Социалистический капитализм

Виталий Тимурович Измайлов

© Виталий Тимурович Измайлов, 2018

ISBN 978-5-4483-5051-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Социалистический капитализм

Оглавление:

Краткое содержание глав стр. 2.

Предисловие стр. 3.

Глава I. Советская экономическая система. Воровство в СССР. Разрушение экономики СССР. Обеспеченность неконвертируемого советского рубля золотом. Какие меры были необходимы для укрепления экономики СССР? стр. 3 — 19.

Глава II. Причины неизбежных кризисов в капитализме. Опасность кризисов. стр. 19 — 26.

Глава III. Шкала прогрессивного налогообложения. Социалистический капитализм. стр. 26 — 32.

Глава IV. Необходимость присоединения Государственной Плановой Системы, и схема её работы при совмещённых экономиках. Воровство в рыночной системе. Необходимость ограничения доходов (прибыли). стр. 32 — 39.

Глава V. Преимущества социализма перед капитализмом. Положительное свойство капитализма.

стр. 39 — 47.

Глава VI. Каким образом США вытягивают золото из государств. Смысл использования золотых долларов только на территории США. Роль российских олигархов во вращении международной девальвированной валюты. Размеры налогов в разных странах. Значение государственных ценных бумаг. стр. 47 — 68.

Заключение: Будущее России стр. 68 — 72.

Приложение №1 к первой главе: Период «военного коммунизма» (1918—1921 гг.) и его заслуга в становлении советской власти. стр. 72 — 73.

Приложение №2 к первой главе: НЭП, и причины её отмены. Переход страны на взаиморасчёты по «безналу». стр. 73 — 76.

Приложение №3 к первой главе: Смысл облигационных займов в СССР. стр. 76 — 80.

Литература стр. 81.

Автор: В.Т.Измайлов (1963 г.р.); E-mail: izmaylov.63@mail.ru тел: 8 950 754 68 44

Краткое содержание глав.

1 глава. Основная причина развала СССР. Индустриально-промышленный комплекс СССР работал по безналу, не связанному с наличными деньгами, а в потребительской сфере вращалась наличность, подкреплённая золотом (облигационные займы не имели никакого отношения к взаиморасчётам производств, о чём подробно рассказано в Приложении №3). С 1 января 1988 г., в результате непродуманного закона «О госпредприятии», безнал стал обналичиваться. Когда руководства капиталистических государств (после принятых 3 августа 1989 г. поправок к закону «О госпредприятии», разрешающих самостоятельное сотрудничество советских предприятий с фирмами капстран), вникнув в механизм отношений между Госбанком, хозрасчётными производствами, кооперативами и госпредприятиями, поняли, что в массу золотой наличности регулярно вливаются суммы обналиченного безнала, то сие сразу же отразилось на «чёрном рынке», где валюта у подпольных валютных торговцев стала резко дорожать, в связи с чем в народе возникла потребительская паника, и полки магазинов опустели. Налоговая система не работала; денежная масса оседала в кооперативах, при этом Госбанк регулярно допечатывал деньги, не подкреплённые золотом.

Объясняется также: каким образом пищевая продукция исчезала из государственных магазинов (вследствие махинаций — сбывалась через кооперативы, где цены не ограничивались); почему экономика СССР, несмотря на воровство, сохраняла устойчивость; почему советский рубль был неконвертируемым, хотя и обеспечивался золотом; какие элементарные действия нужны были бы со стороны власти, чтобы выправить экономику.

2 и 3 главы. В капитализме основной бедой является беспрестанное перетекание бюджетной денежной массы к крупному капиталу (олигархам); госбюджет пустеет, и государство неминуемо сваливается в кризис. Для недопущения оного, необходимо введение жёсткого прогрессивного налога; ведущие страны развиваются именно благодаря прогрессивному налогу. Кроме того в книге говорится о губительности оффшоров и совместных предприятиях; как с их помощью олигархи, тесно связанные с властью, уничтожают отечественную промышленность и разворовывают госбюджет.

4 глава. Как надлежит построить экономику России. Указывается необходимость и путь совмещения капитализма с социализмом: нужна национализация части производств и сырьевой базы, связанных в интеграцию-связку, где в самой этой интеграции-связке, при взаиморасчётах между госпредприятиями, использовались бы Условные Денежные Единицы, не имеющие отношения к наличным деньгам. При этом предлагается ввести не просто прогрессивное налогообложение частного бизнеса, а ограничение доходов (прибыли) — для наполнения госбюджета, из которого будут выплачиваться зарплаты инженерам и рабочим, работающим в связанных между собой государственных предприятиях.

5 глава. О преимуществе социализма перед капитализмом. Объясняется: почему в СССР за короткий срок было так много всего построено (из-за отсутствия прибыльной составляющей в производстве), выиграна ВОВ, восстановлена страна после ВОВ; почему, несмотря на крупные, широкомасштабные строительства — не росли цены, и, наоборот, почему в современной, капиталистической Росси без конца растут цены (как влияют на цены амбициозные, крупные стройки); почему экономика СССР не зависела от мировых цен на нефть; откуда у СССР возник внешний, валютный долг (вследствие махинаций высшего партийного руководства; показана схема этих махинаций); говорится о необходимости совмещения экономических систем, но только на основе жёсткого прогрессивного налога.

6 глава. Как США вытягивают золото из других государств. США используют на своей территории исключительно золотые доллары. Часть их девальвируется, например, в 1,2 (одну целую, две десятых) раза. Затем США заставляют слабые государства покупать их девальвированные доллары (в обмен на золото) по цене золотого доллара. Золото, поступающее в США, раздваивается: одна часть его уходит в «основной» фонд золота, который подтверждает все золотые доллары, вращающиеся на территории США, а другая часть золота направляется в «обменный» фонд золота, который подтверждает всю общемировую массу девальвированных долларов. После получения прибыли от торговли с внешним миром, выраженной девальвированными долларами, из неё «отжимаются» золотые доллары (путём сокращения на индекс девальвации — 1,2), которые оседают в личных банках олигархов США, а через прогрессивный налог — и в госбюджете США. При этом перемещается и соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов, «отжатых» из возвращённых сумм девальвированных долларов (приведён наглядный пример). Поэтому-то США специально накачивают экономики других стран девальвированными долларами, — то есть для тотального контроля общемировой торговли.

Объясняется также: почему экономики США и ведущих государств Европы имеют такую мощь (потому что значительная часть добываемого в мире золота, в том числе и России — стекается к ним); как на обмане второстепенных стран и их «миллиардеров» построена общемировая финансовая система (в общий оборот пускаются их же деньги, а суммы накоплений оных увеличиваются фиктивно) .

Заключение: Будущее России. Капитализм без прогрессивного налога погубит Россию; госбюджет опустеет, регионы отвалятся (из-за отсутствия финансирования), и государство перестанет существовать как целостное.

Предисловие.

Эту брошюру следует читать медленно, ни в коем случае не «просматривать». Каждое предложение, а очень часто и слово здесь — выверено; быстрое чтение не позволит глубоко осмыслить текст, который максимально сжат, дабы завлечь рядового читателя небольшими размерами книги. Не стоит читать её в уставшем состоянии или при постороннем шуме, потому что насыщенное информацией содержание также не будет усваиваться должным образом. Местами встречается нарушение фразеологии, выраженное в частом повторении одних и тех же слов и словосочетаний, — сие сделано намеренно и только лишь для того, чтобы прочитанное стало ясным и понятным любому взрослому человеку. Данный трактат призван просветить общество на предмет того, что потеряли советские люди, что представляет собою на самом деле олигархический капитал, почему капитализм без прогрессивного налога загоняет экономику государства в кризис и в каком направлении России следует двигаться дальше.

Глава I. Советская экономическая система. Воровство в СССР. Разрушение экономики СССР. Обеспеченность неконвертируемого советского рубля золотом. Какие меры были необходимы для укрепления экономики СССР?

В период «военного коммунизма», существовавшего с весны 1918 г. по март 1921 г. (до введения НЭП), экономика перешла к натуральному обмену. Денежные налоги с населения, оплата за жилье, транспорт, коммунальные и другие услуги — были отменены; в промышленности внедрялась система безденежных отношений и расчётов. Главки и местная власть выписывали ордера, по которым централизованным путём предприятия должны были бесплатно отпускать друг другу сырьё, топливо, оборудование, технику и прочую выпущенную продукцию. Централизованно и строго по карточкам распределялось в госучреждениях (предприятиях) продовольствие и промышленные товары повседневного спроса. Зарплата рабочим и служащим, более чем на 90%, выдавалась в виде продовольственных и промтоварных пайков или производимой продукцией, а остальная её часть выплачивалась новыми деньгами («совзнаками РСФСР»), не подкреплёнными золотом и печатаемыми государством в таком количестве, сколько их было нужно, в связи с чем они очень быстро обесценивались в народе, предпочитавшего «совзнакам» — простой товарообмен.

Проводившаяся в отношении крестьян продразвёрстка, в первое время распространялась в основном на зерно, но в последующие заготовительные кампании (1919—1920 годов) она уже охватывала почти все сельхозпродукты; назревающее на этой почве недовольство среди сельского населения, стало выливаться в стихийные восстания, переходившие в откровенную, вооружённую борьбу крестьянства против новой власти. Решение данного вопроса не требовало отлагательств, и в марте 1921 года, вместо «военного коммунизма», выполнившего к тому времени свою главную задачу (о том, почему «военный коммунизм» всё-таки не был ошибкой, а, напротив, способствовал становлению советской власти, рассказано в Приложении №1), была введена НЭП, с принятием которой продразвёрстка заменялась продналогом, а индивидуальным предпринимателям разрешалось свободно торговать произведённой ими продукцией на внутреннем рынке. Кроме того в 1922—1924 годах правительство провело денежную реформу, укрепившую рубль и сделавшую его конвертируемым (об этом — позже).

В эпоху НЭП частные лица, желающие создать свой бизнес, могли получить от государства помощь в виде денежных кредитов. Вместе с тем широко начала распространяться система безналичных расчётов между государством и частниками, а также предпринимателей между собой; все, проводимые через государственные банки безналичные денежные операции, имели отношение к наличным деньгам, находившимся в госбанке, и по требованию соответствующих лиц могли быть совершенно законно обналичены в банковской системе. Но когда стало понятным, что при помощи частного капитала (как отечественного, так и зарубежного), стремящегося к обогащению за государственный счёт и устраивающего мошенничества с государственными деньгами (о чём подробно рассказано в Приложении №2), невозможно обеспечить быстрый скачок в развитии передовой индустрии, НЭП была свёрнута, иностранные фирмы и компании выдворены из СССР, границы вновь закрылись, страна перешла на замкнутую и полностью плановую экономику, а от схемы, при которой безналичные расчёты привязывались к наличным деньгам — снова отказались. Говоря точнее, старую систему времён «военного коммунизма» изменили и усовершенствовали, перенеся её исключительно на индустриально-промышленную сферу.

Государственные предприятия стали получать «пустой безнал» — безналичный расчётный счёт, который не подлежал обналичиванию в госбанке, числился только на бумаге, не был подкреплён золотом, не имел никакого отношения к наличности и выдавался предприятиям только для увязки их между собой с целью недопущения хаоса и неразберихи при совместной работе. Невозможно было провести афёру с виртуальным безналом, а потом обналичить его в госбанке; фактически этих денег не существовало. Все государственные сырьевые разработки и промышленные предприятия объединялись в одну огромную связку-интеграцию, руководимую Госпланом, где производства закупали и продавали друг другу сырьё, стройматериалы, топливо, химические вещества, электроэнергию и прочее, расплачиваясь между собой безналом (безналичными деньгами). Отдельно взятому заводу, состоящему в общей цепи, всё необходимое (по безналичному расчёту) поставляли другие заводы, а он в свою очередь (по безналичному расчёту) поставлял свою продукцию тем заводам. Выпущенная таким образом готовая продукция и построенные объекты (тракторы, танки, самолёты, школы, больницы, жилые дома, дороги и прочее) — сдавались государству; находясь в подобной связке, предприятия получали возможность не зависеть от наличной прибыли внутри этой интеграции. Безнал, хоть и не имел отношения к наличности, но его использование очень строго контролировалось государством, — выделенные производствам безналичные суммы денег должны были быть максимально потрачены по целевым назначениям, а остаток безнала или, наоборот, полученная прибыль, выраженная тем же безналом, сдавались обратно, государству.

Наличные деньги при взаимодействии госпредприятий между собой — не применялись и не имели никакого значения, так как не было смысла вводить наличность во взаиморасчёты, чтобы потом забирать у заводов прибыль обратно, в госбанк, когда можно было просто оперировать «бумажными» цифрами (с какой целью проводились облигационные займы — повествуется в Приложении №3). Для выдачи рабочим зарплат и премий, предприятия обналичивали со своего расчётного счёта в госбанке определённую часть безнала, но эти суммы, составляющие встроенную в безнал наличность (смысл последних слов — через два абзаца), строго учитывались и контролировались государством; вся индустрия при И.В.Сталине и потом, была построена благодаря данной схеме и работала как часы.

Наличные деньги, подкреплённые золотом, использовались только в потребительской сфере. Выплаченные из госбанка в качестве зарплат, пенсий и стипендий, они возвращались обратно, в госбанк через государственную торговлю, платные бытовые услуги и сферу развлечений, что достигалось за счёт товарно-ценового баланса, — то есть баланса между произведённой товарной массой и потреблением её обществом при существующих, фиксированных ценах. Колхозы, совхозы, фабрики лёгкой промышленности, базы, магазины, организации по предоставлению бытовых услуг населению, общественные столовые, кинотеатры, кафе, рестораны и тому подобные объекты — также находились в системе интегрированных производств. Согласно государственному планированию они приобретали для себя необходимую сельскохозяйственную и другую технику, электроэнергию, стройматериалы, ремонтную комплектацию и прочее техническое оснащение, рассчитываясь с предприятиями-поставщиками безналичными деньгами (безналом), выделенными им для этих целей государством, а с помощью произведённой ими пищевой и непищевой продукции, с помощью сферы развлечений и платных бытовых услуг, государство осуществляло полноценный сбор наличных денег от населения обратно, в госбюджет. Дефицит денежной массы, возникавший в госбанке из-за неполного оборота наличности (например, вследствие того что граждане остаток своих зарплат и пенсий откладывали на сберкнижки или же хранили деньги дома), компенсировался государственной добычей золота, на основании которого госбанк допечатывал новые партии денежных знаков; но прежде всего, проблема полного возврата денег государству решалась расширением внутренней торговли и сфер потребления.

В настоящее время по телевидению и в газетах часто высказывается ложная информация о том, что советская экономика полностью зависела от продажи нефти, и падение её стоимости на международном рынке во второй половине 1980-х годов будто бы явилось причиной разрушения Советского Союза. Как видно из всего сказанного, уменьшение мировых цен на нефть ни коим образом не могло повлиять на экономику социалистического государства (совершенно обособленную от капиталистического мира страну, находящуюся к тому же на полном самообеспечении) и тем более на её разрушение. Распад СССР произошёл совсем по другим причинам, о которых будет рассказано ниже.

Разъясним смысл слов «…встроенную в безнал наличность…». Возьмём отвлечённо: допустим, в СССР проживало 300 млн. человек; из них трудящихся (детей не считаем; пенсионеров и инвалидов также не берём во внимание, потому как они получали денежные выплаты непосредственно из госбанка), предположим, 200 млн. человек, зарплаты которых в среднем равнялись, скажем, 200 рублям в месяц и для которых ежемесячные финансовые затраты из госбюджета составляли 40 млрд. рублей (200 руб. х 200 млн. чел.). В месячном общем обороте — в потребительской сфере и разных отраслях промышленности — вращалось, опять же предположим, 400 млрд. наличных и безналичных рублей, из коих 40 млрд., как уже указывалось, предназначались для выплаты зарплат трудящимся. Вот эти самые 40 млрд. рублей из всего общего оборота и составляли встроенную в безнал, строго контролируемую государством наличность, подтверждённую золотом, которая предприятиями (производствами) ежемесячно обналичивалась в госбанке для выдачи зарплат рабочим и служащим; наличность возвращалась в госбанк, и процесс повторялся заново, — предприятия обналичивали со своего расчётного счёта в госбанке определённую часть безнала для выдачи зарплат работающему персоналу.

Воровство в СССР

В последние десятилетия существования СССР в стране имели место махинации с безналом и наличностью в крупных масштабах, осуществлявшиеся, как правило, двумя основными способами.

Первый способ — это обналичивание безнала, вращающегося в строительной и индустриально-промышленной сфере, при намеренном попустительстве властных структур и слияния их с криминалом. То есть безнал не подлежал обналичиванию, так как не был привязан к наличным деньгам, но, идя на нарушения, его зачастую всё равно обналичивали, привлекая для этого своих, коррумпированных людей, работающих в высших эшелонах власти и в структурах госбанка. Те же люди, которые работали в контрольных органах, догадывались о происходящих махинациях и всячески боролись с ними, в итоге снимались со своих должностей, под разными предлогами, более важными партийными чиновниками, задействованными в коррупционных схемах и обладавшими более высокими должностными полномочиями. Но для обрушения советской экономики такого рода воровство не имело никакого значения, потому что огромное количество денег, полученных от обналичивания безнала, в основном только успокаивающе действовало на воров и удовлетворяло их сознание исключительно в морально-психологическом отношении, — что пачки денег можно видеть воочию, брать и ощущать их руками. Но держать дома большие суммы или постоянно приобретать на них золото и драгоценности, или заниматься каким-то крупным строительством, или начинать нелегальный бизнес — было опасно, так как боялись контроля со стороны властей, в частности, со стороны ОБХСС. Вследствие этого обналиченный безнал или скрывался в тайниках, или помещённый в стеклянные банки и другую посуду закапывался в землю, — сие имело место, когда суммы денег были настолько велики, что их уже страшно было хранить в сберкассе, даже распределяя по нескольким сберкнижкам, — превращаясь таким образом в «мёртвую массу». Миллионы рублей обналиченного безнала практически никогда и нигде не использовались ещё и потому, что в СССР их тратить особенно было некуда, — широкого разнообразия товаров и услуг не существовало, а имеющаяся отечественная потребительская продукция большим спросом не пользовалась; импортные товары доставались с трудом; за границу не пускали, да и контрольные органы власти с подачи «доброжелателей» могли проявить излишний интерес к гражданам, делавшим частые и дорогие покупки (в Советском Союзе воровство жестоко наказывалось по закону). Даже если эти деньги шли на подкуп должностных лиц, работающих в самих контрольных органах власти, то последние также почти не использовали их из-за боязни всё той же огласки и ненужного внимания со стороны своих знакомых и сослуживцев, кои могли сообщить «куда надо» и «повыше»; следует понимать, что обналиченные суммы безнала расходились, опять же, в очень узком кругу людей, которые вовсе не были заинтересованы в увеличении числа лиц, посвящённых в их «бизнес». Поэтому из-за боязни огласки и невозможности жить «на широкую ногу» обналиченный безнал превращался в мусор, ещё раз укажем, потому что «надёжно» прятался в тайники и в торговом обороте, — сей момент очень важен, — никогда не участвовал, «не мешая» тем самым вращению государственной наличности, подкреплённой золотом. Устойчивости рубля способствовала и жёсткая советская цензура, следствием которой являлось отсутствие в СМИ каких-либо сведений о денежных махинациях, не говоря уже об афёрах с безналом в индустриально-промышленной сфере. Благодаря этой же цензуре никакая информация не утекала и заграницу, посему рубль в сознании правительств зарубежных стран оставался стабильным, хотя и неконвертируемым (причина неконвертируемости рубля объясняется в конце главы). Именно последнее обстоятельство не будоражило валютный «чёрный рынок», что в свою очередь положительно отражалось на спокойствии советской экономики, — о сём подробно рассказано ниже, в 11-м абзаце подраздела «Разрушение экономики СССР», где разговор идёт о влиянии валютного «чёрного рынка» на покупательский ажиотаж, и в конечном, важном и дополняющем тему абзаце Приложения №3.

Второй способ — это воровство золотых наличных денег, — назовём их так, потому что они были обеспечены золотом и находились в торговом обороте. Некоторые директора и начальники крупных производств, в основном лёгкой и пищевой промышленности (прозванные «цеховиками» из-за причастности их к подпольному бизнесу), использовали государственные мощности, сырьё, электроэнергию и труд рабочих — для выпуска «левой» продукции (не запланированной Госпланом) и сбывали её по своим, хорошо налаженным торговым каналам, а огромную, не учтённую прибыль от этого теневого бизнеса, также распределяли в очень узком кругу заинтересованных и коррумпированных лиц. Сами того не осознавая, они таким образом выводили из государственного товарно-денежного оборота значительные суммы золотой наличности, которые, как и в случае с обналиченным безналом, прятали в сараях и закапывали в землю из-за невозможности широких трат и боязни всё тех же контрольных органов государства и «доброжелателей». Недополученная от торговли денежная масса частью допечатывалась госбанком и выпускалась в оборот (другая часть допечатываемых денег подтверждалась вновь добытым золотом). Но из-за того, что предыдущая, сворованная и спрятанная в тайники наличность, в торговом обороте никогда больше не участвовала, то происходило обыкновенное замещение одних денежных знаков — другими, равное тому, как если бы выведенные из оборота деньги сжигались, а вместо них выпускались бы новые; в то же время руководствам иностранных государств (как и в случае с безналом) ничего об этом не было известно из-за жёсткой цензуры в СССР, в результате рубль продолжал оставаться в умах их правительств хоть и неконвертируемым, но твёрдым, что в свою очередь не меняло соотношение рубля к валютам на «чёрном рынке», который обязательно спровоцировал бы народную панику, — о чём также рассказано в 11-м абзаце подраздела «Разрушение экономики СССР», где речь идёт о влиянии «чёрного рынка» на покупательский ажиотаж и исчезновение промышленных товаров из государственных магазинов, и в конечном (дополняющем тему) абзаце Приложения №3. Именно смысл, состоящий в последнем предложении, даёт полный ответ на вопрос: почему постоянно повторяющиеся денежные махинации с золотой наличностью в Советском Союзе (в его последних десятилетиях), никак не влияли на обрушение рубля?

Итак, в СССР существовали две формы расчётов. Одна — безналичная (работа по «безналу»), это взаиморасчёты, которые применялись исключительно в строительной и индустриально-промышленной сфере, числились только на бумаге, не были привязаны к наличным деньгам и использовались только для увязки предприятий между собой, а другая — наличная, применявшаяся в торговле, сфере услуг и развлечений, с использованием уже самой золотой наличности. И с той, и с другой формами расчётов проводились афёры, в результате которых в руках у махинаторов оказывались огромные суммы денег. Но сие никак не влияло на обрушение экономики Советского Союза, потому что: в случае с обналичиванием безнала все эти деньги (из-за боязни «сигналов наверх» от «доброжелателей» и неминуемой впоследствии кары) закапывались в землю (в тайники) и никогда не участвовали в товарно-денежном обороте, превращаясь таким образом в бумажный хлам, а в случае с воровством золотых наличных рублей (выведенных из торгового оборота теневым бизнесом и также спрятанных в тайники) — частью просто замещались госбанком на вновь напечатанные денежные знаки, взамен тех, которые были «надёжно зарыты», из боязни никогда не использовались, и поэтому тоже превращались в тайниковый мусор; наряду с тем правительства зарубежных стран из-за жёсткой советской цензуры ничего не знали о происходящем в СССР мошенничестве, вследствие чего на «чёрном рынке» сохранялось равновесие между рублём и валютой, что не провоцировало покупательскую истерию.

Социалистическая система оказалась настолько устойчивой к всякого рода денежным махинациям, что они никак не отражались не только на зарплатах граждан, инфляции, торговле, бытовой и развлекательной сферах (то есть там, где была задействована наличная денежная масса), но и на работе всего индустриально-промышленного комплекса, — всё запланированное Госпланом, производилось и сдавалось в намеченные сроки. Это стало возможным исключительно потому, что взаимодействие и функционирование предприятий не основывались на их зависимости от наличных денег и получения ими друг от друга наличной прибыли. Та же прибыль, которую они получали в процессе работы от других предприятий, — здесь важно сделать акцент, — то была безналичная (виртуальная) прибыль, которая по окончании планового периода сдавалась ими обратно, государству — через свои министерства. Между тем в результате валютных (именно валютных) махинаций высших партийных деятелей по закупкам в капстранах зерна и других товаров, СССР на момент прекращения своего существования имел большой внешний валютный долг; каким образом оное могло произойти, объясняется в предпоследнем абзаце V главы.

Разрушение экономики СССР

Что же всё-таки послужило причиной обвала экономики стабильного государства? Сей причиной стал кризис, поразивший страну в конце 1991 года и случившийся из-за отсутствия механизмов совмещения социализма с капитализмом, и прежде всего, отсутствия системы налоговых сборов, в результате чего нарушился круговорот денежной массы, которая постепенно перетекла из государственной казны в руки частного капитала (кооперативов), что привело к острому дефициту золотых наличных денег в госбанке и развитию последующей гиперинфляции. Ниже будут показаны непродуманные действия советского руководства, приведшие к развалу экономики страны, исчезновению товаров из магазинов и другим негативным последствиям.

Первым ударом по экономике СССР стал закон «О государственном предприятии», введённый в действие 1 января 1988 года и дополненный изменениями в августе уже 1989 года. Суть закона сводилась к тому, что государственные предприятия, находящиеся в плановой системе производства, могли переходить на полный хозрасчёт — самоуправление, самоокупаемость и самофинансирование — с тем, чтобы на основе личной, материальной заинтересованности работников предприятий увеличить разнообразие и количество продукции, расширить сферу услуг и ликвидировать дефицит товаров, существующий в то время. При этом предприятия должны были использовать безналичные оборотные средства таким образом, чтобы выполнять не только задания Госплана, но иметь ещё и прибыль от своей коммерческой деятельности, основанной на договорах с другими производствами и выполнении для населения различных платных услуг. Сию прибыль предполагалось использовать на нужды предприятия, делать с неё отчисления в госбюджет в качестве налогов, и из этой же прибыли (обналичивая её в госбанке) выдавать зарплаты его трудовому коллективу. Но всё дело в том, что выделяемые предприятиям безналичные суммы денег, были просто цифрами, которые, как уже говорилось, существовали исключительно на бумаге, не имели никакого отношения к золотым наличным деньгам и предназначались только для увязки предприятий между собой с целью недопущения хаоса и неразберихи при взаимодействии. Выходило, что предприятиям разрешили обналичивать в госбанке виртуальную прибыль, полученную от взаиморасчётов пустым безналом. То есть, если раньше, до введения закона «О госпредприятии», безнал, обналиченный незаконно, мог нанести вред экономике (но ситуацию спасало то, что «цеховики» и иже с ними прятали обналиченные деньги и не использовали их, опасаясь наказания), то теперь — всё это разрешалось законом.

Прежде чем продолжить, коротко поясним читателю, что обозначает слово «госбанк», часто повторяющееся в данной главе. С 1 января 1988 года, для исполнения закона «О госпредприятии», начала работу новая система государственных специализированных банков, объединявшая Внешэкономбанк, Промстройбанк, Агропромбанк, Жилсоцбанк и Сберегательный банк. Все они подчинялись Госбанку СССР, имели статус государственных и предназначались для того, чтобы в новых условиях хозяйствования (с элементами рыночных отношений) «разгрузить» Государственный банк, взяв на себя часть его задач. Каждый из вышеназванных банков отвечал за свой сектор экономики, при этом Госбанк единственный обладал исключительным правом на выпуск в обращение наличных денег. Раньше, до 1988 года, Госбанк выделял необходимые суммы безнала госпредприятиям раз в год, как правило, в конце осени, при утверждении Госпланом их индивидуального рабочего плана на следующий год, поэтому все госпредприятия тяжёлой и лёгкой промышленности (в том числе и сельскохозяйственные), располагающие на 1 января 1988 года (на момент вступления в силу закона «О госпредприятии») безналичными оборотными средствами, получили их в своё распоряжение ещё осенью 1987 года и пока ещё из Госбанка. В последующие годы, госпредприятия (госструктуры) получали безналичные оборотные средства уже из специализированных банков, к которым эти госпредприятия относились. Хозрасчётные производства (то есть перешедшие на самоокупаемость и самофинансирование), а впоследствии и кооперативы, должны были кредитоваться и обналичивать прибыль, вырученную ими от взаимодействия с госпредприятиями (выраженную безналом), в этих же, определённых для каждого сектора экономики специализированных банках, которые замыкались на Госбанк и подавали ему заявки на получение наличных денег. Такого рода реформа банковской системы привела к тому, что Госбанк, в силу разных причин, к коим относились ещё и бесконтрольность со стороны власти, и элементарное мошенничество — утратил главенство и стал играть пассивную роль кассира этой самой банковской системы, выплачивающего наличные деньги специализированным банкам по их запросам. Сейчас мы не будем останавливаться на том, что сие действо в итоге обернулось обесцениванием рубля и разрушением советской экономики, — об этом будет сказано далее, — а только отметим, что под словом «госбанк» в данном разделе, для упрощения толкования, подразумевается вся система специализированных государственных банков, совместно с Госбанком СССР.

Продолжим. Глава государства М.С.Горбачёв, являясь идейным вдохновителем преобразований в стране, сам, по-видимому, недопонимал устройства плановой системы, ошибочно полагая, что безнал привязан к наличным деньгам, и поэтому, как он считал, в промышленности, работающей по безналу, задействована огромная часть наличных денег. Надо сказать, что и подавляющее большинство высших руководителей, часто оказывающихся на управленческих постах благодаря кумовству и «блату» (в то время набравшим силу), а вовсе не умственным способностям, также не имели чёткого представления о том, какое отношение имел безнал к наличности и из каких накоплений выдавались госбанком наличные деньги на зарплату. И именно по причине своей некомпетентности, а зачастую и профессиональной непригодности, они не могли противостоять идеям Горбачёва или хотя бы своевременно подсказать ему правильный ход. Кроме того централизация власти в Советском Союзе была настолько велика, что любой работник госаппарата мог лишиться должности, открыто высказывая несогласие с линией генерального секретаря, даже если его решения были неверны. Поэтому ни спорить с первым лицом государства, ни тем более доказывать ему, что безнал не связан с наличностью — никто не мог, потому как или боялись потерять место, или же попросту не понимали экономического устройства социализма. В подтверждение последнего обстоятельства говорит и тот факт, что значительное число людей, работавших в советское время на высоких должностях, до сих пор убеждены в том, что безнал был обеспечен наличностью; по их мнению, из-за этого громадный военно-промышленный комплекс «съедал все деньги», а для улучшения жизни и быта советских граждан — их, мол, не оставалось. Сие — досадное заблуждение. На самом же деле на счета предприятий, от государства поступали безналичные расчётные суммы, из которых только часть их могла быть обналичена и выдана рабочим в качестве зарплат в течение, например, года, и эта самая часть денег очень жёстко контролировалась государством. Остальное — составлял безнал, который предназначался для взаиморасчётов с такими же предприятиями и не имел никакого отношения к наличности.

Сразу же возникает множество вопросов. Как такое вообще могло произойти? Ведь Горбачёва наверняка предупреждали экономисты о последствиях подобного рода «реформ»? И если Горбачёв сначала недопонимал устройства социализма, то неужели он (после объяснений и предупреждений экономистов) не понял, к чему приведёт обналичивание безнала? Ответ здесь кроется, скорее всего, в следующем. Ослеплённый идеей внедрения рыночных отношений в СССР, не являясь специалистом в области экономики (а точнее говоря, не являясь специалистом ни в какой области), он и слышать ничего не хотел о наличных и безналичных деньгах, и требовал, как можно быстрее принять закон, разрешающий госпредприятиям переходить на хозрасчёт и самим зарабатывать деньги. А так как власть его (это очень важно понять!!) была безгранична, — взять даже такие факты, как вывод войск из Европы, или односторонний мораторий на испытание ядерного оружия, или разоружение в виде уничтожения части ракетного потенциала СССР, решения по которым он принимал самолично, что указывает на неограниченную власть первого лица государства, — то подчинённые, в том числе и экономисты, кои в отличие от него, наоборот, прекрасно понимали последствия такого закона, но боялись перечить ему, послушно выполнили требования генерального секретаря (по принципу «…наше дело — предупредить…») и подготовили на подпись Горбачёву закон «О госпредприятии». Существует другое объяснение тому, что случилось: Горбачёва (если исключить его намеренный шпионаж в пользу ЦРУ, о чём будет говориться ниже) и его свиту, пользуясь их некомпетентностью в области экономики, на сей шаг толкали народившиеся к тому времени подпольные миллионеры, которые занимали высокие должности и состояли во властных структурах, потому что в данном случае они могли обогащаться совершенно легально, а соответствовал ли безнал наличности или не соответствовал оной, какие последствия могли обрушиться на страну в результате принятия такого закона — об этом они не задумывались. Трудно сказать, что именно двигало Горбачёвым и его окружением при утверждении данного закона, ясно одно: безнал стали обналичивать.

Именно в этом заключается разгадка причины обвала экономики СССР: стоило Горбачёву ввести законом «О госпредприятии» рыночные отношения в интеграцию государственных производств и разрешить им обналичивать в госбанке свою прибыль (полученную из безналичных рублей — несуществующих денег), как финансовая сфера государства, основой которой в индустриально-промышленном секторе был виртуальный безнал, а в потребительской сфере — наличные деньги, эта система начала разрушаться. Многие мелкие предприятия, доселе подчинявшиеся объединениям, добывающим и перерабатывающим отраслям промышленности, строительным трестам и прочим интеграционным комплексам, стали требовать у центральной власти большей самостоятельности и независимости, опираясь на положения действующего закона, который поощрял (на основании статьи 5, пункта 7) свободу действий отдельных коллективов. Если выразиться точнее, такого рода «независимости» добивались сами руководители мелких предприятий, которые в этом случае становились полновластными хозяевами в своих «вотчинах», — движимые жаждой наживы, они преследовали личные, корыстные интересы, и потому заработанные денежные средства использовались ими не столько для развития и модернизации производств, сколько для незначительного повышения зарплат своим работникам и весьма значительного повышения их самим себе. В итоге подобные стремления к отделению и обособлению привели к раздробленности и рассогласованности предприятий, вследствие чего стали происходить задержки в поставках сырья, стройматериалов и других комплектующих, что в свою очередь повлияло на снижение темпов промышленного производства. Далее. С 1 января 1988 года на хозрасчёт и самоокупаемость переходили колхозы, совхозы, строительные организации, предприятия лёгкой и пищевой промышленности, то есть те производства, которые без поддержки государства могли сами для себя зарабатывать деньги. При этом предприятия государственного значения и, прежде всего, оборонного комплекса — оставались на обеспечении государства. Хозрасчётные производства (впоследствии и кооперативы), продавая свою продукцию населению и другим, таким же производствам (перешедшим на самофинансирование) — за наличные деньги, а предприятиям и организациям государственного и оборонного значения — за безналичные деньги (прибыль от которых по закону теперь можно было обналичивать в специализированных банках), стали тем самым «разбавлять» золотую наличность деньгами, не обеспеченными золотом. В результате началось обесценивание денежной массы.

Но, до августа 1989 года имели место несколько факторов, в совокупности пока ещё спасавшие страну от последствий девальвации денежных знаков и краха её экономики в целом. Рассмотрим их. Излишки денег, которые образовывались у работников и руководства хозрасчётных предприятий в связи с повысившимися у них зарплатами, тратить всё равно было некуда. Как уже говорилось выше, количество пищевой продукции, выпускавшейся в Советском Союзе на тот момент, практически полностью удовлетворяло потребности населения, и с повышением зарплат люди не потребляли продуктов питания больше, чем они потребляли их в предыдущие годы; широкого разнообразия бытовых услуг ещё не было; в туристические поездки по зарубежью, а тем более в капиталистические страны — поехать было очень сложно; не увеличился спрос и на отечественную непищевую продукцию (мебель, одежду, обувь и прочее) по причине её старомодности, топорности и отсутствия изящества, а напротив, народ старался приобрести импортные товары, коих в свободной продаже ещё не было, которые шли по линии госзакупок и которые можно было купить с великим трудом, отстояв страшную очередь, или же у спекулянтов и перекупщиков; отечественная электроника (цветные телевизоры, видеомагнитофоны), а также и легковые автомобили — были дефицитом. Поэтому прибавки к семейным бюджетам, обусловленные повышенными доходами, в основном накапливались «мёртвым капиталом» или на личных сберкнижках граждан, или у них дома. Надо сказать, что и перекупщики, обогащаясь, сталкивались с той же самой проблемой и не могли толком потратить накопившиеся деньги по тем же причинам: денежная масса, перетекая из рук одних спекулянтов в руки других спекулянтов, — на этот вопрос следует смотреть чисто арифметически, — в конечном счёте не находила выхода (главным образом потому, что не было свободного выезда за границу) и в итоге собиралась у них так же, как и у остальных граждан, или на сберкнижках, или дома. Забегая вперёд, скажем, что с 26 мая 1988 года и в дальнейшем, когда разрешённые кооперативы начали увеличиваться в количестве, зарплаты людей стали перетекать к ним, в их частный бизнес, вследствие того что граждане, покупая для себя еду, одежду, стройматериалы и прочее, оставляли свои деньги в кооперативах; огромная часть денежной массы (к которой относилась и сама золотая наличность, и обналиченные законным образом суммы безнала) теперь аккумулировалась в кооперативах и также не находила выхода, потому что и их владельцам (в том числе) деньги тоже некуда было тратить, — ассортимент отечественных товаров и услуг был ещё скудный, какого-то массового строительства, например, жилья, частный бизнес ещё не производил, а вывезти капитал за границу было невозможно, так как свободных связей с внешним миром не существовало; вместе с тем налоговая система пока ещё пребывала в зародышевом состоянии, своих функций должным образом не исполняла и по сей причине значительное количество денег от частного бизнеса в госбюджет не возвращалось; госбанк восполнял часть образующегося дефицита наличности простым допечатыванием новых денежных знаков и выдавал их в качестве зарплат, пенсий и стипендий. Продолжим. Но именно потому, что до августа 1989 года правительства капиталистических стран пока ещё ничего не знали о сути происходящих внутри государства производственных «реформ», для них рубль и экономическая ситуация в СССР пока ещё оставались стабильными. Благодаря последнему обстоятельству, на «чёрном рынке» сохранялось спокойствие, и в обществе пока ещё не возникали панические настроения (связанные с девальвацией рубля), из-за которых впоследствии опустошались полки государственных магазинов, о чём будет рассказано ниже. Такому сокрытию информации способствовали и неясные формулировки действующего в этот период закона: в первоначальном виде, хоть в нём и указывалась возможность зарабатывания госпредприятиями валюты, он не разрешал им прямого и свободного сотрудничества с фирмами капиталистических государств. Поэтому до августа 1989 года совместные производства ещё не создавались, в связи с чем правительства зарубежных стран пока ещё не могли вникнуть в финансовые взаимоотношения советских предприятий (государственных и хозрасчётных) и посему не имели ясного представления о применяющихся между ними взаиморасчётах. До августа 1989 года они пока ещё ошибочно полагали, что безнал (которым производства оперируют друг с другом) привязан к наличным деньгам и пока ещё не понимали того, что в массу золотых рублей, начиная с января 1988 года, в законном порядке вливаются суммы обналиченного безнала, не обеспеченного золотом.

Ситуация кардинально изменилась в августе 1989 года. Поскольку до сего времени закон «О госпредприятии» ещё не успел навредить стране, о чём шла речь в предыдущем абзаце, а кое-где на производствах наблюдались даже и положительные сдвиги, Горбачёв, окрылённый очаговыми успехами, решил пойти ещё дальше в осуществлении реформ. 3 августа 1989 года были приняты поправки и дополнения к этому закону, которые позволяли советским предприятиям (на основании статьи 5, пункта 7; статьи 19, пунктов 3, 4), — здесь внимание, — самостоятельно взаимодействовать и торговать с фирмами капиталистических стран, получая прибыль в валюте, а также самостоятельно образовывать совместные с ними предприятия с участием кооперативов (опять же, вполне возможно, что Горбачёва и его окружение подталкивали к подобному шагу народившиеся миллионеры, движимые жаждой наживы и пользующиеся некомпетентностью руководства в экономике, а о том, чем сие грозит государству — их не интересовало; обогатиться и уехать за границу — было для них главной целью). Принятые поправки к закону дали резкий толчок к безвозвратному развалу экономики, потому что благодаря такому сотрудничеству и, как следствие того, начавшимся «тесным и доверительным» отношениям между персоналами зарубежных фирм и директоратами советских предприятий (государственных и хозрасчётных), правительства капиталистических стран получили возможность ознакомиться с системой безналичных взаиморасчётов, применяющихся в советской промышленности. Это помогло им определить, что безнал никак не связан с золотой наличностью, а также понять, что со времени вступления в действие закона «О государственном предприятии», а именно, с 1 января 1988 года, безнал, полученный хозрасчётными предприятиями в виде прибыли от оборонных предприятий и других госструктур, стал обналичиваться ими в госбанке и выдаваться рабочим в качестве зарплат, как твёрдая наличность, в связи с чем у иностранных правительств сложилось обоснованное мнение, что с начала 1988 года наличная рублёвая масса, вращающаяся в торгово-денежном обороте Советского Союза, постоянно и законным способом «разбавляется» суммами обналиченного безнала, не обеспеченного золотом. Сие послужило главным поводом к тому, что рубль на «чёрном рынке» по отношению к доллару и другим валютам начал обесцениваться, вследствие чего в обществе стали возникать панические настроения, приведшие в конечном итоге к «пустым полкам» в государственных магазинах (об этом чуть позже).

Горбачёв не учёл одной особенности, свойственной почти всем людям, за редким исключением. Народная мудрость гласит: «дашь палец — откусят всю руку». Поэтому, желая улучшить жизнь советских граждан и желая предоставить возможность им самим распоряжаться заработанными деньгами (в соответствии с положениями закона «О госпредприятии»), он не учёл того, что люди из жадности и алчности попросту начнут воровать, но только теперь уже прикрываясь законом и используя его в целях своего личного обогащения. На многих и многих производствах, благодаря статье 4, пункту 4 этого закона (согласно которым госпредприятия имели право списывать, продавать и отдавать в аренду государственное имущество, находящееся в их ведении), со стороны руководства предприятий началась узаконенная распродажа всего ценного, переходящая в откровенное воровство; сие действо получило развитие и умножилось после августовских 1989 года поправок к закону «О госпредприятии», разрешавших создание совместных производств (с участием кооперативов) с фирмами капиталистических государств. Директора предприятий и иже с ними, стали теперь думать только о своей, собственной прибыли; перед ними открывались широкие возможности личного обогащения путём списания разного рода имущества, цветных металлов и прочих материальных ценностей — с последующей продажей их за границу (через кооперативы и совместные предприятия), даже если всё это было технически исправно.

