Анастасия Акулова

О ТИРАНАХ, ПРИНЦЕССАХ И ПОСЛАНИЯХ В БУДУЩЕЕ

Весь мир только просыпался. Даже цветы, за которыми Арнав так аккуратно ухаживал, ещё не распустились полностью, хотя их тонкий аромат уже заполнил их маленький сад. Тёплое утро ласково смотрело в спальню, полную искренней любви супругов, их вечного вооружённого перемирия и их же животворящего сумасшествия.

Арнав, собирающийся на работу, искоса поглядывал на жену, недоумевая, как всё это могло так быстро стать частью его жизни. Его — дисциплинированного, рассудительного, умного, жёсткого (а подчас и жестокого), абсолютно нормального человека. Впрочем, в последнем он стал всерьёз сомневаться после женитьбы на Кхуши.

Ответ на все вопросы, что-то проспавший, бегал по всей комнате, вытирая белым полотенцем длинные мокрые волосы, без умолку болтая — то с богиней, то с собой, и не забывая вставлять насмешливые комментарии насчёт того, что Арнав опять был во всём чёрном.

— Ну я же тиран. Образ обязывает. — улыбнулся он, любуясь женой.

Кхуши сначала только фыркнула, как котёнок, но, заметив, что муж уже уходит, преградила ему путь. Арнав несколько раз пытался обойти, но Кхуши как всегда была упряма.

— Что? — недоумённо посмотрел на своё ходячее бедствие, хитро поблёскивающее удивительно красивыми глазами.

— Хочу пойти сегодня в храм вместе с Анджали и Ааравом. Нужно выбрать для этого красивое сари.

— И при чём здесь я? — может, с утра пораньше думалось плохо, но Арнав всё ещё не мог (или не хотел) уловить связь между собой и выбором сари.

— Как при чём? — широко улыбнулась Кхуши. — Это? Вот это, это… или… может вот это? Да, то, что нужно. Как думаешь, оно мне идёт?

Отложив все другие варианты, она приложила к себе сари, в котором было сразу несколько цветов, плавно переходящих друг в друга, и покружилась перед в зеркалом, не переставая заразительно улыбаться.

Арнав подошёл к ней, разглядывая так, что улыбка замерла на губах, а сердце забилось как бешеное. Рядом с ней в зеркале отразилась его тёмная фигура и то, что он собственнически обнял жену за обнажённую талию, отчего она невольно выгнулась в спине и вздрогнула, ощущая бег мурашек — казалось, будто на кончиках его пальцев появились маленькие молнии.

— В этом сари ты… — прошептал с лёгкой хрипотцей, вдыхая аромат её волос. — будешь словно…

Несчастное сари едва держалось в её руках. Ресницы и дыхание дрожали, губы приоткрылись, щёки порозовели, а глаза предвкушающе сияли, как звёзды. Даже ладошки вспотели.

— Словно?.. — голос предательски переходил в горячий шепот.

Вот, вроде бы медовый месяц давно прошёл, а всё как в первый раз, стоит ему приблизиться, обнять. А уж если сделает комплимент…

— …словно нахохленный какаду. — с улыбкой закончил он, за что тотчас схлопотал кулачком по плечу.

— Что?! — негодующе приоткрыла рот. — Если вы помните, мистер Арнав Синдх Райзада, не так давно я была миссис Индия! — надула губки Кхуши. Однако, не дождавшись ничего, кроме того, что улыбка мужа стала ещё шире, обижено отвернулась, полоснув при этом волосами по лицу обидчика, и пошла было к шкафу, когда её схватили за запястье и мягко, но настойчиво вернули в родные объятия.

— Миссис Кхуши Кумари Гупта Синдх Райзада. Кажется, я ещё тогда просил вас не называть меня «мистер». — поцеловав жену прямо в возмущённо вздёрнутый носик, прошептал Арнав.

Кхуши явно собиралась высказать всё, что о нём в данный момент думает, но вдруг как-то странно посмотрела в глаза, а потом заливисто расхохоталась.

— Я просто вспомнила… — поймав его недоумённый взгляд, пояснила она. — Вспомнила, как фантазировала о нашей семейной жизни задолго до нашей свадьбы. Даже нашей первой свадьбы.

— Интересно. И когда же у тебя появились столь далеко идущие планы? — заинтересовался Арнав.

