Константин Беличенко

КОНТРАБАНДИСТ СТАЛИНА

Книга вторая

Глава 1

Пока судно шло в вольный ганзейский город Гамбург, я думал как вести себя с компанией Сталин и товарищи. Что там я сболтнул по пьяной лавочки, доподлинно я не помнил, и это вызывало у меня опасения. Ладно, если что сошлюсь, что был пьяный и что-то напутал. Больше ничего в голову не приходит.

Теперь, что говорить дальше им дальше, и что за это просить? Денег явно просить не следует, их у них и так я выпросил много. Наглеть не стоит. Значит надо просить услугу. Какую? Что им предлагать дальше? Тут ещё Сакис, моя вторая половина, начал возмущаться, что я ничего не делаю для Греции и греков. Можно подумать я что-то сейчас могу. И так удивительно, что коммунисты согласились мне столько заплатить.

Потом поговорил с капитаном, пусть купит карты до центральной Африки, рассчитает количества угля и узнает, кто из команды хочет списаться на берег. Будет длинный рейс в Южную часть Марокко. Там добывают свинец, медь, цинк, серебро и золото. Есть и драгоценные камни. Так же там добывают высококачественные минералы барита для оптических приборов. Наберу у коммунистов старого оружия и дорогого холодного, которое они мне обещали, и отвезу в эмираты Адрар и Бракна, которые сейчас ещё независимы. Они находятся рядом с южной частью Марокко. Там попробую обменять на сырьё, нужное в Союзе и Франции. Хотя конечно есть риск нарваться на французов и англичан, и большой… но по-другому и не получится.

Ранним утром, как только ушёл предрассветный туман в устье реки Эльбы, мы увидели дежурный лоцманский катер. Здесь ходит слишком много судов и все идут по реке в разные стороны, поэтому катер всегда на воде. Так что, увидев груженое лесом судно, немцы сразу вызвали нас по рации. Пара предложений и катер тут же идёт к нам. Мне надо было доставить свой груз на верфь Blohm & Voss AG Гамбурга, с которой у советов был заключён контракт. С катера к нам поднялся бородатый лоцман, в лихо заломленной фуражке и чёрной униформе. После приветствия, я его сразу предупредил, куда нам надо попасть. Больше вмешиваться в работу капитана, а тем более лоцмана посчитал абсолютно ненужным. У каждого свои задачи. Взял капитанский бинокль, стал рассматривать окрестности. Признал, что нам явно не хватает на судне немецкой стереотрубы, чтобы рассматривать некоторые удалённые детали.

По Эльбе мы шли чуть больше ста километров, удивляясь довольно интенсивным движением различных судов, катеров и барж в разные стороны, которые я рассматривал не без интереса.

Природный ландшафт по берегу реки представлял собой небольшие холмики и луга с пасущимся скотом. Холмики, покрытые разной растительностью, но нет хвойной. Ни одной ёлки я так и не увидел. Сама листва на деревьях и трава, в отличие от России, где уже чувствовалась осень, тут всё ещё сочная и зелёная. Через некоторое время показался город Гамбург, расположившийся по двум сторонам реки. Даже с борта парохода были видны здания города в основном в пять-шесть этажей, плотно прижавшиеся друг к другу. Рассматриваю и кривые улочки, вымощенные булыжником с водосточными канавами. Над жилыми зданиями возвышались многочисленные шпили ратуш. В бинокль, по сравнению с жилыми домами, в которых нет изящества и красоты, хорошо была видна красота ратуш, украшенных многочисленными скульптурами и статуями.

Порт Гамбурга это конечно нечто… грандиозное. Гавань, которая начала функционировать ещё в XII столетии при правителе Фредерике I. Благодаря своему удачному месторасположению и удобному порту, Гамбург быстро разбогател и к XVII века превратился в крупный европейский транспортный узел. Видны многокилометровые пристани с огромным количеством работающих кранов и разных судов со всего мира. Плюс отдельный район красноватых зданий порт-складов, поднимающиеся прямо из самой воды. В городе были построены портовые склады, причем таких размеров, что Гамбург прозвали Шпайхерштадт — "Город складов".

Есть и девиз города, который можно прочитать в виде надписи на городской ратуши гласит: "Libertatem quam peperere maiores digne studeat servare posteritas". Это можно примерно перевести, как "свобода, которую приобрели отцы, должны стремиться сохранить достойное потомство".

На гербе и флаге Гамбурга изображены ворота городской крепости, и Гамбург часто называют за это "воротами в мир". И порт всё ещё продолжал во всю строиться… В общем можно только удивляться, восхищаться… и печалиться, что в России такого и близко нет… и в ближайшее время и не будет.

Эти выражения и лозунги ещё подтверждает, что у русских с немцами много общего и делить им нечего. Когда они в союзе, то всегда выигрывали обе страны, а когда порознь, … то выигрывали англосаксы.

Прошли, наверное, большую часть порта, и только потом из-за холма показались величественные эллинги верфи Blohm & Voss AG. Гигантские железные конструкции возвышались на уровне шпилей ратуш, и уродуя часть пейзажа города. До них мы и шли. Показался вызванный лоцманом катер с верфи, потом он взял наше судно на буксир.

Судно, повинуясь командам лоцмана начало пришвартовываться на ближайший причал верфи с кранами и подъездными железнодорожными путями. После довольно быстрой швартовки, Одовский расплатился с лоцманом из судовой кассы, подписал документы, и лоцман сошёл на берег.

А на берегу нас уже поджидал представитель верфи, приехавший на велосипеде. С ним я быстро решил вопросы за привезённую древесину. Если немец обрадовался дополнительно привезённой более тысячи кубов древесины, то вот меня цена древесины откровенно разочаровала. Я должен буду получить всего четыре тысячи долларов за это… нафиг, нафиг. А весь груз только на пятнадцать тысяч долларов. И это почти за четыре тысячи кубов отличной ошкуренной и довольно ценной древесины? Уж лучше коммунистов консультировать, намного выгоднее. А то этих денег за древесину только хватит на содержание парохода и зарплату команде. Деньги мне выдадут после разгрузки и полной сверки, которую немцы обещали закончить за два дня. Согласовал с фирмачом, что нас после разгрузки поставят на соседний недостроенный причал верфи на пару дней, для отдыха экипажа. Основной же отдых экипажу я пообещал в Данциге, пока я буду заниматься своими делами.

Проводил довольного немца, и попросил вызвать мне такси в город. Сам пока пересмотрел в сейфе небольшое количество оставшихся наличных денег. Большую часть своей свободной наличности, которая осталось с Франции, я отдал в судовую кассу. Авансированные деньги на машины, отложил в сторону, мало ли. Менять тысячные английские фунты категорически не хотелось, но придётся.

Пока ждал такси, я с интересом рассматривал верфь в бинокль. Удивился, что в одном из эллингов по полной используется сварка. Отсветы и искры так и сверкают во все стороны[1].

— Сакис, мне тоже с коллегой хочется съездить в город — обратился ко мне Бехтерев.

— Владимир Михайлович сегодня уже достаточно поздно. Поедете завтра. Да и нет у меня сегодня немецких марок на зарплату экипажу. Поэтому поеду только я — оборачиваюсь к профессору. Знаменитый дедок оказался довольно вредноватый и резкий на язычок. Я уже старался лишний раз с ним и не сталкиваться.

— Мы хоть в кneipe немного посидим. Хочу пивка попить со знаменитыми колбасками. Вы знаете, как я по цивилизации соскучился и по хорошей еде с немецким пивом? — стал канючить Бехтерев.

— Завтра профессор, завтра. Мало того поедете со своим коллегой и охранником… и без возражений — добавляю, видя недовольное лицо Бехтерева.

Взяв Никольского, подхватив свой саквояж, и поехал с ним в банк. Затем наш путь лежит на улицу Юнгфернштиг. Там деловой центр Гамбурга, много различных магазинов и библиотека. Времени сегодня осталось хоть и мало, но кое- что я сделать успею.

Сделать много не получилось. Поиски нормального курса для обмена фунтов привели нас в отделение Disconto-Gesellschaft со штаб-квартирой в Берлине. Тут после проверки я поменял 1000 фунтовую купюру на новые марки, которые обеспечивались золотом. Просил выдать мелкими купюрами, так что на половину ими забил саквояж. При выходе с банка опять заболела голова, и пришлось сесть на ближайшую лавочку. Никольский увидев выступивший у меня пот на висках, помог устроиться мне на лавке поудобнее.

"Вот смотри как тут хорошо. Страна преодолела кризис войны. Появились новые деньги, и всё будет хорошо, а ты с какими-то бандитами из России возишься. Оно нам надо?"

"Сакис, зараза! Так это ты мне головную боль добавляешь? Я тебе сколько раз объяснял, что немцы недовольные своим поражением и обязательно ввяжутся в какую-нибудь авантюру."

"А твои коммунисты не ввяжутся?"

"А я коммунистам помогаю не поэтому. А из-за того что мы с тобой не любим англосаксов, которые развяжут новую войну. А вот по результатам войны Греция может что-то и выиграть. Понял."

Например, присоединит дополнительные территории за счёт Болгарии, Албании и Югославии, дополнил я про себя.

Чуть отпустило, но время для дел уже позднее, поэтому я решил зайти в пассаж Гамбургского двора (Hamburger Hof). Комплекс разных магазинов и прикупить себе пару сорочек и костюм.

В продовольственном отделе, в который мы завернули ради любопытства, была реклама новых прямоугольных сухих немецких галет, которые я помню по фильмам и книгам. Тут продавцы в рекламе делали упор на пищевые качество продукции и большой срок хранения до двух лет. Постоял, послушал и купил три пачки. Презентую Сталину и Ко, пусть наладят выпуск. Заодно навру и про китайскую лапшу. В русской армии галеты тоже были известны с 1912 года, но их делали с добавлением жира (жирные галеты) со сроком хранение всего шесть месяцев. Ну а в первые галеты массово, по-моему, использовал Наполеон в своих походах.

Выбираем рубашки в отделе класса люкс. Тут же находиться высокая немецкая пара, где жена немецкого морского офицера не очень понятных чинов, примеряет плащ-макинтош английской фирмы Burberry. Так как немка высокая и худая, приталенный плащ до колен смотреться на ней очень хорошо. Понимают это и немцы. Я тоже ради интереса посмотрел на цену и только покрутил головой, недёшево, … но красиво. Стильный бежево-коричневый плащ в клетку был в магазине в единственном экземпляре. К нему так же прилагалась и дамская сумочка. Фрау вцепилась и в то и другое и не желала с этим расставаться. Муж же явно был не доволен высокой ценой и пытался отговорить жену от дорогой покупки. Вот они и никак не могли найти компромисс.

— Добрый день. Извините, у меня к вам вопрос. Не подскажите, где тут в Гамбурге распродают не нужное армии военное снаряжение? — решил я спросить по-немецки наудачу, подойдя к ним.

Высокий темноволосый немец с худым, но довольно красивым лицом смерил меня подозрительным взглядом и после пары минут произнёс.

— Француз?

— Нет.

— Поляк?

— Нет. Грек — улыбнулся я.

— Это вам надо в район Шпайхерштадт. Нанимаете специальный катер, и он вас доставит, куда вам надо — отчеканил офицер и стал разворачиваться к жене. Да, не в очень удобный момент я подошёл с вопросом.

— Я наследный князь Манос, с кем имею честь — не отстаю я от немца, а когда он полностью развернулся ко мне, приподнимаю шляпу.

— Референт военно-морских сил Александр Михельс — представился удивлённый немец возрастом, чуть более тридцати.

— Нerr Михельс, а может вы мне в этом деле поможете? С меня будут комиссионные за ваши услуги. Если у вас завтра или послезавтра будет время? — как бы там не говорили за немцев, а нажиться на "залётных" торговцах они тоже не откажутся. Да и бардака тут в Германии, конечно, не такого как в России, но тоже хватает. Это чуть позже Гитлер "железной рукой" наведет настоящий "Ordnung muss sein" (в переводе с немецкого "Должен быть порядок") в Германии.

Чуть разговорились, оказалось Михельсы тут в гостях у родственников. Сам Александр пока находился в резерве, и ждёт нового назначения. Вот они этим и воспользовались, чтобы съездить в гости к родственникам. Александр и рад бы побаловать жену, да не знает когда получит новую должность, а зарплата у него сейчас по резерву. Поэтому моё предложение его заинтересовало. Договорились, что он найдёт подходящий катер, и завтра к девяти часам подойдёт на нём к моему пароходу. Я объяснил, где стоит мой корабль, и что я хочу купить много разного снаряжения. Дружественно расстаёмся до завтра, а довольные немцы пошли покупать плащ.

Сделав свои покупки, я на выходе из магазинов, скупили все номера газет и журналов. Потом мы немного посидели в кнайпе и вызвав такси, отправились на судно.

Рассматривая вечеров в каюте биржевые новости, и котировки акций компаний в газете, ловлю себя на мысли, что что-то тут не так. Как-то подозрительно быстро германская промышленность набрала обороты. Надо будет покопаться в библиотеке и сравнить с довоенным периодом.

Вторая новость это усиливающиеся давление на евреев и прямые требование выселить их с территории Германии в Палестину. Авторы напоминают читателям, что даже сами евреи приняли решение, поэтому вопросу ещё в 1897 году в Базеле. Нам всегда рассказывали, что только Гитлер "давил" евреев. Ещё раз убеждаюсь, что на самом деле сильными гонения евреев стали после Первой мировой войны, а апогея достигли во Вторую мировую.

Третья, это призыв некоторых утра правых газет присоединиться немцев к "крестовому" походу на восток. В 1923 году в Гамбурге произошло восстание коммунистов, возглавляемое Эрнстом Тельманом. Тут многие это помнят и пресса постоянно сравнивает и муссирует, к чему бы это могло привести. Ну и приводит в пример СССР, и какие там проходят безобразия.

Ну и туда же, где рассказывается, что в СССР испытали танк Т-16 и коммунисты приняли программу для постройки много тысяч танков и бронеавтомобилей, чтобы продолжать делать мировую революцию во всём мире. В общем, всех пугали… и призывали наказать русских.

Из мировых, что меня заинтересовали, это обострение итало-французских отношений на Балканах.

Отметил и другие разные интересные заметки в прессе, может в СССР чем и заинтересуются.

Глава 2

С раннего утра выдал наличные деньги капитану на зарплату экипажу и быстро позавтракал. Жду немца. Обманет или не обманет?

— Гуд морнинг Александр — здороваюсь с немцем, когда я перешёл с саквояжем на его совсем маленькую двухмачтовую паровую яхту. Хотя яхтой это судёнышко назвать трудно, скорее рыбацкий баркас, так и буду мысленно его называть. Никольский переходит за мной. Немец меня всё же не подвёл, молодец. Утром, как и договаривались, причалил к борту моего парохода на разукрашенном рыбацком баркасе-яхте, что немного странно. Сам баркас деревянный, покрытый коричневой краской. Только фальшборт с внешней стороны окрашен жёлтой краской. Маленькая рулевая рубка тёмно-зелёного цвета. От первой мачты к ней тянется грузовая стрела, конец которой закреплён на крыше. За рубкой маленькая выхлопная труба, из которой периодически вырывается клубки копоти. На баке маленькая надстройка форлюка, для носовой каюты. Миленький такой баркасик.

— Знакомьтесь, мой кузин Гюнтер. Это его я попросил нас повозить по местным складам. Он тут хорошо всё знает — машет Александр в сторону рубки.

Подходу сначала и в открытую дверь радушно здороваюсь с "морским волком" Гюнтером, лишь только общими чертами лица говорящим о родстве с Александром. А так ничего общего. Чуть старше брата и в отличие от высокого Александра, Гюнтер не высок. Метр шестьдесят, вряд ли выше. Зато широкий в кости и весь такой сбитый. Пальцы, обхватившие небольшой штурвал баркаса, больше напоминают хват хищной птицы. Чувствуется недюжинная сила в руках. Взгляд прямой и недоверчивый, а сеть морщинок около глаз создают впечатление, что человек прищуривается и не очень хорошо видит. Братья одеты в черные костюмы военных моряков с нашивками якорей на левой руке и кучей пуговиц на груди и рукавах. На головах фуражки с белым верхом. На их фоне мы в гражданских костюмах с Никольским на баркасе, выглядели как белые вороны.

Я отхожу на корму, и к Гюнтеру знакомится, подходит Никольский.

— Александр, а куда я буду складывать свои покупки? — удивляюсь я и обвожу маленький баркас.

— Сакис, тебе повезло, что ты познакомился со мной. И что у меня есть такой брат как Гюнтер. Поэтому ты только выберешь товар, который тебе надо и оплатишь. Тебе всё привезут на пароход и потом опечатают. Тогда тебе не нужно будет платить дополнительные налоги. Цена товара, выйдет намного меньше — улыбается Александр.

— И что так просто? — хочу до конца разъяснить обстановку.

— Этот товар ни в коем случае нельзя будет продавать на территории Германии и покупки должны быть на суму не меньше пяти тысячи марок — поясняет он.

Пока идём к складам, я на всякий случай пытаюсь выяснить мельчайшие подробности. Мне ведь ещё в Данциг заходить, и надо хорошо знать, как всё сделать, чтобы не попасть в неприятности и не платить лишние деньги. Ничего особо сложного не было. Такой бюрократии, которую развели в двадцать первом веке, тут ещё нет. Надо будет не вскрывать трюм, и при приходе предупредить портовые власти. А так как в Данциге я планирую стоять только на рейде, то и проблем быть не должно.

Попасть на склады можно было и с воды, так даже удобнее. Такое впечатление, что мы находимся в Венеции, а не в Гамбурге. Только слегка архитектура подкачала, нет той помпезности. Все красное и прямое, как огромные детские кубики. Гюнтера, местные дельцы тут неплохо знали и были нам рады.

Я обрисовал Гюнтеру свою проблему по униформе, сославшись, что и сам не знаю, какую же я хочу. И лучше пусть будет разной. Вот он и привёз меня на небольшой склад местного военного "секонд хенда", но предупредил что тут надо расплачиваться наличными и забирать товар самому.

— Гюнтер я оплачу использование твоего баркаса не по назначению. Много брать не буду — успокаиваю немцев.

Тут и сами местные немцы покупали. Я сразу же приобрёл некомплектные кители солдат германской армии. Купил сто тёмно-зелёных курток с серыми обкладками воротничков и погон разных частей. И к ним зелёно-серые штаны. Материал на форме оказался намного хуже бельгийского, видать делали форму уже в конце войны. Сапоги и ботинки на складе тоже были, но вот цена меня абсолютно не устроила, поэтому я отказался их брать. Вообще обувь в Германии в данный момент была самая дорогая по Европе.

Портупею с ремнями к немецкой форме брать не стал, посчитал, что бельгийская лучше. Не стал брать и немецкие береты, красный низ, серо-зелёный верх, с двумя кокардами.

— Ещё, какая форма есть?

— Ну, если вас только форма и головные уборы охранных войск Юго-Западной Африки не заинтересует? — клерк специально разделил, так как понял, что я покупаю всё раздельно.

— Да? А посмотреть можно?

Форму состояла из зелёных штанов, светло-коричневого кителя с синим с белым лацканами рукавов и таким же воротником. А ещё меня очень поразила мышиного цвета мягкая фетровая шляпа с широкими полями.

— А можно шляп взять больше?

Комплектов формы взял десять, а шляп выкупил тридцать штук.

— Есть френчи Австро-Венгерской армии, интересует? — теперь уже проявил инициативу работник склада.

— Да.

Работник принёс очень качественные серо-синего цвета френчи с накладными карманами на груди и по бокам живота. Странно, что такую хорошую и удобную форму не стали принимать. Отбираю себе сто штук. Все мои покупки работники склада тут же укладывают в джутовые мешки и зашивают толстыми нитками.

Стал смотреть, что тут есть ещё. А было тут много что интересного. Нашёл кожаные наколенники, почти современные, которые так удивили меня. Наколенники из толстенной вываренной кожи. Оказывается, их использовали специальные штурмовые роты немцев на западном фронте. Не ожидал если честно такое удивить. Взял три десятка комплектов. Двадцать комплектов оставлю себе, десяток передам.

— Больше ничего необычного нет? — ещё раз переспрашиваю работника склада, который производил подсчёт и выписывал мне накладную для таможни.

— Интересуют специальные куртки? — спросил меня клерк.

— А что есть и ещё что-то… такое? — удивляюсь.

— Есть куртки, где рукава и живот, обшитые кожей. Но это дороже.

— Несите. — После осмотра легких курточек, типа ветровок, заказал двадцать штук, а то такие куртки в два раза дороже австрийских френчей. Да и качество материала намного лучше пехотных образцов. Какой-то сапёрный вариант курток.

Выбрал пяток необычных рюкзаков с двумя большими накладными карманами, не характерных для немцев. Спрашивать откуда такие рюкзаки не стал. Почему-то всегда считал, что все немцы с ранцами бегали. Эти рюкзаки намного более простые, чем сшили для меня в Таганроге, но тоже очень ничего. Намного лучше, чем будут сидоры в Красной Армии, и того какие ранцы скоро начнут внедрять в СССР. В Красной Армии тоже станут бездумно копировать ранцы немцев в тридцатые, так лучше пусть шьют такие рюкзаки. Плюс дно сделают из кожи как у меня.

Ну, вроде никаких интересных образцов формы я больше и не нашёл. Можно отправляться и на другой склад. Оплачиваю товар из оставшихся вчерашних марок, и служащие загружают несколько мешков на нос баркаса. Вроде бы больше на этом складе ничего интересного для меня и нет.

На другом большом складе в основном снаряжение из железа. Тут уже буду брать только под их привоз. Есть всё, кроме огнестрельного оружия. Сначала спросил, возьмут ли у меня английские фунты, и по какому курсу. Берут свободно, даже по среднему курсу Disconto-Gesellschaft. Замечательно. Так что я сразу приобрёл тридцать касок с рожками, модель М16. Также двадцать оставлю себе. Попробую убедить чуть изменить форму и начать производить в СССР и забыть про каски Андриана. Пусть Андриана пожарникам передадут.

Дальше покупаю всё по тридцать. Тридцать кирок, которых можно чуть переделать и получиться маленькие топорики. Хотя и такие кирки в пехотных частях тоже нужны. Потом сапёрные лопаты, причём половину взял швейцарских. Лопатка, имела резьбу около черенка, и могла фиксироваться в два положения. Как лопатка и как кирка.

Взял защитные трехсекционные кирасы, для штурмовых частей. Если в СССР они появились только в 1942 или 1943 году, точно не помню, то у немцев были ещё с Первой мировой войны.

А вот пехотных ножей, причём это немного другие, а не штык-ножи к винтовке Маузер, я взял сто штук. Какая-то отдельная модель с чёрными ножнами, но довольно качественная. Заказал я и тысячу штук немецких котелков и фляг. Это всегда пользуется спросом, и продать мне не составит труда, да ещё и прибыль небольшую получить.

Полюбовался огромным набором траншейного холодного оружия, которого было большое разнообразие. Чего тут только не было: разные траншейные дубинки, кастеты, ножи с кастетами в виде ручки американского производства, французские стилеты с рукоятками и без, наплечные мешки для гранат. Ну и некоторые уж совсем какие-то фантастические разные образцы.

Купил пару разных американских ножей с кастетами. Один нож, где рукоятка кастета для каждого пальца. Второй, где было две рукоятки, и они менялись под нужду хозяина. Там рукоятка-кастет больше напоминала эфес сабли прошлого века.

Перехожу к военным кухням и начинаю их рассматривать. Тут есть и трофейные образцы, а также кухни союзников. Так как армия у немцев после Версальских соглашений сейчас совсем маленькая, то они активно распродают оставшиеся военное имущество. Хотя этим занимаются не только немцы, а и все остальные страны.

— Сакис ты опять вооружение и снаряжение в Россию коммунистам везти собрался? — отозвал меня в угол Никольский и зло зашипел.

— Ты вообще газеты какие-нибудь читаешь? — я сначала посмотрел на него недовольным взглядом с ног до головы, а потом и спрашиваю. Мало мне одного брюзжащего в голове грека, так и этот начал ярого белогвардейца из себя тут строить.

— Ты это к чему? — насторожился Никольский.

— А к тому, что против России хотят объявить крестовый поход, который явно скоро начнётся. Тебе напомнить, что это значит?

— Сметут всех коммунистов и ну и поделом им — Никольский.

— Дурак вы батенька. Сомневаюсь, что это сейчас получиться. Коммунисты сами рано или поздно уйдут. А вот при религиозных войнах население жалеть никого не будет. Ни женщин, ни детей, ни стариков. Ты такую судьбу для своей родины хочешь? — смотрю ему прямо в глаза. Меня всегда удивляла массовая жестокость, с которой велась Вторая мировая война. Ведь в Первую мировою это были больше исключение, чем правило. Только теперь я начал понимать, насколько нам врали и продолжают врать правители России и СССР про Вторую мировую войну.

В нашествии Гитлера на СССР присутствовал и религиозный фактор. Ведь не зря в рядах немецкой армии было более миллиона идейных наёмников. Они свято верили, что идут освобождать русских и Россию от безбожников, террористов и жидов-масонов. Многие коммунистические вожди до революции были отъявленными бандитами. Например, тот же Фрунзе был дважды приговорён к смертной казни, а после революции он председатель Реввоенсовета СССР и нарком по военным и морским делам. Вот такими "отморозками" они тогда и выглядели в глазах в Европе для большей части населения. Ведь революции пробовали так же сделать и в Европе, например, такие как создание Баварской Социалистической республики в 1919. И там тоже во главе стояли евреи-коммунисты-террористы, живой так сказать пример их деятельности. Они, тоже не успев прийти к власти стали преследовать любое инакомыслие и захватывать заложников. Так, что терроризм, как ведение политики, изобретение не двадцать первого века, как многие думают, а намного и намного раньше. Но раньше это не было так массово, как после Первой мировой войны.

По жестокости Вторую мировую войну можно разве что сравнить с Гугенотскими и Альбигойскими войнами. Хотя и сами коммунисты в СССР своей сегодняшней политикой делают всё, чтобы так случилось.

— Так, а тебе-то с этого что? — "набычился" Никольский.

— Во-первых, я и сам православный, и я не желаю уничтожение православия. Расправятся с русскими, согнут и всех остальных.

— То-то они церкви рушат, а священников сажают в тюрьмы — перебил меня Никольский.

— К сожалению, рушат — вздыхаю. — Но я буду настаивать на прекращении уничтожения церквей и приостановлении гонения на священников.

— Ага, так они тебя и послушают.

— А у меня договор с коммунистами. Я им, они мне. А с деньгами-то у них не очень. И что они потом помогут и Греции.

— Что построить коммунизм? — и так ехидно улыбнулся.

— Ну, в Греции это вряд ли пройдёт. А вот отбиться от англосаксов, турок и других, помогут. Ты, что не видишь, что грядёт новый передел мира? — теперь уже ехидно я.

— И что? Вот так вот можно всё изменить? — удивился Никольский.

— Всё можно, если знаешь как. Короче, сейчас мне тут некогда с тобой философствовать, делом заниматься надо. Не думай, что коммунисты всемогущи. Зато вспомни, как вам и нам "союзнички" в Гражданскую и Первую мировую помогли. И не мешай мне, в конце концов, зарабатывать деньги — и отодвигаю плечом Никольского и иду рассматривать полевые кухни.

Меня заинтересовали два экземпляра полевой кухни и как ни странно, именно австро-венгерские образцы. Уже заметил, что австро-венгерские образцы вооружения и снаряжения ничуть не хуже немецких и французских, а зачастую и превосходят. Для их создания, нужно иметь хорошую и развитую экономику. А это опять подтверждает, что целью Первой мировой войны было устранение и грабеж династии Габсбургов и их родственных ветвей.

Сделал заказ на доставку себе на судно трёх экземпляров маленькой кухни. Образец представлял собой небольшой металлический ящик на больших деревянных колесах с железным ободом по верху. В нём однокотельный бак с большой крышкой. Вставная труба с ручкой и прикреплённый специальный ящик в виде сетки для дров. В общем, все просто, качественно и надёжно.

Две другие купленные кухни, больше таких не было, это уже составной из двух частей образец. Впереди, на двух больших колёсах, рундук. Он сразу служит складом продуктов, дров, кухонных принадлежностей и местом для запчастей. Тут же располагается тормоз для всей конструкции и оглобли для лошади. Наверху, два сидячих места со спинкой для кучера и повара, сбоку крепится кнут для лошади. Во второй части через сцепку, сама кухня с двухкотельными баками. Её большие крышки закрепляются скобами на винтах. К передней части выходит разборная труба с козырьком. По бокам от неё два ранцевых бидона для переноски пищи. Рассматривая их, я как-то думал, что их придумали чуть позже. Выписал себе и эти кухни на доставку. Оформил бумаги. Потом заплачу в центральном офисе за всё.

Дальше мне надо на склад стрелкового оружия. Жалко, что на торговлю более серьёзного оружия в Европе у меня специального разрешения нет.

Не успели чуть пройти, как запах кофе окутал наш баркас приятной воздушной волной. Пройти мимо этого не было никакой возможности.

— Гунтер давайте зайдём и туда. А я вам за это тоже куплю по килограмму свежего кофе — прошу капитана баркаса.

На складе ручного огнестрельного оружия я решил купить только три разных экземпляра. Нет, были тут и очень любопытные образцы и довольно дорогие, но коммунистам их из-за технической и квалификационной базы не осилить. Да что уж там говорить, если в войну большинство солдат отказывались от СВТ-40 в пользу мосинок, считая их слишком сложными.

В частности мне понравился длинный артиллерийский пистолет Парабеллум (Long or Artillery Models Luger). Он отличается от стандартных моделей пистолетов ещё более удлинённым стволом. Эти пистолеты были предназначены для вооружения артиллеристов, пулемётных расчётов и первых военных лётчиков. В оружии был установлен ствол длиной 200 мм. Целик пистолета регулируемый, с градуировкой для стрельбы от 100 до 800 метров.- 1906 года выпуска. Хотя на такой дистанции при таком патроне…сомневаюсь. Врут немцы нагло, поэтому и покупать я его пока и не стал.

Покрутил Remington Autoloading Rifle 1906 года выпуска, аналог Winchester 1907 года. Впоследствии это оружие получило название Model 8, под которым завоевало заслуженную популярность. Кроме того, в дальнейшем винтовка стала основой для нескольких новых образцов аналогичного класса. Покупать тоже не стал, хватит им и Winchester. А то много, тоже плохо.

Пощёлкал карабином Marlin 1895 Lever Action — с рычажным способом перезаряжания. Крупнокалиберное оружие под патрон центрального воспламенения 45–70 Government (11,6 мм), его пуля обладает огромной останавливающей силой. Магазин трубчатый, подствольный. Выброс гильзы через окно на боковой (правой) стороне ствольной коробки. Возможна установка оптических прицелов. Пока его крутил, вспомнил, что у русских винчестер с таким способом заряжанием не пользовался успехом. Положил назад.

Ну, в общем, тут бродить по стеллажам можно не один день, столько времени у меня просто нет. Хотя в следующий раз я попытаюсь отнестись к этому более внимательно. Поэтому я купил несколько пачек патронов 9,3 на 74 мм. Это специальный штуцерный патрон, разработанный и пущенный в производство в Германии около 1900 года на основе появившегося на рубеже веков и отлично зарекомендовавшего себя калибра 9,3 мм. Пусть на основании его в СССР и разрабатывают станковый пехотный пулемёт. Теорию единого пулемёта, как после будет реализована в Германии, я считаю ошибочной, как в военном так и в экономическом плане.

Купил партию патронов 9 на 23 mm Steyr. 9 mm Roth-Steyr — это австро-венгерский унитарный пистолетный патрон с бесфланцевой гильзой цилиндрической формы с небольшой конусностью. Патрон, разработанный под принятый на вооружение в 1912 году самозарядный пистолет Steyr М1912. Этих "Steyr" обр. 1912 я купил пятьдесят штук. В отличие от большинства пистолетов, "Steyr" обр. 1912 года имеет постоянный магазин, размещенный в рукоятке пистолета. Заполнение магазина производится с помощью специальной обоймы на восемь патронов, вставляемой в пистолет сверху при открытом затворе. После израсходования всех патронов кожух-затвор останавливается в крайнем заднем положении.

Отличный и надёжный пистолет, ничуть не хуже пистолетов Маузера, которые тоже сейчас ещё так заряжались. Сами же пистолеты Маузера для СССР собираются закупать большими партиями[2]. Нет, так не пойдёт. Во-первых, "Steyr" почти в три раза дешевле, а во-вторых советский заказ в реальной истории не даст отделению фирмы разориться. А оно нам надо, правильно не надо. Смотришь, и перекупят это оборудование фирмы для себя.

Под основание этого патрона сделать и изменённый винчестер. Для этого я купил несколько пистолетов-пулеметов Beretta Model 1918. Модель была создана конструктором Тулио Маренгони и поступила на вооружение итальянской армии в 1918 году. Я купил две модификации, отличавшиеся конструкцией ударно-спускового механизма и разного года выпуска. Объединить простой ударно-спусковой механизм беретты с винчестером и получится отличный автоматический карабин. Будет не хуже американского Carbine или автомата Томпсона и главное не такой дорогой. А стрелять я думаю, будет метров на 300–350 уверенно. Вот только стационарный штык повторять не следует. Со временем подскажу с формой пули, если сами не додумаются, и будет нормальная единая линия.

Ну а третья моя покупка, это гладкоствольный дробовик Winchester M1897 с креплением для штыка, который больше похож на немаленький кинжал. Джон Браунинг сделал дробовик 12 мм калибра. Не ожидал его тут увидеть, если честно. Купил сразу, как только увидел, пока немцы не спрятали. Немцы, для траншейной войны использовали сначала пистолеты LP.08 с магазинами большой емкости, а затем и первые пистолеты-пулеметы Bergmann-Schmeisser MP.18. Американцы же нашли выход в использовании магазинных скорострельных дробовиков с коротким стволом и креплением для штыка под наименованием "Trench Gun Model 1917". Дробовик с магазином на пять патронов, которые снаряжены картечью диаметром 8,38 мм.

У американских военных боевой дробовик получил название "trench sweeper" ("траншейная метла"). Дробовик Winchester M1897 Trench Gun отлично зарекомендовали себя в боевых условиях по таким качествам как надежность работы, простота в обращении и эффективность стрельбы на коротких дистанциях. В случае осечки, солдат мог моментально дослать в патронник следующий патрон. А в ближнем бою использование дробовика оказалось очень эффективным. Настолько, что 19 сентября 1918 года немецкое правительство выступило с дипломатическим протестом против использования американскими войсками дробовиков, утверждая, что дробовик запрещен согласно закону войны. После рассмотрения применимого закона главным военным прокурором армии, госсекретарь Р. Лансинг отклонил немецкий протест в формальном примечании.

Winchester M1897 довольно эффективно применялся армией США и в ходе Второй мировой войны. Дробовик использовался в ограниченном количестве в армии США и в Корпусе морской пехоты. Наличие емкого трубчатого магазина вкупе с более быстрой, чем у винтовок с продольно скользящим затвором, скоростью перезарядки, а также высокий поражающий эффект на коротких дистанциях делало это оружие незаменимым при боях в окопах и помещениях.

Надеюсь, его тоже оценят по достоинству в СССР. Купил все четыре штуки, что были на складе и все патроны. Их оказалось совсем немного всего 83 патрона. Два дробовика оставлю себе на судне.

Тут, как не странно приобрёл и два ящика немецких гранат Stielhandgranate образца 1916 года, знаменитых "колотушек". Новых образцов 1924 года не было, их просто не продавали. Многие у нас немецкие гранаты хаяли, а я считаю их отличными гранатами. За счёт длинной деревянной ручки их можно было кидать далеко и достаточно точно. Не зря немцы с ними две войны воевали. А вот дымовых шашек, что я тоже желал приобрести, на складе сейчас не было. Жаль-жаль.

Ну, пока и этого хватит. Оформляю документы на привоз всего на судно и посещение специального таможенника, который будет опечатывать трюм. Расплачиваюсь и теперь самый ответственный момент, купить оптику.

Глава 3

Для этого надо было пройти по длинному коридору внутри здания в другой склад. В коридоре находилась… даже не знаю, как и назвать, чистилка наверное, это самое простое что мне пришло на ум. Коридор перегорожен стеклянными перегородками с дверями. В первом помещении мне сначала почистили костюм жёсткой с длинным ворсом щёткой. Во втором заставили хорошо почистить обувь, а в последнем мягкими щётками всё. Причём щётки были пропитаны каким-то составом, что на них прилипала пыль и кусочки мусора. Однако… удивили.

В этом зале хранились для продажи в шкафчиках не только оптика, но и разные точные приборы, такие как секстанты, компасы и много другого. Тут я взял два больших морских бинокля и три стереотрубы Scherenfernrohr прозванная в войсках "кроличьими ушами" восьми кратного увеличения фирмы "Карл Цейсс Йена". К ним в комплекте я купил и треноги[3].

Купил два дальномера обр. 1914 года (Entfernungsmesser 14).

Длина дальномера 70 см. Диапазон измерений — от 200 до 10000 метров. Имеет поле зрения 62 метра на дистанции 1000 метров. Один оставлю себе, другой отдам.

Эти семь приборов мне обошлись почти столько же, как и всё остальное. На этом я остановился с покупками, и мы идём домой… к моему судну. Итак, мои немецкие "товарищи" уже начали коситься на меня из-за проведённого времени.

Пока мы шли назад, я выдал немцам, в тайне надеясь на дальнейшую дружбу, на двоих тысячу марок. Ведь пробыли мы на складах почти целый день, а Гюнтер ещё и ходил со мной и знакомил со служащими складов. Его тут достаточно хорошо знали, что наводило меня на интересные мысли.

— Сакис, а ты когда ещё придёшь в Гамбург? Есть у меня к тебе предложение, но надо кое-что согласовать — Александр.

— В следующем году. Я надеюсь удачно сходить в Африку.

— Правильно. Привези нам красного и чёрного дерева, а то сейчас англичане на него цену слишком подняли, да и дают мало — и чуть помолчал и продолжил. — Мы сейчас начинаем опять строить много судов и для отделки и внутренних работ дерева постоянно не хватает. Я тебе сразу на него покупателей найду — Гюнтер.

— Вы же знаете, это достаточно опасное и рискованное мероприятие. Поэтому из оружия мне нужно не только винтовки, но и пулемёты и пушки. Так какая есть возможность предоставить мне более серьёзное оружие и технику? — и внимательно смотрю на Гюнтера.

— Я думаю… мы сможем, договоримся.

— Если ты пойдёшь к нам на встречу — Александр и пристально смотрит на меня.

— А в чём проблема? — понимаю, что он ждёт именно такого моего вопроса.

— Ну, возможно ты уже знаешь, что у нас почти не осталось торгового флота, да и англичане слишком внимательно наблюдают за нами — Александр.

Оба. Надо покопаться с этим вопросом в местной библиотеке, и постараться выяснить, в чём там дело.

Дальше мы тепло расстались. При расставании я взял у Гюнтера адрес и номер телефона, что было неожиданно для меня, договорился на следующий раз встретиться, когда только приду в Гамбург. Он жил на берегу озера Альстер на улице Юнгфернштиг, что уже подразумевало его не малый статус в городе. Улица проживания местных дельцов и крупных чиновников.

Вызванные матросы подхватили мои покупки и понесли их в мою каюту. Опять у меня склад образовывается. Нет, надо что-то с этим что-то делать, чертыхнулся я про себя и уставший пошёл к себе.

Следующую первую половину дня я потратил на выяснение, что случилось с немецким торговым флотом, и поразился, какую эффектную операцию прокрутили с ним англосаксы. И опять они использовали смесь предательства, подкупа… и чувства гордости немецких моряков. Изящная комбинация, ничего не скажешь. Умеют.

Второе моё дело это поиск места, где я могу купить машины, которые я взялся привести в СССР. Нашёл салон в центре города, недалеко от памятника Отто фон Бисмарку высотой в тридцать четыре метра. Сама фигура канцлера составляла всего метров пятнадцать, а остальное постамент со ступеньками. Бисмарк в рыцарских латах опирался на меч. У его ног примостились два орла. Нормальный такой… немецкий памятник.

В фирменном салоне я приобрёл все три имеющиеся машины Форда модели А в базовой комплекции, произведённых в Германии стоимостью 80 английских фунтов каждая. Заказал ещё две такие. И в этом же салоне купил две машины в модификацию "Town Car", за двести девяносто английских фунтов для Корка и Берсона. Это уже пятиместные экземпляры люкс-класса выпуска этого года. Обе машины коричневого цвета заманчиво блестели начищенными боками.

И заказал ещё новую топовую версию, которой тоже не было в наличии, но которую обещали доставить за два дня, как и две других с завода. Стоила она целых 118 фунтов. Зато у модели были стартер, аккумулятор, закрытый кузов, гидравлические тормоза, и даже опускающиеся стекла. Правда, стекла опускались в вручную. Оставлю эту модель себе в Москве. НАМИ-1 всё-таки меня не впечатлил, "сыроватый" ещё автомобиль. Не зря в крупных городах его не любили, в отличие от глубинки. Саму же компоновку автомобиля НАМИ-1 и ходовую часть инженеры "подсмотрели" у Татры после демонстрационного пробега в СССР в 1925 года. Жаль только, что "до ума" так и не довели.

В отношении выпуска техники в СССР до войны у меня всё больше складывается впечатление, что её специально делали отвратительной. Понятно, что не руководство СССР вчерашние террористы и революционеры, мало что соображающие в производстве и технике эксплуатации, а кто непосредственно отвечал за принятие тех или иных образцов. В частности инженер Н. С. Лавров, который адаптировал книгу Генри Форда "Му Life and Work". Русская версия получила отличное от оригинала название — "Моя жизнь, мои достижения", поскольку "работа" (work) — не для капиталистов! В 1924–1928 гг. книга выдержала девять переизданий с большим общим тиражом в 70000 экз. На русском языке вышло и ее продолжение — "Сегодня и завтра" ("Today and Tomorrow", 1926). Советская "фордиана" стала бестселлером, рекомендованным в качестве пособия для "красных директоров" и тех, кто занимался вопросами "научной организации труда".

Валериан Валерианович Оболенский (псевдоним Осинский) с июля 1925 года член Президиума Госплана СССР, один из главных лоббистов Форда в СССР и как подозреваю американский агент. Это ему мы обязаны "таким" полуторкам. А как они себя проявили, особенно в первые дни войны мы все знаем. Настоящий же фурор в Советском Союзе вызвала его статья "Американский автомобиль или российская телега", напечатанная в августовской "Правде" 1927 года. В начале статьи Осинский поделился своими впечатлениями от посещения городов Европы и Америки, где даже в Варшаве к 1927 году произошел настоящий автомобильный переворот: "Варшава сразу стала похожа на европейскую столицу, резко изменила свой внешний облик в отличие от Москвы… Картина московской уличной жизни всегда отличалась от европейской своей отсталостью, "азиатчиной". Я считаю, что не зря его арестовали в 1937, а расстреляли в 1938 году. С заводом Форда, он приволок в СССР и разведывательное отделение американцев и белогвардейцев, где каждый член ее имел свой особый шифрованный номер. Например, фордовский личный секретарь Е. Г. Либольд значился под номером "121Х". У. Дж. Камерон, редактор газеты "Дирборн индепендент", — под номером "122Х". Наталья де Богори, которая в качестве помощницы Бориса Бразуля перевела на английский язык "Протоколы", значилась под номером "29Н".

Но были и другие, которые понимали, что фордовские автомобили для страны не очень-то и подходят. Такие, как инженер И. Б. Шейнман, который отмечал страх американских рабочих перед администрацией и желание выслужиться, чтобы самим стать "маленькими боссами". Он критиковал тесное расположение машин в цехах, отсутствие столовой (еду привозили на тележках прямо в цех), зато высоко отзывались о технике и о производстве в целом. Шейнман обратил внимание на тщательную каждодневную уборку помещений, которая ни на минуту не останавливала работу, и на заботу администрации об индивидуальной технике безопасности — комбинезонах, защитных очках, перчатках и т. д. Зная о пренебрежении ими на советских заводах, он привёз их образцы в СССР. Но вот к остальному сотрудничеству он относился довольно скептически.

На АМО был инженер В. И. Ципулин. Он занимал должность, примерно соответствующую главному конструктору, и, по словам И. А. Лихачева, который стал директором АМО в декабре 1926 года, тогда на заводе "автомобиля никто не знал, за исключением Ципулина". К сожалению, этот видный специалист в конце тридцатых годов был арестован, как и многие его коллеги по заводу, и расстрелян. Его ближайшими помощниками стали: Е. И. Важинский, который готовил рабочие чертежи, Б. Д. Страканов — занимался пересмотром конструкции деталей FIAT 15 Ter, И. Ф. Герман — вел кузовные работы, Н. С. Королев отвечал за сборку. Подготовкой производства так же занимались Г. Н. Королев (на тот момент директор завода), технический директор С. О. Макаровский и главный инженер В. Г. Соколов. Вот с ними и расправились, чтобы не мешал Форду… и американцам.

Ну как бы там не было, за такой большой заказ, я выбил дополнительные шины, аккумуляторы и ключи. Клерки, чуть ли не от счастья прыгали от такого большого заказа и обещали мне ещё какой-то презент от компании. Ну что же, посмотрим, на что у местных хватит фантазии.

Дальше я стал целенаправленно искать автомобили Татры. Они были достаточно популярны в Германии, но вот Форды и другие немецкие-американцы их стали вытесняли с рынка.

Новых автомобилей, к сожалению не было. Но нашёл компанию, которая занималась развозкой грузов по городу. В компании хотели приобрести более грузоподъёмные и вместительные автомобили. Вот и пытались поменять, или продать свои. Из-за оживления покупательской способности немцев, этих уже им явно не хватало. У компании я договорился купить два грузовика Татра-13, прошлого года выпуска в хорошем состоянии и с небольшим пробегом. Грузовички были грузоподъёмностью в 1,5 тонны, то, что надо. Вот только двигатель в 14 л.с. для СССР явно слабоват и кузов сделать чуть больше. К сожалению других Татр, я больше не нашёл, как и других скандинавских машин.

Ну и ещё одна моя неудача, что я не нашёл эпоксидной смолы. Её оказывается, ещё не изобрели. Что теперь делать, непонятно. Буду думать.

После дальнейшего размышления я решил оставить тему синтетических смол и скинуть комплексно эту проблему на руководство СССР, как и развитие других новых материалов. Надо только подумать как это хитро подать. Ладно, время ещё есть.

Следующих два дня мой распорядок напоминал производственный процесс, которому я сам удивился. Вот надо оно мне? Чего это меня понесло решать мировые проблемы? Ладно, так и быть. Последний раз комплексно помогу Сталину и Ко, а потом пусть сами выкручиваются. Смогли в моём времени сами, ну и здесь смогут.

Первые полдня я заседал в библиотеке, пытаясь сравнивать экономические составляющие до войны и после. Смотрел котировки акций. Изучал экономические новости, открытие новых предприятий и новой продукции. Делал выписки. Интересная же у меня получилась картинка. Как только был принят план Дауэса, на Германию посыпался золотой дождь, в основном из-за океана. Германии был предоставлен заем на 200 млн. долларов, из которых 110 млн. долларов дали США. Эти средства были вложены в экономику, большей частью в предприятия ВПК. Они быстро восстановились, и, следовательно, возрождался германский милитаризм. Не зря приехавший в Европу в октябре 1918 года Вудро Вильсон президент США обещал создать новый мировой порядок. В конце Первой мировой войны Вильсон вместе с Лансингом и Колби заложил основы для холодной войны и политики сдерживания других стран. "Кто контролирует деньги народа, тот контролирует сам народ" — гласит американская поговорка. Этому и стали следовать американские политики, возрождая и вооружая Германию.

К 1927 году уровень промышленного производства стал примерно равен 1913 году. Происходила "Дауэсизация" Германии — восстановление промышленного потенциала, американские монополии скупали акции, имущество германских предприятий и банков. Многие немецкий предприятия стали американскими (И. Г. Фарбенаниндустри, Дойче банк, Дрезден банк). Дауэсизация Германии имела целью приток иностранных капиталов. В Германию было вложено 28 млрд. марок. Однако были и последствия: германские монополии быстро теснят конкурентов, возобновилась внеэкономическая экспансия Германии, что касается платежей, то Германия выплачивает 8 млрд. марок и 4 млрд. — % по займу.

Например, мне попалось, что в 1927 году в жизни компании MANN происходит важное событие: в Нюрнберге вводится в строй новый 200-метровый цех, где налаживается сборка грузовиков и автобусов с производственной способностью до 3 000 единиц техники в год. Во всех новых автомобилях применяется карданный привод, тормоза всех колес и пневматические шины. В оснащении также числился электрический стартер и свет. Самые тяжелые машины оснащали многодисковым сухим сцеплением, колесными редукторами и ведущими мостами с разгруженными полуосями.

Ещё я помню, что в 1926 году Германия вложила значительные средства на развитие полугусеничных автомобилей и тягачей. Сама идея была реализована в конце Первой мировой, но это было совсем не значительное количество и качества. В этом же году 6 января в результате объединения транспортной группы Deutsche Aero Lloyd и авиапромышленного концерна Junkers Luftverkehr было образовано акционерное общество Deutsche Lufthansa Aktiengesellschaft, как подготовка будущих военных пилотов.

В общем, Гитлер пришёл далеко не на пустое место как все думают. Англосаксы, поняв, что в результате Второй мировой войны они смогут добиться полного мирового господства и ограбить другие страны, тут же после Первой начали подготовку ко Второй. Вот и нашли "обиженных и угнетённых" готовых на всё.

Во второй половине дня смотрел, чтобы такого ещё прикупить. Нашёл английский жилет "Dayfield Day Shield' Body Armour", изготовленный по образцу средневековой бригантины, был удобен в ношении, но обеспечивал только защиту от осколков[4]. Для военных летчиков, моряков, водителей и танкистов вполне пойдёт, я так думаю.

Купил рыбацкий жилет с карманами, который может послужить прообразом разгрузки. Но тут я поступлю хитрее. Закажу себе штук тридцать и этим надеюсь заинтересовать Ворошилова.

Не удержался и прикупил пару мотокультиваторов Сименс. Он представлял из себя прообраз современных мотоблоков. Был оснащён двухступенчатой трансмиссией, которая позволяла ему за час проходит на повышенной передаче 1,5 мили и на пониженной 0,75 мили. На машине были установлены 18 дюймовые колёса на одной оси, расстояние между ними было 24 дюйма, сама рабочая ширина мотокультиватора была 36 дюймов. Фреза работала со скоростью 150 об/мин и приводилась в движение от вала отбора мощности. В ней были установлены 20 изогнутых лопастей фрез, с помощью которых, собственно, и производилось измельчение земли. Большим преимуществом мотокультиватора Сименс была небольшая скорость её движения, которая позволяла добиваться очень качественной обработки почвы. Взял более мощные, оснащенные 10 л.с. двухтактными бензиновыми двигателями. Опять за них полезность производство придётся доказывать Сталину и Ко.

К тому времени как доставили заказанные машины, разгруженное судно от леса уже стояло на соседнем причале. А часть экипажа находилась и отдыхала на берегу. Но я дал задание капитану Одовскому договориться с "партнёрами" из верфи Blohm & Voss AG об аккуратной погрузке машин их кранами. Остальной "товар" был уже загружен, а часть опечатана и находилась под замком. Для этих работ пришлось срочно договариваться насчёт работы сварщика, а мне покупать английские замки.

— Сакис, мы тут нашли отличный микроскоп и кое-какие медицинские инструменты и препараты. Надо оплатить — беззастенчиво ввалился вечером ко мне в каюту профессор Бехтерев и прервал мои размышления. Я в это время рассматриваю стопку географических карт России, части Европы и Африки которую я прикупил в букинистическом магазине. Хорошие карты, надо сказать. Может таких и в Россию прикупить. Нет, слишком жирно для одного раза будет, оставим на следующий раз. А то в следующий раз опять надо придумывать, чем повыгоднее с коммунистами торговать. На этом размышлении профессор меня и перебил.

— Э… Владимир Михайлович… дорогой, а не слишком ли вы тут решили накупить. Ведь сумма в тысячу марок это не мало — несколько опешил я от предоставленного мне счёта.

— Нет, это вы не понимаете — начал "кипятиться" профессор. — Вы мне что обещали? Полное содействие и финансовую помощь в исследованиях, а как прикажите их делать без оборудования и медикаментов?

— Профессор, а почему вы не привели себя в порядок? Борода торчит во все стороны, волосы не стрижены. Поп-расстрига какой-то, а не профессор. Вы же от меня получили нормальную зарплату авансом? — пытаюсь сбить накал страстей.

— Вот как только куплю, так сразу и подстригусь — нахмурился Бехтерев и провел рукой по своим длинным волосам до плеч.

— Но… — и тут наш спор прерывает стук в дверь. На пороге моей каюты вахтенный матрос, который сообщает, что меня и капитана около трапа ждут двое полицейских. Отпускаю вахтенного и прошу передать, что через пять минут спущусь, а он пусть предупредит капитана и тоже попросит выйти.

— Ладно, профессор, вот вам тысяча — вздыхаю и лезу в свой сейф за деньгами и передаю ему две пачки немецких марок — но постарайтесь быть скромнее в ваших запросах и полный отчёт о ваших покупках. И не забудьте взять охрану.

Когда мы, через пять минут встретились около трапа с капитаном и начали спускаться по трапу, то я рассмотрел на берегу стоявший слегка потерявший лоск желто-красненький автомобильчик, как я потом узнал французской марки DeDion Bouton Type DH 1912 года выпуска. Рядом с ним два "киношных" экземпляра, которых будут любить так обыгрывать режиссёры. Один высокий и худой, второй маленький и плотный, можно сказать толстый.

— Здравствуйте. Вы владелец судна "Огни Смирны", а вы капитан? — безошибочно обратился к нам толстый, слегка приподняв шляпу-котелок. Оба были в гражданских костюмах. Ну, спутать нас действительно трудно, так как Одовский прикупил в городе шикарную капитанскую фуражку и сейчас щеголял в ней. Её явно шили для какого-то немецкого адмирала или другого большого морского начальника, а досталось нашему капитану.

— Добрый вечер. Да я. Чем обязан? — так же приподнимаю свою шляпу.

— Я следователь полиции Майер и нам надо проехать в комиссариат по адресу Polizeikommissariat 15 — продолжил толстый.

— А в чём собственно проблема? — вмешался Одовский.

— Нашли двух членов вашего экипажа… к сожалению мёртвых — подключился к разговору высокий.

Фу. Я внутренне перевёл дух. Если честно, то я несколько переживал за наш военный груз. Всё-таки возить и торговать оружием, я как-то ещё не привык. Но, теперь главное кого нашли. Не хотелось бы потерять кого-то из специалистов.

— А где их нашли? — капитан. Это же его непосредственные подчинённые, ему и "головная" боль. Я скашиваю взгляд на капитана, киваю, призывая продолжать разговор.

— На улице Репербан. Нас вызвал прохожий, который нашёл их в углу.

Улица Репербан центр богемной жизни Гамбурга в портовом районе Санкт-Паули. Свою "фривольную" славу улица получила за городские кварталы в районе порта, считается местом разгула пороков и блуда.

— Но тогда не будет терять время. Надеюсь, такси вы нам потом найдёте? — вступаю в разговор я.

Загружаемся в автомобильчик и объезжая многие улицы едем в участок. Сейчас в Гамбурге и не только, это проблема многих старых городов, на автомобили не везде и проедешь. Много старых кривых улочек со ступеньками, на которых можно проехать только верхом на лошади или идти пешком. Старые улицы у меня вызывали умиление, в отличие от аборигенов. В двадцать первом веке такого практически и не увидишь. Всю эту "красоту" скоро разрушат. Сначала варварские бомбардировки английских и американских самолётов, а потом законы урбанизации.

Через полчаса блуждания по улицам подъехали к четырехэтажному узкому зданию. Довольно оригинальному, но красивому, построенному в готическом стиле. Фасад дома из красного кирпича довольно узкий, в два окна с эркером между ними. Одна боковая сторона вплотную примыкает к St. Pauli Theater. Архитектор внёс разнообразие в кирпичную кладку Davidwache, украсив её керамическим орнаментом и прочими пластическими элементами. Новое здание комиссариата передали полиции 10 декабря 1914 года. В это время в Европе уже во всю бушевала Первая мировая война.

Дежурный полицейский открыл правые ворота в торце здания. Вообще-то их было двое, рядом друг с другом, в смысле ворот в торце здания. Мы заехали внутрь. Вышли из машины, и перешли по коридору в другое помещение. Тут у них было что-то вроде временного морга, как я понял. Нас встретил самый настоящий врач в серовато-белом колпаке и старом льняном халате старого образца. Одевался халат при помощи помощника и завязывался сзади на завязки по всей длине.

— Вот смотрите — после того как мы поздоровались, врач отодвинул ширму показал на два трупа, лежащих на каменных скамейках.

Ух. Я опять перевёл дух. В погибших я узнал кочегара и развесёлого матроса-фламандца. Его поведение на корабле постоянно привлекало повышенное внимание к нему. Его шутки и всякая другая деятельность, частенько находились на грани дозволенного и приличия. Я особо на это не обращал внимания, так как это вносило разнообразие в жизнь экипажа и касалось рядового состава. С ним в основном ругался боцман и обиженные нижние чины. Но вот эта его "жажда приключений" на этот раз и подвела его в "весёлых" кварталах Гамбурга. И кому же на этот раз смертельно не понравились его шутки? Хоть и потеря, но ничего такого существенного для меня и парохода нет.

— У них забрали все ценные вещи, кроме документов — произнёс Майер, взял со стола у врача паспорта и подал нам. — По ним мы и узнали, что они из вашего экипажа.

"Что само по себе уже странно" — добавил я за него и про себя. Под эти чёрно-белые фотографии, что были на паспортах, половину мужского населения Германии можно подвести. Плюс рост, цвет волос и возраст, ещё половина. В общем, паспорт довольно ценная сейчас вещь в Европе. Разного народа, после смягчения контроля границ, шатается много и не у всех есть документы. Эмиграция по Европе значительно усилилась. Вот это всё заставляет меня отнестись подозрительно к смерти членов моего экипажа… хотя все может быть.

Глава 4

Это всё подействовало на меня угнетающе. Поэтому я отдал приказ капитану побыстрее закругляться со всеми делами, экипажу отменить увольнения, и мы идём в Данциг. Не знаю, возможно, немцы и рассчитывали пропихнуть нам пару человек в экипаж на судно, но у них это не получилось. В Данциг мы идём неполным экипажем. Я категорически отказался брать людей, а зарплату распорядился распределить между другими кочегарами и матросами. Тут не далеко, а там посмотрим.

Вольный город Данциг, будущий Гданьск, сейчас является городом-государством и образованный 10 января 1920 года согласно 11-му разделу 3-й части Версальского договора 1919 года. На его территории находились собственно город Данциг и свыше 200 более мелких населённых пунктов бывшей Германской империи. Но сейчас он не является ни частью Германии, ни частью Польши. Основное население сейчас это немцы, а вернее пруссаки и их потомки. В 1945 году город взяли штурмом советские войска, нафига только мне совсем не понятно. Вполне можно было договориться и срубить с них приличную контрибуцию с политическими обязательствами. На Потсдамской конференции решили передать город Польше. Тут англосаксы "сделали" русских, как детей. Зачем это понадобилось Сталину, я понять ну никак не могу. Ну и оставался бы он дальше таким же вольным городом-государством, явно бы для СССР это было бы намного лучше. Хоть многие и хвалят Сталина и вполне заслуженно, но политических ошибок он сделал очень много. Советский народ заплатил такую огромную цену за победу, а политических и материальных выгод СССР получило по минимуму, что вызывает подозрения. Но это моё личное мнение, а как уж там, в действительности случилось, бог весть. Постараюсь хоть немного изменить ситуацию, даже самому интересно, что из этого получиться.

Вольный город Данциг мог вести свои международные дела только через Польшу, с которой он также состоял в таможенном союзе. Так и надо было и после войны всё оставить. В соответствии с польско-данцигским соглашением от 9 ноября 1920 года, в городе появился польский дипломатический представитель. В соответствии со ст. 6 этого соглашения, польское правительство обязалось не заключать международные договоры, затрагивающие Данциг, без предварительных консультаций с властями Вольного города. Сам Данциг большой крупный порт и достаточно большой город на Балтике, где здания, в основном построенные в стиле классицизма и готики.

За время пути профессор Бехтерев продолжал делать мне массаж и заставлял пить какое-то лекарство. Улучшений это пока не приносило, но и хуже мне тоже не было, что меня радовало.

Подгадали ход судно так, чтобы экономным ходом подойти к рассвету на дальний рейд Данцига. Встали, чтобы не мешать движению других кораблей и судов. Взглядом проводили огромное количество рыболовных шаланд в предрассветных сумерках идущих от города в море на рыбный промысел.

Я дал разрешение на отдых экипажу на пять дней, как и обещал. Но всех предупредили об осторожности, и к каким последствием это может привести. Хватит нам приключений и в Гамбурге. Мне пришлось оплатить похороны двух человек. Отправили и скорбные письма домой погибших. Послал и небольшую материальную помощь почтой. Это понятно, что не прибавило мне настроение. Похороны оказались совсем не дешевыми, и немцы постарались содрать с меня за это по максимуму…

Сакис провел достаточно много времени, учась в Данциге, чтобы изучить город и его жителей. Ни город, ни покупки меня больше не интересуют. Прикупил бы что-то из бытовых предметов, но задерживаться в СССР я не планировал, так что обойдусь. Да и разговор который я хотел провести со Сталиным и Ко возможно окончится скандалом и разрывом наших отношений.

Сейчас же мне нужен только Карл, сокурсник Сакиса Маноса. Надуюсь уговорить его возглавить ударно-штурмовой отряд морской пехоты у себя на судне. Если бы он был немцем, разговора бы у нас и не было. Карл был чистокровный пруссак и пока особой любви к немцам не испытывал.

Капитан связался с администрацией порта, объяснил цель визита и вызвал дежурный катер. Я спустился с десятью членами экипажа на катер и поехал на берег. Карл жил с родителями почти в центре города, около ночного рыбного рынка. По рассказам Карла, его беспутней дед проиграл состояние семьи в карты перед войной. Оказывается, этому пороку подвержены были на только русские дворяне. Его отцу пришлось начинать всё сначала. Обедневший род сумел собрать деньги и организовать небольшую фирму, место на рынке и несколько рыбных баркасов. Не сказать, чтобы семья бедствовала, но и не шиковала. Ведь в семье кроме него были ещё дети, две младшие сестры и старший брат. Вот и приняли на семейном совете решение, и Карлу пришлось поступать в военное училище, надеясь сделать военную карьеру. Все данные для этого у него были, как физические, так и образовательные.

Сначала были шести месячные курсы, где он был зачислен в звание портупей-юнкера. После успешного сдачи экзаменов получил чин подпрапорщика (фенриха), потом военная практика и поступление в военное училище для дальнейшего обучения на унтер-офицера. Вот на военных девятимесячных офицерских курсах Сакис познакомился и сдружился с Карлом.

Столь короткий срок обучения в Германии был обусловлен высоким уровнем общего образования среди населения и значительным числом лиц, оканчивавших курс гражданских учебных заведений 1-го разряда, а также престижем военной службы. Все это обеспечивало германское военное ведомство необходимым числом молодых людей, образовательный уровень которых давал возможность в течение 6 месяцев службы в войсках и 9 месяцев курса военного училища подготовить их практически к офицерскому званию. В свою очередь краткость курса имела своим следствием то, что училище было организовано не как строевая часть, а как учебное заведение, где главное внимание было обращено на индивидуальное обучение.

По всей видимости, именно отсюда растут корни отличий двух систем военного образования — германской и российской/советской систем подготовки офицеров. Невысокий уровень образования в России (в Германии даже среди призывников доля неграмотных составляла 0,4 % против 30–40 % в России) определил иной подход к подготовке будущих офицеров. Даже после ликвидации юнкерских училищ и повышения требований к поступающим в военные училища срок обучения в СССР составлял 2 года — следствие в первую очередь именно слабой общеобразовательной подготовки призывников. Более того — при некоторых училищах военное ведомство даже вынуждено было создать подготовительные курсы. В то время, как обладающие многочисленным и образованным контингентом, немцы могли себе позволить ограничить обучение менее чем 1 годом и 3 месяцами (15 мес.), из которых на непосредственное обучение в военных училищах приходилось меньше 9 месяцев. Остальное, в первую очередь строевую составляющую обучения, знакомство с жизнью войск, привитие командных навыков — немцы в значительной части переложили непосредственно на войска. Русские военные были вынуждены отвести на подготовку будущих офицеров 2 года (24 мес.) и чтобы не завышать сроки подготовки будущих офицеров, они все составляющие подготовки будущих офицеров сосредоточили в военных училищах, организованных по принципу строевых частей.