Вторым ударом по советской экономике был принятый 26 мая 1988 года закон «О кооперации», на фоне полного отсутствия налоговой системы, результатом которого стало аккумулирование денежной массы в частных кооперативах, взятничество в правоохранительных и налоговых структурах, дефицит денег в госбанке, рублёвая эмиссия и дальнейшее обесценивание рубля. Следствием сего закона явилось также исчезновение товаров потребления из государственных магазинов и перемещение их — в кооперативные. Начнём с последнего. В 1991 году в стране ходил слух о том, что все склады забиты продуктами, но их почему-то и по непонятным причинам не завозят в государственные магазины, а правительство, мол, не знает, что с этим делать. На самом деле происходило следующее. Закон «О кооперации» разрешал частный бизнес, поэтому директора и начальники государственных предприятий, — те же самые бывшие «цеховики», — с момента вступления закона в силу, теперь могли спокойно выйти из подпольной сферы и, пользуясь законным правом, открывать свои, частные кооперативы. С помощью махинаций и сговора с руководителями колхозов, совхозов и предприятий пищевой промышленности, они скупали значительную часть производимой товарной массы и продавали её в собственных магазинах (или же арендованных отделах в государственных магазинах) по ценам, в несколько раз превышающим государственные цены, что в итоге привело к дефициту продуктов питания в государственной торговле; цены в кооперативах (на основании статьи 19, пункта 2 закона «О кооперации») разрешалось устанавливать самостоятельно. Прочитав предыдущие строки, многие могут высказать возражения, аргументируя их тем, что владельцы кооперативов никак не могли перекупать продукцию у госпредприятий, потому что последние были подчинены Госплану, и нарушение его постановлений — было чуть ли ни подсудным делом. Но не надо забывать и о том, что с принятием закона «О кооперации», у владельцев кооперативов появились большие суммы денег и они подкупали контролирующие органы щедрыми взятками, чтобы те закрывали глаза на требования законов и «не мешали» кооперативам совершать афёры с товарной массой. А так как частные кооперативы становились повсеместным явлением во всей стране, то и взятничество в контролирующих структурах — тоже становилось повсеместным явлением. На местах (и в самой Москве) законность стала определяться размерами взяток, и посему требования Госплана в краях, областях, автономиях и республиках органами контроля стали исполняться плохо, — данный факт усугублялся ещё и тем, что из-за слабости Горбачёва, как руководителя, а также его беспомощного, инертного правительства — не способных управлять страной в условиях разрешённых рыночных отношений, повсюду начинались раздрай и бесконтрольность, что в свою очередь развязывало руки аферистам (ответственным чиновникам, директорам, председателям) и давало им возможность нарушать постановления Госплана. Махинациям с сельхозпродукцией способствовало и противоречие в законах «О госпредприятии» и «О кооперации»: в соответствии со статьёй 17, пункта 11 закона «О госпредприятии», колхозы и совхозы были обязаны производить плановую сельхозпродукцию с продажей её государству по государственным ценам, и только лишь часть плановой и всю сверхплановую продукцию им разрешалось продавать по рыночным ценам через собственную торговую сеть и на колхозном рынке. В то же время закон «О кооперации» разрешал им полную свободу действий и практически снимал с них все ограничения. Такое двойственное толкование прав и обязанностей колхозов и совхозов со стороны законов давало возможность их руководителям производить афёры с товарной массой. Поэтому, ещё раз стоит повторить, что вся произведённая пищевая продукция никуда не исчезала и никуда бесследно не пропадала, а подложным способом перемещалась в кооперативные магазины. 7 марта 1991 года закон «О госпредприятии» утратил силу, а в действие вступил новый — «О предприятиях в СССР», по сути, являвшийся продолжением старого закона; в новом законе больше не упоминались слова «сельскохозяйственное», «колхоз» или «совхоз», — последние приравнивались к предприятиям, в результате чего ими были получены широкие свободы. И если старый закон ещё обязывал колхозы и совхозы сдавать часть продукции по государственным ценам, то со вступлением в действие нового закона они получили полное и совершенно легальное право продавать всю свою сельхозпродукцию по рыночным ценам. Начало действия закона «О предприятиях в СССР» ознаменовалось исчезновением на некоторое время продуктов питания из государственных магазинов (до сих пор по телевидению показывают подобные «сюжеты» пустых прилавков), а с 1 апреля 1991 года их появлением и одновременным (в 2—3 раза) подорожанием по сравнению с предыдущими ценами; народу объяснялось, что осуществляется переход на рыночную экономику, — на самом деле правительство, дабы сдержать темпы инфляции (прекратить допечатывание не обеспеченных золотом денег в госбюджет), вместо того чтобы наладить систему налоговых сборов, решило наполнить госбюджет при помощи увеличения цен; предполагалось повысить закупочные цены со стороны государства для сельхозпроизводителей на их продукцию с последующей перепродажей её в государственных магазинах, и сим способом решить две главные задачи: насытить государственные магазины пищевыми продуктами, тем самым наполнив госбюджет. Но данная мера помогала слабо, потому как по новому закону сельскохозяйственные теперь уже предприятия (бывшие колхозы и совхозы) всю сельхозпродукцию могли продавать в кооперативной торговле, где имели право самостоятельно и без ограничений устанавливать цены на неё, чему способствовали ещё и обтекаемые формулировки действующего закона, в том числе и статьи 26 («Цены и ценообразование»), которые после дачи взяток ответственным чиновникам понимались последними так, как это было нужно директорам хозрасчётных производств и владельцам кооперативов. Законы «О кооперации» и «О предприятиях в СССР» в совокупности дали тот результат, что даже по увеличенным в разы ценам, такие продукты, как сливочное масло, сыры, мясные и колбасные изделия — всё равно нельзя было свободно купить в государственных магазинах, куда они изредка поступали в небольших количествах и продавались строго по талонам, потому что основная их часть, теперь уже вполне законно, направлялась в кооперативные магазины, где цены, — повторим, — устанавливались рыночные и не ограничивались, в отличие от государственных магазинов.

Исчезновению промышленных товаров из государственных магазинов способствовал другой факт. Когда в августе 1989 года были приняты поправки к закону «О госпредприятии», и рубль по отношению к твёрдым валютам на «чёрном рынке» покатился вниз, в народе возникла и постепенно начала усиливаться потребительская паника. Прежде чем продолжить, следует пояснить, что в то время (при невозможности купить валюту свободно) валютный «чёрный рынок» был основным показателем стабильности рубля для дельцов и спекулянтов. В свою очередь последние, сами того не осознавая, могли или положительно, или отрицательно повлиять на панические и ажиотажные потребительские настроения в обществе. Многие могут не согласиться с этим, доказывая, что валютчиков вылавливали сотрудники КГБ и МВД, а затем по закону они жестоко наказывались, вплоть до расстрела, вследствие чего, из-за боязни, их было настолько мало, что они никак не могли повлиять на экономическую ситуацию. Всё это так. Но! До того момента, пока к власти не пришёл М.С.Горбачёв. Благодаря начавшейся перестройке, гласности и «плюрализму мнений», в стране произошли большие изменения и послабления. Свободнее стали себя чувствовать и валютчики. Информация (но не причастность к валюте) о положении дел на «чёрном рынке» уже не являлась каким-то криминалом, за который можно было понести наказание, и посему легко передавалась из уст в уста «сарафанным радио». Вернёмся к началу абзаца, повторим и продолжим. Когда после 3 августа 1989 года зарубежные «друзья» поняли, что золотая рублёвая наличность разбавляется обналиченным безналом, не подтверждённым золотом, сие сразу же отразилось на соотношении рубля к валютам на «чёрном рынке», — то есть доллар и другие валюты на нём стали дорожать, хотя официально (по государственному курсу) тот же доллар стоил 64 копейки. Предчувствуя нестабильность, подпольные дельцы и валютчики, коих теперь становилось всё больше, начали скупать золото и драгоценности, естественно, говоря об этом своим близким, друзьям и знакомым; те в свою очередь, не опасаясь наказаний, рассказывали уже своим родным и знакомым. И так далее. Таким образом, слухами в народе разнеслась информация о том, что «скоро что-то будет», и люди, на свои, доселе недвижимые и «мёртвые» денежные накопления, стали также скупать и золото, и драгоценности (кто-то у тех же подпольных торговцев покупал валюту), и вещи, и даже то, что им было не очень нужно, запасаясь впрок, опустошая прилавки государственных магазинов. Вместе с тем дельцы и перекупщики использовали такого рода потребительскую истерию в целях личного обогащения, — через свои связи в торговле, они намеренно создавали дефицит не только импортных, но и наиболее дорогих и востребованных отечественных товаров (холодильников, цветных телевизоров, видеомагнитофонов, мебели и прочего), а затем продавали их «из-под полы» по сильно завышенным ценам. Этим спекулянты ещё сильнее подогревали страсти людей и как бы, сами того не желая, косвенно способствовали скупке ими всей товарной массы. Опасения народа и его недоверие к правительству — нарастали, как снежный ком. И уже к 1990 году в результате панических настроений в обществе, вызванных слухами о падении рубля на «чёрном рынке», а также и в результате искусственно созданного спекулянтами и перекупщиками дефицита продукции, покупательская способность населения приобрела характер ажиотажа, что впоследствии явилось причиной исчезновения бытовых товаров из государственных магазинов. Между тем следует правильно понимать применяемые здесь выражения — «пустые полки» или «исчезновение товаров». На самом деле промышленные предприятия (хоть во многих случаях теперь уже и хозрасчётные) продолжали выпускать продукцию народного потребления и отправлять её на реализацию через государственные промтоварные магазины, просто в связи с покупательской истерией, большинство товаров, в основном дорогостоящие, мгновенно раскупались, причём зачастую без надобности (про запас), с созданием очередей.

Принятый в июле 1989 года закон «О подоходном налоге с кооперативов», помимо того что он на два года освобождал от уплаты налогов кооперативы по производству и переработке сельскохозяйственной продукции, строительные кооперативы и кооперативы по производству строительных материалов, плохо соблюдался даже теми кооперативами, коих он обязывал платить налоги с момента вступления его в действие. Как уже упоминалось выше, проблема заключалась в том, что в стране практически отсутствовал сам механизм налоговых сборов, который ещё только создавался и был весьма несовершенен, поэтому деньги, ежемесячно выплачиваемые бюджетникам в качестве зарплат, пенсий и стипендий, стали оседать в кооперативах, большой частью не возвращаясь обратно, в бюджет государства. Чтобы вовремя производить выплаты бюджетникам, госбанк, в условиях несобираемости налогов, был вынужден постоянно допечатывать денежную массу, коя снова и снова проглатывалась кооперативами, значительной суммой не возвращаясь обратно, в госбанк. Благодаря, повторим, разрешённым свободным отношениям с зарубежными фирмами, правительства иностранных государств сделали соответствующий вывод, что из-за несовершенства налоговой системы, госбюджет не наполняется в должной мере, а госбанк ликвидирует часть образующегося в нём дефицита — простым допечатыванием денежной массы; это послужило причиной дальнейшего падения курса рубля по отношению к валютам на «чёрном рынке» и усиления потребительского ажиотажа, приведших к росту цен в кооперативной торговле (именно в кооперативной торговле) и на базарных рынках.

На уже существующую беду, связанную с невозвратом наличности в госбюджет, накладывалось ещё одно непредвиденное горе, а именно, всё возрастающая, как было сказано выше, коррупция и взятничество в правоохранительных органах, использующих кооперативы, как объекты для своего личного обогащения. На местах владельцы кооперативов откупались взятками от стражей порядка и налоговых служб, которые должны были способствовать собираемости налогов, но которые, в погоне за наживой, наоборот, блокировали едва появившуюся и ещё не окрепшую систему налоговых сборов, и, таким образом, сами того не осознавая, препятствовали поступлению наличных денег в бюджет государства.

Карточная система, созданная в начале 1989 года для равного распределения государственных потребительских товаров, с помощью которой правительство пыталось также воспрепятствовать хищению государственной продукции и переводу её мошенниками в кооперативные магазины, была воспринята народом, как возврат к прошлому. А введение в 1991 году 5% президентского налога на товары, совершенно и окончательно озлобило людей.

…………………………………………………………………………………………………………………………..

Несколько слов следует сказать о том, какую лепту в обрушение рубля внёс «сухой закон» — «Постановление об ограничении производства и продаж алкогольной продукции», принятое в начале лета 1985 года. Особенностью советской экономики были низкие и фиксированные цены на продукты питания и большую часть промышленных товаров, в связи с чем госбанк должен был бы испытывать постоянный дефицит наличных денег, не возвращённых от населения через государственную торговлю. Поэтому для нормализации денежного оборота, государство выпускало спиртные напитки (часто употребляемые обществом) по невысоким ценам, приемлемым для населения, что помогало осуществлять полноценный сбор денежной массы обратно, в государственный бюджет. «Сухой закон» сильно сократил бюджетные поступления. Забегая вперёд, укажем, что валюта, получаемая от продажи сырья (нефти, газа, угля) и военной техники за границу, в то время не использовалась для конвертации её в рубли с последующей выдачей зарплат, пенсий и пособий (как это делается в современной России) по причине неконвертируемости рубля (о том, почему рубль был неконвертируемым и на какие цели расходовалась валюта — рассказано в конце главы), вследствие чего рублёвая масса дополнялась в госбюджет только на основе поступаемого золота. Но оно не добывалось в СССР в таком количестве, которое могло бы обеспечить золотым эквивалентом все, вновь печатаемые деньги, взамен невозвращённых, поэтому госбанк теперь был вынужден ликвидировать часть дефицита госбюджета простым допечатыванием денежных знаков, не подтверждённых золотом. Об этом, конечно же, нигде официально не говорилось, и в печати такая информация никоим образом не появлялась. Продолжим. Так как потребление алкоголя в стране, в целом, сильно уменьшилось, то некоторая часть зарплат граждан, из-за невозможности купить алкогольную продукцию, стала откладываться у них или в виде «мёртвых» сбережений, или же перемещаться к разносортным тряпичникам, фарцовщикам, самогонщикам, подпольным торговцам спиртным и прочим спекулянтам — при совершении покупок. Деньги, которые собирались у всех этих теневых «бизнесменов», в дальнейшем, перетекая из рук в руки, и от одних к другим (если весь процесс тоже рассматривать чисто арифметически), в конце концов, или накапливались у них дома, или оказывались на их сберкнижках, — и в том, и в другом случае преимущественно «мёртвым капиталом», — потому что всем им (самогонщикам, тряпичникам, подпольным торговцам спиртным и другим теневым дельцам) «заработанное богатство» некуда было тратить, — широкого разнообразия отечественных товаров и услуг ещё не было, жильё свободно не продавалось, а за границу не пускали; со времени принятия закона «О кооперации», деньги населения стали перетекать в кооперативы, но из-за отсутствия налоговой системы, наличность из кооперативов в госбанк — не возвращалась. Создалась ситуация, при которой из кругового движения денежной массы стала постоянно выпадать некоторая её доля, — из госбанка людям регулярно выплачивались зарплаты, пенсии и стипендии, но обратно (в госбанк) деньги полноценно не возвращались, потому что эта самая доля теперь оседала у населения: или дома, или на его сберкнижках, или (с 26 мая 1988 года) в кооперативах. И всё сие происходило на фоне того, что часть невозвращённой в госбанк наличности, регулярно восполнялась простым допечатыванием её в госбюджет. Поэтому к 24 июля 1990 года, когда «сухой закон» постановлением Совмина был официально отменён, такого рода сберегательные вклады граждан увеличились на 45 миллиардов рублей, причём это были учтены только те деньги, которые значились на сбережениях в госбанке. Таким образом, «Постановление об ограничении производства и продажи спиртных напитков» способствовало нарастанию и одновременно обесцениванию наличной денежной массы с аккумулированием её в руках населения. Но подобная денежная эмиссия госбанка (с допечатыванием денег, не подтверждённых золотом), начавшаяся с «сухого закона» и продолженная вследствие принятых законов «О государственном предприятии» и «О кооперации», до августа 1989 года ещё не имела никаких пагубных последствий для экономики именно потому, что, как уже говорилось, правительства зарубежных стран пока ещё ничего не знали о творящихся за «закрытыми дверями» финансовых безобразиях, вследствие чего экономическая ситуация в СССР в их понимании была стабильная, и посему рубль на «чёрном рынке» сохранял устойчивость, а в народе ещё не происходила торговая паника. И когда после августовских 1989 года поправок к закону «О госпредприятии» зарубежные правительства смогли, наконец, вникнуть в механизм вращения денег между госбанком, госпредприятиями, хозрасчётными производствами, кооперативами и населением, и понять, что значительная часть невозвращённых денег просто допечатывается в госбюджет (другая часть вновь печатаемых денег обеспечивалась добываемым золотом) — с этого момента вся денежная масса, накопленная у граждан, в том числе и благодаря «сухому закону», стала быстро обесцениваться на «чёрном рынке» по отношению к валютам. А так как «чёрный рынок», напомним, играл роль негласного регулятора в спокойствии советской экономики, то внезапный рост курса валют на нём создал покупательский ажиотаж (явившийся причиной исчезновения товаров из государственных магазинов) и привёл к увеличению цен в кооперативной торговле (на базарных рынках).

…………………………………………………………………………………………………………………………..

Начавшийся с осени 1989 года рост цен в кооперативной торговле, усилил спад производства в индустриальной сфере, который и без того был обусловлен возникшей рассогласованностью и раздробленностью предприятий, доселе состоявших в объединениях. Содействовал этому такой фактор. Необходимые суммы безнала, повторим, выделялись госпредприятиям раз в год, как правило, в конце осени, при утверждении их рабочего плана на следующий год. Предприятия, не перешедшие на хозрасчёт, — в основном это были оборонные производства и объекты государственного значения, — значительную часть 1990 года справлялись с выполнением плана, закупая всё необходимое у хозрасчётных предприятий, используя те безналичные оборотные средства, которые пока ещё были у них на счетах. Но уже к концу 1990 года им не стало хватать выделенных государством безналичных денег для расчётов с поставщиками, находящимися на самофинансировании, потому что поставщики, зная об обесценивании рубля на «чёрном рынке», постоянно повышали цены на поставляемые материалы (напомним, безнал, полученный хозрасчётными предприятиями от госпредприятий в качестве прибыли, теперь можно было обналичивать в госбанке — специализированном банке). Осенью 1990 года госпредприятиям снова выделили безналичные оборотные средства — уже на 1991 год, но на фоне несобираемости налогов, они вновь были съедены раскручивающейся инфляцией; результатом стал спад производства запланированной Госпланом продукции. При этом государство печатало деньги и своевременно выдавало их рабочим госпредприятий (именно госпредприятий и госструктур), пенсионерам и студентам в виде зарплат, пенсий и стипендий.

Рыночная экономика, уродливо введённая в социалистическую систему, привела к тому, что кое-где на хозрасчётных предприятиях (именно на хозрасчётных) в 1990—1991 годах стали происходить задержки зарплат рабочим. Причина заключалась в следующем. Кроме того что данный факт был нередко связан с нечестностью и алчностью их начальства, этому способствовало и то, что предприятия, перешедшие на самофинансирование и самоокупаемость (хозрасчётные), должны были самостоятельно «искать деньги», то есть находить заказы для своих предприятий, а в связи с тем что инфляция съедала безналичные фонды госпредприятий, то последние оказывались неплатёжеспособными для хозрасчётных производств, которые не могли получить деньги от госпредприятий за свои поставки. В результате рабочим хозрасчётных предприятий частично выдавали зарплату продукцией, выпускаемой на их производствах, в расчёте на то, что люди, продав её где-нибудь и кому-нибудь, смогут таким образом получить наличность.

К середине 1991 года, Горбачёву и его правительству стал понятен драматизм ситуации и ошибочность преобразований, основанных, прежде всего, на несовершенстве налоговой системы, незнании и неимении опыта управления государством в совмещённых экономиках, но вернуть всё к прошлому (почему ими, в общем-то, и был организован путч 19 августа) они уже не могли, потому как старые механизмы централизованного управления предприятиями и взаимодействия между ними — были разрушены, а новые и, самое главное, правильные — выработаны не были.

Увидев плоды своих «реформ», и чтобы как-то скрыть свою глупость от всего мира, Горбачёв с радостью согласился на эту, рождённую в ЦРУ и предложенную ему избавительную, спасительную и как бы оправдательную для него историю о том, что он не по своему недоумию развалил СССР, а наоборот, якобы изначально, будучи их агентом, намеренно и целенаправленно уничтожал великую державу, о чём он сам неоднократно говорил впоследствии. Подобная легенда выгодна в первую очередь ЦРУ, так как она создаёт этому ведомству большую значимость и поднимает его разведку на достойную высоту; выгодна она и Горбачёву, спрятавшему под сенью придуманной сказки свою неспособность и неумение управлять страной. Осознав свои ошибки, поняв безвыходность положения и предчувствуя скорый развал СССР, Горбачёв, по-видимому, решил утвердить и закрепить в сознании мирового сообщества мнение о своём шпионаже в пользу ЦРУ. Для этого в конце 1991 года он стал лихорадочно исполнять наущения и советы заокеанских пестунов по роспуску силовых ведомств и важных государственных структур СССР. Вот хронология событий (литер. 5): 29 августа 1991 года им издаётся указ «Об упразднении военно-политических органов в Вооружённых силах, в Комитете Госбезопасности, во внутренних и в железнодорожных войсках», уничтоживший политотделы в этих структурах; 6 сентября того же года, госсоветом под председательством Горбачёва принимается решение «О независимости трёх прибалтийских республик»; 22 октября этим же госсоветом принимается постановление о ликвидации КГБ СССР; 14 ноября этим же властным органом принимается постановление «Об упразднении Министерств и других центральных ведомств СССР». И только после проведённой такого рода законодательной и юридической «артподготовки» по конституционному устройству СССР, когда в течение короткого периода все руководящие и силовые структуры государства были разогнаны, упразднены и уничтожены, только после этого, по заранее подготовленному сценарию всё того же ЦРУ, 8 декабря на «благодатной основе» были подписаны Беловежские соглашения с участием «последователя» дел Горбачёва, а именно, Б.Н.Ельцина, в своё время замеченного и выпестованного западными спецслужбами для строительства «новой России». Всё сие указывает на то, что Горбачёв до второй половины 1991 года не являлся агентом ЦРУ, а только в последние месяцы, именно в последние месяцы этого года, после неудавшегося августовского переворота, поняв, что иного выхода (кроме, как назваться агентом ЦРУ) у него нет, стал действовать по указке западных «друзей», которые в то же время вели весьма продуктивную агитационную работу в среднеазиатских и закавказских республиках по приобретению ими независимости от СССР, благодаря которому, к слову сказать, данные республики и вошли-то в цивилизацию.

Существует много всевозможных мнений по поводу развала СССР, таких как: закрытость границ и изоляция в связи с этим советских граждан от внешнего мира; ограниченность ассортимента бытовой и пищевой продукции; заниженные цены товарной массы; разрастание межнациональных конфликтов внутри страны; обвал с середины 1980-х годов мировых цен на нефть; суммирование перечисленных факторов, и прочее. Кроме того в ВУЗах современной России социалистическая система преподаётся как нежизнеспособная и ошибочная, которая будто бы привела государство к трагическому финалу. Всё это заблуждения. На самом деле весь негатив, начавшийся в СССР, «вырос» из одной и, можно сказать, самой главной причины — бездумного соединения социализма с капитализмом в результате принятия двух законов: «О госпредприятии», сломавшего всю плановую работу государственных производств, и закона «О кооперации», — разрешавших частное предпринимательство при минимальной собираемости налогов, следствием которых стало разрушение экономики на основе сильнейшей девальвации рубля. Сии законы объединяли две диаметрально противоположные по своему устройству экономические системы, при полном отсутствии механизмов их совмещения. Поэтому процесс распада СССР — это не вина социализма, а результат бездарного управления государством, которое своей экономической стабильностью и военной мощью было обязано как раз не частному капиталу, а именно государственной плановой системе производства, созданной, отлаженной и отточенной до мелочей, сначала в период правления И.В.Сталина, а затем и в последующие десятилетия.

Обеспеченность советского рубля золотом. Причина неконвертируемости рубля.

Бытует ошибочное мнение, что советский рубль не обеспечивался золотом. Помимо того что до реформы 1961 года доллар официально приравнивался к 5 рублям, а после реформы он стал стоить 55 — 65 копеек (курс всё время колебался), помимо этого в защиту рубля говорят сами за себя ещё три факта. Первый: в течение последних десятилетий советского времени, доллар на «чёрном рынке» стоил около 10 рублей, и если учесть, что доллар тогда был обеспечен золотом, то из сего следует, что и рубль — тоже был обеспечен золотом. Необходимо иметь в виду: на «чёрном рынке» доллар стоил столько не потому, что он был дороже рубля, а потому, что купить его было весьма сложно, — подпольные дельцы сильно рисковали, опасаясь правоохранительных органов. Второй факт: с начала 1992 года, когда границы «новой России» открылись для зарубежных «друзей», доллар начал дорожать, — в начале года он официально стоил несколько рублей, 1 июля 1992 года — 125,26 рублей, а к концу 1992 года уже 414, 5 рублей. Это также говорит о том, что рубль изначально был обеспечен золотом. Резкое его падение связано, прежде всего, с неумной и неправильной экономической политикой тогдашних властей «новой России» (в частности, отсутствием длительное время чёткой системы налоговых сборов и вытекающей отсюда инфляцией), в результате чего в стране начинался хаос, а также и с тем, что при переходе государства на рыночную экономику, когда старые связи между бывшими советскими предприятиями рушились, а новых, рыночных ещё создано не было, люди, боясь неопределённого будущего, старались хранить деньги непременно в твёрдой валюте, скупая её по возможности. Доллар в то время стал играть роль товара на рынке, ценность которого определялась не реальным его соотношением к рублю, а паническими настроениями в народе и стремлением граждан перевести свои сбережения в валюту. В эпоху правления Б.Н.Ельцина, вследствие начавшихся «добрососедских» отношений между Россией и «дружественными» западными странами, сведения об отечественном золотом запасе больше не являлись тайной за семью замками, и если бы рубль вообще не был бы обеспечен золотом, то его в 1992 году никак бы не воспринимали зарубежные государства. Третий факт: проведение в целях сохранения твёрдости рубля облигационных займов; подробнее — в Приложении №3.

Советский рубль был неконвертируемым не потому, что он не обеспечивался золотом (как многие полагают), а потому, что СССР представлял собой замкнутое и самодостаточное государство и не нуждался ни в каких торговых сношениях с внешним миром, так как научно-производственного потенциала и природных ресурсов было вполне достаточно для его самообеспечения. Фирмы капиталистических стран не допускались советскими властями к совместному сотрудничеству и по этой причине никак не были финансово связанными с советскими предприятиями, вследствие чего зарубежные правительства, — здесь внимание, — не имели возможности ни посчитать, ни определить точного соотношения рубля к своим валютам, поэтому рубль для них и являлся неконвертируемым. Сделаем паузу. Во времена НЭП рубль стал конвертируемым в результате введения в стране рыночных механизмов, при которых, кроме разрешения внутренней, частной торговли, в СССР ещё и допускался иностранный капитал со сдачей ему в аренду (концессиями) некоторых, ранее национализированных предприятий. Привлечением зарубежного капитала советское руководство надеялось поднять отечественную промышленность, но чтобы подобное сотрудничество стало возможным, нужно было привести расчётную систему к такому знаменателю, когда капиталист мог спокойно конвертировать валюту в рубли и рубли в валюту с правом свободного перемещения капитала через границу. Для этого государство выпустило новые деньги (взамен предыдущих «совзнаков»), обеспеченные золотом, причём данный факт наблюдался и контролировался представителями иностранных государств, иначе невозможно было перейти на рыночные отношения с фирмами и компаниями зарубежных стран, «денежные короли» которых в свою очередь должны были быть уверены в твёрдости рубля и подтверждении его золотом, ведь, как говорилось только что, ряд предприятий сдавались им в виде концессий, от коих зарубежный капитал ожидал хороших барышей, — то есть получать на территории СССР рублёвую прибыль, без проблем конвертировать её в валюту из госбюджета СССР (куда она поступала от продажи зерна в Европу, о чём рассказано в Приложении №2), с дальнейшим переводом капитала, выраженного теперь уже в валюте, за границу, в свои личные банки. И наоборот, рубль опять стал неконвертируемым в то время, когда рыночная экономика (НЭП) была свёрнута, границы вновь закрылись, а иностранные фирмы разогнаны (как выдавливались зарубежные компании из СССР, рассказано в предпоследней главе книги Валерия Шамбарова «Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги», — она есть в интернете). Итак, продолжим. В результате закрытости границ и невозможности в связи с этим вести торговлю на основе свободной конвертации валют, СССР взаимодействовал с капиталистическими странами следующим образом. За проданное сырьё получал валюту, а потом за эту же валюту (огромная часть которой шла на помощь многочисленным соцстранам, коих СССР в буквальном смысле слова тащил на своих плечах) покупал необходимую стране импортную продукцию — зерно (в неурожайные годы), кофе, чай, цитрусовые, одежду и обувь — для своего населения, что расширяло внутреннюю торговлю и помогало возвращению рублёвой массы в госбюджет. После августовских 1989 года поправок и дополнений к закону «О госпредприятии», разрешивших советским производствам самостоятельное сотрудничество с фирмами капиталистических государств, свободного обменного курса также не было, потому что правительство теперь уже искусственно продолжало держать его на уровне 64 копеек за доллар. Сие объяснялось, прежде всего, нежеланием руководства страны подрывать доверие советских людей к незыблемости государства и его национальной денежной единице, хотя в реальности, из-за обналичивания безнала и отсутствия системы налоговых сборов, доллар уже стоил намного дороже. И только с открытием в апреле 1991 года валютной биржи Госбанка СССР, доллар по коммерческому курсу стал стоить 1 рубль 80 копеек.

Какие меры были необходимы для укрепления экономики СССР?

При введении в социализм рыночных отношений, схема взаиморасчётов между предприятиями — государственными и перешедшими на хозрасчёт (кооперативами) — по безналу, не связанному с наличными деньгами, больше не применима. Поэтому нужно было перейти на расчётно-конвертируемую систему, при которой, наоборот, безнал должен был быть привязан к наличным деньгам, чтобы она позволяла и выполнять внутригосударственные задачи, и торговать с фирмами капстран, пополняя госбюджет валютой и печатая на её основе рублёвую массу. Для решения данного вопроса, ставшего безотлагательным после августовских 1989 года изменений закона «О госпредприятии», следовало перевести общую сумму вращающегося в стране безнала — в наличность, используя тот коэффициент, на который (во сколько раз) отличалось количество безнала от количества золотой рублёвой наличности, учитывая, что сама, имеющаяся наличность, к сему времени уже была разбавлена «сухим законом» и влившимися в неё — с января 1988 года — суммами безнала. Тогда рубль девальвировался бы по отношению к валютам на какую-то величину, а потом стабилизировался бы в соответствующих к ним пропорциях. Рассмотрим отвлечённо: допустим, коэффициент соотношения безнала к золотой рублёвой наличности составлял 10: 1; а с учётом того, что наличность на момент перехода к общей конвертации уже была девальвирована «сухим законом» и влившимися в неё суммами безнала, то соотношение рубля к доллару, — если доллар взять за основу, — надо было брать не как раньше 0,64: 1 (64 копейки за 1 доллар), а скажем, как уже 1,3: 1 (1 рубль 30 копеек за 1 доллар); значит, окончательно рублёвый эквивалент приравнялся бы к доллару как 13 рублей за 1 доллар (10 х 1,3). Закрепить (стабилизировать) рубль на достигнутом уровне нужно было разработав и применив чётко функционирующий механизм не простого налогообложения, а именно жёсткого прогрессивного налогообложения (способствующий должному наполнению госбюджета, о чём будет много говориться в последующих главах) хозрасчётных производств и кооперативов, ни в коем случае не делая поблажек последним в виде двухлетних отсрочек по уплате налогов (что супротив тому было разрешено законом «О подоходном налоге с кооперативов», на два года освобождающим от налогов ряд кооперативных направлений, обозначенных выше), а незамедлительно начать собирать их, — вновь повторим, — по жёсткой прогрессивной шкале, строго наказывая местных чиновников и частных предпринимателей за неисполнение закона, вплоть до уголовной ответственности. Госпредприятиям, не подлежащим переводу на хозрасчёт (оборонным и государственного значения), выделялся бы тогда уже не «пустой безнал», а девальвированная до определённой величины золотая наличность, которую они использовали бы для взаимодействия между собой и для расчётов с кооперативными (хозрасчётными) производствами; по окончании планового периода, госпредприятия сдавали бы остаток наличности или, наоборот, выручку (наличную прибыль) — обратно, государству через свои министерства; директорат и рабочие госпредприятий получали бы зарплаты (премии) как и раньше — из госбанка, согласно новым, установленным государством окладам для инженерно-технических работников и сдельным зарплатам для рабочих. Вместе с тем не делать секретов из реального, фактически существующего курса рубля к валютам, уж коли решили развивать рыночные отношения с внешним миром (напомним, все сведения об обвале рубля всплывали лишь на «чёрном рынке» и оттуда паническими настроениями расходились в народ), а, напротив, через телевидение и другие СМИ сделать общедоступной информацию о соотношении рубля к валютам, растолковать людям смысл проводимых реформ, объяснить им, что несмотря на увеличение торговых цен в какое-то количество раз (в связи с валютным курсом), их зарплаты, пенсии и сбервклады тоже увеличатся в такое же количество раз, что для них, в общем-то, ничего не поменяется и жизненный уровень их не ухудшится, что если, предположим, хлеб стоил 24 копейки при зарплате в 120 рублей, то стал бы стоить (при, допустим, том же 10: 1 коэффициенте соотношения безнала к наличности) 2 рубля 40 копеек при зарплате в 1200 рублей, что всё сие нужно для выхода на внешний рынок; проведение подобного рода морально-психологической, разъяснительной работы — успокоило бы население, тем самым резко снизив в нём панику и потребительский ажиотаж.

Сразу возникают два вопроса. Каким образом можно было бы предотвратить денежные афёры среди руководства госпредприятий, ведь при переходе на взаиморасчёты наличностью, к тому же на основе взаимодействия с хозрасчётными предприятиями, у них обязательно возник бы соблазн личного обогащения за счёт бюджетных средств? Дело в том что плановость работы госпроизводств, разрабатываемая для них в Госплане, ему подотчётная и им же контролируемая, в том числе и в использовании выделенных госпредприятиям денег, эта самая плановость — уже сводила бы воровство к минимуму и урезала бы возможность директората госпредприятий совершать «шаги в сторону» от линии задач, запланированных Госпланом; наряду с тем выполнению всего запланированного Госпланом способствовала бы устойчивость рубля по отношению к валютам, потому что при закупках госпредприятиями необходимых комплектующих и прочих материалов у хозрасчётных производств, последние, из-за отсутствия инфляции, не поднимали бы цены на свою продукцию, что помогало бы госпредприятиям своевременно выполнить производственный план. Кроме того за руководствами госпредприятий и хозрасчётных производств, конечно же, необходим был вдобавок соответствующий контроль со стороны государства с обязательным привлечением общественного контроля. Да, воровства не удалось бы избежать совершенно, но оно было бы сведено к минимуму, ещё раз повторим: вследствие плановости производства, твёрдости рубля, а также должного надзора фискальных органов государства. Второй вопрос: какие меры надо было бы предпринять, чтобы цены, после того как они были бы увеличены в соответствии с валютным курсом, никогда больше бы не росли ни у хозрасчётных производств, ни в кооперативах, ни в какой-либо другой частной сфере? Ответ заключается в том же: жёсткое прогрессивное налогообложение частного бизнеса, — то есть, чем больше доход, тем больше и налог, — способствовало бы и стабилизации рубля, и стабилизации цен (дальнейшему их неповышению, подробнее — в III главе), и снижению воровства бюджетных средств, включая уменьшение махинаций в торговле, и увеличению зарплат и пенсий бюджетникам — и вообще, являлось бы основой процветания государства (о чём повествуется далее); одновременно проводить политику предоставления налоговых льгот для тех хозрасчётных производств и кооперативов, в которых цены оставались бы стабильные и невысокие.

Важно понимать следующее: промышленность СССР в то время ещё не зависела от импорта; несмотря на имевшее место разворовывание государственного имущества, которое началось с введения закона «О госпредприятии», заводы и фабрики, благодаря мощному потенциалу советской индустрии, ещё не были в большой степени развалены и разграблены, а находились в рабочем состоянии, и достаточно было бы продуманных действий со стороны власти, чтобы уже в 1990 году выправить экономику.

Глава II. Причины неизбежных кризисов в капитализме. Опасность кризисов.

Основой всех экономических кризисов в капитализме является систематическая и безвозвратная потеря госбанком части денежной массы, с перетеканием её в сектор частного бизнеса и увеличением в связи с этим бюджетного дефицита. Истощение госбюджета порождает ряд негативных, вытекающих друг из друга последствий (инфляцию; повышение цен; в результате роста цен — сужение общего потребительского спроса; свёртывание производств, и далее — повсеместное сокращение рабочих мест), о которых подробнее рассказывается ниже, ввергающих государство в экономический коллапс. Базовый сценарий погружения страны в кризис представляет собой следующие два этапа.

Начальный этап. Перетекание денег из госбюджета в сферу частного капитала. В любом капиталистическом государстве бюджетные деньги постоянно перемещаются в руки частного бизнеса вследствие двух основных причин. Первая, — это получение крупными частными компаниями заказов от государства (скажем, производство вооружения, строительство или ремонт объектов государственного значения), в результате чего часть государственных денег, выделенных им для этих целей из госбюджета, остаётся в их собственных банках в виде чистой прибыли (после уплаты налогов; выплаты зарплат рабочим; затрат на приобретение сырья, материалов, электроэнергии и прочих производственных расходов), которая перестаёт принадлежать государственному банку, то есть данной частью денежных знаков госбанк больше не распоряжается. Вторая причина исходит из того, что во всех странах мира существуют огромные массы бюджетников (безработные, пенсионеры, студенты и инвалиды; работники медицинских, научных, образовательных и прочих государственных учреждений, силовых ведомств и других госструктур), находящихся на государственном обеспечении, которые получают денежные выплаты от государства, а оставляют их в частных магазинах и фирмах, приобретая для себя товары потребления и услуги быта; при этом часть государственной (бюджетной) денежной массы, как и в первом случае, остаётся у частных предпринимателей в виде чистой прибыли (после уплаты налогов, выплат зарплат рабочему персоналу и других текущих расходов), которая также перестаёт принадлежать государственному банку, — в том смысле, что сей частью денежных знаков госбанк больше не распоряжается; государство снова выдаёт бюджетникам зарплаты, пенсии и пособия, а те вновь оставляют их в частных магазинах и фирмах. В дальнейшем денежная масса, ушедшая из госбюджета и накопившаяся таким образом у крупных и мелких капиталистов (их чистая прибыль), перемещаясь от одного капиталиста к другому (в результате: приобретения ими друг у друга продуктов питания, одежды и обуви; проведения комфортного отдыха с проживанием в частных отелях; использования услуг частных фирм в строительстве собственных дач, особняков, дворцов, или же покупок друг у друга подобного рода объектов; прочих личных расходов), а от него к следующему и так далее, эта денежная масса в течение какого-то определённого отрезка времени, допустим, квартала, всё равно так и остаётся в секторе частного капитала, то есть в чьих-либо частных руках (прежде всего, в руках крупного капитала), и для госбюджета является потерей, за исключением взимаемых со всех них на разных этапах налогов. Старый цикл (ещё раз повторим, к примеру, ежеквартальный) заканчивается и начинается новый: опять из госбюджета выделяются средства на что-либо и опять часть из этих средств, в конечном счёте, остаётся в руках бизнеса в виде чистой прибыли, которая даже если и не лежит у них «мёртвым» капиталом, а перетекает от одного капиталиста к другому капиталисту (в результате, как уже говорилось, приобретения ими друг у друга пищевых и непищевых товаров, недвижимости, разного рода услуг и прочего), всё равно оседает в течение квартала в чьих-либо частных руках (преимущественно у крупного капитала), и в госбюджет, кроме предписанных законами налоговых отчислений, не возвращается.

Всё сказанное очень важно понять, потому как именно сей факт, — периодическая потеря госбанком части бюджетной денежной массы из-за невозвращения оной обратно, в госбюджет, вследствие оседания её в качестве чистой прибыли в структурах бизнеса, — является основной и главной бедой капиталистического пути развития. Забегая вперёд, отметим, что в VI главе показана завершающая фаза движения общемирового капитала, с превращением местных, национальных денег разных государств (в том числе и России) — в золотые доллары и золотые евро, которые в конечном итоге накапливаются в личных банках мировых олигархов США и Европы.

Временно прервёмся. У читателя может возникнуть вопрос: но ведь в социалистической системе, где нет частного бизнеса, госбанк тоже регулярно теряет часть денежной массы преимущественно из-за того, что граждане откладывают на сберкнижки или хранят дома остатки зарплат и пенсий, которые отчасти лежат «мёртвыми» сбережениями, никогда не тратятся, накапливаются и в госбюджет обратно — не возвращаются; почему подобные потери госбанка не трагичны для социализма? Ответ прост. Эти потери — незначительны, потому как несоизмеримо меньше тех потерь, кои происходят в капитализме, где, помимо того что люди также откладывают остатки своих зарплат и пособий, помимо этого в нём (в капитализме) ещё и существует убийственный для госбюджета фактор: накопление в руках бизнеса чистой прибыли, полученной им (бизнесом) в результате расходования государством бюджетных средств, — о чём говорилось выше. К тому же в социализме потери госбанка от «мёртвых» сбережений населения — по причине незначительности — и быстро восполнимы, например, добычей золота, подтверждающим вновь печатаемые деньги, и легко устранимы расширением внутренней торговли, сферы услуг и развлечений, способствующих полноценному возврату денег в госбюджет.

Продолжим. Как видно из вышеописанных ситуаций, часть бюджетных средств постоянно перетекает в сферу частного капитала, выпадая тем самым из кругового движения и не возвращаясь полностью в госбанк, что приводит к образованию в бюджете пустоты (дефицита госбюджета), которую госбанку необходимо не просто заполнить вновь напечатанной денежной массой, но и подкрепить её золотовалютными поступлениями, иначе деньги будут обесцениваться. Для этого государство обязано или добывать золото и в соответствии с ним печатать денежную массу; или за твёрдую валюту продавать на внешнем рынке современную, конкурентоспособную продукцию, сырьевые ресурсы (нефть, газ, уголь и прочее); или ограбить другое государство в результате войны. Несоблюдение указанных правил приводит к развитию инфляции.

