Валерия Алексеева

Черный олеандр

Часть 1

Глава 1

Катерина откинулась на спинку стула и потянулась, давая отдых глазам — как и каждый день в пять вечера солнечные лучи через окно падали ей прямехонько на монитор, делая совершенно неразличимыми колонки чисел. Самое время пройтись до кофе-машины и неспеша выпить кофе, готовясь к последнему вечернему рывку. Она встала, еще раз потянувшись и разминая затекшую от долгого сидения спину, кивнула коллеге за соседним столом и медленно, радуясь каждому шагу вышла в коридор.

В это время в офисе царило лихорадочное оживление: рабочий день у большинства заканчивался в 17:30, и за последние полчаса нужно было успеть все, что откладывалось весь день. Поэтому менеджеры носились, как ужаленные, гомон голосов не смолкал, ежеминутно то тут, то там раздавались трели телефонов и писки различных мессенджеров. Катерина плыла сквозь это бурное море спокойной каравеллой: ее рабочий день начинался и заканчивался на 2 часа позже, да и до сдачи отчетов было еще далеко: на календаре — самое начало июля. Хотя и в отчетный период Катерина никогда не суетилась: вся отчетность у нее была в строжайшем порядке, напарница тоже не подводила, так что в бухгалтерии компании с ничего не говорящим названием ООО «Сингулярность» круглый год царил мир и покой.

Неспешно сделав себе некрепкий кофе, Катерина вытащила из большой банки печенья парочку самых аппетитных на вид, села за столик, достала телефон и начала без особого интереса читать уведомления, смахивая просмотренные пальцем.

Спам, спам, спам… Незаметно мысли Катерины перескакивали с одной темы на другую, и вот уже она сидит, откусывая по маленькому кусочку от печенья, маленькими глотками попивая горький кофе, но не видя и не чувствуя ничего вокруг. В который раз за последнее время в голове у нее пустота — именно так она видела свою жизнь.

27 лет, не красавица — но и не уродлива. Диплом ВУЗа — но не красный. До сих пор живет с родителями — но они не гнобят и не треплют нервы. Несколько продолжительных отношений — но ничего серьезного. Неплохая работа — но никаких перспектив. Все какое-то среднее, обычное, серое. Вся жизнь как скучный день сурка. А хуже всего то, что Катерину вроде бы все устраивало: она ни к чему не стремилась, да и вообще, никогда не любила авантюр и шумиху. Ходить каждый день на работу, а по выходным в кино для нее было уютно и привычно, и, вроде бы, даже нравилось. Но иногда это чувство пустоты и серости вдруг накатывало на нее, заставляя опускать руки и вот так сидеть, пустыми глазами глядя вникуда. Иногда хотелось бросить все, бежать, лететь, прыгнуть в неизвестность — так, что начинали зудеть мышцы… Но это быстро проходило. Вот и сейчас прошло.

Катерина вздохнула, допила последний глоток кофе, смела со стола крошки печенья и пошла обратно в кабинет. И с каждым шагом она сбрасывала с себя это странное чувство, погружаясь, как в подостывшую, но все еще уютную и теплую ванну, в обыденность своей жизни.

Солнечный луч почти сполз с монитора, осталось подождать какие-нибудь пять минут. Катерина достала телефон — уведомления она так и не досмотрела.

«Скидки на пиццу, распродажа мыла, купон на книги… Приглашение в академию?»

В твердой уверенности, что это очередное приглашение в академию красоты и вечной молодости, которые за последние годы просто заполонили крупные города, Катерина потянулась смахнуть письмо в спам, но чуть дернула пальцем — и письмо открылось. Красивый анимированный логотип изображал корону в окружении то ли звезд, то ли искр. А ниже — аккуратный, лаконичный текст:

«Вы приглашаетесь в Академию магии для прохождения вступительного собеседования. Вы были отобраны заочно и признаны одаренной магической силой уровня 5, что автоматически позволяет вам пройти обучение в Академии магии без вступительных испытаний, вне основного отбора. Собеседование состоится в пятницу, 13 июля, в Академии магии, аудитория 113, крыло Основной магической науки. Ожидайте сопровождающего в 20 часов 30 минут в этот день.

С уважением, Валентина Светлова, секретарь приемной комиссии.»

Катерина перечитала странное письмо трижды, пытаясь понять, в чем же подвох. Но так и не поняла. Посмотрела адрес отправителя — и увидела пустое поле. Пожав плечами, она смахнула письмо в спам. Больше в почте ничего интересного не было. Катерина убрала телефон в сумку и приступила к работе.

Телефон на столе зазвонил как-то уж очень неожиданно, вторгаясь в тишину кабинета, нарушаемую лишь тихим щелканьем клавиш клавиатуры.

— Катюш, ты опять засиделась? Давай-ка иди домой, уже девятый час. — Охранник как всегда заметил, что Катерина потеряла счет времени и до сих пор работает, и не закрывает двери, ждет, пока она выйдет — а иначе ее ждет долгий путь к запасному выходу, через склады и подсобки, освещенные лишь тусклым светом дежурных ламп.

— Спасибо, Пал Палыч, 2 минуты — и меня нет! — поблагодарила она охранника, заблокировала компьютер и, подхватив сумку и легкий кардиган, побежала к выходу.

Пятнадцать минут по полупустым дорогам за рулем маленькой серебристой Калины, забежать в круглосуточный магазин за хлебом и парой вкусняшек, парковка — и вот он, дом, любимый дом.

Родители в отпуске, и дом встретил ее тишиной и темнотой. Чуть вздрогнув — темноту она с детства не любила — Катерина быстренько пробежалась по квартире, включая везде свет и проверяя, плотно ли закрыты дверцы шкафов. Затем быстренько приняла душ, закуталась в пушистый халат и со скромным ужином уселась перед телевизором. Еще пару дней назад она поняла, что пересматривать «Доктора Кто», оставшись дома в одиночестве, было плохой идеей — слишком уж жутко становилось ей по ночам. Но отказаться теперь она уже не могла, и, включив везде свет, смело смотрела серию за серией, правда, пропуская самые жуткие.

Досматривая серию, она уже начала дремать, но тут, словно молния, мелькнула мысль о странном письме, разом согнав с Катерины весь сон. Взбодрившись, как после холодного душа, она быстрыми шагами, почти бегом, добралась до своей комнаты и включила ноутбук. Восстановить письмо из спама было делом нескольких секунд. Нетерпеливо постукивая пальцами по столу, она ждала загрузки мессенджера — хоть бы Валя была онлайн! Давняя приятельница, знакомая еще с начальных классов, но так и не ставшая близкой подругой, Валентина отлично разбиралась в компьютерах и никогда не отказывалась помочь с какой-нибудь мелочью. Вроде этой.

Никогда еще зеленый кружочек не приводил Катерину в такой восторг — Валя не спала и была онлайн! Открыв чат, Катерина немного притормозила — последний раз она писала приятельнице почти год назад, и тоже просила помочь. А потом даже поблагодарить забыла, да и день рождения пропустила. Но любопытство оказалось сильнее стыда.

— Валюш, приветик! — отправила она, и замерла в напряженном ожидании. Валя вполне может обидеться и не ответить, и тогда письмо так и останется загадкой. Но вот сообщение сменило цвет: прочитано.

— Привет, Китти. — Валентина не забыла даже детского прозвища Катерины, хоть сейчас уже никто и не звал ее. От этого имени ее пробрали теплые мурашки, словно детство на миг прикоснулось к ней.

— Извини, что я опять к тебе с просьбой о помощи, — отправила Катерина. Чуть подумав, присовокупила парочку самых грустных и раскаивающихся смайликов. — Но тут только ты мне можешь помочь. Я странное письмо получила, а отправителя нет, пусто. Посмотришь? Честное слово, в этот раз я не буду неблагодарной овцой, с меня презент за помощь! — Еще парочка смайликов. Катерина иногда думала, что пользуется картинками в онлайн общении чересчур активно, но никак не могла побороть давнюю привычку. Сообщение прочитано, но ответа нет. Катерина заерзала на стуле, снова постукивая ногтями по столу. Еще одна мерзкая привычка, на работе все ругают ее за это. Но дома она была одна, и стук никому не мешал. Наконец, ответ появился:

— Ну хорошо, у меня как раз есть пара минут. Я зайду на твой комп, чтоб не тратить время. Запусти программу, ту, с синей стрелкой, и скажи мне пароль.

Катерина сделала, что ей велела компьютерщица, и через минуту ее мышка зажила своей жизнью. Открылась страничка почты, затем — то самое письмо, не узнать его было сложно. Мышка двигалась, открывались и закрывались какие-то окошки. Затем появилось сообщение, что сеанс завершен, и Катерина кинулась в мессенджер.

— Китти… Я даже не знаю, что и сказать. В этом письме действительно нет отправителя, его просто нет и все! Я впервые такое вижу! Я переслала себе копию, попытаюсь еще покопать и погуглить, но это… ОЧЕНЬ СТРАННО!!! — Катерину пробил озноб, и руки покрылись гусиной кожей. В компетентности Вали она не сомневалась ни минуты, да и видеть девушку такой эмоциональной ей не приходилось еще никогда в жизни — заглавные буквы и целых три восклицательных знака! Похоже, они действительно столкнулись с чем-то необъяснимым.

Остаток вечера прошел с привкусом странности. Катерина никогда не верила ни в какие сверхъестественные штуки, правда, темноты бояться это ей совершенно не мешало. Не смотрела сериалы про вампиров, не читала дамские фэнтези, даже Гарри Поттера больше трех фильмов посмотреть не смогла. Ее сфера интересов всегда лежала в будущем — роботы, космос, далекие планеты, инопланетные формы жизни — вот что занимало ее фантазию в юности. Правда, во время учебы в универе все эти интересы были серьезно подзадвинуты на дальнюю полку — учеба давалась не сказать чтоб совсем просто. А теперь работа отнимала много времени. Задумавшись о работе, Катерина снова начала погружаться в свою серую пустоту, и не заметила, как уснула.

Снился ей только один бесконечный сон: что она бредет в непроглядном тумане, вперед и вперед, но ничего не меняется, туман все такой же густой, и сквозь него она едва видит свои ноги. Она кричит, но и голос путается в тумане, как в вате, и затихает почти сразу. Но ей не было страшно бродить — скорее, наоборот, ее пугала сама возможность выйти из тумана. Ведь она и предположить не могла, что ждет ее там, снаружи.

Глава 2

Утром на работу Катерина, конечно же, не проспала. Просто чувствовала себя чуть более разбитой, чем обычно. Привычно собираясь, действуя по обычному сценарию — душ, завтрак, сушка волос, макияж, одежда, выход на работу — она ощущала удовлетворение тем, что все происходит как обычно, никаких неожиданностей, никаких сбоев. Никакой магии. За ночь она странным образом приняла решение считать это письмо чьей-то талантливой, но все же глупой шуткой, и забыть о нем как можно скорее.

Обычный рабочий день прошел в продуктивной суете. Вечером ее ждала пустая квартира и сериал. Новое утро, новый вечер. Дни текли привычным ручейком. Никаких сбоев, никакой мистики. Письмо было прочно забыто.

Пятница — особый день для всех работающих людей. День, когда все дела сделаны, впереди выходные, а значит, ночь можно провести в свое удовольствие. Для Катерины такое удовольствие было довольно простым: бокал шампанского, роллы из службы доставки, и романтическая мелодрама по телевизору. С работы она ушла на полчаса раньше, и в восемь уже сидела перед телевизором в любимом халате, попивала шампанское и утирала салфеткой сочувственные слезы — мелодрама выдалась на редкость слезовыжимательной. Героиня была безответно влюблена в мерзкого, но внешне красивого мудака, и мудак, естественно, вел себя как и должен был — отвратительно. Катерине оставалось только рыдать, наблюдая за происходящим на экране, однако, не забывая подливать себе шампанское.

Звонок в дверь нарушил идиллию вечера. Катерина глянула на часы — половина девятого вечера, кого это принесло? Тем более, в домофон никто не звонил… Пока она гадала, гость позвонил снова, на этот раз, долго не отпуская кнопку звонка. Начиная раздражаться, Катерина встала с дивана — стало ясно, что такой настойчивый звонильщик вряд ли оставит ее в покое, по крайней мере — быстро. Проще было открыть. Наскоро умывшись и тщательно завязав халат поясом, Катерина открыла дверь.

На миг ей показалось, что это не она открыла дверь своей квартиры, а сама стоит на пороге королевской резиденции — Великобритании, например. Потому как стоявшая за дверью женщина тянула как минимум на придворную леди, но могла запросто оказаться и королевой. Строгое лицо, неимоверно тщательно собранные волосы, аккуратность во всем облике такая, что, казалось, в жизни такое невозможно абсолютно. Строгий, чистого серого цвета костюм с юбкой, туфли в тон на небольшом каблуке, макияж, украшения из некрупных жемчужин — все было идеально. Единственное, что испортило картину — прекрасной формы бровь незнакомки медленно, но неудержимо изгибалась, поднимаясь все выше. Спустя несколько ударов сердца, подскочившего к горлу, Катерина поняла: бровь ясно говорит все, что гостья думает о женщине, позволяющей себе открывать двери гостям в махровом халате.

Так бы они и стояли, глядя друг на друга, одна — с явным пренебрежением, граничащим с брезгливостью, вторая — с испугом и почтением, но тут гостью подвинули осторожным движением, и рядом с ней появился мужчина. Мельком оглядев его, Катерина, наконец, выдохнула: мужчина был в обычных голубых джинсах и светло-серой рубашке с короткими рукавами. Аккуратная стрижка переходила в короткую щетину, а на щеках виднелись пресоблазнительные ямочки — мужчина улыбался и смотрел вполне приветливо. Поддаваясь очарованию его улыбки, Катерина шагнула назад, впуская гостей. Мужчина вошел первым, подождал, пока величественная гостья войдет и закрыл за ней дверь на замок. Затем повернулся к Катерине:

— Добрый вечер, уважаемая Екатерина Алексеевна. Позвольте представиться — Виктор Светлов, — он протянул руку, и Катерина нерешительно подала в ответ свою. Виктор крепко пожал ее пальцы и отпустил, — Миледи Александра, — представил он свою спутницу. Та на это лишь едва заметно кивнула Катерине, и принялась осматривать коридор, в котором они все еще стояли.

Катерина окончательно растерялась. С одной стороны, гости явно явились незваными, да и ночь на дворе — стоило бы их выставить по-быстрому и вернуться к шампанскому и кино. Но с другой — леди была слишком аристократичной, чтобы быть простой мошенницей, а ее спутник Виктор был слишком привлекателен, чтобы так разом пресекать знакомство. Поколебавшись еще лишь миг, Катерина решилась и протянула руку в направлении кухни-гостиной, про себя радуясь, что не поленилась помыть посуду, вернувшись домой:

— Прошу, проходите. Чай, кофе?

Миледи Александра прошла первой, а Виктор галантно пропустил вперед хозяйку квартиры. Катерина отошла в угол кухни, к раковине, и там стояла, опершись о столешницу и незаметно для себя сложив руки на груди. Гости молчали: миледи сидела прямо, с идеальной осанкой, сложив руки в перчатках на коленях, а Виктор все так же чуть улыбаясь осматривал кухню. Катерина тоже молчала, кусая губу. Молчание начинало ее тяготить.

Наконец, Виктор перевел взгляд на Катерину, и его улыбка стала чуть шире, а глаза так прямо лучились симпатией.

— Уважаемая Екатерина, должен признаться, я, как и моя спутница, немного обескуражены вашим внешним видом и оказанным нам приемом, — тут он чуть притушил улыбку и сделал грустное лицо, — Не могли бы вы объяснить нам — чем мотивирован ваш выбор туалета для собеседования?

Катерину тут словно молнией ударило:

— Ой! Собеседование в школу волшебников, это же сегодня!

— Академию магов! — повысив голос и явно негодуя, перебила ее миледи Александра.

Катерине захотелось немедленно присесть в глубоком реверансе. Что было весьма странно: ведь она в жизни не делала реверансов, да и махровый халат вряд ли подходящая одежда для такого рода упражнений. Потупив взгляд и чувствуя, как щеки заливает румянец, она пробормотала:

— Я была уверена, что это чей-то неумный розыгрыш. И думать забыла об этом письме…

Чувствуя себя крайне неловко, она, однако, сумела быстро взять себя в руки:

— Позвольте, я приготовлю вам чай и пойду быстренько оденусь. — Уловив еле заметный кивок от миледи, Катерина посмотрела на Виктора.

— Кофе, если можно. Сливки и сахар для меня, черный — для миледи Александры.

Насколько возможно быстро Катерина сварила гостям кофе, накрыла стол, добавив печенье и купленный совершенно случайно вечером торт, и убежала в комнату. Захлопнув дверь, она прижалась к ней спиной и почувствовала, что сползает на пол — ноги не слушались ее, коленки тряслись. Собеседование в Академию магии!

Какое-то время Катерина сидела на полу под дверью, пытаясь унять сердце и прийти в себя. Тонкий голосок разума, вещающий о мошенниках, которые сейчас практически одни в ее квартире, становился все громче, помогая собраться с духом. Наконец, она встала, сняла халат и в задумчивости остановилась перед открытым шкафом. С одной стороны, Виктор был одет вполне себе просто. С другой — королевский облик миледи Александры вводил в ступор. Но костюмов от Шанель в гардеробе бухгалтера Катерины все равно не водилось, как и бальных платьев с корсетами. Так что выбор пал на скромный и в то же время элегантный наряд, в котором она обычно ходила на собеседования: темно-серые брюки, легкая пастельно-лиловая блуза, туфли на маленьком каблучке. Волосы она аккуратно подняла вверх и заколола шпильками, выпустив единственную тонкую прядь. Завершил наряд маленький кулон из хрусталя на серебряной цепочке и серьги-гвоздики с мелкими жемчужинками в тон блузе. Пара взмахов тушью, помадой и пудрой — и Катерина была готова предстать перед самым взыскательным судьей. Уже на пороге комнаты она остановилась и бросила в маленькую серую сумочку все самое необходимое — телефон, документы, кошелек, пачку салфеток и косметичку с мелочами. Все, можно возвращаться к гостям.

По привычке неслышно ступая, она вернулась в кухню. И успела заметить, как миледи Александра, расслаблено опираясь на спинку кресла, о чем-то болтает с Виктором, хихикая при этом. Но стоило ей заметить Катерину — она вмиг снова приняла облик королевы в изгнании. Теперь Катерина была еще больше сбита с толку: зачем это притворство?

— Большое спасибо за кофе, Екатерина, и, не могу не заметить, теперь вы выглядите гораздо более уместно. Предлагаю сделать вид, что маленького недоразумения не было, и мы просто по дружески посидели за чашечкой прекрасного кофе перед тем, как отправиться в дорогу.

Миледи Александра допустила на свое величественное лицо легкую улыбку и едва заметно кивнула.

— Вот и отлично, — продолжил Виктор. — В таком случае, нам пора!

Он поманил Катерину к себе. Автоматическим жестом она прихватила сумочку и подошла к Виктору. Тот же сделал шаг вперед, закрывая дверь кухни. Затем достал из кармана небольшой ключ, казалось, сделанный из чуть мерцающего молочно-голубого стекла, и вставил его в скважину замка на кухонной двери. Катерина, открывшая было рот, чтобы сказать, что замочной скважины на двери кухни никогда не было, поперхнулась своими словами и промолчала — Виктор, повернув ключ на три оборота, уже открывал дверь. Но привычного коридора со светлыми обоями там вовсе не было. Прямо за дверью начинался длинный коридор. Его пол был выложен мраморной плиткой с изящным узором, а левая стена была жемчужно-серого цвета. С левой же стороны вместо стены было невысокое резной ограждение, за которым открывался чудесный вид на город, лежащий далеко внизу. Легкий ветерок коснулся лица Катерины, принося с собой чудные запахи неведомых цветов и трав. Гости, становясь хозяевами, уже шагнули за порог кухонной двери, а Катерина все стояла, вцепившись пальцами в ручку, и не могла заставить себя разжать руку и сделать шаг. Помогла ей, как ни странно, Александра. Вдруг улыбнувшись теплой дружеской улыбкой, она произнесла мелодичным голосом:

— Дорогая, вы прекрасно со всем справлялись. Осталось сделать лишь один шаг. Давайте же.

И Катерина шагнула вперед.

Глава 3

Дверь за спиной мягко щелкнула — точно с тем же звуком, с каким всегда закрывалась дверь в ее кухне. Катерина не выдержала, оглянулась — но за ее спиной была только ровная жемчужно-серая стена, без каких-либо следов двери. Ошеломленная этим не меньше, чем самим фактом перемещения, Катерина повернулась к Александре, не в силах произнести вопрос в слух и просто глядя на нее умоляющим, растерянным взглядом.

— Не волнуйся. Лунный ключ дает магу возможность любую дверь открывать туда, куда ему нужно. После чего дверь закрывается и снова становится просто дверью. Но мы можем в любой момент вернуться обратно — просто открыв любую другую дверь. — Она заметила испуганный взгляд Катерины в сторону стены, где уже не было двери и усмехнулась, — Конечно же, в Академии магии есть множество дверей, и мы можем воспользоваться ближайшей из них. Но сейчас ты ведь не собираешься домой? Собеседование, — напомнила она.

Катерина закрыла глаза, и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

«Раз уж я здесь — глупо паниковать и проситься домой. Если это не мастерский гипноз — вряд ли мне тут что-то угрожает. Нужно сходить на это собеседование».

Открыв глаза, она кивнула Александре:

— Пойдемте, я готова.

Идти оказалось совсем недалеко, но и за это время Катерина успела налюбоваться открывающимся видом. Похоже, они находились на довольно большой высоте, насколько можно было судить в темноте, а внизу простирался большой город — огоньки, то чаще, то реже заполняя пространство, тянулись почти до самого горизонта. Катерина обратила внимание, что небоскребов не было — но были довольно высокие дома.

Всего в нескольких метрах от них на галерею выходило несколько панорамных окон, и между ними — стеклянная дверь. Открыв ее, теперь — обычным способом, без всяких ключей, Виктор пропустил дам вперед. Внутри, так же, как и на галерее, все пространство заливал неяркий равномерный свет, однако, как ни присматривалась, Екатерина не нашла источников света. Было похоже, что светились сами стены, тут они были более светлого оттенка серого, чем снаружи, и белый потолок. В конце концов, она же в Академии магии — так что такой вариант нельзя отбрасывать.

Внутри оказалось несколько столов, стоящих как в привычных ей университетских аудиториях. За первым рядом столов сидело две женщины и мужчина. На столе рядом с мужчиной устроился большой черный кот. Кивнув сидящим, Александра устроилась за крайним столом, оставив коту целое место. Виктор же взял Катерину под руку и вместе с нею вышел вперед, став перед сидящими людьми.

— Уважаемые коллеги, позвольте представить вам Екатерину Алексеевну Ильину. 5 класс магии. Земля, Россия. Остальные подробности есть в резюме, — он легко двинул кистью, и перед сидящими появились листы бумаги, заполненные аккуратным каллиграфическим почерком. Все тут же углубились в чтение, даже кот, казалось, читает — так внимательно он рассматривал бумагу. Миледи Александра же, вместо чтения, подняла глаза на Катерину и внезапно подмигнула ей, лукаво улыбаясь.

Несколько минут прошли в молчании. Катерина переминалась с ноги на ногу в неудобных туфлях и недоумевала, почему ей не предложили стул. Виктор поглядывал то на коллег, то на Катерину, то на наручные часы. А Катерина решила повнимательнее рассмотреть присутствующих. Единственный мужчина был, судя по всему, довольно высокого роста. Даже сидя он возвышался над женщинами почти на голову, и видно было, что ученический стол ему не по размеру. А больше никаких особенностей у него не было: простая стрижка, волосы темно-русого цвета, непонятого цвета глаза. Серый, как и у большинства присутствующих, костюм — видимо, в этом есть какой-то особый смысл, подумалось Катерине.

Зато женщина, сидящая между ним и котом, словно вся состояла из особенностей. Большие черные глаза ярко горели на бледном лице. Черные, словно ночь, чуть вьющиеся волосы свободно спадали на плечи широкими прядями. Такие же угольно-черные брови вразлет придавали лицу чуть надменное выражение, но красные узкие губы постоянно чуть изгибались в улыбке, которая сразу делала лицо мягче и добрее. Одета она была в черную шелковистую мантию, из-под которой виднелся лишь воротничок алой, в тон губам, блузки, отделанный черным кружевом. Тонкие бледные пальцы с длинными алыми ногтями изящно держали листок с резюме Катерины. В один момент дама, читая, улыбнулась чуть шире, и Катерине показалось, что из-под верхней губы блеснули немного слишком острые и длинные клыки…

Вторая женщина была куда проще. Мантия снова серого цвета, медно-рыжие волосы собраны в свободный пучок, из которого они так и норовят выскользнуть и кудрявыми прядями повиснуть вокруг лица, усыпанного веснушками. Глаза серые, словно в цвет мантии. Макияжа почти нет, а ногти — короткие и бесцветные. Но, несмотря на отсутствие ярких цветов, сама дама была словно полна жизнью и светом, отблески которого то и дело вспыхивали в ее глазах — не отражаясь, а освещая их изнутри.

А кот был просто котом. Довольно крупным, с короткой, но густой и лоснящейся шерстью, сквозь которую едва был виден серый ошейник, украшенный прозрачными кристаллами.

«Похоже, кот уже дочитал» — усмехнулась про себя Катерина: черный зверь сидел, глядя прямо на нее немигающими зелеными глазами, и только уши время от времени резко поворачивались то в одну, то в другую сторону. А вот хвост — индикатор кошачьего настроения — совершенно спокойно и неподвижно лежал, обвитый вокруг лапок. Поймав ее взгляд кот вдруг зевнул — и у Катерины появилось стойкое ощущение, что он сделал это специально, давая ей понять, насколько скучно ему присутствовать на таком банальном собеседовании.

Видимо, решив, что пауза затянулась, Виктор кашлянул и продолжил:

— Уровень магии у Екатерины достаточно высок, потенциал к обучению прекрасный. Рекомендую ее к зачислению вне основного списка. Предлагаю стандартные испытания уровня магии и потенциала, в сокращенной форме, согласно пункту правил 13.5 и 13.8, подпункт б.

Члены комиссии потратили на совещание буквально несколько секунд. Высокий мужчина не без затруднений встал из-за стола, и оказался даже выше, чем Катерине показалось: его рост был точно не меньше двух метров. С явным удовольствием он распрямился, обошел стол и присел на него прямо напротив Катерины.

— Что же, не будем терять времени, — произнес он спокойным, приятным баритоном.

— Катерина, — произнес Виктор каким-то немного торжественным тоном, — сейчас я произведу разблокировку твоих магических способностей. Возможно, ты после этого ничего не почувствуешь, но возможно, что появятся странные и неожиданные ощущения, непонятные желания, порывы сделать что-то необычное. Твоя задача — максимально сдержать себя и не делать ничего. Ничего, Китти, — услышать свое детское прозвище было так неожиданно, что Катерина вздрогнула, а Виктор снова чуть усмехнулся, понимая, что добился своей цели — Катерина полностью сконцентрировала на его словах внимание, чуть рассеявшееся от монотонного голоса, — Потом доктор Ганц, — он кивнул на высокого мужчину, — даст тебе Сферу силы. Ты просто возьмешь ее в руки на несколько секунд, и затем вернешь доктору. После этого доктор Ганц даст тебе измеритель потенциала, хм, он похож на бусы. Ты его возьмешь за кончики двумя руками, затем разведешь руки так, чтобы нитка натянулась перед тобой. Затем тоже вернешь его доктору. После этого я снова поставлю блокировку, и мы все будем в безопасности. Хм, — Виктор потер подбородок, поняв, что сказал лишнее: значит, пока магия Катерины разблокирована, все тут находятся в опасности? Катерина несколько мгновений обдумала эту мысль, но решила не усложнять. Так что она просто кивнула и произнесла:

— Я готова.

И снова — никаких пассов, никаких молний, искр, в общем, совершенно без спецэффектов Виктор сделал странное движение рукой и, словно из кармашка, достал из воздуха странный предмет. Катерина тут же отвела взгляд — непонятно, почему, но она не могла себя заставить посмотреть на него. Маги переглянулись, женщина в черном довольно всем кивнула и широко улыбнулась. Краем глаза Катерина видела, что Виктор подносит странный предмет к ее плечу, но никаких эмоций по этому поводу она не чувствовала. Тогда она просто сосредоточилась на себе, ожидая чего-то невероятного. Но шли мгновения, а никаких изменений не происходило. Повернувшись к Виктору, она увидела, что странной штуки больше нет у него в руках, а все маги внимательно и выжидательно смотрят на нее.

— Я ничего не чувствую, — произнесла она негромко, не понимая еще, плохо это или хорошо.

Доктор Ганц, как и было сказано, протянул ей стеклянный шар. Он был сделан из материала, чем-то похожего на ключ, которым Виктор открыл двери кухни. Но ключ был яркий и словно живой, а вот сфера казалось мертвой, погасшей. Но лишь до момента, когда пальцы Катерины не прикоснулись к ее глянцевой поверхности — в тот же миг сфера словно ожила, внутри нее замерцали, переливаясь и играя, потоки и искры света, становясь с каждой секундой все ярче и быстрее.

— Верни! — доктор Ганц сказал это чуть резковато, и Катерина, вздрогнув, быстро отдала ему сферу. Метания огней внутри сферы сразу же стали останавливаться и затихать, но не умирая, поняла Катерина — просто засыпая.

Маги снова начали совещаться. Несмотря на то, что голоса их Катерина слышала довольно громко, ведь они все были совсем рядом с ней, она не могла разобрать ни слова. Снова какая-то магия?

Через минуту в руках доктора Ганца появился измеритель потенциала. Он представлял собой несколько шаров разного размера из уже знакомого Катерине материала — бело-голубого стекла. Шары были нанизаны на серебряную цепь на некотором расстоянии друг от друга в порядке увеличения размера. Доктор сначала вложил один конец цепи в правую руку Катерины и проследил, чтобы она как следует взялась за цепь. Только после этого он вложил второй конец в ее левую руку, и снова помог ей хорошенько за него ухватиться.

— Тяни в стороны, — прозвучал голос Виктора. Он был странно напряжен, да и остальные маги почему-то заметно нервничали.

Катерина растянула цепь. Ничего не произошло.

— Тяни немного сильнее, — подсказал Виктор. Катерина потянула. Крайний правый шар, самый мелкий, засиял тусклым, еле заметным светом.

— Сильнее, Китти, сильнее! Сосредоточься! — воскликнула Александра, и в ее голосе Катерина с удивлением заметила почти не сдерживаемое волнение. И она потянула. Тянула сильнее, сильнее, с удивлением замечая, как первый шар разгорается все ярче и ярче, и как за ним начинает светиться второй, третий, четвертый… Пятый… Шестой… С последним усилием, вкладывая в него всю свою ярость, Катерина дернула за цепь. Седьмой, последний шар вспыхнул, а затем все шары с громкими хлопками начали взрываться, в том же порядке, в каком и загорались. Хлоп, хлоп, хлоп… Катерина уже приготовилась почувствовать руками и лицом брызнувшие во все стороны осколки — но ничего не произошло. Шары развеялись мутной молочной дымкой, и в руках Катерины осталась пустая цепь. Доктор Ганц аккуратно вытащил цепь из ее все еще сжатых кулаков и убрал в карман. Снова повисла тишина. Не говоря ни слова, Виктор повторил свои манипуляции по доставанию странного предмета и прикосновению им к Катерине.

На этот раз первым молчание нарушил кот. Он требовательно мяукнул, затем мягко спрыгнул на пол, подошел к Катерине и потерся бочком об ее колено. Потерся другим бочком и уселся прямо рядом с ее ногами, оглушительно мурча.

— Поздравляем, леди Екатерина, вы приняты в Академию магии. Будьте готовы завершить все ваши дела и прибыть на обучение 23 сентября. Леди Орисса, куратор первых курсов, — рыжая дама в сером кивнула, услышав свое имя, — расскажет вам все, что вам необходимо знать… дабы прибыть к началу учебы вовремя и в надлежащем виде, — произнеся всю речь довольно официальным тоном, миледи Александра не удержалась от подколки в конце, улыбаясь при этом во весь рот. А затем она подошла и обняла Катерину, что для последней стало полнейшей неожиданностью и одним из наиболее запомнившихся событий за этот долгий странный вечер.

Глава 4

Следующие два месяца Катерина провела как во сне. Она ходила на работу, общалась с друзьями и родными, но при этом не чувствовала, что живет настоящей жизнью. Все ее мысли и мечты были в Академии магии. С одной стороны, она не могла заставить свой разум полностью поверить в то, что все это правда происходит — магия! Волшебники! Учеба в Академии магии! А с другой — как ни пыталась она логически проанализировать произошедшее перед собеседованием и непосредственно на нем — на сон или бред эти события никак не тянули. Да и стопка листков из плотной желтоватой бумаги с хорошо заметными волокнами, явно не фабричного производства, на которых перечислялось все, что ей нужно было сделать за месяцы перед началом обучения, никуда не девались и при всем старании не исчезали в воздухе. Да и знакомая, как-то раз заскочившая на чай к Катерине, листочки увидела и даже успела пробежать глазами пару абзацев — но ничего не поняла, решила, что это иностранный язык. Так что Катерине ничего не оставалось, как следовать пунктам, медленно, но верно подготавливая свою жизнь к серьезнейшей перемене.

Почти все пункты списка были вполне понятны и логичны. Например, собрать все документы в оригиналах. Найти, кто будет присматривать за недвижимостью в случае наличия таковой. Рассказать всем близким, знакомым и малознакомым людям легенду об участии в благотворительной экспедиции в дебри Южной Америки, в один из самых отсталых районов, населенных полудикими туземцами. Цель экспедиции весьма размыто и пространно была расписана аж на двух листах. Прочитав их пяток раз, Катерина могла ответить на любой каверзный вопрос. Экспедиция была рассчитана на год, с возможным продлением, но и отпуск тоже был предусмотрен, так что раз в год можно было вернуться, подтвердить легенду и само свое существование.

Момент с экспедицией Катерину ужасно огорчил, и вот по какой простой причине. Рассказывая легенду в первый раз коллеге на работе, она ожидала чего угодно — причитаний, что губит свою молодость и красу, попыток отговорить от опасной и явно тяжелой работы, уважения за желание пожертвовать годами жизни в служении добру. Но реакция оказалась совсем другой…

Анюта понимающе поджала губы и закивала:

— Да, да, понимаю тебя, дорогая. 27 лет — возраст далеко не детский, а у тебя ни семьи, ни деточек… А так ты хоть кому-то пользу принесешь. Хорошее решение, — и бухгалтерша погладила ее по плечу, не переставая сочувственно-понимающе улыбаться.

Катерина была в шоке. В ярости. Она просто кипела. Но, конечно, не показала ничего такого. Выжав из себя формальную улыбку, она, кое-как сдерживаясь, вышла из кабинета медленным шагом и направилась прямиком в отдел закупа, где работали две самые близкие ее приятельницы. С затаенной, но все же явной гордостью она поведала им о своем «нелегком решении». И снова получила сочувствие и понимание, обернутое причитаниями о том, как ужасно быть двадцатисемилетней женщиной без детей и даже — о ужас! — перспектив на скорое замужество. Обе при этом успели ненавязчиво потрогать обручальные кольца, а затем перевели разговор на своих мужей и детей. Продержавшись пару минут, Катерина под благовидным предлогом сбежала в свой кабинет, и до конца дня постаралась больше о личном ни с кем не разговаривать.

Тем временем, подходил срок увольняться. Из всех пунктов инструкции этот, пожалуй, был один из сложных для Катерины. Добровольно бросить место, за которое она столько боролась, к которому шла столько лет, при том, что должность заместителя главного бухгалтера уже была почти в руках! Через несколько месяцев нынешняя зам уходила в декрет, и ни у кого в компании не было ни малейшего сомнения, кто займет эту должность. Она по несколько раз в день доставала бланк заявления, смотрела на него, вписывала пару слов… и рвала, мяла, выбрасывала в корзину. Какой-то капли решимости ей не хватало на этот последний шаг. И, оказалось, кое-кто прекрасно понимал ее терзания.

В один обычный четверг она не спеша возвращалась домой. Припарковав машину, Катерина вытащила пакет с нехитрыми покупками и собралась уже двинуться к подъезду, как вдруг ее окликнули. Услышав знакомый голос она от неожиданности чуть не выронила пакет — кого-кого, а вот Виктора она совершенно не ожидала встретить вот так запросто, на улице.

Снова простые джинсы и рубашка, на этот раз, нежно-лилового оттенка в мелкий, почти незаметный орнамент. Снова прическа, из которой так естественно выбивается прядь, что это не может быть случайностью. Небрежная щетина скрупулезно выверенной длины. И теплая улыбка на губах, приветливый взгляд серых глаз. Катерина, сама не ожидая, вдруг почувствовала, что очень рада этой встрече.

— Добрый вечер, Китти. Я тут проходил мимо и решил заглянуть, проверить, как у тебя дела, — ложь была настолько очевидной, что Виктор и сам это понял, и тут же извиняюще улыбнулся и развел руками, как бы говоря — «Ну не стану же я говорить, что пришел из другого мира только ради встречи с тобой, без всякой весомой причины?» Катерина тепло улыбнулась в ответ, оперлась на предложенную руку и направилась к своему подъезду вместе с Виктором.

Часы с Виктором текли незаметно. Катерина колебалась лишь несколько минут, чувствуя небольшую неловкость от того, что пришлось незапланированно принимать гостя у себя дома. Но это чувство странно быстро прошло, оставляя лишь радость и душевную теплоту от общения с приятным собеседником. Они обсуждали совершенно разные темы, не чувствуя никакого напряжения. Катерина делилась забавными историями из жизни, Виктор искренне смеялся в нужных местах и в ответ рассказывал истории из жизни простого, как он себя назвал, охотника за магическими головами — в Академии магов Виктор занимался подбором студентов и налаживанием первоначального контакта. Истории были очень разными — одни забавными, другие нелепыми, а несколько оказались откровенно жуткими. Самым страшным оказался рассказ о некроманте, который умудрился сам распечатать свою силу и натворить кошмарных дел благодаря своей специализации. Катерина несколько раз за историю покрылась мурашками, а один — даже серьезно вздрогнула. К счастью, все кончилось хорошо.

В какой-то момент Катерина словно увидела отражение в зеркале, и словно очнулась от забытья: женщина и мужчина сидят на диване очень близко, его рука лежит на ее плече, на столе наполовину пустая бутылка вина, два бокала и легкие закуски… Глаза женщины блестят, на губах мужчины играет легкая многозначительная улыбка… Щеки Катерины залил румянец, она резко отодвинулась от Виктора, от чего его рука соскользнула с ее плеча. Она закрыла лицо руками, потерла глаза ладонями и провела по волосам, стараясь прийти в себя и не понимая, от чего она так потеряла контроль — от пары бокалов вина, или же от невероятного обаяния сидящего рядом мужчины?..

Поняв ее чувства, Виктор вмиг стал серьезным и поднял руки, словно защищаясь:

— Клянусь, никакой магии, чар и чего-то подобного. Мне правда просто хотелось провести с тобой вечер, Китти. Конечно, в Академии запрещены романы между сотрудниками и студентами… — Катерина снова залилась румянцем от такого намека… — Но я и не сотрудник, в полном смысле этого слова. Я, скорее, внештатник, так что на меня эти правила не распространяются. — Тут он сам замялся, внезапно осознав двусмысленность своих слов, — Нет, нет, я вовсе не… То есть, я не отказываюсь… — Теперь настал его черед краснеть. Повисло неловкое молчание. Катерина теребила салфетку, отрывая от нее кусочки. Виктор делал вид, что внимательно смотрит в телевизор, по которому как раз шла реклама прокладок. Не выдержав напряжения, Катерина хихикнула. Ситуация была, действительно, довольно нелепой.

«Боже, мне 27 лет. А как он хорош… Какого черта!»

Катерина обвела взглядом точеный профиль Виктора, скользнула по сильной шее, широким плечам, которые тонкая рубашка вовсе не скрывала, а, наоборот, отлично подчеркивала, задержалась на сильных, покрытых тонкими темными волосками руках. Подвинулась ближе и положила свою руку сверху на руку Виктора. Тот чуть вздрогнул, обернулся к ней, и их лица оказались так близко, глаза встретились, и дальше все случилось словно само собой.

Катерина даже в тот момент не могла сказать, кто первый двинулся навстречу другому, но спустя миг их губы встретились, нежно соприкоснулись, знакомясь легкими, как крылья бабочки, касаниями. Затем кто-то чуть усилил напор, чьи-то губы раскрылись навстречу, кончик языка скользнул, робко пробуя чужие губы на вкус. Сильные мужские руки скользнули по плечам, одна устроилась на талии, вторая, наоборот, двинулась вверх, лаская шею и затылок, не давая ускользнуть от поцелуя, настаивая на продолжении. Женские руки нежно обвивали сильный торс, исследуя рельефные мышцы, ощущая жар тела через тонкую ткань рубашки. Казалось, это наваждение будет длиться вечно, и осталось только ждать — чьи руки первыми начнут войну с пуговицами…

Телефон зазвонил, как всегда не вовремя. И тем удивительнее было, что звонила Люся — бывшая сокурсница, а теперь просто знакомая, с которой Катерина почти не поддерживала отношений. Оказалось, каким-то неведомым образом до Люськи дошли слухи, что Катерина уезжает из города на целый год, и ей не терпелось предложить свою «помощь» в присмотре за квартирой — а точнее, свою племянницу-студентку, которая с радостью будет жить в квартире — бесплатно, конечно, зато присматривать за ней бессменно и очень активно. Катерина огорчила шуструю знакомую — в квартире она жила вместе с родителями, и те совершенно точно не собирались ехать с ней в Южную Америку. После этих новостей диалог быстро увял, Катерина положила трубку, и, наконец, посмотрела на Виктора, которого старательно избегала все недолгие минуты разговора.