Дальше они учились вместе, проходили военную практику. Если Сакис проходил вне конкурса, то Карлу пришлось стараться. Никто скидку ему не делал. Дальше они вдвоём перешли на офицерские курсы, которые должны были продолжаться три года. Необходимо отметить и гораздо больший объем знаний, получаемых будущим офицером, так что времени на развлечения у них осталось мало. (Без 6 мес. службы на рядовых должностях) против 15 в старой армии. Последнее вкупе с гораздо более жестким базовым отбором и соответственно изначально более высоким интеллектуальным уровнем кандидатов — давало Рейхсверу возможность подготовить действительно первоклассных офицеров.

Третий момент — описанный выше уровень подготовки офицеров имел и свою обратную сторону — общее количество командиров, подготовленный по столь высоким стандартам, означал крайне незначительное количество таких офицеров[5].

Импульсивность южанина готового на всякие проказы, понимая, что за это ему особо ничего не будет, сдерживалось рассудительностью и медлительностью пруссака. Даже учителя в училище отмечали хорошую результативность и неординарность решений, в учебе показанную друзьями на занятиях по тактике и стратегии…но и в проказах. Придумать что-нибудь этакое… это Сакис, а воплотить и отшлифовать до воплощения… это уже Карл.

К сожалению учителей, которые с немалым интересом следили за результатом учебы и проказ друзей, Сакис не доучился, а уехал домой…

Сначала я зашёл в банк, где разменял сто немецких марок на данцигский гульден, который тут ввели с 1923 года. Потом в магазин, где купил пару бутылок сливового шнапса и других продуктов, растратив почти все гульдены, оставив только на извозчика, и отправился к другу. Надеюсь застать его дома, а не на службе, всё-таки сегодня воскресенье.

— Понимаешь Сакис, бросать службу я совсем не желаю. Зачем? У меня всё хорошо — расстегнув ворот фирменного кителя ещё на одну пуговицу, и вытянул свои длинные ноги Карл. Пруссак был довольно высок метр восемьдесят и худ. Шатен с правильными, но слегка с крупноватыми чертами лица. Мы сидим уже четыре часа за столом в его маленькой квартире, которую он снимает в соседнем от родительского доме. Такой же четырехэтажный дом с остроконечной крышей и такие же маленькие квартиры. Буквально пеналы, а не квартиры. Ширина комнат в таких домах, чуть больше двухметровых окон. Длина три с половиной, четыре метра. Кривые и узкие лестницы в домах до того, что мебель или другие крупногабаритные покупки домой затаскивают через окна. Для этого на чердаке укреплена специальная балка с роликом и выдвинутая чуть впереди фасада дома.

Вначале я постучался в дом к родителям Карла, поздоровался и пообщался с ними минут пятнадцать. Они помнили "того Сакиса" и сразу же уходить было бы невежливо. Они мне и подсказали, что мой друг стал важным человеком, получил звание гауптмана (капитана) и является начальником поста стражи на каком-то участке границы. Не таможенником, а именно стражи, наподобие пограничников и полиции в одном лице. Где это находиться я не понял, но тут всё рядом. Потом объяснили, где он сейчас живёт.

Радость встречи была взаимной. Вспоминания затянулись на долгие три с лишним часа, и только потом Сакис сделал предложение Карлу. Пруссак переспросил интересующие его моменты и вынес своё решение.

— Карл, Европа опять двигается к большой войне. Неужели ты хочешь рисковать собой и своими близкими? — задаю вопрос.

— Я военный — начал Карл.

— Военный, не значит дурак — перебиваю его. — Ради чего ты должен будешь воевать? Ради того чтобы англосаксы нагнули под себя весь мир?

— Почему ты в этом так уверен?

— А вот посидишь и поразмыслишь и тоже придёшь к таким выводам. У меня в плену на это много времени было. Американцы и англичане вкладывают огромные деньги в Германию. Ты смотрел котировки акций и годовые финансовые отчёты правительства Германии?

— Да нет. Ты же знаешь, меня это не очень интересует. Да и нет у нас таких денег, чтобы покупать акции предприятий. Мы со всеми долгами тоько-только расплатились. Вот сейчас я стал больше получать… хоть семье стало легче — ответил медленно мой друг.

— А мне дома отец в своё время это хорошо объяснил — "давлю" на пруссака.

Мы помолчали некоторое время, думая каждый о своём. Карл должен сам осознать опасность и посоветоваться и обсудить всё с семьёй. Только тогда он, возможно, и примет моё предложение.

— Давай так. Я постараюсь найти тебе надёжных людей, каких ты просишь и если ситуация будет развиваться как ты рассказал, я приму твоё предложение.

— Только Карл — внимательно смотрю на него. — Люди должны быть надёжными, желательно не чистые немцы и профессионалы. Набери людей и сделай из них отряд морской пехоты, человек двадцать-двадцать пять. В общем надо хороших наёмников, которым чужды расовые предрассудки и политические взгляды. Общаться придётся много и со всякими разными… и я не желаю проблем на пустом месте. Обговариваю, как я вижу организацию и структуру и задачи этого подразделения на судне.

— Я тебя понял. Но быстро не получится…и нужны будут деньги.

— Быстро и не надо. Но к следующей весне отряд должен быть. Я завтра передам тебе деньги… э — как передать? Завтра ведь мой друг будет на службе.

— Я сам приеду к вечеру к тебе в гости. Интересно же посмотреть, что у тебя за корабль? — удивил меня Карл.

Дальше опять разговор сместился на воспоминания. Так мы и "прыгали" с одной темы на другую.

В это время на Большой Лубянке 2, кабинет Менжинского.

В 1926 году в здание бывшего страхового общества "Россия" наконец перебрался Центральный аппарат ОГПУ, выселив всех остальных квартиросъёмщиков в этом здании. Это ещё не то здание, а вернее два здания, к которому мы все привыкли. Только в сороковых годах пройдёт реконструкция, где строение приобретёт такой привычный вид человеку 20 и 21 века.

На кожаном диване лежал Вячеслав Рудольфович Менжинский и смотрел на Сталина, который сидел за столом и читал папку с документами. Рядом на столе лежали ещё несколько папок с документами, которые затребовал Сталин. Данные расследования по бегству Петерса и Ягоды были такими, что у Менжинского опять прихватило сердце, и он вынужден был вести разговор лежа.

— М… — а потом последовали ругательства на грузинском языке от Сталина.

— Что? — попытался подняться Менжинский.

— Лежи, лежи. Надо дать тебе отдых, чтобы ты подлечил своё сердце… в Минеральные воды или в Кисловодске. Но такие дела… — проворчал Сталин, сжимая трубку. Курить он в присутствии больного Менжинского не решился.

— Даже не знаю, как так получилась. Ну, ты же знаешь сколько Гаухманн (Свердлов) притащил своих родственников и подельников во власть. Вот они и… — виновато Менжинский.

— Да никто тебя не винит. Это ещё Ленин назначил его главным кадровиком и был поставлен председателем ВЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов. А Свердлов та ещё сволочь[6]. Помнишь, как после покушения на Ленина он первым прибыл в Кремль и занял его кабинет, подмяв под себя Совнарком, ЦК и ВЦИК? — махнул рукой Сталин, призывая Менжинского лечь обратно на диван.

— Помню — вздохнул тяжело Вячеслав Рудольфович.

— Еле от него избавились, а то бы он таких дел натворил — Сталин.

— И что теперь? — Менжинский.

— Значит, Петерс с Ягодой удрали в Прибалтику, а оттуда в Лондон? — переспросил Сталин. — А как они деньги награбленные переводили из СССР?

— Пока ещё не очень понятно, пытаемся выяснить. Доподлинно известно, что часть осела в швейцарских банках. Ну и часть наверное, в "Кун, Лейб и К" с небезызвестным тебе банкиром Якобом Шиффом — Менжинский.

— А что его брат Вениамин? Какие к нему приняты меры? — прищурился Сталин, ещё раз перелистывая папку.

Глава 5

— Приставили к нему дополнительно ответственных товарищей — тихим голосом Менжинский. Потом сделал небольшую паузу и продолжил. — Ну…т ы же знаешь какой там вертеп в этом научно-техническим отделом ВСНХ и в Наркомате путей сообщения.

— Набичвари — зло произнёс Сталин и бросил папку на стол, покрытый зелёным сукном. — Мы постоянно твердим в партии о онэпивании, а тут свои же… тащат, как сороки. Всё описать и сдать по описи. Квартиру отдать по партийной очереди — Иосифа Виссарионовича сильно разозлил результат предварительного обыска в квартире Ягоды, огромное количество и качество найденных там вещей.

— Коба у меня людей и так не хватает. Где мне ответственных взять?

— Направлю к тебе Андрея Бубнова. Поставь ему задачу на проверку всего отдела Ягоды… но ты за ним там приглядывай — медленно произнёс Сталин и взял другую папку. — И я с ним ещё поговорю.

Через некоторое время после прочтения, Менжинский опять услышал ругательства на грузинском языке от Сталина и упоминание о каком-то князе.

— Вы куда смотрели? Триста тысяч серебром и золотом и на двести тысяч рублей кокаина и это только по Московской области — зло вскочил Сталин, не дочитав папку. Немного пометавшись вокруг стола, сжимая трубку рукой.

— Там в конце — уже более спокойно, так как это не касалось непосредственно сотрудников ОГПУ Менжинский — отчет. Там тоже есть проблема. Значительно возросло употребление населением водки и самогона. Многие кулаки стали больше перерабатывать пшеницу на самогон.

За разбором накопившихся срочных дел ОГПУ Сталин с Менжинским засиделись до ночи. Секретарь-адъютант Менжинского несколько раз приносил свежий чай и в душе проклинал начальство, которое так часто задерживалось на рабочем месте.

Пароход "Огни Смирны" между Данцигом и Ленинградом.

Пароход идёт наполовину гружённый и из-за этого его раскачивает больше чем обычно. Неприятно. Уже вторая половина сентября 1927 года и Балтийское море становится всё больше и больше беспокойнее. Надо тут с делами не затягивать и сматываться в тёплые края.

Что-то "пропал" мой профессор и остальные? Почему-то не видно. Обычно Бехтерев шастал по пароходу заглядывая в каждую "дырку", всем интересуясь и всем надоедая. А сейчас невидно. Как-то непривычно. Чем это они занялись? Пойду, посмотрю. Иду к ним в медицинский бокс и вспоминаю…

Карл приехал забрал деньги, похвалил за пароход и уехал. Вторая встреча между нами прошла как-то "сухо", как деловой разговор между покупателем и продавцом. В остальные дни отдыха, я в основном провёл на пароходе. Только один раз съездил на берег, купил кое-что из одежды и разных деликатесов. Потом перебирал свои заметки, делал перевод иностранной прессы со своими комментариями и нарисовал несколько рисунков техники. Отвлекли только один раз, когда капитан представил мне трех новых членов экипажа. Начал с рядовых. Матрос из местных лет под тридцать, с этим понятно. Чуть старше литовец Янус, который будет кочегаром. Вот этот длинный и худой литовец меня и заинтересовал.

— Ну и как у вас там сейчас в Прибалтике? — я сижу на высоком со спинкой новом капитанском стуле, наш спецзаказ в Данциге. Сидушка у стула тоже вращается, и я с удовольствием этим пользуюсь, слегка кручусь под немой укор капитана. Разговор происходит на мостике парохода, что мне очень не нравится, но каюты под офис на этом пароходе просто нет. Мы уже не раз обсуждали с Одовским устройство и параметры нового парохода, который я собираюсь заказать во Франции.

— Та работы совсем не стало. Раньше хоть в городах на мастерских и заводах была. Но в начале двадцатых всё оборудование вывезли — немного заикаясь и медленно выговаривая слова на немецком прибалт[7]. — Сейчас только или торф копать или шишки собирать и то только на сезон наняться можно. А там платят совсем мало. После прошлогодней смены власти жизнь как-то не наладится. Трудно совсем.

— А шишки-то зачем? — удивляюсь.

— Зимой топить. Там за них целая война идёт. Попробуй только на чужом участке собрать. Побьют сразу.

— Хорошо. Идите — отпускаю их к себе.

Вот вам и независимость. Республики Прибалтики успешно осуществили деградацию собственной промышленности. Перевели с помощью советников в разряд аграрных свои экономики, превратившись в поставщиков ресурсов и продуктов для западных стран. А в Российской империи, как в Советском Союзе были на первом месте по уровню жизни.

Третьим новым членом моего экипажа стал прусс-хирург Михаэль Бонсе. Все-таки Бенджамин, нанятый во Франции был терапевтом и лечил общие болезни.

— Михаэль, я посмотрел ваши документы и рекомендации. Впечатлен. Надеюсь, вы ничего не забыли купить, что я рекомендовал? Поход в Африку обещает быть не легким. Пока я буду делать свои дела, то я надеюсь, что вы с другими врачами организуете небольшой госпиталь — ещё раз со вздохом перелистываю рекомендации сорока пятилетнего хирурга. Медицинские принадлежности оказались очень не дешевы, правда, чуть дешевле, чем в Германии. Я очень надеюсь вернуть потраченные довольно уже большие деньги в Африке и получить хоть тридцатипроцентную прибыль.

Вообще удивительно, что с такой квалификацией хирург решил наняться на пароход. Но как шепнул мне капитан, там какая-то личная трагедия и хирург резко решил сменить место жительство. А тут капитан по моему поручению искал хорошего хирурга. В общем, стечение обстоятельств и я надеюсь, что мне повезло.

— Не переживайте князь, я на войне руководил полевым госпиталем — без всякого почтения ко мне Бонсе.

— Посмотрим. Посмотрим. Надеюсь, с профессором Бехтеревым и доктором Перреном вы поладите и сработаетесь. Вахтенный вас проводит — раздаю документы хирургу и капитану.

И вот теперь эта "святая троица" куда-то пропала и непонятно чем занята. И это мне не нравится, поэтому сейчас проверим…

— Капитан нам надо срочно рядовой состав, чтобы провести испытания — накинулся на меня Бехтерев, как только я зашел в медицинское отделение. Под медицинское отделение я выделил две большие соседние каюты, пересилив рядовой состав. В надстройке парохода произошли существенные изменения с расселение экипажа. В основном это коснулось офицерского состава, которому пришлось потесниться. Уменьшили и офицерскую кают кампанию, из которой вынесли огромные диваны и фортепьяно. Если фортепьяно продали в Данциге, то диваны я решил отвезти к себе в дом в России. Сейчас их надёжно упаковали и спустили в трюм.

Я даже не успел толком поздороваться и понять, чем это они так увлечённо заняты, а тут такое требование. Бехтерев в своём репертуаре.

— Владимир Михайлович имейте совесть. Вы хоть просветите своего нанимателя, что вы задумали — опешил я. Бехтерев всё такой же напористый, бескомпромиссный и несдержанный. Единственное хоть привёл себя в порядок, сменил и старый офицерский китель на нормальный костюм.

— Вот посмотрите, мы тут улучшили и очистили метамфетамин — и приглашавшим жестом показывает мне на купленный за мои деньги довольно хороший микроскоп. Так же на большом столе находилась много другого медицинского оборудования и реактивов.

— Профессор не надо ехидничать. Вы же прекрасно знаете, что у меня только поверхностные знания в медицине. Лучше расскажите так, чтобы я понял — сел я на свободное место и сложил руки на груди.

— Это идея нашего коллеги Бонсе. Он с ним работал в войну пытаясь найти психотропное и стимулирующее лекарство для солдат в военных условиях — продолжил Бехтерев по-немецки, чтобы все понимали, о чём речь. Два других доктора молчали и смотрели на меня. Дальше он стал рассказывать про область применения и перспективы. Сделать сверхчеловека это сейчас самая модная тенденция в мире, которая не обошла стороной и моих эскулапов.

Та-ак. Неужели он мне сейчас "первитин" презентует? Ну, дают[8].

— Я всё понял. Вот только вы забываете, что я жил на Востоке и что такое психотропное-наркотические вещества очень хорошо представляю. А так же наркотическую зависимость от них — останавливаю профессора, выставляя перед собой открытую ладонь.

— Ну, мы поэкспериментируем и улучшим препарат — подключился Михаэль.

— И много у вас образцов? — захожу с другой стороны. Я, конечно, понимаю, что это надо, а в будущих войнах и необходимо, но и делать свой экипаж подопытными кроликами не хочу.

— К сожалению очень мало. Я принес с собой всего только сто двадцать доз — Михаэль.

Тут опять влез Бехтерев и давай меня убеждать в необходимости покупки недостающего оборудования и реактивов.

— Так господа, я принял решение — подвожу точку в разговоре. А то тут с этими увлекающимися личностями можно спорить до второго пришествия. — Отработаете в Африке уже потраченные на вас деньги, а на прибыль купим, что вы хотите и никак по-другому. Я вам не промышленный магнат, который может себе позволить не считать деньги. Сейчас же ещё раз тестируйте, очищайте и можете по половинной дозе осторожно использовать на кочегарах. Стармеха я предупрежу. При этом я хочу видеть подробный журнал наблюдений. И не зарывайтесь, если возникнут беспорядки по вашей вене, я выброшу вас за борт в море. Понятно.

С ними нужно только так и никак по-другому. А то я как-то читал в журнале, что ученые с 20-х до 40-х каких только не ставили экспериментов над людьми.

Смотрю на несильно довольные лица медиков. Так с ними ещё, скорее всего никто не разговаривал. Медики тут довольно привилегированный класс. Наверное, уже жалеют, что согласились на меня работать. Ничего переживут и будут более ответственно подходить к своим обязанностям.

— И ещё. Займитесь выжимками и отварами из растений. Чтобы препараты можно использовать при огнестрельных ранениях, простудах, потери крови и других заболеваниях. Какие-нибудь витаминные настойки и общеукрепляющие средства тоже не забудьте. Так же я где-то читал, что перед войной из экстракта хвойных деревьев получают средство против цинги и люминофор[9]. Проверьте. Я понимаю, что не всё сразу. Составьте план и список необходимого оборудования и реактивов.

Попрощался с хмурыми и озадаченными специалистами и пошёл к себе.

Под небольшой дождик судно, наконец, встало на рейд Ленинграда, я связался с администрацией порта, затребовав соединить меня с Потоцким.

Глава 6

— Здравствуй Александр Александрович. Проходи. Чем так сильно опечален? Здравствуй Андрей. Прошу, проходите — приглашаю появившихся на судне своих хороших знакомых в каюту за накрытый стол.

— Да что нам так не везёт князь? То империалистическая война, то гражданская. Интервенция. А сейчас ещё всякие катаклизмы начались — передаёт мне пачку газет Потоцкий. По моей просьбе, он покупал прессу и сохранил для меня.

— А что случилось? — что-то я не очень помню, в это время масштабной природной катастрофы.

— Сильнейшее землетрясение в Крыму. Есть жертвы и огромный материальный ущерб — тяжело вздыхает Потоцкий и достаёт из пачки газету и протягивает мне. — Вот скажи, за что нам так не везёт? Мы строим первое в мире справедливое общество без эксплуататоров, но не дают…

— Ну, допустим не вы первые и не вы последние, кто этой фигнёй занимаетесь и не у кого это пока не получилось — вырвалось у меня. Сам же я смотрю заметку в прессе. Землетрясение произошло 12 сентября 1927 года. Было оно значительно сильнее предыдущего, и вызвало настоящую катастрофу. Погибли 3 человека, ранено 65 человек, огромные разрушения. Очаг землетрясения располагался под морским дном, южнее Ялты, и был вытянут вдоль побережья. Отдельные толчки до сих пор продолжаются. Огромные убытки у СССР.

— Почему вы считаете, что у нас не получится? — Андрей.

— Потому что сам по себе человек хищное животное и не терпит конкурентов. Иначе бы он не воевал. А так на протяжении всей истории только это и делает — откладываю газету. Не желаю я с ними спорить на такую щекотливую тему, а то ещё первыми попадут под репрессии. Всё-таки с обоими я немного сдружился и зла им не желаю.

Дальше мы просто наслаждаемся едой. Даже для ответственных честных товарищей в СССР многие продукты сейчас уже не доступны. Конечно, это не касается спекулянтов и хапуг при власти и немногих оставшихся нэпманов. За едой разговариваем о моём рейсе. Что я видел, что купли и как там дела в Европе.

— Не собираются ли буржуи на нас сейчас напасть? — как только возникла пауза в разговоре, спросил Андрей.

— Видишь ли Андрей… империалистическая война — чуть не ляпнул первая мировая — все вопросы противоречий между странами не решила, так что передел мира будет. Когда, не знаю, но будет.

Опять возникла пауза и на меня тревожно сморят Потоцкий с Андреем.

— Ничего… м… прорвёмся — развожу руками.

— Надеюсь, ты в этот раз маузеры привёз? А то мне уже и перед друзьями неудобно, вроде как обещал — перешёл к конкретике Потоцкий.

— Маузеры не привёз. Зато привёз хорошие австрийские пистолеты "Steyr" М1912 калибра 9 на 23 и патроны, так что отдашь друзьям. Я думаю, они будут довольны — я улыбаюсь, потом разворачиваясь, и беру коробку с пистолетом и пачкой патронов с полки и передаю Потоцкому.

— Но… — Потоцкий.

— Да что вы упёрлись в этот маузер. Что на нём, свет клином сошёлся. Попробуешь австрияка и убедишься, что пистолет не хуже, а в некоторых случаях и лучше — и перебиваю коробку Потоцкому.

— Хорошо попробуем — как-то подозрительно быстро согласился он, рассматривая экземпляр. — А ты случайно лишний легковой автомобиль не привёз? Очень уж у меня ленинградские друзья из ОГПУ просили. Ну, ты и сам понимаешь, насколько всё будет проще тогда в Ленинграде — и перевёл взгляд на меня с пистолета. И хитро так улыбается.

— Если твои друзья быстро обеспечат мне вагонно-товарный эшелон на Москву, как в прошлый раз, то в эквиваленте сто английских фунтов я им новенький Форд-А продам. И это только для тебя — делаю ударение на этом предложении. Я даже и не надеюсь, что больше ничего с меня и не попросят. Быть такого не может.

Дальше Потоцкий убедился, что я опять привёз весь заказанный ценный груз и многое другое. Разговор опять приходит на отвлечённые темы. Пришлось опять переодеваться в командира Красной Армии, что меня не радовало.

— Вы хоть бы мне какой-то документ тогда выдали? А то я не понятно кто? Нарвусь случайно, пока ты ходить в туалет будешь, с объяснениями тогда замучишься — рассматривая себя, зеркало обращаюсь к Потоцкому.

— Надо будет это обдумать — задумчиво Александр Александрович.

— Какого-нибудь иностранного специалиста коминтерновца чтобы правдоподобнее было — поворачиваюсь к нему от зеркала. Через четыре часа мы прощаемся. Александр Александрович с Андреем убывают на вызванном дежурном катере на берег, захватив пистолет. Договорились, что когда всё будет готово, судно сразу же поставят к причалу.

Следующие два дня я провёл в постоянной нервотрёпке, пока разгрузились и собрались в Москву. В Ленинграде всё ещё осуществлялась нервозность после июньских терактов. Много было военных патрулей и постоянные проверки документов, а ездить приходилось много, чтобы уладить все проблемы. В патрулях на улице у милиционеров присутствовало довольно много собак, что меня крайне удивило.

Проще всего мне было со знакомой бригадой грузчиков. Все пришли с колпаками с красными бубонами. Бригадир, правда, был не в бельгийском колпаке, а в кепке, но тоже с красным бубоном.

— Это политически правильно. Цвет нашей революции и нашего флага — с гордостью заявил он мне.

Похоже, случайно возникла традиция у ленинградских портовых грузчиков, которой в моём времени не было, и я стал "виновником" её появления. Ну и ну. Никак я от себя такого не ожидал.

С ними вопрос оплаты я решил быстро. Взяли немецкой формой и пятидесятилитровым бочонком солёной трески. Несколько таких я прикупил в Данциге на фирме отца Карла, слишком уж цена была дешевой. Да и выручить отца Карла хотелось, всё равно нужны были продукты на судно.

Машины все, кто заказывал, забрали мигом. Чекисты приехали быстрее всех. Тепло поздоровались с Потоцким и сдержанно со мной. Внимательно облазили всю машину, явно не доверяя мне. Остались довольными наличием дополнительных инструментов для ремонта и ещё одной запасной камерой, которых я выбил с немецких фирмачей за большой заказ. Рассчитались николаевскими золотыми червонцами. Пришлось мне очень внимательно их проверить. Сам бы я, наверное, и не смог, но с помощью Сакиса справился. Фальшивок вроде не было, хотя некоторые выглядели слишком уж новыми.

Сейчас пять фунтов это тройская унция в 31,1 грамм золота, а николаевский червонец 8,6 грамма. В пересчёте отдали восемьдесят монет и выпросили ещё пару пистолетов с патронами, немецкие котелки с парой фляг. Зато помогли с паровозом и машинистами, углём, нормальным пассажирским вагоном и грузовыми платформами. В охрану опять дали курсантов из военно-инженерного училища.

— Учения они так проводят что ли? — хмыкнул я про себя, когда Потоцкий передал просьбу их старшего, что бы во время поездки разрешить ознакомится с охраняемыми образцами.

И только когда стал вопрос об обеспечении курсантов продуктами и обмундированием, я понял что всё плохо. Ну и плюс курсанты на новые образцы техники и вооружения посмотреть настроились.

— Вот вы это придумали Александр Александрович, вы и будете за ними следить. Чтобы ваши курсанты ничего не испортили и не украли — подвёл я итог нашей общей договорённости с Потоцким. Пришлось дать и согласие на использование полевой кухни, так как курсантов опять загнали в теплушку.

Судно после разгрузки опять стало на рейд дожидаться меня. Со мной в Москву из всего экипажа поехал только Бехтерев, навестить родных и отдать купленные подарки. Ничего такого экстренного или интересного в пути не случилось, кроме брюзжания профессора, к которому я начал привыкать. Но и профессор уже стал менее раздражительный и едкий. Свежий воздух, хорошая еда и спокойное плавание без коммунистической пропаганды на него явно подействовали в лучшую сторону.

— Владимир Михайлович вас явно будут спрашивать обо мне в высоких кабинетах — начал осторожно я. Мы сейчас сидим вдвоём за столом в вагоне и пьем кофе. Я где-то читал, что после посещения Сталина и не сдержанности профессора на язык, он вскоре умер. Не знаю, что уж там произошло, но сейчас Бехтерев прямо "пышет" здоровьем для своих семидесяти лет. Очень мощный старик. Бехтерев отставил чашку, откинулся назад, заложил правую руку за лацкан нового немецкого пиджака и хмуро уставился на меня.

— Владимир Михайлович я не собираюсь вас учить, но прошу быть сдержанным в суждениях насчет коммунистов. Ничего изменить вы сейчас не можете. Какие не какие, но они в данный момент хозяева России. Не все, как я будут спокойно реагировать на ваши едкие суждения. Особенно если вы будете, касается их умственных способностей. Расстреляют вас со злости и не поморщатся.

— Так что, я право говорить не имею? — насупился профессор.

— Не утрируйте профессор. Послушайте совета, говорите только по вашей профессии и то очень и очень осторожно. Думайте, что и кому говорите. Вы же прекрасно знаете, что они бывшие террористы и революционеры и жизнь других для них ничто. Они пролили уже реки крови и прольют ещё нисколько не задумываясь — поднимаю указательный палец правой руки. Смотрю, Бехтерев призадумался. Больше убеждать профессора я не буду. Если сам не осознает, то чем я ему помогу?

Вот уж кто был рад нашему появлению в Москве, так это Берсон. Как только загнали эшелон на склад и отправили паровоз в депо, которые сейчас большой дефицит в России, как и вагоны, простой их был недопустим. Начальник склада, как теннисный мячик стал прыгать вокруг люксовой комплектации своего автомобиля. Насладился своей покупкой в полной мере и сразу нацелился на мой автомобиль и грузовички "Татры".

— Аполлинарий Федорович имейте совесть. Мне же никто такого не простит, если я вам сейчас их продам. Свой же автомобиль, когда буду уезжать, так и быть продам за золото или валюту или что-то ликвидное. Ищите надёжного клиента. Об остальном не может быть и речи — выставил я руки перед собой после от напора завсклада.

Еврей так тяжело вздохнул, и состроил такую уныло-умилительную рожицу, что хотелось его погладить по голове и обещать, всё продать и за минимальную цену. Вот же артист. Надо признаться, что умение втереться в доверие и актерского мастерства у этой нации не отнять.

Обговорил с Берсоном список продуктов, некоторых вещей и цену. Всё это завтра доставят ко мне в дом.

Потоцкий с Сергеем, который был вызван на своем автомобиле НАМИ-1, захватили профессора поехали в Москву. Я же строго-настрого предупредил старшего от курсантов об ответственности, если произойдёт пропажа чего-либо из груза. Махнул Андрею и на своём топовском форде, захватив свои и его вещи, мои бумаги и газеты, отправился к себе домой. Тут совсем не далеко, да нет в Подмосковье столько проверок. Особо много вещей с собой у меня не было, так на первое время. Следующий раз я появлюсь тут очень не скоро, и загружаться лишним не стал.

— Чёрт, без гидроусилителя руля крутить эту баранку сплошное наказание — объезжая очередную яму на дороге, ругаюсь на все лады.

— А что это такое? — Андрей.

— Да такая приспособа, чтобы легче крутить руль автомобиля — по-моему, уже такие есть. Надо узнать и посмотреть.

В доме, если так можно назвать выделенное и отремонтированное за мои деньги строение, всё было нормально. Бригада строителей всё, что договаривались, доделала и уехала. Так что пока можно наслаждаться покоем и хорошей осенью. Единственное, что портило моё настроение это недостаток нормального электрического освещения. Я с удовольствием помылся, поел с Андреем, что на скорую руку приготовил Силантий. Потом вышел во двор разжёг мангал и устроился в беседке, закутавшись в одеяло.

Постепенно наступал вечер, а я сидел расслабленный, любуясь природой и ничего не хотел. Внутри образовалось какая-то пустота и спокойствие… как перед бурей, когда всё вокруг замирает.

В это же время подмосковная дача Сталина.

Машина остановилась около крыльца дома с верандой. Профессору даже не дали заехать домой. Не спрашивая его согласия, повезли на дачу к сегодняшнему руководителю России.

Первое, что увидел профессор Бехтерев в загородном доме, куда его насильно привезли, следы недавнего ремонта. А его нос уловил устойчивый запах краски. В дополнение ко всему этому тихо снующие туда-сюда строители. Всем этим резво командовал новый охранник Сталина Власик.

— Проходите вон туда, в беседку, Владимир Михайлович — и Власик показал за правый угол дома.

Бехтереву ничего не оставалось делать, как пройти в указанном направлении. Там около какого-то невысокого кирпичного сооружения в беседке сидел Сталин в довольно потрёпанном военном кителе. Бехтерев на его фоне выглядел настоящим щёголем. Сталин курил трубку и читал какие-то документы.

— А… Владимир Михайлович. Здравствуйте, проходите. Не обижайтесь. Понимаю, что вы с дороги. Я вас надолго не задержу. Но времени… очень мало — увидев профессора, тихо и очень спокойно произнёс Сталин. Потом сделал жест рукой с трубкой, приглашая Бехтерева в беседку.

Профессору ничего не оставалось, как пройти в беседку. Тут же из-за угла здания появился Власик, несущий большой кожаный саквояж. Зашёл в беседку и поставил его на край стола. Бехтерев непроизвольно сделал удивленное лицо, не понимая всего происходящего.

— Тут полный набор медицинских инструментов — Власик.

— Я бы вас попросил посмотреть мою левую руку. После ранения мышцы руки плохо работают и сильно ноют на сырую погоду. Скоро осень. Дожди. Я хоть и езжу постоянно в Мацесту, но помогает слабо. Мне порекомендовали вас как лучшего специалиста. Может вы, что посоветуете — опять же тихо, обратился Сталин к Бехтереву[10].

Бехтереву ничего не оставалось, как приступить к осмотру. Всё происходило неспешно. Сталин постоянно расспрашивал профессора обо всём, часто перескакивая с одной темы на другую. Интересовался мнением профессора на разные темы. Толи Бехтерев немного успокоился, пока был на корабле, толи мой с ним разговор возымел действия, но он был очень осторожен в своих ответах. В этот раз он не озвучил психиатрический диагноз "тяжелая паранойя"[11], а лишь подумал про себя.

Вслух посоветовал Сталину чаше принимать радоновые ванны, прописал некоторые лекарства и меньше нервничать. Посоветовал, делать массажи руки, втирая медвежий или барсучий жир.

— А что вы думаете о китайской медицине? — неожиданно перевёл разговор Сталин.

— Сам не сталкивался… а что? — Бехтерев.

— А вот ваш грек заказал себе иглоукалывателей и аптекарей. Что вы об этом думаете? — спросил Сталин, застегивая китель.

— Ну, раз князь заказал… то-о…, он очень скрытный человек. Трудно угадать его суждения и как он мыслит. Очень необычно… я бы сказал — немного растерялся профессор.

— Как его самочувствие? Правда что он умирает? Расскажите о нем. Какой он? — и Сталин "тяжёлым взглядом" уставился профессору в глаза.

— С его болезнью не всё понятно. Но то, что он постепенно умирает это точно. Сколько сможет прожить, я даже затрудняюсь сказать. Может год, а может и десять. Хуже будет другое, если он сойдёт с ума от головных болей, которые он часто испытывает — задумчиво поставил неопределённый диагноз Бехтерев, который совсем не удовлетворил Сталина.

— Можно ли с ним иметь дело? Любит ли он деньги? Женщин?

— Насчёт женщин ничего сказать не могу. Деньги… любит. С удовольствием покупает дорогие и красивые вещи… но не скряга. Экипажу дает даже больше, чем другие капитаны… но и требует много. В основном по делу. Мелочных придирок я не наблюдал. А так да… строг. Дисциплина по более, чем на некоторых военных кораблях. Много читает разной литературы на разных языках — спокойно и немного задумчиво, как больному продолжил профессор, и совсем не обращая внимания на резкие изменения состояния Сталина.

В дальнейшем разговоре эмоции Сталина менялись от взрывных до тихого шепота. Сталин, опираясь на своё знакомство с греком, и рассказы Бехтерева никак не мог составить полный психологический портрет Сакиса Маноса. Слишком помощь грека оказывается не однозначная. Заставляет менять взгляды и дела "на ходу". Можно ли доверять греку и насколько? Говорит ли он правду или пытается втянуть страну в ненужные расходы и конфликты? Как это отразится в дальнейшем? Из-за этого уже начали возникать неожиданные споры с военными, чекистами и директорами заводов. Пока приостановлено создание новой оборонительной линии, и что на это ответить военным инженерам и в ЦК? С другой стороны из-за эмбарго капиталистов никто в СССР практически не везёт новые образцы товаров и вооружения, да ещё с пояснениями. Такими кадрами разбрасываться никак нельзя. Других-то нет.

Распорядившись, чтобы профессора отвезли домой, Сталин ещё немного посидел в беседке. Решил сам наведаться к греку, не спешить с выводами и поговорить, так сказать один на один…

Я сидел и смотрел на огонь, поэтому не сразу заметил быстро идущего ко мне Власика. Охранник с улыбкой в тридцать два зуба на чуть курносом лице резко подскочил ко мне.

— Здравствуйте Сакис. Отдайте, пожалуйста, ваше оружие — и протянул руку.

Я молча из кобуры под левой рукой достаю бельгийский браунинг и передаю Власику.

— Второй пистолет — всё так же улыбается он.

— Всё то вы знаете, Николай Сидорович — и протягиваю маленький браунинг.

— Не обижайтесь. Служба такая.

И тут я заметил Сталина идущего к нам. В этот раз он был только в длинной потёртой шинели, без фуражки. Лёгкий ветерок, дующий в спину Сталина, поднимал его довольно длинные чёрные волосы, зачёсанные назад, в замысловатую корону на голове. Ну, надо же, как знак свыше — подумал я про себя.

— Добрый вечэр — чуть с акцентом поздоровался Сталин, держа руку в кармане шинели. Явно там пистолет.

— Здравствуйте. Проходите. Кофе будете?

— Лучше чай — Сталин полууселся, полуприлёг напротив меня через стол. — Николай распорядись и передай наш подарок.

— Что за подарок? — удивляюсь я.

— Чай и стаканы с подстаканникам. Будем чай пить, как у нас заведено — Сталин.

Мы уставились друг на друга. Это была дуэль взглядов. Проигрывать мне нельзя, но и выигрывать тоже. Вот же, чёрт. Поэтому я решил озадачить Сталина вопросом и прервать дуэль.

— Скажите Иосиф Виссарионович вы случайно не масон?

— С чего вы так решили? — крайне удивился Сталин.

— А что у вас в партии мало масонов?

— Ленин ещё в "Апрельских тезисах" обозначил эту опасность и призвал коммунистов выйти из всех других партий, лож и групп — ответил, при этом чуть поморщился Сталин.

Конечно, сам же Ленин и участвовал. Понимал угрозу своей власти и страны, и против кого могут повернуть оружие и знания вчерашние соратники. У нас вон тоже не успел захватить власть, как в августе 1992 года президент Борис Ельцин подписал Указ о восстановлении в нашей стране масонского Мальтийского ордена. Годом раннее Ельцин сам вступил в эту ложу, приняв посвящение в рыцари-командоры. Но, а потом что со страной их стараниями произошло то, что мы хорошо помним.

— Ну да. А то, что вместе с Лениным из Швейцарии и за Лениным из Европы почти сразу приехало ещё пятьсот человек, и половина из них масоны, как вы можете охарактеризовать? По моим источникам ваш Ленин ещё в 1908 году вступил во французскую ложу "Искусство и труд". Масонами, насколько я знаю, являются и ваши видные большевики, и партийные функционеры. В частности Григорий Зиновьев и Христиан Раковский. Бывший председатель ВЦИК Яков Свердлов и умерший Красин. Ваш дипломат Максим Литвинов, член коллегии ВЧК Глеб Бокий, Николай Бухарин, Радек и многие другие. А за Троцкого я даже и не упоминаю — вот интересно, как это они такой толпой, да ещё с вещами и грузом во время войны пересекли военную линию? Ну ладно немецкую, тут всё понятно. Но как русскую? Тут без предательства генералов и чиновников временного правительства явно не обошлось. Так что нечего русскому дворянству на зеркало кивать, коли рожа у самих крива… да ещё с гнильцой. Что они не понимали, кого в страну запускают? Понимали. Вот только думали, что они самые-самые умные.

— Интересно — видать часть информации и для Сталина стало сюрпризом.

— А в 1925 году генеральный секретарь организации "Русское масонство" Борис Астромов написал какое-то льстивое послание в ЦК. Не подскажите его содержание? — и смотрю на чуть растерянного Сталина. Похоже, эта информация считалась крайне секретной.

— К чему вы затеяли этот разговор? — опомнился Сталин.

— К тому, что на словах вы против мировых капиталистов, а на деле вы союзники англосакских империалистов, против всех остальных… капиталистов. Вот и зачем мне тогда вам помогать? В чём тогда мой интерес?

Ответ Сталина прервал приход Силантия с подносом и Власика. Я тут же собрал свои бумаги и положил их рядом с собой на лежак.

— Идите мы тут сами пообщаемся — несколько раздражённо отдал распоряжение Сталин, как только Силантий расставил стаканы, вазочки с вишнёвым вареньем и коржики. Сталин сам стал кайтарить чай, показывая знания востока.

— Так что вы добиваетесь этим разговором? — наливая мне чай в стакан Сталин.

— Я добиваюсь того, чтобы вы не повторили судьбу вашего царя Александра I. Иначе мне от вас помощи никакой не будет — оборвал на этом предложение.

— ? Продолжайте — сначала удивился, а потом опомнился Сталин.

— Нет, господин Сталин. Сначала, чем вы расплатитесь за мою консультацию?

— Вот всё вы деньгами меряете — недовольно Иосиф Виссарионович.

— Каждый труд должен быть оплачен. А то что я вам сейчас могу рассказать позволит избежать многих ошибок и огромных финансовых и людских потерь.

— За то, что мы договаривались в прошлый раз, вам собрали дорогое оружие, золото и немного бриллиантов — помолчал, отпил из стакана с серебряным подстаканником чай и продолжил. — Если ваши консультации действительно окажутся ценными, то мы вам передадим два бриллиантовых колье. Одно вашей тёте, второе племяннице… Но и у нас возможности тоже не беспредельны. Нам бы тоже хотелось получить какие-то финансы.

— Но… — начал я.

— Не переживайте. Как вы и заказывали это новые колье. У нас по вашему совету заработала небольшая народная ювелирная фабрика. Так же я обратил внимание на ваш новый автомобиль. Что если вы привезёте ещё пару десятков легковых автомобилей и не только, а мы расплатимся за них бриллиантами? — слегка перебил меня Сталин.

Похоже это те конфискованные бриллианты, которые в моей истории коммунисты попытались продать в обход Де’Биирс в Германии. Тогда возник жуткий скандал. Но потом, как-то сумели всё же договориться с компанией. А сейчас это, наверное, разведка. Если получится, то попытаются через меня их обналичивать. Почему бы и нет.

— Хорошо. Но только они должны быть в небольших изделиях. Желательно кольца, брошки, запонки, кулоны. Можно и восточные кинжалы — вижу кивок Сталина и продолжаю. Сейчас как закручу сюжет, главное самому в этом не запутается и не завраться.

— Насчёт финансов. Если кольё действительно стоящие, то я вам дам информацию, где вы спокойно можете взять два с половиной миллиона наличными — и под удивленно-заинтересованный взгляд собеседника продолжил. — Итак, Александр I влез в европейскую свару за передачу ему российского трона и английских денег. Помог уничтожить Наполеоновскую Францию, природного врага Англии… Часть генералитета во главе с Кутузовым были категорически против заграничного похода после изгнания Наполеона из России. Разругались до того, что Александр I не приехал даже на похороны генерал-фельдмаршала и не посетил его могилу после. Кстати, такое неуважение главнокомандующего военачальника в Европе немыслимо. Ну а в результате дальнейшей политики "головокружения от успехов" Россия получила Крымскую войну… и её результаты — удивительно, но слушал вождь коммунистов очень внимательно. Ну да, сейчас то ещё 1927 год. Это через двадцать лет Сталин станет тем, кого мы помним, а сейчас он только учиться и "закаляется в борьбе за власть".

— Вот так и у вас. Победа в революции и гражданской войне вскружила вам головы, и вы кинулись делать еврейско-масонские социалистические революции в Европе. Население, так как было более образованное, это не оценило, что из государств вы пытаетесь построить еврейские кибуцы. Вот тогда вы принялись за террор и захват заложников. Неужели вы думаете, что кто-то простит евреям и жидобольшевикам бесчинства в Баварской советской республики или правления Бэлы Куна в Советской Венгрии. Или деятельность Антонина Яноушека в Словакии и многое другое? — кучка евреев-масонов-сионистов такого натворили во время и после Первой Мировой войны в Европе, что в результате потом получили Холокост. Помня это, тогда его поддержало основная часть населения Европы. Из-за нескольких сотен подонков пострадали миллионы.

— А вы не боитэсь мне это говорить? — нахмурился Сталин и в его речи сразу прорезался кавказский акцент.

— Нет. Вы ведь, наверное, уже расспросили Бехтерева? — и пристально посмотрел на Сталина — Со своей внешней политикой вы напугали всех соседей. Кредит во Франции СССР скорее всего не получит. Убьёте меня, и кто вам тогда сведения и образцы военной и гражданской продукции возить будет? Заметьте, такие темы я обсуждаю только с вами. Ни Ворошилов, ни Будённый на политических лидеров страны совсем не тянут.

Глава 7

— Если мы не получим кредит это плохо. Что можно сделать в этом случае? — и Сталин стал пить маленькими глотками чай, при этом пристально смотря на меня.

— Вам надо научиться торговать, без этого вы нормальную страну построить не сможете. Если вы этого конечно хотите? — наблюдаю неопределённый кивок Сталина. — Например, сейчас в Средиземноморье большая нехватка угля. Франция тоже испытывает дефицит из-за противодействия немцев в Эльзасе и Лотарингии. Я бы стал договариваться через французского посла на поставку угля с Донбасса — вытаскиваю немецкую карту из своих бумаг, и обвожу район Ростовской, Донецкой и Мариупольской области. — А вот тут бы я создал территориально-отдельный угольно-металлургический район, как в США в районе Великих Озёр или в Германии Рур.

— Да у нас нам была Донецко-Криворожская социалистическая республика — рассматривая, что я очертил на карте, произнёс Сталин. — Туда же на Луганский паровозный завод мы отправили привезённую вами угольную машину. Там будут налаживать их выпуск.

— Ну, значит, республику надо восстановить и придать особый статус. И лучше бы он напрямую подчинялся вам.

— И что потом? — с легкой усмешкой произнёс Сталин.

— Экспорт угля, только не так как раньше, навалом. Нужно сделать одинаковые большие ящики, в которых будет экспортироваться уголь. Уголь строго определенного веса и качества, чтобы удобно было быстро загружать-разгружать в вагоны и суда. Для этого закажите большие весы в той же Швеции. Ещё надо будет наладить производство брикетированного и прессованного угля из мелкой и пылевидной фракции для малых потребителей в малой таре килограмм по двадцать. Её, кстати, при добыче угля доходит до 25 процентов.

— Всё-то ты знаешь — буркнул Сталин. — Хотя да, необычное предложение — уже серьёзно и стал набивать трубку.

— В качестве связующего элемента можно использовать крахмалы, целлюлозу, патоку. Такой уголь купят не только на Западе, но и в той же Персии и дальше — не обращаю внимания на реплику, продолжаю.

— Загрузка-перегрузка очень сильно скажется на цене угля. Да и большого воровства при этом я не исключаю. А морского сообщения, хоть там и не большое расстояние, у нас между Азовским и Каспийским морями нет. Регион там тоже не самый спокойный — показывая знания вопроса, произнёс Сталин и стал раскуривать трубку.

— Что вы знаете про Коринфский канал?

— Это же в Греции? Слышал. Но мы сейчас на такие траты пойти не можем.

— Да нет. Я имею в виду не сегодняшнее время, а намного раньше. Эта проблема всегда стояла перед Грецией. В седьмом веке до н. э. тиран Коринфа Периандр, причисляющийся к семи мудрецам древней Греции, задумал план построить канал на этой узкой полосе суши между Пелопоннесом и греческим материком. Если бы это повысило судоходство, то повысились бы также его доходы, получаемые от пошлин. Но прокопать тогда не смогли и по его приказу построили волок наподобие железной дороги. Вот и я вам предлагаю — беру карандаш и черчу четыре линии. — Выровняете площадку и проложите специальные железные дороги. По бокам у вас будут ходить мощные паровозы, а в центре на эллинговых платформах будет находиться судно. Я думаю, грузоподъёмностью тысяч пять суда вы обеспечить проводку сможете. А если со временем изобретёте новые материалы, то и большие суда перетаскивать туда-сюда сможете.

— Так что такую же дорогу можно проложить между Балтийским и Белым морем? — внимательно рассматривая мой рисунок, спросил Сталин.

Так, похоже, знакомого мне Беломорско-Балтийского канала, который вынуждены были в срочном порядке, строить большевики не будет. Не будет и многочисленных жертв. Понятно, что и тут без этого не обойдётся, но хоть не в таких количествах. Коммунистов всегда за него сильно критиковали, хотя на Панамском и Суэцком канале людей погибло не меньше. Но там же в основном погибли "нецивилизованные", а их за людей, что в США, что в Европе, а особенно наши либерасты до сих пор не считают. При строительстве Панамского канала в два этапа, где на первом этапе строили французы, официально погибло 20 тыс. рабочих. Потом у американцев ещё 25 тыс. и после этого ещё 5,6 тыс. рабочих от болезней и ран полученных во время строительства. Не надо ещё забывать, что было много неофициальных подсобных рабочих из местных племён и жителей.

Общая протяженность Беломорско-Балтийского канала составляет 227 километров. На этой водной артерии находится 19 шлюзов (13 из которых — двухкамерные), 15 плотин, 49 дамб, 12 водоспусков. Масштаб строительства поражает воображение, особенно если учесть, что все это было построено в невероятно короткий срок: 20 месяцев и 10 дней. Для сравнения: 80-километровый Панамский канал строился 28 лет, а 160-километровый Суэцкий — десять.

В строительстве Беломорско-Балтийского канала принимало участие около 280–300 тысяч заключенных, из которых около 100–120 тысяч умерло. Оставшимся в живых (каждому шестому) сократили сроки отсидки, а некоторым даже вручили "Орден Балтийско-Беломорского канала".

И никаких полмиллиона жертв как нам насочинял масон Солженицын, который состоял то ли в масонской ложе "Северная звезда" то ли в "Северных братьях" не было. Солженицын и вылез с этим и другим "произведениями" лишь потому, что Хрущеву крайне нужны были беспринципные писатели развенчания культа личности Сталина.

В действительности было примерно такое же число жертв, как и на строительстве других каналов. Разница только в жесточайше-принудительном труде в СССР на канале без какой-либо оплаты.

— А как будет происходить постановка судов на платформы? — Сталин.

— На крайних точках вам придётся построить шлюзы. Конечно это не замена нормальному каналу, но лет на 20–25 вам хватит. А потом построите нормальный канал.

— Мы над этим подумаем и решим.

— И ещё господин Сталин в том районе ближе к Азовскому морю проживает довольно компактное поселение греков, и я хочу чтобы их, не притесняли — это уже вылез Сакис из меня, помимо моей воли. В 1925–1926 гг. в местах компактного проживания греков было создано 3 греческих района: Мангушский, Сартанский и Великоянисольский, а также 30 греческих национальных сельских советов. Все национальные греческие советы были созданы на территории Мариупольского и Сталинского округов. Они были оформлены как национально-греческие советы, но делились на 14 греко-татарских и 16 греко-эллинских согласно тому, на каком языке общались жители этой территории. В конце 1930-х годов этнические греки в СССР стали подвергаться гонениям со стороны советской власти. Национальное развитие понтийских греков (потомков эллинов, населявших территории вокруг Черного моря, но вынужденные бежать от турецких преследований 1914–1923 годов, в том числе и в Россию) было насильственным образом прервано; началась их высылка в Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Сибирь и другие отдалённые регионы страны. Те же, кто избежал репрессий, старались уехать на свою историческую родину — в Грецию.

— В следующий раз я приду в Таганрог и поговорю со старейшинами родов. После этого, они не будут участвовать ни в каких выступлениях против советской власти. А вас я попрошу, пусть Потоцкий подготовит договор о совместном предприятии, завизированный вами, сколько и чего должны платить или сдавать греки. Я им сам помогу с техникой, семенами и другим. Если вашим евреям помогают свои из-за границы, почему мне нельзя? — я сделал серьёзное выражение лица и уставился на Сталина. Всем своим видом сейчас я показывал, что Сталину лучше согласиться.

— Раз выступлений не будет. Я думаю, это будет возможно. Раз вы привезёте грекам новую технику и другое,… то пусть сдадут нам свою старую — после небольшого раздумья согласился Сталин. — Так что насчёт сегодняшнего положения коммунистов в Европе вы хотели рассказать?

Ну, ещё бы. Греки всегда были зажиточными и переданная старая техника, позволит сформировать не один колхоз.

— Сначала давайте решим с Таганрогским портом. Он слишком мелководный и мне придется перегружаться на рейде Керчи. То есть у всех на виду. Я думаю, что скоро на меня начнётся охота в Европе, за то, что я с вами сотрудничаю. Ваши же и сдадут… Надо Таганрогский порт углубить до пяти с половиной метров.

— Хорошо. Мы переведём землечерпалку с порта Батуми — после довольно долгого раздумья сказал Сталин.

— А сам Миусский перешеек полуострова закрыть и сделать закрытым город и весь полуостров. Там уже есть авиационный завод. Можно сделать завод двигателестроения, новых материалов и расквартировать разных КБ. Можно и небольшой завод по переделке легкой бронетехники — предлагаю.

— Какой ты хитрый — улыбнулся Сталин, ещё раз посмотрев на карту. — Я подумаю.

— Ещё одна проблема — а вот сейчас мне нужно пройти по "тонкому льду и не упасть". Именно сейчас в 1927 году решилась судьба СССР. Сталин ещё не может решиться куда "повернуть" страну из-за неполноты власти. Пока его позиция на мелкобуржуазном обществе, но после 15 съезда коммунистов получив диктаторские полномочия, Сталин с помощью масонов и левых радикалов "потеряв берега" скатиться к крайне левым взглядам. Хотя и сейчас у Сталина постоянно проскакивает борьба с буржуазным уклоном и маниакальное отстаивание монополии коммунистической партии на власть. — Это отношение правящей власти к собственности. Я пока ездил по Ленинграду наблюдал закрытие магазинов и мастерских, ещё большее обнищание народа и увеличивающее негативное отношение к нэпманам в газетах и журналах.

— Правильно. Наживаются на трудовом народе — Сталин.

— А лишив всех любой собственности, вы превращаете всё население в рабов.

— Нет. Сейчас рабочие являются владельцами предприятий.

— Неправда. Ничего они не решают, и вы сами это знаете. А решают ваши директора, а особенно комиссары. Скажите, а в случае войны с другим государством, что ваши рабочие и крестьяне, которых вы тоже сгоняете в колхозы, будут защищать? Они же ничего не имеют, кроме своих рук. Чем вы лучше "царских сатрапов", как у вас пишут в газетах? Да и рабочие при царе у вас получали больше — спорить на политические темы со Сталиным я не собираюсь. Тут он меня явно сделает под орех, а вот напугать, возможно. Тем более на практике в Великую Отечественную войну так и было, сдавались в плен миллионами, а вот в Первую Мировую такого у русских не было. — Я понимаю вашу борьбу с концессионерами, которые вас обдирают, но причём тут ремесленники. Никакой угрозы власти коммунистам мелкие собственники магазинов, кондитерских, мастерских и свободные крестьяне не представляют. А большое количество у вас лишенцев-бывших? Почему вы думаете, что они не любят Россию и желают ей зла? Ну и пусть держат небольшие мастерские, раз вы их на заводы и фабрики не берёте, чем для страны это плохо? — я сделал глоток чая, наблюдая, как сжал скулы Сталин. Потом продолжил.

— А вот масонам и ставленникам Запада, мелкие собственники мешают. Например, ваш масон-коммунист Пятаков отдал распоряжение о продаже товаров с народных фабрик и заводов за максимальную цену и как результат вы получили кризис сбыта в 1923–1924 годах. А если бы у вас тогда не было нэпманов? Может и страны, тогда не было. А какое наказание получил Пятаков за эти "фокусы"? Никакого, … потому что он…

— Разберёмся — зло Сталин.

— Разберитесь. А ещё подумайте, может вас, специально так подводят, чтобы потом ограбить. С Европой вы перебьёте друг друга. Потом придут англосаксы-масоны, и всё себе заберут. Скопом так сказать — это как у нас было. Горбачёв с Ельциным отдали страну на разграбление, позволившее США 25 лет кататься, "как сыр в масле". — Вы же сами для них всё в кучу собираете. А вас тогда и ваших оставшихся сторонников перебьёт их ваша пятая колонна и всё продаст.

Сталин, как-то уж очень задумчиво смотрит на меня. Не перегнул ли я палку? Надо срочно бросить какую-то "кость" иначе он не удержится.

— Тут есть ещё и другая сторона. Как будут делать дальше продукцию ваши конструктора и директора заводов без какой-либо конкуренции? Те же машины… как-то будут ездить, что-то везти и ладно. А то, что это никуда не годится и постоянно ломается… тут же главное показать, что выпускают они много "для народа" и получить больше благ от власти.

— Это как? — удивился Сталин, продолжая всё ещё хмурится.

— Ну, вот например, возьмём ваши новые танки. Да, да не удивляйтесь. Все ваши секреты по выпуску и количеству уже продали на Запад — услышал я опять недовольный рык Сталина и продолжил. — Вот почему я и прошу закрыть Миусский полуостров от посторонних и перенести туда секретные объекты. Так вот конструкция ваших "новых" будущих танков устарела лет так десять-пятнадцать назад. А вооружить их окопной 37 мм пушкой, это… — и я покачал головой. Вам хоть кто-нибудь это объяснил? Подражание же танкам Первой Мировой это путь назад. Во всех странах уже давно никого танками не удивишь, и с ними научились бороться. Теми же противотанковыми ружьями, что я вам рисовал. Мало того, так вы ещё и решили этот хлам построить в невероятных количествах за огромные деньги. Сколько там 50 или 100 тысяч? И кто за это должен отвечать? (Это я намекаю на МС-1, на постройку которых потратили 5,5 миллионов рублей и построили почти тысячу штук.)

— Тухачевский — сквозь зубы прошипел Сталин.

— Отправите вы этого деятеля и его друзей… или как вы там их называете, прожектёрами… в Среднюю Азию. Там же у вас проблемы с басмачами, пусть там свои фантазии реализовывает. А зная немцев, есть у меня подозрение, что все командиры кто был в плену у немцев и поляков завербованы иностранными разведками.

— Да-а? А, что предлагаешь ты?

Зная подозрительность Сталина, я уверен, что Тухачевский, Павлов и другие генералы теперь к власти точно не придут. В крайнем случае, будут служить где-нибудь на Кушке. Войну я всё равно остановить не смогу, но хоть другой расклад в мире будет.

— Вот — я немного сбитый последним словами Сталина. До этого "ты" я от него не слышал, выдать сейчас он сильно зол. Достаю из папки рисунки-чертежи. Тут в основном общие схемы и примерные размеры. Всё равно на сегодняшнем оборудование повторить, то что будут делать через лет десять — пятнадцать невозможно. Да и будет это выглядеть слишком подозрительно — С прошлого года немцы стали сильно финансировать создание вот таких тягачей не только у себя, но и в Чехословакии (Sd.Kfz.9)[12] — я специально взял за основу именно его, изменив только колесную базу под привычную мне и в России. Читал, что немецкая оказалась хороша только для Европы, а не в нашей грязи. — Рекомендую наладить выпуск, вместо вашего танка. Сомневаюсь, что что-то у вас что-то получится, но хоть потом для "народного хозяйства" пойдёт — чуть поддеваю Сталина.

— Ещё — требовательно Иосиф Виссарионович.

— Начато производство опытных образцов вот таких шестиколесных бронемашин (Sd.Kfz.231.6-Rad)[13]. Задание получили известные немецкие фирмы. Вот тут действительно можно применить 20–25 мм пушку со спаренным ручным пулемётом. Только длинноствольную и автоматическую, с возможностью видения огня по самолётам — тут я тоже чуть изменил башню. Нарисовал её большой и низкой на весь корпус, а верхнюю часть под наклоном и с небольшой командирской полубашенкой. Что-то наподобие башни американского танка М24 Чаффи. Не забыл я туда влепить и дымовые гранаты с каждого борта. Надеюсь, переработают свой крайне неудачный БА-27, которых тоже нашлёпали больше 200 штук. Надеюсь, что уже сейчас получится что-то типа БА-3 или БА-10.

— А вот так, примерно — показываю следующий лист — немцы в Австрии хотят переделать изобретения вашего Горохова. Легкий транспортёр для полевых орудий, раненых и снаряжения. — Я специально коверкаю фамилию Гроховского, который сделал в этом году в Новочеркасске мотоцикл с гусеницами, правда, чуть не такой. Главное сама идея уже есть. Сам я показываю рисунок чуть больше и чуть шире модели Kettenkrad HK 101, больше похожую на NSU-Werke HK-102 Grosses Kettenkraftrad. Полугусеничный мотоцикл высокой проходимости, разработанный и массово выпускавшийся в Германии. Сам я не ездил, не довелось. По словам знакомых, НК 101 не устойчивый на поворотах и из-за этого часто опрокидывался. Я нарисовал его по возможности ниже, более широкие гусеницы и катки, не перекрывающие друг друга. И сдвинул чуть назад топливные баки, для удобства и безопасности. Ну и прицеп к нему тоже. — Но вы сами понимаете, это не сто процентная информация…

— Я это возьму — Сталин имеет виду мои рисунки-чертежи.

— Ещё одну вещь я заметил на верфи в Германии… и это очень важно — одних рисунков-чертежей мало, для закрепления моего успеха я решил сообщить ещё одну важную вещь. — Немцы стали отказываться от клепаной продукции. Стали повсеместно применять штампованные и литые детали и соединять их сваркой. Пока только на флоте. Но деньги они считать умеют, так что думаю скоро это распространиться везде, а своё старое оборудование попытаются спихнуть вам.

— М… Что-то мне об этом говорили. Ладно. Хорошо чтобы вы привезли нам действующие экземпляры — задумчиво Сталин, уже чуть повеселев.

— Если вы внимательно отнесётесь к моим просьбам, то я к вашим — отвечаю ему и беру стакан с остывшим чаем. — Но придётся оплачивать частями французские царские обязательства. Сами понимаете… тут без определённых лиц во власти Франции, я сделать ничего не могу.

— Официально мы с этим не согласимся, только частным порядком — Сталин.

— Пойдёт.

— Но и танки нам нужны — вздыхает Сталин.

— Вы пока изучайте это. А так же то, что я вам в этот раз привёз. А я попробую найти и привезти, что смогу.

Мы молчим, думая каждый о своём.

— Сейчас уже поздно. Мне надо обдумать пару дней, что вы мне сообщили. Потом встретимся. Посмотрим, что вы привезли и ещё раз обсудим.

Сталин встал, взял рисунки-чертежи, прихватил без спроса и мою немецкую карту и пошёл на выход.

Глава 8

Как только Сталин зашёл за угол дома, показался Власик.

— Держите свои пистолеты — протянул их мне.

— Знаете Николай Сидорович у меня к вам три просьбы. Первая, это увеличьте охрану товарища Сталина. Вторая, отслеживайте интерес разных личностей обо мне и сообщите. Третья, помогите подобрать несколько надёжных сотрудников в помощь Потоцкому, а то ему всё никак не удаётся найти толковых и преданных людей. И чем я вам буду обязан? — улыбаюсь в тридцать два зуба.

— Вот если бы вы мне кинокамеру или фотоаппарат хороший привезли с пленками, я бы вам был благодарен — бесхитростно улыбнулся Власик.

— Хорошо. Договорились — да, Власик ещё не поднаторел в аппаратных играх, иначе бы так легко не просил и опасался бы подставы. Разговор же со Сталиным мне совсем не понравился. У меня сложилось такое впечатление, что меня прошлый раз внимательно выслушали, составили какие-то свои планы и успокоились. Как бы и этот раз так не стало…

Сталин поудобнее уселся в автомобиль, одел фуражку и немного расслабился. Чёртов грек, выругался про себя. Сколько раз за время разговора хотелось выхватить свой браунинг и застрелить наглеца. Вот только польза от грека всё перевешивала. Признался себе в том, что заиметь себе ещё парочку "вот таких греков" не отказался бы. Но где их взять? Вот только деньги за свои услуги требует какие-то немыслимые. Надо бы "прикрутить его аппетиты". Ну, ничего, ничего коготок почти увяз… весь наш будет, пообещал себе.

Легко сказать командуй. А как тут покомандуешь, когда половина региональных руководителей толком ни писать и ни считать не умеют. Когда директоров предприятий и фабрик надо постоянно пихать и уговаривать, чтобы они делали хоть что-нибудь, да ещё нужное стране. Постоянная нехватка всего: оборудование, людей, инструментов. Ещё при этом постоянный брак продукции, перерасход средств и повальное воровство. Растущие проблемы с хлебозаготовками. Неприятности на КВЖД. Неожиданное землетрясение в Крыму и многое, многое другое. А ещё тут некоторые свои тут и там… да какие они свои, хуже врагов… иуды.

