А. Куприн

Критика и анализ литературного наследия

Константин Трунин

© Константин Трунин, 2018

ISBN 978-5-4490-5008-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Каково писателю остаться без языка? Теряется ощущение всякого произносимого слова. В случае Александра Куприна это произошло в прямом и переносном смысле. Он стремился говорить, встречая постоянное сопротивление. К нему негативно относились из-за прямого мнения о происходящих в России процессах, ещё сильнее невзлюбили за допущение принятия существования падших людей, а после его творчество распалось на крупицы, утратив прежнюю цельность. Распад коснулся и языка, пусть остававшегося певучим. Александр всё-таки замолчал, встретив сопротивление собственного организма.

Изучать творчество Куприна сложно. Он не оставил подлинно крупных произведений, предпочитая форму рассказа, изредка позволяя ей перерасти до размера повести. В каждой работе Александр напоминал о своём присутствии, становясь для читателя приятным собеседником, направляющим ход мысли в требуемую ему сторону. Уже этим он достоин прозываться классиком русской литературы, насколько бы не принижал созданное им наследие. Куприн ни в чём не уступал прозаикам рубежа двух веков, выделяясь из многих честностью и стремлением показать человеческое желание жить в чуточку лучшем мире.

Но мир стремительно менялся. Люди стали покорять окружающее пространство, требуя изменений и в отношении себя. Храбрость покорителей неба дополнялась повсеместно проявляемой отвагой. Отчаянность наполняла человечество решимостью, заставляя отказываться от веры в любые силы, если они не исходят от исполняющего личную волю человека. Скоротечности должно быть подчинено всё, в том числе и власть над людьми. Мысль убыстрялась, тем разбивая закостенелость мышления.

Куприн оказался очевидцем этого. Он видел развал представлений о необходимости придерживаться воззрений прошлого, сам устремляясь в будущее. Описывая глубокое прошлое, Александр погружался и далеко вперёд, находя надежду на ожидающие человечество преобразования. Когда он уставал, то придумывал сказочные или мистические сюжеты. И всё же гораздо чаще ему хотелось говорить о настоящем, показывая обыденность вне дополнительных красок, поскольку читатель без посторонней помощи должен сделать вывод из предложенного его вниманию текста.

Прежде всего человек: так стоит обозначить подход Куприна к творчеству. Не должно быть национальных, половых и прочих различий, если нечто касается людей вообще. Александр понимал, не скоро такое случится, когда начнут закрывать глаза на происхождение, возможности и ценность каждого живущего. Надо стремиться к тому, чтобы человек оставался человеком для себя и для других, без какого-либо сомнения в должном быть только так. Пока же приходится лицезреть распри на всех уровнях общения людей. Нельзя, чтобы ссора двоих перерастала в противостояние наций, а противостояние наций делало из лучших друзей непримиримых врагов.

Не так явно, но Александр стремился показать такое отношение к пониманию происходящего с человечеством. И как же ему должно было быть больно, когда удар оказался нанесён и по нему. Свержение монархии в России принудило Куприна покинуть родную страну. Он продолжал надеяться, что русский народ откроет глаза и увидит, какой судьбы он удостоился. Время шло, ничего не менялось. На склоне лет Александр вернётся назад, устав от одолевавшей ностальгии. Что он увидит? Как раз то, чего осуществления столь долго ждал.

Переход с двадцатых на тридцатые годы XX века — золотое время для населявших Россию людей. Александр увидел улыбки на лицах, сплочённость, надежду всех на единение человечества. Всё, о чём он мечтал на протяжении жизни, казалось осуществившимся. И не важно, что произошло после. Не скоро человек истребит оставшееся с пещерных времён стремление к сытому существованию в им вырытой пещере. Пока же остаётся внимать писателям, таким как Куприн. Их творчество заставляет верить в существование у человека подлинной совести, лишённой ложного морализаторства.

Рассказы 1889—94

Талант требуется выковывать. Без жалости нужно смотреть на первые пробы пера. С усмешкой наблюдать за потугами критикующих читателей, ожидающих от начинающего творца гениальных произведений. После, когда годы пройдут, и стиль не изменится, тогда допустимо удостоить автора осуждающей критики, но пока человек в плане способности к художественному вымыслу ничего из себя не представляет — нечего губить народившееся желание к писательству. Случается так, что через множество посредственных трудов каким-то образом свет увидит нечто потрясающее. Кто бы мог подумать, как из Куприна, написавшего в 1889 году рассказ «Последний дебют», получится превосходный беллетрист? Тогда как сам рассказ никак не говорил о том: он был о некой актрисе в мутных полутонах…

Армейские годы наложили отпечаток на творчество Куприна. Отсидев положенное за вольное издание рассказа, не предупредив заранее командование о предстоящей публикации, он продолжил творческие изыскания. О чём писать, если не о любви? Но любовь — капризное явление человеческой потребности во взаимной симпатии. Будучи молодым, человек не волен воспринимать жизнь во всей её мере. Это стал понимать и Куприн. Возможно, вдоволь наобжигавшись, он обратился к мифологии, взяв мотив для следующего рассказа «Психея», написанный им в 1892 году. Ежели человек не может добиться ответной любви, ему под силу создать таковые условия самостоятельно. Как? Слепить статую, сильно в неё влюбиться и упросить небеса её оживить. Так ли холод мрамора отличается от невозмутимости девичьей холодности по отношению к испытывающим к ним симпатию молодым людям? А если особой разницы в том нет, допустимо метафорически разрешить дилемму, понадеявшись на возможное осуществление невероятного. Трудно обратить на себя взор понравившейся девушки, в той же степени трудно оживить статую, созданную для ответной любви своими руками. Только всякая любовь недолговечна. Прежняя холодность всегда возвращается в отношения — и горячий мрамор со временем должен остыть.

1893 год определил будущее Куприна как писателя. Им создана повесть «Впотьмах». Отныне Куприн — знаток человеческой души, умелый рассказчик. Он знает, чем заинтересовать читателя, как усилить интригу и вызвать ответные чувства. Причём, чувства скорее негативные. Лучше шокировать, разрушить надежды, чтобы читатель остался с ощущением разбитого сердца. Никакой сентиментальности, лишь действительность, омрачённая присущей ей фатальностью. Это ярко проявилось в рассказе «Лунной ночью». Куприн с первых строк нагнетает атмосферу ужаса, заставляя паниковать главного героя, вызывая содрогание вместе с тем и у читателя. Два путника вели неспешный разговор во время прогулки, и один из них едва не довёл собеседника до истерики, поведав тому пробирающую историю о страхах. Кто ознакомился с данным рассказом Куприна, тот уже никогда не будет бояться. Что есть страх? Страх — это способность щекотать нервы, от которой надо получать удовольствие.

Настоящая писательская активность пробудилась у Куприна в 1894 году, когда он вышел в отставку и обосновался в Киеве. Никакой профессии он не знал, поэтому остановил выбор на художественном ремесле. О чём делиться с читателем? Такой вопрос всегда подразумевает единственный ответ: если человеку не о чем рассказывать, значит нужно вспомнить эпизоды собственного прошлого, либо погрузиться в неизвестное. О детстве он поведал в рассказе «Славянская душа». Об армейских буднях были его рассказы «Дознание» и «Куст сирени». Сказочными мотивами Куприн поделился в историях «Аль-Исса» и «Забытый поцелуй». О прочем в рассказах «Негласная ревизия», «К славе», «Безумие» и «На разъезде». Нельзя отрицать, что 1894 год стал необычайно плодотворным для Куприна.

Куприн ранее погружался в мифологию, поэтому не приходится удивляться его обращению к феям и тайнам востока. Не все рассказы Александра отмечаются объёмностью. О некоторых из них и сказать нечего. Допустим, «Забытый поцелуй». Но в иные свои произведения Куприн вкладывал глубокий смысл. Таковое относится к сказанию «Аль-Исса», воспринимаемому в качестве аллегории на нашу жизнь. Сколько неизвестного кажется нам известным? Сколько доступного кажется недоступным? Протяни руку и возьми желаемое, зная, что лишишься руки. Осознавая возможность потери части тела, никто не решится прикоснуться к тайне, даже зная, какие важные секреты бытия ему откроются. Главный герой «Аль-Иссы» решился приоткрыть завесу над неизвестным. Надо ли говорить, что неизвестное не зря охранялось от огласки, а недоступность знания правды тому сопутствовала. Всё просто и не требует человеческих жертв. Однако, человеческие жертвы требуются желающим держать людей в страхе перед таинственностью. Читатель Куприна ранее убедился в необходимости бояться. Поэтому потерять руку или жизнь — не так страшно.

Про армию Куприн впоследствии не раз напишет. «Дознание» и «Куст сирени» предвестники будущих произведений на данную тему. Пока же Куприн склонен делиться грустью и предлагает посмеяться над хитростью. Когда он служил в армии, практиковалось телесное наказание за провинности. Сохранялись и нравы старых вояк, привыкших исполнять это наказание так, что человек после представлял из себя жалкое зрелище. Не так важно, если выпоротый не был виновен, или был виновен и чистосердечно раскаялся в содеянном. Жестокость армейских порядков требовала изливать всю накопившуюся за мирное время злость. Такова мораль. Повествующий же о ней рассказ «Дознание» показал читателю наличие в армии добрых сердцем людей, обязанных исполнять возложенные на них поручения. Они понимают — истина вскроется, виновные будут наказаны. И почему-то нет желания осознанно принимать совершаемое после истязание. За сущую мелочь человека делали практически инвалидом, заставляя его страдать физически и нравственно. Кем после станет высеченный?

Суровая действительность разбавляется Куприным с помощью рассказа о находчивости. Куст сирени стал причиной переживаний в одноимённом произведении. Подумаешь, курсант посадил кляксы на карту. Ему бы честно признаться в том преподавателю, он же выдумал под пятном выдать якобы имеющуюся на местности растительность. Почему бы не выпороть сего хитреца, дабы неповадно было обманывать? Благо умная жена подсказала безболезненное решение проблемы. Читатель обязательно задумается, так ли важно говорить правду, если за оную секут до обморочного состояния, а за ложь и находчивость хвалят.

Морализаторский тон Куприна растёт от рассказа к рассказу. «Негласная ревизия» призывает не брать легкодоступное, если с ним можно после легко расстаться или то будет отобрано с порицанием. «К славе» осуждает актёрскую профессию, хоть и дающую возможность понежиться под лучами восторженных взглядов, но приводящую чаще к ранним морщинам на лице и грубому рубцу на душе от долго кровоточивших ран. Не оставляет в покое Куприна и тема несчастной любви, отражённая им в рассказах «Безумие» и «На разъезде», в которых Александр показывает себя сторонником светлого чувства, а не брака по расчёту.

Рецепта для счастья не существует. Человек склонен ошибаться, вынужденный после страдать. Ему не нужно ничего делать, тогда он избежит неправильных поступков. Только возможно ли избежать ошибок, если ничего не делать? Это такой же неправильный поступок. Значит, как не поступи, страдать всё равно придётся. Будет о чём написать беллетристам. Пересказывать сюжет рассказов «К славе» и «На разъезде» не имеет смысла, с ними нужно ознакомиться лично. Может задумаются молодые девушки о предстоящей им жизни, возьмутся за себя всерьёз и предпочтут выбрать тяжёлый путь самостоятельности, нежели начнут брать штурмом подмостки шоу-индустрии или надеяться выскочить за богача. Если не одумаются, тогда стоит поразмыслить, насколько оправдано купать геморрой опостылевшего мужа на курорте и отчего не остановиться, когда появится возможность зажить обыденной жизнью, забыв о морщинах и рубцах.

Непонимание возникнет у читателя, стоит ему взяться за ознакомление с сатирой Куприна. Понятно, жизнь способна достать каждого. Все недовольны по той или иной причине. Куприн же вымещает обиды на случайном человеке. В рассказе «Как профессор Леопарди ставил мне голос», незадачливому певцу пересчитывают зубы и рёбра — измываются, будто заранее подготавливая к ожидающим его трудностям. Так бы и понял данный рассказ читатель, не введи Куприн в повествование элемент неожиданности, развеяв прежние опасения и заставив расслабленно улыбнуться. Пар требуется выпускать всем, даже на безвинных людях, при условии, что они сами напросились на негативное к ним отношение.

С первых лет творчества Куприн твёрдо решил делиться печалью. Вполне вероятно, тому причиной случай из детства, описанный им в рассказе «Славянская душа». Ничего не предвещало горя. Всем было весело, а после произошло событие, положившее конец радостному восприятию к нам приходящим и к от нас уходящим людям. Ценить нужно сейчас, именно в этот момент. Читателю есть с кем наладить отношения? Значит пришло время отложить знакомство с критикой творчества Куприна и осведомиться о делах обиженных нами людей.

Впотьмах (1893)

Бредёт человек во тьме, думает, будто кругом светло и пространство его окружающее ясное. Не замечает чужой беды, пока не испытает на себе её подобие. Не желает знать иного мнения, кроме своего собственного. Игнорирует преграды, воспринимая их за видимость проблем. И всегда находит причину усомниться во всех, задаваясь общими вопросами, обязательно совершая точно такие же ошибки, какие сам осуждает. Взять для примера Россию конца XIX века. Цивилизованная страна? Империя, достойная почёта? Её населяли разные люди. Кто-то старался возвыситься, унизив других, либо брать требуемое нахрапом, спешно отступая при оказанном ему сопротивлении. Вековечные темы останутся одинаковыми на все время, изменяются лишь люди, воспринимающие мир с высоты полученных ими знаний. Где прежняя скромность трактуется с укором следующими поколениями, там развязность укоряющих подвергнется осуждению последующих.

Действующие лица повести Куприна «Впотьмах» могут восприниматься читателем с противоположных точек зрения. С одной стороны — честные, наивные, легковерные, знающие о тяжёлой жизненной доле, предпочитающие жить с закрытыми глазами. С другой — персонажи, мало похожие на настоящих, совершающие неправдоподобные поступки и в умственном развитии остановившиеся до наступления половой зрелости. Исходя из этого и возникают все те трагические неприятности, которыми Александр пытался растрогать читателя.

Драматичность зашкаливает. В чём толк от подобного построения сюжета? Лить слёзы и промакивать глаза платочком, как то делают герои из произведений романтического жанра? Так и остаётся поступать, внимая истории молодой девушки, едущей в неизвестность, встречающей прекрасного компаньона, а потом сгорающей от чувств к нему и превращающейся в пепел ради счастья того, кого она почти не знала. А ведь молодой человек хорош собой, манеры идеальны, если бы не пожирающая его страсть к ярким поступкам, быть ему окружённым вниманием прелестницы. Встречающиеся на их совместном пути люди испорчены первым производимым на читателя впечатлением, тогда как в душе всех тиранов прячется котёнок: до чего остаётся дойти с помощью цепочки раскрывающих сию истину поступков или оставить отрицательное мнение превалирующим.

Обвинять в складывающихся обстоятельствах остаётся самих действующих лиц, игнорируя авторские упрёки по отношению к государству и составляющему его обществу. Человек волен делать выбор, к которому никто не принуждает. И ежели общество проповедует определённые идеалы во имя процветания государства, необходимо с ними мириться и не стараться изыскивать ценности другого толка. Обстановка в любом случае окажется из числа негативных, покуда приходится ошибаться. И так получается, что за промахами раскрывается способность человека сочувствовать бедам и стремление оказывать помощь нуждающимся, не требуя ничего взамен.

Остаться счастливыми никому не дано. Куприн воздаст героям по должным им страданиям, наказав наивных действительностью, пресыщенных — позабытым стремлением к обладанию недоступным, всех довольных — лишением уверенности в завтрашнем дне. Забудет Куприн о твёрдых жизненных воззрениях героев, в одно мгновение изменив их ценности, словно они решили посвятить жизнь чему-то новому, в чём они никогда не нуждались и не будут нуждаться потом. Во благо сюжета, но в разрез с логическим восприятием. Впрочем, читатель шокирован, поэтому не станет разбираться в хитросплетениях сюжета.

Истинно, впотьмах. Желающим обострить депрессию повесть Куприна показана. Радужная обыденность оказалась покрытой мраком. Вера в счастье привела к несчастью. Надежда всегда маячила рядом, распадалась с очередным шагом действующих лиц, и всё-таки не покинула страниц. Любовь оказалась выдумкой, приведшей в нервному истощению и душевной слабости. Первопричиной же всего был узкий кругозор, а с ним и недальновидность.

Киевские типы (1895—1902)

Кто продолжает смотреть на мир серьёзным взглядом? Пришло время вам расслабиться. Оставьте политику, забудьте о проблемах. Неужели происходящее вокруг можно воспринимать на полном серьёзе? Не проще ли подвергнуть действительность истинному пониманию? Сложного в том нет. Отбрасываем сомнения, заново смотрим на окружающий мир и говорим первое пришедшее на ум. Так и получается, что ранее понимаемое едва ли не крахом существующей системы, оказывается до безобразия смешным. Пример? Пожалуйста — Александр Куприн и его очерки о киевских типах.

Кто населяет Киев? Довольно сомнительные личности, если верить Куприну. Безусловно, не одним Киевом ограничивается их ареал. Они встречаются повсеместно. Подобных им можно встретить где угодно. Человек всюду человек. Было бы чему удивляться. Если не в конкретном описании, так при желании можно найти кого-то сходного. Вот перечень описанных Куприным типов: Студент-драгун, Днепровский мореход, Будущая Патти, Лжесвидетель, Певчий, Пожарный, Квартирная хозяйка, Босяк, Вор, Художник, Стрелки, Заяц, Доктор, Ханжушка, Бенефициант, Поставщик карточек.

Получается, добрая часть типов существует с давних пор и продолжает существовать поныне. Не так далёк по времени от потомков Куприн, описывая их. Не сильно изменились лжесвидетели, певчие, пожарные, квартирные хозяйки, воры, художники, доктора и ханжушки. В прежней мере выполняют свои роли. Для некоторых из них Куприн составил классификацию. Видимо, современники Александра не слишком разбирались в спецификациях типов. Понятно, доктор может быть весёлым, женским, пессимистом, спекулянтом, грубияном, а воры придерживаются узкой специализации: сведущее лицо, марвихер (карманник), скок (домушник), бугайщик (мастер подстав), аферист, шнифер (действует разбоем), есть и такие, кто дёргает за дверные ручки, надеясь найти незапертую дверь, и имеются те, кто укрывает краденое.

Некоторые типы ушли в прошлое, а может просто приняли другой вид. Например, босяк. Разве остались профессиональные нищие, перебивающиеся случайным заработком и отсыпающиеся в ночлегах? Думается, таковые перешли в разряд бомжей. Безусловно, некоторые люди не испытывают обязательств перед обществом, живя одним днём и в том находя счастье. Согласитесь, таких не назовёшь босяками, какими их показывает Куприн. И разве можно найти теперь Стрелков? Это такой тип, подобный босяку, только предпочитающий зарабатывать честным отъёмом денег у населения. Чуть позже, когда Российская Империя падёт, Стрелки выйдут на большую дорогу и удостоятся романтического о себе представления, благодаря творчеству Ильфа и Петрова.

Трудно судить человеку в том мало осведомлённому, как обстоит дело в России с бенефициантами. Куприн их представляет организаторами игорных мест, теми, кто предоставляет пространство для мероприятия, обслуживает гостей и получает за это процент с каждого выигрыша. Безусловно, они должны были остаться. А так как сие дело ушло в подполье, кто-то берёт на себя риски и продолжает заниматься подобным родом деятельности.

Поставщик карточек воспринимается полностью ушедшим в прошлое типом. Он поставлял порнографические изображения, чем располагал к себе людей и осуществлял тем их насущные нужды по прикосновению к запретному наслаждению от просматривания срамных картинок. Поставщик мог существовать вплоть до конца XX века, уступив своё значение с ростом интернета, распространявшегося по планете не из-за того, что он связывал людей, а по той причине, что позволял легко находить запретное, и, следовательно, давать доступ к карточкам любого желаемого содержания.

И всё же важнее понимать, Куприн писал не абы написать. Он сжигал сатирой мосты предвзятого к людям отношения. Лучше не зацикливаться и не делать проблему, когда можно подтрунить, доставив читателю тем удовольствие. Может и не заслуживали киевские типы такого к себе отношения, тогда насолили Александру чем-то другим. От злости ничего не оставалось, как ёрнически отозваться о студентах-драгунах — напыщенных и глупых, считающих себя важными и умными, представлявшими скорее то, что занимает место собственной пустотой; либо о днепровских мореходах, не представляющих, как управлять судном, при крушении бегущих первыми с корабля, зато во всё горло громко рассказывающими, какие они морские волки, как ходили по океанам, хотя далее определённого маршрута по Днепру они бы пойти побоялись.

Но кто вечен и неизменен, так это ханжушки — профессиональные молитвенные богомолки. Воистину, сколько прошло лет, а посещающие религиозные учреждения, если о ком негативно отзываются, так только о них.

Рассказы 1895

В 1895 году Куприн не отметился крупным произведением. Источником его вдохновения являлось наблюдение за жизнью и поиск новых сюжетов для рассказов. Александр посещал зоопарк, смотрел в окно, знакомился с периодической печатью. Всюду примечал для себя детали, создавая после собственные художественные произведения. Тон его продолжал оставаться наставительным. Куприн предпочитал поучать читателя, нежели стремился развлечь. Перечь рассказов за 1895 год следующий: Воробей, В зверинце, Игрушка, Столетник, Просительница, Картина, Страшная минута, Мясо, Без заглавия, Ночлег, Миллионер, Лолли, Пиратка, Светлая любовь, Жизнь, Локон.

Трагедия человеческой жизни — интересная тема для творчества. Можно рассказать о переживаниях человека, чтобы следом продемонстрировать беззаботную жизнь пичуги. Происходящие в мире события отчего-то сильно беспокоят человека, и это при том, что от человека происходящее никак не зависит. Человек принимает перемены близко к сердцу и имеет склонность высказывать по тому поводу своё, лишь ему интересное, мнение, вместо того, чтобы наладить личную жизнь, в которой больше трагических моментов для него, нежели проблем во всём мире вместе взятых. Для оправдания сих слов достаточно взглянуть на кого-то конкретного. Допустим, на людей на днях потерявших близкого человека. Их горе истинно, их стенания — подлинно правдивы. Но горе пройдёт, стенания затихнут. И что останется от некогда жившего человека? Ничего. Почему бы тогда не подрывать здоровье и не обратиться за помощью к братьям меньшим, к воробьям? Рассказ Куприна «Воробей» — призыв к беззаботности.

В чём забота человека? Ощущать свободу, видеть удовлетворение потребностей и наслаждаться действительностью? Когда такое было, чтобы человек всем оказывался доволен? Человек с пещерных времён пребывает в ограниченном пространстве, должный выполнять возложенные на него обязанности. Свободным человек не может быть. Свобода для человека, как иллюзорное восприятие линии горизонта. Относительно свободны животные, но и они подчиняются требованиям природы. Оказаться за решёткой — явное расхождение с пониманием должного быть. Куприн постарался рассказать об ощущениях льва, находящегося «В зверинце». Свобода приходила к заключённому животному по ночам, он ощущал независимость от обстоятельств и волен был охотиться и передвигаться на своё усмотрение. Человеческая реальность оказалась ко льву жестокой. Не может дикое создание принять навязанных ему ограничений: будет рычать на дрессировщика, кидаться на прутья решётки. Для льва нахождение среди людей противоестественно. Люди же привыкли видеть в заключении других, не понимая, насколько сами заключены в аналогичные условия.

Животные стали заложниками людской потребности в развлечениях. И сами люди, что «Игрушка» среди себе подобных. Они могут мыслить о разном, находиться в радужных представлениях и помышлять о счастье, намереваясь поделиться хорошим настроением с другими. Жизнь жестока ко всем одновременно. Коварная её сущность порою ограничивается оттягиванием наступления неизбежного. И когда человек идёт, полный светлых надежд, он обязательно сталкивается с обратной стороной действительности.

Стоило ценить ранее. Не сейчас, когда похвалить получается красивых людей за их красоту или умелых людей за их умение. Достойные не удостаиваются похвалы и презираются. Обо всём человек судит поверхностно, не стараясь разобраться в деталях. Что стоило копнуть глубже в недра внешности или таланта? Разве внутри такого человека окажется слиток золота? Скорее оттуда полыхнёт чернотой рассерженной души. Не знает человек, кого он хвалит. Пестовать иногда нужно унижаемых. Куприн в качестве аналогии из растительного мира привёл «Столетник», цветущий один раз в сто лет и после умирающий. Это растение знает о своих качествах, понимает, как его оценят в последние часы его жизни, и будут вспоминать весь последующий срок до наступления столетнего возраста его детей. Но сколько боли и обид ему приходится выносить от вспыхивающих и угасающих цветов — не перечесть.

А может и заключается в том счастье столетника, что его не ценят и стараются не замечать. Красивые цветы срезают, стоит им расцвести. Такое понимание применимо и к миру людей. Девушка с симпатичной внешностью будет страдать, ежели осознает, выполнения каких потребностей будут желать окружающие её мужчины. Особенно трудно придётся такой девушке, если она не желает принимать доставшуюся ей долю. И ещё труднее, если окажется перед необходимостью кого-то попросить об услуге. Желание «Просительницы» обязательно окажется выполненным, при условии выполнения ответного желания, чаще однотипного и до скуки опостылевшего знающим хотя бы немного историю человечества. Плохо это или хорошо? Зависит от самой девушки. В том её счастье и в том её горе. Либо ярко гореть и сгореть, либо, подобно столетнику, быть гнобимой и вовсе ничего не иметь.

Есть среди людей иное чувство, позволяющее не предъявлять друг к другу требований — оно называется дружбой. Другу прощается многое. Друг не обязан быть красивым и талантливым. Ему достаточно быть просто другом: находить время для общения и стараться уделять внимание. Но и дружба бывает разная. Она легко рассыпается, стоит одному из друзей совершить опрометчивый шаг. Сложность человеческих взаимоотношений не поддаётся разумному осмыслению допускаемого. Если друга научить своему мастерству, а друг возьмётся завидовать тебе, станет поступать опрометчиво, как тогда быть? Разумеется, простить. Однократный поступок — кратковременная вспышка из-за одурманенного чем-то разума. Принял бы сам друг свой проступок критически и не совершал самоуничижительных дальнейших поступков. Всё же стоит нарисовать «Картину», чтобы друг мог её уничтожить. Дружба обязана проверяться на прочность, даже пусть для этого потребуется принести жертву. «Страшная минута» разразится в конце, тогда и станет понятно, так ли требовалось бояться ожидаемых неприятностей.

