Джули Айгелено

БУЙНАЯ ВЕСНА

Глава 1

Трандуил многое видел в своей долгой и бессмертной жизни. Как рождался и умирал Нуменор, как два брата основали Гондор и Арнор, как сражались люди в Битве Пяти воинств…, но немая девушка-историк ставила его в тупик.

Король привык к велеречивым речам эллет, она же — молчала. Смотрела на него глазами лани, жестикулировала… Все эмоции можно было прочесть на её лице. Это и притягивало Трандуила.

Её жесты, мимика, выразительные черты лица, быстрые движения рук, когда она пыталась что-то сказать. Даже без слов он понимал её.

По блеску зеленых глаз он различал, что ей нравится. Сведены брови на переносице — значит она о чем-то напряженно думает. Брови ползут вверх — она удивлена.

Прошло уже много лет после их свадьбы. И сейчас, лежа на смертном одре, Трандуил вспоминал дорогие черты. Смерть потихоньку брала свое. Рядом сидела молчаливая Сильмариэн, и её глаза были полны слез. Она что-то шептала, а он уже не слышал, не различал… Все краски мира погасли в один миг. Для него.

Ей же остались дочь и два сына. И воспоминания о красивом и величественном короле, волею судеб приютивший смертную.

А началось все много веков назад, когда мир был другим… когда Дориат был в полном расцвете… когда ещё жив был Орофер… когда Саурон ещё не набрал свою силу…

* * *

Дориат… Скрытое королевство, защищенное от вторжений магическим Поясом Мелиан. Отец Трандуила, Орофер, много рассказывал о правителях Дориата — Мелиан и Тинголе. Но молодой эльф больше всего любил леса королевства.

Там же, в лесу, Трандуил повстречал прекрасную Сильмарилиэн. Эллет привлекла его чистыми помыслами и красотой. Орофер дружил с родителями юной эльфийки и их помолвка была не за горами.

— Как тебя зовут? — спросил Трандуил, повстречав эллет впервые.

— Сильмариэн, — ответила дева, поправляя белоснежные локоны.

— Подобная Сильмариллу, — задумчиво протянул юноша, — интересное имя.

— Спасибо, — улыбнулась эллет, — а ты научишь меня стрелять из лука?

— С удовольствием.

Война добралась и в их край. Белирианд был разрушен до основания наугрим Ногрода. Эльфы бежали через Мглистые горы.

Орофер и Трандуил основали Великое Зеленолесье, а Элронд — Ривинделл. Сильмариэн затерялась в землях Средиземья. Но Трандуил пообещал себе найти её чего бы это ему не стоило.

Глава 2

— Куда ты собрался? — жесткий голос отца остановил собирающего свои вещи Трандуила, — Синдар с радостью приняли нас и сделали своими правителями, а ты сбегаешь как последний трус!

Трандуил внимательно посмотрел на своего родителя. Голубые глаза — такие же как у него самого, превратились в лед. Величественный король Орофер с золотыми волосами и короной из зеленых листьев, надетой на высокий лоб, источал гнев и злость. Сын, конечно, мог бы и испугаться, но ему было не до этого — Трандуил хотел узнать куда пропала Сильмариэн. При переходе через Мглистые горы девушка и её семья затерялись среди других эльфов, и он больше её не видел.

— Успокойся, все в порядке с твоей любимой, — насмешливо протянул Орофер, — она в надежном месте, среди своего народа, нандор.

— Ты знаешь где она? — воскликнул Трандуил.

— Знаю, — произнес Орофер, — вы встретитесь в свое время. А теперь ты должен посетить занятие по изучению синдарина и квенья.

— А квенья мне знать зачем? — не удержался от вопроса Трандуил, — его же теперь не используют!

— Трандуил, стрелять из лука ты умеешь, а вот управлять государством — ещё нет. Что будет с Зеленолесьем после моей смерти? Упадок?

— Нет, отец.

* * *

После чудесных лесов Дориата, Зеленолесье виделось его жалким подобием. Но Трандуилу не приходилось скучать — отец расписал день принца чуть ли не по секундам. С утра — фехтование на мечах, стрельба из лука, потом — принятие послов из королевств Средиземья, обед, изучение эльфийский языков, ужин. По выходным — изучение следов разных зверей, самого леса.

И все время перед глазами Трандуила стоял образ Сильмариэн. Прекрасная эльфийка покорила его сердце. Как оказалось — ненадолго.

* * *

Орофер не любил говорить о Лилиэн с сыном. Мать Трандуил почти не помнил.

Из кусочков разрозненных детских воспоминаний никак не хотел складываться целостный образ. Он запомнил прикосновения теплых рук, нежный шепот, рассказывающий о прекрасном Валиноре и Дереве Валар… Часто после таких снов Трандуил бродил по дворцу не в силах забыть мать. Все, что он знал — это имя. Лилиэн. Однажды, правда, отец обмолвился, что она была как лилия — такая же чистая и прекрасная.

— Валинор… туда отправилась душа твоей матери, — произнес Орофер на вопрос сына.

— Но кем она была?

— Она была, — слова тяжело давались королю, — она была из рода нолдор, предателей.

— Это тот народ, что развязал братоубийственную войну из-за Сильмариллей?

— Да, мой сын.

— Тогда я её ненавижу! — воскликнул Трандуил.

— Запомни, сын, за свои слова нужно отвечать, — сказал Орофер, — иногда лучше промолчать, потому что молчание — золото.

Глава 3

Народ синдар, позже получивший название Сумеречных эльфов, большинством голосов выбрал себе правителя. Им оказался Орофер.

Лесные эльфы жили возле Амон Лак и занимали почти весь лес. Рядом с ними образовалось и другое королевство — Галадриэль и Келеборн основали Лориэн. Они пришли чуть позже, чем синдар, последними покинув Белерианд.

* * *

— Ваше величество! — эльф-лазутчик по имени Храванон остановил тренировку на мечах между королем и принцем. — Из Нуменора пришли вести — на востоке пробуждается зло.

— Собери всех. Мы переселяемся, — велел Орофер.

— Отец, а если это всего лишь слухи? — спросил Трандуил.

— Слухи часто бывают правдивы. Особенно в Средиземье, — ответил Орофер, — это не Дориат, помни об этом.

* * *

Сильмариэн же, из рода нандор, жила в это время в Нуменоре. При дворе короля Тар-Элендила. Там же она познакомилась со своей тезкой, старшей дочерью правителя.

В те времена эльфы и люди дружили. Только Три рода людей считались Друзьями Эльфов. Правители Нуменора были одними из них. Правда, до тех пор пока последний король не пленил Саурона и не позволил злу погубить королевство.

* * *

— Сильмариэн, это правда, что тебя отправят послом от Нуменора в Зеленолесье? — спросила эллет.

— Да, — ответила дочь короля, — мы преподнесем дары королю Ороферу.

— Эх, мне бы оказаться там! — вздохнула эльфийка, — увидеть как изменился мой жених…

— У тебя есть жених? Кто он, расскажи? — попросила Сильмариэн, дочь правителя Нуменора.

И эльфийка рассказала о своем суженом, Трандуиле. Она не заметила, как загорелись глаза подруги — ведь та эльфов не встречала никогда. Да и поездка в неведомый край сулила приключения и открытия.

Сильмариэн, эллет, сама бы с радостью отправилась в Зеленолесье, но родители были против — она ещё не достигла совершеннолетия. И помолвка должна состояться через двадцать лет и не раньше. К этому времени и Трандуил станет менее вспыльчивым, и Сильмариэн станет умнее.

* * *

К радости Трандуила, отец быстро нашел новое место для эльфов. Новый дворец оказался великолепнее прежнего — на огромных ветвях дуба расположились горницы и многочисленные переходы. Как никогда принц почувствовал единение с природой. Но отец не давал ему расслабляться.

Когда солнце только встало из-за горизонта, два эльфа вышли на небольшой полигон. Рядом тренировались и другие — синдар теперь решили массово научиться обращаться с оружием, помня как превратился в руины Дориат.

Орофер уверенно держал в руках меч. Трандуил же никак не мог справится с клинком. И лишь защищался. Стук металла разносился по лесу. Испуганные птицы, до этого спокойно сидящие на ветвях, взмыли в небо.

— Трандуил, активнее, — учил сына Орофер, — защиту ты уже отработал. Пора заняться нападением. Иначе как ты будешь сражаться с орками? Лук — твой помощник, а меч — сила.

Отец много рассказывал об орках. Точнее о тех эльфах, что послушали речи Мелькора и ушли во Тьму, превратившись в ужасных созданий — орков. Теперь Мелькор был пленен и выброшен за Грань Арды. А его наместник, Саурон, до поры до времени не появлялся.

— Трандуил, внимательнее! — меч отца чуть не задел лицо сына, но тот увернулся от удара. — О чем ты думаешь? Сосредоточься!

По сравнению с Орофером, Трандуил чувствовал себя неразумным дитя. Эти бесконечные изматывающие тренировки сказывались на принце. Да, он становился ловчее, увереннее, но все равно казался лишь подобием величественного короля. И тогда Трандуил дал себе обещание — стать таким же мудрым и хорошо подготовленным как отец.

* * *

Наконец, приехали послы из Нуменора. И во главе их была принцесса, Сильмариэн. Юная девушка с черными волосами и зелеными глазами сразу привлекла внимание принца. Что ж, у него впереди будут две недели, чтобы узнать гостью.

Глава 4

Об эльфийке Трандуил на время забыл. Он наслаждался обществом нуменорской принцессы. Конечно, он был наслышан о чудесном острове Нуменор, но никогда не был там.

— Наш остров похож на пятиконечную лучевую звезду, — говорила Сильмариэн, — от Срединных земель отходят пять полуостровов, которые являются отдельными регионами. Это Форостар, Андустар, Хьярнустар и Орростар. В Форостаре добывают камень, в Андустаре — древесину, в Орростаре занимаются земледелием. А центральная часть острова лучше всего приспособлена к пастбищам.

— Я, наверное, ни за что ни променяю Лес на что-нибудь другое, — задумчиво протянул Трандуил.

Было начало весны. Любимое время года принца лесных эльфов. Показывались первые ростки травы, цветов, деревья просыпались ото сна. И солнце начинало греть. Появлялись первые зверушки, потихоньку возвращались птицы с зимовки. Лес оживал после морозной зимы.

— Лес — это ваша стихия? — поинтересовалась Сильмариэн.

— Нет, лес — это мой дом, — ответил Трандуил.

Нуменорская принцесса в тяжелом бархатном платье зеленого цвета, любуясь природой, оступилась и чуть не упала спиной на талый снег. Её спасла реакция эльфа — Трандуил вовремя поймал.

— Вы так добры ко мне, — пролепетала принцесса, заглядывая в голубые глаза, — спасибо, что не дали упасть!

— В следующий раз будьте осторожнее, — произнес Трандуил.

* * *

Орофер из дворца наблюдал за сыном. Конечно, его иногда поражало легкомыслие Трандуила — он умудрялся быстро заводить знакомства с нужными людьми. Вот и сейчас, друг Трандуила, полуэльф Элронд, молча ожидал вопросов короля.

— Были ли вести от невесты моего сына? — спросил Орофер. Сейчас его глаза были похожи на льдинки — так был зол король. В его планы никак не входила влюбленность сына в смертную девушку, пусть даже она — принцесса Нуменора.

— Да, владыка, — ответил Элронд, — она писала мне с неделю тому назад, что ей привольно живется в Нуменоре. И тамошние правители готовы принять и других эльфов, если понадобится.

— Почему она писала тебе? — воздух в комнате, казалось, стал ощутимо холоднее.

— Сильмариэн знает, что я — друг Трандуила и доверяет мне, — не дрогнул Элронд, — тем более у меня уже есть невеста.

— И кто же эта счастливица?

— Келебриан, дочь Галадриэль и Келеборна.

— Что ж, пожелаю тебе удачи, сын Эарендила. Зло не дремлет и не скоро настанет в Средиземье мир. Были у тебя видения?

— Да, владыка. Саурон вернется, — и Элронд покинул королевский чертог.

Элронду был дан выбор — стать смертным либо эльфом. Он выбрал бессмертие. И теперь он был почти равен своему венценосному другу. Сейчас же его ждал Верховный Правитель Нолдор Гиль-Галад в Линдоне. Большинство эльфов пока были там. Имладрис был основан, но не заселен — ещё не пришло его время.

* * *

Сердце Элронда было отдано Келебриан без мытарств и предисловий. В серебряном блеске королевского одеяния она казалась ему прекраснее всех. А карие глаза источали такой свет, что Элронд буквально пытался усмирить свое дыхание. Он с нетерпением ждал момента, когда они смогут обменяться обручальными кольцами. Но родители девушки поставили условие — для начала в Средиземье должен был установиться мир.

К несчастью для Элронда, свадьба откладывалась на неопределенное время. Среди эльфов нолдор в Эрегионе объявился Аннатар, объявивший себя посланником Валар и Аулэ.

А на Амон Лак, покинутой эльфами, началось строительство крепости Барад-Дур. Зло набирало силу… и, возможно, понадобится союз эльфов и людей, чтобы изгнать его.

Глава 5

Орофер задумчиво перебирал бумаги. Уставший за день король расположился в своих обширных покоях — дубовые ветви, переплетаясь друг с другом, образовывали причудливый узор на потолке. Небольшой круглый столик, сделанный из природного нароста на дереве, кушетка для отдыха и ваза с лесными ягодами, к которой он даже не притронулся, составляли все незатейливое убранство опочивальни.

Ороферу вспоминалось былое. И ведь не зря же заставлял сына учить квенья — он хотел написать свою историю именно на первом языке эльфов.

Старшие Дети Илуватара жили в лесу, на берегу озера Куивиэнен. Среди них быстро распространились слухи об Охотнике ведь эльфы часто пропадали и не возвращались. В отличие от других, охваченных страхом, Орофер не верил слухам.

Когда же появился Оромэ на своем коне в сиянии Амана, Орофер не дрогнул и, ведомый неведомой силой, подошел ко всаднику.

Он до сих пор помнил свой страх перед Валар. Благо, что посланец Оромэ быстро рассеял его.

Ингвэ увел свой народ в Аман. Этих эльфов стали называть ваньяр, Дивные эльфы.

За Ингвэ идет Финвэ, правитель нолдор, Глубокомудрых эльфов.

Следом же шли телери или как их называют сейчас — Морские эльфы. Владыки же их — Эльвэ Синголло и Олвэ.

На его глазах эльфы разделились на мелкие народы. Появились нолдор, нандор, ваньяр, авари, лайквенди, калаквенди, телери, уманьяр, синдар.

К сожалению, чернила не могли передать и сотой доли того, что хотел сказать Орофер! Уже много веков после своего пробуждения возле озера Куивиэнен король лесных эльфов пытается записать историю, чтобы передать её своему сыну. Но безуспешно. Только люди приспособлены к созданию легенд и мифов.

Орофер выглядывает сквозь ветви мощного дерева, обозревая свои владения. Рассвет уже близок. Первые робкие лучи солнца начинают пробиваться сквозь густой лес. Гаснут последние звезды на небе. Йаванна уступает место светилу.

* * *

Орофер, конечно, любил своего сына. Но он бы ни за что не разрешил тому стать смертным — все-таки единственный наследник.

История повторялась. Такое уже было. Эльф и смертный.

Орофер вспомнил как сияла Лутиэн, принимая его ухаживая. Но пришел Берен, и прекрасная эльфийка отдала свое сердце человеку.

Пальцы впились в подлокотники кресла. Эльф чистое, невинное создание. Он не должен проявлять эмоций. Только холодная, величественная красота. Эру, сколько раз он повторял себе это?! Наверное, миллиарды раз пока звезды лениво наблюдали за тем, что происходит в Средиземье. Равнодушные звезды! Им нет дела. Им ни до чего нет дела.

Тогда он не понимал почему Лутиэн выбрала не кого-то из эльфов, а сына Барахир. Со временем понял — её вела Любовь. И никакие преграды не могли остановить столь могущественное чувство.

А потом в Дориате он встретил её… Лилиэн. Эльфийку с карими глазами, миловидными чертами лица, голосом звенящим как тысячи колокольчиков и нежным взглядом… Кто же знал, что, когда она родит ему ребенка, она возмечтает увидеть Валинор и уйдет!

Орофер стремительно встал, опять возвращаясь к своему наблюдательному пункту на вершине дворца. Оставалось буквально пару минут и эльфы будут походить на разбуженный улей, сменяя стражей на границе, приготавливая завтрак для гостей…

* * *

Сильмариэн сладко потянулась на постели. Рядом дремала её гувернантка, подруга, да кто угодно! Девушка металась во сне, отчаянно зовя кого-то. Аканта появилась в Нуменоре, едва самой принцессе исполнилось три года.

Маленькая девочка тогда бежала от злых созданий, убивших всю её семью на глазах ребенка. С этого момента Аканта перестала говорить.

Время шло, девушки взрослели. Вскоре они стали дружить. Аканта была рада тому, что может путешествовать со своей госпожой. Хрупкая девушка с русыми волосами всегда была рядом, помогала выживать во дворце среди слухов и сплетен.

Как часто Сильмариэн видела, как Аканта наблюдает за морем, ожидая возвращения её брата, Иримона. Как со всех ног неслась навстречу ему, но боязливо замирала стоило появиться Иримону в покоях принцессы.

Сильмариэн бы с радостью отдала все, чтобы Аканта заговорила и смогла сказать о своих чувствах. Однако и Иримону, и самой девушке была уготована другая судьба. Иримон — будущий король, Аканта — всего лишь прислуга во дворце.

Вздохнув, принцесса Нуменора готовилась к новому дню. Гребень проходил по густым черным волосам, лицо блистало на солнце в каплях воды. А перед глазами стоял Трандуил. Такой загадочный, такой разный в зависимости от ситуации, такой нежный рядом с ней.

* * *

Принца же в тот момент беспокоило совсем другое. Его судьбой распоряжаются как хотят. Он сидит во дворце как в клетке. И женят его по тому же принципу — просто потому что время пришло. Радовало другое — у него ещё было время. Время…, а было ли оно у неё?

* * *

Саурон в обличии эльфа по имени Аннатар следил, как нолдор ковали кольца. Все шло по его плану.

Глупые нолдор даже не догадывались о том, что он мечтает о создании единого кольца, которое подчинит себе остальные!

Три кольца — мудрым эльфам.

Семь колец — гномам.

Девять — людям.

И Одно — чтобы разъединить их и подчинить воли Темного Господина.

Глава 6

Трандуил решился. Если он хочет побыть наедине с принцессой, то нужно отвлечь как-нибудь королевскую стражу. Правда, если об этом узнает отец, ему не поздоровится. Но попробовать стоит.

Сильмариэн и сама, видимо, решила ему помочь в этом.

Молодые люди отправились на прогулку на лошадях. Девушка уверенно держалась в седле, сидя по-мужски. Трандуил тоже старался удержаться на непослушном животном.

В какой-то момент под гувернанткой принцессы, Акантой, конь встал на дыбы. Королевская стража изо всех сил старалась успокоить впавшую в истерику девушку, которая отчаянно жестикулировала от страха. Животное уже давно спокойно жевало траву, а Аканта все не могла прийти в себя.

Стража упустила из виду Трандуила и Сильмариэн, даже не обратив на это внимания.

* * *

Молодой эльф и девушка в это время скакали во весь опор. Юноша хотел показать любимую поляну Сильмариэн.

Когда они оказались на месте, у девушки захватило дух. Залитая солнцем опушка леса, кругом ярко-зеленая трава, вокруг — никого, кроме них.

— Вам нравится?

— Спасибо! — только и смогла выговорить Сильмариэн, привязывая свою лошадь к дереву, — Вы не представляете как мне не хватает ощущения свободы иногда!

— У нас есть пару часов, прежде, чем нас найдут — загадочно произнес Трандуил. В его глазах плясали огоньки: — Предлагаю насладиться звуками природы.

* * *

Орофер как хищник ходил кругами вокруг своей жертвы. Аканта всеми силами пыталась слиться воедино с креслом.

— И где же ваша принцесса? Куда они держат путь с Трандуилом? — в звенящей тишине голос Орофера вонзался в пространство как холодное лезвие, отскакивая от стен. Аканта помотала головой, ещё сильнее вжимаясь в предмет мебели: — Гувернантка даже не знает! Интересно-интересно, — Орофер приблизился к девушке, заглядывая в её глаза, — лгунья!

Последние слова короля оказались жгучей пощечиной для Аканты. Она вспыхнула от несправедливости. Найдя в себе смелость, девушка схватила пергамент и написала всего лишь строчку: «Любимое место Трандуила в лесу». Кто же знал, что она таким образом оправдает свое имя!

Аканта вонзила шип в спину своей принцессы. Но это было только началом. Началом конца.

— Вы знаете почерк своей госпожи? — голос Орофера застал девушку, когда она уже схватилась за дверную ручку. Она кивнула, не оборачиваясь. Только бы не видеть ледяное презрение в голубых глазах: — Отлично. Вы остаетесь здесь.

Слова короля лесных эльфов прозвучали как приговор. Ей. Любви собственного сына. В один миг она поняла, что хочет сделать владыка — с её помощью разрушить чувства между Сильмариэн и Трандуилом. Аканта обернулась и тут же поняла, что она сделает для него все. Лишь бы разрушить эту маску холодности и величественности, отстраненной красоты. Но цена будет высока — предательство подруги.

Что ж, если она хочет хотя бы чуть-чуть изменить его взгляды, стоит сначала поиграть по его правилам. Потом она придумает свои.

* * *

Сильмариэн уезжала на следующий день. Аканта собралась с мыслями и оставила письмо подруге. Так было легче убедиться в правильности своего решения.

— Пожалуй, можно начинать сейчас, — в голосе Орофера было столько холодности, что девушка невольно поежилась хотя сидела под лучами солнца на веранде, в покоях короля.

Глава 7

Аканта сама не понимала почему так безропотно подчинилась приказу Орофера. Этот мужчина, этот эльф пугал. Пугал своей холодностью. При одном только его взгляде хотелось сбежать на другой край Средиземья или спрятаться подальше в лесу.

И сейчас этот уверенный голос заворожил её.

— Мы напишем письмо Трандуилу от имени Сильмариэн, — правда, сказанная таким голосом, оказалась больнее и страшнее, чем она думала.

Её судорожный вздох, порыв ветра и чистые пергаменты разлетаются. Девушка уже готова слиться с обстановкой лишь бы не видеть злость в голубых глазах. Она не разбирает дороги — просто бежит. Подальше от него, подальше… Она сталкивается с Сильмариэн и чуть не падает. Обеспокоенный взгляд подруги… и она бежит все дальше и дальше. Со всех ног мчится прочь из дворца.

Она совсем не видит, как внимательно следят глаза короля за её лихорадочными попытками скрыться. Он знает — далеко она не убежит. Её все равно найдут — стоит лишь попросить об этом подданных, знающих Зеленолесье от и до. Вместо этого Орофер задумывается, не делает ничего. Эта девчонка уже сделала свой выбор — так пусть теперь смирится с ним.

* * *

Погода, кажется, издевается над Орофером. Лес ласково встречает солнечные лучи. Небольшой ветер треплет королевские одежды. А его мысли далеко-далеко…

Иногда королю лесных эльфов хотелось выжечь собственные воспоминания. Только бы не слышать звонкий голос Лилиэн, не видеть её горящих страстью глаз перед своим внутренним взором. Они поженились слишком быстро — Орофер буквально горел желанием заполучить эльфийку. Но это не главная причина — нужно было забыть Лутиэн.

* * *

Трандуил смотрел как удаляется процессия, увозя его любимую. У них был короткий миг счастья. Потом их прервали. Появилась королевская стража, которая буквально отдалила их друг от друга — принца заперли в собственной комнате. Что было с Сильмариэн он не знал до этого момента.

Он мучился всю ночь. Зная своего отца, Трандуил готовился к худшему. Но и тут Орофер удивил сына — он просто позволил Сильмариэн уехать.

Трандуил сейчас готов был отдать вечность лишь бы вернутся на ту поляну, где он невесомо поцеловал её руку и пообещал писать письма.

Вечность, увы, только начиналась для молодого принца. Вечность несбыточных надежд, не сказанных слов и не выполненных обещаний.

* * *

О чем молчал Саурон пока ковал Единое Кольцо Всевластья в тайне ото всех? Не узнает никто. Он был один. Местоблюститель Мелькора. Ох, сколько же у него было имен, начиная с Первой Эпохи! И никакое из них не отражало его истинной сущности — жажды власти. Безграничной жажды власти.

Где были Глубокомудрые эльфы пока он в огне Ородруина вкладывал часть своей души в Кольцо? О, они в это время занимались другими кольцами. Великие кузнецы Эрегиона не знали, что их подло обманывают. А, когда узнают, будет слишком поздно.

Саурон ждал этого столетиями. Война — его стихия.

* * *

Аканта старательно выводила строчки на пергаменте. Эльфы нашли её поздно вечером и привели к королю. Взгляд загнанного зверя — вот, что увидел Орофер. Неужели он так сильно пугает эту смертную? Но она даже не дала ему времени подумать над этим — обмакнула перо в чернила.

Пока Орофер ходил взад-вперед по своим покоям, размышляя, Аканта вовсю писала.

— У вас получилось лучше, чем я думал, — бегло пробегая по строчкам, похвалил величественный эльф. Девушка дернулась от его слов, но все-таки осталась на месте. От него не ускользнуло это движение: — Но я позвал вас не только ради этого.

Аканта удивленно посмотрел на него. Что же он ещё от неё хочет? Ещё одного предательства ради высоких целей?

— Я хочу записать одну историю, — наконец, на лице этой смертной проявилось удивление, а то он уже начал сомневаться в собственных силах производить эффектное впечатление.

Интересно, он заметил, что она немая или искусно притворяется? Не успев даже дать ей время набрать чернил, Орофер начал говорить. Слова лились рекой. Аканта хватала одни пергаменты за другими, успевая записывать отдельные фразы и целые философские размышления.

Свеча на столе почти догорела, когда владыка Зеленолесья заметил, что исписаны все пергаменты. Её рукой. Она все это время писала! Это открытие так поразило Орофера, что он боялся сейчас посмотреть на девушку.

В покоях было тихо. Слишком тихо.

Владыка подошел к девушке и только сейчас заметил в уголках её карих глаз слезинки. Аканта стремительно встала и направилась к выходу. Орофер не позволил уйти, схватив за локоть и развернув к себе.

— Я люблю тебя — слова короля эльфов повисли в воздухе без ответа. Вот так просто сказать незнакомой смертной о любви! А ведь раньше он не мог никому в этом признаться — ни Лутиэн, ни Лилиэн.

Аканта потрясенно посмотрела на Орофера. Вместо того, чтобы опять сбежать на другой конец леса, она осталась. Позволила уложить себя на кровать и оказаться в объятиях мужчины.

Она быстро заснула. А Орофер любовался чертами и хрупкостью смертной. Он продолжал обнимать девушку. И впервые за долгое время Аканта спала без кошмаров.

Глава 8

Большая кровать…, а на ней спят двое. Высокий эльф и хрупкая смертная. Среди океана белой простыни Ороферу казалось, что девушка сейчас исчезнет. Но она не исчезала. Её русые волосы разметались по его груди. А голова лежала как раз там, где находится сердце. Вдруг Аканта резко встрепенулась. Сбросив последние остатки сна, она села на кровати и в недоумении посмотрела на мужчину.

— Ещё слишком рано, — сообщил Орофер, — ложись.

Девушка отрицательно помотала головой. Она принялась зашнуровывать свои туфли, не обращая внимания на то, что король внимательно следит за каждым её движением.

— Останься, — неожиданно даже для себя попросил эльф, — ещё есть время до рассвета.

Аканта взяла из своей кожаной походной сумки пергамент и, написав несколько слов, протянула мужчине.

— Моя хроа давно остыла. Мне не нужна физическая близость, — усмехнулся Орофер. Он видел недоверие в глазах девушки поэтому продолжил: — Я никогда не трону тебя, если ты этого не захочешь. Клянусь Эру.

Аканта все равно не хотела ему верить. Он вел себя непредсказуемо, и это пугало её. Да, в его объятиях ей было легко и спокойно, но… Но что, если ему это не нужно? Что, если он сказал о своей любви лишь бы только она осталась? Зачем ему все это?

— Ты можешь остаться в моем дворце в качестве моего личного секретаря, — задумчиво протянул король, — если тебя не устроила наша совместная ночь, этого больше не повторится.

Орофер вышел на веранду. Прохладный воздух помог привести мысли в порядок. И ведь вчера он не лгал, но она не поверила! Ему так хотелось защитить её… ему так хотелось хоть на мгновение увидеть в её глазах не страх, а хоть что-то похожее на его чувства!

Чья-то горячая ладонь легла на его руку. Орофер обернулся вполоборота и увидел её. Аканта вдруг решила для себя что-то. Боясь сопротивления со стороны мужчины, она обняла его за шею и прикоснулась к его губам своими. Эльф застыл в удивлении. Но уже через секунду он обнял её и продолжил поцелуй.

Мысли будут потом. Сейчас король хотел полностью раствориться в её нежности, в её неумелом первом поцелуе.

* * *

Трандуил что-то писал. В комнате уже рассветало, а принц даже не прилег за ночь. Многочисленные пергаменты валялись вокруг стола. А мысли все никак не хотели становится словами.

Молодой эльф пытался сказать принцессе Нуменора о своих чувствах, о том, что с первого взгляда влюбился в неё. Но оказалось, что бумага не в силах передать и сотой доли его любви.

— Ты давно должен был быть на полигоне, — произнес Орофер, входя в комнату сына, — думаешь, письма помогут тебе победить орков?

— Отец, я сейчас же направлюсь туда, — отбросив от себя очередное не удавшиеся письмо, произнес Трандуил.

— Оденься для начала, а то всех слуг распугаешь, — рассмеялся Орофер.

Трандуил соизволил взглянуть на свою одежду. Он до сих пор был в ночной рубашке! Под задорный смех отца он быстро собрался. Накинул на себя мантию и уже собирался уходить, как король вмиг посерьезнел.

— Река Андуин волнуется, — сказал Орофер. — Грядет что-то страшное. Ты заметил что-нибудь своим эльфийским взором, Трандуил?

— Нет, отец.

— Когда ты уже, наконец, разовьешь свой дар эльфа?! — пожурил сына король.

* * *

Трандуил отбивал удар за ударом. Он уже перестал только защищаться. Теперь он нападал на своего учителя.

— Больше страсти! — подначивал его Орофер. — Орк сейчас заплачет от медленности твоего нападения!

Два клинка схлестнулись над головами эльфов. Трандуил оттачивал свою тактику ведения боя, но отец казался проворнее. Они уже несколько часов подряд сражались друг с другом.

— На сегодня все, — сказал Орофер.

Трандуил еле перевел дух. Многочасовые тренировки с отцом выматывали его и физически, и морально.

Король же совсем не устал. Он поднял взгляд на свою веранду и заметил там женственную фигурку. Орофер с улыбкой помахал Аканте, она ему в ответ.

Глава 9

Легкий южный ветерок развевал бело-золотые волосы принца и играл с зеленым плащом. Эльф в черных брюках и коричнево-зеленой струящейся рубашке держал лук на изготовку. Легкое движение — и стрела попадает точно в цель.

Было утро. И он тренировался уже несколько часов подряд, не чувствуя усталости. Оказалось, что стрельба из лука — лучшее лекарство от эмоций.

Трандуил со злостью метал стрелы в мишени. Он за последний месяц постоянно видел рядом с отцом девушку. Когда же принц решил узнать кто это, то услышал от Орофера такой ответ: «Личный секретарь». Конечно, как же! Наверно, очередная любовница!

Очередная стрела угодила в цель. Потянувшись за другой, Трандуил вдруг замер. Он не любил вспоминать жизнь в Дориате. Прошло уже пятьдесят лет после гибели той чудесной страны… Ему уже сто пятьдесят лет! А отец до сих пор видит в нем ребенка.

Маленькие дети бегали по лесу. Элронду уже тогда исполнилось тридцать лет, и он следил за сыновьями и дочерьми клана эльфов, живущих в Дориате.

— Трандуил! — серебристый голос матери отвлек резвого мальчугана от дерганья косичек светловолосой эльфийки.

— Мама! — мальчуган бросился в объятия красивой женщины, забыв о своей шалости.

— Не нужно мучить Сильмариэн, она дочь нашего друга, — произнесла Лилиэн.

— Все равно она мне не нравится! — заявил Трандуил.

— Элронд, что у вас тут происходит? — строго спросил Орофер, появившись рядом с женой.

— Всего лишь детские шалости, — улыбнулся Элронд, — Трандуил слишком активный и подвижный. За ним глаз да глаз нужен.

С остервенением достав несчастную стрелу, он тут же положил её на тетиву и выстрелил. Почему отец не задержал мать, а отпустил в Валинор?

* * *

Аканта наблюдала за тем, как Орофер перебирает какие-то бумаги, письма. Вести были неутешительные. В воздухе витала тревога и опасность.

— Думаю, война уже близко, — задумчиво протянул король лесных эльфов.

Девушка обняла его со спины, чувствуя запах ромашки и сандала. Необычное сочетание для необычного мужчины.

Аканта могла бы так стоять вечность, но Орофер развернулся и обнял её. В глазах смертной застыл вопрос: «Почему именно я?». К сожалению, говорить она не могла.

— Я хочу отправить письмо в Нуменор, — произнес владыка, — ты никому не хочешь написать? Например, Иримону, брату Сильмариэн, нуменорской принцессы.

Аканта тут же разомкнула объятия. Как он мог после того поцелуя думать, что ей нужен другой?! Это невозможно! Хотелось обругать его разными словами, но Аканта промолчала. Только мучительно улыбнулась и выбежала из покоев короля.

Орофер же принялся за письмо эллет Сильмариэн. В нем была лишь одна просьба: «Если со мной что-то случится, вы немедленно приедете в Зеленолесье и станете женой моему сыну».

* * *

Трандуил столкнулся с вылетевшей из покоев отца Акантой. Смерив девушку презрительным взглядом, он постучался в деревянную дверь с узором, изображающим цветущий сад. Орофер смотрел в окно.

— Здравствуй, отец, — решил напомнить о себе Трандуил.

— Что тебя так разозлило с утра? — холодно спросил Орофер.

— Неважно, — отмахнулся принц. — Какие вести из Линдона?

— Гиль-Галад сообщил о том, что орки начали захватывать земли вверх по Андуину, — вот теперь Трандуилу на какой-то миг показалось, что отец постарел. Но тут же его глаза встретились со спокойствием Орофера: — Нам предстоит война, сын. Возможно, я погибну. Позаботься об Аканте.

— О ком? О той девушке без рода, без племени? — возмутился Трандуил.

— Именно о ней, — заявил Орофер. — И ты не прав. Она из дома Халет. А её отец, Харганд, погиб во время войны.

— Мне это неинтересно. Если будет битва, я иду с тобой, — настаивал на своем молодой принц.

Как же в этот момент он напомнил Ороферу самого себя! Он тоже жаждал битв и славы. Он хотел заполучить сильмариллы, но Берен и Лутиэн оказались проворнее. А потом все три камня пропали так или иначе. Но блеск самоцветов все ещё был дорог лесному королю.

Глава 10

Келебримбор нервно расхаживал по своему дворцу. Недавно он узнал, что Аннатар, которому он верил, создал Единое кольцо. Правитель эльфов Эрегиона мучительно думал к кому бы обратится за помощью.

Сам он лично выковал Три Эльфийских Кольца в тайне от Аннатара. Он желал превзойти своего предка, Феанора, и почти сделал это. Вот только стоило коснутся одного из Эльфийский колец, как он увидел настоящий облик Владыки даров.

«Галадриэль!» — осенила мысль Келебримбора.

* * *

Келебримбор во весь опор мчался в Лориэн. Стоило ему ступить в цветущий край, как золотая листва начала устилать многочисленные поляны. А в воздухе витал медовый аромат.

Стража, конечно, остановила странника. Но стоило им узнать его имя, как он проехал дальше. Его ждали.

Вскоре он увидел и правителей этого края. Галадриэль в серебристых одеждах шла под руку со своим мужем. Их шествие замыкала молодая Келебриан. Всадник спешился и предстал перед ними.

— Чем я могу помочь тебе, Келебримбор, сын Куруфина? — спросила владычица Лориэна.

— Пленившись речами Аннатара, я выковал Три Эльфийских кольца, — ответил Келебримбор.

— Кольца необходимо спрятать, — холодно произнесла Галадриэль.

— Нет! Они помогут нам победить Саурона! — возразил властитель Эрегиона.

— Эльфийские кольца необходимо спрятать от глаз Саурона, — спокойно сказала Галадриэль.

— Тогда я прошу вас принять в дар Нарья, — Келебримбор отдал серебряное кольцо Галадриэль. — Остальные два я отошлю из Эрегиона Гиль-Галаду.

— Мудрое решение, — вступил в разговор Келеборн.

Используя магию кольца, Галадриэль сделала Лориэн ещё прекраснее. На ветвях распустились золотисто-желтые цветы наравне с листьями. А посаженные в землю деревья маллорна достигли небывалой высоты.

* * *

Элронд расхаживал по своим покоям. Слухи о захвате орками королевств вверх по Андуину не подтвердились. Зато нужно было беспокоится о другом — Саурон собирал войско. Вот только куда он ударит? Что будет со Средиземьем?

— О чем думаешь, мой друг? — рядом с Элрондом возник Гиль-Галад, последний верховный правитель нолдор.

— Надеюсь, что скоро война закончится, — со вздохом произнес Элронд, оборачиваясь к другу, — и я стану, наконец, женатым эльфом.

— Война только начинается, — философски заметил Гиль-Галад, — а ты бы лучше написал своей невесте.

* * *

Трандуил в тайне от отца занимался изготовлением арфы. Сам подбирал струны, сам делал корпус и специальные педали. Он хотел отослать свое творение Сильмариэн, принцессе Нуменора, в день свадьбы.

Известие о выходе замуж нуменорской девы застало его на тренировке на мечах. Тогда он сражался с отцом как зверь. И, успокоившись, решил сделать ей подарок.

Он готов был тратить часы тренировок на создание нежного музыкального инструмента. Сейчас он уже почти заканчивал — оставалось установить струны. Но его отвлекла мелодия флейты — пора было идти на обед с королем.

Трандуил совсем не удивился, увидев рядом с отцом, девушку. Он уже привык — смертная стала спутником Орофера, его тенью. Сейчас же она сидела, уставившись в пустую тарелку.

— Ты опоздал, — сказал Орофер, завидев сына.

— Прости, отец, — произнес принц, занимая свое место за круглым деревянным столом. Он оказался как раз в центре — король лесных эльфов сидел близко к девушке: — А она что здесь делает?

— Трандуил, прояви уважение к моей гостье, — холодно заметил Орофер.

— Или скорее к любовнице?! — воскликнул принц.

Серебряные приборы на столе подпрыгнули лишь стоило Ороферу ударить кулаком. Аканта подняла взгляд на владыку, и он тут же смягчился. В небольшой столовой повисла тишина.

— Давно хотел познакомить тебя с девушкой, которую я люблю, — произнес Орофер.

— Шутишь? — переспросил Трандуил.

Аканта в это время переглядывалась с королем. Она-то думала, что-то признание ничего не значит. Как можно её, немую, любить?! Сейчас ей больше всего хотелось остаться с ним наедине, чтобы узнать ответы на свои вопросы.

Король полностью забавлялся ситуацией. Весь обед он целовал Аканту, подтрунивал над сыном. По нему было видно — он безгранично счастлив.

— Может, вы ещё и братика мне родите? — поинтересовался принц.

— Трандуил, остынь, — заявил Орофер, — какие мне ещё дети, если я с тобой еле справляюсь? Ты слишком вспыльчив.

* * *

Слова отца никак не успокоили Трандуила. Наоборот — больше разозлили. Эта девчонка хочет занять место его матери!

«Этому не бывать!» — пообещал принц: «Она не сможет заменить мне мать! Никогда!».

* * *

Аканта с опаской входила в покои Орофера. Она не знала, что может выкинуть король в следующую минуту. Но слова за обедом шокировали её. Она хотела узнать зачем она ему.

— Ты все-таки пришла, — произнес Орофер, оборачиваясь. Он глядел в даль до того, как почувствовал неуверенные шаги в комнате.

Взяв чернила и пергамент, Аканта написала всего лишь один вопрос: «Вы любите меня?».

— Знаешь, а я ведь не знаю люблю тебя или нет, — задумчиво проговорил владыка лесных эльфов, — но в одном уверен — я хочу тебя защищать. Я хочу быть с тобой рядом. Я хочу, чтобы ты была счастлива… Я хочу, чтобы ты дала мне возможность почувствовать себя живым.

Мягкий поцелуй в висок подарил ему момент безграничного восторга. Не позволив девушке снова уйти, он обнял её и притянул к себе. Аромат розы коснулся его носа. Он с наслаждением вдыхал запах её волос, её тела…

— Пожалуйста, не убегай больше, — ласково произнес Орофер на её ушко.

* * *

Келебриан с возрастающим беспокойством ждала почты. Приезд Келебримбора совсем не успокоил её. Эллет чувствовала, что грядет война. Над крепостью Барад-Дур вился черный туман.

Расчесывая свои золотистые, как у матери, волосы Келебриан смотрела на небольшой портрет Элронда, который она сделала в первый же его приезд. Тогда она думала, что не сможет полюбить жениха, выбранного родителями. Но Элронд показал себя во всей красе — он был учтив, рассказывал истории о Дориате и смешил принцессу.

Когда она поняла, что влюбилась? Она и сама не знала. Но теперь, ожидая каждый раз вестей от него, Келебриан не терпелось увидеть Элронда. Услышать его успокаивающий голос, почувствовать ласковое прикосновение к своей руке… А ещё она мечтала выйти замуж и родить ему ребенка. Лучше всего двух.

К сожалению, письма от Элронда не было. Зато Нуменор получил крик о помощи от Эрегиона. Война началась.

Глава 11

Вторая эпоха. 800 год.

Орофер с нежностью смотрел на спящую в его постели Аканту. Несомненно, эта девушка нравилась ему. Она его привлекла своей хрупкостью, своей беззащитностью.

Короля волновало и другое. Трандуил влюбился в Сильмариэн, нуменорскую принцессу, и с этим нужно было что-то делать. Ложные письма, написанные рукой Аканты, не помогли. Принц не поверил.

