Али Алиев

ГОЛОС В МОЕЙ ГОЛОВЕ

Вы когда-нибудь разговаривали с собой? Нет, ну, с собой все разговаривают, кому неинтересно поговорить с умным человеком? Но я о другом. Бывало ли у вас, что вы говорите с человеком внутри себя? А он другой, не такой, как вы. У него свой характер, привычки, а кроме того, он постоянно требует покурить, притом, что вы, собственно, никогда и не курили! Бывало? Нет? Тогда вы меня не поймете, не знаю, когда в моей голове появился этот голос, но помню я его столько, сколько помню себя. Да, прошу прощения, меня зовут Эрдвин Бронт. Я седьмой потомок герцога Ортона Бронта. Человек благородных кровей. Но, как и многие младшие сыновья, я ничего не имею от этого. Пока я был мал, меня оберегали, и я жил с отцом. Старший мой брат, Гринбус, должен унаследовать титул отца со всем прилегающим. Его с детства учили носить лосины и танцевать на балу. В отличие от него все остальные братья учились только военному делу, ну и немного правилам хорошего тона и поведения, дабы родителям не было за нас стыдно.

Разница между мной и Гринбусом двадцать лет. Я родился позже всех остальных братьев. У всех у них между собой год-полтора разницы, а я младше Криса, последнего из них, на одиннадцать лет. Не скажу, что мне плохо от этого, каждый из моих братьев, достигнув возраста шестнадцати лет, покидал отчий дом. Гарин, второй по старшинству брат, ушел в оруженосцы самого Сэра Эринга. Отслужив у него пять лет, брат заработал себе имя, а вскоре удачно женился и теперь живет в графстве Ортшир, в замке лорда Гневаля.

Сарин, третий брат, отказался уходить из нашего герцогства и занял место в армии отца, пока что он лишь сотник, но в армии не так легко вырасти, даже если ты сын самого герцога. Как он говорит, именно это и было решающим фактором. В армии, будь ты хоть сын короля, тебе не стать главнокомандующим, пока ты себя не проявишь. Тебе даже десятником не стать, если ты туп, как чурбан. В этом есть смысл. Ведь командир ведет людей, и лишь от него зависит, приведет он их к победе или к смерти.

После Сарина шел Гурт, но он погиб, едва ему стукнуло девятнадцать. В битве под Ясневым мой брат сложил голову. В том бою наш король Гамиль Видящий дожал остатки войск Заранцев, и потери были минимальны. Всего потеряли тогда чуть больше тысячи солдат из трехсоттысячного войска. Но вот в этих незначительных потерях был и мой брат, и для нас это было значительно.

Зак, пятый брат, отличился от всех. Он не посвятил свою жизнь военному делу, а уехал в столицу. Благодоря острому уму, изворотливости и милому личику, он очень скоро завоевал сердце одной придворной дамы и стал ее фаворитом. Так, кочуя между дамами, Зак и проводит дни, наслаждаясь жизнью во время пира и отдыха. Отец разгневался за это на брата и велел ему больше не переступать черту нашего графства, сказал, что тот его опозорил, и видеть он его больше не желает. Это было три года назад. С тех пор мы не встречались.

Крис, мой младший старший брат, так же не стал военным. Он с детства был слаб. Много болел и физически ни в чем не преуспел, зато Крис был наделен недюжинным умом. Он пошел в Институт, где закончил кафедру военной инженерии, изобрел самозарядные арбалеты, которые очень быстро вошли в моду. Их так и называют «Бронтики» в честь нашей фамилии. Несмотря на разницу в возрасте все мы были всегда дружны. Каждый из моих братьев всегда баловал меня. Я младший, и они были добры ко мне.

Но на самом деле, наш род вышел не из знати и даже не из купцов. Мой дедушка стал первым военным в нашем роду. Его родители отговаривали его, но дед был упрям и пошел в армию к королю Грибусу, в честь которого мой отец назвал своего первенца. Будучи человеком умным и осторожным, он не единожды показал себя в бою, быстро вырос в званиях и стал правой рукой главнокомандующего армии. В битве при Лотоне, когда наши войска вступили в яростный бой с Заранцами, король Гринбус державец с личной боевой сотней попал в ловушку и уже собирался отправляться к предкам, когда сквозь армию в две тысячи солдат прорвался мой дед всего лишь с четырьмя сотнями драгунов. Король был спасен, а дед ввиду его заслуг перед отечеством получил титул, земли и был отправлен на покой.

Но у него было две беды. Первая — он никогда не правил землями и знать не знал, как это делается, тем более, целым герцогством. Вторая — он слишком любил бой. И даже в свои шестьдесят он продолжал ходить в походы. Тем временем, мой отец, Герцог Ортон, довольно быстро разобрался в системе власти и вскоре прославился как мудрый правитель. Люди его любят, сыновья почитают, и даже его отец его уважал. Дедушка мой пропал в своем последнем походе. Тогда в живых остался лишь маг, и он не знал, что стало с моим дедом. А звали моего дедушку Эрдвин, как и меня. Точнее, меня назвали в его честь. Я родился через шесть месяцев после смерти деда, и когда отец взял меня, он рассмеялся, ему показалось, что на него смотрят глаза его отца. Говорят, что мы с ним похожи, что я унаследовал его черты лица, глаза, нос. Не знаю, не могу сказать. Я ведь его никогда не видел.

Но все это лишь истории прошлого. Сегодня самый мой несчастливый день. Сегодня мне исполняется шестнадцать, и мне пора уходить из дома.

«Ну, что ты ноешь, маменькин сынок? Страшно? Под мамину юбку хочешь?! А вот хватит, бери меч и становись мужчиной!»

Да, это он, мой внутренний голос. И этот голос никогда не замолкает. Как бы я ни просил, вечно что-то говорит и ворчит. Я было на него обижался, не разговаривал с ним неделями, но куда денешься от голоса в собственной голове?! Я спрашивал Гранбуса о том, что это, когда был еще ребенком. Тот посмотрел на меня пристально и сказал, что либо это пройдет, либо же меня надо показать Хейру. Хейр был целителем юродивых и все пытался найти способ их излечить. После этого я никогда не упоминал о своем голосе.

Мои плечи устало опустились, зеркало отражало меня. Вроде бы ничего необычного. Короткие черные волосы, горбатый нос, густые угольные брови, черные дедовы глаза. К своим шестнадцати я уже неплохо вырос. Сто восемьдесят два сантиметра, хотя и братья мои примерно такого же роста, не считая Зака. Зак не дорос даже до ста семидесяти. Его рост метр шестьдесят восемь, за что отец вечно его подначивал. Несмотря на рост тело у меня довольно сухое. Сколько ни старался, а поправиться я не мог. Постоянные тренировки сделали мои мышцы твердыми, но уж больно они сухие. Впрочем, это не так уж и важно. Пиджак и прочие элементы одежды пошиты и выглажены идеально. Сегодня особый день. И от этого мне очень тоскливо.

«Готов? Сегодня начинается твой путь становления мужчиной!»

— Да знаю я. Оттого на сердце и неспокойно.

«Поверь, мир, который тебе предстоит увидеть, прекрасен. И ты скоро в этом убедишься!»

Я еще раз вздохнул, но деваться было некуда. Я давно хотел отправиться в странствия и, как дед, совершить множество подвигов. Вот только когда этот день настал, мне стало страшно.

— Сэр Эрдвин, если вы готовы, то спускайтесь, Герцог Ортон зовет своих сыновей.

— Да, Нерина, я уже иду.

Служанка, низко поклонившись, вышла.

Что ж, пора начинать. Черная шляпа опустилась на мою голову. В свете была мода на лосины и рубахи, но я их терпеть не мог и на важные события надевал костюм и шляпу.

Дрожь в ногах, первые шаги даются тяжело, но с каждым последующим уже немного легче. Сердце бьется, как у ласточки. Вот показался коридор, вторая дверь справа, и тут пиршественный зал. Тяжелая дубовая дверь пропускает меня, вот они. Все мои братья, кроме Зака и Гурта, естественно. Отец на троне, мать рядом, прислуга у стеночки. Торжественность момента. Как и положено, я встал с левого края и приготовился.

— Итак, вот настал тот день, когда и самый младший мой сын уходит из отчего дома…

— Ну, так ты еще сделаешь… — полушепотом сказал Гарин, чем вызвал наш сдержанный смех остальных и даже улыбку отца.

— Нет, я уже стар для этого… — отец говорил медленно, чувствовался груз времени. Глаза уже не горели огнем, как раньше.

— Угу, то же ты говорил двадцать шесть лет назад, а вот уже и Эрдвин подрос…

Снова раздались глухие смешки.

— А ну, не перечить отцу! — герцог сделал сердитый вид, но нас уже не проведешь, мы слишком хорошо знаем отца.

— Во всяком случае, это одна из тем, что я хочу обсудить с вами сегодня…

Все притихли. Больше тем для обсуждения не предполагалось, и это настораживало. Отец никогда не говорил впустую.

— Ее мы затронем чуть позже. Скажи, Эрдвин, выбрал ли ты путь, по которому пойдешь?

— Да, отец.

Ком встал в горле, глаза увлажнились, я просто не мог что-то выговорить.

«Давай, смелее, иначе Ортон решит, что ты струсил! Не позорься перед отцом!»

В зале царила тишина, все ждали моего ответа.

— Я буду странствовать, отец, пойду искать доблесть и славу.

— Пф! Весь в деда. Он был такой же. Не мог усидеть на одном месте. Но твой дед был великим человеком. Стань и ты не менее великим, Эрдвин! Как и положено, я дарю тебе коня, кошель и хлеб, — отец махнул служанке, и та принесла сумку с едой и золотом. — Иди и не опорочь имени Бронтов, как твой брат Зак, а возвысь его, как остальные твои братья!

Я посмотрел на маму. Она старалась держаться, но предательская слеза уже катилась по ее щеке. Я не выдерживал, глаза уже намокли, пора уходить, иначе…

— Стой, куда пошел?! — отец остановил меня. Поймав мой удивленный взгляд, он продолжил: — Я же сказал, есть и еще одна причина.

Поняв свою глупость, я встал обратно, возле Криса.

— Итак, вторая причина, по которой я собрал вас здесь, в том, что я стар.

Все пятеро вместе хмыкнули и улыбнулись. Герцог повысил тон.

— Я стар, и мне пора на покой! А посему хочу разделить меж вами шестерыми мое имущество.

Вот эти слова вызвали очень удивленные взгляды. Никто не знал, как реагировать. Первым опомнился Гринбус.

— Отец, меня радует, что ты простил Зака, но пугают твои слова…

— Я не прощал Зака! Но и для него у меня кое-что есть! Итак, Гринбус, по праву наследования ты должен получить мой титул, мое золото и мои земли…

Все тихо молчали, никто не сомневался, что это доля старшего брата, и никто не был против.

— Но! Я сын солдата, и в молодости не был благородным. А посему считаю, что наследование — чушь собачья!

Все как будто увидели призрака, уставились на отца в ужасе. Как так Гринбус помогал отцу править с самого детства, всегда был с ним рядом и всегда старался перенять его мудрость, никто из нас не был столь подготовлен, как он. Но сам Гринбус не возражал, он склонил голову, принимая волю отца.

— А посему свои владенья, — продолжил герцог, — титул и богатства, я передаю тому из вас, которого считаю самым мудрым. Тому, кто сможет перенять мое правление и даст моей земле мир и процветание… Это ты, Гринбус!

Кажется, звук падающих с наших сердец камней был слышен даже в Долине теней. Все вздохнули, а Гринбус выпрямился. Всем своим видом он показывал, что ничего не случилось, но вот глаза его выдавали с потрохами. Нет, брат не боялся, что останется без земель и власти. Скажи отец, что отдает их кому-то другому, Гринбус наверняка смирился бы и пошел искать себе занятие, но вот подвести отца, понять, что все, чему ты учился, впустую, и ты так и остался никчемен — вот это страшно. Безумно страшно. Но все прошло, и старший из нас подошел к отцу.

— Помни, сынок, ты стал моим преемником не по праву наследования, а потому что заслужил мое доверие своими делами. Правь честно и справедливо! Знак герцога я передам тебе на собрании всех лордов наших земель.

— Спасибо, отец, я клянусь, что оправдаю твое доверие и буду преумножать наши богатства.

— А теперь встань и иди к братьям. Гарин, подойди.

— Да, отец, — Гарин встал на колено перед Герцогом.

— Тебе, как второму сыну и наследнику лорда Геневаля, если этот старый пройдоха не успеет заделать себе сына, я дарю третье мое сокровище, — Ортон потянулся к жене и взял у нее старую пыльную книгу. — Это мое творение о правлении и порядке. Тебя не учили быть ни герцогом, ни лордом. Но ты скоро унаследуешь земли, посему я дарю тебе свою мудрость. Здесь описано все, что я делал и как поднимал наше герцогство.

— Но отец, разве не стоит оставить этот дар твоему преемнику, Гринбусу? — Гарин в недоумении посмотрел сперва на отца, а затем на старшего брата.

— Я ее наизусть знаю, не переживай, — улыбнулся в ответ Гринбус.

— Я отдаю тебе труды, которые вел всю жизнь. Ты второй мой сын, что будет править землями.

— Благодарю тебя, отец. Это великий дар.

— И помни, не воин правит людьми, но мудрец.

— И это говоришь ты, я знаю, что ты в одиночку убил шестерых Заранцев из их лучшей сотни! — усмехнулся Гарин.

— Эти сволочи убили Гурта… — взгляд отца потускнел, и плечи опустились, чувствовалось, как весь груз отцовской боли навалился на него.

— Прости, отец, я не хотел…

Гарин, встал рядом с остальными, но еще минуту в воздухе витала гнетущая тишина.

— Что ж, продолжим. Сарин, подойди, твоя очередь.

Третий брат выполнил обычай, встав на калено.

— Ты решил защищать наши земли, и я уверен однажды ты будешь стоять рядом со своим братом, как главнокомандующий нашими войсками, и посему я дарю тебе свой щит.

Глаза Сарина округлились в удивлении. Щит отца, подаренный ему самим королем, был выкован из таинской стали. Ныне секрет этой стали утерян, и новой уже не куют. Только переделывают старую, которую находят с огромным трудом. Эта сталь по праву считается лучшей, самая крепкая, в истории не было случая, когда таинская сталь подводила. Такой щит стоит целого замка, но было понятно, что этот щит никогда не будет продан.

Сарин с трепетом принял подарок отца.

— Стой же гордо и защищай землю, что я вам оставил.

Третий брат молча вернулся к остальным.

— Крис, твоя очередь.

Худой и сутулый ученый склонился перед герцогом.

— Ты не выбрал военного пути и не стал правителем, а я никогда не занимался наукой. Поэтому я не знал, что подарить тебе… — Ортон помолчал, но продолжил: — Однако мой друг из столицы сказал, что вот это приведет тебя в восторг.

Крис поднял голову и увидел старые потрепанные фолианты. Он аккуратно потянулся и открыл один. Всматриваясь в старинную рукопись, Крис менялся в лице.

— Это же технологии Таинов… Но откуда?

— Не знаю, там, где они были, их уже нет. Думаю, тебе пригодятся.

— Благодарю, отец, я о таком даже мечтать не мог…

— И наконец, Эрдвин!

Я так же покорно подошел.

— Эрдвин, ты безумно похож на своего деда, поэтому я решил подарить тебе кое-что, что всегда принадлежало ему.

Герцог достал из сундука старый запыленный сверток, судя по объему, там был меч. Сверток лег мне в руку. Интересно, какой он… Ткань развернулась, и пред моим взором предстал меч из таинской стали.

«Мульгард».

— Мульгард! — машинально повторил я за голосом. Не знаю, что это значит, но голос сказал это с таким придыханием…

— Откуда ты знаешь его имя? — отец очень строго на меня посмотрел.

И правда, откуда я его знаю? Ладони потеют, ладно, сейчас надо выйти из этой ситуации.

— Ну, ты ведь часто рассказывал мне в детстве о том, как дед воевал, и что у него был меч из таинской стали…

— Правда? Не помню. Эх, совсем я стар становлюсь.

Фух, вроде не заметили.

— Как я и сказал, это меч твоего деда, в тот день, когда он исчез, от него остался только он. Его принес нам Айдан Мурикос, маг, что выжил. Он утверждал, что твой дед вогнал его в сердце демона, и теперь этот меч наделен какой-то магией, но я проверял. Нет там никакой магии. Но несмотря ни на что это легендарный меч. Храни его.

Ладонь сомкнулась на рукояти, поклонившись, я попятился. Слишком многое непонятно. Я уверен, что никогда не слышал об этом мече.

— Ну, на этом все.

— Как же так, отец, ты же говорил, что и для Зака что-то оставил…

— Ах, да, Зак. Да, я ему кое-что припас, кто сможет передать?

— Ну, я могу заехать в столицу по дороге… — отозвался Гарин.

— Тогда вот, мои старые портки, полгода их не менял для этого случая, — отец кинул под ноги Гарина предмет одежды.

Все разом зажали носы и отодвинулись. И как я раньше эту вонь не заметил?!

— Взялся — вези. Теперь все. Эрдвин. Сегодня начинается твой путь, не посрами наш дом.

Вот и все. Последние слова сказаны, и я иду в свою комнату. По нашему обычаю, после последних слов отца никто из семьи не может со мной разговаривать месяц. Я должен уехать, и если решу остаться дома, как это сделал Сарин, то вернуться должен только через месяц. Но я возвращаться не планирую. Пока.

Комната отозвалась знакомым запахом. Странно, раньше я не замечал, что у нее есть свой запах, не видел, насколько она мне родная. А сейчас смотрю на нее, и тоска на душе. Я знаю каждый ее сантиметр, все вещи, что здесь находятся. Деревянный меч, который мне сделал Гринбус. Хрустальный шар, что подарил Зак, и даже старая флейта Гурта. Да, пожалуй, ее я тоже возьму с собой. Собрав вещи, я присел на кровать. В глаза бросился меч деда. Мульгард стоял у стены. Серебряная гарда и набалдашник. Я вытащил его из ножен. Странное чувство, ножны сделаны под него. Цвет, форма, размер. Он идеально в них ложится, но смотрю, и что-то не так. Чувствуется, что эти ножны ему чужие.

— Итак, объясни-ка мне теперь, откуда ты про него знаешь?

«Про Мульгард? Так ты же сам говорил, нам Ортон про него рассказывал».

— Мне-то не вешай лапшу на уши, я знаю, что отец никогда не упоминал о мече деда. Такого я бы не забыл.

«Ты был очень маленький, неразумный еще».

— Когда я был маленький, и ты был маленький. А значит, не мог понять и, тем более, запомнить.

«Да отстань ты от меня! Хотя… Знаешь, я бы мог тебе рассказать, но услуга за услугу…»

— Нет.

«Я ведь даже еще ничего не сказал!»

— А зачем тебе говорить? Я знаю, что ты хочешь, чтобы я закурил, но не бывать этому!

«Вот чего ты такой злой? Я тут ему помогаю, чем могу, а он не может одну просьбу исполнить!»

— Это ты-то помогаешь? Вредитель хренов? Ты??? Да ты, палка конская, только жизнь мне портишь! Меня из-за тебя психом считают!

«Ты разговариваешь сам с собой, я, что ли, виноват? И вообще, ты где таких слов набрался?»

— Я не с собой, я с тобой разговариваю! А словам этим ты меня и научил!

«Да? Хм… Надо начинать следить за речью…»

— Поздно уже начинать! Ладно, толку от тебя ноль, пора идти.

Тяжко вздохнув, я вышел из комнаты, обернулся, глянул с тоской, и чувство такое, будто она говорит мне: «Возвращайся, я буду тут…» Черт, надо с этим заканчивать. Ладно, внутренний голос, так еще и с комнатой разговариваю.

Быстро пробежав по лестнице, я вылетел на улицу. Нарина подала мне мой мешок с провиантом и золотом. Золота там было ровно девять монет, ну и еще сотня серебром, вместо золотого. Как и положено. Деньги немалые. Дом в столице, к примеру, стоит двадцать золотых, а в селе можно купить за один. Правда золотом в селе не расплатишься. У селян такие деньги не водятся, они если и покупают дом, то копят по серебрушке и потом приносят мешочек с серебром и медью вместо одной золотой монеты. Ну, во всяком случае, с голоду пока не помру.

Наш путь мы планировали долго. Мы — это я и мое второе я. Продумывали маршруты и пути. Мы решили идти на север. Частенько вечерами я смотрел на шар, подаренный Заком. Внутри него был город, покрытый снегом, и если шар всколыхнуть, снег падал на здания. Зак говорил, что это Кежмарок. Мне всегда нравился этот вид, поэтому туда я и держу путь сейчас. В наших краях не бывает снега, а там, говорят, он круглый год. Интересно, какой снег на ощупь?

«Ты чего призадумался?»

— Да думаю, какой он, Кежмарок.

Хорошо, что он не умеет читать мои мысли, иначе мне туго бы пришлось.

«Холодный. Какой еще?!»

— Почему это он холодный?

«Ну, там каждый год зима, а зимой снег и холод».

— Тебе-то это откуда знать?!

«Ну, это все знают, снег холодный».

— Странный ты какой-то в последнее время.

Так проходили дни. Иногда мне попадались спутники, и мы ехали вместе, беседуя о разном. Символ дома Бронтов я спрятал под одежду. Какой хорошей бы знать ни была, но ее все равно боятся. Некоторые из моих попутчиков жаловались на отца. Мол налоги дерет, людей казнит нипочем. Но таких было мало, большинство из моих попутчиков хвалили его, и что меня немало удивило, переживали из-за его ухода на покой. Подумать только, впервые эта информация была озвучена перед моим уездом из замка, а впереди меня люди уже все знают! Правду говорят: «Молва как ветер, несет быстрее лошади». Так мы проехали все наше герцогство и въехали во владения герцога Валдуса. Я бывал здесь раза три, но лишь недолго и по поручениям. Но дорогу знал и брел спокойно.

«Слушай, нужно же тебя сделать мужчиной!»

— Да сколько можно! Ты твердишь об этом уже три года! Мы сейчас и едем, чтобы поучаствовать в боях, совершить подвиги…

«Да я не об этом…»

— О чем же тогда?

«Мальчика мужчиной делает женщина. Понимаешь, о чем я?»

Мое лицо, кажется, вспыхнуло.

— Ты что такое несешь?!

«А чего? Все мужчины этим занимаются! Вот я в твое время…»

— А ну, погоди. Что значит, в мое время?

«А… Забудь… Шучу я».

— Странные шуточки у тебя в последнее время.

«Так, не переводи тему! Когда бабу оприходуешь?»

— Фу, как грубо! Никого я не собираюсь приходовать! Встречу девушку, она зажжет пламя в моем сердце…

«Прекрати, иначе меня стошнит внутри тебя! Так и останешься девственником. А женишься, так и жена бросит, потому как будешь в постели бревно бревном! Мужику опыт нужен!»

— Нет! Не-е-е-е-ет!!!!!!

«О, слышишь? На ловца и зверь бежит!»

Крики я слышал, и они меня насторожили. Пришпорив коня, я бросился к источнику крика, но не успел выехать из-за поворота, как обомлел. На дороге было просто месиво. Тела людей, лошадей, разбитая карета, а где-то невдалеке в лесу кричала девушка. Вернувшись за поворот, я привязал коня, приготовил меч и стал красться по лесу. Через пару минут заметил небольшую поляну, на ней было девять человек. Восемь мужчин и девушка. Судя по всему, не из простолюдинок. Они держали ее.

— Лихой, мы слишком многих потеряли. Информатор нас подставил! Он сказал, один старик. А их два десятка молодцев, и все вооружены до зубов. На перо его надо, за кровь кровью, — это говорил один из них, одноглазый парень среднего роста.

Тот, кого он называл «Лихой», был высокий парень с неправильным прикусом. Нижняя челюсть выходила слегка вперед.

— Разберемся. Я вот думаю, что с девахой делать.

— Так это, отдай парням, пусть оторвутся, злые все. Стольких потеряли!

— НЕ-Е-Е-ЕТ!

Девушку приложили по лицу, она начала жалобно скулить.

— Да не ори ты! Один хрен никто не услышит!

— Так вот, говорю же, отдай парням, а потом порешим да выбросим!

Рука сжала меч настолько, что костяшки пальцев побелели.

— Нельзя. Видишь, она из рода знатного или купеческая дочь. Потребуем выкуп, денег заработаем.

— Ну так вернем. Но кто же ей сразу под юбку смотреть будет? А к тому времени, как отревется, нас и след простынет.

Дальше я не слушал, аккуратно пятясь, я шел к своему коню.

«Эй, а ты куда это собрался?»

— Не мое это дело! Ее не убьют, сам же слышал, домой вернут. А мне чего одному на восьмерых переть, причем не сельчан, а разбойников лютых! Они же меня на рагу нашинкуют и вечером перекусят! И ее не спасу, и себя погублю, а тут недалеко город, приеду, все страже расскажу, они ее и спасут.

«До города, сутки, если галопом! Они с ней знаешь, чего за это время наделают и куда уйдут? И ты после этого на подвиги хочешь? Сыкло ты, а не мужик!»

— И что ты предлагаешь? Пойти и сдохнуть?