Но на этот раз неловкости не возникло. Виктор тепло улыбнулся и протянул ей руку — говоря по телефону Катерина привычно мерила комнату шагами. Она улыбнулась в ответ, взялась за руку — и оказалась сидящей у Виктора на коленях. Сидеть было очень уютно и тепло, и Катерина не стала пересаживаться.

— А теперь — к делу! — Внезапно произнес Виктор серьезным тоном. — Я узнал, что ты до сих пор не написала заявление на увольнение, Китти, как же так? Ты передумала учиться?

— Пойми, Виктор, работа — это вся моя жизнь сейчас, я так долго шла к должности в этой фирме, столько сил вложила в обучение, стажировки, курсы… Мне очень сложно привыкнуть к мысли, что все это больше мне не нужно. — Катерина опустила глаза и почувствовала предательское першение в носу.

— Я понимаю, Китти. Но и ты пойми. Не уволившись ты оставишь за собой неприятный хвост, который может привести к проблемам. А в Академии очень не любят проблем. Тебе конечно тяжело осознавать, сколько лет труда сейчас ты перечеркиваешь. И это нормально. Но не воспринимай это как провал. Ты ведь все равно делаешь шаг вперед — поверь, студентка Академии магии как минимум на ступеньку выше даже главного бухгалтера, — глаза Виктора искрились смехом, и Катерина не сдержала ответную улыбку. Угадывая движение его рук, она подалась ему навстречу и прижалась к его груди, оказавшись в теплом кольце его рук. Обнимая ее, он одной рукой гладил ее волосы, и это волшебным образом успокаивало ее и придавало сил. Несколько минут они сидели так, в приятной обоим тишине. И вдруг Виктор воскликнул:

— У меня есть идея!

Позже, вспоминая этот вечер и обдумывая слова и поступки Виктора Катерина не могла не понять, что по своей работе он наверняка сталкивался с сомневающимися не один раз, и даже не десять. И все его ходы были заранее спланированы. Но тогда все казалось таким настоящим, таким волшебным…

Виктор вытащил из кармана, в этот раз — обычного кармана джинсов, а не магического, тонкое кольцо из серебряного металла. В центре кольца был небольшой камень, уже хорошо запомнившийся Катерине — бело-голубой, полупрозрачный магический кристалл. Ободок кольца рядом с камнем переходил в тонкие веточки, покрытые миниатюрными листиками, а над камнем цвело несколько малюсеньких цветочков, обрамляя его, но не касаясь. Сам камень был округлым, без граней, чуть вытянутым вверх, словно капля. Держа кольцо одной рукой, Виктор сделал указательным пальцем другой небольшой пасс и затем коснулся камня. Тот на миг вспыхнул — теми же искрами, которые Катерина видела внутри шара на испытании — и снова стал матовым. Виктор протянул кольцо Катерине, но, видя ее нерешительность, взял ее руку и сам надел кольцо, на указательный палец левой руки.

— Как ты понимаешь, в мире, где находится Академия, он называется, кстати, Калинар, мобильные телефоны твоего мира не работают. А в этот кристалл я вложил несколько капель магии. Ты сможешь послать через него мне сообщение, достаточно просто притронуться кожей к камню и подумать обо мне. Я смогу так же тебе ответить, пока кольцо у тебя на руке. Ну и еще ты сможешь сделать пару-тройку небольших фокусов. Например, зажечь свечу пальцем, охладить напиток в стакане или передвинуть монетку, не прикасаясь к ней. Но тоже ограниченное количество раз. — Виктор взял обе ее ладони в свои и чуть сжал. — Я делаю это вовсе не из шалости. Просто это поможет тебе почувствовать, что магия — это твоя реальность, она есть, она рядом, и скоро она пробудится в тебе. Магия — это огромная сила, радость, но и большая ответственность. Тебе повезло родиться с этой стихией в твоей душе — и ты не должна отказываться от нее. Ведь магия — это часть тебя.

После пылкой речи Виктора они долго молчали. Попытки снова завязать разговор быстро сходили на нет, и через еще десяток минут Виктор, подняв молчаливый тост за хозяйку дома, допил вино, попрощался и вышел, снова открыв кухонную дверь Лунным ключом.

Катерина на миг огорчилась, что Виктор не поцеловал ее на прощанье, но затем кольцо заняло все ее мысли.

Придя на работу, Катерина первым делом написала заявление на увольнение. Никаких сомнений у нее больше не осталось.

Глава 5

Время, тянувшееся, как резина, после вечера с Виктором вдруг понеслось словно напуганная лошадь. Казалось, это все было лишь вчера — но вот уже под дождем рыжих листьев Катерина с небольшим чемоданом садится в самолет, уносящий ее на край света, в Южную Америку.

— Достоверность крайне важна, — сказал Виктор, изображая то ли школьного учителя, то ли режиссера в театре и подчеркивая каждое слово поднятым указательным пальцем, — а деньги на билет в масштабах Академии магии — просто смешная сумма.

Проспав весь полет, Катерина вышла из самолета в небольшом аэропорте с совершенно незапоминающимся названием. Смуглые люди кругом заговаривали с ней, трогали за руку и пытались куда-то увести, но Катерина лишь улыбалась всем, качая головой и продолжая идти к своей цели — небольшой дверце в углу зала ожидания, рядом с которой давно заметила мужчину в джинсах и светлой рубашке, который благодаря русым волосам и светлой коже очень выделялся на фоне местного населения. Подойдя к нему со спины, Катерина положила руку ему на плечо, а он, не глядя, обнял ее за талию и сияющим ключом открыл дверь в новую жизнь Катерины.

* * *

В Академии это утро выдалось на редкость суетливым, многолюдным и шумным. Выйдя из двери сразу в огромную, медленно и целенаправленно текущую толпу, Катерина немного растерялась. К тому же, Виктор практически сразу исчез из виду, лишь многозначительно шепнув ей на ухо «Скоро увидимся!» Похоже, помогать первокурснице устроиться совершенно не входило в его планы. Катерина прикусила губу, задумалась на миг, но почти сразу тряхнула волосами, сбрасывая с себя минутное замешательство: она же не вчерашняя выпускница школы, у нее огромный опыт решения самых разнообразных проблем! Очередное поступление, пусть на этот раз и в магическую академию, а не в экономический универ, ни в коем случае не выбьет ее из колеи.

И самым первым делом Катерина сделала несколько шагов в сторону, уходя с пути людского потока. Оказавшись на краю тротуара, она принялась вспоминать часть руководства, относящуюся к прибытию в Академию, рассеяно осматриваясь вокруг, но очень скоро отвлеклась от инструкции и принялась с интересом изучать проходящих мимо людей — такого разнообразия ей еще не приходилось видеть.

Вот девушка в джинсах, кедах и симпатичной ветровке, с закинутым через одно плечо рюкзачком, проходит мимо, чуть улыбаясь и внимательно смотря вперед. Она выглядит так, что Катерина легко могла бы посчитать ее своей соседкой. А вот настоящая леди — длинное платье неброского коричневого цвета явно надето поверх корсета, перчатки скрывают руки, а аккуратно собранные волосы скромно прикрыты шляпкой: эта девушка словно сошла со страниц романов сестер Бронте.

Следом шли две молодые женщины в аккуратных брючных костюмах. Они вместе катили за длинную ручку большой чемодан, и что-то активно обсуждали, бросая на окружающих лишь мимолетные взгляды. Они явно были давно знакомы, и Катерине на миг стало одиноко в этой огромной толпе.

Конечно, мужчин было ничуть не меньше, чем женщин, но они не привлекали такого внимания Катерины, кроме, разве что, одного. Его она заметила издалека: он шел куда медленнее большинства людей, и вокруг него образовывались ручейки обгоняющих. Но его это ничуть не смущало. Несмотря на средний рост, мужчина двигался крайне величественно, медленно ступая и помогая себе в ходьбе витым посохом почти двухметровой длины. Поверх странного, полностью черного костюма на его плечи был наброшен плащ, мрачно-багровый цвет которого напоминал запекшуюся кровь. Когда он подошел ближе, Катерина рассмотрела его лицо: густые черные брови очень резко смотрелись на бледном лице, под глубоко посажеными глазами непонятного цвета залегли густые тени, а широкие губы были крепко сжаты. Завершал образ тяжелый квадратный подбородок, упрочая тягостное впечатление от лица в целом. Катерина сразу поняла, что общение с этим господином вряд ли принесет что-то хорошее.

Чтобы отвлечься от тягостного впечатления, оставленного мрачным мужчиной, Катерина переключила внимание на окружающие ее виды. Она стояла на краю широкой аллеи, выложенной матово-белыми плитками. По краям аллеи росли высокие деревья, которые Катерина не смогла узнать, хотя широкие кроны в форме зонтиков показались ей смутно знакомыми. Кроны смыкались над головами, создавая на аллее приятную прохладу и защищая от прямых солнечных лучей. В нескольких шагах от аллеи начинался сочно-зеленый газон, тут и там украшенный небольшими клумбами с цветами всех оттенков: красные, голубые, фиолетовые, белые и даже угольно-черные. Возле клумб стояли удобные скамейки — видимо, запрета на хождение по газонам тут не существовало. А в нескольких метрах от Катерины газон упирался в натуральную стену крепости. Большие замшелые камни неправильной формы были сложены так аккуратно, что швы между ними были почти не заметны. Стена уходила вверх на несколько метров, заканчиваясь классическими зубцами — Катерина на миг ощутила себя попавшей в средневековье.

Толпа тем временем начала немного редеть и Катерина, не без оснований опасаясь опоздать, решила присоединиться к идущим.

Через несколько минут аллея привела Катерину к перекрестку. Следуя за большинством, она свернула в правый поворот, и вскоре увидела перед собой настоящий замок! Сколько лет Катерина мечтала об экскурсии в Шотландию или Швейцарию, рассматривая в интернете фото величественных древних строений, и вот — всего лишь через минуту она войдет в один из них. Немного жалея, что людской поток уносит ее дальше и не оставляет времени на любование видом, Катерина вошла в широко распахнутые створчатые двери.

Внутри царило оживление. Огромный холл был заполнен людьми, собирающимися в небольшие группки, сидящими на диванчиках или ходящими в одиночестве. Не понимая, куда же двигаться ей, Катерина отошла к стене и остановилась. Но не успела даже поставить чемодан — словно из ниоткуда рядом с ней появилась высокая девушка в серой мантии работницы Академии:

— Катерина Алексеевна! Как замечательно, что я вас встретила прямо у дверей! Давайте чемодан, я покажу вам вашу комнату! — Девушка прямо-таки фонтанировала энергией, и, не дав Катерине вымолвить ни слова, подхватила в одну руку ее чемодан, в другую — руку Катерины и быстро направилась к одному из выходов из холла. Спустя три лестницы и пару минут полубега по запутанным коридорам, девушка остановилась перед дверью. Дверь, на удивление Катерины, вовсе не выглядела средневековой, как, впрочем, и весь остальной интерьер. Матово-серые стены, портреты незнакомых людей и цветы в горшках — все выглядело вполне современно и напоминало гостиницу среднего класса. Провожатая вежливо подождала, пока Катерина осмотрится, и снова взяла ее за руку.

— Я добавляю твою ауру в защитное заклинание комнаты. Теперь никто, кроме тебя и твоей соседки не сможет войти внутрь. — Рука Катерины на миг окуталась серебристым сиянием, которое почти сразу словно впиталось в дверь комнаты. Словно радуясь удачно выполненному трюку, девушка повела руками в сторону двери и кивнула головой, — Входи!

Катерина не заставила себя упрашивать. Внутри комната так же соответствовала ее ожиданиям: простенький, безликий интерьер. Сюрпризом стало лишь то, что помещения соседок были разделены между собой: из большой общей комнаты в противоположных концах выходили две двери в крохотные спальни. Ванная и туалет тоже, к счастью, оказались вполне современными, а не средневековыми — тут Катерина заметно выдохнула, что не укрылось от ее провожатой:

— Конечно же, замок оборудован по последнему слову техники Земли. Многие наши студенты прибывают из менее развитых миров, но мы не видим причин лишать и их, и привычных к удобствам землян таких приятных мелочей, как канализация и водопровод.

Внезапно девушка замолчала, словно прислушиваясь к чему-то, слышному только ей. Затем кивнула и снова посмотрела на Катерину:

— Располагайся, устраивайся. Твоя соседка прибудет через несколько минут. А первое собрание состоится через час. Сразу после него будет праздничный ужин. Если появятся какие-то вопросы — сможешь их задать мне, я живу в комнате в конце этажа. Ах, да! Я — Марика! — Внезапно Марика стиснула Катерину в объятиях, улыбнулась еще шире прежнего и убежала, хлопнув дверью.

А у Катерины сил хватило только на то, чтобы дойти до своей спаленки и рухнуть на кровать без сил. Но не успела она закрыть глаза — в гостиной снова раздался шум шагов, и тут же в дверь спаленки постучали. Пришлось вставать и открывать дверь. Там, что вовсе не стало для Катерины сюрпризом, стояла Марика.

— Прости! Совсем забегалась, столько студентов в этом году! — и она протянула Катерине небольшой круглый кулон на серебряной цепочке. Снова уже привычный молочно-белый кристалл. — Держи, носи, не снимая. Желательно, не выходи без него из комнаты. Это не просто украшение — это и твой отличительный знак студентки, и пропуск, и еще… В общем, полезная штука. — Не дожидаясь, пока Катерина сообразит взять кулон, Марика вложила его в руку Катерины и выжидательно уставилась на шар. Тот слабо замерцал серебристым, но быстро потух. — Хм. — По лицу Марики пробежала тень, но тут же исчезла, — А впрочем, ладно. До встречи на собрании! — На этот раз она аккуратно закрыла за собой дверь и больше не возвращалась.

Взглянув на часы, которыми Катерина запаслась заранее, зная, что отправляется в мир, где пользоваться мобильным телефоном будет затруднительно, Катерина поняла, что совершенно не представляет, который сейчас час по местному времени. Часы показывали двенадцать — в родном городе наступила полночь. От осознания этого факта на Катерину тут же накатила сонливость — хоть ей и удалось поспать во время перелета, но усталость все равно никуда не делась. Мучительно пытаясь решить, успеет ли она вздремнуть перед собранием, Катерина незаметно для себя уснула.

* * *

Разбудил Катерину деликатный стук в дверь. Поняв, что все-таки уснула она испуганно посмотрела на часы — но оказалось, что проспала она всего полчаса. Однако, чувствовала себя гораздо более бодрой и даже, как ни удивительно, отдохнувшей, словно проспала всю ночь. Катерина бросила подозрительный взгляд на кровать и пошла открывать дверь.

Стучавшая оказалась невысокой полноватой девушкой. Белая кожа подчеркивала иссиня-черные волосы и розовые щечки, а губы оказались неожиданно яркого алого цвета. Словно Белоснежка, мелькнула у Катерины мысль.

— Привет. Я — Алиса. И я не вампиресса, и не демоница. — Она извиняюще улыбнулась. — Просто меня об этом сегодня уже несколько раз спросили. Хотя, кажется, ты тоже с Земли? Это замечательно, что нас поселили вместе. Все эти… магические расы… — Она в замешательстве отвела взгляд. — Конечно, я не имею ничего против них, просто…

— С непривычки это слишком! — Закончила за нее Катерина, и девушки рассмеялись, довольные друг другом.

Приняв по очереди душ, девушки переоделись в нарядную одежду и вышли в коридор. Там их уже ждала Марика, возглавляющая небольшую группку девушек и парней. Катерина и Алиса оказались последними. Выстроившись парочками, как в начальных классах, первокурсники пошли вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам и по мере возможности рассматривая друг друга.

Катерина заметила, что у всех на шее висит кулон-сфера. Но, в отличии от ее, почти незаметно переливающегося серебристыми искорками, кулоны остальных студентов выглядят абсолютно обычно: просто матовый стеклянный шарик, правда, внутри виднелись какие-то мелкие предметы. Улучив момент, когда их группа остановилась на минутку, пока Марика говорила с кем-то, Катерина, спросив разрешения, взяла кулон Алисы и поднесла его ближе к глазам. Так ей удалось рассмотреть — внутри кулона соседки виднелся маленький зеленый листочек. По мере продвижения дальше Марика все чаще отвлекалась переброситься парой слов с коллегами, а студенты ее группы все активнее болтали между собой. Катерину же больше всего интересовали кулоны. За время пути она успела рассмотреть еще несколько штук, и, кроме уже знакомого ей листочка, увидела внутри застывший лепесток пламени, почти прозрачную каплю воды и небольшой камушек, а сердцевина одной сферы была затянута непроглядной тьмой. Серебристого свечения, как у нее, Катерина ни у кого не увидела.

Глава 6

Путь по коридорам замка закончился в огромной зале. Осматриваясь вокруг, Катерина легко могла представить здесь вместо пестрой толпы студентов-первокурсников море прекрасных дам в вечерних нарядах и элегантных кавалеров во фраках, кружащихся в медленном вальсе. И, видимо, все попали под влияние обстановки: голоса постепенно становились тише, смех замирал. Студенты были готовы внимать.

Магическое освещение понемногу ослабло, и лишь в одном месте все так же продолжал литься яркий свет. Там, на небольшом возвышении, стояли несколько человек в уже знакомых мантиях, обязательных для сотрудников Академии. Катерина на миг растерялась, беспокоясь, что не увидит все — от импровизированного подиума она была далековато, но тут на всех стенах залы появились яркие и живые изображения — теперь все студенты могли легко рассмотреть выступающих во всех подробностях. Краем глаза Катерина заметила, что перед сценой прямо в воздухе тоже появились экраны — но на них были уже студенты из разных уголков зала.

Подсознательно Катерина ждала увидеть во главе Академии седобородого старца, эдакую смесь Гэндальфа и Дамблдора. Однако, дождавшись тишины в зале, вперед шагнула высокая статная женщина средних лет. Ее взгляд пробежался по студентам, и, казалось, не осталось никого, кого бы она не оделила вниманием.

— Рада приветствовать вас в Академии магии, уважаемые студенты. Меня зовут Маэрия, и сейчас я занимаю пост главы Академии. — Голос дамы доносился в каждый уголок залы, однако, не звучал слишком громко. Катерине показалось, что Маэрия стоит прямо рядом с ней. — Мы проведем вас через следующие четыре года обучения и надеемся, что вы станете достойными магами. Сейчас я ознакомлю вас с основными аспектами и правилами Академии, а затем магистры расскажут о делении на факультеты и особенностях каждого из них.

— Во-первых, уверена, вы заметили, что среди первокурсников нет никаких школьников и молодежи в целом. Несомненно, среди землян и жителей мира Центис это вызвало некоторое недоумение. В сложившихся у вас представлениях, магией должны заниматься дети. Однако, на миг задумавшись, вы и сами поймете, что это — далеко не лучший вариант. Конечно, магический дар человек получает при рождении, и начинать его использовать тоже может практически сразу. Но есть ли в этом смысл? Дети и подростки и так проходят через много сложностей: обучение в школе, взросление, социализация. Зачем добавлять дополнительную нагрузку? Да и сочетание магического дара с нестабильной подростковой психикой… — Маэрия приподняла бровь, а ее губы изогнулись в усмешке. В толпе студентов послышались понимающие смешки. — Так что мы принимаем в Академию взрослых людей от 25 до 30 лет. Наши поисковые системы отлично справляются с обнаружением всех одаренных, и к 15 годам вы все, — она снова с улыбкой обвела залу взглядом, — уже были под нашим наблюдением. Следующие 10 лет за вами присматривают, дабы избежать слишком раннего пробуждения магического дара, а в случае, если таковое происходит, магу помогают справиться с ним и продолжить жить обычной жизнью.

— Конечно, мир Танаис, где и располагается Академия, тут стоит особняком. Благодаря тому, что магия там широко распространена, одаренные с детства знают, что их ждет жизнь мага, и готовятся к ней, всесторонне развиваясь и получая теоретические знания. Но танаисцев в Академии не так уж много: большинство из них предпочитают учиться в местных школах магии, не отправляясь в Академию. Выдающиеся маги после окончания школ могут поступить на 3 курс Академии, так что с ними вы сможете встретиться через 2 года.

— Подводя итог — в Академии вас ждет приятная, взрослая атмосфера — никаких детских запретов. Но и от вас мы ждем аналогичного взрослого поведения. Всем крайне рекомендуется ознакомиться с правилами поведения. В случае тяжелых нарушений вам будет стерта память, и вы отправитесь домой ни с чем. — Взгляд Маэрии вмиг стал тяжелым, а серые глаза словно затянуло льдом. И Катерина ни на секунду не усомнилась — именно так все и будет, никакой пощады.

Выдержав драматическую паузу, глава Академии продолжила:

— Ну и во-вторых. Не забывай, что новая сила — это и новая ответственность. В Академию мы принимаем только магов с навыками выше среднего, а значит, и ущерб, который вы можете причинить, тоже довольно велик. Так что, будьте разумны и предельно осторожны.

В зале повисла ошеломленная тишина. Похоже, многие только сейчас в полной мере осознали, какую силу они получили в свои неподготовленные руки. И для некоторых это открытие оказалось весьма неприятным. Маэрия выдержала долгую паузу, внимательно всматриваясь в лица студентов. Наконец, она продолжила:

— Если вы считаете, что для вас это слишком тяжелое испытание — вы всегда можете попросить провести ритуал усыпления магии. Как и в случае в животными в ветеринарных клиниках, здесь слово сон лишь эвфемизм смерти. Ритуал довольно сложен, требует много сил от проводящих его магов и воспринимается объектом очень болезненно. К числу частых последствий можно отнести депрессию, снижение иммунитета и рост вероятности онкологических заболеваний. Однако, если вы не видите себя в качестве мага — это единственный выход для вас. Ритуал может быть проведен над любым студентом в любой момент обучения. — Маэрия вздохнула. По ее лицу было хорошо заметно, что эта часть приветственной речи дается ей с трудом — но избежать ее нет никакой возможности. Похоже, эта женщина была не из тех, кто перекладывает ответственность на чужие плечи. — А теперь — небольшой перерыв.

Экраны погасли. Катерина стояла, слегка оглушенная и растерянная от таких новостей. Для нее, как и для многих первокурсников, такая перспектива стала весьма неожиданной. Хорошо, конечно, знать, что всегда есть запасной план. Но рассматривала ли она когда-нибудь такой вариант? Отказаться от свалившейся как снег на голову силы? Вернуться в обычную, серую жизнь, забыть о магии, о других мирах? Сбежать от трудностей в свое уютное болотце?..

Нет и нет! Катерина почувствовала, как выпрямляются ее плечи и сжимаются кулаки. Она подняла голову и встретилась взглядом с Алисой — и поняла, что в лице подруги видит отражение собственных чувств: упорство, стойкость и готовность идти до конца несмотря ни на что. Катерина улыбнулась с видом победительницы, и получила от Алисы ответную улыбку.

* * *

Выступления магистров не произвели и вполовину такого впечатления, как приветствие главы Академии. Сначала всех студентов разделили на группы. На вспыхнувших вновь экранах появились символы, которые Катерина уже видела в кулонах студентов: лист, пламя, вода, земля. На одном из экранов на фоне обычного пейзажа расползалось уродливое пятно тьмы, даже издалека казавшееся чем-то злым и мерзким. Из новых, Катерина заметила маленькое солнышко и странное, постоянно меняющую форму и цвет пятно, но тут ее внимание привлек экран с сверкающими искорками — точь в точь как те, которые вспыхивали внутри ее кулона. Подойдя к нему, она с удивлением заметила, что людей рядом с этим экраном совсем мало — не больше десятка.

Еще больше Катерина, да и все окружавшие ее студенты, удивилась, когда на их экране вместо магистра снова появилась Маэрия. Внимательно их осмотрев, она кивнула, будто подтверждая собственные догадки, и, приятно улыбаясь, сказала не то, что все ожидали:

— Должна признаться, впервые в Академии появились студенты с таким видом магии. Некоторые наши исследования допускали такую возможность, но все же ваше появление вышло немного… неожиданным, — Маэрия улыбнулась чуть смущенно. — Мы пока совещаемся, кого будет лучше назначить вашим магистром. Как вы понимаете, для каждого факультета есть свое направление магии и магистр — лучший маг в этой сфере. А для вас факультета нет, как нет и магов с таким направлением силы. Но вам не нужно беспокоиться. На самом деле, специфические для сил знания маги начинают изучать только ближе к середине третьего курса. К этому времени мы обязательно решим, как с вами быть. А пока вы можете присоединиться к любому факультету, на свой выбор. Я бы рекомендовала вам жизнь. Это там, где зеленый листик. Направление жизни стабильно является самым многочисленным — но и самым нейтральным. — Видя замешательство студентов, Маэрия махнула им рукой, — Идите, идите. Вон там они собрались.

Посмотрев в указанном направлении, Катерина увидела аж три экрана и довольно большую толпу перед ними. Словно услышав (а может, так и было) слова Маэрии, женщина на экранах посмотрела в их сторону и приветливо помахала:

— Идите сюда. Факультет жизни — один из старейших в Академии, и мы с радостью вас примем!

Большинство стоящих рядом все еще колебались, но Катерина увидела среди студентов факультета жизни Алису — и выбор был сделан. Все же проще иметь рядом хоть одно знакомое лицо, да и уроки вместе делать будет проще. Катерина поспешила к Алисе, встала рядом и нерешительно взяла соседку за руку — но получила в ответ крепкое рукопожатие.

Подойдя ближе, Катерина с удивлением узнала в женщине на экране удивительную даму, участвовавшую в ее собеседовании.

— Магистресса Кларисса. — Черные глаза женщины внимательно, но вполне доброжелательно осматривали студентов. По ярко-алым губам скользила легкая улыбка, а голос был мягким, приятным, словно обволакивающим собеседника. — При обращении к друг другу и преподавателям в Академии принято использовать слово «леди» для дам и «сэр» для мужчин. В государстве Тельвен, к которому непосредственно примыкает Академия, сейчас монархия, соответственно установились и языковые нормы. Академия, как вы могли догадаться, является не просто учебным заведением, а представляет собой независимый город-государство, полностью управляемый советом магов. Почему это все именно так и как мы к этому пришли — вы обязательно узнаете на уроках магической истории. Основное расписание занятий вы найдете в холле, там же будут появляться объявления о важных событиях и факультативах. Самые важные новости будут появляться на доске для объявлений в ваших комнатах, так что вы точно ничего не пропустите.

— Первая неделя будет полностью состоять из ознакомительных лекций, а в среду и пятницу пройдут экскурсии — по городу Академии и по столице Тельвена, Тинталлиону.

— Ну и пара слов о магии, а так же о факультете жизни. Сама по себе магия вовсе не противоречит физике миров, как могли подумать некоторые скептики. Магия — такая же физическая сила, как и любая другая. Просто в некоторых мирах, вроде Земли, ученые пока ее не открыли. Способность управлять магией закладывается в строении ауры человека. У некоторых она есть, у других — нет. Это отличие, конечно, носит более глубокий характер, чем цвет волос или глаз, — но суть его та же. Магия может передаваться по наследству, но носит довольно слабый характер — несколько поколений предков должны обладать определенными чертами ауры, чтобы у потомка появилась возможность управлять силой. Поэтому магов довольно мало, в среднем — один одаренный на десять тысяч человек без способностей. После окончания Академии большинство выживших, — Кларисса запнулась, и на ее лице появилась смущенная улыбка, — не волнуйтесь, процент выживаемости с нашими новейшими системами безопасности очень вырос! Так вот, большинство выпускников, — подобрала она более безопасное слово, — просто живут в свое удовольствие в созданных для себя замках, государствах и даже мирах. Это, конечно, довольно удручающая статистика, — Кларисса тяжело вздохнула, — но увы, маги — такие же люди, как и большинство. Многие так же уходят в исследования. Но первые несколько лет практически все проводят на магической службе. Чем мы там занимаемся — мы с вами обязательно обсудим в ближайшее время.

Увидев, что среди студентов царит оживление и у многих появились вопросы, Кларисса подняла руки, останавливая нарастающий шум:

— Вы получите ответы на все вопросы, обязательно. Но не сейчас. Ведь сейчас вас уже ждет ужин!

Новость об ужине была встречена радостными овациями — с момента прибытия в Академию прошло уже много часов, но только услышав об ужине Катерина поняла, что уже жутко проголодалась. Кларисса на прощание помахала им с экранов, и те исчезли. Осмотревшись, Катерина заметила что и остальные магистры заканчивают приветственные речи, экраны гаснут и студенты направляются к выходу. Кураторов не было, но на стенах коридоров появились сияющие полосы со стрелками — явно указывающие направление к столовой. Туда и двинулся людской поток, обрастая шумом — всем не терпелось обсудить услышанное и заодно — познакомиться поближе с сокурсниками.

Глава 7

Путешествие по магическому навигатору не затянулось: буквально пара-тройка поворотов, и вот уже шумный людской поток вливается в широко распахнутые двери нового зала — на этот раз он весь уставлен большими и маленькими столиками, а возле дальней стены тянутся многочисленные столы, уставленные разнообразными блюдами. От витающих в воздухе аппетитных ароматов аппетит Катерины мигом проснулся. Взяв под руку Алису, она ринулась к столам. От невероятного выбора глаза мигом разбежались — пришлось брать то, что стояло ближе, впрочем, эти блюда выглядели ничуть не хуже остальных. Положив себе какие-то кусочки мяса со специями, нечто, похожее на картофельное пюре (учитывая, что находились они в совершенно другом мире, Катерина не спешила делать выводы о составе блюд), и по небольшой горке двух разных салатов, Катерина отошла на несколько шагов и села за свободный столик. Лишь на минутку от нее отстала Алиса, а следом за ней за стол села еще одна девушка с факультета жизни и совершенно незнакомый парень с рыжими волосами и россыпями веснушек на щеках.

За едой разговор завязался сам собой. Студенты рассказывали о родных местах и делились первыми впечатлениями от Академии. Рыжий оказался с Земли, а вот девушка — с Центиса. Оказалось, этот мир довольно близок по развитию и социальной структуре к Земле — по сути, он и был одним из земных двойников, отличаясь лишь незначительными историческими событиями и почему-то названиями государств и материков. По мере опустошения тарелок студенты бегали обратно к столу и пробовали новые блюда, тут же обсуждая их вкус и предполагая возможный состав. О местной кухне никто из них не имел и понятия, так что варианты были самые невероятные:

— А вдруг это яйца ящерицы? Или гигантских муравьев! — Со смехом предположил рыжий, тыкая вилкой в тарелку Катерины, где сейчас располагались кусочки чего-то, больше всего похожие на пышный омлет розового цвета.

Катерина не поддалась на провокацию, отломила кусочек омлета, положила в рот и в блаженстве закатила глаза:

— Значит, этих муравьев стоит разводить в промышленных масштабах, ведь их яйца — просто объедение! — Ответом ей стала очередная волна смеха, а так же вилки, лезущие к ней в тарелку с целью стащить кусочек деликатеса. Все еще смеясь, Катерина отбила все попытки вторжения, устроив с рыжим целую вилочную дуэль, а затем потянулась за ножом, чтобы отрезать всем по кусочку.

Как вдруг комната утонула во тьме.

От неожиданности все студенты умолкли, и в столовой повисла тягостная тишина. Какое-то время все напряженно молчали, пока откуда-то не раздался бодрый девичий голосок:

— Я уверена, это просто часть ритуала приема в студенты! Ой! — тут же пискнула говорившая — она явно не ожидала, что в наступившей мертвой тишине ее голос прозвучит так звонко.

Но это предположение всем показалось вполне логичным, так что разговоры начали снова возобновляться, хотя до недавнего оживления им еще было далеко, вскоре столовую вновь наполнил мерный гул голосов. То тут, то там раздавались смешки, шум столкновений и даже падений — студенты, оказавшиеся не за столиками в момент, когда стало темно, пытались на ощупь пробраться к своим местам или хотя бы свободным стульям. Где-то зазвенела разбитая тарелка.

Катерина отправила в рот очередной кусочек омлета, ловко найдя его в тарелке на ощупь, но вдруг почувствовала, что аппетит у нее полностью пропал. В животе же все сильнее сжимался холодный комок.

— Не нравится мне это, — пробормотала она, но Алиса услышала:

— Какая-то странная шутка, — ответила она негромко. — К тому же, смотри!

Катерина услышала щелчок зажигалки где-то совсем рядом, и в следующий миг учуяла запах легкий запах дыма.

— Зажигалка горит, я чувствую тепло, но не вижу огонь, хотя держу ее почти у самого лица!

После заявления Алисы за столиком все снова озадаченно умолкли. Напряжение нарастало. Катерина заметила, что и вокруг становится все тише: видимо, веря или нет в идею испытания, студенты чувствовали себя очень неуютно в этой явно магической тьме, которую не мог разогнать никакой источник света.

Внезапно тишину пронзил вопль:

— Я не могу больше, выпустите меня! — следом раздались вскрики других студентов и шум опрокидываемых столов и стульев — кто-то метался во тьме, натыкаясь на мебель и людей. Этот крик сработал как спусковой механизм паники: со всех сторон стали доноситься испуганные голоса, вскрики, шум мебели и звон разбивающейся посуды.

Катерина почувствовала, как их столик вздрогнул, и услышала прерывистое частое дыхание со стороны рыжего парня — тот явно впадал в панику. Кое-как держа себя в руках, Катерина одной рукой схватила руку Алисы, а другой пыталась найти в темноте рыжего:

— Не бойся, не бойся, все будет хорошо, — успокаивающе произнесла она, — дай мне свою руку, иди ко мне, вместе нам ничего не страшно!

Тут ее рука коснулась чьего-то тела, но вместо движения навстречу человек отпрыгнул от нее, испуганно вскрикнув. В следующий миг кто-то дернулся, и вот уже их столик отлетел в сторону, а сидящие девушки вместе со стульями оказались на полу. Как ни старалась, Катерина не смогла удержать руку Алисы в падении.

Встав на четвереньки, Катерина пыталась найти Алису, зовя ее — но совсем не громко. Страх, с самого начала тьмы росший у нее внутри, теперь затопил весь ее разум, и лишь чудом Катерине удавалось не поддаваться ему. Пальцы похолодели, а ладони покрыл липкий пот. В ушах еле слышно звенело. Громко говорить было выше ее сил.

Отчаявшись найти подругу, Катерина припомнила, в какой стороне была ближайшая стена, встала и, выставив перед собой руки, двинулась вперед. Но стены все не было. Более того, в какой-то момент Катерина заметила, что не слышит больше никаких звуков. Словно вокруг не было никого. Никого живого, кроме нее. Да и шла она уже довольно долго — но не добралась до стены. А если она перепутала направление — то давно бы уже наткнулась на столики. Катерина остановилась и обхватила себя за плечи. Мурашки бегали по спине, волоски на руках встали дыбом. Кое-как выжав из перехваченного страхом горла слова, она произнесла:

— Эй, кто-нибудь? Где вы?

— Катенька? — услышала она в ответ голос, который меньше всего ожидала.

— Ба?

— Я тут, Катенька… Внученька, не бойся… Я уже иду к тебе!..

Вслед за голосом она услышала шаркающие медленные шаги. Они раздавались совсем недалеко.

— Я иду к тебе, родная… Сейчас… — голос чуть дрожал, а слова звучали как-то странно нечетко. Будто та — то? — кто их говорила, не совсем контролировала свое тело.

— Ба, это правда ты? — Голос Катерины дрожал все больше. По телу пробежала холодная волна, засев где-то в животе.

— Конечно, внученька… Сейчас… Сейчас я до тебя доберусь!..

Шарканье приближалось. К звуку шагов добавился едва слышный звук падающих тяжелых капель. Затем негромкий шмяк, словно на пол упало что-то мягкое, влажное…

Больше не в силах отрицать очевидное, Катерина завизжала. И в тот же миг на ее плечо легла чья-то холодная, скользкая рука, а в нос ударила волна ужасного зловония. Катерина отпрыгнула, не переставая визжать и стряхивая с плеча оставшееся от руки ошметки гнилой плоти.

— Катюша, куда же ты… — снова прошамкал голос. Так похожий на голос любимой бабушки, которая умерла от инсульта двенадцать лет назад…

Не в силах больше бороться с паникой Катерина бросилась бежать, не разбирая дороги. Но уже через несколько шагов в глаза ударил такой яркий свет, что проник даже сквозь зажмуренные веки. И тут же она врезалась в кого-то, теплого и твердого, и этот кто-то ответил ей совершенно нормальным мужским голосом:

— Открывай глаза, паникерша, все уже кончилось.

Видя, что слова не особо доходят до сознания напуганной девушки, мужчина крепко обнял ее и прижал к себе, не обращая внимания на слезы, градом покатившиеся из глаз Катерины. Он продолжал ее обнимать и гладить по волосам, пока истерика не отпустила ее.

Глава 8

Следующий час или около того Катерина запомнила довольно смутно. Краткая речь кого-то из магистров о том, что произошло несанкционированное применение магии. Обещания найти и покарать виновных. Сочувствие пострадавшим — в основном, от испуга и ушибов. И прощание. Все это Катерина выслушивала, все еще прижимаясь к чьей-то широкой, надежной, а главное — теплой и живой груди, с восторгом вслушиваясь в биение чьего-то сердца — этот звук успокаивал ее, как и широкая ладонь, поглаживающая волосы.

Затем все-таки пришлось отпустить незнакомца — хотя бы для того, чтобы познакомиться и посмотреть на него.

— Кирилл, — и протянутая для пожатия рука.

— Катерина, для друзей — Китти, — Катерина сама не поняла, зачем вдруг вспомнила свое студенческое прозвище. Уже давно у нее не было друзей, которые бы могли так ее называть. Видимо, все дело в стрессе. А вовсе не в широченных плечах, обтянутых черной рубашкой — какое везение, ведь спереди рубашку наверняка украшали влажные пятна от слез, дополненные разводами туши.

Вспомнив, как выглядит, Катерина вспыхнула и отвернулась, вытащила из кармана влажную салфетку и принялась тереть веки. Но Кирилла это не смутило — осторожно взяв ее за плечи, он повернул девушку лицом к себе, отобрал салфетку и сам аккуратно протер ей лицо.

— Вот так, будто ничего и не было.

Катерина смутилась, а внутри побежали теплые мурашки. Она снова ощутила себя первокурсницей, которой сделал комплимент студент старших курсов. Это было глупо — но и приятно.

— Пойдем отсюда. Мы решили собраться сегодня в нашей комнате, обсудить все и отметить. Я буду рад, если ты тоже заглянешь, — предложил Кирилл, искренне улыбаясь и сверху вниз заглядывая ей в глаза. Как уж тут отказаться!

— Только найду Алису, — пообещала Катерина. — Подождешь?

Кирилл коротко кивнул, и Катерина пошла бродить по столовой, всматриваясь в студентов. Но ни Алисы, ни рыжего, с которым они вместе ужинали, нигде не было видно.

— Видимо, ушла уже, — пожала плечами Китти и вернулась к Кириллу.

* * *

Комната, которая досталась Кириллу, была просторнее — потому как предназначалась аж для четверых жильцов. Красивая, уютная гостиная была не только обставлена мебелью, но и украшена, и в целом имела более жилой и уютный вид.

— Это все Крис, он местный, живет относительно недалеко. А его отец — неплохой маг. Так что Крис с собой притащил кучу барахла, в том числе — и для интерьера. Хотя, должен признать, получилось весьма недурно. Теперь тут можно жить с комфортом, а не просто ночевать между лекциями. Признаюсь, голые стены и спартанский интерьер — вовсе не мой стиль.

В комнате уже сидели, лежали и бродили студенты. Мужчины и девушки, все они одеты были преимущественно в черное, кое-где мелькали красные и бордовые вещи, кружева и оборки. Уже предчувствуя ответ, Катерина повернулась к Кириллу и по-свойски протянув руку, вытащила из-под его рубашки кулон-сферу. Ее догадка оказалась верна — внутри шарика клубился крошечный клочок тьмы. Она попала на вечеринку некромантов. Черная магия, магия смерти, оживление мертвых и… зомби, конечно же, зомби — это тоже во власти некромантов…

Видя ее побледневшее лицо и закушенную в волнении нижнюю губу, Кир положил на ее руку, сжимающую кулон, свою широкую ладонь:

— Не беспокойся об этом. Пойдем сядем, и я тебе расскажу о магии и о направлениях силы. Крис сегодня довольно много успел нам рассказать — уж куда больше, чем эти напыщенные магистры.

Он взял Китти за руку и потянул за собой в самый дальний уголок комнаты, где стояло широкое мягкое кресло, повернутое к окну. По пути Кирилл захватил с большого стола бутылку красного вина и пару бокалов. В кресло он плюхнулся первым, потянув Катерину за собой, и ей ничего не оставалось, как устроиться практически у него на коленях — для двоих это кресло было слишком узким. Но Кира, казалось, это совершенно не смутило. Разлив вино по бокалам, он поднял тост:

— За наш первый день!

Катерине ничего не оставалось, как выпить вместе с ним, хотя алкоголь она не особо любила и понимала.

Выпив залпом все вино, Кир молча сидел, невидящим взглядом уставившись в окно и словно забыв о Катерине. Только когда она шевельнулась, ставя бокал на стол, он очнулся и посмотрел на нее, а затем тихо произнес, отводя глаза:

— Прости, это вино навевает мне не очень веселые воспоминания…

Но спустя миг он снова стал собой: чуть насмешливым, немного высокомерным — но излучающим безграничное обаяние. Протянув руку с длинными изящными пальцами он убрал со щеки Катерины непослушную прядь и аккуратно заправил ее за ухо.

