросил ей высокий с редеющими волосами мужчина средних лет, поднимаясь из-за своего стола в другом конце кабинета. Его улыбка была дружелюбной, а глаза светились теплом. – Я Стив. Разбираюсь с подрядчиками.

– Не верьте ему, – улыбнулась его жена, вскакивая со своего места. – Все не так. Я Мерил, и мое дело – работа с политиками. Если у вас возникнут какие-то вопросы, я всегда к вашим услугам.

Она хотела сказать еще что-то, но тут запищали наручные часы Эрика.

– Придется оставить вас, – сказал он. – София, потом подойдешь к Хизер. Она покажет тебе все остальное. Если меня не будет на месте, когда ты закончишь, зайди к Тоне. Я оставлю твой договор у нее. – С этими словами он вышел из кабинета.

– Говорят, вы знавали нашего босса раньше, – с озорным блеском в глазах заметил Стив Нортон.

– Дорогой, – толкнула его в бок Мерил. – Не приставай к человеку. Мистер Дженнер говорил, что иногда тебе придется выезжать на объекты? – спросила она Софию.

– Да, – ответила та, и, чтобы Стив не спросил еще чего-нибудь, поспешно добавила: – Мы с мистером Дженнером были знакомы в детстве. Его отец помог моему отцу открыть свое дело в сфере торговли недвижимостью. – Обычно София держала эту информацию при себе, но сейчас она посчитала уместным уточнить, что к чему, чтобы другие не думали, что их с Эриком связывали романтические отношения. Потому что в офисе таких размеров сплетни могли бы превратить ее жизнь в настоящий ад. – Наши родители до сих пор поздравляют друг дружку на Рождество.

Казалось, ее слова развеселили Стива.

– Ну вот, – сказала мужу Мерил. – Теперь ты не будешь донимать ее. В следующем месяце у нас запланирована поездка в Сент-Луис, – продолжила она, повернувшись к Софии. – Мы не ждем, что ты будешь принимать участие в переговорах, но планирование подобных поездок будет одной из твоих обязанностей. Пока этим делом занимались мы с Хизер, но, я думаю, будет хорошо, если ты присоединишься к нам. Таким образом ты узнаешь мнение мистера Дженнера о том, как нужно решать дела. Ты ведь работала с недвижимостью?

– Да, с четырнадцати лет. Но не на таком уровне, – призналась София.

– Вот почему ты должна поехать с нами в Сент-Луис, – заявила Мерил. – У тебя появится шанс посмотреть, как мистер Дженнер расширяет сферу влияния, выходя на рынки поменьше, и как ты можешь ему помочь в этом деле. Понимание ведения нашего бизнеса – ключ к пониманию того, как работает наш офис.

София глянула на Стива, по выражению лица которого было понятно, что он снова хочет задать какой-то вопрос и не исключено, что личного характера. Но Мерил, к счастью, опередила своего мужа:

– Я отправлю тебе детали поездки по почте. Мы рады поработать с тобой, но никто не возлагает на тебя ответственности приструнивать Стива. Этим занимаюсь я, – подмигнула она, и они со Стивом весело рассмеялись.

Выйдя из кабинета, София немного помедлила. Она думала, что собеседование займет не больше часа, но она провела здесь уже около четырех часов. Мама будет волноваться, хотя, пока дети спят, проблем не возникнет. Они пока плохо переносили разлуку с Софией и могут закатить истерику, если проснутся, а ее не окажется рядом.

Когда София и Дэвид узнали, что у них будут двойняшки, она планировала уйти в декрет на несколько лет. Но теперь ей пришлось выйти на работу, хотя, если честно, несмотря на то, что денек выдался не из легких, ей было приятно пообщаться с людьми без детского крика.

София написала матери, в котором примерно часу вернется домой, и направилась к Хизер.

– М-м-м… Мистер Дженнер сказал, чтобы я…

– Одну секунду, – отрезала Хизер, даже не посмотрев на нее. Прошла минута, которая длилась целую вечность, пока девушка закончила свои дела и поднялась с места, поправив пиджак. С золотистыми волосами, струившимися у нее по плечам, она казалась такой юной и красивой, что София почувствовала себя рядом с ней старой и толстой.

– Мистер Дженнер попросил показать тебе кладовку с канцелярскими принадлежностями, – сказала она.

Когда они оказались на месте, Хизер закрыла за собой дверь и окинула критическим взглядом наряд Софии.

«Начинается», – подумала София и очень удивилась, услышав следующие слова девушки:

– Не знаю, говорил уже тебе кто-нибудь или нет, но мы очень рады твоему появлению.

У Софии отвисла челюсть.

– Правда?

– Ну, конечно. Только подумай, Стейси, которая занимала эту должность до тебя, вышла замуж, родила ребенка и решила сидеть дома. Мистер Дженнер предложил мне поработать на ее месте. Но я почти закончила учебу, и он уже пообещал мне место в отделе контрактов. Я дико устаю, делая свою и чужую работу, так что я прямо-таки счастлива видеть тебя здесь, – искренне улыбнулась Хизер, и София поняла, что недооценивала эту молодую женщину. То, что та была хорошенькой и стильной, еще не значило, что она злая и высокомерная.

– Тебе нравится работать на мистера Дженнера? – спросила София, вспомнив, как Эрик и Хизер подмигивали друг другу. – То есть что он представляет собой как начальник?

– Он самый лучший. Компания оплачивает мое образование. Мой жених уже получил пакет льгот, а ведь мы еще не женились даже. Одного этого достаточно, чтобы ценить свою работу. Все остальное просто вишенка на торте.

– Поздравляю с помолвкой. А как зовут твоего жениха?

– Сюзанна, – лукаво улыбнулась Хизер, и София покраснела до корней волос.

– О, прошу прощения. Я неправильно поняла… Просто…

Ее сбили с толку те подмигивания.

– Не стоит волноваться, – отмахнулась девушка. – Все знают, что мистер Дженнер – любитель пофлиртовать. Но он придерживается строгого правила не заводить служебных романов. – Хизер наклонилась и чуть понизила голос: – Нам не следует обсуждать его бывшую невесту – и я советую никогда не поднимать эту тему, – но, когда мистера Дженнера бросили, к нам на работу как раз устроилась новенькая. Она попыталась обратить на себя его внимание.

– И? – София понимала, что нехорошо сплетничать об Эрике. Он был ее старым другом и новым боссом. Но она не сумела сдержаться.

– Месяц спустя она ушла от нас.

– Он уволил ее?

– Не совсем, – смущенно ответила Хизер. – Она получила «более заманчивое предложение» от одного из конкурентов нашего босса. Поговаривают, что мистер Дженнер сам все подстроил. Я слышала, как Нортоны говорили ему, что Уайатт получил то, что заслуживал.

Может, она имела в виду Роберта Уайатта? Если так, то в детстве он был гадким мальчишкой, и, прижав ее как-то в углу, пока Эрик принимал душ, пытался ее полапать.

София тогда вспомнила один из приемов, которому научил ее отец, и врезала Уайатту коленом в низ живота. Эрик обнаружил своего друга корчащимся на полу и выкрикивающим проклятия в адрес Софии. Она тогда испугалась, что из-за Роберта ее мать уволят с работы. Но его больше никогда не приглашали в дом, а миссис Дженнер купила Софии куклу и несколько новых платьев.

Хизер замолчала и выжидающе посмотрела на нее.

– Что ж, интересная история… – промямлила София.

Но она ошиблась, подумав, что разговор подошел к концу.

– Вы были знакомы раньше? – поинтересовалась Хизер. – Просто я никогда не слышала, чтобы босс говорил кому-нибудь «как ты выросла», – добавила она, не дождавшись ответа.

– Мы дружили в детстве. Его отец помог моему открыть свое дело. – Ее собеседница выжидательно смотрела на нее, и она была вынуждена продолжить: – Я рада слышать, что деньги не изменили его.

– Его изменили не деньги, – тяжело вздохнула девушка, а потом быстро сменила тему: – Что ж, приступим к делу. Вот список поставщиков, у которых мы заказываем кофе…

София так и не узнала, что имела в виду Хизер. Хотя какая разница? Главное, Эрик подарил ей невероятную возможность круто изменить свою жизнь и придал ей уверенности в себе. И она не могла не заметить, что его служащие любили свою работу. Но еще большее значение имело то, что Эрик не спал со своей секретаршей и взращивал таланты людей, которых брал на работу.

И София решила, что обязательно справится с возложенными на нее обязательствами.

А пока начнет с того, что научится, как заказывать кофе.

Глава 4

Обычно к этому времени Эрик уже был на своей яхте. Но сегодня он задержался на работе, потому что не мог уйти, не убедившись, что София согласилась работать у него.

Он не мог сосредоточиться на делах и только и делал, что весь день думал о ней. София всегда была частью его жизни. Просто потом на некоторое время выпала из нее. Семейство Кортес не пришло на прощальную вечеринку, которую устроили Дженнеры, когда Эрик уезжал учиться в другой город. После того вечера он не искал встреч с Софией, и они просто перестали общаться.

А теперь она снова появилась в его жизни. Мать с двумя маленькими детьми, которые всецело зависели от нее.

Тихий стук в дверь прервал сумбурный поток его мыслей.

– Входите.

Дверь открылась, и на пороге появилась София собственной персоной. У Эрика перехватило дыхание, когда она шагнула в его кабинет. Казалось, с каждой их встречей она становилась все красивее и красивее.

Но он не видел смысла отрицать, что сейчас она была более привлекательной, чем час назад. Особенно когда ее глаза светились при взгляде на Эрика, а ее губы, на которых играла улыбка, так и напрашивались на поцелуй.

– Ты еще не ушел, – немного удивленно заметила она. – Я думала, ты уже на яхте.

Эрик расплылся в улыбке. София, в отличие от других, понимала, что он не мог жить без воды.

– Да, я все еще здесь. Присаживайся. Я как раз просматриваю твой договор.

Он внимательно смотрел, как она пересекла комнату и присела за стол напротив него. София выглядела немного смущенной, но без признаков очередного приступа паники.

– Ты наверняка не стал уменьшать мою зарплату до разумных размеров?

– София, я считаю сто двадцать тысяч очень разумной суммой.

– Вдруг я не стою такой огромной суммы? – нервно рассмеялась она.

– Будем считать, что я ничего не слышал, – ответил Эрик, которого потрясли ее слова и то значение, которое она вкладывала в них. – Хватит вести себя так, словно тебе тут не место.

– Но так и есть, – пожала плечами София. – Ты пытаешься сделать так, чтобы я вписалась в этот новый для меня мир.

– Но ты сама пришла сюда, – напомнил ей Эрик. София открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала. – Правильно. Мы пришли к соглашению. Ты хочешь получить эту должность, и я даю ее тебе.

С этими словами он пододвинул к ней ее договор.

– Можешь взять его домой и изучить. Если ты согласна работать у нас, мне бы хотелось, чтобы ты приступила к делу со следующего понедельника. Только, София. – Она бросила на него вопросительный взгляд. – Ты ведь не откажешься?

Он приготовился к худшему, к еще одному приступу паники, но ничего такого не случилось. София всего лишь нахмурилась и поджала губы.

– Похоже, мне не выйти победителем из этого спора, не так ли?

– Конечно нет. Я никогда не проигрываю, если оказываюсь прав.

– А что ты скажешь своим родителям?

Эрик растерянно заморгал, потому что никак не ожидал такого вопроса.

– Не знал, что я обязан отчитываться перед ними. Хотя он собирался поговорить с родителями, потому что хотел выяснить, почему мать не рассказывала ему, как дела у Софии. А такой разговор не мог состояться без того, чтобы не рассказать, что он взял ее на работу.

– Как я понимаю, твои родители в курсе, где ты сейчас? – спросил он.

– Ага. – София опустила глаза на договор, который держала в руках. – Они волновались.

– По поводу чего?

Ему вдруг захотелось, чтобы ее родителям никогда не попадались на глаза статьи в газетах о том, как его бросила невеста на свадьбе, и как он потом слетел с катушек.

– Они хотят, чтобы я добилась успеха, но… они знали, что для этой работы у меня нет опыта. Мне не следовало говорить тебе об этом, – поспешно добавила София. – Потому что мы больше не друзья. Мы старые знакомые, которые знали друг друга только потому, что мои родители работали на твоих родителей. Теперь ты мой бос, и мне не следовало рассказывать тебе о том, какие надежды питают мои отец с матерью, или о том, что после смерти мужа у меня случаются приступы паники. Она почти сорвалась на крик, и сила обуревавших ее эмоций буквально вдавила его в кресло.

– О господи, – внезапно затихла София. – И уж точно мне не следовало орать на тебя. Я только все испортила.

Если бы на ее месте оказалась другая кандидатка, Эрик точно указал бы ей на дверь.

Так почему сейчас он ведет себя абсолютно не свойственным ему образом?

Когда в последний раз его ставили на место? Никто, за исключением отца и матери, не позволял себе разговаривать с ним в таком тоне. Все ходили на цыпочках вокруг него, словно он был каким-то летучим химикатом, чью реакцию сложно предугадать. Даже Маркус Уоррен, который ни с кем не считался, предпочитал не рисковать.

Удивительно, но София совсем не разозлила его. Наоборот. Эрик почувствовал, насколько сильно он соскучился по ней. И он надеялся, что она тоже скучала по нему.

– Тебе нужен друг.

София глянула на него, и ее глаза подозрительно засияли.

– Может, и тебе тоже. – С этими словами она резко поднялась с места, схватила свою сумочку и прижала договор к груди. – Я не буду отказываться от этой должности, потому что ты прав, она действительно нужна мне. Но я не буду объектом твоей жалости. И ты не обязан платить мне больше денег, чем полагается. А еще мне не нужно никаких привилегий. Я твоя сотрудница. Постарайся не забывать об этом.

Впервые в жизни ему устроили такую взбучку. И все, что мог сделать Эрик, – это сидеть и с улыбкой смотреть, как София выходит из кабинета.

– Мама! – закричали малыши в один голос, когда София вошла в дом.

Она все еще не могла прийти в себя после собеседования, но в убежище, которым был для нее родительский дом, и с двумя детьми, бросившимися ей навстречу, ее волнение немного улеглось.

– Детки мои! – закричала она в ответ и распахнула для них свои объятия. – Вы себя хорошо вели? – спросила она и посмотрела поверх их голов на мать, медленно поднимавшуюся с пола, где та сидела, играя с малышней.

– Хорошо, хорошо, – отмахнулась та. – Лучше расскажи, как у тебя дела. Тебя взяли на работу? – Потом, помедлив, она добавила: – Он вспомнил тебя?

Дети протянули ей листочки с нарисованными на них цветными каракулями. Она похвалила каждого, и Адди и Эдди снова принялись за дело. А София села на диван, прислонившись к старым выцветшим подушкам. Даже когда отец начал заниматься продажей недвижимости, и они переехали в этот небольшой домик, семья Кортес не могла себе позволить новую мебель.

Теперь они относились к среднему классу, но жили по-прежнему экономно. Так что, выйдя замуж за Дэвида, София долго не могла привыкнуть к тому, что, если ее муж решал, что ему нужен новый телефон или компьютер, он просто шел и покупал их. И почти все их споры в основном возникали из-за денег. София тратила их с большой неохотой, а Дэвид не мог понять, почему ей не хочется купить себе пару хороших вещей.

Эрик в этом отношении оказался в миллион раз ужасней ее мужа. Самой безумной покупкой Дэвида помимо кольца в пять тысяч долларов, которое он подарил ей на помолвку, был крутой телевизор, занявший чуть ли не всю стену в их гостиной. И то он обошелся мужу всего в семь тысяч.

А Эрик разбрасывался более крупными суммами денег, накинув к ее зарплате еще пятьдесят тысяч сверху. Если честно, он вел себя как идиот. Хотя она была не меньшей идиоткой, когда пыталась отказаться от предложенных денег. Те, которые она получила по страховке, закончились, и ей пришлось вернуться обратно в родительский дом.

София вздохнула. Эрик был прав. Для того чтобы получить эти пятьдесят тысяч, ей пришлось бы работать целый год, а ему всего один час. И она пошла на это собеседование в надежде, что его доброта поможет ей снова встать на ноги. И она была не в том положении, чтобы отказываться от протянутой ей руки помощи.

Ее мать вышла из комнаты и вернулась со стаканом лимонада.

– Ну?

– Он вспомнил меня. И я получила работу. – София взяла стакан и сделала большой глоток. – А еще он собирается платить мне слишком много денег.

– Дженнеры всегда платили слишком много, – улыбнулась мать. – Они очень щедрые люди.

София смотрела на нее и думала о том, что хоть она и ощущала ее заботу на протяжении всей своей жизни, но, только став вдовой с двумя младенцами на руках, она начала ценить то, как мать поддерживала ее и вселяла надежду в ее сердце.

Мама обеспечила ее всем, и теперь настала очередь Софии позаботиться о родителях.

– Послушай, я собираюсь платить тебе за то, что ты присматриваешь за детьми. А еще я хочу нанять тебе помощницу.

– Ты не посмеешь, – подбоченилась мать. – Я люблю возиться со своими внучатами. Для меня это не работа.

– Мама, не спорь. Ты бросила свою работу, чтобы сидеть дома с ними. Ты всегда заботилась обо мне. Я точно так же хочу позаботиться о тебе.

Мать покачала головой и нервно постучала ногой по полу, что свидетельствовало о том, что она начинала сердиться.

– Ладно, – сказала София, понимая, что спорить бесполезно. – Я положу деньги на твой пенсионный счет. И я все же найду кого-нибудь тебе в помощь. Это не обсуждается. Ты ведь знаешь, папа примет мою сторону.

Мать с вызовом вскинула подбородок и хотела было возразить, но тут Адди, заметив в руках Софии стакан с лимонадом, отбросила в сторону мелки и потянулась к нему. А Эдди плюхнулся попой на ковер и начал шуметь.

– Малышня, сейчас помоем руки и перекусим, – глядя на своих внучат, улыбнулась Роза Кортес. Она подхватила детей на руки и унесла на кухню.

София расплылась в улыбке, провожая взглядом своих крошек. У нее были детские фотографии мужа, и она могла сказать, что ее сынишка очень похож на своего папу. А вот дочка, с ее чуть более темными волосами и округлым личиком, была похожа больше на маму.

София снова откинулась на подушки, наслаждаясь моментом тишины.

Она получила работу и теперь могла оплатить счета, нанять нянечку и начать новую жизнь. И больше не будет никаких приступов паники – по крайней мере, на людях. И никаких признаний, что она не годится для этой должности. Да, София чувствовала себя чужой в мире Эрика, но могла сделать вид, что все в порядке.

И она обязательно справится.

Глава 5

– Дорогой! – позвала его мать, сидя за столом в своем шикарном кабинете, отделанном в стиле Людовика XIV. Кабинет отца находился рядышком, и их разделяла смежная дверь, которую они предпочитали держать крепко запертой. Элис Дженнер до смерти боялась, что беспорядок, который царил в комнате ее мужа, может словно зараза распространиться по всему дому. – Мы не ждали тебя сегодня. – Она изучающе посмотрела на сына, который сбросил туфли прежде, чем ступить на персидский ковер. Этого правила придерживались в их доме, сколько он себя помнил. – Что случилось?

– Почему ты не сказала мне, что София Кортес вышла замуж? А потом овдовела? И что у нее двойняшки?

– Но, дорогой… – удивилась мать. – Я думала, ты забыл ее. Ты ведь никогда не спрашивал о ней.

– Как я мог забыть ее? В детстве она была моим лучшим другом. И ты сама всячески поддерживала наши отношения.

Мать склонила голову набок и бросила на него пристальный взгляд:

– Ты скажешь мне, что случилось?

Зря он приехал сегодня к родителям. Эрик хотел получить ответы на свои вопросы, а вместо этого попал на допрос. Но встреча с Софией лишила его способности мыслить здраво.

– Сегодня я нанял ее на работу. Она мой новый офис-менеджер.

– Вот как?

– И благодаря тому, что ты ничем со мной не делилась, я выставил себя полным идиотом раза три. Если не больше. Я не был готов к тому, что она стала матерью, да еще и двойняшек.

– Понятно, – медленно протянула его мать. Он буквально видел, как завращались колесики в ее голове.

– А когда вернется папа? – спросил Эрик, пытаясь сменить тему. Он знал, что это не отец, а мать отправляла Кортесам рождественские открытки. К тому же в кабинете отца было уютно, и они могли бы выпить пива и посмотреть волейбол. А не обсуждать чужих детей.

– Он осматривает одну квартиру на Золотом Берегу. Она не выставлялась на продажу лет сорок. Там потрясающий вид из окон и почти три тысячи квадратных метров. Более чем достаточно для семьи, – сказав эти слова, мать мило улыбнулась. – Тебе не помешало бы взглянуть на нее. Конечно, там нужно сделать небольшой ремонт, но…

Родители Эрика были пенсионерами, работающими неполный день, но оставались по-прежнему активными и полными сил. К тому же мать сделала успешную пластическую операцию. Но то, что она не желала выглядеть как бабушка, еще не значило, что ей не хотелось внуков. Как раз напротив.

– Ма, только не начинай снова заводить разговор о внуках.

– Почему нет? – Ее вопрос прозвучал так невинно, что Эрик почти расслабился. А зря. – Тогда почему ты так расстроился из-за того, что у Софии есть дети?

– Что за чушь ты несешь, – отрезал он и начал мерить шагами комнату. – Я просто не ожидал такого. Я не думал…

– Что она давно выросла и живет своей жизнью? – участливо спросила мать, и Эрик знал, что она по-настоящему волнуется за него. У некоторых из его друзей – особенно у Маркуса Уоррена – были не родители, а монстры какие-то. Так что Эрик считал, что ему крупно повезло с его собственными, которые любили не только друг друга, но и его тоже. И они хотели, чтобы он был счастлив. – Я все понимаю, – тихо добавила она.

– Неужели, мама? И что же ты понимаешь? – Конечно, он вел себя как последний дурак, и взгляд матери только подтверждал этот факт. Но он ничего не мог поделать с собой.

