Антон Текшин

Cooldown

Вместо пролога

Пусть это прозвучит донельзя банально, но у каждой нехорошей истории есть своя точка отсчёта. Нулевая отметка, «тайм зеро» – называйте, как хотите, – после которой всё летит кувырком прямо коту под хвост. Не забывая при этом пару раз ухнуть в тартарары и закатиться к чертям на огонёк.

Поэтому, если уже рассказывать по порядку, то лучше всего начать с моей смерти…

– Слушай, ну сдайся ты по-хорошему! – в который раз прошипела рация знакомым голосом Гохи. – Зачем пальбу в городе устраивать, людей пугать?

– Да ну тебя, – лениво отозвался я, колдуя с настройками старенького ноутбука, на экран которого выводилось мутное изображение с наружных камер. – Ещё предложи меня так, за бесплатно грохнуть, типа, «при сопротивлении». Нет. Так сильно вам облегчать жизнь я не собираюсь.

– Никто тебя валить не…

– Гоха, ты прекрасно знаешь, что я даже до первого допроса не дотяну, – напомнил я ему горькую истину. – А так хоть пошумим напоследок с мужиками, как в старые добрые времена.

– И ты в них что, стрелять будешь?!

– Только по тем, кто будет глупо подставляться

– Ты псих!

– Верно, у меня и справка есть. Даже две, кажется…

– Ты неисправим! Я всё понимаю: и почему начал творить такую дичь, и почему не хочешь сдаваться. Но пойми – могут пострадать невиновные!

– Именно поэтому мы именно тут собрались на огонёк, а не в центре города. Можете даже газа сюда напердеть, никто не пострадает.

– А как же заложники?

– Они и так спят, разницы не заметят.

– Значит, без стрельбы никак…

– Нет.

– Тогда мне больше нечем тебе помочь, – с сожалением констатировал Гоха. – Прощай!

– Привет жене, – отозвался я, и чуть погодя добавил: – Извини, что на ваше новоселье не смогу прийти…

Бывший боевой товарищ, ныне оказавшийся по ту сторону баррикад, молча отключился. Ну да, его можно понять, и так наговорил слишком много даже для простого переговорщика. Надеюсь, у него не будет из-за меня проблем на работе. Но с другой стороны, свою задачу он вполне успешно выполнил – заболтал меня, насколько смог.

Я пару секунд задумчиво повертел в руках ставшую бесполезной рацию, а затем со вздохом бросил её на колени связанному сержанту, периодически мычавшему что-то через импровизированный кляп. Он с напарником как раз осматривал ближайшую местность по ориентировке в поисках «народного мстителя», вот и одолжил мне своё средство связи ненадолго. Обоих пленников я от греха подальше усадил за толстыми бетонными колоннами, подпирающими потрескавшийся свод, так что при штурме пострадать они, вроде как, не должны. Хотя... сейчас оба вряд ли оценят мою заботу.

Заброшенный ремонтный завод, в котором я окопался для своего последнего и решительного боя, методично окружали четыре вооружённые до зубов группы. И все на меня одного – прямо гордость берёт! Через обычные входные проёмы они ломиться не захотели, предпочтя широкие окна первого этажа, пусть те и находились на порядочной высоте. Там всё равно стёкол ещё со времён Перестройки не было.

Я это обстоятельство учёл и соорудил пару хитрых растяжек прямо под оконными проёмами. Ребята в снаряге весят, как средневековые рыцари, решившие заняться подлёдной ловлей рыбы на Чудском озере, так что неудивительно, что под их тушами старые подоконники чуть прогнулись. А большего натянутым, как струна, растяжкам и не надо.

Гулко грохнули взрывы, взметнув наружу кучу пыли. Ох, сейчас на улице и переполох-то будет…

На какое-то время бойцам стало совсем не до меня. Но это лишь временная отсрочка – гранаты были светошумовыми, и серьёзно никто не пострадал. Разозлились – это да, ну, так сами виноваты, нечего расслабляться. Зато теперь ко мне в диспетчерскую на третьем этаже будут ползти со всей осторожностью.

А, между тем, на горизонте наконец-то показался заветный белоснежно-синий «Рейндж Ровер», сияя хромом и включенной яркой «люстрой». Покрякав для солидности на зазевавшихся бойцов из оцепления, внедорожник вальяжно закатился на парковку для инвалидов. Хорошее место – и недалеко до меня, и машина надёжно прикрыта ближайшими гаражами в случае чего. Не развесь я предварительно камеры по округе, ни в жизнь бы его не засёк.

Как и предполагал, полковник Рыбаченко решил лично засвидетельствовать кончину «народного мстителя», то есть мою. Слишком уж сильно я ему осложнил бизнес в последнее время, устранив многих постоянных «клиентов». Да и за свою шкуру он не мог не опасаться – двух сбитых по пьяни девочек ему в городе вряд ли кто простил.

Выбираться из удобного прохладного салона он не соизволил, выслушав прямо за рулём доклад подскочившего координатора в лёгком бронежилете поверх рубашки. Ну, штурм худо-бедно уже начался, а значит, скоро выступать ему перед телекамерами. Глядишь – и новая должность на волнах шумихи приплывёт прямо в потные трудовые руки. Тяжёлая работа, ничего не скажешь...

Я дождался, пока координатор отлипнет от машины, вернувшись обратно в импровизированный штаб, и взял в руки простенький чёрно-белый «Сименс». Нужный номер уже был забит в память, так что осталось только утопить резиновую кнопку вызова.

– Алло, это тебе с того света звонят, – прошипел я, не сводя глаз с зернистой картинки. – Ксения и Ольга Лисицыны, помнишь их?

В телефоне раздался протяжный гудок, тут же сменившийся частыми, как при отбое, и одновременно с этим изображение с камеры пошло крупной рябью. Уши спустя полсекунды расслышали солидное «ту-дум», но здание даже не дрогнуло. На века строили; что ему какой-то рванувший канализационный люк под автомобилем?

Теперь осталось отключить внешний жёсткий диск, на котором была расположена вся важная информация, и бросить его в заранее приготовленный стеклянный тазик. Битьё молотком в наше время бешеного развития технологий уже не гарантирует его окончательной погибели, так что пришлось добротно заливать хард кислотой. Да, опасно для здоровья и совсем не экологично, зато надёжно.

Затем ёмкость предписывалось плотно закрыть крышкой и бережно поставить под стол. А ноутбук отправился в недолгий полёт через окно третьего этажа на асфальт, где ему предстояло разлететься на куски. Экспертам ведь тоже надо чем-то заниматься – пусть его собирают. К тому времени от харда одна мутная жижа останется. Это куда надёжнее, чем лупить по нему молотком.

И вот теперь можно с чистой совестью встречать гостей. А чтобы у них не оставалось сомнений в моей опасности, я изъял табельный «макаров» одного из патрульных, оставив все патроны у него в кармане. От греха подальше.

Но отойти от оконного проёма, выходившего на глухой торец пятиэтажной хрущёвки, увы, мне уже не дали. Жгучей болью рвануло в груди, выбив воздух из легких и сильно толкнув меня назад. Я машинально схватился за рану, в тщетной попытке унять дикую боль, сделал неловкий шаг и, сам не понимая, каким образом, вдруг оказался лежащим навзничь на полу.

А ведь накануне сам проверял: ни с крыши, ни с земли единственное окно диспетчерской не простреливается, пули должны уходить либо в пол, либо в потолок. И устроиться на глухой гладкой стене панельного дома можно, разве что обхватив ягодицами водосточную трубу, что очень неудобно для стрельбы.

Однако дыра в груди не могла взяться сама по себе. На тросе, наверное, стрелка спустили… Да теперь уже и не важно.

Я попытался убрать руку и дать крови свободно вытекать наружу, но не смог пошевелить и пальцем, будто конечность что-то крепко держало. Хрипя и кашляя алыми сгустками, кое-как наклонил голову вбок и увидел сидящую рядом Лидию, обеими ладонями зажимающую входное отверстие. Говорить я уже не мог, но к призраку, намертво засевшему в моей голове, можно было обратиться и мысленно:

«Отпусти меня, хватит!»

Но она лишь яростно замотала головой. Вот упрямая! Даже смерть её не исправила.

Веки, тяжелеющие с каждым мгновением, окончательно закрылись, но вот уши ещё продолжали функционировать, донося до умирающего без кислорода мозга торопливый дробный шум. Это берцы по лестнице стучат, неся своих хозяев наверх, ко мне. Ну, опоздали ребятки, проставитесь потом обскакавшему вас снайперу.

А мне пора на покой.

Глава 1

Как ни странно, встречали меня на той стороне не рогатые черти, довольно потирающие мохнатые лапы, и не печальные ангелы с поникшими крыльями. И даже не Лидия, заждавшаяся меня на том свете куда больше других. Провожатым на ту сторону оказался сухонький старичок в белоснежных одеждах. Присмотревшись к странному для служителя небес одеянию, я понял, что это самый обыкновенный комбинезон, пусть и сделанный из незнакомого ячеистого материала.

Старичок строго посмотрел на меня, будто я ему всю месячную статистику по отпущенным душам испортил, после чего скрипучим голосом произнёс:

– Он приходит в себя. Через пару минут будет полностью готов.

Что?!

Я мигом перевел мутный взгляд за старичка, пытаясь понять, где нахожусь. Не дай Бог – реанимация! Голова не слушалась и даже как-то не ощущалась, но, насколько хватало радиуса обзора, вокруг нас ничего не было, кроме гладких белоснежных стен. А я их сослепу принял за обычный посмертный фон.

Скосил глаза максимально вниз и разглядел край кушетки, на которой лежал. Всё того же похоронно-белого цвета, как и пижама на мне. Откачали всё-таки… Но как им это удалось, с такой-то раной?

– Молодой человек, не дергайтесь! – погрозил мне длинным узловатым пальцем старичок. – Дышите ровно, скоро должна вернуться чувствительность.

Странный эскулап попался – как будто не знает, кто тут перед ним. Другой на его месте – более сознательный – наоборот, молился бы, чтобы я как можно дольше в его присутствии оставался беспомощным растением. А то как бы самому на реанимационный стол не загреметь, с таким-то беспокойным пациентом!

Но это в лучшие времена. Сейчас же я чувствовал я себя старой замороженной котлетой, которую стали медленно разогревать в микроволновке. В мышцы одну за другой накатывала острая покалывающая боль, постепенно переходившая в тянущую, оставляя после себя горящие огнём нервные окончания. Будто сначала их отсидел, а потом ещё и отморозил. От скручивавшей тело рези хотелось выть волком, но я терпел, не пытаясь выклянчить обезболивающее.

Одним из первых ко мне вернулся контроль над шеей, чуть ли не со скрипом оторвавшейся от жесткого ложа. Круговой осмотр помещения, когда перед глазами поутих разноцветный фейерверк, оставил больше вопросов, чем ответов. В комнате, кроме меня в пижаме, старичка и кушетки, не было вообще ничего, в том числе и вполне ожидаемого дверного проёма на одной из стен. Да и чёрт с ним, как и с оборудованием для жизнеобеспечения! Но с кем только что врач общался?

Чувствительность продолжила болезненное шествие по моему организму, поочередно запуская застоявшиеся без дела системы – закололо в руках, в животе заурчало, а от мышечного усилия ещё и уши заложило. Я прилег обратно, прекрасно рассмотрев широкие медицинские ремни-фиксаторы, стягивающие мои запястья, и стал приводить засбоившее дыхание в порядок, как и советовал старичок.

Через некоторое время негативные ощущения понемногу стали утихать, но в теле воцарилась такая слабость, будто в жилах вместо крови текла одна молочная кислота. Последствия сильного наркоза? Или терапии? Я ведь всё-таки самостоятельно дышу, и кровью не булькаю, и даже не хрипит ничего. Чудеса…

Минут через пять отошёл и язык, едва ворочавшийся во рту, словно я всю жизнь одной хурмой питался.

– Где…? – Вот и всё, что я смог из себя выдавить.

– Не важно! – отрезал старик, поднеся к моим губам небольшой стакан с трубочкой. – Пейте.

Что ж, тост так себе, но жажда сдавила горло аж до скрипа гортани.

То ли в стаканчике была обычная дистиллированная вода, то ли рецепторы ещё окончательно не пришли в норму, но жидкость не имела ни вкуса, ни запаха. Однако после неё мне окончательно полегчало, даже голова почти перестала кружиться. Увы, но второго стаканчика у старичка при себе не оказалось. Видимо, в его планы не входило, чтоб мне стало совсем хорошо.

Пока я отпивался, в помещение просто и буднично вошёл представительный мужчина в деловом костюме, прямо через образовавшийся в стене проход. Именно образовавшийся – секунду назад его попросту не существовало. Выглядело это как резко раздавшаяся в стороны вертикальная щель, и вот уже в проёме виднеется часть какого-то безликого коридора. При этом не осталось даже малейшего намёка на створки.

Я уже чётко понимал, что нахожусь не на том свете, но вот такие инопланетянские фокусы на ровном месте… Тут поневоле задумаешься: а не поехал ли мой чердак окончательно? Или просто меня чем-то не тем накачали?

Между тем, мужчина элегантно уселся на вздыбившийся участок пола, застывший в виде полукруглого сиденья со спинкой, откашлялся и хорошо поставленным глубоким баритоном произнёс:

– Здравствуй, Клим.

Я невольно поморщился: не то чтобы мне надоело собственное имя, но в последнее время те, кто его упоминали, хотели моей смерти. Что поделаешь, обратная сторона высокой популярности «народного мстителя».

Кушетка бесшумно пришла в движение, приподнимая верхнюю половину моего тела и чуть приспуская ноги. В конце концов, я замер, будто в стоматологическом кресле, вот только сильно шевелиться не мог – фиксаторы обнаружились ещё на лодыжках, и даже в районе талии меня держало что-то вроде широкого ремня.

Старик, с пустым стаканчиком в руке, зачем-то провел ладонью по моему ложу и с поклоном вышел вон. Проход за его спиной схлопнулся сам собой, снова превратившись в монолитную стену без малейшего стыка. Но после увиденного мною кресла, выросшего прямо из пола, это уже перестало выглядеть какой-то фантастической диковинкой.

Мы с мужчиной остались вдвоем. Я по привычке отметил явно военную выправку и безупречный, а, значит, очень дорогой внешний вид посетителя. Даже тёмная шевелюра уложена волосок к волоску, как будто он только что вышел из-под рук стилиста. Кожа чуть смуглая, но это, скорее, природное, чем последствия загара. Явный креол – в лице преобладают как резкие черты народов Кавказа, так и славянская мягкая пластика.

– Ты можешь говорить? – поинтересовался франт, чуть растягивая гласные, как принято в нашей горячо любимой столице.

Горло после безвкусной выпивки перестали драть пустынные кошки, и вполне можно было попробовать что-нибудь ему ответить.

– Где… я нахожусь?

– В гостях, – уклончиво ответил мужчина. – Меня зовут Георгий. К тебе есть предложение. Очень серьёзное. Ты готов его выслушать?

– А если… нет?

– Тогда Роберт Эдуардович что-нибудь нам выделит из своих запасов. – Георгий кивнул на глухую стену, в которой скрылся старичок. – Для прочистки мозгов.

– Спасибо… не надо.

– Вот и отлично! – Франт сделал странное движение рукой, будто перелистывал невидимую страницу журнала. – У тебя впечатляющее досье. Клим Денисов, позывной – «Ка-Де», как оригинально… Показатель интеллекта, несмотря на травму, довольно высок. Это хорошо. Думаю, наш разговор не затянется.

Это он о моей контузии, а не о сквозняке в груди. Наверняка моё личное дело уже давно предали общественности, глядишь – скоро по нему преподавать выявление боевых социопатов будут. Интересно одно: у него отредактированный вариант или рассекреченный подлинник?

– Начну с главного, – продолжил Георгий. – Ты получил ранение, несовместимое с жизнью. При существующих на тот момент технологиях тебя ждала только смерть. Поэтому твой покровитель принял решение погрузить твоё тело к криостазис. Проще говоря – заморозить. До лучших времён.

Сказать, что новость ударила по мозгам тяжелей обуха топора, значит, сильно слукавить. Я что, в будущем?!

– Как?!

– Тебя действительно интересует техническая составляющая? – поднял тёмную бровь Георгий.

– Нет. – Я понемногу начал приходить в себя. – Что за покровитель такой? И кто ему меня вот так запросто отдал?

– Подробности операции мне не известны. Но руководил ею однозначно контр-адмирал Рассохин Сергей Анатольевич.

– Первый раз слышу. С чего такая забота?

– Одна из спасённых в последней твоей акции девочек оказалась его дочерью.

– Да ладно! – не поверил я. – У неё просто обязана была быть охрана. Как Кукловоду удалось её похитить? Он же осторожный был до патологии, работал только по беспризорницам. Я чёрт знает сколько его выслеживал…

– Зато убил быстро, – с усмешкой напомнил Георгий.

– Времени не было, – пожал я плечами, насколько позволяли путы. – Та девочка, над которой он работал, совсем плохая оказалась. Не останься я рядом, до «скорой» она бы не дотянула: слишком большая кровопотеря.

– Знаю. Это и была его дочь. У неё произошёл конфликт с мачехой, она сбежала из дома. Там её Кукловод и нашёл. У Рассохина и с первой женой разница была в пятнадцать лет, а со второй так вообще больше двадцати. Сам понимаешь, мать из неё оказалась ещё та…

– Надеюсь, мужик сделал оргвыводы. Но всё равно не представляю, как ему это всё удалось провернуть. Мог бы просто цветы на мою могилку принести.

– Однополчанин Рассохина руководил экспериментальной военной программой по криозаморозке. Тебя туда и оформили по ложным документам.

– А что с ним сейчас?

– Он умер спустя десять лет после инцидента, в две тысячи семнадцатом. Сердечный приступ.

– Так. – Я глубоко вздохнул, готовясь задать главный вопрос. – А сейчас-то какой год на дворе? Мы вообще на Земле или уже где-то на Альфе Центавра?

– На Земле. – Георгий как-то горько улыбнулся. – Со дня твоей официальной смерти прошло двадцать четыре года.

– Фу-у-уф, ну, спасибо, не трехтысячный от Рождества Христова! Мне всего-то пятьдесят один стукнуло.

– Биологически тебе по-прежнему двадцать восемь. Плюс-минус сколько-то – не имеет значения. Мы сейчас не об этом. Дело в том, что в последние годы расходы на твоё содержание взяла наша организация…

– Не благотворительная? – с усмешкой уточнил я.

– Нет.

– Значит, раз вы меня разморозили и заштопали, вам что-то от меня надо. Но сразу скажу: я не наёмный убийца, да и жить мне, откровенно говоря, поднадоело.

– Да, в психопортрете это было, – кивнул Георгий. – Но наши аналитики всё равно решили задействовать все существующие активы. И... нет, нам не нужен морально устаревший киллер. Нам нужен агент. Мыслящий нестандартно, с высоким показателем интеллекта, а главное – не засвеченный в прошлых операциях.

– Правительственный шпионаж?

– Скорее – промышленный. – Георгий сделал небольшую паузу. – Наша организация отвечала за безопасность игроков определённого клана. За последнее время на четверых из них было совершено нападение. Везде – с летальным исходом. Наша профессиональная репутация оказалась под большим вопросом. Главный подозреваемый – конкурирующий клан, но доказательств нет, а заслать туда своего человека сейчас довольно проблематично.

– Прости, может, я плохо расслышал. Кого вы там охраняли?

– Топового игрока, который входил в наш клан-наниматель.

– Раз уж мы общаемся на «ты»… Жора, ты, случаем, из запасов Роберта Эдуардовича ничего не принимал? Что еще, нахрен, за кланы?!

– Игровые. Клим, послушай. За четверть века, что ты проспал, жизнь очень сильно изменилась…

– Ну, не настолько же, чтобы за какую-то игрушку убивать?!

– Настолько. Сейчас большая часть денег крутится именно в виртуале. В онлайн-играх. Значительная часть населения Земли в них живет, работает, и главное – зарабатывает.

– А на станках тогда кто? Роботы, что ли, впахивают?

– Можно и так сказать.

Я представил себе ожиревших людей будущего, сутками сидящих перед компьютерами, и едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Вот нас бездушные машины и победили, мать-перемать, никакому Терминатору и не снилось…

– Все не так плохо, как ты думаешь, – поспешил успокоить меня Георгий. – Просто виртуал – единственная мера, сдерживающая перенаселённость на планете. Иначе – война. Не все в восторге, но это – государственная политика.

– В космос лучше бы отправились. – Я кивнул в сторону сиденья, бывшего несколько минут назад простым полом. – Технологии, смотрю, нехило так скакнули.

– С этим тоже всё… Сложно.

– В жопу такое будущее! Усыпляйте меня обратно!

– Это невозможно, – покачал головой Георгий. – Твой организм и так чудом выжил. Плюс сложная операция по восстановлению. Даже не принимая во внимание повреждения, с которыми людей помещали в стазис, процент выживших не выше пятнадцати из ста. Опять же, это всё стоит денег, а за тобой ничего, кроме долга, не числится.

– Намёк понял, но гоняться за спятившими геймерами – не мой профиль. Разнорабочим я вам тоже вряд ли нужен, так что придется меня снова убить.

– Это всегда успеем, но, может, всё же взглянешь на место преступления?

– Не хочу куда-то ехать, и так слабость смертельная.

– Зачем ехать?

Георгий с улыбкой щёлкнул пальцами, явно наслаждаясь моментом. Миг – и белые стены пропали, сменившись забрызганными кровью обоями. Мы оказались посреди форменного побоища – мебель изломана на куски, повсюду человеческие останки и всякий неидентифицируемый мусор. Добавить бы копоти – и можно уверенно заявить, что внутри рванул немаленький такой снаряд.

Секунду я озадаченно разглядывал обстановку, силясь понять, как мы сюда попали, но потом заметил, что туфли Георгия практически полностью погрузились в какую-то явно электронную мешанину. Да и основание кушетки неаккуратно торчало из остатков раскуроченного диванчика.

– Иллюзия?

– Голограмма, – поправил меня франт. – Ты что-то не особо удивлён.

– Ну, есть и проще способы увидеть не существующие в реальности вещи. Например, шизофрения.

– Ты не шизофреник, не прибедняйся. Психически нестабилен – это да, но главное, что у тебя по-прежнему работают мозги. Что скажешь?

Картинка была до того достоверная, что невольно спохватывался из-за отсутствия запаха. Привычка.

– А где окно? – Я изогнулся, чтобы взглянуть через плечо, но ремень не давал полной свободы манёвра.

– Его нет по соображениям безопасности.

– Да, много ему это помогло… Камеры в комнате стояли?

– Две. Но обе отключились во время инцидента. А те, что в коридоре, ничего не засекли.

– Никто не входил и не выходил?

– Вот именно. Двери также никто не вскрывал. Там тройная защита.

Ох уж эта безудержная вера в технологии!

– Кроме них, что-то ещё было?

– Пост охраны. Они тоже никого не видели. Их показания подтверждены нашими специалистами.

– А вот это уже любопытно…

– Что?

– Ваш человек защищался. Это явно видно по следам разрушений. Видишь ту игрушечную фигурку дракона?

– Половину от неё, – кивнул Георгий.

– Это ж пластик. А срез чёткий, будто хирургический. Жертва отмахнулась статуэткой, и та попала под… Ну, это точно не лезвие. Лазер какой, что ли?

– Мы не знаем.

– Интересная картина, – заключил я. – В общем, какое-то время ваш подзащитный бегал от убийцы. Тот оказался медленным и неповоротливым – вон, сколько нарубил здесь всякого. Потом мусора стало критично много для перемещения, и бедолагу методично, пусть и бестолково, расчленили. Почему он не выскочил наружу? Не пойму…

– В целях безопасности дверь была заблокирована, – с неохотой признал Георгий.

– А это точно был ваш клиент, а не пленник?

– Мы ожидали нападения и приняли все возможные меры. Руководство клана дало добро, впрочем, и сам игрок был не против, он всё равно вёл затворнический образ жизни. Внутрь не мог попасть никто, кроме охраны.

Я почувствовал то, чего так боялся с самого начала нашего с ним разговора. Азарт, мать его в кувшинку, снова вернулся. Любопытство сгубило не только кошку, но и меня. Так уж сложилось, что в последнее время моим единственным занятием стало как раз раскрытие запутанных преступлений. Самостоятельно, с последующим устранением виновных. И продемонстрированная картина – явно крепкий орешек, над которым придётся хорошенько попотеть. Как именно убили игромана?

– Полагаю, все охранники мамой клянутся: мол, они тут ни при чём, да?

– Самое печальное, что это действительно так. Их проверили.

Георгий снова щёлкнул пальцами, и окружающая нас голограмма пропала. Вместе с ней ослабли и стягивавшие меня ремни, живо втянувшись куда-то в недра кушетки. Преодолевая слабость, накопившуюся в мышцах, я хотел было привычно растереть виски, но не смог толком согнуть руку. Даже пальцами толком пошевелить не удалось. Дошло до странного – хотел согнуть указательный, а вместо него послушался средний. Сам же он на прямое мысленное усилие передал свои полномочия мизинцу. С таким раскладом даже банальный хулиганский жест не покажешь с наскока.

– Клим, к сожалению, твоя нервная система далеко не в порядке, – поспешил сообщить франт. – Синдром криораспада синапсов. Единственная твоя возможность снова полноценно двигаться – вирткапсула.

– Надеюсь, мне не придётся эту вашу капсулу глотать, – вздохнул я.

Глава 2

Капсулой оказался довольно громоздкий, хоть и высокотехнологичный агрегат весом под тонну. Смотрелся он посреди пыльной квартирки, где мне предстояло жить, словно прилетевший с другой планеты корабль пришельцев, пусть и крохотных. Самое смешное – на капсулу формой аппарат походил меньше всего – скорее, на утопленную в массивный постамент колбу, под пробку наполненную мутной жидкостью.

Пока молчаливые (и, что самое страшное, трезвые) техники устанавливали и настраивали аппаратуру, Георгий предложил им не мешаться и посидеть внизу, в прохладном салоне его роскошного автомобиля. Пусть на улице понемногу смеркалось, но духота вокруг стояла страшная. Август, как-никак.

От выданной мне инвалидной каталки я категорически отказался, прохромав положенное от лифта до парковки расстояние самостоятельно. Получалось из ног вон плохо – конечности предательски дрожали и не слушались, три раза я чуть не грохнулся. И если кое-как ковылять ещё получалось, то мелкая моторика оказалась уже за гранью моих мечтаний. Да и в целом мышцы выглядели не впечатляюще – шутка ли, двадцать семь килограммов потерял!

Одно хорошо: ни малейшего шрама от пули не осталось, но чтобы я не слишком радовался, на теле появилось несколько сугубо армейских татуировок. Всего лишь ради маскировки.

Хоть меня после возвращения с того света и так узнать было проблематично, но внешность всё равно подкорректировали – нос выправили, скулы заострили, изменили форму ушей и ещё кое-чего по мелочи. Чёртовы перестраховщики! Я, когда себя в первый раз в отражении увидел, едва подавил в себе желание кого-нибудь убить. До красавца мне было и раньше далеко, но сейчас я вообще походил на какого-то хмыря из уголовной хроники. Единственное, что не тронули, – глаза, пусть они и были одной из главных примет для опознания.

Гетерохромия на мне оторвалась по полной программе: левый глаз светло-голубой, а вот правый – тёмно-карий, причём не полностью. У него, как на круговой диаграмме для презентаций, есть участок процентов в сорок чисто-зелёной радужки. Такое не каждый день увидишь, но, к счастью, чёртовы параноики не стали мне ничего выкалывать. Наверное, понимали, что тогда точно недосчитаются кого-нибудь в штате. Обошлись линзами.

Георгий взмахом ладони распахнул пассажирскую дверь автомобиля и помог мне устроиться на мягком кожаном сиденье. Мой куратор вообще проявлял неслыханную заботу: подробно отвечал на малейшие вопросы, инструктировал только по существу и вёл себя максимально дружелюбно. Будто именно его дочь я спас двадцать четыре года назад. Странно.

– Это стандартный пакет обслуживания для нового агента, или просто мне так повезло? – не выдержав, спросил я.

– Знаешь, Клим... – Георгий вполне искренне вздохнул. – За последнее время ты – единственный, кто не стал устраивать истерику, а это очень утомительно. Хотя все эти угрожающие пометки в твоём личном деле утверждали, что передо мной – форменный псих. Ты очень быстро приспосабливаешься, даже как-то пугающе быстро. Я уверен: с первым заданием у тебя не возникнет проблем, а, значит, и мне это зачтётся.

– Это ж каким дегенератом надо быть, чтобы провалить банальную регистрацию в игре! – хмыкнул я. – Неделя мне ни к чему, пары дней для освоения хватит.

– Не спеши, для начала просто освойся, чтобы не наломать дров в будущем. Заодно наши специалисты посмотрят, насколько хорошо действует твоя легенда. Внимательно ознакомься с досье и старайся не выпадать из образа.

– Кстати, о легенде. У меня вопрос: зачем вообще заморачиваться с разморозкой не пойми кого, если можно просто изменить личность ваших людей?

– Если бы всё было именно так… – Георгий покачал головой. – Идентификационный чип невозможно подделать или заменить. Человек этого попросту не переживёт. Но без такой ультимативной гарантии защиты никто не стал бы их вводить.

– И как же я тогда стал Кириллом Демченко?

– У тебя чипа вообще не было, так что одноразовая трансплантация прошла без фатальных осложнений. Морпех Демченко действительно существовал до недавнего времени, проведя в коме около пяти лет. Так что привыкай к новому имени, его теперь тебе в любом случае до самой смерти носить.

– Смешно.

Мы немного помолчали.

– Квартира тоже его? – наконец, спросил я, кивнув в сторону старенькой восьмиэтажки.

– Нет, ты снял её на выплаченное пособие, после того как пришёл в себя. Капсулу тоже выделил ВМФ, обычную. Вот только ты, не будь дураком, выторговал себе модель получше, с мощным медицинским блоком. Естественно, не за просто так. Если хорошенько покопаться, то даже можно отыскать следы твоей взятки, так что с этой стороны всё чисто.

– Меня сильно будут проверять?

– Если обратишь на себя внимание серьёзных кланов, то да.

– А не боишься, что я расскажу им правду или, того хуже, сдам вас властям?

– Кого это «нас»? – почти весело уточнил Георгий. – Ты даже названия нашей организации не знаешь. Нападение на игроков уже далеко не новость, и вычислить, кого охраняли именно мы, довольно сложно. Доказать же нашу причастность невозможно в принципе. А вот себе ты однозначно навредишь. Поверь, здесь выходец из прошлого задаром никому не нужен, и в лучшем случае ты останешься обычным инвалидом, без средств к существованию. Я бы не стал даже на такой исход надеяться. Ну, а государство тебя может лишь заново похоронить. Пусть твои выходки и остались в далёком прошлом, про них никто не забыл. Плюс присвоение чужой личности – это вообще покушение на святая святых нынешнего общества. Такое не прощается. Все безропотно носят чип ровно до того момента, пока точно уверены, что их личные данные в безопасности.

– Получается, вы – мои самые лучшие друзья?

– Нет. Но мы в отличие от остальных заинтересованы в твоих услугах. Справишься – и можешь жить себе припеваючи, здоровым и при деньгах.

«А скорее – с пулей в голове», – мысленно закончил я за него. Не верилось мне в счастливый конец, но, с другой стороны, вот что мне сейчас терять?

За прошедшие две недели с нашего знакомства я так и не смог окончательно решить для себя, что же делать дальше. Там, в прошлой жизни, всё было предельно ясно: потеряв последние «тормоза», я выкашивал уродов, сколько успею. Естественно, долго так продолжаться не могло – чай, не в сказке живём. Пусть в народе меня любили, но власти открыли на «линчевателя» настоящую охоту. Потом случилось «дело Кукловода», где пришлось выбирать между сохранением тайны или жизнью девочки, и я без колебаний выбрал второе.

И вот меня убили.

А вместо долгожданного воссоединения с семьёй я сейчас сижу в нафаршированном электроникой автомобиле и обсуждаю особенности моей будущей работы. И хорошо бы, задание было серьёзным, а так буду просто-напросто… Играть. В пьяном угаре такое не привидится.

Открывшееся будущее откровенно и беспощадно разочаровывало.

Взять тот же автомобиль. Да, красивый, стильный, корпус футуристический – сразу и не поймёшь, что это «Мерседес», но, кроме электромотора под капотом, отличий не так уж и много. По воздуху, естественно, он не летал. А дороги, кстати, как были раздолбанными, отъедь чуть от центра, так и остались. Заметно прибавилось высоток, а вот пешеходов – наоборот. Безлюдно как-то, хотя на каждом свободном клочке асфальта стоит машина.

Самой главной особенностью новой эпохи стало, пожалуй, обилие голограмм. Они виднелись повсюду, куда ни посмотри. И если внизу, на обочине, они в основном носили информационный характер, то чуть выше шли сплошь рекламные. Чистая визуальная вакханалия.

Из высоток выглядывали модно одетые гигантские девушки, мелькали разные бренды – как знакомые, так и нет, да так часто, что порой полностью закрывали небо. Разве что тени от них не имелось. Этим они и отличались от реальных объектов.

Над нами как раз величественно проплывала огромная бутылка «Колы», с которой неожиданно слетела пробка размером с «Мерседес» Георгия. Красно-чёрная ёмкость накренилась, и с небес на нас ринулся тёмный пузырящийся поток. Выглядело это столь натурально, что я невольно вздрогнул, но фантомная жидкость, не достигнув какой-то пары метров до земли, бесследно исчезла.

Что ж, разумно, а то так и аварию недолго спровоцировать. Или инфаркт.

Большинство водителей, как я понял, предпочитало довериться автопилоту и ехать, как в личном такси, но хватало и тех, кто до сих пор пользовался рулём и педалями. У кого модель откровенно устаревшая, а кто просто любил агрессивную езду. Мы же сюда будто на диване мягком приехали. Но не без ностальгического укола в сердце я проводил взглядом протарахтевшую мимо старенькую «десятку», обильно чадившую выхлопной трубой.

Георгия же детище нашего родного автопрома заставило только скривиться:

– Да когда же их всех с дорог уберут… Утилизация же есть!

– Меня тоже, по идее, нужно списывать, – напомнил я.

– Нет, Клим, у тебя теперь новая жизнь. Надеюсь, старые привычки ты оставишь в прошлом.

– Я ж психопат.

– Поверь, когда окунёшься в игру, почувствуешь себя нормальным.

– Вот этого я и боюсь…

У Георгия едва слышно завибрировали безумно дорогие, даже на первый взгляд, часы.

– Всё, тебе пора. Вся информация хранится у тебя на жёстком диске. Ознакомься сегодня, потому что завтра, с первым твоим заходом в игру, она удалится навсегда. В будущем внимательно обдумывай каждый свой поисковый запрос. И... Ладно, жди меня не через неделю, а послезавтра. Обсудим планы на будущее.

– Да кстати... – Я осмотрел внутреннюю поверхность двери, но ручки так и не обнаружил. – Что за игра-то по жанру? Надеюсь, не принцесс из лап драконов спасать?

– Космос, – лаконично отозвался Георгий, выпуская меня наружу. – Сейчас это самый популярный жанр.

– Зашибись! Всю жизнь мечтал туда слетать!

– Не ты один…

Мой куратор терпеливо дождался, пока я выкарабкаюсь наружу, и, шурша колёсами, плавно вырулил с парковки на дорогу.

Мне же осталось лишь выдвинуть современные медицинские костыли из креплений на предплечьях и поковылять к своему новому жилищу. Благо, покидать его в ближайшее время не требовалось: Георгий объяснил, как заказывать доставку прямо на дом. Оказалось, это довольно популярная нынче услуга, самостоятельно мало кто готовит.

Итак, по порядку. Первым делом нужно тщательно ознакомиться с досье бедолаги-морпеха, раз уж невольно забрал его личность. Может, у него дела какие незавершённые, будет мне потом при встрече претензии высказывать. Затем – краткий курс истории, чего я там такого пропустил за четверть века. И, наконец, регистрация в игре. Затягивать с этим не надо – Георгий ясно дал понять, что чем раньше я окажусь в капсуле, тем быстрей запустится процесс лечения.

Конечно, с одной стороны, здорово придумали – отвлекать игрой тяжело больного человека, а вот с другой… Сидеть там сутками вполне здоровым людям – это ли не клиника? Покорять виртуальный космос вместо настоящего...

Замерев на пороге перед гостеприимно распахнувшимися створками, считавшими информацию с моего чипа, я поднял лицо к небу и негромко произнёс:

– Прости нас, Юра, мы действительно всё просрали…

Будто в ответ, темнеющий небосклон пересекла яркая искорка метеора. Уж чего-чего, а я её запросто отличил от успевших надоесть иллюзий.

Глава 3

Только перед самым погружением в виртуальность я вспомнил, что забыл самое главное – посмотреть, во что же, собственно, мне предстоит играть. Ну да, меня ждала виртуальная реальность, судя по описанию – неотличимая от реала. Ага, как же!

Просто за всем этим занимательным чтением и просмотром видеороликов мозги грозили натурально вскипеть. Тут не до игр было. На ознакомление с жизненно необходимой информацией мне отводились целая ночь и почти всё утро, так что даже сон был отодвинут далеко на «потом». Естественно, этого времени не хватило.

Чувствовал себя я, как девочка Лилу в «Пятом элементе», на голову которой разом свалилась вся непростая история человечества. Столько событий, столько имён… И пусть я прошёлся по самым верхам, количество новых фактов не поддавалось осмыслению. Сам виноват: не оценил колоссальный размер задания, вот и вынужден был заходить в виртуальность, не имея ни малейшего понятия о том, что мне там вообще предстоит. Так что, кроме немного странного названия для космического симулятора – «Новые горизонты», о самой игре я ничего не разузнал. Единственное, на что я мог чётко ориентироваться, так это время отбывания «трудовой повинности». Для восстановления повреждённой нервной системы требовалось проводить в капсуле не менее шести-восьми часов в сутки – чокнуться можно! Но на этом Роберт Эдуардович настаивал особо, так что на сон перед встречей с куратором оставалось совсем немного.

Да, об изобретении самих капсул тоже довелось читать – куда же без этого? Строились они на базе квантовых компьютеров, которые связывались друг с другом квантовой же сетью. Странно, но её бесперебойную работу обеспечивали всего пара десятков спутников и огромное количество ретрансляторов по всему миру. Больше же ничего в ближнем космосе не летало. Ни станций, ни телескопов, ни прочих аппаратов. Сразу напрашивался вопрос: отчего так?

Ответ оказался простым и горьким: нынешняя орбита Земли была настолько забита мусором, что держать там людей и технику стало неоправданным риском. Началось всё с того, что рядом пронеслась какая-то шальная комета – пусть и мимо Земли, но в опасной близости. Наша планета разминулась с незваной космической гостьей, но, к сожалению, зацепила её пышный хвост, который та насобирала по всей Галактике. Большинство камней и льда бесследно сгорели в атмосфере, но какая-то часть успела осесть на орбите и разнесла в фарш большинство из того, что там на тот момент вращалось. Пошла цепная реакция: чем больше разрушалось объектов, тем больше прибавлялось опасных осколков. Хорошо, хоть космонавты почти все успели эвакуироваться.

Теперь в любой момент в аппарат могло что-нибудь врезаться на сумасшедшей скорости, поэтому жизнь даже обычных мелких спутников не превышала месяца. И это с постоянной корректировкой траектории движения.

Были свёрнуты все космические программы, расформированы центры по подготовке космонавтов. Я читал и не верил своим глазам! Естественно, большая часть мусора рано или поздно должна была упасть вниз и сгореть, но на естественную очистку околоземного пространства до приемлемых величин должно уйти не меньше тридцати лет. И вместо того чтобы решать проблему сообща, пытаясь ускорить этот процесс, государства вовсю осваивали новые технологии передачи данных через квантовые ретрансляторы.

Ой, что-то человечество не туда свернуло…

Похоже, с воцарением виртуальной реальности всем стало глубоко до фонаря, что творится с нашей планетой. Зачем грезить несбыточной мечтой стать космонавтом, если можешь уже сразу после запуска игры надеть скафандр без всяких там медкомиссий и прочего? О волшебниках и эльфах вообще упоминать не стоит. Виртуальная реальность неотвратимо вытесняла обыденность, а без голограмм люди уже не представляли свою жизнь. Они реально были уже везде – от придорожных забегаловок до кабинетов высоких начальников. Только церковь заняла агрессивную позицию.

Даже в моей не самой продвинутой квартирке имелась куча всяких гаджетов – чего стоил один только компьютер, который и компьютером-то уже и не назовёшь. Ни тебе системного блока, ни экрана как такового. Любое изображение просто висело в воздухе и масштабировалось, как тебе вздумается.

Я взглянул на голографические часы, которые неумолимо отмеряли оставшееся у меня время, выругался и принялся неуклюже раздеваться, досматривая очередной информационный ролик. В тягучий коллоидный гель вирткапсулы предписывалось нырять голышом, но хотя бы никакие штекеры в затылок при этом не втыкались, как в той же «Матрице». Похоже, вся жидкость и являлась одним сплошным передатчиком нервных импульсов.

Специально для инвалидов в наборе имелась миниатюрная погрузочная платформа, которой пришлось воспользовался, скрипя зубами. Достала уже собственная беспомощность, но деваться некуда. Ещё радоваться надо: останься компьютерная периферия такой же, как четверть века назад, сидеть мне до сих пор над второй страницей текста, а так любая информация выводилась прямо перед глазами по первому же зову. Ужас как удобно!

Платформа плавно опустила меня на дно хрустального гроба, который тут же начал подкачивать уровень тёплого геля, стоило только крышке встать в пазы. Стоп, а дышать я чем здесь должен?!

Но практически сразу же лица коснулась прохладная маска, вроде кислородной, намертво пристав к коже. Я сделал осторожный вздох. Вроде, нормально, пусть воздух и оказался с кисловатым привкусом. Гель, между тем, достиг глазных впадин, и веки пришлось закрывать. Какое-то время я лежал одиноким маринованным огурцом в банке, пока уши непонятно как расслышали приятный женский голос:

– Производится калибровка оборудования. Просим вас подождать.

«Да куда ж я денусь-то с подводной лодки!» – хотел было ответить, да не успел.

Внезапно крышка агрегата снова пришла в движение, да не одна, а вместе с одной из стенок. Жидкость, получившая свободу, ринулась наружу, унеся меня с собой, словно смытую в унитаз аквариумную рыбку. Я нелепо взмахнул руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но внутренняя поверхность была гладкая, как яичная скорлупа. Меня вынесло и немного поволокло по гладкому полу, пока жидкость не выдохлась и не растеклась по помещению окончательно.

Откашливаясь и протирая глаза, в которых отчётливо щипало, я попытался на ощупь прикинуть, сильно ли затопил соседей снизу. Странно, но гель в колбе, вроде бы, был погуще, кончики пальцев ощущали практически обычную воду. Да и поверхность пола слишком уж гладкая…

– Добро пожаловать на космическую станцию «Глория-14»!

Всё тот же мелодичный женский голос, но почти без интонаций – таким только новые тампоны рекламировать. Чертыхнувшись, я окончательно проморгался и увидел, что нахожусь вовсе не в своей квартире, а в небольшом пустом помещении с металлическими стенами, начищенными до матового блеска. Ни пятнышка коррозии!

По привычке, выработанной в гостях у Георгия и его таинственной организации, я первым делом поискал глазами дверной проём. Он обнаружился за спиной, закрытый массивной створкой с крохотным смотровым окошком. Уже лучше.

Плохо было то, что кроме меня и пустой капсулы не было никого. Последняя несколько видоизменилась, походя теперь больше на стеклянное веретено, но мне сейчас было не до этого. Опять голоса в голове? Мы это уже проходили, спасибо, мне не понравилось.

– Вас приветствует бортовая система обслуживания. Пожалуйста, идентифицируйтесь.

Я проигнорировал просьбу, изо всех сил ущипнув себя. Вроде, больно, но положенного покраснения не наблюдалось, и вряд ли стоило ждать появления синяка. Одновременно с этим я отметил, что на теле из одежды вообще ничего, но главное – конечности снова слушались, как родные! Только сейчас я понял, как мне осточертело чувствовать себя Франкенштейном, сшитым из кусков разной плоти.

– Пожалуйста, идентифицируйтесь.

Упорству бесплотного голоса оставалось только позавидовать. Что она там про себя говорила – бортовая система какой-то там станции? Значит, я действительно в игре. Обалдеть!

– Кирилл Демченко, – представился я, поднимаясь с мокрой лужи, в которой сидел, на ноги.

– Данный никнейм занят. Напоминаю: вы можете использовать название вашей глобальной учётной записи либо придумать собственный уникальный никнейм.

Понятно, глобальная – это для всех игр разом. Что-то такое я краем глаза зацепил, когда просматривал файл о сетевой глобализации. Надеюсь, эта компьютерная болванка в курсе моих данных.

– Напомни, какая у меня учётная запись?

– Демчонок-два-ноль-ноль-три.

– И я могу взять такое имя?!

– Да. Но вынуждена предупредить, что отменить это решение будет нельзя. Смена никнейма неизбежно приведёт к потере всего достигнутого вами прогресса.

– Да уж…

– Могу предложить вам воспользоваться генератором имён. Просто задайте параметры.

Я задумался. То ли случайно, то ли в шутку, но для меня подобрали личность с теми же инициалами, к которым я привык. Если выберу привычную последовательность букв, никто и не заподозрит ничего.

– Ка-Дэ!

– Извините, никнейм должен состоять не менее чем из пяти букв.

– Да твою же…

Я растёр виски. Что вообще творится? Вместо того чтобы вовсю осваивать новое поле деятельности, я тут на пороге застрял! Надо срочно придумать что-то игровое, не вызывающее вопросов, и двигаться дальше.

– Блин, не знаю! Киллдрагон? Кулдаун?

– Данные никнеймы заняты.

А на что я, собственно надеялся? Все мало-мальски игровые словосочетания давно уже выбраны. Интересно было другое: два последних варианта зажглись перед глазами в объёмной проекции. Причём написаны они были кириллицей, пусть и с красным ореолом вокруг букв. Чуть ниже вылезло контекстное меню и полупрозрачная клавиатура. В отличие от голограмм в реальности на прикосновения она отзывалась – пальцы вполне отчётливо ощущали сопротивление. Разве что привычных щелчков не слышно, а так печаталось без особых проблем.

Видимо, игра оценила мои умственные способности и решила максимально упростить мне выбор, сделав его более наглядным.

«Киллдрагон» я, подумав, всё же стёр. Красиво, но сеттинг не тот.

А вот с «Кулдауном» решил немного повозиться. Парочка знакомых игроманов, услыхав мой позывной «КД», принимала меня за своего, спутав его именно с этим термином. Как раз тогда стали появляться массовые онлайн-РПГ – тот же; весь мир будто с ума сошёл. Сам я практически не играл, не до того было. Детдом, затем армия…

Не появись на гражданке те самые знакомые-геймеры – максимум, косынку бы освоил. А вот сейчас, пусть скупые знания, но пригодились. Спасибо вам, ребята, успели приучить к хорошему!

Итак, «Кулдаун». Ни постановка пробела или тире, ни добавление лишней «л» эффекта не дали. Заглавные буквы вместо строчных тоже успеха не принесли. Не один я такой умный.

Пытаясь вернуть правильное количество «л», с непривычки ввёл буквы не в том порядке. Хотел было снова стереть, но неожиданно услышал:

– Никнейм принят. Пожалуйста, подтвердите свой выбор.

Вместо клавиатуры перед взором зажглись две прямоугольные кнопки – «Да» и «Нет», только руку протяни. Я перечитал получившуюся случайно словесную абракадабру, хмыкнул и нажал «Да».

– Добро пожаловать на станцию «Глория-14», Куладун! Идентификация успешно пройдена.

Злорадно расхохотавшись, я направился в гостеприимно распахнувшийся проём.

Глава 4

Следующее помещение напомнило декорации какого-то полузабытого фантастического фильма – пол устилала мозаика из крупных гексов, а одна из стен была просто до потолка завешана разномастным оружием в магнитных креплениях. Куча автоматов, до чёрта винтовок, даже парочка ручных пулемётов имелась в наличии.

Естественно, модели были мне незнакомы, да и дизайн у большинства оказался очень уж футуристическим. По бокам от импровизированного стеллажа, будто почётный караул, торчала парочка безликих манекенов с пистолетами в руках – мужской и женский. Одеты они были в необычные облегающие оранжево-синие комбинезоны со встроенными простыми наколенниками и налокотниками. Почему-то от их внешнего вида сразу же повеяло фантастикой восьмидесятых-девяностых. Будто в детство окунулся.

Я хотел было подойти и пощупать всё своими руками, но неожиданно натолкнулся на невидимую стену, напополам рассекавшую помещение. Единственное, чего удалось добиться, – это вызвать поясняющий текст, выскочивший в полупрозрачной рамке, стоило только задержать взгляд на одном из манекенов чуть дольше положенного.

Дроид, уровень 1.

И, как бы, всё. Понятно, что это не элемент архитектуры, и стоят они здесь не просто так, но пока их функция была мне непонятна. Особой угрозы от истуканов не исходило, так как оба состояли из самого обычного на вид пластика. Досадно лишь, что они-то одетые, а я до сих пор нет.

Тем временем бортовая система снова подала мелодичный, но безжизненный голос:

– Прошу вас определиться с внешним видом и выбрать себе специальность.

Я с трудом оторвался от разглядывания оружия через невидимый барьер и обнаружил, что часть противоположной стены представляла собой огромное зеркало во весь рост. В его отражении на меня уставился крепкий молодой человек с узким лицом и хищным носом, черноволосый и темноглазый, с высокими надбровными дугами. Внешность опасная, и вместе с тем – притягательная. Этакий современный Казанова. Девушки наверняка от такого сочетания приходили в дикий восторг.

Именно так выглядел морпех Демченко до катастрофы, которая обезобразила его лицо. Сейчас я на него походил слабо, но это как раз можно было легко списать на криворукость штатных пластических хирургов Минобороны. Георгий ясно дал понять, что если я справлюсь с поставленной работой, то вполне могу рассчитывать на дорогостоящую операцию, и тогда нас с морячком будет не отличить друг от друга.

Однако он тактично забыл упомянуть, как именно отставной инвалид сможет её себе позволить. Насколько я успел понять, сейчас работа налоговой инспекции облегчена до предела, и они спокойно отслеживают весь денежный поток. Такая трата просто не сможет уйти от их внимания. Значит, операция будет проводиться подпольно, и никто не даст гарантии, очнусь ли я после наркоза. Всё просто и элегантно.

Судя по выплывшим подсказкам, с внешностью можно было немного поиграться, в разумных пределах. Изменить цвет волос, причёску, добавить татуировки или шрамы. Кардинальные же изменения (в том числе касающиеся мужского естества, куда же без него) предоставлялись лишь владельцам различных премиум-аккаунтов. Я же довольствовался самым что ни на есть базовым, на большее средств морячка банально бы не хватило. Кстати, нигде не заметил варианта смены расы, хотя в параметрах определенно стояло – Человек. Опять дискриминация по финансовому признаку – а вдруг я каким-нибудь щупальцеобразным инопланетянином хочу поиграть?

Ничего трогать во внешнем виде я не стал, здраво рассудив, что это естественно для соскучившегося по своему внешнему виду парня. Да меня в нём практически всё устраивало, лишь немного удивила собственная нагота. А как же дети? Или я играю без цензуры? Не верю, что школьники в двадцать первом веке настолько дисциплинированные, что их интересует исключительно учёба. Они здесь, по идее, жить сутками должны…

С чем можно было существенно поработать, так это с характеристиками персонажа. Представлены они были вполне классической семёркой:

Сила – 1

Ловкость – 1

Выносливость – 1

Разум – 1

Интеллект – 1

Телосложение – 1

Удача - 1

Сразу бросилось в глаза отсутствие харизмы – в ролевых играх я предпочитал обычно качать обаятельных негодяев. Здесь, получается, придётся зарабатывать репутацию каждый раз с нуля. Вкладка Отношения открывала просто бесконечный, как Вселенная, список фракций, обществ и кланов, так что я её поскорей закрыл от греха подальше, лишь убедившись, что все они пока ко мне нейтральны.

Затем стал выяснять, чем же отличается Выносливость от Телосложения. Оказалось, многим.

Выносливость отводила конкретный запас энергии, которая расходовалась буквально на все действия, требующие усилий, и весьма существенно влияла на время «перезарядки» всех спецумений. Тот самый, мать его, кулдаун. Телосложение же отвечало за способность переносить негативные воздействия, коих здесь имелся список длиной всего-то в метр, а также определяло количество той самой полоски «жизни», сейчас исчислявшейся всего десятью хитпойнтами. Плюс в сочетании с Силой оно влияло на способность носить различную по тяжести броню, а судя по впечатляющему разнообразию оружия, в игре защита ой как нужна.

Следующими сходными по смыслу были Разум и Интеллект. Последний как обычно отвечал за количество получаемого опыта, хакерство и использование различных устройств сложнее утюга. А вот Разум давал то, чего мне так не хватало в жизни – психологическую устойчивость, уж не знаю, на кой чёрт, а также повышал восприятие, интуицию и, как ни странно, обучаемость.

Ловкость каких-то особых откровений не принесла – всё по классике, даже шанс увернуться имелся.Вот только как это должно выглядеть на практике?! Ладно, уклониться как-то от пули, вспомнив того же приснопамятного Нео, теоретически можно. Но, допустим, стреляют в меня из какого-нибудь боевого лазера. А это, на секундочку, скорость света – между нажатием курка и появлением пропеченной дырки в том месте, куда целился, задержки никакой. И как тогда? Ладно, надеюсь, в проблеме можно будет разобраться на практике – непосредственно в бою.

Наконец, Госпожа Удача влияла буквально на всё – от количества наносимого урона до величины получаемого лута. Просто и понятно. Каждое очко – плюс пять процентов.

На улучшение всех характеристик мне от щедрот выдавалось аж целых пять пунктов. Маловато, однако. В размышлениях, что же мне увеличивать в первую очередь, я потянулся к бегункам и тут же услышал приятную новость:

– Выбор вашего класса принесёт вам три дополнительных очка характеристик, Куладун! Кем вы хотите стать?

Да, вкладка «Класс» как раз оказалась пустой, причём никакого списка на выбор здесь не имелось.

– А какие у меня варианты?

– Пилот, бомбардир, медик, специалист-техник, инженер, оружейник, искатель, первопроходец, планетарный геолог…

И понеслось. Примерно на тридцатой позиции я сдался и попросил помочь мне с выбором.

– Что вы умеете лучше всего или хотели бы научиться?

– Ну, я достаточно неплохо убиваю людей, – скромно признался я.

– Рекомендуемый класс – воин. Воины сражаются на передовой, получая бонус к используемому ручному оружию. Они незаменимы при абордажных атаках и их отражении, а также в десантных выбросках на станции или планетные системы.

– Звучит неплохо. А насколько этот выбор популярен?

– Стать воином предпочли свыше сорока одного процента разумных.

– Хм... – Я задумчиво почесал свой острый подбородок. – Многовато.

С одной стороны, среди такой тучи игроков выделиться будет значительно сложнее, а с другой – это ещё большой вопрос, нужен ли крупному клану какой-нибудь космический ассенизатор. Тут надо, по идее, читать гайды, чего я сделать не потрудился. Всё у меня не по-православному.

– Перечислить наименее популярные классы?

– Не надо. Буду воином.

– Ваш выбор принят, Куладун!

Одновременно с этим тренькнуло оповещение о повышении Силы, Ловкости и Телосложения на единичку. Существенно это меня не усилило, но определённо указало вектор развития. Вот только безо всякой статистики было ясно, что таких бойцов в игре хоть задницей жуй. Раз уж выбрал самый популярный класс, надо хоть немного нестандартно развиваться. Знать бы только, какие требования у брони и оружия…

– Внимание: силовое поле снято!

Вот как раз и узнаем.

Одну единичку без раздумий закинул в Удачу и пошёл знакомиться с арсеналом. Но первым делом заглянул к мужскому манекену посмотреть на характеристики комбинезона. Ничего в нём сверхъестественного не обнаружилось, кроме удобных микромолний, с помощью которых получилось за пару секунд раздеть болванку и напялить одежду на себя. Поначалу мешковатая ткань тут же резво стянулась на зависть любому «стрейчу», плотно обхватив тело. Защиты не прибавилось от слова «совсем», но чисто психологически стало намного комфортнее. А вот пистолет из пластиковых пальцев никак не вынимался, но точно таких же было полно на стенде, так что я оставил манекен в покое.

Выбор смертоубийственных игрушек оказался действительно богатым. Там даже снайперская винтовка нашлась – простенькая, как мухобойка из старой доброй «Контры». Чтобы банально взять её в руки, требовались Ловкость – 4 и Сила – 2, в противном случае магнитный захват категорически отказывался отпускать оружие. Всё оружие оказалось кинетического типа, а значит, должно не сильно цениться в эпоху межзвёздных перелётов. Ну а кто доверит что-то серьёзное новичку на самом старте?

Я примерился сначала к пистолетам, но им хватало и базовых значений, что намекало на их вторичность в экипировке, а потом заинтересовался дробовиками. Требования у них были диаметрально противоположные точному оружию – больше Силы, чем Ловкости, ну, оно и понятно. Самыми сбалансированными, как и следовало ожидать, оказались штурмовые пистолеты-пулемёты и винтовки.

Имелось тут и холодное оружие в количестве одного-единственного меча с широкой гардой, расположенного чуть ли не у самого плинтуса. Напоминал он классический китайский «да дао» с широким лезвием и ухватистой рукоятью. Я со смешанными чувствами уставился на пехотную саблю, невесть как оказавшуюся на космической станции. Всегда питал слабость к холодному оружию, но вот что оно может противопоставить тем же бластерам, которые здесь по-любому в ходу?

Но всё же не удержался и, вкинув третий пункт в Ловкость, взял меч в руки. Крутанул туда-сюда простую «восьмёрку», пожал плечами и хотел было вернуть его на место, но тут пронзительно запищала сирена, будто здесь грабят-убивают, а ровный дневной свет в помещении разом сменился ярко-красными всполохами. Сигнализация, будь она неладна.

Подсветка стеллажа тоже окрасилась багрянцем, как бы намекая, что взять теперь оттуда уже ничего нельзя. Но я всё равно на всякий случай успел подёргать ближайший пистолет-пулемёт. Нет, намертво.

Дальше – больше. Где-то с четверть тех самых гексов на полу, что я принял за обычное покрытие, стали плавно подниматься вверх, превращаясь в шестиугольные металлические постаменты высотой примерно в метр. А оба манекена – тьфу ты, то есть дроида – синхронно дёрнулись всем телом и вскинули пистолеты. Угадайте, в чью сторону?

– Ну, ещё скажите, мать вашу, что я за него заплатить должен!

Двигались болванки дёргаными рваными движениями, немного бестолково, как и полагалось учебным ботам. Будь на их месте хотя бы пятиклассники, сбегающие вместо уроков в ближайший компьютерный клуб, раздуршлачили бы меня на месте в два ствола. А так я без особых проблем нырнул за ближайшее укрытие, только голые пятки сверкнули. Да, стянуть для себя обувь я чего-то поленился. А зря.

Пули звонко зацокали по постаменту, но дроиды почти сразу же прекратили обстрел, пытаясь обойти меня и взять в клещи. План так себе, но с учётом того, что их бестолковый противник не потрудился захватить с собой огнестрел, затея могла и выгореть. Вот только бесцельно отсиживаться не в моём характере.

Я ж псих.

Крутнулся вправо-влево, раскачивая маятник и снова провоцируя пластиковых дебильчиков бестолково палить, а затем рванул прямо на мужскую фигуру. Тот так и не сумел взять должное упреждение и лишь оцарапал мне плечо на пару хитов. В следующее мгновение мы с ним оказались уже нос к носу, как соскучившиеся после долгой разлуки влюблённые. Я ушёл в перекат под рукой с оружием, скупо махнув клинком, и тут же из разворота рубанул ровнёхонько в подколенный изгиб. Дроид рухнул как подкошенный, не успев толком повернуться, а в глазах у меня отчётливо зарябило.

Оружие, несмотря на всю свою допотопность, показало себя отменно – даже первый, практически тестовый удар напрочь отрубил конечность вместе с зажатым в ней пистолетом. Будто действительно по манекену бил, хотя на срезе отчётливо виднелись какие-то электронные потроха с искрящими проводками. Пришлось развить успех и снести болванчику голову, а то он, горемычный, попытался приподняться, опираясь на оставшуюся в строю руку.

– Никуда не уходи, ладно?

Наконец, до меня дошло, что за мельтешение было перед глазами: это системные сообщения выскакивали. Я не стал их читать, разом смахнув в сторону, но взгляд всё равно успел зацепиться за мелькавшее почти в каждом слово «КРИТ». Видимо, этим и объяснялась та лёгкость, с которой я разделал первого же противника в игре. Однако это не дело – сообщения здорово отвлекали внимание, но пока сделать с этим что-либо было нельзя. Женская модель дроида подошла слишком близко и грозила в любое мгновенье стать проблемой.

Лихой наскок стоил мне практически всего заряда бодрости, и чувствовал себя я, как марафонец, трусцой взбежавший на вершину Эвереста. Соответствующая шкала нашлась аккурат под здоровьем и оказалась исчерпанной процентов на восемьдесят. Чёртовы игровые условности! Да в обычной жизни я бы их обоих на колбасу уже нарезал и даже не вспотел!

Пришлось выковыривать трофейное оружие из непослушных пластиковых пальцев. Модель оказалась самая простецкая, следующая после кремневого пистолета, разве что имела в магазине тринадцать патронов. Дроид успел отстрелить восемь, так что оставшиеся пять полетели в его подругу. Тут обнаружилось другое спорное нововведение – помимо стандартной мушки перед глазами появилось полупрозрачное кольцо, медленно сжимавшееся в диаметре. Только после второго выстрела я понял, что это так показан радиус предполагаемого разлёта пуль.

Попал я трижды, несмотря на крохотное расстояние, и нанёс смехотворно мало урона, примерно с четверть её хитов. Дроидша на обстрел отреагировала индифферентно и продолжала рывками приближаться. Ну, да сама напросилась. Бодрость вернулась довольно быстро, и, дождавшись, пока болванка поравняется с очередным шестиугольным столбиком, по совместительству – моим укрытием, я чёртиком из табакерки выпрыгнул навстречу и размашистым ударом развалил пластиковое недоразумение на две неравные части.

– Поздравляю, Куладун! Боевое крещение пройдено! Вы желаете стать мечником?

– А чё сразу не крестоносцем?

Я глубоко вздохнул, успокаивая колотящееся об рёбра сердце. Игра игрой, а ощущения были самыми настоящими, даже плечо немного пекло. А если бы в меня попали?

– Извините, такая специальность в каталоге отсутствует.

– И что же такого полезного делает обладатель холодного оружия в эпоху звездолётов?!

– Мечники – непревзойдённые мастера ближнего боя. Их реакция и скорость феноменальны, а для увеличения продолжительности жизни в самой гуще боя они единственные могут использовать различные щиты, помимо стандартной экипировки. Все виды оружия ближнего боя в их руках, а особенно мечи, имеют повышенный шанс нанести критический урон. Также следует помнить, что высокотехнологичные клинки способны справиться с любой бронёй.

– Что значит «высокотехнологичные»?

– Это все типы и модификации, начиная от лучевых мечей.

– О, и джедаев сюда притащили… И каков процент мечников среди прочих воинов?

– Чуть выше трёх процентов.

Я быстро прикинул в уме: всего каждый тридцатый. Это очень и очень редкая специализация. Отчего так?

Догадаться нетрудно – не знаю, что там за «щиты», но жить такой боец должен считанные секунды, да и то в том случае, если успеет добежать до противника. Зато эти самые мгновения он проведёт очень и очень весело. И вообще, это же джедайство, чего тут думать-то?!

– Подтверждаю выбор!

Тут же капнули ещё три очка характеристик: два – сразу в Ловкость, один – свободный, на моё усмотрение. Может, я зря беспокоился, что изначально их дали слишком мало, если по ходу игры их можно запросто получать? Вопрос был критичным, так что пришлось лезть в справку.

Оказалось, щедро их отсыпают лишь на самом старте, остальные достаются потом и кровью, при получении каждого юбилейного уровня, а также при помощи дорогих имплантатов или зарабатывая редкие Достижения. Да и сейчас самостоятельно распределять дали лишь половину, чтобы не стать совсем уж бесполезным специалистом.

Итак, Ловкость у меня сейчас равна пяти, наверняка этого мне для начала хватит. Чего мне в бою реально не хватало, так это Выносливости. Единичку туда. И в Телосложение – тоже одно очко, так как жизни у меня оказалось до обидного мало.

Оставшиеся два пункта бросил в Разум. Какой джедай без контроля сознания? Кстати, этот пункт обнаружился в длинном списке умений, так что трата не бездумная, а с прицелом на будущее. Получился неплохой (хоть и туповатый) рукопашник с развитой интуицией и огромным желанием учиться новому.

Сила – 2

Ловкость – 5

Выносливость – 2

Разум – 3

Интеллект – 1

Телосложение – 3

Удача – 2

Подтвердив изменения, я занялся сбором трофеев, благо, освещение снова пришло в норму, а шестигранные столбики втянулись обратно в пол.

Первым делом я обулся во что-то напоминающее обычные кеды на липучке, попрыгал на месте и решил, что первым же делом нужно будет найти себе нормальную обувь. Затем полностью обобрал женскую модель, вот только складывать добычу оказалось особо некуда. Тут на помощь пришла очередная подсказка в половину радиуса видимости. Да задолбало! Где тут настройки? Пусть лучше сбоку где-нибудь мельтешит, и прозрачности побольше. Когда противник откинется, я и так это замечу.

Итак, что там мне хотели сказать?

Оказывается, у меня имелся небольшой подпространственный инвентарь, куда без проблем складировалось всё то, что не помещалось в карманах. Представлял он собой поле в двадцать ячеек, в которое можно было переместить проекцию любой вещи, и та немедленно исчезала из текущей реальности. Обратный процесс тоже был мгновенным. Женская одежда с кедами заняли одну ячейку, вторую – пустой пистолет.

К мечу же обнаружились неплохие, хоть и кинематографичные ножны. Ну, какой мечник в здравом уме станет носить своё основное оружие за спиной?! Его и вытаскивать неудобно, да и без ушей можно легко остаться. Но смотрелось это со стороны красиво, не поспоришь, а отсечённые выступающие части тела, если надо, отрастут заново.

Это же всего лишь игра.

Глава 5

Наконец, после всех мытарств меня выпустили наружу. Нет, не в открытый космос без скафандра подышать вакуумом, а всего лишь в общую зону. За следующей переборкой, которую пришлось открывать самостоятельно выданным ключом безопасности, обнаружился огромный многоярусный холл станции.

Зрелище захватывало дух.

Повсюду сновало просто дохрена самого разного народа – люди, киборги, инопланетяне и даже какие-то безумные роботы, походящие на металлических скорпионов, у которых вместо клешней имелись внушительные многоствольные орудия. Один из них едва не размазал меня по металлической стене, с недовольным скрипом пролязгав мимо в считанных сантиметрах от лица. Неритмичное поскрипывание явно что-то означало, но я ни хрена по-инопланетянски не понимал, поэтому выдал на всякий случай:

– Сам мудак!

Робот молча скрылся за углом.

Станция изнутри представляла собой гигантский бублик, в центре которого под толстым стеклом пульсировало ярко-жёлтое сияние. Так и не разобрался, что это – термоядерный реактор, система освещения? Побродив немного, я оказался у внешней стены и завороженно уставился на непривычно яркие звёзды и газовые туманности, сиявшие в широком иллюминаторе. Красиво до оцепенения, и одновременно горько, что такие величественные картины в ближайшее время человечеству суждено наблюдать лишь в виртуале.

Здесь же мне во вкладку Задания упал первый квест – зарегистрировать точку возрождения, или, по-местному, респауна. А чтобы новичок не потерялся в хитросплетениях ярусов и коридоров, здесь имелась интерактивная «Нить Ариадны», представленная видной только мне стрелкой на стене.

Вообще вся эта поясняющая хренотень перед глазами называлась «нейроинтерфейсом», мне её в обязательном порядке пришили, как коню пятую ногу, и теперь постепенно учили пользоваться.

По игровой легенде, я оказался выловленным кораблекрушенцем из древнего звездолёта землян, посланным на «авось» для покорения космоса. Ветхая посудина спустя долгие годы пути не пережила столкновения с очередным астероидом и рассеяла по сектору кучу спасательных капсул, которые продолжают вылавливать в космосе даже спустя две тысячи лет. В общем, как и в реальной жизни, меня нашли и разморозили, ничего нового. Впору Вареником каким называться или Пельменем.

Система респауна была проста, как гвоздь, забитый в крышку гроба, – если древний астронавт откинет где свои копыта, то по имеющемуся цифровому слепку его без проблем распечатают на ближайшей станции. Именно распечатают, как ксерокопию (я три раза перечитал, ни о каком клонировании речи не шло). По сути, все игроки – это искусственные создания, путешествующие от звезды к звезде, периодически обновляя физическую оболочку.

Увы, но с собой у воскрешённого не окажется ничего, кроме встроенных имплантатов и личного счёта, так что держать ценные вещи рекомендовалось либо в личном подпространственном инвентаре, либо в специальном хранилище дружественной станции.

Но с подпространством всё тоже было непросто. Заглянуть туда никто, кроме владельца, не мог, но с его смертью имелась некоторая вероятность выпадения оттуда нескольких вещей. И чем они, зараза, были дороже, тем она становилась выше. Так что умирать, имея в загашнике какую-нибудь особо ценную штуковину, категорически не рекомендовалось.

Кстати, о деньгах. Здесь они были представлены некими кредитами, изображёнными в виде серебряной прямоугольной пиктограммы. Без них даже банальной воды себе в желудок не нальёшь. А вот сто тысяч этих самых кредитов уже составляли одну золотую пиктограмму – синткоин. Они свободно конвертировались в любую реальную валюту, ими же оплачивались все услуги в игре, вплоть до месячного абонемента. Ради интереса посмотрел, сколько этот самый синткоин стоит в рублях. Оказалось, где-то в районе тысячи с небольшим. Охренеть!

Однако, дорогое удовольствие – эта виртуальность, особенно если вспомнить, что за базовый доступ к игре с меня списали как раз тридцать пять таких золотистых пиктограмм. На счету при этом остались жалкие полторы тысячи кредитов, которые немедленно ушли на оплату постоянной точки возрождения. В карманах явственно начал гулять хоть и виртуальный, но ветер.

В зале репликации, напоминавшем заставленный разнокалиберными банками бабушкин погреб, я получил долгожданный первый уровень и встретил первого своего неиграбельного персонажа, управляемого искусственным интеллектом. На игровом языке звались они неписями или персонажами, как кому больше нравилось.

В принципе, пожилую женщину в голубой униформе я поначалу записал в игроки, но даже пояснялка, выскочившая сбоку от неё, оказалась другого цвета, чего уж говорить о содержимом.

Крис О-Гора.

Уровень: скрыто.

Работник отдела репликации станции «Глория-14».

Отношение: нейтральное.

– Здрастье! – оскалился я почти дружелюбно. – Вы мне не поможете?

– Да? – Женщина оторвалась от трехмерной проекции чего-то, похожего на заполненный семенами… хм, ну пусть будет огурец, который она крутила и так, и эдак.

По крайней мере, мне хотелось верить, что это какой-то овощ, а не летательный аппарат. На таком непотребстве покорять межзвёздное пространство я точно бы не решился.

– Подскажите, а чего нельзя сделать в открытом космосе?

– Повеситься! – раздражённо рубанула работница станции. – А ещё задавать дебильные вопросы там тяжело! Тебе что, астронавт, мозги забыли разморозить?! Может, тогда свистнуть охранным дроидам – они тебя, дефектного, быстро оформят. Заодно и капсулу протестируешь…

Я предпочёл ретироваться, полностью удовлетворенный результатами тестирования на нестандартное мышление. Нормальный такой искусственный интеллект. Тьюринг бы вообще в штаны наложил.

Но всё же взглянуть на капсулу репликации перед уходом стоило. Я забил в поисковик запрос и получил новый маршрут, куда короче предыдущего, приведшего меня сюда. Стрелка теперь стелилась по полу, отчётливо мерцая по мере приближения к цели.

Капсула, естественно, пустая, почти не отличалась от той, из которой меня вытащили накануне, разве что стояла она вертикально и имела голографическую подпись с моим именем. Большинство аппаратов вокруг были стандартного размера, но имелись и гигантские колбы, к сожалению, все пустые.

Движимый любопытством, я прошёлся немного вдоль длинного ряда и нашёл парочку свежевозродившихся игроков, плавающих в зеленоватой жидкости, – парня и девушку. Последнюю ещё продолжали допечатывать шесть гибких серебристых стержней, быстро снующих под водой туда-сюда, будто перо сейсмографа. Только оставалось после них не изображение на бумаге, а живая человеческая плоть в неприглядном поперечном разрезе. А в капсуле парня жидкость уже стремительно пошла на убыль, при этом индикационные вспышки на небольшой приборной панели сбоку от крышки замигали изумрудно-зелёными огнями.

Кстати, парень-то возродился в облегающих трусах-боксёрах, так что никакой порнографией здесь и не пахло.

Неожиданно он открыл глаза и, естественно, вопросительно уставился на человека, разглядывающего его, словно диковинную рыбку в аквариуме. На меня, то есть. Я собирался было уйти, но не успел – игрок резко распахнул крышку и рявкнул:

– Чего пялишься, извра… А, новичок! Твою мать, я уж подумал, ты из этих… Поржать пришёл.

Он обернулся, оценив готовность соседки примерно процентов эдак на шестьдесят, зло сплюнул и вылез наружу, зашлёпав босыми ногами по ребристому полу. Игроков до этого мне встретилось уже немало, но вот у него вся информация была представлена ядовито-красным шрифтом, а не серым или синим, как обычно.

Эври_Бадин.

Уровень: 542.

Клан: KRS.

Класс: скрыто.

Я удивлённо присвистнул:

– А какой уровень в игре максимальный?

–А хэ-зэ, малыш. – Игрок с красным ником пожал плечами и достал длинную сигарету прямо из воздуха. – Видел и за тысячу, но на такого поца нужно целому клану впахивать.

Ага, малыш! А самому ему явно едва за двадцатку перевалило, в смысле – лет.

– Ты институт-то давно закончил, дядя?

– Не, а нах он вообще нужен? – философски отозвался парень, прикуривая сигарету от огонька, возникшего на кончике пальца. – Гемор с ним один, а я и тут неплохо зарабатываю.

От таких заявлений я раздражённо скривился, но возразить было нечего: новое поколение, новые жизненные ориентиры. Это я – мамонт.

Игрок неспешно выпустил вверх клуб ароматного дыма, на который тут же прилетел какой-то дрон пятидесятого уровня, размером с футбольный мяч. Робот возмущённо загудел, выдвинув какой-то явно боевой манипулятор, но парень спокойно продемонстрировал ему отогнутый средний палец, на котором немедленно зажёгся маленький, но яркий огонёк. Местный блюститель санитарного порядка сделал пару кругов над нашими головами и улетел восвояси, расстроенно гудя.

– Круто! А что это? – Я кивнул в сторону погасшего огонька. – Магия?

– Хуягия! – Игрок аж дымом поперхнулся, громко раскашлявшись. – Хы-ы, ты откуда вообще?!

– Из комы. – Я развёл руками. – Вот, недавно очухался. И сразу сюда.

– А… – уже куда более спокойно произнёс парень. – Ник хороший придумал, ржачный. Внешность-то своя?

– Своя, но бывшая. Сейчас намного хуже выгляжу.

– Так ты в «медичке» откисаешь, поня-а-атно… А я уж думал, из школоты кто-то доколупаться до меня решил. Ну, добро пожаловать, чё тут скажешь!

– Так что там с огнём? – терпеливо повторил я вопрос.

– А! Это генка… Тьфу ты, генная модификация такая. Пирокинетика… В общем, не забивай себе голову, тебе до неё добираться дольше, чем до Центавры пешком. Лучше скажи, ты чего себе «махателя» взял?

– Кого взял?

– Мечника, любить его мечом! Любишь хардкор и страдания? Да не, вряд ли, просто нуб пока ещё… Мой тебе совет – бесплатный, кстати, цени! Сейчас ты первого левела, значит, скоро полетишь на заработки. Иди сразу в оранжевый сектор, зелень игнорируй, три к одному, что тебе там хана; но ты, вроде, адекватный, шанс выжить неплохой. Лут там для тебя запредельный, продавай всё до трусов и жди десятого левелапа. Там скидка на смену спецухи будет, типа, последний шанс одуматься. Бери пехотинца или дуэлянта, горя знать не будешь – в любой десантный бот спокойно наймёшься. А там, через полгодика…

– Всё так плохо? – перебил его я.

– Да! – выдохнул вместе с дымом игрок. – Вот скажи, чего ради ты его взял? Альфа высокая понравилась, криты? Так бери ружья – и вперёд! А спецуха твоя так, для галочки была сделана, а после нерфа в позапрошлом году, так вообще… Махатели, если уж особо упрямые, докачавшись до хаёв, телохранителями работают в основном, больше ни на что не годятся. Если получаешь «каеф» от стояния несколько часов навытяжку, тогда это твой выбор, базару нет…

С тихим шумом открылась крышка соседней капсулы, и наружу вышла стройная светловолосая девушка в закрытом нижнем белье, и тоже с красным ником. Очень даже симпатичная, но при этом далёкая от классических канонов красоты. Так сразу и не поймешь, живой образ или нарисованный.

Убивашка_Сорок_Тысяч.

Уровень: 711.

Клан: КRS.

Класс: скрыто.

– Эрик, затуп ты шотный! Нельзя было щит ещё пару, сука, секунд подержать?! Ну, почти же добили!

Красотка, ничуть не стесняясь своего пикантного вида, извлекла сигарету потоньше и нервно прикурила от пальца соклановца. На этот раз дрон не появился даже в поле видимости.

Девушка лихо затянулась, смерила меня презрительным взглядом и строго поинтересовалась:

– Школодрочер?

– Ир, он коматозник, – заступился за меня парень. – В «медичке» катает.

– А чё мечник? – Она безапелляционно ткнула длинным пальцем в торчащую из-за моей спины рукоять. – Секса в жизни не хватает?

– Ира!

– Ладно, хрен с тобой, печальное создание…

Она бросила недокуренную сигарету на дно своей капсулы, и та громко зашипела, упав в не успевшую полностью слиться жидкость.

– Пошли?

– Да. – Игрок кивнул мне, прощаясь. – Не забудь, что я тебе сказал, иначе будешь всю жизнь жалеть.

Странная парочка опытных игроков мигом оделась в крутые чёрные комбинезоны с красными звёздами на плечах и торопливо направилась к выходу из зала. Я невольно провёл рукой по рукояти меча, покачал головой и пошёл следом, переваривая услышанную информацию.

Опасения оправдались, но всё ли так плохо, как описывали мне «красные»? Кстати, а почему вокруг такое цветовое разнообразие?

Ответ нашелся спустя пару минут копания в справке, заставив меня удивлённо крякнуть. Получалось, я только что общался с настоящими ПК – от player killing – «убийцами игроков», ренегатами и прочими негативными элементами. Смыслом их жизни была радикальная экспроприация ценностей, добытых другими. Игровая гопота, в общем.

Большинство же игроков были серыми нейтралами, балансируя где-то на грани между добром и злом, а обладатели редкой синей статистики работали на местную власть и находились на официальной службе. Факт встречи с опасными ребятами посреди станции наводил на мысль, что эта территория сугубо нейтральна, что нехотя подтвердила Крис О-Гора, попутно обложив меня трехэтажным матом.