Отправленные эмиссары в границу за образцами и технологиями, по большей части убегают с выданными им деньгами. Уже сейчас больше сотни перебежчиков с похищенными сотнями миллионов валютных рублей. Хорошо хоть одного грек привёз и его стали показывать в назидание отъезжающим. Кстати, надо поручить греку, поймать ещё кого-нибудь.

А ещё надо знать, что поручить выпускать заводам. А вот с этим хуже всего. И тут грек с привезёнными образцами и объяснениями, бесценен. Те же зажигалки и рюкзаки уже начали выпускать и как докладывают, в магазинах они не задерживаются на прилавках. Скоро начнут выпускать и карманные горелки.

Выходки грека… выходки и насмешки можно и потерпеть. Да и позволяет он их себе, только когда мы с ним общаемся. Потоцкий ничего такого предосудительного и провокационного пока не докладывал…

— Здравствуй. А Семёна ты куда дел? — на следующее день, как только появился Потоцкий к обеду.

— Новый зам Менжинского, Бубнов его себе забрал вместе с машиной, мотивируя нехваткой автотранспорта и водителей. Сейчас в центральном ОГПУ наступили "весёлые" денёчки. Идут чистки после Ягоды, обыски… а так такого. Да и борьба с марафетом развернулось нешуточная — беззлобно ответил мне Потоцкий.

— Вы когда поедете в Таганрог его с собой и его семью забери. Мне нужны грамотные шофёры. Как и свою семью и Андрея тоже.

— Я так понял, что следующий приход, ты планируешь туда.

— Правильно понимаешь. Нам теперь вместе долго общаться придётся.

Утром же за завтраком я вспомнил Самира и его лепёшки. В этот раз я его с собой не брал, побоялся. Ну, нет у меня уверенности, что всё будет хорошо и мне не придётся прорываться с боем. После проверил, как прошёл ремонт дома и двора по составленному мной плану. Признал, что на слабенькую четверочку. Делать было больше нечего, поэтому и предложил Потоцкому, как только он появился, съездить в Москву. Отдохнуть. Чего мне тут в доме сидеть? Интересно же посмотреть на сегодняшнюю Москву. Может красного вина, в крайнем случае, пиво выпить. Заметил уже, что небольшие порции вина снижают мою головную боль.

Со вздохом сменил свой хороший немецкий костюм, на пошитый тут в мой прошлый приезд. Натянул на голову фуражку, вместо щегольской шляпы. Лучше слишком не выделятся. И с иронией кинул взгляд на висевшую красноармейскую форму с красными клапанами.

Несколько часов гуляли по Москве. Удивительно, но документы у нас никто не проверял. Этому, наверное, способствовал мой решительный вид и новый автомобиль, ехавший за нами по пятам, которым управлял Сергей. Хороших легковых новых автомобилей на улицах было очень мало. Мой показывал, что мы с Потоцким непростые люди и лучше с нами не связываться. Сейчас в городе и кебы, и разные телеги на конной тяге ещё не редкость. Хотя и трамвайчики с английскими автобусами с правым рулём тоже бегают.

Город потихоньку "приходил" в себя после гражданской войны и разрухи. То там, то в другом месте происходил ремонт и наведение порядка. В магазинах, к сожалению товара очень мало, даже в нэпманских. Особенно плохо с продуктами. Цены, как я понял очень высокие. Удивительно, но немало пивных. Даже увидел рекламу-плакат, где мужик с кружкой предлагал пить баварское пиво. Надо напомнить Сталину, чтобы не вздумали подвести пивные под антиалкогольную компанию[14].

В ресторан я идти постеснялся. И так у Потоцкого почти все деньги "вытянул" на неполный дворянский Дулевский фарфоровый сервиз, который мы случайно купили на небольшом стихийном рынке. Своих советских денег у меня ещё не было, а у Потоцкого, практически ничего и не осталось.

Вот в одно из таких питейных заведений мы с Потоцким и зашли. Заведение не слишком отличалось от небогатого немецкого кнайпа. Небольшая запущенность. Чуть-чуть облагородить, обновить оборудование и мебель и будет ничего. Это было небольшое заведение среднее по ценовой категории по меркам Москвы. Зал на четверть пустой.

Не знаю, чего меня потянуло, но я решил попросить разрешение у одного из посетителей присесть за его стол. Решил с малознакомым мужиком поговорить за сегодняшнюю жизнь в России за кружкой пива. Взгляд изнутри, так сказать. Всё как обычно. Да и просто мужик мне понравился и всё тут. Худощавый. Опрятный. Интеллигентный. В не новом, но неплохо сидящем костюме тёмного цвета. С аккуратными и чуть закрученными усами. Явно из бывших или иностранец. Вот на фоне всего этого он меня и привлёк.

— Разрешите. Меня зовут Сергей Иванович — представился я. — А это Александр Александрович — сделали заказ на два бокала. К сожалению никакой рыбы, в пивной и не было.

— Людвиг Александрович Унгер. Инженер — со вздохом представился мужик и уткнулся в кружку с пивом.

— А что так не весело Людвиг Александрович? Да ещё инженер — удивляюсь.

— Да кому я нужен, как инженер? Тут стране тракторы не нежны, не то, что инженеры — вздыхает он.

— Как так? — удивляется Потоцкий.

— А вот так. Запретили запорожскому Губметаллу давать нам металл. Приехал в Москву разбираться, а мне в ВСНХ говорят, что нет нас в планах… так и нечего тут… Вот волевым решением сказали прекратить выпуск "Запорожца" на "Красном Прогрессе". А наш трактор лучше. И с "Холотом" Обуховского завода соревновался и с американским "Фордзоном" и везде выигрывал. Даже золотую медаль получил на первой Всеперсидской сельскохозяйственной выставке в Тегеране — единым духом произнёс инженер. Видать накипело у мужика[15].

— Ну и кто такой умный в ВСНХ? — удивляюсь.

— Первый заместитель Орджоникидзе, Пятаков. У них идут переговоры с лидерами американского тракторостроения: с компаниями "Форд" и "Катерпиллер", закуплены опытные образцы — технические специалисты (настоящие, высокого уровня) их вдумчиво изучают, проводят полевые испытания, прикидывают. Лицензию на производство таких машин хотят купить для Краснопутиловского завода в Ленинграде. Все обстоятельно, все по плану… а тут я видите ли влез и мешаю — и Унгер махнул рукой.

— Та-ак — и я стал барабанить пальцами по столу и посмотрел на Потоцкого. Он опустил голову и спрятал глаза. Стыдно, небось, за таких своих товарищей. — А где вы остановились? — после недолгого раздумья.

— Зачем это? — сразу насторожился Унгер.

— Знаете что… а вот мне такие инженеры, как вы очень нужны. Александр Александрович покажи свои документы.

Мне понадобилось чуть ли не три часа уговаривать Унгера, чтобы он с его товарищем Г. Ремпелем и семьями пробрались в Таганрог. Обещал немыслимые блага, полную защиту, ну и построить им современный заводик, для выпуска разной техники. И не только тракторов. Если бы не "убойные документы" Потоцкого и отчаянье Унгера за его "детище", вряд ли бы такая авантюра у меня прошла.

— Давайте поедемте ко мне. У меня пока поживёте. Я вам с Будённым или Ворошиловым познакомлю, и всё окончательно решим — и встаю из-за стола.

— Да у меня билет на завтрашний поезд на Харьков — совсем уже растерялся инженер.

— Ерунда. Сейчас всё решим, а деньги за билет вам вернём — махнул я рукой.

Заехали на старый Курско-Нижегородский вокзал, который представлял собой светлое здание с колонами и тёмными куполами с маленькими башенками. Как я понимаю, скоро этот здание вокзала снесут и построят новый. Потом поехали в район Зарядья, где у каких-то знакомых остановился Унгер. Трущобы тут оказались редкостные, и мой новый автомобиль смотрелся тут большим анахронизмом.

Из вещей у Унгера был только сидор и маленький деревянный чемоданчик, да ещё и самодельный.

Вот такой веселой компанией мы и приехали ко мне в сумерках.

— Кто же вы такой Сергей Иванович, что так живете. Что-то я про вас в правительстве не слышал? — несколько стушевавшись от уведенного Унгер.

— Людвиг Александрович, не берите дурного в голову, а тяжелого в руки. Идёмте — и направляюсь в дом. Не понял, чего это я шагов за собой не наблюдаю? Поворачиваюсь. Оба моих спутников застыли на месте, а Сергей даже рот от удивления открыл.

— Э… Са… Сергей это что ты сейчас такое сказал? — Потоцкий.

— Это старая восточная пословица. Идёмте. Пора и поужинать. Сергей, а ты давай неси сервиз на кухню, только осторожно и присоединяйся к нам. Надеюсь у Силантия всё готово — усмехаюсь, поворачиваюсь и иду домой.

Следующих полтора дня всё прошло в "тёплой и дружеской обстановке", кроме постоянного невысказанного вопроса Унгера, когда же я познакомлю его с руководством. Вот в обед и застал нас Михаил, ординарец Ворошилова, заехав ко мне во внутренний двор на коне.

— Никак по мою душу? — и я подмигнул Унгеру.

— Да. Вас вызывают — и как-то загадочно улыбается.

— Ладно, сейчас документы возьму и поедем. В Неклюдово? Оставляй коня, поедем на моём новом автомобили. Хоть похвастаюсь. А ты когда с лошади пересядешь?

— А вот как только вы мне автомобиль подарите, так и пересяду — беззлобно Михаил.

— Готовь деньги, в следующий раз привезу — и иду в дом. Зашёл в свою комнату. Из сейфа достал небольшой саквояж, на его дно уложил две немецкие гранаты, сверху бумаги. Проверил пистолеты. Запасные обоймы. Всё можно ехать.

Сели в машину на заднее сиденье моего автомобиля с Михаилом и проболтали всю дорогу не о чём. Саквояж я уложил под переднее сиденье…

Под молчаливое одобрение Михаила, прежде чем заходить в дом оставил пистолеты в саквояже под охраной Сергея. Взял папку и пошёл на веранду, где сидели четыре человека.

— Вот смотрите мы с вами с буржуями и нэпманами боремся, а он за частную собственность ратует — встретил меня такими словами Сталин.

Вся "честная компания" уже изрядно приняла на грудь, и видать решила, развлечься. На большом овальном столе полупустая бутылка с желтоватой водкой, где плавал большой перец. И если судить по состоянию собравшихся, похоже, что не первая. На столе простая закуска. Яичница с помидорами на огромной сковородке. Вареная картошка в мундирах. Тарелка с пахучим подсолнечником маслом. Лук, порезанный большими дольками. Селёдка. Помидоры, огурцы и зелень. В который раз поражаюсь непритязательности к еде Сталина и Ко.

— Вот знакомься. Сергей Миронович Киров. Наш большой друг и товарищ — приобнял черноволосого с правильными чертами лица мужика, с которым сидел рядом, Будённый.

— Плохо. "Was wissen zwei, wisst Schwein", а вас уже четверо — скривился я.

— Что знают двое, то знает и свинья. Однако — исчезла улыбка с лица Кирова.

О, ты погляди, Сергей Миронович ещё и немецкий знает.

— Знает один — знает один. Знают двое — знает свинья![16] Так будет точнее. А ругаюсь я потому, что меня не ставят в известность. А мы договаривались о повышенной осторожности.

— Хорошо. Постараемся больше так не делать. Садись. Климент налей гостю. — Сталин.

— Ага. Не буду. Пил я уже с вами хватит. Лучше вина дайте — вся компания тут же, кроме Кирова, "заржали как жеребцы".

— Да-а, этот греческий князь только на словах такой грозный — сквозь смех Ворошилов.

— Греческий князь? — Киров.

— И французский шпион, и греческий князь Сакис — Сергей — продолжил веселье Будённый, доставая бутылку вина из под стола. Ловко её открыл и поставил вместе со стаканом передо мной. Пока они смеются, я наливаю себе красного вина. Накладываю селёдки и лука. Уж очень захотелось. Прямо родным повеяло… ещё с тех времён.

— Ну, точно не русский. Вино селедкой закусывать… это настоящая х… Действительно шпион? — Киров никак не понимает, чему так смеются соратники.

— Шпион. Шпион. Вот только полезный нам шпион. Это из-за него мы тебя и направляем в Ленинград на проверку. А я на пятнадцатом съезде поставлю вопрос о полном запрете любых наркотиков на территории страны — произнёс, посмеиваясь, Сталин. Уж очень Сталину не понравился огромный отток драгоценностей из страны, как и последствия приёма наркотиков, населением страны. Да и мой рассказ, про Китай не забыл.

— А заодно разберитесь, почему валютные средства Ленинграда тратятся на закупку угля в Швеции. Я вот поинтересовался, почему у вас уголь такой дорогой и чем грузить будут мой корабль. Вы что самоходных барж в Санкт-Петербурге, то есть Ленинграде, наклепать не можете и по Волге уголь привезти? Да ещё мои далёкие предки этим путём в Скандинавию за мехами ходили[17].

— Вместо того, чтобы покупать лучшую в мире сталь, так вы уголь покупаете п… — ругательство дальше не произнёс, побоялся, а лишь сделал небольшую паузу. — Вот и выясните. Там без чей-то личной заинтересованности в Шведских или Швейцарских банках явно не обходится. А Сергею Мироновичу я бы посоветовал взять с собой хорошую охрану, не менее трёх человек. А то вы живым его больше и не увидите. Наркоторговля на государственном уровне это — и я покрутил пальцами. — Знаете это серьёзно и очень большие деньги. А про опиумные войны я вам уже рассказывал. Делайте выводы.

— Вот видишь какой у нас французский шпион — разрядил полушуткой обстановку Сталин.

Глава 9

— Так что ты там про частную собственность говорил? — Будённый. Семён Михайлович сам был из казаков и тяжело воспринимал репрессии против станичников. А там по большей части вопрос упирался по переделу собственности, вот он всегда и старался смягчить противостояние и искал компромисс.

— Я конечно не большой знаток учения Маркса — и делаю паузу. — Но что-то я там не нашёл освещения вопроса взаимоотношения банкиров с промышленниками. Банкиров с рабочими и крестьянами — заметил, как после моих слов Ворошилов чуть не подавился компотом, который он пил.

— Вот смотрите, как обычно бывает. Хочет, например, капиталист-собственник организовать новое производство, то в девяносто пяти случаев, собственных денег на это у него не хватает. Куда он идёт… правильно в банк. Прошёл фабрикант все круги ада по получению земли, разрешений и других документов у чиновников и везде плати. А проценты банку идут. Потом, закупил оборудование, сырье, нанял рабочих, которых ещё надо обучить, а проценты идут — поднимаю вверх палец. — А чтобы продать свою новую продукцию, надо чтобы она в чём-то была лучше, чем у других. Значит, надо нанять хороших инженеров и другой квалифицированный персонал. А квалифицированный персонал запросто так, работать не будет. Надо хорошо платить. А проценты банку идут, и кредит тоже отдавать надо — делаю паузу и обвожу всех взглядом. — А тут конкуренты всполошились и начали перекупать инженеров.

— А проценты идут — дополнил за меня фразу Будённый и подкрутил ус.

— И попробуй не отдай. Заберут предприятие. Пока капиталист-собственник сумеет получить прибыль и рассчитаться хоть минимально с долгами, может и не один десяток лет пройти — подвожу итог. — А пока основную прибыль получает только банкиры. И какой же он тогда кровосос и эксплуататор? И где у вас это в учении Маркса отображено?

— Интересно — растягивая слова, произнёс Сталин. Вот только не понятно, что он этим хотел сказать.

— А есть ещё более интересная тема таких структур, как финансовая мировая олигархия. Например: Рокфеллеры, Ротшильды или Барухи. Где про них у вашего Маркса сказано. А то, что они могут спокойно свергать правительства многих стран, вести обычные и финансировать войны, шантажировать правителей. Например, ваши цари Романовы, сколько времени вели переговоры с Ротшильдами о мире. Сколько денег предлагали Ротшильдам, чтобы те отказались финансировать революционеров и террористов для России вы знаете? Но Ротшильды заявили, что мира с Романовыми не будет. И результат вы знаете. И где это такие взаимоотношения обсуждается у Маркса или Ленина?

— Мы над этим подумаэм. Но, какое это отношение имеет к сегодняшнему обсуждению? — подвёл черту Сталин, опасаясь дальнейшего "разброда и шатания" у соратников.

— А такое — и я пересказываю всё, что узнал от Унгера. — Никакой политической роли это предприятие, будь оно и частным, не играет. А был бы у вас рынок, купили бы себе металл и производили дальше, на благо всей страны и населения. В стране нужна разная форма собственности и не только коллективная, и она должна быть неприкосновенна. А если уж государство хочет наложить на это лапу, то должно выкупить по справедливой цене.

— Нет, ну ты посмотри на него. Мы тут боремся с онэпиванием населения, а он ещё больше предлагаешь разделить его — зло, и в тоже время спокойно произнёс Сталин.

— Государство тогда крепкое, когда отвечает интересам большинства граждан. А большинство граждан всегда стремятся к накоплению капитала и собственности в разных формах и размерах. А вот ваша задача, как я понял, чтобы эта собственность не превратилась в средства эксплуатации других.

— И как это сделать? — заинтересованно Киров.

— Как это сделать я не знаю. Это вы у власти, а не я. У вас тут все сложно и непонятно. Почему вы объявили образование и медицину бесплатной? Вместо того чтобы сказать, что это государство взяло на себя заботу. Кто на государственных заводах и п… колхозах работает тому пусть будет бесплатно. А другим зачем? Уравниловку вводите. Сделайте нормальные твёрдые расценки… для нэпманов и других собственников.

— Тогда будет расслоение населения, с чем мы боремся — Сталин.

— Равенства быть не должно, это нонсенс. Всё дело в разнице между богатыми и бедными. Если она минимальная, то всех всё будет устраивать. Каждый должен получить по своим заслугам и труду — это я стараюсь подтолкнуть тему хозрасчёта[18].

— А то из-за таких дураков, как Пятаков, и дурака ли, кстати, чем он у вас занимается, рушится нужное в стане предприятие — надо "сбавлять обороты пропаганды", а то вон как Ворошилов зубами скрипит. Его жена "Парт-тётя" видно ему крепко мозги промывает.

— Георгий Леонидович у нас заместитель Куйбышева и с этого года возглавляет торговое представительство СССР во Франции — всё ещё не довольный Сталин, который явно провёл своё внутреннее расследование.

— А так же лоббирует интересы американских компаний. Ну, тогда понятно, почему вы не можете получить кредит во Франции — и усмехаюсь. Сталин не забыл и не пропустил ранее мной озвученную информацию про кредиты и роли Раковского, Пятакова и Осинского в этом и других делах. А если ещё добавить, что Пятаков ещё является членом ЦК ВКП(б) и ярый сторонник идеи Преображенского, о необходимости обеспечить накопления для индустриализации за счёт крестьянства. Плюс, страстный сторонник Троцкого.

— Коба, это что х…? Послушать его, то мы и фабрикантов в друзья должны записать? — Ворошилов, который не совсем уловивший суть разговора и общей связи.

— Нам нужны десятки тысяч тракторов, а не несколько штук — уже "взявший себя в руки" Сталин. А умеет владеть собой и вести дискуссии Сталин. Надо отдать ему в этом должное. Даже на неприятные и неприятные ему темы.

— Да? А где вы в одном месте столько квалифицированных рабочих сразу возьмёте, чтобы работать на таких гигантах? А где они жить будут? А как на работу добираться? И возникнет ещё миллион — как. В той же Америке сотни мелких фирм собирают разную технику и ничего. Покупателю есть из чего выбрать. А потом более успешные погашают другие маленькие, так и образуются гиганты. Вам же нужен единый стандарт комплектующих, общие правила и взаимозаменяемость деталей. Поднаучитесь сначала. И опять я предлагаю вам рассмотреть вопрос об использование Волги и Дона, как ленту конвейера многих предприятий. Пробовали съесть слона? — задаю неожиданный для всех вопрос и наблюдаю небольшую растерянность.

Вижу и лёгкую улыбку на лице Сталина. Я вообще больше этот спор веду для него, ведь от его конечных решений будет завесить всё.

— Чтобы съесть слона надо его разрезать на кусочки, а не давится целым куском — выдал им прописную истину и посмотрел на Кирова. Он тоже "рулит" в Ленинграде с прошлого года, смотришь, лишний раз подумает, что делает.

— Это как? — Киров принял мой посыл.

— Ставить небольшие заводы с возможностью роста и недалеко друг от друга. С одной стороны они будут объединены единым стандартом, с другой как бы самостоятельные. Как здание. Состоит из отдельных кирпичей, а в куче комплекс.

— Но это будет несколько дороже — перебивает меня Сталин.

— Будет. Но и вы не так богаты, чтобы позволить себе делать плохие вещи. Их же не только коммунарам пихать надо, но и торговать. Продавать и не только на территории СССР. И брать надо молодежь с деревень. Срывать тридцатилетних и выше мужиков нет никакого смысла. И научить не научите, и землю пахать некому будет — чувствую Сталин, и без меня большую часть этого знает. Наверно пока ещё сомневается и ищет подтверждение и поддержку. А вот за остальных его соратников я не уверен.

— А причём тут Пятаков? — возвращает нас к более понятной ему теме Ворошилов.

— А Пятаков с К* масоны и англосакские империалистические агенты, которые лоббирует интересы Форда. А вы сами хотите запустить к себе эту заразу. Слышали выражение Генри Форда — "Масонство — это лучшая точка опоры Соединённых штатов, масоны знают чему учить своих детей". Германию они уже взяли на половину под свой контроль. Вот и подумайте, кто у вас в стране такими темпами скоро командовать будет, когда они не дают возможность развиваться вашим заводам — фу, аж во рту всё пересохло от такого монолога. Делаю глоток вина.

— Что за херня, Коба? Не может такого быть? — "взвился" теперь уже Будённый.

— Чего там не может. Может. Инженер с завода у меня в доме гостит. Сами можете и расспросить… и подробно — пришлось опять приводить аргумент.

— А вот я и проверю, и не дай бог, ты соврал — вырвалось у злого Будённого.

— А поехали Семён Михайлович — приглашаю я и машу рукой. И чего это он с Ворошиловым на меня так взъелись?

— Да-а, вот так дела. Весело… тут у вас — удивлённый Киров зачесал свои довольно длинные волосы назад рукой. — Почище чем в ЦК… Но интересно.

Похоже, с такими разговорами все уже отрезвели и праздничное настроение у всех пропало.

— Ну, съездите. А мы тут с товарищами ещё подумаем — Сталин, который понял в необходимости срочно сделать перерыв. А-то этот грек…. чёртов грек, ещё чего-нибудь такое расскажет… Потом с объяснениями товарищам намучишься, сделал он вывод.

Разговор Сталина, Ворошилова и Кирова после нашего отъезда.

— Коба ну что ты носишься с этим греком, как… как… — и не подобрав слова Ворошилов, перешёл к обвинениям. Ворошилов всегда недолюбливал умных и интеллектуальных людей и старался возле себя их не держать. Требовал, чтобы подчинённые докладывали простыми и понятными предложениями и словами. Не терпел неопределённости, этим заставляя подчинённых часто спешить и из-за этого ошибаться, особенно директоров и конструкторов оборонных предприятий. Хотя сам и любил иногда вставить услышанное или вычитанное где-то умное словечко или выражение. В разговорах же с греком постоянно приходилось перескакивать с одной темы на другую. Политические темы, перескакивали на экономические, военные и наоборот. С каждым новым разговором для него всё более запутанное, и всё более не понятное. Да ещё постоянные едкие замечания грека, ставящие под сомнения учения Маркса… и надо признаться уж очень всё складно у этого гадского грека получается. Толи дело, когда с женой разговариваешь. Она чётко объясняет кто друг, кто враг и что надо делать. — Этот грек хуже и хитрее ехидны. И не враг и не друг… а не пойми кто. Я теперь понимаю, почему наши предки постоянно воевали с Византией. Шлёпнуть его, пока он нас тут всех не перессорил.

— А кто он по политическим взглядам… ваш грек? — засмеялся Киров.

— Провокатор, хапуга и шпион империализма — Ворошилов.

— Клим. Сколько раз тебе объяснять. То, что грек нам не друг, так он этого никогда и не скрывал. Но он и не враг, каким ты его себе представляешь — больше для Кирова, чем для Ворошилова строго сказал Сталин. Главное Сталин не видел в греке соперника, зато увидел "хороший инструмент для достижения своих целей". — Он сейчас мстит своим обидчикам как может. А то, что пытается использовать нас и набить свою мошну — сделал паузу и стал набивать трубку — что в этом для тебя нового? Да и немного критики нам не помешает. Тут есть над чем подумать. Он же не с лозунгами с трибуны, как Троцкий выступает, а с нами дискутирует. Учись.

— Всё равно. Он вносит в наше движение и единство смуту. Вон, даже какого-то инженера у нас нашёл — насдавался Ворошилов.

— Клим… не трогай грека — Сталин понял, что Ворошилов опять упёрся и ничего не желает слушать. Значит надо приказать, благо Клим не осмелится нарушить его приказ. — Я сам буду с ним разбираться.

— Интересный у вас… знакомый. Спорите за него, как за красную девицу — опять засмеялся Киров. — Вот только Куйбышев будет очень против, если мы полезем в его наркомат. Как бы не обиделся и в запой не ушёл.

— Постараемся убедить. А тебе в пути тоже не помешало бы с греком пообщаться — Сталин. — Он может привезти нужное, что нам капиталисты не продают для заводов Ленинграда открыто. Ловкий шельма.

— Только вот три шкуры за это сдерёт и не поморщится — вставил опять "свои пять копеек" Ворошилов

— Оставим это. Тут грек предложил существенно увеличить производство угля на Донбассе. Говорит, что найдёт нам сбыт…. а у нас там дело.

— Скажи откровенно, не вляпаемся мы при открытом суде? Нет ли перегиба в этом деле местных работников, в частности краевого ОГПУ? — Ворошилов[19].

— Вы помните, что с прошлого года в нашей стране на ряде крупных предприятий прошла полоса пожаров и аварий… В Москве в 1926 и в это и в этом году в ОГПУ было совещание… на котором был доклад на тему "Борьба с диверсиями" — Сталин. — Это идёт по линии Польского штаба, или в срыве заинтересованы фирмы, которые в прошлом принадлежали эти предприятия, то есть по линии Бельгийского акционерного общества. Мы на последнем совещании приняли решение о наведении порядка… и для примера выбрали город Шахты.

— Ага. Купили оборудование у немцев, пригласили инженеров и монтажников… — обеспокоенно Ворошилов. Всё-таки сам был из тех краёв и переживал за земляков.

— Если бы не грек, так бы всё и было. Но предложение грека заслуживают внимания. Я боюсь, что из-за шахтинского дела может произойти срыв добычи угля, а значит поступление валютных средств, в которых мы крайне нуждаемся — Сталин.

— Кто там виноват — наказать, и пусть поторопятся и увеличат добычу угля — нейтрально Киров, не знакомый с ситуацией на Донбассе.

— Да в этих Шахтах с 1923 года выступают. Забастовки там довольно часто, вот в ОГПУ и предложили, что это контрреволюционный заговор, управляемый из-за границы — Сталин.

Сталину нужен был только предлог, и он его искал для перехода от НЭПа к "социалистическому наступлению" в экономике и ограничению иностранного влияния в промышленности. Ситуация в стране подходила к критической, и надо было на что-то решаться. Непонимание и не желания считаться с мнение других, грубые просчёты в экономики и политики и нарастающие проблемы заставляли принимать экстренные решения. Желание прыгнуть из феодального государства сразу в коммунизм, тоже присутствовало. Вот Сталин и его товарищи выбрали наиболее известный им путь — путь насилия, под лозунгом "не можешь, не хочешь — заставим. А нет, так расстреляем".

— Надо найти другое дело, но и там не спускать, раз уже пять лет выступают — Киров. — Уголь и мне нужен.

— Хорошо…найдём — Сталин. — Тут есть мнение восстановить Донецко-Криворожскую республику в чуть больших размерах и сделать как Рур в Германии. Кому поручим руководить?

Дальше продолжилась кропотливая работа по перебору кандидатур и принятие других решений…

Вот так сам не зная того, мое случайное предложение, предотвратило Шахтинское дело, которое стало причиной одного из самых серьезных дипломатических кризисов в системе взаимоотношений Советской России и Германии в период с 1922 по 1933 год[20].

Я, так и не раскрыв свою папку, запихал её обратно в саквояж. Сел с Будённым на заднем сиденье своего автомобиля. Впереди сел адъютант Буденного, знакомый мне огромный кавказец Чибурданидзе со своей любимой шашкой отделанной золотом и маузером в деревянной кобуре.

Едем. Будённый, всё так же хмурый и не разговорчивый. Ну и ладно. Пусть сами в этом своём гадюшники и роются. И вообще, чего я опять завёлся? Зачем мне это всё надо, в который раз спрашиваю себя? Чего это меня "рулить в СССР" понесло?

Выехали на дорогу, идущую к моему дому. Довольно прямой участок. На дороге задам к нам стоит легковой кабриолет. Около него стоят трое военных, а один сидит на заднем сиденье. Место выбрали уж очень удачное для засады, что меня сразу и насторожило. С одной стороны дороги автомобиль и кусты, не объедешь. С другой небольшой овраг.

Я давно уже жду покушения. Вот не верю, что в условиях санкций таких "умников" как я, привозящих промышленную контрабанду, будут терпеть. Сейчас большая часть разной контрабанды идёт через Прибалтику. На этой "трубе" сидит Зиновьев и вся его свора с частью Коминтерна под контролем англичан. А тут я у них нагло " тырю пряники с тарелки", кто же такое позволит. Мое же участие в этом деле промышленной контрабанды давно уже секрет полишинеля, в чём я нисколько не сомневаюсь.

— Сергей внимательно. Машину не глуши. Будут тормозить, не останавливайся — отдаю команду и нагибаюсь за саквояжем.

— Что такое? — Будённый.

— Давай генацвале, доставай свой маузер — это я ординарцу Буденного.

Глава 10

От встречающих вперед, загораживая нам дорогу, выдвинулся военный с сильно надвинутой на голову фуражкой и худым лицом. Поднял руку, призывая нас остановиться.

— Это же Шанин, а его все разыскивают? — удивлённо Будённый, узнавший встречающего.

— А он кто? — я, наконец, поудобнее устроил в ногах раскрытый саквояж и вытащил наверх гранаты и перезарядил браунинг.

— Порученец Ягоды — повернул ко мне голову удивлённый Буденный на звук взводимого пистолета. В это время я уже кручу ручку стеклоподъемника, чуть отпихнув грузина. Кабина у моего Форда имеет только две двери. Плохо. Надо более тщательнее выбирать модель автомобиля, а ещё лучше собрать самому.

Сергей попытался со стороны оврага объехать военного, но тот смело заступает дорогу и пытается броситься на капот автомобиля, абсолютно ничего не опасаясь. В принципе, сильно пострадать нападающий в любом случае бы не мог. При нашей-то скорости чуть более тридцати километров в час на такой дороге. Но тут был больше психологический эффект и он у напавшего военного сработал. Сергей выкрутил руль влево и нажал на тормоз, забыв о моей команде.

Машина двадцать первого века, наверное, бы встала на месте. Но этот фордовский агрегат не остановился и продолжил движение. Передние колеса потеряли опору и автомобиль начал потихоньку сползать в овраг. Военный оказался напротив меня. Я, недолго думая из окна, ещё сильнее отпихнув Чибурданидзе, который возится со своим маузером, стреляю по ногам Шанину. Тут же военный сидящий на заднем сиденье кабриолета, вскидывает невидимый ранее нами пулемёт, по-моему Льюис, и начинает стрелять по нам.

Я тут же наклоняюсь к полу автомобиля под слышимый удар пуль сзади. Лопается заднее стекло, а наш автомобиль скатывается в овраг. Тут же глохнет и утыкается в кусты.

— Все из машины — кричу и тут же наблюдаю, как от мощного пинка грузина, вылетает дверь моей машины, что называется с "мясом". Вываливается грузин, держа маузер вверх на дорогу. За ним я с саквояжем. С другого бока Сергей. Будённого нет.

Грузин так же быстрым взглядом оценил ситуацию и собирается ринуться обратно в машину.

— Стой. Пусть Сергей посмотрит — командую, а сам смотрю наверх. Там появляется голова в фуражке, мельком оценила обстановку и спряталась. За ней появляется рука с револьвером и давай стрелять в нашу сторону. Прицельной стрельбой это назвать нельзя, больше на испуг, но нам приходится лежать. Чибурданидзе ругается по-грузински и отвечает из маузера.

Выхватываю гранату, откручиваю колпачок, дергаю шнурок, считаю до трёх и спокойно кидаю в спрятавшегося стрелка. Он уже спрятал руку, опустошив барабан. Расстояние тут метров десять, плюс-минус метр и граната ложится, как надо. Взрыв и до нас, доносится чьи-то громкие стоны.

Мы, не сговариваясь с грузином, лезем наверх. Я не успеваю. Грузин, что тот кабан, в одной руке шашка в другой маузер, прёт вперёд. У меня в одной руке наполовину разряженный браунинг, во второй граната.

Чибурданидзе единым рывком достигает края и выглядывает на дорогу. Причём выглядывает грамотно, чувствуется опыт боёв. Отклонился чуть вбок, пистолет поднял на уровень глаз, выглянул и тут же в кого-то пальнул пару раз. Тут же загрохотал пулемёт. Часть пуль поднимает фонтанчики пыли, а часть проносится у нас над головой. Я обхожу грузина слева, ориентируясь на звук пулемёта, и отбегаю на пять метров. Пулемёт замолчал.

Не сговариваясь, мы опять поворачиваем головы к нашему автомобилю. Там Сергей уже вытащил Буденного из машины, перевернул и перевязывает бинтом из аптечки автомобиля. Рана или раны у инспектора кавалерии РККА на спине. Нам не понятно, жив он или нет.

Слышу какой-то непонятный рык изо рта грузина и понимаю, что он сейчас рванёт на пулемётчика, не останавливаясь ни перед чем. Не зря его уважал Будённый, выдать, преданный ему был человек.

— Выгляни, а я его гранатой — и трясу рукой с колотушкой.

Грузин смотрит на меня, моргает налившимися кровью глазами, а потом с криком выставляет голову над дорогой. Пулемёт опять "ожил" короткой очередью, но грузин успел спрятаться.

Как только пулемёт замолчал, теперь выглодаю я. Одного мимолётного взгляда хватило, чтобы увидеть одного военного ползущего в сторону автомобиля, в которого стрелял я. Второго повисшего на двери автомобиля, со стороны шофёра. Третий на заднем сиденье автомобиля за пулемётом. Четвёртого засёк краем глаза, валяющимся справа в неестественной позе с револьвером в руке. Пулемётчик тут же довернул ствол пулемёта и дал по мне короткую очередь. Я юркнул вниз. Встал на одно колено, при этом ушиб коленную чашечку о камешек, матюгнулся. Примерно прикинул, где автомобиль, открутил колпачок и посмотрел на грузина. Увидел его чёрную бороду всю в каком-то мусоре и оскаленное лицо, приготовившегося к прыжку.

Дернул за шнур, произнёс раз-два и по большой дуге отправил гранату в сторону машины на дороге. Не успел ещё отгреметь взрыв, как грузин рванул вперёд.

Я, прихрамывая, поднялся на дорогу, а Чибурданидзе что-то выкрикивает и кого-то уже избивает в автомобиле. Пулемёт валяется чуть в стороне. Машина, побитая сзади осколками и с пробитым задним колесом, осела на один бок.

Изображаю спецназовца 21 века и тоже двигаюсь к автомобилю, мелкими шажочками чуть согнув колени. По дороге рывком срываю ремень с пистолетом с раненого и полу оглушённого Шанина, которым он почему-то не воспользовался и продолжает ползти к автомобилю. Подбегаю к грузину.

— Чибурдонидзе отставить — кричу командным голосом. Нам нужны пленные, а не трупы.

Грузин ещё не отошедший от боя, но услышав свою фамилию, поворачивается ко мне. Поморгал красными глазами…. ух… узнал. Потом крепко перехватил в одну руку свою шашку, в другую маузер и большими прыжками понёсся к нашей машине. Мне делать нечего вытаскиваю полуживого окровавленного мужика из машины и начинаю его связывать, всем, что попадается под руки. Адреналин всё так же играет в крови. Бой оказался скоротечный и жестоким. Да и в таком настоящем бое, я в первый раз. Гранаты, пулемёт…это серьёзно.

— Вот это повоевали. Всегда так мечтал — где-то в сознании "всплыло" у меня. Видать адреналин и на Сакиса влияет положительно, раз у меня такая эйфория.

Мужика обыскал. Вытащил все предметы из кармана и закутал всем, что попало под руку. Как тот паук свою жертву. Принялся за Шанина. Его тоже обыскал и нашел отличный нож отделанный серебром, в виде мизерикордия, кастет, деньги и кучу разных мелочей в карманах. Сначала связал руки, под ругательства Шанина. Дальше слушать его не захотел, много чести. Вспорол и вырезал его кинжалом кусок ткани с его брюк, где была рана. Сделал кляп и засунул ему в рот. Осмотрел ногу. Кажись своим выстрелом, я ему бедренную кость повредил. На второй ноге лишь царапина. Перетянул ногу его же ремнём. Матюгнулся от досады. Но надо будет, кого то и допрашивать. Достал свой индивидуальный пакет первой помощи. Пока его перевязывал, появились Сергей с грузином, несущие Буденного.

— Жив, но ранен. Одна рана не опасная, только кожу содрала со спины, а вторая…непонятно, но пуля застряла где-то под лопаткой — Сергей.

— Надо срочно вести в больницу — Чибурдонидзе.

— Нет. Надо срочно сюда доктора, а то растрясти можем — не соглашаюсь.

— Нет. Едем к доктору. Немедленно — подскочил ко мне грузин и навис надо мной, хватаясь за свой маузер на боку.

— А на чем ехать? — указываю на побитую машину.

— Поменяем колесо и поедем — грузин.

Потом мы бегали вокруг трофейной машины, благо у неё запаска была спереди с левой стороны машины и не пострадала. Грузин оказался действительно чудовищно сильным. Поднял правый задний борт автомобиля и держал, пока мы не поставили запасное колесо. Осторожно загрузили Буденного на заднее сиденье, который потихоньку начал приходить в себя и Сергей с Чибурданидзе уехали.

— Про меня только не забудьте — крикнул им напоследок. А я как дурак, вечером остался один на дороге с двумя трупами и двумя ранеными пленными, пулемётом и побитой машиной в овраге.

Я сначала подтащил трупы, предварительно их обыскал, к краю дороги. Взял себе всё более-менее ценное, которого оказалось довольно много. Дорогие бумажники с деньгами, серебряные с камешками подсигары, золотые звездочки с молотом и плугом, покрытые красной краской. Взвесил на руке — грамм 25–30 будет. Неплохо. В общем, оставил только два нагана. Они-то мне точно не к чему. У одного даже была моя зажигалка. Пощелкал. Качество так себе. Особенно обработка напрягала, нет изящества.

— Молодцы, наладили выпуск. А я про неё уже и забыл — я как маленький, поигрался секунд тридцать посматривая по сторонам. Полуживого неизвестного на труп, туда же Шанина, головами в разные стороны и пристроил рядом пулемёт. Если совсем прижмут, спрыгну в кювет и буду уходить в кусты. Проверил и перезарядил свой браунинг. Признал, что надо было это сделать раньше и в дальнейшем не допускать таких ошибок.

Осмотрел ещё раз пулемёт, правильно ли я поставил запасной диск, который был в машине нападавших. Приготовился к серьёзной обороне.

— Ну, вот товарищ Сухов. Восток дело тонкое — посмотрел на пулемёт Льюиса и получившуюся баррикаду, произнёс всплывшие воспоминания в моей голове.

— Шанин, вы, где с… пулемёт взяли? — вытащил кляп и слегка стукнул по раненой ноге пленника. С пулемётами в СССР в это время напряжёнка и так просто его не достать. В ответ услышал только ругательства. — Никогда этого ещё не делал, но надо же когда-то и начинать — покрутил я мизерикордию Шанина.

А ты, обратился я к своему второму я, имеешь опыт пыток? И выслушал целую лекцию. Отец Сакиса, которому во время правления Смирны приходилось применять и такие методы, обучал этому сына. Помогла и учеба в Германии, где тоже учили полевому допросу. Получил странное ощущение, как будто вспоминаю давно прошедший материал. Поймал себя на мысли, что наши сознания с Сакисом всё больше и больше сливаются, хотя мы так же и продолжаем "разговаривать" друг с другом, образую непонятно кого. Часть воспоминаний, дополняют друг друга, а часть вытесняются, а часть пропадает. Я уже не могу вспомнить часть своей жизни…. тупо не помню. Забыл своих родных в прошлой жизни. Помню только, что был у меня брат, и мы с ним часто ругались…и всё. Что, почему и как, не помню. Родителей тоже забыл. Зато почему-то Аспасию и Александру стал воспринимать своей семьёй. Что ждать от себя в дальнейшем…я теперь и не представляю.

— Ладно, потом будем в себе копаться, сейчас есть дела и по важней — и загнал мизерекордию в ногу Шанина. Понял, что такой универсальный кинжал используют не только для убийства, но и пыток.

Удивительно, но уже минут десять Шанин только громко кричит и ругается. Я же с этим… делом ещё толком не освоился. Во всём нужен опыт. Но тут очнулся другой пленник и попросил пить.

— А тебя как зовут, болезненный? — быстро вернув кляп Шанину и повернулся я к стонущему.

— Яков Агранов. Я ответственный работник ОГПУ и ты должен мне помочь — не воспринимая ещё текущую действительность, выдал "разрисованный кровью индеец".

— А пулемёт где взял? — понял я, что надо срочно "колоть", пока Агранов толком не пришёл ещё в себя. Пришлось даже пнуть Шанина, чтобы он успокоился и перестал мычать.

— Петерсонс приказал проверить какого-то французского барыгу, который суётся, куда не надо. Пить — слабым голосом Агранов.

— А Петерс… Петерсонс — твоё м…, язык сломаешь, пока выговоришь эти лимитрофские фамилии — ему это зачем?

— Да француз "гуталинщику" разную дорогую дефицитную контрабанду из-за границы гонит — Агранов[21].

Это что же получается…. а хрен его знает. Зато знают, что есть я. Да-а, шила в мешке не утаишь и это только первая ласточка. Посмотрел по сторонам, никого. Проверил ещё раз путы пленников и быстро побежал к своей машине. Там есть фляга с водой и не только.

Подбежал к машине и обомлел. Тогда рассматривать времени не было, зато сейчас. По задней части машины прошла очередь, корёжа деревянную кабину и запаску, которая у моего автомобиля находилась сзади. Пули впились в корпус машины на уровне плеч. Если я успел нагнуться и избежал ранения, то спокойная жизнь Семёна Михайловича расслабила, и он не успел среагировать.

Вырванная дверь, через которую я достал флягу тоже не порадовала. Машину придётся списать… на запчасти, а я ведь её Берсону обещал. Схватил флягу, подобрал свой саквояж, в который надо переложить хабар, и помчался к пленным.

Глава 11

Я уселся около Агранова и дал сделать ему маленький глоток воды с фляги.

— Ещё — попросил он.

— that's enough (хватит) — буркнул я недовольно по-английски.

В ответ услышал о человеколюбии и гуманном отношении к пленным. А так же он мне заявил, что он больной эпилепсией и просит его развязать. Я с удивлением от такой наглости, повнимательнее посмотрел на пленника, которому лет 35–40. Семитские тёмные глаза и полуволнистые волосы, хоть и коротко сейчас подстриженные сразу выдают представителя евреев.

— Как твоё настоящее имя? — и кручу мизерекордию у него перед носом. Молчит. Пришлось применить. Удивительно, но этот "чекист" почти сразу сдался. Оказалось, что зовут его Янкелем Шмаевичем Соренсоном. Ну, явно сторонник Троцкого.

— Сам с… других так пытал и ничего. А тут сам сильно боли боишься? — слегка пнул Агранова. Дальше пытать не стал, чтобы не раздражать Сталина и К*. А то подумают, что их секретами интересуюсь.

Уже стемнело, когда увидел колонну машин сверкающую фарами. До этого времени мимо меня, объезжая по большой дуге, прошла только одна крестьянская телега с бородатым мужиком. Посмотрел на часы, двадцать три. Яркие звёзды и луна давали вокруг неплохое освещение, и полной темноты не было.

Приехали две легковые машины и одна грузовая полуторка, все полные людей. Возглавляли весь этот отряд Сталин с Ворошиловым как для меня не странно. Я думал, что они побояться и останутся дома ждать результата. А нет, приехали проконтролировать всё сами. Я зауважал их ещё больше. Непосредственно остальным военным стал отдавать команды толстоватый лысый мужик. Половина военных оцепили всё вокруг, а часть начало в свете фар всё осматривать. А чего тут рассматривать? И так всё понятно.

— Как там Семён Михайлович? — подхожу к Сталину с Ворошиловым, у которого револьвер в руках и похоже который я привёз из Бельгии.

— Пулю достали. Она попала в Семёна боком. Потерял много крови, но врачи заверили, что опасности нет. Рассказывайте — оба подошли поближе к моей "баррикаде" и взглянули на пленных. Потом Сталин зло сильнее надвинул на лоб фуражку и достал трубку.

Рассказываю и показываю руками, где, как и что происходило.

— Сначала вы стреляли у нас с карабина, сейчас кидали гранаты, а завтра, что будет? Из пушек по нам стрелять будете? — выслушав меня и недовольный таким происшествием Сталин.

— Давайте немного отойдём — мы отходим. Нас охраняют телохранители Власик и Михаил. У меня даже не забрали личное оружие, но револьвер в руках Ворошилова меня нервирует. — Не я первый это начал… Господин Сталин…я не предаю друзей, но и не прощаю врагов и такие обиды — немного с вызовом. Мы смотрим друг на друга глаза в глаза. Потом — А если вы сейчас не решитесь и не сделаете "ночь длинных ножей" для некоторых — тут чуть меняю тон речи и уже спокойно. До этой ночи ещё несколько лет и она произойдёт только 30 июня 1934 года, но смысл нам трём ясен. Сейчас роль Рёма у Сталина выполнял Рютин, один из секретарей райкомов Москвы. Под его руководством с 1924 года действуют боевые группы вооруженные свистками и дубинками. Боевики по приказу ЦК разгоняют неофициальные собрания членов партии — то её сделают вам и вашим сторонникам. Наберитесь мужества и станьте вождём нации. — Молчим. Наблюдаем, как бойцы под командой лысого выталкивают мою машину на дорогу.

Сталин хмуро и зло перевёл взгляд на меня и вспоминал слова Льва Каменева на XIV съезде ВКП (б) в декабре 1925 года, где Каменев заявил — "товарищ Сталин не может выполнять роль объединителя большевистского штаба. Мы против теории единоначалия, мы против того, чтобы создавать вождя". Рано, ещё очень рано вступать в открытую борьбу со всеми. Ещё "не добит" Троцкий и его сторонники, возникли неожиданные проблемы в ОГПУ и с военными, а тут ещё запросто можно рассориться с Рыковым и Бухариным. А своих людей ещё очень и очень мало.

— Вы считаете, что я вот так просто отдам приказ убить моих партийных товарищей?

— Да Петерсонс может ничего и не знать. Ему только операцию сделали, и он прыгает на костылях вдоль Сенути с чёрной повязкой на ноге — влез Ворошилов.

— Да кто он такой и почему сразу надо убить? — я тоже такого Петерсонса не помню.

— Комендант Кремля — Сталин и мысленно дальше продолжил про себя: бывший начальник поезда Троцкого и друг Якира, за которым сейчас самая большая и боеспособная группировка.

— А зачем это дело делать политическим? Напишите завтра везде, что они организовали банду грабителей и вымогателей — вношу предложение. — Ранение Буденного ведь никто отрицать не будет, и главное пленные у вас есть. А если пленных хорошо потрясти, то и разных ценностей найти можно.

— Там рядом с ним в Кремле Первые Московские советские пулеметные курсы[22], где Рудольф начальником — Ворошилов внимательно посмотрел на задумчивого Сталина.

— Сейчас подскочим, быстро его арестуем. Никто никакого сопротивления оказать и не успеет — заявляю воинственно.

Сталин выругался про себя. Хотел попросить отставку на пленуме, а сейчас придётся втягиваться и выяснять отношения ещё и с военными. Мало ему других проблем, от этого беспокойного грека. Ворошилов больше комиссар и хозяйственник, чем военный. Помощь от него будет только в поддержке. Тут надо чем-то купить и отвлечь военных, так как предложения Хмелькова и Тухачевского пока отложили. Но и другое решение тоже принять не успели[23].

С военными у Сталина сложились очень напряженные отношения. Тухачевский и К* уже не раз уже поднимали вопрос о комиссарах в войсках и чтобы их убрали. Ну, никак не нравился многим военным партийный контроль. Выручало то, что у военных сейчас тоже несколько группировок ведут борьбу между собой. Постоянная угроза новой войны с Польшей и Англией тоже сдерживает. И плюс то, что никто из военных экономикой заниматься не хочет. Требуют только деньги, ресурсы и технику. Тут появился реальный шанс "щёлкнуть по носу" Тухачевского и снизить его авторитет[24].

— Хорошо. Но только в том случае, если вы нам подробно расскажите, как надо построить оборонительную линию — и его глаза зловеще сверкнули в свете фар. Может действительно, что дельное предложит грек, принял решение Сталин.

Мы опять возвращаемся в Неклюдово. Арестовывать Петерсонса, решили раним утром. Я еду в машине рядом со Сталиным и Ворошиловым и опять думаю, надо мне это или не надо. Хорошо поразмыслив, понял что надо. Именно в конце 1927 и в начале 1928 года Сталин совершит самые большие свои и наши ошибки, которые он будет исправлять всё следующее своё правление, и так и не исправив до конца. Но пострадает в основном простой народ. Да и моя родина тоже Россия… надо помощь.

— А кто тот лысый, который так лихо всем распоряжается? — задаю вопрос, как только мы уселись за стол и нам принесли чай.

— Карл Викторович Паукер начальник нашей охраны — Сталин.

— А у вас вообще русские во власти остались? То латыши, то поляки, то евреи — усмехаюсь и смотрю, как Сталин нервно переглянулся с Ворошиловым.

— Так как ты планируете нас обезопасить? — чуть насмешливо Климент Ефремович. Молодцы быстро оклемались.

— Для начала надо, чтобы вы поняли, какая будет следующая война в Европе. А будет она наподобие наполеоновских. Англосаксам надо чтобы кто-то обиженный на вас силой объединил Европу и погнал их всех на СССР.

— Это почему? — не выдержал Ворошилов. Сталин же спокойно пьет чай. Ну слава богу это больше похоже на деловой разговор без всякой большевистской пропаганды.

— А потому что конечной цели мирового господства они не достигли. СССР вообще, как таковая, никого не интересует. Зато интересна, как всеобщее большое зло. В борьбе с этим злом они надеются разрушить Италию, Францию, Бельгийскую империю и другие страны Европы и взять под контроль их Центробанки. Плюс забрать потом лучшие колонии. Так же хотят развалить Японскую империю. Слышали, что заявил Черчилль в 1925 году по этому поводу — немыслимо чтобы Япония угрожала опасности Британской империи. — делаю глоток чая и смотрю на собеседников[25].

— Возьмите себе принцип британского премьер-министра Генри Джона Темпла Палмерстона который произнёс: "У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны, и наш долг — следовать им".

В общем, я сообщаю им то, что дойдёт им через несколько лет. Не зря Сталин в 1931 году произнесёт свою знаменитую речь[26].

— Поэтому ещё раз вам повторяю. Вам надо готовиться к тотальной войне на полное уничтожение, которая будет более кровавой, чем была. Англосаксам и масонам нужна обезлюдненая и разрушенная Европа и СССР, чтобы диктовать свои условия. Я так думаю — на всякий случай дополнил.

— Как бы поступил я. Принял бы за образец нашествие Наполеона — смотрю на резкое изменение выражение лиц. — Не обольщайтесь. Вас могут спасти только ваши расстояние, плохие дороги или их отсутствие и русская зима. А к ней, наверное, только скандинавы и готовы. Научитесь очень хорошо воевать зимой. Оружие, обмундирование, смазка и топливо для техники, питание бойцов и т. д. Пока не перемолотите их основные силы, даже не пробуйте наступать. Совместите голландские войны, где маленькая страна успешно отбивалось от Франции. Труды француза Ле Фарша про штурмовые отряды.

— Ты же говорил про немцев — перебил меня Ворошилов.

— Правильно. Немцы взяли, переосмыслили и доработали эти труды и получили отличные штурмовые отряды. Американцы тоже переработали эту теорию по-своему. Туда же впихните доктрину итальянца Дуэ и каких-нибудь своих теоретиков.

— Теорию Триандафиллова — опять влез Ворошилов.

— Вот на этом всём и постройте свою военную теорию или доктрину. Я тоже пока подумаю. Линии обороны мне примерно представляются так, как соединение всех речек, речушек, болот и специальных водохранилищ в одну систему с запада до Москвы. Водохранилища и дамбы тоже в случае чего тоже можно взорвать и затопить территорию. Крутой берег и густые посадки деревьев с западной стороны, и отсутствие растительности с востока у водоёмов. А для охраны мостов и бродов можете использовать доты и дзоты. Где-то так — подвожу итог.

— Неожиданно — после довольно долгого молчания Сталин.

Дальше мы перескакивали с одной темы на другую. Что-то было им знакомо, что-то они слышали от меня впервые. Но я понял, что у них есть ещё какая-то военная теория, которая не слишком была популярна и от неё отказались. Вот сейчас они и пытаются понять, а не сделали ли они ошибку. За разговором время подошло к пяти часам утра, и мы в предрассветной мгле отправились в Кремль арестовывать Петерсонса.

Глава 12

— Вот начались и мои маневры — пробурчал про себя Сталин, садясь в машину. С 17 сентября в стране начались запланированные военные маневры. Главным руководителем маневров был начальник Штаба РККА М. Тухачевский, а в качестве начальника штаба у него — В. Триандафилов. Сталин на этот "балет" ехать и так не собирался, у него были дела поважней. Одно из таких, это нанести мощный удар по наркомафии. Денег у них оказалось на удивление много, причём большое количество в золоте и серебре. Московского хватило на частичное затыкание мелких дыр в экономике, которые так раздражали и отвлекали Сталина. Огромное число просителей, которым приходилось что-то обещать и подкидывать денег с ухудшавшимся экономическим положением в стране. В предстоящей схватке за власть без этих просителей было никак не обойтись. И для этого он тоже вызвал Кирова из Ленинграда, откуда шёл основной европейский поток наркотиков и частично контрабанды.

Задержались в этот раз и Ворошилов, который хоть и не воспринимал грека сердцем, но умом понимал полезность привезённых им вещей и сведений. Один только новый английский самолёт чего стоит, за который чуть не подрались Поликарпов с Туполевым. Самолет достался Поликарпову. А Туполеву напомнили о скорейшем завершении бомбардировщика, на которое ему выдали 200 тыс. рублей. Сам Климент Ефремович в наркомате беззастенчиво стал использовать поддёвки, высказывал предложения и вопросы грека, чем сильно удивил и озадачил подчинённых. Многие кто раньше высказывался пренебрежительно в сторону Ворошилова, призадумались.

Задержался с ним и Будённый, который старался держать "руку на пульсе" в нарастающей борьбе за власть, а то можно и свою голову потерять. Он ещё в годы Гражданской войны понял, что при большевиках лезть в большую политику смертельно опасно. И великолепно играл роль лихого рубаки, который за советскую власть и лично товарища Сталина снесёт любую голову. Знал немецкий, французский, турецкий языки. Понимал, что сегодняшних знаний ему явно не хватает и настоял на своём обучении в военной академии им. Фрунзе. Грек тоже показался ему очень интересным экземпляром. Упускать поговорить с ним и посмотреть, что он этот раз привёз, тоже не хотел.

Оба красных командира обещали подъехать к середине манёвров. Их задержка породила шепотки на "советском Олимпе", но потом они как-то умолкли.

— Вот теперь понятно почему — закончил предложение Сталин, усевшись поудобнее.

На военные маневры поехали А. Рыков, А. Бубнов, А. Егоров, И. Уборевич, И. Якир, Р. Муклевич, Р. Эйдеман, П. Дыбенко, то есть и глава правительства, и наркомвоенмор, и почти вся военная элита. Добавился в этот раз и Бухарин, возглавлявший с декабря прошлого года Коминтерн, а так же Кулик возглавлявший Главное артиллерийское управление. Одесские маневры как главные обрели благодаря присутствию на них Председателя Совнаркома СССР А. Рыкова общегосударственную значимость.

Одновременно проводились маневры в Ленинградском, Белорусском и Северо-Кавказском военном округах. Проведена была мобилизация и проверка боеспособности Осоавиахима. Шла боевая проверка готовности советских вооруженных сил по всей линии западной границы…

Мы въехали в Троицкие ворота и направились к бело-серому двухэтажному угловому дому. Тут на втором этаже жила семья Петерсонса. Несмотря на утро в Кремле было довольно людно, что показывало большую плотность жителей на его территории. Ухоженности Кремля 21 века ещё даже не пахнет, хотя уже что-то делается. Из этого я сделал вывод, что мне оказали немалое уважение и выделили не плохое отдельное жильё по местным меркам, правда, за мой счёт. Ну и добираться везде тоже.

Никакого транспорта, кроме редких подвод я тут не заметил, что меня крайне удивило. Наша кавалькада из двух легковых и грузового автомобиля, полных людей вызвала нездоровый интерес. Мой побитый автомобиль остался на даче Ворошилова. Присутствие злых Сталина, Ворошилова и Кирова с охраной заставляла живущих в Кремле и попавшимся нам, тут же разбегаться.

Остановились около подъезда. Мы резко, где впери нас бежит Михаил с браунингом поднялись на второй этаж. Я тоже, никого не спрашивая, выпрыгнул из машины и помчался за охранником Ворошилова. Ворвались в квартиру Петерсонса, напугали все квартирантов. В квартире оказалось довольно много детей, поэтому двое взрослых мужчин, один из которых действительно был на костылях, не оказали никакого сопротивления. Вторым, который был в гостях, оказался Робертом Индриковичем Эйхе.

— Всё-таки остезейкий заговор — влез я. Вспомнил, этого похожего на таракана Эйхе, называли одним из палачей Сибири, даже свои. Слишком он был жесток.

Сначала я делаю обманное движение, чуть сбиваю свою шляпу себе на затылок и делаю шаг, занимая удобное расстояние. Потом резко отвожу руку, сжимая кулак и выставив чуть средний палец. Вкладываюсь в резкий удар Эйхе в солнечное сплетение. Он, охнув, упал к нам под ноги и вызвал этим у всех шок моим поведением. Нагибаюсь и забираю у него из внутреннего кармана пистолет браунинг калибром 6,35. Кладу себе в карман. Тут я специально пошёл на обострение. Пусть Сталин почистит ОГПУ чуть раньше.

— Сергей Иванович…. э… что вы делаете? — Михаил. Для единиц я только Сакис, а для остальных Сергей Иванович. Михаилу же приказали арестовать Петерсонса, оружие и силу применять только при его активном сопротивлении. Хоть пулемёт был действительно из Кремлёвской роты, но после тщательного допроса Агранова Паукером, выяснилось, что непосредственно его передал другой латыш Пакалн. Пакална, который раньше был охранником Ленина и подчинённым Петерса, после бегства последнего никто официально не видел.

— Устанавливаю справедливость — рявкнул я.

Михаил на это только покачал головой и по его приказу бойцы подхватили под руки Эйхе и Петерсонса и потащили на улицу.

— За что? — заголосила жена Петерсонса.

— За покушение на Будённого. Семён Михайлович ранен и находится в больнице — дал ответ Михаил.

Провели легкий обыск многокомнатной квартиры с ванной. Комнатки не такие и большие, за исключением столовой и одной спальни. В столовой стоял огромный раздвижной стол, за которым обедала семья. Тут же была сетка для пинг-понга. В столовой помещался и солидный, с резьбой, буфет с хорошей посудой, книжные шкафы полные книг. Стулья были тоже тяжелые с резьбой, обитые кожей. Вся обстановка в помещении больше напоминала жилище среднего достатка дворянина, даже пианино присутствовало. В спальне на полу лежала большая шкура белого медведя. Шкура была с головой и когтистыми лапами, что поднимало её ценность. Да-а, не о какой революционной скромности тут речи быть не может, как любили себя преподнести коммунисты.

С оружейного шкафа в рабочем кабинете с большим рабочим столом Петерсонса изъяли три маузера, два браунинга разного калибра, три охотничьих ружья и целую коллекцию холодного оружия. Причём не дешевого.

Дальше мне было неинтересно и я с одним из подручных Михаила, задёрнув покрывало и уложив туда арсенал, понесли оружие к машинам. Во дворе вокруг скрючившегося Эйхе на водительском сиденье автомобиля Роллс-Ройса Ворошилова, стояли Сталин, Ворошилов, Киров и Петерсонс, и о чём-то разговаривали.

— Отойдём — позвал меня Сталин.

Мы закинули оружие на пол около заднего сиденья автомобиля Ворошилова, и я на всякий случай завалил его задней спинкой и отошёл к одиноко стоящему Сталину.

— Что вы себе позволяете? — зло мне Сталин. Я краем глаза наблюдаю, как Ворошилов держит в руках наган. По рассказам современников Ворошилов очень хорошо стрелял, так что я даже резкое движение сделать не успею.

— Да у вас в ОГПУ настоящий остезейкий заговор. Чего на них смотреть. Не мы, так они следующий раз в нас не промахнутся — теперь уже зло я.

Сталин посмотрел на меня, пошевелил усами, явно матюгаясь про себя, достал трубку и уже спокойно, но рублёными фразами произнёс: — Вы мне будете должны. Много. Сейчас езжайте домой. Моя машина вас отвезёт.

— Рассчитаемся. Но я бы хотел получить полный расчёт и покинуть территорию СССР — смотрю внимательно на Сталина.

— А мы тут должны разбираться, что вы нам тут устроили? — невесело усмехнулся "взявший уже окончательно себя в руки" Сталин и закурил трубку.

— Я всего лишь катализатор того, что у вас должно произойти рано или поздно. Так пусть будет это раньше, пока у вас есть ещё время до большой войны.

— Хорошо… езжайте — выдохнул Сталин.

Поздним утром добрался домой, кинул саквояж и долго мылся. Пошёл на завтрак. Там встретил взволнованного Унгера, который так и не дождался меня вечером.

— Всё будет нормально Людвиг Александрович. Тут такое дело… Будённого ранили, в Москве полный шухер.

Немного помолчали, задумавшись каждый о своём.

— Вам на завод, металл, скорее всего, выделят. Но я не советую вам у себя дома задерживаться, а сразу переезжать в Таганрог. Никто вам поездку в Москву не простит — и вижу нахмурившееся и окончательно опечаленное лицо инженера. — Не переживайте я от своих слов не отказываюсь, получу деньги и выдам вам на обустройство в Таганроге.

Чуть позже на НАМИ приехал Сергей с Потоцким и Андреем. Пригласил их тоже попить с нами чай.

— Сергей, что там с моим автомобилем?

— Надо будет полностью менять кузов, а так нормально. Ещё запасное колесо пришло в негодность.

— Легко отделались… но это надолго. Ну, тогда чего мы тут сидеть станем. Поехали в Москву, хоть куда-нибудь сходим и чего-нибудь посмотрим — тут явно пару дней всем не до меня будет.

Сначала заехали в нэпманский ломбард, где я быстро скинул часть недорогих трофеев, не сильно торгуясь. Быстро пришло, быстро ушло, как говорят. Тут же рассчитался с Потоцким. Он от меня не отходил, видать получил строгие инструкции. Зато я его заставил показывать свои документы в ломбарде, так как он обещанные мне так и не привёз. Вместе с экспроприированными деньгами нападавших мне на пару-тройку дней отдохнуть нормально хватит.

Затем Потоцкий предложил всем сходить в кино, посмотреть фильм. Боится, что меня ещё куда-нибудь занесёт. Попали на очередной номер "Совкиножурнала", где в одном из сюжетов был показан визит советской правительственной делегации в кладовые эмиссионного отдела Госбанка СССР. Оживленный председатель Правления А. Л. Шейнман демонстрировал группе высокопоставленных гостей хранилище со стеллажами, на которых лежали золотые слитки. В толпе экскурсантов легко можно было узнать Председателя СНК СССР А. И. Рыкова, его заместителей — Я. Э. Рудзутака и А. Д. Цюрупу, зам. председателя СНК РСФСР и одновременно председателя Госплана РСФСР А. М. Лежаву, секретаря ЦИК СССР А. С. Енукидзе[27].