Эрик все время думал об Эдди и Адди, двойняшках Софии, и вспоминал фотографию, где они плескались в ванной. Малышня, несомненно, любила воду. А как здорово они веселились бы в бассейне в доме его родителей.

И тогда рядом с ними, конечно же, окажется София. И тут возникал один очень важный вопрос – в бикини или слитном купальнике? Эрик с удовольствием посмотрел бы на то, как София поднимается по лестнице, по соблазнительным изгибам ее тела стекает вода, и солнце поблескивает на ее коже, когда она ложится на шезлонг, чтобы немного обсохнуть…

Эрик поправил ремень на брюках и попытался прогнать эти безумные мысли. Не хватало только предаваться фантазиям о старой подружке в кабинете своей матери. Зря он отправился на яхту. Эрик сошел с ковра и надел свои туфли.

– Все меняется, хочешь ты того или нет, – продолжила мать. – Она изменилась, и ты тоже изменился, дорогой мой. Но знаешь, что я обнаружила?

– Что? – спросил Эрик, когда она поднялась и, приблизившись к нему, положила руки ему на плечи.

– Чем больше меняются вещи, тем больше они остаются прежними, – с этими словами мать обняла его, и он обнял ее в ответ. – Надеюсь, у нее все получится. Она всегда была умной, красивой девочкой и настоящим другом для тебя.

Эрик бросил на мать мрачный взгляд. Он терпеть не мог, когда она оказывалась права. Да, все изменилось. София выросла и превратилась в шикарную женщину, которая однажды любила и потеряла своего возлюбленного.

Только она по-прежнему была умной и красивой, и, что бы она там ни говорила, они оставались друзьями.

Потому что некоторые вещи никогда не меняются.

Эрик проводил в офисе не очень много времени.

Погода стояла отличная, поэтому после обеда он обычно отправлялся на свою яхту «Дженнеросити» и отплывал подальше от Чикаго. Там он мог свободно дышать, скрываясь от любопытных глаз и шума большого города. Эрику не составляло большого труда играть возложенную на него обществом роль одного из самых завидных холостяков Чикаго, но он нуждался в том, чтобы немного расслабиться и набраться сил.

Несколько раз он чуть не позвал Софию поехать с ним. Но что скажут люди, если он пригласит покататься на яхте сотрудницу, которая только недавно появилась у них в офисе? Ясное дело, такой поступок породил бы массу ненужных слухов и сплетен, поэтому Эрик сдержался.

Конечно, он не забывал о работе и даже съездил в Сент-Луис, чтобы осмотреть место будущей застройки. Эрик любил увидеть все своими глазами, а не полагаться на мнение других.

Так что он не видел Софию несколько дней. Но она и не нуждалась в том, чтобы с ней нянчились. И во время последнего их разговора ясно дала понять, что их отношения будут оставаться чисто деловыми.

Но это не значило, что Эрик выбросил ее из головы. Ему с большим трудом удавалось не представлять ее в бикини и сосредоточиться на том, как она выполняла свои обязанности. Хизер доложила, что София очень организованна и легко входит в курс дела. То же самое сказали Мерил и Стив.

Эрик вспомнил те времена, когда к нему заходили его друзья, и как София предпочитала отмалчиваться и вступала в разговор только тогда, когда была уверена, что никто не будет возражать. Она не была тихоней, когда они оставались вдвоем, но для нее два человека считалось компанией, а три – уже толпой.

Интересно, ее дети такие же спокойные и наблюдательные или настоящие непоседы?

Эрик вспомнил так много вещей, о которых не думал на протяжении очень долгого времени. Он вспомнил ту лодку и тот поцелуй. И то, как учил Софию плавать, а ее мать встревоженно наблюдала за ними из окна кухни. А еще то, как за свои деньги купил ей подарок, Барби с такими же темными волосами, как у нее.

Но София больше не была ребенком, и он тоже. Теперь она превратилась в женщину, и ему очень хотелось снова сблизиться с ней.

Эрик не заметил, как вышел из своего кабинета и очутился у стола, за которым сидела София.

– Привет, – поздоровался он, стараясь не пялиться на нее.

Эрик не мог понять, почему с каждым разом она казалась ему все красивее и красивее. Сегодня она пришла на работу с распущенными волосами, которые волнами струились по ее спине. Боже правый, как же ему хотелось стянуть с нее этот пиджак темно-бордового цвета и эту блузку, погрузить пальцы в ее шелковистые волосы и, намотав их на кулак, повернуть ее голову так, чтобы провести зубами по ее нежной коже…

– Привет, – ответила София, прервав безумный ход его мыслей.

Он ответил не сразу, потому что пытался совладать со своим телом.

– Как дела? – наконец просипел Эрик.

– Чудесно, – приподняла бровь София. – Давненько не виделись. – В ее голосе прозвучал вызов, потому что она прекрасно понимала, что он избегал ее.

– Дела. Слышал, ты почти освоилась.

– Вроде того, – уверенно заявила София, а потом вдруг потупила взгляд. – Все очень добры ко мне.

– Но…

– На следующей неделе нас ждет поездка в Сент-Луис? – покраснела она и от волнения начала покусывать нижнюю губу.

Эрик сдержался, чтобы не наклониться к ней и не провести пальцем по ее губе, чтобы стереть с нее тревогу, отчего его рука буквально задрожала.

– Переживаешь, что придется оставить детей?

Эрик наклонился и взял со стола фотографию в рамочке.

Боже, какими же хорошенькими были ее малыши. Эдди, одетый в костюмчик и крошечный галстук, стоял, положив ладошки на маленький стульчик, а рядом на полу сидела Адди в платье с таким количеством оборок, что буквально утопала в них. Дети радостно улыбались, а Адди еще и хлопала в ладошки. И при взгляде на них сердце Эрика мучительно сжималось.

Как жаль, что их отец умер так рано и лишился возможности любить свою чудесную семью. Будь у Эрика такая жена, как София, и такие дети, как Эдди и Адди, он ни за что бы не допустил такую глупость, как смерть. Он бы до конца своих дней заботился о своей семье и делал все, чтобы его родные были счастливы.

Эрик представил, как после работы они с Софией возвращаются домой и, как Маркус со своей женой и сыном, дурачатся за ужином или гуляют в парке. А вечером, когда дети уснут, он унес бы Софию в свою кровать, где провел бы самую лучшую часть ночи – и следующего утра, – потерявшись в ее жарких объятиях.

Какая прекрасная мечта, но только он не мог просто так взять и войти в жизнь Софии. Эрик никогда не спал со своими сотрудницами и запрещал себе фантазировать о них.

До него вдруг дошло, что София так и не ответила на его вопрос. Она сидела и смотрела, как он разглядывает фотографию. Эрик сделал вид, что ничего не случилось, и поставил рамочку обратно на стол.

– Я бы тоже скучал по ним, – признался он, коснувшись рамочки пальцем. – Как они переживают разлуку с тобой?

– Непросто, – тихо ответила София, словно боялась, что кто-то услышит, как она признается в собственной слабости, и быстро добавила: – Но, мистер Дженнер, это никак не влияет на мою работу.

– Тогда что тебя тревожит?

Она молча окинула его взглядом, и Эрик, а он считал себя далеко не глупым, подумал, что не ошибся, когда заметил, как потемнели ее глаза.

Он прочитал в них интерес. Даже влечение. София смотрела на него как на мужчину, с которым могла бы провести выходные. И его тело тут же отозвалось.

– София, можешь быть со мной откровенной, – сипло выдавил Эрик. – Ты ведь знаешь.

Она посмотрела на него и, еще больше покраснев, провела языком по нижней губе.

Эрик почувствовал, как отяжелела его плоть, и инстинктивно подался вперед.

Но София отвернулась, и чары тут же рассеялись.

– Мы ведь будем ужинать с вице-губернатором, а потом будет коктейль-прием у мэра. Я не знаю, что надеть…

– И это все?

– Нет, – тихо ответила она. – То есть это единственное, что тревожит меня в предстоящей поездке. А с детьми все будет хорошо. Мы ведь уедем всего на три дня, не так ли?

– Да. Мы вылетаем в пятницу утром и вернемся в воскресенье вечером.

Теперь Эрик знал, что ему делать. Ему придется отказаться от прогулки на яхте после обеда, о чем он, к своему большому удивлению, ничуть не жалел. Потому что у него появился шанс вытащить Софию из ее скучных офисных нарядов.

– Знаешь, что, – предложил он. – После обеда мы отправимся по магазинам и купим тебе что-нибудь из одежды.

Лимузины, которые практически предписывались миллионерам, были жутко неудобными для поездок в центре Чикаго. Поэтому Эрик предпочитал свою «феррари» класса F60 – таких было всего десять штук – и водил ее сам.

Он с улыбкой посмотрел на Софию, сидевшую рядом и державшуюся за дверную ручку так, словно от нее зависела ее жизнь, когда он маневрировал по запруженным улицам города. Ее запах, теплый и легкий, заполнил салон машины, напоминая Эрику аромат свежеиспеченного печенья. Наверное, поэтому ему хотелось прижаться губами к основанию ее шеи и слегка куснуть.

– Только не дорогой магазин, – в шестой раз повторила София.

– Да ладно тебе. Ты ведешь себя так, словно я тащу тебя на виселицу.

– Эрик, – начала она, и он пришел в восторг от того, как его имя прозвучало в ее устах. – Послушай. У меня нет таких денег, чтобы покупать одежду в «Барнис».

– Ни о чем не волнуйся.

– Нет, – решительно возразила София. – Нам уже не по десять лет. И только попробуй превратиться в свою матушку и купить мне платьице с оборками, которое я больше не смогу никуда надеть.

– А ты только попробуй не надеть то, что я куплю для тебя, – притворился рассерженным Эрик, и она громко захохотала. Он тоже расплылся в улыбке. София нравилась ему именно такой – не встревоженной и осторожничающей, а открытой и готовой задать ему жару. – Я совсем не такой, как моя мать, и ты в этом убедишься. Ни на одном из платьев не будет оборок. – Он уже представил, что на Софии будет прекрасно смотреться что-нибудь облегающее с глубоким вырезом, чтобы он мог оценить по достоинству ее… активы.

– Эрик, ты не можешь покупать мне одежду. Ведь ты не покупаешь наряды для Мерил или Стива?

– Нет, но эта поездка – для них давно не новость. Кроме того, ты меня совсем не знаешь, если думаешь, что я позволю тебе оказаться в ситуации, будучи неподготовленной к ней.

Хотя Эрик никогда не покупал одежду своим сотрудникам и не отпускал их с работы, чтобы поводить по магазинам. Такое исключение он сделал только для Софии.

Машина остановилась у магазина, и рядом с дверцей тут же появился парковщик.

– Мистер Дженнер, рад видеть вас, – улыбнулся мужчина.

– Норман, будь с ней поласковей, – попросил Эрик, передавая ему ключи, и услышал, как фыркнула София.

Он обогнул машину и открыл дверцу с ее стороны.

– Не бойся, все будет хорошо, – пообещал он, протягивая ей руку. – Может быть, даже весело.

Удивительно, но Эрику было весело. София косо посмотрела на него, и он сдержался, чтобы не рассмеяться. Он несколько раз водил женщин по магазинам, и они вечно жеманничали, улыбались и рассыпались в благодарности, так что все превращалось в какой-то фарс.

Ему не хотелось, чтобы то же самое повторилось с Софией. Эрик не понимал, почему его влекло к ней с такой силой, но он знал, что ей нравится, и более того, в чем она нуждается.

Черт, он прекрасно знал, что нужно ему самому, но пытался вести себя прилично. После того как полгода назад его бросили на собственной свадьбе, он снова пустился во все тяжкие и крутил романы направо и налево.

Только в данном случае Эрику не хотелось банального секса, потому что София имела для него слишком большое значение.

Она вложила руку в его ладонь, и время остановилось. Эрик ничего не слышал и ничего не замечал вокруг. Он видел только Софию, и мог поклясться, что между ними возникла какая-то особая связь.

– Пошли, – сипло бросил он, помогая ей выйти из машины и положив ее ладонь на изгиб своего локтя. Больше он не проронил ни слова, потому что боялся сказать что-то не то.

Глава 6

София потрясенно смотрела на Эрика. Она до сих пор не могла поверить в происходящее. Сначала он избегал ее после того, как она отчитала его. И София не винила его. Кому захочется иметь дело с гарпией? Но потом он вдруг появился в ее кабинете и не только спросил, как идут дела у детей, но, казалось, с интересом выслушал ее ответы. А затем, когда София нарушила собственное правило не говорить ему, что она не готова исполнять свои обязанности, он повез ее по магазинам.

В лучшем случае она могла ожидать, что Эрик отправит ее с Хизер в какой-нибудь магазин попроще, чтобы та помогла ей с выбором одежды, приличествующей для приема у мэра не самого маленького городка на Среднем Западе.

И София представить не могла, что он сам отправится с ней за покупками. И куда? В «Барнис»! Ведь даже с ее небывало щедрой зарплатой она могла бы позволить себе разве что поглазеть на витрины этого магазина.

Ей следовало отказаться. Только…

Эрик, казалось, искренне переживал насчет того, как ее дети обходятся без нее теперь, когда она целый день на работе. А иногда, когда он смотрел на нее… она могла поклясться, что он видит ее другими глазами. И ей не хотелось появиться на предстоящей встрече в неподходящем наряде.

Хотя, если честно, ее не волновало мнение других. София переживала, как будет выглядеть в глазах Эрика.

Она понимала, что они из разных миров. Но что плохого в том, чтобы всего на пару денечков сделать вид, что она вписывается в его гламурную жизнь? Что может быть ровней ему?

Что может подходить ему?

София давно не чувствовала себя привлекательной. Беременность немного прошлась по ее самооценке, а потом, после смерти Дэвида, ей было не до красоты. Она по утрам с трудом находила в себе силы, чтобы подняться с кровати, так что уж тут говорить о макияже. И только последние полгода, когда дети начали спать, не просыпаясь по ночам, она наконец нашла время для себя.

Но теперь, встретив Эрика, который бросал на нее такие пронзительные взгляды, ей захотелось делать глупости. Например, позволить ему побаловать ее самыми красивыми платьями, которые только можно купить. А еще помечтать о том, чтобы он снял эти красивые платья с нее, заключил в свои объятия и…

София прокашлялась, пытаясь унять пустившееся вскачь сердце.

Она прекрасно понимала, что этой поездкой по магазинам они выходят за рамки чисто деловых. Одному Богу известно, какие сплетни поползут в офисе завтра или – что еще хуже – после их поездки в Сент-Луис.

Но только София не видела другого выхода. У нее даже не было приличного костюма, и она пыталась сочетать старые вещи, которые имелись у нее в гардеробе. Софии выписали первый чек – сумма которого до сих пор изумляла ее, – но она не находила времени купить что-нибудь поприличнее, чтобы ходить на работу. Она и так почти не видела детей, чтобы бросать их и бегать по магазинам в поисках новых брюк или юбки.

Но на предстоящем приеме, черт бы его побрал, ей хотелось выглядеть достойно в глазах Эрика.

У Софии от волнения сдавило грудь, и она начала считать до четырех, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы избежать очередного приступа паники.

– Здравствуйте, мистер Дженнер. – К ним подошла элегантная женщина старше сорока. – Рада видеть вас снова.

– Здравствуйте, Клариса, – властным тоном поздоровался с ней Эрик. – Это миссис Бингем.

Клариса окинула оценивающим взглядом Софию и кивнула.

– Миссис Бингем, прошу, следуйте за мной. Я уже подобрала кое-что, но, конечно же, я хочу услышать ваше мнение.

– Постойте… Но я думала… – София запнулась и вопросительно глянула на Эрика. Она думала, что он будет принимать активное участие в процессе выбора одежды. София переживала, что ей придется выслушивать его комментарии по поводу каждого из нарядов, но почему-то еще больше огорчилась, когда узнала, что он собирается оставить ее на попечение Кларисы.

Эрик улыбнулся, и выражение его лица смягчилось, и у Софии отлегло от сердца. Ей не нравилось, когда он вел себя властно. Потом он взял ее за руку и отвел в сторонку.

– Удиви меня, – сказал он и взял ее за руку.

Ее тело тут же ожило, потому что ей очень хотелось удивить Эрика, но она понимала, что мечтает о невозможном.

– Эрик, мне кажется, это неправильно, – прошептала она, не в силах убрать свою руку.

– Только не вздумай опять обвинять меня в том, что я превращаюсь в свою мать, – ответил Эрик и начал медленно водить большим пальцем по ее ладони.

– Твоя мать никогда бы… – София чуть не сказала, что его мать никогда бы не смотрела на нее так, словно хочет раздеть. – Не привезла меня сюда, – едва слышно выдавила она.

– Много ты знаешь. – Улыбка исчезла с его лица, и он еще больше приблизился к ней. – София, я хочу, чтобы ты появилась на приеме у мэра красивая и чувствовала себя так, словно весь мир лежит у твоих ног, потому что так оно и есть. Я вижу это и хочу, чтобы и другие, включая тебя саму, увидели то же самое. – Его пальцы переплелись с ее пальцами. – А вот чего мне совсем не хочется, так это чтобы ты потеряла почву под ногами. Если вдруг что-то пойдет не так, тут же звони мне, хорошо? – не дождавшись ее ответа, он тихо добавил: – Прошу тебя, позволь мне позаботиться о тебе.

Это было просто несправедливо с его стороны – делать так, чтобы она немного влюбилась в него прямо посреди этого чертова элитного магазина. Эрик Дженнер был безобразно богатым и привлекательным холостяком и по какой-то необъяснимой причине проявлял к ней интерес. Он с пониманием отнесся к ее паническим атакам. Дал ей шанс, утвердив ее на должности офис-менеджера. И помогал ей решать ее проблемы. Так разве могла она не влюбиться в него?

– Хорошо, – чуть хрипловато ответила София.

Его глаза потемнели, когда он скользнул взглядом по ее губам, и она, не отдавая себе отчета, тут же облизала их. Эрик судорожно вздохнул и резко отпрянул от нее, отпустив ее руку так, словно та была раскаленной.

– Я… – Он прокашлялся и продолжил: – Я буду в отделе мужской одежды.

С этими словами Эрик резко развернулся и вышел, а София стояла и молча провожала его взглядом, сдерживая глупый порыв броситься за ним.

– Вы готовы? – подошла к ней Клариса.

– Да, – без всякого энтузиазма кивнула София.

Но, войдя в примерочную, она ахнула, увидев стойки с костюмами, платьями, обувью и даже нижним бельем.

– Что это? – Она взволнованно прижала руку к груди.

– Мистер Дженнер сказал, что нужно подобрать наряды для приема, деловых встреч и путешествия, – ободряюще улыбнулась Клариса. – Разве вы не об этом договаривались?

– Ну… – Эрик ничего не сказал о костюмах и одежде для путешествия, так что София думала, что они выберут одно платье. Всего одно. – И сколько нарядов мы должны выбрать?

– Два деловых костюма, два вечерних платья и два комплекта одежды для путешествия. Мистер Дженнер сказал, что вы должны быть одеты с ног до головы.

София открыла рот, чтобы отказаться от всего, но потом вспомнила слова Эрика и то, как он держал ее за руку. Он сделал это ради нее, потому что считал ее красивой и хотел, чтобы она тоже поверила в себя.

София закрыла глаза и глубоко вдохнула. Что ж, тогда она не просто удивит его. Она сделает так, что у него голова пойдет кругом.

– Вы можете сделать так, чтобы я выглядела потрясающе? Прямо сногсшибательно?

Глаза Кларисы зажглись, и она расплылась в улыбке:

– С превеликим удовольствием.

Глава 7

София превратилась в настоящий комок нервов.

Она почти не спала ночью, а за завтраком не смогла проглотить ни кусочка. И впервые в жизни ее волнение не было связано с режущимися зубками малышей.

У двери стояла дорожная сумка с пятью разными нарядами и тремя парами обуви для трехдневной поездки. А минут через пятнадцать за Софией должен был заехать Эрик, чтобы отвезти ее в аэропорт. А оттуда они вместе с Нортонами полетят на его частном самолете в Сент-Луис.

Надо же, она улетала на выходные с Эриком. В деловую поездку, черт бы ее побрал. А в сумке лежало сексуальное нижнее белье, слишком красивое, чтобы прятать его под одеждой.

Нет, она переживала не из-за того, что Эрик не увидит ее в нижнем белье… Скорее из-за предстоящего полета. София летала всего два раза в жизни, когда отправлялась с Дэвидом в свадебное путешествие в Канкун, а потом возвращалась обратно. Ей не понравилось путешествовать самолетом, а ведь он был достаточно большим. Тогда как частный самолет Эрика был не намного больше кукурузника.

София держалась только благодаря детям.

– Вы будете скучать по своей мамочке? – спросила она, сидя на полу и держа на коленках сына и дочку. У Эдди тут же задрожала нижняя губка. – Я вернусь, – пообещала София. – Я ведь всегда возвращаюсь. А вы будете веселиться с дедушкой и бабушкой. Почитаете книжки, погуляете в парке…

– В парк! – коверкая слова, подхватил Эдди и бросился в прихожую к своей обуви.

– Позже, дорогой, – улыбнулась София. – Пойдете туда вместе с мисс Ритой.

Рита, приходящая нянечка, напоминала ей собственную мать, когда та была на двадцать-тридцать лет моложе. Родившись в первом поколении от смешанного брака американца и мексиканки, она посещала вечернюю школу, работала на полставки и по утрам приходила к Кортесам помогать с двойняшками.

Роза Кортес вела себя с Ритой точно так же, как когда-то миссис Дженнер с Софией. Мама покупала больше еды, чтобы девушка могла забрать ее с собой, потому что у нее не было времени приготовить что-нибудь перед занятиями. Часто мама покупала какой-нибудь свитер или платье, которые, как ей казалось, были нужного размера, но, когда она возвращалась домой, они ей вдруг не подходили, но идеально смотрелись на Рите.