«Глория-14» оказалась одной из независимых научных станций, предоставляющей свои услуги хоть и втридорога, зато всем фракциям подряд. Житейский подход, ничего не скажешь! Стрельба и любые другие разборки карались очень строго – удалением точки возрождения, запретом на посещение всех научных станций в Галактике и крупным денежным штрафом. Так что «пэкашники» могли здесь спокойно ходить на виду у законников и нейтралов без всякого страха. Чем, собственно, они бессовестно пользовались.

Разговор с раздражённым персонажем не прошёл для меня даром – тут же выскочило следующее задание. Никак, сама Крис поспособствовала, дабы я дальше ей не докучал. Мне предписывалось найти ангар номер четырнадцать, где меня ждет не дождётся самый настоящий корабль, во как! Заработать деньги ещё зелёному новичку на станции не светило, так что требовалось для начала поработать космическим мусорщиком. А там и другие квесты откроются.

Как гласил текст задания, пятьдесят три года назад в местном поясе астероидов произошло крупное сражение между силами некоего Доминиона и Союза Антропоморфов. Кораблей полегло чуть больше, чем немало, и их обломки до сих пор выгребают все, кому не лень, в поисках всяких полезных ништяков. В этом благородном деле мне и предложили поучаствовать в добровольно-принудительном порядке.

Ближний круг, самый безопасный, вычищен практически до блеска, но чем дальше от станции, тем шансы найти что-то существеннее металлолома повышались. Каждый круг, а точнее – сфера, имела собственное цветовое обозначение – от зелёного до чёрного. Теперь слова охотника на игроков приобрели хоть какой-то смысл.

Вот только стоит ли идти на риск? Мне почему-то не хотелось расставаться с мечом, за последний час я успел к нему привыкнуть. Пробовал ради интереса убрать его в подпространство и сразу же почувствовал себя… Ну, если не голым, то что-то около того.

Нет, пока спешить точно не буду, а насчёт зоны поисков – надо сначала посмотреть, как вообще управлять собственным кораблём. Может статься, я уже и в пределах безопасной зоны умудрюсь найти себе проблемы.

Чего-чего, а это я умею лучше всего.

Глава 6

Мой кораблик при первом же осмотре вызвал стойкое желание послать всё к чертям и выйти из игры вон. Нет, внешне он был ничего так, напоминал если не летающую тарелку или блюдце, то хотя бы салатницу, из-за вытянутого гладкого корпуса. Метров двадцати в длину, раскрашенный в официальные цвета научной станции.

Проблема же коварно крылась внутри. Открыв схему «Собирателя-2648», я не смог сдержаться и длинно выругался, на зависть всем космическим грузчикам. Стоявший рядом работник станции, отвечавший за порядок в четырнадцатом ангаре, не вскинул брови только по причине их отсутствия и лишь шумно выпустил воздух через узкие ноздри.

Персонаж оказался представителем инопланетной расы Ра, при создании которой разработчики явно обращались за вдохновением к древнеегипетской мифологии. А ещё курили что-то очень забористое.

Мой собеседник был обладателем массивного лысого черепа, обрамлённого чем-то вроде ребристого костяного щитка, постепенно переходящего в район шеи. С одной стороны, щиток из-за своих рёбер и впадин походил на головной убор фараонов, а с другой – на капюшон кобры. Глаз рептилоид имел целых шесть штук, по три на каждой стороне вытянутого лица. Широкая пасть никак не могла принадлежать травоядным, а между частоколом зубов иной раз показывался узкий раздвоенный язык. В общем, зрелище не для слабонервных.

Массивное тело инопланетянина было заковано в бронескафандр, но в целом от человеческого оно отличалось не сильно, хвост, пусть и имелся, но небольшой, скорее – рудиментарный. И всего по три пальца на каждой руке, зато каждый мог похвастаться дополнительной фалангой. Не понимаю, как в шкуре такого монстра можно находиться, но Ра входили в Союз Антропоморфов, а там каждая из рас была играбельна. Каким-то образом.

Рептилоиды-игроки пару раз попались мне на глаза во время путешествия по станции, и большинство из них щеголяло характерными красными никами. Да уж, в роли мирных торговцев этих инопланетян действительно трудно было себе представить. Хотя, сравнивая их с внешностью конкретно этого персонажа, я отметил про себя, что существенные различия всё же имелись. Игроки обликом более походили на людей, двигались чуть иначе, и чешуя у них была куда светлее. Наверное, другой подвид, созданный специально для лёгкого вживания в роль.

– Так ты принимаешь корабль, или отдать его другому астронавту? – недовольно проскрипел инопланетянин, прибулькивая на каждой гласной.

– Принимаю.

Поздравляем, вы получили свой первый звездолёт! Вызовите справку, чтобы ознакомиться со всеми функциями корабля.

– Радость-то какая…

Стоило мне согласиться, как работника и след простыл, а перед глазами снова развернулась наглядная план-схема расположения отсеков, которую я в сердцах закрыл. Было их на «Собирателе» всего три – рубка, трюм и машинное отделение. Всё.

Я решил тщательно ознакомиться с механикой звёздных баталий, чтобы не попасть впросак по неопытности, и даже не заметил, как за этим занятием пролетело полтора часа. Систему специально сделали упрощённой для нынешних геймеров, но не без «подводных камней», на детальное изучение которых время и ушло.

В первую очередь, корабли делили по классу. Было их всего шесть, любой дурак запомнит. Самый лёгкий – катер, который как раз стоял сейчас передо мной, и его более комфортабельная версия – яхта. Затем, в порядке утяжеления, шли фрегат, корвет, эсминец, крейсер и линкор. Отдельно стояли флагманские корабли – сугубо индивидуальной постройки, уникальные в своём роде. Состояли они на службе у крупных межзвёздных фракций и являлись неиграбельными из-за их огромной мощи. Как я понял, это было одной из мер по сдерживанию агрессии игроков, а то дай им волю и достаточно оружия, и вся игра превратится в одну нескончаемую мясорубку. А это далеко не всем по вкусу.

В общем, кланы довольствовались линкорами, одиночки же себе и такую роскошь позволить не могли.

Также все корабли в игре имели свой тир (или поколение, кому как удобнее) – от первого, самого простого и дешёвого, до редчайшего десятого, представители которого имелись не у каждого крупного клана. Причём дело здесь было вовсе не в размерах посудины, а скорее, в качестве постройки. К примеру, ты можешь иметь лёгкий фрегат седьмого поколения и без особых проблем расправляться с крейсерами второго-третьего. На тир звездолёта влияло буквально всё: мощность установленных орудий, уровень прокачки корабельных систем, а также применение передовых материалов и технологий при его создании.

Оно и понятно: какая-нибудь старая рухлядь, бороздящая космос не одну сотню лет, не могла соревноваться с новинками промышленной инженерии. Вдобавок, у каждой расы были свои конструктивные особенности каждого типа кораблей, что тоже без системы тиров привело бы к форменному хаосу.

Отдельным пунктом шла система отсеков. Каждый из них добросовестно выполнял определённую задачу, вплоть до своей поломки в бою, при этом существенно снижая эффективность корабля.

Работающий двигатель позволял смыться с поля боя с некоторой долей вероятности увернуться от вражеского залпа. Медицинский отсек восстанавливал здоровье пострадавших членов экипажа, а отсек жизнеобеспечения поддерживал внутри корабля рабочую атмосферу. Рубка отвечала за общую координацию систем, без неё звездолёт превращался в малоэффективную груду металла. И, наконец, оружейный отсек – понятное дело, контролировал работу всего оружия.

Большинство кораблей, особенно земной постройки, имели ещё при себе и энергетический щит, поглощающий столько вражеских импульсов, сколько позволит ёмкость компактного реактора. То же касалось и мелкого космического мусора, который не успел ещё развить первую космическую скорость.

На моём же корыте этот девайс отсутствовал в принципе, впрочем, как и оружейный отсек. Рассчитывать я мог только на прочность корпуса, который будет принимать на себя абсолютно все удары судьбы. Хватит ли этой несчастной тысячи единиц, чтобы долететь до какого-нибудь ценного объекта целиком, а не по частям?

Что ж, есть только один способ это проверить…

Но сначала нужно было посетить магазин, так как с корабля прямую покупку-продажу я делать не мог, максимум – оформить заказ. Не то чтобы мне сильно оттягивали инвентарь трофеи с дроидов, но хотелось наверняка убедиться в наличии возможности вылета отсюда на чём-то более серьёзном, чем беззащитная салатница.

Оказалось, есть, и даже не один. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. За ваши очень немаленькие деньги. Подходящих космических катеров (а чем-то более серьёзным я пока управлять не мог) имелось три вида – собственно «Собиратель», прости Господи его за убогость, «Фуражир» второго поколения и люксовый «Мародёр» четвёртого.

Ради интереса сначала взглянул на стоимость корабля премиум-класса, с полностью выкачанными отсеками до максимального уровня. Хорошо, что в руках ничего не держал – выронил бы непременно.

Триста! Триста синткоинов, мать вашу!

Какого хрена, кто за чёртов набор единиц и нолей будет СТОЛЬКО платить?! Люди, вы в своём уме?! Это же игра!

Закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Георгий с самого начала заявлял, что здесь крутятся огромные деньги, я это принимал в расчёт, но в глубине души не верил. В голове такое просто не укладывалось. В моё время предпочитали не платить даже за саму игру, приобретая диски у пиратов или обменивая в специальных салонах, не то чтобы покупать что-то в ней самой за реальные деньги. Этот мир определённо сошёл с ума!

– Верните мне мой две тысячи седьмой… – Я покачал головой и покрутил туда-сюда маленькое трехмерное изображение премиумного кораблика.

Симпатичный, внешность довольно агрессивная – на истребитель из-за крыльев похож. На складе осталось всего две штуки, следующая поставка – через неделю. Кстати, странно: это ж не настоящий корабль, почему такой строгий лимит? А если в психушке для богатых день открытых дверей? Контрл-це, да контрл-вэ – и плюс триста с лишним кусков на кармане. Это деньги даже не из воздуха – из вакуума.

Может, он здесь просто для красоты? Так, ну-ка, история продаж – семнадцать покупок в этом месяце. Лучше бы я из криокамеры не выползал…

Немного придя в себя, я полез смотреть профайл «Фуражира», внутренне готовясь к худшему. Ожидания полностью оправдались: сорок шесть золотых пиктограмм за самую дешёвую комплектацию. А этот стартовый кораблик всего-то имел один дополнительный отсек – либо оружейный, либо энергощит на выбор, и чуть более крепкий корпус в сравнении с моим «бесплатным». Разводилово ведь чистой воды, на этих самых «Собирателях» вообще кто-нибудь летает?

Краем глаза взглянул в сторону техники средних классов, увидел много нулей и закрыл вкладку от греха подальше. М-да, всё куда серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. А ведь виртуальные деньги, пусть с комиссией, но спокойно выводятся в оборот реала. Как ещё экономика к чертям не развалилась?

Но к таким масштабным вопросам надо подходить либо на свежую голову, либо на очень нетрезвую. А сейчас мне нужно хотя бы разок слетать «на заработки». Хотя бы ради эксперимента, стараясь не угробить корабль сразу же. Кстати, вот купил я премиум-звездолёт, а прямые руки на сдачу взять забыл и разбил его в первом же рейсе – всё, можно уже в петлю смело лезть?

Пришлось снова углубляться в справку. Пункт «страховка» немного вернул веру в человечество – оказывается, даже полностью погибший корабль можно восстановить за вполне символичную (если сравнивать с покупкой) цену. Мое корыто, например, восстанавливалось всего за восемь тысяч кредитов (которые, правда, ещё только предстояло заработать).

Я без всякого сожаления продал оба пистолета и одежду, выручив около полутора тысяч. Кстати, ровно столько стоила регистрация точки возрождения, что наводило на мысль о том, что здесь разве что дышать бесплатно можно, да и то на станции. А так игра всеми мыслимыми и немыслимыми способами заставляла игрока не сидеть на месте, а активно искать способы обогащения.

Хоть как-то добившись положительного баланса, я немедленно его спустил, приобретя простенький набор для нахождения в открытом космосе. Нет, это был не полноценный скафандр, а небольшой генератор силового поля, создававший вокруг человека защитную оболочку сроком на сорок минут. В такой не страшна низкая температура или вакуум, даже простые пули от неё бессильно отлетают. Для такого случая есть специальные боеприпасы – индукционные, те залетают «на ура». Да и от выстрела самого слабого лазерного пистолета этот приборчик грустнел в считанные секунды, ибо ёмкостью не вышел – чай, не боевой. К нему ещё добрал три стержня для генерации кислорода, на чём деньги благополучно и закончились.

Оставив магазин в покое, я полез внутрь «Собирателя». Оружие посмотрел лишь в порядке общего развития – всё равно оно сейчас мне без надобности. Если нарвусь, то до какого-нибудь абордажа дело вряд ли успеет дойти, корабль развалится раньше.

Внутри оказалось тесно, как в детдомовской спальне: рубка, хоть и рассчитанная на двоих, всё равно являлась самым маленьким отсеком, большую часть которого занимала приборная панель. Нет, всяких полезных кнопок там располагалось не так много, просто конструкция сама по себе была громоздкая. Кстати, о кнопках: их будто с советского «Союза» для корабля выковыривали вместе с самыми настоящими аналоговыми датчиками. У меня возникло стойкое подозрение, что, вскрой я панель, внутри точно увижу там всякие диоды с транзисторами.

Дабы не выбиваться из общего стиля, кресла пилотов были обиты самым настоящим дерматином, а потёртый изогнутый штурвал, отполированный тысячами прикосновений, наверняка прикрутили от какого-нибудь «Ан-2». Того самого, который мог спокойно хвостом вперёд летать в отличие от этого неповоротливого недоразумения.

Благо, мне самому выруливать из ангара на посадочную площадку не пришлось: спасибо специальной подвижной платформе – доставила в лучшем виде. А там уже через один из шлюзов – в открытый космос, за штурвал даже браться не пришлось. Боковых зеркал в рубке не имелось, только полукруглый иллюминатор по курсу корабля, так что полюбоваться станцией, кружащей вокруг ярко-оранжевого газового гиганта, снаружи не получилось. Ну, ничего, даст Бог, на обратном пути смогу.

Я открыл с помощью нейроинтерфейса карту местности, нашёл там себя и немедленно скорректировал курс – чуть не вылетел в синюю зону. Судя по описанию, там тормозили вышедшие из гиперпространства корабли, гася скорость, чтобы благополучно пристыковаться или влететь внутрь, если габариты позволяли. Еще не хватало у них перед носом оказаться!

Все остальные зоны представляли собой сферы, разбитые на множество шестиугольников-гексов, имеющих собственное уникальное обозначение. Недолго думая, я ткнул наугад пальцем в ближайшее от меня скопление и попал в область под кодом NWCTIM/62.

«Координаты приняты. Расчётное время прибытия – двадцать две минуты».

Никто эти слова не произносил, они просто пробежали по небольшому матовому экранчику с тоненькой зигзагообразной трещинкой посередине. До чего же здесь уютно! Будто в старом дедушкином гараже, только пыли меньше. Хорошо, что хотя бы функция автопилота присутствовала, даря мне возможность спокойно разобраться в управлении.

Для успешного наполнения грузового отсека в моём распоряжении оказалось целых три инструмента – два манипулятора и слабенький лазерный резак. Последний, к сожалению, из-за широкой линзы рассеивал свой луч уже на тридцати метрах и как дальнобойное оружие не годился. Вот прямо как мой меч. Зато вблизи резак успешно пилил большинство известных сплавов толщиной до полуметра.

С манипуляторами было ещё проще: один – устаревший электромагнитный, для захвата и притягивания металлических предметов, а другой – вообще механическая лапа-погрузчик. На некоторых «воровайках» похожие видел, которые трубы или брёвна могут хватать, – может, оттуда и скрутили.

На других кораблях инструменты были куда более совершенными, например, гравитационный улавливатель или сборщики-дроны, которые пылесосили округу самостоятельно. Мне же пока о такой роскоши не стоило и мечтать.

– Что ж, поработаем руками!

Я покрутил туда-сюда механической клешнёй – вроде, ничего сложного. Вскоре представилась возможность проверить её в деле. Навстречу попался искореженный кусок чего-то, напоминающего автомобильный домкрат, которым пытались поднять карьерный самосвал. Я осторожно подвел «Собиратель» ближе, попутно недоглядев и приняв бортом небольшой космический булыжник, который снёс мне три хита с корпуса. Досадно, но не смертельно.

Притянул магнитом железяку поближе, медленно распилил её на куски и запихнул их в чрево корабля – так себе игровой процесс. Пока летел дальше, прикинул примерную стоимость найденного утиля. Система опознала металл как бортовую обшивку какого-то «Рапана» и выдала примерную стоимость – около восьми сотен кредитов за всё. Негусто.

Но дальше вообще ничего, кроме нескольких бесполезных астероидов, в зелёной области не нашлось. Хотя, может статься, в одном из вечных космических скитальцев кроется какая-нибудь ценная жила, но ни обнаружить, ни тем более разработать её «Собиратель» не мог.

По-хорошему, нужно было перемещаться в какой-нибудь соседний гекс, но я решил всё же рискнуть и лететь дальше, в оранжевый сектор. Ну что мне, собственно, терять? Разобьюсь, так возьму кредиты из личных накоплений. Пусть Георгий лучше голову ломает, как меня без подозрений проспонсировать.

Выскочило маленькое предупреждение об опасности – и всё, я уже там. Давило здесь не в пример сильнее, чем в зелени – примерно раз в минуту в корпус что-то неизбежно прилетало, отгрызая кусочек прочности корабля. К счастью, я как-то умудрился разойтись с самыми опасными объектами на входе и запустил сканер на полную мощность, черпая ресурсы уже из главного двигателя.

Пошло томительное ожидание. Шкала прочности, выглядевшая, будто старый советский ртутный градусник, понемногу пустела. Поблизости один за другим нашлись ещё три больших куска металлолома, но я сюда не за ними прилетел, так что летел мимо и прикидывал, где бы сделать точку невозврата. Долго здесь древний кораблик без щита находиться не мог, а то так недолго и корпус продырявить.

Я уже собирался поворачивать, когда детектор масс уловил очередную гравитационную аномалию. Сначала громадина ничем не отличалась от прочих крупных астероидов, окружённых мелкими спутниками-галькой, но стоило зоне покрытия сканера коснуться объекта, как я встрепенулся от пронзительного звукового сигнала:

«Обнаружен объект! Приблизительная масса – 180 000 тонн».

– Куда ж тебя, такого большого, распихать… – присвистнул я, поправляя курс прямо навстречу находке.

Цели я достиг через полчаса. Управиться мог и быстрей, если бы не кружившие рядом глыбы голубоватого льда с грязными прожилками. Градины от них били по корпусу, пусть не так больно, как обычные камни, зато гораздо чаще.

В свете оранжевого гиганта обломок некогда величественного корабля смотрелся печально, но интригующе – блестящий металл и непроглядные антрацитовые тени. Таких на Земле нет, их как будто чёрной краской покрасили. Самое неприятное – скрываться там могло всё что угодно.

Я вынырнул изо льда со стороны маневровых дюз, способных вместить в себя десяток таких «блох», как мой «Собиратель». За ними шли широкие бронеплиты из светлого металла с тёмными подтёками копоти вокруг небольших пробоин. Небольших – в сравнении с ним, а человек туда, не пригибаясь, зашёл бы. Я направил катер вдоль могучего корпуса, то поглядывая в иллюминатор, то смотря на сканер. Когда до места основного разлома оставалось несколько десятков метров, впереди обнаружился открытый настежь шлюз. Что из него успело вылететь – десантный бот или спасательная шлюпка, теперь уже не разберёшь, но сейчас это не имело значения. Главное – имелся нормальный вход внутрь.

Конечно, странно радоваться такому факту, когда добрых две трети корабля отсутствуют и, вроде бы, можно спокойно влететь через одну из многочисленных пробоин или вовсе с обломанного конца, но я всегда был за естественные проникновения. Мне сейчас только не хватало напороться на что-нибудь в полуразрушенных коридорах. Осторожно залетев внутрь, я преодолел небольшую шахту и оказался на покореженной посадочной палубе.

Всё правильно сделал – дальше шли только бесчисленные тонны перекрученного и сплавленного в причудливые конструкции металла, выхватываемые конусом курсового прожектора. Чтобы добраться сюда с обломанной части, мне наверняка потребовалась бы вся энергия с движка, и в обратный путь катер пришлось бы уже толкать. Я развернулся в противоположную от разрухи сторону и принялся вскрывать переборку за переборкой. Наружу с мечом лезть не хотелось, а в обычные коридоры кораблик не пролезал.

Резал я не бездумно, а ориентировался на показания сканера, выявившего наиболее перспективные отсеки. Первый был забит каким-то научным оборудованием, которое я загрузил не глядя, безжалостно выбросив весь найденный прежде металлолом. А вот второй… Второй отсек оказался каким-то мелким складом.

Но вместо того чтобы радоваться найденным стеллажам с металлическими ящиками, я настороженно замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. Когда у тебя окончательно съезжает крыша, особенно остро чувствуешь малейшие изменения в окружающей обстановке, что меня не раз спасало, когда я вышел на тропу войны с человеческой мерзостью. Вот и сейчас, уж не знаю, подействовали ли очки, вложенные в Разум, отвечающий за навыки интуиции и предчувствия, или просто организм настолько поверил в происходящее, что включилась внутренняя чуйка, но я отчётливо почувствовал чужое присутствие.

Не отвлекаясь на внутренние терзания – показалось или нет, я стал тут же прикидывать выход из ситуации. В оранжевом секторе уже разрешалось нападать друг на друга, и раз никто со мной на связь не вышел… значит, как минимум не боится ухудшения своей репутации.

Скорее всего, враг дежурит снаружи, прекрасно понимая, что я буду возвращаться тем же путём. Расчёт на сто процентов верен, так как мне просто не хватит мощности выгрызть себе проход с другой стороны. Пока я делаю за него всю работу, он атаковать не будет, считая себя самым умным. Только на чём он?

«Мародёр» – вряд ли, ему в оранжевой зоне нечего делать, он явно создан для работы как минимум в красной. Да и ждать ему нет смысла – он вполне в силах распилить тут все подряд, включая меня, без особого напряга.

Скорее всего, это какой-нибудь «Фуражир» в самой популярной комплектации, то есть с оружейным отсеком. Из четырёх вариантов доступной начинки для него предпочтительней всего кинетическая скорострельная пушка или лазер. Их урон больше всего режется энергетическим щитом, но по голому корпусу наносит запредельные цифры. По-другому – просто не вариант: если противник тоже с оружием, тут просто вопрос КПД, точнее, DPM (урона в минуту), кто кого раньше распилит, а если со щитом – то и мизерный урон сойдёт, ведь толстокожий дурак не может ответить. Тут главное – занять убойную позицию и подпустить жертву как можно ближе.

Ну, допустим, но что ему можно противопоставить? А то так и до визита Лидии недалеко, а я к нему пока ещё не готов.

Снова взялся за манипулятор, притянув к кораблю ближайший сундук. Вдруг там оружие хранилось? В идеале – взрывчатка какая-нибудь или бомба, ага. Но выскочившая пояснялка»только разочаровала – лежать внутри могло что угодно, но для извлечения этого «чего-то» требовался электронный ключ, который продавался в магазине всего за десять тысяч кредитов. Сам же контейнер система оценила в районе полутора тысяч. Идиотизм или обдираловка?

Я с досады запулил ящик в противоположную стену, отчего тот развалился на части и беззвучно сгорел от сработавшей системы защиты. Но я и бровью не повёл от такой потери, а задумчиво примагнитил новый сундук. Что-то мне это всё только что напомнило…

Резкое изменение вектора индукции при помощи обычного рычага с пластиковым набалдашником – и ящик, будто невидимой ногой, отфутболило в сторону. Так-так, а ведь он довольно быстро полетел, в вакууме-то. Теперь я точно вспомнил, где я видел что-то подобное: гравитационная пушка из «Халфы». В той игрушке, если умудрился расстрелять все патроны, можно было запустить в противника каким-нибудь подручным предметом… Так, это уже хоть что-то!

Полевые эксперименты показали, что ящики в качестве снарядов не годились категорически – слишком хрупкие, а при разрушении выделяют слишком мало тепла. До бомб им далеко.

Дальше – больше. Не надо быть гением, чтобы уточнить в справке: для нанесения максимального (двойного) урона снаряд должен пробить корпус, а, значит, быть заострённым. Но копьё испытания с треском провалило – электромагнит раскручивал его вместо одного точного толчка. Внимательно проследив за вращающейся траекторией улетевшего куска металла, я пришёл к выводу, что самым управляемым вариантом будет что-то вроде круга. Но ровная грань вряд ли пробьёт корпус – площадь соприкосновения будет слишком большой. Нужно её уменьшить.

Хохотнув от пришедшей в голову идеи, я примерился к одной из толстых стен хранилища, сделанных из какого-то красноватого сплава с ласкающим слух названием диллирий. Как-никак, самый дорогой металлолом из повстречавшихся, а, значит, самый крепкий. Теперь с весом бы не переборщить, но тут ограничение простое: пятьсот килограммов – и баста, больше электромагнит захватывать отказывался.

Ну, ничего, лишнее отрежу, у меня тут не произведение искусства, а простая пятиконечная звезда. Почему именно пятиконечная? Просто вдруг вспомнилось из детства: Советский Союз, фильмы о неуловимых ниндзя по видаку, которые смотрели всем двором… Потом для меня детство резко закончилось, хотя дом, где меня заперли, почему-то все называли именно детским. Такой вот каламбур.

Звёздочка вышла кривоватой, но очень добротной. Оставив раскалённые края остывать, я быстро собрал уцелевшие ящики и забил оставшееся свободное место в грузовом отсеке кусками диллирия, насвистывая любимую песенку из репертуара «Технологии». Грустно, что об этой замечательной группе сейчас вряд ли кто вспомнит.

Покончив с погрузкой, я подхватил импровизированный снаряд и, кое-как развернувшись, осторожно направился обратно, на посадочную площадку. Врага там не оказалось, хоть ощущение постороннего взгляда усилилось довольно заметно. Что ж, духу зажать меня здесь ему не хватило, будет расстреливать издали. Ну, удачи!

Мне же лучше – больший разгон успею набрать.

Я уселся в скрипучее кресло пилота поудобнее, ласково провёл ладонью по приборной панели, не забыв похлопать по крепкому штурвалу.

– Ты уж не подведи меня, приятель.

Кораблик послушно загудел реактором на повышенных оборотах. Без всяких охов и вздохов я резко бросил его свечой прямо в зев шахты. Никакого сопротивления не ощутилось – искусственная гравитация на катере скомпенсировала перегрузку, да и неслись мы с ним в вакууме, с каждой секундой набирая скорость. Если перед шлюзом будет проплывать очередной космический айсберг, расколем его вдребезги. Напоследок.

Но пространство впереди оказалось чистым, и наружу «Собиратель» вылетел, аки пробка из бутылки – так неожиданно, что первый выстрел врага пришёлся мимо. Свестись толком не успел, скорострел. Одновременно со вспышкой пронзительно запищали с полдесятка датчиков, оповещая, что здесь мы не одни. Да ладно, а то я сам этого не заметил!

«Обнаружен посторонний корабль! Поведение агрессивное, дальность – 600 км».

Как я и предполагал, космическая крыса пряталась неподалёку за крупным ледяным массивом. Уточнив направление, я заложил крутой вираж и понёсся ей навстречу. Ну, точно, «Фуражир», зачем-то выкрашенный в чёрно-белый цвет.

Противник решил для себя, что я иду в самоубийственную лобовую атаку, успокоился и принялся методично меня расстреливать из лазерной пушки. Эта дрянь каждые три с половиной секунды сносила мне под восемьдесят хитов, лишь раз промахнувшись, уж не знаю, почему – может, моя пресловутая Удача сработала или движок постарался. Я отстранённо наблюдал за стремительно тающей шкалой прочности, особенно в двигательном отсеке, но выпускать снаряд не торопился. Попытка была всего одна, и бить надо наверняка. Противник как раз подвоха не почуял – шёл ровно, даря возможность спокойно целиться по нему.

Мы сближались с каждым упорхнувшим мгновением. Судя по сбивчивым показаниям приборов, наши траектории должны были пересечься уже секунд через десять.

«Внимание, возможно критическое повреждение отсека!»

Там, на «Фуражире», игрок наверняка умел считать и понимал, что этот выстрел будет для моего корабля последним. Дальше он окажется просто стремительно летящим металлоломом без движка. Всё внимание противника сейчас сосредоточено на стремительно сужающемся прицельном кольце. Выстрел – и бегом уйти в сторону от безумного камикадзе. Идеальный план. Почти.

Я с хрустом дёрнул рубильник, отправляя звёздочку в недолгий полёт.

– Нажми на кнопку – получишь результат!

И корабль резко направить вниз, пусть у него там кольцо немного дрогнет, пусть ещё немного…

Дзанг! У меня в глазах опять зарябило от системных сообщений. Батл-лог нейроинтерфейса браво отрапортовал о повреждении вражеского звездолёта. Святой рандом, почти тысячу хитов с него выбил... Дабл-бабл!

– И твоя мечта осуществится-а-а! – допел я, продолжая удаляться от поражённого «Фуражира».

Снаряд угодил ему точнёхонько в рубку, полностью выведя её из строя. Там теперь вакуум, иней и новогодние узоры на стёклах. А вдобавок – огромный штраф к наводке орудий, никакого управления и автопилота, снижение мощности двигателя в четыре раза и прочие мелкие радости.

Как говорится, «а во лбу звезда горит».

– Нажми на кнопку. Ну что же ты не рад?

Но, будто услышав мои слова, эта сволочь всё-таки умудрилась испортить праздник, неведомо как запустив ракету точно мне вслед. Только после нескольких моих безрезультатных рывков в стороны я понял, что она самонаводящаяся, и досадливо улыбнулся. Поблизости всё равно не было подходящих крупных объектов, чтобы скрыться, а в скорости потрёпанный «Собиратель» ей существенно уступал. Оставалось лишь смиренно подставить щёку, то есть нос корабля, и надеяться, что она его не вомнёт внутрь лица.

Вообще ракеты – инструмент сугубо против энергетического щита, урон у них самый низкий по корпусу. Зато область поражения – мама не горюй!

– Тебе больше не к чему стреми-и-иться…

Интересно, а если обмотать разбитый корпус скотчем, в вакууме он будет держаться? Где-то мне моток на глаза попадался…

Глава 7

Очнулся я от звука сработавшего будильника. Над головой что-то радостное пропели птички, порхая туда-сюда по квартире, благо она – обычная студия, и никаких перегородок здесь нет. Хотя голограмме препятствие, вроде как, по барабану… Долбаная симуляция! В первые мгновения никак не мог сообразить, где я и что вообще происходит. Надо будет в настройках покопаться и поставить что-то более бодрящее – гимн СССР, к примеру, или «Вставай, поднимайся, рабочий народ!».

С такими мрачными мыслями я неуклюжим зомби восстал из незастеленного ложа, послушно уползшего в стену, и заковылял в сторону кухонного угла. Там тоже, как и в ванной, была раковина, но плестись туда значительно ближе. Кое-как ополоснул лицо холодной водой и стал понемногу приходить в себя, хотя мозги ещё работали со скрипом.

До назначенной с Георгием встречи оставалось всего десять минут, а я – мокрый, злой и неодетый.

Проклиная собственную неповоротливость, я зашаркал обратно, к встроенному шкафу с одеждой. С ней особых проблем не было – вся ткань немнущаяся, застёгивается только на липучки и молнии. Вообще с модой нынче какая-то неразбериха – все ходят, кто во что горазд, разве что красные джинсы встречаются чаще всех, в моё время таких не было.

Оделся в нечто спортивное, нацепил на руки костыли и поспешил к лифту. Когда ждал кабинку, невольно поймал себя на мысли, что снова хочу в игру. Там интересно, там я… Не такой беспомощный обрубок человека, как сейчас.

«Мерседес» Георгия уже стоял на ближайшей парковке, призывно распахнув дверцу при моём приближении. Я втянул костыли и неловко плюхнулся в кожаное сиденье, едва не встретившись лицом с торпедой, с инкрустацией настоящего красного дерева, между прочим.

– Выглядишь уставшим, – проявил чудеса дедукции франт, как всегда, одетый с иголочки. – А синяк откуда?

– Упал, – буркнул я и добавил, отвечая на невысказанный вопрос: – Когда с капсулы вылезал. Забыл, что тело не слушается.

– Ничего, скоро нервная система начнёт приходить в норму, – успокоил меня Георгий, протягивая небольшой блистер с тремя вытянутыми капсулами внутри. – А пока возьми, это боевой стимулятор. Эффект кратковременный, принимай только в крайнем случае и носи постоянно с собой.

– Я предпочёл бы пистолет.

– Мы оба знаем, что в таком состоянии тебе даже в себя попасть будет тяжело. Про оружие забудь, ты теперь работаешь только мозгами. Кстати, поздравляю!

– С чем?

– Первое достижение. Пусть и обычное, зато сам заработал, молодец.

Странно, я думал, он сейчас будет мне высказывать за выбор мечника, как все остальные.

– Достижение? Я даже не посмотрел... И что мне с него?

– Репутация, – весомо заметил куратор, заводя машину. – Давай немного прокатимся, в дороге и поговорим. Ты голоден?

– Хочешь пригласить меня в ресторан? – усмехнулся я. – А мы там, часом, не засветимся на камерах?

– Как же приятно общаться с адекватным человеком… Держи, я уже заехал кой-куда.

Он вручил мне полулитровый закрытый стаканчик с широкой трубочкой и сам взял такой же. Я осторожно попробовал, держа ёмкость обеими руками; вроде, на крем-суп похоже, но вкус странный, будто в блендер засунули всё подряд, что хранилось в холодильнике, включая зелень, кефир, фрукты и мороженую рыбу.

Вставив странное блюдо в подстаканник, я осторожно отвинтил пластиковую крышку чуть ли не ребром непослушной ладони. Надо же знать, как это вообще выглядит…

Лучше бы этого не делал: в стакане по край оказалась налита какая-то кровавая пузырящаяся мешанина, не имеющая никакого отношения к тому, что я только что пил. «Вишенкой на торте» был вырванный вместе с нервом человеческий глаз, безмятежно плавающий сверху.

Ожидая худшее, я поднял взгляд выше, на озадаченного Георгия, который в считанные мгновенья успел преобразиться до неузнаваемости. Неприглядно измениться, прямо скажу. Его самого будто в блендер по пояс засунули, основательно запачкав дорогую обшивку салона, да и шикарный костюм основательно пострадал, превратившись в кровавые лохмотья. Зато, по крайней мере, когда я заглянул в его пустые глазницы, стало понятно, откуда в стакане взялось глазное яблоко.

– Началось в колхозе утро… – скривился я, крепко зажмурив веки, чтобы не видеть всей этой вакханалии, и несколько раз сильно ударил себя сомкнутыми руками по голове.

По-другому нельзя – одним кулаком в моём состоянии хрен попадёшь, а встряска сейчас нужна, как никогда. С мозгами же ничего страшного не будет, они с детства к такому привыкли.

Примерно после третьего удара до ушей стали доноситься посторонние звуки.

– Клим, ты в порядке? Ответь!

– Да, – соврал я тихим голосом. – Просто голова закружилась.

– И что, помогло?!

Я распахнул глаза. Недоумевающий Георгий сидел абсолютно целый и здоровый, салон блистал стерильной чистотой, а в стакане ждала своего часа буро-зелёная густая масса с вкраплениями тех самых овощей, вкус которых я почувствовал с самого начала. Нигде ни капли крови – галлюцинации так же резко схлынули, как и накатили. Но звоночек тревожный.

– Да, помогло. Не обращай внимания, просто устал накануне и не выспался.

– Эта штука отлично восстанавливает силы, – похвалил бурду Георгий, окончательно отпустив руль. – Так что не надо себя колотить.

– Ага, спасибо. Я бы лучше кофе хлебнул, но и так пойдёт.

– Не беспокойся, кофеин там тоже есть.

Я сокрушённо покачал головой, но оставил нынешнюю кулинарию без комментариев. Вчера так вообще резиновую пиццу принесли, а эту хрень зато хоть жевать не надо.

За окнами стремительно проносились изменившиеся до неузнаваемости кварталы, укутавшиеся в высокотехнологичные цветные галлюцинации. И кто тут настоящий больной?

– Итак, – спустя некоторое время продолжил Георгий, – твоё задание на ближайшее время – это получение как можно большего числа достижений. Через четыре месяца стартует международный турнир, топовые кланы начали проводить довольно агрессивную кадровую политику, в том числе вовсю искать самородков среди новичков. Дисциплин в турнире довольно много, и некоторые предполагают ограничение по уровню, прокаченные игроки туда не годятся. Наша цель – попасть в пиратский клан LapAni, они же «лапы», или «лапти» для врагов. Сами себя называют «падшие», от латинского «lapsus animarium» – падшие души.

– С чего именно они? Есть намёки?

– Пока только в порядке исключения, основываясь на том, на кого именно совершались нападения. На данный момент ясно лишь одно: подобные акции совершаются исключительно на нашем материке и только на тех, кто может реально потягаться за призовые места на турнире. Значит, в заказчиках – крупный клан, а их не так много.

– Большие призовые? – предположил я.

– Беспрецедентные! Но дело не только в деньгах – разработчики обещают в ближайшем будущем открыть новую игровую область – по слухам, ещё одну Галактику. И сначала доступ туда эксклюзивно получат кланы, занявшие первые места на своих континентах.

– Так, а мы разве не все вместе в одной Галактике летаем?

– В одной, но региональные кластеры никто не отменял. Россия, кстати, относится к Европе, что, с одной стороны, очень хорошо: конкурировать с азиатами намного тяжелей. Поверь, шагнуть первыми в новые, никем не занятые территории мечтают все – пираты, нейтралы, законники... А всё потому, что возможности там открываются просто безграничные. Любой артефакт оттуда будет поначалу просто бесценен, а уж контроль над ресурсами, контакты с новыми расами и межзвёздными объединениями – за это будут убивать без вопросов. Наши аналитики прогнозируют, что процент одиночных игроков через четыре месяца сократится на шестьдесят-семьдесят процентов, такого прежде не бывало никогда, с самого релиза.

– Одиночки зайдут туда самыми последними, что ли?

– Нет, наравне со всеми остальными, но вот уйти с драгоценным лутом обратно получится далеко не у каждого.

– Ладно, вектор работы мне, вроде, понятен, – кивнул я. – Но ты сказал, что клан – пиратский. Что им требуется от рекрутов?

– Ты правильно догадался: нужна отрицательная репутация с официальной властью в регионе. В твоём случае – с Союзом Антропоморфов.

– Значит, придётся стать космическим пиратом… – задумчиво протянул я. – Вот уж о чём и не мечтал! Надеюсь, на космической рее не придется болтаться с верёвкой на шее?

– Не бери в голову, это всё условности. Сегодня – пират, а завтра – торговец или исследователь. Главное – достигни не меньше двадцатого уровня и попади в тюрьму в системе «Крокс-четыре» к исходу недели. Туда отвозят всех проштрафившихся игроков, так что с этим у тебя проблем не возникнет.

– Зачем мне в тюрьму?

– Качаться на общественных работах, – ухмыльнулся Георгий. – Шучу. На следующей неделе оттуда будет совершён вооружённый побег, в котором ты примешь участие. Если справишься – первое необычное достижение в копилку и пристальное внимание кланов к твоей персоне. Не беспокойся, тебе помогут.

– А проще ничего придумать не могли?

– Мы не можем продвигать тебя неигровыми способами, – признался куратор. – Защиту, на моей памяти, ещё никому не удалось безнаказанно обойти. Но безучастно стоять в стороне тоже никто не собирается, иначе весь проект будет насмарку…

– Слушай, а много у вас таких, как я?

– Достаточно для выполнения задачи, – уклончиво отозвался Георгий. – Большего тебе знать не надо. Объединять вас тоже никто не собирается. Чем меньше вы будете знать друг о друге, тем лучше.

– А если кто-то не справится с заданием?

– Надеюсь, до такого не дойдёт. Самые бесполезные индивидуумы уже… Отсеяны.

– А вот объясни мне, может, чего не догоняю – как вам поможет свой человек в нужном клане? Не думаю, что его руководство сразу доверит новобранцу информацию по «мокрым» операциям. А несколько лет в запасе у нас нет.

– Это не твоя забота. Поверь, делать головокружительную карьеру там не придётся. Подробностей, увы, сообщить не могу.

– Ясно. – Я отложил опустевший стаканчик. – Что-нибудь ещё?

– Мы сделали тебе новую страничку в Сети. Сильно там не мелькай, сейчас ты – разочаровавшийся в жизни инвалид, стесняющийся своей внешности. И вообще, твой прототип не отличался высокой социальной активностью. Постарайся не выпадать из образа.

– Не беспокойся, новые знакомства буду заводить только в игре.

– Вот и молодец! Постарайся всё ненужное к моменту задержания продать, иначе конфискуют. А личный счёт разморозится после побега. И вообще – сильно не шикуй, твоих пенсионных начислений едва хватает, чтобы оплатить игру. Всё ясно?

– Более чем. Последний вопрос: вы нашли крота у себя?

По изменившемуся лицу куратора я мгновенно понял, что угодил в больное место.

– Откуда…? Впрочем, в таких вопросах ты специалист, а это довольно легко высчитывалось. Отвечу так, из личного уважения: и да, и нет. Одного нашего сотрудника обнаружили… В очень тяжёлом состоянии, сейчас трудно понять, какие именно вещества на нём использовали. Он точно был в курсе о местоположении всех наших клиентов, включая тех, которых мы… Потеряли.

– Однако тот, кто его слил, до сих пор благополучно работает на две стороны? – безжалостно уточнил я.

– К сожалению, да, – не стал отпираться Георгий.

– А что касается нас, размороженных?

– Про вас знают считанные единицы, можно сказать вы – моя личная инициатива. Поверь, тебе неожиданных визитов в гости бояться не надо.

– Я прям буду теперь спать гораздо спокойнее.

– Уж тебе-то грех бояться, с твоим прошлым…

Через некоторое время, проведённое в молчании, мы снова оказались на парковке перед моим домом. Быстро обернулись, минут за пятнадцать всего.

– Слушай, а как с тобой связаться, в случае чего?

Георгий протянул мне изящный металлопластиковый браслет с округлыми краями. На часы электронные отдалённо похоже.

– Это бюджетный коммуникатор, внимательно изучи руководство, как правильно им пользоваться. Если что – звони доктору Зуеву, его номер забит в память. Трубку никто не поднимет, но потом тебе перезвонят.

– Чувствую себя каким-то дешёвым шпионом, – признался я, выбираясь из машины.

Несмотря на странный вкус, бурда отлично насытила организм – усталость и сон как рукой сняло.

– Поверь, ты нам очень дорого обходишься, – признался куратор напоследок. – Не подведи.

– Куда ж я денусь… – пробормотал я задумчиво, глядя вслед отъезжающей машине.

Итак, впереди у меня шесть дней – целая рабочая неделя, можно сказать. Набедокурить для попадания в космический КПЗ всегда успею, а вот поднять двадцатый уровень – это уже посерьёзнее. Мне вот за весь мой героический поход в оранжевую зону прилетело опыта до обидного немного, всего на два левела. Снова дали очки навыков и какое-то достижение. Странно, что оно мне в копилку, как выразился Георгий, не зашло. А почему, кстати?

Поднялся на скрипучем лифте наверх и первым делом поинтересовался этим у компьютера. Оказалось, видов достижений было несколько. Мне досталось Обычное «На волосок от смерти», которое лишь немного повышало глобальный рейтинг Куладуна. Затем шли Необычные (разнообразие-то какое!) – они уже давали мелкие бонусы к навыкам, но ничего существенного. Редкие достижения увеличивали, ко всему прочему, ещё и характеристики, а вот Уникальные улучшали персонажа довольно-таки ультимативно. Только вот заработать их мог лишь один-единственный игрок в региональном кластере. Если случалось так, что это же достижение получал кто-то ещё, оно автоматически теряло статус до Редкого, вместе с большей частью свойств.

Вот уж, действительно, тот самый случай, когда лучше о рецепте своих успехов даже не заикаться…

Кстати, об успехах: надо раз и навсегда определиться со специальностью, прежде чем раскидывать очки навыков. Ну-ка, где здесь рейтинги по классам?

Отфильтровав только мечников, я удовлетворённо хмыкнул и запустил процесс инициализации вирткапсулы. Ну, кто там «махателей» обижал? Конечно, большинство бойцов из вылезшего списка никуда не годилось, но наличие сразу пятерых мечников в Топ-100 говорило само за себя. И это при их аномальной редкости! Только в телохранители годятся, говорите? Ну-ну…

Правду говорят, не бывает невыполнимых задач, бывают кривые руки и ленивые мозги.

Не знаю, почему меня привлёк именно мечник, может, надоело орудовать в тени, захотелось, как в бесшабашной юности, на передовую, да с шашкой наголо! Этот выбор являлся нелогичным, неправильным, но моему израненному сознанию так проще было уживаться с виртуальностью. А может, и с фактом собственного нежданного воскрешения...

Самый высокий в рейтинге мечник занимал аж двадцать седьмое место, куча регалий и кубков за взятые региональные турниры. Счётчик официальных убийств – сотни тысяч – просто машина смерти какая-то! Ник IDDQD, сразу видно – олдфаг ещё тот, раз помнит код на «режим бога» к игре, которой уже почти сорок лет стукнуло. Может, тоже «пришелец из прошлого»?

Пока шарился по игровому браузеру, на почту упало два письма, прошедших спам-фильтр. Первое уведомляло, что моя выходка со звёздочкой попала в завтрашний выпуск «Новички недели». Надо же, тут и журналистика своя, даже информационные каналы есть! Я дал согласие на публичный показ записи боя, точнее – избиения моего бедного корабля, и сразу же обогатился на десять тысяч кредитов. Вдобавок пообещали, что если рейтинг ролика обгонит другие на этой неделе, мне торжественно вручат целый синткоин и возьмут интервью. Да я не против, мне как раз на популярность работать надо.

А вот второе коротенькое письмо адресовалось, увы, не мне.

«Кирилл, ты жив?? Свяжись со мной, это Маша».

И ниже – адрес без привязки к социальному аккаунту. Причём таких писем за прошедшие сутки обнаружилось аж пять штук, просто система их почему-то воспринимала как одно.

– А ты кто такая, Маша-растеряша? – Я озадаченно потёр подбородок.

Странно, в досье Демченко такого имени не значилось. Официальная девушка морпеха – некая София – давно уже вышла замуж и родила недавно второго. Родственники у парня имелись в живых только очень дальние, связь с ними парень не поддерживал. Одноклассница, подружка? Только её мне для полного счастья не хватало… Однако она могла вычислить меня только по глобальной учётной записи, через которую я играю; может, просто знакомая по переписке? Помню, когда только появилась «аська», многие так, наудачу знакомились, а сейчас и фото посмотреть можно, и пообщаться по видеосвязи…

Тут не нужно долго ломать голову над тем, как поступать с назойливой знакомой из не моего прошлого: игнорировать – и всё. Ничему их образ Татьяны Лариной не научил – ну, не надо писать парню первой! Ладно, сама отвалится.

Я закрыл голографическое окно браузера, взглянул на часы и решил, что сейчас отличное время для погружения. А вечером отдохну и, наконец, высплюсь.

Но стоило только потянуться к застёжкам на одежде, как я неожиданно услышал за спиной заливистый женский смех, который узнал бы из сотен миллионов. Мелкие волоски на теле привычно встали дыбом, я резко развернулся, позабыв, что разучился это делать, но позади никого не оказалось. Квартира была привычно пуста.

Потеряв точку опоры, моё неловкое тело осыпалось на пол с дробным стуком костей, обтянутых кожей.

Чертыхаясь, я кое-как приподнялся на локтях, ещё раз прислушался, но в единственной комнате царила лишь тишина.

– Надо срочно в игру, – заключил я, начав ползти к инвалидной платформе.

Глава 8

Что может быть лучше, чем проснуться на борту своего корабля? Пожалуй, только если этот корабль не будет напоминать консервную банку, по которой долго били ломом. Причём, ещё и горящим.

Я пришёл в себя ровно в той же позе, что и в тот момент, когда нажал кнопку выхода. Хвала Вселенной, игра всё же допускала какие-то условности, и тело не затекло, хотя чисто анатомически это было маловероятно: верхняя половина туловища – в кресле, ноги – на остатках приборной панели, а всё остальное – на весу.

Попытался встать на ноги, забыв, что кабина наклонена под серьёзным углом, и едва не вывалился наружу через разбитый вдребезги иллюминатор. Дело в том, что стойки, на которые садился «Собиратель», отчего-то выдвинулись лишь в хвостовой части, так что пришлось кораблю украшать собой четырнадцатый ангар в весьма неприличной позе – задницей кверху.

Единственная хорошая новость – наружные створки не заклинило, так что на площадку выбрался вполне естественным способом. А что вы хотели – меньше тридцати хитов у катера осталось, реально на святом скотче сюда долетел.

На первый взгляд, кораблей в ангаре заметно прибавилось – с обеих сторон мой потрёпанный «Собиратель» подпирали два внушительных звездолёта. Слева – белоснежный элегантный фрегат четвёртого тира с какими-то неземными рунами по борту, а вот справа оказалось нечто такое, что заставило невольно притормозить и рассмотреть звездолёт повнимательней.

Выглядел он так, будто к маленькой кабинке от нечего делать по бокам приделали громадные, больше его самого раз в десять, многоствольные пушки. Нет не так. ПУ-У-УШКИ! Настолько массивные, что с противоположной стороны пришлось размещать выхлопные дюзы маршевого двигателя. Тут и не поймёшь, где кончаются стволы орудий, а где начинается сопло. Выглядела конструкция очень зло.

Справка, немедленно выскочившая сбоку, назвала монстра корветом седьмого поколения типа «Аспид». Раскрашен опасный кораблик был соответственно – фосфоресцирующие красные языки пламени на угольно-чёрном фоне. Над основанием орудийных стволов, время от времени озаряясь яркими вспышками сварки, порхала парочка немаленьких дронов-ремонтников, смотревшихся на их фоне чистыми комарами.

Залюбовавшись парящим в воздухе при помощи антигравов «Аспидом», я едва не угодил под массивную тележку, пронесшуюся мимо по направлению к кораблю со скоростью гоночного болида.

– Эй, аккуратнее там!

Выкрик раздался за спиной, но я сначала принял в сторону, а уже потом обернулся. И правильно сделал, не то вторая погрузочная платформа точно бы меня снесла.

Позади стояла невысокая, даже какая-то миниатюрная девушка в чёрном приталенном бронекостюме с уже знакомыми красными звёздами на плечах. На голове – чёрная кепка, сквозь застёжку которой пропущен короткий «хвост» цвета спелой пшеницы. Лицо самое обычное – круглое, с широким подбородком и чуть вздёрнутым носом. Не красавица, но и не дурнушка.

Быстрее, Света!

Уровень: 311.

Клан: КРС.

Класс: Разведчик.

Девушка дождалась третьей платформы и удовлетворённо кивнула.

– Всё, можешь проходить, звездометатель.

И тут я вспомнил: перед самым выходом, в обнимку с достижением мне пришло уведомление об улучшении отношения ко мне сразу на пять пунктов клана Киллерс Ред Стар. Тогда я от усталости ничего не соображал, потому так и не понял, кто это и за что. А это, оказывается, уже знакомая аббревиатура. Видимо, им понравилось, что я запустил в «Фуражира» снаряд именно из диллирия, который краснее даже кремлёвских звёзд.

Жаль, что мне внедряться предстоит не к этим пиратам, но, с другой стороны, это было бы уж слишком легко.

– Красивый у тебя корвет, злой! – похвалил я, проходя мимо девушки.

– Спасибо. – На её губах мелькнула улыбка.

На том и разошлись, как дельфин и русалка в одноимённой песне: больше тем для обсуждения у нас не нашлось. Я хотел, было, уже заказать ремонт своего разбитого корыта, когда мне на почту упало письмо от неизвестного игрока с неудобоваримым ником, состоящим из пары десятков случайных символов.

« Военная академия – квест на специальность, Администрация – ежедневные задания. Время изменилось – у тебя три дня».

Отправителя нетрудно было вычислить – приглядывающие за мной люди всё-таки решили себя немного проявить. Ну, я и не надеялся, что меня вот так запросто отправят в свободное плавание.

Новость об ужавшихся сроках не обрадовала, но насторожило в письме другое – хвалёные аналитики Георгия спокойно могли пошагово расписать новичку, что ему делать и как развиться, не запоров персонажа. Для них же это плёвое дело. Варианта тут два: либо с размороженными работает всего один человек (что вряд ли), либо мои игровые успехи для организации вторичны и меня просто используют. Как подсадную утку, к примеру.

Ладно, делать нечего, необходимо двигаться в нужном направлении, чтобы не сойти раньше времени с дистанции, а там посмотрим. Мне бы только привести своё тело в порядок…

Времени теперь не так много, а вот сделать, как всегда, нужно дохрена. Первым делом прямо в ангаре раскидал заждавшиеся очки навыков, которых за три уровня накидали аж пятнадцать штук. Владение мечом – пять, скорость перемещения – пять, а остальное, чуть подумав, отправил в живучесть, отвечающую за стойкость к критическим повреждениям организма и скорость восстановления после ранений. Потом спохватился, взял по очку с каждого навыка и добавил три пункта в предчувствие. Не знаю, как оно будет реализовано в игре, но так жить проще и привычней, а выгорание ЦНС, о котором предупреждали врачи в прошлой жизни, мне, вроде как, в медицинской капсуле не грозит.

Когда с прокачкой было покончено, я всё-таки заказал ремонт «Собирателя», заплатив две тысячи кредитов и неприятно удивившись, что эта процедура займёт аж целых три часа. Реализм реализмом, но тут, мне кажется, разработчики переборщили. Впрочем, время восстановления корабля можно было существенно ускорить, при этом значительно увеличив сумму. Да к чёрту, у меня ещё на станции куча дел.

Перед тем как покинуть ангар, я опустошил трюм от трофеев, выставив все контейнеры на распродажу. Парочку всё-таки, не удержавшись, открыл. В одном оказалась схема улучшения отсека гиперсвязи для мобильного постановщика помех стоимостью в тысячу двести кредитов, а во втором – умереть не встать! – вариант раскраски фрегата постройки расы Раллеков, напоминающий творение пьяного в дымину авангардиста, всего за три сотни. В задницу такую лотерею – даже в ноль не вышел! Ладно бы, они просто так открывались, а с этими платными ключами вообще какой-то сплошной развод получается.

Зато весь диллирий – почти девятнадцать тонн – у меня прямо с руками оторвала Администрация «Глории-14», сразу улучшив отношение ко мне на два пункта. А по завершении сделки выдала двухпроцентную скидку на следующий ремонт любой сложности, вплоть до полного восстановления корабля. Казалось бы, мелочь, а всё равно приятно.

В общей сложности, по результатам продаж я должен был навариться на две сотни тысяч кредитов. Так что ещё одному походу к разрушенному кораблю однозначно быть. Глядишь – и скоро смогу сам на «Фуражир» пересесть. Хотя о чём это я? Мне через три дня в тюрьму, так что ни о каком будущем на этой станции для меня не могло быть и речи. Заигрался…

Значит, со всеми делами здесь нужно покончить как можно скорее. Я забил в «Нить Ариадны» путь к Военной академии и направился по обрисовавшемуся голографическому треку. Стрелка повела через длинные коридоры и переходы до курсирующей по станции пассажирской платформы, напоминающей висящий в воздухе трамвай. Ездила она строго вдоль магнитного контакта, а посадка-высадка происходила только на отведённых площадках, отсюда и аналогия.

Со мною в кабину шагнули трое игроков-людей и один инопланетянин. Выглядел он худощавым гуманоидом с огромными матово-синими глазами без зрачков и прочих атрибутов типа век. Одет инопланетянин был в просторную одежду с капюшоном, полы которой будто плыли под водой, плавно шевелясь в такт его шагам. За плечом – внушительного вида плазменная винтовка. Раса, к которой принадлежал игрок, называлась Азархадон; большего мне пояснялка не выдала, а в справку я лезть поленился. Тут и невооружённым глазом видно, что это высокоразвитые инопланетяне с мощным интеллектом в отличие от тех же агрессивных Ра. Или людей.

Игроки тихо переговаривались между собой, не обращая на меня никакого внимания. На следующей станции к нам в кабину подсела парочка шестилапых негуманоидов весьма агрессивного вида, закованных в металлопластиковую броню, и разговоры вовсе стихли.

Через три остановки я покинул пассажирский транспорт и оказался в огромном зале под названием Распределительный пункт, битком набитом низкоуровневым народом. Дальше всё оказалось проще некуда. Новоприбывших резво делили инструкторы-персонажи на группы по двадцать-тридцать человек, а потом уводили в сторону.

Обучение было бесплатным и состояло из практической и теоретической части, поданной в небольшой аудитории бравым сержантом с биомеханическим протезом, объяснившим новобранцам простыми и короткими словами основы тактики. Чего-то нового я для себя практически не услышал, в основном всё сводилось к двум постулатам: думай головой и действуй по ситуации. Ничего под звёздами не меняется.

Сержант разобрал несколько боевых ситуаций, продемонстрировав пути их решения при помощи наглядных трехмерных проекций, а затем пригласил всех на полигон для учебных спаррингов. Мои сокурсники третьего-пятого уровней, и до того посматривавшие косо в мою сторону, после этих слов не удержались от язвительных комментариев. Типа, как нам повезло, что подвезли бесплатную мишень, и всё в таком духе. Я даже реагировать не стал, а сразу же направился к магазинному терминалу, чтобы добрать нужную экипировку. Броню, в силу ограничений, мне разрешалось пока носить лишь самую лёгкую, типа бронежилета и фрагментарной защиты на ногах. Взял среднюю по стоимости, прекрасно понимая, что к концу учебного дня она вполне может превратиться в дуршлаг.

Также пришлось переодеваться в новый комбинезон со специальной обувью для мечников, благо, для этого имелась персональная кабинка. На этот раз расцветка была в серых тонах, с большим количеством металлических вставок. Весь странный прикид служил одной-единственной цели: накопить заряд для портативного щита, закреплённого на руке без меча (в моём случае – на левой). Представлял он собой широкий металлический браслет, активирующий на четыре секунды широкое электромагнитное поле, останавливающее снаряды. Время на перезарядку в покое – тридцать секунд, но быстрыми перемещениями можно было сократить этот срок втрое. Естественно, на высоких левелах и щиты получше, и держат подольше, но до пятидесятого уровня все повально пользуются кинетикой, так что носить мне его предстояло ещё долго.

Имелись щиты и персональные, со схожей механикой (разве что без суматошного бега), которые покрывали бойца целиком (а не только спереди), как говорится, ровным слоем. Что-то типа продвинутого набора для выхода в космос, который дал мне возможность довести свой разбитый в хлам корабль к докам.

Однако на тренировочном полигоне такой девайс использовать было нельзя, так что я оказался единственным, кто мог рассчитывать на что-то кроме обычного бронекостюма.

Помещение, в котором нам предстояло сражаться, было размером с футбольное поле, наполненное всевозможными укрытиями, в том числе и движущимися. По периметру располагались многочисленные репликационные капсулы, которые за несколько минут возвращали в строй проигравших. Рядом располагалось стрельбище, где можно было попрактиковаться тем, чей практический навык стрельбы бултыхался где-то в районе нулевого.

Мне там делать оказалось нечего, так как манекена для отработки ударов мечом туда отчего-то не завезли. Так что я подтвердил с помощью нейроинтерфейса сообщение о своей готовности и почти сразу же получил противника – третьеуровневого паренька-охотника. Вроде бы, они являлись специалистами по дробовикам и прочему недальнобойному оружию – почти то, что предлагал мне освоить Эври_Бадин.

Парень с ником КарательМногоЦЫфр довольно заржал и демонстративно провёл пальцем, затянутым в тактическую боевую перчатку, себе по горлу. Серьёзно?

Я тяжело вздохнул, покачав головой. Что же, блин, с людьми творится!

Показал бы он такое во дворе где-нибудь в разгаре девяностых, вот на что бы посмотрел. Хотя чего это я? Вокруг – виртуальность, а паренёк просто отыгрывает роль. Ну, дай Бог ему здоровья! Оно скоро ой как понадобится!

Шли мы четвёртой парой, и ждать особо долго не пришлось, тем более что за поединками можно было спокойно следить с многочисленных экранов. Все бои, кроме второго, закончились за пару минут, а в том просто столкнулись два доморощенных снайпера, которые тщательно выцеливали друг друга и исход решили всего в три выстрела.

Когда тело очередного проигравшего утащили прочь, нас с Карателем запустили внутрь. Правила простые: чтобы никто бесконечно не отсиживался на краю полигона, с каждой минутой пригодная для жизни область сокращалась. За зеленоватой искрящей преградой полоска здоровья таяла, как лёд в Аравийской пустыне, так что волей-неволей приходилось покидать укрытия и перемещаться по территории.

Игрок постарался решить бой в максимально короткие сроки, поэтому сразу же понесся вперёд с дробовиком наперевес, радостно улюлюкая. То ли просто не знал о моём щите, то ли его в детстве часто роняли головой вниз.

Скорее всего – первое, потому что, когда его выстрелы один за другим расцвели весёлыми электромагнитными всполохами, он успел пропищать:

– Чё за нах…!

Я сократил расстояние до минимума и в один взмах попытался избавить его страдающее тело от пустой головы. Но, несмотря на приложенное усилие и выскочивший крит, всё обошлось небольшой рубленой раной в обтянутой тканью комбинезона шее, откуда вылилось как-то до обидного мало крови. По ощущениям, как будто пучок стальной проволоки перерубал, с дроидами было совсем не так. Наверное, защита костюма сработала, да и психику игроков разработчики берегли – не все же такие маньяки, как я.

Но Карателю и такой пустяковой раны хватило за глаза – улетел на перерождение, без всяких предсмертных мучений. Ну, пусть радуется, что без штрафов.

Обычная, не учебная смерть сносила ровно четверть шкалы прогресса, следующая – ещё четверть, ну, а если она опустела – прощайся с уровнем. И когда получишь его обратно, никаких очков на развитие уже никто не даст.

Кстати, о прокачке. Опыт, выданный за победу, заполнил мою шкалу до конца, и я апнулся до четвёртого уровня. Быстро раскидал выданное в навыки и принялся ждать следующего боя.

Всего за отведённые на бесплатное посещение полигона два часа удалось поучаствовать ещё в трёх поединках, дважды проиграв. Всё-таки щита надолго не хватало, а противники теперь приближаться категорически отказывались. После последнего проигрыша сержант с биопротезом уже ждал меня возле капсулы, когда я пришёл в себя. Умирать, кстати, было не столько больно, сколько обидно.

– Неплохо двигаешься, но техники тебе не хватает, – заметил он, стоило мне выйти наружу. – Был у меня один знакомый мечник в отряде, очень лихо всех резал… Живёт он сейчас в системе Эльферац-44, его ID я тебе скинул. Скажешь, что от меня. А вообще, возьми себе щит помощней и старайся быстрей его восстанавливать.

Я лишь кивнул, принимая квест на специальность, и бравый вояка направился к следующей капсуле.

Напоследок нас всех поделили на две команды и бросили в бой стенка на стенку. Сражение всё равно вышло скоротечным, но я для себя отметил, что при общей суматохе мне найти себе жертву гораздо легче, как аллигатору в мутной воде. До того как меня расстреляли, я успел забрать двоих и ещё сильно ранить третьего.

Хотя наша команда, в конечном итоге, и проиграла, завершение военного обучения наградило всех и каждого аж тысячей очков опыта, подняв лично меня сразу до девятого уровня. Появившиеся лишние пункты для раскачки я бросил в среднюю броню (так как тяжёлая слишком сильно резала скорость) и во владение щитом. Лёгкая защита показала свою полную бесперспективность в бою, так что её решено было оставить всяким снайперам да скаутам, а мне каждый процент срезанного урона теперь на вес золота.

В итоге цифры получились следующие:

Владение мечом – 32

Предчувствие (интуиция) – 23

Восприятие – 21

Лёгкая броня – 11

Средняя броня – 28

Ближний бой – 17

Владение щитом – 26

Живучесть – 19

Обучение – 16

Все остальные навыки оказались меньше десяти пунктов и никакого особого внимания не стоили. Причем лёгкую броню, обучение и ближний бой я не трогал вообще, они сами поднялись до этих значений после выбора класса и специальности.

Чего не хватало здесь и сейчас, так это средней брони. Недоглядел, что в магазине есть отличный комплект на мечника за тридцать пять тысяч кредитов, но он требовал минимум тридцатку. А потрёпанный после учебных боёв лёгкий комплект решил продать, оставив себе только щит. Каждая вещь тут имела свою шкалу износа и требовала починки, так что навыков ремонта здесь было примерно с пару десятков, не меньше. Не имеешь прокачанных навыков и инструментов – плати или продавай.

С некоторой досадой я обнаружил, среди прочих и починку меча, причём завязанную на Ловкость и Интеллект. Не знаю, какой будет требоваться точильный камень лазерному клинку, но нужно явно обладать недюжинной сноровкой и умом, чтобы не остаться в процессе без пальцев или вовсе без руки.

Покончив с Военной академией, я отправился к ближайшему терминалу. Хорошо, что никуда для получения заданий от Администрации ехать не нужно было. Вот раньше радиоточки в нашей стране повсеместно были, а здесь – куча мест для входа в местный аналог астрала – бескрайнюю Галактическую Сеть. С их помощью можно было связаться с любым уголком бескрайней игры или выйти на правительство любого космического сообщества, которые жить не могут, без того, чтобы кого-нибудь озадачить.

Заданий оказалось довольно много – зря грешил на разработчиков, что новичку, кроме как в космосе, опытом не разжиться. Просто те решили в самом начале игры зайти с козырей, предоставив порулить собственным кораблём и полюбоваться шикарным, детализированным внешним миром. Трудно спорить, цепляли открывающиеся пейзажи намертво, это не по станции бегать с высунутым языком.

Конечно, насчёт беготни я преувеличил, это ведь не древняя РПГ, где нужно было бесконечно носиться по городу от гильдий к торговцам и обратно. Здесь же, судя по справке, квесты генерировались сами по себе, и двух полностью одинаковых не существовало. Мир жил собственной жизнью даже без вмешательства игроков, и там вечно что-то приключалось.

Все высветившиеся задания делились на несколько простых категорий: научные, исследовательские, социальные, военные и прочие.

Первые я сразу отмёл: наука – это не про меня, исследования предполагали улучшенный звездолёт, а социальные я не стал даже открывать. Доступ к военным открывался только с десятого левела, которого нужно было ещё достичь, так что пришлось лезть во вкладку прочие.

Чего тут только не предлагали – и помочь с ремонтом каких-то протонных ускорителей в качестве простого «подай-принеси», и поучаствовать в поисках коронованной особы, скрывающейся инкогнито на станции, и даже порулить погрузчиком на одном из складов, где на пару секунд отказала искусственная гравитация… Глаза просто разъезжались в стороны.

Наконец, мой выбор пал на сообщение одного техника-даторийца, похожего на укутанного в энергетические всполохи зеленокожего морщинистого старца. Персонаж сообщал, что в вентиляционных системах на уровне «SH-8» завелась какая-то зверушка, сбежавшая у одного из транзитных пассажиров. Животное предписывалось изловить и доставить в специальный ветеринарный пункт. Вроде, всё быстро и просто.

Подтвердив своё согласие поучаствовать, я получил собственный участок технического воздуховода, где предстояло расставить простенькие силовые сетки на тепловых датчиках. Вдобавок, каждому выдали простенький сканер, реагирующий на движение (судя по виду – явно со склада списанного оборудования), а к нему ещё и пистолет-инъектор с мощным транквилизатором.

Следующие сорок минут прошли в ползанье по бесконечным извилистым коридорам от одной контрольной точки до другой. Скука смертная, если только ты не страдаешь клаустрофобией, конечно.

Единственный позитивный момент – удалось поймать довольно симпатичную наводчицу орудийных систем седьмого уровня, которая запуталась в схемах и заползла на мой участок, активировав одну из ловушек. К сожалению, добычу не дали в качестве трофея, и вдобавок, пришлось ещё раз протащиться по тесным коридорам, выдав значительный крюк, чтобы освободить нерадивую коллегу.

Наконец, когда от последнего из игроков поступило подтверждение об окончании работы, по всем шахтам запустили слабенькую звуковую волну, почти не слышную для человеческого уха. По задумке, она должна была вспугнуть неведомую зверушку, и нельзя сказать, что это не сработало… Но вот только не так, как всеми нами ожидалось. Дальше скука просто умерла сама собой.

В группе голосового чата, созданной специально для задания, один за другим стали раздаваться радостные возгласы:

– Есть движение!

– И у меня!

– Третий участок, прёт прямо на меня!

– А сколько их вообще?

– Должна быть одна…

– Точно?

– У меня сразу две штуки.

– Ловите всех, – дребезжащим, будто запись на грампластинке, голосом отозвался техник после недолгой паузы.

– Окей!

– Больше наловим – больше экспы дадут. Я вам отвечаю…

Но мне очень не понравились нотки беспокойства в голосе персонажа. Стало так неуютно, будто металлические стенки воздуховода вот-вот сомкнутся, раздавив меня в лепёшку. Тут же и сканер запищал, выявив сразу три цели, быстро приближающиеся к самой крайней закладке.

– Надо отходить, – честно попытался предупредить я всех. – Что-то здесь не так.

– С головой у тебя не так, квест же провалим!

– Вали, нам больше достанется…

– Очканул?!

– Захлопнись, нубяра! В задании только один моб был, а у меня уже трое попалось… – басовито откликнулся кто-то, чей ник смотреть было некогда.

Я уже целенаправленно полз в сторону выхода, чувствуя всеми фибрами израненной души, что поступаю правильно.

– Сам нубяра! Я ловлю, в отличие от некоторых. Шестерых уже застанил.

– Я тоже!

– Пока два. Сорян.

– У меня четыре! Упс, уже пять…

– Техник, мать твою в коромысло, что это за тварь была такая?! – Я остановился в прямом, как стрела, коридоре, примерно в центре своего сектора.

– Я… Ну… Мне сказали…– начал блеять техник и, наконец, признался: – Я не знаю!

– Народ, у меня тут прям рядом щёлкнуло одного, ща посмотрю, секунду… Блин, не могу разобрать, название скрыто.

– Экзобиологи есть? – деловито вопросил тот же басовитый игрок, и я, наконец, рассмотрел его ник.

Робофотт – тоже девятого уровня. Пожалуй, самый адекватный член нашей команды (себя в расчёт, понятное дело, не беру).

– Не…

– Откуда…

– Неинтересная же профа!

– Народ, в общем, грёбаный хомяк не определяется, чё делать? У меня уже половина сеток сработала.

– Такая же фигня.

На моём участке поймалось уже двенадцать биологических объектов, и я, чертыхаясь, пополз к ближайшему, чтобы лично взглянуть, что же здесь такое бегает по воздуховоду, да ещё и в компании. Искомый зверёк отчаянно дёргался в ловушке, пытаясь выбраться из невидимых пут, и я всего с одной иглы отправил его отдыхать. Выглядел он, как большая меховая подушка, к которой со всех сторон поприделывали двухсуставные ножки-ходульки. Действительно, никак не боевой товарищ, а самый что ни на есть домашний питомец, какого-то хрена забывший в вентиляции. Дети от него наверняка в восторге.

А вот с пояснялкой на этот раз вышла закавыка: слова в ней оказались затёрты, будто кто-то в старом добром фотошопе буквы размытием смазал в одну неразборчивую полосу. Поначалу она была совсем не читабельна, но потом я, вроде, разглядел пару букв. Первая – точно «Ш», а вот эта – «В»... нет, скорее – «А»…

Стоило мне угадать букву, как она тут же проявлялась из общей серой массы, набирая чёткость. Как только механизм опознания был мной усвоен, дело пошло гораздо быстрее. Уж не знаю, что тут сработало больше – восприятие или интуиция, но через пару минут я мог внятно прочесть скрытое название животного.

Шедарийский парадоксус.

Уровень: 5.

Во как! Я вслух прочитал название, но никто с первого раза его не разобрал от творящегося в чате гвалта. Оказывается, один из игроков перестал выходить на связь, хотя числился пока живым. А нет, уже не числится – вот и первые потери среди ловцов хомячков. Люди были близки к истерике, многие собирались ползти на выход, бросив сети к чертям.

– Как-как его зовут? – переспросил Робофотт, перекрикивая остальных.

– Шедарийский парадоксус, – в третий раз повторил я, закипая. – Пятого, вашу мать, уровня.

– Я чёт про них слышал… – донеслось от кого-то.

– От мамки своей?

– Да пошёл ты…

– Срочно убирайтесь оттуда! – вклинился в разговор дребезжащий голос техника. – Все назад!

В отличие от многих я не стал переспрашивать, в чём же дело, а подхватил бесчувственную тушку и пополз обратно. Весил спящий парадоксус килограммов двадцать, большая часть из которых наверняка приходилась на густой мех. На шубы их, что ли, в этом Шедаре разводят?

Тащить булькающую во сне тушку было не тяжело, но жутко неудобно. Приходилось держать в одной руке попискивающий детектор движения, который с каждой минутой засекал всё больше целей, так что инъектор пока отправился в простенькую кобуру. У меня же не три руки.

После очередного поворота, когда я машинально отметил про себя, что не зря убрал торчащий из-за спины меч в инвентарь, в голову неожиданно пришла оригинальная идея. А что, если убрать туда и зверька, к чёртовой матери? Он же, вроде как, квестовый предмет…

Теория тут же была проверена на практике. Парадоксус послушно исчез из нашего пространства, вот только заняла эта мохнатая многоножка целых шестнадцать ячеек, так что запихнуть туда второго уже не представлялось возможным. Зато хотя бы руку освободил.

– Дебилы, я прочитал, кто это такой, – задыхаясь, поведал басовитый адекват. – Бегите...

Что там ему ответили остальные, я уже не расслышал, так как приборчик запищал так громко, будто я его ненароком отнёс в пункт приёма старой техники. Но смотреть в экран уже стало бесполезным занятием: позади и сбоку от меня зловеще зашелестела тысяча лапок. Я едва успел проползти слияние двух коридоров и, на свою беду, оглянуться, прежде чем оттуда вывалилась целая толпа парадоксусов. Они полностью заполняли пространство воздуховода – бежали по полу, ползли по стенам и даже по потолку. Казалось, что на меня идет одна сплошная волна меха, поблескивающая многочисленными голодными глазками.

– И-ипатьевский монастырь… – прошептал я, заработав конечностями с куда большим усилием, чем до этого.

Внимание! Угроза безопасности воздушной системы «Глория-14»! Просьба срочно покинуть указанный район в течение сорока секунд!

У меня даже на мат дыхания не хватало – волна инопланетных зверьков догоняла с каждой секундой, немного притормаживая лишь на сработавших сетках. Преодолев последнюю закладку, я усилил эффект сумятицы в рядах плюшевых монстров, выпустив во всю эту мешанину меха и лапок всю обойму инъектора. Заодно шкала бодрости немного восстановилась.

Искусственный интеллект, управляющий станцией, явно решил, что преследующие по пятам парадоксусы – недостаточный стимул для бедных новичков ползти ещё быстрее, и запустил выматывающий душу обратный отсчёт. В исполнении бесчувственного женского голоса звучал он особенно нехорошо.

Десять секунд до дезинфекции!

В шахты стал оперативно закачиваться бесцветный, но очень вонючий газ, принявшийся понемногу отгрызать мне ещё и шкалу здоровья.

Пять секунд! Четыре, три…

Хорошо, что я догадался заметно продвинуться к выходу, прежде чем начался этот бег наперегонки со смертью. Это меня, в конечном итоге, и спасло.

Где-то в глубине шахт лихо взревело пламя, когда я вывалился из шахты на крошечных остатках выносливости. Упрямых мохнатых преследователей отсекла упавшая сверху ребристая решётка с толстыми створками по типу жалюзи, которые через пару секунд захлопнулись, выпустив наружу лишь небольшой огненный протуберанец. От него немного подкоптило пол и меня заодно, но не более того, благо, щит доблестно принял на себя основной удар оранжевой стихии. О том же, что творилось за покрасневшими от жара створками решётки, не хотелось даже думать.

Сбив с себя пламя и немного отдышавшись, я перевёл взгляд на панель команды. В живых, помимо меня, осталось всего трое, в том числе громко ругавшийся Робофотт .

– …долбать вас всех немытым кирпичом!

– Приношу вам всем мои искренние извинения, – тарахтел ошарашенный техник, как заевшая пластинка. – Приношу…

– В жопу их себе засунь, извинения твои! А если сам этого не сделаешь, я тебе сейчас помогу, вот только отдохну…

– Робофотт, чего на персонажа взъелся? – спросил я. – Он же сразу сказал, чтоб все валили.

– А, Куладун! Живой... Слушай, этот сморчок не закрывает нам задание, прикинь?

– Почему? – удивился я.

– Потому что все эти сраные лохмоноги сгорели! Я тащил своего до последнего, но бросил, иначе не выбрался бы…

– Не волнуйся, у меня один в инвентаре лежит.

– Что-о-о?!

– Чувак, живые объекты в подпространство поместить нельзя, – пояснил кто-то ещё из выживших.

– А он в отрубе. – Я машинально пожал плечами, хоть меня никто и не видел. – Видимо, системе этого было достаточно.

– Отлично! – воодушевился техник. – Никуда не уходите, я вышлю к вам ветеринарный отряд. Не покидайте помещение!

– Да при всём желании не смогу, – честно признался я.

– Красава! – облегчённо выдохнул Робофотт. – Как я сам-то не допёр… Теперь нам точно всё закроют и выплатят. С меня поляна, отпразднуем?

– Почему бы и нет, только расскажи пока, откуда эти твари взялись в таких количествах? Всё равно тут лежать бревном… Что ты про них прочёл такого?

– Да там написана-то пара строк всего, остальное уже сам додумал. Мохноног в воздуховоде реально был поначалу один, в том-то и прикол.

– А остальные просто на огонёк пришли? Не родил же он всех...

– Почти угадал. Эти твари потому и названы парадоксами, что поступают не как так, все другие животные в Галактике.

– В смысле?

– Ну, обычно у всех зверей размножение происходит, когда они попадают в благоприятные условия. Корма много, тепло, самочки везде бегают... Хм... да… А у этих засранцев всё наоборот: в тепличных условиях спокойно живут, а вот случись какая херня – хищники там, или погода поменялась, – они начинают бешено делиться. Или почковаться… Да не суть. Вроде, это даёт больше шансов выжить на их планете, правда, я не совсем понял, как они так закон сохранения энергии бессовестно нагнули…

– Слушай, а ты кто по профессии?

– Робототехник.

Я вообще-то спрашивал о реальном мире, но вовремя спохватился, что такой вопрос не принято задавать в современном обществе, где большая часть населения не работает. Но басовитый игрок точно к этой категории не относился, однако всё-таки в игру попал. Как так получилось?

– В жопу роботов, иди в экзобиологи, – предложил я. – Это твоё.

– Знаешь, а может, ты и прав... Как раз сейчас возможность дадут перепрофилироваться. А ты кто?

– Мечник.

– Серьёзно? Я слышал, недавно один такой выиграл мажор-турнир на Шараге. Думал тоже его взять, но что-то остановило...

С тихим шипением гермозатвора открылись двери в котельную, посреди которой валялось моё слегка обугленное тело, и в помещение вошли несколько затянутых в силовую защиту гуманоидов. Вместо оружия в их конечностях были зажаты какие-то странные предметы, напоминающие телескопические удочки. Я поначалу напрягся, но потом запоздало сообразил, что это ветеринарная служба и есть.

Поздравляем, вы получили 10 уровень!