— Какие планы? Если бы я тогда знала, что правда выйду за тебя замуж — умоляла бы богиню меня пощадить. Просто замечталась, когда готовила джалеби. Родители тогда вынуждали меня выйти замуж за Шьяма… — неприязненно дёрнула уголком губ, очень тихо произнеся запрещённое в их семье имя, но тут же улыбнулась, прижавшись щекой к сильному плечу мужа, к гладкой ткани пиджака, пахнущего его одеколоном. — А я всё думала о тебе. И мне как сон наяву привиделся точно такой же случай, будто я примеряю сари. Только лимонное, а ты сравнил меня не с какаду, а с… — заметив заинтересованно приподнятые брови, замялась: — …неважно. Представляешь? Я экстрасенс! Не зря гороскопы смотрю.

— Да? — иронично выгнул бровь, всё ещё любуясь женой. Никогда не уставал от этого. — Тогда предскажи, что я сейчас сделаю.

Медленно, тягуче, будто давая время для размышлений, приближался к её манящим приоткрытым губам, как охотник к заветной дичи. Сердце Кхуши успело совершить десять (или двадцать? Сто?) невероятных кульбитов, а между тем муж только коснулся губами щеки и посмеялся над разочарованным выражением лица жены.

Прикусив губу, Кхуши поправила его галстук, подозрительно долго не отпуская его. Наконец взмахнула ресницами и задумчиво посмотрела на Арнава.

— Что?..

— Да вот, думаю, какой у меня замечательный муж. — улыбнулась Кхуши, с любовью глядя ему в глаза. — И какой у него замечательный галстук. Интересно, как быстро можно таким задушить?

— Думаю, нашему малышу это не понравится. — тёплая рука спустилась ниже и легла на её пока ещё плоский живот, отчего оный свело лёгкой приятной судорогой. — Сын вырастет и отомстит за меня.

— С чего ты решил, что у нас будет сын? — не согласилась Кхуши. — У нас уже есть Аарав. А вдруг доченька? Маленькая принцесса.

— То я тоже буду бесконечно рад. — искренне ответил Арнав. Его тёмные, как ночь глаза сияли невероятными тёплыми бликами.

Кхуши, не сомневавшаяся в ответе, всё же радостно зажмурилась и улыбнулась, обнимая мужа. Но приоткрыла глаза, почувствовав чьё-то присутствие. В дверях стояла Анджали, занеся кулачок для стука. Вероятно, она слышала их разговор, по крайней мере его конец — это было видно по её глазам, в которых стояли слёзы. На красивом лице на миг застыло выражение острой молчаливой муки.

«Маленькая принцесса»…

А ведь прошло уже достаточно времени. Впрочем, про Шьяма Анджали давно и думать забыла, а вот тема детей и беременности до сих пор отзывалась в ней болью.

— Ладно, мне пора. — тоже заметил сестру Арнав, отстраняясь от жены. — Доброе утро, Анджали.

— Доброе, брат. — с улыбкой покачала головой она, придирчиво осмотрев его. — Ты выпил лекарство? — дождавшись утвердительного кивка, пропустила. — Это потому что жена следит, до женитьбы частенько забывал. Удачи на работе. Кхуши, я думала, ты уже собралась…

— Прости, Анджали, я проспала немного. — виновато поджала губы Кхуши. — Сейчас, только сложу все вещи и оденусь.

— Ничего, я подожду. — кивнула золовка и спустилась вниз.

У Кхуши при виде печали Анджали слегка испортилось настроение, поэтому она собирала сари и укладывала их в шкаф с куда меньшей энергией. Даже умудрилась зацепить какую-то коробку, которая упала от её неловкого движения, рассыпая содержимое.

— Ну вот. — укоризненно шлёпнула себя ладонью по темечку.

Собирая содержимое коробочки, она вдруг увидела большую тетрадку в твёрдом переплёте, которую тут же узнала. Это был её старый дневник.

«О богиня, как давно я там ничего не писала! — обрадовалась находке Кхуши. — Надо будет полистать по дороге».

Убрав его в сумку, а всё остальное в шкаф, она побежала одеваться.

…

На самом деле, это был не совсем дневник. Точнее, просто набор размышлений из разных периодов её жизни на разные волнующие её темы. Первые записи были насчёт школы, класса и предстоящих экзаменов — Кхуши завела эту тетрадку на последнем году обучения. Немного про водительские курсы и помощь в этом Джея — соседа, ненадолго вернувшегося тогда в Лакхнау к родителям. К слову, тогда Кхуши была в него влюблена.

«Внешне он похож на Салмана Кхана. — писала она. — И бывает очень добрым, по крайней мере ко мне. Кажется, я его очень веселю, иначе он был бы со мной таким же зазнайкой, как с другими. О богиня, почему он старше на целых десять лет?..»