— Ну так вот. Магическая сила — одна для всех, это как вода, например. Вода бывает горячая, бывает теплая, бывает холодная. Бывает льдом и паром. Но это всегда АшДваО. Так же и с магией. У кого-то лучше выходит лечить, у других — убивать, третьи хотят работать с растениями или животными. Направлений магии очень много, факультеты есть только у самых распространенных. Например, факультет жизни изучает и лечение, и общение с растениями и животными, и все в таком роде. Но при этом — убивать там тоже учат. Ведь, например, чтобы излечить человека от инфекции нужно убить живущих в нем бактерий. — Продолжая говорить, Кир незаметно еще чуть придвинул Катерину к себе, обхватывая ее рукой за талию и поглаживая ее спину легкими, почти неощутимыми движениями. Второй рукой он ловко налил вина себе и Катерине, и снова поднял тост:

— За тебя! Ну, давай же, неужели ты не выпьешь за себя? — Подбадривал он ее, видя ее попытки снова отставить бокал, сделав лишь один глоток. — До дна, до дна, не жульничай! Вот и хорошая девочка.

— Я не очень-то люблю вино…

Но Кир не дал ей закончить:

— Так ты хочешь дослушать о магии, или нет? — Дождавшись ее кивка, он продолжил. — Кстати, Кларисса, ваша магистресса — вампирка. Ты заметила ее жуткие клыки? — Кирилл округлил глаза в притворном ужасе, а затем засмеялся, — Разве это не ирония — глава факультета жизни — мертвая тварь?

Катерину это выражение покоробило:

— Не называй ее так, мне она показалась вполне милой женщиной… Хотя, это действительно немного странно. Почему так?

— Потому что кто лучше знает о силе жизни, чем вампир, который и живет только за счет них?

— В этом есть логика, — согласилась Катерина негромко. Вино делало свое черное дело — в ногах ощущалась неприятная тяжесть, мысли чуть путались и клонило в сон. А Кирилл тем временем уже совал ей новый бокал.

— Выпьем за вампирку! Долгих ей лет жизни! — захохотал Кирилл. Катерине было совсем не смешно, но отказываться уже не было сил, так что она просто молча выпила вино. Кирилл продолжил. — А некроманты изучают, чем жизнь отличается от смерти, вот и всего-то. Отличия, на самом деле, довольно незначительны — ведь чтобы искать отличия, надо досконально знать не только смерть, но и жизнь. Поэтому первый курс мы будем учиться вместе. — Его рука, обнимающая Китти, осторожно сползла чуть ниже и теперь поглаживала бедро девушки.

— Китти, — позвал он. Катерина подняла на него затуманенные алкоголем глаза. Скользнула взглядом по черным блестящим кудрям, задержалась на миг на бледной щеке и уставилась на пухлые, четко очерченные губы, находящиеся совсем рядом с ее лицом. Короткая черная щетина лишь подчеркивала их нежность. Катерина застыла, как завороженная, когда Кирилл начал медленно наклоняться к ней, прикрывая глаза и чуть отклоняя голову назад, непроизвольно подставляя губы для поцелуя. Но тут Кирилл тихо и нежно засмеялся, а затем чмокнул ее в висок:

— Да ты совсем пьяная, девочка моя! Давай-ка я отнесу тебя в кровать…

В Катерине поднялась волна возмущения против такого отношения, но протестовать уже не было сил. Она попыталась встать, но от резкого движения у нее голова пошла кругом и она упала обратно на колени Кирилла. И уже засыпая, она почувствовала, как он подхватывает ее на руки и куда-то уносит…

Глава 9

Луч утреннего солнца, давно золотивший щеку Катерины, наконец-то добрался и до сомкнутых век и разбудил девушку. Не открывая глаз, она потерла лицо руками и начала потягиваться, но вдруг застыла: ледяной молнией тело пронзила вспышка воспоминаний о вчерашнем вечере: ужасная тьма, мертвая бабуля, тянущая к ней руки и обнимашки с черноволосым некромантом… Опасаясь, но почти точно зная, кого увидит, Катерина повернула голову. На затянутой в черный шелк соседней подушке, в окружении черных же локонов, покоилась голова спящего Кирилла. По телу Катерины побежали мурашки. Последнее, что ей удалось вспомнить, был монолог Кирилла о магии и его настойчивые предложения выпить еще бокал странного вина, которое было явно гораздо крепче, чем Катерине показалось сначала. Что же произошло ночью?

Беглый осмотр собственного тела и окружающего пространства оказался неутешительным. Катерина лежала в кровати в одних трусиках, заботливо укрытая одним одеялом с мужчиной. Ее одежда лежала аккуратной стопкой на стуле у кровати. Там же висели черные джинсы и рубашка, очевидно, принадлежавшие некроманту. Прислушавшись к себе, Катерина усомнилась, что ночью она занималась чем-то предосудительным, однако, полной уверенности не было. Ее встревоженный взгляд перескакивал с одного предмета на другой, и, наконец, упал на лицо лежащего рядом мужчины. Катерина вздрогнула — оказалось, некромант уже не спит и с чуть заметной усмешкой изучающе смотрит на нее.

— Судя по твоему испуганному личику, в твоей голове сейчас бродят не самые приятные мысли. Ну что ты, девочка, конечно же у нас ничего не было этой ночью. — Теплая улыбка разлилась по его губам, но глаза, зеленые, как морская вода, смотрели пристально, словно пытаясь выведать все ее страшные тайны. — Ты немного перебрала и засыпала на глазах, так что я просто решил отнести тебя в кровать. Но твоя одежда, — он кивком указал на стул, — не показалась мне удобной для сна, так что я решил снять ее с тебя. И лифчик, да, прости уж, но я побоялся, что в этом орудии пытки ты задохнешься во сне.

Щеки Катерины против ее воли залил румянец. Она не выдержала взгляда Кирилла и отвела глаза, закусив губу от досады: снова и снова он заставляет ее чувствовать себя бестолковой школьницей. А Кирилл, тем временем, продолжал:

— Потом я, конечно, предпринял попытку натянуть на тебя мою футболку… Но, прости, одеть спящую женщину — та еще задачка, и я с ней позорно не справился. Но я укрыл тебя одеялом как следует, и запретил всем входить. Не красней, малышка, — приподнявшись на локте, некромант тонкими длинными пальцами провел по ее щеке, отодвигая с лица пряди волос, — ты прекрасна, не стоит этого стыдиться. Я вчера был полностью очарован твоей красотой. Еще в начале ужина, когда ты ворвалась в столовую, как фурия, держа за руку эту смешную толстушку, я заприметил тебя, но ты была так увлечена едой и своими собеседниками, что я не смог привлечь твоего внимания. Ну а потом… — Кирилл замолчал и отвел глаза, и Катерина увидела, как напряглась его шея, когда он сжал челюсти, но он быстро взял себя в руки. — В общем, что было потом, ты и так в курсе. Зато, когда свет снова появился, я оказался в нужном месте и смог помочь тебе. — Снова улыбка, похожая на зимнее солнце — светит, но ничуть не греет, а зелено-хрустальные льдинки глаз лишь блестят в его лучах, но и не думают таять. А голос тем временем становится, как сладкий сироп. — Ты была так испугана, бедняжка, как жаль, что меня не было за твоим столиком вместо этого рыжего клоуна, уж я-то смог бы тебя защитить от любых угроз…

Катерина растерялась. Улыбка на пухлых губах была такой теплой, а холодные глаза спрятались под сенью густых, пушистых ресниц и больше не тревожили ее. Замолчав, Кирилл взял ее за подбородок, чуть приподнимая ее лицо навстречу своему и завораживающе поглаживая кожу Катерины пальцами. Почти поддавшись очарованию некроманта, Катерина лишь в последний миг успела отвернуться, и чужие губы прикоснулись поцелуем к ее щеке вместо рта. Чуть помедлив, Кирилл отодвинулся от нее, а затем и вовсе встал с кровати.

— Я пойду, а ты одевайся. Можешь принять душ, если хочешь.

У самой двери он помедлил, уже взявшись за ручку, и, обернувшись, негромко сказал:

— Прости, мне не стоило спешить. Ты просто мне очень понравилась, Китти… Надеюсь, мы еще встретимся, — и резко вышел, тихо прикрыв дверь за собой.

Убедившись, что осталась одна, Катерина резко встала и принялась натягивать одежду. В голове крутилась почему-то мысль о том, видел ли некромант ее трусики с котятами, когда ночью раздевал ее…

В гостиной было пусто. Видимо, Кирилл зашел в чью-то спальню — не мог же он уйти куда-то в одной пижаме. Торопливо, боясь встретиться с кем-нибудь, Катерина сбежала из комнаты, судорожно стиснув амулет и упрашивая его быстрее показать дорогу домой. К счастью, по пути ей никто не встретился.

Катерина смогла расслабиться только тихонько пробравшись в свою спальню и закрыв дверь за собой. Несмотря на то, что проснулась Катерина бодрой и отдохнувшей, сейчас ей совершенно ничего не хотелось делать, да и на часах было только без четверти семь утра. Переодевшись в пижаму, Катерина улеглась в постель и укуталась в одеяло. Не сознавая, что делает, она время от времени терла щеку, словно пытаясь стереть ощущение непрошенных губ. Сама не заметив, Катерина снова уснула.

* * *

«Кажется, просыпаться от стука в дверь становится неприятной традицией», заворочалась Катерина, нехотя выбираясь из уютной постели. За дверью снова стояла Алиса — в отличии от Катерины, бодрая, свежая и одетая.

— Пойдем, там Марика!

— Доброе утро, соня! — Марика была уже не там, а тут — выглядывала из-за плеча соседки. — Выбирайся и посмотри, что я вам принесла!

Накинув халат, Катерина вышла в гостиную. Там уже громоздились коробки — самые обычные, картонные, в оберточной бумаге зеленого цвета с орнаментом из листиков. На каждой из них была прикреплена небольшая этикетка с именем — Катерина увидела свое на ближайших коробках, а дальше все коробки были адресованы Алисе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Три коробки от портных, две — от обувщиков и одна — с канцтоварами! — показывая рукой называемые коробки, произнесла она торжественно. — Можешь разбирать! Алиса, а здесь твои! — ритуал повторился, — Три, две и одна! Девочки, Академия берет на себя обеспечение своих студентов всем необходимым. Здесь для вас одежда и обувь на ближайшее время, включая легкую верхнюю одежду и уличные ботинки, повседневную одежду для посещения занятий, а так же один выходной наряд. Чуть позже вы получите одежду для холодного времени года — здесь у нас оно не такое уж и холодное, но некоторым, более привычным к теплу, она понадобится. Так же для бала в честь посвящения первокурсников, вы сможете заказать наряды по своему вкусу. Но, конечно, с учетом местных традиций. Одевайтесь и спускайтесь в столовую на завтрак!

Услышав о столовой, обе девушки вздрогнули, а Алиса обняла себя руками за плечи. Катерина тоже сильно сомневалась, что сможет войти в столовую после вчерашнего… Марика правильно поняла их колебания:

— Не волнуйтесь, магистры приняли все возможные меры, больше никаких недоразумений не будет — это совершенно точно! Ну, девочки, вы же не хотите остаться без завтрака?

Обняв девушек, которые в этот момент мучительно решали, что предпочтительнее — умереть от голода, или же встретиться в непроглядной тьме с порождениями самых жутких кошмаров — Марика убежала, не дожидаясь ответа. Нерешительно потоптавшись на месте, Катерина приняла решение:

— Мы же можем просто посмотреть коробки, а насчет завтрака подумаем потом.

Алиса приняла предложение подруги с показным энтузиазмом. Видимо, голодная смерть все еще казалась ей более предпочтительным вариантом.

Первой Катерна открыла самую большую коробку. В ней оказалось легкое пальто интересного дизайна: как будто самые последние веяния земли в отношении моды немного доработали в соответствии с местными традициями. Но, несмотря на это, пальто идеально сидело на Катерине, и, что важнее, абсолютно соответствовало ее вкусам. Пальто Алисы оказалось кардинально другого фасона, но и отличная посадка, и точное попадание в привычные девушке стиль в нем присутствовали. Перекидываясь шуточками о портных-телепатах, девушки продолжили разбирать коробки. Катерина обнаружила две пары брюк, довольно длинную юбку, несколько блузок и жакет. Все вещи прекрасно сочетались между собой и были пошиты из удивительно приятных материалов. Так же в коробках нашлось белье, несколько легких шарфов и шалей и теплый вязаный шарф. У Алисы комплект был почти таким же, только вместо вторых брюк нашелся свободный сарафан.

Впечатление от обновок немного портило одно: цветовая гамма была довольно скучной. Основной серебристо-серый цвет как могли, разбавляли цветные акценты: пепельно-сиреневые у Катерины и матово-мятные у Алисы, но и они были довольно бледными. Даже после пристального изучения шарфиков девушки не нашли никаких других цветов.

— Какая-то Академия магических мышей, — рассмеялась Алиса, кружась перед зеркалом в новом наряде. Катерина застегнула жакет, поправила шарфик и бросила взгляд на свое отражение. Увы, причину спорить с подругой она там не нашла.

Взяв Алису за плечи, Катерина посмотрела ей в глаза:

— Я верю, что вчерашнее — просто чья-то глупая шутка, и повторения не будет. Пойдем, завтрак нас ждет.

Добавив к наряду кулоны-сферы, девушки крепко взялись за руки и вышли из комнаты.

Глава 10

Прогулка по коридорам Академии оказалась уж слишком короткой: не успели подруги оглянуться, как уже оказались перед широко распахнутыми дверями столовой. Кое-как разожженный огонек энтузиазма затухал на глазах, утаскивая за собой и чувство голода. Оставался лишь страх. Катерина, побледнев, смотрела внутрь столовой, где было на удивление малолюдно. Алиса, крепко вцепившись в руку Китти, замерла рядом с ней. Не в силах даже смотреть в столовую, она огляделась по сторонам и с некоторым удовлетворением увидела, что не они одни не спешили входить: группка из трех девушек стояла в уголке, бросая испуганные взгляды на столовую. Потянув Катерину за руку, Алиса указала ей глазами на стоящего неподалеку от них одинокого парня, бледного до зелени. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, но вдруг вскрикнул и бросился бежать прочь. Посмотрев ему вслед, три девушки пошептались между собой, сблизив головы так, что до подруг не донеслось ни звука, и, видимо, приняв единогласное решение, тоже ушли.

Катерина старалась побороть страх изо всех сил. Но само место было против этого. Ведь находилась она в магической, да, да, магической академии, где есть целый факультет некромантии! Неужели и мерзкие, жуткие зомби существуют? Зловещие призраки, мстительные духи? Кто еще? Внезапные мысли о самых разных кошмарных магических тварях затопили сознание Катерины, заставляя ее дрожать, расширившимися глазами глядя на вход в столовую, и когда чья-то рука внезапно коснулась ее плеча почти в том месте, где вчера она чувствовала гниющее тошнотворное прикосновение мертвеца, Китти не смогла сдержать крик. В ужасе она отпрянула, таща за собой Алису, и, собрав всю волю в кулак, заставила себя обернуться…

Сложив брови в самой сочувственно-извиняющейся гримасе, на какую только было способно его лицо, сзади нее стоял Виктор.

— Богиня, Китти, прости меня, пожалуйста. Я совсем не учел, что после того происшествия все в ужасном напряжении… Ты тоже там была? Бедная девочка! — И он шагнул к ней, раскрывая объятия, но Катерина предпочла уклониться, вежливо перехватив и пожав протянутую руку. Вчерашних объятий ей хватило с лихвой. Но тут ей в голову пришла полезная мысль:

— Виктор, ты же сотрудник Академии. В столовой безопасно?

Виктор замялся. Затем сделал шажок к девушкам, склонил голову к ним, любопытно подавшимся к нему на встречу и тихо произнес:

— На самом деле, никто не знает, что это было… Удалось только установить, что все это было гигантской иллюзией. Всем внутри помещения казалось, что наступила тьма, хотя снаружи было видно, что в помещении все так же светло. А затем… Каждый встретился со своим ужаснейшим кошмаром.

Алиса поежилась, огляделась по сторонам, словно проверяя, в безопасности ли они, и тихо произнесла:

— На меня напали ужасные мотыльки. Они были огромными, мохнатыми, и их было столько!.. Они были всюду, облепляли меня, лезли в глаза и рот!.. Ужасно, — в глазах девушки появились слезы.

— Но есть и хорошие новости, — сказал Виктор уже гораздо более бодрым тоном, — В Академии были значительно повышены меры по предупреждению таких шалостей, и, скорее всего, повторить этот фокус злоумышленнику не удастся, если только он не гранд-магистр. — Девушки посмотрели на него с непониманием. — Гранд-магистр — это один из самых высоких титулов в магии. Сейчас таких магов известно всего двое. Одна из них — леди Маэрия, а второй — один скромный и совершенно безобидный маг, посвятивший всю свою жизнь — а это без малого 250 лет — магическим исследованиям и написанию учебников для Академии. Вы по ним будете учиться. Не представляю, чтобы он вдруг решил заняться такой ерундой. Так что — да, столовая практически безопасна. А чтобы обезопасить ее еще больше, — произнес Виктор, беря обеих девушек под руки и направляясь к страшным дверям, — я пойду с вами!

Затаив дыхание Катерина переступила порог столовой. Но внутри было вовсе не жутко, наоборот — утреннее солнце заливало залу через огромные окна, а невероятные ароматы тут же напомнили девушкам, что они весьма голодны. И к тому моменту, как они уселись за столик, расставив по нем множество тарелочек с прекрасными блюдами, настроение у обоих значительно поднялось. Виктор не переставая шутил, рассказывал интересные и новые для землянок факты об Академии и магическом мире и был так обаятелен и мил, что Катерина не могла удержаться и то и дело принималась внимательно рассматривать его. Отметила невольно, как идут мужчине мелкие морщинки, появляющиеся вокруг глаз, когда он смеется, и как приятно звучит его низкий смех. А когда Виктор во время очередной истории коснулся ее руки, Катерина чуть вздрогнула и почувствовала, как теплая волна разливается по телу от его прикосновения. Не к месту вдруг в памяти всплыл давний, словно принадлежащий другой жизни, вечер в ее квартире, прикосновение нежных, но твердых губ, и сильные руки, обвивающие ее талию… Пряча глаза, она рассмеялась шутке Алисы, но нежный румянец, предательски заливший щеки, не укрылся от подруги.

Очень кстати тут к их столику подошла девушка в униформе работницы столовой, и все внимание переключилось на нее, давая Катерине время прийти в себя.

— Попробуйте новый травяной сбор, свежая поставка. Очень тонизирует и поднимает настроение, сейчас нам всем это вовсе не лишнее, — очаровательно улыбнулась она, расставляя на их столик небольшие чашечки и наливая прозрачно-янтарный напиток. — Нам его доставили бесплатно, в качестве рекламы, мы все уже от него в восторге!

Виктор первым поднес чашку к губам, отпил и довольно замычал:

— Ммм… Какой изысканный и глубокий вкус! Хоть я и не фанат таких напитков, но этот не откажусь пить каждый день.

Вслед за ним и Катерина подняла свою чашку. Чай, как она по привычке про себя назвала травяной сбор, пах очень нежно, слегка напоминая дыню и мелиссу. Катерина отпила глоток — и тонкий аромат наполнил ее теплом и спокойствием, словно она глотнула из чашки немного летнего дня в детстве, когда лето было не просто жарким временем года, а еще и беззаботным временем каникул. Не успев и глазом моргнуть, Катерина, прикрыв глаза, выпила всю чашку до дна и вздохнула, когда поняла, что та опустела. Когда же она смогла снова вернуться в суетный мир, то увидела похожее разочарование и на лицах спутников.

— Это какая-то магия, — спросила Алиса у Виктора, все еще держа чашку в руках и поглаживая ее, словно не желая с ней расставаться.

— Толика магии чувствуется, но, скорее всего, она использовалась на совсем юных ростках, чтобы дать им больше сил к росту и сформировать нужный букет, — ответил Виктор. С надеждой бросив последний взгляд в свою чашку, он поставил ее на свой стол и разочаровано качнул головой.

Над столиком повисло молчание. Завтрак был окончен, но Катерина не спешила вставать из-за столика: у нее не было уверенности, что Виктор пойдет с ней, а расставаться совершенно не хотелось. Говорить же что-то Виктору при Алисе… Это было бы странно, решила Катерина. Да и не совсем понятно, есть ли у нее какие-то основания делать выводы? Искал ли Виктор ее возле столовой, или случайно пришел на завтрак в то же время, что и девушки? На эти вопросы у нее не было ответов, но чем дольше тянулась тишина — тем больше ей казалось, что все это лишь совпадение, а Виктор и думать забыл о ней. Ведь после приезда в Академию он и минуты лишней не потратил на нее, сразу же сбежал, как закончилась его работа.

Катерина чуть прикусила нижнюю губу от досады и посмотрела на подругу. Оказывается, та все это время сверлила Катерину взглядом. Поймав взгляд Китти, Алиса косо взглянула на Виктора и вдруг поднялась:

— Благодарю за компанию, Виктор, завтрак прошел просто чудесно и очень познавательно! Но, к сожалению, мне нужно бежать — я совсем забыла, меня уже ждут… — Не тратя силы на придумывание несуществующих причин, Алиса махнула рукой Виктору, незаметно для мужчины подмигнула подруге и удалилась быстрым шагом. Видимо, не хотела дать Катерине ни малейшего шанса последовать за ней.

Несколько мгновений Катерина сидела, не зная, радоваться ей поступку подруги, или же возмущаться тому, что ее так бесцеремонно бросили. Но тут руки Виктора накрыли ее лежащую на столе ладонь, и вопрос решился сам собой. Стараясь не выдавать охвативших ее чувств, Китти подняла глаза на Виктора и встретила нежный взгляд серых глаз.

— Я очень рад, что ты не пострадала, Китти. Я переживал за тебя, но вчера вечером не смог тебя найти.

— Я рано легла спать, — после секундного замешательства ответила Катерина. Что ж, отчасти это было правдой. — Слишком ужасно было то, что я вчера встретила. — Она замолчала. Рассказать кому-то, пусть даже Виктору, о бабуле, было выше ее сил. — Не спрашивай, — закончила она, видя вопросительный взгляд мужчины.

— В таком случае, я хочу пригласить тебя в кино.

Удивленная и обрадованная, Катерина не медля ни секунды положила свою руку в протянутую ладонь Виктора. И даже не успела задать вертящийся на языке вопрос — куда же они пойдут в кино, если в этом мире кинотеатров определенно нет? — как все объяснил Лунный ключ. Вставив его в ближайшую дверь, Виктор галантно открыл ее перед Катериной и предложил войти первой.

Один шаг — и Катерина оказалась… в своем любимом кинотеатре, в родном городе. Пока она, застыв, во все глаза смотрела на такой привычный много лет мир, чуток оробевшая от такой неожиданности, Виктор сделал пару шагов к афише, довольно кивнул и отошел к кассе.

— Мы как раз вовремя! Бежим, до начала считанные минуты! — и он потянул Китти за руку, полностью игнорируя ее вопросы и лишь загадочно улыбаясь.

Как и обычно в понедельник на дневном сеансе, зал был практически пустой. Катерина заняла свое место и ностальгически погладила подлокотник кресла. Сколько же раз она сидела так же в этом зале, сколько фильмов тут она увидела. Чаще — одна, изредка с очередным мужчиной, отношения с которым вряд ли зайдут дальше совместных походов в кино. Но все равно эти воспоминания были ей дороги. И сейчас она вдруг особенно остро ощутила, что пусть она и сможет в будущем вернуться сюда снова — но возврата к прошлому не будет. Она стала совершенно другой, теперь она волшебница, и той девушки, искренне грустящей и легкомысленно смеющейся на киносеансах, больше нет.

Она взяла протянутые Виктором 3D-очки, почти не замечая его загадочную улыбку, и приготовилась смотреть. Смешные кошачьи мордашки, появившиеся на экране после заставки, стали для нее полной неожиданностью. От Виктора она ждала чего угодно — интригующего триллера, надрывной драмы, в крайнем случае — таинственного ужастика. А он привел ее на мультфильм…

Но тут котейки зажили своей жизнью на экране, и Катерине стало некогда раздумывать о посторонних вещах. Следующие полтора часа она совершенно забыла о своих бедах и проблемах, искренне и от души смеясь над героями мультфильма. И только увидев финальные титры она поняла, что Виктор сделал для нее — заставил полностью отрешиться от всех проблем, пусть и всего на сто минут. Сняв очки, она послала ему благодарную улыбку и получила в ответ кивок.

* * *

В Академию они вернулись в начинающихся сумерках. Обед в небольшом, но уютном кафе перешел в посиделки за чашкой кофе, а затем и в прогулку по городу. Неожиданно теплая для конца сентября погода радовала жителей города последними солнечными деньками, а запах опавших листьев навевал мысли о скорых морозах. Катерина порадовалась про себя, что в этом году ей не нужно будет ездить на работу зимой, но быстро отвлеклась от этой мысли. Потому что Виктор был неподражаем. Он улыбался ей, смешил и веселил. Дарил смешные букеты свежесобранных листьев и покупал мороженное. Даже разок перенес через, на вид, совсем не глубокую лужу. От романтики у Катерины кружилась голова, а коленки дрожали каждый раз, когда он прикасался к ней — а делал Виктор это постоянно.

Продолжая беседу, они прошли в открытую Лунным ключом дверь и оказались рядом с комнатой Катерины. Даже не задумываясь, она открыла дверь и вошла, все так же разговаривая, и Виктор, настороженно ждавший, что с ним попрощаются на пороге, с облегчением переступил порог. Катерина негромко окликнула подругу — но ей никто не ответил, видимо, Алиса куда-то ушла. Катерина с Виктором устроились на уютном диванчике, любуясь в окно закатом. Разговор постепенно стихал, но молчание не было тягостным — скорее, оно несло в себе обещание.

Первый шаг сделал Виктор. Он накрыл ладонью руку Катерины и начал кончиками пальцев поглаживать ее кожу. Затем он поднес ее к губам и нежно прошелся губами по ладони, от подушечек пальцев к запястью, чуть помедлил и поднялся выше, до самого края короткого рукава. Китти зажмурила глаза, отдаваясь целиком во власть сладкого, дурманящего чувства, и откинулась на спинку дивана. Тем временем Виктор, запечатлев еще один легкий поцелуй на ладони, придвинулся к ней ближе, и вот уже Катерина ощутила его дыхание на своей щеке. Нежный поцелуй, еще один, еще, все ближе и ближе к губам. Жар в теле все нарастает, постепенно стекаясь в живот, и вот уже Китти чувствует… ужасную боль? Жжение в животе внезапно усилилось так, что Катерина не выдержала и согнулась пополам, сжимая живот руками. Открыв глаза, она в ужасе уставилась на Виктора — но тому было не до нее. Бледный, с выступившей на лбу испариной, он одной рукой держался за живот, а другой тер висок.

— Что происходит? — сквозь зубы простонала Катерина. — Боль просто ужасная!

— Я… Я не знаю, — ответил Виктор, и побледнел еще сильнее. Его губы задрожали. Из последних сил он встал и направился, пошатываясь и держась за стену, к ближайшей двери, открыл ее Лунным ключом и вышел, — Я к медику! Держись!

Но сил держаться у Катерины почти не оставалось. Боль была просто ужасной, она, казалось, прожигает ей внутренности насквозь, постепенно переливаясь в виски и затылок. Спустя какое-то время, показавшееся ей вечностью, Катерина поняла, что лежит на диванчике, а рядом с ней сидит, гладя ее по волосам, ее бабушка. Но теперь бабушка была вовсе не жутким мертвецом — сейчас она была такой, какой Китти ее помнила, доброй и милой старушкой.

— Держись, внученька моя, Катюшенька, держись. Скоро уже дружок твой приведет помощь. Скоро… Скоро… Держись…

Негромкий, убаюкивающий голос бабули постепенно растворился во мраке, который уносил с собой и боль, и страх, и страдания… и саму Катерину.

Глава 11

— Подойди… ко мне… ближе…

Голос был еле слышным, словно шелест паучьих лапок по опавшим листьям. Но девушка, и без того бледная, как полотно, побледнела еще сильнее и мелко задрожала. Однако, послушно сделала пару шагов вперед, к широкой кровати, покрытой кроваво-красным одеялом, и даже наклонилась, от чего ее длинные темные волосы соскользнули с плеч и повисли возле лица, заслоняя его.

— Ты… видишь… это… — Снова раздались слова, и к лицу девушки протянулась рука — до того тощая, что больше похожая на обтянутую кожей сухую ветку, чем на человеческую руку.

— Да, госпожа, девушка поклонилась, стараясь избежать прикосновения скелетоподобной руки, но ей это не удалось. Внезапно рука резко дернулась, словно жалящая змея, схватила ее за свисающие волосы и потянула к себе. Девушка вскрикнула и упала на кровать, но тут же рука отпустила ее и бессильно упала поверх одеяла, рядом с другой такой же сухой и бледной кистью.

Девушка осторожно сползла с кровати на пол, отодвинулась от кровати на несколько шагов и лишь тогда осмелилась встать, но все равно не подняла головы. С кровати донесся сухой лающий смех.

— Боишься… меня… И хорошо. Скоро и остальные будут. Но ты все правильно… сделала. Ты заслужила… награду. И получишь ее… как только… все закончишь… Награду… о которой ты мечтаешь…

В комнате повисла зловещая тишина, нарушаемая только учащенным дыханием девушки. При словах о награде ее кулаки сжались так, что ногти врезались в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Она зажмурила глаза, и только твердила про себя: «Награда. Моя награда. Я получу то, о чем мечтаю!» В какой-то миг восторг так захватил ее, что она вскинула голову и открыла глаза — и увидела ту, или то, что находилось в кровати… И радость ее исчезла без следа, уступая место объявшему всю ее душу леденящему ужасу — настолько жутким было открывшееся ее глазам зрелище. Тошнота подкатилась к ее горлу, заставляя судорожно сглотнуть, сжимая зубы. Но она не отвернулась, глядя в черные провалы глазниц, которые, несмотря на отсутствие глаз прекрасно видели ее — она чувствовала этот взгляд, словно два ледяных кинжала, впивающихся в ее тело.

— Иди… — донесся шелестящий шепот из того места, где должны были быть губы, и девушка тут же рванула с места, убегая со всех ног, и остановилась, только захлопнув за собой тяжелую, окованную железом дверь склепа и закрыв ее на магический замок. Прижавшись спиной к холодной замшелой стене, она закрыла лицо руками — силы покинули ее, и, рыдая, она сползала на грязный каменный пол. Но вскоре рыдания стали стихать, и руки снова сами собой сжались в кулаки:

— Ради тебя, это все ради тебя!

Часть 2

Глава 1

Катерина плавала в черной пустоте. Или пустой черноте? Этот вопрос неестественно сильно беспокоил ее, не давая подумать о другом. Например, о том, где она и что происходит. Да и кто она вообще. Эти мысли пролетали, словно фонарные столбы за окном мчащегося поезда, оставляя после себя только вспышку в глазах.

Но вдруг в черноте появился кто-то еще. Высокая мужская фигура, кружась, приближалась, отчетливо ясная, несмотря на тьму, словно сама излучая мягкое жемчужное сияние, не ослепляя, а лишь давая хорошо себя рассмотреть. Вот на очередном витке мужчина оказался совсем рядом и повернулся лицом, и Катерина увидела серые, добрые и чуть насмешливые глаза. Глаза явно были хорошо ей знакомы, но вспомнить, кому они принадлежали, ей никак не удавалось.

— Китти, ай, ай, как нехорошо! — Послышался насмешливый голос откуда-то с противоположной стороны пустоты, и в серых глазах мелькнуло недовольство и они стали удаляться. Зато другие, сияющие, словно радиоактивные изумруды, словно неслись ей навстречу, с каждым мигом оказываясь все ближе. Сама фигура, тоже мужская, была еле различима, окутанная будто ядовитыми зелеными миазмами, только глаза горели на темном лице. Послышался смех, который, однако, вовсе не вызывал желания присоединиться — наоборот, от его звука хотелось бежать.

— Китти, Китти, что же ты так… Глупая девчонка…

Собрав всю волю, Катерина отмахнулась от голоса и полетела вперед, прочь от него. Смех вскоре затих вдали. А впереди забрезжил неясный свет, розоватый, словно самые первые лучи восхода. Потянувшись к нему всей душей, Катерина открыла глаза.

И действительно увидела восход. Но любоваться нежными оттенками неба ей тут же перехотелось: в голове царила жуткая боль, отдаваясь в виски и глаза, а в животе тихо перекатывался небольшой огненный шар, казалось, ждущий одного неловкого движения чтобы снова охватить ее всю и на этот раз — сжечь дотла.

Не в силах сдерживаться, Катерина застонала, прижимая ладони к голове, и тут ее взгляд упал на стоящее почти впритык к ее кровати кресло — там, укутанная в пушистый халат, дремала Алиса. Ее лицо казалось даже бледнее обычного, но вместо здоровой белизны приобрело сероватый оттенок, а под глазами залегли глубокие тени. Одной рукой она обнимала поджатые колени, а другую положила под голову — скажи кто Катерине, что в такой позе можно спать, поверить в это девушке не удалось бы при всем желании. И тем не менее — Алиса спала.

— Алиса… — От одного негромкого слова боль в голове расцвела, словно огненный цветок, полыхая пожаром. — Что со мной?..

Спящая девушка тут же встрепенулась, почти подпрыгнув:

— Кать! Ты как? Хочешь что-нибудь? — Дождавшись едва заметного покачивания головы, она вскочила и уселась на кровать, принимаясь поглаживать Катерине виски, словно заправская медсестра.

— Отвлекающие маневры! Не шевелись и не говори, сейчас станет немного легче.

И правда, боль понемногу отпускала. Но больше сиюминутных страданий, Катерину волновали долговременные последствия. Как молния, мелькнула мысль о возможной смерти… И прорвала барьер онемевшего рассудка:

— Я умру?

— Нет, нет, богиня с тобой, дорогая! Ты ничем не больна, ты находишься под действием проклятия, вызывающего мучительные боли — но это лишь фантомы. Твое тело полностью здорово!

От такой новости Катерина дернулась и попыталась сесть в кровати, за что получила новый приступ боли — кроме головы, теперь подключился и живот. Алиса шикнула на подругу, с заметным усилием укладывая ту обратно в кровать, и продолжила:

— Никаких последствий, только сильная боль. Чаще всего — в голове, включая виски, лоб, затылок, глаза, реже — шею. Иногда — в области живота, спины, конечностей… То есть — всего тела, практически. Доктор Ганц устроил нам мини-лекцию. Впрочем, давай я начну с начала, а то ты, наверное, ничего не понимаешь…

* * *

Тот день для Алисы проходил вполне спокойно. После завтрака с подругой и Виктором, симпатия между которыми была заметна и невооруженным глазом, Алиса прогулялась по городу, зависла на час в симпатичном оружейном магазине и пообедала в миленьком кафе. В Академию она вернулась поздним вечером, и сразу же поняла — что-то произошло. Всюду виднелись упавшие на пол, корчащиеся и стонущие люди. Немногочисленные оставшиеся на ногах изо всех сил старались оказывать помощь, но кроме того, что их было слишком мало — они попросту не могли ничего сделать.

Люди испытывали боль. При чем, судя по всему, боль ужасную, почти невыносимую. Многие теряли сознание, другие кричали, и крики боли доносились со всех сторон. Поняв, что помочь на месте она не в силах, Алиса присоединилась к небольшой группке студентов, спешащих в лазарет.

Там их встретил доктор Ганц — с удивительной для его габаритов скоростью он двигался между койками с пациентами, наводя на всех глубокий сон без сновидений — единственное, чем он мог сейчас помочь.

Следующий час Алиса помнила довольно смутно: она помогала доставлять пострадавших в лазарет, а когда там кончились места, что произошло довольно быстро, нашла здоровых людей и принялась размещать пациентов в их же комнатах, оставляя на каждую комнату одного здорового человека. Где-то в середине часа Алиса заметила Кирилла — тот, как всегда в черном, криво усмехнулся ей и шепнул:

— Хочешь узнать, что случилось? Жду у меня, через час. Не пожалеешь.

Но после размещения всех пострадавших вдруг выяснилось, что кроме улиц, коридоров и общественных мест, есть еще комнаты, в которых многие студенты и находились в момент, когда сработало проклятие. Там они и оставались. Тут же были организованы группы, каждая — с магом во главе, который осматривал помещения сквозь стены и видел, если кто-то был внутри и не отзывался. Таким образом Алиса и нашла Катерину. И осталась дежурить у кровати подруги.

Про Кирилла она совершенно забыла.

— Про Виктора я вспомнила уже после обеда. — Есть совершенно не хотелось, но нужно было поддерживать силы — так что Алиса заскочила в столовую, перекусила по-быстрому и послушала сплетни. Так она узнала, что в лазарете лежит Виктор, а вот Кирилл, наоборот, совершенно не пострадал.

— Я зашла навестить Виктора, — улыбнулась подруга, — Я знала, что ты будешь беспокоиться о нем. Он смог кое-что рассказать доктору Ганцу. Именно благодаря Виктору Ганц понял, что лучший вариант — это только сон.

Виноват во всем оказался новый чай. Как предположили Виктор и Ганц, на сами семена было наложено проклятие, которое, попав в листья с естественным ростом, благодаря этому оказалось совершенно, полностью недоступным никаким магическим проверкам. А в нужный момент проклятие сработало и подействовало на всех, кто выпил бесплатного чая в столовой.

— Мне жутко повезло, — продолжила Алиса, — что в тот день с нами завтракал Виктор. Мне очень неловко было торчать с вами и мешать… Сама знаешь чему. Так что я максимально оперативно смылась. Даже прекрасный чай не остановил меня, я сделала всего глоток, хотя я обожаю травяные чаи. Но смотреть, как вы перебрасываетесь взглядами, было выше моих сил. Кто бы знал, что ваши пылкие взгляды спасут меня, — Алиса покачала головой, словно сама, в который раз, убеждая себя — беда действительно прошла стороной. — Меня чуток мутило, но так, совсем незаметно — особенно в той ситуации, думаю, адреналин перекрыл действие проклятия с лихвой.

— Виктору досталось сильнее, чем тебе. Вообще, ты чувствуешь себя лучше многих, видимо, тебе тоже немного повезло. А вот Виктор до сих пор спит. Док Ганц сказал, что вряд ли разбудит его раньше сегодняшнего вечера, как и большинство пострадавших. Потом я вернулась к тебе, и не поверишь, кого я застала у твоей кровати… Гладящим твои волосы и прекрасно себя чувствующим! — Нежное лицо Алисы исказила злость с каплей отвращения. — Это был Кирилл! — Уловив удивленный взгляд Катерины, девушка продолжила. — Он ворвался к тебе в спальню без разрешения, трогал тебя, когда ты была совершенно беспомощной!

«Не в первый раз», подумалось Катерине.

— А еще, он так странно себя вел. Он сказал… «Очень сожалею, что Китти пострадала, бедная моя девочка». Улыбнулся этой своей мерзкой улыбкой, и ушел.

В комнате повисло напряженное молчание. Боль почти утихла, возвращая способность мыслить разумно, и Катерина все больше и больше задумывалась о поведении Кирилла. Снова он рядом и готов жалеть ее, обнимая и называя «девочкой». И Катерине эти совпадения совершенно не нравились.

Глава 2

В тот день Катерине больше не удалось сделать ничего интересного. После заботы Алисы боль немного утихла, и она даже смогла немного поесть — заботливая подруга принесла поднос с тарелками из столовой прямо в постель. Но от движений боль снова начала нарастать, и Катерина предпочла воспользоваться артефактом из лазарета. Небольшая деревянная статуэтка, изображавшая пожилую женщину, укутанную в плащ так, что даже лицо было еле заметно, обладала замечательным эффектом: если трогать ее, настроившись на отдых, то уже спустя пару минут можно было легко погрузиться в сон. Так, с небольшими перерывами, Катерина и проспала до следующего утра.

Разбудил ее негромкий шум из комнаты. С опаской открыв глаза, она, однако, не ощутила никакого дискомфорта. Катерина чувствовала себя отлично отдохнувшей и бодрой, но все равно с кровати она вставала очень аккуратно. В комнате обнаружилась суетящаяся Алиса.

— Прости, я тебя разбудила? Мне нужно уже идти, сегодня же экскурсия! — ее горящие от предвкушения поездки глаза виновато посмотрели на Катерину, стоящую в дверях. — Очень жаль, что ты не можешь, но доктор Ганц категорически запретил всем пострадавшим до завтра выходить из Академии. Я обязательно тебе все расскажу, и даже сделаю фото! — Алиса с торжественным видом показала подруге полностью заряженный телефон известного бренда — снимал фото он отлично, но и стоил соответственно.

Катерина помогла подруге быстренько закончить сборы, обняла на прощанье и закрыла за той дверь, мельком увидев собравшуюся в конце коридора взбудораженно галдящую группу — но людей было не очень много, большинство, как и Катерина, оставались под бдительным присмотром медиков Академии. Пару минут Катерина постояла у закрытой двери, чуть досадуя на такое неудачное стечение обстоятельств, но потом махнула рукой и отправилась в ванную, которая теперь была в полном ее распоряжении на ближайшие несколько часов! Но не успела она раздеться, как в дверь деликатно и тихо постучали.

— Добрый день, дежурный маг-медик Алекс. Как вы себя чувствуете? — маг выслушал ее ответ, при этом, видимо, осматривая ее с помощью магии — уж очень странно двигались ее глаза, словно он смотрит внутрь ее тела и одновременно — рядом с ней. — Я проанализировал ваше состояние, пожалуй, вам сегодня не стоит покидать комнату. Я могу организовать вам доставку завтрака и обеда, только скажите, какие блюда вы предпочитаете. Вся еда будет доставлена в состоянии стазиса — то есть, она не пропадет и даже не остынет до момента, когда вы решите ее съесть! — маг улыбнулся, видя как удивленно расширились глаза Катерины.

— Да это же великолепно! — воскликнула девушка. — Не нужно охлаждать, не нужно греть! Какие чудеса!

— Действительно, это очень удобно, — кивнул Алекс. — Обсудим ваше меню?