А ведь как хорошо все было распланировано! Эллет Сильмариэн разжигает в Трандуиле страсть, приезжает на его день зачатия и закрепляет эффект. Потом они женятся и он становится дедушкой.

В его планы не входила влюбленность сына в смертную. Да и сам он не должен уделять так много внимания Аканте. Но, с другой стороны, его тоже покорили. И он сам себе противоречит.

Ласково проведя рукой по волосам, Аканты он поцеловал её в щеку.

— Прости, я не должен был устраивать сцен перед сыном, — произнес Орофер, — ты достойна лучшего.

Теплые руки обняли его. И впервые за всю свою тысячелетнюю жизнь король лесных эльфов почувствовал, что он прощен. Аканта оказалась благороднее и возвышеннее душой, чем он думал.

— Ты не представляешь как давно я не встречал такой чистоты и искренности, — молвил владыка.

* * *

Трандуил во весь опор мчался в Нуменор. Взмыленный конь быстро преодолевал милю за милей.

Ветер трепал волосы принца и ярко-зеленый плащ, забирался под коричневый камзол. Но Трандуилу было плевать — он хотел увидеть старшую дочь короля Нуменора.

Если Тар-Менельдур отправился на помощь Келембримбору, есть шанс, что с ним отправился и Элатан, муж принцессы. Ох, как бы он хотел, чтобы это было так! Сердце готово было выпрыгнуть из груди стоило увидеть очертания полуостровов. Не встретив на пути никаких препятствий, Трандуил направлялся ко дворцу.

В его воспоминаниях Сильмариэн была в красном парчовом платье с глубоким вырезом в сиянии солнца. Тогда он впервые посетил владения нуменорских владык. Много гостей в то время было на коронации Иримона, принявшего имя Тар-Менельдура.

— Сильмариэн, что ты делаешь? — спросил Трандуил, наблюдая, как принцесса Нуменора вставляет кристалл в оправу из мифрила и надевает на голову вместо короны.

— Эльфы нолдор помогли мне создать это чудо, — ещё раз проверив драгоценный камень на лбу, ответила Сильмариэн.

Это была красивая, статная женщина. У неё были зеленые глаза и черные как вороново крыло волосы. Платье подчеркивало её красоту.

— Скоро начнется церемония коронования Тар-Менельдура, — напомнил Трандуил.

— Знаю. Ко мне скоро жених приедет, — произнесла Сильмариэн со вздохом, — неужели тебе дороже собственное бессмертие, чем я?

— Я — единственный сын Орофера. Отец не позволит мне стать смертным, — на лице Трандуила отобразилась печаль и горечь, — тем более он заключил помолвку с народом нандор ещё задолго до нашей встречи.

— Но ты ведь не оставишь моих потомков? Будешь приглядывать за ними?

— Обязательно, любовь моя, — он взял женщину за руку, и они стали кружиться в танце, на миг забыв обо всем.

А ведь прошло уже пять лет после коронации Иримона и замужества Сильмариэн. Саурон совершал набеги на Эрегион, но безрезультатно. Зато именно в 800 году поселение нолдор попросило о помощи. На их границах стояла многочисленная армия Темного властелина. Конечно, одним им не справится.

* * *

Сильмариэн глядела в собственное отражение. Зеленые глаза перестали блестеть. Лицо было бледное, нос красный из-за недавних слез.

Рассматривая желтое платье с корсетом, ждущее свою хозяйку, она пыталась собраться с мыслями. Ничего не получилось. От этого бесполезного занятия её отвлекла служанка.

— Госпожа, принц Зеленолесья Трандуил требует встречи с вами, — проговорила молодая девушка.

«Трандуил! Трандуил здесь!» — обрадовалась Сильмариэн. Попросив служанку зашнуровать платье, она все думала о том, что скажет ему. Репетировала разговор с самой собой.

* * *

Трандуил в нетерпении расхаживал по просторному залу. Каменные своды замка совсем не были похожи на те, что он привык видеть в своем дворце. Высокие стрельчатые окна выходили на море, бьющееся о крутые обрывы.

Услышав шуршание платья за своей спиной, Трандуил стремительно обернулся. Сильмариэн изменилась — он заметил это сразу. Что-то было не так. Наплевав на приличия, он первый обнял её. И получил ответные объятия.

— Я так скучал, — прошептал Трандуил, — я должен сказать, что… я…

— Тише, — Сильмариэн ласково накрыла его губы ладошкой, — неприлично приезжать без предупреждения.

— Я люблю тебя, — произнес принц лесных эльфов и накрыл её губы своими, убрав руку. Девушка какое-то время полностью была в его власти, но потом оттолкнула и он получил пощечину: — За что?

— Ты заявляешься спустя пять лет! Я уже принадлежу другому, а ты даже не боролся за меня! — воскликнула Сильмариэн.

— Но… — попытался возразить Трандуил.

— Ты даже не пытался помешать моей свадьбе! Всего лишь прислал арфу! — перебила его девушка.

— Что с тобой? — напряженно поинтересовался Трандуил. — Ты изменилась.

— Я жду ребенка! — произнесла Сильмариэн, — доволен? — в голубых глазах появилась боль. — Уезжай. Пожалуйста, оставь меня.

* * *

Трандуил со смешанными чувствами покидал дворец в столице Нуменора. По-другому он представлял их встречу. Но в чем-то Сильмариэн была права — он за неё не боролся. Даже не пробовал.

Трандуил обернулся и увидел в окне Сильмариэн. Она мучительно улыбалась ему. Конь, чувствуя настроение хозяина, с рыси перешел на шаг. Теперь он медленно покидал нуменорское королевство.

Глава 12

Эльфы делали последние приготовления перед сражением. Проверяли мечи и луки. Чистили легкие метательные ножи.

Через некоторое время под звук флейты они выстроились рядами по десять эльфов. Флангами руководили Элронд и Гиль-Галад, за центр отвечал Келебримбор. Тар-Менельдур вел нуменорцев. Они стояли в арьергарде.

Войско двинулось на встречу армии орков.

Вечерело. Солнце садилось, бросая последние лучи на одежду эльфов. Кровавый закат возвестил о начале сражения.

Эльфы вклинились в строй орков. Полилась кровь, орошая землю Эрегиона. И тут, и там сверкали мечи, градом сыпались стрелы.

Небольшая горстка орков отступала к морю. Эльфы победили. Саурон был недоволен исходом, но решил скрыться и подождать ещё некоторое время.

* * *

Нуменорская принцесса Сильмариэн любовалась закатом. Кроваво-красные полосы на небе внушали опасение, что в Средиземье где-то идет битва.

Прошел день после приезда и быстрого отъезда Трандуила, но она не переставала мысленно возвращаться к их разговору.

«Я люблю тебя», — в голове возник нежный шепот лесного принца.

Вдруг дверь открылась, вырвав её из размышлений. В комнату вбежала золотоволосая девочка с карими глазами, а за ней — няня.

— Ваше высочество, Миримэль не хочет ложиться спать без вашей песни на ночь, — посетовала няня.

— Иди ко мне, милая, — Сильмариэн обняла дочь, прижимая её к себе, — будет тебе песенка на ночь.

Под радостные возгласы дочери, Сильмариэн уложила её в кровать. Ребенок терпеливо ждал, когда мама начнет петь. Молодая женщина вспомнила эльфийскую песню, что ей пела нянюшка много лет назад.

Зарница всенощной зари

За дальними морями,

Надеждой вечною гори

Над нашими горами!

О, Элберет! Гилтониэль!

Надежды свет далекий!

От наших сумрачных земель

Поклон тебе глубокий!

Ты злую мглу превозмогла

На черном небосклоне

И звезды ясные зажгла

В своей ночной короне.

Гилтониэль! О Элберет!

Сиянье в синем храме!

Мы помним твой предвечный свет

За дальними морями!

Под наполненный любовью голос матери Миримэль заснула быстро. Сильмариэн же, поцеловав её лобик, вышла из детской и столкнулась с эльфийкой.

— Ты ему так и не сказала? — спросила эллет Сильмариэн.

— Нет, — ответила Сильмариэн.

— Почему?

— Я буду молиться Валар, чтобы моей дочери дали выбор, — остаться смертной или жить вечно.

— Но это глупо! Трандуил должен знать!

— Сильмариэн, не тебе меня судить.

* * *

Аканта впервые проснулась в одиночестве. Несколько раз обследовав покои короля, она не обнаружила его. Зато возгласы рядом с дворцом привлекли её внимание.

— Отец, осторожней! — воскликнул Трандуил.

Стоило Аканте выйти на веранду, как она увидела, что конь Орофера встал на дыбы и сбросил всадника.

— Нееет! — прохрипела Аканта. Она на всех порах мчалась к выходу по бесконечным коридорам. Подлетев к Ороферу, она увидела, что тот жив-здоров и улыбается ей: — Что с вами?

— Ты говоришь, — произнес король лесных эльфов.

И тут до Аканты дошел смысл его слов. Испугавшись за него, она заговорила. Король уже поднимался с земли, но девушка повалила его обратно, судорожно обнимая.

— Вы меня напугали, — прошептала она, все ещё боясь использовать свой голос.

— Прости, — Орофер все же поднялся с земли и подал ей руку, — идем на завтрак.

* * *

Трандуил наблюдал за отцом и девушкой. Его обуревала злость — отец позволяет себе много с ней, ему — не позволено ничего.

Хотя один раз он все-таки согрешил и теперь расплачивается. Принцесса Нуменора не хочет его видеть, а у него перед глазами стоит единственная ночь, которую она ему подарила.

Трандуил вспомнил, что, когда он подъезжал ко дворцу Нуменора, он видел девочку лет четырех-пяти. У неё были золотистые волосы.

«Но она не может быть моей дочерью!» — подумал принц лесных эльфов, — «или все-таки может?».

Глава 13

Когда нам кажется, что мы достигли дна, судьба показывает, что это ещё не конец. Примерно так думала нуменорская принцесса Сильмариэн, нервно расхаживая туда-сюда перед закрытой дверью детской.

Сейчас Элронд пытался вылечить заболевшую недели две назад Миримэль. Золотоволосая девочка таяла на глазах — обычная простуда обернулась чем-то серьезным.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила Сильмариэн, когда Элронд вышел к ней.

— Боюсь, девочка не проживет и недели — ответил эльф, — валар были против твоего союза с Трандуилом. Так они наказывают вас обоих, разрывая связь между вами.

— Нет! — Сильмариэн то запускала руки в черные волосы, то заламывала пальцы, не в силах справиться с эмоциями, — Миримэль будет жить! Элронд, это мой ребенок! Мой!

— Боюсь, что твоя дочь все же умрет. Я видел её будущее, — произнес Элронд.

Сильмариэн ворвалась в детскую. Маленькое тельце лежало в груде одеял. Молодая мать нежно коснулась горячего лба. Слезы полились сами собой. Принцесса даже не пыталась их остановить.

Она до сих пор любила Трандуила. Узнав, что забеременела раньше свадьбы, Сильмариэн поняла, что и их совместного ребенка будет любить. Будет дарить любовь, несмотря ни на что. Элатан не сможет помешать ей.

* * *

Трандуил упорно пытался высчитать сколько лет было той девочке. Если Сильмариэн забеременела после коронации брата, то его дочери где-то лет пять. Если раньше… Эру! Как он мог подвергнуть её опасности и поддаться чувствам!

Беспощадная память подкинула воспоминание о первом разе, когда они сбежали от королевской стражи.

Страстный поцелуй… Девушка отдается в его руки, потихоньку расшнуровывая его камзол… Его руки ловко избавляют её от платья… Одежда становится лишней, поцелуи — глубже… Тела — ещё ближе… Красная кровь на траве и благодарный взгляд.

— Я всегда хотела, чтобы ты был моим первым мужчиной, — прошептала Сильмариэн ласково.

Валар вряд ли одобряли их связь. Сколько предупреждающих знаков было против них — набеги орков на Зеленолесье; Сильмариэн чуть не погибла, впервые столкнувшись с пауком на границе леса, по пути отсюда; война в Эрегионе, куда он так рвался. А он, глупец, даже не заметил!

* * *

Маленькая девочка слышит крики. Мать за руку выводит её из комнаты.

— Тихо, Аканта, — произносит мать, — ты должна бежать.

— А как же папа? — спрашивает девочка.

— Папа сражается. Но ты должна уйти отсюда. Скорее!

Девочка последний раз оглядывается на свой дом… Точнее то, что от него осталось. Мать пронзил кинжалом человек в доспехах. И теперь деревянная постройка пылает.

Ей хочется кричать, но вместо крика из горла вырываются лишь хрипы. Она бежит без оглядки вперед.

Аканта подскакивает на кровати. Сон был такой реальный… Она будто опять почувствовала себя той самой маленькой девочкой.

— Что такое? — недовольным голосом спрашивает Орофер, разбуженный среди ночи.

— Все хорошо, просто плохой сон, — отвечает Аканта, укладываясь обратно.

Его руки успокаивающе обвивают её тело. Она кладет голову на его плечо… А он зачем-то начинает развязывать завязки её ночной рубашки. Дыхание девушки замирает. Она следит за ловкими мужскими пальцами.

— Пожалуйста, не нужно, — просит Аканта, — я не хочу быть вашей любовницей.

— Значит стать моей женой ты согласна? — спрашивает Орофер, бросая своё интересное занятие.

— Боюсь, Валар не одобрят нашего союза, — произнесла девушка.

— Мне нужно знать твое мнение, — настаивает Орофер.

— Я люблю вас. Что вам ещё нужно? — удивляется Аканта.

Вот теперь Орофер безгранично счастлив. Если Трандуил обжегся, вступив в порочную связь со смертной, то ему сама Йаванна позволила женится во второй раз. И все-таки он проглядел происхождение своей возлюбленной — не может быть русых волос у людей из дома Халет.

«Её мать из рода ваньяр», — поведала во сне Йаванна: «Она последняя из дома эльфов, которая отправилась в Валинор, когда разгорелась гражданская война у людей. Присмотрись к своей возлюбленной — она не та, чем кажется».

Глава 14

Аканта проводила аккуратные линии на пергаменте. Женские очертания уже вырисовывались. Оставалось самое сложное — лицо.

— Кого рисуешь? — на веранде показался Орофер.

— Это моя мать, Лагорэсир, — ответила Аканта, откидывая со своего лица прядь русых волос. — Она пробудилась вместе с другими эльфами на озере Куивэнен. Среди пробудившихся было всего две эллет — так говорила мне мать. Ингвэ, вождь ваньяр, поведал им о красоте Благословенного края. Весь народ последовал за ним, кроме двух эльфиек.

— А что случилось с твоей матерью?

— Она вместе со своей подругой решила вступить в Средиземье. Они долго бродили по лесам, пока моей матери во сне не явилась Йаванна и не отправила их жить в Нарготронд. В лесу Бретиля она встретила моего отца, Харданга. Я стала свидетелем гибели Белерианда, когда мне исполнилось лет пять. Меня приютил Авранк ненадолго, а потом мы присоединились к нуменорцам.

— Мантор обратил деяния твоего отца против его самого. Дворец Вождей запылал. Твой отец был убит копьем в спину, — подвел итог Орофер — Melamin*, это все в прошлом. Нам нужно готовится к празднику.

— Мне 304 года — добавила Аканта.

На день летнего солнцестояния, на праздник Фарадомэ, была назначена помолвка. Дворец походил на растревоженный улей. Специально для Аканты бирюзовое платье расшивали драгоценными камнями. Девушку мучили бесконечными примерками.

— Неужели это обязательно? — спросила один раз у Орофера его невеста.

— Конечно. Помолвка для эльфов важна. Ты будешь выглядеть великолепно, — таков был ответ лесного владыки.

* * *

Нуменор расцветал летом. Море меньше штормило, в центре страны паслись овцы. В королевской оранжереи расцветали васильки, бегонии, маки и алиссумы.

Только принцессе Нуменора было не до буйных красок летней поры. Сильмариэн пыталась разбудить дочь, но та никак не реагировала.

— Миримэль, прошу тебя, — звала Сильмариэн, — проснись! Миримэль, проснись!

Молодая мать коснулась руки ребенка. Та была холодная. Отпрыгнув от Миримэль как от огня, Сильмариэн сотрясалась рыданиями.

— Думаю, она умерла ночью во сне, — поделился своими рассуждениями Элронд, появляясь в детской, — сочувствую вам, принцесса.

— Это не может быть правдой! — воскликнула Сильмариэн. Она била руками стену, раздирая их до крови, пока кто-то ласково не коснулся её запястья: — Элронд, передайте, пожалуйста Трандуилу его арфу и расскажите о смерти дочери. Я не в силах этого сделать.

— Я все сделаю, не волнуйтесь, — пообещал Элронд, — ваш муж уже вернулся с войны. Поговорите с ним. Сохраните маленькую жизнь, что сейчас внутри вас. Вы потеряли одного ребенка, не потеряйте другого.

Слова Элронда доходили до сознания будто сквозь толщу воды. Когда он покинул детскую, Сильмариэн дала волю себе. Она вспоминала как учила играть дочь на арфе, как они вместе следили за цветением всевозможных растений в оранжерее, как она учила Миримэль делать первые стежки. Рыдания превратились в вой раненного зверя.

* * *

Трандуил гулял вокруг дворца. За последнее время его все чаще посещали мысли о смертности.

Да, эльфы были бессмертны, жили с начала мироздания. Но такая жизнь не была радужной — часто они становились свидетелями многочисленных войн и изменений в мире. Как тут не думать о смерти?

Люди же были другими. Они погибали от болезней. И потом не возвращались в Круги Мира. Эльф же мог вернуться в Арду либо остаться в Чертогах Мандоса до окончания мира.

Человеческая жизнь так коротка, а век эльфов так долог. Два абсолютно разных народа. Но оба так любят сражаться за свои идеалы.

Глава 15

Дворец украсили венками из белых лилий. Беседка, где должна была проходить церемония помолвки, утонула в цветах.

Аканта придирчиво осматривала бирюзовое платье, стоя перед зеркалом в полный рост. Она жутко волновалась, теребя серебряный пояс. Ещё раз вздохнув, она, преодолев многочисленные переходы, оказалась на свежем воздухе. Погода впервые за долгое время радовала — солнце стояло в зените.

Эльфы исполняли песни. А девушка медленно двигалась в сторону деревянной беседки, где её ждал Орофер. Замерев на пороге, Аканта встретилась с теплыми голубыми глазами жениха и холодными льдинками Трандуила. Было видно, что последний откровенно скучает.

— Я, король лесных эльфов Орофер, клянусь Эру взять в жены Аканту из дома Халет через год, — произнес владыка.

— Я, Аканта из дома Халет, клянусь Эру выйти замуж за короля лесных эльфов Орофера через год, — дрожащим голосом произнесла девушка.

Грянули аплодисменты. А Орофер страстно поцеловал свою невесту. Теперь официальные послания о помолвке лесного короля разнесутся по дворцам Средиземья.

* * *

Какая разница — эльфы или люди? Все те же войны, кровь, страдания… У кого-то на это уходят века, у кого-то — лишь короткая земная жизнь.

Можно бесконечно возвращаться из Чертогов Мандоса, но так и не познать любовь. Можно бесконечно вспоминать как было и смотреть как будет. Можно бесконечно возвращаться в прошлое и проворонить настоящее. Вот только надо ли?

Трандуил смотрел за танцем отца и Аканты. Эти двое точно счастливы. Вон, улыбки не сходят с лиц. А он? Он упустил свое счастье. Поддержал отговорку отца, но так и не смирился с ней.

«Может, не все ещё потеряно?» — спрашивал у себя Трандуил: «Может, есть ещё шанс».

Кто же Валар? Ангелы? Демоны? Ни то, и ни другое. Боги. Им поклоняются, их любят. Всех, кроме Мелькора. Всех, кроме него.

Трандуил взял бокал с ежевичным вином, стараясь унять тревогу на душе. Он чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Когда он вовсю наслаждался напитком, одна из эллет нагло взяла его за руку и повела в круг танцующих. Кругом слышался задорный смех и аплодисменты.

— Ты чем-то расстроен? — спросил Орофер, касаясь плеча сына и останавливая того на полпути ко дворцу.

— Нет, отец, — ответил Трандуил, — поздравляю тебя! Я же свое счастье упустил как последний дурак.

Орофер не стал его останавливать. Он знал из-за кого Трандуил тоскует. Но еще больше его жгло знание о Миримэль, про которую он так и не сказал сыну.

* * *

Праздник, веселье, смех… все смешалось для Аканты. Она помнила только мужскую грудь и плечи, а потом его лицо… Проснулась девушка в объятиях Орофера.

— Ты удивительная, Аканта.

Ловкие мужские пальцы расстегивали платье девушки. Аканта залилась румянцем, когда он обнажил её грудь, и стыдливо прикрылась простыней. Орофер больше не продолжал свое занятие. Ничего, год он ещё потерпит.

* * *

Элронд с тяжелым сердцем приближался к Зеленолесью. Все-таки видеть будущее — тяжкое бремя. Еще сложнее объяснить его другим. По сути — он видит лишь часть того, что Валар хотят поведать эльфам. Почти посланец. Почти провидец.

Всего лишь эльф, мужчина, друг, жених. Сколько ролей для него одного!

Элронд еще раз проверил сохранность вышивки, что передала любимому принцесса Нуменора. Портрет дочери, что мертва.

Посланник горестной вести. И друг, который сможет поддержать в трудный момент. Иногда лучше не знать того, что тебе не предназначается.

* * *

Трандуил вышел из дворца на встречу другу. По лицу Элронда он понял, что что-то случилось. Тревога на душе стала почти осязаемой.

— Здравствуй, — нарушил молчание Элронд, — у меня вести из Нуменора.

— Что-то с принцессой? — спросил Трандуил.

— Можно сказать и так, — ответил полуэльф, — давай лучше поговорим в тихом месте.

Тихим местом во дворце оказалась библиотека. Ровные ряды книг, свитки на столе. И огромное окно, пропускающее солнечный свет.

— Что произошло в Нуменоре? — нетерпеливо спросил Трандуил.

— Твоя дочь умерла, — на одном дыхании выпалил Элронд и зажмурился, ожидая чего угодно от принца лесных эльфов.

Трандуил пораженно застыл на одном месте. Оперившись руками на стол, он пытался осмыслить слова друга. Сначала ему показалось, что он ослышался. Но Элронд стоял рядом, и это точно не сон.

— Как её звали? — тихим голосом поинтересовался Трандуил.

— Миримэль.

— Когда она… умерла?

— Недели две назад. Сильмариэн просила тебе передать арфу и вышитый портрет дочери.

Трандуил жестом попросил оставить его одного. Голубые глаза увлажнились слезами. Дочь от женщины, которую он любит, умерла!

Солнечный свет сейчас не радовал, а раздражал эльфа. Казалось, что он издевается. Кругом — жизнь, а внутри него разверзлась пустота.

* * *

Нуменорская принцесса проводила время в оранжерее в одиночестве. Видеть мужа не было сил. А душу жгла вина.

Она могла сказать Трандуилу о дочери, но не сделала этого. Побоялась, что он сможет забрать ребенка — какая глупость! Больше всего она боялась опорочить свою репутацию. Хотя куда уже дальше? Элатан благоразумно умолчал о том, что взял в жену не девственницу. Сколько ещё молчаливых тайн хранит нуменорский дворец? Наверно, достаточно.

Почему-то вспомнились врачи, которые лечили малышку. «Воспаление легких» набатом звучало в голове. Вспомнился Элронд и собственное глупое поведение перед ним. Поцеловать его — вот, что стало настоящим сумасшествием. Он не оттолкнул, но потом отчитал как провинившегося ребенка.

Если бы сама Сильмариэн понимала, что творит!

Мысли переметнулись к Аканте. Она ведь даже не объяснила почему остается в Зеленолесье! Пережить молчаливое предательство подруги оказалось сложнее всего для Сильмариэн.

Глава 16

Перед Трандуилом проносились года, века… Придворный летописец Руэль представил ему свои записи, чтобы он не потерялся во времени. Хотя некоторые моменты из своей долгой жизни принц лесных эльфов помнил лучше всего.

Вторая эпоха. 801 год.

Третий переезд. Дворец перенесли в холм покрытый лесом. Мост перекинули через реку Лесную. А каменные ворота открывались сами собой, впуская эльфов внутрь.

Пышная свадьба организована была в самом просторном помещении — тронном зале. Он утопал в белых лилиях. А в центре соорудили небольшой помост для жениха и невесты, водрузили арку, обвитую зеленым плющом. Внутри холма было гораздо прохладнее, чем снаружи. Ведь было лето.

Орофер появился в ярко-зеленом камзоле с цветочной вышивкой по плечам. Его голову венчала корона из лилий. Аканта же была в белоснежном платье. На её шее покоилась нитка жемчуга. Её длинные русые волосы заплели в причудливые косички на эльфийский манер. На голове невесты был венок из белых лилий.

До Трандуила тоже добрались. Принц однако воспротивился и остался в коричневом камзоле без всяких излишеств.

— Я, король Орофер, беру в жены Аканту из дома Халет. Эру Илуватар, призываю тебя в свидетели!

— Я, Аканта, из дома Халет беру в мужья Орофера из племени синдар. Эру Илуватар, призываю тебя в свидетели!

Под аплодисменты подданных Орофер поцеловал свою жену. Заиграли инструменты.

Что было дальше, Трандуил помнил смутно — он все-таки перебрал с крепким ежевичным вином. Да и проснулся он почему-то не в своих покоях, а в объятиях арфы.

Руэль сочувственно взглянул на принца. Он бы никому не пожелал такой судьбы. На Трандуила давил отец, на Трандуила давили обязательства. Орофер хотел наследника, но принц не спешил ублажать свою жену.

Вторая эпоха. 810 год.

Снова свадьба в Зеленолесье. Женится Трандуил. Искусственные улыбки, несмелые аплодисменты.

Трандуил ведет Сильмариэн на танец, но старается не смотреть на неё и вообще не касаться. Тогда двор стал свидетелем первой ссоры королевской семьи.

— Ты опять мне на ногу наступил! — воскликнула Сильмариэн.

— Прости, я тебя вообще не заметил, — съязвил Трандуил.

— Да как ты смеешь?! — рука девушки занесена для пощечины, но принц ловко перехватывает её за запястья.

— Напомнить, кто здесь принц? — чуть ли не шипит Трандуил. — Впредь будь осторожна в своих словах.

Руэль сделал ещё одну запись дворцовой летописи. Как же иногда трудно быть эльфом! Вот зачем он пошел за Орофером? Наверно, привлекла его властность и умение подчинять себе других.

Вторая эпоха. 830 год.

Трандуил не торопится разделять ложе с женой. Из Нуменора приходят горестные вести — Сильмариэн покончила с собой. Она бросилась со скалы в море. Её сын Валандиль лично написал Трандуилу.

Принц не разговаривал ни с кем месяца три, в тайне от отца играя на арфе в дальней комнате дворца.

Руэль ещё раз посмотрел на принца, перелистывающего записи ушедшего времени. Последнее время он замкнулся в себе. Отдалился ото всех и общался только с ним. Чем вызвано такое доверие — эльф не понимал. Может, чужому легче рассказать свои тайны.

* * *

Вторая эпоха. 884 год. Королевство Нуменор.

Нуменором правит Тар-Алдарион. Его политика привела к созданию морского флота королевства, вырубая лес Минхириат. Конечно, жители противились этому, но ничего сделать не смогли.

Сейчас он принимал у себя Гиль-Галада, прибывшего за помощью.

— Что привело тебя ко мне, друг? — спросил Тар-Алдарион.

— Орки бродят у моих границ. В Мордоре затевается что-то темное, — ответил Гиль-Галад.

— Я отправлю тебе лучших из своих воинов, чтобы сохранить мир в Средиземье.

* * *

Вторая эпоха. 884 год. Зеленолесье.

Аканта потянулась в кровати. Рядом спал Орофер. Он напомнил ей ребенка — лицо умиротворенное, ресницы подрагивают, дыхание еле слышно. Она прислушивается к его сердцу — король жив.

— Что ты делаешь? — спросил владыка, медленно просыпаясь.

— Всего лишь проверила твое дыхание, — отвечает девушка.

Её заключают в объятия, потихоньку освобождая от ночной рубашки. Аканта вздрагивает от приятных ощущений, разливающихся по телу. Затуманенный страстью разум выдает воспоминание о первой ночи с королем.

Мужские пальцы освобождают девушку от ненужного сейчас платья. Горят свечи, отсветами падая на обнаженное женское тело. Орофер нежно целует шею, спускаясь ниже.

На руках он несет её в кровать, покрывая всю поцелуями. Она освобождает его от камзола, развязывает штаны.

Он сверху ложится на неё, заполняя собой её тело. Она постанывает от новых ощущений, рождающихся внизу живота. Он как никогда нежен и осмотрителен.

Он полностью входит в неё. Она вскрикивает от боли. Но он тут же целует её, стараясь отвлечь от неприятных мыслей. У него получается.

Комната наполняется стонами и шепотом. Они вдвоем достигают вершины, наполняя тела друг друга новыми ощущениями.

Аканта еле успевает юркнуть под простынь, когда входит слуга с едой. А Орофер смеется. За годы их совместной жизни она так и не отучилась от скромности.

Глава 17

Элронд на всех порах мчался к Лориэну, обгоняя своих родителей. С момента его последнего посещения дома Келебриан лес преобразился. А медовый аромат стал ощутимее в разы.

Взмыленный белый конь резко притормозил, когда беспокойный всадник натянул поводья. Спрыгнув с животного, Элронд оказался в объятиях Келебриан.

Девушка обвила его шею руками, целуя… А перед Элрондом появился такой же поцелуй, но другой.

Сильмариэн сначала обняла его, а затем несмело поцеловала будто он — её якорь в океане безумия. Она целовала лихорадочно, требуя ответа, прося защитить. Тогда был вечер. Последние лучи солнца задержались на ее лице. А ведь он хотел позвать Элатана, но почему-то остался с ней.

Из омута мыслей и воспоминаний Элронда вывел капризный голос Келебриан: «Ты меня не поцелуешь в ответ?».

— Прости, я задумался, — невпопад проговорил полуэльф.

— Да что с тобой? — удивилась Келебриан. — Ты сам не свой.

— Arwen en amin*, я устал с дороги, — промямлил Элронд, — вы позволите мне пару часов отдохнуть?

— Конечно, — легко согласилась Келебриан.

* * *

Аканта вспоминала мать. Её тоже мучил вопрос почему Йаванна так благоволила к Лагорэсир. Хотя ответ был на поверхности. Больше всего женщин было у нолдор, синдар и тэлери. Из всего народа ваньяр до Средиземья дошли только две эллет. Мать Аканты осталась здесь, а её подруга, Сэлэгвае, не дойдя до Белерианда, повернула обратно и вернулась в Валинор.

Аканта ещё раз проверила свой месячный календарь. Но все шло как надо — в начале каждого месяца один день у неё были кровотечения. Это и расстраивало владычицу — она хотела ребенка.

* * *

Тар-Алдарион следил за подготовкой корабля к отплытию. Во дворце на время его отсутствия служил регентом Халлатан из Хьярасторни. Самого короля Нуменора манило море. Из-за этого он потерял свою жену, Эрендис. А его дочь жила на два дома — разрывалась между королевским дворцом в Арменелосе и домом матери в Эмериэ.

— Всего готово, ваше величество, — сказал капитан.

— Ветер попутный, — заметил Тар-Алдарион. — Ставьте паруса! Плывем в Серую гавань.

* * *

Эллет Сильмариэн расчесывала свои роскошные белоснежные волосы. Она сидела за трюмо, любуясь своим отражением в зеркале.

Эта ночь ничем отличалась от предыдущих. Трандуил скорее поцелуется с орком, чем разделит с ней ложе. Однако что-то пошло не так.

На пороге покоев появился принц лесных эльфов собственной персоной. Лихорадочный блеск в голубых глазах не предвещал ничего хорошего. Быстро преодолев разделяющие их расстояние, Трандуил закинул девушку на плечо и направился в сторону кровати.

— Отпусти! — возмущалась Сильмариэн, рассекая ногами воздух. — Не смей ко мне прикасаться!

Трандуил выполнил её первую просьбу — в мгновение ока девушка оказалась на кровати, а принц навис над ней. Начиная покрывать её шею поцелуями, он потихоньку освобождал её от рубашки. Вскоре одежда Сильмариэн оказалась на полу.

Принц спускался к груди жены… Через минуты он заснул в таком положении. Брезгливо откинув от себя похрапывающее тело, Сильмариэн накрылась простыней. Однако любопытство победило страх.

Девушка ловко освободила Трандуила от камзола. Стоило её ручкам коснуться завязкам на его штанах как он перевернулся на живот, обнимая подушку.

* * *

Очнулся Трандуил в одиночестве. Сильмариэн не было в комнате и он был рад этому. Её имя напоминало о той, другой. Они были совсем не похожи и это раздражало принца.

Его бесила сама ситуация. Сильмариэн — подруга его возлюбленной, а теперь его жена. Почему-то сразу вспомнилась фраза, брошенная эльфийкой в пылу ссоры: «Сильмариэн целовалась с Элрондом, когда твоя дочь умерла!». Но это же не могло быть правдой! Нуменорская принцесса любила его одного, а Элронд бы с ним так не поступил.

От мыслей ещё сильнее разболелась голова и Трандуил потянулся к графину с водой. Он уже жадно глотал жидкость, когда в покоях появилась жена.

— Слава Эру, он проснулся! — воскликнула Сильмариэн — Еле успела выгородить тебя перед королем, когда он спрашивал где его сын.

— И что ты сказала?

— Что ты спишь как младенец.

Сильмариэн посмотрела в его глаза. Там не было ни интереса, ни восхищения по отношению к её персоне, что бы она не делала. Эллет ревновала его к прошлому, сгорала от ненависти к подруге…Но ей кое-чего все-таки удалось добиться — теперь соперница мертва, а все письма с угрозами, написанные её рукой — уничтожены.

Ох, если бы эллет знала, чем обернется её уверенность в верном слуге!

Глава 18

Нуменорская принцесса стояла на краю обрыва. Её черные волосы развевал ветер. Под ногами бушевало море. Белое платье опутывалось вокруг ног, открывая вид на женские прелести.

— Элронд, помоги, — произнесла Сильмариэн. — Помоги!

Полуэльф резко вскочил на кровати. Он находился в той же комнате во дворце Лориэна, куда его поселили. Лихорадочно переводя дух, он наткнулся взглядом на горящую свечу и попытался успокоиться. Сон был настолько реалистичным, что Элронд начал сомневаться сон ли это.

Мысли вернулись к единственному поцелую с нуменорской принцессой. Нет, она бы не покончила с собой.

* * *

Трандуил во всю попадал в мишени стрелами. Рядом отец показывал Аканте как правильно обращаться с луком. Невесомые касания, взгляды, понятные только им двоим… Это постоянно раздражало принца.

Трандуил так увлекся стрельбой, что не заметил как к нему подошла Аканта. А, когда обернулся, она будто ждала чего-то.

— Ваше высочество, мне нужно с вами поговорить, — проговорила девушка.

— С удовольствием, владычица, — произнес Трандуил. Они отошли на внушительное расстояние от полигона: — О чем будет разговор?

— О твоей жене, — сказала Аканта, — Сильмариэн милая и кроткая эллет. Почему ты упорно её игнорируешь?

— Потому что я владел бриллиантом, а сейчас мне предлагают наслаждаться его жалким подобием.

— Ты сравниваешь двух абсолютно разных девушек, — заметила Аканта, — нуменорская принцесса давно мертва. На сколько я знаю, раньше эльфийка нравилась тебе.

— Нравилась. Только встреча с принцессой изменила все, — вздохнул Трандуил. — Я не верю, что она совершила самоубийство. Сильмариэн говорила мне, что хотела встретить смерть в своей постели.

— Трандуил, — впервые Аканта обратилась к нему по имени, — как бы ни было, но попытайся хотя бы быть внимательным к жене. Постарайся вернуть былую симпатию к ней.

Принц упрямо вышагивал к полигону. Слова жены отца разбередили старую рану. Но в одном он уверен — его женушка далеко не так мила и прекрасна, как кажется на первый взгляд.

* * *

Руэль продолжал делать записи. Молчаливый эльф как-то не горел желанием общаться с кем-нибудь. Вскоре его оставили в покое. А он и рад был.

Лишь один почерк он хранил у сердца. Лишь одни письма он перечитывал время от времени. Лишь одну эллет он любил во всей своей долгой жизни, а она не отвечала ему взаимностью.

* * *

Тар-Алдарион вышагивал по палубе корабля. Он любил море, ветер, раскрывающий паруса. Одно время он разрывался между любовью к жене и к морю. Но эти времена давно прошли. Он может спокойно путешествовать, благодаря благосклонности Валар.

Он лично руководил постройкой гавани нуменорцев Виньялондэ в Средиземье. И пусть её потом разрушали то море, то враги, он упрямо восстанавливал.

Сейчас же король хотел навестить своего давнего друга Кирдана Корабела. Нуменорский корабль с попутным ветром несло в Серые гавани.

* * *

Горные цепи. Вокруг горы. Стоя на самой высокой башне Барад-Дура, окутанного тьмой, Саурон обозревал свои владения.

Мир почти у его ног. Нужно лишь подождать. Саурон умеет ждать. Несколько столетий решат многое. Когда на престол Нуменора ступит более слабый король, он проявит себя.

К юго-востоку от Барад-Дура, на засушливом плато Горгот ветер гулял вовсю. Сухие пожухлые осенние листья летали в воздухе. Приближалась зима. Холодало. Саурон, закутавшись в черный плащ, покинул башню. У него много дел. Понадобится большая армия чудовищных орков, чтобы сокрушить и разрушить этот мир. Но на создание войска нужно время, которого у Темного Темного Властелина Мордора в избытке.

Глава 19

Элронд с радостью произносил клятву. Они с Келебриан подарили друг другу кольца на помолвке. Полуэльф молился, чтобы год пролетел быстро.

Смотря в глаза своей возлюбленной, он чувствовал, как внутри расползается чувство безграничного счастья. Поцелуй в щечку закрепил их союз. Теперь он официально жених Келебриан.

Помолвку заключили под танец снежинок. А отпраздновали в тепле, во дворце. Элронд на время забыл о Сильмариэн. Но теперь он был уверен — ей помогли умереть.

* * *

Сильмариэн старалась всеми силами понравится Трандуилу. Роскошные платья, соблазнительные вырезы, украшения, сложные прически — все шло на то, чтобы завоевать мужчину.

Стоило Сильмариэн появится в Зеленолесье, как она сразу покорила сердца подданных, короля и королевы. Но не его. Принц будто чувствовал её фальшь и искусственность.

В первую брачную ночь Сильмариэн долго ждала мужа, однако тот не появился. Утром она обнаружила себя в объятиях Трандуила. В сестринских объятиях. И больше он к ней не прикасался.

Сильмариэн терпеливо ждала, когда все изменится. Она дождалась. Трандуил пригласил её на прогулку.

* * *

Пожалуй, ничто так не давалось принцу труднее, чем приглашение Сильмариэн и улыбка. О, он бы отдал все, чтобы на её месте была другая! Но ничего не поделаешь — пришлось выслушивать девичьи рассказы и глупо улыбаться.

— Ты меня слушаешь? — спросила Сильмариэн, заметив его маневры.

— Конечно, милая, — ответил Трандуил. — Ты не устала?

Вместо ответа эллет коснулась его губ в поцелуе. Принц застыл как изваяние под жалкими попытками Сильмариэн добиться от него ответа. Крепкие объятия, так несвойственные хрупкой девушке, заставили Трандуила охнуть и приоткрыть губы, чем она и воспользовалась.

— Неплохо целуешься для невинной девушки, — проговорил принц лесных эльфов, оставляя Сильмариэн наедине с самой собой.

* * *

Орофер наблюдал из восточного крыла замка за сыном и его женой, гулящих рядом с Андуином. Они не были похожи на счастливую пару. И это расстраивало короля.

Легкое шуршание платья за спиной отвлекло Орофера от наблюдения. Аканта, лукаво взглянув на него, посмотрела, что привлекло его внимание.

— Подглядывать не хорошо, — вынесла вердикт Аканта.

— Пугать со спины тоже, — не остался в долгу король.

Заметив, что они находятся в крыле дворца, которое редко посещает, Орофер перешел к действиям. Сначала поцеловал жену, а потом принялся снимать платье. Но что-то пошло не так.

— Подожди, — остановила Орофера жена, когда он стал целовать её шею, потихоньку снимая одежду. — Я хочу кое-что спросить.

— Что же? — поинтересовался король, затуманенным взором смотря на Аканту.

— Ты любишь меня?

Страсть как рукой сняло. Орофер отстранился. Перевел взгляд на окно, где снежинки кружились в причудливом танце.

— Я люблю тебя, как никого и никогда не любил, — проговорил Орофер, — я полюбил тебя как только в первый раз увидел.

Аканта со спины обняла любимого. Прошептав ему на ушко: «Я хочу от тебя ребенка», девушка покинула комнату. Орофер опять посмотрел в окно. Он даже не знал был ли готов ко второму ребенку, если он появится.

* * *

Руэль умел молчать, когда потребуется. Он умел хранить тайны. Но, наблюдая как эллет Сильмариэн улыбается своему мужу, он решился на небольшой шантаж. Если она хочет, чтобы все осталось между ними, то ей нужно исполнить лишь одно его желание.

Эльф мысленно похвалил себя за прекрасный план. Сильмариэн точно не захочет, чтобы её письма попали к Трандуилу, когда у них все только начинает налаживаться.

* * *

Сильмариэн с замиранием сердца ждала шагов за дверью. Она уже потушила часть факелов, и в комнате царила полутьма. Сегодня все окончательно изменилось в её пользу.

Трандуил зашел в спальню. Увидев жену на кровати, он начал медленно раздеваться, давая ей возможность любоваться его крепким подтянутым телом. Вскоре камзол и штаны оказались на стуле, а он накинул на себя рубашку.

Присоединившись к девушке на кровати, Трандуил начал с медленных нежных поцелуев. Вдвоем они распалились быстро. Сильмариэн дрожала в его руках, а он начинал путешествие по её телу.

— Пожалуйста, — прошептала жена, не в силах сдержать жар между ног.

Трандуил с радостью исполнил её желание, став с ней одним целым. Он был нежным и предусмотрительным, ожидая крови. Но утром на белой простыни ничего не оказалось. Впрочем, принц не удивился — он что-то начал подозревать.