София могла только радоваться тому, что мама приняла новую помощницу с распростертыми объятиями и что у родителей появилась подстраховка.

Хотя расставаться с детьми было по-прежнему трудно. София прижала к груди Аделину и вдохнула сладкий запах ее кудрявых волос. Только бы не расплакаться.

Но вместе с тем она с большим нетерпением ждала этой поездки. В ее распоряжении будет целый номер в шикарной гостинице, и никто не разбудит ее среди ночи. И ей не придется готовить еду или убираться. У нее есть два новых платья, в которых она чувствует себя настоящей красавицей, и мужчина, в чьей компании она осмеливается думать о вещах, о которых даже мечтать не смела.

У Софии не было никакого права мечтать об Эрике, но это не мешало ей задаваться вопросом, наденет ли он смокинг на предстоящий прием. И как он отреагирует, если она вдруг расстегнет его рубашку, притянет его к себе и…

Тут в дверь позвонили, Аделина слезла с ее коленок и вместе с братом опрометью бросилась в прихожую.

– Мам, это водитель, – крикнула София матери на кухню.

И зачем только Эрик ехал за ней. Он мог сэкономить время, встретившись с ней в офисе. Нортоны жили недалеко от аэропорта, где стоял самолет Эрика, поэтому с ними они должны были встретиться на месте. А это значило, что София с Эриком будут ехать вдвоем на заднем сиденье автомобиля. Спрятанные от всего мира.

Конечно же, София не придавала этой поездке никакого значения. Они летели в Сент-Луис по делам. И ее одежда – шелковая блузка и белые брюки – тоже была деловой. Хотя в ее мире вещи белого цвета напрашивались на катастрофу. Но она все равно надела их. То же самое с вечерними платьями. Они не имели никакого отношения к тому, как Эрик держал ее за руку в магазине и попросил позволить ему позаботиться о ней.

Может, она пофлиртует с ним немного, потому что это казалось неизбежным. Эрик флиртовал со всеми. Главное, не зайти слишком далеко. Никаких раздеваний и нижнего белья.

В дверь снова позвонили. София подхватила на руки Аделину, а мать выбежала из кухни и взяла на руки Эдди.

София распахнула дверь и замерла, глядя на стоящего перед ней мужчину. Это был не водитель, а Эрик Дженнер собственной персоной. Он выглядел потрясающе в яркой рубашке и льняном пиджаке. София открыла рот, но не нашлась что сказать. Сегодня его волосы были чуть более вьющимися, чем обычно, и ей до смерти захотелось провести по ним рукой. А ведь она еще даже не села в машину.

– София, – начал Эрик, но тут его взгляд упал на Аделину, которая прижалась к плечу Софии. – Боже милостивый, я не думал, что такое возможно, но эти дети в жизни еще более хорошенькие, чем на фото.

– Мистер Эрик! – воскликнула мать Софии. – Ох, мы не ожидали, что вы приедете! – Она прижала руку к груди и окинула его взглядом. – Господи, как же вы выросли!

Эрик принял ее слова за приглашение и вошел в дом, закрыв за собой дверь. У Софии глаза на лоб полезли, когда он поклонился ее матери. Поклонился!

– Миссис Кортес, а вы ничуточки не изменились. Все такая же красивая.

Роза зарделась, и София пришла в еще большее изумление. Она не могла вспомнить, когда ее мать краснела в последний раз.

– Мистер Эрик, мы так благодарны вам за все…

– София прекрасно справляется со своей работой, – отмахнулся он. – В чем лично я даже не сомневался. – Потом он наклонился к ней: – Можно? – Не дожидаясь ответа, он потянулся и взял Эдди на руки.

– Ты, наверно, Эдуардо. И как я погляжу, ты очень серьезный молодой человек. – С этими словами Эрик пощекотал живот Эдди.

Малыш радостно запищал и продолжал вскрикивать, когда Эрик подбросил его несколько раз над головой, приговаривая:

– О да, очень серьезный!

Его действия привлекли внимание Аделины. Она не потянулась к Эрику, но села, бросая на него заинтересованные взгляды. И ей не пришлось долго ждать. Подхватив Эдди одной рукой, Эрик потянулся к девочке.

– Привет, мисс Аделина! Какая ты чудесная девочка.

– Все хорошо, – улыбнулась малышке София, и тогда Аделина оказалась прижатой к груди Эрика.

– Вот мы какие! – улыбался Эрик, слегка подбрасывая детей. Эдди пищал от восторга, тогда как его сестра вела себя чуть сдержаннее, не зная, как реагировать на этого странного мужчину, только что появившегося в их жизни.

София услышала, как вздохнула стоящая рядом мать. И она могла понять ее. Вид Эрика, держащего на руках ее детей, казался ей еще более несправедливым, чем его нежные слова о том, что он хочет, чтобы она почувствовала себя такой красивой, как она есть на самом деле.

Оказалось, что он превосходно ладит с детьми.

– О, мистер Эрик. У меня есть кое-что для вас, – сказала Роза Кортес и поспешила на кухню, оставив их вдвоем.

– Привет, – улыбнулся он поверх голов детишек, и его глаза лучились теплом. – Рад видеть тебя.

Господи, хуже флирта прямо сейчас мог быть только искренний комплимент, потому что против искренности не было никакой защиты.

– Привет, – тихо ответила София.

Если бы Эрик выказал безразличие или открытое неприятие ее детей, ей было бы легче обуздывать свое влечение к нему. Но нет. Он оказался идеальным, с какой стороны ни посмотри.

София понимала, что не сможет устоять перед ним и обязательно влюбится, а потом останется с разбитым сердцем.

– Может, сфотографируешь нас? А я отправлю снимок своей маме, – попросил Эрик. – Ну-ка, ребятки, давайте улыбнемся.

И пока София включала камеру, все трое весело хохотали.

– Дети! – скомандовала она, и малыши тут же перевели взгляд на нее. Эрик расплылся в улыбке, и София сделала несколько снимков.

И тут Эдди заерзал у него на руках, и София сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда Эрик попытался удержать малышей. Но он не уронил ни одного из них, что говорило о многом.

– Что случилось, парень? – спросил Эрик, когда мальчик направился к столу, на котором лежали раскраски.

– Он хочет похвастаться своими рисунками. Значит, через секунд десять к нему присоединится Аделина и будет хвастаться своими.

– Немного соперничества между братом и сестрой?

– О, ты даже не представляешь.

– София? – позвала с кухни мать. – Можешь мне помочь?

София недоуменно уставилась на мать, которая обычно отказывалась от любой помощи, но та бросила на дочь многозначительный взгляд, и той не оставалось ничего, как послушаться.

– Эрик, ничего, если я отлучусь на минутку?

– Не волнуйся, я справлюсь. – Он послал ей такую улыбку, от которой ее щеки покрылись румянцем.

– Ма, что ты делаешь? – София потрясенно смотрела на гору еды, сложенной на столешнице.

– Мистер Эрик, он всегда любил содовую «Джарритос». Думаю, у нас еще осталась одна бутылка… – пробормотала Роза, роясь в одном из шкафчиков. – А, вот она.

София посмотрела на бутылку с напитком красного цвета. Она тоже обожала содовую с клубничным вкусом.

– Ты позвала меня сюда, чтобы я помогла тебе найти газировку?

– Нет, радость моя. – Мать поставила бутылку рядом с собранной мексиканской едой. Тут были и острые чипсы «Такис», которые когда-то обожал Эрик. – Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что.

– И что же? – напряглась София.

– Я хочу, чтобы ты немного развлеклась в эти выходные, – поспешно, словно исповедовалась в грехах, бросила мать.

– Развлеклась? – изумилась София, потому что в списке приоритетов матери веселье занимало одну из последних строчек. – Ма, это деловая поездка. Мы едем по работе.

Мать хмыкнула и ласково потрепала дочь по щеке, и той показалось, что ей снова семь лет.

– Ага. Просто, ты впервые после смерти Дэвида… – Она запнулась, и София вдруг испугалась того, что услышит дальше.

Казалось, мать сейчас скажет, что ничего страшного, если София решит переспать со своим боссом. Что было просто ужасно, особенно когда последняя только об этом и думала.

– Мама, между нами ничего нет. Мы просто старые друзья, которые работают в одной компании.

Роза многозначительно посмотрела на свою дочь.

– Прошло почти полтора года. Дитя мое, ты должна жить дальше.

София не могла поверить своим ушам.

– Но я так и делаю. У меня новая работа и новая одежда. – За которую заплатил Эрик. – Мне больше ничего не нужно от него. – Ну и что, что она говорила сейчас неправду.

– Ничего? – снова фыркнула мать и достала пакет, чтобы сложить туда еду. – Он вырос. Стал таким красивым. И заботливым. Сам приехал за тобой. – Она вздохнула, и в ее глазах промелькнули искорки. – И детям он очень понравился. Еще скажи, что это не так.

Да уж, даже ее дочка приняла Эрика в считаные минуты.

– Ма…

Нет, в этой истории не было счастливого конца, потому что София прекрасно понимала, что они с Эриком принадлежат к разным мирам. И она свалится с лестницы, если попытается вскарабкаться на его уровень. И не переживет, если ей еще раз разобьют сердце.

– Просто на твою долю выпало столько всего, так что ты заслуживаешь того, чтобы немного развлечься. Пришло время снова улыбаться.

– Но я улыбаюсь. Все время.

Дети постоянно смешили ее своими выходками, хотя она прекрасно понимала, что мать говорит о другом.

– Ты улыбаешься детям, и даже нам с отцом, словно не понимаешь, что мы видим, что прячется за твоей улыбкой. Но, радость моя, когда в последний раз ты улыбалась самой себе? – напоследок сказала мать и вышла из кухни, неся Эрику полный пакет еды.

София оцепенело смотрела ей вслед, пытаясь прийти в себя. Но мама ошибалась. София улыбалась, и ее жизнь не застыла на месте. Она…

София опустила голову и закрыла лицо руками. Она плохо спала по ночам, и каждый день был для нее новой битвой с тревогами и депрессией. Она притворялась, изображая радость, и, похоже, делала это недостаточно хорошо, чтобы обмануть родную мать.

И что, собственно говоря, та предлагала ей? Соблазнить Эрика? Завязать интрижку со своим боссом? Но Роза Кортес была очень консервативной женщиной. Ей нравился Дэвид, и она одобряла выбор своей дочери, но пришла в ужас, узнав, что молодые будут жить вместе до свадьбы. Так что она никогда бы не потворствовала ни к чему не обязывающим любовным романам.

Стоило Софии подумать о соблазнении, как ее воображение тут же нарисовало огромную мягкую кровать в гостиничном номере и Эрика с полным страсти взглядом. София представила, как расстегивает пуговицы на его рубашке, а он занят молнией на ее платье. Может, он набросится на нее со всем своим мужским напором, а может, будет медленно соблазнять, пока она не задрожит и не начнет умолять, чтобы он поскорее овладел ею.

Боже правый, ей так не хватало секса.

– Ух ты, «Такис»? Давненько я не ел их! – услышала она голос Эрика. – Поверить не могу. Вы не забыли, что я просто обожал их! – София вышла из кухни и увидела, как он роется в пакете, который вручила ему ее мать. – София всегда делилась со мной этими вкуснятинами.

– Мы обычно брали чуть больше, чтобы угостить вас. Но не слишком много, чтобы не сердить миссис Дженнер, – снова зарделась Роза.

– Она не сердилась, если только мы не оставляли оранжевые отпечатки пальцев на мебели в ее кабинете… – Эрик с Розой рассмеялись, словно и не было долгих лет разлуки.

«Развлекайся». Может, София воспринимала все слишком серьезно.

Но у нее не получалось просто взять и перестать тревожиться. Хотя она могла бы принять решение насладиться этими выходными.

Как ей хотелось снова испытывать радость. И сейчас жизнь не казалась такой безнадежной, как в первые месяцы после смерти Дэвида.

Она никогда бы не забыла своего мужа – не хотела забывать, – но, может, в том, что Эрик напомнил ей, что она снова может быть счастливой, не было ничего плохого.

София смотрела, как Эрик поддался порыву и обнял ее мать.

– Было здорово снова увидеться с вами, миссис Кортес. Мои родители всегда рады вестям от вас.

– Передавайте огромный привет матери. А теперь идите, а то опоздаете! А я не хочу, чтобы вы опоздали на свой рейс.

– Не волнуйтесь, – рассмеялся Эрик. – Они не улетят без меня.

К нему подбежал Эдди, протягивая листок бумаги.

– Парень, у тебя здорово получается, – наклонился к нему Эрик. – Ты сделал этот рисунок для меня?

Мальчик широко улыбнулся и кивнул. Не желая отставать от брата, Аделина схватила свой рисунок и тоже принесла Эрику.

– Ох, какой красивый, – серьезно заявил тот, и София не сдержала смех. – Можешь подписать его для меня?

Адди поспешила обратно к столику и нарисовала внизу ярко-розовую линию.

– Вот это моя девочка! – сказал Эрик, и сердце Софии буквально растаяло.

Прямо сейчас он не был недосягаемым для нее. Он шутил с ее матерью, смешил ее детей и собирался похитить ее саму на выходные. Софии почти удавалось притвориться, что он вписывается в ее мирок.

И она могла только надеяться, что впишется в его собственный. Всего на пару дней. Просто чтобы немного развеяться.

Эдди тоже подписал свой рисунок и выбрал для своих каракулей красный карандаш.

– Ребята, я буду хранить ваши рисунки, – пообещал Эрик и, сложив листочки, спрятал их во внутренний карман пиджака. – И, может быть, ваша мама как-нибудь приедет с вами ко мне на лодку. Мы будем купаться и все такое.

Купание не очень прельщало ее малышню, но вот лодка…

– Ведите себя хорошо, – приказала София, целуя своих двойняшек в их сладкие макушки. – Я вернусь через пару дней. Люблю вас, мои хорошие.

– Долго прощаться – труднее расставаться, – сказал ей на ухо Эрик, обнимая ее за талию и выпроваживая к двери.

Выйдя на улицу, София повернулась и увидела мать, стоящую с детьми у окна. Все трое дружно махали ей на прощание. Она судорожно сглотнула, помахала в ответ и села в машину.

Эрик сел рядом и поставил пакет с едой на сиденье между ними.

– Готова поразвлечься?

София кивнула и открыла пачку острых чипсов.

– Давай оторвемся как следует.

Глава 8

Обычно Эрик получал удовольствие от поездок на места своих новых проектов. Конечно, ему нравилось зарабатывать деньги. А кому нет? Но на самом деле ему нравилось покупать какой-нибудь объект недвижимости, это могло быть пустующее или заброшенное или еще какое-нибудь здание, и рассматривать открывающиеся возможности. Он выбирал самую лучшую из этих самых возможностей и превращал ее в реальность. Надо сказать, Эрик знал свое дело, и с каждым разом добивался все большего успеха. Иногда создавалось впечатление, что не существовало таких вещей, которых он не мог бы превратить в золото.

Он глянул на женщину, сидевшую рядом с ним. Она выглядела потрясающе сегодня, но его влечение было вызвано чем-то более глубоким, чем видом ее ягодиц, обтянутых белыми брюками, когда она забиралась в машину.

Так много возможностей.

Эрик не мог понять, почему так сильно обрадовался, увидев ее. София не присутствовала в его жизни на протяжении многих лет, и тут внезапно он просыпается утром и думает о том, как рассмешить ее и что сделать для того, чтобы ее глаза потемнели от желания и чтобы она облизала губы в предвкушении…

– Отправить фотографии тебе или твоей матери? – спросила она.

– Мне, – ответил Эрик, с трудом отрывая взгляд от ее губ. Ему хотелось запечатлеть в памяти то, как он держал на руках ее детей, веселый смех Эдди и милую улыбку Аделины.

Сын и дочь Софии сразу покорили его сердце, мальчик своей открытостью, а девочка своей сдержанностью. Эти двое были словно две стороны одной монеты. Они не были похожи ни внешне, ни по темпераменту, но делали какие-то вещи одновременно – склоняли головки набок или улыбались – в общем, идеально подходили друг другу.

Эрик коснулся пиджака, там, где во внутреннем кармане были спрятаны их рисунки. Когда он думал об этих детях, он видел одни возможности.

Его реакция не поддавалась объяснению, но ему хотелось быть рядом с ними.

– Возьми. – София подождала, пока он уберет телефон, и протянула ему бутылку содовой. – Ты ведь больше всего любил клубничную, не так ли? Хотя, мне кажется, что это не самая лучшая идея – налопаться вредной еды перед полетом…

– По крайней мере, голод нам не грозит, – пошутил Эрик, открывая бутылку. – Я лет сто не пил «Джарритос». – Он сделал большой глоток и тут же закашлялся, почувствовав слишком приторный вкус напитка. – Он всегда был таким сладким? – со слезами на глазах выдавил Эрик.

София в ответ громко захохотала, и ее напряжение немного спало.

– Да. Ты правда не пил его с тех пор, как мы были детьми?

Он покачал головой и на этот раз сделал маленький глоток содовой. Там было совсем мало клубники и почти один сахар, но, черт подери, это был вкус его детства и того веселого времени, которое он проводил с Софией.

Эрик протянул ей бутылку, чтобы она тоже попробовала. Миссис Кортес положила в пакет несколько бутылок, но ему вдруг захотелось, чтобы они с Софией пили из одной. Они всегда так делали в детстве, прячась от бдительного ока его матери.

– Мы чудесно проведем эти выходные. И не помню, говорил ли я тебе, но ты сегодня очень красивая.

София нерешительно посмотрела на него, а потом взяла протянутую ей бутылку.

– Спасибо. Но тут нет моей заслуги. Все благодаря Кларисе.

– Может, она и выбирала этот наряд, – заметил Эрик, скользнув взглядом по ее белоснежной коже, видневшейся в низком вырезе блузки, – но именно ты делаешь его красивым.

София густо покраснела, и ему на секунду показалось, что она начнет отчитывать его. Но она просто поднесла бутылку к губам и начала пить.

Эрик вдруг застыл и не видел ничего перед собой, кроме того, как задвигалось ее горло, когда она глотала содовую. Потом София вернула бутылку ему обратно и слизала с губ капельки сладкого напитка.

Его плоть моментально отяжелела, и все стало еще невыносимей, когда София посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Так много возможностей. Интересно, как она будет выглядеть с распущенными волосами и припухшими от поцелуев губами? Будет ли она на вкус сладкой или будет напоминать восхитительное вино?

Эрик мысленно встряхнул себя. Это ведь София, черт подери. Хватит думать о том, чтобы поцеловать ее. Или о том, как она будет выглядеть в вечернем платье. Или даже без него.

Как на грех, его мысли вернулись к ее детям. Эрик достал телефон, открыл фотографию и замер. Эдди хлопал в ладоши, Адди улыбалась, а он сам?

Он выглядел счастливым. Счастливее, чем когда-либо.

Ужасно. Хотя нет. Ужасным было то, что ему хотелось раздеть Софию донага и провести с ней ночь в частном номере гостиницы, чтобы показать, что теперь он целуется намного лучше, чем в детстве. Ему хотелось вытворять с ней ужасные, ужасные вещи. По нескольку раз. На протяжении этих длинных выходных.

А вот в том, что он познакомился с ее детьми, не было ничего ужасного. И Эрик собирался поддерживать это знакомство. Он мог бы навестить их снова или пригласить Софию вместе с ними к себе на яхту. Черт, он мог бы пригласить их к своим родителям, потому что его мать была бы в восторге от этих малышей. Так что нечего смотреть на этот снимок так, словно это все, что он может получить.

Правда, если проводить время с этими детьми, ему захочется большего. Эрик уже представлял, как они весело кричат, когда яхта с ревом несется по волнам озера. А сколько радости будет, если они окунутся в бассейн и начнут плескаться там.

И разве можно находиться рядом с Софией и не думать каждую секунду о том, чтобы раздеть ее и накрыть своим телом? Разве сумеет он сдержаться и не коснуться ее щеки, ощущая мягкое тепло ее кожи?

Эрик заерзал на своем сиденье. Так в чем же его проблема? Он не думал о том, чтобы соблазнить Софию, черт подери. И он не мог быть для ее детей больше чем другом семьи. Несмотря на то что ему были небезразличны София и ее малыши, он не мог щелкнуть пальцами и получить готовую семью.

Одно дело – назначить Софии хорошую зарплату, чтобы поддержать ее детей, а другое – думать о том, что он сможет помочь ей пережить потерю мужа и заменить отца ее дочери и сыну. Ведь все деньги и все могущество этого мира не смогут заменить Дэвида Бингема.

Сказка со счастливым концом была еще одной вещью, которую Эрик не мог купить за деньги.

Но если бы такое было возможно, он бы не стал долго думать. Потому что ему в самом деле хотелось заботиться о Софии и ее детях.

Так много возможностей…

София открыла пакетик с острыми чипсами и протянула ему.

– Спасибо, что вел себя так любезно с детьми.

Эрик фыркнул и взял один чипс.

– Ты говоришь так, как будто это стоило мне невероятных усилий. Но мне правда очень понравились Адди и Эдди. И жаль, что мы не могли пообщаться с ними чуть больше. И, – продолжил Эрик, не давая ей возможности поспорить, – я говорил серьезно насчет яхты. У меня есть спасательные жилеты. Или им лучше подойдут эти маленькие плавательные костюмы с нарукавниками? Я видел такой у сына Маркуса.

Он вдруг подумал о том, что его друг женился на своей помощнице, Либерти Риз, которую Эрик безуспешно пытался заполучить в свою компанию. У них все удачно сложилось, и они до сих пор управляли бизнесом вместе. Маркус и Либерти усыновили маленького мальчика и умудрились создать счастливую семью.

Ладно, он обдумает эти вещи позже.

– Ближе к середине озера вода чуть холоднее, – продолжил Эрик, – зато она там намного чище. Палуба находится почти на одном уровне с водой, так что им не придется прыгать с большой высоты.

Думаю, им понравится, – добавил он и положил чипс в рот.

И в который раз закашлялся, потому что его язык обожгло огнем.