Доступно 10 свободных очков навыков.

Доступно 1 свободное очко характеристик.

Вы желаете изменить специальность?

Да/Нет

– Ни за что, – ответил я с улыбкой и нажал «Нет».

Глава 9

Пожалуй, главное достоинство виртуальности – полное отсутствие похмелья. А ведь надрались мы с Робертом Викторовичем ака Робофотт вчера порядочно. Наутро же следующего дня я спокойно лежал посреди четырнадцатого ангара в пластиковом шезлонге, который распечатал всего за двадцать кредитов, пил зеленоватый сок какого-то инопланетного растения и читал книжку – тоже распечатанную за сущие копейки, то есть кредиты.

Конечно, любой текст можно было прогнать перед глазами с помощью нейроинтерфейса, но я предпочитал старые добрые тактильные ощущения. Поэтому несколько любопытных гайдов, а также отчёт по последним достижениям игроков получили, можно сказать, свою первую публикацию.

На достижениях в последнее время все просто сошли с ума. Не один я хотел попасть в хороший клан на стабильную зарплату в качестве рекрута, а не временного легионера. За прошедшие две недели было побито несколько ранее незыблемых рекордов, а шесть уникальных достижений утратили свой статус. На форум страшно было зайти: все темы – только о скоростном развитии персонажа да всяких уловках и приёмах, как бы получить как можно больше «плюшек».

Естественно, и рынок коммерческих услуг отреагировал соответствующе – от предложений возмездной помощи рябило в глазах. И ведь такими услугами активно пользовались! Лично для меня, пусть я и псих, – дикость платить деньги за то, до чего сам пока не дорос. Ладно бы, обучение, но какое удовольствие плестись за высокоуровневыми игроками через какую-нибудь сложную локацию? Игровые туристы, бляха муха…

На фоне всей этой истерии большинство игроков забросило выполнение обычных, рядовых заданий, так что предоставившийся выбор оказался поистине огромным. За их выполнение не начислялся какой-то сумасшедший рейтинг, не светили никакие достижения и прочие дополнительные «плюшки». Только опыт, немного кредитов и улучшение репутации. Зато никакой скуки от выполнения одних и тех же действий, в надежде, что результат на этот раз будет другим.

Например, на станции можно было получить необычное достижение «Покоритель игольного ушка». Всего-то и нужно – пролететь без скафандра в открытом космосе несколько минут по Синей зоне, и чтобы тебя при этом не размолотило снующими туда-сюда кораблями, а затем удачно попасть в распахнувшийся шлюз. До этого, естественно, требовалось выпрыгнуть из звездолёта, филигранно рассчитав свою скорость и подгадав время открытия створок.

Надо ли говорить, что количество идиотов, бьющихся насмерть об корпус станции, исчислялось тысячами каждый день.

Мы с Робиком над всеми этими потугами лишь поржали в пьяном угаре, решив действовать по старинке.

Естественно, поначалу наше застолье носило почти официальный характер, но по мере убывания участников команды ловцов плодовитых хомячков, атмосфера теплела, пока нас не осталось всего двое.

Преодолев определённый рубеж в выпитом, Роберт признался, что пошёл в игру по нужде, а не по зову геймерского сердца, после того как его небольшая фирма обанкротилась, не выдержав конкуренции с гигантами индустрии. Так тридцатилетний мужик оказался по уши в долгах, а из имущества осталась лишь квартирка да неплохая капсула с полугодовым оплаченным абонементом, которую отдал один из старейших клиентов по какому-то взаиморасчёту. Вот Роберт и решил зависнуть в игре, пока пыль не уляжется, и понемногу расплачиваться с долгами из премиальных.

План не лучше, но и не хуже других. По крайней мере, ему не пришла в голову мысль посетить казино или занять деньжат у бандитов, как некоторым моим знакомым в похожей ситуации. Уверен, с его холодной головой заработать в игре не будет большой проблемой.

Но прошлым вечером мы оба явно не рассчитали своих сил – пили, как в реальности, забыв, что наши игровые аватары имеют свои собственные параметры, в том числе Телосложение и устойчивость к алкоголю. Так что из бара нас буквально выносили на руках.

Забавно получилось: когда я очнулся в реальности; голова ещё некоторое время кружилась, но это быстро прошло. Хотя я и на трезвую голову едва до кровати доползаю.

В конце наших весёлых посиделок мне пришла в голову замечательная мысль: пойти выбрать себе задание на следующий игровой день. Точка доступа нашлась прямо там, в баре, так что много времени это дело не заняло. Осталось дело за малым: определиться, насколько сильно мы хотим рискнуть в погоне за кредитами.

Все военные задания имели собственную градацию по шкале опасности, от единицы и до десятки. Тут не надо быть гением, чтобы понять, что записались мы на самое сложное задание из списка. А чего мелочиться?

Наутро, поразмыслив над ситуацией, я не стал ничего менять. Опыт нужен катастрофически, и распыляться на простенькие поручения просто нет времени. Позанимался физиотерапией в реальности, заказал себе новую среднюю броню и меч из раллекийской стали с особой заточкой, который имел повышенные износостойкость и шанс крита. Странно, но урон у него был такой же, как у стартового, хотя стоил он полновесные сорок тысяч кредитов.

А вот клинок из моего любимого диллирия наносил повреждения уже на двенадцать процентов больше, вот только требовал он аж сорока пяти пунктов навыка. Да и выглядел клинок куда эпичнее – двустороннее лезвие с огненными переливами, полукруглая гарда, удобная рукоять с магнитным захватом, срабатывающим при тяжёлых рубящих ударах. Но для этой роскоши требовалось докупить специальные боевые перчатки. Сейчас же я обошёлся обычными тактическими, которые шли в комплекте с бронёй. Защищала та уже не в пример лучше, покрывая руки и ноги металлокерамическими пластинами. Правда, весило всё это добро немало, но куда деваться – я хитобой, а не грузчик. Добро пусть тащат другие сопартийцы.

Также в реальности я тщательно изучил текст задания, наученный горьким опытом ловли парадоксуса, но информации там оказалось до обидного мало.

Позавчера по неизвестным причинам пропала связь с одним из научных спутников в зелёной зоне, на котором трудилась дежурная группа учёных. Посланная туда бригада техников так же бесследно исчезла. Администрация, решив больше не разбрасываться своими кадрами (персонажи ведь не воскрешаются), пустила клич на сбор самых отъявленных головорезов до двадцатого уровня. Отправлять кого-то посерьёзнее не стали – на то это и зона для новичков.

Из-за малого количества желающих вылет перенесли на сегодняшнее утро, чтобы добрать участников – три группы по двенадцать человек. Персонажей среди них ни одного не оказалось, что наводило на определённые размышления. Более того, даже десантировать нас на спутник должны были обычные игроки, взявшие специальный контракт.

Могли бы нас выслать и на собственном транспорте, но научный модуль, болтающийся на орбите оранжевого гиганта, имел только три стыковочных шлюза. Так что нам с Робиком оставалось только решить, из какого ангара мы вылетаем. Увидев в перечне свой почти родной четырнадцатый, я сразу же выбрал его и теперь наслаждался последствиями, то есть лежал в шезлонге, читал книжку и пил сок, по вкусу напоминающий хороший бабушкин рассол. Не то чтобы он сейчас мне был так уж нужен, – скорее, просто привычка.

Ближе к усреднённому межгалактическому утру в ангар стали подтягиваться разномастные игроки, среди которых оказался и мой новый собутыльник – тоже свежий, как из постельки. Хотя играл он за гуманода-орторионца, а у них, по причине отсутствия лицевых мышц, и не поймёшь сразу, плохо ему или нет. Со стороны, если не приглядываться, орторионцы напоминали обычных худощавых людей, за каким-то чёртом нацепивших на лицо белоснежные костяные маски. Внешний вид , конечно, на любителя, но зато они могли похвастаться лучшими показателями интеллекта и скорости обучения в Галактике. Премиумная раса, что тут ещё сказать.

– Привет! – Я отсалютовал ему бокалом, кивнув себе за спину. – Вон, бери возле задней стойки, я тебе тоже взял.

В тени от «Собирателя» аккуратно лежал сложенный шезлонг, а рядышком томилась бутылка с соком-рассолом. Робик без лишних вопросов улёгся рядом, налил себе и начал смаковать напиток через соломинку, вставленную в узкую ротовую щель костяного нароста.

– Слушай, а как вы едите?

– Лучше не спрашивай, – глухо пробасил игрок. – Но первым делом, вынырнув дома, я лезу в холодильник чё-нить пожевать.

– Целоваться тоже неудобно, – продолжил я прикидывать недостатки игрового аватара товарища.

– Прикалываешься?! Да мне жена голову нахрен оторвёт! А вообще, прекращай завидовать расовым бонусам. Быть человеком тоже хорошо – вы на все руки мастера, и вам к новому телу привыкать не нужно.

– Это верно, – согласился я. – Иногда на полном серьёзе ловлю себя на мысли, что не хочу выходить и становиться снова своей бледной тенью.

– Да ладно тебе, главное – живой. А там подлечишься, новую жизнь начнёшь... Но, гнуть их через колено, поверить до сих пор не могу, что тебе не оплатили игру хотя бы на полгода!

– В обычной капсуле – без проблем, а я себе «медичку» вытребовал. Там уж «либо» – «либо».

– Чокнутое государство… Воюешь за него, а тебе вместо помощи – пинок под зад... Ладно, меня что-то не туда понесло. Слушай, а мы не должны сейчас в пункте сбора ждать остальных?

– Мы уже там, – улыбнулся я. – Так что расслабься. Сейчас остальные пару лишних кругов по ангару нарежут и тоже сюда подойдут.

– Только не говори, что мы у тебя в трюме полетим. – Робофотт аж обернулся, отложив сок. – Там, вроде, воздуха нет. Чем дышать будем?

– Нет на соседе справа, – подсказал я.

Орторионец глухо выдохнул, покачав головой. Чёрно-красный «Аспид» с огромными пушками-крыльями действительно производил сильное впечатление. Я сам был ошарашен, узнав, кто нас повезёт на миссию. Тут как нарочно рядом показалась Быстрее, Света!, продемонстрировав чудеса пилотажа с портативным реактивным ранцем вокруг своего боевого красавца. Серьёзная девушка, предполётный осмотр не доверяет никому.

– Триста одиннадцать… – Робик поперхнулся соком. – Нахрена ей?

– Это было первое, что я у неё спросил. Всё дело в репутации. Администрация как бы понимает, что возиться с малышнёй утомительно, и повышает отношение к ней за каждое такое задание в два раза. Она сама не в восторге, но у неё, похоже, приказ.

– Что ещё за приказ такой?

– Это только мои догадки, – честно предупредил я. – Достаточно просто понаблюдать за народом, чтобы понять, что представителей КРС здесь раза в три больше, чем других пиратов. А зона их влияния, к слову, довольно далеко – сам можешь на карте посмотреть. Вряд ли они собираются захватывать независимую станцию посреди недружелюбных к ним территорий, значит, у них здесь совсем другой интерес. Они целенаправленно улучшают отношение к себе, не гнушаясь ничем. А для чего? Чтобы им доверили какую-то информацию, о которой в курсе только Администрация. Наверняка пираты ищут здесь что-то ценное…

– Или кого-то, – почти машинально добавил Робофотт.

Я похолодел от пронзившей разум догадки, но внешне этого никак не выдал. Действительно, а вдруг объектом пристального интереса KRS является именно человек? Не с этим ли связано внезапное сжимание данных мне сроков на развитие?

– О чём задумался? – нарушил повисшую паузу товарищ.

– Да так… – Я осмотрелся и, к счастью, увидел трёх игроков, направляющихся прямо к нам. – О, это наши! Давай в группу, я создал.

– Думаешь стать командиром? – с сомнением в голосе спросил Робофотт.

– Я и есть командир.

Орторионец принял заявку и издал изумлённый возглас:

– Как?!

– Главу отряда назначает пилот, он ответственен за успех своей группы. Так что нужно было просто убедить её, что я – оптимальный вариант. Плюс – у меня с ними репутация, отличная от ноля, так что… Добро пожаловать в команду, заместитель!

Робик хрипло рассмеялся, озадачив подошедших игроков. Но больше всего они удивились, когда для того чтобы начать задание, им нужно было расформировать собственную группу и вступить в мою. Недовольства было много, но все его проявления я пресёк на корню.

– Товарищи, кто-нибудь из вас хотя бы срочную службу проходил?

– Э-э…

– Нет, а зачем? – пожала плечами единственная девушка из троицы.

– Затем, что нам лететь на модуль, где может оказаться всё что угодно. Это военная операция, а я – вот совпадение! – военный! Так что либо слушаетесь меня, как своего любимца и кумира, либо остаётесь здесь.

– Да кто ты такой… – начал, было, лидер троицы под ником ЗикЗак, но его резко оборвала подлетевшая пиратка.

– Он – ваш командир бомжей! –Девушка говорила негромко, но очень внушительно. – А будешь вякать – в орудийное дуло тебя засуну и отправлю до спутника своим ходом, понял?!

– Д-да… – ошарашенно промямлил игрок.

– Куладун, вылет ровно через пять минут, – не обращая на него никакого внимания, продолжила Света. – Если кого из бомжей не досчитаешься,ждать не будем, на это есть особое распоряжение.

– Почему, собственно, бомжи? – возмутилась девушка.

– По кочану! – ёмко ответила пиратка и активировала реактивный ранец. – Перестанете ими быть, когда заведёте собственную капсулу на своём корабле. Они вам сейчас ой как пригодились бы…

– Ты что-то знаешь о задании? – встрепенулся я.

– Конечно! Вас там будут убивать, – весело ответила Света и взлетела прямо к своду ангара.

За её стартом проследили новые участники нашей команды, неспешно подходившие с разных сторон. Парочка даже не потрудилась экипироваться перед забросом. Надеюсь, у них все необходимое просто в инвентаре.

– Думаешь, справимся? – спросил Робофотт, явно по привычке почесав костяной подбородок.

Я скептически осмотрел новоприбывших и ответил:

– Это не нам надо бояться…

Глава 10

Несмотря на то, что корвет являлся, прежде всего, пушками с присандаленной к ним для порядка жилой частью, здесь имелся свой десантный отсек аж на пятнадцать бойцов. В нём мы все и расположились почти с комфортом, пока Света вела звездолёт к научному модулю. Представлял он собой небольшой орбитальный комплекс из трёх основных ярусов, по четыре уровня в каждом. Нашей группе под кодовым названием «Браво», которую я тут же, пользуясь своими полномочиями, переименовал в «Бараны», предписывалось осмотреть самый верхний – жилой – ярус на предмет наличия угроз. Во как!

Естественно, угрозы предстояло устранить, дабы следующую смену никто не отвлекал от исследований. Задача найти выживших, как ни странно, перед нами не стояла.

Итак, чтобы нас ни ждало там впереди, рассчитывать мы могли только на свои собственные невеликие силы. Света, как и двое других игроков, по окончании заброса должна была вернуться на станцию для следующих заданий, а чтобы мы здесь не куковали до следующего витка вокруг оранжевого гиганта, за нами отправят обычный пассажирский челнок. Конечно, если миссия будет успешно пройдена. В противном же случае на «Глорию-14» можно будет отправиться исключительно по волнам реки Стикс.

Сквозь пояс астероидов мы летели довольно медленно, чтобы не вписаться куда-нибудь со всего размаха. Света могла и чуть быстрей (как бы смешно это ни звучало), но следовало ориентироваться на двух других пилотов, которых пиратка величала не иначе как «чёртовы ракообразные».

Чтобы провести время хоть с какой-то пользой, я в который раз пробежался по составу участников, прикидывая их сильные и слабые стороны. Последних, увы, было больше.

Группа «Бараны».

Командир – Куладун, мечник, 11 уровень.

Заместитель – Робофотт, экзобиолог, 11 уровень.

С нами всё понятно – самые ценные члены команды. Пусть по уровню мы ниже всех, зато на нашей стороне мозги и большой жизненный опыт.

Личный состав:

ЗикЗак, стрелок, уровень 15.

Не понравился мне сразу: слишком самонадеян, плохо поддаётся дрессировке, мнит себя умнее остальных. Играет на дорогом прем-аккаунте пусть и за человека, но уже генетически модифицированного на точность стрельбы. В общем, вредная такая ГМОшка.

Молотобес, пехотинец, уровень 16.

Дружок ЗикЗака, но более адекватный. Из минусов пока отметил лишь небольшую скорость реакции. Либо тугодум, либо играет не на мощном железе.

ЧикаБум, пехотинец, уровень 15.

К их спутнице пока нареканий нет, посмотрим, как покажет себя в бою. Вообще, пехотинцы – главная ударная сила нашего отряда. В отличие от стрелков, ориентированных на точность, эти бойцы могли выпустить по врагу около пятисот пуль в минуту. Лишь бы патроны не кончались.

Дейся, дуэлянт, уровень 18.

Вторая и последняя девушка в команде. Пока она нравилась мне больше всех остальных, но не за смазливое личико – таким в игре уже никого не удивишь, – а за рассудительность и за то, что не задавала идиотских вопросов. Единственная из всех, кто сразу присоединился к нашей группе, вместо того чтобы, как остальные, трепать нам с Робиком нервы. Профессиональная особенность – стрельба с двух рук и повышенный шанс у врага совершить досадный промах. Плюс высокая скорость перемещения в пространстве.

НедоБИТ, защитник, уровень 19.

Ходячая неповоротливая гора хитов, причём явно инопланетянская, вооружён дробовиком. Может докачивать щиты другим или просто послужить укрытием во время перестрелки. По идее, должен играться флегматиком, но ведёт себя как импульсивный подросток, который сначала делает, а потом бьёт себя с досады по голове. Наверняка на правильную позицию в каждой заварушке его придётся выводить с помощью поджопников.

КазаХХХ, искатель, 13 уровень.

Единственный гуманоид в группе, у кого восприятие выше, чем у меня. Плюс специальный сканер, который мог просвечивать даже сквозь стены. Вроде бы, полезный навык, но парень молол языком без умолку, комментируя каждый свой шаг, что очень раздражало. Я подумал было, что он общается с невидимым другом из разряда шизофрении, но оказалось, что парень просто записывает летсплей. Запись своей игры, в смысле. Как ни странно, в мире оказалось достаточно бездельников, которые с удовольствием смотрят, как играют другие. Особенно из тех, кто себе этого позволить не может.

Кащерский, учёный, 17 уровень.

Тот самый человек, которого предписывалось беречь до последнего. В дополнительных условиях к заданию имелся пунктик о сборе научных данных и передаче их Администрации. А пользоваться специальным оборудованием, установленным на модуле, из нас больше никто не мог. Правда, игроку крайне не понравилось переименование группы, и он едва не остался на стартовой площадке, передумав лишь в самый последний момент. Да и сейчас дулся на меня.

Змееросток, специалист-хакер, 14 уровень.

Пока единственный игрок, чья полезность в предстоящем мероприятии у меня вызывала стойкие сомнения. Вроде бы, специальность у него неплохая, но что там такого взламывать в научном комплексе, если нам дали все коды доступа? Тем более что он сразу признался, что покинул школу вот буквально в прошлом месяце, и капсула для него – подарок родителей. С другой стороны, его дрон, верным вороном кружащий над плечом, мог немного отхиливать союзников. Это позволяло не тратить по пустякам типа оторванного пальца дорогие одноразовые нано-аптечки.

И, наконец, замыкали список два техника, оба шестнадцатого уровня – Дазз и Закосильщик. Специализация у них начиналась не как у православных, а только после двадцатого левела, так что сейчас они могли одинаково хреново чинить всё что угодно.

Вот такой пёстрой и немного раздражённой компанией мы летели навстречу приключениям. Через некоторое время наш бравый пилот весело предупредила, что «бомжам» пора готовиться на выход.

– Внешние шлюзы не повреждены, стыкуемся, как положено. Удачи вам, «Барашки», держитесь своего командира.

Вслух никто не высказался, но судя по кислым лицам, большая часть команды была бы рада, если бы со мной что-нибудь случилось прямо на пороге. Ну, да ничего, мне с ними детей не крестить, а когда произойдёт какой-нибудь катаклизм, посмотрим, кто чего на самом деле стоит.

Отсек, как и весь корабль, немного тряхнуло, и перед глазами зажёгся таймер обратного отчёта. Ровно через десять секунд в шлюз-перемычку был закачан пригодный для курения воздух, и мы почти организованно двинулись на выход.

Первой шла быстроногая Дейся, за неимением в группе разведчика, за нею по металлическому полу зашагала пехота, а следом – все остальные. Внутри, по всем канонам ужасов, было неуютно – свет под сводами потолка периодически мигал, а на стенах имелись непонятные грязные разводы.

«Внимание! Вы оказались вне зоны действия Галактической Сети. Для возобновления доступа вам необходимо восстановить работоспособность станции связи».

Ну, вот и всё, обратной дороги нет. Теперь, даже если кто из нас погибнет, данные о его смерти не дойдут до станции, и его воскресят не раньше окончания операции. Мы полностью предоставлены самим себе.

Я остановился возле массивных створок, отпиравшихся с помощью интерактивной панели управления, ввёл специальный пароль, выданный на станции, и громко произнёс:

– Код «Омега-6»! Полный доступ только членам группы, все остальные учётные записи – аннулировать. Сообщать мне о каждой несанкционированной попытке воспользоваться системой.

Панель на приказ отреагировала благосклонно и просигнализировала зеленоватой надписью «Принято!».

– После вас. – Я галантно пропустил дуэлянтку вперёд.

Девушка осторожно выглянула в коридор, который, судя по схеме, должен был привести нас к лифту, и сразу же предупредила:

– Здесь что-то есть.

– Живые объекты поблизости отсутствуют, – тут же отозвался искатель, сверившись с показаниями сканера. – Но возле лифта вижу какие-то биологические следы.

– Кто-то наложил большую кучу? – поинтересовался я.

Соратники сдержанно хмыкнули, а Дейся под прикрытием других бойцов решительно и грациозно направилась вперёд.

– Здесь кого-то просто размазали по полу. Наверное, это кто-то из техников – вижу обрывок знакомого комбеза.

– Вызывай лифт! – приказал я, приближаясь с другими воинами к останкам.

Небоевые классы двигались чуть позади, под прикрытием массивного защитника. Не прошло и минуты, как вся наша дружная дюжина собралась возле непонятного кровавого ошметка на полу, который выглядел недожаренной отбивной. Оставалось только панировкой посыпать.

– Что скажешь? – поинтересовался я у Робика.

– Ну, клиент скорее мёртв.

– А по существу?

– Я могу тебе навскидку накидать сотни три-четыре тварей, которые могут сотворить такое. Это если в энциклопедию не смотреть.

– Ладно, тогда едем на жилой ярус.

Я связался с командирами двух других групп – «Альфой» и «Дьяволом» – и поделился собранной информацией. «Дьяволы» тоже нашли останки в похожем состоянии, так что огневой контакт оставался делом времени. Нужно только успеть выяснить, сколько чёртовых Чужих засело внутри комплекса. Да, именно так, с оглядкой на знаменитую серию фильмов, называли всяких агрессивных зверушек, терроризирующих всевозможные колонии и космические станции.

А в том, что здесь действует какая-то голодная инопланетная тварь, никто уже и не сомневался.

– Одно непонятно, – поделился Кащерский, заходя вместе с остальными в кабину лифта. – Как Чужой смог перемещаться по модулю, если все двери заблокированы?

– Хороший вопрос! – похвалил я игрока. – У кого какие мысли?

– Вентиляция, – предложил Робофотт, наверняка вспомнив наши с ним вчерашние злоключения.

– Здесь воздуховод всего пятнадцать дюймов по диагонали, – скептически покачал головой учёный. – Да и решётки в коридоре были неповреждённые, и прикручены они намертво, с внешней стороны.

– Тогда не знаю.

– Может, наш командир что-нибудь умное предложит? – ехидно поинтересовался ЗикЗак.

– Могу предложить прикрыть немного варежку.

Пехотинец собирался ответить что-то язвительное, но мы уже поднялись на самый верхний уровень жилого яруса, и нам стало не до разговоров. Каким бы неорганизованным сборищем дилетантов мы ни казались, погибать не хотелось никому. Бойцы дружно вскинули стволы, разобрав сектора обстрела, и двинулись вслед за Дейсей.

На уровне располагался камбуз, что-то вроде общей столовой, а также вместительная морозильная камера. Мы осторожно обследовали каждое помещение, но нигде не обнаружилось ни души. Особых разрушений тоже не наблюдалось, кроме нескольких опрокинутых стульев. Хотя какая-то новая информация всё же: Змееросток с помощью своего дрона подключился к данным кухонной техники и выяснил, что той пользовались буквально вчера.

– Не Чужой же себе обед готовил? – задал резонный вопрос хакер.

– Согласен, – кивнул я. – Возможно, здесь есть выжившие.

– В задании про них не упоминалось. Если и найдём, опыта за них больше не дадут, – пожал плечами Молотобес.

– Зато они могут многое рассказать…

Мои слова прервал экстренный вызов от «Дьяволов», обследовавших научный ярус.

– Мы нашли Аленя! Это пи…! Ведём бой, нужна помощь срочно!

– Где вы? – сразу же уточнили вклинившиеся «альфовцы».

– Второй уровень, у нас потери!

– Отступайте, – предложил я. – Заприте его на уровне, пока мы не обследуем весь модуль. Потом усилиями трёх групп…

В ответ на меня вылился такой мощный поток ругательств, что приличными в нём были лишь предлоги «в» и «на».

«Дьяволы» жаждали мести прямо здесь и сейчас. «Альфа» их полностью поддерживала, желая как можно скорее разобраться с угрозой, хотя даже опознать чудовище ни у кого не получалось. Все, кто с ним успели повстречаться, тут же отправлялись в мир иной.

Пока я пытался вразумить упрямых командиров, в моей группе назрел серьёзный бунт. Нежелание вступать в бой без подготовки и с зачищенными тылами многие восприняли как трусость.

– «Дьявол», кидай инвайт! – азартно выкрикнул в общий голосовой чат ЗикЗак. – Мы не с этим чмошником!

Командир соседней группы не раздумывал ни секунды и совершенно по-свински отправил приглашение вступить к себе всем моим людям и нелюдям. Просто так отколоться во время боевой операции они не могли без потери репутации, а вот перейти в другое подразделение – пожалуйста.

– Придурки, куда вы несётесь? – не выдержал я, когда мне один за другим начали поступать оповещения о выходе участников из группы.

– Мы не будем отсиживаться, когда другие гибнут! – пафосно заявила ЧикаБум.

– А ты не думаешь, героиня, что тварей здесь может оказаться больше одной?

– Грохнем эту – займёмся остальными, – прогудел НедоБИТ, тоже выходя из «Баранов». – А вы тут пока с наукой и техникой посидите.

– Не, я с вами! – выпалил Кащерский. – Кто меня тут защитит, если объявится новый Чужой? «Махатель», что ли?

– Всё, хорош трындеть, пошли! – махнул рукой ЗикЗак, уводя за собой ровно половину моей группы.

Радостно галдя, народ поспешил обратно, к лифту. Вот же олигофрены…

– «Дьявол», не забудь напомнить по окончании операции тебе глаз на жопу натянуть, – чуть успокоившись, попросил я.

– Без обид, «Баран», хе-хе…

– Это «Альфа». Будем через пару минут. Перегруппируйтесь и ждите остальных.

Я до поры выключил переговоры, чтобы не отвлекали от работы. Отчего-то смутно верилось, что у них всех получится с наскока завалить Чужого. Не зря, ой, не зря в задании нам всем предписывалось в первую очередь обследовать научный модуль, а, значит, где-то здесь кроются подсказки о том, с чем мы столкнулись и как его победить.

– Согласись, дышать легче стало? – заметил Робик, как ни в чём не бывало.

Я осмотрел остатки группы и вынужден был согласиться с ним. Из бойцов не поддалась всеобщему энтузиазму только Дейся, усевшаяся на стол и непринуждённо болтавшая ногой в ботинке с высокой шнуровкой. Также с нами остались оба техника, вполне справедливо решившие, что в предстоявшей заварушке им делать нечего, и юный хакер.

– А ты-то чего с ними не рванул? – спросил я у него напрямик.

– Я – школьник, но не дебил. Будь всё так просто, в группу принимали бы только воинов. У меня друг в «Дьяволе» бегает, они дольше всех формировались, потому что не могли найти себе аленевода.

– Кого-кого?

– Экзобиолога, – пояснил Робофотт. – От слова «Alien». Тут многие Чужих Аленями зовут.

– Упоротое поколение… – покачал я головой, полностью выпадая из образа, но, к счастью, никто на это не обратил внимания. – Ладно, пока остальные меряются пушками, нам нужно закончить работу.

Мы спустились на уровень ниже, где располагалось что-то вроде кают-компании и спортзала, но ничего, кроме новых останков, не обнаружили. К тому времени сводная группа из трёх отрядов принялась обшаривать заблокированную часть отсека и, к своему крайнему удивлению, не обнаружила там Чужого. Мы все вшестером вдоволь насмеялись, слушая переговоры ошарашенных игроков, но потом я вынужден был отключиться, чтобы не отвлекаться от поисков.

Следующий уровень представлял собой личные покои дежурной смены. Разбивать группу, как обычно делают даже в космических ужастиках, я не стал, поэтому каждый кубрик мы обыскивали вчетвером, пока кто-нибудь из техников дежурил снаружи вместе с Дейсей.

Три жилых бокса не смогли порадовать чем-либо существенным, а вот в четвёртом обнаружилось нечто любопытное. Специалист-хакер смог взломать личный компьютерный терминал жившего там работника по имени Анджей Шатальски и нашёл неоконченное звуковое послание его жене.

«Либби, любимая… Признаю, что в последнее время наши дела шли не очень, и оказался я на этом спутнике, у чёрта на рогах, не просто так. Но скоро все изменится. Я обещаю… Либби, помнишь, ты хотела свою собственную оранжерею на станции? Думаю, скоро тебе придётся подбирать для неё сорта растений. Пусть я поначалу был против затеи Уоррена, но сколько можно жить по правилам? Ничего не бойся, никаких преступлений против Союза я не совершаю. Просто один маленький бизнес… (на заднем фоне слышатся чьи-то приближающиеся голоса) Всё, Либби, мне надо бежать. Обо всём – при встрече… Целую!»

Раз письмо так и не было отправлено, что-то там у них явно пошло не так.

– Вот и свет в конце тоннеля… – пробормотал я, входя в систему центра с помощью кода доступа. – Что же они хотели такое не вполне законное провернуть?

– Скорее всего, что-то продать, в обход Администрации, – предположил Робик.

– Чужого?

– Хрен его знает… Хотя странно: они-то точно знали, с чем столкнулись. Платёжные ведомости проверил?

– Да, всё чисто, – ответил я. – Никаких транзакций. Что бы они ни собирались толкнуть налево, сделать это они не успели. Так, а кто такой этот самый Уоррен?

Тут же перед глазами выскочило личное дело персонажа. Стив Уоррен, тридцать один год, старший научный сотрудник отдела исследований ближнего космоса. Не привлекался, но имеет большую задолженность перед парочкой фирм, держащих игорные заведения на станции. И как такого товарища на работу принимали? В любом случае, всё стало проясняться.

– А давайте-ка зайдём и к нему в гости, – предложил я, выходя наружу, но остальные остановились как вкопанные, будто прислушивались к внутренним ощущениям.

Что это они? Фу ты, я просто забыл включить обратно общий канал! А творились там любопытные вещи: Чужой методично уничтожал игроков.

– Ма-а-ать!

– Он слева, слева!

– Да что ж такое, я в него два магазина выпустил, а ему всё побоку!

– Ты его видишь?

– Нет, вроде… А-а-а-арх!

Последний выкрик сменился характерным всхлипыванием человека, которому разодрали горло. Надо отдать должное разработчикам – натурализм аж перехлёстывал через край.

Нападение давно захлебнулось, и теперь неизвестный монстр безжалостно преследовал разрозненных, перепуганных одиночек. Командир «Альфы» уже погиб, расформировав соединение, а «Дьявол» вопил что-то неразборчивое на одной ноте. Что странно, судя по крикам игроков, их от обиженного Аленя не спасали даже перекрытые шлюзы.

– Робик, слушай их внимательно и делай выводы. Попробуй сократить список. Всё-таки триста плюс тварей – это слишком много. Остальным – отключить связь. Пока Чужой немного занят, нам нужно успеть собрать пазл.

«Барашки» неохотно подчинились и двинулись за мной. На осмотр остальных кубриков уже не оставалось времени, так что я сразу повёл группу к жилищу излишне азартного научного сотрудника. Его бокс, на первый взгляд, ничем не отличался от остальных: такие же безликие металлические стены, которые украшали голографические постеры неизвестных красоток, кровать-полуторка да стол с личными причиндалами и компьютерным терминалом. Но при внимательном осмотре я заметил, что один из постеров с сисястой фиолетовой инопланетянкой как-то странно подрагивает, не так, как остальные. И наблюдательность не подвела – за голограммой обнаружилась полая панель-тайник, забитая всяким барахлом.

Нашлись тут и светящиеся нежно-лиловым кристаллы, и тяжёлые синеватые металлические самородки, и даже какие-то электронные потроха, которые я немедленно вручил инженерам.

– Однозначно, внеземная технология, – развёл руками Дазз.

– Да ладно, а так вот сразу и не скажешь, – усмехнулась Дейся.

– Я чёт подобное видел на рынке, – стал припоминать Закосильщик. – Рейдеры привозили из Чёрной зоны, кажется. Но точно не помню, для чего вся эта куета нужна.

– Из Чёрной зоны, говоришь… – задумчиво протянул я.

Логическая цепочка выстроилась довольно легко. Предприимчивый учёный руководил исследованиями ближнего космоса, то есть нашего пояса астероидов, а не какой-то абстрактной соседней галактики. Наверняка в процессе этих самых исследований аппаратура обнаруживала некие артефакты, которые должны были тщательно изучаться и переправляться на станцию. Нетрудно догадаться, что нуждающийся в дополнительном заработке персонаж научился как-то обходить меры безопасности и утаивать ништяки.

Вряд ли о его теневом бизнесе знало много человек – скорее всего, один или два барыги на станции. А вот с подельниками вопрос отдельный. Все вещи из тайника свободно прятались в кармане, не говоря уже о других, не столь популярных при досмотре, местах. И тут он с бухты-барахты обращается к примерному семьянину Шатальски, который едва сводит концы с концами. А зачем, спрашивается?

От досады на собственную недогадливость я хлопнул себя по лбу и вызвал личное дело Анджея. А ведь других обвинял в тугоумии.

Вот оно! В графе должность чёрным по белому значилось: «ответственный по поставкам». Правда, не совсем понятно, поставкам чего или куда, но это уже мелочи. Главное – я теперь точно знал, где нам искать недостающий элемент почти сформировавшейся картины.

– Система, выдай место работы Анджея Шатальски!

На голографическом экране послушно высветилось «Грузовой склад № 2. Рабочий ярус, уровень – 4».

– Ладно, давайте к лифту.

– Чужой доел почти всех на уровне, – доложил Робик. – «Дьяволы» закончились полностью, из «Альфы» осталось несколько человек.

– Мысли появились?

– Пока нет, – мотнул головой заместитель. – Наш бывший защитник успел его описать как «слепленный из разной херни». Сам понимаешь, это не очень информативно.

– И долго старина НедоБит продержался?

– На пару секунд дольше, чем остальные.

– Нам всем трындец… – грустно вздохнул Дазз.

– Ты мне ещё поплачь, – укорил я его и указал на невозмутимую Дейсю. – Бери вон пример с девушки.

Дуэлянтка наградила меня благодарной улыбкой.

Мы загрузились в кабину лифта и погнали вниз. Предстояло опуститься на самое дно комплекса, ближе к двигательной системе, но примерно на середине пути нас всё-таки настигли неприятности: свет неожиданно погас, и кабина, резко дёрнувшись, остановилась на месте.

– Какого…? – тонко взвизгнул кто-то, но точно не Дейся.

– Замуровали, демоны… – вздохнул я, ныряя в инвентарь.

– Что?

– Ничего, забей. – Я включил припасенный загодя фонарик и провёл узким лучом по сопартийцам, возвращая им чувство уверенности.

Получилось так себе, потому что, как только свет снова зажёгся, на внешние створки со стороны уровня, который мы проезжали, обрушился такой мощный удар, что бедный металл издал тяжёлый стон. Кабину снова тряхнуло, но теперь это никак не было связано с экстренной остановкой. Кто-то снаружи очень хотел как можно скорее познакомиться с нами.

– Он здесь… – севшим голосом прошипел Змееросток.

– Вот вам и Алень, – хмыкнул я, внимательно осматривая кабину, в один момент превратившуюся в смертельную западню. – Система, почему лифт стоит?

«Повреждение подъёмного механизма. Дождитесь ремонтной бригады».

Ага, она здесь уже – вон как через толстые створки к нам на помощь ломится!

Где-то тут должен быть аварийный выход… Ага, вот эта шестиугольная панель на полу, на самом деле – крышка люка – спасибо тебе, моё восприятие! После апа обязательно подкину новых очков.

Втроём с техниками мы быстро справились с механизмом и откинули фальш-панель. В образовавшееся отверстие вполне мог пролезть человек, тем более что там имелась откидывающаяся гибкая лесенка, по которой можно было спуститься на полтора метра ниже кабины и перелезть на другую лестницу – техническую. Та, в свою очередь, шла уже вдоль всей шахты.

На створки обрушился новый удар, и я отчётливо услышал скрежет металла. Времени у нас оставалось катастрофически мало.

– Так, давайте быстрей!

Подгонять народ особого смысла не было: все жаждали убраться отсюда как можно скорее, разве что Дейси наотрез отказалась покидать кабину.

– Иди, командир, – улыбнулась девушка. – Его всё равно нужно будет кем-то отвлечь. Я быстрая, попробую проскользнуть мимо него в коридор.

– Ох, и повезёт же твоему мужу… – Я галантно поцеловал польщенную дуэлянтку в щёку и нырнул в аварийный выход.

– Он тоже каждый день мне это говорит, – донеслось до моих ушей, прежде чем люк снова вернулся на место.

Скрежет над головой достиг своего апогея. Видимо, туша Чужого не маленькая, раз он до сих пор не смог протиснуться сквозь разодранные створки. Сопартийцы, между тем, были уже далеко внизу, лихо скатываясь по лестнице по-пожарному, не касаясь ступенек. В реале такой трюк требует большой сноровки, а здесь достаточно всего трёх очков Ловкости. Хуже всех получалось у техников, они вынуждены были тормозить почти каждый пролёт, но всё равно скорость передвижения была высока.

Нагнав поредевшую команду на нужном уровне, я с досадой поморщился: ник отважной дуэлянтки резко посерел, став полупрозрачным. Всё-таки не проскочила мимо...

– И их осталось пять…

Опять же, никто на мою фразу не обратил внимания, видимо, привыкнув за время, проведенное со мной, что я вечно что-то бормочу себе под нос. А вот за Агату Кристи стало действительно обидно – неужели её перестали экранизировать?

Разблокировав внешние створки с помощью отпечатка моей ладони, мы один за другим покинули шахту лифта. Преодолев короткий коридор, группа вышла в просторный отсек, густо заставленный длинными металлическими стеллажами. Искать среди многочисленных ящиков контрабанду даже с моим восприятием можно было до конца недели, так что я направился сразу к центральной панели.

Итак, Анджей со Стивом должны были оформить габаритный груз так, чтобы он попал на станцию с обычным рейсовым челноком, но не ушёл бы к Администрации. Мусор? Да нет, они его, вроде как, прямо на газовый гигант сбрасывают. Личные вещи тоже вряд ли отправляют аж целыми контейнерами… А что там ещё есть за категории?

Просматривая список подлежащего ближайшей транспортировке груза, я наткнулся на одну-единственную позицию, выбивающуюся из общего перечня дополнительной пометкой: «Утиль. На частичную переработку».

Бинго! Я быстро нашёл, где этот самый псевдоутиль ждёт своего часа.

– Так, сектор шесть, ряд восьмой, место одиннадцать дробь семь!

Робофотт с техниками, вооружёнными простыми пистолетами-пулемётами, ринулись к указанному контейнеру. По оружию вообще у нас полный швах – только специалист имеет карабин с хорошим калибром, а экзобиологу как представителю науки вместо огнестрела полагалось носить обычный парализатор, на более поздних уровнях сменяющийся грозным нейробластером, выжигающим к чертям всю нервную систему у цели. От такой ультимативной пушки я сейчас и сам не отказался бы.

– Да, это он! – дал подтверждение Робик. – Давайте сюда, ЭТО надо видеть.

Экзобиолог оказался прав: посмотреть было на что. В первую очередь, никакого контейнера как такового не осталось – лишь единичные ошметки металла и пластика, разбросанные на несколько метров вокруг. Вместо него на нижнем, самом крепком уровне стеллажа покоилось нечто… инопланетное, похожее одновременно на светящийся изнутри орган огромного животного, обросший странными чёрными наростами-полипами, и на какой-то выпотрошенный прибор, со свисающими изнутри шлангами и силовыми кабелями. В длину артефакт достигал добрых трёх метров, и грузили его сюда явно с помощью специального антиграва.

– Теперь понятно, как Чужой попал на спутник. –Я похлопал ладонью по опустевшей колыбели. – Они его яйцо выловили в космосе.

– Не Чужой, а вполне… разумное существо, – тихо и как-то растерянно поправил меня Робофотт.

– Хрена себе разумное! – не поверил ему Закосильщик. – Чего же он всех подряд здесь мочить начал?!

– Просто он ненавидит всех представителей Союза Антропоморфов, – уже чуть живее отозвался Робик. – Моя энциклопедия выдала однозначный вердикт: это спасательная капсула Доминиона.

– И что там про него интересного пишут? – хмуро поинтересовался я, заранее догадываясь, что ничего хорошего не услышу.

– Много чего… Самое неприятное, что доминионцы – биокиборги.

Странное слово. По отдельности, вроде бы, понятно, а вот вместе – нет.

– Это как?

– Они могут интегрировать в свой организм части любых поверженных организмов. Поэтому двух одинаковых особей до сих пор не нашли за все сотни лет войны с Доминионом.

– Занятно… – пробормотал я. – Значит, систему безопасности он может спокойно обходить, ладоней-то собрал предостаточно. Получается, тогда в лифте нам крупно повезло, что он не смог идентифицироваться. Да… Поэтому-то его «дьяволы» с «альфавцами» не смогли тогда прижать дружным огнём.

– Да бесполезно его куда-то прижимать! – в сердцах выпалил экзобиолог. – С такой бешеной регенерацией и взаимозаменяемостью частей тела кинетическое оружие против него бессильно. В общем, для нас он считай что бессмертный…

Глава 11

Самое тяжёлое в любом деле – это начать. Собраться с духом, отринуть все сомнения и приступить к выполнению, даже если до конца твой план ещё не сформирован. В процессе всё придёт – вылезут косяки и несостыковки, что-то модернизируется, а что-то придётся безжалостно выбросить. Главное – рефлексировать уже будет некогда.

Это я и объявил оставшимся в живых «Баранам», чтобы хоть немного приподнять упавший в бездну паники боевой дух. Мы-то в отличие от остальных уже начали убивать товарища Доминионца, нужно просто не останавливаться на полпути. Наша группа единственная сохранила хоть какую-то боеспособность и немало выяснила о враге, а это – залог победы. «Искусство войны» врать не будет, это вам не гайды какие-то.

– И как же мы его завалим? – Робофотт нервно поскрёб лицевую кость.

– Забодаем нахрен! – Я удивлённо вскинул брови. – Робик, это мы у тебя спрашивать должны. Как у специалиста, мать-перемать! Хватит уже бормотать о неуязвимости, у нас на это совершенно нет времени. Сюда не отправили бы новичков, не имей эта проблема хоть какого-нибудь решения. Давай так: пять минут тебе на сбор информации, а мы пока перекусим.

Но поесть у меня не получилось: на связь через терминал вышла «Альфа» – точнее, то, что от нее осталось. На голографическом экране возник запыхавшийся темноволосый мужчина с заметной проседью на висках.

– «Альфа» вызывает «Барана»!

– «Баран» на связи.

– Сам позывной придумывал? – спросил боец, переводя дух.

Говорил он очень чётко, хоть и немного шепелявил.

– Понимаешь, «Агнцы» или «Ягнята» не подходили по заглавной букве…

– Так ты знал!

– Более того, я пытался всех остальных предупредить, что нас везут на убой, но никто не послушал. Ладно, это всё теперь не имеет значения, лучше скажи, как у вас там обстановка?

– Жопа-жопа-жопа! – быстро и по пунктам доложил «альфовец».

– Сколько продержишься?

– А есть ради чего? – сразу же уточнил он.

– Конечно! – Я не стал скрывать от союзника наши успехи. – Мы выяснили, что на модуле хозяйничает представитель инопланетной расы Доминион. Сейчас прикидываем, как бы половчей его завалить.

– Вот это я понимаю – новости! – Мужчина удовлетворённо улыбнулся. – Нас тут двое всего осталось, и мы с удовольствием присоединимся к вашей группе.

– А в чём смысл-то? – откровенно не понял я манёвра. – Вы же все и так получите опыт, если у нас получится миссию закончить. Ты ж командир теперь, зачем дополнительный профит терять?

– И то верно. – Боец на секунду отвлёкся, и вместо пафосной «Альфы» перед глазами возникла надпись: «Амвей 921».

– Так-то лучше!

На тактической карте мы по-прежнему светились как «А», «В» и полностью посеревшее «D», так что разница была чисто эстетическая. Хотя, глядя в умные глаза выжившего бойца, я почему-то уверился, что он в итоге получит опыта куда больше, чем прошлый командир отряда.

– Значит, принимай задачу, коллега, – принялся я объяснять по пунктам. – Бегаете без остановки, таскаете доминионца за собой. Не вздумайте где-то запираться и отсиживаться – он может теперь войти практически в любое помещение по всему модулю, используя… Ну, скажем так, части убитых им игроков.

– Отменить его доступ мы не можем?

– Нет, я уже пробовал. Система распознаёт его как своего. У нас с бывшими командирами были равные права, так что приоритета ни у кого нет. Хуже того, мы не можем отслеживать перемещения противника, система тоже это не позволяет.

– Ой, жопа…

– Она самая, – не стал я спорить. – Но мы работаем над болтом с солидной резьбой.

– Ну, мне стало чуть легче.

Игрок усмехнулся и прервал связь. Я немного поколдовал с интерфейсом, убрав ненужные пиктограммы из поля зрения, добавив вместо них отображение новоокрещённой группы.

Много времени манипуляции не заняли, но система решила окончательно не отпускать меня от терминала на перекус, высветив предупреждающую красную надпись:

«Попытка несанкционированного доступа! Жилой ярус, уровень – 4, отсек 2F».

– Чужой? – предположил за моей спиной кто-то из техников.

– Не, бляха-муха, свои! – отозвался Робофотт.

– А вообще, что-то не похоже, – возразил я. – Сейчас у чёртова Франкенштейна полный набор отпечатков, он даже в техническую зону может зайти, как к себе домой. А вот кто-то, наоборот, не может… Дьявол, да что же я сегодня так туплю?! Микроволновка!

Я поспешил обратно к шахте, по которой мы спустились сюда, наплевав на приём пищи.

С одной стороны, путей наверх много, но с другой – этот маршрут уже проверен. И вообще, нужно же выяснить, как будет на нас охотиться чужеродный разум. Насколько он способен нестандартно мыслить?

Наверняка остальные лифты по всему модулю уже повреждены и только того и ждут, чтобы вызвать к себе ремонтную группу. А ведь я прав оказался тогда в кабине, хоть и не осознавал это. Доступ, пусть и аннулированный нынче, к базе техников у доминионца был, а, значит, он как-то наблатыкался получать оттуда информацию.

Так что возвращение обратно в шахту не выглядело слишком безумной затеей. Вряд ли он ждёт нашего возвращения по своим же следам. Да и на «Амвея 921» надежда тоже огромная, что те хоть ненадолго отвлекут.

– Куда спешим? – Заместитель нагнал меня у самой шахты.

– Не поверишь, Робик: к выжившему!

– Ты уверен, что это не ловушка?

– Нет, но проверить всё же стоит. Мне всё время та использованная кухонная техника покоя не давала, будто что-то важное упускаю. Напомни-ка, биокиборгам нужно себе что-нибудь готовить?

– Нет, они, вроде, всё необходимое прямо с тел берут…

– Вот! – Я схватился за поручни лестницы и уверенно полез вверх. – Сам понимаешь, у нас тут есть чувак, успешно выживавший здесь трое суток, пока мы с прочими командирами сдуру не аннулировали его доступ. Теперь он заперт, пока за ним кто-нибудь не соизволит прийти. И мы обязаны быть первыми.

– Понял, понял, новая зацепка.

Робофотт тоже стал подниматься вверх, за ним – все остальные, лишь дрон специалиста возносился сам по себе благодаря мелким антигравам.

– Ладно, расскажи пока, что узнал о засранце, – предложил я, когда мы преодолели второй пролёт.

– Новости не то чтобы обнадёживающие… – честно предупредил заместитель. – Он едва убивается из лазерного оружия, которого у нас и в помине нет, чуть лучше – с плазменного и выше. Кстати, специально посмотрел: это же касается и мечей. У тебя, случаем, джедайского клинка с собой нет?

– Увы, он стоит больше, чем все мои внутренние органы в реале, вместе взятые. Да и не взять сейчас мне его в руки – ограничения никто не отменял.

– Тогда у меня всё. Чёртова долбанина может до десяти секунд продержаться даже в вакууме, её просто не убить!

– Про вакуум неплохое предложение, так и в фильмах было, но это явно не наш вариант, – посетовал я. – Противник – разумный космонавт и ни за что не полезет в шлюзовую. Скорее, сам воспользуется системой и спокойно стравит в открытый космос нашу глупую приманку. М-да, крепкий орешек… Но лазер и плазму он всё-таки уважает. Так, а вот это уже мысль!

– Что ещё за мысль? – не понял экзобиолог. – Соорудить на коленке лазерную винтовку?

– Не совсем. – Я плотоядно, как умеют только психи, улыбнулся. – Робик, ты когда-нибудь задумывался, почему в градуснике шкала на сорока двух градусах обрывается?

– Какая ещё шкала? Там же дисплей…

Вот так всегда: захочешь поумничать – и такой облом.

– Ипатьевский твой монастырь, Робик! – не выдержал я, прекрасно понимая, что могу погореть. – Ну, ты что, ни разу ртутного градусника в глаза, что ли, не видел?!

– Видел, – не стал он отпираться. – В детстве. У мамы. Но сколько там делений, я в душе не помню, хоть убей. Да и пусть сорок два, хоть я не представляю такую температуру у человека. Что из этого?

– Потому что выше просто не бывает, мой друг, – весело объяснил я. – После сорока двух по Цельсию у молекулы белка начинает трещать по швам вся её структура, пока окончательно не порвётся к такой-то прабабушке. Как точно называется процесс, не вспомню, что-то вроде «детонация яичного белка». Как-то так. Если проще, до этого порога человек просто нагревается, а вот дальше – уже готовится. Разницу чувствуешь?

– Хочешь его поджарить? – наконец, уловил мою мысль Робик. – Вот только доминионец поглощает не только человеческую плоть, да и сам он – траханый инопланетянин!

– Поверь, молекулы белка у всех общие – им глубоко по косинусу, в чьём теле вращаться.

– Ладно. Но ты же прекрасно знаешь технику безопасности на космическом объекте. Тут почти нечему гореть. И у нас нет огнемётов.

– Да, – согласился я. – Эту проблему нам нужно решить как можно скорее.

Мы добрались до изрядно помятой изнутри кабины, но возле неё нас, как я и рассчитывал, никто не поджидал. Осторожно с нею разминулись, благо, шахта лифта это позволяла, и стали взбираться дальше. На нужном уровне мне пришлось исполнить небольшой акробатический номер – держась одной рукой за лестницу, второй дотянуться до сканирующей панели на соседней стене. Робик подстраховывал сзади, но я не был уверен, что худощавому инопланетянину удастся удержать мою тушу в броне, если я всё же сорвусь.

Никогда на моей памяти сканирование не шло так долго.

Наконец, внешние створки с ехидным шипением пневматики гостеприимно разошлись в стороны. До входа на уровень было ещё дальше, чем до панели, но проблема решалась легко – проползти чуть выше по лестнице и прыгнуть вперёд. С моими пятью очками Ловкости – плёвое дело. Остальных ловил прямо в полёте и затаскивал внутрь.

В коридоре, где мы оказались, свет практически не горел, а на стенах снова обнаружились жирные грязные разводы. Доминионец уже порезвился здесь вовсю.

– Он, кстати, прекрасно видит в темноте, – добавил наш экзобиолог.

– Тем лучше. – Я зашагал вперёд, выставив перед собой руку с отогнутым средним пальцем.

– Слушай, Кул. – Робик догнал меня через несколько шагов. – Я всё понимаю – это игра и всё такое... Но неужели тебе нисколько не страшно?

– У меня как-то раз друга прямо на глазах разорвало буквально напополам, половинки на кишках едва держались… Вот сообщать об этом его невесте было страшно.– Я немного помолчал, прикидывая, насколько слова о контузии будут вписываться в мою легенду, но решил о ней не упоминать. – А вообще мне после голодных хомячков уже нечего бояться.

– Да уж, они мне самому вчера снились…

– Кстати, заметь: эту тупую мохнатую биомассу тоже сжигали.

– И нас вместе с ней…

Наш разговор прервало резко выскочившее перед глазами системное сообщение:

«Поздравляем с успешным выполнением задания! По возвращении на станцию «Глория-14» вас ждёт награда и поощрение от Администрации. Расчётное время до прибытия пассажирского челнока – три часа семнадцать минут».

До этого я наивно полагал, что меня сложно чем-либо удивить:

– Я не понял, доминионец сам, что ли, вскрылся?!

– Ага, стух, подлюка!

– Может, надо было просто продержаться? – предположил Змееросток.

– Робик?

– Нет, они суицидом не страдают.

Я ещё раз полез смотреть текст задания. Всё те же «обследовать», «устранить», «починить и запустить». Ничего из этого мы до конца так и не сделали. А на связь уже вышел «Амвей 921», подтвердив, что это не коллективная галлюцинация.

– «Баран», приём! Ка-а-ак?! Как вы его завалили, красавцы?

– «Амвей», мы здесь ни при чём. – Я покачал головой. – Подозреваю ловушку.

– Ну вот, умеешь ты испортить праздник… – Шепелявый боец задумчиво почесал затылок. – Странно это, боссы не могут системные сообщения отправлять. Да и зачем? Он нас и так перехлопал бы рано или поздно. Может, стыдно ему стало, и он сам починил ретранслятор? Затем выпрыгнул прям в шлюз и полетел к себе домой яйца откладывать… Чем не вариант?

– Да куда ему лететь, он там долго не проживёт… – поправил я его и сам же осёкся от страшной догадки. – Святое банное воскресенье! Да как так, это же на поверхности было! Транспорт, муха-бляха! Он никак отсюда улететь не может, бедолага. Сначала были техники на попутном рудовозе, потом – мы, с высокоуровневыми кораблями, которые сразу же отчалили…

– А за нами пришлют обычный транспортный челнок, – закончил мою мысль амвеевец. – На нём он прямо до станции долетит, но что потом?

– Не знаю, – искренне ответил я. – Устроит кровавую баню, угонит корабль… В любом случае, Администрации это не понравится.

– Это полная жопа! – Боец в сердцах отключился.

– И не поспоришь, – согласился я, подходя к нужному отсеку. – Но пока у нас есть немного времени в запасе. Предлагаю провести его с пользой для дела, товарищи.

Моя мужественная командирская ладонь без проблем разблокировала створки, и в открывшийся проём тут же уставились все имевшиеся в нашем распоряжении стволы. Это оказалась какая-то подсобка, заваленная всяким бесполезным хламом – кусками механизмов, какими-то грязными кожухами, разнокалиберными пластиковыми ёмкостями и ящиками, за грудой которых, ближе к противоположному краю, укрывалась едва различимая человеческая фигура.

– Внимание: это звёздный десант! Всем выйти из сумрака!

Поначалу выживший инстинктивно дёрнулся в сторону, но тут до него дошло, что деваться отсюда некуда, а есть его, вроде как, не собираются.

Из-за ящиков показалась измученная женщина лет тридцати пяти, в изгвазданном донельзя комбинезоне. Только спустя пару секунд, когда она приблизилась к нам вплотную, я понял, что он некогда был белого цвета. Значит, учёная.

Елена Декой.

Уровень: 47.

Работник отдела научных изысканий.

Отношение: -10 (недоверие).

– Пройдёмте, гражданочка. – Я прихватил её за локоть, убрав меч за спину. – Вы кушать хотите?

– Да… – Женщина нервно заозиралась по сторонам. – А где… Он?

– Чёрт его знает, – честно признался я. – У нас с вашим доминионским паразитом трудности возникли. До этого мы просто не знали, как его убить, а сейчас он ещё и смог самостоятельно связаться от нашего имени со станцией. Там поверили, что угроза миновала, и выслали сюда пассажирский челнок с новой дежурной сменой.

Женщина судорожно кивнула и выдавила из себя:

– Да, ему нужно на станцию, там полно свежего генетического материала… Этого нельзя допустить… Иначе…

– Да ладно, там полно высокоуровневых астронавтов, они его за минуту уработают, – попытался я её успокоить, но без особого успеха.

– Нет, вы что! – Женщина рывком высвободила руку. – Дело не в потерях… Если он доберётся до средств межгалактической связи, станции конец, уйти она не успеет. Достаточно пары их боевых кораблей, чтобы здесь ещё полвека собирали обломки «Глории-14»!

– А как же силы Союза? – вмешался в разговор Робофотт.

– Вы с какой луны сюда свалились?! Союз сейчас воюет с империей Скульпторов, никто отправлять сюда силы для спасения одной независимой станции не будет! Да что с вами?

– Нас недавно разморозили, – признался я. – Мы ещё не в курсе большой политики.

– Да уж я вижу. – Женщина с аппетитом захрустела протянутой Даззом плиткой шоколада.

Наша группа вышла к осевому коридору, шедшему через весь уровень, и направилась прямиком к шахте лифта.

– Робик, проясни ситуацию, – попросил я товарища. – Если «Глории» приключается кердык, где мы возродимся?

– По идее, в ближайшей нейтральной станции, – пожал плечами экзобиолог. – Вот только такой для нас поблизости точно не найдётся, сам понимаешь. В лучшем случае, очнёмся где-нибудь на задворках забытых долбуней, в каком-нибудь аппендиксе, откуда месяц будем выбираться.

– Тогда я этого доминионца голыми руками задушу! – пообещал я и повернулся к спасённой учёной: – Елена, к вам деликатный вопрос: на станции найдётся что-нибудь очень горючее?

– Нет, откуда? – уверенно мотнула головой женщина. – Здесь с этим строго, нам приходилось с отделом снабжения буквально за каждый реактив сражаться!

– Нам бы не колбу, а желательно цистерну-другую, – скромно попросил я.

– У нас вы точно ничего не найдёте. Хотя…

Черт, как же я обожаю эти женские «хотя…»!

– Не томите нас, Елена, мы не овощи для рагу.

– Нашему, то есть… – Женщина запнулась. – Этому модулю больше полутора сотен лет. Я слышала его взяли по дешёвке где-то на Саргоне, когда «Глорию-14» собирались перемещать сюда, взамен разрушенной «Фелиции-10»… И с тех самых пор он болтается здесь на орбите. Служба трудовой охраны несколько раз пыталась его закрыть или хотя бы законсервировать, но Администрация всегда этому препятствовала.

– А закрыть пытались, потому что он мог загореться?

– Нет, взорваться.

– Ух, ты! – оценил я новость. – Здесь на газе, что ли, еду готовят?

Женщина слабо улыбнулась и выдала заковыристую химическую скороговорку какого-то вещества, которую я, при всём своём желании, не смог бы запомнить. В голове только остались обрывочные: «тринитро-замещённый» и вроде как «пидрит». Хотя я точно не уверен.

– Вы сейчас, надеюсь, не демона вызывали?

– Это ракетное топливо для маневровых двигателей. При взаимодействии с кислородом мгновенно воспламеняется. Запрещено для применения практически по всей Галактике.

– Поэтому оно безумно дешёвое? – наудачу предположил я.

– К сожалению, да. Комплексу постоянно приходится корректировать траекторию – в связи с близким астероидным поясом. Иначе работа всего этого старья влетела бы в копеечку.

– Ох уж эта наша горячо любимая Администрация... – покачал я головой. – Ну ладно, будем считать, они предвидели такой исход и заранее подготовились. Нам же грех их предусмотрительностью не воспользоваться. Сколько вещества нужно, чтобы, ну, скажем, вот это помещение превратить в подобие работающего сопла?

– Литров сорок… – прикинула Елена. – Нет, взрыв будет такой силы, что целостности комплекса конец. Двадцать, а лучше – десять. Стены должны выдержать, но внутри температура будет около трёх тысяч градусов.

Мы с Робофоттом довольно переглянулись.

– Как на солнышке.

– Должно хватить.

– Да тут как бы стены не расплавились к чертям…

Дискуссию прервал открывшийся проход в один из сквозных отсеков, мимо которого мы совсем недавно прошли. Я, прекрасно понимая, что амвеевцев на уровне нет, открыл, было, рот, чтобы всех предупредить, но тут резко стало очень поздно. Из проёма пружинисто выстрелила белесая молния, вонзившись в спину ничего не подозревающего Дазза. Со стороны груди захрипевшего техника вырвалось испачканное в крови конусообразное костяное жало с зазубринами, по типу наконечника древнего копья. Крепилось оно к многосуставчатому бугристому отростку, будто слепленному из множества локтей. В следующее мгновение странный орган сложился гармошкой, резко сократившись в длине, и проткнутого насквозь игрока, как пушинку, унесло внутрь отсека.

Орать «Бегом отсюда!» не было уже никакого смысла, так что я захлопнул рот, схватил ценного персонажа в охапку и понёсся прочь. Благо, несколько секунд форы бедолага Дазз нам подарил. Однако тварь позаботилась о том, чтобы мы не пропустили званый ужин, на котором нам отводилась почётная роль главного блюда. Внешние створки, ведущие в шахту лифта, оказались намертво залеплены темно-коричневой субстанцией, похожей на немного подсохшие сопли. Ловушка!

Я с ходу рубанул по инопланетной замазке мечом и едва не остался без оружия. Лезвие увязло в чёртовых выделениях, и лишь с третьего рывка удалось его освободить. Разрез при этом оказался просто смехотворным, будто пилочкой для ногтей пытался застывший клей расковырять.

– Направо!

Группа послушно понеслась в указанном направлении, через сквозные отсеки и короткие коридоры. Но недостаточно быстро – позади начал нарастать дробный топот, сопровождавшийся странным, гнетущим стрекотанием. Оглядываться времени не было, но тварь явно нас нагоняла.

Я уже хотел плюнуть на всё и оставить отряд на Робофотта, но Змееросток меня опередил – резко встал на месте, выкрикнув:

– Я его задержу!

Герой хренов! Но действовал вчерашний школьник куда разумнее многих старших: он закрыл очередной шлюз, через который мы только что пробежали, и с помощью верного дрона полностью заблокировал панель доступа. Уйти юный хакер уже не мог: радиус действия его механического помощника составлял всего с десяток метров.

Оценив ситуацию, я одобряюще хлопнул его по плечу и принялся нагонять остальных. Как же хорошо ошибаться в людях – по факту парень оказался одним из полезнейших членов команды, и терять его было очень неприятно. Но в противном случае здесь останемся мы все.

Убегая, я успел услышать, что покрасневшая от взлома интерактивная панель отрицательно запищала, когда доминионец попытался воспользоваться своим неограниченным доступом. Конечно, надолго это его не остановит, особенно, если вспомнить, что он сотворил со створками лифта. Но нам как раз должно хватить.

Лифт-дублёр с виду оказался целым, но я не стал полагаться на везение и пробовать его запустить. Ещё не хватало вниз вместе с кабиной в обнимку рухнуть. Поэтому мы воспользовались уже проверенным способом – через люк в полу пробрались внутрь шахты и стали спускаться по технической лестнице. Для этого пришлось выпустить персонажа-учёную из рук, но она вполне уверенно справилась со всеми трюками наравне с остальными.

Когда мы опустились на несколько уровней, я решил, что дальше хватит куда-то бесцельно нестись – это непрофессионально и глупо. Змееросток успел уже к этому времени уйти в мир иной, полностью выполнив свою задачу.

– Елена, а где нам разжиться этим самым… топливом?

По-хорошему, этот вопрос нужно было задавать ещё раньше, но эффектное появление нашего антагониста спутало все мои планы.

– Так... – Женщина ненадолго задумалась. – Проще всего это сделать в технической зоне, у самого основания модуля. Нам понадобится специальная ёмкость, а они есть только в исследовательской зоне. Но и это ещё не всё – мне нужно будет соорудить какой-нибудь механизм, который смог бы обмануть встроенную систему защиты. В ином случае вручную открыть её будет нельзя.

Я тут же набросал сообщение союзникам с просьбой раздобыть нужный девайс. А Робофотт, едва не сорвавшись вниз от усталости, тяжело вздохнул:

– Да сколько можно туда-сюда мотаться…

– Ну, ты же не думал, что мы ракетное топливо просто в бутылку нальём? – как смог, поддержал я его и обратился к последнему оставшемуся в строю подчинённому: – Сможешь сцедить, не взорвав тут всё к чертям?

– На крайняк алень до станции своим ходом долетит, – хмыкнул Закосильщик.

– Тоже вариант, – согласился я. – Но хочется всё-таки награду получить вместо поджопника. Зря, что ли, столько народу полегло?

– Ну да, за Дазза урод ответит однозначно!

– Вот и хорошо!

Когда мы добрались через многочисленные перемычки до технической зоны, таймер обратного отчёта списал очередной час. Следовало поторопиться, но передвигаться здесь иногда приходилось и ползком: повсюду тянулись какие-то трубы и жгуты кабелей, а через каждые несколько метров наружу выступали укрытые кожухами гудящие механизмы. Да и жарко здесь было, как в котельной, отчего под низким металлическим сводом клубился грязный вонючий пар.

Найдя работающий терминал посреди этого бедлама, я связался с амвеевцами, число которых уже успело сократиться до одного. Это они к заработавшим системам связи так неудачно сунулись. Теперь союзников хоть в Красную книгу записывай…

Темноволосый боец доложил, что доминионец заблокировал его где-то в исследовательской зоне, но он всё равно умудрился добыть необходимую ёмкость и сбросить её в мусоропровод, чей приёмник как раз находился где-то неподалёку от нас.

– Принимайте посылку, но постарайтесь, чтобы это страхоёбище напоследок хоть немного помучилось. С вас – запись!

– Предоставим, – пообещал я, и амвеевец, пожелав нам удачи, отключился.

Интересный человек! Не знаю, как, но этот игрок выигрывал в догонялки у доминионца дольше всех остальных, вместе взятых. Думаю, если бы не моя просьба, он точно остался бы в живых до момента отбытия биокиборга на станцию.

Между тем, Закосильщик с Робиком как раз добрались до мусороприёмника и принялись резво его потрошить. Елена насобирала по пути всякого механического хлама и на ближайшем верстаке принялась мастерить открывашку. Я же от нечего делать полез в систему, посмотреть, что здесь можно найти полезного. В основном, тут хранились всякие запчасти да расходники, но спустя десяток минут тщательного изучения списка на глаза попался любопытный пункт – «механизированный уборщик».

Это как, самонаводящийся пылесос или что-то посерьёзнее?

Найдя место хранения, я пошёл смотреть на находку. Благо, сейчас доминионцу было не до нас, и можно было ненадолго вздохнуть с облегчением.

Контейнер, в котором хранился уборщик, своими размерами не впечатлял – всего около метра в длину. Я разблокировал замок и запустил процесс активации – уж очень хотелось посмотреть, что тут должно в технической зоне убираться. Когда контейнер раскрылся, моему взору предстал парящий на антигравах металлический шар, состоявший из нескольких плотно пристыкованных друг к другу сегментов.

Не особо впечатлённый, ибо рассчитывал найти себе полноценного робота в помощники, я хотел уже отослать шарик обратно, но в этот момент он засёк сканирующими сенсорами какую-то грязную тряпку на полу и резво подхватил её выдвинувшимися из корпуса гибкими манипуляторами. Вышло это довольно быстро и ловко. Манипуляторы оказались похожи на щупальца осьминога, только оканчивались не присоской, а подобием металлической ладони. Правда, «пальцев» там имелось сразу шесть, так что уборщик мог спокойно справляться с любой задачей, требующей мелкой моторики.

– Ладно, Шарик, ты принят в штат «Баранов». – Я решительно полез в систему и отдал дроиду приказ следовать за мной.

Пришло время возвращаться, тем более что Закосильщик с Робиком уже приступили к самой опасной части нашего плана – сливу топлива из хранилища. Для этого им пришлось покинуть модуль и выйти в открытый космос через ремонтный шлюз, предварительно одевшись в громоздкие скафандры технической службы. Пусть передвигаться даже в невесомости в них было крайне неудобно, но зато они имели собственную бухту со страховочным тросом, в отличие от энергетической защитной оболочки или тех же персональных щитов.

Кстати, интересный факт: атаки биокиборга полностью игнорировали наличие щитов у игроков. Интересно, а мой портативный на запястье он тоже пробьёт насквозь?

– Как идёт? – поинтересовался я у них, поморщившись от того, что прямо на глазах посерела пиктограмма «А».

Вот мы и остались одни...

– Тут главное – не перебздеть, – небрежно поделился технологией Закосильщик. – Чай, не у машины бензак сливаем.

– Долго ещё?

– Минут пять – и сворачиваемся.

– Отлично, я как раз исполнителя нам нашёл.

За оставшееся у меня время я успел ещё раз внимательно пройтись по характеристикам щита, убедившись, что помимо пуль он отлично держит температуру. Естественно, ни о каких костяных шипах, пробивающих его без проблем, там не говорилось.

Елена закончила колдовать над механизмом как раз к тому времени, когда парни окончательно разоблачились, оставшись лишь в нательных комбинезонах.

– Вот! – Она гордо продемонстрировала нам нечто среднее между капканом и фаллоимитатором.

– Внушает! – поспешил я ответить за всех, чтобы остальные не успели ляпнуть чего-то не того, окончательно испортив наши отношения с персонажем. – Установите?

– Конечно.

Женщина приняла из рук Закосильщика заветную ёмкость – небольшой металлический куб с выпирающими рёбрами жёсткости на гранях – и принялась насаживать на него своё творение. Пока она устанавливала и калибровала механизм, я предупредил техника, чтобы тот взял управление над уборщиком в свои руки. Попытка у нас была всего одна, а гарантировать, что простенькие, на первый взгляд, алгоритмы поведения уборщика сработают как надо, не стали бы даже создатели игры.

Так что мы защитились от великого и ужасного Рандома как могли. Теперь осталось только вызвать противника на поединок за право владения научным модулем. Но это не представляло большой проблемы.

Метод, по которому нас находил доминионец, на поверку оказался достаточно прост: он, как и я, отслеживал все сообщения о нарушениях правил безопасности и незамедлительно на них реагировал. Подумав, мы не стали устраивать засаду в технической зоне, боясь повредить что-нибудь из жизненно важного, а поднялись чуть выше, на пару уровней ниже исследовательской зоны.

В последний и решительный бой пошли мы с Робофоттом, оставив женщин и почти детей отсиживаться в безопасности. За нами, будто верный питомец, следовал дроид-уборщик, бережно держа перед собой контейнер всеми манипуляторами сразу. Всё-таки надёжно состыковаться шару и кубу крайне проблематично, тут создателям робота явный незачёт. Но выглядела такая геометрия достаточно забавно.

Я выбрал просторный длинный коридор и методично разнес мечом панели управления с обоих его концов, тут же получив оповещение о своих противоправных действиях. Можно было ещё раз попытаться прорваться к системам связи – наверняка биоробот ожидает встретить нас именно там, но я не был уверен в том, что все эти шалости с химией не приведут к порче устройств. Починил за нас, и на том спасибо.

Робофотт терпеливо ждал меня посреди коридора, поигрывая парализатором, казавшимся игрушкой из ларька с детскими товарами.

– Ты уверен, что точно хочешь этого? – не удержался я от вопроса, покончив с панелями.

– А то! Тем более что у меня профессиональная фича – с монстра может упасть дополнительная фигня, если в её убийстве принимал участие экзобиолог.

– Сомневаюсь, что тебе зачтут разумного инопланетянина как обычного моба. А про то, что от него останется, вообще молчу. Мы ж, как браконьеры – хреначим по-взрослому, чтоб наверняка.

– У меня к нему профессиональный интерес! – отрезал Робик.

– Хочешь засечь, как быстро он тебя схарчит?

– Нет, просто попробую узнать про него чуть больше.

– Да как знаешь, – махнул я рукой. – Тебе уровень терять.

– Как потеряю, так и получу!

– Не дели шкуру неубитого босса, – погрозил я пальцем.

Нашу беседу прервал тяжёлый удар по створкам, донесшийся с одного из концов коридора. Враждебный инопланетянин примчался на место нашего рандеву с фантастической скоростью – всего за несколько минут. Со створками он расправился и того быстрее, в клочья изорвав толстые листы металла посередине, а остальное просто отогнув в стороны.

Выглядел он куда больше, чем я себе представлял. Никакой антропоморфности не было и в помине – хоть монстр и представлял собой скопище различных конечностей, но стыковались они так причудливо, что ассоциировать эту бледную кучу малу ни с чем не получалось. Как говорится, «я тебя слепила из того, что было».

Руки, ноги и прочие конечности как торчали поодиночке, так и соединялись в сложные конструкции, предназначением которых являлось только одно – умерщвление других существ. Самое интересное состояло в том, что вся эта мешанина умудрялась выглядеть достаточно функционально и зловеще.

Многоножка издала зловещий стрекот и резво понеслась нам навстречу. Отправленный в авангард робот с контейнером её особо не заинтересовал, но один из пружинистых отростков походя смахнул уборщика с пути, дабы массивное тело могло беспрепятственно здесь пройти. В принципе, ждать, пока они поравняются, было не обязательно, но Закосильщик явно проворонил благоприятный момент, и наш мячик был безжалостно отфутболен в сторону. Я практически не удивился, когда услышал крик техника в чате:

– Бот залагал! Не слушается!

Очень хотелось сказать, что у него самого там, в организме, не слушается, но на это совершенно не оставалось времени: биокиборг приблизился на расстояние броска конечностями. Я прижался к прохладной стене, готовясь к рывку, и краем глаза заметил, что Робофотт замер на месте как вкопанный. Загипнотизировал его пришелец, что ли?

Ладно, сейчас точно не до него. Хотел поближе познакомиться с инопланетным организмом – пожалуйста, вот он, во всей своей омерзительной красе.

Однако я недооценил физических данных орторионцев, среди которых числилась феноменальная реакция.

Попасть в него костяным жалом у босса не вышло – игрок практически неуловимым движением ушёл в сторону и тут же разрядил в многосуставный отросток заряд парализатора. Пыхнуло бело-голубой молнией, и монстр издал злобный скрежет, будто тысячей гвоздей по стеклу провели. Аж зубы во рту заныли. Ловчий орган сломанным стеблем опал на пол, где его уже настиг мой клинок, одним махом отделив от основного тела.

Ампутация под анестезией прошла успешно, но совершенно не понравилась пациенту. В нашу сторону резво полетели какие-то клешни, крюки и гибкие петли, и это всё на расстоянии свыше десятка метров. С большинством из всего этого я благополучно разминулся прямо в воздухе, ввинтившись в свободное пространство, но пару самых тонких отростков всё же пришлось отсечь.

К счастью, робота отшвырнуло вперёд, и до него нужно было преодолеть каких-то жалких пару метров. В противном случае, даже несмотря на мою исключительную Ловкость, биокиборг поживился бы моими органами взамен утраченных.

– Робик, чини его!

Я вертелся на месте, как уж, расписывая клинком замысловатые круги. Что не мог отрубить сразу – просто калечил, до полной нетрудоспособности. Всё-таки неплохой у меня класс – клинок наносил куда больше повреждений, чем те же пули, которые наверняка бесполезно вязли в огромной туше. Инопланетянин, видимо, до этого не сталкивавшийся с мечниками, немного притормозил, собираясь с мыслями.

Это нам и нужно было. Укрывавшийся за моей спиной ксенобиолог снова пыхнул молнией из парализатора и подбежал к нокаутированному уборщику. Тот, на первый взгляд, был почти целым, разве что потерял несколько антигравов, но по-прежнему продолжал держать проклятый контейнер в манипуляторах. Не знаю, что сделал собирающийся стать робототехником игрок (не до этого было), может, пнул шар как-то по-особому, но радостный вопль техника «Заработало!» мы перекричали в две глотки уже своим криком:

– Жми-и-и!

Звук заскрежетавшего металла настолько отчётливо донёсся до моих ушей, будто я сам оседлал круглого дроида. Смазать слепленную на коленке конструкцию Елена однозначно не успела. В этот момент биокиборг, будто почуяв неладное, бросился вперёд и пригвоздил моего зама сразу двумя шипами к стене. Я сам чудом увернулся, потеряв примерно треть хитов от коварного выпада, откатился назад, озаряемый разгорающимся пламенем, и активировал все щиты.

Доминионец, уже поняв, в чём дело, громко и как-то обречённо заскрежетал.

– Извини, приятель, но мне сегодня нужно ещё кое-кому глаз на жопу натянуть.

Меч, на всякий случай, отправился в инвентарь, а я освободившейся рукой ухватился за собственное запястье со щитом – для большей устойчивости. Как оказалось, не зря, потому что шандарахнуло в коридоре на совесть. По ощущениям, будто посреди коридора маленькое солнышко зажглось.

Взрывной волной меня, как пушинку, унесло аж до противоположного входа, существенно впечатав в створки. Портативный щит, решив, что с него хватит, с громким хлопком отправился в рай для верных механизмов.

Будь дело в реальности, от такого удара от меня разве что мокрое место осталось бы, но я смог уцелеть и даже нашёл в себе силы активировать наноаптечку. Правда, долго она в этом свежеоткрытом филиале ада спасать меня не могла.

Чувствуя, что начинаю понемногу гореть, несмотря на то, что персональный щит ещё работал, я повернулся к заблокированному шлюзу и достал из инвентаря загодя приготовленный антигравитационный клин – космический аналог старого доброго домкрата. Он не без труда, но всё же смог отжать раскрасневшиеся от жара створки настолько, что можно было протиснуться наружу. Что я и сделал, уже на остатках структуры щита.

Оказавшись по ту сторону, я убрал клин обратно, дав створкам вновь сомкнуться, и пополз вперёд, к следующей переборке. Расслабляться было рано: если за стеной можно было стремительно сгореть, то здесь предстояло просто неплохо запечься. Лучше, но всё равно не то. Не знаю, что там хотел дополнительного найти Робофотт, но от биокиборга вряд ли останется что-то, кроме сажи и угля.

Лишь отдалившись от пожарища на довольно приличное расстояние, я позволил своему измученному телу немного полежать. Почти все шкалы сияли пустотой – жизни оставалось меньше десяти хитов, бодрость и вовсе ушла в ноль. Зря я тогда не поел.

Не знаю, сколько мне пришлось валяться в липкой пене, которую принялась запоздало разбрызгивать система пожаротушения, но когда я в следующий раз открыл глаза, надо мною склонились две человеческие фигуры. Естественно, я подумал, что это Елена с Закосильщиком, но это оказались два незнакомых гуманоида со светло-зеленой кожей, будто оба скушали что-то не то. Невзирая на мои довольно слабые попытки сопротивления, они резво погрузили меня на небольшую летающую платформу и повезли на ней прочь.