Кто не боялся, тот не поймёт, насколько подвержен человек страхам: бояться быть преданным, опасаться оказаться в должниках, либо совершить непоправимое. Всему есть среди людей место. Человек в крайнем случае идёт на спасительные меры, ведущие к разрушению структур головного мозга. Были бы причины тому адекватные. Доводить товарищей до безумия — не считается зазорным, зато зазорно осознавать, насколько определённый человек слаб внутренне. Если кто решил пойти учиться на медика, отчего ему бояться анатомировать человеческие тела? Казалось бы, «Мясо»… всего лишь мясо. Но сколько эмоций и сводящих судорогой дум возникает в голове. После такого голову хочется снести с плеч, отказавшись от принадлежности к людскому роду. Собственная кровь стынет в жилах, заставляя сердце останавливаться и погружать мозг в туман. Не было до того бед, пока рассудок не взбунтовался.

Поэтому лучше оставить некоторые впечатления «Без заглавия» — они подобны окну во двор, где люди живут другой жизнью. Думается, ничем не лучше твоей собственной. Только не стоит никого пускать на «Ночлег». Иначе придётся вспомнить особенности человеческой натуры, склонной ломать свою и чужие судьбы.

Всё в руках человека. Красивый ли, талантливый ли, безнадёжный ли, какой иной — это не имеет значения, когда имеется осознание того, что всё в его собственных руках. И всё равно остаются люди, продолжающие надеяться на удачу. С чего некто обязан предоставить более лучшие возможности определённому человеку? Известно ведь, в казино прибыль идёт хозяевам заведения, на бирже тем — кому она принадлежит; их игроки — несущие деньги в кассу люди, чей выигрыш чаще мизерный. Остаётся верить в возможность найти кошелёк прямо на улице. Так было в прошлом, обронить оный вполне кто-нибудь мог. Неосознанно, конечного, и без злого умысла. Стоит допустить, обнаружение такого кошелька, а после человек становился самым богатым на планете. Вполне! Так как же найти такой кошелёк? Куприн поведал о том в рассказе «Миллионер». Однако, не стоит искать секрет лёгкого обогащения. Тайна нахождения богатства кроется прежде всего в трудолюбии.

Трудолюбие — важный аспект человеческого существования. Без труда нечего надеяться на благоприятную жизнь. Иным людям труд помогает решить проблемы. И поскольку труд не означает личного участия в процессе, то для осуществления задуманного допустимо привлечь сторонних исполнителей. Кого? Например, слона. Чем слон не люб в выполнении крамольных замыслов. Не захотел дрессировщик из рассказа «Лолли» выполнять черновую работу своими руками, так он привлёк к её выполнению слона. Знал бы читатель, какое задание поручалось животному, дальнейший ход рассуждений он бы понял сам.

Говорят, слон — сообразительное существо. В схожем качестве не уступает ему обыкновенная дворовая собака. Если и может человек найти верного друга, которому действительно безразличны качества человека, так такого он способен обрести лишь в собаке. И предать в подобной дружбе дано лишь человеку. Против денег ничего не сделаешь, они освобождают от наипреданнейших чувств. Проблема в другом, как после жить? В лучшем случае, останется горько пить. В худшем, осознать какое же человек мясо. Без лишних эмоций, банальный кусок плоти и продажная душа. Такому человеку, при его способности понимать, дано совершить одно оправданное действие, на которое он чаще и идёт. Не называйте собаку «Пираткой».

От таких разговоров не может быть речи о «Святой любви». Не тот ход мыслей сформировал у читателя Куприн в 1895 году, чтобы рассуждать о лучшем из человеческих чувств. Впрочем, найдено два тела, они были преданы друг другу. Почему же умерли? Читателю предстоит в том разобраться. Только без скоропалительных решений. Как бы птичий «Локон» не был принят за девичий. Опозоритесь.

Почему человек не ель? Он умер и очнулся в атмосфере праздника. Вокруг него хоровод, люди радуются. А может лучше оставить ель в лесу? Не губить «Жизнь» дерева из-за сиюминутной прихоти.

Рассказы 1896

Человека нет на празднике жизни. Его пожирает Молох. И всё равно человек находит возможности быть выше обстоятельств, жить в своё удовольствие. Как у него это получается? Нужно не зацикливаться на принципах и, обязательно, забыть о человечности. Покуда люди привыкли понимать под человечностью синоним гуманности, они продолжают тем себя губить. А что есть человечность на самом деле? Обыкновенная тяга к разрушению всего, начиная с души и заканчивая окружающим миром. О том ли думал Куприн в 1896 году? Перечень написанных им рассказов следующий: Странный случай, Бонза, Полубог, Наталья Давыдовна, Собачье счастье, Кляча, Блаженный, Сказка, Кровать, Ужас, На реке, Чужой хлеб, Друзья, Марианна.

Человеком управляют обязательства. Кажется, он должен соответствовать возложенным на него обязательствам. Если родился в определённой стране, значит должен соблюдать её законы. Если исповедует веру, должен подчиняться и её законам тоже. Если родил детей — воспитывать их. Если получил помощь — оправдывать её. Если дал слово — его держать. За всеми обязательствами не осталось самого человека. Более того, человек рад считаться причастным к соответствующему обязательствам социуму, готовый на крайние меры, ежели то от него потребуется. Выбора у человека нет — он должен жить согласно всему этому. И он пойдёт на решительный шаг, когда усомнятся в его способности соответствовать обязательствам. Так формируется самоубийственная натура, показанная Куприным в рассказе «Странный случай».

Странностей хватает человеку. Когда кто-то не соответствует ожиданиям, на нём вымещают обиды. И пусть правда находится на поверхности. Человек не желает оную замечать. Проще вынести скоропалительное суждение, основанное на подозрениях, нежели разобраться в обстоятельствах. Нет ничего хуже оказаться крайним в ситуации — данного факта будет достаточно для осуждения. Пусть Лев Толстой поучает мальчика: «Спасибо, что правду сказал», такой же мальчик у Куприна удостоится полагающейся ему за провинность критики. «Бонза» разбилась, следовательно полагается за это ответить. Виновного нет? Будет найден!

Есть люди, на которых вымещать обиды проще всего — на блаженных. На Руси их издревле считали отмеченными Богом людьми. Но в чём их вина? Они с радостью принимают происходящее с ними и не занимаются тем, чем сейчас так озадачен читатель. Разбираться в творчестве Куприна с помощью чьего-то понимания блаженный не станет. Он не поймёт, каким нелепицам подвержены люди, считающие себя умственно полноценными, чья полноценность заключается в следовании обязательствам. Истинная жертвенность возможна именно со стороны блаженного, тогда как прочий человек верен принципам. Так появляется в рассказе Куприна тот самый «Блаженный», готовый протянуть руку помощи бедствующему. Не из определённых соображений, а из желания оказать деятельное внимание нуждающемуся.

Человек привык находиться в тупиковых ситуациях. Речь не о безвыходных положениях, а об их противоположном значении. Допустим, всеобщее счастье — это тупик, равноправие для всех — такой же тупик. Дорога в один конец без возможности выбрать другой путь — есть следование к проблемам, обязанным привести к разрушительным последствиям. Позволяя кому-то чувствовать абсолютную власть, значит подвергать общество опасности. По Куприну получается, человеку полагается тянуть общую лямку и не стремиться превзойти свои возможности. К чему это приведёт? Благородное создание обратиться в «Клячу», стоит ему предъявить требование выполнять тяжёлую работу. Но и это является тупиком.

Почему же человеческое общество настолько жестоко? Лучше взглянуть на него чужими глазами. Как видят человека собаки? Они воспринимают его безжалостным созданием, в злобе своей получившего возможность управлять миром только благодаря неуживчивому характеру. Всё человек подчиняет себе, как природу, так и другого человека. В чём же заключается «Собачье счастье» среди людей? В питомниках собак кормят мясом собак, для получения мягкой кожи для перчаток, данную кожу живьём сдирают с преданных человеку зверей. Где может быть то самое собачье счастье? Оно где-то есть, но не среди тех собак, что взялись судить о мире людей, отправляющих их на бойню.

Может есть среди людей достойные похвалы? Те, кого допустимо назвать «Полубогом»? Только ничего божественного в них нет. Они чванливы, упиваются славой и топят всех, кто становится у них на пути. Человек человеку зверь — в любой ситуации и при любых обстоятельствах. Исключения возможны, человек на них смеет надеяться. Они ощутимы, стоит оторваться от рассказов Куприна и взглянуть на мир, где кроме горя и страданий существуют примеры добра и подлинного счастья. Среди ранних произведений Куприна такое почти не встречается.

Есть нейтральные персонажи. Например, «Наталья Давыдовна». Она понимает сущность человеческого общества, связана определёнными обязательствами. И пусть мир продолжает вращаться вокруг оси, ей до того дела нет. Нужно уметь отдыхать от работы. Позволительно съездить на курорт, развеяться, после свежим возвращаясь к обыденности. Никто не знает о её грехах — её совесть чиста. Наталья Давыдовна из тех, кто стремится жить, кому претит отсчитывать дни до получения следующей заплаты.

Люди скажут — так некрасиво поступать. Возможно. Но скажи Наталья Давыдовна о своих пристрастиях, её бы не съели живьём и не стали ли бы перемывать кости? Куприн то наглядно продемонстрировал в рассказе «Кровать». Старик купил на аукционе большую широкую кровать. Жены у него нет. Спать на кровати не с кем. Тогда окружающие его люди начинают над ним смеяться и побуждают обзавестись подругой. Спрашивается, насколько позволительно мешать человеку, навязывая ему собственное видение? Иного в человеческой среде не наблюдается — все ожидают соблюдения определённых обязательств, даже от стариков.

Человеку требуется преодолевать преграды. «Сказка» окажется реальностью. «Ужас», «На реке», «Чужой хлеб», «Друзья», «Марианна» — не столь существенно важные рассказы Куприна. О них ни слова.

Молох (1896)

Человек никогда себе не принадлежал. В древности его приносили в жертву Молоху, а тех, кого это минуло, сами себя приносили в жертву обществу. Человек обязан выполнять определённые социальные обязательства, находиться в заданных рамках и представлять собой того, чьи устремления соответствуют ожиданиям большинства. Кто выступал против, подвергался остракизму. Кто соглашался жить в согласии с социумом — оказывался в рабской от него зависимости. Каждое время отметилось собственным пониманием пользы от человека, но наиважнейшее значение всегда имело умение трудиться. Человек никогда ничего не стоил, если не отдавался полностью работе. Да и тогда он всё равно ничего не стоил, ибо не стоит человек ничего.

О чём ещё мог рассказать Куприн, как не о нуждах промышленности? Новом проклятии человечества, без которого нельзя было обойтись. Страны Западной Европы успели перемолоть в пыль кости населяющих их людей, породив капиталистическое представление о мире. Своего Молоха они накормили, такового предстояло взрастить и в России. И когда аппетиты Молоха перестанут удовлетворяться, тогда произойдёт революция, во славу Молоха же. Нигилисты не сгинули, они продолжали существовать, как будут всегда среди нас, только под другими именами и с иными моральными установками.

Главный герой произведения Куприна верен тургеневским традициям: в его душе горит огонь, он намерен внести разлад в действующую систему и готов умереть, если того потребуют обстоятельства. Не социальная неустроенность заботит главного героя, он не согласен терпеть деградацию людей, как не согласен взирать на безжалостное истребление в них человеческого. Чем заполняют досуг рабочие? Они пьянствуют и дебоширят, ни о чём не думают. Следовательно, они уже принесены в жертву Молоху.

Кажется, достаточно уничтожить завод, тогда жизнь преобразится. Рабочие поймут присущую им ничтожность, возьмутся за ум. Молоху останется голодать и искать жертвы в другой стране. Так во все времена думали деятельные люди, воспринимающие действующую модель общества за проявление Молоха, измышляя для того необходимые им причины, лишь бы всё сделать, чтобы внести разлад и тем принести счастье. И беда как раз заключается в том, что насильственными методами счастья добиться невозможно. Будет во много раз хуже — даже Молоху столько жертв не требуется.

Главному герою Куприна приходится действовать из лучших побуждений. Он твёрдо уверен в правдивости своего мировосприятия. Он знает, как уничтожить завод. Нужно малое — тогда прожорливый Молох будет обескровлен. Не думает главный герой о действительности, горит желанием позаботиться о других. Он фанатичен и далёк от реальности, как бы Куприн его не пытался представить на страницах. Он видит пустоту в своём окружении. Любимая девушка — подобная прочим пустышка. В такой ситуации легко сойти с ума, утратив последнюю связующую нить с настоящей жизнью. Только не обвиняли в том тургеневских героев, шедших на баррикады и погибавших ради грядущих перемен. Героя Куприна обвинить можно.

Не из простых причин главный герой «Молоха» получил фамилию Бобров. Если он и делает, то прежде всего лучше для себя, причём именно это его раздражает в людях. А коли кого затопит, пускай сами выплывают — нужно было быть предусмотрительней. Они получат желаемую для них свободу: останутся без работы и жилья, будут голодать, влачить счастливое существование, оставаясь благодарными за освобождение от рабской зависимости.

Есть Молох или его нет — не так важно. Есть люди, которым Молох всюду мерещится. Их не переубедить. Поэтому ещё не раз человечеству предстоит испытать на себе дуновение слома привычного уклада жизни.

Прапорщик армейский (1897)

Чем занимались в царской армии? Видимо, служили. Время тогда было мирное — в течение предшествующих десятилетий не случалось крупных военных конфликтов с участием России. Потому и не приходится удивляться, что моральная дисциплина разлагалась. Финальные аккорды оного упадка пришлись на годы службы в армии Александра Куприна. Но говорить о них открыто, он пока опасается. Находились другие занятия, интересные его натуре. И что может быть лучше, нежели описать любовные увлечения на страницах художественного произведения? Тем более, что причина проблем может исходить не от застоя в военном деле, а от дамских капризов. Если кто и мог погубить армейского человека, то только легкомысленные женщины.

Служба службой, только и отдыхать требуется. Особенно, если ты являешься прапорщиком. А кем были прапорщики изначально? Ими становились лучшие из военных, кому вручали знамя и кем должны были гордиться. К концу XIX века о том позабыли и чин прапорщика из Табели о рангах убрали. Это не помешало в обиходе употреблять сей чин. Прапорщики остались, пускай только на словах. Но остались ли они гордостью армии? Ответ дать затруднительно, поскольку предмет для гордости в армии тех дней найти трудно. Пусть же им станет «Прапорщик армейский» Александра Куприна: он наивен, верит во взаимную любовь и живёт иллюзиями.

Фамилия у прапорщика незамысловатая — Лапшин. Будни его скучны, заняться ему нечем, если о чём и приходилось думать, то только в каком части дня пойти напиться. Единственным представившимся шансом развеяться стала подработка по копке земли. Получается, армия занималась всем, что не касалось непосредственного несения службы. Собственно, армейская часть повествования кончается, стоило Лапшину прибыть на место, где он встретил хозяйскую дочку, почти сразу в неё влюбившись. Следить за солдатами, копающими землю, он перестал и отдался чувствам.

Губить в Лапшине нечего. Жизнь его текла размеренно и без неожиданностей. Влюбляться он мог каждый день, а в представившихся условиях это было новым для него спасением. Серьёзные ли он испытывал эмоции? Стоит предполагать положительный ответ на этот вопрос. Лапшин оказался взбудоражен, покорён и готов на многое, подпав под чары обворожившей его девицы. Да толку от той любви, когда она направлена в сторону легкомысленной женщины?

Понять женщину трудно. Армейскому человеку гораздо труднее её понять. Определить наличие легкомысленности в женщине ещё труднее. За мнимой лёгкостью могут скрываться серьёзные намерения, а может крыться желание поиграть. Как то определить? Лишь в конце станет понятно, насколько серьёзно была настроена женщина. От мужчины в подобного рода отношениях ничего не зависит, если он не наломает дров. От женщины, наоборот, зависит многое — своей легкомысленностью она может подорвать моральный дух армии. Но есть ли дело до того женщине? Сегодня она пленила своей красотой одного военного, завтра другого, чтобы послезавтра выйти замуж за генерала, более достойного объекта её замыслов.

Мало ли случается в жизни поражений. Пусть враг хитёр и вводит в заблуждение, требует выдать секретные документы в виде личного дневника — не стоит уходить в отношения с головой. Нужно смотреть на окружающий мир трезвым взглядом, не позволяя ему полностью затуманиться. Когда тебя считают прапорщиком в лучших традициях царской армии, а ты позволяешь топтать доверенное тебе знамя первому встречному, то поступаешь ли ты правильно? Скорее стоит думать иначе, цвет армии могли победить чары обыкновенной женщины, которой даже не хотелось быть победительницей.

Рассказы 1897

Активность Александра Куприна готовилась перейти в затишье. Вскоре он не будет так плодотворно писать литературные произведения, переедет из Киева в Петербург. Пока же он переполняется депрессивными нотами в творчестве. Персонажи его рассказов обречены, сами накладывая на себя руки или становясь жертвами обстоятельств. Всё складывается против них, они же не в силах воспарить над действительностью. Тому в пример приводятся следующие рассказы Куприна, написанные им в 1897 году: Сильнее смерти, Чары, Каприз, Первенец, Нарцисс (Виктория), Брегет, Первый встречный, Путаница, Чудесный доктор, Барбос и Жулька, Детский сад, Allez.

«Сильнее смерти» ничего не бывает. Смерть является выходом человека из любой ситуации. Согласен он на это или нет — редко от него зависит выбор двери в иной мир. В одном случае он может остановиться на определённом варианте, когда другого у него не остаётся. Почему-то Куприн толкал действующих лиц рассказов именно к нему, делая его главной особенностью повествования. Стоит задуматься, почему к смерти человек идёт путём не собственных ошибок, а в результате ошибок других, считающих приемлемым обманывать? Разве не мог наложить на себя руки купринский «Прапорщик армейский», ставший жертвой легкомысленной женщины? И какой же судьбы удостоилась та самая женщина? Куприн о том поведал в рассказе «Чары», дополнив тем оставшиеся неизвестными детали.

Не доведёт ли лёгкое отношение к действительности до беды? Куприн размышлял и над этим. Не всякий мужчина стерпит нанесённую ему обиду, пускай и от красивой женщины. Нет такого человека, которому нельзя воздать в полной мере ещё при жизни. Казалось бы, «Каприз», он же вольная шалость — желание овладеть недоступным. Все могут посмеяться, пожурить друг друга и жить дальше. Кто-то подобное не сможет стерпеть: достанет оружие и положит конец проявлениям неуважения. Поэтому надо быть осторожным и не тешить самолюбие, не выяснив, к каким последствиям приведёт необдуманный поступок.

Как же правильно следует обдумывать? Если ничего не совершать сверх дозволенного, тогда и прожить придётся в четырёх стенах. Учесть всех обстоятельств нельзя, а учтя, после осознать, сколько обстоятельств оказалось упущенными из виду. Повезёт, если люди тебя поймут. Не каждый будет хвататься за пистолет, стрелять в тебя и в себя. Человек может оказаться адекватным, понимающим, насколько всё сложно в жизни. Взять для примера рассказ Куприна «Нарцисс», в ином варианте «Виктория», в котором мужчина взаимно полюбил немую девушку. И вроде она счастлива, и счастлив он сам. Удивительно то, что счастливым окажется даже муж немой девушки, знающий, как той трудно жить в мире, где так мало проявляется любви к человеку с недостатками.

Порою нет времени для раздумий. Нужно хватать пролетающую птицу за хвост. Пусть мир перевернётся, главное — ты будешь счастлив хотя бы сегодня, хотя бы одну ночь в жизни, каким бы боком к тебе после действительность не повернулась. Вдруг ты окажешься «Первым встречным», кто встанет на пути у человека, желающего именно сейчас совершить непоправимое. Можно ему отказать, он найдёт другую жертву пришедшегося на его долю отчаяния. А может не отказывать, приняв в объятия и тем удовлетворив желание того человека. Беда в том, что провидение с неутолимой жаждой ищет кому воздать за проступки. Вдруг ты станешь тем самым первым встречным, с кем захотят не просто провести ночь, а наслать на него смертельное заболевание? В жизни трудно дать однозначный ответ, а вот принимать последствия придётся однозначно.

Вдруг случится такая ситуация, что нужно согласиться на позор или отказаться его принять, став ещё более опозоренным? Вроде и не виноват ты, но всё равно окажешься виновным. Очередную драму человеческой жизни Куприн показал в рассказе «Брегет». Как вышло, что потерялись часы на офицерской пирушке? В какой угол их пнули, пребывая во бражном хмеле? Проще обыскать каждого, вдруг кто их себе присвоил. И тут уже приходится серьёзно размышлять, как принять позор, если похожие часы есть у тебя. Как бы мораль не разлагалась, достоинство и честь продолжали иметь значение. Можно согласиться с позором, но оправдываться позором не получится. Так развернётся на глазах читателя трагедия ещё одного человека, слишком честного, чтобы продолжать чувствовать себя нужным миру.

Почему бы и не сослаться на чью-то проделку? Проще отказаться от дорогого, нежели прощаться с более дорогой тебе жизнью. В пьяному угаре часы могли подсунуть. Только не до того, коли пострадает честь. «Путаница» может возникнуть и по злому умыслу, о чём Куприн рассказал в другом рассказе. Доказывай потом людям, что ты не дурак. Попытайся оправдаться, когда клиника заболевания явно читается по твоему лицу, а ты себя не чувствуешь больным, им при том и не являясь вовсе. Задумывались ли люди над тяжёлыми последствиями легковесного желания позабавиться? В такой ситуации можно смело накладывать на себя руки, ибо по чужой оплошности ты оказался списанных со счетов.

Знакомясь с творчеством Куприна за 1897 год, читатель может подумать, будто нет в жизни ничего светлого, ради чего стоит за неё держаться. Отнюдь, «Чудесный доктор» оправдывает сваливающиеся на человека горести. Есть люди, достойные уважения, помогающие преодолевать неприятности. Один из таких запомнился Куприну из его детства. Как знать, не существуй тот доктор в действительности, то не было бы и самого Куприна, ведь жизнь в юности повернулась к нему спиной. Похлопать жизнь по плечу не всякому человеку хватит роста. А попросить обернуться и вовсе бессмысленно. Человеку всегда нужен тот, кто поможет ему справиться с неприятностями. К сожалению, способные помочь когда-нибудь обречены столкнуться со смертью — такая доля отведена нам всем.

Ведь из лучших побуждений живёт большинство людей. Они учатся, трудятся, заводят семьи. И не ведают они, с какой стороны ждать неприятность. Не знал и Куприн, о чём рассказал в «Первенце». Нет, речь не о детях Александра. Первенцем стала первая проба пера. Эмоции нахлынули на Куприна, стоило ему увидеть рассказ напечатанным. Сколько прошло через него волн дрожи, когда он наблюдал за товарищами, читавшими его. И как же пришлось разочароваться, стоило осознать, как радость легко сменяется отчаянием, если она вступает в противоречие с уставом учебного учреждения. Читателю известна история наказания Куприна, тут он рассказал, что тому предшествовало.

Как много горя вокруг людей. Кто-то тянет из себя жилы, пытаясь пристроить больную дочь в «Детский сад», не имея такого рядом, вынужденный возить на другой конец города, отдавая за дорогу половину жалованья. И когда ситуация изменится, то будет уже слишком поздно. Так в жизни и случается — благо приходит, чтобы не быть востребованным.

Да и не знаешь, от кого ожидать проявления воли. С виду храбрец и разбитной парень может оказаться трусливым и скулящим псом, а скромная и ласковая девушка, рвущейся защищать родных от несчастья свирепой собакой. «Барбос и Жулька» тому в подтверждение. Наблюдал ли Куприн за братьями меньшими или показал пример человеческих характеров, какими их надо воспринимать на самом деле? Разве не случается такого среди людей? Множество примеров можно привести в подтверждение. Куприн правильно указал, кого стоит ценить и кого следует порицать. С проблемами справится не громкоголосый, а кто повышает голос лишь по мере необходимости.

Нагляднее прочих за 1897 год стал рассказ «Allez!». В цирке к человеку предъявляют повышенные требования. Когда артист падает, он должен встать, улыбнуться и уйти с высоко поставленной головой. Дальнейшая жизнь к нему будет предъявлять повышенные требования, но ему полагается смириться с судьбой. Будучи звездой первой величины, ему предстоит оказаться в последних рядах. Сможет ли такой человек согласиться на положение униженного? Невозможно перечесть, каким образом допустимо себя повести в такой ситуации. Куприн ранее обозначил практически все варианты. От самого человека зависит, как он поступит со своей жизнью. Только человеку это решать. Да вот в жизни иначе: отторгающее человека общество не позволяет человеку отторгать общество.

Олеся (1898)

Прекрасное рождается спонтанно, без предварительной подготовки. Можно терзаться переживаниями или жить с лёгкой поступью, не подозревая о поджидающих за углом неожиданностях. Жизнь состоит из череды случайных встреч и событий, формирующих моральный облик человека. Хорошо, если отразить этот облик взялся Александр Куприн, значит есть надежда на благоприятное впечатление со стороны читателя. Каким бы не являлся человек на самом деле, он окажется прекрасным представителем своего рода, хоть и заранее обречённым на печальный исход. Против проказ судьбы возводить ограждения бессмысленно: карты предсказали будущее; значит придётся пройти через всё то, о чём они сообщили деревенской гадалке.

Прекрасен деревенский быт: лихой ямщик — чудесный собеседник, местный мужик — неуч с надеждой на лучшую долю, природа — не хватит слов рассказать, а девушки… вернее Алёна, внучка презираемой знахарки, воспитанная в строгости и обладающая непоколебимым характером, мгновенно становится воздухом и пищей для главного героя произведения, от лица которого Александр Куприн строит повествование. Удивительно, но автору веришь без возражений, полностью доверяясь вкусу его героя. Читатель сам не замечает, как он влюбляется в Алёну, переживая за неё и желая обрести долгожданное счастье.

Прекрасны традиции, когда они говорят о гуманности общества. Но гуманность является понятием относительным, раскрывающим пороки ханжества. Покуда человек подвержен предрассудкам, в его окружении будет процветать добродетельное насилие. Тяжесть участи отдельно взятой личности полностью зависит от стечения обстоятельств. Поэтому нет причин удивляться, если читателю предлагается история развития взаимоотношений между человеком извне и одним из членов конкретно взятого социума путём слома установленных порядков, грозящих обернуться трагедией. Читатель заранее знает, чем закончится повествование — тем интереснее ему наблюдать за драматическим развитием событий.