– Неужели они были настолько острыми? – выдавил Эрик, запивая чипсы содовой.

– Нет, – захохотала София, изучая содержимое пакета. – Это новый вкус. Слишком острый?

– Просто я не был готов к такому. – Ему казалось, что он видит клубы дыма, вылетающие из его рта. – И вряд ли буду когда-нибудь. Давай не будем брать их на яхту. Я не прощу себе, если кто-то из детей случайно попробует их.

Она сузила глаза и пристально посмотрела на него, несмотря на то что было непросто оставаться серьезной, поедая кукурузные чипсы. Хотя София даже не морщилась, хрустя этими адскими штуковинами.

– Ты серьезно? Я имею в виду лодку.

– София, а когда я был несерьезным?

Она пыталась сдержать улыбку, но у нее ничего не получилось.

– Действительно, не могу припомнить такого.

Ему нравилось, как она улыбается. Эрику хотелось, чтобы с уголков ее глаз исчезла тревога, заставлявшая ее пухлые губы вытягиваться в тонкую линию.

– Ты будешь молодцом на этих выходных?

– Думаю, да, – ответила она, глядя в окошко. – Эрик, только ты должен понять, что я оказалась в другом мире. Частные самолеты, дорогая одежда, машины с водителями…

– Не забывай про яхту.

Она закатила глаза, но улыбнулась.

– Как можно забыть о ней? Я знаю, что это деловая поездка. Но я намерена немного расслабиться. Я не веселилась с тех пор, как… – Она запнулась и тяжело сглотнула. – В общем, давно.

Может, его поступок был не самым умным, но он потянулся к ней и переплел свои пальцы с ее пальцами. Сначала ее рука напряглась, и Эрик уже решил, что это была еще одна не самая удачная идея, как вдруг София сжала его руку. Между ними снова пролетела искра. Но речь шла не о соблазнении. Здесь, в машине, они могли просто держаться за руки, и это было нормально.

– София, – тихо сказал Эрик, убирая на пол пакет с продуктами и подсев ближе к ней. – Мне очень жаль.

И ему опять пришлось ждать некоторое время, прежде чем она расслабилась и положила голову ему на плечо. Эрик закрыл глаза, чтобы насладиться ощущением того, как ее тело прижималось к его собственному.

– Все уже не так страшно… Благодаря работе.

– Замечательно. – Что могло быть важнее того, что он помог ей двигаться дальше в жизни?

Она глубоко вдохнула, отчего ее грудь приподнялась и опустилась, а потом заглянула ему в глаза.

– И благодаря тебе, Эрик.

Вблизи ее глаза оказались темно-карими, поблескивающими и медовыми, как самый превосходный бренди. И Эрик подумал, что мог бы упиваться ею допьяна.

Он не мог сказать, кто к кому потянулся первым или они сделали это одновременно. Эрик словно в тумане коснулся ладонью ее щеки и начал поглаживать ее большим пальцем.

– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, – прошептал он, завороженно глядя, как потемнели ее глаза. – Друзья ведь для того и нужны.

– Да, – едва слышно ответила она. – Именно так.

И тогда их губы сомкнулись.

Поцелуй Софии оказался сладким, острым и жарким одновременно, совсем не таким, как их первый детский, когда они едва коснулись губ друг друга с закрытыми глазами, сдерживая дыхание от волнения.

Сейчас Эрик провел языком по ее губам, и она тихо вздохнула, впуская его внутрь. София целовала его как женщина, которая чуть не утонула и жадно хватала ртом воздух.

Он чуть сдвинулся, чтобы обнять ее за плечи и притянуть к себе еще ближе. Кровь забурлила в его венах, когда он ощутил прикосновение ее упругого тела. Эрик положил ладонь ей на грудь и начал поглаживать. Когда ее сосок набух от его ласк, София тихо застонала. Она была такой чувственной и наверняка доставила бы потрясающее удовольствие, если бы перестала сдерживаться.

Эрику хотелось, чтобы она дала волю своим чувствам прямо сейчас. Он продолжал ласкать ее грудь, а вторую руку запустил в ее волосы и провел губами по ее шее, на которой слабо и сбивчиво пульсировала жилка. А вот сердце Софии, когда она тихо застонала, билось гулко и быстро.

– Эрик…

Он улыбнулся про себя и подумал, что она сейчас находится там, где ей надлежит быть, – в его объятиях. Эрик сходил с ума от желания, и ему хотелось только одного – погрузиться в нее и заставить кричать от наслаждения.

Машина резко накренилась на повороте, и они потеряли равновесие. Эрик схватил Софию за плечи и помог удержаться на месте.

Ее глаза поблескивали от желания, и ему захотелось повторить их поцелуй. Но София не дала ему такой возможности, и, как только он потянулся к ней, она отстранилась. Ее затуманенный страстью взгляд снова стал серьезным.

– О. Это…

Она коснулась своих губ кончиками пальцев, и Эрик с трудом сдержался, чтобы не наброситься на нее с поцелуями. София высвободилась из его объятий, но ему не хотелось отпускать ее, и он взял ее за руку.

– Это была ошибка, – едва слышно выдохнула она.

– Я так не считаю, – возразил Эрик. С чего он взял, что все будет так просто? – сейчас ты начнешь говорить, что нам не следует этого делать?

– Именно, – ответила София, но не убрала руку. – Эрик, нам и правда не следует.

– Почему? Ты мне нравишься. Даже больше чем нравишься, – признался он. – С тех пор как ты появилась в моем офисе, в моей жизни, я все время думаю о тебе.

– Я не могу так. – Ее голос дрожал, а в глазах блестели слезы. – Мне нужно… – Она сглотнула и отвернулась к окну. – У меня есть работа. И я не хочу рисковать ею.

– Но при чем тут твоя работа?

Она сердито глянула на него, и он с трудом сдержал улыбку.

– Эрик, не притворяйся глупеньким. Мне нужна эта работа, потому что мне необходимо заботиться о своей семье. Ты платишь мне слишком много денег и…

– Только не начинай снова.

– И я не могу рисковать ради таких эгоистичных вещей, как… – Она снова тяжело сглотнула. – Как ни к чему не обязывающий секс.

Эрик потрясенно уставился на нее:

– София. Посмотри на меня.

Она не поворачивалась. Его София временами бывала очень упрямой.

– Эрик, мы сейчас спорим как в тот раз по поводу зарплаты. Ты можешь позволить себе делать все, что угодно. Но я не могу. У меня нет сотен тысяч миллионов долларов, чтобы отступить, когда у нас ничего не получится.

Она говорила правду. София работала на Эрика, а он установил твердое правило – не заводить отношений со своими сотрудницами.

Только она была не просто его офис-менеджером. Они дружили. И их отношения начались задолго до того, как она пришла к нему на работу. И Эрик пришел к выводу, что ему хотелось, чтобы эти отношения длились и дальше.

– Когда ты занималась сексом последний раз?

– Ты с ума сошел? – изумилась она и выдернула свою руку из его руки. – Ты собираешься спрашивать меня о таких вещах?

– После этого поцелуя, конечно. Так когда в последний раз ты ставила свои нужды на первое место? – Эрик мог поспорить на деньги, что София совсем не думала о себе.

Она зажмурилась, и ее губы задрожали.

– Не надо.

Ответ был написан у нее на лице. После смерти мужа София оставалась одна. А полтора года – немалый срок, чтобы обходиться без толики любви.

Эрику хотелось сжать ее в своих объятиях и заверить, что все будет хорошо. Но, черт подери. Она была вдовой, а его бросили у алтаря, и он не мог гарантировать, что все у них сложится как надо.

Правда, это не значило, что он не попытается. В конце концов, речь шла о том, чтобы провести вместе выходные, а не вечность.

– Малышка, я понимаю, что тебе нужно заботиться о семье. Но кто позаботится о тебе? – Он знал, что ее мать тоже переживает за нее, но ощущать поддержку матери – это не то же самое, что ставить себя на первое место.

– Ты ведешь нечестную игру.

– А что мне остается, – ответил Эрик и заметил, как ее губы дрогнули в улыбке. – Позволь мне поухаживать за тобой на этих выходных. Хотя я уже начал ухаживать за тобой, – добавил он, проводя большим пальцем по ее запястью. – Не могу дождаться, чтобы увидеть, что за платья ты выбрала.

– Точно не одинаковые, – буркнула София, но все равно не убрала руку.

– Давай оторвемся на этих выходных, – продолжил Эрик. – Просто как двое старых друзей. Никаких обязательств. – Он наклонился и потерся носом о ее волосы. Боже, она пахнет так восхитительно. – София, я хочу, чтобы ты перестала волноваться и немного расслабилась.

– Не знаю, получится ли у меня, – после длительной паузы ответила она. – Тебе легче.

Ее слова больно ранили.

– Легче?

– Я не умею… быть несерьезной. – София положила голову ему на плечо, и он снова обнял ее. – Я хочу сказать…. Я сама не знаю, что говорю.

Похоже, она знает о его бывшей невесте. Но слышала ли она о том, как он сорвался с цепи после своей несостоявшейся свадьбы? У него было несколько громких коротких романов, а потом он устал от несерьезных отношений. Эрик не любил Пруденс, но, по крайней мере, она была ему небезразлична, а секса ради физического удовлетворения оказалось недостаточно. Ему хотелось большего.

И ему казалось, что София может дать ему больше чем просто секс.

– Все хорошо, – сказал Эрик и поцеловал ее в макушку. – Мы не будем заводить интрижку. – Его тело напряглось в знак протеста, но он не обращал внимания. Он сходил с ума от желания овладеть Софией, но друзей нельзя принуждать к сексу.

Она фыркнула в ответ.

– Но, – продолжил Эрик, – если ты передумаешь, дай мне знать. София, ты небезразлична мне. И я ни за что не обижу тебя.

Она молчала, но не вырывалась из его объятий.

– Будем друзьями, ладно?

– Ладно, – согласился он. Быть друзьями чудесно. А друзьями, которых связывают сексуальные отношения, еще лучше. Но Эрик сумел удержать свой рот закрытым. – Навсегда.

София вздохнула и прижалась к нему еще крепче.

– Спасибо, – прошептала она.

И хоть Эрик остался без секса, он испытывал нечто необыкновенное, просто держа Софию в своих руках, поэтому он закрыл глаза и наслаждался этим моментом.

Он погладил ее по волосам, и она снова вздохнула. И даже этого тихого вздоха хватило, чтобы ему стало хорошо. Даже здорово.

Он нуждался в ней, и, даже если между ними больше ничего не будет, он будет довольствоваться дружескими отношениями. По крайней мере, пока.

Машина подскочила на ямке, и щека Софии коснулась того места, где было спрятано фото с ее детьми. Невозможно, но Эрик нуждался и в них тоже. В их смехе, объятиях, в их радости. Он хотел, чтобы в его жизни снова появилась невинность. Эрик устал быть циничным и держать людей на расстоянии, потому что они только и делали, что разочаровывали его.

Так они и сидели, и Эрик наслаждался ощущением тела Софии, прижатого к его собственному. И даже это почти что платоническое чувство казалось правильным. Место Софии – рядом с ним.

Только как убедить ее в этом?

Глава 9

– Почти приехали, – негромко сказал Эрик. София с несчастным видом молча кивнула, тяжело опираясь на его руку.

– Я могу идти, – слабо запротестовала Мерил, идущая впереди них.

– Не спорю, – ответил Стив, – но другим незачем видеть, как ты натыкаешься на стены. – С этими словами он подхватил жену на руки и прижал к своей груди.

Софию не очень тешило то, что она была не единственной, кто чувствовал себя просто ужасно после перелета в Сент-Луис. Они попали в шторм, и посадка была не самой удачной, так что она не смогла избежать приступа паники, настолько сильного, что она забыла, как дышать, и на секунду отключилась.

Стива укачало, а Мерил выглядела так, словно нуждалась в помощи доктора. Даже Эрик, который привык мотаться повсюду в своем крошечном самолетике, казался немного бледным.

У Софии подкашивались ноги, и у нее не было сил протестовать, когда Эрик обнял ее за талию, чтобы поддержать. Она прислонилась к нему, не имея ни малейшего понятия, что с ее багажом, и, если честно, ей было все равно.

– Знаю, мы немного выбьемся из расписания, – достаточно громко, чтобы его услышали Стив и Мерил, заявил Эрик, – но я считаю, что нам нужно немного отдохнуть. Можем мы выделить часа два, чтобы прийти в себя?

– Нет, – через силу выдавила Мерил.

– Напротив, – решительно возразил Эрик. – Мерил, в любом случае никто не ждал, что мы приземлимся во время шторма. К тому же у нас есть целый день завтра.

Мерил жалостно застонала, и Стив тут же заворковал над ней.

София с завистью смотрела на них, жалея о том, что рядом с ней не было никого, кто подхватил бы ее на руки – в буквальном или переносном смысле этого слова, – когда судьба выбивала ее из колеи.

И тогда Эрик наклонился к ней и крепче сжал ее за талию.

– София, твой номер.

Номер Нортонов находился напротив.

– А где твой? – спросила она.

– Следующая дверь.

Эрик открыл ее дверь и буквально втащил ее внутрь. Потом обернулся и кивнул Нортонам:

– Ребята, отдыхайте столько, сколько нужно. Лучше опоздать, чем чувствовать себя плохо во время переговоров.

– Я справлюсь… – слабо запротестовала Мерил, но Стив молча занес ее в номер и закрыл за собой дверь.

– Прости, что я в таком ужасном состоянии, – выдавила София.

– Это ты прости, что перелет оказался таким ужасным, – фыркнул Эрик, усаживая ее на кровать. – У меня никогда в жизни не было такой жесткой посадки. Я думал, самолет развалится на куски.

– Может, обратно поедем на поезде? – попыталась пошутить София.

– В воскресенье погода будет намного лучше, – пообещал Эрик и, опустившись перед ней на колени, приподнял ее ступню.

София подумала о том, что сейчас, с прилипшей к спине шелковой блузкой и влажными от дождя прядями волос, похожа на мокрую крысу. И самочувствие у нее было точно такое же.

Но Эрик, казалось, ничего не замечал. Он медленно приподнял край ее брюк и снял ее туфлю. В том, что он видел ее обнаженную ногу, не было ничего особенного. Просто нога. Он видел ее сотни раз, когда они в детстве летом плескались в его бассейне.

Но то, что он снимал с нее обувь? Раздевал ее?

Ее бросило в жар. Но не мог ведь Эрик соблазнять ее, потому что она выглядела хуже некуда и чувствовала себя не самым лучшим образом. К тому же они должны были подготовиться к встрече с вице-губернатором. А Эрик отвлекал ее своей нежностью и этими…

Его пальцы мягко касались ее лодыжки, пробуждая в теле Софии жгучее желание. Она закрыла глаза и вжалась руками в кровать, чтобы не повалиться на Эрика.

Он снова скользнул пальцами по ее ступням, согревая их своими ладонями, и она тут же вспомнила тот поцелуй в машине, который высвободил страсть, которую она носила в себе запертой последние полтора года.

Эрик разминал мышцы ее ног, медленно поднимаясь выше к икрам Софии, и она больше не чувствовала себя неуклюжей и помятой.

Ей было хорошо.

За ней давно так не ухаживали и не дарили такого чувства безопасности.

– София, – тихо сказал Эрик.

– Да. – Она готова была на любой его вопрос ответить согласием. Забавно, но раньше София даже не задумывалась о том, что ее икры могут быть такими чувствительными.

– Может, приляжешь и отдохнешь немного?

Она посмотрела на него сверху вниз. Один из самых влиятельных мужчин в Чикаго, а может, и во всей стране стоял на коленях перед ней и ожидал ее ответа. София протянула руку и погладила его по щеке.

– Только если ты присоединишься ко мне.

– Дай мне пару минут, – судорожно выдохнул Эрик и поспешно вышел из комнаты.

София подумала о том, что ее внешний вид оставляет желать лучшего, и направилась в ванную. Она поправила волосы и сняла измятую блузку, оставшись в шелковой камисоли. Ее косметичка, к сожалению, осталась в дорожной сумке, которую должен был поднять в номер носильщик.

София быстро ополоснула лицо и услышала стук в дверь.

– Секундочку, – крикнула она, вытирая руки.

И тут за дверью послышались мужские голоса.

Она выглянула из ванной и увидела Эрика, который стоял у открытой двери… ведущей в его комнату? Не может быть…

Получается, их номера были соединены между собой, и теперь, казалось, исчез последний барьер, мешавший ей провести эти выходные в объятиях Эрика. Им не придется выходить в коридор, где их могут заметить Стив и Мерил.

– Да, эту сумку оставьте здесь. А эта отправится в мой номер, – сказал Эрик посыльному. Когда он заметил Софию, его лицо смягчилось, и он жестом попросил ее подождать секундочку.

Она кивнула и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Их номера были соединены. Эрик хотел ее. Он уже начал раздевать ее.

И она тоже сходила с ума по нему.

– Тебе нужно что-нибудь взять в сумке? – выпроводив носильщика, крикнул ей Эрик.

– Нет. Я сейчас выйду.

– Можешь не торопиться.

Черт, но ей казалось, что она очень даже торопила события. Если наброситься на Эрика, а она была близка к этому, то можно поставить под удар свою работу и оказаться в неловком положении. Стив и Мерил остановились в номере напротив, так что существовал большой риск того, что по офису поползут сплетни.

Только ей сейчас было наплевать на все условности, потому что она нуждалась в Эрике.

София еще раз глянула на свое отражение в зеркале и поправила волосы. Ей не помешало бы замазать темные круги под глазами, но в целом она выглядела не так уж страшно.

Мать посоветовала ей провести эти выходные на славу. Эрик говорил почти то же самое. Он сказал, что хочет поухаживать за ней. И, судя по его поступкам за последние несколько часов, он имел в виду не только лишь постель. Эрик по-настоящему заботился о ней.

София решительно открыла дверь и вышла из ванной.

Комната оказалась пуста.

Глава 10

София нерешительно остановилась на пороге.

Номер Эрика оказался не только намного больше, но и намного шикарнее. Здесь даже имелся обеденный стол с фарфоровым сервизом на четыре персоны и хрустальными бокалами. А чего стоила кухня, настоящая большая кухня с бытовой техникой и мраморными столешницами. София сделала пару шагов, и ее ступни буквально утонули в мягком ковровом покрытии. Диваны в гостиной зоне были похожими на те, что стояли в ее номере, но эти были чуть длиннее и шире. В целом номер казался более просторным, чем дом, в котором она выросла.

Что ж, если в будущем ей придется заниматься поездками Эрика, она будет знать, в каких номерах он предпочитает останавливаться. София старалась оставаться профессионалом, хоть и стояла посреди комнаты босиком и в шелковом белье.

Но мысли о профессионализме тут же улетучились у нее из головы, когда в дверях по другую сторону показался Эрик. Его рубашка была расстегнутой, и, хоть под ней находилась белая футболка, София не на шутку разволновалась.

Ее соски тут же напряглись, а такая реакция тела не имела ничего общего с дружбой.

София сложила руки на груди, прикрывая предательски выпирающие из-под тонкого шелкового топа соски.

– Значит, ты предпочитаешь останавливаться в таких номерах?

– Ага, – весело блеснул глазами Эрик. – Когда я приезжаю в Сент-Луис, я всегда останавливаюсь в этом номере. Мне нравится этот вид на парк. – Он махнул рукой в сторону окна.

– Так же как вид на озеро?

– Да, – расплылся в улыбке Эрик, и у нее создалось впечатление, что она порадовала его своим замечанием.

Они стояли и смотрели друг на друга. София не знала, что делать в таких ситуациях, ведь они с Эриком пока не вышли за рамки деловых отношений, но еще и не вели себя как старые друзья.

– Я не знала, что наши номера соединены, – выдавила она.

– Надеюсь, ты не против, что я открыл смежную дверь? – спросил Эрик, снимая рубашку.

Нет, это было не то же самое тело, которое осталось в ее памяти с давнего прошлого. Эрик возмужал, и София с улыбкой смотрела на его бицепсы, обтянутые белой футболкой, и его загорелую кожу. Рыжеволосые люди с загаром были очень большой редкостью.

Он сам был очень большой редкостью.

У нее не было права находиться с ним в этом шикарном номере, с восторгом рассматривать его тело, не было права на самого Эрика, но ее все равно тянуло к нему. И она хотела провести с ним хотя бы одни выходные. Чтобы побаловать себя.

София глубоко вдохнула и опустила руки.

– Почему я должна возражать?

Его глаза потемнели, когда он посмотрел на ее грудь, и ее соски возбудились еще больше, проступив сквозь тонкую шелковую ткань. София могла поклясться, что слышала, как Эрик тихо зарычал. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, он спокойно спросил:

– Тебе уже лучше?

– Немного.

Они шагнули навстречу друг другу и замерли. Эрик потянулся к ней и убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.

– Привет, – тихо сказал он, приложив ладонь к ее щеке.

София прижалась к его руке и подумала о том, что совсем не чувствует себя так, будто стоит перед Эриком Дженнером, знаменитым миллионером-холостяком. Без своей сшитой на заказ рубашки и других атрибутов богатства он становился просто Эриком, ее старым другом. Она чуть помедлила, а потом сделала еще один шаг и положила руки на его узкую талию, ощущая тепло его тела.

– Мы будем ложиться?

– Конечно. – Он провел большим пальцем по ее щеке, не сводя глаз с ее губ. – Мы будем спать?

Софию бросило в жар, и в ней пробудилось желание намного более сильное, чем тогда в машине. Но она чувствовала себя не очень хорошо после изматывающего перелета.

– Эрик, нам нужно немного отдохнуть. Только я не привыкла спать днем. Я просто хочу… – Она прижалась к нему и положила голову ему на плечо. Боже правый, как ей не хватало мужских прикосновений. – Ты можешь просто подержать меня?

Он не ответил, и София испугалась, что услышит отказ. Но потом он чуть наклонился и подхватил ее на руки.

– Эрик!

– Я держу тебя, – ответил он и нежно прижал ее к своей груди.