Глава 20

Сильмариэн в приподнятом настроении перебирала свои наряды. Остановив свой выбор на оранжевом платье с бахромой, она с помощью служанки надевала его.

— Госпожа, позвольте помочь вам со шнуровкой, — произнес Руэль. Взглядом он отправил служанку прочь, а ловкие пальцы начали затягивать корсет на платье.

— Тебе нельзя здесь появляться! — пылая гневом, проговорила Сильмариэн.

— Где хочу, там и появляюсь, — откликнулся Руэль. — Интересно, что скажет Трандуил, когда узнает, что ты подтолкнула его возлюбленную в пропасть?

— Ты не посмеешь! — обернувшись, прошипела эллет. — Я итак отдала тебе свою девственность в обмен на твои услуги!

— О, это было лишь начало, — усмехнулся придворный летописец.

— Что ты хочешь? — бесцветным голосом поинтересовалась Сильмариэн.

— Тебя.

Слова эльфа повисли в воздухе. Эллет обреченно схватилась за голову. Посмотрев в серые глаза Руэля, она поняла, что он отнюдь не шутит. Собрав всю гордость, Сильмариэн залепила пощечину.

— Завтра. В полночь. В библиотеке, — выплюнула девушка. — Доволен?

Руэль, поклонившись, вышел из гардеробной принцессы. Смешавшись с дворцовыми слугами, он спокойно дошел до своего рабочего места, никем не замеченный.

* * *

Аканта закрыла рот, чтобы не вскрикнуть. Она стала невольной свидетельницей разговора Сильмариэн и Руэля, когда хотела добавить принцессе ещё две служанки, чтобы та чувствовала себя комфортно в Зеленолесье. Но вот какова на самом деле правда.

Аканта сначала хотела рассказать все Ороферу, потом Трандуилу. Свой выбор она остановила на принце — она всего лишь намекнет на то, что его возлюбленной помогли покончить с собой. Полуправда. Но другого выхода нет — или Орофер казнит невестку и придворного летописца за предательство, или Трандуил бросит жену.

* * *

Элронд уже который час пытается написать письмо другу. Он должен объяснить свой поцелуй с нуменорской принцессой. В этом же не было ничего предосудительного, так? Или все-таки было?

Услышав шорох за спиной, эльф обернулся и поневоле залюбовался красотой невесты. Келебриан была похожа на мать. Она была ниже Галадриэль, но чудесные волосы унаследовала от владычицы Лориэна.

— Элронд, боюсь, свадьбу могут отложить на длительное время, — произнесла Келебриан — я чувствую тревогу. Да и мама совсем не успокаивает мои подозрения.

— Melamin, я готов ждать целую вечность, — проговорил Элронд.

— Надеюсь, вечность ждать не придется.

Келебриан поцеловала Элронда в макушку и ушла, чтобы не отвлекать его от занятия.

* * *

Аканта целый час ходила туда-сюда по своим покоям. Нужно было придумать как сорвать встречу невестке. Изменять Трандуилу она не позволит. Конечно, принц ей не родной сын, но действия Сильмариэн лежат уже за гранью этики эльфов.

— Что тебя тревожит, милая? — ласково поинтересовался Орофер, отрываясь на некоторое время от бумаг.

— Орофер, — Аканта применила все свои женские чары, только бы не состоялась встреча, — мы пробовали везде, кроме библиотеки. Может, пошалим там следующей ночью?

— Заманчивое предложение, — оторопело произнес король, — но почему именно библиотека?

— Это моя прихоть.

Аканте оставалось молиться всем богам, чтобы продержаться этот и следующий день. Она не должна подавать виду о том, что знает.

* * *

Всю ночь жгли костры, чтобы поддержать жизнь солнца.

Утром, после дня зимнего солнцестояния, эльфы дружно встречали Возрождение солнца. Разделив между собой белое вино, лепешки и можжевеловый мед, они дружно приветствовали рассвет и вознесли хвалу Йаванне.

Специально, чтобы помирить Трандуила и Сильмариэн, Аканта приказала повесить омелу в каждый уголок дворца. Молодым людям из-за этого приходилось целоваться не один раз.

— Теперь солнце будет сильнее с каждым днем, — проговорил Орофер, — скоро оно наберет полную силу и мы встретим весну.

Подданные дружно зааплодировали. Зиму они не очень любили из-за малого количества праздников, зато летом можно было повеселиться на славу.

* * *

Тар-Алдарион был рад ступить на землю после странствия. Золотоволосый мужчина увидел грубо сколоченные домики моряков, а ему на встречу уже выходил Кирдан.

— Добро пожаловать, друг! — поприветствовал эльф правителя Нуменора.

— Спасибо, — ответил Тал-Алдарион. — Тьма больше не расширяется?

— Нет. Как черная завеса лежит на востоке. Здесь же тебя ждет радушный прием.

— Что у тебя за кольцо? — спросил нуменорец, заметив на пальце эльфа украшение в золотой оправе с красным камнем.

— О, ничего особенного. Оно просто ждет своего часа, — ответил витиевато Кирдан.

Тар-Алдарион чувствовал себя своим среди эльфов. А эльфы всегда с почестями встречали его. Король надеялся, что слуга Моргота ещё долго не начнет действовать. Пока же он раздумывал над тем, чтобы изменить закон и передать престол дочери.

Глава 21

Вторая эпоха. 830 год. 15 июня.

Последние часы жизни нуменорской принцессы Сильмариэн.

Сильмариэн получила очередное письмо с угрозой жизни её родным от тезки-подруги. Я наблюдал за нуменорской принцессой. Сегодня она умрет. Я постараюсь. Моя очередь играть.

Вот она выходит из покоев, а я хватаю её в охапку и несу в полупустую комнату. Принцесса от неожиданности теряется и даже не кричит. Не дав ей опомниться, я раздираю её платье. Сильмариэн пытается отбиться, но я сильнее.

На глазах принцессы слезы, но я даже не пытаюсь остановиться. Сплетаю наши тела, и она предпринимает попытку освободиться.

Через некоторое время я поправляю на ней платье. Она не ожидала такого от слуги-эльфа. Я вижу в окно, как она бежит к обрыву. Ветер треплет её черные волосы. Секунда — и темные воды моря смыкаются над головой девушки.

Теперь эллет Сильмариэн подарит мне девственность за мою услугу. О, я страшный эльф!

Руэль перечитывает свою старую запись в дневнике. Прошло уже много лет после смерти нуменорской принцессы, но отголоски слышны до сих пор. Трандуил никак не может забыть её — эльф видит это. Но сейчас принца беспокоит другое — он хочет узнать, кому отдала свою девственность его жена.

Ох, здесь тоже будет наказание. Трандуил вступил в внебрачную связь с нуменорской принцессой — Валар наказали их обоих смертью совместного ребенка. Эллет Сильмариэн отдала свою девственность не мужу — Валар это просто так не оставят.

* * *

Ночь в библиотеке оказалась утомительной. Сильмариэн то тут, то там слышала голоса, и Руэль каждый раз останавливался, не переходя к главному действию. Вскоре эллет надоело, и она первая покинула хранилище книг. Пообещав эльфу, что встретиться с ним в другой раз, сама девушка не была в этом уверена.

После того, что произошло между ней и Трандуилом, ей меньше всего хотелось изменять ему. Хотя самого принца она воспринимала как приз. Приз за её победу над соперницей.

* * *

— Мне кажется, я слышал голоса, — проговорил Орофер, со страстью разглядывая жену.

— Тебе показалось, — Аканта поцеловала его, чтобы заглушить все остальные мысли.

Ночь в библиотеке прошла на «ура». Орофер вел себя нежно и предупредительно как в первые годы их брака. А Аканта просто наслаждалась их единением и счастьем.

— Ты хочешь от меня ребенка? — задала все-таки давно мучивший её вопрос королева.

— Милая, конечно, хочу, — произнес Орофер, — но боюсь, что второго такого как Трандуил я не выдержу.

— Мы справимся со всем вместе, — пообещала Аканта.

* * *

Сильмариэн нашла мужа на полигоне. Оказалось, что Трандуилу проще всего выплескивать гнев именно в метании ножей, стрельбе из лука и борьбе на мечах. Сейчас королева и принцесса наблюдали за сражением своих любимых мужчин.

— Я видела, что ты неплохо общаешься с Руэлем, — с улыбкой проговорила Аканта.

— Мы друзья, — Сильмариэн начала нервно теребить край своего парчового синего платья, — Руэль помогает мне находить интересные книги.

— А обычный библиотекарь с этим уже справиться не в состоянии?

Сильмариэн вымученно улыбнулась. Конечно, это была очередная проверка королевы. Если мужчины использовали мечи, чтобы уколоть соперника, то женщины — слова.

Трандуил выбивался из сил, но преимущество опять было у отца. Ещё, как назло, пошел снег и видеть меч стало сложнее. Принц изворачивался как змея, пробовал нападать.

— За время брака разучился мечом владеть? — насмешливо произнес Орофер, с легкостью отбивая удар.

— Нет, отец, — стремительно пойдя в атаку, Трандуил одним ловким движением выбил меч из рук Орофера и приставил свой к его горлу, — сегодня ты проиграл.

Женщины захлопали. Сильмариэн бросилась принцу на шею, поздравляя. Король же обнял за плечи жену и вошел во дворец.

* * *

Трандуил бесцельно ходил по дворцу после тренировки. В задумчивом состоянии его нашла Аканта, чтобы лично передать ему письмо от друга. Ещё как назло вспыли в голове слова жены: «Я видела как Сильмариэн и Элронд целовались, когда умерла твоя дочь!»

— Что со мной не так? — спросил принц, завидев королеву. — Я живу с нелюбимой женщиной. Так она мне ещё изменила! А моя любимая целовалась с моим другом.

— Знаешь, Трандуил, я думаю, что Валар видели все это и хотят направить тебя по правильному пути, — подумав, ответила Аканта.

— А есть ли этот правильный путь? — заметил принц, королева пожала плечами в нерешительности. — Что за письмо?

— Элронд лично просил передать тебе. Думаю, он хочет сообщить что-то важное, — проговорила Аканта.

— А вы мне ничего не хотите сообщить?

— Хочу, — вздохнула её королевское величество, — мы с твоим отцом хотим завести ребенка, — Трандуил дернулся от такой новости, — но не факт, что получится.

— А знаете, я не против. Всегда хотел иметь неугомонную сестру — произнес Трандуил.

Королева улыбнулась. Принц взял в руки письмо и начал читать, а Аканта оставила его одного.

Здравствуй, дорогой друг!

Думаю, я должен рассказать тебе нечто важное, чтобы исключить недомолвки в нашей дружбе. Да, нуменорская принцесса Сильмариэн поцеловала меня, но это было жестом отчаяния. В тот день умерла Миримэль, и несчастная мать не понимала, что творит.

Трандуил, я всегда был и остаюсь твоим другом. Надеюсь, что маленький инцидент не сможет разрушить такую крепкую дружбу как наша.

Элронд.

* * *

Аканта всегда подозревала, что мать что-то от неё скрывает. Однажды она увидела остроконечные уши и все поняла. Отец — человек, а Лагорэсир — эльфийка. Когда в доме Халет разыгралась междоусобная война, Аканте было три года. Белерианд затонул, а она присоединилась к нуменорцам и жила во дворце. Испытав страх, она потеряла дар речи. И пришлось объясняться жестами.

Она видела как росли принцы и принцессы на её глазах, но только лишь одна девочка смогла завоевать её дружбу — Сильмариэн.

Аканта с радостью проводила время с нуменорской принцессой. Но так как та была ещё ребенком — пришлось «рассказать» не всю правду и придумать свою версию того, как она появилась в Нуменоре. Сильмариэн это запомнила на всю жизнь, а они стали подругами. До тех пор пока обе не посетили Зеленолесье и встретили свою любовь.

Сейчас королеве Зеленолесья не хватало настоящей подруги. А эльфийки, живущие при дворце, не могли заменить Сильмариэн.

* * *

Руэль делает записи аккуратным почерком в летописи Средиземья. У придворного летописца при дворе короля Орофера всегда должны быть даты и места. К этому эльф давно привык. Все, что происходит в каждом из уголков Арды — он знает. Королевства обмениваются посланиями друг с другом.

Вторая эпоха. 1000 год. Зеленолесье.

В королевской семье родилась девочка. Её назвали Эруниромой. Дама-барабан. Она полностью оправдывала своё имя. Весь дворец наполнили детские крики.

Трандуил пытался несколько раз сбежать из дворца, но ему не позволяли. Может, принц хотел так показать свою непокорность. А, может, просто сбегал от своей жены.

Вторая эпоха. 1000 год. Лориэн.

В королевстве состоялась свадьба Элронда и Келебриан. Вся королевская семья Зеленолесья присутствовала на торжестве. Правда, Сильмариэн насильно привели. Она не хотела показывать свое уважение соседям.

Пока Аканта сидела с ребенком, Орофер присутствовал на праздничном событии Лориэна. Лишь, когда Эрунимора уснула, королева показалась на свадьбе и присоединилась к мужу.

Глава 22

Вторая эпоха. 1007 год. Зеленолесье.

Королева Аканта пыталась догнать собственного ребенка. Эрунимора сбежала от няни и теперь упрямо направлялась в тронный зал, где Орофер принимал советников.

— Мамочка, догони! — весело проговорила принцесса. Её рыжие волосы покрывали маленькое тельце с ног до головы, поэтому их заплетали в косы. Сейчас она угодила в крепкие объятия старшего брата, не заметив его на очередном повороте коридора.

— Привет, шалунья, — поздоровался Трандуил. — Куда ты так спешишь?

— Ух! — королева облокотилась о каменную стену, переводя дыхание. — Если бы не ты, она бы точно ворвалась к Ороферу.

— Соскучилась по папе? — спросил принц у сестренки. Та в ответ кивнула, — Я тоже иногда скучаю по нему. Но папа занят сейчас. Лучше побудь с мамой.

— А ты что будешь делать? — спросила Эрунимора.

— Я пойду на тренировку, — ответил Трандуил с улыбкой.

— Я тоже хочу тренироваться! — воскликнула девочка.

— Ты ещё слишком мала, — заметила Аканта, — Эрунимора, лучше бы ты направляла свою энергию на изучение географии собственного королевства!

— Но это скучно, — возразила молодая эллет, — мам, Руэль плохо объясняет.

— Ты же знаешь, что это не моя прихоть, — сказала Аканта.

Трандуил поставил сестру на пол. Та же обиженно смотрела на взрослых. А потом, насупившись, все-таки пошла за матерью.

Принц никак не мог налюбоваться на младшую сестру. Она была активной и умной девочкой и все осваивала быстро в отличие от него. Трандуил изучал все с боем, Эруниморе давалось все легко.

Видя перед собой ребенка, он чаще задумывался о своем. Каждую ночь он посещал жену, а потом уходил под утро. К сожалению, попытки завести дитя пока заканчивались ничем. А Сильмариэн проводила много времени в святилище Валар, вымаливая малыша. Но Трандуил знал, что не только из-за этого. Она изменила ему и теперь расплачивалась.

* * *

Трандуил ждал весну. В этом году ему исполнялось 1507 лет, считая от дня зачатия. Принц любил весеннее время — когда на деревьях появляются первые почки, из-под снега выглядывают цветы, солнце греет…

Принц и не заметил как к нему сзади подошел отец — сильно задумался и замечтался. Орофер же выглядел уставшим.

— Почему не тренируешься? — устало спросил король.

— Я как раз шел. Но встретил Эрунимору и Аканту, — ответил Трандуил. — Отец, мы оба скучаем. Но моя младшая сестра больше всего.

— Трандуил, хватит ходить с таким лицом будто ты ласкал гнома, — с улыбкой произнес Орофер, — скоро будет праздник, а именинник должен выглядеть безупречно.

— Конечно, — вздохнул принц, — конечно, на празднике я буду сиять любовью к своей жене, если не умру раньше, чем она ребенка мне родит.

* * *

Аканте совсем не нравилось, что её ребенка учит косвенный убийца Сильмариэн. Но Орофера переубедить пока не удавалось — Руэль вел себя безупречно. Но королеву стали настораживать страстные взгляды придворного летописца на Эруниномору. Да и дочка не успокаивала — постоянно пререкалась с учителем.

* * *

Сейчас же Эрунимора под четким руководством Руэля учила для общего развития квенья и подтягивала синдарин. Последний она освоила быстрее всего, а вот с первым были проблемы.

— У меня не получается! — капризничала Эрунимора.

— Ваше высочество, старайтесь, — оставался непреклонным Руэль, — чтобы в будущем вы могли спокойно общаться с нуменорскими друзьями, вы должны выучить квенья.

Следующие полчаса разглагольствований учителя принцесса смотрела в окно. Лишь, почувствовав пристальный взгляд Руэля, который начал будто скользить по её телу, Эрунимора обернулась. Такого огня в глазах эльфа по отношению к себе она ещё не видела.

— Простите, брат хотел научить меня стрельбе из лука, — пискнула принцесса, выбегая из библиотеки, где они занимались. Сердце бешено колотилось.

Эльфы быстро развивали свой разум. Похоже, что Эрунимора преуспела ещё и в физическом плане — появились первые признаки груди, фигура начала оформляться. Если бы она не видела в данный момент свое отражение в зеркале, то, наверное, решила, что перед ней эльф пятнадцати лет, а не семи. И это совсем не понравилось принцессе.

К счастью, ей было с кем обсудить свои страхи. Может, мама сможет что-то сделать и поможет. Все-таки Руэль не понравился Эруниморе с самого начала.

Глава 23

На праздник зачатия Трандуила, 1 марта 1007 года, дворец в прямом смысле утопал в цветах. Ландыши и подснежники украсили тронный зал. Столы ломились от всевозможных яств. Ежевичное вино подавали в хрустальных графинах.

Сильмариэн, ещё раз осмотрев свое красное бархатное платье с длинными рукавами, вздохнула и повернулась к мужу. Трандуил любезно предложил ей свой локоть.

— Прелестно выглядишь, милая, — проговорил принц.

— Все ради тебя, — сказала Сильмариэн, — ты ведь придешь ко мне сегодня, да?

— Конечно, — ответил Трандуил — отец же должен видеть, как я хочу сделать тебе ребенка.

— Какой ты жестокий! — воскликнула Сильмариэн.

— Сама таким сделала, — хмыкнул принц, — а теперь улыбайся, поданные и король смотрят.

Вошли они в зал под бурные аплодисменты. Сильмариэн сияла улыбкой, а Трандуил пытался сдержать свою ярость на жену. Временно принц и принцесса заняли места короля и королевы за большим столом в честь праздника.

— Спасибо, что приехали, друзья! — обратился Трандуил к гостям. — Элронд, тебя я готов всегда видеть. Мои нуменорские друзья, двери для вас открыты!

— За Трандуила! — поднял свой бокал Орофер.

— За Трандуила! — раздалось с разных концов стола.

Заиграла флейта и скрипка. Гости стали угощаться. Трандуил пил уже второй бокал вина, когда Сильмариэн остановила его руку.

— Тебе хватит на сегодня, — настаивала жена.

— Не твое дело! — раздраженно бросил Трандуил.

— Тебе же нужен здоровый наследник, так не напивайся как последний… — начала Сильмариэн, но её прервали.

— А теперь танцы! — хлопнув в ладоши, сообщил король Орофер.

Он был в нарядном ярко-зеленом камзоле и коричневых штанах. Золотая корона лежала на его голове. Королева Аканта предстала перед подданными в светло-коричневом платье с круглым вырезом. На её плечах покоилась меховая накидка, которую женщина отстегнула ради танца.

Король вывел королеву в середину зала. Делая ловкие быстрые движения, влюбленные кружились. Вскоре к ним присоединились и остальные. Трандуил изо всех сил старался держать величественное лицо, прижимая жену к себе. От Сильмариэн будто веяло ненавистью и женской яростью. Но принц знал — эллет завидовала тому, что нуменорская принцесса смогла завоевать его сердце, а она — нет. Даже спустя столько лет!

Трандуил, казалось, не замечал влюбленных взглядов эллет, находившейся рядом с ним. Сильмариэн же вовсю рассматривала будто из мрамора сделанное лицо мужа, пытаясь найти там симпатию к себе. Когда их глаза встретились, она не отвела взор, как делали многие девушки, встречаясь с ним взглядом. Это был вызов.

Теперь все могло измениться бесповоротно. Трандуил принял вызов. Его заинтересовала жена. И теперь он готов был покорять её.

— Розу, моя милая? — учтиво спросил принц, когда сделали перерыв в танцах, поднося цветок жене.

— Спасибо, милорд, — проговорила Сильмариэн, с удовольствием принимая первый подарок от него. — Может, нам стоит сбежать отсюда?

— К сожалению, я не могу уйти, — вздохнул Трандуил, — но буду рад, если вы согласитесь выйти со мной на свежий воздух, здесь слишком душно.

— Моя мантия осталась в комнате, — посетовала эллет.

— Я жду вас на выходе из дворца, — произнес принц и удалился первым.

* * *

Руэль задумчиво наблюдал за Сильмариэн. Казалось, девушка была счастлива рядом с Трандуилом. И только он видел, что это не так. До этого момента. Принц подарил жене розу — все, теперь их встречи точно прервутся. Если пока ему удавалось Сильмариэн уговаривать на них и на поцелуи, то теперь конец.

У Трандуила все вышло как по нотам — Сильмариэн добилась его, теперь он будет добиваться её. Замкнутый круг какой-то.

Если раньше Руэль мало времени проводил с принцессой Эруниморой, то сегодня он решил это исправить. Тем более эльфийка откровенно скучала на этом праздники жизни, подперев щечку ладошкой. Её волосы заплели в причудливую прическу и нарядили в серо-голубое платье. «Она прекрасна», — пронеслось в голове придворного летописца пока он шел к столу, где расположились юные эльфы.

— Ваше высочество, не соизволите ли пойти со мной на танец? — спросил Руэль, протягивая ей руку.

— С радостью! — воскликнула Эрунимора, вставая со своего места. Хоть в её глазах и промелькнул страх, виду она не подала.

Руэль ввёл её в круг танцующих, не замечая обеспокоенного взгляда Аканты и ревнивого — Сильмариэн. Он придерживал её руку, кружа принцессу в такт быстрому танцу.

Когда музыка смолкла, Руэль потянул принцессу прочь из зала. Девочка пыталась безрезультатно вырваться из его хватки. Найдя темную нишу, мужчина затащил туда эльфийку.

— Что вы делаете?! — крик разнесся по пустому коридору, а Руэль тут же зажал девочке рот, продолжая неистово целовать сопротивляющегося ребенка.

— Немедленно отпусти мою дочь, мерзавец! — воскликнула королева, появляясь вместе с вооруженными эльфами.

Руэля тут же схватили и отвели в темницу. А разгневанная Аканта прижимала к себе плачущую дочь. В таком виде их застал король.

— Что произошло? Я видела, что Эрунимора ушла из зала вместе с Руэлем, — спросил Орофер.

— Он пытался изнасиловать твою дочь! — сдерживая рыдания, проговорила Аканта. — Он убил мою подругу! Он лишил девственности твою невестку!

— Да как ты смеешь?! — закричал Орофер. — Ты обвиняешь моего летописца, не имея доказательств!

— Доказательства есть, отец, — сказал Трандуил, появляясь под руку с женой. — Моя жена мне все рассказала. Она хотела отомстить моей возлюбленной, а в итоге — пострадала сама. Так, Сильмариэн?

Эльфийка лишь кивнула. Она уже успела пожалеть, что все рассказала мужу. С другой стороны, Сильмариэн была рада, что сняла камень со своей души, как посоветовали Валар в её недавнем сне. У неё появилась надежда, что Трандуил со временем сможет её простить. Если захочет, конечно.

Орофер молча слушал рассказ сына. Но, придирчиво осмотрев наряды принца и принцессы, припорошенные снегом, решил отправить их в тепло.

— Трандуил, Аканта, Эрунимора, Сильмариэн возвращайтесь на праздник, — приказал хладнокровно Орофер. — Никто не должен знать, что произошло. С Руэлем я должен поговорить сам.

* * *

Камень. Вокруг лишь камень. Сверху монотонно капает вода, образуя лужи на полу. Руэль лениво смотрит на то, как капли срываются с потолка. Почему-то звуки сейчас успокаивают.

Столько лет обманывать, лгать, принуждать и так глупо попасться! Ладно бы, если бы Сильмариэн его сдала, так нет — виновата его страсть к юной принцессе. Сам виноват.

Железная дверь камеры открылась, и вошел сам король. Какая честь для заключенного!

В голубых глазах обманчивое спокойствие. О, он хорошо знает этот взгляд! После такого можно сразу вешаться самому — разговор явно будет не простым.

— Соизволишь рассказать сам? — голос Орофера разносится по подземелью дворца. Руэль вздрагивает, но все же находит силы смело заглянуть королю в глаза.

— Вы же сами все знаете, — в его голосе столько яда, что можно отравить всех гостей.

— Кто ты и откуда?

— Если вы забыли, я вам напомню, — иронически замечает Руэль, — я пробудился вместе с вами. Я пошел за вами в Средиземье, как верный пес за хозяином. Я был в Дориате, когда вы ухаживали за Лутиэн. Я был там же, когда Лилиэн затмила ваш разум и родила вам ребенка. Я посоветовал ей уплыть в Валинор, когда бедняжка не дождалась предложения руки и сердце от вас.

— Что ты делал в Нуменоре? — спросил Орофер.

— Ваше величество сами отправили меня на четыре стороны, когда я покусился на честь незамужней придворной дамы, — ответил Руэль с улыбкой, — так уж вышло, что я попал в Нуменор. Ваша будущая женушка, кстати, ещё тогда заметила, что между мной и Сильмариэн что-то есть. Эльфийка хотела только отомстить с помощью писем сопернице и завоевать сердце Трандуила. Я же помог ей.

— И изнасиловал нуменорскую принцессу? — продолжал допрашивать король.

— Да, но это не входило в планы вашей невестки, — пояснил бывший летописец, продолжая оскаливаться. — И смерть тоже. Никто не думал, что нуменорская принцесса Сильмариэн захочет умереть, сбросившись со скалы в море.

— А моя невестка сама согласилась отдать тебе девственность? — спросил Орофер, мрачнея с каждым ответом узника.

— Это было частью нашего уговора, — просто ответил Руэль.

На лице Орофера заиграли желваки. Достав из ножен стражника меч, он направил его на Руэля.

— Ты умрешь как собака! — произнес король.

«Не убивай» — говорил голос внутри Орофера — «Не убивай. Он достоин самого страшного суда. Суда Валар. Отправь его в Валинор вместе со стражей».

— Заприте узника! — бросил король, покидая маленькую камеру. — У Валар на него свои счеты.

* * *

Трандуилу казалось, что этот бесконечный день никогда не закончится. Заходя в полутемные покои, он повесил на стул камзол и схватился за голову.

— Злишься на меня? — спросила Сильмариэн, нежно обнимая его со спины, от чего принц дернулся как от хлыста.

— Я в ужасе, — решил высказаться Трандуил. — Ты отомстила Сильмариэн! Ты отдала девственность другому в обмен на его услуги! Зачем?!

— Я хотела завоевать твое сердце, — пожала плечами эллет, отстраняясь, — знаю, что могла бы поступить и по-другому…, но я жутко завидовала Сильмариэн. Она ничего не сделала, чтобы ты полюбил её! Я же стараюсь вовсю, и все впустую.

— Сильмариэн была со мной живой, настоящей, не придумывала никаких интриг, — заметил принц. — Может, если бы ты попробовала немного измениться ради меня, я бы относился к тебе по-другому.

— Трандуил, что мне нужно сделать? — с надеждой спросила Сильмариэн.

— Сначала избавься от этих жутких нарядов. Ты и без трехметровых причесок прекрасна, но совсем не замечаешь этого, — произнес с улыбкой Трандуил, — думаю, интриг достаточно. Просто будь самой собой.

Принц прошел в смежную комнату, прихватив с собой камзол. Ему нужна была тишина для мыслей, которых стало слишком много.

* * *

Орофер вошел в свои покои. Аканта уже ждала его в ночной сорочке, расчесывая русые волосы по пояс деревянным гребнем.

— Я еле уговорила Эрунимору лечь спать, — со вздохом произнесла женщина, — она до сих пор боится, что к ней когда-нибудь притронется мужчина.

— Боюсь, что так она никогда не сможет выйти замуж, — Орофер поднял уголки губ в подобии улыбки. — Если бы не ты, я бы, наверно, стал тираном.

— Тебя изменила любовь ко мне, — констатировала факт Аканта, — да и рождение ребенка смягчило твой буйный нрав.

— А ты не боишься спать со мной в одной постели? — спросил Орофер.

— Нет, — не раздумывая, ответила королева. — Вначале ты запугивал меня, но я не боялась. Никогда. Я видела в твоих глазах боль, но не желание её причинять кому-нибудь.

— Думаю, сегодня был слишком длинный день, — проговорил король, зевая, — а я бы не отказался от ласки.

* * *

Эрунимора всю ночь не могла сомкнуть глаз. Мать её успокоила, но ненадолго. Сейчас её черные глаза блестели от слез.

Когда Орофер пришел её проведать, то потратил остаток ночи на успокоение дочери. Он качал Эрунимору как маленького ребенка. И под мерные раскачивания и шепот отца девочка, наконец, успокоилась и заснула.

Глава 24

Трандуил пытался полюбить жену. Честно пытался. Когда он на следующее утро встретился с Сильмариэн, то заметил изменения в её облике. Вот тут он, наверно, смог прочувствовать все плюсы и минусы бессмертной жизни — время идет, а ты не меняешься.

Время идет, а ты лениво следишь за изменениями везде — в природе, вокруг, в себе, утопая в воспоминаниях. И отец уже кажется будто постаревшим — возле глаз пролегли морщины, а когда-то яркие голубые глаза потускнели. Трандуил совсем забыл, что ему уже 2107 лет! Принц все чаще задумывается, а выдержит ли он, если с Орофером что-то случиться? Сможет ли он управлять королевством, если вдруг король погибнет? Ответ пока был отрицательным. Он не готов. Он всего лишь буйный юнец, которому на все плевать. Ну…не на все, конечно. Ему не плевать на Сильмариэн, к которой он успел привязаться, ему не плевать на младшую сестру и мачеху.

— Милорд, вам нравится? — вырвал из раздумий Трандуила голос жены.

— Вы восхитительно выглядите — тут же ответил принц — Обещайте, что не будете больше портить свои чудесные волосы.

— Конечно, мой король — проговорила Сильмариэн с улыбкой.

Трандуил нежно коснулся рукой её белоснежной шевелюры. Девушка, затаив дыхание, следила за его размеренными движениями. Столько неизведанного трепета она ещё не испытывала! Хотелось, чтобы это длилось вечность. Но вошли король, королева и принцесса, и им пришлось занять свои места.

Эрунимора перетянула на себя сразу все внимание родителей. Сильмариэн же, осмелев немного, взяла за руку Трандуила под столом. Она думала, что обожжется о ледяную ладонь, но все было не так. Принц — живой и его ладонь пульсировала теплотой. Видимо, он все ещё волновался за душевное состояние сестры — та же вовсю болтала без умолку.

— Пап, — робко начала Эрунимора, — а что будет с Руэлем?

— Его ждет суд Валар, — незамедлительно ответил Орофер, а девочка закрыла рот руками, — он больше не вернется в Средиземье, я уверен.

— Я надеюсь, — вклинился Трандуил. — Все будет хорошо, Эрунимора.

Маленькая принцесса утром ходила как в воду опущенная. И Трандуил решил ее отвлечь — он разрешил ей посмотреть тренировку и попробовать стрельбу из лука.

Аканта издалека наблюдала, как принц обучает её дочь. Королева уже корила себя за то, что так долго хранила тайну невестки и не рассказала все раньше мужу. Может, тогда бы Эрунимора не пострадала. Услышав шаги за спиной, она обернулась и увидела Орофера.

— Хоть бы это отвлекло её, — произнесла Аканта со вздохом. — Я плохая мать. Я должна была уберечь свою дочь!

— Но ты же не знала, что задумает этот идиот, — попытался успокоить жену король, — ты видела взгляды, но не намерения.

— Зря я все раньше не рассказала тебе, — проговорила королева.

* * *

Сильмариэн издалека наблюдала за Трандуилом и Эруниморой. Он вел себя как отец, показывая как правильно обращаться с луком и стрелами. Эта семейная сцена умилила эллет.

Решив показать Трандуилу, что и она что-то стоит, Сильмариэн тоже взяла лук. В пышном платье удержать стрелы и лук оказалось сложнее, чем она думала. Но эльфийка не сдавалась.

Стрела на тетиву и… выстрел! Почти в цель.

— Ты неправильно ставишь локти, — заметил Трандуил, — они должны быть параллельны земле.

Вторая попытка с учетом замечания. Шаг вперед, локти, стрела на тетиву… выстрел! В десятку.

— Из тебя бы вышел хороший учитель по стрельбе, — сказала Сильмариэн, — а меня ты научишь правильно стрелять?

— В другой раз, милая. Видишь, какая у меня непослушная ученица, — произнес Трандуил, взглядом показывая на Эрунимору, которая в очередной раз промахнулась, и стрела улетела за пределы площадки.

Глава 25

Эрунимора смотрела, как Трандуил обучает молодых эльфов. Через несколько лет эти мальчишки составят охрану королевства.

Взгляд принцессы выхватил из толпы одного эльфа. У того ничего не выходило и стрелы вокруг мишени составили целую картину. Внутри девочки боролись два противоречивых чувствах — хотелось помочь мальчику, но она все ещё побаивалась мужскую часть эльфов (эпизод с Руэлем давал о себе знать). Все-таки первое чувство победило и, глубоко вздохнув и успокоившись, Эрунимору отправилась к неумехе.

— Ты неправильно держишь лук, — сообщила Эрунимора.

— А как надо? — спросил мальчик.

Эрунимора даже показала как и что нужно делать — благо, Трандуил научил её этому. А сейчас Орофер упорно тренировал их обоих, когда время позволяло отвлечься от дворцовых дел.

— Спасибо тебе! — мальчик сиял как начищенная монета. — Меня зовут Леголас. А тебя?

— Эрунимора, — решила представиться девочка.

Леголас забавно округлил глаза, и она рассмеялась. Так было положено начало их дружбе.

* * *

Вторая эпоха. 1017 год. Зеленолесье.

Эрунимора смотрела на себя в зеркало. Рыжие волосы и черные глаза на бледном мраморном лице. Да, она не была типичной эльфийкой. Коричневый камзол с вышитым флагом королевства, зеленые штаны с поясом. И, конечно, маленький инкрустированный самоцветами кинжал. Так, на всякий случай.

Она перестала носить платья с тех пор как привлекла внимание Руэля десять лет назад. Зато кинжал, подарок отца, стал её верным спутником. Но, к её счастью, синдар не сильно пытались завести с ней знакомство. Леголас стал приятным исключением — они уже приступили к тренировкам на мечах.

Принцессе нравилась система обучения молодых эльфов боевым искусствам, придуманная её отцом. А вот чисто женским премудростям её учила Аканта. Они могли вечером на веранде дворца вышивать целые полотна, которые потом украшали разнообразные приемные и гостевые комнаты. Мать много рассказывала о своей прошлой жизни, о своих родителях. Но чаще всего она упоминала Сильмариэн.

В этом году весна поражала буйством красок. Зеленела трава, расцветали цветы, на деревьях распустились почки. И наступил праздник, полюбившийся эльфам. Встреча весны, Этуйл. В этот день звучала музыка, подданные танцевали на большой поляне, песнями встречая любимое время года.

— Эрунимора, мы сейчас опоздаем! — поторопила её Аканта. — Ты замечательно выглядишь.

— Мам, на твоем фоне я всего лишь бледная копия, — съязвила принцесса.

Аканте шли платья. Её гардеробу завидовала даже Галадриэль. Многочисленные наряды королева использовала с умом — одежда делилась на ежедневную и праздничную. Последняя была самой богатой.

Сейчас королева Зеленолесья предстала перед дочерью в темно-зеленом платье с v-образным вырезом и небольшим шлейфом. Они ждали мужчин — Орофер вел королеву, а Трандуил — жену и сестру.

— Ты прекрасно выглядишь, — заявил брат Эруниморы, — сразу покоришь сердце Леголаса.

— Мне это без надобности, — сообщила принцесса, гордо вскинув голову.

— По твоему наряду это не скажешь, — заметила Сильмариэн с улыбкой.

Сколько себя Эрунимора помнила — у брата с женой в отношениях проскальзывала фальшь. Сейчас же они стали больше проводить времени друг с другом и разговаривать. Разговоры могли длиться весь день. Сначала эллет не понимала причину таких перемен. Понимание пришло позже. Ответ был прост — чтобы заинтересовать ее брата, нужно бросить ему вызов.

* * *

Вторая эпоха. 1017 год. Лориэн.

Весна в Лориэне активировала медовый аромат в воздухе. Элронд ворочался в постели, пытаясь избавиться от плохого сна. Ему опять снилась нуменорская принцесса Сильмариэн. В конец измучившись, мужчина вышел на свежий воздух, чтобы не разбудить Келебриан.

Стояла звездная ночь. А ветер приятно холодил легкое одеяние эльфа. Задумавшись, Элронд не заметил как подошла Галадриэль.

— Что тебя беспокоит? — спросила владычица Лориэна.

— Я все никак не могу забыть одного человека, — торопливо проговорил Элронд, — она является в мои сны и просит о помощи.

— Это события дней минувших, — сказала Галадриэль, — тебе нужно развеяться. Посети Зеленолесье, там вовсю идет праздник.

— А как же Келебриан?

— Я за ней присмотрю, — пообещала Галадриэль.

Элронд с тяжелым сердцем ехал в соседнее королевство. Он и хотел, и боялся встречи с Трандуилом. Последний прервал с ним какую-либо связь и теперь не отвечал на письма.

Этуйл набирал обороты, когда Элронд проскочил заставу Зеленолесья. Музыка разносилась по лесу, мелькали фигуры в праздничных одеяниях.

Бросив поводья слуге, полуэльф вступил в круг не танцующих на поляне. Его внимание привлекла эльфийка с рыжими волосами, которая отказывала каждому, кто пытался её пригласить. Она будто пыталась слиться с деревом, возле которого стояла.

Элронд направился к эллет, на пару секунд опередив золотоволосого эльфа. Тот же, понурив голову, пригласил другую.

— Почему вы не танцуете? — спросил Элронд у эллет.

— Все из-за плохих воспоминаний детства, — ответила девушка, пытаясь отойти от мужчины как можно дальше.

— Не бойтесь, я друг вам, — успокоил эльфийку Элронд, — может, вы все-таки не откажете мне в танце?

Поколебавшись, Эрунимора вложила свою ладошку в ладонь эльфа. Аккуратно, будто она состоит из хрусталя, мужчина вел её в танце. Стараясь не смотреть в его лицо, принцесса сосредоточилась на руках и увидела кольцо на пальце.

— Где же ваша жена? — поинтересовалась Эрунимора.

— Она осталась с матерью в соседнем королевстве, — незамедлительно дал ответ Элронд. — Вы же знаете, что измен среди эльфов не бывает. Вряд ли бы наш танец можно было бы назвать изменой.

— Элронд?! — воскликнул Трандуил, направляясь к ним. — Как ты здесь оказался?

Полуэльф почтительно поцеловал руку Эруниморе и отошел поговорить с Трандуилом.

— Ты пользуешься успехом, — появилась рядом с принцессой Сильмариэн, — Леголас в тебя влюблен.

* * *

Вторая эпоха. 1045 год.

Пылающий Эрегион. Тысячи мертвых эльфов, везде кровь. Черное небо над головой и удушливый запах горящей плоти…

Элронд подскочил на кровати. Слишком реальным был сон. Нет, Эрегион не может погибнуть. Не должен! Ему нужно поговорить с Гиль-Галадом, поделиться опасениями.

— Милый, ещё слишком рано, чтобы беспокоить твоего друга, — в полусне произнесла Келебриан, заметив как муж спешно натягивает на себя штаны и камзол.

— Я должен предупредить Келебримбора. Зло не дремлет, это обманчивое спокойствие, — сказал Элронд.

— Ты же у нас видишь будущее, — согласилась Келебриан, переворачиваясь на другой бок, — представляю вытянутые лица этих полководцев, когда ты сообщишь, что видел во сне!

Элронд не стал дослушивать монолог жены. Они жили в Линдоне, в Ост-ин-Эдиль, во дворце Келебримбора. Это была, конечно, не пещера как в Зеленолесье, но стражи и переходов хватало.

Белокаменный дворец Келебримбора — и башня, и форпост, и отличная площадка для обзора королевства и соседей. Элронд спешил, чтобы застать короля, но опоздал. Стража не пропустила «провидца», как его здесь окрестили. Да и полуэльф все никак не мог найти пристанища — с Галадриэль он не ужился, в Ривинделл до сих пор не хотели приходить эльфы, а жить у Гиль-Галада в Линдоне казалось ему навязчивым.

— Если здесь меня не хотят слышать, мы поедем в Зеленолесье, — произнес Элронд, возвращаясь в свои покои, — Орофер уж точно меня послушает.

— Почему ты так в этом уверен? — спросила Келебриан.

— Потому что я участвовал в воспитании его сына, — ответил мужчина.

* * *

Вторая эпоха. 1045 год. Напротив Валинора.

Никогда не думал, что Валар так расщедриться на наказание. Мне! Обычному эльфу!

Сейчас я сижу в тюрьме на острове Тол Эрессеа. Тэлери, нолдор и синдар несут каждый день службу возле места моего заключения. А я смотрю, как солнце встает и уходит на закат. И буду смотреть на это ещё тысячу лет!

О, это сводит меня с ума. Если бы не эти записи, я бы уже остался ни с чем и превратился в бесплотный дух. Только воспоминания о прожитых годах держат меня.

Я не знаю, что стало с Эруниморой. Я каждый день думаю о ней и как идиот надеюсь, что она не забыла обо мне. Что я смог поселить в её душе страх, который привяжет её ко мне.

Руэль записывал все свои мысли. Валар не отобрали у него пергаменты и дневник, чтобы они скрашивали пребывание в заключении. За это эльф был благодарен им.

* * *

Вторая эпоха. 1045 год. Зеленолесье.

Эрунимора бежала по коридорам дворца. Её пытался догнать золотоволосый эльф. Звонкий смех эллет разносился по коридорам.

— Поймал! — крепко сложенный синда заключил девушку в крепкие объятия.