Прекрасна выстраиваемая Куприным повествовательная линия. Она разворачивается перед взором читателя подобно негаданно случившемуся происшествию. Изначально нельзя предположить, для чего автор выстраивает образ главного героя, оказавшегося в тех краях, где происходит действие. Беседы с людьми дают ему пищу для размышлений, а сам он не подозревает, чем обернётся следующий шаг. Любовь не спрашивает, когда ей стоит постучаться в сердце. Привязанность формируется без дальнейшего участия разума. Взаимность способна даровать влюблённым истинное счастье. Осталось разобраться с общественным осуждением, неоправданно ломающим судьбы, не давая право на счастье презираемым.

Прекрасные мгновения обязаны быть разрушенными, если человек желает их сохранить. Короткая история развития отношений тем и радует, что ей не суждено перейти в нечто более продолжительное. Героев могла заесть рутина, отравив первые впечатления. Былое чувство легко растоптать, никогда уже не придавая ему значения. Трактовать иначе не получится — у истории ярко прорисован финал, за которым начинается новая жизнь, где обязательно возобладает угнетающий повседневный быт, разбавляемый воспоминаниями о событиях прошлого, даровавших кратковременную радость.

Прекрасная история состоит из выверенного временем развития событий. Куприн не мог осчастливить всех действующих лиц разом, лишив читателя осознания красоты происходящего на страницах. Нельзя было построить повествование без внесения элементов противоречия и людского невежества. Читатель бы не понял, зачем автору понадобилось описывать чью-то идиллию, слишком радужную, чтобы быть достойной внимания.

Прекрасно думать о чужой судьбе, окрашивая её в мрачные тона. Всякая жизнь достойна протекать без горестных вкраплений: чего никогда не случается. Из мучений проистекает счастье, если не своё, то чужое. Череда ярких эпизодов характеризует прошлое. Ошибки следует признать основными достижениями в жизни — они позволяют ярче осознать минувшее.

Рассказы 1898—1901

Разбередила «Олеся» Куприна, охладел Александр к литературному творчеству. О чём писать ему дальше? Сказано им достаточно, противных жизненных моментов, помимо любовных переживаний, испытано сверх меры. Одиноким стал Куприн, рука не поднималась писать о чём-то увлекательно. Депрессией ли отяготил он себя, или ему мнилось нечто не столь важное? В 1898 и 1899 годах им написано всего пять рассказов: Одиночество, Лесная глушь, Ночная смена, В недрах земли, Счастливая карта.

Прежде всего, об «Одиночестве» речь. Если оно стало преобладать над думами Куприна, то и отражать его он будет в своих произведениях в соответствующей мере. Александр мог понимать, как ценят его окружающие. Что до того самому Александру? Он поставил себе слог, пишет уверенно, задевает чувства читателей и получает соответствующую критику. С головой погрузившись в яму человеческих страстей, Куприн делится наблюдениями. Вместо своей фигуры он мог представлять кого-угодно другого, показывая тем обуревавшие его эмоции. Хотелось Александру побыть одному. Устал ли он писательских будней? Куприн старался отгородиться от читателя, представив ситуацию от лица семейной пары, где муж желает побыть в одиночестве, а жена не желает понять его чувств.

Где найти спасение и обрести истинное одиночество? Такого можно добиться, уйдя в лес. Там ночью у костра в окружении охотников, ты почувствуешь оторванность от мира. Кругом «Лесная глушь», её населяют человеческие голоса. Их много, вместе с тем их нет. Каждый охотник травит очередную байку, пока ты дремлешь, укрывшись от всех жаром костра. Суета литературных переживаний отошла на второй план. Куприн позволил перу говорить чужими голосами.

Остаётся заснуть и вспомнить об армейских годах. Пусть охотники делятся впечатлениями, Александр волен вспомнить собственные истории. Например, про тяжесть «Ночной смены», когда нельзя заснуть, поскольку необходимо бродить среди спящих тел, оберегая их от пробуждения. Уже не охотники сказывают, Куприн без них вспоминает о былом. Вот он воссоздаёт ситуацию перед отбоем. Главному герою рассказа вновь выпала ночная смена. Ему тяжело. Он слушает пение веселящихся сослуживцев, видит яркость человеческих жизней перед еженощным угасанием. Он бы и сам заснул, будь такая возможность.

Если не ночная смена, то о чём другом написать? Куприн старается подмечать детали. Мысли продолжают спать, ему же требуется найти идеи. Таковой становится описание будней шахтёров. Читатель с Куприным спускается «В недра земли», где проводит полноценную рабочую смену. Тяжести шахтёрского труда понятны, об этом писали и до Куприна. Зачем же Александр написал сей рассказ? Думается, он решил поделиться увиденным, создав нечто вроде очерка.

И вот случилось просветление в творчестве, Куприн взялся за рассказ «Счастливая карта». До того Александр писал преимущественно про неизбежность наступления неблагоприятных последствий. Теперь же наоборот, главному герою везёт при игре в карты. Он старается проигрывать, но лишь выигрывает ещё больше. Ситуация принимает вид, когда продолжение удачи грозит крупными неприятностями. Появилась необходимость проиграть выигранное, что никак не получается. Или Куприн решил показать читателю ситуацию неблагоприятных последствий с иной стороны, либо подобное видел сам.

Не лучшим на творчество выдался для Куприна и 1900 год. Ситуацию разбавила повесть «На переломе». В остальном Александр продолжил созерцать действительность. Если он писал в фантастических мотивах, то получался не совсем понятный читателю «Дух века», если брался за средневековую быль, то случалась расширенная версия немецких хроник под названием «Палач». В рассказываемом Куприн утратил желание объяснять, какие чувства он хотел пробудить в читателе. Скорее всего, Александр думал создать повесть или роман, на деле получая отрывки без продолжения.

К числу отрывков относится рассказ «Тапёр» про четырнадцатилетнего парня, умевшего играть на пианино, тем оказывая помощь, если не могли найти соответствующего специалиста. Отрывочность понятна в виду наличия так и не раскрытых сюжетных линий, в том числе и любовной. Главный герой просто ушёл отдыхать, более не вернувшись к инструменту.

Развернуться Куприн предпочёл в рассказе «Погибшая сила». Суть его в тех же задушенных возможностях, которые были представлены в «Тапёре». Любит человек укорять современников, называя их всех бездарностями. Не умеют писать: ни музыку, ни литературу. В самом деле, какая во всём этом ценность? Спустя годы потомки поймут ценность, на данный момент ценность творчества уходит в минус. Видел ли Куприн в числе негативно воспринимаемых самого себя? С чем связан его творческий упадок? Или ему хочется сказать, как ему надоело воспринимать негативное отношение? Со всякого угла только и приходится слышать про бездарностей с одновременным сожалением об ушедших в прошлое мастерах. Потому-то мастера и ушли, чтобы не переживать из-за того, что после будет считаться важной частью наследия прошлого. От таких мыслей кисло любому творцу, но всё же появляется надежда на востребованность. Это и требовалось Куприну, чтобы вернуться в строй.

1901 год — это шесть рассказов: Сентиментальный роман, Осенние цветы, По найму, Поход, В цирке, Серебряный волк. Куприн продолжил пробоваться в различных жанрах.

Что есть такое писательское мастерство для человека, желающего создавать не абы какое произведение, а деятельное? Истинное мучение. Ещё труднее такому человеку, если он работает «По найму», обязанный создать нечто востребованное, но вместе с тем и совершенно бесполезное. Он будет проводить бессонные ночи за думами над текстом, пытаясь получить достойный стараний результат. К сожалению, от него требовалось не это. Получив задание, необходимо его выполнять согласно желаниям заказчика. Только трудно переступить через принципы и найти золотую середину. Не из-за этого ли продолжал оставаться молчаливым Куприн на протяжении последних лет?

И когда не идёт текст, остаётся экспериментировать. Куприн, если читатель помнит, начинал не с рассказа времён юнкерства, а создав историю о человеческом страхе. Александр изначально предпочитал быть немного новатором в творчестве, не считая нужным удовлетворять читательские ожидания. Все его прежние попытки создать на основе мистического или сказочного сюжета, так и не переросли в крупное произведение. На состоянии фрагмента остался в числе прочих рассказ «Серебряный волк». Тема волколаков-оборотней могла быть интересной, удели ей Куприн больше внимания.

Остаётся ещё раз вспомнить армейские годы. Вспомнив ранее про тяжести ночных смен, Александр решил упомянуть ночные переходы. Что же из себя представляет «Поход», проводимый в ночное время? Трудно описать, проще обозвать командование самодурами. В русской армии всегда так — ежели одному чего захочется, то остаётся без возражений выполнять. Скажут идти через воду, как у Гаршина, пойдут. Скажут идти ночью, тоже пойдут. Не беда, если дороги не разобрать, солдаты друга на друга наступают, кто-то травмируется. А когда спросят, почему поход прошёл так плохо, то окажется, что виноваты исполнители. Почему они? Так их до смерти ныне не засекают. А надо? Ведь раньше десяток засекали, получая одного стоящего, и был порядок. Теперь сечь не дают с прежним размахом, вот и беды из-за этого. Остаётся повторить, в русской армии всегда так — ежели одному чего захочется…

Требовалось разбавить рассказы романтикой. Так из-под пера Куприна вышли «Сентиментальный роман» и «Осенние цветы», почти схожие между собой. Первый предназначен для натур, склонных к понимаю любви в качестве источника несчастий, второй — для видящих в любовном чувстве залог счастья. Внутренняя структура у рассказов одинаковая. Куприн попробовал в лице женщин отразить их переживания. Одна из них больна и скоро умрёт, но хочет, чтобы её любимый знал про её чувства. Другая — едет к любимому на поезде, ожидая встречи.

Любовь любовью — не ей живёт человек. Человек живёт заботами. Заботы требуют трудозатрат. Трудозатраты требуют здоровья. Здоровье требует отдыха. Отдых же человеку доступен редко. Потому и бывает так, как это описал Куприн «В цирке». Снова депрессивная нота, от которой в рассказах Куприна не уйти. Главный герой понимал, насколько он зависит от обстоятельств, ему советовали не выходить на поединок. Главный герой из-за этого мог потерять деньги, а вместе с ними и работу. Для него создалась дилемма: борешься и погибаешь, либо не борешься и всё равно погибаешь. Безусловно, Куприн описал историю циркового борца пронзительнее некуда. Представил ситуацию от лица доктора, хозяина цирка и самого борца. Все преследовали определённые цели, и все понимали — сойти с намеченного пути никому из них не дано.

На переломе (1900)

Александр Куприн готовился к «Поединку». Для шага в сторону откровенного разговора с читателем осталось малое — дождаться первой войны России, на которой, отвыкшая от сражений страна, продемонстрирует неумелое управление человеческими ресурсами. Почему именно так получится? Виной тому сами люди, населявшие страну, плохо представлявшие, зачем они делают то, что делают. Армия начинала разваливаться с основ, то есть с ученических скамей. Куприн знает о чём говорит: он сам был кадетом, пропустив через себя всю важность образовательной системы, не воспитывавшей защитников отечества, а отравлявшей существование вступающим в жизнь. Пока ещё не случилось 1905 года, но обида за годы доставшихся унижений побудила Куприна написать повесть «На переломе», словно Александр знал, какой перелом свершился для него и каким переломом это вскоре грозит самой России.

С чего начинается жизнь для главного героя произведения? Он поступает в учебное учреждение и сразу сталкивается с грубостью: ему отрывают пуговицу. И кто отрывает? Не сверстник и не преподаватель, а переросток, которому по возрасту пора к выпуску готовиться, вместо чего он продолжает оставаться в одном и том же классе. Не раз главного героя в дальнейшем обидят, тем подготавливая к несправедливостям взрослой жизни. С подобным в человеческом обществе всегда проблема. То не стоит чрезмерного к нему внимания. Важно другое. Как относятся к ученикам преподаватели и руководство учебного учреждения.

Действительно. Как? Куприн показывает. Оказывается, будущие защитники страны сызмальства готовятся к невзгодам. Одно дело, когда бьют свои. Другое, когда своим ты совершенно безразличен. Настолько безразличен, что стоит сказать спасибо, если помнят о необходимости преподавать. Всем остальным главный герой вместе со сверстниками обделён: им форму выдали от учеников прежних курсов, без различия размера и удобности, да с прилагающимися к ней вшами. Кого Россия хотела получить из таких людей, чьё достоинство её не интересовало?

В остальном повесть «На переломе» показала будни учеников. Набивший руку на «Киевских типах», Куприн реализовал подобное и в стенах учебного учреждения. Перед читателем открылись существовавшие тогда типы курсантов. Стоит предполагать, что с тех пор ничего не изменилось: остались зазывалы, отчаянные, благородные, силачи, фискалы и прочие, пусть и под другими прозваниями. С этим ничего не поделаешь — люди разные, вместе с тем и схожие по ряду отличий. Их особенности не сказывались на общей ситуации.

Одного Россия не могла забыть — требовать от людей того, чего сама не хотела давать. В стране каждый уважал только себя и тех, кто выше его по чину, всех прочих предпочитая унижать. Если требовалось наказать за дерзость, наказание следовало незамедлительно. Это ломало людей: наносило памятные шрамы, напоминавшие об искалеченной душе. Тем повествование и закончится: Куприн покажет, насколько ожидания способны рассыпаться в прах из-за неспособности людей понять твои чувства.

Повесть «На переломе» принято считать автобиографическим произведением. Много позже её продолжит роман «Юнкера», написанный в более светлых оттенках. Куприн осознает, что хорошо требовать, когда есть от кого требовать, но остаётся сожалеть, ежели некогда чёрное, будь оно хоть худшим из возможного, окрасится в совершенно непроницаемый чёрный цвет, показав, как худшее из возможного являлось не настолько уж плохим. Только тогда окажется, каким прекрасным было твоё прошлое, каким несправедливым ты был к обстоятельствам.

Куприн всё равно оказался прав. Он дал представление о том, почему Россию начинало лихорадить. Читатель сам понял, почему от этой лихорадки царской России предстояло умереть.

Очерки 1895—1901

Что видишь, о том лучше не рассказывать. Зачем обнажать язвы повседневности? Легче от этого не будет, исправлять ситуацию никто не станет. Никуда не денешься от желания поделиться. Что сидит внутри человека, он должен перебороть сам. Всё обречено сгинуть, ибо иного выбора у людей не существует. Как не желай им блага, не пытайся образумить, в душе и ты являешь точно таким же, кого взялся осуждать. Всякий индивидуум повязан с социумом, как бы ему не казалось иначе. Другого быть не могло, поэтому нужно относиться снисходительно и не ломать имеющееся. Попробуй исправить сейчас, столкнёшься с общим несогласием. Давайте отправимся вслед за Куприным на Донбасс и в Царицын, дабы лично убедиться.

Сперва заметка «Загадочный смех». Александр поделился рецензией на театральное представление, рассказав о происходившем на сцене действии. Занавес светской жизни закроется, чтобы в 1896 году открыться в промышленных регионах страны. Куприн отправился на «Юзовский завод», от которого вскоре запылает злобой главный герой «Молоха». Прожорливое предприятие не знает отдыха ночью и днём, поглощая один ресурс, выдавая взамен другой. Стоит производству остановиться, дорогостоящая конструкция выйдет из строя.

В 1899 году Александр пишет очерк «В главной шахте». Не самое приятное впечатление, связанное с условиями труда рабочих и с образом жизни самих рабочих. Молох истинно с азартом поглощал человеческие души, никому не позволяя освободиться. Находясь в продуваемом тесном пространстве по восемнадцать часов, люди промокали от льющейся на них воды, стараясь продвинуться в ещё более тесное пространство. Уставая от тяжёлых смен, они получали достойную их труда плату. Полученные деньги не уходили далее рабочего посёлка, оседая в увеселительных заведениях. Кто не сгорал от удушья, тот обращался в пепел под парами алкоголя. Если предпринимались попытки покинуть шахту, возникало желание вернуться. И снова тяжёлый труд, и снова вместо отдыха веселье. Если случится обвал, то спасать не станут. Молох торжествовал, чему человек даже не старался противиться.

Зачем спасать людей, не желающих иной судьбы? «Путевые картинки» — дополнительное подтверждение. Важнейшей из этих картинок станет «Царицынское пожарище». Новое подтверждение халатного отношения ко всему. Виноват в том пожаре оказался не злоумышленник, а рядовой обыватель, безразлично ко всему относящийся. Потому и надо начинать с себя, не ожидая, когда помощь придёт сверху. Выше находятся точно такие же люди, которые прежде не особо следили на совершаемыми ими действиями. Так отчего они станут заботиться о благе, ежели сам человек ничего не предпринимает для его достижения?

В Царицыне заготавливали лес. За его хранением не следили, сваливая кучами, где окажется удобней. Продукцию не страховали, не задумываясь о возможной утрате. И когда полыхнуло, тогда рухнули надежды на будущее, сгорали состояния, обращая в прах накопления. Подобная безалаберность присутствует повсеместно, как и безразличие к своему и чужому имуществу. Пока не случится происшествия, никто не задумается наперед, не предпримет оберегающих мероприятий. Но стоит быть беде, начинают проливаться слёзы и ищется сочувствие, тогда как следует осуждать, пусть сам подвергнешься осуждению. Надо возмущаться безалаберности, а не ей потворствовать, тогда не придётся показывать изначально ложное сочувствие.

Пожар утих. Его причины остались непонятными. Мужики продолжают курить рядом с лесом, горько сетуя на постигшее их несчастье. Им не понять, не надо пытаться объяснять. Дай таким право управлять, сгорит всё Россия. И продолжит тлеть впоследствии. Мужики останутся теми же, они продолжат серчать, сами потворствуя несчастливой к ним доле.

На покое (1902)

В 1902 году Куприн написал о тяжёлых последствиях былой славы. С таким грузом проще сразу пойти на дно, нежели продолжать влачить жалкое существование. Некогда звёзды — ныне больные старики в наровчатском доме престарелых. Они вспоминают прежнее величие и пребывают в безрадостном настроении от текущего момента. Им бы кто позволил снова вернуться на сцену, там они покажут блеск померкшего мастерства. Но они сами виноваты в случившемся — их погубила тяга к разгульному образу жизни. Теперь ничего не исправишь — остаётся вспоминать прошлое.

Не понимают актёры и того, что недалёк тот день, когда они умрут уже по-настоящему, а не в памяти людей. Сейчас они продолжают спорить друг с другом, доказывая некогда свойственное им великолепие. Когда-то они бы и не стали разговаривать с нынешними собеседниками, ибо не было худших представителей человечества, нежели их соперники по сцене. Они готовы были со света сжить, только бы самим продолжать купаться в лучах славы.

Они и в старости продолжают ощущать тепло тех дней. Более не неприступные горы, а жалкие впадины, куда стекаются их собственные слёзы, и слёзы соседей по дому престарелых. Теперь они могут осознать, как ошибались. Сегодня они протянут руку, постараются поддержать и возвысят, приукрашивая чью-то печаль. Не каждый продолжает думать о собственной значительности, некоторым постояльцам вспоминаются обиды давних лет. Да разве играли они плохо на сцене? Это было их особенностью — стилем! О том теперь думают люди, чего ранее не желали понимать.

Деньги испарились. Большие суммы оказались растраченными напрасно. Следовало откладывать на будущее, о чём артисты не задумывались. Главное показать блеск, сообщить зрителям о свойственной им красивой жизни, задрать нос повыше и пройтись с гонором по городам и весям. Таковыми артисты были с древнейших времён, продолжают оставаться и в наши дни, пока кто-нибудь не пожелает удостоить горьких воспоминаний об окончательно упущенных возможностях, погубленных прежде всего пристрастием к какой-либо зависимости.

У артистов есть афиши с их именами. Они бережно их хранят, поскольку никаким иным способом они не смогут доказать некогда свойственного им великолепия. Фрагменты памяти греют душу, тогда как не стоят ничего. Вот и приходится артистам развлекать себя игрой в карты, записывая проигранные суммы в долг, с осознанием невозможности вернуть деньги. Одно событие исправит гнетущее положение — для полного ухода на покой нужно будет умереть.

Поэтому данную повесть Куприна стоит считать предостережением всем творческим личностям, раскрывающим потенциал в период возможности, поскольку после обязательно наступит забвение. Не стоит думать о текущем великолепии, потом больнее о нём вспоминать. Либо гореть ярко, но не взывать к жалости, когда последует падение. Редкая творческая личность пожинает плоды успеха до старости, чаще уступая требованиям новых поколений, зажигающих собственные звёзды.

Куприн не говорит, что звёзды обязательно меркнут. Этого не случается, если человек понимает, кем он является для людей. Не надо пить алкоголь и иметь другие вредные привычки, чего уже само по себе достаточно для поддержания славы. Кто будет иным способом заявлять о себе, о таком забудут ещё скорее. Никто не обязан любить звёзд, и никто не должен этого делать. Кому нужны кумиры? Их великолепие — временное явление. Через десятилетие их достижения — дань устаревшим пристрастиям. Завтра они не смогут прокормить себя и обеспечить интерес. Они уйдут в дом престарелых. О них вспомнит некто, как то сделал Куприн. И снова они окажутся в окружении забвения.

Рассказы 1902—03

Отвлечённый от писательских занятий, Александр Куприн занимался работой в «Журнале для всех». Это одна из причин, почему 1902 год получился одним из наименее плодотворных в его до того казавшейся примечательной литературной деятельности. Помимо повести «На покое», Куприн написал произведение «Болото» и опубликовал очередную исправленную версию рассказа «В цирке». Читатель мог отметить зарождение в работах Александра стремление к отражению тяжёлых будней людей, не способных вырваться из стесняющих обстоятельств. Если профессия артиста губительна сама по себе, то труд на болоте вреден из-за испарений, а цирковые занятия — это работа на публику, которой требуются развлечения без различия, может человек выступить или нет.

Писательское мастерство — такая же работа на публику. Если желаешь иметь доход — будь любезен писать то, что пользуется спросом. Лучше вовсе не писать, чем видимо и мотивировал себя Куприн, периодически берясь за перо, чтобы не упустить важные эпизоды, обязанные хоть кому-то быть интересными. Надо сказать, социальные проблемы пользовались невероятным интересом, но означали карательные действия со стороны властей. Тот же «Журнал для всех» будет позже закрыт, именно за публикацию статей о происходивших в стране после 1905 года волнениях.

Артисты артистами и циркачи циркачами, а как же поживал трудовой народ? Куприн не побоялся роста социального напряжения, уведомив общество рассказом «Болото» о необходимости проявить заботу о работниках вредных предприятий. С этим требовалось разобраться, иначе люди не смогут жить в предоставленных им условиях. В очередной раз одна из ведущих ролей достаётся врачам, лучше остальных понимающих, насколько их помощь бессмысленна, если не внести изменения в трудовой процесс. Само болото губит людей, влияя прежде на подрастающее поколение. Некому будет придти на смену, так как дети рабочих сгорают от лихорадки. И рабочие ничего сделать не могут — стоит им уйти с болота, как вскоре они умрут от голода.

Что касается рассказа «В цирке», то читатель может увидеть стремление Куприна акцентировать внимание на предчувствии смерти. Ранее главный герой не задумывался об ожидающей его участи, поскольку он всего лишь терял деньги, отказываясь от боя. Теперь же он предпочитает думать о смерти, сперва наблюдая за акробатами, а после вспоминая о распространённых в Америке жестоких приёмах во время борьбы. Куприн вселил в главного героя чувство безысходности, чем сделал из ладного сказа маловыразительное произведение, излишне сконцентрированное на текущем моменте противостояния капиталистическому мировоззрению Запада.

В 1903 году интересы Куприна остались прежними. В «Белом пуделе» он продолжил показывать зависимость людей от созданных для их существования условий, сохранив место проявлению маленького геройства, вразрез с мнением о целесообразности оного. Перед этим, на протяжении года, Куприн не мог отойти от сумбурно написанного «Труса», предваряя им новые жестокости мира, показанные им в рассказе «Конокрады».

В «Конокрадах» действующими лицами стали преступники. Они хотят жить, но честным способом зарабатывать деньги у них не получается. Жизнь ставила перед людьми ряд неразрешимых проблем, вынуждая идти на крайние меры. Может конокрады и не желали заниматься постыдным своим трудом, но иного выбора у них не было. Куприн не идеализирует преступность и не говорит, почему людям приходится заниматься данной деятельностью. Он показывает от их же лица присущие им горести. Там нет ничего положительного, кроме жестокости одних людей к другим. У кого крали — не мог принять спокойно факт кражи, наказывая преступника на собственное усмотрение. Без желания проявить сочувствие или поставить на верный путь, скорее делая из вора калеку.

Куприн правильно сделал, показав жестокость людей. Коли сами не могли договориться, то с властью найти общий язык тем более никогда не смогут. Пока власть будет «отрубать руки и ноги» тем, кто в аналогичной манере «отрубает руки и ноги», то чего ждать в дальнейшем от страны, населённой ущербными? Задав социальный тон сочинениям, Куприн готовился показать, как давно зреет сия проблема в обществе, что к 1903 году она была не лучше и не хуже — она продолжала оставаться без изменений уже который десяток лет.

Белый пудель (1903)

Старость боится перемен, а молодость готова свернуть горы рады изменения существующих реалий. Поэтому принято бояться пылкого нрава подрастающих поколений. Не все это понимают, но некоторые умеют пользоваться подобным распределением социальных ролей. Достаточно объявить о собственной слабости перед обстоятельствами, как за тебя готовы выступить и обеспечить тобою желаемое.

Хитрость во спасение прежних идеалов, как результат произошедшего в произведении Куприна «Белый пудель». Труппа бродячих артистов направлялась в южную сторону, планируя заработать средства для существования за счёт отдыхающих. По пути они заходили ко всем желающим, где давали представление. Главным номером стала демонстрация способностей сообразительного пуделя. Кто же знал, что им вскоре придётся с ним расстаться: пса выкрадут. Вместе с его потерей рухнут надежды на продолжение путешествия.

Следует остановиться и задуматься. Почему бродячие артисты оказались в безвыходном положении? Они не имели документов, подтверждающих их личности. Жалоба на воров приведёт к неблагоприятным последствиям для них самих. Тут читателю видится неприятная изнанка реалий Российской Империи. Или бродячие артисты не так честны, какими они представлены на страницах произведения. Впрочем, Куприн симпатизирует членам труппы, строя повествование, опираясь на принцип, что пострадавший не может быть преступником.