Спустя несколько минут, заполненных обсуждением аппетитных подробностей местных деликатесов, Алекс ушел, заверив Катерину, что все выбранные ей блюда будут в ее комнате не позднее, чем через четверть часа. Скоротав это время за книгой, Катерина открыла дверь девушке и с удивлением увидела два подноса, летящих вслед за ней на небольшом расстоянии. Повинуясь незаметным командам, подносы плавно вплыли в комнату и устроились на столике у дивана. Пожелав Катерине приятного аппетита и хорошего дня, девушка удалилась.

А Катерина погрузилась в ароматную пену — и в мечты о том дне, когда и она сможет так запросто творить магические чудеса. Удивительно было видеть людей, которые относились к магии так же запросто, как она сама — к компьютерам, мобильным телефонам или антибиотикам, для них это была обыденная повседневность.

Остаток дня Катерина провела в кровати с книгой, расслабляясь изо всех сил — ведь совершенно ясно, что с началом учебы такие тихие деньки безделья станут фантастикой.

* * *

Катерина уже начала задумываться, не спуститься ли к ужину самостоятельно — подруга задерживалась, а время приближалось к семи. Но тут в коридоре раздался звонкий смех, и в следующую минуту дверь в комнату распахнулась, пропуская смеющуюся, румяную Алису и следом еще одну девушку. От ее вида Катерина на миг застыла — в своем мире ей приходилось видеть самые разнообразные странности во внешности людей, но в Академии она успела привыкнуть к сдержанности: и вот перед ней девушка с совершенно безумными волосами: короткая стрижка с дерзко торчащими во все стороны разноцветными прядями — голубыми, синие, фиолетовые оттенки причудливо смешивались и сверкали в лучах закатного солнца. Заметив удивленный взгляд подруги, Алиса снова весело рассмеялась:

— Знакомься, это Тея! Она чудесная! — и не успела Катерина опомниться, как оказалась в объятиях гостьи. Как следует потискав хозяйку, Тея завершила знакомство легким поцелуем в щеку.

— Она местная, — объяснила Алиса странности гостьи. — А еще она умеет пользоваться магией, хотя тоже первокурсница! — Тея изящно приподняла длинную серую юбку с зеленой отделкой и сделала красивый реверанс. Затем подняла руку, выставив указательный палец, и прочертила им в воздухе искрящуюся ярко-зеленую спираль. Та зависла на секунду, а затем лениво полетела в сторону магички, и, наконец, обвилась вокруг ее головы. Свечение стало сильнее, расползаясь по волосам и словно впитываясь в них. Пара секунд — и волосы Теи приобрели цвет свежей весенней травы! Алиса с укоризной посмотрела на Тею, и та покаянно опустила голову:

— Простите, но с этим вам придется смириться. Если не делать из каждого заклинания шоу — магия такая скучная штука! — В подтверждение своих слов она, не шевельнув ни пальцем, сменила цвет своих волос на натуральный, темно-каштановый. Но и это было еще не все — волосы на голове магички вдруг зашевелились, вытягиваясь, и сами собой собрались в аккуратный короткий хвостик на затылке.

— Китти, ну скажи, зеленая спираль была куда эффектнее! — И Катерине не оставалось ничего, кроме как согласиться, с восхищением глядя на новую знакомую. Та радостно захлопала в ладоши и снова оказалась на шее Катерины.

Покончив с обнимашками, Тея предложила всем, наконец, отправиться в столовую, и девушки единогласно поддержали ее предложение. Катерина накинула на плечи легкий жакет, и девушки, весело болтая и смеясь, покинули комнату.

* * *

За ужином Тея и Алиса наперебой рассказывали Катерине об экскурсии: Алиса — с восторгом первооткрывателя, а Тея — с осведомленностью коренного жителя, и их общий рассказ оказался очень эмоциональным и увлекательным.

Катерина, отдохнувшая, бодрая и не глядя запихнувшая в себя несколько кусочков чего-то с тарелки, не ощущая толком вкуса, просто забрасывала девушек вопросами:

— Это, скорее, похоже на средневековье, — бойко отвечала Алиса на вопрос о том, как выглядит город, — Но без грязи. Сама понимаешь, магия очень помогает, да и постоянный контакт с другими мирами идет на пользу развитию этого мира.

— Да, я читала об этом, — не отставала от подруги Тея, — Кругом была грязь и лошадиный навоз, фу, какое счастье, что я тогда не жила! А потом наши ученые, изящно переплетая магию и технологии, реализовали аналогичную вашей систему канализаций и стоков. Плюс, конечно, количество конного транспорта значительно сократили в пользу магических средств передвижения.

— А еще очень много высоких домов! — С восторгом продолжила Алиса, — И тонких, изящных башен!

— За это тоже надо сказать спасибо магии, — улыбнулась Тея, — Без магической поддержки такие башни просто не выдержат силы тяжести и рухнут. Так что тех, кто украшает свои постройки такими штуками, считают, мягко говоря, странными, — магичка многозначительно закатила глаза, — ведь без постоянной подзарядки артефакта они станут просто опасными! Хотя, конечно, выглядят они впечатляюще, это трудно отрицать.

— И очень много деревьев, кустарников и цветы, кругом цветы! Город просто утопает в зелени!

— Конечно, с магией любое растениеводство становится проще в разы. Мы, кстати, тоже будем это изучать.

— А люди, как вас встретили в городе? Ведь учащихся Академии легко можно узнать, — Катерина кивнула на серую одежду, в которую были облачены все без исключения присутствующие в столовой.

— Мне показалось, в городе очень нас любят, — немного смущенно произнесла Алиса. — Все лавочники дарили нам подарки, а хозяева кафешек угощали бесплатно пирожками и печеньем.

— Конечно, любят. Ведь этот город весь существует только благодаря Академии. Да и магическая поддержка никому не помешает, а маги, как известно, народ мстительный и злопамятный, — девушка засмеялась, словно призывая не верить ее словам. — Сегодня тебя угостили печенькой, а завтра ты подновил заряд артефактов. И все счастливы.

— Этому городку повезло, что в нем открыли Академию, улыбнулась Катерина.

Но Тея возразила:

— Академию построили в отдалении от всех королевств, посреди огромной пустоши. Маги потратили много сил, чтобы изменить здесь землю, и даже сотворили целую реку. Но все равно невозможно было обеспечивать Академию полностью только за счет магических ресурсов. И вскоре торговцы уже проложили себе сюда путь, а многие так и вовсе оставались тут, строили дома, привозили семьи. Да и многим выпускникам не хотелось покидать Академию сразу, хоть и жить в ней после окончания учебы было бы странно. Так и появился город. Произошло это очень давно, Академии уже несколько сотен лет, и за это время она особо не менялась. А вот городок рос и расширялся. Моя пра-пра-пра-бабуля оставила очень много рисунков и стихов, посвященной Академии — во времена своего студенчества она была невероятно творческой девушкой, а благодаря магии рисовать ей удавалось гораздо быстрее. Так что я с младенчества росла в окружении видов Академии, и не могла уже дождаться, когда сама окажусь тут. А еще пра-бабуля писала странные стихи, — произнесла вдруг Тея, таинственно понижая голос, — да, та же самая «пра», давайте я не буду повторять это «пра» несколько раз. Тем более, я точно и не знаю, сколько раз надо, — хихикнула магичка, — бабулю все так любят до сих пор, что называют ее исключительно по имени — леди Анабель, и почитают как мало кого еще из наших предков. Так вот. Леди Анабель, прожив более ста двадцати лет, внезапно открыла в себе дар пророчества. Точнее, все было немного не так…

Леди Анабель жила спокойной, тихой жизнью. Давно выросли не только дети, но и внуки, и правнуки, и титул перешел к старшей из них, а Анабель все жила в своей башенке, став таким же непременным атрибутом замка, как высокие крепостные стены, величественный трон в главном зале или тысячелетний кедр, растущий в уголке сада. Слуги даже шептались, что леди давным-давно умерла, а в замке живет ее бесплотный дух, не ведающий о смерти своего тела. Но нет, Анабель просто повезло — от рождения крепкое здоровье она умело поддерживала магией, так и жила.

И вот однажды, сидя в своей башне, она ткала гобелен. Анабель обожала любые виды творчества, создающие материальные вещи: рисование, вышивку, скульптуру, вот и изготовление гобеленов она освоила шутя. Сейчас из под ее чутких рук выходило полотно, изображающее замок со стороны главных ворот, под окрашивающими все в красноватые оттенки лучами восходящего солнца. Работа была доведена до автоматизма, как и все помогающие в ней магические действа, так что Анабель витала мыслями где-то далеко. Мимоходом она вспомнила произошедшую накануне у соседей трагедию. Детишки наследника, юные брат и сестра, двойняшки, ослушались родителей, обманули присматривавшую за ними няню и сбежали в лес. А вернулась домой только девочка. С ног до головы измазанная в крови, она, однако, не имела даже малюсенькой раны, но находилась в состоянии глубочайшего шока — и до сих пор не пришла в себя. Все попытки помочь ей провалились, даже вызванный из столицы именитый маг развел руками. Девочка ходила, если вели, ела, если ко рту подносили еду. Ночью ее укладывали в кровать — тогда она засыпала. В остальное же время она сидела в кресле, с прямой, словно доска, спиной, и смотрела в никуда широко распахнутыми невидящими глазами…

Леди Анабель было до слез жаль и малышку, и ее брата, поиски которого несколько дней без всякого успеха, и родителей двойняшек, которые были так рады их рождению, и с тех пор не могли налюбоваться на детей. Бойко двигая нити, Анабель размышляла об этой истории, вспоминая таких разных, но таких дружных двойняшек, и вдруг словно что-то царапнуло ее сознание. Какое-то размытое воспоминание, слабый отголосок на границе памяти… Что-то, что она должна была вспомнить!

Тут же отложив все дела, Анабель встала и принялась шагами мерить комнату, прислушиваясь к себе. Она бездумно брала в руки разные вещи, притрагивалась к мебели и картинам, украшающим стены, даже несколько раз выглянула в окна и за дверь. Странное, беспокоящее чувство сильнее всего ощущалось рядом с большим шкафом, полки которого были сплошь уставлены книгами, среди которых были ее собственного сочинения. Рассредоточившись, она повела руками перед шкафом, словно ощупывая его, но не прикасаясь. Подошла на шаг ближе, еще. Руки сами собой уменьшали область, которую очерчивали. Все глубже уходя в себя и зажмурившись, Анабель подошла вплотную к шкафу, сделала последнее движение руками и, не открывая глаз, взяла с полки книгу, принялась листать ее. И вдруг замерла: вот оно! Глубоко вздохнув, она открыла глаза, уже зная, что увидит…

Все в этом мире неизменно.

Проходит так за кругом круг.

И перемены — иллюзорны,

Они смущают юный дух.

Вот две пичуги на калине,

Едва явившись в этот свет

Поют, и словно им отныне

На все века покоя нет.

Она в цветах с утра порхает,

Он ягод россыпи клюет.

Но время жизни тихо тает:

Их заприметил дикий кот.

И вот — с утра птенца не стало.

Лишь рыжий хвост мелькнул в кустах.

Пичужка, что одна осталась,

Молчит. Ее снедает страх…

Строчки поплыли перед глазами Анабель, и она поняла, что плачет. Наскоро вытерев слезы рукавом платья, она продолжила читать.

…Вся в брызгах крови, и отныне

Ее уж не влекут цветы.

По той одной простой причине,

Что в смерти нет ни красоты,

И ни величия, ни капли,

Лишь только боль и громкий крик.

И вот уже листы опали,

Конец тепла, увял цветник.

И лишь она одна все та же —

Страдает в тишине ночной.

Не может сердце скинуть тяжесть.

А брат зовет ее с собой…

С замиранием сердца Анабель взялась за уголок страницы. Впрочем, смысла тянуть не было — память уже услужливо подсовывала забытые строки. Женщина перевернула страницу, и из ее груди вырвался вздох, больше похожий на рыдание.

…Ему противиться не в силах,

Летит она к злодею в пасть…

Лишь горстка перьев на перилах.

И белый снег спешит упасть.

Но круг за кругом все проходит.

И вновь явившись в этот свет

Поют пичуги на калине,

И снова им покоя нет.

Побледнев, Анабель выронила книгу из задрожавших пальцев и попятилась от шкафа, глядя на него так, будто он полон ядовитых тварей, готовых наброситься на нее. А в памяти всплывали все новые и новые события — и ее стихи, в которых она за года, за десятилетия до того описывала их. Сама того не зная, Анабель была пророчицей.

Девочка умерла в начале ноября. Обманув всех приставленных к ней стражей, привыкших к ее молчаливому, беспрекословному послушанию. И ушла в лес темным ранним утром, когда выпал первый снег.

Глава 3

Девушки сидели молча уже которую минуту. Никто не решалась первая нарушить повисшую тревожную тишину. Наконец, заговорила Тея, тихим голосом, не отрывая взгляда от своей тарелки:

— Бабуля все умерла через несколько лет после этого случая. Тогда она всем рассказала о нем, пытаясь спасти девчушку. Кто-то ей поверил, как родители двойняшек, а некоторые отмахнулись от взбалмошной, как им казалось, старухи. А бабуля с тех пор засела за свои книги, кропотливо перечитывая и разбирая каждый написанный стих, выискивая, какие намеки он может нести. Все свои находки она записывала в тетради. Но, увы, даже в то время мало кто уже верил ей. Ведь найти связь между случившимся и стихотворением о природе, животных, растениях… Люди решили, что у старушки едет крыша и она надумывает связи там, где их нет. — Тея тяжело вздохнула. — Она перестала поддерживать в себе жизнь. Прямо, конечно, никто не спрашивал. Да она бы и не ответила. Но она старела на глазах, из сильной, полной жизни, сорокалетней женщины за пару лет превратившись в дряхлую старуху. — Тея помолчала, затем шмыгнула носом и стерла ладонью выкатившуюся из глаза слезинку. — Моя мама разыскала эту историю в семейных архивах, изучила и выяснила подробности, не без помощи магии, конечно. И начала свое исследование бабулиных книг. Когда я подросла, она рассказала мне, и я стала ей помогать. Мы верим бабуле, — твердо сказала Тея, — и стараемся изучать историю, летописи, находить в них возможные исполнения бабулиных пророчеств. Но, конечно, это не слишком полезно, ведь все уже случилось. Но мы надеемся благодаря этом отделить сбывшиеся пророчества от несбывшихся, и… — ее щеки чуть порозовели, а в глаза блеснули азартом, — И предотвратить когда-нибудь беду!

За столом снова повисло молчание, но на этот раз — торжественное. Девушки по достоинству оценили благородные порывы Теи и ее матери.

— Тея, — нарушила тишину Алиса, — и сколько же таких стихов еще осталось? Как узнать, какой из них может сбыться?

— Их очень много, — грустно ответила магичка, — Мы с мамой их учим наизусть, и надеемся, что в нужный момент поймем… Но это непросто, конечно. Вот в этом стихе — кто бы подумал, что птички — это дети? Так и в остальных, иногда аналогии слишком тонкие. Но, — Тея улыбнулась и пожала плечами, — мы не теряем надежду! Хотите — я и вам дам по книге?

Подруги дружно кивнули, и Тея пообещала завтра принести им по томику стихов Анабель. На этом девушки решили закончить ужин, отнесли посуду и отправились в свою комнату. Тея жила совсем рядом с ними, так что почти весь путь девушки проделали вместе.

На очередном повороте коридора прямо навстречу девушкам вылетела запыхавшаяся и явно очень спешащая Марика. При виде Катерины она радостно улыбнулась и воскликнула:

— Я как раз тебя ищу! Доктор Ганц очень просил передать тебе, что Виктора разбудили, — Марика заговорщицки прищурила глаза и подмигнула Катерине. Затем кивнула остальным девушкам и убежала.

— Я… — Катерина немного растерялась. Ей хотелось сейчас же бежать к Виктору, но подруги…

Алиса спасла положение:

— Иди, иди, мы и без тебя найдем дорогу к своим комнатам! — Тепло улыбнувшись подруге, она взяла под руку озадаченную Тею и повлекла ее за собой.

Катерине ничего не оставалось, как отправиться в лазарет.

* * *

Лазарету в Академии было выделено целое трехэтажное крыло: кроме собственно студентов и сотрудников, в Академии лечили всех желающих, и иногда пациенты приезжали с другого конца света, и даже из других миров. Сложные случаи служили для студентов наглядным пособием, а на легких они сами могли отработать свои навыки под надежным надзором преподавателей.

Третий этаж больничного крыла полностью состоял из отдельных комфортабельных палат — с санузлом и красивым видом на сад. Именно туда и отвела Катерину дежурная в серой униформе с вышитыми по краю юбки красными каплями — символом магической медицины. Открыв перед Катериной дверь, ничем не отличавшуюся от двери ее собственной комнаты, женщина жестом предложила ей войти, сама оставшись снаружи. Катерина послушно переступила порог и почти сразу услышала, как дверь за ней аккуратно закрыли.

Интерьер палаты ничем не наводил на мысль о больнице: широкая кровать, укрытая серым шелковым бельем, напротив — небольшой диванчик и гобелен над ним. Письменный стол со стулом у окна, закрытого сейчас плотной темно-серой шторой. Комнату заливал неяркий белый свет, привычно не имевший видимого источника.

— Китти! — Послышался удивленный голос. Это в дальнем углу неслышно открылась небольшая дверь, и в комнату вошел Виктор. В бархатном халате, надетом поверх пижамы, он явно не ждал гостей. — Мне не сказали, что ты придешь…

— Доктор Ганц передал мне, что тебе разрешили проснуться, и я сразу решила зайти, навестить тебя. — Катерина почувствовала некоторое смущение: не похоже, что Виктор рад ее видеть, или вообще ожидал ее визита.

Но тут лицо Виктора смягчилось, озаренное такое привычной ей ласковой улыбкой:

— Прости, я не ожидал тебя увидеть. Но я очень рад. Присаживайся, — он сел на диванчик и похлопал по сиденью рядом с собой. — Нам есть о чем поговорить.

Катерина послушно села на узкий диванчик, невольно прикасаясь к Виктору плечом и бедром: от этих прикосновений по ее телу пробежали мурашки. Только сейчас она поняла, как скучала по нему. Не глядя в ее сторону, Виктор нашел ее руку, накрыл ее ладонью и переплел пальцы, слегка сжимая. Они немного помолчали. Затем Виктор произнес:

— Сначала ты расскажи мне, что знаешь, чтоб я не повторялся.

Катерина кратко описала прошедшие дни: боль, долгий сон, странные сны. Затем рассказала то, что стало известно от Кирилла. Услышав имя некроманта, Виктор нахмурился:

— Знаешь, давай я тебе сначала расскажу об этом… студенте.

Как ты знаешь, за всеми потенциальными магами ведется тщательное наблюдение. В первую очередь, это делается ради безопасности. Иногда дар пробуждается рано, и даже может самостоятельно активироваться. Такие маги становятся опасными — в первую очередь, для себя самих. Но и для окружающих тоже. Кирилла долгое время подозревали, как активного мага. В его районе ходило множество странных слухов, дети были уверены, что в роще за пустырем живет Слендермен. Уверен, ты слышала эту страшилку — высокий тощий монстр с длинными руками. Обычно такие слухи — это просто слухи, пугалки, которые дети рассказывают друг другу в темноте. Но в этот раз слухи из кружка детей перешли к подросткам, а затем один пьянчужка попал в психушку с рассказами, что в роще за ним гнался монстр трехметрового роста, с длиннющими руками и в строгом черном костюме. Это заставило нас провести более тщательную проверку… — Виктор вздохнул. — Мы нашли его. Это был харраш. — Катерина непонимающе взглянула на Виктора. — Ты же читала «Франкенштейна»? Монстр, которого он создал из частей тел мертвецов — это и есть харраш. Конечно, оживлял он его не электричеством, а некромантией. Прообраз моего литературного тезки, Виктора Франкенштейна, учился в Академии, но был исключен уже в начале второго курса — даже для некроманта он был слишком… мерзким, слишком тяготел к злу и тьме. Его силу «усыпили», память — стерли, и отправили его обратно на Землю. Но каким-то образом он смог восстановить часть воспоминаний и крупицы силы, затем нашел молодого мага, пробудил его силу и обучил его. Вдвоем они провели множество ужасающих ритуалов, а Мери Шелли, будучи сестрой молодого мага, не могла не беспокоиться о брате. Пытаясь отвязаться от ее назойливой заботы, тот рассказывал ей некоторые из их экспериментов, и эти откровения настолько поразили Мери, что она не могла уже их забыть, воплотив часть в своей книге. После того, как Франкенштейн создал харраша, тот вышел из-под их контроля и вырвался в город… Увы, финал был вовсе не такой осторожный, как в книге Мери… Харраш, даже если создан талантливым и опытным некромантом, на удивление мерзкая тварь. Сейчас из создание строжайше запрещено, а в давние времена их использовали во время войн, сама понимаешь, целые живые воины в такое время всегда в дефиците. Так вот, возвращаясь к твоему приятелю Кириллу, — Виктор сделал такой акцент на имени некроманта, что Катерина с удивлением посмотрела на его лицо, но заметила лишь иронично приподнятую бровь. — Выйти на него после изучения харраша оказалось минутным делом — он был единственным некромантом в городе. Увы, на все вопросы он отвечал одинаково: «Не помню, не знаю, случайно получилось!» А так как человеческих жертв не было — дело спустили на тормозах, все же, каждый маг имеет ценность для нас. Но за ним присматривают.

Снова воцарилось молчание. Недомолвки Кирилла теперь выглядели куда более зловещими, и Катерина не могла перестать перебирать в памяти все слова и поступки некроманта, ища в них скрытый подтекст.

— Давай я тебе расскажу и более приятные новости, — улыбнулся Виктор, прерывая молчание. — Как оказалось, кольцо, которое я тебе дал, содержало и некоторые защитные чары. Я много лет изготавливаю различные артефакты, себе и знакомым, такое у меня хобби. Ну вот и привык всегда при изготовлении основы закладывать защитные чары. Так что, когда активировался магический яд в чае — кольцо приняло на себя часть атаки, поэтому тебе пришлось немного легче, чем большинству студентов. Да и мне, я был не на работе в тот момент, так что оказался практически без защиты. — Виктор усмехнулся: — Еще пара таких случаев, и я буду, как матерый параноик, даже в туалет ходить обвешавшись артефактами.

— Про чай, к сожалению, я особо ничего не добавлю к рассказу некроманта. Видимо, у него есть источники в руководстве Академии. Поставщик — а привез эту заразу давний, проверенный поставщик Академии — клянется, что покупал чай у своего давнишнего знакомого фермера. Тот выращивал чай, как и обычно, экспериментируя с сортами, и сам был очень удивлен чудесным вкусом. Более того, — лицо Виктора стало серьезным, а на переносице даже проступила морщинка, — многие люди пили этот чай раньше. Сам фермер, поставщик, работники кухни и многие сотрудники. Все они были здоровы до того самого вечера. А это значит, что чай был активирован магически в нужный преступнику момент.

Глава 4

Снова тяжелая тишина повисла между собеседниками. От романтического настроя Катерины не осталось и следа, и даже горячие пальцы Виктора, по прежнему лежащие на ее руке, больше не вызывали никаких эмоций: все, о чем она сейчас могла думать, это страх. Леденящий ужас, проникающий в каждый уголок ее сознания. Кто-то злой и очень хитрый раз за разом устраивал в Академии жуткие происшествия. Никаких доказательств пока не было, но вывод напрашивался сам собой: сначала ужасная темнота, полная тем, чего каждый боится больше всего, затем — невероятная, сводящая с ума боль. Что же будет дальше? Неужели при следующем происшествии кто-то может пострадать? Катерина вздрогнула от неожиданности, когда Виктор обнял ее за плечи и прижал к себе:

— Не беспокойся, я понимаю, что тебе сейчас страшно, но я уверен, это больше не повторится. Лучшие маги Академии защищают нас.

Но Катерину это особо не обнадежило. «Лучшие маги» уже занимались защитой, когда произошел случай с чаем. Она аккуратно отодвинулась от Виктора и сняла его руку с плеча.

— Спасибо тебе, но я лучше пойду. Пожалуй, мне стоит пораньше лечь сегодня, я что-то устала.

Кивком попрощавшись с Виктором, Катерина вышла за дверь. Еще недавно такая уютная, сейчас Академия казалась ей словно притаившейся, ждущей, пока все расслабятся и успокоятся, чтобы преподнести очередной свой ужасный сюрприз.

* * *

Вернувшись к себе, Катерина быстро скинула одежду и легла в постель, с трудом подавив желание укрыться с головой, как в детстве. Вместо этого она как следует закуталась в одеяло и вскоре уснула крепким сном без сновидений.

Проснувшись, Катерина все еще чувствовала вчерашнее беспокойство, но в ярком солнечном свете все беды казались куда менее опасными, и девушка встала с кровати с улыбкой. Прислушавшись, она уловила доносящиеся из гостиной голоса — Алиса говорила с Теей, и обе весело смеялись.

— Мы разбудим Китти! — смеясь, произнесла Тея.

— Ну и хорошо, она пропускает все веселье, — ответила Алиса, и девушки снова засмеялись.

Катерине стало тепло на сердце от того, что теперь у нее есть подруги, и, накинув халат, она поспешила выйти из спальни. Увидев ее, девушки сразу поспешили к ней на встречу и вскоре они втроем стояли, крепко обнявшись.

— Твои волосы сегодня — просто восторг! — восхитилась Катерина подругой — волосы той сияли всеми оттенками красного, от ярко-алого до золотистого, от чего пышные локоны длиной почти до плеч казались пылающими в огне.

Еще пару минут поболтав ни о чем, девушки отпустили Катерину принять душ перед завтраком, но попросили поспешить: сегодня их ждала первая в их жизни лекция в Академии.

* * *

Аудитория, в которую девушки пришли даже не заблудившись, оказалась просто огромной. Длинные парты были расположены по сторонам восьмиугольника, рядами поднимаясь вверх, как в амфитеатре. А в центре находилась почти обычная темная доска для мела и стол преподавателя. Катерина с Алисой растеряно смотрели вокруг — все места на первых четырех рядах были уже заняты, а дальше сидеть девушкам не хотелось, но тут Тея потянула их за собой — оказалось, ее знакомая заняла всем троим места на втором ряду. Удобно устроившись на мягких скамьях, девушки ждали начала лекции.

Ровно в 9 раздался негромкий, мелодичный звон. Сработал выработанный годами учебы в школе и универе рефлекс, и студенты Академии затихли. Медленно открылась входная дверь, и в аудиторию вошел кот. Тот самый, черный кот в ошейнике, которого Катерина видела на собеседовании. Остановившись в нескольких шагах от двери, кот осмотрел собравшихся студентов, затем повернулся ко входу и коротко мяукнул. Следом за котом вошла высокая женщина, которую даже издалека все сразу узнали по черной мантии и длинным черным волосам — Кларисса, магистресса и глава факультета жизни решила провести первую лекцию лично.

Катерина заметила, как дернулась Тея, и повернулась к подруге: волосы той, уже светло-каштановые, быстро собрались в аккуратный низкий хвост. Сделав большие глаза, Тея одним движением зрачков указала на устраивающуюся за столом магистрессу. Катерина чуть заметно кивнула подруге в знак понимания, но на самом деле осталась в недоумении: леди Кларисса вовсе не казалась ей страшной или опасной — наоборот, вспоминая собеседование, она представляла магистрессу доброжелательной и милой. Даже несмотря на ее клыки…

Кот тем временем обошел стол преподавателя, внимательно осматриваясь, а затем пошел бродить между парт. Звон раздался во второй раз. Тут же вокруг Клариссы зажглись большие экраны, восемь штук — по количество сторон в аудитории, перед каждым рядом парт — свой, повернутый в нужную сторону экран. Таким образом, все студенты прекрасно видели Клариссу.

— Добро пожаловать в Академию, студенты, — произнесла Кларисса, и ее низкий голос прекрасно расслышали даже на последних рядах. — Сегодня я расскажу вам то, что вы больше всего хотите знать. Вы далеко не первый набор студентов, так что, уверяю вас, я прекрасно знаю, какие вопросы вас сейчас волнуют в первую очередь. Итак, начнем с самого «главного», — изображение Клариссы одарило студентов широкой ироничной усмешкой, — «Когда же мы начнем пользоваться магией?», — произнесла она нетерпеливо-капризно, явно кого-то пародируя. — Все произойдет куда скорее, чем вы думаете, но вы же и сами об этом быстро пожалеете, — и снова усмешка. Кажется, Кларисса относилась к своей работе с изрядной долей юмора. — «Почему?», конечно же захотите спросить вы. Конечно, потому, что магия — это и тяжелый труд, особенно, когда учишься. Понимаю, что глядя на нас, магистров, творящих чудеса, даже не шевельнув пальцем, вы уверились в том, что это и для вас будет так же легко. Но подумайте сами — вот атлет подымает тяжеленную штангу, не моргнув глазом — а как поднимете ее вы? Скорее всего, никак, а может и приподнимете немного, покрывшись потом с головы до ног, — и получите в результате травму. Так что не надо обманываться, магия не дастся вам легко, никому из вас. — Кларисса ненадолго замолчала, видимо, давая возможность студентам переварить услышанное, а сама наклонилась к подошедшему к ее ногам коту. Кот внимательно смотрел ей в лицо, негромко мяукая, словно рассказывая что-то. Затем магистресса погладила кота по голове и хлопнула рукой по столу — приглашая запрыгнуть. Кот так и сделал, и затем аккуратно улегся, подвернув под себя передние лапки и обернув себя длинным хвостом. Кларисса нежно провела ладонью по мягкой черной шерстке, от настороженно повернутых ушек и до конца спины, и снова повернулась к студентами.

— Большинство из вас интересует — как это, чувствовать магию. Но вспомните собеседование. Ведь тогда вам разблокировали магию на какое-то время, и что вы почувствовали? Ровным счетом ничего. Потому что мало иметь магию, нужно учиться ее контролировать. На что это будет похоже? А как объяснить, на что похоже, когда вы сгибаете пальцы? Как рассказать, что ты делаешь, чтобы видеть и слышать? Вы скажете — тут работают рефлексы. Но то же и с магией. Получив ее в свою власть вы со временем начнете незаметно для себя ею пользоваться. Вот тут вас и может подстерегать опасность. Некоторые проявления силы могут быть слишком спонтанными и сильными.

Кларисса обвела глазами притихших студентов. На лицах читался весь спектр страхов — от легкого опасения до настоящей подступающей паники. То тут, то там начали раздаваться перешептывания. Подняв руку в знак призыва к тишине, магистресса продолжила:

— Но вам не стоит об этом беспокоиться. Потому что программа обучения разработана именно так, чтобы свести все опасные вероятности к нулю. Когда вы получите свою силу — вы будете абсолютно точно уверены, что справитесь с ней.

Кларисса снова сделала небольшую паузу, а затем произнесла:

— Перерыв пять минут, можете обсудить мои слова с друзьями и подготовиться. Далее каждый сможет задать по одному вопросу мне. Выбирайте с умом.

Кларисса села за стол, а экраны одновременно отобразили вращающийся зеленый листок — символ факультета жизни.

Алиса и Тея принялись оживленно обсуждать, какие вопросы они хотят задать. А у Катерины был лишь один вопрос.

Спустя пять минут Кларисса встала из-за стола, а экраны снова показали ее лицо. Затем у всех студентов загорелись сферы со знаком факультетов — они излучали нежный белый свет. Начались вопросы. Первым встал студент с факультета некромантии — и его лицо тут же появилось на всех экранах. Увидев себя, парень слегка растерялся, но быстро взял себя в руки:

— А если у меня не получится заниматься магией, что тогда? — произнес он, явно волнуясь.

— Ты отправишься домой. Но такой вариант очень маловероятен. Все студенты проходят проверку — а раз в тебе есть сила, то и справиться с ней ты сможешь. Следующий.

Некромант коротко кивнул, и тут же его кулон перестал светиться. На экране его сменила девушка с длинными рыжими волосами с факультета жизни:

— Можно ли магией вылечить все болезни?

— Вот ты этим и займешься, считай, это твоя курсовая за первый курс. Следующий!

После такого ответа по залу пошли волнения, студенты спешно меняли вопросы на более безопасные.

Нельзя сказать, что Катерина вообще не слушала, что спрашивают студенты и какие ответы дает магистресса. Но кровь слишком громко стучала у нее в ушах, а в сознании метался страх, так что она мало что слышала, и еще меньше понимала. Лица на экранах мелькали одно за другим — хитрые, растерянные, удивленные. Кого-то ответы Клариссы удовлетворяли, других оставляли в недоумении. Но второго шанса не получил никто.

— Екатерина, ваш вопрос! — вдруг услышала она, и поняла, что уже несколько секунд смотрит в свое лицо с отсутствующим взглядом. — Екатерина, вы с нами?

Подняв голову, она посмотрела прямо в глаза магистрессе, а когда заговорила, ее голос не дрогнул:

— Удалось ли узнать, кто стоял за этими двумя происшествиями в Академии, и есть ли у нас гарантия, что подобное не повторится?

В аудитории повисла гробовая тишина. Затем заговорила Кларисса, медленно, тщательно подбирая слова:

— Нет, не можете. Хоть мы и делаем все, что в наших силах, преступник до сих пор нам неизвестен. Мы беспрецедентно усилили все защитные меры. Но никакой гарантии тут быть не может — злодей крайне изобретателен.

Катерина почувствовала, как подгибаются колени, а на экране увидела, как ее лицо стало белее снега. Но Кларисса еще не закончила:

— Прошу так же всех, кто еще не задал свои вопросы, не касаться этой темы. Я сказала вам все, что было в моих силах. Дальнейшие вопросы останутся без ответа. Продолжим.

Катерина изо всех сил старалась слушать вопросы студентов и ответы магистрессы, но постоянно сбивалась на воспоминания о боли и страхах, которые ей пришлось перенести. Кое-как дождавшись окончания лекции, она одной из первых вылетела из дверей аудитории. Но куда бежать? Опасность может подстерегать ее везде на территории Академии.

«Может, стоит вернуться домой?..»

Тут ее крепко схватили за плечи: Алиса догнала ее и остановила, и только теперь Катерина поняла, что совершенно не понимает, куда пришла. Подруга пристально смотрела ей в глаза:

— Китти, я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствует. ПТСР и все такое. Но тут у нас нет психиатров, и только мы сами можем с этим справиться. И мы сделаем это. А еще… — подруга посмотрела на Тею, которая, оказывается, тоже была рядом, и теперь заговорила она:

— А еще мы перечитаем все пророчества бабули и найдем то, которое говорит об этих происшествиях в Академии. Бабуля очень любила Академию, и раз уж она писала о соседских детишках, засухах и цунами — то такие происшествия, два подряд, да еще и в любимой Академии она бы ни за что не пропустила!

— Мы найдем пророчество и предотвратим продолжение этих кошмаров! — твердо произнесла Алиса. Нахмуренные брови и поджатые губы не давали повода усомниться в ее решимости, и наконец-то Катерине стало легче. Не бояться, а действовать и искать выход — вот что поможет ей побороть этот страх!

Глава 5

За обедом Катерина, как и ее подруги, постаралась не засиживаться: по-быстрому проглотив совсем не заслуживающие такого обращения вкуснейшие блюда, девушки взяли с собой немного булочек, фруктов и сыра, и направились в комнату Теи, чтобы взять несколько книг стихов Анабель. Книг, к удивлению Катерины и Алисы, оказалось целых шесть, при чем, одна была довольно толстым альбомом — рядом с каждым стихом была нежная акварельная иллюстрация, а тексты были написаны красивым почерком.

— Это любимые стихи бабули. Она сама записала их, и нарисовала эти рисунки, — Тея прижала альбом к груди, — Когда я его листаю — словно бабуля возвращается ко мне! Мы начнем с него.

Девушки пошли в комнату Катерины и Алисы и удобно расположились на диване, придвинув к нему низкий столик. Сначала они, как и предложила Тея, пролистали альбом. На некоторых страницах были маленькие закладки-листочки с числами. Но в остальном девушкам ничего не показалось странным — обычные стихи, да и рисунки точно повторяли текст. Никакой мистики. А на очередной странице оказалось уже знакомое девушкам стихотворение про птенцов… Обе вздрогнули, не сдержавшись. Катерина заметила, что и на этой странице есть листочек — с цифрой «один».

— Тея, а что это за листочки?

— О, это как раз самое главное. Я ждала, когда вы спросите. — И она достала из кучи принесенных книг одну, в темно-коричневом переплете, но почему-то без названия на обложке и корешке. Когда Тея ее открыла, девушки увидели, что это вовсе не книга: страницы были исписаны мелким, убористым почерком, кое-где были приклеены картинки и, похоже, вырезки из газет. Тея открыла первую страницу.

— Вот, смотрите. Тут что-то вроде оглавления. Мы с мамой смогли расшифровать около сотни стихов, скрывавших пророчества прошлого, и записали тут, на какой странице их расшифровка, и в каких книгах их можно найти, некоторые стихи повторяются. Конечно, стих про птенцов идет самым первым… — Тея перелистнула несколько страниц, и девушки увидели описание уже знакомого им случая с двойняшками — теперь с датами, фамилиями и названиями местности. Катерина отошла от стола и сделала несколько шагов по комнате — ей внезапно стало холодно, а по спине бегали мурашки от осознания того, сколько смертей описано в этой книге. Алиса тем временем заговорила:

— Думаю, нам стоит начать именно с твоих записей. Мы будем находить стих и сразу сравнивать его с описанием события. Возможно, так мы сможем понять иносказания, которыми чаще всего пользовалась Анабель.

И девушки взялись за дело. Страхи Катерины не оправдались — большая часть пророчеств была о происшествиях без жертв. Зато один жуткий стих, описывавший «кровавую жатву», в красках, хоть и иносказательно, описывал восемнадцать убийств, совершенных маньяком. Катерина смогла прочесть только первые три строфы, затем ей стало дурно.

Ясно было одно: Анабель очень вольно пользовалась метафорами, зачастую, даже прочитав записанное Теей и ее матерью описание пророчества, Катерина не могла уловить связи. От напряжения стало ломить виски. Девушка взяла незнакомый фрукт с блюда и снова принялась бродить по комнате, пока подруги обсуждали очередной стих: Алиса и Тея понимали друг друга с полуслова, и проблем с распознаванием связей между пророчеством и его объяснением у Алисы не возникало.

Катерина откусила фрукт. Тот на вид больше всего походил на яблоко, но мякоть была светло-красной и более мягкой, а по вкусу напоминала смесь банана с клубникой. Остановившись у открытого окна, Катерина ела, задумчиво глядя вдаль и пытаясь настроиться на волну подруг. Доев, она почему-то не вернулась на диван, а подошла к тумбочке и взяла оттуда совсем другую книгу. Открыв ее наугад, она прочитала странный стих без рифм:

Нежные, тонкие ветви, зелени хрупкий свет.

Ты так прекрасна, словно первый восхода луч.

И пусть твои соцветья, черные словно мрак,

Смерть принесут любому, кто лишь коснется их,

Нет в тебе вовсе злобы, твой благороден дух.

Просто вот так случилось — проклят навек твой род.

Пусть будут осторожны, те кто с тобой решит

В жизни идти за руку — от яда пощады нет.

Пусть благороден лик твой, помыслы ярче звезд.

Черными лепестками укроешь ты путь им в ад.

— Что это за странный стих? — Катерина протянула Тее книгу.

— О, это же стихи про черный олеандр. Мифическое растение. Мы с мамой решили, что вряд ли тут есть какой-то подтекст, бабуля просто любила олеандры. Не знаю, почему она их называет благородными, а вот про яд — истинная правда, очень опасный цветок. Любая часть растения может привести к смерти, даже вдыхание дыма при сгорании. — В задумчивости Тея смотрела на строки стихотворения, и вдруг ее волосы, которые в столовой она сделала нежно-зелеными, стали совершенно черными.

Алиса прервала молчание:

— Тея, а что это за глава такая в твоих записях? Тут сразу несколько стихов перечислено.

— О, думаю, стоит сначала сходить на ужин и заодно заглянуть в библиотеку, а то это долгая история, и я не помню все подробности — не хотелось бы что-то упустить.

Ужин пролетел еще быстрее, чем обед — любопытство гнало девушек вперед. На обратном пути Тея взяла в библиотеке какую-то книгу, прижав ее к себе обложкой и не показывая девушкам:

— Не хочу портить интригу, — загадочно улыбнулась она.

Привычно устроившись на диванчике вокруг Теи, девушки приготовились слушать. Выдержав небольшую паузу, она начала свой рассказ, время от времени поглядывая в тетрадь и библиотечную книгу.

* * *

— Осень, почти сто двадцать лет назад. Новый набор в Академию оказался довольно «не впечатляющим», как изволила выразиться одна из магистресс: все студенты наделены довольно средним даром, только три девушки немного выделяются. И тем страннее было то, что эти девушки оказались подругами. Кларисса, тонкая и хрупкая белокожая северянка, с черными, как смоль волосами, всегда заплетенными в две косы, спускающиеся ниже талии. Олеана, немного заносчивая блондинка, родом из городка при Академии, из весьма знатной семьи. И Сирена, высокая и крепкая землянка, с короткой стрижкой, предпочитающая любой одежде брюки — наверное, на родине она участвовала в движениях суфражисток, хотя и среди них она бы выделялась своей смелостью и активностью. И тем более было не понятно, что свело таких разных девушек вместе, и как они успели подружиться уже к началу учебы.

— Позднее выяснилось, что они познакомились во время вступительных встреч. Тогда они проводились для всех студентов сразу, и кандидаты вполне могли общаться и до, и после своей очереди, — вставила Тея, и затем снова продолжила рассказ.

— Эти три девушки оказались очень талантливыми. Все они попали на факультет жизни, обучались отлично, и разблокировку магии они получили раньше всех… — Тея вздохнула, и сделала небольшую паузу. Когда она продолжила, голос ее звучал глухо и трагично.

— То, что происходило дальше, удалось установить следствию гораздо позднее. А тогда… вся Академия была в ужасе, был введен строжайший комендантский час. Но не буду забегать вперед.