«Лучше пойти и сдохнуть, чем всю жизнь трусом жить! Знаешь, сколько она тебе будет сниться, сколько лет ее крик о помощи будет стоять у тебя в ушах? Знаешь, как ты возненавидишь себя за то, что бросил ее сейчас здесь? На растерзание бандитам! Беззащитную, невинную! А ведь она чья-то дочь, чья-то сестра!»

Да, он был прав. И я это знал. Знал, но гнал от себя эти мысли. Действительно, чего я могу добиться, если даже нескольких разбойников победить не могу? Решено! Иду!

«Вот, правильный настрой! Слушай, нападать будем из засады! Сперва разрядишь свой арбалет в их главаря, а потом…»

— Отойдите от девушки, бросайте оружие и, может быть, я вас пощажу!

«Ой, дурак!!!»

Я понял, что совершил ошибку. Чтобы заглушить страх, я старался не думать и просто сделал то, что считал самым правильным. Вот только сейчас, когда болты, выпущенные из арбалета, придуманного моим братом, чуть не убили меня, я вспомнил, что у разбойников нет чести! Но было слишком поздно. Спрятавшись за деревом, я достал свой арбалет, выглянул, чтобы выстрелить, но первый болт улетел в сторону. Страшно. Страшно высовываться, а вдруг прямо в этот момент они целятся в меня. И ведь они наверняка целятся!

«Не дрейфь, парень, видишь канаву? Она недалеко, кувырок, и ты в ней, а там по ней перебежишь и выйдешь с другого конца. Они знают, где ты, а ты не знаешь, где они. А все должно быть наоборот! Давай, парень, давай!»

Черт меня дернул его послушаться. Ногу пронзила боль. Болт! Прямо в икроножную мышцу!

«Ничего, кость не задета. Сломай оперенье и вытяни болт с другого конца».

Черт, больно! Но болт я вытащил. Кровь льется, но не о ней сейчас надо думать.

— Где они? — сердце колотится бешено, оно бьется в ушах и перекрывает все звуки.

«Сделай глубокий вдох, еще один. Ты же рассудительный человек, паника сейчас не поможет. Подними бронтик. Видишь вон те кусты? Он скоро там появится!»

Сердце действительно стало биться тише, паника отступала. Из кустов что-то появилось, и мой палец сработал быстрее, чем я успел сообразить.

«В яблочко! А у тебя все-таки есть бубенчики! Но не расслабляйся, слушай!»

Я сосредоточился. Тишина, гнетущая тишина.

«Сверху!»

Прыжок в сторону, кувырок. Противник уже приземлился и несся ко мне на всех парах. Уворот под руку, удар, блок. Он вертится, как юла, чувствуется опыт.

«Пригнись!»

Болт снова просвистел над моей головой. Обход противника, нельзя стоять между ним и стрелком. Ситуация становится еще хуже, места для маневра нет. Он это видит, в глазах ликование. Делает выпад. У меня срабатывает память моих мышц быстрее, чем я успеваю что-то сообразить. Дедов прием. Уклониться, поймать за руку, эфесом в лицо и с разворота голову с плеч. Я сделал все так быстро, что даже не понял, что произошло. Этот прием назывался «удар палача». Впервые его изобрел мой дедушка. И я очень часто тренировал его…

«Ложись!»

Положив тело убитого на бок, я спрятался за ним. Два болта тут же впились в его спину.

«Пять, шесть! Снаряды кончились, стреляй, пока он не перезарядил!»

Высунувшись, я прицелился, но из-за камня торчал лишь шлем. Бронтики хороши своей скорострельностью, но вот броню они не пробивают. Дождавшись, когда стрелок поднимет голову, я спустил курок. Третий разбойник был готов. Вокруг никого не видно… тихо, слишком тихо…

Сверху спрыгнули еще двое с мечами наперевес. Бронтик полетел в кусты. Два противника… Раньше я тренировался против двух, но то тренировка, а тут одно неправильное движение, и ты труп. Мечи засвистели, отражаясь, создавая звон при каждом ударе.

«Двигайся! Не дай им обойти тебя! Старайся держать на одной линии, чтобы вести бой с одним, а не двумя, маневрируй, бегай!»

— Да знаю я!

Противники бились, как звери, втягивая меня в яростный бой. Рука уже начала тяжелеть, мышцы затекали, нога ныла. Все, что мне оставалось — забыть обо всем.

«Шаг назад, ткни мечом за спину!»

Я вытянул меч эфесом вперед и резко шагнул назад, втыкая меч в чье-то тело. Пока двое меня отвлекали, одноглазый подкрался из-за спины. Теперь он осел, а двое оставшихся с еще большей яростью бросились на меня. Схватив тело одноглазого, я перебросил его перед собой. Противник, не ожидавший такого поворота, замешкался. Этого мне хватило, чтобы надавить на меч в груди одноглазого и вогнать его в ближайшего разбойника. Он не видел меча, и его глаза показали искреннее удивление, когда он понял, что проиграл. Последний разбойник, увидев расклад дел, решил бежать. Однако бронтик лежал недалеко, болт угодил ему в спину. Все, готов!

«Не расслабляйся, где-то должен быть еще один…»

И правда, про главаря-то их, я забыл… Но его нигде не было видно.

— Может, он просто сбежал? Зачем ему биться?

«Не знаю. Мне кажется, он не из тех людей, кто просто так сбежит…»

Мы смотрели по сторонам, как я сегодня понял, мой Голос куда более внимателен, чем я. Хоть какая-то от него польза. Хотя… Чего греха таить, если бы не он, сегодня я отправился бы к предкам.

Мы стояли несколько минут и прислушивались. Ничего. Никаких признаков, что он тут. Собравшись с силами, я тихо, хромая и оглядываясь, побрел к девушке. Она не подавала признаков жизни, меня это встревожило, я ускорил шаг. Не убили ли ее в начале схватки? Но нет, она жива. Дышит… я по хлопал ее по лицу и невольно залюбовался. Такая милая… Невинное, еще слегка наивное личико. Немного угловатое, вряд ли она была старше меня. Она чуть-чуть простонала, а потом открыла глаза. Посмотрела на меня, и глаза ее расширились от ужаса.

«Сзади!»

Голос понял все быстрее меня, но было слишком поздно.

Спину в районе пояса обожгла жуткая боль. Колени подкосились, и я упал. Ног я не чувствовал. Подошедший наступил на мой меч и пинком уложил меня на спину. Лихой. Как и говорил Голос, он не сбежал… Его улыбка выражала издевку.

— А ты хорош! Добил остатки моей банды, — он вогнал меч мне в живот, чем вызвал крик.

Из горла вырвался комок крови. Солоноватый, неприятный вкус. Вот и все. Младший сын дома Бронтов лежит в лесу с распоротым животом и перерубленным позвоночником. Меня уже не спасти, я это понимаю, но, боже. Как же хочется жить! Силы покидают меня. Главарь банды что-то говорил девушке, но я не слышал…

«Дай мне свое тело!»

— Каким, интересно, образом?

— Что? — Лихой обратил внимание, что я что-то мямлю. — Ты еще жив? Сейчас я это исправлю.

Он наклонился и занес меч.

«Просто расслабься и не думай!»

Выбора не было, я доверился своему голосу и просто поник, закрыл глаза. Но не успели они сомкнуться, как тут же открылись, против моей воли. Мульгард, забытый моим убийцей, резко взлетел вверх и вошел в грудь разбойника. Он смотрел на меня, не понимая, что произошло. Я и сам был не в курсе. Мой меч изменил цвет. Его лезвие стало багровым, и вырвавшиеся в первый момент капли крови впитались в него. Он пил. Пил кровь моего врага. Выкачивал из него жизнь. И за считанные секунды превратил здорового мужчину в сжатый и высушенный труп. Лихой упал. В шоке от увиденного, я отбросил свой меч и отполз от него. Я даже не сразу заметил, что раны больше не болят, а ноги шевелятся. Осмотревшись, я обомлел. Даже раны от болта на ноге не было. Места ран были покрыты новой розовой кожей. Только рубцы остались на их месте.

— Какого демона! Что это было? Говори! — но Голос молчал.

Девушка, видевшая все это, с ужасом смотрела на меня. Она решила, что я разговариваю с ней.

— Я не знаю… Ведь это ты сделал…

— А, прости, я не тебе… — данная моя фраза ввела ее еще в больший ступор, она начала оглядываться в поисках моего собеседника.

— Не молчи! Скажи, что это было? — хотя я говорил уже тише, она все равно слышала, что я с кем-то разговариваю. Но мне сейчас было все равно.

Я ничего не понимал. Мой мир перевернулся. Голос знает больше, чем я, может управлять моим телом, а дедов меч выпивает жизнь из людей, словно это бокал вина. Как же так… Неужели голос на самом деле не часть меня, а какая-то магия? Неужели это демон что сидит во мне?! И что дальше? Куда он приведет меня? Можно ли теперь ему доверять? Куча вопросов. Ни одного ответа…

— Прости, но ты не мог бы меня развязать?

— Да, конечно!

Я перерезал веревки, и она тут же бросилась бежать. Сперва я подумал, что от меня, но потом вспомнил про тела на дороге. Так и оказалось.

— Дедушка… — девушка плакала, держа на коленях голову старичка.

В его груди торчала стрела. Он еще был жив, но силы его покидали. Когда я подошел, он обратил на меня внимание и шепотом сквозь кашель произнес:

— Это вы спасли Энни? Благодарю. Вы очень похожи на моего старого друга… Как вас зовут?

— Эрдвин Бронт, сэр. Сын герцога Ортона.

— Да… Я видел тебя, когда ты еще ползал на четвереньках, — старик закашлялся кровавым кашлем. — Тебя назвали в честь моего старого друга, твоего дедушки…

— Дедушка, тебе нельзя много говорить, подожди, мы починим карету и довезем тебя до ближайшего села, там подлатают…

— Нет, Эннистелла, я не протяну долго, и ты это знаешь, — он замолчал, собираясь с силами, и продолжил: — Ты должна закончить то, что я начал…

«Старик Айдан… Вот и твое время пришло…»

— Вы Айдан Мурикос? — у меня было много вопросов к Голосу, но сейчас было не самое подходящее время.

— Да… — маг снова замолчал. — Эрдвин, ты рисковал жизнью ради моей внучки, и я искренне благодарен тебе за это, но сможешь ли ты выполнить мою последнюю просьбу?

— Конечно… — я ответил шепотом, опустив голову, мне было очень тоскливо от того, что сейчас, на моих глазах умирает последний друг моего дедушки.

— Поклянись, что доведешь Энни до Пирта…

«Клянусь, как клялся на семи холмах…»

— Клянусь, как клялся на семи холмах, — машинально повторил я.

— Ты… — зрачки старика расширились, он что-то понял… Но что, не успел сказать, последним словом было: — Эрдвин…

И после этого его глаза потухли.

— Дедушка… ДЕДУШКА!!!! — Надрывалась Энни над телом мага.

Я ничего не мог сказать. Ком снова подкатил к горлу, он умер. Я подошел и приобнял ее. Девушка зарылась в мою рубаху и ревела. Куртку я благоразумно снял. Она была выпачкана в крови и грязи. Так продолжалось около двадцати минут. А затем я принялся чинить карету. Эннистелла сидела молча.

— Скажи, — наконец вымолвила она, — а что это за клятва, что ты дал?

— Не могу…

Я и правда не мог. Ну, что бы я должен был сказать? Не знаю? То есть, я поклялся ее умирающему деду, сам не зная, на чем? Она бы меня не простила.

— Понимаю… а твой меч, он что, из древних приданий Таинов?

— В каком смысле?

— Ну, знаешь, считается, что раньше демоны жили среди нас, и были постоянные войны. Таины воевали с ними и отдали жизни для того, чтобы запечатать их в нижнем мире. С тех пор Таинов больше нет, но говорят, что их оружие, обладающее легендарной силой, сохранилось, и такое оружие было у многих великих героев. Как, например, у твоего дедушки.

— Этот меч принадлежал моему деду.

— Значит, так и есть… Великий меч Таинов…

— Да.

— А с кем ты разговаривал на поляне?

Вот она и задала этот вопрос, а я так надеялся, что она забудет.

— Сам с собой…

— Интересно…

Она не поверила мне. Это было видно по ее лицу, но спорить не стала, и надо было переводить тему, пока ситуация не осложнилась.

— А куда вы ехали, и зачем тебе в Пирт?

— Это тайна моего деда… Я не могу тебе сказать…

— Хорошо, тогда стоит отправляться. Карету я починил, лошади наверняка бегают в округе, положим в карету твоего деда и поедем. Подожди тут.

На самом деле я знал, где лошади, привести их не было проблем. Я заприметил их следы, далеко они не ушли, но мне нужно было поговорить с моим Голосом. Все становилось слишком серьезно. Отойдя на приличную дистанцию, я начал диалог.

— Итак, рассказывай!

«Что рассказывать?»

— Не ерничай, я не идиот! Кто ты! И как оказался во мне?

«Не понимаю, о чем ты!»

— Я пойду в церковь и расскажу о тебе!

«Я не демон, если ты об этом. Меня не изгонят, в любом случае там решат либо что ты одержим, и сожгут для блага твоей души, либо что ты юродивый, и закуют в лечебницу. Что выберешь?»

— Не все ли равно? Ты что-то чужое, и кто знает, что можешь натворить, пока я сплю!

«Я могу воспользоваться твоим телом, только если ты сам мне это позволишь».

— Это ты так говоришь, но врал мне всю жизнь! Как я могу тебе верить?!

«Я никогда тебе не врал».

— Ты говорил, что ты часть меня!

«Этого я не говорил».

— Ты снова врешь!

«Стоп. Это тупик. Давай так, ты дашь мне покурить, а я расскажу тебе все, что знаю, отвечу на любой вопрос, который ты задашь».

— Хорошо, пусть будет так.

Я вернулся на поляну, где совсем недавно помирал с мечом в животе. Осмотрев тела, я нашел сигареты у Лихого. Они лежали в цилиндрическом железном футляре для сигарет, с дырочкой вверху, чтобы легко брать по одной сигарете. Там же лежала огневка, специальная палочка, воспламеняющаяся от трения. Закусив сигарету, я взял огневку. Никогда не курил эту гадость, и мне было противно от мысли, что сейчас придется это сделать.

«Нет, нет, ты не понял… Не ты покуришь, а я покурю…»

— То есть, ты опять хочешь занять мое тело?

«Да… но ты сможешь его вернуть, когда пожелаешь!»

Риск… но с этим пора заканчивать. Я должен во всем разобраться. Я снова расслабился и постарался не думать.

— Ну, наконец-то! — вымолвил МОЙ голос, и я взялся за сигарету. От неожиданности я дернулся и вернул контроль телом.

«А ну, прекрати сучий отпрыск! Дай деду покурить!»

— Какому еще деду?

«Дай покурить, твою мать!»

Я снова расслабился и отдал свое тело. Не теряя больше ни секунды, мое тело подожгло сигарету и сделало затяжку. Но тут же закашлялось.

— Как в первый раз… — проговорили мои уста с наслаждением.

Я не мешал, голос курил и молчал. Когда он докурил, я вернул себе тело и чуть не умер от этого ощущения. Мне казалось, что меня ударили по голове. Голова шла кругом. Во рту было ощущение, будто стая сорок нагадила туда. Дышать было тяжело, на глаза навернулись слезы.

«А вот нечего было у меня забирать тело, подождал бы чуть-чуть, и ощущения бы прошли».

— Зачем ты это делаешь? Зачем люди вообще курят? Это же отвратительно!

«Ты еще слишком юн, чтобы это понять! Ладно, задавай свои вопросы. Я держу слово!»

— Кто ты такой?

«Я Эрдвин Бронт».

— Ну, вот, а говоришь, что никогда не врал и не говорил, что часть меня!

«Это так! Я не врал и не говорил, что являюсь частью тебя! Я Эрдвин Бронт! И когда бы ты ни спрашивал, я отвечал только это. Ты сам решил, что раз у нас одно имя, то мы одно целое. На самом деле, у нас просто одно имя. Точнее, тебя назвали в честь меня».

— Подожди, что ты несешь?!

Мне не верилось, но пазл складывался. И как я сам не догадался? Он знает то, что мог знать только мой дедушка. Но как это возможно?

«Я говорю тебе истинную правду, я твой дедушка».

— Мой дедушка погиб! Он никак не мог оказаться внутри меня!

«Я не знаю, как это произошло. Первые мои воспоминания с тех пор, как я попал в твое тело, это утроба твоей матери. Кажется, тогда я знал куда больше, чем сейчас. Но даже тогда я не мог контролировать твое тело. Годы шли, ты подрастал, а я все больше забывал о том, кто я. Мое имя и происхождение сохранил твой отец, назвав тебя в честь меня. А когда он рассказывал тебе обо мне, я начинал вспоминать моменты из своей жизни, но смутно, как будто это было не со мной. Со временем я и сам стал верить, что просто являюсь частью тебя. Но когда я увидел свой меч, воспоминания пронзили мою душу. Я вспомнил, как король Гринбус державец вручал его мне, когда я занял место главнокомандующего. Вспомнил, сколько врагов им сразил. Вспомнил, как Айдан сказал: «Это меч Таинцев, и имя ему Мульгард».

Муль с Таинского означает кровь, а гард — пить. В переводе его имя было «пьющий кровь». Но об этом я вспомнил только сегодня. Я напрочь забыл о его свойстве выпивать жизнь вместе с кровью из противника и исцелять своего хозяина».

— Подожди, то есть, ты не знал о том, что, воткнув меч во врага, ты спасешь мою жизнь?

«Нет, я просто хотел его убить, а ты уже был никакой».

— Ну, и гад же ты…

«Не ругайся на деда. В любом случае, не сделай я этого, ты был бы мертв. Как, собственно, и я».

В его словах была правда, но я просто не мог в это поверить. Все это было слишком. Душа моего деда живет внутри меня… Немыслимо! Кажется, я все-таки просто сошел с ума.

«В любом случае, Эд, я не несу тебе зла».

Спорить было бессмысленно, я должен был все это обдумать.

— Скажи, а что это за клятва на семи холмах?

«Когда мы с Айданом только познакомились, я сопровождал его в ущелье Грина, что в степях кочевников, на востоке. Мы тогда попали в засаду, и из тридцати семи человек, что были в сопровождении, остались только мы двое. Я был смертельно ранен, а Мульгард не мог меня исцелить, потому как жизнь можно взять лишь из живого, а последнего Заранца убил Айдан. Он отнес меня в пещеру на семи холмах и в течение двух дней тыкал в себя моим мечом, чтобы передать часть своей жизненной силы. Так он спас меня. И тогда я поклялся ему, что бы ни случилось, быть всегда верным ему и его семье. Это и есть клятва на семи холмах».

Я молчал, все это было столь неправдоподобно, что пугало меня. Где-то внутри я знал, что все это правда, но мое сознание не могло смириться с этой мыслью. Блеск привлек мое внимание. На земле лежал Мульгард. Чистый, без единой капли крови. Там, где я его и оставил. Меч вернулся в свои ножны, и я продолжил путь.

Лошади нашлись быстро. Своего коня я привязал к карете, и мы двинулись в путь. Внутри лежал Айдан Мирикос, поэтому мы с Эннистеллой ехали на месте кучера. Мы решили отвезти его в ближайший город и похоронить с почестями. Путь домой занял бы по меньшей мере месяц, а учитывая жаркую погоду, тело бы столько не выдержало.

— Скажи, правда, что твой дед был магом?

— Правда. Он был лучшим магом в стране.

— А почему он тогда не исцелил себя?

— Магия не такая, как о ней думают люди. Не сведущие считают, что если маг захочет чего-то, то пуф! И все готово. Это не так. Магия — это очень долгий и щепетильный процесс. К примеру, чтобы сотворить процесс исцеления, нужно как минимум три-четыре недели.

— Так за три-четыре недели человек уже помрет.

— Да, поэтому магия исцеления работает на больных с длительными болезнями. Вроде болезней курильщика, ну, или различными головными болями.

— Да… Значит, магия не так полезна, как о ней говорят?

— Ну, не знаю, мой дедушка специализировался на лечении и восстановлении, он мог вылечить слепоту, глухоту и даже отрастить человеку новые глаза или другой орган. Руку, например.

— Вот это да! Но он, наверное, драл за свою работу бешенные деньги?!

— А ты представь, что потерял в бою руку, что ты готов отдать за ее восстановление? Дед был добр, за подобную ворожбу он брал очень мало.

— А мало это сколько? Если не секрет, конечно…

— По-разному, в зависимости от степени раны и размера конечностей… ну, к примеру, за восстановление руки он брал в среднем сто золотых.

— Сколько??? Сто золотых???? Да за сто золотых можно выкупить целое село с прилегающими землями!

— Моему деду ни к чему село, а если сравнивать с другими целителями, он брал очень мало. К примеру, целитель Онист за отращивание одного глаза, брал сто восемьдесят золотых, и это при том, что глаз можно отрастить за месяц, а вот руку быстрее чем за три-четыре месяца ты никак не вырастишь!

— Да… магия великая вещь. Получается, ваша семья очень богата?!

— Нет, не очень. Дедушка всегда пользовался спросом, но всю свою жизнь отдал на изучение новых заклинаний. Он всю жизнь пытался создать одно заклинание и тратил на это все свои деньги.

— Что за заклинание?

— Я не могу сказать.

— Ну, видимо, это что-то вроде источника молодости или бессмертия!

— Нет. Нельзя вернуть время и нельзя обмануть смерть. Это основы магии. Никто не может жить дольше отведенного срока.

— Слушай, ну а что сложного в создании заклинания?

— Заклинание — это огромная, ювелирная работа! Даже имеющиеся заклинания не каждый маг может исполнить. Они требуют очень хорошей подготовки и навыков.

— А сколько твой дед знал заклинаний?

— Шестьдесят восемь.

— Всего-то? А я думал, он узнал сотни различных чар.

Энни достала из своего походного мешка книгу. В этой книге было примерно пятьсот страниц. Большая и тяжелая, в кожаном переплете.

— Здесь все его заклинания?

— Нет, это — только одно заклинание. Заклинание лечения.

Она протянула мне книгу, я с огромным интересом ее открыл. Вначале были какие-то цифры, но на всех остальных страницах были чертежи, переходящие друг в друга.

— Что это?

— Руна. Так мы их называем. Чтобы сотворить заклинание, нужно с огромной точностью начертить этот узор ножом. Маленькая ошибка, и все придется делать заново. Чуть более длинная линия или прорезанная чуть глубже, и все насмарку.

— С ума сойти! А ты тоже обучалась магии?

— Да, но я пока знаю только три заклинания. Заклинанию лечения я только учусь.

— Так у тебя есть дар! А как находят людей с даром?

— Не дар, а талант. Так же как у великих кузнецов есть талант к кузнечному делу, а великие художники талантливы в своем искусстве. Разница лишь в том, что кузнец без таланта остается кузнецом. Пусть он не сделает качественную броню, но он может ковать подковы и править мечи. Но если у человека нет таланта к магии, он не станет магом. Как бы ни старался. Нельзя создать качественную магию или некачественную. Магия либо есть, либо ее нет. Разница в силе между магами заключается лишь в скорости плетения рун. А итог у всех одинаков.

Вот так, беседуя о разном, за два дня мы добрались до Гринвиста, ближайшего города герцогства Ирди. Здесь прошли похороны. Служитель храма засвидетельствовал смерть Айдана Мурикоса и выписал свидетельство о смерти. Мы провели тут два дня и двинулись дальше, по направлению к Пирту. Убрав карету, мы пересели на лошадей. Как оказалось, наша магесса вполне неплохо держалась в седле. К вечеру мы остановились на ночлег на поляне возле дороги. Спешить уже было некуда. С нами не было кареты, из которой доносилась вонь, и мы могли позволить себе отдых.

«Тебе нужно ее соблазнить!» — напомнил о себе мой предок, когда я пошел за хворостом.

— Она же внучка твоего друга! Ты же поклялся!

«Я поклялся защищать его семью и никому не позволять делать им плохо! А ты сделаешь ей хорошо».

— Тебе самому от себя не противно?

«Послушай, Эд, я знаю, о чем говорю. Ей очень плохо, ей надо разрядиться. Она маг, как и ее дедушка, а это значит, что она очень сдержанная. Она контролирует свои эмоции, не позволяет себе горевать, и оттого ей еще хуже, а так ты поможешь ей расслабиться…»

В чем-то он был прав. У меня нет опыта общения с девушками, но даже я чувствовал весь груз тяжести на ее плечах.

— И что ты предлагаешь? Пойти и повалить ее на землю?

«Конечно, нет! Запомни, внук, если хочешь, чтобы девушка в тебя влюбилась, заставляй ее смеяться».

Я не собирался слушаться своего Голоса, но доля правды в его словах была. Ей действительно плохо, и ей нужна разрядка. И решил попытаться ее развеселить.

Весь вечер мы сидели у костра, я травил байки, она сперва никак не реагировала, только улыбалась для приличия, но со временем мне все-таки удалось рассмешить ее.

— И что, он его нашел, твоего брата? — сквозь слезы спросила Энни.

— Да, когда он отчаялся икать любовника своей жены, он отправился к своей любовнице, чтобы снять стресс, но там и нашел Зака, застукал вместе с любовницей.

Она заливалась смехом, а я… я просто не мог отвести от нее взгляд.

— Нет, дедушка, ты не прав, — проговорил я шепотом.