Неприятность описываемого исходит от невоспитанности ребёнка, потребовавшего подарить ему пуделя. Друзей не продают — разумно возразят артисты. Не всё продаётся — добавят они следом. Имея проблемы с законом, члены труппы уже на этом моменте должны были быть обличены и переданы властям. Симпатия Куприна позволила действию продолжиться, чтобы в дальнейшем пудель был похищен.

Отнюдь, читатель не усвоит правду жизни, будто имеющий власть может творить беззаконие. Действительность таким простым способом не трактуется. Родители старались угодить прихоти ребёнка, готовые для его счастья совершить невозможное. Они пошли на преступление, добившись в итоге желаемого. Не имея проблем с законом ранее, они не опасались похитить пуделя. Не они сами этим занимались — такое задание было поручено дворнику.

Сошлись интересы двух слоёв населения: защищаемым законом и им презираемым. На какой шаг в такой ситуации следовало пойти? Требовалось смириться с пропажей пуделя или выкрасть его в ответ. Основатель труппы предпочтёт смириться, найдя иные пути для продолжения путешествия. Но недаром основатель умеет управлять коллективом. Он знаток характеров. Если ранее труппе удалось заинтересовать людей, показав им представление, которого они изначально видеть не хотели, то теперь появилась необходимость демонстрацией бездействия побудить к совершению определённого поступка. Так читатель видит, как основатель труппы убедил молодого человека пойти против его воли и вернуть пуделя.

Маленький читатель Куприна удивится храбрости молодого человека, посмевшего заявить о своём праве на личное мнение, осуществив запретное действие. Взрослый читатель только улыбнётся, вспомнив, какие дети доверчивые, что не замечают его умения направлять их мысли и поступки, действуя методом от противного. Всегда легко избежать проблем, если действовать чужими руками, особенно привлекая молодёжь для воплощения твоих идей. Это наглядно продемонстрировал Александр Куприн. Пудель обязательно вернётся в труппу, поскольку иного развития событий быть не могло.

Отвлекаясь от буквальности, вспоминая о грядущих изменениях в распределении ролей, стоит предположить, что Куприн видел истерику в защищаемом законом слое и применение им противоправных действий. Вместе с тем, Куприн видел заинтересоваться другого слоя обойти закон и вернуть принадлежащее ему по праву. Безусловно, такие рассуждения — вода, с произведением о «Белом пуделе» никак не связанная. Но ведь желается в каждой истории видеть нечто настоящее, о чём накануне 1905 года открыто говорить не могли.

Рассказы 1904—05

Общество зрело для восстания. Это допустимо сравнить с заразным заболеванием. Почему бы не уподобить данное явление кори? В России процветали все, кроме русских. Всюду на ведущих ролях были евреи, немцы и бельгийцы. Это обстоятельство способствовало росту социального напряжения. Такое состояние общества можно назвать сыпью, как о том высказался один из героев рассказа Куприна «Корь». Обычно пестуемый в таких ситуациях национализм, в действительности ничего не стоит, оставаясь не до конца понятным пропагандирующим его людям. Больных следует изолировать до начала эпидемии, иначе потом будет поздно предпринимать меры.

1904 год — начало дум Куприна о проблемах национальностей. Он не высказывался за разделение людей внутри страны, умея показать примеры граждан, на политику государства никак не влиявших. Пусть часть евреев находилась наверху, но гораздо больше их имелось в числе занимающих социальное дно. Позже Куприн напишет «Гамбринус», а пока остановится на рассказе «Жидовка». Александр показывает пример народа, сумевшего сохранить себя с библейских времён.

Во всём прочем 1904 год, даже учитывая всплеск литературной активности, должного значения не имел. Кроме вышеупомянутых, Куприн написал рассказы: Мирное житие, С улицы, Вечерний гость, Угар, Брильянты, Пустые дачи, Белые ночи. Элемент творчества присутствует — более радужного добавить нечего. Возможно, Куприн вкладывал скрытый смысл в содержание рассказов, однако, за давностью лет, тонкость намёков практически ничего не говорит читателю. Действующих лиц наказывают, либо они живут обыденной жизнью, а то и оценивают действительность, согласно желанию уберечь настоящее, лишь бы не потерять с трудом достигнутого.

1905 год — удача Куприна. Им написан «Поединок». Он обличил происходящее в обществе, напомнив о негативных социальных процессах на рубеже правления Александра III и Николая II. После севастопольских событий на крейсере «Очаков», вынудивших власти к вооружённому подавлению матросского бунта под руководством лейтенанта Шмидта, Куприн написал очерк «События в Севастополе», отразив всё ему известное, не поддержав официальную версию о почти мирном разрешении конфликта, тогда как в действительности уничтожались все, кто имел отношение к крейсеру.

В прочих рассказах 1905 года также имелся социальный подтекст, но не настолько значительный, чтобы уделять ему внимание. Всякое в жизни случается — нужда принуждает к отказу от совести, с одновременным призывом к этой же самой совести. «Чёрный туман», «Хорошее общество», «Сны»: рассказы скорее сумбурные, нежели полезные в плане понимания творчества Куприна.

Порыв откровенности, вне событий года, случился в произведении «Жрец». Куприн решил рассказать о профессии врача. Сложным является это дело — оказывать медицинскую помощь людям. Надо хранить врачебную тайну, стесняться брать деньги за свой труд, осознавать бессмысленность ремесла, не дающего ничего, кроме траты собственной жизни на незримое исполнение чьих-то пожеланий. Врач под взглядом Куприна — банкир, рассчитывающийся по долгам. Так почему же идут учиться на врачей? От безысходности, ибо куда-то надо идти: получать хоть какое-нибудь образование.

Кажется, Куприным сказано достаточно. Но будет сказано ещё больше. Время беззаботности уходит в прошлое, как и лёгкое отношение к жизни. Прошла пора служения стране и последовавшего затем поиска места вне армейских будней. Куприн видит себя литератором, находясь в кругу подобных ему людей. Он уже не на периферии государства, а в его самом сердце. Ему должно было быть больно видеть действительность, и ещё труднее не иметь права об этом рассказать. Он использовал необходимые приёмы для создания требовавшегося восприятия. Прочее — предположения и домыслы потомков.

Поединок (1905)

Когда армия не исполняет прямых обязанностей, она подвергается разложению. При Александре III Российская империя не воевала, как и в первые годы царствования Николая II. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Александр Куприн описывает в негативных оттенках будни солдат и офицеров. «Поединок» для него — возможность рассказать о накопившихся проблемах, требующих срочного разрешения, иначе ближайший конфликт может обернуться поражением. Собственно, русско-японская война и стала той отправной точкой, обозначившей скорый крах самодержавия. Но то впереди, об этом Куприн не предполагает. Его задача — на примере одного молодого человека показать читателю реальное положение дел, дополнив повествование требуемыми для беллетристики элементами любви к противоположному полу с сопутствующей ей трагедией.

В центре повествования главный герой, которому едва минула за двадцать один год. Он не понимает своего предназначения, принимая происходящее вокруг за данность. Ему хочется кутить и мечтать о лучшей жизни, чем он и занимается на протяжении всего действия. Окружающие его люди глубоко порочны: не думают о благе государства, удовлетворяют постоянно возникающие прихоти. Они и шашкой владеть разулись, предпочитая стрелять в безоружных гражданских, посмевших им перечить. А если дело доходило до дуэли, то принимали её в качестве священного долга, иначе их изгоняли со службы.

Говорить о светлых и возвышенных чувствах не приходится. Даже дамы сердца приравнены к способу для удовлетворения ещё одной прихоти. Главный герой о женщинах практически ничего не знает, покуда Куприн не отправит его в публичный дом. Нравственности в молодом человеке после этого не прибавляется, он становится более сконцентрированным на собственных переживаниях, всё чаще задумываясь о смерти: если не на дуэли, то всегда готов самостоятельно пустить пулю в висок.

Генералы, помнящие события прошлых войн, продолжают призывать подчинённых к нравственности. Офицеры у Куприна пребывают в постоянном кутеже, солдаты откровенно тупы. Три стороны армейской жизни отказываются найти точку соприкосновения. Это порождает весь тот ворох проблем, где-то с юмором, а где-то с болью, описываемых автором. Вырваться из сложившего положения не представляется возможным. Куприн не старается вывести Россию на светлый путь, созерцательно отображая реалии, перегибая палку. Читателю иногда кажется, будто автор излишне утрирует, доводя описываемые сцены до маразма.

Вырваться из обозначенного круга весьма трудно. Это понимают разумные люди, желающие совершить нечто такое, за что их переведут на места, откуда близок высший свет, или они обретут спокойствие вне армейской службы. До метаний повзрослевшей души главному герою далеко. Он не собирается ничего менять, поскольку не имеет иных представлений о действительности, кроме имеющихся. Куприн ведёт его по дороге с петлёй в конце. Даже в случае благополучного исхода ничего в жизни главного героя не изменится — армия засосёт его ещё глубже, пока расшатавшаяся дисциплина не выплюнет его истощённый организм.

Довольно часто Куприн сбивает читателя, уводя повествование в сторону. На страницах возникают странные моменты, довольно примечательные. Они разбавляют общую картину упадка, показывая увлечённых людей, сохранивших голову на плечах, хоть и ставших из-за этого объектом для шуток среди сослуживцев. Не историей одного действия дышит «Поединок» Куприна, есть в нём скрытое от взора, заслуживающее отдельного внимания. Только суть произведения не в том.

А залпы грянут! Они грянут на полях сражений и в мирных городах! Вот где вспомнят о былом старые генералы, научатся держать дисциплину офицеры, пойдут на дно солдаты и утонут в реках крови граждане России: на дворе был 1905 год.

Штабс-капитан Рыбников (1906)

Армия Российской Империи к войне с Японией поддалась окончательному разложению. Если ранее Куприн мог хранить в воспоминаниях эпизоды сомнительной полезности о военной службе, то к 1906 году все благие представления у него выветрились. Учитывая, что Александр более не служил сам, но наблюдал за происходящим в стране, он мог сделать печальные выводы, видя расхлябанность солдат, сидящих по кабакам и публичным домам. И не просто о солдатах, а о дезертирах, покидавших расположение войск, возвращаясь домой или начиная прожигать и без того загубленную жизнь.

Свои представления Куприн выразил в виде произведения «Штабс-капитан Рыбников», главный герой которого исчез из армии после Цусимского сражения. Теперь он всем представляется в качестве раненного под Мукденом. Характера он вспыльчивого и не всегда придерживается единой модели поведения. Сперва показываемый нуждающимся в помощи солдатом, в течение времени преображается в агрессивного человека, продолжающего отличаться лабильностью психики.

Кем же был Рыбников? Куприн окутал его жизнь тайной. Можно даже считать, что в действительности он никогда не служил, либо он является японским шпионом или на самом деле имеет чин штабс-капитана. Почему бы не считать Рыбникова аферистом, выставляющим себя за того, кем он не является? Такое предположение останется домыслом, поскольку Куприн не был однозначным в суждениях.

Своё значение оказывает подозрительность общества, пережившего излишне много потрясений, чтобы верить кому-то на слово. Особенно видя, как перед ним выступает человек, явно не относящийся к армейской среде. Излишне странным им казался Рыбников, не совсем настоящим. Поэтому и появилась у Куприна идея его ояпонить.

Желается думать, что именно из этого произведения берёт начало «Яма». Когда Рыбников появится в публичном доме, он станет вести беседы с работницей данного заведения. Девушка окажется в меру порядочной, хоть и без сожалений о доставшейся ей доле. Сообразно сложившейся судьбе она пребывает в публичном доме и занимается хотя бы таким ремеслом, позволяющим ей существовать. Сам Рыбников мало отличается от подобного же рода рассуждений, идя по пагубному пути, если не охарактеризовать его сильнее — поганому.

Оставим сомнения в стороне, пусть Рыбников будет настоящим штабс-капитаном, дезертировавшим из армии. Теперь ему ничего другого не осталось, как прожигать жизнь. Его падение должно было начаться задолго до военной службы, а может он и не падал — являясь таким по складу характера. Говоря точнее, он являлся продуктом общества, воспитанным сообразно времени и воплощавшем общее вырождение, грозившее России крахом.

Об этом легко судить, видя последствия царской политики. Куприн о том лишь мог предполагать, как то делали многие. Для такой оценки произведения «Штабс-капитан Рыбников» явно недостаточно. Слишком оно противоречиво по содержанию, не позволяя выразить твёрдых убеждений касательно происходящих в сюжете событий.

Куприн продолжал создавать наполненные угнетением произведения. Неоткуда было взяться светлым моментам в обозначившейся проблемами жизни. Не получалось оторваться от действительности, уходя в мечты и извлекая с помощью фантазии надежду на благополучие в будущем. Воображение порождало рыбниковых, как за год до того в «Поединке», так и год спустя в «Гамбринусе», где им отводилась второстепенная роль губителей человеческого счастья.

Вроде бы и не имелось рыбниковых, но они всё-таки находились постоянно. В тех же кабаках и публичных домах. Люди искали отдых от излишней суетливой повседневности, придумывая для того оправдания различной степени адекватности. Каждый скрывал истину, прикрываясь чужой личиной. Будучи некогда солдатом проигравшей войну страны, проще вызвать у соотечественников жалость, а вместе с ней и найти средства на продолжение существования.

Рассказы 1906

Пока Россия готовилась пожать неизбежное, люди начали устремляться мыслями в будущее. Иногда излишне далёкое. Например, Куприн обратил взор на XXIX век. Передовым государством будет признана Германия, способная осуществлять проекты на благо всего человечества, главнейшим из которых, надо понимать, станет коммунизм, а за ним счастье каждого живущего на Земле. К тому времени иссякнут запасы угля, что повлияет на разработку новых технологий, позволяющих дать людям осознание величия ими достигнутого развития. Посему допускается поднять «Тост» за жизнь в прекрасное время и за память о бурных событиях веков прошлых, в которых хотелось бы безусловно пожить, так как теперь общество не испытывает глобальных потрясений, отчего от такого спокойствия стало скучно.

Человек стремится быть гуманным. Он постоянно себе желает счастья, а также согласен видеть остальных довольными жизнью. Но если он сам счастлив, а другой страдает, тогда ситуация иная — мучения нужно срочно прекратить. Допустим самый радикальный способ: убийство. Сейчас не о человеке речь, а о животном. Читатель согласится — гуманность должна торжествовать. Но если человеку стремятся сохранить жизнь, обрекая его на продолжение мучений, то больное животное предпочитают усыпить или иным способом оборвать его жизнь. Безусловно, странный получается гуманизм. Куприн думал об этом, создавая рассказ «Убийца».

Главный герой повествования, он же рассказчик, увидел раненую кошку и твёрдо уверился сжалиться над животным, его убив. Не имея в таком деле опыта, он станет причинять кошке ещё больше мучений, не обращая внимания на возражения, что зверь рану залижет и на том страдания закончатся. Читатель заранее знает, кошка будет сопротивляться. Она, в отличие от человека, не предаётся отчаянию и стремится жить до последнего. Человек этого не может уразуметь.

Жизнь сложна для понимания. И люди думают, будто их мнение имеет определяющее значение. Получается разброс мнений, приводящих к фатальным последствиям. В конце концов оказывается, мирный настрой одних становится причиной их гибели из-за мировоззрения других. Человек и сам порой решает наложить на себя руки, чем, опять же, вызывает нарекания в свой адрес. Приходится согласиться, человек — страннейшее из существ, мыслящее всегда во вред себе же.

Продолжая об этом думать, Куприн написал рассказ «Река жизни». Отчаянный шулер когда-нибудь придёт к мысли о необходимости прекратить обманывать людей, устав вводить в заблуждение ему доверяющих. Хорошо, если просто прекратит, не задумав облегчить душевные страдания самоубийством. Как не думай о былом, излишне соотноситься с окружающим не следует. Зачем накручивать мысли и заявлять миру о присущем тебе эгоизме, тогда как допустимо совершать истинной важности дела, никому не навязывая мнения.

Человеческая мнительность всегда доводит до беды. Ежели смеются за спиной, значит — ты являешься объектом шуток. Если кто плюнул сзади, скорее всего как раз тебе на спину. Так думает большинство людей: никак этого не исправить. Иногда случается и так, что смеются именно над тобой и плюют тоже в тебя. Как тогда быть, если ты отчасти этого заслуживаешь, но всё-таки не достоин возводимой хулы? Куприн представил подобную историю, показав «Обиду» воров на очернение их деятельности в прессе. Занимательная версия возможного дальнейшего развития смотрится странно. Впрочем, всему должно быть место, дабы природа не терпела пустоты.

Однако, совершая преступления, надо ожидать возмущение общества. А вместе с этим и всего остального, в том числе и незаслуженной напраслины. Подумав об этом, Куприн решил дать надежду на прощение одному преступнику в рассказе «Демир-Кая», позволив ему жить безбедно с условием угождать всякому путнику, идущему мимо. Имея такое определение для прощения, бывший преступник начнёт проявлять излишнее стремление быть угодным, вплоть до унижения. Парадоксальность ситуации в том, что отказывающиеся от доброго к ним отношения пробуждали в нём давно утихшую ярость. Оказалось, умиротворение убийцы достигается за счёт убийства человека, собирающегося совершить подобное же действие.

Заметно, как 1906 год влиял на творчество Куприна, Александр не уставал говорить о страданиях нынешнего дня, опираясь на ожидание счастливого будущего. Мысль о разности человеческих представлений о должном быть не оставляла его. Показать это он смог в рассказе «Искусство». Немного иначе дал представление о «Счастье», поведав сказку о красавице и сосуде с ядом. Написал «Легенду». И успокоил мысли за счёт очерка «На глухарей».

Завершился год пересказом истории «Как я был актёром». Зачем это понадобилось Куприну? Может быть для того, чтобы после вдохновить на «Театральный роман» Михаила Булгакова.

Рассказы 1907

С 1907 годом наступает отдохновение. Общество продолжает бурлить, но с меньшей интенсивностью. Необходимо понять, что всё-таки случилось за прошедшие три года. Куприн написал «Гамбринус» — историю еврея-музыканта, ставшего заложником ситуации, которая его никак не должна была касаться. В том то и боль, что вне зависимости от желания жить вне общественных перемен, продолжаешь находиться с ними в тесной связи, а значит и принимаешь удар на себя, когда для того приходит пора.

Почему бы не поговорить о вечном? Разве действительность не «Бред»? Если перед обществом объявится человек, утверждающий о постоянно сопровождающих его жизнь страданиях, то ему сразу поверят. Если этот человек скажет, будто живёт с библейских времён, являясь если не Каином, то вечным жидом, поверит ли кто его дальнейшему рассказу? Пока он будет говорить о недавних событиях — всё будет сходиться. Чем глубже станет погружаться в историю, тем сильнее пробудит недоверие. Задумываясь о таком, понимаешь, человек остаётся прежним. Безусловно, сие допустимо назвать бредом. А если всё-таки задуматься?

Оставим вечное, как оставил его Куприн. Лучше подумать о счастье. Хотя бы о счастье для детей. Ведь дети, какими бы они не являлись, тоже могут предаваться хандре, зачахнув. О них, в отличие от взрослых, есть кому проявить заботу, удовлетворив присущие им желания. И хорошо, если ребёнок желает чего-то, порою не имея желаний вообще, как в рассказе «Слон». Неожиданно он захочет общаться с животным из зоопарка, тогда придётся отцу проявить фантазию, дабы доставить крупногабаритного зверя на второй этаж.

Сказка: скажет читатель. Уступки возможны, сделай всё для их достижения. Слон всегда может появиться, где его не ждут. Не имеет значения какими последствиями это обернётся. Ребёнок окажется счастлив, перестанет хандрить и поправится. Но люди вокруг него уже сошли с ума от искажённой картины мировосприятия. Они погружаются в мысли о невозможном, представляя, якобы слон податлив и совершает требуемые от него действия. Ребёнок в самом деле выздоровел, только как быть теперь со слоном?

Не стоит искать того, чего нет: скажет читатель. К сказке нужно относиться соответственно её содержания. Следуя такой логике и жизнь человека должна уподобиться сказке, поскольку он всё для этого делает. Почему же существование людей в прежней мере более подобно аду? Куприн писал «Сказочки», призывая мыслить шире, не ограничиваясь узкими рамками даваемых понятиям определений.

Лучше не скармливать мясо собаке, заранее обвязав его, чтобы вынимать кусок обратно, стоило зверю проглотить наживку. Животное будет терпеть, после накинувшись на обидчика. Уже не слон, стесняющий присутствием, но и не позволяющее жестокого к себе отношения создание. Собака откусит руку, коли лишать её еды. В том числе покусает и слона, что уж говорить о ребёнке. Воистину, Куприн заглядывал далеко вперёд, предлагая под видом сказок сюжеты-аллегории.

Отвлекаясь, то думами о будущем, то сказками, Александр подумал о «Механическом правосудии». Он как бы опережал настоящее, находя упоение от событий прошлого. Гуманность владела его мыслями, насколько бы кроваво не оканчивались рассказываемые им произведения. У французов во времена Великой революцию появилась гильотина, облегчив человеку исполнение назначенных преступникам наказаний, у русских появится не столь радикальный инструмент — всего лишь механическое устройство для порки. Любой механизм даёт сбой, порою становясь наказанием для изобретателя. Поэтому предлагается быть острожным не только в деле, но и на словах.

Какой писатель промолчит, имея возможность сказать? Куприн взял передышку, избавившись от мыслей о социальных проблемах. Он обратился к литературе. Разве не приятно, когда прежде жившие «Исполины» становятся игрушкой в руках следующих поколений? С ними допустимо делать любое желаемое действие, трактовать их произведения на собственное усмотрение и обвинять в несоответствии сложившихся после их смерти обстоятельств. Легко можно опираться на созданные ими сюжеты, переписывая и выставляя за свои, не забывая отдать должное уважение в виде благодарности. Так, например, создавая жизнеописание коня «Изумруда», Куприн честно указал на «Холстомера» Льва Толстого.

Последним произведением в 1907 году стал рассказ «Мелюзга». Пожалуй, сейчас лучший момент выразить мнение о растянутости мелкой формы Куприна. Александру хорошо удавались короткие рассказы и повести, но всё прочее, что превышало размером рассказ и не могло считаться повестью, получалось крайне невыразительным. Вот и «Мелюзга», вроде бы о селе, медицине и недоверии к ней местного населения. Всегда проще обратиться к умеющему заговаривать болезни, он и заболевшего заодно заговорит. Так и Куприн заговорил читателя, не сказав толком ничего конкретного.

Гамбринус (1907)

Напиться, забыться и не вспоминать про отличия людей друг от друга. Что стало результатом заложенной в человека особенности, стало иметь весомое значение для дня нынешнего. И ведь не интересует людей, настолько ты сегодняшний отличен от тебе подобных, но живших сто, двести и более лет назад. Есть общие черты, всё остальное в корне отлично. Казалось бы, например, русский — есть русский. И раньше он был русским, если не вдаваться в детали. А разобраться следует повнимательнее. И тогда придёт осознание — действительно общего мало. Касается то многого, в числе прочего и понимание себя. Но так сложилось, что проще закрыть глаза, прикрыться квасным патриотизмом и провозглашать определённые устремления, прикрываясь той же историей, к которой ныне живущие никакого отношения не имеют.

Куприн приглашает читателя погрузиться в интернациональную среду. Место действия повести «Гамбринус» — одноимённое питейное заведение, располагающееся в портовом городе. Туда заходят моряки разных стран, разбавляют колоритом будни постоянных посетителей. Слышен говор понятный и совершенно неведомый. Музыкальные пристрастия тоже различаются. Все они находят воплощение благодаря талантливому скрипачу, умеющему воссоздавать культуру любой страны, стоит ему каким-либо образом дать информацию о требуемой мелодии.

Жизнь хороша, когда всем весело. Понравится итальянская мелодия, бурский марш, марсельеза, вальсы, лезгинка. Главное, чтобы исполнялась музыка с азартом. Куприн изливает душу, читатель с воодушевлением внимает. У всех действующих лиц отличное настроение, будто не знают они горестей и не думают искать причины для конфликтов. Талантливый музыкант продолжает играть, не думая об ином. Ему в радость, он не променяет посетителей «Гамбринуса» на иную публику.

Но вот 1904 год. Россия вступила в войну с Японией. Музыканта забрали на фронт. Притихло пивное заведение. Нет, посетители не конфликтуют, они в прежней мере веселятся, правда без прежнего куража. Главного героя повести не убьют, он весело проведёт время и на войне. Не о том взялся рассказывать Куприн. Об ином нужно узнать читателю. Музыкант оказался евреем. Так ли это важно? Оказалось, что да. Очень важно! Скоро грянут погромы. Население России будто взбесится, словно вскрылась зарубцевавшаяся язва. О чём бы кто не думал, за него нужный ход мыслей определят другие. Так рождается на страницах «Гамбринуса» основная драма.

Главный герой — еврей. Это его боль. Он сирота. Но всё же еврей. И как не играй, не старайся забыться — все отныне видят в нём еврея. Почему раньше не видели? Почему до того веселились, принимали радушно представителей всех стран? Этого главный герой не сможет понять. Он продолжит жить прежними представлениями, каким бы образом его не пытались сломать. У него всего одно желание — играть на музыкальном инструменте и доставлять людям радость. Ему будут мешать, но он не может иначе. Пусть сломают руку или искалечат другим образом, музыкант останется музыкантом, национальность для него значения иметь не будет.

Общество изменчиво — с этим приходится считаться. Главному герою нужно сохранять положительный настрой. Всё вернётся на круги своя. Вернётся и веселье. Забудутся обиды. Наступят новые времена. Никто не хочет перемен, но перемены случаются помимо нашего желания. Кому-то требуется будоражить общество, провоцировать людей на необдуманные поступки и тем обеспечивать себе лучшее из возможных положений. Никто действительно не хочет перемен? А как же утопичное желание жить лучше, нежели сейчас? Вот так и в России: сперва 1904 год, после погромы. Счастья не появилось, зато пришлось пройти через череду страданий. Может оно и оправдано. Сомнительно…

Суламифь (1908)

Ветхозаветные сюжеты чаще мимолётны и не содержат конкретики. Они сухо отображают мгновения прошлого, возможно имевших место быть в действительности. К числу одного из мгновений относится песня Соломона о Суламифи, которую всякий трактует на своё усмотрение. Александр Куприн решил её переработать, показав в виде любви царя к бедной девушке, обернув происходящее в печаль.