Но потом Джей уехал, и детская влюблённость прошла. Зато сейчас Кхуши задумалась над тем, что по характеру Джей немного похож на Арнава. Тоже подчас был резок с окружающими, упрям и интересовался финансами. Кажется, у него даже зарождалось своё дело в Дели, поэтому он редко приезжал в Лакхнау и планировал впоследствии забрать родителей насовсем.

«Неужели мне всегда нравились такие, как мой тиран? — размышляла Кхуши. — Впрочем, это была моя единственная влюблённость до встречи с ним. И нет, такого, как Арнав, больше нет на свете».

Дальше шли заметки насчёт выпускного, который Кхуши отмечала с выступлениями, песнями и плясками. Немного про родителей и их магазин, а после уже сразу про возможную свадьбу Паяль. Сама Кхуши лишь один раз видела возможного жениха сестры, но он сразу ей чем-то не понравился, хотя на других производил благоприятное впечатление. Может, она и впрямь экстрасенс?..

Ну а дальше был один Арнав. Везде, в каждой последующей записи не обходилось без упоминания его имени. Точнее, сначала это был сноб, тиран, бессердечный зазнайка, потом АСР, и вдруг — кстати, раньше, чем можно было подумать — просто Арнав. Ну или мистер Арнав. Она писала, как волновали её его взгляды, его слова, поступки, случайные прикосновения, его запах, его… всё в нём. Чаще всего это было выражено в негативной форме, она жаловалась дневнику и закидывала тетрадку вопросами, как таких тиранов земля держит, но что-то ещё сквозило между строк. Что-то, что становилось всё более отчётливым, осязаемым из строчки в строчку.

То, как он впервые перед ней извинился, как волновался, подумав, что она попала в аварию, как он подарил ей браслеты, как они танцевали на свадебном конкурсе, разумеется, было расписано и прокомментировано с особой тщательностью. При этом Кхуши, захлёбывающаяся эмоциями, всё равно упорно пыталась убедить себя, что это ничего «такого» не значит.

Если бы бумага обладала собственным разумом и глазами — сложно даже представить, с каким скептицизмом она посмотрела бы тогда на Кхуши.

Немного повеселило то, что после страшного эмоционального излияния, наполненного отчаянием, гневом и чуть ли не ненавистью, касающегося их первой свадьбы, сразу следовало подробное и чувственное, практически дословное описание их разговора после Холи. Их первого признания.

«— Когда вы рядом, моё сердце бьётся чаще…

— Моё тоже, Кхуши. Наши сердца бьются как одно целое».

Она до сих пор могла по памяти слово в слово воспроизвести тот разговор, хотя и была изрядно пьяна, и хотя уверяла потом Арнава, что ничего не помнит. Интересно, а он соврал на этот счёт тогда?

Но самое интересное — в конце этой записи.

«Обещаю, богиня, что если мы когда-нибудь признаемся в подобном вслух и на трезвую голову, я… месяц не буду смотреть индийские фильмы и готовить джалеби».

«Оййй, зачем я это прочитала?.. — сокрушалась нынешняя Кхуши. — Теперь придётся выполнять, иначе богиня может вспомнить и обидеться».

Это и были последние записи — впоследствии она забыла про дневник. Не до того стало.

«Не дай богиня Арнав это прочитает. — ужаснулась такой возможности Кхуши. — Тут так много интересных эпитетов и способов убийства на его счёт, что…» — на этом моменте её фантазия показывала чёрный квадрат, дабы приглушить неслыханную кровавость сцены.

Она непроизвольно поднесла ноготь к зубам, другой рукой быстро пряча дневник обратно в сумку.

— Что-то не так, Кхуши? — обеспокоенно коснулась ладонью её предплечья Анджали, заметив её жест.

— Ничего, сестра. — покачала головой Кхуши. — Просто задумалась.

Аарав, убаюканный движением машины, мирно посапывал, умиляя обеих женщин до невозможности. Но внезапно машина резко дёрнулась вперёд, разбудив ребёнка, и, с визгом прокатившись по асфальту, остановилась.

— Что случилось? — замотала головой Кхуши.

— Что произошло? — встревожилась Анджали.

— Похоже, колесо лопнуло, мадам. — озадачился водитель.

Позади уже отчаянно сигналили.

— Так замените его! — истинно «АСР-овским» тоном приказал Аарав, возмущённо сдвинув брови.

— Сожалею, сэр, но я не умею. — покаялся водитель.

— В смысле? — возмутился ребёнок. — Это же просто, как дважды два! Даже мама это умеет!

Позади засигналили ещё громче.

— Сейчас я выйду, посмотрю. — особо не раздумывая, выскочила наружу.

— Постой, Кхуши! Ты же бе… — пыталась её остановить Анджали, но окончание фразы та уже не услышала, бросив только: «посидите тут, я сейчас».