Следующий этап. Начало инфляции, её усиление, рост безработицы и обнищание трудящихся. Если государство (в лице своего правительства) не может в достаточной мере пополнять госбюджет теми способами, о которых говорилось только что, то оно начинает наполнять его за счёт увеличения платежей граждан в государственном секторе, к коим относятся: оплата за услуги ЖКХ, электроэнергию; повышение налогов на землю, транспорт, недвижимость и прочее. Из наполненного госбюджета снова выделяются деньги на госзаказы, выплаты зарплат государственным работникам и служащим, пособий — социально нуждающимся. И опять часть денег остаётся в чьих-либо частных руках в виде чистой прибыли, выпадая из кругового движения; снова в госбюджете возникает дефицит, который государство вновь пытается ликвидировать за счёт своих граждан. Теперь уже начинается давление на бизнес путём обкладывания его всякого рода налогами. Предприниматели, желая возместить убытки от повысившихся налогов, увеличивают цены на свою продукцию, что приводит к торговому дисбалансу и падению общей покупательской способности населения. То есть при неменяющихся зарплатах, пенсиях и пособиях, люди стараются покупать только самое необходимое, — продукты питания и предметы повседневного спроса, — при этом круг приобретаемых ими остальных товаров и услуг — сужается, в связи с чем начинается перепроизводство, в первую очередь, непищевых товаров. Хозяева частных (непищевых) предприятий, видя отсутствие массовых продаж, или снижают цены на уже выпущенную продукцию, в надежде вернуть хотя бы часть затраченных денег, или, наоборот, продолжают держать их на прежнем уровне, стремясь принудить покупателей приобретать товары по фиксированным ценам, но главное состоит в том, что в обоих случаях «временно» сокращаются рабочие места, а сами рабочие отправляются в бессрочные и вынужденные отпуска. Оставшиеся без работы люди, экономят деньги и совершают меньше покупок, что ещё сильнее снижает покупательскую способность в регионе, из-за чего происходит перепроизводство товаров на других, благополучно работающих частных предприятиях, хозяева которых также вынуждены сокращать рабочих. Возникает лавинообразный процесс повсеместных сокращений, приводящий к дальнейшему уменьшению потребительского спроса на все товары и услуги, что в конечном итоге влечёт за собой «временное» закрытие частных производств и салонов. Из-за недополученных налогов увеличивается дефицит госбюджета, и государство, не имея возможности каким-то образом насытить его, пытаясь вместе с тем сохранить государственный аппарат с множеством государственных работников, служащих и силовых структур, а также выплачивать пенсии, стипендии, пособия по безработице — прибегает к допечатыванию денежной массы, не обеспеченной золотовалютными резервами. Таким образом, в стране начинается инфляция, — обесценивание местных, национальных денег по отношению к золоту и твёрдой валюте, — которая сразу же отражается на торговых ценах. Рост последних приводит к дальнейшему перекосу (дисбалансу) в продажах, потому что, ещё раз повторим, граждане покупают только самое необходимое (прежде всего продукты питания), а на остальное у них попросту не хватает денег, в результате чего круг приобретаемых людьми товаров и услуг постоянно сужается. Как следствие: продолжается падение общей покупательской способности; нарастает перепроизводство товаров; увеличивается количество «временно» уволенных рабочих; «временно» закрываются частные производства; уменьшаются налоговые поступления в казну. Пустеющий госбюджет не позволяет финансировать государственные программы и своевременно выплачивать зарплаты государственным работникам и служащим, пенсии и пособия — социально нуждающимся, поэтому государство вновь допечатывает деньги, тем самым ещё сильнее раскручивая инфляцию. Теперь начинается дисбаланс в продажах продуктов питания: каждый новый виток инфляции — отражается на ценах, но их повышение приходится главным образом на наиболее востребованные товары (на менее востребованные — цены или растут слабо, или не растут вовсе по причине резкого падения спроса на них); так как продукты питания относятся к наиболее востребованным, то непрекращающаяся инфляция приводит к перекосу уже среди их продаж, потому что люди стараются покупать те из них, которые жизненно необходимы, а второстепенные продукты — скажем, деликатесы и десерты — из экономии покупаются хуже, что ведёт к сокращению числа работающих на производстве этих самых деликатесов и десертов. В результате: ещё большее количество людей остаётся без работы и экономит деньги на покупках; ещё сильнее падает торгово-денежный оборот; закрываются производства; вследствие недополученных налогов в госбюджет — государство вновь допечатывает деньги. Наступает момент, когда деньги обесцениваются настолько, что государство, стремясь сдержать темпы инфляции, начинает меньше печатать их, но чтобы вместе с тем производить полноценные выплаты зарплат государственным работникам и служащим, последние будут сокращаться в количестве, увеличивая тем самым число безработных, — то есть теперь сокращения затрагивают и госструктуры. Но государство должно поддерживать оставшихся без работы людей и платить им пособия по безработице, одновременно выплачивая ещё и пенсии, и стипендии. Постепенно нарастает клубок нерешённых проблем, с которыми правительство (из-за отсутствия денег в бюджете) не в состоянии справиться, и в итоге всё приходит к тому, что социальные выплаты, включая пособия по безработице, хотя фактически и выплачиваются государством, но в реальности оказываются очень маленькими по сравнению с ценами и обрекают пенсионеров и безработных на нищенское существование, причём здесь рассматривается ситуация, при которой пенсии и пособия, худо-бедно, но всё-таки выдаются, не говоря уже о том, что государство, по причине углубляющегося кризиса, вообще может стать неспособно их платить. Плюс ко всему падает жизненный уровень и у трудовой части населения: работодатели — из-за уменьшения доходов — наряду с сокращениями практикуют урезание зарплат работающих. И всё это потому, что денежная масса, регулярно выделяемая из госбюджета на госзаказы и выплаты бюджетникам, частью оседает в чьих-либо частных руках (в основном в руках крупного капитала) в виде чистой прибыли, коя в госбюджет обратно не возвращается, а государство не может в достаточной мере покрыть образующийся дефицит бюджета золотовалютными поступлениями. Необходимо отметить, что если правительство будет пытаться в таком положении дел индексировать зарплаты, пенсии и пособия, то не подкреплённые золотовалютной подпиткой, эти меры лишь сильнее обесценят (в соответствии с индексацией) денежную массу и приведут к ещё большему перекосу в продажах, основанному на всплеске роста цен, в первую очередь, среди продуктов питания (на наиболее востребованные из них).

В условиях инфляции и нестабильности частный капитал не станет вкладывать собственные деньги, — хранимые им в золоте или твёрдой валюте для защиты от обесценивания, — в развитие и расширение своего, местного производства (здесь имеется в виду не строительство какого-то маленького производства; не строительство, как это делается в России, торгового комплекса, который после сдачи в аренду отделов и помещений частным предпринимателям будет затоварен импортом и начнёт приносить владельцу данного торгового центра доход, который он станет конвертировать в твёрдую валюту и выводить через оффшоры за границу; не создание совместного с зарубежной фирмой производства с минимальным числом работающих, когда оттуда привозятся уже готовые детали и комплектующие для сборки их в конечные товары, прибыль от продаж которых будет конвертироваться в валюту и выводиться за рубеж, как это, опять же, делается в России, а речь идёт именно о строительстве от начала до конца местного, отечественного, крупного производства, например, завода со своим конструкторским бюро и большим штатом инженеров и рабочих), потому что его затраты, из-за сохраняющейся инфляции, окупятся нескоро, и по причине той же инфляции выпущенная продукция не принесёт желаемого дохода. Иными словами, деньги прокрутятся вхолостую, — проблем будет много, а прибыли мало (если она вообще будет). Вследствие того, что в обстановке нестабильности бизнес не вкладывает личные деньги в развитие и расширение отечественного производства (из опасения нерентабельности оного), в государстве существует громадный дефицит рабочих мест. Из-за малого количества работы, люди перебиваются случайными заработками, экономя деньги на покупках; нет массовости продаж; не развиваются производства; не наполняется должным образом госбюджет. Всё это ещё больше углубляет кризис, в результате которого беспрестанно увеличивается «армия» безработных, не имеющих средств к существованию (за исключением мизерных пособий), и беднеющих трудящихся, — являющаяся очагом социальной напряжённости и революционных настроений.

Главный смысл вышесказанного состоит в том, что капитализм (рыночная экономика) непременно вгонит государство в глубокий кризис именно потому, что частный капитал постоянно «съедает» госбюджет, и чтобы оного не произошло, необходимо всё время как-то подпитывать бюджет страны. Но если правительство не имеет возможности своевременно пополнять казну золотовалютными резервами, то для стабилизации экономики сию роль должен выполнять прогрессивный налог — это главная антикризисная мера, и это главное, что должно быть в основе любого государства. Никакие другие меры не будут эффективны, если не применяется прогрессивный налог, увеличивающий поступления в госбюджет, из которого потом финансируются всевозможные госпрограммы, в том числе и антикризисные, и по поддержке бизнеса, причём, чем жёстче прогрессивный налог (выше его максимум), тем стабильнее, устойчивее экономика.

Введение прогрессивного налога

Бесконечно кризис углубляться не может; назревает ситуация, при которой уже нет никакого другого выхода, кроме как переход на социалистические принципы хозяйствования, что может быть осуществлено двумя путями.

Первый, — это кровавая, беспощадная революция, в результате которой национализируются предприятия и банковская система, устанавливаются социалистические основы производства, где уже нет кризисов (почему в социализме исключены кризисы, подробно объясняется в V главе), а капиталисты лишаются всего, что имели.

Второй, — это введение прогрессивной шкалы налогообложения, что тоже в определённой мере является переходом в социализм (о чём повествует III глава) и что правительством добровольно не принимается, потому как государством управляют люди, принадлежащие к крупному бизнесу и не желающие ограничивать свои доходы законным способом, то есть — принимать законы против своего, личного обогащения. Получается безвыходная ситуация, при которой, с одной стороны, правительство не принимает необходимых мер для стабилизации экономики (прежде всего, закона о прогрессивном налоге), а с другой стороны, иного пути выхода из кризиса оно предложить не может. Тем временем кризис продолжает усиливаться, и из-за массовой безработицы, невозможности трудоустройства и прогрессирующего ухудшения жизни трудящихся, происходит обнищание народа, выливающееся в народные мятежи, которые заставляют правительство не доводить ситуацию до полномасштабной, кровавой революции, а пойти по компромиссному пути и принять всё-таки закон о прогрессивном налогообложении, способствующий наполнению госбюджета. Здоровый и полноценный госбюджет позволяет увеличивать количество государственных рабочих мест, финансировать социальные программы и, самое главное, производить достаточные выплаты пособий по безработице (на последних словах необходимо сделать акцент, потому что именно возможность государства выплачивать приемлемые и достаточные для более-менее нормальной жизни пособия по безработице — резко снижает социальную напряжённость и устраняет опасность революционного переворота). В итоге: возрастает общий потребительский спрос; вновь запускаются частные производства; уменьшается количество безработных; увеличивается торгово-денежный оборот; повышаются налоговые поступления в госбюджет; растёт уровень жизни трудящихся. Таким образом, гнев безработных масс и нищающих работающих — принудительно заставляет правительство двигаться в социализм, основанный на прогрессивном налогообложении, сохраняя при этом право граждан на ведение частного бизнеса и право самих государственных чиновников на сохранение своего, личного бизнеса и доходов от него, хотя и в сильно урезанной форме.

…………………………………………………………………………………………………………………………..

Правительство России так же, как и другие страны с неустойчивой экономикой, перерасход бюджета покрывает тем, что периодически девальвирует рубль (Центробанк допечатывает денежную массу, не обеспеченную золотовалютными резервами), и таким способом, за счёт подобной «прибавки», пополняет бюджет текущего года, из которого выдаются (и индексируются) зарплаты государственным работникам, пенсии и пособия — социально нуждающимся, а также дофинансируются намеченные государственные проекты. Бюджет следующего года принимается с учётом девальвированного рубля, но в течение этого года, при перерасходе бюджетных денег, рубль по необходимости вновь девальвируется. И так далее. В результате наблюдается постоянный рост курса доллара и евро по отношению к рублю, вследствие чего повышаются и цены. Но Россию, где нет прогрессивного налога, от последствий инфляции (то есть от сваливания в глубокий кризис) спасают её неисчерпаемые природные ресурсы, продажа которых на международном рынке даёт возможность большей частью пополнять госбюджет и на сей основе, как уже отмечалось, регулярно индексировать выплаты бюджетникам, тем самым более-менее сохраняя покупательскую способность, а значит и рабочие места в частном секторе, поэтому процесс скатывания государства в глубокий кризис (именно глубокий) приобретает затяжной характер (тут же сделаем оговорку: сие — затяжное скатывание — возможно лишь при высоких мировых ценах на нефть и газ, и то, до какого-то определённого в них (в ценах) предела, которым ограничивается возможность дальнейших индексаций бюджетникам, — простыми словами, когда дальше производить индексации нельзя, так как больший расход бюджета на них обрезает расходы на другие потребности, — после чего, в отсутствие индексаций, население сужает круг потребляемых товаров, происходит перепроизводство оных с вытекающими отсюда негативными явлениями, и экономика из затяжного скатывания — сваливается в глубокую рецессию; об уменьшении цен на сырьё вообще не стоит говорить, потому как оскуднение госбюджета ещё раньше лишит бюджетников индексаций и ещё раньше загонит экономику в глубокий кризис). Вместе с тем российские олигархи, тесно связанные с правительственными структурами, из-за той же инфляции не вкладывают личные деньги в строительство и расширение местного, крупного, отечественного производства (о чём говорилось выше), а предпочитают увеличивать свой капитал или за счёт выполнения госзаказов и других государственных строительств (ремонтных работ), финансируемых из госбюджета, или же путём создания совместных с зарубежными фирмами предприятий («быстрой наживы», об этом упоминалось выше и будет говориться в III главе), сразу же переводя рублёвую прибыль в валюту, с выведением последней через оффшоры за границу, в устойчивую в экономическом отношении страну. Тем не менее, такого рода работы увеличивают количество рабочих мест, благодаря чему на относительном уровне поддерживается покупательская способность; налоги поступают в госбюджет, а его дефицит, надо сказать, катастрофический, преимущественной частью снова компенсируется деньгами, вырученными от продажи сырья за рубеж. Всё это, ещё раз повторим, сильно смягчает последствия инфляции и устраняет опасность резкого сваливания страны в глубокий кризис. Слово «катастрофический» — здесь применено специально. Существует теория о том, что каждый, правильно вложенный в развитие производства рубль, начинает приносить доходы в бюджет государства от 3 до 5 рублей. Но сия теория не состоятельна для России: из-за отсутствия в ней прогрессивного налогообложения и наличия оффшорных зон, значительная часть её бюджетных денег не возвращается обратно (в госбюджет), не работает на благо государства, а переходит в личную прибыль российских миллиардеров и катастрофическим, безостановочным потоком утекает за границу; выражаясь иначе, как бы правильно ни вкладывались деньги в производство с целью повышения наполняемости госбюджета, эти вложения не будут эффективны вследствие беспрестанной, катастрофической потери госбанком бюджетных средств (та же тема затрагивается в III и IV главах).

………………………………………………………………………………………………………………………….

Кроме всего сказанного, в капитализме существуют факторы, которые, несмотря на принятие государством мер по стабилизации экономики, всегда будут провоцировать возникновение кризисных ситуаций с вытекающими отсюда временными сокращениями рабочих и отправкой их в вынужденные и бессрочные отпуска, с перспективой перехода таких ситуаций в общегосударственный экономический кризис.

1) Алчность частного капитала. Капиталист постоянно ищет пути увеличения своей прибыли. Когда все возможности, — расширение производства и увеличение рынка сбыта, повышение качества продукции и одновременное удорожание её, расширение монополии производства и подавление конкурентов, финансирование передовых проектов с перспективой получения прибыли от них, — исчерпываются, капиталист начинает сокращать число рабочих, занятых на его производствах, перекладывая их работу на плечи оставшихся сотрудников, стремясь таким способом устранить «лишние расходы». Сам того не желая, он создаёт условия для возникновения кризиса, потому что уволенные люди — это его основа.

Указанная причина кризиса — морально психологическая. Её можно отнести к простой жадности и ненасытности капиталиста, но, независимо от того, что она исходит от его личных качеств, сия причина всегда будет провоцировать возникновение кризиса.

2) Неконкурентоспособность производства. Данный фактор связан в основном с крупными производствами, где работает большое количество людей, и сокращение рабочих (хотя бы даже и временное) из-за неконкурентоспособности производства носит массовый характер. Масштаб сокращённого производства и следующее за этим общее снижение покупательской способности, может спровоцировать цепную реакцию по увольнению рабочих, работающих на других частных производствах, что создаст условия для возникновения кризисной ситуации.

3) Кризисные явления, вызванные качественной, непродовольственной продукцией. Стремление капиталистов увеличить прибыль за счёт выпуска более качественной продукции, в конечном итоге создаёт основу для возникновения кризисных явлений в современной торговле. Это происходит из-за того что граждане, обзаводясь качественными товарами, пользуются ими довольно долго, а новые не покупают по причине как раз безотказности и надёжности приобретённых ранее товаров. Именно наличие у людей старой, исправно работающей техники, даёт им повод экономить деньги на покупках, что приводит к уменьшению количества новых продаж и тормозит тем самым скорость торгово-денежного оборота, — для рыночной системы это является неприемлемым условием и ведёт её экономику к застою и развалу частных производств. Прочитав предыдущие строки, многие могут не согласиться, приводя в пример быстрые темпы развития промышленности в зарубежных странах. Но в том-то и дело, что речь идёт о настоящем, а не о прошлом времени. Почему в период правления Л.И.Брежнева, когда торговля Советского Союза с капиталистическими странами стала набирать обороты, а также и в последующие десятилетия, после распада СССР, эти государства совершили такой небывалый скачок в развитии бытовой и потребительской сферы? Потому что его определял не только прогресс в создании техники и электроники, но и, главным образом, неограниченный рынок сбыта выпущенной ими продукции в гигантское население социалистических стран, кои в большой части являлись потребителями их бытовых товаров. СССР в то время увеличил продажи нефти и газа в Западную Европу, а взамен получал валюту, часть из которой расходовалась на закупки потребительской продукции, произведённой в частных фирмах той же самой Западной Европы (о том, почему в самом Советском Союзе не уделялось должного внимания развитию быта и услуг, будет рассказано в V главе); другая часть валюты направлялась в дружественные социалистические страны в качестве финансовой помощи, которую они тратили в том числе и для приобретения за границей необходимых товаров. Огромная прибыль от этой торговли позволяла капиталистам развивать на своих производствах передовые технологии для выпуска современной продукции и предложению её, в первую очередь, своему населению в качестве товаров и услуг. Таким образом, страны социализма, сами того не желая, помогали зарубежному капиталу успешно развивать бытовую потребительскую сферу. Такая обоюдная и взаимовыгодная торговля продолжалась и после распада Советского Союза до тех пор, пока в странах уже бывшего социалистического лагеря (и в странах юго-восточной Азии, поднявшихся относительно недавно из небытия) ни стали создаваться совместные с иностранными фирмами производства. Постепенно сие сотрудничество привело к тому, что нынешний рынок перенасытился обилием разного рода фирм, выпускающих практически одну и ту же в технологическом и качественном отношении продукцию, — начиная от электротоваров и заканчивая автомобилями, — с той лишь разницей, что эта продукция имеет небольшие друг от друга внешние отличия, незначительные технические изменения и дополнения. Здесь очень важно сделать акцент на том, что затоваривание рынков происходит по отношению к неменяющемуся и даже убывающему прогрессивному населению Земли (увеличение нищего населения стран Африки, Индии и им подобных можно не брать во внимание, так как этот прирост практически не влияет на макроэкономические процессы в мире). То есть, статистически, предложения всякой продукции на душу населения — стали превышать спрос. Вместе с тем необходимо учитывать и тот факт, что проданные товары являются довольно качественными, — служат долго и безотказно, — а посему для любой, отдельно взятой фирмы или компании возникает проблема массового сбыта товаров, вследствие чего происходит перепроизводство выпускаемой продукции, что может привести к временной остановке частных предприятий и, самое главное, временному сокращению работающего персонала. Поэтому, чтобы не останавливать хорошо отлаженный производственный процесс и не потерять опытных, высококвалифицированных рабочих с возможным уходом их на другие предприятия, фирмы-производители вынуждены, во-первых, устраивать распродажи товаров по сниженным ценам, а во-вторых, постоянно усовершенствовать свою продукцию, обновляя ею рынок и продавая её по ценам, опять же, не намного отличающимся от предыдущих (а нередко даже и неменяющимся), так как в противном случае новые продажи будут невысоки. Последнее (второе) обстоятельство в большой степени усугубляется для фирм-производителей тем, что люди, в основном, ограничены в денежных средствах и потому стараются покупать вещи, хоть и «новинки», но всё-таки по более низким ценам. И если приобретённые в результате всего этого (в результате распродаж и в результате почти неменяющихся цен даже на «новинки») товары оказываются к тому же ещё и качественными, то, как было сказано, сей факт надолго избавляет людей от замены их на новые и препятствует последующим массовым продажам, что в свою очередь загоняет руководства фирм в тупик и вынуждает их или ещё сильнее снижать цены, или всё-таки сокращать производство, а вместе с ним и рабочие места.

Китай, поняв бесперспективность торговли качественной продукцией (имеется в виду недорогая продукция), стал, наоборот, насыщать рынок некачественными, но очень дешёвыми и низкими по себестоимости бытовыми изделиями. Именно малая цена и дешевизна китайских товаров «победила» сознание большинства людей всего мира и явилась для них главным и определяющим фактором при совершении покупок. Выбирая товары, основная масса граждан руководствуется, прежде всего, их финансовой доступностью, а также мнением о том, что в моральном отношении, — и сие тоже, чуть ли не главный фактор, — всё довольно быстро устаревает. В результате недорогая китайская продукция, — сезонная, модная, красивая, но некачественная одежда для детей и взрослых, некачественная обувь, некачественные детские игрушки, а также многие бытовые изделия ненадлежащего качества, — имеет приоритет у большей части населения вследствие невысоких цен. Здесь важно иметь в виду, что понятие «некачественные товары» — это сравнительное понятие, и оно не означает того, что вещи рвутся или ломаются сразу же, на следующий день. Нет. Но они довольно быстро приходят в негодность в результате заранее продуманных инженерами и специально вложенных ими в технологию изготовления технологических ошибок, — пластик, которым заменяются металлические детали на изделиях, со временем теряет эластичность и становится ломким; тонюсенькие проводки, сделанные таковыми из экономии, при лёгком ударе отрываются от мест соединения; без особого напряжения рвутся некачественные нитки на швах; ломаются некачественные молнии-застёжки; вещи не выдерживают стирки — линяет некачественная краска; некачественные нити ламп быстро перегорают, и так далее, и тому подобное. При этом граждане «прощают» китайским производителям плохое качество товаров исключительно из-за малой цены оных, не чинят и зачастую даже не меняют сломанные изделия на новые в том же в магазине (хотя это положено по закону), а покупают точно такие же, некачественные, но очень дешёвые, зная наперёд, что и они долго не прослужат. Руководство Китая «угадало» психологию людской массы, и результатом сего стал быстрый товарооборот, который приносит хорошую прибыль в бюджет страны.

Глава III. Шкала прогрессивного налогообложения. Социалистический капитализм.

В капитализме денежная масса постепенно перетекает из государственного бюджета к частным производителям вследствие двух основных причин, указанных в начале второй главы. Именно данный вопрос, — как полноценно наполнить госбюджет, — является самой главной проблемой правительства любого капиталистического государства. Для динамичного развития страны и недопущения развития в ней инфляционных процессов, о чём было также рассказано во второй главе, должны существовать законодательные механизмы, компенсирующие систематические потери госбанком денежной массы: 1) Монополия государственного банка. Все частные банки должны быть подконтрольны госбанку и обязаны проводить свои денежные операции только с разрешения госбанка или с его уведомления. Сие нужно для того, чтобы руководство государственного банка несло полную административную и уголовную ответственность за нераспространение и своевременное пресечение денежных махинаций в системе взаимосвязей государственных и частных банков, а также не давало бы возможность частным банкам использовать разного рода афёры при совершении торговых сделок и уходить таким образом от налогов; 2) Жёсткий контроль госбанка за оттоком и притоком государственного и частного капитала; 3) Монополия государства на сферы деятельности, от которых зависит частный капитал, — природные ресурсы, земля, квоты на отлов рыбы в морях и прочее. Подобные меры нужны для того, чтобы деньги, ушедшие из государственной казны в руки частных производителей, возвращались обратно (в казну) в результате закупки ими сырья, квот и прочего — у государства; 4) Монополия государства на добычу, переработку и продажу золота (драгоценностей) на внешнем и внутреннем рынке, — это позволит компенсировать потери госбанком денежной массы и будет служить постоянным источником наполнения государственной казны.

Кроме перечисленных четырёх пунктов, развитые страны в последние десятилетия широко применяют для стабилизации своих экономик прогрессивное налогообложение (графически оно представляет собой кривую линию, освобождающую от налогов людей с небольшими доходами и всё жёстче увеличивающую налог для людей большего достатка), благодаря которому ведение бизнеса не приводит к быстрому аккумулированию денежной массы в руках частного капитала и возникновению в связи с этим кризисных и инфляционных явлений. Вследствие должного контроля налоговых органов в повсеместном исполнении данного закона, госбюджет своевременно наполняется налоговыми поступлениями, которые снова идут на выплату зарплат государственным работникам; выплату пенсий и пособий малоимущим слоям населения (в том числе и пособий по безработице); финансирование армии, полиции и иных государственных силовых ведомств; научные исследования; строительство заводов по переработке мусора, очистных сооружений, и на другие, необходимые внутригосударственные потребности. Граждане, совершая покупки и приобретая для себя всевозможные блага, оставляют свои деньги в частной сфере (магазинах, фирмах, салонах и прочих частных структурах), а при помощи прогрессивного налога, государство в значительной мере возвращает эти деньги в свой бюджет.

Применение шкалы прогрессивного налогообложения имеет положительный эффект прежде всего в том, что государство, в результате насыщенного бюджета, выступает надёжным и платёжеспособным заказчиком для частного производителя и гарантирует последнему стабильную работу его производства, а значит и стабильное получение им прибыли от самого государства. Привлекая частные производства для решения государственных задач и облагая их налогами согласно прогрессивной шкале, государство способствует перерождению всепожирающего, звериного капитализма — в своего рода социалистический капитализм, благодаря которому страна успешно развивается; частный капитал при этом не съедает государство.

Исключительно важно значение прогрессивного налогообложения для стран, не имеющих достаточного количества природных ресурсов. Регулярная наполняемость госбюджета вследствие применения сего закона, даёт возможность финансировать многие передовые государственные проекты и проекты частных компаний, направленные на создание и усовершенствование высокотехнологичной продукции в промышленной и потребительской сфере, с продажей этой продукции на внутреннем и внешнем рынке, что способствует быстрому вращению денежной массы и быстрому наполнению госбюджета. Сырьевые ресурсы, такие как лес, нефть, газ, каменный уголь и другие полезные ископаемые — не являются сами по себе золотовалютными резервами, но их использование служит пусковым моментом и постоянной движущей силой в механизме вращения денег между странами. Поэтому, не имея своего сырья, а закупая его за границей, развитые государства завоёвывают мировые рынки путём продажи на них новейшей техники и оборудования, приводя тем самым в круговое движение международный капитал, и таким способом «перекачивают» валютные запасы других стран — в свой бюджет. Ограниченные в сырьевых ресурсах, они, по сути, являются международным локомотивом и в развитии науки, и в развитии всевозможных передовых технологий, и в современном техническом оснащении не только самих себя, но и всех остальных, менее развитых стран.

Одним из важнейших достоинств прогрессивного налогообложения является стабильный и равномерный внутригосударственный товарно-денежный оборот, основанный на отсутствии перекосов в продажах различных видов товаров, вследствие их финансовой доступности для многих слоёв населения и большой в связи с этим покупательской способности граждан, независимо от их специальностей. Это достигается приблизительным выравниванием доходов людей разных профессий и социально нуждающихся, что в конечном итоге делает приобретение цивилизованных жизненных норм современного мира — возможным и общедоступным для каждого человека в стране. Другими словами, уравненный жизненный уровень у подавляющего числа людей создаёт равные возможности при покупке широкого спектра товаров и услуг. То, что создавало основу СССР, и то, от чего так стремительно старались убежать советские граждане, а именно, повсеместное (не считая исключений) равенство жизненного уровня — то явилось результатом обдуманных действий и намеренных шагов правительств капиталистических государств в сторону как раз выравнивания доходов населения при помощи введения прогрессивной шкалы налогов.

Если же не применять прогрессивное налогообложение, то, как было сказано выше, денежная масса постепенно перетечёт в сферу частного капитала, госбюджет опустеет, и государственные работники и социально нуждающиеся не смогут своевременно получать полноценную зарплату, пенсии, стипендии и пособия (включая пособия по безработице). А так как количество всех этих людей (бюджетников) огромно, то несвоевременные и неполноценные выплаты им зарплат, пенсий и пособий, обусловят снижение общей покупательской способности населения, что в свою очередь сначала приведёт к перепроизводству разных товаров, а затем и к временным увольнениям (сокращениям) рабочих, работающих на частных производствах. Всё сие грозит перерасти в общий кризис экономики, — вернёмся во II главу, — потому что даже временно неработающие люди, экономят деньги на покупках и тормозят тем самым скорость торгово-денежного оборота, что для рыночной системы ни в коем случае не приемлемо и превращается в катастрофу.

Если же начать допечатывать денежную массу, то, как было отмечено ранее, это приведёт к инфляционным процессам, способным перерасти в общеэкономический кризис внутри страны.

Таким образом, развитые страны, используя в наполнении госбюджета прогрессивный налог и привлекая частные компании для реализации многих государственных планов и потребностей (начиная от строительства больниц и школ и заканчивая автотрассами, железнодорожными магистралями, электростанциями, производством вооружения, возведением тех же мусороперерабатывающих комплексов, благодаря которым мусор не образовывает жуткие, загородные свалки, кои в России — обычное явление, а утилизируется с применением новых технологий, не загрязняющих окружающую среду; и так далее), в итоге решают не только внутригосударственные задачи, но и создают рабочие места, тем самым предотвращая возникновение экономических кризисов на своих территориях.

Стабилизация цен

Прогрессивное налогообложение способствует и стабилизации цен в торговле. Сие объясняется тем, что правительство, располагая здоровым бюджетом, имеет возможность финансировать крупные государственные проекты, строительства или работы, в том числе и связанные с ликвидацией последствий стихийных бедствий — из бюджетных средств, не терзая при этом своих граждан и частных производителей бесконечными и всякого рода новыми налоговыми вводными (положениями и постановлениями) по собиранию денег в бюджет. В государстве складывается спокойная налоговая обстановка, — ещё раз повторим, — при которой правительство справляется с возникающими трудностями за счёт полного бюджета, не облагая бизнес и не мучая народ новыми налогами. В такой спокойной ситуации доходы людей из года в год остаются стабильные, и цены в торговой сети, сбалансировавшись между спросом и предложением, устанавливаются на определённом уровне и, в конце концов, больше не растут (сказанное относится к естественному ценовому балансу на рынке, но вместе с тем государство, конечно же, обязано применять ещё и систему налоговых льгот и антимонопольных мер для бизнеса, содействующих не только не повышению им цен, а даже их снижению, потому что в этом случае происходит более динамичный торгово-денежный оборот, в результате которого быстрее наполняется госбюджет). Кроме того развитые страны, в дополнение к двум факторам, — производству и продаже на международном рынке высокотехнологичной продукции и применению прогрессивного налогообложения, — вдобавок пополняют свои золотовалютные резервы золотом из стран-доноров, в том числе и из России (о чём будет рассказано в VI главе), что помогает поддерживать их бюджеты в здоровом состоянии. И поэтому, благодаря мощным бюджетам, никакие грандиозные стройки и ликвидации чрезвычайных ситуаций — никак не влияют на рост цен в тамошних странах, то есть здоровый госбюджет выступает как бы буфером, защищающим население от роста цен.

Если не применяется прогрессивный налог, как, скажем, в России, то правительство, выделяя деньги из госбюджета на всевозможные строительства и работы, а также работы по ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий стихийных бедствий, начинает возмещать образующийся бюджетный дефицит (плюс к тому, что Центробанк периодически частично девальвирует рублёвую массу, о чём говорилось в предыдущей главе), собирая деньги с населения при помощи повышения цен. Например, как один из вариантов: руководство России, через свои рычаги воздействия, заставляет производителей сельскохозяйственной и животноводческой продукции повышать оптовые отпускные цены, причём информация об этом нигде не обсуждается и в «свободных» прессе и телевидении (хоть они и считаются демократическими) никак не афишируется; вслед за тем перерабатывающие комбинаты (или посреднические торговые фирмы), которые принадлежат правительственным чиновникам-олигархам, закупая продукцию у производителей по новым ценам, продают уже переработанную (готовую) продукцию оптом более мелким и средним частным оптовикам также — по завышенным ценам; в свою очередь эти мелкие и средние оптовики (частные ларьки, павильоны, магазины), продавая товар в розницу, делают на него соответствующую наценку. В результате наблюдается централизованный и повсеместный рост цен. Или другой вариант: власть всячески, естественно — неофициально, вынуждает сельхозпроизводителей и животноводов продавать продукцию по старым оптовым ценам, но перерабатывающие комбинаты (посреднические фирмы), наоборот, цены повышают. В обоих случаях, помимо того что на повышении цен наживаются высокие чиновники, в госбюджет поступают увеличенные налоговые сборы. Обширная территория России — это и огромные потребности в большом строительстве (ремонтных работах), и огромные риски, связанные с возникновением стихийных бедствий. И всё сие держится на государственном бюджете. Между тем быстрота и уровень наполнения госбюджета от продажи за рубеж нефти и газа — величины сравнительно постоянные, то есть объёмы таких продаж из года в год почти одни и те же и соответствуют потребностям тех стран, в которые они продаются, а значит и поступающие оттуда из года в год суммы валютных траншей (при стабильных ценах на нефть) — тоже, почти одни и те же. При перерасходах бюджетных средств, связанных с госзаказами, государственными строительными работами, непредвиденными тратами денег на ликвидацию последствий стихийных бедствий (чрезвычайных ситуаций) и тому подобного, возникает значительный дефицит госбюджета. Но правительство не может ждать очередных валютных траншей за углеводороды; ему необходимо наполнить госбюджет сейчас, и для того чтобы сделать это, оно начинает повышать цены. Выражаясь иначе, на фоне отсутствия прогрессивного налога и наличия вместе с тем оффшорных зон, через которые деньги, как в дыры утекают за границу, единственным способом справится правительству со всеми задачами, выделяя для их решения средства из госбюджета, является намеренное и периодическое повышение цен. Нужную сумму в госбюджет можно также получить не повышая цены, допустим, на бензин, а «скорректировав» их на чём-то другом, например, добавив в квитанцию об оплате за услуги ЖКХ новую строчку о «капитальном ремонте дома», который никогда не будет выполнен, или придумать какой-нибудь новый налог для населения, или повысить цены не на все продукты питания, а только на отдельные их виды, но зато так, чтобы получить желаемую сумму в госбюджет. При этом важно помнить, — вновь обратимся ко II главе, — что Россию от сваливания в глубокий кризис из-за роста цен (то есть от неминуемого вслед за этим падения покупательского спроса, повсеместных сокращений, закрытия производств, катастрофического недобора налогов и галопирующей инфляции) спасают её неисчерпаемые природные ресурсы, продажа которых за границу (при условии высоких цен на них) даёт ей возможность в значительной мере восполнять казну и на сей основе (плюс частично девальвируя рублёвую массу) своевременно индексировать выплаты бюджетникам, тем самым более-менее поддерживая покупательскую способность; после очередного повышения цен, деньги, потраченные на индексацию бюджетных выплат, снова собираются и в карманах олигархов, и, самое главное, в госбюджете. В результате вырисовывается следующая картина: любые госзаказы, любые строительства государственного значения (прежде всего это касается широкомасштабных, амбициозных строек с привлечением совместных российско-зарубежных фирм, использующих новейшую импортную технику, импортные стройматериалы, оборудование и немалое количество иностранных инженеров и рабочих), ремонтные работы или работы по ликвидации чрезвычайных ситуаций — опустошают госбюджет (бюджетные деньги перетекают в руки олигархов и прочих, крупных частных структур, выполняющих эти самые госзаказы, строительные и восстановительные работы, а затем выводятся ими за границу через оффшорные зоны, чему не препятствуют местные законы), и за его наполнение в секторе налоговых сборов отвечает не столько крупный капитал, вследствие отсутствия прогрессивного налогообложения, сколько миллионы рядовых российских граждан, которые своими невысокими «проиндексированными» зарплатами, пенсиями и пособиями, «благодаря» централизованному повышению цен, пополняют госбюджет.

Многие люди считают, что руководство России не имеет никакого отношения к росту цен, что их увеличение происходит в результате рыночного хаоса, наглости и бесчеловечности частных производителей. Сие есть огромное заблуждение, потому как все проблемы, связанные с обузданием цен — решаемы, при наличии у правительства желания их решать. А если на протяжении многих лет происходит «топтание на месте» и дальше разговоров дело не идёт, значит все действия инспирированы самим правительством.

О зарубежных инвестициях и совместных предприятиях

Правительство России пытается поднять индустрию страны при помощи зарубежных инвестиций, вместо того чтобы ввести прогрессивную шкалу налогов и, применяя её в наполнении госбюджета, обойтись без иностранных вложений. Иностранные инвестиции — это затраты зарубежных фирм на открытие своих филиалов в России и создание совместных с ней производств. Развитие такого рода предприятий, — откуда, к слову сказать, в личные банки инвесторов вливается весьма солидный процент прибыли, — это не панацея от всех бед, потому что кроме всего положительного, они являются ещё и верёвкой на шее, так как руководства крупных зарубежных фирм (Германии, Франции и других государств) держат на крепком крючке всю, сформированную ими же самими российскую промышленность, которая становится полностью зависима от импорта и диктата иностранных компаний, поскольку преимущественная часть используемой в России строительной техники, автотехники, медтехники, исследовательской аппаратуры, современных станков — тамошнего производства. И как только российская сторона задумает «проявить голос», инвесторы сразу же прижмут «ослушников» к стенке недопоставками комплектующих деталей, блоков, ремонтного оборудования и прочего, что в итоге парализует всю работу совместных предприятий. Потеря российского рынка не станет смертельным ударом по экономикам этих государств, так как у них, помимо России, существуют рынки сбыта своей продукции во многих странах мира, к тому же численность её населения невелика; к примеру, общее количество людей в Турции и Иране на 17 миллионов человек больше, чем в России; жизненный уровень в этих трёх государствах приблизительно одинаковый: на 1000 человек в России приходится 293 автомобиля, в Турции — 290, в Иране — 175 (по данным 2011 года). А вот для российской промышленности потеря поставщиков из той же Германии или Франции станет трагедией, так как все комплектующие производятся только там, и Россия нигде больше не сможет их закупить (в капитализме — стандартов производства нет). Поэтому для технического обслуживания какой-либо импортной техники, России придётся самой выпускать недостающее оснащение, а учитывая, что отечественное производство в большой части загублено, то можно предположить, что налаживание своей ремонтной базы и своей промышленной продукции в условиях рынка, — где всё, абсолютно всё придётся государству заказывать у частного производителя, расплачиваясь с ним бюджетными деньгами, — выльется в такие огромные государственные расходы, что непременно обернётся ещё большим ростом цен, в первую очередь, пищевой продукции и свёртыванием многих и многих социальных программ. Руководство России это понимает, но вместо того чтобы ввести прогрессивный налог и с его помощью финансировать отечественные изобретения и передовые проекты в области высоких технологий, вместо этого оно всё равно продолжает искать зарубежных инвесторов и создавать с ними совместные предприятия. Почему? Потому что сие выгодно, прежде всего, местным олигархам, тесно связанным с российскими правительственными структурами, ведь организованные ими же самими совместные сотрудничества приносят им хорошую и, главное, быструю прибыль. Например, зачем развивать отечественные высокие технологии в строительной сфере, тратить бюджетные деньги на обучение и содержание конструкторов, инженеров, рабочих, социально их обеспечивать, если можно создать совместные, российско-зарубежные фирмы (где с российской стороны выступают госкорпорации, объединяющие под собой несколько крупных частных фирм, хозяевами которых являются правительственные олигархи) по строительствам или ремонтам каких-либо государственных объектов, а полученную от сих госзаказов рублёвую прибыль — конвертировать в валюту и выводить за рубеж через те же самые совместные фирмы, зарегистрированные в оффшорных зонах. При этом роль инвестора чисто формальная, — он может не вкладывать никаких инвестиций, а только лишь сдать в аренду новейшую технику, продать импортное оборудование и стройматериалы, привлечь также штат своего инженерно-технического персонала, — всё финансирование подобного строительства идёт из российского госбюджета, в результате чего бюджетные деньги оседают и в карманах иностранных инвесторов, и в карманах российских олигархов, надёжно укрывшихся под названием «госкорпорация». Следующий пример: зачем тратить время и деньги на развитие отечественных высоких технологий в области медицины, когда можно таким же способом (найдя зарубежных «инвесторов») создать совместные, российско-зарубежные фирмы (где российскую сторону будут представлять госкорпорации, включающие в себя частные фирмы правительственных олигархов) по оснащению поликлиник и больниц импортной медтехникой, — исследовательской и диагностической аппаратурой, — а рублёвую прибыль, полученную госкорпорациями от закупок импортной медтехники за бюджетные средства, конвертировать в валюту и выводить за рубеж через эти же самые совместные фирмы, зарегистрированные в оффшорах. То же происходит и в других сферах, которые затрагивают расходование бюджетных денег. Как видно, за счёт российского госбюджета «греют руки» не только российские олигархи, но и зарубежные «инвесторы».

Если говорить о совместных предприятиях, «не питающихся» напрямую из российского госбюджета, соучредителями коих являются всё те же высокие чиновники-олигархи, то становится понятным, каким образом у них «прирастает» личный капитал и как сие сотрудничество влияет на экономику России в целом. Например: создаются совместные, российско-зарубежные фирмы по выпуску бытовой техники (телевизоров, холодильников, стиральных машин и прочего); из-за границы поставляются уже готовые детали, узлы и блоки для сборки в совместных предприятиях, с продажей продукции на российском рынке; полученная рублёвая прибыль конвертируется в валюту и выводится за рубеж через эти же самые совместные фирмы, зарегистрированные в оффшорных зонах. То же относится и к продовольствию: создаются совместные фирмы по импорту в Россию разных пищевых товаров (среди оных замороженное мясо, сухое молоко для производства из него молока, творога, сметаны, сыра); прибыль, полученная от их продаж, выводится за рубеж через те же самые, зарегистрированные в оффшорах совместные фирмы; кстати, этим объясняется причина высокой в России ставки рефинансирования по кредитам и «невозможности» якобы её снижения, — получая кредиты под низкий процент, мелкие предприниматели (фермеры) начнут развиваться и создадут конкуренцию совместным фирмам. Или другой пример — в сфере уже гражданского самолётостроения: зачем высоким чиновникам-олигархам заботиться о производстве отечественных самолётов (которые, к слову сказать, не хуже их зарубежных аналогов), выделять средства на их усовершенствование, кроме того держать многотысячный штат инженеров и рабочих, платить всем им зарплату, оплачивать их отпуска, обеспечивать жильём и пенсиями, когда можно создать совместные компании по авиаперевозкам на базе зарубежных самолётов (взять их, скажем, в аренду (или купить) с привлечением небольшого штата обслуживающего технического персонала), летающих в том числе и на внутренних, российских авиалиниях, а полученную прибыль выводить за рубеж через те же самые совместные компании, зарегистрированные в оффшорах.

В погоне за прибылью, благополучие народа, а также индустриальная мощь собственной страны, от коей зависит её обороноспособность и безопасность, отодвигаются российскими олигархами — на задний план.