София расслабилась в его руках и прижалась к нему еще крепче.

– В твою или мою комнату?

– Твою. – Если что-то пойдет не так, она сможет вернуться к себе, и ей не придется вдыхать его аромат, оставшийся на ее подушках.

– Ты не будешь возражать, если я сниму брюки? – спросил Эрик, неся ее на свою огромную кровать. – Не хочу, чтобы они помялись.

София подумала, что тогда он будет почти голый, но все равно сказала:

– Вперед.

Он усадил ее на край кровати и сделал шаг назад. София старалась смотреть на его лицо, а не на пуговицы, которые он расстегивал.

Эрик остановился и снова коснулся ее щеки, и она удовлетворенно вздохнула. София понимала, что ведет себя немного драматично, но ей казалось, будто она с мужчиной в первый раз. Хотя так оно и было. Она осталась впервые наедине с Эриком.

Все внутри ее кричало о том, чтобы прижать его к себе и надеяться, что в случае чего он всегда будет рядом.

София поднялась и начала расстегивать свои брюки, потому что ей хотелось быть ближе к Эрику и насладиться покоем, который могла найти в его объятиях. Она испытывала к нему не только физическое влечение. В ее сердце зарождалось нечто большее.

София старалась не смотреть на выпуклость в его трусах, когда он сбросил свои брюки, но это было не просто, потому что… О боже правый…

Улыбнувшись про себя, она отбросила ногой в сторону свои белые брюки и мысленно поблагодарила Кларису, которая выбрала для нее и нижнее белье тоже. Вместо хлопковых трусиков, которые привыкла носить София, на ней были шелковые стринги с кружевным поясом. Первые стринги в ее гардеробе. Клариса ни о чем другом слышать не хотела, потому что, по ее словам, выбивающаяся линия трусов под брюками могла испортить весь вид.

В таком откровенном белье София чувствовала себя почти голой и беззащитной. Но вместо тревоги, по ее телу разливались теплые волны предвкушения чего-то прекрасного.

Эрик первым лег в кровать и похлопал ладонью рядом с собой:

– Иди сюда.

София не могла назвать свои юные годы бурными, потому что она росла в очень религиозной семье, где строго относились к случайным связям. Она была девственницей, когда начала встречаться с Дэвидом, и кроме него у нее никого не было.

Разве только сейчас. София прилегла рядом с Эриком и обняла его за талию, думая о том, сможет ли ее сердце остаться в целости по окончании этих выходных. Ей хотелось немного развлечься и с помощью Эрика заново обрести свою сексуальность, без того, чтобы потом страдать.

Всего пару дней она могла бы притвориться, что имеет место не только в его жизни, но и в его постели.

Двух выходных было бы достаточно. По крайней мере, она на это надеялась.

Взгляд Эрика медленно скользнул по ее груди под шелковым топом и обнаженным ногам. Его глаза потемнели, и он протянул Софии руку, и она знала, что пути назад нет. Она примостилась рядышком с Эриком, и он накрыл их обоих покрывалом, прижимая ее к себе. София обняла его за талию и положила одну ногу поверх его ноги. И тогда, впервые за все время их общения, расслабленно выдохнула.

– Эрик…

– Ш-ш-ш… – шепнул он, поглаживая ее волосы. – Отдохни немножко. Я буду рядом, когда ты проснешься. – София сомневалась, что у нее получится уснуть в его объятиях, когда их голые ноги были переплетены, но закрыла глаза и, почувствовав себя в безопасности и зная, что все будет хорошо, задремала.

Эрик почувствовал, как мышцы Софии расслабились, и она погрузилась в сон, лежа у него под боком, вся такая теплая и мягкая. Ему казалось странным, насколько естественным было держать ее в своих объятиях. Его тело было напряжено до предела, настроившись на волну тела Софии. Чем более мягкой становилась она, тем больше твердел он.

И таким образом он готовился к одной из самых важных сделок в его карьере? Разве он сейчас думал о будущем? Абсолютно нет. Его мысли сосредоточились на прижатой к нему тугой груди Софии и ее гладкой ноге, лежавшей поверх его ноги. Он думал о ее прозрачных стрингах, которые почти ничего не скрывали, ощущал бедром жар ее тела и вдыхал тепло ее кожи.

Он переживал неимоверные мучения, но страдал добровольно, потому что, несмотря на болезненную пульсацию, раздававшуюся в его отяжелевшей плоти, держать Софию в своих объятиях доставляло ему самое большое удовольствие, которое он когда-либо испытывал.

Он сказал Нортонам, что можно отдохнуть часа два. Но этого было недостаточно, особенно когда Эрик оказался в постели с Софией, и его тело сходило с ума от желания. И, черт подери, может случиться, что оно так и останется неудовлетворенным. То, что они лежали в обнимку почти голые, еще не значило, что София хотела от него чего-то большего. Она попросила, чтобы он подержал ее в своих объятиях, и, видит бог, он не собирался переступать черту.

К счастью, он мог следить за временем по своим наручным часам и не тревожить Софию. За пару минут до того, как в номер доставили их багаж, Эрик связался с помощником вице-губернатора и передал, что им пришлось задержаться из-за нелетной погоды. Но все равно у них с Софией осталось не больше часа. Потом им придется подняться, переодеться и снова стать мистером Дженнером и миссис Бингем, боссом и офис-менеджером. И оставаться такими, пока…

Он мысленно прошелся по расписанию. После обеда их ждала встреча с мэром, а вечером официальный ужин с несколькими представителями региональной власти, включая вице-губернатора. На завтра было назначено еще несколько встреч, поездка на строительную площадку и переговоры. Эрик ждал, что Мерил проявит свою деловую хватку, Стив убедит всех и каждого в целесообразности их проекта, а София будет его ушами и глазами. Если эта сделка состоится, он сорвет такой куш, о котором не осмеливался даже мечтать.

Прямо сейчас он находил чертовски сложным сосредоточиться на делах. И хоть он и так владел приличным состоянием, он не мог позволить себе остаться в постели, потому что от него зависело слишком много людей. Все его сотрудники и местные рабочие, которых он собирался нанять для строительства. Эрик вкладывал огромную сумму денег в этот проект, от которого ожидалось много пользы. Так что он не мог рисковать, наплевав на все, чтобы провести эти выходные в объятиях Софии.

К тому же он нарушал собственное правило не заводить отношения со своими сотрудницами. Если честно, Эрик забывал о нем, когда речь заходила о Софии, но она работала на него. А теперь они лежали почти голые в одной кровати.

Он закрыл глаза, и его последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было то, что, возможно, ему не следовало брать ее на работу.

Эрик парил где-то на границе между сном и реальностью. Он думал о том, что нужно поскорее пригласить Эдди и Адди на яхту. Может, придется захватить их няню, чтобы она присматривала за детишками. Он хотел доставить детям удовольствие, но чтобы и София отдохнула как следует, что было бы невозможно, если бы она все время гонялась за двойняшками. Если малышам и их маме понравится у него, они приедут покататься с ним на лодке еще раз.

Он наслаждался бы видом Софии, растянувшейся на шезлонге в бикини. Чтобы солнце целовало ее кожу так, как хотелось ему самому. В своих мечтах он вносил ее на руках в каюту и укладывал на кровать. София вздыхала, когда он проводил руками по ее длинным ногам, поглаживая ее бедра снова и снова. Эрик никак не мог насытиться ею. И может быть, никогда не смог бы.

Пока он ласкал ее тело, она развернулась к нему и оказалась почти что сверху на нем. Теперь он мог дотянуться до ее ягодиц. О, эта женщина сводила его с ума. Эрик надеялся, что, когда они проснутся, у него появиться возможность воплотить свои фантазии в реальность. Ему хотелось не только поглаживать ее, но сжимать в своих руках и познать ее всю.

В его сне София растянулась на нем, и он чуть приподнялся, прижимая ее к себе. Теперь он мог обхватить ее ягодицы обеими руками. Его пальцы скользили по краям ее кружевных прозрачных трусиков, и он чуть подвинулся, чтобы прижаться своей отяжелевшей плотью к ее жаркому лону.

Сквозь сон Эрик услышал, как ахнула София, и открыл глаза. Каюта начала таять словно в тумане, превращаясь в знакомый гостиничный номер.

Черт подери, это был не сон. София сидела сверху на Эрике и смотрела на него затянутыми поволокой глазами. Она запустила пальцы в свои волосы и изогнула спину, прижимаясь к его возбужденной плоти. Эрик потрясенно смотрел на нее, и ему не оставалось ничего другого, как двигаться вместе с нею. София снова застонала.

Он получал неимоверное удовольствие и боялся сказать что-нибудь, чтобы не рассеять эти чары и не пробудить их обоих от этого сна. Поэтому он молчал и продолжал, крепко сжимая ее ягодицы, притягивать ее к своей плоти.

София стонала так тихо, что он едва мог различить ее стоны, а ему хотелось, чтобы она раскрепостилась и выпустила свою страсть на свободу.

Эрик двигался в такт с нею, крепче прижимаясь к ее лону. София изогнулась, и ее грудь подалась вперед. Тогда он ухватил за край ее шелкового топа и стянул его через голову.

Потом он снова упал на подушку и окинул взглядом ее тело. Его глаза горели страстью, когда он смотрел на его соблазнительные изгибы и грудь Софии, прикрытую прозрачным кружевом, под которым виднелись темные соски.

Он мог бы любоваться ею вечность, но она вдруг опустила глаза и одной рукой прикрыла свою грудь, а другой округлившийся живот.

– Знаю, знаю. Рождение двойняшек немного изменило меня, и я не…

Эрик приподнялся и жадно поцеловал ее, заставив замолчать, потому что он в жизни не видел ничего более прекрасного. София тихо застонала, а потом обхватила его за шею, чтобы удержаться на месте, когда его руки заскользили у нее по спине. Не отрываясь от ее губ, Эрик попытался расстегнуть ее бюстгальтер, но она запустила пальцы в его волосы и мешала ему. Ему понравилось, что она вела себя немного агрессивно и очень уверенно. Тот поцелуй в машине обещал многое, но такого Эрик не ожидал.

Наконец застежка поддалась, и он отбросил бюстгальтер в сторону. Эрику не хотелось прерывать поцелуй, но он не смог удержаться, чтобы не прильнуть к этой восхитительной груди, округлой и тяжелой. Даже небольшие белые растяжки по бокам казались идеальными, потому что они были частью Софии.

– Она под запретом? – спросил Эрик, покрывая поцелуями грудь Софии.

– Нет, – запрокинув голову и предоставив ему лучший доступ к телу, ответила она. – Я кормила грудью только год.

– Ты самая красивая женщина в мире, – пробормотал Эрик, целуя ее сосок и проводя по нему языком. Ему доставляло удовольствие, как он твердеет от его прикосновений. София пьянила его, и он не собирался останавливаться.

– Бог мой, Эрик, – простонала София, прижав его голову к своей груди.

Она двигала бедрами вперед и назад и терлась о его возбужденную плоть. Эрик сжимал одной рукой ее ягодицы, а другой скользнул между ее ног и, забравшись под тонкое кружево, коснулся большим пальцем ее самого чувствительного местечка. София вздрогнула, словно он шокировал ее, а он лишь улыбнулся и начал покусывать ее набухшие соски.

– О, Эрик, – выдохнула она.

Он ласкал низ ее живота, покусывая и посасывая ее грудь, и ему хотелось перевернуть ее на спину и погружаться в ее жаркое тело, пока они оба не насытятся. А потом перевести дух и повторить все заново.

Но сначала он собирался доставить удовольствие Софии, чтобы она доверилась ему.

Она позволяла Эрику ласкать себя, и он старался изо всех сил, чтобы не разочаровать ее.

Внутренний голос нашептывал, что ему не следует заходить так далеко. Но было слишком поздно. Корабль определенно отчалил от берега.

София притянула его к себе за волосы и жадно прильнула к его губам.

– Радость моя, перестань сдерживаться, – пробормотал он.

И она так и сделала. София сжала бедрами его талию, и он почувствовал, как горячая лавина затопила ее лоно. Ее оргазм оказался настолько сильным, что, к удивлению, послужил толчком к его собственному оргазму. Эрик не испытывал такого восторга с тех пор, как, будучи подростком, впервые познал радость невинных удовольствий.

Но сейчас все было по-другому. Он только что открыл нечто новое и удивительное.

Он нашел Софию.

Глава 11

Тяжело дыша, София рухнула на грудь Эрика.

Он по-прежнему сжимал ее бедра, и ее живот был влажным в том месте, где он соприкасался с поясом его трусиков. Оргазм отрикошетил по всему ее телу словно пуля, выпущенная в металлический бак. Тело Софии было разгоряченным, напряженным и расслабленным одновременно, и она чувствовала себя потрясающе. Просто восхитительно.

Именно в этот момент она поняла, что может влюбиться в Эрика бесповоротно и безоговорочно. Софии доставляла удовольствие близость с мужем, но прошлое теперь казалось очень далеким. И она даже не ожидала, насколько по-другому ее тело может отзываться на умелые ласки Эрика.

София подумала о том, как он целовал ее и покусывал ее грудь, и снова задрожала. Она никогда не переживала ничего подобного. Даже если ее мысль казалась почти предательской. София любила Дэвида всем своим сердцем и душой. И телом тоже.

Но она могла бы влюбиться и в Эрика.

Господи, в ее голове творилась такая неразбериха. И чем больше успокаивалось ее тело, тем лихорадочнее становились ее мысли. Неужели она решилась на этот шаг? София почти уснула, но Эрик пробудил в ней такую страсть, что она больше не могла сдерживаться. После смерти Дэвида физическая близость и чувственность перестала быть частью ее жизни.

Если бы на его месте был кто-то другой, ничего никогда не случилось бы. Но Эрик не был незнакомцем, пытавшимся охмурить ее, забрасывая туманными обещаниями, которых не собирался исполнять.

Он держал ее детей на руках и сумел рассмешить их. Он поцеловал ее в машине. Он пообещал, что то, что может случиться между ними в этой самой кровати, никогда не повлияет на их рабочие отношения. Эрик несколько раз видел ее, когда она находилась не в самом лучшем состоянии, но все равно не оттолкнул ее. Наоборот, он по-прежнему был рядом и довел ее до умопомрачительного оргазма.

Но София думала не просто о сексе. Она хотела Эрика. София могла заполучить его, что она и сделала.

В некотором роде.

Он обнял ее и крепче прижал к себе.

– Господи, София, – судорожно выдохнул он. Судя по его голосу, он был счастлив и… удовлетворен? – Я хочу сказать… – Эрик умолк и поцеловал ее в макушку.

Нет, она не хотела знать, что он имел в виду. Того, что он получил удовольствие, было достаточно. Хотя она не приложила к этому никаких усилий.

София уткнулась подбородком в его плечо, пытаясь понять, что делать дальше. Похвалить умелые ласки Эрика? Сказать, что она чувствует по отношению к нему? Они с Дэвидом всегда признавались друг другу в любви после секса. Каждый раз.

София машинально открыла рот, а потом закрыла его. Даже если Эрик сделал так, что она начала испытывать к нему более глубокие чувства, чем дружба, это не значит, что ей стоит говорить об этом. В конце концов, речь не шла о серьезных отношениях. Они просто собирались провести весело эти выходные. И разговоры о любви могли все только испортить.

И Софии не хотелось напоминать ему, что за пределами этой комнаты они снова окажутся в разных мирах.

– Детка, ты в порядке? – спросил Эрик, когда она так и не придумала, что сказать.

– Да, – смутилась София. – Просто…

– Давно не занималась подобными вещами?

Она кивнула, обрадовавшись, что не придется говорить всю правду.

– И что теперь? – спросила София.

– Не знаю, как ты, а мне нужно принять душ, – ответил Эрик, и тут послышался сигнал его часов. – Подожди секунду. – София попыталась слезть с него, но он положил руку ей на ягодицы и прижал к себе, а потом ответил на звонок. – Да?

– Эрик? Мне удалось поднять Мерил и отправить ее в душ. Она успела поругаться со мной, так что, думаю, с ней все в порядке.

София густо покраснела, словно Стив застукал их в постели Эрика.

Ну почему она дала себе волю, когда они отправились в деловую поездку?

Хотя, с другой стороны, дома у нее не нашлось бы времени для свидания с ним.

Черт, как все запутано.

– Ребята, вы точно сможете выдержать сегодняшние встречи?

– Думаю, да. Через сорок пять минут мы будем готовы.

– Замечательно, – спокойно ответил Эрик, лениво поглаживая ее ягодицы.

– Сообщить Софии? – предложил Стив.

– Я сам скажу ей. Увидимся. – Эрик закончил звонок и откинулся на подушку. – Похоже, нам пора вставать.

София кивнула в ответ.

– Ты уверена, что справишься? – Он взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

Она попыталась изобразить на лице уверенную улыбку, но по тому, как он нахмурился, поняла, что у нее ничего не получилось.

– Я не знаю, что делать дальше. Я имею в виду нас. И то, что только что произошло. А еще не знаю, как вести себя за ужином с вице-губернатором. Эрик, я впервые сталкиваюсь с такими вещами. Я из другого мира.

Он провел пальцем по ее щеке и улыбнулся так, что стой она на ногах, у нее задрожали бы колени.

– Ты сейчас вернешься к себе, примешь душ и переоденешься. Я сделаю то же самое. Мы проведем несколько встреч, где Мерил будет вести переговоры до посинения, Стив будет заводить дружбу со всеми присутствующими, а я буду делать громкие обещания, которые прозвучат слишком красиво, чтобы быть правдой. За исключением того, что у меня есть все необходимое для того, чтобы исполнить их. Тебе остается только улыбаться и слушать. Ты умеешь слушать, как никто другой. Запоминай, о чем шепчутся люди, когда они начинают нервничать и все такое. Я хочу знать о том, что останется неозвученным, ладно?

– Ладно.

Он снова погладил ее по щеке.

– Если почувствуешь себя неловко, похвали чей-нибудь галстук или презентацию. Что угодно. Комплименты всегда воспринимаются на ура. Делай так, и все будет хорошо.

Он говорил так уверенно, словно и в самом деле верил, что она может справиться. Но у Софии не было опыта проведения встреч на таком высоком уровне, тогда как для Эрика такие вещи считались будничными. И она могла только надеяться, что не опозорится. Но еще больше ей хотелось не подвести Эрика. София боялась, что, если сделает что-нибудь не так, ее ошибка может стоить ему этой важной сделки.

И если такое все же случится, после всего, что только что произошло в этой спальне, она больше никогда не сможет посмотреть ему в глаза.

Но пока они по-прежнему лежали в кровати, почти голые, и пот на ее спине понемногу начинал охладевать. Софии захотелось, чтобы Эрик снова обнял ее.

– А потом?

– Тебе решать, – заглянув ей в глаза, ответил он. – Но эта кровать очень большая, – игриво улыбнулся он. – И тут много места. Вдруг мне станет одиноко. Это я так, к слову.

Ей следовало отказаться и уйти, пока не поздно, пока они не перешли последнюю черту.

Но Эрик мягко коснулся ее лица и запечатлел на ее губах нежный поцелуй. И София знала, что сегодня вечером она снова окажется в его объятиях.

– Это было бы ужасно, не так ли?

Он снова поцеловал ее, но на этот раз его поцелуй был жарким и страстным, а потом похлопал ее по попе.

– Это была бы настоящая катастрофа. Но пока у нас много дел.

София тихо вздохнула и поднялась с кровати.

– Что ж, тогда приступим к их исполнению.

– Замечательно, – сказал Эрик, когда за ними закрылась дверь лифта. – Я думаю, что все прошло замечательно.

София едва держалась на ногах. Кто бы мог подумать, что внимательно выслушивать разговоры с натянутой улыбкой на лице на протяжении целого дня может оказаться таким изматывающим?

Правда, немало усилий было потрачено и на то, чтобы не смотреть на Эрика, не улыбаться ему и не следить за каждым его движением.

Ей не хотелось выглядеть как женщина, которая пожирает взглядом своего босса. Хотя она не видела себя со стороны.

Ведь она в самом деле сходила с ума по Эрику.

София едва узнавала себя в зеркальных стенах лифта. Черно-белое с кружевами платье с открытыми плечами сотворило настоящее чудо, и она почти не выглядела как мать двоих детей.

Если надеть поверх этого платья пиджак, в нем можно было ходить на работу. Но на сегодняшний ужин София набросила на плечи палантин, оставляя руки открытыми.

Она заметила, что Эрик не сводил с нее взгляда на протяжении целого вечера. Впрочем, как и сейчас. Он придвинулся ближе к ней, так, чтобы их плечи соприкасались, и улыбнулся, глядя на их отражение в зеркале.

– Мы можем отложить на утро разговор о деталях сегодняшних встреч? – устало спросила Мерил.

София застыла, бросив на нее изумленный взгляд. Неужели после восьми часов деловых встреч и переговоров они должны были продолжать оставаться в рабочем ритме? И только потом они с Эриком могли бы продолжить то, что начали сегодня после обеда?

Нужно сказать, что сегодня София блестяще справилась со своим заданием. Она привыкла недосыпать по ночам, как и все, у кого были маленькие дети. Правда, разукрашивание рисунков с ними не требовало такой сосредоточенности, как разговоры о различных законопроектах и постановлениях.

– Конечно, – с готовностью согласился Эрик, и его пальцы переплелись с пальцами Софии. Это простое прикосновение пронзило ее словно молния, и всю ее усталость словно рукой сняло. – Денек выдался не из легких, и я удивлен, что нам всем удалось выжить. Но завтра нам придется продолжить начатое дело.

– Команда, вперед, – устало бросил Стив, и Мерил рассмеялась в ответ.

София выдавила смешок. Завтра ее ждал еще один трудный день, и она сомневалась, что сумеет справиться.

Но сегодня вечером она заключит Эрика в свои объятия и побудет немного эгоистичной. Хватит думать только о других, можно прислушаться и к своим собственным желаниям.