«И в чем же?»

— Когда смеется она, влюбляюсь я.

— Спасибо тебе, Эд… — мы уже перешли с ней на сокращение имен. — Знаешь, ты снова спас меня. Спас от самой себя.

Она посмотрела на меня, и в глазах ее было столько нежности и тепла, боже, я просто тонул в них. Моя голова начала непроизвольно опускаться.

«Во-о-от, молодец!»

Слова деда вывели меня из этого состояния, и я резко опомнился и отодвинулся.

— Уже поздно. Надо ложиться спать.

— Да, конечно… — мне показалась грусть в ее словах. Нет, это просто показалось.

Мы легли недалеко друг от друга. Энни очень быстро заснула, но видимо, ей было неудобно. Повертевшись несколько минут, в итоге она доползла до меня и положила голову на мою грудь. Я испугался. Мне казалось, что бешенный стук моего сердца ее разбудит. В горле пересохло. Сон, который только начал приходить, как рукой сняло.

«Ну, ты и осел, парень!»

Я ничего не ответил. Я боялся даже дышать. Боялся, что она проснется и отодвинется от меня. Боже, какое удовольствие я получаю, просто находясь с ней рядом.

К тому времени, как взошли первые лучи солнца, мое тело жутко ныло. За всю ночь я не пошевелился ни разу и ни разу не сомкнул глаз. Но хуже всего было то, что я не мог ходить. Даже стоять. Жуткая боль. Энни спрашивала, что случилось, но я лишь отшучивался. Как я могу ей это объяснить? А вот мой дедушка все понимал и заливался смехом. Моим, внутренним смехом. Думаю, если бы он мог, он просто плакал бы от смеха.

Мы сели на лошадей и двинулись дальше. К обеду должны были уже быть в Пирте, и эта мысль меня печалила. Я жутко хотел спать, но желание провести еще время с ней, моей невольной спутницей, было куда сильнее.

Мы общались всю дорогу. Она рассказывала, какое у нее было детство, что мать отдала свою жизнь в обмен на ее. Она знала, что не перенесет родов, но все равно решила рискнуть. Отец погиб, когда ей было всего три года. Какие-то грабители пырнули его в подворотне. Хотели ограбить. И дедушка был ее последним родственником. Дядь и теть у нее нет. Только очень далекие, она их даже и не видела. Слышала о них только. Рассказывала, что дед начал ее учить магии, когда ей еще пяти лет не было. Так мы и добрались до города. Стража пропустила нас без проблем, и я выполнил свое слово.

— Ну, что, Энни, нам пора расставаться?

— Подожди, я хочу тебя отблагодарить. Ты спас меня от смерти, а мою душу — от уныния. Я хочу подарить тебе что-нибудь, что всегда будет тебе напоминать обо мне. Но сперва нам надо заехать в банк.

Мы отправились по узким улочкам в направлении, известном только ей. В Пирте я раньше не бывал и не знаю этих мест. Тяжело. Тяжело просто ехать и думать, что сказать. Я не хочу уезжать, не хочу расставаться, но и навязываться — тоже. Вдруг у нее есть жених? Возлюбленный? Да и какая разница?! Что есть у меня? Что Я могу ей дать? Ничего. А значит, нет смысла мучить ее. Возможно, когда я встану на ноги, найду свое место в жизни, я найду ее… если… Если она не выйдет замуж… Если не сгину в своих странствиях. Как же много этих «если». Так, молча, мы и доехали до банка.

— Леди Эннистелла Мурикос, дочь Айдана Мурикоса, — представилась Энни хмурому клерку в очках. — Я желаю снять сумму в сорок пять золотых.

— Одну минутку, леди, — клерк посмотрел какие-то бумаги, потом другие, потер лоб и отошел.

Мы были в легком недоумении. Обычно банковские клерки работали быстро, а этот что-то задерживался. Через пол часа служащий появился вновь, вместе с ним шли высокий худой мужчина в сером костюме и толстенький низенький мужичок в красной рубахе и желтых лосинах. Последний фальшиво улыбался и нервно потирал руки.

— Добрый день, леди Эннистелла Мурикос. Я управляющий этим отделом нашего банка. Твир Горман. Извините, но мы не можем выдать вам запрашиваемую сумму…

— По какой причине? И какую сумму, в таком случае, можете?

— К сожалению, никакую не можем. Понимаете, ваш дедушка погиб, соболезную вашей утрате, а его смерть вызвала вопросы у судьи Дельвина, и он заморозил ваш счет. Объясняется это тем, что должно пройти слушанье о праве наследования, а до тех пор со счета уважаемого и ныне усопшего Айдана никто не может снять и медяка.

— Но ведь мой дедушка, заключая договор с вашим банком, отдельно отметил, что я могу пользоваться его деньгами как захочу.

— И вам никогда не отказывали, а против суда мы идти не можем, извините, — Твир поклонился и начал уходить.

— Подождите! Но как же так!

— Леди Эннистелла, меня зовут Дель Форт, — представился мужчина в сером костюме.

Сейчас мне удалось его рассмотреть получше. Орлиный нос, вытянутое лицо, тонкие губы и маленькие глаза. Точнее, размер глаз нормальный, но он постоянно щурился. Как будто плохо видит.

— Я представитель тайной стражи его величества, не соизволите ли вы пройти со мной? И вы, сэр Эрдвин, тоже.

Он отвернул пиджак, и на черной ткани мы с трудом, но все же разглядели символ тайной стражи. Ворон, сидящий на ветке.

Что-то не так, почему тайная стража занимается этим делом? Тут все предельно ясно. Разбойники напали на мага, хотели ограбить. Убили мага и его людей. Что тут разбирать?

«Все это не случайно, внучок, будь осторожен!»

— Ты тоже так считаешь?

— Что-что, мистер Бронт?

Не может быть, вокруг столько людей, все кричат, а я говорил тихо, так тихо, что даже Энни, идущая передо мной, ничего не услышала, а он идет перед ней!

— Вам послышалось, сэр Форт.

— Неужели? В таком случае, прошу прощения.

Но он все слышал. Я уверен, что он разобрал каждое слово, он как будто видел меня насквозь! Жуткое чувство, капля пота пробежала у меня по спине.

Выйдя из банка, мы перешли улицу и вошли в серое старое здание. Таких зданий сотни в каждом городе, но именно это оказалось штабом тайной стражи.

Дель завел меня в комнату и попросил ждать здесь, Энни же, судя по всему, он повел в другую, чтобы допросить.

Спустя где-то три часа Дель Форт вернулся ко мне.

— Извините за ожидание, сэр Бронт.

— Ничего страшного, мистер Дель, думаю, у вас были на то причины.

Итак, началась игра. Мы оба знали больше, чем могли сказать, нам обоим нужно было знать, что знает собеседник. Нельзя ошибиться.

Мы сидели друг напротив друга, никто не начинал разговор. Глаза в глаза, один на один.

— Скажите, мистер Бронт, вы знали, что герб вашего дома — филин, и герб тайной стражи — ворон в разных народах являются символами мудрости? — он внимательно посмотрел мне в глаза. — И я очень надеюсь, что вы покажите свою мудрость и не будете лукавить.

— Я так же надеюсь на вашу мудрость, сэр Форт.

Обмен любезностями прошел, теперь пора начинать наступление, но, к сожалению, не мне. Он знает обо мне куда больше, чем я о нем.

— Мистер Бронт, не могли бы вы рассказать мне о том, как вы встретились с леди Эннистеллой?

И мне пришлось. Я не врал, а утаивал лишь участие во всем этом моего деда.

— Интересно, получается, ваш меч, наследие Таинов?

— Возможно. Ко мне этот меч пришел из рук деда.

— И вы утверждаете, что у разбойников был информатор?!

— Нет, я утверждаю, что они говорили об информаторе.

— Ну, это одно и то же.

— Только не когда я сижу в штабе тайной стражи.

Дель понимающе улыбнулся. Встал и начал ходить.

— Знаете, мистер Бронт, все, что вы говорите, полностью совпадает со словами леди Мурикос. Во всем этом есть только один нюанс, — он вновь пристально посмотрел на меня, — меч Таинов признает только одного хозяина и больше никому не подчиняется.

Тайный страж оперся на стол, приблизив свое лицо вплотную к моему.

— Как же вы заставили его выпить жизнь из противника и отдать ее вам?

— Не ведаю, сэр Форт, я раньше считал все это вымыслом. В тот день я впервые убил человека, и поэтому ничего не могу вам сказать.

Дель фыркнул и улыбнулся.

— Скажите, сэр Форт, почему данное дело так заинтересовало тайную стражу?

Сыщик вздохнул.

— Понимаете, мистер Бронт, вы убили не какого-то разбойника, а самого Соэля Гановира, так же известного, как Лихой. На его счету огромное количество грабежей, убийств и прочих преступлений.

— Ну, тогда выходит, что я молодец, что его убил.

— Все верно, но! Соэль был хитрым лисом и всегда уходил от преследования. Знал, когда залечь на дно, а когда высунуться. Однако он никогда не покидал графство Шит, но напал на лучшего мага королевства более чем за пятьсот километров от родины. Кроме того, если ваши слова верны, его кто-то информировал, а значит, он целенаправленно охотился на сэра Мурикоса. Зачем? Ведь маг никогда не возил с собой богатства, кроме того, Лихой не собирался оставлять мага в живых, а значит, его кто-то нанял… Я знаю, что вы собирались странствовать в поисках своего места под солнцем, но боюсь, вы и леди Эннистелла должны отправиться в столицу на допрос. Вас не должны продержать там слишком долго.

— Мы что, подозреваемся в чем-то?

— Пока нет, но вы важные свидетели. Поэтому проявите терпение, — Форт встал. — Вы выезжаете немедля и будете в столице в течение двух недель. Вас доставят мои люди. Комфортную карету, питание и охрану вам обеспечат, не переживайте.

Собственно, об этом я и не переживаю, а вот тот факт, что меня везет тайная стража на суд в столицу, как-то настораживает.

— И еще, мистер Бронт, — Дель остановился у выхода, — я верю вам, и поверьте мне вы, я разберусь с тем, что тут происходит.

И я верю, честно. У этого человека просто жуткий дар внушать доверие. Что бы он там ни думал, но я уверен, что Дель Форт неподкупная сволочь.

Он открыл дверь, и я вышел. На улице уже стояла карета, в которой сидела Энни. При виде нее мое сердце наполнилось облегчением. Может, и бог с ним, с расследованием? Я ведь смогу еще две недели находиться рядом с ней. Но в отличие от меня девушка была в неописуемой ярости.

— Нет, подумать только, они обязаны меня доставить. Я ни в чем не обвиняюсь, но обязана приехать в столицу, а обратно, спрашивается, вы меня тоже довезете? — обратилась колдунья к сотрудникам тайной стражи, сидящим напротив нас. Они, естественно, промолчали. — А ведь теперь и неизвестно, когда я получу доступ к своим деньгам! Когда теперь продолжится мое путешествие? И как мне быть? Я обещала дедушке, а времени у меня мало! Боже!

Энни отвернулась к окну, но я чувствовал, что она вот-вот расплачется, и приобнял ее.

— Все будет хорошо, Энни.

Она шмыгнула носом, посмотрела на меня и благодарно опустила голову на мое плечо.

Мы молча ехали по дороге. Мысли сходились и расходились. Всего ничего как я уехал из родного дома, а уже столько произошло со мной. Невообразимо. Что будет дальше? К чему все придет? Немного страшно, но сейчас ее голова на моем плече. Чего я еще могу хотеть? Что еще важно в этой жизни? Пусть эту поездку мы и не планировали, но как же я счастлив, что она состоялась…

«Ну, и куда ты смотришь, добрый и хороший мальчик?»

От осознания того, о чем говорит мой дедушка, я дернулся. Энни подняла голову и сонным взглядом посмотрела на меня.

— Ничего, ничего. Все, хорошо. Спи.

А дед радовался вовсю.

«Ну, что ты на это скажешь? Ты уже полчаса пялишься на ее грудь. Что, плохо видно? Одежда закрывает?»

Тяжело признать, но в чем-то он бы прав, и даже сейчас, задумавшись о чем-либо, я неосознанно направляю свой взор на нее, и как тяжело отвести взгляд. Я тяжело вздохнул. Энни тихо посапывала на моем плече, а я мучился от угрызений совести.

«У-у-у-у-у, парень, ты похоже влюбился… это плохо».

Я попросил остановить карету по нужде. И заодно переговорить с ненасытным дедом.

— И что же плохого в любви?

«Много всего, парень! Вот я однажды влюбился в твою бабушку. Чудесную женщину! Но с того дня моя жизнь стала мучением. Я думал, что заполучу ее, и все кончится! Но не тут-то было! Твоя бабушка была настолько очаровательна, что я постоянно думал о ней. Я считал, что походы выбьют ее из моей головы. Постоянно сбегал из дома в очередной поход с каким-нибудь авантюристом. Но чем дольше я ее не видел, тем больше скучал и думал о ней. И за все время с тех пор, как я ее встретил, ни разу я не смог прикоснуться ни к одной другой женщине».

— Но ведь это же и есть любовь! Ведь это прекрасно!

«Прекрасно? Да я себя мужиком перестал чувствовать, мои друзья посылали шутки в эту сторону, а я, как идиот, только и мог думать о Нелли. Так не должно быть! Не дай себя охмурить!»

— Отстань ты, дед, сам разберусь.

Я вернулся к карете, и мы двинулись дальше. Если бы не Энни, я мог бы назвать эту поездку самой худшей в моей жизни. Мы ни разу не остановились переночевать. Ели в дороге, спали в дороге. Правда не знаю, когда спали наши конвоиры и спали ли вообще. Коней меняли. А вот людей — нет. Благодаря этому темпу месячный путь мы одолели за две недели и добрались без происшествий до столицы. Там нас ждал не самый теплый прием. Прямо с утра, как мы приехали, нас отвели в местное управление тайной стражи и начали допрос. Длился он до самого вечера. Затем нас поселили в одном из лучших отелей столицы и сказали, что завтра за нами снова приедут. Поселили нас рядом. Через стену друг от друга. И на следующий день снова вызвали.

В штабе было все однообразно. Два сыщика. Оба высокие и худые. То ли работа их заставляет вытянуться и похудеть, то ли специально набирают таких людей. Один выглядел моложе и всегда вел допрос, а второй, явно старше, за все время не проронил ни слова. Только смотрел. Вот и третий день прошел безрезультатно. Заплетающиеся ноги несли меня домой. Энни, так же уставшая, как и я, брела рядом. Сил не было. Невольно вспоминался Лихой. Как мой сеч выжал из него все соки, так и эти стражи высасывают все соки из нас.

Впереди послышался громкий женский смех, и из комнаты вывалился, застегиваясь на ходу, парень. Женщина, провожающая его, прикрывалась одеялом, лишь слегка выглядывая из-за двери.

— Все, красавица, я пошел. Привет мужу! И помни, кто бы что ни говорил, я люблю лишь тебя!

— Да, конечно! Ты, наверно, всем так гово… ой! — она увидела нас, поняла, что они не одни, и быстро скрылась за дверью.

— Зак? Зак, это ты?

— Эд! Братишка! — признал меня Зак и обнял. — Как ты, мой младший брат? Слышал, ты ушел странствовать?! Так какими судьбами в столице?

— Судьба забросила, — грустно ответил я.

— Ой, братишка, а что за милая леди с тобой? Почему ты нас не представил? Простите, миледи, меня зовут Зак Бронт. Я старший брат этого юноши, — представился пройдоха.

— Эннистелла Мурикос, — ответила на его приветствие моя спутница.

— Эд, если эта девушка не с тобой, я обязан завоевать ее сердце!

— Не смей! — непонятно от чего тут же посерьезнел я.

Зак шутил, я это понимал, но среагировал раньше, чем подумал.

— Эд, ты как открытая книга! — засмеялся брат. — Смотри, а девушка тоже смутилась.

И правда, Энни покраснела. Почему, интересно?

— Простите, — перевела тему внучка мага, — но это разве не Леди Энибиф Тон спряталась за той дверью? Жена начальника городской стражи?

— Что? О ком ты? Понятия не имею, — ответил пройдоха и подмигнул мне.

— Ладно, хватит в коридоре стоять, вы тут остановились?

— Да.

— Тогда пошли в твою комнату, Эд, ты мне должен все рассказать! Вино с меня!

Мы засели в мою комнату, выпили за встречу, потом за знакомство, потом за милых дам, потом за глупых рогоносцев, не дающих покоя нормальным парням, пили за родных, и только после этого Зак дал мне слово. И я начал с начала.

— Да это все я знаю. Ко мне заезжал Гарин, привез подарок отца, — Зак весело улыбнулся. — Ха! Этот старый хрен в своем духе! Подумать только! А что он подарил Гарину! Свои мемуары! Да кому нужны записи этого хрыча!

Я был иного мнения, но понимал, что брат на самом деле так не думает. Он всегда скрывал свои эмоции за напускным весельем и глупыми шутками. Он мог обмануть кого угодно, но я слишком хорошо его знал.

— Ты давай, рассказывай то, что мне действительно будет интересно!

Тяжелый вздох, и вот я уже, наверное, в сотый раз за последние дни рассказываю эту историю.

Веселье и хмель в глазах Зака пропали, как будто их там и не было.

— Интересная ситуация… Сделаем вот как, ты ничего не предпринимай, сиди тихо, а я пока пошевелю свои связи и узнаю, что происходит.

— Хорошо, брат, рассчитываю на тебя.

Зак махнул головой и начал собираться.

— Вы уже уходите, сэр Зак?

— Прости, милашка, нет ничего важней семьи.

Его будто подменили. Он кивнул и вышел. Я всего однажды видел Зака таким. В тот день, когда погиб Гурт. Но несмотря ни на что Зак всегда был ответственным, особенно в вопросах семьи.

— И что, мы оставим вино недопитым? — подняла кувшин моя уже изрядно захмелевшая подруга.

Мы допили вино, разговаривая и веселясь. Стало так легко, и вот снова это чувство. Смотрю на нее и тону. Наши лица вновь приближаются друг другу, и вот… Она вырубилась… Да что такое-то! Я обреченно повесил голову. Взяв на руки девушку, я уложил ее на свою постель, а сам прилег рядом и вырубился.

Утро началось с крика, разрывающего больную голову.

— Эд, что мы делали этой ночью? Почему я в твоей постели?

— Мы пили, а потом спали, извини, но в том состоянии я не мог отнести тебя в твою комнату, и лазить по твоим карманам в поиске ключа тоже не хотел. Поэтому и положил на свою кровать. А сам спал рядом. Смотри, на тебе твоя вчерашняя одежда, и она не тронута.

— Ой, и действительно, она же жутко мятая! Прости и спасибо.

Энни выпорхнула из моей комнаты. Вот почему мне так плохо? Ей-то вон хоть бы хны. После водных процедур я более-менее пришел в себя. К этому времени как раз пришли стражи, и я вышел в направлении штаба. Моя подруга шагала со мной рядом, и глаза ее лучились счастьем. Эта улыбка, эти глаза… Я и не заметил, как начал улыбаться. Нет, сегодня меня никто не сломает.

Так и было, весь день до самого вечера я улыбался, и даже рассказывая о недавних событиях, я продолжал улыбаться, как идиот.

— Итак сэр Бронт, вы не вспомнили ничего нового, — продолжал Соэль Фэнбор, мой мучитель.

— Нет, уважаемый Соэль.

Следователь потер переносицу, было видно, что все это надоело ему так же, как и мне.

— Фэнборн, — открыв дверь, кто-то его позвал, — на пару слов.

Следователь вышел, и мы остались со вторым мужчиной в сером костюме вдвоем. За все это время он не сказал ни слова и даже не представился. Он постоянно стоял в углу, словно элемент мебели. Но сегодня что-то пошло не так. То ли его это доконало, то ли его взбесила улыбка на моем лице. Он резко подошел и оперся на стол, смотря пристально в мои глаза.

— Где она?

— Кто?

— Не кто, а что! Руна! Куда вы ее спрятали?! — следователь схватил меня за воротник.

— Я искренне не понимаю, о чем вы, и советую убрать руку, иначе…

Что иначе, я договорить не успел, вошел Соэль.

— Сэр Эрдиган, немедленно уберите руки от свидетеля! Вас поставили сюда наблюдать за процессом!

На лице Эрдигана, как его назвал Соэль, отразилась злость, он рывком отпустил мой воротник и вышел. Перед уходом он посмотрел на меня и бросил:

— Мы еще встретимся!

«Не нравится мне этот мужик».

— Да, странный он какой-то.

— Простите, это не наш человек, его прислали сверху наблюдать за процессом допроса, — ответил Фэнборн, решив, что моя реплика посвящалась ему. — Что ж, сэр Бронт, к нашему общему облегчению, процесс вашего допроса подошел к концу. Не знаю, кто повлиял на мое начальство, но вас велено немедленно отпустить. Так что более я вас не держу. Однако процесс будет продолжаться.

Наконец-то! Я с облегчением выдохнул. Нет, сегодня отличный день.

— Спасибо за приятную новость. Мы можем уезжать?

— Хоть сейчас, — улыбнулся следователь. — Правда лучше поутру, сейчас уже вечер, и думаю, вы, как и леди Мурикос, устали.

Соэль протянул мне мои документы. Удачи вам, сэр Эрдвин, и будьте осторожны, интуиция подсказывает мне, на этом ничего не закончится.

Я взял бумаги, поблагодарил следователя и со спокойным сердцем вышел из штаба. На улице меня ждала Энни. На лице ее была счастливая улыбка. Она подбежала ко мне и крепко обняла. Боже, как приятно пахнут ее волосы!

— Все кончилось! Мы можем быть свободны! — радостно сказала она.

Наши глаза снова встретились на расстоянии ладони.

Черт побери мою нерешительность. Я отвернулся. Настал неловкий момент.

— Пойдем, выпьем! — предложил я.

— С радостью! — улыбнулась она.

Но нашему свиданию не суждено было сбыться. Возле нас остановилась карета, и оттуда вылетел Зак со счастливой улыбкой на лице.

— Что, враги народа, вас уже освободили?! Тогда поехали праздновать!

— В отель?

— Какой отель, братишка! Поехали на бал! Такое событие надо отмечать с размахом! — от избытка эмоций он даже махнул в сторону.

— Ой, я не могу в таком виде! Сначала в отель.

— Ладно, сначала в отель. Тебе, Эд, тоже стоит приодеться.

Так мы и сделали. Я довольно быстро надел свой парадный костюм и ждал с братом появления моей спутницы. И она появилось.

Голубое пышное платье подчеркивало ее чистоту и невинность. Белокурые волосы развевались по голым плечам. Небольшое декольте, в которое уходила тонкая золотая цепочка.

— Только потому, что ты мой брат. Только потому, что ты мой брат, — повторял, как заведенный, Зак.

— А я думал, магия затрачивает куда больше времени… — сделал я нелепый комплимент, хотя мой восхищенный взгляд наверняка говорил куда красноречивей.

Она засмеялась веселым, беспечным смехом, подлетела и обняла меня за руку.

— Ну, что, пошли?

Мы не сразу опомнились и двинулись скорее по инерции.

— Боже, брат, как я тебе завидую.

Мы сели в карету и вскоре прибыли к балу. Он проходил в доме сэра Гривальда Хор, градоначальника. Как объяснил мой брат, у него родился третий сын, и сэр Хор устроил пир в честь этого, а Зак очень надеется, что это не его ребенок.

Дворецкий встретил нас кивком.

— Ваши имена, господа и миледи?

— Сэр Зак Бронт вместе с братом Эрдвином Бронтом и его спутницей Эннистеллой Мурикос!

Дворецкий куда-то посмотрел.

— Все верно, желаю приятно провести время.

— Благодарим, — ответил за всех Зак.

— А что, разрешено входить только по приглашениям?

— Конечно, брат! Это же столица! Тут кому попало на бал не попасть. Представляешь, если бы входящих никто не проверял? Тут было бы не протиснуться от народа!

Он был, конечно, прав, но даже сейчас, входя в зал, мы проходили с трудом. Людей было море. Зак начал нас водить по знакомым и всем представлять.

— Это лорд Эрридан и леди Хелла, — представил он пожилую пару, а позже шепотом продолжил: — После королевской свиты это самые богатые люди. Лорд Эрридан держит мореходные суда. Лорд Двиран! Рад вас видеть, знакомьтесь, это мой брат Эд и леди Эннистелла!

— Вечер добрый, — пожал мне руку мужчина с военной выправкой в мундире и поцеловал руку Энни.

— Двиран, друг короля, он давно в отставке, но имеет неплохие связи, именно ему мы обязаны твоей свободой.

— Леди Ванесса!

— Зак, поскудник, ты куда пропал!

— Простите, миледи, приехал мой младший брат, и я все время провожу с ним, кстати, познакомьтесь! Эд, это леди Ванесса.

Я поцеловал ей руку. Не скажу, что она старая, но она явно старше Зака. Сейчас ей, наверное, лет сорок. Несмотря на свой возраст выглядит она хорошо. Темно-синее платье, золотые серьги, каштановые волосы, завитые в своеобразную прическу.

— Ты два месяца с ним пропадал?!

— А это… — хотел было проигнорировать даму Зак, но его прервали.

— Энни, девочка моя, ты ли это? — Ванесса подошла к девушке. — Как ты, моя хорошая? Соболезную твоей утрате, твой дедушка был великим человеком.