Читатель видит могущество еврейского государства и особенно его правителя Соломона. Со всех краёв известного тогда мира свозились дорогие стройматериалы для возведения величественного дворца. Многие работали, дабы Соломон на них не серчал. Сам же царь предпочитал отдаваться усладам с Суламифью. Его не беспокоили косые взгляды жены, дочери фараона. В такой атмосфере логически ожидается трагедия. Сильным людям свойственны низменные желания — у них для этого больше возможностей, нежели у прочих. Учитывая склонность Куприна обрывать повествование произведений драматическими исходами, читатель ожидает кровавой развязки.

Стоит думать, Куприн взялся донести до русскоязычных читателей раскрываемые его современниками тайны Древнего Египта. На страницах «Суламифи» щедро показываются обряды жрецов, весьма нелицеприятных от присущей им жестокости: мужчин лишают их достоинства, как объяснение сакрального полового акта для оплодотворения богини. Куприн подверг себя словоизбыточности. Существенного влияния подобный сюжет на произведение не оказывает, заполняя и без того малый объём повести.

«Суламифь» наполнена авторскими домыслами. Читателю важнее обратить внимание на любовные отношения Соломона и бедной девушки. Они тонут друг в друге, не замечая происходящих с окружением перемен. Пока двое потеряли связь с реальностью, им во вред будут действовать многие, в том числе и та женщина, чьи интересы напрямую связаны с сохранением влияния над царём. В рамках данного произведения не предполагается, будто дочь фараона могла быть той самой Суламифью, даже наоборот — законной жене Соломоном отводится второстепенная роль, покуда он будет наслаждаться свежестью юной избранницы.

Окутанный роскошью царь, по версии Куприна, остаётся ослеплённым любовью. Могло ли такое быть с человеком, имевшим к концу жизни, согласно дошедшим сведениям, порядка семисот жён, не считая наложниц? Вполне вероятно, особенно если придать истории должный оттенок. Краткий эпизод существования действительно имел возможность запасть ему в душу, лишив покоя. А под коварным злодеем можно было понимать кого угодно, но лучше ревнующего человека на эту роль никто не подойдёт. Чем не повод увидеть в этом прообраз сюжета о грехопадении Адама и Евы?

Не стоит пытаться найти скрытое, поскольку ничего подобного Куприн мог и не подразумевать. Он рассказал историю об искренней любви, жертвенности во имя её и памяти о верности погибающих за идеалы людей. И неважно, что недавно минул 1905 год, обостривший отношения власти и народа. Трактовать «Песню песней» Соломона всегда пытались по разному: легко применить и к России начала XX века.

Читатель понимает — нужно не только видеть рассказанное автором, но и не забывать обо всём остальном, что могло крыться между строк. Впрочем, автор мог думать на иные темы. Он даже удивится, узнав о существовании точек зрения, противоположных его собственной. Для большинства читателей «Суламифь» останется историей о любви, каковой она изначально и является. Но почему всё сложилось именно так? Зачем Куприн говорит о жертвенности действующих лиц, готовых расстаться с жизнью ради своих убеждений? И ведь все они поступают согласно любовным порывам: кто от любви к царю, а кто от любви к оппозиционным силам. Все любят и идут на жертвы.

Любая сказка — отличный способ завуалированно рассказать о настоящих проблемах.

Рассказы 1908—09

Подходя к идее продажности человеческой души, Куприн вознёс влечение до высших пределов в «Суламифи», сбросив на дно в «Яме». Некогда за любовь развязывали войны, теперь цена любви устанавливается в лучшем случае в одну копейку, ибо не стоит это чувство того, за что раньше стремились его приобрести. Задав настроение в «Штабс-капитане Рыбникове», Александр постепенно раскрывал для себя новое миропонимание. Кто с ним не соглашался, тот не привык смотреть на окружающий мир открытыми глазами, либо не хотел видеть отражение действительности на страницах художественных произведений.

«Суламифь» является исключением в череде произведений Куприна про упадок нравов. С 1908 года последовал ряд разоблачающих любовь произведений. Первым из которых стал рассказ «Морская болезнь», повествующий о даме, изнасилованной пьяным моряком во время плавания. Оправдывало даму плохое самочувствие и бессилие, сопровождающее её в путешествиях по воде. Александра интересовало другое — как подобное происшествие оценит её муж? Так в «Морской болезни» появляется набор мыслей опороченной женщины, желающей смягчить ситуацию, дабы не оказаться брошенной. Она не вступала в интимную близость добровольно, однако это будет иметь малое значение. Перед читателем ставится необходимость решить — насколько оправданы мысли женщины, считавшей обязательным смирение мужа.

Куприн опорочил любовь, не позволив героине рассказа сознаться мужу в произошедшем. Опять же, читатель начинает привыкать к манере Александра строить повествование на недоговорённостях. Ведь вполне может оказаться, что женщина придумала историю, желая таким образом получить требуемый ей разрыв отношений с мужем. Дама заранее знала, как критически к описываемому ею предположению её изнасилования он отнесётся. Она вела беседу в нужном ключе и добилась требуемого. Стоит предположить, будто вместо изнасилования произошла добровольная измена. Придти к окончательному мнению не получится, Куприн оставил описанную ситуацию без итоговых пояснений.

В том же году Александр совершил путешествие в Финляндию. Его интересовали нравы финнов, особенно их отношение к публичным домам. Оказалось, проституции в стране почти нет. В банях обязанности банщика могли выполнять женщины. Внешность финок не сказать, чтобы понравилась Куприну, но она была не хуже красоты русских. Если какие мысли появились у Александра, их реализацию он отложил до следующих лет. Очерк «Немножко Финляндии» — скорее занимательная информация, нежели повод к размышлению. Впрочем, Куприн подмечал как раз то, что его удивляло и более прочего беспокоило, иначе к чему такое пристальное внимание именно к роли женщины в финском обществе?

На прочую беллетристику Александр не распалял внимание. Он написал незначительное количество рассказов: «Ученик» (про старого шулера, сокрушающегося над переменами, погубившими романтизм его профессии), «Мой паспорт» (про ощущения владения оным, словно такого ранее у Куприна не было), «Свадьба» (новые воспоминания об армейском прошлом). В «Последнем слове» Александр подвёл итог желаниям убийцы, сожалевшего лишь о том, что сын им убитого скорее всего вырастет и станет похож на отца.

1909 год был ещё более скудным на творчество: очерк «В Крыму» и философский разговор от лица пса в рассказе «О пуделе». Остаётся выделить поучительную историю «Лавры».

Как известно, победителей награждают лавровым венком. Но что есть составляющий его лавр? За ним плохо ухаживают, его грубо срывают, с торжественностью вручают, а после берегут, льют на него слёзы об ушедшей славе, забывают, заставляют пылиться и в конце концов выливают вместе с помоями, предварительно отварив для ароматности бульона. Бесценный предмет в итоге окажется оценённым в одну копейку.

В России того времени всё обесценивалось: от любви до признания в обществе.

Яма (1909—15)

В первые десятилетия XX века написать о публичных домах было вполне возможно, только не приходилось рассчитывать, чтобы кто-нибудь согласился подобное произведение опубликовать. Александр Куприн сделал пробный шаг в 1909 году и впал в хандру от потока последовавшей критики. Его ругали и обвиняли, считая «Яму» попранием норм морали. Это ныне писатели не представляют, как можно рассказывать истории, не поднимая со дна всевозможную грязь, чему читатель радуется и даже защищает якобы ратующего за правду автора. Современники Куприна такой подход к изложению действительности встретили негативно, вследствие чего Александру пришлось до 1914 года отложить работу над произведением. Побудить продолжать писать его могло многое, в том числе и написанная в 1912 году пьеса «Пигмалион» Бернарда Шоу, рассказывающая о преображении пропащих элементов общества.

Куприн действительно живописно отразил реалии своих дней. Публичные дома во все времена сохраняли сходные черты. Одни из них предназначались для располагающих деньгами клиентов, значит и трудящиеся там женщины вели достойных их образ жизни. Другие публичные дома ориентировались на клиентуру победнее, а то и вовсе на любого, кто располагает лишними средствами. Куприн пишет о последних. Оттого-то и может впадать в гнев читатель, наблюдая нелицеприятные сцены, в которых задействованы пропащие девушки. И пропащие по причине объективной — вне публичного дома они себя не мыслят, как не мыслит их в ином качестве общество в целом.

Именно понимание безысходности губит первую часть «Ямы», встретившую холодное восприятие её читавших. Девушки работают на износ, но продолжают тонуть в долгах, покуда не заразятся постыдным заболеванием, вследствие чего им придётся искать другие средства пропитания, что практически неосуществимо, либо закончат жизнь самоубийством, единственным верным для них способом прекращения мук. Как в такое мог поверить современник Куприна? Может всё так и было на самом деле в то время, однако русскоязычный читатель не привык видеть столь голый натурализм.

Возникла необходимость в поисках разрешения ситуации. Могла ли работница публичного дома выйти из него и заново начать жизнь? Конечно. Для этого ей требовалось найти человека, способного обеспечить её финансово и разобраться с ворохом проблем. И была бы беда в негативной оценке людей, знающих о прошлом таких девушек. Проблема проистекала из необходимости уладить ряд моментов, требующих денежных, временных и моральных затрат. Проще махнуть рукой и забыть о принципах, нежели тянуть красну-девицу за хвост из подземелья. Куприн и тут показал трудности адаптации, пусть и представив читателю происходящее в лучшем виде.

Не просто так вспоминается «Пигмалион» Бернарда Шоу. Есть много сходных черт. Куприн аналогично ведёт к свету одну из героинь, нравственно её наставляя и выгораживая всеми возможными способами. Ей предстоит выбраться из ямы, если она сама того захочет. Реальность в любом случае начнёт возводить преграды на пути и финал зависит от ряда обстоятельств, в том числе и от самой девушки. Куприн будет возвышать, найдёт способы разрешения ситуации, но против мнения общества пойти ему оказалось трудно. Поэтому читатель постоянно будет возвращаться в исходную точку, начиная знакомиться с проработкой следующей проблемы.

Всё течёт и изменяется — не стоять вечно и публичным домам. Они пользуются спросом, потом их забывают, пока не возникнет нужда в услугах особого рода снова. Кто трудился, тот пришёл на смену, чтобы его сменили другие. Кратковременные эмоции вспыхивают и гаснут. Герои Куприна живут, после умрут. Что-то существенно изменилось с тех пор? Нет. Куприн показал обыденность, дал шанс героям вырваться и объяснил, почему улучшения не произойдёт. Не повлияют на это ни войны, ни революции, ни морализаторство, ибо человек — животное, а животное в первую очередь удовлетворяет потребности организма: есть, пить, спать и продолжать род.

Гранатовый браслет (1910)

Никогда нельзя принимать скоропалительных решений. Всегда нужно добиваться желаемого. Ни в коем случае не позволять себе тешиться мечтами о несбыточном. В любом другом случае человека ждёт психическое расстройство, депрессия и печальный исход. Александр Куприн ещё раз предложил читателю посмотреть на любовь, теперь со стороны фанатичной преданности. В повести «Гранатовый браслет» им приводится достаточное количество историй о безрассудстве, чтобы читатель понял пагубность идеализации мнимых чувств.

Можно понять эмоции молодых людей, готовых совершать отчаянные поступки. Они не отягощены опытом жизни, размениваются на мелочи и подходят к решению затруднений радикальными способами. Коли юноша лишён любви, он застрелится, а если его любимая во имя проверки чувств попросит броситься под поезд — бросится. Пока ещё не существует сдерживающих факторов, удерживающих молодых от совершения непоправимых действий. Но можно ли понять людей, проживших достаточное количество лет, когда пора уже остепениться и обзавестись семьёй? Как воспринимать их отчаяние, накопленное и выпестованное годами бесплотных дум о несбыточном?

Куприн описал случай, имевший место в действительности. Печальный эпизод чьей-то жизни стал поводом для создания «Гранатового браслета». Безответная любовь сводила главного героя с ума, он продолжал держать себя в руках, изредка напоминал о себе письмами или дорогими подарками, но понимал тщетность попыток обратить на себя внимание. Читатель будет склонен видеть в происходящем трагедию человека, жившего воспоминаниями облика мельком увиденной им девушки. Как знать, сложись его дела удачней и заведи он с нею отношения, то было бы всё так же прекрасно или он всё-таки наложил на себя руки, только в силу невыносимых мук постигшего его разочарования?

Таким историям не хватает параллельных сюжетных линий, рассказывающих о том, как бывает в противоположных ситуациях. Любовь часто идеализируется в художественных произведениях, читателю показывается развитие острого периода отношений между двумя влюблёнными, оставляя вне внимания дальнейшее охлаждение отношений, семейную рутину и периодически накатывающие кризисы. Приводимые Куприным примеры отношений прочих молодых людей оставались на острейшем уровне, не развиваясь далее.

Посему красота авторского слога меркнет перед осознанием случившегося на страницах происшествия. Не каждому дано обходить вниманием душевные раны, постоянно всплывающие из подсознания. Изменить прошлое всё равно не получится, остаётся искать оправдательные слова. Куприн вознёс неутолимую печаль человека выше остальных достоинств, не оправдывая и не сообщая читателю личного мнения. Возникла необходимость наполнить историю красками, что Александр и проделал. «Гранатовый браслет» обрёл ярких действующих лиц, живущих согласно личным убеждениям, пускай и часть их допускает перегибы.

Характер человека выковывается постепенно. Как страх участия в боевых действиях проходит с опытом, так и на любовном фронте ситуация обстоит аналогично. Чем больше падений, тем крепче устойчивость к душевным терзаниям, тем легче идти на очередной штурм. А если не пытаться, отсиживаться в стороне и предпочесть разрядить в себя оружие, так и не увидев цель в лицо, то получается сходная с описанной Куприным в «Гранатовом браслете» ситуация.

Читатель сам решит, насколько должно следует лить слёзы над решимостью отчаявшегося человека или не лить их вовсе, хваля опосредованно задействованных в повествовании персонажей, знавших примеры истинного мужества, граничащего с подлинным безумием. Мнение будет однозначным, осознанным и позволит читателю понять, насколько он сам готов встретиться с затруднениями и какие усилия приложит для их преодоления.

Живите до последнего, ставьте новые осуществимые цели и покажите тем пример другим.

Рассказы 1910—11

«Яме» дан ход, получены отрицательные отклики. Куприн испытывает давление масс, резко его осуждавших за откровенность. Настроение Александра должно было упасть, а творческая активность снижена. Поэтому «Яма» отправилась в долгий ящик, уступив место прочим размышлениям. Почему бы не отвлечь внимание читателя жизнеописанием подобия Щелкунчика в рассказе «Бедный принц»? Но как же низко предаваться подобным сказаниям, осознавая необходимость говорить правду о жизни, излишне не поддаваясь фантазиям и не скрывать действительно происходящее.

Неужели всё так плохо обстоит с публичными домами в России? Да и проституток почему нельзя считать за людей? Чем они хуже? Понятно, делаемая ими работа — специфический труд, обязанный вызывать нарекание. Однако, если они не падшие создания, тогда разве допустимо относиться к ним категорично? Необязательно им постоянно находиться в публичных домах, позволительно снимать комнату в доме, как то предложил понять читателю Куприн в рассказе «По-семейному». Никакого отторжения, все обитатели спокойны и довольны происходящим. Соседствующая с ними проститутка не вызывает нареканий. Чем не повод после такого сюжета продолжить работу над «Ямой»?

А вот рассказ «Леночка». Старый человек путешествует, он встречает равную ему по годам женщину, почти узнавая её. Кто она? Нельзя того установить, но они точно были раньше знакомы. Куприн к тому и склонял читателя, чтобы он понял, как быстро проходит жизнь, наполняя сознание множеством моментов, не позволяя забыть самые волнительные из них. Нет, встреченная человеком женщина не придерживалась лёгкого поведения, но была молода и оказывалась не прочь совершать безумства, в том числе и любовные. Жизнь не щадит молодых, заставляя принимать не те решения, которые на самом деле необходимы. Как удивительно, спустя годы, находить приятное в беседе с тем, кого прежде ненавидел или просто не переносил на дух.

Людям присуще двоемыслие, если смотреть на представления о происходящем вчера и сегодня. Когда-то иное, ныне воспринимается иначе, так было и будет. Человеку не дано справиться со свойственной ему изменчивостью. Взрослея, каждый начинает под другим углом воспринимать прежнее. Допустим, «Попрыгунья стрекоза» из басни Крылова первоначально не вызывает того набора дум, обязанных появиться после. Сперва концентрация внимания касается происходящего, тогда как позже человеку не хватает рамок произведения, и он начинает искать, относительно чего это можно применить в обыденности.

Мысли Куприна на счёт басни оказываются уникальными. Александр осознал это, когда увидел уровень восприятия текста людьми. Оказывается, в России существует два слоя людей: один — необразованный и беззаботный, второй — его противоположность. Получается, первый смеётся над басней, принимая её за шутку, а другой — размышляет над ситуацией, почему он понимает суть происходящего вокруг стрекозы, тогда как лишённый образования на то не способен. Конечно, предполагать такое возможно, как и развивать подобное соображение дальше, только не притянуто ли будет за уши?

Ещё два рассказа написаны в 1910 году: «Искушение» и «В клетке зверя». Об удавах предлагается не говорить.

1911 год это: «Гранатовый браслет», «Королевский парк», «Телеграфист», «Белая акация» и «Начальница тяги». Как уже известно, «Гранатовый браслет» — вариация Куприна об одной произошедшей в действительности истории. Что тогда представляют остальные произведения сего года?

Тут две фантазии: «Королевский парк» и «Телеграфист». Куприн периодически писал фантастические произведения, никак не находя сюжета для раскрытия его в большей форме, как то случится в следующим году с «Жидким солнцем». Пока Александр размышляет о XXVI веке, когда все расы сольются в одну, а также о более близком времени, понимая, как стремительно прогрессируют знания человека. Куприн предсказал возможность общения за пятьсот тысяч километров, видя собеседника перед собой. Действительно, так обязательно произойдёт.

Кажется, за подобными размышлениями Александр забыл описывать сущность человека, стремящегося быть неуживчивым. И вот он написал «Белую акацию», желая тем устранить всё ему мешающее, завуалировав это цветением растения, которое всем нравится, но сводит главного героя повествования с ума. Лучше извести и не испытывать широкого спектра чувств, нежели терпеть влечение, так плохо сказывающееся на самочувствии.

Осталось упомянуть о двух в меру добрых рассказах: «Наташка» и «Начальница тяги». Куприн умеет заурядный сюжет представить в виде уютной истории, какими бы последствиями она не заканчивалась для действующих лиц. Их могли пригласить на разговение, мило улыбаясь, а могли выставить из купе, невзирая на заранее купленный билет. Нужно внимательнее относиться к людям, какими бы они не являлись в действительности. Ежели предлагается составить приятную компанию, то нельзя отказываться, а если открыто хамят — значит тому человеку есть чего опасаться.

Совсем скоро хамящих станет излишне много, посему не нужно торопить события.

Листригоны (1907—11)

Восемь рассказов Куприн посвятил Крыму: Господня рыба, Тишина, Макрель (или Балаклава), Воровство, Белуга (или Листригоны), Бора, Водолазы и Бешеное вино. Проводить разграничение между ними не будем, рассмотрим в качестве единого произведения, пропитанного воспоминаниями о морских традициях, связанных с Балаклавой рыбаков.

Для начала давайте проникнемся духом тех мест. Послушаем природу. Что слышно? Ничего! Стоит звенящая тишина. Такой нигде более не найти. Плеск воды? Шум прибоя? Нет! Поглощающая всё до звона в ушах тишина. Слышно только бегущую по сосудам кровь. От таких ощущений можно представить подплывающего к берегу Одиссея и выступающих против него великанов Листригонов. Обычный человек желает обрести покой и умиротворение, но созерцает битву, пульсирующую у него в голове. Видение исчезает и в руках оказывается Господня рыба.

Существует легенда о рыбе, всегда умирающей, будучи выловленной. Один раз она ожила, уже изжаренная. Оживил её Иисус Хритос. С той поры имя ей — Господня рыба. Поскольку она умирает — сохранить её вне моря нельзя. Может такую рыбу можно засушить и оставить на память? Видимо, она исчезает, не оставляя следов. Такова легенда рыбаков из Балаклавы.

Кто они — эти рыбаки? Это греки. Тяжек ли их труд и достойно ли он оценивается? С утра труд рыбака бесценен, к вечеру он не стоит и одной копейки. Почему так? О том Куприн размышляет не так давно, начав незадолго до знакомства с жителями Крыма. Покуда Солнце будет озарять небосвод, до той поры золото не утратит силу, но с приходом на небо Луны всякий металл обесценится, как и рыба, как и любое прочее человеческое чувство, если оно не является отражением дружеского отношения людей друг к другу.

Драгоценный улов выбрасывается за борт, чтобы быть собранным потом. Когда лучше? Разумеется утром. Но всегда ли ловится рыба? Существуют для того специально отведённые дни, разрешающие ловлю с помощью больших сетей. Три дня в год праздник жизни должен постучаться в дом семьи каждого рыбака, в остальное время отказывая в том заслуживающим быть всегда радостными. Подобную строгость рыбаки обходят с помощью браконьерства. По всей Земле они так поступают, и будут поступать, пока существует рыба, и пока есть возможность ходить по воде.

Не стоит загадывать заранее. Рыбаки не думают об ожидающем их улове. Есть у них такая примета. А кто поступает наоборот, размышляя и предваряя промысел думами, того тоже ожидает удачный выход в море, как к тому не относись другие рыбаки. Норд-ост ли, либо нечто иное… Какие могут быть преграды, когда полагается всегда рассчитывать на удачу, иначе зачем вообще выходить на ловлю?

Снова тишина. Одиссей покинул сии места, ежели когда-нибудь к ним приплывал. Ушли и Листригоны, ежели смели тут некогда жить. Их сменили Листригоны нынешние — борцы со стихией и постоянные обитатели в пределах между уходящей до горизонта поверхностью моря и берегом, куда редко приходится сходить, дабы встретиться взглядом с семьёй и отдохнуть, готовясь встретить рассвет в раскачивающейся на волнах рыбацкой лодке.

Когда наступит время забыть обо всём, нужно обо всём забыть. Как? Уподобиться Листригонам! Всякий человек является великаном, коли посмеет мыслить о себе более того, чего он может достичь в действительности. Не на берегу, но на море такое становится возможным. Уже нет земли под ногами, и нет опоры, и нет защиты, а есть угроза, и это пьянит, и уже поэтому хочется жить ещё сильнее.

Жидкое солнце (1912)

Желание изобретать обязано столкнуться с фактической стороной необходимости найти применение. А как быть, если найденный способ преобразования солнечных лучей в энергию будет использован капиталистами для личного обогащения? Ничего не поменяется в мире, лучше люди жить не станут, если наоборот их условия существования не ухудшатся. Поэтому учёный, осознав это, становится перед необходимостью уничтожать наработки, либо придумывать некое обстоятельство, позволяющее сделать доброе дело, минуя жадных до прибыли владельцев крупного капитала.

Борьба пролетариата за место под солнцем в одной отдельно взятой стране в начале XX века входила в стадию скорого завершения. Но мало кто верил, что пролетариат станет ею руководить, скорее добившись лучшего для себя положения. Капиталисты должны были остаться и распоряжаться своими состояниями. В такой среде возможно всё то, о чём Куприн рассказал в фантастической повести «Жидкое солнце».

Кажется, Александр не понимал, к чему ведёт повествование. Читателю представляется таинственная ситуация, в которой должен принять участие главный герой. Чем он будет заниматься — неизвестно. Требовались здоровые и сильные люди, способные делать грамотные умозаключения, чему представленный Куприным герой как раз соответствовал.

Неудивителен пример человека, должного иметь работу и оную не имеющего. Ещё Эмиль Золя описал ситуацию, представив безработицу подобием коварного создания, заставляющего предприятия закрываться, а людей умирать от голода, тогда как все соглашались работать, невзирая на любые предлагаемые условия труда. Поэтому, в такой ситуации, не имеют значения обстоятельства, лишь бы появилась возможность добыть кусок хлеба.

Куприн так прямо об этом не говорит. Его герой полон сил, имеет планы на будущее и способен перевернуть Землю, дай ему точку опоры. Он мог отказаться, но не стал, так как был заинтригован ожидающим осуществления проектом.

Извлекать энергию из солнца, а говоря точнее — газ, вполне выглядит реалистично. Имело бы это значение, тогда как перед читателем раскрывается иная причина переживания гениальных людей, остро воспринимающих осознание тщетности труда. Не так важно, кто воспользуется изобретением, но Куприн не допускает подобного рассуждения. Идея должна стать доступной каждому, а если такое не случится, то не жаль погибнуть за сворачивание исследовательской программы.

Двигаясь на ощупь, Александр обозначил проблематику произведения, не проработав её до конца. Требовалось подумать, к чему приведут размышления учёного, поздно осознавшего грозящую миру катастрофу. Куприн излишне буквально понял упадническое настроение созданного им персонажа, наделив его деструктивным мышлением. Остаётся непонятным, зачем думать о благе, его осуществляя и допуская непоправимую погрешность, сводящую дело жизни на нет.

А что же главный герой? Отнюдь, не он является учёным. Он — сторонний наблюдатель проекта, должный помочь в осуществлении задуманного. И по роковому стечению обстоятельств единственный свидетель гениальной разработки. Впитывая информацию, главный герой принял неизбежный удар, чтобы рассказать данную историю другим.

Стоит заметить, происходящее на страницах к России отношения не имело. Всё было задумано на Западе, там же реализовано. Не будем судить, с чем это связано. Куприн посчитал нужным описать волнительный эпизод вне пределов родной страны. Пусть в Европе извергаются вулканы и поднимаются волны, как то в действительности и происходило, но не буквально. Проект окажется провальным, чего часто придерживались в сюжетах ранние российские фантасты, возвышавшие человека, дабы обречь на страдания из-за присущей совести ему или его окружению.

Альтруизма недостаточно для счастья человечества, ибо само человечество ещё не было готово принимать собственное счастье из чужих рук.