О разворовывании госбюджета

Отсутствие в России прогрессивного налогообложения и наличие вместе с тем оффшорных зон, даёт возможность олигархам периодически разворовывать госбюджет. Как уже говорилось, в бюджет страны регулярно поступают валютные транши от проданных за границу военной техники и сырья (нефти и газа). Полученная валюта, частью конвертируется в рубли, которые используются для финансирования госструктур, образования, медицины, пенсионного обеспечения (пособий) и прочих внутригосударственных потребностей, а частью накапливается в госбюджете в виде его профицита. Задача крупного капитала (тесно связанного с властными структурами) — перевести на свои, заграничные счета максимальное количество валюты из профицитной части госбюджета. Олигархия не может ведь просто так переложить её в свои карманы, но сие становится возможным при искусственном «дефолте». Для этого Центральный банк устраивает намеренный и резкий «обвал» рубля. Видя его обесценивание, люди второпях переводят свои сбережения в доллары и евро, покупая их из профицитных запасов госбанка, тем самым пополняя рублёвой массой госбюджет. Главная цель сего действа — наполнение госбюджета, из которого олигархи потом, получая деньги под госзаказы, конвертируют свою прибыль (от этих госзаказов) в оставшуюся часть валюты бюджетного профицита (другую часть валютного профицита, как было сказано, скупает население), а затем через совместные предприятия, зарегистрированные в оффшорах, выводят её за рубеж. То есть личные, рублёвые накопления граждан, благодаря вздуванию валютного курса, сначала перетекают в госбюджет, а затем через госзаказы перемещаются на счета олигархов, которые обменивают свою рублёвую прибыль на государственные валютные резервы. А если учесть, что с подорожанием валюты, в результате общего увеличения цен, на тот же госзаказ из госбюджета теперь выделяется большее количество рублей, то можно сказать, что конвертируя свою рублёвую прибыль в валюту, хотя и по новому курсу, они при этом ничего не теряют, и приобретают то же самое её количество, что и прежде. Таким образом, часть бюджетно-валютного профицита превращается в личную собственность, личное богатство российских олигархов. Кроме того, повторим, с подорожанием валюты, соответственно растут и торговые цены, вследствие чего повышаются бюджетные налоговые сборы (но, напомним, от сваливания в глубокий кризис из-за инфляции и роста цен — страну спасает возможность индексации бюджетных выплат в связи с продажей по достаточно высоким ценам сырья за границу). Умышленно внося в сознание людей хаос при помощи СМИ (пользуясь тем, что подавляющее число граждан не являются специалистами в области экономики и не могут толком разобраться в причинах обвала рубля и увеличения цен), правительство России тем самым как бы снимает с себя ответственность за произошедший скачок инфляции и оправдывает его в глазах населения биржевым повышением курса валют. Иными словами, правительству есть на что свалить и есть чем оправдать рост цен, мол, в этом якобы виновно не оно, а непредсказуемый курс доллара и евро. Кстати, ситуация на валютном рынке «стабилизируется» довольно быстро, потому что вся эта «игра» по повышению курса доллара и евро до запланированных величин — затевается самим Центробанком, и, когда надо, он же её и заканчивает. Причём валютный курс впоследствии может быть значительно снижен при участии всё того же Центробанка, но торговые цены при этом не опустятся в соответствии с его снижением, а уменьшатся только лишь чуть-чуть, и затем на какое-то время остановятся (цены на некоторые товары, благодаря якобы «стараниям правительства», могут даже вернуться к прежним значениям, но здесь имеется в виду общий ценовой фон, который в целом останется увеличенный). Это хитрый психологический метод для успокоения народа, начинающего довольствоваться тем, что цены «хотя бы больше не растут», и быстро привыкающего к «новым» условиям жизни.

Возникает вопрос: куда девается валюта, скупленная населением из профицитных запасов госбанка? Когда валютный рынок «лихорадит» и люди в спешке переводят свои рублёвые сбережения в доллары и евро, то хранить их они предпочитают или в домашних условиях, или на валютном счёте, но всё-таки в государственном, а не в частном банке. В морально-психологическом смысле, для вкладчиков это надёжнее, потому что в «тревожные времена» государственному банку они доверяют больше, чем частным банкам. С тех пор как правительство и Центробанк начинают «выправлять» ситуацию, валюта прекращает дорожать, а страсти на валютном рынке утихают; народ успокаивается, и та часть граждан, которая держала валюту дома, решается, наконец, переложить её на валютный счёт, в том числе и в госбанк. Таким образом, значительное количество валюты, проданной населению из профицитной части бюджета в результате намеренного обвала рубля, снова оказывается в госбанке. При этом валюта только формально принадлежит вкладчикам, а фактически, государство (в лице Центробанка), переложив её из одного своего кармана, называемого «валютный профицит бюджета», в другой, свой же карман, называемый «валютные вклады граждан» (по ходу наполнив госбюджет рублёвыми поступлениями от населения), продолжает пользоваться ею безгранично и на своё усмотрение, ведь основа существования любого банка состоит в том, что, чем больше простых людей и всякого рода бизнесменов хранят в нём свои сбережения, тем банк значительнее, а также и в том что люди не все скопом, не все сразу и не единовременно забирают из него свои вклады; пуская в оборот валютные сбережения граждан, госбанк делает на сём немалую прибыль, из которой он, по требованию вкладчиков, может спокойно выдавать им любые суммы валюты.

Обогащаясь таким способом, российские олигархи совершенно не заботятся о том, что подобное обогащение оборачивается для страны негативными последствиями, — прежде всего, недоверием граждан к рублю, как к национальной валюте, что ведёт к неустойчивости экономики, инфляционным процессам и нежеланию бизнеса вкладывать деньги в развитие отечественного производства.

Глава IV. Необходимость присоединения Государственной Плановой Системы, и схема её работы при совмещённых экономиках. Воровство в рыночной системе. Необходимость ограничения доходов (прибыли).

Для каждого капиталистического государства была бы идеальна следующая схема развития. Условно предположим, что денег в его казне бесконечно много. Тогда, выделяя средства из госбюджета и привлекая частные производства, правительство могло бы решать какие угодно внутренние задачи, в том числе и связанные с неограниченными расходами на усиление своей обороноспособности. Но весь вопрос заключается в том, где государству на всё взять деньги? Именно эта проблема всегда будет являться краеугольным камнем любого правительства, любой капиталистической страны, где нет достаточного количества природных ресурсов или не применяется жёсткое прогрессивное налогообложение. В России такая возможность есть — иметь «бесконечные» деньги, так как они поступают в бюджет в результате продажи государством своих сырьевых ресурсов за границу. Затем бюджетные деньги постепенно перемещаются в карманы местных олигархов, обогащающихся за счёт различных госзаказов (начиная от строительства дорог и кончая производством военной техники, вплоть до создания космических ракет), конвертируются в валюту, и далее, через оффшоры выводятся за рубеж, в более стабильные в экономическом отношении страны, потому как заработанный олигархами капитал — это уже их личный капитал, их личные деньги, которые, — и здесь необходимо напомнить, — государственному банку больше не принадлежат. Последнему обстоятельству способствуют в первую очередь российские законы, разрешающие неограниченный вывоз капитала за границу, в отличие от законов ведущих зарубежных государств, кои, наоборот, всячески препятствуют тому. Образующаяся в бюджете пустота, вновь заполняется валютой, вырученной российским правительством от продаж сырьевых ресурсов своего государства на международном рынке; сия денежная масса вновь постепенно перемещается в личные банки олигархов через выполнение ими государственных заказов, а затем снова выводится за границу через оффшорные зоны. И так далее. Ниже приведена схема, имеющая преимущества перед капитализмом и являющаяся главной альтернативой тому пути развития, при котором бюджетные деньги страны работают исключительно на крупный капитал.

Для выведения страны из кризиса, а также для усиления армии и флота в условиях рыночной экономики, необходимо присоединение Государственной Плановой Системы предприятий (ГПС), где предприятия, принадлежащие государству (а не частнику), будут ограждены от влияния наличных денег и прибыли. Предлагаемая система — это, в принципе, аналог советской плановой экономики в сфере, прежде всего, военного и промышленного производства, совместимая с уже существующими в России рыночными отношениями. Для её реализации необходимо национализировать часть сырьевой базы и основных производств, объединив их в связку-интеграцию, руководимую Госпланом; электроэнергетика, железнодорожная сеть — однозначно должны принадлежать государству. Взаимодействие госпредприятий между собой нужно построить на основе автономности расчётной системы, применяемой только внутри ГПС, где взаиморасчёты осуществлялись бы не золотой наличностью, а не подлежащими обналичиванию Условными Денежными Единицами (УДЕ), существующими исключительно на бумаге и выполняющими единственную функцию — увязку госпредприятий между собой для недопущения хаоса при взаимопоставках. Трудящиеся госпредприятий будут получать зарплату из госбюджета, схема наполнения которого приведена чуть ниже.

Работа ГПС, основанная на безналичных УДЕ, должна строиться следующим образом. В начале каждого годового периода, Госплан выделяет государственным предприятиям, через госбанк, определенные суммы безналичных УДЕ, маркируя их специальными литерами (буквами). Получив такой расчётный счёт, госпроизводства взаимодействуют между собой, используя УДЕ только внутри созданной интеграции, закупая и продавая друг другу сырьё, стройматериалы, топливо, химические вещества, электроэнергию и прочее. Выпущенная готовая продукция и построенные объекты (танки, самолёты, школы, больницы, мусороперерабатывающие комбинаты, дороги и прочее) — сдаются государству. По прошествии года каждое госпредприятие отчитывается перед Госпланом о расходе УДЕ; доход предприятия, выраженный в УДЕ, или же остаток не потраченных им УДЕ — обязаны сдаваться обратно, в Госплан через госбанк. Находясь внутри интеграции-связки, госпредприятия получают возможность не зависеть от наличной прибыли, что плюс ко всему обуславливает ещё и бескризисность данной системы, то есть способность её работать на холостом ходу, о чём подробно рассказано в пятом абзаце V главы.

Итак. Условные Денежные Единицы — это лишь цифровой денежный эквивалент (цифры на бумаге — в отчётах); они не должны иметь никакого отношения к наличным деньгам и обязаны проводиться по государственным банкам (для госпредприятий) со специальными литерами (буквами). Взаиморасчёты безналичными УДЕ — это антикоррупционная мера, устраняющая воровство в системе госпредприятий из-за невозможности их обналичивания.

Сама же денежная масса, подкреплённая золотом, не должна участвовать в расчётном процессе между госпредприятиями, а вращаться исключительно среди частных производств и в потребительском секторе (в торговле, сфере услуг и развлечений). Работникам госпредприятий, пенсионерам и социально нуждающимся, их зарплаты, пенсии и пособия — должны выдаваться из госбанка.

Наполнение госбюджета

Государственный бюджет будет наполняться тремя потоками: А) Ограничение доходов. Сию меру следует ввести в ранг закона, при котором, например: мелкий бизнес — до 100 тысяч рублей прибыли в месяц на семью (имеется в виду её чистая прибыль, а именно, доход, оставшийся у предпринимателя и его семьи после выплаты зарплат рабочим, затрат на приобретение сырья, материалов и других производственных расходов) — налогом бы не облагался; начиная со 100 тыс. и до 300 тыс. (средний бизнес) — действовала бы плавная шкала налогообложения, а доходы свыше 300 тыс. рублей в месяц на семью (крупный бизнес) — забирались бы государством. Из-за того что малый бизнес не будет облагаться налогом, мелкие предприниматели станут быстро выходить в средний бизнес, а потом постепенно приближаться к крупному. Достигнув порога в 300 тыс. рублей, крупные капиталисты будут вынуждены развиваться и дальше, потому что средние капиталисты («молодая поросль»), стремящиеся к высотному порогу, будут постоянно создавать им конкуренцию, тем самым принуждая крупных капиталистов к беспрестанному развитию; у крупных капиталистов попросту не будет другого выбора, — то есть или продолжать развиваться, имея ежемесячный доход пусть даже в 300 тыс. рублей (на семью), или же не развиваться, не расширяться, проиграть в конкуренции наступающему на пятки среднему капиталу, разориться, потерять свой бизнес и идти работать на государственные предприятия, где зарплата будет намного меньше их предыдущих доходов. Страна получит добровольно-принудительный труд капиталиста на государство, — социалистический капитализм, — и естественную, здоровую конкуренцию крупного капитала с малым и средним бизнесом, постоянно стремящимся подняться до высотного порога.

На основе налоговой службы необходимо создать специальную государственную бухгалтерию (СГБ), сотрудники которой — во исполнение закона «Об ограничении доходов» — должны будут самолично вести учёт прибыли капиталистов всех уровней, как мелких, так и крупных, а также следить за увеличением личных банковских счетов остальных граждан, не занимающихся бизнесом, забирая в бюджет государства (в конце месяца) излишки сумм, которые больше их ежемесячных доходов. Например, если заработок человека, не занимающегося бизнесом, составляет 50 тысяч рублей в месяц, то его ежемесячный суммарный вклад (в государственный или частный банк) не должен превышать 50 тысяч рублей, — всё остальное забирается государством. В данном случае, даже если капиталист захочет «схитрить» (достигнув порога ограничения и переписывая в дальнейшем свои доходы на родственников), то у него из этого ничего не выйдет именно потому, что за всеми гражданами, в том числе и за его родственниками, будет также «наблюдать» специальная бухгалтерия, агенты которой обязаны сотрудничать с банками (государственными и частными) и контролировать вклады граждан. Учитывая нынешнюю компьютеризацию, сие осуществить нетрудно. Вместе с тем государство не должно запрещать гражданам делать крупные и без ограничений вклады на личные счета, появившиеся у них в результате, скажем, продажи своей недвижимости, взятия кредита, получения наследства и тому подобного. Но! Для этого, в целях борьбы с нетрудовыми доходами (взятками), любому вкладчику необходимо будет представить в банк документы, подтверждающие вложенную сумму. Как видно, закон «Об ограничении доходов» не будет касаться подавляющего большинства людей, живущих честно.

Скептики могут высказать возражения в действенности и результативности такого закона, аргументируя их тем, что деньги тогда обходными путями (предположим, сотрудникам СГБ будут даваться большие взятки, чтобы те закрывали глаза на доходы крупного капитала) станут накапливаться у крупного бизнеса и взяточников в домашних условиях, и наличность таким образом начнёт выводиться из оборота, что в свою очередь вызовет инфляцию, обусловленную эмиссией госбанком денежных знаков, не подтверждённых золотовалютными резервами. Но сей вопрос вполне решаем путём простого ужесточения закона. Скажем, если в результате проверок, в том числе и проверок сигналов от «доброжелателей», выясняется факт нарушения закона со стороны капиталиста, а также и получения взяток сотрудниками СГБ, то на них налагается такой штраф, чтобы в будущем другим частным организациям и госслужащим — «неповадно было», вплоть до национализации частного производства, а для сотрудников СГБ — увольнение с работы, заведение уголовного дела и полная конфискация личных банковских вкладов. Важным и главным в этом является наличие желания у руководства страны бороться с воровством, а не поиск аргументов в защиту пессимистических утверждений о том, что «ничего не получится», ведь проверки не будут касаться всех граждан России, а только лишь небольшой их категории.

Если же капиталист желает расширить производство и иметь больший доход в месяц, то он может взять кредит в госбанке без процентов, допустим, на три года, расшириться и начать производить продукцию. С момента погашения кредита и увеличения производства, к нему применяется уже другая шкала ограничения прибыли (например, государство забирает в свою пользу доходы капиталиста, составляющие свыше 400 тысяч рублей в месяц на семью). Если же предприниматель не достиг желаемого расширения и кредит потрачен напрасно, то государство, во избежание обмана со стороны капиталиста, национализирует его производство.

Необходимые материалы для строительства своего бизнеса капиталист сможет приобретать у государственных предприятий, взаимодействуя с Госпланом и перечисляя через него деньги в госбанк (подробно описывать схему взаимодействия частного производства и государства не стоит, так как это уже детали). В свою очередь Госплан обязан, по возможности, провести коррекцию работы госпредприятий с таким расчётом, чтобы выпущенные ими стройматериалы своевременно поставлялись бы не только в госструктуры, но и частному производству. Это позволит не создавать задержек для капиталиста в поставках ему стройматериалов со стороны госпредприятий, и не будет отпугивать частные компании от взаимодействия с государственными структурами.

В такой взаимосвязи чрезвычайно важно соблюдать следующее. Директорат и работники госпредприятий ни в коем случае не должны иметь увеличенные зарплаты (прибавки к зарплатам) от взаимодействия с частными производствами и ни в коем случае не должны самостоятельно и напрямую с ними сотрудничать. Все работы (по обеспечению капиталистов всем необходимым) обязаны проводиться госпредприятиями только через коррекцию Госплана и, главное, на основе прежних (установленных государством) окладов и прежних сдельных расценок для рабочих, — то есть по линии выполнения государственного плана. Сие необходимо и обязательно, потому что иначе, свобода действий руководителей госпредприятий и их стремления к личному обогащению, с «изобретением» для этого разных способов и ухищрений (к примеру, с помощью производственного рэкета, когда используется иерархическое подчинение и рядовые работники отдают часть своих «повышенных» зарплат — своим же мастерам; те — начальникам участков, цехов и так далее, вплоть до директората предприятия), в конце концов, закончатся срывом друг другу поставок и развалом государственной плановой системы производства, как это случилось во времена СССР, с принятием непродуманного закона «О госпредприятии». Напомним, М.С.Горбачёв тоже хотел, чтобы на основе увеличения зарплат трудовых коллективов хозрасчётных предприятий ими выполнялся бы и государственный план, и частные работы. И в итоге желание руководства обогатиться любой ценой, стало преобладать над ответственностью его перед государством; во что превратились «благие намерения» — рассказано в первой главе.

Б) Добыча золота (драгоценностей). Монополия государства в этом секторе позволит государству постоянно восполнять дефицит денег в госбанке, возникающий из-за неполного оборота наличности.

В) Продажа государством сырья, военной и другой техники за границу будет способствовать пополнению золотовалютных резервов России.

Данная экономическая модель, основанная на ограничении доходов (показанная в пункте А), довольно жёсткая, но она позволяет государству с совмещёнными экономическими системами развивать любые государственные проекты, финансируя их непосредственно из госбюджета, при этом не терзая своих граждан повышением цен на товары и услуги. Например:

1) Усиление армии. Рыночная экономика не в состоянии обеспечить всех потребностей армии и флота. Сейчас все предприятия ВПК — частные, и все они работают за прибыль, стараясь получить заказы от государства. А так как у последнего финансовые возможности ограничены, то и военную технику оно не может приобрести у капиталистов в тех масштабах, которые требуются, в результате чего армия недополучает всего необходимого, превращаясь в карликовую армию. То есть новое вооружение вроде бы разработано, но его существуют единицы и в массовое производство оно не идёт, потому что государство вынуждено его теперь закупать у частников, которым в постоянном стремлении к личному обогащению выгоднее выпускать и продавать военную технику за границу, нежели ждать заказов от своего правительства. Получается так, что отечественный ВПК работает больше на заграничные страны, чем на свою армию, обогащая при этом своих владельцев, а именно, российских олигархов. Благополучие государства держится на сильной армии, поэтому она должна базироваться исключительно на ГПС (государственной плановой системе предприятий), а оное значит, что предприятия военно-промышленного комплекса и сырьевая база, обеспечивающая их, должны быть национализированы в первую очередь и связаны в связку-интеграцию, основанную на безналичных взаиморасчётах Условными Денежными Единицами. Рабочие госпредприятий, напомним, будут получать зарплату из государственного бюджета, схема наполнения которого приведена выше. Используя систему УДЕ, государственные предприятия не будут зависеть от наличной прибыли и выпустят столько военной техники, сколько потребуется.

2) Строительство мусороперерабатывающих заводов. Если такой завод строить в капиталистической системе, то капиталисту, помимо затрат на строительство, нужна будет ещё и прибыль, в связи с чем государство должно будет выделить деньги на строительство завода с учётом прибыли для капиталиста. Кроме того частник должен постоянно иметь прибыль от переработки мусора, а это — грязное производство, требующее своевременную замену очистных фильтров, строительство необходимых сливных ёмкостей, сооружений и прочего, то есть дополнительные денежные затраты, которые надо будет всё время выпрашивать у государства; вместе с тем он должен ещё и нести ответственность перед проверяющими госкомиссиями. Следовательно, подобный бизнес станет головной болью для капиталиста, и, скорее всего, за строительство мусороперерабатывающего завода он не возьмётся. А посему создание такого рода объектов — это проблема именно государства.

В интеграционной же системе государственных производств, госпредприятия, используя УДЕ, поставят друг другу все необходимые стройматериалы, и мусороперерабатывающие заводы будут построены. Впоследствии, уже при плановой их работе, важно соблюдать следующее: деньги должны выделяться из госбюджета только для выплаты зарплат рабочим; ни государство, ни муниципальные власти, ни директорат мусороперерабатывающих заводов при эксплуатации данных сооружений никакой наличной прибыли от выполняемых работ иметь не должны ни в коем случае, в том числе и от взаимодействия с частными производствами, а также никаким образом не должны напрямую (именно напрямую) сотрудничать с последними, — все работы следует проводить по линии Госплана (на уровне местных муниципалитетов) на основе установленных государством окладов для руководства госпредприятий и сдельных зарплат для рабочих. Как уже отмечалось, сие необходимо во избежание незаконных действий со стороны, прежде всего, руководства местной администрации и начальства государственных мусороперерабатывающих заводов, которые, идя на нарушения и устраивая всевозможные афёры с частными производствами, обязательно изыщут пути личного обогащения, не задумываясь об экологии.

3) Развитие электромобилей. Российские нефтегазовые олигархи, тесно связанные с правительственными чиновниками, никогда не дадут развиться прогрессу в этом направлении, если он (прогресс) станет у них на пути. В погоне за прибылью они предпочтут и дальше выпуск бензиновых автомобилей, загрязняя окружающую среду и никак не заботясь о здоровье граждан. Здесь, опять же, преимущества ГПС очевидны, поскольку работая в интеграции-связке и используя систему Условных Денежных Единиц, государственные предприятия не будут зависеть от наличной прибыли, а будут производить электромобили, выполняя госзаказ.

………………………………………………………………………………………………………………………….

Если в ГПС использовать наличные деньги, то государство никогда не избавится от воровства, пусть даже и сведённого разными методами к минимуму, потому что люди, движимые жаждой наживы, всегда будут пытаться совершать афёры с государственными расчётными счетами, которые можно в конечном итоге обналичить в госбанке, а провоцировать их к этому будет именно использование и вращение наличных денег в системе взаиморасчётов госпредприятий. Единственный, эффективный способ борьбы с воровством: исключить саму возможность проведения махинаций с расчётными счетами путём перевода не только промышленности и энергетики, но и сферы образования, науки, медицины, ЖКХ — в государственный сектор (в ГПС), основанный на безналичном расчёте Условными Денежными Единицами, не подлежащими обналичиванию в госбанке.

………………………………………………………………………………………………………………………….

Ограничение доходов (в связи с быстрым наполнением госбюджета) будет способствовать реализации разных государственных проектов, направленных к тому же и на улучшение экологии.

Ограничение доходов будет препятствовать денежным махинациям, связанным с выводом капитала за границу через оффшорные зоны. Сразу нужно сказать о том, где формируются оффшорные зоны, кем организовываются и кому принадлежат. Существует устойчивое мнение, внушаемое людям в СМИ, что государства создают зоны свободной торговли (оффшоры) для усиления своей экономики путём привлечения отечественного и иностранного капитала. Также считается, что целью их создания является помощь бизнесу со стороны государства в расчёте на то, что он в дальнейшем будет работать для государства. И то, и другое — обман. На самом деле оффшорные зоны могут быть сформированы в любых государствах, но контролируются они мировой олигархией США и Европы и предназначаются только лишь для того, чтобы мировая олигархия могла беспрепятственно перекачивать прибыль из слабых стран в свои личные банки, обходя при этом международные правила по налогообложению при движении капитала. Процесс тотального контроля над международной торговлей со стороны мировой олигархии показан в главе VI, а пока, забегая вперёд, скажем, что ведущие государства сначала намеренно девальвируют часть своей валюты, затем заставляют слабые страны закупать её в обмен на добытое ими золото (слитки золота перевозятся на территории США и Европы), а потом через оффшорные зоны выводят полученную в слабых странах прибыль (выраженную девальвированной валютой) в свои личные банки, где она, при сокращении на соответствующий коэффициент, превращается уже в золотую валюту.

Если не принять закон об ограничении доходов, то и борьба с оффшорами никогда не даст никакого результата именно потому, что эта самая борьба не выгодна и не нужна, прежде всего, российским правительственным чиновникам, имеющим и увеличивающим свои состояния преимущественно за счёт вывоза капитала за рубеж через зоны свободной торговли. Поэтому деньги в государстве могут оставаться и накапливаться только в том случае, если излишки прибыли (находящиеся выше пороговых значений, о которых говорилось ранее) будут принудительно и законно забираться у всех граждан, невзирая на их должностные ранги, сословия и «касты».

Ограничение доходов необходимо ещё и потому, что деньги российских олигархов, выведенные через оффшоры, идут на реализацию планов Вашингтона по дестабилизации и развалу государств. Например, требуется выделить несколько миллиардов долларов для финансирования «революции» в какой-либо стране, и эта сумма находится и выделяется, но деньги при этом снимаются не со счетов американских (и иже с ними) капиталистов, а со счетов российских олигархов. Если же кому-нибудь из последних внезапно потребуется крупная сумма денег, то ему её дадут, но из счетов другого российского олигарха. Если этому другому тоже понадобятся крупные деньги, то их для него снимут со счетов третьего, и так далее, — капитал одного российского олигарха покрывает «расходы» другого. Хитрость сего действа состоит в том, что олигархи не все сразу и не одномоментно требуют у банков большие суммы денег для каких-либо своих целей. А если произойдёт единовременный запрос чрезмерно больших сумм одним или сразу несколькими российскими олигархами с целью перевести деньги в Россию, то правительства тамошних государств (так как они подконтрольны США) ни в коем случае не дадут оному случиться и под разными предлогами не позволят деньгам «уплыть» обратно, в Россию. Проще говоря, ввозить капитал можно, но вывозить нельзя. Таким образом, российские олигархи, сами того не желая, финансируют своими деньгами (выведенными через оффшоры) всевозможные разрушительные планы США и их союзников, кстати, и по дестабилизации политической обстановки, нагнетанию межнациональных и духовных противоречий и прочего — в самой России.

Воровство в рыночной системе

Старания любого президента и его правительства построить в условиях рыночной экономики (без применения прогрессивного налогообложения, не говоря уже о принятии закона об ограничении доходов) сильное государство, основанное на честном и целевом использовании государственными и частными структурами бюджетных средств — эти старания будут тщетны. Даже если удастся собрать в правительство команду честных людей (и далее, по нисходящей иерархии) и на какое-то время достигнуть того, чтобы направляемые правительством деньги не разворовывались чиновниками на местах, а доходили бы до конечных потребителей и использовались бы последними также, по соответствующему назначению, то всё равно, в будущем таких людей сменят нечистые на руку чиновники, и разворовывание бюджета, и развал в связи с этим страны вновь повторится. Мнение о том, что «невидимая рука рынка» всё расставит по своим местам и всюду наведёт порядок — является ошибочным и навязано большинству людей, слепо поверивших в подобную утопию.

Рыночная система способствует процветанию денежных махинаций. Переплетения государственных структур и частных фирм создают основу для финансового мошенничества, при котором бюджетные деньги перетекают на счета этих фирм, владельцами коих, как правило, являются близкие родственники чиновников, занимающих высокие государственные посты. Что означает выражение, например, «государство выделило деньги на строительство дороги»? Сие значит, что деньги, выделенные из госбюджета для постройки дороги, будут направляться высокими чиновниками в те строительные фирмы, которые оформлены на ихних родственников, то есть, по сути дела, самим себе; в итоге, немалая часть средств окажется в их карманах. Сразу же возникает вопрос: выгодно ли частным фирмам качественно делать работу, если затрачиваются государственные деньги, а не их собственные, полученные трудом и потом? Конечно же, нет. Наоборот, им выгодно делать некачественно, так как для высоких чиновников — это есть способ личного обогащения, потому что через год-другой, когда дорога придёт в негодность, её снова будут строить те же люди, только под другим названием фирмы. Или же такой вопрос: куда пойдут деньги, выделенные на науку и образование? Опять же, на сей ниве хорошо «погреют руки», прежде всего, высокие чиновники, — через которых будут проходить финансовые потоки, направляемые государством в научную и образовательную сферу, — а вместе с ними и директора школ, ректоры высших учебных заведений, руководители научных и исследовательских центров, начальники финансовых отделов этих научно-образовательных институтов; через фирмы, оформленные на своих родственников, они будут закупать в подставных фирмах (оформленных также на «своих» людей) зачастую совсем не то, что требуется в данный момент для научных центров и учебных заведений, преследуя главную цель, — потратить государственные деньги с максимальной пользой для своего личного обогащения. То же можно сказать и о медицине: главврачи больниц, поликлиник и начальствующие над ними чиновники, через которых направляются финансовые потоки, — все они будут стараться потратить бюджетные деньги государства с максимальной пользой для себя, закупая оборудование (в том числе и ненужное) у фирм, принадлежащих ихним родственникам. Та же самая проблема затрагивает и военную сферу. Например, подводную лодку можно построить за три года, а можно построить за 20 лет, умышленно оттягивая завершение работ и направляя всё новые и новые государственные средства на свои же частные заводы, выполняя якобы госзаказ по строительству подводной лодки; при этом совершенно естественно, что высшие должностные лица государства (от которых зависит распределение бюджетных средств и которые нередко являются ещё и олигархами) будут стараться максимально использовать государственные деньги, — выделяемые на военные нужды, а также и на вышеупомянутые государственные потребности, — для своего личного обогащения.

Можно бесконечно приводить примеры того, как в рыночной экономике деньги из госбюджета перетекают в частные карманы, — проще говоря, разворовываются, причём в любых сферах деятельности, — именно потому, что государственные безналичные расчётные счета, направляемые на устранение и решение различных проблем, имеют эквивалент денежной массы и могут быть обналичены в госбанке. Именно сей факт побуждает людей совершать разные афёры с государственными расчётными счетами, чтобы затем перевести их на свои, личные счета. В связи с этим не следует путать понятия: безналичные взаиморасчёты в рыночной экономике, которые, как уже было сказано, связаны с наличными деньгами, а значит могут быть обналичены в госбанке и разворованы — с безналичными взаиморасчётами при социализме и предлагаемыми здесь взаиморасчётами на основе УДЕ, которые, наоборот, никак не связаны с наличными деньгами и поэтому не могут быть обналичены в госбанке никоим образом.

Что применять: закон об ограничении доходов (прибыли) или закон о прогрессивном налоге?

В России, из-за отсутствия законов об ограничении доходов или прогрессивного налогообложения, любое строительство и ремонт государственных объектов (автотрассы, метро, железные дороги, школы, больницы; выпуск военной, космической, радиотехники и прочее) — есть сказочное обогащение олигархов, потому что строительные фирмы, заводы и предприятия, строящие и выпускающие на основе госзаказов всё вышеперечисленное, принадлежат этим же олигархам. Что бы мы ни продавали за границу и какие бы суммы ни поступали в бюджет государства (в том числе и от добытого золота) — значительная часть сих денег, через госзаказы частным фирмам, окажется в итоге в карманах олигархов. Даже устранения последствий природных катаклизмов, — наводнений, ураганов, землетрясений, — также выгодны олигархам, потому что государство, привлекая частные строительные фирмы различной специализации для восстановления инфраструктуры и жилья пострадавшего региона, выделяет из госбюджета денежные средства, которые поступают на счета этих фирм (фирм-подрядчиков), владельцами коих являются олигархи; сюда же следует отнести и суммы, направляемые из госбюджета для поставок за границу гуманитарной помощи в виде медикаментов, одежды, продовольствия и прочего — нуждающимся, так как всё сие будет закуплено государством у частных торговых фирм, принадлежащих олигархам. Огромные бюджетные деньги, выделяемые на предвыборные кампании, тоже в итоге оказываются в карманах олигархов, потому что агитацию проводят частные фирмы (предлагающие свои услуги в сфере выборных политтехнологий за того или иного кандидата), принадлежащие тем же олигархам или их родственникам. Любые военные учения с использованием техники, вооружения, ракет и снарядов — это возможность крупного капитала «погреть руки» за государственный счёт, потому что значительная часть денежных средств, выделяемых из госбюджета на закупку топлива для наземной техники, авиационного керосина для самолётов и вертолётов, выпуск новых боеприпасов взамен использованных на учениях, пошив специального обмундирования, продовольственное обеспечение личного состава задействованного в учениях, и прочее — оседает в топливных компаниях, предприятиях, ателье и торговых фирмах, принадлежащих олигархам, для приобретения у них всего перечисленного; причём, чем масштабнее планируются учения, тем большее количество государственных денег окажется в руках олигархов. Даже социальные работы, и те обогащают олигархию: государство (в лице местных властей), осуществляя облагораживание территорий, покраску (побелку) чего-либо, поливку (подметание) дорог спецмашинами, подстрижку бензокосилками травы, опилку деревьев, зимой посыпку тротуаров песком спецтехникой и так далее, закупает за бюджетные деньги шанцевые инструменты, краску, белила, бензин, песок, саму спецтехнику — у частных компаний и фирм (строительных, химических, топливных, посреднических; разрабатывающих песчаные карьеры), принадлежащих олигархам; естественно, чем больше будет закуплено и использовано расходного материала, сожжено топлива, тем больше бюджетных денег перетечёт в карманы олигархов. В конечном счёте, «заработанный» разными способами капитал — выводится ими через оффшоры за границу.

Все развитые государства уже давно применяют на своих территориях прогрессивный налог, защищающий и спасающий их госбюджеты от опустошения, а значит и от кризисов. Но в России, из-за её громадной территории и своеобразного менталитета, сложившегося как на всём пространстве страны, так и в её национальных регионах, прогрессивное налогообложение начнёт очень сильно «буксовать» вследствие «изобретений» на местах всевозможных мошеннических схем ухода от налогов. Ограничение же доходов сделает сам факт воровства бессмысленным деянием, так как сверхдоходы (сверхприбыль), о чём говорилось выше, в пункте А, в итоге будут принудительно и законодательно забираться в бюджет государства при помощи специальной государственной бухгалтерии (СГБ), которая должна будет вести бухгалтерский учёт любой частной структуры. Поэтому, только два условия: принятие закона «Об ограничении доходов» и взаиморасчёты Условными Денежными Единицами в сфере государственной индустрии (в ГПС) — исключат всякую возможность воровства в крупных масштабах и позволят государству с совмещёнными системами развиваться стабильно, не проваливаясь в кризисные ямы. Конечно, с воровством нельзя будет покончить окончательно и навсегда, но его можно во много раз уменьшить именно при помощи закона об ограничении доходов (прибыли).

Эта схема развития России единственно правильная, так как любая другая модель экономики в условиях капитализма в итоге ничего не даст, а будет только потерей времени, денег и стратегических возможностей страны.

Глава V. Преимущества социализма перед капитализмом. Положительное свойство капитализма.

Для определённой части граждан вопрос о ведении личного, частного бизнеса и проживание на полученные от него доходы — является жизненно важным и первостепенным, прежде всего, в морально-психологическом удовлетворении самого сознания этих людей, даже если их бизнес и не приносит им желаемой прибыли. Посему государство обязано предоставить своим гражданам возможность заниматься бизнесом, в противном случае они чувствуют себя ущемлёнными, несвободными и несостоявшимися личностями по вине государства. В связи с этим в мировой прессе распространено мнение, что И.В.Сталин и последующие правители СССР нанесли огромный вред стране тем, что руководствуясь социалистической идеей, они намеренно не давали развиваться частному бизнесу, который в отличие от неповоротливой государственной плановой системы производства (призванной укреплять основы государственности, а именно, обеспечивать развитие тяжёлой индустрии и оборонной промышленности), наоборот, способен в короткий срок правильно сориентироваться и предоставить населению большое разнообразие бытовых услуг и предложений, делая жизнь граждан современной и комфортной. Сие неверное и необъективное суждение. Ограниченный выбор бытовых и продовольственных товаров в советское время — на самом деле имел место из-за отсутствия в стране рыночных механизмов. Но в первые десятилетия становления СССР (в период правления И.В.Сталина), когда в Германии нацизм поднимал голову, а новая война становилась реальностью, рыночная экономика только бы навредила, так как для всеобщей индустриализации требовалось много рабочих и специалистов, а большинство людей, предпочитая заниматься мелкой торговлей и ремеслом, не пошли бы добровольно работать на государственные предприятия или строить их. Перед страной стояли грандиозные задачи: нужно было образовать безграмотное в основной массе население, поднять науку, создать научно-производственные объединения, защитить население от эпидемий (изобретением вакцин) и многое другое. Для достижения всего этого в короткий срок необходимо было заставить людей работать именно на государственных предприятиях. Посему решения о коллективизации сельского хозяйства и об отмене НЭП — своевременны и оправданы (о чём подробно рассказано ниже, в Приложении №2), так как они создали основу для индустриализации, которая в итоге обеспечила победу в Великой Отечественной войне.

Затем, после войны, надо было как можно скорее, в течение нескольких лет восстановить страну, и только потом уже, на подготовленную основу осторожно вводить рыночные отношения, предварительно продумав механизмы их совмещения с социалистической системой, приняв соответствующие законы (и в первую очередь закон об ограничении доходов, — вспомним его содержание из пункта А предыдущей главы, — или же, в крайнем случае, закон о прогрессивном налогообложении) с целью предупреждения негативных последствий внедрения капитализма, так как последнего необходимо держать на коротком юридическом поводке, подобно зверю, выведенному из клетки. Но здесь, опять же, неприсоединение рыночной экономики в среднем периоде Советского Союза оправдано тем, что в результате агрессивной политики США и их союзников по отношению к СССР, возникшей вследствие многих факторов, существовала реальная угроза новой, уже третьей мировой войны, и поэтому в таких условиях пробовать вводить рыночную экономику — было опасно. К сему необходимо добавить и подчеркнуть тот факт, что в связи с особым геополитическим положением СССР, окружённого «дружественными» странами, капитализм, с присущими ему безграничными возможностями воровства бюджетных средств, — о которых рассказано в той же IV главе, — только бы мешал в развитии и усилении, прежде всего, обороноспособности страны.

В более поздний период существования Советского Союза рыночная экономика не применялась из-за огромного числа малых государств, ставших на путь социалистического развития, коим СССР всячески и, самое главное, безвозмездно помогал, жертвуя благосостоянием и благополучием своих граждан. Не последнюю роль в неприсоединении рыночной экономики в этот же период сыграла и плеяда посредственных руководителей, которые не придавали значения развитию государства в совмещённых экономических системах. И тем не менее, несмотря на все трудности, к 1989 году СССР постепенно вошёл в шестёрку наиболее развитых стран мира. Сие стало возможным именно потому, что расчётно-финансовая система СССР оказалась намного эффективнее той, которая применяется в развитых капиталистических странах и основана на прогрессивном налогообложении. Особенность работы советской промышленности состояла в том, что в целях выполнения государственного плана, предприятиям выделялось столько безналичных денег, сколько им было необходимо для слаженного взаимодействия с другими предприятиями при выпуске запланированной продукции. В такой структуре не могло случиться так, чтобы завод не выполнил задание Госплана только лишь потому, что ему не хватило безналичных денег, — все объекты получали от государства всё, что им требовалось для выполнения производственного плана, в том числе и необходимые суммы безнала. При этом никакой наличной прибыли для предприятий государство не предусматривало и не планировало, а суммы расхода и прихода безнала никак не влияли на размеры зарплат рабочих.

В рыночной же системе, напротив, государство должно всё время и каким-то образом находить золотую наличность для привлечения частных производств при реализации государственных программ, связанных в первую очередь с индустриальной и военной сферами. Напомним, в госбюджете капиталистического государства постоянно образуется пустота (дефицит) из-за того, что часть бюджетных средств не возвращается обратно, в госбанк, а остаётся у капиталистов в виде чистой прибыли — эта часть денежной массы выпадает из кругового её движения и тем самым перестаёт принадлежать госбанку (в том смысле, что он ею уже больше не распоряжается). И в итоге, даже применяя шкалу прогрессивного налогообложения, государственный банк постепенно теряет денежную массу из-за перетекания её в сферу частного капитала, а посему перед правительствами капиталистических стран всё время стоит вопрос — где взять наличные деньги? Вследствие этого проявляется агрессия по отношению к более слабым государствам, в результате чего обогащается государственная казна более сильного государства, из которой частные производители затем пополняют свой личный капитал, выполняя государственные заказы. При этом слабые страны, боясь применения против них военной силы, вынуждены становиться донорами сильных государств, принудительно обменивая добытое золото на девальвированные доллары и евро (о чём рассказано в VI главе) или же продавая им за бесценок свои природные ресурсы. То есть крупный капитал использует государство, как орудие для своего личного обогащения, и пока капиталистическое государство применяет силу своей армии для грабежей других стран (или же угрозу применения военной силы) — такое государство живёт, а его олигархи всё больше богатеют. Если только оно перестанет грабить другие страны, то его бюджет постепенно опустеет (из-за перетекания государственных денег в личные банки владельцев промышленных предприятий, выполняющих разного рода госзаказы, к которым относятся прежде всего поставки в армию военной техники и снаряжения) и в нём самом возникнет кризис — в этом заключается тупиковость и трагичность капиталистического пути развития, его «ахиллесова пята». По той же причине, — перетекание бюджетных денег в руки крупного капитала, — в рыночной экономике невозможно вести длительную войну с примерно равным по силе государством, так как бюджетные запасы будут израсходованы на закупку всего необходимого у частных компаний, а поиски новых средств приведут к займам твёрдой валюты в других странах. Все занятые деньги будут вновь потрачены государством на приобретение вооружений и боеприпасов у частных фирм и корпораций, ответственных за снабжение войск, и таким образом будут вновь перемещены в личные банки промышленников, которым выгодно затягивание боевых действий, ибо они, подобно пиявкам, присосавшимся к телу, жиреют и обогащаются за счёт бюджета страны, вытягивая из него всё больше и больше денежных средств за военные поставки. Воюющее государство станет скатываться в долговую яму, а затем попадёт в полную зависимость от стран-кредиторов, которые будут всеми силами стараться не выпустить финансово-зависимое государство из кредитных обязательств, налагая на него всевозможные штрафы. В итоге, из-за постоянных проблем с нехваткой золотой наличности, правительство, помимо введения новых налогов для населения, начнёт сокращать государственных работников, количество которых — огромно; всё вместе сначала приведёт к уменьшению общей покупательской способности в стране, что спровоцирует перепроизводство товаров на благополучно работающих частных предприятиях, чьи хозяева будут отправлять рабочих в вынужденные и бессрочные отпуска; это в свою очередь вызовет ещё большее снижение потребительского спроса, влекущее за собой лавинообразный процесс повсеместных сокращений, потом — остановку частных производств (в том числе и пищевых), недобор налогов в госбюджет, инфляцию и, в конечном счёте, погружение в глубокий кризис.

Одна из особенностей социализма — бескризисность, то есть возможность работать на холостом ходу при ошибках руководства и неправильном планировании. Например: завод выпускает и складирует устаревшую продукцию — работает вхолостую. Госплан запланирует её на переработку для выпуска другой продукции — современной, а так как данная система не зависит от прибыли, то вторичная переработка ненужной продукции, лишь временно затормозит развитие прогресса. Деньги при этом будут потрачены государством только на зарплату государственным работникам; выплаченные из госбанка в качестве зарплат, они возвратятся обратно, в госбанк через государственные магазины и сферы услуг. Правительство сделает соответствующие выводы, ответственные лица будут наказаны, Госплан проведет коррекцию и промышленность вновь продолжит работу. Вместе с тем у людей есть постоянная работа, стабильность. Ошибки в планировании, в результате которых происходит холостой ход производства (выпуск ненужной продукции), приводят только к потере времени и бесполезной затрате энергоресурсов и электроэнергии. Но именно потому, что работа государственных предприятий не зависит от наличной прибыли внутри связанных между собой производств, именно поэтому просчёты руководства страны в такой системе не являются какой-то трагедией и невосполнимым убытком для промышленности в целом. Это одно из главнейших достоинств социалистической государственной плановой системы, её важнейшее отличие и преимущество перед рыночной экономикой, где отсутствие прибыли чревато сокращениями рабочих и возможным кризисом.