— Пусти, Леголас! — воскликнула Эрунимора. — Так нечестно! Ты…

— Что я? — удивленно вскинув брови, спросил парень. — Все честно. Мы бежали до святилища Валар, ты не успела. Признай поражение.

— Ни за что! — девушка предприняла ещё одну попытку освободиться из объятий. — Ты меня так скоро задушишь!

Леголас нехотя выпустил Эрунимору из кольца рук. Принцесса лихорадочно поправляла смятый ярко-зеленый камзол из-за его объятий. Внимательные черные глаза с интересом посмотрели на него, и парень отвел взгляд.

— Эрунимора! Немедленно поднимись в тронный зал! — крик Трандуила с третьего яруса дворца разнесся по пещере.

Леголас уже хотел что-то сказать, но принцесса, завидев стражу, увлекла его в святилище Валар. Это было круглое помещение с факелами. В центре стоял алтарь с полукруглой чашей. Она всегда была полна разнообразных подношений — фруктов, овощей, цветов.

Синда, воспользовавшись моментом опасности, стал максимально близко к эллет. Почти касаясь её лица, он слышал дыхание Эруниморы. Только он собирался поцеловать… как девушка дернулась, и он соприкоснулся со стеной. Почти.

— Увидимся потом, — бросила принцесса. В сотый раз пересчитывая ступени и переходы, она поднималась в тронный зал. Конечно, она знала, что отец хочет выдать её замуж, но ей вполне хватало дружбы с Леголасом, сыном главного советника короля.

— Принцесса Эрунимора, — произнес слуга, открывая двери в зал.

Девушка готова была увидеть все, что угодно. Даже предполагаемого жениха. Но нет — там стояли Элронд, её друг и советчик, и его жена Келебриан.

— Эру, как я рада, что это вы! — обнимая по очереди эльфов, произнесла девушка. — Я так скучала!

— Мы тоже, — улыбнулась Келебриан, — боюсь, мы принесли плохие вести.

* * *

Орофер мрачно слушал рассказ Элронда. И короля лесных эльфов совсем не успокаивали видения, описанные им.

В Средиземье грядут темные времена. Саурон не оставит просто так не повиновение Келебримбора. Его бездействие — затишье перед мощной бурей.

Глава 26

Вторая эпоха. 1045 год.

Элронд провел рукой по волосам. Эльфов ничего не изменит. Они скорее умрут, чем помогут соседу. Время единства прошло — пора было признать это.

Оставалась надежда лишь на Гиль-Галада. Вот он в беде не бросит — совесть не позволит. Если бы все Перворожденные были такими!

Элронд посмотрел на свое кольцо — ещё одна ответственность. Будто мало ему видеть, что будет в Средиземье в будущем.

* * *

Вторая эпоха. 1100 год. Зеленолесье.

Трандуил наблюдал за природой из своих покоев. Его всегда это успокаивало. Тем более события, которые начали набирать обороты после ареста Руэля и открывшейся правды о смерти его возлюбленной, всколыхнули темные стороны его фэа. Он стал более закрытым. Он больше не мог смотреть на жену, которая в буквальном смысле пошла по головам, чтобы завоевать его расположение.

Ещё больше принца покоробил рассказ Элронда о том дне, когда умерла его дочь. Его маленькая радость, о которой он даже не подозревал! Трандуил знал, что полуэльф приложил все свои силы, чтобы спасти ребенка, но Валар… Валар были против. А ведь нуменорская принцесса Сильмариэн скрыла от него все — этот эгоистичный поступок он не мог ей простить даже после её смерти.

В Дориате все бы сложилось по-другому! Тогда эллет Сильмариэн была чиста и невинна, она ходила за ним по пятам, пока отец безуспешно искал могилу Лутиэн, а его самого отправил на попечение к Элронду. Лилиэн к тому времени уже уплыла в Валинор, а он остался один.

Да и сейчас он один. Орофер и Аканта заняты воспитанием непослушной Эруниморы. Отец, конечно, не забрасывает тренировки с ним, но они становятся все реже.

Жена всеми силами пытается его отвлечь — даже стала тренироваться под его началом. Но это бесполезно — Трандуил чувствует себя выброшенным за пределы жизни. Весна сейчас не радует, а раздражает могучего синду. Он ревнует отца к сестре! Ведь Эруниморе разрешается многое из того, что запрещалось ему. От этого становиться обидней.

Он оборачивается на стук в дверь. Глубоко вздохнув, он приготавливается защищаться — сегодня он намеренно пропустил все тренировки. Вряд ли король за это его похвалит.

— Трандуил, — голос отца выбивает из головы всю приготовленную защитную гневную речь, — нам нужно поговорить.

— Я слушаю, — откликается принц.

— Я хочу, чтобы ты возглавил стражу на границе, — сообщает Орофер.

Он даже не спрашивает хочет ли этого её сын. Трандуил понимает, что, если бы мать была сейчас здесь, она бы этого не позволила. Но что толку размышлять о том, что было бы! Ему остается лишь безропотно подчиниться.

— Ты забыл спросить, когда ты начинаешь вести службу, — зачем-то добавляет король, и принц оборачивается, оставляя руку на дверной ручке.

— А есть ли в этом смысл? — задает риторический вопрос Трандуил.

— Ты начнешь через два месяца, — говорит Орофер, — а помогать тебе будет…

— Только не Эрунимора! — восклицает принц и понимает, что промахнулся. Быстро натягивает на лицо улыбку и спокойно готовиться услышать о помощнике.

— Нет, не она, — произносит задумчиво король, — Леголас.

Вот так новость! Неугомонный мальчишка будет помогать опытному принцу нести службу на границе королевства!

«О, Эру! Дай мне сил выдержать хаос, который свалиться на меня вместе с Леголасом!» — думает Трандуил, а сам снисходительно улыбается. План отца прозрачен как речная вода — отослать Леголаса подальше от принцессы.

* * *

Эрунимора ласково просила свою лошадь поторопиться. За спиной эльфийки висел колчан со стрелами, которые она очень быстро оттуда вынимала, чтобы поразить цель, подвешенную на дереве.

Её мастерство в обращении с луком значительно улучшилось, благодаря наставлениям Трандуила. Сейчас же принцесса открывала новый полигон для подданных, чтобы те могли тренироваться на конях и лошадях в быстроте преодоления препятствий и поражении целей. Несомненно, эллет знала о намерениях отца укрепить границы королевства.

— Браво, ваше высочество! — раздались крики за спиной. Эрунимора улыбнулась и запустила стрелу в последнюю мишень, а её верная лошадь преодолела последнее препятствие.

Все шло по плану. Отец любезно договорился с матерью-природой, чтобы та сделала небольшой проход в деревьях. Эрунимора могла гордиться собой — появился ещё один повод задеть самолюбие Леголаса. Вот он, уже спешит к ней с улыбкой и медвежьими объятиями, от которых она каждый раз с ловкостью уворачивается. Но сейчас что-то нет — он не делает попытки приблизиться к ней. Это настораживает принцессу.

— Что скажешь, друг? — задает вопрос Эрунимора, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Она и хочет, и боится услышать правду из его уст.

— Ты великолепна, моя леди, — Леголас легонько целует её руку.

Эрунимора в замешательстве. Он же не слуга ей! Зачем эти поклоны и жесты? Что случилось?

— Спасибо, — все-таки выговаривает принцесса, тревога за него становиться ощутимой. — Есть ли распоряжения короля, о которых я не знаю?

Леголас застывает спиной к ней. Он хотел уйти от этого разговора. Не получилось. Она слишком хорошо успела его изучить.

— Нет, ваше высочество, — солгал он.

Синда быстро уходит, только бы она его не остановила! Его чувства к ней замечают все, кроме неё. Леголас пытается отогнать непрошеные мысли о том, что Эрунимора сможет когда-нибудь полюбить его как мужчину. Отчаяние завладевает им стоит очутиться в одиночестве.

Душевная боль становиться невыносимой. О, если бы он набрался смелости и сказал как сильно любит её! Что готов отдать свою жизнь за её единственный поцелуй, что готов умереть ради её объятий…

— Леголас, — её голос заставляет вырваться из пустых мечтаний, — я должна знать правду! — заявляет она твердо.

— Меня скоро отправят стеречь границы королевства вместе с твоим старшим братом, — на одном дыхании выпаливает мужчина.

Эрунимора просто смотрит на него. Лук и стрелы, её вечные спутники, непроизвольно валяться из рук. Этот звук распарывает тишину. Они оба вздрагивают.

— Как же я буду без тебя? — голос принцессы звучит глухо.

— Не стоит беспокоиться, — с улыбкой говорит Леголас. — Уверен, ты найдешь себе нового друга. Хотя, конечно, лучше сразу мужа.

— Идиот! — Эрунимора в ярости наступает на него, стараясь ухватить то за ухо, то за золотые волосы. — Идиот! Дурак!

Вот он, тот самый момент, когда все ещё можно изменить. Или хотя бы попробовать. Реакция принцессы убеждает Леголаса стремительно действовать. Взяв её личико в свои сильные руки, он касается её губ в поцелуе. Эрунимора застывает на месте, а потом несмело обнимает его за шею.

* * *

Орофер пытается быть хорошим отцом. Изо всех сил. Вот только дети будто на зло ему действуют.

Сначала Трандуил вступил в связь с нуменорской принцессой, и та родила ему девочку. Потом тот же самый Трандуил никак не может ужиться с собственной женой!

Теперь новая напасть. У её дочери появился друг! Они проводят много времени вместе. Если Эрунимора позволит ему больше, чем следовало — об этом лучше не думать. Леголас скоро уедет из дворца, и он сможет, наконец, вздохнуть спокойно.

Орофер смотрел как Эрунимора, Трандуил и Аканта устроили пикник у реки. Дети носились как угорелые. Аканта лишь их журила иногда, если принц хотел шутливо бросить сестру в воду. Вот оно, счастье. Только он им не нужен. Он лишний. Рядом с королем появилась Сильмариэн, проследив за его взглядом.

— У нас было слишком много тайн, — констатировала факт невестка.

— Орофер, Сильмариэн, идите сюда! — воскликнула Эрунимора. На солнце её рыжие волосы горели огнем.

Вскоре вся семья собралась на одеяле, расстеленном на зеленой траве. Они переговаривались друг с другом.

— А давайте сыграем в игру, — предложила Аканта, — называется «расскажи правду». Каждый из нас рассказывает правду о себе в любом ключе — видя настороженность, королева продолжала, — пожалуй начну я. Я боюсь, что из меня выходит плохая мать. И ещё — своим долгим хранением тайны я чуть не погубила свою дочь и тебя, Трандуил.

— Я боюсь, что меня не простит муж, — грустно подхватила Сильмариэн, — я совершила ужасный поступок, и это правда.

— Я влюблена в Леголаса, — произнесла Эрунимора. Мать погладила её по плечу, как бы говоря: «я знаю».

— Я слишком требователен к детям, — вздохнув, сказал Орофер, — я требую слишком многого, а сам, увы, даю мало.

— Я не могу забыть первую любовь как бы не старался, — проговорил Трандуил, — я пытаюсь полюбить жену, но выходит плохо. И это правда!

Наконец, все тайные страхи вышли наружу. Аканта была рада, что каждый высказался. Теперь она надеялась, что секретов не будет, и в семье наступит мир.

Глава 27

Вторая эпоха. 1693 год. Нуменор.

Тар-Минастир получил скипетр власти. Во дворце гуляли несколько дней, приветствуя нового короля. Прибыли друзья-эльфы из разных земель. Среди них была и семья Орофера, и Гиль-Галад, и даже Галадриэль с Келеборном.

Тар-Минастир наблюдал с высоты своего трона, как веселятся гости. А в душе короля рождалась зависть к бессмертию эльфов. О, он, конечно, наслышан о Бессмертных землях. Нет, он не мечтает туда попасть. А вот это ложь — уже вовсю идет строительство башни на горе Оромет. Если уж нуменорцам запрещено плыть в эти земли, то он хоть полюбуется на Авалоннэ.

В танцах эльфы участвовали вовсю. Тар-Минастир заприметил рыжеволосую эллет и подошел к ней. К радости короля, она не отказалась. И теперь, сжимая руками её осиную талию, он пытался понять о чем думают Перворожденные. Что они хотят. Что они задумали.

— Вы слишком сильно сжали мою руку, — недовольным голосом произнесла эльфийка.

— Простите, — виновато улыбнулся Тар-Минастир. Оглянувшись, он заметил ревнивый взгляд другого эльфа. Посмотрев на свою спутницу по танцу, король заметил, что эллет начинает нервничать: — Думаю, вам лучше вернуться к семье.

Девушка покраснела, но все же отошла к отцу. Тар-Минастир вздохнул спокойнее — он не хотел ссоры с эльфами в первый же день своего царствования.

* * *

Эрунимора быстро покидала зал. Постоянно оглядываясь, она заметила, что Леголас все ещё идет за ней. Вздохнув полную грудь воздуха для гневной тирады, эллет столкнулась с непредвиденным препятствием — жених прислонил её к стене, не давая вырваться.

— И долго ты будешь меня избегать? — поинтересовался Леголас.

— Перестанешь ревновать — перестану избегать! — надув губки как маленький ребенок, ответила Эрунимора. — Я не могла отказать королю, понимаешь? Это было бы верхом неприличия.

— У нас свадьба через год, а ты ведешь себя… — начал мужчина, но тут же его прервали.

— Вот именно! У нас свадьба через год, а ты ведешь себя как нахохлившийся павлин! — воскликнула эльфийка, а потом уже чуть тише добавила, — я уже твоя. И никакой дуб не стоит твоей ревности.

В подтверждение своих слов, Эрунимора нежно поцеловала Леголаса. Сколько столетий она потратила на уговаривание отца, чтобы заключить хотя бы помолвку! А сейчас этот идиот-жених готов разом все испортить своей ревностью. Она итак каждый раз волнуется, когда он уходит сторожить границы королевства вместе с Трандуилом. Стража на границе меняется раз в неделю и всю эту неделю она как на иголках.

— Прости меня, — выдыхает Леголас, прерывая поцелуй, — обещаю, я перестану вести себя как последний дурак.

— Хотелось бы в это верить, — подмигнула любимому Эрунимора, — идем обратно. Нас уже, наверное, потеряли.

* * *

За почти шестьсот лет Трандуил почувствовал себя счастливым. Общение с женой приносило ему безграничную радость. Они много времени стали проводить вместе. Молитва о ребенке в святилище Валар давно превратились в еженощный обряд. Только теперь тревога ощутимее волновала эльфов. А как известно — эльфы не заводят детей во время войны.

Сейчас, наблюдая как жена кружится в зеленом платье с его отцом, Трандуил все-таки понял важную вещь — не стоило сравнивать двух абсолютно разных девушек. Аканта оказалась права — Сильмариэн по-своему интересна. Перехватив нежную ладонь жены, принц Трандуил вывел её на середину зала. Под легкую мелодию инструментов, они танцевали.

Взмах ногой, держаться за руки, в глазах обоих задорные огоньки. Аплодисменты добавляют ритма. Так легко и фривольно свободу эльфы чувствуют только в танцах.

К ним вскоре присоединяются другие эльфы и сам король. Музыка меняется. Веселье становиться все больше и больше. Юноши и девушки меняются партнерами, продолжая легкий флирт. Но вот звучит гонг, и гости рассаживаются за столы, переговариваясь. Такого празднества у Нуменора эльфы давно не видели!

* * *

— Трандуил, — Сильмариэн в полуоборота поворачивается к нему, — мне что-то дурно.

— Проводить тебя? — с беспокойством интересуется принц. Получив кивок от жены, он берет её ладонь и они направляются в покои, что выделили им во дворце Тар-Минастира. Достигнув своих комнат, Трандуил ослабляет корсет на платье жены: — Что с тобой?

— Голова закружилась, — прижимая ладони к ушам, говорит Сильмариэн. Заметив удивленный и полный надежд взгляд мужа, она спешит разрушить его сомнения: — Я не беременна, к сожалению.

— Ничего, это исправимо, — смеясь, говорит мужчина.

* * *

Орофер следит за тем, как сын и невестка покидают зал. Ладно, он займется этим завтра. За другими влюбленными нужен глаз да глаз — Эрунимора делает недвусмысленные знаки жениху. Дочь давно выросла, а он до сих пор помнит того напуганного ребенка в коридоре собственного дворца. Ладонь накрывает его руку, и синда замечает взгляд жены.

— Они выросли, — говорит Аканта, — признай это. У Трандуила получилось стать отличным мужем. Эрунимора скоро станет женой.

— Жаль, что нельзя остановить ход времени, — жалуется Орофер, — я многое оставил в прошлом. Кажется, забота о детях осталась там же.

— Нет, Трандуил и Эрунимора всегда будут для нас детьми, — произносит Аканта. — Скажи, ты счастлив?

— Как никогда раньше.

Страдания остались в прошлом. Дориат не вернуть. Как не вернуть и Лилиэн, которую он не смог удержать. Или просто не хотел. Лутиэн давно нет.

Орофер смотрит в глаза любимой жены — она тоже изменилась. Приняв жизнь эльфа, она повстречала его. Правда, тогда она приняла короля за слугу и было весело наблюдать, как Аканта пытается знаками исправить свою оплошность. Она ещё тогда, в Нуменоре, привлекла внимание. Понадобилось время, чтобы немая эллет приехала в Зеленолесье. Но ожидание окупилось с лихвой.

* * *

Вторая эпоха. 1693 год. Зеленолесье.

«Наконец-то дома!» — подумала Аканта, завидев дворец: «В гостях, конечно, хорошо». Королевская семья все ближе и ближе подъезжала к родным просторам. Переход через реку, двери открыты — вот он, дом!

Трандуил подал руку жене, чтобы та спешилась с лошади. Сильмариэн умудрилась потерять равновесие и упасть в его руки. Прижимая её к себе, он уже понял, что будет скучать всю эту неделю. День и ночь проводить на границе, думая о ней.

— Спасибо, — поблагодарила его эллет, — я уже скучаю.

— Мне нужно уходить, — произнес Трандуил со вздохом, — все будет хорошо.

Леголас и принц удалялись в другую сторону. Эрунимора еле сдерживала слезы. Конечно, они не уходили на войну, но все же неделю провести на границе, когда обстановка не спокойная, когда по Средиземью ходят отдельные отряды орков. Это тоже маленькая война.

* * *

Ветер шевелил листья деревьев. На небе появились первые звезды. Полумесяц осветил эльфов на окраине поляны. Они держали в руках факелы, разгоняя тьму возле деревянного знака, обозначающего границу территории.

Один из эльфов в коричневом камзоле поежился от пронизывающего ветра. Он передал флягу с горячительным напитком другому. Всего их было пять. Трое ушли спать — они заменят караул утром.

— Как думаете, ваше высочество, сегодня что-нибудь случиться? — спросил один из эльфов.

— Я же просил не использовать мой титул, Гуерино! Это опасно для меня, — пожурил подчиненного Трандуил.

Оглядывая своим эльфийским взором все, что находиться за границей Зеленолесья, принц уловил шевеление. Он попросил стражника замолкнуть и вгляделся в тьму.

Шевеление повторилось ещё раз. А потом на освещенную луной окраину леса вышел отряд орков — их было около десяти.

— Лук на изготовку! — закричал Трандуил. — Гуерино, быстрее!

Точно выверенными движениями принц поражал орков. Один из них задел запястье принца, но он не обратил внимания. Адреналин в крови не давал сосредоточиться на небольшом участке боли. Но за отрядом появился ещё один. Трандуил, выдергивая факел из рук остолбеневшего стражника, разжег сигнальный костер. У Гуерино это первое дежурство, но вместо того, чтобы сражаться, он уставился на противников.

— Что происходит? — спросил Леголас в полусне, каким-то чудом увернувшись от удара орка.

— Доставай свое оружие, идиот! — не стал церемониться эльф.

Вскоре четыре тренированных мужчины обагрили траву кровью. Орки отступали. Гуерино же вместо того, чтобы защищать своего принца, сбежал.

— Снимите этого труса с караула! — таков был вердикт Трандуила.

— Ты ранен, — произнес Леголас, заметив кровь на руке принца.

— Пустяки!

— Трандуил, король меня на знамя порвет, если с тобой что-то случиться.

— Хорошо, я посещу целителя сейчас же. А ты возьми этих двоих для караула.

* * *

Дворец короля Орофера делился на четыре яруса: на первом — святилище Валар в дальнем конце, оружейная, целительская, комната для приема послов; на втором — темницы для пленников и пока еще свободные помещения; на третьем — тронный зал и покои королевской семьи; на четвертом — наблюдательные башни и большая терраса. Подданные же выбрали жизнь на деревьях — домики были рассеянны то тут, то там.

Аканта принимала лавандовую ванну, чтобы успокоиться и снять напряжение. Сердце было не на месте. Плохое предчувствие заставило женщину не ждать пока остынет вода, а, одевшись, спуститься на первый ярус.

Трандуила перевязывала одна из девушек. Аканта, увидев в таком состоянии принца, тут же поспешила к нему.

— Что случилось?

— Царапина. Ничего страшного, правда.

— Что произошло, Трандуил?

— Орки, — таков был краткий ответ.

Глава 28

Вторая эпоха. 1694 год.

Тар-Минастир стоял на башне на горе Оромет. Обозревал соседей. Хотя больше любовался Бессмертными землями, конечно. Он мечтал быть бессмертным, оставить свое имя в веках. Но, увы, вряд ли это получиться — он всего лишь смертный король, который живет чуть больше, чем обычные люди.

Зато на нем огромная ответственность. За подданных, за свою семью. Ещё больше удручает то, что орки опять появились в Средиземье. Их отряды что-то ищут, рыщут. Что-то выискивают.

Люди совершили ошибку. Семь колец досталось Темному Властелину Саурону. Теперь он охотится за другими. Тар-Минастир наслышан об этих кольцах, два он уже видел в Нуменоре — у Элронда и Галадриэль.

* * *

Келебриан дожидалась мужа с совета. К счастью, она не слышала криков её участников. Эллет хотела сообщить Элронду новость, которая его точно обрадует. И теперь она в нетерпении расхаживала по покоям.

— Что случилось? — спросила Келебриан, заметив гневный взгляд Элронда.

— Гиль-Галад даже не хочет заменить устаревшее оружие! А, если нападут?

— Милый, — её рука ласково коснулась его щеки, — успокойся. Это дело твоего друга. Он будет отвечать за свой выбор.

— Келебриан, ты что-то хочешь мне сказать?

— Я беременна!

Элронд уставился на жену. Нет, конечно, он знал, что от занятий любовью рождаются дети. Но не так скоро. Не так быстро, когда война на пороге. Когда скоро мир опять пошатнется. Он не готов.

— Ты не рад? — спросила эльфийка, заглядывая в его глаза.

— Рад! — Элронд закружил жену в объятиях.

Война может и подождать. В конце концов, это их ребенок. Их малыш.

Глава 29

Вторая эпоха. 1694 год. Зеленолесье.

Орки продолжали нападать на лесных эльфов, и поэтому отец и сын спорили уже целый час о том, нужна ли им эта война. Трандуил хотел отомстить за убитых подданных, Орофер противился этому.

— Мы не будем участвовать, — сказал король, — нам бы свои границы защитить.

— Но там будут раненые! Мы им тоже не будем помогать?

— Я отправлю в Линдон наших целителей в ближайшее время.

— Погибнут эльфы!

— Они сами это выбрали.

Трандуил посмотрел на отца. Так хладнокровно принять тяжелое решение… Причем неверное, по его мнению. Да, отец не хотел ввязываться в войну. Но погибнут эльфы, их сородичи. Как так можно относиться к соседям? Как можно каждый раз отбиваться от набегов? Это было выше понимания Трандуила.

* * *

Вторая эпоха. 1694 год. Линдон.

Келебримбор боялся. Очень боялся. Боялся смерти, боялся, что его королевство разрушат до основания. Сообщения о разрастании тьмы на востоке только подогревали страх.

Он все ещё хотел жить. Он все ещё хотел обладать хоть маленькой толикой власти. Он все ещё готов бороться за свою жизнь.

Совет с Элрондом и Гиль-Галадом не убедил его скрыться в Зеленолесье для собственной безопасности. Он трусом не был. И не будет.

Глава 30

Вторая эпоха. 1695 год.

Осада города держалась уже несколько месяцев. Заканчивалась еда. Вода была испорчена.

Горожане все ждали приезда Элронда, которого с войском отправил Гиль-Галад. Надежда умирала с каждым днем.

— Знамя Лориэна! — разнеслось по всему городу. Кричал эльф-наблюдатель на самой высокой башне. — И знамя Гиль-Галада! Армии соединяются!

Надежда появилась и тут же угасла. Армия Саурона была слишком огромна. Он с легкостью отражал атаки Элронда и Келеборна. Эльфы гибли на поле боя, орошая слякотную землю своей кровью. Раненных орки добивали.

* * *

Келебримбор оказался глупее, чем думал Саурон. Его многочисленная армия требовала битвы. И Саурон даст её. Эльфов ничего не спасет.

Во Вторую эпоху, в году 1695 Саурон вторгнется во главе волколаков, орков в Эрегион. Крепость Ост-ин-Эдиль сопротивлялась нападению, но все же была захвачена.

Одного Саурон не учел — на помощь Келебримбору бросился Нуменор.

Люди и эльфы сражались на одной стороне. Келебримбор бросил вызов ему и теперь ждал ответа.

— Ваше величество! — запыхавшийся герольд влетел в шатер короля. — Вызов принят.

— Готовьте мои доспехи, — властно сказал правитель Эрегиона.

На небольшом поле столкнулись два эльфа. У одного — темные волосы и серые глаза. У другого — черные глаза и светлые волосы. Сплелись клинки. Зазвучали барабаны и запели трубы.

Противник Келембримбора оказался сильнее, чем думал. Как бы не сражался правитель, Саурон был ловчее. И теперь он стоит на коленях, а черный клинок Темного властелина приставлен к его горлу.

— В плен его! — приказывает Саурон.

* * *

Королевство Эрегиона пылало. Орки вторглись в него на рассвете, разрушая все, что было построено эльфами. Все, что так любовно создавалось и строилось веками превратилось в руины.

Пепел поднялся в воздух, делая его удушливым. Ненависть победила любовь и созерцание.

* * *

Во тьме Мордора прихвостни Саурона пытали эльфа. Они наслаждались тем, как корчится в муках от невыносимой боли мужчина, подвешенный на веревках к потолку.

— Где остальные кольца? — прошипел Темный властелин.

— Ты их не получишь! — заявил Келебримбор, выплевывая кровь.

Саурон вонзил клинок в тело эльфа. Тот удивленно распахнул глаза и тут же их закрыл. Кровь закапала на черные плиты. Келебримор умер, так и не успев посмотреть на небо в последний раз.

* * *

Элронд рубил орков направо и налево. А они все прибывали и прибывали. Вместо убитых появлялись новые.

Войско полуэльфа таяло на глазах. К нему присоединились и нолдор Эрегиона, но это не сильно спасло ситуацию.

Эльфов становилось все меньше и меньше. Орки наступали яростнее. Но вдруг затрубили трубы — гномы Мории пришли на помощь.

Надежда все-таки маячила где-то впереди. Элронда оттесняли со всех сторон. Вместе с остатками эльфов он укрылся в Ривинделле. Но крепость тоже осадили. Сдаться значит погибнуть. А Элронд не может этого сделать — в Лориэне его ждет жена и ребенок.

* * *

Что-то ускользнуло от понимания Саурона. Темный властелин под стенами Ривинделла обдумывал свои действия. Эльфы опять его провели!

Одно из трех Колец находится у Гиль-Галада! Точно! Логично, что могущественное кольцо дали военачальнику.

— Мы идем на Линдон! — на черном наречии произнес Саурон.

Орки радостно заулюлюкали. Они обожали сражения и кровь.

* * *

Келебриан изнывала от боли. Малыш буквально разрывал её. Когда она последний раз напряглась, чтобы ребенок родился, то ожидала услышать крик. Но его не было. Маленький комочек счастья родился мертвым.

Конец второй части

Глава 31

Вторая эпоха. 1701 год. Линдон.

Оборона на реке Лун держалась из последних сил. Флот Нуменора, отправленный Тар-Минастиром на помощь эльфам, задерживался в пути. Гиль-Галад чувствовал себя в собственном дворце пленником.

Каждое утро он смотрел с самой высокой башни, ожидая нуменорцев. И каждое утро их не было. Надежда неумолимо гасла, как свеча на ветру.

Однажды Гиль-Галад своим глазам не поверил, когда заметил флаг Нуменора — белое дерево меллорн на черном фоне.

— Готовьте лучников! Проверьте оружие! — Гиль-Галад раздавал приказы своим подданным. — Собрать всех дееспособных эльфов!

В Линдоне начало шевеление. Со всех сторон разносились радостные крики: «Нуменорцы здесь! Они помогут!». Орки, державшие осаду, подозрительно озирались, ожидая чего-то.

Совместными усилиями людей и эльфов, проливших кровь вместе, осада была снята.

Гиль-Галад начал свое победное шествие. Вдохновившись победой при Гвалто, он начал помогать Элронду. Теперь орки гибли чаще, чем эльфы. Саурон сбежал в Мордор, бросив оставшуюся часть армии на растерзание врага.

* * *

Ривинделл, наконец, ожил. Крепость в ущелье стала местом Совета. Война закончилась.

— Элронд, друг мой, — произнес Гиль-Галад, посмотрев на выживших эльфов и их правителей, — я назначаю тебя своим наместником. А Ривинделл теперь опорный пункт в восточном Эрегионе.

— Спасибо, — Элронд склонил голову в почтении.

Орофер захлопал в ладоши первым. Он точно знал, что Элронд достоин стать наместником Верховного короля нолдор, как никто другой.

* * *

Вторая эпоха. 1701 год. Зеленолесье.

Королевство Орофера война коснулась в меньшей степени. Здесь эльфы также пели, плясали, пировали, жили. Теперь же они с интересом слушали рассказы целителей — невольных участников войны.

Среди таких больше всех выделялась Эрунимора, которая воспротивилась воли отца и ушла вместе с целителями на помощь армии Элронда, а затем и Гиль-Галада.

— Я вижу, что эльфу нужна помощь, секира орка рассекла ему руку, — рассказывала принцесса, — бегу к нему. А тут ко мне наперерез бежит это существо. Ну, я, недолго думая, выхватываю свой кинжал и одним движением руки кидаю в него. Море крови, кишки…

— Фууу! — протягивают дружно молодые эльфы.

— А вам было страшно? — спросила одна девочка лет пяти, её отец ушел на войну, когда она даже не родилась.

— Нет! — тут же храбрится Эрунимора. — А чего бояться? Целители прежде всего должны спасти, а затем уже рассуждать.

Последние фразы звучат фальшиво, но дети верят. Конечно, ей было страшно. До жути. На её руках умер эльф, который прожил всего лишь сто лет. Она до сих пор помнит его глаза — зеленые, похожие на траву.

— Думаю, на сегодня хватит, — сообщает Леголас. На него тут же смотрит орава ребятишек, а потом разочарованно выдыхает. Они плетутся к выходу, но мужчина и женщина знают, что они вернутся. Вернутся за историей. Вернутся, чтобы начать обучение на целителей.

— Ты как?

— Я не знаю, — вздохнув, произносит Эрунимора, — мне не хватает моей наставницы.

Анариэль погибла в первой же битве. Женщина с лучистыми глазами первая бросилась на помощь раненному и угодила под секиру орка. Эруниморе тогда пришлось взять управление целителями на себя. Анариэль похоронили на том же месте, где она умерла. Вознесли молитвы Мандосу о том, чтобы её душа нашла пристанище в Чертогах.

* * *

Трандуил все эти шесть лет войны не находил себе места. Сестре удалось улизнуть из королевства, а он оказался в клетке — во дворце. За ним постоянно следили и докладывали королю. Это бесило. К счастью, в этом году надзор сняли.

Принц наслаждался долгожданной свободой. С террасы наблюдал за обучением молодых эльфов в стрельбе, метании ножей, целительстве. Последнее его забавляло больше всего — Эрунимора во главе стайки ребят искала разнообразные травы для снадобий.

Глава 32

Трандуил преклонил колени перед алтарем в святилище. Он уже несколько дней подряд молился, требуя от Валар ответа насчет ребенка. Принцу уже казалось, что надежда умерла.

«Ваш мальчик появится в начале Третьей эпохи», — раздался голос Йаванны в святилище.

Трандуил зажег свечи и принес дары своей богине в благодарность за радостную весть. Жене пока решил ничего не говорить — пусть это окажется для нее счастливым сюрпризом.

* * *

Стежок, ещё один, потом ещё… Сильмариэн вышивала детское покрывало, стремясь занять себя чем-нибудь. Этому научили её ещё в Нуменоре.

Теперь женщина наслаждалась творческой работой. Это отвлекало от грустных мыслей о ребенке. Она уже перестала надеяться, и малыш стал несбыточной мечтой.

— Красиво получается, — заметил Трандуил, склоняясь над её шитьем крестом.

— Спасибо! — откликнулась Сильмариэн. — Валар ничего не сказали?

— Пока нет, милая.

Эллет стерла со щеки одинокую слезу. Она сама себя наказала, используя нечестные методы против соперницы. Теперь расплачивалась.

— У нас все получится, — с улыбкой произнес муж, — все обязательно сбудется.

— Ты уверен? — недоверчиво спросила эльфийка.

— Да, — ответил Трандуил, — нужно только немного подождать.

* * *

Я слышал о разорении Эрегиона Сауроном. Мои тюремщики переговаривались об этом, и я нечаянно подслушал. Последнее время много разговоров об этой войне — конечно, у многих есть родственники среди нолдор. Ужасно получать вести об их смерти.

— А ещё там была рыжеволосая эльфийка, она лечила раненых, — сказал один эльф другому.

Уверен, что это Эрунимора. Некому больше. Тем более у неё единственной среди эльфов рыжие волосы.

Эрунимора! С этим именем я засыпаю и просыпаюсь. Моя страсть превратилась в болезненную любовь. Я в прямом смысле болен ей. Я так мечтаю увидеть её повзрослевшую, извиниться за свой проступок. Хотя я знаю, что она не простит меня. И правильно сделает.

Я — чудовище. Вместо того, чтобы подождать, я поступил как идиот — сразу набросился как зверь!

Как же мне сейчас стыдно! Это самый глупый поступок в моей жизни. А, нет, лгу. Второй. Первый был, когда я пытался от одной эллет добиться выполнения её обещания — переспать со мной. Орофер узнал, что я принуждаю её к исполнению супружеского долга, не состоя с ней в браке, и выгнал.

Руэль смотрел как рассветает. Как солнце своими первыми лучами золотит море. Наверное, он готов любоваться этим вечно.

* * *

Руэль страстно целует её, белая рубашка оказывается на полу. Его движения требовательны, поцелуи жгут, не давая пошевелиться…

Эрунимора резко просыпается, судорожно вдыхая воздух. Леголас мирно спит, обнимая подушку.

Девушка выходит на маленький балкон, с удовольствием подставляя лицо солнцу. Она пытается избавиться от ужасного сна, наблюдая за природой. Лето только начинается. А лес уже пестрит разными цветами — зеленый, желтый, красный, синий.

Мысли разбегаются и возвращаются к прошлому… Она старалась забыть происшествие с Руэлем, но вот опять сон как напоминание о нём. Почему сейчас, когда все так хорошо складывается? Она замужем за Леголасом и счастлива. Или она лжет сама себе и что-то испытывает к Руэлю? Нет, такого не может быть! Он остался в прошлом, к которому она не хочет возвращаться.

* * *

Орофер сидит на кресле, откинувшись на спинку. Аканта, сын, дочь… Дочь, с которой он разругался в пух и прах. Трандуил просто безвольный, а Эрунимора готова дерзить ему. Детишки! Иногда он сам не понимает — говорит с ними как король или как отец.

— О чем думаешь? — спрашивает Аканта. От неожиданности он вздрагивает: — Я считаю, что ты мог бы поддержать выбор детей какой бы он ни был вместо того, чтобы запирать их во дворце.

— А, если я потеряю одного из них? — Орофер более, чем согласен с ней, но не хочет признать это.

— Ты их не потеряешь, — успокаивает его королева, — они всегда будут в твоем сердце. Дай им немного свободы и увидишь как они проявят себя.

— Ты права.

Её руки ложатся на его напряженные плечи, расслабляя и успокаивая. Пальцы зарываются в волосы, и Орофер, наконец, получает долгожданное спокойствие. Когда жена рядом, он чувствует себя намного лучше. Теперь он чаще прислушивается к её мнению, заглаживая вину за происшествие с дочерью.

Глава 33

Вторая эпоха. 2029 год.

Тьма становится ощутимей. Тьма расширяется, становится весомей. Распространяется на восток. Она медленно ползет к Нуменору, по пути превращая плодородные земли в пустыни.

Тар-Анатамир выступал перед эльфами Эрессеа. Его упрямый взгляд останавливали всяческие протесты со стороны эльдар.

— Я против Запрета Валар на посещение Бессмертных земель, — произнес правитель Нуменора, — передайте Манвэ мои слова.

Красная мантия Тар-Атанамира развевалась на ветру. Он был доволен собой. Вызов богам брошен. Осталось дождаться их ответа. А пока король приказал разбить палатки на острове.

Люди прибыли в Серую Гавань, а из неё — в Эльдамарский залив, достигнув Тол-Эрессеа. Они уже жаждали бессмертия и отсрочки от смерти.

* * *

Эскорт из Валимара прибыл на рассвете. Послы Валар лично явились к Тар-Атанамиру. Тот уже ждал их.

— Приветствую тебя, Тар-Атанамир, сын Тар-Кириатан, король Нуменора! Манвэ услышал слова твои, — начал один из послов. — Бессмертие жителей Валинора часть природы их самих, а в самой земле нет бессмертия для людей. Эру определил людям смерть как спасение и великий дар.

— Я должен наблюдать, как умирают дети от смерти и спокойно смотреть на это?!

— Это жребий людей, — ответил другой посол, — Эру даровал вам прекрасный остров за борьбу с Морготом.

— Что мне за дело до событий, минувших уже? — воскликнул Тар-Атанамир. — Я не собираюсь умирать в ближайшее время! Я хочу стать бессмертным как эльф.

— Боюсь, это невозможно, милорд, — вступил третий посланец, — жители Нуменора живут дольше, чем другие люди. Вы должны принять великий дар богов и не пытаться изменить свою судьбу. Вы — правитель, которому суждено оставить свое имя в истории.

* * *

Вторая эпоха. 2029 год. Зеленолесье.

На границе леса мужчины переговариваются друг с другом, обсуждая кто из них пятерых будет первым нести службу. Спор прерывается властный голос Трандуила — он и Талсалег выйдут на ночь, а Леголас и оставшиеся двое уходят спать пока есть время.

Леголас пытается возмущаться, помня, чем закончилось то дежурство, много лет назад, но Талсалег поддерживает принца, и синда удаляется вместе с другими эльфами.

— Спасибо! — благодарит Трандуил подчиненного. — Леголас сам не свой последнее время.

— Могу я у вас кое-что спросить? — будто решается на что-то Талсалег.

— Конечно.

— Вам хотелось умереть, зная, что ваша возлюбленная мертва давно?

— Конечно.

Перед глазами принца тут же встает девушка с черными волосами и зелеными глазами. О, иногда он звал смерть, молил забрать у него бессмертие только, чтобы она жила. Здесь и сейчас. Чтобы не было этой пустоты внутри, которую даже праздники и его любимые тренировки заполнить не в силах.

— Почему ты спрашиваешь? — голос Трандуила дрожит как осенний лист на ветру. Он еле находит в себе силы, чтобы сдержать подступивший к горлу ком боли.

— Я любил человека, — признается Талсалег. — Девушку. Я был с ней все то время, что отвели ей Валар. Я видел, как она потихоньку стареет, как молодость покидает её тело.

Он замолкает, не в силах продолжить. Смотрит на разгорающиеся звезды, прося у Йаванны помощи, чтобы рассказать свою нехитрую историю до конца. Прошло уже достаточно времени, а он не может забыть её. Не может забыть, как был счастлив с ней. Пусть и недолго — по меркам эльфам.

— Что с ней случилось? — спрашивает принц, понимая его боль. Понимая каково это — он сам это пережил.

— Она умерла, — усмешка кривит губы эльфа. — От болезни. А я не нашел в себе смелости отказаться от бессмертия ради неё.

— Отказ от бессмертия означает, что ты примешь всю боль этого мира на себя, — замечает Трандуил, — не думаю, что к этому можно подготовиться.

— Возможно, вы и правы, — соглашается Талсалег, — но я бы променял весь мир на неё.

* * *

Талсалег ненавидит сны. В них приходит она. Он опять видит их мирную жизнь в другом лесу. Он видит её саму, он видит её ласковые прикосновения. В его снах она всегда появляется в сиянии солнечного света. Он слышит её песенку даже сквозь века:

Верная толпа собралась здесь,

Вскоре они появятся.

Величественные и могущественные показываются.

Король в сомнениях:

«Не считая этого нищего,

Здесь нет никого, кто бы мог сравниться с тобой, моя дорогая,

Когда ты чувствуешь вкус моих губ,

Нет никого, кроме тебя и него.»

Вокруг костра каждому следует петь

И восхвалять милостивую королеву.

Вокруг костра каждому следует танцевать,

И мы восхваляем прекрасного рыцаря.

На веки вечные мы будем одним целым —

Красавица и юноша полюбили друг друга.

Будешь ли ты по-прежнему ждать меня?

Будешь ли ты по-прежнему плакать по мне?

Подойди и возьми меня за руку.

Есть в жизни миг,

Когда все годы пройдут мимо,

И с глазами, наполненными слезами,

Которые мы пролили когда-то,

Мы признаем ошибки,

Отчаянные крики

Тех, кто верил в нашу ложь.

Куда бы я ни пошел, ты будешь со мной,

Моя первая и моя последняя, несмотря ни на что.

Мы уедем с горечью,

Однажды ты поймешь.

Продолжай, моя возлюбленная,

Продолжай, или нам придется расплатиться.

Будешь ли ты по-прежнему ждать меня?

Будешь ли ты по-прежнему плакать по мне?

Подойди и возьми меня за руку.

Вчерашние воспоминания

И мелодии

Исчезли вместе с таким печальным ветром

Ее руки белоснежны, и ее волосы золотисты,

Но она не та самая там, в пустоте,

Где все бледное,

Нет признаков твоего присутствия.

Я одинок,

Как же я хочу, чтобы ты была здесь.

Я одинок.