Лазурные берега (1913)

Хорошо не там, где нас нет, а там, где мы прежде не бывали. Объяснение тому простое — рассказы людей, тамошние места посещавших. Стоит ли им верить? Лучше поверить, иначе придётся разочароваться, если самостоятельно удостовериться в ими описываемых красотах. Может Куприну никто не рассказывал про прелесть Лазурных берегов, но мнение у него всё равно получилось негативное. Он не смог найти добрых слов, поэтому читателю предстоит усвоить критику Александра. Нигде не понравилось ему, а ведь он посетил Ниццу, Монте-Карло, Геную, Корсику, Марсель и Венецию.

Тяжесть путешествия Куприн понял сразу, стоило ощутить нехватку воздуха в Альпах. Вскоре он понял и то, что не было нужды брать большое количество вещей, лишь затрудняющих передвижение. Оказалось полезным притворяться глухонемым, поскольку так проще общаться с людьми, если не знаешь их языка. Ежели владеешь английским, тем более лучше молчать, как бы не случилось плохого отношения со стороны местного населения.

Александр сразу начинает ругать Ниццу, представляя её городом-недоразумением. Построенная в болотистой местности, она является курортом для располагающих свободной наличностью. При этом Ницца не имеет постоянных жителей, оживая к приезду туристов. Со всей Франции и Италии съезжаются мастера различных способностей, зарабатывая в сезон требуемые им денежные средства. Что же ещё возмутительного увидел Куприн? Например, трупы крыс в водоёмах. Остаётся недоумевать, зачем английской королеве понадобилось иметь курорт в столь сомнительной местности, где во времена римлян жили только рабы.

У читателя есть радужные представления о Монте-Карло? Придётся огорчить. Сей город не соответствует ожиданиям. Вся его прелесть — казино. И ничего другого тут заинтересовать не может. А на чём строится привлекательность казино? Проигравшие возвращаются, дабы отыграться, а выигравшие — снова выиграть. Благодаря такому отношению к человеческому азарту, Монте-Карло не знает отдыха от прибывающих игроков, извлекая на том одном значительную прибыль. Куприн получил сильное впечатление, потому он не раз вернётся в будущих произведениях к историям, сообщённых ему в Монте-Карло.

Александру не повезло и по причине забастовки моряков, вследствие чего появились трудности в перемещении между городами. Обыденно говоря, Куприн передвигался на попутках. Скоротечно обойдя Геную, он проявил интерес к Корсике, стараясь всюду найти свидетельства о Наполеоне, обращая внимание даже на привычки корсиканцев. Неспроста император Франции принимал определённые позы, в таких Александр видел и жителей острова. Сам же Куприн замечает, что корсиканцы могут подражать Наполеону: крайне трудно разобраться в проводимых наблюдениях без обладания необходимой информацией.

В Марселе Александр приметил центральную улицу, тогда как в остальном город не является примечательным. Не восхитился Куприн и Венецией, видимо по той же причине, которую отмечает всякий побывавший в сём граде на воде: отсутствие канализации. На том знакомство Куприна с Лазурными берегами завершилось. Из прочих впечатлений стоит отметить танго и бокс. И об этом Куприн напишет в произведениях, когда для того подойдёт требуемый момент.

Выводы Александра логичны. Не нужно никому верить, особенно гидам. Не следует отправляться в путешествие в составе организованной группы, тогда не сможешь толком понять, где побывал. Но важнее не брать на сдачу итальянские деньги, ибо их нигде не принимают. Остаётся положиться на мнение людей, побывавших на Лазурных берегах после. Настолько ли всё соответствует рассказанному Куприным по сию пору? Неужели нет ничего приятного в посещении достопримечательностей юга Франции и севера Италии? Придётся все-таки думать, Александр проявил излишне критичное отношение к восприятию нравов иных стран.

Рассказы 1912—14

Для Куприна 1912 год это «Путешественники» и «Травка». Все силы ушли на что-то другое, возможно на «Жидкое солнце», изданное в начале 1913 года, или на очерки о посещении Франции. Описание природы соседствовало с буйством человеческой фантазии. И вот последовал рассказ «Чёрная молния», как переплетение размышлений о настоящем и об ожидающем человека будущем. Название Куприн позаимствовал у Максима Горького из «Песни о буревестнике», где птица была чёрной молнии подобна.

Находясь на природе, каких только дум не придёт в голову. Например, о необходимости сохранения лесов, о пользе деревьев, о густоте посадок, дабы враг заблудился. Да о том следует ли говорить, когда лес рубится в промышленных масштабах и вывозится за границу? Если не про лес говорить, тогда про писателей. Конечно, писатели-современники каждым поколением принимаются за вырожденцев. Обоснование? Для Куприна оно показательно тем, что за перо всё чаще берутся разночинцы, не сохраняющие в литературе должных быть ей свойственных благородных черт. Странный упрёк со стороны Александра, тогда как он сам готовился дописать «Яму».

Неосторожные чаще других тонут в болоте, сами осознавая, насколько шаткое их положение. Для этого не требуется разбираться, существует ли чёрная молния в действительности. Хоть о «Медведях» пиши, хоть про смерть Льва Толстого вспоминай. Всё равно человек живёт так, чтобы никто ему не смог помочь. Увязнув по шею, зачем кричать о помощи?

Другим произведением 1913 года стал рассказ «Анафема». Куприн не просто гнал главного героя повествования в болото, он старался извлечь ясность. Коли священник, любящий читать и уважающий писательскую братию, так отчего должен кого-то выделять, ежели все хороши? Водки выпить для звучности голоса и пропеть за здравие, либо за упокой. Прочитал он на ночь книгу Толстого и дюже полюбился ему автор. Да к утру весть — умер Толстой. Что делать священнику? Объявить бунт и воздать умершему, как достойному человеку, или поддержать позицию церкви, выступив с осуждением? Тяжёлый выбор требовал срочного решения. Зачем идти против устоявшейся системы, когда лучше придерживаться её, обеспечивая тем покой? Не бывать такому — всякий должен иметь право на личное мнение.

Непростой год вышел для Александра. Своим творчеством он стремился задеть чувства читателя, вызвав его на диалог. Напомнив о ситуации с Толстым, Куприн пошёл дальше, написав переполненный аллегорическим содержанием рассказ «Слоновья прогулка». Общество оказалось представленным в истинном свете, излишне надуманно относящимся к действительности. Для него, что слон, что крыса: всё едино. Ежели человек пожелает видеть для себя опасность, он её увидит везде, и будет действовать так, дабы её устранить. Пусть слон всего лишь пытался показать, что ему неуютно находиться в одной клетке с кроликами или ему неприятно сидеть на цепи. Всё будет принято за агрессию, стоит кому-то заявить об ином мнении.

Почему наглядное в одном, не замечается в другом? Куприн показал глупость общих установок, противных проявлению индивидуальных устремлений. Нежелание слышать отличное от своего мнения сводит мирную жизнь к росту противоречий. Доказать правоту такого суждения осталось ещё одним рассказом, названным «Светлый конец».

Человек, живя на своё усмотрение, перед смертью пытается найти виноватого, из-за кого ему предстоит испустить дух. А кого винить, как не врачей? Герой рассказа не чурался дуэлей и вот оказался серьёзно ранен. Конец его близко, но он желает продолжать жить. Дарованные ему часы жизни он не готов принять, желая никак не меньше остатка отпущенного ему до дуэли здоровьем срока. Будучи обречённым, человек всё равно не смирился с действительностью, он продолжал искать новых врагов, находя их в лице медицинского персонала. Что ему ещё оставалось? Как всегда — плюнуть на всех.

С января по апрель 1914 года Куприн написал пять рассказов: «Капитан», «Винная бочка», «В медвежьем углу», «Святая ложь» и «Брикки». Начав с бунта русских моряков на иностранном судне, Александр закончил повествованием о собаке весёлого нрава, что на всех кидалась. Памятуя о следом начавшейся Первой Мировой войне и вступлении в неё России, после объявления ей войны Германией в августе, с особым взглядом смотришь на содержание написанных в преддверии этого произведений.

Открытое море, штиль, голод, ожидание худшего: всё провоцирует людей на отчаянные меры. Все понимают, что нужно держаться, не будет толку от бунта. Но кто убережёт людей от восстания, когда им ничего другого не остаётся, кроме именно такой последней надежды на благополучный исход? Вроде бы не весёлая собака Брикки, но лучше ситуация не станет. Наглость возобладает. Да вот кругом море, светлая голова на плечах капитана, помочь сможет самообладание. Кто смирит буйный нрав, тот и сумеет выжить.

К концу года Куприн сумел написал ещё один рассказ «Сны». Александр размышлял о полётах, как о них мечтал человек с древнейших времён, хотя за десять месяцев до того повествовал о бочке, в которую пытаются пролезть пьяные туристы, безнадёжно в ней застревая. Действительно, стремясь иметь крылья, чтобы воспарить, человек зажат, поскольку не умеет распределить планомерное движение к намеченной цели. Поэтому ему не удаётся взлететь, ибо втыкаться требовалось в небо, а не утыкаться носом в сторону земли.

Рассказы 1915—16

Воспринимать Куприна певцом романтизма нельзя. Малая часть его произведений отдаёт желаемой быть увиденной лирикой. Больше в творчестве Александра натурализма, применение которого заставляло читателя критически подходить к его произведениям. Роман «Яма», опубликованный в 1915 году, ярко о том заявил. Если ранее к Куприну могли проявлять снисхождение и закрывать глаза на произносимые им слова, то теперь удар оказался нанесён по моральным качествам граждан Российской империи. В тот же год Александр написал ещё четыре рассказа: Фиалки, Гад, Гоголь-моголь и Папаша. Они предшествовали вышедшей после «Яме».

В «Фиалках» Куприн отдыхает от реальности, предоставив читателю право ознакомиться с сельской пасторалью. Муравьи, стрекозы, весна — всё это приходит каждый год и навсегда уходит, никогда не возвращаясь в прежнем виде. Не повторяется и первое признание в любви, как не суждено случиться чему-то ещё раз. Всё всегда происходит в первый раз, каким бы оно банальным не казалось. Надо всегда это понимать. Но и жалеть о минувшем не следует, надо хранить такие моменты в памяти.

Ничего не повторяется? А как же тогда быть с предсказаниями? Ежели кто знает о должном произойти, тогда это случается дважды. Сперва на словах, после на деле. Существуют даже люди такие — гадалки. Мужчине-предсказателю тогда стоит именоваться «Гадом». Один такой стал докучать рассказчику, излагая историю любовных отношений с женой, из-за влияния которой он от неё полностью зависим. Всем хороша жена, поскольку помогает деньги зарабатывать: приводит нужных людей, тем способствуя росту дела. Да есть оказия — любит жена в угодный ей момент скрыться со всеми заработанными деньгами, не оставляя мужу ни копейки. Так в чём же теперь состоит гадание? Мужу всего лишь интересно — с кем он увидит жену, когда она будет прогуливаться по парку.

Выходит, всё может повториться, нужно быть готовым к правильному восприятию. И первое признание в любви, и весна: могут случиться вновь. Тогда пригодится рецепт напитка «Гоголь-моголь». Допустим, ингредиенты известны, остаётся приготовить. Только надо знать, что гоголь-моголь вообще следует смешивать, а не употреблять составляющие поочерёдно. Употреблённый не в качестве смешанного продукта, данный напиток кажется принятым. Однако, во второй раз, когда станет понятна ошибка, гоголь-моголь употребится как следует. Это логично, но Куприн писал рассказ не об этом. Представленный читателю герой волновался перед выступлением на сцене, ему посоветовали означенный выше напиток, не поясняя его сути. Так тот и выпил, опьянев от причисленного к ингредиентам коньяка.

Если повторение способствует лучшему усвоению материла, то оно же способно нанести вред. Не всякому делу следует случаться без надобности. Назови, например, начальника Папашей не там, где следует, так и получишь сообразно своему проступку. Собственно, рассказ «Папаша» был опубликован за неделю до «Ямы», поэтому можно предполагать, что Куприн подготовился к негативной реакции общества.

1916 год примечателен пятью рассказами: Запечатанные младенцы, Гога Весёлов, Груня, Сапсан и Скворцы. Работа над ними проходила под шквалом критики. Поэтому следовало обойтись без новых провокационных тем. Лучше было обождать, показывая читателю талант рассказчика, с помощью которого он подмечает детали в окружающем мире, для человека без художественного воображения остающиеся незаметными.

Такое умение Куприн продемонстрировал в очерке «Скворцы». Анализу он не поддаётся, поскольку состоит из отчёта о наблюдении за повадками сих птиц. Повествуя от лица собаки в рассказе «Сапсан», Александр наделил героя повествования благородными чертами, готового насмерть стоять за хозяйку. Куприн описал посетителя казино «Гогу Веселова», играющего на выдаваемые ему жетоны, только без права забрать выигрыш, так как он не обязан возвращать проигранную сумму.

Куприн не желал ещё раз громко заявить о себе, но всё-таки не мог пойти против, опубликовав «Запечатанных младенцев». Наблюдать за происходящим вокруг не запрещается, но иной раз лучше не будоражить людское представление о должном быть. Пусть в сюжете описывается эпидемия и обосновывается необходимость избавляться от трупов умерших, всё равно трепетной душе читателя то было противно. Но рассказ мог быть написан когда угодно, а в публикацию пошёл в 1916 году. Может для того появилась веская причина, либо получилось пристроить в периодическое издание именно теперь, на фоне поднятого шума вокруг «Ямы». Понять лучше получится после знакомства с рассказом «Груня». В нём Куприн открылся перед читателем, частично обнажив личное миропонимание.

Звезда Соломона (1917)

Согласно Куприна, на Земле живёт Мефодий Тоффель, выполняющий желания человека джинн. Существует он со времён Соломона, с той поры ведёт отчёт своим дням. Он появляется перед людьми, обещая им богатое наследство от родственника, предлагая решить головоломку, после чего начинается бесконечное везение. Так люди обретали абсолютную власть, упиваясь ею и страдая от её последствий. В конце концов человек истощался или смирялся с неизбежным, выбирая право стать обычным, отказываясь от судьбы избранника фортуны. Будет ли подобное на страницах произведения Куприна в современные ему дни?

Нельзя взять и отказаться от заманчивого предложения. Когда ты беден, тебе не светит продвижение по карьерной лестнице, начальник зверствует, то станет приятной неожиданностью явление перед тобой человека с вестью о богатстве, за обретение которого он просит определённый процент, при этом заранее позаботившись об отгуле на работе и подробно дав представление о предстоящем маршруте. Но что за чертовщина всему этому сопутствует?

Читатель понимает, Куприн представил известный сюжет, где действующему лицу предстоит подписать договор с тёмными силами. Покуда добро никак себя не проявляет, создания из ада берут задачу по очернению человеческих душ на себя. И быть тому так, не смешай Александр мистику с восточными преданиями. Не будет негативных последствий, нужно проявить умение разгадывать тайны, тогда могущество действительно окажется достижимым.

Герой Куприна обязан обрести новые способности. Как он мог распорядиться ставшей доступной ему властью? Он поведёт социалистов к победе над монархистами или монархистам даст право выдержать натиск социалистов? А может его не интересует политика, поскольку он сразу станет властелином мира, наплевав на любые возможные противоречия сподвижников? Или ему просто будет везти на бирже, он станет богатым человеком и наконец-то приблизится к состоянию созерцателя, когда проблемы окружающего мира перестают волновать?

Не всё так просто. Разгадка тайны звезды Соломона даст герою возможность сбываться его мыслям. А так как мысли человека всегда настроены на плохое восприятие происходящего, то цирковые воздушные гимнасты начнут срываться и смертельно калечиться. И так о чём бы главное действующее лицо повествования не задумывалось. За всяким должным произойти несчастьем — именно несчастье и происходило.

Моральные мучения главного героя ставят его выше прежних владельцев джинна. Его очередной хозяин не желал искать подчинения стран и народов, не хотел проливать реки крови и вообще ни о чём не старался думать, настолько тягостно ему становилось. Но разве Тоффель не видел, какого склада был человек? Он изначально отличался спокойным нравом, который и сохранил, не поддавшись развратному воздействию вседозволенности.

К чему такое произведение написал Куприн в 1917 году? О каких возможностях для человека он пытался размышлять? Александру казалось мало похожим на правду происходящее в стране? Россия бунтовала, император отрёкся от престола, будущее стало расплывчатым. Понять это иначе? Остаётся приписать чьей-то злой воле или ставшему реальностью опасению. Часть населения страстно желала свержения Николая II, другая — того боялась. Как результат — империя рухнула, чего уже не изменить, поскольку нельзя повернуть время вспять.

Такие мысли приходят сейчас. Жившие в условиях событий тех дней о таком не могли помыслить. Для них произведение Куприна оставалось шутливым, позволяющим развлечься, но не объяснением происходящего. Так и могло быть в действительности. Поэтому любые предположения на этот счёт равносильны спекуляции с историей, не претендующие на правдивость. Но как иначе объяснить свержение тысячелетнего уклада?

Рассказы 1917—18

Надои с козла молока — не надоишь. Придётся жить в созданных для того условиях. Опаснее оказаться наедине с тигром в клетке, будь ты хоть дрессировщиком. Пока не грянуло, нужно заранее снять напряжение. Почему бы не поговорить про укротительницу тигров? Знавал Куприн одну из представительниц данной профессии, либо знал рассказчик истории «Люция». И дело не в в том, что с животными опасно иметь дело. С человеком гораздо труднее справиться, если стремиться правильно понимать устройство социума.

Нет желания искать сходство рассказов Куприна с происходившими в России переменами, да не получается этого сделать. Читатель скорее подумает, что следует искать связь между происходящим с отдельным человеком и с определённой страной. Малое накладывается на большее, тем формируя единство происходящих событий. Как рассказчик будет миловаться с дрессировщицей, так она предпочтёт обойтись без его внимания, погибнув на арене в когтях вышедшего из-под контроля тигра.

Как после такого сюжета обращать внимание на описание школьных лет в «Храбрых беглецах» и высмеивание взяточников в «Канталупах»? Проще сконцентрироваться на рассказе «Интервью» — о негативном восприятии репортёров в жизни писателя. Кому-то сотрудники прессы противны до омерзения с их неподдающимися разумному осмыслению вопросами, а кто-то рад всякому интересу, даже столь пристрастному. Куприн обращал любое неустраивающее его мгновение жизни в повествование, потому не нужно быть газетным работником, дабы понять им написанное.

Один рассказ за 1917 год остался без внимания — «Козлиная жизнь». Александр продолжал радовать читателя юмором. Он критически подошёл к происходящему в стране. Ещё никогда не бывало, чтобы население России столь разнилось во взглядах. А тут Куприн представил на страницах навязчивого козла, прибившегося неизвестно откуда, ещё и под видом козы. Ожидали от сего животного многого, ибо молоко козье полезное и стоит дороже коровьего. Только куролесил козёл, покоя лишая. Продашь — он вернётся. На место поставить захочешь — рогами боднуть может. Куда его девать? Явно в армии толк от него будет. И действительно. Коли молока не даёт, пусть другим способом доказывает свою необходимость.

В 1918 году Куприн писал рассказы с чужих слов. «Сашка и Яшка» о событиях Мировой войны, про лётчиков-героев, чьи поступки продиктованы необходимостью, а не желанием проявлять отвагу. В «Пегих лошадях» скорее пересказ сюжета на религиозный мотив. «Гусеница» — отражение лично виденного. Более творчество Александра за данный год ничем отметить нельзя. Причину того объяснять не требуется, она должна быть понятна. Не до художественных изысканий тогда было, либо Куприн не желал творить, а может писал, но созданное им оказалось утраченным и после по памяти не восстановленным. Не имел Александр и замысла о крупном произведении, поэтому утратил мотивацию.

Оправиться от пережитого будет не так просто. Александру предстоит пройти через испытания, после чего успокаивать мысли написанием сказочных сюжетов, находя в них отдохновение от реальности. Об этом следует говорить при необходимости понять рассказы следующих лет. Пока же лучше подвести итог прежде созданного.

Начиная путь со службы в царской армии, Куприн после отставки предпочёл карьеру писателя. Он ещё раз призывался на службу, получив вскоре освобождение по состоянию здоровья. Тяга к творчеству редко брала верх, поэтому нельзя назвать Александра стремившимся к писательству человеком. Краткие моменты активности сменялись затишьем. Так и к 1918 году — вскоре последует длительный перерыв, связанный с неустроенностью вне России. Куприн лишь переменит место жительства, но продолжит творить при первой возможности.

Рассказы 1919—20

Ещё пятью рассказами пополнилось творчество Куприна за следующие два года. Один из них — «Царский писарь» — мог навести на мысли читателя о смирении Александра с позицией находящихся у власти революционеров. Но Куприн и ранее позволял себе критические высказывания в адрес прежде управлявших страной людей. Поэтому данное обстоятельство, в виде описания писарских будней при императоре Николае I, не должно побуждать делать определённые выводы. Позиция Александра, как и любого человека в стране, должна была претерпевать постоянные изменения, поскольку мало кто знал о действительно тогда происходившем.

Разительное отличие читатель видит в рассказе «Волшебный ковёр». Внимание Куприна приковал полёт француза вокруг собора Парижской Богоматери. Обстоятельство удивительно тем фактом, что человек впервые уподобился птице, самостоятельно управляя передвижением в воздухе, а не планируя, каким образом ранее осуществлялись полёты. Александр решил поведать об этом удивительном факте с помощью сказочной истории, перенеся действие в Бразилию, а главным героем сделав мальчика, в чьих руках оказался старинный арабский ковёр. Пусть читатель знакомится с авторской фантазией, ничего полезного не сообщающей.

Через месяц после публикации Куприн вступил в ряды Белой армии, где исполнял обязанности главного редактора газеты «Приневский край» вплоть до 1920 года. О чём он мог писать? Александр не задавался назидательным тоном, сообщая произведениям элемент развлечения. Рассказ «Лимонная корка» — о боксе, «Песик Чёрный Носик» — про прирученную лису, «Сказка» — короткое и пространное произведение.

Каким же был бокс в начале XIX века? Это серьёзное соревнование, участие в котором требовало выносливости. Поединок мог длиться до полного изнеможения соперников. Куприн представил читателю двух борцов: первый имел белую кожу, второй — смуглую. Тогда никто не чурался биться, поскольку даже лорд вызывал на поединок дюжего лодочника, дабы испытать свою и его силу. Надо учесть и место описываемых на страницах событий — это Англия. Англичане, как известно, любят добиваться своих целей чужими руками, порой ради забавы, сопровождая сие увеселение ставками на победу определённого соперника. Именно об этом повествует Куприн — верх обязан одержать заранее обозначенный боксёр, иначе затея с поединком не имела смысла. Побудителем Александра выступил Артур Конан Дойль, чей рассказ вдохновил на написание «Лимонной корки». Мораль повествования окажется следующей: даже победив, ты окажешься повержен, ибо устроивший поединок англичанин всё равно тебя сломает.

Стоит поблагодарить Куприна за внятно построенное повествование. Тяготы жизни более склоняли его к сюжетам без определённого назидательного мотива. Рассказывая о прирученной лисе «Пёсик Чёрный носик», Александр уже не проявил той же последовательности в изложении событий. Читателю предстоит познакомиться с новым питомцем, проститься с ним, познакомиться с другими новыми питомцами, опять с ними простившись. Добра от животных ждать не приходилось, все они оказывались с червивой душой. Если заглянуть вперёд, в ещё не созданный Куприным сборник автобиографических очерков, то поведение лисы в рассказе напомнит читателю действие Англии, поставлявшей Белой армии не то, что требовалось, доводя её положение до бедственного.

Отдельно стоит упомянуть поэтические переводы. Пера Александра коснулись стихи Пьера-Жана Беранже, Лоренцо Стеккетти, Эйно Лейно и Вейкко Коскенниеми. Об особом умении излагать рифмованной строкой говорить не следует. Не всем подвластно искусство такого перевода. Куприн им вовсе не владел. Но, не зная оригинала, лучше не осуждать. Речь идёт об общем понимании доступного наследия Куприна. Александр выбрал близкую по духу тематику: предсказание Нострадамуса о конце королевской власти над Францией в 2000 году, поднятие знамён республики и окончательное упокоение человека на кладбище.

Однорукий комендант (1923)

Страны прежней более нет, Куприну осталось обосноваться в Париже, где к 1923 году он нашёл силы для продолжения литературной деятельности. Одним из первых произведений заграничной жизни стала повесть «Однорукий комендант», повествующая об Иване Скобелеве. Александр утверждает, что он лишь пересказал услышанное в 1918 году, поэтому не стоит ожидать правдивого изложения.

Не всё раньше было плохо, имелись тогда умелые люди, способные взвалить на себя ответственность. К числу таковых относился внук Ивана Михаил Скобелев, прославленный генерал, освободитель болгарского народа от турецкого владычества. Но и он жил не в самое спокойное время, будучи окружён ненадёжными людьми, предпочитающими громкие победы, не считаясь с потерями. Как бы к нему повернулась судьба в дальнейшем, не умри он в возрасте тридцати восьми лет?

Повествование о Михаиле подготавливает читателя к более ранним событиям, случившимся как раз при Иване Скобелеве. Куприн знает первоначальную фамилию, изменённую позднее для благозвучности. Сам факт этого не настолько важен, чтобы заострять на нём внимание. Только легенда требует красок, желательно позволяющих воздать должное. И Ивану Скобелеву было чем гордиться, как бы то не отличалось от действительно с ним происходившего.

Иван показан бравым военным, продолжавшим состоять на службе после потери руки. Не он один такой был — все ему подобными оказывались. Россию населяли «богатыри Невы», железные великаны. Несмотря на увечье, Иван пользовался успехом у дам. Нрав его отличался суровостью. Сам Наполеон воздавал ему почести за храбрость, поставив в пример солдатам своей армии. Как таким человеком не гордиться? Пусть всё происходило не так и в иной последовательности, да не станем разрушать пересказанный Куприным миф.

Но как быть с тем фактом, который Александр не отражает в должной мере? Иван прославился не только боевыми заслугами, современники его знали ещё и как писателя. Хоть без литературной ценности, зато всегда находившие читателя, готового перечитывать им написанное. Нет, Куприн иным показал Ивана, работающим над идеей освобождения крестьян от крепостной повинности. И на смертном одре он просил императора Николая I сбросить с России ярмо, тем оказав последнюю из возможных царских милостей всегда бывшему ему верным солдату.