Шум и движение снаружи были просто ужасающими. Как оказалось, их остановка застопорила одну линию, и объехать их просто не было никакой возможности, поэтому за ними уже образовалась пробка.

Рассматривая лопнувшую шину, Кхуши вздрогнула, когда услышала рядом голос явно раздражённого создавшимся положением мужчины:

— Какого чёрта вы тут встали?! Мне нужно на совещание. Вас поторопить?

В последнем словосочетании прозвучало всё — от издёвки до угрозы. Кхуши похолодела, уловив знакомую манеру. Если бы она не знала так хорошо голос любимого, то могла бы подумать, что её отбросило в прошлое, и она опять в чём-то провинилась перед ненавистным тираном, а он её опять поймал с поличным.

Обращался мужчина к водителю, а тот почему-то не мог ничего сказать в ответ.

— Извините нас. Кажется, у нас что-то с колесом… — открыв своё окно, пояснила Анджали.

Повисло молчание, и тут Кхуши, наконец, поднялась во весь рост.

Мужчина, что стоял рядом, оказался довольно высоким, плечистым, загорелым и скуластым. На нём был дорогой чёрный костюм, почти как у Арнава, белая рубашка, золотые часы, начищенные туфли и чёрный ауди за спиной.

Кхуши он поначалу не заметил, зачарованно глядя куда-то вглубь машины. На Анджали? Или показалось?..

— Нам нужно заменить шину, но, к сожалению, нет под рукой всего необходимого. — сказала Кхуши, и незнакомец её наконец заметил.

— У меня есть. — коротко, резко бросил, будто ножом ударил, и собрался было уходить, но вдруг замер и повнимательнее взглянул на собеседницу. Идеальные смоляные брови слегка приподнялись.

— Кхуши?..

Она слегка нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто из её знакомых был так сильно похож на Салмана Кхана, и, приглядевшись, наконец узнала.

— Джей! — обрадованно воскликнула Кхуши.

— Вот уж кого не ожидал так встретить, миссис Синдх Райзада. — с лёгким интересом оглядел её с ног до головы.

Удивлённо моргнула.

— Откуда ты знаешь?

— Прочитал в интернете. — пожал плечами он. — Изрядно, знаешь ли, удивился, когда узнал тебя. Мы с твоим мужем сотрудничаем иногда, хотя из разных сфер, я давно его знаю. А ты так и осталась нерадивой ученицей, а? Или расхотелось самой водить?

— Да нет… я просто… — слегка смутилась Кхуши. — беременна.

— А. — Джей заметно подобрел и даже по-доброму улыбнулся. — Тогда зачем выскочила прямо на дорогу? Давай я сам шину заменю. Но с одним условием.

— Каким? — немного насторожилась Кхуши.

— Ты меня познакомишь с красавицей, которая из окошка выглядывала.

— Хм… — Кхуши заговорщицки улыбнулась и постучала в стекло, чтобы Анджали снова открыла окно.

— Сестра, познакомься, это Джей Тхакур, мой старый знакомый и бывший сосед. Он вызвался нам помочь с колесом. Джей, это Анджали Синдх Райзада, сестра Арнава.

От фамилии Джа сестра отказалась, поэтому Кхуши её не упомянула.

— Я немного слышала о вас. Вы случайно не один из партнёров Арнава? — предположила Анджали, заинтересованно разглядывая нового знакомого.

— Угадали. Приятно познакомиться. — улыбнулся так обаятельно, что даже Кхуши восхитилась.

Принеся всё необходимое, мужчина принялся за работу, а между тем они с Анджали разговорились, тогда как Кхуши с Ааравом помалкивали на заднем сидении. У Анджали даже глаза заблестели, чего не было в разговорах с мужчинами после разоблачения Шьяма, и Кхуши моментально это подметила. Так же как и порозовевшие щёки, и попытки поправить и без того красивую причёску.

В какой-то момент ей пришла в голову замечательная мысль: выискав в недрах сумки ручку и раскрыв дневник на чистой странице, Кхуши, глядя на двух увлечённых разговором людей обратилась к высшим силам и осторожно записала в дневнике:

«О богиня, пусть Анджали всегда будет так оживлена, как сейчас. Если сегодня она найдёт своё счастье, то я… то я, после родов (разумеется, удачных) запишусь на йогу и фитнес на целый месяц или даже два, и научусь красиво ходить на высоких каблуках».

Как известно, подруга-богиня старалась быть внимательной к искренним просьбам своей любимицы Кхуши…

Content

Анастасия Акулова
О ТИРАНАХ, ПРИНЦЕССАХ И ПОСЛАНИЯХ В БУДУЩЕЕ