Дальше смотрели фильм, снятый в прошлом году, под названием "Сорок первый" режиссёра Якова Протазанова. Сюжет — гражданская война, где хорошие и смелые красные убегают от плохих и беспомощных белых по пескам Средней Азии. Умирают от жажды, но не сдаются и всех побеждают. Отряд красноармейцев во главе с комиссаром Евсюковым, захватывают караван и белого поручика-аристократа Говоруха-Отрока, направленного с дипломатической миссией от Колчака к Деникину. На боевом счету у лучшего стрелка отряда Марютки аж сорок убитых бестолковых белогвардейцев. Отпад. Правдивее надо снимать "товарищи"… а то будет вам другой сорок первый скоро.

Пока все восторгаются боевиком, у меня в голове никак не выходит сюжет про золото. Наконец вспоминаю. Точно. В следующем году в СССР попытаются украсть весь золотой запас и вывезти его в Америку. Пока Сталин поедет в Сибирь… или будет собираться ехать в Сибирь, произойдёт вывоз. В "гонку" за золотом включится Франция и другие. Потом коммунисты долго будут с ним бегать, перепрятывать, судиться… потом золото окажется в Германии. А дальше я не помню.

Нет, эту важнейшую информацию мы придержим, до следующего моего приезда. Я так думаю, это будет весной.

Остановились перед круглой афишей, на которой небольшая наклейка, что сегодня вечером в новом театр Оперетты, будет выступать Вадим Козин с программой: " Всё как прежде".

— Однако. Какое двусмысленное название. Сходим? — предлагаю всем. Замялись.

— Вы и так за всех платите. Вы кто? Вы нэпман? — Унгер.

— Э… в некотором смысле — да. А что? — вот насмешил и не только меня. Соображаю, что же такое ответить.

— Это же дорого.

— Не ломайте себе голову Людвиг Александрович. Сейчас погуляем, накупим прессы, потом чуть-чуть перекусим и поедем в московский сад "Аквариум" на концерт…

Надо признаться, и концерт и парк мне понравились намного больше, чем кино. Да и публика более "цивильная". Было много сегодняшней богемы, старорежимников и нэпманов. И совсем не такие, как их изображала пропаганда в моё время. А тех, кого изображала, мне больше напоминали бандитов 90-х.

Вадим Козин исполнял разные песни в разных стилях: от романсов и народных до шуточных. Запомнились песни: "Цыплёнок жаренный", "На Дерибасовской открылася пивная", "Бирюзовые колечки", "Тройка серых лошадей", "Газовая косынка" и другие. Ну и конечно хит — "Мама, мама, что мы будем делать, когда настанут зимние холода?". Актуальная сейчас как никогда задорная еврейская песня, которая меня очень развеселила и даже с подтанцовкой. Ну, прямо Верка Сердючка вспомнилась.

Пролетел весь сегодняшний "праздник жизни" только наш водитель Сергей, который был всегда при машине. Сделал только перерыв на еду. Довольные мы направились домой.

Следующий день начался с дождя, и я засел за прессу. После получаса изучения я стал бегать и матюгаться по столовой, под удивительные взгляды Унгера и Потоцкого.

— Что случилось? — Потоцкий.

— Случилось — я не стал ничего объяснять. Как объяснить этим… Сталину и К*, что они на подтанцовке у мирового сионизма и мировых финансовых спекулянтов, и их желании получить мировое господство по средствам мировой революции. Я как-то пропустил информацию, про австрийское социалистическое восстание в июле 1927 года, которое провёл Коминтерн. Сейчас его сторонников добивали в Австрии, а разные беспорядки будут продолжаться ещё до 1929 года. Потом коммунисты, где движущей силой опять будут разные еврейские организации, попробуют "отыграться" в 193-1934 годах. Как они действуют, мы знаем. В результате к власти придут австрийские фашисты. Тогда что удивительного, что чуть позже австрийцы радостно будут приветствовать Гитлера. И самое плохое, что средства на эти безобразия в Европе коммунисты выкачивают из простого народа СССР. Опять сталкиваюсь с действительностью, которую от нас в моё время тщательно скрывали. И как результат, что кто посеет ветер, тот пожнёт бурю, а точнее победу фашизма в Европе. Надо предложить Сталину и К* какую-то другую альтернативу действий привлекательную не только для его сторонников в стране, но и его противников[28].

Глава 13

День так и прошёл в разговорах, а вечером Сергей повез Потоцкого за новыми ЦУ на завтра. Как меня начало доставать отсутствие нормальной связи, кто бы знал? Надо задать вопрос Сталин и К* почему так слабо относились к средствам связи.

А завтра мы встретились, наконец, у Берсона. Откуда только они время находят на встречу со мной при таком положении в стране?

— А где же машина? Я же покупателя нашёл — как только увидел меня завсклад, как я вылезаю из НАМИ с папкой в руках.

— В аварию попал, и машина сильно пострадала, Аполлинарий Федорович — развожу руками. — Так получилось.

— Уж не связанно оно с ранением Будённого? — сложил руки на груди и скорчил умилительную рожицу Берсон.

— Без комментариев Аполлинарий Федорович. Следующий раз я вам обязательно привезу.

Пока я проверил целостность груза и здоровался с курсантами подъехали Сталин с Ворошиловым в машине Сталина. Машина Ворошилова следовала за ними. Привычно передал Власику свои пистолеты и подошёл к вождям.

— Как там Семён Михайлович? — интересуюсь здоровьем Будённого.

— Нормально. Злиться, и ругается с врачами, чтобы они его уже выписали — засмеялся Ворошилов…

— Вот автоматический австрийский пистолет Roth-Steyr M1912 M.12 калибром 9 на 23, хотел его порекомендовать вам для закупки его и оборудования для производства, пока своего нет — начинаю показ образцов. — Но то, что я вчера прочитал в вашей газете о разгроме сторонников Коминтерна в Австрии и вашей поддержки их деятельности. — сделал трагическую паузы. — Это ставит на этом крест…. я так думаю. — Так и хотелось спросить, сколько же Бухарин положил себе на счёт в Швейцарии из этой аферы. Но побоялся. Смотрю и так прониклись.

— Попытайтесь тогда объединить систему пистолетов Браунинга 1911 и Кольта 1911 с Steyr под его патрон или чуть меньше, но больше 9 на 19 люгера (это я намекаю на патрон 9 на 21). Отделение пистолетов Маузер в Оберндорф-ам-Неккар держится на гране банкротства. Если вы не будете заказывать пистолеты там, что через пару лет сможете выкупить и станки, и патент за копейки. За два Маузера в той же Германии вы сейчас можете купить минимум шесть Steyr, да ещё с патронами — показываю пальцами рук.

Дальше рассказываю про пистолет-пулемет Beretta Model 1918 и что его механизм можно объединить с Winchester Model 1907. Потом про это гладкоствольный дробовик Winchester M1897. Намекаю на совмещение с Winchester Model 1907, что бы получилось типа "Сайги", с увеличенным магазином от 8 до 10 патронов.

— Ну и зачем он нам? — Ворошилов.

— На дистанции 50–60 метров лучшего оружия против пехоты и не найти. А в лесу или в городских боях крупнокалиберный дробовик лучше пулемёта. Не хотите для себя, сделайте мне тысячу штук и разные патроны — предлагаю.

— Мы подумаем — Ворошилов переглядывается со Сталиным. Мы беседуем втроём, незачем другим слушать. Пока на первых ролях выступает Ворошилов.

— Если уж покупать что-то у американцев, то это оружие и взрывчатые вещества.

— Перечислите, какие ещё производства вы купили бы у американцев — вступил в разговор Сталин.

— Покупал бы то, в чём американцы действительно сильны. Производство пистолета браунинга или кольта, ружья и карабины винчестера или ремингтона, пулемет браунинга 1919 обязательно с рассыпными лентами. Сталитейные заводы. Производство прессов и форм для производств. Производства колёс для автомобилей. Всё что связано с добычей и переработки нефти. Производство разных катеров, малых кораблей и барж. Производство разного стекла, от оконного до бронебойного. Производство амортизаторов. Производство разных точных приборов. Обратите внимание на компанию IBM — я почесал голову. Так сразу и не скажешь. Смотрю, как Сталин с Ворошиловым делают у себя пометки.

— Ну, конечно это производство для связи и радиосвязи. Вы знаете, что в каждой американской семье есть радиоприёмник. Как у вас с военной радиосвязью?[29]

— А наш начальник штаба Тухачевский уверяет, что связь должна осуществляться через посыльных, сигнальные огни, собак и иногда с телефона — сказал Сталин и пристально посмотрел на Ворошилова.

— Да-а? И как он будет руководить в современной войне самолётами, кораблями, танками, машинами и пехотой в одном бою, когда всё перемешано? — удивляюсь. — С таким начальником штаба вы первый серьёзный конфликт с западной армией проиграете и армию свою погубите.

Дальше развивать тему не стал. Переходим к следующему экземпляру.

— Вот только кухни я вам сразу рекомендую делать для буксировки автомобилями. Не как тут на конной тяге — рассматриваем два разных экземпляра. — Хочу вас обратить внимания, что большинство иностранных фирм кроме военной продукции производят и много гражданской, которая даёт в случае неудачи в военных образцах не разориться фирме.

Обращаю внимание на фляги[30], саперные лопатки, кирки, ножи, кастеты и окопные дубинки. Обратил внимание на австро-венгерские рюкзаки, а то будут копировать и шить немецкие ранцы.

— Ещё раз посмотрите на немецкие котелки, а то у вас военные с кастрюлями бегают — подаю котелок[31]. Надеюсь, что тут будет по-другому.

— Обрати на это внимание Павлуновского — отдал распоряжение Сталин Ворошилову.

— Немецкая каска М16. Я вам предлагаю изменить форму и сделать её в виде половинки куриного яйца или колокола. Это наиболее устойчивая форма и зимой на шапку одеть можно[32], - показываю свой рисунок. — И не надо её делать гладкой и блестящей, а наоборот сверху наклеить разноцветный песок и приспособить сетку[33]. Можно и разноцветные чехлы делать.

— Зачем? — Ворошилов.

— Любой блик на передовой цель для снайпера. На западном фронте было очень много снайперов, а будет ещё больше. Слишком опыт их использования оказался хорош. Особенно против командного состава противника.

Рассмотрели оптику — стереотрубу Scherenfernrohr, дальномер Entfernungsmesser и бинокль. Дальше пошли бронежилеты и гранаты.

Слушали очень внимательно, задавая часто интересные вопросы и постоянно делая себе пометки.

— Это такие ты кидал — усмехнулся Сталин.

Показываю и рассказываю про штуцерный патрон 9,3 на 74.

— А вы уверенны, что патрон 9,3 на 74 мм для станковых пулемётов будет необходим? — Ворошилов.

— Переделаете под него пулемёт браунинга, и будет лучший станковый пехотный пулемёт. 6, 5 для ручного пулемёта и винтовок нормально. Старый с закраиной патрон 7,62 никуда не годится, не зря от него все передовые страны отказались. Ну а для техники надо больший калибр типа американского 12,7 и выше — все же браунинг 1919 на станке — 20,5 кг. Пулемёт Максима 1930 — 24, на станке — 64 кг.

Осмотрели автомобили Татра-13. Понравились. Понравилась и тем, что нет системы охлаждения с радиатором, где надо использовать дефицитные детали и материалы. Но придётся, скорее всего, в комплекте выпускать дополнительно паяльные лампы или примусы.

— Вот только я бы немного изменил форму кабины. Бензобак поставил под кузов и двигатель сюда вам надо мощнее и всеядный, а не 14 л.с. Поэтому я бы вам предложил заказать чехам три завода с возможностью расширения каждого. Первый это вот такой малый грузовичок грузоподъёмностью до 800 кг. Второй — увеличить и усилить раму, кузов, кабину и двигатель грузоподъёмностью на 1500–2000 кг. И третий завод для военных — поставить назад два чешские ведущих моста, два топливных бака и шведский двигатель. Вот — и достаю другие рисунки из папки. У меня там на всех чуть увеличенная кабина на два пассажира, но капот открывается как на Татре.

Обсуждаем. Они сомневаются и доказывают, что буде дорого. А шведский двигатель вообще в ближайшее время сделать не смогут. Я убеждаю, что надо как можно больше использовать штампованные и литые детали, а валюту использовать более рационально, а не уголь покупать. Больше использовать кольчугалюминий, чем дерево. Сказали, что будут думать.

— Опять ты это привёз. Зачем он нам? — Сталин, рассматривая мотокультиваторов Сименс.

— Один для тех, кто у вас будет выпускать легкие тягачи на гусеницах. Тут уже решена система управления и вам она очень пригодится. А второй я себе заберу, если вы не хотите выпускать. Лучше бы артель организовали, если сами не понимаете и не хотите выпускать. Такой техникой и за рубежом торговать можно и будут брать. Только двигатель надо другой, более всеядный — огрызнулся я.

Перешли на форму. Перебрали и оценили мундиры.

— Вот смотрите и то лучше чем ваша будёновка — показываю немецкую шляпу. — У вас же есть разные кавказские шапки, зачем вы к европейским пилоткам и шутовским колпакам, в смысле будёновкам, прицепились.

Ворошилов обиженно засопел.

— А что… есть такая неплохая сванская шапка с полями. А помнишь, на Закавказском фронте в начале двадцатых тоже носили — задумчиво Сталин и смотрит на Ворошилова.

— Опять некоторые нас азиатами и горцами звать будут — невесело Ворошилов.

Рассказываю и даю попробовать немецкие галеты. Передаю подборку статей, где немцы использовали разные продукты в конце первой войны. Там есть интересные изобретения, и СССР они пригодятся.

— А где разведывательная машина? Ты же обещал — обратился ко мне Сталин. — Почему не привёз?

Тьфу ты. Вспомнил. Я-то думал, что забудет. Как же.

— Этот раз не получилось. Следующий раз привезу.

— Только греческих ослов нам везти не надо — рассмеялся Ворошилов.

Поддел, что называется, поддел. Когда в интервенцию греческие войска высадились в России на Херсонщине и Одессе, они вместо коней использовали ослов. Если первый бой бойцы атамана Григорьева проиграли, наверное, от удивления. То потом греков разбили в пух и прах. Вот теперь Ворошилов и нашёл чем меня поддеть.

Дальше я передал полный список привезённого и мою цену за всё. Туда же включил побитую машину, которая так и осталась у Ворошилова на даче. Хотя, наверное, куда-то уже отвезли. Вожди забрали документы, дождались погрузки оптики и моей старой корабельной радиостанции в роллс-ройс наркома, попрощались и уехали. Сказали ждать. В ближайшие пару дней обещали рассчитаться.

— Да-а. Сам научил. А ведь думал себе в доме оставить — вздыхаю и провожаю жалостливым взглядом свою старую радиостанцию.

Я поехал, где меня ждал Унгер с Потоцким. Но первого кого я увидел, был Силантий.

— Сергей Иванович могу я к вам обратиться по личному делу?

— Даже так. Ну, обращайся — заинтригован я такой необычной просьбой. С поваром я общаюсь почти каждый день и вроде Митрофановых всё устраивало.

— Вы такой молодой интеллигентный образованный молодой человек, что не будете обращать внимание на разные несуразицы — начал льстить мне Силантий. — Я прошу вас, помогите моей хорошей знакомой Надежде Петровне Ламановой. Она бывшая дворянка и уже не молода. А вы сами знаете, как им сейчас не просто.

— А кто она по специальности и сколько ей лет? — несколько удивлен я такой просьбой.

— Она модельер одежды и часто шила для царской семьи. Ей шестьдесят шесть лет, но она очень и очень деятельная дама.

— Необычная просьба — только и осталось сказать мне…

Утро следующего дня кабинет Сталина.

Сталин с документами проработал всю ночь. Отвлекался лишь на приход Поскрёбышева, который приносил новые документы, результаты допросов арестованных и чай. Сейчас арестами в ОГПУ руководил Менжинский и Ворошилов. Но Сталин их сразу предупредил, чтобы никаких массовых арестов там не было. На пороге прямого противостояния с Троцким и Каменевым и их соратниками, ему совсем не нужен был раскол в ОГПУ. Сейчас это была чуть ли не единственная сила, которая полностью поддерживала Сталина[34].

Пока ограничились арестом восьми человек, непосредственных участников, среди которых Алексей Синелобов порученец коменданта Кремля, помощник коменданта Кремля Дорошин, военнослужащего Кремля Лукьянов и других. Сняли с должности коменданта Кремля Петерсонса.

Дело о покушение на Будённого неожиданно переросло из политического в экономическое. Обыски принесли большое количество изъятых материальных средств: в ценных вещах, золоте, валюте и в советских деньгах. После предварительных допросов Сталин приказал приостановить дальше аресты членов ОГПУ, а только дознания. Дальше везти вести дела в трех направлениях и вызвать к нему Куйбышева.

Первое направление, это безобразия в наркомате ВСНХ. Второе, контрабанда, нецелевое использование средств и транспорта в наркомате путей сообщения. Если до этого дня до Сталина доходили лишь небольшие скандалы с участием Рудзутака, то теперь он понял почему. Жалобщиков или подкупали или переводили в отдалённые места службы и работы СССР, или уничтожали. Причём подкупали очень щедро и вовлекали в свою деятельность. В условиях ухудшения экономической ситуации это было не так и сложно.

И третий путь расследования — это жители Кремля. В нём только по предварительным данным проживало несколько десятков бывших родовитых дворян, и далеко не все они были настроены лояльно к советской власти. Как оказалось, многие из них вели подрывную деятельность и вредительство в самом "сердце" СССР.

Сталин ходил по кабинету, курил трубку и размышлял, когда в его кабинет ввалился "навеселе" Куйбышев.

— Валериан Владимирович вам не стыдно? — этот раз Сталин не стал жалеть соратника. Ситуация в стране была слишком серьёзной.

— Да ладно Коба. Я всю ночь проработал из-за постоянно меняющихся ваших планов. Подумаешь, принял стаканчик вина на сон — устало потёр ладонями лицо Куйбышев.

— Пока ты спишь в пьяном угаре, твои помощники за твоей спиной от твоего имени подписывают документы от наркомата. Вот полюбуйся протоколы допросов — и Сталин подвинул папки.

По мере чтения допросов Куйбышев стал трезветь на глазах. Если Сталин даст делу ход, то его и часть наркомата можно смело обвинить не только в коррупции, но и в контрреволюционном заговоре с целью экономического подрыва советской власти. Куйбышев понял, что крепко "сел на крючок" к Сталину. Теперь хочешь — не хочешь, а придётся теперь, полностью подчинятся Сталину.

— Значить так. Прекращай пить. Срочно создашь в наркомате у себя комиссию по проверки деятельности своих заместителей и всё сам, потом перепроверишь. Все важные документы должны проходить, только за твой подписью. — Сталин ещё полчаса "распекал и наставлял" Куйбышева. Старался и не запугивать до конца, и так работать некому. Сталин понимал, но надолго Куйбышева не хватит, но надеялся хоть бы на полгода, пока минует кризис власти.

Только выпроводив Куйбышева, как к нему в кабинет сразу вошли Орджоникидзе, Смирнов, Чарнко и Каган, последний был старшим "тракторного проекта". Стали докладывать предварительные результаты. Они выбрали американские трактора, и пришли получить подтверждение на дальнейшее работы.

— Плохо товарищи. Почему остановлен выпуск некоторых моделей тракторов? Я не увидел у вас полные справки по выпуску всех наших тракторов, а только некоторых моделей. Так же я не увидел сравнение с другими производителями? И почему вы только опираетесь на мнение фордовских специалистов? — выслушав подчинённых, сказал Сталин. На такое его вопросы сказалось общение с греком.

— Приостановка выпуска некоторых моделей тракторов это инициатива ВСНХ. Мы же опирались на мнение нашего заслуженного деятеля Евгения Дмитриевича Львова и его книгу. Сравнили американские модели и шведский "Аванс". Первые более приспособлены для массового производства — их детали и узлы унифицированы и взаимозаменяемы. Это облегчит эксплуатацию и ремонт. Шведский трактор более прост по конструкции, но выпуск его не может быть крупносерийным, поскольку сборка требует пригоночных работ — ничуть не смутился Каган.

Сталин не был техническим специалистом, хоть он и курировал главные стройки страны. Транссиб, Днепрогэс и Сталинградский тракторный завод, требовали его внимания, и приходилось встречаться со специалистами. Да и разбираться он во всех тонкостях тракторостроения, на это у него не было ни времени, ни желания. Сейчас же главное перехватить рычаги управления страной. После пяти минут хождения по кабинету, он решил "сделать ход конём". Подозрительность и недоверие взяли своё, да ещё как оказалось и небеспочвенные обвинения грека в адрес американцев.

"Раз уж американские специалисты всё объездили и всё посмотрели… Посмотрели все заводы и все места под строительства, то пусть посмотрит документы и грек. Придётся правда опять слушать его заумные речи и критику… но это того стоит. В технике и её развитии грек разберется не плохо, заодно у него и наш изобретатель-инженер по тракторам гостит…. вот пусть и поработают на пару".

— Оставьте все документы по этому делу и принесите книгу Львова. Я подумаю и сообщу своё мнение по этому вопросу — подвёл итоги встречи Сталин…

Глава 14

Вечером и следующий день я болел. Голова просто раскалывалась, и боль пришлось глушить алкоголем. Пора возвращать профессора, а то что-то он совсем загулял и не интересуется как у меня дела.

А раним утром, ко мне примчался Потоцкий с "круглыми глазами" и сообщил, что в здании на Лубянке была попытка бросить бомбу в товарища Сталина.

Я задумался. "В моей истории бомбу всё же бросили. А тут и Власик появился раньше, да и после покушения на Будённого все настороже. Что делал Сталин на Лубянки? Явно же, контролировал обыски у арестованных чекистов и не только и "строил" Менжинского.

День прошёл сумбурно и в ожидании известий, а вечером приехал Власик чтобы отвезти меня на подмосковную дачу И. В. Сталина "Зубалово-4".

— Как там у вас Николай Сидорович? — спросил я, только увидев его.

— Надо сказать вам спасибо за настойчивое предупреждение — улыбнулся хитрый белорус. — Всё нормально. Спасибо. Но от фотоаппарата я не откажусь.

Усмехнувшись, я и пошёл к Унгеру и Потоцкому.

— Людвиг Александрович вы уж извините, что так получается, но сами видите, как всё закрутилось. Раньше у вас всё равно ничего не получится, чем у меня — успокоил я инженера перед отъездом и захватил свой портфель. Надо себе дипломат сделать, а не этот "чемодан" с собой таскать, заодно и забронировать…

Загородная дача крупного нефтепромышленника, владельца заводов и биржевого спекулянта Зубалова, умершего ещё в далеком 1912 году, встретила высоченным роскошным кованым забором с виньетками и с русалками. Охранник, увидев нас в кабриолете, открыл ворота. Сама же дача оказалось совсем маленькой комнаты на 3–4, вряд ли больше, что весьма странно. Какие нелепые причины послужили, по которым И. В. Сталин предпочёл совершенно нетипичный для нуворишей и весьма необычный, в архитектурном отношении особняк? Даже интересно.

Видно, что тут тоже недавно прошёл ремонт, но к запаху краски добавлялся приятный аромат шашлыка. Привычно отдав оружие Власику, пошёл на полукруглую полуоткрытую веранду, где находился Сталин.

— Здравствуйте господин Сталин — здороваюсь. Сталин сидел за столом обложенный кучей разных бумаг, книг, папок и газет и что-то писал, покуривая трубку.

— Садись дорогой. Сейчас настоящий кавказский шашлык есть будем — поднял на меня глаза улыбающийся Сталин. Дальше вдвоем с Власиком аккуратно переложили книги, папки и бумаги на тумбочку и стул.

После Власик принёс большой медный поднос, и мы больше часа наслаждались отличным шашлыком с зеленью и помидорами под сухое красное вино. Сталин сам видимо тоже не часто ест такое блюдо. Вижу, как он тоже с удовольствием наслаждается мясом. Разговор за едой не о чём, по большей части про мою поездку в Германию и мою, Сакиса учёбу раньше. Благодарить меня Сталин за предупреждения тоже не стал, но вот в манере разговора появились доброжелательность. Ощущение, как будто разговаривают два друга за едой.

— Какое у тебя впечатление о жизни и изменениях в СССР? — вдруг спросил Сталин, после того как пожилая служанка убрала со стола и принесла чай с печеньем.

Вот это да. Что же такое случилось, чтобы Сталин задал такой вопрос? Скорее всего, он собирает информацию из всех доступных источников и обеспокоен, как я охарактеризую СССР по приезду во Францию, это раз. Сталину надо оставить мою заинтересованность, как говорят не за страх, а за совесть в помощи СССР и лично ему. Ещё раз взвесить перед резким поворотом в своей политике в стране. Ну и может ещё что-то…не хочу гадать.

— Вы знаете, господин Сталин, что в истории была не одна попытка создать государства без частной собственности, и не одна не увенчалось успехом. Так что не думайте, что коммунисты самые умные. Скорее наоборот. Только в такой необразованной стране такое и возможно.

— Приведите примеры.

— У меня на родине, это была Спарта. Которая всё равно пришла в упадок. Но, а самое похожее на вас государство создали иезуиты среди индейского людоедского племени гуарани в Парагвае. До сих пор католики не знают как "парагвайский эксперимент" оценивать — как великую победу католицизма, или как еретическую попытку построения Царства Небесного на земле, о которой лучше помалкивать

— Тут вы не правы. Ещё Поль Лафарг доказал разницу и отрицательное отношение представителей коммунистического движения — перебил меня Сталин, который явно знаком с "Иезуитской республикой"

— Ну, ещё бы. Каким коммунистам понравится сравнение с хитрыми иезуитами? Но сути это не меняет. "Иезуитская республика" тоже долго не просуществовала. Стоило на неё нажать извне чуть посильнее и она пала. Вам ничего это не напоминает? — сделал я паузу. — Вот почему вы не хотите взять пример с вашей соседки Польши? Смотрите, как быстро развивается страна, которая была совсем недавно в составе Российской империи. Не нравится вам название частной собственности, назовите личной или ещё как.

— И останется эксплуатация рабочих и колхозников. Как раз что у нас сейчас в деревне происходит — усмехнулся Сталин.

— Я поспрашивал у вашего инженера, который гостит у меня. Так вот у вас там… прежде всего беспорядок и беззаконие. Из этого и вырастают ваши беды. Особенно если вместо Донбасса покупать уголь в Швеции, а не машины — поддел я.

— С этим мы обязательно разберёмся — пообещал мне Сталин.

— Есть общие тенденции — в Дании, Норвегии, Швеции закреплены границы и определены права субъектов земельных отношений на 100 % территории, а система кадастров берет свое начало со второй половины XVIII века. Урегулирование земельных отношений у скандинавов осуществляется в форме изъятия земель для государственных нужд с выплатой компенсации и/или предоставления участка в другом месте — сделал я глоток чаю и продолжил. — Не мудрите, а хотя бы повторите хороший опыт. Но вряд ли у вас получиться, вы же "вымываете" все свободные деньги на разные авантюры, типа австрийской. Нищими же легко управлять и легко подкупить, но почему коммунисты думают, что это будут они? Ваша же элита, когда её чуть поманят большим, и вас и ваше дело и вашу страну тут же предаст. Может и не ваши боевые товарищи, но их дети точно, пример Беседовский. Так в истории было и так будет.

— К сожалению, вы много хотите от меня. Я и мои сторонники сейчас в меньшинстве и не имеем решающего голоса в правительстве — делая пометки и несколько задумчиво, явно вспоминая, что-то своё ответил Иосиф Виссарионович.

— Да. Но вы занимаетесь экономикой, и дёргая за денежные и материальные рычаги можете всё поменять. Ведь большинству людей совсем не нужна мировая революция… да и ваш коммунизм с социализмом тоже. Врожденный порок капитализма — неравное распределение благ; врожденное достоинство социализма — равное распределение нищеты — закончил я словами Черчилля.

Сталин встал из-за стола и стал расхаживать по веранде — без решения крестьянского вопроса мы не сможем построить провести индустриализацию и значить поднять страну с нищеты.

— Согласен. Вот только ваши методы… силой согнать часть крестьян с земли, забрав у них имущество. Отдать часть другим… в колхозы и получить бесплатную рабскую рабочую силу для вашей промышленности я не поддерживаю. Чем сложнее производство и его продукция, тем не выгоднее рабство и слабо образованные рабочие. Каждый должен ощущать свою выгоду в том, что он делает. Вы знаете, какие чувства движут людьми? Что заставляло пускаться в путешествие, писать стихи или делать открытия?

— Вот, вот — затянулся трубкой Сталин — мы и пытаемся от них отойти.

— То есть вы хотите изменить сущность людей в малограмотной и нищей стране? Вот вы и смешали умных с дураками, оборотистых и умелых с крикливыми и наглыми. Мужчин и женщин.

— Да? — удивился такой трактовки Сталин.

— Как я вам уже говорил… история самый хороший судья. Вы уж лучше поднимите сначала уровень жизни населения, а потом будете экспериментировать в какой-нибудь отдельной области страны — бесполезно спорить с фанатиками.

— Допустим. А где тогда взять рабочих для заводов и фабрик, что мы построим?

— Я так думаю. Во-первых, задействовать всех своих безработных. Во-вторых, правильное и полное образование передовых аграрных предприятий будет освобождать рабочие руки в деревне. В-третьих, привезти на конвейеры в производстве азиатов, в частности корейцев. Вон их как, что китайцы, что японцы лупят. Ну и ваших тоже потихоньку подтягивать, они будут только рады. В четвертых принять евреев и других коммунистов из Европы, где на них сейчас происходят гонения. Обратите ещё внимание на итальянцев, там тоже много недовольных Муссолини, особенно славяноязычные районы северо-востока страны. Вы должны понять, что для будущей тотальной войны населения СССР очень мало.

— Странно, я думал, вы не любите евреев? Мы то и со своими не знаем что делать — Сталин.

— Смотря каких. У меня самого на корабле медик французский еврей — хмыкнул я. — Тут всё просто. Сначала давайте разберёмся. Обычные европейские евреи никакой угрозы вам не представляют, да зачастую там и смешанные браки. Для вас и не только представляют проблему сионисты и их кланы, хасидские кланы, банкиры, религиозные лидеры, комминтерновцы, члены БУНДА и… польские евреи.

Смотрю как Сталин сел и внимательно стал слушать, уставившись на меня.

— Хотите, не хотите, но вам придётся заниматься этим вопросом. Сейчас в Европе растёт антисемитизм, вспоминают всё от Наполеона до Достоевского[35]. Одно дело, когда евреи будут убегать в спешке, бросая своё имущество или сейчас спокойно переезжая в СССР и пересаживаясь на ваши пароходы. Подумайте. Венгерские и чехословакские евреи потихоньку начинают эмигрировать в разные страны и частью в Палестину — сделал глоток чаю.

— Но было ещё одно предложение, с которым согласилась даже Англия. 14 августа 1903 года британское правительство сделало Сионистской организации официальное предложение о создании автономного еврейского поселения в Британской Восточной Африке на территории Кении, носившей название Уганда[36].

— Я вам предлагаю не только принимать евреев и других, оставляя у себя ценных специалистов, но и перенаправить иммиграцию самим, получая при этом прибыль.

— Поподробнее — Сталин.

— Направить иммиграцию евреев в Кению и сплавить туда и своих сионистов. Кто-то же должен делать коммунизм в Африке — увидел, как Сталин весело усмехнулся. — Попутно наладить отношение с Абиссинией. Это богатая страна, откуда вы можете получить необходимые вам ресурсы. Туда же сможете продать не только старое вооружение, но и договорится на службу уволенных с вашей армии военных специалистов[37]. Следующая эмиграция, это Карибские острова. Там сейчас центр бутлегерства и контрабанды в США. Туда переправить всех ваших преступников и наиболее реакционных и жаждущих обогащения личностей. Надеюсь, вы не повторите такую глупость у себя, как ведение сухого закона?

— Вы считаете, что спаивание население это правильно? И нас из-за употребления алкоголя травматизм и аварии в стране выросли.

— Для начала очень хорошо разберитесь с этим вопросом. Наказывать надо не зато что пил, а за нетрезвое поведение на работе и в общественных местах. Наказывать сверху донизу, а не как у вас. Введите закон и четко соблюдайте. Даже в мусульманских странах с алкоголем проблемы, несмотря на религиозные запреты. Я бы взял за пример греческие, итальянские, немецкие и французские ресторанчики и пусть они будут частные и их будет много. Замените крепкий алкоголь, на вино, пиво и другие слабоалкогольные натуральные напитки. Если всё же введете сухой закон, посчитайте потери своего бюджета и кому будут уходить доходы от бутлегерства и не придёт ли на замену алкоголю наркомания. Что касается Америки, то там власти ставили совсем другие цели, а не забота о населении.

— Давайте про тропические острова поговорим, что там ещё интересного? — улыбнулся Сталин. Вот же у него настроение "прыгает", может прав был Бехтерев?

— Я бы на Караибах организовать авиакомпанию. При вашей поддержке вы можете оттуда получить не только большую прибыль, но передовую технику и технологии. Немцы посчитали, что нормальному летчику надо налетать не менее 200 часов, чтобы стать действительно пилотом. Не зря они в прошлом году организовали Люфтганзу, обратите на это внимание. Может что-то с островов, полезного и себе завезёте, растения или каких животных.

— Следующие направление, это Венесуэла. Англичане развивают там добычу нефти. Я думаю, конкуренты вам не нужны, а экспроприированное оборудование, бумажно-официальное перепроданное на Караибах пригодиться. Дальше Парагвай. Там сейчас осел ваш царский генерал и приглашает бывших соотечественников к себе. Даже газету в Париже издаёт. У многих кто сейчас шатается по Европе, на это нет денег. Помогите с переездом на пароходах, пусть и не бесплатно, но по минимуму. Назад оттуда тоже можно привезти много полезных ресурсов.

— Вы всё так же настаиваете на бедующей большой войне, князь?

Достаю выписку из прошлогодней немецкой газеты и зачитываю — "Европейские государственные деятели не знают, как примирить человека, провозглашенного поборником мира, с тем, кто говорил об Италии, как о "государстве перманентной войны". Муссолини заявил, что хочет создать армию из пяти миллионов человек с лесом штыков, такие воздушные силы, которые могли бы заслонить солнце над всей Италией, и такой морской флот, который являлся бы реальной угрозой для безопасности других стран. Беспечная прошлогодняя речь Муссолини, в которой он намекал на возможное вторжение в Германию". И он такой не один, это лишь вопрос времени — отвечаю.

Эта новость явно не понравилась Сталину, но он пересилил себя и весело произнёс. — Может, вы ко мне в правительство работать пойдете? Должность и зарплату я вам определю хорошую.

— Нет уж. Для греческого князя слишком мало, для простого торговца слишком много — ответил я чуть переделанной фразой из советского фильма. — Из-за нарастающего антисоветизма в мире вам надо изменить состав ваших дипломатических миссий. Там у вас полный провал. Многие политики, тот же Черчилль, принципиально не хотят с вами работать и идти на какие либо уступки. — К сожалению, в моём мире Сталин поймёт это в 1939 году, назначив наркомом иностранных дел Молотова, и отдаст ему такой приказ[38].

Глава 15

Сталин вышел из веранды на пять минут и вернулся с двумя разными тонкими коробочками и маленьким мешочком. Поставил передо мной.

— Здесь как мы и договаривались. Потом получите половину деньгами, половину оружием. А вот тут список вооружения и цены, которые вы можете выбрать — достал листок из одной из папок.

Сначала я открыл маленькую коробочку в ней небольшое колье, где большие жемчужины, украшенные мелкими камешками. Небольшое, но очень изящное колье, как раз для Александры. Второе более массивное изображает две скрещённые ветви растения в центре. Тут только золотая основа и разной величины алмазы и бриллианты. Не сказать, чтобы супер дорогое, но изящное, даже красивое.

В мешочке пять алмазов, для качественных бриллиантов им явно не хватает граней, размером с горошины. Посмотрел на свет, чистые. Точнее определить может только ювелир, да и не знаю я сейчас цены на них в Европе.

— Скажите, а что вы ещё можете сказать об Муссолини.

— Тяготеет больше к англичанам, но старается выдавить их с Средиземноморья, считая там всё своим. Пытается восстановить Священную Римскую империю. Поддерживает разные радикальные группировки от политических до криминальных. Снабжает их деньгами и оружием. Недавно передал большую партию оружия и денег в Афганистан, для борьбы против вас и англичан. Значит, там скоро будет война[39]. — Но торговать с Муссолини можно и нужно, всё-таки его взгляды больше на Северную Африку направлены. Не имея собственных ресурсов им надо уголь, нефть, руду, хлеб, лес и другие — всё то, что у вас есть.

— С фашистами? — нахмурился Сталин.

— И чем только ваши дипломаты занимаются? — покачал я головой.

— Вы мне обещали рассказать, где взять два с половиной миллиона наличной валютой — выбил трубку Сталин и "скакнул" на другую тему.

— Ваш, не знаю, как назвать…. пусть будет сотрудник, который участвовал в убийстве графа Мирбаха, получил в Китае от немцев за что-то два с половиной миллионов наличными[40]. Вот такие у вас союзники, которые интригуют против вас и поставляют оружие в Китай.

Сталин уставился на меня. Я же, как ни в чём небывало долил себе чаю, положил лимон и стал помешивать ложечкой в стакане. Чай был хороший, что-то из красных сортов и стал вполглаза рассматривать список винтовок.

— Может коньяка пару ложечек для аромата? — "взял себя в руки" вождь страны советов.

— А не откажусь — весело я и слегка махнул рукой.

Сталин достал из тумбочки старую глиняную бутылку и долил мне и себе по пару ложек в стаканы с чаем.

— Может тогда ещё придумаете, что нам делать с бывшими засевшими в Китае? Они постоянно пакостят на КВЖД[41].

— Переселить и поделиться — брякнул я.

— Да-а и куда?

Я со вздохом, вытащил последнюю большую карту мира из портфеля и карандаш, понимая, что больше её не увижу и расстелил на столе. — Вот сюда — обвёл Таджикистан и Ферганскую долину. — Назовём это место треугольником противоречий. Эту территорию нормально контролировать вы и через 50 лет не сможете. Тут такой клубок интересов… что сам чёрт ногу сломит.

— Вы говорите как самый настоящий русский — рассматривая карту, сказал Сталин и тут же пристально посмотрел на меня.

— Как у вас говорят: с кем поведёшься, того и нахватаешься — отшучиваюсь я.

— Правильно — наберешься — поправил он. — И как их туда переселить?

— Найдите у себя пару царских генералов, которые не могут терпеть друг друга. С каждым заключите соглашение и переселите туда. Объявите на весь мир, что часть района Туркестана является " независимым Русским княжеством" или ещё каким.

— Ты знаешь, сколько крови было пролито моими боевыми товарищами, чтобы установить там советскую власть?

— Не преувеличивайте. Никакой советской власти там нет и вряд ли скор будет. А крови вы там можете пролить во много раз ещё больше. Там и своих местных куча народов со своими интересами, плюс англичане с итальянцами лезут. Китайцы, за ними японцы подойдут и американцы. Так что если вы там создадите "независимую Россию", как бы граница с вами для них не стала самым спокойным местом.

— Потом они накопят силы, объединятся и сделают агрессию против СССР. И ударят в самое не подходящее для нас время, как Польша — опять стал набивать трубку Сталин.

— А сейчас они что с вами не воюют? Почему вы думаете, что они объединяться? Они в вашу гражданскую войну согласия найти не смогли. А будет их там человек двадцать разных командиров тем более. А ваша задача, что бы и не смогли. Добивайтесь их расширения в другие стороны. Это приведет к конфликтам с соседями, но не с вами.

— Византиец. Ну а если смогут и начнут агрессию? — усмехнулся Сталин.

— Вы прямо думаете, что туда сразу кинутся все ваши бывшие создавать добровольческую армию? А представляете сколько надо время, чтобы на конях дойти хотя бы до Астрахани? — показываю на карте. — Там нет никакой промышленности, и снабжение будет их самой больной точкой. Если даже соберут армию, чем воевать будут? При насыщении современных армий пулемётами, пушками и самолётами вы представляете количество перевозимого груза? Зато если правильно с ними договориться и поставлять свои товары, то вы сможете воспользоваться их деньгами, которые есть в западных банках. И немалые суммы, между прочим, у некоторых. Создание "независимой России" позволит выслать некоторым европейским правительствам ваших бывших, а вам наладить контакт с европейскими правительствами. Так же вы будете высылать всех своих несогласных, религиозных православных деятелей и как вы пишите — классово чуждых вам элементов и разных лишенцев.

— Мы собираем бывшую Российскую империю, а вы предлагаете её разделить — покачал головой Сталин.

— А куда вы денете такое количество несогласных с вашей политикой в стране, расстреляете? А не боитесь, что кресты соотечественников затянут вас в Ад? Может вы, и сделаете что-то хорошее для страны, но вспомнить о вас будут по расстрелянным и замученным людям. В гражданском конфликте победителей нет. Если вы конечно цените свою страну. Учитесь у англичан, как они создают свои доминионы. В Австралию вообще ссылали самых опасных преступников, и получилась страна — будем надеяться на бывшее религиозное образование Сталина, любовь к стране и желание разобраться в этом вопросе.

— М…да. Нехорошая перспектива — вздохнул Сталин.

— Я бы обратил взор на Финляндию — и очерчиваю от деревни Котки к озеру Сайма и по озёрам до Инариярви границу. Вам надо срочно вступать в контакт со Шведским королевством и потихоньку договориться о разделе Финляндии. А когда будет большая война и передел границ то и Норвегии — изгибаю линию до острова Серейа, и дальше захватывая Шпицберген. — Остальное пусть займут шведы, не жадничайте. Война ведётся не только войсками, но и ресурсам. Нефть — это кровь, металл — это кости, а нефтехимия и химия — чтобы убить противника. Вот вам и надо, что бы в случае большой войны весь шведский металл шёл к вам. Ну и всё остальное тоже. Мало того, вам ещё и выгодно большое и сильное Шведское королевство. Нужно поддержать её в споре за Аландский архипелаг с Финляндией. Вам в Швеции нужен будет очень хороший посол. — Уже сейчас в Швеции экономический кризис, а со следующего года страну начнет лихорадить от забастовок. Надо добиться от Сталина такого соглашения со Швецией, чтобы она не стала вступать в "стерлинговый блок" с Англией в 1931 году. — И не пытайтесь выставлять свои идеи мирных договоров или разоружения на международных конференциях.

— Интересно. Почему? — очень удивился Иосиф Виссарионович.

— Во-первых, вам никто не поверит. Во-вторых, покажите свою явную слабость. В-третьих, ваши "внутренние друзья" уже всё всем доложили как у вас дела в стране и промышленности. Да и вот — достаю заметку этого года, где на самолете под собственным именем "Наш ответ" летчик Семен Шестаков с бортмехаником Дмитрием Фуфаевым выполнили перелет. Москва-Сарапул-Омск-Новосибирск-Красноярск-Иркутск-Чита-Благовещенск-Спасск-Наньян(Корея) — Окаяма-Токио и обратно. За 153 часа мужики пролетели почти 22 тыс. км. за что и были заслуженно награждены орденами Красного Знамени СССР. — Вы вообще что делаете? Если вам надо это сделать в военных целях, то это надо делать тихонечко и не трубить на весь мир. Потом нечего летать за рубеж и провоцировать дополнительно агрессию. Вы ещё в Англию или Америку перелёт сделайте, покажите пример, а потом они к вам только в других количествах и с другими целями — ехидничаю. Нужно отвадить Сталина от американских авантюр. Тогда сбежит летчик Леваневский и выдаст все тайны по авиации. Потом выкрадут и таким способом переправят какие-то секретные документы в США. Потом после героических перелётов Чкалова, американцы возобновят программу стратегических бомбардировщиков "летающих крепостей" и не только, от которых они уже отказались. Дорого, очень дорого СССР обернётся такое хвастовство. Всё-таки моё после знание даёт мне очень большое преимущество.

Сначала Сталин выругался на грузинском, внимательно рассматривая, что я очертил — так чем нам выгодно большое и сильное Шведское королевство? — Не дал сбить себя с темы шведов.

— Скажите, а зачем ваш царь Пётр I не успев приехать из-за границы стал сразу воевать со шведами? Официальную царскую версию не надо — поднял я ладонь.

— Так всё же? — Сталин.

— Хватит господин Сталин, я вам информации дал не на один десяток миллионов и пока ничего не получил взамен.

— А что вы хотите?

— Для начала, назовите с какими американскими банкирами, вы ведёте переговоры о кредитах? Просто назовите фамилии.

Пока Сталин думал и мерял шагами веранду я просмотрел, что предложили за оружие. Тут и винтовки Штайр-Маннлихер, Лебеля, Гра, Гра-Кропачека, Веттерли-Витали и даже Бердана-2 с дымным порохом. Предлагают и старые револьверы Смит и Вессен ещё войны на Кавказе. А вот японской Арисаки нет. Отмечаю позиции с наиболее большим количеством патронов.

— А что так патронов мало?

— С патронами и у нас проблемы — остановился Сталин. — Так что вы ещё хотите?

— Несколько ящиков динамита, советских денег и компенсацию за мой испорченный автомобиль. Передайте мне полные права на ваш дредноут "Александр III" — невозмутимо я. В конце декабря 1924 года советская техническая комиссия во главе с академиком Крыловым прибыла в Бизерту, где составила список кораблей, подлежащих передачи СССР. Но планам возвращения корабля на родину помешали политические обстоятельства. Вот так он и болтается, ни туда- ни сюда.

— Немало — удивился Сталин. — Зачем он вам?

— Хочу переделать его на скоростной транспорт.

— Думаете окупиться?

— Конечно, если не лес им возить. Переведу его нефтяное топливо, которым вы меня и будете снабжать — бесплатно — по-другому конечно будет дорого, но и обычный груз я возить им не буду.

— Даже так?

— Конечно. Те сведения, мои комментарии и новые образцы, которые я вам привожу, стоят и не таких денег. Так что с американскими банкирами?

— Мы ведем переговоры с Фаркуаром, Фриманом, Рокфеллером и нелюбимым вами Фордом[42]. С "Александром III" так просто не решишь, но я подумаю, что можно сделать к вашему следующему приезду, но только после XV съезда партии.

— А? — вырвалось у меня.

— Так же и с Миусским полуостровом — выдохнул дым Сталин. — Но у меня к вам просьба сейчас. Посмотрите материалы по тракторам… с вашим гостем, и сделайте заключение — и стал перекладывать ко мне папки с документами и книгу, пока я не успел отказаться или потребовать плату. Вот же….

Дальше мы согласовали поставки оружия на базу Берсона, передачу денег и другие мелочи. Оружия я взял даже на большую сумму, чем раньше думал. Договорился, что выпустят Надежду Леманову со мной, если она мне подъедет. Так же мне нужно 20 бывших офицеров или нижних чинов, которые сидят в Крестах в Ленинграде за сопротивление советской власти. Тоже получил согласие. У меня сложилось впечатление, что со Сталиным мы разговариваем последний раз в этот мой приезд. Попрощавшись и подхватив свой потяжелевший портфель, я направился к выходу. Как раз к обеду буду дома…

Глава 16

— Ну, вот чтобы вы не скучали, есть работа, Людвиг Александрович — достаю из портфеля папки с бумагами и книгу. — Читайте, будем думать и делать заключение. А я пока в Москву съезжу по делам.

Забрав Потоцкого, и своего повара поехали к Ламановой. Её небольшая квартира-мастерская находилась на Тверском бульваре не далеко от МХАТа, где она рядом жила и работала. Гордая, с прямой спиной довольно пожилая женщина встретила нас настороженно. Волосы, собранные к темечку в пучок делали её выше и придавали строгость. В ушах сережки с жемчугом. Увидев среди нас Силантия чуть расслабилась. Пригласила заходить. Кроме неё в маленькой квартире находились её две помощницы, которые что-то шили. Скромно, очень скромно живет знаменитый модельер. Такое впечатление, что это не её квартира, а каких-то мелких служащих[43].

Чтобы "растопить лёд" во взаимоотношениях я сразу протянул небольшой пакет с продуктами. Сейчас это самый лучший и ценный подарок. Поздоровались, причём я тут же перешёл на французский язык. Разговор складывался тяжело. Но потихоньку мы разговорились. Надежда Петровна, очень волевая матрона в шестьдесят с лишним, даже расплакалась, когда я ей предложил переехать и поработать в Париже на меня. Хотя бы временно, пока тут не уладится обстановка. Навсегда уезжать она не хотела, да и муж у неё тут в тюрьме. Но и после выставки в 1925 году в Париже её сильно начали третировать. Там её модели в стиле "A-La Russe" из домотканого полотна, украшенные народными вышивками, получают "Гран-при" выставки. То ли завистники, то ли классовая ненависть властей и их шавок осложнили её жизнь до невозможности. Ей, не смотря на её возраст, доставалось и за двух помощниц, которые у неё работали. "Эксплуататор". Одной на вид было чуть больше двадцати, звали тоже Надежда. А второй под тридцать или чуть больше, Мария. Ничего особого женщины собой не представляли, если не смотреть на руки как у пианистов.

Своих помощниц Ламанова уговорила меня тоже взять. Пришлось соглашаться и на них. Обговорили нюансы и как они будут работать на меня в Париже. Завтра за ними заедет Потоцкий, чтобы оформить выездные документы. Потом мне ещё с документами во французское посольство. Дал на сборы полтора дня. Предупредил, чтобы у них были платья сестер милосердия.

— Мужа попробуем выкупить после, если конечно получится — подвёл я итог, перед нашим уходом…

Дальше поехали искать профессора Бехтерева. Дома его не было, но мы наши. Нашли в необычном для меня месте…в биллиардной. Профессор гонял шары в гостинице "Октябрьская", бывшая "Знаменская"[44]. Там в окружение таких же почтенных "господ старорежимного строя" преклонного возраста Бехтерев культурно и отдыхал.

— Интересно вы время проводите, Владимир Михайлович — и нарываюсь на целую лекцию. Оказывается, коммунистические власти очень положительно относятся к этой игре. Даже командарму Будённому после ранения руки в целях профилактики приписали игру на биллиарде. Для меня это оказалось открытием если честно. Сам я этой игрой никогда не увлекался и не интересовался.

— Вот мои друзья интересуются, а нельзя ли к вам поступить на службу? — Бехтерев.

— Владимир-р Михайлович-ч — зло прошипел я.

— Ничего я про вас не рассказывал. Мы говорили только про медицину и вашу заинтересованность в этом вопросе — тут же отделался Бехтерев.

Я перевёл взгляд на четверых почтенных дядечек в уже довольно потрепанных костюмах, но всё ещё пытающихся не смотря на травлю окружающих сохранить интеллигентный вид. Они с интересом прислушиваются к нашему разговору.

Я задумался, а потом решился. — Хорошо. Пусть перепишут свои данные. Советую вам всем переехать в Таганрог с семьями. Славы и известности не будет, так что не взыщите. Но материально жить будете неплохо, если соответствуете своей квалификации и будете выполнять мои распоряжения.

Лишними при такой безграмотности населения они точно не будут. Надеюсь, что "додавлю" Сталина и он отдаст мне в управление Миусский полуостров. Хотя рискую… но по другому никак.

— Кто не может пусть ждёт до весны или начала лета следующего года в Москве. Оставьте адреса. Кроме докторов, мне ещё нужны часовщики и технические инженеры. Квалифицированные мастера по приборостроению, токари универсалы и учителя. И все без вредных привычек. Вот Александр Александрович вам поможет в Таганроге, если меня не будет — представляю Потоцкого.

Беру под руку Бехтерева и отводу в сторону, так чтобы никто не слышал — Мне всё так же нужна ваша помощь, подъедете завтра с утра. А через два дня мы выезжаем в Санкт-Петербург, надеюсь, вы будете…

Едем домой, где я "окунаюсь" в тракторную тему. Посмотрел, какие закладки сделал Унгер. Делаю свои заметки и молча про себя матюгаюсь. Просидели до самого утра, постоянно глотая кофе.

Утром нас разогнал Бехтерев, который сделал мне массаж и дал выпить какой-то порошок. Потом обоих с красными глазами отправил спать, а сам уехал собираться. После позднего обеда мы продолжили, а вечером приехал Киров с Будённым на двух машинах с несколькими охранниками и пулемётами.

Киров первым выбрался с большим саквояжем и передал мне. Тяжелый. — Там вам, как и договаривались. Там же и документы на пиломатериалы. Я позвонил в Ленинград и распорядился подготовить их вам под загрузку. По поводу 20 белых обратитесь к Шарову. Николая Давидовича предупредили[45].

У Семёна Михайловича левая рука была на привязи, но он был всё равно весел. Поздоровался. Сразу начал шутить, в конце — Нет такой пули, которой для меня отлили.

— Я очень рад Семён Михайлович, очень — искренне выражаю своё мнение.

— Врачи сказали, что пуля отрикошетила и уже ослабленная попала в меня. Так царапина — прогудел он и подкрутил усы.

Пока я отнёс саквояж в сейф, жена Митрофанова накрыла стол для распития чая. Мы беседуем попарно. Будённый расспрашивает немного оторопевшего Унгера, а я разговариваю с Кировым.

— Ну что там у тебя интересно получилось с тракторами?

— Я даже не знаю, как вас всех назвать… — так и хотел добавить придурками — это же надо позволить разведать весь свой промышленный потенциал и территорию американцам и получить от них указания, где и что строить.

Показываю документы, где с апреля по август 1926 года делегация пяти высокопоставленных сотрудников Форда в составе H.D. Luedtke (завод Fordson), W.S. Ostendorf (сервисный отдел), W.R. Tuban (филиал в Лос-Анжелесе), Bredo H. Berghoff (завод Fordson) и W.G. Collins (итальянский Ford) изучала в СССР возможности инвестирования капитала. Посещала тракторные заводы и станции техобслуживания, школы трактористов, проводила выставки и презентации, читала лекции и давала уроки по снижению стоимости обслуживания машин. Кстати, это они выбрали место под Сталинградский тракторный завод.

В 266-страничном отчете, составленном ими по возвращению, состояние советской тракторной промышленности и постановка последующего обслуживания машин обрисовывалось весьма неприглядно. Фордовская делегация в 1926 году отозвалась о советских (лицензионных) тракторах как о чрезвычайно дорогих и низкокачественных. А в 1929–1931 годах завод "Красный Путиловец" был серьёзно расширен и модернизирован Фордом. Интересно сколько на этом поимел Форд?

— Мало того, так они ещё указывают вам, где и какие надо строить заводы. Царская Россия была полуколонией Англии, а сейчас вы становитесь полуколонией США. Да?

— А ты нам не указываешь? — зло Сергей Миронович.

— Нет. Я только рекомендую. Хотите, делайте, хотите, нет. Тоже мне сравнили умирающего изгоя, у которого только и осталось, что желание отомстить и американских капиталистов — усмехнулся я.

— Что же ты с нас тогда такие деньги просишь?

— Чтобы вы ещё на какую-нибудь революцию последние деньги не спустили и бездумно не растратили. Править только силой даже у англосаксов не получилось, вот они и принялись за интриги. Вам почему-то никак не доходит, что вы только марионетки в других руках — вернее Сталин как раз это знал, но с твердолобыми соратниками-фанатиками трудно что-то сделать. Им самим Джон Дэвисон Рокфеллер "крутил" до своей смерти в 1937 году. Пытаюсь додавить. После съезда я уже ничего изменить не смогу…да и надоело.

— Ладно, давай по делу — не стал обострять ситуацию Киров.

— Что касается непосредственно тракторов. Вам надо начинать не с самих тракторных заводов, а с производство электроэнергии, которая будет питать станки заводов. И с того, что строить нормальное жильё для рабочих — наблюдаю изумление на лице Кирова.

— Мало того что вы платить не хотите, так и ещё жить рабочим негде. Ну что такой рабочий может наработать кроме брака.

— Думаешь, мы это не понимаем. Понимаем. Только буржуи нам такой возможности не дают. Лезут и лезут. А бывшие наши так и норовят навредить — Киров.

— Ещё что вам надо сделать, это навести порядок — вздыхаю. Тут всё серьёзно. Слишком мало у коммунистов прагматиков, больше ораторов. Никто не желает идти на компромисс, да плюс некоторые специально страну вводят в нищету. Одни в своём невежестве добравшись до власти, начали мстить всем бывшим без разбора. Бывшие, резко опустившись по лестницы жизни и видя к себе такое отношение, мстят в лучшем случае презрением.

— Каждому расписать, кто что делает и когда. Строго следить за выполнением. За соблюдением технологии производства и обработки деталей. Поставить на проходные санинструкторов. Не пропускать пьяных, под кайфом, больных и других неадекватных личностей. Соблюдать чистоту на производстве. Как говорят, порядок бьёт класс. Чётко и жестко наказывать за нарушение, невзирая на все чины и звания. Не важно — большевик, рабочий или бывший. Ваше разгильдяйство вас же и погубит. И займитесь, наконец, вашей коррупцией, сколько денег сэкономить сможете.

— М-да, это будет сложно.

— Введите пока карточную систему как во время войны в США или Германии на основные продукты и товары.

— Продолжай про энергию — что-то чиркнул у себя Киров.

— Энергии вам надо будет много и с запасом. При ваших "аппетитах" и низкоквалифицированной рабочей силы вам надо выплавлять хорошую сталь, опять энергия. Потом "заводить" такие производство, где будет как можно больше штамповки и литья и меньше слесарных и токарных работ. Пусть изделия будут неказистые и не красивые — со временем научитесь. Такие заводы окажутся дороже из-за дорогих мощных прессов и малых плавильных печей. Но трактора будут дешевле в производстве, а главное качественнее. Саму конструкцию надо выбирать легко ремонтируемую, простую и экономную по топливу — не спешу, наблюдая, как Киров делает для себя пометки.

— Теперь надо разобраться, куда дел Мамин 130 тыс. рублей, которые ему выделили в 1923 году для закупки станков. У вас по плану было производить 250–300 тракторов "Гномов". По каким причинам выпущено только несколько штук? И вообще вам с Маминым нужно поговорить. Может он, что дельного и предложит.

— Проверить, как расходуется другой кредит с 1923 года, который выделили на постройку в течение пяти лет 10 тыс. тракторов? Выполнять план должны были "Красный Путиловец" и Обуховский завод в Ленинграде, Харьковский паровозостроительный завод и завод "Аксай" в Ростове-на-Дону — показываю документы и наблюдаю "кислую" физиономию Кирова. Да-да твоя вотчина. Это тебе не на митингах выступать, тут скрупулёзно разбираться надо.

— Проконтролировать, что и как делают ваши инженеры с прошлого года в США.

Там советские инженеры приняли участие в разработке эскизного плана для тракторного завода. Рассчитывали на производство 50 000 тракторов в год. Этот проект стал основой для Харьковского тракторного завода и для Сталинградского тракторного завода. Разработали его Albert Kahn, Inc., R. Smith, Inc. и Frank D. Chase, Inc.

— Я бы на завод № 14 в Кичкасе под руководством инженера Л. А. Унгера — киваю в его сторону. — Довёл бы выпуск до 500 штук в год, пока других нет.

— Вам нужно договариваться с немецкой фирмой Lanz, где не только выпускаются нефтяные трактора. Кроме колесных, там выпускаются и гусеничные. А так же интересные тягачи Lanz Eil-Bulldog (скоростной бульдог), которые бегают до 40 км/час. А версий Ackerluft-, Verkehrs- и Eil-Bulldog оборудовались котлами для обеспечения возможности перемещаться на угле или дровах. Очень советую купить лицензии и построить такой завод или даже пару у себя.

— Вот смотрите документы. Обратите внимание на Коломенский машиностроительный завод. Разберитесь с выпуском шведского трактора "Аванса". Почему как-то странно производство стало убыточным и прекратилось в прошлом году? Не кажется вам странным, что вдруг все ваши производства стали убыточными перед закупками американской техники и оборудования? Кто в этом виноват? Прежде чем разрушать старое, создайте новое.

— Твои слова и эти документы заставляют задуматься — признался Киров.

— Присмотрите ещё и другие площадки, а не те которые вам рекомендуют американцы для других заводов — говорю несколько медленно. Смотрю на притихших Будённого с Унгером, прислушивающихся к моему монологу.

— И опять я не пойму, почему только американские, в крайнем случае, немецкие модели, но американских владельцев? И зачем именно сейчас вы строите такие гиганты? Ведь будет страдать качество. А если какое импортное оборудование сломается, весь большой завод станет? Лучше постройте рядом несколько заводов объединённых общими стандартами, поездными путями, желательно водными и дальше вглубь страны. Помните, что передел мира не закончился, и на легкую войну не надейтесь. Вспомните, наконец, немецкую оккупацию — подвожу итог. Потом ещё все вместе немного пообсуждали трактора и их развитие.

— Семён Михайлович давайте пройдёмся — неожиданно для всех предлагаю я.

— Ну, пойдём — красный конник. Идем в сад.

— Как вы относитесь к разведке? — попытаюсь несколько отвлечь Буденного от конницы и сделать нечто среднее.

— Ты это что? — остановился будущий маршал и зло посмотрел на меня.

— Это не то о чём вы подумали. Я хочу вам предложить создать новые войска — и пошёл дальше. — Это плод моих долгих размышлений и наблюдений, но и мне нужна ваша помощь.

— Какая?

— Мне надо чтобы вы поддержали меня и отговаривали своих товарищей от продолжения мировой революции такими дурными методами. Вы не сможете. У вас нет ни знаний, ни денег, ни людских, ни материальных ресурсов. Нет ни понимания мировых процессов и мировой экономики. Подождите — вижу, как Будённый хочет возразить. — Я не обратился бы к вам, если бы вы не были полным георгиевским кавалером.

— Не пойму я что-то тебя грек — вздохнул Будённый.

— Я предлагаю вам возглавить и объединить воздушную, воздушную высотную разведку, конную и специальных автомобилей и катеров. Образцы техники и вооружений я вам предоставлю, хотя и не такую, как вы сейчас думаете. Но всё это должно быть очень засекречено. Людей будете подбирать только сами. Используйте опыт ваших пластунов и казаков. Со временем поймёте, что я вам сейчас предложил.

— Вам-то это зачем? — совсем смутился Будённый.

— Лучше с умным потерять, чем с дураком найти — внимательно смотрю в глаза Будённому. — Даже у себя в стране вы можете послать самолёт и проверить как у вас дела в любом районе. Но опять никто кроме вас и господина Сталина не должен это знать. И значить никто не сможет вас обмануть.

— Странный ты какой-то. Непонятный — неуверенно мне Будённый.

— Я вам не враг, но у каждого свои секреты. Лишь бы вы не забыли, кто в трудную минуту протянул вам руку помощи, в смысле СССР. А в то, что вы представляете что-то серьёзное…. для любой из европейской армии я не верю.

— Как вы к нам категоричны — буркнул Будённый.

— Как есть. Пойдёмте, а то что-то я устал — вздохнул и перевёл я дух. Хватит с них, пусть и сами что-нибудь сделают.

Утром съездил к Ламановой и забрал её и её помощниц документы. Потом поехал во французское посольство. Уж не знаю, какое указание на счёт меня получил Эрбетт Жан но документы мне оформили без вопросов. Дальше меня завезли домой, а Потоцкий поехал с документами получить разрешение на выезд из СССР. Потом он заберёт женщин и повезёт их в наш вагон к Берсону…

Когда мы вечером добрались до базы Берсона, мне стало стыдно. Я совсем забыл про ленинградских курсантов, которые находились тут. Но Аполлинарий Федорович о них позаботился. Да и явно, этот пройдоха, спишет продуктов на них больше, чем выдавал. Чтобы курсанты не маялись дурью, он их привлёк к охране складов. Время сейчас неспокойное и дополнительная охрана никак не помешает.

Берсону за такое пообещал презент из-за границы. Командиру курсантов 50 рублей, а курсантам по 10 рублей и по котелку или фляге на выбор в Ленинграде. Их сейчас у меня не было, а все привезённые мной образцы уже увезли.