— Спасибо, леди Ванесса…

— Только не говори, что ты тоже попала в сети этого проказника, моя девочка! А, понимаю, его брат тебе подходит больше, надеюсь, он не такой же пустотреп, как старший!

— Ванесса, душа моя, ну, что ты…

Но дама не стала его слушать, развернулась и ушла. В зале заиграла легкая мелодия, и все встали по парам. Зак тут же нашел себе партнершу, а я протянул руку Энни. Она в свою очередь присела в знак согласия, и мы закружились в медленном приятном танце. Моя рука на ее лопатке, спина приоткрыта, и это чувство. Нежная приятная кожа. Запах… она просто сводила меня с ума. Опомнился я лишь тогда, когда музыка уже заглохла. С неохотой я отодвинулся и поблагодарил ее. Мы еще немного походили по залу, но вскоре снова заиграла музыка. Я хотел было снова ее пригласить, но меня опередили. Высокий черноволосый юноша лет двадцати пяти подал ей руку. Сердце мое сжалось. Я понимал, что это бал, и все танцуют со всеми, кроме того, Энни просто пришла со мной. Это еще не делает ее моей.

— Не сочтите за неуважение, но я устала и хотела бы отдохнуть.

Слова моей спутницы вызвали счастье в моем сердце.

— Ну, пошли, че ты ломаешься, — юноша резко дернул ее вперед, из-за чего та чуть не упала.

В следующий миг я уже стоял над этим нахалом. Рука моя была в крови. Что произошло? Зак держит меня и старается успокоить. Хам держит нос рукой и что-то кричит. Энни испугано держится за меня, стараясь меня увести. Боже, да что же он так орет? Что он там кричит!

— Жалкий трус! Ты принимаешь мой вызов?!

Эта мразь еще и выделывается. Хочет дуэли? Хочет опозориться на глазах у всех? Пусть будет так.

— Я принимаю твой вызов, червь.

— Завтра в шесть вечера я жду тебя на дуэльной арене, биться будем на рапирах.

Я ничего не сказал, я смотрел ему прямо в лицо. Зак побледнел. Черт, кажется, я был вне себя от ярости. Наверное, я сделал что-то очень постыдное.

Мы сели в карету и отправились в отель. Энни пошла переодеваться, а мы с Заком открыли кувшин вина.

— Брат, я не помню, что случилось на балу.

— Артон подошел к Энни и пригласил ее потанцевать. Она его отшила, и его это расстроило. Он дернул ее и сказал что-то обидное. После этого ты с криком «ах ты сын шлюхи, что была покрыта моим псом» бросился на него и начал вбивать его голову в паркет.

— Это был не я… — я не мог поверить, что способен подобное совершить. Я всегда был спокойным и рассудительным.

«Даже не думай, я тут не при чем. Я наоборот пытался тебя остановить, это ведь была ловушка».

— А кто же еще?! — ухмыльнулся брат.

— Ловушка…

— Что?

— Скажи, Зак, это могла быть ловушка?

— Ловушка? Ловушка… Черт! Это действительно ловушка, Эд! Как же я сам не догадался? Но Артон… Он же мой друг! Как он мог…

— Кто он такой?

— Артон, лучший фехтовальщик в стране. Он выиграл уже около двух сотен дуэлей. Но у него всегда было три правила. Первое — он не оскорблял девушек. Второе — он никогда не вызывал на дуэль. И третье — он никогда не сражался насмерть. Как бы его ни оскорбили.

— Ну, второе он нарушил…

— Второе? Он нарушил все три правила, Эд! Завтра вы бьетесь насмерть!

— Как насмерть?

Мне стало дурно. Одно дело — убивать разбойников, пытающихся надругаться над девушкой, и совсем другое дело — когда твой соперник обычный парень. И кроме того, лучший боец в стране…

— Я знаю его слишком давно, Эд. Он не мог просто так переступить все свои принципы. Он хороший парень. Я узнаю, что произошло, а ты отдыхай. Завтра тяжелый бой.

Зак ушел, но меня терзала тревога. Бой с человеком, не знающим поражения.

«Не дрейфь парень, мы справимся».

— Ты сражался на дуэли до этого?

«Естественно. Я, конечно, не сильнейший фехтовальщик, но выиграл не одну битву. Правда и проиграл немало».

— Ты проигрывал дуэли?

«Было дело. Рапира не меч. Твоя сила ей не важна. Важна только ловкость».

— Ты справишься с ним?

«Откуда же я могу знать? Я его даже не видел. Но не переживай, вместе мы точно справимся».

— Эд, ты не спишь?

Вопрос Энни застал меня врасплох. Я поднялся с кровати и пригласил ее войти.

— Прости, что беспокою тебя во такое время, Эд, просто я должна тебе сказать…

— Что?

— Спасибо… Спасибо, что заступился за меня. Снова… До нашей встречи никто и никогда не заступался за меня… — она подошла и уткнулась мне в грудь. Слезы текли по ее щекам. — И еще, — ее взгляд вдруг стал жестоким, — размажь его, преврати в фарш. Покажи, чего он заслуживает!

Я крепче ее обнял и прошептал:

— Я не проиграю…

— Обещаешь? — она подняла на меня свои прекрасные глаза.

Как я могу проиграть, когда в меня верит ТАКАЯ девушка?

— Обещаю.

— Мой дедушка всегда говорил, можно верить только себе и Бронтам. И кажется, я понимаю, почему он так говорил. Я верю тебе, Эрдвин Бронт, — она улыбнулась, и ушла.

А я вот сижу на кровати и улыбаюсь, как идиот. Завтра я бьюсь с лучшим фехтовальщиком в стране. Но сейчас я чувствую, что не могу проиграть. Она верит в меня. А значит, я сделаю все возможное и, если придется, невозможное.

Вот с такими мыслями я и заснул. Сон подкрался незаметно, как убийца. Проснулся я уже утром. В моей комнате в кресле спал Зак. Услышав скрип кровати, он протер глаза и уставился на меня. Было заметно, что он уже двое суток нормально не спит.

— Ты проснулся, Эд? Тогда слушай. Родители Артона погибли три года назад, — пройдоха зевнул. — Из родных у него осталась только младшая сестра, ей сейчас восемь лет, и он в ней души не чает. Так вот, три дня назад его сестра пропала, и знаешь, что интересно? Он ее не искал!

— Как это?

— А вот так. Причин для подобного поведения может быть только две. первая — он сам от нее избавился, что крайне маловероятно. Вторая — кто-то ее украл. Но в любом случае, он знает, где или с кем она.

— Значит, его шантажируют?

— Скорее всего. И в этом случае его поведение вполне понятно.

— Но что же делать? Я не могу его убить…

— Да, не можешь, но не из жалости, а потому, что он ловчее тебя. Я видел его бои. Он просто зверь, когда выходит на арену. Его удары всегда точны.

— Значит ты знаешь, какой у него стиль, как он двигается.

Зак покачал головой.

— Никто не понимает его стиль. Каждый свой поединок он ведет по-разному. Их объединяет только то, что он всегда выигрывает.

— Черт, а это плохо.

— Еще как! Скоро за мной приедут, я постараюсь сделать все, что смогу, чтобы спасти его сестру. А ты постарайся не помереть.

Зак уехал сразу после завтрака. Мне же он оставил своего друга Риона. Позавтракав, мы с Рионом отправились на виллу его отца. Как оказалось, друг Зака очень хороший фехтовальщик. Из пяти поединков я смог выиграть только один.

— Так не пойдет, — грустно сказал Рион. — После Артона я второй фехтовальщик столицы, но я ни разу не смог победить его. Ни на тренировке, ни в бою. Наш счет двести пятьдесят восемь — ноль. А ты фехтуешь даже хуже меня.

«Должен заметить, фехтуешь ты не так уж и плохо».

— И что ты предлагаешь?

— Ускоряйся, будь ловчее. Помни, Артон всегда будет опережать тебя на шаг. Я до сих пор не понял, как, но он всегда меня опережает. Чему бы я ни научился. Ладно, давай еще раз. Следи за ногами, от правильной стойки зависит и удар…

И так продолжалось весь день. Мы прервались только на полчаса, чтобы пообедать. К четырем вечера мы оба были уже изрядно вымотаны. Но в последнем поединке выиграл я со счетом три-два.

— Неплохо. Ты немного поднаторел и, возможно, потренируйся мы еще пару месяцев, смог бы выйти с ним на равных. Но пока ты еще слишком медленный. Главное помни, дуэль — не бой, где ты просто доверяешь рефлексам. В дуэли нужно продумывать каждый свой ход. Предугадывать действия врага. Это как шахматы, только жертвуешь ты не пешками, а своей кровью. И падает не фигура короля, а ты сам.

— Спасибо, Рион, я у тебя в долгу.

— Нет, это я отдал долг твоему брату, обучая тебя.

Мы вместе поехали в отель. До дуэли еще было время, и мне нужен был отдых. В моей комнате уже ждала моя прекрасная спутница, она явно нервничала. Стоило мне войти, и она бросилась в мои объятия.

— Где ты был? Я чуть с ума не сошла, пока ждала тебя! Слуга сказал, что ты ушел каким-то светловолосым парнем. У твоего брата темные волосы, я думала, ты в опасности!

— Познакомься, Энни, это Рион, вторая рапира нашей страны, Иртонии. Он тренировал меня сегодня.

— Ой, приветствую. Извините… — она быстро вытерла слезы, — я вас не заметила. Меня зовут Эннистелла.

— Рад познакомиться, — Рион низко наклонился и поцеловал ей руку. — Я слышал от Зака, что причиной стало то, что Артон оскорбил вас. Что ж, должен признать, ради такой девушки я и сам бы рискнул жизнью.

— Простите, сэр Рион, там были многие, но лишь Эд без раздумий бросился на защиту моей чести.

— Надеюсь, и моя невеста однажды скажет что-то подобное по отношению ко мне, — искренне улыбнулся Рион.

Мы оба замолкли. Не знаю, почему она молчала, но я не мог позволить себе отрицать такие слова. Мы встретились взглядами и оба отвернулись. Лицо горело. Боже, почему мне так неудобно?

— Простите, сэр Рион, я не хотела… — но Энни не договорила. Риона уже след простыл.

— Эд! — обратилась она ко мне. — Тебе надо передохнуть. Приляг.

Я послушался и покорно лег. У меня был где-то час. Благо всю свою жизнь я изнурял себя тренировками. Тело научилось быстро восстанавливаться. Через час я уже был полон сил. Конечно, не так, как с утра, но намного лучше, чем, когда мы закончили тренировку. Приближалось время дуэли. Нелли улыбнулась, увидев, что я проснулся. Неужели она все это время была рядом, оберегая мой сон? Боже, как она чудесна.

Собравшись с мыслями, мы вышли. Перед гостиницей стояла карета. Внутри уже ждал Рион.

— Я буду твоим секундантом, если ты не возражаешь.

— Сочту за честь! — ответил я, не кривя душой.

Многие ли могут похвастать, что их секундантом был вторая рапира Иртонии и ее столицы Легморы.

Карета привезла нас как раз к началу дуэли. Я вышел на арену и ахнул. Она представляла собой круг диаметром метров в двести. Вокруг располагались трибуны. И сегодня они были забиты под завязку. Эннистелле помахала леди Ванесса с первой трибуны, и моя спутница, шепнув «ты обещал», упорхнула к старой знакомой. Рион тоже ушел куда-то. Я остался один.

«Не забывай, я рядом!»

Да, точно. Не один. И как он только понимает, о чем я думаю?

Пол арены был деревянным. Я ступил на него. Не скользкий, уже хорошо. Я вышел в центр арены. С другой стороны ко мне шел мой оппонент. Мы остановились, не дойдя друг до друга шага три. Ко мне подошел мой секундант и протянул рапиру на подушечке. К Артону так же подошел молодой человек. Мы оба вооружались.

— Дамы и господа! — прозвучал громогласный призыв. — Сегодня на этой арене сойдутся в бою Эрдвин из дома Брентов и Артон из дома Левир. Бой по обоюдному согласию будет насмерть. Проигравший либо признает свое поражение и сдается, либо умирает. Судить бой вызвался сам Гривальд Хор, так как ссора возникла в его доме, во время бала, устроенного им. Итак, если кому-то из оппонентов есть, что сказать, поднимите руку и молвите.

Каждый из нас хотел бы сказать многое… Но не мог.

— В таком случае, поединок объявляю открытым!

Зал затих, наши шаги отдавались огромным эхом несмотря на то, что двигались мы оба очень мягко. Никто не решался напасть первым, мы просто ходили. Моей задачей было тянуть время. Артон не выдержал первым.

— Прости… — прошептал он, и арену залил звук боя.

Блок, удар, удар, уворот. Мы прощупывали друг друга, каждый пытался понять стиль противника. Предвидеть его ходы. Первым разобрался Артон. Его движения стали слаженными, и он все ближе подбирался ко мне. И вот пролилась первая кровь. Удар вскользь прошел по моему бедру. Я понял, что проигрываю. Он предвидит мои атаки, как и говорил Рион.

«Он прочел тебя! Нужно менять тактику!»

— Как? Я не умею драться иначе, — мой шепот заглушил звон бьющихся рапир.

«Выпусти меня!»

Выбора нет, иначе я просто умру. Шаг назад. Глаза закрыты, мышцы расслаблены. Слышу, как в воздухе свистит рапира, зал задержал дыхание. Но мои глаза открылись, и с неожиданной яростью мое тело ринулось в бой. Удар, выпад, снова удар. Еще и еще! Артон не выдерживает натиска, и рапира входит в его левое плечо. Он пятится, но вскоре, поняв, что тактика изменилась, он подстраивается под новую атаку и начинает давать отпор, постепенно прижимая дедушку.

— Пора!

Я тут же вернул себе контроль, увернувшись от атаки и нанеся удар со спины по ноге. Порезал его икроножную мышцу на левой ноге. Трибуны молчат. Артон начинает проигрывать. Такого столица еще не видела. Он делает выпад, перехватив руку, провожу прием палача. И будь то бой на мечах, мой оппонент уже лежал бы без головы. Однако рапира быстрее меча и очень вовремя успела вернуться, дабы блокировать удар. Мой оппонент вновь опомнился и нанес удар в район локтя левой руки. Благо сустав не задело, зато кость явно треснула. Рука безвольно свесилась. Сколько мы еще протянем? Я и дед постоянно передавали друг другу тело, сбивая Артона с толку. Оба мы были уже в крови. Раны по всему телу. Силы покидают обоих. Еще немного, и один из нас точно умрет от потери крови.

«А он хорош! Чертовски хорош!»

— Согласен.

Бой продолжался, и движения становились все медлительней, удары все слабей.

— Алтон! Блатик! — детский крик прорезал тишину зала.

Мы обернулись оба. У входа стоял Зак, облокотившись на ограду. Его рубаха была пропитана кровью, и ему явно было тяжело наступать на правую ногу. Он широко улыбался. А перед ним стояла мелкая девчушка лет восьми.

— Элька! — прокричал Артон. Он поднял руку.

— Сэр Левир, вы что-то хотите сказать?

— Да! — он, ковыляя, подошел к трибунам и опустился на колено перед Энни. — Леди Мурикос, я оскорбил вас, за что искренне прошу прощения. Увы, я был во власти обстоятельств. Это не оправдывает меня, но все же я прошу вас простить меня.

Я упал на колени. Ура, Зак смог, я дождался. Конец. Все, баста. Хватит с меня дуэлей.

— Сэр Левир, я прощаю вас.

Зал загомонил счастливыми криками.

— Сэр Артон Левир, правильно ли мы вас поняли? Вы признаете свое поражение?

— Нет.

Я не поверил своим ушам. Что значит «нет»? Вот же твоя сестра! Какого черта?!

Зал стих.

— Я лучше погибну на арене, чем опозорю свое имя трусостью.

Он подошел ко мне.

— Сэр Бронт, вы по праву заслужили эту победу. Никогда ранее я не встречал столь искусных бойцов. Окажите мне честь и нанесите последний удар…

— Что? Но зачем? Ведь мы спасли твою сестру!

— Убейте меня, сэр Бронт.

— Да какого черта я это должен делать?!

— Как пожелаете… — он поднялся и прыгнул на меня.

Бой снова продолжился. Удары, выпады, откаты и снова выпады. Но чувствовалось, что ему уже незачем драться, он просто ждет последнего удара. И я нанес его… Эфесом по затылку.

Артон упал без сознания, а я спокойно выдохнул.

— Теперь, сэр Эрдвин, вы должны его убить.

— Что? Но ведь он без сознания!

— Таков закон. Либо человек сдается, либо умирает.

— Что ж, не хотел я этого делать, — я поднял рапиру. Поднял высоко, вытянул ее вверх и сказал: — Я сдаюсь!

Трибуны взревели счастливыми воплями. Ведущий что-то говорил о том, что Артон выиграл дуэль и так далее, но я его уже не слушал. Толпа ринулась в мою сторону. Первой прилетела Энни и впилась в мои губы. Я много раз думал, какие они, ее губы. Мне всегда казалось, что они самые приятные в мире. Я еще не перепробовал мир и не очень-то и хочу, если честно. Однако сейчас, чувствуя вкус ее губ, ощущая их нежность и сладость, я понимаю, что они на самом деле лучшие в мире. От таких эмоций и потери крови силы покинули меня, и я потерял сознание.

Очнулся я от того, что кто-то перевязывал мои раны. Свет бьет в глаза. Девушка в белом халате старается перетянуть рану на ноге, не причинив боли. Рука уже зафиксирована и прижата к груди.

— Хорош же ты, братишка. Значит, выйти один на один с собственной смертью ты можешь, а от поцелуя девушки теряешь сознание?! — рядом стоял Зак. У него так же была перевязана левая рука и правая нога. Как и всегда, на его лице светилась счастливая улыбка. — Нет, ну ты хорош! Я-то боялся опоздать, боялся, что Артон убьет тебя, а оказывается, переживать надо было не за тебя, а за него! Ты бы сказал, я в таком случае и не стал бы лезть во все это.

— Как он?

— Кто? Артон? Жив живехонек, сейчас дает показания в отделе тайной полиции. Он описал мне по секрету человека, который его шантажировал. И знаешь, что? Этот человек уж больно похож на того, что был у тебя наблюдателем во время допроса. Я тебе больше скажу, оказывается, он был на вашей дуэли, охранники видели, как он выходил. И был он явно не в духе. Наверное, на тебя поставил, а ты взял и сдался, — Зак залился веселым смехом.

— Где Энни?

— Твоя подружка? Ждет в коридоре. Сюда нельзя посторонним.

— Вообще-то и тебе нельзя! — оторвалась от своего занятия медсестра.

— Брось, Энжел, мы ведь сто лет знакомы!

— Какие сто лет? Мы час назад познакомились, когда я тебя латала.

— Видишь, значит, нам надо продолжить знакомство, пойдешь отмечать победу моего брата в Львиный прайд?

Она закатила глаза, но улыбнулась и ответила:

— Я подумаю, а сейчас забирай своего брата. Ему как минимум нужна неделя покоя.

Мне помогли опустится. Нога ныла, но ходила нормально.

— Два брата-акробата! Хороши мы с тобой. Оба хромые калеки.

— Не причисляй меня к себе.

Стоило мне выйти в коридор, как на меня набросилась Энни.

— Я боялась, ты не выживешь! — сказала она, когда перестала душить в объятиях.

— Я пытался ей объяснить, что опасных ран нет, и ты просто потерял много крови, но она меня не слушала, — Рион подошел ко мне и приобнял. — И все-таки ты это сделал! Ты победил самого Артона Левира! А это, поверь, немалого стоит!

— Вообще-то, я проиграл!

— Формально — да, однако, Артон извинился перед Эннистеллой, и ты сдался в тот момент, когда он лежал без сознания. Пусть официально ты проиграл, но народ-то знает, кто победитель!

Мы собрались и пошли в бар Львиный прайд. Там была масса людей, и все поздравляли меня с победой. Я вновь удивился тому, как быстро разносится молва. Между делом Зак рассказал мне, что с помощью друзей нашел место, где держали сестру Артона. И с помощью их же атаковал и отвоевал ее у похитителей. Где и поймал два болта. Один плечом, второй бедром.

Немного выпив для приличия, мы с Энни отправились в отель. Сил не было, мы были счастливы. И нам даже не хотелось говорить, она медленно плыла рядом со мной, а я хромал, как какой-то горбун. И вот ее комната. Она остановилась. И я не хочу идти дальше без нее. Там, на арене, она поцеловала меня. Было ли это просто от радости или оттого, что она действительно ко мне что-то чувствует? Да какая, к черту, разница! Я наклонился и завлек ее в густой и сладкий поцелуй… Она закинула мне руки на шею, и мы забылись. Не знаю, сколько прошло времени. Я как будто провалился в негу удовольствия и счастья. Но она начала отрываться. Открыв глаза, я увидел ее улыбку.

— Я думала, ты никогда этого не сделаешь, — прошептала Энни.

— Я и поверить не мог, что однажды решусь, — сказал мой голос.

Я не знаю, что я мог сказать. Не давал отчет своим словам. Я просто был счастлив.

Энни зашла в свою комнату, а я отправился в свою. Мне надо было поспать.

Крик! Это она! Что-то случилось! Меч возле кровати, в руку. Искать бронтик долго. Вылетев из своей комнаты, я забегаю к Энни. Она стоит с ножом в руках, защищаясь от нападавшего. Мужчина среднего телосложения. Лицо закрыто маской, в руках кинжалы. Увидев меня, он рассудил, что я представляю большую опасность, и мы схватились. И вновь я чувствую, что уступаю. Он быстр, ловок. Мой меч не успевает за его ударами. Он поразил меня уже местах в пяти. Раны неглубокие, но все же.

«Убей его! Скорее! Воткни Мульгард! Кинжалы отравлены!»

Но в этот момент влетел Зак. Он сразу отправил болт в убийцу. Но тот уклонился и, не теряя времени, выпрыгнул в окно. Тело начало гореть. Силы покидают меня. Яд начал действовать.

«Дай мне тело! Быстро!»

Я послушался. Из последних сил мое тело перевалилось через окно, и я полетел прямо на лошадь. Меч воткнулся в животное, и лошадь жалобно заржала. К тому моменту, как Зак с Энни спустились, от лошади остались лишь кожа да кости.

— Вообще-то я приготовил ее для Энни… — удивленно промямлил Зак.

Хоть я и говорил ему о свойстве своего меча, однако увидеть воочию — это совсем другое.

— Ничего страшного, я поеду с Эдом, — сказала Энни и, покраснев, отвернулась.

— Зак, кто это был?

— Часовщик.

— Кто он такой?

— Наемный убийца. Он всегда выполняет работу за пару часов. Поэтому его и прозвали часовщиком. Я узнал, что он приехал в город полтора часа назад, и спешил тебя предупредить.

— А как ты понял, что он к нам?

— А к кому еще? Со дня твоего приезда весь город только о тебе и говорит. В любом случае больше ждать нельзя! Уезжайте немедленно! Что бы тут ни происходило, в городе ты в опасности. Он поедет с вами.

Обернувшись, я увидел Артона, сидящего на коне в ожидании нас.

— А как же твоя сестра?

— Зак взялся передать ее моей тете в Пир. Я не могу закрыть глаза на то, что они угрожали моей сестре. А они точно будут за вами следовать. Да и должен я тебе, сэр Эрдвин. Ты спас мою честь и жизнь.

Хорошо, тогда собираемся и в путь!

— Простите, но… Что случилось с этой несчастной лошадью? — наш новый спутник недоуменно смотрел на то, что осталось от коня Энни.

— Все потом, друг мой, все потом.

Мы впопыхах собрали вещи, спустились. Наши мешки повисли на луке седла Артона, а мы с Энни сели на моего коня.

— Зак, а почему ты с нами не едешь?

— Я останусь разобраться, что тут происходит. Вся эта ситуация мне совсем не нравится.

— Будь осторожен, братишка.

— И ты, брат. Доброго пути. И не забудьте позвать меня на свадьбу!

Энни хихикнула и спряталась в моей куртке. Я улыбнулся и помахал на прощанье Заку. Мы выехали.

— Скажите, сэр Эрдвин, — начал разговор Артон, когда мы уже отъехали от Легмора, и рассвет пролил первые солнечные лучи на землю. — Что случилось с этой бедной лошадью? Она не выходит у меня из головы.

— Сэр Левир, я все расскажу, но для начала я должен узнать. Докуда вы взялись нас проводить?

— Я поеду с вами до конца, сэр Бронт. Я дал клятву вашему брату, что не оставлю вас, пока вам грозит опасность.

— Хорошо. Насчет лошади, — я вытянул меч. — Причина в этом. Это Мульгард, наследие Таинцев. Он обладает способностью выпивать кровь и жизнь и передавать их мне.

— Тогда вопрос о вашем скором излечении проходит сам собой, я полагаю.

— Естественно. Кстати, как ваши раны?

— Благодарю, меня неплохо подлатали, и, если не учитывать легкого дискомфорта, чувствую я себя прекрасно.

— Это радует.

Мы ехали дальше. Энни спала на моей груди, я опять не мог от нее отвести глаз. Она так приятно пахнет. Голова идет кругом.

— Эд, — сквозь сон проговорила моя спутница, — не могли бы вы убрать свой кинжал за спину, он упирается мне бок.