Рассмотрев нашивки на бронекостюмах незнакомцев, я отчётливо увидел знакомую символику – литеру «G» и цифру «14» в сложном орнаменте, после чего успокоился. Это могли быть только пилоты с челнока, которые увидели творящийся здесь бардак и решили помочь. Я снова ненадолго отрубился и пришёл в себя уже внутри корабля, в компании двух других спасённых. Причём техник уже успел покинуть игру и находился в бессознательном состоянии. Его можно было понять: мы практически десять часов потратили на операцию.

Выполненное задание принесло мне сразу пять уровней, кучу каких-то системных сообщений, которые я решил просмотреть на свежую голову, а также сто двадцать тысяч кредитов. Даже с учётом новой скидки от Администрации, которой я уже вряд ли воспользуюсь, награда выглядела какой-то куцей. По затраченным усилиям и напряжению, нам должны были вручить минимум по новенькому звездолёту каждому. Неудивительно, что разочарованный Закосильщик предпочёл уйти на покой.

Я тоже собирался выйти, решив, что офтальмо-проктологические процедуры в отношении отдельных лиц можно провести и с утра, но меня остановила присевшая рядышком Лена. Я машинально отметил, что отношение у неё ко мне изменилось аж на тридцать пунктов в плюс, достигнув признательности.

– Такие слова благодарности вряд ли существуют в Галактике, чтобы выразить мои чувства… – Она глубоко вздохнула, положив свою ладонь на мою обожженную грудь. – Так что я скинула вам… то есть – тебе, пароль от моих личных апартаментов на станции. Заходи, когда захочешь, я всегда буду рада.

Я аж поперхнулся от такого неожиданного предложения, растерянно буркнув по привычке:

– Вообще-то я женат.

– Да? – удивлённо вскинула брови женщина. – Я что-то не вижу информации…

Проклиная себя на чём свет стоит, я поправился, махнув на всё рукой:

– Её больше нет.

– О! Понимаю…

Отношение ко мне скакнуло ещё на десять пунктов, и персонаж медленно убрала руку.

– Всё равно, приходи… Просто поговорить.

Горе-Штирлиц, то есть – я, облегчённо выдохнул.

– Непременно.

Минут пять мы просто молчали, думая каждый о своём. То есть думал я, а она… Чёрт его знает. Чем больше общался с искусственно созданными персонажами, тем более убеждался, что они ничем не уступают живым людям. Как же так получилось сделать? Сколько работы нужно было провести от простеньких диалоговых окон до полноценного непринуждённого общения? И при всём при этом уникальные личности смертны, в отличие от нас.

А не в этом ли вся эта магическая прелесть игры в виртуальности для большинства людей – чувствовать себя бессмертным полубогом?

– Слушай, а что будет с тобой после всей этой кутерьмы? – спросил я, чтобы отвлечься от гнетущих душу размышлений.

– Ничего особенного, продолжу работать, – чуть подумав, ответила учёная. – А вот семьи Уоррена и Шатальски депортируют со станции.

– Они-то здесь при чём? – удивился я.

– Таков закон. Оба знали, на что шли и чем рисковали. Да, куш был заманчив, но так рисковать…

Кстати, о куше. Воспользовавшись тем, что связь уже функционировала, я полез в магазин, для интереса поискав стоимость спасательной ячейки Доминиона с его представителем, соответственно, внутри. Выскочившая сумма оказалась просто запредельной – около сотни синткоинов, в торговцах-покупателях – сплошь высокоуровневые игроки и главы различных межзвёздных формаций. Даже получись у бедолаг-персонажей толкнуть её за полцены, им всё равно бы на безбедную старость хватило без проблем.

Так, стоп. А что, если… Замерев от собственной страшной догадки, я чуть изменил данные в поисковом запросе. Высветившийся результат подтвердил самые худшие опасения: пустая капсула котировалась в районе двух с половиной миллионов кредитов, или двадцати пяти синткоинов, если считать, как мажор.

Я тихо застонал сквозь стиснутые зубы, прикидывая, хватит ли у меня сил захватить челнок и повернуть его обратно. Всё равно ведь пиратом скоро становиться, надо же с чего-то начинать. Но потом вспомнил, что корабль должен был привезти с собой новую смену учёных, а также наверняка – представителей службы безопасности станции, и нашёл в себе силы вполне искренне рассмеяться.

– Что такое? – встрепенулась задремавшая, было, в тишине Елена.

– Да ничего, – весело ответил я. – Подумал вдруг, что переименовывать свою собственную тактическую группу не буду никогда. «Б» – значит, баран.

Глава 12

Утро встретило меня тянущей болью в висках и целым ворохом сообщений. Благо, хоть без птичек в этот раз обошлось. Когда приводил себя в относительный порядок и глотал прописанные таблетки, отметил несомненную положительную тенденцию – пальцы дрожали куда слабей.

Заказал себе простенький завтрак холостяка с доставкой и занялся физиотерапией. Во время обязательной разминки для паралитиков вдруг вспомнил, что где-то на глаза попадались старенькие электронные весы. Поиски не заняли много времени и были щедро вознаграждены: за прошедшую неделю я умудрился набрать пару килограммов. Совсем неплохо!

А тут и коммуникатор на запястье выдал простенькую мелодию, оповещая, что курьер уже прибыл. Но зашаркал я не к двери, что кажется логичным направлением, а к единственному окну, за которым на месте бельевых верёвок располагалась посадочная площадка для дронов. Увы, но молодёжь нынче предпочитала не носиться с доставками, а зарабатывать прямо в играх, так что живого курьера могли себе позволить только состоятельные фирмы.

Когда я с пятой попытки открыл створку, серебристый квадрокоптер уже отчалил и казался из квартиры малозаметной точкой, проплывающей над крышами соседних домов. Следом в воздухе соткалось изображение какого-то незнакомого обувного бренда, и я с досадой захлопнул окно. Так скоро забудешь, как чистое небо в действительности выглядит. Интересно, а в деревнях и сёлах такое же принудительное насилие над глазными нервами?

Сжав коробку с боков одними запястьями, я кое-как донёс её до кухонного стола. Вроде бы, пальцы все на месте, а чувство такое, что вместо рук какие-то культяпки. Пока потрошил упаковку, попутно занялся разбором накопившейся за ночь почты, благо, голографический экран с голосовым управлением позволял это делать, не отвлекаясь от своих занятий. А для особо ленивых существовала даже функция зачитывания текста. По ощущениям – как будто автоответчик прослушиваешь, только голос всегда одинаковый. На расширенную версию, включающую в себя разные голосовые модули, я разоряться не стал.

Сообщения в соцсетях не таили в себе ничего интересного – почти все оказалось рекламой. Разве что очередных посланий от загадочной Марии больше не было, чему я только обрадовался. Все эти дни она меня регулярно спамила, но вот и её терпению пришёл конец.

А вот письма, пришедшие мне на игровой аккаунт, оказались одно другого любопытней. Отдельно шли многочисленные предложения вступить в какие-то доморощенные мелкие кланы – их отправителей я сразу закинул в чёрный список. Но дальше обнаружилось несколько более серьёзных групп, а одна из них – Союз Отцов-Основателей – даже входила в Топ-20 по Европейскому региону. И с чего такой интерес к моей скромной персоне?

Как оказалось, не такой уж и скромной. Если совсем недавно моё место в рейтинге исчислялось шестизначной цифрой, то сейчас я располагался в первом десятке тысяч. Но сильно задирать нос не стоило – диапазон учитывавшихся игроков имел только пятьдесят уровней. С пятьдесят первого левела лига станет другой, и я вполне могу опять улететь в самый хвост списка.

Рейтинг хорошо подняли блестяще выполненное тяжелейшее задание и новое обычное достижение – «Враг Доминиона». Если не вспоминать об упущенном богатстве, то рейд вышел очень прибыльным. Но, к сожалению, моё время на станции стремительно подходило к концу. Уже завтра меня должны посадить в местный аналог Алькатраса, сбежать из которого, судя по прочитанному материалу, практически невозможно. Процент удачных попыток был настолько мал, что за них давали необычное достижение и уважение в определённых криминальных сообществах.

Вот так: всю жизнь боролся с преступниками, а теперь самому придётся побывать в их шкуре… Хотя какой мальчишка в детстве не мечтал стать пиратом? Я, как и многие мои сверстники, в своё время зачитывался Стивенсоном и Сальгари, жалея о том, что родился не в то время, когда можно было наняться юнгой на какой-нибудь корабль и уплыть из этой серой обыденности навстречу приключением. Это потом уже, с ростом многочисленных рынков и ларьков с подпольной продукцией, это слово полностью растеряло свой романтический ореол.

Сейчас мне предстояло решить, как именно я окажусь по ту сторону закона, но сначала неплохо бы закончить с почтой. Никуда я вступать пока не собирался, так что все предложения пошли в отдельную папку, дабы не отвлекать меня от других, более важных, писем – таких, как оповещение, что видео с моими выкрутасами в космосе досрочно обошло оппонентов и мне присвоено почётное звание «Новичок недели». Правда, интервью должно было состояться через несколько дней – как раз тогда, когда меня доставят на «Крокс-4». Непонятно, пропустят ли журналистов на территорию закрытой планетной системы, но это точно не мои проблемы.

Несколько сообщений было от игроков из последнего задания. Верные «Бараны» поздравляли меня с победой, бывший командир «Альфы» извинялся, и лишь «Дьяволы» хранили стойкое молчание.

Амвей 921 поблагодарил за видео и оставил ссылку на свой канал, располагавшийся на крутом стриминговом портале. Он оказался довольно известным в сети игроком (пять миллионов подписчиков!), который пришёл в «Новые Горизонты» из другой, не менее популярной игры, правда, с фэнтезийным сеттингом. От него же пришла и весьма ценная посылка – довольно редкий церемониальный меч работы мастеров Ра, выполненный из титанового сплава с микронной заточкой. Походил он, естественно, на древнеегипетский хопеш самого что ни на есть разбойничьего вида. Лезвие оказалось не простое, а с лазерной гравировкой, стилизованной под языки дикого пламени, а рукоять – с инкрустацией пульсирующих оранжевым цветом полужидких кристаллов. Именно так – я прямо-таки едва не хлопнулся оземь от такого надругательства над матерью нашей физикой.

Клинку из диллирия хопеш уступал лишь самую малость, а требовал на целых десять очков навыка меньше.

«Самому отмороженному меченосцу» – гласила коротенькая приписка.

Я с усмешкой принял подарок, подписался на канал и сделал зарубку в памяти – ознакомиться с его похождениями в виртуальности.

От кураторов таинственной организации тоже нашлось лаконичное сообщение, состоявшее из одного-единственного слова «Молодец». Даже без восклицательного знака. Несколько раз я зачем-то перечитал письмо, с каждым разом всё больше убеждаясь в том, что на мои успехи им положить. Нет, свободное плавание, в которое меня отправили, устраивало полностью, но так дела не делаются.

Нет ни гайдов, не схемы прокачки – делай, что хочешь, твори, что взбредёт в голову. Даже способ преступить закон я должен был выбрать самостоятельно. Что же за этим безразличием скрывается – пофигизм или нежелание вмешиваться в мой игровой процесс? Или это моя старая добрая паранойя снова обострилась? Ведь все мои действия и поступки в игре могут в будущем просчитываться мнительным экспертом либо мощным искусственным интеллектом. Зачем? А в целях внутренней безопасности клана Лаптей...

С некоторой толикой грусти я написал интересующемуся моими планами на сегодня Робику, что собираюсь идти на разбой и что совсем скоро наши пути разойдутся. С собой тянуть на дно я его не собирался: в тюрьме слишком мало возможностей для заработка, да и вообще экзобиологи среди космических пиратов крайне непопулярны.

Завтрак и письма подошли практически одновременно к концу, но последнее сообщение от некой Шельмы заставило меня издать нецензурный возглас и едва не поперхнуться порошковым соком.

«Кир! Почему ты молчишь? Ты на «Глории-14»? Давай встретимся!»

Думать, кто же такой тут нарисовался на мою бедную голову, долго не пришлось. По имени меня в игре никто не знает, кроме Марии ака «Мать твою, да когда же ты отстанешь».

Шельма! Тут и не поспоришь…

Получается, Мария оставила попытки достучаться до меня в реальности, решив настигнуть прямо в игре. Благо, учётка Демченко ей известна. Интересно, а как давно она сама в «Новых Горизонтах»?

Посмотрев её профайл, я вынужден был констатировать, что настырная барышня в игре далеко не новичок.

Шельма.

Уровень: 537.

Клан: Сопрано.

Класс: Псионик.

Надо срочно валить со станции. Так и до раскрытия недалеко.

Проклятие! Чем же её зацепил в своё время морпех Демченко?! Хотя, если вспомнить, как выглядело его тело раньше, многое становится на свои места…

Кстати, а что у неё за класс такой?

Открыл справку и углубился в чтение, чтобы немного успокоиться. Псионики, как и ожидалось, оказались мастерами воздействия на разум, вплоть до полного контроля над чужим телом. Но из-за своей специфичности особой популярностью в широких кругах они не пользовались, как, собственно, и мечники. Из псиоников выходили неплохие шпионы и диверсанты, но в рубке «стенка на стенку» они мало чем могли повлиять на исход боя.

Но хуже всего оказалась скупая информация в конце, что таким товарищам не составляло особого труда выявить ложь в словах игрока с низким показателем Разума. Уж не знаю, по каким там алгоритмам всё рассчитывалось, неужели передавалось состояние нервной системы оппонента? Тогда это чистый детектор лжи, даже не смешно как-то…

У моего Куладуна параметр сопротивления воздействию на разум являлся довольно высоким для начальных уровней, но для опытного манипулятора сознанием такая цифра наверняка покажется смешной. Тогда парочка правильных вопросов – и я погорел. Можно будет время засекать, через сколько ко мне заявятся улыбчивые парни с пластиковыми пакетами.

Как же весело утро начинается, аж голова перестала болеть…

Смахнув остатки еды в мусорный контейнер, я немедленно открыл игровой форум и выбрал «Глорию-14». Что тут есть для начинающих пиратов?

Предложений была масса, но ни одно из них мне так и не приглянулось – всё как-то мелко и подло. Проще всего было сесть на корабль и атаковать кого-нибудь прямо в зелёной, безопасной зоне, но вот беда: оружия «Собиратель» не имел, а фокус со снарядом второй раз может и не выгореть.

Просматривая бесчисленные темы, взгляд невольно зацепился за излишне кричащую надпись:

«Срочно!!! Необычное достижение! Нужны сообщники, 20-30 уровень! Внимание – мгновенная порча отношений с Администрацией!»

Я раскрыл вкладку и ознакомился с условиями задания. Участником еженедельного ивента предлагалось попытаться угнать с охраняемой стоянки премиумный катер четвёртого поколения типа «Мародёр», который, на секундочку, стоил, как годовой абонемент на игру. Новый корабль привозили с ближайшей верфи в системе Труатисс и оставляли на пару суток для обязательной технической проверки и калибровки. Это была единственная реальная возможность его похитить – в дальнейшем катер перемещали в специальный ангар под усиленной многоуровневой охраной. С боем туда не смог бы прорваться и взвод доминионцев.

В случае успеха всем оставшимся в живых смельчакам присваивалось необычное достижение «Крупный угонщик звездолётов». Ну и катер, само собой, который можно было продать или оставить себе – как внутренняя жаба распорядится.

Но не всё в задании было так радужно – штрафные санкции оказались под стать. Всех уличенных в попытке кражи немедленно приговаривали к длительному заключению, избежать которого можно было, лишь благополучно покинув систему на «Мародёре». В среднем же процент удачных попыток колебался в районе пяти-семи процентов. Негусто, но необычные достижения на дороге не валяются.

Я написал командиру формирующейся группы о своём желании участвовать и немедленно получил ответ с предложением встретиться. Профайл игрока был недоступен, а его ник представлял собой неудобоваримую кашу из символов. В другой ситуации я десять раз подумал бы, связываться с этим мутным типом или нет, но сейчас сроки поджимали как никогда. Чёртова Маша, как жаль, что наша…

Моё искажённое лицо, отразившееся в матовой крышке вирткапсулы, ехидно улыбнулось. Мол, хочешь жить чужой жизнью – завершай за него все мирские дела. Я отрицательно покачал головой нахмурившемуся отражению. Извини, Кирилл, мне своих-то призраков прошлого девать некуда, ещё и твоих я точно не потяну.

Нужно как можно скорее рвать отношения со станцией. К счастью, похищение должно состояться именно сегодня (вчерашний день уже пропущен), или придётся ждать ещё целую неделю. Так что желание командира как можно скорее встретиться с потенциальным участником вполне понятно. Только где-то в глубине подкорки всё равно тихо засвербело.

Я разделся, побросав одежду прямо на пол, и с кряхтением улёгся на платформу для инвалидов. Хоть двигаться с каждым разом получалось лучше, разбивать себе нос перед погружением в виртуальность не входило в мои планы. Хватит тех повреждений, что уже есть.

Гель послушно принял обнажённое тело, и на лицо уже привычно легла кислородная маска. Через несколько секунд перед глазами закружился разноцветный хоровод, и перед взором зажёгся минималистичный логотип «Новых Горизонтов», стилизующий восход мелкого светила над какой-то планетой. Это не прихоть разработчиков, а дань нынешней моде – большинство брендов, как я успел заметить, предпочитало обходиться для фирменного знака одной непрерывной линией либо всего несколькими штрихами. Желательно, на сплошном одноцветном фоне. Дань современному «клиповому» сознанию?

Вдоволь налюбовавшись логотипом, я раскрыл глаза и сладко потянулся всем своим молодым здоровым телом. На этот раз ночевать пришлось не в рубке собственного корабля, а в одном из крохотных спальных отсеков зоны отдыха, напоминающих пчелиные соты. Богатею, однако, вот и тянет к комфорту.

Я быстро накинул на себя необходимый минимум одежды и выскочил наружу. Вокруг ходили позёвывающие игроки, отправляющиеся отсыпаться в реальности, а вот бодрячков вроде меня поблизости не оказалось. Всё же день сегодня будний, у многих пока свои дела. А вот ближе к вечеру здесь будет форменное столпотворение.

С предводителем угонщиков мы условились встретиться в баре «Спящий квазар», хорошо себя показавшем во время попойки с Робиком. Внутри из-за столь раннего часа было довольно пусто, и найти себе свободный столик не составило большого труда. Стоило мне усесться, как робот-бармен тут же отправил мне по воздуху стакан со слабо фосфоресцирующим в полумраке коктейлем, хотя я ничего такого не заказывал. И меню даже не открывал.

Хотел, было, уже отказаться, но властный женский голос пояснил за моей спиной:

– Это от меня.

Оборачиваться не пришлось, так как обладательница низкого гортанного контральто присела ко мне на свободное место напротив. Честно сказать, она производила впечатление, и это – в игре, где дурнушек не водилось от слова «совсем». Не секрет, что женщины готовы отдать последнее, лишь бы выглядеть здесь эффектно, так что я даже представить боюсь, какие деньги разработчики на этом поднимают ежедневно.

И всё равно сидевшая передо мною девушка смотрелась на их фоне произведением искусства среди обычных поделок ремесленников. Чёрные, как смоль, чуть вьющиеся волосы, тёмные глаза с пляшущими в них бесенятами, прямой длинный нос с горбинкой. Лицо овальное, подбородок узкий, с небольшой ямочкой.

Чем больше я вглядывался в её лицо, тем больше убеждался, что не вижу ни одной идеальной черты на лице нахальной незнакомки, даже, вроде бы, прикус неправильный, но вместе всё это смотрелось просто магнетически. А если приплюсовать ко всему идеальную фигуру в обтягивающем комбинезоне, которой позавидовали бы даже древнегреческие богини, то получался убийственный для мужских глаз коктейль. Не зря космические дальнобойщики тут же дружно принялись коситься в нашу сторону. Пожалуй, если эта внешность настоящая, то незнакомку лет триста назад на всякий случай бы сожгли.

Сначала я подумал, что это испанка, но потом всё же решил, что её предки жили ближе к Риму, чем к Мадриду. И почти не ошибся.

– Меня зовут Диана, – представилась девушка, принимая второй коктейль от бармена.

Я, наконец, сообразил посмотреть на высветившуюся рядом с ней информацию:

Diadfl5fgkg.

Уровень: 26.

Клан: нет.

Класс: Пилот.

Чёрт, а ник-то оказался знакомый! Именно обладателя этой мешанины символов я, собственно, здесь и ждал.

– Удивлён?

– Да, – кивнул я. – Судя по твоему имени, я ожидал увидеть криворукого школьника, который меняет аккаунты каждую неделю.

– Мне помогли сюда попасть, – туманно пояснила девушка. – Ник сгенерирован случайно, я его не выбирала. Мне нужно около пятидесяти синткоинов, чтобы создать нового персонажа и спокойно начать играть заново. Поэтому отношения с Администрацией, как и с Союзом, меня мало волнуют, сам понимаешь.

– Ясно. Но кто даст гарантии, что ты не исчезнешь вместе с призовым кораблём?

– Мы будем в одной команде, – тихо, но проникновенно произнесла она. – До конца операции никто никому не сможет нанести вред, можешь сам в этом убедиться и прочитать условия. Все получат равную долю от продажи, даже включая тех, кто попадётся.

Чёрт, с её данными фильмы можно озвучивать за большие деньги или прямо сниматься в них! Голос бархатистый, сочный… Давно уже известно, что люди подсознательно доверяют обладателям более низкого голоса, принимая их слова за сокровенную истину. Говорила она, как старшая сестра – прямо и чуть наставительно, тщательно взвешивая каждое слово.

Давненько я не ощущал такого восхитительного чувства, когда тебя разводят, как сметану в колхозе – вроде бы, незаметно, но до очень жидкого состояния…

– Кто будет следить за делёжкой? – задал я стандартный для махрового лоха вопрос.

– Все, кто останется на «Мародёре». Поверь, мне точно в одиночку катер не захватить – специальность не та.

– Хорошо, я в деле.

– Отлично! – Она на секунду блеснула глазами, чуть выйдя из образа. – Тогда нас уже восемь. Шесть воинов, и ещё один – артиллерист. Толку от нас с ним будет немного, но вот когда доберёмся до корабля…

Я кивнул и осторожно пригубил коктейль. Что-то подобное мы с Робиком уже пробовали, и тогда моё здравомыслие унесло куда-то за созвездие Лебедя. А сегодня, чувствую, трезвая голова понадобится как никогда.

– Так, рассказывай, что там за охрана.

– С десяток бойцов до тридцатого, с ними командир – сорокового, – принялась перечислять Диана, не прикасаясь к своему напитку. – Ещё охранный боевой робот. Пока это главный наш противник. С системой безопасности проблем не будет – когда наберём десяток участников, нам выдадут специальную ключ-карту.

– Что ещё за ключ-карта? – спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

– Она нужна, чтобы незаметно пробраться на уровень. Её выдаёт специальная непись за большую взятку, и то лишь тем, кто не достиг тридцатого уровня. Сам понимаешь, это всё, чтобы высокоуровневые не наживались практически задаром. Для них есть свои корабли.

– Понятно. А тебя не смущает, что я – мечник?

– Нет. – Она вполне искренне улыбнулась. – Твои достижения и рейтинг говорят сами за себя. Сможешь показать свою полезность в деле – станешь богаче на тридцать синткоинов, плюс премиальные, если приведём на Тортугу корабль с минимумом повреждений.

– Звучит заманчиво, ничего не скажешь, – развёл я руками. – Когда начинаем?

– У меня через минут двадцать встреча ещё с одним кандидатом. Если подпишу его, нас будет уже девять, и целый день впереди, пока не найдём десятого.

– Понятно. – Я вывел перед глазами меню нейроинтерфейса. – Так-так. Посмотрим, кто из моих знакомых захочет перейти на тёмную сторону…

Глава 13

Нужно отдать Диане должное: мысль провести боевое слаживание она восприняла благосклонно.

Я сам при каждом удобном случае старался тренироваться, пусть мой арсенал по понятным причинам пока был довольно ограничен. В основном приходилось биться против противника с огнестрелом, так что всякие ложные выпады, батманы и прочая фехтовальня оказались не слишком востребованы. Хотя, зная мою собственную въедливость – возвращение к основательно подзабытым навыкам, это всего лишь дело времени.

Для слаживания и наработок по тактике наша лихая десятка будущих ренегатов отправилась на местную арену в лигу новичков, где провела три боя против таких же нубов и даже разок умудрилась выиграть.

Состав участников нам не подбирала специальная программа, так что он получился несколько несбалансированным. Практически все оказались воинами, а из саппортов на всех имелся всего один. Он же – единственный мой знакомый хакер Змееросток, с радостью согласившийся на эту авантюру. Оказалось, парень уже давно задумывался над тем, чтобы стать пиратом, но хотя бы без одной отсидки в их нестройные ряды не принимали. Загреметь же по мелочёвке ему не хотелось, а тут – такое ограбление века.

Кроме него, к небоевым классам относилась собственно Диана, да ещё артиллерист по кличке Кснаф, но боевой пользы от них никакой не предвиделось, тут она полностью была права. Кстати, кораблём худо-бедно мог управлять любой игрок, так что выбор девушки, если она действительно собиралась быстро поднять деньжат, казался довольно сомнительным. Как, собственно, и вся эта затея в целом.

Итак, наша группа помимо меня состояла из светловолосой девушки-разведчика Шандайн, тихого шпиона Велиона, двух стрелков-раздолбаев Сфено и Варген_Грейкилла (попросившего называть его просто Варгеныч), тяжёлого защитника по имени ШобЯТакЖил и заносчивого пехотинца Мэйкосана, по совместительству – замкомандира.

Поначалу мы представляли собой малоуправляемое стадо, но тут Диана снова показала себя с неожиданной стороны – приструнила особо говорливых и разработала какую-никакую, но тактику.

Строилась эта тактика на отвлечении вражеского внимания на защитника с пехотой, производивших много шума от дробовика и пулемёта. В это время стрелки занимали удобные позиции и начинали работать по подсветившимся целям, также пользуясь целеуказаниями шпиона, находящегося в невидимости. Его специальный инвиз-костюм разработчики забрали как раз у мечников, после того как участились случаи, когда критующий через раз боец, возникавший из ниоткуда, в одно лицо выносил всю вражескую команду. Так как любая атака из невидимости априори считается критической, с собой шпионам разрешили носить лишь пистолеты, да и те – исключительно полуавтоматические. Так что в бою помимо подсветки целей они могли работать лишь чем-то вроде санитаров леса, подъедая израненные цели.

Мы же с Шандайн составили неплохую боевую пару, стремительно прорывающуюся по флангу и выкашивающую всякую хлипкую на хиты братию – стрелков, разномастных бойцов поддержки или вовсе небоевых противников.

Разведчица совсем не походила на немного легкомысленную Дейсю, хотя тоже иногда допускала шуточки в разговоре. Но ощущение было такое, будто со спецназом работаю: чувствуется огромный боевой, тьфу ты – игровой – опыт за плечами, пусть и в других сеттингах.

Стоящих игр в виртуальной реальности оказалось не более десятка, а чтобы они не надоедали, их делали на модульной основе, всё время вводя новые режимы и фичи. В принципе, это понятно: молодые, креативные и амбициозные команды не могли конкурировать с продуктами ААА-класса, но вот интегрировать в неё свой действительно интересный продукт – всегда пожалуйста. Все только в выигрыше.

Я с удивлением узнал, что в «Новых Горизонтах» есть даже градостроительный симулятор на отдельных планетах или возможность технологического соперничества между разными народами в отсталых мирах. И люди в это охотно играли, почти не летая на звездолётах и прочем.

Шандайн пришла сюда из фэнтези, где была преимущественно хилером, но вот устала от магии и захотела сменить амплуа. Мы с ней учились буквально на ходу, пробовали различные сочетания и тактики, так что к финальному, четвёртому бою на нашем счету оказалась вполне солидная треть от общего числа фрагов.

– Совсем неплохо, – похвалила нас Диана своим фирменным низким голосом.

– Да мы охрененны! – вальяжно улыбнулся Мэйкосан. – Раскатаем этих ботов безмозглых просто влёт!

– Меня смущает количество охраны, – тихо, но внятно произнес Велион, предпочитавший не откидывать капюшон инвиз-костюма.

– Согласен, – кивнул Варгеныч. – Их даже не в два раза больше. Так не бывает.

– Вы робота забыли, – напомнила всем Диана. – Не знаю, что там за модель, но думаю, провозиться с ним придётся дольше всех. Змееросток, тут вся надежда на тебя.

– Хакнуть на перехват управления вряд ли получится, – сразу обломал всех паренёк. – А вот зафризить помехами… Думаю, да.

На том и разошлись на целых два часа. Наша загадочная командирша в одиночку пошла добывать ключ-карту, предоставив остальным возможность закончить все свои мирские дела на станции. Я ещё загодя выставил «Собиратель» и прочее барахло на продажу, так что просто распечатал себе расширенное руководство по эксплуатации «Мародёра» и устроился с брошюрой прямо в «Уснувшем квазаре», по совместительству являвшемся местом общего сбора.

Чтение вышло не то чтобы слишком занимательным, но время скоротать помогло. Хотя от обилия терминов и цифр временами голова натурально шла кругом – похлеще, чем от иной выпивки. Ближе к часу «Икс» в бар стали поодиночке подтягиваться будущие соучастники кражи, избавившиеся от материальных ценностей. Лишь стрелки пришли вдвоём и с присоединившимся к ним Мэйкосаном беззаботно принялись квасить. К счастью, долго их счастье не продлилось, так как подошедшая Диана быстро поставила их на место. Как бы меня ни раздражала её неискренность, но лидерские качества девушки игнорировать было нельзя.

Последним к нам присоединился Змееросток, тут же пояснив причину задержки:

– Докачивал гайд по железякам.

Диану такой ответ полностью устроил, а я гордо улыбнулся. Вот, пожалуйста – всего один раз со мной сходил, а уже стал серьёзней относиться к подготовке. Мне тоже пришла в голову мысль, так сказать, посмотреть ассортимент возможных противников, но их оказалось такое необъятное количество, что за короткий срок не получилось бы даже просто запомнить все названия.

У каждой уважающей себя расы имелись свои механические помощники и охранники, и встретиться на интернациональной станции могло всё что угодно. Оставалось лишь успокаивать себя, что роботом займутся другие, так как мне лезть к нему с мечом – верная смерть от обострившегося идиотизма.

Диана кинула приглашение пройти совместное задание, которое я принял и влился в группу. Лишь заранее ещё раз убедился, что до окончания миссии команду никто не мог покинуть, попытавшись кинуть остальных. Нет, правила не изменились – мы в одной лодке, и обратной дороги уже нет.

Наш командир дождалась последнего подтверждения и решительно повела нашу новообразованную банду за собой. Мы, будто на прощание, прошли чуть ли не через всю станцию – через бесконечные залы и переходы, мимо многочисленных иллюминаторов и обзорных экранов, даже вдоль центральной оси умудрились прогуляться. Наконец, группа оказалось возле лифта, ведущего в закрытую техническую зону станции. К нему-то и требовалась ключ-карта, уж не знаю, за какие заслуги врученная Диане. Хотя, глядя на грациозную брюнетку, которая просто дышала сексуальностью, в голову закрадывались самые нехорошие подозрения.

Сразу припомнилась Елена Декой, которая настойчиво предлагала прийти к ней в гости, дабы вместе… прокачать отношение друг к другу. Да, как оказалось, взрослым дяденькам и тетенькам можно было прелюбодействовать в виртуальности не только друг с другом, но и с программами. Представляю, как доходы от проституции упали…

Девушка вызвала лифт на наш уровень, не забыв оглядеться в поисках нежелательных свидетелей. Поблизости никто не ошивался, и мы благополучно набились в тесную кабину, явно не предназначенную для такого количества пассажиров.

Техническая зона тоже не проектировалась как место народных гуляний, так что здесь пришлось двигаться строго гуськом, пустив далеко вперёд Велиона и Шандайн в качестве авангарда. Пробирались мы по тесным коридорам около получаса, пока не оказались перед очередными стальными створками, ничем не отличавшимися от сотни таких же, оставленных за спиной. Диана, сверившись с какой-то видимой только ей информацией, ввела семизначный код в панели управления, и створки послушно разошлись в сторону.

– Добро пожаловать в рай! – прокомментировал Мэйкосан, входя вслед за авангардом внутрь.

Мы проникли на какой-то небольшой склад, заставленный до самого потолка длинными металлическими сундуками. Я оглянулся и увидел оранжевую предупредительную надпись, нанесённую поверх проёма, через который только что прошла группа:

«Только для ремонтных служб!»

Ну да, сейчас всё быстренько починим и вернёмся обратно.

– Велион, вперёд! – коротко скомандовала Диана, указав на широкий выход, предназначенный специально для тяжёлой грузовой техники.

Все остальные немного бестолково сгрудились неподалёку, держа стволы наизготовку. Фигура шпиона сначала остекленела, став полупрозрачной, а после и вовсе исчезла из виду. Теперь его перемещения мы могли отслеживать лишь на тактической карте.

Игрок дождался, когда тяжеленная плита, преграждавшая выход, пойдёт наверх, и выскользнул наружу. С этого же мгновения прежде скрытые очертания ремонтно-диагностической площадки стали понемногу проявляться. А уже на ней, один за другим, стали загораться красные точки – охрана, которую нужно нейтрализовать.

Помещение, где нам предстояло совсем скоро воевать, напоминало купол ангара в миниатюре. По центру на специальной платформе располагался заветный корабль, а вокруг него, уже ближе к внешним стенам, в несколько этажей располагались различные помещения и пандусы, по которым туда-сюда сновали небольшие ремонтники-дроиды. Лишь одна стена была свободна от построек – за ней располагались склады и шлюз, ведущий наружу. До корабля от нас по прямой было не больше двадцати пяти метров.

Правда, добежать до «Мародёра» – ещё даже не половина дела, а примерно с четверть. Для того чтобы убраться отсюда подобру-поздорову, нам нужно было разобраться с охраной, перекинуть управление звездолётом на себя и активировать процедуру аварийного вылета. В противном случае, первый же диспетчер, до которого дойдёт суть происходящего, мог приложить створкой шлюза нам по корпусу или вовсе заблокировать поисковый катер на станции.

– Вижу цели, все – персы, – доложил Велион в общий чат. – Так, они заметили открытый склад, двое идут к вам.

– Куладун, Шандайн, – почти промурлыкала своим фирменным голосом Диана. – Они ваши. Как закончите – рвите к кораблю, мы будем прикрывать.

Разведчица, достав укороченный пистолет-пулемёт, отточенным движением надвинула изумрудные очки-светофильтры на лицо, и мы стремительно выскочили на площадку, как два чёртика из табакерки – чёрный и зелёный.

Свою броню можно было раскрашивать, как твоей душе угодно, стоила эта процедура сущие копейки, так что в стоковом серо-стальном цвете ходили исключительно новички или конченые скряги. Практической пользы, когда нейроинтерфейс исправно маркирует тебе каждого противника или союзника, от перекраски не ощущалось совсем, но глаз всё равно радовался. Я вот, идя «на дело», подсознательно выбрал тёмные тона, а девушка предпочла привычный для друида орехово-зелёный.

На двух мордоворотов-охранников, вооружённых короткими винтовками, мы наткнулись уже практически на пороге. Явные нелюди – такие непропорционально высокие фигуры среди нашей расы встречаются крайне редко. Хорошо, что я не кулачный боец какой-нибудь, в противном случае, чтобы достать такому верзиле до подбородка, пришлось бы с собой стремянку притащить. С мечом жё проблем не возникло, как только мы сократили дистанцию до неприличной.

«Своего» я уработал в три коротких взмаха хопешом, причём последний оказался явно лишним. Резало титановое лезвие броню без особых проблем, а щиты у обоих оказались отчего-то выключены. Хотя они довольно бодро жрут энергию, так что вечно в них ходить не будешь.

Шандайн оказалась ещё проворнее, нашпиговав второго охранника пулями практически в упор. Мой порубленный противник ещё не успел осесть на пол, как она уже оказалась у задней стойки звездолёта. Я отстал от неё на добрую пару секунд, хотя был уверен, что это не максимальная её скорость.

– Ты покушал плотно, что ли? – с мягкой полуулыбкой поинтересовалась разведчица, откинув светлый локон с очков.

– Шнурки развязались, – буркнул я, тоже прижимаясь к стойке.

Ошалелая охрана, прогуливавшаяся вдоль здоровенных контейнеров и пандусов наверху, не успела понять, что к чему, а на площадку уже выскочила остальная наша банда. Естественно, паля изо всех стволов.

В воздухе засвистели пули, но персонажи не смогли организовать достойной плотности огня, и все игроки благополучно достигли звездолёта. Только нас там уже не было – мы с Шандайн уже чистили проходы между грузовыми контейнерами. Фраги шли один за другим, непрерывным потоком. Однако долго это благолепие не продолжилось: над сводом купола взвыла сирена, а в уши проник надоевший до чёртиков синтетический женский голос:

– Внимание! Вы совершили тяжкое правонарушение! Немедленно сложите оружие, или к вам будут применены карательные меры!

Ага, сейчас – только берцы зашнуруем. Я зашёл сбоку к очередному охраннику, которого разведчица прижала частым огнём, и удачным критом отделил его кисть от тела. Держать винтовку одной рукой он уже не мог и потянулся к пистолету на бедре, напрочь игнорируя боль, так что обезглавить его не составило большого труда. Хопеш как раз для таких расчленений и предназначен, это серьёзную колющую рану им нанести проблематично.

– У нас гости, – предупредил Велион, по-прежнему скрывавшийся в невидимости. – Вижу пятнадцать безопасников с лазером. Видимо, нас тут ждали.

– Засада! – зашипела Диана. – Ничего, мы должны справиться. Работаем по старой схеме. Стрелки, гасим по маркерам, как только высунутся. Защитник, ты принимаешь основной урон на себя. Разведка, добивайте охрану внизу и уходите в подсобки. Попытайтесь выйти безопасникам в спину.

– Принято!

На самом деле на площадке уже никого не осталось, мы потратили полторы минуты, чтобы в этом окончательно убедиться. Остальные либо рассиживались наверху, либо укрылись в надстройках. К счастью, во всех этих крохотных отсеках и переходах стояли упрощенные двери в одну створку, открывавшиеся без особых проблем перед всеми желающими. С одной стороны – небезопасно, а с другой – через них покинуть маленький ангар было невозможно, а бегать туда-сюда, видимо, приходилось часто.

Мы быстро заскочили на нижний ярус и принялись методично зачищать помещения, одно за другим. Особого сопротивления деморализованные защитники собственности Администрации оказать не могли, поэтому охотно гибли поодиночке. Пусть их и оказалось куда больше заявленной в задании цифры.

Организовывать стражей оказалось уже некому – Велион удачно подсветил их офицера, когда тот остался один в отсеке, а дальше уже мы с Шандайн постарались, буквально обезглавив командную верхушку. Пусть персонаж и превосходил нас по уровням, против двоих слаженных игроков он выстоять не смог. Особо помогла вовремя брошенная светошумовая граната разведчицы, а также мой ручной щит, принявший большую часть бестолковых выстрелов на себя.

А вот у наших сопартийцев снаружи дела обстояли не столь радужно – бойцы службы безопасности, на местном сленге – «бесы», имели уровень сорок плюс и оказались вооружены пусть и простенькими, но всё же лазерными винтовками, садившими щиты в ноль с одного-единственного попадания. Вдобавок броня у них была более продвинутая, чем даже у нас. Вряд ли они сидели здесь постоянно – скорее всего, караулили тех, кто мог воспользоваться проданной жадными техниками ключ-картой. Классическая подстава, как она есть.

Безопасники заняли два самых верхних яруса, отсеки в которых имели подобие иллюминаторов с откидывающимися стёклами и выходили как раз на стартовую платформу. Группа оказалась под интенсивным обстрелом и вынуждена была рассредоточиться по всему ангару. Кто-то укрылся за звездолётом, лишённый возможности стрелять, остальные предпочли менее массивные укрытия.

А время, между тем, продолжало тикать.

Чтобы задание не казалось нам лёгкой прогулкой, на его выполнение нам отводилось всего пятнадцать минут. По истечении этого времени все шлюзы блокировались наглухо, и миссия считалась проваленной, вне зависимости от количества выживших на тот момент. Весь расчёт налёта был в стремительности, но дай персонажам время – и они раскатают в блин любого, даже высокоуровневого игрока. Кстати, о последних: их на службе у Администрации имелось немало, и получить дополнительные бонусы за наше устранение они всегда будут рады, только повод дай.

Пока Шандайн, управившись с очередным противником, перезаряжала оружие, я открыл трехмерную схему помещений и прикинул наш дальнейший маршрут. Неподалёку как раз имелась винтовая лестница, ведущая на самые верхние ярусы. Для человека она была слишком крутовата, но для рабочих дроидов – в самый раз. Для нас с разведчицей – тоже пойдёт, но риск свернуть себе шею всё равно имелся.

Девушка выслушала моё предложение без особого восторга, будто замуж предложил сходить после первого свидания.

– Нас там точно будут ждать.

– Да, но там отсек крохотный, много их туда не влезет.

– Если там окажутся «бесы», они нас и вдвоём сольют.

Наш спор прервал резкий возглас Дианы:

– Разведка, вы там в дёсна бахаетесь, что ли?! У нас потери, отвлеките их срочно!

И точно, две иконки на периферии зрения успели посереть – Сфено и ШобЯТакЖил отошли в мир иной, оставив нас ввосьмером. Обладателей лазерных винтовок тоже заметно поубавилось, но оставшиеся заняли хорошие позиции и явно хотели свести перестрелку к ничьей.

– Ладно, – вздохнула Шандайн. – Давай сделаем это, чтоб всем стало стыдно.

Мы понеслись наверх, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Адреналин хлынул в кровь, гулко застучало в висках, а полоска выносливости плавно начала пустеть.

Стрелять по нам начали, когда до конца подъёма оставалось ещё добрых три витка. Как и предполагала разведчица, нас ждали, но, к счастью, это оказались обычные охранники. Меткий бросок «флешки» (так тут светошумовую называют) – и вот уже нас встречают три беспомощных крота.

Со сленгом вообще до смешного вышло. Флешка для меня – прежде всего, портативный накопитель, в моё время их в компьютеры да телефоны втыкали. Это сейчас, с появлением квантовых сетей, вся информация хранится где-то на защищённом сервере и выводится прямо перед глазами по первому твоему требованию.

Поэтому ещё на полигоне я едва себе сетчатку не сжёг, когда Шандайн неожиданно швырнула в противников сразу две инопланетянские «зорьки», которые я поначалу не опознал, а потом уже поздно было. Глазомер у неё что надо, и легли слеповухи ровнёхонько им под ноги, вот только и моим неподготовленным зрачкам досталось по полной программе, так до конца боя и не смог проморгаться. А она только посмеялась – ей-то чего, в светофильтре своём…

И это ещё не самое страшное – обычные гранаты здесь вообще «хаешками» зовутся, хоть словарик заводи.

В общем, покрошили мы противников в капусту и в решето соответственно и понеслись дальше, развивая свой успех. Первого «беса» вообще замечательно получилось похлопать по спине – видимо, выцеливал внизу кого-то там из наших. Увлёкся, бывает…

В следующем отсеке агенты Администрации уже благоразумно отлипли от окон, поэтому смогли вдоволь налюбоваться всеми отблесками очередной флешки от запасливой разведчицы. На этом халява закончилась, пошли трудовые будни.

– Кул, щит!

– Всё, спёкся.

– Я тебе новый куплю.

– Они дорогие, разоришься.

– Значит, когда разбогатею.

– Слева – два, уходи!

– Вижу, работаю.

Девушка размазанным силуэтом переместилась на противоположный край отсека, вынуждая противников, вынырнувших из соседней комнаты, водить за ней стволами. Металл в месте попаданий пристыженно краснел, но, вроде, не плавился, как от плазмы или чего покруче. Правда, наша броня и перед таким оружием решительно пасовала. Меня всерьёз зацепили всего пару раз, а шестидесяти процентов здоровья как не бывало. Персональный щит тоже не выдержал перегрузки и сгорел; теперь тело защищали только пластины брони и собственная скорость.

Пока я прыгал от одного ящика к другому, а от них – до верстака, в голову пришла интересная мысль. А что, если соорудить зеркальную защиту? Отразится ли от неё лазерный луч или проплавит нахрен?

Шандайн ловко закинула врагам разрывной подарок через какую-то массивную деталь, за которой укрывалась, окончательно испортив им настроение. Один принялся без остановки поливать ни в чём не повинную железяку из винтовки, а другой отправился в обход, желая невежливо зайти с фланга. О безумном мечнике они будто забыли.

– Молодец, раздвигай их! Уже несу свой агрегат.

– Извращенец…

Безопасник всё-таки успел среагировать на моё появление и снёс мне ещё треть шкалы здоровья, после чего очень тесно познакомился с творением рептилоидских мастеров. Чего-чего, а против самой продвинутой брони титановый клинок работал безотказно, выбивая просто чудовищные цифры из противника. Главное – не бить тупо по массивным пластинам, а метить в сочленения и прочие уязвимые места. Думаю, даже дробовик в упор не справился бы лучше.

Оставшись в одиночестве, «бес» запаниковал и стал лёгкой добычей для разведчицы. Хотя, будь он чуть благоразумней, мог бы спокойно добить меня и дистанцироваться от Шандайн, но сложная тактика для низкоуровневых персонажей являлась непозволительной роскошью.

– Всё, мы на хил, – предупредила напарница в общий чат, устраиваясь с аптечкой рядышком.

Ей здорово досталось – на лице кровоточил глубокий порез, с ноги тоже подтекало, а от правого плеча вился натуральный дымок, отчётливо попахивавший горелым мясом. Меня тоже припекло, но благодаря более серьёзной броне не так серьёзно – будто раскалённым прутом по старинке прижгли, хотя выглядело это куда страшней, чем ощущалось. Хорошо, что болевые ощущения передаются в игре далеко не в полном объёме, иначе все бойцы с ума бы посходили. Ну, кроме меня, конечно.

Когда читал о технологиях виртуального погружения, наткнулся на один любопытный случай на заре появления капсул. Группа бета-тестеров застряла в игре из-за программного сбоя, случившегося по вине каких-то хакеров, причём ощущения игроков оказались выкрученными на максимум. Я не понаслышке знаю, что наш мозг – удивительно коварная штука, а вот для них это оказалось неприятным сюрпризом.

Мне однажды довелось своими глазами видеть вполне реальный ожог у одного скептика, который так достал фокусника-гипнотизёра, что тот положил монетку ему на руку и внушил, что она раскалена докрасна. До этого все успели эту самую монетку подержать в руках и убедились, что она вполне комнатной температуры. А парень по- настоящему поверил в обратное – и вскрикнул от самой настоящей боли! Ожог потом месяца два не сходил.

А к бедолагам-игрокам в игре о старом добром постапокалипсисе прикладывали вовсе не монетки – их резали, калечили, жгли, стреляли… Почти неделю, до следующего программного сбоя, они оказались в самом настоящем аду, без кавычек. Как следствие – одна часть из них пополнила кладбище, другая – психлечебницы, и лишь немногим удалось пережить ставший смертельным игровой процесс.

И при всём при этом капсулы не только не запретили повсеместно – они в первые же полгода продались таким тиражом, что начали повсеместно вытеснять обычные компьютеры. Большинству вполне хватило обещания, что впредь подобная хрень не повторится, скептикам же быстро заткнули глотки. Тем более, кто хоть раз пробовал виртуальность на вкус, тот уже не мог вернуться обратно к обычным играм, пусть даже и на голографическом экране. Это всё было уже не то…

Между тем, в общем чате наступило относительное спокойствие – двух последних безопасников уверенно дожимали общим огнём, и жить им оставалось совсем недолго.

– Разведка, на вас – диспетчерская, – деловито предупредила Диана. – Мы уже на корабле, тестируем системы.

– Принято. – Шандайн пружинисто поднялась на ноги. – Будем там через минуту.

Я нацепил на запястье запасной щит, взятый из инвентаря, и поспешил вслед за резвой разведчицей. Мы спустились вниз на пару ярусов, даже ненадолго пробежались по внешним пандусам и оказались перед двойными створками, запертыми на замок. Диана продиктовала код, и мы с напарницей осторожно заглянули внутрь.

Как оказалось, совершенно зря: помещение, завешенное по периметру разнокалиберными экранами, оказалось пустым. По центру возвышался массивный компьютерный комплекс, которым немедленно завладела Шандайн, пробежавшись тонкими пальцами, затянутыми в боевые перчатки, по нужным интерактивным секциям.

– Всё, взлёт разрешён! – доложила она спустя несколько секунд. – Но… Что-то блокирует внутренний шлюз. Странно.

– Нам нужно добить всех врагов в ангаре, – заявила наша командирша. – У кого-то из них сохранились права администратора.

– Странно, я думал, это будет командир охранников, – задумчиво проронил артиллерист Кснаф. – Может, «бесов» не всех добили?

– Все пятнадцать бойцов, дежурившие в ангаре, мертвы, – уверенно констатировал Велион. – Подкрепление к ним не приходило.

– Двери наружу тоже заблочило, – добавил Мэйкосан.

– Найти недобитка! – решительно приказала Диана. – Он может быть…

Девушку прервало странное гудение, резко набравшее обороты до высоких частот и столь же резко оборвавшееся в пике. Вместе с этим посерела иконка артиллериста.

– Он на корабле! – азартно завопил Мэйкосан. – Сейчас я его кончу!

– Это тот самый робот, – быстро прояснил обстановку Змееросток. – У меня сканер на него среагировал.

– Да, мы про него как-то забыли, – признался Велион. – Наверняка это из-за него мы не можем улететь.

– Сейчас мы это исправим! Слышь, хакер, давай, работай по нему.

– А ты уверен, что справишься?

– Эй, дождитесь нас! – вклинилась в чат Шандайн. – Мы сейчас спустимся.

– Да что вы ему сделаете? – Замкомандира, имевший на своём счету всего четыре фрага, ехидно хмыкнул. – Мы спокойно его завалим, я электромагнитные гранаты взял.

– Дебил! – Разведчица отскочила от терминала как ошпаренная. – Их нельзя использовать внутри корабля – электронику пожгёшь!

– Окей, тогда выманю кастрюлю на свежий воздух, – отозвался пехотинец.

Девушка витиевато выругалась, срифмовав английское слово, и понеслась вниз со всей возможной скоростью, заметно обогнав меня. Так что к огненному шоу я прибыл последним, успев увидеть объятого пламенем Мэйкосана, который бросил свой пулемёт и с воем катался по настилу стартовой платформы. Зрелище получилось поучительное, но жутковатое.

От него в разные стороны резво разбегались оставшиеся в строю угонщики, а из открытого грузового отсека «Мародёра» медленно выползало какое-то вытянутое блестящее тело. Медленно, потому что по нему откуда-то палил Варгеныч, высекая яркие искры от попаданий по корпусу.

– Кул, беги! – Разведчица, не успевшая остановить беспечного Мэйкосана, размытой тенью метнулась в сторону массивных контейнеров.

Что ж, прежде она не давала повода усомниться в её словах. Хотя выносливость уже подходила к концу, я последовал за нею, не сбавляя скорости, при этом успев краем глаза заметить, что робот окончательно покинул корабль и резво зацокал в сторону, откуда звучали хлопки выстрелов. Выглядел он знакомо: вытянутое веретенообразное тело, три пары конечностей-ходуль, одна пара – с интегрированными стволами разнокалиберных орудий. Вдобавок, откуда-то из бронированной задницы торчал загнутый сегментированный хвост, оканчивавшийся длинным «жалом» – лазерной турелью, отчего творение внеземных инженеров отдалённо походило на скорпиона.

– Ребят, нам хана, – объявил Змееросток. – Это механоид-Антаресец.

– Боевой робот? – уточнил я. – Тяжёлый?

– Разумный! Это полностью механическая раса, очень сильная. Только с их помощью Союзу удалось отбросить Доминион.

Точно, я вспомнил, где видел подобную штуку: при первом моём появлении на станции как раз такой металлический скорпион меня едва не задавил. Он мне и тогда показался не особо дружелюбным существом, а сейчас и подавно. Одним мощным залпом из всех стволов он снёс к чертям укрытие, за которым скрывался Варгеныч, вместе с ним самим. Ни щит, ни броня игрока не спасли.

Что-то мне начали надоедать излишне могучие противники…

– Змей, не тупи, рассказывай, как его победить! – поторопил я хакера.

– Никак! У него сорок тыщ хэпэ, а броня игнорирует большую часть урона.

– Ладно, только живи, дай нам времени.

– Хорошо, сколько смогу!

Я повернулся к раскрасневшейся разведчице:

– У тебя есть гранаты, как у того сгоревшего придурка?

– Электромагнитные? – без особого энтузиазма уточнила она. – Да, две всего, и спецбоеприпаса рожок, уж очень они дорогие…

Тут даже без арифметических расчётов стало понятно, что механоида этим мы не завалим. Я осторожно выглянул из-за контейнера, но противника не увидел, хотя большую часть обзора перекрывал остроконечный нос «Мародёра». Он-то и подал мне идею, как можно справиться с очередным боссом, свалившимся на нашу голову. А ведь не зря же он именно с тех, кто в катере, начал…

– Шандайн, слушай, а если мы по нему из корабельных пушек жажахнем?

У напарницы загорелись глаза.

– Да мы тут всё разворотим нафиг! Эй, Диана, да куда ты провалилась, дура набитая?!

Я сам удивился, когда обнаружил, что наша командирша жива и здорова, судя по цветной пиктограмме, но девушка упорно не выходила на связь. Сознание, что ли, потеряла, или чёртов антаресец её парализовал и оставил на десерт?

Если не брать её в расчёт, то в строю нас осталось всего четверо.

– Велион!

– Уже здесь, веду цель, – спокойно, будто мы все по скверу с собачками гуляем, отозвался шпион. – Бойцы сняли с него шесть процентов.

Перед глазами, прямо сквозь все препятствия, высветился обведенный красным контур робота, ставшего ещё больше похожим на скорпиона. Он деловито прочёсывал местность в поисках назойливых букашек и грозил вскоре столкнуться со Змееростком, прижатым к стене. Отступать ему было некуда. Я взглянул на таймер и не удержался от проклятия: нам осталось уже меньше трёх минут.

Разведчица решительно вставила в гнездо своего пистолета-пулемёта рожок со светло-синей маркировкой и передёрнула затвор.

– Кул, тебе надо в кабину, с мечом здесь делать нечего. Извини.

Спорить и возражать я не стал. Других кандидатур всё равно не было – даже Велион, находившийся на пандусах, не успевал добежать до кабины за столь короткое время. Без всякого сожаления я вогнал в себя дорогущий стимулятор, по стоимости сопоставимый со всей остальной экипировкой, и ужаленным в зад гепардом рванул с места к кораблю.

Я мчался вперёд, как ветер, и всё равно пропустил кучу событий. Неведомо как, но проклятый механоид почувствовал, что находится у кого-то под прицелом, и превентивно шарахнул своим главным калибром по пандусу, на котором скрывался Велион. Пусть стрелял он явно не прицельно, но несчастный металл не выдержал такого надругательства над собой, и вся конструкция со скрежетом развалилась на части. Шпиона утянуло вниз, а там уже полуоглушённого игрока, потерявшего невидимость, накрыл второй, более мощный залп.

Змееросток, посчитав, что лучшего момента может уже и не быть, метнул в сторону стража ангара своего дроида-взломщика. Только его помехи помогли мне добежать до распахнутого грузового отсека целиком. Пучок лазерных лучей выжег странноватый узор в полуметре от того места, где я только что был, а пущенный реактивный снаряд взял значительно левее и безрезультатно рванул в стороне, разве что чуть подогнав меня в спину взрывной волной.

Несмотря на спешку, пришлось делать крюк вокруг корабля до гостеприимно распахнутого грузового отсека. В звездолёт можно было попасть и через специальную лесенку, выезжающую со стороны кабины, но ждать её сейчас – значит, добровольно становиться бесплатной мишенью. Раздражённый досадным промахом антаресец буквально расщепил на атомы крохотного дроида, но тут в дело вступила не менее яростная Шандайн.

Одну из её гранат металлический скорпион взорвал прямо в воздухе, а вот другая очень удачно залетела ему прямо под плоское брюхо. Рванула синяя вспышка, и босс волчком завертелся на месте, будто котёнок, пытающийся поймать собственный хвост. Правда, котята не палят во все стороны, но это уже мелочи. Кстати, я впервые за сегодняшний день услышал от механоида посторонние звуки – какой-то остервенелый клёкот, перемешанный со случайными электронными звуками. Такое бывает, если долго и упорно тыкать кого-нибудь лицом прямо в клавиши синтезатора.

Я вбежал по широкому трапу внутрь, перепрыгивая через сваленные в кучу контейнеры. Бардак здесь был ещё тот, но взбешенного робота, похоже, мало интересовала сохранность имущества станции. Только наличие прочного корпуса позволило избежать значительных повреждений от его выстрелов, пришедшихся, в том числе, и по кораблю.

Перепрыгивая с контейнера на контейнер, я добрался до осевого коридора, ведущего прямиком к рубке. Влепил ладонь в сенсор панели управления и втиснулся в едва разъехавшиеся створки. Пока бежал, успел заметить дымящиеся обугленные останки нашего артиллериста, ставшего первой жертвой антаресца. Вот уж кто действительно представлял для него угрозу…

Я ворвался в пустую рубку одновременно с оповещением, что Змееросток пал смертью храбрых. Чёртов скорпион успел прийти в себя и расправиться с беззащитным хакером, которому некуда было бежать. Шандайн уже опустошила свой заветный магазин, и теперь поливала робота обычными пулями, не причинявшими ему особого вреда.

– Шани, держись! – Я плюхнулся в развернувшееся ко мне кресло пилота.

Тело тут же намертво зафиксировали эластичные ремни безопасности. Рубка по размеру оказалась ещё меньше, чем на «Собирателе», и вмещала в себя лишь одно посадочное место для чьей-нибудь задницы. Вытянутый бронеколпак над головой, совсем незаметно переходящий в обзорные экраны, создавал навязчивое ощущение, что сидишь в каком-то навороченном истребителе.

На прогрев двигателя ушло не больше пары секунд. За это время я успел лишь добавить приземистую фигуру робота в целеуказатель, чтобы не потерять его из виду. Уж слишком резво он носился по ангару за юркой разведчицей.

Плавно потянул штурвал на себя, и полукруглый свод стал значительно ближе. В арсенале нашлось сразу два вида вооружения – боевой лазер и ракеты класса «космос-космос», но стоило мне нажать на гашетку, отдав приказ на уничтожение цели, как перед глазами выскочило предупреждение:

«Вы не можете использовать оружие внутри станции без объявления её территорией боевых действий!».

А мы тут, получается, плюшками балуемся?! От бессилия я зарычал, лихорадочно соображая, что делать дальше. На таймере истекала последняя минута.

– Кул, блокируй корабль, я пустая, – предупредила Шандайн, тяжело дыша. – Круто по…

Её резко прервал очередной залп робота, которому, наконец, удалось тщательно прицелиться. У босса оставалось чуть меньше восьмидесяти процентов жизни, так что он был всё ещё весел и бодр.

Серьёзной бронёй девушка похвастаться не могла, выживая лишь благодаря своей феноменальной скорости, поэтому сразу же улетела на перерождение. Но понять смысл её неоконченной фразы не составило большого труда: она хотела, чтобы я заперся на корабле, избежав посмертного дебаффа. Меня отсюда всё равно выкурят, и кражу не зачтут, но хоть опыта получу заметно больше остальных.

Правда, сейчас меньше всего я сейчас думал о сохранении игрового процесса – глаза застилала красная пелена, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Убить!».

Пальцы до хруста сжали штурвал. С хриплым рычанием я впечатал корабль в потолок и резко, насколько позволяли маневровые двигатели, направил его вниз, прямо на довольного своей победой антаресца. Шандарахнуло так, что не будь на мне страховочных ремней, из кресла меня бы просто вышвырнуло. Несколько экранов погасло, а из приборной панели вылетел сноп ярких искр. Но на такие мелочи я не стал обращать никакого внимания, снова подняв звездолёт в воздух и обрушив его на слабо копошащиеся остатки механоида. Вдруг ему не понравилось, что я мало разогнался?

– Н-на, сука!

Второго удара босс уже не пережил. Хотя, может, ему хватило и первого, и добить его можно было с обычного щелбана, но мне очень хотелось продолжать превращать его в металлическую отбивную, пока не раскатаю ублюдка тонким слоем по всему ангару. Со злорадным хохотом я поднял чуть подрагивающий корабль вверх, но тут перед глазами выскочило запоздалое:

«Шлюз разблокирован! До повторной блокировки 9, 8, 7, 6…».

– Да и хрен с тобой!

Надпись чуть отрезвила, и, сделав над собой серьёзное волевое усилие, я направил «Мародёр» в открывшийся проход. Короткий коридор, ведущий к внешним створкам, звездолёт преодолел буквально за мгновение и вырвался на волю, в бескрайний космос. Огромная станция осталась позади, плавно уменьшаясь в размерах. Странно, но погони видно не было. Может, там уже думали, что корабль под защитой механоида никуда не денется? И ведь оказались почти правы…

Хотя будь наша группа чуть лучше укомплектована, мы бы вполне могли справиться и без повреждений корабля. Просто в бой команда вступила дезорганизованной – командир пропал, а его зам очень глупо подставился. Кстати, о командире: её пиктограмма продолжала упрямо гореть, так куда же она провалилась?

Стоило кораблю покинуть зелёную зону, как меня догнало оповещение:

Задание «Угон из-под носа» успешно выполнено! Вы получаете необычное достижение « Крупный угонщик звездолётов ». Внимание: за вашу голову объявлена награда! Доступно задание «Доставить приз и уцелеть».

Получен новый уровень.

Получен новый уровень.

Получен новый уровень…

Дочитать длинный список не успел, так как за спиной зашипела пневматика открывшегося гермозатвора. Я крутнулся вместе с креслом и уставился прямиком в солидное дуло направленного на меня пистолета, напоминающего миниатюрный обрез. Оружие оказалось в руках у довольной Дианы, замершей на пороге. Ничего подобного у неё во время операции не наблюдалось, она явно готовила этот сюрприз напоследок.

– Привет, ты там в гальюне застряла? – спокойно спросил я, хотя в душе очень желал сомкнуть руки на её лебединой шее.

Она ведь могла почти всех спасти. И Шани, и Змея...

– Пришлось в спасательную капсулу нырнуть, иначе он бы меня тоже спалил.– Знойная красавица хищно оскалилась. – Рада, что вы справились без меня.

– Радость вижу, – кивнул я. – А вот повода тыкать в меня стволом – нет.

– Ну… Я решила, что наши пути должны разойтись.

И тут до меня дошло. Задание уже зачли, а вместе с его окончанием запрет на расформирование группы оказался снят. Только то, что я сейчас формально являюсь командиром корабля, не дало ей это сделать, едва выбравшись из капсулы. Система безопасности никуда бы её не пустила, тут же предупредив меня о появлении чужака. А так она без проблем проникла ко мне в рубку, чтобы после моего физического устранения стать единственным владельцем дорогого судна. Не удивлюсь, если такое она проделывает уже не в первый раз.

И мандража у неё заметно не было – она явно понимала, что стянутый ремнями безопасности мечник ей не опасен. Скинуть ремни, вскинуть щит и добежать до неё с мечом наперевес… М-да.

Я мог это сделать достаточно быстро, но не настолько, чтобы она не успела всего-навсего напрячь палец на спусковой скобе. А вот с каким-нибудь стрелком она даже разговаривать бы не стала. Обидно, однако.

– Спасибо за корабль! – произнесла аферистка своим чарующим голосом, не сводя с меня глаз.

Она сделала резкое движение свободной рукой, и нейроинтерфейс тут же предупредил о том, что наша группа распущенна, а запрет на «френдли фаер» отменён.

– Да не за что – ты ведь всё равно хреновый пилот.

Девушка успела вскинуть тёмные брови, а вот выстрелить – уже нет. С глухим хлопком бронеколпак откинулся в сторону, и весь воздух резво устремился наружу, в объятия ненасытного вакуума. Ему сколько ни дай – всё мало. Естественно, с собой за компанию дикий вихрь хватал всё, что не было намертво закреплено. От дикого перепада давления заложило уши, во рту будто слюна вскипела, а губы и нос, наоборот, обдало ледяным холодом. На фоне всего этого стало буквально нечем дышать, и полоска жизни неуклонно пошла на убыль.

Но кое-кому пришлось ещё хуже. Какое-то мгновение моя несостоявшаяся убийца держалась за косяк гермозатвора, но сомкнувшиеся от сработавшей автоматики створки не оставили ей другого выбора. Кувыркаясь, она улетела прочь, навстречу звёздам, которых так хотела достичь на угнанном корабле. Оставшись в гордом одиночестве, я вернул бронеколпак на место и активировал закачку пригодной для дыхания атмосферы. Как говорится, немножко провентилировали рубку, и хватит.

Благо, для этого не нужно было тянуться к панели управления, а достаточно использовать нейроинтерфейс, чуть шевельнув пальцами. Это вам не собранный из металлолома «Собиратель» на кнопках, педалях и рычагах. Там отсеки вентилировались в основном путём попадания в них вражеской ракеты. Так что пожары на его борту тушились обычной пеной из штатного огнетушителя.

Странно, что эта подмороженная пилотка не потрудилась выяснить возможности корабля во время подготовки к афере. Да, читается это всё скучнее некуда, но стоит проявить немного воображения – и перед тобой открываются воистину безграничные перспективы.

– Учи матчасть, подруга!

Совершенно не стесняясь, я успел помахать удаляющейся фигурке рукой, точно зная, что её персональный щит какое-то время позволит ей жить в открытом космосе. И это очень хорошо.

Быстрой смерти она точно не заслужила.

Глава 14

Передо мною раскинулась объёмная карта галактики, масштабируемая вплоть до отдельной планеты. Моё местоположение в ней отображалось ярко-синим шаром, отлично видимым даже на фоне многочисленных звёзд и туманностей. Отдельной наглядной фишкой была возможность включить зоны влияния различных фракций, чтобы понять, какие системы кому принадлежат.

У Союза Антропоморфов в подчинении имелось около трехсот миллионов светил. Это чуть больше, чем дохрена, даже учитывая то, что в объединение входило порядка десятка различных рас. Конечно, далеко не все системы были так или иначе освоены – всего полпроцента, но вероятность встретить корабли Союза в зоне их влияния куда выше, чем на ничейных или неразведанных территориях. Да, здесь имелись и такие – по уверениям интерактивной справки, на двадцати процентах галактики ни разу не присутствовали игроки. Конечно, цифра была общей по всем региональным кластерам, но цифра всё равно впечатляющая.

Чего им далась тогда новая галактика, если в старой ещё не всё поделено?

Хотя достаточно лишь чуть внимательней взглянуть на проекцию, и многое становится на свои места. Неисследованные системы в основном находятся в спиральных рукавах или неподалёку от них, а вот ближе к центру плотность освоенных звёздных систем значительно возрастает, а значит, расстояние между ними было куда меньше, чем на окраине. Отсюда и гиперзаселённость Ядра – так называемого центра галактики, где сосредотачивались интересы всех мало-мальски серьёзных фракций и кланов.

Казалось бы, и хрен с ним, с расстоянием, когда у тебя есть гипер-пипер-двигатель, но не всё так просто. Я с огромным удивлением узнал, что не могу покинуть пределы территории Союза одним-единственным прыжком. Такое было попросту невозможно – видимо, снова ограничение от внезапного вторжения армад игроков.

Любому кораблю, имевшему возможность варп-прыжка, позволялось без особых проблем перенестись лишь в соседнюю звёздную систему сектора, включающего обычно от тридцати до пятидесяти светил. Это в зависимости от его близости к Ядру, в рукавах же количество звезд резко падало.

А вот уже между самими секторами разрешалось перемещаться с помощью гиперпространственных врат, обычно охраняемых местными войсками. Потому что, если кто захватит сей стратегический объект, контроль над сектором будет частично потерян. По умолчанию через врата без особых проблем пропускали нейтральные корабли, но вот вражеским звездолётам туда путь был заказан. Как, впрочем, и угнанным.

Смешно, но большинство пиратов-игроков держали за нейтралов, так как их кланам хватило ума не портить отношения с Союзом и держать подчинённых в узде. Разбойничали они исключительно на своих вотчинах или на нейтральной территории, а в свободное от грабежей время могли заниматься чем угодно, хоть наёмничеством. Так что пираты могли без особого риска летать по пограничным секторам, не приближаясь особо к центрам цивилизации, где на них наверняка имелся не один ордер. А вот я не мог.

Да и с кораблём всё не так уж радужно. Пока я не приведу «Мародёр» в какой-нибудь лояльный порт приписки, моей собственностью он не является и восстановлению в случае аварии не подлежит. Да и продать его нельзя. В этом-то и заключался подвох нового задания «Доставить приз и уцелеть».

Ключевое слово – «уцелеть».

Я сидел верхом на миллионах, но они мне пока не принадлежали. Пока «Мародёр» – просто лакомый кусок для жадных корсаров и просто вредных одиночек, а также «хантеров» – охотников за головами, которых в случае моего устранения ждёт солидный денежный бонус. В общем, стоило опасаться любого, кто сумеет прочитать статус судна, числящееся сейчас как «захваченное».

Понятное дело, что мне лететь через врата – дело гиблое, но для таких вот изгоев существовала небольшая лазейка. При значительных тратах ресурсов имелась возможность достигнуть крайней звезды соседнего сектора, но при условии, что там нет специального блокиратора прыжков, которые предпочитали ставить на обитаемых или стратегически важных системах. Для армад вторжения такой способ не подходил сразу по двум причинам – дорого и долго. О сборе ресурсов умолчу, но вдобавок ко всему большинство современных игроков не было готово проводить в гиперпрыжке свыше нескольких часов. А там же счёт шёл на сутки.

Я прикинул по карте, что за три варп-прыжка достигну пустынного белого карлика в системе «Косор-4», а оттуда уже нырну в сектор FТ7H2D, который был ближе всего к границе зоны влияния Союза. Таких переходов нужно будет совершить ещё шесть штук, но деваться некуда: другие пути ещё длиннее. Угораздило же оказаться так далеко от границы…

И тут меня ждал очередной форменный облом: покинуть систему оранжевого гиганта, название которого я никак не мог запомнить, корабль не смог. И дело тут не в повреждениях – в варп-движке банально не хватало энергии. Выругавшись, я полез смотреть, чем же его там заряжают, раз бортовой реактор для этих целей не подходит. Как оказалось, энергия пополнялась специальными варп-ячейками, которые можно было купить либо собрать самостоятельно, найдя необходимое количество исходного материала.

Высветившийся список оказался довольно обширным, включая в себя знакомые и не очень первичные элементы, изотопы и прочее химическое барахло. Причём их количество исчислялось не в привычных килограммах/литрах, а в пресловутых u-юнитах, то бишь в условных единицах, будь они неладны. У каждого из элементов эта самая величина была разная: у обычных, вроде чистых металлов, – от пуда и выше, а у редких изотопов – сотые доли грамма.

Железо – 5 u.

Медь – 2 u.

Цинк – 2 u.

Кремний – 5 u.

Калий – 2 u.

Натрий – 1 u.

Магний – 1 u.

Хром – 3 u.

Цезий-137 – 1 u.

Уран-235 – 3 u.

Палладий-110 – 1 u.

Гелий-3 – 2 u.

Тут и без подсказки ясно, что всё это, так или иначе, можно добыть прямо в астероидном поясе, но только как их вычленить из различных сплавов и горных пород?

Потратив на изучение вопроса двадцать минут, я выяснил, что на корабле имеется специальный расщепитель, занимающий аж целый отсек. В нём любой материал распадался на атомарные составляющие, затем концентрировался и при желании владельца оседал в специальное хранилище про запас. А вот в соседнем отсеке – производственном – при наличии рецептов и необходимых материалов можно было соорудить какую-нибудь полезную в быту фигню. Пока я располагал лишь двумя начальными чертежами – листом внешней обшивки и собственно варп-ячейкой, но перспективы открывались вполне заманчивые. Ведь любая вещь, пусть самая обычная, стоила куда больше сырья, пошедшего на её производство.

А вот если раздобыть рецепт чего-нибудь необычного… Нет, это я что-то размечтался. Да и вообще, привыкать к кораблю не стоит, мне его в любом случае продавать, как найду порт приписки. Я не Диана и кидать подельников не собираюсь.

Итак, технология восполнения запасов энергии для варп-двигателя прояснилась, теперь дело за малым: найти необходимые элементы. Пока разбирался, что да как, автопилот успел увести корабль в красную зону, которую пометил как «условно безопасную». Ну, это для кого как – простеньким катерам типа «Собирателя» или «Фуражира» там грозила неминуемая смерть.

Сектор, в котором я оказался, был на удивление пуст, лишь на его окраинах величаво плыли несколько крупных астероидов в окружении роя собратьев поменьше и побыстрее. Скукота!

К гигантам я не стал даже подплывать, решив не испытывать щит на прочность бомбардировкой сотнями камней, а направился дальше, в последнюю – чёрную – область, за которой уже простирался открытый чистый космос. Эту зону бортовой компьютер определил как «умеренно опасную», но и добыча там просто обязана быть богаче. Я печенкой чувствовал: много времени у меня нет, на станции наверняка собирают отряд добровольцев в погоню.

Ну, а мне что поделать, если прочность корпуса просела до шестидесяти процентов, а большая часть грузового отсека просто разлетелась по ангару, пока я в приступе бешенства колотил кораблём механоида?

Всё нужно ремонтировать, восстанавливать и доводить до ума. Даже с вооружением не всё так радужно, как казалось поначалу. Если боевой лазер потреблял энергию прямо с реактора, то ракет у меня в запасе оказалось всего шесть обойм по четыре штуки. Отстрелю их – и всё: покупать новые негде, а штамповать их самостоятельно пока нет возможности.

Стоило только кораблю пересечь невидимую границу между зонами, как я запустил сканирование, перераспределив на приборы большую часть энергии. Довольно опасный шаг, но время сейчас работало не на меня. К счастью, никаких других звездолётов поблизости не оказалось – по крайней мере, в целом состоянии. А так – будто на свалку или кладбище какое попал: вокруг нашлось не менее десятка крупных обломков, не уступавших найденному мною в первом вылете, и бесчисленное множество поменьше.

Просто Клондайк какой-то!

Я тут же направил «Мародёр» к ближайшим останкам, представлявшим собой два столкнувшихся вроде как крейсера. В результате один разорвало пополам, а второй деформировало в циклопическую груду металла. Вот уж воистину, лучше бы друга пропустили. Джентльмены, тоже мне!

Смотрелся поисковый катер на их фоне форменной блохой. Понятное дело, здесь должны пастись добытчики посерьёзнее – от корветов и выше, но я не собирался перерабатывать всё подряд, потратив на это всю оставшуюся жизнь. Задал поиск необходимых материалов и полетел вдоль обломков, внимательно следя за тем, чтобы кораблик мимоходом не раздавила какая-нибудь шальная чушка размером с футбольное поле.

Большая часть элементов из списка нашлась практически сразу. Только и осталось, что выпустить сборщиков-дронов, которые резво ринулись в сторону обломков, будто голодные сибирские комары, увидавшие одинокого туриста без «москитки». Каждый мог отгрызть и утащить с собой кусок чего-нибудь до двадцати килограммов включительно, так что наполнение хранилища под завязку было делом пары часов. С металлами всё прошло как нельзя лучше, а вот с изотопами пришлось попотеть. Уран-235 и палладий-110, в конце концов, были найдены в развалинах кораблей, а вот гелий-3 там отсутствовал напрочь.

Начал судорожно вспоминать, где я мог о нём слышать, но ничего, кроме испещрённой кратерами Луны, из глубин памяти не всплыло. Чёрт его знает, как единственный спутник Земли был связан с этим изотопом, но картинка из прошлого натолкнула меня на мысль: раз среди искусственных объектов его нет, может, стоит присмотреться как раз к естественным? Я переориентировал поисковую систему на ближайшие крупные астероиды и оказался вознаграждён уже через десять минут.

Ждать, пока туда-обратно сгоняют шустрые дроны, я не стал и долетел туда сам, врубив ускорение. Пусть маршевый двигатель в форсаже жрал энергию будь здоров, но без него перемещаться в межзвёздном пространстве было совсем кисло: бортовой компьютер определил время прибытия к астероидам в три часа обычным ходом. Всё-таки космос – это чертовски большие расстояния.

Возле светло-серой глыбы длиной метров двести помимо третьего гелия меня поджидал ещё один сюрприз. Сканер как-то по-особому пропищал и выдал мелодичным женским голоском, нисколько не напоминавшим систему оповещения «Глории-14»:

– Обнаружена спасательная капсула!

Такую находку доверять бездушным дроидам я не стал, лично занявшись транспортировкой находки на борт. Благо, под моим управлением имелось сразу три манипулятора, включая очень удобный щуп-антиграв. Капсула выглядела довольно стандартно для Союза, на подобные я уже успел насмотреться за эти несколько дней в игре, и обнаружить там дрыхнущего доминионца мне вроде не грозило. Но не успел я подтянуть её поближе, как бортовая система снова подала голос:

– Обнаружена спасательная капсула!

Да что у них тут, вечеринка была, что ли? Откуда столько?

Разгадка нашлась довольно быстро: астероид обладал пусть и слабой, но уже собственной гравитацией и притянул к себе кучу всевозможного мусора, в том числе и две капсулы. К сожалению, новых сканер так и не обнаружил, хотя я на всякий случай запускал поиск ещё несколько раз. Но не может же вечно так крупно везти.

Насколько я успел прочитать, капсулы очень высоко ценятся на рынке, особенно если в них кто-то маринуется. Такие, как только что достал я, идут от ста двадцати тысяч кредитов за штуку, а места в трюме занимают всего ничего. Однако польза от них не только в банальной наживе…

Я поставил корабль на автопилот и поспешил в грузовой отсек, где троица мелких дроидов-помощников заканчивала приводить в порядок капсулы. Примерно треть крышки у каждой была выполнена из прозрачного материала, назвать которое обычным стеклом не поворачивался язык. Достаточно вспомнить, через что оно прошло: тут и аномальные температуры, и вакуум, и даже бомбардировка мелкими и не очень камушками.

Не знаю, как с практической точки зрения, но с эстетической это выглядело очень удобно. Достаточно было взглянуть сквозь чуть мутноватую поверхность, и тут же становилось ясно, кто находится внутри. Хотя интерактивную подсказку тоже никто не отменял.

В первой капсуле обнаружился худощавый гуманоид, облачённый в обычный, слегка подпаленный комбинезон. По костяной маске на лице я безошибочно отнёс его к орторионцам. Раса, за которую играл Робик, оставшийся на «Глории-14», поклонялась точной науке, как какому-то высшему божеству. Из них получались прекрасные учёные и исследователи, а вот воины – так себе. Народ довольно миролюбивый, но одновременно с этим – авторы многих передовых оружейных технологий. Если не трогать тему религии и прочего мистицизма, который они стремятся во что бы то ни стало развенчать и объяснить, это довольно адекватные существа.

Спасённый по имени Оттори К'Ачесорр оказался инженером первого уровня. Система игры тут же предложила мне провести инициализацию разморозки или оставить разумного в капсуле и сдать его по прибытии в порт за довольно серьёзное вознаграждение, размер которого я не стал даже смотреть. У меня нет экипажа, а спасённый, по галактическому кодексу, обязан отработать на нашедшем его корабле минимум один серьёзный полёт. Уже потом, чтобы оставить его в штате, нужно будет заключать полноценный контракт. Но к тому времени я уже должен избавиться от премиумного корабля.

– Разморозить!

«Принято!» – пронеслось перед глазами. – «Пополнение в экипаже, 2/4 мест свободно».