Чуть потеснившись в вагоне, я понял, что следующий раз надо брать более просторный, стали дожидаться заказанного паровоза…

Глава 17

С таким эскортом в виде вооружённых курсантов добрались до Ленинграда без проблем. А так обычные поезда и пассажиры частенько подвергаются нападению и грабежу.

Не успел я сойти с дежурного катера на свой пароход вместе с Бехтеревым, как вся команда опять встретила меня гулом одобрения. Понимаю. Осенняя ленинградская погода кого хочешь, доконает. Особенно ту половину моего экипажа, которая из южан.

Потоцкий с Андреем сразу отправились выяснять на счет груза и военных. А женщин я, на пару дней пока разместил в гостинице "Англетер". Бедную гостиницу после революции переименовали в "Интернационал", чем окончательно чуть её не разорили. Экономика показала кукиш революционерам. Пришлось в 1925 году вернуть ей бывшее название и гостиница начала потихоньку возрождаться. Правда не о каком пятизвёздочном отеле сейчас речь не идёт, но это всё ещё приличный отель в городе, пользующийся популярностью у богемы.

Связанно ли обратное переименование с убийством или самоубийством Есенина, большой вопрос. Одна из самых проблемных тем в восприятии Есенина — его отношение к евреям. Поэта не раз обвиняли в антисемитизме. Во время жизни Есенина в Москве на него было заведено 13 уголовных дел. В большинстве дел, кроме дебошей и драк, фигурировали нелицеприятные высказывания поэта о евреях. Провокации следовали одна за другой. Есенин не раз высказывал критические замечания в адрес Троцкого и даже ввел его в пьесу "Страна негодяев" под псевдонимом Чекистов. Травля Есенина шла с подачи Троцкого, который ясно понимал, что Есенин становится опасен.

Окончилась скандалом поездка Есенина и в Америку. На вечере, устроенном Мани Лейбом, Есенин читал "Страну Негодяев" и прочел вместо еврей "жид", чем возмутил кошерную публику. Несмотря на попытки Айседоры Дункан замять скандал, дело кончилось потасовкой и уже привычным обвинением Есенина в антисемитизме.

Своей непредсказуемостью и своей упрямой несговорчивостью поэт достал многих. По мере всё больше и большей популярности поэта у народа власти, скорее всего, посчитали, что нечего раскачивать и так "тонущую лодку" и решили вопрос кардинально.

С другой в "Англетере" было написано его последнее стихотворение: "До свиданья, друг мой, до свиданья…". Возможно, Есенин устал от борьбы со всем и вся и не возможности что-то изменить…

Сам поэт конфликтовал не только с властью, но и со своими "братьями" писателями и поэтами. Так, Есенин не принимал стихи Пастернака. Поэты даже дрались. Самые острые отношения были у Есенина с Маяковским. Два талантливых поэта делили литературный пьедестал, постоянно вступали в полемику.

Это ещё раз доказывает, что сейчас в мире, а особенно в СССР происходили не только социальные конфликты, но и этнические и национальные. Причём люди прошедшие войну, подполье, эмиграцию и другие лишения хватались за оружие, не думая о последствиях. Решали всё быстро и кардинально, по принципу кто сильнее, тот и прав и пленных не брать. Только со сменой поколений в СССР конфликт несколько приутих к сороковым годам. Способствовали этому частично и репрессии проведённые Сталиным самых непримиримых фигур и надвигающиеся войны.

— У нас проблема — не успел я зайти в каюту, как обрадовал меня Одовский.

— Ну, давай — зло сказал я и проследил, как вахтенный поставил мои вещи около стола.

— У нас "заяц" на пароходе — вымолвил капитан, как только за вахтенным закрылась дверь.

— Большой?

— Ещё какой. Некто Борис Георгиевич Бажанов.

— И как он попал на пароход?

— Его ночью переправили к нам на лодке. Мы его пока спрятали в медотсеке.

— На оружие проверили?

— Забрали наган.

— Так. Дай мне двадцать минут, и пойдём трясти этого зайца…

"Заяц" оказался похож на кролика Сеню из мультика или на украинского политика Яценюка. Такой же худой с редкими волосами с залысинами и круглые очки. Лишь крупноватый нос портил "портрет кролика Сени".

— Вы что не могли по-другому выехать из СССР? — уставился на него. Вот зачем мне этот геморрой?

— Я так сначала и хотел, через Среднею Азию. Но потом увидел в документах название вашего парохода и его французскую принадлежность. Неужели вы откажите политическому беженцу от коммунистического режима?

— Рассказывайте всё… иначе вы никуда не поедете. Мне из-за вас свой бизнес рушить, нет никакого желания. Да и переезд будет не бесплатным, если меня убедите — переглянулся я с Одовским.

Рассказ несколько меня обескуражил. Бажанов с 1923 года работал помощником Сталина по Политбюро. Сам Бажанов не принимал никаких ответственных государственных или политических решений. Тем не менее, их исполнение требовало высокой степени информированности обо всём, что происходит в высших эшелонах власти. Он видел и личное отношение членов Политбюро друг к другу, то есть был носителем информации, которая не вошла ни в какие официальные документы. Как сообщает нам Бажанов, разочаровавшись в идеях коммунизма, он решает бежать из СССР.

После общего рассказа я отклонился на стенку каюты. И что мне теперь с ним делать? Выдать властям? Нельзя. Ни экипаж, ни другие в Европе меня не поймут. Стукачи у меня на пароходе явно есть, хотя я пытаюсь как можно больше шифроваться. Хорошо упаковываю образцы, ставлю замки и охрану, но всё это частности.

Если пока я числюсь просто контрабандист и торговец оружием, то сдача Бажанова сейчас, это всё равно, что подставить подпись, что я сотрудник ОГПУ. Оно мне надо? С другой стороны в самом Политбюро, так "течёт" что выдача Бажанова ничего особо не изменит. Вот только как быть со Сталиным? Явно обидится. Плюс в самом Питере тут всяких разных хватает. Кто же ему помог найти корабль на рейде и подвезти на шлюпке ночью. Нет уж, из роли контрабандиста выходить не будем.

— Мы сейчас не идём прямо во Францию. Поэтому вам придётся попутешествовать с нами. Из-за этого цена проезда до Франции в эквиваленте полторы тысячи долларов — принял я решение. Сдам Бажанова Жаку Лефебвра, думаю, ему будет интересно. — Ну и мне консультации кое-какие окажите.

Бажанов отошёл в угол к своим вещам и стал там копаться. Я на всякий случай достал браунинг и направил на него.

— Тут 250 золотых царских червонцев. Больше у меня нет — увидев пистолет, медленно протянул на руках бумажные цилиндры Бажанов…

Не успели мы стать к причалу, как к капитану явился знакомый бригадир красных бубончиков, да ещё чуть поддатый. Понимаю, иностранных судов в порт приходят единицы, поэтому явно следили и ждали.

— Так Архипыч, если кого завтра увижу даже после с похмелья, это будет последняя твоя работа у меня. Курить бегать от парохода тоже подальше. Будет опасный груз. Наблюдателей поставлю. Одним штрафом не отделаетесь. Понял — вмешался я.

Дальше всё закрутилось. Контроль перетаскивания груза с трюма в трюм. Согласовал с Олафом, куда будут грузить оружие и боеприпасы. Потом пиломатериалы. Я в основном взял разные доски и небольшой брус. Появился Потоцкий и с ним и Андреем ехали в Кресты. Познакомился с Шаровым. Николай Давидович долго "мялся" пока я не спросил напрямик, что он конкретно хочет. Присутствие Потоцкого с "убойными бумагами" его явно нервировало.

— Привезите нам следующий раз маузеры… и автомобили. Любые и побольше, но желательно однотипные — выдохнул он.

— Договорились. Вот только немецкие маузеры не обещаю. А вы настоящих вояк попридержите, мне ещё много нужно будет — а чего мне отказываться, если обычно мне золотыми червонцами платят. Придётся заскочить в Испанию и купить пистолеты. Заколебали просто с ними. Да и Потоцкий, как увидит у кого при мне пистолет Маузера, так демонстративно и вздыхает.

В Крестах после двух часов перебора личных дел остановился на пехотном капитане Орешкове. Особо доказанной вины я в его деле не нашёл, скорее загребли на всякий случай. Кто-то упомянул фамилию в допросах о знакомстве с ним…

— Николай Денисович как вы относитесь чтобы побыть наёмником в Африке — делаю я неожиданное предложение для высокого и худого человека чуть старше меня.

— Вы шутите?

— Ну почему же. Есть же французский иностранный легион и мне нужны такие же военные наёмники. Что тут вас ждёт? В лучшем случае нищета, в худшем расстреляют.

— А там что, рай земной? — скривился капитан.

— Капитан покой нам только снится. Я даю вам шанс. Может ещё, и вернётесь на родину, но только через несколько лет. Сейчас вы тут только мешаете сегодняшней власти.

Слишком долго уговаривать капитана не пришлось. Не дурак, сам всё понимает. Дальше уже с ним пересмотрели дела, и беседуя с каждым, отобрали личный состав. Оставил 60 рублей для покупки еды заключённым. Уж очень все измождённые. Шаров обещал отконвоировать заключённых через день, тогда уже должна быть закончена погрузка парохода…

Наконец этот дурдом с погрузкой и размещением нового и старого личного состава и пассажиров закончился. Попрощался с Потоцким и Андреем, оставил Александру Александровичу значительную сумму советских денег и обговорил разные ситуации. Корабль отвели от причала буксиры…

Идём по финским территориальным водам мимо острова Гогланда, тут проходит основной фарватер, и я вспоминаю, что помню о нём. Да война в 1941 году в моей истории за эти Внешние острова Финского залива эта ещё та "песня" Красного флота. Сам народный комиссар Кузнецов так об…ся с руководством флота, что дальше некуда. Ждали, ждали, а потом потеряли половину флота при "героическом прорыве" из Таллина в Ленинград под командованием вице-адмирала Трибуц. Потом останки балтийского флота простояли у стенки причалов всю войну.

В английском флоте командующих и за меньшее вешали. Флот, на который угробили кучу народных денег, абсолютно не оправдал возложенных на него надежд в Великой Отечественной войне ни на каком театре военных действий. Это лично моё мнение, кто бы, что мне не говорил. Придётся и тут вмешаться…

В это же время кабинет Менжинского на Лубянке.

В кабинете находилось шесть человек и трое из них читали документы, а трое других застыли в тревожном ожидании.

Сначала все услышали ругательство на грузинском, потом на русском языке, а потом Сталин зло бросил папку на стол.

— Как такое могло произойти? Вы куда смотрели? Мы напрягаем все силы, чтобы найти деньги на закупку рельсов и вагонов, а деньги уходят на дворцы — зло вымолвил Сталин и уставился на трех чекистов.

— Да в чём-то наш гость был прав — Киров и отложил папку, которую читал.

— Конечно, прав — поддержал Будённый — но нам стыдно это признать.

— Арестовать всех в наркомате путей сообщения вместе с Рудзутаком и Свердловым. В ВСНХ Пятакова, Оболенского и их подчинённых — озлобленный Сталин после "нынешних новостей" и второго покушения подряд, что называется "закусил удила". Ну, ещё бы. Начавшиеся допросы после ранения Будённого и "науськивания грека" вскрыли такую коррупционную сеть воровства казённых денег, что даже не верилось в реальность. Но 15 и 20 комнатные дворцы у Рудзутака, Розенгольца, Межлаука, Карахана, Ягоды и других говорили сами за себя[46]. Не у всех дома-дворцы были достроены, но сам факт наличия имел место.

— Вашего Благонравого тоже не забудьте. Без него такое безобразие было бы не возможно — Будённый чекистам.

— Тогда и Пахомова надо привлечь — сказал Прокофьев занимающий должность начальника экономического отдела ОГПУ и посмотрел на Сталина.

— С Енукидзе я сам на эту тему поговорю — не очень обрадовался такому Сталин.

— А кого на место Рудзутака? — Киров.

— Пока Андреева назначим, пусть разгребёт эти авгиевы конюшни. Хватит ему в секретарях штаны протирать — Сталин.

— Сейчас эти примчатся с манёвров и поднимут вой нашими действиями — напомнил Киров.

Совещание продолжалось ещё некоторое время. Договорились, что и сами Менжинский, Прокофьев и Ольский проведут проверку и у себя. Если что, но наберут и новых сотрудников. Все понимали, что наступает новая волна за власть. Но и экономическая ситуация в стране грозила полной катастрофой если не будут приняты неординарные решения…

Глава 18

Сталин перевёл злой взгляд с папок на столе на спину уходящего Ворошилова. Ему понадобилось два напряжённых дня, чтобы переломить упрямство Ворошилова и его команды и получить документы из военных архивов и текущих документов по принятию нового вооружения из генерального штаба.

"Придётся и с этим разбираться, как будто у меня своей работы мало. Как был ты слесарем, так и остался… И опять в этом виноват этот чёртов грек, заронил сомнения" — подумал Сталин.

Рассортировал папки. Достал чертежи и рисунки грека, свои заметки во время разговоров с ним и не только из своего сейфа. Заказал Поскрёбышеву чай. "Жену Ворошилова прибить что ли, чтобы не настраивала и не лезла лишний раз. Всё равно он с Калинином по балеринам бегает"- пронеслась мысль. Взял первую папку. В ней оказалась описание предложение грека о принятие на вооружение новой винтовки, к ней штык-ножа и нового патрона. Грек предлагал снизить калибр, изменить форму пули, улучшить производство пороха. Прилагается примерное описание устройство винтовки и комментарии по этому поводу Дехтярёва, Токарева и Благонравого. А ведь не так давно Ворошилов и Кулик доказали Сталину, что не надо принимать патрон Фёдорова на вооружение и тратить зря на это деньги.

Сам Ворошилов так и не сумел перебороть свою нелюбовь к бывшим специалистам и выходцам из царской армии. Чего только стоит его конфликт с Фёдоровым и в этом не последнюю роль сыграла его жена. Особенно не любил Ворошилов, бывший высший царский офицерский состав и всячески игнорировал или саботировал их предложения.

"И заменить то его некем, да и опасно сейчас. Самому, всё нужно делать самому. Может прав был Троцкий?" — внимательно рассматривая рисунки, подумал Сталин.

На коммунистическом политическом Олимпе за отношение к людям и двухклассное образование за Ворошиловым закрепилась кличка — "луганский слесарь". Может, и потому у коммунистов так плохо было с армией, что её нарком Ворошилов был ещё и куратором Большого театра? Ну, некогда было человеку, некогда. Ведь наряды балерин намного интересней и красивее нарядов бойцов.

В 1920 году часть из них, включая Большой театр, решили закрыть. Но и это не удалось. Естественно, защитники говорили об огромном значении традиционных театров для нового социалистического искусства. Но более правдоподобной выглядит версия о том, что к тому времени уже достаточно много советских руководителей стало поклонниками искусства, а в особенности его молодых служительниц. Великосветские царские куртизанки и не растерялись и тут же поменяли хозяев. Решение о закрытии театров отменили. А вскоре в Большом воцарились дореволюционные традиции столичного балета. Склоки и скандалы достигли неведомого даже в царские времена накала. А ведь на дотации убыточных императорских театров до революции тратились огромные деньги — два миллиона рублей ежегодно…

Проработав всю ночь, Сталин составил примерный план, но для окончательного решения решил посоветоваться с Куликом, Говоровым, Сытиным, Самойло и некоторыми другими. Ведь придётся менять все ранее составленные планы. Отдав распоряжения Поскрёбышеву вызвать людей, пошёл домой в кремлёвскую квартиру.

Следующее два дня Сталин посветил "хлебному" вопросу, потом день на консультации с вызванными специалистами. Потом в приказном порядке согласовывал план действий с Ворошиловым, который хоть и подчинился, но остался сильно недовольным.

После начались переговоры со срочно, раньше срока вернувшимися руководителями правительства и военных с учений. Ситуация и в войсках приблизилась к катастрофе и все проверяющие это поняли, не дождавшись окончания учений. По итогам решили провести большие совещания, но кулуарные переговоры уже начались. Первым с кем встретился Сталин, чтобы заручится поддержкой "правых", против "левых-троцкистов" стал Бухарин.

— Ну что там у вас получилось Мойша-Абе-Пинкус Довголевский? — улыбнулся Сталин и назвал псевдоним, по которому Бухарин жил в Швеции и иногда называл себя и сейчас.

— Плохо Коба. Воевать нам нечем. Если будет война, не устоим. А что у тебя? — Бухарин аккуратно положил свою новую кожаную кепку в тон куртки, сшитую по спецзаказу. Уселся на стул, расстегнул куртку и достал папиросу.

— Недостаток хлеба уже больше 100 млн. пудов. В наркомате финансов просят в бюджет срочно влить 300 млн. рублей — прищурился Сталин и подвинул пепельницу. Сейчас ему для захвата власти такое положение в стране и не плохо. Обвинить его не получится, он не возглавляет правительство. Все эти паркетные крикуны сами ему власть и отдадут. Разрушать, не строить, а скрупулёзный и монотонный труд его противники не любят.

— Что будем делать? — усмехнулся Бухарин и закурил.

— С весны этого года последовало разоблачение и арест нашей разведывательной агентуры в 8 странах одновременно! Как ты это можешь объяснить? Ты же у нас руководишь Коминтерном. Сколько денег на твой счёт ушло в Швейцарию, с вашей совместно с Троцким австрийской аферы? — зло Сталин и выставил руку с трубкой, причём мундштуком ткнул в Бухарина.

— Коба, что ты хочешь? — испугался Бухарин. Акцентируй все эти вопросы одномоментно Сталин на Политбюро и политическая карьера Бухарина может и закончиться.

— Полной поддержки и изгнание Троцкого и его сторонников. И надо попробовать отправить Тухачевского и его сторонников в Среднюю Азию. Пришла информация, что он работает на немцев, и сдал планы по нашей новой оборонной линии. А так же Тухачевский настаивает на строительстве ненужных и устаревших танков. Заграницей и об этом уже знают.

— Уж не твой француз тебе принёс такие вести?

— Это важно? Мне нужна полная поддержка вашей группы.

— А что за аресты и перестановке в правительстве ты произвёл, пока нас тут не было?

— Менжинский на совещании всё доложит. Мы договорились?

— Этого мало. Меня соратники не поймут — нахмурился Николай Иванович.

— Предлагаю вам пост наркома иностранных дел. Свалим все твои провалы на Чичерина и поменяем на Томского.

— Почему его, а не Литвинова?

— Из-за резко возрастающего антисемитизма в Европе и с приходом фашизма во многих странах. С евреями разговаривать просто не хотят, и наши дипломаты становятся бесполезны. Да ещё Литвинова уже арестовывали во Франции, с которой мы пытаемся наладить отношения — объяснил Сталин.

— Договорились. Можешь рассчитывать на нашу поддержку — вздохнул Бухарин после пяти минут раздумья…

На следующий день расширенное заседания военной коллегии, ОГПУ, наркомата Иностранных дел и расширенного Политбюро. Сначала заслушали доклад Менжинского. Всех интересовал арест Рудзутак действующего члена Политбюро и некоторых других. Многих шокировало перечисление изъятых средств и образ жизни подозреваемых. Решили подождать окончание расследования. Заслушали доклад о покушениях на Будённого и Сталина. Вызвав небольшие споры, перешли на обсуждение прошедших манёвров.

Из выступления многих военных и других руководителей сделали вывод, что соединения и части Красной Армии, к 1927 году окончательно добившие технику, доставшуюся ей от царской армии и многочисленных частей интервентов, показали практически полное отсутствие умения взаимодействия родов войск. К сожалению, эти маневры выявили вопиющую неготовность Красной Армии не то, что к "революционной" войне на территории Румынии и Польши — они поставили под серьезное сомнение даже возможность отстоять собственные рубежи! Встала одна-единственная главная задача — во что бы то ни стало не допустить войны.

Надо было срочно сворачивать шарманку "революционного освободительного похода на Запад", поскольку состоявшиеся маневры прояснили самым упертым сторонникам Мировой революции, что с наличными силами РККА никакой не то, что революционной — она и оборонительной-то войны выиграть будет не в состоянии!

— А я вас предупреждал товарищи — бросил с места Сталин. — Зачем товарищ Тухачевский на 7-м Всебелорусском съезде Советов стращал польский народ "заграничной Советской Белоруссией"? А использование в случае войны немецких военизированных формирований "Рот-фронта".

— Знаем мы вашу позицию. Вам мировая революция не нужна — выкрикнул Д. А. Шмидт

— Давайте выслушаем лучше товарища Воловича о наших проблемах в Средней Азии — сделал неожиданный "шаг в сторону" Сталин.

— По нашим данным и переданным нам из Гиляра Бармином, басмачи получили оружие и деньги от итальянцев и англичан. В Иране английские эмиссары с помощью не очень значительных финансовых затрат стимулировали лидеров басмаческой эмиграции Джунаид-хана, Ибрагим-бека, Караджа Тентека, Керим-хана на подготовку к вторжению в Советскую Среднюю Азию. Учитывая, что у беглых туркменских ханов под рукой всегда было двадцать-тридцать тысяч всадников. Это будет очень серьезная военная сила, товарищи. Для удобства снабжения банд этих "освободителей мусульман от узурпаторов-большевиков" английское правительство санкционировало строительство восьмисоткилометровой шоссейной дороги от Доздаба, конечной станции индийской железной дороги на территории Ирана, до Мешхеда, находящегося у самых советских границ. По нашим данным Ибрагим — Бек совершит набег на Туркмению, а Джунаид — Хан — на Таджикистан — закончил доклад Волович.

— Что будем делать, товарищи? — разрядил затянувшееся молчание Калинин.

— Сначала надо решить, кто виноват? — Сталин.

— И кто же? — Рыков.

— Троцкий, Зиновьев, Каменев, Раковский и частично Тухачевский. Эти люди несут "политическую" ответственность за то, что Советский Союз оказался на грани нескольких военных конфликтов. И теперь нам надо идти на серьезные уступки во внешнеполитических вопросах. И уступки кому! Польше и Румынии! — Сталин.

— А вы не преувеличиваете товарищ Сталин? Что вы конкретно предлагаете? — Бухарин.

— Виноват и наш наркомат иностранных дел, который прозевал всё, что только можно. Ответственнее надо работать товарищи — Сталин выложил козырь, французскую газету привезённую греком с интервью Раковского.

— Товарищ Раковский фактически сорвал выделение нам так необходимого французского кредита. Надо разобраться. Наши дипломаты прозевали прошлогодний фашистский переворот в Литве, выделение Муссолини денег басмачам. Его же предложение о нападение на Германию, из-за которого мы могли бы подписать намного более выгодный прошлогодний договор с ней — продолжил Сталин.

— А разгром почти всей нашей европейской разведывательной сети — поддержал Ворошилов Сталина.

— Что вы предлагаете товарищ Сталин? — Рыков.

— Отвратительная работа, надо сменить наркома иностранных дел. Иначе мы и новую интервенцию прозеваем. А из-за возрастающего антисемитизма в Европе и в надежде все-таки получить французский кредит предлагаю назначить Томского.

Маленький Томский прищурился и спрятал улыбку в усы. Он до последнего не верил, что Сталин выдвинет его кандидатуру на такой пост. На место лидера советских профсоюзов вместо Томского решили назначить Рютина. Правые сделали уступку Сталину, так сказать услуга за услугу.

Споры и взаимные обвинения продолжались долго, но группа Сталина начала "продавливать" нужные ей решения. Это возникло и из-за того, что другие группы ничего дельного предложить так и не смогли. Потом ещё раз осудили троцкистов и их политику.

Постановили, чтобы продемонстрировать "миролюбивые намерения", направить в Польшу нового военного атташе И. Г. Клочко.

— Ввиду этого предлагаю освободить товарища Тухачевского от занимаемой должности и направить его в Туркмению, а Примакова в Таджикистан для борьбы с басмачами — Сталин. — На место Тухачевского начальника штаба назначить товарища Уборевича.

Это был самый опасный момент, поэтому Сталин заранее решил кинуть "кость" другим военным.

— Так же я предлагаю изменить порядок поступления вооружения. Срочно закупить часть стрелкового вооружения и патронов в Америке. Зимой ни Польша, ни Румыния воевать с нами не будут. Призвать уволенных в запас и подготовить к весне новые боеспособные части — быстро произнес хмурый Ворошилов и посмотрел на Сталина.

— И где вы на это возьмете деньги? — усмехнулся Рыков.

— Часть у наркомафии, у которой оказались на удивление немалые средства. Часть у других несознательных граждан и кулаков. Придётся продать некоторые художественные ценности и произведения искусства. Возможно, получим и французский кредит — спокойно и медленно произнёс Сталин и посмотрел на Микояна.

Военные поняли, что получат немалые деньги ввиду возможной войны и не выразили возмущение новой должностью Тухачевского. Сам же Михаил Николаевич покраснел, плотно сжал губы и чуть опустил голову. Сказать ему после таких провальных учений и выводов о боеспособности Красной Армии было нечего. А военные его, как и Ворошилов пока не поддержали.

В военном ведомстве страсти кипели не меньше, чем на политическом Олимпе. Шла постоянная борьба группировок за власть. На данный момент было пять основных. Первая, это царские военные которые вынужденно примкнули к советской власти. Вторая, царские офицеры, которые добровольно пошли служить в Красную Армию. Третью возглавлял Ворошилов, Кулик и Тухачевский. Насчёт бытующего мнения Тухачевский не враждовал с Ворошиловым, а был в очень натянутых отношениях с Будённым и Шапошниковым.

Четвертую группировку возглавлял Уборевич, который придерживался концепции немецкой похожей на будущий вермахт. Его поддерживали Шапошников и Орджоникидзе. На этом фоне он враждовал с Тухачевским, при этом постоянно получая обвинение в "бонапартизме" и "термидорианстве". Причём полностью заслуженно.

Пятую группу возглавлял Якир, к которому стекались сторонники Троцкого и поклонники мировой революции.

— А как же запланированная наша учеба в академии в Германии? — Якир.

— Сейчас надо навести порядок в частях. Вы ознакомились с докладом Корка?… И такая ситуация везде — в конце тихо произнёс Ворошилов и опять посмотрел на Сталина.

— Пока отложим. И на эти деньги закупим вооружение и снаряжение — Сталин, абсолютно не обращая внимания на соратника. — Или вы без патронов и снарядов воевать будете? Я так же договорился о поставках легковых машин командирам — бросил другую "кость" Сталин.

Постановили отправить в Женеву в составе советской делегации подготовительной комиссии по сокращению и ограничению вооружений созываемую США заместителя начальника Штаба РККА С. Пугачева.

— Комиссию в минимальном составе, денег и так нет. Настаивать на нашем решении не нужно. Нечего показывать нашу слабость — вспомнил слова грека Сталин. Этой репликой Сталин удивил многих присутствующих. С одной стороны группа Сталина воевать не хочет, с другой всячески способствует усилению Красной Армии.

— Так же оттуда надо привезти образцы швейцарского оружия — дополнил Ворошилов.

Освободили от занимаемой должности Рудзутака с его выведением из Политбюро. Кандидатура Андреева не прошла, наркомом путей сообщения назначили Моисея Львовича Рухимовича. Ещё раз дали указание ОГПУ провести тщательное расследование в наркомате путей сообщение и в ВСНХ. Насупленный Куйбышев, предупреждённый Сталиным, молча согласился. Но многие поняли, что сорвётся и уйдёт в загул.

— Товарищи сегодня уже поздно. Все устали. Давайте продолжим завтра — внёс предложение Калинин, понимая, что новый вопрос обсуждения принесёт споры и заседание затянется не на один час…

Глава 19

На второй день заседания состав несколько изменился. Добавились военные инженеры и представители заводов. Не стали приглашать часть членов ОГПУ и наркомата иностранных дел.

— Мы решили несколько изменить строительство оборонительной линии… — начал выступление Ворошилов.

— Что вы там ещё придумали "великие стратеги" — перебил его Шмидт, который явно нарывался на скандал.

— Признали расходование средств и эффективность её не достаточной — поддержал несколько растерявшегося наркома Сталин.

— И из чего вы сделали такой вывод? — возмущённо Хмельков как главный автор проекта и понявший "в чей огород камень".

Сталин встал, обошел Ворошилова с Будённым и приблизился к Хмелькову и Тухачевскому, которые сидели рядом. — Скажите Сергей Александрович, а по каким картам вы составляли проект?

— Ну, карты действительно несколько старые, дореволюционные — согласился Хмельков — а где взять новые?

— То есть вы предлагаете отобрать землю у крестьян на ваши проекты, которая им не так давно дала революция? — Сталин нанёс, что называется "удар под дых", чтобы разбить связь группы Тухачевского и военных инженеров группы Хмелькова. А заодно разъединить слишком уж сплочённую группу военных инженерных строителей.

Военные строительные инженеры вообще стаяли особняком, составляя очень влиятельную группу. Потребность в них была настолько высока, что их практически не коснутся будущие репрессии. А возможно строительные инженеры оказались более умные и не полезли в схватку за власть.

— Э…а как же… если война? — растерялся Хмельков. Все поняли, что Сталин выиграл и заберёт уже выделенные деньги у группы Хмелькова. Ещё и неясно, что может, последовать за этим, всё же группа работала над проектом почти шесть лет.

— Мы предлагаем объединить защиту и транспортные пути — продолжил Ворошилов, а Сталин пошёл на место. — Все вы знаете, как у нас обстоят дела с рельсами, подвижным составом и паровозами. Их катастрофически не хватает. Поэтому надо объединить реки, озёра, ручьи, болота в единую линию, как оборонительную, так и транспортную. Сделать берега оборонительными рубежами, а около мостов и бродов поставить оборонительные точки. — Повторил. Самому наркому это предложение грека крайне не нравилось. Ну не укладывалось это в его понятие о войне.

— Но тогда придётся и всю прошлогоднюю военно-морскую программу, менять. А мы её только доработали — влез Муклевич.

— Придётся. Но не забывайте и о постоянных наводнениях… в той же Москве. Всё равно придётся что-то решать, так почему это надо делать дважды? — Сталин.

— А как же мой план? — не мог успокоиться Хмельков. Ему было жалко, и обидно за своё потраченное временя и силы… и вот сейчас ему "перекрывают кислород".

— Мы обязательно используем ваши наработки товарищ Хмельков. Не надо так переживать. Как вы знаете, землетрясение в Крыму было довольно разрушительное. Нам надо иметь запасную базу на Чёрном море в другом месте. Товарищ Муклевич не раз поднимал этот вопрос — продекламировал Сталин, размахивая трубкой.

— Обсудив со специалистами этот вопрос — несколько поморщился Ворошилов, чем вызвал смех в зале. Все знали, как он мог посоветоваться. Послышались едкие комментарии. — Мы пришли к мнению, что это будет Новороссийск. И вам товарищ Хмельков со своей группой надо выехать на место и приступить к созданию военно-морской базы и военного аэродрома.

— И кто будет руководить строительством вашей водной обороной? — Тухачевский.

— Мы думаем предложить это двум нашим известным инженерам Дмитрию Михайловичу Карбышеву и Виктору Васильевичу Яковлеву — Ворошилов.

— Очень неожиданное… и довольно интересное предложение — поддержал Ворошилова Уборевич.

— А что при этом, что у крестьян земля изыматься не будет? — задал с подтекстом вопрос Рыков.

— Будет. Но не в таких количествах и не пахотная. И мы думаем, как возместить их потери — Сталин.

— Очень интересно…и как вы сделаете? — хмыкнул Якир, чем выразил общую точку "троцкистов" и всё взгляды сосредоточились на Сталине.

— Мы… рассматриваем — начал врать Сталин, хотя до этого и не думал об этом. Да и времени просто не было. Но Якир возглавлял украинскую группировку, где вопрос с землёй всегда стоял очень остро. Отвечать надо, иначе он проиграет, как до этого Хмельков. "Болото власти" поддержит того, кто чётко знает, что надо делать. Где можно прославиться и где есть возможность урвать копейку… и чтобы им за это ничего не было. Вот сейчас и идёт схватка за их склонность — опыт Скандинавских стран. Как вы знаете у них такие же проблемы. Земли мало. Крупных землевладельцев-помещиков там никогда и не было. Возьмем как один из примеров их двухвековых решений.

"Если бы не грек…. который в каждой дырке становится у нас затычкой, спор мог бы доставить нам много неприятностей" — подумал Сталин.

— Но, а что. Правильно. Я вот жил в Швеции, у них там везде порядок — поддержал Сталина Бухарин и получил недовольный взгляд Рыкова.

— А как вы, товарищ Сталин решите вопрос с коллективизацией и индустриализацией? Вы и там тоже легко планы поменяли? — перешёл в наступление другой сегодняшний сторонник Троцкого Карл Радек.

— Нет, планы на коллективизацию и индустриализацию менять не будем. Но сделаем немного по-другому, взвези с открывшимися обстоятельствами. Всё зависит от переговоров с Францией. Есть возможность не только продавать туда продукты, но и уголь. Расскажите нам товарищ Микоян, как с этим у нас дела — Сталин. Ему совсем не улыбалось раскрывать все карты до декабрьского съезда, чтобы там получить большинство.

— Как вы наверно знаете, товарищи усилиями внешнеторговых организаций к 1927 году было завершено строительство холодильника в Одессе вместимостью 1600 т, на следующий год должны действовать холодильники в Севастополе (1000 т), Новороссийске (1600 т) и Поти (1000 т). Вся ответственность за положение с экспортом продуктов ложилась теперь на плечи судостроителей — начал хитрый армянин и посмотрел на Куйбышева.

— На марсельские суда можете пока не рассчитывать Анастас Иванович. Мы так не договаривались — вспылил и так недовольный Куйбышев.

— Я предлагаю купить дополнительно корабли — влез Сталин, которому совсем не нужен был сейчас спор между сторонниками и переключение на их проблемы.

— А где вы деньги на это возьмёте? — опять съехидничал Рыков.

— А вот Анастас Иванович и постарается — "отфутболил подачу" Сталин. — Нужно купить ещё и хороший земснаряд для углубления азовских портов.

Все присутствующие несколько растерялись от таких заявлений и резких смен курсов государственной политики и ранних договорённостей и планов. Зал застыл в ожидании.

— Мы предлагаем усилить коллективизацию и индустриализацию, а деньги взять с кулаков и зажиточных крестьян — привлёк к себе опять внимание Радек.

— Не лучшее время загонять крестьян в колхозы. Опять будут восстания — Бухарин.

— Я предлагаю отложить этот вопрос до съезда партии, и там каждый предложит свою программу — улыбнулся в усы Сталин.

Все опять уставились на хитрого грузина, понимая, что он получил какие-то сведенья, которые не спешить обнародовать. Ему и его сторонникам надо время на корректировку или перестройку планов. И это крайне не понравилось политическим противникам генсека, почувствовавших, что можно легко потерять власть. Многие переглянулись между собой давая понять, что готовы к выступлениям седьмого ноября.

— Теперь обсудим нашу танковую программу… — Ворошилов.

— И тут умудрились, что намудрить, пока мы были на манёврах — опять влез Шмидт, выражая мнение самых агрессивно настроенных военных по отношению к группе Сталина.

Тухачевский сидел молча. Он вчера успел переговорить один на один с Ворошиловым и тот пообещал постараться вернуть ему должность начальника штаба РККА. Как заявил ему Ворошилов, вопрос с учёбой в академии Германии пока отложен до следующего года, а за это время Тухачевский уже разгромит басмачей. На вопрос Тухачевского, за что им недоволен Сталин, лишь пожал плечами и озвучил официальную версию. Сам же Ворошилов догадался, что и тут без грека не обошлось. А вот что он сообщил наедине Кобе… осталось загадкой.

— Мы хотим отказаться от строительства Т-18 как устаревшего танка с недостаточной скоростью движения и перейти сразу на более перспективный танк Т-12, которую предложили товарищи из Харькова.

— А мы что будем делать? — Хрулёв, главный конструктор МС-1.

— А вы сосредоточитесь на производстве "кегрессов". И не только броневиков, но и как тягачи новых орудий, расчётов и солдат[47]. Потом мы передадим вам некоторые документы, товарищ Хрулёв — Ворошилов.

— А что делать с недостроенными танками? — Хрулёв.

— Достройте которые целесообразно и передадите на испытание Тухачевскому — Сталин.

— Но если "кегрессы" будут тягачами нашей новой полковой 76 мм пушки, то надо переделывать лафет с конной таги, на механическую — Кулик.

— Переделывать не будем. То, что есть, достроим и постепенно перейдём на механическую — "поймал волну" Уборевич.

— А где взять двигатели для "кегрессов" и игольчатые подшипники? — Хрулёв.

— Мы подумали и решили не закупать у "мерседес" дизельные двигатели как планировали раньше, а купить у шведов их двигатели Хессельмана. Так же там купим и подшипники, и… некоторые заводы — Сталин. Напомнил, что с 1925 года в Научном автотракторном институте (НАТИ) под руководством инженера Криживицкого идут испытания 36 снегоходных машин и надо использовать и их опыт. Затем Сталин перечислил заводы, которые хотят купить у шведов. Началось обсуждение. В этот раз заводов набралось намного больше, чем ранее планировали, почти три десятка и это в первую очередь.

Дальше долго обсуждали образец шашки, которая должна быть принята на вооружение. Первая "настоящая советская" шашка должна появиться в ноябре 1927 года, когда на вооружение РККА был введен единый образец шашки — образца 1927 года. Тут Сталин отмалчивался, а в душе матюгался. Из разговоров с греком он сделал вывод, что шашка это вчерашний день. По его мнению, можно было, и обойтись шашками, которые есть на вооружении и не тратить на это деньги и ресурсы. Но красные конники его бы тут же заплевали…. даже Ворошилов.

— Как вы знаете, американцы не довольны, что мы копируем их трактор Фордзон — Путиловский. Выражают протест. Мы подумали и решили от него отказаться. Вместо него мы планируем выпускать изменённый мотоцикл Гроховского. Для ознакомления управления вам дадут мотокультиватор и чертежи. Продукция двойного назначения — прочитал по бумаге Куйбышев, которому сунули заключение перед собранием и попросили зачитать. Посмотрел на представителя завода "Красный Путиловец".

— Лучше вы нас вообще освободите от этого, мы тогда на паровозах сосредоточимся. Передайте это на "Большевик" — Ядов.

После долгих споров между представителями заводов решили наладить новый мотоцикл-тягач на Коломенском заводе.

— А как нам быть тогда с тракторами? — задал всем присутствующим вопрос Куйбышев.

— Направим инженеров в Германию. Попробуем купить у фирмы "Lanz" завод. Как нас заверили инженеры, фирма выпускает не только хорошие трактора, но и тягачи. Их тоже можно использовать для буксировки орудий — Сталин.

— Да что ты понимаешь в этом? Куда ты всё в военные вопросы лезешь? Тебе что ухи обрезать, что бы ты знал своё место? — вскочил со стула "червонный казак" комдив Д. А. Шмидт и ткнул в Сталина пальцем[48].

Возникла нешуточная перебранка и оскорбление сторон. Калинин был вынужден объявить перерыв…

Два часа понадобилось собравшимся, чтобы улеглись страсти. Шмидт и ещё несколько человек покинули собрание.

Собрание началось с нейтральной темы. Если купят новый завод в Германии, где его расположить. Решили в Орехово-Зуево. Там проходит и железнодорожная ветка на Нижний Новгород, и судоходная река Клязьма. На это предложение группы Сталина, спор не возник.

О автомобильной тематике высказался заведующий НАМИ Брилинг, который обследовав привезённые образцы, поддержал инициативу попробовать закупить заводы и оборудование, как у шведов, так и у чехов. Напомнил, что американские модели и оборудование используют другую счётную систему.

— Американские модели дешевле и проще, но перевод на метрическую систему и согласование с немецким и другим европейским оборудованием сведёт все эти преимущества на нет. А плюс разные погодные и ландшафтные различия — закончил доклад Брилинг…

— Теперь перейдем на наш предложенный новый бронеавтомобиль БА-27. После оценки предложенного образца…мы признали его неудовлетворительными — Ворошилов оторвался от бумаги, мельком посмотрел на Сталина и перевёл взгляд на Фарфурина. — Посмотрите, что мы нашли в архивах.

Затем достал фотографию с необычным бронеавтомобилем Белого движения. Он находился на бронедрезине "Бенц", созданной в 1912 году по заказу Амурской железной дороги для обороны от китайских налетчиков. Броне-дрезина была оборудована 4,5-мм броней и пулеметом "Максим", но к 1918 году применялась в качестве огневой точки на передвижной платформе. Она очень походила на предложенный греком бронеавтомобиль. Отличие в размере башни и количестве задних мостов. Сталин, как только увидел эту фотографию, понял "откуда растут ноги". Скорее всего, инженер, создавший бронеавтомобиль эмигрировал в Германию[49].

Фотографию схватил Уборевич и стал внимательно её рассматривать. Обсуждение затянулось. Двигатель решили ставить шведский. Ворошилов настаивал на применение сварки, литых деталях, и отказе от клепочного корпуса, опять удивив многих. Специалистов, как и самой сварки на Ижорском заводе почти не было. Фарфуринов упирался, но его удалось уговорить и заверить о покупке дополнительного оборудования в Германии и преференциях.

Вопрос с вооружением остался пока открытым. Пока остановились на 37 мм пушке Гочкис-ПС и спаренным пулемёте. На этом заседание закрыли.

Сталин в это время сидел молча насупленный и обиженный необоснованным обвинением.

Глава 20

Пока Сталин и К* выясняли отношение с другими своими соратниками в России, мой корабль шел к берегам Африки. Неудобство путешествия доставляла теснота в надстройке. Всё-таки судно "Огни Смирны" не являлось грузопассажирским. При заказе нового корабля это надо учесть обязательно, как и многие другие мелочи. На эту тему я постоянно советуюсь с капитаном Одовским и штурманом Олафом, исполняющему роль грузового помощника. Я примерно знаю что хочу, а они подсказывают, как это можно сделать. Так мы и составляем план почти всю дорогу.

Боялись, что нас прихватит в Бискайском заливе…. но пронесло. Волны и ветер были не сильно большие, хотя нашим дамам хватило. Все стали бледные и "зелёные".

А вот с Африкой не повезло. Только пересекли траверз Гибралтара, как подул постоянный ветер с пустыни. Мелкий-мелкий песок, даже скорее всего песчаная пыль стала проникать везде. Настройка приобрела цвет ржавчины, а на зубах постоянно скрипел песок.

Вышли из зоны основного судоходства, как я распорядился сменить флаг на корме с французского на греческий. Уж слишком местные жители не любят французов и испанцев.

Наконец достигли дальнего рейда марокканского города Сиди-Ифни. Сейчас это своего рода свободный порт. Власти европейцев тут ещё нет, в отличие, если идти дальше поселение в Эль-Аюн[50]. Испанские и французские войска и их наёмники уже почти проникли во все более или менее крупные поселения на побережье.

Такие большие пароходы в этот город, наверное, и не приходили, поэтому близко подходить капитан побоялся, чтобы не сесть на мель. Вокруг нас много разных рыбацких судов всех размеров. Капитан отдал распоряжение о промере глубин.

— А как местные на это отреагируют? И что они тут ловят? — поинтересовался я у Одовского. Он опытный капитан и знает, что делает.

— Трудно сказать. Но на лоцманов тут надеяться нельзя. Как и на сохранность парохода. Я увеличил количество вахтенных, особенно ночью. А ловят в основном сардину и бывает на дельфинов и китов охотятся — о чём-то думая ответил капитан. Ну, правильно. Пока шли не раз наблюдали стаи дельфинов и изредка разных китов. Причём водные обитатели старались держаться подальше от корабля… наученные горьким опытом знакомства с людьми.

Рассматриваю небольшой город в бинокль расположенный на красноватых скалах. Вся почва тут имеет красноватый оттенок. Прямоугольные здания такого же красного цвета или чуть светлее. Имеется и небольшая редкая кустарная растительность в окружение совсем редких пальм. Думаю, здесь мои лесоматериалы будут в цене. Тем более, что я собираюсь больше заняться бартером. Но и это не главное. Мне надо найти возможность проложить "дорожку оружия" в эмираты Адрар и Бракна.

Спускаем шлюпку и я еду искать местное начальство. С собой взял и капитана Орешкова, пусть привыкает. Французский у него неплохой. Но тут ему придётся учить берберский и арабские языки.

Вооружились достаточно сильно. У каждого кроме ружья есть и пистолет или револьвер. Обязательно надо посетить и местный рынок, договориться о поставках некоторых свежих продуктов и прикупить местной одежды. Европейцев тут очень не любят и надо быть пока предельно осторожными.

Нас встретил местный служитель правопорядка, больше похожий на нищего и проводил до мэра города. Мой турецкий язык вполне подошел для общения, хотя тут присутствовало много берберских и арабских слов.

Махмуд-бей встретил меня довольно приветливо. Перед беседой с ним я отдал видимое оружие сопровождаемому меня Никольскому. С мэром мы расположились в его дворе в беседке в окружении пальм. От угощения я отказался, сославшись на недомогание и диету. Тут запросто можно подхватить какую-нибудь заразу. Но прежде чем перейти к делу, общий разговор продолжался долго. Махмуду было интересно, что происходит в мире.

Постепенно перешли к делам. Я рассказал, что привёз пиломатериалы и немного оружия.

— Намного это сколько? — оживился старик. Махмуд-бей невысокий худощавый живчик с козлиной бородой. Лет ему за шестьдесят, но может и намного больше. С небольшой примесью негроидной крови, это выдают большие глаза с красноватыми белками.

— Я надеюсь, что у вас есть контакт с эмиром Адрара Сиди Ахмед ульд Айда. Я могу часть предложить и ему, если вам есть чем оплатить. Так же у меня на судне есть доктора, если кому нужна квалифицированная медицинская помощь за отдельную плату.

Договорились, что мэр выделит большой особняк с территорией для моих нужд, правда придётся сделать там большой ремонт. Там будет моя торговая фактория. Часть товара сразу купит Махмуд-бей, чуть по заниженным ценам. Своего рода бакшиш. Расплатится со мной Махмуд гуммиарабиком, верблюжьими коврами, шерстью, козлиными и бараньими шкурами и разной кожей. Но это будет постепенно, ему ещё всё это надо собрать. Выделил он мне и пару грузовых повозок с мулами, которые будут возить товар с берега до дома. Так же он пошлёт известие эмирам Адрара и Бракна.

А ещё я подозревал, что хитрый мэр срочно направит торговые караваны с моим товаром по округе. Сам городок Сиди-Ифни небольшой и не богатый, тут просто нет такого количества товара, чтобы мне всё продать. Ну и чёрт с ним, пусть шлёт, лишь бы это было быстрее…

На четвёртый день я захожу утром с Никольским во двор выделенного дома, ночевать я возвращаюсь на судно, а на берегу на постоянной основе остаётся только "команда" Орешкова. Наблюдаю нетривиальную картину. Все наши обитатели собрались в круг и веселятся, как местные, что-то обсуждая и смеясь. Нуда, с развлечением тут беда. Забросили всё и ремонт дома, и его охрану. Как дети, честное слово. Совсем "берега потеряли" что ли? Или спокойная жизнь их так расслабила?

— Николай Денисович что происходит? — подхожу к бывшему капитану.

— Смотрите, какое чудо, танцующий скорпион — повернулся ко мне с улыбкой Орешков.

Действительно в центре круга бывших русских военных пустынный скорпион лейрус, довольно крупный экземпляр, исполнял "своеобразный танец", предупреждая о скорой атаке. Но это лишь раззадоривала бывших военных, которые дразнили скорпиона.

— А вы в курсе, что его яд смертелен? Сначала укус вызывает сильнейшую боль и отёк, затем лихорадку, паралич и остановку дыхания — говорю громко, чтобы все услышали. — Вы же не дома. Здесь много очень ядовитых гадов, растений и надо быть очень осторожным, а вы наоборот… как дети. И иммунитета, в отличие от местных у вас нет. Смерть будет ужасной.

— Всё хватит. По местам — распорядился Орешков и раздавил скорпиона деревянным бруском.

Выговариваю Орешкову за такое отношение, а особенно за оставление охраны дома.

— Николай Денисович поймите это Африка. Тут нет власти в привычной вам форме. В любой момент может набежать банда и всех прирезать и ограбить. Тут не ценят ни свою, ни чужую жизнь, это понятно — взял я за пуговицу мундира капитана и уставился в его глаза.

— Ясно господин Манос. Больше не повторится — по-военному четко ответил бывший капитан.

— Тогда давайте ещё раз обсудим ремонт дома и территории — придётся менять план и вкладываться в дополнительный ремонт. Один чёрт через некоторое время опять понадеяться на русский авось, и притупят бдительность охрана…

Кроме этого я часто прохаживался по рынку и городу, налаживая контакты. В городе оказалась немаленькая община евреев, и с ними я довольно быстро наладил контакт[51]. Удачно продал им револьверы "Смит энд Вессон", часть пиломатериалов, котелков, фляг и разные мелочи. Расплатились серебром, медью, свинцом, кожей, тканью и гуммиарабиком. Договорился о дальнейшем сотрудничестве. Записал целый список товаров, которые они хотели бы получить. Он оказался довольно необычным на мой взгляд. В основном состоял из изделий из железа, колес для телег, керосиновых ламп, керосина, угля и соли. Просили привезти также мед и воск. Не откажутся и от другого моего специфического товара…. особенно пулемётов Льюиса и патронов. Тут же предложили мне авантюру. Направить караван с оружием к реке Сенегал и её притокам, где добывают золото. Я подумал и отказался. Слишком рискованно. Нет уж, жадность до добра ещё никого не доводила.

Практически скупил все готовые к продаже ткани и ковры на городском рынке. А также цветные металлы, такие как медь, цинк и свинец, поставляемый сюда из северного Марокко.

Товар на берег я свозил небольшими партиями по мере продажи, загружая и разгружая своё судно. Много проблем доставлял гуммиарабик, из-за его сохранности. Плюс возросшая пожаропасность смолы на корабле…

Несмотря что Африка и почти экватор утром холодно, а днём жарко. Слышен треск камней, которые из-за разницы температур создают утром неповторимый звук, а некоторые раскалываются с характерным звуком выстрела. Мы идём с причала на местный рынок с Никольским и охраной и наблюдаем и слышим эту непередаваемую картину. Если для меня, а вернее Сакиса, это знакомо, то остальные участники вздрагивают и озираются.

Я даже не пытаюсь в этом им препятствовать, осторожность тут лишней никогда не будет. Пройдясь по колоритному восточному базару, я так ничего интересного для себя в этот раз не обнаружил. Оружие идёт плохо, местным нечем за него заплатить, вся надежда на эмиров. Собирался идти назад, как ко мне подошёл бербер, среднего роста и среднего возраста. Одежда выдает в нём не городского жителя. В руке он нёс небольшую корзину обмотанную листьями пальмы.

— Грек купи щенков фанака, будут у тебя мышей ловить — обратился бербер на арабском.

— А фанак это кто? — удивляюсь. Финики знаю, а кто такие фанаки нет[52].

Осторожно смотрю в открытую бербером корзину, с местных станется ещё змею туда засунуть. Там два лопоухих, что называется лопоухих, маленьких рыжих комочка с большой кулак. Их вид можно охарактеризовать, как комок рыжей шерсти с большими ушами. Маленькими бусинками глаз уставились на меня. И что мне с ними делать? Хотя крыс на судне хватает, но думаю эти два маленьких лопоуха, скорее сами станут обедом. С другой стороны развлечений на судне мало, отдам женщинам, пусть возятся. Договорились об обмене за доски. Вообще-то и пиломатериалы, уголь и мука и здесь пользуются устойчивым спросом. Вот только… хотя для сегодняшней СССР и пойдёт. Прибыль будет совсем маленькая, но очень нужная, главное убедить в этом Сталина. Надо подумать и над этой проблемой.

Наконец дождался посланников эмира Адрара с торговым караваном. Главный из джигитов привёз приглашение в гости к эмиру Сиди Ахмед ульд Айду, но я вежливо отказался, сославшись на болезнь.

— У вас на борту есть врачи? — заинтересованно переспросил Саид-бей.

— Не просто врачи, а целая бригада первоклассных докторов. Можете воспользоваться услугами, если у вас есть чем заплатить за услуги и лекарства.

— А техникой возьмете, правда, она не на ходу. Топливо кончилось. И оружие мы поснимали.

— Конечно, возьму, если вы не угробили её окончательно.

Обговорив все нюансы, и что они могут ещё привезти на обмен. Саид-бей купил сразу двадцать винтовок Лебеля, патроны, пять револьверов и отбыл. Я даже согласился часть следующей партии винтовок обменять на слоновые бивни, вот только не представляю где берберы их в пустыне взяли…

Следующие дни торговля оружием чуть оживилась. Слух об оружие распространился по округе. Стали подтягиваться торговые караваны верблюдов с разных сторон и небольшие группы местных. Начали по единично расходиться старые винтовки с патронами на дымном порохе, а в мой сейф потёк маленький ручеёк драгоценных металлов, а в трюмы ковры.

С Западной Сахары подошло небольшое арабо-берберское племя из народностей регейбат. Они как раз везли самородное золото с Сенегала в северные районы Марокко, чтобы обменять его на соль и железные вещи. Услышали вести в одном оазисе и решили свернуть в Сиди-Ифни. Расстались мы довольные друг другом. Кроме оружия взяли котелки, фляги и огорчились, что у меня нет топоров, лопат и мечете.

Наконец, почти месяц пребывания тут, пришёл большой караван от эмира, и я был приятно удивлен. Притащили верблюдами разукомплектованный английский пулемётовоз на двух человек, который меня сразу заинтересовал. Четыре колеса, маленький двигатель и крепление для пулемета "виккерс" сзади, которого сейчас не было. Облазив пулемётовоз нашёл дату выпуска — 1916 год.

— И тут коммунисты соврали. Вот ты какая, европейская тачанка. Явно пулемётовоз послужил прообразом советской тачанки. Но из-за отсталости мотор заменили лошадьми — пробурчал я тихо себе под нос, вспоминая песню "тачанка-ростовчанка". Особенно смешно стало про её гордость и красу на фоне пулемётовоза[53].

Вторым притащенным агрегатом был Rolls-Royce Armoured Car — пулемётный бронеавтомобиль вооружённых сил Великобритании. Разработан в 1914 году фирмой Rolls-Royce с использованием базы легендарного легкового автомобиля Rolls-Royce 40/50 "Silver Ghost". Где это всё сумели и как захватить берберы, я даже спрашивать не стал. В автомобиле тоже отсутствовал пулемёт, сиденья, фары и часть металлического бронирования. Но в принципе отремонтировать можно, правда, надо ещё разбираться с двигателем.

И пулемётовоз и бронеавтомобиль, как и весь остальной товар, я обменял на винтовки и патроны, так нужные воинам эмира. С погрузкой возникли небольшие проблемы, но справились. Сделали вывод, что на новом судне нужны будут более мощные грузовые стрелы.

Договорился с Саидом, который и этот раз приехал во главе каравана о сотрудничестве. Они возьмут и под дополнительную охрану мою торговую факторию. Моих военных они тоже будут привлекать к своим набегам, расплатятся за это с ними девушками. Сейчас эмират находился не в лучшем экономическом положении. После ряда вооруженных столкновений с европейцами расплатиться с наёмниками им пока было больше нечем. Выгребли на покупку у меня оружия и так всё что могли. Пообещал Саиду через несколько месяцев прийти опять, а им наладить торговлю, чтобы у них было чем заплатить за оружие и наёмников. Перечислил, что меня интересует.

Привёз Саид и несколько своих раненых, которым оказали медицинскую помощь по себестоимости на первый раз.

Оставив Орешкову восемьдесят винтовок, оставшиеся патроны и пиломатериалы под его дворянское слово, я приказал сниматься с якоря. За сорок дней Африка мне уже насточертела, и не только мне, и хотелось пожить уже нормально. Кроме неплохого верблюжьего мяса и фиников, из еды мне тут ничего не понравилось. Сейчас же наш путь лежал в испанскую Барселону. Надеюсь, больше нескольких дней я там не задержусь.

Глава 21

Испания, Испания, Испания моя. Коррида, знойные сеньориты, фламенко и стук кастаньет. Увы, это, наверное, что не многим сейчас может похвастаться Испания. Некогда могучая страна, во времена Конкисты владевшая половиной мира превратилась в заштатную аграрную страну. Золото, серебро и другие природные богатства, хлынувшие из заморских территорий, развратили элиту и откинули страну назад. Тоже самое, что и с Россией и СССР. Даже сейчас в России и в 21 веке ничего не поменялось, история ничему не учит. Всё так же гоним лесной кругляк, тянем трубы и втихаря продаём необработанные драгоценные и полудрагоценные камни и многое другое. А чтобы у власть имущих всегда были рабы-рабочие им платят копейки, и люди вынуждены добывать эти природные богатства, чтобы выжить. Так же и из-за этого "душат" частный и свой бизнес и самостоятельность жителей. Не давая развивать своё дело, обкладывая его налогами, поборами, грабительскими банковскими процентами и рейдерством собственности. Причём это выгодно не только "своей элите", но и богатеям других странам, которые покупают эти ресурсы за копейки. А чтобы рабы-рабочие не разбежались — существуют визы, ограничения, эмбарго и многое другое. Между собой власть имущие, всегда могут договориться на разных саммитах и конгрессах, не зря существует пословица: ворон ворону глаз не выклюет.

Вот только "российская элита" не осознаёт, что прогресс не остановить и через пару десятков лет рабы-рабочие никому не понадобятся. Ресурсы будут добывать роботы, которыми можно и из Вашингтона спокойно управлять. А значит тогда и не понадобится "российская элита" надсмотрщиков. Совсем не понадобится, где бы они не жили, и чтобы они не думали.

Самый главный признак свободного человека во все времена — это свободное владение оружием. Свободный человек всегда может и имеет право защитить свою жизнь. Защитить своё достоинство и честь, право своей собственности и жизнь своих близких. Как можно представить, что свободный гражданин в Римской Империи, рабовладельческом обществе, между прочим, не мог бы купить себе меч? А после покупки пошёл бы регистрировать его в префектуру? Но, а беды с оружием творят только рабы, сумасшедшие люди и преступники. Не зря же не одну тысячу лет существовали дуэли и дуэльные кодексы, и как только буржуазия начала приходить к власти с 16–17 века она "свернула" дуэли и владение оружием под разными предлогами.

Мне возразят, что на дуэлях гибли такие люди как Пушкин. Но и сам поэт обожал азартные игры, выпивку, женщин. Любил ссориться со всеми вокруг по поводу и без. Драться и стреляться на пистолетах. Именно последнее пристрастие сгубило его. Все знают, что Пушкин погиб на дуэли, но немногие знают, что до фатальной встречи с Дантесом, великий поэт был зачинщиком 25 дуэлей и еще 7 раз оскорбленные люди вызывали на дуэль его. Среди современников Пушкин слыл человеком, которому для дуэли хватало даже самого незначительного повода.

Но вот возникли бы в России "МММ", обманутые вкладчики и дольщики, если были бы дуэли, вот в чём вопрос?

Порт Барселоны встретил нас солнечной погодой и величественным монументом всемирно известному мореплавателю. Памятник поставлен в том месте, куда в 1493 году Христофор Колумб приплыл после экспедиции к берегам Америки. Монумент поднимается на высоту около 60 м и установлен на площади, где сходятся бульвар Колумба и знаменитая улица Ла-Рамбла. Строительство памятника Колумбу в Барселоне занято целых семь лет и завершилось в 1888 году, когда столица Каталонии принимала Всемирную выставку. Считается, что этот монумент посвящен визиту, который Христофор Колумб нанес королю Фердинанду II и королеве Изабелле I.

Брат мне хвастался фотографиями, где он на фоне реплик кораблей Колумба. Я их очень внимательно рассмотрел. На мой взгляд, назвать эти лодки кораблями это очень и очень большое преувеличение. А плыть на них по океану в неизвестность… это надо быть совсем "безбашенным". Ох, что-то у меня лично большое сомнение на счёт правдивости именно такой истории.

Так же остановись на дальнем рейде, и вызвали дежурный катер. Часть экипажа отправилась с нами, чтобы отдохнуть и погулять на берегу. Я же с Никольским и Самиром после посещения начальника порта, отправился селиться в гостиницу. Заселились в небольшой отель Le Meridien в начале улицы Ла-Рамбла с её правой стороны. Снял большой двухместный номер с ванной и закутком для слуг.

Тут всё рядом. Нужно выполнить обещание Потоцкому, да и для моего хорошего бизнеса в СССР пистолеты Маузера мне очень и очень пригодятся. Так же по этой причине меня интересуют испанские ножи — навахи.

Немного отдохнув и помывшись, обедаем в ресторане гостиницы. Я заказал себе каталонские баклажаны с красным перцем и мадридское рагу, а Никольский с Самиром испанские тортильи. Запили местным вином Сан Садурни д’Анойя (Барселона) — это основное место производства Каталонской Кавы, рецепт которой был разработан в семейной винокурне Codorniu и апельсинным фрешем.

Просматриваю газеты за чашкой кофе и натыкаюсь на заметку что в Испанию временно вернулся Хуан де ла Сиерва из Англии. Это он изобрёл автожир. Сейчас он находится в своём родовом доме в городе Мурсия, что совсем недалеко от Картахены. Похоже, что нужно навестить дона Хуана. Пусть Камов с Милем уже сейчас начинают работать…. а я потом подскажу, лет через 8-10. Сейчас этого делать никак нельзя. Намечаю на завтра ночной переход в Картахену, заодно и углём там загрузимся. Уголь в Испании намного дешевле, чем во Франции.

Стоило только перейти через площадь и там расположены оружейные магазины, которые меня в данный момент интересовали. За оставшиеся полдня спокойно обследовали все рядом находившиеся оружейные магазины. Пощёлкав реплики знаменитых пистолетов-маузеров фирмы Beistegui Hermanos, которая их делает с 1926 года, я понял, что это полная фигня. Пистолеты явно "сырые". Не создали ещё испанцы их нормальные копии. Ну что же, обойдутся пока другими пистолетами в СССР. Зато приобрёл десяток пистолетов Астра-400 модели 1921 года. Правда, под 9 мм патрон Largo (9×23mm). Но конструкция патронника и затвора-кожуха позволяет так же стрелять патронами 9mm Steyr. В любом случае, это самое ценное в этой конструкции. В СССР надо сделать всё наоборот, плюс доработать конструкцию и улучшить качество металла. Так же сама компоновка пистолета уже боле прогрессивная. Сейчас же использование каких-либо иных боеприпасов, кроме стандартного, для этого пистолета, патрона 9mm Largo без острой необходимости крайне не рекомендуется из-за возможности поломки деталей оружия и даже травм стрелка. Кроме поставок армии, флоту и правоохранительным ведомствам, пистолет успешно реализовывается на гражданском рынке оружия в Испании и других странах. Приобрёл к пистолетам и несколько пачек патронов и Largo и Steyr.

Зато купил тридцать разных ножей-навах, от маленьких до больших. Будет утешительный приз Потоцкому и не только ему. Договариваемся на поставку оружия прямо на судно. Так мне не придётся платить местный сбор, который пройдёт через магазин и самим таскаться с тяжёлым грузом. Взял только договор и заплатил аванс. Но испанцы есть испанцы и на корабле всё надо будет хорошо проверить у представителя магазина.

Потусовались в историческом магазине холодного оружия. Чего тут только не было. Огромное количество шпаг, сабель, даг, кинжалов и ножей. Не зря испанская школа фехтования считается одной из лучшей в мире. Тут можно купить целую коллекцию оружия, но сейчас мне это не нужно…. а жаль, очень жаль. Да и цены очень высокие за раритеты.

Следующий день я посвятил изучению местного рынка ресурсов. В Испании оказалось довольно дешевая медь, олово, цинк, серебро, хорошее железо от басков из Бильбао. Хорошая сталь из Толедо, правда, не дешёвая. Дешёвые сельхозпродукты и продукты животноводства, переработка и вылов морепродуктов. Зато в Испанию можно поставлять нефть, и всё что с ней связано, марганец, мёд и воск. Можно и пиломатериалы, хотя это и не так выгодно. Делаю себе пометки. Ловлю себя на мысли, а не пойти ли мне по пути Аристотеля Онассиса, которого ещё и нет. Тогда придётся пересмотреть всю свою стратегию на будущее. Вечером проверяли с Никольским привезённый товар от оружейников.

Переход до Картахены прошёл спокойно под яркие звезды Испании. Экипаж два дня и одну ночь отдохнул в Барселоне и в преддверии ещё двух дневного отдыха в Картахене был довольный, даже не смотря на ожидаемую погрузку угля.

Картахену часто называют испанской Венецией, за её красоту. Здесь "переплетается" богатое наследие строений античности со средневековым барокко. Даже крепости не портят вид города. Над портом Картахены возвышается стоящий на холме Консепсьон одноименный средневековый замок, изображение которого увековечено на гербе города. Решаю посветить экскурсии по городу хотя бы полдня, после деловой поездки, а то ещё когда такая возможность представиться.

Всё повторилось, как и в Барселоне, разве что отель сняли почти на берегу моря. Заказали такси. Тут до Мурсии всего 50 километров. Хотя туда можно добраться и на паровом катере, но я решил не рисковать…

Монтеагудо — один из символов всего региона, замок недалеко от Мурсии, мы увидели его, подъезжая к городу. Эта крепость 9-го века возвышается на высокой скале из известняка. Замок был рассчитан на длительные осады и использовался маврами для защиты в течение 250 лет.

Сам Хуан де ла Сиерва жил совсем рядом от города в имении своих родителей. Семья довольно богатая по меркам Испании. Большой дом, скорее даже несколько домов соединенных вместе. После представления мы стали ждать известного конструктора в цитрусовом саду. Запах сразу же напомнил запах садов родины Сакиса, и мне стало грустно.

К нам вышел довольно плотный слегка загоревший мужик среднего роста с тёмными зачёсанными назад слегка волнистыми волосами. В расстёгнутой сверху светло-серой рубашке с закатанными рукавами. Его сопровождала молодая невысокая чернявая женщины в платье светло-песочного цвета. Наверное, жена. В платье, где ворот и рукава с кружевами. Низ от бедер длинного размера до полу украшали бантики чёрного и белого цвета. Это несколько удивительно, так как заметил, что тут все предпочитают белые, красные и чёрные цвета в одежде. Сложная причёска с кучей заколок в пышных волосах.

А вот двое слуг, которые шли сзади были одеты по испанскому фэншую. Цыганские серые кружевные рубашки, чёрные брюки с красными поясами и какие-то несуразные коричневые ботинки. На головах банданы пестрого цвета.

— Здравствуйте. И зачем я понадобился греческому князю? — весело произнёс на хорошем английском Сиера и улыбнулся. Но в уголке глаз я увидел обеспокоенность конструктора.

Я читал, что из-за своих увлечений Хуана автожирами у него возник конфликт с отцом, который отказался финансировать его увлечения. Хуан даже залез в долги и сейчас он был на "мели" и боялся, что я, возможно, окажусь его кредитором.

— Не беспокойтесь. Я приехал познакомиться с интересным человеком и посмотреть на его удивительные летающие аппараты — стараюсь улыбнуться самой своей доброжелательной улыбкой.

— Так у меня тут нет нечего. Я сейчас работаю в Англии — уже более спокойно Хуан.

— А мне сказали, что у вас и дома есть такой летательный аппарат и вы на нём иногда летаете. Пожалуйста, покажите, мне крайне любопытно — это я намекаю на С-5, который конструктор собирал дома. Но он у него потерпел аварию и по истории, которую я читал, находится в сарае родительского дома.

— А может, вы попробуете молодого вина? В этом году оно как никогда получилась великолепным? — переглянулся конструктор со своей женой.

— А у меня есть другое предложение, если мы с вами договоримся. Как на счёт быть моим представителем в Испании? Я торгую нефтью и её производными, пиломатериалами, марганцем и многими другими товарами. У вас же я буду покупать, чем богата Испания. Вам тогда не нужно переезжать в Англию. Создадите компанию тут — начинаю я уже заранее делить шкуру неубитого медведя. Не дай бог со Сталиным не договорюсь, вот это будет номер.

— Вот как-то… необычное предложение — растерялся Хуан.

— Ну а что. Переберётесь в Картахену и откроете свою фирму и потом построите завод. Будете выполнять и мои заказы, а дополнительно заниматься своим любимым делом.

— А что у вас есть на продажу сейчас?

— Сейчас я вам могу предоставить лишь гуммиарабик — это смола меня уж слишком меня беспокоила, и я решил избавиться от неё.

— Пройдёмте — приглашает неуверенно он.

Дальше я действительно познакомился со сломанным автожиром, который находился в мастерской при доме. Попивая местное вино, я рассмотрел автожир. У него был сломан корпус и хвост вовремя неудачной посадки. Сейчас с автожира был снят и девяти цилиндровый роторный авиадвигатель Ле-Рон 9С 110 л.с.

— Во сколько вы оцениваете эту конструкцию? — показываю бокалом.

После долгого торга я выкупил С-5 в эквиваленте 300 фунтов вместе с двигателем, винтами и инструментами. Дополнительно пришлось выкупать и тону вина в бутылях от отца Хуана. Кстати, тоже не дешёвая тара. Как говорят, поменял шило на мыло. Теперь бойся за эти двадцати семи литровые бутыли. Да и экипаж будет постоянно "носом водить" в том направлении. Довезу ли я это в СССР? Договорились о хорошей упаковке бутылей. Дубовые бочки, к сожалению, мне не подошли. Узнал, что дубовые бочки в Испании пользуются большим спросом и довольно дороги. Нет, надо бочки из нержавейки делать или свои на обмен возить. Подумаем.

Вся эта канитель с доставкой в Картахену, погрузкой С-5, двигателя и вином затянулось на трое суток. Плюс ещё погрузка угля. Нервов все это мне потрепало здорово. Не знаю окупиться мне это или нет, так как пришлось судно ставать к причалу порта? Рядом постоянно крутился испанский таможенник, смотрел, чтобы мы что-нибудь не сгрузили с корабля. Но с таможней и в порту уже Хуан де ла Сиерва договаривался. Он тут местная знаменитость, да и закон мы не нарушали.

— Ну, так что Хуан, убедил вас остаться в Испании? — мы сидим на открытой веранде ресторанчика и подводим итоги и строим планы на будущее. Правильно, нечего таким талантам Англию укреплять, пусть в Испании на меня поработают.

— Мне надо съездить в Англию. Приостановить там все дела. Пока полностью сворачивать дела я там не хочу. Когда придёт судно с товаром?

— Сейчас наступает зима, так что месяца 2–3 мне нужно. Подумайте, что мне нужно будет не только автожиры, но и самолёты — блин, придётся опять все планы менять. Да что за невезение.

— Военные? — подозрительно уставился он на меня.

— Нет — смеюсь я — грузовые и пассажирские. Присмотритесь заодно в Англии к моделям.

— Тогда хорошо. К приходу вашего судна я вернусь. А нет, так свяжитесь с отцом. Он в курсе наших договорённостей и подготовит к тому времени все документы и товар.

Вечером мы отходим из гавани Картахены и два буксира натужно тянут мой пароход. Надо успеть выйти до темна. Радаров ещё нет, и нужно быть крайне осторожным. Обратил внимание на огромное количество рыбацких баркасов всевозможных форм и размеров. Это натолкнуло меня на мысль купить несколько штук на продажу в СССР. Всё теперь наш путь лежит во французский Марсель…. на мою новую родину… Францию.

Глава 22

На дальней рейд Марселя мы прибыли 17 декабря 1927 года. Надо было поторапливаться с делами. Скоро Новый год и всем будет не до серьёзных дел. Обсудили вопрос с диспетчером порта. Простояли полдня, пока я дождался таможенного Sous-Lieutenant Мишеля Марена. Именно его я хотел видеть, чтобы уладить многие вопросы, перед тем как сойти на берег. Пограничники посмотрели быстро, возникли вопросы только с пассажирами. Бедных беженцев Франция принимать категорически не хотела. Обсудил с ними проблему и заверил, что у меня для них скоро будут специальные разрешения для проживания на территории Франции.

Кроме пистолетов и нескольких винтовок в моей каюте оружия на корабле не было, как и других запрещённых товаров. Плюс мои заявления, что судно пока будет находиться в охраняемой карантинной зоне, и никакую коммерческую деятельность в порту Марселя я не планирую, без специального разрешения. В общем, договорились, плюс моя небольшая взятка российскими золотыми монетами.

— Привет Мишель, как проходит служба? — приветствую француза во главе нескольких таможенников поднимающихся ко мне на борт.

— Привет морской князь. Давно тебя не видел. Как у тебя дела? — поддевает он меня.

— О твоих людях позаботятся. Пошли в мою каюту поговорим — приглашаю.

Под испанское хорошее вино, которое я прихватил пару ящиков в Барселоне, мы провели беседу. Я попросил его поспособствовать приобретению мне разного конфиската и заверил, что на территории Франции конфискованный товар не появится ни в коем случае.

— А что конкретно тебя интересует? — француз.

— Всё. Он иголки до паровозов. Документы откуда и что я спрашивать не буду. Главное помоги мне с погрузкой. Хотя это можно произвести и в море с твоего судна на моё.

— А экипаж?

— Ерунда. Упакуешь в ящики, трюма у меня надёжно закрываются. Но лучше первый раз обставить обычной загрузкой.

— Ты планируешь так делать постоянно? — подозрительно посмотрел на меня Sous-Lieutenant.

— Сколько столько ты предоставишь.

— А другой товар ты в Марселе брать будешь?

— Разумеется. Сейчас буду покупать легковые машины, некоторые станки и кое-что.

— Хорошо я подумаю.

— Подумай. Презент — и подвигаю ему трофейный серебряный портсигар из России с хорошими сигареллами, купленными мной в Испании. Дальше мы разговаривали обо всём "прощупывая" друг друга и полунамёками сообщая, что кого интересует.

После отбытия таможенников судно перегнали в карантинную зону под охрану сторожевого катера. Там находились ещё несколько различных судов.

— Так Олаф даю тебе отпуск на три недели. Хватит — вижу его радостный кивок. — Можешь захватить ещё четырех своих товарищей с родины. Но ты за них в ответе. Отнесись очень ответственно. Болтуны мне не нужны. Ничего противозаконного ты возить не будешь, но всё же… Я планирую покупку небольшого судна. Ты там будешь капитаном. А там посмотрим.

— Спасибо князь. Я не подведу — выразил свою радость немногословный датчанин.

— Так… господа пассажиры… с вами проблема. Вам придётся пока провести время на пароходе, пока я улажу ваше законное проживание на территории Франции — выдаю спич трём женщинам и Бажанову.

Дальше разговор с капитаном. — Михаил Иванович вы в основном планируете жить на судне? Хорошо, я так и думал. Но с вами мы посетим представительство судостроительной кампании, как и планировали. Присмотритесь пока к небольшому кораблю на вторичном рынке в Марселе, о котором мы говорили. Тут простоим минимум три недели. Планируй увольнения и смену экипажа, если кому нужно. Присмотрись к новым членам экипажа, но чтобы у всех было какое-нибудь европейское гражданство. Остальные мои требование вы знаете. Капитаном там будет Олаф, и он привезёт с собой ещё четверых датчан. Завтра же едем заказывать нам "чайку" — улыбаясь, подмигнул капитану.

Обсудили ещё некоторые вопросы, и я его отпустил до завтра заниматься делами. Сам завалился спать. Завтра вставать пораньше, дежурный катер я заказал на шесть утра…

Прошли спокойно проходную порта, обыскивать нас не стали и я на себе вынес часть золотых монет. Посетили банк, где я обменял к большому удовольствию менеджера часть золотых монет на франки и положил на свой счёт. Часть наличности оставил на текущие расходы. Часть обменял на пять гиней. Это довольно тяжелые французские золотые монеты по сто франков 1906 года по 32 грамма. Этот обмен мне оказался не так и выгоден, но необходим.

Дальше мы направились в офис судостроительной компании "Ателье э шантье дю Авр". Сама судоверфь находилась в городе Сен-Назер провинции Луара на Атлантическом побережье. Но Марсель слишком важный морской порт и тут есть практически все представительства крупных французских фирм. Вот там мы и "засели" на большую часть дня, уточняя нюансы моего судна. Я хотел получить грузо-пассажирский корабль под четыре тысячи брутто тонн с осадкой не более 5–5.2 метра, лучше менее. Судовой двигатель на мазутном топливе с экономической скоростью хода 18–20 узлов. Дальность плаванья под 3 тыс. миль, но лучше больше. Плюс две мощные грузовые стрелы или кран с грузоподъёмностью от 8-10 тонн. С люковой системой Мак-Грегора закрытия трюмов.

— Так же корпус и надстройку я хочу заказать из бронированной стали, чтобы держала пулю от выстрела из немецкой винтовки Маузера — окончательно "добил" я начальника отдела приёма заказов.

— Может вам проще старый эсминец переделать… или заказать у военных?

— Так что вы отказываетесь от заказа?

— Ни в коем случае. Но и ваш заказ…. несколько необычный — тут же бросило в пот Жана-Марса Дюрана. — Давайте встретимся через неделю, я должен съездить на нашу верфь и посоветоваться.

— Хорошо. Заодно узнайте, не продается ли у вас небольшое судно осадкой не более 3 метров и грузоподъёмностью 2 тыс. тон туда-сюда. В дальнейшем мне нужен и танкер. Эти корабли могут быть с вторичного рынка, но прошедшие капитальный ремонт с гарантийными обязательствами вашей верфи — после небольшого раздумья даю ответ.

На Дюрана было больно смотреть. Он и верил и не верил в такие заказы, представляя свой процент. Тут же отдал приказ сделать копии с наших рисунков. Спокойно выпили с ним кофе с свежими круассанами, которых нам специально доставили с булочной. Обговорили небольшие нюансы, забрали свои эскизы и договор о намереньях. Дальше отправились покупать мне билеты на ночной поезд в Париж. Туда я еду с Никольским, Самиром и профессором Бехтеревым. Но сначала мы решили нормально поесть, так как обед мы пропустили…

— Вы к кому? — обратился ко мне высокий плотный мужчина восточной внешности в неплохом костюме, загораживая проход.

— Что значит к кому? Тут живет моя тётя, Аспасия с дочкой Александрой — я утром злой и не выспавшийся попытался подняться по лестнице на третий этаж арендованного мной дома в Париже. Сзади меня остановились мои подчинённые с вещами и с интересом стали наблюдать эту сцену.

— Вы Сакис Манос? Я капитан Агриропуло нанятый вашей тётей в охрану. Подождите минуточку. Я доложу — с достоинством ответил мне охранник на-греческом.

— Что сильно досаждают, раз целый капитан на входе? — сочувственно спрашиваю, тоже на-греческом. Обежать охранника нельзя, суффикс пуло в его фамилии говорит, что он из древнего благородного рода. Что вообще происходит?

— Особенно с утра, архонт. И много с разными пустяками. А наша королева слишком добрая — ответил любезностью на любезность капитан. Затем подошёл к двери. Сбоку поднял телефонную трубку. Раньше тут телефона не было. Видать точно тётю достают не на шутку…

Первую кого мы увидели, была Софья жена Никольского, которая со слезами на глазах бросилась на шею к мужу.

— А…а, дядя-я, Сакис — с громкими воплями, вслед за Софьей, налетел на меня маленький кудрявый вихорь. Пришлось ребёнка подхватывать на руки и аккуратно прижимать к себе. Под пальто у меня находилась рыбацкая безрукавка с карманами, из которой я планировал сделать разгрузку, а сейчас полная золота и драгоценностей.

— Капитан. Отдай распоряжение, пусть тебя заменит кто-то менее значимый. Королева сегодня никого принимать не буде. Правильно — поворачиваю голову в бок Александре и дую на неё в сторону шеи.

— Ну конечно — со взрослой мимикой, явно кого-то копирую из взрослых, ответил ребёнок, помахивая ручкой. Всей гомонящей толпой, характерной для южан, поднимаемся на третий этаж.

Здесь я обнимаюсь и расцеловываюсь с тётей. Ловлю себе на мысли, что с женским вопросом надо срочно что-то решать. Здороваюсь с Ирис и другими слугами. Затем поманив Никольского, мы четверо перемещаемся в другую комнату. Обратил внимание, что этаж приобрёл более жилой вид. Когда мы его снимали, тут всё было по минимуму. Сейчас же появились дополнительные диваны, кресла, зеркала, другая мебель и декор.

В переговорной комнате с креслами, большим чайным столиком Никольский снимает пальто, а за ним самодельную жилетку с золотыми монетами и уходит.

— Заработанное золото. У меня совсем нет желания платить дополнительные налоги. Да и не можем мы себе этого позволить — отвечаю на немой вопрос тёти. Ещё чего не хватало. Я же полурусский, а неуплата налогов у нас национальный спорт, даже если это справедливо…. что в России в никакие времена не было.

Во время перерыва на обед звоню Жаку Лефебвруа и договариваюсь завтра пообедать в одном из небольших парижских ресторанчиков. Это встреча интересна и ему и мне.

— ?????????? — дёргает меня вечером за рукав девочка и жалобным голосом — ну когда же мы гулять пойдём?

— Завтра после обеда и пойдём — отлаживаю бумаги в сторону, которые мне предоставила Аспасия и сажу на коленки ребёнка. Взлохмачиваю её кудряшки и слегка щекочу. Надо было лисят с собой взять, вот и было бы занятие ребенку. Хотя нет, надо их сначала ветеринару показать.

Я оставлял тёти 5 тыс. фунтов, которые она успешно потратила и умудрилась сделать долгов ещё на тысячу. Вот и разбираюсь сейчас со счетами, находясь в её личной комнате. Конечно для обычного человека это гигантская сумма…. но тут критерии несколько другие.

— Всё нормально. Вот только драгоценности ты зря купила. Я же обещал тебе что-нибудь привезти — и мы переводим взгляд на личный сейф, в которой переместились драгоценности. Там привезённые бриллиантовые колье, несколько пар серёг, колец и брошка.

— Ну, кто же знал — вздыхает облегчённо Аспасия. Пожив в нищете она довольно ответственно отнеслась к оплаченным счетам и досконально записывала свои траты. Просто боялась, что некоторые покупки я не одобрю, и буду ругаться.

— Пусть в новом году у нас будет поменьше огорчений — улыбаюсь ей и Александре…

— Вы знаете, что в СССР развернулась настоящая война за власть между коммунистами? Даже во время их парада была стрельба, а потом вспыхнули настоящие уличные бои — удивил меня такими событиями Жак. Мы сидим в небольшом ресторанчике на берегу Сены недалеко от Александровского моста и уже три часа беседуем. Я изложил отредактированную версию своего нахождения в СССР и свои впечатления.

— Нет — я ещё не успел просмотреть информацию по России.

— Говорят четыре трупа на их мавзолее. Кстати интересная форма вы не находите?

— Я его ещё не видел. Но обязательно посмотрю, если будет такая возможность — вот так вот… события начали резко меняться. Интересно.

— Говорят, в вас там тоже стреляли?

— Стреляли. Контрабандисты из ОГПУ, связанные с англичанами. Они через прибалтийское "окно" тащат всё в СССР товар и продают в три дорого. А тут я из Германии машины и разную мелочь привез, вот и решили разобраться, как у них принято — ну этот вопрос я ожидал и заранее подготовил ответ.

— А почему там оказался Будённый?

— Они мне ещё разных автомобилей заказали. У них там острая нехватка.

Обсуждаем и этот вопрос. Сдаю по полной американцев и их планы строительства заводов в СССР и Германии. Провожу параллели.

— Вы поняли, чем в дальнейшем Франции это грозит? Ведь может же образоваться союз Германии и СССР под управлением США — внимательно смотрю в глаза Жаку, чтобы он проникся проблемой.

— У-у. А что это за новое территориальное образование — Росбасс?

— А кто его знает. Пока я там был, такого точно не было — это и для меня открытие. Донбасс я знаю, а что такое Росбасс? Никак Сталин прислушался и решил сделать "Рурскую" советскую территорию в несколько других границах.

— Хорошо, я передам ваши предложения — мы ещё некоторое время обсуждаем разные вопросы с Жаком Лефебвруа и расстаёмся. Он идёт на доклад своему начальству, а я выполнять обещание племяннице Александре.

На следующий день в одном из кабинетов Елисейского дворца.

В кабинете для тайных встреч находилось трое. На этом настояла разведка в лице Жака Лефебвруа и начальника 2-го бюро подполковника Губэ. Премьер-министр Франции Раймон Николя Ландри Пуанкаре выслушал докладчика встал, и заложив руки за спину начал вышагивать вдоль стола.

— И что грек хочет добиться такими заметками в газетах? — обратился он к Лефебруа.

— Хочет поддержать грузина Сталина, у которого конфликт с Троцким и с другими руководителями коммунистами-сионистами. Сталин придерживается политики строительства социализма в России и отказа от мировой революции.

— Допустим. Но если мы будем поставлять оборудование и технику, то это приведёт к конфликту с русскими эмигрантами, у которых значительные финансовые и родственные связи во Франции — Пуанкаре.

— Грек ответил мне так: Они не стали защищать свою Россию и сбежав во Францию, то Францию они тем более защищать не будут. Сбегут и капитал свой вывезут. Рядовой состав предложил нанять в колонии или дать там земли — ответил Лефебруа.

— А как быть с нашими займами?

— Сталин согласен их выкупать неофициально и постепенно небольшими суммами, но только довоенные.

— А если мы не дадим греку разрешение торговать оружием и не продадим ничего?

— То ему дадут коммунисты, а оружие и остальное продадут американцы. Сейчас амеры продают пистолет-пулемет Томпсона и другое оружие через Мексику. Зато нам их посол постоянно "выкручивает руки" из-за долгов — Губэ. А Франция стремилась как можно скорее получить немецкие деньги, но Германия нее могла платить, чтобы рассчитаться с долгами. Напряжение в экономики нарастало каждый день.

— Ладно, подведём итоги — Пуанкаре. — Наше гражданство грек брать передумал, чтобы не платить налоги, с… Хотя это плюс. В случае конфликта свалим всё на него… Просит разрешение на торговлю оружием и проживание и того кого он наймёт.

— На это мы пойти можем, всё-таки он представляет Глюксбургскую династию. Тут несколько другие правила — Губэ.

— Просит два процента от сделок с советами…. не много ли? — Пуанкаре.

— Грек будет брать товарным кредитом. Его интересуют суда, участок на Елисейских полях, автомобили и другая техника. Возьмёт и текстиль, и другие наши товары — Жак.

— Хорошо. Спихните ему пока американскую технику и вооружение, что у нас осталось и желательно за золото. С владельцами заводов и фирм я предварительно поговорю сам. Решение примем, если грек привезёт согласие Сталина на образование отдельной от коммунистов республики. Тогда мы действительно сможем выгнать русских дворян. Они мне если честно, прилично мешают и надоедают.

— Заодно меньше проблем будет с англичанами и американцами. Но насчёт союза советов с Германией во главе США надо что-то решать — Губэ.

— Вот подумай и предоставь план — огрызнулся Пуанкаре, недовольный тем, что его "сбивают с мысли". — А в остальном… с вашими предложениями согласен. Докладывайте постоянно и форсируйте операцию с углём, меня уже достали наши сталевары.

Глава 23

- Тебе тоже пора жениться и заводить детей — смотрит на нас с улыбкой тётя. Погода установилась хорошая, и мы решили немного прогуляться. Я, наплевав на мнение солидных дам и мужчин, которые также как и мы воспользовались хорошим деньком чинно прогуливаются по набережной Орсэ возле Бурбонского дворца. Посадил на свои плечи Александру и "дурачусь" с ней. Иногда изображаю и непослушную и упрямую двуногую лошадку. Александра заливисто хохочет и пищит так, что у меня закладывает уши.

Часть совершающих променад людей улыбаются, а часть смотрят неодобрительно. Может быть, некоторые и сделали бы нам замечание, но их останавливает охрана. После моего выговора тети и капитану Агриропуло, он её теперь всегда сопровождает, как начальник охраны. К тёте постепенно подтягиваются греческие монархисты недовольные сегодняшним положением в Греции. Есть из кого выбрать. В Греции полная анархия и постоянная борьба за власть, при этом Либеральная партия с Венизелосем и большей частью военно-морского командования полностью "легла" под англичан. Влияние англичан в Греции всё возрастает, а народ и так не оправившийся после приёма 1,2 миллиона беженцев ещё больше нищает. Вот и объясняет всё это мне сейчас тётя.

— Нет, тётя. После новогодних праздников пойдём к адвокатам и сделаем моими наследниками тебя и Александру.

— Но почему? Я тут присмотрела тебе пару девиц из хороших семей.

— Тётя ты ведёшь, что меня постоянно сопровождает несколько докторов? Сколько я проживу, одному богу известно. Боли иногда просто ужасные. Англичане хорошо постарались. Заодно и тебя пытались изолировать. Хорошо, что я успел тебя забрать. Остерегайся их и не забывай мои инструкции.

— Что так всё серьёзно?

— Серьёзнее некуда — я смотрю ей прямо в глаза и вижу, как у неё появились слёзы. Всё-таки она и Александра оценили, что я для них делаю, и возможно искренне считают нас одной семьёй.

— Лучше подбери мне нормальную содержанку с постоянной проверкой у доктора. Заключим контракт — увы, каких только болезней сейчас нет. Я многих названий и не слышал в 21 веке. Надо быть очень осторожным. Не зря у меня доктора свирепствуют на судне и первое время наказание за неисполнение их распоряжений были обычным делом. Сильно в деньгах я не свирепствовал, но дополнительные наряды получали многие и не только рядовой состав. Ничего привыкли. Тем более на гигиенические и технические средства я не скупился.

— Мамочка не плачь — Александра начала гладить Аспасию по шляпке, сбивая её на бок.

— Александра, что ты делаешь? — опомнилась тётя и отпрянула от нас.

— Я вам постараюсь привезти русских мехов, а Ломанова тебе сошьёт наряды. Она знает в них толк, как-никак царскому дому шила — улыбаюсь я.

— Ты думаешь это хорошая идея строить ещё и своё здание? Как я выгляжу?

— Всё нормально. Тут главное землю, купить, которую нам уже обещали. И побольше. С коммунистами я вроде "язык" нашёл. Им требуется товар, они расплачиваются сырьём, которое я тоже знаю куда деть. Главное ты меня не подведи. Выполняй всё как мы договариваемся и "строй дурочку"… и в никоем случае, не лезь в политику. Доказывай, что мы слишком бедные и слишком многих потеряли, чтобы претендовать на что-то ещё. Но, а мне просто немного везёт, и у нашей семьи осталось кое-что на "чёрный день". Ну и торговые связи моего отца, само собой.

— Поехали домой, а то я уже замёрзла.

— Надо и тебе нормальный автомобиль заказать — вздыхаю я. Деньги уходят, как вода в сухой песок. Мы садимся в знаменитое такси Renault, модель Landaulet Type AG 1. В Первой мировой войне, а именно в битве на Марне, в акции участвовало 600 парижских таксомоторов этой модели. Каждый из таксистов совершил два заезда к фронтовой линии, перевез по пять солдат с амуницией за раз. После чего этот автомобиль вошёл в историю как "Марнское такси" и стал местной достопримечательностью и гордостью парижан.

— Так же присмотрись к нашим купцам, кто работает в Константинополе. Нам там нужно организовать торговое представительство.

— Ты же ненавидишь турок — удивилась Аспасия.

— Этих дураков просто использовали французы и англичане, а они и не поняли что натворили… хотя это их и не извиняет — разговариваем мы тихо в автомобиле, который едет домой.

— Тогда почему ты выбрал для проживания Францию?

— Пока так надо…. а там посмотрим…

— Вот что предлагают вам хозяева верфи — и разворачивает перед нами общий чертеж месье Дуран. После сумасшедшей недели в Париже, где мне приходилась мотаться по фирмам и министерствам, мы опять в Марселе.

— В двадцатом году, когда наш флот заказал новые эскадренные миноносцы тип "Ягуар". Но с первым немного ошиблись. Потом корпус корабля послужил своего рода полигоном. Сейчас этот корпус военным уже не нужен и мои хозяева договорились его выкупить, если вы будете согласны. Характеристики у него такие, как вы и заказывали. Потом оснащают его тремя паровыми машинами тройного расширения по японской схеме.

— По какой? — не понял я.

— Поймите, новые военные технологии никто вам не продаст или стоить они будут очень и очень дорого. Хоть эта схема и выглядит военным анахронизмом, но они простые и надежнее, чем турбины, да и гораздо дешевле — Жак.

— А может, вы собираете всё, что у вас осталось на складах не проданное впихнуть мне? — смотрю пристально на представителя судостроительной компании "Ателье э шантье дю Авр". И я, и он понимаем, что от этого ответа сейчас многое зависит.

— Не совсем так. Мои хозяева хотят создать военный транспорт, который в случае войны можно использовать, как вспомогательный крейсер и предложить такие военным — потея, ответил Дюран. — С заказами торговых судов сейчас совсем плохо, вот они и хотят сделать такой шедевр. А военные сейчас списывают старые суда и строят новые. В верфи надеются на новый заказ.

— За мой счёт?

— Это совпадение интересов.

— Ладно, давайте дальше. Что со скоростью?

— Скорость несколько упадёт, но надеемся достигнуть 16 узлов экономическим ходом.

— Да вы издеваетесь. Англичане сейчас строят торговые суда с 13 узлов в час.

— Но там насколько другое. А вы слишком жёсткие поставили другие характеристики.

— Продолжайте.

— Смещается силовая установка. Вместо трёх труб, будет две и там тамбучена, с частью кают для экипажа машинного отделения. Наращиваем борт за носом, получаем дополнительные грузовые трюма. Объём увеличивается до 3.5 тысячи тонн груза. За новой настройкой смонтируем кран, на десять тонн с легкого крейсера. Две спереди и две сзади грузовые стрелы. Надстройку вы ещё дополнительно обсудите на верфи, там несколько типовых вариантов.

— А насколько увеличится осадка судна? — перебиваю Жака.

— С 4,1 до 4,5 метра. Правда устойчивость немного будет хуже. Но вы же в шторма ходить не будете?

Дальше уже Дюрана терзает Одовский, а я думаю, как увеличить скорость хода. Что-то крутится в голове, но вот так сходу и не вспомню. Ладно, посмотрим в библиотеке.

— И во сколько мне примерно обойдется такое судно, и как быстро вы его построите? — выслушав до конца Одовского, интересуюсь у Дюрана.

— Миллион франков, туда-сюда. Думаю, за 7–8 месяцев построят и испытают.

— Не-епло-охо — смотрю, как поперхнулся Михаил Иванович. Чуть больше 80 тысяч фунтов стерлингов. Цена в 5 раз больше хорошего парохода, как у меня.

— Но окончательные нюансы вам надо будет согласовывать в Сен-Назер. У вас необычный проект — быстро добавил Жак.

— Хорошо — дальше мы договариваемся на 15 или 16 января, как получится в головном офисе судостроительной компании "Ателье э шантье дю Авр"…

— Привет. Ну что предложить можешь? — встретился я в кафе с Мишелем Мареном.

— Партия бельгийского сукна, пятьдесят рулонов по пятьдесят метров. Берешь? — улыбаясь щурится француз.

— А что за ткань и цвет?

— Бельгийский рипс светло-серого цвета. Но в Европе его быть не должно.

Это ткань смесь хлопчатобумажных нитей с шелковыми волокнами. Довольно дорогая ткань. В отличие от репса, рипс более тонкий, но лучше был бы репс. Вот только в России его будет не продать, да ещё и цвет "европейский"… хотя как знать. На обмен пойдёт.

— Беру, если цену загибать не будешь. Но следующий раз хотелось бы ткань подешевле и более тёмного цвета. Кружевных тоже не хотелось бы — куда деваться. Это проба со стороны таможни, пробный шар в мою сторону. Договариваемся, как будет происходить передача. Оказалось ничего сложного. Подгонят вечером таможенный катер со стороны моря и перегрузят на судно. Цена мне на треть дешевле оптовой с фабрики. Потом я отправляюсь на свой корабль с проверкой, и забрать пассажиров.

— Вот вам документы на месяц проживания во Франции и телефон французского полицейского. Сможете убедить его в полезности, продлит — отдаю бумаги Бажанову. Всё мой договор с ним выполнен. Там пусть его Лефебвра "обрабатывает", заодно и выполнит наши с ним договорённости.

— Вы Надежда Петровна со своими подчинёнными едете со мной. Как и договаривались, вы пока будете работать на меня. Лисят тоже забираем — с этим закончили и мы всей толпой спускаемся на дежурный катер.

Да отдыхать хорошо, но как-то не впечатлил разнообразием сегодняшний Париж. На приёмы и закрытые вечеринки "сильных мира сего" я ездить отказался на отрез, да меня там и не ждали. Но и тётю попросил проявлять умеренность. Ездить только туда, если невозможно отказаться и очень внимательно смотреть что она ест и пьёт. Опять имел серьёзный разговор с начальником её охраны. Но тут возникла проблема. Её надо увеличивать, но её негде разместить. Жильё в Париже довольно дорого и ограниченно. Это после войны Париж начнется отстраиваться гигантскими темпами, а сейчас всё очень… скромно. Поэтому, после новогодних праздников я тороплю чиновников в мэрии получить кадастр на выделенную мне землю. Мне выделили по ходатайству Лефебвруа, а точнее французской разведки, но предупредили, что за это я ещё не рассчитался, приличный кусок на Елисейских полях. По французским конечно мерам.

Вот именно, что полях. Знаменитая в будущем улица ещё совсем маленькая и не такая знаменитая. Землю я получил на окраине улицы. Единственное что меня примерило, это подвод коммуникаций будет осуществлён за счёт мэрии вместе со строительством фундамента моих зданий, и знания будущего. С одной стороны чиновники мэрии стараются получить инвестиции, с другой не допустить строительство трущоб и ещё дополнительно что-то поиметь себе "мимо кассы". Пришлось представлять временно примерный план и брать на себя обязательство по строительству. Вот тут-то и пригодились мне золотая гинея, которую я сунул чиновнику, который мне отмерил земли в кадастре чуть больше устной договорённости. Часть её я использую на стоянку для транспорта, а часть на внутренний дворик.

Но такую большую стройку я сейчас не потяну, да и смысла нет, оккупации Парижу не избежать. Поэтому план я разделил на две, почти одинаковые части и разделил их по времени возведения на 20 лет. На такое подписание пошла вторая золотая монета. Окраина города как-никак.

Что меня привлекло хоть немного в новогодние праздники в Париже, так это ресторанчики на Монмартри. Квартал с кривыми улочками, начинающимися чуть ли не с 150 метрового холма, постепенно превратился в излюбленное место встреч парижской богемы. Тут были расположены многочисленные бары и кабаре, такие как "Чёрный кот", "Мален Руж", "Проворный кролик". Сейчас тут был настоящий "дух Парижа" ещё не испорченный эмигрантами. Можно неспешно попробовать разных блюд и послушать "живую музыку" местных знаменитостей. После Первой мировой роль богемного квартала перешла к кварталу Монпарнас и тут стало поспокойнее, но именно тут мне нравилось больше всего.

Мои поиски в библиотеке по увеличению скорости судов дали результат. Нашёл, что для этого на кораблях стали устанавливать бульб. Впервые на современных кораблях его установили в США на линкоре "Делавэр" в 1910 году. Сейчас с ним усиленно экспериментировали немцы и стали устанавливать на свои пассажирские лайнеры. Закажу и себе такой.

Нашёл в английском справочнике описание французских "ягуаров". При длине 130 метров Водоизмещение стандартное 2126 т, нормальное — 2700 т, полное — 2950–3050 т. Дальность плавания 2900 миль на 16 узлах, 1000 миль на 28 узлах, 600 миль на 35 узлах. Даже если они увеличат палубу — 3,5 тыс. т. они вряд ли достигнут. Значит мои подозрения, что меня хотят обмануть и впихнуть, то что у них завалялось на складах имеет полное обоснование. Надо будет, чтобы Одовский всё хорошо посчитал в Сен-Назер. Уже не раз сталкиваюсь, что французы часто выдают желаемое за действительное. Всё-таки они большие показушники.

Хотя если увеличить дальность плаванья и уложиться в 2.3–2.5 тысячи, то и такому кораблю я знаю что у меня "возить", надо только это хорошо обмозговать и скинуть цену. Плюс взять беспроцентную рассрочку.

Вечером 10 января я уселся в кресло, подхватив местную прессу. С улыбкой наблюдаю, как Александра вопя, носится за большерукими лисятами по всем комнатам, тётка за ней, Ирис за тёткой. Ну, прям, как в сказке: дедка за репку, бабка за внучку. Все при деле.

— Ну, наконец-то — рассматриваю статью Бажанова, под названием: "Из грязи в князи, или старые привычки новой СССР-й элиты". В статье рассказывается про интриги вокруг Большого театра и количество денег тратимых на театральных куртизанок партийными бонзами. Я потёр руки. Отличная статья, сам к этому руку приложил.

Другая газета "Фигаро" "раскрывает" связи американских банкиров "Кун, Леб & Ко", "Голдман Сакс", "Леман Бразерс" и других с коммунистическими вождями. Задаётся вопросом: почему американцы не дают торговать французам, когда у них сделки идут на сотни миллионов долларов? Что во Франции так хорошо с экономикой и рабочими местами?

Финансово-экономическая газета "Ла Трибуне" задаётся вопрос о количестве денег коммунистических вождей в швейцарских банках. Россия должна Франции огромные деньги и почему власти не "надавят" на власти Швейцарии в их получении. Хотя бы у умерших большевиков, таких например как Дзержинский, у которого на счету осталось 80 миллионов швейцарских франков.

Отлично. Лефебвруа с Губэ выполнили нашу договорённость. Теперь и мне легче будет "прижать" Сталина и попробовать не допустить скатывание его политики в леворадикальную сторону. А так же переправить внимания от меня на правительство Франции.

Взялся за русские эмигрантские газеты и некоторые советские газеты продающиеся тут. Тут неполный пересказ событий в Москве. Отмечают обострившуюся борьбу за власть между кремлёвскими группировками.

В день 7 ноября произошли беспорядки в Москве. Ударными бригадами, которыми руководили технический секретарь Политбюро ЦК Г. М. Маленков (любопытно, что он получил эту должность, не имея каких-то революционных заслуг — Сталин продвигал к власти новых людей.) и новый профсоюзный лидер Рютин. Эти мобильные отряды врезались в толпу сторонников Троцкого, которые вышли на праздничную демонстрацию, и тем самым расстроили ряды "левых". В то же самое время командующий Московским военным округом беспартийный военспец Б. М. Шапошников вывел на улицы столицы броневики, чем блокировал возможную попытку выступления военных-троцкистов.

Сам Троцкий разъезжал на авто по столице и обращался к демонстрантам. Он пытался выступить перед участниками демонстрации с балкона отеля "Националь", но ему устроили весьма брутальную обструкцию. Тщательно спланированный захват власти был сорван.

Отметили речь Сталина на декабрьском съезде, где он обвинил Каменева, Зиновьева и Троцкого в меньшевизме. Умело припомнил им создание Августовского блока в 1912 году, которое объявило войну ленинской партии. Зачем-то начал обсуждать политику Франции и группу Клемансо. Ну-у как не вовремя. Не стал грозить Западу мировой революцией, а предложил больше сосредоточиться на внутренней политике. Получил полную поддержку и диктаторские полномочия. Из руководящего состава партии было выведено более 100 человек за попытки переворота и несогласия с политикой партии, часть арестована.

После съезда Сталин выступил на конференции аграрников-марксистов. "К вопросам аграрной политики в СССР". А вот тут были существенные изменения, явно под нашими разговорами. Всё было намного хитрее. Во-первых, Сталин предложил, не торопится с повсеместным созданием колхозов. Сначала организовать межколхозные крупные МТС а вокруг них уже колхозы, совхозы и сельскохозяйственные кооперативы[54].

Во-вторых, не стал подвергать критику теорию "Равновесия" и сравнивать её с правым уклоном. Но предложил четко определить, кто на селе является классовым врагом и дальнейшую политику в отношении несознательных элементов. Предложил это сделать на конференции коллективно[55]. Вопрос с мелким частным хозяйством отложили на пару лет, посчитав его в данный момент слишком хлопотным и отвлекающим ресурсы и нужных людей.

Так же подверг критике теорию "Самотёка" на деревне, но не стал затрагивать теорию "Устойчивости" мелкого крестьянского хозяйства. Коснулся взаимоотношения города и деревни и некоторые другие вопросы.

Похоже, в этот раз Сталин сумел "запутать" своими высказываниями не только сторонников, но и противников. Я тоже остался в некотором недоумении дальнейшей политики СССР.

Глава 24

— Ты знал, что так будет? Ты специально вытребовал такие условия? — стал обвинять меня Жак Лефебвруа. Мы сейчас едем в машине разведчика в резервный армейский склад французской армии расположенный под Парижем.

Знать не знал, но догадывался. Но таких масштабов и я не ожидал. После выхода газет несколько сот французов начали демонстрацию у посольства США с антиамериканскими лозунгами. К ним начали присоединяться всё больше и больше безработных. В приёмную Пуанкаре стали названивать владельцы фирм и корпораций по поводу правдивости публикаций и объяснения политики кабинета Франции. Кто-то из французских владельцев заводов и пароходов, а может и не один, начал подкармливать протестующих, чем вызвал усиление протестов.

Есть протесты и у советского посольства, но пока ещё не такие массовые и там, основная масса бывшие подданные российской империи.

— Жак, да откуда я мог такое знать? Я вынужденно стал заниматься морской торговлей, чтобы не умереть с голоду. На мне ещё ответственность за тётю с племянницей, которых я тоже не могу бросить. Между прочим, она греческая королева — отфутболиваю наезд на себя. — А политикой я не занимаюсь. Честно хочу заработать.

— Честно — хмыкает Жак. — Когда речь заходит о таких суммах, то всё становится политикой… и у тебя не совсем честно — опять скривился француз.

На этом складе хранится более 3 тысяч американских автомобилей "Мак" АС "Бульдог". В конце войны с американским экспедиционным корпусом прибыло 4470 таких автомобилей. Две тысячи купила британская армия, где этот 5-тонный грузовик и получил кличку "Бульдог", поставлялись они и во французскую армию. Вот после войны большая часть этих машин и повисла гирей на Франции. Американцы и англичане сумели навязать их французской казне. Нет, конечно, что-то побили во время войны, что-то продали в колонии, что-то населению, часть эксплуатирует армия, но вот 3 тысячи грузовых автомобилей законсервировали на этом складе. Французы просто не знали, что с ними делать, ведь было много и другой разной техники, а тут я подвернулся.

Заехали на огороженное в несколько рядов колючей проволокой поле с небольшим домом и складом-мастерской. Ровными рядами стоят грузовики. Тут мы с Жаком познакомились с начальником склада лейтенант Фуркадом. Тощим арабом, косящим под француза.

Рассматриваю неплохой грузовик на данный период времени с цепным приводом задней оси. Чисто военная машина, у которой для дешевизны нет лобового стекла. Всё предельно просто и оптимизированно.

Договорились, что я покупаю пока десять грузовиков с полным набором ключей, нормальным аккумулятором, запасными свечами и шанцевым инструментом за 12000 франков в переводе на золото. Это где-то около 100 английских фунтов. Дешево. Но и автомобили не новые, б/у как никак, хоть и в неплохом состоянии. Плюс тут их по возможности ремонтируют и обслуживают. Тем более я пообещал следующий раз взять намного больше. Расплачиваться я буду золотыми российскими монетами. Объяснил Жаку, что мне ещё легковые автомобили покупать, лодкоавтомобиль грузить и другое оборудование и а ещё и уже имеющийся груз везти. Да и светить африканское золото во Франции я совсем не хочу. Наводить на ненужные мне мысли французов тоже не стоит. Наличные деньги других стран я тоже лишний раз менять не хочу, много слишком теряю на обмене, что мне крайне не нравиться.

Едем обратно в Париж. Выбранные и отмеченные мной автомобили к 1 февраля доставят по железной дороге в Марсель. Так мне получится дешевле, чем гнать своим ходом. Жрут эти "бульдоги" немало, поэтому не пользуются спросом у населения. Перевозкой займётся специальное подразделение армии, работу которой по приёмке груза в Марселе оплачу я. Попутно решаем вопрос о вынужденной организации греко-французского торгового дома.

— Давай зарегистрируем штаб-квартиру во внутренних территориях Алжира. Вот пусть янки его там и ищут, если им так приспичит… или на независимых территориях — отмахнулся я от опасения Лефебвруа.

— Тебе хорошо говорить, а нам отвечать. А они наши кредиторы, да и на Пуанкаре чуть, что давят постоянно.

— Пока они разберутся. Потом вы потяните время, а после свалите всё на меня.

— А если они потребуют выдачи?

— Во-первых, я не ваш гражданин. Во-вторых, я принадлежу к королевским династиям, а там совсем другие законы. Скажите, вы не хотите ссориться с королевскими домами Европы и всё.

— Ну, разве так — неопределённо ответил Жак. Лефебвруа выразил желание посетить моё судно в Марселе. Интересно, вот зачем ему это надо?…

Пятнадцатого января, как мы и договаривались мы с Одовским прибываем в Сен-Назар. Вся жизнь и заработок небольшого, тысяч на 50 или чуть более жителей города сосредоточена вокруг порта и верфи. Тут в моём прошлом-будущем будут построены вертолётоносцы "Мистраль". Сейчас же возвышается строящиеся громадина трансатлантического почтового-пассажирского турбоэлектрохода "Нормандия", о котором трубят во французских газетах. Обратил внимание, что в порту находиться много яхт, и других парусных судов. Вспомнил, что вначале 30-х французские суда потерпят ряд катастроф, что приведёт к большим убыткам для французских кампаний. Как-то это слишком подозрительно. Вообще стоит восхищаться пронырливостью англосаксов, которые в период между двух войны сумели разными способами подмять и заставили работать на себя все торговые флоты мира. Воспоминания об этом "завяжем в памяти узелок". Использую эту информацию. Только надо всё хорошо обдумать, как это лучше сделать. Странно что-то твориться с моей памятью, начинаешь заниматься каким-нибудь делом и в голове "всплывают" многочисленные факты нас обоих. Вот ещё бы разобраться — где правда, а где ложь. Совсем бы хорошо было.

Слишком удобный порт в устье Луары не мог не сказаться на образе жизни людей, при этом в городе много растительности в виде пальм и клумб для цветов. Мы направились заселяться в отель "Берри" с видом на море. По местным меркам отель хороший, а по меркам Парижа чуть больше троечки. Морской воздух, насыщенный парами йода и соли хорошо влиял на моё самочувствие, поэтому я старался по возможности больше находиться в море или у моря.

В отеле сразу позвонил по данному мне телефону, и там пообещали через час прислать машину. Когда вышли во двор гостиницы, после сообщения дежурной среднего возраста дамы, увидели люксовый довоенный автомобиль. Высоко наш контракт оценили работники местной судоверфи. Я с удовольствием осмотрел модель Dalahaye Coupe Landaulet 1912 года выпуска фирмы Delahaye. Явно покупали машину, когда дела на фирме шли в гору. Много хороших и экстравагантных автомобильных французских фирм разорилось во время войны, что очень жалко. Рассматривая этого красавца, я понимаю, что в дизайне маши в 21 веке, мы свернули куда-то не туда. Погоня за прибылями привели к обезличиванию машин и потери что-то душевного.

— Здравствуйте господа — заходим в большой кабинет, где кроме Дюрана присутствовало ещё трое.

— Legrand, Beaudelaires, Villedieu — представил всех нам Жан-Марса Дюран, на правах "старого" знакомого. — В частности за проект будет отвечать месье Вильдье, вы в основном и будете с ним контактировать. — Я посмотрел на чуть обрюзгшего лысеющего француза с усами. Что-то мне кажется, что это бывший военный. Хороший костюм на нем "сидел" как мундир, обычные люди так их не носят, видно, что не его это. И спину он слишком держит прямо…

После пяти часов рассматривания схемы, споров и подсчёта я понял, что нужные мне 3.5 тыс. тонн торгового корабля из "ягуара" точно не получиться. Тогда я предложил пересмотреть проект. Предупредил, чтобы и цена тоже будет пересмотрена. Выслушали мои пожелания. Нос переделать в острый, "атлантический" с бульбом. Его не только чуть поднимут, но и несколько укрепят, как и корпус всего корабля, начиная от полубака до кормы. Надстроят дополнительную палубу. Поставят пятитонный с более длинной стрелой кран, стрелы на 3 тонн. Так выйдет намного дешевле. Паровые машины трехступенчатого расширения поставят по японской схеме, но на мазутном топливе. Сказать прямо сейчас мощность мне не смогли, но я поставил условие не менее 30 тысяч лошадиных сил и не менее 16.5 узлов хода. Наклонные дымовые трубы по бокам у дополнительной тамбучине-надстройке к корме. Мачта, несколько уменьшенная и только одна, сзади основной увеличенной надстройки. Основная увеличенная двухъярусная надстройка с большими "крыльями". Тут в дальнейшем можно поставить пулемёты, на нажнем ярусе надстройки впереди тоже можно поставить пулемет, ну в крайнем случае 37 мм пушку. Но об этом я, конечно, ничего не сказал.

— А для чего здесь так? — Вильдье. Все французы ещё очень удивились такой моей схеме.

— Тут будут находиться спасательные средства и некоторый специфический груз — вообще-то я там планирую разместить надувные лодки с подвесным мотором для моментального спуска. Но это потом и в другом месте я это доработаю, но французам это знать точно не надо.

Потребовал увеличить дальность плаванья от 3.5 до 4 тыс. миль. Трюмы увеличат за счёт артиллерийских погребов, систем подачи боеприпасов и частично перестройки кают экипажа и дополнительной палубы. Экипаж у меня должен сократиться примерно до 60 человек, вместо 200 на "ягуаре". Плюс две увеличенные надстройки, где будут проживать в основном офицерский состав и мои трехкомнатные апартаменты. Плюс три разные каюты-склады я тоже решил оставить. Там можно не только перевозить 50 человек пассажиров, но и арестов, если такие у нас появятся. Ну и много других мелочей, как улучшенное проживания экипажа. К сожалению, никакие крупногабаритные грузы возить на таком эксцентричном кораблике не получится.

Когда я уже закончил со своими хотелками и уставший попивая кофе, то Одовский всё ещё выяснял у французов специфические характеристики. Типа метацентрической высоты и другие. Французы попросили следующий день для сведения всех результатов в единый рисунок-чертёж. Договорились встретиться через день после обеда.

— Конечно корабль должен получиться очень интересный… Вот не понимаю я вас князь…. зачем вам такой пароход за такую цену? Когда он такой окупиться или я что-то не знаю? — мы решили немного прогуляться по городу и велели остановить не далеко от гостиницы.

— Надо. Это пробы. А хороший пароход мы ещё с вами закажем, Михаил Иванович, обязательно закажем — улыбнулся я и провел по щегольским усам и бороде. Дальше я не услышал шагов Одовского и повернулся.

— Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к вам — тяжело и со вздохом сообщил мне Одовский. Ну, в общем, обычного капитана понять можно. Быть авантюристом, контрабандистом и прочее, для этого надо иметь определённый склад характера и воли, что не каждому дано. Я уже давно замечал, что Одовский тяготится таким в роли капитана моего корабля.

— Хорошо, я понял вас Михаил Иванович. Я хотел предложить это Олафу, но мы немного переиграем. Завтра будем осматривать верфь на покупку небольшого транспорта. Я планирую его поставить возить уголь, лес, соль и другое по мелочи… по линии Мариуполь-Триполи Ливана. Там проживает друг моего отца Акиль Аббас, торговец. Я вас познакомлю. Будете спокойно возить груз. Паспорт у вас французский, судно тоже. Я даже разрешаю вам забрать некоторых самых спокойных из экипажа "Огней Смирны". Какая глубина порта Мариуполя?

— Четыре метра. А как мне быть с вашими делами? — уже не так панически Одовский.

— С моими делами я разбираться буду сам. А вы будете делать то, что привыкли, честно возить груз — усмехнулся я.

Следующий день мы потратили на обследование имеющихся пароходов на верфи. В конечном итоге нашли девяносто метровое судно "Жан-Мари" полной вместимостью 1800 брт, шириной 13, осадкой 2.8. Слабая машина под 300 лошадок давала скорость только 8 узлов, что меня не очень обрадовало. Но Одовский вцепился в это судно и "прожужжал" мне все уши, какой это хороший пароход. Я решил уступить, хотя прибыль при эксплуатации будет копеечная. Но тут несколько другие расчёты.

— Корабль сейчас на мелком ремонте, попытаемся купить завтра — подвел я итог.

— А вы найдёте столько новых членов экипажа? — капитан. Экипаж у этого судна для меня оказался неожиданно большой. В сорок два человека, что не есть хорошо.

— Нет. Дам вам только десять-пятнадцать, остальных можете набрать из своих знакомых, но с документами, чтобы не было проблем. И первый рейс мы сделаем обратно в Африку для пробы, пока "Огни" постоят на рейде Марселя. Там же "дед" машины разобрал и что-то решил заменить — напомнил я Одовскому и не стал вдаваться в технические дебри. Хватит того что главный механик нам с капитаном четыре часа перед приходом в Марсель "мозги полоскал" доказывая необходимости ремонта…

С учётом того, что я заказывал переделку "ягуара" в который смогли впихнуть только 1700 тонн и заплатил аванс, практически обнулив свой французский счет в банке, мне пошли на встречу и перекупили у прошлого хозяина. Сейчас морских пароходов на вторичном рынке очень много и купить от двух до десяти тысяч английских фунтов можно свободно. Следующий мой платёж через два месяца. "Жан-Мари" мне обошёлся в 4,5 тысячи фунтов с доставкой в Марсель. Там и расплачусь и переоформлю судно на себя, и Дюран поможет. Одовский остаётся в Сен-Назаре всё контролировать и в начале февраля должен прийти с пароходом в Марсель.

С самим "ягуаром" вышли некоторые проблемы. В частности меня просили уменьшить мощность машин из-за их размеров, но я отказался. А могло бы добавиться ещё 500 тонн груза. Зато если форсировать машины, то пароход должен разогнаться до 22–23 узлов, правда, не долго. Но я уже придумал, куда использую "такого ягуара" с очень большой пользой и меня всё устраивало. Остальные мелкие расхождения не так существенны.

— Всё-таки я бы вас попросил разработать корабль грузоподъёмностью в 3.5 тысяч тонн и скоростью в 16–18 узлов и ценной не более 500 тысяч франков — обратился я к Вильдье. Этот же "ягуар" мне обойдётся в 800 тысяч, как я не старался сбить цену. Но зато я выбил себе люксовую отделку кают и очень неплохую остальному экипажу. К августу месяцу должны начаться ходовые испытания. С "Бюро Веритас" (Bureau Veritas) верфь тоже сама будет разбираться.

— Если вы купите не менее трёх таких судов, то возможно будет и дешевле — заманивает меня Вильдье.

— Я готов многое у вас покупать на верфи, если вы будете брать к оплате и другие ликвидные товары. Например, драгоценности — "закидываю я удочку".

— А почему вы не хотите через банк?

— Потому что я торговец и за отсутствием наличных денег со мной расплачиваются, чем могут. А я не в том положении чтобы отказываться. Продажа же товара тоже занимает значительное время — вздыхаю я.

И он, и я понимаем, что это не только время, но и уход от налогов.

— Это будет сложно?

— Но нет ничего невозможного. Правда? Если вы конечно хотите чтобы верфь работала с полной загрузкой — французской ликвидности мне явно не хватает. Нужно по приезду в Париж этим срочно заняться. — Я бы в дальнейшем посоветовал бы вам совместить проект с английскими "океанами", очень удачный проект. А саму сборку подсмотреть у американцев на верфи Хог Айленда в Филадельфии и тогда вас и меня ждёт успех.

— Вот интересно, откуда вы это знаете? — удивился Вильдье.

— О-о. У меня очень много хороших идей. Главное найти общий язык с производителем — улыбаюсь я…

Сейчас я, после нескольких "сумасшедших дней" по приезду в Париж, сижу в комнате тёти и обсуждаю с ней планы на будущее. Тётя сидит в кресле за дамским столиком в стиле ампир из красного дерева и расчёсывает волосы. Мебельный гарнитур, обошедшийся мне, кстати, в приличную сумму. Узнав его стоимость, я невольно выругался по-русски. Но тётя так виновато посмотрела на меня, что я мысленно махнул рукой и не стал её отчитывать.

Племянница Александра сидела у меня на коленях, и я с ней баловался и легонько её щекотал. От чего она смеялась, а потом с детской непосредственностью отчитывала меня за моё плохое поведение. От этого уже смеялись уже мы с тётей, а я всё больше и больше ловлю себя на мысли что для меня они становятся самыми дорогими людьми. Очень странно. Вот никак от себя такого не ожидал.

— Может ты и нам купишь… — умилительно посмотрела на меня тётя и через паузу продолжила — енотовых мехов в России. Ты же видишь как холодно в Париже, а они такие….- и закатывает глаза — а Надежда Пэтрова сошьёт нам русские тёплые шубки.

Я задумался. Сейчас в Европе у богатых пошла мода на енотовые шубы… из США. Американцы сумели потеснить русских в этом элитном сегменте рынка. Причём если русские тупо продавали меха, то американцы шубы. Надо посоветовать Сталину срочно заняться разведением разных пушных животных. А еноты так вообще всеядные.

— Я попробую, но обещать ничего не буду. Ты даже не представляешь, как с коммунистами тяжело иметь дело… они такие непредсказуемые — на этом я уже не один раз специально заостряю внимания тёти. Она часто бывает на приёмах и всё равно там обсуждают всё подряд. В частности и мою торговлю в СССР. И тут же вспомнил, как не успел, я появится в Париже с Сен-Назара, как меня позвал на разговор Лефебвруа. Мы сели в небольшом кафе за столик, попивая вино со специями, чтобы согреться.

— У вас знакомый в Триполи Ливана — констатирует разведчик.

— Старый друг отца, который мне помог в трудную минуту — не счёл я нужным это скрывать.

— В Триполи нужно организовать угольную базу, это вам проверка. Пойдёте своим кораблём к коммунистам и договоритесь с ними о поставках угля. Корабли будут ваши — как-то напористо начал разговор Жак.

— Секундочку господин Лефебвруа, что случилась?

— Англичане и итальянцы начали активно мешать нашим поставкам из Мадагаскара. В частности под разными предлогами перестали продавать уголь, которого и во Франции не хватает. Наши корабли тогда будут заходить в Триполи на бункеровку, без этого слишком мало наших торговых кораблей ходят на Мадагаскар.

Ну, ещё бы. Фактически война и не прекращалась. "Победители" в надвигающимся кризисе начали "рвать" друг у друга. Ну и плюс мои действия явно послужили спусковым крючком в противостоянии в Палестине. Сам англичане давно уже "облизываются" на Мадагаскар, а если вспомнить ещё их операцию "Броненосец", которую они проведут в 1942 году…. то вообще. Англичане здесь впервые применили революционные для того времени средства и методы высадки морского десанта. Отработали высадку на берег бронетехники, поддержку десанта авианосцами. В дальнейшем опыт этой операции был так или иначе использован при разработке всех последующих морских десантов союзников, в том числе и для высадки в Нормандии в 1944 году. Не пойдёт, надо этому помешать.

— Ну, если и вы мне дадите поторговать на Мадагаскаре, то почему бы и нет — заодно часть русских и греческих переселенцев перевезу.

— Вы точно греческий князь, а не иудейский?

— Вам-то чем плохо? Большая и лучшая часть моих доходов оседает во Франции — отметаю я все обвинения.

— Вот только по этому, мы и смотрим на многие ваши действия сквозь пальцы.

— Ну, раз смотрите… мне нужно попасть на ваши военные склады вещевого имущества под Марселем. Нет, нет — поднимаю руку — ничего особого я там брать не буду. Вы же так пока разрешение на торговлю оружием мне и не дали. В России нужно старое и дешёвое снаряжение. А так же пойдёт и трофейное — идти самому в Африку я уже передумал пока ехал из Сен-Назара. Слишком дел много. Отправлю главным Никольского. Алексею я уже отдал распоряжение подобрать десяток русских неконфликтных эмигрантов для усиления фактории, можно и с семьями.

— Вот организуешь, поставки угля в Триполи, тогда и получишь — между собой с Жаком мы уже давно перешли на ты, понимая нужность друг в друге. Я тоже стараюсь набрать баллов у французской разведки. Чувствую, скоро защита мне их понадобиться…

— Тётя, ты знаешь, я хочу организовать торговую марку одежды, ювелирных изделий и духов… и Ламанова там будет ведущим специалистом. Всё-таки у неё большой опыт в таком деле. Я чтобы ты не мёрзла нам нужно купить сельскохозяйственное поместье в районе Тулона. И обязательно с выходом в море, поспрашивай там в своих кругах — легонечко цапнул Александру за нос.

— Аккуратнее — взвизгнула тётя. — Ох, что-то ты хитришь? Признавайся.

— Но кое-что мне бы хотелось ввозить мимо таможни. Хотя бы часть русских мехов, пошлина большая — улыбаюсь я и получаю кулачками Александры по груди и возмущённый вопль племянницы.

Глава 25

— А что на это у тебя есть деньги? Ты внимательно посмотрел, какие нам надо заплатить налоги? — тётя.

— Денег пока нет. Но ты присматривайся и прислушивайся. Сейчас многие уезжают из Франции и можно прикупить в рассрочку. На уплату налогов и снаряжения "Жан-Мари" пущу все оставшиеся у меня деньги — поморщился я. Как не пытался я сохранить английские фунты и немного долларов ничего не получится. Придётся менять всё, что осталось и даже африканские монеты прихватить. В Африке я брал монеты по весу металла, как и все там. Слишком там много разного ходит, начиная чуть ли не с Римской империи. Оставлю пару-тройку редких монет и всё. Ещё оставлю самородки, золотой и серебряный песок. Меди в слитках совсем немного, роли она не сыграет. Медь в Африке довольно ценный материал, из которого делают разные вещи от посуды до оружия. Хоть самому вези медные листы, а ещё лучше бронзовые. Кстати это идея, главное только не забыть.

— Хорошо бы. А зачем тебя в российское посольство приглашали?

— Да прикупили они трактор вот и просят, чтобы я его доставил в Россию. Скажи трактор. Ры-ыр — тормошу Александру. Тут, как и в мой истории советы тоже прикупили трактор "Ара" работающий на угле и торфяном коксе. То ли мои доводы, то ли привезенные мной "Сентинелы" убедили руководство СССР серьёзно взяться за этот вопрос. Договорились в посольстве, что они сами привезут трактор в Марсель, а так же лодкоавтомобиль Рено и ранее заказанные мной станки фирмы RISS. Ну и всё это за их счет само собой.

— Э-э — кривится племянница. — А мне большие птички понравились. Можно я на них тоже покатаюсь — тут же полезла обниматься маленькая хитрюга.

— И? — смотрю на тётю.

— Да там, недалеко от Лувра на страусах ездят и фотографируются. Александра увидела. Вот который месяц и клянчит у меня — махнула рукой тётя.

— Александра. Ну, какие птички зимой? Им же холодно — развожу руками. Для меня это новость, что в центре Парижа туристов и жителей катают на страусах. Советам что ли насоветовать использовать вместо конницы. Шутка. Хотя яиц из Африки можно и привезти, пусть разводят.

— А что с нашим домом, как там дела? — Аспасия.

— Да разговаривал с нашим архитектором Пьером Жаннере. Дал ему небольшую часть денег. Сама знаешь как сейчас с заказами… так что он согласился поработать в долг. Он так же будет весной контролировать стройку наших зданий на Елисейских полях. — С архитектором я действительно долго разговаривал. Согласовали два трехэтажных здания в виде буквы Г. То, что будет фасадом к центральной дороге, там будет магазины и ломбард. В подвале склады. Будет возможно и что-то другое разместить. На втором небольшая ювелирная мастерская, пошивочная Ламановой и лаборатория для духов и косметики. На третьем этаже жилые апартаменты Никольского, Ламановой, Агриропуло и других приближённых. А так же там будет мой и тёти рабочие офисы с отдельным входом.

Во втором присоединённом здании, уходящем в глубину улицы. На первом этаже: кафе-бар, ресторан и первоочередной продуктовый склад. Основной продуктовый склад в подвале. На втором этаже, отдельно немного гостевых комнат, а остальное для наёмных работников и охраны. Третий этаж я пока решил оставить в резерве. Дальше я решил пока не строить, а поставить забор и сделать внутренний дворик. Хотя в планах и была застройка прямоугольного комплекса с внутренним двориком. Получилась своеобразная архитектурная композиция с элементами домуса, инсулы и коммерческих предприятий.

— Ты когда в Россию собираешься?

— Французы торопят, чтобы сходил быстрее… — поднимаю руки. Показываю, что дальше объяснять ничего не буду…

15 февраля мы, наконец, с Олафом провожаем "Жан-Мари" в рейс в Африку. Вымотал меня этот пароход в прямом и переносном смысле слова. "Подчистил" пароход и мои финансовые ресурсы. Если не придёт, то я банкрот. Придётся продавать бриллианты, чтобы как-то дойти до СССР. Но вот сейчас их просто продавать я опасаюсь. Слишком это специфический товар. Сдадут меня сразу. Вот и хочу я провести потом такие ценности через свою ювелирную мастерскую и ломбард.

"Жан-Мари" большей частью везёт прессованные брикеты из опилок. В пустыне это очень ходовой товар и я надеюсь, что местные евреи его выкупят весь. Очень ходовой товар в Сахаре. Кстати, надо поторопить Сталина насчёт сухого горючего.

Загрузил трюм парохода солью и разными простыми железными изделиями: топорами, большими и малыми лопатами и ножами, ручными пилами, котелками и флягами. Посуда в основном трофейная, австро-венгерской армии, но попадалось и союзников. Такого разнообразия в снаряжении, как у австро-венгров я не в одной армии раньше не наблюдал. Находилось всё это на складе запаса под Марселем, куда мы приехали с Лефебвруа после приёма и погрузки машин. Но сначала Жак осмотрел мой пароход "Огни Смирны", поговорил с экипажем и успокоился. После чего он съездил по своим делам… скорее всего разведки и договориться на погрузку машин и трактора. Потом мы отправились на склады. Запасы склада использовали для снаряжения и вооружения туземных войск Франции, но и так продавали… своим людям. Неофициально тоже продавали… у кого есть деньги.

На складе в одной из куч с кирками и топорами я нашел необычный топорик, который оставил себя. Интересная самоделка. Топорище в закрепительной части "обмотано" полосой не очень хорошего железа. На концах полоска небольшого лезвия из хорошего металла. Всё это конструкция склёпана двумя медными клёпками. Щеки топора, как таковой нет, пусто. Получился лёгкий дешёвый топорик типа томагавка. Для сегодняшнего СССР само-то.

Ещё отложил получше два неполных комплекта поношенной английской формы шотландского полка. Обуви, как обычно не было. Это очень ходовой товар и без меня желающие ещё раньше нашлись. Юбки с передним карманом брать сначала не хотел, но посмотрел Лефебвруа и их взял. Потом две пилотки. Отложил пару вязаных жилеток, которые носили под кителями. Бельё брать не стал, слишком оно потрёпанное. Но больше всего, что меня поразило, это английские разгрузки. Пусть и не такие современные как в 21 веке, но очень ничего. Легкие, дешевые, функциональные, под цвет формы и никакой кожи. Отложил двадцать штук.

Ещё в этой кучи нарыл кепи с ушами рядового Йоркширского полка, какого-то Болтона, как гласила надпись — ну надо же. Головной убор рядового состава англичан намного лучше и практичнее знаменитой кепи с козырьком немецкой вермахта.

— Зачем тебе это всё? — скривился Лефебвруа, наблюдая за мной.

— Попросили для музея интервенции, как они сказали. А вот это я для себя возьму — показываю отобранные разгрузки и несколько разных седельных сумок и чехлов для винтовок в английской кавалерии. Эти чехлы крепились за седлом под руку с любой стороны, очень удобно. Опять англичане меня удивили и разочаровали красные конники. Что-то я не помню такого снаряжение у красных кавалеристов в РККА.

— Для музея? — крайне удивился француз.

— Ты просто не знаешь этих хвастунов. Они даже песню сочинили два года назад — "Красная Армия всех сильней" и орут как ненормальные. А мне всё равно. Платят и ладно — усмехнулся и махнул рукой. Подтверждаю имидж прожжённого торговца.

— Всех сильней? И это после того как они откупились от всех и за это позволив разграбить страну? И ты предлагаешь их в союзники? — крайне удивился Лефебвруа.

— А что у вас есть другие? У них хотя бы есть неисчислимые людские резервы, которыми они не дорожат.

Я специально таскал Лефебвруа по складу целый день, перебирая всякую ерунду, чтобы он умаялся, и следующий раз со мной не поехал. Соглядай мне не нужен. Хотя и нашёл пару раритетов, повешу в каюте…

Есть на "Жан-Мари" и дорогой товар. Это несколько примусов и десять бочек русского керосина. В Европе успешно продаётся русский бензин и керосин. Качество как обычно не очень, по сравнению с европейским, зато дешево.

Так же на борту находятся две большие плоскодонные рыбацкие лодки, типа байда. Одномачтовые. Длинною шесть метров и грузоподъёмностью в три тонны. Управляться ими могут от 3 до 5 человек в зависимости от производимых работ на борту.

Ну и экипажи к лодкам имеется. Две семьи кубанских казаков знакомые с рыбным делом. Никольский их случайно нашёл. Я согласился купить им лодки в долг, как и перевести в Сиди-Ифни. Поставил им ещё задачу к поиску амбры. В том районе всё ещё встречаются кашалоты, не всех перебили. Шанс есть, хоть и не большой.

— Ну, давай осваивайся полностью с ролью капитана. Смотри внимательно, чтобы машины на борту не разукомплектовали… и остальное тоже. Полный список у тебя в каюте. Как прибудет "Жан-Мари" так сразу мне позвонишь — отдаю я последние распоряжения Олафу. В принципе за Олафа я спокойный, очень хороший мне помощник попался. С собой привез восемь датчан, что меня обрадовало. Потянулись ко мне и греки, что позволило нормально сформировать два экипажа.

Грузовики "Мак", лодкомобиль и трактор загруженные и раскрепленные на борту "Огней Смирны". А вот легковых автомобилей по заказу Сталина я ещё не купил. Не за что. Да и размещать их негде.

Пока ехал в Париж записывал в блокнотик свои дальнейшие действия и накопившиеся вопросы. А главный вопрос, как мы будем разгружаться в СССР? Что-то достаточно мощных кранов в порту Таганрога я не наблюдал. Вторая проблема глубина причалов Азовских портов. Надо сходить в посольство и договориться, чтобы в Керчь подогнали плавучий кран и плоскодонную баржу. И таких вопросов… больших и маленьких набралось очень много.

Планировал, я планировал, а действительность оказалась "круче". В Париже меня дожидался конверт из мэрии, где меня настойчиво приглашали зайти. Дело оказалось довольно щекотливым и неприятным. Отвергли мой архитектурный проект. Заодно и вписали в план мне мою "маленькую махинацию" с землёй. Так же заставили увеличить высоту будущих зданий до пяти этажей. А с учётом мансарды, все шесть. Мотивировали несоблюдением общего архитектурного плана. Поставили и жесткие условия строительства в два года, иначе аннулируют участок. Как я "не бился и не юлил", поделать ничего не смог. Ну, вот и первая "ласточка" на проверку. Никто спокойно не будет смотреть, как я обогащаюсь. Тут им удалось отщипнуть от моего денежного пирога, что меня крайне расстроило.

В общем, меня подвели к тому, чтобы я взял кредит у "нужных людей в нужном банке". Не сказать, чтобы кредит уж очень кабальный, но в условиях нарастающего кризиса "дополнительная соломинка" для банка и абсолютная ненужная мне нагрузка на мой тощий карман.

Следующее своё внимание я обратил на бензоколонки. Если в Европе с бензоколонками проблем нет, их достаточно много, то в СССР их просто нет. На всю Москву сейчас есть только одна на Арбатской площади механическая колонка "Сатам" с одним распределительным баллоном, работающая с 1926 года. Повсюду бензин продают и носят в ведрах. Техника безопасности никакая и из-за этого часто случаются пожары[56]. Вот почему бензоколонки нельзя закупать во Франции? Строить сразу заправочные станции на 6–8 бензоколонок. Помещение для персонала, кафе и буфеты, магазины запасных частей и туалеты. А-то автомобили навыпускают, а где крайне необходимый сервис? Это же не менее важная проблема. Надо разобраться и изменить эту тенденцию.

Поехал в пригород Булонь-Бийанкур на небольшой островок Сегуин расположенный на реке Сене к юго-западу от Парижа. Тут с 1920 года работает новый гигантский завод Рено и выставочный зал продукции. Некоторая, только под заказ. Вот тут-то я и хочу присмотреть не только легковые машины, но и бензоколонки. А может что и другое полезное.

Кроме новой модели Renault Type NN, 1927 год[57], заинтересовали и две другие модели. Это автобус Renault Type PR с удлинённой версией на 18 человек и автомобиль повышенной проходимости "Renault 1 °CV Type MH 6x6 Sahara". Желательно бы привести по образцу и в СССР. Записал на всё цены и поехал домой.

Дома опять стал ходить в библиотеку. Пересматривал материал об открытиях, техническую документацию, образцы новой техники, новости и другое. Внимательно читал и эмигрантские газеты, публикации и заметки.

— Нет, товарищ Сталин, так дело не пойдёт — бросил на стол записки о гражданской войне в России. Не зря говорят: чем больше ложь, тем быстрее в неё поверят. — Всё не так, всё не так ребята — процитировал я Высоцкого, хотя и не знаю насколько точно. Убеждаюсь, что про начало Великой отечественной войны, её причины и ход и последствия коммунисты наврали населению СССР в три короба. С…

Глава 26

Кремль. Кабинет Сталина.

После памятного съезда и подавления восстаний Сталина как подменили. В его поведение исчезла настороженность и неуверенность, в прищуренных глазах стал проскакивать стальной отблеск. Из третьего по значимости человека в стране, он стал первым. Первым! Теперь осталось расправиться с правой оппозицией и всё…

В его кабинете находилось пять человек. Сталин, Ворошилов, Буденный и Менжинский сидели, а перед ними навытяжку стоял Бубнов в новой форме ОГПУ с папками в руках.

— И так что рассказал Блюмкин? — строго спросил Сталин.

— У него действительно были изъяты 450 тысяч долларов. Часть он потратил. Получил их за то, что провёл большую немецкую группу по территории Персии и познакомил их с Чжан Цзолинем — прочитал Бубнов в одной из папок. Другие папки он пока с молчаливого согласия Сталина положил на край стола.

— Заодно немцы возобновили свою разведывательную сеть — дополнил Менжинский.

— Да за одно это за я… подвесить надо — зло Будённый, зная о дружбе Блюмкина с Троцким. Будённый и так не любивший представителей Еврейской коммунистической партии (ЕКП), а после покушения почти открыто высказывался против них. Десятки тысяч новых влившихся "коммунистов" с 1923 года стали верными, надежными соратниками Троцкого и его единомышленников в борьбе за власть. Они при содействии своих единокровных братьев быстро "вгрызались и карабкались" по службе и через год-два стали руководящими работниками в районных, областных, союзных и центральных комитетах партии, органах Советской власти, министерствах и учреждениях, прокуратуре, судах, в армии и даже ОГПУ. Сейчас после высылки Троцкого опять разгоралась война между "старой коммунистической гвардией" и "новой".

— Часть этих деньг он должен был передать Троцкому — спокойно продолжил Бубнов, никак не отреагировав на реплику Будённого.

— Ну и как там товарищ Троцкий у нас в Верном? — Сталин.

10 января 1928 года Троцкий отправился в далекий город Верный (нынешняя Алматы). Ехал с удобствами: в распоряжении Льва Давидовича отдельный вагон, в котором, кроме него и ехавших вместе с ним членов семьи, разместились его личный архив, библиотека и все необходимые ему вещи, включая охотничий инвентарь и собаку.

— Под полным контролем — Менжинский и посмотрел на Сталина. Эти двое несколько секунд смотрели друг на друга. Потом Менжинский снял очки и стал их протирать, что-то там рассматривая.

— Предложение по Китаю? — обратился Сталин к Бубнову.

— В помощь к Салныню направить Эйтингона… и в случае чего сделать так, чтобы подозрения пали на японских военных. Это должно их отвлечь от нашего КВЖД.

— Сомневаюсь. Там надо решать, так чтобы пыль летела по закоулочкам — махнул рукой Будённый, как будто в ней шашка.

— А ты не забыл что у нас в Туркестане проблемы — Сталин.

— А вдруг у них там ничего не получится. Может, действительно не будем устраивать Афганский поход? Тут и финны с прибалтами зашевелились — осторожно Ворошилов.

— Подумаем. Время ещё есть. Что у нас с АМО произошло? Мы же с чехами договариваемся — Сталин.

— Там от ВСНХ срочно разорвали контракт с "Мерседесом" и заключили договор с американцами. Главный подрядчик фирма "AutoCar-SA". Контракт на сборочные комплекты в количестве 2000 по производству автомобиля модели Dispatch SA. Такие же автомобили американцы поставляют в Южную Америку. По докладу Слуцкого разрыв контракта выльется нам в большие финансовые потери — вставил предложение Менжинский.

— И кто там у нас такой шустрый? Что говорят специалисты по машине? — Сталин.

— Инициатором заключения сделки был Валериан Валерианович Оболенский и председатель автотреста Сорокин. У первого, скорее всего после посещения Америки остались какие-то договорённости с американцами. Второй жил до революции в САСШ. Их поддержали Пятаков и Ганецкий — не очень внятно Бубнов. Потом зачитал заключение — Многие наши специалисты в НАМИ уверены, что шасси в этом грузовике достаточно слабое. Рама слишком жёсткая, её очень легко перекосить. Например, если одно колесо попадало на дорожные ухабы. Жесткие рессоры не приносят никакой пользы, особенно с нашими дорогами. А такая эластичность получалась из-за специальной технологии термообработки, которой у нас пока нет. Поперечины, а также другие детали не соединялись с лонжеронами при помощи традиционной сварки, а приклепывались. Если проводить ремонт при помощи сварочных аппаратов, то это значительно ослабляло всю конструкцию.[58]

— А что ещё будут латиносам поставлять…. не для себя же — усмехнулся Будённый.

— Когда вы уже наведёте порядок в ВСНХ и в Наркомате путей сообщения? Заодно присмотритесь к Наркомату внешней торговли — не выдержал Сталин.

— У нас очень много подозреваемых и виновных по разным делам, а верных людей у меня не много — спокойно Менжинский.

— Что там с обысками? — Сталин в раздражении стал ломать папиросы "Герцеговины Флор" и набивать табаком трубку.

— После известных событий часть гарнизона Кремля была арестована. Во главе с бывшим комендантом Кремля Петерсоном и начальником академии Фрунзе Эйдеманом. На инвентарных складах коменданта Московского Кремля хранился в запертом виде несгораемый шкаф покойного Якова Михайловича Свердлова. Ключи от шкафа были утеряны. Сейф вскрыли, вот опись — передал лист Бубнов.

— Неплохо — удивился Сталин, просматривая документ. — На, примешь по описи — и передал лист Будённому.

Будённый несколько удивлённый таким решением взял лист и стал читать. Кроме перечисленных золотых монет и украшений там были ещё и бланки паспортов. "Значит, скоро появится грек" — подумал будущий маршал и посмотрел на Сталина. Увидел поощрительный полу кивок и понял, что Сталин решил полностью подобрать общение с греком под себя. А для этого надо иметь неучтённые материальные ценности… и не малые. Просто так грек работать не будет. И так прошлый раз еле насобирали, чтобы расплатиться и не обращаться в Гохран или к Рыкову.

— Прибыли четыре семьи китайцев, которых вы заказывали. Сейчас с ними наши врачи разбираются. Есть интересные результаты — пытаясь разнообразить плохие новости Бубнов.

— Пусть пока разбираются. Не до них сейчас. Что у нас ещё? — махнул рукой Сталин.

— На территории Кремля нашли неучтённый склад оружия. Вот список. Это от бандитской группировки Ягоды и Петерса. Сейчас у них изымаются награбленные ценности и выясняются связи — протянул другой листок Бубнов.

— Ниточка тянется к "Эстонскому окну", но не к Хаммерам. Тут что-то другое… — уточнил Менжинский.

— Белогвардейские сволочи? — эмоционально Ворошилов.

— Нет. Чистая уголовщина и контрабанда. Но есть подозрение и работы английских банкиров. Кто-то у нас работает на англичан в Наркоминделе. Часть изъятых документов и накладных оформлены в нашем наркомате. Пытаемся выяснить — вздохнул Менжинский.

— Ну, надо же. Даже пулемёты есть — удивился Сталин, просматривая список. — Бардак. А ты мне жаловался, что у тебя пулемётов не хватает. Прими на резерв — и швырнул список Ворошилову. Теперь уже Ворошилов вспомнил, кому они недавно продавали оружие и как грек просил продать хоть пару пулемётов. Тогда ему отказали, у самих острая нехватка.

— С Томским я сам поговорю. Что ещё нашли? — у Сталина окончательно испортилось настроение. Он понял, что доверять нельзя никому. Куда не кинься, сплошное предательство.

Повисла тяжёлая пауза. Чекисты, видя настроение Сталина, боялись дальше продолжать.

— Часть ценностей уходило через члена ЦИК Аванесова на чёрный рынок Константинополя. Обратно средства на счета Госфонда не поступали — кое-как выговорил Менжинский.

— Не понял? — Сталин. — Это поэтому Троцкий поехал Верный, чтобы оттуда перебраться в Константинополь?

— Выясняем.

— Проводятся допросы Рудзитак, Розенгольц, Антипова, Межлак и Карахан. У них изымаются ценности, квартиры и особняки — продолжил Бубнов.

— Дожили. Особняки у них. Я ещё сам с ними поговорю — Сталин. — Всё? Иди. Что? — увидел мнущегося Бубнова.

— Перехвачена партия белогвардейских газет — и подаёт газету.

Сталин стал внимательно просматривать газету. По мере чтения его лицо наливалось краснотой. Усы шевелились, показывая, как Сталин зло ругается про себя.

— Это как понимать? — обратился он к Ворошилову. — Два миллиона рублей в год на элитных проституток, не считая подарки! Коммунисты во главе с наркомом обороны Ворошиловым денег на девок тратят больше чем цари! — зачитал он из газеты. — Ты у нас кто нарком Реввоенсовета или балетный сутенёр? Найди, кто вместо тебя будет заниматься этим, сдать дела, навести порядок. Через месяц проверю. Если что… — стукнул в раздражении трубкой по столу Сталин — они у меня балет с пилой на лесоповале показывать будут.

Сталин понимал значение культуры в целом, но больше в качестве потенциального политического инструмента. Обосновавшись после революции в Петрограде, где он стал наркомом в первом советском правительстве. Начал посещать спектакли Мариинки. Вероятно, именно там сложились его представления о том, каким должен быть имперский музыкальный театр, — представления, которые он впоследствии реализовал в Москве.

Но в данный момент времени, когда предстоит такая тяжёлая коллективизация, индустриализация и борьба с правыми он не мог позволить себе и другим своим соратникам такие обвинения в свой адрес. Да и деньги, если это правда, были уж слишком большие.

— Что у нас по пороху? — обратился Сталин к Ворошилову, как только за Бубновым закрылась дверь.

— Сумели договориться с "Дюпоном" о постройке пару пороховых заводов. Но нам не хватает хорошего хлопка, для производства пороха по их полным технологиям. Что будем с этим делать? — Ворошилов.

Мировой рынок пороха сейчас поделен между САСШ "Дюпоном" и "Фарбениндустрии" и английским ""Империалкэмилк индастрис". Мои слова об отвратительном качестве русского пороха и ВВ Сталин запомнил и сделал выводы. Надо исправить ситуацию, но с хлопком всё было сложно. К 1914 г. в Туркестане действовало 220 хлопкоочистительных и 30 хлопко-маслобойных предприятий. Только в Ферганской области к 1909 г. насчитывалось до 4334 кустарных маслобоен с годовым оборотом 485,5 тысячи рублей. Общая сумма выработки маслобойными заводами края в 1914 г. оценивалась в 18 миллионов рублей, причем около 82 процентов приходилось на Ферганскую область. Сейчас это по большей части находилось в разрухе и требовало централизованного восстановления. Отдавать же это в руки белых, как советовал грек, Сталин не собирался.

И это тоже послужило одним из факторов организации Афганского похода, чтобы обезопасить свои небольшие хлопковые плантации в дальнейшем.

— Вот и отдай распоряжение новому начальнику Генерального штаба о докладе на ЦК на эту тему.

— Что по производству и закупки оружия?

— Договорились с "Винчестером" на выпуск пятизарядной модели M1912 "Trench". Кстати, в гладкоствольном оружии качество пороха не так влияет. Тем более такая модель у нас свободно продавалась до революции. Купили у "Кольта" триста пулемётов Кольт-Браунинг М1895. С ним наши военные хорошо знакомы, так что проблем не будет. Тем более "Кольт" отдал их недорого. С самой фирмой "Браунинг" пока договориться не удалось. Обижаются они на Россию — прочитал в своих записях Ворошилов.

Пообсуждав ещё немного разные темы четверка разошлась…

Прошло несколько дней.

Сталин молча расхаживал по подвальному каземату Лубянки и курил трубку. За столом сидел Бубнов. Перед ним привязанный к стулу и избитый весь в крови Межлак. За его спиной стоял один из огромный "заплечных дел мастеров".

Интенсивный допрос из пяти отстранённых товарищей начали с Межлака, как самой малозначимой фигуры. Помощник Рудзутака это не та фигура, из-за которой кто-то будет "ломать копья" и обвинять Сталина.

Но вот всё оказалась не так и просто. Вскрылась такая " неучтённая тропа", да что там тропа, целая дорога по вывозу ценностей за рубеж. Кроме чиновников наркомата путей сообщения, тут участвовали и чиновники ВСНХ, народного комиссариата почт и телеграфа СССР и, конечно же, Наркоминдела. И каждому "на тропе" перепадало… и не плохо. То, что ценности вывозились огромными количествами и кто Сталин знал, но вот то, что есть и другие "тропы" для "обычных чиновников", как-то упустил. Он никак не ожидал такого размаха.

Ворошить сразу такую большую свору Сталин опасался. Поэтому он решил провести чистку только в наркомате путей сообщения. Тем более на них больше всего поступало жалоб с разных сторон. Плюс сейчас новый нарком. Свалить всё на него, пусть старается, раз назначили. Остальных он решил временно отпустить. Лишь слегка припугнув и изъять неучтённые ценности и сделать вид, что поверил в их объяснения.

Но теперь встал вопрос, как изъять у "простого заместителя" Рудзутака сумму равную почти миллиону долларов на личном счету в Швейцарии. Не отпускать же Межлака за границу?

А что если обсудить этот вопрос с византийцем? Сумел же он как-то получить заблокированный счёт в Англии. Может и здесь, что-нибудь придумает? Если грек придумает, как добираться до личных счетов… у-у, тут такие перспективы открываются. Тогда всех противников по политической борьбе можно скрутить в бараний рог. Никто дёргаться не будет.

— Этого в камеру. В одиночку. Подлечить. Он ещё нужен. Никому не болтать — обвёл строгим взглядом помощников, подошёл к столу и забрал протокол допроса.

Сталин в окружении возросшей охраны решил пройтись от Лубянки до Кремля, где он жил на Коммунистической улице в доме номер два. От Троицких ворот направо располагался небольшой двухэтажный домик. Квартира в доме была настолько маленькой, что даже у Яши, сына от первого брака Сталина, комнаты своей не было. Место, где стоял его диван, было завешано обычной простыней.

— Ну, вот ты и попался "Рудзу-так, Рудзу-этак" — зло произнёс про себя Сталин. Так за нерешительность, сибаритство и нежелание самоотверженно работать на благо партии прозывали в своём круге Рудзутака. Сталин не забыл, как сначала Ленин, а затем Каменев с Зиновьевым проталкивали его занять пост Генерального секретаря ЦК ВКП(б) в 1925 году. Не забыл и как на октябрьском съезде в прошлом году (1927) ему пришлось провернуть целую комбинацию и сколько это стоило ему нервов, чтобы Рудзутак отказался от поста в его пользу.

"А сейчас эти… Каменев, Зиновьев и Крупская пытаются женить Рудзутака на непонятно откуда взявшейся соплюшки. Дочка Ленина, понимаете ли. Не мелочатся. Опять пытаются забрать пост Генерального. Причём скрывали девчонку аж до 1924 года, а сейчас… видите ли признали. Очень хитрая комбинация, отстранения меня от власти. Ничего у них не выйдет! Я им всем покажу… ненасытные твари" — подумал про себя Сталин.

Глава 27

Не ожидал я такого размаха, не ожидал. Что-то я не додумал… или заигрался? Или всё французское недовольство попало на "старые дрожжи"? Как бы мне ответка и всей оставшийся семье Манос не прилетела… если найдут, конечно. Я встал из-за своего рабочего стола и стал прохаживаться по кабинету. Рабочий кабинет я пока "прихватизировал" у тёти, всё равно пока я тут ничем особым она не занимается.

Пока я прохаживался по кабинету, в дверь шмыгнул и спрятался под диваном один из щенков феника. Бедным лисятам доставалось от Александры "слишком много любви". Вот они и прячутся, где только могут. Хорошо хоть их два, иначе бы одного уже замучила.

— Рыжик, Рыжик — за лисёнком забежала племянница. За ней тётя и Ирис.

— Что Тесей, всё ищись нам нить Ариадны — улыбнулась тётя.

— Найдёшь тут — кивнул я на улицу. Сейчас в Париже и других городах возникали массовые беспорядки и всё из-за меня…

Пока один мой пароход ходил в Африку, а второй был на ремонте, я решил "подёргать тигра за усы". А именно выставить американский финансовый интернационал во всех бедах Европы. В библиотеке и других статьях я "нарыл", а по-другому это назвать никак нельзя интересную информацию. Написал статью и поместив её в эмигрантских и французских газетах.

"Беспринципная буржуазия, поднакопив капиталы из колониальных дел, решила подвинуть от власти старую аристократию Европы. На её острие оказались евреи-сионисты. Именно на оценке-переоценке товара, обмен денег и работорговле у них появились огромные капиталы. Плюс связи по всему миру, которые способствовали уклонению от налогов при помощи кредитных векселей. Плюс у евреев нет страны, родины и флага. Итак, организатором "финансового интернационала" стал Адам Вейсхаупт. Он был главой масонства, которое известно под именем иллюминатов ("просветленных, подпольная кличка "Спартак". Первое общество основано 1 мая 1776 г.[59] Первой их акцией стала Великая французская революция 1789–1799 годов, где хорошо "проредили" французских, а потом частично и всех остальных европейских аристократов.

Словами самого Вейсхаупта: "Монархии и нации исчезнут… единственным законом для человека будет разум". Отсюда вытекают и цели деятельности: уничтожение религий, монархий и всех организованных правительств; создание мирового правительства — мировая власть. При этом цель оправдывает средства (в частности, путем революции). То-то в СССР французскую революцию так любили. Если сравнить две революции, то мало найдёшь и отличия. Да и зачем хозяевам что-то менять, что хорошо работает?

Но для установления мировой власти республика как-то не очень и подходила, поэтому к власти… пришел Наполеон. Иначе слишком трудно управлять. В это время Вейсхаупт устанавливает тесные связи с Ротшильдами, Мейер, Итциг, Оппенгеймерами, Фридландер и другими.

Но вот беда Наполеон "слишком быстро разобрался". Поэтому большая часть семей, подхватив капитал, уехала в Америку. Больше просто было некуда. В это время и был разработан идеологический принцип Мировой Коммунистической революции, где скрывается цель финансового Интернационала — абсолютная власть над миром. Укоренившись в Америке, сионисты создали частную ФРС в 1913 году.[60]

Дальше в статье рассказывалась циничная связь между СССР, Германией и американскими банкирами. А ведь официально САСШ СССР не признает. Связь Сталина с Рокфеллером ещё до революции, Шахта с Морганами до и во время войны и многое другое. Рассказывалась и связь семейства Хаммеров с СССР, конкуренты мне тут точно не нужны. Задавался вопрос, для чего американцы поставляют оборудование коммунистам и немецким националистам? Чтобы европейцы стреляли в европейцев и за это ещё платили американцам?

И тут же высказывание — "Изолируйте 50 самых богатых евреев — и войны прекратятся!" — Генри Форд. "The New-York Times." — 1925 год".

Шакалы это, прежде всего ФРС, основанная пятью частными банками и принадлежащая Сионским мировым скитальцам. В заключении призыв бойкотировать товары САСШ, а дельцам деловые прекратить контакты.

В конце всё это было подписано и представлено предсмертной записью Симона Петлюры. Ведь даже на суде представлялось, что убийство Петлюры в 1926 году было актом за еврейские погромы в 1918–1920 годах на Украине. Вопрос о мотиве действия убийцы Шварцбурда был главным на процессе, который начался в Париже осенью 1927 года.

Подставлять же свою новую семью я не хотел, вот и пришлось разработать целую операцию…

Для этого пришлось привлекать Софью. Ей сшили специальное траурное платье, которое надевалось поверх обычного. Плюс Софья в нем выглядела намного старше и толще. Подобрали парик другого цвета, сделали макияж. Во всём этом узнать Софью было практически невозможно. Несколько раз отрепетировали её действия. Пришлось даже набить маленькие подковки на её туфли, чтобы они привлекали внимание к девушки. И отвлекали от остального.

Софья входила к главному редактору, отдавала статью и наличные деньги для напечатания статьи. Потом ей выписывали квитанцию и она уходила. Если с французскими газетчиками проблем не возникло, то из редакции белогвардейской газеты "Возрождения" за Софьей увязался шпик.

Софья, сначала сделала круг, потом быстро прошла в проходную подворотню дома. Шпик за ней. Я уже с полицейской дубинкой прятался за створкой ворот в этой подворотне, на которой висела женская лента. Это был знак, что она не одна. Девушка быстро прошла мимо меня, стуча каблучками.

В последний момент прошедший мимо меня шпик что-то почувствовал и пытался отстраниться. Но и я время зря не терял, бил что ближе и до чего мог достать. Первый удар я нанес по левому бедру, а когда мужик согнулся то по спине. Мужик упал. Я, тут же придавив его спину коленом, быстро обмотал английским лейкопластырем.

— Вы… — начала вернувшиеся Софья.

— Ци-и — показывая пальцем, и прячу дубинку под куртку. Подхватываю Софью под руки и забираю у неё маленький женский саквояж. Дальше мы пересекаем один двор и входим в следующий. Оглядываемся. Никого нет. Там убираем шляпу с париком в саквояж и достаём другую. Выворачиваем плащ-пальто и получаем другой цвет и фасон. Легким движение стаскиваем с Софьи траурное платье, его тоже в саквояж. Всё это отрепетировано и не занимает более 30 секунд. Подхватываю девушку под руку, и мы направляемся к такси. Пару раз, меняя такси, добираемся домой.

— Вы его не убили? — спрашивает обеспокоенно девушка по дороге.

— Зачем? В этом нет никакой необходимости. Я даже не сильно его связал. Очнётся, освободится и вернётся в редакцию — успокоил я девушку, переживающую за русских.

Вот казалось бы, зачем мне нужна такая статья, смешанная на правде, полуправде и частично моих придумок? Да и такой риск тоже? А всё потому, что я хочу организовать мировую депрессию на год раньше. Не тогда когда подготовятся банкиры, а раньше. Сделать им фальстарт. Плюс запутать мировую политику и сделать её не предсказуемой для всех. Ну и попробовать не допустить разгрома Франции, как колониальной державы. То, что Францию сдадут я не сомневаюсь… но сделать это можно по-разному. Так же следующий год 1929 в СССР я считаю одним из "чёрных" в стране. Год безумной и жестокой коллективизация. Именно в этот год моей истории крестьяне и не только вырежут поголовье крупного рогатого скота. Причём нанесут такой ущерб, что численность его восстановится только к сороковым. Это тоже одна из причин последующего голода. Вот я и постарался этого не допустить. А правильно или не правильно я сделал, посмотрим. Но как было, меня это точно не устраивает.

Достаточно было "одной спички" как моя статья и во Франции полыхнуло народным недовольством. Главное в статье чётко был указан враг. Этому способствовало, как и выступление американских дипломатов, которые возглавляли антиеврейскую компанию в Европе. Так и ухудшающая экономическая ситуация в самой Франции. Но сейчас американцы переиграли сами себя… с моей скромной помощью. По Европе начала набирать компания антиамериканизма, антисемитизма и бойкота американских товаров.

Евреев тоже стали ещё больше притеснять, особенно в Австрии, где недавно произошли революционные события.

Во Франции этим воспользовались и ткачи, особенно с Нанта, ткань которых не выдерживала конкуренции с дешёвыми хлопковыми американскими тканями.

В Бельгии одними из зачинщиков беспорядков оказались белоэмигранты из России. Сейчас там проживала довольно большая диаспора во главе с несколькими генералами…

Вот сейчас я и наблюдал из своего окна на антиамериканские и антисемитские демонстрации в Париже. Париж, как и многие другие города Франции практически парализовало бастующими. Обычные жители сейчас старались без необходимости из дома не выходить, особенно по вечерам. С раннего утра ещё более возможно, а потом уже нет. В город власти стянули конную жандармерию с окрестных городков, которая пугала обычных обывателей.

— Что будем делать? — обращаюсь к тёте.

— Ну, ты же у нас главный мужчина… или нет? — поддевает меня Аспасия.

— Как-то таких беспорядков в Париже я точно не ожидал — растерялся я.

Раз пока особо никуда не поездишь, я решился заняться одеждой. Благо магазин тканей и фурнитуры был на первом этаже дома, в котором мы снимали этаж.

Так как в России ещё явно холодно, я решил заказать Ламановой комплекты курток и тёплых штанов. За образец взял советские солдатские бушлаты и ватные штаны. Бушлаты с отстегивающимся верхом и отстегивающимся капюшоном. А штаны на лямках. Сама Надежда Петровна не шила, для этого у неё были помощницы. Она выступала как главный конструктор моих идей. Я ведь только примерно смог объяснить, что я хочу. А вот воплотить это уже в жизнь, как и создать лекала предстояло Ламановой. Я подумал, что кроме нескольких комплектов я смогу в СССР продать и лекала, как и всю технологию.

Сам я от нечего делать занялся деревянными пуговицами. Решил их сделать деревянными в виде полу плоских палочек с канавкой посередине. А то это безобразия, когда во время Великой отечественной войны солдатские пуговицы экспортировали по ленд-лизу из САСШ. Изготовлялись в Чикаго и Waterbury Button Co в штате Коннектикут. Всего в Советский Союз по ленд-лизу было поставлено 257 723 498 пуговиц. Этот раз я надеюсь, что обойдутся и деревянными пуговичками в виде палочек.

Следующей моей проблемой стала обувь, особенно зимняя. А в России с ней всегда проблемы. Чтобы сильно не выделятся, то за образец я взял высокие ботинки сержантского состава французской армии конца Первой мировой и такие же популярные американские ботинки Pershing boots. Солдаты иногда именовали их little tanks, потому что они были заметно массивнее ботинок предыдущих лет. С них я "слизал" и чуть изменил трехслойные подошвы. На зимний вариант добавились рифлёная резиновая подошва и два клапана, застегивающиеся на пряжки. Вовнутрь войлочный или меховой чулок. Получилось типа российские ботинки "Лось". Все ботинки должны быть пропитаны от промокания. Иначе это вело к довольно частым случаям заболевания солдат, как "траншейная стопа" (trench foot).

Пока у меня ещё оставались деньги от банковского кредита, я, утром взяв охранников, съездил в патентное бюро. Удивительно, но много время это у меня не заняло. Сам же я начал присматривать небольшую обувную фабрику на берегу Средиземного моря, которая в моей истории не попала в зону оккупации. Надеюсь во времена кризиса её приобрести. (Только США по ленд-лизу поставили в СССР 15.417.000 пар армейский обуви. — прим. Автора)

Конец забастовок и выступлений практически совпал с приходом моего парохода, и я засобирался в Марсель…

— Чёрт. Придётся менять планы — кинул я отчёт капитана Одовского о привезённых товарах и деньгах. Вернее денег не было совсем, хотя и без прибыли я не останусь. В основном товар и "благородный" металл. Светить же африканское самородное золото и серебро я опасался, сразу вычислят. Что же придётся опять взять ещё один кредит на радость некоторым… "друзьям" из префектуры Парижа.

За следующие две с лишним недели я "упахался" сам и "замучил" своих помощников, но наконец, мы отошли в Россию и все вздохнули свободно… кроме меня. Из десяти обещанных легковых машин я везу только две.

Глава 28

То ли улыбка, то ли знак судьбы, но прибыли мы в Керченский порт 1 апреля.

— Первое апреля, не кому не верю… Холодно. И чего я так рано в союз попёрся — зайдя с крыла вовнутрь мостика констатировал я. Всё-таки доставшиеся мне тело крайне не любило холод. Плюс семь, которые сейчас были на улице, вызывали у меня неприятную дрожь.

— Связался с властями, сейчас будут — доложил мне Олаф, пока я прикладывался к горячей чашки кофе.

Буквально тут же к нам подскочил таможенный пароходик "Ленин". Он стал ещё более обшарпанным и ещё сильнее дымящим. На его борту я заметил улыбающихся Потоцкого в большевицкой кожане, как в историческом кино. Форсит Александр Александрович, холодно же. Андрей в потёртом пальто и таможенника Сафонова в неизменной буденовке. Больше на пароход к нам никто не подниматься не стал.

С Потоцким и Андреем я поздоровался тепло, с Сафоновым сдержанно. Своих давних "приятелей" я повёл в свою каюту, где был накрыт стол. Сафонова повёл в свою каюту Олаф, решать общие вопросы.

— А мы вас уже месяц тут ждём. Ты давай там не задерживай. Груз в Москве ждут — отдал команду Потоцкий Сафонову.

— Да не торопи ты его. Успеют. Пусть хоть чай попьёт — придерживаю Потоцкого, который явно пошёл в "гору" по карьерной лестнице. В каюте у Олафа тоже накрыт стол, но не такой обильный, как у меня. Приготовлена и сумка с небольшими подарками и продуктами. А то завтра, не дай бог, попадёт Потоцкий в немилость Кремля, а я из-за него с таможенниками лишний раз припираться буду. Оно мне надо?

Сидим, беседуем, делимся впечатлениями. Подарил опять по пистолету с патронами, но уже "Астру" и по небольшому ноже-навахе.

— Но когда же маузер будет? — вопросительно-умоляюще Потоцкий.

— А вот вам Александр Александрович к маузеру точно привыкать не стоит. Нам ещё с вами предстоит за границей быть и показывать там комиссарское нутро совсем не к чему — жестко парирую я.

Как только начинаем серьёзный разговор по делам, выставляем Андрея за дверь. Я крикнул вахтенного и попросил сопроводить его в кают-компанию.

На самом деле всё плохо, хоть и ожидаемо. Мой главный пароход "Огни Смирны" в Таганрогский порт стать не может, слишком мелко. Присланная драга из Грузии работает в Мариупольском порту, да ещё и постоянно ломается. Кран сгружать тяжелые "маки", только в Керчи и их только два. А использовать можно вообще только один, из-за длины причала. Крупного и тяжёлого грузопотока сейчас не было, вот и не спешат делать хороший причал и подводить краны. Да и нет их пока. Грузовой состав тоже надо заказывать в Ростове — на — Дону. Казалось бы для чего мне такие сложности? Но в СССР ещё везде разруха. Сейчас нормально работают только два порта, это Ленинграда и Одессы. Работа портов в СССР вообще рассматривались как-то неоднозначно и недостаточно. Когда во время войны пошёл ленд-лиз, то оказалось что выгрузка вооружений невозможна. Пришлось срочно строить нормальные причалы, и везти портовые краны из Англии и это в 1941 году! Так что, какой порт не возьми, всё равно придётся убеждать Сталина его модернизировать.

Мои самые большие заработки не в грузе, который я привёз, а в моих знаниях. Нужно и как можно дольше сохранять тайну, что я вожу и как. Ростов-на-Дону не подходит. Там сейчас немцев и их шпионов, как не "резонных собак". Разрабатывают и исследуют на пару с нашими химическое оружие. Есть и другие нужные мне критерии в Таганроге. Это наличие авиазавода, радиозавода, медицинского колледж и достаточно квалифицированной рабочей силы. При этом, что сам город не большой и довольно современный. Территория небольшая её легко контролировать. Рядом и два порта стали-угольного Мариуполя и леса-зернового Ростова-на-Дону. Надеюсь, что и канал скоро в Каспийское море начнут строить.

В Таганроге есть и более-менее работающая железнодорожная ветка до Москвы. Ну и чего уж там… очень надеюсь "выбить" у Сталина в аренду Миусский полуостров. Его, возможно, будет изолировать. Вокруг города сейчас много греческих поселений, которым надо помочь. А то вляпаются с восстаниями против коллективизации, а их потом "раскулачат" и депортируют. А помощь грекам я "моему" Сакису обещал…вот и пытаюсь выполнить. Если не получиться буду использовать порт Керчи… в общем, там видно будет.

Единственное, что меня порадовало, набрали отряд в двадцать человек, как я и просил. Сейчас он в Таганроге. Правда и тут не обошлось без проблем. Отряд разбут, раздет и почти без оружия.

— Пришлось соглашаться. Иначе людей совсем не давали. На Дону опять не спокойно. В Туркестане басмачи опять голову подняли. Помоги Сакис — стал жаловаться мне Потоцкий.

— Помогу. Но только в долг. Будете отдавать товаром.

— Каким? — забеспокоился красный командир.

— Пиломатериалами, мёдом, воском и углём. Что там, кстати, с ним. Я заказывал сбить специальные ящики.

— Только размер вы сообщить забыли. Всё подготовлено в Мариуполе. Но надо бы с начальником порта согласовать… а лучше заинтересовать так быстрее будет — вздохнул Потоцкий. Понимаю, опять будет от меня выслушивать подколки о коррупции. Особенно я стараюсь, когда вижу большевистские плакаты и лозунги.

Договорились так, что на "Жан-Мари" идём в Таганрог, осадка судна это позволяет. Там будет производиться разгрузка привезённого мной товара на склад на известном мне авиационном заводе. Во-первых, склад сейчас пустует. А во-вторых, территория завода дополнительно охраняется. "Огни" пока будут на рейде Керчи. Когда найдут подходящую баржу, пароход поставят в Керченский порт и будут перегружать. Она уже пойдёт в Таганрог на разгрузку. Там будут делать специальные сходни для разгрузки машин с баржи и последующей погрузке на грузовые платформы. Потоцкий так же настоял что вино, ткань и некоторые другие позиции мы будет разгружать в последнюю очередь.

— Понимаешь Сакис — и сделал паузу. — Если мы с тобой сами это контролировать сами не будем, то сохранить в целостности это не получится.

— Оружие и людей приготовили?

— Да. В Москве ждут звонка.

— Ну, тогда пошли на малом корабле в Таганрог — подвёл я итоги, и по пути все обсудим…

Проконтролировав начало разгрузки "Жан-Мари" в порту Таганрога, где я использовал и часть экипажа с "Огней Смирны", я с Андреем направился на местную обувную мастерскую. Потоцкий, как только причалили, уехал звонить в Москву. С обувью у "моего" нового отряда были самые большие проблемы, и я решил начать с этого. Было у меня и немного французских ботинок, но я их решил попридержать на взятки. Предупредил и Андрей заказал нормальный нэпманский экипаж. Колымага Сафонова с прошлого раза мне до сих пор вспоминается. Так же в Таганроге высадился "десант" моих докторов. Они направились во вторую больницу в гости, к В.В. Ферблюму с которым знаком был Бехтерев. Я сразу выделил им двоих сопровождающих. Одного с корабля, а второго из новеньких с подачи Андрея. Рисковать "своими" врачами я не собирался. Они между собой поладили, что меня радовало, и почти окупали своё нахождение на судне.

— А почему не шьёте ботинки, как мы прошлый раз заказывали? — рассматриваю кожаные лапти, которые тут называются опанки или каламаны. Качество с каждым разом всё хуже и хуже.

— Да мы бы рады, да шелковых нитей нет. Никаких. Даже с суконной проблемы. "Временные трудности" — в конце кого-то передразнил мастер. Хотя пока мы ехали по городу, я видел, что разное строительство и ремонт в городе по сравнению с прошлым разом только увеличился.

— А на фабрике? — мне стало интересно.

— А у них дела ещё хуже. Даже шкуры не все обрабатывают. Часть просто солят.

Походили по рынку, посмотрели и примерно прикинул объёмы и что можно продать. Сделал вывод, что тут радость только для моего экипажа, сам им рекомендовал набрать всякого шмотья и английских иголок. Мне же не хватит нужных мне объёмов конвертируемой наличности.

Зашли до знакомого старика в греческую парикмахерскую. Вот уж кто рад был меня видеть. Разговорились.

— Евгений Иоаннидис организуйте мне встречу с главами наших родов. И желательно привлечь близлежащие общины — прошу старика после того как подстригся и подравнял бороду.

— А что им сказать?

— Скажите что князь Манос их завет — я давно стал себя ассоциировать с князем, абсолютно этого не стесняясь. — Выработаем совместную политику, и я буду оказывать помощь общинам. Так же я буду защищать вас в Москве…

Не успели мы вернуться на судно, а там нас уже ждал посыльный от первого секретаря горкома партии товарища Москатова Петра Георгиевича. Меня настойчиво приглашали в гости.

Раз Потоцкий поехал звонить оттуда в Москву, то я примерно представлял, о чём пойдет разговор. Захватив свой саквояж на все случаи жизни, поехали в горком.

— О, а что это за красивое здание? — мы только что проехали уютное двухэтажного здания с четырьмя колонами.

— Дворец купца Алфераки. Сейчас там краеведческий музей. А администрация располагается в бывшем здании Алексеевской женской гимназии — пояснил молодой парень. Мы как раз остановились у кованого забора огромного дома с колоннами в окружении деревьев. Проходим внутрь.

В просторном кабинете с Т-образным столом, где был разложен, какай-то чертёж, меня встретили целых два комиссара в кожанках. Один Потоцкий, а второй Москатов. Причем отличную кожанку первого секретаря дополнял белый шёлковый шарф-кашне, типа как у лётчиков. Сам Пётр Георгиевич видно тщательно следит за собой, и наверное был любимцем местных женщин. Густые чёрные волосы, зачёсанные назад аккуратно подстриженные по местной моде. Подстриженные и ухоженные усы. Чуть крупный нос с горбинкой выдавал и кровь южных предков. Вся его общая составляющая как-то сильно выделяло его от привычных мне простоватых комиссаров-революционеров. Борьба с нэпманщиной сюда явно ещё не дошла и не перевела всех на стиль военного коммунизма.

— Проходите, господин Манос — вежливо, взмахом руки пригласил меня Москатов, чем сразу расположил к себе.

— Спасибо. Чем обязан? — сел я ближе к хозяину кабинета. Напротив меня расположился Потоцкий. Если учитывать, что Александра Александровича я встретил в этом районе, то, похоже, Москатов с Потоцким знакомы давно. Ну что же тем лучше.

После небольшого разговора не о чём, Москатов перешёл к делу. Его просьба состояла продать один из "Маков", ткань и некоторые другие товары, даже такие как африканскую смолу и слитки меди.

— А что это вы рассматриваете, если это не секрет? — взял я паузу для обдумывания.

— Это проект архитектора М.Ф. Покорного о строительстве Таганрогского клуба — Москатов.

— Лучше вы бы мельницу, ветреную электростанцию и хорошие причалы в порту планировали и построили. Ну, в крайнем случае, хорошую гостиницу с горячей водой и ванной — буркнул я, рассматривая чертеж.

— Зачем? — переглянулся Москатов с Потоцким.

— Если вы хотите чтобы мои корабли приходили к вам в порт. Вот список что я могу вам продать. Вот что мне надо и отдельно, что я бы у вас покупал, если бы вы это производили — расстегнув саквояж, достаю исписанные мной листы. Точно такие же пойдут в Москву. — Так же мне нужен магазин-ломбард, где мои товары будут продаваться за золото, серебро и другие ценности. Так же там будут приниматься заявки на необходимые товары с Европы. А так же ресторанчик, где мои моряки могут отдыхать. Так же прошу не преследовать моих моряков на вашем базаре. Они набрали разных вещей специально по моей подсказке и желают тут продать.

Надеюсь, этим я подтолкну развитие Торгсинов немного раньше.

— А как же налоги и таможенные сборы?

— Это Александр Александрович с Москвой по специальному разрешению для меня и моих кораблей уладит. — Потоцкий неуверенно кивнул головой. — Поверти, вам так будет намного выгоднее.

— Дубовые бочки, колеса, скобяные изделия… да тут целый список. Я так быстро ответ дать не могу. Мне надо посоветоваться — Москатов рассматривая листы и хмуря густые брови. Похоже, своим списком я сбил планы развития города. Правильно, вносим изменения в известную мне историю.

— Советуйтесь. "Мак" я могу продать в эквиваленте 150 английских фунтов и это только для вас. Так же надо будет сгрузить в отдельный цех авиазавода один интересный летательный аппарат, автожир называется. Ваша охрана будет за него "головой" отвечать. Ищите надёжную охрану и авиационных специалистов…

Во время разговора у меня созрел план скинуть все проблемы на Потоцкого с Москатовым. Меня тут будет замещать капитан Одовский, вполне справится. Сам же на "Жан-Мари" сбегу в рейс. А то как-то у них всё сложно и заниматься мне этим совсем неохота, меня это и в Марселе достало. Пусть тут подготавливают всё сами, а я потом проверю. Посмотрим, как Одовский сам справляется и можно ли ему доверять. С французским паспортом тут ему ничего не грозит, главное чтобы опять в роли Деда Мазая не выступал. Предупредим, как и Потоцкого. А я пока в Триполи Ливана схожу с углём, мёдом, воском, пиломатериалами… и оружием. Заодно и задание Лефебвруа выполню… да и холодно ещё в Москву ехать. Я же там замёрзну… чёрт возьми.

— Так, когда люди и груз будет? — посмотрел я пристально на Потоцкого.

Глава 29

— Выйди Пётр, нам позвонить надо. Попроси, чтобы чаю принесли — дружески Потоцкий Москатову и направился к старинному телефону на краю стола. Сам же Москатов подхватив мой список, вышел из кабинета. Минут двадцать упорных переговоров с разными "барышнями" по разным станциям и Потоцкий протягивает мне трубку.

— Здравствуй мой южный друг — услышал я басок Будённого в трубке. После совместного приключения Семён Михайлович стал относиться ко мне очень доброжелательно и по собственной инициативе взялся контактировать со мной на общие темы. Сталин был тоже не против из-за своей загруженности делами. Правда сначала очень сомневался. Но мы с ним договорились, что политику, финансы и разведку я буду обсуждать только с ним. Понимая обеспокоенность Сталина, я твердо это ему пообещал и быстро убедил, что это и в моих интересах. Ворошилов меня не любил, а больше контактировать из верхушки я категорически ни с кем не хотел. Это ещё больше успокоило Сталина, так как ни в Будённом, ни в Ворошилове конкурентов он не видел.

— Здравствуйте. У меня всё хорошо. Я тут с другом. А вы сами с нами не хотите подышать свежим воздухом? — нейтрально отвечаю я. Конспирации большевиков учить не надо, они сами кого хочешь, научат.

— Как твоё здоровье? Может, какое лекарства надо? Сам я, к сожалению, пока приехать не могу — Будённый.

— Мне необходимо ещё срочно съездить на южный курорт. Могу и ваших человек двадцать захватить, но только желающих, если вы сами не можете. Но тех, кто любит жару. Только вы их, пожалуйста, одеть подобающим образом. Не забудьте. Там все очень и очень дорого — улыбаюсь.

— Договорились. Но прошу, не задерживайся. Тут за тобой все уже соскучились.

— Как только станет лучше, сразу к вам — и ложу трубку телефона.

Пока я спокойно пил не очень хороший чай, Потоцкий сходил Москатовым.

— А если мы построим гостиницу за грузовой автомобиль? — тут же взял "быка за рога" Москатов.

— А какой мне из этого толк Пётр Георгиевич? — удивляюсь я. После довольно долгого торга договорились, что Москатов берет на себя обязательства построить трехэтажную гостиницу на шестьдесят разных номеров. Я взял обязательство привезти сантехнику, трубы, черепицу и мастеров по её укладке и производству. Само здание будут строить из крымского ракушечника. Хоть и удивились моему требованию, но ничего необычного сейчас в этом нет. Разницу со мной будут погашать товаром по моему списку… и золотом… если найдут. Все мы понимаем, что гостиница Москатову в городе и самому нужна. А тут можно и мной прикрыться…от начальства. План мне предоставят. Благо французский опыт общения с архитектором у меня есть и некомпетентным выглядеть я не буду.

Рядом построят ресторан. С другой стороны двухэтажный дом с участком и гаражом внутри. В доме на первом этаже будет располагаться греческое кафе, парикмахерская и подсобные помещения. В этот дом я планирую переместить старика Евгения Иоаннидиса с семьей, благо она у него не большая. Это я выяснил. Понравился мне старик. И парикмахерская у него ладная и чистая, вот только очень маленькая. Пару комнат в этом доме оставлю и себе. Надеюсь со временем привлечь старика и к другим своим делам. Все постройки будут располагаться недалеко от моря.

— А почему там? — удивился Москатов.

— Со здоровьем у меня не очень, а морской воздух меня спасает. А что у вас с мебелью?

— Ну… не очень хорошо — Пётр Георгиевич.

— Ищите, кто умеет плести из лозы хотя бы корзины. Готовьте материал. Так же найдите нормальный дом для мастеров и переводчиков с испанского. Надеюсь, в Испании на год к вам я разных мастеров навербую — ставлю точку в сегодняшнем разговоре. Хватит и так времени много потерял, пора на судно.

Ага, как же — сбежишь тут. То одно, то другое. Пока разобрался со складами и грузом, пристроил и рассмотрел людей набранных Потоцким. Пришлось им временно выдать в долг из своих резервов французские кителя и кепи, чтобы хоть как-то отличать своих. Люди в отряде были одеты, кто во что горазд. Сейчас все упорно сидят, перешивают, нашивают звезды и подгоняя форму хоть под какой-то красноармейский стандарт. И где только красную материю с нитками нашли на звезды? Выдал ещё два пистолета "Астра", а куда деваться? В отряде лишь пять стареньких наганов. Смотрю, все бойцы повесили пистолеты на правый бок за спину.

— Стройся — скомандовал я.

— Что такое? — обеспокоился Потоцкий.

Я иду вдоль строя и рассматриваю частично одетых бойцов. Все уже в возрасте под тридцать и больше. Явно повоевать успели. Такие, как я и просил набрать.

— Я смотрю, и повоевать успели…. а ума не набрались. Наверное, в тылу отсиживались? — слышу возмущённый ропот. — Какого лешего пистолеты за правым боком? Пока вытащите, вас пять раз убить успеют.

— Так по уставу положено. Шашка слева, а пистолет справа — Сергей заместитель командира отряда.

Вот в СССР так и воевали чуть ли не до девяностых. Конечно, положение кобуры справа, чуть сзади, позволяет извлекать и применять пистолет сидя. Лежа, при передвижении пригнувшись, ползком. Что затруднительно или невозможно при ношении кобуры спереди, слева. Большое же количество командиров РККА были укомплектованы портупей старого " кавалерийского" образца с двумя плечевыми ремнями. Вместо шашки на левом боку цепляли полевую сумку. Место для кобуры у них оставалось только на правом боку.

— Мне плевать на ваш устав. Я не служу, а вашей армии. Самые лучшие и скоростные стрелки были времен покорения индейцев Северной Америки, ганфайтеры. Вам придётся охранять дорогое оборудование, а значит, вооружённые стычки будут… обязательно. Вам за это и платят. За риск. Мне трупы в отряде мне не нужны. Возись потом, деньги трать — специально нагоняю напряжение. — Поэтому в моём отряде все, кроме командиров, будут носить пистолеты сбоку на бедрах ноги под удобную руку. Кому не нравиться…. в отряде я не держу.

— Э… могут возникнуть проблемы — Потоцкий.

— А вы у нас, на что Александр Александрович? Не сможете решить проблемы своими методами со всякой шушерой, так я сам решу.

— А вот этого не надо. Знаю, я как вы решаете — и покосился на мой маленький новый рюкзачок. Догадывается, что там я и гранаты ношу. И применю если что, абсолютно не задумываясь о последствиях. И это не считая моих пистолетов и ножей. Я вообще без рюкзака и легкого английского бронежилета я перестал выходить на берег с корабля. Моя паранойя в действии и не только в СССР, правда, в Европе я ношу только одну французскую лимонку… и без рюкзака.

И вот такие и другие проблемы я решал почти пять дней. Сейчас мы на разгруженной "Жан-Мари" отправились в Мариуполь. Там будем, загрузятся углём и солью.

— Это что? — я уставился на два плаката на входе в контору порта Мариуполя. Первый гласил "Каждый комсомолец может и должен удовлетворять свои половые стремления", а второй "Каждая комсомолка обязана идти ему навстречу, иначе она мещанка" 1926 года выпуска подписанные Лигой "Долой стыд". — Вы что так заманиваете молодежь на работу? Совсем с ума сошли?

— Это всё Коллонтай… сука — матюгнулся Потоцкий, который тоже явно не разделял такие "вольные" взгляды на семью[61].

Разгул преступности, болезней, наркомании и выяснения отношения не только рядовых коммунистов и функционеров, но например, таких как Киров и Котовский, заставил власть "закрутить гайки" в целях сохранения своих "шкурок". Грандиозный советский сексуальный эксперимент провалился. Наступил затяжной период внешней благопристойности и пуританства (а по сути, ханжества), приведший в конце концов к знаменитой фразе: "В СССР секса нет".

Заходим в контору, а в кабинетах никого нет. Нет даже охраны и дежурного. После недолгого поиска все работники обнаружились на втором этаже в актовом зале. Идёт заседание под председательством Петровского. Спорят. Страсти явно кипят нешуточные. Пристраиваемся сбоку, пытаемся понять, о чём спорят.

Большая часть "нападает и давит авторитетом" на несколько человек, а особенно достаётся Коваленко и Точинскому. В чём их только не обвиняют, а между тем они абсолютно правы. Оба доказывают, что строительство завода-гиганта "Азовсталь" на намеченном месте разработанная "Гипромезом" и одобренная самим Куйбышевым не правильная. Особенно эмоционально выступает краевед Коваленко, объясняет что "роза ветров" такова, что заводской дым пойдет на жилые районы города. Да и сам завод будет сооружаться на месте, имеющем археологические памятники. Предлагал перенести строительство завода в другое место. Соответственно и причальную линию, подъездные пути, склады и другую инфраструктуру придётся часть переделывать и стоить новые. Это уже не нравится всем остальным, понимая, сколько предстоит работы… и все планы придётся опять менять.

— Коваленко абсолютно прав — кричу с места после двадцати минут слушанья. Сам не пойму и чего я влез. Атмосфера тут, что ли заразная? — Вы как-то не подумали, что все будут дышать производственными выбросами. А это значит не только ваши постоянные болезни и ваших жен и детей тоже. Да и город, куда вы собираетесь расширять? — заканчиваю с сарказмом на уставившихся на меня собравшихся.

— Александр Александрович, а вы то, что тут делаете? — обратился в наступившей тишине Петровский к Потоцкому?

— Да вот по срочному делу пришли — неуверенно Потоцкий.

— Так товарищи сделаем перерыв на полчаса. Товарища Додылёва, Гугеля и Маркелова прошу пройти с нами — Петровский и кивает нам на выход. Сам собирает со стола свои бумаги.

Мы проходим в небольшой кабинет с овальным столом и венскими стульями. На одной стене кабинета большая карта города и прилежащих окрестностей. На другой стороне во всю стену шкаф с книгами, папками и рулонами бумаг. Отдельно стоит небольшой рабочий стол с посменными приборами, рядом тумбочка с самоваром и стаканами с подстаканниками.

— Проходите товарищи. Располагайтесь — приглашает соратник Петровского. Очевидно Маркелов. Именно на двери кабинета весит табличка с его именем.

Пока другие и я располагались вокруг стола, Петровский придержал Потоцкого в коридоре и о чём-то с ним говорил минут пять в коридоре, потом зашли в кабинет. Если Потоцкий сел на стул, то Петровский по-хозяйски достал несколько ватманов со шкафа и развернул их на столе.

— На самом деле расположить "Азовсталь" тут — и ткнул пальцем в чертёж, показывая план — вынужденная мера. У нас есть два плана. Это план "Гипромеза" и второй "Югосталь". Как вы знаете, завод будет работать на керченской руде, поэтому завод надо построить как можно ближе к морю со всей инфраструктурой. Решение принято. Стране срочно нужны трубы. Но тут возникает другая проблема. Транспортная. Отсутствие паровозов и рельс. Если рельсы, возможно, мы ещё как-то сможем найти, то дополнительные паровозы нет. Их нет, и в ближайшие несколько лет не будет. А это не считая вагонного состава для перевозки рабочих. Поэтому мы с товарищем Гугелем и поддержали проект "Гипромеза". Что вы на это скажите товарищ Сергей? — обратился он ко мне.

Ну, в общем-то, понятно. Как говорится — не до жиру, быть бы живу. Сегодняшняя нужда заставляет делать ошибки на десятилетия вперед и понимает это, скорее всего и Петровский. Да вот только возможностей, как принять план "Гипромеза" у него и нет. Хотя взяться за строительство таких гигантов тоже надо иметь знания и желания.

— Как бы не было тяжело сейчас, но черте города строить металлургический завод нельзя. Предлагаю купить паровозы, вагоны и рельсы за границей. Для этого открыть магазин для продажи иностранного товара за золото и серебро. В частности у меня сейчас есть арабские ковры, несколько десятков тюков качественной верблюжьей шерсти и другие нужные вам товары — рассматриваю и сравниваю два плана. Ну что же буду основателем Торгсина в СССР. — Так же у вас Турция, Румыния и Болгария близко. А нужда в тряпках и других товаров большая. В чём проблема?

— В деньгах и пароходах — зло Гугель.

— Хорошенько потрясти ваших цыганских баронов, других контрабандистов и другие несознательные ваши элементы. Плюс найдите товар, по-моему, списку — и вытаскиваю следующую пачку листов и кладу на стол. — А пароходы, паровозы и другие товары по вашему списку я вам предоставлю. Вот только с пошлиной чтобы меня не мучили. Я не собираюсь за ваши же заказы, вам ещё и оплачивать из своего кармана.

— М-да — Петровский, явно не ожидая такого.

— А план "Югостали" для большого завода лучше и перспективнее — окончательно сравнил два плана. Тут завод планируется перенести в сторону Таганрога при этом построить нормальный мост через реку Кальмус.

— И гораздо дороже. А вы справитесь? — Маркелов.

— Лишь бы справились… вы, если любите, конечно, свой город. Давайте обсудим, зачем мы с товарищем Потоцким к вам пришли…

Не тут то было. Дальше заседание прошло тяжело. Пришлось и на себя брать обязательства под постоянные перегляди Потоцкого с Петровским, но общей концепции достигли. Вот не знаю, что будет с обоими, если я не выполню своих обещаний. Хотя знаю — расстреляют. Договорились, что до осени в Мариуполе будут проводиться только подготовительные работы и если что со мной не так…. то быстро перейдут к проекту "Гипромеза".

За два с половиной дня днем и ночью рабочие в порту сколотили пятикубовые деревянные ящики по внешнему периметру. Толщина досок, крепления, переборки и крышка "сожрали" внутренний объём ящиков. В контейнеры засыпали приготовленный заранее качественный уголь антрацит, местной марки "кулак". Потом этими ящиками — контейнерами загружали уже пароход. Признал удобно, хоть и не выгодно. Но у меня-то другие задачи. Поэтому попросил разработать универсальные контейнеры с быстрой разгрузкой сыпучих грузов на пять тонн. В загружаемых же ящиках, как меня заверили, и подтвердил Одовский, помещается от трех до трех с половиной тонн угля. Увы, с ящиками это вынужденная мера. Ну, не предназначен пароход "Жан-Мари" к перевозке угля обычным навальным способом. Маленький больно, да конструкция трюмов для навальной погрузки не подходит. Тут надо совсем другой пароход и с другими характеристиками. Придётся покупать. А "Жан-Мари" я, наверное, для Африки оставлю… хотя лучше коммунистам продам. Его восемь узлов хода меня совсем не устраивают.

Надо бы ещё большие весы купить, а то это не дело. Договорился, что одна артель в Мариуполе будет гранулированный уголь делать с разными формами гранул. По ходу торговли определюсь, но он мне выйдет дороже… зараза.

Взял и тонну соли в пятидесяти килограммовых мешках. Больше отказался. Настоял на следующей партии соли на пошиве мешков в весе десяти килограммов. К мешку удобная ручка для переноски. Потом такой пустой мешок можно использовать как сумку.

— Коллонтай…Коллонтай — я смотрю на море и пытаюсь вспомнить. Мы почти гружённые идём на судне в Таганрог. Саму Коллонтай, по-моему, проклял Патриарх Тихон за разграбление церквей. Значит, деньги у неё на зарубежных счетах есть… и не малые. Ну что же, будем в Питере… заглянем и в Швецию… по "торговым" делам…

Дошли. Заходим в склад авиационного завода в Таганроге, где у меня мой склад товара. Тут же база и приданого отряда. Сразу обратил внимание, что часть груза уже и с "Огней" доставлена. На его фоне выстроился в шеренгу мой новый отряд по сойке смирно. Перед ним взад-вперёд ходит какой-то мелкий сморчок с маузером в деревянной кобуре на боку и что-то провозглашает.

— А почему они все в тряпичных шлёмах? — крайне удивляюсь я будёновкам на головах отряда и поворачиваюсь к Потоцкому.

— Смотрите у меня — сморчок увидел нас — надеюсь все, всё запомнили. — Потом резко развернулся, и тут же обойдя нас, убежал со склада.

— Это что всё значит?

— Местный комиссар — скривился Потоцкий.

— Сергей. Доложить. Что произошло и почему вы в этих остроконечных шапках и куда делись хорошие французике фуражки? — подходим близко к бойцам. Я зло отдаю команду.

— Пришёл местный комиссар с помощником, забрали фуражки. Раздали будёновки. Комиссар остался и проводил с нами политинформацию.

— Александр Александрович это как понимать? Я выдаю солдатам нормальную униформу, а какой-то комиссар их раздевает? Вместо хорошей фуражки даёт эту фигню. Вы только посмотрите на это — стащил я с головы, следующего служащего хлопчатобумажную будёновку светло-серого цвета с большой звездой. — Как такую х… можно носить военнослужащим? Дурацкий козырёк спереди и сзади. А это что за умоотвод? Это чтобы врагов предупреждать заранее? — крепко держу за верхнюю часть и сильно трясу будёновку.

Да читал я, что в своё время, кто-то соображающий в военном деле, придумал выпячивающийся верхнему наконечнику в буденовке правильное имя — умоотвод. А вот буду ли я первым здесь, и сейчас покажет время.

— Разберемся — скривился Потоцкий.

— Разберись, разберись Александр Александрович. А этому комиссару-мародёру передай. Ещё раз тут появиться… пристрелю — злобно ставлю точку в разговоре. Не дашь отпора сразу, так вообще на шею сядут. Скорее всего, моя местная проверка на вшивость.

Глава 30

Два, целых два сумасшедших дня мне понадобилось для наведения порядка и правильного разъяснения и распределения людей и груза между Мариуполем, Таганрогом и Москвой.

— Обязательно возьмите подписи у всех и зарезервируйте печатями получение товара — напутствую я Потоцкого и Одовского. — Мне-то неустойку заплатят в Москве. А вы если что будете отвечать там, Александр Александрович. Так что внимательно.

На удивление за это время Москатов где-то "нашёл" 133 николаевских золотых червонца, а это между прочим больше килограмма золота и выкупил грузовик "Мак". Уж очень видать, нужен мощный грузовик на стройках коммунизма. Опять же этим подтвердив, что есть ещё у народа материальные ценности. Развил Москатов и бурную деятельность по производству заказанных мной "финских свечей". Это полено небольшого одинакового размера твердых пород дерева, где посередине ствола и сбоку просверливались отверстия. Надеюсь для Ливана, где с топливом большие проблемы, это окажется ходовым товаром.

И на конец-то прибыли люди из Москвы и привезли оружие. Рассмотрел, кого же я должен переправить в Палестину… "рязанских рожь" нет. Все более или менее похожи на семитов. Вот только одежду придётся менять. Где тут взять арабскую. Разместил их хоть с трудом на "Жан-Мари".

Перебрал образцы оружия. Опять полный разнобой. Отобрал двадцать винтовок Русского Винчестера со скобой Генри образца М 1895 года и отдал своему отряду, как и по триста патронов на каждого. Отдал приказ, чтобы знали винтовки от и до и провели тренировочную стрельбу на оставшиеся патроны. Минус восемь ящиков снаряжения. А то что-то сегодняшняя обстановка на Дону мне не внушает спокойствие, поезда по-прежнему грабят. Ох, чувствую, сдадут меня[62]. В России Русские Винчестеры особой любовью у солдат не пользовались, особенно зимой, вот и спихнули часть мне. Ну, хоть стандартные штык-ножи оставили. Цену выставить мне тоже не забыли, по сорок долларов за штуку. Хорошо их хоть не много.

Отложил пять ящиков с винтовками Бердана N1 выпущенных в САСШ в 1870 году компанией Кольт в 4,5 линии (11,43 мм) как написано на ящиках. Кто-то на складах явно выполнил приказ формально. С этих же винтовок спокойно можно сделать нормальные дробовики. Опять в минус. Ещё пятьдесят винтовок, оставлю в Таганроге и заберу их в Москву. Надо обязательно напомнить Сталину с Ворошиловым, что пора делать качественную опись на военных складах.

Зато нет ни одной винтовки на 6.5 мм. Никак мои усилия и объяснения на эту тему не пропали даром.

Зато сабель и палашей разной длины и толщины прислали полторы тысячи штук в пятнадцати ящиках. Ценных экземпляров не заметил, все для рядового состава. Оценили по десять долларов за штуку. Что-то дороговато, а вот семь было бы в самый раз. Сейчас брать всё не буду, пару ящиков хватит. А вот патронов прислать можно и побольше.

Дальше больше только "подталкивал" Одовского и Потоцкого к действиям. Им тут оставаться, вот пусть и учатся. Особенно боялся Одовский, что его арестуют коммунисты, пока меня тут не будет. Еле уговорил потерпеть до моего возвращения с Палестины в присутствии Потоцкого. Пообещал купить ему более новый пароход, типа "Жан-Мари" и поставить его на маршрут Марсель — Сиди-Ифни.

— Ага… а комиссара который украл фуражки вы так и не нашли — укоризненно в конце вздохнул он.

— Где… эта сволочь, а Александр Александрович?

— В срочную командировку уехал — отвел глаза Потоцкий. Потом долго нам обещал, что такого больше не повториться.

Загрузив пятьсот винтовок, сабли, патроны и разный другой груз я, наконец, вырвался из всего этого "липкого безумия проблем" в рейс. Никак не ожидал такого. Просто ужас. Проблема на проблеме, проблемой погоняет.

Зато моим морякам тут самое раздолье. Торгуют шмотками и всякой своей мелочёвкой направо и налево. Самые желанные кавалеры у местных дам и оставшихся нэпманов. Пришлось всех строго предупредить, кто "потянет чужое добро" выбросить за борт. А вахтенным строго проверять, кто, что выносит с судна…

Не успел пришвартоваться "Жан-Мари" к борту "Огней Смирны" в Керчи, как меня дожидаются гости. На берегу два мужика в возрасте сорока и тридцати лет. Знакомлюсь. Один оказался соотечественником Сакиса, потомственным греком.

— Павел Герасимович Дрокопуло, председатель рыбного колхоза имени В.И.Ленина — представился он. — Вы же тоже потомок ромеев? — тут же по-гречески.

— Борис Савельевич Трахтер директор металлургического завода им. Войкова — представился более молодой.

— Пойдёмте ко мне — приглашаю обоих в свою каюту на "Огнях". "Соотечественник" как-никак в гости пожаловал. Достал бутылку испанского вина, вахтенный принёс сыра.

С Дрокопуло разобрался быстро. Ему бы хотелось получить баркасы и орудия лова. А вот у директора забот было много. Ему нужна самоходная баржа, возить ткварчельский уголь. Понравились и мои грузовые машины. Нужен кран, экскаватор и от другого всего не откажется. В общем, нужно всё и побольше. Выделенных средств на зарплату не хватает. Оставшиеся специалисты не идут. (И поэтому тоже "давят" нэпманов, чтобы они шли работать на государство, а не на себя — прим. Автора). Иностранные пароходы практически не приходят, потому что идут на Одессу. Всё это гости безапелляционно заявили мне. Они что меня интернационалистом-коммунистом посчитали?

— Один момент — достаю список, а то больше копий нет. Быстро его переписываю. Добавляю туда стеклянные банки с медом на один-два литра. Вот никак не думал, что сейчас и с тем и другим в СССР проблема. Передаю — так же возможно расплатиться со мной золотом или другими ценными вещами. — По мере чтения, вижу их недовольные лица.

Стал расспрашивать про строящийся завод. Интересно всё же, как люди при такой нищете и безграмотности справились. Просто удивительно.

Сейчас на заводе трудится пять тысяч человек. В городе остро стоит проблема с водообеспечением, еще острее — с жильем. Стоимость от первоначально заложенного бюджета завода возросла в 3 раза (с 18 до 56 млн. рублей), а до завершения стройки ещё далеко. За это и сняли прошлого директора и поставили Трахтера. Он тоже боится той же участи и предпринимает все мыслимые и немыслимые шаги для ускорения завершения строительства. Поэтому он тоже пришёл ко мне в гости.

— А в чём главная причина такого отставания? — задаю вопрос, после невеселого рассказа и выслушивания целого ряда сетования и просьб директора.

— Да неправильно определили состав руды. Плавки керченской руды в Мариуполе показали, что в чистом виде из керченской руды получить нормальный чугун крайне сложно — мешает фосфористость. Теперь плавить руду решили путем добавки к ней 40–50 % криворожской руды — невесело Борис Савельевич.

— Что за дурь? А, в Москве вы объяснить это не пытались. Ведь можно использовать эту руду на другие цели? (Ключевой ошибкой в планировании завода стало мнение Гипромеза и инженеров предприятия в том, что домны "американского типа" смогут перерабатывать фосфористые и пылеватые руды Керчи. Разумеется, советские инженеры всю вину свалили на поставщика оборудования, однако не стоит забывать, что техзадание на покупку аглофабрики составляли в тресте "Югосталь" с учетом рекомендаций самих заводских инженеров. — истор. Справка) Надо рассказать Сталину, как его дурят. Мало того, что чугун будет очень дорогой, так ещё и не качественный. — Я на некоторое время отлучусь, а вы подберите мне местные образы руды для анализа. Попробую определить, что за продукцию лучше всего сделать из вашей руды — подвожу итог встречи.

На этом мы, в общем-то, и расстались. Я заверил предоставлять список привезённого товара, а они покупать, если у них будет, чем заплатить. Ну, разве что Дрокопуло шепнул по-гречески, что постараюсь предоставить один рыбацкий баркас в долг. А они пусть поищут золото в старых курганах… или ещё где.

Вот с такими невеселыми новостями я отправился к берегам Ливана. Экипаж опять большей частью поменяли, сократив до минимума. Двадцать "пассажиров" на борту, этому способствовали, корабль-то небольшой. Капитаном на "Жан-Мари" стал Олаф. Третий помощник Герман остался за капитана на "Огнях" и после разгрузки выведет судно на рейд Керчи.

На преодоление расстояние в тысячу морских миль, с учётом прохождения проливов, нам понадобилось восемь дней. Хоть там всё оказалось просто. Подскакивал катер, брал деньги за проход и предупреждали, чтобы не вздумали приставать к берегу.

— Оно нам надо — буркнул я, показывая на карте примерное место Олафу, куда нам надо подойти в сумерках. Использую тоже место, где и прошлый раз загружали палестинские трофей.

Потушив огни, оставив самый минимум, при помощи "пассажиров" разгрузили, используя шлюпки оружие и боеприпасы. "Пассажиры" так же останутся здесь на берегу, дожидаясь меня. За ними я вернусь со знакомыми лурами, очень надеюсь, что они никуда не ушли.

Следующим поздним утром под изумительный запах цитрусовых стали на рейде Триполи. И опять тот же пограничный катер и тот же капитан Пьер Рашар. Дежавю какое-то, день Сурка. От чего начал к тому и пришёл.

У таможенного капитана Рашара память оказалась хорошая, и он вспомнил меня.

— У вас я смотрю другое судно. А почему под нашим флагом? — тут же обратился ко мне после ознакомления с грузом. Мы стоим около ящиков с углём.

— Потому что мне разрешили проживание и ведение бизнеса во Франции, а родственники и удача не оставили меня — понимай как знаешь. — Так же мне поручили наладить доставку угля в Триполи.

— Уголь у нас сейчас действительно стратегический товар и полностью выкупается начальником порта по фиксированной цене в местной валюте. Ваш причал номер семь с правой стороны, сейчас он свободен. Я предупрежу о вас по рации — и внимательно рассмотрел на ящики с углём. — Какая не обычная упаковка…

Направляемся на судне ближе к причалам. Порт оказался полупустым. Кроме нас ещё два больших парохода, по размеру даже превышающее "Огни Смирны", стояли под разгрузкой-выгрузкой у причала. Нас тут же встретил небольшой буксир и шустро приставил к причалу. Я не стал дожидаться полной швартовки и постановки трапа, а подхватив саквояж на все случаи жизни, перепрыгнул на причал и направился к начальнику порта…

— Вот скажите месье Жонсьер зачем мне оккупационные деньги? — мы уже с этим лысым толстяком спорим минут пятнадцать за форму расчёта за уголь в его кабинете. Всю привезённую мной тысячу тонн угля покупает порт. О моём возможном визите их оказывается, предупредили. Но вот платить чиновник твердой валютой или драгоценными металлами не хочет, а "нажать и просто отобрать" меня боится из-за предупреждения из Франции.

— Но мисье Манос, где же я вам возьму здесь франки или фунты?

— Тогда предоставите товар, можно и конфискат, иначе я больше не привезу уголь.

— Могу предоставить мадагаскарские пряности и специи — тут же сориентировался чиновник.

— Нет. Это слишком специфический товар и найти на него покупателей будет очень сложно. "Зато обмануть меня с ценной будет очень просто" — последнее предложение я добавил про себя.

— Ну, хорошо — после недолгого раздумья согласился Жонсьер — есть у меня хлопчатобумажная ткань из Мадагаскара…но месье Манос вы должны дать слово, что не будете продавать её во Франции и не скажите у кого её взяли.

— Вот это другой разговор. Я с удовольствием у вас буду менять уголь на разную ткань, нитки, пряжу и обработанную кожу. Возможно, что-то и ещё предложите? Я никому ничего не скажу и во Франции этот товар продаваться не будет… как и во всей Европе. Обещаю.

В общем, мы договорились. Жонсьер даже упаковочные ящики согласился оплатить тканью, но несколько другого формата.

— Ткань очень хорошего качества. Но… цвет у нее… серый. Неходовой — Жонсьер.

Я его тоже понимаю, товар для него поменять на уголь намного выгоднее. Плюс официальное обналичивайте денег. Это для колониальных властей всегда было проблема, власти метрополии за этим всегда строго следили.

Направляюсь обратно на судно, дать распоряжения и забрать Самира.

— Олаф вот тебе список тканей и её расцветки, которые должны привезти. Проверь внимательно, чтобы не было гнилой или с грибком. Плохую не принимай. Заказывай воду и продукты… и что там тебе ещё надо для судна. Приедет Самир с телегами пусть сгружают остальной груз, кроме той пачки пиломатериалов, что я тебе показывал. Увольнение на берег только после разгрузки груза с рейда — отдаю распоряжение. — Хотя причалов свободных много и если плата будет не большая пусть тут стоит. Решай сам.

— Месье Сакис я нашёл хорошую повозку — забежал на мостик пацан.

— Идём — подхватываю саквояж и сумку. Одну сумку с подарками несу я, вторую Самир. Чёрт, опять нет местных денег. Пришлось с местным таксистом расплачиваться французскими монетами. В этот раз едем на легкой чёрной коляске-двуколке с двумя большими красными колёсами и тентом. Внутри тоже отделка красного цвета из местной ткани. Нарядная. Для иностранцев. Местные ездят попроще, зато доехали быстро.

Акиля Аббаса и в этот раз не было дома, но охранник меня узнал. Сам хозяин дома находился в своей лавке и за ним тут же послали. Я опять расположился в достархане. Красота. Вокруг белые цветы апельсина чем-то похожи на вишню, вот только запах… запах другой. С непривычки он даже слишком сильный, забивает всё вокруг. Главное не забыть, разной местной косметики Аббасу заказать, себе и тёти. А то обижаться будет… да и во Франции это на много дороже…

— Сакис… сынок. Приехал, не забыл — ко мне спешил Акиль Аббас, раскинув руки. Он появился где-то, через полчаса, когда мы уже допивали второй чайник чаю.

Сынок, так сынок. Наверное, Акиль из-за трагедии семьи Сакиса, решил принять меня в родственники. Встаю, схожу на землю и низко кланяюсь "дядьки", прижимая правую руку к сердцу. Сидящий на крыльце Самир, тоже вскакивает и низко кланяется в позе слуги. Мы с Аббасом обнимаемся, соприкасаемся поочередно щеками, как близкие родственники. Да… Восток дело тонкое и тут надо обязательно соблюдать традиции.

— Дядя Акиль направь телеги на разгрузку товара к тебе в лавку с моего судна — после десяти минут обоюдных расспросов. — Пока оно стоит на причале номер семь.

Тут же последовали распоряжения Аббаса и ухода Самира со слугами, неспешно продолжаем беседу. Потом я ему дарю подарки. Там испанский пистолет с патронами, пара складных ножей оттуда. Арабское медное чеканное блюдо из Африки, пару необычных женских украшений из золота… ну и русский мёд, конечно.

— Вы посмотрите, что я вам привёз, и назначьте цену сами. Потом купите мне шелковых ниток для пошивки обуви и одежды. И ещё мне нужно хозяйственное дешёвое оливковое мыло. Если не хватит, то я добавлю деньгами — то, что меня обманет Аббас, это вряд ли. Да себе не забудет, но я думаю в пределах нормы. Обсуждаем примерное количество того и другого.

— Хорошо всё сделаю сынок. Даже не сомневайся в своём дяди.

— Да дядя и подбери для меня и тети средства для мытья и принятия ванн — улыбаюсь.

— Это я тебе подарю. Подберу самое лучшее и пришлю на корабль.

— А как там поживают знакомые твои луры? Мне бы они сейчас нужны для дела.

— Слышал я твои дела. Опять хочешь рисковать? Зачем? Ты же теперь большой начальник — обеспокоенно Аббас.

— Да нет. В этот раз надо переправить группу людей в окрестности Иерусалима. Да и оружия я немного привёз. Спрятал.

— Да прячутся они. Разграбили караван знатного английского лорда с исфаханскими коврами и дорогими тканями. Теперь англичане по всей Палестине ищут, кто это сделал. Даже с французами договорились. Ты ковры у них не бери. Ни тут, ни в Европе продать их будет не возможно. Узнают англичане, проблем не оберешься.

— Что такие ценные? — удивляюсь я.

— Ручная работа на заказ. Сам понимаешь.

Это же, сколько такой ковёр стоить может? А тут целый караван. Во дают луры.

— Надеюсь, ты у меня погостишь — оторвал меня от дум Аббас.

— Сегодня конечно, а завтра нужно бы к лурам съездить. Мои люди ждут на берегу. Надо бы только в местную одежду приодеться.

— А тут как раз рядом лавка моего друга из Турции, надеюсь, тебя это не обидит. Он ведь не виноват, что так произошло.

— Всё нормально. Ведите.

В довольно большой и узкой лавке старого турка я приобрел турецкий костюм из серого полотна. Хозяин заведения сразу во мне определил малоазийского грека и держался отчуждённо вежливо, особенно увидев под европейским пиджаком пистолет. Даже улыбки и хорошее настроение Аббаса не изменило его поведение. Я взял длинные штаны-дзагшин со шнурком с кисточками на поясе, длинную рубашку-каис с длинными широкими рукавами и удлинённую вышитую сине-желтую жилетку. Долго не мог подобрать кушак. Вот же любители красного цвета и всех его оттенков. Наконец нашёлся окованный медью старинный кожаный пояс, в приличном состоянии. Раньше такие носили воины. Сам хозяин за него еле вспомнил. На голову подобрал куфию. Обувь оставил свою.

Да… тёмных очков мне явно не хватает, прям "Джеймс Бонд" местного разлива. Надо озадачить таганрогских греков таким производством, заодно и зеркальных. Пусть занимаются. Все вещи обошлось на удивление дешево. Правда и одежду я взял всё из довольно дешёвого материала, хоть и новую. Ну и какие-то знаки Аббаса хозяину. Поэтому заплатил всего в сто французских франков, что сейчас составляло четыре доллара…

А вечером в цветущем саду, принявший ванну и массаж, я наслаждался кус-кусом с куриным мясом с овощами и мясом ягнёнка на углях. Запивая всё это "Ксарой". На бутылку этого знаменитого вина расщедрился Акель, так как пить арак я наотрез отказался.

Глава 31

Следующий день я ходил по арабскому рынку, это конечно что-то с чем-то, хотя и видно упадок. Половину товара я не опознал, пришлось спрашивать, что это и для чего. Наблюдал, как пекли большие лепешки — пита. Даже попробовал с апельсиновым вареньем. Почему-то такого в нашей общей памяти не осталось. Понравились.

Написал себе список экспортно-импортных товаров. Кроме угля сюда можно вести мёд, воск, растительное масло, сахар, керосиновые лампы и керосин. Можно и разные пиломатериалы, и простые изделия из древесины. Высокий и средний сегмент тут плотно занят довольно качественной местной продукцией. Но главное что меня поразило, это довольно высокая цена на ячмень. Неожиданно. Это особенно надо запомнить.

Себе прикупил два легких кресла из ливанского кедра. Несмотря на лак, пахли очень приятно. Так же прикупил шикарных махровых турецких полотенец. "Нагрузил" половину на Самира и с этим направились в лавку к Аббасу.

— Что-то дядя у тебя лавка занята на половину? — рассматриваю довольно большое помещение. Тут Аббас торгует специями, благовониями и маслами.

— Ты же посмотрел… какой бедный стал рынок. А вот раньше я помню — прикрыл глаза и покачал головой Акель Аббас. — Проклятые европейцы разрушили наш мир… и продолжают разрушать. Торговля совсем захирела. Сейчас все воюют со всеми, а раньше спокойно караваны ходили от Марокко до Китая.

Что есть, то есть. Османская империя европейцев совсем не устраивала. Мешала им обогащаться. Да и боялись они её ничуть не меньше российской. Вот и стравливали их друг с другом постоянно.

— Ну, ничего дядя. За всех не скажу, а тебе с товаром постараюсь помочь.

К вечеру съездил на пароход, проверил как там дела и забрал подарки лурам…

— Привет. А почему не с братом? — на следующее утро на краю города встречаю Хаджара.

— Погиб брат. Погиб как воин. Пусть Ангелы милости поднимут его в иллийин — склонил голову Хаджар[63].

Помолчали. Каждый помянул своё. Затем Хаджар помог охраннику закрепить груз на вьючной лошади, и мы отправились на стоянку к лурам, а охранник направился обратно в магазин к Аббасу.

В этот раз луры расположились несколько в другом месте, ближе к морю, на берегу маленького ручья. Похоже, к лету горный ручеёк пересохнет и им придется перекочевать в другое место. Встречающих нас настороженных охранников добавилось, как добавилось и самих луров.

На стоянке жизнь "кипит". На нас мимоходом смотрят, но без особого ажиотажа. Даже вездесущие дети задерживаются на несколько секунд и спешат по своим делам. Стоянка людей больше напоминает военный лагерь, чем стоянку кочевников. Прошлый раз такого не наблюдалось. Видать рыскающие вокруг французские марокканские гумьеры и англичане были хорошими учителями, раз научили осторожности и порядку. Забираю два своих мешка, в которых подарки и иду в знакомый большой шатёр к Бехрузу. Остальной груз, это заказ луров у Аббаса. "Дядя" с этим племенем поддерживает самые тесные отношения, покупая у них товары и контрабанду.

— Давно тебя не видел сынок — обнимает меня в своём шатре старик, как родственника. Мне срочно пришлось отпустить груз за собой.

Да что за ерунда. И там сынок и тут сынок. Я им, что потерянный сын всего Ливана.

— Я смотрю, дела ваши идут хорошо. Вас стало больше. А воины стали, настоящими джиннами пустыни — слегка обнимая, хвалю старика.

— Проходи дорогой. Расскажи что видел? Где был? Сейчас плов сделают, пир устроим…

— У-ух. Как вкусно. Давно так не ел. А я вот вам подарки привёз — после трёх часов неспешной беседы и еды подтягиваю к себе свой груз. Сначала достаю английские перемётные сумки, дальше три чехла для винтовок. Тут потребовалось объяснить, как их цепляют на луку седла. Всё же это европейский вариант и редко поставляемый в колонии. Потом три австрийские фляги с двумя горлышками, армейские котелки и ложки. Так же три набора разных английских иголок с золотистыми ушками. Всё это делю между Бехрузом, Шахином и Пейманом, которые были с нами.

— И самый дорогой подарок уважаемому Бехрузу — последний подарок старику, этим подтверждая его статус. Медленно разворачиваю завернутое в ткань красивое марокканское овальное медное чеканное блюдо. Церемониально дарю старшему. Всё это для луров имеет ценность намного больше, чем деньги.

— И я тебе подарок приготовил — произнёс старик, любуясь подносом и явно довольный тем, что такой подарок достался только ему.

Шахин одним слитным движение соскользнул с ковра, на котором мы сидели, и вышел из шатра. Через несколько минут вернулся с ковром под мышкой. Слитным движением рядом с нами развернул ковёр размером полтора на два с половиной метра. Лучи света подающие через специальные "окна" на крыше шатра осветили ворс и ковёр "заиграл" яркими красками. Всё застыли с немым восхищением.

В середине ковра круглый рисунок из красных цветов, символизирующий райский сад. От него на края "летели" красные с синим райские птицы, похожие на фениксов и павлинов. Весь рисунок на светло-сером фоне ковра. По краю красная кайма с красной бахромой. Красота… Опасная красота. Не принять мне тоже не возможно. Вот только что мне потом с этой красотой делать? Как красная метка в райский сад.

— У нас ещё есть. Можем продать? — улыбнулся старик и пригладил куцую бороду рукой.

— А что ещё предложить можете? — всё ещё не могу оторвать глаз от красивого ковра. Ни в этой, ни в прошлой жизни такого красоты я не видел. Знают англичане что заказывать.

— Есть ещё иранский каламкар в этом же стиле — "обрадовал" меня Бехруз.

— И откуда такое богатство? — усмехаюсь я. Иранский каламкар очень дорогая ткань из высококачественного хлопка. Благодаря специальной обработке ткань в течение многих лет не изнашивается, легко стирается и марается не быстро. Ну и стоит соответственно.

— Добыча — усмехнулся стоящий рядом Пейман.

— Это не та случайно добыча, из-за которой всё побережье "на ушах стоит" — нерадостно усмехаюсь я.

— Так получилось. Кто же знал — старик, прекрасно понявший моё недовольство. — Мы готовы обменять ковры, ткань и свои товары на твои по низким ценам. Но нам требуется твоя помощь.

— Рассказывайте — усаживаюсь поудобнее на своё место.

Интересный вышел рассказ. Из-за наших прошлых подвигов и разграбления каравана, англичане стали патрулировать окрестности двумя бронеавтомобилями с десантом. Покоя нет никому. Торговля и контрабанда резко уменьшилась. А луры вообще спрятались и не знают что делать.

— Надо их уничтожить и спрятать. Пусть ищут. А может, ещё из-за этого французы с англичанами повоюют — воинственно добавил Шахин.

— Надо посмотреть, что там за бронеавтомобили, а пока договариваемся так — почему бы не попробовать ещё раз " щёлкнуть по носу" англичан, люди есть. И люди обученные. Тем более сами арабам это сделать невозможно, это все знают. Выдвигаю мои условия. Если захватим, то машины прячем, забрать сейчас я их никак не могу. Всё что у них есть от англичан и французов и их долю я меняю на ружья и боеприпасы. Ковры и ткань беру по минимальной цене, слишком она "палённая" и узнаваемая. Покупаю, вернее, меняю их лучшие вещи на оружие. Всё своё не особо нужное и громоздкое барахло они прячут тут, а сами откочёвывают в сторону Ирана. Там продают оружие и купят новые нужные им вещи. Сейчас в западных районах Ирана и Ираке очень не спокойно и оружие в хорошей цене. Лишь недавно англичане вытеснили из западного Ирана и Ирака французов, оставив их влияние только в большей части Сирии и Ливана. Так же англичане потеснили немцев и договорились с иранским шахом.

Для меня луры покупают похожие ковры и материю, но обычной ценовой категории, для маскировки. Так же будут скупать сломанное оружие, особенно пулемёты. Вернутся осенью, тогда и я опять приду. После акции проводники луров проводят приехавших со мной людей в окрестности Иерусалима…

Сначала мы посетили привезённых мной людей, благо тут было близко. Перевезли груз и людей к стоянке луров. Разной одежды у луров набралось прилично, причём разных национальностей, хватило переодеться всем. Расплатился я за это боеприпасами и саблями. После этого взяв разведчиков, направились к форту Нимрод. Там у англичан уж очень удобное место контролировать большую площадь окрестностей и пересечения дорог.

Вот и приходится мне опять лежать в окрестностях форта Нимрод и наблюдать в бинокль, как носятся два знакомых броневика "Роллс-Ройса". Да, здорово рассердились англичане, раз пошли на такие меры и траты.

Сзади в кузове у бронеавтомобилей по паре солдат, которые проверяют караваны и окрестности. У одного броневика есть рация, у второго специальная турель на башне с пулеметом Льюиса для стрельбы по самолётам. Никак авиацию французов опасаются. Хотя с неё и так удобно стрелять, особенно на длинные расстояния. Странно, почему в РККА такая турель не появилась на броневиках? Ведь всё просто, дешево и удобно.

Всё записываю в дневник, пытаюсь построить закономерность и придумать, как подловить английскую маневренную группу.

О-па, а вот и небольшой караван из двух десятков верблюдов и четырех всадников, идущий из центральных частей Сирии или Ирака. Английские бронеавтомобили остановились на расстоянии ста метров, направив на караван пулемёты. Солдаты соскочили с кузовов и начали проверять груз. Надо отдать должное англичан, все происходило довольно быстро, четко и без излишней грубости. Так как караванщики подчинялись командам, кто-то из англичан явно владел турецким или арабским языком. Небольшие проблемы возникли только с женщинами. Их всё-таки заставили распахнуть халаты и показать, что на теле ничего нет. Удивительно, но ничего англичане у местных брать не стали.

Дальше бронеавтомобили забрались на небольшой холм и остановились в тени одинокого дерева, чем-то похожего на дуб. Полдень. Жара уже довольно сильная. Представляю, как там, в броневике приходиться экипажу. Ужас.

На стоянке открыли люки и двери. В бронеавтомобиле, у которого антенна радиостанции, наполовину вылез офицер в наушниках и что-то забубнил в микрофон в руках, явно докладывал про караван. Из другого броневика другой командир с огромным морским биноклем, я аж позавидовал, и стал обозревать окрестности.

Простояв почти час, отдохнув и напившись воды, экипажи забрались в бронеавтомобили уехали по своим делам.

— Шахин у нас только две возможности или на такой вот стоянке или делать фальшивый караван — вздохнул я. — Вот только, как поймать их на стоянке я не знаю? Слишком они опытные. Внимательно выбирают место отдыха и в одном месте не становятся.

— Что никак? Если караван, как из брони их достать? — потёр нос лур.

— Да ещё и рация. Мигом помощь придёт — вздыхаю я. Мало того что территория полупустынная, так я боюсь, услышат выстрелы в форте и вышлют подкрепление. Значит, будем опять копать и рисковать. Тем более такие ловушки тут не устраивают. Вот только каменистая почва — вздыхаю, представляя объём работы и затраченных сил.

Наметили за небольшим холмиком место, где часто проносятся автомобили и направились к лурам…

— Ну что Фома, сумеют твои из пистолетов зачистить англичан — обращаюсь я к главе привезённых мной переселенцев. Мы сидим в теньке, попивая чай, рассматриваем нарисованный мной план и решаем, что делать с английской маневренной группой.

— Нет смысла, даже если всё пройдёт хорошо, в чём я сомневаюсь. Такой бронеавтомобиль в производстве стоит от 5 до 10 тыс. долларов. Забрать ты их сейчас не сможешь. Тут английские разведчики их обязательно найдут и заберут, да ещё возможно выяснят, кто напал. Лучше следующий раз… да и подготовишься лучше — Фома.

М-да. Ну может и правильно. А то я что-то себя уж слишком великим стратегом и воином возомнил. Думать надо лучше и подготовиться. Следующий раз, когда приду обязательно прикуплю мп-18 или подобный автоматы и дымовых шашек.

Решили отложить. Договорились, что я доставлю оружие. Луры и Фома подготовят людей и узнают, сколько в форте людей и обстановку вокруг. Может, есть смысл не гоняться за двумя автомобилями, а разграбить весь форт сразу. А мне соответственно расплатиться и увезти все улики. И что удивительно Фома, а затем и луры заказали мне донских лошадей светлой масти. На этом мы и расстались. Я отправился в Триполи к Аббасу.

— Вам заказ дядя — улыбаюсь. — Приготовите на осень крепких шелковых ниток, разных. Для шитья. Дешевого крепкого шёлка, оливкового недорогого мыла. Присмотритесь к коже, ну и договаривайтесь на бартер за свой товар — подводим мы общий итог торговым сделкам. Пришлось за поставленный товар на судно доплатить из своих денег. Дядя воспользовался случаем и наверняка знакомых подключил для поставки товара мне на судно. Местным то свою продукцию девать некуда, вот и воспользовались. Пришлось доплачивать французскими деньгами, они тут в цене.

— Я тебе подарок приготовил. Посмотришь у себя. Надеюсь, тебе и твоим понравится — обнимает напоследок меня Аббас. По его приказу слуги грузят два больших плетённых сундука в повозку. Сажусь рядом, и едем на корабль.

— Давай Олаф, докладывай. Проблемы были? — прибыв на судно и проконтролировав занос сундуков в свою маленькую каюту. "Жан-Мари" меня уже конкретно достал, условия жизни отвратительные. Сам корабль так и стоял на причале за минимальную плату, всё равно большая часть причалов свободная.

— Вот тут всё записано — подаёт список. Да от Олафа лишнее слово не дождёшься. Всё только по делу.

Быстро просматриваю толково составленный список по грузу и времени поступления. Вроде всё нормально. По пути всё сам досконально проверю. Пора идти нормально поспать и отдохнуть, а то что-то укатали сивку крутые горки.

— Собирай экипаж и командуй отход. Идёт туда, где выгружали людей. Там надо забрать немного груза и в Россию — отдаю команду, а сам иду в каюту на отдых.

Конец второй книги.

Примечания

1

Здесь при строительстве стальных корпусов впервые начали использовать сварку вместо заклепок. Пассажирский лайнер Blohm & Voss "Европа" (1928) получил "Голубую ленту Атлантики". — Истор. справка.

2

Так и было в реальной истории. По одним данным купили двадцать тысяч, по другим тридцать тысяч штук. Это не считая, что везли и так, кто, как мог. — Прим. автора.

3

Ко Второй мировой войне их чуть модернизируют и увеличат кратность до десяти. — Прим. автора.

4

Немецкий нагрудник Sappenpanzer обр. 1916 года весил 10,3 кг, но останавливал винтовочную пулю на дистанции не менее 500 метров. — Истор. справка.

5

Если принять во внимание, что новых офицеров начали готовить только в 1921-22 гг., срок их обучения составлял 4 года, то первые выпуски, скорее всего, были сделаны только в 1925 году, то есть до прихода Гитлера к власти в 1933 году было сделано около 8 выпусков. Как отмечалось выше — в год количество кандидатских вакансий колебалось от 120–180 до 250 человек, при этом необходимо учитывать и высокий уровень отсева. То есть вполне вероятно, что общее число подготовленных за время существование Рейхсвера офицеров — составляло около 1000 с лишним человек. — Истор. справка.

6

Тихий голос Свердлова, внушал ужас многим его современникам, зная его патологическую жестокость и во много раз больше, чем истошные крики Ленина. Именно этот человек единолично принял решение и передал приказ об убийстве царской семьи вопреки решению ЦК партии и ни с кем не посоветовавшись. Именно он развязал чудовищный красный террор. Именно он стал инициатором так называемого "расказачивания", когда было зверски убито, в том числе закопано заживо, около 1 миллиона донских казаков, включая женщин и грудных детей. До марта 1919 года не было ни одной кровавой глобальной акции большевиков, инициатором который не был бы Свердлов. Недаром его называли "мозгом партии". Отличался феноменальной памятью.

Старший брат Якова, Завель Мовшович Свердлов, носил имя Зиновия Алексеевича Пешкова. Зиновий Свердлов (Пешков) был очень непростой фигурой. Вот, данные французского справочника "Who's who in France" за 1955–1956 годы: "Зиновий Пешков, дипломат и генерал. Родился 16 октября 1884 г. в г. Нижнем Новгороде (Россия). Доброволец во французской армии (1914). Участвовал в миссиях: в США — 1917 г., Китай, Япония, Манчжурия и Сибирь — 1918–1920 гг.". Неслучайно летом 1917 года капитан французской армии Зиновий Пешков был назначен представителем Франции при правительстве Александра Керенского. Керенский даже наградил его орденом св. Владимира 4-й степени. Летом 1918 года Пешков направляется в Сибирь, там он встречает в сентябре приход к власти адмирала Александра Колчака. "При Колчаке, — пишет Вадим Кожинов, — постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен со своим главным советником — капитаном Зиновием Пешковым (младшим братом Я. М. Свердлова). Перед нами поистине поразительная ситуация: в красной Москве тогда исключительно важную — вторую после Ленина — роль играет Яков Свердлов, а в белом Омске в качестве влиятельнейшего советника пребывает его родной брат Зиновий!". А потом в России удивляются, куда пропало золото Росси, которое было у Колчака. При этом, что Зиновий находился в дружественных отношениях с вдовой и дочерями великого русского врача Сергея Боткина, отца Евгения Боткина, лейб-медика государя Николая II.

Что же касается второго брата, Вениамина (Беньямина, Бена, Бени) Свердлова, то он еще до революции уехал в США и открыл там банк. После октября 1917 года Яков вызвал брата в Россию, где тот был назначен наркомом путей сообщений, но проявил себя на этом посту неудачно. Имеются сведения, что Вениамин Свердлов руководил научно-техническим отделом ВСНХ (секретным подразделением ОГПУ, занимавшимся опытами по получению телепатической информации о жителях Шамбалы и мыслях советских граждан). В 1937 году во время "великой чистки" Вениамин Свердлов был арестован, осужден на 15 лет лагерей, но в 1939 году расстрелян. — Истор. справка.

7

Из Прибалтики были эвакуированы многие промышленные производства, в основном в Англию и США. В одной только Латвии после демонтажа оборудования прекратили действие около 400 предприятий, а из Риги, было вывезли 90 % всего машиностаночного парка и энергетического оборудования. Заводы Руссо-Балт и Ноблесснер были ликвидированы как нерентабельные. — Истор. справка.

8

В 1930-е годы фармацевты фирмы Temmler Werke в Берлине использовали его как стимулирующее средство, получившее коммерческое название "первитин" (нем. Pervitin). Начиная с 1938 года его применяли систематически и в больших дозах, как в армии, так и в оборонной промышленности (таблетки "первитина" официально входили в "боевой рацион" лётчиков и танкистов под названием нем. "Panzerschokolade" — танковый шоколад). Накануне вторжения во Францию военнослужащим Вермахта было выдано 35 миллионов доз "первитина". — Истор. справка.

9

Во время Великой Отечественной войны советским солдатам в обязательном порядке давали отвар из хвойных деревьев. Предотвратить эпидемию цинги в блокадном Ленинграде помогла сосна, а точнее — её хвоя, из которой готовили настой по методу, разработанному учёными Всесоюзного научно-исследовательского витаминного института под руководством А. Д. Беззубова. 100–200 г зеленоватого хвойного напитка обеспечивали суточную потребность организма в витамине С. А ещё из игл хвои извлекали каротин и его масляным раствором лечили обморожения. — Истор. справка.

10

Доподлинно неизвестно и сейчас. Но скорее всего, случилось наложение нескольких факторов. Первый — врождённое уродство. Сохнущая левая рука, следствие неизлечимой генетической болезни Эрба. Второй — обострившиеся после 20-х ишемическая болезнь Сталина, и как правило влияющая на двигательные функции организма, лицо и речь. Поэтому Сталин говорил в основном тихо и медленно. И ещё один малоизвестный факт — в молодые годы, когда коммунисты ещё не были у власти, Сталин со своим отрядом грабил поезда. Как натуральные ковбои на Диком Западе. Тогда он был ещё простым бандитом. В одной из таких "операций" у него и была ранена рука. Действительно были задеты сухожилия, так что одна рука в последующем двигалась хуже другая. Сталин скрывал это по большей мере тем, что постоянно держал в ней трубку, и ею надо было мало двигать, чтобы не бросалось в глаза. — Прим. автора.

11

https://ru.wikipedia.org/wiki/Паранойя

12

Sd.Kfz.9 нем. Sonderkraftfahrzeug 9, также известен как Famo — немецкий полугусеничный бронированный тягач времён Второй мировой войны.

13

Sd.Kfz.231.6-Rad стала первой в ряду тактических бронемашин, принятых на вооружение вермахта. — Прим. автора.

14

После введения в действие первого Общесоюзного Стандарта — ОСТ 61 "Пиво" был утверждён 25 февраля 1927 года как обязательный с 1 января 1928. В РСФСР предписывалось производить регламентированные в нём сорта: Светлое N 1, Светлое N 2, Тёмное и Чёрное пиво. Большой урон пивоварению нанесла антиалкогольная кампания в 1929–1930 годов: массово закрывались пивные, уменьшалось число мест торговли пивом и как следствие — сокращалось производство. Пивные переоборудовали в трезвеннические столовые и чайные. Было организовано издание журнала "Трезвость и культура", который бичевал пьянство и пропагандировал здоровый образ жизни. Тогда же прекратили выпуск пива такие крупные российские заводы как Шаболовский и Хамовнический в Москве, "Новая Бавария" в Ленинграде. Очередной подъём пивоварения начался в 1934 году. Примерно треть частных пивных заведений по какому-то странному стечению обстоятельств на излёте НЭПа принадлежала выходцам из Грузии. — Прим. автора.

15

При соревновании "Запорожец" израсходовал 30 кг нефти. Трактор "Холт" Обуховского завода — 36 кг керосина. В соревновании с американским "Фордзоном" весной 1925 года. Вспашку десятины земли "Запорожец", уже имевший 16 л. с., заканчивал на 25 минут раньше. При этом расход нефти составлял 17,6 кг. "Фордзод" сжигал 36 кг керосина. — Прим. автора.

16

Это старая немецкая пословица.

17

Действительно, уголь для Ленинграда и области покупали в Швеции, чуть ли не до самой войны. Большая часть заработанных валютных средств области на это и шла. Существовал и крупнейший канал поступления наркотиков с Германии, через Финляндию. И не факт, что Кирова убили только по политическим мотивам. — Прим. автора.

18

Теоретические основы хозяйственного расчёта были заложены В. И. Лениным, который писал: "перевод госпредприятий на так называемый хозяйственный расчет неизбежно и неразрывно связан с новой экономической политикой, и в ближайшем будущем неминуемо этот тип станет преобладающим, если не исключительным". При НЭПе был коммерческий расчет, который сейчас уничтожают. О хоз. расчёте вспомнят только в 1965 году. — Прим. автора.

19

Первые аресты отдельных участников по шахтинскому делу произошли в июне-июле 1927 года. — Истор. справка.

20

Советское правительство было обеспокоено присутствием очень большого числа немецких специалистов, работавших в советской промышленности, и оказываемым ими влиянием. Они присутствовали на большинстве крупных промышленных и горнорудных предприятий и во многих случаях наладили отношения с дореволюционными инженерами. Независимо от правовой несостоятельности "судов" по Шахтинскому делу, ОГПУ было, вероятно, право в своей оценке угрозы для Революции. Советская промышленность управлялась партнерством немецких и дореволюционных инженеров вне даже символического партийного контроля. — Истор. справка.

21

В народе Сталина называли по-разному. Одно из самых распространенных прозвищ было "гуталин" или "гуталинщик". Во-первых, Сталин был сыном сапожника. Во-вторых, многие реальные гуталинщики — айсоры — имели внешнее сходство с Вождем. Особую популярность прозвище получило уже после смерти Сталина, после амнистии 1953 года. Сохранилась воровская песня с упоминанием этого прозвища.

"В кремлевском зале музыка играет,

Благоухают ландыш и жасмин,

А за столом Россию пропивает,

Пахан Советов Иоська Гуталин!"

— Истор. справка.

22

Они готовили командиров для Красной Армии. Позже школа имени ВЦИК, училище имени Верховного Совета РСФСР — Истор. справка.

23

В общем-то "линию Сталина" и для этого тоже начали строить. Руководство понимало, что часть денег и материала разворуют. В 1927 году командир полка получал меньше фельдшера. При такой безработице в стране, военные держались, но их выступления уже намечались. Это не считая пьянства, воровства и разгильдяйства в войсках. — Прим. автора.

24

Еще в 1920-е гг. стали появляться первые сведения об оппозиционных настроениях советского военачальника, которые докладывались руководству партии и государства. Однако авторитет Тухачевского в войсках был весьма высок и партийные лидеры до определенной поры не решались связываться с героем Гражданской войны. Тем не менее, с 1929 года советскому руководству начинают регулярно поступать донесения различных агентов о развитии у части командного состава РККА во главе с Михаилом Тухачевским оппозиционных настроений. В духе того времени они рассматривались как "троцкистские". — Истор. справка.

25

Тоже самое, что и в 21 веке. Опять европейцы наступают "на те же грабли" во главе с Меркель и Макроном. — Прим. автора.

26

— Помните слова дореволюционного поэта: "Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь". — Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют. Но мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История старой России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость. Били монгольские ханы. Били турецкие беки. Били шведские феодалы. Били польско-литовские паны. Били англо-французские капиталисты. Били японские бароны. Били все — за отсталость.

— В прошлом у нас не было и не могло быть отечества. Но теперь, когда мы свергли капитализм, а власть у нас, у народа, — у нас есть отечество и мы будем отстаивать его независимость. Хотите ли, чтобы наше социалистическое отечество было побито и чтобы оно утеряло свою независимость? Но если этого не хотите, вы должны в кратчайший срок ликвидировать его отсталость и развить настоящие большевистские темпы в деле строительства его социалистического хозяйства. Других путей нет. Вот почему Ленин говорил накануне Октября: "Либо смерть, либо догнать и перегнать передовые капиталистические страны". — Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Выдержки из речи Сталина. "О задачах хозяйственников"… Речь на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля 1931 г. — Истор. справка.

27

В это время в банковские кладовые допускались представители иностранных делегаций, посещающих СССР. Демонстрировали всему миру и своим гражданам платежеспособность СССР — Прим. автора.

28

Надо восстановить в памяти австрийских коммунистов опыт 1918–1919 г. и роль социал-демократии в системе советов. "Внутреннему разоружению" надо противопоставлять лозунг вооружения рабочих. Этот лозунг стоит сейчас острее и непосредственнее, чем лозунг советов и диктатуры пролетариата. Сказать, что Бауэр фашист, этого рабочий не поймет. Сказать, что Бауэр хочет окончательно разоружить рабочего и тем выдать его с головой фашистам — это рабочий вполне поймет, потому, что это отвечает его политическому опыту.(абзац из статьи) — Л. Троцкий. Константинополь, 13 ноября 1929 г. — АВСТРИЙСКИЙ КРИЗИС И КОММУНИЗМ*- в этой статье Л. Троцкий фактически признается в деятельности Коминтерна в 1927 году и подготовки новых выступлений. — Прим. автора.

29

В 1925 году иметь радио для большинства американцев значило то же, что сегодня иметь телевизор. — Прим. автора.

30

2 марта 1932 года был утверждён новый стандарт на металлические фляги ёмкостью 0,75 и 1,0 литра — Прим. автора.

31

В 1927 году в Ленинграде на заводе "Красный Выборжец" было развёрнуто массовое производство штампованных алюминиевых котелков круглой формы для Красной Армии. На нормальные перейдут только в 1936 году — Прим. автора.

32

Финская компания заставила срочно выпускать другую каску СШ-40.

33

Так делали элитные части СС во время ВОВ. — Истор. справка.

34

Подразделения ОГПУ обеспечили безопасность политических и административных органов государства, технических центров. Этого Троцкий и его сторонники не предвидели. Троцкий как всегда был очень высокого мнения о своей особе, где с ней тягаться какой-то сталинской "серости". Штурмовые отряды Троцкого во время празднования ноябрьской революции были отброшены и рассеяны неожиданным и яростным сопротивлением его заклятого врага во всех пунктах. Поэтому Троцкий решил направить все усилия на разжигание всеобщего восстания. Но и тут получился полный "облом". Попытка выступления на Украине, куда в начале ноября 1927 года выехал эмиссар "Демона революции" Хаим Раковский, посетивший Харьков, Днепропетровск и Запорожье также закончилась провалом. — Истор. справка.

35

Наполеон Бонапарт, из обращения к Государственному совету 7 мая 1806 года о евреях. Французская революция (1789–1799 гг.) широко велась на еврейские деньги. Грец приводит крупные суммы, пожертвованные евреями и пользу революции. Особенное рвение выказывали евреи при закупке конфискованных церковных имуществ. Премьер-министр Японии Мобучум Окума Сигэнобу (1838–1922) счёл своим долгом после русско-японской войны 1904–1905 годов предупредить японцев. "Весь мир будет залит реками крови". Источник. (Достоевский Ф. М. Дневник писателя. — М.: Институт русской цивилизации, 2010. - 880 с.) После 1917 года за чтение этой книги расстреливали. На многие десятилетия она была запрещена. — Истор. справка.

36

Не путать с современным государством Уганда. Эта идея возникла годом ранее на встрече одного из лидеров сионизма Теодора Герцля и британского банкира Натана Ротшильда, а позднее была обговорена с секретарем по делам колоний Джозефом Чемберленом. Доктор Герцль пытался разъяснить суть британского проекта и свою позицию: "Уганда — не конец сионизма, Уганда — только узловая станция, сборный пункт для Израиля на пути к Сиону. История Израиля собирается повторить в Уганде самое себя. Разве Африке впервые служить евреям этапом к переходу в землю обетованную? Вспомните патриарха Иосифа и землю Гесем".

План Уганды был предоставлен Герцлем на 6-м Сионистском конгрессе в августе 1903 года. План вызвал ожесточенные дебаты. В ходе конгресса большинство российских членов Исполнительного комитета Сионистской организации вручили Герцлю заявление о своем несогласии с планом и покинули зал заседаний. Но в конечном итоге план был поддержан 295 голосами (против — высказалось 178, воздержалось 132). По итогам конгресса в Уганду была отправлена комиссия, которая должна была оценить перспективы создания еврейской автономии в Африке. Однако споры на этом не закончились, что ставило под угрозу единство сионистского движения.

В октябре 1903 года противники плана Уганды на Харьковской конференции объединились в группировку Ционей Цион ("Сионисты Сиона"), лидерами которой стали российские евреи-хасиды Иехиэль Членов и Менахем Усышкин. Герцль отказался принять делегацию, направлявшуюся к нему с ультиматумом, требовавшим отречься от плана Уганды. Революция 1904 года была не за горами, и они уже тогда мечтали захватить власть в империи. Потом революция 1917 года увенчавшаяся полным успехом.

Следующий европейский еврейский эмиграционный кризис разразился после тридцатых. Дополнительным серьезным фактором стала и новая идея фикс обретения еврейского резервата — так называемый план "Мадагаскар". Сам по себе этот экзотический остров как место возможного еврейского заселения впервые возник еще в начале века, в сугубо еврейско-сионистских кругах. Первой страной, поднявшей вопрос об эмиграции туда еврейского населения, стала, однако, не Германия, а Польша, в 1937 году даже посылавшая на остров специальную польско-еврейскую комиссию. Сами евреи отнеслись к этой идее саркастически, французы — крайне сдержанно, а мадагаскарцы — горячо протестовали против нее.

Потом Гитлер произнес в Рейхстаге 30 января 1939 года свои язвительные слова о поведении демократических стран, проливающих слезы о судьбе несчастных немецких евреев и одновременно отказывающих им во въездных документах. Еще через восемь дней с похожими заявлениями выступил и Альфред Розенберг, чьей шокированной аудиторией были дипломатический корпус и иностранные журналисты: он потребовал от Англии, Франции и Голландии создания еврейского резервата на 15 миллионов человек где-нибудь на Мадагаскаре, в Гайане или на Аляске. Холокоста ещё никакого не было, но "демократические страны" ничего предпринимать не захотели. Получить такую заразу, как Интернационал с Коминтерном никто не желал.

Новая организация получила название "Имперский центр по еврейской эмиграции". Получив назначение возглавить его с 1 октября 1939 года, Эйхман покидает Вену и возвращается в Берлин.

Первой акцией Эйхмана в Берлине стала так называемая операция "Ниско". После оккупации Польши в сентябре 1939 года в немецких руках оказалось почти вчетверо больше евреев, чем их было в Германии до прихода нацистов к власти, — около двух миллионов человек

Гитлер предлагает Сталину принять всех евреев, которые в то время находились в Германии. И письмо Чекменева содержит лаконичный ответ на этот вопрос: "Принять этих евреев мы не можем, у нас и своих предостаточно". Но возникал вопрос: а куда? Где это тихое и достаточно удаленное от Германии место?

Приняли постановление увеличить так называемых "китайских транспортов" и мероприятиям по профессиональной переподготовке эмигрантов. "Китайские транспорты" служили, насколько можно судить, лишь отчасти для переселения в Шанхай, но главным образом — для нелегальной иммиграции в Палестину.

В первые недели после 17 сентября 1939 г., когда Красная армия вступила в Западную Украину и Западную Белоруссию, советские войска, как правило, не мешали переходу беженцев на советскую сторону. Но к концу октября граница была закрыта. Всего на территорию, занятую Советским Союзом, бежало от 300 до 500 тысяч евреев.

Следует заметить, что в то время Великобритания и США отказывались принимать еврейских беженцев. В мае 1939 года евреи пытались иммигрировать в США на судне "Сент-Луис". Их не пустили в американский порт, и кораблю с 933 пассажирами пришлось вернуться в Западную Европу.

После начала Второй мировой войны въезд еврейских эмигрантов в Великобританию и США был закрыт. "В 1939 британцам удалось плотно закрыть двери для въезда еврейских беженцев, упразднив визы, ранее выдававшиеся тем, кого преследовали нацисты. Сделано это было под тем предлогом, что любые беженцы из стран Европы, захваченных нацистами, имеют разрешение на выезд, а потому автоматически попадают под подозрение. Летом 1940 после падения Франции, когда усилилась вероятность германского вторжения, по Великобритании прокатилась волна паники, вызванная страхом перед распространением шпионажа. Как следствие этого около 1/3 беженцев, спасшихся от нацизма, были интернированы в специальные лагеря. Вот что об этом говорится в еврейской энциклопедии "Холокост": Как видим, в своем нежелании принимать евреев советские руководители ничем не отличались от своих коллег из Великобритании и США. Принципиальное отличие заключалось в том, что в конечном итоге СССР все-таки предоставил кров большому количеству польских евреев.

Ещё в 1934 году в Восточной Сибири была создана Еврейская автономная область со столицей в Биробиджане, но настоящей альтернативой идее о переселении в Палестину Биробиджан так и не стал. К 1941 году Великобритания приняла примерно 56 тысяч евреев, США — около 53 тысяч, а Палестина — более 46 тысяч. Вот какой был результат борьбы за власть, и попытки радикальных евреев сделать мировую революцию. — Комментарии автора с истор. справками.

37

К 1927 году разгорелась борьба за власть и в Красной Армии. По разным причинам уволили около 20 тысяч бывших царских офицеров и нижних чинов воевавших за Красную Армию. — Прим. автора.

38

"Убери из наркомата евреев". Слава богу, что сказал! Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно. Латыши и евреи… И каждый за собой целый хвост тащил. Причём, свысока смотрели, когда я пришел, издевались над теми мерами, которые я начал проводить… — из воспоминания Молотова.

39

Но наши опять все прошляпят и придётся отражать две крупные банды басмачей. Потом англичане вмешаются, немцы с Ирана. А в 1929 году придётся в срочном порядке формировать войска под предводительством комкора Виталия Примакова. Ничего кроме больших расходов страна от афганского похода не получит. — Прим. автора.

40

Яков Блюмкин должен был вместе с экспедициями спецотдела ОГПУ и экспедицией Николая Рериха найти легендарную Шамбалу. Впрочем, были у этой экспедиции и более приземленные цели, а именно — контроль английского влияния в Китае (получение разведданных), а также организация свержения Далай-ламы XIII. Эту операцию курировал лично Дзержинский, на неё было выделено 600 тысяч долларов. Осенью 1925 года Блюмкин присоединился к экспедиции Рериха под видом монгольского ламы. Там он где-то и снюхался с немцами, если только не работал на них ещё раньше. — Истор. справка.

41

По воспоминаниям современников, расположенный на севере Китая Харбин в 1920-30-х выглядел как типичный русский провинциальный город. В этом "осколке империи" проживало около 200 тыс. белоэмигрантов, на улицах звучала только русская речь. В 1927 году корпус морской пехоты США расположился в непосредственной близости от городов Шанхай и Тяньзинь. — Истор. справка.

42

Фаркуар — 40 млн., Фриман — 50 млн., Рокфеллер — 75 млн. Форд — 100 млн. — Истор. справка.

43

Так и было. После её ареста в 1919 и отсидки в два месяца в тюрьме Ламанову "уплотнили", как классово чуждый элемент. Забрали её шикарную квартиру и выделили эту конуру. — Прим. автора.

44

Гостиница открылась в 1857 году, существует по настоящее время по адресу Невский пр., 118. Сразу же после открытия при гостинице появились бильярдные комнаты. — Прим. автора.

45

В 1926–1930 помощник начальника Особого отдела, заместитель начальника Контрразведывательного отдела, исполняющий обязанности помощника начальника Особого отдела Полномочного представительства ОГПУ по Ленинградскому ВО. — Прим. автора.

46

Истор. факт — Прим. автора.

47

Активно "кегрессы" воевали в ходе советско-польской войны, развязанной Польшей при поддержке стран Антанты. В Советском Союзе эксплуатация полугусеничных бронеавтомобилей продолжалась вплоть до полного износа материальной части. По крайней мере, в 1933 г. в составе бронетанковых сил РККА всё ещё числилось четыре "кегресса", но из-за крайне ветхого состояния ходовой части их планировали поставить на колесный ход и далее использовать как учебные машины. По некоторым сведениям они двигались со скоростью 40 км/час. Почему их отказались производить — загадка. — Прим. автора.

48

Люди "демона революции", готовившие переворот, были настолько уверены в своей победе, что даже особо не скрывали этого. — Истор. факт.

49

Заявление коммунистов о том, что наклонную броню на бронетехнике первым применил Кошкин абсолютное враньё. Такие бронеавтомобили были ещё в Первую мировую войну. — Прим. автора.

50

Тут Испания утвердится только через несколько лет в 1934 году — Прим. автора.

51

В городе жила н маленькая община евреев, но после образование Израиля вся переехала туда. — Прим. автора.

52

Фанака, это оказался фенека, на местном наречии. Родина фенека — пустыни Африки. Наиболее распространены они в Сахаре, что и определяет образ жизни и повадки животного. Спасаясь от зноя, фенеки роют норы, в которых проводят день, а ночью выходят на охоту. Однако вылавливают этих зверьков и живыми, ведь это единственная разновидность лис, которую можно приручить и содержать дома, как домашнее животное. — Прим. автора.

53

Американцы использовали мотоциклы с квадратной коляской с пулеметом кольта ещё с 1895 года. — Прим. автора.

54

То есть почти на два года реальной истории — Прим. автора.

55

В реальной истории из-за своей леворадикальной политике на деревне Сталин потерял много хороших и умных сторонников. — Прим. автора.

56

Сейчас СССР договаривается о закупках бензоколонок "Боузер" (США) и "Мартини и Гюнеке" (Германия). Первая советская колонка была изготовлена в июле 1931 года на Боровичском механическом заводе. Ее производительность составляла всего 20 литров в минуту. Работники бензоколонки зарабатывали 45 рублей, обслуживая колонку стоимостью в 50 тыс. рублей. — Прим. автора.

57

Предположительно, такой же машиной пользовался Владимир Маяковский. — Прим. автора.

58

Речь идёт о машине АМО-2 — Прим. автора.

59

до сей поры — день международного праздника трудящихся, правильнее — революционеров — Прим. автора.

60

Эта невидимая власть заключается в реальной привилегии, вернее монополии в государстве печатать деньги. Был придуман, создан и запущен в оборот особый вид денег — кредит, что позволяет их объем увеличивать до бесконечности механизм "денежного мультипликатора". По существу это фальшивые деньги, но узаконенные властью. Банки, биржи и вся мировая финансовая система-это гигантская система для того, чтобы совершать безобразия и по существу фальшивомонетчики. То-то банки спокойно кредит раздают.

Деньги производят деньги. Если даже полученные проценты и легальны, то они представляют несуществующий капитал. Банки всегда имеют в качестве этих фиктивных денег или вкладов в обороте в несколько раз больше, чем имеется физически выпущенных денег. Имея ввиду, что законные проценты устанавливаются не на реальный капитал, а на фиктивный, несуществующий. Проценты также являются незаконными во столько раз, во сколько фиктивный капитал выше реального.

В чем же состоит существо финансового порабощения того или иного государства? Он довольно прост. В результате революции создается Центральный Банк, естественно частными лицами. Этому банку передается монопольное право печатания денег для обеспечения жизнедеятельности страны. Этот банк ссуживает деньги под проценты (деньги "из ничего" делают деньги "из ничего") королям, правительству для покрытия его расходов, покупает и распределяет государственные процентные бумаги. Банковский процент — это безэквивалентное перераспределение платежеспособности в пользу банкиров. Это обесценивание денег и капиталов, следовательно — первопричина инфляции.

Войны же, очень способствуют росту правительственных расходов, росту национального долга, который можно бумажными деньгами под проценты кредитовать до бесконечности. — Прим. автора.

61

"Прогрессивная" Александра Коллонтай писала: "Такой пестроты брачных отношений еще не знавала история: неразрывный брак с устойчивой семьей и рядом преходящая свободная связь, тайный адюльтер в браке и открытое сожительство девушки с ее возлюбленным, брак парный, брак втроем и даже сложная форма брака вчетвером". Приобретает популярность благодаря ей и теория "стакана воды", которая появилась еще во времена романа Шопена и Жорж Санд: "Любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит". Появляются лозунги типа: "Жены, дружите с возлюбленными своего мужа", "Хорошая жена сама подбирает подходящую возлюбленную своему мужу, а муж рекомендует жене своих товарищей".

"А горячо любимый дедушка Ленин" подписывая декрет 19 декабря 1917 года, сразу после революции, "Об отмене брака" и упраздняется наказание за гомосексуализм. Герберт Уэллс, посетивший революционную Москву в 1920 году, удивлялся тому, "как просто обстояло дело с сексом в стране победившего социализма, излишне просто". — Истор. справка.

62

Винчестеры русского образца выпускались вплоть до 1936 года, а последнюю партию прислали в СССР по ленд-лизу в 1942 году. Однако на фронт они уже не попали. — Истор. справка.

63

На Небе открываются врата и душу достойного ангелы поднимают в "иллийин" — это особое место на Седьмом Небе. Там Ангелы записывают имя умершего мусульманина в специальную книгу. — Вера в исламе. — Прим. автора.

Content

Константин Беличенко
КОНТРАБАНДИСТ СТАЛИНА
Книга вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Примечания