Черт, лицо снова начинает гореть. Как же неловко. Артон понимающе хмыкнул, а мой внутренний дедушка залился смехом.

«Да, убери его, Эд! Он мешает девушке!»

Как мне провалиться сквозь землю?

— Сэр Эрдвин… — начал Артон, чтобы избежать неловкой ситуации.

— Просто Эд. Мы теперь должны доверять друг другу, поэтому не надо формальностей.

— Хорошо, Эд, тогда зови меня Арт. Итак, Эд, я был поражен твоим стилем боя. Какой мастер тебя научил столь необычному и невероятно сложному стилю?

— Эм… Мой дедушка, — я замялся. Не знал, как ответить. — Точнее, этот стиль боя придумал он.

Чистая правда. Дед первым сообразил так драться.

— Ваш дедушка был великим человеком, — с почтением произнес мой собеседник.

— Я вам скажу, его величие до сих пор где-то внутри меня, — я произнес это с сарказмом, но Арт не заметил, или сделал вид, что не заметил. Чувство такта у этого юноши было превосходным.

Зато мой внутренний голос отреагировал мигом.

«Что ты имеешь в виду, мелкий засранец? И это вместо благодарности, что я снова спас твою жизнь?»

И правда, я ведь так и не поблагодарил его за это. За последний день он спас меня уже дважды. На дуэли и в отеле.

Мы двигались, не торопясь. Ближе к вечеру остановились на ночлег под открытым небом. Арт отправился за хворостом, а мы с Энни занялись приготовлением ночлега.

— Скажи, Эд, после того как мы вернемся в Пирт, чем ты займешься?

Я ждал этого вопроса и думал, как на него ответить. Чем я займусь? Куда я поеду? Не знаю. Больше всего на свете я хочу быть с ней, но навязываться… Быть может, у нее дела, быть может, я ей и не буду после этого нужен. Да пошло оно все к черту!

— Поеду и дальше с тобой.

Энни подняла на меня глаза, в них чувствовалась надежда и безумная благодарность.

— Эд! — она бросилась в мои объятия. — Спасибо! Я не знала, как просить тебя и имею ли на это право! Я так счастлива, что ты сам решил мне помочь! Спасибо!

Она снова потянулась ко мне, и вот я вновь чувствую этот вкус. Эта мягкость. Мое сознание уходит в пучину неги. Сквозь пелену я приоткрыл глаза, увидел, что из леса выходит Артон. Он остановился и развернулся, чтобы не мешать. Но мы уже прекратили.

— Артон, ты куда?

— Да вот, задумался, наверное, нужен еще хворост…

За все это время он уже натаскал хвороста на пару ночлежек.

— Хватит, присаживайся, надо поужинать.

Мы развели костер и занялись трапезой. Во время еды все, как и полагается, молчали. А когда мы закончили, Энни взяла слово.

— Я должна исполнить последнюю волю моего дедушки. И это очень тяжелая и опасная работа. И я прошу вас помочь мне, — Энни посмотрела на нас, мы внимательно слушали. — Мой дедушка, Айдан Мурикос, вместе с Эрдвином Бронтом и группой людей отправились в ущелье Томун. Они искали место, в котором Таинцы запечатали демонов.

— Простите, леди Эннистелла, но разве это не пустая легенда?

— Каждая легенда, сэр Артон, основана на были. В итоге они нашли это место. Дед рассказывал, что это огромная руна, начерченная прямо в воздухе. Но в этой руне была трещина. Пока они изучали руну, из трещины что-то выбралось и атаковало Эрдвина Бронта. Дед не знал, как, но это нечто вселилось в дедушку Эда, и он перебил всех, находящихся в этой пещере. Последним был дедушка, и когда Бронт занес над ним меч, Айдан Мурикос прошептал о клятве на семи холмах. Будучи даже одержимым, Эрдвин Бронт сдержал слово. Дабы остановить того, кто в него вселился, Эрдвин, проткнул мечом себя. Он высосал жизненную силу из себя самого и просто исчез. Остался только меч, который дедушка вернул семье Бронтов. После этих событий Айдан не мог просто жить дальше. Он начал искать руну, дабы закрыть щель и не позволить демонам, так он их назвал, вырваться в наш мир. Всю свою жизнь он потратил на поиски этой руны, и он ее нашел, но в тот день, когда мы направились к Пирту, чтобы через него попасть в ущелье, на нас напали, и дедушка погиб.

Она замолчала на пару минут, но потом продолжила:

— Его последней волей было вернуться в ущелье и запечатать вход. Неизвестно, сколькие из тех тварей смогли сбежать из своей тюрьмы. Неизвестно, как долго печать еще продержится. И я молю вас, помогите мне восстановить печать.

Энни замолчала, мы задумались. Что-то знакомое. Я что-то важное забыл… Точно, руна!

— Энни, когда мы были на допросе, мой наблюдатель пытался узнать про какую-то руну. Именно он впоследствии украл сестру Артона.

— Подожди, ты хочешь сказать…

Страшная догадка постигла нас…

— Они вырвались. Захватывая тела, как захватили тело моего деда, они заселяются среди нас. У этого Эрдигана, что был наблюдателем, явно были хорошие друзья… Боюсь, мы в опасности.

— В таком случае, нам надо петлять. Судя по всему, они последуют за нами, — вставил свою лепту Арт. — Я предлагаю свернуть и не ехать в Пирт, а обойти его и направиться прямо к ущелью.

— Нет, нам нужны еще люди. Наемники. В Пирте есть гильдия, нам стоит прихватить с собой несколько бойцов. Кто знает, что ждет нас в ущелье Томун.

— Разумно, — поддержал я Энни, — кроме того, как мы можем быть уверены, что в ущелье нас не будут ждать?

— Тоже верно… но наш маршрут надо изменить.

Мы обговорили план действий и легли спать. Первым дежурил я, за мной Арт. Дождавшись, пока все уснут, я решил обсудить услышанное с дедушкой.

— Ты помнишь, как это случилось?

«Я помню лишь отрывки. Части воспоминаний. Судя по тому, что рассказала эта девочка, Мульгард впитал мою душу, а когда меч попал домой, я вселился в еще не рожденного тебя».

— Как думаешь, все это правда?

«Айдан Мурикос никогда не был умалишенным, если ты об этом».

— Ясно…

Больше мы не говорили. Костер трещал, и пламя выдавало картины прошлого. Мысли отягощали голову. Что же теперь делать? Как верить людям? Ведь каждый может быть одержим. Даже Артон или Энни! Нет! О таком нельзя думать. Я должен им доверять. Иначе мы просто погибнем.

После полуночи меня сменил Арт, я лег возле Энни и заснул.

Утром мы пошли по заданному плану. Дорога до Пирта не представляла угрозы, но мы все время были начеку. Дни переходили в недели, недели собрались в месяц, и мы наконец-то вернулись в Пирт. Город все так же пестрел красками и людьми. Зайдя в почтовое отделение, я отправил письмо домой. Затем мы зашли в штаб тайной стражи, но в том здании, где он был раньше, уже никого не было. Тайную стражу не так-то и легко найти.

Мы шли по рынку. Энни смотрела разные безделушки, но на самом деле мы не собирались ничего покупать. Финансы надо было беречь. На троих у нас набралось двадцать пять золотом, сорок три серебра, ну и медь. Ее мы не считали. Бешеные деньги для провинции, однако для нас этого было мало. Нужны были люди, а значит, провиант, повозка. Кроме того, нам был нужен проводник. Сейчас мы приценивались к продуктам питания, одежде, лекарством и прочему.

«Часовщик!»

— Где?

«За Артоном!»

— Артон, сзади!

Мой новый друг среагировал быстро, и его это спасло. Две рапиры встретились с кинжалами. Глаза дуэлянта с глазами убийцы. Увидев сталь, толпа расступилась. Ловкость встретилась с ловкостью, а скорость со скоростью. Рапиры раз за разом встречались с кинжалами. Никто не хотел отступать. Признаюсь, скорость у них была бешенная. Убийца прыгал, совершал сальто и кувыркался. Его ножи прятались в неизвестность и появлялись из ниоткуда. Но Арт всегда успевал блокировать удар. Я не мог стоять в стороне и бросился вперед.

«Идиот! Девушка!»

Меня обдало потом. Опять ловушка! Я обернулся, смуглый сутулый мужчина тащил Энни, закрыв ей рот рукой. Я бросился на помощь. Смуглый вытащил меч, и начался второй поединок. Но тут была сила прости силы. Проведя серию ударов, я вогнал меч в грудь незнакомца. Он осел. Артон! Но беспокоился я зря. Арт продолжал свою битву. Увидев, что план провалился, или заметив стражу, Часовщик скрылся. Уже второй раз ему удается сбежать. Нас окружила стража.

— Бросьте оружие, господа! Вам следует пройти с нами! — сказал медведеподобный мужчина с густыми усами.

Выбора у нас не было, и мы проследовали за ними.

— Какое интересное совпадение, сэр Бронт. Любопытно, мы хоть раз встретимся за стенами штабов порядка? Приветствую вас, леди Мурикос.

Не знаю почему, но я был рад видеть этот серый костюм.

— Я искал вас, сэр Форт.

— Я в курсе. Мой осведомитель сообщил о вашем визите в место нашего прошлого штаба.

— Вы переехали?

— Мы всегда переезжаем. Какой толк от тайной стражи, если все будут знать, где она находится?! — Дель улыбнулся и достал ключи. — Пойдемте, сэр Бронт, нам надо побеседовать в более уютном месте.

Мы вышли из тюрьмы. Дель отвел нас в маленький трактир. Он был пуст с утра, и мы сели за столик в углу.

— Скажите, сэр Бронт, почему ваше появление вызывает очень необычные последствия?

И я все рассказал. Я доверял этому стражу. Не знаю, что, но что-то в нем вызывало чувство доверия и надежности.

— Да… Интересная история. Я читал дело о спуске в Томунское ущелье, когда расследовал смерть Айдона Мурикоса. Однако тогда не придал ему большого значения. Как и все, я просто решил, что ваш предок сошел с ума, но в свете последних событий это дело приобретает новый окрас. Дело о похищении вашей сестры, сэр Левир, кто-то очень рьяно старался замять, но чьи-то друзья, — Форт посмотрел на меня с улыбкой, — не позволили этому случиться. Вследствие чего несколько высших чинов столицы просто пропали без вести, а некоторые и вовсе были найдены мертвыми. Вся эта ситуация вызвала множество вопросов. Кроме того, известный убийца по кличке Часовщик, настоящего его имени не знаем даже мы, прибыл в наш город неделю назад. Тайная стража поднялась на дыбы. Мы старались предотвратить гибель граждан и найти Часовщика, но ничего не происходило. Он никого не убил и нигде не был замечен. Мы решили, что он уже уехал, однако стоило появиться в городе вам, как он тут же дал о себе знать. Признаюсь, сэр Бронт, еще никому не удавалось обойти Часовщика. Тем более, дважды. И сэр Левир, ваше искусство поистине впечатляет! Противостоять убийце такого класса может далеко не каждый.

— Благодарю, сэр Форт, но, если бы не Эрдвин, я погиб бы, не успев вступить в бой.

— Да, я слышал о той схватке и должен заметить, у вас удивительная интуиция, сэр Бронт. Очевидцы утверждают, что вы ни с того ни с сего резко повернулись и предупредили сэра Артона. И когда он вступил в бой, бросились на помощь, но опять же, совершенно непонятно почему, вдруг развернулись и увидели, как сообщник Часовщика схватил леди Эннистеллу. Вся эта ситуация меня сильно поразила. Я не верю в удачу, мистер Бронт. Но если она есть, вас она точно не покидает.

— Благодарю сэр Форт.

— И все же. Ваша история довольно безумна, и не будь я тайным стражем, в жизни бы в нее не поверил. Я запишу все и сдам начальству, но очень сомневаюсь, что мне поверят. Однако я поставлю в известность пару своих друзей.

— Рассчитываю на вас, сэр Форт.

Страж удалился.

— Почему ты ему доверяешь? — поинтересовалась Энни, когда мы остались втроем.

— Не знаю, но я чувствую, что он надежный человек.

— Поддерживаю, — вмешался Арт. — Сэр Форт вызвал впечатление достойного мужчины.

— Надеюсь, вы правы. Что ж, давайте перекусим и пойдем в гильдию. Кто знает, сколько у нас есть времени.

Так мы и поступили. В гильдии нас проводили к управляющей. Это была женщина средних лет. Ее правый глаз прятался под повязкой, и через него проходил тонкий шрам.

— Меня зовут Оннит Грель. Я управляющая гильдии наемников, — представилась дама. — Перед тем, как перейти к делу, я обязана предупредить вас о правилах.

В комнату вошла миловидная девушка и принесла нам чай.

— В нашей гильдии есть несколько законов. Первый. Нанимая кого-то, вы сразу оплачиваете оговоренную сумму. Второй. Если ваш маршрут изменился по причинам, не зависящим от вас, по приходу вы доплачиваете. Третий. Мы не участвуем в политических распрях и не позволяем нашим людям идти против правительства или отдельно взятых лордов. Четвертый. Вы не можете нанять наших людей для убийства человека, которого не разыскивает государство. Пятый. Если вас разыскивают, и придет представитель власти с документом о вашем розыске, наши люди отдадут вас ему. Итак, если вам все понятно, предлагаю обсудить цель найма, выбрать группу и определиться с оплатой. Предупреждаю, цены фиксированы и торгу не подлежат.

— Хорошо.

— Итак, какова цель вашего найма?

— Сопровождение.

— Куда вы направляетесь? — начала она какие-то записи.

— Ущелье Томун.

Карандаш управляющей остановился. Она подняла на нас свой взор.

— Ущелье Томун занесено в список опаснейших мест. Несколько отрядов, отправившихся туда, не вернулись. Вы уверены, что хотите пойти на этот риск?

— Да, — Энни не дрогнула.

— Хорошо, — Грель продолжила записи. — Количество людей охраны?

Мы задумались. Денег у нас не так много, скажу пока десяток, а там в зависимости от суммы решу.

— В районе десяти.

— Опытность воинов?

— Опытные.

— Учитывая ваши пожелания, у меня есть три отряда, готовых отправиться с вами. Отряд Геннеля, состоит из восемнадцати человек, двенадцать мечников, восемь стрелков. Большой опыт выполнения заданий. Ни одного провала. Сумма, которая требуется для их найма — сто восемь золотых.

Я поперхнулся чаем. Управляющая посмотрела на меня и продолжила:

— Отряд Фанфнира, семь человек, опыт большой, за все время всего два провала. Пять мечников, два стрелка. Сумма — восемьдесят два золота.

— Простите, леди, — вмешалась Энни, — нет ли кого-то, на оплату найма которого выйдет более низкая сумма?

— Леди Мурикос, задание которое вы просите выполнить, находится в зоне очень высокого риска. Возможность того, что из него вернутся все члены отряда, приравнивается к нулю. Возможность вашего возвращения вместе с отрядом равна пятидесяти процентам. Вы должны понимать, за подобную работу возьмутся только за очень хорошее вознагрождение.

Энни печально вздохнула.

— Понимаю…

— Итак, третья группа. Группа Нисса. Опыт большой. Провалов не было. Количество восемь. Один мечник и семь универсалов. Сумма — девятнадцать золота.

— Что-то я не понял. Что значит, универсалы, и почему сумма настолько ниже, если учесть, что у них большой опыт и отсутствие провалов?

— У группы Нисса есть проблемы с дисциплиной. Они не всегда выполняют приказы и действуют по собственному усмотрению. Из-за этого у них проблемы с клиентами. Но стоит отметить, что Нисс всегда выполняет поставленную задачу. При чем с минимальными потерями.

— А что насчет универсальных бойцов?

— В прошлом его отряд служил в королевской разведке, но был изгнан, опять же из-за отсутствия дисциплины. Все воины отряда привыкли вступать в бой с тем, что у них под рукой. Каждый из них прекрасно обращается практически с любым оружием. Только сам Нисс пользуется исключительно мечом.

— Что ж, выбор не велик.

Судя по нашим финансам, нанять мы можем только последнюю группу. Вот только не бросят ли они нас на половине пути?

Мы переглянулись, и Энни взяла слово.

— Мы подпишем контракт с отрядом этого Нисса.

— Хорошо, оплату можете внести прямо сейчас. Также хочу отметить, что провиант с вас, оружие и снаряды с нас.

Оннит Грель позвала помощницу и попросила вызвать Нисса.

— Так же мы хотели бы нанять проводника в те земли.

— Простите, но с этим я не могу помочь…

— У вас нет проводников?

— Есть, но понимаете, никто из наших проводников не берется идти в ущелье. Но есть один проводник… — управляющая замялась. — Возможно, она сможет вас проводить…

— Она?

— Да. Жильяна Форн. Но она не состоит в нашей гильдии.

— А кто она?

— Жительница деревни Хорст. Это недалеко от Ущелья. Неделю назад она приехала к нам и хотела нанять отряд, но стоимость похода оплатить не могла. Она говорила, что ее деревня в опасности, и ей нужна помощь, однако наш бизнес не благотворительность. До нас она ходила к градоначальнику, но ее никто и слушать не стал. Она что-то лепетала о том, что все соседние села сходят с ума, и на ее село нападают. Насколько я знаю, она все еще в городе. Проживает она в отеле, хотя отелем это тяжело назвать, но все же. В отеле «Пьяная лошадь». Название ему под стать. Находится данное заведение на окраине.

Мы взяли на заметку. Управляющая продолжила объяснять правила, говорила о том, что группа получает деньги только от выполненного задания. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Если задание провалено, деньги возвращаются заказчику. В нашем же случае она попросила указать, кому должны быть возвращены деньги в случае провала. За беседой прошло где-то полчаса. Когда мы уже все обсудили и просто пили чай, дверь открылась, и в комнату вошел высокий коренастый мужчина уже уважаемого возраста. Голова была лысой, брови седые, лицо гладко выбрито. Несмотря на возраст наемник излучал какую-то нереальную мощь.

— Дама и господа, представляю вам лидера вашей группы. Лиан Нисс.

Мужчина оценивающе посмотрел на нас и кивнул в знак приветствия.

— Нисс, данные господа наняли твою группу.

— Что, снова убийство беглого преступника? — даже голос этого старика излучал мощь.

— Нет, в этот раз твое задание заключается в сопровождении.

Лиан снова на нас оценивающе посмотрел.

— Предупреждаю, мы не лучшие собеседники, — заметил он и, повернувшись к управляющей, продолжил: — Куда нужно сопровождать?

— В ущелье Томун.

— Я пас!

— Что ты сказал?

— Я не буду жертвовать своими людьми из-за прихоти этих юнцов.

— Я уже приняла заказ.

— Мне плевать! Я не пойду в это ущелье!

— Нисс, ты хочешь вылететь из гильдии? Ни один отряд не получал столько жалоб, сколько ваш!

— Я не виноват, что эти напыщенные индюки считают нас псами, что бросятся на смерть просто из-за их прихоти.

«Хэх, а Рыжий так и не изменился!»

— Рыжий? — шепотом переспросил я, но, как часто бывает в таких ситуациях, мой шепот остановил брань, и оба уставились на меня.

— Что ты сказал?! — Лиан подошел и схватил меня за грудки.

Он поднял меня и посмотрел прямо в глаза. Черт, мне реально стало страшно.

— Почему ты назвал меня рыжим? Мы с тобой встречались где-то? Твое лицо мне знакомо, но я тебя не знаю.

Я начал догадываться, что тут происходит.

— Возможно, вы знаете моего дедушку. Эрдвина Бронта.

Нисс резко пришел в себя. Он понял, на кого я так похож, и опустил меня на землю.

— Ты внук железного Бронта?!

— Эм, почему железного?

— За свое холоднокровие и способность всегда принимать решения без суеты, даже в самых тяжелых ситуациях, солдаты прозвали его железным.

«Рыжий, как же ты постарел. А ведь ты был так юн, когда мы встретились в битве при Лотоне».

— И все же это не объясняет, откуда ты знаешь мое прозвище юности. Все, кто знал его, давно мертвы.

— Дедушка описывал тебя в своем дневнике.

«Каком таком дневнике? Я никогда не вел дневников».

— Он писал, — продолжил я несмотря на реплику деда, — что ты участвовал в бою при Лотоне.

«Ага, и как напрудил в штаны, когда возле тебя упало ядро от катапульты».

— Еще он описывал про ядро от катапульты…

— Молчи! — тут же изменился в лице старик. — Ладно, раз ты внук железного и обещаешь, что вырвешь этот лист из его дневника…

Старик пристально уставился на меня. Его взгляд невозможно было выдержать, я отвернулся.

— В таком случае, я пойду с тобой, но! Командую отрядом я, решения выношу я! Сопровождаем вас только до ущелья, смотрите на ущелье, и идем обратно.

— Нет, нам надо спуститься в него, и возможно, мы проведем там день-два.

— В таком случае, мы будем ждать снаружи.

Я сопоставил варианты. Наверное, так даже будет лучше. Если из щели действительно вырываются демоны, способные вселяться в людей, то лучше пусть нас будет меньше, чем больше.

— Скажи, а почему из всей сотни он внес в свой дневник именно меня? — вопрос прошлого явно затронул воина.

«Я всегда запоминал солдат, подающих надежду».

Я передал слова деда. Нисс задумался. Он взял договор и подписал его.

— А как насчет проводника?

— Мы пойдем к Жильяне Форн.

— Хорошая мысль, — кивнул своим мыслям Лиан. — Я и сам хотел ей помочь, вот только кое-кто мне запретил!

— Повторяю, мы не благотворительная компания! — тут же оскалилась управляющая.

Мы вышли. У дверей нас ждал низкий коренастый мужчина с топором на поясе. Он обратился к Ниссу:

— Командир?

— Короткий, мы выступаем в ущелье Томун. Собирай ребят, пусть попрощаются с семьями. Вернутся точно не все.

Мужчина, названный коротким, быстро кивнул и удалился.

— Может, не стоит так? Нужно рассчитывать на лучшее… — поразилась такому настрою Энни.

— Мы всегда прощаемся со своими родными, когда выходим на работу. Никто не знает, кому не суждено вернуться.

Нисс шел впереди. Странно, но рядом с ним я чувствовал себя спокойно, складывалось ощущение, что он справится с любым врагом. Мы отправились искать нашего проводника. Жильяна нашлась довольно быстро. Она сидела за столом и пила вино.

— Жили, не рано ли пить? — обратился к ней наш колосс.

— А что мне еще делать, Лиан? В этой чертовой стране всем плевать на маленькую деревню. Кто знает, может, прямо сейчас, в эту самую минуту кто-то выпускает кишки моей сестре.

Девушка посмотрела на нас. Совсем юная. Ей едва ли стукнуло пятнадцать. Каштановые волосы и маленький нос. В ее глазах была вселенская печаль и отчаяние.

— А я вот тебе клиентов привел.

— Каких клиентов? — в недоумении уставилась на нас девушка.

— Они хотят, чтобы ты проводила их в свое село.

— Правда? Вы… вы поможете мне? — глаза Жильяны тут же загорелись надеждой.

— Да, мы собираемся в ущелье, и, если вы поведете нас, зайдем по дороге и в ваше село.

— Не может быть! Наконец-то! Сколько вас? Есть хоть пара сотен?

— Жили, с ними пойдет только мой отряд…

— Значит, всего десяток? Какой в этом смысл? Вы все там умрете, — глаза девушки потухли, и она потянулась к кувшину, чтобы долить вина.

— Жильяна Форн! — Лиан нажал на кувшин, не позволяя его поднять. — Мой отряд вместе с этими людьми взялся помочь твоему селу. Пусть нас немного, но вернувшись, мы расскажем, что там произошло, и поможем. Нам уж точно поверят!

— Вернувшись? Ты думаешь, вы вернетесь?

— Я всегда выполняю задания, Жили. Ты об этом знаешь.

Девушка тяжко вздохнула и поднялась.

— Ладно, все одно лучше, чем прозябать здесь. Так хоть помру вместе со своими родными. Когда выходим?

— Завтра утром.

— Хорошо.

Она ушла, видимо, собираться. Мы так же разбрелись по домам. Вечером, как и ночью, никаких происшествий не было. Мы сидели с Эннистеллой в моей комнате и просто молчали.

— Скажи, Энни, ты не боишься стать одержимой?

— Когда я была маленькой, дедушка нанес мне руну, видишь? — она оголила спину, и в районе сердца у нее оказался витиеватый узор, тонко и искусно нарисованный на коже.

У меня захватило дыхание. Мне так безумно хотелось поцеловать ее спину. Она так завораживала.

— Эта руна, — продолжила она, — защищает меня от одержимости. Никто не может овладеть моим сознанием. Правда я думаю, что дедушка впервые допустил ошибку…

— Почему? — ее реплика меня напугала.

— Потому что мне кажется, что кое-кто уже овладел моей душой и сердцем, — она посмотрела на меня и залилась краской, тут же поправив одежду.

Черт, кажется, я растерялся, нужно перевести тему.

— А ты не боишься, что одержимым стану я?

— Нет.

— Но почему?

— Дедушка всегда говорил: «Верь только себе и Бронтам». А он никогда не ошибался.