— На втором году обучения подруги очень много времени проводили в библиотеке, стараясь получать максимум знаний и идеально учиться. Неизвестно точно, каким образом, но в руки к ним попала древняя книга из запрещенных. Большинство таких книг хранятся в главном хранилище Академии, и уж точно не попадают в студенческую библиотеку, а некоторые вообще были уничтожены — слишком ужасные ритуалы там были описаны. Но эта почему-то попалась на глаза студенткам… Девушки были поражены кошмарными заклинаниями, которые в ней описывались, и хотели было отдать книгу библиотекарше, но в последний момент Олеана передумала. Она была практически одержима любовью к самой себе: все, что могло сделать ее красивее и лучше, изучалось ею досконально и пускалось в ход. А в книге она обнаружила ритуал вечной жизни, который, к тому же, позволял бесконечно продлять молодость. Девушке тогда было около тридцати, и она панически боялась приближающейся старости. Второй ритуал, на который магичка обратила внимание, оказался призван безгранично увеличить силу мага. Его Олеана тоже не могла оставить без внимания. Так что она спрятала книгу у себя, а подругам соврала, что избавилась от нее.

— Шли дни, недели. Олеана искусно обрабатывала подруг — то намекнет на появившиеся морщинки у Клариссы, то подначит Сирену, что у других студентов заклинания выходят мощнее. И вскоре обе подруги загрустили, жалея об утраченной возможности получить все и сразу. И тогда Олеана преподнесла им сюрприз — книгу, которую обе девушки считали потерянной для них навсегда. А дальше началось страшное.

— Первым делом Олеана наложила на подруг заклятие вечного подчинения. Им она, конечно, не открыла всей правды — просто сказала, что благодаря заклятию теперь ни одна из них не сможет предать другую. А на деле — благодаря проклятию, Кларисса и Сирена стали вечными рабынями Олеаны, пока та жива, и даже после их смерти уже их потомки были бы рабами бессмертной магички. Заклинание было очень мощным, и для совершения этого ритуала собственных сил девушкам не хватило — и они прибегли к древнему ритуалу крови. Принесли в жертву девушку, учившуюся вместе с ними.

Тея замолчала, закрыв руками лицо. А когда она, наконец, убрала руки, ее глаза покраснели и поблескивали влагой. Вздохнув, она продолжила:

— Хотелось бы мне сказать, что это было первое и последнее их убийство, но нет. Это было лишь начало жуткой череды жертвоприношений.

— Очень быстро магички поняли, что даже обычные заклинания, которыми их учили в Академии, можно сделать гораздо мощнее, не затратив при этом своих сил — нужно просто убить человека, и собрать силу, выплескивающуюся в момент его смерти. Даже обычные люди создают сильные магические выбросы, а уж студенты Академии — тем более. Но студентов было не так много, и все они были под контролем магистрата. Поэтому девушкам приходилось довольствоваться жителями города…

— Следующим заклинанием стало заклинание силы для Сирены. Осторожная Олеана предпочитала сначала испытывать заклинания на подругах, а тем объясняло это любовью — будто бы она заботится об их благе больше, чем о своем. Те верили, и становились центром ужасных обрядов.

— В этот раз в жертву принесли пятерых молодых мужчин. Для полных черной, заемной силой магичек очаровать их не составило труда. Но заклинание все равно не сработало, как нужно — Сирена стала лишь немного сильнее, однако, ритуал опустошил весь ее магический резерв, и ей потребовались недели на восстановление.

— Но Олеана не могла вынести такого промедления. Без помощи подруги она решила провести ритуал вечной жизни над Клариссой. Для него им требовалось принести в жертву как минимум двух молодых магов, а с ними справиться было сложновато даже для Олеаны с Клариссой.

— Олеана выбрала двоих самых сильных студентов, и как назло — один из них оказался давней симпатией Клариссы. Она хотела поговорить с Олеаной, заставить ее выбрать другого — но не смогла и рта раскрыть против своей подруги — и повелительницы. Ее сердце обливалось кровью, когда она перерезала горло возлюбленному недрогнувшей рукой, а затем, следуя ритуалу, выпила кровь обоих магов…

— Возможно, именно этот ритуал и стал спасением для многих студентов. Или для всех миров. Пролежав трое суток в лихорадочном бреду, следующей ночью Кларисса очнулась совсем другим существом. Удлинившиеся клыки и жажда крови сделали ее ближе к детям ночи — вампирам, чем к людям, но истинной вампиркой, мертвой и хладнокровной, она не стала, сердце билось в ее груди, как и раньше. А еще она заметила, что ночью, когда луна проливает на ее бледное лицо свой серебряный свет, она может не подчиняться приказам Олеаны.

— В эту же ночь она отправилась к магистрессе факультета жизни, и поведала ей все, без утайки, нисколько не преуменьшая свою роль. Оправившись от шока, магистресса собрала все руководство Академии. Те же, порадовавшись, что причина странных исчезновений людей наконец-то найдена, составили жестокий план по пленению черных магичек. Кларисса сдалась сама, а Сирена все еще была без магических сил, и не смогла оказать заметного сопротивления. А вот против Олеаны магистрат отправил десятку лучших магов Академии, и все равно без пострадавших не обошлось — уж очень сильна оказалась девушка.

— После суда над Олеаной провели ритуал упокоения: заклятием ее лишили и магических, и жизненных сил, таким образом убив. Похоронена она под главным зданием Академии, в защищенном от магии склепе. — Мрачно подвела черту Тея. — Сирена была лишена всех магических сил и с очищенной памятью отправлена на Землю, в свой родной город. А Кларисса, — тут Тея смогла улыбнуться, впервые за весь леденящий кровь рассказ, — Кларисса провела половину столетия, отрабатывая свои проступки, затем закончила обучение в Академии и сейчас является магистрессой факультета жизни. Конечно, заклятие верности с них обеих так же сразу было снято.

Несколько долгих минут девушки молча обдумывали услышанное.

— Какой кошмар, невероятно, что такие ужасные происшествия могли случиться здесь, когда вокруг столько сильных магов, — наконец произнесла Алиса.

«Мне точно будут сниться кошмары», — про себя произнесла Катерина, а вслух же сказала другое:

— Подруги, я просто раздавлена этой историей. Думаю, Тея, даже тебе пришлось нелегко. Предлагаю всем разойтись по кроватям, а утром, со свежими силами, обсудим… И почитаем пророчества об этой магичке.

Девушки ничуть не возражали. Обнявшись на прощанье, они разошлись по комнатам и быстро уснули.

* * *

Катерина проснулась среди ночи, вся в холодном поту. Предчувствия не обманули ее — кошмары преследовали ее с того момента, как она закрыла глаза, и только ближе к утру ей удалось вырваться из их липкого плена. Почему-то ей снилось, что Алиса и Тея в роли прислужниц Олеаны гоняются за ней и хотят принести в жертву. Кошмар длился и длился, постоянно повторяясь, заворачиваясь в спираль: подруги то ловили ее, то снова отпускали. Она то оказывалась под жертвенным кинжалом — то снова обедала с ними в столовой, болтая ни о чем.

Впервые за все ночи в Академии Катерина встала с кровати, чувствуя себя не отдохнувшей, как обычно, а совершенно разбитой. Собравшись с силами, она вышла в гостиную в поисках воды, и вдруг решила заглянуть к Алисе — проверить, как подруге спится после всех ужасов вечера. Тихо приоткрыв дверь, она подождала, пока глаза привыкнут к темноте после освещенной ночниками гостиной — но и тогда ей не удалось рассмотреть спящую подругу. Подойдя ближе, Катерина опустила руку на кровать. Оказалось, глаза не обманывали ее — постель была пуста.

Недоумевая, Катерина вернулась к себе, но задуматься об отсутствии подруги не успела — уснула, едва успев завернуться в уютное одеяло.

Глава 6

Второе пробуждение оказалось куда приятнее. Снова ласковые солнечные лучи, снова ощущение уюта и счастья. Катерина потянулась, села и с подозрением посмотрела на кровать. Стоило уточнить у Марики, но на постель точно наложены какие-то чары, неспроста каждое утро в Академии становится по-настоящему добрым. Накинув халат, Катерина вышла из спальни. Вспомнив, что ночью она не смогла найти подругу, она нерешительно подошла к двери спальни Алисы — не хотелось бы разбудить подругу, но и беспокойство грызло — куда могла девушка пропасть среди ночи, ведь она не собиралась никуда уходить. Решившись, Катерина тихонько постучала, и тут же ее обрадовал бодрый ответ:

— Китти, это ты? Входи, зачем стучишь!

Катерина вошла. Алиса все еще лежала под одеялом, и хоть лицо у нее было вполне бодрствующее, девушка все же решила спросить:

— Я не разбудила тебя?

— Ну что ты! Я проснулась уже с полчаса назад, просто лежала и думала… обо всем этом. Об этих стихах, пророчествах. Такие чудеса! — Алиса развела руками, жестом показывая, что волшебство здесь на каждом шагу и окружает их со всех сторон.

— Да уж, так и есть. Вот кровати — ты не замечала? На них всегда великолепно высыпаешься, даже если спишь всего ничего, — озвучила Катерина свои подозрения.

— Конечно, я спрашивала уже у Марики. Кровати зачарованы на быстрое восстановление сил. А еда в столовой зачарована бесконечно оставаться свежей и будто только что приготовленной. Горячее не остывает, мороженное не тает. Поэтому и повара могут спокойно готовить любые блюда в любых количествах — ничего не пропадет, каждая порция дождется своего часа. А амулет Теи! Это так удобно! Вот я — все время со своими длинными черными волосами, их никакая краска не берет, да и уложить нереально сложно! А ей даже пальцами не нужно щелкать.

— Ничего, научимся магии — еще и не такие чары себе наколдуем, — с воодушевлением сказала Катерина, и обе подруги засмеялись. — Вставай, лежебока, пойдем перекусим.

Пихнув на прощанье подругу в бок, Катерина вышла в гостиную, где ее поджидал сюрприз: Тея уже была там, и не с пустыми руками: подруга заставила весь столик блюдами из столовой, а увидев Катерину, приветственно взмахнула руками и пропела:

— Завтрак готов, сони!

Алиса присоединилась буквально через минуту, и девушки принялись за завтрак — на сей раз, наконец-то, не спеша и смакуя идеально приготовленные блюда: овсянка с молоком и кусочками свежих фруктов, бутерброды с бужениной и мягким сыром, украшенные зеленью, и вкуснейший капучино с нежнейшей пенкой и ягодным сиропом, попробовав который Катерина не смогла сдержать восторг:

— Откуда здесь это чудо?!

— С Земли, конечно, — рассмеялась Тея, — Многие побывавшие у вас маги жизни себе не представляют без кофе, но почему-то последнюю неделю вышел какой-то перебой с поставками. А теперь кофе можно купить в любое время, капучино, латте, эспрессо — и еще дюжина сортов, в которых я ничего не понимаю. — Тея приподняла свой чашечку, словно говоря тост, допила остаток кофе и встала.

— А теперь мне нужно бежать, но я скоро вернусь, и очень возможно, что у меня будет для вас сюрприз! — уложенные с утра в аккуратный пучок темные волосы Теи вдруг растрепались, словно от яростного порыва ветра, и засверкали огнем, прекрасно гармонируя с загадочной улыбкой, появившейся на лице девушки.

— Уже уходишь? — Разочарованно протянула Катерина. — Кстати, о внезапных уходах. Алиса, а ты где была ночью?

— Как — где? Спала, конечно же. Мы же вместе пошли спать. — Ответила Алиса, пряча глаза, а по ее щекам пополз предательский румянец.

— Алиса-а-а-а! — Протянула Тея, — Ты от нас что-то скрываешь, детка? — и она со смехом набросилась на подругу, хохоча во все горло и щекоча Алисе бока. Конечно, та тоже не удержалась от смеха, пытаясь увернуться от шустрых пальцев.

— Говори, говори! — продолжала свое коварное нападение Тея.

— Хорошо, хорошо, только хватит! — задыхаясь от смеха, выдохнула Алиса. Тея перестала ее щекотать, и уселась рядом, задорно глядя на разрумянившуюся подругу. Чуть отдышавшись, Алиса произнесла:

— Просто я все никак не могла уснуть, ворочалась, ворочалась… Мне мерещились всякие ужасы. Я уже почти решила разбудить тебя, Китти, — Алиса пожала плечами, словно прося прощения за такие мысли, — и даже вышла из спальни. Но услышала в коридоре смех и голоса — и решила выйти, посмотреть, кто там. Там была целая группа веселящихся студентов, и я увидела там Святослава. Ну, помнишь, наш первый ужин — рыженький смешной парнишка. Свят меня тоже узнал, ну и позвал с ними. А я подумала — почему и нет? Быстренько переоделась и пошла.

— Ты смотри! — снова рассмеялась Тея, — наша тихоня развлекается без нас! В следующий раз, мисс Полуночница, чтобы зашла за мной! Иначе, — вытянутый указательный палец Теи приблизился к самому носу Алисы, — иначе серьезно пожалеешь!

Девушки все вместе рассмеялись, и Алиса закончила:

— Извини, Китти, откуда же мне было знать, что ты проснешься. Там было так весело — вино и интересные разговоры. Правда, через пару часов я уснула прямо в кресле, Свят разбудил меня через пару часов и довел до кровати.

— Ладно, — спохватилась Тея, — заболтали вы меня. Все, убегаю! — и она словно подхваченная вихрем, убежала.

— Она — прелесть, — улыбнулась Катерина Алисе, и та согласно кивнула в ответ. Тихим землянкам магичка, из которой жизненная энергия, казалось, била фонтаном, очень понравилась несмотря на противоположный темперамент.

Девушки собрали посуду, и Алиса вызвалась сама отнести все в столовую. Но не успела Катерина решить, чем заняться, пока подруга не вернулась, как в дверь снова постучали. Катерина открыла и увидела Марику — и снова с коробками.

— Доброе утро! А где твоя соседка? — Марика лучилась радостью и энергией не меньше Теи, казалось, она еле сдерживается, чтобы не начать танцевать или прыгать. — Я принесла бальные платья! Чему ты удивилась? Как это — ты не слышала про бал? Он же завтра! Завтра бал, посвященный началу учебного года! Так что — держи! А я побежала, у меня еще куча дел!

Вручив ничего не успевшей сказать от удивления Катерине две большущие коробки и две маленькие, Марика умчалась стучать в соседнюю дверь. Поставив коробки на диван, Катерина осмотрела одну и нашла на ней имя Алисы. Быстро выбрав свои коробки, она с нетерпением открыла — сначала маленькую. В ней оказались туфли — нежнейшие замшевые балетки серебристо-серого цвета, украшенные мелкими прозрачными и сиреневыми камушками. Несмотря на набивший оскомину серый цвет, туфли были великолепны — и сели по ноге так, словно были сшиты на заказ.

— Ах, магия, какая же ты полезная штука, — в восторге выдохнула Катерина. Ей ужасно хотелось дождаться Алису и открыть большую коробку вместе с ней — но ждать совершенно не было сил. Ведь раз туфли — вот они, то в большой коробке наверняка…

Катерина медленно открыла крышку и развернула тонкую шуршащую бумагу, открыв свету нежнейший шелк глубокого фиолетового цвета. Осторожно взяв его, она достала платье из коробки, разложила на диване и замерла, не в силах пошевелиться.

Каким оно было? Просто представьте платье своей мечты. Добавьте уникальное мастерство портных-волшебников и совершенные материалы. Украсьте все сияющими россыпями аметистов, абсолютно совпадающих по цвету с платьем — и вы получите его, то самое великолепное платье, которым Катерина любовалась.

Наконец, насмотревшись на платье, Катерина поняла, что не сможет думать ни о чем другом, если сейчас же не примерит этот шедевр. Подхватив коробку, в которой, незаслуженно обделенные вниманием, лежали чулки, белье и перчатки, и не забыв туфли, Катерина побежала в спальню.

Конечно же, платье село, словно вторая кожа. Нежно обнимая ее в нужных местах, но совершенно не стесняя движений. Молния на спине застегнулась сама, повинуясь мысли Катерины. Длина юбки была точно такой, чтобы почти доставая до пола, совершенно не мешать. Каждая выточка была ровно на своем месте. Катерина замерла от восторга, рассматривая себя в зеркале, а затем начала кружиться на месте, заворожено следя за переливающейся и струящейся тканью, за сверкающими самоцветами…

И на очередном витке она поняла, что вовсе не одна любуется этим… В дверях, опираясь на косяк и оценивающе разглядывая вовсе не платье, стоял Кирилл.

Заметив, что его обнаружили, он вовсе не смутился — наоборот, криво усмехнулся, иронично приподняв бровь, и медленно похлопал в ладоши:

— Браво, браво, малышка, ты просто красотка! А если ты уже налюбовалась — я могу помочь тебе снять это платье, ты же не хочешь помять его или испачкать еще до бала? — и так мерзко и двусмысленно прозвучали его слова, так противно стало Катерине от его ухмылки, что она не выдержала и закричала:

— Убирайся сейчас же! Кто тебе разрешил войти в мою комнату!

Не ожидавший такого отпора, Кирилл стушевался и отступил на шаг назад, выставив руки:

— Ну что ты, Китти, детка, я же пошутил, милая, ты чего так все остро воспринимаешь… Шуток не понимаешь, что ли?

Это стало последней каплей. Уловив краем глаза в зеркале свое искаженное злобой лицо, Катерина рванулась к Кириллу, ощущая кипящую внутри ярость и желание порвать некроманта руками на куски, или по крайней мере — расцарапать его самодовольное лицо, но внезапно пришла подмога. Сильные мужские руки схватили некроманта сзади за ворот его щегольской черной рубашки и дернули. От неожиданности и силы рывка тот сделал несколько резких шагов назад, но все же не удержался на ногах и с грохотом упал.

— Пошел вон! Еще раз без разрешения зайдешь в чужую комнату — и я доведу эту информацию до магистрата! Глазом не моргнешь — как окажешься дома, со стертой памятью и без всякой магии!

Из комнаты донеслась какая-то возня и затем тихий, но наполненный злобой голос Кирилла:

— Вы еще об этом пожалеете! И ты, и она! Ты же знаешь, что я могу… То, что я уже сделал покажется тебе детской шалостью, ты!.. — Громко хлопнула дверь, явно закрытая изо всех сил, и наступила тишина.

— Китти?..

А Катерина ничуть не была удивлена, слыша этот голос — кто же, как не Виктор, мог так удачно оказаться рядом и спасти… Конечно, не ее жизнь или честь — она и сама бы прекрасно за себя постояла, не привыкать. Но вот платье могло и пострадать, и за это Виктор был достоин самой горячей благодарности.

— Виктор, — начала Катерина, выходя из спальни, но продолжить не смогла: в поле ее зрения попало лицо Виктора, и она немного испугалась — такой жгучей ненавистью было искажено лицо, которое она привыкла видеть с нежной улыбкой.

— Виктор… — повторила она несмело.

Виктор закрыл лицо руками и вздохнул, провел руками вверх, взъерошив короткие волосы. Когда он посмотрел на Катерину, его лицо уже было привычно-спокойным, на четко очерченных губах играла мягкая улыбка, а серые глаза смотрели с лаской. Он открыл рот, видимо, собираясь что-то сказать — да так и застыл. Закрыл он его почти сразу, но произнести ничего так и не смог, и лишь его глаза метались по фигуре Катерины, все еще нежно обрисованной бальным платьем. Пауза затягивалась.

— Богиня! — наконец выдохнул Виктор. — Ты прекрасна! Ты самая чудесная женщина, которую я когда либо видел! — Он сделал шаг в сторону Катерины и нерешительно замер. — Я боюсь даже прикоснуться к этому невероятному платью, ты уверена, что оно не растает, словно мираж?

Катерина рассмеялась — прекрасное настроение полностью вернулось к ней.

— Пожалуй, я лучше его сниму, пока ты совсем не… — Китти красноречиво закатила глаза, и, хихикая, ушла в свою комнату.

Снимать платье было ужасно жаль, но Катерина пересилила себя и осторожно подумала:

«Молния, расстегнись!»

И тут же почувствовала, как платье нежно сползает с нее и ложится волшебным озерцом вокруг ног. Осторожно убрав платье и остальные вещи обратно в коробку, Катерина надела обычную одежду, чувствуя легкую досаду. После волшебного платья любая другая одежда казалась грубой и уродливой, но с этим пришлось смириться. Вздохнув и в последний раз проведя ладонью по прохладному шелку, Катерина решительно закрыла коробку и вышла к Виктору.

Безошибочно прочитав на лице Китти извинения за то, что больше не похожа на богиню, Виктор в два широких шага оказался рядом с ней, обхватил за талию, приподнимая над полом, и закружил по комнате:

— Для меня ты все так же прекрасна, ведь дело вовсе не в платье. Оно лишь как достойная оправа для идеальной драгоценности!

Катерина обхватила его шею и потянулась губами к губам мужчины, прижимаясь к нему всем телом. Поцелуй, которого она, казалась, жаждала так давно, соединил их… Но лишь на несколько мгновений.

— Тебя, я смотрю, тоже нельзя оставлять без присмотра? — раздался за спиной Катерины насмешливый голос Теи. — Познакомишь нас?

Отпрянув от Виктора, Китти залилась румянцем, словно школьница, одновременно мысленно ругая себя за такое глупое поведение. Быстро взяв себя в руки, она представила Виктора и Тею друг другу. Подруга быстро пожала руку мужчине, и затем сделала страшное лицо и подмигнула Катерине. Отошла к двери спальни Алисы, оказываясь у Виктора за спиной, и принялась показывать Катерине странные знаки, которые та никак не могла понять. Увидев, что подруга не реагирует, Тея воздела руки к небу и закатила глаза, словно жалуясь божествам на такую недогадливую девицу. Затем она решительно схватила Катерину за руку и увлекла недоумевающую подругу за собой в спальню, бросив на ходу Виктору короткое «Срочные девичьи дела!»

— Китти! Немедленно избавься от него, — зашипела магичка лишь только дверь захлопнулась за спиной Катерины.

— Но мы… Я…

— Не-Мед-Лен-НО! — Чеканя каждый слог, громким шепотом произнесла Тея. — Я достала амулет! — Тут она сделала уж совсем страшное лицо, и, не слушая Катерину, вытолкнула ее за дверь, показывая на Виктора и дверь.

Оказавшись снова наедине с Виктором, Катерина была очень растеряна, но и заинтригована: что за амулет удалось добыть магичке, что из-за него она так взбудоражена? Учитывая, что здесь и сейчас устроить романтическое свидание с Виктором все равно бы не удалось, Китти решила попрощаться с мужчиной, договорившись о встрече на вечер.

— Прости, — пожала она плечами, кивая на дверь спальни, за которой ждала ее Тея, — придется мне вернуться к ней, она же иначе не успокоится. Давай встретимся вечером?

— Конечно, я, собственно, заходил чтобы позвать тебя вечером в симпатичный ресторанчик — на этот раз, местный, — Виктор отлично держал себя в руках, ничуть не показывая, как он сбит с толку поведением магички.

Но Катерина все равно это почувствовала:

— Мои подруги, они… Немного слишком, да?

— Да нет, что ты. Отличные девушки. Очень… веселые. — Усмехнулся Виктор. — Главное, чтобы тебе с ними было хорошо.

— Обычно они куда спокойнее. Это со вчерашнего вечера с ними что-то случилось. То Алиса гуляет полночи со Святославом, то Тея… чудит, — покачала головой Катерина, провожая Виктора.

— А что за Святослав? В Академии нет таких студентов, а у местных тем более таких имен не бывает, — почему-то спросил Виктор, обернувшись в дверях.

— Такой рыжий-рыжий маг, с факультета жизни. Шутит еще постоянно, — ответила Катерина, почему-то чувствуя, как внутри собирается холод.

— Хм, на факультете жизни был лишь один рыжий весельчак — Владимир Ильин, но он принял решение отказаться от магической силы, после… случая в столовой. Странное решение, такая редкость. Поэтому весь магистрат запомнит его надолго. Он уже давно дома. Видимо, твоя подруга спутала его с кем-то. До вечера, — Виктор наклонился и нежно поцеловал Китти в губы, лишь на миг задержав поцелуй, затем с сожалением посмотрел в глаза девушки и ушел.

А Катерина осталась стоять у открытой двери, невидящими глазами глядя в спину уходящему мужчине. Она никак не могла понять, что за неясная тревога все не хочет ее отпустить, и чувствовала себя как никогда одиноко.

Глава 7

— Катерина! — резкий крик заставил ушедшую в себя девушку вздрогнуть и обернуться: к ней направлялась нахмуренная магичка. — Да что с тобой сегодня? Пойдем уже, я тебе такое покажу!

— Какое это — такое — вы собрались без меня смотреть?! — Алиса стояла в проеме все еще не закрытой за Виктором двери и делала вид, что сердится, но на самом деле едва сдерживала смех, — Впрочем, это наверняка подождет, посмотрите лучше, что есть у меня! — с этими словами она сделала шаг назад и начала делать странные движения руками, словно пытаясь изобразить течение реки или ветра. Подруги удивленно наблюдали, не решаясь отвлечь сосредоточенно закусившую губу девушку. Наконец, усилия Алисы увенчались успехом: в дверной проем медленно и величаво вплыл большой поднос, уставленный тарелками, чашками и салатниками. Катерина ахнула и поспешила отойти с курса движения подноса, который явно направлялся к столику у дивана, и с восхищением посмотрела на Алису. Та поймала взгляд подруги, улыбнулась краешком рта и снова сосредоточилась на подносе. Тея же осталась куда более спокойной — ей такие штуки были вовсе не в новинку.

— На самом деле, поднос левитирует сам собой, так что беспокоиться не о чем. Нужно просто отправлять в его направлении совсем немного силы, чтобы он двигался в нужную сторону. Кстати, Алиса, очень странно, что ты можешь это делать, ведь магию нам еще не разблокировали. Даже я могу делать фокусы только с артефактами, — в подтверждение этих слов она тряхнула волосами, которые тут же поменяли цвет с насыщенно-зеленого на белоснежный и заплелись в десятки тончайших косичек. Вытащив из выреза майки красивый кулон — раковину, оправленную в белый металл, Тея показала его подругам, — Вот, только благодаря этой штуке я справляюсь, без нее ходила бы в натуральном виде, — магичка расширила глаза, словно произнесла что-то ужасное, и девушки дружно рассмеялись — Алиса как раз успешно приземлила поднос на стол.

Девушки начали рассаживаться на диване, и Тея потянулась убрать коробки, но, конечно же, поняла, что именно это за коробки, и грозно повернулась к Алисе:

— Ты что, до сих пор не доставала свое ПЛАТЬЕ?! — вопросила она таким тоном, словно речь шла о худшем в мире проступке.

— Какое платье, о чем ты?

— Катерина! — снова переключилась на Китти суровая магичка, — Ты что, не сказала Алисе, что принесли ее ПЛАТЬЕ?! — Тея снова выделила интонацией слово «платье», и растерянная Алиса потянулась к коробке.

— Стоп!

— Тея! — хором вскрикнули землянки, а потом Катерина продолжила, — прекрати сейчас же эти генеральские замашки!

— Просто нельзя открывать платье, нет, ПЛАТЬЕ, вот так — наспех! Это же… это же… Ой! — вдруг Тее в голову пришла довольно очевидная истина, — Раз платье Алисы здесь, а твоего нет… Значит, ты одна его примеряла?! Примеряла свое ПЛАТЬЕ без нас?! — изобразив лицом сложную гамму чувств, от глубочайшей обиды до оскорбленной чести, Тея скрестила руки на груди и отвернулась к Катерине спиной — насколько того позволил диван, на котором она сидела между двух подруг. Алиса все еще опасливо держала коробку в руках, совершенно не понимая, нужно ли ей сейчас ее открывать, или теперь нужно дожидаться какого-то «особого» момента?

— Тея. — Начала Катерина примирительно. — Давай просто ты быстренько сбегаешь за своим платьем, наверняка Марика уже и твою коробку принесла, принесешь его сюда и мы все вместе их примерим. А я не буду спойлерить — я молчу, как рыба, пока вы не откроете свои коробки! — Несколько секунд Тея все так же сидела с непроницаемым лицом, затем кивнула, и по лицу ее расплылась счастливая улыбка.

На этом и решили остановиться. Завтрак был тут же забыт — к счастью, магия не позволяет блюдам остывать и портиться, так что на качестве еды такая заминка никак не отразилась.

Алиса и Катерина сидели на диване статуями, стараясь не сделать случайно чего-то, что может снова огорчить Тею. Так что они просто дождались, пока подруга вернется с такими же, как и у них, коробками. Катерина принесла свои из спальни, и они поставили их на диване.

— Китти, ты первая. Ты же уже свое видела, а мы — нет, — скомандовала Тея.

И Катерина открыла коробку. Даже зная, что ее ожидает, она все равно на миг задохнулась от восторга, как и подруги, рассматривая снова прекрасный крой платья и нежно мерцающие кристаллы.

Алиса и Тея просто замерли от восторга, потеряв дар речи, но не надолго. Затем они прыгали, визжали и обнимались, не в силах сдерживать переполняющие их чувства.

Второй свою коробку открыла Алиса. Как и догадывались девушки, ее платье оказалось зеленым — но не просто зеленым, а цвета морской волны в самый полдень, когда золотые лучи пронзают толщу воды на много метров вниз. Так и платье лучилось и переливалось, и казалось, если присмотреться, можно уловить в его глубине сверкающие солнечные лучи. Покрой же был совершенно не таким, как у Катерины, но, как заявила Алиса, на ее вкус платье было полностью идеальным.

Наступила очередь Теи. Девушка немного переживала — ведь она тоже была с факультета жизни, как и Алиса — значило это, что и ей достанется платье цвета морской волны? Подрагивающими руками она сняла крышку с коробки, и тут же выдохнула: через тонкую бумагу просвечивал совсем другой оттенок зеленого. Магичка осторожно развернула бумагу, и все ахнули — третье платье оказалось цвета нежной весенней листвы, подсвеченной лучами утреннего солнца: светло-зеленый тон местами переходил в почти желтый, но только почти.

Налюбовавшись платьями, девушки переглянулись и, не сговариваясь, подхватив коробки отправились по своим комнатам, а Тея — в ванную. И через несколько минут в скромной комнате общежития началась репетиция бала.

— Это так прекрасно, — в восторге произнесла Алиса, разглядывая отражение всех троих в огромном зеркале.

— Я в восторге! — вторила ей Катерина.

— Маги постарались на славу, — добавила Тея, не переставая экспериментировать с цветом волос: ей все никак не удавалось подобрать такой, который будет идеально сочетаться с цветом платья.

— Тея, — Катерина подошла к подруге и положила той руку на плечо. — Просто сними его. Сними амулет. Побудь разочек самой собою.

Поймав взгляд подруги в отражении, Тея притихла и замерла. А затем решительно сняла с головы амулет и положила на стол, среди тарелок и чашек. И как только она отошла от амулета, ее волосы стали медленно изменяться, темнеть и удлиняться. На удивление Катерины, волосы Теи оказались темно-медного оттенка, который прекрасно гармонировал с зеленью платья. Волосы крупными локонами спускались на плечи, делая лицо девушки еще более нежным и хрупким. Любуясь подругами, Катерина вдруг поняла, чего ей сейчас хочется больше всего — она подошла к Тее, увлекая за собой Алису, и обняла обеих девушек разом. А они, конечно же, не остались равнодушными и ответили Катерине. Так они и стояли несколько минут, молча улыбаясь и ощущая невероятную душевную близость. Так бы они и стояли целую вечность, но вдруг чей-то желудок громко напомнил о завтраке, к которому так никто и не прикоснулся. Девушки рассмеялись и пошли переодеваться.

Завтрак проходил так же весело, но в какой-то момент Катерина снова вспомнила события утра, и решила, что подруги должны об этом знать. Решив не тянуть, она сразу перешла к сути:

— Пока я примеряла платье, в мою спальню зашел Кирилл.

Алиса от такой новости подавилась чаем, пришлось немного подождать, пока она придет в себя. Но вопрос задала Тея:

— То есть, ты хочешь сказать, он без твоего разрешения вошел в запертую магией комнату?

Только сейчас Катерина вспомнила, что Марика говорила об этом в день их приезда.

— Да, он действительно смог войти! Я понятия не имею, каким образом. Если только у него нет какого-то артефакта, или же… его магия уже разблокирована, и он знает, как ей пользоваться? — девушки переглянулись. Ответа на этот вопрос ни у кого не было. А затем Алиса с беспокойством посмотрела на Катерину:

— Он же ничего не сделал тебе? То есть, ты не выглядишь… расстроенной.

— О, судя по тому, что успела увидеть я — все как раз наоборот! — засмеялась Тея, не дав Катерине и рта раскрыть. — Пока наша принцесса дрожала перед драконом, мимо проезжал прекрасный принц на белом коне, который, конечно же, не отказался спасти ее — в обмен на сладкий поцелуй! — Тея романтично прижала руки к груди, карикатурно захлопала ресницами и вытянула губки трубочкой: — Поцелуй же меня скорее, мой спаситель!

Катерина не выдержала и ткнула подругу пальцем в бок, от чего та рассмеялась и перестала гримасничать.

— Все понятно, Виктор был тут. — Понимающе усмехнулась Алиса, — Надеюсь, обошлось без жертв? — Она с наигранным беспокойством оглянулась. — Вроде бы, следов крови не видно, или вы успели их смыть?

Девушки рассмеялись и продолжили завтрак, временами подшучивая над Катериной. Сняв крышку с очередной тарелочки, Катерина ахнула:

— Мамочки, это что — птичье молоко? Неужели?! Не может быть, вряд ли тут знают такой рецепт… — Она нерешительно отломила вилкой кусочек десерта, положила в рот и тут же блаженно закатила глаза, — Дааа, это птичье молоко, да еще и какое! Невероятно!

— Откуда у птиц молоко? — с подозрением посмотрела на подруг Тея, подозревая розыгрыш, — Или это особые земные птицы? Их завезли к нам? Я бы хотела посмотреть на них.

— Нет, нет, что ты, — смеясь, успокоила подругу Алиса. Она взяла ложечку и ловко отломила кусочек стремительно уменьшающегося пирожного, — Вот, попробуй, оно вовсе не кусается. — И пока Тея пробовала удивительный десерт, поделилась с магичкой рецептом, — Птичье молоко никакого отношения к молоку не имеет. Оно делается из взбитых белков куриных яиц, сахара и желатина, а сверху поливается шоколадной глазурью. Затем оно застывает на холоде. Вот и весь секрет.

— Удивительный вкус! — оценила по достоинству блюдо Тея. — Жаль, что мне не досталось. Где ты его взяла?

— Попросила в столовой приготовить кусочек для Катерины, — чуть смутилась Алиса, — Я подумала, она будет рада вдали от дома получить такой сюрприз. Ты так нервничала из-за всех этих происшествий, — Алиса сочувственно посмотрела на Катерину, с сожалением облизывающую вилку.

От такой заботы подруги у Катерины сжалось сердце от умиления, и слезы навернулись на глаза. Она встала, обошла столик и села рядом с Алисой, прижавшись к плечу подруги щекой:

— С такой подругой, как ты, мне уже ничего не страшно. — Она протянула руку к Тее и сжала ее ладонь, — а втроем мы вообще непобедимы!

— Кстати, давайте уже поговорим о непобедимости, наконец! — Тея вскочила и подбежала к своей сумочке. — И так, внимание! — под заинтригованными взглядами подруг, магичка достала из сумочки какую-то маленькую невзрачную вещицу. Она была похожа на кусочек застывшей лавы — черно-серая, шероховатая и пористая, размером примерно с плод киви.

— И… что же это? — немного разочаровано спросила Алиса, теперь уже глядя на камушек скорее с сомнением, чем с уважением.

— Ну вы что! Это же заставшая лава Великого вулкана! Да, вы правильно поняли — у него нет другого названия, просто Великий вулкан. Он находится в месте невероятно активных естественных магических выбросов, поэтому кусочки всех пород из той местности отлично подходят для артефактов. Они изначально несут в себе магический потенциал, поэтому такие артефакты лучше заряжаются и дольше работают. — Завершив этот экскурс в теорию изготовления магических предметов, Тея торжественно подняла камушек на уровень глаз и произнесла: — Это уникальный артефакт, несущий силу самой леди Анабель. Если в маге, который применит на себя действие этого артефакта, есть хотя бы небольшой дар провидца, этот артефакт поможет его проявить и значительно усилит. Плохая новость (но не для нас сейчас) в том, что заряда в нем осталось совсем мало, а провидцев, которые могли бы его зарядить, сейчас уже нет… Так что мама совсем не обрадуется, что я его взяла, — Тея вздохнула и поежилась, — Но это будет потом! Кто рискнет быть первой?

— А как им пользоваться вообще? Прости, но мы с артефактами дел не имели, — с сомнением протянула Катерина. — Тем более, и сила у нас заблокирована.

— С блокировкой проблем не будет, это же не настоящая магия — ты только используешь силу предмета. Надо просто… Как бы объяснить… Алиса! Как ты управляла подносом? Он ведь тоже артефакт.

— Ну… Мне сказали, надо активно думать о предмете и передавать ему свои пожелания… Ну я как-то так и делала. — Алиса чуть смутилась. — Но ведь получилось!

— Да, примерно так — надо направлять свою силу внутрь камня. Для этого надо сосредоточиться на своей силе. Я понимаю, что вам это сложно, но вы сможете, я в вас верю!

После недолгого обсуждения, Тею единогласно выбрали первой кандидатурой, как опытную в обращении с артефактами. Затем артефакт должна будет испытать Алиса, уже раз тренировавшаяся с подносом, и последней — совсем неопытная Катерина.

Девушки сели на диван и под настороженными взглядами подруг Тея подняла вверх раскрытую ладонь с лежащим на ней артефактом. Несколько секунд все молчали, затем Тея разочаровано качнула головой:

— Нет, ничего не выходит. Я чувствую, что он живой, но он не пускает меня. — И она протянула камушек Алисе.

Конечно, землянка не смогла справиться с задачей с такой же легкостью. Она теребила камень в руках, гладила его, сжимала, перекладывала из ладони в ладонь — все это с крепко зажмуренными глазами и закушенной побелевшей губой. Но через несколько минут Алиса тоже сдалась.

— Не знаю, может, я что-то делаю не так, но с подносом было гораздо легче. А этот…

— Не пускает. Он не признал тебя, — закончила за подругу Тея.

Наступила очередь Катерины. Только глядя на камень, она уже чувствовала странный холодок в животе и непонятное покалывание в пальцах, но списала эти ощущения на нервы. Осторожно взяв артефакт, Катерина, повторяя за Алисой, прикрыла глаза, пытаясь понять, почувствовать, что это за штука — сила магии, и как ее нужно направить в камень. И вдруг, не открывая глаз, она заметила в направлении камня странное движение, будто на фоне общей темноты пульсировало какое-то более темное пятно. Катерина двинулась к нему, но не телом, а только мысленно, и почувствовала, как пульсация становится ближе, еще ближе и, наконец, начинает окутывать все ее тело. Ощущение было очень странным — не физическим, это не было осязание или изменение температуры — но тем не менее, она чувствовала… нечто.

От удивления она распахнула глаза — и замерла. Вся комната была словно окутана нежно-сиреневой дымкой, а все движения замедлились, будто само время стало густым, словно кисель. Подруги медленно открывали рты и подымали руки — но Катерина вдруг поняла, что эти силуэты, просвечивающие сквозь фиолетовое, вовсе ее не интересуют. И вообще ничто не беспокоит ее. Кроме одного — источника этого фиолетового тумана. Присмотревшись — хотя вряд ли тут участвовали глаза, но Катерине самой для себя проще было описывать свои действия привычными словами — она заметила, что с левого края дымка словно разделяется на несколько потоков разной яркости. Повернувшись в ту сторону, так же медленно, как и ее подруги, Катерина сделала шаг вперед, стараясь рассмотреть нечто, лежащее на полке шкафа. Это нечто испускало яркие фиолетовые всполохи, которые, расплываясь, смешивались в заполнивший всю комнату туман. Еще шаг, еще — время тянулось невыносимо медленно, но, наконец, Катерина оказалась на расстоянии вытянутой руки от предмета. И смогла теперь различить его силуэт — это был альбом пророчеств Анабель. Всполохи просачивались изнутри книги, заставляя страницы подергиваться и трепетать. Катерина протянула к нему руки — и альбом тут же взлетел, взмахнув обложкой, словно птица — крыльями, и, раскрывшись, приземлился на ее вытянутые руки, открывая ей какой-то из стихов.

Катерина зачаровано смотрела на буквы, не имея возможности их прочитать — ведь каждая буква испускала свой собственный маленький фиолетовый всполох, и вся страница переливалась и сияла. Тогда Катерина перевела взгляд на соседнюю страницу. Рисунок там оказался странным — на в центре черно-бело-желтого водоворота был нарисован двоящийся силуэт женщины, разделенный красной чертой и обведенный волнистой красной лентой. У левой половины женщины были черные волосы, а у голову правой локоны окружали золотым облаком. И что самое странное — картинка была живой. Водоворот вращался, смешивая и разделяя цвета. Красная лента змеилась вокруг женщины, и из нее то и дело выливался тонкий красный ручеек, разделяющий женщину на половины. Волосы обеих половин тоже то и дело приходили в движение — но не одновременно, а словно по очереди.

Спиральное движение завораживало, Катерина не могла оторвать от него взгляд. И чем дольше она смотрела, тем сильнее ей хотелось направить свою нематериальную сущность туда, в центр, к кроваво-красной ленте, подрагивающей, словно пульсирующий кровью сосуд. Отправиться туда, слиться с ним, и…

От удара по рукам Катерина вскрикнула и выронила книгу. Артефакт, который она умудрилась все это время держать в правой руке, выпал и укатился под стол. Дымка исчезла, время ускорило свой бег, и чувства Катерины снова вернулись к ней — волнение, страх, любовь к подругам, которые сейчас одновременно и трясли, и обнимали ее.

— Боже, у меня, кажется, получилось, — пробормотала Катерина и, не в силах больше сдерживать рвущиеся наружу эмоции, зарыдала в объятьях подруг.