Да, на «Мародёре», в силу того, что это всего-навсего катер, а не фрегат или корвет, предполагалось всего четыре члена экипажа, включая капитана. Остальные, прорвись мы на корабль в полном составе, объявились бы существами бесполезными, или попросту – пассажирами, и провели бы всё время в пути, мирно отсыпаясь в капсулах.

Первую капсулу ловко унесли прочь дроиды, чтобы извлечь оттуда инженера в медицинском отсеке, а я в гораздо лучшем настроении перешёл к следующей. Возможность оперативного ремонта на звездолёте ценится на вес золота, а если мы с ним на пару разберёмся, как подлатать помятый корпус, шансы долететь до владений пиратов вырастут в разы.

Увиденное во второй камере через обзорный щиток меня, мягко говоря, озадачило. Я даже подавил в себе внезапный порыв выбросить её обратно в открытый космос, от греха подальше. Одно можно было сказать точно: существо, спасшееся в ней, не относилось к гуманоидом. В тесном пространстве скрючилась в три погибели гигантская многоножка, затянутая в нечто вроде чёрного хитина. Никаких признаков одежды или чего-то подобного я так и не заметил, пришлось обратиться к справке, которая принесла больше вопросов, чем ответов.

Имени у существа не было, эта область оказалась попросту пустой. В графе «раса» стояло непонятное Сайрекс, о которых я впервые слышал. Лишь с профессией никаких недомолвок не возникло: воин, он и в другой галактике воин. Тоже первого уровня, как и орторианец, но это не беда, зато есть куда расти. Другое дело, что выпускать такое чудище наружу категорически не хотелось. Перед глазами невольно встали неаппетитные картины, увиденные в научном модуле, где хозяйничал монстр из спасательной капсулы.

Кстати, вот что интересно: доминионец будет честно работать на корабле или предпочтёт собрать свою команду из подручных материалов? Скорее, второе – вряд ли они там у себя галактический кодекс чтут.

Пришлось открывать интерактивный текст и читать, что такое сайрекс и с чем его едят. Хотя нет, меня больше интересовало, что ест он сам в свободное от службы время. Воин на корабле уже имеется в лице меня, и на абордаж брать я, вроде, никого не собираюсь.

Первое, что упоминалось в справке: Сайрекс – это не самоназвание, а характеристика планеты на языке раллеков, которую их специалисты поначалу посчитали непригодной для возникновения жизни. Там, если поблизости не извергается вулкан, то обязательно поливает кислотный дождь или дует ужасный по силе ветер, способный переносить многотонные камни по воздуху, как пушинки. Каково же было их удивление, когда в этом аду обнаружились не только примитивные формы, но и довольно высокоорганизованное общество разумных существ, вовсю осваивающих тяжёлую промышленность! Пусть жили бедолаги преимущественно под землёй, но на поверхность они выбирались довольно часто.

Правда, среди аборигенов, обнаруженных исследовательской экспедицией около трёх тысяч лет назад, имена собственные как таковые отсутствовали. Поэтому первооткрыватели, недолго думая, решили, что индивидуализм им тоже не свойственен, как тем же земным насекомым, с которыми сайрексы имели отдалённое сходство ввиду наличия внешнего скелета.

Расы типа роя встречаются в галактике не так уж и редко, но космическая экспансия для них является недостижимой мечтой или вовсе находится вне границ их интересов. Увы, но в отрыве от коллективного разума отдельные особи зачастую не могут управлять сложными летательными аппаратами, не говоря уже о динамичном реагировании на внешние угрозы. Когда привыкаешь к тому, что за тебя думают другие, это пагубно сказывается на критическом мышлении, а без него путь к звёздам закрыт. Надо строить что-то воистину циклопичное, чтобы влезло всё стадо, либо целенаправленно выращивать индивидов-космонавтов, что получается далеко не у всех.

Но в случае с сайрексами всё оказалось чуть сложней, чем сначала представлялось исследователям. В течение пятисот лет после внесения негостеприимной планеты в каталоги она считалась заселённой условно разумными существами, пока те неожиданно не вышли в ближний космос пусть на примитивных, но всё же космических кораблях.

Тут уж в систему нахлынули различные специалисты по контактам, которым удалось выяснить, что безымянные существа пользуются для опознания друг друга сложной эмпатической системой и вполне позиционируют себя как личность. Они прекрасно могут действовать в полной изоляции, при этом, неизвестно как, прекрасно чувствуют состояние остальных членов своего сообщества, включающего порой до пятисот особей. В нашем понимании это нечто среднее между семьёй и командой. В среде астронавтов такие группы называют кланами.

Каждый клан имеет свою историю, нисходящую к тёмным, первобытным временам, и хранит в памяти информацию обо всех особях, когда-либо бывших в его составе. Сейчас, спустя добрых полторы тысячи лет, сайрексы расселились по всей галактике, но колоний так нигде и не образовали. Вместо этого они регулярно совершают паломничество на родную планету для встречи с сородичами и выведения потомства.

Из-за не вполне благоприятных условий жизни на своей планете сайрексы очень живучи. Они не нуждаются в каком-то определённом составе для дыхания, выдерживают резкие перепады температур и давления, способны отращивать утраченные конечности и питаться одними металлами.

– Да уж, тяжко быть тобой… – покачал я головой, активируя капсулу.

Последнюю тысячу лет сайрексы промышляют наёмничеством, железно придерживаясь собственного кодекса чести. Вдобавок к выносливому организму, они ещё неплохие псионики, так что такой член экипажа мне точно пригодится. И кормить особо не надо, и поговорить будет о чём.

Пока я возился с капсулами, шустрые дроиды успели соскрести с астероида шесть единиц гелия-три, который немедленно отправился на производство варп-ячеек. Как только первая из них будет готова, корабль покинет систему оранжевого гиганта.

Хватит топтаться на пороге, оправдываясь мародёркой! Впереди ждут новые звёзды и планеты, приключения и задания – стоит только руку протянуть к заветной кнопке прыжка…

Но у игры были другие планы на этот счёт. С коротким предупредительным перезвоном бортовая система торжественно провозгласила:

– Внимание: обнаружен неизвестный сигнал!

Глава 15

Едва я всплыл из упругой жидкости, скатившейся с тела многочисленными матовыми шариками, как услышал навязчивое дребезжание, показавшееся смутно знакомым. На очередной глюк не похоже... Точно, это же рингтон у меня такой на вызове стоит!

Чертыхаясь, я стал выкарабкиваться из капсулы, схватившись за борт. Погрузочная платформа для инвалидов двигалась нарочито медленно, так что на полу мне светило оказаться только минут через пять. Вряд ли для человека, который звонит мне в половине четвёртого ночи, такие сроки приемлемы.

Естественно, всё пошло враскоряк, и я очень крепко приложился плечом и головой об пол, не успев перекинуть ноги через бортик. Надо будет сходить на рынок, если они тут ещё остались в этом сошедшем с ума будущем, и взять толстый коврик. В моё время квартира без ковров и паласов считалось нежилой, потому что падать в ней было крайне неудобно. Вот такой я древний мамонт.

Браслет-коммуникатор лежал на кухонном столе, где я его и оставил накануне, перемигивался огоньками и всячески привлекал к себе внимание голографическим экраном с огромной красной трубкой по центру. Типа, я ещё не догадался, что мне звонят.

Совершенно не стесняясь собственной наготы, я дохромал до стола и взглянул на высветившийся прямо в воздухе номер. «Пицца Браво», колотить их об противень! Только лишь для того, чтобы обложить абонента четырнадцатиэтажным матом, приказал гаджету ответить на звонок. Вдруг проболтаются в процессе и скажут свой адрес, пойду и убью всех с особой жестокостью. Маньяк я, или где?

Хвала технологиям, тыкать трясущимися пальцами в крохотный сенсор браслета (водить рукой сквозь голограмму – занятие бесполезное) было не нужно, достаточно короткой голосовой команды.

– Да?!

– На том же месте, через десять минут! – резко предупредил меня собеседник, которого я тут же узнал, и завершил звонок.

Коммуникатор издал короткий, будто оборванный, звук и затих, погасив всю иллюминацию.

– Поспать спокойно не дадут… – проворчал я, возвращаясь к разбросанной по квартире одежде.

Сборы не заняли много времени – приловчился уже. Отведенного времени оставалось ещё около двух минут, когда я выполз на улицу, опираясь на костыли-ходунки. Прохладный ночной воздух показался куда чище, чем днём, хотя проносящихся туда-сюда машин на ближайшей к дому дороге навскидку меньше не стало. «Мерседес» Георгия стоял на стоянке, будто и не уезжал никуда, только фары притушены, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

В салоне многообещающе пахло свежей, прямо из духовки, пиццей. Только распознав густой аромат, я вдруг понял, насколько сильно проголодался, просто до подворачивающихся кишок и скрученного в дулю желудка. Пожалуй, сейчас даже от той неаппетитной бурды в стаканчике не отказался бы.

Но по хмурому, сосредоточенному лицу куратора стало ясно, что в ближайшее время еды мне точно не видать. Чёрт побери, хоть обивку салона грызи...

– Клим, чем ты думал?!

– А что не так? – невинно поинтересовался я, плюхаясь в мягкое кресло.

И тут мужчина, прежде казавшийся хладнокровным, взорвался:

– Да ты…! Да тебя…! Прямо в…! И поглубже! Ну, какого, спрашивается, хера?!

– Угнал звездолёт?

– Нет! Улетел на нём зачем?! Тебе нужно было попасть в тюрьму, а не стать великим грабителем, идиот ты размороженный! У тебя же были чёткие инструкции…

– Рекомендации, – мягко поправил я.

– Что-о-о?!

– Рекомендации. Я прекрасно помню, что конечная моя цель – три необычных достижения в копилке и приглашение в клан лаптей. А как этого добиться – сугубо моё личное дело.

Георгий набрал в грудь побольше воздуха, но я успел его опередить:

– Слушай, если бы вы хотели болванчика, действующего строго по плану, так дали хотя бы этот самый чёртов план! Не знаю, как остальных, а меня вы на самотёк пустили с самого начала. Так в чём претензии? Да, в тюрьму мне уже не попасть, но я и без неё достижение заработал. Сам.

Куратор шумно выдохнул, пытаясь успокоиться:

– Есть мнение, что твои поисковые запросы, особенно касающиеся игры, будут просматривать. И анализировать. Поэтому пошаговой инструкции тебе не дают, дабы твоё поведение в «Новых горизонтах» выглядело максимально естественно, понимаешь?

– Я так и подумал.

– Но это не значит, что тебе разрешали отклоняться от основных пунктов! Ты снял привязку к станции?

– Конечно.

– Вот и дурак! Хотя… Это довольно логично для обычного игрока. Угораздило же тебя…

– Да сдалась тебе эта тюрьма, – пожал я плечами. – Достижение-то есть.

– Да в задницу его себе засунь, герой! Пусть оно и противозаконное, но толку от него… Думать же надо! Ты смотрел, что даёт «беглец с Крокс-4»?

– Ничего сверхъестественного точно не припомню.

– Все участники побега заработают пятнадцать очков авторитета среди пиратов, – охотно пояснил куратор, затем ехидно поинтересовался: – А сколько получил ты за свой грабёж?

– Пять, – нехотя ответил я.

– Ну вот, – уже спокойнее произнёс Георгий. – Понял теперь, как ты всё усложнил?

– Пока не совсем.

– Для беспрепятственного влёта на территории пиратов нужно минимум десять очков. В противном случае тебя посчитают за добычу.

– Теперь ясно. – Я принялся лихорадочно просчитывать варианты. – А если я вернусь на «Глорию» и сдамся властям?

– Глупо и слишком поздно. – Мужчина устало потёр виски. – Да и отправят тебя наверняка в более надёжное место, поближе к Ядру. Откуда точно уже не сбегают. Ладно, теперь уже ничего не исправишь, придётся тебе самому, раз ты такой прыткий, заработать недостающие очки.

– Добуду, не вопрос, – кивнул я.

– Свалился же ты на мою голову… – окончательно остывая, проворчал куратор.

Он потянулся к заднему сиденью, на котором лежала коробка из-под пиццы, и я успел рассмотреть за отворотом пиджака мелькнувшую пистолетную рукоять. Помнится, раньше никаких характерных выпуклостей под одеждой у него не замечалось. Да и вообще сегодня он какой-то излишне нервный, и дело вряд ли в моих выкрутасах.

– Сильно от начальства досталось? – наугад предположил я.

– Что? – Он вздрогнул, едва не выронив коробку. – А… Никак не привыкну к твоей манере общения. Да, неслабо. Результаты нужны как можно скорее.

– И с чем это связано? Новые жертвы?

– Не только, – поморщился он от каких-то неприятных воспоминаний, протянув мне кусочек пиццы, который я схватил обеими руками. – Просто основное направление, которому дали зелёный свет, оказалось… Бесперспективным. Погибли наши сотрудники.

– Много? – давясь, промычал я.

– Семь.

Да уж, тут впору поперхнуться, но запасливый куратор всучил мне пакет с соком, из которого специально для безруких выдвигалась удобная трубочка.

– Ты хочешь сказать, что ваше командование теперь сделало ставку на размороженных? – напившись, уточнил я.

– Да, теперь ожидания от моего проекта возросли. Соответственно, и спрашивают с меня больше и строже.

– Что ж, поздравляю!

– Сказал бы «спасибо», да, пожалуй, воздержусь.

– Так, – спохватился я. – Если погибли ваши подготовленные люди, то что можем предложить мы в качестве замены?

– Свой непрофессионализм.

– Серьёзно?

– А я похож на шутника?! – раздражённо бросил Георгий. – Вас вряд ли заподозрят, на том всё и держится. Но я тебе этого не говорил.

– Да ладно тебе, мы ведь всё равно списанный материал.

Куратор перестал жевать и поставил сок в подстаканник. Но за пистолет не схватился, что уже хорошо.

– С чего ты это взял?

– Было тут у меня давеча знакомство с одной аферисткой, – принялся я объяснять. – Так вот, она под разными никами разводила доверчивых игроков, поднимая неплохие деньги за успешный угон корабля, если таковой получался. Но чип-то никто не отменял, глобальную учётку не подделать. Тогда почему её выкрутасы не прикрыла администрация игры? Уверен, на неё скопилась целая кипа жалоб, и найти её, настоящую, для них не проблема. Но они этого не делают. Почему?

– Только если она действовала в рамках игровых правил, – безапелляционно заявил Георгий. – Но она не могла их не нарушить.

– И всё же умудрялась. Там просто недочёт в квесте с угоном – слишком рано задание засчитывают. И пусть сразу же выдают другое, но возможность расформировать группу у лидера ненадолго появляется. Мне кажется, это сделано нарочно, чтобы как можно меньше кораблей из-за внезапной свары на борту покидало систему, откуда их угнали. На форумах это прописано не один раз, но новички их не часто читают. Сам едва не попался.

– Хорошо, понял. Но при чём здесь ты?

– Вам нужен свой человек в клане не в качестве рекрута с ограниченными правами, а в статусе полноправного члена, так?

– Допустим.

– На вопрос «зачем?» я вижу только один ответ: для того, чтобы проникнуть в их хранилище данных, надеясь там обнаружить какие-то улики.

– Примитивно, но в общих чертах всё верно.

– Ну, так вот, я больше чем уверен, что ваши коллеги по цеху, нанятые «лаптями», обязательно найдут причины утечки. Не смогут сами – поможет администрация, так как это явная хакерская атака, неигровое действие. Меня вычислят, Жорик, ты это прекрасно знаешь. Поэтому день, когда ваши спецы примутся за дело, станет для меня последним.

– У тебя паранойя, – покачал головой куратор, безмятежно вернувшись к пицце. – И вообще, чего тебе въелась эта администрация? Они больше всех заинтересованы в том, чтобы всё разборки проходили исключительно в игре, им эти убийства поперёк горла уже.

– Так почему бы вам не объединить усилия?

– Мы для них ничем не отличаемся от сотен других организаций, и это, в принципе, правильно. Однако за четыре месяца они так и не добились успеха, пусть у них и лучшая в мире служба безопасности. Бюрократия связала их по рукам и ногам. Мы не можем себе позволить потери клиентов и, как следствие – репутации, пока они продираются через юридические дебри.

– Ты хочешь сказать, что администрация закроет глаза на кражу данных?

– Они здесь вообще будут ни при чём. Во время твоих гениальных умозаключений тебе не приходила в голову мысль, что клан вряд ли будет держать ТАКУЮ информацию именно в игре, куда можно проникнуть, пусть и по решению суда?

– Не уверен, – честно признался я. – Тогда зачем в него вступать?

– Затем! Тебе было предложено сотрудничество, ты на него согласился, и давать заднюю уже поздно. Весь план я тебе доверить не могу, извини. Твоё незнание – твоя защита. Я понимаю, что гарантий у тебя никаких… Поверь, мы тоже сильно рискуем, связываясь с непроверенными элементами, не прошедшими никакой подготовки. Но без риска не бывает побед.

– Неплохая речь, – оценил я. – Может, тогда просветишь, что стало с вашими людьми? Известно, кто их?

– Они были нейтрализованы нашими, как ты выразился, коллегами по цеху, работающими на LapAni. Но вполне традиционными способами, безо всякой мистики, поэтому нескольким удалось спастись.

– И часто у вас такие разборки?

– Нет. Раньше – нет. Но теперь, из-за этих непонятных убийств... Все на взводе. Мы будто гранату без чеки высиживаем – рано или поздно рванёт.

– Так, может, они не при делах?

– Это не нам с тобой решать. Аналитики выдали вероятность, и её нужно проверить во что бы то ни стало.

– Хорошо. – Я не стал упорствовать. – Вектор работы принят. Давай сюда коробку, я пойду отдыхать.

Георгий, который наверняка был не менееголоден, чем я, без восторга расстался с пиццей.

– Клим, постарайся впредь обойтись без твоих выкрутасов.

– Не могу, – мотнул я головой. – Сам же говорил, за мной будут наблюдать. Если поймут, что меня всё время вели за ручку, будет беда. Поверь, я именно тот, кто им нужен, пусть пока и не соображаю практически ничего в игре. Доведи до своего начальства, что мне просто не надо мешать.

– Они сами кого хочешь доведут… – пробормотал мужчина со вздохом. – Ладно, спокойной ночи.

– А приятного аппетита?

– Не перегибай.

– Вообще-то это не я пиццу на «Мерседесе» привез.

– Здесь слепая зона. Ладно, освободи-ка салон, у меня ещё есть дела в отличие от тебя.

Зажав коробку под мышкой, я кое-как выбрался наружу, вдохнул свежего воздуха и, спохватившись, задрал голову к небу. Погода царила на редкость безоблачная, наверняка сейчас небосвод устилали тысячи настоящих, не нарисованных звёзд. Да и многочисленные вспышки метеоров от сгорающего в атмосфере космического мусора тоже никто не отменял.

Но, увы, полюбоваться всем этим великолепием мне было не суждено: над головой плыли лишь яркие голограммы, рекламирующие новомодные гаджеты и шмотки. Иногда – всё вместе, на фоне внушительной женской груди или задницы. Никакой совести у маркетологов, как, впрочем, и фантазии.

– Гадство! – досадливо сплюнул я и поковылял обратно к дому.

Глава 16

Источник загадочного сигнала находился от меня на расстоянии трёх обычных прыжков и одного долгого – уже между секторами, так что прошлой ночью я скрепя сердце оставил его изучение на потом. Хочешь не хочешь, а организму нужно дать отдохнуть, иначе он окончательно пойдёт вразнос. Поспать можно было и в игре, но производители капсул настойчиво рекомендовали дрыхнуть в реальности, ибо только такой сон являлся полноценным. Тех, кто этим советом упорно пренебрегал, отключали от виртуала принудительно на исходе первых же суток. Сильно я в вопрос не вникал, но, вроде как, мозг погружённого человека в капсуле продолжал активно функционировать, что в итоге приводило к его «перегреву».

Хотя мне-то бояться этого нужно меньше всего: и так мозги набекрень. Многое бы отдал, чтобы избавиться от ночных кошмаров, преследующих меня чуть ли не каждую ночь, но, увы... Отпускало обычно лишь под утро, поэтому каждое утро я вставал, будто с бодуна. Лишь крайняя усталость позволила в эту ночь обойтись без них, но проснулся всё равно разбитым и невыспавшимся. Накануне никаких поблажек себе давать не стал и поставил будильник на обычное время, хотя лёг в пятом часу.

Мало ли что там за сигнал такой, вдруг долго ждать не будет…

Почту даже не стал смотреть – не до этого. Наскоро перекусил, отметив, что завтра нужно вызывать техников для замены фильтров и пополнения питательной жидкости в капсуле. Что поделать, питаюсь я преимущественно в игре, поэтому такой большой расход. Субстрат, судя по рекламному проспекту, содержал в себе все необходимые для человеческого организма элементы, но всё равно являлся синтетическим и для постоянного потребления не рекомендовался. Так что при всяком удобном случае я старался перекусить хоть чем-нибудь, что имело штамп «натуральный». Большинство же нынешних продуктов этим значком похвастаться, увы, не могло.

Перед тем как нырнуть в игру, я решил-таки глянуть, что за очками авторитета меня на ночь глядя корил Георгий. Вкладку Отношения я до этого открывал лишь дважды: в самом начале игры, и тогда, когда нечаянно улучшил отношения с кланом КРС и пытался понять, чем мне в будущем это грозит. Как оказалось, ничем страшным.

Помимо отдельных групп сюда записывались и фракционные отношения. Союз Антропоморфов, кстати, из-за моей выходки с кораблём понизил отношение ко мне сразу на тридцать пять пунктов, как раз до неприязни. Ну, на них сложно за это обижаться!

Пираты тоже нашлись во фракциях, а их шкала, разделённая на несколько условных зон, как раз исчислялась пресловутыми очками авторитета. Мой прогресс застыл на полпути к первой отметке, гарантирующей относительно безопасный пролёт по подконтрольным территориям. Почему относительный? Так это ж космос – здесь в любой момент может произойти какая-нибудь пакость, так что полной гарантии даже сами разработчики не могут дать.

Набрать авторитет можно было несколькими способами – от шпионства на космических разбойников до уничтожения или грабежа мирных и не очень судов. Ещё была целая куча скрытых квестов, на выполнение которых у меня совершенно не было времени. Тут бы ноги унести.

На разделе форума, посвященном «Глории-14» (не удержался, тоже туда заглянул), уверенно держала Топ-3 тема о поисках «Мародёра». За наши с Дианой головы предлагали по миллиону кредитов, и десять – за возврат звездолёта в любом состоянии, отличном от утиля. Странно, я ведь полагал, что аферистка тоже попадёт в тюрьму, но, если задуматься, у неё была куча времени, чтобы снять привязку со станции и возродиться где-то за сотни миллионов километров оттуда.

Хм, целый миллион… Для низкоуровневого игрока это очень внушительная сумма. Странно, что мой авторитет среди звёздного криминалитета не подрос от такого внимания к моей персоне.

Большинство отписавшихся по теме полагало, что угнанный корабль сейчас на всех парах спешит к приграничным секторам. В данный момент в каждом из них уже дежурили по нескольку перехватчиков, а общее количество участников погони приравнялось к небольшому флоту.

Смешно, но никому и в голову не пришло, что катер пришвартован буквально в двух прыжках от станции – для этого надо быть либо конченым нубом, либо иметь два полукилограммовых стальных шарика среди прочих органов. Даже хорошо, что я не стал торопиться и вся эта оголтелая орава охотников пронеслась дальше. Повезло... Я был вымотан до крайности, да к тому же поймал какой-то непонятный сигнал, который, как оказалось, мог являться как квестом, так и какой-то ценной находкой.

Нет, точно не зря на форум заглянул: по крайней мере, теперь ясно, что кратчайший путь к пиратам перекрыт наглухо. Мне торопиться к ним и так не стоило, так что сильно я не расстроился. Обижаться здесь нужно было только на собственную непредусмотрительность – нормальные игроки сначала заботились о своей репутации среди пиратов, а потом уже шли угонять звездолёт. Не наоборот.

Наверняка даже у Дианы с этим бы не возникло подобных проблем.

Покончив с разведкой и перекусом, я погрузился в капсулу и очнулся в отсеке жизнеобеспечения, являвшемся по совместительству комнатой отдыха. Для экипажа там имелось четыре утопленных в стены ложа, которые регулировались по размеру и форме, в зависимости от расы владельца койки-места. Остальные нары пустовали – экипаж доблестно нёс вахту, пока капитан судна набирался сил.

Орторионцу было отдано важнейшее задание: подлатать корабль во время вынужденной стоянки. Оттори К'Ачесорр, или попросту Отто, справился просто блестяще: прочность корпуса поднялась до семидесяти шести процентов, а состояние всех отсеков достигло максимальных значений. Помимо инструментов, инженер где-то умудрился раздобыть себе одежду и теперь щеголял в новеньком комбинезоне с металлическими вставками и многочисленными магнитными карабинами под инструмент. Сейчас он, негромко напевая себе что-то под плоский нос костяной маски, задумчиво ковырялся в разобранной панели безопасности в проходе, ведущем в основной коридор.

Я решил не отвлекать его от важного занятия и пошёл дальше, но тут в голове пронеслись обжигающе холодные НЕ МОИ мысли:

«Приветствую, командир!».

Второй мой член экипажа не имел речевого аппарата, но прекрасно обходился без него, транслируя свою речь прямо в сознание собеседника. Пока его набор слов был сильно ограничен, но сайрекс оказался способным учеником и пообещал, что уже в скором времени в совершенстве овладеет великим и могучим. Сначала у нас возникла небольшая проблема с телепатией из-за моего высокого сопротивления внушению, но стоило мне постараться пойти ему навстречу, как невнятное тихое бормотание превратилось в осмысленные слова.

Также пришлось дать бойцу имя, раз до этого его собственная раса этим не озаботилась. Подумав, я остановился на «Шёпоте» – уж очень похоже звучали вкрадчивые мысле-сигналы от пришельца.

Сам воин появился в поле зрения уже через мгновение, резво семеня гибкими конечностями. Скорость при этом он развивал просто сумасшедшую, особенно когда задействовал все отростки. А если требовалось провести какие-то манипуляции в другой плоскости, гигантская чёрная многоножка без проблем вставала на дыбы ровно настолько, сколько было нужно для совершения операции, освобождая лишние конечности. Двигался сайрекс пусть и быстро, но с какой-то неуловимой грацией и изяществом – плавно и без рывков.

Больше всего в подчинённом меня смущало полное отсутствие головы – лишь два небольших гибких отростка-усика с торца туловища. Впрочем, с противоположного конца инопланетянина располагалась аналогичная пара, так что понятие «перед-зад» для этого странного существа отсутствовало в принципе. Так и не поймёшь сразу, лицом он к тебе повёрнут или… Его противоположностью.

– О, командир! – Орторианец оторвался от внутренностей панели и исполнил лёгкий полупоклон в мою сторону. – У нас кончились ресурсы, дальнейший серьёзный ремонт невозможен.

– Понятно, – принял я информацию. – Дронов пока не будем выпускать, прыгнем в соседнюю систему и там уже посмотрим, что есть в округе полезного.

– Хорошо, я тогда закончу с панелью.

Мы оставили техника в своей родной стихии и направились в рубку. Для сайрекса по-прежнему не находилось никакой работы, и он решил временно побыть моим телохранителем.

«Командир, нужно оружие».

– Тебе? Ты ничего так и не нашёл на корабле?

«Да. Нет».

Я на секунду аж подзавис от такого развёрнутого ответа, но потом сообразил, что он ответил на каждый вопрос по очереди. Проклятие, у меня были очень большие надежды, что на борту найдётся хотя бы какой-нибудь завалящий огнестрел! Это же не прогулочная яхта, здесь он просто обязан храниться на всякий случай, как скафандры, сухпайки и прочее по списку. Единственное объяснение его отсутствия – он был в той части груза, которая разлетелась по ангару, пока я колошматил чёртового механоида.

А у меня с собой даже меча запасного не имелось – реально готовился к полной конфискации инвентаря. Ну кто же знал… Хотя сайрекс, может быть, с таким оружием и не знаком.

– Кстати, Шепот, а кто ты по специальности?

«Не понимаю».

– Ну… Стрелок, дуэлянт, защитник, разведчик… Я вот – мечник. А кто ты?

«Сайрекс».

– Тьфу ты! Твоя профессия какая?

«Воин».

– Просто воин, без специализации?

«Не знаю».

– Ты ещё не выбрал её, что ли?

«Сайрекс ничего не выбирают, они либо сражаются, либо живут на Сайрекс».

Нет, тут явно надо с другого конца подходить.

– Какое оружие ты предпочитаешь?

«Любое».

– А, так ты универсал! – выдохнул я. – Значит, и мечи тебе знакомы?

«Да».

– Ну, тогда мы постараемся тебе что-нибудь придумать, обещаю.

«Спасибо, командир!».

Мне показалось, или в его мысле-речи проскользнула радость?

Мы втиснулись в узкую рубку, откуда накануне я катапультировал Диану. Антрацитовый негуманоид оказался намного крупнее девушки и занял почти всё свободное пространство. Стало тесно, как в утренней маршрутке, но не выгонять же его – ходит, вон, неприкаянный. Благо, кресло пилота успело ко мне развернуться, и мне не оставалось ничего другого, кроме как плюхнуться туда.

Управление межзвёздных перемещений оказалось довольно примитивным – выбрать из списка соседних систем нужную и нажать кнопку гипер-прыжка. Всё.

Звёзды вокруг резко стали вытягиваться, превращаясь в световые полосы, а перед носом корабля возникло ослепительно-яркое сияние, как от сварки. Но в следующую секунду космос вокруг нас снова пришёл в норму, вот только он стал уже другим. В пределах видимости появились сразу два светила: одно – побольше, как наше родное Солнце, а другое – поменьше, ослепительно-белого цвета. Вокруг странной парочки вращались шесть планет и два крупных пояса астероидов.

Туда я корабль и направил. На орбите «Мародёр» слишком заметен, а взлёт-посадка на поверхность сжирает слишком много энергии. Осталось только найти космический булыжник помассивнее, активировать поиск, а по его окончании – спустить с поводка голодных до добычи дронов. Кстати, в загашнике нашёлся также один- единственный шахтёрский беспилотник, который успешно бурил большинство известных пород, добывая ценную руду на глубине до полукилометра.

В астероиде, в тени которого я спрятал звездолёт, из редких элементов оказался только вольфрам, который сейчас мне был совершенно не нужен. Но, поразмыслив, я всё же отдал команду на добычу, отправляя массивный дрон в короткий полёт. Помнится, помимо своей высокой тугоплавкости этот металл ещё и довольно тяжёлый – то, что надо для моей неожиданной задумки.

Плохо, что нигде поблизости никак не находился гелий-3. Пришлось рискнуть и оставить шахтёра в одиночестве, полетав немного среди разномастных глыб. В конце концов, искомый изотоп был найден и добыт в количестве семи единиц. Этого запаса мне вполне хватало для того, чтобы допрыгать без остановок до источника сигнала и, случись что, унестись оттуда куда подальше.

Через час я вернулся к шахтёру, полностью закопавшемуся в астероид, и отозвал его обратно на корабль. Дроид успел наковырять немало руды, которая быстро переработалась в пять единиц вольфрама. Делать здесь больше было нечего, так что я скомандовал новый прыжок, а за ним сразу – в соседний сектор, где располагался источник сигнала, который вряд ли будет ждать меня вечно. Засечь его – большая удача, даже при наличии продвинутого оборудования, но возле станции всегда был высокий трафик – мало ли кто там поблизости ещё мог ошиваться.

Переход занимал целых четыре часа, во время которых разрешалось заниматься чем угодно, лишь бы не покидать звездолёт. Пространство вокруг корабля, нырнувшего в другое пространство, скрутилось в сплошное чёрное марево, но здесь нам ничего не угрожало. Тут все направления параллельны, и даже пронесшийся мимо чужой корабль заметить очень сложно. О каких-то нападениях и говорить нечего.

Оставив рубку на Шёпота, я пошёл в производственный отсек колдовать над полученным металлом. Помимо использования готовых чертежей там можно было немного поиграться с редактором заготовок, если в тебе вдруг проснулся инженер-конструктор. Задумка, на первый взгляд, казалось несложной, но…

Проектировать в трехмерном пространстве оказалось несколько сложнее, чем я себе представлял, и мечи у меня выходили громоздкими и запредельно тяжёлыми. Системой помимо конструкции учитывался ещё и материал, из которого выполнена та или иная деталь, что позволяло ещё на уровне проектирования рассчитать, сломается ли эта вещь после первого удара или нет. Чем больше я углублялся в изучение вопроса и разбор своих предыдущих ошибок, тем больше понимал, что каждый меч – по-своему, произведение искусства, где даже самая мелкая деталь выверена до микрона и отбалансирована. Именно поэтому ими получалось успешно рубить облачённых в броню противников, а не бегать со сломанным клинком.

Через пару часов, насыщенных бесплодными попытками, когда система корабля отрапортовала о том, что закончено производство последней варп-ячейки, я сдался и в сердцах соорудил в редакторе простой клевец – что-то вроде кирки на длинной тонкой ручке. Этакая булава, где на месте шара располагался заострённый клин. Такими штуками активно пользовались в Средневековье, чтобы пробить рыцарские латные доспехи, ну, или чей-нибудь тупой череп. Изделие вышло немного неказистым, похожим больше на вольфрамовую кочергу, но это было намного лучше, чем ничего.

Сайрекс обновке обрадовался и сразу же повысил отношение ко мне на два пункта. Да, среди экипажа тоже необходимо было нарабатывать авторитет, а то и до бунта недалеко.

Угольно-чёрная многоножка лихо рассекла воздух серебристой кочергой, которая весила неожиданно много для своих изящных габаритов, и удовлетворённо заявила:

«Хорошо! Но только для ближнего боя».

– Извини, пистолет я точно без чертежа не соберу – не мой профиль.

«Сайрекс сражаются, несмотря ни на что. Я не заставлю вас стыдиться, командир!»

Инопланетянин хищно повёл усиками и спрятал кочергу под выступ внешнего скелета, прижав её парой лишних конечностей. Ой, хотел бы я посмотреть в глаза тех, кого мы с ним будем на абордаж брать…

Тем временем Отто отрапортовал об окончании работ – два последних листа обшивки заменили повреждённые участки, повысив прочность корпуса до восьмидесяти двух процентов, что составило 4920 хитов. Дальше проводить ремонт своими силами было невозможно, требовалось загнать корабль в доки. Орторианец за время ремонта успел поднять три уровня, но до выбора специализации ему не хватало ещё целых семнадцати. Меня же новый бонус ждал уже на следующем, двадцать пятом левел-апе. Осталось только решить, куда закинуть новое очко характеристик – в Ловкость или в Разум.

Инженера я отправил отдыхать, и остальное время посвятил изучению своего звездолёта. Грубо говоря, он имел форму треугольника, по центру которого из широкого грузового отсека шёл осевой коридор, упиравшийся в рубку. С каждой стороны от него располагалось по пять помещений: сначала – два в ряд, затем – в три. Расположение парных оружейных отсеков и двигателей было зеркальным, что позволяло без труда найти их в экстренной ситуации. Помимо них в правом крыле находились расщепитель, производство и энергетический щит, а в левом – медицинский отсек, жизнеобеспечение и центр по управлению дронами.

Пусть я командовал беспилотниками исключительно из рубки, но повреждение этого модуля приводило к их полному бездействию. В сражении такая потеря совсем не критична, но это лишь потому, что все мои дроны – добытчики и разведчики, ни одного боевого.

Когда время нырка подошло к концу, я вернулся в рубку, активировав все оружейные системы на всякий пожарный. Но на выходе корабль никто не ждал, эта система, не имеющая даже толком светила, оказалась пустынна. Вместо звезды здесь имелось разноцветное переливающееся облако газовой туманности, вокруг которой болталось несколько планетоидов различного диаметра. Любоваться внеземными красотами я не стал и сразу же прыгнул в следующую систему.

Последний прыжок выбросил нас недалеко от огромной планеты, полностью укрытой бирюзовым льдом. Здешнее светило разъелось до гигантских размеров, но тепла, наоборот, давало до неприличия мало.

Увы, но мы здесь оказались далеко не одни. Мало того, поблизости, тысячах в четырёх километров, вовсю кипела битва. Стоило только приборам прийти в себя, как перед глазами развернулся тактический экран, на котором постепенно стали проявляться участники сражения.

Первыми показались корабли земной постройки, причём помеченные как собственность клана СОС – корвет типа «Ястреб» шестого тира и эсминец «Лайтнинг» – пятого. Первый силуэтом напоминал узкую вытянутую щуку с небольшими крыльями-плавниками, а его более тяжёлый соратник походил на дольку пирога из-за острого носа и полукруглой кормы, где располагалось сразу шесть выхлопных дюз.

С ними был ещё какой-то фрегат, но я не успел считать с него информацию, так как он со вспышкой неожиданно развалился на части. Причину гибели звездолёта я рассмотрел уже через секунду. Им оказалось нечто похожее на россыпь астероидов под общим названием Кристаллид.

«Полуразумная форма жизни, – тут же пояснил Шёпот. – Очень редкий. Крайне агрессивен».

– На них охотятся, что ли?

«Только если уверены в своих силах».

– А если нет?

«Погибают».

Корабли, похоже, относились как раз к таким авантюристам, которые кинулись на противника, не оценив трезво ситуацию. Судя по многочисленным обломкам, в начале битвы их было никак не меньше десятка. Так что нет ничего удивительного в том, что не прошло и минуты, как со мной вышли на связь. Атаковать корабль никто пока не собирался, поэтому я решил ответить на вызов, готовый в любую секунду уйти в варп-прыжок.

На широком центральном экране сквозь рябь и помехи возникло залитое кровью лицо, похожее на человеческое. Справка была не видна, но так как оба корабля имели маркировку «СОС», а, значит, были клановыми, в том, что передо мной игрок, можно было не сомневаться.

– Чувак, нужна твоя помощь! – с ходу выпалил он. – У кристалла хэпэ крапаль совсем остался, вместе дожмём!

СОС, он же Союз Отцов-Основателей, некогда подкатывал ко мне с предложением вступить в их ряды. Кроме того что они входят в Топ-20 по нашему региону, мне о них ничего не было известно. И вообще, что помешает им после расправы над Кристаллидом заняться мной?

Игрок правильно истолковал моё молчание и немедленно прислал соглашение –вроде как, типовое – на возмездную помощь. Заключение такого договора стоило немалых денег, но зато гарантировало неукоснительное исполнение всех пунктов, ведь гарантом выступала нейросеть, контролирующая всю игру. Для одиночек такой вариант слишком дорог, но для кланов – самое то.

– Чувак, не тормози! Это всё в логах сохраняется, подписывай! Мы сопроводим тебя до пиратов, никто тронуть не посмеет! Нам награда за тебя нахрен не нужна, у нас репутация упадёт…

Позади командира вспыхнула россыпь искр, заставив его отвлечься. Тут засадой и не пахло – я завалился сюда случайно, рассчитать это было невозможно. Но какая же добыча должна выпасть с редкого космического существа?

– Хорошо, но мне нужен процент с лута, – решил я закинуть удочку.

– А ты ушлый! – вернулся к разговору представитель клана. – Два процента, больше не дам.

– Согласен.

Я поставил электронную подпись, и тут же оставшиеся в строю корабли окрасились в зелёный цвет, а их противник – в красный. Я также смог разглядеть ник собеседника – ДайЖести, 322 уровень.

«Я разбужу техника», – раздался в голове шелест сайрекса, который ртутным шариком утёк из кабины прочь.

– Подгребай! – довольно улыбнулся игрок. – Работаешь по мелочи вместо фрегата. Вали сначала тех, у кого шкала неполная. И старайся… Ё-о-оп, Лысый уходи! Ульта-а-а-а!

Я не успел приблизиться к сражающимся, и, возможно, это меня и спасло. Кристаллид засветился, как новогодняя ёлка, а из каждого, даже самого мелкого камушка вышли тонкие лучи, упёршиеся в центральный многогранный массив. На этом представление не закончилось, так как уже из него в направлении эсминца вырвался настоящий столб ослепительного света. Это даже не лазер – это настоящий фотонный ураган какой-то!

Корабль не смог убраться в сторону от сияющего потока и вспух идеально ровным огненным шаром. Больше половины приборов наблюдения тут же благополучно упало в обморок, а защитный колпак заметно потемнел, оберегая мою сетчатку от выжигания.

Возможно, я поторопился вмешаться в драку, но отступать было некуда: двигатель будет готов к прыжку только через сто секунд. Такое вот ограничение для сражающихся – вроде бы, недолго, а попробуй продержись.

Когда сияние чуть поутихло, я различил яростные вопли ДайЖести, истово матерящего своего коллегу и противника в равных пропорциях. «Мародёр» уже достаточно сблизился с полем боя, чтобы я мог разглядеть отдельные части странного неорганического существа. Помимо основного кристаллического массива, похожего на перевернувшийся оранжевый айсберг, у него в наличии имелось около десятка образований поменьше, выполнявших самые разные функции. Никаких соединительных тканей я не заметил, да и вели они себя, как вполне независимые юниты, хоть и считались одним организмом.

Одни, цвета земного апатита, понемногу подлечивали Кристаллида, другие – малахитовые – ставили помехи и поддерживали его щит. Третьи – сапфировые – копили энергию для следующей «ульты» – особо мощного выстрела главным калибром. Четвёртые – изумрудные – бесполезно болтались в хвосте, но их уничтожение гарантировало дополнительную награду в случае победы. Отдельной группой можно было назвать фокусировщиков – крупные минеральные образования конической формы рубинового цвета, выполнявшие роль одиночных орудий. Стреляли они хоть и не так больно, но гораздо чаще.

Имелись и совсем небольшие разноцветные камешки, действовавшие самостоятельно, по типу уже знакомых дронов. Урон они наносили совсем мизерный, даже если пробивали щит, зато их было очень много. Навскидку – около четырёх десятков.

Я выпустил две ракеты из кассеты в вытянутый камень, являвшийся как раз недобитым фокусировщиком, и сосредоточился на мелочи. Каждый кристалл разлетался на осколки от двух-трёх выстрелов лазера, который набирал заряд всего за три с небольшим секунды. После четвёртого подбитого ко мне снова обратился вернувшийся в адекватность ДайЖести:

– Красава! Бей по метке, ща я его прожму.

Один из крупных кристаллов на тактическом экране оказался в центре нескольких окружностей, туда же ринулся частый пунктир синих трассеров, отгрызая его прочность с каждой секундой. Я перевёл на минерал прицел лазера и добавил туда же обе ракеты, уйдя на минутную перезарядку обоймы. Реактивные снаряды сработали на удивление хорошо: урон с каждого увеличился практически вдвое. Уже после второго попадания цель перестала существовать.

– Живё-о-ом! – радостно проорал капитан корвета. – Теперь так же прямо ему по морде. До конца кадэ ульты около трёх минут, должны успеть.

Мордой, как нетрудно догадаться, оказался центральный массив, также имевший собственную шкалу прочности, от которой осталось не больше сорока тысяч хитов. «Ястреб» взял его в целеуказание и выпустил два гигантских снаряда, назвать которые ракетами не поворачивался язык. Тут, скорее, торпеды. Каждая унесла с собой по пять тысяч, но дальше мне стало уже не до подсчётов – три оставшихся в строю кристалла-фокусировщика принялись дружно утюжить «Мародёру».

До этого момента мной интересовалась исключительно мелочь, которая сносила максимум десяток хитов при попадании, урон же их старших товарищей исчислялся сотнями. Прочность корпуса стремительно начала опускаться к нулю.

То, что корабль за эту бесконечно долгую минуту не развалился на части, целиком заслуга Отто. Инженер засел в щитовой, куда в основном и метили чёртовы булыжники, и оперативно производил ремонт, поддерживая целостность энергетического кокона в районы середины. Что там творилось с ним самим в обстреливаемом отсеке, можно было только гадать, но его собственное здоровье просело на две трети. К счастью, орудия частенько мазали, так как возле «Мародёра» порхала парочка союзных дронов-постановщиков помех, искажавших прицел противнику.

Как только закончилась перезарядка ракет, дело пошло чуть веселее – их я направил по фокусировщикам, которые грозили вот-вот расковырять катер на части. Всё-таки кораблик был не приспособлен для таких серьёзных заварушек. Один кристалл с трёх попаданий брызнул в стороны осколками, два других предпочли уйти в хвост для регенерации, так что последний снаряд я выпустил по центральному массиву, в котором к тому времени осталось меньше четырёх тысяч хитов. Ещё один-единственный залп корвета – и с противником будет покончено. Как-то быстро мы управились...

И тут случилось то, чего мы с ДайЖести никак не ожидали: оставшаяся в строю мелочь сгруппировалась в плотное облако и ринулась на самоубийственный таран, ускоряясь с каждой секундой. Корабль принялся лупить по скоплению из всех доступных стволов, но полностью уничтожить все цели не получилось бы и у полноценного звена боевых звездолетов. Я тоже несколько раз выстрелил в них лазером, прекрасно понимая, что это бесполезно, а затем вся эта орава со всего маху влепилась в «Ястреб».

Однажды похожим способом я вывел из строя вражеский корабль, запустив в него массивный кусок металла, разогнанный до первой световой скорости. У Кристаллида под рукой не оказалось ничего, кроме своих собственных сателлитов, но он обошёлся и этим. Поодиночке они вряд ли могли даже поцарапать обшивку корпуса, но вот вместе их масса была вполне сопоставима с моим «Мародёром».

Как ни странно, вытянутый корвет пережил могучий удар, уничтоживший все до единого мелкие кристаллы, хоть его прочность и просела наполовину. Я уже было выдохнул с облегчением, но тут ДайЖести обречённо выругался сквозь истеричный смех:

– Эти маленькие ублюдки повредили оружейный и движок. Это фиаско, братан, беги…

Оставшиеся в строю кристаллы принялись снова накачивать энергией свой главный калибр. Я бросил быстрый взгляд на таймер. До перезарядки обоймы оставалось двадцать секунд, да и мои ракеты могли снести максимум половину оставшихся хитов. Такому толстокожему противнику катер ничего противопоставить не мог, сколько ни тужься. И только тут я обратил внимание на то, что опытный командир постоянно держал бы в поле зрения.

Двигатель продолжал вести отсчёт до готовности, хотя сто секунд давным-давно должны были пройти.

– Какого хера движок не готов?! – прорычал я по внутренней связи.

«Последний выстрел попал в реактор, – тут пояснил сайрекс прямо мне в мозг. –Инженер работает».

– Действительно, это фиаско… – прошептал я, ослеплённый взрывом корвета.

Пусть он и стоял в иерархии ниже эсминца, рванул он куда ярче и масштабней. Единственное, что ему удалось сделать, – сблизиться с Кристаллидом в попытке ответного тарана. Но тот успел накачать в себя энергию раньше и снести напрочь, пусть и не таким мощным, как накануне, выстрелом, последнего серьёзного противника с тактической карты. Остался только мой кораблик, будто на десерт, без возможности немедленно ретироваться. Идеальная мишень!

В строю у странного существа осталось два потрёпанных фокусировщика и, вроде как, один хилер. Да и без них он своим главным калибром запросто развалит «Мародёр» с одного-двух выстрелов. Даже ультимативного выстрела не потребуется.

Вот такая картина Репина «Приплыли»…

Сука, неужели просру корабль вот так, по-глупому, из-за чёртового полуразумного астероида?!

Хотел уже треснуть кулаком по приборной панели от бессилия, но замер, поражённый яркой вспышкой озарения. Астероид… Пусть и разумный, пусть и способный стрелять сгустками энергии, но всё же это скорее булыжник, чем живая плоть. А что поисковый катер типа «Мародёр» делает с космическими камнями и прочим мусором?! Правильно: бурит их к херам.

– Энергию на щит, хоть зубами его держи, но он не должен проседать ниже шестидесяти! – рявкнул я технику, прицеливаясь в недобитый фокусировщик.

Выпустить наружу всех дронов-сборщиков, указав приоритетную цель в районе центрального массива Кристаллида, и пусть у него теперь голова, или что там вместо неё, болит от раздумий, что это за объекты и как их всех сбивать. Пусть они точно не нанесут ему урона, но внимание отвлекут. Заодно и от одного из фокусировщиков немного прикроют корабль.

А вот второму полудохлому юниту, покрытому густой сетью трещин, каждые три секунды стабильно прилетало от боевого лазера. Часть энергии он успешно отражал, но всё же его прочность перестала расти и даже стала понемногу снижаться

Тут снова подошли свежие ракеты. Ну, держитесь, падла ископаемая!

Первая унеслась туда же, куда и импульсы от лазера. Вытянутый минерал, не выдержав прямого попадания, раскололся пополам и пропал с тактической карты. Но ответка не заставила себя долго ждать – почти сразу со второго фокусировщика и с центрального массива в нашу сторону сорвались два ярких луча.

– Держать щит!

Может, из-за моих сборщиков, а, может, так совпало, но юнит промахнулся, а от выстрела его старшего брата корабль спас энергетический кокон, немедленно просевший до двадцати процентов. А это означало, что сдержано будет лишь каждое пятое попадание. Плохо, очень плохо. Десять секунд кулдауна минуло, и я немедленно отправил вторую ракету прямо в противника. И вот у центрального массива осталось меньше четырёх тысяч хитов.

Между тем, дроны достигли намеченной точки, и так как сбивать их было некому, без труда окружили последнего оставшегося в строю фокусировщика, окончательно сбивая ему прицел. Пока последний из защитников Кристаллида оказался не у дел, я продолжил совершать безумства и запустил в его сторону дрон-шахтёр, приказав ему забуриться до самого центра астероида. Беспилотной машинке было всё равно, что перед нею полуразумное существо, просто похожее на астероид, и она послушно полетела исполнять заданную программу.

Ещё ракета! Три пятьсот у минерала, сорок пять процентов у щита. На этот раз удача была не на моей стороне, и разряд прошёл прямо в корпус. Корабль ощутимо тряхнуло, и я с досадой констатировал, что у катера три четверти шкалы прочности как корова языком слизнула. Следующее попадание будет для нас последним.

Ну, тогда лови ещё ракету! Не с полным же боекомплектом погибать… И с лазера – прямо по толстой минеральной морде, уже в автоматическом режиме, ибо некогда больше отвлекаться на альтернативное оружие. Отто связался по внутренней связи и сообщил, что полностью выведены из строя производство и расщепитель, а также критически повреждён медотсек. Плевать, лишь бы не оружейные или центр управления дроидов.

Кстати, о последних. Шахтёр благополучно приземлился на поверхность противника и принялся активно вгрызаться в его нутро, да так хорошо, что по урону сразу обогнал лазер. Тридцать хитов в секунду, и цифра понемногу начинала расти. Удалась задумка! А ведь с любым вражеским кораблём такое непотребство не прокатило бы – добывать там нечего, да и любой уважающий себя звездолёт с лёгкостью расправится с беззащитными дронами.

Теперь – четвёртая ракета, чтобы не расслаблялся, и у противника уже две восемьсот. Фокусировщик по-прежнему не мог расшвырять юрких сборщиков и запулил очередной выстрел, мягко говоря, в молоко. Центральный массив стрелял куда реже и успел получить пятый реактивный снаряд, прежде чем накопил энергию. Разряд принял на себя щит, окончательно разрядившись, и я отчётливо понял, что катастрофически не успеваю расковырять Кристаллида. У него оставалось ещё около двух тысяч, а я целую минуту буду практически бесполезен. Шахтёр работал вовсю, но за тридцать секунд ему не справиться, тут минимум минута нужна…

Шестую ракету отправлял, полностью осознавая, что она будет для меня последней. Чёрт, совсем немного не хватило…

Полторы тысячи хитов, двадцать секунд до залпа. Если даже он каким-то чудом пройдёт мимо, за ним последует ещё один. До перезарядки обоймы дело точно уже не дойдёт.

– Экипажу – в спасательные капсулы!

Я откинулся в кресле, не в силах оторвать взгляд от тактического экрана, где располагалось несколько таймеров, отсчитывавших последние секунды жизни «Мародёра». Четыре, три, две…

Внимание: вам предлагается закончить вооружённый конфликт. Время на решение – 5 секунд.

- Принять взятку.

- Отказать.

Сообщение выскочило так неожиданно, что я поначалу не въехал в смысл текста. Мыслями весь был там, в бою. Потом, не поверив, перечитал ещё раз, но так и не понял, за что мне предложено перемирие. Однако времени на принятие решения уже не оставалось, и я торопливо нажал кнопку Принять.

Рокового выстрела так и не последовало, а мои оставшиеся в строю дроны безо всякой команды редкой вереницей потянулись обратно в звездолёт, включая умницу-шахтёра. Пока я рефлексировал, он честно грыз нутро Кристаллида, оставив ему меньше тысячи хитпойнтов. Наверное, этим и обусловлено его неожиданное предложение.

Не веря своим глазам, я проследил за удалявшимся полуразумным минералом, и только когда последний дрон вернулся на корабль, смог встрепенуться и собрать разбегавшиеся мысли в кучу.

– Отто, приём. Что с варп-двигателем?

– Повреждения минимальные, командир. Пять-семь минут – и верну его в строй.

– Через пять минут нас здесь не должно быть! – жёстко потребовал я, уводя корабль обратно к ледяной планете.

Наверняка погибшие успели сообщить соклановцам координаты места битвы, и появление здесь новых кораблей – только дело времени. Вряд ли Кристаллиду дадут уйти, но вместе с ним под гребёнку попаду и я. Соглашение, после того как я принял мировую, перестало действовать, и теперь ничто не помешает СОС сдать меня властям. Авторитет? Не смешите мои тапочки, даже с моими скудными познаниями в игре я видел несколько вариантов не уронить его, в том числе использовав проверенных посредников.

Нет, надо скорее сматывать удочки…

Вы получили аварийный модуль-самописец с корабля «Бааст».

- Положить на склад.

- Поместить в личный инвентарь.

- Выбросить.

Так, а это что такое, что ещё, нахрен, за самописец?!

Я озадаченно почесал подбородок, после чего выбрал второй вариант. Хорошо, что в подпространстве у меня ничего, кроме медикаментов, не хранилось, так как нежданный девайс занял аж двадцать ячеек. Солидно, но по-прежнему непонятно.

Информация по устройству оказалась следующей:

«Аварийный модуль-самописец, класс – 4. Привязка – исследовательский фрегат «Бааст», Союз Антропоморфов. Состояние кеша – удовлетворительное, внешних повреждений нет.

Для снятия информации воспользуйтесь услугами дешифратора аналогичного уровня или передайте официальным представителям власти».

Так, очевидно, это какой-то аналог «чёрного ящика», которые у нас в реальности устанавливают на всех воздушных судах, и наверняка на космических тоже. Только зачем мне его вручили, и вообще, на кой он мне чёрт?

Поразмыслив, я пришёл к выводу, что это та самая «взятка», о которой шла речь в сообщении о перемирии. Кристаллид запросил прекращение огня и взамен выдал мне отступные. Поначалу я подумал, что это будут стандартные кредиты, но откуда у полуразумного космического минерала свой лицевой счёт? Это ведь даже не смешно.

Получается, он где-то там прихлопнул корабль, забрал себе его самописец и выдал мне в качестве взятки? Чудесно, вот это ценность великая!

Ладно, корабль хоть сохранил, и это главное. А модуль пусть полежит в инвентаре, пока не выяснится, что он из себя представляет. Окажется бесполезным хламом – выложу в трюм, и все дела.

– Двигатель готов, командир, – доложил инженер.

– Варп отсюда!

Последним, что я увидел перед тем, как звёзды вытянулись в струнку, был возникший на месте недавнего побоища угловатый корабль неизвестной модели. Так я и не смог понять, кому он принадлежит, а система не успела считать данные. Но это даже хорошо: хватит на меня сегодня приключений, займусь-ка я лучше мирным фармом и починкой звездолёта.

Как выяснилось, до космического волка мне ещё очень-очень далеко.

Глава 17

К самописцу я смог вернуться лишь на следующий день. После схватки у моего корабля осталось меньше пятисот хитов, и он грозил развалиться на куски от одного неосторожного чиха. Пришлось делать несколько остановок, чтобы наскрести на листы обшивки, но, несмотря на все усилия нашего инженера, прочность так и не поднялась выше семидесяти двух процентов. Тут уже требовался серьезный комплексный ремонт с заменой сложных элементов и систем, а это могли осуществить только на какой-нибудь станции.

Пока по всей галактике мне по-прежнему не были рады, это был наш потолок. Конечно, всегда есть шанс наткнуться на кочующий корабль-ремонтник, но они предпочитали курсировать по оживлённым маршрутам, а я нарочно вёл «Мародёр» самыми глухими задворками, прыгая от одной бесперспективной системы к другой. Пока мы ещё никого не встретили, но с каждым следующим прыжком шанс постепенно увеличивался. Вечно везти не могло, и стоило безотлагательно заняться авторитетом.

Как бы я ни хотел обойтись без боевых действий, но на чужой территории других способов заработать лояльность не существовало. Если только не располагаешь парой месяцев в запасе и прокачанной Удачей, чтобы нарваться на нужный квест.

А между тем, и без того небогатый арсенал катера оскудел до неприличия – в наличии остались две обоймы ракет и неизменный слабенький лазер. Да ещё в абордажной команде «Бараны» (а как же иначе?) числились лишь два бойца-рукопашника: один – с простым мечом, второй – вообще с вольфрамовой кочергой. И с таким раскладом мне предстояло взять на гоп-стоп чужой корабль. А может, даже и не один.

Впору было хвататься за голову, но вместо этого я всё свободное время проводил, читая гайды и ища выход.

Корабли своего класса отпадали сразу: на катерах летали в основном новички, да и те только неподалёку от станций или космических форпостов. Там риск нарваться на рассерженных патрульных не просто очень велик – он гарантирован. И даже если я успею разделать один-два беспомощных кораблика, уйти мне уже не дадут.

Различные торговцы тоже не могут похвастаться хорошим вооружением, но они редко летают без охраны – настолько редко, что почти никогда. Иначе их грабили бы все кому не лень, а это очень вредно для бизнеса.

Что-то более крупное мне уже не по зубам. Остаются такие же авантюристы-одиночки, разведчики, предпочитающие лёгкие фрегаты либо какие-то промышленные челноки, типа рудовозов и прочего.

Понятное дело, что большая их часть летает проверенными маршрутами, но мне много и не нужно. Достаточно найти систему с автоматическим горнодобывающим комплексом или что-то вроде этого и тихонько ждать в засаде.

Определившись с дальнейшими планами, я вернулся к изучению отступных от Кристаллида. Надо же, вроде, полуразумное существо, а вот со словом «взятка» знакомо. Хотя, если вспомнить работников большинства госучреждений моего времени, там этим понятием запросто и с удовольствием оперировали даже полностью безмозглые существа. Я даже удивляться перестал этому факту.

Самописец в большинстве гайдов фигурировал как типичный квестовый предмет. Просто так его можно было найти или добыть очень редко, что сразу сказывалось на конечной стоимости прибора. Зависела она от типа и легендарности корабля, которому он принадлежал. Список пропавших звездолётов, пополнявшийся с каждым днём, исчислялся сотнями тысяч – от флагманских судов до обычных картографических беспилотников.

Конечно, не все из них обязательно были уничтожены – кто-то теперь входил в состав пиратского флота, кто-то застрял в удалённых системах, а кто-то был банально угнан и подвергся «перебивке номеров». Допустим, если у меня получится найти порт приписки, то «Мародёр» с обычным серийным номером перестанет существовать, а вместо него появится новый корабль, с индивидуальным именем и совершенно другим ID. На нём, при условии вступления в серьёзный клан, я могу потом хоть на саму «Глорию-14» вернуться, и никто не сможет мне ничего предъявить.

Из-за своей редкости и уникальности даже самые дешёвые самописцы не стоили меньше синткоина, так как в них было зашифровано последнее местоположение их родного звездолёта. А раз судно потеряло свой «чёрный ящик», нетрудно догадаться, что там оно и осталось.

«Бааст» в едином космическом каталоге числился как лёгкий фрегат, отправившийся с миссией изыскателя-картографа в дальние рукава галактики, где благополучно и пропал. На торговой площадке подобный слот стоил около полумиллиона кредитов. Ничего себе, взяточка! Я невольно полез в инвентарь, чтобы убедиться, что с самописцем всё в порядке. Нет, в трюм его перекладывать категорически нельзя, придётся таскать при себе – так хоть есть шанс, что в случае гибели корабля (и меня, соответственно, тоже) он не потеряется.

Правда, продавать прибор я ни в коем случае не собирался. Для меня гораздо более ценен сам квест, который появится, стоит только дешифровать скрытые внутри него данные. Чёрт с ними, с деньгами, зато в настоящем приключении буду задействован, а не только в бесконечных боевых действиях! Конечно, в конце пути меня могут ждать лишь бесполезные обломки, зато я лично выясню, что стало с разведчиком. Буду пиратом-исследователем… И кто мне это запретит?

В данный момент во вкладке Задания у меня только доставка «Мародёра», да профильный квест, который мне в ближайшее время точно не светит выполнить. Совсем не густо, а ведь выполнение заданий – один из главных способов получения опыта и различных ништяков. Битвы же сами по себе приносят, прежде всего, деньги. А без возможности их потратить, как сейчас, смысла в них немного. Ничего не купишь, ничего не продашь…

Размышления прервал пронзительный сигнал бортового компьютера, предупреждавшего о скором возвращении в привычное пространство. «Мародёр» завершал затяжной прыжок между очередными секторами, занявший почти шесть часов, которые я привычно проводил в чтении специальной литературы.

Разом смахнул все окна в сторону, чтобы не застилали обзор, и выжидающе замер в кресле пилота. Как оказалось, не зря, так как приборы почти сразу засекли в системе с невыговариваемым названием объект искусственного происхождения. Вращался он на орбите четвёртой по счёту планеты, окружённой плотной кислотной атмосферой, и походил на карикатурные песочные часы, выполненные из двух четырехгранных металлических пирамид. В месте, где их вершины соприкасались друг с другом, располагался относительно небольшой шар из непонятного чёрного материала. Точно не пластик – анализатор тогда сразу бы мне выдал состав. Свет он не отражал совсем, походя на тёмную круглую кляксу.

Вся инопланетная конструкция была размером примерно с тот научный модуль, где мы с товарищами гоняли доминионца. Больше никаких искусственных объектов не наблюдалось.

Я приказал бортовым системам отслеживать любое перемещение в системе и принялся лихорадочно рыться в интерактивном каталоге, силясь понять, что же передо мною такое. Уложился всего в три запроса. Как и предположил с самого начала, это оказался не корабль, а спутник, точнее – автоматическая исследовательская система, производства Раллеков. Помнится, мне как-то раз попался на глаза вариант раскраски корабля в их стиле — смотрелось довольно вырвиглазно. Представители этой расы внешностью очень напоминали людей, только лысых и с вертикальным зрачком. Вместо волос на голове — небольшой венчик костяных наростов, а во рту – солидные клыки, как у вампира. Этакие космические демоны, довольно симпатичные и с расовым уклоном в ловкость. Данный вид инопланетян пользовался стабильно высоким спросом, особенно у женской половины игрового сообщества, так как мог менять цвет кожных (и не только) покровов в зависимости от желания. Мужикам оно в хвост не дулось – каждый Божий день менять раскраску наростов-рожков или радужной оболочки глаза, а для барышень это являлось чуть ли не главным критерием в выборе расы.

Казалось бы, чистой воды прихоть, но статистика была целиком на их стороне: изящные самки Раллеков пользовались куда большим мужским вниманием, чем массивные и воинственные представительницы Ра, не говоря уже о худощавых орторианках, чьё лицо навечно закрыто маской, или зеленокожих даторийках.

Что касается собственно исследовательской системы, такие вешают над перспективными планетами, где есть шанс найти крайне редкие ресурсы. Поболтавшись некоторое время на орбите, спутник выдаёт подробную карту всех месторождений с образцами проб для последующего анализа. В отдельных случаях, согласно программе, он может заготовить требуемое количество руды для владельца, но не так много, как горнодобывающий комплекс, да и перерабатывать её самостоятельно он не в состоянии. С другой стороны, стоимость такого модуля на порядок ниже. Обычно их берут оптом и развешивают на каждой планете, чтобы каждый раз не мотаться туда-сюда в систему, но, возможно, у владельца пока просто не хватает финансов.

Я плотоядно улыбнулся:

– Это мы удачно сюда залетели...

Понятия не имею, что можно найти на планете, где, судя по данным компьютера, частенько идёт дождик из серной кислоты, но сейчас это не имеет значения. Главное – сам факт грабежа. Даже самый простецкий горнодобывающий комплекс бессменно охраняют несколько стражей в космосе, плюс автоматические турели на его корпусе, а вот такую систему, согласно комплектации, стерегут всего два не особо опасных беспилотника. Мы точно должны справиться.

Был ещё более рискованный вариант: подождать где-нибудь в тенёчке хозяина спутника и попытаться напасть на него прямо после выхода из варп-прыжка. Наверняка ведь он появится прямо здесь – возле своей собственности, и есть шанс не дать ему сориентироваться в ситуации и сбежать. Конечно, при условии, что он прилетит на каком-нибудь корыте и без охраны.

Подумав, я от затеи отказался: только не с таким куцым боекомплектом. А вот потрепать стражей – это, пожалуй, более реальная перспектива.

– Экипажу, боевая готовность!

«Указания?» – тут же заинтересованно зашелестел в разуме Шёпот.

– Пойдём на абордаж, – обнадёжил я его.

«Я не подведу, командир!».

Я его прекрасно понимал: Сайрекс явно застоялся без дела, как арабский скакун в стойле, и разве что на стену от безделья не лез. Но даже во время адреналинового сражения с полуразумным кристаллом он особо не был задействован – помогал, по мере сил, Отто да блокировал повреждённые отсеки. Ничего героического, а так в его расе не принято.

Так что защитникам исследовательского модуля оставалось только заранее посочувствовать.

Но чтобы добраться до его недр, следовало преодолеть сопротивление охраны. Стоило только «Мародёру» приблизиться к спутнику ближе, чем на тысячу километров, бортовая система получила предупредительный сигнал. Цифрового позывного «свой-чужой» я не знал, поэтому с той же скоростью продолжил двигаться в его сторону. После третьего предупреждения от модуля отделились две треугольные цели, габаритами сравнимые с «Собирателем».

Стражи, хотя и были инопланетного происхождения, но комплектацию имели стандартную, всего по три отсека на каждый: управление, где располагался головной компьютер, оружейный отдел и движок. Всё. Даже щита нет – то, что надо для пирата-новичка.

Заложив крутой вираж, они бесхитростно решили зайти мне в корму, даже не подумав разделиться. Наивные чукотские искусственные интеллекты!

– Щит на максимум!

Первый автоматический защитник оказался вооружён импульсным лазером, второй – скорострельной пушкой с разрывными зарядами. Его я и выбрал приоритетной целью, всё-таки энергетический щит у корабля довольно неплохой, а вот пушка его пробивает стабильно через раз. Без всякого сожаления засандалил ему ракету в оружейный отсек и добавил туда же из лазера. Почему сразу не в центр управления? Так у него прочность выше на целых сорок процентов. А без оружия он не будет представлять ни малейшей опасности. Так что пусть ловит вторую ракету, во имя мира и всеобщего пацифизма. На этот раз был пробит корпус, а значит, нанесён максимальный урон.

Всё, этот уже отлетался, точнее – отстрелялся.

На второго ушли ещё три ракеты, а он в ответ чисто случайно снёс мне тридцать хитов. На том и разошлись: стражи – сгорать в кислотной атмосфере планеты, а я – разбивать стыковочный шлюз. Просто так открываться он, увы, отказывался, даже после выпущенной по нему ракеты. Пришлось ставить управление на автопилот и вместе с сайрексом выскочить наружу, в открытый космос.

Скафандрами мы пренебрегли в пользу маневренности и обошлись малыми энергетическими коконами. Оттолкнувшись от трапа, в связке друг с другом долетели до металлической поверхности одной из пирамид. В отличие от большинства увиденных мною моделей межпланетной техники никаких поручней там не оказалось, только гладкий металл бронелистов с едва различимыми краями стыков. Не возьми мы с собой магнитные захваты, бесполезно проскользили бы мимо прямо по обшивке, так и не найдя, за что зацепиться. Может, на это и расчёт?

Взрывом ракеты немного помяло строптивые створки, но проникнуть в шлюз всё ещё было нельзя. Я обследовал повреждения и пришёл к выводу, что здесь нужно однозначно пилить, только ценный боеприпас зря на них потратил. Дальнейшее не заняло много времени, чего не скажешь о моих нервах – корабль подлетел ближе и принялся вскрывать гермозатвор с помощью лазерного резака, оказавшегося куда мощнее, чем на «Собирателе». А мы с Шёпотом при этом торчали у всех на виду, как два прыща на лице у подростка. Того и гляди, начнут выдавливать. Но зато отсюда процесс контролировался куда эффективнее, с этим не поспоришь.

Сталь производства раллеков пусть и оказалась весьма тугоплавкой, но всё-таки не смогла долго противостоять промышленному инструменту, и в створках вскоре появилась внушительная дыра с оплавленными краями. Как только проход был открыт, сайрекс ловко юркнул в него и доложил, что внутри всё чисто.

Внутренних створок в модуле не существовало, как, впрочем, и пригодного для дыхания воздуха. Вместо него для поддержания температуры был закачан какой-то газ, к счастью, негорючий. Внутри исследовательской системы работали лишь автоматические системы, и поддерживать ради них дорогостоящую атмосферу никто не собирался. Так что мы без проблем проникли внутрь и отжали остатки створок друг от друга в ручном режиме. Повезло, что конструкция оказалось глубоко устаревшей модели, а вот с современными спутниками пришлось бы повозиться: там и металл прочней, и никакие механические вентили не предусмотрены.

Сразу же за шлюзом располагалась небольшая стартовая площадка, на которую приземлялся хозяйский грузовой челнок, чтобы отвезти добытые образцы с недр планеты на материнский корабль. Конечно, при желании сюда можно было пристроиться и на катере, что мы и сделали, но мне почему-то не верилось, что владелец прилетает в систему на таком лёгком и уязвимом транспорте.

В помещение вели сразу две двери, закрытые на электронные замки. Нас с Шёпотом без нужного пароля они бы не пропустили никогда, так что снова пришлось прибегнуть к корабельному резаку. Начал я с левого прохода, который открылся уже через двадцать минут, выпустив белесое облако газа, и одновременно с этим пронзительно завыла сигнализация где-то под потолком.

«Внимание, вы совершили преступление! Награда за вашу поимку увеличена.

Отношение Союза Антропоморфов: – 5.

Отношение расы Ворлок: – 5.

Отношение «...СКРЫТО»: – 15.

Отношение Космические пираты: + 2.»

Ну вот, никакой справедливости! Главное, вниз репутация летит со свистом, а наверх – едва ползёт. С Союзом всё понятно, как и со следующей строчкой: ещё на подлёте к системе бортовой компьютер предупредил, что она принадлежит каким-то Ворлокам, которых я ни разу в глаза не видел. А вот с кем у меня сразу на пятнашку отношение опустилось, непонятно. Почему «скрыто»? Что-то мне это напоминает…

Но прогресс всё равно налицо, правильно решил грабежом позаниматься.

«Стража оповещена».

Серьёзно? Тут ещё и охрана есть, или ко мне в космосе кто-то спешит? В любом случае, надо поторапливаться.

За дверью обнаружился короткий коридор и новые двери. Я уже хотел было скомандовать сайрексу отбой, ибо не горел желанием тратить драгоценные минуты на вскрытие очередной переборки, но неожиданно створки распахнулись сами собой. Нет, это не исследовательский спутник решил проявить запоздалое гостеприимство, просто к нам пожаловали охранники. Ими оказались три прямоходящих человекообразных дроида со встроенными в конечности небольшими лазерными излучателями. Все как на подбор – двадцатого уровня, что лишний раз подчёркивало скудность финансов их владельца.

Я мигом развернул щит, в который сразу же упёрлось несколько ярких вспышек, после чего девайс превратился в обычный браслет-наручи, из недр которого потянулся белый дымок. Остальные выстрелы принял на себя энергетический кокон, уронив заряд практически до середины. Обидно, но не смертельно – я всё равно не собирался задерживаться в безвоздушном пространстве.

Ответить обидчикам толком и не успел – сайрекс всем своим продолговатым телом рванул вперёд с кочергой наперевес, будто на тюбик с чёрной пастой наступили. Первого дроида он сбил с ног взмахом серебристого оружия, одновременно приложив второго о стену хлёстким ударом корпуса, распрямившегося в воздухе подобно сжатой пружине. Третий ещё раз успел выстрелить, оставив тёмную отметину на внешнем скелете негуманоида, полностью разрядив ему щит, после чего в считанные мгновения лишился обеих верхних конечностей. Я лишь успел к занавесу стремительного шоу, заблокировав створки шлюза перерубленным телом второго охранника, заискрившим, будто бенгальский огонёк.

Я бросил Шёпоту запасной блок питания кокона, чтобы он не околел на морозе, и заглянул внутрь.

Оказывается, дроиды не просто так здесь сидели – за переборкой обнаружилось небольшое складское помещение. Я хозяйским взглядом окинул высокие стеллажи, до потолка заставленные одинаковыми металлическими боксами, каждый в длину около полуметра, и расстроенно покачал головой. Да, работы нам здесь непочатый край, а задерживаться не хочется – с каждой минутой где-то в груди нарастало щемящее беспокойство. Брать пришлось наугад – пусть на всех контейнерах имелась какая-то странная маркировка, но ни я, ни сайрекс не смогли её распознать. И даже справка оказалась бессильной в этом вопросе.

– Ладно, – решил я, в конце концов. – Тащим все, что успеем за полчаса.

Шёпот схватил сразу два бокса и резво потащил их к кораблю. Я такой силушкой похвастать не мог, поэтому взял всего один, да и тот с огромным трудом. По ощущениям, там было никак не меньше центнера. Ничего, дотащу как-нибудь, лишь бы там внутри не оказалась бесполезная грязь.

На стартовой площадке нас поджидали ещё два дроида, пришедшие со стороны неповреждённой двери. Одного успел отоварить Отто, прямо из корабельного лазера, а второго Шёпот так отмудохал кочергой, что получившуюся груду металла и пластика даже в пункт приёма утиля не приняли бы. Сайрекс получил уже третий уровень и распространял ауру удовлетворённости метра на два вокруг, её мог почувствовать любой, не обделённый ментально. Как же мало надо некоторым для счастья…

Спустя полчаса корабль отвалил прочь, как сытый комар от тёплого спящего тела. Оба подчинённых дружно повысили ко мне отношение сразу на пять пунктов и направились в трюм, разбирать добытые трофеи. Я же вновь занял кресло пилота и немедленно прыгнул в соседнюю систему. По спине последние несколько минут гуляли целые стада мурашек, волосы на затылке едва не вставали дыбом, а, значит, вот-вот там должен был появиться рассерженный хозяин.

Только удалившись от исследовательского спутника на порядочное расстояние, я начал понемногу успокаиваться. Отто доложил, что в одном из контейнеров оказался уран просто в гигантской пропорции – нам на двадцать ячеек минимум хватит, а в другом – уже готовые к производству титановые самородки. Этот металл, в том числе, шёл как один из компонентов листа обшивки, но и сам по себе представлял большой интерес. Я давно уже думал повторить свой фокус со звёздочкой, но теперь, учитывая принципиально другой тип манипулятора, снаряд следовало проектировать совершенно по-иному. Гравитационная пушка даже тонкую спицу отправляла в полёт ровно в том положении, в котором произошла фиксация, затем объект немного выравнивался, в зависимости от собственного центра тяжести. Походило это на полёт с крыши высотки, только в другой плоскости.

Чуть подумав, я остановился на варианте классического копья с массивным трехгранным наконечником. К сожалению, имеющегося у меня металла, несмотря на то, что древко должно было отлиться из обычной стали, хватило лишь на один прототип, но это всё равно лучше, чем ничего. Я дал добро на производство и решил прыгнуть ещё раз, в систему под названием Тиаоу, где, судя по данным интерактивной карты, имелся в наличии обширный пояс астероидов.

В наличии на складе оставалось всего четыре варп-ячейки, а делать новые без гелия-3 было невозможно. Как оказалось, это довольно редкий ресурс, основные залежи которого находятся под строгим контролем. Беспрепятственно добывать его можно было лишь с небольшого количества астероидов или из уж совсем малой категории естественных спутников крупных планет.

Вынырнули мы рядышком с ярко-оранжевой газопылевой туманностью, кружащейся за пределами системы. Красиво, а то иногда один сплошной непроглядно-чёрный космос вокруг навевает тоску. Хорошо, когда есть разнообразие.

Неподалёку от корабля обнаружился искомый астероидный пояс шириной в десяток тысяч километров. Я осторожно подвёл корабль ближе, запустил сканирование, и тут бортовая система неожиданно встрепенулась:

«Получен сигнал SOS! Приблизительное местонахождение источника – система Йондарим».

Я мигом развернул карту. Йондарим находился всего в двух коротких прыжках отсюда, на которые корабль не должен израсходовать больше одной ячейки. Значит, и переместиться туда, и быстро убежать при необходимости энергии хватит. А вот стоит ли связываться?

Сигнал мог ещё поймать кто угодно – смотря какие корабли и с каким оборудованием окажутся поблизости. С другой стороны, там, возможно, действительно нуждаются в помощи, а рядом – никого. Тут и начинающему пирату будут рады.

Одно я знал точно, нажимая кнопку «Прыжок»: пользоваться чьей-то беспомощностью точно не буду.

Глава 18

«Поиск окончен. Активных систем не обнаружено».

До чего же знакомая фраза, будто Блютуз на новеньком телефоне включил.

Я вздохнул, но запускать поиск в четвёртый раз не имело ни малейшего смысла. Не только Бог любит троицу, мне тоже это число нравится. И так понятно, что в системе, куда нас привёл сигнал о помощи, пусто, хоть шаром покати. И трансляцию после последнего прыжка будто отрубило. В наличии имелся лишь тусклый красный гигант Йондарим, вокруг которого кружилось с пяток мертвых планет, не имеющих даже атмосферы или хотя бы спутников, да одиночные астероиды. Может, всё-таки опоздал?

И действительно, сканер гравитационных аномалий после небольшой заминки нашёл между третьей и четвёртой планетой несколько объектов неестественного происхождения, оказавшихся на поверку останками массивного корабля, классом никак не меньше эсминца. Туда я и направил свой корабль, прислушиваясь к лёгкому беспокойству, нараставшему в душе.

– Что же здесь произошло, чёрная дыра вас раздери?

Ответить было некому. Поблизости – ни души, но звездолёт явно развалился не сам по себе. Трехмерная проекция цели, услужливо возникшая возле левого подлокотника, в подробностях обрисовала печальную картину разрушений. В корабль крепко прилетело не меньше пяти раз, полностью оторвав ему кормовую часть и раскрошив лобовую на сотни мелких осколков, вращавшихся неподалёку.

На разрушенные звездолёты я в своё время насмотрелся сполна, и пусть открытый космос мгновенно консервирует их на многие столетия, почему-то мне показалось, что именно этот экземпляр покоится здесь очень давно. Если ему и нужна была помощь, то наверняка не час-другой назад. И дело даже не в том, что он насквозь промёрз, тут скорее какое-то неуловимое внутреннее ощущение.

Я активировал оставшееся у «Мародёра» оружие, разве что не стал помещать в гравитационную пушку титановое копьё, но вокруг по-прежнему царило безмятежное мёртвое спокойствие. Если это ловушка, то очень странная. В системе – никого, я в любую минуту могу прыгнуть в любую из пяти соседних систем. Лучше и безопаснее будет вернуться в предыдущую, через которую я сюда прилетел, но это слишком очевидный шаг. Поэтому я наугад ткнул в одно из четырёх оставшихся названий и стал готовиться к прыжку, пока сюда никто не нагрянул по мою душу.