Она вновь посмотрела на меня, и мое сердце сжалось. Она так слепо верит в меня. Быть может, она вообще не знает, что я просто человек? От этого мне становится страшно. Что может быть хуже, чем разочаровать ее? Не знаю… Я не имею на это права.

— Ладно, мне пора уходить. Доброй ночи, мой защитник.

Мои губы коснулись ее уст. И снова я теряюсь в неизбежном счастье. Интересно, может быть, и она не человек? Может быть, она волшебница или даже богиня?

Но додумать я не успел, она отодвинулась от меня, отпустила мою руку и ушла.

«И все-таки ты попался в ее сети!»

— Знаешь, дедушка, а я и не против.

«Дурачок ты, внучок! Но что уж там. Я и сам когда-то таким был».

Сон долго не хотел идти. А когда я все-таки уснул, мне снились кошмары. Снилось, как в Энни вселяется демон. Как она пытается убить меня, а я стараюсь ее остановить… Это было ужасно, я проснулся весь в поту.

«Что, сон плохой приснился?»

— Да, что-то вроде…

«Давай покурим, и все пройдет.»

— Во-первых, я не курю, во-вторых, у меня и сигарет нет.

«Как нет, ну-ка глянь во внутренний карман куртки».

Куртка висела на столе, я потянулся и заглянул во внутренний карман. К моему величайшему удивлению в ней лежал футляр для сигарет.

— Как так? Я не клал его сюда!

«Конечно, не клал! Это я его положил, когда курил!»

— Деда, я не курю!

«А я и не прошу, чтобы ты курил. Смотри, я предлагаю одну сигарету за жизнь. То есть, сколько раз я спасал жизнь тебе? Давай посчитаем. В лесу, с разбойниками — раз, дуэль — два, убийца — три. И это только тебе! На рынке я спас твою возлюбленную и друга, а Рыжий согласился идти только благодаря мне! Не будь неблагодарной сволочью!»

— В лесу после разбойников ты уже курил!

«Это была плата за информацию, что я тебе дал. Итого пять сигарет. За каждую спасенную мной жизнь».

— Ладно, — спорить я с ним не стал. На самом деле, я был безумно благодарен ему за помощь.

«Только не мешай мне, пока я курю, чтобы не чувствовать, эту дрянь, хорошо?»

— Хорошо.

Я расслабился, и он закурил. Медленно, протяжно. Он получал искреннее удовольствие от поглощаемого дыма. Потом он потушил сигарету, взял со стола яблоко и съел.

— Вот теперь забирай.

Тело вновь вернулось под мой контроль. Тех неприятных ощущений уже не было, только чувство облегчения.

— Что ты сделал?

«Просто закусил яблоком».

Я удивился, но послевкусие мне понравилось. Так, главное, не начать курить.

Солнце только начало озарять землю, а я уже собрал все свои пожитки и стоял возле двери Энни. Взял себя в руки и постучал.

— Да-да, заходи!

Я вошел в комнату и обомлел. Энни стояла в одном нижнем белье и разглядывала блузку.

— Зенни, посмотри, как плохо ты погладила, я же говорила… — и тут она посмотрела на меня.

Визг раздался в ушах.

— Выйди немедленно!

Я послушался и вышел из комнаты своей спутницы. Лицо горит. Я хочу провалиться под землю.

Через пару минут она меня позвала.

— Энни, прости, я не хотел…

— Нет, нет, нет! Это ты прости. Я думала, что это служанка, и сама разрешила тебе войти. Твоей вины в этом нет, — она опустила голову.

Волосы ее были растрепаны, лицо горело от стыда, а глаза опущены.

— Моя вина тоже есть. Я должен был сразу выйти, но… я, кажется, потерял силу воли и не смог пошевелиться. Прости, я был околдован тобой.

Она посмотрела на меня нежным взглядом, и мы снова унеслись в негу удовольствия. Но нас прервали. Вошла служанка и получила заслуженный нагоняй за плохо сделанную работу. Через полчаса мы вышли на улицу. Там уже ждал отряд Нисса, Жильяна и Артон. Мы выступили. Солнце нещадно жарило. Мы брели по дороге. Село Жильяны находилось всего в неделе пути. А до ущелья там оставалась пара дней.

— Что он делает? — высказался невысокий худой парень по кличке Плут, когда мы проезжали одно из сел.

— Отрывает сено от копны, — спокойно ответил короткий.

— Посмотри, как он держит вилы. Хват неверный, поэтому у него ничего не получается.

Обсуждаемый житель обратил на нас внимание, улыбнулся и продолжил свое занятие.

— Может, он дурачок?

— Мне так не кажется. Одет нормально, не испачкан…

— Он один из них… демонов… — вмешалась Жиль. — Они помнят все, что помнят тела, ими захваченные, но не умеют делать то, что умели их прошлые хозяева.

— Тебе кажется. Не накручивай себя! — попытался ее успокоить Нисс, но в этот момент мы увидели женщину, которая пыталась подоить корову. Точнее, она просто дергала ее за вымя. В ответ на это корова брыкалась и мычала. Женщина не выдержала, взяла топор и зарубила бедное животное. Увидев нас, она мило улыбнулась. Но ее окровавленное лицо делало эту улыбку еще более жуткой.

— Конечно! Я не буду себя накручивать! Нет, сэр! Ни в коем случае.

— Жиль, когда ты ехала сюда, они уже были такими?

— Не думаю. Тогда я тут ничего подозрительного не заметила.

— Дело плохо. Бронт, я предлагаю вернуться и сообщить обо всем в город, — обратился ко мне Нисс.

Я был с ним согласен, мы преодолели небольшой промежуток. Всего один дневной переход. Однако нам этого не позволили. Сзади шла толпа. Человек двести. У кого вилы, у кого рогатина, у кого топор.

— Не думаю, что они хотят попросить нас собрать сено.

— Гони!

— Все резко пришпорили коней, пустив их в галоп. Ситуация выходила из-под контроля. Впереди выбежал парнишка лет десяти и всадил вилы в лошадь Жильяны. Конь встал на дыбы и жалобно заржал. Проводница упала. Лиан тут же подхватил ее и даже не замедлился.

— Плут, Глаз, очищайте дорогу!

Двое парней достали луки и на ходу начали стрелять, освобождая путь от новых сюрпризов. Деревню уже было не спасти. И мы скакали сквозь нее. Но на другом конце деревни нас ожидал сюрприз. Дорога была закрыта кольями.

— Спешиться! Забрать только самое важное. Дальше пойдем пешком. Сзади уже слышался шум приближающихся селян.

— Командир, в лесу так же замечены селяне. Назад ход закрыт. Если мы и прорвемся, заказчики погибнут.

— Пойдем дальше. Надеюсь, твое село еще пригодно для обороны, Жиль. Двигаемся быстро.

И мы побежали. Лес был словно мертв. Ни животных, ни птиц слышно не было. Только наш топот. Мы бежали, словно за нами гналась смерть. По пути нам попались несколько селян, но Плут и Глаз убивали их быстрее, чем я успевал их заметить. Мы бежали до тех пор, пока наши глаза видели. Энни сильно устала, но не подавала вида и держалась молодцом. Мы вышли на маленькое поле шириной метра в четыре.

— Все, привал. Побежим дальше, ноги себе переломаем в кротовых норах. Костер не разводить. Перекусите, чем можете, и ложитесь поближе друг к другу. Первым дежурят Плут и Короткий. За ними Глаз и Горлопан, затем Перо и Гора. Мы с Немым встретим рассвет. Все, отбой.

Мы все легли рядом. Ночи здесь холодные. Я прижался к Энни, она к Жиле, а Жильяна к Лиану. Вырубились все по сигналу. За день беготни с редкими передышками вымотались все. Даже закоренелые в походах разведчики. Утро наступило слишком рано. Мы не выспались и, тем более, не отдохнули. Но надо было уже бежать дальше. Так было каждый день. Иногда мы останавливались на обед. Кушали тоже мало, в основном, питались подножным кормом. Провиант почти весь остался с лошадьми. В таком темпе мы бежали пятнадцать дней. Энни уже была в предобморочном состоянии, Жили тоже чувствовала себя плохо. Все мы выдохлись, однако разведчики имели хорошую подготовку, мы с Артоном так же изнуряли себя каждодневными тренировками, поэтому нам было полегче. Благодаря нашим бывшим разведчикам мы всячески избегали столкновения с селами и большими группами селян. А мелкие группы уничтожались быстрее, чем успевали навредить.

— Уже недалеко, — Жильяна увидела знакомые места. — Видите вон тот холм? За ним моя деревня.

Через несколько часов мы наконец-то добрались до назначенной точки. Деревня была отделена высоким частоколом. У ее ворот стоял мужчина средних лет в сельской одежде и о чем-то говорил с деревенскими. Мы подошли поближе, чтобы послушать.

— Да иди ты в … … … Засунь свои угрозы в … … … А вот … тебе, а не наши тела!

— Да почему вы упрямитесь? Мы же никого не убиваем!

— Не убиваете? Да вы души из людей выпиваете! Пошел отсюда!

— Я вас предупредил. Если вы не сдадитесь сами, завтра мы возьмем ваше село приступом!

— Да мы лучше подохнем, чем станем вам вместилищами, твари!

Содержательный разговор, должен заметить. Селянин ушел. Убедившись, что поблизости никого нет, мы побежали к воротам.

— Дядька Стефан, откройте, это Жильяна!

— Какая такая Жильяна? Сказал же, пошли прочь пока мы вас… — над забором показалось седое старческое лицо. — Жилька! Вернулась! Открывай ворота, остолопы. Жилька вернулась!

— А ты уверен, дед, что это все еще Жилька?

— Да Жилька, Жилька! Кто ж еще!

— Дай-ка гляну!

Из-за забора показался здоровый дядька с длинной бородой и густыми бровями.

— Я это, Дядь Мик.

— Все вы якаете, от только в село пустишь, так давай на людей прыгать. А ты еще с людьми какими-то! Не пущу!

— Да как же ж не пустишь, Микон?! А ты проверь! Помнишь, как она танцует? Как козка молодая скачет. Вот пусть станцует, а ты и посмотришь.

— Верно говоришь, старый. А ну-кась, Жилька, покажи, как ножками скачешь.

— Да як же ж я без музыки танцевать буду?

— Я наиграю, — я достал из сумки флейту брата и начал наигрывать легкую музыку.

Плут, поймав ритм, начал стучать по пню. Жилька затанцевала. Не врали Селяне. Танцевала она хорошо.

— Ладно, Жилька, проходите. Смотрю, и друзья твои тоже люди, раз могут музыку наигрывать.

И нас впустили. Первым делом посадили за стол да допрашивать начали. Что да как в мире творится. Мы рассказали, что знали. Селяне посерели.

— Значит, не поверили тебе, Жилька?

— Нет, дядь Стефан. Бают, мол я юродивая, али просто дурочка какая.

— Плохо это. Завтра они придут брать деревню. Не выстоим.

— Много их? — вмешался Лиан.

— Все соседние села захватили, паскуды, еще и заранцев окаянных захватили да сюда привели. Тыщ сто, не меньше.

— Эт ты, дед, загнул! Откуда ж в этих землях сто тысяч человек возьмется?

— Ты, сынок, мож и повидал, чего я не видывал. Вот ток я глазам своим верю еще. Видел я их. Все леса заселили.

— И откуда они их взяли?

— Так ясно, откуда! Кажный день новых людей из страны привозят!

— А чего же они вас до сих пор не забрали?

— Дык спрятались мы. Выходим редко, а им тельца наши не нужны, им наши души треба. От и не пырхались, вот только в последнее время терпение их лопнуло. Сказали, завтра придут да силой нас брать будут. Видать припекло.

— Это плохо, — Лиан задумался. — Что скажешь, заказчик, останемся или сбежим?

На самом деле, выбор не велик. Сбежим, и наши противники станут еще сильней. Останемся и либо поляжем, либо станем как они.

— Эд, я могу каменной стеной окутать село.

— Высота?

— Ну, уж выше, чем их частокол.

— Тогда остаемся. Будем до конца стоять.

— Стена стеной, но лестницы и веревки никто не отменял.

— Не смогуть. Они же ж тупые, як чурбаны. Новые лестницы сделать не сумеють, а старые и до частокола не дотянутся. Веревки же и вовсе кидать не умеють.

— Дело говоришь, старый.

— Ну, измором возьмут!

— Как же ж возьмут, если у нас в селе и огороды имеются, и колодцы? Давно к нам лордовы казначеи не заглядывали. Скопилось кой чего. Не одну зиму выстоим.

— Так и поступим, — поставил точку в нашем разговоре Нисс. — Все, покушали, теперь отдыхать.

— Эд, мне нужна твоя помощь.

Я пошел за Энни, ей надо было определить точный центр деревни и радиус ее окружности. Мы произвели расчеты, и она села в центре деревни. Там как раз находилась хатка. Хозяйка не возражала, и Энни занялась руной. Первые несколько часов не происходило ровным счетом ничего. Все точили оружие, у кого были доспехи, латали свои доспехи. Я достал флейту и начал играть мелодию, которую очень любил Гурт.

— Как она называется?

Я настолько заигрался что и не заметил, как подошла Жили.

— Она довольно грустная.

— «Полет мотылька». Это любимая мелодия моего брата.

— А где он?

— Брат? Погиб под Ясневым.

— Прости, не знала… Он был единственным твоим братом?

— Нет, что ты. У меня еще пять братьев. И я самый младший.

— Везет тебе. А мы с сестрой вдвоем.

— Как она?

— Сестра? Отлично, весь день за мной хвостиком бегает. Боится, что опять пропаду. Тяжело ей было все это время. Всем было тяжело. Я почему пришла… Спасибо…

— За что?

— За то, что пошел со мной, за то, что не бросил село. За то, что будешь сражаться за нас завтра. А ведь ты нам никто.

— Все мы друг другу были никто. Вон Арт, например…

Артон, услышав, что речь пошла про него, поднял голову.

— Знаешь, как мы познакомились?

И мы болтали, рассказывая наши приключения. Артон жутко стеснялся, когда речь заходила о его фехтовании. Жили лишь восклицала и охала. Позже они начали говорить о младших сестрах, и я почувствовал себя лишним.

Ноги медленно передвигались по улице. Дома… люди… Кто знает, сколькие из них погибнут завтра. Кто знает, сколькие дома сгорят. А дети останутся сиротами. Мечтая о великих боях и подвигах, я не думал никогда о тех, кто эти подвиги не переживет…

«Эд, пора закурить вторую сигаретку».

Я не стал спорить и просто отдал свое тело на растерзание. Дедушка достал еще одну сигарету и закурил.

— Знаешь, Эд, — начал он, — каждый раз, вступая в бой, я думал о тех, кого не станет. Их не забыть. Сколько бы боев ты ни прошел, но возвращаясь на поля сражений, ты будешь вспоминать всех тех своих друзей или знакомых, что полегли на тех полях. Но из-за этого нельзя отступать. Вы выбрали один путь, и они шли по нему и верили в него. Бросив этот путь, ты предаешь их… Вот почему я никогда не мог остановиться.

Дедушка сорвал с дерева грушу и закусил. Я вернулся в свое тело.

— Спасибо, дедушка. Я запомню твои слова.

Мне действительно немного помогло то, что он сказал. Я понял, что не одинок в своих опасениях. Что многие селяне и, тем более, наемники думают о том же. Вернувшись в хату, где была Энни, я застал ее с закрытыми глазами сидящую на полу. Перед ней была начерчена красивая витиеватая руна. Она была просто идеальна… Ну, и руна, естественно, тоже.

Я лег возле нее и заснул.

Крик петухов поднял меня с пола. Энни сидела в той же позе. Услышав, что я поднялся, она открыла глаза.

— Эд, — проговорила она, — я не могу уйти отсюда. Если я перестану питать руну, стена рухнет. Поэтому я буду здесь. Не беспокойся за меня.

— Хорошо, — только и смог ответить я.

На улице свежо. Прохладный утренний воздух ласкает лицо. Солнце только-только поднимается. Такое чудесное утро. Жаль, что таким оно останется ненадолго. Село уже давно ожило, и сейчас все бегали и кричали. Первое, что я увидел, была стена. Она оказалась в два раза выше частокола. Высотой он была равна стене нашего замка. Прекрасная работа. Энни не подвела. Сельчане уже соорудили леса, прикрепленные к этой стене, и поднялись наверх кто с чем мог. Кто достал дедовы ржавые доспехи и меч. Кто соорудил дубину. Семнадцать человек уже стояли на стене с луками. Судя по всему, охотники. К ним уже поднимались ребята Нисса. И где они только луки достать успели?

На такой дистанции Бронтики были бесполезны, так что я взял протянутый мне старостой Стефаном старенький арбалет и полез к ребятам.

— Что видно на горизонте, Лиам?

Рыжий посмотрел на мое оружие, одобрительно кивнул и ответил:

— Враги собираются отовсюду. Нас взяли в кольцо. Кажется, стена их не удивила, или же они просто не умеют удивляться.

Я заглянул за стену. Сказать, что их была тьма, не сказать ничего. Кроме того, у каждого десятого на руке виднелась веревка. Где качественные кузнечные кошки, а где и самодельные из грабель и тяпок. Показались даже четыре лестницы, но они лишь вызвали улыбку. Кривые и косые бревна, наспех прибитые друг к другу. Видимо такие у них мастера.

— Мы предлагаем вам в последний раз! — надрывался вчерашний пришелец. Сдавайтесь!

— … тебе, а не наши души!

Одержимый покачал головой и отошел. Начался штурм. Лестницы, поставленные ими, естественно, падали, как только по ним кто-то поднимался. Но вот веревки летели часто и порой ловко. Самоделки не выдерживали нагрузок, а вот качественные держали как надо. Лучники стреляли, мечники рубили веревки и вместе с селянами, у которых были вилы и дубины, встречали самых шустрых одержимых, отправляя их обратно. Но не всегда целыми. Дети таскали стрелы и болты. Не сказать, что мой арбалет был так хорош, но по такой толпе промахнуться было просто невозможно. Одержимые ложились десятками, но на их место становились новые и новые. Они все приходили и приходили. Внизу работали кирки и молоты, чуть дальше самодельные тараны. Но стена как будто сама себя лечила. Все выбитые камни заменялись другими.

Весь день прошел в бою, однако под вечер одержимые отступили в лес. Видимо им надо было осмыслить, что делать. Мы выжили и теперь могли передохнуть.

На стене остались дозорные, а остальные пошли в село. Я тут же отправился к Энни, по дороге заметил, как Жили воркует с Артом, сидя у него на коленках. Сегодня мы победили и не потеряли ни одного товарища. Двоих правда ранило, но это были мелочи.

Энни все еще сидела в той же позе.

— Энни, родная, они отступили, тебе надо передохнуть.

Она расслабилась и упала на пол. Подбежав, я поднял ее голову. Ее улыбка. Обаятельная, сводящая с ума улыбка.

— Многие погибли? — спросила она первым делом.

— Никто. Все выжили.

— Слава богу. Тогда я передохну, стена будет стоять, не переживай, но она не будет восстанавливаться. Если одержимые снова пойдут в наступление, разбуди ме…

Она уснула, не успев договорить. Я поцеловал ее в лоб и отнес на кровать. Энни обняла одеяло и сладко засопела. Смотря на нее, я и сам не заметил, как заснул.

Петухи снова оповестили меня о том, что наступило утро. Бой начался вновь. Одержимые все так же старались взять нашу стену приступом. Мы же отбивались как могли. К полудню одержимые снова отступили в лес и больше не нападали. Прошел день, за ним еще один. И еще. Нападения прекратились. Мы вздохнули спокойно в надежде, что они поняли, что атаковать нас себе дороже. Так прошла неделя. Когда мы уже собирались идти к ущелью, одержимые появились вновь. Но на этот раз они привели с собой осадную машину, хорошие лестницы и даже две катапульты. Не ожидая такого подвоха, мы похватали оружие и занялись обороной. Лучники атаковали тех, кто толкал осадную машину, но на место одних всегда приходили другие, и машина продолжала движение. Первый залп катапульт прошел над нашими головами и врезался в одержимых, что стояли за селом. Второй попал в стену, и часть ее отпала, правда быстро восстановилась. Третий снова перелетел и, одержимые, видимо осознав свою ошибку, начали вести огонь по стене.

В это же время с нашей стороны подъехала осадная машина. Толпа противников хлынула, и мы с Артоном влетели на нее, продвигаясь вперед и круша всех на своем пути. Одержимые не были сильны, но их было много. Пока мы сдерживали натиск, оттеснили их до самой лестницы. Короткий вместе с каким-то лесорубом рубили доски, расположенные между стеной и крепостью. С другой стороны послышался удар, а вместе с ним и крик Энни. Часть стены не выдержала, и ее верхушка рухнула. Лиан, взяв с собой плута, бросился на катапульты. Они выстрелили из арбалетов в сосну возле катапульт и по веревке слетели к ним. Осадную машину изнутри озарил красный цвет.

— Что это было?

«Демон! Будь осторожен, парень, он внутри села».

Но к этому моменту доски башни рухнули, и короткий с лесорубом прыгнули на стену. Лесоруб сорвался и разбился. Короткий же подтянулся и закричал, чтобы мы тоже прыгали. Мы так и сделали. Артон взобрался на стену, как кошка. Мне же пришлось ползти, так как убрать меч я не успел.

Стоило лишь слегка подтянуться, как мою шею пронзил нож. Маленький мальчик стоял передо мной и злобно улыбался. Силы меня покинули, и я стал падать. Перед падением я увидел, как топор короткого вошел в голову мальчишки. Детское лицо обагрилось кровью. Злобной гримасы больше не было. Лишь детское наивное лицо. Чувство полета увлекло меня в забытье, и я потерял сознание.

— Сэр Бронт! Вот мы и увиделись снова!

Знакомый голос, но чей он? Я уже умер? Но почему тут так темно?

Щеку обожгло болью. И я дернулся. Нет, я не умер. Сижу. На стуле. Привязанный. Вся грудь в крови, одежда изорвана. Но чувствую я себя прекрасно! Кажется, дедушка вновь спас мне жизнь. Буду ему должен еще одну сигарету. Вокруг темнота. Два человека. Обоих видно плохо. Помещение темное. Видимо, мы где-то под землей. Холодно.

— Сэр Бронт!

Глаза сфокусировались на говорящем. Свет факелов не давал хорошей картины, однако говорившего я узнал.

— Сэр Эрдиган. К мою огромному сожалению, замечу, что вы в порядке и здравии.

— Это так! — мой бывший наблюдатель ходил по комнате. — Я не могу понять, сэр Бронт, как вы умудряетесь жить? Вы ведь просто человек! Любой обычный человек давно скончался бы на вашем месте, а вы уже столько раз избежали смерти! Дуэль, Часовщик, нападение в Пирте. И наконец, падение со стены. Там ведь немалая высота. Так какого демона вы еще живы, сэр Бронт?!

— Необычно слышать про демонов от вас, сэр Эрдиган. Разве вы не являетесь одним из них?

— Демон? Нет, мы не демоны. Наша раса насчитывает много тысяч лет, сэр Бронт. Мы Эллины, первые жители этой земли. Мы открыли секрет бессмертия, однако Таины, что были лишь нашими рабами, взбунтовались. Эти безумцы положили все свои жизни, чтобы запечатать нас в этом долбаном ущелье! — мой бывший наблюдатель пнул со злости ведро, находящееся рядом. — И вот спустя тысячелетия, когда мы тяжким трудом смогли сделать трещину в их руне, и некоторые из нас сквозь боль и страдания вышли из этой ловушки, чтобы освободить остальных, ваш дедушка и этот старый колдун Айдан посетили нашу пещеру. Скажите, сэр Бронт, что мешало им прийти лет через шестьдесят? Мы две тысячи лет пробыли в заточении, и никто не приходил. А стоило появиться маленькой трещине, как эти двое тут же объявились. Мы начали вести работу по удалению опасного элемента. Но Айдан Мурикос был умен и всегда уходил от наших людей. Да, мы еще были слабы, но, когда набрали небольшую силу, купили одну из лучших местных банд разбойников, появились вы, сэр Бронт, и спасли его внучку. Кроме того, наши люди докладывали, что Айдан нашел руну. Не знаю, что это за руна, но она угрожала нашему существованию. Ее мы не нашли. Затем мы попытались выпытать, где она. Однако вы и ваша спутница молчали, как рыбы. Никто не хотел говорить. Мы решили устранить вас и закрыть вопрос с руной, так как наши люди провели отличную работу по уничтожению доказательств нашего существования. Но вы одолели Артона Левира, а ваш брат спас его сестру, сунув еще одну палку в нашу колесницу. И ладно бы, если бы это было все. Но легендарный Часовщик не смог убить леди Мурикос. И вы продолжили свой путь. Скажите, сэр Бронт, как вы поняли, что Часовщик на рынке Пирта должен был лишь отвлечь ваше внимание? Но по возможности и убить, конечно.

— Интуиция. У вашей расы нет такого чувства?

— Нет. Мы не знаем его. И все же, вы снова выжили. Обошли все ловушки и прибыли в единственную, не захваченную нами деревню.

Признаюсь, эта информация меня порадовала… Деревня! Точно! Выстояла ли она? Живы ли ребята?

— Но какого черта, мистер Бронт! Каким образом и откуда к вам пришла подмога? Кто ее привел? Наши люди в свите короля утверждают, что сам Гамиль даже пальцем не пошевелил. Всю почту, что вы посылали, или посылал ваш брат, мы перехватили. Так кто же, вашу мать, это сделал?! И почему так внезапно?!