Глава 8

Первой трогательное очарование момента нарушила Тея. Чуть отстранившись от подруг, она произнесла:

— Вы меня, конечно, извините, я вас тоже люблю, но если я сейчас же не посмотрю, на какой странице открыла книгу Катерина — любопытство загрызет меня насмерть! — и бросилась подымать альбом.

— Ой, он закрылся!

— Не волнуйся, я прекрасно рассмотрела рисунок. Там такой цветной водоворот и две женские фигуры в центре, — Катерина как могла изобразила руками вращение потоков.

— Хм, странно, — нахмурилась Тея, но объясняться не стала. Она быстро перелистнула страницы, точно угадав нужную, и протянула Катерине: — Эта?

— Да, она… Но в видении она выглядела немного иначе… — Катерина с сомнением смотрела на рисунок, прекрасно понимая, что в жизни акварельные краски на бумаге вряд ли могут вращаться и переливаться, но все же ожидая именно этого. Без движения картинка казалась куда бледнее, да и совсем не такой агрессивной. Просто черные и желтые мазки, перемежающиеся чистыми местами, которые, как знала Катерина из видения, на самом деле были белыми потоками. И силуэт девушки в центре, который был вовсе не таким подробным — и вообще без волос. Красная линия не разделяла фигуру, а будто бы просто входила в нее сверху. — Точнее, сильно иначе. — И тут Катерина, к своей огромной досаде, заметила то, чего до этого не видела — листочек с числом. — У этого пророчества что, уже есть объяснение?!

— Да… Поэтому я и удивилась, когда ты описала рисунок. Вот, прочитай сам стих, а потом я тебе расскажу, о чем он.

Катерина с опаской взяла в руки альбом, но теперь это была лишь книга, и черные буквы больше не расплывались и не светились. Катерина подняла глаза на подруг — Тею и стоящую за ее плечом Алису — и начала читать вслух, сначала немного сбиваясь со сложного ритма:

Нежных, слабых, хрупких, новых скроет злая тьма.

И, кошмары воплощая, подкрадется зло.

Их лицом к лицу встречая — не сойди с ума.

Ну а те, кто слабы духом — им не повезло.

А затем в огне агоний загорится мрак.

От него спасенье будет только в мире грез.

Кто твой друг — ты и не вспомнишь, или кто твой враг,

Только боль ты будешь долго принимать всерьез.

С каждой следующей строчкой Катерина все больше холодела, чувствуя, как по спине бегут мурашки словно ледяной ветер обдувает ее ноги. Но подруги слушали спокойно, а Тея даже чуть улыбалась.

И кровавым морем скроет тех, кто весел был.

Кто беспечно и бездумно пел и танцевал.

Даже если ты целитель — поумерь свой пыл,

Только смерть тебе поможет, кто б ее призвал…

Белоснежна и прекрасна, ты покинешь мир,

И цветы, чернее ночи, траурным венцом.

Юной жизни сила светом озарит эфир,

Ты была тому началом, стала и концом.

Черный мрак прольется светом на ее лицо.

Громким криком боль пробудит разум ото сна.

И чужая кровь по венам — вновь замкнет кольцо.

Сила жизни станет тьмою.

И придет

Она.

С большим трудом Катерина выговорила последние строки, положила книгу на стол и обхватила себя руками за плечи.

— Это… — но поймав взгляд Теи, Катерина решила сначала послушать, что об этом стихе знает магичка. — Рассказывай, пожалуйста.

— Тут нет никакой загадки. Лет около сотни назад появилась новая болезнь. Похоже, это был обычный, ранее не особо опасный вирус, мутировавший под действием магии. Самым первым симптомом была внезапная слепота, затем лихорадка с ужасными болями, во время которой человек становился очень бледным. А в конце кровь начинала сочиться через все поры, и это было просто ужасающим зрелищем. Очень долго целители не могли найти лекарство, отсюда и строка о том, что только смерть станет избавлением — ведь самостоятельно больной умирал очень медленно и мучительно.

— А черные цветы и последние строки, самые странные? — Не унималась Катерина.

— Это просто художественное описание похорон. Она — это, конечно, смерть. Ну и перерождение, во многих стихах бабули перерождение упоминается, видимо, она верила в это.

— Нет, нет, не сходится… — Катерина принялась мерить шагами комнату, непроизвольно потирая виски — после общения с камнем у нее началась головная боль. — Тея! А камень можно использовать еще раз?

Алиса, стоявшая ближе всех ко все еще лежащему на полу артефакту, быстро подобрала его и протянула Катерине. Тея кивнула — попробуй. Катерина взяла камень, закрыла глаза и попробовала повторить то, что делала совсем недавно, но теперь она не получила никакого ответа — словно держала в руке обычный булыжник. Она качнула головой и передала артефакт Тее. Та легонько сжала его и ее лицо отразило разочарование:

— Он мертв. — Тея вздохнула. — Мы истратили последние капли силы, теперь это бессильный камень, до тех пор, пока какой-то пророк не заполнит его своей магией. И все зря…

Девушка опустилась на диван и оперлась локтями на колени, свесив голову. Вся ее фигура изображала отчаянье.

— Тея. — Катерина, в отличии от подруги, была настроена куда решительнее. — Я понимаю, вы с мамой расшифровали много пророчеств. Но я уверена — здесь вы ошиблись. Артефакт отлично сработал. Я видела магию, я видела ее, и она звала меня — именно отсюда, из этих самых букв! — Катерина несколько раз ткнула пальцем в книгу, придавая вес своим словам.

— И сама послушай эти строки:

Нежных, слабых, хрупких, новых скроет злая тьма.

И, кошмары воплощая, подкрадется зло.

Это же наш первый вечер в Академии, в столовой! Мы — слабые, новые! И тьма скрыла нас всех, и кошмары… — Катерина вздрогнула и запнулась — голос бабули вспомнился ей так ярко, словно она вновь услышала его. Голос — и запах, ужасающая вонь разлагающейся плоти. Сделав усилие, она взяла себя в руки, и прочла следующую строфу:

— А затем в огне агоний загорится мрак.

От него спасенье будет только в мире грез.

Кто твой друг — ты и не вспомнишь, или кто твой враг,

Только боль ты будешь долго принимать всерьез.

А это — действие проклятого чая! Только благодаря тому, что доктор Ганц погрузил всех пострадавших в магический сон, мы смогли выжить и не сойти с ума от этой кошмарной боли! — Катерина сама не слышала, как ее голос становится все громче и резче, и как подруги смотрят на нее уже с некоторым опасением. Она сделала еще круг по комнате и снова остановилась у столика и негромко произнесла:

— Кровавое море… Веселье… Пел и танцевал… Девочки. Это ведь про завтрашний бал.

Подруги замолчали. Каждая лихорадочно пыталась понять — чему и кому верить, и страшно боялась ошибиться — ведь от этого зависели жизни и судьбы десятков человек…

Первой заговорила Алиса:

— Не могу больше думать об этом! — Она встала с дивана и теперь тоже ходила туда-сюда по комнате. — Это слишком важное решение, почему его должны принимать мы — первокурсницы, почти ничего не знающие о магии и этом мире? Мы должны пойти к магистрессе, к Клариссе или Александре, или может даже прямо к Маэрии! Расскажем им о том, что видела Китти, когда сработал артефакт, и…

— Вот именно! Когда сработал артефакт! — Тея перебила Алису, заставив ту замолчать на полуслове и застыть с открытым ртом, — У вас в мире есть такие вещи, которые могут использоваться для добра, но и для зла тоже? И которые по этой причине запрещены для большинства людей?

— Мне очень не нравится то, что ты говоришь, Тея, — произнесла Катерина, — Да, такие вещи у нас есть — наркотики, например. В медицине их используют во благо и для облегчения страданий больных, а некоторые люди… В общем, их запрещено хранить дома или применять без специальных назначений от врача. Ты хочешь сказать, что этот амулет — из запрещенных? Мы не можем никому говорить, что пользовались им?

Тея обреченно покачала головой и произнесла тихо:

— Более того, если кто-то узнает о нем — неприятности будут не только у нас троих, но и у всей моей семьи. А нас, скорее всего, исключат из Академии… Может быть, я смогу убедить их, что вы ни о чем не знали, и тогда исключат только меня… Но моя семья пострадает в любом случае, и очень серьезно… Артефакт хранился у нас с того момента, как бабуля создала его, что, кстати, тоже было нарушением закона. Но бабуля верила, что должна это сделать. И с тех пор в нашем роду его использовали очень редко, только если ситуации были жизненно-важными. Мы находили пророков, и те открывали нам кусочек будущего — в обмен на пару-тройку использований артефакта в личных целях. — Тея сделала паузу, а затем продолжила: — Я бы попросила помочь маму… Она бы не отказалась, конечно. Но она уехала в путешествие, отмечать мое поступление в Академию. Я могу отправить ей послание, что она срочно мне нужна… Но это все равно займет много времени, а бал уже завтра!

— Нам нужен другой опытный маг. Который точно нас не выдаст, который к нам хорошо относится, — произнеся эти слова, Алиса расплылась в улыбке, повернулась к Тее и подмигнула ей, получив ответную кривую улыбку, — Который, может быть, немного влюблен в кое-кого… — Девушки дружно посмотрела на мигом покрасневшую Катерину и хором произнесли:

— Виктор!

Глава 9

Виктор… Катерина украдкой подняла глаза, чтобы снова полюбоваться сидящим перед ней мужчиной. Сегодня он был еще более привлекателен, чем обычно — или может Катерине просто так казалось? Безоговорочно поверив в пророчество, Катерина готовилась к завтрашнему балу как к последнему дню жизни, и от того сегодняшний вечер при свечах в обществе симпатичного ей мужчины казался невыразимо прекрасным.

— Китти, — мягко произнес Виктор, накрывая лежащую на столе руку Катерины своей и пристально глядя ей в глаза, — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Я могу помочь? Опять этот мелкий некромантишка?.. — Виктор злобно прищурил глаза и перестал улыбаться.

Катерина поспешила успокоить мужчину, одновременно мучительно пытаясь решить — уже рассказать? Или еще несколько минут насладиться прекрасным вечером? Она отпила из изящного бокала на высокой ножки глоток удивительно вкусного голубого шампанского, и посмотрела в глаза Виктору с нежной улыбкой, переплетая пальцы своей руки с его и легонько их сжимая. Она решилась. Глубоко вздохнув, Катерина произнесла:

— Я бы очень хотела, чтобы мы с тобой познакомились в другое время. В другом месте, при других обстоятельствах. Чтобы мы с тобой были наравне, и ничто не мешало нам. Но увы… — Лицо Катерины стало серьезным, но отбирать свою руку у Виктора она не спешила: его пальцы, нежно поглаживающие ее, успокаивали и придавали сил. — Это такая сложная история. Даже и не знаю, когда все так успело запутаться. Мы с Алисой и Теей задумались о том, как нам узнать, кто стоит за этими происшествиями. И Тея предложила использовать пророческий артефакт. — Увидев, как лицо Виктора вытягивается от удивления, Катерина поспешила пояснить, — Да, я знаю, что таких артефактов нет, и пророков сейчас тоже нет. Но оказалось, что в семье Теи много лет хранился такой артефакт. А пророком неожиданно оказалась я.

Виктор замер, а затем медленно произнес:

— Ты увидела что-то… страшное?

— На самом деле, все было не совсем так. Я активировала артефакт, кстати, это все получилось как-то само собой, и он показал мне стих в книге леди Анабель. Ты слышал о ней?

— Конечно, да, великая пророчица была. Твоя подруга, Тея, случайно не из ее рода? — Виктор дождался утвердительного кивка от Катерины, — И артефакт ей достался от Анабель, конечно же. Это все объясняет.

— Да. Леди Анабель оставила несколько книг стихов-пророчеств. Как я понимаю, многие из них известны, но события, о которых в них говориться, были установлены уже после того, как все случилось. А в этот раз мы просили артефакт показать нам то, что связано с Академией сейчас. Вот, — Катерина достала из сумочки небольшой листок, на который Тея переписала пророчество из альбома — почти таким же красивым и извилистым почерком, какой был у Анабель.

Виктор внимательно прочел пророчество и задумался. Затем еще раз пробежался глазами по строкам.

— Я слышал уже это пророчество. Раньше считалось, что в нем Анабель описала появление Кровавой лихорадки Иллейн. Но вы правы, первые две строфы совершенно прозрачно описывают происшествия в столовой и проклятый чай. А третья… Ты решила, что это завтрашний бал?

Катерине ничего не оставалось, как кивнуть. Вот и все, прощай, романтический вечер при свечах, а как все отлично начиналось! Она посмотрела на мужчину и поняла, что права — его лицо стало предельно серьезным, губы сжались, между нахмуренных бровей залегли глубокие складки. Даже ее руку он отпустил и теперь в задумчивости потирал ею подбородок.

— Мы не пошли к магистрам…

— Конечно, вы же использовали запрещенный артефакт, а семья Теи столько лет хранила и скрывала его… Избежать наказания за это им бы не удалось. — Виктор задумчиво рассматривал листок, и вдруг заметил, что и с обратной стороны что-то написано. Перевернув его, он прочел строки и вопросительно посмотрел на Катерину.

— Этот, так сказать, стих я нашла в другой книге в другой день. Но когда я его увидела… Я не знаю, как это описать… Я подумала, может, это тоже пророчество? Так что я попросила Тею записать и его тоже. К тому же…

— … «цветы, чернее ночи». Думаешь, тут есть связь?

— Я ни в чем не уверена. Но не могу отмахиваться даже от мелочей. Ты же понимаешь, кому-то моя невнимательность может стоит жизни…

Катерина замолчала, глядя в открытое окно, возле которого они сидели. Этим субботним вечером в миленьком кафе было многолюдно, шумно и весело. Но все веселье теперь словно бы обтекало их столик вокруг — такая мрачная тут воцарилась атмосфера. На улице, в ярком свете фонарей, люди гуляли по ночному парку. Никто не знал, какие ужасы могут завтра поджидать первокурсников Академии.

— Китти… — Виктор был очень серьезен, и Катерину это не на шутку испугало. Она повернулась к мужчине, с замиранием сердца ожидая его дальнейших слов. — Я понимаю, Тея не рассказала тебе главного о пророчествах. Пророчества сбываются, Катерина. Еще никто и никогда не смог отменить того, что предсказал пророк, как бы он или она не старались. Если в пророчестве описан завтрашний бал — даже если мы его отменим, пророчество все равно сбудется. На следующем балу, или же просто на крупной студенческой вечеринке. Единственное, что мы тут можем — это приготовиться и быть начеку.

Катерина несколько минут сидела зажмурившись и сжавшись, словно оглушенная этим ужасным фактом. Внешне неподвижная, внутри она металась, мучительно пытаясь найти выход — но все не находя его. Она слишком мало знала, магия была слишком внове для нее, и именно опыта в магических делах ей сейчас катастрофически не хватало. Но, с другой стороны, она была опытной в решении многих других вопросов. Глубоко вдохнув, Катерина на несколько секунд задержала дыхание и затем медленно выдохнула, открывая глаза и глядя на Виктора решительным, прямым взглядом:

— Как говорят в моем мире — никогда не говори никогда. Все когда-то случается впервые, многие люди стали знамениты на века именно после того, как сделали то, что до них не делал никто и никогда. — Она еле заметно улыбнулась, — Возможно, моя судьба стать той, кто разрушает пророчества. — Катерина сделала паузу. Затем улыбнулась уже шире, обольстительно глядя Виктору в глаза. — Завтра мы будем на чеку, ты прав. И мы уже завтра найдем, как победить то, что предначертано судьбой и леди Анабель. Но сегодня мы будем просто парочкой на свидании.

* * *

К себе Катерина вернулась уже заполночь. Как они с Виктором не старались — вернуть романтический настрой так и не вышло, но все равно они отлично провели время. То болтали о всякой ерунде — то снова сбивались на пророчество. Приняв пока за аксиому, что третья строфа пророчества говорит о завтрашнем бале, Катерина пыталась разгадать, что же имеется в виду в остальных двух — но тут все было совершенно не ясно. Кто это начала, и кто должна покинуть мир? И кто эта «она», которая придет, и почему Анабель решила так выделить эту строку — разбив аж на три части? Но ответов пока не было. Единственной зацепкой Катерины, и Виктор с этим согласился, было упоминание черного венка.

— Никакие черные цветы в Академии не растут, да и вообще я о таком сорте не слышал. Но, знаешь, почему мы думаем, что фраза «черные цветы» из пророчества говорит именно о черных цветах? Давай обратим внимание на другие строки. Вот, например:

Нет в тебе вовсе злобы, твой благороден дух.

Просто вот так случилось — проклят навек твой род.

Может, это нужно воспринимать буквально? Речь о ком-то хорошем, кто никогда бы не причинил зла другим сознательно — но почему-то он, или она, если верить длинному пророчеству, делает то, что делает. И почему-то повторяется слово «благородный», хотя мне оно тут кажется лишним…

Тихо пробираясь по коридорам спящей Академии, Катерина снова и снова прокручивала в голове эти слова Виктора. Неужели такое может быть? Неужели какая-то неизвестная бедная девушка творит жуткие вещи, сама об этом не зная… или же зная, но не имея возможности остановиться? Что-то знакомое Катерина почувствовала в этой фразе, но понять — что именно — никак не удавалось.

Войдя в комнату, Катерина осторожно прикрыла за собой дверь, раздумывая, сходить ли в душ — или сразу пойти спать. Света нигде видно не было — видимо, Алиса уже легла. Но небольшая надежда застать подругу бодрствующей все же оставалась — так что Катерина тихонько приоткрыла дверь спальни Алисы и вошла. И уже даже почти не удивилась, обнаружив, что постель подруги пуста.

Катерина вышла, уже не стараясь двигаться неслышно, и включила везде свет. Решив все же постоять немного под приятным горячим душем, она взяла халат и уже направлялась в ванную, как услышала тихонько открывшуюся дверь. Катерина обернулась и встретилась с виноватым взглядом Алисы, прошмыгнувшей в комнату, как мышка.

— Я была уверена, что ты уже спишь… — Подруга странно отводила глаза и явно старалась быстрее попасть в свою спальню, но Катерина шагнула ей наперерез.

— Где ты была на этот раз? — ее голос прозвучал строже, чем она собиралась — сказывалось волнение всего этого ужасного дня.

— Знаешь, — Алиса остановилась и посмотрела Катерине прямо в глаза, вызывающе приподняв подбородок, — Ты хоть и моя подруга — но ты мне не мать. И я не обязана перед тобой отчитываться.

Алиса обошла стоявшую на ее пути девушку и ушла к себе в комнату, нарочито громко закрыв за собой дверь, оставив недоумевающую Катерину так и стоять посреди комнаты.

* * *

Разбудил Катерину осторожный стук в дверь. Она пробормотала «Войдите», одновременно стараясь открыть глаза и сесть в кровати, завернувшись в одеяло. Ранней гостьей оказалась Алиса. Девушка была хмурой и выглядела расстроенной. Не дожидаясь приглашения, она плюхнулась на кровать Алисы и взяла подругу за руку.

— Прости за вчерашнее. Я… Тяжелый был день. Для всех нас. А я хотела тебе рассказать. — Она замолчала на минуту, глядя пустым взглядом куда-то мимо Катерины, словно прислушиваясь к своим ощущениям. — Ты знаешь, у меня есть сестра. Ей одиннадцать лет. Ее отец… Мама говорила, он умер, когда Злата была совсем маленькой, но мне кажется… Это не правда. Когда Злате было семь, мама попала… в больницу. У нашей семьи есть некоторая наследственность, — тут Алиса замолчала уже на несколько минут. Казалось, она пыталась принять какое-то сложное для нее решение. Все так же не глядя на Катерину, она продолжила еще тише: — Это ментальная болезнь. Мы всегда живем под угрозой, не зная, у кого из нас и когда начнут проявляться эти… Признаки. У мамы это случилось, когда она еще училась в выпускном классе школы. У ее сестры — только после сорока. А у меня… В тот день, когда я получила письмо из Академии магии. — Алиса искоса скользнула взглядом по Катерине и снова отвела глаза. — У Златы еще есть время. Тетя тоже чувствует себя неплохо. А вот мама… Она не выдержала. Поэтому ей нужно все время быть в больнице… Бабушка умерла, когда маме было сорок два. Покончила с собой. Из-за… болезни. И мама, если бы в больнице за ней не следили… — Алиса замолчала, и Катерина увидела, как по щеке подруги катится одинокая слеза, оставляя за собой блестящую дорожку. Но та словно и не замечала, лишь вздохнула судорожно, и продолжила: — Не знаю, можно ли помочь маме, тете… Мне… Но я уверена, что Злату можно спасти. И это — моя цель. Я должна была сделать это… Приехать учиться магии. Потому что то, что внутри меня… Моя магия… она требует этого. Но я все делаю ради Златы. Она должна быть свободна, должна прожить спокойную, здоровую и долгую жизнь без нашего проклятия. — Теперь уже слезы лились тонкими ручейками по обеим щекам девушки, капая с подбородка и оставляя мокрые пятна на серой пижаме. Всхлипнув, Алиса вытерла глаза рукавом и вышла, так и не посмотрев на Катерину, оставляя ту в полной растерянности.

Но лишь за подругой закрылась дверь, Катерина выбралась из кровати и быстрым шагом пошла за ней, но нагнала девушку только в спальне. Там она сидела на своей кровати, сгорбившись и закрыв лицо руками. Катерина села рядом, обняла подругу и притянула к себе, гладя по гладким черным волосам и слушая, как постепенно затихают рыдания.

— Я помогу тебе, чем только смогу. И вместе мы справимся, обязательно. Я тебе обещаю.

Глава 10

Девушка замерла перед тяжелой, окованной железом дверью. Здесь, как и всегда, было ужасно сыро и холодно, а она не могла даже набросить кофту — это могло вызвать подозрения. Она не имела права так рисковать. Даже если бы и хотела — то, что заставляло ее снова и снова приходить сюда, не позволило бы ей. Она еще помедлила, прислушиваясь, но знала — это бесполезно. Существо, находящееся внутри, не спит — потому как не живет, а лишь обладает отдаленным подобием жизни. А значит, не может и спать. Оно только сидит и ждет, ждет — ждет, когда она принесет ему очередную порцию своей жизни.

Вздохнув очередной раз, девушка отперла замок, тихо открыла дверь и скользнула внутрь, тут же закрывая дверь за собой.

— Что-то ты сегодня поздно, душечка, — раздался в тот же миг шуршащий смех, от которого на ум приходили мысли о истлевших костях, трущихся друг о друга в гробу, и о ползающих по ним жуках-трупоедах, — Я уже заждалась тебя. Давай, давай сюда свою рученьку, — костлявая кисть скелета похлопала по краю кровати, приглашая девушку сесть. Не имея возможности отказаться, та подошла и села, а затем протянула в сторону лежащей свою руку с расстегнутым рукавом.

— И чего ты такая брезгливая, милочка. «Поцелуй смерти» куда лучше работает через губы или сонную артерию, но нет же, тебе нужно привередничать и давать мне только несчастное запястье! — Негодующе пробормотало существо, хватаясь костями пальцев за руку девушки. Но несмотря на все еще похожее на скелет тело голос твари звучал довольно бодро — паузы исчезли из речи, словно ей больше не нужно было собираться с силами перед каждым словом.

Почувствовав, как безгубый и ледяной рот скелета прикоснулись к ее коже, девушка вздрогнула всем телом и рванула руку на себя — но монстр даже не дрогнул, продолжая прижиматься раскрытой пастью к запястью, как раз напротив проходящих под тонкой кожей вен и артерий. При чем, такое положение вовсе не мешало твари продолжать болтать.

— До чего прекрасное изобретение — эти магические кровати, да, деточка моя? Сегодня я высасываю из тебя всю твою магию — а к утру ты как новенькая, и снова готова меня покормить, — тварь снова зашлась в мерзком сухом смехе, и лицо девушки исказило отвращение. Но она осталась сидеть.

— Вот и все, — и рука девушки упала на кровать, отброшенная, словно ставшая ненужной вещь. — Убирайся, ты портишь мне все веселье. И не забывай — завтра на балу ты должна быть такой же, как и все. И так же пострадать. Если ты снова, как с чаем, избежишь проблем — этим ты поставишь себя под подозрение…

Часть 3

Глава 1

Утро наступило неожиданно быстро — по крайней мере, так показалось Катерине. Словно она только что закрыла глаза, и вот уже проснулась, спустя короткий миг. Но несмотря на это, она чувствовала себя отлично, как и всегда, просыпаясь в Академии — отдохнувшей, свежей и готовой к подвигам. Те же мысли, с которыми Катерина засыпала, и сейчас вертелись у нее в голове — Алиса и ее семья, их болезнь, которую сама Алиса иначе, как проклятьем, не называла. Ужасная история. И как прекрасно, что теперь у них есть шанс помочь — Алисе, малышке, а может, и старшим женщинам. Катерина с решительностью подумала, что ни за что не бросит подругу в ее поисках, и от этого ей стало немного легче.

Набросив халат, она вышла из спальни и прямиком направилась к комнате подруги. Прислушалась — из-за двери не доносилось ни шороха. Спит, или же снова лежит тихо, как мышка, размышляя о своей нелегкой судьбе? Катерина нерешительно постучала, но ответа не получила. Испытывая дежавю, Катерина открыла дверь, ожидая увидеть пустую кровать…

Но на этот раз Алиса была у себя. Девушка, одетая в ту же одежду, что и вчера, стояла у окна, спиной к двери, но ее плечи были опущены, а голова склонилась так, что волосы упали на лицо. Не слыша, что подруга вошла, Алиса в задумчивости медленно провела руками по рассыпавшимся прядям, убирая их за уши, но волосы почти сразу снова выскальзывали, и девушка снова пыталась их убрать. Катерине почему-то стало не по себе от такого поведения подруги:

— Алиса?.. — негромко позвала она, и девушка, дернувшись от голоса, резко обернулась. Ее глаза были чуть красноваты и блестели в лучах рассветного солнца. — Ты плачешь… Ты хоть поспала?

— Прости… Я не могла уснуть. Все думала, думала… — Слезы снова побежали из глаз девушки, и Катерина поняла, что нужно срочно спасать подругу.

— Так. Ты сейчас же ложишься, а я сбегаю к доктору Ганцу за той штуковиной, которая помогает уснуть. Сейчас часов 6, не больше, так что ты еще вполне успеешь выспаться! Нет, нет! Никаких возражений! — Решительно пресекла Катерина попытку Алисы возразить. Затем подошла к подруге, помогла ей снять брюки и блузку, и уложила в кровать, заботливо и нежно укрыв одеялом. Бледная кожа девушки ярко выделялась на фоне серой подушки, а тени под глазами напугали Катерину — еще никогда она не видела Алису так ужасно выглядящей. Такой больной, такой измученной. Она присела на краюшек кровати и принялась ласково гладить Алису по волосам.

— Давай же, закрой глазки. Все будет хорошо, мы же уже все решили. Мы вместе все решим, и Виктор нам наверняка поможет, а он опытный маг. Мы поможем твоей сестричке, и тебе тоже поможем. — Но почему-то от этих слов из-под опущенных век Алисы снова потекли слезы. Поняв, что мешкать не стоит, Катерина импульсивно поцеловала подругу в лоб и поспешила в лазарет.

Несмотря на раннее время, доктор Ганц уже был на месте. Он сидел в своем огромном, под стать хозяину, кабинете, где почти все стены от пола и до потолка закрывали стеллажи, уставленные книгами и разнообразными пузырьками, баночками и коробками. Катерина старалась не рассматривать особо, что находится внутри прозрачных сосудов, боясь, что не все из увиденного безопасно для ее психики, а вот корешки книг — шикарные, кожаные, монументальные — она изучила бы с большим интересом. Но сейчас нужно было спешить, так что она лишь скользнула по ним жадным взглядом.

— Доктор, Алиса… Нет, нет, с ней все в порядке, — поспешила она успокоить доктора, который заметно напрягся от такого неожиданного визита. — Просто перенервничала, проблемы дома, смена обстановки, еще и бал сегодня. Не может уснуть со вчерашнего дня и плачет. Можете помочь? — Не успела Катерина договорить, как доктор Ганц встал из-за стола и сделав всего пару быстрых шагов снял со стеллажа одну из коробочек. Из нее он аккуратно достал небольшой амулет на тонком черном шнурке, и протянул Катерине.

— Вот, держите, леди Ильина. Этот амулет немного сильнее того, что я давал вам, и он более… агрессивен, скажем так. Кроме усыпляющего, он обладает небольшим антидепрессивным действием. Как раз то, что нужно вашей подруге.

Катерина уже тянулась за амулетом, как доктор неожиданно воскликнул:

— О нет! — И добавил, в ответ на испуганный взгляд девушки: — Ну не за сам камень же. Не имейте привычки прикасаться к артефактам голыми руками, да и в перчатках не все их них трогать безопасно. Только за шнурок! И держите на расстоянии от себя. Обычно такие вещи хранятся в специальных контейнерах, но эти я просто тут подзаряжаю на досуге, вот они и валяются так, россыпью.

Кивнув, Катерина аккуратно взяла амулет за самый дальний край шнурка и, держа его перед собой, поблагодарила доктора за помощь и поспешила обратно.

Алиса встретила вернувшуюся подругу мутным взглядом — она все еще не спала, но сил у нее совсем уже не осталось, и бороться с сонливостью она уже не могла — но и не могла уснуть, слишком сильно разволновалась. Вложив в безвольные пальцы подруги амулет, Катерина сжала ее руку и осталась сидеть рядом. Буквально спустя пару минут нахмуренные брови Алисы расслабились, лицо приняло безмятежное выражение и девушка уснула крепким сном.

Еще некоторое время Катерина наблюдала за спящей подругой, а потом тихонько вышла. Спать ей совершенно не хотелось, собираться на бал было еще слишком рано, а больше заняться было нечем. Разве что сходить в столовую и принести завтрак! Катерина даже беззвучно захлопала в ладоши — так порадовала ее эта идея. Принести подруге вкусняшек, чтобы поднять ей настроение сразу, как она проснется. Быстро переодевшись, Катерина отправилась в столовую уже привычным маршрутом.

* * *

Входя в столовую, Катерина очень удивилась — она ожидала пустующий зал, но нет — тут и там за столиками сидели ранние пташки из студентов и несколько преподавателей. А в дальнем, темном углу виднелась небольшая группа в серых с черной отделкой костюмах. Некроманты. Эти наверняка еще не ложились и зашли перекусить перед сном. Неприязненно косясь, Катерина постаралась незаметно для некромантов добраться до витрин, возле которых никого не было. А вот за ними сидела милая девушка — у персонала столовой был плавающий график дежурств, так что перекусить можно было в любое время дня и ночи.

— Доброе утро, — поздоровалась Катерина, и нерешительно умолкла. Надо подумать, что бы хотелось Алисе получить на завтрак… Помучившись пару минут, девушка была вынуждена признаться самой себе: о подруге она знала катастрофически мало. В итоге, она заказала яичницу с беконом, помидорками и петрушкой для них обеих, нежные тосты с расплавленным сыром и рассыпчатый творог, политый нежными сливками и медом. Об этих блюдах Алисы отзывалась с любовью. Еще немного подумав, Катерина спросила работницу о клубнике, и, чудеса, подучила тарелку прекрасных, свежайших ягод, словно только что собранных с грядки. Дополнив набор большим стаканом латте с сиропом из черники, Катерина удовлетворенно кивнула работнице столовой и получила в свое распоряжение уже знакомый левитирующий поднос. После эксперимента с артефактом Теи управиться с подносом для нее оказалось легче легкого: коснувшись матового металла кончиком пальца, Катерина словно наладила с предметом мысленный контакт, и теперь чувствовала его. Словами это описать было невозможно: в языке Катерины не существовало таких слов. Поэтому она просто коснулась своим сознанием псевдо-сознания подноса и направила его к дверям. Поднос сразу же послушался, и, как показалось Катерине, даже испытал удовлетворение от выполнения ее команд.

— Надо уточнить, обладают ли зачарованные предметы разумом, — пробормотала Катерина еле слышно, шагая за подносом. По сторонам она совершенно не смотрела, сосредоточившись на летящем завтраке. И эта невнимательность стала для нее роковой — человек, возникший перед ней, стал для Катерины полной неожиданностью.

— Решила перекусить у себя, моя дорогая? Какая прелестная идея. Может, и меня позовешь, а, малышка? — лицо стоящего прямо перед Катериной некроманта украшала мерзкая, широкая ухмылка. Катерина на миг испытала ослепляющую ярость, но она почти сразу сменилась холодной злостью, от которой даже кончики пальцев закололо — словно они и вправду покрылись льдом.

Приказав подносу остановиться, Катерина сделала шаг назад — слишком мерзко ей было стоять так близко с некромантом. Глубоко вдохнув, она, сама не до конца понимая, что делает, вернула себе то ощущение, которое появлялось в моменты управления подносом, и, ощущая силу внутри себя словно тонкие, колкие струйки лесного родника, подтолкнула ее к пальцам правой руки. Чувствуя, как холод скапливается в ладони, она подняла руку к лицу и осмотрела ее со всех сторон, словно видя впервые — в каком-то смысле, так и было, потому что сейчас она видела потоки силы, голубовато-сиреневым сиянием просачивающиеся сквозь кожу. Медленно и осторожно она вытянула правую руку в сторону некроманта, а затем резким движением повернула к нему ладонь, одновременно раскрывая пальцы…

Тонкие молнии-паутинки сорвались с ее пальцев, с кончиков, суставов, ладони, и рванулись к все еще ухмыляющемуся некроманту, совершенно не понимавшему, что происходит. Но лишь до того момента, пока они не коснулись его тела. Словно настоящие молнии, они зазмеились по его коже, перепрыгивая с место на место, и жаля его, словно рой разозленных пчел. Кирилл закричал, подпрыгивая на месте и пытаясь сбросить молнии руками, стряхнуть их с себя, но они лишь липли к его рукам, а затем возвращались обратно на тело.

Когда спустя несколько секунд Катерина убрала руку, Кириллу уже было совсем не до нее… Легким движением мысли она направила поднос к двери и последовала за ним, не оглядываясь, но спиной чувствуя изумленные взгляды, преследующие ее.

Глава 2

Даже вернувшись к себе, Катерина еще долгое время в растерянности прислушивалась к себе, с недоумением и некоторой опаской поглядывая на свою правую руку. Та теперь выглядела совершенно обыкновенно, рука как рука, но Катерина не могла забыть эти маленькие молнии, которые шли словно из самой глубины ее теле, ее души… ее ауры, так ведь говорила магистресса. Наказав себе обязательно поговорить об этом с Виктором (если, конечно, куда раньше с ней не поговорят об этом магистры…), Катерина задумалась, как быть с завтраком. Будить Алису было еще слишком рано, но аппетитные блюда так заманчиво стояли на подносе. Благодаря магическому стазису хотя бы запах от них не шел, но и без него Катерине было трудновато сохранять равнодушие. Поколебавшись несколько минут, она все-таки взяла свою порцию яичницы и аккуратно ковырнула вилкой. Магия тут же рассыпалась, и по комнате поплыл соблазнительный аромат. Какое-то время Катерина сосредоточенно орудовала вилкой, а когда в тарелке ничего не осталось она со вздохом посмотрела на поднос, но затем решительно отставила пустую тарелку и ушла к себе в спальню — подальше от искушений.

Там она подошла к окну и остановилась, глядя на расстилающийся под окнами парк, сейчас безлюдный, и на свое отражение в оконном стекле. Ее лицо было торжественно-строгим, брови чуть сведены, губы сжаты. Катерина была готова. Готова принять бой, если уж не остается другого выхода. Готова терпеть и идти вперед — до самого конца.

Чуть кивнув своему отражению, Катерина опустилась в кресло и взяла с комода альбом пророчеств Анабель, открыла на нужной странице. Какое-то время она пристально вглядывалась в рисунок, и вдруг, повинуясь внезапной догадке, попробовала потянуться своей силой к изображению на странице. Мгновение ей казалось, что ничего не выходит, но не успела она сдаться, как рисунок вспыхнул яркими красками и ожил, приходя в движение в точности, как и в видении Катерины. Водоворотом вращались краски, струился кровавый ручей. Но теперь ее больше интересовали силуэты женщин. Всматриваясь в них, Катерина осторожно добавляла силы, по немногу, по капле, и наблюдала, как меняется рисунок.

Вот черноволосая девушка слева вспыхнула фиолетовыми брызгами и резко сменила цвет — теперь фигурка стала белокожей, с черными волнами волос вокруг головы и плеч, и с кроваво-алым росчерком рта. Глаза, отмеченные лишь тонкими линиями, были закрыты, а черные брови сдвинуты и приподняты в центре, словно от непереносимой печали или боли. Как ни старалась, Катерина не могла понять, на кого похожа девушка на рисунке — слишком уж схематично была нарисована фигурка.

Фигура же с золотыми волосами так и оставалась черной, но даже на черном фоне Катерине каким-то чудом удалось разглядеть черные же провалы глаз, которые словно поглощали свет, впитывая его в себя. Мимолетным видением мелькнул росчерк золотых бровей, и нежно-розовые пухлые губы расплылись в довольной улыбке — слишком широкой и зубастой для человека.

А алый ручеек все продолжал течь по кругу вокруг фигурок. Но теперь Катерина замечала, как из черноволосой фигурки вырываются тончайшие багровые протоки-волосинки, которые вливаются в круговорот красного, а другие, потолще, но покороче, наоборот, вливаются в златоволосую фигуру.

Поняв, что больше ничего не увидит, Катерина захлопнула книгу и прижала к груди, словно самое ценное свое достояние. Ей было совершенно ясно: девушка с черными волосами отдает свою жизнь блондинке, страдая и мучаясь при этом. Зато та просто счастлива получить такой дар.

Увы, это не так уж много давало Катерине. Даже среди студенток девушек было больше половины, а уж рассматривать среди них всех блондинок в поисках злодейки — и вовсе занятие, обреченное на провал. Немного поразмышляв об этом, Катерина отложила альбом и встала, сделав несколько шагов по маленькой спальне. Сцепив руки в замок она неожиданно для себя почувствовала кольцо на пальце, и поняла, что эксперименты с магией для нее сегодня вовсе не окончены.

Ставшее уже привычным напряжение неощутимых сил — и Катерина почувствовала кольцо, увидела его двойным зрением: вот обычное, ничем не примечательное колечко на ее пальце. А вот темно-синий, почти черный цветок, обвивающий тонкий стебель вокруг ее пальца и прижавшийся к ней полураскрытым бутоном. Изнутри цветка при каждом движении руки словно высыпалось немного сверкающей ярко-зеленой пыльцы, которая тут же таяла в воздухе. Аккуратно пальцем правой руки, добавив и в него немного магии, Катерина коснулась кончика лепестка, и цветок еле заметно вздрогнул. Прикасаясь более решительно, Катерина одновременно мысленно позвала Виктора, и даже почти не удивилась, уловив его ответную мысль в своей голове.

«Что-то случилось?» — мысленный голос Виктора звучал чуть сонно и взволновано. Похоже, Катерина не только позвала мага, но еще и разбудила.

«Все в порядке. Просто изучаю твой подарок, наконец. Похоже, я поняла, как он работает», — осторожно ответила Катерина.

«Да ты умница, Китти!» — Виктор искренне радовался за нее, либо же крайне искусно притворялся. «Если все хорошо — можно мне еще поспать?» Легкая ирония окрасила фразу в легкий оттенок сирени.

«Конечно, конечно. Но потом — приходи. Надо поговорить о…» — Не придумав, как сформулировать в паре слов все свои волнения и предчувствия, Катерина просто аккуратно собрала их в плотный сверток и толкнула в направлении Виктора, получив в ответ безмолвное удивление, слегка приправленное волнением.

«Я все понял», через минуту ответил словами маг, — «Я зайду к вам, дождитесь меня». И исчез.

Сама пребывая в некотором шоке от того, что творила все это утро, Катерина решила прилечь и немного поспать.

* * *

— Китти, Китти, ты же не хочешь проспать свой первый бал, Золушка, открывай глаза, — назойливый голос и рука, тормошащая плечо, бесцеремонно вытащили Катерину из пелены сна. Ей ничего не приснилось, но сам сон почему-то воспринимался уютным и теплым, и, само собой, Катерина чувствовала себя прекрасно отдохнувшей и полной сил.

На краю ее кровати сидела Тея, встревожено глядя на Катерину.

— Или лучше сказать — спящая красавица? Чего это вы с Алисой дрыхнете, уже десятый час. И кто вам принес такой милый завтрак?

Кое-как просыпаясь, Катерина села в кровати, спихивая рассевшуюся словно у себя дома подругу, и как следует потянулась, зевая:

— Это я. Я проснулась на рассвете и сходила за завтраком. Мне нечем было заняться, а Алису я будить не хотела. А потом…

— Ох ты ж что творится! — перебила ее магичка, вскакивая с кресла, куда она только было присела. — Что ж такое творится! Почему все самое интересное творится без меня! — с выражением непереносимых страданий Тея какое-то время воздевала руки к небу, точнее — к потолку комнаты, а затем ее вытянутый указательный палец уперся прямо в грудь ничего не понимающей Катерины:

— Это была ты! Утром, в столовой! Это была ты!

Катерина облегченно рассмеялась, глядя на восторженно-неверящее лицо подруги, и смеялась все сильнее, представляя, как практически безобидное маленькое утреннее происшествие переходит от студента к студенту и обрастает новыми ужасающими подробностями.

— И что же такого произошло утром в столовой? Сначала ты расскажи, до чего уже дошли слухи, а уж потом я расскажу, как было дело на самом деле, — отсмеявшись, произнесла Катерина.