Сказав мне, что все в порядке,

Приди, склони ко мне голову.

Я одинок, и печаль

Царит в моем сердце.

До тех пор, пока мы живем,

Это не пройдет.

Мы — одно целое,

Но порознь.

Будешь ли ты по-прежнему ждать меня?

Будешь ли ты по-прежнему плакать по мне?

Подойди и возьми меня за руку.

Оно гордо стоит

До конца света,

Победоносное знамя любви.[1]

Она любила петь ему баллады. А он любил слушать её голос под треск костра.

* * *

Орофер помнил, как приехала невестка с Руэлем. Тогда последний сумел убедить короля в том, что смог сдержать свои плотские желания. И он поверил ему. Как оказалось — зря. Но эллет Сильмариэн была так убедительна, что он согласился дать место Руэлю сначала в страже. А потом, спустя некоторое время, и учителя Эруниморы. Пройдоха вел себя спокойно до поры до времени.

Орофер смотрел, как занимается рассвет. Он ответил за свою ошибку. Он попрощался с прошлым. Но на душе как-то не спокойно было.

Он поссорился с дочерью, запер ее во дворце. Она сбежала, а он не смог простить ей благородного порыва. Пора что-то менять.

Глава 34

Вторая эпоха. 2029 год. Ривинделл.

Солнце грело землю. В ущелье было прохладно, несмотря на то, что за стенами Ривинделла царила жара.

Гиль-Галад осматривал свое новое место жительство. Отстроенный дворец Элронда нравился ему больше, чем его собственный. Да и повод находиться здесь сейчас был — бравый воин хотел помирить поссорившихся Глофиндела и полуэльфа. Первый высказал свое недовольство тем, что Элронд стал наместником Гиль-Галада, а он так и остался военачальником всего лишь.

В большой трапезной накрыли стол. Правитель здешнего края вместе с женой заняли места во главе. Таким образом Гиль-Галад и Глорфиндел оказались друг напротив друга.

— Добро пожаловать в Ривинделл, Глорфиндел, внук короля Финвэ, — поприветствовал гостя Элронд.

— Сердечно благодарю, Элронд, сын Эарендиля, — вторил ему Глорфиндел. Мужчина был одет в зеленый камзол с изображением золотого цветка.

— К чему такая фамильярность? — заметил Гиль-Галад. — Вы сражались бок о бок!

— Кого-то отблагодарили по-королевски, — съязвил Глорфиндел, — а кто-то остался у пустого очага.

— Может, потому что кто-то разбил всего лишь маленький отряд в пятьсот орков, а не всю армию Саурона вместе с гномами?! — не удержался от замечания Элронд.

— Мужчины! — фыркнула Келебриан. — Какая разница кто сколько противников убил? Главное, что вы оба живы!

— Arwen en amin, вы правы, — согласился Глорфиндел, — mellon[2], предлагаю прекратить наши бесполезные ссоры.

Глорфиндел и Элронд пожали друг другу руки. Гиль-Галад, наконец, спокойно вздохнул. Он не любил, когда ссорились его друзья. Ведь друг моего друга мой друг.

* * *

Глорфиндел заново узнавал Средиземье. Появились новые королевства, родились новые правители. Все изменилось до неузнаваемости.

Он помнил собственную смерть — сражение с демоном тьмы, балрогом, удар мечом ему в брюхо и падение в обрыв. Тварь ухватила его за волосы и потащила за собой.

Он помнил и предательство Маэглина — тот, прельстившись женщиной, открыл тайный проход для орков. Ох, как же он не доверял тогда этому мужчине! Не мог его спокойно отпустить Моргот — король же будто не слышал доводов Глорфиндела. И поплатился. Гондолин пал.

* * *

Вторая эпоха. 2029 год. Зеленолесье.

Талсалег любил, когда на дежурство заступал сын эльфийского владыки. С Трандуилом можно поговорить на любую тему. Да и это отвлекало от собственной боли и желания навсегда покинуть Средиземье.

Она слишком дорога ему. Даже мертвая. Даже сейчас. Другие эллет строили ему глазки, но он равнодушно смотрел на них. Никто не мог затмить её. Никто не мог заменить её и успокоить его сердце.

* * *

Орофер украдкой смотрел за тренировкой сына и его приближенных. Он стоял в тени раскидистого дуба и из-за одежды (сегодня король предпочел коричневый цвет во всем) почти сливался с ним.

Вот — Леголас упрямо пытается попасть в цель, там — Талсалег сражается на мечах с Храваноном, ещё с десяток мужчин занимаются укрепление своей физической силы. Чуть поодаль Трандуил объясняет мальчишкам, как правильно управляться с луком.

А ведь когда-то эти эльфы бежали вместе с ним из Дориата. Тогда они были маленькими. Большая часть потеряла родителей, и Ороферу пришлось взять их воспитание на себя. Как же давно это было! Теперь каждый из них вырос в красивого здорового мужчину.

Синдар, что жили много лет назад в Зеленолесье до прихода Орофера, с радостью взяли себе сирот — так появились довольно большие семьи. Первые несколько веков среди его подданных рождалось по четверо-пятеро малышей, но выживало лишь двое, а то и один. Незначительная часть синдар покинула Средиземье, отправившись в Валинор.

Много воды утекло с тех пор. Да и много событий произошло. Мир неумолимо меняется.

* * *

Леголас смотрел как жена, чтобы его не разбудить, крадется как кошка по покоям. В их отношениях что-то не так. И мужчина это чувствует, но не может понять.

Он женат на любимой, он в фаворе у её отца. Все прекрасно. Но червь сомнения продолжает грызть его душу. С Эруниморой что-то твориться. Она же перестала с ним делиться тем, что ее тревожило. Может, дело в её прошлом, о котором она предпочитает не говорить? Нет. Ему пора взять и узнать.

Глава 35

Эрунимора перестала доверять себе. Её замучили сны с Руэлем, и теперь она частенько отказывала Леголасу в близости. Слишком правдивыми были сновидения. Слишком реальными.

Сейчас принцесса находилась в святилище Валар, моля богов об ответе. Ей нужно знать к чему такие сны. Зачем ей показывают возможную жизнь с Руэлем.

Пустота. Ничего. Боги молчат. Нет ответа. Зато перед глазами возникает видение: Трандуил, отец и Леголас сражаются с противниками. Отец, подняв знамя Зеленолесье повыше, вырывается вперед с криком: «За мной!». Он теснит орков. Стрела летит прямо в короля, но Леголас оказывается ловчее и своим телом заслоняет Орофера.

Окровавленный мужчина падает на землю. Следом Орофер получает удар секирой в живот и, подняв глаза к небу, приземляется рядом с Леголасом. «Нет!» — кричит Трандуил.

Крик брата до сих пор звенит в её ушах. Она закрывает их. Прикрывает глаза, стремясь забыть картинку. Ничего не получается. Вот он, ответ Валар. Вот как всё случится.

Эрунимора бежит по дворцу, молясь, чтобы встретился кто-нибудь, и она смогла бы узнать где находится отец либо Леголас. Шаги разносятся по каменным ступеням. Не заметив Талсалега, спокойно идущего ей навстречу, принцесса врезается в него.

— Где мой отец? — спрашивает Эрунимора дрогнувшим голосом.

— Я как раз вас искал, — выдает Талсалег. Заметив слезинки в уголках глаз девушки, он внимательно вглядывается в её лицо. — Ваше высочество, с вами все в порядке?

— Где король и королева? — притопнув ногой, повторяет вопрос Эрунимора.

— Они вас ждут в своих покоях, — отвечает эльф и удаляется.

Эрунимора спешит к отцу с матерью. Плевать на их семейную ссору, затянувшуюся на много лет. Она должна им рассказать все. Если не им, то хотя бы брату сказать — он поймет. Сам поделился с ней словами Валар. Трандуил впервые доверил ей секрет.

* * *

Орофер и Аканта любовались закатом, оглядывая свои владения с балкончика своих покоев. Он нежно прижимал к себе жену, вдыхая её лавандовый аромат. Они молчали, смотря вдаль. Казалось, что они общаются без слов, понимая взгляды и движения друг друга.

Запыхавшаяся Эрунимора застала родителей в таком состоянии. Первой обернулась Аканта, заметив слезы в глазах дочери.

— Солнышко, что случилось? — обеспокоенно спросила королева.

— Пап, — голос принцессы дрогнул, — обещай, что, если будет снова война, ты останешься дома.

— Я ничего не могу обещать, — холодно откликнулся Орофер, — я слишком долго избегал войны.

— Мама, ты же не дашь ему уйти на войну, да?! — воскликнула Эрунимора, растерянно переводя взгляд с одного на другого. — Если отец будет воевать, он погибнет!

— Милая, успокойся, — ласково произнесла Аканта, обнимая дочь, — война не повторится.

— Я видела как умирает отец! — не сдавалась принцесса. — Он погибнет! Погибнет!

— Я попрошу слуг принести успокаивающих трав, — мягко сказал Орофер. — Я хотел попросить прощения. Не нужно было запрещать тебе принимать собственное решение.

Эрунимора обняла их обоих. Она не в силах изменить ход событий. Она не в силах спасти отца и Леголаса… Это их судьба.

* * *

Леголас ворочался во сне. Ночное дежурство на границе прошло без происшествий, и сейчас он наслаждался тишиной и покоем. Пока какой-то шорох и слова любимой не вывели его из сладкого забытья.

— Идем со мной! — Эрунимора сбросила с мужа одеяло, тот поежился. — Ну, быстрее! Леголас, давай же!

Кое-как одевшись, мужчина последовал за спешащей куда-то принцессой. На втором повороте он перестал их считать. И просто разглядывал жену сзади, любуясь её фигурой.

Ступени стали вести наверх. Шаги гулко отдавались по каменным плитам. Эрунимора, открыв люк, вышла на ровную поверхность, покрытую сверху травой. Леголас — следом.

— Смотри! — воскликнула эллет.

Леголас огляделся. Сверху отлично видна река, лес, ближайшие домики эльфов на деревьях.

— Где мы? — поинтересовался мужчина.

— Мы — на крыше дворца! — ослепительно улыбаясь, сообщила Эрунимора. — Сюда я прихожу, чтобы думать и любоваться природой.

* * *

Белые деревья тянулись ввысь. Золотые листья на них ослепительно блистали на солнце. В воздухе витал медовый аромат.

Галадриэль коснулась увядающего росточка рукой, и он тут же расцвел. Магия творила чудеса в Лориэне.

— О чем ты думаешь? — спросил Келеборн, наблюдая за женой.

— Нет уже тех добрых людей, — ответила Галадриэль, — что дали нам ростки меллорнов. Сейчас нуменорцами владеют пагубные мысли.

— Ты смотрела в Зеркало?

— Зачем мне зеркало, если я итак это вижу? — мягко произнесла владычица. — Тар-Атанамир продолжает традицию предков — завидует эльфам.

Глава 36

Вторая эпоха. 2030 год. Мордор.

Тьма вокруг. Тьма внутри. Тьма — давящая, мрачная, магическая. Тьма внутри темного дворца. Желтый свет не рассеивает, а усугубляет мрак.

Темные создания предстали перед Сауроном. Черные плащи скрывали тощие фигуры, вместо лица на них — уродливые маски. Они — назгулы.

— Найдите мне кольца! — голос Темного властелина прокатился по залу. Бывшие короли людей услышали приказ и, склонив голову, вышли. У каждого из девятерых — своя темно-черная птица. Им суждено рыскать по Средиземью и искать Кольца.

* * *

Вторая эпоха. 2030 год. Напротив Валинора.

Руэль прислушивается к разговору стражников, но слышит лишь обрывки фраз. «Они на птицах летают», «Они ищут Кольца», «Это создания Темного властелина».

Те, кто пользовался Девятью Кольцами, в дни жизни обрели немалую власть: то были могущественные короли, чародеи и воины древних времен. Слава и несметные богатства достались им в удел; но погибелью обернулись они. Казалось, жизнь вечная дарована была владельцам колец — однако жизнь стала для них невыносимой.

Они могли по желанию передвигаться невидимыми для всех взоров сего подлунного мира; могли и прозревать миры, невидимые для смертных, — однако слишком часто глазу их являлись лишь мороки и обманные видения Саурона.

Один за одним, раньше или позже в зависимости от того, сколь сильна была их воля и от того, к добру или ко злу склонялись изначально сердца их, они попадали в рабство к кольцу, которое носили, и оказывались под властью Единого Кольца, которым владел Саурон. Навсегда утрачивали они зримый облик — но не для того, кто носил Правящее Кольцо, и вступали в обитель теней. Назгулами, Кольцепризраками стали они, самыми ужасными из Вражьих слуг; тьма следовала за ними по пятам, а в голосах звучала смерть.

Руэль сделал запись нетвердой рукой. Он вспомнил давнее пророчество Элронда. Слова он помнил до сих пор. Слова того, что случится ещё одна война, что скоро опять все рухнет…

Милая Эрунимора! Я мечтаю стать свободным и увидеть тебя. Мне осталось совсем немного и, возможно, я вернусь в Средиземье. Дождись меня, прошу!

— Записи, — потребовал стражник, даже не взглянув на осужденного.

— Зачем они вам? — спросил Руэль. Записи были для него слишком личными. Слишком интимными.

— Записи! — повторил стражник.

Собрав все свитки, что скопились за много лет, он передал их стражнику с тревогой.

* * *

Эрунимора улыбалась ему. Она стала взрослой. Глаза смотрели на него с любовью, её ласковые руки коснулись его лица…

Руэль подскочил на постели как ужаленный. Сон казался таким реалистичным. Переводя дух, он посмотрел на небо сквозь решетку. Звезды сияли. Ни одного облачка.

— Я люблю тебя, — сказал Руэль спокойной темноте и снова улегся спать.

* * *

Назгулы летели над полями и лесами. Они разделились на три группы — первая отправилась к Серым Гаваням, вторая — в Ривинделл, третья — в Лориэн.

Кирдан, заметив черные силуэты в небе, принял их за птиц. Но стоило назгулам приблизиться, и эльф выхватил свой меч.

— Отдай нам кольцо, — прошипел один назгул.

— Пошел прочь!

Из кольца вырвались огненные струи, и назгулы не посмел приблизиться. Так они и улетели — ни с чем.

В Ривинделле Элронд решил выйти за пределы дворца и спокойно прогуливался вокруг.

— Пригнитесь, милорд! — крикнул слуга.

Назгулы окружили эльфов, но те, выхватив мечи, стали сражаться. Воздух, который вдруг вырвался из кольца Элронда, отбросил назгулов за пределы королевства. Так и вторая группа не получила желаемого.

В Лориэне вовсю цвели меллорны. Владычица Галадриэль отразила атаку назгулов — кольцо само окатило их водой. Да так сильно, что птицы долго не могли лететь. Третья группа вернулась в Мордор без нужной Саурону вещи.

* * *

Вторая эпоха. 2280 год. Умбар.

Строительство города-порта шло полным ходом. Принц Тар-Телеммайтэ наблюдал, как возводят доки для судов, строят дома и мостят улицы. Гавань строилась для Людей Короля — тех, кто отрекся от Валар и больше не следовал советам эльфов.

Народы Харада платили непомерную дань Нуменору. А принц же искал новые источники митриля. Гномы Кхазад-дума торговали с нуменорцами металлом, похожим на серебро. Но Тар-Телеммайтэ жаждал большего — он хотел сам найти митриль.

Он не знал, что хитрые эльфы помогли сделать гномам вход в их подземное царство. Как и не знал, что Врата Дурина откроются в Третью эпоху при весьма странных обстоятельствах.

* * *

Вторая эпоха. 2350 год. Пеларгир.

Верные нуменорцы основали свой порт в устье Андуина. Им все сложнее приходилось при дворце короля, который терпел их из вежливости. Традиции и обычаи, которые были в Нуменоре веками, летели в тартарары. Все менялось.

* * *

Вторая эпоха. 2350 год. Зеленолесье.

Пока в Нуменоре готовилось все для гражданской войны — люди делились на Верных и Людей короля, в Зеленолесье жизнь шла своим чередом. Правда, отголоски того, что происходило на острове все-таки доходили и до этой спокойной воды — нуменорцы, которые оставались верны Валар, просили защиты и укрытия у эльфов.

Сейчас Орофер выслушивал как раз такого Верного, вовсю рассказывающего о соперничестве двух гаваней — Умбара и Пеларгира. Король эльфов с интересом наблюдал за человеком, который буквально весь издергался. Конечно, жизнь Верных грозила вскоре сама стать адом, но мужчина молил дать ему солдат, чтобы защитить свою родину от черноты и свергнуть своего правителя.

— Эльфы не вмешиваются в жизнь людей, — вставил свое слово Орофер в страстный рассказ посланца, — Нуменор порвал все связи с нами. Увы, я ничем не могу вам помочь.

— Так и будете молча сидеть в своем болоте, пока Саурон не объявиться?! — воскликнул посол.

— За такие дерзкие слова вы можете угодить в мою темницу, — произнес король. — Можете передать своим соратникам, что лесные эльфы не будут вмешиваться в дела Нуменора. Мы потеряли там свое влияние.

Мужчина, склонив голову, вышел из тронного зала. Те же самые слова он слышал от владыки Ривинделла и Галадриэли. Оставалось лишь молиться Валар о защите.

* * *

Вторая эпоха. 2899 год. Нуменор.

На престол вступает король Ар-Адунахор, который запрещает разговаривать на синдарине. Коронация впервые проходит без друзей-эльфов, они не приглашены.

Утром, после вступления на престол, Ар-Адунахор объявил придворным свой первый указ: «Белое древо никто не должен поливать».

— Вы нарушаете древние обычаи!

— Вы бросаете вызов Валар — это может плохо закончиться!

— Вы подвергаете свое королевство опасности!

— Эльфийские языки отныне запрещены. Как и обучение им, — продолжил свою речь король. — Мы больше не будем принимать суда с Тол Эрессеа.

* * *

Вот мы и подошли к страшным событиям, что раз и навсегда изменят жизнь людей и всего Средиземья. Потерпите немного и услышите рассказ о том как последний король Нуменора женился на своей двоюродной сестре против её воли, бросил вызов Валар и пленил самого Саурона.

Конец Второй эпохи близок, маячит на горизонте. Люди слишком многого хотели от богов, которые заботились о них. Люди слишком многого хотели от жизни, не понимая, что смерть — это только начало.

Новые королевства, новые короли, крушение старого мира и рождение нового — мы продолжаем путешествие по Средиземью и его событиям.

Глава 37

Вторая эпоха. 3175 год. Зеленолесье.

Эллет Сильмариэн записывает новые сведения о жизни Нуменора и потомков Сильмариэн.

Сейчас скончался Ар-Гамильзор, 23-король. Во время своего правления он преследовал Друзей эльфов. А использование эльфийского языка было запрещено его указом. Люди отвернулись от Валар. Сейчас трон займет Тар-Палантир.

Большая книга в толстом переплете заполнялась каждый год. Сильмариэн не знала зачем вела эту своеобразную летопись. Наверное, хотела, чтобы история сохранилась от непосредственного её очевидца.

— Чем ты занимаешься? — спросил Трандуил, появляясь за её спиной. Эльфийка тут же закрыла книгу. — Неужели это тайна?

— Нет, — пожала плечами девушка, — просто не все нужно знать сразу.

* * *

Вторая эпоха. 3175 год. Тол Эрессеа.

Руэль сидит на ярко-зеленой траве, щурясь от солнца. Он продолжал свои записи.

Зря я тогда испугался. Валар всего лишь посмотрели, как я изменился за почти тысячелетие, и вернули мне их обратно. В 2045 году я вышел из тюрьму, отсидев свой срок наказания.

Я действительно изменился. Теперь я действительно мечтаю встретиться со взрослой Эруниморой и сказать ей о своих чувствах.

Нуменор отворачивается от Валар, не понимая, что это может принести им гибель. Это так похоже на людей! Не замечать собственной бездны.

Эльф ждал как и велели ему боги. Ждал кого-то или чего-то. Ждал.

* * *

Вторая эпоха. 3175 год. Нуменор.

Столкновений между Верными и Людьми короля не было. Верных переселили на восток острова и постоянно наблюдали за ними. Это продолжилось и во время правления Тар-Палантира. Однако же король лично заботился о Белом древе. Чтил древние законы.

А однажды он выдал такое пророчество: «Если Белое древо погибнет, династия нуменорских королей прервется». Увы, человек оказался прав. Как затем показало время.

* * *

Вторая эпоха. 3255 год. Нуменор.

Тар-Палантир скончался. Ему должна была наследовать Мириэль, но Ар-Фаразон захотел взять её в жены.

В Нуменоре не приветствовали брак между двоюродными братом и сестрой. Но Ар-Фаразону на это плевать. Он вовсю готовился к свадьбе с девушкой, что считала его ничтожеством. Мириэль противилась браку. Но все тщетно — мужчина сделал все, чтобы заполучить власть и стать королем в обход её праву на трон.

Пожалуй, это стало самой грустной свадьбой за все время в Нуменоре. Мириэль не улыбнулась ни разу, Ар-Фаразон же сиял как начищенная монета. Через некоторое время он объявит себя королем.

* * *

Вторая эпоха. 3262 год. Умбар.

Силы Темного властелина атаковали восточные и южные рубежи Нуменора. Тогда Ар-Фаразон с флотом решил защитить свои границы. Союзники Саурона разбежались, а он сам — доставлен в королевство людей.

Почти пятьдесят лет понадобилось темному властелину, чтобы окончательно склонить людей на сторону Тьмы. На острове появились храмы в честь Мелькора, где практиковались жертвоприношения, в том числе и противников такой политики короля.

Тьма окутала Нуменор, заполонила разум Ар-Фаразона. По наущению Саурона, он собирал флот. Новый вызов Валар люди уже готовы бросить. Отъявленные темные нуменорцы точили оружие, поклонялись темному богу и не слышали слов Валар. Они стали глухими. Глухими к добру и свету.

* * *

Вторая эпоха. 3319 год. Валинор.

— Вы можете обрести бессмертие, если нападете на Валинор, — голос Саурона все ещё звучал в голове Ар-Фаразона. Его флот уже окружил Тол Эрессеа, ожидая битвы. Но эльфы не оказывали сопротивления.

Корабли плыли дальше. Вскоре показалась гора Таникветиль. Король уже хотел повернуть назад, но гордыня взяла верх. Вскоре нуменорцы ступили на Аман.

— Я объявляю эту землю своей! — провозгласил Ар-Фаразон.

Эльфы покинули Тирион. Тогда король решил осадить крепость.

А потом земля в прямом смысле раскололась. Хлынула вода. Обернувшись, Ар-Фаразон увидел как тонули его корабли. А потом его самого и его приближенных окатило большой волной.

Их тела вода отнесла к восточным стенам Пелори. Так в Пещерах Забвения погиб последний король Нуменора. А сам остров, дар Валар людям, утонул. Мир ещё раз изменился.

Глава 38

Вторая эпоха. 3320 год. Средиземье.

Нуменор погиб, но кое-кто спасся. Три человека из Верных — Элендил и его сыновья, Исильдур и Анарион. Они стали изгнанниками. Они стали отверженными. Но у них было то, что, казалось, должно быть уничтожено — росток Белого древа.

Сейчас их корабли отнесли к Линдону. Гиль-Галад принял оставшихся нуменорцев с почестями. Но Элендил не собирался задерживаться у друга. Он поднялся по реке Лун и за Эред Луин основал королевство Арнор.

Люди вовсю занимались строительством дорог, мостов и дворцов. Столица Арнора в Аннуминасе стала важным городом наравне с Бри и Тарбадом.

Два тракта вскоре соединили королевства Арнор и Гондор. Великий Восточный — соединил Серые гавани и Ривинделл, Южно-Северный — пересек Сероструй, прошел через Тарбад и продолжил путь на север через Бри к Форносту.

* * *

Вторая эпоха. 3320 год. Тол Эрессеа.

Когда пришли нуменорцы, эльфы не видели смысла в сопротивлении. Тол Эрессеа окружили корабли, но никто даже не предпринял попытку защититься. Оружие в землях Валинора без надобности.

Люди же бросили вызов богам и поплатились за это. Я сам видел как огромная масса воды смыла Нуменор с лица земли. Жуткое зрелище! Флот Ар-Фаразона погиб, как и сам король.

Сейчас на острове все тихо-мирно и спокойно. Кажется, что все забыли о том, что случилось не так давно.

Если раньше с Нуменора был виден Тол Эрессеа, то теперь — мы не можем даже увидеть Серые гавани. Мы вынесены за Круги мира.

Я продолжаю ждать. Ждать Эрунимору. Не знаю, что задумали Валар и что случится с ней, но я обязан её ждать. Каждый день. Каждый час.

Руэль продолжал делать свои записи. Иногда по несколько раз в день он записывал свои мысли и рассуждения. Жизнь на Одиноком острове текла своим чередом.

* * *

Вторая эпоха. 3320 год. Зеленолесье.

У лесных эльфов жизнь продолжалась. Праздники, тренировки, обучение. Весть о гибели Нуменора быстро разнеслась по Средиземью. И вновь нависла угроза Тьмы. Но одно радовало — люди основывали королевства в изгнании, Арнор и Гондор. Они могут стать хорошим оплотом для борьбы.

Король Орофер задумчиво ходил по террасе. Если видение дочери окажется верным, он погибнет в грядущей войне. А, если Эруниморе показалось, что она видела его смерть? На кого останется Зеленолесье?

Шаги отдавались в пустом помещении. Удобная мебель так и оставалась неиспользованной. Орофер не мог сидеть на одном на месте. Слыша крики подданных во время тренировок, ноги сами понесли его к дальнему краю террасы.

Трандуил в сиянии солнца, среди пожухлой листвы сражался с Талсалегом. Уверенные движения принца загоняли его «противника» в тупик.

Трандуил — нападал, Талсалег — отступал. Но вдруг ловкое движение мужчины, и к горлу принца приставлен меч. Опять сын не уследил за обманным маневром! И на него он должен оставить свое королевство. О, Эру, почему ты не дал мне властного, настойчивого и умеющего дать отпор первенца?!

— Ты все ещё не доволен сыном? — поинтересовалась Аканта, наблюдая за направлением взгляда Орофера. Она подошла к любимому со спины, и он её не заметил.

— Доволен, — проговорил король, — ему только не хватает твердости и стойкости.

— Трандуил делает все, чтобы ты его похвалил. Тебе же ничего не стоит один раз сказать, что ты им гордишься, — произнесла женщина.

— Наверное, ты права, милая, — задумчиво протянул Орофер.

* * *

В ловких руках эльфа лук казался грозным оружием. Увидев отца на террасе и заметив его недовольный взгляд, Трандуил разозлился. Сильно разозлился. Не помогли даже увещевания Сильмариэн о том, что он может пораниться.

Сейчас принцу было плевать. Он уверенно положил стрелу на тетиву и выстрелил. Но не попал в цель из-за чувств, которые клокотали внутри него. Он провел ещё несколько попыток, однако все оказалось тщетным. Ему мешала сосредоточится злость на отца.

Орофер вечно встречал его разочарованным взглядом. Такой его взгляд никогда не относился к Эруниморе. Конечно, он пытался доказать отцу, что он — лучший. Что сестра всего лишь бледная тень того величия, что может показать он, Трандуил.

Глава 39

Вторая эпоха. 3429 год. Минас Итиль.

Внутри сторожевой крепости растет Белое древо. Брат-близнец Минас Арнор играет второстепенную роль. Сейчас Гондор в самом зените. Боги благосклонны к королевствам в изгнании.

Наблюдательный пункт на самой высокой башне вспыхивает — подан сигнальный огонь. Защитники крепости собираются в отряды.

— Не дайте им войти в крепость! — разносится крик Исильдура. — Либо мы умрем либо крепость будет захвачена врагом.

Сражение гремит повсюду. Противников намного больше, чем защитников. Но обе армии не хотят сдаваться.

Факел, брошенный орком, поджигает всю постройку. Вскоре весь деревянный Минас Итиль занимается пламенем. Люди кашляют от огня, пытаются спастись. Белое древо, главный символ крепости, полыхает как свечка.

Исильдур, прижимая к себе росток дерева, в дыму выбирается из крепости. Осторожно переступает через мертвых и бежит на север, к Элендилу.

* * *

Осгилат был разделен на две равные половины, соединенные каменным мостом. Город-порт защищает Минас Анор, является его внешним кольцом.

Минас Анор же представляет собой выстроенную на горе крепость. Вход в неё был приподнят, чтобы защитники могли окопаться. Обнесенный деревянным частоколом, сторожевой пункт людей всегда готов к отражению атаки. Но в этот раз орков оказалось больше, чем когда-либо.

— Отец, я хочу сам защитить Осгилат, — произнес Анарион, находясь в тронном зале Минас Анора.

— Ты уверен? — спросил Элендиль. — Твоя беременная жена останется здесь.

— Уверен. Дай мне отряд самых сильных людей, — остался неумолимым Анарион, — и, пожалуйста, позаботься о Маланвиль.

Знамя Гондора и Арнора колебалось на ветру — на черном фоне белое дерево. Под знаменем стоял сын короля, Анарион. Вдруг он обернулся на крепостную стену — там его жена стояла, поглаживая свой большой живот. Она грустно улыбнулась ему. Будто провожала в последний путь. Будто он мог не вернутся.

* * *

Орки ударили почти одновременно на Осгилат и Минас Анор. Черные толпы схлестнулись с клинками защитников. Полилась кровь, орошая улицы городов… Покореженные лица, вспоротые животы, отрезанные головы…

* * *

Орофер в Зеленолесье с тревогой слушал послания из королевства Арнора и Гондора. Новости его совсем не радовали. Гиль-Галад предлагал собрать совет через год, если ситуация не изменится.

Король лесных эльфов вдруг вспомнил видение, что рассказала ему дочь. Если его ждет смерть, что ж, он давно готов. Он давно готов принять смерть на поле боя.

— Отец, думаю, Саурон объявил нам войну, — произнес Трандуил, с тревогой наблюдая за лицом Орофера.

— Мы примем этот вызов! — твердо сказал король.

Таким отца Трандуил ещё не видел. Решимость в его глазах перебивала все остальные мысли. Орофер давно все определил для себя.

— Собери лучших воинов, — проговорил величественно эльф, — если Гиль-Галад пришлет нам весточку, мы должны быть готовы выступить в любой момент.

— Слушаюсь, — Трандуил в почтении склонил голову. Только сейчас он заметил, как постарел отец, как морщины избороздили его вытянутое лицо. А складка между бровей проявилась ещё сильнее.

Глава 40

Вторая эпоха. 3430 год. Линдон.

Гиль-Галад во второй раз собрал Высший совет народов Средиземья в том же составе: Элронд, наместник Ривинделла; король дунадайн Элендиль; Исильдур и Анарион, короли Гондора; Амдир и владычица Галадриэль; Орофер и Трандуил, король и принц Зеленолесья; командующий флотом Линдона Кирдан.

— Минас Итиль сгорел, — произнес Исильдур, — мы готовы бросить вызов Тьме!

— Мы объявляем войну Мордору! — поддержал брата Анарион.

— Тогда, короли, вы можете мобилизовать свои силы, — сказал Гиль-Галад, — пусть наши армии встретятся в Ривинделле.

— Мы почтем за честь сражаться бок о бок с тобой, — проговорил Орофер.

* * *

Люди Белых Гор в Эрегионской войне поддерживали Саурона. Они считали его своим властелином и сражались за него.

Король же совсем недавно присягнул на верность Исильдуру. Подданные по-разному выражали свое недовольство — кричали под окнами башни, ругались на вестероне, пытались его ранить. И тогда Двэйн передумал.

Флаг Арнора и Гондора показался в Белых горах. Двэйн лично принял у себя Исильдура.

— Пришло время исполнить клятву, — произнес дунадайн, — пора выступить против Саурона.

— Мой народ отказывается выступать против бывшего господина, — величественно сказал Двэйн. — Я отказываюсь выполнять клятву верности Исильдуру и народу дунадайн.

— Ты будешь последним Королем этого народа. Запад сильнее твоего Черного Владыки. Я проклинаю тебя и твой народ: да не будет вам в мире покоя, покуда не исполните своей клятвы. Ибо несчетные годы будет длиться эта война, и однажды вас призовут снова, — проговорил наследник Гондора и Арнора.

Исильдур уехал в гневе. Народ же Белых Гор не принял ни сторону людей, ни сторону Саурона. Двэйн повел подданных ещё дальше в горы. Они шли несколько дней и ночей, постепенно умирая от жажды и голода.

Там, где раньше была стоянка горцев, вскоре появились бесплотные тени — призраки. Они наводили ужас на тех, кто осмеливался взойти на Белые Горы.

* * *

Солнце скрылось за тучами. Свинцовые облака перекрыли еле заметные лучи. Под ногами — пожухлая трава и опавшие листья.

Аканта пропускала сквозь пальцы зеленую шелковую ткань. Только недавно вместе с дочерью и невесткой они закончили пошив плащей для воинов. А теперь они должны застегнуть их на любимых мужчинах и попрощаться с ними.

Вместо застежки использовали зеленый трилистник. А на самом плаще был рисунок флага — на желтом фоне щита три листа.

Воины выстроились в линию. Сначала король, затем принц, затем многочисленные помощники и лучшие бойцы. Каждая из женщин держала в руках по плащу.

Всеобщий вздох пронесся по рядам. Женщины надевали плащи на мужчин и смотрели, как они уходят, не зная вернуться ли.

— Вернись, прошу, — попросила Аканта, смотря в голубые глаза мужа, — я не смогу без тебя.

— Я вернусь, — пообещал Орофер. Золотая корона на его голове качалась в такт движениям — поцелуй в губы, в щеку и руки напоследок.

— Ты должен вернуться! — произнесла Эрунимора, сжимая руку Леголаса в своей. — Обещай мне!

— Милая, я обязательно вернусь, — сказал мужчина.

— Трандуил, пожалуйста, ты не должен… — еле сдерживая слезы, пролепетала Сильмариэн. — Ты же можешь остаться!

— Я не буду отсиживаться во дворце, когда идет война! — возмутился принц. — Жди меня. Жди. Я точно вернусь.

Эльфы как поток воды, ведомый королем, покидали Лес. Вскоре к ним присоединился и другой — Амдир вел своих воинов.

Глава 41

Вторая эпоха. 3434 год. Равнина перед Черными вратами Мордора.

Три года понадобилось, чтобы люди и эльфы собрали свои войска. Сейчас развивались многочисленные флаги с разных сторон.

На стороне Саурона тролли, небольшая часть гномов и черные назгулы в нетерпении ждали сигнала. Вот прозвучала труба — слуги Темного Властелина ринулись в бой.

— Эльфы, слушайте мою команду! — скача на лошади среди рядов лучников, произнес Гиль-Галад. — Зря стрелы не тратить! Стрелять только когда, подойдут ближе!

— Я не собираюсь подчиняться тебе! — перекрикивая гул мужчин, выкрикнул Орофер. — Мое войско будет слушаться меня.

— На то ваша воля, ваше величество. — проговорил Гиль-Галад.

Две смертоносные волны столкнулись друг с другом. Полилась кровь, орошая ранее спокойную равнину. С обоих сторон стонали раненные — враги их добивали.

Эльфы, которые всегда к своим волосам относились как к великому дару, после нескольких битв каждый день перестали за ними следить. Мелькали белые, золотые головы с обрезанными локонами, чтобы те не мешались во время сражений.

* * *

Целый месяц шли бои. Равнина превратилась в кровавое месиво. Бывшая когда-то землей, теперь пространство стало черным от убийств. Оставшиеся животные сбежали, растения погибли.

Войско людей и эльфов приготовилось идти в смертоносную атаку. Черные ворота открылись, призывно смотря на противников… Гиль-Галад не успел дать сигнал, как Орофер, подняв знамя Зеленолесья повыше, ринулся вперед. А наперерез ему бросился Леголас.

Тело эльфа разрубили пополам. Следующим стал король лесных эльфов — секира орка отрубила ему голову, и он рухнул замертво. Орда нечисти бросилась в бой.

— Нет! — закричал Трандуил. — Лучники, за мной!

Тяжелая кавалерия расступилась перед лучниками. Пехота перестроилась в клин, выставив пики вперед и наступая на орков и назгулов.

Лесные мужчины приободрились. Стрелы эльфов поражали противников. Принц Трандуил рубил направо и налево, не замечая ранения в бок. Гиль-Галад и Элронд сражались вместе, отражая атаки нечисти.

Орки же решили разъединить союзников — Амдира отбросили к болотам на юге. Там и полегла большая часть армии Лориэна. А то топкое болото назвали вскоре Мертвым.

На другой кромке равнины Исильдур раздавал приказы сыновьям, пока отсиживаясь в резерве. Его силы должны ударить позднее.

— Сыновья мои, — обратился к детям дунадайн, — вернитесь к Минас Итилю. Не позвольте Темному Властелину Мордора преодолеть перевал Кирит Унгол.

— Будет сделано, отец, — одновременно произнесли Аратан и Кирьон.

Когда битва завершилась, Трандуил подошел к изможденному Гиль-Галаду и Элронду. Те в шатрах отдыхали, наслаждаясь небольшой передышкой.

— Друзья, боюсь, что мне предстоит вернуться домой, — произнес принц.

— Что такое? — поинтересовался Гиль-Галад. — Почему?

— У меня осталась треть войска, — с грустью ответил Трандуил, — я должен сообщить домой о смерти короля и пройти коронацию.

— Спасибо, что помог нам, — вклинился в разговор Элронд, — прими мои соболезнования.

* * *

Лесные эльфы возвращались домой. Склонив головы, они несли тело короля и раненных. Трандуил чувствовал себя хуже всех.

Из дворца их заметили первыми. Принц даже не обратил внимания, когда они оказались дома.

Плачь пронесся по дворцу. Оплакивали мертвых. Вскоре собрались для похорон. Многочисленных в этом году. Раненные не выжили, даже увидев родные стены.

— Этого не может быть! — в тронном зале Аканта прижимала к себе рыдающую дочь. — Этого не может быть!

— Боюсь, что отца и Леголаса мне не вернуть из Чертогов Мандоса, — произнес Трандуил.

Он тут же угодил в объятия королевы и сестры. Сильмариэн с тревогой наблюдала за помрачневшим мужем.

На помосте из сухих ветвей лежал Орофер, король лесных эльфов. Факел, брошенный его сыном, поджег хворост. Пламя тут же охватило величественного мужчину.

Рядом пламя съедало тело Леголаса и других мертвых подданных. Женщины рыдали в голос, не в силах сдержать слезы.

* * *

Вторая эпоха. 3435 год. Зеленолесье.

Аканта казалась себе бледной тенью себя прежней. Радость исчезла, оставив после себя шлейф воспоминаний. Королева лесных эльфов весь год занималась восстановлением королевства, но все её попытки шли крахом. Зеленолесью требовалась твердая мужская рука.

Наблюдая как Трандуил остервенело бросает ножи в цель, Аканта уверилась в своем решении — из принца выйдет хороший король.

— Трандуил — позвала пасынка Аканта — Можно тебя на пару слов?

— Конечно, ваше величество — откликнулся мужчина.

Прекратив занятие, принц повернулся к королеве — та в зеленом платье и короне из желтых листьев стояла под деревом, прячась от пелены дождя. Он ждал, что же ему может сказать мачеха.

— Королевству нужен король, а не королева — произнесла Аканта — Здесь для меня не осталось ничего.

— Неужели вы уезжаете? Сейчас? — спросил Трандуил с беспокойством.

После смерти отца прошел год, но он видел, что Аканта и Эрунимора еле находят в себе силы жить дальше. И, если Эруниморе справиться с потерей мужа помогал Талсалег, то королеве не помог никто. Даже он. А все из-за того, что он не мог подобрать подходящих слов, чтобы хоть как-то объяснить себе совершенно бесполезную смерть Орофера. Что уж говорить о других.

— Нет, — успокоила его Аканта, — я и Эрунимора собираемся в Валинор уехать через несколько лет. Если она не оправится раньше, то мы уедем и быстрее. Трандуил, я предлагаю тебе стать королем.

— Это невозможно! — запротестовал принц. — Отец говорил, что из меня бы вышел плохой правитель!

— Орофер гордился тобой, — сказала королева, — и я уверена, что ты сможешь стать самым лучшим королем, который когда-либо был у Зеленолесья.

Трандуил не согласился с этим утверждением, но в чем-то Аканта была права — стоило попробовать.

* * *

Эрунимора с трудом разлепила глаза. Но её тут же вырвал из плена воспоминаний Талсалег со словами: «День уже начался».

Прошел год после смерти Леголаса. Она не хотела никаких отношений. Талсалег просто вовремя оказался рядом. Они проводили много времени вместе — два одиноких эльфа с одинаковой болью потери. Мужчина не настаивал на близости, и они стали почти «друзьями», почти «влюбленными».

Если Эрунимора начинала плакать, Талсалег тут же обнимал и успокаивал её. Если Талсалег начинал вспоминать свою любовь, Эрунимора целовала его в щеку. Да, они были странной парой. И это настораживало Аканту. Но она ничего не говорили дочери — она понимала ее боль.

— Мне нужно еще пару минут, — недовольно протянула Эрунимора.

— Ты опять плачешь, — произнес Талсалег, заглядывая в ее глаза, — он опять снился?

— Ты сам знаешь, что Леголас приходит ко мне во сне! — разозлилась принцесса. — Сколько можно спрашивать одно и то же?!

— Не знаю, — пожав плечами, честно признался Талсалег, — я предполагал, за год что-то изменится.

Эрунимора отвернулась от него, смотря как поднимается солнце. Но Талсалег не заставил себя ждать — в крепких мужских объятиях она быстро успокоилась.

Они несколько месяцев спали вместе. Он обнимал ее, целовал в висок, и они оба наслаждались спокойным сном. Если, конечно, ей не снилось неудавшиеся изнасилование или смерть Леголаса. Тогда она кричала во сне, а он ее укладывал обратно, шепча слова, которые она не запоминала.

— Хватит такие прекрасные глаза заливать слезами, — прошептал Талсалег, укачивая её как ребенка.

Эрунимора встретилась с его зелеными глазами и будто что-то решила для себя. Не дав ему опомниться, она поцеловала его в губы. Талсалег застыл на месте. Тогда принцесса резко повалила мужчину на кровать, продолжая лихорадочно целовать то ухо, то шею, то губы.

— Остановись, — удерживая Эрунимору, произнес эльф, — не стоит этого делать.

— Почему?

— Ты меня не любишь, и я тебя не люблю.