Мое сердце возликовало! Выстояли. Живы…

Эрдиган достал серебряную монету и начал ее подкидывать и ловить.

— О, вы научились подкидывать монету?

— Не ерничайте, мистер Бронт. Управлять вашим телом куда тяжелее, чем мы думали. Когда мы захватываем тело, мы и ходить-то не можем. Но все же мы учимся. Ваша ошибка в том, что вы считаете, будто мы не можем выполнять сложных движений.

— Но разве ваши люди не подтвердили нашу догадку во время нападения?

— Взять село мы отправили братьев, обращенных за последний год. Они еще не научились управлять вашими телами как следует, но по нашим расчетам должны были запросто взять количеством. Однако сначала появилась огромная стена непонятно откуда. А затем прибыли войска, и тридцать тысяч моих новоиспеченных братьев сгинули во тьму! — Эллин с яростью хлопнул ладонью с монетой по столу.

— Простите, но, если вы так свободно захватываете наши тела, почему вы просто не переходили от одного тела к другому? И почему не захватили короля?

— Мы не можем долго жить без тела, вне нашей тюрьмы, поэтому мы сперва готовили тела и впускали в них наших братьев, а переход из одного тела в другое куда тяжелее, чем кажется.

— Я задам еще один вопрос. Почему вы все это рассказываете мне?

— А разве не логично, сэр Бронт? Я собираюсь захватить ваше тело. Благодаря тому, что мои навыки куда лучше новообращенных, я смогу убедить всех, что являюсь вами. И совершу ряд диверсий для уничтожения противника.

— Но зачем рассказывать? Вы же могли просто захватить мое тело.

— А вот здесь работает ваша эмоциональность! Вы безумно эмоциональная раса. И бороться с этим крайне сложно. Рассказывая все это вам, я испытываю безумное удовольствие от того, что вы сейчас наверняка чувствуете. Знать все и не иметь возможности предупредить друзей. Разве это не разрывает ваше сердце?

В чем-то он был прав. Я очень хотел все рассказать, ведь это ответы на многие вопросы. И также я хотел предупредить их. Ведь получается, что Эллины могут все то же, что и мы. Проверка на элементарные способности уже не действует. И меня безумно пугала мысль, что он может сделать, находясь в моем теле.

— Что же, мистер Бронт, пришло время занять ваше место.

Человек, стоявший у двери, подошел ко мне сзади и схватил меня за голову, фиксируя ее и поднимая веки. Эрдиган наклонился к моему лицу и начал пристально смотреть в глаза. В какой-то момент в его зрачах появился красный огонек. Он рос и приближался ко мне. Выйдя из его глаз, он превратился в красную дымку и заслонил собой мой взор. Все было красным. Я ничего не мог поделать. Я чувствовал, как он проходит сквозь мои глаза. Дергаться не получалось, я был привязан, а голову держал второй. Красный свет сменился черным. Я все еще сидел на стуле, но вокруг была тьма.

Мягкий свет, очень похожий на лунный, падал на меня сверху, но источника света не было видно. В свет вошел Эрдиган. Он был точно таким же, как и минуту назад.

— Обратите внимание, сэр Бронт, мы, внутри вашей головы.

— То есть, это ваш истинный облик?

— Нет, это то, каким вы меня себе представляете. А сейчас извините, мистер Бронт, но вам пора умирать.

Эллин достал нож и начал приближаться. На его лице была злорадная ухмылка. Удар… и он упал. За ним стоял старик лет семидесяти и довольно крепкого телосложения и потирал руку.

— Ну, наконец-то ты заткнулся!

— Дедушка! Развяжи меня!

— Не могу.

— Почему?

— Это ведь твоя голова, Эд, этого стула нет, как и веревки. Просто память о том, что снаружи, внесла это внутрь. Вставай, тебе пора идти.

— Убей его.

— Нельзя.

— Но почему?

— Не знаю, как, но они чувствуют друг друга. Я присмотрю за ним, а ты выходи и иди к своим. И еще, ты должен мне еще одну сигарету.

— А разве не две?

— Нет, во время падения со стены я тебя не спасал.

— Но как же я выжил?

— Тяжело это признавать, но кажется, мой меч тебя принял.

— Не может быть!

Не ожидал я, что такое возможно.

— Все, иди. Времени мало.

Он поднял нож и присел рядом с Эллином. Меня выкинуло во тьму. Открыв глаза, я увидел лицо второго моего мучителя.

— Вижу, переселение прошло нормально.

— Да, развяжи меня.

Он перерезал веревки, и я встал. Взял монету со стола, подкинул и поймал ее.

— Идеально.

Эллин ничего не ответил, и я просто молча вышел. Не знаю, как у них принято себя вести, поэтому я ни с кем не здоровался, а просто шел. Выйдя на улицу, я осмотрелся.

Ущелье. Вот оно. Совсем рядом. Но между мной и им была туча людей. Тысячи, десятки тысяч одержимых. Кто-то точил мечи, кто-то строил баррикады. Они были уже не те, что напали на село. Эти одержимые управлялись с предметами намного лучше. Недалеко от меня десяток Эллинов тренировался на мечах. Один, видимо, более опытный, обучал их.

— Больше концентрации! Их тела чужды нам, но мы должны освоить их, оседлать и управлять ими, как собой.

Да… ситуация не из приятных.

На меня никто не обращал внимания. Никто даже не задумался о том, кто я и что здесь делаю.

— Видимо, ты был прав, дедушка. Они чувствуют друг друга.

«А разве я когда-то ошибался?»

— Как там Эрдиган?

«Спит, но не переживай, если проснется, я его снова оглушу».

Чудесно! Теперь в моей голове трое. Всегда мечтал об этом.

Рядом стоял высокий черный конь. Не задумываясь ни на секунду, я сел на него и пустился вскачь. Надо спешить.

Ветер бил по лицу, подо мной двигались мышцы жеребца. Никого тут не удивляло мое присутствие. Жили говорила, что ущелье на западе, и я мчался на восток. Обратно к деревне.

Лошадь уже была взмылена, когда меня остановили.

— Стоять! — сказал парень, дежуривший на дороге.

Вокруг него с луками и взведенными арбалетами стояли еще девять человек. Уверен, в лесу так же были солдаты.

— Ты еще кто такой?!

— Я Эрдвин Бронт.

— Сын герцога Бронта? Мы слышали, ты умер, а твое тело унесли одержимые.

— Как видите, я жив.

— Неужели! Чем докажешь, что ты не одержимый?

— А разве то, что я скачу на лошади, не доказательство?

— Моему сыну восемь, и он уже умеет скакать на лошади, чем одержимые хуже? У тебя на поясе висит бронтик. Я слышал, что младший сын сэра Бронта очень меткий стрелок. Всади обойму вон в ту сосну, только медленно, чтобы я видел твои руки.

Да, подготовились они хорошо. План Эрдигана был обречен на провал, даже если бы дедушка не спас меня.

Медленно достав бронтик, я нацелился на указанную сосну. Она была метрах в десяти, учитывая безветренную погоду, несмотря даже на сумерки все должно пройти хорошо.

Глубокий вдох, и восемь болтов отправлены в сосну. Солдат подошел к цели.

— Да, семь болтов лежат кучно, но вот восьмого нет… — задумчиво произнес он.

— Посмотри под ноги, — посоветовал его товарищ.

Солдат нагнулся и поднял две половинки болта.

— Ты что, одним болтом попал в другой? Ты действительно мастер, сынок. Но я все равно не могу тебя просто впустить. Сява, Грон, проводите парня до лагеря.

Я слез с коня, и двое встали за мной с мечами наголо. Мы двинулись в лагерь. Должен заметить, что людей было много. Я не мог разглядеть знамена. К моменту, когда мы дошли, наступила ночь, и небо было пасмурным, но их точно было много. Разные. Мне показалось, что я увидел знамя филина, но рассмотреть мне не дали. Солдат ткнул в меня мечом и велел идти дальше.

— Эд! Ты живой! — услышал я знакомый голос.

От костра ко мне бежал мужчина невысокого роста.

— Короткий? Привет, дружище. Как вы тут?

— Не останавливаться! — солдат снова ткнул в спину.

Короткий нагнал нас и пошел со мной в ногу.

— Слышь, служивый, полегче! Это друг мой, мы с ним таких делов воротили, да если бы не он, тут и села бы не было! Одни руины да тела.

— Приказ, — коротко ответил солдат.

— Вот же задница Зевира. С товарищем даже побеседовать не даешь!

— Осмотрят его, ежели не задержим, тогда и побеседуешь!

— Так вы что же, не проверили его?

— Проверили, стреляет он отменно.

— Так что ж вам еще надо?

— Приказ, — вновь коротко ответил солдат.

— Ну, здравствуйте, сэр Бронт.

Признаюсь, от моей фамилии мне становилось тошно. Но голос этого мужчины в сером костюме я был рад слышать.

— Здравия желаю, сэр Форт!

— Привет, куда ведете?

— Десятник Олор велел обследовать на предмет одержимости.

— Так это проще простого. Короткий, сгоняй за флейтой сэра Бронта.

Разведчику повторять дважды не пришлось. Не прошло и трех минут, а он уже положил флейту в мою руку.

Старая флейта моего брата. Она была не просто инструментом. Мне чудилось, что в ней осталась частица души Гурта. Я взял ее и начал играть «Полет мотылька». Грустная музыка разлилась по округе. Гомон солдат затих. Люди стали подходить ближе. Я так увлекся, что закрыл глаза и просто наслаждался любимой мелодией брата. Воспоминания хлынули, и сердце мое сжалось. Он часто играл мне ее, когда я еще был ребенком. Но вот мелодия подошла к концу, и лагерь утонул в безмолвном молчании.

— Сынок! — услышал я старый и до боли знакомый голос.

Отец стоял в двух шагах от меня. А вокруг него Гринбус, Гарин, Сарин, Крис и даже Зак. Слезы навернулись на глаза.

— Папа…

Он подошел и обнял меня. Слезы градом посыпались. Как же я был рад его видеть. Видеть всех их. Столько времени, тревог и беготни. Погони и опасности. И вот они все рядом со мной, а значит, все будет хорошо.

Братья по очереди подошли и обняли меня. Я вытер глаза от слез. Тут же стояли Артон, Нисс, Жили и, конечно же, она. Никого не стесняясь, Энни бросилась ко мне на шею.

— Я знала! Я не верила… — шептала она мне на ухо. — Они говорили, что ты пал. Но я не верила. Ты не мог умереть. Ты же Бронт. А Бронты всегда держат слово. Ты обещал отвести меня в ущелье. Ты не мог меня обмануть.

Ее слезы лились ручьем. Я тоже не выдержал. Больше всего я боялся, что с ней что-то случится.

— Ну, все, хватит тут влагу разводить! — отец хлопнул меня по плечу. — Пойдем в шатер, нам есть что обсудить.

Мы двинулись, Нисс шел рядом, опираясь на Арта.

— Рад, что ты жив, сынок. Иначе мне бы не заплатили за работу, — он ехидно улыбнулся. Старый разведчик скрывал эмоции, но было видно, что он рад.

— Как все прошло?

— Когда ты свалился со стены, мы с Плутом как раз разбирались с катапультами. Уничтожить тросы и сломать рычаг не составило труда. Плут держал врага, а я уничтожал машины. Это было не тяжело, учитывая, какими неуклюжими были одержимые. Куда сложнее было попасть обратно на стену. Мы ползли так быстро, как только могли, но даже эти косые при таком количестве луков и близости цели иногда попадали.

— Лиан вернулся напичканным, как ежик, — перебила наемника Жильяна.

— Но Плута все-таки сняли… — продолжил Нисс севшим голосом.

— Земля ему пухом. Хороший был парень…

Мы помолчали.

— Больше серьезных потерь не было. Мы остановили наступление. Вы с Артом, Коротким и тем крестьянином сломали осадную машину, а мы с плутом — катапульты. Они все еще лезли, но мы уверенно их встречали. Потери составили восемь человек. Хотя нет, ты же живой. Значит, семь. Кстати, а как ты выжил? Короткий говорил, тебе глотку перерезали и отправили полетать!

— Крылья отрастил. Потом расскажу. Что дальше-то было?

— А дальше пришла подмога, откуда не ждали. Твой отец с армией разнесли одержимых в пух и прах. Вот и все.

— Но как они сюда попали? И насколько я помню, армия моего отца насчитывала куда меньше людей.

— Чего не знаю, того не скажу. Сам у него и спросишь.

Мы зашли в широкий шатер. Артон помог сесть Лиану и удалился. Вместо него вошел отец, мои братья, все, кроме Сарина, главнокомандующий нашей армией, Форт и Энни. Отсутствие брата меня удивило.

— А где Сарин? — спросил я у отца.

— Сарин за этот короткий срок дорос до тысячника, но на военном совете ему быть еще рано. Итак, перейдем к делу. Сперва я хочу услышать о количестве войск и потерях в этом бою.

Первым встал Гринбус.

— Потери наших солдат составили сорок шесть человек. Сто девять ранены, но состояние стабильно. Общее количество армии составляет девять тысяч восемьсот сорок три человека.

— Хорошо, Гарин.

— Из вверенных мне двух тысяч солдат погибли девять. Ранены двадцать пять.

— Нисс?

— Селяне и мой отряд потеряли восемь человек… Прошу прощения, семь, — посмотрев на меня, исправился разведчик. — В основном, потери понесли селяне. Так же пятьдесят два человека вызвались продолжить бой и готовы к битве.

— Крис, что у тебя?

— У меня ничего. Машины я распаковать не успел, и в бою мой отряд практически не участвовал.

— Сэр Форт?

— Из моих пяти тысяч…

Я чуть не поперхнулся собственной слюной.

— …погибших и раненных нет.

Отец улыбнулся.

— Серые знают свою работу.

— Простите, что прерываю, но, сэр Форт, откуда у вас такая армия?

— Все просто, сэр Бронт. Как я и говорил, я написал обо всем начальству, но предпринимать что-либо мне запретили. Также послал весточки по нашим тайным каналам всем вашим братьям, еще оповестил короля, однако он также мне не поверил. Сидеть на месте я не мог и оповестил всех сотрудников тайной стражи, находившихся относительно недалеко. Многие вызвались помочь. С ними-то я и пришел. Правда, всех нас отстранили от работы и предстоит расследование. Но кажется, это их не особо заботит.

— А вы имеете немалый вес, сэр Форт.

— Признаюсь, я не ожидал такой поддержки, рассчитывал максимум на пару сотен, но коллеги меня приятно удивили.

— Если вы закончили, я предлагаю продолжить совет. Эд, не мог бы ты рассказать, что с тобой произошло? — прервал нас отец недовольным голосом.

Я хотел начать повествование, но Зак меня прервал.

— А узнать про мои потери ты не хочешь, отец?

Герцог скривился, как от зубной боли. И махнул рукой.

— Из тысячи человек, что пришли со мной из столицы…

Ого! Брат смог собрать тысячу! Интересно, откуда?

— …были убиты лишь трое и шесть ранены.

Зак широко улыбнулся и подмигнул мне. Признаю, он шокировал.

— Раз мы закончили, Эд, мы слушаем, что ты нам расскажешь.

Рассказ мой сильно не затянулся. Все же до момента падения всем уже было все известно, а после произошло не так уж много.

— …после этих слов Эрдан вошел в мой мозг.

Эти слова повергли всех в шок.

— То есть, ты все-таки одержим? — первым опомнился отец.

— Нет, думаю, если бы сэр Эрдвин был одержим, он не рассказывал бы нам этого, — быстро, как и всегда, сообразил тайный страж. — Скажите, сэр Бронт, как вам удалось обмануть этого, как он себя назвал, Эллина? Если даже ваш дедушка, почтенный Эрдвин железный, пожертвовал собой, дабы не стать одержимым.

Черт, вот я и попал. Как им все это объяснить?

«Скажи правду, Эд. Ты можешь доверять Ортону. А в остальном положись на меня».

И я рассказал. Все как есть. И про деда, и про меч. Я все рассказал. Я боялся смотреть в глаза отцу, но рассказывал все, как было.

Наступило молчание.

— Сынок… Ты не переживай, я слышал, что ты упал со стены. Видимо, приложился неслабо. Не переживай, все пройдет…

Я оглянулся, все смотрели на меня с жалостью. Никто не верил моим словам. Никто, кроме Форта. Сыщик смотрел на меня с интересом.

«А ну-ка, внучок, пусти меня. Сейчас я этому неблагодарному покажу, кто тут головой стукнулся!»

— Но как же Эллин? — спросил я вслух, не особо переживая, что меня все слышат.

«Я прикончил его, как только мы в лагерь вошли. Пускай давай!»

Я закрыл глаза и выдохнул. Терять было нечего. Дедушка занял мое тело и, достав сигарету, закурил.

— Ты еще и куришь! — возмутился отец.

— Рот закрой! Не учи отца сам знаешь, чему! Мало я тебя в детстве ремнем порол? Родного отца не признаешь?! Так я тебе напомню! Напомню, как ты в пятнадцать лет в постели обмочился. Как на балу напился и вырвал на собственную мать! Как малышом еще на моем псе пытался ездить, и как плакал, когда он тебя укусил! Остался ведь шрам на заднице?

— Отец… Но как это возможно?

— Как возможно, как возможно?! — Эрдвин старший затушил окурок о стол. — Так и возможно! Позоришь отца. Тебе Эд все объяснил! Не веришь своему сыну, а ведь он не врал тебе никогда! И кинжала твоего не воровал, когда ребенком был! Не за дело ты его тогда выпорол!

— Прости… — старый герцог склонил голову, как нашкодивший кот. Каким бы статным и великим он ни стал, но пред отцом он оставался всего лишь мальчишкой.

— Вот как-то так. Все. Возвращаю Эда.

И я вернулся. Кашель тут же вырвался из горла. Все же тяжело после его курения.

За столом воцарилось молчание. Смотреть мне в глаза мог только Форт, и его взгляд говорил о его жутком интересе. Остальные же прятали глаза. Кто со стыдом, а кто со страхом.

— Ладно, Эд, — нарушил тишину отец, — рассказывай, что было дальше.

Я рассказал и о том, как работали Эллины, и о том, почему меня пропустили. Вспомнил, где что находилось и как располагалось. Информация ввела всех в ступор. То, что легкой победы не будет, поняли все. Противник превосходил нас в несколько раз, и это были не годовалые одержимые, а закоренелые, приученные драться бойцы. Наши войска тоже были не лыком шиты, однако восемнадцать тысяч против семидесяти…

— Предлагаю расположить отряды здесь, здесь и здесь, — взялся за рассуждения главнокомандующий.

Опыта в ведении подобных боев у меня не было, поэтому я просто сидел в стороне. Шли дебаты и обсуждения.

— Леди Мурикос, сколько времени вам потребуется на восстановление руны? — взял слово Дель.

— Часа два, я полагаю.

— Быстро.

— Как только дедушка нашел руну восстановления рун, он каждый день заставлял меня учить и рисовать ее. Она не тяжелая, думаю, я справлюсь.

— Если все так, как говорил уважаемый Айдан, из щели продолжают выходить Эллины, а это значит, они могут завладеть телами.

— Дедушка позаботился, чтобы меня не могли захватить. В своих странствиях он нашел руну защиты души и набил мне ее в виде татуировки.

— Подождите, но, если такая руна существует, почему ей никто не пользуется?

— Дедушка рассказывал о ней и предлагал набить высшим чинам, но коллегия магов подняла его на смех. Руну не внесли в число заклинаний и прогнали моего дедушку.

— Понятно… а вы смогли бы набить эту руну?

— Боюсь, что нет. Когда меня взяли ваши люди в Пирте, все руны были отняты, в том числе и эта. Они так и не были мне возвращены.

— Как? Я же велел положить все вещи с вами.

— Видимо среди ваших людей оказались шпионы, — пожала плечами Энни.

— Но ведь руна на вас, вы не могли бы…

— Нет, — прервала его Энни. — Руны — очень тонкий предмет. Руна набита на моей спине, и я не могу ее увидеть. Для этого нужен другой маг, чтобы ее срисовать. А потом передать мне, чтобы я использовала ее. Но учитывая, что я ее не знаю, на ее нанесение уйдет очень много времени. К сведению, чтобы нанести ее на меня, дедушка потратил больше месяца. А он ее знал. Нанесение такой руны займет у меня минимум три месяца, и это только на одного человека.

— Да, столько времени у нас нет… — страж потер лоб. — В таком случае, я предлагаю отбить вход в ущелье. К самой руне, запечатывавшей Эллинов, отправить сэра Эрдвина и Леди Мурикос. Только они защищены от одержимости. Леди Мурикос — руной, а сэр Бронт — своим дедушкой.

— Рискованно! Вмешался Гринбус. Там наверняка толпы одержимых!

— Возможно! Но любой другой человек может попасть под воздействие Эллинов, а следовательно, нанести удар в спину леди Мурикос, тем самым лишив нас последнего шанса.

— Вы правы, сэр Форт. Как ни тяжело это признавать, но всю ответственность придется возложить на Эда, — отец повернулся ко мне. — Ты справишься, сынок. Я верю в тебя.

Совещание продолжилось. Отец вместе с остальными участниками обсуждал, как отбить вход в ущелье. Я же смотрел на Энни, а она отводила от меня взгляд.

Несколько часов продолжалось совещание. Когда оно окончилось, все начали расходиться. Я хотел подойти к Энни, но отец позвал меня.

— Эрдвин, подожди.

Все вышли, и мы остались вдвоем.

— Скажи, ты можешь дать мне поговорить с отцом?

— Деда, ты не против?

«Конечно, нет!»

Я расслабился, и моя рука вновь достала сигарету.

— Не ворчи, это всего лишь четвертая, — сказал мой голос. — Я слушаю тебя, сынок.

— Как же все-таки тяжело поверить, что это ты, папа.

— Я и сам это не так давно понял, — улыбнулся дедушка. — Понимаешь, все это время я помнил только свое имя. Воспоминания стали приходить ко мне, когда твой сын впервые взял мой меч.

— Знаешь, — на глаза отца навернулись слезы. — Мне так не хватало твоих мудрых советов. Я ведь так и не поблагодарил тебя. За все, что ты для меня сделал. За то, что помогал, учил, воспитывал! Если бы не ты, я… — герцог вздохнул. — Спасибо тебе. Спасибо.

— Ну-ну, сынок, что ты! Ты со всем прекрасно справился. Ты поднял нашу землю. Люди любят и уважают тебя. А еще ты вырастил отличных детей! Я горжусь своими внуками. Кстати, Ортон, тебе надо простить и принять Зака.

— Что? Этого пройдоху? Никогда! Он позорит наше имя!

— Не перечь отцу! Знаешь ли ты, как он старается? Видел ли ты, как он проливал кровь, свою и чужую, дабы спасти Эда? В нем нет страха. Он истинный Бронт! На него всегда можно положиться! Пьет? Гуляет? Видел бы ты меня до того, как я встретил твою маму! Я пил куда больше и гулял так, что по всей столице ходил слух обо мне. И что, тебе сейчас стыдно за меня? Он другой! Не такой, как ты или я. Он отличается, но разве из-за этого стоит относиться к нему, как к приблудному? Вспомни себя! Ты не хотел идти по моим стопам. Не хотел служить, ты был умным малым и все свое время изучал книги и истории. Ты изучал жизни правителей. Экономику и прочую ересь! Но разве я отказался от тебя? А посмотри на себя сейчас! Ты герцог! Твое имя на устах многих. Твой народ любит и уважает тебя! Так что засунь свою гордость куда подальше и поговори с сыном. Он не так уж и плох, как ты думаешь. И ты нужен ему.

Ортон стоял, опустив голову. Он все понимал и все чувствовал.

— Спасибо, отец…

— Ничего, сынок. Все нормально. Ты со всем справишься, — моя рука погладила герцога по голове. — А мне пора. Я люблю тебя, сын. И горжусь тобой.

Отец вытер глаза и улыбнулся.

Дедушка оставил меня, и я занял свое законное место.

— Спасибо, Эд. Иди, тебе надо готовиться к завтрашнему бою.

На улице меня уже ждали братья.

— А я же говорил, говорил, что Эда голыми руками не возьмешь! Вот так-то, братцы!

— Зак, зайди! — послышался крик отца.

Зак удивленно посмотрел на шатер, обернулся к братьям, тыкая себя в грудь.

— Да, Зак, он звал тебя, — ответил не менее удивленный Гринбус.

Зак покинул нас и вошел в шатер. Ко мне подошел Сарин.

— Эд, завтра тебе предстоит тяжелый бой, и… я хочу вручить тебе это, — он протянул мне щит отца. — Он нужен тебе больше, чем мне.

— Спасибо, брат, но мой стиль отличается от твоего. Я предпочитаю атаковать, а не защищаться.

— Тогда возьми мой меч, — вмешался Гарин, — с двумя-то мечами сподручнее будет.

— Вы не поняли, братцы, — остановил их Гринбус. — Эд дерется в стиле деда. Его левая рука должна быть свободна, чтобы использовать все, что лежит рядом. Или хватать противника.

— Вот поэтому я приготовил тебе свой подарок! — отозвался Крис.

Он протянул мне сверток, внутри него был стальной наруч. Выглядел он необычно, с его края торчал странный язычок.