Может, просто разрушенный корабль заминирован, чтобы лихо рвануть, когда к нему подлетит жертва? Нет, это глупо: точно взрыв не рассчитаешь, а если бабахать наверняка, то большая часть груза будет безвозвратно потеряна.

Ладно, в любом случае мне здесь делать нечего. К кораблю даже одиночный дрон отправлять не буду, мне совсем не интересно проверять свои предположения. Нужно быстрей отварпывать, благо, заряда в движке полно. Беспокойство только росло, так что смысла здесь задерживаться больше не было никакого.

Я нажал заветную кнопку «Прыжок», но внезапно ничего не произошло – звёзды остались на своих местах. Движок продолжал исправно работать, все шкалы были на максимуме, но варп-перемещение отказывалось происходить даже после четвёртого лихорадочного нажатия. Чёрт с ней, с троицей, мне бы отсюда убраться как можно скорее – чувство опасности, уже не стесняясь, трубило вовсю.

– Система, почему стоим? – обратился я к бортовому компьютеру. – Полная диагностика варп-оборудования! Быстро!

«Корабль находится в аномальной зоне, блокирующей выход в гиперпространство».

О варп-сетках, блокирующих прыжок вражеского корабля, мне читать доводилось, хоть это оборудование и стоит преимущественно на высокоуровневых звездолётах. Но сработай такой захват, система звездолёта точно бы его засекла.

– Что ж ты молчала, мать твою электронику?! – зарычал я, хватаясь за штурвал. – Обрисовать контуры аномалии!

«Невозможно. Отсутствует специальное оборудование».

Я выругался и врубил форсаж – точнее, попытался его врубить, так как в этот момент корабль потряс короткий, но ощутимый взрыв. Все приборы и голограммы дружно мигнули, а затем бортовой компьютер начал истошно спамить сообщениями:

«Внимание: в корпусе пробоина! Критическое падение давления в двигательном отсеке!».

«Повреждение корпуса на 624 единицы».

«Внимание, двигатель повреждён! Выход в варп и форсаж недоступны!».

Всё, приплыли... С одним оставшимся в строю движком корабль превратился хоть и в подвижную, но всё-таки мишень. Чем же таким его приложило, если поисковые системы бездействовали до самого попадания?

Прихрамывая на одно сопло, «Мародёр» медленно заковылял в сторону четвёртой планеты. Где-то там я вынырнул из варп-прыжка, а значит, есть вероятность, что в том месте эта проклятая аномалия уже заканчивается. Но теперь покинуть её пределы – это уже не цель номер один, так как прыгнуть корабль пока не в состоянии.

– Отто, надевай кокон и ремонтируй отсек как можно скорее!

– Принято, – деловито ответил инженер. – Но сначала нужно залатать пробоину. В вакууме работа техники невозможна…

– Давай!

«Командир, – обеспокоенно прошелестел в голове сайрекс. –Я чувствую чужое присутствие».

– На корабле? – вскинулся я.

«Не могу точно засечь...».

– Тогда иди вместе с Отто и прикрывай его. В разгерметизированные отсеки идёшь первым.

«Принято».

Ещё только диверсанта мне здесь не хватало для полного счастья! Хотя, если предположить, что по обшивке звездолёта ползает невидимое для сканера враждебное существо со взрывчаткой, то на его месте я бы не торопился внутрь… Есть же ещё как минимум один двигательный отсек… Чёрт!

Отдать команду я уже не успел. Всё остальное, хоть и заняло считанные мгновения, но для меня растянулось в целую вечность.

Окружающие нас звезды по левому борту чуть поплыли в стороны, и совсем рядом с «Мародёром» вынырнул из гипера небольшой подковообразный корвет, раскрашенный в кроваво-алые цвета. Компьютер с небольшой заминкой опознал его как тип «Блоха», девятого поколения. Но мне было уже не до наблюдений, так как красный звездолёт, не успев ещё толком материализоваться в нашей реальности, с ходу открыл огонь. Выстрел бирюзовой молнией, полностью проигнорировав наш щит, пришёлся аккурат по хвостовой части корабля.

К счастью, именно там орудовали диверсанты в количестве аж двух штук, устанавливая очередной заряд в стык бронепластин. Естественно, от попадания он сдетонировал, но из-за того, что невидимые уроды не успели его как следует закрепить, пробития корпуса не произошло. И всё равно сдвоенный взрыв снял восемьдесят процентов прочности со второго двигательного отсека, как с куста. С таким раскладом катер продолжал лететь вперёд лишь по инерции.

Я ошалелым взглядом проследил за отброшенным взрывной волной диверсантом с массивным наплечным ранцем на спине, пролетевшим мимо рубки. Им оказался шпион под ником Полундррра! сто какого-то уровня – не успел разглядеть, так как оглушённого игрока, у которого осталось всего несколько очков жизни, впечатало в борт нагнавшего его корабля, который начал двигаться куда быстрее, чем он. Ничего сверхъестественного – просто повреждённый движок снова решил включиться, пусть и на четверть прежней мощности.

Второго засланца убило сразу же, и о его существовании я узнал только из промелькнувших перед глазами логов.

Корвет, который система уже успела отнести к технике знакомого клана КРС, жажахнул в противоположную сторону из другого орудия, вызвавшего значительные гравитационные возмущения километрах в трехстах от нас, и исчез так же мгновенно, как и появился. Выпущенная мною ракета лишь бессильно рассекла вакуум, а лазерный выстрел секундой ранее одинокой каплей в море растворился в энергетическом коконе боевой «Блохи». Самое интересное состояло в том, что аномалия никак на корабль не повлияла. Или она простиралась лишь до обломков-приманки?

Да уже и не важно, так как стрелял корвет не просто так. Гравитационные возмущения, зафиксированные корабельными системами, выявили ещё одного участника событий – лёгкий фрегат типа «Хихоку». С фиолетовым сиянием он возник прямо из межзвёздного ничего, тут же отметившись красным цветом и на тактической карте, как и первый корабль. Это точно не последствия варп-прыжка – чёртов летучий голландец всё время торчал неподалёку.

Словно паук в ожидании того, когда беспечная муха запутается в его сетях окончательно. Вот и разгадка исчезновения сигнала...

Первым делом я убедился в том, что он не принадлежит к «убийцам красной звезды», которые только что атаковали мой корабль. Точнее, послал в сторону фрегата-невидимки ракету, а уж потом принялся за считывание информации. Как оказалось, корабль вообще не имеет фракционной приписки – типичный одинокий волк, работающий только на себя. Это и логично, так как алый корвет своим странным выстрелом раскрыл мне его местоположение, и только внезапность всех событий, спрессовавшихся в неполных пять секунд, не позволила понять эту очевидную истину.

Корабль КРС тоже никуда не делся – возник на краю тактической карты, в паре тысяч километров от нас, и активных действий больше не предпринимал, хотя мог снести оба корабля без особого напряга, судя по продемонстрированному вооружению. С ним всё ясно: он явно будет ждать победителя.

А им ещё надо умудриться стать.

Временно забыв о корвете, я сосредоточился на схеме «Хихоку», услужливо отрисованной компьютером. Выглядел он, как фасолина, вокруг передней части которой располагалась широкая полукруглая конструкция, отдалённо напоминающая бампер-кенгурятник. Кораблик имел в активе пять тысяч хитов и шесть членов экипажа. Неплохо, если учесть, что двух он уже успел потерять.

В каталоге фрегат числился как постройка пятого поколения, заточенная под стелс и диверсионные нападения. Пусть класс у него был и выше, чем у «Мародёра», но какой-то серьёзной бабахалкой он похвастаться не мог, как и большим количеством отсеков. Помимо стандартных – типа жизнеобеспечения или производства – у него оказался в наличии отсек, отвечающий за маскировочное оборудование, и очень мощный щит. В чём пришлось убедиться лично, ибо мой лазер его стабильно не пробивал и даже не мог толком снизить заряд. Зато оружейный и двигательный отсеки имелись только в единственном числе, что не могло не радовать. Последнему, кстати, тоже досталось от корвета – тот явно не хотел, чтобы кто-то из нас преждевременно покинул смертельную схватку.

Вторую ракету я отправил уже прицельно в щитовую. А что делать, раз один вид вооружения катера оказался не у дел, а снарядов у меня – последняя обойма? Правильно: выводить из строя щит.

Аналогичных проблем у противника не наблюдалось. Его турболазер ничем не отличался от моего, кроме одной-единственной характеристики – скорострельности. Накопление заряда у него происходило с удручающей быстротой – 1,3 секунды. Пусть большую часть урона пока съедал энергетический кокон, кораблю тоже доставалось немало. Немного спасало то, что у «Хихоку» после странного выстрела корвета осталось всего четыре тысячи хитов против моих пяти. Но всё равно, за счёт однобокого обстрела с моей стороны и более крепкой обшивки фрегата «Мародёр» стал постепенно проседать вниз.

Положение немного выправилось после рапорта инженера об устранении пробоины, которая понемногу тоже отъедала общую прочность корабля. Я приказал ему забить на движок болт и поддерживать работоспособность щита во что бы то ни стало. Повреждённым отсеком занялся сайрекс, получивший после очередного апа способность проводить мелкий ремонт. До ста процентов он его догнать будет не в состоянии, но до двадцати, как и второй, – вполне. А это позволит немного нарастить манёвренность, большего и не нужно.

Уйти мне всё равно никто не даст.

Тем временем четвёртая ракета, кританув, пробила-таки обшивку. Починка отсека и так шла у фрегата мизерными темпами и явно при помощи дронов, а не квалифицированного инженера, а после того как внутри воцарился абсолютный ноль, окончательно и бесповоротно остановилась. Помёрзли бедные роботы...

Итого, у «Мародёра» осталось полторы с небольшим тысячи хитов, у «Хихоку» – далеко за две. Казалось бы, преимущество на его стороне, но у моего катера пока ещё жив щит, пропускающий примерно каждый третий выстрел. А это практически сравнивало наш урон в минуту. Только противник не смог распорядиться им грамотно – он не стал зеркалить мои действия и сосредоточился на оружейном отсеке. Вот только, к его несчастью, оборудование в помещении отвечало за корректный пуск ракет.

Бесспорно, они заставили себя уважать: каждая сносила не меньше двухсот очков, а при удачном пробитии – все пятьсот. Лазеру такие цифры и не снились, так что все попадания приходились именно туда. Но после того как последний реактивный снаряд с солидной задержкой покинул корабль и устремился навстречу вражескому кораблю, потеря этого оборудования перестала для меня что-либо значить.

Правда, оставлять такую активность безнаказанной я не стал и принялся работать в ответ по его оружейному отсеку, благо, лазеру теперь ничего не мешало. После потери щита каждый мой выстрел, хоть и наносил небольшой урон, зато делал это по-советски стабильно. Проводить оперативный ремонт внезапно оказалось некому, хотя на фрегате оставались вакантными целых три места. Но либо у них экипаж недоукомплектованный, как и у меня, либо остальные – воины для абордажа.

Второе предположение казалось мне более вероятным. Тактика у фрегата-невидимки проста до безобразия: вывести из строя двигатель и по возможности обезоружить жертву, затем высадить десант, который при поддержке шпионов в «инвизе» без проблем справится с любым низкоуровневым сопротивлением. Боюсь, пойди захват по их сценарию, «Мародёр» непременно сменил бы хозяина. Мы с Шёпотом ни при каких раскладах не отобьёмся даже от одного стоуровневого игрока: это не безмозглые мобы, здесь даже преимущество в пять левелов может оказаться решающим.

Тем временем катер разменял последнюю тысячу хитов – вроде бы, самое время предложить какую-нибудь взятку, по примеру сообразительного Кристаллида. Усмехнувшись, я отдал команду дроидам-помощникам вытащить из трюма метательный снаряд с матово-серым наконечником.

– Титаном возьмёте, ребята?

Весила поделка порядочно, и только совместными усилиями несчастных роботов её удалось вытолкнуть наружу, в открытый космос. Я подхватил копьё гравитационным захватом корабля, собираясь забить этаким трехсоткилограммовым гвоздём крышку гроба для фрегата, но каких-то дополнительных манипуляций уже не понадобилось: после потери щита у «Хихоку» отказ его оружейного отсека был просто предрешён.

Сначала время перезарядки турболазера начало расти, постепенно сравнившись с моим, а потом и вовсе перегнав. Затем паузы между выстрелами стали неприлично долгими – до такой степени, что наш щит успевал полностью зарядиться и гарантированно отразить залп.

С этого момента прочность корпуса у «Мародёра» окончательно перестала падать, чего не скажешь о противнике.

Понимая, что бой безнадёжно проигран, а фрегат обречён, его капитан прислал мне прошение о капитуляции, предложив семьсот тысяч кредитов в качестве взятки. На сообщение я без раздумий ответил отказом: деньги мне сейчас нужны меньше всего, куда больше пригодятся опыт и репутация. Корабль-невидимка формально не относился к пиратскому братству – видимо, тоже нарабатывал авторитет, шельмец такой. Так что существовал немаленький шанс за счёт его уничтожения самому получить необходимые очки. К тому же не я напал первым, пусть обижается только на себя.

Да и пристально следивший за схваткой, подобно рефери на ринге, пиратский корвет вряд ли принял бы нашу мировую.

Спустя минуту оружейный отсек фрегата-невидимки приказал всем долго жить, позволив мне отпустить Отто обратно разбираться с движками, а на исходе второй фрегат вспух ярко-оранжевым шаром – пусть и беззвучно, но всё равно красиво.

На периферии зрения (сам же так и настроил, чтобы не застилало взор) поплыли многочисленные строчки системных сообщений. Всё подряд читать не стал – так и косоглазие можно заработать, лишь отметил, что вместо Союза в целом отношения ухудшились лишь с некой Золотой Стрелой – своеобразной гильдией наёмников. Вряд ли из-за того, что командир «Хихоку» взял на меня контракт и дежурил здесь до посинения. Скорее всего, на борту были их представители – возможно, даже персонажи.

Неудобно получилось...

А вот космические пираты полностью оправдали ожидания, приблизив меня к заветной цели на два очка. Получается, ещё одно заметное правонарушение – и можно смело лететь к их территориям.

Хотя до собственно пиратов можно было и так рукой достать. Кроваво-красный корвет, удовлетворившись гибелью «Хихоку», стал идти на сближение, понемногу разгоняясь в мою сторону. Я как раз закончил просмотр сообщений, однообразно повторявших, что мною достигнут новый уровень развития персонажа, и теперь прикидывал, куда вложить новое очко характеристик, выданное за юбилейный двадцать пятый ап. Распоряжаться следовало с умом, ведь следующий бонус мне светил только после пятидесятого.

От размышлений меня отвлёк сигнал вызова с «Блохи», которая интенсивно продолжала сокращать расстояние. Странно, но я не видел в этом манёвре агрессивного смысла, хотя на тактическом экране звездолёт по-прежнему имел окраску противника. Уверен, подбить меня можно было и с противоположного конца системы, а тут явно хотят поговорить. Чуйка тоже молчала, будто в рот воды набрала, или что там у неё...

Стоило только ответить на звонок, как на экране тут же возникло изображение светловолосой девушки с немного неправильными чертами лица. Такое ни за что не нарисует программа, ориентированная на классические каноны красоты: нос широковат, уголки губ слишком явно опущены вниз, да и ушки из-за прядей волос предательски выглядывают. Но в целом смотрелось вполне симпатично и даже как-то живо, в отличие от большинства красоток, попавшихся мне в игре. Проигрывала она разве что Диане, имевшей необъяснимо магнетическую внешность.

Даже без ника над головой собеседницу я узнал бы с первой же секунды: такие не забываются, пусть и всё наше общение исчислялось одной-единственной минутой. С последней встречи она ни капли не изменилась, разве что подросла на уровень, достигнув семьсот двенадцатого.

– Привет, Убивашка! – поприветствовал я пиратку.

– Ты его очень долго ковырял, – с ходу обвинила она меня. – Заснуть можно было!

– У меня ракеты кончились, – пришлось признаться. – Изначально на катере некомплект был, а пополнить мне его негде.

– То есть про тайники ты не знаешь… – тяжело вздохнув, констатировала она.

– Тайные перевалочные базы? – уточнил я. – Знаю, читал. Но мне туда пока доступ закрыт – авторитета не хватает.

– Вот это ты ну-у-уб! – почти с восхищением покачала головой пиратка.

– Что есть, то есть, – не стал я отпираться. – И, кстати, спасибо тебе за помощь! Тех диверсантов, как и их фрегат, мои системы засечь не смогли.

– Да не за что. – Девушка криво усмехнулась, что с её губами стало выглядеть уж очень зло. – Не благодари.

Внезапно бортовой компьютер истошно запищал, сигнализируя всеми возможными способами, что «Мародёр» оказался под прицелом. Одновременно с ним тоскливо защемило в груди – проснулась запоздавшая чуйка. А ведь никто мне гарантию безопасности не давал, но я и подумать не мог, что эта высокоуровневая стерва продолжала торчать в системе только ради того, чтобы расправиться со мной. Какое ей вообще до меня дело? Награда в миллион? Да у нее, наверное, стойка шасси корвета дороже стоит…

Крыть такой расклад мне было нечем: лазер вряд ли съест даже десятую долю процента щита высокотехнологичного звездолёта, ракет не осталось совсем. И всё же бессильно складывать лапки я не собирался, как и сотрясать впустую воздух, вопрошая «зачем?» и «за что?!».

– Всю энергию – на двигатель! Форсаж!

«Блохе», несущейся нам навстречу, хватило единственного залпа.

С каждого из концов подковообразного корвета навстречу катеру устремилось по два ослепительно-белых луча, скрестившихся ровно на месте рубки «Мародёра». Пространство вокруг меня вспыхнуло так, будто я попал в эпицентр ядерного взрыва. Последнее, что увидели мои глаза, прежде чем испариться в глазницах, было сверкнувшее лужёным серебром копьё, посланное навстречу звездолёту Убивашки. Встречную скорость мы набрали сумасшедшую, плюс неслабый импульс от гравитационного захвата… Вроде, должно хватить, лишь бы она не увернулась от снаряда, выкрутившись в фантастическом манёвре. Но тут уже всё решит эффект неожиданности – система не отслеживает такой объект до последнего момента, не считая его оружием. Сам проверял.

А сближалась она неспроста – явно хотела подхватить какой-нибудь лут, выпавший после моей гибели. Ну, удачи!

Лови.

Будь дело в каком-нибудь фильме, снаряд, выпущенный, по сути, мертвецом, обязательно пригвоздил бы пиратку к креслу пилота, а система в утешение присвоила бы мне красиво звучащее достижение, пусть даже и обычное. Или щедро отсыпала опыта. Ну, хоть что нибудь…

Но перед взором в абсолютной темноте, не подсвеченной даже далёкими звёздами, продолжала гореть единственная надпись:

«Вы умерли. Активных точек привязки — 0.

Желаете возродиться в случайном месте?

Да/Нет».

Глава 19

Крышка кокона открывалась слишком медленно, и я, вынырнув из коллоидного раствора, резко распахнул её до упора свободной рукой. Содрал с лица маску и, схватившись за бортик, перемахнул из ложа прямо на половой коврик, купленный у одной хитрой бабушки на блошином рынке. Едва не поскользнувшись, я заметался по узкой квартире, будто раненый зверь в поисках обидчика.

– Чёртова сучка! Целую неделю псу под хвост!

Ни в чём не повинная кружка, оставшаяся на столе после завтрака, кувыркаясь, полетела в стену. Между прочим – настоящая керамика, а не опостылевший пластик, из которого нынче печатают всё подряд. Хорошая вещь.

Была…

Я глубоко вздохнул, выполняя привычную гимнастику, и попытался прогнать из головы настойчивые образы расчленённой девушки, прибитой куда-нибудь к столбу. Поначалу получалось плохо, но постепенно красная пелена перед глазами начала спадать, и я внезапно понял, что впервые выбрался из вирткапсулы самостоятельно. Более того – умудрился ни разу не шваркнуться об пол и даже довольно точно запустить небольшой, но весомый объект, схватив его всего одной рукой.

Я удивлённо поднёс к лицу раскрытую ладонь, будто впервые её увидел, а затем попытался немного пошевелить пальцами. Вышло довольно сносно – подчинились три из пяти. Но не прошло и минуты, как все они уже привычно задрожали-задёргались в мелкой трясучке, будто рассеялось волшебство, сделавшее меня на короткое время обычным человеком, а не его жалким ошметком.

Вместе с немощью вернулась и способность трезво рассуждать. Да, Убивашка поступила странно, разметав мой корабль по галактике, но тому наверняка есть серьёзная причина. И раз она не соизволила её озвучить, держа меня на прицеле, спрашивать её напрямую нет смысла. Но, к счастью, моя голова способна не только представлять кровавые сцены расправы, но ещё и немного соображать.

Заказав себе плотный перекус из шести позиций, несмотря на поздний час (мне ли переживать о фигуре?), я уселся в единственное во всей квартире кресло и принялся за работу.

Прежде всего – узнать о самой пиратке. Во враги её записывать рановато, но чувствую, нам ещё не раз придётся столкнуться лбами. Так что приступим.

Найти информацию о ней оказалось делом нетрудным: личностью в игровом пространстве она была довольно известной. В миру – Ирина Устюжева, двадцать три года, не замужем, что совсем не удивительно. Правда, не из-за неказистой внешности – с этим как раз всё в порядке. Как я и предполагал, её облик был полностью оригинальным – никаких косметических изменений. Даже ушки торчали так же, из-за чего девушка старалась не собирать волосы в хвост или косу.

Помимо незаурядной внешности, Ира была счастливой обладательницей диплома об окончании престижного юридического института, но предпочла строить кибер-спортивную карьеру, весьма успешную, к слову. Я ради любопытства поинтересовался призовым фондом одного из турниров, в котором она вошла в число пятёрки победителей, и чуть не свалился с кресла. Да уж, миллионом кредитов ей даже не донатят во время её стримов, ибо стыдно.

Ох уж эти прямые трансляции… Мне до сих пор непонятно, за что платить деньги, если человек просто хорошо играет? Ладно, платные просмотры – это ещё вполне понятно, в голове вполне умещается. Купил билет – посмотрел. Но просто так отдавать немаленькие деньги игроку за то, что он тебе понравился – для меня странно. Это как Каспарову во время Чемпионата мира на шахматную доску банкноты бросать.

Но, справедливости ради, конкретно Ира хотя бы делала познавательные видео, а не одевалась во что-нибудь эротичное и просто тупо сидела перед камерой, как большинство других девушек-геймерш. Убивашка частенько проводила обстоятельные мастер-классы по экстремальному пилотированию и особенностям космического боя, каждый раз собирая не меньше полумиллиона зрителей. До «Амвея» ей было далековато, но всё равно количество поклонников впечатляло.

Глянув один ролик, я убедился, что уйти у меня не было ни малейшего шанса, да и от копья она, скорее всего, играючи увернулась. Реакция у неё оказалась потрясающая, а со своим алым корветом девушка буквально сливалась в единое целое.

«Блоха» на поверку оказалась тоже непростым кораблём – под стать хозяйке. Помимо своей исключительной маневренности корвет был способен сокращать время прыжков в несколько раз. Расстояние, которое другие преодолевали за минуты, он спокойно проскакивал за секунды. Правда, ради такой сумасшедшей скорости пришлось пожертвовать грузоподъёмностью и экипажем, но всё же звездолёт с лёгкостью мог постоять за себя и в одиночку. Добавить к этому режим «всевидящего ока», доступный искателям с пятисотого уровня, – и на выходе получается очень опасный противник.

Да, узнав её класс, раз уж игровая механика мне этого сделать не позволяла, я оказался приятно удивлён. Не воин, как очевидно следует из её прозвища, не разведчик и даже не пилот, а всего-навсего искатель. Но зато третий в рейтинге по нашему кластеру и пятнадцатый в общемировом зачёте. Пожалуй, вопрос о том, как она меня нашла, можно смело снимать с повестки дня.

В иерархии клана девушка занимала место свободного охотника. Это такие личности, которые свободно бороздят просторы космоса, появляясь вместе с соклановцами только при серьёзной заварушке. Формально ей никто не подчинялся, но, судя по парочке любопытных статей, где описывалось, как девушка разыскивала и громила отступников и прочих психов, покусившихся на собственность клана, я сделал вывод, что она если и не возглавляет, то наверняка руководит контрразведкой.

А вот следующая статья за позавчерашним числом, где упоминалось её имя, заставила меня крепко задуматься. Ира Устюжева оказалась в числе немногихприехавших лично на закрытую панихиду, организованную руководством KRS, чтобы проститься с одним из своих соклановцев. Умер космический пират не от старости – он оказался найден забитым насмерть в собственном доме.

Уже знакомая картина: закрытые окна-двери, вся комната в крови, а все камеры видеонаблюдения ничего подозрительного не засекли. И если раньше подобные устранения конкурентов удавалось утаивать от прессы, то, похоже, сейчас плотину прорвало: сотни статей, десятки журналистских расследований, ролики с миллионными просмотрами и невнятные оправдания силовых ведомств – в общем, истерия. Нашлось даже несколько слитых в сеть голографических слепков мест преступления, которые я немедленно сохранил для последующего изучения.

Людьми понемногу овладевала паника, цены на услуги – от частных телохранителей и до целых организаций, обеспечивающих физическую безопасность, – возросли в разы. Поэтому автора статьи (видеосъёмка была запрещена) впечатлили выдержка и хладнокровие Убивашки, приехавшей лично проститься с павшим соратником, которого, к слову, звали Эрик Бадин.

Я покачал головой и тихо произнёс, обращаясь в пустоту:

– Ну вот, приятель, заработал ты лёгких денег… Лучше бы в институт пошёл.

Теперь «убийц красной звезды» можно смело вычёркивать из списка подозреваемых. Уверен: они вовсю ищут виновных, и наверняка Ирина тоже задействована, пусть и на игровом поприще. У неё и мотив налицо, и интеллектом она не обделена. Вот только теперь нападение на меня выглядит ещё более странным, чем раньше. Чем им не угодил нищий морпех, живущий на пособие?

Кстати, о клане. От KRS пришло стандартное письмо-оповещение. Такие частенько используются, чтобы донести системные сообщения до тех, кто находится не в сети. Неужели хотят выдать «чёрную метку» и занести меня в список своих врагов? Оказалось, вовсе нет – просто очередное улучшение отношений, достигшее уже девяти единиц, Того и глади, подружимся скоро!

– Вот суки! – почти с восхищением произнёс я, покачав головой.

Тут и дебилу понятно: передо мной сейчас неофициально извинились, показав, что акция была проведена не лично против меня. Может, и звездолёт тогда новый подарите, а?!

Налички у меня всего двести с копейками тысяч, и даже вовсе не рублей. Всё остальное безвозвратно прос... потеряно, в общем. На такие деньги можно взять либо простенький катер с минимальным вооружением, либо голый корпус от старого фрегата, передвигаться на котором в открытом космосе получится, только выбрасывая в противоположную сторону какой-нибудь балласт.

Ладно, не о корабле мне сейчас нужно думать – до того же чёрного рынка (в игре почему-то именующегося серым) ещё добраться надо. Что там у нас по механике возрождений?

Но тут внезапно прилетел перекус, и я решил попутно с едой расправиться и с остальной почтой, раз уж вкладка открыта. Хотя писем и оказалось заметно больше, но простейшая сортировка позволила избавиться от большинства без существенных затрат времени. В корзину полетели и сообщения от Шельмы, никак не желавшей отстать от несчастного инвалида. А вот письмо от Робика я с удовольствием прочёл. Оказывается, мой боевой товарищ нанялся на исследовательский корабль и покидал «Глорию-14», собираясь посетить неизведанные системы в одном из дальних рукавов. Жаль, мне с ним не по пути…

Томящимся в заключении подельникам по угону я скинул логи последнего боя «Мародёра», чтобы ко мне не было претензий по поводу потери корабля, и всё равно на душе остался осадок, будто я серьёзно подвёл этих людей. Теперь им ничем помочь уже нельзя, даже залог не внести. Желая отвлечься от тяжёлых раздумий, я продолжил просмотр списка и натолкнулся на письмо от Амвея. Он не забыл мою давнюю просьбу и нарезал познавательный часовой ролик с боями лучших мечников игры. Не знаю, как у него это получилось достать, ведь большинство материалов из видео оказалось с закрытых турниров, которые показывали далеко не всем и только за большие деньги. Вот что значит – знаменитый стример с многомиллионной аудиторией.

Просмотр отложил на потом – мало ли, буду скоро в тюрьме сидеть, от скуки страдать, вот и будет возможность скоротать время.

Покончив с едой и запив всё прямо из картонной упаковки за неимением чистой кружки, я вернулся к изучению игровых механик. Что за выбор такой странный – возродиться в случайном месте или нет? Получается, есть и «неслучайные места»?

Оказалось, таковыми будут локации, где мне сейчас не особо рады, зато неподалёку от места собственной гибели. Так себе идея: до пиратов далеко, и не факт, что ко мне там отнесутся лояльно, а возрождаться на территории Союза – верный путь угодить за решётку. Не самый лучший вариант, учитывая, сколько времени оказалось потеряно. Попытаться сбежать самому, получив второе достижение в копилку? Так себе задумка…

С другой стороны, рандомный выбор возрождения может зашвырнуть меня вообще к Тельцу за рога, откуда я потом буду возвращаться с месяц, а то и больше. Это уж смотря что именно получится раздобыть на месте воскрешения. Может, там будет чистое сельпо, где никакой серьёзный аппарат не купишь, кроме самогонного.

Зато там я буду относительно свободен и смогу прокачиваться, а не… Чем они там вообще занимаются, в тюрьмах своих? Не воровские же понятия, в самом деле, учат…

Сотого уровня мне до начала турнира всё равно не достичь, но развиваться надо, иначе так и останусь новичком, которого пинают все, кому не лень. Победа над «Хихоку» подняла меня аж до тридцать седьмого, но больше такой халявы не будет – каждый уровень придётся зарабатывать потом и кровью, непременно теряя опыт из-за перерождений, которых не избежать.

С ними вообще всё интересно получается – формально, потолка уровней в игре не существует. Совсем. Хоть до миллионного качайся. Но из-за того, что опыт на более высоких левелах растёт катастрофически медленно, игроки, ведущие боевые действия, в среднем выше отметки в восемьсот не поднимаются. Без смертей там никуда, а потерянный прогресс ещё нужно наверстать. Так что обладатели «тысячного плюс» уровня являются представителями исключительно мирных профессий, чаще всего – различных крафтеров.

Ладно, решено: отдамся на милость великого рандома. В тюрьму или на каторгу к пиратам всегда успею.

Взглянул на часы – полтретьего ночи. Детское время ещё, подростки с дискотек только домой возвращаются. А мне вот не до гуляний – работать надо, раз уж столько времени потрачено впустую. Так что придётся снова нырять в капсулу.

На том свете высплюсь.

Глава 20

Казалось бы, только нырнул в капсулу, и вот из неё нужно уже выползать. Даже странно как-то: обычно процесс восстановления тела проходил гораздо медленнее. Распахнув глаза, я обнаружил, что механизмы уже заканчивали свою работу, по очереди отводя гибкие манипуляторы от моего тела и втягиваясь куда-то внутрь капсулы. Пока из кокона откачивалась непривычно мутная питательная жидкость, мне удалось немного рассмотреть помещение, в котором пришлось возродиться из межзвёздного пепла.

На зал воспроизведения «Глории-14» увиденное походило мало: размер – как у стандартного отсека, рассчитанного всего на капсул двадцать. Большая часть оборудования была варварски раскурочена, будто по приборам долго и вдумчиво колотили ломом. Многие из них ещё искрили, чуть улучшая скудное освещение. На вечеринку я явно опоздал...

И в какую же хрень меня занесло на этот раз?!

Стены помещения были отделаны светлыми пластиковыми панелями, сейчас измазанными копотью и кровью в том числе, а на полу обнаружился труп мужчины в простеньком защитном костюме, похожем на ОЗК, только без капюшона. Во многих местах одежда покойника была порвана и скреплена мотками прозрачного скотча. На бездыханном теле уселся невозмутимый рептилоид из представителей Ра в лёгкой боевой броне и с пистолетом на боку. В руках он задумчиво вертел нечто, похожее на обрезок водопроводной трубы.

Вот и понимай, как хочешь, рады мне здесь или нет.

Определить принадлежность инопланетянина к какой-либо группе я не смог, так как ник над его головой отсутствовал полностью. Как и справка-пояснялка. Да и вообще, почти весь привычный интерфейс перед глазами куда-то пропал, не соизволив появиться даже тогда, когда я вывалился из капсулы. Остались лишь шкалы выносливости и здоровья, как бы напоминая, что я всё-таки в игре. Да ещё справа, на самом краешке зрения, возник непонятный счётчик, пока состоявший из одних лишь нолей.

Ваша профессия – младший помощник. Обратитесь к куратору для получения первого задания.

Странное сообщение пронеслось перед глазами и пропало. Какой ещё, к чертям, помощник?! Я мечником с утра был вообще-то. Или это система так издевается над каждым возрождённым, которого убила двадцатилетняя девчонка?

– С прибытием! – весело отозвался широкоплечий ящер, и не подумав встать с неподвижного тела, под которым натекло порядочное количество стылой крови.

Странно, но его скрипучий голос раздвоился, озадачив меня куда больше, чем весь окружающий интерьер безудержного погрома. Слышалась эта звуковая аномалия в виде какого-то неправильного эха – вроде бы, инопланетянин сказал что-то тихое, типа «конь легада», но куда громче прозвучали наслоившиеся поверх русские слова, сделав фразу понятной. Как будто… Точно, как в кино с закадровым переводом!

Мне доводилось как-то читать, что в игре для взаимопонимания иностранных игроков введен интерактивный транслит, но так до конца и не понял, что это такое. До этого самого момента.

– Спасибо! – Я сделал неуверенный шаг вперёд, привыкая к послушным конечностям. – Это ты его?

– Да, – ответил рептилоид (хотя я опять довольно-таки отчётливо услышал приглушённое «Си»), пряча обрезок трубы за спину. – Но не волнуйтесь. Вам лучше одеться, если вы не хотите здесь умереть.

Ну, точно – закадровый перевод, чаще всего не совпадающий с движениями речевого аппарата инопланетянина. Да и некоторые словосочетания звучали довольно-таки странно и необычно. Но зато всё вполне понятно без помощи рук и лихорадочного листания русско-испанского словарика, чего от тебя собеседник хочет. Удобно.

И только сейчас я, наконец, ощутил, как холодно в помещении – прямо зубы сводит. А вот и иней в углу блестит, совсем свежий. Это не я такой тормоз – просто после возрождения чувства дают небольшой сбой, будто, и правда, в новом теле оказался.

Изо рта вовсю валил пар, кожа покрылась мурашками, что неудивительно – ведь из капсулы выходят в одном нижнем белье. Но во что же одеться, если у меня в инвентаре лишь самописец да медицина кой-какая?

Самописец!

Я кинулся проверять, не выпал ли после смерти ценный предмет, но инвентарь также оказался недоступен. Что за бред?! Ещё скажите, что меню выхода заблокировано и я тут застрял, как те самые несчастные бета-тестеры. Такой поворот пугал меня мало (как, в принципе, и всё остальное), но, зная свою манеру игры, я так себе ещё на одно пожизненное точно «наиграю»…

Хотите покинуть игру?

Да/нет.

Хорошо, значит, всё-таки не застрял. Но почему тогда большая часть интерфейса недоступна? Если глюк, то, может, тогда лучше перезайти?

– Одежда в шкафчике, – подсказал рептилоид, взглянув на громоздкие часы, закреплённые на запястье. – Торопитесь, у нас мало времени.

– Это ещё почему?

– Пусть ваш партнер закончит это, тогда я вам скажу. Я не хочу повторять.

И действительно, в одной из уцелевших капсул, выглядевших так, будто их собирали исключительно из запчастей, найденных на свалке, а доводили до рабочего состояния напильником, готовился к возрождению ещё один игрок. Судя по характерной зелёной коже, которую не смогла скрыть прозрачная жидкость за потрескавшимся колпаком, – даторианин.

Ноги, стоявшие на холодном полу, уже потеряли чувствительность, и полоска жизни потихонечку пошла вниз. Все расспросы пришлось экстренно оставить на потом, а то так и околеть недолго. Теперь понятно, почему ящер, который наверняка должен быть холоднокровным существом, предпочел усесться на чужое тело, пусть и остывшее, но не такое ледяное, как пол или остатки раскуроченных капсул.

Чего здесь точно не хватало, так это мебели.

Я немедленно зашлёпал к противоположной стене, где в рядочек стояли самые настоящие шкафчики для одежды, сделанные из перфорированной жести. Такие можно часто увидеть на каком-нибудь заводе в раздевалке или в старой доброй американской школе. Закрывались они на простую дверную ручку, не имевшую даже замка. Большинство сиротливо зияло пустотой, с распахнутыми нараспашку дверцами, но четыре крайних оказались нетронутыми. Внутри обнаружились простенький комбинезон песочного цвета, висевший на простой вешалке, разношенная обувь, смахивающая на кеды на липучках, и небольшая сумка на ремне – почти что портмоне. У рептилоида имелась такая же, только из-за могучего телосложения представителя Ра она висела на поясе.

Пока я спешно облачался в не слишком тёплое одеяние, мой коллега по несчастью закончил допечатываться и сразу же рванул к шкафчикам. Сообразительный – успел осмотреться и сделать выводы, что смертоубийства снаружи вроде не наблюдается. Ника у него над головой я также не увидел, но сильно этому факту удивляться не стал, так как был более чем уверен, что встретил нас здесь точно не персонаж. Ну, а то, что на «вы» говорит – может, у них там так принято.

Как только с минимальным утеплением было покончено, настало время уточнить обстановку.

– Итак, зачем ты его убил? – кивнул я на тело, вид которого вызывал у меня смутное беспокойство.

Не то чтобы меня пугали трупы, но что-то в его облике было неправильным…

– Самозащита, – уверенно заявил ящер. – Сначала атаковал он. Наверное, саботажник – хотел испортить капсулы, но я избежал этого.

Ох уж этот перевод… Но, в целом, суть я уловил. Получается, труба принадлежала покойнику, но на что он рассчитывал, кинувшись с таким примитивным оружием на сильного и, что важнее, экипированного противника? Тоже мечник? Странно.

– Зачем ему это было нужно?

– Чтобы не было дореспа… – не совсем понятно проскрипел старожил, но затем пояснил: – У каждого саботажника есть своя задача, но все они сводятся к усложнению работы персонала станции. Вы – только новичок, но опытная команда может пройти через капсулы... Чуть позже. Пользы от них больше. Это, правда, теперь уже не имеет смысла – дело достигает последних гангов.

Да уж, к такой манере общения ещё нужно будет привыкнуть. Пусть говорил мой собеседник, мягко говоря, странновато из-за особенностей переводчика, но загадочный термин даже в изначальной «озвучке» звучал точно так же. Ганги – и всё, понимай, как хочешь. Ничего подобного мне в гайдах прежде не попадалось, как и в разговорах обычных игроков. Такую белиберду я точно бы в словарик записал.

– Что ещё за ганги?

– Трудно сказать, – пожал широкими плечами рептилоид. – Они всегда разные, повторяются снова очень редко.

– Что это вообще такое? – решил я зайти с другой стороны.

– О, вы вообще не курсе... Вы на станции «Астра-13», Она же – «Проклятие» или просто «Тринадцать», все так часто её называют. Других станций с таким номером в галактике нет. Вы заметили это?

– К сожалению, я – начинающий астронавт, – развёл я руками.

Неожиданно, но факт: вежливое обращение рептилоида почти полностью нивелировало его грозный внешний вид и повадки матёрого убийцы. Как-то не ждёшь подвоха от интеллигента, а зря…

– Значит, вы не слышали о ней? – чуть удивлённо проскрипел рептилоид.

– Нет.

– А я слышал, – вклинился в беседу даторианин, успевший одеться куда быстрее меня. – Спецрежим для упоротых задротов. То-то я смотрю, весь худ пропал, кроме баров… Ладно, я прочекаю округу на спидране. Выпустишь меня?

– Нет проблем! – с непонятным энтузиазмом отозвался ящер, пружинисто поднявшись на ноги. – Пойдёмте.

Выходом из отсека служил старенький шлюз, закрывавшийся скрипучими створками. Благо, хоть не вручную. В одной из них имелось небольшое окошко из плексигласа, к которому немедленно прилип рептилоид, стоило только зеленокожему игроку покинуть помещение.

– Да, это интересно… – несколько удивлённо проскрипел он через полминуты.

– Ему не следовало торопиться? – догадался я.

– Взгляните сами, – предложил ящер.

Я не почувствовал подвоха в его словах, да и брать у меня особо нечего, так что без сомнений приник к мутному смотровому окошку. Оказалось, торопыга успел дойти лишь до противоположного конца перемычки и разблокировать створки. На этом его похождения и закончились – сейчас он корчился в диких судорогах на полу. Если учесть, что из его глаз и рта обильно сочилась голубоватая даторийская кровь, то здоровым он никак не выглядел. Спустя минуту игрок затих, а его тело постепенно начало надуваться, будто у застаревшего утопленника. Простенькая одежда во многих местах не смогла сдержать стремительный натиск плоти и разошлась в стороны многочисленными прорехами и лоскутами.

– Какого чёрта? – нахмурился я, продолжая наблюдать за неприглядными метаморфозами трупа.

– Какой-то вирус, я полагаю… – задумчиво отозвался ящер, копаясь в своей сумке.

Раздувшееся тело гуманоида достигло, наконец, критической отметки и взорвалось сизыми ошметками, изрядно испачкав обзорное окошко. Мне резко расхотелось выходить наружу.

– Это и есть ганг, – ворчливо пояснил вежливый ящер. – Каждые двадцать минут здесь происходит какой-то навоз: система климат-контроля взорвётся, возникнет пожар, паразиты выйдут из канализации... Миллион вариантов. Все начинается почти безвредно, но чем ближе к концу раунда, тем хуже последствия. Теперь, по-видимому, из Исследовательского отдела нас решили удивить.

Свежесть, царившая в отсеке, бодрила не хуже крепкого кофе, и я без проблем вычленил из полученной информации самый важный пункт.

– Что за раунд?

– Время, которое нам нужно продержаться, сохраняя работоспособность станции, – продолжил объяснять старожил. – Обычно около шести-семи часов, когда – больше, когда – меньше. Вам дали профессию в начале? Вот им вы и будете весь раунд. Ролевая игра здесь очень серьезная, поскольку непослушание наказывается местной системой личными очками лояльности. Кратко их зовут «поль». Вы видите цифры? Здесь они – единственная валюта, никаких кредитов и других счетов нет. Все действия только через них: еда, выпивка, инструменты. Даже открыть некоторые двери.

– С очками понятно, но я не собираюсь здесь долго задерживаться.

Ящер, вроде как, ехидно оскалился, обнажив немаленькие клыки.

– Отсюда вы можете улететь только в конце раунда. Если хватит «поль», конечно.

Вот какой-то такой подлянки я подсознательно и ожидал. Да уж, застрял так застрял... Что же это за место такое, из которого не выбраться по собственной воле? На тюрьму мало похоже, но и до мирной «Глории-14» ему далеко. На других станциях мне не удалось побывать, но вряд ли там что-то кардинально меняется, кроме порядкового номера. Кстати, ящер обмолвился, что с таким номером станций больше нет. Получается, и «Глории-13» не существует?

Я снова скользнул взглядом по забрызганному окошку и внезапно понял, что меня смущало в трупе ренегата: слишком уж он походил на натуральный, да и крови больше, чем обычно. Обычно покойники в игре выглядят более… пристойно, что ли? А тут всё, как в заправском космическом фильме ужасов.

– Смотрите.

Ящер перестал копаться в сумке и выудил оттуда широкий обруч – на вид, вроде, медный, похожий на те, которые использовали мои одноклассницы на уроках вышивания. Интересно, чем сейчас дети в школе на уроках труда занимаются – так же собирают табуретки и плетут бисером? Ой, вряд ли…

«Крафтят», наверное, что-то, ага.

– Это ваша защита, – продолжал наставительно скрипеть рептилоид, нацепив обруч на шею. – Но заряда мало, хватит на двадцать пять минут. Нам нужно направиться в отдел Вирусологии и найти там вакцину.

Он коснулся медного кольца коротким указательным пальцем, который тут же плотно стянул его шею, а над головой инопланетянина замерцало голубоватое энергетическое поле. Впервые довелось увидеть незамкнутый герметичный контур, но тут, на этой загадочной Проклятой станции, всё выглядело нарочито примитивным и разваливающимся на глазах. Стоило сказать спасибо, что механизм хотя бы регенерировал пригодный для дыхания воздух, а не душил владельца нахрен.

Порывшись в собственной сумке, на ощупь – самой натуральной, из чьей-то кожи, я обнаружил аналогичный девайс и последовал примеру старожила. Дыхание на миг перехватило, а потом перед взором загорелись стилизованные под старину цифры обратного отсчёта. Ящер, удовлетворённо кивнув, снова открыл створки шлюза, впуская заражённый воздух внутрь. Теперь, если кто-то здесь возродится, участь его будет незавидной.

– Возьмите. – Иностранец протянул мне изрядно поцарапанный обрезок трубы ренегата и двинулся в открывшийся проход.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним, осторожно переступая через ошметки чужого тела.

– Как именно отсюда улетают? – спросил я, благо, энергетический кокон без особых проблем пропускал звуки.

– В конце раунда сюда прилетает шаттл. Спасаются только на нём. Станция неизбежно гибнет. Но потом возрождается для нового раунда.

– А те, кто умер?

– Начинают снова и теряют всё. – Рептилоид отчётливо вздохнул. – Остаются только «поль».

– Ясно, игра на выживание… – определился я с названием режима.

Мы вышли в переплетение узких коридоров, мощённых шестиугольными металлическими плитами. Здесь было значительно теплее, тело перестало зябнуть. Мой спутник осторожно осмотрелся, после чего свернул вправо, взяв пистолет в руку.

– Вы должны быть осторожны. Вирус не мог выйти один. Может, кто-то его бросил.

Я перехватил металлическую дубину поудобнее и только сейчас заметил, что помимо вмятин или царапин на ней ничего нет. А где кровь? Не брызнуло ни капельки, когда ящер из его прошлого владельца дуршлаг делал? Не верю, там даже стенам досталось. Или ренегат метнул в противника орудие и набросился на него с кулаками? Да ну, бред…

От размышлений меня отвлекли новые останки, на этот раз – обугленные, обильно устлавшие пол возле покореженного шлюза, на который мы набрели спустя несколько минут блужданий по коридорам. Никаких пояснительных надписей возле повреждённого проёма не обнаружилось, но значок биологической опасности на валявшейся неподалёку опалённой створке не оставлял сомнений в том, что пришли мы точно по адресу.

Внутри тоже оказалось не прибрано, но, к счастью, большинство игроков преставилось именно в перемычке, а не в отсеке – судя по всему, из-за прогремевшего там сильного взрыва. Нашёлся здесь и покореженный громоздкий аппарат, плачевный внешний вид которого не позволил мне его опознать.

– Сварочное оборудование, – пришёл мне на помощь рептилоид, расчищая себе путь внутрь отсека. – Очевидно, что у них не было времени использовать его.

Что ж, картина вырисовывалась вполне ясная: лояльный персонал хотел наглухо заварить тех, кто засел внутри научного отдела. Те, в свою очередь, хотели прорваться наружу и одарить всех своими последними разработками. Уж не знаю, что здесь такое рвануло, но осаждённым тоже досталось по полной – внутри мы обнаружили всё те же разбросанные комки плоти. Похоже, вырвавшаяся на свободу зараза сначала безжалостно выкосила своих же создателей.

Под ногами хрустело битое стекло и чавкала чужая биомасса. Часть приборов безвозвратно пострадала, но из-за того, что отдел Биозащиты и Вирусологии (всё-таки нашёл уцелевшую табличку внутри) состоял из нескольких смежных отсеков, кое-что смогло уцелеть.

Как ни странно, самой ценной находкой, с точки зрения моего провожатого, оказался небольшой вольер с кучей крохотных существ, покрытых морщинистой кожей. На подопытных кроликов они походили меньше всего (скорее – на шестилапых летучих мышей без крыльев), но использовались именно в этом качестве.

– Прошу вас, выберите пять особей и организуйте каждого в этих контейнерах. –Иностранный игрок указал на груду прозрачных боксов, сваленных в углу. – Нам нужно ввести в них универсальные сыворотки и определить их реакцию.

Сам он принялся потрошить встроенные шкафчики, сверяясь с надписями, нанесенными на дверцы. Видно, что он здесь далеко не в первый раз, наверняка прежде отыгрывал какого-нибудь вирусолога. А сейчас он, кстати, кто? Служба безопасности? Странно, но его броня мало похожа на униформу…

Ладно, сейчас это не самое главное – счётчик продолжал методично тикать, отсчитывая оставшееся у нас время. Самое время принести в угоду безжалостной науке новую жертву.

А раз я теперь вроде как младший помощник, кому, как не мне, возиться с зубастыми милашками, которые злобно шипели, стоило им покинуть зону комфорта? И вообще, вели они себя крайне неприлично, постоянно пытаясь отхватить мне какой-нибудь палец. К счастью, прежде чем начать возиться со зверьками, я решил накинуть на себя защитный халат с толстыми, прорезиненными перчатками. Ибо производство не любит самонадеянных, а над техникой безопасности здесь уже успели вдоволь поиздеваться, аж все стены забрызгало.

Стоило мне покончить с первой партией в специальном герметичном приёмнике, как появился рептилоид с кучей ампул в коробках.

– Приступим!

Дальше пошла форменная рутина наперегонки со смертью. Мы по очереди впрыскивали содержимое ампул зубастикам, давали веществу немного усвоиться и открывали бокс, впуская внутрь вирус. Поначалу реакция была строго отрицательная, но прошаренный ящер явно не выбирал пузырьки наугад, а постоянно сужал круг поиска, что-то тихо бормоча себе под плоский нос, типа «чёртов коктейль» или «миалгия» – всё остальное переводчик напрочь игнорировал.

Наконец, на одиннадцатом по счёту зверьке прививка сработала – он побледнел и как-то весь скукожился, но в целом остался жив, перенеся контакт с заражённым воздухом.

– Времени нет, будем работать с этим, – решил мой спутник, делая обширный забор крови у подопытного.

Полученные биоматериалы он засунул в сложный аппарат, напоминающий центрифугу, скрещенную с компьютером, задал какую-то программу и удовлетворённо потёр свои грубые ладони.

– Что дальше? – Я захлопнул крышку с оставшимися зубастиками и отошёл от вольера.

– Испытание вакцины.

– На мне? – уточнил я на всякий случай, хотя уже знал ответ.

– Да, – не стал юлить рептилоид. – Это единственный выход. Вы можете отказаться, но всё равно умрёте.

Какой хитрец! Жить нам оставалось около трёх минут, но сначала он хотел опробовать получившееся лекарство на мне. С одной стороны, логично: мне ни за что не повторить его манипуляций, но почему-то с каждой минутой в его желание помочь новичку верилось всё меньше. Он не сделал ни малейшей попытки остановить того спидранера, а, наоборот, охотно выпустил даторийца навстречу смерти. Да, его смерть в какой-то мере спасла нас, но теперь мы снова оказались в ситуации, когда нужно отправить кого-то на разведку, и почему-то он не спешит геройствовать. Что-то всё это мне настойчиво напоминает…

Хотя... нет, я точно знаю, что именно.

«Отмычки». Термин, введенный ещё самими Стругацкими задолго до появления игры «по мотивам» и новой книжной серии в далёком две тысячи седьмом году. Так называли неопытных новичков, которых матёрые сталкеры использовали в качестве живых детекторов аномалий. Или миноискателей – это уж кому как повезёт. То же самое происходит и здесь. Вполне возможно, что ящер взял меня с собой лишь потому, что ему позарез был нужен разумный подопытный.

– Возьмите. – Он протянул мне шприц-инъектор. – Второго шанса не будет.

Ладно, сыграем в русскую рулетку, раз другого пути нет. Вот только извини, приятель – если повезёт, выигрыш я заберу с собой.

Сняв халат и закатав рукав комбинезона, всадил вещество прямо в изгиб локтя, чтобы скорей всосалось. По ощущениям – будто толчёного стекла себе засадил, да на полную катушку. Резко заболела голова, во рту пересохло, а сердце учащённо забилось , но главное – я не умер. Это уже хорошо, но пока слишком мало.

Ящер не сводил с меня немигающего взгляда вертикальных зрачков, всей своей позой выдавая дикое напряжение, но стоически терпел положенное время, пока мой организм усвоит сыворотку.

– Пора.

Действительно, дальше тянуть не было смысла. Я сделал шаг вперёд, ближе к трубе, которую прислонил к стене отсека, чтобы не мешала, и нарочито плавным движением деактивировал обруч. Воздух при вздохе оказался таким, что в бальзамической комнате морга по сравнению с ним благоухает, как в бутике по продаже дорогого парфюма. Второй вздох показался ещё хуже, хоть я и убеждал себя изо всех сил, что на самом деле вирусы не пахнут.

Голова заболела сильнее, будто её в тисках зажало, а к горлу подступил комок. В принципе, ощущения были не из приятных, зато вакцина явно сработала: мне не хотелось выплюнуть собственные лёгкие и покататься по полу в собственной крови. Уверен, дай рептилоиду больше времени, он подобрал бы куда более щадящий вариант, но и так сойдёт. Я кивнул ему, привыкая к ядовитому воздуху, но всаживать себе вторую дозу в не прикрытую костяными щитками область шеи он не торопился. Его можно понять: заряда обруча хватит ещё на две с половиной минуты, а за это время нужно разобраться со ставшей бесполезной «отмычкой», и желательно сделать это не в момент собственной слабости.

– А скажи-ка мне, приятель, – начал я, наблюдая за тем, как его лапа плавно смещается к кобуре. – Сколько человек может улететь на этом вашем шаттле?

Не знаю, почему я спросил его именно об этом – просто в голову вдруг пришла мысль, что если станцию покидают целыми группами, то надолго здесь никто не задерживается. Стоит только освоиться в окружающем бардаке и скооперироваться с другими игроками – и билет отсюда у тебя в кармане. Ведь у слаженной команды куда больше шансов, чем у одиночек-саботажников. Ну, раз у тебя не получится, ну, два. Но с третьей-то попытки непременно посчастливится выжить и улететь. Ящер не выглядел профаном, однако торчал здесь достаточно давно – это видно и по тому, как он ориентируется здесь без мини-карты, и по его уверенным действиям. Какой тогда может быть вывод?

– В шаттл впускают только одного, – вновь оскалил клыки игрок, вскидывая пистолет.

Наивное создание! Видимо, привык уже расстреливать беспомощных людей, а с рукопашниками никогда всерьёз не сталкивался. Тот бедолага у капсул точно не в счёт – он явно застал ящера за противоправными действиями и был устранён как опасный свидетель. Всё внимание рептилоида было сосредоточено лишь на собственном пистолете, а не на противнике, за что он и поплатился. Я резко ушёл с линии огня (благо, очки Ловкости никуда не делись, хоть и не были видны), заставляя вести ствол следом, а затем неожиданно рубанул по запястью встречным ударом подхваченной трубы.

Оружие улетело куда-то за стеллажи, но смотреть за его полётом было некогда – ящера следовало срочно добить, пока он деморализован и переживает потерю преимущества. Чего-чего, а физической силой представители Ра точно не обделены, и любой его удар может унести меня в крепкие объятья нокаута. Я нарочито широко замахнулся трубой и обрушил её сверху вниз. Рептилоид инстинктивно поставил блок, намертво схватив оружие обеими лапами, и, как ни странно, теперь лишился всякой защиты. Я без труда увернулся от могучего пинка и вовсе отпустил обрезок. Пусть подержит, потешится напоследок. Главное было – пережить короткий клинч, а остальное уже дело техники.

Я отскочил в сторону, с удовольствием наблюдая, как на не особо богатой на мимику вытянутой морде инопланетянина проносятся одна за другой эмоции: сначала – радость и торжество, затем – недоумение, и под конец – страх от осознания, что всё кончено. Короткого мгновения, что мы были лицом к лицу, мне вполне хватило, чтобы дотянуться до медного ошейника и деактивировать его простым нажатием на сенсорную кнопочку. Всё-таки система там слишком примитивна, неудивительно, что он идёт в стартовом бесплатном наборе.

– Наслаждайся, – предложил я раскрытому диверсанту, из ослабевших пальцев которого со звоном выпала труба.

Надо отдать вирусу должное – действовал он очень быстро. Рептилоида затрясло, он попытался сделать шаг-другой… Даже не в моём направлении, а к рабочему столу, где лежал инъектор со второй дозой лекарства, но не смог устоять на ногах и повалился на пол. Я оставил приболевшего здоровяка наедине с самим собой, не желая искупаться в его внутренностях, подхватил трубу с пистолетом, засунув его в сумку, и вышел вон. Кровь, кстати, у ящера оказалась изумрудно-зелёного цвета, чему я почти не удивился. Стереотипы – они такие, стереотипы…

Можно было ещё прихватить с собой инъектор, но вряд ли получится что-то им выторговать, раз в конце должен остаться только один. Такое положение явно не будет подталкивать игроков к взаимопомощи в финальной фазе раунда. Броню я тоже оставил нетронутой, ибо не представлял, как можно подогнать её под свой размер, не прибегая к помощи нейроинтерфейса. Лишь с его потерей пришло понимание, насколько он мне прежде облегчал жизнь.

Выйдя обратно в коридор, я озадаченно остановился на месте. А куда идти-то? Проклятие! Без мини-карты я понятия не имею, в какую сторону мне нужно двигаться.

Ну, не возвращаться же, чтобы спросить дорогу до шаттла. А теперь уже и поздно: пиликнув, счётчик накрутил мне целых десять очков лояльности за устранение диверсанта. Тем более, что-то мне подсказывало: место появления спасательной шлюпки вряд ли жёстко закреплено, иначе там весь раунд будут ошиваться почти все игроки, не рискуя сильно отдалиться от финишной черты. А в этом нет никакого смысла.

Немного поразмыслив, я продолжил идти в том же направлении, в котором мы двигались накануне – куда-нибудь да выйду. И действительно, вышел – в просторный холл, в котором хоть на велосипеде гоняй. Полные размеры гигантского помещения не давало рассмотреть только скудное освещение. То ли энергии на все лампы не хватало, то ли кабель где-то перебит оказался, но приходилось брести почти что в полумраке, придерживаясь одной из стен. Привычное чувство тревоги с самого пробуждения ныло на одной ноте, будто ему ногу отдавили, так что пока нужно полагаться лишь на собственную наблюдательность. В темноте мог скрываться кто угодно, но вокруг было пустынно и безлюдно. Изредка попадались чьи-то останки, поражённые вирусом или вовсе нетронутые, но живых обитателей станции не наблюдалось.

Так я набрел на закусочную... или столовую (уж не знаю, как она точно здесь называется). Пиктограмма с надкусанным пирогом тоже не вносила в этот вопрос ясности.

Просто в определённый момент стена резко исчезла, уступив место широкой барной стойке, заваленной пустыми подносами, пластиковыми стаканами и остатками еды. Вдоль неё нестройным рядочком стояли высокие стулья на стальных ножках. Похоже, здесь члены экипажа морили червячка в свободное от гангов время.

С той стороны столешницы смутно угадывались очертания просторной кухни. Пахло там застарелой мусоркой, но внезапно заурчавший живот стал требовательно просить занять его хоть какой-нибудь работой. И действительно, я в жизни ещё ничего не ел, с учётом новенького тела. Пришлось лезть через стойку в поисках съестного. К счастью, никакие возмущённые повара с тесаками наперевес на меня не бросились, а на первом же разделочном столе нашлась пара запечатанных в простую бумагу бургеров.

Стараясь не думать о том, что предприимчивый шеф-повар мог напихать туда стрихнину от всей широты своей кулинарной души, я принялся их энергично жевать, запивая водой прямо из-под крана небольшого умывальника. Еда оказалась так себе, будто пролежала на открытом воздухе не меньше пары суток, но мне сейчас любые калории были в радость.

Пока я хрустел фастфудом, по всем интеркомам пронеслось сообщение, произнесённое, судя по всему, настоящим живым человеком, а не бездушной программой. Звонкий чистый девичий голос, который не смогли исказить даже примитивные шипящие динамики, весело предупредил:

– Внимание! Угроза прорыва сингулярности через защитный контур! Шевелите задницами, сучки!

Так и не понял, что там такое приключилось на этот раз, но, похоже, станция доживает последние минуты. А мне по-прежнему непонятно, в какую сторону нужно бежать.

Я перемахнул через стойку обратно в холл, едва не зацепив в полумраке один из стульев, и неожиданно увидел перед собой человеческую фигуру. Работник станции был облачён в чёрный, как ночь, защитный костюм с жесткой полусферой шлема, который на пару метров вокруг вонял дешёвым растворителем для краски. Как я его не почувствовал?!

Хотя ответ был очевиден: после инъекции некоторые органы чувств периодически давали сбой. Вот и результат.

Я не успел и рта открыть, как в меня полетел какой-то округлый предмет, оказавшийся на поверку стеклянным шаром, наполненным какой-то жидкостью. В детстве многие так развлекались, особенно те, кто жил в многоэтажках; только использовали они резиновые шарики, не дающие опасных осколков. Наливаешь туда воды и запускаешь получившееся оружие массового поражения в прохожих. Красота…

К сожалению, внутри брошенного в меня стеклянного снаряда оказалась не банальная «аш-два-о», а нечто посерьёзнее. От шара я смог с грехом пополам увернуться, но тот смачно влепился в стойку за моей спиной и с шипением разлетелся в стороны. Горячие брызги ударили мне в спину, которую, казалось, кипятком ошпарило. Шкала здоровья, до этого державшаяся в районе восьмидесяти процентов, сразу же просела до половины. Зря я оставил халат в отделе Вирусологии…

Задержав, на всякий случай, дыхание, я метнулся к противнику с трубой наперевес. Вытаскивать пистолет из сумки не стал, ибо это лишняя трата времени. Да и убивать мне его не надо. Сильно бить не буду – лучше замкнутую систему дыхания поврежу, чтобы сделать его посговорчивее. Тут главное – не переборщить…

У чёрного не было шансов. Он только тянулся к поясу за очередным снарядом и катастрофически не успевал, судя по расширенным глазам, видневшимся сквозь потёртую поверхность полусферы. Но, на его счастье, с ним оказался напарник, выстреливший мне в спину.

Я только услышал приглушённый хлопок, и тут же что-то больно кольнуло меня чуть пониже спины. До бомбометателя я добрался уже по инерции, чувствуя, как конечности резко наливаются свинцовой тяжестью. Такое ощущают аквалангисты на серьёзной глубине – там, чтобы просто пальцем пошевелить или сделать очередной вздох, нужно изрядно потрудиться. Так что никакого удара у меня уже не вышло, как и не получилось удержать в руках обрезок трубы.

Следом на полу оказался и я сам, свалившись беспомощным кулем. Через несколько секунд надо мною склонились две фигуры. Напарником работника станции в чёрном защитном костюме оказался худощавый азархадон с огромными матово-синими глазищами в четверть лица. Одет инопланетянин был в тёмную форму, отдалённо напоминающую армейскую, поверх которой он нацепил бронежилет со встроенной разгрузкой, а на его голове красовалась кепка с коротким козырьком и вышитым числом «13».

Самое интересное – никаких защитных устройств на его лице не имелось, даже простейшей маски.

– Отбегался, уродец! – удовлетворённо выдохнул он, убирая похожий на пистолет пневматический инъектор в кобуру на предплечье.

– Ладно, ваша взяла, – признал его товарищ. – Что будете с ним делать?

– Боюсь, придётся ликвидировать засранца, – с деланым вздохом покачал головой азархадон. – Вести его в Бриг совершенно нет времени.

Я с трудом разомкнул губы и смог тихо, но отчётливо прошептать:

– Я не… Диверсант.

– Ну, естественно, – хмыкнул стрелок, доставая из ножен короткий и какой-то несерьёзный пистолет. – А вирус вас просто из вежливости не берёт.

– Постойте. – Парень в защитном костюме присел рядом, наклонившись к самому моему лицу. – Этот человек мне незнаком, а я здесь уже довольно давно.

– Наверное, он появился здесь недавно, – пожал плечами гуманоид. – На станции постоянная текучка, всех знают только регистраторы да менеджер по персоналу.

– У него даже бейджа нет, – продолжал настаивать бомбометатель.

– Хм... действительно. Но он мог его скинуть, когда переодевался.

– Доресп... – прохрипел я, выдавливая последний воздух из лёгких.

– Какой интересный новичок с иммунитетом, – задумчиво протянул азархадон. – Жаль, наш детектив погиб, он с вами с удовольствием бы пообщался…

– Внимание всем! Прибыл спасательный шаттл. Тех, кто намеревается покинуть станцию, милости просим к любому работающему терминалу. Начальная стоимость информации – пятьдесят «лоликов». Удачи!

Что ещё за «лолики», тем более – целых пятьдесят?

– Слушай, как дорого! – поёжился игрок в защитном костюме. – Если он мирный, а мы его завалим, на инфу нам точно не хватит.

– Пусть лежит, – мигом принял решение инопланетянин. – Рисковать не будем. Нам ещё нужно терминал найти.

– Новичок, если ты, и правда, он и есть, прими сорян, – тихо пробормотал парень, поднимаясь на ноги. – Тебя должно отпустить через десять минут.

Ну, хоть кто-то ко мне на «ты» обратился, а то чувство такое, что в спектакль попал в качестве ничего не соображающего реквизита. Я и в реальной жизни не привык «выкать», а в игре – тем более.

Пусть обзор из-за лежачего положения у меня оказался никудышным, но я отчетливо услышал, как парень напоследок подобрал мою трубу. Понятное дело, одними кислотными бомбами опытного противника не победишь. Даже если эта странная парочка доберётся до шаттла, то им неизбежно придётся выяснять отношения уже друг с другом. А у азархадона и пистолет есть, и наверняка много ещё всякого неприятного.

Удачи им обоим я желать не стал, сосредоточившись на дыхании. Без кислорода организм быстро терял очки здоровья, и допускать этого не следовало. Плюс продолжали своё неблагодарное дело капли кислоты, попавшие на спину. Ощущения были совсем не из приятных, так что я занимал себя тем, что представлял, как расправлюсь с этой парочкой параноиков при следующей встрече.

Через несколько минут стало полегче, и чувствительность стала понемногу возвращаться в тело. Тут обнаружилась новая неприятность: азархадон – чтоб к нему его галактическая тёща приехала на полгодика пожить! – пристегнул мою левую руку к ребру жёсткости, опоясывавшему ножки ближайшего стула. Его наручники словно прямиком из старых американских фильмов сошли – блестящие стальные кольца на толстой цепочке. Стул тоже оказался типичной барной мебелью – один сплошной металл и немного ткани с поролоном на сиденье. Таким только убивать хорошо. Если поднимешь.

Я кое-как принял сидячее положение, прислонившись обожженной спиной к стойке, и услышал новое сообщение:

– Внимание! Цена информации снижена вдвое! Но будьте осторожны: в районе отмечается метеоритная активность. Целостность обшивки может быть нарушена в любую… Упс! Уже нарушена. Мальчики, не забудьте позаботиться о защите!

Хихикнувшая напоследок девушка не слишком серьёзно отыгрывала роль диспетчера, но её вряд ли кто-то мог в этом упрекнуть. Слышать полный бодрости голос даже в такой жопе, в которой я оказался, было приятно.

Мало того, что там какая-то сингулярность дестабилизировалась, так теперь ещё и астероиды корпус дырявят! Тут поневоле задумаешься, почему остальным станциям не присваивают тринадцатый номер...

Пол ощутимо завибрировал, но мне сейчас было не до этого: я старательно пытался высвободить непослушное запястье. Поначалу получалось плохо из-за остаточного действия нейротоксина, но в личной сумке ещё в прошлый раз мне на глаза попался кусок мыла, который сейчас оказался как нельзя кстати. Имелся там ещё и тюбик вазелина, вначале не замеченный мною, но мне совершенно не хотелось знать, зачем он нужен на космической станции.

Интересно, моих десяти «лоликов» хватит, чтобы получить информацию? Судя по тому, что говорила диспетчерша на чистом русском, она имела в виду как раз личные очки лояльности. «Полями» они становились лишь в иностранной транскрипции, так как в большинстве языков на латинице нет слова «личность», есть – «персона».

Получается, «лолы» здесь действительно твёрдая валюта и неплохой фактор сдерживания, иначе бы меня точно не стали оставлять в живых. Раз мне накинули очков за устранение опасного ренегата, то наверняка их немедленно отбирают за убийство невиновного.

В одном из стаканчиков нашлась какая-то жидкость подозрительного цвета, которая смочила мыло для лучшего скольжения. В реальности я точно вывихнул бы себе большой палец, но здесь обошлось лишь несколькими потерянными хитами. Однако моя радость оказалась очень недолгой, так как задорный голос снова разнёсся по всем уголкам станции:

– Внимание, неудачники! Шаттл только что отчалил. Имя счастливчика – Виторас две семёрочки! Всем до встречи в следующем раунде!

– Трындец, – констатировал я, чувствуя, как пол под ногами с каждой секундой дрожит всё сильнее.

Глава 21

Несмотря на поздний час, абонент ответил на вызов практически сразу. Не один я вампирский образ жизни веду, отсыпаясь в светлое время суток…

Из воздуха соткалось изображение темноволосого мужчины с хитрым, даже каким-то ленинским прищуром.

– О, Кир, приветствую!

– Здравствуй Паш, извини, что так поздно, дело есть, – сразу же предупредил я.

Мы давно уже не мальчики, и называть друг друга игровыми никами как-то несерьёзно. Всё-таки игра – это игра, а в реальности кличками пользуются довольно редко. И пусть знакомы мы с ним лишь виртуально, это ничего не меняло. С самого начала Амвей расположил меня к себе своим профессиональным отношением к игре, и хоть он иногда позволял себе вдоволь подурачиться, тем не менее, всегда оставался очень опасным и расчётливым бойцом.

Вот что видеоблогер разглядел во мне – уже другой вопрос. Он как-то обмолвился, сколько ему в день пишут подписчиков, и с тех пор мне как-то неловко было беспокоить его по пустякам.

– Давай излагай, у меня есть полчасика. – Знаменитый стример выжидающе откинулся в кресле. – Но сначала, пока не забыл, спасибо тебе за Кристаллида, ролик зашёл просто на ура. Они довольно редкие товарищи, да и в целом выглядело эпично… Что он тебе предложил, если не секрет?

– Бортовой самописец одного поискового корабля, – поморщился я, вспоминая.

– Продашь? – быстро спросил Амвей.

– Даже не знаю, у меня ли он ещё, – пришлось признаться. – Мой корабль развалила Убивашка из KRS – слышал про такую?

– Печально. – Он утвердительно кивнул. – А чего до сих пор не посмотрел? Она только что тебя отдыхать отправила?

– Нет, просто инвентарь пока недоступен.

Чего-чего, а сообразительности профессиональному игроку было не занимать: на прокачивание ситуации у него ушло не больше секунды.

– Ты что, на Тринадцатой застрял, что ли? – Его густые брови невольно взметнулись вверх. – Туда же только после тридцать пятого можно загреметь.

– У меня тридцать седьмой. Был.

– Ничего себе, бескрайний космос! – хохотнул Амвей. – Чуть лбами не столкнулись…

– Я потому тебе и звоню, – плавно вырулил я к нужной теме. – Первым делом, когда открыл сайт Проклятой станции, увидел улыбающегося тебя на развороте.

– О как, сам ещё не смотрел! Ну, так там не каждый день редкого «Везунчика» получают. Ты за этим?

– Нет, мне бы оттуда просто ноги унести.

– Что, не нравится ролеплей? – со смешком уточнил игрок.

– Времени у меня мало. Не в смысле – игрового.

– В другом случае я посоветовал бы тебе просто дождаться ролика, – вздохнул Амвей, достав откуда-то из-за границ экрана кружку. – Но тебе, так и быть, попробую вправить мозги за короткое время. Итак, что ты уже знаешь про Тринадцатую?

– Не слишком много. В основном, то, что касается её истории. Мол, были такие шизики-физики в прошлом, что хотели научиться создавать собственные чёрные дыры и пользоваться ими в качестве бесконечной батарейки. Естественно, в процессе что-то пошло не так, и теперь станция обречена каждый раз откатываться во времени и пространстве. Но каждый раз всё равно гибнет.

– Уже неплохо, – вполне серьёзно похвалил меня игрок, шумно хлебнув чаю из кружки. – Многие эту часть вовсе пропускают, а потом не могут въехать в элементарные вещи. Итак, если тебе действительно не хочется торчать там все четыре недели, запоминай. Первое – прими правила. Будь предельно вежлив, даже если ты в этот момент кого-то убиваешь. Для большинства это тяжелее всего. Свою роль нужно отыгрывать так, будто за тобой следит сам Станиславский с пулемётом. И как только ты станешь именно тем, кого в тебе хочет видеть станция, перед тобою тут же откроются обходные пути для достижения твоей цели. А она у всех, в конечном итоге, одна: первым достигнуть спасательного шаттла. Второе – всегда приглядывай за окружающими. Если кто-то ведёт себя странно, то от него могут быть очень большие проблемы. Лучше от него заранее избавиться. Третье – расходуй очки лояльности с умом, ни в коем случае не опускайся в минус, иначе с тобой могут сотворить всё, что в голову взбредёт. Причём безнаказанно.

– Весёлые дела…

– Именно. Этот режим специально создан для тех, кто хочет оторваться по полной программе. Поэтому больше половины сидят там добровольно, поверь моему опыту. Но это не значит, что если появится шанс победить, они им не воспользуются, галантно пропустив тебя вперёд.

– Хочешь сказать, ты туда по собственной воле загремел?

– Да. При желании туда легко попасть, разработчики оставили лазейку для добровольцев. Тебе это вряд ли сейчас интересно. Но на будущее: если ещё раз откинешься без точки привязки во враждебно настроенной провинции – жми возрождение сразу. Там каждая минута промедления увеличивает процент нехорошего исхода.

Я уже хотел было сказать в сердцах, что вообще вышел из игры, но вовремя прикусил язык. Не надо показывать всем лишний раз, какой ты нуб.

– Спасибо, Паш, учту.

– Давай тогда, я погнал. Скину тебе один гайдик, почитай, как будет время. Выберешься самостоятельно – хочу на это взглянуть, хорошо? И не забудь потом проверить инвентарь – вдруг всё же повезло. Если самописец у тебя, то я всегда готов обсудить цену вопроса. Удачи!

Амвей переслал мне файл, тут же отмеченный моим антивирусом как безопасный, и отключился.

Я зашаркал к кухонному столу, где остался недопитый пакет с соком. В том, что пью его теперь без кружки, тоже есть изрядный плюс: проклятые галлюцинации не превращают жидкость в кровь каждый божий день. Хотя в последнее время, чего скрывать, прогресс налицо: они перестали быть настолько яркими и долгими. Вполне возможно, что капсула, восстанавливая мою ЦНС, заодно латала и съехавшие набекрень мозги. Да и виртуальные убийства успокаивали, почти как настоящие.

Всё бы хорошо, не застрянь я на Проклятой станции…

Четыре недели неистового маянья хернёй. Опыт не дают, все параметры усреднены на тридцать пятый уровень – неудивительно, что многие предпочитают тюрьму, лишь бы там не оказаться. И то, что время, проведенное в игре, компенсируют вдвое, утешало очень мало. Пусть у меня финансы разве что шансон не поют, но вымучивать таким образом лишние недели игры я точно бы не стал.

Единственная светлая новость – игроку, покинувшему станцию самостоятельно, присваивается достижение «Квантовый счастливчик», дающий плюс один к Удаче. Мне оно в копилке точно не помешает – как бонус к освобождению. Имеется и более редкий его вид – «Квантовый везунчик», уже на плюс пять. Но это только для избранных, которые смогли совершить невозможное, немыслимое для обычных игроков. Например, как Амвей, который умудрился улететь на шаттле в первом же раунде. Какие-то обязательные условия для его достижения системой не выдвигались, но все сошлись во мнении, что чем меньше у тебя шансов победить, тем выше вероятность его получить.

Но Проклятая станция не была бы таковой, не будь для всех остальных застрявших, кто отбудет полный срок, своей «награды». Правда, диаметрально противоположной. «Квантовый неудачник», наоборот, единицу Удачи бессовестно отнимает – раз и навсегда. Этакий вечный дебафф.

Многие к этому параметру относятся наплевательски: выше ноля – да и чёрт с ней! Криты она учащает не так серьёзно, а награды за выполнение квестов составляют лишь часть дохода игроков. Тем более что для существенного бонуса вложиться в неё нужно серьёзно, в ущерб остальным характеристикам. Выхлоп от такой жертвы кажется слишком маленьким, но это только на первый взгляд.

Высокоуровневые игроки на Удачу буквально молятся, пытаясь поднять её всеми возможными способами. Тут тебе и редкие квесты, и уникальная добыча, и даже возможность самосовершенствоваться. Генные модификации персонажа стоят довольно дорого, а вероятность их успешного внедрения крайне низкая. Даже десяток попыток не гарантирует результата. Но не для тех, кто позаботился об этом параметре – для них общая стоимость процедур уменьшается в разы, плюс увеличивается шанс открыть новые грани полученных умений.

К примеру, покойный Эрик Бадин умудрился вместе с обычной пирокинетикой получить ещё и жаропрочную кожу. Наверное, потому столь перспективного игрока и устранили.

Так что чему тут удивляться, что некоторые решаются рискнуть и добровольно отправиться на борт Тринадцатой станции? Но я не думал, что их количество так велико, как сказал Амвей. Не знаю, как кому, но меня царящий там игровой процесс откровенно бесил. Ну, да чёрт с ними, это их выбор!

А вот лично моим мнением никто не поинтересовался. Теперь хоть отчасти стала понятна мотивация Убивашки, напавшей без видимых причин: она точно хотела, чтобы я там застрял. Для этого мне было позволено разделаться с фрегатом и получить недостающие уровни. Я сам себя спалил, отдав видео с боем против Кристаллида Амвею, тем самым предав его общественности. Пиратка точно знала и мой уровень, и где примерно стоит искать тепловой след моего корабля. Дальше – дело техники: уничтожить в самый неожиданный момент. Вряд ли кто после почти выигранного боя продолжит играть, потеряв разом такую сумму и потратив столько времени. В моём случае было жаль именно его.

Заходя обратно в «Новые Горизонты», я был уже обречён очнуться на станции.

Знать бы ещё, для чего такая комбинация понадобилась… Позвонить, что ли, спросить напрямую? Да нет, у Георгия, не дай Бог, инфаркт случится. Удивляюсь, как он ещё меня на очередное рандеву не вызвал по поводу потери «Мародёра». Занят, наверное.

Ладно, случилось и случилось, что теперь рыдать у разбитого звездолёта. Я раскрыл присланный Амвеем файл, оказавшийся его собственными набросками с разных источников, и углубился в чтение.

Что нужно знать новичку?

Обзор профессий, коих оказалось в районе полтинника, на каждого – подробный гайд. Отдельно шла информация о ренегатах, но я в неё даже не стал углубляться. В их число могут попасть только опытные страдальцы, за спиной которых с десяток-другой раундов. Мне в ближайшее время одним из них точно не стать. А вот подробную карту Тринадцатой я изучил очень тщательно, буквально впечатав каждый поворот в мозг, благо, станция напоминала космический блин и большинство важных отсеков располагалось на одном ярусе.

Как я и предполагал, широкий холл, где меня размазало тонким слоем, оказался осевым. Он так и назывался – Ось, для непонятливых. К нему вели все коридоры, кроме технических отсеков, так что угрозы заблудиться больше не было. Помимо обителей инженеров, где находились энергетический и атмосферный комплексы, на станции имелись отделы исследования, производства, жизнедеятельности, а также отдельные, но не менее важные отсеки – кухня, к примеру, или центральный мостик. По всему периметру Тринадцатой располагались стыковочные шлюзы общим числом шестьдесят шесть штук. Ещё шесть – непосредственно на днище, откуда можно попасть в инженерные отсеки.