— Плевать!

— А мне нет.

Талсалег ушел, оставив принцессу в невеселых раздумьях.

* * *

Осада Барад-Дура длилась целый год. Саурон забаррикадировался в Темной башне и не вступал в открытый бой. Его шпионы проводили вылазки, его слуги кидали камни, лили черную смолу на осаждавших. Ничего не помогало — люди и эльфы никуда не уходили.

Глава 42

Вторая эпоха. 3436 год.

Осада Барад-Дура набирала обороты. Несколько раз осаждавшие пытались взойти на мост, который вел внутрь крепости — но он быстро поднимался; а те, кто за него зацепился, не заметив двойного дна, падали на колья.

— Зря тратите время, — сказал гном, попыхивая трубкой на поле перед столицей Мордора, — если и брать Барад-Дур, то только метательными сооружениями либо убивать Саурона.

— Что же вы предлагает, мой друг? — спросил Гиль-Галад.

— Вызвать на бой Темного Властелина, конечно, — ответил гном.

Элронд изучал стены крепости — они были двойными. Такие пробьешь только тараном, но попробовать стоило.

— Найдите крепкое бревно, — велел полуэльф, — ваше величество, давайте снесем стену.

— Думаешь, это поможет? — поинтересовался Гиль-Галад, подходя к Элронду, — крепость строили на века. А внутри у Саурона есть все необходимое.

Эльфы все же попытались. Бревно сломалось после первого же удара. Но их это не остановило — щепки разлетелись по промерзлой земле.

Начинался снегопад. Осаждавшие укрылись в тканевых палатках, кутаясь от мороза. Белые снежинки ложились на почерневшую от битв землю.

* * *

В Зеленолесье зима воспринималась иначе. Снежинки покрывали деревья, устилали землю своим покрывалом. У лесных эльфов появился ещё один повод для праздника — короновался принц Трандуил.

Посланники Валар в белоснежных одеждах под стать снегу держали в руках корону из ракитника. Желто-белые цветы отливали золотом на солнце, изредка появляющемся из-за туч.

Тронный зал утопал в герани, гортензии и хризантемах. Принц в зеленом одеянии стоял перед эльфами.

— Объявляем тебя, Трандуил, сын Орофера, королем Зеленолесья! — торжественно произнес посол.

В зале раздались аплодисменты. А на голову мужчины опустилась корона. Послы аккуратно нанесли масло мирры на виски королю и с поклоном удалились. Трандуил обернулся к подданным, держа под руку жену.

Столы ломились от всевозможных яств — ягоды, мед, ежевичное вино. Талантливые эльфы играли на флейтах, скрипке, создавая непринужденную атмосферу. Вскоре Трандуил жестом руки остановил всяческие разговоры и пьяный смех.

— А теперь очередь короля показать свои способности, — произнес Трандуил. Специально для него вынесли арфу, что он получил обратно много лет назад.

Ласковые пальцы коснулись струн, приводя их в движение. Нажатие на педали регулировало тембр этого благородного инструмента. Весь зал замер, смотря как мужчина перебирает такты ловкими движениями, отдаваясь звукам со всей страстью. Бело-золотые волосы разметались от охватившего экстаза, а арфа перешла из радостного мотива в грустный.

На глазах многих выступили слезы — такова была сила музыки. Столько отчаяния, тоски и безысходности стало в ней, что Сильмариэн не выдержала и подошла к Трандуилу, касаясь его плеча и прося прекратить. Будто это могло вернуть мужчину из плена разнообразных воспоминаний и полностью отдать его ей.

Теперь появилась и печаль. Арфа застонала. Арфа заплакала. И вдруг звук резко оборвался. Трандуил сказал все, что мог. Открыл свою душу.

Пораженный податливостью арфы, он и не заметил как поданные во все глаза уставились на короля. Дав знак музыкантам играть что-нибудь, правитель вернулся на свое место вместе с Сильмариэн.

— Это было восхитительно! — еле сдерживая эмоции, тараторила она. — Ты играешь неповторимо!

— Спасибо! — поблагодарил мужчина. Его взгляд выхватил рыжие волосы сестры, которая сама высматривала кого-то. Игра «Поймай Талсалега» началась.

* * *

Эрунимора, найдя взглядом пепельно-серую макушку, поспешила к столу. Талсалег же, заметив принцессу рядом, поспешил ретироваться.

Прошел уже год после поцелуя с Эруниморой, а он так и не смог найти в себе силы поговорить с ней. Он украдкой следил за ней, видел как она обучает детей. И всячески отрицал возможность любви. Хотя в то же время замирал, когда она оказывалась рядом, пытаясь выяснить, что с ним.

Талсалег шел по коридору, с волнением прислушиваясь к стуку каблучков за спиной. Когда они так дошли до террасы, он резко обернулся, и Эрунимора врезалась ему в грудь.

— Может, поговорим? — спросила девушка, отбрасывая пряди с лица.

Мужчина впился в её губы, перекрывая кислород, не давая думать. С губ он переместился на её щеки, начал массировать уши.

— А теперь выслушай меня. Я мечтаю тебя целовать. Все время, — выдохнул Талсалег в её приоткрытые губы, — я мечтаю каждый день быть рядом с тобой, — ещё один страстный поцелуй прервал его речь, — только тебе это не нужно.

Так и оставив принцессу — растрепанную, с горящими взором и полуоткрытым ртом, Талсалег ушел. Ему стало невыносимо находиться рядом с ней. Его тянуло к воспоминаниям о Ней.

* * *

Вернулась Эрунимора как раз в тот момент, когда начались танцы. Эльфы плясали в круге, то сходясь, то расходясь, показывая таким образом свою сплоченность. Затем разбились на небольшие группы, синхронно следуя барабанам, скрипке и флейте. Мужчины и женщины менялись местами, помогали себе стуком каблуков. Зеленые одежды мелькали в причудливом узоре.

* * *

Маланвиль с тревогой следила за семилетнем сыном. Он уже вовсю размахивал деревянным мечом, воображая как сразит врага.

Мальчик стал точной копией отца. Задумчивый взгляд карих глаз, окаймленных ресницами, вздернутый подбородок и такое же желание воевать. Ручки вовсю стремились победить противника — даже, если он был точно такого возраста, как сам Тэлиэль.

— Осторожнее! — не удержалась от восклицания молодая женщина, боясь, что ее сын сейчас получит удар. Но все обошлось без жертв — Тэлиэль сам переиграл противника, приставив меч к его горлу.

— Сдавайся! — проговорил мальчуган.

Другой мальчишка поднял руки вверх. Это была не первая победа сына Анариона, но значимая в его жизни. Именно на этом игрушечном поединке он обрел верного друга.

Глава 43

Вторая эпоха. 3437 год. Зеленолесье.

Король Трандуил лично следил за тем, как подданные делают лезвийные наконечники для стрел из железа, что присылало объединенное королевство Арнора и Гондора. Для лучших стрелков специально изготавливали черешковые конические наконечники — обращение с ними требовало немалой подготовки.

Тщательно следили за весом самой стрелы — от 50 до 80 граммов при длине до метра. Да и они требовали внимания — простые изготавливались быстрее, чем сложные.

Талсалег показывал Трандуилу, как делают сложные стрелы — брусок квадратного сечения раскалывают на четыре части, а потом склеивают наружными сторонами внутрь. А на конце древка было углубление для тетивы. Смотря за оснасткой стрел, король вспоминал, как отец водил его в оружейную — показать, как изготавливают его любимое оружие.

Орофер тогда увлеченно рассказывал, как растет ясень, тис и вяз для лука. Как затем создают оружие и как творят стрелы. Трандуил тогда смотрел в голубые глаза отца и просил разрешить ему самому попробовать что-то изготовить, но отец говорил, что он ещё немного подрастет и тогда ему доверят такое дело. Теперь мужчина вырос и сам частенько приходил в оружейную — следил за процессом и сам строгал лук из дерева.

* * *

Пока Трандуил занимался переоснащением армии, Сильмариэн вовсю занималась одеждой. Это был не менее трудоемкий процесс, чем изготовление луков и стрел.

Королевство Арнора и Гондора присылало льняные, шелковые, хлопковые ткани, а также мех, который использовался для подбивки плащей в зимнее время года. В Зеленолесья занимались окрашиванием тканей — использовали резеду, крушину, дрок, а потом с помощью протравки крапивой, шалфеем и полынью получали неяркий зеленый цвет.

Аканта помогала невестке, чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний счастливой некогда жизни. Сейчас бывшая королева походила на себя прежнюю — блеск в глазах больше не появлялся, залегли круги под глазами, а руки от красителей стали шершавей.

— Что с вами? — спросила Сильмариэн, заметив, что Аканта опять ушла в себя.

— Мне здесь нет места, — ответила женщина. Бросив занятие, она стала бродить по дворцу.

Аканте все сложнее становилось оставаться в Зеленолесье. Ей хотелось покоя и уединения — здесь же невестка пыталась вовсю увлечь её чем-нибудь. Да и Трандуил часто просил съездить к Элронду и передать весточку другу. А Эрунимора выводила её гулять по лесу как несмышленого ребенка. Это удручало.

Решив, что во дворце ей делать нечего, Аканта вышла из главных ворот и вошла в лес. Принцесса как раз вместе с подросшими эльфами собирала зимние травы. Снег лежал как покрывало. Бывшая королева укуталась в меховой плащ, вдохнув свежего морозного воздуха.

— Мам, а ты можешь мне помочь? — спросила Эрунимора, подходя к матери.

— Конечно, милая, — грустно улыбнулась Аканта, — рассказывай.

— Я не знаю, что мне делать с Талсалегом, — робко начала принцесса, — да, он меня поддерживал после смерти мужа… А теперь. Теперь он говорит, что любит меня. Но я…

— Не можешь его полюбить? — мягко подтолкнула к признанию дочь бывшая королева.

— Да, — выдохнула Эрунимора, — он хороший друг. А я, поддавшись чувствам, его поцеловала.

— Прошлое нужно оставлять за спиной, — проговорила Аканта, углубляясь в лес.

Эрунимора, вздохнув, вернулась к своему занятию. Ей все больше хотелось достигнуть Валинора и получить покой, чтобы обдумать всю свою жизнь и сделать, наконец, выводы. Ситуация с Талсалегом запутывало девичье сердце — боги сами показали ей, что её ждет жизнь с Руэлем. А пока оставалось ждать и помогать королю Трандуилу.

Она и не заметила, как пронесся год. Как сильно повзрослел действующий король. Как Сильмариэн изменилась. Как теперь она искупает свою вину, как строит из себя лучшую королеву, и у неё это отлично получается.

Глава 44

Вторая эпоха. 3439 год.

Саурон с башни наблюдал, как отчаянные головы пытаются сделать подкоп в его крепость. Но у никчемных людишек и эльфов, конечно, ничего не выходило. Потревоженный ров обрушил на копателей тонны воды, заставив бросить бесполезные попытки.

Темный Властелин улыбнулся. Продовольствия в Барад-Дуре было предостаточно. А его разведчики постоянно доносили о проблемах осаждавших. Пусть против него и стояли самые лучшие воины из эльфийских племен, но сейчас они вели себя как глупцы на поводу у людей.

* * *

Руэль с беспокойством следил за новостями из Средиземья. Эльфы, что решили покинуть Арду под конец войны с Сауроном, сказали, что на поле битвы погиб Орофер, король лесных эльфов, а сейчас ими правит Трандуил.

Встреча с Эруниморой все ближе. По слухам, её мать собирается в Валинор в скором времени.

Валар все чаще и чаще показывают мне сны-видения вместе с ней. Я очень надеюсь, что такой вариант возможен — даже, если мне придется доказывать ей, что я изменился. Что я другой. И что я люблю её.

* * *

Вечером в просторной гостиной собралась королевская семья. Трандуил занял место во главе — его деревянное кресло, обитое красным бархатом стояло в центре комнаты. По правую руку от него сидела Сильмариэн, по левую — Аканта. А напротив него расположилась Эрунимора.

— Благодарю всех за помощь в поднятии королевства после смерти отца, — начал Трандуил, споткнувшись лишь на последних словах. — Но собрал я вас здесь не для этого.

Эрунимора демонстративно отвернулась от брата, наделенного властью. Она знала, что это собрание было лишь из-за неё. За небольшой промежуток времени принцесса сменила достаточно партнеров в постели, при этом не находясь в браке. Такое поведение сестры, несомненно, раздражало Трандуила.

Раньше отец уделял ей больше времени, чем ему, единственному сыну и наследнику. Это злило. Но со времен Трандуил привык — девочки требовали много внимания. А, если рядом находились парни, то тем более.

— Может, скажешь хоть что-нибудь, Эрунимора? — спросила Сильмариэн, чтобы хоть как-то завязать разговор.

— А что вы хотите услышать? — переспросила принцесса. — Да, мое поведение выходит за рамки этики! Да, мне нравится получать удовольствие через занятия любовью!

— Ты портишь репутацию королевской семьи в глазах подданных! — проговорил Трандуил.

— Так ты меня выгоняешь? Как это по-родственному! — всплеснула руками Эрунимора. — Только дело в том, что я оставалась в королевстве из-за тебя, дорогой брат!

— Милая, — вступила в разговор Аканта, — если ты хочешь, то мы можем уехать на следующей неделе.

— Мы уедем через три дня, мама! — воскликнула принцесса.

— Эрунимора, — попытался урезонить сестру Трандуил. — Это и твое королевство тоже. Ты можешь оставаться здесь сколько угодно.

— Только меня здесь ничего не держит.

Эрунимора посмотрела, как кружатся снежинки за окном. А потом перевела взгляд на брата — тот усиленно тер переносицу, пытаясь собраться с мыслями и что-то возразить ей. Но только на неё уже ничего не действовало — Зеленолесье после смерти отца и Леголаса ей опротивело.

— Трандуил, — неуверенно позвала принцесса, — если у вас родится мальчик, пожалуйста, назови его Леголасом.

— Конечно, — просиял король, — с огромной радостью и честью я сделаю это.

— Спасибо! — улыбнулась Эрунимора.

Глава 45

Вторая эпоха. 3441 год.

Прошел уже год после смерти Анариона, а Маланвиль так и не пришла в себя. Мужчины все ещё стояли под Барад-Дуром и на хрупкие женские плечи легла забота о сыне и королевстве.

Маланвиль с тревогой ожидала Элендила. Но она не знала, что король больше не вернется.

* * *

Осада Барад-Дура затянулась. Саурон вызвал своих противников на бой на плато перед Ородруином.

Орки, эльфы, гномы и люди столкнулись в битве. Саурон сражался одновременно с Элендилом и Гиль-Галадом. Темный Властелин не заметил, когда меч последнего, Нарсиль вонзился в его плоть. Лишь спустя несколько секунд, Саурон вонзил свой клинок в Элендила. А воитель Эрейнион не заметил, как меч раскололся, и в пылу битвы рухнул на острие.

Обломок Нарсиля затерялся на земле. Темный Властелин был лишь поражен, но не мертв. Исильдур подхватил меч и отрубил Кольцо. Саурон превратился в духа.

«Оно было горячим, когда я впервые взял его, горячим, как горящий уголь. Оно обожгло мне руку, и я сомневаюсь, что боль от ожога покинет меня когда-нибудь. Сейчас, когда я пишу, оно всё ещё остывает и умаляется, но ни формы, ни красоты не теряет. Уже письмена, горевшие поначалу так ярко, тускнеют на глазах и едва различимы. Они напоминают руническое письмо Эрегиона, в мордорском языке нет знаков для такой тонкой работы. Но я не могу прочесть надпись. Полагаю, это язык Чёрной Страны. Он зол и груб. Я не знаю, какое злодейство таит надпись, но пока знаки не исчезли, сниму с них копию. Верно, Кольцо хранит жар руки Врага, и хоть черна его длань, Кольцо сияет, как огонь. Может статься, если нагреть Кольцо, знаки снова проступят на нём», — писал впоследствии Исильдур. Сейчас же он праздновал победу над Злом вместе с друзьями.

— Исильдур, Кольцо нужно уничтожить, — напомнил Элронд.

— Так давай это сделаем сейчас! — произнес дунадайн.

Элронд вел к жерлу Ородруина. Гора содрогалась. Горящая лава текла по ней. С легкостью преодолев ступеньки, полуэльф вплотную подошел к кратеру.

— Бросай, Исильдур!

— Нет! Это искупление смерти моего отца и брата.

— Кольцо должно быть уничтожено!

— Кольцо мое!

Исильдур бежал с горы, удерживая в руках Кольцо Всевластия. Оно уже начало действовать. Оно уже начало мутить разум человека.

* * *

Все же Эруниморе не удалось уехать, как она хотела. Эльфы массово покидали Средиземье и к Серым Гаваням было не пробиться.

Трандуил и Сильмариэн лично провожали их с матерью. Аканта приоделась в белое праздничное платье. А сама принцесса остановила свой выбор на зеленом шелковым с длинными рукавами. Маленькие ободки с бериллом на голове говорили о том, что женщины принадлежали к семье королевской.

— Удачного пути! — поочередно обнимая Аканту и Эрунимору, проговорил Трандуил.

— Мы ещё встретимся, — пообещала принцесса.

Таких она их и запомнила — Трандуил с волевым взглядом в зеленом бархатном плаще, камзоле и штанах, Сильмариэн — со слезами на глазах в платье бежевого цвета под горло.

Морской бриз ударил в лицо. Эрунимора наслаждалась спокойствием и умиротворенностью, пока корабль плыл по волнам. Ветер надувал паруса, и они хлопали. Течение несло их на Тол Эрессеа.

Новая жизнь ждала их. Без войн, без смертей, без слез. Без борьбы со злом. История Аканты и Эруниморы в Средиземье завершилась. Но она продолжится в Валиноре, где никто не воюет, где эльфы находят Мир.

Конец третьей части

Глава 46

Первый год Третьей Эпохи поражал буйством красок и цветов. Весна решила расщедриться, и эльфы с наслаждением любовались красотой природы — застучала капель, река избавилась ото льда, и на поляне трава стала пробиваться.

Время предстало рекой — оно медленно текло сквозь пальцы, разменивая столетия как монеты.

В эльфийских королевствах — Лориэне, Ривинделле и Зеленолесье раздавались грустные песни в честь погибших в Войне Последнего Союза. Элронд почтил память Гиль-Галада, Галадриэль и Келеборн — отдали честь военачальнику Амдиру, а в Зеленолесье вспомнили Орофера.

Добро пожаловать в мое королевство,

Мы оба обречены жить —

Это мрачный рок.

Я слышу твой зов,

Я слышу твой зов,

Вечная жизнь,

Я чувствую, это все еще жжет, каждую ночь я кричу от боли.

Жив,

Хотя конец приближается, мой друг.

И кровавые слезы, которые я проливаю,

Ты искал и нашел.

Отруби руку своему старому другу.

Мой разум

В замерзших снах,

Разлагающаяся плоть

горькой лжи.

Добро пожаловать туда, где время застыло.

Никто не уходит и никогда не уйдет.

Не могу выдержать это,

Это жжет,

Каждую ночь я кричу от боли.

И кровавые слезы, которые я проливаю,

Бесконечное горе осталось внутри.

И кровавые слезы, которые я проливаю,

Бесконечное горе осталось внутри.

Все кажется таким понятным.

Натяни тетиву,

Потому что жизнь ушла из меня.

И дует жестокий холодный ветер.

И дует жестокий холодный ветер,

Обвиняя.

А жизнь, она иссякнет.

Каждую ночь я кричу от боли.

И кровавые слезы, которые я проливаю,

Бесконечное горе осталось внутри.

И кровавые слезы, которые я проливаю,

Бесконечное горе осталось внутри.

Отруби руку своему старому другу[3].

* * *

В Минас Арноре в это время Исильдур совершал важный обряд — росток Белого древа, уже дважды спасенный им, снова был посажен в землю. В честь погибшего Анариона дунадайн приспустили флаги по всему королевству. Но мужчину ждала и другая работа — укрепление границ и наставление племянника Менельдура. А ещё похороны отца…

Процессия поднималась по пологому склону. Ветер трепал одежды. Во главе шел король Исильдур, а сзади несли останки Элендила в ларце и его оружие.

Лопатами вырыли яму и погрузили туда ларец. Рядом сложили боевые клинки мертвого. Возвели курган. Исильдур взял слово и произнес:

— Это могила и памятник Элендилю Верному. Здесь будет он пребывать, в центре Южного Королевства, хранимый Валар, до тех пор, пока стоит Королевство; и это место будет святыней, которую никто не осквернит. Пусть ни один человек не нарушает его тишины и покоя, если он не наследник Элендиля.

Позже к вершине холма сделали каменную лестницу.

— Подниматься сюда имеет право только короли Гондора и те, кому они доверяют. Пусть же правители этого славного края время от времени посещают гробницу, если понадобится мудрый совет или наступят темные времена, — объявил Исильдур. — А каждый король пусть приводит сюда своего совершеннолетнего наследника, чтобы тот узнал о святыне.

С тех пор, тот холм получил название Амон Анвар. А останки Элендила давно обратились в прах. Дух же изгнанника Нуменора часто помогал королям Гондора советом.

* * *

Несмотря на боль и потери, жизнь в Средиземье продолжалась. Правитель Ривинделла устраивал состязание по стрельбе из лука среди своих подданных, эльфов Лориэна и Зеленолесья.

На прямоугольной ровной земляной площадке установили мишени. Первыми выпустить стрелы решили короли, таким образом открыв турнир.

— Браво! — разнеслось в толпе, когда Трандуил попал в десятку.

— А теперь мы выберем лучшего стрелка! — провозгласил Элронд.

Эльфы сражались за приз, лавровый венок, между собой. Судьями в состязании выступали Келеборн, Трандуил и Элронд. Короли сидели за границами площадки за круглым столом. Они оценивали точность стрелков.

Состязание началось на рассвете, а закончилось на закате. Правители долго совещались по поводу каждого участника, поданные замерли в ожидании.

— Выиграл Талсалег! — провозгласил полуэльф.

Толпа радостно загудела, поддерживая победителя. А Элронд лично надел на голову Талсалега лавровый венок.

* * *

На Тол Эрессеа жизнь текла своим чередом. Эрунимора почти свыклась со здешними порядками — никакого оружия, никаких всплесков ненависти и обязательное ношение белой одежды.

Чувства оказалось сдерживать сложнее, чем она думала — Руэль исподтишка следил за ней, и это раздражало девушку. Однажды она не выдержала и задала вопрос напрямую.

— Может, пригласишь меня на прогулку? — поинтересовалась Эрунимора. — Я ничего здесь не знаю, кроме дома, где живу.

— Я покажу тебе все, — ответил Руэль с улыбкой.

Остров, действительно, заслуживал внимания. Зеленая трава ласкала босые ноги, море приветливо билось об обрывы, птицы щебетали, и надоедливых насекомых, встречающихся в Зеленолесье, не наблюдалось.

Устав смотреть на разбивающиеся о берег волны, Эрунимора вошла в воду. Лёгкий ветерок приятно развивал длинные рыжие волосы, ставшие тяжелыми от влаги. Через некоторое время к ней присоединился Руэль.

— Здесь хорошо, — проговорила Эрунимора.

— Прости меня, — быстро сказал Руэль и для верности даже глаза зажмурил, будто боясь удара.

— Что было, то было. Не хочу ворошить прошлое.

Мужчина облегченно вздохнул. Он до сих пор ощущал вину за свой поступок, но раз она готова забыть это — что ж, с радостью. Решившись, Руэль аккуратно взял девушку за подбородок, намереваясь поцеловать.

— Отойди от неё! — закричала Аканта. — Эрунимора, мы идем в дом!

Эрунимора обреченно вышла из моря, постоянно оглядываясь. Руэль так и стоял на том же месте, прикрываясь от яркого солнца.

Так продолжалось уже год. Руэль сам бегал от неё, бросая красноречивые взгляды. Хотя тут скорее мужчина бессмысленно пытался избавиться от чувств и ничего не получалось.

Эрунимора понимала почему мать так хочет защитить её. Но в то же время чувствовала, что пора поставить границы — она давно не ребенок и имеет право на личную жизнь.

Глава 47

Третья эпоха. 2 год.

Сильные мужские руки обнимают, шепчут: «Я жду тебя. Я люблю тебя. Иди за мной в Валинор». Щек касаются ласковые пальцы…

Аканта проснулась в слезах. Орофер не снился ей с тех пор, как она покинула Средиземье. Поспешно вытирая влагу, она глянула на взрослую дочь, расположившуюся на соседней кровати — её сны никто больше не тревожил.

Зато материнское сердце не находила покоя. Пусть хоть тысячу раз Валар покажут ей будущее Эруниморы, она не отдаст её Руэлю.

— Мам? — вопрос дочери вывел Аканту из ступора — Что с тобой?

— Сны, — выдохнула бывшая королева Зеленолесья — Твой отец зовет меня за собой.

— Но куда? — удивилась Эрунимора.

— Валинор, — таков был краткий ответ.

Эльфы достигали Валинора только с благословения Валар либо на эльфийском корабле. Через Калакирья существует проход в Благословенный край и только избранные могут достигнуть этих земель.

Эрунимора тщетно пыталась понять, причем тут Валинор, если её отец давно почил в Чертогах Мандоса. Но, если мать что — то задумала, значит, на то есть разрешение богов. Эльфы достигали Валинора только с благословения Валар либо на эльфийском корабле. Через Калакирья существует проход в Благословенный край, и только избранные могут достигнуть этих земель.

А Валинор… Валинор это оставление прошлого позади, полное умиротворение, белый цвет и безмятежность.

* * *

Трандуил сощурился от солнца, которое своими лучами проникло сквозь легкие занавески в покои. Король пошевелился на постели, стараясь не потревожить жену.

Он не запомнил сон. Но ощущения легкости, радости и счастья не покидали. Трандуил глянул, как Сильмариэн сопит во сне и предался воспоминаниям.

Сколько же времени прошло! Вот он в Дориате, им занимается Элронд, пока отец устраивает свою жизнь. Вот они в Средиземье и синдар принимают их. Тренировки проносятся бесконечной чередой. И среди них в сиянии образ нумеорской принцессы, короткие мгновения безграничного везения, робкие поцелуи и укромное место в лесу, где они становятся одним целым…А потом её выдают замуж за другого, а ему подменяют бриллиант на пустышку.

Образ Сильмариэн хоть и почти стерся из памяти, все равно отдавал болью. И Трандуил поспешил переключиться на проблемы королевства — он не готов выпускать своих мрачных демонов.

* * *

Сильмариэн почувствовала пустоту на кровати, проведя рукой по тому месту где должен был спать Трандуил. Эльфийка сбросила с себя легкое покрывало, ожидая прихода служанки. Вот так всегда — ночью он все время с ней, но стоит наступить утру как он испаряется, оставляя её в одиночестве.

Белоснежные волосы рассыпались по плечам, ночная рубашка колыхалась от ветра, который ворвался в покои. Сильмариэн нравилась своя внешность. И она всеми силами и всевозможными чарами околдовывала короля. В их отношениях установился мир и покой. Но эллет что — то подозревала — Трандуил больше времени молчал, смотря куда — то мимо неё.

Сильмариэн поспешно одевалась, чтобы застать любимого мужа за завтраком. Почти бегом она достигла столовой, столкнувшись в дверях с Талсалегом.

— Милый, — проворковала королева, — Мы будем ужинать втроем?

Трандуил перевел взгляд с одного на другую, коснувшись пальцами своего бокала. А потом вымолвил: «Талсалег — мой друг. Я его пригласил».

Ягоды и терпкий мед составили утреннюю трапезу. Сильмариэн чувствовала себя отстранено, смотря как муж о чем — то шепчется с авари, о создании каких — то колец для себя и прекрасного ожерелья для жены.

* * *

Элронд же потихоньку заканчивал формирование границ своего королевства. Лучшие из стражников охраняли его самого и его жену. И только проверенным лично королем допускалось выходить на охрану пределов государства.

— Доброе утро, мой король, — нежный голос Келебриан вывел Элронда из раздумий о новом дне, — Слуги уже принесли завтрак.

— Доброе утро, — откликнулся король, усаживаясь на постели, — Покормишь меня?

Совместный завтрак частенько заканчивался не только завтраком, но и занятием любовью. Они любили друг друга до безумия. Келебриан во многом помогала своему милорду, как она его называла. А Элронд платил ей благодарностью — друзья одаривали подарками, большая часть которых предназначалось его жене.

* * *

Исильдур сильно соскучился по жене и детям. Перед войной с Сауроном он отправил их в Ривинделл, чтобы те оставались в безопасности.

Покидал Осгилат Исильдур с тяжелым сердцем. Он сделал все, что мог для восстановления Арнора, но этого явно было мало. И это расстраивало. Исильдур привык сражаться, а не управлять государством.

Путь тянулся бесконечной чередой. Ожидая холмы и горы, король все больше ощущал опасность. Кольцо Всевластия, что висело на его шее в футляре, вдруг стало тяжелее, чем есть на самом деле. Кольцо давило. Кольцо соблазняло воспользоваться им.

Дождь показался проклятием Валар после засушенных земель Дагорлада. Четыре дня завеса из капель мешала смотреть на несколько шагов вперед.

На двадцать четвертый день Исильдур услышал плеск воды. Андуин рядом. И у его отряда ещё есть шанс достигнуть Ривинделла.

— Мы пойдем по древнему пути лесных эльфов, — произнес дунадайн.

Путь в королевство Трандуила оказался ближе, чем они думали. Исильдур приказал остановиться на ночлег на Ирисной Низине. Палатки разбили и разожгли костер. А вскоре и солнце стало клониться к закату.

Вдруг Низину огласили крики орков. А сами существа сбежали по склонам, намереваясь атаковать небольшой отряд людей.

— Построиться в тангайл! — крикнул Исильдур.

Тангайл представлял собой две сомкнутых щитом к щиту шеренги. Он предназначался для защиты флангов, если шеренги изогнуться.

А орки становились все ближе и ближе. Из черных точек на горизонте они превратились в довольно осязаемых тварей, которые оглашали равнину своим мерзким криком.

— Охтар, я отдаю это тебе на сохранение, сбереги это, любой ценой, не дай ему попасть во вражьи руки; пусть даже тебя сочтут трусом, покинувшим меня. Возьми с собой товарища и беги! Уходи! Я приказываю тебе! — отдавая верному оруженосцу обломки Нарсиля, проговорил Исильдур.

Молодой человек тут же принялся спасаться, прижимая к себе то, что осталось от великого меча. Он отдалялся от разгорающейся битвы все дальше и дальше. Прежде, чем скрыться в лесах Средиземья, он услышал крик: «Кирьон мертв! Аратан ранен! Спасайся сам!».

Охтар запомнил эту битву на всю свою жизнь. Он выполнил свое обещание и отдал Элронду меч на хранение. Но несколько раз сам возвращался на Ирисную Низину, стараясь найти тело Исильдура. Попытки оставались тщетными. Эльфы и люди искали погибшего воина дунадайн. Но река не отдает просто так свою добычу — Андуин сомкнул свои воды над тем, кто лишь однажды использовал Кольцо для своего спасения и жестоко поплатился за это.

Глава 48

Третья эпоха. 3 год.

Ветки кололись, царапались. Охтар пробирался через Лес несколько месяцев — сначала его схватили в Зеленолесье и допросили, затем Лориэнские эльфы решили узнать, что на их территории делает человек.

Оруженосец Исильдура выбился из сил, когда лес вдруг кончился. И началась равнина. Ему осталось добраться до Ривинделла и выполнить долг перед своим милордом. Ему осталось всего лишь передать Элронду легендарный меч.

* * *

Эруниморе казалось, что все не так, как нужно. С Руэлем установились приятельские отношения, Аканта отплыла в Валинор… а её тянуло обратно. Домой. В Зеленолесье. К нему.

Валар просчитались — Руэля любовь изменила и помогла стать лучше, а Эрунимора же безумно скучала по Талсалегу. Ей хотелось снова заглянуть в его серые глаза и обнять. Обнять так, чтобы он никуда не смог уйти.

Эрунимора смотрела, как море перекатывает камешки, нападая на берег с шипением волн. Иногда думала, что она точно такой же камень — куда другие захотят, туда идет.

Матери нужна поддержка после смерти отца — конечно, она поедет на Тол Эрессеа. Трандуилу нужна свобода действий — конечно, она покинет Зеленолесье.

При воспоминании об отце несколько соленых капель прочертили дорожку на её щеках. Прошло слишком мало времени — она не готова ко взрослой жизни. Когда был жив Леголас, её муж, то он занимался обустройством — их дома, их совместного быта. А теперь она сидит на Одиноком острове совсем одна, горюя о прошлом…

* * *

— Скучаешь по ней? — спросил Трандуил, заглядывая в записи Талсалега, где было записано одно лишь имя «Эрунимора», — скучаешь. Я же вижу.

— Я занят рисунками будущих колец, — прочистив горло, произнес мужчина.

— Конечно, — ухмыльнулся король. — Только ты за последний час израсходовал уйму чернил, но так и не написал письмо.

— Мне сложно, — вздохнул Талсалег. — Я боюсь снова обжечься. Боюсь потерять. Боюсь влюбиться.

— Что-то многовато страхов для опытного воина, — заметил Трандуил.

И правитель Зеленолесья имел основания так говорить. Эрунимора уехала, даже не попрощавшись со своим другом, а он вдруг понял, что полюбил. Снова. И сам же упустил свое счастье.

— Тебя же здесь никто не держит, — тем временем продолжал Трандуил, проводя по поверхности дерева своими музыкальными пальцами. — Ты бы мог поехать за ней.

Талсалег все же вернулся к своим рисункам. Король одобрил пару его набросков и теперь предстояло договариваться с гномами об оправе драгоценных камней. Работа отвлекала от зова сердца — он пережил две эпохи без возлюбленной и ещё столько же переживет.

* * *

Сильмариэн решила сама взяться за дело. Пренебрежение Трандуила после её попыток забеременеть заставило эллет пойти на активные действия. Теперь помимо совместных молитв Валар о ребенке, она решила, что прибегнет к помощи целителей. Конечно, не факт, что травы помогут, но попытаться все же стоило.

Наблюдая как маленькие эльфы играют на поляне, Сильмариэн улыбалась. Дети давно уже стали её мучительной радостью. Она мечтала о собственном ребенке. Она участвовала в играх ребятни, не замечая, что король смотрит на неё.

Шелковое платье трепал легкий ветер, но королева на это не обращала внимания. Игра переходила в новую стадию, и она только и успевала, что следить как маленькие синды и эллет прячутся за деревьями. Глаза сразу выхватывали их маленькие фигурки, но нужно резвиться и делать вид, что она их не видит. И начинать искать.

Ноги приятно ласкала зеленая трава, а маленькие веточки не становились помехой. Земля решила благосклонно отнестись к королеве и совсем не казалась холодной, хотя апрель только начинался.

— Нашла! — засмеялась Сильмариэн, подходя к дереву, за которым пряталась девочка. — Теперь ты водишь.

Сейчас Трандуилу жена напоминала ребенка. Она общалась с детьми подданных, играла с ними и, видимо, ей это нравилось. А королю это тоже нравилось — он видел, что Сильмариэн искренне хочет укрепить их связь малышом.

* * *

Мужчина с черными волосами и серыми глазами держал в руках меч. Оружие сверкало на солнце. На голове воина блестела золотая корона с драгоценным камнем в оправе…

Элронд открыл глаза. Видения не посещали его уже несколько лет. Но, видимо, сегодня что-то изменилось. То, что он увидел пока не поддавалось толкования. Толкование пришло само.

— Милорд, в Ривинделл прибыл человек, — произнес советник, наблюдая за довольно быстрым облачением своего правителя, — он назвался Охтаром, оруженосцем Исильдура.

— Меч Элендиля, — прошептал мужчина. — Приведите оруженосца в приемный зал, — уже громче добавил он.

Поросшие вереском плоскогорья скрывали Ривинделл от посторонних глаз. В долину вела извилистая трава. На склонах росли ели, а внизу — дубы и буки. Узкий каменный мост соединял берега реки Бруинен. Таким образом, внутри владений Элронда текла горная река. А обиталище правителя окружали роскошные сады и террасы. Переходя в приемный зал, полуэльф с любовью оглядывал свои владения. Он потратил много лет, чтобы сделать плоскогорья пригодными для жизни эльфов. Кольцо Вилья помогало прятать Имладрис от чужих глаз.

— Здравствуй, — произнес Элронд, завидев молодого юношу в потрепанной одежде. — Ты — Охтар?

— Да, милорд — ответствовал юноша, — Исильдур велел передать вам меч.

Молодой человек развернул холщовую ткань, в которую было завернуто оружие. На лезвии клинка сверкнули семь звезд между полумесяцем и лучистым солнцем в обрамлении из круга рун. К сожалению, его внутренний свет потух, и рисунок почти стерся.

— Я сохраню его, — проговорил правитель Ривинделла. — Ты выполнил свой долг, Охтар. Валандиль получит меч отца.

Глава 49

Третья эпоха. 4 год.

Трандуил уже в который раз просил слуг найти Талсалега. Но все возвращались с одним предложением: «Его нигде нет». На шестой раз эльф принес ему увесистый конверт — внутри него обнаружились кольца и письмо.

«Дорогой друг,

Я все же решил воплотить в жизнь твой совет и поехать за своей любовью. Спасибо за все, что ты сделал для меня — моменты на границы были самыми яркими моментами в моей беспросветной жизни.

Надеюсь, что смогу добиться Эруниморы и сделать её счастливой.

Талсалег».

— Трандуил, слуги уже с ног сбились, — произнесла Сильмариэн, входя в помещение, — что случилось?

— Кажется, я осчастливил двух эльфов, — улыбнулся король.

— То есть? — нахмурилась эллет, не понимая веселого настроения любимого. — Как можно сделать счастливыми других?

— Можно, — ухмыльнулся Трандуил, — мужчина, который любит мою сестру, поехал за ней. Что может быть романтичнее?

— Прогулка со мной! — топнув ногой, выдала Сильмариэн — У тебя вечно не хватает на меня времени!

Трандуил выслушал очередную капризную тираду жены, а внутри себя он чувствовал как растет радость и свет — сестра будет счастлива, он уверен.

* * *

Эрунимора сидела на песочном берегу, наблюдая за волнами. Солнце стояло в зените, и она удивилась, когда вдруг появилась тень чего-то большого. Обернувшись, бывшая принцесса увидела, как причаливает корабль.

Кораблей на Тол Эрессеа не видели с конца Второй эпохи. Возле него сразу собрался многочисленный народ. Заинтересовавшись, Эрунимора тоже подошла и не поверила своим глазам.

Теперь весь мир эллет сузился до размера этого эльфа — сначала черная точка на горизонте приняла очертания, а затем с каждым шагом становилась все ближе и ближе. И вот теперь она видит его одежду, его лицо, его волосы…

Чувства накрыли как большая волна. Сердце само потянулось к нему. Талсалегу осталось пройти до неё пару шагов, но Эрунимора оказалась быстрее — она буквально бросилась на его шею.

— Привет! — выдохнул Талсалег. Он ещё крепче обнял её, — я скучал…

Она не дала ему договорить, впившись в губы поцелуем. Чувства увеличились до размеров дворца в Зеленолесье, вовлекая их обоих в страстную пляску. Нежность перешла в исступление.

— Я люблю тебя, — прошептала Эрунимора, жадно хватая воздух.

— Я люблю тебя больше жизни, — переводя дыхание, произнес мужчина, — и никуда больше не отпущу.

Издали за этой душещипательной сценой наблюдал Руэль. Он видел, как счастлива Эрунимора и чувствовал радость за неё.

Что же, ему осталось обрести покой в Валиноре — отпустить любимую он сможет. Тем более, что он благодарен ей за то, что смогла показать ему его же лучшие и худшие стороны. Если чему и научила Руэля Эрунимора, так это тому, что он достоин лучшего. Но, увы, без неё.

* * *

Аканта следовала за эльфом. Она уже находилась в Валимаре, и её тут же встретил посыльный от Валар, стоило ей только сойти на берег. Они шли к Чертогам Мандоса уже второй день.

Женщина не чувствовала ни ветерка, ни щебетания птиц. Здесь царствовала абсолютная тишина и покой — чего не хватило ей в Средиземье и на Одиноком Острове. Сердце забилось сильнее, когда она как-то почувствовала, что Орофер совсем близко.

Впереди расположилась скала. Эльф сделал какой-то незаметный жест рукой и стена отъехала. Внутри множество залов блестели ярко-белым. Факелы на стенах давали желтые отсветы.

— Ждите здесь, у вас специальное разрешение от Валар, — велел сопровождающий и куда-то скрылся. Аканта огляделась, но ничего, кроме белого, не увидела.

— Следуйте за мной, — другой эльф в белоснежной одежде позвал её. Они шли, проходя зал за залом, пока, наконец, не очутились в самом большом.

Здесь многочисленные эльфы в свободных снежных облачениях музицировали, вкушали фрукты и мирно переговаривались друг с другом.

— Аканта! — позвал её кто-то. Женщина подошла ближе к источнику и не поверила своим глазам — Орофер в белом наряде стоял живой перед ней, — Милая, ты умерла?

— Мне нет жизни без тебя, — шепотом молвила Аканта, не в силах остановить поток слез.

Впервые по разрешению Валар живой эльф проследовал в Чертоги Мандоса и присоединился к тем, кто умер. Такова была сила любви бывшей королевы Зеленолесья по имени Аканта.

Глава 50

Третья эпоха. 10 год.

В Арноре все вокруг стало белым — полуразрушенные обгоревшие стены Минас Арнора, площади, люди… Валандиль вступал на престол.

Единственный выживший наследник Исильдура с нетерпением ждал своих друзей-эльфов. Элронд обещался вместе с женой… Где же он запропастился? Облаченный в черный камзол и черные штаны, с черным плащом, на котором свои ветви раскинул белоснежный меллорн, мужчина ходил туда-сюда.

Валандиль не стал как отец Верховным правителем Гондора и Арнора, позволив управлять Гондором своему двоюродному брату, Менельдуру. В столице Аннуминас Валандиль лично приказал отстроить святилище Валар на подобие того, что он видел в Ривинделле.

Новый Элендильмир — драгоценный камень в виде звезды на тонкой цепочке из митриля покоился на красной подушечке, ожидая своего часа. Его сделали в Ривинделле взамен утраченного Исильдуром на Ирисной Низине.

— Все готово к коронации, — сообщил церемониймейстер.

— Хорошо.