Подавляющее большинство российских граждан среднего и старшего возраста, несмотря на то, что все они жили в советское время, получали образование (среднее и высшее) и работали на государственных предприятиях СССР, не имеют чёткого представления о том, чем же всё-таки отличается социализм от капитализма; не могут толково объяснить, почему многие социальные нормы (получение жилья, образование, медицина, детские спортивные и конструкторские кружки и многое другое) были бесплатны, и где государство на всё это брало средства; о бесприбыльности производства в государственной индустриально-промышленной сфере — никогда не слышали (или имеют о сём весьма смутное представление), а понятие о социалистической плановой экономике сводится к тому, что все советские стройки были плановые, — начинались и завершались к определённому числу, — и, мол, поэтому советская система называлась плановой. Понятно, что с таким «багажом» знаний о социализме, нашим западным «друзьям» нетрудно было направить умы советских людей в «нужную» сторону.

Прочитав сию брошюру, необходимо уяснить, что главное и коренное отличие капитализма от социализма заключается в том, что в капиталистической системе частный производитель, получая госзаказ, должен иметь от государства достаточную наличную прибыль, иначе он не возьмётся за его исполнение. Кроме того и привлекаемое для выполнения госзаказа количество рабочих, и размеры их зарплат — зависят от величины и значимости данного госзаказа, к которому относится и денежная сумма, выделенная на его реализацию. Если же госбюджет пуст и заказов от государства частным компаниям не поступает, то из этого следует, что и количество рабочего персонала, привлекаемое для выполнения госзаказов, будет сокращено из-за ненадобности — всё сие отрицательно влияет на покупательскую способность и провоцирует возникновение кризисных явлений. В социализме, при выполнении тех же госзаказов, наличная прибыль для госпредприятий изначально не предусматривается и не планируется, вследствие чего в их работе отсутствует сама зависимость от наличной прибыли; внутри интеграции производств (напомним из первой главы) все необходимые комплектующие поставляются друг для друга за безналичные (виртуальные) деньги, начиная от электроэнергии и кончая железнодорожными перевозками, а та прибыль, которую часть предприятий имеют в результате продажи своей продукции другим предприятиям — это безналичная прибыль (виртуальная), которая числится только на бумаге, никак не связана с золотой наличностью, не подлежит обналичиванию в госбанке и в конечном итоге через министерства сдаётся государству. Далее. В социализме золотая наличность — при выполнении госзаказов и других работ — расходуется из госбюджета только на выплату зарплат рабочим, и эти деньги, через государственную торговлю и сферу услуг, вследствие товарно-ценового баланса (равенства между произведённой товарной массой и потреблением её обществом при существующих, фиксированных ценах), максимально возвращаются в госбанк, а недостаток наличности в госбанке, вызванный тем, что граждане откладывают часть денег дома или на сберкнижки — восполняется государственной добычей золота (но главный упор — по более полному возврату наличности государству — делается на расширение внутренней торговли). Поэтому какие бы ни совершались грандиозные стройки в СССР и какие бы количества людей для них ни привлекались, почти вся, выплаченная им наличная денежная масса (финансовые затраты), вновь возвращалась в госбанк через государственную торгово-потребительскую сферу. Такая система, в силу своей устойчивости, как бы предназначена для массового строительства и производства чего-либо. Именно сим и объясняется тот факт, что в советское время было так много всего создано и произведено, причём за довольно короткий период, а вовсе не потому, что в СССР, как многие считают, на всё хватало денег. То есть количество всего построенного в социализме зависит исключительно и только от числа производственных мощностей и числа трудящихся, задействованных на производствах, и если бы в СССР было бы, предположим, в два раза больше населения, то и построенного было бы намного больше. Просто на решение всех проблем — не хватало рабочих рук. В этой связи на экономику СССР никак не влияла, например, гонка вооружений (вопреки распространённому и ошибочному мнению, будто бы она измотала и обескровила страну), так как функционирование оборонных предприятий также не основывалось на получении ими наличной прибыли от государства и друг от друга, а приобретённая в результате взаимодействия безналичная (виртуальная) прибыль — сдавалась государству; при этом наличные деньги, выданные работникам оборонных предприятий в качестве зарплат, возвращались обратно, в госбанк через государственную торговлю и сферу услуг.

То же касалось и других производств, скажем, лёгкой промышленности, когда огромная масса отечественной одежды и обуви, не полностью реализованной в советских магазинах (из-за старомодности и топорности), бесплатно, в виде гуманитарной помощи отправлялась в развивающиеся страны. Казалось бы, с финансовой точки зрения это были бесполезно выплаченные зарплаты фабричным рабочим и бесполезная занятость населения, что в капиталистической стране обязательно привело бы к стагнации отрасли и последующим кризисным явлениям. Но экономику СССР сие никоим образом не подрывало, потому что существование и функционирование предприятий лёгкой промышленности также не основывалось на зарабатывании ими наличной прибыли: всё необходимое, — сырьё, электроэнергия, станки, рабочая оснастка и многое другое, — поставлялось им от других предприятий, а выпущенная одежда и обувь — сдавались государству согласно государственного плана. Затем продукция поступала в торговую сеть (руководимую министерством торговли, у которого был также свой государственный план), а вырученные от продаж наличные деньги, полностью сдавались государству. Вместе с тем выплаченные из госбанка зарплаты фабричным работникам, и далее всей цепочке задействованного персонала, — грузчикам, шофёрам, продавцам, бухгалтерам и другим, — в итоге через многие сферы государственной торговли, досуги и услуги возвращались обратно, в госбанк.

Несколько слов о содержании медицины, науки, образования, детско-юношеских спортивных и конструкторских кружков. Всё необходимое, — начиная от школьных парт, учебников, спортинвентаря и заканчивая электроэнергией, стройматериалами, аппаратурой, медтехникой и прочим, — также поставлялось им от предприятий и типографий согласно госпланирования по безналу (то есть с поставщиками — их бухгалтерии расплачивались безналичными деньгами, выделенными им на конкретные статьи государством). Никакой наличной прибыли от их деятельности государство получать не планировало. Наличные деньги, выданные из госбанка медработникам, преподавателям, тренерам, обслуживающему персоналу в качестве зарплат и премий, возвращались обратно, в госбанк через государственную торговлю, платные бытовые услуги и сферу развлечений.

Эти, чрезвычайно важные составляющие элементы социалистического механизма, ни в коем случае нельзя упускать из виду при изучении и осмыслении работы всей советской индустриально-промышленной сферы (в том числе сфер науки, медицины, образования, спорта), так как частые и ложные утверждения в СМИ о том, что Советский Союз якобы «…был зависим от мировых цен на нефть…», что в Советском Союзе «…все деньги тратились на вооружение…, на пошив немодной одежды…, на содержание бесплатной медицины, образования, кружков развития…» и так далее, в итоге сбивают с толку людей и уводят их и без того неясные представления об экономическом устройстве СССР — в неверном направлении. Если бы всё то, что было создано в СССР на социалистической основе, стали бы производить в рыночной экономике, заказывая частным производителям строительство (и содержание) государственных объектов за золотые наличные деньги, то для этого потребовались бы баснословные их суммы, и оное ещё мягко сказано. Посему главная ошибка компартии СССР состояла в том, что как следует не изучались, правильно не объяснялись и должным образом не преподавались преимущества плановой социалистической системы над капиталистической моделью, основанной на прибыльности производства, а всё обучение по политэкономии в ВУЗах сводилось к проверке у студентов машинально переписанных друг у друга конспектов.

Чтобы утвердить сказанное, сделаем небольшую паузу и приведём в пример две прошедшие войны. В Великой Отечественной войне 1941—45 годов, кроме отваги и мужества советских солдат, победила государственная социалистическая система. Если бы подобная война велась при капитализме, то весь госбюджет съедался бы частными производствами, поставляющими в армию вооружение, технику, боеприпасы и обмундирование. В итоге госбюджет бы опустел, армия осталась бы без необходимого снаряжения, и уже ничто не могло бы противостоять страшной машине германского вермахта, — война была бы проиграна. Именно такого рода трагедия случилась в первой мировой войне, когда Российская Империя, растратив к 1915 году бюджетные деньги на вооружение, начала открывать кредиты во Франции, Англии и США (как за счёт России на этой войне наживались указанные страны-кредиторы, великолепно описано в 11 и 12 главах книги В. Шамбарова «Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги»). Полученные кредиты перемещались и в частные банки отечественных промышленников, и в частные банки капиталистов Англии, Франции и США, кои поставляли для российской армии оружие, боеприпасы и продовольствие (зачастую устаревшее и в недостаточном количестве, а продовольствие — в виде консервов с истёкшим сроком годности). Деньги заканчивались, и нужны были новые кредиты, но и их не хватало на всё возрастающие военные потребности. В результате: в войсках начался снарядный голод, не доставало техники, боеприпасов, обмундирования и продовольствия, а правительство Николая II всё больше увязало в долгах, делая новые займы, которые вновь и вновь оседали в руках крупных промышленников. В конце концов, не имея сил для ведения боевых действий, русская армия стала откатываться назад (в истории этот факт известен как «Великое отступление»), потеряв огромнейшие территории, и если бы ни Великая Октябрьская Социалистическая революция, сумевшая впоследствии отстоять целостность государства и вернуть часть потерянных областей, то с окончанием войны, земли Российской Империи (конечно же, богатые природными ресурсами) были бы проданы царским правительством странам-кредиторам за громадные долги. Атмосферу отчаяния и упадка душевных сил, охвативших русскую армию в 1915 году, передал генерал А.И.Деникин в своих воспоминаниях «Очерки русской смуты»: «Весна 1915 года останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии — отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость — физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть…».

Уникальность и оригинальность такой системы состоит ещё и в том, что социалистическое развитие индустриально-промышленного сектора никак не влияет на торговые цены. Чтобы доказать это, можно привести любые примеры, скажем, строительство Байкало-Амурской магистрали или же устранение последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Почему при выполнении данных работ, цены на продукты питания и товары ширпотреба не росли? Потому что в то время частный бизнес ещё не был разрешён, и государству не пришлось закупать всё необходимое (технику, топливо, электроэнергию, стройматериалы, медикаменты, продовольствие, дезактивирующие средства, адсорбирующие вещества и многое другое) у частных компаний и фирм за наличные деньги, а всё перечисленное поставлялось для строительства магистрали и в зону бедствия — государственными предприятиями по безналу. Виртуальную прибыль, которую госпредприятия имели от сего взаимодействия, они сдавали обратно, государству, и именно потому, что золотая наличность не утекала из госбюджета в руки частных производителей, именно по этой причине перед государством не стояла цель пополнения бюджетных доходов с помощью повышения цен (о чём подробно рассказано в III главе). В результате — цены в торговле, несмотря на громадную, многолетнюю стройку и ликвидацию страшной, региональной катастрофы, оставались прежними. Случись подобное строительство или авария в капиталистической России (где нет прогрессивного налога), то для решения этих задач, государство стало бы закупать те же самые стройматериалы, электроэнергию, медикаменты, продовольствие и прочее — у частных поставщиков, расплачиваясь с ними миллиардами бюджетных денег, которые в итоге осели бы на счетах олигархов; а для восполнения образовавшегося бюджетного дефицита, в стране были бы повышены цены на многие товары и услуги чтобы собрать в качестве налогов более значительные суммы денег (о чём также рассказано в III главе). Именно сие и происходит в современной, капиталистической России: любые широкомасштабные государственные проекты — выливаются для народа в повышение цен. В социализме же, напротив, — ещё раз повторим, — цены не растут потому, что нет оттока наличности из госбюджета в частные структуры для оплаты производимых ими государственных работ, так как этих самых частных структур в социализме нет; в замкнутой системе происходит постоянный круговорот денежной массы с максимальным её возвратом в госбанк, что обуславливает стабильный из года в год бюджет, — то есть сколько денег уходит из госбанка на оплату труда, выплату пенсий и пособий, почти столько же их (благодаря товарно-ценовому балансу) и возвращается обратно, в госбанк через государственную торговлю, сферу услуг и развлечений, а недополученная госбанком часть наличности, из-за того что люди откладывают остатки зарплат (пенсий) дома или на сберкнижках, как уже говорилось, восполняется добычей золота (но прежде всего, проблема полноценного возврата денег в бюджет решается расширением внутренней торгово-потребительской сферы).

У читателя может возникнуть вопрос: почему же тогда, при такой стабильной, социалистической экономике, у Советского Союза образовался долг перед другими странами в размере около 100 миллиардов долларов? Сразу скажем, что внешний долг СССР представлял собой наворованную высокими чиновниками валюту за счёт государства и переведённую через подставных лиц на собственные, заграничные счета. Теперь подробнее. До 1974-го года СССР экспортировал нефть в небольших количествах и, как уже отмечалось в I и во II главах, за полученную валюту (суммы которой прирастали ещё и от продажи военной техники) приобретал зарубежные товары, в числе коих было в основном зерно (из-за случающихся обширных неурожаев, как например, 1972 года). Поэтому, при находящемся пока ещё в полном здравии Л.И.Брежневе, довольно скудные запасы валюты своровать было тяжело. Всё изменилось в поздний срок правления Л.И.Брежнева, — стареющий генсек, одурманенный регулярно принимаемыми снотворными таблетками, уже ничего не контролировал, подписывая документы, не читая и не вникая в их суть, тем самым косвенно способствуя воровству, выражающемуся для СССР именно в накоплении долга. Схема мошенничества была организована следующим образом. После ввода в строй в 1974 году нефтепровода Дружба-2, который позволил увеличить экспорт нефти и в соцстраны (страны СЭВ), и в западные капиталистические страны, валюта в казну СССР потекла рекой. Но, для того чтобы высоким партийным чиновникам переложить оную «в свои карманы», огромную её часть они стали направлять в виде усиленной помощи как в уже существующие соцстраны, так и в страны, освобождающиеся от колониальной зависимости, стремящиеся встать на путь социалистического развития; сия помощь им оказывалась и раньше, но теперь она значительно возросла. Чтобы скомпенсировать образующуюся брешь в валютных запасах Советского Союза (из-за отправленной помощи), для этого от имени СССР брались кредиты в капиталистических государствах. За взятый кредит покупалось в тех же капстранах (в которых делался заём), допустим, зерно; при этом определённая часть потраченной валюты (кредита), через «третьих лиц», оседала на личных, заграничных счетах советских партийных боссов по заранее «обговорённым» с зарубежными фирмами-поставщиками условиям. Вместе с тем своё зерно, выращенное и собранное в колхозах, отправлялось в соцстраны практически за бесценок, а в развивающиеся страны (например, в Афганистан с почти 15 миллионным населением) — в виде гуманитарной помощи. Возникает другой вопрос: зачем было делать такой сложный круг, сначала по отправке части валюты из СССР в социалистические и развивающиеся страны, а потом взятию для СССР кредита в капстранах, когда можно было просто, за полученную от продажи нефти валюту (за спиной больного, находящегося в прострации Л.И.Брежнева) закупать в капстранах разные товары по заранее «обговорённым» с фирмами-поставщиками условиям и таким способом повышать (через подставных лиц) свой капитал на заграничных счетах? Во-первых, нужно было помогать всё возрастающему населению (и его потребностям) социалистических и развивающихся стран — это к тому же являлось веской причиной для перевода в них большего количества валюты, а во-вторых (оно же главное), сие действо увеличивало личный, заграничный капитал высших советских руководителей, так как перечисляя валюту в социалистические и развивающиеся страны, они про себя ни в коем случае не забывали, и немалые суммы переведённой туда валюты, через подставных лиц, оседали на их собственных счетах. Последние годы существования СССР, — сначала позднее правление Л.И.Брежнева, потом насквозь больного Ю.В.Андропова, затем К.У.Черненко, походившего больше на живой труп, чем на правителя, и, наконец, после них, говорящего ни о чём и ничего не понимающего в экономике М.С.Горбачёва, — эти годы стали для воров (высоких партийных руководителей) просто «подарком судьбы». Точнее говоря, они же (воры) и проталкивали подобных «руководителей» на должности генеральных секретарей, чтобы за их «надёжными спинами» продолжать обогащаться за государственный счёт. После постройки в 1983 году газопровода в Центральную и Западную Европу, для воров вообще наступил «золотой век», и такого рода «займы» валюты ещё больше набрали силу, — то есть значительная часть валюты, полученной от продажи нефти и газа, переводилась в виде помощи в социалистические и развивающиеся страны, а вместо неё для СССР брались кредиты в капстранах; за эти кредиты закупалось в тех же капстранах (которые давали взаймы) теперь уже не только зерно, но и одежда, обувь, парфюмерия, «заморские» вина, сигареты, консервы и многое другое по заранее «обговорённым» с фирмами-поставщиками условиям; при этом личные, заграничные счета партийных чиновников (через «третьих лиц») регулярно пополнялись как в результате отправки валюты в социалистические и развивающиеся страны, так и в результате закупок товаров в капиталистических странах. Здесь очень важно понимать следующий момент: возьмём в качестве примера «сотрудничество» с США, — заём давался для СССР из госбюджета США, а потом часть сей валюты перемещалась в личные карманы олигархов США. Получалось, что валютный долг «вешался» на СССР, но на этих займах «грели руки» не только советские партийные боссы, но и олигархи США. Таким же образом руководство СССР «сотрудничало» с другими капстранами. Именно поэтому долг в конце существования СССР вырос до почти 100 млрд. долларов, а вовсе не потому, что социалистическая система оказалась не в состоянии себя прокормить, о чём постоянно глаголят постсоветские СМИ, внушающие и вдалбливающие народу сию глупость. Нелишним было бы добавить, что после распада СССР, произошедшего с их же (воров) помощью, — напомним из первой главы, когда они подталкивали М.С.Горбачёва к неумным действиям, — сии бывшие «партийные деятели», начиная с 1992 года, приватизировали на наворованную валюту государственные предприятия, став российскими олигархами.

В связи со сказанным в предыдущем абзаце, следует отметить, что социалистический способ производства является преимуществом по сравнению с капиталистическим только в том случае, если во главе государства находится талантливый, энергичный и дальновидный человек, который обязательно наберёт в правительство таких же, как и он сам, деятельных министров и руководителей разных уровней, своевременно предвидящих холостой ход производств, о чём говорилось выше. В противном случае, неспособность по каким-либо причинам главного лица управлять страной и контролировать подчинённых, непременно приведёт не только к воровству среди высокого чиновничества (за государственный счёт), но и к часто повторяющимся просчётам в планировании, следствием которых станет работа предприятий на холостом ходу. В свою очередь частые работы предприятий на холостом ходу, ведут к застойным процессам в промышленности и общему отставанию в прогрессе. Если бы в СССР набор членов в политбюро ЦК КПСС был бы организован, всегда бы сохранялся и, самое главное, всегда бы соблюдался и впредь по принципу принятия в этот орган талантливых людей (в возрасте, скажем, от 40 до 70 лет, имеющих хорошее здоровье, обладающих несколькими высшими техническими образованиями и опытом работы на руководящей должности), то любого из них можно было бы поставить управлять страной в случае внезапной смерти главы государства, предложив им свободную борьбу за высший пост на всенародных выборах. Наличие нескольких образований необходимо главе государства для того, чтобы будучи на этом посту и имея хорошую базу подготовки во многих областях индустриально промышленной сферы, не быть обманутым министрами, и самолично, — сие очень важно, — контролировать их работу и работу государственных структур, а не слепо доверять докладам высоких начальников. Имея постоянный запас подобных (потенциальных и равнозначных) руководителей государства, можно было бы обезопасить и уберечь страну от прихода на высшую должность случайного человека, не отличающегося никакими дарованиями, который, заняв место генерального секретаря, первым делом обязательно убрал бы из правительства талантливых руководителей, — что, кстати, свойственно посредственным и недальновидным людям, — а вместо них набрал бы толпу услужливых и раболепных бездарностей, тем самым обрекая государство на разрушение. Бездарности особенно опасны для общества, если они стоят на руководящих должностях. Жизненные приоритеты таких руководителей сводятся к низменным личным благам; ничто высокое их не интересует. Поэтому на главных и значимых постах в государстве должны находиться люди с выдающимися способностями, ибо любой другой человек, не отличающийся подобными качествами, попросту развалит всё дело, или же процесс перейдёт в фазу застоя. Людей, которые от природы имеют сильные организаторские способности, талантливы, с большим чувством патриотизма, чувством ответственности за порученное дело — нужно искать, наделять их соответствующими полномочиями и ставить на руководящие должности. Всю эту работу (по добыванию организаторских кадров), конечно же, должны возглавлять люди, сами обладающие таковыми способностями. Наличие вышеописанных качеств у руководителей министерств и разных ведомств соблюдал И.В.Сталин, именно потому и было построено сильное государство. Но эти же качества, после его смерти, не явились определяющими для последующих генеральных секретарей, в результате чего рычаги управления страной стали оказываться в руках бездарных министров, их заместителей и прочих руководителей, заботящихся не о развитии страны, а о собственном обогащении. Недальновидные генсеки, когда многие послевоенные и индустриальные трудности остались позади, не смогли понять важности совмещения экономических систем, — социализма и капитализма, — почему и произошло отставание СССР от передовых капиталистических государств в сфере обеспечения граждан современными бытовыми товарами и услугами; не смогли понять, что в потребительском (именно потребительском) секторе экономики пора уже ввести рыночные отношения, но только на основе обязательного, жёсткого прогрессивного налогообложения (а не так, как это сделал М.С.Горбачёв), поскольку капиталистическое производство, руководимое личной заинтересованностью в увеличении своей прибыли, более приспособлено к разработке и выпуску новейшей бытовой (именно бытовой) техники, внедрению её в область торговли и предложению для населения разнообразных услуг, что всё вместе делает жизнь людей комфортной и уютной.

Глава VI. Каким образом США вытягивают золото из государств. Смысл использования золотых долларов только на территории США. Роль российских олигархов во вращении международной девальвированной валюты. Размеры налогов в разных странах. Значение государственных ценных бумаг.

На территории США используются доллары, которые имеют свои знаки защиты и отличительные особенности от остальной мировой долларовой массы. Эти доллары, — назовём их золотыми долларами, — печатаются только в Федеральной Резервной Системе США и обеспечиваются золотом в следующем соотношении: 1300 долларов США = 1 унции золота = 31,1035 грамм золота. Прежде чем продолжить, ещё раз напомним из II главы, что в капиталистическом государстве вся бюджетная денежная масса (вследствие частной торговли и выполнения госзаказов частными компаниями) постепенно перетекает в личные банки частного капитала, накапливается в них, и государству больше не принадлежит, то есть государственный банк ею больше не распоряжается; в бюджете возникает дефицит золотой наличности, который государству необходимо компенсировать любыми способами во избежание инфляционных процессов. В связи с этим для поддержания своего бюджета в полноценном состоянии, США применяют схему «законного» отъёма золота у слаборазвитых стран, которая работает следующим образом. Часть золотых долларов специально девальвируется Федеральной Резервной Системой США, — обозначим такого рода денежную массу долларовой бумагой. Страна-донор добывает золото, и задача США забрать его у неё в обмен на девальвированные доллары, которые на международном рынке представляются как золотые доллары США — в этом заключается суть обмана (литер. 7). То есть США «предлагают» правительству страны-донора купить долларовую бумагу в обмен на добытое золото, представляя долларовую бумагу, как золотые доллары; власти США о девальвации никогда и нигде официально не заявляют и держат сию информацию в строжайшем секрете.

Забегая вперёд, скажем, что получив таким способом девальвированные доллары (либо от продажи сырья, но об этом — не сейчас), слаборазвитые страны печатают на их основе свои, национальные денежные знаки, которые подтверждаются не золотом, а этими самыми девальвированными долларами (о евровалюте речь будет идти ниже). Специальные финансовые агенты США или же из числа местных жителей, но работающие на интересы мировой олигархии (о ней рассказано позже), трудятся во всех странах и следят за тем, чтобы количество местных, национальных денег соответствовало (по обменному курсу) количеству приобретённых слабыми государствами девальвированных долларов. Сие необходимо и обязательно для того, чтобы мировая олигархия, к коей относится небольшой круг семей, могла спокойно конвертировать прибыль (полученную в зарубежье местными, национальными деньгами) — в долларовую бумагу, которая при сокращении её на коэффициент девальвации, превращается уже в золотые доллары, — о чём будет говориться ниже. Именно вышесказанное объясняет нетерпимость мировой олигархии к переходу государств на свои, местные валюты, полностью обеспеченные золотом, иначе акулы мирового бизнеса лишатся возможности дальнейшего личного обогащения. В некоторых странах используется смешанное подкрепление своих денежных знаков (например, в России), основанное как на собственном обеспечении золотом, так и на подтверждении их валютными резервами — девальвированными долларами, которые слабо обеспечены золотом. Но, опять же, за всем этим осуществляется контроль со стороны мировой олигархии через своих, специальных агентов.

Продолжим. Продав странам-донорам долларовую бумагу в обмен на их золото, США транспортируют его на свою территорию (вопрос с транспортировкой золота может быть решён и как-то иначе, скажем, оно перевозится в другое государство, где будет храниться под опёкой военной базы США). В соответствии с одной частью полученного золота Федеральная Резервная Система США допечатывает в свой госбюджет новую партию золотых долларов, которые используются исключительно на территории США, а в соответствии с другой частью полученного золота выпускается следующая партия девальвированных долларов. Правительства слаборазвитых стран вынуждены подчиняться давлению США, так как если они «по-хорошему» не будут покупать девальвированные доллары, то их принудят к этому с помощью военной силы. А с правительствами других государств, которые могут противостоять военной мощи США, к примеру, России, данный вопрос решается путём подкупа высших государственных чиновников, которые за очень крупные денежные вознаграждения «помогают» США обменивать их долларовую бумагу на добытое в своей стране (России) золото. Вследствие «нахождения общего языка» с правительствами слабых и сильных стран, сей процесс обмана имеет постоянное продолжение — вновь девальвированные доллары выбрасываются на международный рынок в качестве валютной приманки; страны-доноры «добровольно» обменивают добытое золото на девальвированные доллары, предлагаемые им к покупке по стоимости золотых долларов, и в государственное хранилище США поступает новое количество золота.

Для наглядности приведём следующий пример. Золотой доллар приблизительно равен 0,02 грамм золота. Исходя из этого, 100 килограмм золота соответствуют приблизительно 5 миллионам золотых долларов. Федеральная Резервная Система выводит из основного золотого фонда 100 килограмм золота и переводит их в обменный фонд золота, — условно так его назовём. В соответствии с этими 100 килограммами золота выводятся из госбюджета и 5 млн. золотых долларов с тем, чтобы незначительно их девальвировать, — допустим, в 1,2 раза, — при этом из них получается 6 млн. девальвированных долларов. На рынке золота девальвированные доллары предлагаются к покупке как золотые доллары. Страна-донор «добровольно» обменивает своё добытое золото на 6 млн. девальвированных долларов, и на территорию США поступают 120 килограмм золота (девальвация с коэффициентом 1,3 принесёт доход в 130 килограмм золота; девальвация с коэффициентом 1,4 принесёт доход в 140 килограмм золота, и так далее). Из полученных 120 килограмм золота, 20 килограмм — это чистый доход в «основной» фонд золота, в соответствии с которым в государственный бюджет будет допечатан 1 млн. золотых долларов. А остальные 100 килограмм золота переводятся в «обменный» фонд золота и в соответствии с ними вновь будут напечатаны и выпущены на международный рынок 6 млн. девальвированных долларов (предложенных к покупке на валютном рынке по цене золотых долларов), которые вновь принесут 120 килограмм золота. И снова всё повторится: 20 килограмм золота — это чистый доход, который пойдёт в «основной» фонд золота, в соответствии с которым в государственный бюджет будет допечатан 1 млн. золотых долларов, а остальные 100 килограмм золота уйдут в «обменный» фонд золота, где в соответствии с ними будут выпущены следующие 6 млн. девальвированных долларов. И так далее. Несколько подобных циклов, в конечном счёте, скомпенсируют первоначально пожертвованную для этих целей массу золота (100 килограмм) и таким образом вернут её в «основной» фонд, а последующие валютные операции будут приносить только чистую прибыль золота. Итак, каждая новая партия поступившего золота, расходится в двух направлениях: одна часть уходит в «основной» фонд золота, в соответствии с которым печатается и подтверждается вся масса золотых долларов, находящихся на территории США, а вторая часть золота уходит в «обменный» фонд золота, в соответствии с которым печатается и подтверждается вся масса долларовой бумаги, находящаяся в общемировом обращении. Здесь специально много раз повторяются одни и те же слова и словосочетания — сие сделано только лишь для того, чтобы был понятен механизм и смысл отъёма золота у слаборазвитых стран при помощи девальвации, так как без неё США не смогли бы накапливать его на своей территории. Именно махинации на государственном уровне, связанные с девальвацией золотых долларов, создают неиссякаемый поток золота из стран-доноров, который постоянно питает экономику США, защищает их государство от возникновения кризисных ситуаций, уберегает от внутренней инфляции (роста торговых цен) и даёт возможность правительству финансировать из госбюджета многие социальные, строительные, научно-исследовательские и другие проекты, привлекая для этих целей частные производства.

В предыдущем абзаце пояснялось, каким образом США, используя долларовую бумагу, собирают на свою территорию золото. А теперь речь пойдёт о том, каким способом олигархия США наполняет свои личные банки золотыми долларами при помощи той же самой долларовой бумаги. Напомним: долларовая бумага, хоть и в меньшей степени, чем золотые доллары, но тоже подтверждена золотом, находящемся в обменном фонде; приобретая оную разными способами, включая продажу углеводородов и другого сырья на мировом рынке, второстепенные страны печатают на её основе свои национальные деньги. Вследствие торговли с зарубежьем, частные компании США получают прибыль, выраженную в тамошних, местных, национальных деньгах, которая сначала конвертируется на их же территориях в долларовую бумагу (именно для этого, о чём говорилось выше, США и накачивают экономики других государств долларовой бумагой), а сокращая последнюю на коэффициент девальвации, Федеральная Резервная Система печатает на её основе уже золотые доллары. При этом переводится соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов («отжатых» из возвращённых сумм долларовой бумаги). Полученные таким образом золотые доллары, частью оседают в личных банках олигархов, а другой частью — в качестве налогов от них по прогрессивной шкале — уходят в госбюджет США. Если индекс девальвации имеет величину, скажем 1,2, то продажа товара в других странах за долларовую бумагу будет создавать прибыль для частных компаний в результате завышения там цены товара на эту же величину девальвации. Например, себестоимость комбайна, сделанного в США, равна 100 тысячам золотых долларов. Для того чтобы он принёс фирме-производителю прибыль в 30 тыс. золотых долларов, его будут продавать на территории США по 130 тыс. золотых долларов (без учёта налогов и прочих выплат). А чтобы получить такую же прибыль от долларовой бумаги, этот же комбайн должен быть продан за границей за 156 тыс. девальвированных долларов, которые на территории США, при сокращении на тот же коэффициент девальвации (1,2), будут соответствовать 130 тысячам уже золотых долларов, из которых 30 тыс. составляют чистую прибыль. Но это только один из методов обогащения олигархов, касающийся в основном свободной внешней торговли бытовыми товарами и бытовой техникой. Другой метод обогащения заключается в производстве продукции на основе госзаказа, — сие в большей степени относится к вооружению и военной технике, — когда государство платит частному производителю всю сумму золотых долларов, необходимую и для выпуска заказанной техники (по себестоимости), и для его личной прибыли. Затем готовая продукция продаётся теперь уже государством (или представителями фирм, но в лице государства) в заграничные страны по ценам, завышенным в соответствии с индексом девальвации, и из полученной прибыли долларовой бумаги, при сокращении её на величину девальвации, в госбюджет «отжимаются» золотые доллары; при этом переводится и соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов. Таким образом, государство возвращает в свой бюджет золотые доллары, ранее выданные частному производителю. Если сделать коэффициент девальвации чрезмерно большим, то и цены в зарубежных странах нужно будет устанавливать более высокие, что негативно скажется на торговле. Поэтому индекс девальвации выбирается с тем расчётом, чтобы он способствовал и максимальному поступлению золота из стран-доноров, и в тоже время не навредил бы торговле, пополняющей госбюджет США, откуда потом денежные средства будут перемещаться в личные банки частных промышленников, выполняющих для государства разного рода заказы. Как видно, в результате торговли с внешним миром долларовая бумага как бы отрабатывает своё назначение, то есть с её помощью происходит торговый оборот, вследствие которого она возвращается на территорию США, где при сокращении на величину девальвации оседает золотыми долларами в руках крупного капитала и в госбюджете; при этом в соответствии с количеством вновь напечатанных золотых долларов переводится и соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения их золотым эквивалентом. Понятие «возвращается» — это условное понятие; деньги (девальвированные доллары), конечно же, не возятся туда-сюда, — для уничтожения (сокращения), чтобы потом снова их печатать и предлагать к покупке, — а учитываются при помощи компьютерных сетей (подробнее о том — в последнем подразделе). Ещё раз повторим: такая схема обогащения крупного капитала при помощи долларовой бумаги возможна только лишь потому, что вся мировая её масса обеспечивается золотом именно из обменного фонда. Естественно, что данный процесс находится под неусыпным контролем олигархии США, держится в тайне и не афишируется.

На вопрос читателя «Существует ли в государственных хранилищах США столько золота, чтобы им обеспечивалась вся долларовая масса — и золотая, и девальвированная?» ответ будет дан в двух последних подразделах.

Долларовая бумага так же, как и золотые доллары, печатается исключительно в Федеральной Резервной Системе и защищена специальными знаками от подделок её фальшивомонетчиками. Кроме того США беспрестанно контролируют соотношение общемировой массы долларовой бумаги к массе золота, находящегося в «обменном» фонде. Сие необходимо для поддержания индекса девальвации на одном и том же уровне, чтобы в прибыли долларовой бумаги, получаемой США от международной торговли, точно определять количество золотых долларов, содержащихся в ней. В подтверждение того, что США строго контролируют это самое соотношение (то есть никогда хаотично не печатают долларовую бумагу) говорит тот факт, что девальвированный доллар имеет на каждых торгах Межбанковской Валютной Биржи почти одинаковое значение по отношению к стабильным валютам ведущих государств; его незначительные отклонения в ту или другую сторону по отношению к стабильным валютам и, наоборот, весьма значительные отклонения в ту или другую сторону по отношению к нестабильным валютам более слабых государств — это хитрая игра биржевиков (управляемых мировой олигархией), проводимая ими для получения прибыли долларовой бумаги, которая образуется на разнице купли и продажи ценных бумаг. Затем «заработанная» таким способом долларовая бумага — сокращается в Федеральной Резервной Системе согласно индексу девальвации, и на её основе печатаются золотые доллары, часть которых остаётся в частных банках, а другая часть, в качестве налогов от них (по прогрессивной шкале), поступает в госбюджет США. При этом также переводится и соответствующая масса золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов.

Если госбанк США производит заём долларовой бумаги в других странах, то сие означает, что мировые олигархи рассчитывают пополнить свои личные банки новыми доходами за счёт бюджетов тех стран, в которых госбанк США берёт «взаймы». Взяв, скажем, у Китая в кредит 300 миллиардов долларовой бумаги, США (при коэффициенте девальвации 1,2) пополняют свой бюджет на 250 миллиардов золотых долларов. При этом переводится и соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов, которые в итоге окажутся в руках олигархов, выполняющих госзаказы. Что касается возврата долга, то проводя политику постоянных займов и частичных возвратов, а затем снова займов, США в результате только накапливают долг. То есть смысл займа денег состоит исключительно в обогащении крупного капитала. То же самое можно сказать о денежных суммах второстепенных государств, стремящихся разместить свои сбережения на депозитах в частных банках США и в их государственном банке, — это хорошая прибавка для пополнения личных доходов мировой олигархии, ведь сии деньги кладутся в долларовой бумаге, которая при соответствующем сокращении и превращении её в золотые доллары окажется в руках олигархов, ждущих от государства заказов. Самое интересное, что такого рода «вклады» вряд ли будут возвращены этим странам обратно, в полной мере, кроме небольших процентов; выполняя указания своего правительства, частные банки и госбанк США будут стремиться, под разными предлогами, не отдавать их странам-вкладчикам, — тому есть примеры. Иными словами, капитал можно только ввозить и использовать его для развития на местном уровне. Почему руководства многих государств, в том числе и России, зная это, идут на подобные афёры и размещают профициты своих бюджетов на депозитах в США (не говоря уже о покупке облигаций, кои в их руках преимущественной частью навсегда так и останутся простыми бумагами)? Скорее всего, ими движут собственные, корыстные интересы; но более полно данный вопрос будет освещён в двух последних подразделах.

Когда мы слышим информацию о том, что Международный Валютный Фонд (куда платит взносы и Россия) выделяет многомиллиардную помощь какой-либо стране, то на самом деле речь идёт не о золотых долларах, а о долларовой бумаге, коей он наполнен. В конечном счёте огромная часть сей финансовой помощи перемещается в карманы мировых олигархов, потому что государства, тратя полученные денежные займы, заказывают и покупают всё необходимое — продовольствие, оборудование, технику и прочее — в частных корпорациях, принадлежащих мировым олигархам. Полученная ими прибыль, выраженная долларовой бумагой, сокращается и превращается в золотые доллары, часть из которых поступает в личные банки олигархов, а другая часть, в качестве прогрессивных налогов от них — в госбюджет. При этом переводится и соответствующая часть золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых долларов («отжатых» из возвращённых сумм долларовой бумаги). Таким образом, выделение многомиллиардной помощи из Международного Валютного Фонда слабым государствам (помимо того, что последние скатываются в долговую яму и попадают в зависимость от дальнейших займов) — это ещё один из способов обогащения олигархии США и их госбюджета.

Коротко подытожим всё сказанное. Итак, многие государства добывают золото. Задача олигархии США: используя вышеизложенный метод девальвации, максимально собрать это золото на свою территорию, для того чтобы, во-первых, на его основе допечатывать в госбюджет золотые доллары, которые через госзаказы будут перемещаться в личные банки олигархов, а во-вторых, с помощью того же метода накачивать экономики других стран долларовой бумагой для тотального контроля международного рынка товаров и услуг, при котором прибыль от торговли, выраженная долларовой бумагой и сокращённая на соответствующий коэффициент, также позволяет наполнять золотыми долларами личные банки крупного капитала, а через прогрессивный налог — и госбюджет США.

Надо отдать должное изобретателям этого простого, но гениального замысла, чтобы в целях собственного (и своего государства) обогащения золотыми долларами, весь мир «посадить» на долларовую бумагу. Если бы все страны при взаиморасчётах использовали бы именно само золото (а также и драгоценности), то афёры США по обмену золота на долларовую бумагу — рухнули бы, как карточный домик.

В итоге, от сей, хитро придуманной расчётной схемы, получается следующий финансовый расклад. Во-первых, в выигрыше остаются сами мировые олигархи, — наряду с обогащением, для них ещё и психологически очень важно, что в их руках находятся именно золотые доллары, о чём будет рассказано ниже. Во-вторых, не проигрывают и все остальные люди в мире, потому как хоть ими и ведутся накопления и взаиморасчёты в долларовой бумаге, но всевозможные жизненные блага они имеют именно от этой бумаги, покупая за неё товары и услуги; для подавляющего числа граждан всего мира, плохо разбирающихся в замысловатой игре валютных операций и, как правило, не желающих глубоко вникать во всякого рода финансовые процессы, в общем-то всё равно — в какой степени соотносятся между собой доллар, золото и их национальная денежная единица. Для них важнее всего — останется ли сие соотношение стабильным, и что можно купить на имеющиеся у них деньги и долларовые сбережения?

Возникает резонный вопрос: а как же воспринимать евро? Евровалюта создана мировой олигархией по принципу золотого доллара, то есть в государствах, использующих евро (для удобства назовём такие страны Еврозоной), вращаются исключительно свои, золотые евро, часть которых девальвируется в евро-бумагу, предлагаемую к покупке на золотовалютном рынке в качестве золотых евро, — в общем, проводятся все те же самые афёры, что и с долларами. Надо сразу сказать, что информация, связанная с использованием золотых евро и евро-бумаги, как и в случае с долларами, находится под жёстким контролем мировой олигархии, не афишируется и держится в тайне, о которой знает только ограниченный круг семей, управляющих всей мировой валютно-финансовой системой. А так как об этом нигде и ничего официально не говорится, никаких официальных заявлений от их правительств не поступает, то сие значит, что якобы никакой девальвации и не происходит. На самом деле всё указанное имеет место. Евро-бумага выполняет ту же функцию, что и долларовая бумага, а именно, обогащение государств и олигархов Еврозоны за счёт: 1) поступлений золота из государств-доноров в результате покупки ими евро-бумаги в обмен на своё золото; 2) торговли с зарубежными странами (не входящими в эту зону) с получением от них прибыли, выраженной евро-бумагой; 3) размещения на своих депозитах — накоплений евро-бумаги посторонних государств. Итак, страны-доноры «добровольно» покупают евро-бумагу в обмен на своё золото, которое переправляется на территорию Еврозоны и содержится там в специальных хранилищах. Одна часть золота поступает в основной фонд золота, в соответствии с чем Центральный банк Еврозоны допечатывает новые партии золотых евро и пополняет ими госбанки стран Еврозоны, а другая часть золота направляется в обменный фонд золота, где в соответствии с нею, как было сказано, Центральным банком печатаются новые партии евро-бумаги, которая продаётся на рынке по цене золотого евро и которой специально накачиваются экономики внешних стран (не входящих в Еврозону) для контроля над международной торговлей. Полученная европейскими олигархами прибыль в зарубежье местными национальными деньгами и конвертированная в евро-бумагу, далее сокращается на индекс девальвации и превращается в золотые евро, часть которых оседает в их личных банках, а другая часть, в качестве прогрессивных налогов от них — в бюджетах государств Еврозоны. При этом также переводится соответствующая масса золота из «обменного» фонда золота — в «основной» фонд золота для подтверждения вновь напечатанных золотых евро, «отжатых» из возвращённых сумм евро-бумаги (понятие «возвращённых» — учёт через компьютерные сети; подробнее — в последнем подразделе). Соотношение количества евро-бумаги к массе золота в «обменном» фонде — находится под неусыпным контролем мировой олигархии. Торговые взаиморасчёты между США и странами Еврозоны, — здесь акцент, — производятся в золотой валюте, напрямую, пропорционально курсу золотых валют.