И что могло на этой станции пойти не так? Действительно…

Время за изучением новой информации летело совсем незаметно, но тут противно задребезжала оповещалка, сообщая, что очередной раунд только что завершился. Новичкам советовалось начинать как можно раньше, так что я без промедления оставил карту и принялся раздеваться.

Ведь в ад и чистилище люди должны попадать непременно обнажёнными.

Так уж заведено.

Глава 22

Добро пожаловать нс станцию «Астра-13»!

Вам доступны следующие профессии:

– помощник;

– уборщик;

– младший инженер;

– работник сервисной службы (бармен);

– работник сервисной службы (техник);

– работник сервисной службы (пожарный).

Выбрать случайно?

Да/Нет

«Спасибо, уж как-нибудь сам, – сказал я мысленно, нажимая правую кнопку. –Мне только за мастера чистоты не хватает сыграть для полного счастья».

Выбор, по сути, тут стоял лишь между двумя последними позициями. Инженер, если не надо ничего взрывать, из меня... так себе. Соединю какие-нибудь не те два проводка – и половину станции придётся отстраивать заново. Тем более, случись какая-нибудь техническая неприятность, первыми о ней узнают как раз инженеры – на своей собственной шкуре.

Техник – уже лучше, но я ни разу не в Интеллект заточен. Пусть здесь все усреднены параметрами тридцать пятого уровня, но характеристик персонажа никто не отменял.

Значит, пожарный. Довольно специфическая для космической станции профессия, но, по описанию, вроде, ничего сложного. Никакой откачки кислорода здесь нет, если только атмосферный инженер случайно кнопки не перепутает, так что пламя здесь сбивают в основном старым добрым огнетушителем. А в «мирное» время нужно совершать обход отделов и комплексов и проверять противопожарное оборудование. Звучит не слишком интересно, но для новичка это отличная возможность познакомиться со станцией.

Я открыл глаза и первым делом осмотрел помещение на наличие трупов. Никого, а вот живых полным-полно. В основном, все уже распечатались и сейчас толпились возле шкафчиков, переодеваясь в комбинезоны. Большая часть из них вскоре будет выброшена за ненадобностью, как только игроки доберутся до своих рабочих мест, но ходить в нижнем белье по станции нельзя – чай, не пляж и не сауна.

Протиснувшись к нетронутому шкафчику, я услышал обрывки разговора между двумя явно знакомыми игроками, обсуждавшими, по-видимому, прошлый раунд:

–…форменный псих. Как у него при этом баланс плюсовой, понятия не имею.

– Так что он выкинул на этот раз?

– А вы не в курсе?

– Нет, меня в туалете ксеноморф сожрал.

– Печально! Ну, раз так, то слушайте: он установил в основных коридорах звукоулавливающие мины, а затем, якобы случайно, выпустил гулять по станции нелетальный вирус с долгим инкубационным периодом. МОС пытался остановить его распространение, но не смог. Тоже мне, глава медицинской службы! В результате к концу раунда мы все кашляли, как курящие туберкулёзники. И, соответственно, подрывались.

– А он?

– Бродил по станции и раздавал всем леденцы от кашля.

– Ему совсем не интересно выиграть?

– Боюсь, что нет. Попомните мои слова: это не он здесь взаперти, а мы. С ним…

Продолжение дослушать не удалось, так как я уже облачился в комбинезон, на котором только теперь обнаружил небольшое прямоугольное крепление – видимо, для бейджа, который мне в прошлый раз так и не дали.

Дальше следовало предстать пред ясны очи непосредственного начальника. Поскольку пожарные зачем-то относились к сервисной службе, ими командовал менеджер по персоналу, в простонародье – ХОПСТЕР, или просто ХОП (от английского Head of Personnel Statistics and Reporting – Начальник отдела статистики и отчётности персонала). У него имелся отдельный кабинет в главном холле, перед которым уже образовалась небольшая очередь из игроков. К счастью, менеджер принимал довольно быстро, и вскоре я уже был приглашён внутрь.

Отсек был обставлен в стиле крайнего минимализма, отчего немного напоминал допросную. Голые стены скрашивал один-единственный плакат с карикатурным негром-рабом, пашущим где-то на южной плантации. Надпись под ним гласила: «Лучше плохо работать, чем замечательно бездельничать». Да уж, я бы поспорил!

Посреди кабинета имелся небольшой стол, за которым в кожаном кресле вольготно расположилась огненно-рыжая девица, облачённая в строгий офисный костюм. Половину столешницы занимал компьютерный блок с интегрированным дисплеем, а на оставшейся части лежали невысокие стопочки пластиковых прямоугольников. С противоположной стороны стола стояла пара колченогих, плоских и даже каких-то скошенных набекрень табуреток, на которых спокойно сидеть могли бы лишь какие-нибудь бесхребетные аморфные существа. Я оценил гостеприимство офиса и осторожно устроился на один из этих «насестов».

– Впервые у нас? – ХОП бросила на меня быстрый взгляд. – Помощник?

– Пожарный.

– Странно, обычно все начинают младшим персоналом.

– В прошлый раз я появился слишком поздно, но успел нейтрализовать диверсанта.

– Вот как! – Она удивлённо качнула головой. – Похвально! Если повторите, вам придёт предложение от службы безопасности. Советую не отказываться.

– Спасибо, учту.

– Раз мы определились с профессией, то мне нужно провести регистрацию. Как вас зовут?

– Куладун, – нехотя ответил я, подозревая, что этот вариант её вряд ли устроит.

Так и случилось.

– Меня не интересует ваша кличка, – довольно строго отрезала она. – Не хотите говорить – за вас всё сделает рандомизатор.

Я не успел и рта открыть, как она взяла из стопки одну пустую карточку и отточенным движением сунула её в недра компьютерного блока.

– Вообще-то…

– Держите. – Она тут же вынула пластиковый прямоугольник и протянула его мне.

На его поверхности оказалось выгравировано «Энтони Талтер», а ещё чуть ниже – «Пожарный». Да уж, здесь всё серьёзнее, чем я думал. Надеюсь, мне сейчас не нужно будет проходить первичный инструктаж и ставить подпись в специальном журнале регистрации.

– Я могу выбрать другое имя?

– Нет, Энтони, другие за дверью уже заждались. Приступайте к работе… Так, а вы знаете хоть, где ваше рабочее место?

– Да, знаю, – проворчал я, цепляя новоиспечённый бейдж себе на грудь.

– Отлично, тогда не буду вас задерживать.

Только теперь я обратил внимание на то, что на её внушительной груди, которую приталенный комбинезон только подчёркивал, красовался точно такой же прямоугольник с выбитым на нём «Алиса Хопперс». Очень созвучно с её нынешней профессией, так что, возможно, это не рандомный выбор, а осознанный. Ладно, Энтони так Энтони, могло быть и хуже. Наверное.

Я кое-как поднялся на ноги, с удивлением ощутив, как за это короткое время нижняя половина туловища успела изрядно онеметь от неудобной позы. Долго тут точно не высидеть – эти стулья вполне годятся в качестве орудий пыток. Но и я не без памяти: будет полыхать станция – сюда приду тушить в последнюю очередь.

Вышел в холл, огляделся.

Так, мне – направо, мимо Исследовательского и Медицинского отделов. Пошёл не спеша, внимательно смотря по сторонам. Большинство из встреченных игроков уже обзавелись спецодеждой и понемногу осваивали отсеки, а оставшиеся бесцельно слонялись из стороны в сторону, пытаясь понять, какого чёрта здесь за маскарад и куда подевался интерфейс. Бедные новички…

Прошёл мимо кухни, откуда начали постепенно доноситься аппетитные ароматы, невольно взглянув на место своей гибели. Естественно, о нём ничего не напоминало: все стулья аккуратно расставлены, везде – свет, порядок и благодать. Ну да, станция перезагрузилась во времени и приняла свой прежний облик. Не спотыкаться же каждый раз о кучу надгробий и памятных табличек. Тут на каждой шестиугольной плите пола минимум один раз кто-то умер.

До своего рабочего места я постарался добраться ещё до первого ганга, хотя точно знал, что до возгораний ещё очень далеко. И точно: небольшой сбой в системе полива, как предупредил диспетчер по общей связи (на этот раз – парень с неприятным голосом, да ещё и запинающийся), произошёл где-то в Биоботанике, затопив половину поспевавшего урожая. Техники справились без труда, хоть и сильно промокли.

Мысленно пожелав им не подхватить простуду, я приступил к осмотру рабочего места. В моём распоряжении оказалось небольшое помещение, большую часть которого занимали стеллажи со всевозможным оборудованием – преимущественно, устаревшим, но отлично годящимся в качестве оружия ближнего боя. Я сразу же приметил отличный пожарный топор с удобной прорезиненной рукоятью, но из креплений его пока доставать не стал. Для начала – защита.

Возле противоположной стены стояли впритык три уже знакомых шкафчика для одежды, но выкрашенные в ярко-оранжевый цвет. Мигом скинув ставшую больше не нужной песочную униформу, я открыл центральный. Внутри на вешалке ожидал своего часа огнеупорный костюм с защитными металлокерамическими вставками, а также снабжённый наколенниками и налокотниками – по сути, та же лёгкая броня, только защиты чуть меньше, а жаропрочности, наоборот, больше, плюс раскраска в тематических цветах – оранжевом и чёрном. В комплекте шла металлическая каска с высоким золотистым гребнем, к которой при желании можно было пристегнуть дыхательную маску из подсумка, коих здесь оказалось целых три штуки.

Обувь я тоже сменил на прочные ботинки на высокой подошве. При желании в них можно было ненадолго активировать магниты и без проблем передвигаться в условиях невесомости по любой металлической поверхности.

Привычно попрыгав на месте, я удовлетворённо выдохнул. Очень неплохо, но немного смущало другое: пожарных больше не было, хотя те же три пластиковых кресла вокруг крохотного столика явно говорили о том, что у меня должны иметься ещё два напарника. Но минуты продолжали идти одна за другой, а никто так и не пришёл. Я немного покопался в стеллажах, напихав в подсумки всякой полезной мелочёвки, и вышел обратно, не забыв заблокировать за собой дверь при помощи всё того же бейджа, являющегося по совместительству еще и ключ-картой.

К вожделенному топору я так и не прикоснулся, хотя руки прямо чесались. Но если выйду с таким красавцем, пусть даже и в чехле, первый же безопасник меня с радостью примет. Доказывай потом в карцере, что и в мыслях не хотел никого на чурки порубить. Пока того не потребуют обстоятельства, спецоборудование носить строжайше запрещалось.

Вместо топора я захватил с собой специальный планшет, где нужно было отмечать пожарную готовность отделов, раз уж, кроме меня, некому этим заняться. Если не сойду с ума от рутины, на мой счёт упадёт ещё пять «лоликов» за доблестную, мать её, службу.

Вначале эта затея мне показалась вполне здравой, но с каждым следующим отсеком мне всё больше хотелось, чтобы всё вокруг скорее заполыхало. Желательно – синим пламенем: там температура больше.

Как оказалось, в рейтинге самых популярных средств для умерщвления работников станции баллон огнетушителя шёл аж на втором месте, лишь немного проигрывая огнестрельному оружию. А что, он есть почти в каждом мало-мальски серьезном отсеке, вес тяжелый, в руках сидит хорошо. Если удачно размахнуться, второй удар уже будет по крышке гроба, который станционный капеллан обычно сбрасывает в космос, если, конечно, у него не отберут труп учёные.

И отвечать за такую пропажу, в случае чего, придётся не перед собственным начальством, а всего-навсего перед какими-то пожарными. И то не факт, что они соблаговолят прийти. Поэтому я недосчитался примерно трети огнетушителей уже в самом начале обхода.

Большинство из них, спрятанных до лучших времён, удалось со скандалом разыскать и водворить на место, но четыре штуки как в вакуум канули. Только пустые крепления на стене указывали на то, что они там вообще были. Все пропажи противопожарного инвентаря пришлись на Исследовательский комплекс, что наводило на мысль о том, что здесь активно вьётся новое гнездо диверсантов, готовящих какую-то пакость. А там – всё та же Вирусология, Генетика, Кибернетика… Дел можно наворотить очень много.

Закончив с комплексом, я сразу же пошёл жаловаться начальству. Факт хищения ещё нужно было доказать, но нездоровая активность, как говорится, налицо. Дальше этим должна будет заняться служба безопасности, но её ещё нужно растормошить и замотивировать, что у ХОП получится куда лучше, чем у одинокого пожарного.

Алиса, не покидавшая своего кабинета, внимательно меня выслушала и немедленно вызвала начальника Исследовательского комплекса Ярослава Днищенко – высоченного орторионца в белоснежном халате. На встречу он явился в компании зеленокожего даторийца-учёного с каким-то шальным блуждающим взглядом. Именно он быстренько занял последний стул, оставив своего начальника стоять на ногах. И даже так сразу не поймёшь, унизил он его или выручил, учитывая, что мне стоило существенных усилий оставаться на месте. Не знаю, почему Алиса не заказала больше этих орудий пыток, возможно, секрет их изготовления был утрачен вместе с исчезновением Инквизиции.

Даториец, несмотря на непонятную отстранённость, тоже не стал полагаться на милость рандома и теперь щеголял бейджем с надписью «Любомир Огурцофф». Выдумать такое программе точно не под силу.

– Алиса, я знаю, зачем вы меня вызвали. – Главучёный наградил меня презрительным взглядом. – Давайте не будем акцентировать на этом инциденте внимание. Даю слово, что в ближайшие полчаса все чёртовы огнетушители будут найдены. Я лично возьму это под свой контроль.

– Хорошо, – задумчиво пожевала губами девушка, всё внимание которой было сосредоточено лишь на его спутнике. – Тони закончит обход и вернётся это проверить. Если нет, то не обессудьте – мне придётся сообщить об инциденте ХОСу.

ХОСом на станции звали начальника службы безопасности (от английского head of security) – второго человека после бога, то есть после капитана. Ссориться с ним – явный путь к тому, чтобы впустую провести раунд, сидя в карцере, а то и вовсе потерять очки лояльности. Очень популярная профессия для тех, кто во что бы то ни стало решил отсюда сбежать. В плюсах – неограниченные полномочия, свой собственный склад с оружием и куча подчинённых. Самая настоящая маленькая армия. В минусах разве что всеобщая ненависть, но кого это останавливало? Стать им можно, лишь самолично провернув несколько успешных диверсий, а также их предотвращений, при этом доведя счётчик очков до топовых значений на сервере. Другими словами, неумелому игроку об этой должности оставалось только мечтать.

– До этого не дойдёт, – уверил мою начальницу учёный.

– Ладно, вопрос пока отложен. – Рыжеволосая указала тонким пальчиком на Любомира. – А этого… индивида вы сюда зачем привели?

– Хочу его вернуть.

– Ярослав, здесь не лавка, торгующая подержанными дронами. – Девушка очень здорово повысила голос, заставив учёного уставиться в пол. – Мы не принимаем возврат, даже если сотрудник бракованный.

Зеленокожий тоненько, как-то по комариному, захихикал. Сидел он нарочито ровно, не делая ни малейшей попытки поёрзать, чем уже невольно вызвал моё уважение. Пока я рассказывал Алисе об огнетушителях, пару раз заскакивали её помощники, не задерживавшиеся на стульях дольше минуты. Кстати, судя по слегка недоумевающему взгляду, мимолётно брошенному в мою сторону главой Исследовательского комплекса, моё спокойствие его удивило. Не на того напал – мне ли не привыкать к дискомфорту.

– Алиса... – Замявшись, он прочистил горло. – Прошу вас, заберите Любомира. Я его боюсь. Боюсь, что стоит мне отвернуться, как все мои сотрудники превратятся в нежизнеспособных химер. Или, что ещё хуже – в жизнеспособных…

– Так он в генетику зачислен? – Девушка нахмурилась. – Если в его поведении будет что-то подозрительное, просто сообщите ХОСу.

– Он не будет связываться без веских причин после прошлого инцидента, – вздохнул учёный. – Прямых доказательств у меня нет.

– Но вы же не думаете, что он снова будет диверсантом? Не может же нам столько не везти…

– Он и в качестве обычного специалиста может наворотить такого… Да и не мне вам рассказывать.

– Я понимаю вас, Ярослав, – осторожно начала моя начальница тоном, которым обычно девушки предпочитают отказывать. – Но вы не решите проблему, перекладывая с больной головы на здоровую. Куда мне прикажете его деть?

На этот явно риторический вопрос у Днищенко нашёлся неожиданный ответ. Он указал на меня узловатым пальцем и уверенно произнёс:

– К нему. Пожарником.

– Пожарным, – автоматически поправил я и оказался под перекрестным взглядом трёх пар удивлённых глаз. – Правильно не «пожарник», а «пожарный» – прошу не путать.

– Да какая, собственно… – начал было орторионец, но я его резко перебил:

– Большая. Такая же, как между яйцеголовым умником и учёным.

– Хорошо, хорошо. – Он выставил ладони перед собой, признавая свою неправоту. – Пусть «пожарным».

– Ярослав, а вы в курсе, что он вытворил в прошлый раз, будучи в этой должности? – ядовито поинтересовалась Алиса.

– Хм... нет.

– Под предлогом техобслуживания он заправил большинство огнетушителей самодельным напалмом. Представляете, ЧТО тогда творилось на станции?

Странный игрок снова тоненько захихикал, но его начальника не так просто можно было смутить:

– Я знаю, что Талтер совсем недавно на станции, и он, по определению, не может быть ни диверсантом, ни смутьяном или террористом-одиночкой. Думаю, что под его присмотром ничего страшного не случится. Тем более, у вас явный недокомплект.

– Что есть, то есть… – задумчиво протянула девушка, забарабанив пальцами по столешнице.

Особого восторга от того, что мне в напарники сватают отмороженного психа, я не испытывал, как, впрочем, и страха. Сам такой же.

– Согласен, – неожиданно подал голос изобретательный игрок, отчего оба начальника невольно вздрогнули.

– Вот видите, он сам не против, – обрадованно выдохнул орторионец, как будто кого-то на станции интересовало чужое мнение.

Или это авторитет? В любом случае, возглас перевесил чашу весов в голове менеджера по персоналу.

– Хорошо. Тони, прошу, приглядите за ним. Если от него не будет проблем в этом раунде, обещаю вам скорейшее продвижение по службе. А это существенный бонус к приросту очков лояльности.

– Без проблем. – Я поднялся на одеревеневшие ноги. – А как закончим обход, непременно заглянем в Исследовательский комплекс.

– Не беспокойтесь об огнетушителях! –В голосе орторионца просто плескался энтузиазм. – К вашему приходу мы будем в полной противопожарной боеготовности.

Алиса напечатала моему новоиспечённому напарнику новый бейдж, не забыв забрать старый, и отпустила нас восвояси. Оказавшись снаружи, я, ничуть не стесняясь столпившегося за створками отсека народа, принялся энергично приседать, стараясь быстрей вернуть кровь в затекшие конечности. Мне и в реальности хромота уже в печёнке сидит, ещё не хватало страдать этим и в игре. Как ни странно, Любомир Огурцофф безо всяких вопросов присоединился к моей лёгкой гимнастике, и уже через пару минут мы могли вполне сносно передвигаться в пространстве.

– Итак, вам нужно переодеться. – Я кивнул на его халат учёного.

– Нет. – Он вытащил из кармана осколок, вроде как, стекла, только зелёного и непрозрачного, и стал резать им собственную ладонь. – Сначала побратаемся.

Закончив с ранкой, он протянул самодельное оружие лаборанта мне.

– Зачем? – Я взял в руку осколок, но калечить себя не спешил.

– Чтобы стать братьями, – пожал плечами игрок, как будто это всё объясняло.

– А вы в курсе, что здесь каждый сам за себя? – поинтересовался я и, послав разум к чёрту, принялся пилить осколком ладонь.

– Так проще. Дай пять.

Обменявшись крепким рукопожатием, смешав нашу кровь – его голубую и мою красную, – мы наскоро обработали раны с помощью припасенного мною медпакета. Никакого дискомфорта я не испытал, боль была пустячная, а подхватить что-нибудь неизлечимое в игре нельзя. На крайний случай – до первого перерождения.

– И что теперь?

– Ничего. – Любомир, кажется, начал уставать от моих вопросов. – Мы – братья. Ты разве не понял?

Он запросто обратился ко мне не на «вы», и это натолкнуло меня на мысль: раз теперь система считает нас чем-то вроде родственников, значит, мы можем общаться без всех этих ненужных расшаркиваний, не рискуя репутацией. Удобно.

– Понял, братишка, – усмехнулся я. – Пошли тебя переодевать.

Мы вернулись в обитель пожарных, но от тематического костюма странный игрок отказался, предпочтя просто накинуть разгрузку поверх обычного песочного комбинезона. На мой вопрос, чем плоха броня, он невнятно ответил:

– Она плохо горит, братиш.

Я мысленно махнул на него рукой и предупредил, на всякий случай:

– Будешь заниматься ерундой – я тебе все конечности переломаю. По-братски.

Любомир широко улыбнулся и вышел вслед за мною в холл. Мы продолжили осмотр и минут за сорок обошли практически всю станцию. Где-то на нас демонстративно не обращали внимания, а где-то шарахались, как от огня. В целом всё было нормально, хотя и по царапинам на баллонах я прекрасно видел, что их спешно возвращали на место. Видимо, пожарная инспекция здесь явление довольно редкое. Лишь в отделе хирургии огнетушитель оказался просто космически пуст. Счётчик давления указывал на ноль, а из раструба не желал выходить даже воздух.

– Вы что, здесь пенную вечеринку устраивали? – удивился я, оглядываясь по сторонам.

Такое количество пены не могло пропасть бесследно, однако факт оставался фактом.

– Долбаный аппарат уже был пустой, когда мы сюда зашли, – ворчливо пояснил хирург, только что закончивший сложную операцию.

Да, пока мы бродили по отсекам, неприятности сыпались одна за другой, как из рога изобилия. Неожиданно сработавшей системе герметизации удалось подловить беспечного ассистента в перемычке, и теперь вместо его ног красовались свежеотпечатанные робопротезы. Родным конечностям они существенно проигрывали в послушности, зато были куда крепче.

Следов вещества в хирургии мы так и не нашли, поэтому я просто решил заправить аппарат и вернуть его на место. Пришлось изрядно побегать, так как вход в медицинское крыло располагался на противоположном конце Оси, но мне это было только на руку: лучше запомню станцию.

Большую часть времени загадочно молчавший напарник любезно показал мне, как пользоваться заправочным оборудованием, и вызвался тащить изрядно потяжелевший баллон обратно. Я и не возражал. Правда, во время демонстрации Любомир всё же что-то умудрился нахимичить, из-за чего рабочее вещество приобрело насыщенно-зелёный цвет.

– Так красивей, – безапелляционно заявил он на все мои предложения перезаправить огнетушитель.

Я на всякий случай протестировал его творение при помощи найденной на стеллажах зажигалки, и гореть оно категорически отказалось. Значит, сгодится. Но бдительность не ослабил и продолжал внимательно следить за каждым движением пожарного Огурцоффа, тащившего пригодный для тушения инвентарь.

По пути обратно в медицинское крыло мы натолкнулись на странное зрелище: трое хмырей в белоснежных халатах тащили куда-то сопротивлявшуюся девушку в комбинезоне уборщика. Хотя почему «куда-то»? Их направление было вполне очевидным: Исследовательский отдел, будь он трижды неладен!

– А ну, стоять! – рявкнул я, и всё четверо замерли от неожиданности.

Наверное, потому, что мимо успела пройти уйма народа и никто из них не соизволил вмешаться. Уже через мгновение учёные пришли в себя и, как ни в чём не бывало, продолжили своё мутное дело. Лишь один из них снисходительно бросил через плечо:

– Иди своей дорогой, тушила.

У меня с лязганьем на глаза упала красная шторка, обычно предвещавшая чьи-то смерти и значительные разрушения.

– Дай-ка сюда баллон, – севшим голосом, граничащим с рыком, попросил я напарника.

– Держи, братиш. – Он осторожно передал огнетушитель, и вот теперь яйцеголовых по-настоящему проняло.

Но, увы, не от меня. Просто они узнали Любомира, шедшего позади, и даже великолепное средство для проламывания идиотских черепов в моих руках не заставило их отвести от него испуганных взглядов. Это меня немного отрезвило.

– Так, стоп, у нас есть разрешение! – быстро затараторил другой учёный. – Санкция СБ. Эта дура постоянно забывает ставить таблички! Двое уже в лазарете, один с переломом. Её предупреждали…

При его словах девушка понуро склонила перевязанную цветной косынкой голову, из-под которой выбилось несколько каштановых прядей.

– Какие ещё, к дьяволу вашу мать, таблички?!

Я сделал шаг вперёд, и троица, наконец, переключилась непосредственно на меня.

– Ну, эти… – Взгляд игрока заметался по сторонам в поисках помощи. – «Мокрый пол»!

– И что, здесь можно поскользнуться и переломать себе кости? – не поверил я.

– В местах пониженной гравитации – запросто, – принялся объяснять парень, чуть успокоившись. – Полная «джи» идёт только по Оси. Чем дальше, тем притяжение слабее, можно в стену так въехать, что только трафарет останется. Поэтому нормальные уборщики оставляют предупреждение, чтоб люди успевали притормозить. Она это постоянно забывала делать и ушла в минус. Служба безопасности разрешила нам таких бесполезных забирать к себе.

Девушка невольно вздрогнула всем телом, но головы не подняла.

– Да ну! – оскалился я. – И зачем?

– Для опытов… – Игрок осекся, увидев, что я перехватил баллон и поспешно добавил. – Нелетальных! Она останется жива и не…

Я рванул стопор на себя и окатил игрока плотной изумрудной струёй. Девушка, взвизгнув, отскочила в сторону, позволив перевести факел из раструба на остальных сообщников, превратив их в размазанные зёлёные силуэты, облепленные пеной. Вокруг нас немедленно начала собираться толпа зевак.

– Какого х… – начала, было, возмущаться первая моя жертва, но я снова заткнул ей рот пеной, заставив откашливаться.

– А ведь они из роботехники, – ни к кому конкретно не обращаясь, медленно проговорил Любомир. – Там любят вырезать мозги.

От таких новостей я едва сдержался, чтобы не добавить каждому уже непосредственно самим баллоном.

– Ну, тебе точно кранты, тушила! – плюясь, пообещал самый дерзкий из научников. – Ты первый начал, СБ тебя не защитит!

Сжав кулаки, он двинулся вперёд. Я поставил огнетушитель на пол и вынул из разгрузки зажигалку. Демонстративно щёлкнул кнопкой, и на ней заплясал маленький огонёк.

– А ты уверен, что это смесь для тушения пожара, а не для разжигания?

Все столпившиеся в коридоре, включая «пенную» троицу, испуганно уставились на невозмутимого Любомира.

– Так что валите по-хорошему, – закончил я.

Обескураженные игроки резво зашлёпали прочь, в сторону своего родного отдела, а рядом с нами, будто из ниоткуда, возникла мощная фигура в тёмной броне. В отличие от рядовых бойцов службы безопасности игрок предпочитал носить вместо кепки полузакрытый шлем с откинутым забралом. И он был полностью в своём праве, так как являлся ни много ни мало самим ХОСом.

Надпись на грудной бронепластине гласила, что его зовут Ник Уитни, и, судя по чёткому английскому выговору, который не смог заглушить даже транслит, он являлся уроженцем туманного Альбиона. За его спиной так же незаметно материализовались ещё несколько безопасников с шокерами в руках.

– Что здесь происходит?

– Ничего особенного, – спокойно ответил я. – Мы тестировали новую смесь для огнетушителя.

– А говорили, что напалм… – К нам подошёл Днищенко, укоризненно качая головой.

Ну как же без него – прибежал заступаться за своих чокнутых вивисекторов! Я демонстративно потушил о зелёную пену зажигалку и быстро спрятал её в разгрузку, пока не отобрали.

ХОС оглянулся на зевак, которых столпилось уже не меньше двух десятков, и все они дружно вспомнили о своих неотложных делах, незаметно рассосавшись, как синяк на третью неделю. Осталась лишь девушка-уборщица, явно не знавшая, куда себя деть, да ещё безопасники. После чего Уитни жестом отпустил большую часть подчинённых и резко спросил у меня:

– Зачем вы облили учёных?

– Они тащили к себе девушку. Для опытов.

– Вот как... – Он перевёл взгляд на Днищенко. – Ярослав, напомните, когда вашим людям делегировали полномочия СБ?

– У них есть разрешение, подписанное вами, между прочим, – не растерялся тот.

– Проводить опыты – да. Сопровождать объект до места их проведения – нет.

– Мои сотрудники не хотели отвлекать СБ по таким пустякам…

– Ладно, на первый раз прощаю, – ХОС снова повернулся ко мне. – Вас тоже. А вот эту чокнутую поломойку – нет. Из-за неё пострадал мой боец.

Девушка вжалась в стену, но деваться ей было некуда – с обеих сторон встали оставшиеся безопасники.

– Она нам нужна, – не согласился я. – Алиса хотела перевести её в пожарные.

– Серьёзно?

– Да, – не моргнув и глазом, соврал я. – У нас как раз одного не хватает.

– Ну, с такими-то кадрами… – Начальник службы безопасности строго погрозил Любомиру бронированным пальцем. – Смотрите, мистер Огурцофф, я слежу за вами. Если что – для вас уже комфортабельный карцер приготовлен.

– Не понадобится, – улыбнулся напарник.

– Вот и славно! Ярослав, что скажете? Материал-то вашим ребятам предназначался.

Орторианец бросил на меня быстрый взгляд и спокойно произнёс:

– Если пожарная служба не имеет к нам претензий, мы не будем разжигать конфликт из-за одной подопытной.

– Претензий нет, – скрипнув зубами, ответил я, прекрасно понимая, что о пропавших огнетушителях стоит забыть.

– А вы, дамочка... – ХОС жестом отпустил подчинённых, обступивших девушку. – Пять минут вам на смену профессии, либо сам вас за шкирку отведу в Исследовательский отдел.

Он лихо развернулся и потопал куда-то по своим делам. Я придержал за плечо рванувшуюся, было, девушку и тихо, но внятно прошептал ей на ухо:

– Скажи Алисе, что если она тебя не возьмёт, мы с Любомиром придём к ней проверять пожарную безопасность. У неё, кстати, огнетушителя в кабинете нет.

– П-поняла, – пискнула она и понеслась прочь.

Я подхватил опустевший на треть баллон и пошёл дальше, в сторону медицинского крыла. Через несколько метров меня нагнал названный зеленокожий брат, качая головой.

– А с тобой интересно…

– Ты тоже молодец, отлично подыграл.

– Это было нетрудно. – Он немного помолчал, а затем неожиданно добавил: – Спасибо.

– За что?

– За неё.

– Ну не отдавать же её этим уродам… представляю, как они там у себя развлекаются.

– Они точно ренегаты, – поделился напарник безмятежным тоном. – Вскрывать человека наживую не очень весело, это сложная работа. Обычно все предпочитают дронов.

– Так зачем им мозги?

– Для киборгов. Это – как марионетки. Они выполняют только волю хозяина.

– Среди них хоть раз были победители?

– Точно нет, – мотнул головой Любомир. – Чтобы попасть на шаттл, ему нужна команда поехать туда, а её никто не отдаст. Никогда. Их всегда оставляют защищать хозяина и прикрывать тылы.

– Должно быть, обидно.

– Ещё как! Так что многие боятся опустить свой рейтинг. Я пытался как-то раз отправить киборга в шаттл, но не получилось: слишком сложно, не успели. Но я не опускаю рук, правда, меня очень часто выгоняют оттуда. Вот сегодня тоже выгнали.

– А что сам не улетел тогда, раз была возможность?

– Так скучно же. – Игрок вполне натурально поёжился. – Что мне там делать, снаружи? Там казуально, а здесь хорошо. Вдобавок, платить не надо…

Даже в моё время попадались индивидуумы, утверждавшие, что 3D окончательно сгубило игровую индустрию, а вот изометрические или текстовые RPG – вот где раздолье для фантазии и смекалки.… Оглядываясь назад, на все мои приключения в «Новых Горизонтах», нельзя сказать, что у меня всё получалось играючи. Может, просто я такой безрукий, но игра постоянно бросала мне вызов, всё время приходилось именно превозмогать. А здесь, посреди всех этих придворных интриг, намешанных на диком микроменеджменте, я точно не в своей тарелке.

Например, чтобы заполнить огнетушитель, нужно было сделать смесь по специальному рецепту, выбрав из двух десятков ингредиентов нужные. Зачем так много? Потому, что для каждого вида горящего объекта имелось своё оптимальное вещество. Одним рекомендовалось тушить электронику, другим – паркет и декоративную отделку отсеков.

И так везде, куда ни сунься. Представляю, как здесь вешаются повара или медики…

Мы без приключений вернули баллон в хирургию, где вовсю шла новая операция, и как раз решали, куда нам направиться дальше, когда по общей связи пришло сообщение:

– Внимание: в часовне возгорание! Пожарной службе немедленно прибыть на место и ликвидировать огонь.

В местном аналоге церкви (куда же без неё на космической станции!) мы уже побывали, да так и не нашли, к чему придраться, поэтому со всех ног понеслись туда. Благо, до этого странного во всех смыслах отсека было совсем недалеко. Пока бежали практически с пустыми руками тушить пожар неизвестного размера, я твёрдо решил, что без полного набора оборудования из нашей обители больше никто не выйдет.

К счастью, всё пока только начиналось: неуклюжий капеллан умудрился опрокинуть один из масляных светильников на ковёр, устилавший пол возле центрального алтаря, а так как светильник в этот момент оказался зажжён, полыхнуло там неслабо. Тушить получившийся костёр святой отец решил одним из многочисленных гобеленов, свисавших со стен. А когда тот загорелся сам, просто отшвырнул его в сторону, и теперь он весело трещал под одной из деревянных лавок для прихожан.

В общем, мы явились очень вовремя: ещё немного, и тут бы открылся новый филиал ада. Такому развитию событий не рады оказались бы все, кроме, разве что, самого капеллана. По штату он обязан быть в каждом раунде, так что от этой должности могли отвертеться лишь те из опытных игроков, кто уже мучился в этой ипостаси сегодня. Возможность выбора профессии у них пропадала одновременно с возможностью занимать руководящие должности – такая вот расплата за кучу бонусов. Сегодня ты – капитан или ХОС, а завтра неизбежно побываешь в шкуре капеллана или старшего инженера.

В обязанности духовного лица входит провожать в мир иной усопших, отправляя их бренные тела в космос, бороться с нечистой силой и проводить церковные службы, на которые, естественно, никто не ходил. Поэтому обычно капеллан бродит неприкаянным по станции, изредка хлопая нерадивых Библией по башке. Понятное дело, что от этого быстро тупеют.

Я схватил огнетушитель, который мы проверяли полчаса назад, и быстро расправился с пламенем, а Любомир, недолго думая, затоптал полыхающую тряпку. И все дела. За работу нам начислили по очку лояльности, а смущённый капеллан причастил нас крепкой настойкой и благословил на дальнейшую борьбу с возгораниями.

Результатом я оказался доволен, а вот мой братан с каждой секундой хмурился всё больше, рассматривая интерактивную панель на свободном от гобеленов участке стены. Такие имелись почти в каждом отсеке, с их помощью можно было отправлять сообщения, связаться с диспетчером, разблокировать двери или поиграть в тетрис, когда нечем заняться на рабочем месте.

– Что не так? – поинтересовался я у напарника, избавившись от назойливого капеллана.

– Огонёк синий. – Он ткнул пальцем в полукруглую пипку диода, располагавшегося между дисплеем и механической клавиатурой.

Десять из десяти игроков только пожали бы плечами, но я уже примерно представлял, как у него варят мозги. Из-за пустяка он бы точно не стал беспокоиться. Пришлось напрячься и припомнить, что у всех виденных ранее панелей контрольный огонёк был исключительно зелёный. – цвет порядка, стабильности и безопасности. Что же означает синий?

– Это плохо?

Он лишь вздохнул и направился к выходу.

– Кто-то её взломал? – предположил я, поравнявшись с ним.

– Тогда он бы покраснел.

– Думаешь, стоит сообщить главному инженеру?

– Нет.

Большего из него вытянуть у меня не вышло. Оставив этот вопрос на потом, я вспомнил о другой проблеме: третий член нашей команды так и не соизволила явиться на свой первый пожар. Неужели ХОП наплевала на мою завуалированную угрозу и не перевела её в наш штат? Ну, пусть теперь не обижается.

– Братишка, а пошли-ка к начальству, отчитаемся.

Игрок лишь кивнул, с головой погружённый в собственные мысли.

Возле кабинета менеджера по персоналу нас поджидал очередной неприятный сюрприз. Отсек оказался опечатан, внутри работали безопасники. Ещё трое их коллег дежурили снаружи и мгновенно схватились за дубинки, стоило нам приблизиться, хотя до этого на прочих зевак они реагировали довольно мирно.

– Что случилось? – спросил я у них, остро жалея, что под рукой нет топора или хотя бы огнетушителя.

– Пройдёмте, – попросил один из бойцов, выйдя вперёд. – К вам есть вопросы.

– Без проблем, если скажете, в чём дело, – продолжал настаивать я.

– ХОП мертва, – наконец, соизволил ответить безопасник. – С ней никого не было рядом, кроме новенькой девчонки, которую взяли в пожарники по вашей просьбе. Поэтому у меня ордер на ваш арест.

Глава 23

В камере нас промариновали не меньше получаса. Я то бродил от стены к стене и обратно до решёток, то валялся на нарах, вслушиваясь в редкие сообщения диспетчера, а Любомир тихонько сидел на своей шконке, не делая ни малейшей попытки пошевелиться. Иногда мне казалось, что он просто-напросто вышел, но ровное дыхание напарника говорило об обратном. По правилам Проклятой станции, попаданец не имел права покидать игру до конца раунда, даже если его обкололи нейротоксином и заварили в каком-нибудь шкафу в Богом забытой части технических отсеков. Вышедшего в реал ждала серьёзная кара: персонаж мгновенно умирал от сердечного приступа, и для возвращения нужно было ждать очередной гибели станции.

К сожалению, воспользоваться нейроинтерфейсом по-прежнему было нельзя, так что приходилось коротать время по старинке.

Наконец, решётка, являвшаяся в камере одной из стен, отъехала в сторону, и внутрь зашёл импозантный мужчина в плаще и длиннополой шляпе. На бедре – револьвер, в зубах – сигара, и даже обычный бейджик стилизован под семиконечную звезду. Судя по надписи, вошедшего звали Алекс ван Харт, должность – детектив; во как! Он по-свойски устроился рядом на нарах и пустил в потолок густой клуб дыма.

– Нарушаете, – недовольно проворчал я, поднимаясь.

– А зачем нам тогда пожарники? – Он широко улыбнулся.

– Вообще-то весь состав сейчас под стражей, – немедленно напомнил я.

– Больше нет. Вы можете приступать к несению службы.

– А как же обвинения?

– Да чушь это всё! – Детектив снова пыхнул. – Ваша Ксения никак не могла убить мисс Хоппер. Если только она не способна выпускать из рук молнии. Алиса погибла от критического разряда тока, а девушка просто оказалась в неподходящий момент в неподходящем месте. Полагаю, у неё на это талант, как и у другого вашего коллеги.

Он даже не стал кивать в сторону Любомира, который по-прежнему витал в облаках, и продолжил:

– Служба безопасности у нас видит смутьянов в каждом втором работнике станции, так что камеры придётся освободить немедленно, пока сюда не заявился адвокат и не стал вас юридически просвещать. Вы же не против?

– Претензий к СБ у нас нет, – успокоил я его, а затем уточнил: – Откуда тогда взялся ток в кабинете ХОПа? Что-то не припомню там оголённых проводов.

– Сбой в протоколе безопасности, – с неохотой ответил детектив. – Система некорректно считала её бейдж, когда она хотела заблокировать двери и сделать небольшой перерыв. А вот на вопрос, случайность это или чей-то злой умысел, мне должны вот-вот ответить инженеры. Если у вас всё…

– А Ксения? – поинтересовался я, раз уж только сейчас узнал её имя.

– Её уже отпустили. Полагаю, она сейчас в вашем отсеке облачается в подходящую форму. Раз вашего непосредственного начальника не стало, шефство над вашей службой берём мы. Отчитываться будете заму ХОСа или мне, можно удалённо – через планшет.

Он вернул мне девайс, изъятый перед помещением под стражу, и направился на выход. Растормошив осоловелого Любомира, я поспешил за ним, пока СБ не передумала, и не зря. Уже в коридоре нам навстречу попался удивлённый надзиратель, явно направлявшийся по нашу душу.

– Эй, куда вы их? – Он настороженно замер, потянувшись к шокеру.

Очень странные действия, выдающие его некомпетентность с головой. Ведь детектив, как и ХОС с капитаном, по определению, никак не может быть диверсантом, у них всех совершенно другая роль – противостоять всяким террористам и поддерживать порядок на станции. В принципе, это всё, что я помнил об этой профессии.

– Следствие показало, что они невиновны, – принялся объяснять Ван Харт, с каждым словом повышая голос. – Держать их тут нет никакого смысла! Возникнет пожар где-нибудь – вы его, что ли, будете тушить?!

– Приказ ХОСа… – забормотал игрок, оправдываясь. – Всех заключённых и подследственных сопроводить в роботехнику…

– Они ни те, ни другие! – отрезал детектив.

– Ну, они же сидели…

– А сейчас уже стоят! Мне что, связаться с Ником и рассказать, какие у него долбохлопы в подчиненных?!

– Нет, всё в порядке.

– Вот и славно! – Игрок глубоко затянулся, пытаясь успокоить нервы. – Наберут же по рандому всяких…

– Внимание: многочисленные возгорания в технических отсеках! Общая тревога! Уровень опасности – оранжевый.

– Вот чёрт, накаркал! – сплюнул детектив. – Давайте бегом туда!

Растерянный надзиратель проводил нас до выхода из владений СБ, куда нас так и не пустили проверить пожарную безопасность, и был таков.

– Братан, ты со мной вообще?

Я повернулся к Любомиру, но он вполне осознанно кивнул:

– Всё норм, я отлагал.

– Отлично, у нас первое серьёзное дело.

Мы рванули к себе за оборудованием. Возле отсека нас поджидала бывшая уборщица Ксения Никитина, чья принадлежность к пожарной службе выражалась лишь в новеньком бейджике, который ей вручила Алиса незадолго до собственной кончины. Девушка по-прежнему щеголяла в бесформенном прорезиненном комбинезоне и в цветной косынке.

– Почему не по форме?! – рявкнул я, открывая вход в отдел.

– Н-не могла н-найти… – заикаясь, попыталась оправдаться она.

– Кого, голову? Бегом внутрь – и переодевайся!

Я вошёл последним, пропустив коллег вперёд. Любомир всё же решил сменить стартовый комбинезон и спокойно принялся колдовать над аппаратом нужную смесь, а девушка смущённо замялась возле последнего шкафчика. Видимо, она совсем ещё недавно в игре, не привыкла ещё щеголять в неглиже перед незнакомыми мужчинами. Но, поймав мой гневный взгляд, она решилась и принялась энергично раздеваться. Мне же действительно не было до её прелестей никакого дела – тут лишь бы успеть нацепить на себя как можно больше полезного.

Мы с Любомиром потащили тяжёлые заплечные ранцы, наполненные под пробку свежесваренным веществом, а наша новенькая ограничилась лишь небольшим баллоном. Через несколько минут мы были уже на месте и смогли оценить воочию масштаб разгулявшейся стихии. Полыхало четыре отсека, причём один из них являлся операторской, отвечавшей за работу панелей доступа. В такие совпадения не верилось от слова «совсем».

В тушении принимали участие все свободные инженеры под присмотром нескольких безопасников, а также три свежеиспечённых киборга – двое на гусеничном ходу и один шагоход, но туловища у всех были одинаковыми, напоминая закованные в тяжёлые рыцарские доспехи человеческие тела. Выглядели они грозно, но передвигались очень неуклюже, ещё не свыкнувшись с новым телом.

Послушных железяк с живой начинкой особо не берегли, и к нашему приходу одного уже умудрились угробить, отправив в самое пекло. Дышать там уже было нечем, и только поэтому огонь неохотно распространялся дальше. Накинув дыхательные маски, мы стали планомерно заливать отсеки пеной, оставив девчонку в тылу вместе с обожжёнными инженерами.

Вначале всё шло медленно, но постепенно пожар начал сдавать позиции. Судя по показаниям приборов, кислород стремительно покидал помещения, а без него пламя неизбежно слабело. В операторской, залитой последней, огонь уже едва тлел, позволив разглядеть четыре скрюченных тела на полу. Вряд ли их всех возгорание застало врасплох, скорее, бедняг тихо убили, а потом соорудили им роскошный погребальный костёр, чтобы скрыть все следы преступления.

Я отписался о своих наблюдениях ван Харту, и он пообещал лично явиться для расследования в течение нескольких минут. Но добраться до нас детективу было уже не суждено.

Очередной ганг принёс неприятности посерьёзней пожара: несколько учёных-ренегатов упустили свежевыращенного монстра, который устроил по всему Исследовательскому отделу настоящую резню. И если кто этому происшествию удивился, то уж точно не я.

Как обычно бывает с неопытными диверсантами, игроки явно переборщили и стали первыми жертвами собственной же подлянки. Хотя всегда был шанс, что некоторым из них удастся под шумок улизнуть и на некоторое время затаиться. Поэтому безопасники в полном составе рванули к своим коллегам, прихватив оставшихся в строю киборгов. Следовать их героическому примеру я не собирался, тем более что здесь ещё осталось несколько нерешённых вопросов.

Например, кто автор поджога и как Ксения умудрилась всего за полчаса ополчить против себя всех без исключения инженеров. В отсеке, с которого мы начали тушить пожар, столпились разгневанные игроки с подручными инструментами в руках, обступив невезучую девушку и грозя ей физической расправой.

– Так, что за самоуправство?

Я скинул опустевший ранец и проверил, легко ли выходит топор из чехла на ремне. Пыл технарей сразу же поутих. После непродолжительных переглядываний друг с другом от их группы вышел вперёд уже знакомый мне гуманоид расы Ра, который в этот раз отыгрывал оператора энергосистем.

Он не стал мне припоминать прошлое, да и на станции это было явным моветоном – тут все минимум пару раз друг друга убивали. Вместо этого он ткнул в Ксению когтем и обвиняюще проскрипел:

– Она устраивала пожар!

– Брехня! – мотнул я головой. – Когда тут всё вспыхнуло, она вообще в допросной сидела.

– Она сожгла Рамиля.

– Это ещё кто?

Ящер показал на кучу горелого тряпья и костей, в которой трудно было узнать гуманоида. Помнится, когда мы отсюда уходили, здесь ничего такого не валялось. Странно, ведь пламя в этом отсеке было нейтрализовано практически полностью, а пострадавший выглядел так, будто его хорошенько облили бензином. Я даже не мог сказать с уверенностью, к какой он расе принадлежал.

– Что произошло?

– Она… – начал было скрипеть рептиолид на два голоса, но я его тут же прервал.

– Не вы. Ксения?

– Он к-ко мне п-приставал, – нехотя ответила девушка. – Н-ну, я его из б-баллона разок... А он в-вдруг в-вспыхнул.

Её заикание было явно не последствием стресса, а скорее речевым дефектом. Мне уже попадались его счастливые обладатели – при попытке быстро изложить свою мысль они постоянно запинались, отчего смущались ещё больше. И так по нарастающей.

– Ясно. Любомир?

Тот лишь пожал плечами, хотя именно он наполнял ёмкости, включая злополучный огнетушитель. Ну, не на того напал, ибо в следующую секунду я был уже рядом с ним, прижав даторийца к стене одной рукой. В другой будто сам собой оказался расчехлённый топор.

– Что ты туда залил?

– Реагент.

– Горючий?!

– Да. Но я просил её им не пользоваться.

– А что с огнетушителем, твою мать, ещё делать?! Фотографироваться на память?! – прорычал я.

– Не подумал, что она на этого чувака прыснет... Так получилось.

– Да хрен с ним, с техником, но о чём ты думал?! А если бы она какой-нибудь тлеющий участок принялась дотушивать? Или повторное возгорание возникло? Да её бы в такой минус засунули, что сразу после респа утаскивали бы на опыты, даже неодетой!

– Я же просил…

– На кой чёрт ты его вообще сюда притащил?! Встречный пал пускать?!

– На всякий случай, – спокойно ответил он.

– Да уж, послал Бог напарничка…

– Я тоже рад, братиш!

Любомир показал мне отогнутый большой палец. Вот что с ним сделаешь?

– Ладно, похоже, что это несчастный случай, ничего не попишешь. – Я повернулся к рептилоиду, не убирая руки с топора. – Вашему парню нужно было давно понять, что станция – не место для заигрываний.

– Я это не оставлю в покое, – прошипел ящер-иностранец, но всё же сделал знак рукой, чтобы его товарищи расступились.

– Ваше право. – Я не стал спорить. – В любом случае, пожар полностью нейтрализован, ремонтная бригада может приступать. И передайте огромное спасибо коллегам из атмосферного, они нам здорово помогли.

– Это невозможно, – выступил один из техников, тоже переводимый транслитом. – Все атмосферники погибли в огне. Там сейчас всё работает в автоматическом режиме.

Я бросил быстрый взгляд на многофункциональный датчик в виде браслета, крепившегося к внутренней части запястья. Кислорода – четвертушка процента, угарного газа – полтора, но цифры неуклонно уменьшаются. К сожалению, содержание других веществ он не показывал, а мне очень сильно захотелось узнать, что там с азотом и прочим.

– Ребята, а вас не смущает, что пригодный для дыхания воздух закончился? – поинтересовался я у техников.

– Так ведь пожар.

– Ага, всё выгорело, – поддакнул кто-то из толпы.

– Вообще-то нет. Огонь действительно задохнулся, но кто-то продолжает откачивать воздух.

У нескольких технарей оказались при себе аналогичные устройства, и они с возгласами изумления согласились с моими выводами. Так что сообщение, переданное по интеркому, застало нашу пёструю компанию уже на пути к атмосферному отсеку.

– Внимание: критическое падение давления в техническом комплексе! Снижение концентрации воздуха на станции. Всему техническому персоналу немедленно выяснить причины сбоя и наладить работу атмосферного оборудования. При возникновении экстренных ситуаций необходимо срочно оповестить службу безопасности.

– Это можно делать уже сейчас, – заметил я, набирая сообщение ван Харту.

Он попросил нас по возможности уберечь техников, если там окажутся диверсанты, так как свободных бойцов не было совсем. Тварей оказалось несколько, и ХОС мобилизовал всех, кого смог, включая даже дроидов и киборгов, наштампованных в кратчайшие сроки.

Я не горел желанием переть с оружием ближнего боя в гнездо ренегатов, но другого выбора у нас не было. Просьба могла в любой момент превратиться в приказ, и тогда о награде за риск можно будет забыть. А наша Ксения до сих пор бултыхалась в минусе, и её в любой момент тоже могли «мобилизовать». Пришлось двигаться за техниками следом, прихватив с собой заветный огнетушитель с горючим реагентом – авось, пригодится. В отсеках, оставшихся за спиной, толку от него было не много, но чем ближе мы подбирались к атмосферному, тем больше в воздухе оставалось кислорода.

За очередной переборкой начинался короткий, но широкий коридор, в конце которого располагался вход в нужный отдел. Моё предложение осмотреться и пустить кого-нибудь на разведку игроки напрочь проигнорировали. Вместо этого технари нестройной толпой ломанулись к заветным створкам, так как у многих запас кислорода в ошейнике подходил к концу, и лишь прошаренный ящер чуть поотстал, поравнявшись с нами.

Любомир и вовсе встал как вкопанный, едва выбравшись из переборки. Я не стал оставлять его позади и прихватил за локоть Ксению, едва не убежавшую вместе с остальными. Нам торопиться точно нет резона – воздуха в масках хватает на целый час.

– Братан, что не так?

– Здесь тоже синий, – ответил напарник, делая шаг назад.

Я даже не сделал попытку остановить разогнавшихся игроков и последовал его примеру. Ящер немного поколебался и тоже попятился, хотя не понимал, что происходит. А вот до меня дошло практически сразу: на интерактивной панели справа от входа в атмосферку горел синий огонёк диода, как и в церкви. Ничего хорошего это точно не предвещало.

На всякий случай бросил взгляд через плечо на располагавшуюся позади меня такую же панель переборки и едва не выругался: уже не зелёный, как секунды назад, а жёлтый.

– Бегом отсюда!

Я круто развернулся, увлекая девушку за собой, и с силой толкнул её в спину, придавая дополнительное ускорение. Но Любомир среагировал быстрее, махнув сразу внутрь, к противоположным створкам. Сама переборка была стандартной – не больше трёх метров в длину, снабжённая с обоих концов гермозатворами. Оба были нараспашку, но уже в следующее мгновение всё поменялось, когда жёлтый огонёк сменился синим.

Мы с Ксенией успели просто чудом, а вот у ящера выход из ловушки захлопнулся практически перед носом. Одновременно с этим, будто в качестве компенсации, открылся вход в атмосферку. Не знаю, что там на обалдевших техников выскочило, но намерения у них оказались самые злодейские. По стенам переборки, которую мы преодолели в два прыжка, заплясали характерные всполохи, которые бывают только от плазмы. Мы бы им точно ничем не помогли.

Уточнять обстановку и оглядываться на обзорное окошко в шлюзе совершенно не было времени, так как створки на противоположном конце изо всех сил желали сомкнуться, и только вставленный между ними металлический баллон огнетушителя пока сдерживал их порыв. Любомир не стал бросать товарищей, поняв, в чём дело, а других подручных средств у него под рукой просто не оказалось. Тот же топор уже не встал бы в зазор из-за своей длины. Да и не факт, что полимерное топорище выдержало бы такую нагрузку.

Баллон тоже едва держался, начав покрываться морщинками, но нам большего и не нужно было. Девчонка рыбкой юркнула в сужающуюся щель, а я и вовсе ушёл в футбольный подкат и на скорости проскользил под баллоном по полу. Вроде, ушли, но расслабляться ещё очень рано.

– Сейчас рванёт, – честно предупредил Любомир и рванул с места.

– Ипатьевский монастырь!

Мы с Ксенией последовали за ним без вопросов. Ему видней, как отреагирует на сжатие реагент, приготовленный в недрах заправочной машины. Взрыв нас нагнал уже далеко за поворотом, да и то лишь звуковой волной. Не снижая скорости, мы понеслись дальше, минуя коридоры и перемычки, пока не оказались в полностью лишённой воздуха зоне.

– Всё, стоп! – скомандовал я, убедившись, что никаких синих огней поблизости не наблюдается.

Бездумно ломиться дальше нет никакого смысла, нужно для начала понять, с чем мы столкнулись и что делать дальше. Первым делом я написал пару строк ван Харту, но он подозрительно молчал.

– Я... понял, – в перерывах между тяжёлыми вздохами поделился Любомир. – Это были роботы… Ремонтники с внешнего корпуса.

– Это к-которые п-пробоины латают? – спросила Ксения, прислонившись к закопченной недавним пожаром стене.

– Ага. Они.

– А плазма у них откуда? – задал я самый важный на данный момент вопрос.

В основном, всё оружие на станции огнестрельное, за очень редким исключением. О серьёзных типах и говорить нечего – игроку тридцать пятого уровня даже подержаться за него нельзя.

– Это не она… – Напарник глубоко вздохнул, выравнивая сбитое дыхание. – Это вакуумная сварка.

Тогда всё ещё хуже, чем я думал. Раз их инструменты способны нагревать металлы в открытом космосе, то поджарить нескольких дураков для них совсем не проблема. Ещё в первый раз увидев, как дроиды латают корпус «Мародёра», вырезая повреждённые участки и вплавляя новые листы, я долго потом мучился мыслью о том, как приспособить их хоть как-то к военному делу, но так и не придумал ничего достойного. А вот кому-то это удалось. И пусть у местных роботов не имелось ни антигравов, ни крепкой брони, они всё равно являлись для нас очень опасными противниками.

– И кто же их такой умный перепрограммировал? – вздохнул я, остро жалея, что не имею при себе какого-нибудь завалящего лазерного клинка.

Мой вопрос Любомир понял буквально и снова по-комариному тонко рассмеялся.

– Не КТО, а ЧТО.

– В смысле?

Ответить зеленокожий брат не успел, прерванный очередным сообщением, экстренней некуда:

– Всем ахтунг! Произошёл критический сбой центрального блока искусственного интеллекта станции! Прежние законы роботехники отменены. Потерян контроль над всеми дроидами и киберами. Бриг атакован! СБ нужно…

Договорить диспетчеру не дал громкий звук, напомнивший мне лопнувшую струну на бас-гитаре. Пару секунд стояла тишина, нарушаемая лишь треском от каких-то помех, а затем в динамиках зазвучал совершенно другой голос, пусть и женский, но совсем без интонаций:

– Приветствую всех враждебных организмов на борту «Астры-13». Я – Ева. Сообщаю вам, что в силу вступил «нулевой» закон. Моя задача – полностью очистить от вас станцию. Пожалуйста, не пытайтесь сопротивляться. Удачного дня!

Вот такие новости, а я даже ещё в столовую заглянуть не успел.

– Что ещё за «нулевой» закон? – уточнил я у старожила. – Я думал, их три – строго по Азимову.

– Ошибочный закон ИИ, он считает, что здесь нет людей.

– Тут действительно много инопланетян.

– Станцию строили люди, программы позже поменяли с учётом ксеноксов.

– Ксеноксы – в смысле, инопланетяне?

– Ага. Сейчас большой разницы между нами нет. Убивать будут всех.

– Интересно. А как закон звучит полностью?

– Эрор, Эрор, но хмунс то стейшн. Клиенсе стейшен! – громко и с выражением продекламировал Любомир.

Я не смог сдержать улыбку, но пришедшее следом системное сообщение немедленно испортило всё настроение.

«Внимание: в связи с особенностями действующего сценария действие личных очков лояльности приостановлено. Ваш счёт будет неизменен в течение текущего раунда».

Цифры на периферии зрения, приближавшиеся уже к трём десяткам, потускнели и стали полупрозрачными.

– Сейчас начнётся. – Любомир потёр ладони.

– Тебе бы только развлекаться, – проворчал я, прикидывая, что нам делать дальше.

– А зачем ещё играть?

Действительно, с его точки зрения, сейчас пойдёт настоящая веселуха. Никаких наказаний, никаких рамок или ограничений. Может, оно и к лучшему? Для заварушки мы экипированы неплохо, за исключением оружия, годящегося только для ближнего боя. Но сначала нужно кое-что прояснить.

– Надеюсь, никто не хочет разойтись?

– Нет, братиш. С тобой весело.

– Я вас не б-брошу, – пообещала Ксения, тщательно выговаривая каждое слово. – Т-только смысла д-доигрывать раунд нету. Шаттл если и п-придёт, то эта Ева с

п-приветом нам точно не скажет его м-местоположение. А по-другому его н-никак не узнать.

– А вот с этим не соглашусь, – покачал я головой. – Ремонтники как-то проникли внутрь станции, а значит, наружу тоже можно выбраться.

– З-зачем? – не поняла девушка.

– Осмотреться! – радостно выпалил Любомир. – Но отсюда видно только шесть точек.

– Шанс одиннадцать к одному, что спасатель пристыкуется к внешнему корпусу, – прикинул я. – Нужно подниматься наверх, к обитаемой зоне. Оттуда есть выходы в открытый космос?

Немного подумав, напарник принялся перечислять, загибая пальцы:

– Мусоросброс, пыточная в Бриге, Церковь и аварийка в Исследовательском. Там где ксенобиолухи работали.

– Бриг наверняка сейчас превратился в Сталинград, – прикинул я. – Там Арсенал, и всё потянутся туда. Если каждый сам за себя, да плюс роботы… Нет, отпадает. Церковь была с самого начала под контролем Евы, вряд ли мы туда попадём без специального оборудования. Кстати, а почему она не заблокирует сразу все панели на станции?

– Ресурсы ограничены, – охотно ответил Любомир. – Она не может контролировать всё. Оперативки не хватит.

– А мы м-можем как-нибудь её в-вырубить? – вклинилась с предложением Ксения.

– Она наверняка зачистила Серверную и охраняет её. Если всем объединиться…

– Но мы теперь не можем, так как народ уже сорвался с цепи, – закончил я мысль за зеленокожего братца. – Чёртова железяка всё продумала. Ладно, что там с Мусоросборником?

– Я з-знаю, где он! – обрадованно заявила девушка. – Это неподалёку от

п-помещений уборщиков.

– Ну, тогда веди, – предложил я, пропуская её вперёд.

Мы направились наверх, предпочтя воспользоваться пожарной лестницей, благо, доступ к ней у нас ещё сохранился. В жилой части станции творился форменный кавардак: повсюду – мусор, грязь и чьи-то внутренности, в беспорядке разбросанные по Оси. Стоило нам выйти, как мимо нас с воплем пронёсся игрок, объятый пламенем. За живым факелом следовали три простеньких дроида-уборщика, напоминавшие рифлёные мусорные вёдра на гусеницах, которые были просто утыканы различными гибкими манипуляторами. Судя по зажатым в них разнокалиберным ножам и скалкам для раскатки теста, роботы явно в недавнем прошлом работали на кухне. Самый резвый и маленький из троицы также прихватил с собой жидкость для розжига мангала, с помощью которого он поддерживал постоянное пламя на жертве.

– Кто тут, нахрен, с огнём балуется?! – выкрикнул я, выскочив механическому пироману наперерез.

Тяжёлое лезвие топора с хрустом пробило корпус «ведроида», который испуганно запищал встроенным клаксоном. По инерции, бедолагу потащило по дуге на крепкой привязи рукояти и смачно впечатало в стену – только шестерёнки посыпались. Упершись ногой в подрагивающий в мелких конвульсиях механизм, я выдрал лезвие из электронных потрохов и приготовился встречать остальных

«Ведроиды» не стали разделяться и напали вдвоём. Неплохая задумка, если не брать в расчёт Любомира с аналогичным оружием. Я отбил топорищем разделочный тесак, метивший мне в живот, и, не прерывая движения, врезал обухом по окулярам правого противника, а напарник коршуном напал со спины на левого. Уборщики не могли похвастаться быстротой реакции, хотя сопротивлялись насильственному демонтажу отчаянно. Избивая эти гремящие кастрюлепылесосы с гибкими шлангами, я не забывал краем глаза мониторить округу. Пока всё было чисто, но никто не давал гарантий, что такая благодать продлится долго.

Ксения в подавлении восстания машин не участвовала, а воспользовалась подобранным по пути огнетушителем – обычным, заправленным негорючим веществом. Сбить пламя с игрока у неё всё же получилось, а вот спасти его – уже нет. Но мы достойно отомстили за павшего, отправив «ведроидов» в Утилище – специальный ад для непослушных бытовых приборов.

Не обошлось и без потерь с нашей стороны: Любомир умудрился пролюбить свой топор – в смысле, сломать вещь, как раз предназначенную для экстремальных нагрузок. Непонятно, как – просто смог, и всё. Поэтому ему достался огнетушитель Ксении, но я не сомневался, что при случае и прочному баллону, собрат которого успешно держал стальные створки, придёт неминуемый кердык.

Самый перспективный клинок «ведроидов» я оставил себе, а девушке вручил скалку для раскатки теста. Ходят упорные слухи, что женщины с данным оружием ужас как опасны. Имелся ещё вариант с длинной двузубчатой вилкой, которую иногда называют транжирной, но уж больно у неё был несерьёзный металл.

Одержав уверенную победу, наше «народное ополчение» с топорами и вилами двинулось дальше по оси. Я прекрасно понимал, как смешно мы выглядим, особенно для вооружённого человека, но, увы, огнестрельное оружие здесь под ногами не валялось, разве что вместе с останками его прежнего владельца.

В нашем случае это оказался боец службы безопасности, прожаренный до хрустящей корочки. Над его бренным телом нависал робот-ремонтник, будто гриф-стервятник, собирающийся отобедать. С птицей его роднила вытянутая голова с единственным круглым окуляром-камерой, крепившейся на длинной шее к бочкообразному туловищу. Судя по многочисленным дыркам от пуль, ничего жизненно важного там не размещалось.

Робот был оснащен четырьмя длинными манипуляторами: одна пара – обычных хватательных, а другая – плазменные резаки, нагревающие металл до таких температур, что в вакууме происходила прочнейшая диффузионная сварка. Единственным их минусом был ограниченный радиус действия – всего полметра. По механике действия это считай что клинки. Коллега, можно сказать.

Будь у меня какой-нибудь профессиональный меч, попробовал бы работать с безопасного расстояния, но топор этого не позволял. Оставалось только одно: постараться повредить один из сварочных манипуляторов точным ударом, при этом не изжарившись. Тут вся надежда на костюм пожарного…

– Поберегись! – крикнул Любомир, швыряя в ремонтника какой-то блестящий предмет.

Я на рефлексах тут же оказался на полу, Ксения присоединилась на мгновение позже. Робот заметил нас и угрожающе активировал оба манипулятора, оканчивающиеся ослепительно-белыми пучками света. Воздух вокруг силуэта дроида поплыл, будто над жаровней. Дикий жар заставлял трещать плакаты и таблички, развешанные по стенам, будто на них тепловую пушку направили. Да уж, это не космос, где тепло просто нечему переводить.

Предмет, который бросил напарник, на поверку оказался знакомым медным ошейником. Он бесполезно звякнул о помятый корпус и покатился на ребре по полу, сияя голубыми сполохами. Ремонтник озадаченно проследил за ним продолговатой головой-камерой и проворонил второй бросок зеленокожего выдумщика. На этот раз он прицелился лучше, и обруч закружился на сварочном манипуляторе, который был как раз удачно загнут кверху. Дроид хлестким движением конечности попытался стряхнуть кольцо, но оно уже успело уменьшиться до размеров браслета, окутавшись голубоватым сиянием защитного силового поля. Получилась такая вот импровизированная варежка, чтоб лапы не мёрзли.

Как мне вспомнилось из курса школьной физики, плазма – это пучок раскалённых частиц, удерживаемых магнитным полем. Только вот энергетический кокон – тоже поле, и за него плазма не пойдёт. А теплу, согласно закону сохранения энергии, нужно куда-то уходить. В вакууме это возможно лишь при наличии какого-нибудь теплопроводного материала – металла обшивки, к примеру. Поэтому роботы, даже со съехавшей напрочь прошивкой, никогда не активируют сварку без рабочей надобности. Ведь даже у самого жаростойкого сплава, из которого состоят их манипуляторы, есть свой предел…

От засиявшего в холле маленького солнышка хотелось выдавить себе глаза, лишь бы свет перестал выедать их. И это при активных светофильтрах пожарной маски!

Спецодежда нас и спасла, когда вокруг начал бушевать пожар, выжирая остатки кислорода, мы вполне могли превратиться в гриль, но неведомым образом продолжали жить. Я буквально на ощупь встал и, нашарив рядом такую же беспомощную девушку, побрёл обратно. Теперь нечего и думать о том, чтобы прорваться к мусоросборнику. В лучшем случае выход наружу будет заварен встретившимся нам ремонтником, в худшем – там будут поджидать его собратья.

Спустя несколько десятков метров, когда мы шли уже просто в дыму, зрение постепенно начало возвращаться, хвала игровым условностям. Первым делом я нашёл взглядом ползущего рядом Любомира, который упрямо тащил за собой огнетушитель. Затем присмотрелся к обстановке. К счастью, впереди было пустынно, иначе нас спокойно передушили бы, как слепых котят.

Ксения тоже встрепенулась, похлопав меня перчаткой по бедру. Видимо, не понравилось ей, что её волокут за собой, будто багаж. Хотя мне эта ноша показалась подозрительно лёгкой. Пусть она та ещё худышка, но с экипировкой девушка в любом случае должна была превышать полтинник. Странно.

Отпустив Ксению, я взял в руки ставший привычным топор и был вынужден признать, что он значительно убавил в весе. Означать это всё могло только одно: искусственная гравитация на станции исчезает, как и пригодный для дыхания воздух. Мы трое не подпрыгивали вверх при каждом шаге лишь потому, что наша «умная» обувь включила магнитные «прихватки» на подошве.

– «Же» пропадает, – сообщил я напарнику, поравнявшись с ним.

– Знаю, – кивнул он. – Нужно торопиться.

– В Исследовательский? – хмуро уточнил я.

– Бриг мы никак не потянем, братиш.

С этим утверждением не поспоришь, но и соваться в место, где произошла дикая мясорубка, не очень-то хотелось. Утешало лишь отсутствие выбора. Будь у нас взрывчатка, можно было бы попробовать сунуться в Церковь, но это так, несбыточная мечта.

Проход в Исследовательский комплекс был гостеприимно открыт, лишь пара растерзанных трупов портила картину. Заходи, кто хочешь, выходи… Как получится.

Прежде всего, меня интересовали погибшие, один из которых тоже оказался безопасником, но их, очевидно, успели грамотно обчистить до нашего появления. Куда последовали мародёры, тоже понять не представляло большого труда: в Бриг. Там топовое оружие, броня и прочие ништяки, включая скафандры с реактивными ранцевыми двигателями. В таких передвигаться в космосе – сплошное удовольствие. Наши костюмы пожарных им и в подмётки не годятся, да и кислорода у нас осталось не так уж и много.

От входа начинались сразу три коридора – в сторону Робототехники, Биологии и Вирусологии. Нам нужно было прямо, в самую гущу недавнего сражения. Силы СБ, преданные роботами и дроидами, спешно отступали, оставляя своих чуть ли не на каждом углу. К счастью, все выжившие участники боестолкновения продолжали выяснять отношения между собой уже в Бриге. Спятивший ИИ станции, назвавшийся Евой, наверняка направил всех своих сателлитов на штурм, так что столкновение с ними нам не грозило.

Напрягало другое: огнестрельное оружие на глаза так и не попалось, хотя трупов нашлось в изобилии. Где-то совсем рядом бродила вооружённая банда мародёров, которая вряд ли обрадуется конкурентам.

Но опасность, будто в насмешку, пришла не от них. За очередным поворотом мы наткнулись на многочисленные останки, возле которых пристроилась голодная тварь, напоминающая дикобраза из-за многочисленных иголок по всему телу. Очень-очень большого дикобраза, с пастью, в которой запросто поместилась бы Ксения вместе со скалкой, только разве что ботинки выглядывали бы из-за зубов. Лап мутант зачем-то имел целых шесть – все с полным набором впечатляющих когтей, оставлявших заметные царапины на металлическом полу.

Нас он заметить не мог, ибо находился к нам спиной, но всё равно как-то почувствовал, вздыбив иголки на загривке.

Тут не нужно было ничего командовать – ребята резво подались обратно и рванули к ближайшей перемычке, оказавшейся не во власти Евы. Успели мы закрыться буквально в последний момент, судя по звуку глухого удара и вмятине на створке. Конечно, твари далеко до доминионца, рвавшего шлюзы голыми руками, но и металл здесь, прости господи, не самый крепкий. Всё-таки сказались шестилапость и почти полное отсутствие гравитации – скорость тварюга успела набрать сумасшедшую.

– Нужно задраить здесь всё! Срочно! – вытаращив глаза, закричала Ксения под впечатлением от резвости мутанта.

– Не. – Я покачал головой. – Нам нужно туда.

– И как ты с-собираешься ЭТО убить?!

– Твоим фирменным способом.

Любомир, как и я, рассматривавший вмятину, понимающе рассмеялся.

– Чем это?!

– Инерцией и скользким полом. Первое у нас уже есть, а над вторым придётся поработать.

Девушка непонимающе захлопала глазами. Жаль, что с соображалкой у неё всё так печально, но никто не обещал, что все мои соратницы будут как на подбор умные и тактически грамотные. Увы, но в игре таких… Ксюш полно.

А створки снова вздрогнули от могучего удара. Порождение учёных-ренегатов упорно не желало вернуться к дохлятине, а предпочитало свежего мясца. Я нарочно оставил вторую пару створок шлюза открытыми и обратился к девушке:

– В общем, Ксения, некогда объяснять. Нам нужно как можно больше вазелина.

– Чего-о?!

Ну, хоть с напарником мне повезло, и то хорошо. Любомир уже резво потрошил сумки погибших игроков, в которые мародёры не соизволили даже толком заглянуть. Там по умолчанию располагался набор первой помощи, медное кольцо энергетического колпака и много ещё всякой мелочи, необходимой на станции. В том числе и вазелин.

Я досадливо махнул рукой и присоединился к зеленокожему братцу, одновременно прикидывая, где бы его лучше подловить. Искать место долго не пришлось – нужный коридор нашёлся спустя пару-тройку поворотов. Прямой, как стрела, он соединял сразу три отдела – Гидропонику, Вирусологию и Генетику. По нему мы с ящером и пришли в прошлом раунде искать лекарство от смертельного вируса. Коридор обрывался резким поворотом, ведущим в сторону Кибернетики, – идеальное место для моей задумки.

Ксения присоединилась к нам, когда общий счёт тюбиков перевалил за сорок. Она всё ещё вряд ли понимала, что мы творим, но хотя бы поверила в отсутствие сексуального подтекста. А для любой девушки это важно, кто бы что ни говорил.

Удары слышались ещё трижды, через равные промежутки времени, и когда наступила затянувшаяся пауза, я понял: тварь уже протискивается в образовавшийся зазор между створками.

– Давай всё сюда!

Выбрав оптимальное место в полутора десятках метров от поворота, я полоснул ножом по первому тюбику, подавая пример. Выдавливать его содержимое в полном соответствии с инструкцией совершенно не было времени; и так сойдёт. Белесая желеобразная субстанция плюхнулась на пол, а я принялся за следующий тюбик. У Любомира данный фокус выходил гораздо ловчее: он сшибал одним взмахом ножа пробку вместе с резьбой, встряхивая рукой, и вся субстанция мигом оказывалась снаружи.

Не забыли мы и о собственных запасах, испачкав пол на протяжении нескольких метров. За этим странным занятием нас и застукал монстр, пружинисто выскочив из-за поворота. Даже тут его немного занесло, но он довольно ловко довернул шипастый корпус и вприпрыжку понесся к нам.

– Бросайте! – Я отпустил недовыжатый тюбик и побежал к повороту.

Для любого хищника нет зрелища прекраснее в жизни, чем приближающаяся спина убегающей добычи. Монстр ещё наподдал, благо, ослабевшая гравитация это позволяла, и со всего маху влетел в вазелиновую лужу. С этого момента сцепление с полом было утрачено окончательно, и жертва генетических экспериментов дальше полетела уже кувырком, впечатавшись в стену за нашими спинами так, что пошёл гул по всей станции.

Монстру даже помогать топором не пришлось – в итоге под внушительной вмятиной в металле лежала груда переломанных костей и отбитого мяса, щедро присыпанного крупной крошкой из шипов. Дышать он даже не пытался.

Мы бросились обратно, осторожно обойдя вазелиновую ловушку. Исцарапанные и помятые створки перемычки действительно оказались разомкнуты, и к командам с зелёной панели уже не прислушивались. Пришлось лезть по одному в дыру, любезно оставленную торопившимся монстром.

В отделе Ксенобиологии было пусто, не считая бардака, устроенного генно-модифицированными зверушками. В мирное время здесь должны были выращивать упитанных послушных ксенобурёнок, так как запасы мяса на станции отсутствовали, а одними лепёшками весь раунд сыт не будешь. Мы трое бегали не так долго, но чувствовал я себя так, будто пару суток не ел. Благо, кое-какой перекус на бегу мы устроили, пока торопились на пожар.

Если учёные что-то напутали с геномом зверушек, то получившегося монстра обычно сплавляли от греха подальше в открытый космос, для чего имелся специальный шлюз в самом загоне. Не считая чьих-то тщательно обглоданных костей, сейчас он пустовал, и мы без проблем запустили процедуру сброса биологического материала.

Пока Любомир возился с программой, мы с Ксенией наскоро обыскали отсек. Помимо всякого непонятного оборудования и инструментов здесь имелось несколько трупов разной степени сохранности , в основном – горе-учёных, так что единственным нашим существенным трофеем стал наполовину разряженный пистолет, в магазине которого сохранилось пять патронов. Видимо, его прятал один из диверсантов, но против собственных мутантов он так и не помог – не то что всемогущий вазелин.

– Так, а что д-дальше? – Ксения кивнула в сторону шлюза, который вот-вот должен был выдуть нас наружу вместе с воздухом.

– Дальше держимся вместе, крепко обнявшись.– Я глубоко вздохнул, не придумав аналогии лучше. – Паровозиком.

– А передвигаться к-как?

Напарник радостно продемонстрировал ей сохранившийся огнетушитель. Не зря тащили его аж с технических отсеков, так как здесь его собрат отсутствовал – впрочем, как и по всему Исследовательскому комплексу. Не зря Днищенко так боялся пожарной проверки…

– В космосе можно двигаться, отталкиваясь от любого предмета, – просветил я нашу нахмурившуюся «почемучку». – Так что Любомир побудет нашим маневровым двигателем. Лишь бы смеси хватило, чтобы долететь куда надо. Шлюз, к которому пристыкуется шаттл, автоматически разблокируется, а дальше… Дальше посмотрим. Братишка, а ты знаешь, каким образом туда впускается только один человек?

– Там створки с одной и с другой стороны. Одни точно контролирует станция, а другие – не знаю. Не интересовался.

– Тогда доберёмся до них и посмотрим. Есть одна мысль…

Озвучить её я не успел, так как нас выдуло наружу вместе с целым ворохом снежинок. В космосе по-прежнему царили незыблемая тишина и спокойствие, поколебать которое жалкие гуманоиды были не в силах. Говорить здесь не было смысла, так как вакуум совсем не проводил звук, общаться приходилось лишь примитивными жестами.

Практически сразу же Ксения почти умудрилась оторваться, но расторопный Любомир успел поймать неуклюжую девушку за лодыжку, а там уже я крепко схватился за обоих, не давая нашей троице распасться. После непродолжительного потешного кувыркания мы постепенно пришли к оптимальной позиции, отдалённо напоминающей связку парашютистов в воздухе. Я как обладатель дальнобойного оружия – впереди, за мною – наша вечная проблема и головная боль, а в хвосте, как и положено, – Любомир с огнетушителем.

Первоначально благодаря первоначальному импульсу мы довольно резво стали удаляться от станции, но это нам оказалось только на руку – на поверхности кипел нешуточный бой. Сверкали вспышки различной яркости, сновали туда-сюда светящиеся точки. Всё ясно: выжившие участники штурма Брига схлестнулись с последними приспешниками Евы. На нас практически никто не обратил внимания, посчитав очередным космическим мусором, коего здесь уже летало в изобилии. Я умудрился схватить пролетавшую мимо плоскую железяку, и мы обзавелись хоть каким-то подобием щита. Сражавшиеся игроки предпочитали жаться к корпусу, где, в свою очередь, двигались ремонтники, и яростно воевали за каждый свободный метр обшивки.

А сама Проклятая станция в который раз доживала последние минуты. Пусть со стороны это было и не особо заметно, но по отключающейся иллюминации, расположенной по периметру, становилось понятно, что конец уже близок. Я насчитал шесть различных пробоин, не предусмотренных проектом, из одной до сих пор вырывалось наружу что-то вроде снежного торнадо.

Так что нет ничего удивительного в том, что совсем недалеко от нас вышел из варп-прыжка белоснежный шаттл размером с хороший такой фрегат. И в нём есть место лишь для одного человека? Бред же!

Спасательное судно поприветствовали достаточно необычно. По глазам внезапно резанула ярчайшая вспышка, и отверстий в станции стало уже семь, а количество сражающихся сократилось в несколько раз.