София легонько сжала пальцы Эрика и почувствовала, как он напрягся. Он отпустил ее, когда лифт остановился на их этаже.

– Во сколько завтра наша первая встреча? – спросил Эрик, когда все высыпали в коридор и направились в свои номера.

– В девять, – ответила София. Поскольку сегодня им пришлось немного отложить дела, завтра их ждал очень насыщенный день.

– Давайте встретимся у меня в восемь за завтраком, – предложил Эрик.

Мерил и Стив согласились и скрылись в своем номере. Эрик задержался у своей двери и бросил на Софию вопросительный взгляд. Та молча кивнула в ответ.

– Спокойной ночи, – бросила она и ушла к себе. Быстро освежившись и не снимая свое красивое платье, она подошла к смежной с номером Эрика двери и распахнула ее.

Дверь с его стороны уже была открыта. София тихонечко прошла в его комнату и прислушалась к гулкому биению своего сердца. После смерти мужа у нее не было времени для себя, и ей казалось, что она похоронила свою чувственность вместе с ним. Но стоило Эрику прикоснуться к ней и поцеловать ее, как ее тело пробудилось ото сна, и в нем забурлила страсть.

Эти выходные они проведут вместе. А в понедельник все вернется на круги своя. София будет ходить на работу, а Эрик будет проводить время на своей яхте. Никакой дорогой одежды, никаких поцелуев на заднем сиденье его автомобиля. И никаких снимков, где Эрик прижимает к своей груди ее детей.

Никто ничего не узнает. Особенно ее мать.

Эрик вышел из своей спальни и, поспешив к Софии, заключил ее в свои объятия. Он жадно поцеловал ее, и ей вдруг показалось, что на ней слишком много одежды. К счастью для нее, Эрик немедленно приступил к решению этой проблемы.

– У нас вся ночь впереди, – осыпая поцелуями ее шею, прошептал он и принялся расстегивать молнию на ее платье. – Ты сегодня неотразима. Но знаешь, в чем ты будешь выглядеть лучше всего?

– И в чем же?

– В чем мать родила, – ответил Эрик, стягивая с нее платье. – О, София, – выдохнул он, когда наряд скользнул на пол у ее ног, и она осталась в одном нижнем белье и туфлях. – Я думал, что я буду готов к этому, но я ошибался.

Глава 12

– Ошибался? – Софии стало дурно.

Но Эрик обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей в глаза.

– Детка, в случае с тобой я, наверное, никогда не буду готов, потому что при виде тебя у меня каждый раз перехватывает дыхание.

И прежде чем она смогла ответить на искренний комплимент Эрика – черт бы побрал его самого и его искренние комплименты, – он склонился над ней и снова завладел ее губами.

Не прерывая поцелуй, он принялся разуваться, а София начала стягивать с него рубашку. Вскоре его брюки и майка оказались на полу. Теперь настала ее очередь любоваться Эриком. Она отступила назад и с улыбкой посмотрела на его боксеры. Похоже, черный цвет предусматривался этикетом сегодняшнего официального ужина.

Прыгая сначала на одной, а потом на другой ноге, Эрик стянул носки, и это показалось Софии таким знакомым и таким смешным. В детстве она бессчетное количество раз наблюдала, как он проделывает эту процедуру перед тем, как прыгнуть в бассейн.

Забавно, но такие простые вещи, как то, как он стягивал свои носки, помогли ей расслабиться. Он оставался прежним Эриком, и где-то, глубоко внутри, она оставалась прежней Софией.

Она взялась за пряжки своих босоножек на шпильках, но Эрик остановил ее:

– Подожди.

И не успела она понять, что ему нужно, как он опустился перед ней на колени и начал разувать ее.

Уже второй раз за день Эрик стоял перед ней на коленях и медленно снимал с нее обувь. И София подумала о том, что она тоже никогда не будет воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Она не могла понять, почему Эрик так вкладывается в их недолговечные отношения. Он ведь мог выбрать любую, так почему выбрал именно ее?

Он снял ее босоножки и посмотрел на нее снизу вверх.

– Ты в порядке?

Прежде чем она успела ответить, Эрик подался вперед и поцеловал ее в бедро.

– Думаю, да.

– Мы можем остановиться, если что.

София взглянула на него и провела рукой по его волосам. Даже с этого ракурса ей была видна его отяжелевшая плоть, выпирающая из его боксеров.

– Я не хочу останавливаться. Эрик, я хочу, чтобы мне было хорошо. Хочу побыть эгоисткой. – А еще, хоть она и не сказала этих слов вслух, но знала, что он прекрасно ее понял, ей не хотелось потом сожалеть.

Но больше всего Софии не хотелось вести себя безрадостно и тихо. Она устала быть серьезной, словно судьба всего мира зависела от каждого принятого ею решения.

– Я хочу провести хорошо время. С тобой. Пожалуйста.

– София, для тебя я готов на все. Если только ты не попросишь, чтобы я еще раз попробовал те острые чипсы.

Она захохотала, и Эрик тоже улыбнулся в ответ.

– Мне кажется, эти штуки забрали у меня год жизни, – пошутил он. – Как ты можешь есть их без слез? Ты меня иногда поражаешь.

Эрик принялся медленно стягивать ее нижнее белье, останавливаясь каждую секунду и осыпая ее поцелуями. И все это время он продолжал шутить.

Видела ли София, как галстук вице-губернатора случайно упал в его тарелку с супом? Слышала ли она грязные анекдоты, которые рассказывал Стив владельцам одной из местных строительных компаний? Заметила ли она, как Эрик споткнулся при входе в ресторан и чуть не сбил с ног его хозяйку?

Конечно, она все видела и слышала. Просто боялась рассмеяться, чтобы не привлечь к себе внимание.

Но сейчас София могла расслабиться и дать волю смеху. Люди вели себя с Эриком, словно он был каким-то королем, который оказал им честь своим присутствием, но он был просто Эриком. Человеком, который иногда бросал камешки в бассейн, любил вредную еду и приглядывал за своей старой подружкой.

Боже правый, неужели она уже влюбилась в него?

– Наконец, – сказал Эрик, поднимаясь на ноги и запуская руки ей за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. – Вот улыбка, которую я хотел увидеть.

Через пару секунд впервые в жизни София стояла перед ним абсолютно обнаженная, и ей удалось справиться с порывом прикрыться руками.

– Твоя очередь.

– Знаешь, о чем я жалею? – спросил Эрик, когда она взялась за пояс его боксеров и начала стягивать их вниз.

– Не-а. – Если честно, ей не хотелось, чтобы в том, что происходило, нашлось место сожалениям.

Эрик взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Я жалею о том, что пропустил тот момент, когда ты из ребенка, которого я знал, превратилась в женщину, которую я хочу.

София рванула его боксеры вниз, и они упали на пол.

– Ты ничего не пропустил, – заверила она Эрика, обхватив руками его отяжелевшую плоть. Ей не нужно было смотреть на нее, чтобы знать, какая она впечатляющая и внушительная.

– Нет? – судорожно выдохнул он, и его глаза потемнели от страсти.

– Это случилось, когда я вошла в твой офис, – улыбнулась она, проводя руками вверх и вниз и чувствуя, как он оживает от ее прикосновений.

– Тогда я очень рад, что ничего не пропустил, – ответил Эрик и, сняв заколку с ее волос, прильнул к ее губам.

– Я тоже, – заверила его София. Они опустились на кровать, и Эрик оказался сверху. София лихорадочно водила руками по его телу, такому жаркому и гладкому, когда он изгибался и касался своей возбужденной плотью ее разгоряченного лона. Он сводил ее с ума, и она давно не испытывала такого восторга.

София больше не думала о счетах, детях, работе. Все ее естество сосредоточилось на Эрике, который покусывал и посасывал ее возбужденные соски и, запустив руку ей между ног, ласкал ее до тех пор, пока она не забилась под ним и не застонала, требуя удовлетворения. Благодаря ему она снова обрела себя.

– Секундочку. – Эрик отстранился, и София поежилась от прохладного воздуха, повеявшего на ее разгоряченную кожу.

– Что случилось?

– Ничего. – Он поднял с пола свои брюки и достал из кармана презерватив.

И тогда София впервые как следует рассмотрела его тело.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что мне нравится твой загар? – спросила она, когда Эрик забрался обратно на кровать и пристроился у нее между ног.

– Не-а, – ответил он, надевая презерватив.

– Тебе следует мазаться кремом от загара. Эрик, ты рыжеволосый и загорелый. А это большая редкость. Таких, как ты, больше нет в целом мире, и я поверить не могу, что ты сейчас принадлежишь мне одной.

Она почувствовала, как Эрик медленно входит в нее, и ей безумно хотелось расслабить бедра и принять его в себя. Но он остановился и посмотрел на нее с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

– София…

А потом он начал медленно двигаться, понемногу заполняя ее собой. О, она так давно не переживала ничего подобного, что ей хотелось плакать.

Эрик тяжело дышал, уткнувшись лицом в ее шею, и ей показалось, что он дрожит. Они лежали так какое-то время, а потом он снова произнес ее имя:

– София.

– Да, – прошептала она. И не важно, что именно он хотел спросить. Эрик находился здесь, рядом с ней, и она ответила ему согласием. Возможно, так будет всегда.

Он расслабил бедра, и София приподнялась навстречу ему, и они вместе задвигались в одном ритме. Она смутно думала о том, что, может быть, ей следует прилагать больше усилий. Но в том, чтобы просто лежать на спине и предоставить полную свободу действий Эрику, было что-то освобождающее. Софии не приходилось только отдавать, черт побери, пока ничего не оставалось для нее самой. Сегодня она могла побыть эгоистичной и жадной и взять все, что предлагал ей Эрик, потому что прямо сейчас он был полностью в ее распоряжении.

– Детка, скажи, чего тебе хочется, – сипло выдавил Эрик.

О, ей хотелось провести с ним больше чем одну ночь или два выходных, чтобы наверстать то, чего она так долго лишала себя. Она устала выживать, и ей хотелось просто жить.

– Давай… Вот так.

Она заставила его податься чуть назад и вместо того, чтобы завести ноги ему за спину, уперлась коленками ему в грудь.

– А может, попробуем так? – предложил он и, приподняв одну ее ногу, положил себе на плечо.

София почувствовала, как ее мышцы сжались вокруг его тугой плоти, и судорожно вздохнула.

– Давай, – согласилась она, привыкая к новым ощущениям. В такой позе плоть Эрика казалась ей еще больше и тяжелее, и она подумала, что ни с кем не переживала подобной близости.

На этот раз его движения не были медленными и взвешенными. Он вторгался в нее снова и снова, и не прошло и минуты, как она содрогнулась и воскликнула:

– Эрик!

А потом вообще потеряла способность говорить.

Эрик не дал ей возможности перевести дух и спуститься с небес на землю. Он неустанно продолжал входить в нее, подталкивая от одного пика наслаждения к другому, еще более острому. София заметалась на кровати, потом ухватилась за его плечи и крепко прижала к себе. А Эрик, запрокинув голову, застонал и повалился на нее.

Они тяжело дышали, и София по-прежнему ощущала его внутри себя и крепко сжимала в своих объятиях, хотя понимала, что он не останется там навсегда.

Ей не хотелось отпускать его. Не сейчас. А может быть, и никогда.

Но у нее не было выбора. И когда Эрик скатился с нее, она не стала возражать.

Не то чтобы он ушел куда-то. Эрик притянул Софию к себе и обнял ее со спины, зарывшись губами в ее волосы.

– Моя прекрасная София, – прошептал он.

Да, она любит его.

Жаль только, что он никогда не будет принадлежать ей.

Глава 13

Эрик закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Его тело до сих пор вибрировало после близости с Софией, но он не мог не думать о том, что все пошло совсем не так, как он ожидал.

Он обещал ей, что они проведут чудесные выходные, и хотел сделать так, чтобы она немного расслабилась и отдохнула от своей роли матери и вдовы… А еще он заверил Софию, что в любом случае они навсегда останутся друзьями.

Но после того, что только что произошло между ними, Эрик не представлял, как он сможет быть для нее «просто другом».

Возможно, эта вспышка страсти была вызвана тем, что у него почти год, месяцев десять точно, не было секса.

– Я сейчас вернусь, – мягко сказала София, поцеловав его в шею, и поднялась с кровати.

Эрик с трудом сдержался, чтобы не притянуть ее обратно, но только кивнул в ответ.

Он посмотрел, как она пересекла комнату и скрылась в его ванной, а потом уронил голову на подушку.

Он не испытывал надлежащей умиротворенности, утолив свою страсть. Вечер, который они с Софией провели в предвкушении секса, окупился для них с лихвой. И пора бы успокоиться и забыться крепким сном, но Эрика не покидала тревога.

Он не был импульсивным человеком. Никогда. Но с тех пор, как София вновь появилась в его жизни, он принимал необдуманные решения одно за другим. Он взял ее на работу, не наведя о ней справок и не проверяя ее рекомендации. Отвез по магазинам, потому что беспокоился о том, что ей нечего было надеть на эти выходные.

И занялся с ней сексом. Дважды. А ведь она работает на него. Но если София снова улыбнется ему и посмотрит на него долгим взглядом, он еще раз овладеет ею. Потому что рядом с ней Эрик лишался самообладания в считаные секунды.

Предполагалось, что на этих выходных они просто расслабятся в компании друг друга. Никаких обязательств.

Но речь шла о Софии, которая небезразлична ему. А ее дети? Эрик не мог выбросить из головы этих малышей, лишившихся отца, но все равно таких веселых и беззаботных.

Что с ним случилось? Он был завидным и очень богатым холостяком тридцати одного года и смотрел на этот мир, как на игровую площадку. Эрик мог заполучить все что угодно. И кого угодно.

Но он выбрал Софию, потому что хотел создать с ней семью. Он хотел быть мужем для нее и отцом для ее детей. Ему хотелось сказки со счастливым концом, и эту сказку могла подарить ему только София.

Каким же он был глупцом, что пообещал ей, что между ними не будет ничего серьезного, и они всего лишь выпустят пар, чтобы немного отвлечься от важных переговоров, за которыми стояли сотни миллионов долларов.

Ему не следовало брать ее на работу. Нужно было прислушаться к своим инстинктам, подыскать для нее хорошую должность в другом месте, а потом пригласить на нормальное свидание. Он лгал себе с самого начала, потому что не хотел видеть Софию в качестве своего офис-менеджера. Он хотел, чтобы она представляла смысл его жизни.

Но Эрик не мог изменить условия их сделки, чтобы не испортить оставшийся выходной. Они с Софией работают вместе. Она по-прежнему оплакивает своего мужа и, может быть, никогда не захочет другого отца для своих детей.

Дверь из ванной открылась, и на пороге появилась София.

Эрик окинул восхищенным взглядом ее обнаженное тело, поднялся с кровати и жадно набросился на губы Софии. Он мог бы целовать ее до конца жизни. София прильнула к нему, и в нем с новой силой полыхнула страсть.

Эрик тут же сделал шаг назад. Ради всего святого, он ведет себя как озабоченный подросток. Но от него не укрылось, как зарделась София.

– Все в порядке?

– Ага. Я схожу к себе возьму кое-что из вещей и позвоню маме.

– Я буду ждать тебя здесь.

Как только София вышла из комнаты, он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. На него смотрел все тот же Эрик, но вместе с тем совершенно другой.

Он любил секс. Всегда. Но если не говорить о первом опыте, когда он открыл для себя новый мир, он не мог припомнить, чтобы его чувства настолько изменились после близости с кем-то. Уж точно не с его бывшей невестой. Ему нравилось заниматься любовью с Пруденс. Им было хорошо в постели. Просто…

Их отношения никак не повлияли на Эрика. Но он ни на секунду не сомневался, что после близости с Софией больше никогда не останется прежним.

Эрик натянул шорты и, выйдя на кухню, достал из холодильника бутылку минеральной воды.

– Мама прислала фото. Хочешь посмотреть? – спросила София, вернувшись из своего номера.

Она оделась, и Эрик с трудом справлялся с искушением поднять край ее длинной майки и проверить, есть ли на ней нижнее белье.

– Конечно. Показывай.

Он с улыбкой посмотрел на прелестных малышей, сидящих в высоких стульчиках. Казалось, они окунулись в кастрюлю со спагетти. Соус и макароны были повсюду, а эти крошки сидели и улыбались во весь рот. Как ни странно, но они представляли собой все, в чем он нуждался, но в то же время его сердце мучительно сжималось оттого, что это были не его дети.

– Могу поспорить, купание этих крошек представляет собой то еще зрелище, – делано рассмеялся Эрик.

– Ты даже не представляешь. – София говорила не как молодая мать, а как прошедший не одно сражение ветеран.

Эрик подумал о том, что ему следовало сказать ей что-нибудь. Например, что она очень красивая и что он получил невероятное удовольствие от их близости. Раньше у него не возникало проблем с подобными вещами.

Но сейчас все эти незамысловатые слова куда-то улетучились из его головы.

– Пойдем в кровать, – просто сказал Эрик, возвращая ей телефон.

София посмотрела на него своими выразительными глазами, и он с трудом сдержался, чтобы не подхватить ее на руки и не овладеть ею еще раз.

– Хорошо.

Рука об руку они подошли к кровати.

Эрик разглядел, что на ней все-таки есть трусики, но не такие, как раньше, а хлопковые. Эти она выбирала сама, поэтому они понравились ему еще больше.

Они забрались под одеяло, выключили свет и лежали так некоторое время в темноте.

– Эрик?

– Да, детка?

– Я хотела, чтобы ты знал, что то, что случилось между нами, на самом деле имеет для меня огромное значение, – не сразу ответила София. – Я… У меня никого не было кроме мужа. И я не спала ни с кем другим.

– Я польщен, – тяжело сглотнул Эрик.

Она вздохнула и крепче прижалась к нему. И то, что она лежала у него под боком, делало его счастливым.

– Спасибо, что поддержал меня. Ты даже не представляешь, что это значит для меня.

Эрик расценил ее доверие как подарок, и, если честно, сомневался, что достоин его.

– София, можешь всегда рассчитывать на меня, – ответил он и подумал, что еще не скоро уснет.

Несмотря на то что Эрик находился от Софии на расстоянии не меньше десяти метров, и между ними толпилось человек тридцать, он целый вечер не спускал с нее глаз.

Сегодня вечером она надела коктейльное платье из красного кружева, которое слегка мерцало в приглушенном свете банкетного зала. Эрик решил, что София просто неотразима и ей очень идет красный цвет.

Может, следовало купить ей нижнее белье такого же цвета, что-нибудь кружевное и соблазнительное. А к нему чулки и пояс. И еще пару черных туфель на высоких каблуках. Эрик представил Софию в таком виде, и у него пошла кругом голова. Весь день он пытался сосредоточиться на сделке, но то и дело витал в облаках.

Нужно будет купить ей ожерелье из черного жемчуга. София не позволила Кларисе дополнить ее наряды украшениями. Жемчуг, покоящийся на ее соблазнительной груди и серьги-подвески…

– Концепция этого пространства… – донеслось до Эрика, но он не обращал внимания на слова своего собеседника. Сколько еще придется ждать, прежде чем он сможет увести Софию отсюда? А потом стянуть с нее это платье и уложить ее на кровать? После того как они утром занялись любовью, время, казалось, остановилось, и Эрик был близок к тому, чтобы потерять остатки самообладания.

Вдруг он заметил, что София отошла в сторонку от своих собеседников, и ему пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть, что она смотрит в свой телефон.

Эрика тут же охватило чувство тревоги, которое только усилилось, когда София прижала телефон к уху и направилась к выходу из зала.

Он тут же последовал за ней. Его первой мыслью было, что случилось что-то неладное с детьми.

– Мистер Дженнер, – остановил его мэр, – вы знакомы с…

– Дамы и господа, – ослепительно улыбнулся Эрик, – прошу прощения, я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что проверить.

Детали сделки были все еще не отрегулированы, но все шло к ее успешному завершению, и присутствующие на банкете пребывали в праздничном настроении.

Все, кроме Софии.

Эрик выбежал в коридор, и у него екнуло сердце, когда она повернулась и он увидел ее побледневшее лицо. Он бросился к ней и обнял за плечи:

– Что случилось?

– Дети заболели.

Эрик не собирался поддаваться панике, пока не узнает, обычный насморк у них или что-то более серьезное.

– Что с ними?

– Мама сказала, что их рвало вчера вечером. Она… – Ее губы задрожали, и она ухватилась за его руку. – Папа только что отвез Эдди в больницу. Тот совсем плох. Эрик, что нам делать? – всхлипнула София.

– Но вчера они были в полном порядке. Может, они объелись спагетти?

– Мама сказала, что Рита была простужена. И она не хотела беспокоить меня сегодня, потому что я на работе. Она надеялась, что все пройдет к утру, но Эдди становилось все хуже и хуже. Аделине тоже не намного лучше. О господи, мой ребенок в больнице, а я в Сент-Луисе! Когда я нужна им, меня нет рядом!

Эрик ничего не знал о детских болезнях или больницах, но не сомневался, что, если у Софии случится приступ паники, никому легче не станет.

– Я доставлю тебя домой, – как можно спокойнее сказал он. – Мы уезжаем. Сейчас же.

– Но твоя сделка… – побледнела София.

Он схватил ее за руку и потащил обратно в банкетный зал к Мерил и Стиву.

– Дети Софии заболели, – без лишних слов заявил он. – Мы уезжаем. Ребята, я хочу, чтобы вы остались и извинились за меня. Я не знаю, как вы доберетесь домой. Можете арендовать машину, поехать поездом. Все за счет компании. Если хотите, я могу прислать за вами самолет.

– В этом нет необходимости, – тут же возразил Стив.

– Езжайте, – добавила Мерил, обняв Софию. – Позаботься о своих малышах. Мы все уладим.

София снова всхлипнула. Эрик взял ее под руку и повел к выходу. Пока они ждали лифт, он связался со своим пилотом.

– Не знаю, как ты это сделаешь, но мы должны взлететь через час. Если не раньше. Постарайся все устроить.

Казалось, прошла вечность, пока приехал лифт.