Для того чтобы обезопасить территорию Еврозоны от попадания в её внутренний торговый оборот каким-либо образом евро-бумаги (например, от туристов извне, посещающих эти страны и приобретающих в них товары и услуги за евро-бумагу), банковская система своевременно пересчитывает денежную массу и удаляет из неё девальвированные купюры, предварительно «отжав» из них золотые евро. Такая схема контроля не исключает потерь во внутренней торговле стран Еврозоны между собой, — так как евро-бумага не мгновенно выводится из оборота, — но они сведены к минимуму в результате частого пересчёта всей денежной массы. Сюда же относится и использование личных пластиковых карт приезжими гостями из стран, не входящих в Еврозону, а именно, снятие ими из банкоматов Еврозоны, — внимание, — золотых евро по своим пластиковым картам, на которых числятся суммы девальвированных евро. И в данном случае всё скрупулёзно учитывается банковской системой на основе сведений (о пластиковых карточках), находящихся в компьютерной сети. Например, стоит такому туристу снять на территории Еврозоны деньги из банкомата или же расплатиться в магазине за покупки (а также и за услуги) с помощью пластиковой карты, тут же сия информация отражается в банковской компьютерной сети. Определяемые во всех ситуациях потери — компенсируются из своих госбюджетов. Убытки от подобных гостей (туристов) являются незначительными для госбюджетов стран Еврозоны по сравнению с теми колоссальными доходами, которые приносит метод девальвации в госбюджеты стран Еврозоны (от торговли с внешним миром за евро-бумагу) и в Центральный банк, своевременно подпитывающий золотыми евро госбюджеты всех стран Еврозоны. Детально не стоит описывать механизм такого учёта и контроля, но в общем можно сказать одно: в любом случае все операции учитываются банковской системой, которая не позволяет и максимально не допускает хождения девальвированных евро в массе золотых евро. США так же, как и страны Еврозоны, принимают те же меры безопасности в отношении золотых долларов. Скажем, если территорию США посещают туристы из других стран, не относящихся к Еврозоне и пользующихся своими пластиковыми карточками, на которых числятся девальвированные доллары, то банковская система мгновенно учитывает финансовые потери, которые компенсируются из госбюджета США; в свою очередь потери госбюджета с лихвой компенсируются от применения того же метода девальвации. Граждане США и Еврозоны, приезжая на территорию друг друга, потерь посещаемым государствам не приносят (создают им только прибыль), потому что на их личных карточках находится золотая валюта, которая просто переводится по установленному курсу. Если граждане США и Еврозоны приезжают в иные страны и пользуются там своими пластиковыми картами, на которых лежат суммы золотых долларов или золотых евро, то с них снимаются комиссионные, которые направляются соответственно — в госбанки США и государств Еврозоны. В любой ситуации банковские компьютерные системы, контролируемые мировой олигархией, учитывают и своевременно отфильтровывают золотую валюту от девальвированной, определяя потери и компенсируя их из госбюджетов США и стран Еврозоны, или же, наоборот (как в случае с последним примером), снимают со своих граждан комиссионные. Если же граждане США и Еврозоны, отправляясь во внешние государства, везут с собой деньги (золотую валюту) наличностью, то она (их золотая наличность) воспринимается на тамошних территориях как общемировая (девальвированная) валюта.

Сам собой напрашивается следующий вопрос. Почему же не все государства Еврозоны имеют одинаковый жизненный уровень? Потому что центральные, экономически сильные страны-организаторы этого блока (в частности, Германия и Франция) забирают себе львиную долю дохода от золотого потока, поступающего из стран-доноров, в том числе и из России, в результате покупки последними евро-бумаги в обмен на своё добытое золото. При этом ведущие государства, являясь локомотивом в изобретениях и разного рода новейших разработках передовой техники и продавая свою высокотехнологичную продукцию на мировом рынке за евро-бумагу (при сокращении которой получаются уже золотые евро), в буквальном смысле слова «тащат» за собой остальные, слабые страны Еврозоны, такие как Греция, Испания, Португалия и прочие, бросая им «объедки с барского стола» на более-менее безбедное существование. Развитым государствам это приходится делать для того, чтобы не иметь в своём окружении нищих соседей, кои могут причинить им разного рода вред, например, засильем гастарбайтеров, несущих одни проблемы и убытки.

На вопрос читателя «Существует ли в государственных хранилищах Еврозоны столько золота, чтобы им обеспечивалась вся масса евровалюты — и золотая, и девальвированная?» ответ будет широко раскрыт в двух последних подразделах.

Смысл использования золотых долларов и золотых евро только на своих территориях.

Прежде чем перейти к главному, необходимо внести ясность в понятие «мировые олигархи». Сие определение относится к мультимиллиардерам США и некоторым семьям ведущих стран западной Европы. У миллиардеров существует своя иерархия, где на самой вершине стоят семьи мультимиллиардеров (мировых олигархов), имеющих наибольшие состояния. Заняв несколько десятилетий назад самую высокую нишу, они больше не пускают в свою «элиту» никого другого и не дают подняться до их уровня никакому другому миллиардеру, образуя таким образом семейные кланы-спруты, щупальца которых распространяются по всему миру с созданием в конечном итоге монополий, принадлежащих данному семейному клану. «Мелкие» миллиардеры, обладающие «незначительными» состояниями (в несколько десятков миллиардов долларов) — это работающие на них люди, в каком-то смысле являющиеся генеральными директорами и управляющими их промышленностью, собственностью, банками, международными брокерскими биржами и иными сферами их деятельности и интересов (прежде всего, политико-экономических), имеющие право только совещательного голоса. Условно говоря, мировые олигархи дают возможность заработать своей «обслуге», состоящей из мелких миллиардеров, чтобы те старались и дальше увеличивать богатства своих хозяев, получая постоянный процент прибыли от их (хозяйских) доходов. Сами «верховные» мультимиллиардеры (количество их невелико — это семьи Ротшильдов, Рокфеллеров, Морганов и им подобных; состояние каждой такой семьи оценивается в пределах трёх триллионов золотых долларов) находятся в тени и предпочитают не заявлять о себе во всеуслышание, но именно они и являются «вершителями» судеб многих стран, потому что все властные и силовые рычаги воздействия подчинены им. Вместе с тем, когда надо, ими используются и финансовые механизмы управления государствами, в частности, денежная «прикормка» высших должностных лиц нужных им стран, — президентов, парламентариев и министров. Глобальные и важные решения принимаются именно этой верхушкой, негласные «постановления» которой неукоснительно соблюдаются «младшими» миллиардерами и миллионерами, к коим в том числе относятся, как уже говорилось, и прикормленные чиновники госаппаратов разных стран, в противном случае все они могут быть жесточайшим образом наказаны, вплоть до устранения их от власти и совершенного разорения. Это же относится и ко многим высоким российским чиновникам, находящимся в министерствах и во властных законодательных органах. Именно они, состоящие на «денежном довольствии» у мировых олигархов и имеющие благодаря им солидные состояния, лоббируют (продвигают) законы и постановления, которые мешают России нормально развиваться и с которыми потом борются патриотически-настроенные силы страны.

Итак, продолжим. Всё то, о чём пойдёт речь ниже, относится и к золотым евро, но для удобства объяснения вся информация будет показана на примере золотых долларов. Система международных взаиморасчётов девальвированными долларами не только обогащает мировую олигархию и госбюджет США, но и является своего рода буфером, защищающим и уберегающим их государство от возможного проникновения на их территорию и вливания в массу золотых долларов — долларовой бумаги. Каждый из олигархов хочет быть твёрдо уверен в том, что доллары, находящиеся в торговом обороте на территории США, — это золотые доллары! Глядя на доллар и держа его в своих руках, они как бы мысленно видят и ощущают крупицу золота, равную 0,02 грамм, и соответственно: десятидолларовую купюру — как 0,2 грамм золота, а стодолларовую — как 2-х граммовый кусочек золота. Это очень важный морально-психологический момент для них! Далее. Осознание ими того факта, что золотые потоки всего мира стекаются в государственное хранилище США (куда олигархическая «элита» имеет доступ) и лежат там в золотых слитках, на которые можно посмотреть и даже брать их в руки, ощутить их холодную тяжесть и наблюдать их волшебный блеск и цвет; сознание того, что триллионы их золотых долларов (миллиарды — у «обслуги»), в основном переведённые в ценные бумаги, соответствуют части этой громады золота, которую они видят перед собой и ощущают руками, — всё сие доставляет этим людям величайшее, своего рода наркотическое наслаждение.

Они приходят в хранилища своих банков, заворожено смотрят на тугие пачки золотых долларов (ценных бумаг), кои занимают значительные объёмы, обнимают их руками и гладят, осознавая, что все эти деньги принадлежат им и соответствуют части золота, находящегося в государственном хранилище. Видя собственное богатство, они чувствуют свою избранность и индивидуальность, ощущают себя властителями и правителями мира сего, — что и есть на самом деле, — испытывают гипнотическую радость и прилив энергии, а затем, морально удовлетворённые, уходят выполнять работу (в том числе и по выкачиванию золота из государств-доноров) для дальнейшего увеличения своих, фамильных состояний.

Всё сказанное является чрезвычайно важным в понимании психологии мультимиллиардеров (мировой олигархии), — даже, может быть, в какой-то степени и ненормальной, — что для людей этого круга, возможность видеть и ощущать огромное количество золотых слитков и, соответствующее им количество своих золотых долларов (ценных бумаг); возможность похвастаться перед соперниками о размерах своего, вновь приобретённого богатства, и тем самым доставить им очередную порцию «тяжкого морального вреда» (ведь они, несмотря на сотрудничество, страшно завидуют друг другу и соревнуются друг перед другом в масштабах своих, прибавленных состояний) — это смысл их жизни, ради которого они готовы принести любые жертвы.

Роль российских олигархов во вращении международной девальвированной валюты.

После распада СССР, когда старым, клановым монополиям США и Европы уже больше ничто не мешало полновластно и безраздельно хозяйничать во всех странах, на мировую арену вдруг выскочили молодые российские «львы» (новоиспечённые олигархи, тесно связанные с властными структурами, за несколько лет сколотившие баснословные состояния на разворовывании госбюджета и продаже за границу государственных природных ресурсов, военной техники и вооружения), желающие вырвать лакомые куски из зубов прежних монополий. Комичность, и в тоже время драматизм данной ситуации заключается в том, что мировые олигархи, создав такого рода международную финансовую структуру (основанную на девальвированных долларах и евро), оказались загнанными российскими олигархами в свои же собственные сети. Напомним, печатные станки, из под которых на международный рынок выбрасывается долларовая бумага и евро-бумага, находятся на территориях США и Еврозоны — соответственно, и там же, в их обменных золотых фондах лежат золотые слитки, подтверждающие всю массу девальвированной валюты. Российское руководство, продавая за рубеж сырьё и вооружение, перекачивает в бюджет страны гигантские суммы этой самой девальвированной валюты, значительная часть которой через госзаказы и всякого характера государственные строительства и работы — перетекает в руки российских олигархов. И пока олигархи США и Еврозоны находятся в «дружеских» отношениях с российскими олигархами, то последние будут переводить «заработанную» ими девальвированную валюту через оффшоры за рубеж, на «свои» счета, тем самым продолжая её вращение и тем самым обогащая чужие страны и мировую олигархию. Но стоит им испортить отношения по какому-либо поводу, допустим, на политической основе (в результате чего российские олигархи ощутят на своей шее санкции, запрещающие им доступ к собственным деньгам, и поймут, что их «личные сбережения» там, за границей, «принадлежат» им лишь до тех пор, пока они послушно себя ведут), и потоки девальвированной валюты, изменив направление, неудержимо потекут к российским олигархам в их личные банки, находящиеся на территории теперь уже России. Получится ситуация, при которой с территорий США и Еврозоны девальвированная валюта будет выпускаться для одних целей, — для обогащения с помощью неё мировой олигархии (о чём рассказывалось выше), — а российские олигархи будут препятствовать этому и использовать её для других целей — перекачивать валюту к себе путём продажи на международном рынке сырья и вооружения. Таким образом, из мирового обращения долларовой бумаги и евро-бумаги станет постоянно выпадать значительная её часть, которая будет проглатываться российскими олигархами, накапливаться в их личных банках на территории России, а на «заграничные» счета из-за санкций переводиться не будет, тем самым не вливаясь в общемировой оборот и тем самым не обогащая мировую олигархию. Поэтому оседание долларовой бумаги и евро-бумаги в руках российских олигархов (вследствие политических конфликтов и введения санкций против России) будет являться неимоверной проблемой для олигархов США и Еврозоны, поскольку они, — ещё раз повторим, — сами же потеряют огромную доходную составляющую от невозвращённой девальвированной валюты (при этом золото, поступающее в «обменный» фонд, значительной частью будет оставаться и накапливаться там «мёртвым грузом», не перемещаясь в «основной» фонд, то есть эта часть золота не будет выполнять своё предназначение); из-за уменьшенных налоговых сумм от них потеряют доходную составляющую и их госбюджеты, что в итоге негативно отразится на получении ими госзаказов от своих государств, а значит и на их прибыли. Как будет развиваться дальше сия, весьма сложная политико-экономическая ситуация, спрогнозировать трудно, — у неё существует много продолжений, таких как развязывание военных действий против России, или, наоборот, налаживание «добрососедских» отношений путём снятия с неё санкций с целью заманить российских олигархов вновь переводить за рубеж свои «заработанные» деньги (валюту), придумывания США и ведущими странами Еврозоны каких-то других мер воздействия на Россию, и прочие, — всё зависит от личных амбиций, уступок и нахождения «общего языка» между олигархами США и Евросоюза с одной стороны, и российскими олигархами — с другой.

В дополнение к вышесказанному, несколько слов о том, как мировая олигархия (после распада СССР) «поставила на поток» практически дармовое использование природных ресурсов России — через её олигархов и «благодаря» отсутствию в ней прогрессивного налогообложения. Деньги, выведенные российским «бомондом» за границу, не только обогащают чужие страны (там создаются дополнительные рабочие места, безработным выплачиваются неплохие пособия по безработице, — чем обуславливается высокая покупательская активность тамошних жителей, что вкупе с прогрессивным налогом способствует быстрому наполнению их госбюджетов), но ещё и весьма значительными суммами вновь используются зарубежными правительствами для закупки в России нефти, газа, угля и других её природных ресурсов. И сей процесс постоянно повторяется. То есть российские миллиардеры, совершенно о том не догадываясь, выполняют функцию поставщиков девальвированной валюты обратно, за рубеж, даже не подозревая того, что их используют подобно тому, как соски вымени коровы используются дояркой (мировой олигархией) для надоя молока (денег из российского госбюджета). Исходя из этого, «личные», всё «увеличивающиеся» с годами прибавки на «заграничном» счёте любого российского богача, на самом деле представляют собой в большей части фиктивные прибавки, следовательно, общая, «личная», всё «увеличивающаяся» с годами сумма на его «заграничном» счёте, представляет собой в большей части фиктивную сумму, — это значит, что он и его родственники могут свободно тратить деньги на свои личные нужды (строить или покупать особняки, дворцы, яхты), вкладывать их в какие-то строительства, в корпорации, но после того как деньги с течением времени более никуда не вкладываются, на них не совершаются крупные покупки, а переходят в «мёртвые» сбережения, то они, превышая какую-то, определённую кукловодами (мировыми олигархами), «мёртвую» пороговую величину, снова пускаются без его ведома в общий оборот, в частности, на них вновь закупается сырьё в России. Покажем отвлечённо. «Мелкий» российский миллионер ежегодно переводит за границу на свой счёт 90 миллионов долларов (евро), тратя ежегодно на личные нужды по 50 миллионов долларов (евро); через 2 года его накопленный, «мёртвый капитал» составляет 80 миллионов; «мёртвая» пороговая величина, негласно установленная мировой олигархией, равна, скажем, 70 миллионам; значит 10 миллионов, без его ведома, снова пускаются в общий оборот; при этом миллионер уверен, что на его счёте лежит 80 миллионов накопленных долларов (евро). То же относится к выведенным миллиардам: например, российский олигарх выводит ежегодно по 1 миллиарду долларов (евро); на личные нужды он тратит по 100 миллионов в год; при той же «мёртвой» пороговой величине ему оставляют 70 миллионов, а остальные суммы — по 830 миллионов — ежегодно и без его ведома вновь пускаются в общий оборот; при этом он уверен, что его счёт ежегодно увеличивается на 900 миллионов. Продолжим. Если же российский олигарх через несколько лет вдруг задумает приобрести что-то очень дорогое из тех денег, которые, как он думает, накоплены на его счёте, то требуемую сумму ему выделят, лишь бы только не вспугнуть всех остальных российских миллиардеров, не дать им повода усомниться в честности банков и в надёжности их «личных» счетов; любую сумму ему выделят и в том случае, если он через несколько лет решит вложить оную в какой-то производственный концерн (опять же, она не будет работать на него, не будет увеличивать фактическое его состояние; его счёт будет расти фиктивно, виртуально, о чём он знать не будет), лишь бы только он не заподозрил обмана, в результате чего нарушилась бы хорошо отлаженная система по поставке денег обратно, за рубеж. Главный смысл всего того — чтобы деньги не залёживались, а вращались, оседая в конечном итоге золотой валютой в банках уже мировой олигархии (и её «обслуги») — реальным, фактическим капиталом. Учёт фиктивных счетов российских олигархов — также находится под неусыпным контролем мировой олигархии.

Размеры налогов в разных странах.

Сырьевые страны, — бюджеты которых формируются исключительно от продажи на мировом рынке сырья (нефти, газа; добытого золота в обмен на девальвированную валюту), — при относительно небольших их населениях имеют огромные профициты в своих бюджетах; то есть доходы оных намного-намного больше их внутренних потребностей. И если ничего бы не предпринималось, то они постепенно «съели» бы всю общемировую массу долларовой бумаги и евро-бумаги, которая, — повторим, — начала бы аккумулироваться в их госбюджетах в виде бесконечно растущих профицитов, лишив тем самым мировых олигархов возможности обогащаться, а бюджеты их государств возможности нормально наполняться; потеряв подпитку в свои бюджеты, США и страны Еврозоны неминуемо стали бы скатываться в кризис из-за перетекания их бюджетных золотых долларов и золотых евро в руки крупного капитала (причём применяемый прогрессивный налог лишь растянул бы во времени и сделал бы более плавным это падение, потому что хотя налоги в ведущих государствах составляют от 45 до 55%, но и при таких налогах значительная часть бюджетных денег продолжает оседать у бизнеса чистой прибылью, не возвращаясь обратно, в госбюджет, создавая мало-помалу дефицит в нём и постепенно вгоняя государство в кризис). Для недопущения оного, в сырьевых странах мировыми олигархами устанавливаются определённые для каждой из них соответствующие налоги, от очень низких (15% и ниже) до нулевых, в зависимости от того, что и сколько может добыть данное государство, — например, в Саудовской Аравии, Кувейте, Омане, Катаре, Бахрейне и некоторых других, «заливающих» мировой рынок нефтью и газом, налог 0,0%, — и никакого большего налога, а тем более прогрессивного налога, в этих странах мировая олигархия допустить не может ни в коем случае (в Сирии налог 22%; становится понятной одна из главных причин ведущейся против неё войны); но и при существующих налогах (даже нулевых), в их бюджетах скапливаются солидные профициты. А посему задача мировой олигархии: всячески — обещаниями, «дружескими» советами, а если «по-хорошему» не понимается, то угрозами и военным вмешательством — забрать у сырьевых государств их накопления, убеждая руководства оных постоянно вкладывать бюджетные профициты либо на депозиты в банки США (в банки Еврозоны) или в их филиалы, либо покупать на них облигации (все «вложения», напомним, под разными предлогами, никогда не будут возвращены (обналичены) им в полной мере, кроме небольших процентов), либо покупать военную технику, оружие, боеприпасы, обмундирование, — что и делают слаборазвитые сырьевые страны. Помогает решать сию «задачу» алчность местных правителей (и их окружений), добрые намерения которых — об улучшении жизни своего народа на основе расширения государственных программ — вдребезги разбиваются о стены банков, где они хранят «личный», «беспрерывно увеличивающийся» капитал, полученный от совместного сотрудничества с зарубежными компаниями по нефте- и газоразработкам, коим они могут пользоваться безгранично, пока соблюдают «послушание» (не перечат мировым олигархам). Заполучив таким образом девальвированную валюту обратно, мировые олигархи далее распоряжаются ею на своё усмотрение: часть оной сокращается и превращается в золотую валюту, а другая часть пускается в общий оборот, в частности, на неё вновь закупается сырьё в сырьевых государствах. Вместе с тем мировые олигархи через своих агентов постоянно влияют на местных правителей, — не знающих той «игры», которую ведут мировые олигархи, — убеждая держать их «личные сбережения» непременно в валюте в банках США или Еврозоны (либо в их филиалах). Для того чтобы укрепить мнение у местных правителей-«миллиардеров» и их приближённых «миллионеров», что они поступают правильно, храня «личные» деньги в валюте в банках США или Еврозоны, для этого мировая олигархия запускает инфляционные процессы в сырьевых странах. Они выражаются в следующем: мировыми олигархами максимально и, главное, намеренно «выгребаются» местные бюджетные профициты (повторим, тому помогает алчность местных правителей и их окружений, преумножение «собственных состояний» которых напрямую зависит от «прилежания» оных); при перерасходах по разным причинам (причины им создают сами мировые олигархи) бюджетных денег, оставшихся после выгребания, местные руководства вынуждены допечатывать в госбюджет некое их количество, не подтверждённое валютными резервами (вынуждены — потому что под разными предлогами никакие «вложения» им обратно не отдаются и не обналичиваются, кроме небольших процентов), что обуславливает инфляцию — обесценивание национальных денег — и рост цен. Пусть даже инфляция происходит небольшими темпами, но местная правящая элита, осознавая, что национальные деньги нестабильны, вынуждена переводить «свои состояния» в валюту — в твёрдую международную денежную единицу — с «хранением» последней в банках США или стран Еврозоны (либо в их филиалах), что и требуется для акул мирового бизнеса. Зачем? Они снова пускают её в общий оборот, в частности, на неё вновь закупаются нефть и газ в сырьевых государствах (как в случае с российскими олигархами); при этом тамошние правители даже не догадываются о том, что в ход идут их личные состояния, поскольку торговые расчёты осуществляются валютой, а не национальными деньгами. Две главные цели вышеописанного. Первая: бесплатное потребление углеводородов; перерабатывая на своих предприятиях (или же на территориях сырьевых стран, где немалая доля акций производств принадлежит мировым олигархам) углеводороды и производя из них продукцию промышленного и народного потребления, а затем продавая её по всему миру и в тех же сырьевых странах, — начиная от детских подгузников и кончая автомобилями, медтехникой, разного рода оборудованием, — мировые олигархи, через принадлежащие им фирмы и торговые сети, получают прибыли, которые далее оседают в их личных банках — на территориях США и Еврозоны — золотой валютой. Вторая цель. Долларовая бумага и евро-бумага ни в коем случае не должны копиться где-то в банках «мёртвым личным капиталом», иначе, — повторим, — США и страны Еврозоны, потеряв подпитку в свои бюджеты, неминуемо начнут скатываться в кризис; во избежание оного необходимо максимально вращать общемировую денежную массу, чтобы она, нигде не аккумулируясь, оседала золотой валютой не только в банках мировых олигархов, но и в качестве прогрессивных налогов от них — в их госбюджетах, а это можно сделать в том числе обманными способами, бросая деньги «миллиардеров» и «миллионеров» в общий оборот. Посему все «личные» счета правителей (и их окружений) вышеупомянутых государств — это в большей части фиктивные счета; сие означает, что они могут сколь угодно тратить на свои нужды любые суммы денег (в том им не будет создаваться препятствий, лишь бы только они не заподозрили обмана), но здесь речь идёт о «мёртвых» накоплениях, которые ими никогда не тратятся и никогда не будут потрачены. Например: личный счёт арабского «миллиардера», на котором числится 50 миллиардов долларов (евро), ежегодно пополняется на 1 миллиард; его ежегодные личные траты составляют 300 миллионов долларов или евро (важно понимать, что приведённая сумма личных трат огромна, и для того чтобы оную потратить, нужно ещё постараться, тем более что правители, из жадности и алчности, предпочитают на личные нужды расходовать не собственные, а бюджетные деньги); ему оставляют какую-то «мёртвую» пороговую сумму, а остальное пускают в общий оборот. Фиктивные счета «миллиардеров» и «миллионеров» сырьевых государств также контролируются мировыми олигархами.

У читателя может возникнуть вопрос: но ведь в США и странах Еврозоны тоже наблюдается, хоть и небольшая, но всё же инфляция (рост цен); почему она не разрушает их экономики? Инфляции там нет. Многие, услышав о росте цен, ошибочно отождествляют его с инфляцией. Инфляция — это обесценивание денег по отношению к золоту и твёрдой валюте. Рост цен является следствием инфляции. Но рост цен, при устойчивости денежной единицы по отношению к золоту, может быть связан также со скачком потребительского спроса на разные товары в течение сезона, месяца, времени суток — быть сезонным, месячным, суточным. В США и странах Еврозоны, при отсутствии инфляции, ведётся учёт индекса потребительских цен (ИПЦ) — сезонного (месячного, суточного) изменения цен, когда цены на товары меняются в соответствии со спросом на них; они то чуть подрастают, то снова падают, и в течение года составляют или положительное, или отрицательное индекс-значение, как правило, весьма небольшое (околонулевое). И именно этот самый ИПЦ понимается и подаётся многими «экономистами» из СМИ, как инфляция. Их правительства всякими мерами, в том числе налоговыми льготами, стараются максимально свести ИПЦ к нулю, чему помогают, конечно же, российские, арабские и прочие «миллиардеры» и «миллионеры», переводящие «личные прибыли» в банки США и стран Еврозоны (или в их филиалы).

Вращая сим образом девальвированную валюту в общемировом обороте, мировая олигархия некие (небольшие) её суммы даёт в качестве займов нищим государствам (где нет или неразвита собственная промышленность и к тому же нет или мало природных ресурсов — и невозможности в связи с этим правительству обеспечить своих граждан достаточным уровнем жизни), затягивая их тем самым в долговую яму, а потом распоряжаясь их территориями на своё усмотрение. Данные в долг деньги возвращаются прибылью к мировым олигархам, так как нищие страны, почти ничего своего не производя, потребляют товары, производящиеся в фирмах и компаниях мировых олигархов.

С Россией — сырьевой страной — дело обстоит тяжелее; она способна противостоять военной мощи США. Залп одной её подводной лодки (16-ю ракетами) по территории США отбрасывает оных в первобытное состояние, — помимо апокалипсических температурно-огневых и ударных разрушений, смертельной радиации, мощнейшими электромагнитными импульсами безвозвратно выводятся из строя электростанции, подстанции, трансформаторы, электроника и вообще всё, что связано с электричеством, — а залпы двух подводных субмарин стирают с лица Земли их государство. Но сей вопрос — по установлению размера налогов, непринятию прогрессивного налога, покупке их облигаций, хранению профицита госбюджета на депозитах в США (странах Еврозоны) — вполне решаем путём подкупа её высших должностных лиц, — тому играет наруку и тот факт, что российские «новоявленные бояре» думают (и твёрдо уверены), что на их «заграничных» счетах, в банках, принадлежащих мировым олигархам, их капитал представляет собой личную собственность и увеличивается реально (фактически), даже не подозревая того, что капитал оных — в большей части фиктивный, о чём говорилось в предыдущем подразделе.

Демографические выкладки. Из-за того что своя, отечественная промышленность в сырьевых государствах неразвита, деньги, выдаваемые бюджетникам в качестве зарплат, пенсий и пособий, перетекая от них как напрямую в торговые сети мировых олигархов, так и к мелким местным торговцам и ремесленникам, а от них далее в торговые сети мировой олигархии, в конце концов, оказываются в руках крупного капитала. Поэтому мировым олигархам выгодно увеличение населения в сих странах, ведь бюджетные деньги, — вновь повторим, — пройдя через народ, всё равно окажутся в их карманах; в то же время на территориях США и Еврозоны есть рабочие места, количество которых будет увеличиваться по мере увеличения потребительского спроса растущего населения сырьевых стран. Временно прервёмся. Если говорить о том, что какие-то государства, развиваясь, будут «перехватывать» торговлю с сырьевыми странами и перекачивать прибыль к себе, то надо указать, что их прибыли в большой части будут становиться прибылями мировых олигархов через «добровольное» приобретение этими государствами на свои бюджетные профициты очередных партий облигаций США (либо Центробанка Еврозоны) или «добровольное» хранение бюджетных профицитов на депозитах в США (в банках Еврозоны), или же, как делает Китай, дачу денег в долг, — которые, повторим, никогда не будут отданы (обналичены) им в полной мере, кроме небольших процентов (позиция Китая, обладающего мощным ядерным потенциалом, скорее всего основана на том, что он, держа сильные государства в крупных должниках, тем самым сохраняет право решающего голоса в решении важных международных проблем, особенно, если они касаются влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе). Продолжим. А посему вырождение населения России — по разным причинам — не является никакой угрозой для прибылей мировых олигархов, потому как для них не имеет значения кому продавать продукцию и товары своих фирм — в Россию россиянам, или же в сырьевые страны (население коих, повторим, будет расти), тем более что Россия не покупает оружие извне, в отличие от слаборазвитых сырьевых стран, а наоборот, является сильным конкурентом в продаже собственных вооружений по всему миру; кстати, последнее обстоятельство — одно из главных в стремлении акул мирового бизнеса расчленить Россию на несколько государств, лишённых своей военной промышленности, науки, продающих природные ресурсы, обменивающих добытое золото на девальвированную валюту, закупающих на бюджетные деньги оружие и боеприпасы в США (странах Еврозоны) и ведущих — после стравливания одних с другими — междоусобные войны, выражающиеся в бесконечных приграничных конфликтах, где беспрерывно использовался бы закупаемый у них расходный материал.

Значение государственных ценных бумаг.

1 кубометр золота, — если его мерить кубометрами, — весит 19,3 тонн. При том что 1 золотой доллар соответствует 0,02 грамм золота, 1 кубометр золота подтверждает 965 миллионов золотых долларов — округлим сию цифру до 1 миллиарда. Исходя из этого, 1 триллион золотых долларов (рассматриваем только 1 триллион) должен соответствовать приблизительно 1 тысячи таких кубов; прибавим к сей цифре ещё и тысячи кубов золота, подтверждающих массу девальвированных долларов, а потом прибавим ещё и тысячи таких же кубов, подтверждающих золотые евро и евро-бумагу. Всё вместе составит невероятную массу золота. Естественно, что такого его количества в государственных хранилищах США и Еврозоны — нет. Тогда возникает вопрос: как Федеральная Резервная Система США и Центробанк Еврозоны решают задачу по обеспечению валюты золотом?

Сначала о золотой валюте, об их территориях. Данная проблема решается не только поступлением новых масс золота, но, главным образом, периодическими займами ими золотой валюты у мировых олигархов в обмен на государственные ценные бумаги (о сём уже упоминалось выше); при этом их госбанк — попадает к ним в состояние должника. Рассмотрим на примере США. Мировому олигарху нет смысла копить в личных банках золотые доллары, кои в итоге станут превращаться в «мёртвые» накопления и занимать фантастические объёмы, — достаточно указать, что сумма в 100 миллиардов, плотно сложенная стодолларовыми купюрами, составляет коробку размерами около 22 метров в длину, 15 метров в ширину и 3 метров в высоту, — поэтому какую-то сверхкрупную «мёртвую» сумму (имеется в виду сумма, которая при всех его (и его семьи) производственных расходах, личных запросах и потребностях — никогда и никуда не будет им задействована; навсегда выведенная из оборота, она лишь будет и дальше накапливаться «мёртвым», недвижимым, «окаменевающим» в сокровище капиталом, — литер. 8) он обменивает на ценную бумагу госбанка. И этот процесс периодически повторяется, оставляя в руках мирового олигарха очередную ценную бумагу, а в госбанке (в госбюджете) очередную, данную им в долг государству громадную сумму золотых долларов. Если вдруг кто-то из мировых олигархов захочет вернуть обратно свою «мёртвую» сверхкрупную сумму денег, то он её непременно получит, — согласно законов, ими же (мировыми олигархами) установленных, — но суть в том, что сия сумма, ещё раз повторим, никогда ему не понадобится и никогда не будет им востребована. Итак: мировые олигархи регулярно обменивают свои сверхкрупные «мёртвые» суммы — на ценные бумаги госбанка, которые копятся и копятся в их личных сейфах-хранилищах; при этом госбанк (госбюджет) регулярно пополняется соответствующей суммой золотых долларов, оставаясь у них в должниках при сохранении соотношения золотого доллара к золоту. Если мировые олигархи этого не будут делать, то есть не будут занимать деньги государству в обмен на ценные бумаги, вливая таким образом в его госбюджет золотые доллары, а наоборот, будут складировать прибыли в собственных, специально построенных для сих целей хранилищах, то в экономике США, — из-за перетекания бюджетных средств в руки крупного капитала, — начнётся стагнация, постепенно погружающая их в глубокий кризис, коий, в конце концов, — вернёмся во II главу, — закончится кровавой революцией, а олигархи потеряют всё, что имели. У читателя возникнет вопрос. А те обманные методы, — о которых говорилось в предыдущих подразделах (по сбору девальвированной валюты из второстепенных государств с целью снова ею расплачиваться с ними за их сырьё и товары), — разве сии обманные методы, совместно с применяемым прогрессивным налогом, не помогают насытить госбюджет США полностью? Чтобы ответить на него, забежим вперёд на два абзаца, где всё будет пояснено более подробно: обманные методы нужны для того, чтобы проворачивать в общемировом обороте среди внешних стран (исключительно внешних) одну и ту же относительно небольшую сумму девальвированной валюты, бесплатно используя их природные ресурсы и, главное, бесплатно забирая у них золото, которого в мире добывается немного и на котором построена вся мировая финансовая система. Вернёмся к теме. Если бы мировые олигархи не возвращали деньги госбанку США в виде займов, а стали бы складировать прибыли в собственных хранилищах, то поступающего золота, коего, — повторим, — добывается в мире немного, хватало бы лишь на подтверждение уходящих из госбюджета и накапливающихся в руках акул бизнеса этих самых прибылей (золотых долларов), которые переходили бы в конечном счёте в «мёртвый капитал», а в госбюджет попадали бы только суммы прогрессивных налогов от них (напомним, прогрессивный налог лишь растягивает во времени и делает более плавным процесс падения экономики, потому что какой бы ни был налог на прибыль, он не максимальный, не приближенный к стопроцентному; в ведущих государствах он составляет от 45 до 55%, — при таких налогах значительная часть бюджетных денег продолжает оседать у бизнеса чистой прибылью, создавая мало-помалу дефицит в бюджете и постепенно вгоняя государство в кризис), кои также перемещались бы в банки мировых олигархов при получении ими госзаказов и продаже товаров своему населению. А рабочей (назовём её так) массы золота, — то есть той, которая подтверждала бы потребную (необходимую для обеспечения населения и для вращения) массу денег на территории США, — её бы катастрофически не хватало, и правительству пришлось бы или допечатывать деньги, не обеспеченные золотом, что породило бы нестабильность, или не допечатывать их и иметь нарастающий дефицит денежной массы в госбюджете. В первом случае государство стало бы скатываться в кризис из-за инфляции. А во втором случае — при устойчивости доллара к золоту (отсутствии инфляции) — неполный бюджет стал бы продуцировать те же кризисные явления: малое в целях экономии количество государственных рабочих мест (а значит недостаточный покупательский спрос) — отразилось бы увольнениями рабочих в частном секторе в результате плохой продаваемости в нём товаров и перепроизводства оных; вследствие снижения общей покупательской способности уменьшились бы налоговые поступления в госбюджет; из-за истощения последнего начались бы урезания зарплат (надбавок) в государственной сфере, сокращения в ней рабочих мест, задержки или вообще невыплаты пособий и пенсий; перечисленное замкнулось бы в движущийся круговой цикл (из одного — другое) и привело бы к росту социальной напряжённости в народе. Одним словом, в обоих случаях итогом стал бы экономический хаос, дальнейший кризис и народные мятежи, — и всё это потому, что рабочей массы золота для подтверждения потребной бюджетной денежной массы — катастрофически не хватало бы. Но выправляют (спасают) ситуацию именно займы «мёртвых» сумм золотых долларов со стороны мировых олигархов государству в обмен на его ценные бумаги, позволяющие (займы) наполнять госбюджет до потребного уровня и даже перенасыщать его, не допуская инфляции; госбанк (Федеральная Резервная Система), сохраняя таким образом соотношение золотого доллара к золоту, переходит по отношению к займодателям в состояние вечного должника. Читатель задаст ещё один вопрос. Понимают ли они, что госбанк, находясь у них в вечных должниках, никогда не сможет вернуть им их накопления всем сразу и полностью? Конечно же понимают, но у них, во-первых, нет другого выхода, иначе, — повторим вышесказанное, — если они не будут занимать деньги госбанку, то их государство постепенно погрузится в глубокий кризис (и они сами пострадают, чему свидетельствует исторический опыт кровавых революций), а во-вторых, это (полное возвращение денег) им и не нужно, ведь наличные деньги, накапливаясь, начнут переходить в астрономические объёмы, создавая проблемы по их хранению, из чего следует, что лучше держать оные в ценных бумагах госбанка. Здесь важно осмыслить тот факт, что общая масса золота в государственном хранилище США, в результате поступления из года в год всё новых золотых слитков, увеличивается, и вместе с ним увеличивается общий потенциал госбанка США, то есть возможность его возвратить мировым олигархам по их требованию (гипотетически!) более значительные суммы денег, которые им, — вновь повторим, — никогда не понадобятся (но сие есть важный морально-психологический момент для них!).

Золотые доллары, — на усмотрение мировых олигархов, — частью могут быть снова девальвированы и выпущены в общемировой оборот; при этом соответствующая часть золота будет переведена теперь уже из «основного» фонда в «обменный» фонд золота для подтверждения вновь выпущенной партии долларовой бумаги. Понятие «золото переводится» — условное понятие; золото не возится на тележках туда-сюда, оно лежит в слитках, в общей массе, и учитывается арифметически, по весу — прибавлением или вычитанием слитков.

Всё то же самое происходит в Еврозоне: европейские олигархи переводят свои сверхкрупные «мёртвые» накопления в ценные бумаги Центробанка, подпитывая его таким образом золотыми евро и сохраняя тем соотношение золотого евро к золоту, при том что её Центробанк находится по отношению к ним в состоянии вечного должника.

Теперь о девальвированной валюте. Для того чтобы обманным путём наладить весь общемировой торгово-денежный оборот, основанный на девальвированной валюте, для этого не требуется баснословного её количества и баснословных объёмов золота, подтверждающего оную. Достаточно девальвировать всего несколько десятков миллиардов золотых долларов и евро, — при сём перевести из «основных» фондов в «обменные» фонды всего несколько десятков кубов золота, — и пустить их в общий оборот; золотые запасы США и ЦБ Еврозоны весьма велики и позволяют сие сделать. Первое и главное в этом спектакле-обмане, — здесь мы повторим сказанное в предыдущем подразделе, — заключается в том, что мировые олигархи (в лице США и стран Еврозоны) заставляют внешние государства всячески — уговорами, военными угрозами, подкупом высших должностных лиц — свои бюджетные профициты вкладывать либо на депозиты в банки США (стран Еврозоны) или в их филиалы, либо покупать на них облигации, либо давать им деньги в долг (никакие «вложения», под разными предлогами, обратно не отдаются и не обналичиваются, кроме небольших процентов), либо закупать на них вооружения и расходный материал к ним, — чему способствует и алчность местных правителей, заботящихся не о расширении спектра госпрограмм для своего населения, а о том, чтобы им не перекрыли доступ к «собственным», всё «увеличивающимся» счетам; собрав валюту обратно, они далее распоряжаются ею на свое усмотрение, в частности, вновь расплачиваются с второстепенными странами — за золото, за сырьё, за аренду территорий и прочее — их же деньгами. Второе и главное, тесно связанное с первым, состоит в том, что мировые олигархи проводят правильную ценовую политику в зарубежье (то есть устанавливают там оптимальные цены, исходя не только из коэффициента девальвации, но прежде всего из продаваемости товаров, учитывая, что большинство из них произведены на основе роботизации производств и имеют в связи с тем низкую себестоимость), чем обуславливается скорый торгово-денежный оборот и быстрое наполнение госбюджетов внешних стран, профициты коих последние вновь переводят (и в стремлении защитить их от искусственно запущенной в них инфляции, и потому что их к сему принуждают, и потому что алчные местные правители заботятся больше о пополнении личных счетов) в вышеуказанные «вложения»; возвратив валюту обратно, мировые олигархи, более никому не подконтрольные, расплачиваются с второстепенными странами их же деньгами. Третье и главное. Когда говорят о бюджете государства на будущий год, то имеется в виду масса денег, которую оно планирует получить от каких-либо продаж на мировом рынке и сбора налогов. Возьмём в пример Россию и покажем на долларах; налоговую составляющую пока опустим. Её бюджет, грубо, 300 миллиардов долларов — 250 млрд. от продажи углеводородов и 50 млрд. от каких-то других продаж (о них ниже). Но сие не значит, что у неё в бюджете уже лежат эти деньги, их (сейчас мы рассматриваем исключительно продажу углеводородов, то есть 250 млрд. долларов) только планируется собрать в результате, — и многие о том даже не догадываются, — многократного проворота одной и той же суммы денег (скажем, в 10 млрд. долларов) от продажи углеводородов, получения за это валютных траншей, а потом возвращения (через вывод российскими олигархами — из-за отсутствия должных законов — прибылей в оффшоры на «личные» счета; через чиновнические воровские схемы и затем также вывода наворованных денег в оффшоры на «личные» счета; через «хранение» правительством части бюджетных денег в заграничных банках или же покупку им облигаций на образовавшиеся бюджетные излишки) этих же 10 млрд. долларов в банки США (Еврозоны); и опять — продажи углеводородов, получения оттуда валютных траншей и вновь возвращения в банки США (Еврозоны) или в их филиалы тех же самых 10 млрд. долларов. И так далее. И в течение года сия сумма в 10 млрд. долларов, многократно прокрутившись, образовывает общегодовую цифру (цифру!) в 250 млрд. долларов бюджетных средств. Сделаем паузу и напомним: в то же время, — когда прибыли на «заграничных» счетах российского «бомонда» и прочих российских нуворишей используются ведущими государствами для решения разных задач, в том числе для вновь закупки на них углеводородов и другого сырья в России, — в то же время прибыли, получаемые зарубежной стороной в российско-зарубежных компаниях, превращаются — в конечном итоге — в золотую валюту, и российскому правительству (суть сего предложения!) необходимо постоянно восполнять образующийся провал в госбюджете — либо путём продажи на мировом рынке чего-то другого (если рынок уже перенасыщен углеводородами), что востребовано на нём в данный момент, например, редкоземельных металлов, золота в обмен на девальвированную валюту у США и ЦБ Еврозоны, либо — и это главное — путём сдачи в аренду территорий, акваторий, повышения внутригосударственных цен, урезания зарплат бюджетникам, сокращения госпрограмм и рабочих мест. Продолжим. Теперь обратимся к остальным 50 млрд. долларам, полученным от строительства какому-нибудь государству атомных электростанций, от продажи вооружений за границу, от продажи ракетных двигателей в США и прочего. Дело в том что, хотя деньги (в валюте) и перечисляются через банковскую сеть для России, но её Центробанк не получает всю сумму сразу; она (вся сумма) блокируется Международным Валютным Фондом, которому ЦБ России подчиняется (а не своему правительству и Госдуме, как многие считают) и который (МВФ) управляется из США (ЦБ Еврозоны). Это значит, что все деньги в цифровом выражении (в цифровом!) в Россию поступят. Но! Не всей суммой сразу, а порционно, как в случае с сырьём: перечисляется какая-то порция валюты, через некоторое время перечисляется «другая» порция, через некоторое время — «следующая» и так далее; за спланированные временные интервалы (о них ниже) одна и та же валютная порция, конвертированная в рубли, пройдя через госзаказы и через народ (выплаты людям зарплат, пенсий, пособий), собравшись прибылью у российских олигархов и воров-чиновников, снова возвращается через них в зарубежные банки (налоговую составляющую пока тоже опустим) и в виде «новых порций» денег перечисляется в Россию; процесс многократно повторяется, образовывая в конечном счёте цифру (цифру!) в 50 млрд. долларов.