Читатель понимает желание Александра рассказывать занимающую внимание историю. Сюжет наполнен юмором, показывая умение Куприна использовать необходимые для изложения элементы. Занимательно видеть между определяющими событиями суд над кричащим по утрам петухом с последующим приговором к высшей мере наказания, как и знакомиться с задумчивым попугаем, посмевшим назвать императора дураком. После таких сцен вера в возвращение прежнего Куприна крепнет. Так и хочется внимать новым произведениям Александра, написанным в столь же прекрасной манере, хоть и отдающей краснобайством.

Повесть «Однорукий комендант» вместила судьбы двух генералов Российской Империи, какими их желали видеть современники. Потомки обязательно разрушат те образы, проявив безразличие к заслугам прежних поколений. Сам Куприн ломал, когда нужно было сохранять, но теперь всё оказалось сломанным, посему осталось идеализировать. Как всё-таки поздно приходит осознание этого. Если вообще Александр понимал, насколько больно читать о прошлом людям, для которых былое оказалось под запретом, а прочие создавали собственных героев, оных находя, дабы в будущем и их имена оказались забыты.

Заблуждения обязательно должны приводить к положительному результату. Чем Иван Скобелев не является тому подтверждением? Он лишился руки — получил в награду признание императора. Он оскорбил немецкого посла — был уволен со службы, получив в управление Петропавловскую крепость. И о нём написал Куприн! А кто бы не хотел стать действующим лицом произведения, где твоя жизнь показана с лучшей из возможных сторон?

Пунцовая кровь (1926)

Без корриды не будет Испании: уверен Куприн. Когда тавромахия окажется забыта, а человек перестанет бороться на арене с быком, тогда исчезнут жёлтые и красные цвета с флага, воплощающие песок и проливаемую на него кровь. Почему так однозначно? Испания рождалась во времена реконкисты, тогда же появилось увлечение, хрестоматийным источником которого является Сид Кампеадор. Что же будет, откажись испанцы от корриды? Придут новые «мавры», заменив угасающее племя другим народом, желающим жить во имя ярких побед.

Куприну понравилась борьба с быками. Он ей восхищался. И уже тогда испанцы задумывались над её жестокостью: практиковался отказ от убийства быков. Против такого отказа выступала большая часть общества. Безусловно, жестокое отношение наглядно. Это не оспоришь. Понимали то и испанцы, желая выглядеть не столь кровожадными в собственных глазах. Только когда речь всё-таки заходила о корриде, их глаза зажигались, следовала упоительная беседа, где воздавалась слава мастерам тавромахии, ведь на волоске не только висела жизнь убиваемого ими быка, но их собственная.

Риск ощутим, он будоражит кровь. В ярости животное на арене, спокойствие в душе выступающего против него человека, зритель же находится в равнозначной опасности. Клинок может нанести смертельную рану быку, либо ранить его владельца, иногда ломаясь и убивая кого-то из находящих вне арены, когда лезвие вонзается в сердце пылкого юноши или страстной женщины, чью грудь он неизменно должен пронзить, поскольку представление обязано закончиться пролитием крови. Не развлечения ради, Испании процветания в веках для!

В чём причина грозящих корриде перемен? Доступ к наблюдению за тавромахией получили посторонние лица, не понимающие искусства борьбы с быками, желающие внести веское слово, не имея никаких прав на его оглашение. Они угнетают испанцев, ложной моралью добиваясь уничтожения духа Испании, подготавливая тем страну к развалу. Желающих такого исхода хватает, и пока они есть, всегда будет подниматься разговор о недопустимости проведения столь неоднозначного в человеческом понимании мероприятия.

Но Куприн видел корриду не в Испании, он стал её свидетелем во время путешествия по югу Франции. Оказавшись близ города Биарриц, он счёл необходимым посмотреть бой быков, о чём давно мечтал. Перед ним развернулось сражение, достойное произнесения строк средневековыми испанскими и французскими сказителями. Он наблюдал за лучшими из лучших, чьему посещению всегда рада любая арена Мадрида, каждый испанский король счёл бы необходимым своё присутствие во время проводимых ими поединков. Как же остыть сердцу и заставить застыть кровь в жилах, наблюдая за красотою представленного тебе боя? Нужно быть поистине невежественным, ведь никакая жизненная позиция не заставит уважать человека, своим отношением к корриде напрямую проявляющим желание видеть Испанию стёртой с географических карт.

Пережитков прошлого не существует. Отказываясь от старого, следует нивелирование значения прежнего. С какими бы благими помыслами это не происходило, это всегда означает уничтожение. И если это происходит, то разве может человек соотносить себя с деяниями предков? Ответ однозначен: нет! Испанцы времён реконкисты, это не испанцы начала XX века. И даже не испанцы последующих лет. Это прошлое, от которого сами испанцы отказываются, всё равно продолжая себя считать потомками тех людей, чья жизнь стала ими восприниматься пережитком.

Так можно судить о каждой стране и каждом народе. Куприн имел личный пример, где население отказалось от всего прежнего, провозгласив иное понимание должного быть. Но даже одно изменение ведёт к переменам. Поэтому не нужно опираться на прошлое, от которого отказался.

Синяя звезда (1927)

Восприятие человека — самая поразительная вещь во Вселенной. Кажущееся ему красивым, другим кажется уродливым. Принимаемое за проявление добрых чувств, где-то является воплощением худших из зол. Поразительно в этом то, что каждый считает правильной собственную точку зрения, не желая считаться с отличным от своего мнения. Коррида — прямое тому доказательство. А как быть, если человек чувствует себя ущербным, не понимая данную ему с рождения красоту? Вина ли в том, что он родился не там, где его никогда не смогут понять? Или его вина в неумении подстроиться под окружающие реалии давшей ему приют страны? Куприн постарался разобраться в этом, написав сказку «Принцесса-дурнушка», позже получившую название «Синяя звезда».

Тысячу лет назад в некую мирную страну пришли рыцари-завоеватели. Они могли проливать кровь, но не стали этого делать. Местные женщины приняли их, разделив с ними ложе. Встретившие тёплый приём, рыцари более не покидали сих земель, основав новое государство. Годы шли, ничего не менялось, население страны продолжало жить в мире, принимая каждого приходящего, и никто от них не уходил. Беда была в одном, изредка рождались ужасно некрасивые короли, хоть и слывшие добрейшими из добрых правителями. И вот, специально для читателя, на свет появилась принцесса… воплощение уродства. Чтобы ребёнок не страдал от физической неполноценности, были уничтожены все зеркала в королевстве.

Подвох в рассказываемой Куприным истории не сразу заметен. Приходится жалеть несчастную девочку, с которой случилась столь несправедливая оказия. Может в её жизни появится принц, способный полюбить? Ведь в сказках и не такое бывает. Вдруг загорится синяя звезда или появится фея-крёстная? Либо сойдутся два отверженных, найдя умиротворение в общем горе? В таком случае от сказки не было бы проку. Какой смысл читать, если происходящее на страницах никогда не повторится в действительности?

Куприн повернул события обратной стороной, побудив читателя к размышлению. Так ли всё на самом деле, как оно воспринимается? Действительно ли девочка настолько уродлива? А вдруг всё не настолько плохо? Это не так важно. Александр дал то сразу понять читателю. Насколько негативно не относись, значение имеют другие качества. Не красота совершает добрые дела, они становятся заслугой именно с добром настроенного человека. Внешность при этом не имеет значения, но она всё-таки влияет на самочувствие её обладателя. Он тем счастливее, чем приятнее выглядит.

Читателю нужно иначе посмотреть на ситуацию. Пусть не внешность влияет на происходящее. Допустим, улыбающийся человек приятен в общении, ему хочется ответить взаимной улыбкой. Но разве это служит гарантией, что его речи полны правды? А может за красивыми зубами и приятным запахом изо рта скрывается гнилая душа? Тогда как неправильный прикус и проблемы с пищеварением отталкивают собеседников от продолжения беседы, какими бы замечательными душевными качествами не владел их оппонент. Конечно, это условности. В подобной манере можно судить обо всём, но нужно согласиться — зерно истины в таких рассуждениях имеется.

И вот снова перед читателем уродливая принцесса. Её помыслами должен гордиться всякий, хотя бы и закрывая глаза на возникающее омерзение. Государству с такой правительницей предстоит процветать, ведь девушке повезло с подданными, лишёнными предрассудков. Принцессу ждёт счастье, ибо это сказка. И счастье к ней придёт в лице столь же некрасивого принца, ведь так должно происходить в подобных историях. Но окончание «Синей звезды» лучше прочитать самостоятельно, тогда представление о мире обязательно перевернётся с ног на голову. Да, принцесса никогда не была уродливой!

Рассказы 1923—28

О рассказах Куприна в эмиграции не требуется широко распространяться. Они писались для разных изданий из различных стран. Часть была опубликована в газетах Парижа. Смысловой нагрузки практически не несут. Наиболее плодотворным стал 1927 год, что скорее всего связано с пробуждением интереса к литературному творчеству.

За 1923 год написано три рассказа: «Кисмет», «Золотой петух» и «Судьба». Изложены они сумбурно, не позволяя читателю понять их содержание. Найти между ними другую связь не получится. Куприн поведал истории про найденный на улице кошелёк, поклоняющихся солнцу созданий и посетовал на невозможность уйти от предначертанного.

За 1924 год — один рассказ: «Пощёчина». Читателю представлена чехарда с письмами умершего капитана, должные главным героем повествования быть вскрытыми по обозначенной заранее схеме. О чём бы он не размышлял, всему суждено закончиться вынесенным в название действием. Задаваться вопросами не следует.

В 1927 году Куприн написал четыре рассказа: Дочь великого Барнума, Ю-ю, Пуделиный язык и Звериный урок. Юг Франции положительно повлиял на Александра, если он с таким энтузиазмом взялся за писательство. Опубликовав годом ранее «Пунцовую кровь», он словно сам преобразился. Стряхнув усталость, Куприн обрёл казалось опять растерянное умение ладно сочинять.

Читатель с воодушевлением встретил «Дочь великого Барнума». Давно не было слышно историй про цирк. Семья американских деятелей циркового искусства озадачилась поиском жениха для дочери. Дочка оказалась с характером, ей нужен похожий на отца человек. Для его поисков решено устроить мировое турне. Логично предположить, куда заведёт дорога. Разумеется, они поедут в Россию. А если говорить точнее, то в Рыбинск. На определённом моменте Александр сорвался, подобно воздушному акробату, не решившись встать, чем омрачил последние страницы произведения.

О России Александр пока не желал писать. Если и говорил, то об ушедших временах. Рассказ «Дочь великого Барнума» стал исключением, в остальном Куприн раскрывал взаимоотношения с животными, продемонстрировав художественный взгляд на обыденность. Про котёнка «Ю-ю» Александр писал особенно ласково, поведав о взрослении и особых взаимоотношениях, хотя бы чем-то радующих его истерзанное миропонимание.

В рассказе «Пуделиный язык» упомянуто число в шесть прошедших лет нахождения в Париже. Чем же теперь занимаются эмигранты? Полезным их времяпровождение не назовёшь. Они кормят голодных пуделей, пытаясь после общаться на их языке. А как это — общаться на пуделином языке? Всё просто. Собака машет хвостом, сообщая тем определённую информацию. Так и человек может чертить в воздухе фигуры, молча передавая некое послание.

«Звериный урок» — нравоучение слона-родителя слону-ребёнку по поводу муравья, переносившего незначительный груз. Самостоятельности рассказ не несёт, в подобном духе говорили баснописцы и ранее, поэтому сомнительно, чтобы назидательный тон Куприна сообщал читателю пользу. Но может Александр тем желал кому-то указать, что муравей справляется с тяжёлой ношей, а тот, нам неизвестный, аналогичный вес удержать не сможет, а то и просто приподнять.

1928 год ознаменовался воспоминаниями «Купол св. Исаакия Далматского». На их фоне краткие «Рассказы в каплях», «Тень Наполеона», «Завирайка» и «Инна» не пробуждают интереса. Куприн старался соответствовать моде на малые произведения, укладывающиеся в один-два абзаца, или он хотел попробовать силы в фельетонах? Может не хотел, но иначе думать не получается. Раскрывать содержание не требуется. Ежели читателю интересно, то постарайтесь дополнить данный текст.

Почему такой строгий подход к творчеству Куприна? Дело не в усталости от литературных особенностей стиля Александра. Изредка он писал превосходные произведения изумительным языком. Всегда желаешь видеть похожее в прочих его работах. Да редко когда находишь. Потому и строгий подход.

Купол св. Исаакия Далматского (1928)

Легко судить о прошлом, когда оно таковым стало, а попробуй принимать правильные решения, не обладая знаниями о должном случиться. Хорошо, если тебе известно о происходящем вокруг, но чаще подобную информацию неоткуда взять. Разве красные и белые воевали между собой? И есть ли они в тот момент, когда ты о них не знаешь? Много после предстоит понять подробности случившегося, пока же необходимо заниматься повседневными делами, не обращая внимания на прочее.

Куприн проживал в Гатчине, он не испытывал значительных негативных последствий от перемен последних лет. Ему приходилось сажать огород и собирать богатый урожай, дабы с его помощью кормиться, ибо денег в городе не было. Он ловил на себе гневные взгляды людей, порицавших его дворянское происхождение. Не делая плохого России, Куприн не понимал, почему именно он должен заслуживать прозвание кровопийцы.

Так есть ли сопротивление Красной армии? О белом движении действующая власть не сообщала. Её речи более походили на ложь, не способствуя принятию адекватных решений. Бросить всё и вступить в ряды монархистов? Где их тогда искать? Или ничего не предпринимать, ведь всё само собой образуется? Главное, с урожаем тыкв в 1919 году повезло, следовательно и страна должна собрать продовольствие для людей. Откуда только после случится голод?

Когда белые подошли к Гатчине, черепица загремела над головами от пушечной шрапнели. Так Куприн узнал о существование Северо-Западной добровольческой армии. В прежней мере лишённый инициативы, Куприн не покинул город, оставшись под новым управлением. Он взялся за выпуск газеты для белого движения. Вот тут и ждёт читателя момент истины, ежели он привык к пропаганде красных, очернявших противника. Не так плохи были воины белой армии, как о том заставляли думать советских граждан. Более того, соединения из Красной армии не желали воевать против, переходя на сторону противника.

А как же купол св. Исаакия Далматского? Это единственное, что напоминало белому движению об утраченном. Они видели его, но ближе того приблизиться к бывшей столице Российской Империи не могли. Может у них получилось бы перебороть обстоятельства, взяв верх над Красной армией, не мешай им в достижении того союзники англичане? Куприн приводит в доказательство яркие примеры: присланное вооружение ломалось в лучшем случае с третьего выстрела, патроны не подходили к пулемётам, гранаты не разрывались, аэропланы доставлялись без положенных им пропеллеров, танки сохранились словно со времён Филиппа Македонского. Лучше бы вовсе ничем не помогали, нежели таким образом подрывая дух солдат и командования.

Получилось так, что проигрывая борьбу, белые эмигрировали за границу, куда подался и Куприн. Храбрые сердцем воины скисали от противостоящего им объединения советского общества. Говорить слова поддержки оказывалось бессмысленным. Потому Александр сохранял молчание, не решаясь выразить собственное мнение о случившемся, пока не стало яснее, что всё-таки происходило во время его пребывания в России.

Всегда необходимо принимать каждую точку зрения, какой бы она не казалась. Своя правда была у большевиков, но и представители белого движения имели правду, имевшую право на существование. Исторически всегда складывается одобрение поступков победителя, какие бы методы для достижения успеха он не применял. А так как белые проиграли борьбу, никто не станет считаться с их благими помыслами. Потому потомкам лучше знакомиться с историей не по обобщающим текстам, где составители трактуют прошлое на свой лад, а по изначальным документам, тем формируя личное мнение.

Рассказы 1929

Писать о чём-то былом, решил Куприн в 1929 году, беря за основу для повествования воспоминания или некие истории, которые он мог обработать в удобной для него манере. Без лишней оригинальности, зато ярким слогом, зажили предания ушедших дней. Не всегда полезные, но необходимые Александру для одолевавшего его желания создавать художественную литературу. Перечень написанного: Геро, Леандр и пастух, Ольга Сур, Четверо нищих, Домик, Дурной каламбур, Соловей, Мыс Гурон, Скрипка Паганини, Бальт, Типографская краска, Рахиль и Колесо времени.

В январе опубликовано античное сказание «Геро, Леандр и пастух». Куприн поведал историю любви сына богача и жрицы, разделённых не только проливом Геллеспонт, но и различными противоречиями. Имея множество негативных факторов для развития отношений, требовалось иначе представить древний миф, нежели его привык видеть читатель. Александр решил добавить в сюжет Пана, чьи льстивые речи должны были разрушить отношения влюблённых. Как бы не было на самом деле, литераторы неизменно продолжают сочинять варианты некогда произошедшего.

В марте и апреле Куприн написал два рассказа «Ольга Сур» и «Легче воздуха», позже объединённые в один. Снова на страницах оживают случаи из цирковой жизни, очевидцем которых Александр мог стать. В прежней мере сошлись характеры закалённых людей, требующих от себя и от других выполнения поставленных перед ними тяжёлых условий. Если кому-то кажется, что обратить внимание циркача легко, то пусть сперва докажет исключительность. Порою приходится самому стать циркачом, поражая внимание взыскательной публики. Так ли будет необходимо прежде бывшее желаемым после обретённого успеха?

Ещё один рассказ написан в апреле. «Четверо нищих» — история времён Генриха IV. Однажды будущий король Франции охотился и заблудился. Он устал и проголодался. Вокруг никого, есть лишь нищие, не знающие, кто предстал перед ними. Нуждающегося человека следовало накормить и предоставить кров, каким бы трудным к выполнению это не являлось. После Генрих воздаст по заслугам всем, кто помог в тот момент. Только мораль у рассказа вышла другая. Ежели у нищих остались скрытые от власти резервы, до сих пор не обложенные налогом, значит нужно проявить больше строгости. Так благое дело обернулось неблагоприятными последствиями.

Продолжая тему королей, в начале мая Куприн пишет рассказ «Домик». К прошлому отношение у каждого человека разное. Одни видят в былом великолепии достойное уважения потомков время, другие оценивают ушедшее с позиции текущего жалкого состояния, либо исходят из плохой осведомлённости об истинной ценности вещей. Как же принять первым вторых? Если ты им показываешь великолепный палас, они называют его ковром, серьёзно собираясь использовать царскую вещь в быту, или демонстрируешь дворец, получая в ответ обидную для сооружения характеристику — домик. Вторые действительно так считают. И надо признать, что, согласно занимаемых ими позиций, они в данный миг до обидного правы. Хотя могли проявить снисходительность, ведь и их заслуги потомки станут без всякого стыда топтать и поносить.

К концу мая Куприн дополнил историю про Ольгу Сур, вспомнив произнесённый в её адрес «Дурной каламбур». Надо сразу сказать про иное название рассказа — «Суррогат». Если разбить слово на составляющие, то получится нелестная характеристика мужа циркачки, обидно задевающая чувства якобы неверной жены. Вышел своеобразный анекдот, должный рассмешить читателя. Яркий эпизод молодости на долгие годы оказался запечатленным в мыслях Александра, дать ему новую жизнь он решился именно в 1929 году.

Осенний период принёс думы о Европе. Куприн поведал в «Соловье» про изучение итальянского языка посредством перевода стихотворений. В сборнике очерков «Мыс Гурон» — о хитрости провансальских москитов, ждущих под одеялом, пока человек не начнёт засыпать, о всё сдувающих морских ветрах, называемых торнадо, о сильных людях, что в иных условиях оказываются беспомощными. Разве знает береговой обыватель, как тяжело морским морякам страдать от качки на внутренних водах? А известно ли кому-нибудь, что прославленный адмирал Нельсон был мучим морской болезнью? Собственно, очерки называются следующим образом: «Сплюшка», «Южная ночь», «Торнадо» и «Сильные люди».

Если говорить о проявлении силы дальше, то следует ознакомиться с рассказом Куприна «Бальт». Александр понимал, ему не дано писать об Аляске подобно Джеку Лондону, только разве это его может остановить от необходимости сообщить реально произошедший случай? До сих пор существует миф о собаке Балто, оказавшей важную помощь в спасении больных дифтерией. Куприн решил его поддержать, поведав о поистине героической отваге людей и животных, где всего один пёс сумел принести на своих плечах необходимое для излечения лекарство.

При работе над легендами из-под пера Александра вышла ещё и сказка «Скрипка Паганини», повествующая о сделке с дьяволом. Бедный музыкант заключил соглашение, благодаря чему обрёл известность. Как бы об этом не повествовал Александр, он на иной лад изложил «Звезду Соломона», но уже в отношении реального исторического лица.

В том же 1929 году Куприн написал «Колесо времени», чтобы сказать — любовь приходит, неизменно уходя, изредка снова возвращаясь, опять покидая человека. Наполняясь трепетным чувством, человек пропускает его через себя и опустошается, делая изрядное количество промахов, мешающих желаемому новому наполнению. Израненная душа не способна напитаться в прежней мере, пропуская сквозь любовь и не умея ею наполниться, как то бывало прежде. Самое тяжёлое в такой ситуации то, что наполниться любовью у человека больше никогда не получается, по причине тех самых ран.

В подтверждение Александр привёл пример, повествуя о делах молодости, когда «Типографская краска» стала причиной расставания с его первой любовью. Он всего лишь описался, посвятив рассказ будто-то бы другой. Юный нрав не способен видеть истину, прощать и сохранять имеющееся. Не Куприн пошёл на разрыв, но душа всё равно пострадала.

Конец двадцатых годов ознаменовался для Александра работой над сценарием к фильму. Той истории полагалось развернуться среди иудейских племён, где не допускалось проявлять волю и идти наперекор традициям. Согласно сюжета оказывалось, старшая дочь должна первой выйти замуж, после неё это сможет сделать младшая — «Рахиль». Как быть в случае, если обе они влюблены в одного человека? Без трагедии не обойтись, чему Куприн противиться не стал, развив действие в духе драматургии прошлых веков.

Рассказы 1930—34

Несмотря на литературное пробуждение, жизнь Куприна катилась к закату. Требовалось другим взглядом посмотреть на уходящие безвозвратно будни. Появилась необходимость поставить заключительные точки. Старость склоняла к юности, заставляя видеть пробуждение через настигающее угасание. Александр напишет «Жанету», закончит «Юнкеров», дополнив художественное наследие рядом рассказов: Фердинанд, Потерянное сердце, Ночь в лесу, Система, Гемма, Удод, Бредень, Вальдшнепы, Блондель, Ночная фиалка, Царёв гость из Наровчата, Ральф, Светлана и Последние рыцари.

За 1930 год написан только рассказ «Фердинанд». Манера Куприна всё более нисходила к обывательской. Он о чём-то размышлял, спонтанно порождая сюжеты. Говоря о видимом в бинокль перевёрнутом волке, коснулся событий начала работы в киевской газете, вспоминая о задержке выплат.

В 1931 уже два рассказа. «Потерянное сердце» возвращает читателя ко времени зарождения авиации, когда важным считалось покорить высоту. Лётчикам никак не удавалось превысить потолок в тысячу метров. Они сознательно шли на гибель, раз за разом устремляясь в небо. Проще было потерять сердце, нежели отказаться от продолжения сражения с воздушным пространством. И сердце теряли, уставая от борьбы, навсегда впадая в апатию, будто не желали покорять другие вершины, предпочитая оказаться сломленными, если не могли решиться повторить судьбу Икара.

Проще обстояло дело с «Ночью в лесу». Пока хозяин спит, из его владений доносится звук топора. Гораздо проще пойти на сделку с совестью, уступая бедным крестьянам дерево по малой цене, зато больше требуя с богатого покупателя. Так действительно проще, поскольку такая система всех устраивает.

Важно придти к согласию с собой и окружающими — к компромиссу. Договориться может и казино с игроками. Тот самый случай из Монте-Карло, затронутый в путевых заметках «Лазурные берега», ожил для читателя в виде рассказа «Система». Оказывается, обыгрывать игорные дома легко, достаточно действовать по определённой схеме. Логично предположить, что в определённый момент удачливому игроку запретят посещать стены заведения, придумав для того необходимое объяснение. Может быть принято решение для обоюдной выгоды. Например, игрок получает от казино каждый день двадцать франков, без права забирать выигрыш, но и не возвращаяя деньги, если их проигрывает.

Другие рассказы 1932 года в той же мере касались злостного отношения случая к человеку. Про драгоценные камни Куприн поведал в «Гемме», дополнив тягу к хорошей жизни произведением «Удод». Уже не казино, но тотализатор на ипподроме. Герой повествования сделает ставку на коня, победить которому суждено, если прочие лошади сойдут с дистанции. Пришедшие легко деньги всегда с той же лёгкостью уходят. Безусловно, легко уходят и деньги, заработанные тяжёлым трудом. Не о том желал рассказать Куприн. Схватив птицу счастья за хвост, держи карманы закрытыми, иначе создание фортуны унесёт удачу, прихватив всё благо, какое ты прежде имел.

В 1933 году Куприн был полностью погружён в написание «Жанеты» и «Юнкеров», всё остальное подвергая сумбурному изложению. «Бредень» — про рыбалку, «Вальдшнепы» — про охоту, «Блондель», — про цирк. «Ночной фиалкой» Александр показал возможное развитие событий в «Олесе», будь героиня истории с психическими отклонениями. И не скажешь, чтобы странное поведение девушки требовало объяснения, поскольку она не доставляла неудобств, всего лишь уходя из дома на долгое время, неизменно возвращаясь назад. Тайнам необходимо существовать, несмотря на желание людей знать всё без исключения о тех, кто их окружает.

Ещё одним рассказом Куприн напомнил читателю о родном ему Наровчате. Оказывается, он всегда был вне всякого упоминания, в том числе обходили его вниманием и карты. Единственное, чем жителям полагается хвастаться — случаем столетней давности. Некогда через Наровчат проезжал император Александр I, пострадавший от сломавшегося под ним ветхого моста. Пришлось государю остановиться, наблюдая за нравами местных жителей. Хорошо, снисходительным был император, не требуя наказать виновных в случившемся. Как итог, ветхий мост до сей поры калечит по нему проезжающих, и это несмотря на то, что «Царёв гость из Наровчата» после убеждал Александра I, будто злосчастную переправу снесли и построили взамен крепкую конструкцию из камня. Смотря вперёд, может оказаться, что тот самый ветхий мост так и стоит, пусть и прошло более двухсот лет.