– Детка, все будет хорошо, – сказал Эрик, когда за ними закрылась дверь. Он обнял Софию за плечи и крепко прижал к себе. Она так сильно переживала, и все, что он мог сделать, – это как можно скорее отвезти ее к детям и сделать так, чтобы Эдди осмотрели самые лучшие врачи. И если, Боже упаси, случится что-нибудь ужасное, он будет рядом. Потому что друзья для того и созданы.

Только Эрик прекрасно понимал, что его чувства к Софии нельзя назвать просто «дружбой». Она пробудила в нем страсть, по которой истосковалось его сердце. К Пруденс Эрик не испытывал ничего подобного, поэтому не стал бороться за нее.

Но София и ее дети были его семьей, и ради них он готов был пожертвовать жизнью.

– Мы будем дома через пару часов, – поглаживая ее по спине, сказал Эрик. – Все будет хорошо.

– Прости, – разрыдалась София. Она пыталась взять себя в руки, но у нее ничего не получалось. – Просто, когда умер Дэвид…

– Ничего такого не случится, – возразил он, крепко прижав ее к своей груди. – С Эдди все будет в полном порядке. Он крепкий парень. – Эрик мысленно взмолился, чтобы так оно и было. – В какую больницу они поехали?

– В больницу Святого Антония.

Черт, он не знает там ни одного врача. Если бы Эдди отвезли в детскую больницу, тогда другое дело. Туда он пожертвовал много денег.

И тут его осенило – Роберт Уайатт. Доктор и наследник фармацевтической империи Уайаттов. Даже если Роберт не лечит детей, он сможет порекомендовать для Эдди самое лучшее лечение.

В другой раз Эрик никогда бы не позвонил ему. Он по-дружески соперничал с Маркусом Уорреном, но в его соперничестве с Уайаттом не было ничего дружеского. Они не разругались только потому, что у них были разные сферы интересов. Но Эрик никак не мог забыть один случай…

Нет, все-таки не стоит звонить этому человеку.

Но тут София посмотрела на него полными слез глазами, и Эрик понял, что пойдет на что угодно, даже попросит помощи у Роберта.

Тот, конечно, не обрадуется возможности выручить Эрика, но отказаться не сможет, потому что за ним водился должок.

Они с Софией не стали даже переодеваться. Быстро побросали вещи в сумки и спустились вниз, где их уже ждала машина.

Эрик собирался доставить Софию к ее сыну. Немедленно.

Глава 14

София даже не заметила, как они приземлились, потому что думала только о детях.

– Ну что там? – спросил Эрик, когда она положила трубку, поговорив с матерью.

– Она дома с дочкой. Адди чувствует себя немного лучше. По крайней мере, ее уже не рвет.

– Хорошо, – попытался ободрить ее Эрик. Он мягко гладил ее по руке… Наверное, он не отпускал ее с тех пор, как они вышли из лифта и покинули гостиницу. София не помнила, как они летели и как приземлились, но знала, что Эрик постоянно находился рядом.

Как и сейчас.

– А твой отец все еще в больнице с Эдди?

Она молча кивнула, и ей показалось, что ее голова налита свинцовой тяжестью. Было три часа утра, и София обессилела от непрерывной тревоги. Она не представляла, как пережила бы случившееся, не будь рядом Эрика.

– Мы почти на месте, – бросил он, когда машина проскочила очередной перекресток.

О, если бы она была дома, когда заболели ее дети, она бы не стала тянуть с визитом к врачу. Ее родители обращались к доктору только в крайних случаях, потому что не хотели тратить деньги на какую-нибудь простуду.

Она не стала объяснять этого Эрику, потому что сомневалась, что он отнесется к сказанному с пониманием. Но София испугалась до смерти, когда родители решили отвезти ее сына в больницу. Значит, с ее мальчиком случилась настоящая беда.

Боже правый, ей следовало находиться дома с детьми. А она?..

Она в это время спала с Эриком.

Происходящее слишком напоминало ей тот трагический день, когда не стало ее мужа, и она могла только надеяться, что на этот раз все обойдется.

– Боже мой… Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, – заговорила София. – Дэвид поднялся с кровати посреди ночи. Его с обеда мучила головная боль, которая становилась все сильнее, поэтому он собирался выпить что-нибудь от головы. Я была на поздних сроках беременности и плохо спала по ночам. Поэтому, когда он не вернулся в постель, я пошла посмотреть, где он, и нашла его лежащим на полу посреди кухни.

Эрик взял ее за руку и прижал к своим губам.

– Что с ним случилось?

– Врачи сказали, он умер от разрыва аневризмы сосудов головного мозга. Он… – София судорожно сглотнула. – Он не доехал до больницы и умер в машине скорой помощи. Этот день был самым ужасным в моей жизни.

– О, дорогая… – Эрик отстегнул ремень безопасности и обнял Софию. – Не думай о плохом. Эдди заболел, но он не умрет. Пока от меня будет что-нибудь зависеть.

– Но от тебя ничего не зависит. Ни от кого не зависит.

– София, – решительно бросил Эрик, коснувшись ладонью ее щеки и посмотрев ей в глаза. – В том, что случилось, нет твоей вины.

– Эрик, мне следовало быть рядом с детьми, а я…

«А я была с тобой».

Но она не сказала этих слов вслух.

Ей показалось, что глаза Эрика наполнились слезами. Что за глупости. Какое ему дело до ее больного ребенка? Он не предъявлял права ни на нее, ни на ее детей. Их связывают дружеские отношения. Правда, из-за нее Эрик поставил под угрозу очень серьезную и выгодную сделку. И ради чего?

Машина резко затормозила перед входом в больницу.

– Пойдем, – помогая ей выбраться из авто, сказал Эрик. – Какой этаж?

– Третий.

Когда за ними закрылась дверь лифта, Эрик повернулся к Софии и обхватил руками ее лицо.

– София, дыши глубже, – успокаивающим и в то же время командным тоном попросил он, большим пальцем поглаживая ее по щеке. – Вдох и выдох. Паника заразительна, а мы ведь не хотим расстроить Эдди, правда?

Он говорил правду. Если она войдет в палату, рыдая, то напугает сына.

– Прости, что так получилось с твоей сделкой. Больше всего София боялась, что все испортит, и тогда Эрик увидит, что ошибался в ней, и она совсем ему не подходит.

Господи, какой ужас.

– София, мне наплевать на эту сделку. Я нужен тебе. И я нужен Эдди. Ты и твои дети значите для меня гораздо больше, чем мой бизнес.

Прозвучало очень романтично, но София понимала, что он просто хочет ободрить ее. И прямо сейчас она нуждается в любой поддержке.

Войдя в палату, София увидела отца, сидевшего в кресле. Он выглядел очень уставшим и постаревшим.

– Привет, дорогая. – Он поднялся на ноги и крепко обнял ее. – Все хорошо. Врачи держат его под наркозом, чтобы он не выдернул капельницу.

София почти не слышала, что он говорит. Она рухнула на кресло рядом с кроватью сына и судорожно вдохнула.

– Вот и мой серьезный молодой человек, – приговаривая, Эрик приблизился к Эдди. София заметила, как он поправил одеяльце, и поняла, что он прикрыл иглу капельницы, торчащую из руки ребенка, чтобы она не увидела ее. Потом Эрик мягко убрал прядь волос с крошечного лобика ее сынишки. Эдди лежал без сознания, но его губы вдруг дрогнули словно в улыбке, и ее сердце чуть не разорвалось напополам.

Эрик многозначительно посмотрел на Софию, и она вспомнила, что должна дышать.

– Сладкий мой, мама рядом, – приговаривала она, держа сына за руку. – Прости, что я немного задержалась, но теперь я здесь. Эдди, ты держишься молодцом.

София почувствовала, как Эрик сжал ее плечо, и услышала, что отец что-то сказал ей. Она не поняла, что он говорил, но все равно кивнула. В палате стало тихо, и только едва слышно попискивала аппаратура, и грозно ревело нарастающее чувство вины Софии.

Время потеряло всякое значение, когда она смотрела на поднимающуюся и опускающуюся маленькую грудь. Ее малыш был одет только в памперс и казался таким крошечным и таким беспомощным.

Ей следовало быть рядом с ним, а не в постели Эрика. Она подвела своего ребенка и ради чего? Если что-нибудь случится с Эдди, она никогда себе не простит.

– Здравствуйте, – послышался за спиной звучный мужской голос. – Вы миссис Бингем?

София поспешно вытерла слезы с лица и, повернувшись, застыла словно пораженная громом.

– Уайатт? Роберт Уайатт?

– Вообще-то, доктор Уайатт. Мы с вами знакомы? – Он удивленно посмотрел на нее, а потом нахмурился. – Погодите…

Черт, последним человеком, которого ей хотелось видеть сейчас, был Роберт Уайатт.

– Прошу прощения. Я София. Я дружила с Эриком, когда мы были детьми.

– Вы дочь горничной? – изумился Уайатт.

София густо покраснела. Прошло столько времени, а она по-прежнему оставалась дочерью горничной. В эти выходные София притворялась равной Эрику, но все это было не по-настоящему. Может, он ничего не видел, но люди из его окружения все прекрасно понимали.

Она всегда будет всего лишь дочерью горничной. Обузой для него.

София посмотрела на Роберта. Может, следует врезать ему еще раз.

– В таком случае я должен перед вами извиниться, – вдруг сказал он.

– Что? – потрясенно спросила София.

И Уайатт покраснел. Боже правый, он покраснел! Что, черт подери, происходит?

– Послушайте, я понимаю, что дело было давно. Мы были детьми, и вы, наверное, ничего не помните…

– Почему же, я помню, как вы зажали меня в углу, – тихо сказала София.

– Еще раз прошу прощения, – с несчастным видом повторил Роберт. – Я поступил неправильно. Мне не следовало приставать к вам. Хотя, – добавил он и робко улыбнулся, – если мне не изменяет память, вы сумели отомстить.

София в жизни не вела настолько странных разговоров.

– Все это чудесно, но почему вы здесь? – Она не понимала, почему должна ворошить прошлое и вспоминать мальчишку, который ей никогда не нравился. София хотела только одного – чтобы ее сыну стало лучше.

– Меня вызвал Дженнер, – удивился Роберт. – Он сказал, что заболел ребенок его друга, и попросил приехать. Я просто не знал, о каком именно друге шла речь. – С этими словами он подошел к компьютеру и ввел свой логин.

– Прошу прощения, – недоуменно посмотрела на него София. – А вы достаточно квалифицированны, чтобы находиться в этой палате?

– Хм, – глядя на компьютер, сказал Уайатт, а потом ответил на ее вопрос: – Помимо того что я являюсь владельцем компании «Уайатт фармасьютикалс», я еще работаю детским хирургом. Вот почему Дженнер обратился ко мне. Что ж, – его губы дрогнули в улыбке. – Я в долгу перед ним. Точнее, я в долгу перед вами, хотя это одно и то же.

Он рассмеялся, а София растерянно заморгала, пытаясь понять ход его мыслей.

– А теперь к делу. С вами уже говорил кто-нибудь из врачей? – спросил Уайатт, и она отрицательно покачала головой. – Недавно среди детей была вспышка кишечного гриппа. Заболевание тяжелое, но быстро проходит. Ваш малыш хорошо переносит лекарства. – Он подошел к кроватке и мягко коснулся плеча Эдди. – И он обязательно поправится.

София была настолько взвинченна, что посчитала его слова неискренними.

– Вы никогда не нравились мне, – выпалила она и побледнела. – Простите. Я не спала, и я очень переживаю.

Уайатт в ответ фыркнул. Казалось, он совсем не обижен.

– Я не ожидал ничего другого. Но вы и не обязаны испытывать симпатию ко мне. Все, что вам нужно, – это поверить мне, когда я говорю, что ваш сын скоро полностью поправится. Я еще переговорю с его лечащим врачом, но могу побиться об заклад, что уже завтра ваш ребенок отправится домой.

Только бы он оказался прав.

– Спасибо, что пришли, – выдавила София. – Я очень вам признательна.

– Спасибо, что приняли мое извинение, – не сразу ответил Роберт. – Должен заметить, Дженнер не просит об услуге ради кого попало, – добавил он и тепло улыбнулся. – Но я понимаю, почему он позвонил мне. София, берегите себя.

С этими словами он вышел из палаты.

София села обратно на стул и какое-то время изумленно смотрела в одну точку. Что имел в виду этот чертов Уайатт, когда сказал, что понял, почему Эрик попросил его о помощи?

Неужели он намекал на то, что Эрик Дженнер, этот богатый, влиятельный, привлекательный, великолепный в постели и потрясающий в общении с ее детьми, был настолько глуп, чтобы рисковать очень важной сделкой ради нее?

Софии захотелось извиниться перед Эриком за то, что поставила под угрозу один из его самых главных проектов, но ей также хотелось уткнуться лицом ему в грудь и услышать от него слова утешения.

Черт, она сама не понимала, что ей нужно. Она пошла к нему, потому что хотела получить хорошую работу, чтобы иметь возможность позаботиться о своей семье. Ничего больше.

Но и это была неправда. Потому что София могла подать заявление в любую другую компанию. Но ей захотелось невозможного. И за последние полтора дня в компании Эрика она пережила эмоции, о которых давно забыла и даже не смела мечтать. Она испытала любовь. Наслаждение.

Счастье.

Впервые после смерти мужа София осмелилась побыть немного эгоистичной. И чем все закончилось?

Ее сын лежит в больнице под капельницей. А дочка осталась дома и тоже больна. И София даже не могла находиться рядом с ней. Не стоит также забывать о сделке Эрика, которая находится под угрозой.

И его самого не было рядом. Софии показалось, что она впервые в жизни чувствует себя настолько одинокой.

Где же он?

Глава 15

Утром Эдди проснулся голодным, капризным и таким здоровым, что София не могла поверить своему счастью.

– Как Аделина? – спросила она мать, вошедшую в палату.

– Намного лучше. Она поспала и…

Роза не договорила, потому что вслед за ней вошли медсестра и доктор и начали отсоединять Эдди от капельницы.

София понимала, что выглядит ужасно, а чувствовала она себя еще хуже. После загадочного появления Уайатта она подремала пару часов, но разве можно нормально выспаться в больнице у постели больного ребенка?

Их с матерью и Эдди отпустили домой в два часа пополудни, и София по-прежнему была одета в утягивающее белье, которое носила больше суток. Ее платье было таким же мятым, как и она сама.

Им не пришлось вызывать такси, потому что, к большому удивлению Софии, их ждала машина Эрика с водителем и детским креслом. Да, этот мужчина позаботился обо всем. Может, он и запропастился куда-то посреди ночи, но послать за ними машину было очень любезно с его стороны.

София понятия не имела, что ее ждет на работе завтра и сможет ли она пойти туда. Как ей заниматься своими обязанностями теперь, когда она переспала с Эриком? Вряд ли она сможет зайти в его кабинет и не думать о том, как он ласкал ее тело. А может, он «найдет» для нее другую работу, как поступил с предыдущей сотрудницей, пытавшейся соблазнить его. А уж о проекте в Сент-Луисе София боялась даже думать. Будет ли винить ее Эрик, если сделка не состоится?

София устало откинулась на спинку кожаного сиденья и закрыла глаза. Она думала о том, как ей удалось не умереть вместе со своим мужем. Она по-прежнему оплакивала свою потерю, но не опустила руки и все еще обладала способностью открыть свое сердце для кого-то другого. Она по-прежнему нуждалась в любви, и ей хотелось разделить свое сердце и свою жизнь с кем-то еще.

Жаль, что это не мог быть Эрик. Холостяки-миллионеры не влюбляются в овдовевших офис-менеджеров с двумя маленькими детьми на руках. Они не знают, что такое памперсы, рвота, постоянный беспорядок и бессонные ночи. Они летают на своих частных самолетах в компании супермоделей и гуляют на вечеринках со знаменитостями и богачами.

Софии стало дурно, когда она представила Эрика рядом с другой женщиной, но она не имела права завидовать.

Когда машина остановилась рядом с их домом, она вытащила Эдди из детского кресла и последовала за матерью в дом. Софии вдруг отчаянно захотелось увидеть свою дочку. Ужасно, что у нее не было возможности заехать домой и повидаться с ней.

– Адди? Солнце мое, мамочка дома! – нежно позвала она.

– Она в гостиной, – ответила ее мать, направляясь в кухню. – Она с…

София повернула за угол и застыла на месте, увидев дочь, спящую на груди Эрика. Тот развалился на их старом диване без пиджака и рубашки, а его футболка, София заметила даже с такого расстояния, была покрыта пятнами. Ее малышка была накрыта одеяльцем, и Эрик держал ее одной рукой за попу, а другую положил ей на спинку.

Боже правый, неужели он всю ночь просидел с ее дочерью?

Наверное, она ахнула, потому что Эрик тут же открыл глаза. Он заморгал и уставился на нее.

– Привет, – сонно улыбнулся Эрик. – Ребята, наконец вы дома! Как чудесно. Мы с Адди придержали для вас местечко на диване.

Как несправедливо, что, когда София поняла, что никогда не будет подходящей для Эрика парой, он еще больше влюблял ее в себя.

– Ты давно здесь?

– А который сейчас час? – осторожно, чтобы не разбудить Адди, потянулся Эрик.

– Половина третьего.

Как раз время обеденного сна. То, что Эрик и ее малышка дремали вместе, показалось Софии невероятно милым и разрывало ей сердце.

– Мне кажется, я уехал из больницы где-то около четырех? – зевнул Эрик. – Адди капризничала, но успокаивалась, когда я держал ее на руках, поэтому я остался. Прости, что не заехал к вам с Эдди. Как у тебя дела, парень? – спросил он, когда мальчик повернул голову на звук его голоса.

И в то же самое время проснулась Аделина. Она подняла глаза и увидела Софию, и ее губки тут же задрожали.

Эрик сел и поцеловал девочку в макушку, а потом поднялся и подошел к Софии.

– Давай поменяемся, – сказал он, когда Адди потянулась к ней, а Эдди к нему.

Эрик взял ее сынишку на руки, и было заметно, что он искренне рад видеть ее маленького мальчика. А потом он вдруг склонился над Софией и поцеловал ее в лоб.

– Детка, я так рад видеть тебя. Я не хотел оставлять тебя одну, но подумал, что ты захочешь, чтобы я приглядел за Адди.

– Я… – София растерянно смотрела на Эрика, который со своей легкой небритостью и взъерошенными волосами по-прежнему оставался самым соблазнительным мужчиной в мире.

– Послушай, – продолжил он, поглаживая Эдди по спинке. – Я вот что подумал. Твои родители, конечно, большие молодцы, но этот дом слишком маленький, а каждому из детей нужна отдельная комната. Мой отец присмотрел квартиру на Золотом Берегу, которая идеально подойдет нам.

– Нам? – София не могла поверить своим ушам.

– Три тысячи квадратных метров, потрясающий вид на озеро и много места для детей. До всего рукой подать. И мы могли бы купить диван поприличнее, – пошутил он, потягиваясь как кот.

– Эрик… – Неужели он предлагает ей жить вместе? – Я не могу позволить себе квартиру в таком фешенебельном районе.

– Детка, я не жду, что ты будешь делить со мной расходы. Это будет подарком для тебя. Для нас.

– О чем ты говоришь? – создавалось впечатление, что он хочет, чтобы София переехала к нему с детьми.

– Не сегодня, конечно же, – заметив ее смущение, добавил Эрик. – Там нужно сделать ремонт. Но я могу купить эту квартиру, и когда все будет готово, мы сможем въехать туда вместе.

София стояла с открытым ртом и не знала, что сказать.

– Хотя я надеюсь, – Эрик подошел поближе и коснулся ладонью ее щеки, – что ты решишься стать замужней до переезда. София, я сочту за честь, если ты согласишься стать моей женой. Я обещал, что буду заботиться о тебе, и я исполню свое обещание. Позволь мне быть рядом с тобой до конца жизни.

Казалось, о чем еще можно мечтать. Привлекательный и состоятельный холостой мужчина, который любит маленьких детей и творит чудеса в постели, обещает ей весь мир на серебряном блюдечке.

Жаль только, что София не могла ответить согласием. Она бы ни за что не повесила на Эрика ворох своих проблем и не стала бы навязывать ему роль отца чужих детей.

Господи, какую же мучительную боль она переживала. Но выбора не было, и Эрик вскоре поймет, что она уберегла его от ошибки.

– Эрик, нет.

Глава 16

Эрик в недоумении посмотрел на Софию, которая прижимала к себе Адди, словно та была ее щитом.

– Нет? Если тебя не устраивает квартира на Золотом Берегу, мы можем подыскать жилье в другом месте. Я хочу, чтобы ты была счастлива в том доме, который мы выберем.

– Эрик, нет, – с силой повторила София и сделала шаг назад. – Я не могу выйти за тебя. О чем ты только думаешь, черт… – Она взглянула на детей и запнулась.

Эрик понимал, что она расстроена. Потому что последние несколько дней выдались весьма нелегкими.

– Я думал о том, что ты мне небезразлична. И твои дети тоже. Я думал… – Он нервно сглотнул, видя, как округлились ее глаза. – Что мы могли бы стать семьей.

– Эрик, я не могу пойти на это, – побледнела София. – То, что случилось на этих выходных… Я… Меня не было рядом, когда мои дети нуждались во мне. Я была с тобой, и мне было хорошо, когда мы оставались одни. Но я не знаю, как жить в твоем мире, и я не хочу навредить твоему бизнесу. И…

– О чем ты говоришь?

София зажмурилась, но это не остановило слез, которые побежали по ее щекам.

– Я не могу быть с тобой. Мне нужно в первую очередь думать о своих детях.

Но ведь он не пытался избавиться от ее детей. Он любил этих чудесных малышей. И хотел, чтобы у них был отец. Он хотел стать ее мужем.