Фокус (обман), — закрепим тему, — состоит в том, что внешние страны (и их «богачи») свои накопления вольно или невольно переводят в вышеуказанные «вложения»; попадая под контроль мировых олигархов, валюта далее порционно, с временными интервалами (чтобы успеть собрать и возвратить назад деньги, в том числе и через их «миллиардеров»), перечисляется через МВФ (по компьютерной системе SWIFT) в соответствии с тем, сколько должно получить то или иное государство от своих продаж, при этом бюджетные профициты (и личные накопления) они опять переводят во «вложения», тем самым возвращая валюту в её лоно (в банки США (Еврозоны) или в их филиалы). Ещё одна хитрость состоит в том, что государства и их «богачи» не все единовременно требуют свои деньги; даже если предположить обратное, то США (ЦБ Еврозоны) решат сию проблему при помощи задержек сумм, истребуемых государствами. В результате второстепенные страны, покупая и продавая друг другу что-либо, даже не подозревают того, что никаких накоплений, — если таковые образовываются (взять в пример Китай, Россию, Турцию, Южную Корею, Японию), — в реальности у них нет, что в ход идут их же деньги (и деньги друг друга), а все «накопления» оных — фиктивные, образованные из многочисленных проворотов одних и тех же валютных сумм. В итоге внешние государства накапливают у себя облигации, или имеют мнимые «вклады» в банках США (странах Еврозоны) либо в их филиалах, или имеют от них же «долговые обязательства», при том что в мировом обращении присутствует примерно одно и то же, — причём (здесь акцент!) относительно небольшое (всего несколько десятков миллиардов), — количество девальвированной валюты; слово «примерно» — на усмотрение мировых олигархов. В последних двух предложениях заключён весь смысл вышесказанного: именно потому, что все взаиморасчёты между странами ведутся не в национальных деньгах и не золотом, а в валюте (напомним, расчёты — по системе SWIFT — проходят через МВФ, управляемый мировой олигархией), именно сим и достигается простота обмана второстепенных государств. Добавим: если какое-то из них задумает вложить крупную сумму денег в другое государство в качестве инвестиций (например, Китай — в Россию), то ему её выделят, лишь бы только не сломать хорошо отлаженную схему обмана, ведь инвестиционные деньги (пройдя через всякого рода работы, собравшись прибылями у китайских и российских бизнес-компаний и в их госбюджетах) всё равно вернутся валютными «вложениями» в банки США (Еврозоны) или в их филиалы.

Снова перейдём к России: повторяющиеся циклы в течение года образовывают общегодовой бюджет оной около 300 млрд. долларов; около — потому что налог (возвращаемся к налоговой составляющей) в 13%, и даже какие-то другие налоги, оставляют в бюджете какую-то сумму, но и она потом огромной частью уходит в общий оборот вследствие сознательного (хотя деньги должны оставаться в государстве) вывода правительством России профицита бюджета на «хранение» в зарубежные банки.

Из этого непрекращающегося денежного круговорота постоянно выпадает прибыль в карманы крупного капитала, выраженная девальвированной валютой, из которой — при сокращении её через банковские компьютерные сети — «отжимается» золотая валюта. «Выжатые» суммы девальвированной валюты, — вернёмся в конец пятого от начала главы абзаца, где говорилось о том, что валюта не возится туда-сюда, а учитывается при помощи компьютерных сетей, — продолжая лежать в Центробанках внешних государств, специальной запрещающей командой по компьютерной сети — переходят в недействующие, и вместе с ними в недействующие (не подлежащие обороту) переходят массы местных национальных денег (от полученных из них прибылей). После добычи государством золота и отдачи его в США (в ЦБ Еврозоны) недействующая валюта, в соответствии с отданным золотом, специальной разрешающей командой по компьютерной сети снова переводится в действующую (способную подтверждать соответствующее ей количество местных национальных денег), и вместе с нею переходит в действующую (подлежащую обороту) масса местных национальных денег — ими вновь выдаются зарплаты, пособия, финансируются госпрограммы; при этом профицит бюджета переводится в вышеуказанные «вложения». Если государство продало в США (страны Еврозоны) нефть, газ, редкоземельные металлы, что-то другое, сдало в аренду часть территории (продлило аренду), то его, доселе «выжатая» валюта (от ранее полученных прибылей), в соответствии с проданным, специальной разрешающей командой по компьютерной сети также вновь переводится в действующее состояние (потому что с ним расплачиваются его же валютными накоплениями), и вместе с нею в действующую переходит соответствующая ей масса местных национальных денег — ими снова выдаются зарплаты, пособия, финансируются госпрограммы; при этом профицит бюджета — переводится во «вложения». Если второстепенные страны торгуют чем-то между собой, то количество действующей в них валюты увеличиваться всё равно не будет из-за того, что профициты их бюджетов (если таковые образуются) будут переведены во «вложения», так как помимо давления на них со стороны ведущих государств, тому же будет способствовать и алчность местных правителей, заботящихся о «личных», всё «увеличивающихся» счетах, — выражаясь иначе, внешним странам ничего лишнего не оставляется, только потребный минимум, остальное уходит в ведущие государства и в общий оборот. Баланс общемировой финансовой системы поддерживается: 1) частью поступающим из государств-доноров золотом; 2) частью применением прогрессивного налога и проведением вышеуказанных займов в ведущих государствах; 3) частью оптимальными ценами на рынке (из-за его затоваривания); 4) большой частью «вложениями», благодаря которым США и страны Еврозоны (в лице своих Центробанков, так как через них проводятся все счета), получая валюту обратно, расплачиваются с внешними странами их же деньгами; 5) большой частью тем, что внешние государства расплачиваются между собой (того не ведая) одними и теми же деньгами, находящимися в банковской системе США (стран Еврозоны); выражаясь простонародно, — гоняя с места на место одни и те же валютные суммы в этой системе.

Англия «питается» тем же, но в тексте о ней нигде не упоминается, потому как у неё свои золотые фунты-стерлинги, которые она традиционно чтит. Часть их (и золота) она переводит в девальвированные доллары (евро) и вкладывает в общий оборот. После получения прибылей (и золота) от торговли с второстепенными странами за долларовую бумагу и евро-бумагу, из них «отжимаются» — с учётом соответствия золотым долларам и евро — золотые фунты-стерлинги.

В этом абзаце вернёмся к понятию «спланированные временные интервалы» и покажем на примере России, как для неё они планируются и корректируются. Сие действо тесно связано с другим — с чиновническими воровскими схемами. Мировые олигархи заинтересованы в том, чтобы отправленная в Россию денежная порция, как можно быстрее проворачивалась в ней, причём не через развитие чего-то нужного стране и народу, а через чиновнические воровские схемы, успевая возвращаться назад за спланированные ими (мировыми олигархами) временные интервалы, тогда схема по вращению одной и той же денежной порции будет проходить без накладок, а именно, не должно случаться так, что подошло время перечислять «следующую» порцию денег, а предыдущая ещё не возвратилась полностью, потому что не организовано «правильное» и «быстрое» её использование, и мировым олигархам (в лице МВФ) надо оттягивать (переносить) отправление этой самой «следующей» порции; если подобные накладки будут продолжаться и дальше в течение года, то МВФ не успеет перечислить по ходу этого года всю полагающуюся для России цифру (цифру!), и в конце года накопится как бы задолженность со стороны МВФ, которую придётся погашать, выделяя намного большую — «чем положено» — порцию валюты, что, конечно же, неприемлемо. Во избежание оного применяются «стабилизирующие» ситуацию методы, делающие упор (ставку) на чиновнические воровские схемы, кои выражаются: в проведении — от лица государства — всякого рода и размаха не первостепенных или вообще ненужных работ (строительств) с арендой техники в зарубежных компаниях, покупкой у них же оборудования, стройматериалов, привлечением оттуда же рабочих; в проведении — от лица государства — надуманных празднеств с пошивом участникам праздничных костюмов (нарядов); в организации — от лица государства — фейерверков, грандиозных салютов и тому подобного. На первый взгляд, — взгляд гражданина-патриота, но далёкого от экономики и посему не понимающего что происходит, — это глупая трата бюджетных средств, однако на самом деле всё продумано и спланировано: мировые олигархи, через своих агентов, даже «подсказывают» российским высоким чиновникам (проще говоря, управляют ими), как «лучше» и быстрее использовать бюджетные деньги, чтобы они скорее прошли круг и оказались в банках США (стран Еврозоны) или в их филиалах. Подытожим. Опираясь на воров-чиновников, их хозяева-кукловоды планируют и корректируют временные интервалы по перечислению «новых» валютных порций и возвращению оных, чтобы избежать накладок, грозящих вылиться для МВФ в «задолженность» в конце года; именно тем и объясняется, — повторим, — большой процент в России надуманных празднеств и бестолковых работ (с бесполезным по их ходу, в том числе, выжиганием топлива, закупаемого на бюджетные средства в топливных компаниях и создания таким образом прибылей последним, чьи владельцы далее выводят их на «личные заграничные» счета), даже в условиях сокращений рабочих мест (урезаний зарплат) в производствах, ведомствах, социальных сферах.

Читатель задаст вопрос: а какими суммами валюты подтверждаются пенсионные накопления граждан, ведь они составляют весьма внушительную цифру; например, в России она более 150 млрд. долларов и сия цифра всё увеличивается? Чтобы разобраться в этом, нужно понять главное, а именно, пенсионная сумма, планируемая для выплаты её пенсионерам в течение года, входит в общегодовой бюджет, который в свою очередь образовывается из проворота одной и той же, как уже было показано выше, небольшой порции денег (в валюте). Но чтобы сей проворот осуществлялся и дальше, государству надо всё время что-то продавать для восполнения бюджетных потерь, перемещающихся к местному бизнесу, а также уходящих через совместные фирмы (напомним, «доходы» второстепенной стороны в совместных с США или странами Еврозоны фирмах, переведённые на «личные» счета в банки США (стран Еврозоны) либо в их филиалы, снова пускаются в общий оборот и с государством или с его фирмами расплачиваются через МВФ их же деньгами, а доходы ведущей (от США, стран Еврозоны) стороны в совместных фирмах превращаются в золотую валюту на территориях США и Еврозоны), иначе, если нечего будет продавать или же продажи упадут, то оно не сможет сформировать бюджет и тогда пенсионеры своих пенсий не получат, а если и получат, то за счёт урезания каких-то других госпрограмм. Из сказанного вытекает: пенсионные накопления — это не использованные (не потраченные пенсионерами) из годовых бюджетов деньги, и они, как и все остальные накопления, переводятся правительством (управляемым мировыми олигархами) в «заграничные вложения» (на депозитные вклады, в облигации, даются в долг банкам — подконтрольным мировым олигархам — под «долговые обязательства»). Коротко говоря, пенсионные накопления людей — лишь только числятся на их сберкнижках; но в реальности пенсионных накоплений, целиком подтверждённых валютными резервами — нет. Если все пенсионеры вдруг захотят снять свои сбережения, то Центробанк не сможет их обеспечить деньгами; в Центробанке этой суммы нет. Суть обмана с пенсионными «накоплениями» заключается в следующем. Первое, пенсионеры не все единовременно и не полностью забирают свои деньги из банков. Второе, данный пункт неоднозначен и подлежит детальному рассмотрению. Сумма, снятая отдельным пенсионером из банка (а при сём ведь расходуются средства годового бюджета), допустим для покупки автомобиля, опять возвращается в банковскую систему, потому что продавшее автомобиль физическое лицо (местный житель, — сейчас о нём) не держит полученные деньги у себя дома, а кладёт их на «хранение» в госбанк (пока разговор идёт о госбанке), откуда они будут распределяться в течение года по другим направлениям, совершать разные последующие обороты, включающие также выдачу госбанком этих же самых денег уже второму пенсионеру, покупающему что-то у второго местного жителя, кладущего выручку на «хранение» в госбанк, откуда эти же самые деньги будут выданы третьему пенсионеру, покупающему что-то у третьего местного жителя, и так далее (то есть одна и та же сумма переходит из рук в руки через госбанк между очередными пенсионерами и очередными местными жителями (или наоборот) при очередных между ними куплях-продажах). Но такого рода обман возможен, если продажи происходят внутри государства с хранением полученной выручки — в госбанке. Если же местный житель, продавший пенсионеру автомобиль, положит выручку в частный банк, то бюджетные деньги будут сразу потеряны государством (кроме уплаченных ему налогов), так как частный банк переводит доходы в «заграничные вложения». Если пенсионер купит автомобиль не у местного жителя, а в фирме, то бюджетные деньги будут тоже и сразу потеряны государством (за исключением уплаченных ему налогов), так как фирма переведёт их в «заграничные вложения». В обоих последних случаях, обмана со стороны государства нет, оно само несёт потери. Опять вернёмся к обману с хранением «накоплений» в госбанке, и в следующих четырёх предложениях поясним, почему он (обман) необходим для государства в лице его госбанков. Напомним, чего бы и сколько бы внешнее государство ни добывало бы и ни продавало бы, излишки госбюджета оного будут максимально выгребены диктатом мировой олигархии через «добровольно» сделанные сим государством «вложения»; ничего лишнего ему не оставят, только потребный минимум. При этом бюджетные потери, оседающие в руках бизнес-групп, истощают его и без того скудный (оставшийся после «вложений») госбюджет. И чтобы удержать экономику на плаву возвращением хотя бы потраченных на выдачу пенсионерам бюджетных сумм назад (в госбанк), для этого нужен обман с «накоплениями» граждан (верящих в личные сбережения, но не подозревающих об обмане), возвращающий, повторим, выданные им суммы — обратно, в госбюджет. Из сего следует, что все банковские накопления пенсионеров, равно как и других граждан (кроме мировой олигархии и её «обслуги») — фиктивные, и при их выдаче вкладчикам, подчеркнём ещё раз, расходуется лишь госбюджетная сумма, кою правительство, — этот факт очень важен, — обязано сформировать любым образом (продавая или сдавая в аренду — всё, что угодно), иначе, если предположим у государства бюджет никак не сформирован, то никаких «сбережений» пенсионеры (и остальные вкладчики) снять не смогут, но сей момент чрезвычайно опасен для государства, попросту неприемлем, потому как люди, перестав доверять банкам, будут хранить деньги дома, что приведёт к безостановочной эмиссии Центробанком ничем не подкреплённой денежной массы (к гиперинфляции) и разрушению экономики, а если Центробанк на это не пойдёт (не станет допечатывать пустые деньги), то в госбюджете возникнет угрожающий дефицит наличности с вытекающими отсюда нелучшими последствиями; именно поэтому государства, в лице своих правительств и госбанков, стремятся, — во что бы то ни стало, идя даже на урезание (в пределах возможного) бюджетных финансирований других госпрограмм, — выдавать вкладчикам истребуемые ими суммы с главной целью — не подорвать доверие населения к госбанкам, исключить накопительство и хранение сбережений дома, ибо, повторим, вся государственная банковская система рухнет, так как оная в большой степени держится на возвращении гражданами, — выдаваемых им «напрокат», одних и тех же, — бюджетных сумм в общегодовой бюджет. Кстати, именно из-за проворачивания в государстве одной и той же суммы денег, пенсии для пенсионеров и зарплаты для государственных работников — разнесены во времени (чтобы успеть собрать выданные деньги одним и выдать их другим). В завершении добавим: все схемы по созданию пенсионных фондов предназначены лишь для того, чтобы как можно меньше пенсионеров хранили свои накопления (валюту или национальные деньги) дома «мёртвым капиталом», а вкладывали бы оные в банковскую систему, в том числе переводя их на личные пластиковые карточки; «верховным» мультимиллиардерам легче вести учёт денежной массы и манипулировать ею, если люди свои сбережения (либо наворованные деньги) будут хранить в банках на сбервкладах или на пластиковых карточках, но не дома (якобы собирающиеся на сбервкладах процентные приращения, — та же фикция, потому что они не подтверждаются какими-то дополнительными валютными суммами и выплачиваются всё из того же общегодового бюджета; смысл начисления процентов по вкладу служит той же цели — завлечь людей хранить деньги в банке, а не дома), — в этом случае в мировом обращении вращалась бы меньшая сумма наличной девальвированной валюты, оставаясь большим её количеством в госбюджетах США (стран Еврозоны) в виде золотой валюты, что положительно отражалось бы на их жизненном уровне и на прибылях мировых олигархов. Что касается пенсионных накоплений в самих США (странах Еврозоны) — они минимизированы затягиванием всяким образом их граждан в кредитную кабалу; подробнее — в четвёртом абзаце Приложения №3.

Подводя итог, ещё раз повторим. В результате денежного оборота, описанного выше, золото, добываемое в мире, превращается в золотую валюту, подтверждая оную, при том что в общемировом обращении присутствует примерно одно и тоже сравнительно небольшое количество девальвированной валюты (примерно — на усмотрение мировых олигархов). Именно поэтому для акул мирового бизнеса неприемлемо, если сильные в военном отношении страны, — Россия или Китай, способные противостоять военной мощи НАТО, — крепко поссорившись с ведущими государствами (блока НАТО) из-за чего-нибудь, начнут накапливать профициты бюджетов (а местные богачи — личные прибыли) на своей территории, требуя привоза пачек банкнот (в валюте) и складируя их в собственных банковских хранилищах. Подобная торговая война не посулит ничего хорошего человечеству в целом, — она может перейти в настоящую, последствия коей будут катастрофические. Но! Скорее всего, такого рода сценарий маловероятен, потому как российские и китайские правители-«миллиардеры» вполне уютно и сыто чувствуют себя «за пазухой» у мировых олигархов; хотя, конечно же, человеческие гонор и спесь никогда не стоит сбрасывать со счетов, — выражаясь по-простому, правители личными амбициями, из-за сфер влияния, могут создать ситуацию (подобной Карибскому кризису 1962 года, коий тогда разрешился удачно), из которой стыдно будет выйти оплёванными (опозоренными), а далее — «наломают дров», что для человечества может оказаться фатальным.

Вследствие совокупности применений: нежёсткого (не максимального, не приближенного к стопроцентному) прогрессивного налога; методов обмана внешних стран (с их «вложениями»), благодаря которым у них бесплатно забирается сырьё, золото, арендуется земля; метода перевода крупным капиталом «мёртвых» сумм в ценные бумаги своих Центробанков — описанное выше займодательство (сей пункт и предыдущий — компенсируют указанную нежёсткость прогрессивного налога), — США и ведущие государства Еврозоны имеют мощные, собственные, перенасыщенные деньгами бюджеты, а значит собственную экономико-социальную стабильность, что превращает звериный капитализм на их (на их!) территориях в социалистический, то есть в капитализм с возможностью финансирования не только частных производств при исполнении ими госзаказов, но и с возможностью достаточного финансирования разнообразных социальных программ, в частности и оно же главное, выплаты достаточных для нормальной жизни пособий по безработице.

По прочтении главы, у читателя может сложиться неверное мнение, дескать, если бы все государства вели взаиморасчёты национальными деньгами, подкреплёнными золотом, то в мире настала бы тишь да благодать; получая от торговли прибыль, выраженную тамошними национальными деньгами, государства на их основе могли бы печатать уже собственные национальные деньги, поэтому от ведения расчётов в долларах (евро), мол, надо отказываться. Порассуждаем на данную тему и посмотрим, чем всё закончится. Но сначала представим себе, что Советского Союза, — с его индустриально-промышленными наработками и научными изысканиями (кои, кстати, после распада СССР, в большом количестве утекли за границу), который благодаря социалистическому строю за 40 лет поднялся в буквальном смысле от сохи до космоса, — не было бы вообще; представим себе, что на месте СССР существовала бы отставшая в развитии на многие десятилетия от передовых стран Российская Империя; а посему современную Россию во внимание брать не будем, потому как весь потенциал, коий она имеет, но по глупости её правителей в значительной мере продолжает утрачивать, достался оной от СССР. Итак. Из-за перетекания бюджетных денег в руки бизнеса и опустошения вследствие того госбюджетов, государства постепенно стали бы выпадать из участия в международной торговле (надо иметь в виду, что финансовые возможности каждого государства — разные; в каких-то есть природные ресурсы, — золото, редкоземельные металлы, углеводороды и прочее, — а в каких-то нет; какие-то более развиты, а какие-то менее). Сначала неплатёжеспособными оказались бы менее развитые страны (но не сырьевые!), которые стали бы попадать в должники к более развитым; кроме того, из-за истощения своих госбюджетов, правительства первых (так как бюджетные структуры, коих немалое количество, нужно содержать и чем-то платить бюджетникам) непременно прибегли бы к допечатыванию денег, не обеспеченных золотом, что породило бы нестабильность (инфляцию). Как только в таких государствах началась бы инфляция, то от них при взаиморасчётах стали бы требовать или золото, или чьи-то другие твёрдые национальные деньги, чего (того и другого) у слабеющих государств не оказалось бы, почему они (скатываясь в кризис) и выпадали бы из участия в торговле. В воронку кризиса — из-за сужения торговли, перепроизводства и невостребованности выпускаемых товаров — попадали бы всё новые и новые страны; в конце концов, очередь дошла бы и до развитых. Загвоздка (беда) данной ситуации, а если перефразировать, причина сваливания государств в кризис заключалась бы в том, что единственным выходом избежать рецессии было бы введение жесточайшего (приближенного к стопроцентному) прогрессивного налога, на что правящие местные элиты, состоящие из богатых семей, естественно, никогда бы не пошли, тем самым всё сильнее и сильнее загоняя свои государства в кризис. При всём том деньги разных стран стали бы аккумулироваться в сырьевых государствах, которых кризис затронул бы менее всего. Так как двигателями прогресса являются всё-таки США, Германия, Англия, Франция, Австрия и некоторые другие европейские страны (Россию, напомним, во внимание не берём; весь потенциал оной — от СССР, которому тоже на начальном этапе помогли создать собственную промышленность, конечно же не бесплатно, всё те же развитые государства, о чём подробно рассказано в Приложении №2; а Китаю, тут же укажем, помог в своё время встать на ноги уже развитый Советский Союз), то они стали бы занимать деньги у сырьевых стран, развивать свою высокотехнологичную продукцию и продавать её по всему миру и тем же сырьевым странам, перекачивая таким образом их деньги в свои бюджеты. Полные госбюджеты, составленные из продолжающихся займов и продаж современной продукции, позволяли бы развивать науку, военную промышленность и новейшие вооружения, в результате чего они стали бы главенствовать в мире и, в конце концов, опираясь на военную силу, навязали бы всем второстепенным государствам ту же обманную финансовую модель, основанную на единой девальвированной валюте, с «отжимом» из неё золотой валюты на своих территориях; одновременно были бы придуманы обманные способы по изъятию у внешних стран (и их богачей) их накоплений. То есть всё пришло бы к тому, что имеется сейчас. Дело в том что в капитализме нельзя на честности построить общемировую финансовую систему; основная и главная причина того — бюджетные деньги перетекают к бизнесу и оседают в нём чистой прибылью, коя перемещаясь от одного к другому, накапливается преимущественно у крупного капитала, а при этом золота, на котором зиждется денежная масса, добывается в мире немного, госбюджеты истощаются (налоги не спасают, так как они, даже будучи прогрессивными, никогда не станут максимальными, приближенными к стопроцентным, — тому не дадут быть местные правящие элиты), и государства, в любом случае, — будут ли они допечатывать не обеспеченные золотом национальные деньги или не будут делать оного, сохраняя их твёрдость, — начинают сваливаться в кризис, исходя из чего капиталистическая система может держаться либо на подпитке из колоний (порабощённых стран, платящих своим хозяевам дань золотом, сырьём, рабами), либо на вышеописанных методах обмана. А посему, при отсутствии колоний, многим из которых СССР помог ранее приобрести независимость, общемировую финансовую систему можно построить исключительно и только на обмане, основанном на единой валюте, в нашем случае — девальвированных долларах (евро), когда правительства второстепенных государств, состоящие из местных богачей, уверены в реальности увеличения их бюджетных «депозитных накоплений» и «личных» счетов, когда правительства второстепенных государств послушны требованиям своих хозяев по даче им денег «в долг» или покупке облигаций, когда расчёты проходят по компьютерной системе и при этом деньги (валюта) наличностью не выдаются (даже если допустить, что кто-то (государство или физическое лицо) захочет взять миллиарды валюты наличностью, — сделать ему оного, понятное дело, не дадут, будут создаваться всякие препоны, просто предположим, что такой факт имел бы место, и ему, дабы не вскрылся обман, выделили бы требуемую наличную сумму, — то можно представить, с какими трудностями столкнётся берущий при транспортировке огромных объёмов денег; к тому же надо учитывать большую динамичность торговых операций; именно поэтому никто и не пытается возить громадные суммы налом, а переводит оные через компьютерную банковскую систему). Повторим, всё пришло бы к тому же: к единой валюте и к тем же обманным методам, покоящимся на военной силе или подкупе местных правящих верхушек, благодаря чему в банках акул бизнеса, пожравших к тому моменту слабых соперников и превратившихся в монополии, оказывались бы сверхприбыли, — куш (назовём их так), собираемый со всего мира, значительную часть которого, выраженную «мёртвыми» (кои никогда не будут использованы) прибылями, они могли бы переводить в качестве займов в ценные бумаги своих Центробанков, создавая в них перенасыщенность деньгами и компенсируя тем нежёсткость прогрессивного налога. В связи со сказанным в последних строках (о куше), у читателя появится вопрос. Нельзя ли было бы изначально (изначально!) капиталистам всех стран переводить собственные «мёртвые» накопления в ценные бумаги Центробанков и таким образом, совместно с нежёстким прогрессивным налогом, питать экономики своих государств, не допуская их рецессии и сохраняя тем твёрдость местных национальных денег? Вся проблема заключается в величине и в скорости накопления «мёртвых» сумм. Чтобы денежную сумму перевести в ценную бумагу, нужно чтобы накопление стало чрезмерно крупным, немалой частью «мёртвым». А для того чтобы — в начинающих гонку государствах — у бизнес-групп образовывались чрезмерно крупные суммы, переходящие в «мёртвые», необходимо время (время!), но за это время экономика государства начнёт уходить в кризис (из-за опустошения госбюджета вследствие перетекания бюджетных средств в руки этих самых бизнес-групп, хранящих накопления даже не в банках, а большой частью в домашних условиях), а уход в кризис грозит допечатыванием — так как бюджетникам надо чем-то платить — ничем не обеспеченных денег (инфляцией). Как только в государстве «запахнет» нестабильностью, бизнес побоится вкладывать «мёртвые» суммы в ценные бумаги своих Центробанков, а будет переводить деньги или в золото, или в твёрдую валюту какого-то стабильного государства, и таким образом «мёртвые» накопления бизнеса — в государстве с ненадёжными местными национальными деньгами — возвращаться в госбюджет не будут. А в сильном капиталистическом государстве «мёртвые» суммы у бизнеса накапливаются быстро: и потому что частные производства давят конкуренцией производителей других стран, превращаясь в монополии, и потому что сильное государство, используя либо военную силу, либо подкуп местных правящих элит, создаёт повсюду послушные правительства, кои помогают сильным «претворять в жизнь» их всяческие обманные методы (вроде вышеописанных «вложений» со стороны второстепенных), — именно поэтому (повторим, так как куш (сверхприбыли) собирается быстро, а отсюда «мёртвая» часть куша накапливается тоже быстро) обмен «мёртвых» сумм на ценные бумаги возможен лишь в сильном капиталистическом государстве. Но сильным оно может стать на основе мощной армии, оснащённой новейшим вооружением, что тесно связано с точными науками и населяющим данное государство народом, способным освоить эти самые точные математические науки (электротехнику, электронику, химию, переработку сырья, создание передовой индустрии) и построить соответствующую военную промышленность; таковыми и являются США и ведущие государства Европы. Слабая же сторона в жестокой конкуренции капитала проигрывает сильной стороне, коя начинает диктовать проигравшей свои правила и условия; как результат, не будучи колониально зависимыми в прямом смысле слова, второстепенные (внешние) государства выполняют ту же роль, что и колонии, то есть питают сильных, но только теперь уже на основе единой девальвированной валюты (долларов и евро), благодаря чему, — и опять повторим, — куш со всего мира быстро собирается в руках сильных (мировых олигархов), «мёртвая» часть которого (куша), сокращённая на коэффициент девальвации и превращённая в золотую валюту, переводится ими в ценные бумаги, подпитывая тем свои Центробанки, компенсируя тем нежёсткость прогрессивного налога и обуславливая — совместно с последним — твёрдость золотой (местной) валюты и производной от неё девальвированной (внешней) валюты. А обладая насыщенными и даже перенасыщенными госбюджетами, ведущие страны имеют возможность создавать на своих территориях социалистический (за счёт других) капитализм. Что касается сильных в военном отношении России и Китая, то надо понимать: они «засунули свои головы» в петлю (стали колониями) — добровольно, перейдя к капитализму и войдя в общую компьютерную банковскую систему единой валюты, контролируемую мировыми олигархами; к слову сказать, Россия, с её теперь уже преимущественно сырьевой экономикой, плюс к тому с обменом золота на девальвированную валюту (долларовую бумагу и евро-бумагу), влившись в «общую струю», весьма существенно улучшила благосостояние народов США и Еврозоны.

Возникают вопросы. Если в такой системе, экономически второстепенное государство — Россия — попытается создать, а затем укреплять и модернизировать армию и флот наряду с финансированием из госбюджета других важных государственных потребностей, то где она на всё возьмёт деньги, при том что последние, в отсутствие необходимых законов, — конкретно, прогрессивного налога (хотя бы!), — беспрестанно перетекают на счета совместных российско-зарубежных фирм и далее немалой частью безвозвратно выводятся в оффшоры? Где она на всё возьмёт деньги, при том что возможности её госбюджета ограничены и зависят от того, сколько правительство может выручить валюты от продажи сырья? Что вообще Россию ждёт в будущем?

Заключение: Будущее России

Если Россия не пойдёт по пути ограничения доходов (прибыли), о чём шла речь в IV главе, или же, на худой конец, не введёт прогрессивный налог, о чём рассказано в III главе, а также не перестанет переводить бюджетные деньги в «заграничные вложения», о которых говорилось в двух последних подразделах VI главы, то в будущем, несмотря на её богатые запасы природных ресурсов, в стране наступит диктатура олигархического капитала на фоне резкого ухудшения жизненного уровня подавляющего числа россиян. Это обязательно произойдёт или в результате падения мировых цен на нефть, или же в том случае, если зарубежные страны перестанут покупать у неё углеводороды в прежнем количестве, например, благодаря новым технологиям, которые позволят получать энергию из альтернативных источников. В подобных условиях бюджет государства начнёт испытывать колоссальный дефицит. Не имея других финансовых поступлений и пытаясь при этом сохранять ещё и обороноспособность страны, правительство будет наполнять казну, как уже говорилось, собирая деньги с народа при помощи повышения цен (абсолютно всё, ныне бесплатное, станет платным: детские сады, школьное образование, медицинские услуги, получение каких-либо справок и так далее; бюджетные расходы на многие социальные программы — будут сокращены), ведь крупный капитал ни в коем случае не поступится своими, личными доходами и не отдаст их «на благо родины». В конечном итоге цены вырастут до таких высот, что менее обеспеченные слои населения откажутся практически от всех благ и услуг, сохраняя деньги исключительно на пропитание и очень дешёвую одежду; более обеспеченные люди (это будут в основном «силовики» и работающие в структурах госаппарата) также сократят свои потребности до минимума, включая отказ от отдыха на зарубежных курортах. Средний бизнес — вследствие снижения покупательской способности — преимущественной частью разрушится и превратится в отдельные очаги малого предпринимательства. Доходы мелких бизнесменов, по причине всё того же уменьшения покупательского спроса, станут сравнимы с обыкновенной, среднемесячной зарплатой рядового россиянина, но главное, что мелкие частники не смогут и закрыться, потому что, закрывшись, эти люди ни на какую хорошо оплачиваемую государственную работу не устроятся из-за отсутствия вакансий, а за границей они никому не будут нужны (там хватает своих, таких же «бизнесменов»), в связи с чем у мелкого бизнеса не будет никакого другого выхода, кроме как вынужденно продолжать работать за небольшие доходы.

Правительственные олигархи, продавая углеводороды за границу, пусть даже и по низким теперь уже ценам, всю поступившую валюту сначала будут конвертировать в рублёвую массу для вливания её в госбюджет, а из него — направлять денежные средства на свои же частные предприятия для выполнения госзаказов, где, к слову сказать, работы будут также малооплачиваемые. Рублёвую прибыль от этих госзаказов они будут конвертировать в валюту, полученную из последующих валютных траншей от проданного сырья (имеется в виду не только нефть и газ, но и другие природные ресурсы) и военной техники, и в конечном счёте переводить свой капитал, теперь уже выраженный в валюте, через оффшоры за рубеж. Причём понятие «госзаказы» — совершенно не значит, что всё будет выполнено качественно и быстро, — скажем, построенный мост или вновь заасфальтированная дорога могут довольно скоро рухнуть или прийти в негодность, — наоборот, строительство крупных объектов будет максимально затягиваться олигархами с целью получения новых денежных средств из госбюджета.

Чтобы сгладить кризисные явления, государство будет выплачивать безработным людям пособие по безработице (пенсионный возраст будет увеличен, из-за чего начнётся выдавливание с рабочих мест более старых людей для замены их на более молодых, поэтому многие, доселе работающие пожилые граждане, станут безработными, и в результате общее количество безработных в стране резко увеличится), которого едва будет хватать лишь на скудное пропитание, не говоря уже о покупке хотя бы недорогой одежды, при этом семейные бюджеты работающих россиян и мелких бизнесменов не будут многократно отличаться от пособий по безработице, — у подавляющего числа населения произойдёт относительное «выравнивание» доходов.

Рублёвая масса, выданная людям в качестве зарплат, пенсий и разного рода пособий, будет перетекать как к крупному бизнесу (крупным торговым сетям олигархов), так и к мелкому (среднему) бизнесу (в ларьки, магазины, кафе, рестораны, сферы услуг и развлечений), который будет закупать на оптовых базах и в посреднических фирмах, — тоже принадлежащих олигархам, — зарубежную и отечественную (промышленную, сельскохозяйственную и животноводческую) продукцию для перепродажи её в розничной торговле, то есть в своих ларьках, магазинах, сфере услуг и развлечений; стоит подчеркнуть, что производство отечественной сельскохозяйственной и животноводческой продукции, из-за проблематичности её выращивания и хранения, вероятнее всего, останется в сфере малого предпринимательства (фермерства), у которого пищевые комбинаты, также принадлежащие правительственным олигархам, будут оптом скупать оную, диктуя ему, — конечно же, неофициально и при помощи опробованных рычагов воздействия, — свои ценовые условия (о чём говорилось в III главе) для дальнейшего сбыта переработанной и расфасованной продукции как через собственные торговые сети гипермаркетов, так и через сектор мелкого (среднего) бизнеса, который, — повторим, — будет закупать на складах (оптовых базах) пищевых комбинатов переработанную (готовую) продукцию для перепродажи её в своих ларьках, магазинах, кафе, ресторанах. Затем собранные таким образом олигархами деньги с населения (в том числе через мелкий, средний бизнес), будут выводиться ими через оффшоры за рубеж. В случае политических конфликтов и введения против России санкций, о чём упоминалось ранее, деньги будут накапливаться преимущественно «мёртвым капиталом» (в валюте) в личных банках олигархов на территории России (внутри страны, вследствие бесконечной инфляции и экономической нестабильности, эти деньги в полную силу работать — иными словами, вкладываться олигархами в развитие крупных, отечественных производств — не будут, за исключением мелких, в основном для личных потребностей строек или создания для «личной наживы» совместных с зарубежными фирмами предприятий с минимумом рабочих, о чём шла речь во II и III главах).

Российское общество, раздираемое безработицей и социальными неурядицами из-за отсутствия у государства денег на бюджетные (социальные) программы, будет постоянно балансировать на грани революционного срыва, но чтобы оного не случилось, «спокойствие» власти (состоящей из нескольких десятков семей олигархов, в руках которых сосредоточатся все отрасли промышленности и торговли) будут «охранять» от народных бурь неплохо оплачиваемые силовые ведомства, готовые убить или арестовать любого, на кого им покажет власть (в будущем так же, как и в настоящее время, силовые ведомства будут подчинены олигархам).

В такой ситуации не останутся в накладе только правительственные олигархи (и иже с ними, говоря иначе, их «исполнительные структуры» в лице всех мастей государственных чиновников, — так сказать, «обслуги», — подчиняющихся им, создающих своим «хозяевам» немалые прибыли и получающих неплохие зарплаты), потому как и сейчас, и в дальнейшем им будет что продавать за границу (если мировые цены на нефть и газ упадут, то — военную технику, лес, золото, редкоземельные металлы, сдачу в аренду сроком на несколько десятилетий части территорий, акваторий, — одним словом, найдут что продавать), при этом лично обогащаясь и «подкармливая» весь остальной народ только для «поддержания штанов».

Важно понимать следующее: на фоне ухудшающегося экономического положения России, вызванного уменьшением общемировых цен на углеводороды или же объёмов их продаж, её города будут и далее преобразовываться, — в них без конца будет что-то строиться или ремонтироваться, причём зачастую не первостепенной значимости, — потому что по своей сути, все проводимые работы, изменяющие внешний вид городов, как, например, замена асфальта на брусчатку или благоустройство парков и скверов (со строительством в них, допустим, детских площадок), или реставрация старых построек, или возведение новых объектов (нередко просто портящих общий архитектурный ансамбль) и тому подобное, а также и бессмысленные, как, скажем, замена тротуарной плитки одной конфигурации на другую конфигурацию, или одних бордюров на другие, или внешняя помывка высотных зданий, памятников, и прочие, совершенно ненужные работы (обо всём том уже шёл разговор в последнем подразделе VI главы) — это только способы перевода государственных денег в собственные карманы олигархов, тесно связанных с верховной властью. Поэтому в будущем так же, как и в настоящее время, деньги сначала будут выделяться правительственными структурами из госбюджета (конечно же, за счёт урезания социальных программ) и направляться на места для использования их на муниципальном уровне, а потом ими же (правительственными структурами) и собираться в виде мздоимств, «откатов» и прочих способов «доения» местных чиновников, чьи производственно-строительные фирмы-подрядчики будут выполнять вышеперечисленные работы, якобы государственные и «благотворительные» в глазах народа. Кроме того по всей стране будут продолжать вестись строительные и ремонтные работы. Но, — и сие есть самое главное, — несмотря на масштабы строительств и изменение внешнего обличия городов, именно сам жизненный уровень подавляющего числа россиян — будет ухудшаться, потому что люди из-за безработицы, а следовательно, ей сопутствующего беззакония (если всё-таки удалось куда-нибудь трудоустроиться, то про свои конституционные права надлежит забыть) и отсутствия альтернативы выбора рабочих мест, будут вынуждены трудиться за уравненные и небольшие зарплаты, не сильно отличающиеся от пособий по безработице.

У читателя может возникнуть вопрос: чем подобное «выравнивание» доходов в России будет отличаться от выравнивания доходов при прогрессивном налогообложении в развитых странах? Во-первых, в различии жизненного уровня между иностранцами и россиянами. Напомним, что экономики таких государств основаны на развитии науки и передовых производств с целью продажи своих, высокотехнологичных товаров и новинок на внутреннем и международном рынке. Поэтому не в их интересах делать доходы граждан маленькими, так как хорошие зарплаты, пенсии и пособия (а также и пособия по безработице), на фоне отсутствия роста цен, обуславливают динамичный торгово-денежный оборот и, прежде всего, на внутреннем рынке (люди, уверенные в завтрашнем дне, не откладывают деньги в «кубышку», а всё время тратят их на приобретение различных товаров и услуг, включая отдых на курортах своих же государств), что позволяет при помощи прогрессивного налога быстро наполнять госбюджет (подчеркнём, разговор идёт конкретно о роли прогрессивного налога; поступления же в госбюджет от обманных методов по отношению к внешним странам и от дачи займов займодателями сверхкрупных «мёртвых» сумм своим Центробанкам в обмен на ценные бумаги, — о чём говорилось в двух последних подразделах VI главы, — сии поступления во внимание тут не берутся), из которого затем финансируются многие проекты. Если сделать зарплаты, пенсии и пособия небольшими, то покупательская способность резко снизится, от чего уменьшится и торгово-денежный оборот, и налоговые сборы, с вытекающими отсюда кризисными явлениями. Понимая это, тамошние правительства (помимо того что жёстко контролируют вывоз капитала за границу) всячески стараются не допустить снижения покупательской способности, что возможно лишь при хороших зарплатах, пенсиях и пособиях. Ситуация в России диаметрально противоположная. Россия не разрабатывает, не производит и не продаёт на внутреннем и международном рынках свою (именно свою) высокотехнологичную бытовую (именно бытовую) продукцию, вследствие чего наполнение её госбюджета от этого не зависит. Что же касается авто и бытовой техники, выпускаемой на территории России, так то результат совместных производств на основе поставляемых из-за границы деталей и блоков (главным образом для сборки, так как саму технологию производства этих самых деталей и блоков — России не продают), к тому же совместно произведённая бытовая и авто техника на экспорт не идёт, а продаётся внутри страны, причём львиная доля прибыли от неё уходит за рубеж владельцам фирм. То есть и с этой стороны такого рода продажи не играют главной роли в наполнении госбюджета. Его наполнение в настоящее время происходит преимущественно за счёт экспорта за границу нефти и газа. Поэтому в будущем, когда «живительная углеводородная струя» иссякнет, правительство специально и сознательно будет проводить экономическую политику по выравниванию и, главное, неувеличению доходов всех слоёв населения и приведения её к тому, чтобы граждане не могли делать каких-либо значимых накоплений, потому что они большой частью потратятся им (населением) на заграничный отдых и таким образом уйдут за рубеж. А посему в будущем правительственные олигархи и иже с ними не будут заботиться об увеличении зарплат, пенсий и пособий, которые к тому времени правительством специально «подравняются», и если и будут индексироваться, то в основном для показухи, потому как тут же будут съедены централизованным повышением цен, намеренно устроенным руководством страны, дабы обогатиться и в то же время вернуть в госбюджет потраченные на индексацию деньги, о чём говорилось в III главе. Во-вторых, разворовывание бюджетных денег в странах, которые не обладают природными ресурсами, но в которых действует прогрессивное налогообложение, сведено к минимуму из-за того, что их госбюджеты наполняются, — здесь акцент, — и за счёт самих парламентариев, в большей части имеющих отношение к бизнесу, и именно сие обстоятельство уберегает госбюджет от разворовывания средств. То есть сами люди бизнеса зорко следят за тем, куда направляются в том числе и их личные деньги, уплаченные ими в качестве налогов по прогрессивной шкале (а это немалые суммы); скрупулёзно и дотошно проверяя денежные траты муниципальными органами, они тем самым не дают чиновникам на всех этапах разворовывать госбюджет, что оздоровляет экономику в целом и помогает поднять жизненный уровень народа. Российских депутатов, из-за отсутствия закона о прогрессивном налоге, данный вопрос, наоборот, не волнует и не тревожит, в связи с чем направляемые на разные нужды бюджетные деньги, ими не отслеживаются и не контролируются. Иначе говоря, российские законодатели понимают, что в госбюджете находятся не их кровно заработанные деньги, а деньги, полученные от продажи государственного сырья за границу, и именно это обстоятельство успокаивает депутатов и позволяет им равнодушно относиться к тому, что бюджетные средства «где-то там» разворовываются, хотя по закону, являясь парламентариями, они обязаны вести строгий учёт за их использованием, вплоть до подачи судебных исков и возбуждения общественности. В результате, из-за растрат муниципальными органами бюджетных средств не по назначению (разворовыванию), на местах не решаются и даже обостряются разные социальные проблемы, усложняющие и ухудшающие жизнь людей.