— Это не обычный наруч, — начал объяснение ученый. — Сталь я изобрел сам. Не Таинская, конечно, но отстает не сильно. Выдержит удар даже секиры. Правда не обещаю, что кости останутся целы, но наруч не сломается. Кроме того, видишь эту выпуклость и язычок? Так вот, это такой рычажок. Если зажмешь его и выгнешь кисть, с внутренней части кисти вылетит болт. Правда это пока лишь пробный экземпляр, но должен работать как надо.

Я взял в руки чудо современной техники. Да… достойно уважения.

— Спасибо, Крис.

— Заряд всего один, но думаю, не помешает.

— Найти бы еще мой меч… Никто его не видел?

Между делом я посмотрел в шатер. Там стоял отец и что-то говорил Заку, тот в свою очередь смеялся и что-то говорил. Но по щекам его катились слезы. Он всем видом показывал, что все нормально, но вот его слезы выдавали его с потрохами. Чувствовалось, что Заку очень нелегко приходилось в изгнании. Что он переживал и очень хотел вернуть расположение отца, но не мог изменять себе. Хоть он и скрывал все это очень тщательно.

— Он у меня, — раздался голос Энни.

Мои братья переглянулись и улыбнулись.

— Удачи тебе завтра, Эд, — похлопал меня по плечу Гринбус.

— Спасибо.

Мои братья развернулись и ушли, обсуждая завтрашнее сражение. Мы с Энни отдалились от шатра.

— Твой меч я нашла, когда искала тебя. Он был внутри одного из одержимых. Выжатого, как лимон. Такого я раньше не видела. Он не просто был высушен. Стоило мне поднять меч, как он рассыпался в пыль.

— Спасибо, я думал, что потерял его.

Она нежно улыбнулась.

— Скажи, Эд, твой дедушка… Он ведь был с тобой постоянно? И когда мы… целовались… и когда спали рядом?

— Да.

Сердце мое сжалось. Я так боялся этого разговора.

— Почему ты ничего не сказал мне? Ты обманул меня, Эрдвин Бронт!

Что я мог ей ответить? Что именно благодаря дедушке я бросился спасать ее? Что не знал, что он такое? Или что просто боялся напугать ее? Она права, я обманул ее. Но мог ли я поступить иначе?

Наступила тягостное молчание. Вдруг Энни начала мотать головой.

— Нет! Нет, Эд, это не правда! Все это не так! Ты не обманывал меня. Это был не твой секрет. И он не нес мне угрозы. Ты знал это, молчал, и это было тебе испытанием. Боже, какая я дура. Прости меня, Эд, прости, я не хотела обидеть тебя. Прости, я так испугалась. Не знаю, как загладить мою вину.

Она подняла свои огромные и красивые глаза. Нет, она точно не человек. Она богиня… она поняла меня, при том, что я даже не успел объяснить. Она все поняла и не держала обиды. Мы снова слились в поцелуе.

— Знаешь, Эд, — начала она, когда прильнула ко мне, — ты единственный мужчина, которого я поцеловала. Но также я, наверное, единственная девушка, которая одновременно целовалась с внуком и его дедом.

Она залилась смехом, а я покраснел.

«Черт, Эд, в моей жизни было много девушек, но такой я еще не видел… Она сам ангел во плоти! Женись, Эд. Женись и не думай. Она чудесная девушка!»

— О чем задумался, Эд?

— Энни, я знаю, что пока у меня ничего нет. Ни титула, ни земель, ни звания. Знаю, что сейчас я просто парень, но я хочу, чтобы ты была моей женой.

Выпалил на одном дыхании. Черт, я сказал это! Что же она молчит? Вдруг она откажется? И все пойдет прахом. Боже, помоги мне выдержать эту тишину. Я должен посмотреть на нее, но боюсь, если я посмотрю, лицо мое окончательно сгорит в пламени стыда.

Собравшись с силами, я все же повернулся к ней.

Энни сидела, ловя воздух губами.

— Эд, то, что я услышала, правда? Ты и правда предложил мне выйти за тебя?

— Да! — тут же выпалил я.

— Конечно, я согласна!

Она крепко поцеловала меня и повисла на шее.

— Как я боялась, Эд! Как боялась я, что мои чувства не взаимны!

Всю ночь мы не отрывались друг от друга. Так и сидели у костра, обнимаясь и целуясь. И заснули мы там же. В обнимку.

Утро наступило. Я проснулся и, укрыв ее одеялом, отправился приводить себя в порядок. Лагерь был похож на муравейник. Все собирались. Одни командовали другими. Те бегали.

— Доброе утро, сэр Бронт.

— Доброе, Дель, — я решил, что можно со стражем и на «ты» перейти.

— Эрдвин, — поддержал меня Форт. — Вскоре вы пойдете на подвиг… Не по власти короля, и неизвестно, чем все это кончится, однако знайте, ваш подвиг не будет забыт. Я позабочусь о том, чтобы вы с леди Энниселлой оставили свой отпечаток в летописи, как те, кто спас наш мир.

— Прости, Дель, но мы еще никого не спасли.

— Даже сейчас ты и леди Мурикос сделали очень многое. И я рассчитываю, выпить с вами за победу.

— Первый кувшин с тебя, Дель.

— Третий я так же возьму на себя, — он улыбнулся и обнял меня. — Удачи.

К моменту моего возвращения Энни была уже одета и собрана. Она улыбнулась, и я, не удержавшись, поцеловал ее.

— Вы как наркотик, сэр Эрдвин. Боюсь, я скоро не смогу заснуть без своей дозы.

— Могу сказать то же о вас, леди Мурикос.

Улыбка не сходила с моего лица. А она… Она улыбалась и делала меня счастливым. Возможно, я сегодня не выйду из ущелья. Возможно, я не смогу на ней жениться, потому что сгину в подземельях. Но сейчас, прямо здесь я был счастлив. Что-то твердило мне: «Все будет хорошо». Я знал, что, если придется перевернуть горы, я сделаю это одной левой. Она вселяла в меня безмерную уверенность.

К моменту, когда мы подошли к отцу, шатер уже разобрали, и войска были готовы. По центру стояли люди под знаменем филина. Самые многочисленные. Справа от них ожидала тысяча Зака. Разномастные знамена высились из разных мест. Всего я насчитал около десяти лордов с абсолютно разных земель. Слева от них расположились Войска моего брата Гарина. Он всего три недели назад стал лордом и тут же бросился в поход, мне на выручку. Чуть поодаль стоял Крис, рядом с ним были две махины, одна высотой метров в пять, вторая чуть выше человеческого роста. Там же были повозки, нагруженные до отказа. Его так же окружали селяне и отряд Нисса. Лиан и сам присутствовал там. А за всеми сзади стояли незаметные люди в серых костюмах. Не понимаю, как, но даже такое количество тайных стражей абсолютно не выделялось. Казалось, что они лишь серый фон.

— Ты готов, сынок? — подъехал ко мне отец.

Он был в своих старых доспехах. В левой руке щит, в правой копье.

— То, что у меня в груди холодок, это нормально?

Отец рассмеялся, как и ближние ряды солдат.

— Нормально. Это лишь значит, что ты не сумасшедший.

Мы тронулись. Отряд двигался медленно, и поэтому в пути мы провели два дня. Атака была рассчитана на утро. Ночь прошла беспокойно. Если бы не сопящая под боком Энни, я бы, наверное, просто сошел с ума. Мне было страшно. Не за себя. Больше всего на свете я боялся, что не уберегу ее. Но ночь прошла, и наступило утро. Время тянулось медленно. Всем уже не терпелось начать. Чтобы сбежать от страха. Не успеть задуматься о смерти и о боли. Разве можно было их винить? Враг превосходил нас многократно. Было понятно, что не многие вернуться с этого поля. И вот затрубили в рог. И мы двинулись в бой. Противник нас ждал. Были построены баррикады. И встретили нас в штыки. Волна стали врезалась в волну деревянных копий, как Топор дровосека врезается в дерево. Начался ожесточенный бой. Мне запретили ввязываться в сражение, пока мы не разберемся с руной.

Кровь кипит, руки чешутся. Хочу. Хочу вклиниться туда. В эту сумасшедшую сечу. Конь, чувствуя мой настрой, так же фырчит и топчется на месте, ожидая приказа.

— Внимание, господа, рад продемонстрировать вам свои изобретения, — Крис избавил первую бандуру, что была пониже, от тента. — «Эрдвин Бронт старший»! В честь дедушки, конечно.

Моему взору предстала высокая баллиста, с двух боков от нее были какие-то деревянные коробки во весь рост и высоту. Сзади стояли еще такие же коробки. Сзади баллисты на ней располагалось кресло. Видимо там должен был сидеть наводчик.

— И «Изолла»! В честь моей возлюбленной… — чуть тише проговорил брат.

Второе его изобретение напоминало винт от Мельницы. Только железный. Над ним была балка с огромным отверстием. Наверху уже сидели люди и держали огромные чугунные шары.

— Крис, хватит болтать! Битва в разгаре!

— Готовсь!

Двое дюжих парней от «Изоллы» начали крутить рычаги с двух сторон. Винт начал вращение. Сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее.

— Огонь! — тут же отозвался Крис.

Бронт старший по использованию был копией бронтика, единственное различие во внешности. Баллиста начала пулять снаряды. Один залп в две секунды. Скорость стрельбы поражала, но еще больше поражала «Изолла». Сверху в отверстие бросались снаряды, и винты тут же отправляли их в полет.

Точность страдала, но при таком количестве врагов это не играло большой роли.

Войска выстроились ромбом. Тележки и машины держались в середине. Мы шли, как раскаленный нож сквозь масло. Острием атаки стали бойцы нашего герцогства. Замыкали ромб столичные лорды. Серые костюмы мелькали по всем фронтам. Появляясь там, где были нужны, и как только ситуация облегчалась, тут же исчезали. Эти ребята удивляли меня больше всего. На них не было никакой брони. Чем они орудовали, я не видел. Но если где-то наши войска начинали проседать, тут же появлялась группа в сером, и положение стабилизировалось. Кровью и потом наш маленький отряд пробил себе путь к входу в ущелье, но там меня ждал сюрприз. Как только мы прошли внутрь, с другой стороны ворвалась толпа народа, продавив наших солдат. Бой начался уже внутри ромба.

«Падай!»

Эмоциональный крик деда заставил меня мигом сигануть с лошади. Что-то просвистело там, где я только что был. Мои глаза нашли нападающего. Часовщик… Что ж он от меня не отстанет-то? Но не успел я подняться, путь ему перегородил Арт.

— Кажется, наша дуэль не закончена… — проговорил он многообещающим голосом.

— Простите, сэр Левир, но боюсь, мне придется вмешаться, — неизвестно откуда появился Дель Форт.

Могу поклясться, что самолично видел, как он убил пару-тройку людей, не видел, правда, чем. Однако он стоял в абсолютно чистом костюме. Теперь он аккуратно снял пиджак и положил его на мою лошадь.

— Часовщик — моя добыча. Восемадцать лет я потратил на его поиски. Я не могу позволить кому-то другому убить его.

Артон отошел, освободив место стражу. Но и ему, и мне было чем заняться.

— Сэр Форт, я полагаю? — впервые подал голос Часовщик.

— Как вы догадались? — усмехнулся Форт.

— Никто за всю мою карьеру не подбирался ко мне так близко, как вы, сэр Форт. Не расскажете, чем я обязан такому вниманию?

— Почему же нет? Если напряжете память, думаю, вы сможете вспомнить, как восемнадцать лет назад убили мою жену Эннифер и моего пятилетнего сына Крона. Я тогда был очень молод и вел расследование серийного убийцы, который, как оказалось, был отпрыском благородного дома. Дабы запугать меня, они наняли вас. И вы сделали свое дело идеально… С тех самых пор я вас и ищу.

В руках Деля мелькнули стилеты. Два тонких ножа. Они блестели прозрачной смазкой. Судя по всему, это был яд. Кинжалы наемного убийцы блестели зеленым. У каждого яд свой. Свое оружие. Они начали танец. Танец смерти. Каждый исполнял роль, казалось, будто они репетировали этот бой десятки лет. Так слажены и так легки были их движения. Каждый из соперников понимал, нет права на ошибку. Одна царапина может стать смертельной. Но, как и все прекрасное, их бой закончился быстро. После очередного сальто Часовщика два кинжала, белый и зеленый, пронеслись параллельно друг другу, и две руки испачкались в крови. По инерции обоих развернуло. Они встали спинами друг к другу. Оба все прекрасно понимали.

— Это конец… — сказал убийца.

— Вы правы, — ответил сыщик. Его рука была прорезана от кисти и до локтя. Кровь лилась ручьем. — Ваш яд, я так и не нашел его названия. И не нашел противоядия к нему. Видимо вы сами придумали его. Признаю, вы одаренный алхимик. Я не мог найти противоядия, но предчувствуя нашу встречу, я готовился. Я скопировал ваш яд и создал еще. Каждое утро я вкалывал себе маленькую дозу. Каждое утро в течение восемнадцати лет. Как думаете, сэр Часовщик, у меня выработался иммунитет? Не могу утверждать, но думаю, мы скоро поймем. Знаете, зачем я вас искал?

В ответ не прозвучало ничего.

— Ах да, точно, мой яд же вас парализовал, а это значит, что и говорить вы тоже не можете. Что ж, в таком случае я просто отвечу. Я искал вас, чтобы сделать это…

Он поднял меч из рук павшего солдата и с разворота снес голову убийце. Она отлетела, и кровь начала фонтанировать из шеи. Тело во власти яда простояло еще несколько секунд, окашивая округу в алый цвет. И наконец упало.

— Сэр Бронт, проход почти отвоеван, думаю, вам следует проследовать к ущелью.

Шокирован был не только я. Энни, Арт и даже Лион, случайно оказавшийся рядом, стояли с открытыми ртами. Никто не ожидал от Стража такой кровожадности, но опомнившись, мы бросились ко входу в пещеру на дне ущелья. Армия загородила его с двух сторон. Мы с Энни вошли в неизвестность. Не было никакой арки или чего-то другого. Это была простая дыра с неровными краями. Низкая, мне пришлось пригнуться. Внутри была кромешная темень. Зак протянул мне три факела.

— Должно хватить! Удачи, братик, — он нырнул под руку прорвавшегося одержимого и начал новый бой.

Мы направились вглубь. Темень, сырость. За пещерой обнаружился тоннель. Довольно просторный, чтобы поместились двое. Я зажег факел, и мы двинулись по дороге. Ее нам указывал дедушка. За первым поворотом на нас тут же напали. Четверо одержимых с мечами бросились на меня, я отдал факел Энни и завел ее за спину. Первый использовал в виде оружия дубину. У троих оставшихся были мечи, а у одного даже щит. Парировав удар, я схватил дубину за рукоять, а меч поднял на уровень шеи и разрезал его горло в развороте. Окончив движение, я выпустил дубину из руки, и она угодила прямо в лицо мечника, оставив на стене кровавый след от его головы. Третий противник сделал выпад, желая поймать меня, пока я не пришел в себя. Левая рука кинулась навстречу мечу. Наруч принял на себя удар, скользя по лезвию и поднимая руку противника вверх. Правая с мечом нанесла удар в район плеча. Рука противника, все еще сжимающая меч, безвольно упала на землю. Пещеру огласил жуткий крик боли. Щитоносец нанес удар сверху вниз, желая разрубить меня пополам, но моя левая приняла его меч. Крис был прав. Наруч держал удар. Увидев, что оплошал, он поднял щит, но было поздно. В прыжке я вогнал клинок прямо ему в висок. Последний противник осел. Разворот, надо добить последнего. Но я даже и не заметил, что крик уже давно не режет мои уши. В голове однорукого торчал его собственный меч с болтающейся, как флаг, рукой на рукояти. Я посмотрел на Энни.

— Прости, он так вопил… а рука так крепко держала этот меч…

Она смутилась, и это вызвало ухмылку на моем лице. Дальше мы бежали с опаской, останавливаясь на перекрестках. Пропустили уже пару средних отрядов.

«Направо. Еще направо. Этот перекресток пропускаем. Направо. Стой! Разуй глаза, идиот! И себя погубишь, и ее заодно».

— Но ты же сам сказал направо!

«А ты не видишь? Обрушился тут тоннель!»

Обрушился не то слово. Пред нами открылся огромный обрыв, дна не видно.

— Другой путь есть?

«Я откуда знаю? Мы так шли».

Вдоль пропасти тянулась тонкая тропинка. Куда она приведет, не видно, но выбора нет. Мы двинулись по этой тропинке друг за другом. Факел пришлось выбросить, он мешал. Шаг за шагом мы медленно приближались к цели. Дорога заняла часа три. Мы явно не укладывались в отведенное время. Стоило мне только выйти в проход, кто-то спустил тетиву. Плечо обожгла жгучая боль. Вырвав с мясом болт, я бросился на стрелка, клинок вошел до самой гарды. То ли я стал вдруг сильнее, то ли меч — острее. Он уже не чувствует препятствий.

«Меч принял тебя».

Эрдвин Бронт старший будто узнал, о чем я думаю. Подтверждая его слова, меч обрел багровый цвет и высосал энергию из врага, восстанавливая поврежденное плечо. Это радует.

«Ага, но не зевай».

Коридор обагрило красное свечение. Я уже знал, что это значит, и сердце мое екнуло. Достать мечом? А вдруг получится. Но не получилось. Огонек обогнул клинок и влез прямо в мою грудь. Меня снова выкинуло в знакомую комнату. Я летел. Краснокожее тело несло меня. Видимо, оно, прыгнув, выбило меня из лунного свечения, и я потерял контроль над телом. Мы упали, но Дед подоспел вовремя. Пинком он откинул чудовище от меня и принял его в удушающий захват.

— Беги, парень, скорее.

Я выбежал к лунному свету и снова пришел в себя. Энни стояла надо мной.

— Как ты?

— Все нормально. Пошли.

Мы двинулись дальше. Через пару минут голос оповестил:

«Все, нет больше гада».

Мы вышли в комнату с руной. Она была на всю стену. Красная руна, а посреди нее трещина. В комнате оказались еще двое, но с ними проблем не возникло. Энни вскрикнула. В нее влетел еще один огонек и тут же опрянул, отброшенный заклинанием. Не мешкая, я разрубил его. Меч Таинцев был создан для борьбы с этими тварями и, видимо, запросто мог разрубить их в любой оболочке.

Недолго думая, Энни принялась чертить на земле руну. Тонкое лезвие оставляло такой же тонкий след. Я встал у входа и принялся отбивать нападающих. Враги ломились один за другим. Раны, наносимые ими, тут же заживали благодаря мечу. Это был безумный бой. Остался последний противник, когда я услышал крик Энни, но не успел обернуться. Меня снова выкинуло в лунную комнату. Но этот Эллин был посильнее прочих. На руках у него были длинные когти, он вспорол мой живот.

— Эд! — дедушка бросился на незваного гостя, и у них завязалась борьба.

Эллин разрывал нутро деда, разрывал его спину. Кровь летела во все стороны. Кровь ли? А разве сейчас это важно?

— Быстрее! Иначе он убьет Энни!

— Я полз к свету. Ноги мои не слушались. Цепляясь только за силу воли, я полз. Полз, чтобы спасти любимую. Спасти свою невесту. Руки утонули в лунном свете. Я подтянулся, но контроль телом не вернулся полностью. Я видел все, но шевелился с огромным трудом. Мое тело лежало на земле, а оставшийся мой противник медленно ковылял к Энни. Она смотрела на меня, из ее глаз лились слезы. Она понимала всю неизбежность ситуации, но даже не пыталась убежать. Она знала, каждую минуту там наверху кто-то умирает. Она не хотела начинать работу с начала, тем более, она ее почти закончила. Она верила в меня. Но мое тело не слушалось. И вот шевельнулась левая рука. Я потянулся к нападавшему и дернул за язычок на наруче, подаренном Крисом. Раздался щелчок, и последний одержимый упал. Энни продолжила заклинание, а я вернулся в забытье. Дедушка лежал на земле. Вокруг него была кровь.

— Извини, Эд, но кажется, я тебя покидаю.

Его силуэт начать бледнеть и вскоре исчез, как будто его и не было. Я остался один в этом пустом и, как оказалось, опасном месте. Я залез в лунное свечение и закрыл глаза.

— Эд! Эрдвин! Эдди, любимый, очнись. Прошу тебя. Ты нужен мне!

Я открыл глаза, Энни сидела на полу. Одной рукой она держала мою руку с мечом, а другую проткнула острием. Меч пил из нее силы и передавал мне. Я одернул руку и остановил передачу жизненной энергии.

— Дурочка, что ты творишь? Ты же могла умереть!

Энни вытерла слезы с побледневшего лица.

— Я все равно не буду жить, если рядом не будет тебя.

И все же какая она глупенькая. Я обнял ее.

— Спасибо, но больше так не делай.

Я попытался встать, но ноги не держали меня. Краем глаза я увидел шевеление. Не разбирая, кто и что, я ткнул мечом в несколько тел. Одно оказалось не таким уж и мертвым. Во всяком случае, до того, как встретилось с Мульгардом.

Силы вернулись, и мы отправились в обратный путь. Как только перешли через обрыв, Энни задумалась.

— Эд, нужно обрушить тут потолок…

— Во-первых, как? Во-вторых, зачем? И в-третьих, нас не завалит?

— Смотри, видишь, с двух сторон от входа стена каменная? Это основания гор. Если мои подсчеты верны, мы сейчас находимся у самого начала ущелья. По идее, прямо над нами идет битва, а там, где обрыв, много одержимых. Если обрушить потолок, мы всех их скинем в бездну.

— И как ты хочешь это сделать?

— Простейшим заклинанием огненного шара.

— А разве его одного хватит?

— Долго объяснять, но хватит.

— Эд, твою же дивизию! Я обыскался тебя! Пора уходить. Наверху кромешный ад. Нас прижали к самому выходу. Потери чудовищны. Пора прорываться и сваливать! — Зак появился перед нами весь в крови. Не разобрать, его это была кровь или чужая.

— Сколько мы еще продержимся?

— От силы час. Потом нас просто сомнут.

— Продержитесь, у Энни есть план. Мы уничтожим их. И главное, ни в коем случае не выходите из ущелья.

— Будет сделано.

Зак ушел, а я остался сторожить Энни. Этот час был самым долгим в моей жизни. Вскоре Энни сотворила заклинание, и Шар жаркого пламени поднялся ввысь. Двигался он медленно, но ничто не могло его остановить. Он сделал круг по краю потолка, плавя все, до чего дотягивался. А затем прошел по центру. Шар еще не дошел до конца, а потолок уже треснул. Земля открылась, как дверцы, и все, что было на ней, вперемешку посыпалось на землю. Люди, кони, катапульты. Все было смешано и падало.

Я схватил Энни и бросился к выходу. Тоннель заволокло пылью. Все рушилось. Мы бежали, а камни падали нам на головы. Я безумно боялся, что пещера Эллинов тоже обвалится, открыв им проход. Мы вылетели из тоннелей в пещеру, а из нее на улицу. Здесь продолжался бой. Крики боли Эллинов и крики восторга наших парней слились в единый звук. Мы справились. Остатки наших войск добили Эллинов, что еще дышали. Многие из одержимых не попали под удар и скрылись в лесах, но большая часть армии пала в дыру. Мы выиграли этот бой…

Позже я узнал, что Лиан и Немой пали в том бою. Гринбус и Сарин были тяжело ранены. Сарин скончался ночью, а Гринбуса все же удалось спасти. Многие полегли там. Многие остались в том ущелье. Узнав о том, что произошло и чем оно грозило, король Гамиль видящий прозрел. Все, кто усыплял его бдительность, были найдены и повешены. Каждому участнику того боя была назначена награда. Меня же сделали лордом земли Пирт. Вся семья лорда тех земель, как и сам лорд, были одержимыми. Их уничтожили, а землю отдали мне в знак отличия перед отечеством. Вот только это не дар, а наказание. Все мои села вымерли, а жители живых деревень и городов наполовину одержимы. Их надо выслеживать и наказывать.

Энни получила знак отличия магов. Труды ее деда были пересмотрены, и в его честь открылась новая академия магии. Сама же Энни в столь юном возрасте была приглашена в ковен магов, но отказалась, сославшись на свою неопытность. Руна защиты от магии вошла в моду, дамы специально оголяли спины, чтобы показать краешек своей татуировки.

Зак в виду своих заслуг был принят в свиту короля ответственным по вопросам общественной безопасности. Крис получил научную премию. Его изобретения возымели больший интерес в общественных кругах. Артон женился на Жили и стал моей правой рукой. Короткий и Глаз так же решили помочь моему правлению и заняли места в страже города. Сэр Форт выжил, в знак благодарности ему даровали звание первого стража империи и хотели дать место главы всех темных стражей. Но он отказался, сославшись на то, что в Пирте до сих пор еще множество одержимых, и он должен всех их вывести. Короче говоря, никто не избежал благодарности короля.

И вот я снова стою у зеркала, как полтора года назад. На мне снова костюм. Но не черный, а белый. И в зале снова тожественное событие в мою честь. Но теперь меня ждет не только моя семья, но все друзья и гости. И Энни… В белом свадебном платье…

Content

Али Алиев
ГОЛОС В МОЕЙ ГОЛОВЕ