Осталось совсем немного. Наступил последний год в художественных изыскания Куприна — 1934. Можно поделиться сентиментальными мотивами. Сперва был написан рассказ «Ральф» — об умном ирландском сеттере и его благородном до простоты хозяине. После рассказ «Светлана», позволивший Александру попрощаться со старыми друзьями, в особенности с греками Балаклавы. Куприн давно понял — не спрашивай людей, куда они направляются. Куда бы не шли — пусть идут. Если не будешь отвлекать, то дойдут быстрее и скорее вернутся назад.

Очерки о людях и о животных (1909—31)

О храбрых стоит сказать прежде. Но не о покорителях неба, а о тружениках повседневности, вынужденных страдать от человеческой неблагодарности. Речь о собаках, спасающих людей в горах. Надежду остаётся возлагать на братьев меньших, терпеливо переносящих чудачества двуногих властелинов планеты. Они спасают и помогают переживать трудности, тем принося себя в жертву непонятным им идеалам. Знаком ли читателю сенбернар «Барри»? Он спас сорок человек, чтобы его убил сорок первый. Дальше можно не продолжать. И всё равно продолжим…

Человек мечтает о небе. Он рвётся покорять недоступные пространства. Куприн знавал отчаянного спортсмена Уточкина, второго по обсуждаемости человека Одессы (на первом дюк де Ришельё). Этот Уточкин добивался лучших результатов, чем бы не занимался: фехтование, плавание, бокс, футбол, авто-, вело-, мотогонки, состязание парусников. Увлекался он авиацией и воздушными шарами. Александру довелось отправиться с ним в полёт как раз на воздушном шаре, о чём он написал в 1909 году очерк «Над землёй». Не имея подобного опыта, Куприн волновался, вспоминал об авариях, всё-таки решившись. Полёт прошёл нормально, если не считать приземления среди невежественных крестьян, едва не уничтоживших летательную конструкцию. В 1916 году Александр ещё раз вспомнит «Уточкина». Став свидетелем угасания славы и смерти вне проявления к нему самого малого внимания. Прожив яркую жизнь, некогда знаменитый человек оказался забытым. И вот теперь можно сказать, что Уточкин всегда заикался. Имело бы то хоть какое-то значение.

Про человеческое желание покорять Куприн написал очерк «Люди-птицы». Если довелось жить в век чудес, почему бы не стремится реализовать самые смелые мечты? Взлететь выше возможного, погрузиться на дно океана, перегнать ветер на поверхности Земли, невзирая на опасности. Катастрофы возможны, их неизбежность придётся принять. Александр сам мог пасть во имя прогресса. Достаточно прочитать очерк «Мой полёт», сообщающий о происшествии, когда лётчик принял решение принести в жертву летательный аппарат, себя и пассажира, только бы не пострадали прочие люди. Всё бы ничего, только пассажиром летел Куприн. Разве мог Александр о таком событии не написать?

Не все люди стремятся жить во благо других. Есть такие, кто существует, стремясь обеспечить своё настоящее. Они изымают у всех счастье, стараясь единолично им владеть. И всё же остаются нищими, никому не позволяя разбогатеть. Зачем таким власть и деньги? Беря чьё-то, они в итоге умрут, ничего миру не дав взамен. Так происходит из поколения в поколение, каждое из которых влачит жалкое существование предков. Нечто серьёзно затронуло думы Куприна в 1910 году, ежели он написал очерк «О нищих». Через год из-под его пера вышло небольшое исследование «Фараоново племя», где изучению подверглись цыгане. А ещё через семнадцать лет он слушал «Старые песни» в сербской таверне, наблюдая фараоново племя и там.

В 1921 году Александр пишет аллегорию «Нансеновские петухи». Он знал случай с петухом полярной экспедиции, сошедшим с ума от отсутствия солнца на небе. Светило всегда вставало в ответ на крик, чего теперь никак не происходило. Петух кричал до хрипоты, не сумев положить конец длительной ночи северных широт. Но солнце обязательно появится, пусть к тому моменту петуха съедят. И в России не вечно быть большевикам, сколько не пытайся надрывно кричать, ускоряя наступление того момента.

О лошадях Куприн рассказал в очерке «Рыжие, гнедые, серые, вороные» за 1928 год. Он не стал хвалить русские породы, имеющие излишнее количество мяса, мешающее при беге. Русские наездники такие же, порою пьяные и неизменно грузные. Хвалил Александр американских лошадей: невесомых в движении, будто летящих. Куда до них топочущему орловцу.

1931 год следует отметить очерком на смерть «Ильи Репина». Куприн признавал величие таланта художника, находя добрые слова о его творчестве. Отметил, что Репин всегда писал портреты с кого-то, ничего не придумывая.

Возвращаясь назад к 1916 году надо выделить две пространные работы Александра «Вольная академия» и «Чтение мыслей». В рассуждениях он опирается на преемственность французской литературы. Ему понравилась идея Гонкуровской премии. Но представления о её русском аналоге он излагать не стал. Вместо этого предложил историю о мифическом кольце Пушкина, передаваемого от одного литератора другому, чтобы новый человек поддерживал славное имя российской литературы. Согласно легенде, носителем кольца были Даль и кто-то из Тургеневых. У кого оно сейчас — неизвестно. Может быть у Бунина. Ведь именно он является для Куприна лучшим писателем современности, достойным награды от французских академиков.

Юнкера (1933)

Если детские годы вспоминаются добрым словом, значит нужно о них помнить. И помнить до той поры, пока способен удерживать в памяти важные фрагменты. А когда приходит осознание, что былое забывается, значит нужно собрать воспоминания и оформить их для потомства отдельным изданием. Собственно, в «Юнкерах» Александр Куприн рассказал о буднях одного учащегося, по фамилии Александров, в Московском Александровском училище, в котором он учился сам. Стоит думать, происходящее в произведении с главным героем, также происходило и с самим Куприным. А коли так — речь идёт о личном восприятии некогда случившегося. Былое не вымарать, но его позволительно приукрасить.

Уже не кадет, теперь первокурсник, главный герой продолжает сохранять склонность к нарушению дисциплины. По негласным правилам училища в проступках надо сознаваться, когда того требует кто-либо из наставников, дабы страдал виновный, а не безвинные. Оттого и горестно читателю видеть, как, ещё не успевший накуролесить, молодой человек вынужден отправиться в карцер, благодаря славе возмутителя спокойствия. Куприн создаёт портрет повесы, сразу представляя главного героя в свойственной ему легкомысленности.

Действительно, ничего не сдерживает Александрова. Жил он всегда без забот, учится в меру сносно и не представляет дальнейшую жизнь. Его не интересует успеваемость. Его и девушки-то интересуют вследствие должной на то необходимости, хоть отношениям он не придаёт серьёзного значения. Легко пережить отказ и наладить отношения с другими. Спустя год картина мира для главного героя произведения перевернётся и он возьмётся за ум, ибо возникнет необходимость думать об обязательствах перед будущей молодой женой, которую нельзя содержать на выплачиваемое низшим офицерским чинам жалованье.

Всё окружающее Александрова идеально. Происходящее подчинено чётким законам и нужно им соответствовать. Нет в военной профессии негатива, покуда юнкеров муштруют наставники, вбивая благородство и высокую мораль в подсознание подрастающего поколения. Может потом эти молодые люди разочаруются в системе и встанут на путь деградации, но во время учёбы о подобном не будет идти речи. Какими бы оболтусами они не являлись — их дух обязан соответствовать планке училища: всегда бодрый вид, строевой шаг, образец для других.

Имеется у главного героя ещё одна важная склонность. Он ощущает потребность к писательству. Данное увлечение смотрится искусственно внедрённым в происходящее. Словно между делом, Александр Куприн описывает трудности самовыражения и дальнейшие попытки пристроить написанные истории: первый роман главный герой продал за полтора рубля и более его никогда не видел. Если эту часть произведения рассматривать, как становление самого Куприна в качестве писателя, то, несомненно, читатель узнаёт ценную информацию. Откуда можно было бы узнать про то, как успешная публикация стоила талантливому юнкеру дополнительного отбывания в карцере?

Главный герой обязан задуматься о жизни после выпуска из училища. Он должен получить требуемый выпускной балл, иначе его распределят на малопривлекательное место службы, вроде пехотного полка в Великих Грязях. Конечно, старания главный герой приложит. Куприн этому поспособствует. Пускай и выйдет из посредственного юнкера посредственный же офицер. Читателю и без того понятно, по какому пути желает пойти представленный на страницах Александров. Ему суждено создавать художественные произведения, в том числе и о себе самом.

Александр Куприн сохранил для потомков частицу воспоминаний. Он рассказал о стране, которой уже не существовало, о порядках, которых более не существует, и о жизни, которой больше не будет существовать. Тем и ценны «Юнкера».

Жанета (1933)

Текст повести «Жанета» предлагается рассмотреть не под прямым толкованием, а применимо к произошедшему в России слому имперских традиций, приведшему к созданию на его территории советского государства. Для эмигранта Куприна эта тема была постоянным болезненным напоминанием об утраченном прошлом. Жизнь изменилась и внесла серьёзный разлад в творческие способности Александра. Яркие краски пришлось искать в новой среде, ничем не способствовавшей появлению вдохновения, пока к себе не приковала внимание девочка Жанета, чьё обаяние пленило и грозило перерасти в переосмысление потерянного себя, но её образ растаял подобно чаяниям разбредшейся по миру интеллигенции.

Чем заняться во Франции эмигранту? Жены более рядом нет, дети утрачены, уважение коллег перестало иметь значение. Размышлять о производимом на Эйфелеву башню давлении ветра? Думать, почему монеты круглые, отчего бесполезно читать газеты? Только это и остаётся. Размышлять требовалось о судьбе России, пока ситуация ещё оставалась под контролем. Пустые соображения, равнозначные думам о Париже, породили подобие Жанеты — идеального представления о должном быть. Милостями Жанеты пользовались слепые и, надо полагать, все, кому не лень, кроме тех, кто видел Жанету и мог её облагодетельствовать, не позволяя одаривать бывшими в употреблении подачками. Однако, стоило осознать важность Жанеты, обязательность её присутствия, как желанной конструкции выстроенных взаимоотношений, рухнула и более не подлежала восстановлению.

Жанета верила людям, не ожидала подвоха, страдала после перенесённых потерь и снова обретала способность радовать окружающих. Она могла заблудиться в лесу, простыть и долго выздоравливать, внушая надежду на её полное восстановление от болезни. Так и происходило. Приняв на себя череду горестных происшествий, Жанета опять наполняла жизнь людей счастьем. Одного не могла избежать Жанета — она подчинялась матери и зависела от её решений. Стоило матери поверить в новые возможности, как старые порядки оказались разрушенными. Пропала и Жанета, воплощавшая в себе русский народ, чтобы предстать на странницах одноимённой повести Куприна уже в образе юной француженки.

Читатель может трактовать текст повести иначе, не заглядывая настолько глубокого в душу писателя. Все мы понимаем, настолько зависит понимание определённого материала от имеющихся знаний. Опять приходится говорить о кругозоре, обязательно важном и чаще всего остающегося узким. Безусловно, лучше подходить к пониманию произведения с позиции имеющегося текста, не стараясь понять, что находится между строк. Причина сего очевидна: один читатель увидит связь «Жанеты» с утраченной Россией, другой — прочтёт историю девочки, третий — озадачится переживаниями лишённого внуков мужчины, четвёртый же надумает некую проблему, которую он стремится найти везде и, разумеется, находит.

Правду говорит читатель. Подразумевать четвёртого, не объединяя его с первым — не есть правильно. Проводить черту между вторым и третьим в той же мере бессмысленно. Всё это действительно так. И тут уже читатель обязан согласиться с тем утверждением, что когда одно произведение способно породить у людей разные мнения, значит писатель написал текст, способный и в будущем побуждать к размышлениям. Собственно, основная мысль о «Жанете» сказана. Остальное — связанные с ней домыслы.

Остаётся пожелать черпать вдохновение даже там, где его нет. Достаточно оформить известные обстоятельства в иные одежды, как раскусить такой замысел писателя сможет далеко не всякий читатель. Будем считать, Куприн поступил аналогичным образом. Он размышлял о разном, придумал образ Жанеты, вдохнул в него жизнь, провёл параллели, придал им вид французской повседневности, добавил излюбленной им драматичности и получилась вполне удачная художественная работа.

Последние рыцари (1934)

В назидание потомкам следовало написать о том, как изменились условия существования людей. Более не осталось в жизни места благородству, как и проявлению лучших человеческих качеств. Куда пойти старой гвардии, воспитанной в понимании уважения присущего им естества? Время извело тех, кто достойно держал ответ перед любыми затруднениями, не стараясь искать оправдания неудачам за счёт проступков других. Какой солдат теперь прямо скажет в лицо генералу всё, что о нём думает? А ведь раньше говорили! И не генералам, без стеснения указывая царской крови на достойное её место. Сказали бы и императору, представься для того возможность.

Куприн не говорит о людях вообще. Благородные сердцем и отважные духом существуют всегда, но каждое поколение несёт собственный уникальный отпечаток. Обладали таковым и герои, описываемые в рассказе «Последние рыцари». Они предпочитали перед войной доподлинно узнать будущего противника, подстроиться под его ведение сражений, в том числе и выучить язык, чтобы после начала боевых действий быстрыми операциями, желательно конными, обездвиживать вражескую силу. Требовалось полностью отдаваться такому делу, готовясь пасть во славу защищаемого Отечества.

Откуда такие рыцари появились в российской армии? Прежде Куприн показывал разложение нравов, самодурство и близкую утрату способности к сопротивлению. Годы стёрли прежние воззрения, показав, насколько может быть хуже, нежели приходилось наблюдать лично. Всё-таки были в армии люди, способные на личном примере вдохновлять на подвиги. Они действительно дерзили князьям, придерживались высоких идеалов и не позволяли допускать возможность, будто рухнут прежние порядки, став предвестником гибели Империи.

Не люди повинны в прошлом. Политика Александра III не допускала конфронтаций, вследствие чего началось брожение, обернувшееся для Николая II поражением в войнах. Оказались утраченными понятие настоящей доблести, мыслительные способности перестали интересовать руководство страны. Возникла необходимость приспосабливаться к переменам, которые серьёзно не воспринимались. Полководцы более не водили полки, они управляли фронтами, находясь за тысячи километров. Сами полководцы перестали быть одарёнными людьми, ими назначали приближённых к Императору, либо по протекции.

Изменилась и война. Теперь значение имела разведка и телефонный разговор, после чего одна масса людей давила другую, где исчезло место для проявления личных качеств. Героизм ли — пойти на добровольную смерть, достигая временного успеха? Это приступ отчаянья, позволяющий стать примером храбрости. Причина такого героизма — действия генералитета, побуждающего людей идти на вынужденный героизм, поскольку не может человек смириться с полагающейся ему смертью, используя последнюю оставшуюся возможность. В таких ситуациях приходилось принимать смерть последним рыцарям. Их выбили из седла и пересадили в блиндаж.

Так воспринимал прошлое и настоящее Куприн. Ему хотелось представлять происходящее в действительности подобным образом. И никто не смог бы переубедить его в обратном. Не стоит отрицать, что Александр не имел желания для такого восприятия, поведав всего лишь о человеческой трагедии, чему не раз подвергал героев своих рассказов. Обстоятельства изменяются, не спрашивая твоего желания. Понять былое не получится, если оно не подвергнется переменам.

Куприн показал, настолько ему не нравится будущее. Страшно за прожитые годы, видя грядущее. Не представлял Александр, перед какими проблемами встанет население планеты в ближайшее время. Пусть не будет рыцарей, зато человек продолжит доказывать личное право на подвиг. И пусть подвиг ничего не доказывает, как раз он и станет считаться проявлением лучших человеческих качеств. Понимание войны ещё не раз будет переосмысленно, когда-нибудь лишившись всякого смысла. Страшно представить, что и тогда будут с сожалением вспоминать героев уходящей эпохи воинственности.

Очерки о писателях (1903—37)

Куприн оставил не так много очерков о писателях, как того хотелось. Говорил он кратко, затрагивая основные черты творчества. Чаще Александр отзывался в возвышенных тонах, с уважением относясь к людям, посвятившим жизнь литературной деятельности. Какие бы они не преследовали принципы, их убеждения заслуживали лишь уважения. Не нужно лишний раз говорить, что человеческое достоинство измеряется желанием создавать важный для общества продукт. Ни один писатель не работал в личных интересах, так или иначе воссоздавая на страницах надежды ограниченного круга. И ни один писатель не мог надеяться на признание, не ориентируй он присущие ему убеждения на могущих ими заинтересоваться. Приятно произносить такие слова в адрес и самого Куприна, пусть и устами человека, чьи заслуги перед литературой ничтожны.

Среди очерков в первую очередь стоит остановиться на восприятии Александром художественных творений Редьярда Киплинга. Первоначально этот английский писатель предстал Куприну в качестве превосходного детского писателя. Была предпринята попытка понять его произведение «Смелые мореплаватели». Ничего оригинального в сюжете не имелось. Обыкновенное повествование о герое, попавшем в непривычные ему условия существования. Известно, как отважным в литературе может стать каждый, главное — запастись благоволением рассказывающего о твоей судьбе. Но как бы не излагал Киплинг, он желал донести показываемую им историю до детей, пробуждая в них стремление казаться значительнее, нежели предопределено. В подобном духе требуется писать и русским писателям. Куприн с сожалением замечает об отсутствии в стране работников пера, специализирующихся на детской литературе. Лишь Мамин-Сибиряк является исключением, чьи истории одинаково интересны читателям разных возрастов.

Позже Александр вернётся к переосмыслению наследия Киплинга. Редьярд уже не детский писатель, а воинствующий джингоист, оправдывающий господство имперской политики Британии. Люди в его произведениях становятся расходным материалом, обеспечивающим могущество направляющей их власти: пусть процветает Англия — прочее не имеет значения, какими бы не были совершаемые сим государством действия. Приходится признать, до той поры, пока в стране есть люди с таким ходом мыслей, ей обеспечено процветание. Куприн ни к чему не подводит читателя, сообщая, каким образом следует понимать творчество Киплинга.

Смерть Антона Чехова побудила Александра написать ряд очерков. Необходимо отметить добрый нрав к окружающим. К Чехову тянулись все, особенно дети и животные. Если кто его пытался оскорбить действием, ему оказывалось достаточным укорить ответным словом, что заставляло обидчиков пылать от стыда. Особенно стоит отметить отношение Чехова к начинающим писателям — он всех убеждал в присущей им способности рассказывать. И каждый может писать, для этого нужно ежедневно трудиться, вырабатывая манеру изложения. Не всем дано сразу создавать удивительные по наполнению произведения, не всем дано быть подобными Льву Толстому, но каждый писатель должен стремиться добиться признания именно себя. Сам Чехов говорил, что благодаря ему журналы стали обращать внимание на короткие рассказы, до того никогда их всерьёз не воспринимая.

В качестве примера можно взять содержание очерка Куприна о Брешко-Брешковском. Данный писатель занял требуемую ему нишу, создавая произведения сомнительного наполнения. Александр даёт определение порнографии. У Брешко-Брешковского женщины всегда жаждут мужчин, уподобляясь низким созданиям с низменными желаниями. Если у такой литературы находился читатель, то её нельзя осуждать. Не всем читать о смелых героях Киплинга или юмористические рассказы Чехова, кому-то более требуется проводить время за вольными эротическими фантазиями, находя произведения с необходимым сюжетом.

Александр не раз выступал с очерками об умерших литераторах. Высказался он и о жизненных принципах Ангела Богдановича, чьё здоровье пострадало от революционной борьбы с сопутствующими ей наказаниями от правящего режима. Человек железной воли, Богданович имел тяжёлый характер. Он не проявлял симпатий, оставаясь скупым на эмоции. Если чьё-то произведение не устраивало, он его отвергал, просто сообщая, что оно не подходит. Если подходило, публиковал без лишний объяснений. В той же мере уважительно Куприн отозвался о творчестве умершего Гарина-Михайловского, жалея о скоропостижной смерти хорошего человека.

Есть у Александра очерк о литературном наследии Кнута Гамсуна. О нём самом он ничего не знал, кроме сведений о низкой популярности в родной для Кнута Норвегии и высокой оценке творчества Чеховым. Надо полагать, российский читатель знает о Гамсуне ещё меньше его соотечественников, поэтому Куприн посчитал нужным пересказать сюжеты произведений, заодно указав на невозможность иметь последователей. Ежели кто возьмётся писать подобно Кнуту, будет поднят на смех.

Иным писателям только смех и нужен. Как вариант, Марк Твен. Но какой ныне стал смех? Кажется, отношение к юмору изменилось после смерти Твена. Никаких высоких материй, сугубо посредственность. Когда на первое место выходят шутки о низменном, значит моральные качества людей пошли по неверному пути. Это уже называется не смехом, а ржанием, к чему следует проявлять печальное сочувствие. Лучше вспомнить творчество классиков, допустим Николая Гоголя, заново перечитывая и получая эстетическое удовольствие.

Куприн проявлял интерес к Джеку Лондону, называя самым успешным писателем. Он сожалел о его скоропостижной смерти, желая лучше понять через чтение «Мартина Идена». Александр отмечал богатый жизненный опыт, помогавший Лондону рассказывать истории о людях при тяжёлых жизненных обстоятельствах. Одно оказывалось плохо — малое количество произведений из наследия писателя доступно русскому читателю.

Довольно сумбурно и пространно Александр отозвался о Дюма-отце, восстанавливая по памяти утраченный текст. О нём он сочинил скорее беллетристику, нежели составил очерк. Сообщал Куприн и о Максиме Горьком в 1937 году, но оставим это без внимания.

Очерки о Париже и о Москве (1925—37)

В конце жизни Александр Куприн вернулся в Россию. Он принял Советский Союз, глубоко им восхищаясь. Так говорили те, кто слышал его восторженные слова. Таким же образом думали внимавшие сообщениям из газет. Сохранилась и заметка «Москва родная», написанная в состоянии подъёма от возникающей радости на лицах соотечественников при встрече с ними на улице. Проведя последние десятилетия в изгнании, наконец-то Куприн обрёл себя в стране близких ему людей. Не всё так благостно, как может казаться. Ту последнюю заметку о Москве сочинил не он. Александр никогда не писал в подобной манере, словно он поддался воздействию пропаганды и растворился в иллюзиях.

С 1925 года Куприн постоянно сравнивал Париж с Москвой. Нельзя найти общих черт между этими городами. Они населены отличающимися друг от друга людьми. Первый очерк об этом так и назывался — «Париж и Москва». Достаточно сказать о поцелуях. На улицах французской столицы при встрече предпочитали слегка прижиматься щеками, сами поцелуи только с родными. У русских иначе: целуются со всеми, шлёпая губами.

В очерке «Париж домашний» французы бережно относятся к птицам, кормят и холят их. И сами птицы во французских городах красивые, достойные любования. Заботиться о голубях и воробьях полагается так, будто они национальное достояние. В Россию любят птиц не меньше, но относятся к ним не так трепетно, иной раз разгоняя стаи, специально преследуя.

Очерком «Париж интимный» Куприн более склонился к нравам французов. Он отметил отсутствие во Франции послеобеденного сна, который повсеместно имел место в России. Во сне нет плохого, само это действие отдаёт налётом склонности к развращённой пресыщенности. Без излишнего осуждения Александр отзывался о Франции и в очерке «Юг благословенный», хотя можно вспомнить написанные им за четырнадцать лет до того путевые заметки, в которых Куприн испытал огорчение от испытанных им впечатлений.

Всё меняется, если к тому возникает необходимость. Любя Россию, Александр оказался вынужден эмигрировать. Прежде, мало интересовавшая, Франция, вне желания, заменила ему дом, поскольку надежд на возвращение в «Совдепию» он не питал. Куприн смирился и нашёл нравящиеся ему черты во французском менталитете, поддавшись обаянию и уже не стремясь порицать, к чему ранее относился негативно. По той же причине он мог радоваться Советскому Союзу, испытав удовольствие от встречи, якобы именно его ждал народ страны, заскучав без литературных трудов, устав от кричаще-орущих потуг народившегося слоя советских писателей.

Но Куприн перестал писать. Он не смог пропитаться духом изменившихся реалий. Вернувшись востребованным, Александр утратил востребованность. Он стал образцом одумавшегося человека, понявшего, как тлетворен Запад и прекрасна советская действительность. И быть тому так, продолжай Куприн жить и осознавать происходящие с ним и со страной перемены. Тому не суждено было случиться. В 1938 году Александр умер, так и не принеся ожидаемой от него пользы.

Теперь, изучив пройденный писателем путь, следует подвести итог. А лучше этого не делать. Главное, Куприн принимал жизнь, жил и не поддавался излишнему унынию. Он писал о том, чему становился свидетелем. Отражал на страницах собственный взгляд, испытывая боль за переносимые людьми страдания. Он не соглашался с тяжёлыми условиями труда рабочих, выступал против разлагающихся порядков в армии, предвидел крах монаршей государственности. Он и страну покинул по воле случая, вместе с отходящими войсками белых. И всё-таки вернулся назад. Будем считать, умер Куприн от счастья, поскольку не желал снова оказаться разочарованным.

Content

А. Куприн
Критика и анализ литературного наследия
Константин Трунин

Предисловие

Рассказы 1889—94

Впотьмах (1893)

Киевские типы (1895—1902)

Рассказы 1895

Рассказы 1896

Молох (1896)

Прапорщик армейский (1897)

Рассказы 1897

Олеся (1898)

Рассказы 1898—1901

На переломе (1900)

Очерки 1895—1901

На покое (1902)

Рассказы 1902—03

Белый пудель (1903)

Рассказы 1904—05

Поединок (1905)

Штабс-капитан Рыбников (1906)

Рассказы 1906

Рассказы 1907

Гамбринус (1907)

Суламифь (1908)

Рассказы 1908—09

Яма (1909—15)

Гранатовый браслет (1910)

Рассказы 1910—11

Листригоны (1907—11)

Жидкое солнце (1912)

Лазурные берега (1913)

Рассказы 1912—14

Рассказы 1915—16

Звезда Соломона (1917)

Рассказы 1917—18

Рассказы 1919—20

Однорукий комендант (1923)

Пунцовая кровь (1926)

Синяя звезда (1927)

Рассказы 1923—28

Купол св. Исаакия Далматского (1928)

Рассказы 1929

Рассказы 1930—34

Очерки о людях и о животных (1909—31)

Юнкера (1933)

Жанета (1933)

Последние рыцари (1934)

Очерки о писателях (1903—37)

Очерки о Париже и о Москве (1925—37)