Вместо того чтобы максимально использовать двойной потенциал при наполнении госбюджета (продажа сырья, плюс введение ограничения доходов или же прогрессивного налога) и на сей основе создать государство с высокими жизненными показателями, вместо этого высшие чиновники России «с головой ушли» в разворовывание бюджетных денег. Сие объясняется тем, что люди в правительственных структурах не отличаются особыми умственными дарованиями, проще говоря, посредственности, которых ничто высокое не интересует, которым чувство патриотизма незнакомо, а судьба страны безразлична; ими движет исключительно потребительская психология, потому как ещё в недалёком прошлом (после распада Советского Союза) они были «никем», и именно поэтому, попав разными путями во власть, так сказать, «из грязи — в князи», главным в их жизни стало увеличение собственного капитала любыми способами (а насколько их капитал на «заграничных» счетах представляет собой «личную собственность» — мы знаем из VI главы).

…………………………………………………………………………………………………………………………..

На протяжении всего текста данного «Заключения» подчёркивается та мысль, что в будущем Россию ждёт диктатура олигархического капитала, плюющего на нужды и чаяния народа, живущего по принципу «успей хапнуть сейчас, пока есть возможность» и поддерживаемого неплохо оплачиваемыми силовыми структурами. При этом читателю даётся понять, что значительной части остального народа отводится роль безропотных холопов, работающих на вновь народившихся «дворян»-олигархов за небольшие зарплаты, не сильно отличающиеся от пособий по безработице. Но подобное не может продолжаться вечно. Непринятие прогрессивного налога, не говоря уже об ограничении доходов, в конце концов приведёт к тому, что в результате беспрестанного перетекания бюджетных денег в руки олигархов (даже тех денег, которые правительству при «углеводородной блокаде» будет удаваться «выкраивать», как уже говорилось, от сдачи в аренду иностранным государствам части территорий, акваторий; продажи за рубеж военной техники, золота, леса, редкоземельных металлов; повышения пенсионного возраста; приватизации оставшейся госсобственности и прочего), дефицит госбюджета постепенно достигнет таких величин, что станет невозможным не только выплачивать нищенские пенсии и пособия по безработице, но и вообще финансировать какие-либо направления, в том числе выдавать зарплаты в медицинских и образовательных учреждениях, государственных структурах и ведомствах. В связи с этим начнутся массовые сокращения преподавателей, медработников, государственных рабочих и служащих. Несколько отвлечёмся. Здесь намеренно ничего не говорится об оффшорных зонах: даже если предположить, что правительственные олигархи вдруг задумают запретить использование оффшоров, то на российскую экономику сие почти не повлияет, потому что при нестабильности и бесконечной инфляции, деньги крупного капитала, которые могли бы «уплыть» через оффшоры за рубеж, будут просто накапливаться «мёртвым капиталом» (в валюте) в личных банках российских олигархов и положительного влияния на экономику России не окажут, — о чём говорилось выше; для вывода страны из «пике» необходимо только принятие закона об ограничении доходов (прибыли) или, на худой конец, о жёстком прогрессивном налогообложении. Продолжим. В городах, при невозможности людям держать скотину и выращивать сельхозпродукцию в городских условиях (в отличие от деревенских жителей, у которых такая возможность есть), всё увеличивающаяся безработица и мизерные зарплаты работающих превратятся — для именно городского населения — в катастрофу с неимоверным ростом количества убийств, грабежей и суицидов. Чтобы как-то выжить, горожане станут переселяться в сёла (деревни) с обзаведением домашнего скота и птицы, где в отсутствие государственного финансирования ни о каком школьном образовании, конечно же, не может быть и речи. Россия будет откатываться всё дальше, назад, к безграмотности и отстанет в развитии. По причине громадного и постоянно растущего госбюджетного дефицита, регионы будут брошены центральной властью на произвол судьбы по принципу «выживайте, как хотите». Последствия всего этого непредсказуемы, начиная от стихийных мятежей, которые принудительно заставят правительство совместно с депутатами Госдумы принять хотя бы прогрессивный налог, тем самым поправив экономическое положение и избежав всеобщей, кровавой революции (о чём было сказано во II главе), до полного хаоса, — из-за упрямства руководства и нежелания его идти на уступки народу, — с непрогнозируемым развитием событий, в результате чего Россия может перестать существовать как целостное государство.

Приложение №1 к первой главе. Период «военного коммунизма» (1918—1921 гг.) и его заслуга в становлении советской власти.

Основная заслуга периода «военного коммунизма» состоит в том, что без него не могла быть установлена и утверждена советская власть на всей, завоёванной большевиками территории бывшей Российской Империи (литер. 9; 10). Как уже отмечалось в начале первой главы, экономика в подконтрольных им областях переходила к натуральному обмену (безденежным отношениям) во всех производственных сферах, что становилось возможным благодаря продразвёрстке, при которой до 70% зерна, а к 1920 году и другой сельхозпродукции, крестьяне обязаны были сдавать в пользу государства. В.И.Ленин прекрасно понимал, что если вместо продразвёрстки (важность коей заключалась не только в том, чтобы обеспечивать продовольствием Красную Армию, но и в том, чтобы бесплатно кормить рабочих на предприятиях, выпускающих для красноармейцев вооружение и обмундирование) начать расплачиваться с крестьянами наличностью, подтверждённой золотом (здесь мы опустим вопрос — как и чем советское правительство платило бы крестьянам, а лишь предположим, что такой факт имел бы место), то в конечном счёте государственные деньги, переместившись в частные руки, закончатся, госбюджет опустеет, платить крестьянам далее станет нечем, армия останется без продовольствия, и гражданская война с «белыми» будет проиграна (по той же причине, — перетекание бюджетных денег в руки частного бизнеса, — сменившая «военный коммунизм» необходимая политика (НЭП), к концу 1920-х годов — была свёрнута, о чём рассказано в Приложении №2). Именно состоящий в последних строках смысл, что частный капитал, без принятия государством антикризисных мер (в первую очередь, жёсткого прогрессивного налога), способен погубить экономику любой страны, съедая её госбюджет, именно этот смысл проходит красной нитью через всё содержание данной книги. Что касается времени «военного коммунизма», то в условиях хаоса гражданской войны — никакие антикризисные меры были бы не возможны, и единственным выходом из такой ситуации было введение безденежных отношений на основе натурального товарообмена, поддерживаемого продразвёрсткой (благодаря которой рабочие предприятий получали бесплатное питание, — литер. 10; цитата: «Государство ввело бесплатное снабжение детей продовольственными и промышленными товарами, бесплатное общественное питание рабочих и служащих…»).

Приложение №2 к первой главе. НЭП, и причины её отмены. Переход страны на взаиморасчёты по «безналу».

Некоторые историки и аналитики склонны считать отмену необходимой экономической политики (НЭП) и последующую за этим коллективизацию (объединение отдельных крестьянских хозяйств в колхозы) — огромной ошибкой, совершённой в своё время руководством СССР. Для справки: НЭП была введена 14 марта 1921 года, а официально прекращена 11 октября 1931 года, хотя решение о свёртывании НЭП и коллективизации сельского хозяйства было принято ещё на XV съезде ВКП (б), в декабре 1927 года; коллективизация проводилась с 1928 по 1937 годы (основной этап 1929—1933 годы). Но чтобы всё-таки дать правильную оценку случившемуся, нужно ответить на несколько вопросов, которые помогут объективно разобраться в произошедшем. Итак, каким образом молодая, социалистическая страна, — до, во время и ещё длительный период после ликвидации НЭП, — зарабатывала валютные средства? На какие цели тратилась валюта? В чём проявлялись отрицательные стороны нарождающегося во времена НЭП капитализма, и почему в конечном итоге была отменена НЭП?

Прежде чем отвечать на поставленные вопросы, следует понять смысл коллективизации. Раньше, до создания колхозов, каждая крестьянская семья, помимо того что единолично трудилась на посевах и уборках своих собственных урожаев, ещё и содержала в личном хозяйстве домашнюю птицу и скот. При этом огромную часть времени крестьяне тратили именно на такого рода работы. Создание колхозов преследовало три главные цели: во-первых, перенести труд людей и затрачиваемое на него время из личных, собственных подворий — в коллективное хозяйство, то есть, чтобы весь свой труд и время человек оставлял в колхозе; во-вторых, устранить возможные в будущем массовые вымирания от голода вследствие страшных неурожаев, потому что каждая семья переживала голодную зиму в одиночку, от чего предыдущие голодные года имели ужасающую людскую смертность (о причинах голода зимой с 1932 на 1933 год рассказано ниже; для справки: неурожаи повторялись через 7—11 лет и часто по два года кряду, предпоследний кошмарный голод, унёсший жизни более 5 миллионов человек, случился во времена НЭП, когда колхозов ещё не было, в зиму с 1921 на 1922 год после небывало засушливого лета); в-третьих, ликвидировать зависимость государства от закупок зерна и продовольствия у частных хозяйств. Последнее, третье обстоятельство, способствовало получению валюты в результате продажи зерна за рубеж, так как советское государство в то время ещё не торговало на международном рынке нефтью и газом, как это делает современная Россия, и посему в валютных средствах было ограничено (валюта требовалась для закупки за границей станков, оборудования, найма иностранных высококлассных инженеров и рабочих для обучения с их помощью советских граждан, которым, обучившись и перенявши у них опыт, в будущем предстояло построить великую страну). Поэтому продажа зерна на европейском рынке являлась для него весьма значительным источником получения валюты; экспроприированного ранее золота и драгоценностей — для этого не хватало. Начавшийся в октябре 1929 года кризис в США и Европе создал условия, при которых ввозимое в Европу зерно невозможно было продать по прежней цене, кроме как значительно снизив её. Для СССР сей факт означал резкое падение цен на экспортируемое им зерно, и социалистическая страна, получавшая валюту от его продажи, могла оказаться в затруднительном положении. Но ведь кризисы капитализма не возникают вдруг, в один день и ни с того, ни с сего. У них есть предшествующий период, характеризующийся перепроизводством товаров и сокращением рабочих (о чём подробно рассказано во II главе), и, конечно же, советское правительство знало, что происходит в мире и готовилось к возникновению кризиса, естественно, предполагая обвал цен на экспортируемое зерно. В связи с этим встал вопрос: где в дальнейшем брать валюту, чтобы её хватало не только на закупку техники за границей и найма оттуда же специализированного инженерно-технического состава (которому нужно было платить валютой), но и, конвертировав часть валюты в рубли, расплачиваться с частными производителями за сельскохозяйственную продукцию? О том, почему во времена НЭП рубль стал конвертируемым, поясняется в предпоследнем разделе первой главы. Важно понимать следующее: советское зерно доходило до стран Европы по одной цене, а на тамошних рынках оно продавалось ихними торговыми фирмами уже по европейским ценам, которые местные капиталисты, несмотря на кризис, держали на одном уровне и не снижали; для советского руководства главным было, пусть даже и дёшево, но продать зерно и получить валюту. Кстати, продажа в 1920-х годах советскими властями церковных ценностей за границу, в том числе золотых и драгоценных вещей, — что ставится в вину советской власти, — имело целью, прежде всего, получение валюты. Под словами «частные производители», «индивидуальные предприниматели» или «частники», в данном разделе подразумеваются крестьянские хозяйства (в народе называемыми «кулаками»), которые помимо сдаваемого ими государству продналога, вдобавок продавали государству зерно по договорным ценам; в период НЭП подобных хозяйств было много и именно на них правительство делало ставку при осуществлении хлебозаготовок.

В начальные годы существования НЭП власть ещё шла на уступки частникам и покупала у них продукцию по ценам, устраивающим их, но в то же время, желая вернуть деньги в бюджет, старалась продавать им сельскохозяйственную технику (плуги, бороны, инструментарий и прочее) по завышенной цене, поэтому уже осенью 1923 года возникли первые противоречия в сбыте продовольственных товаров, потому что частники отказывались продавать государству свою продукцию по прежним ценам. «Кулаков» не интересовало тяжёлое положение страны, невозможность государства иметь валюту в достаточных количествах и стремление компартии провести скорейшую индустриализацию. Для них самым главным был естественный вопрос: какую прибыль они получат от продажи сельскохозяйственной продукции государству в результате затраченного ими тяжёлого физического труда? Именно эта тема вызывала споры, разногласия и взаимную неприязнь революционеров к нарождающемуся частному капиталу и, наоборот. Складывалась ситуация, при которой, с одной стороны, необходимо было как можно скорее ликвидировать отставание от передовых стран, направляя все силы и средства на индустриализацию СССР, создание промышленности, армии и флота на современной основе, осуществление плана В.И.Ленина по электрификации России, и прочие наиважнейшие проекты, а с другой стороны, увеличивающуюся армию и флот, правоохранительные органы, детские дома для беспризорников, всевозможные добровольческие отряды и строительные бригады — нужно было кормить и одевать, закупая продукты питания и заказывая обмундирование у владельцев частных хозяйств и частных пошивочных артелей, которые не хотели продавать продукцию государству по низким (по их мнению) ценам. Выражаясь простым языком, молодая советская страна не в состоянии была приобретать всё необходимое, расплачиваясь бюджетными деньгами с частными производителями, которые стали требовать установления более высоких цен на выпускаемую ими продукцию, — о том, каким образом частный капитал «пожирает» государство, вгоняя его в кризис, рассказано в предыдущих главах. Противоречия и разногласия такого рода обострялись ежегодно и дошли до того, что индивидуальные предприниматели стали сдавать только продналог, а остальное — продавать отказывались. Наконец, «последней каплей» явилась осень 1928 года, когда в результате неурожая на Украине и упорного нежелания при этом «кулаков» из других регионов (не пострадавших от неурожая) продавать своё зерно по установленным правительством ценам, государству не удалось собрать даже самого необходимого; с началом первого пятилетнего плана по индустриализации страны (1 октября 1928 года) руководству стало понятно, что «кулацкие» хозяйства будут и впредь срывать поставки сельхозпродукции, требуя повышения государственных закупочных цен на неё, что в свою очередь отрицательно повлияет на выполнение плана пятилетки. К тому же правительство имело сведения о приближающемся кризисе, прогнозировало его и предполагало, что из-за падения экспортных цен нельзя будет дорого продать зерно, а значит и расплатиться с частниками за сельскохозяйственную продукцию. Поэтому единственным выходом из создавшегося положения — была коллективизация, так как с массой индивидуальных производителей, отказывающихся продавать свою продукцию по низким закупочным ценам, в условиях нехватки валюты, никакого другого способа борьбы не существовало, кроме как вообще ликвидировать НЭП с насильственным отъёмом у них излишков (в частности, зерна).

Да, создание колхозов и «раскулачивание» зачастую приобретали уродливый характер. Причины сего кроются прежде всего в том, что на местах теми или иными местными чиновниками по-своему понималась сущность коллективизации и методы её проведения. Например, в Сибири крестьян массово организовывали в «коммуны» с обобществлением всего личного имущества; районы соревновались между собой в получении большего процента коллективизации; широко применялись и репрессивные меры. Но! Несмотря на все издержки, связанные в основном с человеческим фактором (ведь репрессиям нередко содействовали сами местные жители, служившие во властных органах, необразованные и движимые обыкновенными низменными качествами, такими как зависть, месть и простая людская амбициозность и вредность), — это был единственный выход из тупика. Не пойди большевики на такого рода крайние и жестокие меры, то под угрозой оказалось бы вообще само существование советской власти, — ещё раз повторим, — потому что страну нужно было кормить, а сельхозпродукцию по установленным ценам — «кулаки» государству не продавали. Важно иметь в виду, что властью не предусматривалось насильственное «заталкивание» крестьян в колхозы, а проводившиеся репрессии — это уже «самодеятельность» на местном уровне (впоследствии, подавляющее большинство таких руководителей были осуждены). В этой связи правильным было бы утверждение, что индивидуальные хозяйства намеренно задавливались налогами с тем, чтобы принудить их вступать в колхозы, в которых налоги были во много раз ниже по сравнению с единоличными хозяйствами. Правильность выбранного пути — в развитии и расширении колхозного движения — подтвердили последующие голодные годы.

Принято считать, что чудовищный голод конца 1932 — первую половину 1933 годов, унёсший жизни нескольких миллионов человек, явился следствием коллективизации. Но между тем — это неверное суждение; объективно не учитываются все факты и события, предшествующие наступлению голода. Два года подряд (1931 и 1932) были неурожайными. Так как селян пока ещё не заставляли принудительно вступать в колхозы, а использовали в основном только методы убеждения и налогового давления, то предыдущие годы единоличники переживали относительно спокойно и сыто, хотя их и облагали налогами больше, чем колхозников. Нависшая опасность голода после неурожая 1931 года заставила подавляющую массу единоличников в конце лета и осени этого же года перейти в колхозы, в надежде пережить зиму. Государственное колхозное движение организовывалось по принципу взаимовыручки, когда пострадавшим от неурожая регионам, помогали другие регионы, не пострадавшие от него, при этом помимо помощи городам, в самих коллективных хозяйствах сельхозпродукция распределялась поровну между теми, кто состоял в них. Таким образом, принятые в колхозы единоличники «благополучно перезимовали», а с началом посевной поры 1932 года стали массово покидать колхозы (напомним, в них насильно не держали), чтобы вновь перейти на индивидуальное хозяйство. Но и этот, 1932 год — тоже оказался неурожайным. Вместе с тем из-за большого оттока работников из колхозов (ещё весной текущего года), последние не смогли убрать посевные площади в полной мере, и половина урожая (даже того, который удалось вырастить), по свидетельствам очевидцев, «сгнило» на полях, потому что в колхозах не хватало рабочих рук для его уборки. Тем не менее, единоличникам не разрешали «дотрагиваться» до колхозных площадей с целью их таким способом наказания за ненадёжность и уход из колхозов, вплоть до уголовного преследования за воровство нескольких колосков. Предчувствуя беду, осенью единоличники вновь потянулись в коллективные хозяйства, в надежде, как и прежде, пережить зиму, но в колхозы их уже не брали, опасаясь, что они снова «сбегут» весной. В связи с этим от голода, в период с конца 1932 года и до лета 1933 года, пострадало преимущественно сельское население, причём в подавляющей массе из числа единоличных хозяйств, потому что именно у них продотряды (состоящие, как уже упоминалось, в основном из местных — нередко движимых злобой и местью — представителей законности) отбирали зерно, так как они не сдавали его в тех объёмах, которые требовались продналогом, — напомним, для единоличников налог был во много раз больше, чем для колхозников. В то же время практически не пострадало от голода население городов и на стройках (железных дорог, электростанций, заводов и прочих государственных объектов) благодаря организованной борьбе с ним, в частности, выдачи продовольственных карточек и скудных продпайков, кои позволяли хотя бы не умереть от него и протянуть до следующего лета. В дальнейшем страх перед возможной голодной смертью заставлял выживших единоличников вступать в колхозы, что обусловило в последующие годы отсутствие смертности из-за обширных неурожаев.

Кроме разногласий «нэпманов» с властью по поводу закупочных цен на производимую ими продукцию, повсеместно выявлялись ещё и махинации частного капитала с государственными деньгами. Во времена НЭП безналичные расчётные счета имели отношение к наличным деньгам, находившимся в госбанке, вследствие чего необходимая экономическая политика, — одним из пунктов которой было стремление помочь частнику встать на ноги, освободив его от налогов в течение полугода, — давала возможность мошенникам успешно сколачивать себе капитал за счёт государства. Учредители вновь созданного частного предприятия брали у государства безналичный кредит и обналичивали его в госбанке; деньги «прокручивались», принося прибыль; в течение полугода предприятие возвращало беспроцентный кредит государству, а затем — закрывалось, и открывалось снова, но уже под другим названием; при этом вся прибыль оставалась в руках аферистов. Другой пример. Вновь образовавшаяся частная фирма заключала договор с госструктурой (госпредприятием, организацией, ведомством) по обеспечению их чем-либо (пошивом спецодежды, продуктами питания и прочим), естественно, закладывая в сей договор максимально возможную прибыльную составляющую; из госструктуры перечислялся безналичный счёт на имя этой фирмы, которая обналичивала его в госбанке. По прошествии шести месяцев — фирма закрывалась, и на её месте возникала другая, с новым названием, но «действующие лица» в ней оставались прежние; а так как «начинающий бизнес» не облагался налогами, то вырученная прибыль — от «сотрудничества» с госструктурой — целиком оседала у владельцев фирм.

Всё вышесказанное говорит о том, что решающую роль в отмене НЭП сыграло именно стремление «кулаков» и частных фирм (отечественных и зарубежных) обогатиться любыми способами за счёт государства, не считаясь с его тяжёлым положением. После ликвидации НЭП, взятые ими в аренду мелкие предприятия, земля, ряд производств, которые были сданы иностранным компаниям в виде концессий, техника и прочее — вновь возвратились в лоно государства; границы закрылись, а обеспечение страны сельскохозяйственной и животноводческой продукцией было возложено на колхозы. При этом безналичные расчётные счета больше не стали привязывать к наличным деньгам, а в качестве взаиморасчётов между предприятиями начали использовать виртуальный безнал, никак не связанный с наличностью, о чём повествует первая глава. Вместе с тем рубль, из-за свертывания рыночных отношений, вновь стал неконвертируемым для зарубежных государств (о чём также рассказано в первой главе), что не мешало СССР провести индустриализацию страны, а в последующие годы — победить в Великой Отечественной войне, в короткий срок восстановиться из руин, покорить космос и стать сверхдержавой.

Приложениё №3 к первой главе. Смысл облигационных займов в СССР.

Читатель может задать вопрос: если во взаимодействии предприятий применялся «пустой безнал», а не золотая наличность, то зачем же тогда государство производило заём денег у населения путём выпуска и продажи облигаций? Сразу скажем, что облигационные займы никаким образом не участвовали во взаиморасчётах производств; они предназначались для решения проблем только в потребительском секторе, с возвращением в госбюджет «мёртвых» сбережений населения, при сохранении твёрдости рубля. Теперь подробнее. В социалистической системе потребность в облигационных займах возникает вследствие сильной несбалансированности расходной и доходной частей госбюджета. Это явление характерно для тяжёлых времён, когда люди получают зарплаты (пенсии), но из-за свойственной данному времени ненадлежащей государственной внутренней торговли во всех её сферах (включая неразвитость сфер услуг и развлечений), а также из-за того, что многое бесплатно или стоит недорого (о сём — чуть ниже), какая-то часть денег не возвращается обратно, в госбюджет, а остаётся у них в виде личных, «мёртвых» накоплений; при этом государство не в состоянии добыть столько золота, чтобы покрыть им весь «провал» (дефицит) в госбюджете. Таким тяжёлым временем может стать срочная подготовка к войне, война и послевоенная разруха, что именно и случилось в СССР в 1920-40-х годах, когда в условиях громадных индустриальных потребностей, в условиях ведения войны и восстановления после неё — было не до расширения внутренней торговли и не до увеличения золотодобычи. Но как тогда пополнять госбюджет? Далее речь пойдёт только об указанном периоде, самом тяжёлом в истории СССР. Если при конвертируемом до отмены НЭП рубле ещё можно было говорить о том, чтобы валюту, полученную от продажи за границу зерна, драгоценных вещей — конвертировать в рубли и выдавать их в качестве зарплат (но государство в основном тратило её на закупку в развитых странах станков, оборудования, техники, найма оттуда же высококлассных специалистов, которым надо было платить валютой), то каким образом после отмены НЭП, при ставшем неконвертируемым рубле, государство могло бы наполнять бюджет, при том что торгово-потребительская сфера, — повторим, — не была ещё достаточно расширена, а отечественная золотодобыча ещё не развита? Как можно было в то время сбалансировать расходную и доходную части госбюджета? Снизить зарплаты при неменяющихся ценах, или, наоборот, повысить цены при неменяющихся зарплатах (оба варианта минимизировали бы «мёртвые» сбережения людей)? Но такие методы представляли бы явный обман. Поэтому государство сей вопрос решало хитростью, смысл которой состоял в следующем: дабы не допечатывать не подтверждённые золотом деньги и сохранить твёрдость всей денежной массы, оно занимало у населения через облигационные займы ту часть золотой наличности, которая если бы не расходовалась гражданами на покупку облигаций, то оставалась бы у них в виде «мёртвых» накоплений. Поясним, почему народные накопления частью переходили бы в разряд «мёртвых»: если людям, несмотря на все трудности, удавалось скапливать какую-то сумму денег, то тратить их особенно было некуда — детские сады, медицина и образование были бесплатны; получение квартир, комнат в «коммуналках» и общежитиях — бесплатно, а оплата за проживание в них с учётом расходования воды, электроэнергии (впоследствии газа) — небольшой; проезд в общественном транспорте — недорогой; отдых для детей по путёвкам в летние лагеря, в санатории для взрослых — стоил недорого; большого разнообразия продуктов питания — не было; дорогостоящих товаров, таких как холодильники, телевизоры, магнитофоны, автомобили — в продаже ещё не было; одежда и обувь не импортировались; за границу не пускали. А чтобы упредить переход части накоплений в «мёртвую» фазу, государство стремилось забрать её у населения через облигационные займы; сбор денег осуществлялся добровольно-принудительными методами, убеждающими граждан в приобретении облигаций в размере 2-3-х годовых зарплат (конечно же, «перегибы на местах», связанные с человеческим фактором, уродовали «добровольную» сторону сих мероприятий, кои превращались в «обязаловку»). Правительство обещало погасить долг через несколько лет; к назначенному времени облигации частично (именно частично) погашались, но вместе с тем государство, дабы пополнить госбюджет, делало новый заём, который снова обещало погасить через несколько лет. Из пополненного госбюджета деньги снова шли на дооплату людского труда (выдачу полных зарплат), и вновь народу «предлагали» приобрести облигации на часть своих зарплат, которая (часть) если бы не расходовалась на покупку облигаций, то, — повторим, — собиралась бы у него в виде «мёртвых» сбережений. И подобный процесс время от времени возобновлялся, постепенно увеличивая долг государства перед своими гражданами (как оно абсолютно погасило бы долг — рассказано в предпоследнем абзаце). Получалось так, что трудящиеся работали только за прожиточный минимум, то есть за тот минимум, который необходим человеку для проживания в течение месяца (учитывая мелкие посторонние покупки), а та часть денег, которая у них могла бы остаться и перейти в «мёртвые» накопления, забиралась государством при помощи облигаций. При этом если людям удавалось скапливать на сберкнижках некие суммы денег и они хотели полностью снять их, то государство, соблюдая законность, сии суммы им выдавало.

Важно понимать тот факт, что из-за всё-таки преимущественной сбалансированности между производимыми в СССР товарами и потреблением их обществом, нерасходуемая («мёртвая») денежная масса нарастала у населения довольно медленно, посему облигационные займы были нечастым явлением и приходились, как уже отмечалось, в основном на тяжёлые годы первых трёх десятилетий, когда наряду со многими бесплатными (или стоящими недорого) социальными сторонами жизни, ещё и периодически к праздникам снижались цены на товары (без уменьшения зарплат) с целью показать людям преимущества социалистического пути, а это, естественно, увеличивало несбалансированность госбюджета в расходной и доходной его частях. В результате такие облигационные займы уравновешивали расходную и доходную части госбюджета при сохранении твёрдости рубля на фоне роста внутреннего долга государства.

Твёрдость рубля была необходима для спокойствия граждан и стабильности СССР. Почему? Если бы руководство решило допечатывать деньги, не подтверждённые золотом, то сие постепенно стало бы известно всему народу, в связи с чем в нём возникло бы недоверие к правительству и социалистическому строю (подробнее — почему в то время этого ни в коем случае нельзя было делать — объясняется в последнем абзаце). Так как деньги у трудящихся насильно (именно насильно) не отбирались, а использовались методы убеждения (мол, стране нужно помочь покупкой облигаций), то люди, не доверяя советской власти, не стали бы покупать облигации, а тратили бы деньги, скупая золотые и драгоценные украшения, спички, керосин, сыпучие продукты питания, запасаясь впрок, «про запас», опустошая магазины, создавая покупательский ажиотаж. А учитывая, что в 1920-40-е годы было мало потребительской товарной массы, — вновь укажем, в связи с глобальной индустриализацией, подготовкой к «стоящей на пороге» войне с фашистской Германией (на востоке — вероятной войне с Японией), ликвидацией послевоенной разрухи, первостепенных задач стояло настолько много, что было не до увеличения ассортимента и количества потребительских товаров (хотя некоторые виды бытовой техники уже разрабатывались и планировались в производство), — в этих условиях покупательский ажиотаж способствовал бы мгновенному опустошению магазинов; то есть вся «мощь» покупательской паники была бы направлена на тот скудный ассортимент товаров, имевшийся в тогдашних магазинах. Пустые магазины порождали бы уже ненависть к правительству, критику и неприятие социализма, переходящие в народные волнения, забастовки и прочий негатив. Ненадолго прервёмся. Власть ничего не смогла бы сделать с народными возмущениями, потому как сотрудники НКВД, её представляющие, тоже были бы вовлечены в общую смуту, а именно, мало того что они, зная об обесценивании рубля, сами стремились бы — вместо покупки облигаций — перевести остаток своих зарплат в золото, драгоценности или же в сыпучие продукты питания, стражи порядка, ещё и пользуясь служебным положением, наверняка входили бы в преступный сговор с работниками торговли по скупке продуктов с дальнейшей их перепродажей «из-под полы» через покрываемых ими спекулянтов для перевода вырученных от перепродаж денег — в золото и драгоценности, потворствуя таким образом нарастанию хаоса. Продолжим. И всё это в то время, когда, — повторим, — нужно было спешно готовиться к войне, а после войны — как можно скорее создать свою атомную бомбу (сей проект весьма ёмкий в плане привлечения сырьевых и людских ресурсов) и тем самым предотвратить запланированную на 1-е января 1950 года ядерную бомбардировку Советского Союза (из-за несогласия руководства СССР и США в сумме долга за поставки по ленд-лизу, политические отношения между странами испортились; США стали разрабатывать планы по уничтожению СССР; по плану «Чариотир» намечалось только за первые 30 дней сбросить 133 атомные бомбы на его 70 городов и промышленных объектов; по плану «Тройан» ядерная бомбардировка назначалась на 1-е января 1950 года; но 29 августа 1949 года СССР взорвал свою атомную бомбу, и паритет был восстановлен). Посему такого рода обман (с облигационными займами), — обуславливающий твёрдость рубля, а значит отсутствие народных волнений, а значит сосредоточенную подготовку к войне 1941—45 годов, а в дальнейшем создание советской атомной бомбы и нейтрализацию планов ядерного уничтожения СССР, — оправдан, потому что был необходим для сохранения СССР как государства.

Теперь рассмотрим капиталистическую систему. В капитализме суть облигационных займов, то есть отъём «мёртвых» сбережений у простых граждан (здесь акцент, — именно у простых граждан, а не у мировой олигархии и её «обслуги», у которых их «мёртвые» накопления переходят в ценные бумаги госбанка, о чём рассказывалось в последнем подразделе VI главы), выполняют роль кредитные займы у олигархии, представляющей банковский капитал. Народу всячески навязывают кредиты; из-за постоянного придумывания бизнесом всё новых товаров, услуг и соблазнов, граждан с помощью рекламы убеждают не копить деньги с целью «когда-то потом» отдохнуть на курорте или купить нужный им товар, а брать кредиты и отдыхать или же покупать сей товар — незамедлительно; главная задача подобного действа — чтобы деньги ни в коем случае не залёживались у населения, а максимально вращались через приобретение им разных товаров и услуг, оседая в конечном счёте (возвращённой суммой, процентами и прибылью от продаж) в личных банках олигархов. В результате люди, как на аркан, попадают в кабальную зависимость от кредитов, — берут новый, чтобы с его помощью приобрести необходимые товары и погасить остатки предыдущего кредита, затем, руководствуясь нехваткой денег, берут следующий, чтобы купить нужные товары и погасить остатки текущего кредита и так далее. Поэтому ни в банках, ни дома — у них практически нет «мёртвых» накоплений; сбережения у них есть, но эти сбережения не относятся к разряду «мёртвых» накоплений, потому что в течение ближайших лет они всё равно израсходуются хотя бы даже на погашение новых кредитов, вливаясь в общий торговый оборот.

Сопоставим социализм и капитализм. В социализме государство прибегает к облигационным займам (завуалированному отъёму «мёртвых» денег у населения) только в тяжёлые времена, в стремлении сохранить твёрдость национальной денежной единицы, а значит и собственную стабильность. В капитализме государство (в лице олигархов) всегда стремится забрать у людей их «мёртвые» накопления навязыванием кредитов. Но если в социализме неимение человеком «мёртвых» сбережений (в результате покупки облигаций) никак на нём не отражается, потому что фундаментальная основа жития крепкая, устойчивая (работой обеспечен, — в социализме, обратимся к I и V главам, нет кризисов из-за, первое, отсутствия наличной прибыльной составляющей у предприятий и, второе (вытекающее из первого), способности их работать на холостом ходу, именно эти два фактора дают возможность социалистической системе обеспечивать граждан рабочими местами и нигде не сокращать их, — цены не растут, социальные стороны жизни или бесплатны, или стоят недорого), то в капитализме неимение «мёртвых» сбережений — в результате взятия кредитов — оставляет человека на зыбкой почве, так как он сильно рискует упасть и быть раздавленным жестокой машиной капитализма (его реалиями, когда за всё и вся надо платить), ведь если он вдруг останется без работы, то оплачивать кредиты ему станет нечем, а чем подобная ситуация может обернуться для человека, рассказывать не стоит (здесь имеется в виду тот случай, когда в капиталистическом государстве не применяется прогрессивное налогообложение, и правительство не в состоянии выплачивать из госбюджета приемлемые для нормальной жизни пособия по безработице).

Об облигационном долге. За годы существования Советского Союза, облигации временами погашались, но как данный вопрос был бы решён окончательно, можно лишь предположить. Вариант первый. При сохранении абсолютного социализма, то есть без разрешения частного бизнеса, без создания с капстранами совместных фирм, а отсюда — неконвертируемости рубля, внутренний экономический рост был бы обусловлен в том числе и увеличением золотодобычи, и благодаря этому долг по облигационным займам постепенно был бы выплачен (вторая половина периода правления М.С.Горбачёва, — когда он и его правительство глупыми действиями развалили страну, — к экономическому росту не относится и во внимание не берётся). Вариант второй. Если бы любой правитель, став на место генерального секретаря, всё-таки задумал бы (так же, как и Горбачёв) внедрить в социалистическую систему рыночные атрибуты — хозрасчётные производства, кооперативы — и разрешить им вести торговлю с фирмами капстран, то в сём случае следовало бы перейти на конвертируемость рубля, о чём указывалось в последнем подразделе первой главы; тогда, полученную от торговых налогов в госбюджет валюту, можно было бы переводить в рубли, и уже из госбюджета (плюс собственная золотодобыча) погасить долг по облигационным займам.

Пояснение к 3-му абзацу. У читателя могут возникнуть вопросы такого характера. Почему финансовые безобразия, творившиеся в последних десятилетиях в СССР (в результате которых, — вернёмся в I главу, — печатались не подтверждённые золотом деньги), не отражались пагубно на его экономике? Хоть правительство и старалось всячески о том замалчивать, но кто-то же всё равно догадывался о происходящем, естественно, делясь своими догадками с родными и знакомыми; почему население на подобные слухи никак не реагировало? И если в то время государству сии нарушения сходили с рук, то нельзя ли было и в 1930-40-е годы, после отмены НЭП (когда границы закрылись), правительству поступать точно так же, то есть допечатывать деньги, не обеспеченные золотом, и выдавать их в качестве зарплат, обходясь тем самым без облигационных займов? Итак, обо всём по-порядку. До августа 1989 года существовали три фактора, в совокупности поддерживающие в сознании граждан авторитет рубля на высоком уровне. Первый фактор: люди верили в обеспеченность его золотом (в результате проведённых в 1922—24 гг. денежных реформ, «совзнак» был отменён и появился подтверждённый золотом рубль; в последующие годы важным было сохранить устойчивость рубля, — сие, плюс ко всему, укрепляло в народе уверенность в правильности выбранного им социалистического пути). Второй: доверие к рублю было достигнуто фиксированными и стабильными — в течение десятилетий — ценами на одни и те же товары и услуги. Третий: на валютном «чёрном рынке» сохранялось спокойствие. Данный пункт раскроем шире. Валютчики (напомним, их количество стало увеличиваться после августовских 1989 года поправок и дополнений к закону «О госпредприятии», разрешивших хозрасчётным производствам и кооперативам самостоятельно торговать с фирмами капиталистических стран, образовывая совместные с ними предприятия и получая прибыль в валюте; до сего времени валютчиков было мало вследствие ликвидации их контролирующими органами) покупали у иностранцев и «обслуживающих» их местных проституток валюту с целью перепродажи её другим людям, имеющим возможность выезда за границу — высокопоставленным чиновникам («спасавшим» валютчиков от спецслужб — об этом ниже) и дипломатам (за валюту в тамошних странах ими приобретались и привозились домой разные вещи, зачастую втридорога перепродававшиеся соотечественникам). Валютчики, именно из-за того что могли достоверно (а не на уровне слухов) знать о печатании государством денег, не подтверждённых золотом (например, от знакомых, работающих в правительственных структурах и связанных с госбанком, кому они «доставали» валюту), и при этом непосредственно контактировали с зарубежными гостями, проводя с ними валютно-рублёвые сделки, были единственными, через кого к иностранцам могли утечь сведения о тайной девальвации рубля. Но! Даже если (даже если!) они о том знали, то не в их интересах было рассказывать о сём зарубежным гостям, так как последние стали бы повышать цену на имеющуюся у них валюту (на «теневом рынке» существовал прочно установившийся курс обмена валюты на рубли, который в несколько раз отличался от государственного, в связи с чем иностранцы стремились обменять валюту не в госбанке, а продать её валютчикам), что валютчикам и тем, кому они перепродавали валюту, было бы не выгодно. Но это только одно, стабилизирующее «чёрный рынок» обстоятельство. Другое заключалось в том, что валютчики, — речь идёт о тех, кои находились на свободе, причём исключительно потому, что начальники спецслужб, держа их на крепком крючке «за прошлые дела», не давали команду сажать оных, исходя из своих, личных интересов, скажем, чтобы через них в нужное время раздобыть валюту для кого-то из высокопоставленных лиц или их знакомых, выезжающих по работе за границу, кому они подчинялись и от кого зависела их дальнейшая карьера (уезжающие в загранкомандировки привозили из зарубежья «своим людям» по их просьбе или в знак благодарности — по принципу «рука руку моет» — одежду, обувь, аудио и видео технику), — понимали, что «ходят под секирой», и посему, будучи жёстко проинструктированными насчёт «лишних слов» при общении с иностранцами, никаких «задушевных», откровенных разговоров с ними, а тем более об экономической ситуации в СССР, позволить себе не могли, — о содержании разговора могли узнать советские спецслужбы. А вдруг иностранец — вовсе не иностранец, а агент КГБ (МВД), проверяющий их на болтливость? И тогда — голова с плеч. Именно вследствие «молчания» валютчиков, — не говоря уже об остальных гражданах, кои если и общались с зарубежными гостями, то кроме пустых слухов, ни о чём существенном поведать им не могли (если вообще разговор между ними мог зайти на эту тему, ведь за подобные разговоры их ждали бы в лучшем случае жуткие неприятности на работе), а за причастность к валютным сделкам рисковали попасть в тюрьму, — творившиеся в последних десятилетиях в СССР финансовые нарушения, никому за границей не были известны вплоть до августа 1989 года, когда иностранцы, узнав о девальвации рубля от своих правительств, уже сами стали диктовать цену на валюту при её продаже. Приведённые три фактора обуславливали в стране отсутствие какой-либо паники. В такой спокойной обстановке слухи об обесценивании рубля представляли собой пустую болтовню и не могли перевернуть убеждённость граждан в его твёрдости. В противовес слухам, по факту, они видели другое — цены не растут; товарной массы (за исключением дефицитных, дорогостоящих товаров, имеющих также фиксированные цены) в магазинах предостаточно и она не исчезает, хотя, что касается одежды (обуви), справедливо отметить — большая часть оной была топорная; соотношение рубля к валютам стабильное и с течением времени не меняется; цены у подпольных торговцев (спекулянтов) на импортные вещи, включая позже появившуюся зарубежную электронику, с годами остаются прежние. Когда после августовских 1989 года изменений закона «О госпредприятии» началось падение рубля на «чёрном рынке», то это были уже не пустые слухи, а реальность, воочию наблюдаемая в кооперативной торговле и на базарных рынках, где цены пошли вверх, потому что частники стали подгонять их под курс валют, существующий на «чёрном рынке»; результат — потеря доверия к рублю и опустевшие полки государственных магазинов. Но если позднему СССР слухи — до августа 1989 года — никак не вредили, то в 1930-40-е годы подобные слухи были недопустимы; ни тени сомнения не должна была вызывать твёрдость рубля, ведь народ ещё помнил «совзнаки», обесценивающиеся галопирующими темпами, и достаточно было только слуха, чтобы рублю мгновенно перестали бы доверять; возник бы покупательский ажиотаж, который привёл бы к опустошению магазинов, озлобленности населения и дальнейшему хаосу. Опасность положения тех лет состояла ещё и в том, что было много ранее осужденных за помощь белогвардейцам, а также раскулаченных и других диссидентов, — в глубине души ненавидящих советскую власть, злорадствующих её неудачам и ждущих падения оной, — кои непременно «помогли» бы слухам как можно быстрее распространиться среди народа. Поэтому в то тяжёлое время, никаких, даже маломальских прецедентов, способных обесценить рубль, ни даже намёка на то — ни в коем случае нельзя было допустить, и единственным выходом наполнить госбюджет, сохранив твёрдость рубля, а значит и стабильность государства, было проведение облигационных займов.

Литература:

1) Закон СССР «О государственном предприятии», введённый в действие 1.01.1988г., с изменениями и дополнениями, принятыми 03.08.1989 г.

2) Закон СССР «О кооперации» — от 26.05.1988г.

3) Закон «О предприятиях в СССР», введённый в действие 7 марта 1991 года.

4) Закон «О подоходном налоге с кооперативов», введённый в действие 1 июля 1989 года.

5) Телеканал ТВЦ. Передача «Право Голоса» — от 23. 04. 2014 г. (ведущий — Роман Бабаян); тема: «Судить за распад СССР?», время — с 16-й минуты передачи (сайт «hitonline.tv/?p=32356», после рекламы).

6) Историко-документальная книга В. Шамбарова «Нашествие чужих. Почему к власти приходят враги», г. Москва, изд. «Эксмо — Алгоритм», 2010 г.

7) Телеканал ТВЦ. Документальный фильм «Бесценный доллар» (ведущий — Илья Колосов).

8) К. Маркс, «Капитал», том 1, глава 4 — «Превращение денег в капитал», подраздел 1 — «Всеобщая формула капитала», стр. 162.

9) В.И.Ленин, полн. собр. соч., 5 изд., том 43 (стр. 220; стр. 381).

10) И.Б.Берхин «История СССР», г. Москва, издательство «Высшая школа» — 1987 г., стр. 120—121; стр. 121 — цитата: «Государство ввело бесплатное снабжение детей продовольственными и промышленными товарами, бесплатное общественное питание рабочих и служащих….».

Content

Социалистический капитализм
Виталий Тимурович Измайлов

Социалистический капитализм