Тея снова села в кресло, но сиять восторгом не перестала, и заговорила тоном заговорщицы, слегка приглушив голос и склонив голову к Катерине:

— Говорят, жуткая женщина в сиянии фиолетовых молний, в развевающемся платье с отделкой цвета факультета жизни, ворвалась утром в столовую, когда там спокойно ужинала небольшая дружная компания некромантов, и набросилась на них. Ее глаза горели и испускали молнии, а из рук били электрические разряды! Трое некромантов оказались в лазарете с ужасными ожогами, один уже скончался, и только последний почти не пострадал, так как успел воспользоваться защитным амулетом. Когда ужасающая магичка увидела, что не может пробить щит последнего некроманта, она выпустила несколько молний в разные стороны, разметав мебель и к счастью никого не задев. Затем она взяла себе завтрак и вышла, не оглядываясь. — Замолчав, Тея укоризненно посмотрела на подругу — та давилась беззвучным смехом, зажав себе рот рукой. В ответ Катерина, понимая, что рассказ окончен, убрала руку и расхохоталась уже в голос, в изнеможении упав на кровать.

— Молнии из глаз! — вскрикивала она между приступами смеха, — Трое в лазарете, один скончался! Да это я сейчас скончаюсь — от смеха, прямо тут!

— В общем, дело было так! — Наконец, отсмеявшись, Катерина снова села и принялась за рассказ. — Я просто зашла в столовую, взять завтрак для себя и Алисы. Она тебе сама расскажет, почему… Взяла. И пошла обратно. И тут меня чуть с ног не сбил наш самый любимый некромант…

— Кирилл! Ах он!..

— И я… Знаешь, я не знаю, как это описать словами. В общем, моя магия собралась у меня в руке. И потом я чуток стукнула Кирилла током. Было действительно похоже на молнии, но такие, знаешь, карманные, — Катерина улыбнулась, вспоминая приятный холодок в руке, — Это было очень приятно. И вдвойне приятно — видеть испуганную рожу этого засранца! — И подруги рассмеялись уже вдвоем.

— А чего это вы тут без меня веселитесь? — раздался сонный голос от двери спальни, и обе девушки бросились навстречу Алисе, наперебой спеша рассказать ей все, что она проспала, но Алиса решительно остановила подруг, — Стоп, стоп, я вижу, там завтрак моей мечты пропадает! Давайте не заставлять его ждать!

Девушки переместились на диван, к столику с завтраком. Пока Алиса сосредоточенно жевала, Тея рассказывала в красках, какой переполох царит в Академии, а потом Катерина открыла причину такой паники, снова вызвав волну смеха. А после кофе Катерина рассказала, как смогла еще раз призвать силу, рассматривая рисунок в альбоме Анабель, и затем снова — когда связалась с Виктором. Алиса была в восторге от способностей подруги, а Тея, кажется, даже немного завидовала — несмотря на то, что она росла в окружении магии с самого рождения, ей так и не довелось пользоваться своей силой по-настоящему. Вскоре все обсуждения свелись к одному: поверит ли магистрат слухам о великой и ужасной магичке, но и эта тема скоро была забыта. Понемногу девушки начали обсуждать то, о чем волноваться стоило больше всего: предстоящий бал. Бал, который пророчеством был обречен утонуть в крови.

Глава 3

Постепенно обсуждение увяло. Девушки сотню раз перечитали пророчество и сошлись на том, что никакой полезной информации они из него получить не могут. Оставалось только быть начеку и действовать по обстоятельствам, но на всякий случай все три выучили стих наизусть. Тем временем, время приблизилось к полудню, до бала, который должен был начаться только в семь вечера, оставалось еще очень много свободного времени, и подруги решили сходить перекусить пораньше, чтобы потом не отрываться от сборов. Да и не понятно было, будет ли на балу ужин, или же только развлечения.

Но когда девушки спустились на первый этаж, Тея, улыбаясь таинственной улыбкой, взяла их за руки и свернула совсем в другую сторону. Катерина и Алиса удивились, но послушно последовали за подругой. Когда следом за магичкой они вышли из здания на улицу, Катерина попыталась выспросить у Теи, куда же они идут, но та лишь усмехнулась и покачала головой — сами увидите.

По красивой аллее, ведущей вдоль стены замка, девушки шли несколько минут. По ощущениям Катерины они приближались к столовой — но снаружи. А Алиса вообще, казалось, не думала об этом. Она с видимым удовольствием вдыхала запахи поздних цветов и увядающей травы и любовалась природой. Поэтому именно Алиса первая увидела сидящих на расстеленных прямо на траве пледах студентов.

— О, кто-то выбрался на пикник! — сказала она подругам, показывая рукой, но тут же замерла — недалеко от первого пледа лежал еще один, а дальше еще и еще. И она поспешила озвучить свою догадку: — Ух ты! У нас будет пикник! Но мы же не взяли еды?

Сбрасывая маску таинственности, Тея засмеялась и повела подруг по узкой тропинке, ведущей прямо к широкому, низкому окну в стене замка. За этим окном, как в витрине, были выставлены разнообразные блюда, а рядом с приоткрытой створкой сидела уже знакомая Катерине работница столовой, которая приветливо улыбнулась приблизившимся девушкам, и, не дожидаясь просьбы, протянула Тее аккуратно свернутый плед.

И спустя уже десять минут подруги уютно расположились в уголке лужайки, подальше от шумных соседей. Левитирующие подносы легко заменили собой столики, а плед оказался с магическим подогревом — и сидеть на нем было удивительно уютно и комфортно. Еду девушки взяли тоже традиционную для земных пикников: жареное на мангале мясо, запеченные на гриле овощи, свежая зелень. А вот на десерт Тея предложила взять местный пирог с фруктами, творогом и медом, который, впрочем, выглядел совершенно обычно.

Как и подруги, тяготясь атмосферой приближающейся беды, Алиса решительно взяла слово, как только подруги удобно устроились:

— Я понимаю, что мы все осознаем, что нас ждет вечером. Мы знаем, что нам этого не изменить, и что все, что нам остается — это только ждать и быть готовыми. И мы сделали для этого все, что могли. Так что предлагаю сейчас поговорить об обычных вещах, подходящих для такого прекрасного пикника. Давайте немного повеселимся!

Как бы сложно не было девушкам, и Катерина, и Тея признали правоту Алисы, и все постарались вести разговоры на самые отвлеченные темы, и когда подруги дошли до десерта, глядя на них со стороны никто бы и не подумал о том, какие темные тайны им известны — девушки весело болтали и смеялись. Но идиллия была нарушена внезапным гостем.

Первой его заметила Тея, и тут же расплылась в насмешливой улыбке, глядя поверх головы Катерины, которая как раз рассказывала историю из своего детства. Сбившись, она с удивлением смотрела на подругу, а та пихнула Алису, показала глазами, куда смотреть, и вот уже подруги довольно захихикали вдвоем.

— Да что с вами! — сердито произнесла Катерина, и развернулась в ту сторону, куда смотрели подруги. Тут же ее щеки покрыл легкий румянец — всего в паре шагов от нее стоял Виктор, элегантный даже в потертых голубых джинсах и простой футболке с маленьким логотипом Академии магии.

— Академия что, выпускает брендированные футболки, серьезно? — усмехнулась Алиса.

— А почему нет, земные компании постоянно так делают, — улыбаясь своей фирменной улыбкой ответил Виктор. — У меня еще есть толстовка и куртка. Хотите — вы тоже можете их получить, это не запрещено. Раньше вся одежда была с логотипом Академии, но потом в магистрате решили, что это угнетает студентов, и от этой практики отказались. Оставили только цвета факультетов. Доброго дня, девушки.

Улыбнувшись Катерине отдельной, особенно теплой улыбкой, Виктор сел рядом с ней — именно там переглядывающиеся подруги освободили ему место. Девушки старательно делали вид, что не смотрят, но тем не менее, от них не укрылось осторожное движение, которым Виктор погладил руку Катерины, лежащую на пледе.

— Я всего на минутку, — извиняющимся голосом произнес Виктор, с грустью глядя на Катерину, — забежал сказать, что магистрат предупрежден. Все с большим вниманием отнеслись к пророчеству. Переносить или отменять бал не стали, по причинам, которые я уже озвучивал Китти — если такое масштабное пророчество попытаться изменить, оно, скорее всего, ударит еще сильнее и уже в другом, неожиданном для всех месте. Так что бал будет, но и магистрат будет присутствовать в полном составе, и все запасутся артефактами. Постараемся обойтись малой кровью, — Виктор осекся, заметив, как побледнели девушки, а Алиса стала просто белее бумаги и даже пошатнулась, словно чуть не лишившись чувств.

— Когда ты говоришь об этом, вот так… Это все становится таким ужасно реальным, — произнесла она, отводя глаза в попытке спрятать навернувшиеся на глаза слезы. — Таким ужасно близким.

— Будет сложно, но поверь — мы справимся. Никто не пострадает… слишком сильно. — Виктор протянул руку Алисе поверх подноса с пустыми тарелками, и сжал протянутую в ответ руку девушки, — Ты в безопасности, я обещаю.

Катерине показалось, что во взгляде Алисы на миг блеснула странная надежда… Но Виктор уже обернулся к ней и приобнял, сбив с мысли о подруге.

— И ты тоже. Вы все — в безопасности.

Прикоснувшись к губам Катерины нежным, но мучительно коротким поцелуем, Виктор кивнул девушкам и ушел, оставив Китти сидеть с залитыми румянцем щеками. Она и сама не понимала, почему так реагирует — Виктор ли так действовал на нее, или просто смущало присутствие подруг и посторонних людей.

Ни о каком веселье теперь и речи не шло, так что девушки доели пирог в тишине, убрали за собой и отправились в комнату Алисы и Катерины. По дороге они зашли в комнату Теи, где магичка быстро собрала одежду для бала и несколько артефактов.

Времени было еще много, так что девушки медленно и расслаблено приняли душ и начали собираться. Алиса уложила пышные черные локоны в замысловатую высокую прическу, Катерина лишь приподняла несколько прядей с боков, оставив остальные волосы свободно спадать, а Тея, конечно же, провозилась дольше всех, перебирая десятки разных укладок и меняя цвета волос.

— С этим артефактом так сложно, — вздыхала она, — столько возможностей, как выбрать что-то одно?

— Может, тебе просто побыть собой? Это будет так удивительно, никто не останется равнодушной, я уверена. Да и твой натуральный цвет идеально подходит к оттенку платья.

Кивнув подруге, Тея протянула руку к артефакту, и ее волосы длинными, мягкими локонами растеклись по плечам, сияя, словно лучи осеннего солнца. Катерина подошла к магичке и заплела волосы в замысловатую косу, украсив виски тонкими косичками.

— Идеально! — удовлетворенно произнесла Тея после минутного созерцания своего отражения в зеркале.

На одевание ушло не так много времени, тем более, пользоваться косметикой в этом мире было не принято. Тея, как обычно, знала все традиции своей родины и поделилась с подругами:

— В давние времена украшение себя, своего лица и тела с помощью различных средств — как природных, так и магических, было невероятно популярно. Настолько, что начало развиваться противоположное направление магии — производство амулетов, которые позволяли видеть истинное лицо человека — без краски, накладных частей и магических иллюзий. И эти артефакты стали настолько мощными и популярными — появлялись даже такие, которые могли оставлять без иллюзий целые комнаты и здания — и в скором времени мода на украшение себя стала постепенно проходить, да так и прошла. Так что теперь этим уже никто не пользуется. Ну и хорошо, как по мне — так гораздо проще.

Наконец, надев платья, перчатки и туфельки, подруги сделали последний круг перед зеркалом, любуясь собой и выискивая несуществующие изъяны. Пора было отправляться на бал, но девушки нерешительно стояли, не спеша выходить из комнаты. Словно если просто остаться сейчас здесь — ничего плохого не случится.

— Мы же знаем, что должны через это пройти. И мы справимся. Мы же сильные, и мы вместе!

Взявшись за руки, девушки решительно направились навстречу своей судьбе.

Глава 4

Только переступив порог огромной залы Катерина поняла — за всеми страхами насчет пророчества она совсем забыла волноваться о самом бале — а ведь это первый раз, когда она попала на самый настоящий бал. Не будь пророчества — она бы вся извелась, беспокоясь о том, как надо себя вести, как ходить, что делать, и особенно — какие будут танцы, сложно ли их танцевать и кто ее пригласит! Похоже, Алисе пришла в голову та же мысль:

— А знаешь, я ведь никогда раньше не была на балу. Да, наверное, и ты. Тея, что тут вообще делать-то принято?

— Не беспокойтесь. Конечно, обычные балы у нас проходят довольно строго, с соблюдением массы правил и всяких традиций. Но это же бал в Академии. Большинство студентов тут — иноземцы, много из других стран. Магистрат постарался сделать так, чтобы бал был для всех приятным развлечением, а не сложным экзаменом. Поэтому смотрите, — Тея обвела рукой зал, задержавшись на нескольких зонах, залитых светом разных цветов, — фиолетовая зона — традиционные местные танцы. Должна признаться, — понизила она голос, — они довольно нудные и дурацкие. Зеленая зона — Центис, — продолжила она уже нормально, — голубая — Земля. Белая — зона без музыки, там расставлены пуфики и диванчики, можно отдохнуть и перекусить. Магические завесы между зонами не дают музыке смешиваться и превращаться в гул. А еще в каждой зоне есть дежурные, которые помогут разобраться с танцами или подскажут, где какое вино, — Тея подмигнула подругам и потянула из к белой зоне, в самом центре которой виднелся большой стол, уставленный закусками и напитками.

Немного поколебавшись, Катерина взяла бокал прозрачно-сиреневой жидкости, от движения наполнившейся пузырьками, и осторожно отпила глоток. Вкус оказался очень нежный, фруктовый, и практически без привкуса алкоголя, а пузырьки приятно щекотали язык. Катерина сделала еще пару глотков и с некоторым сожалением отставила бокал — как ни хотелось, расслабляться сегодня им не стоит. Она с легкой укоризной посмотрела на Алису, которая уже расправилась с бокалом красного вина и взялась за второй, но та лишь мельком глянула на подругу и отвернулась. А Тею Катерина вообще потеряла из виду.

— Алиса, — она подошла поближе к подруге и положила руку ей на локоть, — может, не стоит налегать на вино?

— Не беспокойся, всего пара бокалов. Это ничего не изменит. Не веди себя, как мамаша. — Алиса отвернулась, залпом опрокинула в себя бокал и снова повернулась к Катерине, — Прости, прости… Я слишком на взводе. Кажется, еще немного — и я взорвусь. Может, вино поможет немного расслабиться, но ты права, с меня уже хватит…

Она взяла Катерину за руку и крепко сжала. Катерина хотела еще поговорить о самочувствии Алисы, но тут заметила приближающуюся к ним Тею — и следом за ней шел Виктор.

На миг Катерина словно потеряла голову — все вокруг перестало существовать, осталась лишь она — и идущий к ней мужчина, залитый лучами голубого света. Сегодня он был в строгом костюме, невыразимо элегантный и торжественный. Катерина представила, как бы было замечательно кружиться с ним в вальсе, чувствуя, как его рука лежит на ее талии, постепенно, будто случайно, соскальзывая чуть ниже, лаская ее кожу… Тряхнув головой, Катерина отогнала от себя романтические грезы — не время, не время и не место сейчас думать о таком.

«Нужно спасать мир, дорогуша», сказала она самой себе и засмеялась от невыносимого пафоса момента.

Подошедшие Виктор и Тея смотрели на нее с удивлением, но она лишь отмахнулась:

— Просто нервы шалят, не обращайте внимания, — но не удержалась — обвела фигуру Виктора выразительным взглядом, и получила от него в ответ соблазнительную и многообещающую улыбку.

— Магистрат присутствует в полном составе. Так же приехали несколько приглашенных сильных целителей. Что бы ни произошло — никто сегодня не умрет, — лицо Виктора стало жестким и суровым, Катерина заметила, как напряглись мышцы шеи, когда он сжал зубы, — разве что, тварь, которая это все затеяла!

— А ты думаешь, она сегодня здесь?

— Нет, вряд ли. И я даже сомневаюсь, что мы доберемся до нее сегодня, как ни жаль, — Виктор чуть успокоился, подошел к Катерине и взял ее за руку. — Потанцуем? Можем сходить в голубую зону. Все равно время как-то нужно убивать, не стоять же нам тут, стиснув зубы и сжав кулаки, на протяжении всех шести часов, пока длится бал. — Он будто сам себя уговаривал расслабиться, но получалось у него плохо, и Катерина решила, что им действительно стоит немного потанцевать.

— Пойдем. Алиса, Тея, держитесь вместе, и постарайтесь не терять из виду меня. Если вдруг что-то увидите, почувствуете, что угодно… — Катерина посмотрела на подруг, и те согласно кивнули, и тоже взялись за руки. Но обе были бледноваты, а глаза Алисы выдавали ее беспокойство.

Но не успела Катерина и немного расслабиться, как услышала за спиной знакомый, но от того только более мерзкий голос:

— Китти, детка, ты снова в этом сексуальном платье! Может, в этот раз ты все-таки позволишь мне его с тебя снять? Или опять будешь прятаться за этого громилу? Интересно, а о твоем поведении он сообщил в магистрат? О том, что ты в свободное время наносишь увечья студентам, которые тебе не сделали ничего плохого?

Совершенно не желая видеть лицо говорившего Катерина медленно, очень медленно повернулась. Кирилл прекрасно выглядел в вечернем костюме, сшитом по местной моде — не считая мелких точек ожогов, покрывавших все его лицо и кисти рук. Неужели даже магия целителей не взяла их, или же он не стал обращаться в лазарет? Усмешка Кирилла тем временем стала еще более гадкой:

— Я кое-что сегодня для тебя приготовил, детка. Для тебя и твоих милых, нежных подружек. И даже твоему громиле хватит. Я же обещал, Китти, милая, обещал, ты ведь помнишь? — Кирилл чуть наклонил голову вперед, исподлобья глядя на Катерину и криво ухмыляясь.

«Да он же безумен!» — от страха Катерина рефлекторно схватилась за кольцо и послала мысль Виктору, — «Посмотри в его глаза, там нет ни капли разума!»

«Увы, боюсь он полностью осознает, что творит, и просто получает от этого удовольствие…»

«Думаешь, пророчество говорит о нем? Он устроит какую-то катастрофу?»

«Не знаю… Но я передам магистрату его угрозы, за ним присмотрят повнимательнее».

Весь мысленный диалог занял лишь секунду, и Кирилл ничего не заметил. Виктор же крепче взял Катерину за руку и нарочито громко произнес, не глядя в сторону некроманта:

— Пойдем, хватит тратить время на выслушивание всякого бреда.

«Не стоило его злить…»

«Мне плевать! Если он пойдет за нами — то получит, что заслужил!»

Но некромант остался на месте, лишь крикнув в след удаляющейся паре:

— Сегодня вы заплатите за свое поведение! Сегодня!

Наконец, Катерина и Виктор добрались до голубой зоны. Тут же зазвучала музыка — казалось, сразу со всех сторон, не громко, но обволакивая и проникая внутрь. Какой-то современный танцевальный ритм звучал лишь несколько секунд, и вдруг затих, сменившись медленной романтичной мелодией — как раз такой, под которую можно обняться и медленно кружиться на месте. Катерина тут же повернулась к Виктору и обвила его шею руками, а мужчина тут же, отвечая, положил руки на ее талию и нежно прижал к себе. Катерина прижалась щекой к широкой сильной груди и тихо прошептала:

— Как бы я хотела, чтобы всего этого не было. Этих происшествий, жутких пророчеств… Что бы мы с тобой могли просто танцевать вот так, не думая ни о чем…

— Кто знает, как бы тогда все сложилось, — так же негромко ответил ей Виктор. — Возможно, и нас бы тогда не было. — Но Катерине не хотелось больше спорить, да и вообще говорить. Она медленно двигалась в танце, с удовольствием вдыхая теплый запах Виктора и ощущая его горячие руки на своей спине — и старалась не уходить с головой в этот приятный омут, следить за людьми вокруг, за звуками и движениями. Но все было спокойно. Пока что все было хорошо.

Они станцевали пару медленных танцев. Затем — несколько быстрых. Смеялись и болтали с землянами и заглянувшими из любопытства местными. Снова танцевали. Прогулялись в белую зону и выпили по бокалу вина. Навестили Алису и Тею в фиолетовой зоне, где девушки разучивали местный танец, похожий на значительно усложненный вальс. Обменялись парой слов с Марикой, переглянулись с леди Клариссой, а Катерина с удивлением заметила сидящего рядом с магистрессой кота…

Время то тянулось незаметно, то вдруг пускалось галопом, и уже скоро Катерина совершенно перестала понимать, сколько времени прошло, а сколько осталось. Иногда ей казалось, что бал только начался, а в другой момент вдруг накатывало облегчение от мысли, что уже скоро все закончится — и ничего так и не произойдет. Поймав себя на очередном таком скачке чувств, Катерина решила прогуляться до ближайшего балкона, немного проветриться и подышать свежим воздухом. Показав жестом Виктору, занятому разговором с какой-то богато наряженной дамой, Катерина вышла на балкон.

Едва дверь за ней закрылась, девушка отошла в сторону и прижалась горящей щекой к холодному камню стены, пытаясь понять, почему она чувствует себя так странно. Не пьяной, но какой-то… потерянной. Сосредоточиться с каждым мигом становилось все труднее. Зажмурив глаза, она яростно терла виски, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, и вдруг услышала странный шорох совсем рядом с собой, и тут же ее носа коснулся премерзкий запах. Распахнув глаза, одновременно отпрыгивая назад вдоль стены, к самым перилам балкона, Катерина в ужасе увидела перед собой самое мерзкое существо, какое только могла себе вообразить. Кое-как соединенные куски гниющей плоти неведомая сила соединила в одно огромное движущееся тело. Тело, которое, шаркая и раскачиваясь из-за явного несовершенства своей конструкции, тем не менее, двигалось в сторону Катерины.

«Харраш», — всплыло в сознании Катерины давно слышанное от Виктора слово. — «Кирилл!» — тут же вспомнился и весь рассказ. И вмиг от страха не осталось и следа — лишь отвращение к бедной, безмозглой мертвой твари, чей вечный покой зловредный некромантишка нарушил ради своей мелочной мести. Снова, как и раньше, собрав немного силы в своей руке, Катерина, однако, на этот раз почувствовала не леденящий холод, а пугающую, тянущую в себя пустоту. Но времени анализировать ощущения уже не оставалось, и она протянула руку в сторону харраша, разворачивая ладонь.

Тонкие нити черноты, сорвавшиеся с ладони, вовсе не походили на молнии. Более того, добравшись до харраша они вовсе не стали прыгать по нему — они лишь трогали его кончиками — и начинали окрашиваться в красный цвет, от кончика и дальше, дальше, пока не доходили до ладони Катерины, куда и впитывались, вызывая горячее покалывание. После десятка-другого таких ниточек, харраш подрастерял свои и так довольно небольшие силы и начал сползать на пол, утробно ворча. Еще минута — и он затих и замер уродливой кучей плоти.

И тут Катерина услышала крик из бальной залы.

«Неужели эта тварь — не единственная? Сколько Кирилл их сделал? Неужели он выпустил их в зал, к людям?» — с этими мыслями Катерина рванула дверь на себя, слыша, что к первому крику добавляется еще один, и еще, и еще… Но это не были крики страха. Это были ужасающие вопли, полные боли и страдания.

И сделав лишь шаг внутрь, Катерина поняла — харраши тут вовсе не при чем.

Вся зала, насколько хватало глаз, была затянута облачками густого то ли дыма, то ли тумана. Мутный, грязно зеленый, он мерцал в разноцветных лучах и медленно, лениво плыл. Но вовсе не движения воздуха были тому виной: туман неспешно, но целеустремленно гнался за убегающими от него людьми… Студенты сбивались в паникующие группки, пытались найти выход — но не могли. И Катерина быстро поняла, почему — бросившись к двери на балкон, через которую она лишь несколько секунд назад вошла, она обнаружила, что та не просто заперта — дверь словно стала частью стены, и сдвинуть ее с места было так же нереально.

А очередное облачко тем временем было уже совсем рядом с ней. Не давая ей опомниться, оно подплыло совсем близко и краем прикоснулось к подолу ее платья… И тут же Катерина и сама закричала, не в силах сдержаться — ужасная боль охватила ее ноги до коленей и быстро поднималась выше. Резким движением подхватив юбку, Катерина дернула ее вверх и снова закричала — теперь уже от ужаса: кожа на ее ногах в местах, где к ней прикасался зеленый туман, словно растворялась, таяла, открывая ужасные кровоточащие раны. Ручейки крови уже бежали по ее ногам, образовывая лужицы вокруг совсем еще недавно жемчужно-серых туфелек — но теперь, пропитавшись кровью, они стали багряного цвета.

Кое-как сдерживая крики, Катерина сделала несколько шагов туда, где оставила Виктора, надеясь, что ей удастся избавиться от облака, которое придвигалась к ней все ближе. Но надежда ее оказалась напрасной — словно зацепившись за ее ноги, облако двигалось вместе с ней, и вот уже ужасная боль поднялась выше коленей… Неосторожным движением Катерина задела облако рукой — и оно прилипло и к ней, держась цепко, словно кипящий сироп, и разъедая перчатку — вместе с кожей под ней.

Не в силах больше выносить боль и слабея от потери крови, Катерина рухнула на пол, едва успев вытянуть здоровую руку и немного смягчить падение. Вдалеке она увидела вспышки яркого света, затем еще — в другой стороне, а миг спустя все залил белый свет, и все ядовитые облака исчезли, на миг вспыхнув ярко-алым огнем. Из последних сил Катерина приподнялась и осмотрелась — вокруг, всюду, лежали и сидели пострадавшие люди. Их было очень, очень много.

Последнее, что увидела Катерина — лужицы, пятна и ручейки крови. Кровь заливала пол, пятнала стены, капала с поднятых в мольбе слабеющих рук… Кровавое море… Застонав последний раз, Катерина обессилено упала на пол, и благословенная чернота избавила ее от страданий.

Глава 5

Катерина пришла в себя резко, будто вынырнула из-под воды, и так же резко и оглушающе на нее накатила боль. Как ни стискивала она зубы, не смогла удержать громкий стон, и тут же к ней подбежала девушка.

— Сейчас я принесу усыпляющий амулет, сейчас, сейчас, — заторопилась она, но Катерина остановила ее, еле выговаривая слова от нестерпимой боли:

— Что происходит? Почему меня не вылечили? Почему… — Она осеклась, прислушиваясь — то с одной, то с другой стороны доносились стоны и крики, — Почему нас никто не лечит? Что происходит? Мне нужен Виктор, или Алиса, или доктор Ганц! Немедленно! — выкрикнула она из последних сил и зарыдала.

Боль не ослабевала, но все же сознание человека — гибкий инструмент, и спустя пару минут Катерине показалось, что боль стало чуть проще переносить, и она попыталась рассуждать. Но информации было слишком мало. Вот был бы тут Виктор…

«Кольцо!»

Катерина осторожно приподняла левую руку, прямо таки кричащую от боли, и с удивлением уставилась на толщу пропитанных кровью бинтов, закрывавшую ее кисть и запястье. Кольцо, скорее всего, сняли и куда-то убрали — значит, с Виктором не связаться. Почему же маги даже не остановили кровь? Вспомнив, как выглядели ее ноги и соотнеся это с местами, откуда доносилась до мозга ужасающая боль, Катерина вздрогнула — на этот раз, от страха. Умереть с такой кровопотерей — легче легкого, но она все же еще жива. Вопросы, вопросы, одни вопросы!

— Катерина!

Доктор Ганц вошел к ней, не церемонясь, и сел на стоявший около кровати стул, от чего тот сразу стал казаться игрушечным под огромным телом доктора. Стараясь унять слезы, Катерина посмотрела на Ганца и произнесла почти без стонов:

— Что происходит? Где все целители?

По мигом окаменевшему лицу доктора Катерина поняла — первым же вопросом она попала в цель.

— Целители… не могут исцелять. Любая лечебная магия, направленная на раны, лишь делает их шире и глубже! — доктор в ярости сжал кулаки, а лицо его исказила мука, — Мы беспомощны, словно дети! Мы используем лечебные средства Земли и Центиса, мы магией создаем пострадавшим новую кровь прямо внутри сосудов, но этого слишком мало! Они продолжают истекать кровью, а маги лишаются последних сил, восстанавливая ее! Скоро уже некому будет этим заниматься!..

Он растерянно замолчал, поняв, что сорвался, по сути, перед пациенткой. Но тут вдруг Катерина совершенно сбила его с толку:

— «Даже если ты целитель — поумерь свой пыл,

Только смерть тебе поможет, кто б ее призвал»…

— Это пророчество… Целитель — поумерь свой пыл! Да, поумерь, ведь от твоих чар пациенту станет только хуже! Какой кошмар… Но смерть не победит, нет!

— Мои друзья… Алиса, Виктор, Тея… Как они?

— Прости, что сразу не сказал. Все живы, но… — доктор посмотрел на Катерину, словно решая, стоит ли добавлять к ее мучениям еще и волнение за друзей, но затем продолжил, — Виктор и Алиса очень серьезно пострадали. Алиса попала в туман одной из первых… Повреждения кожи очень обширные. А Виктор пытался помогать другим, отбивал их у облаков. Тее он смог помочь, у нее ран даже меньше, чем у тебя. Но сам он очень пострадал, очень. Мне очень жаль, Катерина. Маги делают все, что в их силах, чтобы поддерживать жизнь у всех пациентов, и никто пока не умер.

— «Пока»… Вот именно, что пока. «Только смерть тебе поможет»… — пробормотала Катерина, чувствуя, как слезы текут по лицу, а в голове мечутся мысли о том, не лучше ли действительно умереть — и навсегда избавиться от мучений? — «Только смерть тебе поможет»… «Только смерть»… «Поможет»… — Катерина не переставала повторять эту фразу, словно надеясь найти в ней смысл. Мысли путались, боль кровавой пеленой застилала ее сознание. А внутри нее снова, как в момент противостояния харрашу, собирался клубок пустоты, ручейками и ниточками перетекая в правую ладонь, к счастью, оставшуюся невредимой. Почти не осознавая своих действий, Катерина приподняла правую руку и начала водить ладонью вокруг кровоточащего запястья, чуть шевеля пальцами, словно плетя паутину…

— Нет, Катерина, нет! Целительство лишь усугубляет все, я же объяс… — доктор запнулся на середине слова, будто подавившись им, и уставился на руку Катерины. Паутина, которую ткали ее пальцы, вовсе не была зелеными, сияющими нитями лечебной магии. То были тонкие волосинки тьмы, изначальной и вечной силы, пробуждающей к подобию жизни мертвые тела и убивающих все живое — магии смерти, жуткой некромантии. Опасаясь повредить плетение, Ганц осторожно и быстро развернул пропитанную кровью ткань на запястье и руке девушки, оставляя открытые раны, и тут же черные нити плетения потянулись к ранам, высасывая из них силу, напитываясь красным, словно пиявки. И раны стали уменьшаться на глазах. Каждый раз, когда очередная ставшая алой нить отваливалась от руки девушки на ее месте оставался островок молодой, розовой, но совершенно здоровой кожи. С огромным трудом оторвавшись от созерцания этого чуда, доктор Ганц выбежал из кабинета — его путь лежал в крыло некромантов.

* * *

Почти двое суток ушло у некромантов на исцеление всех пострадавших. Несмотря на то, что трудились даже те из студентов, кто уже мог управлять своей силой, а уж магистры просто выжимали из себя всю силу до последней капли — лечение шло очень медленно. Магия была простейшей, сродни той, что использовалась для управления левитирующими подносами и другими артефактами. Но направлять ее нужно было аккуратно, и требовалось покрывать магическим плетением всю площадь раны.

Неожиданностью для Катерины стало то, что Кирилл трудился в лечебнице чуть ли не наравне с магистрами. Он почти не выходил, лишь изредка его можно было застать задремавшим на кровати в пустующей палате — но уже через минуту он снова был на ногах, и снова спасал, спасал… Правда, встречаясь в коридорах с Катериной, он не упускал случая отпустить девушке сомнительный комплимент или предлагал уединиться в свободной палате на «пару-тройку минут, уверен, я справлюсь». А видя отвращение на лице Катерины лишь мерзко ухмылялся и подмигивал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ А однажды ночью, когда Катерина, не в силах больше сделать и шагу, на минутку уснула в кресле рядом с кроватью Алисы, Кирилл тихо подкрался к ней, обнял спящую девушку и зашептал ей в ухо:

— Ну признайся, тебе же понравился мой подарочек там, на балу?.. Жаль, что этот туман испортил все веселье, но мы в любой момент можем повторить! — его губы, будто случайно, мимолетно касались то уха девушки, то виска, то щеки, а сама она никак не могла вынырнуть из мучительного забытья и оттолкнуть наглого некроманта, — Или можем заняться чем-нибудь более интересным, детка… — и он прижался губами к губам сонной девушки, наконец, разбудив ее полностью. Катерина тут же, размахнувшись, хорошенько приложилась ладонью к щеке наглеца, но того это, похоже, вовсе не расстроило. В очередной раз продемонстрировав свою фирменную ухмылку, он послал Катерине воздушный поцелуй и вышел.

Катерина помогала по мере сил, которых, к сожалению, у нее было довольно мало. Начав с себя, она затем отправилась к почти не пострадавшей Тее, решив, что быстро поставив на ноги подругу она получит помощницу, и не прогадала. К сожалению, Тея оказалась не способна на магию смерти — впрочем, как и абсолютно все студенты факультетов, кроме собственно некромантов. От того все и смотрели на Катерину, как на живое чудо — но говорить об этом пока что было некогда.

Следующей после Теи стала Алиса. Увидев впервые, насколько пострадала ее подруга, Катерина чуть не лишилась чувств, но смогла удержать себя в руках, и бросилась к кровати девушки, беззвучно рыдая — но даже слез она себе не позволяла, ей нужно было видеть, где располагать плетение некромантской паутины. Минута за минутой, час за часом сидела она у кровати подруги, лишь изредка отводя и разминая затекающие пальцы, и потирая слезящиеся от напряжения глаза, но тут же снова возвращаясь к работе.

«Аккуратно, осторожно, не пропускать» — билось у нее в голове. И только когда последние нити, налившись алым, отвалились от кожи подруги, Катерина позволила себе немного расслабиться — упасть в кресло и рыдать, выплескивая из себя весь пережитый ужас, всю боль — за себя, за подруг, за возлюбленного, за всех пострадавших людей… Но больше задыхаясь от мучительного, пожирающего ее страха: они не смогли. Они знали, старались, готовились — и не смогли ничего изменить. Кровавое море поглотило людей. А это значит…

Белокожая и черноволосая дева в черном венке все равно погибнет. Им не остановить пророчество, не изменить то, что предопределено судьбой.

Глава 6

Был поздний вечер вторника, когда Катерина, Алиса и Тея, наконец, снова переступили порог комнаты подруг. Девушки почти не говорили, а на их лицах застыла печаль и обреченность. Ведь совсем не давно, воскресным ранним вечером они уходили отсюда радостными и полными надежд. Полными уверенности, что они смогут, победят, изменят судьбу. И вот они вернулись — и теперь их сердца полны лишь разбитыми надеждами…

Тея забилась в уголок дивана, поджав ноги и обхватив руками колени. Ее волосы потускнели и были собраны в неаккуратный пучок, из которого торчали лохматые прядки. Под глазами залегли глубокие тени, а морщинка между бровей, казалось, навсегда изменила ее некогда лучащееся весельем лицо.

Рядом с магичкой тихо опустилась Алиса. Она куталась в пушистый больничный халат, хотя в комнате было тепло, и прятала руки в рукава. Выглядела она ничуть не лучше Теи, а на ее лице застыло затравленное выражение, словно у нее больше не было сил бороться. Она сидела согнувшись, обхватив руками живот, словно тот до сих пор болел. Длинные спутанные волосы спадали на лицо, почти полностью закрывая бледную кожу.

Катерина вошла последней, но сделав пару шагов остановилась напротив дивана. Она чувствовала себя полностью опустошенной — хотя за последние сутки ей удалось пару раз поспать на магической кровати, восстанавливающей силы, а еще раз — использовать настоящий амулет восстановления, она не чувствовала этого. Казалось, прошедшие дни состояли из бесконечной, нескончаемой череды кровавых ран, которые она затягивала паутинкой силы — медленно, тщательно, осторожно. Сначала Алиса, затем Тея и Виктор — но на мага у нее уже не хватило сил. Доктор Ганц выставил их троих из лазарета, наказав выспаться и прийти в себя и не слушая никаких возражений — впрочем, спорила только одна Катерина. Но большинство пострадавших уже были исцелены и отправлены отдыхать, а с остальными успешно справлялись некроманты — и магистры, и студенты принимали посильное участие, так что и без Катерины будет кому долечить Виктора и остальных — тем более, она сама еле держалась на ногах.

Комната встретила ее мягким светом и разбросанными вещами. Вот амулет, который Тея бросила на столике прямо перед балом. Вот чье-то полотенце, забытое на спинке стула. Все было так мирно, что контраст между пережитым и привычной обстановкой больно резанул Катерину, так, что даже слезы выступили на глазах. Но она не заплакала. Быстро утерев навернувшиеся слезинки тыльной стороной руки, она сжала руку в кулак и ударила по ладони:

— Мы выжили! Мы смогли! Мы поняли пророчество, и спасли людей — никто не погиб, и почти все уже исцелены и спокойно отдыхают. Мы не должны падать духом, Алиса, Тея, ну давайте!

Она с размаху уселась на диван между подругами и обняла их обоих, прижала к себе. Но Тея начала аккуратно высвобождаться из-под ее руки, а Алиса вообще сидела, как зомби и не реагировала.

— Я хочу домой, — прошептала Тея и зарыдала — далеко не первый раз за последние два дня. — Я позову маму, она заберет меня. Не нужна мне магия такой ценой! Мама зарядит мне амулеты, и я смогу делать все, что мне будет нужно, — всхлипывала она.

Алиса пошевелилась, приподняла голову и посмотрела на рыдающую подругу.

— Я не могу уйти. Я должна спасли Злату. Я ее единственная надежда. Я должна закончить, то что начала… Золото мое, — она тоже перешла на шепот, но не билась в рыданиях, как Тея, только слезы ручейками текли по ее щекам, капая с подбородка. — Златочка… Все ради тебя!

Катерина сидела, не зная, как успокоить подруг. Она столько сил потратила на лечение — ей самой сейчас пригодилось бы крепкое плечо и слово поддержки. Но, похоже, ей снова придется стать поддержкой для других, а не ждать ее для себя.

— Так! — Она осторожно отодвинула подруг и встала. — Вы тут немного поплачьте еще, но я запрещаю вам выходить из комнаты! И даже вставать с дивана! Я вернусь через 15 минут, и мы обо всем поговорим. Тея, тебя это особенно касается — никакой мамы!

Пригрозив чуть успокоившимся от удивления подругам пальцем, она накинула вместо больничного халата свой обычный, студенческий, она шагнула к двери. Ее движения были резкими, отрывистыми — она заставляла себя делать каждое из них огромным усилием воли. Сейчас она не могла позволить себе сдаться.

Через несколько минут она вернулась — с двумя подносами с едой и большим графином успокаивающего отвара — работницы столовой предусмотрительно наварили его впрок и раздавали всем нуждающимся. Поставив подносы на столик, она быстро раздала подругам столовые приборы и поставила перед ними тарелки, и чуть не силой заставила выпить по стакану отвара, не обделив и себя.

Ели в тишине, только чуть слышно позвякивали вилки и ножи. Вдруг Тея вздохнула — но уже без рыданий — и откинулась на спинку дивана. Катерина обеспокоено повернулась к подруге — но та казалась спокойной.

— Китти. Ты просто ангел. Прости за… — она повела рукой, не в силах произнести слова. Катерина перехватила ее пальцы и сжала, тепло улыбаясь подруге:

— Не надо. Все мы на пределе. Не извиняйся.

— Но ты же держишься. Каким-то чудом. А ведь ты выложилась куда сильнее нас. Мы просто… — она зажмурилась, вспоминая всех тех студентов, кому она помогала, после того, как Катерина поставила ее на ноги — меняла бинты, смачивала лоб, давала пить, просто утешала, жалела, была рядом… — Вся эта кровь, боль, страдания… — Она опустила голову и закрыла лицо руками. Затем несколько раз глубоко вдохнула, медленно выдыхая, и выпила еще стакан отвара. Помолчала немного и подняла глаза на Катерину:

— Ты права, Китти. Ты во всем права. Мы смогли, мы выжили и спасли других. Ты. Ты сделала это. Ты поняла пророчество, и спасла всех этих людей. — Она снова замолчала, собираясь с мыслями, — И ты сможешь спасти ее, эту девушку. Я верю в это! Мы сможем — вместе. Вместе! — и девушки дружно повернулись к Алисе, которая за весь монолог Теи не произнесла ни слова и не шевельнулась. Та сидела, опустив голову и не отводя взгляда от тарелки.

— Алиса.

— Алиса!

Одинокая слезинка упала в тарелку, за ней еще одна и еще. Катерина придвинулась к подруге, обняла обеими руками, прижимая к себе дрожащее, горячее тело. Тея обняла Алису с другой стороны, гладя по волосам, по плечам, по рукам. Постепенно Алиса затихла и медленно, словно нерешительно обняла подруг — сначала Тею, потом Катерину — и чуть заметно сжала их плечи пальцами.

— Мы сможем, — хриплым от слез голосом произнесла она, — Мы должны, и мы сможем. Она не умрет, — и слабая улыбка появилась на ее губах. Подруги улыбнулись ей в ответ.

Не сговариваясь, девушки встали и пошли в спальню Алисы. Там они забрались в слишком узкую для троих постель и с трудом устроились там — в тесноте, но в невероятном уюте. Ощущение подруги рядом давало им то, что было сейчас нужнее всего — уверенность, что ты не одна. Не одинока. Не останешься лицом к лицу с ужасом.

* * *

Утро принесло с собой яркое солнце, безоблачное небо и уверенность, что все возможно — именно с таким настроением проснулись девушки. Пихаясь и смеясь, они кое-как выбрались из тесной кровати и принялись выяснять, кто же первая пойдет в душ.