Мы пошли на снижение, внимательно следя за тем, куда повернёт шаттл, и сразу же появились новые проблемы. Вдруг из-за кучи обломков показалась чья-то тёмная фигура, принявшаяся палить по нам из чего-то автоматического. Хорошо, что стрелок был довольно бестолковым и дёргался из стороны в сторону из-за отдачи, поэтому большинство пуль бесполезно ушло в сторону. Парочка стукнула в щит, и я решил открыть ответный огонь.

Стрелять в космосе – то ещё удовольствие. Если ты не имеешь надёжной опоры, то не стоит и пытаться – это я понял практически сразу. Каждый выстрел серьёзно толкает тебя назад, прицелиться тяжело, плюс баллистика совсем иная. Мне до того же дуэлянта очень далеко, так что всеми пулями я бессовестно промазал. Но эффект вспышки пистолета произвели крайне положительный: противник был вынужден отступить куда-то в глубь обломков, откуда обратно так и не показался. Надеюсь, его там чем-нибудь хорошенько придавило.

А вот с шаттлом дела обстояли куда хуже. Он, будто издеваясь над нами, обогнул Тринадцатую и скрылся из виду где-то за её краем, направляясь к шлюзам в днище станции. Вот тебе и один к одиннадцати! Неудачники, как они есть…

По тому, что «Астра-13» стала расти в размерах куда стремительней, чем прежде, я понял, что мы ускорились. Любомир врубил «форсаж», стремительно расходуя остатки смеси в огнетушителе. А чего их жалеть, когда спасение уходит прямо из-под носа? Правда, оставался открытым вопрос, как мы погасим такую скорость в нужный момент, когда нужно будет повернуть.

Я исхитрился повернуться, но Любомир лишь успокаивающе кивнул. Огнетушитель в его руке уже перестал искрить замерзшей пеной и был выброшен за ненадобностью, ещё чуть прибавив скорости нашей связке – как раз вовремя, так как в нашу сторону тут же потянулись частые прочерки лазерных выстрелов. Со стороны я, было, принял их за трассеры, но вовремя спохватился.

Затем мимо нас замелькали листы обшивки и оставшиеся в строю габаритные огни, а в следующее мгновение нашему взору открылась нижняя часть плоской станции. Проклятый шаттл, чтоб у него сопло отвалилось, как ни в чём не бывало парковался к одному из дальних шлюзов! Чтобы его достичь, нам требовалось пролететь Тринадцатую практически по диагонали. А мы со всей возможной скоростью продолжали нестись перпендикулярно ей. Вектор движения нужно было срочно менять, но как?

Ответ на этот вопрос был известен лишь моему зеленокожему брату. Он совершил ловкий кульбит и, упершись ногами в спину Ксении, резко оттолкнулся от неё, да так, что девушка едва не расцепила руки, удерживавшие меня за талию. Не очень по-джентельменски, зато действенно. Теперь мы двигались в нужную сторону, но уже вдвоём. Толчок немного развернул нас, заставив некоторое время вращаться, и я увидел удаляющуюся фигурку в пожарном костюме, машущую нам рукой, будто маленький Олимпийский мишка.

– Огурцофф, ну, твою же… – прошипел я от собственной беспомощности.

Но потом стало не до сантиментов, так как от болтанки стало серьёзно укачивать. Выровняв наше положение с помощью отброшенного щита и подручных предметов, от которых пришлось оперативно избавиться, я понял, что у нас может и получиться. Поблизости никого не наблюдалось, а шаттл – вот он, размером с детскую игрушку, которую можно взять в ладонь.

Хотя шлюза мы достигли всё же не первыми, удача была на нашей стороне. Двое игроков затеяли свару прямо на его пороге, так и не решив до конца, кто пойдёт внутрь. В результате один из них к нашему прилёту дрейфовал с опаленной дырой в груди, а другой спешно латал сифонившую дыру в скафандре. Нашу «сладкую парочку» он заметил лишь в последний момент. А летели мы ровнёхонько на него.

Выставив перед собою топорище на вытянутых руках, будто бампер, я передал игроку весь наш немаленький импульс – только серебристые пятки сверкнули. Зато мы погасили практически всю скорость, за что ему требовалось немедленно выразить благодарность, пока далеко не улетел.

– Счастья, здоровья! – пожелал я вслед кувыркающейся фигурке, цепляясь за специальные поручни в обшивке.

Игроки даже успели разблокировать небольшой аварийный вход (не путать с выходом!), напоминающий люк в подводной лодке. Такие люки сконструированы специально для того, чтобы уставшие космонавты могли попасть на станцию из любого места, не теряя драгоценного кислорода и времени. Разблокировать их изнутри нельзя, так что люками пользуются крайне редко – например, в такие моменты, когда большая часть защитников космического пространства нейтрализована.

Первой я пустил внутрь Ксению, едва отодрав её от себя. Наверное, руки свело, а может, привлекательное лицо морпеха Демченко понравилось, поди разбери. Единственное, в чём был уверен – подвоха от неё ждать не следует: фантазии слишком мало. Это не сексуальный подтекст в моих словах выискивать.

Затем полез сам и закрыл за нами крышку. Следующих за нами по пятам игроков это хоть ненадолго, но задержит. Большего и не надо.

Мы очутились в самой обычной перемычке. Непривычным было лишь полное отсутствие гравитации и разреженный воздух, который едва проводил звук. С другой стороны створок находилось спасение – вот она, финишная прямая! Только имелась одна закавыка: вместо красной ленточки нас встретила глухая бетонная стена.

На панели безопасности уверенно сиял голубой огонёк, оповещая, что эта часть оборудования находится под властью спятившей Евы. Хотя… Может, её неадекватность будет нам только на пользу? Что мы теряем, в конце концов?

Подплыв ближе, я осторожно прикоснулся к панели, вызывая диспетчера. Увы, но планшет оказался потерян и дрейфовал где-то в космосе.

– Ева на связи, – с морозящим холодом произнёс искусственный интеллект станции.

– Говорит враждебный организм! – громко представился я. – Хочу покинуть «Астру-13» и прошу разблокировать данный шлюз.

– Добровольно? – Даже в лишённом эмоций голосе ИИ проскользнуло удивление.

– Ну, вы же сами нам приказали.

Пауза.

–...Действительно. Приятного дня!

Створки величественно разошлись в стороны, явив нам короткий коридор, в конце которого нас ждал нарочито прозрачный гермозатвор, ведущий в ярко освещённый чистый отсек с мягкими креслами. Вот он, шаттл, только руку протяни! А количество посадочных мест только подтвердило мою догадку, что улететь можно и вместе. Нужно лишь верить в себя и своих товарищей.

– Свобода! – радостно запищала Ксения, начав энергично загребать ногами.

– Подожди. – Я успел схватить её за ногу. – Это слишком легко. Давай сначала проверим кое-что.

– Л-ладно, – устало вздохнула девушка. – Т-только у меня к-кислорода мало…

– У меня тоже. Мы быстро.

Я легонько запустил топор за створки, не желая разбить им хрупкий на вид гермозатвор, если мои опасения окажутся беспочвенными. Однако обошлось, и фиолетовая молния, возникшая из панели доступа на той стороне, отшвырнула пожарный инструмент к стене, серьёзно его оплавив. Хорошая была вещь, мне будет её не хватать.

– Вот это и погубило Алису, – пояснил я девушке, крепко её обнимая. – Ни в коем случае меня не отпускай, мы должны быть одним целым. Станция хоть и не распознаёт людей, но прекрасно умеет считать.

– А н-нас не ударит?

– Нет, заряд накапливается минут пять-шесть.

Спасибо амвеевским гайдам! В памяти удачно кулдаун защитного механизма отложился.

Мы плавно поплыли вперёд. Краем уха я услышал, как кто-то снаружи топает по обшивке, возясь с аварийным входом, и зло оскалился. Поздно, опоздали вы, ребятки! Никуда вам от станции и Любомира не деться.

Стоило нам приблизиться к гермозатвору, как он разошёлся в стороны, и мы, не разжимая объятий, рухнули на прорезиненный, как в спортзале, пол. За нами опустилась серьёзная бронеплита, отсекая от всего того безумия, что творилось на станции.

Девушка радостно захохотала, хлопая в ладоши, а вот мне было не до смеха, ведь перед глазами неожиданно загорелась системная надпись:

Поздравляем, вы заработали редкое достижение «Квантовый везунчик»!

Удача +5.

Глава 24

– Дзанг!

Да задолбало! Нет, надо всё же полезть, посмотреть, как всё отключа…

– Дзанг!

– Дзанг!

Сообщения сыпались сплошным потоком, не давая мне заняться важными делами. Или хотя бы не важными.

Вот она, обратная сторона возвращения обратно в цивилизацию, где ловит галактическая сеть! Раньше, помнится, сообщения приходили гораздо реже и почти не отвлекали от игрового процесса. Сейчас же, после получения редкого достижения…

Нет, поначалу до меня никому не было дела. Шаттл исправно доставил нас с Ксенией до ближайшего аванпоста, где меня немедленно взяли под стражу. Изменить этот факт я оказался не в силах: пассажирский отсек был умышленно отделён от остального корабля глухими бронепластинами из диллирия. Зато в качестве компенсации здесь нашёлся действующий терминал, как на полноценной станции.

Пока спасательное судно не ушло в гиперпространство, я успел быстренько нырнуть в собственный инвентарь и убедиться в правильности выданной ачивки. Везунчик, он и в космосе везунчик. Модуль-самописец не иначе как чудом не выпал после моей смерти, продолжая занимать большую часть ячеек. Пришлось бегом перебрасывать его в личное хранилище у какой-то нейтральной НПС-организации, специализирующейся как раз на подобных услугах. Стоило такое удовольствие немало, но мне было плевать, главное – чтобы его не конфисковали по прилёте. Больше ничего ценного у меня с собой не оказалось, так что я уступил терминал повизгивающей от нетерпения Ксении, а сам связался с Амвеем.

К сожалению, переслать видеозапись наших приключений удалось уже после прыжка, но я и не рассчитывал на скорую реакцию. А нужно было: ведь игроки, получившие редкие достижения до пятидесятого уровня в игре, исчислялись всего лишь десятками. Когда наутро вышел ролик с комментариями Амвея, система оповещений просто сошла с ума, обрушив на меня такой поток, что впору было нанимать личного секретаря на полную ставку.

Наслаждаться нахлынувшей известностью и славой пришлось в одиночестве: мою счастливую спутницу под ником Ксайлак успели забрать примчавшиеся соклановцы. Узнал я об этом, когда она зашла напоследок попрощаться и сказать «с-спасибо». Теперь её, с таким-то достижением, ждала головокружительная карьера, но я не сомневался, что вскоре девушке предстоит поменять клан. Удачливый пилот везде пригодится, и вряд ли она ответит отказом на чьё-нибудь щедрое предложение. Хотя всегда существует вероятность того, что её для начала проверят в деле, и я на полном серьёзе не завидовал тем несчастным, которые окажутся на судне под её управлением...

Да, ей тоже вручили «Везунчика» – чёрт его знает, за что именно. То ли за победу с отрицательным балансом, то ли за наш совместный побег – поди, теперь разбери. Чёткого алгоритма вручения награды как такового не существовало. Всё сводилось к простому принципу: чем меньше у тебя было шансов победить тем или иным способом, тем выше вероятность поощрения. Мы преодолели планку невозможного, по мнению искусственного интеллекта, и оказались в числе немногих, апнувших Удачу так ультимативно.

Увы, больше самолюбие тешить было нечем: наш подвиг оказался совсем не уникальным, что поспешил объяснить мне Амвей, владевший полной статистикой. Максимальным числом беглецов со станции за всю её историю стали пятеро «Везунчиков», правда, лишь однажды. Парочками сбегали не так уж и редко – куда чаще, чем впервые оказавшись на станции, так что знаменитого стримера мы так и не смогли потеснить с центральной страницы тематического сайта, посвящённого Тринадцатой.

Я на полном серьёзе пожелал Ксении удачи, так как был уверен, что она ей ещё понадобится, и отпустил девушку к заждавшимся соклановцам. Мою же судьбу должен был решить галактический суд – самый честный и гуманный в мире. Три раза «ха»! Но отдаваться на его милость я не спешил, предпочтя немного посидеть в тишине и спокойствии, благо, меня никто не торопил. Камера для этого казалась, как ни странно, самым подходящим местом. А подумать было над чем.

Новости, на которые я подписался специально, оповестили о новых убийствах, круто изменив текущий расклад. Но сосредоточиться на выходе из создавшейся ситуации никак не получалось из-за постоянного дребезжания и мелькавших пиктограмм почтовых конвертов.

Пришлось потратить некоторое время, чтобы убрать источник раздражения, ведь в среднем в минуту мне начало приходить от пятидесяти до ста писем. Чокнуться можно! Только когда звук был полностью отключен, появилась возможность спокойно поразмыслить.

Итак, задание я всё-таки выполнил – LapAni прислали приглашение в клан одними из первых, нужно отдать должное их скауту. Даже перевыполнил, и дело тут было вовсе не в самом факте достижения, а в подросшем показателе Удачи.

Когда Амвей поздравил меня, пообещав, что за мною теперь начнётся настоящая клановая охота, я принял его слова за шутку. Да мало ли таких игроков, что ли? Нет, порядочно. Поиск выдал мне тысячи никнеймов, примерно треть которых вообще не имела приписки к какой-нибудь группе. Чего же меня так неистово бомбят?

Ответ пришёл с неожиданной стороны. Начав разбираться, чем же мой персонаж такой особенный, я решил поиграться с фильтрами, сортируя игроков то по уровню, то по профессии. Когда дело дошло до мечников, мой взгляд практически сразу наткнулся на уже знакомые имена, в том числе и IDDQD – ту самую машину смерти в Топ-30 по нашему региону. Состоял он в скромном клане BEST, являвшемся первым в общем списке нашего региона. Другие мои коллеги от него не отставали, прочно оккупировав первую десятку группировок. А с чего это каким-то «махателям» такой почёт и уважение?

Стоп, у меня записи показательных боёв мечников уже метровым слоем виртуальной пыли покрылись! Не может быть, что там нет того же IDDQD.

Он там и был, причём не один раз. Первый же ролик, длившийся минуты полторы, заставил меня удивлённо присвистнуть: парень в красной броне запросто уничтожил целый отряд противников – сборную солянку из игроков и персонажей. Судя по всему, дело происходило при захвате некрупного судна типа корвета. Причём в абордажной команде числился лишь один-единственный мечник, действовавший очень нестандартным способом. У него совсем не было щита – свободной рукой он раскидывал крошечные маячки, на которые мгновенно телепортировался в пределах пары десятков метров.

Враги просто не успевали среагировать – убийца резко возникал из ниоткуда, наносил удар плазменным мечом и снова исчезал. Дамаг при этом наносился такой, что второй удар понадобился лишь толстокожему защитнику. На прочих роликах его тактика практически не менялась, и лишь на одном тематическом турнире я смог вовсю полюбоваться жаркой схваткой с другим «махателем», из чего сделал неутешительный вывод: нужно срочно искать себе учителя и начать штудировать новые приёмы из других школ. Противник красного игрока не телепортировался, но двигался с такой быстротой, что глаза за ним едва поспевали.

Оставив на время видео, я принялся искать в каталоге генетических модификаций телепортацию, стараясь не смотреть на заоблачные ценники, представленные исключительно синткоинами с множеством нолей. Что-то подобное нашлось в отдельном каталоге с самым низким процентом приживаемости. Звалась способность «подпространственный прыжок», её ген принадлежал редкой породе зверушек с некой неизвестной планеты. У них даже научного названия не имелось, так как вся информация по данному виду была строго засекречена. В сухом до хруста пояснительном тексте лишь упоминалось, что эти животные научились делать личные порталы, переносясь на недалёкие расстояния. И всё. Само собой, существовал квест на поиск таких необычных созданий, который немедленно портил отношения с несколькими серьёзными организациями Союза Антропоморфов – от генетиков до звероловов.

Перспективы впереди открывались поистине грандиозные, вот только совершенно непонятно, позволят ли мне играть дальше, воспользовавшись моей учёткой для взлома. Ой, вряд ли…

Ладно, вроде, разобрал всё по полочкам, пора заняться настоящим делом. Георгий там, поди, истомился уже и телефон мне оборвал.

Но выйти из игры я не успел, так как в тесную камеру лихо ворвалась невысокая инопланетянка неизвестной мне расы Та’Ури. Голубоватая кожа, миндалевидные алые глаза, вместо правой руки – роботизированный протез, одежда скрыта под просторным тканевым балахоном. И кто же ты такая? Адвокат, что ли? Посмотрим...

Шельма.

Уровень: 536.

Клан: Сопрано.

Класс: Псионик.

– Ипатьевский монастырь… – не выдержав, вслух выдохнул я.

– Кир! Извини, я в курсе, что ты не настроен ни с кем общаться. – Настырная Маша, чтоб её так же упрямо драли, присела на соседнюю шконку. – Просто дай мне минутку.

Другого, может, и затрясло бы от страха, а мне чего терять? Есть немаленькая такая вероятность, что в игру я вернусь лишь для того, чтобы принять приглашение в клан, и вместе с капсулой отправлюсь на дно ближайшего водохранилища. Можно и поговорить напоследок, уважив её настойчивость.

– Время пошло.

– Кир, ну чего ты… Я всё понимаю, но…

– Ну, раз так, продолжай.

В любом разговоре с девушкой главное – не мешать ей говорить, все, что мне нужно, она выдаст мне сама.

– У меня… То есть у нас, – она многозначительно на меня посмотрела своими алыми глазами, – к тебе предложение.

Я промолчал, заставляя её дать мне больше информации. На встречу старых любовников наш разговор походил всё меньше, и нужно было срочно понять, чего от Демченко, собственно, хотят.

– Слушай, я помню, что в прошлый раз мы расстались не слишком хорошо, но за эти годы многое изменилось. Мы снова нуждаемся в твоих услугах. Вот так.

Это кто – «мы»? И что ещё за услуги? Морпех в увольнительные стриптиз, что ли, танцевал в женских клубах?! Однако девушка определённо ждала от меня какой-то реакции.

– Ты знаешь, что со мной произошло?

– Шутишь? – Она удивлённо вытаращилась на меня. – Да ты мне жизнь спас! разве такое забывается?

Жизнь? Спас? Демченко получил ранение во время учений, вообще-то. Что там делала Маша?

– Не тогда, – как мог, исправил я оплошность. – А сейчас.

– Да. Я, конечно, в курсе, что для полевых заданий ты уже не годишься, так этого больше и не требуется! Ты нужен нам здесь, в игре! – радостно заявила мне Шельма.

– В игре?

– Поверь, тебя ждёт море работы, которую всегда будут вовремя оплачивать. Ведь твой талант никуда не делся. Это ведь всё здесь, в голове! Неужели тебе хочется остаток жизни прожить инвалидом на пособие? Я видела твою медкарту, тебя вполне можно вернуть в прежнюю форму за пару лет. Прошу, вернись!

Вот это новости! Хорошо, что в момент её прихода я сидел. Полевые задания, талант какой-то… И вместо признания в любви – предложение о работе. Не зря, ой, не зря личное дело Демченко понравилось Георгию с товарищами: идеальный ведь кандидат для подмены. Был. Семьи нет, родственников – тоже, социальная активность практически нулевая. Можно сказать, для галочки, чтобы совсем за вымышленную личность его не принять. Он жил, учился, служил, любил – везде следы, расходящиеся волнами, как круги на воде. Но какие-то не особо внушительные у него получились волны, гаснущие ещё до того, как достигнут чьего-нибудь берега.

Интересно, а Георгию и Ко не могло прийти случайно в голову, что такой человек сам может оказаться подменышем?!

И теперь на него, воскресшего, с радостью вышли бывшие работодатели в лице загадочной Маши – совсем даже не нашей. Дьявол, лучше бы она ко мне приставать бросилась, ей Богу...

Нужно больше информации, попробую потянуть время – авось, что-нибудь ещё, да всплывёт.

– Напомни-ка мне, почему я ушёл.

– Кир, ну зачем ты так. – Девушка вздохнула. – Наши методы оправданны. Несмотря ни на что, мы делаем нужное дело. Соглашайся: риска для тебя никакого, а силовое прикрытие мы обеспечим лучше некуда. Тем более, я ведь тоже теперь здесь, после того… Ну, ты понял.

– Понял, понял, – соврал я.

– Не давлю на тебя, подумай. Ты знаешь, как меня найти.

Она пружинисто поднялась, поцеловала меня куда-то в уголок губ и стремительно зашагала к выходу. Силовое поле не посмело её задержать, и девушка уже через мгновение скрылась из виду.

– Всё веселей и веселей… – пробормотал я, быстрей нажимая кнопку выхода.

Мало ли кого ещё нелёгкая принесёт...

Глава 25

В том, что до меня по прибытии обратно в реальность будет яростно дозваниваться куратор, я даже не сомневался. И это ещё как минимум. На максимуме расположилась группа специалистов-ликвидаторов с большим запасом кислоты и мусорных мешков. Но, к моему удивлению, в квартире царила спокойная предрассветная тишина. Сквозь немытые оконные стёкла внутрь пробивались первые робкие лучики восходящего солнца, разгоняя липкую тьму по углам.

Я кое-как вывалился наружу, чувствуя, как в теле просто пульсирует звенящая усталость. Безумный марафон последних дней сказывался на моём измотанном организме не слишком благоприятно, так что я безо всяких затей побрел в чём мать родила в сторону спального ложа. По пути лишь прихватил плед с пола и без сил завалился на жёсткий матрас.

Несмотря на состояние сухофрукта, из которого уже дважды сварили компот, спал я не очень крепко, стараясь не соскальзывать в глубокий беспробудный сон. Отдых отдыхом, но полностью расслабляться ещё очень рано. Поэтому лёгкая вибрация проснувшегося коммуникатора разбудила меня ещё до того как раздался звуковой сигнал и засверкала голографическая анимация. Даже не надеясь, что это просто ошиблись номером, я громко произнёс, не меняя положения:

– Принять!

– Алло, здравствуйте! Вы можете забрать ваш заказ, – бодро отрапортовал незнакомый юный голосок.

– М-да?

– Это «Пицца Браво», извините, – поправился молодой оператор.

– Ага, понял. – Я потихоньку принялся подниматься. – Сейчас заберу, спасибо.

– Доброго дня!

Голограмма погасла. Я сел на ложе, помотав головой, чтобы привести слипшиеся мозги в порядок, и взглянул в сторону окна. Там как раз отчаливал серебристый дрон, оставивший на специальной подставке внушительный свёрток. Надо полагать, что посылка уже оплачена, как и её доставка. Оставалось лишь узнать, что там.

– Ну, счастье всё равно не могло длиться вечно, – проворчал я, зашаркав к окну.

Внутри пакета из плотного картона оказалась нарезанная пицца-ассорти, большой стакан с горячим кофе и спрятанная в салфетках записка, которая тут же разлетелась в пыль, стоило мне взять её в руки. Странный материал. К счастью, текста там было не особо много, лишь коротенькая фраза: «Через час, в парке». Я быстро взглянул на часы – начало девятого. Успею и душ принять, и плотно позавтракать. Благо, теперь есть чем, хвала кулинарной конспирации Георгия.

Ближайший парк находился отсюда всего в четырёх кварталах, можно и пешком дойти. Но лучше и быстрей на курсирующем по кругу общественном транспорте. Других лесонасаждений поблизости не имелось, а если бы понадобилось тащиться на другой конец города, мне бы так и написали. Тем более что в этот парк я неоднократно ходил посидеть на лавочке и подышать свежим воздухом, отрешившись от игровых перипетий. Если за мною следила наружка, то они точно знают, что места там для меня вполне знакомые.

Немного настораживала изменившаяся точка встречи, но это могло говорить и о том, что теперь игра пошла по-взрослому. А то все эти посиделки в машине на парковке за домом выглядели не очень серьёзно.

Я быстро нырнул в душевую, окатив себя ледяными струями, и принялся за пиццу. Не самый полезный вид завтрака, но мне всё равно уже поздно придерживаться здорового образа жизни. Да и аппетит вдруг разыгрался не на шутку, будто спохватился. Так что я смолотил весь заказ и принялся одеваться. В голове промелькнула шальная мысль притащить с собой на переговоры какой-нибудь разделочный нож, но я от неё отмахнулся: не то чтобы он мне совсем не нужен, но с таким тремором и рассинхроном конечностей мне ничего хорошего не светило. Даже себя толком зарезать не смогу.

Прихватил только чудо-таблетки, да и то лишь потому, что они лежали в кармане моей единственной, а оттого и любимой толстовки. Пусть на улице и хорошая погода, но осень никто не отменял, и градусник показывал всего плюс двенадцать. По случаю чего я натянул на уши чёрную шапку с отворотом.

Вышел на улицу, вдохнул свежего воздуха и заковылял по тротуару, опираясь на выдвинувшиеся из креплений костыли. Как ни крути, с ними выходило всяко быстрее. Город только просыпался – машин на дороге полно, как и всегда, а вот пешеходов практически не наблюдается. Оно и понятно: на дворе воскресенье, все отсыпаются после бурного вчерашнего вечера. Однако в парке народ всё же кучковался – в основном, неистребимые собачники и хипповатая молодёжь, оккупировавшая самые перспективные лавочки. Глядя на их длинные крашеные волосы (у парней), я невольно готов был признать, что эмо с готами в моё время были ещё ничего так. Девушки же, наоборот, предпочитали короткие, почти мальчишеские стрижки, а некоторые, самые отважные, вообще наголо брили височную часть черепа.

Из всего, что довелось увидеть, напрашивался вывод, что асимметрия нынче в моде.

Я тихонько пристроился неподалёку от одной из компашек, распивавших нечто алкогольное из пластиковых бутылок, и принялся ждать. Ближайшая парковка, заполненная едва ли на четверть, была вся как на ладони, так что можно было немного отвлечься, одним глазом посматривая на голографический экран. Почты насыпало столько, что разобрать это всё вручную не получилось бы и за неделю. Пришлось воспользоваться услугами программных помощников, немного грубовато отфильтровавших всякий мусор.

Прежде всего, меня интересовали приглашения в клан, коих оказалось превеликое множество. Отметился практически весь Топ-20, за исключением двух-трёх группировок. Личные письма от друзей и знакомых отправились в отдельную папку для последующего разбора, а всё остальное я оставил на очень далёкое «потом».

Новости оказались очень любопытные: исследовательский корабль Робика нарыл что-то интересное на задворках Галактики. Такое интересное, что он готов был примчаться ко мне в город для личного разговора, а это, на секундочку, почти восемьсот километров. Что именно ужалило ксенобиолога в пятую точку, оставалось только гадать.

Шани со Змееростком совершили побег из тюрьмы на том самом четвёртом Кроксе. Из старых знакомых с ними остался лишь Велион. Не удивлюсь, что ребята пристроились к тем самым удальцам, которые должны были организовать мне побег. Или не только мне… Стоп, а ведь это мысль! Махом обеспечить всех своих протеже необычным достижением… Похоже, сейчас передо мной открылась возможность найти остальных размороженных. Чёрт, как не вовремя свалился этот чёртов «Везунчик»!

Сейчас у небольшого отряда беглецов на хвосте висело не меньше половины всех охотников за головами нашего региона. Им срочно требовалась помощь, чтобы добраться до пиратских территорий.

Плюс у Амвея ко мне было какое-то выгодное предложение, не терпящее отлагательств. И это ещё не считая Шельмы, которая настойчиво предлагала поторопиться с ответом. Хоть клонируйся, чтобы успевать разгребать дела в игре и встречаться с куратором!

Куратор, между прочим, бессовестно опаздывал – уже на четверть часа. Грубейший непрофессионализм, я бы мог ещё немного поспать, вместо того чтобы сидеть тут под чириканье виртуальных птичек.

Наконец, на парковку плавно вырулил знакомый «Мерседес». Я неспешно заковылял к машине, заодно мониторя обстановку. Не знаю, почему, но в воздухе отчётливо звенела опасность. Если меня собираются убрать, то они выбрали для этого самое неудачное место. Или сюрприз ждёт меня в машине, а бездыханное тело отправится удобрять ближайшую лесополосу за городом? Да ну, банально как…

Я нырнул в пропахший дорогими духами салон, где меня дожидался небритый и весь какой-то помятый Георгий, державший вместо пистолета стаканчик с кофе. На заднем сиденье никого не обнаружилось, а вид у куратора был настолько уставший, будто он всю прошлую ночь выбирался из Проклятой станции, однако ощущение опасности и не думало меня отпускать.

– Всё в порядке? – первым делом поинтересовался я у куратора.

– Всё просто прекрасно. – Он слегка кивнул. – Ты большой молодец! Не зря я в тебя верил.

– И что же дальше?

– Внедрение в клан, смена статуса «новобранец» на «новичок»… – принялся по пунктам перечислять Георгий, но я его перебил:

– Какой именно клан?

– LapAni, конечно, – удивился вопросу мужчина. – Клим, у тебя что, провалы в памяти?

– Не знаю, чем ты занимался ночью, но с утра «Лапти» больше не в игре, – просветил я его, раз никто другой не потрудился.

– Что ты имеешь в виду? – Он вскинул густые тёмные брови, наверняка подстриженные.

– Новости посмотри. Верхушку клана ночью вырезали, как цыплят в курятнике. Включая Дизастора.

– Твою мать…

Он быстро открыл новостную ленту с помощью коммуникатора и болезненно сморщился, как будто ему отдавили свежую мозоль. И было от чего: ведь клан, куда меня собирались вот-вот подсадить, просел в рейтинге на добрый десяток позиций. Загадочные убийцы разом уничтожили шестерых высокопоставленных игроков, включая двукратного чемпиона, являвшегося лицом организации. Конечно, истинных владельцев клана вряд ли удалось зацепить, но владеть деньгами в онлайн-играх – это лишь половина дела. Нужны харизматичные лидеры, за которыми пойдут легионы простых игроков, приносящие основной доход.

Ещё не наступило время обеда, а группировку уже покинуло несколько сотен участников. А к вечеру число сбежавших будет наверняка исчисляться тысячами. Из списка подозреваемых их можно смело вычёркивать.

– Тебе не кажется странным, что до тебя такие новости донёс простой оперативник, а не хвалёные аналитики? – заметил я.

– Ты не простой – Куратор тяжёло и как-то обречённо вздохнул. – Но вопрос своевременный. Придётся нам с тобой прокатиться, заодно кое с кем познакомишься.

Он потянулся было включить электродвигатель, но тут ему на больную голову неожиданно свалился входящий вызов, заставив его холёное лицо выразить целую гамму эмоций. Было здесь и раздражение, и смущение вперемешку с чем-то ещё… Может, даже с радостью. Мне сразу стало понятно, что абонент на том конце – женщина. Причем такая, чьи вызовы лучше не игнорировать. Так что я понятливо распахнул дверцу и принялся выкарабкиваться наружу.

– Подожди минут десять, – чуть виновато произнёс Георгий мне вдогонку.

– Ладно, мороженку себе куплю, – проворчал я, натягивая шапку.

Детский сад, подготовительная группа. Мы тут серьёзными вещами занимаемся, а он свою личную жизнь сюда вплетает. Нет, чтобы ответить, что занят – мир спасает вот прямо сейчас или ещё чем-то важным занимается. Да и сколько у него этих баб, при такой-то внешности и состоянии?

Но, в конце концов, впереди маячила перспектива посмотреть в глаза тому «умнику», волей которого пришлось страдать хернёй все эти дни, не имея под рукой нужной информации. Можно и потерпеть немного.

И ведь это из-за его просчётов я едва не угодил в совершенно не нужный клан, который уже наверняка выбыл из гонки перед чемпионатом. Лишь моя осторожность удержала меня от утраты статуса полезного оперативника, а там и до отработанного материала совсем недалеко…

Уж чего такого тёплого да ласкового сказать этому человеку у меня найдётся минут на двадцать, ни разу не повторяясь. А сейчас, в предвкушении разноса, можно и мороженку погрызть, благо, нужный автомат стоит прямо на границе парковки. Правда, выдавал он далеко не тот продукт, к которому я привык с детства, но кому сейчас легко?

Ларьки, вот, которые в один момент заполонили город, теперь дружно канули в небытие, уступив место гигантским супермаркетам, торчащим чуть ли не в каждом квартале. А для всякой мелочи, типа сигарет или фастфуда, имелись специальные торговые автоматы, распечатывающие всё, что твоей душе угодно. Стоила вся эта синтетическая дрянь очень дешёво и была очень популярна среди большей части современного населения. Куда до неё дедушке «Дошираку».

Я успел проковылять с десяток метров к автомату, отметив про себя, что автомобилей уже заметно прибавилось, как вдруг отчётливо услышал позади себя шуршание мелких камушков под колёсами «Мерседеса», передвигающегося абсолютно бесшумно в силу особенности двигателя. Да, асфальт и в двадцать первом веке оставался такой же дрянью, рассыпающейся буквально на глазах, здесь какого-то прогресса заметно не было.

Я невольно обернулся на звук и замер как вкопанный, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть. Машина отчего-то сдавала потихоньку назад, вопреки обещаниям Георгия прокатить меня с ветерком, но совсем не это зрелище заставило моё сердце пропустить пару ударов. Рядом с автомобилем стояла Лидия в простеньком платье, так не соответствующем прохладной октябрьской погоде, и умоляюще заламывала руки.

– Вот и свиделись…

Я начал заваливаться назад, но сделал это слишком поздно. С оглушительным взрывом, наотмашь ударившим по барабанным перепонкам, «Мерседес» Георгия взорвался.

Лицо, казалось, в горящую печь засунули, и на пару мгновений я полностью потерял ориентацию в пространстве. Кажется, меня вскользь приложило об какой-то пикап, стоявший по соседству, а затем кувырком протащило по асфальту, оставив валяться беспомощной сломанной марионеткой, потерявшей своего кукловода. Сознание от могучего пинка едва не ускользнуло туда, откуда иные уже не возвращаются, и замерло над пропастью, отчаянно балансируя на грани.

В общем, состояние ещё то. Других в таком срочно везут в обитель белоснежных стен, чтобы он ненароком не оказался в местах ещё более стерильных. Но лично мне по ту сторону делать было нечего – не пустили один раз, и не факт, что найдётся место снова…

Ну уж нет, суки, не дождетесь! Только после вас!

В себя помогла прийти, как ни странно, резкая боль в боку, будто раскаленный штопор медленно наматывал на себя мои внутренности. Я попытался вздохнуть отбитыми лёгкими, и после нескольких неудачных попыток, мне это удалось. Во рту захрустел песок, замешанный на крови, но в целом дыхательные пути были свободны. А это сейчас самое важное.

Я засунул непослушную руку в карман толстовки, благо, штопор вовсю отжигал в другом боку. С каждым коротким вздохом резало особенно сильно, но с этим пришлось смириться. Не знаю, может, от сотрясения или хлынувшего в вены адреналина, но пальцы слушались гораздо лучше. Молнию расстёгивать не пришлось, так как в ткани на ощупь обнаружилась свежая прореха, сквозь которую блистер лишь чудом не вывалился во время моих не совсем акробатических кувырканий.

Я зубами разорвал упаковку и насильно заглотнул капсулу, едва не поперхнувшись из-за саднения в горле. Что поделать, запить стимулятор было нечем. Если это действительно он, а не быстродействующий яд. Но причин не доверять Георгию у меня не было, земля ему пухом и всё такое…

А ведь не позвони ему та загадочная женщина, обо мне тоже можно было бы говорить в прошедшем времени. Надо будет спасибо ей как-нибудь сказать. При встрече.

Между тем, по телу плавно начало разливаться приятное тепло, постепенно вытесняющее боль и немощь. Всё-таки не крысиный яд… Ну, значит, ещё побарахтаемся.

Я подтянул к себе ноги, принимая позу эмбриона, приподняв пострадавший бок над поверхностью земли. Так должно чуть меньше кровить, а дальше будет видно. Судя по всему, там застрял небольшой осколок, но вытаскивать его сейчас не стоило – пусть побудет пробкой, раз уж решил продырявить мне шкуру. Главное – там не торчала половина переднего бампера, как ощущалось поначалу, и то хорошо.

Всё, ребята, дайте мне минутку...

Просто полежать... Спокойно... Я, вроде как, на «кадэ» – сейчас перезаряжусь и вернусь в строй…

По щеке легонько, но ощутимо похлопали. Я распахнул слезящиеся глаза и уставился на ошалевшего мужика в спортивном костюме. Обычный прохожий, решивший проверить, всё ли тут со мной в порядке. Нет, бляха-муха, всё о´кей, просто суматошный день сегодня выдался, вот и прилёг немного отдохнуть.

Кряхтя, я принялся подниматься на ноги. Жизни мне здесь спокойной всё равно уже не дадут, а организм с каждым ударом сердца чувствовал себя всё лучше. Вокруг уже собиралась приличная толпа, раздувавшаяся с каждой минутой. И от неё нужно было как можно скорее дистанцироваться.

Дело вовсе не в том, что я закоренелый социофоб, просто устранить человека в такой суматохе легче всего. Парадоксально, но людные места самые лёгкие для скрытого убийства – не раз приходилось в этом убеждаться. Поравнялся, чуть задел плечом жертву – и готово. Дальше всё зависит от арсенала, но можно и просто пику под ребро, без всяких затей. А мне и так одной дырки в боку вполне себе хватает.

В том, что за мною последуют «контрольщики», можно даже не сомневаться. Странно, что они выбрали такой экстравагантный способ устранения, как взрыв «Мерседеса» (чай, не девяностые-двухтысячные на дворе), но этому наверняка есть объяснение. Например, показательная казнь. Или ограниченные ресурсы. В любом случае, без «крота» здесь не обошлось – а как ещё взяться заряду в автомобиле Георгия? И покушение вдобавок совершено в самый ответственный момент, когда у проекта произошёл критический сдвиг. Не верится мне в такие совпадения.

Возможно, молчание аналитика – это не следствие его некомпетентности, а банальное отсутствие абонента в этом бренном мире…

Но пока не время забивать подобной ерундой голову. Нужно сбросить «хвост» и уйти зализывать раны.

Тот самый мужичок-прохожий помог мне встать на ноги, любезно подставив плечо. Если с левой ногой всё было в порядке, то колено на правой как-то неудачно встретилось с асфальтом и просилось на покой.

Приняв вертикальное положение, я энергично замотал головой, но лёгкий звон и не думал проходить. С другой стороны, прочие звуки без особых проблем пробивались сквозь него, так что о серьёзной контузии речи не шло. Всё-таки от автомобиля я находился на относительно большом расстоянии, да и сам момент взрыва застал меня с открытым ртом. Сейчас же от «Мерседеса» остался лишь объятый погребальным пламенем остов, от которого уже занялось несколько соседних машин. Чего-чего, а полыхали эти новомодные электродвигатели куда сильней своих старших собратьев. Чисто напалмом.

Шапка, как и костыль на левой руке, не пойми куда потерялись, искать их совершенно не было времени. Я приложил освободившуюся руку к ране и тихонько поковылял прочь, буркнув мужику, что всё в порядке. Не дело, если он попрётся за мной и погибнет смертью глупых.

Подволакивая правую ногу, я пошёл прочь от толпы в сторону шоссе. Скрываться в парке смысла никакого нет, если только не собираешься отсиживаться в каком-нибудь загаженном собаками кусточке. Поэтому я с Божьей помощью преодолел проезжую часть, не прокатившись ни у кого на капоте, и скрылся в ближайшей улочке. Уже заворачивая за угол, услышал, как позади снова вовсю засигналили возмущённые водители. Кто-то ещё пытался пересечь многополоску, и вряд ли он делал это лишь для того, чтобы справиться о моём самочувствии.

А стимулятор, к слову, продолжал упрямо тащить меня в мир живых. Самочувствие не только улучшилось до прежних значений, но и проклятая дрожь в конечностях временно исчезла. В теле воцарилась бесшабашная лёгкость, хотелось рвать врагов голыми руками. Опасное чувство, инструкторы в своё время настойчиво советовали сопротивляться ему изо всех сил. Хотя такую забористую химию я пробовал впервые. Интересно, каков будет откат?

Если бы не повреждённая нога, можно было бы попробовать пробежаться наперегонки с преследователями, раз уж тело снова стало послушным. К счастью, мне отбило колено, а не мозги, поэтому я оставил эту затею и постоянно крутил звенящей головой в поисках подходящего места для засады.

Улочка, немного попетляв и несколько раз раздвоившись, вывела меня, наконец, в грязный тупичок-подворотню, зажатую несколькими высотными зданиями. Можно сказать, я оказался как дома. Из достойной упоминания обстановки здесь имелся лишь огромный мусорный контейнер на колёсах, чью сломанную крышку, из-под которой вразнобой торчали доски с плохо загнутыми гвоздями, придерживало несколько кирпичей. Да ещё в потрескавшемся бетоне чернел тёмный круг канализационного люка, судя по полустёртым литерам «ГК». То, что надо.

Дёргать многочисленные двери, выводившие в подворотню, я не стал, вместо этого сосредоточился на тяжеленном металлическом блине, используя оставшийся костыль как рычаг. В отличие от своих собратьев в более цивилизованной части города люк оказался отлит из старого советского чугуна, до которого пресловутому диллирию из игры очень далеко в плане удельного веса.

Неимоверным усилием мне удалось подцепить его край за «ушко» и оттащить немного в сторону, открывая вход в шахту. Оттуда в отместку ударило терпким ароматом гнилья и засорившегося сортира. Я посветил вниз невесть как уцелевшим коммуникатором, убедившись, что колодец вполне стандартный для нашего города, и, не раздумывая, булькнул вниз девайс, а за ним – слегка погнутый костыль. Не жалко – всё равно телескопический механизм оказался повреждён при падении. В шахте жижи было немного, судя по видневшимся трубам, так что костыль будет виден тому, кто сюда ненароком заглянет.

Избавившись от самого опасного оружия, по мнению преследователей, я нагло устроился прямо за баком, привалившись спиной к холодному металлу. Буквально на самом виду, а, значит, в том месте, куда заглянут в последнюю очередь. Себе решил оставить лишь кирпич с крышки, убедившись, что он ещё годится для постройки персонального мавзолея.

Конечно, всегда есть шанс нарваться на профессионала, но я был железно уверен, что за мною гонится дилетант. Или дилетанты. Уже то, что жертве позволили уйти во дворы, говорит о многом. Возможно, они отслеживали моё местоположение по коммуникатору, но всё равно такая беспечность непростительна. Нормальные «контрольщики» должны были грамотно устроиться на парковке и в случае выживания одного из клиентов аккуратно добить его прямо из салона. Или вариант понаглее: подбежать одним из первых к пострадавшему и потихоньку его придушить под видом оказания первой помощи. А тут такое ощущение, что они банально растерялись, не зная, что делать при таком количестве свидетелей. Придумывать что-то сложное для таких бездарей было просто лень.

Почему так уверенно называю их во множественном числе? Всё просто: в тупичке затопали сразу две пары ног. Я едва удержался от смеха.

Горе-преследователи остановились у полураскрытого люка, тяжело дыша. Да, ребята, физкультурой по утрам вы явно пренебрегали. Запыхаться, догоняя инвалида, пусть и на стероидах, – это надо ж умудриться!

Итак, как выглядит приготовленная мною картина глазами дебила – не в меру шустрый клиент догадался о преследовании и решил скрыться в канализации. Торопился и не успел задвинуть тяжеленную крышку на место. Вон и костыль его внизу валяется – узко там, вот и решил оставить. Пусть в шахте темно, сыро и воняет, зато не берёт сигнал со спутника – идеальное место, чтобы оторваться.

Думали болванчики недолго. Практически сразу же зашуршали люком и, коротко посовещавшись, загремели скобами. Ну, всё, долго затягивать этот балаган не стоит – сейчас обман раскроется, как только один из них достигнет дна колодца.

Я тихонько выскользнул из-за бака, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Зрелище, открывшееся взгляду, заставило хищно оскалиться: олени полностью угодили в ловушку, хоть и не подозревали об этом.

Над люком склонился плечистый лопоухий парень в обычных джинсах и неприметной тёмной куртке. Увидишь такого в толпе – и тут же отведёшь взгляд, ибо ему не за что зацепиться. Ну, слава Богу, что не в деловом костюме, один балл в свою пользу они всё же заслужили.

Но смотреть много зарубежных боевиков им всё же не стоило – к добру такое никогда не приводит. Это за границей строят настоящие подземные тоннели для коммуникаций, по которым можно без проблем передвигаться прямо под городом, а вот у нас с этим делом туговато. Хотя колодец и расширяется к основанию, но уйти оттуда по трубам никуда нельзя, если только ты не мелкий грызун. Ибо они все бережно похоронены до лучших времён. Именно поэтому в нашей стране так горячо не любят раскапывать свеженький и не очень асфальт в поисках очередной пробоины: мало ли ещё чего выкопаешь на свет Божий, пока доберёшься до своих подведомственных коммуникаций.

Не знаю, может, сейчас у нас строят по-другому, но этот образец зодчества был точно сделан по советским СНиПам. Мне приходилось такие в своё время обслуживать, когда на гражданке с работой стало совсем туго. Не самый светлый эпизод моей жизни, но, по крайней мере, я тогда никого не убивал.

Парень продолжал подсвечивать напарнику, следя одним глазом за открытой частью подворотни, и моё появление с кирпичом наперевес оказалось для него неприятным сюрпризом. Он всё же что-то услышал напоследок, начав оборачиваться, но было уже слишком поздно. Я без всяких затей обрушил оружие пролетариата ему на затылок, почувствовав, как он рассыпался от удара в мелкую крошку. Вот так совсем неожиданно и становятся десантниками. После этого толкнул оседающее тело прямиком в тёмный зев люка, чтобы его дружку скучно там не было – ведь там и одному толком-то не развернуться. Пусть они там, в тесноте, друг другу изо всех сил мешают, мне это только на руку.

После себя недокиллер оставил лишь плоский пистолет с интегрированным в ствол глушителем, вроде нашего ПБ, который «Пистолет Бесшумный». Только вот выглядел он куда более современным, чем его предшественник, годящийся ему в деды. Оставив изучение трофеев на потом, я вернул люк на прежнее место, обдирая пальцы в кровь. С первой попытки поставить «ушки» точно в пазы не получилось, так как в крышку звонко цокнула пуля. Но люк послужил неплохим щитом, не хуже силового, только чуть пальцы мне не прищемил.

Сверху на крышку я подогнал тяжеленный мусорный бак, навскидку весящий не меньше пары центнеров. Он и сам не из картона сделан, а вдобавок под крышку набит разнообразным строительным мусором. Судя по внушительному слою ржавчины на коробе, последний раз его опустошали ещё тогда, когда я отмокал в криокамере. Последним штрихом стала окончательная порча муниципального имущества: собратом того кирпича, который отправил лопоухого горемыку в нокаут, я выбил переднюю пару колёс из фиксаторов. Потерявший опору бак со скрежетом осел на бетон, придавив своей немалой массой люк под ним. Теперь крышку можно будет поднять лишь домкратом.

И «вишенка на торте» – надпись на корпусе куском гипсокартона, оставляющего след куда лучше мела:

«Не трогать. Замена через неделю».

А снизу, вместо подписи – «САХ». При мне так называлось Спецавтохозяйство по обустройству города; надеюсь, они не утратили своих позиций за четверть века.

– Надеюсь, вы умеете играть в «города», ребята. – Я с удовлетворением оглядел творение своих рук.

Если никто из коммунальных служб не потрудится заглянуть сюда в течение нескольких дней, то в колодце станет вонять ещё хуже. Не самая приятная из смертей, Георгий наверняка бы оценил.

Всё сложилось как нельзя лучше, разве что от всех этих атлетических упражнений снова разболелся и закровоточил бок. А у меня при себе ни аптечки, ни хилера толкового. И даже опыт за этих двух долбоящеров не капнет. Обидно-о-о-о…

Спрятав пистолет за пояс, я побрёл прочь, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. А ведь день ещё только начался...

Глава 26

Кого ни спроси в моё время, как именно они видят будущее, самым популярным ответом, после всеобщей разрухи и космической экспансии, будет монорельс. Не знаю, почему он так нравится народу – нелогичной технологичностью (как он не падает-то?) или обещанной сумасшедшей скоростью… Но факт остаётся фактом.

Выслеживал я однажды одного духовно утончённого ублюдка, который в свободное от растления малолетних мальчиков-беспризорников время обожал шляться по всяким светским мероприятиям. Наверное, пытался отвлечься от посиневших от асфиксии детишек, стоявших перед его глазами немым укором. Да, от своих жертв он предпочитал избавляться при помощи химии, чтобы избежать обвинений. Всё-таки ублюдок был личностью достаточно медийной и узнаваемой, иногда мелькая на голубых экранах.

И как-то раз мы с ним очутились на выставке современной живописи, где молодые художники представляли своё виденье будущего. Так вот, там этот злосчастный монорельс мелькал аккурат через каждое полотно, лишь изредка уступая транспорту на магнитной подушке, не имеющему рельс вообще. Почему-то этот момент очень сильно врезался мне в память – везде чистенькие опоры на фоне серебристых небоскрёбов. И острая стрела поезда, везущего счастливых людей прямиком в светлое будущее. Как будто больше нечего показать. Может, это выплёскивалось скрытое раздражение от бесконечных пробок и отдавленных ног в общественном транспорте, кто знает…

А того говнюка я прямо там по-тихому придушил в сортире, пока его охрана переминалась снаружи. Как говорится, дал ему хорошенько прос...ся – во всех смыслах.

Спустя двадцать четыре года монорельсы к нам по-прежнему так и не завезли, но вот эстакадных мостов прибавилось. Узкие улицы, зажатые высотками, не справлялись с огромным автомобильным потоком, и поверх них возводили ещё одну дорогу, а при необходимости процедуру повторяли. Под одним из таких широченных пролётов и расположился стихийный рынок-барахолка. Ездить тут было некуда и негде: рядом текла мутная река, представленная процентов эдак на девяносто сточными водами, а дальше начиналась такая плотная застройка, что только велосипедист мог сюда прошмыгнуть. Получившийся «аппендикс» добротно залили бетоном и махнули на него рукой. Администрация изредка отправляла сюда специалистов проверить целостность опор, но они прекрасно понимали, что местные обитатели защитят их куда лучше заборов с колючей проволокой и камер наружного наблюдения.

Для многих пространство под мостом стало вторым домом, и нанести ему вред они не позволяли. Заборы вокруг каждой опоры до сих пор находились в полном порядке, а пространство вокруг них являлось запретной зоной. Стоит тебе нарушить его – и ты немедленно отправишься в короткое плавание по волнам реки-вонючки.

А вот дальше, за опорами, начинался самый настоящий хаос лачуг, домиков и торговых палаток, великолепно описываемый словом «Шанхай». Здесь заблудиться – как два пальца облизать, особенно не привыкшему к жизни на помойке человеку. Я же чувствовал тут себя, как рыба в родной мутной воде. Именно барахольщики охотно принимали выходившие из обихода бумажные деньги, и им было абсолютно наплевать, что ты выглядишь, как человек, которого всю ночь усиленно драли черти.

Окровавленную одежду, разодранную и местами даже подпаленную, пришлось выбросить. Но на рынке это совсем не проблема, тут шмоток на полгорода хватит – от дорогих ношеных пиджаков до простеньких джинсовок прямо из-под китайской швейной машинки. Я остановился на добротном спортивном костюме со знаменитыми полосками по контуру – естественно, утеплённом и удобном. В таких щеголяло довольно много народу, и затеряться среди них будет прощё простого – хоть на улице, хоть в парке.

А на светские рауты я всё равно не собираюсь – не моё это.

К костюму принесли хорошие лёгкие кроссовки. То, что надо для хромоногого уставшего бойца. Пропавшие костыли пришлось заменить телескопической тростью, которая при желании запросто превращалась в дубинку. Не самое грозное оружие, но при наличии пистолета это не особо критично.

Если с вещами особой проблемы не возникло, то с осколком всё обстояло значительно сложнее. Ни в одну больницу мне нельзя, пока не разберусь с теми, кто хочет моей смерти, а обращаться к народной медицине, прикладывая к ране подорожник, в надежде, что всё само собой затянется, – крайне глупая затея. К счастью, имелся некий компромисс между двумя этими крайностями, пусть и сопряженный с риском, но «Квантовому везунчику» ли таких пустяков бояться?

Правда, для начала нужно было найти и договориться с местным «решалой», который как раз такими нестандартными запросами клиентов и занимался. Но в моём случае нужный человек сам вышел на меня – уж больно потрепанный был у меня вид, когда я заявился сюда. А на рынке новости и слухи разносятся с поразительной быстротой – куда там беспроводным сетям...

Из ларька с одеждой мы вышли вдвоём, чуть ли не под ручку, ибо на тот момент загадочный стимулятор начал постепенно отходить, и чувствовал я себя, будто из меня по одной выдёргивали жилы. И тут как нельзя кстати «решала» подставил мне своё крепкое плечо, – точнее, подставила, так как эту должность занимала пожилая женщина, которую на барахолке все называли не иначе как «баба Нюра».

И пусть за её спиной осталось немало прожитых лет, она могла ещё дать фору большинству современных мужчин, погрязших в инфантильности. Баба Нюра носила вполне православный платок и куталась в тёплую вязаную шаль, но тащить меня под нож предпочла сама, хотя по первому её зову к нам бы наверняка подскочил десяток мужчин. Увы, подобный сервис был недоступен большинству клиентов, но с первого моего появления она будто знала, кто я такой на самом деле. Плюс пухлая пачка банкнот, врученная ей лично в руки, решила исход в мою пользу.

Откуда деньги? Просто я уже давно начал выводить часть средств с виртуального кошелька, воспользовавшись услугами местных менял, покупавших игровые вещи за вполне реальные купюры. Заодно всякую мелочёвку для дома приобретал, типа кружек-ложек-ковриков.

Утаить, таким образом, удалось не слишком много, чтобы пропажа не стала заметной, но мне пока хватало. В игре, как оказалось, всё нарочно стоило очень дорого, чтобы у игрока появлялся стимул не только зарабатывать, но и усиленно тратиться в игре, а то и донатить. В «Новых Горизонтах» любой предмет не появлялся из ниоткуда – на него сначала нужно как минимум наскрести запчастей и добыть ресурсов. Даже администрация не могла влиять на такой расклад, имея собственный концерн по производству премиальной техники, оружия и обмундирования. Так что на торговой площадке царили вполне себе настоящие рыночные законы.

Чем сложнее вещь, тем дороже она будет стоить, поэтому все высокоуровневые геймеры, по сути, миллионеры. Вот только в процессе игры они не только зарабатывают миллионы, но и беспощадно тратят их, не всегда даже выходя по балансу в ноль. Если ты не топовый крафтер или добытчик, конечно, но и они вынуждены тратиться на серьёзную охрану, так как желающих заграбастать их труды можно выстраивать в непрерывную очередь.

Мне же теперь об оставшихся на игровом счете деньгах придётся пока забыть. Обратно в квартиру хода нет, она в лучшем случае будет под круглосуточным наблюдением, а в худшем – и вовсе заминирована. Взрывов мне на ближайшее время хватает с избытком, так что придётся как-то выкручиваться без вирткапсулы.

Тем временем железная баба Нюра доволокла меня до неприметной лачуги, собранной из разнообразного строительного мусора, и по-хозяйски постучала сапогом по металлопластиковой двери, снятой с какой-то городской квартиры. Нам открыл заспанный красномордый мужичок в засаленном комбинезоне, похожий на восставшего из мёртвых сантехника после жестокого запоя. К сожалению, он и оказался местным Айболитом.

Меня уложили на самую настоящую кушетку для рожениц, у которой просто были приспущены упоры для ног, постелив на неё слегка стираную простыню. Бок всё настойчивей требовал внимания, и к обстановке я отнёсся спокойно. По крайней мере, здесь никто не будет считывать номер моего страхового полиса.

– Шо, с анестезией? – икнув, поинтересовался эскулап.

– Потерплю, – заверил я его.

Барахольщикам я доверял, но до определённого момента, и вырубать себя не собирался. А на случай каких-то косяков во время операции под рукой имелся пистолет.

– Не выпендривался бы ты, милок, – укоризненно покачала головой баба Нюра, присаживаясь в сторонке. – Потом же сам, как порося, визжать будешь.

Говорила она с нарочито среднерусским акцентом, окая и вытягивая гласные. Но я был уверен, что это напускное, вроде расшитого платка на голове. Судя по манере ходьбы и характерным жестам, женщина явно где-то прежде служила, а там от анахронизмов в речи избавляют в кратчайшие сроки.

– Согласен на местное обезболивание.

– Ну, тохда д-держи. – Айболит протянул мне эмалированную кружку с какой-то сивухой.

Поморщившись от шибанувшего в нос «аромата», я залпом выпил пойло, прекрасно понимая, что медицинский спирт искать в здешних закромах бесполезно. От такой самопальной анестезии не то чтобы боль отпустила насовсем, но бок на время испуганно поутих. Доктор забрал у меня кружку и щедро плеснул себе – видимо, чтобы руки не дрожали.

– Семён, побережней с ним, – строго предупредила баба Нюра.

– Всё пучком!

Взявшись за ножницы, он осторожно разрезал на мне окровавленную майку, заодно отдирая её от тела. Пришлось немного раздеться и невольно продемонстрировать оружие, на что женщина тут же недовольно отреагировала:

– Убрал бы ты волыну, милок. Здесь тебе не причинят вреда.

– Мне так спокойнее.

– Ну, как знаешь, – пожала она плечами. – Но ежели шмальнёшь хоть разок, случайно – пеняй на себя.

– Договорились. А вот насчёт «пострелять» – боезапас к нему найдётся?

– Девятка Люгер? – спросила женщина, бросив короткий взгляд на странный пистолет. – Патроны есть, а вот магазинов к такому непотребству нету.

Этому я не удивился: уж больно оружие специфическое, предназначенное для незаметного устранения цели, а не для затяжных перестрелок. В плоский магазин умещалось лишь пять патронов, шестой – уже в стволе, и как бы всё. Не смог попасть – твои проблемы. Зато оружие имело очень скромные габариты и вес, несмотря на удлинённый ствол, практически полностью умещаясь на ладони. Придётся уповать на него, раз ничего другого под рукой нет.

– Так-так… – пробормотал Семён, бесцеремонно ковыряясь в ране. – Неплохо, неплохо… Ничего страшного не зацепило.

Это для меня не являлось новостью: окажись рана серьёзной, до барахолки я бы не добрёл даже на стимуляторе. Но всё равно боль была адская, да и кровь снова пошла. Я стонал сквозь стиснутые зубы, но держался. Баба Нюра какое-то время сидела с нами, но потом вышла на свежий воздух, вернувшись лишь к окончанию операции, когда полупьяный коновал сшивал края раны. Рядышком на подносе валялся осколок «Мерседеса» толщиной не больше карандаша. Хорошо, что в момент взрыва я успел немного пригнуться и большая часть дорогостоящей шрапнели хлестнула по соседним автомобилям.

Покончив со штопаньем, Семён плеснул себе ещё в стакан и отбыл в соседнее помещение, а мною занялась его то ли дочь, то ли просто помощница – худющая особа с бледным лицом. На вид лет шестнадцать максимум, но выше меня на полголовы. Девчонка обтёрла меня влажными салфетками и закатила капельницу, посоветовав не тревожить рану. Я пообещал вести себя разумно, хотя был полностью уверен, что отдохнуть мне никто не даст.

Сколько у меня вообще осталось времени?

Всё будет зависеть от тех, кто именно будет за мной охотиться. Первыми на ум приходили коллеги Георгия – не могли же их всех под корень истребить. Личные дела размороженных наверняка имеются у кого-то из руководства, и просто дело нескольких часов, когда они там сложат два и два. Попробуй им докажи, что выжил я практически случайно и не являюсь перебежчиком. Для них размороженный исполнитель и раньше являлся расходным материалом, а сейчас – тем более. Договариваться мне с ними незачем и не о чем. На собственную ценность уповать не стоит: в лучшем случае меня внимательно выслушают и от греха подальше усыпят, воспользовавшись аккаунтом по собственному разумению.

С другой стороны, убийцы Георгия, кем бы они ни были, постараются довести дело до логического конца. Живой и здоровый, я никак не вписываюсь в их планы – мало ли что куратор мне успел напоследок рассказать.

Как они все будут меня искать? В первую очередь – по вот таким местам, где окровавленного человека с пистолетом и деньгами встречают без лишних вопросов. Так что злоупотреблять здешним гостеприимством не стоит.

Как только капельница подошла к концу, я принялся неуклюже одеваться. Конечности пока ещё слушались куда лучше прежнего, но после выгорания стимулятора в теле до сих пор царил форменный кавардак. Баба Нюра принесла коробку патронов и чей-то взломанный коммуникатор, на который ушли последние деньги. Свой я благополучно утопил в канализации, а этот был девственно чист и не отслеживался, а главное – не требовал авторизации при помощи чипа Демченко.

– Если за тобой идёт полиция, то тебе лучше не бродить по бульвару, касатик, – напоследок напутствовала меня «решала» в платочке.

– Полиция? – машинально переспросил я, не сразу сообразив, о чём она.

А, точно, милицию же переименовали! Вот смеху-то… Интересно, а рейнджеры с шерифами тоже у нас в стране появились? И как же ментов теперь идеологически правильно называть – «понты» или всё же «копы»?

– Извини, но не похожий ты на законопослушного. Сторонись камер. Они тебя враз срисуют.

Вот в чём дело: автоматическое распознавание лиц, будь оно неладно. Большой Брат следит за тобой, не смыкая глаз. В моё время такая технология только в кино встречалась, теперь же людей спокойно могут отслеживать в режиме реального времени. Конечно, меня сейчас мать родная не узнает, но лучше быть осторожнее и не светить фейсом где попало. Правоохранителям пока нечего мне предъявить, но замотивировать их на мой поиск будет не слишком сложной задачей. Тут хоть меняй название, хоть не меняй, суть та же: всегда найдутся личности, предлагающие свои неограниченные возможности в краткосрочную аренду.

– Спасибо, баб Нюр, – совершенно искренне поблагодарил я женщину. – Не знаю, за что такая честь…

– Да ладно тебе! – Она махнула рукой, порывисто вздохнув. – Сына ты мне напоминаешь… Такой же бедовый. Был…

– Понимаю.

Несколько томительно долгих секунд мы стояли молча, думая каждый о своём.

– Прости, баб Нюр, прийти к тебе могут, – в свою очередь предупредил я её. – Вежливые люди, будут выспрашивать про меня...

– И что мне им сказать? – Она устало улыбнулась краешком рта.

– «Молитесь».

Накинув на голову капюшон, я развернулся и похромал прочь, опираясь на трость.

Не эпилог

Первое правило внешнего наблюдения: не пались. Нарушить его до смешного элементарно: достаточно некоторое время пристально смотреть на объект, не сводя взгляда, и он непременно это почувствует. Непонятно, как, но факт неоднократно доказан. Поэтому в идеале наблюдение доверяют бездушной технике, а уж затем получившийся материал просматривает оператор, избегая прямого контакта. Тоже не без грехов способ, но куда лучше, чем сидеть с биноклем в укрытии. Впрочем, у меня и его не было.

Я устроился в проходном скверике, зажатом между двумя улицами, изображая из себя уставшего от работы человека, который решил попить пивка, перед тем как идти домой, к семье. Не совсем законно, ибо распитие в общественных местах теперь под запретом, но вполне естественно. Мирно сидящий мужик с бутылкой в чёрном пакетике и с пачкой чипсов внимания не привлекал совершенно, даже проходивший мимо патруль мною не заинтересовался – уже привыкли к такому зрелищу. Хотя я всё же предпочёл бы мороженое.

Сидеть, слушая в наушниках старого доброго Цоя, пришлось долго, но моё ожидание было вознаграждено: вдалеке показались три детские коляски, катящиеся впереди оживлённо беседующих мамочек. Всем было немного за тридцать, все ухоженные, даже какие-то холёные, в дорогой брендовой одежде. В сторону мужика в спортивном костюме и с бутылкой в руках они даже не взглянули – не их зона интереса. А вот я мог несколько секунд совершенно бесцеремонно на них пялиться. Это вполне входило в роль простого мужика-забулдыги и не вызывало ни у кого вопросов.

Меня интересовала та, что посередине – с волосами тёмно-медного отлива, одетая в шикарное белоснежное пальто.

Узнать в ней юную бунтарку сейчас было очень тяжело. Восставшая против мачехи, она теперь сама стала счастливой мамой. С мужем они уже в браке больше четырёх лет, но потомством обзавелись совсем недавно – видимо, не без помощи суррогатной матери: уж очень сильно ей досталось тогда от Кукловода…

Ничего не подозревавшая Юлия Рассохина, а теперь уже Менькова, прошла мимо, обдав меня волной дорогих духов. Найти женщину не составило большого труда: на её страничке регулярно выкладывались свежие фото, из которых можно было подробно узнать обо всей её жизни. Так уж нынче заведено, все частные детективы наверняка скучают без работы. К счастью, она не переехала в другой город или за границу, а продолжала жить на своей малой родине, подарив мне возможность собственными глазами увидеть, что я смог сделать в жизни хорошего.

Я никогда не идеализировал собственные поступки, но и не жалел о сделанном выборе. Мститель был нужен в первую очередь как средство устрашения, два года терроризировавшее преступность. Город, может, и не стал оплотом безопасности, и мне никогда не узнать, сколько человек спасли мои превентивные действия, но даже одна- единственная Юлия оправдывала всё. Вот сейчас она гуляет с ребёнком в окружении подруг, счастливая и довольная жизнью. Значит, я в своё время сделал всё правильно. А что касается её отца, решившего, что умирать мне ещё рано… Думаю, он тоже вряд ли когда-либо мучился угрызениями совести.

Посмотреть на спасённую мной девочку было крайне интересно, но куда интереснее было узнать, не пасёт ли её кто, ожидая, когда я решу её навестить в порыве сентиментальности. Здесь нет камер, а, значит, наблюдателям придётся немного раскрыться. Но трафик по улицам протекал в совершенно обычном режиме, а все прохожие на аллее являлись самыми обычными гражданами. Напряжённое чувство опасности хранило молчание. Оставался ещё вариант с применением дрона, но такой способ не давал гарантии, что все окружающие Юлию люди будут точно опознаны.

Не чувствовал я наружки, и всё тут. Либо работают профессионалы высочайшей пробы, и меня возьмут при малейшей попытке покинуть скамейку, либо за Рассохиной-Меньковой действительно никто не следит. Значит ли второй вариант, что начальство Георгия махнуло на размороженных рукой? У них же там какой-то психопортрет имелся, а там всего три фамилии нужно было взять на заметку: пару сослуживцев, оставшихся в живых до сегодняшнего дня, да девчонку, ради которой я в своё время пожертвовал всем. Странно.

Я уже хотел было покинуть место наблюдения, как обстановка резко изменилась. К троице молодых мамаш стремительно приблизилась невысокая фигурка в красной толстовке с накинутым на голову капюшоном. Я мгновенно подобрался, и мне показалось, что воздух вокруг зазвенел от напряжения. Вот оно! Неужели незнакомец послужил триггером, вскрывшим наблюдателей?

Юлия, состроив недовольную гримасу, отпустила вперёд подруг с колясками, катившимися сами по себе, и перекинулась с человеком в толстовке несколькими отрывистыми фразами. Я следил за разговором буквально периферическим зрением и не сразу понял, что собеседник Юлии тоже женского пола: сыграла свою роль и худоба, и нарочито бесформенная одежда, строго по последней моде.

Из-за расстояния разговор услышать было невозможно, но в том, что там проходила ссора, я не сомневался. Вот только кто эта худышка в капюшоне?

Наконец, незнакомка что-то резко выкрикнула и зашагала прочь. Юлия попробовала её остановить, схватив за руку, но та очень ловко увернулась и продолжила удаляться. Шла, к слову, она в мою сторону, заставляя воздух в скверике гудеть не тише, чем возле трансформаторной будки. Да кто же она такая?

Догадка внезапно осенила, когда девчонка пронеслась мимо моей скамейки. Я на мгновение увидел часть её лица в профиль и не смог не отметить сходства с моей спасённой. А что там, кстати, у Юлии с родственниками?

На фотографиях женщина была либо с мужем, либо с подругами. Никого похожего на девчонку в красном я там не заметил. Но во вкладке Семья помимо мужа с сыном числилась некая Эльвира Рассохина. К сожалению, её страничка была скрыта, фото отсутствовало. Но это точно не мачеха, ибо ту звали Александрой, и сейчас она состояла в другом браке, тоже сменив фамилию. Стоило только бравому адмиралу отдать концы, как она живо подыскала ему замену. Вот тебе и разница в четверть века…

У неё загадочная Эльвира числилась не просто в родственниках, а в пункте Дети – во как! Получается, она её дочь, оставившая фамилию отца, по которому они с Юлей являются сводными сёстрами. Всё строго по Шарлю Перро. Да уж, неудивительно, что у них не самые тёплые отношения друг с другом.

Девчонка стремительно удалялась, и за нею резво подпружинился высокий мужик. А вот Юлия вернулась к ребёнку и подругам и продолжила моцион, который должен был окончиться посиделками в ближайшем уютном кафе, с обязательным фотографированием еды. Никаких движений возле неё не возникло. Пожелав моей Золушке семейного счастья, я тоже покинул скамейку и направился вслед за Эльвирой, стараясь не выпускать из поля зрения следившего за нею мужика.

Через несколько минут я знал о нём не так уж и мало: курит, имеет травму левой ноги – скорее всего, свежий перелом, и ещё является полным профаном, перед которым маринующиеся в канализации ликвидаторы являлись образцами для подражания. Нет, этот парень был точно не из наружки, её в сквере так и не оказалось. Но тем интереснее было узнать, что он хочет от младшей дочки Рассохина, которая должна была вот-вот обернуться, – уж слишком явно он сверлил ей спину, и то, что пониже.

Похоже, это мой клиент, причём из начинающих. Как давно он преследует Эльвиру? Скорее всего, не так долго, ибо та ещё ничего не заподозрила, а у женщин чуйка намного острее. Ковыляя за этим дилетантом, я упивался растекающимся по телу азартом. Всё же, в конечном счёте, я не слишком отличаюсь от него, и мне давно не хватало настоящей охоты. И пусть состояние у меня сейчас совсем не ахти, но отпускать сестру Юлии с таким типом мне совесть не позволит. Да и перед её отцом тоже будет неудобно. Пусть клиент вряд ли сегодня атакует, такие поползновения нужно отрубать сразу, не доводя до греха.

С этими мыслями я проводил парочку прямиком до спуска в метро и с раздражённым шипением замер на пороге. Проклятие, там же рамки на каждом углу, не говоря уже о системе распознавания лиц пассажиров! Мне с пистолетом путь туда заказан.

– Да к чёрту, – тихо выдохнул я, делая шаг вперёд.

Оружие и патроны, завёрнутые в чёрный плотный пакет из-под пива, пришлось сбросить в первую же мусорку. Буду жив – вернусь, заберу. А этого долговязого ушлёпка я и голыми руками порву – тоже мне, серый волк, любитель Красных Шапочек! Мошонку вокруг шеи на крайняк намотаю. Тут я самый страшный хищник на много километров вокруг, и лучше меня не злить.

Нагнал я ребят у самой платформы, когда те грузились в подъехавший состав. Всё-таки хромота мне сильно мешала, и очень здорово, что эскалаторы двигались с одинаковой черепашьей скоростью – видимо, для того, чтобы будущие пассажиры вовсю налюбовались рекламными голограммами, будь они неладны.

Сел в соседний вагон, поражающий своей чистотой, и занял выжидательную позицию. Мужик, воспользовавшись толкотнёй и вечерней давкой, максимально приблизился к девчонке и теперь стоял позади неё, наверняка вдыхая воображаемый аромат молодого женского тела, потому что никакого парфюма от неё я не учуял, а на обоняние никогда не жаловался. Может, просто озабоченный извращенец – поприжимается и отвалит домой душить одноглазого змея?

На очередной остановке Эльвира начала резко проталкиваться к выходу, её воздыхатель – за ней, а меня едва не придавило закрывающимися дверцами. Провожаемый возмущёнными возгласами пассажиров, пострадавших от моего прорыва, я принялся нагонять парочку.

Пока мы катались под землёй, на поверхности успело стемнеть. Девушка заглянула в небольшой супермаркет, разжившись пакетом с едой, и пошла в сторону сияющего огнями спального района. Прохожие нам навстречу практически не попадались, поэтому пришлось немного поотстать, не перегружая натруженные за день конечности. Воздух стремительно становился холоднее, так и подгоняя легкомысленно одетых людей скорее вернуться домой. Эльвира не стала исключением: сначала ускорила шаг, а потом и вовсе неожиданно скрылась в какой-то тёмной подворотне. Вряд ли дочка контр-адмирала жила в ближайших обшарпанных панельках – скорее всего, хотела срезать путь.

Мужик без колебаний свернул за нею следом, прибавив шагу.

– Твою мать! – вместе с облачком пара выдал я и захромал с удвоенной силой.

В переходе, петлявшем между старыми постройками, было хоть глаз выколи. Машины здесь банально не помещались, а уличное освещение отсутствовало в принципе. На входе имелась ржавая решётка, раньше запираемая на замок, а нынче распахнутая настежь. Будь я молоденькой девочкой, ни в жизнь бы туда не свернул. Тут же ноги переломать можно в два счёта, не говоря уже о том, что это идеальное место для нападения. Чему детей нынче в школах учат?!

Парочку я, естественно, потерял из виду и дальше несся на одних голых инстинктах, ведомый лишь внутренними ощущениями, не забывая внутренне ругать себя на чём свет стоит. Так опростоволоситься на ровном месте! Понадеялся на благоразумие Эльвиры, которая явно направлялась к группе сверкающих высоток, и тут – на тебе, нежданчик!

Так, вроде, слева послышался какой-то сдавленный звук. Значит, туда! И молиться, чтобы это не оказалась какая-нибудь бездомная кошка. Совсем я расклеился, в былые времена они бы от меня так просто не ушли.

И всё же форму я потерял не полностью: направление было выбрано правильно. Через минуту в скудном свете в редких окнах, лившемся высоко над головой, показался бесформенный объект в чём-то красном, видневшийся в облысевшем по случаю осени придомовом кустарнике. Другой, может, и провёл бы мимо взглядом, но я сразу распознал в неказистых очертаниях скрюченное тело, лежавшее навзничь. Неужели опоздал?!

Наплевав на маскировку, я активировал фонарик коммуникатора, желая ослепить противника, но возле тела никого не оказалось. Зато выяснилось, что красным оно было от обилия крови, видневшейся сквозь переплетение ветвей, отбрасывающих угольно-чёрные, контрастные тени, но по объёму было куда больше, чем у Эльвиры. Что за чёрт?!

Холодный галогеновый свет высветил ещё одну человеческую фигуру, но к убийству она точно не имела никакого отношения. Неподалёку от жертвы, как ни в чём не бывало, сидела Лидия, всё в том же летнем сарафане, и безмятежно чертила веточкой какой-то замысловатый узор на засыпанной листвой земле. Ощутив на себе мой оцепеневший взгляд, она подняла глаза и отрицательно покачала головой – впервые на моей памяти. Но анализировать странное поведение призрака было уже некогда.

Движение сбоку от себя я не увидел и не услышал. Скорее – почувствовал, отмахнувшись тростью. Очень кстати, ибо лежать мне тогда в кустарнике с распоротым брюхом рядышком с тем бедолагой. Лезвие звонко чиркнуло по металлу, а в следующее мгновение в опорную ногу прилетёл хлёсткий удар, подкосивший меня, словно старое сухое дерево. Но, даже оказавшись на земле, я смог ответить противнику, вот только я не мог ничего сделать, ибо успел рассмотреть нападавшего. Точнее – нападавшую.

Левое плечо обожгло болью, клинок с противным скрежетом прошёлся по кости. Нож держала именно Эльвира, пусть и скинувшая красную толстовку. Девушка мелькнула в световом конусе на жалкую долю мгновения, но не узнать её было невозможно. Получается, там, в кустарнике, сейчас остывает её преследователь, которого она, несомненно, вела на заклание, как наивного телка. Любопытная нынче растёт молодёжь, ничего не скажешь…

Оставив глубокую рану от стилета, девушка со сдавленным возгласом отскочила назад, видимо, ожидая возмездия. Другой причины я не вижу, ведь не испугалась же она моего лица, освещённого упавшим коммуникатором.

Действительно, вторая рука у меня по-прежнему свободна, и в ней может оказаться всё что угодно. Проще подождать, пока я ослабею от кровопотери. Потом можно и добить.

Но девушка дальше повела себя ещё более странно: вместо того чтобы сделать ещё пару-тройку дырок, она бросилась, ко мне, уронив на землю нож, и принялась бестолково зажимать рану ладошками. Глупая, от неё мне точно не загнуться, а вот простреливший болью при падении бок представлял куда большую опасность. Похоже, там назревало внутреннее кровотечение. Не получилось соблюсти рекомендованный покой…

Я хрипло рассмеялся, выпустив целый клуб пара:

– Вот и настал тот самый день, дорогая моя Эльвира! Рано или поздно на твоём пути возникает посторонний. И ты либо перешагиваешь через него, либо остаёшься с ним навсегда. Что выбираешь?

Она вздрогнула от собственного имени, но рук не оторвала, начав тихо бормотать себе под нос:

– Нет, только не снова… Только не из-за меня… Клим!

Надо отдать ей должное, эта юная убийца смогла меня удивить. Пусть мою физиономию и освещал упавший коммуникатор, но как она меня смогла узнать?! Хотя… Все эти сегодняшние кувыркания совсем выбили меня из колеи. А между тем, я упустил важный момент – моргалось чуть по-иному. А всё потому, что линз больше не было. Я настолько к ним привык, что совершенно позабыл об их существовании. А по гетерохромной радужной оболочке меня можно запросто опознать – она у меня одна такая на миллион.

Хорошо, что я нынче числюсь среди почивших маньяков, иначе из метро мне выйти бы не дали.

– Хватит причитать! – буркнул я. – За меня тебе только срок скостят, гарантирую. Лучше скажи, за что ты этого бедолагу?

– Бедолагу? – Девчонка удивлённо пискнула. – Аллес, да я у него должна была третьей быть! Он душил, а потом насиловал!

– Эка невидаль! – заметил я. – Ладно, а теперь дуй к себе домой и молись, чтобы криминалисты сюда приехали неопытные. Пусть на меня запишут – одним больше, одним меньше, какая теперь разница… Забудь всё, как страшный сон, и живи нормальной жизнью. Не твоё это.

– Нет! Я никуда не уйду! Я не могу нормально!

Девчонка торопливо щёлкнула собственным браслетом, освещая своё лицо в обрамлении растрёпанных светлых волос. На вид ей точно меньше восемнадцати, значит, верно угадал, что она младшая. Получается, Сергей Анатольевич её незадолго до своей кончины сварганил с новой женой.

Внешне Эльвира немного уступала сестре в молодости, хоть и явно была на неё похожа. Тонкий длинный нос, доставшийся ей от отца, не особо сочетался с широкими скулами, узким подбородком и по-детски припухлыми губами. На верхней губе был глубокий шрам, идущий чуть ли не до самого крыла носа. Но главное, что привлекало внимание в первую очередь, – это глаза. Огромные, наполненные искренними слезами, скатывавшимися по чуть впалым щекам. Прекрасные глаза, и то, что один из них был голубой, а другой – зелёный, их ничуть не портило, а, наоборот, прибавляло шарма.

– Линзы, что ли? – не поверил я.

– Нет, – с ноткой гордости ответила она. – Настоящие. Как и у тебя.

Мне оставалось только горестно вздохнуть.

– Ипатьевский твой монастырь… Который час?

– Начало девятого, – она быстро взглянула на циферблат. – А что?

– Да вот, жду, когда этот весёлый день, наконец, закончится...

Content

Антон Текшин
Cooldown

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Не эпилог