* * *

Валандиль вступил в просторный зал. Сзади один из его верных оруженосцев нес Элендильмир. Служитель Валар среди людей в белоснежных одеждах начал произносить:

— Провозглашаю тебя, Валандиль, сын Исильдура, королем Арнора. Приветствуем нового короля!

Взяв корону, служитель Валар надел её на чело Валандиля. Подданные зааплодировали. Затем начался пир, где люди и эльфы смешались друг с другом. Праздник жизни омрачился, когда Валандиль попросил почтить память своего отца и трех братьев. Тогда в зале стало очень тихо, и лишь всхлип матери нарушил тишину.

А король Арнора тем временем с любовью смотрел на своих подданных, замечая заинтересованный взгляд девушки с прекрасными голубыми глазами.

* * *

Трандуил принимал водные процедуры в большой чаше. Жидкость с лесными ароматами приятно грела тело и помогала избавляться от грустных мыслей. Одиночество чувствовалось острее, чем когда-либо.

Конечно, он скучал. Ему не хватало отца, Эруниморы, Талсалега… Аканты, которая в какой-то степени смогла заменить мать. Оставался Элронд, но тот занят делами своего королевства.

— Ещё воды, ваше величество? — спросила служанка.

— Хватит, — произнес Трандуил. Капельки воды стекали по оголенному телу. Молодая эльфийка, отвернувшись, дала большой отрез ткани, в который король поспешно завернулся дабы не смущать девушку, — Где королева?

— Ещё купается, — ответила прислуга.

— Поторопите её, — приказал мужчина, — тратить время на пустое — самое бесполезное занятие.

* * *

Сильмариэн недовольно поморщилась, когда эллет попросила чуть быстрее приводить себя в порядок. Она ненавидела спешку и искренне не понимала, почему Трандуил так не любит, когда она задерживается.

«Ох, уж эти мужчины!» — вздохнула королева. Облачение в шелковое платье тоже прошло в спешке, от чего эльфийка продолжала морщить носик. Выйдя на завтрак, Сильмариэн заметила, что муж в нетерпении играет перстнями в ожидании.

— Из-за чего такая спешка? — поинтересовалась эллет.

— Нас пригласил король Арнора Валандиль на летний праздник Лайер, — произнес Трандуил, объясняя как маленькому ребенку.

— Что там будет?

— Музыка, танцы, еда, — перечислил Трандуил. — Не знаю ради чего или кого это затевается, но приглашены все эльфы.

— Похоже, люди хотят дружить с нами. В этом же ничего плохого нет, — проговорила Сильмариэн.

— Вспомни, чем это закончилось для Нуменора, — напомнил король.

— Люди изменились!

* * *

После коронации прошло три месяца, и Валандиль следил за подготовкой к празднику. Он пригласил всех девушек своего королевства, чтобы поймать ту. Единственную.

Король не знал ни её имени, ни с кем она была в тот день. Но глаза… глаза преследовали его все эти месяцы. Ради неё и затевался весь этот праздник. Нет, не только ради девушки. Друзья молодому государству ой как нужны. Тем более эльфы — великолепные стрелки.

— Мы не смогли найти её, — проговорил советник, — может, она не из нашего королевства?

— На празднике сам найду, — раздраженно проговорил Валандиль.

* * *

Лето встречало людей распустившимися цветами, зеленой травой. Горы, окружавшие Арнор с двух сторон, светились. Снежная шапка на их вершинах серебрилась на солнце.

Возле королевского дворца выстроили шатры, которые украсили разнообразными цветами. Музыка на улицах становилась громче. Приветственно развевались флаги на башнях крепости.

Эльфы из Ривинделла, Лориэна и Зеленолесья в праздничных одеяниях подходили к Валандилю, здоровались и отходили в разные концы шатра. Вскоре музыканты начали играть незатейливую мелодию на флейте и скрипке.

Среди танцующих вместе людей и эльфов, Валандиль заметил знакомые глаза. Девушка в холщовом платье сиротливо стояла в углу, ожидая приглашения.

— Позволите пригласить вас? — поинтересовался Валандиль, протягивая руку.

— С радостью, ваше величество.

Маленькая ладошка легла в крепкую мужскую ладонь. Он обнял её за талию, выводя в центр импровизированного зала. Король нежно обращался с девушкой, внутренне замирая во время танца, когда их глаза встречались.

— Как вас зовут?

— Дестеана, — ответила она, а потом прибавила: — Ваше величество.

— Зови меня Валандиль, — попросил мужчина.

— Хорошо.

И король Арнора решил во что бы то ни стало оставить её в столице королевства. Дестеане пообещали место среди фрейлин. Она с радостью согласилась — ведь здесь никто не знал её печальной истории.

* * *

Дестеана чувствовала себя непривычно в бархатном красном платье. Нижняя рубашка с вышивкой выглядывала из проймы рукавов, расширенных книзу. А верхнее платье с корсетом скрыло уродливые боевые татуировки. В её черные волосы вплели нитки жемчуга и ленты. И сейчас, смотря на себя в зеркало, она окунулась в воспоминания.

Умбар, где родилась и выросла девушка, занимался ловлей и мореплаванием. Каждый день ей приходилась помогать матери делать сети и ловить рыбу вместе с многочисленными старшими братьями.

В гавань приходили и уходили корабли. А затем пришли и соседи — харадрим. Дикие кочевники со смуглой кожей, черными волосами и глазами. Харадрим недолго жили в Умбаре, уводя женщин в свои походы. Одной из таких и стала Дестеана.

В четырнадцать лет приезжий Таха умыкнул Дестеану из родного дома, несмотря на то, что она противилась ему довольно долгое время. Став женой, она помогала Главе семьи и своему мужу — стирала, убирала, шла рука об руку. Они пытались завести ребенка, но безрезультатно.

Когда ей исполнилось семнадцать, Таха пропал, а затем стало известно о его смерти, Дестеана сбежала из Харада. Миля за милей, она бродила по землям Средиземья, пока одна добрая семья не помогла ей добраться до Аннуминаса. Конечно, сначала она возненавидела блеск и силу Арнора, своих вечных врагов, но затем привыкла — ей помогли найти работу в столице.

А теперь она стоит в роли фрейлины бывшей королевы! Как переменчива судьба! И Валандиль не похож на того, кто убивает без разбору (так часто преподносилось в Умбаре). Кажется, она ему понравилась.

* * *

Трандуил смотрел, как жена танцует с другими эльфами. Сильмариэн улыбалась каждому, и его это бесило. Стоило женщине подойти к столу, чтобы попить воды как Трандуил схватил её за руку и вывел из шатра.

— Ай! Мне больно! — недовольно протянула Сильмариэн.

— Королева танцует только с королем — напомнил ей мужчина.

— Я танцую, с кем хочу — проговорила женщина.

— Ты ведешь себя как распутная девка! — прошипел Трандуил.

Бледная фарфоровая кожа Сильмариэн покрылась румянцем. Ноздри раздувались от гнева. А ладошка оставила красные следы на щеке Трандуила.

Он повернул голову влево, закрывая место удара волосами. Затем обернулся к жене и…не смог произнести ни слова. Сильмариэн испуганно следила за его действиями, сама ожидая атаки. Трандуил сделал шаг вперед к ней, но эллет отшатнулась. Тогда он медленно продвигался к тому месту, где она стояла, боясь испугать, смотря в глаза.

Легкое объятие разрушило холод, вмиг образовавшийся между ними. Трандуил ласково провел рукой по её щеке, сокращая расстояние между их лицами. Легкое касание губами её губ…он закрыл глаза, чтобы не испортить момент. Сильмариэн тоже прикрыла свои очи, требовательно впиваясь в его рот. А его руки прижали её ближе к нему, зарываясь в волосы…Сильмариэн обняла мужа за шею.

Трандуил прервал поцелуй первый, коснувшись её лба своим, переводя дыхание, прошептал: «Прости меня».

— И ты меня прости, — сказала эллет, нехотя приоткрывая глаза и жмурясь от яркого солнца.

По сравнению с эльфами, человеческий век недолог. Он пролетает как одно мгновение, раскрашивая жизнь людей яркими красками. Эльфы же наблюдают, накапливая знания и используя вековой опыт. Но они как и люди не спасены от ошибок.

Глава 51

Третья эпоха. 57 год.

Дестеана замерла над телом мужчины, который кашлял кровью. Сзади стоял Таха, выделяясь среди воинов своими многочисленными татуировками.

— Добей его, — произнес Таха, — он все равно не жилец.

Дестеана переложила чора[4] из одной руки в другую. Вздохнула, собираясь с мыслями. Подняла повыше меч, закрывая глаза, и вонзила в тело раненного.

— Молодец! — похвалил Таха. — Быстрее, уходим!

Дестеана приоткрыла глаза, с ужасом наблюдая, как лицо неизвестного стража границы Гондора сменяется на черты Валандиля. Жуткий смех за спиной и улюлюканье кочевников холодили кровь…

Дестеана подскочила на кровати. Служанки открывали ставни и гасили свечи, впуская солнечный свет в небольшую комнату. Переведя дыхание, девушка подошла к окну, любуясь как просыпается столица.

Солнце всегда успокаивало её мысли. Дарило покой. В Арноре она жила с оглядкой — боялась, что прошлое настигнет и здесь.

Валандиль обращался с ней как с драгоценностью — приглашал на прогулки и обеды в королевском кругу. Конечно, это вызывало откровенную зависть у некоторых фрейлин. Но Дестеане это никоим образом не мешало — она наслаждалась обществом короля, ловя его нежные взгляды и учтивые вопросы.

Они сидели на лавочке в саду. Валандиль во время разговора прикоснулся рукой к её щеке, заставляя посмотреть на него.

— Я давно хочу кое-что сказать тебе, — произнес король, — Дестеана, я люблю тебя.

Девушка замерла, боясь пошевелиться. Она привыкла, что мужчина брал от неё, что хотел… но Валандиль был другим. Абсолютно. Он не требовал близости, он не требовал от неё подчинения, предоставляя выбор. Как сейчас…

— Ты выйдешь за меня? — поинтересовался Валандиль.

— Да, — прошептала Дестеана. Сердце билось как сумасшедшее, когда он притянул её к себе и запечатлел невесомый поцелуй на губах. Мужчина уже хотел разомкнуть объятия, но девушка сильнее прижалась к нему, уткнувшись в камзол: — Я люблю тебя.

* * *

Трандуил вошел в небольшую комнату. Здесь хранилась злосчастная арфа и сломанные музыкальные инструменты. Король Зеленолесья любил посидеть в одиночестве за починкой, за игрой на арфе…

Это успокаивало нервы и уносило в даль воспоминаний. Подарок Эруниморы, флейта, так и лежала не освоенная. Он отпустил многих, а сам остался почти ни с чем.

Пальцы коснулись струн, и Трандуил отдался музыке. Отдался звукам нежной арфы.

* * *

Третья эпоха. 87 год.

Королева Арнора Дестеана поглаживала свой большой живот. Скоро должен был появиться малыш, а её сердце все никак не успокоилось — она везде ждала подвоха.

Устав греться на солнышке, Дестеана отошла от прямоугольного окна, попросила служанку достать ей одеял. Став беременной, ей все время не хватало тепла. С чем это связано — она не понимала.

Войдя в покои, женщина закрыла за собой дверь, предвкушая отдых. Но не тут-то было. Кто-то закрыл ей рот, она попыталась повернуть голову и вырваться, однако её оттащили к стене. Женщина укусила своего мучителя и обернулась. Перед ней стоял Таха.

— Растеряла свои боевые навыки, — констатировал он.

— Что ты здесь делаешь?! Как ты сюда проник? — всплеснула руками Дестеана.

— У меня здесь есть союзники, — ухмыльнулся Таха, — а пришел сюда за своей женой, которая вдруг носит под сердцем не моего ребенка!

— Мне сказали, что ты погиб, — закрывая живот руками, произнесла женщина.

— Тебя обманули, — проговорил мужчина, — и ты пойдешь со мной!

— Нет, — прошептала Дестеана, а потом ещё громче: — Нет! Стража!

Таха схватили. А Дестеана почувствовала воду под своими ногами, а затем боль… Боль все увеличивалась, кто-то что-то говорил, чьи-то руки уложили её на постель.

Боль буквально разрывала её тело. Она слушала повитуху и пыталась делать, как она говорила, но все плыло перед глазами.

Крик младенца наполнил комнату. Дестеана со слезами на глазах прижала к себе малютку.

— Поздравляем, у вас мальчик, ваше величество, — сказала повитуха.

Дестеана повернула голову и увидела мужа со счастливой улыбкой на лице.

Глава 52

Третья Эпоха. 100 год.

Дестеана наблюдает за Эльдакаром. Казалось, вот он ещё ребенок, играет с ней, учиться говорить и ходить… А теперь ему тринадцать.

Женщина обернулась на звук шагов и увидела Валандиля. Мягко улыбнулась ему, прислушиваясь к крикам ребят.

В Умбаре Дестеане говорили, что арнорцы и гондорцы плохие люди. Они едят на завтрак младенцев и упиваются кровью. Но она поняла — плохие и хорошие есть с обоих сторон. И это отнюдь не повод для ненависти.

Конечно, из рассказов бабушки она знала откуда пошла ненависть Умбара и Королевства Арнора и Гондора. Последний правитель Нуменора разделил народ.

* * *

Третья эпоха. 130 год.

Элронд сходил с ума от ожидания. Крики Келебриан разносились по всему дворцу.

Чтобы хоть как-то себя успокоить, правитель Ривинделла стал мерить шагами комнату — привычка, взятая от людей. С самого утра Элронду не было покоя — сначала Келебриан почувствовала боль, и её увел лекарь, затем Трандуил прислал письмо и спросил, нет ли у него видений насчет его будущего… Потом он погряз в государственных делах. Правда, ненадолго. Беспокойство за жену пересилило.

И теперь он бродит по комнате, которая является соседней с той, где рожает Келебриан. И сходит с ума от ожидания и беспокойства. Крик режет уши, но продолжает терпеть. Вскоре крик жены смолкает, и он будто слышит маленький писк… А затем снова крик. И снова что-то похожее на писк.

— Ваше величество, у вас двойня, — любезно сообщает лекарь, — оба мальчики.

Элронд не слышит и мчится к жене. Та лежит на подушках. Её лицо блестит от пота, а на губах расплывается улыбка. Она прижимает к себе орущих младенцев как драгоценность.

Элронд от счастья лихорадочно целует Келебриан то в губы, то в нос, то в шею, шепча о своей безграничной любви… А потом интересуется: — Как назовем?

— Элладан и Элрохир, — хриплым шепотом отвечает жена.

* * *

Третья эпоха. 241 год.

Теперь их трое в нетерпении. Элладан и Элрохир вместе с отцом не могут найти себе места, слыша как мучается мать. Все произошло неожиданно — во время семейного завтрака Келебриан почувствовал себя плохо, отец тут же вызвал лекаря. Обед они уже пропустили и теперь смотрели как медленно вечереет.

Час… два… три… На небе появляются первые звезды, и раздается крик младенца.

— Вы можете пройти к ней, ваше величество.

Элронд неистово благодарит жену за сыновей, успевая услышать, что у них девочка.

— Добро пожаловать, Арвен, — говорит счастливый отец.

* * *

Трандуил как разъяренный зверь метался по покоям. Уже близится ночь, а Сильмариэн все не родит. Он несколько раз отправляет служанку к лекарю, но та возвращается с неизменным ответом: «Ещё рано».

Король Зеленолесья места себе не находит от беспокойства. Он целый день в нетерпеливом беспокойстве и волнении за жену, за ребенка… Трандуил, нервничая, касается колец и меняет их с одного пальца на другой. Прикасается к бокалу с ежевичным вином, но не успевает сделать глоток.

— Лекарь ждет вас, — сообщает служанка. Трандуил спешит за ней.

Сильмариэн, изможденная, лежит на окровавленной простыне, прижимая к себе ребенка.

— Это мальчик, — сообщает она.

— Леголас, — произносит Трандуил и подходит к ближе. Нежно целует жену: — Спасибо, моя любовь.

— Моя любовь?! — вскрикивает Сильмариэн. — Ты так называл только одну женщину! И она давно мертва!

Королева отдает ему ребенка, пытается встать, но Трандуил укладывает её обратно.

— Сильмариэн, пожалуйста, ты ещё слишком слаба, — ласково проведя рукой по волосам жены, говорит король и укачивает на своих руках расплакавшегося Леголаса. Он забирает ребенка с собой, чтобы дать жене отдых.

Трандуил и не помнит как засыпает с сыном на руках. Его среди ночи будит кто-то.

— Что такое? — недовольно протягивает король, стараясь не разбудить младенца.

— Сильмариэн ушла.

Трандуил встает с кресла и выбегает из покоев. Он бежит к выходу из дворца, неистово зовя жену по имени.

— Сильмариэн! — крик разносится по темному лесу. К нему присоединяется и крик малыша: — Сильмариэн!

Лес отвечает молчанием. Трандуил велит найти королеву и вернуть её во дворец.

* * *

Сильмариэн идет по лесу, углубляясь все дальше и дальше. Каждый шаг дается с трудом, между ног все болит, но она упрямо продолжает идти. Слезы застилают глаза, она не замечает как проваливается в яму.

Она зовет на помощь, но голос не слушается. Тогда она кладет руку под голову, засыпая от усталости и боли…

* * *

Третья Эпоха. 245 год.

Леголас быстро учится. Он уже вовсю играет с другими эльфийскими детьми. Трандуил любуется сыном, когда тот неожиданно срывается с места и предлагает ребятам сыграть в прятки.

Поиски королевы заканчиваются нечем. Снова. Но Трандуил продолжает искать жену, надеясь на чудо.

Ветер колышет деревья, над головой ясное и чистое небо. Однако королю Зеленолесья не до радости. Он приказал спрятать все музыкальные инструменты. Больше в этом дворце музыка не зазвучит.

* * *

Третья эпоха. 246 год.

Среди стражей границ Зеленолесья прошел слух о Белой Даме. Будто бы она ходит по лесам и ищет своего суженого. А ночью крадет еду у эльфов. Трандуил, конечно, не верил слухам.

Однажды вечером вместе со своими приближенными он вышел в темнеющий лес. Сухие ветки хрустели под ногами. Вдруг появилась Белая Дама и с криком бросилась на короля. Охранники среагировали быстрее и вскоре существо корчилось от боли со стрелой в груди.

Трандуил подошел ближе… и узнал жену. Только теперь у неё безумно горели глаза, руки были в крови невинных животных, а вместо человеческих повадок появились зверские. Он попытался коснуться Сильмариэн, но та в процессе самозащиты укусила его. Король видел — она умирала.

Трандуил попытался применить лечебную магию, но она так вертелась, что он не смог сделать ничего… Вскоре безумно распахнутые глаза закрылись. Сильмариэн умерла. Король отвернулся от тела и посмотрел на звездное небо, чтобы подданные не увидели его слез.

Медленно процессия возвращалась во дворец. Трандуил организовал пышные похороны для своей жены, искренне не понимая, как она, привыкшая к роскоши дворцов, смогла так долго прожить в лесу. Сердце короля опутала горечь утраты, которую восполнить смогут только много тысячелетий спустя.

Глава 53

Лес встречал разными звуками — копошились животные, белки передвигались по веткам в поисках орехов, птицы перелетали с дерева на дерево. А трава под ногами превратилась в зеленый ковер.

Трандуил смотрел на свои владения, чувствуя незримую связь с Лесом. Ветер развивал его одеяние, но король с очередным порывом увидел маленькое существо. Нет, это не фея. Фей никогда не водилось в Средиземье.

Существо с ярко-голубыми стрекозиными крыльями, желтыми волосами и в зеленой накидке с любопытством взирало на короля Зеленолесья Трандуила. То приближалось, то удалялось, будто катаясь на ветре.

— Кто ты? — поинтересовался мужчина.

— Меня зовут Паралд, — ответило существо, — я впервые спустился на землю, чтобы подарить тебе вдохновение и радость жизни.

Трандуил на произнесенную тираду лишь фыркнул и продолжил осмотр своего Леса. Тогда сильф[5], а это именно он, снова появился перед лицом короля.

— Музыка — часть твоей жизни, Трандуил Ороферион, — сказал Паралд, — и только музыка поможет тебе справится с потерей жены. Запомни мои слова.

Новый порыв ветра унес сильфа куда-то далеко, и мужчина снова остался один. Однако, прежде чем улететь, Паралд кое-что сделал — подарил королю лесных эльфов прекраснейшую флейту.

Теперь к звукам природы присоединилась нежная музыка. Потоки воздуха, направленные внутрь флейты, спорили, а иногда и ладили с ветром, даря освобождение от тревог и печали.

— Как красиво, папа! — раздался рядом голос ребенка.

— Спасибо, Леголас, — откликнулся Трандуил, прервав игру. Сильф оказался прав.

* * *

Элронд наблюдал за играми детей. Взрослые сыновья Элладан и Элрохлир во всем потакали Арвен — исполняли роль лошадок, учили.

Дочка вовсю разговаривала, и иногда поток её слов невозможно становилось остановить.

— Она в надежных руках, — произнесла Келебриан, появляясь рядом с мужем. — Женщины сильнее, чем ты думаешь.

— Но Арвен такая хрупкая! — возразил Элронд.

— Ошибаешься, — мягко проговорила владычица Ривинделла, — она сможет стать сильной принцессой.

Слуга, поклонившись, передал письмо своему королю. Элронд вскрыл конверт с печатью трилистника и принялся за чтение. Под конец его удивление увеличилось в несколько раз.

— Что там? — поинтересовался жена.

— Трандуил предлагает помолвку между Арвен и Леголасом, — произнес он.

— Они ещё дети! — возмутилась Келебриан.

— Вспомни как наши родители заключили помолвку, — напомнил Элронд.

Ей исполнилось шестнадцать, когда Келеборн сообщил, что заключил помолвку с Эарендилем. И вскоре ей предстоит познакомиться с Элрондом. Тогда Келебриан чуть не сбежала из Лориэна, но столкнулась в лесу с женихом. И все изменилось.

Элронд обращался с ней ласково и нежно, щадя нежные девичьи чувства. Свадьба потом задержалась на долгое время, но они все же поженились.

— Пока Арвен не исполнится двадцать, никаких разговоров о помолвке! Пусть сначала увидит жениха, а потом решает, — настояла владычица.

— Конечно, любимая, — согласился Элронд, в очередной раз поражаясь мудрости жены.

* * *

Галадриэль перебирала детские вещи, что приготовила для внучки. За этим занятием её и застал Келеборн.

— Чего ты так волнуешься? — поинтересовался он.

— С дочкой мы давно не виделись. Я даже не знаю, что из этого, — тут Галадриэль указала на гору вещей разных цветов и размеров, — может подойти Арвен.

— Келебриан у нас умная, — произнес Келеборн, — из неё вышла отличная мать. Посмотри на Элладана и Элрохира. Ты понравишься Арвен, как понравилась им.

Галадриэль упаковала вещи и присела на кровать. Келеборн обнял её за плечи, успокаивая. Никогда ещё владычица Лориэна так не волновалась перед встречей с внуками. Увидеть маленьких близнецов, а потом через много лет уже взрослых — не каждая выдержит. Но с поддержкой мужа она обрела уверенность в том, что может участвовать в жизни детей.

Глава 54

Третья эпоха. 248 год.

Маленькая девочка смотрела как капли падают с неба. Поймав на язык влагу, она лучезарно улыбнулась.

— Арвен! — раздался голос матери, — прогулка закончена. Пора домой!

— Я жду бабушку! — откликнулась принцесса.

Арвен снова улыбнулась, наблюдая как капли превращаются из маленьких в большие. В мгновение ока равнина перед дворцом превратилась в месиво из грязи. А дождь застучал все сильнее, все быстрее… Белое платье девочки намокло.

Среди пелены принцесса услышала стук копыт. Увидела знамя Лориэна и бросилась вперед, не слыша как Келебриан просит её быть осторожнее. Не увидев кочку, Арвен споткнулась и рухнула в грязь. Чьи-то руки подняли её и усадила на лошадь.

— Какая ты резвая! — проговорила всадница. — А где твоя мать?

— Ждет на пороге, — смущенно ответила девочка. — Вы кто?

— Как кто? — поинтересовалась женщина. В её голосе явственно слышалась улыбка: — Твоя бабушка. Галадриэль.

Детские ручки обняли владычицу Лориэна и прижались к ней. Эльфийка улыбнулась. Уж очень Арвен напоминала Келебриан в детстве — такая же непоседа и искатель приключений. Видимо, у них это семейное.

* * *

Арвен без конца тараторила, рассказывая, что у неё случилось. Постоянно обрывала разговоры взрослых, пока Элронд строго не попросил дочь успокоится и немного подождать. Галадриэль от неё никуда не денется.

— Пап, — позвал Элролхир, — может, мне пока поиграть с Арвен? Она же все равно на месте не усидит долго.

— Если ты сам этого хочешь, — произнес мужчина, — только никакой стрельбы из лука!

— Хорошо! — проговорил принц.

Пока дети уходили играть, Элронд упрямо смотрел на пищу. Элролхир отказывался искать себе невесту и всевозможными способами избегал разговоров о свадьбе. Элладан же так увлекся воинским делом, что ни на что больше не обращал внимания. Многие эллет Ривинделла строили глазки обоим принцам и всячески поощряли их ухаживания, хотя Элладан и Элролхир предпочитали этого избегать.

Элладан остался, чтобы иметь возможность поговорить с Галадриэль. И да, он знал, что означают такие взгляды отца — опять он думает о судьбе своих детей и не видит её. В отличие от той же владычицы Лориэна.

— Не пойму чего вы так беспокоитесь, — сказала Галадриэль. — Элронд, твой дар не всемогущ, как и мой. Будущее скрыто. Оно появляется отдельными фрагментами. Поверь, некоторых вещей лучше не знать.

— Бабушка, — вклинился в разговор Элладан, — как же так? Я не узнаю свою судьбу?

— Ты сам творец своей жизни, — Келебриан ласково провела рукой по волосам сына, — и никакое предсказание этого не изменит.

* * *

Третья эпоха. 249 год. Королевство Арнор.

Валандиль смотрел как догорает свеча. Подхваченная болезнь прогрессировала, и он все чаще проваливался в небытие. Наступали редкие моменты, когда король мог что-то говорить или думать. Как сейчас.

Эльфам хорошо. Они не болеют. Не умирают. Живут себе вечно, не собирая вокруг своего смертного орда родственников и никогда не думают о том, что ждет их там, в другом мире.

Видят несколько поколений людей. Видят, что может случиться или случилось. Ладно, последнее скорее характерно для Галадриэль и Элронда.

Эльдакар давно вырос. Ему можно спокойно оставить трон. Дестеана… она не выдержит. Она будет страдать. Но он уже не властен над своим телом. Болезнь взяла свое.

Глаза закрываются. Голова падает на подушку. Дыхание замедляется, а затем и вовсе останавливается. Спасительная темнота берет в свои объятия.

Валандиль уже не видит суету вокруг своего тела, слез любимой, ярость сына. Единственное, что он сейчас может — идти за светом.

Свет приводит его в какой-то чертог, где он видит погибшего отца и недавно умершую мать…

* * *

Третья эпоха. 249 год. Зеленолесье.

Трандуил берет в руки лук. Так непривычно — возвращаться к любимому занятию спустя столько лет.

Руки натягивают тетиву, глаз выхватывает цель. Вдох-выдох. Спокойно. Стрела дрожит как и он сам.

— Папа! — зовет Леголас.

Стрела срывается с тетивы раньше, чем бы хотел король. И не попадает в цель, падая рядом с мишенью.

— Папа, научи меня! — хнычет принц. — Папа, пожалуйста!

Трандуил медленно отсчитывает про себя до десяти, чтобы не сорваться на сына. Где-то он уже эту сцену видел… Ах, да. Эрунимора примерно также упрашивала Орофера научить её стрелять из лука. Эрунимора, сестренка, интересно как ей живется на Тол Эрессеа? Удалось ли ей найти счастье с Талсалегом?

— Папа, пожалуйста, — настаивает на своем Леголас, — я тоже хочу научиться стрелять из лука. Я хочу быть как ты!

— Иди сюда, — нехотя соглашается Трандуил. И в кого сынок такой настойчивый?!

— Смотри, сначала нужно правильно поставить ноги, — начинает обучение король, — вот так. Молодец. Теперь берем лук и стрелу. Натягиваем тетиву и кладем на неё стрелу. Теперь целься.

Леголас отпустил стрелу, и та упала рядом с мишенью. Но мальчишке настойчивости не занимать. Теперь он сам пытался стрелять, правда, мимо, но принца это не расстраивало.

Трандуил же сосредоточился на своем занятии. Снова тетива натянута, рука отведена в сторону. Стрела колеблется… ещё чуть-чуть натянуть тетиву… отпустил стрелу в полет. И та, наконец, попала в цель.

Надо чаще заниматься и выделять время сыну. А то какой он король, если даже Леголаса ничему обучить не может? С принца мысли перескакивают на другое. Когда-то давно у Трандуила был верный друг и соратник Леголас… Как они вместе сторожили границу! Как они вместе болтали обо всем! А теперь его нет. Леголас погиб, так и не став отцом. Леголас погиб, так и не увидев как он стал королем Леса.

Трандуил опять берет стрелу. Это занятие успокаивает, позволяет отвлечься от грустных мыслей. Стрела оказывается на тетиве, а затем и в мишени.

Мужчина помнит ощущение власти над своей жизнью — здесь, когда он упорно загоняет стрелы в цель. Здесь, когда не нужно думать о прошлом. Здесь, когда можно на время забыть душевные раны и стать собой, а не властным и жестоким королем каким его видят подданные. Здесь, когда он не помнит двух девушек с одинаковым именем. Здесь, когда его собственный сын мечтает стать таким же. Ох, зря. Лучше Леголасу не знать, через что ему пришлось пройти.

Глава 55

Третья эпоха. 256 год.

Леголас и Арвен бегали по лесу, играя. Их звонкий смех разносился по округе. Черные волосы мелькали то тут, то там. А зеленая одежда скрывалась за листвой, пугая Арвен в самые неожиданные моменты.

— Принцы себя так не ведут, — вынес вердикт Трандуил, поворачиваясь к Элронду.

— Вспомни себя в этом возрасте, — любезно напомнил владыка Ривинделла.

Трандуил сощурился от яркого солнца, которое светило сейчас. Хоть они и стояли в стороне и под раскидистым дубом, но светило решило вдруг согреть озябшее королевство в Лесу.

На ум почему-то пришел точно такой же день много-много лет назад. В Дориате. Тогда он мальчишкой играл вместе с другими детьми как сейчас Леголас и Арвен. Он упорно избегал Сильмариэн потому что не знал как ей сказать о том, что она ему нравится. Да и потом вдруг эллет проявила себя с плохой стороны — ушла гулять кое с кем, отказав ему в свидании. И Трандуил затаил обиду, чуть не сорвав их помолвку. О, отец тогда сильно злился. Но все обошлось.

— Леголас весь в тебя, — проговорил Элронд, нарушая тишину.

— Думаешь? — уточнил Трандуил, — У него гораздо больше черт матери, чем моих.

— Зато характер твой, — высказался полуэльф.

И они оба рассмеялись. Элронд оказался прав — Леголас и правда характером походил на Трандуила. А вот внешность…внешность досталась ему от матери. Горизонтальные брови, приплюснутый нос и глаза. Каждый раз смотря на сына, Трандуил вспоминал жену.

К сожалению, рассказать ему о матери король Зеленолесья пока не решался. Слишком свежа рана, слишком свежи события прошедших дней. Трандуил не понимал как лес мог сделать из эльфа животное. Он и раньше получал сообщения о воровстве еды, однако не связывал это с женой. Он не осознавал как Сильмариэн могла прожить так долго одна — видимо, ей пришлось нелегко. Но он совершил ошибку — позволил стражникам убить её.

— Папа! — рядом появился запыхавшийся Леголас, отрывая Трандуила от мрачных мыслей, — Пап, мы с Арвен хотим есть!

— Тогда возвращаемся во дворец, — произнес Элронд. Он нехотя уходил из леса — королевство Трандуила напоминало ему Дориат. Может, потому что друг правил как Тингол. Или скорее лес здесь похож на тот, что существовал в Дориате.

Король Зеленолесья шел последним, заново переживая события. Леголас и Арвен шли впереди, посередине разместился владыка Ривинделла. Молодые эльфы о чем-то увлеченно общались и Элронд изо всех пытался уловить смысл их разговора, но тщетно. По жестикуляции дочери он понял, что она довольна поездкой сюда и ей нравится проводить время с Леголасом.

* * *

Обед прошел в радостном настроении — принцу и Арвен удалось отвлечь Трандуила от грусти и хандры. Однако, когда наступил вечер и дети опять сбежали куда-то вместе, король Зеленолесья позволил себе слабость.

— Элронд, что мне говорить сыну, если он спросит о матери? — спросил Трандуил, играя с кольцами на своей руке — то одевая, то снимая. Когда он нервничал, то делал именно так.

— Правду, — ответил мужчина, касаясь ножки своего бокала, инкрустированной изумрудами, — Если ты солжешь, то потеряешь доверие Леголаса.

— А, если я скажу правду, он меня возненавидит, — вздохнул Трандуил.

— Сомневаюсь, — произнес Элронд, позволяя эллет наполнить бокалы. Когда та удалилась, полуэльф выразительно посмотрел на друга, — Кажется, служанка строит тебе глазки.

— О, Эру! — воскликнул Трандуил, театрально закатывая глаза к потолку, — Поверь, женщин мне уже хватило.

Фрукты и мед остались на столе в чашах, дожидаясь детей. А взрослые перешли в библиотеку, прихватив с собой вино.

* * *

Леголас крался по дворцу, ведя Арвен в одну из закрытых комнат. Стражников на первом уровне они благополучно миновали, остался небольшой пролет.

Принц крепче перехватил связку ключей и двинулся дальше, подруга — следом. Они старались идти как можно тише, только изредка касаясь мраморного пола носками сапог.

— Мы пришли, — произнес Леголас, остановившись перед дубовой дверью. На ней не оказалось никаких вензелей, рисунков или ещё чего-то подобного — только ровная деревянная поверхность.

— И что здесь? — недовольно поинтересовалась Арвен. Девочка явно ожидала другого.

— Музыка, — дверь распахнулась, впуская их внутрь. В комнате ютились разнообразные музыкальные инструменты — скрипки, флейты, а в середине под тканью хранилась арфа.

Леголас снял защитное полотно и, присев на стул, начал перебирать струны, намереваясь поразить принцессу Ривинделла. Все шло хорошо поначалу и музыка заполнила пространство. Однако мальчишка сделал что-то не то и мелодия оборвалась в один момент, а одна из струн лопнула, больно ударив его по рукам.

— Отец меня накажет, — констатировал принц.

— А что это за арфа? — спросила Арвен, возвращаясь из мира фантазий, куда унесла её музыка, обратно в реальность.

— Отец подарил её моей матери. Здесь её имя, — ответил Леголас, указывая на гравировку.

— Леголас, Арвен! — раздался голос Элронда. Оба вздрогнули, смотря на результат своей игры, — Пора ужинать!

— Что случилось здесь — наш секрет, — проговорил Леголас. Арвен согласно кивнула.

Вдвоем они покинули музыкальную, перед этим накрыв арфу тканью. Как ни в чем не бывало дети вошли в столовую. Почувствовав голод, первым делом принялись есть, стараясь говорить как можно меньше — нужно же хранить общую тайну. Трандуил же поражался тому, что сын сидел тише воды ниже травы.

Глава 56

Третья эпоха. 261 год.

Арвен готовилась встречать гостей. Мать настоятельно просила выбрать красивый наряд и привести свои волосы в порядок. Хотя принцесса упорно делала наоборот — вовсю обучалась у братьев верховой езде на лошади, стрельбе из лука и сражению на мечах.

— Ты готова? — спросила Келебриан, заходя в комнату дочери. У той на кровати лежали многочисленные наряды, а в черных локонах застряли листочки и веточки. — Вижу, что нет. Арвен, я же просила!

— Мам, — чуть ли не всплакнула эллет, — я не могу распутать собственные волосы! Как я такой покажусь Леголасу?

Королева, вздохнув, принялась расчесывать запутавшиеся волосы дочери, попутно заплетая тонкие косы. Когда прическа была готова, Келебриан остановила свой выбор на небесно-голубом платье.

— Одевайся, — велела владычица Ривинделла.

Арвен оставалось лишь подчиниться. В зеркало она не посмотрела ни разу, не в силах сдержать волнение. Сегодня ей предстояло решить станет ли она женой Леголасу или все же предпочтет дружбу с ним.

Никогда решение не давалось так тяжко.

* * *

Леголас в нетерпении смахивал несуществующие пылинки со своего камзола. Трандуила же, казалось, ничего не беспокоило. Он поглядывал на огонь, рассматривал приемные покои.

Арвен вошла вместе со своими родителями. А Леголас остался смотреть на неё с приоткрытым ртом — так была принцесса прекрасной. Лишь небольшой тычок в бок заставил его прийти в себя и перестать так откровенно разглядывать подругу.

Ничего не предвещало беды. Однако Элронд, не доходя несколько шагов до кресла, вдруг повалился на пол. Келебриан принялась помогать ему.

Мужчина в серебряных доспехах с черными волосами уводил Арвен прочь от него. Площадь тонула в лепестках роз. На лицах присутствующих расцветали улыбки.

— Папа, что с тобой? — с беспокойством спросила Арвен.

— Боюсь, что помолвка не состоится, — ответил Элронд, опираясь на жену, — ты выйдешь за другого.

* * *

Третья эпоха. 861 год.

И грянула Тьма. И полилась кровь. И снова развязалась людская война. Королевство Арнор погрязло во мраке. Три брата разделили некогда могущественную державу.

Багрянцем окрасилась земля, потекли кровавые реки.

Тьма пробудилась. Тьма начала действовать, обращая к мести и ненависти людские сердца.

* * *

Третья эпоха. 1000 год.

Тьма расширялась. Она упорно захватывала Лес, заставляя эльфов уходить вглубь. Часть меллорнов в Лориэне погибло. В Зеленолесье начали гибнуть цветы, животные, эльдар…

Стражей Зеленолесья при продвижении вглубь государства уже ничто не могло спасти. Снова запылали погребальные костры. Снова раздался женский плач в соседних королевствах.

Отныне не существовало более Зеленолесья. Вместо него стало Лихолесье. И как бы не отважен путник, земли, отвоеванные Тьмой, страшны и опасны. Там нет тропинок и дорог. Там нет указателей. Там нет ничего, кроме черного полога смерти… и деревьев, которые могут заманить в сети.

Трандуил медленно обозревал свои владения, значительно уменьшившиеся. Он явственно чувствовал зло. Он чуял Тьму на бывших границах. И тем более нужно сохранять свет.

В святилище Валар запылал алтарь. Свечи, казалось, стали гореть ещё ярче. А фрукты и ягоды на чаше вдруг засветились серебристым сиянием и дворец опутала белесая паутина.

* * *

Третья эпоха. 1000 год.

Тьма добралась вплотную к Валинору. На Тол Эрессеа пала тень… А потом из-за гор Пелори восстал Король-чародей.

Жители Одинокого острова прятались в хлипких хижинах пока черная громадина проплывала над ними, вторгаясь в мир Средиземья.

— Мам, что это? — испуганно спросила маленькая девочка, которую обнимала женщина с рыжими волосами.

— Не знаю, милая, — вздохнула Эрунимора. — Талсалег, как думаешь, что это может быть?

— Ничего хорошего для эльфов и людей, — проговорил мужчина. Он все ещё смотрел в окно, смотря как черная туча движется все дальше. Затем он увидел корабль в лунном свете.

* * *

Волны мерно ударялись о берег. Морское дно обнажилось, показывая красиво обкатанные камни — стоял отлив.

Кирдан занимался корабельными снастями, когда увидел как по небу плывет черное облако. А затем он увидел свет. В Серые гавани заходило какое-то судно. Приглядевшись, опытный взгляд морехода заметил людей.

Те подплывали все ближе и ближе. Затем трап сам собой перекинулся на землю. И Кирдан увидел… стариков.

Пришедший первым имел благородный вид и осанку, волосы цвета воронова крыла и прекрасный голос — он был одет в белое. Он был искусен в ручных ремеслах и искусствах и почти все, даже Эльдар считали его главой Ордена. Остальные были: двое в одеяниях синего морского цвета, один в коричневом как земля, и последний, который производил меньше всего впечатления, менее высокий чем прочие, он казался более старым, был седовлас, одет в серое и опирался на посох.

— Кто вы такие? — грубо поинтересовался эльф.

— Мы прибыли в Средиземье по просьбе Валар, — ответствовал старик в белой мантии, — а тебе же, Новэ[6], стоит быть вежливее с гостями.

— Простите, — Кирдан склонился в почтении. — Добро пожаловать!

* * *

Тьма медленно поглощала свет и надежду.

Трандуил остановился перед дверью музыкальной комнаты. Среди тьмы, господствующей в его владениях, нуменорская принцесса Сильмариэн оставалась лучиком света наравне с сыном.

Арфа скрывалась под покрывалом. Пальцы коснулись ткани, освобождая инструмент от защиты. Затем коснулись корпуса, скользя по дереву, замерев над выгравированным именем. Потом коснулись струн и прекратили движение.

Из музыкальной выходил уже разозленный мужчина. Поймав первого попавшегося слугу, король Лихолесья велел найти того, кто посмел коснуться его арфы.

— Пап, что происходит? — спросил Леголас, увидел злого как тысяча орков Трандуила, спешившего выйти на террасу, чтобы успокоиться.

— Кто-то повредил арфу, — процедил эльф, — и он за это заплатит!

Трандуил преодолевал несколько каменных ступенек сразу. Хотелось вдохнуть свежего воздуха и привести свои чувства в порядок. Хотелось одиночества, чтобы подумать как быть дальше. И как защитить свое королевство.

Он уже почти дошел до террасы, но его снова остановил принц.

— Не нужно никого искать, — произнес Леголас, — это я повредил твою арфу.

— Что?! — воскликнул Трандуил.

— Я нечаянно. Я пробовал играть, а потом струна лопнула, — проговорил принц, рассматривая пол.

Король, казалось, сейчас задохнется от злости. Его грудная клетка неистово вздымалась, а руки сами собой сжались в кулаки. Леголас приготовился к самому худшему.

— Я найду мастера, который её починит, — проговорил Трандуил, — а теперь оставь меня одного.

Легкие шаги сына мужчина слышал несколько секунд, а затем все же достиг террасы. Здесь даже дышалось легче. Злость постепенно уходила, оставляя после себя горький осадок. В какой-то момент он захотел ударить сына и теперь корил себя за это. Всего лишь музыкальный инструмент, всего лишь арфа, которая напоминает о прошлом.

Всего лишь жизнь, которой больше нет.

Трандуил прислонился к стене, корона царапнула камень. Душевное спокойствие все же настигло короля.

Глава 57

Третья эпоха. 1100 год.

Никогда Леголас не был так сердит как сейчас. Отец отказывался выпустить его из дворца, потому что Тьма отвоевала ещё небольшой кусочек Лихолесья. Эльфы отошли на северо-восток. А он всего лишь хотел навестить Арвен!

— Ты не понимаешь о чем просишь! — говорил Трандуил. — Сейчас в лесу опасно. Тебя могут поджидать опасности.

— Но я отличный лучник! — возражал принц. — Я смогу защитить тебя.

На этом обычно разговор заканчивался. Леголас изо всех сил старался понять беспокойство отца, но все же до него не доходило, что Трандуил не хочет рисковать единственным наследником и делает все ради его безопасности. Принц с упрямством осла упорно хотел попасть в Имладрис, чтобы увидеть прекрасную подругу. Сердце тянулось к ней всеми силами, наплевав на доводы разума. Если Леголас и видел опасность, то не стал бы отступать.

Сейчас что-то пошло не так, и Трандуил внимательно смотрел своими голубыми глазами на сына. Леголас попытался отвести взгляд, но эмоция, явственно читаемая на его лице, заставила короля задать вопрос: «Что у тебя с Арвен?».

— Мы — друзья, — выкрутился принц.

— А она об этом знает? — снисходительно поинтересовался Трандуил.

— О, чем, отец? — переспросил Леголас, вконец стушевавшись.

— О твоих чувствах.

Ещё чуть-чуть и небеса точно разверзнуться. Леголас посмотрел в глаза отцу. На точеном лице эльфа промелькнуло удивление вперемешку с неверием. Он до последнего не признавался даже себе о том, что ему хотелось бы стать Арвен ближе. Намного ближе.

— Понимаешь, я должен с ней увидеться! — настоял принц.

И король не стал возражать. Отпустил его, дав отряд для охраны.

* * *

Арвен сидела в беседке, занимаясь вышивкой. Пальцы втыкали иголку с ниткой в ткань раз за разом. Это позволяло отвлечься и не думать о грозящей опасности и собственной судьбе.

Топот копыт отвлек принцессу от своего занятия. Увидев зеленое одеяние и белесую макушку, она признала Леголаса. Отложив вышивку, Арвен вышла встречать гостя.

Они столкнулись в дверях дворца. Лихорадочный блеск глаз эльфа не предвещал ничего хорошего. Она отлично знала этот взгляд — Леголас опять что-то задумал.

— Где твой отец? — стало его первым вопросом. Девушка задохнулась от возмущения и несколько секунд не могла сказать ни слова: — Где Элронд?

— Он занят, — все-таки произнесла Арвен, — а зачем…

Ей не дали продолжить. Не спрашивая ни разрешения, ни согласия, Леголас прикоснулся к её губам. Принцессе его бы оттолкнуть, но он не дает ей этого сделать, прижимая к себе и обнимая за талию. От неожиданности она охает, и мужчина использует это, углубляя поцелуй.

— Может, все-таки войдете? — интересуется Келебриан.

Леголас отстранился первым, отходя от Арвен подальше. Он смотрел на все, что угодно, только не на неё, ожидая гнева или чего-то ещё. Но принцесса лишь шокировано переводила взгляд с матери на него и обратно.

— Да, мам, — глухо проговорила она, заходя первой. Леголас виновато плелся следом — плечи опущены, упорно отводит глаза. Когда они втроем дошли до гостиной, Арвен показалось, что позади что-то рухнуло, погребая её под осколками. Келебриан оставила их наедине, сославшись на дела.

— Я не должен был так делать, — произнес мужчина. Под конец его голос дрогнул, выдавая с головой волнение и смущение.

— Нам не стоит видеться, — все же сказала Арвен.

Леголас согласно кивнул и вышел. Она видела из окна, как он взбирается на лошадь и покидает её.

Масштабы разрушения стали больше, погребая под развалинами их дружбу.

* * *

Третья эпоха. 1140 год.

Истари собрались в Имладрисе, узнав, что в Дол Гудуре поселилась злая сила. Они приехали из разных концов Средиземья, чтобы обсудить, как действовать и как бороться со злом.

Курунир[7], Митрандир и Айвендил[8] сидели за столом. Решение о том, кто же мог захватить Дол Гудур обсуждалось несколько часов подряд.

— Это назгул, прислужник Саурона, — настаивал Курунир, — он развоплотился и вряд ли вернется.

— Зло ещё вернется, — не сдавался Митрандир. — А ты, что скажешь, Айвендил?

— Я все же думаю, что это назгул захватил Дол Гудур. Звери сказали мне, что видели, как один из них приближался к крепости пару дней назад.

— Значит назгул, — вздохнул Митрандир.

Как бы Серый маг не подчинялся главе ордена, Куруниру, но что-то тревожило его. Какая-то смутная догадка, не дававшая покоя. Какое-то чувство, что эльфов обманывают. И ловко.

Глава 58

Третья эпоха. 1300 год.

Из Имладриса Леголас вернулся сам не свой. Трандуил решил тогда не расспрашивать сына, но прошло уже достаточно времени, а принц продолжал остервенело стрелять из лука почти каждый день.

И сейчас Леголас упорно попадал в цель. Часть стрел осыпалась рядом с мишенью, когда злость и ярость побеждали разум.

— Что происходит? — поинтересовался Трандуил. — Чем закончилась твоя поездка к Арвен?

— Я её поцеловал и… — стрела задрожала на тетиве. — Дружбе конец, — Стрела упала в траву, так и не достигнув цель, — я сам виноват.

— Есть и другие девушки, — напомнил король.

— Конечно, есть, — слишком легко согласился Леголас, — но мне до них нет дела.

Трандуил вздохнул. Сын как-то быстро повзрослел, но контролировать свои чувства так и не научился. Вроде бы, он напоминал короля много лет назад, однако все же был другим. Чувства побеждали разум ежечасно и ежеминутно.

* * *

Король ещё ближе притянул к себе ту самую служанку, что влюбленными глазами следила за каждым его движением. Трандуил медленно погружался в воду, наслаждаясь ласковыми прикосновениями прислуги, растирающей ему плечи. Он поцелуем коснулся девичьих пальчиков.

Девушка испуганно ойкнула, когда Трандуил, обняв её за плечи, погрузил в воду рядом с собой. Поцелуй коснулся его губ, и король со всей страстью ответил на него. Через мокрую ткань её платья он почувствовал, как затвердели соски молодой эллет. Возбуждение, которое родилось в его теле, выветрило все мысли из его головы.

Да и сам не прочь бы продолжить, но все ещё помнил, чем такое отступление от этики заканчивалось для эльфов.

— Ты женишься на мне? — спросила девушка, стоило королю оттолкнуть её от себя.

— Не забывайся! — пригрозил Трандуил. — Прочь с глаз моих!

Служанка поспешно вылезла из воды и ушла, хлопнув дверью. А король задумался — раз он не может воспользоваться такой красавицей, почему бы кому-нибудь другому на ней не женится? Тем более, что свободным до сих пор ходил главный советник, Нимросэль.

* * *

Нимросэль удивился посланию короля лесных эльфов, но все же пришел. Устроился в кресле, попивая вино из ягод. Что-то, а дискутировать с Трандуилом без поддержки не получалось.

— Здравствуй, мой друг, — поприветствовал советника владыка.

— Рад вас видеть в добром здравии, ваше величество, — проговорил Нимросэль.

— Отставим регалии, — произнес Трандуил, беря в руки серебряный кубок с вином, — я не за этим тебя позвал.

— Слушаю.

— Ты до сих пор не женился.

— Истинно так. Вы что-то предлагаете? — удивился Нимросэль.

— Не что-то, а кого-то, — глаза Трандуила зажглись озорным огоньком, — Нендаранэль.

— Ох! — воскликнул от неожиданности советник, — пожалуй, я все же откажусь.

— А это приказ, — король вмиг стал серьезным. А брови сомкнулись на переносице, говоря о том, что владыка в крайней степени негодования: — Ты женишься на Нендаранэль. Думаю, два месяца вам с лихвой хватит на подготовку.

Нимросэль послушно кивнул. Приказы короля не обсуждаются. Да и не хотел он попасть в опалу как много лет назад его отец, Руэль. К слову, отца Нимросэль так и не узнал, а мать отмалчивалась до последнего. И лишь перед отплытием в Валинор раскрыла, кто был его настоящим родителем.

Все изменилось, когда погиб Орофер. Тогда молодой Трандуил изменил правление, сократив число советников до шести. И он сам рассказал королю кто он и кто его отец. За честность нынешний владыка сделал его главным советником. Нимросэль делал все, чтобы оправдать доверие. Естественно, приказ будет приведен в исполнение.

Есть одна сложность, о которой он так и не смог сказать Трандуилу — между ним и Нендаранэль нет ничего, кроме презрения.

* * *

Нендаранэль переодевалась в сухое платье. Мокрые длинные волосы замедляли процесс, но она все равно остервенело вытирала свое тело. Хотелось провалиться под землю.

«Наивная! Король так и бросился в твои объятия!» — думала эллет. Бархат коснулся кожи и позволил хоть немного отвлечься от невеселых мыслей. Оставалось только затянуть неудобный корсет (сказывалась привычка, приобретенная во время службы у Элронда), но пальцы не слушались.

В отражении она увидела, как дверь её комнаты открылась и вошел Нимросэль.

— Помочь? — спросил мужчина.

— Да, — ответила она.

Нимросэль со знанием дела затягивал корсет. Нендаранэль просила сделать потуже, чтобы видно было ключицу. И он подчинился, а потом резко развернул её к себе, когда процесс закончился.

— У меня приказ от короля Трандуила, — прошептал Нимросэль.

— Какой приказ? — она уперлась ладонями в его грудь, чтобы не дать наклониться к ней ещё ближе.

— Через два месяца у нас свадьба, — сообщил мужчина.

— Что? — эллет задохнулась от возмущения.

Нимросэль же, подмигнув ей, вышел.

* * *

Арвен все никак не могла найти покой. Потеря Леголаса как друга сказалась сильно на ней — глаза перестали излучать свет, а одежда все чаще оказывалась в грязи (принцесса обожала скачки на лошадях и соревнования с людьми).

Из-за своей злости она все чаще и чаще уступала на скачках людям. И это её злило ещё сильнее.

— Арвен, — позвал дочь Элронд, — у меня к тебе разговор.

— Слушаю, — проговорила эллет.

— Я знаю, что ты переживаешь из-за Леголаса, — произнес владыка Ривинделла, — но все уже в прошлом. Ты должна отпустить ситуацию.

— Я не могу! — воскликнула девушка.

Никто не понимал её чувств, кроме матери. Ей не хватило смелости сказать отцу, что Леголас ей нравился не как друг, но, испугавшись, она его оттолкнула сама. Дружбе пришел конец из-за её страхов… Может, это и к лучшему. Раз самой дружбы не было. Никогда.

* * *

Третья эпоха. 1300 год. Тол Эрессеа.

Эрунимора перебирала волосы мужа, который лежал на её плече. Женщине до сих пор не верилось, что дочь вскоре уйдет из их дома и сама создаст семью. Талсалег всячески её успокаивал, но это мало помогало.

Эрунимора подготавливала все к свадьбе, стараясь отвлечься от предчувствия. Не получалось. Она все чаще думала, как там брат, есть ли у него дети. Ещё горше стало после того, как бывшая принцесса получила сообщение о том, что в Средиземье снова появилась Тьма.

Мерные движения успокаивали, а Талсалег и не противился такой ласке. Однако их прервала Лилиэн.

— О, вы совсем забыли про свадьбу! — проговорила она.

— Трандуил бы на это сказал: «Забудешь тут», — недовольно произнесла Эрунимора.

— Трандуил? — переспросила Лилиэн, — А кто это?

— Мой брат. Сейчас он король Лихолесья, — сказала эллет.

— А кто его отец?

— Орофер.

Лилиэн осела на пол. Эрунимора и Талсалег кружили вокруг неё, но она не слышала их.

Перед глазами стояла одна картина.

Маленький мальчик кричит вслед матери: «Пожалуйста, вернись!». Но она упорно ведет свою лошадь прочь.

* * *

Тьма привела за собой и мерзких существ. В Мглистых горах орки множились, набирали силу и нападали на гномов.

Когда появился назгул, твари последовали из Мглистых гор за ним в Ангмар. Тьма получила ещё один оплот в Средиземье.

Война оказалась ближе, чем думали многие. Война готова вот-вот разразится, но Тьме нужно войско, укрепится и стать сильнее для новой битвы.

Глава 59

Надежда то расцветала как бутон розы, то угасала. Два отведенных Трандуилом месяца оказались на исходе.

Белое свадебное платье с золотой вязью на лифе легко скользнуло на Нендаранэль, а в её волосы вплели цветы. Безусловно, ей нравился наряд. Но весь этот день казался издевательством.

Король лично отводил её к жениху, а она изо всех сил сдерживала слезы, видя как другие эллет с обожанием смотрят на Нимросэля.

Она механически повторяла все. Она механически делала все, что требовалось на свадьбе. Но стоило теперь уже мужу приблизить к ней лицо для поцелуя, как она чуть повернула голову, и он чмокнул её в щеку.

Весь день Нендаранэль чувствовала себя как в тумане. А мысли о спальне навевали страх. Однако это оказалось неизбежно.

* * *

Нимросэль медленно раздевался, стоя возле постели с пологом. Нендаранэль же закрыла глаза, пытаясь отсрочить момент. И изо всех сил изображала из себя статую в белом платье.

Когда она решилась все же приоткрыть один глаз, Нимросэль стоял перед ней в свободной рубахе и штанах.

— Помочь снять наряд? — ласково поинтересовался мужчина.

— Да, — пересохшими от волнения губами ответила Нендаранэль.

Мужские пальцы расправились со шнуровкой, через верх сняли платье и оставили её в нижней рубахи. А потом принялись за прическу — медленно вытаскивали цветы, расплетали косички.

— Думаю, нам нужно отдохнуть, — произнес Нимросэль и улегся на кровать.

Девушка вздохнула и тоже прилегла, оставив между ними довольно большое расстояние. Мужа это никоим образом не расстроило.

Очнулась Нендаранэль на чем-то твердом. Она поставила на это руку и услышала истошный вопль — видимо, задела плечо Нимросэля.

* * *

Совсем другая свадьба произошла на Тол Эрессеа. Молодые эльфы не могли дождаться вечера, чтобы остаться наедине. Весь вечер они плясали, веселились, улыбались гостям.

А ночью дочь Эруниморы и Талсалега укрепила их с мужем связь, расставшись с девственностью.

* * *

Третья эпоха. 1409 год. Артэдайн.

Разрозненный, еле живой Арнор доживал свои дни. Над ним навис дамоклов меч в лице Короля-чародея.

Черное тело, черный плащ и ужасная уродливая маска на лице. Черная душа, отмеченная Тьмой. Бывший король. Бывшего королевства, падкий на кровь, убийства и черноту. Перерожденный Ар-Фаразон стал прислужником Саурона и теперь с превеликим удовольствием разрушал бывший Арнор до основания, смотря с высоты на жалкие потуги людишек сохранить свои земли и королевство.

* * *

Амон Сул, башня Элендиля, подверглась нападению. Второму нападению.

В первой башня все выстояла, а во второй… во второй армия из Ангмара окружила защитников, не оставив им не единого шанса и не оставив никого в живых.

Нападавшие уничтожили красивейшую башню Средиземья до основания, не оставив камня на камне. Огонь благополучно сожрал все, что ему предложили. И пришло время природы.

После пожара бурьян и трава опутали остов крепости, сделав что-то вроде навеса. Среди обломков белых камней пробились сорняки.

Надежда оставалась. Надежда была. И даже больше — она цвела в такие мрачные периоды истории, когда, казалось, что свет померкнет навеки.

Глава 60

Третья эпоха. 1409 год. Лихолесье.

За прошедшее тысячелетие она стала счастливее. Хотя кого она обманывает? Все просто ужасно.

С мужем Нендаранэль видится по вечерам. Обычно она весь день проводит одна — смотрит, как с утра король Трандуил выходит на границу своего государства и делает подношения лесным духам, чтобы защита его участка Леса держалась, затем повелитель идет завтракать с сыном, потом они вместе тренируются, следом идет ужин.

Да, она неплохо выучила расписание своего владыки. Ну, а чем ещё заняться замужней даме во дворце, когда вокруг вьются фрейлины как мошкара, пытаясь запрыгнуть в королевскую постель, но, увы, безрезультатно? Или, когда твоей день, благодаря мужу, расписан, а ты не замечаешь как летят дни, месяцы, года.

За то время, что она замужем за Нимросэлем, между ними не произошло ничего — ни прикосновений, ни поцелуев, ни дай Эру — занятия любовью. Ни-че-го. И это обиднее всего. Неужели она ему так противна? Пора это выяснить.

* * *

Нендаранэль достала свой лучший наряд с глубоким вырезом, открывавшим обзор на округлую грудь. Волосы волнами легли на плечи. Нимросэль должен войти с минуты на минуты, а она впервые не может дождаться его появления.

Небольшая столовая в их новом доме нещадно стонала от стука женских каблуков — деревянный пол скрипел. А вскоре прибавились шаги. И тогда Нендаранэль перестала смотреть в окно и обернулась к мужу.

Выражение лица Нимросэля стоило заказывать людским художникам. Он хотел сказать что-то, но так и замер с открытым ртом. А взгляд так и тянется к декольте на платье, потом снова окидывает её фигуру, а затем она ясно видит — он бы её сейчас съел как минимум. Он — охотник, она — жертва.

Как хищник Нимросэль медленно подходил к ней, а она отступала. Когда её спина уперлась в стену, мужчина стоял уже напротив, сверля похотливым взором.

Его губы коснулись её ушка, затем спустились на шею и пошли ниже, в вырез платья. Легкие поцелуи зажгли пламя внизу живота. От такой откровенной ласки Нендаранэль глухо застонала, а он лишь продолжил медленную пытку, забираясь рукой сквозь многослойную ткань до её потаенного места.

Мужские пальцы вторглись в лоно, и девушка теперь стонала в голос. Видя её затуманенный взор, Нимросэль подхватил её на руки и понес в спальню.

* * *

Леголас исподтишка наблюдал за отцом. В тайне он хотел стать таким же как Трандуил — властным, твердым в своих решениях, умело скрывающим чувства под маской и из-за этого кажущимся холодным.

Он не знал как отец дошел до этого — сам или помогли обстоятельства, а спросить напрямую не хватало смелости. Зато все больше мучил вопрос о матери.

И как назло, он не рассказывал, даже не заводил разговора о своей жене Сильмариэн. Однажды Леголас попробовал вывести Трандуила на общение насчет матери, но, увидев боль в глазах отца, так и не задал мучивший его вопрос.

Молодое сердце требовало приключений, опасностей, врагов. Леголас рвался прочь от дворца в лес, чтобы побыть одному, чтобы почувствовать природу как и советовал отец. Увы, он пока не мог слышать Лес как это делала Трандуил. Видимо, сказывалась неопытность и желание освоить все быстрее, но здесь требовались настойчивость и терпение.

А ещё без внимательности он бы не заметил паука. Нацелив лук, он метко выстрелил и попал в огромное брюхо. Существо сдохло — стрелы пропитаны специальным ядом.

И вот его будущая вотчина — лесное королевство, которое даже обеспечить безопасность своих подданных не в состоянии!

Ох, как бы Леголас хотел все изменить и дать бой Тьме пока надежда совсем не угасла в темных чертогах Леса.

Конец четвертой части

Глава 61

Третья эпоха. 2470 год. Валинор.

Руэль уже несколько тысячелетий занимается своим любимым делом — ведет летопись. По поручению Валар он тщательно записывает все, что случается в Средиземье.

А произошло событий немало — хоббиты поселяются в Шире, Гондор опустошает Великая Чума, Король-Чародей приходит в Мордор, в Эреборе основано Королевство-под-горой, захвачен Тьмой Минас Итиль и превращен в Минас Моргул, в Гондоре появляется первый наместник после смерти короля, собирается первый Белый Совет.

Кольцо Всевластия попадает к хоббиту Смеаголу. И тот скрывается в Мглистых горах, подчиняясь власти кольца, уродуя свою душу.

Так как после своего тысячелетнего заточения на Тол Эрессеа, Руэль исправился, ему дали новое имя — Амдир. И у него сама важная миссия из всех — передать все свои записи людскому писателю.

В Валиноре Амдир знает о Средиземье больше, чем кто-либо. И это знание — самое великое, что у него есть.

* * *

Третья эпоха. 2470 год. Лихолесье.

Трандуил нетерпеливо ждет своего советника — он хочет обсудить с Нимросэлем предложение Элронда. В Лихолесье можно выращивать овощи и фрукты, как утверждает правитель Ривинделла.

Нимросэль с улыбкой кланяется своему королю. Кажется, впервые Трандуил видит его таким счастливым.

— Простите за опоздание, ваше величество, — говорит Нимросэль.

— Можно без регалий, — произносит Трандуил, перебирая кольца на своих музыкальных пальцах, — лучше расскажи, как там жена.

— Мы ждем третьего, — лучится от счастья советник, — а через два месяца женится мой старший сын.

— Поздравляю! — улыбается король. — Это будет лучшая свадьба в Лихолесье! Но я звал тебя не за этим, — тут же мрачнеет Трандуил, — лес мало плодоносит. Реже стали находить ягоды. Элронд предлагает выращивать у нас овощи, фрукты и зелень.

— Можно попробовать, — произносит Нимросэль, — земля у нас неплохая. Возьмем людей в Имладрисе, научимся у них и сами восполним запасы еды.

Трандуил устало потирает переносицу. Не таким королевством он хотел управлять! Как только пришла Тьма, в Лихолесье почти не рождаются дети. Все ягоды гибнут. Цветы в оранжерее дворца вянут.

Нимросэль и Нендаранэль показали хороший пример другим, и теперь детей в Лихолесье стало чуть больше, чем раньше. Но этого все равно мало, чтобы поддержать королевство. В то время как рос он, Трандуил, маленьких эльфов рождалось по двое. Теперь все изменилось.

Тьма отняла надежду сделать Лихолесье таким, каким оно было раньше. Возможно, у Леголаса это получится. Как знать.

— Владыка, — позвал Нимросэль. — Владыка!

— Я поручаю тебе съездить в Имладрис и взять людей. Мы распашем свою землю, — проговорил Трандуил, изгоняя мрачные мысли из своей головы. — Я сумею прокормить свой народ.

* * *

Элронд теперь часто вспоминает. У него такое богатое детство было когда-то! Немного пожил с родителями и братом-близнецом в Дориате, затем — Гаванях Сириона. Вот только родители, чтобы спастись, искали Аман и не вернулись за ними.

Два одиноких, брошенных ребенка воспитывались Маглор. И Элронд испытывал благодарность к нему — более мудрого наставника он не видел. Но жизнь шла дальше.

Вскоре, особой милостью Валар, обоим братьям позволили выбрать участь либо эльфов, либо людей.

Элрос выбрал людей. И стал первым правителем Нуменора Тар-Миниатаром. Элронд же решил стать эльфом. Судьба их разъединила.

Элронд слышал, как брат мудро правил людским народом. Но, увы, намного пережил его. И повидал слишком много. На века хватит.

И ему вечно следить, как меняются времена года, как возрождаются и гибнут королевства. И вечно смотреть на звезды, гадая, где может находиться брат-близнец.

Глава 62

Третья эпоха. 2480 год.

Эльфы чурались раньше «суетной работы» как они называли распашку и возделывание земли. Но король Трандуил пять лет назад изменил этому принципу. Так, среди Леса появились луга и пашни. А подданные трудились, не покладая рук, с утра и до позднего вечера.

Конечно, не все участвовали в этом. Принц Леголас часто мешал работе многих эльфов, играя как ребенок, с Валилэ — дочерью главного советника.

Вдвоем они заряжали оптимизмом все королевство, стараясь поймать друг друга или найти спрятанный в укромном месте клад или вовсю тренируя бегать.

Определенно, Леголас с ней стал счастливее. Прошел слух о возможной помолвке и дальнейшей свадьбе. Но их дружба рухнула в один миг.

Однажды принц долго не мог найти свою подругу и исследовал каждый этаж, каждую комнату огромного дворца. Он уже направлялся прочь от тяжести дворцовых покоев, когда услышал смех Валилэ.

Леголас пошел на звук. И вскоре увидел, что его отец бессовестно целует эллет в шею, в грудь, а его пальцы забрались под подол её платья. Кажется, его тогда заметили потому что Валилэ вдруг вырвалась из сладостных объятий Трандуила и залилась краской.

— Здравствуй, сын, — проговорил король, оборачиваясь как ни в чем не бывало. Будто не он только что намеревался уложить эльфийку в свою постель.

— Ты украл у меня невесту! — воскликнул Леголас.

— Разве? — удивился Трандуил, — на сколько я знаю, о свадьбе речи не шло. Да, милая?

Валилэ ничего не ответила, стремительно покидая полутемную комнату. Леголас же стоял как громом пораженный. Оставалось совсем чуть-чуть, чтобы ему влюбится в эту прекрасную девушку, но отец все сломал. Да теперь принц даже в глаза ей посмотреть не сумеет после того, что здесь видел!

— Я отправляюсь странствовать, — сказал Леголас. — Один. Без твоей охраны.

Трандуилу оставалось лишь смирится с решением сына. С тяжелым сердцем потом он провожал Леголаса в путь. Смотрел как его чадо ловко вспрыгивает на коня и скрывается в чаще леса.

А ведь король сам виноват. Если привязанность к Арвен эльф заметил сразу, то с Валилэ — обманулся. Он считал, что между ними возникла дружба, но выражение лица эллет после случившегося говорило об обратном.

Эру, в который раз Трандуил будет наблюдать свадьбы других и счастье других?! Неужели он не достоин хоть малейшего шанса на новую любовь? Неужели он не достоин счастья и покоя?

* * *

Отведенный для беременности срок подходил к концу и Нендаранэль начинала ощущать беспокойство. Хоть это уже третий малыш в их семье, своеобразный дар Валар, но роды всегда проходили тяжело для неё. Тяжело и неожиданно.

Так случилось и в этот раз. Она вышла прогуляться, устав от постельного режима, отослав сиделку из людей.

Почувствовав боль в животе, Нендаранэль позвала кого-то из прислуг-эльфов. А дальше все как в тумане — уговоры мужа, волнение дочери и сына за её здоровье. И среди всей суматохи крик младенца.

* * *

Пока развертывались события в Лихолесье, орки пришли в движение. Они тайно строили переходы в Мглистых горах, творя свое черное дело.

Саурон вернулся в Средиземье никем не замеченный. Во славу Тьмы он начал заселять Морию ужасными существами. Плодились и размножились орки, предчувствуя сечу. Кольценосцы набирались сил для нового кровопролития.

Тьма возвратилась, потихоньку возвращая свое величие. А пока, чтобы отвлечь внимание от себя и своих прислужников, Саурон разбудил дракона Смога. Вот теперь можно в полной мере насладиться представлением.

И лучше всего начать с гномов-предателей.

* * *

Третья эпоха. 2509 год.

Наблюдая за лихорадочными сборами жены, Элронда не покидает плохое предчувствие. Он целый месяц потратил на то, чтобы отговорить Келебриан от поездки в Лориэн. Но неизменно получал отказ на свою просьбу остаться.

Келебриан собиралась навестить своих родителей одна. И ничто не могло помешать её решению.

Теперь она скачет на своем верном друге вперед, прочь от Ривинделла. Путь через горы сейчас кажется безопасным. Осматривая окрестности, владычица Ривинделла не замечает засаду орков у Перевала Красного Рога. Стрелы, возникающие из ниоткуда, приводят Келебриан в чувство. Она пытается проскочить отряд орков, но ещё больше запутывается в их «сетях».

Одна из стрел проникает в её тело, не защищенное легкими эльфийскими доспехами. Невыносимая боль разом пронзает рану в районе груди. А потом перед глазами все темнеет — яд делает свое дело.

Глава 63

Сквозь дымчатую пелену Келебриан слышит голоса. Они говорят приглушенно, будто боясь её разбудить. К голосам прибавляется крик и эльфийка отстранено наблюдает, как земля становится красной от крови орков.

Чьи-то руки её поднимают, аккуратно укладывают на коня. Ветер бросает листья ей в лицо, треплет волосы и платье. Кто-то придерживает её, шепча что-то, что она никак не разберет.

Пелена спадает стоит им приблизиться к Имладрису. Келебриан узнает родные стены дворца. Её передают с рук на руки.

От боли она снова теряет сознание. Слышит неясный шепот, прогоняющий яд из тела. Наконец, наступает долгожданное исцеление. Морок потихоньку покидает её голову, ставшую вдруг тяжелой.

* * *

— Пап, она поправится? — спрашивает Арвен, с беспокойством смотря как мать проваливается в сон. В покоях горят свечи, озаряющие её бледное лицо, спутанные золотые волосы.

— Надеюсь, — откликается Элронд, — увы, я сделал все, что мог. Теперь ей понадобится время, чтобы прийти в себя.

А думает правитель совсем о другом. Неясное чувство тревоги зарождается в сердце. Рана на теле жены постепенно затягивается, но он не может спокойно смотреть, как она сама борется с ядом.

Всю длинную ночь он проводит рядом с ней, меняя повязки, изгоняя жар. Свет звезд с нежностью касается эллет, и она приходит в себя. Келебриан открывает глаза. Её любимый Элронд здесь, рядом. Она касается его руки, убеждаясь в том, что это не сон.

— Я люблю тебя, — пересохшими губами шепчет Келебриан, — но здесь остаться не могу.

— Что произошло? — спрашивает мужчина.

— Орки отбили у меня желание жить здесь. Я хочу отправиться в Валинор.

Элронд хватается за голову. Но это её решение — и он не в силах противиться.

* * *

Корабль отходит из Серой гавани. С Келебриан на борту. Элронд прижимает к себе детей — Арвен плачет, а близнецы уткнулись в его сюртук.

Казалось, сама погода прощается с правительницей Ривинделла — идет дождь, проникая за ворот плаща. Ветер играет с одеждой, помогая дождю проникнуть ещё дальше.

Четверо эльфов возвращаются в свое королевство с тяжелым сердцем.

* * *

Амдир продолжает свою летопись. На сцену судеб Средиземья выходят гномы, возвращающие свое королевство. И хоббит, присвоивший себе Кольцо.

Время неизменно движется вперед. Время оставляет за собой следы в душах многих.

Приходит время Братства кольца и новых героев его летописи. Приходит время и новым персонажам появиться на арене.

* * *

Третья эпоха. 3018 год.

Сильмариэн, девушка-историк, прячется во время Белого Совета. Но её обнаруживают. Глорфиндел вызывается проводить её до Лихолесья, куда она держит путь.

Эльф с интересом наблюдает за молчаливой девушкой во время их маленького путешествия. Он спрашивает её, она — отвечает знаками. Видимо, его задача объяснить королю Трандуилу, почему он привел сюда немую сильно затрудняется.

Сильмариэн же мечтает добраться до летописей эльфов, чтобы написать свою. Она собирает истории, легенды, записывает их. И Глорфиндел удивляется, как у неё хватает духу и смелости жестами объяснять чего ей нужно.

Вскоре показывается дворец Лихолесья. Его путь здесь заканчивается, но расставаться с Сильмариэн он не спешит.

— Ваше величество, — начинает Глорфиндел, когда слуги приводят их к королю, — эта девушка хочет записать истории эльфов — про Сильмариллы и прочие события. Она надеется получить место вашего придворного историка.

— Как же её зовут? — спрашивает король с плохо скрываемым любопытством.

— Сильмариэн, — отвечает он, — она нема.

— Что ж, — степенно проговорил Трандуил, — пусть остается.

Девушка отвешивает поклон. А лихолесский владыка внимательно изучает её внешность. Черные волосы, зеленые глаза, румяные щеки, нос с горбинкой. И смотрит прямо и открыто, ничего не скрывая.

Он видит, что её что-то беспокоит. Она ищет своего благодетеля, но Глорфиндел будто испаряется. Трандуил просит слугу проводить Сильмариэн до покоев.

Все, что остается владыке — это смотреть как она уходит, унося с собой его воспоминание о первой мучительной любви к смертной. История повторяется. Она так похожа на его Сильмариэн, нуменорскую принцессу! Как такое вообще возможно?

Похоже, судьба решила сыграть с ним злую шутку и вновь столкнула с человеком. Однако, если раньше он даже не смел отказываться от вечной жизни, то теперь все может измениться. Раз и навсегда.

Глава 64

Трандуил наблюдал за Сильмариэн и продумывал план — она должна остаться в Лихолесье. Просто так историка он никуда не отпустит.

План возник вскоре — его почившая женушка делала записи на квенья, почему бы не загрузить им Сильмариэн? Король так и поступил.

Как-то вечером он решил лично проверить как продвигается перевод книги.

— Вы спешите куда-то? — решил нарушить молчание Трандуил.

— Лориэн, — одними губами «сказала» девушка.

— Неужели вам не нравится мое гостеприимство? — протянул король. — Вы же занимаетесь любимым делом.

— Ваше гостеприимство дорого мне, — написала Сильмариэн на свитке и передала королю. Трандуил ухмыльнулся. Кажется, начало дружбы все же положено.

* * *

Он позволил ей свободно гулять по дворцу. Да только не учел, что невестка Тауриэль может затеять что-нибудь. Опять. Нет, конечно, Трандуил принял выбор сына и с радостью принял его обратно. Но Тариуэль упорно не хотела подчиняться установленным правилам.

Вот и сегодня Тауриэль решила совершить свой ежедневный ритуал по ожиданию Леголаса.

— Тауриэль, спускайся немедленно! — владыка Лихолесья собственной персоной пытался докричаться до домика на дереве.

— Я буду ждать Леголаса здесь, — раздался женский голос из домика, а потом показалась белая голова эллет, — отсюда открывается прекрасный вид.

— Тауриэль! — закричал Трандуил, — спускайся сейчас же.

— Ладно, — нехотя согласилась эллет.

Каменные ворота дворца открылись. Король поспешил встречать гостя. Вот что опять нужно здесь Глорфинделу?! Зачем его принесла нелегкая?

Ответ на свой вопрос синда получил буквально через несколько минут — Сильмариэн с объятиями бросилась на Глорфиндела, повалив того на пол.

— Добро пожаловать в Лихолесье, — процедил Трандуил. — Пройдемте со мной, Глорфиндел.

Так захотелось устроить взбучку золотоволосому. Но пришлось сдерживать себя.

— Думаю, мы оба понимаем, что Сильмариэн останется здесь на правах гостьи. Навещать её необязательно, — сказал король.

— Сильмариэн — мой друг, — в свою очередь произнес Глорфиндел.

— Хорошо, но все же не стоит так часто беспокоить нас, — проговорил Трандуил, пока они шли к его покоям.

— Какие вести ты принес?

— Отряд спустился в Морию. Они не смогли пересечь Карадрас, — ответил Глорфиндел.

— Что ж, будем молиться Эру, чтобы они выбрались оттуда, — степенно проговорил Трандуил.

— Что с Леголасом? — через секунду спросила Тауриэль, появляясь в покоях короля.

— Вместе с отрядом он решил идти через Морию. Видимо, так ближе, — в голосе Глорфиндела прибавилось яда.

— Тауриэль, что ты здесь делаешь? — спросил Трандуил.

— Прошел уже год, но обещанная свадьба с Леголасом не состоялась! Вместо этого вы отправили его в поход! — проговорила Тауриэль.

— Как только мой сын вернется, свадьба состоится — голос короля был преисполнен ярости за такой всплеск эмоций у эльфийки, — у тебя ещё есть время. Потренировалась бы обращаться с луком. Глорфиндел, вы ещё останетесь у нас?

— Увы, нет, владыка Лихолесья. Я нужен в Ривенделле, — ответил Глорфиндел.

Тем лучше. Сильмариэн — только его, даже если сама не подозревает об этом.

* * *

Так хочется стать ей ближе, что однажды Трандуил не выдерживает. Пробравшись в её покои, он прикасается к её волосам, гладит по голове. Соблазн так силен, что он сам вздрагивает, когда она просыпается.

— Ты прекрасна, — говорит он, снова прикасаясь к её волосам.

— Сильмариэн… — его голос завораживает, — о, как же я ждал тебя!

Кажется, девушку это шокирует. Но король продолжает к ней приближаться. Он касается её губ своими, Сильмариэн замирает на месте. Он размыкает её губы, и она отвечает на него, несмело обнимая за плечи.

— Владыка, вы хотели меня видеть, — Глорфиндел появляется неожиданно. Как всегда.

Сильмариэн шокированно переводит взгляд с одного на другого. Она бросается за Глорфинделом — ну, конечно!

Трандуил еле сдерживает злость. Ради неё он готов отказаться от бессмертия! А она даже не может быть с ним в одной комнате.

* * *

Ей хотелось рассказать все. Вдруг она поймет. Вдруг сможет узнать, почему ему так дороги именно её черты лица.

Трандуил находился в библиотеке — если нужно, она сама найдет его. Как сейчас.

— Вы хотели что-то узнать? — спросил он как ни в чем не бывало. Будто поцелуя не было.

О, на милом личике видно злость. Трандуил невольно забавляется такой картиной. Сильмариэн взяла себя в руки, нашла чистый пергамент и написала: «Расскажите мне, пожалуйста, о Сильмариэн, принцессе Нуменора».

— Мы познакомились с Сильмариэн после того, как мой отец, Орофер, основал Зеленолесье. Тогда мы принимали послов из разных королевств Средиземья, — начал рассказывать Трандуил. Видимо, история не давала ему покоя уже несколько веков, — Нуменор в качестве посла прислал принцессу. Ею была Сильмариэн. Тогда Лес был прекрасен и не тронут Тьмой. Мы часто гуляли, разговаривали. Я полюбил её с первого взгляда. И она отвечала мне взаимностью.

Сильмариэн, затаив дыхание, слушала. Но король остановился, что-то мучительно обдумывая. На его красивом лице появились морщины. Он не сразу продолжил. Да я и не торопила.

— Отец нашел мне невесту из рода эльфов нандор. По стечению обстоятельств, её тоже звали Сильмариэн, — усмехнулся Трандуил, — принцессу Нуменора тоже выдали замуж. Я обещал ей заботится о её потомках, чем и занимаюсь.

«Что вы имели ввиду, когда сказали, что ждали меня?» — все-таки спросила она.

— Я надеялся, что душа Сильмариэн вернулась в Средиземье опять. Вы очень на неё похожи, — любезно ответил Трандуил.

Сильмариэн вспыхнула от злости. Видимо, она ничего не слышала о перерождении душ.

— Не злитесь, вам не идет, — заметил Трандуил.

Она демонстративно уткнулась в книгу, что переводила. А он вперил свой взгляд в окно.

Вскоре прямо к его ногам упал словарь — Сильмариэн уронила.

— Аккуратнее, — проговорил Владыка, — этот словарь очень дорог мне.

Трандуил протянул ей книгу. Когда она уже коснулась обложки, то король нечаянно коснулся её пальцев. Девушка покраснела. Конечно, это не укрылось от внимательных глаз. Но она умудрилась воспользоваться ситуацией и задать ещё один вопрос: «Почему вы не отказались от бессмертия ради Сильмариэн, раз так сильно любили её?».

Трандуил застыл как изваяние. Улыбка, появившаяся на мгновение, растаяла. Черты лица ожесточились. Но король ушел, хлопнув дверью напоследок.

* * *

Он приложил все свои силы, чтобы завоевать её — был вежливым обходительным, даже попросил Тауриэль обучить его азбуке немых. А ещё взялся научить Сильмариэн стрелять из лука — так они проводили время вместе.

Война колец подходила к концу. А король Лихолесья не мог поверить в свое счастье. Сильмариэн согласилась стать его женой!

Теперь, чтобы соединиться с ней, ему пришлось пройти через боль. Силы эльдар покидали его тело. В голове стоял туман. Предметы потеряли четкость. Казалось, что вся боль мира опустилась на его плечи.

На губах выступила кровь. Эльфийская натура разбилась. Дыхание постепенно приходило в норму. Сын ни на минуту не оставлял его одного.

* * *

Пожалуй, отказ от бессмертия стоит тех счастливых годов, что он провел с Сильмариэн. Она давала ему силы до самого последнего дня Трандуила. Того же сразила обычная лихорадка, оказавшаяся фатальной.

Так Буйная весна навсегда исчезла из Средиземья.

Примечания

1

В главе использован перевод песни The Maiden And the Minstrel Knight группы Blind Guardian: http://www.amalgama-lab.com/songs/b/blind_guardian/the_maiden_and_the_minstrel_knight.html

2

Друг.

3

Перевод песни Blind Guardian Blood Tears Анны Сибуль: http://en.lyrsense.com/blind_guardian/_blood_tears.

4

Чора — тяжелый однолезвийный меч племен афганцев и пуштунов. Афгано-пакистанское пограничье.

5

Сильф — в кельтской и германской мифологии дух воздуха. Они живут на вершинах гор и редко спускаются на землю.

Сильфам древние приписывали труд моделирования снежинок и собирания облаков. Последнее они совершали с помощью ундин, поставлявших влагу. Ветры были их экипажами, и древние называли их духами воздуха. Они высочайшие среди стихийных духов, и их родные элементы вибрируют с наибольшей частотой. Они живут сотни лет, а некоторые даже тысячу лет и никогда при этом не старятся. Вождь их зовется Паралда, и живет он на высочайшей горе земли. Женские особи сильфов называются сильфидами.

Крылья имеют только декоративную функцию, так как для полета не нужны. Их длинные волосы могут быть как обычного цвета, так и любого другого: голубого, лилового или зеленого. Сильфы носят легкие свободные накидки, обычно того оттенка, что и их волосы.

6

Новэ — настоящее имя эльфа, что перевозил своих собратьев из Средиземья в Валинор. Кирдан — всего лишь прозвище.

7

Более известен как Саруман.

8

Известен как Радагаст.

Content

Джули Айгелено
БУЙНАЯ ВЕСНА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Примечания