— А давайте «камень-ножницы-бумага»! — предложила Катерина. Алиса поддержала, а вот Тея, конечно, лишь непонимающе уставилась на землянок.

— Так, смотри, — принялась тоном учительницы объяснять Катерина, — сжатые пальцы вместе — это «бумага». Два разведенных — это «ножницы», чик-чик, — Катерина, хихикая, свела и развела пальцы, — А вот «камень» — это просто кулак. Ножницы побеждают бумагу, бумага побеждает камень, а камень…

— Побеждает ножницы! Я поняла! — Тея загорелась азартом, и девушки провели несколько пробных соревнований, давая магичке войти в ритм. Затем они разыграли очередь в душ, и первой пошла Алиса.

А Тея так увлеклась новой игрой, что они с Катериной разыграли, кто будет рулить подносами со вчерашней посудой (Тея), кто идет в душ второй (Тея), кто будет следующей ночью спать с Теей. Тея тут играла за Алису и снова выиграла, а затем, не желая останавливаться, они сыграли партию до 20 очков на то, кто наденет на завтрак амулет Теи, меняющий цвет волос! И тут удача улыбнулась Катерине, на что Тея сначала немного подулась, но быстро отошла. К тому же, идея играть на амулет принадлежала полностью ей.

Пока Катерина была в душе, Тея умудрилась проиграть право надеть амулет на обед Алисе, хотя позже призналась Катерине с глазу на глаз, что поддалась — уж больно грустной выглядела подруга даже как следует выспавшись.

Решив развеселить Алису, да и Тею, Катерина усадила их на диван с таинственным выражением лица.

— Вчера мне как-то стало не по себе, и я решила выйти на балкон, подышать свежим воздухом. И угадайте, кто меня там ждал?

Подруги, конечно же, развели руками — вариантов у них не было.

— Это был харраш! — Побледневшая Тея вскочила на ноги, прижимая руки к груди, а Алиса с непониманием смотрела на подруг, переводя взгляд с одной на другую.

— Это как монстр Франкенштейна. Зомбяк из кусков тел разных людей. Только в отличии от киношного, этот еле-еле шевелился, стонал и кое-как держался. Я испугалась только на миг, а потом вспомнила рассказ Виктора — что Кирилл балуется такими заклятиями, и сразу поняла, что это его «подарок».

Подруги сидели с ошарашенными лицами, глядя на посмеивающуюся Катерину круглыми глазами.

— И, кстати, сам того не зная, Кирилл невероятно мне помог. Увидев это его чудище, я немного… как бы сказать, будто бы слегка впала в транс, как тогда, с пророчествами. И почувствовала, как его можно уничтожить — используя некромантию, силу тьмы. А потом… я просто сделала это, я сделала свою силу тьмой и вытянула из этой твари капли жизни, которые вложил в него Кирилл. Потом с ранами от тумана я поступала так же — и это работала. Так что, мы все должны быть ему благодарны… но самую малость. Все же он знатный засранец!

— Ты невероятна и чудесна! — воскликнула Тея, хватая девушек за руки и принимаясь вместе с ними кружиться по комнате, — Ты — просто магичка от богини! — и следующие несколько минут девушки веселились, придумывая для Катерины смешные прозвища, превозносящие ее подвиг. Но вскоре голод дал о себе знать, и девушки засобирались в столовую.

Катерина, пользуясь выигранным амулетом, изобразила на голове невероятной длины и крутизны локоны нежно-сиреневого цвета, после чего заявила подругам, что полностью готова идти на завтрак. Взявшись за руки, девушки направились к двери, но вдруг Алиса остановилась и повернулась к подругам:

— Знаете, даже если мы не спасем ее… Черноволосую девушку из пророчества… Мы все равно сделали очень много. Кто знает, чем бы все кончилось, если бы мы не нашли это пророчество и не догадались о его смысле. Не рассказали магистрату. Я уверена, мы уже спасли много жизней. И даже если одну не сможем… — Она замолчала, глядя в глаза то Катерине, то Тее, с торжественным выражением на лице. Затем кивнула, словно не подругам, а собственным мыслям, и позвала подруг, — Пойдемте, надо уже позавтракать, наконец.

Глава 7

День прошел как-то легко и незаметно. Пара стаканов целебного отвара за завтраком — и вчерашние ужасы кажутся далекими и нереальными, как события давно минувших дней. Благодаря тому, что занятия отменили аж до следующего понедельника, у девушек было много свободного времени — так что они решили провести его с пользой.

Первым делом было решено отправиться в город. Наконец-то все вместе! Составлением маршрута занялась Тея, которая от такой ответственности несколько минут не могла успокоиться — прыгала вокруг подруг, хлопая в ладони, и сама же себя перебивала, меняя пункты поездки ежесекундно. Наконец, ей удалось прийти к согласию с собой, и она торжественно произнесла:

— Вперед!

Катерина всю поездку кое-как успевала закрывать сам собой открывающийся рот — настолько невероятные виды открывались ее глазам. Тончайшие шпили замков, парящие балконы и башенки, чудесные растения и цветы! Небольшой зоопарк поразил не только экзотическими зверями, но и самим устройством: с помощью магии вся территория была разделена на климатические зоны, схожие с родными местами животных. При этом, никаких видимых границ или заборов не было: девушки просто проходили из знойной пустыни в бурную зелень джунглей, а следующим шагом оказывались в заледеневшей тундре.

Катерине больше всех понравился замечательный бело-голубоватый котик, размерами и пропорциями тела очень напомнивший ей ирбиса — но шубка этого зверя совершенно сливалась со снегом благодаря голубому оттенок шерсти.

Любимым же зверьками Теи оказались странноватого вида грызуны — чем-то похожие на лемуров, но с тонкими, длинными носиками и неожиданно длинными зубами. Зверьки оказались ночными — сейчас они спали в тени деревьев, завернувшись в длинные, пушистые хвосты, и лишь изредка поглядывая на посетителей круглыми черными глазами. Свою любовь Тея объяснила тем, что у нее с детства в доме живет парочка таких зверюшек, и она к ним очень привыкла.

Алиса же на всех смотрела со сдержанным интересом, а на предложение выбрать любимца уклончиво ответила, что предпочитает цветы. А затем вдруг произнесла:

— А вот Злата обожает разных зверюшек. Ей бы ужасно понравилось тут!..

Следующим пунктом, в угоду Алисе, Тея выбрала чудесный ботанический сад. Снова различные климатические зоны, но теперь — с множеством самых разных растений, над которыми висели в воздухе небольшие таблички с названиями. Алиса, как зачарованная, переходила от одних цветов к другим, но на таблички не особо смотрела. Остановившись возле одного из кустов с прелестными голубыми бутонами она просто не смогла двигаться дальше, пока Тея не договорилась с работниками сада. Так Алиса получила в руки скромный букет из нескольких благоухающих бутонов и клятвенное обещание, что распустятся они не позднее сегодняшнего вечера. Пока что оставалось только любоваться на нежно-бирюзовые наружные лепесточки.

После этого Тея отвела всех в восхитительный ресторанчик, где все блюда готовились сразу, а не хранились в магическом стазисе — и потому он был крайне модным и популярным. Услышав это, Катерина усмехнулась:

— Так и в нашем мире. Несмотря на самые продвинутые технологии, вещи с примечанием «ручная работа» ценятся гораздо выше их реальной стоимости, а каждый уважающий себя ресторан обязательно заявит, что у них не используются покупные полуфабрикаты, а мясо готовится исключительно на настоящих углях, а не на электропечи.

Получив заверения Теи, что, несмотря на пафос, кормят тут все равно вкусно, девушки заняли столик возле окна и весь обед обсуждали проходящих мимо окна людей, удивляясь, сколько совершенно различных культур вместил в себя небольшой городок — только благодаря Академии магии.

Катерина на миг вспомнила свое прибытие в Академию. Как она растеряно осматривалась, чувствуя себя совершенно чужой и лишней в этом мире. И вот все изменилось. Она с любовью посмотрела на подруг. Веселая и беззаботная Тея громко смеется, держа в дрожащей руке стакан — того и гляди, разольет сок прямо себе на платье. Вот Алиса сдержанно улыбается и хитро поглядывает на подругу — опять рассказала той какую-то смешную небылицу про земные традиции, а Тея, конечно же, все принимает за чистую монету. Катерина почувствовала, как теплая радость затопила ее сердце — эти две девушки стали ей очень близкими, несмотря на совсем малый срок со дня их знакомства. Как же прекрасно будет жить здесь и учиться еще столько лет!..

— Алиса, ты только посмотри на нее!

— Вижу, вижу… Улыбается, как кошка, съевшая сметану!

— Вредные вы девчонки! Я просто подумала о том, как счастлива, что судьба свела нас. — Катерина взяла обеих подруг за руки и тепло улыбнулась, понимая — несмотря на смешки и подколки девушки прекрасно поняли ее, и испытывают к ней те же чувства.

Но вот обед подошел к концу. Доев последний кусочек десерта, Алиса посмотрела вдаль и мечтательно протянула:

— Злате бы такой десерт тоже очень понравился. У нас с ней вообще очень схожие вкусы. — И она посмотрела на Катерину странно-серьезным взглядом. Чувствуя, что подруга ждет от нее ответа, Катерина кивнула — так и не поняв, с чем согласилась. Алиса тем временем уже отвернулась и снова весело улыбалась.

Следующие несколько часов прогулок по достопримечательностям и просто красивым районам запомнился Катерине как время, сплошь заполненное невероятным, непрерывным восхищением — Тея умела выбирать. И когда она, усаживаясь за подругами в левитирующий экипаж, начала перечислять, какие места и в каком порядке они посетят следующими, обе девушки дружно застонали:

— Сжалься! Я не могу больше восхищаться! Мой мимимиметр взорвался, моя восхищалка полностью разряжена, а восторга в баках не осталось ни капли! Тея, мы же не последний день тут живем, хватит, давай уже вернемся в Академию, тихо поужинаем в привычном месте и обсудим хотя бы часть увиденного — потому что на обсуждение всего у нас уйдет не меньше недели!

На миг обиженно поджав губы, Тея клятвенно заверила, что они вернутся после только еще одного места, и направила экипаж в сторону Академии. А сама занялась кропотливым составлением маршрута следующей экскурсии.

До Академии они не доехали всего ничего — ворота уже можно было рассмотреть невооруженным взглядом. Но Тея остановила экипаж и позвала подруг выходить. Катерина осмотрелась — они стояли рядом с совсем незаметной дверью, похожей на черный вход в жилой дом. Но тут Тея спокойно открыла дверь и вошла. Девушками ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Пройдя по извилистому, слабо освещенному коридору, они оказались в самом невероятном месте, в каком им когда-либо приходилось бывать. Можно было бы описать этот магазин привычной фразой «сувенирная лавка». Вот только по ассортименту эту лавку спокойно можно было считать королем и богом всех подобных заведений.

Раскрыв рты, девушки ходили от витрины к витрине. Самые невероятные диковинки были выставлены там — начиная просто изящными и мастерскими изделиями и заканчивая самыми удивительными амулетами и древними артефактами.

Потратив почти час на рассматривание экспонатов (язык просто не поворачивался называть их «товарами») девушки с сожалением направились к выходу, но Алиса вдруг шагнула в угол, к совсем небольшому шкафчику со стеклянными дверцами. Катерина приблизилась к ней, и увидела внутри небольшую статуэтку, видимо, вырезанную из камня, похожего на полосатый агат. Это была сидящая лисичка, обернувшая лапки пушистым хвостом. Благодаря искусной ли работе мастера или может его удивительному везению, полосы камня так удачно ложились на части тела животного, что лисичка казалась практически живой.

Алиса же прикипела глазами к этой фигурке, и отошла лишь несколько минут спустя, когда подруги уже устали ждать ее на улице. Выйдя, она посмотрела на Катерину — снова тем же странным, отстраненным взглядом, и произнесла — Злате бы ужасно понравилась эта лисичка, она словно живая. Она обожает лисичек.

От улыбки Алисы у Катерины чуть похолодело в животе, но она списала это на усталость и голод — и решила не обращать внимания.

* * *

Ужин прошел довольно тихо. Уставшие и переполненные впечатлениями девушки общались довольно вяло, явно начиная засыпать. Первой не выдержала Тея.

— Вы-то уже у себя, а мне еще добираться. Так что я пошла. Нет-нет, спасибо, Алиса, но я лучше переночую у себя. Я чувствую себя вполне уверенно, не беспокойтесь.

Обняв на прощание по очереди подруг, Тея медленно вышла. Алиса с Катериной тоже не долго выдержали — пожелав друг другу спокойной ночи без происшествий они разошлись по своим комнатам.

* * *

Но для Катерины пожелание не сработало. Казалось, стоило ей закрыть глаза — и на нее обрушивались ужасающие кошмары, от которых не помогала даже магия чудо-кровати. Просыпаясь на миг, Катерина выныривала из бездны ужасов, хватая воздух ртом и пытаясь остаться на поверхности — но все равно снова и снова погружалась в беспокойный, пугающий сон.

В этом сне, снова и снова, Катерина бежала к девушке с черными волосами, в длинном сером платье с отделкой нежно-зеленого цвета. Девушка шла по бесконечному коридору, тихо напевая, медленно переставляя ноги — но Катерина никак не могла приблизиться к ней, как не старалась. А в какой-то момент она замечала в руках девушки длинные стебли, увенчанные бутонами цветов. Раскрываясь, цветы оказывались с черными, как ночь, лепестками, а девушка, не ускоряя шага, аккуратно связывала их в венок и надевала себе на голову.

А затем венок словно оживал — он взлетал над головой девушки, и начинал высасывать из нее жизнь! Та бледнела и таяла на глазах — но не останавливалась, даже не замедляла шаг, и не переставала напевать странную, заунывную мелодию.

Девушка исчезала, а венок взрывался, словно фейерверк, заливая все вокруг ослепительными вспышками света, и Катерина на миг просыпалась — но лишь затем, чтобы снова провалиться в тот же самый, бесконечно повторяющийся сон…

И вдруг течение сна изменилось. Лишь только венок взлетел, девушка перестала петь. Она начала шептать что-то, но с каждым словом — все громче и громче. Катерина изо всех сил прислушалась и смогла разобрать — девушка повторяла лишь одно слово, снова и снова:

— Помоги. Помоги. Помоги!

На этот раз сон ушел без следа, и Катерина села в постели совершенно бодрая и проснувшаяся. От ужасного сна у нее вся кожа покрылась мурашками, ее била дрожь. А изнутри, из глубин ее души, откуда обычно исходили потоки магических сил, тянулась тонкая нить, натянутая, словно струна. Она трепетала и подрагивала, заставляя Катерину вставать с кровати и идти.

Настороженно, опасаясь непонятно чего, она приоткрыла дверь тихо, как мышка. И увидела спину Алисы, скрывающуюся во входной двери.

Ее длинные, черные локоны были распущены и плащом закрывали спину. А вверху, на голове девушки, Катерина увидела то, от чего ее сердце словно в миг обратилось лед…

Садовник не солгал — все цветы распустились. Вот только внутри нежно-голубых бутонов оказались черные цветки — черные, словно сама тьма. И венок, сплетенный из них, сейчас венчал голову уходящей в ночь Алисы…

Глава 8

Сердце Катерины пропустило удар, а затем понеслось вскачь. Она замерла, боясь шевельнуться, а затем вдруг неожиданно даже для себя села на пол, больно ударившись, и уже скрываясь за подлокотником дивана увидела, что Алиса оборачивается.

Мгновения тянулись, словно резина, а Катерина все сидела, стараясь не дышать и не двигаться, вся обратившись в слух. Наконец до нее донесся тихий щелчок — дверь осторожно закрыли. Сосчитав про себя до тридцати, Катерина осторожно выглянула из-за дивана, и облегчение затопило ее — в комнате она была одна. Но расслабляться было рано. Коридор был совсем короткий, если Алиса успеет далеко уйти — потом не удастся найти ее в лабиринтах Академии.

Быстро встав, Катерина рывком подбежала к двери и медленно приоткрыла ее. В коридоре было пусто, но в одном из концов она успела заметить мелькнувшее серое платье. Оставалось надеяться, что это именно Алиса, а не любая другая из десятков студенток. Катерина снова сделала резкий рывок до поворота, и затем тихонько высунулась из-за угла. Алиса медленно удалялась — похоже, девушка старалась ступать тихо, опасливо озираясь по сторонам — так что идти следом за ней, оставаясь незамеченной, будет нелегко…

Но тут Катерина почувствовала уже ставшее привычным движение силы. Осторожно выделив тонкий лучик, на этот раз — голубого цвета, она продела его сквозь свою сферу-амулет, и затем легонько толкнула в сторону уже почти свернувшей за очередной угол Алисы. Голубой лучик метнулся к девушке, ударился об ее спину и взорвался, рассыпав крохотной охапкой искр. Зато из кулона Катерины теперь торчал тонкий хвостик света, указывающий точно на подругу. Катерина понаблюдала, как лучик качнулся вправо, следуя за свернувшей за угол девушкой, и удовлетворенно кивнула. Сильно далеко отставать не стоит, но хотя бы теперь нет опасности потерять Алису за очередным поворотом. Можно было чуть расслабиться.

Катерина вздохнула. Ясно, что Алиса решила принести себя в жертву неизвестной твари и тем самым спасти неизвестную девушку. Но Катерине это казалось довольно глупым — разве пророчества работают так? Да и почему она решила, что ее жизнь менее ценна, чем жизнь какой-то неизвестной? Размышляя об этом, Катерина потихоньку кралась по коридорам, совершенно не обращая внимания на то, куда именно ведет ее слежка. Она размышляла о другом — почему она не окликнула Алису сразу? Не остановила, не попыталась отговорить от дурацкой затеи? Ответ был прост и вместе с тем сложен: что-то внутри нее, что-то, связанное с ее пробудившейся магической силой, протестовало против такого решения. Она могла следить за подругой — и только.

Нахмурившись, Катерина почувствовала, что все сильнее волнуется за подругу. Рука, которой она придерживала амулет, свисающий с шеи, чуть заметно дрожала, а во рту мучительно пересохло. Кое-как сдерживая поднимающуюся панику, Катерина перебирала варианты, и один показался ей вполне безопасным и подходящим. Вцепившись похолодевшими пальцами в кольцо, она отправила мысленное послание:

«Виктор! Виктор!»

Но ответа все не было. Более того, у Катерины откуда-то появилось чувство, что ее призывы не доходят до цели, словно запутываясь в паутине, застревая в ней и постепенно угасая. Она была одна, и судьба Алисы была сейчас только в ее дрожащих руках.

Тем временем, Алиса продолжала идти. Неотступно следуя за подругой, Катерина уже второй раз вышла на улицу, где внезапно оказалась на открытом пространстве, залитом ярким светом полной луны. Выругавшись про себя, она отпрянула к стене, в зыбкую тень, надеясь, что подруга не решит вдруг обернуться — как Катерина не старалась слиться с камнем, все же ее бледной лицо было бы заметно с первого взгляда. Но Алиса не обернулась и вскоре скрылась за деревьями. Очередной рывок — и вот уже Катерина, прячась за толстыми стволами древних исполинов осторожно разглядывает мелькающую впереди спину подруги.

Какое-то время они шли так — Алиса по заросшей, едва заметной в призрачном свете лучей тропинке, медленно, но уверенно шагая. Катерина — прячась за деревьями, осторожно перебегая от одного ствола к другому.

С каждым шагом в голове Катерины появлялись все новые и новые идеи. Может, подруга лунатик? Может, она находится под заклятием и не ведает, что творит? Может, она одержима злым духом?! Но пока что ни одна из идей не казалась ей вероятнее остальных. И она все продолжала звать Виктора. Увы, маг был совершенно вне сети магической ментальной связи…

Катерина продолжала идти. И вдруг Алиса сошла с тропинки, нырнула под низко нависшую ветку огромной ели и пропала из виду. Как обычно, выждав несколько секунд, Катерина пролезла следом — но наткнулась только на скалу, отвесно уходящую вверх, сколько хватало глаз. Справа и слева деревья примыкали почти впритык к скале — туда Алиса точно протиснуться не смогла бы.

«Неужели упустила!»

От отчаянья на глаза Катерина навернулись жгучие слезы. Она не могла позволить себе упустить подругу в самом — в этом она ни минуты не сомневалась! — конце пути. Оглядывая стену, Катерина заметила, что путеводный лучик все так же подрагивает и вертится, отслеживая повороты подруги. Чувствуя, что движется правильно, Катерина магией аккуратно потянулась к лучу. Он начал наливаться силой, свечение усилилось, переходя в сияние, а кончик уперся в скалу — он был очень бледный, почти прозрачный, но все же продолжал тянуться к Алисе. Катерина сжала зубы и еще добавила магии. Еще, еще — как на вступительном собеседовании в Академию, когда она взорвала те милые стеклянные шары. Еще! Луч уже сделался канатом ослепительного света, толщиной с большой палец Катерины, и, что куда важнее, его кончик тоже наливался светом и становился толще. Чувствуя сопротивление, словно она пыталась бежать сквозь толщу воды, Катерина собрала всю свою силу и сосредоточилась так, что даже физическому телу передалось усилие: ее зубы сжались, а все мышцы тела напряглись — она будто пыталась сдвинуть скалу с места голыми руками! Секунда, другая… Ожидание становилось невыносимым, Катерине уже казалось, что она не выдержит такого напряжения!.. И тут стена поддалась. С тихим, почти неуловимым вздохом заклинание рассыпалось, оставляя на месте обрыва скалы каменную кладку с толстой деревянной дверью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Катерина сделала шаг назад и упала на толстый, пружинящий слой опавших листьев и хвои. Слезы заливали ее глаза, а все тело трясло от пережитого невероятного напряжения. Но она не могла себе позволить отдыхать — снова и снова собирая себя в кулак лишь силой воли, она встала на ноги и подошла к двери.

Толстые деревянные брусья были соединены вместе толстыми кованными полосами металла, тут и там виднелись заклепки. Сколько же лет этой двери — или лучше сказать десятилетий? Катерина осторожно протянула руку и взялась за стальное кольцо, заменявшее ручку. Потянула, подсознательно ожидая услышать душераздирающий скрип — но дверь открылась совершенно бесшумно и мягко.

За дверью открывался узкий коридор темный, уже через пару метров сменяющийся крутыми ступенями вниз. С потолка свисали клочья паутины, покрытые многолетней пылью, а пол и вовсе был укрыт ею словно толстым ковром. И только в середине была узкая, но хорошо заметная дорожка. Увы, это была вовсе не одна цепочка следов, не две и не пять. Осознав это, Катерина покрылась мурашками: девушка, кто бы она ни была, уже очень много раз приходила сюда.

Никакого света в коридоре не было. Но когда Катерина закрыла дверь, отрезая лучи лунного света, ее глаза начали привыкать к темноте, и вскоре она различила слабое свечение, исходящее от лестницы. Медленно, практически наощупь начала она спускаться по каменным ступеням, то и дело спотыкаясь и чуть не падая — ступени были сложены из камней разного размера, и подогнаны кое-как, будто кто-то хотел побыстрее разделаться со строительством, совсем не заботясь о качестве.

Но с каждой ступенькой становилось все светлее, и вот уже Катерина различает в конце спуска слабые очертания квадратного проема. Еще несколько шагов — и она увидела уходящий вдаль коридор, освещенный, как и все помещения в Академии, белым светом, струящимся с потолка. Вот только если яркость света в жилых помещениях Академии днем не уступала солнечному полудню, тут, скорее, царили глубокие сумерки. Прямой коридор тянулся вдаль, растворяясь в серой мгле. А по обоим его сторонам Катерина увидела двери. Десятки дверей, закрытые на толстые засовы. Двери, закрытые снаружи… Так явно закрывают не то, что хотят сберечь. Так закрывают, когда хотят не выпустить кого-то наружу…

Сделав пару шагов по коридору, вдыхая затхлый воздух с привкусом тлена, Катерина увидела подругу. Алиса сидела на полу напротив одной из дверей. И засова на этой двери не было — он валялся на полу в нескольких метрах от нее, разбитый на несколько кусков.

Алиса не видела Катерину — она уткнулась лбом в колени, и ее плечи дрожали от тихих рыданий. Венок из черных цветов сполз и грозился вот-вот свалиться на пол, но девушке не было до этого никакого дела. Она плакала, обняв колени и покачиваясь из стороны в сторону. Катерина замерла, не зная, что делать дальше.

— Бестолковая девка, вставай и иди сюда! Сколько еще можно тебя ждать! — услышала Катерина злой голос, который казалось принадлежал молодой женщине. А затем в дверь что-то ударило изнутри — словно женщина там изо всех сил била в нее кулаками: — От-Крой Э-Ту Дверь! — по слогам прокричала женщина, сопровождая каждый крик ударом.

Алиса приподняла голову, вытирая лицо от слез рукавом кофты, и пробормотала еле слышно:

— Да иду я, иду, мерзкая ты тварь!

— Я все слышу! — взвизгнули из-за двери.

— И что, что ты слышишь — слушай на здоровье! Ты мерзкая, дохлая тварь! И то, что ты заставила меня сделать, вовсе не делает тебя менее ненавистной мне!

— Ты!.. — женщина за дверью задохнулась от возмущения.

— И что ты мне сделаешь, тварь? Убьешь дважды? — Алиса глухо рассмеялась, и от этого смеха у Катерины по спине побежали огромные мурашки. — Я заставила тебя поклясться не причинять вреда моему роду после того, как я сдержу свое слово — а больше нет никого, кем бы я дорожила! Так что я открою дверь, когда сама этого захочу, а пока буду говорить тебе правду, сколько считаю нужным! Ты — мерзкая, отвратительная, дохлая тварь! Мерзкое чудовище! В тебе ни осталось ни капли человеческого, ты просто монстр!

Алиса уже не сидела, она встала и со своей стороны била кулаками по двери, в бессильной ярости выкрикивая ругательства. Но из-за двери больше не доносилось ни звука. Только когда она затихла, устав, и снова опустилась на пол напротив двери, до девушек донесся тихий голос:

— Хорошо, девчонка, хорошо, — голос дрожал от с трудом сдерживаемой злости, — развлекайся в последний раз. Но с твоей стороны не слишком красиво пользоваться моментом, ты же прекрасно знаешь, что после третьего ритуала я стала живым человеком! Я хочу есть, пить, хочу принять ванну! И у меня нет ни капли магии! Меня это бесит! — Женщина снова перешла на визг, а затем из комнаты донесся грохот падающих вещей — похоже, она крушила все вокруг. — Ты должна была прийти еще вчера! Я уже столько дней сижу тут, голодная, замерзшая! Или ты хочешь, чтобы я снова умерла, на этот раз — от банальной жажды, или от холода? Ха, не дождешься! Я все же магическое существо! Но от этого терпеть голод и жажду вовсе не становится приятным! — последнюю фразу она прокричала во все горло, и, кажется, под конец сорвала голос. По крайней мере, снова стало тихо.

Вздохнув особенно тяжко, Алиса поднялась с пола, двигаясь, словно древняя старуха, сделала шаг к двери и положила руку на ручку-кольцо. Но открыть дверь она не успела — на ее запястье опустилась рука Катерины.

Глава 9

— Китти…

Алиса смотрела на подругу с невероятной любовью — и ужасающим сожалением.

— Милая, я тебя очень люблю, хоть мы и знакомы совсем недолго. Но если ты сейчас не уйдешь — я буду тебя убивать. Не знаю, смогу ли, но я буду очень стараться, поверь.

Решимость, прозвучавшая в голосе девушки заставила Катерину содрогнуться. Но руку она не убрала — наоборот, положила сверху вторую и легонько надавила, заставляя Алису отпустить ручку и сделать шаг назад.

— Не надо. Не делай этого. Давай просто уйдем.

— Ты не понимаешь, Китти! — Алиса дернулась, стряхивая руки Катерины. Ее голос звучал все так же глухо, а глаза потухли, словно в ней уже не осталось жизни. — Я отдавала ей мою силу, я разбудила ее, я творила все эти ужасные вещи! И я должна закончить. Только тогда Злата будет свободна, а иначе через десяток лет она будет стоять здесь вместо меня!

Катерина действительно не понимала. Происходило что-то странное, подруга до жути пугала ее — но Катерина и не думала отступать. И тут, словно спасительный круг, в голове прозвучал голос:

«Я все понял. Я знаю, где ты, но не могу найти вход!»

Катерина послала Виктору образ входа в это странное подземелье, и взмолилась:

«Что мне делать?! Что происходит? Это все так ужасно, Алиса…»

«Тяни время! Говори с ней! Мы уже рядом», — и связь снова оборвалась, оставив Катерину в еще большей растерянности. Казалось, Виктор совсем не удивлен происходящим… И кто такие эти «мы»? Мысленно вздохнув, Катерина подошла к Алисе и обняла ее, ощущая, как напряглась подруга.

— Алиса… Ты права, я не понимаю. Я вообще ничего не понимаю, — Катерина говорила еле слышно, склонив голову к уху подруги, обнимая ее, поглаживая по напряженным, словно каменным плечам. — Расскажи мне, чтобы я поняла. Обещаю, я помогу тебе.

Катерина вздохнула — и вдруг разом обмякла, расслабилась так, что чуть не упала — и снова зарыдала.

— Как же много я реву последние дни, — проговорила она сквозь слезы со явно различимой иронией — но голос ее стал гораздо более живым. — Хорошо, я расскажу тебе все, но ты должна пообещать — когда я закончу, ты или поможешь мне — или уйдешь.

Катерина быстро закивала, не отпуская подругу от себя. Та вздохнула, и Катерина почувствовала, как холодные руки несмело обняли ее, а мокрая от слез щека опустилась на ее плечо.

— Ты же помнишь историю, которую рассказывала нам Тея. Кларисса, Сирена и…

— Олеана Дарсини, прозванная современниками за несравненную красоту — Прекрасная Олеана! — донесся до них горделивый голос из-за двери. — Серьезно, девушки, давайте закругляйтесь уже. Тут чертовски холодно, и меня все это достало! — фраза на середине прервалась, голос с нежного и женственного сменился на каркающий хрип.

«Ведьма таки сорвала горло», — злорадно подумала Катерина, а вслух прокричала:

— Заткнись, тварь! Будешь влезать куда тебя не просят — просидишь еще неделю там! — и погладила Алису по волосам. Рука ее наткнулась на венок чуть увядших цветов, и Катерина схватила его, злобно бросила под ноги и принялась ожесточенно топтать, остановившись только когда цветы превратились в липкое месиво.

— Продолжай, милая, — нежно сказала она подруге.

— Олеана. Мерзкая, прогнившая сущность за маской нежного лица. Все, о чем она когда-либо мечтала — это быть самой-самой: самой красивой, самой лучшей, самой могущественной. И, конечно, увидев все те заклинания, она не могла упустить такой шанс. Бедные девушки, попавшие в ее сети и не подозревали, с каким чудовищем они имеют дело. — За дверью упало что-то тяжелое и послышалось приглушенное рычание. — Заклятие верности, которое она наложила на девушек, было еще более ужасным, чем все думали. Мало того, что оно не позволяло проклятым хоть словом, хоть жестом пойти поперек воли хозяйки. Оно еще и передавалось по наследству. А когда Олеана провела с Сиреной ритуал увеличения магических сил, он сплелся с заклятьем верности, образуя невероятный сплав черных сил. Маги, снимавшие заклятия с Сирены и Клариссы, не смогли этого рассмотреть, и поэтому решили, что и с Сирены чары сняты полностью. Стерли ей память и отправили на Землю, не подозревая, на какие мучения обрекают девушку и всех ее потомков…

Все тело Алисы сотрясла дрожь, и Катерина сильнее прижала подругу к себе. Помолчав, та продолжила:

— В разном возрасте женщины нашего рода начинали слышать зов Олеаны. Зов мертвой колдуньи, дух которой умудрился остаться в этом мире, зацепившись за свои останки. Это было… словно кошмарный сон наяву. Она звала, кричала, умоляла, угрожала… Большинство из нас слышали ее довольно неразборчиво — у них не было способностей к магии, видимо, это им помогало. Но и того, что они слышали, хватало. Я рассказывала… Самоубийства и психбольницы стали для нашей семьи обыденностью. А еще заклятье следило, чтобы было кому продолжить служение госпоже — в каждом поколении рождалось две девочки, и затем снова — но только у одной из сестер. Вторая оставалась жить с ними, а мужчины изгонялись из жизни рода максимально быстро.

Алиса замолчала. Пауза тянулась с минуту, затем она продолжила:

— Когда я приехала на собеседование… Знаешь, это все равно что зимой выйти из темного подъезда на солнечный полдень, когда сияние солнца само по себе ослепляет, а отражаясь от снега оно становится поистине нестерпимым. Так и голос Олеаны здесь стал невероятно громким, ведь ему уже не нужно было преодолевать барьер между миров. И я… я не лишилась собственной воли, нет. Но я не могла делать ничего, что бы противоречило планам Олеаны.

Алиса осторожно высвободилась из объятий подруги, села на холодный пол и похлопала рядом с собой, приглашая и Катерину садиться. Затем она снова взяла подругу за руку и продолжила:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Заклятие для первого дня, в столовой, было довольно простым. Олеана рассказала мне, как создать амулет, накапливающий магию, и затем воспользоваться им, разом высвободив всю собранную силу. Проклятье на чай я наложила еще летом. После собеседования я задержалась на несколько дней, уговорила магистрат разрешить мне поближе познакомиться с миром. Это было не сложно, ведь Олеана подсказывала мне, что говорить Клариссе, — Алиса горько улыбнулась, отводя взгляд.

— Ты не виновата, нет, только не ты! — горячо начала Катерина, готовая повторить это хоть тысячу раз, но подруга перебила ее:

— Позволь, я закончу. Для бала, — Алиса снова содрогнулась. Было видно, какие мучения ей причиняет то, что она совершила, — мне пришлось ходить к ней много раз подряд, в основном — ночью, но иногда и днем. Она высасывала из меня силу, превратив в артефакт все свое тело. И затем разом высвободила силу, конечно, снова через меня. А пророчество все описало в точности. Когда я впервые прочитала его — я была поражена до самой глубины души тем, как леди Анабель точно все предсказала. Ну и моей смертью, конечно. Я все же надеялась, что до этого не дойдет, — Алиса попыталась улыбнуться, но не смогла — из глаз снова покатились слезы. — Первое заклятие высвободило энергию через страх. Она позволила духу этой твари…

— Я попросила бы!.. — донеслось из-за запертой двери, но Алиса продолжила, не обращая внимания на Олеану.

— … полностью вернуться в мир живых. Сила боли от второго проклятья снова воссоединила этот дух с телом. Получилась эдакая живая мумия, кое-как держащая свои кости вместе. А бал… Знаешь, кровь — очень сильное вместилище магии. На балу столько крови оказалось — это было подобно взрыву, одна я собирала бы столько сил многие годы. И она, конечно, собрала ее — всю. И теперь она — живой человек. Ну, почти живой. Живое тело с болтающейся рядом душой. Моя смерть станет последним ритуалом. Она заберет мою жизнь — и станет полностью живой, цельной, настоящей. И, кстати, снова сможет заниматься магией. Забавно вышло — после третьего этапа, видимо, что-то нарушило ее связь с аурой — поэтому она сейчас совершенно не может делать свои мерзкие фокусы, — Алиса произнесла последние слова громче, и в ответ из-за двери донесся шум погрома. Девушка хихикнула, сжимая руку Катерины.

— И вот, — вздохнула она, — Я сижу тут и бешу эту тварь. Потому что временно она не может меня подчинить. Но если она меня не убьет — она доберется до моей сестры. Потому что сдохнуть она все равно не может — ведь не живая. Но через какое-то время она снова вернется на предыдущий шаг — останется без тела, но сможет использовать магию и подчинять себе мою волю, мою и моих родных. Или я иду к ней — или она ждет годы и годы, и затем изводит мою сестру. Да, сестричка тоже магичкой родилась, мне рассказала Кларисса. Значит, ее ждет Академия — а тут эта тварь будет ее поджидать. Она все сможет провернуть, я уверена, такой подлой и хитрой твари не видал еще ни один из наших миров. Но, — Алиса приложила палец к губам Катерины, готовой возразить, — теперь ты все знаешь, и можешь что-то предпринять. Лучше всего — беги домой. Ее никто здесь не сможет остановить. А Земля ей не интересна, там слишком много магии. Все, милая, мне пора, — Алиса встала. Катерина встала за ней и собралась уже броситься на подругу, чтобы силой удержать ее от этого шага, но не успела. На лестнице раздались шаги.

Первым спускался Виктор. Сосредоточенный и нахмуренный, он впервые, сколько Катерина его помнила, совершенно не улыбался. И даже не смотрел на нее с затаенным теплом. И вообще не смотрел на нее — его взгляд был прикован к Алисе. А следом за ним, величественная и прекрасная, как всегда, спускалась Кларисса. В полумраке коридора ее лицо сияло, словно луна, а кроваво-алые губы вызывали дрожь. Обойдя Виктора, она подошла к Алисе и взяла ее за руку.

— Бедная девочка. Увы, но пророчество и правда не изменить, так что не в твоих и не в моих силах было спасти тебя от всего этого. Но кое-что ты поняла неверно. Та, кто была началом всего этого — вовсе не ты. Это я.

Легко, словно пушинок, Кларисса отодвинула девушек от двери и двинула рукой — дверь резко распахнулась, рассыпаясь на куски от ужасающего удара об стену. Олеана, бледная молодая блондинка, кое-как замотанная в ветхие лохмотья, грязная, с растрепанными волосами, но все же невероятно красивая, стояла там, не пытаясь спрятаться или убежать. Она прямо смотрела на Клариссу, высоко подняв голову.

— Ты была моей единственной ошибкой, — горько произнесла она, — моей роковой ошибкой.

Кларисса не стала даже отвечать давней подруге. Она просто протянула руки — совсем как Катерина несколько бесконечных дней назад, и тонкие, красные струйки потекли от них к Олеане, сразу же возвращаясь к хозяйке — и становясь черными. Закрыв глаза, Олеана опустила голову, признавая свое поражение. И ее тело стало таять, рассыпаясь прахом, в каждом месте, где из него выходили тонкие лучики силы.

Это продлилось не больше минуты. В ужасе девушки наблюдали, как от Олеаны остаются лишь крошки пыли, а затем и они растворяются, полностью превращаясь в поглощаемую Клариссой тьму.

— Она просто забыла, — повернулась Кларисса к девушкам, когда все было кончено. Забыла, что сделала со мной. Я одна во всем мире могла украсть ее жизнь так, что ей нечего было этому противопоставить. Тьма — моя стихия, она — конец всего и ничему не начало. Ее душа теперь растворилась в изначальной тьме.

Кивнув, Кларисса направилась к выходу. Виктор последовал за ней, бросив на Катерину и Алису лишь короткий взгляд через плечо.

* * *

Катерина и сама не могла бы точно рассказать, как они с Алисой вернулись в ту ночь в комнаты. Как рыдали, торчали по очереди под горячим душем, смывая с себя затхлую вонь и пыль склепа. Как снова рыдали, обнимаясь и клянясь друг другу больше не хранить тайн и не расставаться. Как забылись тяжким сном в одной кровати.

И как наутро повторили все это — уже вместе с Теей, которая рвала на себе разноцветные волосы от сожаления, что не смогла ничем помочь.

А затем за Катериной зашел Виктор. Холодно скользнув взглядом по ее заплаканным глазам, он пригласил ее — но не на обед, а всего лишь на балкон в конце коридора. Там он долго стоял, молча глядя в даль — то ли подбирая слова, то ли любуясь пейзажем и думая о своем.

Наконец, он произнес:

— Магистрат знал о проклятии Сирены, и о том, что снять его полностью невозможно. Возможность самовоскрешения такой сильной магички, как Олеана, нельзя было отбросить полностью. Поэтому за Сиреной и ее потомками… наблюдали. А когда Алиса проявила способности к магии — стало ясно — что-то произойдет. — Виктор помолчал, повернулся к Катерине, и она ужаснулась — до чего чужим и равнодушным было его лицо. — Оптимальным способом наблюдения за потенциально опасной магичкой был выбран контакт через посредника. Основываясь на многолетних наблюдениях за ее характером и привычками, к ней подселили самую подходящую в подруги кандидатуру. А моя роль была держаться максимально близко, дабы Алиса — и, конечно, более проницательная и подозрительная Олеана — всегда была под надзором, но не имела ни малейшей возможности что-то заподозрить. Благодаря пророчеству, мы знали, что Алиса поможет Олеане совершить три ритуала, которые будут довольно жестоки, но обойдутся без человеческих жертв. После чего Олеана окажется беззащитной перед силой Клариссы, что позволит раз и навсегда нейтрализовать ее. План был блестяще приведен в исполнение. — Виктор посмотрел Катерине прямо в глаза, но она не увидела там и тени раскаяния. — А тебе магистрат выносит благодарность — с лечением третьего проклятия мы просчитались, и только благодаря тебе удалось спасти всех пострадавших. Всего хорошего, Катерина.

Виктор холодно кивнул, развернулся и направился к выходу. Он прошел так близко от нее, даже задел ее рукой, но не сделал ни малейшего движения к ней навстречу. Катерина почувствовала, как предательские слезы выступают у нее на глазах, как горло сжимается, отказываясь пропускать в легкие воздух… Но тут Виктор остановился у самой двери. Его плечи дрогнули, опускаясь, он медленно развернулся…

— Забыл сказать. Занятия начинаются в понедельник, приготовьтесь и не опаздывайте.

Когда дверь за Виктором закрылась, Катерина, наконец, судорожно вдохнула воздух, и слезы полились ручьем по ее щекам. Но она дала себе лишь минуту. Минуту рыданий по тому, чего, как оказалось, и не было вовсе. А затем она подняла голову, вытерла глаза и посмотрела с торжествующей улыбкой на прекрасный пейзаж перед ней:

— Я в Академии магии! У меня две великолепные подруги, магическая сила и целый мир! Иди ты, Виктор, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним!

Конец

Content

Валерия Алексеева
Черный олеандр

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9