– Малышка, ты устала. Ты расстроена. И не в состоянии мыслить здраво…

Как только эти слова слетели с его уст, он тут же понял, что сказал что-то не то. Глаза Софии гневно блеснули, она потянулась к нему и отобрала у него Эдди. И хотя Эрик только недавно познакомился с этими детьми, он почувствовал себя так, словно у него отняли что-то очень дорогое.

– Эрик, я соображаю как раз таки здраво. То, что случилось между нами в эти выходные, поставило под удар все, что только можно. Мне не следовало оставлять детей. Не следовало быть с тобой. Не следовало быть такой глупой и такой эгоистичной.

– София, – выдавил Эрик. – Успокойся. Дети заболели. А что до сделки, даже если она не состоится, я не обеднею.

– Конечно нет, – горько усмехнулась она. – Конечно, ты можешь позволить себе потерять такую важную сделку. Эрик, неужели ты не понимаешь? Мне нет места в твоем мире. Я всего лишь офис-менеджер. Дочь горничной. Вдова с маленькими детьми на руках. Как только ты пытаешься убедить меня в обратном, случается что-нибудь плохое. – Она запнулась и всхлипнула. – А я не хочу, чтобы так было. Я не переживу, если что-то случится с тобой.

Дети тоже принялись плакать, и на пороге гостиной появились родители Софии.

– София, – мягко возразил Эрик, поднимая руки в знак того, что он сдается. – Мы подходим друг другу. И эти выходные только доказали мою правоту.

– О, пожалуйста, – отмахнулась она, и он не мог понять, то ли в ее голосе прозвучал сарказм, то ли мольба.

Похоже, он выбрал не самое удачное время. Эрик посмотрел на смятое вечернее платье Софии. Она, наверное, толком не спала и вчера почти весь день пребывала в состоянии тревоги.

– Мы можем поговорить с тобой позже, когда ты…

– Нет, – остановила его София. – Тут не о чем разговаривать. – Она повернулась к родителям и передала им детей. – Вы можете оставить нас на минуточку? – попросила она, но те не двинулись с места. – Пожалуйста?

– Если что, мы на кухне, – сказал ее отец и бросил на Эрика ободряющий взгляд.

– Детка, – снова начал Эрик, когда они остались одни, но София не дала ему договорить:

– Нет. Не знаю, что ты себе придумал, но я говорю тебе нет.

– Но я хочу быть с тобой. И после того, что случилось между нами, мне казалось, что я тоже тебе небезразличен.

Она тяжело сглотнула, пытаясь не разреветься.

– Черт бы тебя побрал, – просипела София. – Конечно, ты мне небезразличен.

– Тогда почему ты отвергаешь меня?

– Ты и правда думаешь, что все так просто? Что стоит тебе щелкнуть пальцами, и весь мир придет в движение, чтобы оправдать твои надежды? Эрик, ради всего святого, посмотри на меня! Я живу с родителями, потому что не справляюсь одна! Я едва свожу концы с концами! – Она снова запнулась и обхватила себя руками.

Как он мог утешить ее, если она не хотела подпускать его к себе?

– София, что тебе сказал Уайатт? – Когда он оставил ее в больнице, она переживала насчет его сделки, но не до такой степени. К тому же Эдди пошел на поправку. Так откуда такой взрыв эмоций?

Наверняка все из-за Уайатта. Черт бы его побрал.

– Эрик, он ничего мне не сказал, кроме того, что Эдди скоро поправится, – дрожащим голосом ответила София. – Но разве ты не понимаешь? Ты такой человек, которому не составляет никакого труда отвезти меня домой на своем частном самолете и попросить об одолжении владельца фармацевтической компании и…

– Я делаю это ради тебя. И ради твоих детей. И сделаю еще больше, черт подери. – Эрик чуть не сорвался на крик. Эта женщина сводила его с ума своими глупостями!

– Эрик, но я не привыкла так жить.

– Мне все равно. – Да, теперь он кричал. – Мне было бы наплевать, даже если бы ты жила в картонной коробке! Ты самая красивая, самая умная и самая смелая из всех женщин, которых я когда-либо встречал! И я… – Эрик тяжело сглотнул и продолжил: – В детстве ты была моим лучшим другом, и с тех пор ничего не изменилось. Я по-прежнему люблю тебя. Только сейчас я люблю тебя еще сильнее. И я, хоть убей, не могу понять, почему это делает меня плохим в твоих глазах!

Ее затрясло, и Эрик потянулся к ней, чтобы обнять ее, но она отпрянула…

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Детка, – сипло выдавил он. – Для меня никогда не имело значения, что мы росли в разных условиях.

София снова увернулась от него и буквально выскочила из комнаты.

– Но это имеет значение, – на ходу бросила она.

Он услышал, как где-то в глубине дома с силой захлопнулась дверь, и тогда на пороге гостиной снова появился ее отец:

– Эрик, мне очень жаль. Последние два дня были не из легких, и она расстроена…

– Я знаю, – потер шею Эрик. – Я выбрал не самое подходящее время. Просто я очень обрадовался, когда увидел ее и Эдди. Понимаете?

– Понимаю, – кивнул Эмилио Кортес и протянул Эрику его рубашку и пиджак. – Наверное, она не появится завтра на работе.

– Конечно, – согласился Эрик. – Она выжата как лимон, и ей захочется побыть с детьми. Но передайте ей, что я надеюсь увидеть ее во вторник. Хорошо?

Отец Софии снова кивнул, но он не выглядел убедительно, и сердце Эрика мучительно сжалось.

Она и ее семья только появились в его жизни.

И он не собирался отступаться.

Как и ожидал Эрик, София не вышла на работу в понедельник. Не появилась она и во вторник.

– Ее сына выписали из больницы, – сообщил он Мерил и Стиву, которые тоже появились в офисе только во вторник. София оказалась не единственной, у кого выдались нелегкие выходные.

– Слава богу, – ответил Стив.

– Скажешь, если вдруг понадобится какая-нибудь помощь, – добавила Мерил.

Эрик кивнул и, вернувшись к себе, заказал две дюжины роз, которые должны были доставить Софии домой.

Когда она не появилась и в среду тоже, Эрик занервничал. Куда она запропастилась? Она не уволилась, этого он бы точно не пропустил. И прятаться тоже было не в ее правилах. В детстве…

Но они давно выросли и не могли вернуться к простым дружеским отношениям.

Эрику хотелось быть рядом с Софией и в радости, и в горе. Он хотел видеть, как растут ее дети. И он хотел своих собственных детей. Желание увидеть, как меняется тело Софии и как растет ее живот с его ребенком внутри, причиняло физическую боль.

Эрик знал, что будет счастлив только с ней одной.

И не собирался отступать.

Глава 17

Прошло несколько дней.

Они не упоминали в разговоре ни деловую поездку в Сент-Луис, ни Эрика, ни то, что София не вернулась на работу. Хотя к пятнице ее дети окончательно поправились.

В их доме вдруг воцарилась непривычная, напряженная тишина. Все ходили словно на цыпочках, боясь сказать что-то не то.

София чувствовала себя уставшей, но не усталость не давала ей спать по ночам.

София буквально кипела от злости.

Как посмел Эрик сделать ей такое предложение? По какому праву он говорил с ней о любви, замужестве и квартире, словно мог перенести ее в сказку мановением волшебной палочки? Почему он никак не мог понять, что она ему не пара? Чего ей стоил тот официальный ужин у вице-губернатора или прием у мэра! А после замужества с Эриком ей пришлось бы каждую секунду следить за собой, чтобы такие люди, как доктор Роберт Уайатт, не бросали в ее сторону презрительных взглядов. Хотя, даже если бы София все делала правильно и была образцовой женой – чего не случится ни в этой жизни, ни в следующей, – они бы все равно презирали ее.

И только Эрик не понимал этого. Что за идиот.

София начинала злиться каждый раз, когда проходила мимо пышного букета роз, стоявшего в центре обеденного стола. Самых больших, самых красных роз, которые она когда-либо видела, и из-за аромата которых в их доме пахло как в цветочном магазине.

Прошла почти неделя с того дня, как она забрала Эдди домой из больницы и прогнала Эрика. Пять долгих дней…

Он сказал, что любит ее, а она? Ответила, что у них ничего не получится.

И была права. София до сих пор жила в тесноватом домике со своими родителями. И сейчас сидела на том же самом продавленном диване, на котором просидела всю свою жизнь. Нет. Она не подходит Эрику.

Но рядом с ним она чувствовала себя счастливой и… И любимой.

София уронила голову на руки и горестно вздохнула.

Услышав тихий стук в дверь, она вскочила и бросилась открывать, чтобы пришедший не успел нажать на кнопку звонка и не разбудил детей.

София ахнула от неожиданности, увидев на пороге Эрика. Разве он не плавает на своей яхте? Эта пятница выдалась как никогда солнечной и погожей.

– Эрик? Что ты здесь делаешь?

У нее перехватило дыхание, когда она увидела облегчение на его лице.

– София, нам нужно поговорить.

Она готова была растаять от одного звука его голоса.

– О чем?

Эрик посмотрел на нее таким взглядом, что она не сдержала улыбку.

– Помнишь, когда мы были детьми и ссорились, твоя мама всегда заставляла нас извиниться друг перед другом и помириться?

– Помню. Но мы больше не дети.

– Ты права.

– Это Эрик пришел? – За ее спиной появилась мать и буквально вытолкнула ее из дома. – Я присмотрю за детьми.

– Что происходит? – подозрительно спросила София, но не успела она опомниться, как мать вручила ей ее сумочку и закрыла дверь. Она повернулась и глянула на Эрика, который даже не думал принимать виноватый вид. – Что ты задумал?

– Твоя мама хочет, чтобы мы помирились. – Он взял ее за руку и повел вниз по ступенькам. У крыльца их ждала его машина. – Знаешь, это правда – чем больше меняются вещи, тем больше они остаются прежними.

– Эрик… – остановилась София.

– Надеюсь, ты отдохнула. Я так волновался за тебя.

– Не говори так, – нахмурилась она, но ее сердце запело от радости.

Эрик беспокоился о ней. Он сделал все, что в его силах, чтобы помочь ее детям. И сказал, что любит ее.

И его чувства были взаимными. Потому что София безнадежно влюбилась в него.

– Послушай меня, упрямая женщина, – улыбаясь, начал Эрик.

– Хорошенькое начало, – пробормотала она.

Он выразительно взглянул на нее, и она замолчала.

– Я думаю, мы больше не сможем оставаться друзьями.

– Что? – София никак не ожидала такого поворота.

– Я не был для тебя настоящим другом, – продолжил Эрик. – Я уехал из дома, жил своей жизнью, и меня не было рядом с тобой в горе и в радости.

– Эрик, не начинай, – несколько раз тяжело сглотнула София. – Не надо.

– Не надо что? Говорить, что я люблю тебя? Снова просить выйти за меня замуж? Попытаться сделать это лучше, чем в прошлый раз, когда мы оба были уставшими и раздраженными?

– Мы не можем быть вместе.

– Я Эрик Дженнер, и могу делать все, что захочу, черт подери. Если я хочу провести вечер на яхте, кто помешает мне? Если мне взбредет в голову построить шикарный дом на Луне, я щелкну пальцами, и соберется самая лучшая команда, которая осуществит мой проект. Если мне вздумается прогуляться по городу в костюме селезня…

– В костюме селезня? – ахнула София.

– Я сделаю так, что будет модным ходить в перьях, – не обращая на нее внимания, продолжил Эрик. – И если я захочу влюбиться в своего офис-менеджера и ее двойняшек, кто посмеет заявить мне, что это плохая идея? Ты? София, надеюсь, этого не произойдет. Потому что ты достаточно хорошо знаешь меня.

Господи, он признается ей в любви прямо на улице.

– Но другие так скажут.

Выражение его лица стало угрожающим, и у Софии мурашки поползли по спине.

– Я не смогу закрыть им рот. Но пусть только попробуют обидеть тебя! Как ты могла подумать, что мне есть дело до того, что могут сказать такие люди, как Уайатт? Как ты могла подумать, что мне есть дело до того, что думают другие? Меня интересует только наше с тобой мнение.

– Но мы живем в разных мирах… – слабо запротестовала София.

– Знаешь, почему мы дружили с тобой? – грозно посмотрел на нее Эрик. – Потому что ты общалась со мной на равных. Надеюсь, я вел себя точно так же. Детка, ты никогда не была для меня лишь дочерью горничной. Ты всегда была Софией. Надеюсь, что и я никогда не был для тебя всего лишь богатеньким мальчиком. Я… – Он тяжело сглотнул, и вдруг показался каким-то очень взволнованным. – Я был Эриком для тебя. Разве не так?

– Конечно так, – всхлипнула София. – Эрик, но я не могу требовать от тебя таких жертв. Ты не несешь ответственности ни за меня, ни за моих детей.

– Ты ничего не требуешь. Я сам прошу об этом. – Он склонился над ней и нежно поцеловал ее в лоб. И этот поцелуй потряс ее до глубины души. – Ты слышишь меня? Я никогда не делаю того, чего не хочу. Малышка, я здесь, рядом с тобой. Я был тут на прошлой неделе и буду на следующей. Ты значишь для меня слишком много, чтобы я отказался от тебя из-за одного недоразумения.

– Но…

– И я не собираюсь занимать место Дэвида. Он всегда будет частью твоей жизни и жизни твоих детей. София, но ты не умерла вместе с ним. И глубоко в душе я верю, что он не хотел бы, чтобы ты растила этих чудесных малышей в одиночку.

– Это был удар ниже пояса, – сквозь слезы ответила София.

Эрик притянул ее к себе, и ей показалось, что с ее груди сняли какой-то железный обруч, и она смогла свободно вздохнуть впервые за последние несколько дней.

– Тогда перестань вынуждать меня вести грязную борьбу и смирись с тем, что я никуда не уйду. – Он погладил ее по волосам, и она буквально растаяла в его объятиях. – Я так сильно скучал по тебе, – прошептал он, касаясь губами ее волос. – Ты не появлялась на работе целую неделю.

– Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Столько всего случилось…

– А я еще больше все усложнил. Мне следовало немного подождать со своими идеями насчет того, чтобы жить вместе, а я вывалил все на тебя. И ты…

– А я чувствовала себя ужасно виноватой, – слабо улыбнулась София. – До сих пор чувствую.

– Но в чем ты обвиняешь себя?

– Меня не было рядом с детьми, когда они заболели. Я была… с тобой.

– Но за ними приглядывали твои родители. Ты ведь не бросила их одних.

– Эрик, я люблю тебя. Но я должна ставить их на первое место.

– Ты что, собралась принести себя в жертву?

– Нет, конечно, – не совсем уверенно ответила София. – Но они нуждаются во мне. Эрик, они всего лишь дети. Я все, что у них есть.

– Так, садись в машину, – не выдержал Эрик.

– Что такое?

– Мне нужно рассказать тебе кое-что, и я бы предпочел, чтобы нас никто не услышал.

София послушно села в машину. Эрик последовал за ней и с силой захлопнул дверцу. Какое-то время они сидели в тишине, а потом он нажал кнопку и отдал команду водителю.

– Едем.

Машина тут же тронулась с места.

– Эрик?

– Моя невеста была на третьем месяце беременности, когда бросила меня, – выпалил он. – И отцом ребенка был другой человек. Мы не занимались сексом полгода, потому что она сказала, что так наша первая брачная ночь будет более «особенной». И знаешь что? Я не пытался вернуть ее. Я позволил ей уйти.

– А ребенок… – София ахнула и прижала ладонь к губам.

– Тест на отцовство подтвердил, что ребенок не мой. И знаешь, что самое забавное? Я совсем не скучаю по Пруденс. Мне не нужен ни секс с ней, ни молчание, которое вечно царило между нами, ни она сама. Но когда я узнал о ребенке… – Эрик отвернулся и посмотрел в окно. – Я был готов сражаться за него. Но он оказался не моим, и Пруденс вышла замуж за его отца меньше чем через две недели после того, как бросила меня.

– Эрик, я ничего не знала.

– Никто ничего не знает. Кроме родителей Пруденс и частных детективов. Я предпочитаю хранить молчание.

София взяла его за руку и крепко сжала.

– Мне жаль.

– Я сказал это тебе для того, чтобы ты поняла, что я люблю твоих детей по-настоящему. – Он повернулся к ней, и она увидела слезы на его глазах. – Я могу купить все, что угодно, и делать все, что захочу.

– Ты говорил что-то насчет костюма селезня, – пробормотала София.

– Все, что угодно, – с нажимом повторил Эрик. – Но я не могу купить любовь порядочной женщины и семью. Я не горевал, потеряв Пруденс, потому что она никогда не была по-настоящему моей. Но я страдал, лишившись возможности стать отцом. Я даже не подозревал, как сильно хотел иметь детей. А потом в моей жизни появилась ты, подруга детства, в которую так легко было влюбиться, да еще и не одна, а с милыми двойняшками на руках, которые нуждаются в отце…

Он часто заморгал, и глаза Софии тоже наполнились слезами.

– София, я не пытаюсь занять место Дэвида. Но ты стала смыслом моей жизни. Я не просто люблю тебя. Ты мой друг. Ты для меня все.

Черт. Она не нашлась что возразить.

– Рядом с тобой я снова начала улыбаться, – сквозь слезы ответила София. – Но я не хочу, чтобы ты подумал, что я согласилась работать у тебя, взяла в подарок ту одежду и провела с тобой выходные только потому, что пыталась подцепить тебя.

– София, – рассмеялся Эрик. – Я никогда так не подумал бы. Мы всегда отлично ладили. Для меня было не важно, из какой ты семьи, ты просто была моим другом. С тех пор ничего не изменилось, только сейчас я люблю тебя. Остальное не имеет значения. – Он взял ее ладони в свои руки. – Детка, выходи за меня. Позволь мне стать частью твоей семьи. И когда ты снова споткнешься, позволь мне быть рядом, чтобы не дать тебе упасть.

– Думаешь, у нас получится?

– Я Эрик Дженнер и справлюсь со всем на свете. Даже с маленькими двойняшками.

София весело рассмеялась и крепко обняла его.

– Тогда я согласна. Ты делаешь меня счастливой. И рядом с тобой мне все время хочется улыбаться.

– Радость моя, тогда я буду веселить тебя до конца наших дней.

– Обещаешь?

– О да. И я жду не дождусь, когда начну выполнять свое обещание. – С этими словами Эрик склонился над ней и прильнул к ее губам.

Эпилог

– Эдди, на счет три, – сказал Эрик, глядя на палубу снизу вверх. Вода в озере была прохладной и освежающей – настоящее спасение в такую жару.

– Один, – серьезным тоном начал считать Эдди Дженнер. Эрик с улыбкой смотрел, как он загибает свои пухленькие пальчики. – Два… Три! – И мальчик бросился в воду.

Эрик поспешно отплыл назад и едва успел вытянуть руки, чтобы поймать Эдди, а потом они оба нырнули в прозрачную гладь озера.

Когда они вынырнули, Эрик хохотал, а Эдди пищал от радости.

– Папочка, а сейчас моя очередь! – закричала Аделина, затопав своими маленькими ножками по палубе. На детях были надеты костюмы для плавания с нарукавниками, а все остальное, что осталось не прикрытым тканью, было щедро смазано самым солнцезащитным из всех кремов, которые только известны женщинам.

София настояла, и разве мог Эрик спорить со своей женой? Кроме того, ему нравилось, когда она смазывала кремом его спину. И грудь. И руки. Одному Богу известно, сколько удовольствия ему доставляло отблагодарить ее за оказанную услугу. Солнцезащитный крем оказался очень сексуальным.

Эрик подтолкнул Эдди обратно к яхте и поплыл рядом, чтобы убедиться, что трехлетний малыш уверенно держится на воде. Его дети безумно любили купаться. Когда они плавали в бассейне в доме его родителей, он даже не надевал им нарукавники, а только следил, чтобы они плескались в той его части, где мелко и где до них можно было добраться в любую секунду.

София уже ждала Эдди рядом с лестницей.

– Тебе придется провести там весь день, – с улыбкой, которую так любил Эрик, сказала она.

– Радость моя, если ты хочешь прыгнуть, я поймаю тебя, – весело подмигнул он.

Она рассмеялась и сделала вид, что хочет прыгнуть, отчего ее грудь практически выпала из лифчика.

– Ты можешь поймать меня позже.

Эрик отплыл чуть назад и притворился, что упал в обморок. София сводила его с ума каждый день. Это было преступлением, насколько умопомрачительно его жена смотрелась в этом бикини. Особенно сейчас, на четвертом месяце беременности. Хотя она всегда выглядела потрясающе в купальниках – всегда красного цвета, – то, как изменилось ее тело, приводило Эрика в восторг. И дело не только в ее восхитительной груди. Эрик находил слегка округлившийся живот Софии невероятно эротичным. После трех тяжелых месяцев она пообещала, что следующий триместр они будут развлекаться, и все только начиналось.

Его София была настоящим чудом.

– Папочка! – требуя внимания, закричала Адди. Глянув на малышку, София подмигнула Эрику. – Поймай меня!

– Считай до трех, – ответил он дочери.

Она послушно и очень серьезно посчитала до трех и с визгом бросилась в воду. Эрик поймал ее, и они со смехом нырнули под воду.

Потом он помог своей малышке добраться до лестницы и с улыбкой посмотрел на жену. Теперь это была его жизнь. Он любил свою жену, и со временем их чувства не угасали, а становились все сильнее. София была его лучшим другом, и он прилагал все усилия, чтобы оставаться лучшим другом для нее самой.

Через час их дети устанут, и они уложат их спать, а сами отправятся в свою каюту. Согретый жарким солнцем и расслабленный прохладной водой Эрик считал, что нет ничего лучше, чем заниматься любовью со своей женой на яхте. Потом она будет отдыхать, а он поведет яхту к пристани.

А вечером их ждут на ужин в доме его родителей. Родители Софии тоже приглашены. Теперь они все стали одной большой счастливой семьей.

Наконец Эрик получил все, о чем мечтал, и добился того, чего нельзя купить ни за какие деньги, – завоевал сердце самой прекрасной женщины в мире.

Content

Сара М. Андерсон
Не бойся быть ближе

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог