Джек Лондон

Критика и анализ литературного наследия

Константин Трунин

© Константин Трунин, 2017

ISBN 978-5-4483-6151-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Читатель, в твоих руках труд, с помощью которого можно лучше ознакомиться с творчеством Джека Лондона, если нет возможности прочитать всё им написанное. Также данный труд рекомендуется тем, кто желает читать, но не знает, что лучше выбрать из богатого наследия писателя. На русский язык произведения Джека Лондона практически полностью переведены и опубликованы отдельными изданиями или в составе сборников сочинений, за исключением стихотворений и некоторых публицистических статей.

Создателем этой книги не ставилась задача профессионально подойти к изучению творчества Джека Лондона, поскольку необходимо потратить десятилетия, прежде чем получится разобраться во всех нюансах. Произведения читались, анализировались, вырабатывалась общая точка зрения. Критические заметки публиковались на сайте http://trounin.ru и когда количество материала накопилось на четыре авторских листа, решено было скомпоновать заметки, отредактировать и оформить в виде книги. Не стоит укорять автора за косноязычие, повторения и отсутствие единой повествовательной линии. Заметки писались на протяжении нескольких лет, основывались на конкретном произведении и не сразу было ясно, в каком виде их лучше оформлять.

Вследствие обилия написанного Джеком Лондоном, возникла необходимость задуматься над последовательностью расположения его художественных работ. Было принято решение опираться на дату издания, а в случае, если за определённый год выходило несколько произведений, они расположены на усмотрение автора. Проблемы возникали и из-за рассказов, часто располагающихся в других сборниках, нежели в изначальном оригинале. Некоторые сборники оказались полностью поглощены. Но так как скрупулёзный подход с разбором каждого рассказа не требовался, таковая ситуация не воспринималась критично. Часть сборников и произведений могли рассматриваться совместно в одной заметке, когда того требовало авторское желание: не в ущерб сути их содержания, лишь по причине возникшей на то необходимости.

Сам Джек Лондон не исследуется автором, всё внимание уделяется его творчеству и мыслям: о чём думал, чем жил, как начинал творить и к чему в итоге пришёл. Почти никак не отображены годы жизни писателя, личная жизнь и мотивы к литературной деятельности. Лондон писал каждый день, первоначально публиковался в периодических изданиях, после выпуская в виде отдельных изданий. Накопленного им материала хватило и на посмертные публикации. Они тоже проанализированы. Исключение сделано только для дописанного Робертом Фишем в 1963 году «Бюро убийств».

Творчество Джека Лондона и далее будет изучаться автором. Необходимо уделить внимание всем тем, кто о нём писал. Этот важный аспект ранее не рассматривался, чтобы не подменять собственное мнение чужими размышлениями. Поэтому версия данного издания устанавливается на значении «1.0». Издание распространяется бесплатно и доступно для скачивания везде, где располагается. Цитировать текст из книги можно в любом месте, но не надо забывать про необходимость упомянуть, откуда он был взят.

Тот читатель, кто заинтересуется творчеством уже не Джека Лондона, а Константина Трунина, всегда может обратиться к сайту http://trounin.ru, где публикуются заметки о прочих литературных произведениях, как современных писателей, так и классических, вплоть до творивших в античный период. Не исключено, что анализ творчества Джека Лондона стал первым серьёзным шагом в критическом жанре. Далее могут последовать аналогичные разборы иных писателей — необходимый материал имеется.

Не следует бездумно читать, а, прочитав, бездумно браться за следующую книгу. Любое литературное произведение требует анализа, личного в том числе. О многом не думаешь во время чтения, подумав же после, желаешь перечитать под свежими впечатлениями. И так до бесконечности. К сожалению, писателей с каждым днём всё больше, а времени для знакомства с ними всё меньше.

Публицистика

Предваряя творчество Джека Лондона, стоит рассказать о его публицистических статьях. В них он делится с читателем рассказами о себе, своих воззрениях и критикует художественные произведения. Переведёнными на русских язык можно найти следующие статьи: О писательской философии жизни, Черты литературного развития, Спрут, Фома Гордеев, О себе, Как я стал социалистом, Война классов, Что значит для меня жизнь, Гниль завелась в штате Айдахо, Революция, Эти кости встанут снова, Из военной корреспонденции, Джунгли.

Джек Лондон с малых лет работал, к восьми годам научился читать и писать. Подростком подался в устричные пираты, плавал к берегам Японии, трудился на джутовой фабрике, занял первое место на литературном конкурсе, бродил по стране, провёл один год на Аляске. Всё это позже он отразил в произведениях, делясь собственными переживаниям от лица персонажей. О пристрастии к алкоголю Лондон отдельно написал «Джон — ячменное зерно», про бродяжничество — сборник «Дорога».

К социализму Джека подтолкнуло пребывание в канадской тюрьме, куда он попал ничего не нарушая. Увиденное его поразило, заставило задуматься об отсутствии в государстве тех устремлений, за которые гибли предыдущие поколения, в том числе и на Войне за независимость и в Гражданской войне. Человек оказывался материалом для наживания на нём других. Тогда Лондон пришёл к мнению о необходимости быть социалистом. Но кто такие социалисты для американского общества? Их считали психами, не понимания и не принимая новый образ мышления, пока не оказалось, что социализм — это издавна присущее Америке явление.

Расстройство жизненных ценностей сограждан всегда удручало Джека Лондона. Ему не нравилась эксплуатация детского труда, претило желание людей при любой возможности набивать карман. О человеческом достоинстве и вовсе говорить не приходится: оно отсутствует у капиталистов, уже в силу их отношения к себе и себе подобным, нет его и у рабочего класса, поскольку тот невольно лишён права на него. Изменить это не представляется возможным, поэтому Лондону приходилось рассказывать о таких людях, показывая их судьбы в коротких историях или романах.

Лондон с гордостью говорит о росте количества социалистов. Некогда их не набиралось и тридцати тысяч, ныне же более семи миллионов. Среди них были писатели, на произведения которых Джек писал рецензии: «Фома Гордеев» Максима Горького, «Спрут» Фрэнка Норриса, «Джунгли» Эптона Синклера. Критический жанр — не являлся сильной стороной творчества Лондона, из-под его пера выходил пересказ сюжета с собственными измышлениями на тему социализма.

Джек подмечает ускорение жизни. В его время люди более не хотели читать многотомные произведения, желая внимать кратким рассказам, не требующих длительного вдумчивого чтения. Джек и сам предлагает читателю не уделять внимание произведениям, если они не нравятся, а при чтении понравившихся — бегло пробегать строки глазами, выхватывая суть. Нельзя всё доступное охватить, но нужно стараться получить максимально возможное количество информации.

Писателям Лондон рекомендует быть оригинальными. Не надо повторять за другими, нужно быть уникальным, иначе читатель не распробует текст. Был ли Лондон сам таким, каким призывает быть других? Он писал ровно и приятными для глаз словами, не балуя новшествами и не работая над формой. И при этом Лондон был читаем при жизни, остаётся читаемым и сто лет спустя. Он жил событиями первых десятилетий XX века и опирался на них, когда писал о будущем или прошлом. Может Лондон и был в действительности оригинальным среди современников, это теперь трудно установить.

«Son of the Wolf» — «Сын Волка» (1900)

Первым шагом Джека Лондона на стезе писательства стал сборник рассказов «Сын Волка», повествующий о суровых условиях Севера. Удивительно отмечаешь насколько автор был реалистичен в начале творческого пути. Нет и капли идеализации происходящего. Север действительно становится испытанием для людей, решивших там обосноваться. Это касается не только белых людей, но и коренного индейского населения. Причём больше Лондона интересовали именно индейцы, на описании трудностей их быта он делает значительный акцент. Читателю предстоит от рассказа к рассказу раскрывать для себя новые моменты, касающиеся выживания в неприспособленном для человека климате. По сути, это не сборник, а повесть, где все события взаимосвязаны.

Покорители Севера смертны. Это становится ясно с самого первого рассказа, когда один из белых людей гибнет нелепой смертью, поджидавшей его задолго до его рождения. Он был обречён покинуть этот мир именно в тот момент, когда для этого сложились обстоятельства. И сколько бы силы в нём не было, каким бы уважением он не пользовался, но против природы человек всё равно бессилен. С печальных аккордов начинает Лондон, давая читателю ощущение погружения с головой в бурные перипетии событий. Белые люди пришли на Север, не собираясь уходить. Они взяли себе в жёны местных женщин, завели детей — обосновались всерьёз и надолго. Именно в этом стоит искать отправную точку для «Сына Волка», рассказа, что озаглавил весь сборник. Лондон делает робкие попытки создать прообраз будущих героев — отчасти у него это получается. Но Север никому не уступит, взяв полагающееся ему по праву.

Реализм зашкаливает. Кожа на руках лопается, мясо слезает с костей, обнажая кости. Гангрена в ненасытной жажде пожирает плоть, калеча людей. Такого Джека Лондона читатель видит в первый и последний раз. Писатель будет в последующих произведениях воспевать культ тевтонской расы, морализировать и ставить природу на колени перед смекалкой находчивых людей. Героев не испугает пятидесятиградусный мороз, они зажуют цингу картофелем и справятся с любыми трудностями. Пока же они загоняют до смерти собак, пуская их на еду, когда другого выбора не остаётся. Тяжесть быта ощущается постоянно — такое положение угнетает, возникая на страницах вновь и вновь.

Джек Лондон позволяет себе усомниться в коренном населении. В его время практически не осталось тех, кто мог со стопроцентной уверенностью утверждать отсутствие примесей в крови. Чаще оказывалось, что так называемыми индейцами на Севере были потомки белых людей, издавна забредших в глухие места да оставивших потомство. Позиция получается неоднозначной. И Джек Лондон рисует едва ли не эпохальные картины, бросая людей не только на выживание в родной земле, но и давая им шанс бороздить океаны в поисках себе подобных, уплывших до лучшей жизни. Получилась настоящая северная Одиссея, хоть и обошлась она без мифических чудовищ, зато хватило безобразий дня нынешнего.

В целом, сборник вышел удачным. Есть в нём доля сумбура и частица авторской несостоятельности, делающих процесс чтения немного затруднительным. Такое положение простительно. Джек Лондон будет наращивать обороты. За шесть лет он добьётся признания. Он всегда с упорством боролся за желаемое, чему был приучен неблагоприятными буднями, говорившему ему каким именно образом плыть по течению. Бредут по гладкой поверхности и герои первого сборника, уже готовые уступить своё место тем, кто все невзгоды будет использовать для собственной выгоды.

Приятно прикоснуться к началу начал знаменитого американского писателя. Не каждый осилит всё то, что он оставил потомкам.

Сборник содержит следующие рассказы: Белое безмолвие, Сын Волка, На Сороковой Миле, В далёком краю; За тех, кто в пути; По праву священника, Мудрость снежной тропы, Жена короля, Северная Одиссея.

«The God of His Fathers» — «Бог его отцов» (1901), «Children of the Frost» — «Дети мороза» (1902)

Сборники рассказов «Бог его отцов» и «Дети мороза» относятся к числу ранних произведений Джека Лондона. Читатель возвращается на Север, принимая участие в борьбе за выживание. Джек повествует о тяжёлых условиях существования, о сварах людей и животных. Не утихает пыл истребительных сражений, разворачивающихся на страницах рассказов. Не только волки грызут людей, но и сами люди готовы грызть волков и даже себе подобных. Это Север — с ним приходится считаться. Когда силы подходят к концу, нужно сдаться и не сопротивляться законам природы. Джек Лондон ещё не начал делать из персонажей сверхлюдей: противостоять чужой воле способен каждый, все обоюдно роют себе могилу.

Сухой перечень входящих в сборники произведений. «Бог его отцов»: Бог его отцов, Великий вопрос; То, чего не забыть; Сивашка, Человек со шрамом, Джан нераскаявшийся, Сила женщины; Там, где расходятся дороги; Дочь авроры, На конце радуги, Презрение женщины. «Дети мороза»: В дебрях Севера, Закон жизни, Нам-Бок — лжец, Заклинатель духов, Жители Солнечной Страны, Болезнь покинутого вождя; Киш сын Киша; Смерть Лигуна, Красавица Ли-Ван, Лига стариков.

Сборник «Бог его отцов» не доставит читателю удовольствия. Джек Лондон схематичен, он предпочитает подвести сюжет к обоснованию смысла описываемого, Не хватает ему и мастерства, а вот упорство заметно невооружённым глазом. Лондон подмечает детали, слушает других, чтобы потом всё изложить на бумаге. Так как события, происходящие в рассказах, касаются Севера, то Лондон, в первую очередь, берётся донести до читателя особенности быта местных жителей, особенно индейцев. Лишний раз говорить о суровом климате нет необходимости, большего внимания заслуживают, ныне утратившие значение, мелочи.

Лондон поднимает важные темы. Ему хочется говорить о серьёзном, пусть это у него ещё плохо получается. Впрочем, доверять Лондону во всём не следует: неизвестно кто и где обогащал его фантазию слухами. У читателя обязательно возникнут вопросы к содержанию. Были ли индейцы, не создавшие себе идолов и не верившие в существование богов? Насколько индианки оказывались способнее обольстить белых мужчин, нежели белые женщины удержать представителей своей расы от соблазнов? Так ли мнение женщин руководило мужчинами при принятии ими судьбоносных решений? Как глубоко к началу XX века зашла интеграция, вследствие которой самоидентификация индейцев всё более заставляла их симпатизировать пришлым англосаксам и русским?

В противовес всем рассказам в сборнике вступает только одна история, где главным действующим лицом становится Малыш. Этот авантюрист ещё не раз появится в произведениях Джека Лондона, пока же читатель может ознакомиться с проделками сего хитреца, готового обманывать доверчивых и брать чужое имущество без зазрения совести. Конец повествования выдержан в духе раннего Джека Лондона — природа обязательно возьмёт то, чему когда-то дала жизнь.

Цикл рассказов «Дети мороза», написанный немного погодя, представляет Лондона в более выгодном свете. Текст уже не просто крутится вокруг понимания суровости северной жизни, он скорее пропитан страданиями людей, обязанных бороться из последних сил и стоически принимать любой исход, чаще всего для действующих лиц печальный. Герои Лондона действительно грызут друг друга, не уступая и сантиметра свободного пространства. Происходят ли события в глухом для путников краю или на соседней с городом, богатой золотом, делянке, каждый желает сперва урвать кусок пожирнее, лишь после этого обращая внимание на других. Кажется, в таком мире нет места человечности: нужно обладать всем, либо бездарно спустить имеющееся, не думая о нуждающихся.

Некогда, проникшиеся талантами белых людей, индейцы, теперь практически истреблены. Многие племена исчезли бесследно, от некоторых осталось по одному представителю. Джек Лондон критически подошёл к проблематике понимания разрушения старых укладов, чему виной стала деятельность англосаксов. Если индейцы изначально не верили сказкам о белых людях, их городах и технологиях, изгоняя тех своих членов, что, побывав на чужбине, вернувшись домой, делились увиденным с соплеменниками, получая в ответ насмешки и презрительное отношение. Подобная история служит прологом к началу взаимоотношений между англосаксами и индейцами. Её финал потомкам хорошо известен — индейцы стали частью чуждого им социума. Джек Лондон рассказывает и об этом, отразив промежуточные этапы, где имели место кровопролитные стычки и ломка общественных ценностей.

Для читателей станет приятным факт доброго отношения Джека Лондона к русским, ранее англосаксов контактировавших с индейцами Севера. О них в каждом рассказе есть упоминания. Согласно им, русские стали частью преданий. В момент описываемых событий их нет, но в каждом племени имеются свои сказания. Иные племена сохранили пристрастие к квасу, изготовляя его не по оригинальной рецептуре, а используя местные ингредиенты.

«A Daughter of the Snows» — «Дочь снегов» (1902)

Определяющие слова: первое крупное произведения, феминизм, золотая лихорадка, расизм.

Постарайся побольше прочесть книг Джека Лондона и увидишь писателя в ином свете. Этот ли человек писал того самого вызывающего восторг «Белого клыка», описал быт собаки на Аляске в «Зове предков», он ли дал миру «Смока Беллью», «Мартина Идена» и «Морского волка»? Да, это именно он. Все герои его книг сильные люди или звери, каждый мнил себя избранным, наполненным неисчерпаемым запасом духовной силы, все имели несгибаемый внутренний стержень. За красивыми словами постоянно возникало чувство собственного дискомфорта, иногда даже ущербности. Есть же люди, способные всё бросить, сломить себя и сломить других. Есть же звери, столкнувшиеся с такими людьми, сломившие таких людей и нашедшие своё маленькое счастье. Обо всём этом писал Джек Лондон. Где-то на просторах большого количества романов затерялся самый первый — «Дочь снегов». Лондон как и Драйзер начал путь с повествования о женщине. Если у Драйзера та женщина была провинциалкой, поставившей всех перед своей персоной, то у Лондона нарисован портрет сильной женщины, изначально способной развернуть на сто восемьдесят градусов любого мужчину, способную преодолеть любые преграды.

Фрона «Дочь снегов» Уэлз, представитель англосаксонской расы. Она не певичка и не из женщин, что попадают на север по своей воле. Она на севере только из-за отца, местного торговца, самого влиятельного человека Аляски, воспитанного в прериях индейцев, закинутого судьбой в ряды золотоискателей. От отца Фроны зависят все, от его слова может быть ограничена поставка продовольствия и даже людской поток он может контролировать. Он хотел отправить Фрону учиться мудрости. Она и научилась. Да с накопленным багажом знаний отправилась назад. Джек Лондон таит перед читателем её образ, будто сам не понимал, кто она и зачем подалась на север. Как возник образ дочери магната трудно проследить, просто в один прекрасный момент она удивляет компаньонов известием о родственной связи с влиятельным человеком. И все ворота тут же открываются.

Бицепс крепче мужского, смекалка преодолеет хитрость коренного жителя. Она — представитель англосаксонской расы. И это Джек Лондон будет повторять часто. Расизм в чистом виде. Англосаксонская раса — это не раса «белых людей». Это именно англосаксонская раса, взращенная из исчезнувших тевтонов, захватившая половину мира, превосходящая в своём величии славян, французов, ставшая влиятельнее римлян. Джек Лондон с любовью расписывает неудачи скандинавов, без зазрения совести их крошит, топит, выставляет в невыгодном свете. Аспект расизма в книге покоробит читателя.

Джек Лондон постарался вложить в книгу как можно больше описания быта золотоискателей. Как и в «Смоке Беллью», героиня начинает путь с прибытия на Аляску, сталкивается с наглыми индейцами-носильщиками, заламывающими цену в пять раз. Постепенно сюжет сходит на нет — Лондон прыгал из одного места в другое. Бегая по снегам, Фрона неожиданно устраивает сплав, а затем также быстро дело переходит к судебным заседаниям. Сюжет не вяжется.

Все с чего-то начинают. Джек Лондон начал с «Дочери снегов».

«The Cruise of the Dazzler» — «Путешествие на Ослепительном» (1902)

Молодым людям лучше позволить самим решать, что хорошо и плохо. Они всё-равно придут к тем выводам, к каким их пытаются подвести родители. Запреты лишь побуждают поступать наоборот, чего никак не могут понять взрослые. И пока не будет набито достаточное количество шишек, порывы юности унять не получится, как подрастающему поколению, так и тем, кто пытается уберечь детей от ошибок. Наглядным примером служит повесть Джека Лондона «Путешествие на Ослепительном», главный герой которой пошёл против мнения отца и в итоге вынужден был признать правоту родителя.

Очень тяжело учиться, познавая мир с помощью учебников. Куда легче понять действительность, лично ощупав её руками. Для этого нужно бросить всё и податься в странствия. Запах моря, плеск волн, суровые порядки на судне: мечта мальчишки времён Джека Лондона, что мог сам обо всём этом мечтать, частично осуществив лично. Джек, как известно, рано подался странствовать, обретя драгоценный жизненный опыт, послуживший ему в дальнейшем для плодотворной писательской работы. Поэтому его отчасти поучительный тон взят не с пустого места, а стал результатом тех самых набитых шишек.

Происходящее на страницах наглядно демонстрирует, почему нужно проявить усидчивость и получить образование, вместо поиска приключений. Как правило оказывается, что лучше оплачивается умственный труд, нежели физический. Читатель может возразить, указав на пользу любого опыта, особенно при приведении в качестве примера самого Джека Лондона, добившегося отличных результатов, реализовавшего себя и в умственном труде. Безусловно! Однако, бурная молодость подкосила здоровье Джека — он умер сорокалетним.

Главный герой «Путешествия на Ослепительном» юн. Он сталкивается с суровой муштрой, попав под влияние браконьеров. Ему могло повезти, но злокозненная судьба распорядилась иначе. И судьба проявляет такого рода благосклонность не только к нему одному. Среди браконьеров окажется вполне добропорядочный человек, из-за нужды осуществляющий противозаконную деятельность. Это наглядно вступает в противоречие со взглядами главного героя, чей отец богат. Джек Лондон постарался помягче обойтись с действующими лицами, поскольку главными героями являются дети и нет необходимости шокировать читателя ужасами жизни вне цивилизации.

Ситуацию усугубляет общество, не прощающее оступившихся людей. Путь обратно оказывается закрытым, стоит решить начать честную жизнь заново. Для главного героя такой проблемы не существует — его всегда защитит отец. Хорошо, если с рождения повезло иметь твёрдый тыл. А ежели такового нет? Читателю придётся крепко задуматься, соотнося себя с предлагаемым Джеком Лондоном действием.

Содержание произведения полезно и для родителей, испытывающих на детях разнообразные методики психологов, ничем не обоснованные, кроме умственных заключений, основанных на нормах морали и представлениях о правильном поведении. Родителям нужно не за проступками главного героя следить, а наблюдать за реакцией отца, готового на многое ради сына, но вместе с тем и не сильно переживающего, когда его ребёнок пропал без вести, а также за реакцией после появления ребёнка дома.

Взаимопонимания между поколениями добиться сложно. Постоянно совершаются идентичные ошибки и ничего не меняется с пещерных времён. Причина кроется в банальном нежелании признаться в неспособности взрослых повлиять на детей, должных воспитывать себя по собственной мерке и под незаметным контролем со стороны старших, обязанных вмешаться в случае необходимости предотвратить в конкретно определённый момент наступление нежелательного поступка. Но никак не в случае их желания избавиться от ожидаемого, провоцируя детей на стремление к претворению в жизнь родительских опасений.

Поблагодарим Джека Лондона за подобную повесть!

«The Kempton-Wace Letters» — «Письма Кэмптона — Уэсу» (1903)

Существует ли любовь в том виде, в котором её принято видеть? Юные сердца идут на безумные поступки, забывая о требуемом холодном расчёте. Что есть мужчина для женщины и женщина для мужчины? Никак не объект для душевных переживаний, скорее созданный природой инструмент для продления человеческого рода. Примерно в таком духе думает Герберт Уэс, от лица которого пишет письма Джек Лондон своему оппоненту Анне Струнской, воплотившей образ Дэна Кэмптона, воспринимающего любовь с позиции чувств. Читателю предстоит наблюдать за перепиской прагматика и лирика, чьё понимание жизни никогда не найдёт точек соприкосновения.

Из текста писем становится известно следующее. Молодой Герберт решил сочетаться браком с Эстер, свадебная церемония состоится через два года. До того момента осталось достаточное количество времени, чтобы обдумать детали предстоящего торжества. Но не это заботит Уэса, его сердце — вмёрзший в лёд камень, а душа — замёрзший в камне лёд, ему необходим человек противоположного пола и не более того. Такому, как Герберт, следовало найти схожего с ним прагматика, но судьбой предрешено остановиться на лирично настроенной девушке, склонной поэтизировать действительность и требовать по отношению к себе проявления тёплых чувств. Этого Уэс ей дать не в состоянии, поскольку стань он мягче, то из занимающего активную позицию он перейдёт в стан перегоревших людей, ведь заледеневшее восприятие лучше сохранить, нежели позволить оттаять душе, дав ей возможность покинуть сердечный камень, оставив сам камень в телесной пустоте.

Кэмптон иначе понимает нужду Герберта в женщине. Он уже стар и многое испытал, а что прошло мимо него, то он почерпнул из книг. В суждениях ему проще опираться на необходимость советовать Уэсу жениться по любви, не видя смысла в прагматичности. Он склонен к тому и в силу стремления Эстер к поэтике. Кроме того, Кэмптон склонен высказывать мысли, присущие женщине. Читатель помнит, от его лица пишет Анна Струнская. Так разве будет представительница прекрасной половины человечества занимать позицию, направленную сугубо на отдачу себя, не желая принимать в себя и дозволять быть созерцаемой и используемой, без права на чувство взаимной привязанности?

Судить об отношениях мужчины и женщины на рубеже XIX и XX веков задача не из простых. Именно в это время происходила усиленная борьба женщин за равные права с мужчинами — феминизм, вплоть до требования участвовать в голосованиях — суфражизм. Женщине стало доступно ранее запретное, в том числе и собственное мнение. То есть случись переписка Уэса и Кэмптона на двадцать лет раньше, они не имели бы разногласий. Но теперь, когда самосознание европейцев и американцев стремительно менялось, необходимо подстраиваться под новые условия.

Читатель должен удивиться предпочтениям Кэмптона, представителя старшего поколения, не должного быть таким податливым, каковым его представляет Струнская. Приходится делать исключение, поскольку образ поэта — просто образ. Кэмптон должен воплощать собой мудрость обыденности, что и находит отражение в его письмах. Уэс аналогично вызывает удивление у читателя, ибо он молод, но в воззрениях подобен прежним формациям. Было бы проще судить, расскажи писатели подробности жизни переписчиков, при каких условиях они росли и в каких критических ситуациях побывали. Формат произведения этих сведений не предусматривает, поэтому приходится исходить из имеющегося материала.

Уэсу нужна женщина, как того требует природа. Он постоянно приводит примеры, опирается на факты, механизирует отношения и не желает думать о чувствах. Кэмптон тоже приводит примеры и опирается на факты, беря их не из внешней среды, а погружаясь в личные переживания и в художественную литературу. Уже само направление мыслей переписчиков показывает стремление одного опираться на целый мир, а другого — только на себя: Уэс — снаружи, Кэмптон — внутри.

Разрешить спор мужей сможет сама женщина, её письма появляются в конце переписки, ставя точку в споре. Выбор Эстер понятен и логичен. Она исходит из личных желаний и не заглядывает в будущее. В ней играет зов природы, побуждая женское начало принимать близость нуждающегося в ней человека. Впрочем, зов природы обязан был её склонить к выбору сильного самца, способного защитить её вместе с потомством от опасностей. Но XX век внёс коррективы, теперь уже мужчине впору искать такую спутницу жизни, чтобы она могла спасти от опасностей и его.

«The People of the Abyss» — «Люди бездны» (1903)

Цивилизация! Развитие человечества достигается за счёт разделения людей на социальные классы и угнетения одних другими. Многие века данное положение многих устраивало, пока низы не стали задумываться о своей горькой участи. Раньше человек зависел от способности добыть пропитание для семьи, теперь он зависит от других обстоятельств, где в угол поставлен обмен труда на эквивалент доступных благ. В начале XX века ситуация особенно усугубилась, а общая атмосфера начала накаливаться, что впоследствии привело к взрыву недовольства, который смёл королей и императоров, поставив над всем людей, чьё право по рождению заключалось лишь в прислуживании господам. Именно в это время жил и творил Джек Лондон, в чьих произведениях наиболее отчётливо прослеживается влияние подобного положения. В 1902 году он посетил Лондон, а в 1903 — опубликовал сборник очерков «Люди бездны». Кажется, лучше отказаться от достижений цивилизации и уйти в леса, где даже дикие звери относятся друг к другу терпимее, нежели люди к самим себе.

Джек Лондон предлагает читателю погрузиться на дно жизни в столице самой могущественной империи мира — Британской. Казалось бы, большой размах и множество доступных возможностей — это идеальный шанс для процветания её жителей. На самом деле радужных перспектив в Британской Империи нет. Характер британцев заставляет их сталкивать лбами не только соседние государства, но и сограждан, чтобы чужими руками добиться желаемого результата. Процветание невозможно, если приходится всё делать самостоятельно. Быстрое накопление наличности также невозможно, если платить работникам достойную их труда оплату. Скорее всего считается, что держать людей на грани бедности (читай прожиточного минимума) — своеобразное сдерживание потребностей в рамках продолжения существования, дабы человеческий ресурс не угасал и заполнял рабочие ниши. В Британской Империи не старались заботиться о рабочем классе вообще — людям платили так мало, что они вне желания оказывались на улице, даже при желании трудиться.

Если человек оказывается на улице, то ему нужно искать ночлег. И тут Джек Лондон проводит эксперимент, лично становясь одним из нищих, проводя ночи в поисках постели, принимая пищу в пунктах питания для неимущих и претерпевая всё, что касается нуждающихся людей. Джек видит удручающую картину: ночью спать на улицах и в парках нельзя, а за место в ночлежке просят так много, что весь следующий день его стоимость приходится отрабатывать. Пищу бедных Джек не мог есть без тошноты, а помыться с остальными в несменяемой воде вообще не смог. Наибольшее удивление вызывает даже не запрет на спокойный сон в тёмное время, а разрешение спать в тех же парках днём, мешая добропорядочным людям совершать прогулки. Нищим оказаться в Британии было проще простого, будь ты хоть иностранцем, по какой-либо причине лишившимся средств — остаётся только погрузиться на дно, откуда уже не будет шанса выбраться.

Остаётся в очередной раз удивиться тому, что именно американские писатели приходили в ужас от британских порядков. Конечно, на родине Джека Лондона ситуация не была лучше, там также один класс угнетал другой, удовлетворяя сиюминутные нужды, не задумываясь о завтрашнем дне. Джек это раскроется позже, когда из-под его пера выйдут «Железная пята» и «Мартин Иден», где в ярких красках будет показан быт людей, желающих трудиться и жить достойно, но лишённых такой возможности. У британских писателей описание порочности системы тоже не было лишено красок, но сама система воспринималась естественным ходом вещей, который есть… и, как бы, так и должно быть.

Может именно из-за таких зверств цивилизации герои Джека Лондона предпочитали искать счастье вдали от благоустроенных городов в местах с максимально суровыми условиями, с которыми трудно, но всё-таки можно справиться?

«The Call of the Wild» — «Зов предков» (1903)

Давайте будем честными до конца друг с другом — Лондон написал повесть о ненастоящей собаке. Таких собак не бывает. Трудно в такую собаку поверить. Нет, собака тут не геройская, собака самая обыкновенная. Конечно, не все собаки одинаковые, и такая собака тоже могла быть, однако при том суровом нраве, той живучести и той стойкости, что приписывает ей Лондон, она просто-напросто не могла быть такой, какой он нам её представил. Собака тоже не тварь дрожащая, она тоже право имеет. И свою точку зрения тоже. Как и про остальные ранние произведения Лондона можно с твёрдой уверенностью сказать, что горячо любимый автор пока расписывается, набирает обороты. Ему можно и просто необходимо простить все огрехи молодости и становления как писателя. Лондон — кладезь. Лондон — находка. Но «Зов предков» получился малоправдимым.

Трудно объяснить причины недоверия. Мы склонны верить в полуволка «Белого Клыка», написанного Лондоном позже. Там всё объяснимо. Белый Клык полноценным волком не был, он был результатом кровосмешения собаки и волка. Мотивы у такого создания могли быть совершенно различные. Но в «Зове предков» перед нами собака без примеси волчьей крови, ей по сути не должен быть ведом зов предков. Есть в природе случаи, когда собаки возглавляли волчьи стаи и вели плодотворную агрессию на род человеческий. Такие выродки существуют. Без них никуда. Такие волчьи стаи особо свирепы к людям, хотя волки по своей натуре не питают злобу к человеку. Волк и человек — элементы пищевой цепи. Тут нет вражды со стороны волка, просто сосуществование с другим грозным хищником. Невдомёк волкам, что люди истребляют всё вокруг себя и в первую очередь истребляют то, чего боятся. Не разбираясь в сути, не понимания истинных мотивов. Война без причины.

«Зов предков» может адекватно восприниматься на ранних стадиях чтения, когда нет стойкого понимания мира. А когда в твоих руках побывал тот же «Белый Клык» или «Волчий тотем» Цзяна Жуна, то мир уже никогда не будет таким, каким он был до этого. Наступает переосмысление. И «Зову предков», к сожалению, там не место. Он отправляется гулять на просторы литературы для детей. Собаки должны быть хорошими и ласковыми. В этом свете «Зов предков» прекрасен. Дружите с собаками — они лучшие друзья человека.

Трудности северной жизни — самая знаковая тема в творчестве Лондона. «Смок Беллью», тот же «Белый Клык». Обычному читателю известно не так уж и много из творчества Лондона. Читатель верит, что Лондон писал о сильных людях, на которых не может повлиять природа, такие люди её покорят, сделают своей, и никуда она родимая не денется. На своём пути такие сильные люди не считаются ни с чем. Из них можно выдавить жалось только к ближнему своему, к знакомому человеку и больше ни к кому. К сожалению, собаки такой же расходный материал.

Главному герою «Зова предков», собаке по кличке Бэк (сенбернар/овчарка), суждено отправить на север, где познать все прелести лишений. Не по своей воле, а по злому року уготована ей такая судьба. Всю свою расходность она поймёт уже на третьем хозяине, когда в ней видимо и заиграет зов предков. Сколько можно терпеть такую социальную несправедливость. Напиши Лондон «Зов предков» после «Мартина Идена», то не грызлись бы наверное собаки так внутри стаи. Не подтачивали бы самих себя, делились пищей во время кормёжки, не устраивали бы побоев, имели бы чёткого и определённого лидера. На крайний случай тихо устраняли бы друг друга. Но нет. Сплошная собачья грызня читателю очень скоро начинает докучать. Такие собаки никогда не смогут противостоять волкам, пользоваться авторитетом человека и уж тем более им никогда не станет ведом зов предков, покуда свара грызётся за кость. Собака — расходный материал на севере. Одна из струн покорения снегов. Причина выйти вперёд, обходя конкурентов в поисках золотой жилы.

Север требует отчаянных людей, отчаянных собак и не менее отчаянных мер для возможности жить.

«The Sea-Wolf» — «Морской волк» (1904)

У Джека Лондона имелось определённое пренебрежение к литературным критикам. Отыграться на них он решил наиболее привычным для него способом — он написал книгу. Главный герой произведения «Морской волк» за тридцать пять лет не сделал ничего, чем можно было бы гордиться. Он не приспособлен к жизни, не умеет сочинять беллетристику и ему суждено утонуть близ Сан-Франциско. Два средства могут побудить главного героя к жизни — замкнутая среда и суровый начальник. Так оно и происходит. Учителем жизни для литературного критика становится жестокосердный Морской волк, хозяин шхуны и властитель попавших на неё людей.

Понимание творчества Джека Лондона, как и других писателей, постоянно изменяется. Сегодня произведение автора может понравиться, а завтра разонравиться, либо сейчас читатель будет сетовать на что-то определённое, чтобы после недоумевать, каким образом такое мнение вообще могло у него возникнуть. Восприятие любого текста зависит от множества сопутствующих факторов, учитывающих степень знакомства с трудами автора и общую начитанность. Ежели при первом знакомстве произведения Лондона кажутся литературой для детей, то глубокое проникновение в мысли Джека заставляет думать иначе.

Читать и перечитывать постоянно никто не призывает, тогда пострадает общая начитанность, вследствие чего кругозор будет сужен, что отразится негативно на всестороннем понимании как творчества самого Джека Лондона, так и других авторов. Подобного рода рассуждения полезны всякому читателю, волей случая взявшего в определённый момент конкретную книгу. Пусть ей в настоящее время оказалось произведение «Морской волк».

Понимание действительности подвержено тем же закономерностям. Оно зависит от знакомства с условиями жизни и приобретённым опытом. Стоит согласиться, примеряя на себя определённую роль, что человек не всегда годится к выполнению возложенных на него обязанностей, поскольку не понимает, почему ему это следует делать. Беря за основу профессию литературного критика, Лондон мягко высмеял ценителя работ романтического жанра, видящего в обыденном мечтательном упоении достойный восхищения труд. По идее, пережив испытания, закалив характер и распрощавшись с иллюзиями, представленный Джеком герой обязан заново переосмыслить былые увлечения. Таковые выводы остались вне «Морского волка».

Действительно, главный герой мужает с каждой страницей. Он забыл себя и стал типичным моряком, находящим прелесть в солёном привкусе на губах и продувном ветре. Теперь он не гнушается убивать дубиной морских котиков и способен выжить в экстремальных условиях. Достойный восхищения литературный критик раскрывается перед читателем, вспомнивший о прежних занятиях, благодаря встрече с писательницей, оказавшейся с ним на борту судна. Читатель отныне с любопытством следит за судьбой противоречивых начал, должных исходить из разных побуждений, в итоге приходящих к выводу, что делают они общее дело, а их враг — это невежество людей, едва разбирающих буквы на бумаге, зато считающих собственное мнение неоспоримой истиной.

Джек Лондон не смущается преподносить историю под видом мирного сосуществование критиков и писателей — это противно духу литературы. Должны быть творцы текстов и их толкователи, причём без излишнего стремления восхищаться работой друг друга. Ругать чужое творчество не следует, но мало кто от этого удерживается. Впрочем, Лондон всё-таки исходил из других побуждений. Он строил историю человека, попавшего в неблагоприятную ситуацию, потом прикипевшего к женщине, уже как мужчина, а не как литературный критик.

Любовь обязательно победит. Так всегда происходит в художественной литературе, редко заглядывающей далее трёх лет совместного существования действующих лиц. И как знать, может тогда литературный критик победит в главном герое «Морского волка», либо в нём проснётся писатель. Лишь бы он не пришёл к социалистическим убеждениям — до хорошего это не доведёт. Но об этом Джек Лондон напишет как-нибудь потом.

«The Faith of Men» — «Вера в человека» (1904), «Lost Face» — «Потерянный лик» (1910)

Сборники рассказов Джека Лондона — сущее наказание. Каким образом можно сказать в общем, не выделив конкретных работ? Это абсолютно невозможно. Не всегда у Лондона получались идеальные сборники, где внимания достойна хотя бы половина рассказов, но «Вера в человека» и «Потерянный лик» побили все рекорды по насыщенности содержания и заманчивости сюжетов. Большей частью Лондон ведёт повествование о столь любимом им Севере, предлагая истории сильных мужчин, дерзких женщин и отчаянных собак, разбавляя повествование не менее любимыми темами, вроде торжества социализма над капитализмом и невозможности сделать всех одинаково счастливыми.

Чем же на этот раз читателя удивит Джек Лондон? Про Север им сказано без меры много. Героям его рассказов отчаянно везёт, они претерпевают лишения и всё-таки встают на ноги, даже если приходится съесть для этого последнюю собаку из упряжки. Казалось бы, ничего не меняется. Но как быть с тем, что, оказывается, не каждая собака согласится быть съеденной? Животные у Джека Лондона уже не подобны псу из «Зова предков» и волку-квартерону из «Белого клыка». Они теперь наделены аналогичным стержнем, что и окружающие их люди. Совладать с такими представителями собачьего племени не так-то просто. А иной раз и вовсе невозможно. Скорее они выбьют из-под твоих ног жизненную силу, заставив повиснуть в петле, так и не найдя возможности с ними совладать.

Рассказ «Батар» — гимн собачьей воле и желанию жить. Будучи самовольным животным, терпящим нападки похожего на него хозяина, Батар никогда не согласится подчиниться. Ему претит контроль со стороны, давай лишь полную миску еды, держа кнут при себе, не смея расчехлять. Он будет стараться перегрызть хозяину горло, пока тот будет его душить в ответ. Север населяют суровые существа, не собирающиеся подчиняться обстоятельствам. Кому-то их них всё-таки суждено одержать верх или они погибнут в непрекращающейся борьбе. Желаешь действующим лицам рассказа обрести разум, внутренне понимая тщетность попыток взывать к разумности. Джек Лондон во всех красках доведёт повествование до логического конца, показав исход таким, каким он бывает в случае сражения равносильных соперников.

Да, сильным человека делает его окружение. Ежели вокруг будут слабаки, то и человек не сможет почувствовать полную силу доступных ему возможностей. Дерзость питомцев допустима. Совладать же с природой гораздо сложнее. Не раз читатель видел морозостойких героев рассказов Джека Лондона, ловко скидывавших промокшую одежду, облачаясь в заранее подготовленную сухую сменную. В короткой истории под названием «Развести костёр» читателя ждёт нетипичная ситуация, когда действующее лицо пытается спастись от пробирающего холода, для чего нужно всего-то развести огонь. Отчего-то в данном рассказе у главного героя это не получается. Руки схватывает, стоит им соприкоснуться с воздухом вне варежек, а ведь иначе спички зажечь не получится. На глазах читателя человек борется из последних сил, осознавая подкрадывающуюся смерть, если не найдёт в себе скрытые резервы. Удивительно, Джек Лондон полон решимости свети его в могилу, пуская спички в расход и создавая оду отчаянному мужеству, сведённому к праву людей чувствовать томление тела от исходящего от костра тепла.

Человек не может совладать с собаками, преодолеть силы природы. Вместе с тем, он не в состоянии отделаться от связывающих его обстоятельств. Вновь в качестве наглядного примера Джек Лондон использует представителя рода псовых, по прозванию Пятно, посвящая ему одноимённый рассказ. Этот дьявол в собачьей шкуре способен довести до гибели так называемых хозяев, всюду их преследуя и являясь ночным кошмаром, из озорства уничтожая съестные припасы и доводя до немощи подобных себе четвероногих существ. От Пятна никак не получается избавиться. Он — сущее наказание и причина психических расстройств. Ладно бы дело ограничивалось холодным климатом и неблагоприятными обстоятельствами, так беда оказывается может приходить и с совсем неожиданной стороны. Пятно — истинно дьявол. Его истовый нрав достоин поэтики, но был обрамлён только в рассказ Джеком Лондоном. И это радует. На Севере слабым места нет, особенно тем, кто не может управиться с зарвавшейся собакой.

Впрочем, обстоятельства бывают разными. Всем известный город золотоискателей Доусон может быть всё-таки не таким известным. Пускай туда устремляются потоки драгоценного песка, а также продукция, обязательно найдутся люди, желающие поживиться за счёт чего-то иного. Например, главный герой рассказа «Тысяча дюжин» решил доставить в город соответствующее число замороженных яиц. Он подобен исчадию ада, загоняя подручных индейцев, недоумевающих от его неистового желания загнать если не себя, то их — в гроб, стараясь довести груз в кратчайшие сроки и озолотиться. Как всегда случается на Севере — обстоятельства оборачиваются против него. Он может есть собственных собак и плотоядно поглядывать на индейцев, но не задумается отведать часть перевозимого груза. Джек Лондон снова суров к главному герою, каждый раз давая ему очередную надежду, дабы после её отобрать. Сильные люди способны совладать с любой неприятностью. Однако, Лондон снова противоречит себе, возводя перед героем последнюю непреодолимую преграду.

Какое же ещё обстоятельство может помешать героям рассказов Лондона? Оказывается, лёгкое отношение к жизни тоже может сыграть злую шутку. «Золотое дно» всегда есть под ногами каждого из нас, нужно всего-то его держать при себе и не отдавать кому-то иному, каким бы безнадёжным оно не представлялось. Размеренно повествуя о золотоискателях, Лондон не сразу даёт читателю понять суть предлагаемой истории. Героям может привалить счастье, от которого они откажутся, они даже могут это счастье опосредованно продать, отказавшись от него повторно, чтобы совершенно случайно узнать отчего им так отчаянно везло на неудачи, когда настоящее богатство ими постоянно отталкивалось. В жизни всегда нужно держать глаза шире, нежели возможно, а руками обхватывать больше, нежели хватает сил, иначе та самая малость, куда недосмотрели глаза и не дотянулись руки, окажется той самой золотой жилой, без которой всё остальное не стоит и самой мелкой разменной монеты.

Обстоятельства! Куда им до судьбы женщин Севера, вынужденных терпеть мужчин, чья забота не о воспитании потомства, а сугубо о поисках золотого песка. Какими бы путями не шли герои Джека Лондона, но они понимают необходимость мириться с действительностью. Трудно правильно рассудить участь героинь, обласканных и брошенных. Им остаётся ждать благоверных у очага или самим их искать. И ведь идти придётся в неведомые им земли, где предстоит пасть духом, наблюдая некогда своего мужа, теперь отцом совершенно чуждого её культуре семейства. «История Джис-Ук» — одна из печальных сторон внимания Джека Лондона к женскому полу.

«Замужество Лит-Лит» дополнительно обнажает трудность социальной адаптации женщин, чьё мнение важно, но существенной роли не играет. За право быть мужем главной героини может развернуться серьёзное противостояние среди претендентов. Нужно ли это самой Лит-Лит? Возможно, что она предпочла бы другую судьбу. Пусть читатель судит сам об этом рассказе, как и о сюжетах историй «Золотой Луч» и «Остроумие Порпортука».

Есть смысл ознакомиться также с рассказами «Вера в человека», «Гиперборейский напиток», «Потерянный Лик», «Поручение» и «Исчезновение Маркуса О'Брайена». В каждом из них есть свои особенности и обстоятельства, которые действующим лицам стоит преодолеть, дабы найти избавление от суровых реалий. Вполне случает так, что и на смерть стоит идти с помощью хитрых уловок, когда того требуют ситуация.

Совершенно иной сюжет ждёт читателя в рассказе «Голиаф». Социалистические взгляды Джека Лондона хорошо известны. Ему, как выходцу из рабочего класса, хотелось видеть достойное отношение общества к ему подобным. К сожалению, со времён начала технических революций, рабочие не могли рассчитывать на достойное к себе отношение. Читатель помнит, что Джек Лондон в «Железной пяте» ещё поднимет тему многовековой борьбы пролетариата с хищной политикой капиталистов. В «Голиафе» Лондон решает взглянуть на ситуацию с помощью доброхота, создавшего уникальное оружие, поставившее государства всей планеты перед необходимостью выполнить его требования. И вот вроде вечное счастье наступило. Для этого требовалось не так много, сколько думалось. Логически желания Лодона читателю понятны. Другое дело, что описываемой им утопии существовать не может в силу заложенного в человека природой закона противоречия и постоянного недовольства.

Ярким доказательством служит рассказ «Золотой мак», повествующей о хозяине макового поля, который с восхищением наблюдал за радостью горожан, срывавших красивые цветы. Им достигнуто личное счастье, он таковым делится с другими. Но его поле тает на глазах, чужую доброту никто не замечает, горожане оказываются хищными акулами, плюющими на доброе к ним отношение. Ежели попросить заплатить за сорванные цветы, то тебе же укажут на обязанность заплатить уже им, поскольку они потратили время, пока срывали маки, хотя могли заниматься более полезными делами.

Кажется, проще закрыться от всех, не позволяя себя тревожить. Проблема в том, что нужно либо уходить из жизни, когда тебе всё будет уже безразлично, либо терпеть и подстраиваться под обстоятельства. Выбора на самом деле нет — нужно исходить из имеющихся условий да не тратить время на разговоры. Единственной верной точки зрения не существует, поэтому стоит ли хоть кому-то верить, даже литературным критикам, толкующим произведения тем образом, которым им кажется более правильным? Воля читателя верить, его же воля искать в размышлениях критика противоречия. Таковы обстоятельства.

«The Game» — «Игра» (1905)

Для кого-то жизнь — игра, а для кого-то — тяжёлая ноша. И хочешь сбросить груз забот, но не можешь этого сделать. И тянет тебя вниз круговорот проблем, не позволяя вынырнуть за спасительным глотком перемен к лучшему. И лёгкости нет никакой, как бы происходящее тобой не воспринималось. И пусть кажется, будто жизнь действительно игра: каждому отведена определённая роль, вырваться тоже не представляется возможным. И если появляется шанс забыть о прошлом и измениться, то не нужно от этого отказываться, даже если придётся провести последний бой, сулящий выйти победителем.

Иные герои Джека Лондона не имели надежды на успех. Они могли быть слабыми и хрупкими, словно голубоглазые фигурки из фарфора. Разве не обретали силу такие герои в прочих ранних произведениях Лондона? Они быстро учились и приобретали требуемые им навыки, после становясь умными и непобедимыми. Но касательно «Игры» разговор особый. Перед читателем молодой боксёр, его узнают на улице и дружески с ним здороваются. Скоро должен пройти бой — последний в карьере. Причина читателю понятна — молодой человек влюблён, собирается жениться и более поэтому на ринг выходить не планирует.

Если заглянуть в будущее, то читатель увидит, как Лондон позже напишет о других боксёрах, показав их с разных сторон, но всегда с позиции необходимости заработка денег. Возникнет такая нужда и у главного героя «Игры», брось он бокс на самом деле. Он готовый прообраз основного действующего лица в «Лунной долине», вынужденного вспомнить увлечения молодости и подрабатывать средства проведением поединков. Но главный герой действительно завяжет со спортом, это произойдёт по независящим от него причинам.

Финал у повести печален, хотя всё начинается с осознания широты мира и предоставляемых им возможностей. Главным героем выбрана спутница жизни, они хорошо проводят время. Молодой человек объясняет девушке, что такое бокс, на каких принципах он базируется и почему этот спорт так необходим людям. Объясняет и великую роль тотализатора, побуждающего людей выходить на ринг, а зрителей делать ставки на бой. Девушка не верит, чтобы её будущий муж мог бить людей, с виду он на это не способен. Но ей предстоит увидеть последнюю схватку, переполненную драматизмом.

По правилам поединка победителем может быть только один. Нет заявленного количества раундов и не идёт речь о баллах. Кого нокаутируют — тот проиграл. Не простой соперник попался главному герою — человек с отталкивающей внешностью и маленькими глазами, за которого никто не болеет, что его будет злить всё сильнее. Они будут бороться до изнеможения, главный герой изберёт тактику постоянного сближения и тем ещё больше обозлит соперника. Но виноватыми в исходе поединка будут лишь случайные обстоятельства, сузившие мир до крохотных размеров и отобрав самое дорогое, лишив возможностей вообще.

Любой шаг неизбежно ведёт человека к гибели. Добиваешься ли успеха или терпишь поражение, смерть обязательно, в отведённый для неё срок, постучится в дверь. Раньше это случится или позже — лишний повод озаботиться вопросами бытия. Укорять судьбу не имеет смысла, как нет смысла поминать бытие. Жизнь — игра, она же — тяжёлая ноша. Человек исполнит отведённую ему роль и исчезнет со сцены. Прочее — сантименты. У главного героя повести Джека Лондона имелась возможность пойти по иному пути, чего он сделать не успел и проскочил точку невозврата. Её же проскочила его спутница жизни, доверившись избраннику и став свидетельницей разыгравшейся трагедии.

«Tales of the Fish Patrol» — «Рассказы рыбачьего патруля» (1906)

Джек Лондон и север, Джек Лондон и море, Джек Лондон и социализм. Все три темы ярко прослеживаются в его ранних работах. До рассказов о рыбачьем патруле Лондон писал о сильных духом людях, способных перебороть любые ситуации, он никогда ещё не допускал самой возможности иного исхода. Если не сильные люди, то сильные животные. А вот после того, как Лондон увидел прелесть и в людских страданиях, поставленных перед настоящими жизненными проблемами, только тогда Лондон начинает писать о людях, которые могут проиграть свою борьбу. Морской волк и Белый клык с одной стороны и Мартин Иден с Железной пятой — с другой. Между ними рассказы рыбачьего патруля, переломный момент в деятельности писателя.

Богатое «морское» прошлое позволяют Лондону с полным правом писать правдивые рассказы о людях, чья жизнь связана с водной стихией. На этот раз Лондон не берётся за описание судеб от и до, он концентрируется на некотором количестве случаев из жизни молодого парня, решившего скоротать время и заодно заработать на учёбу в высшем учебном учреждении. Каким образом судьба занесла его в рыбачий патруль — непонятно, а вот те испытания, которые ему довелось испытать за всё время службы — читатель узнает.

Представьте себе океан. Рыбачить можно всем, но существуют ограничения. Нельзя пользоваться средствами, изводящими всех обитателей подводной глади особо варварскими способами, также нельзя рыбачить в определённые дни, чтобы рыбы могли восстанавливать свою популяцию. Других ограничений нет. Патруль зорко следит за ситуаций, и в случае нарушений выходит на борьбу с браконьерами. Иные рассказы доводят до слёз от сожалений за судьбу бедных работяг, чей целью является только желание прокормить семью и не дать ей умереть с голоду. Пускай для этого иногда приходиться нарушать правила рыбной ловли. В патруле тоже не звери работают — люди понимают тяжесть ситуации. Основными нарушителями являются китайцы, греки и итальянцы, про остальных Лондон не распространялся. Но и тут хватило места для полноценных семи рассказов.

Корабли могут тонуть. Ладно бы, если тонет корабль браконьеров. Ну, а если тонет корабль патруля? Браконьеры в меру сил латают свои суда, а вот надзорная организация вооружена собственным оружием и дыры в бортах порой латает за свой счёт. В один раз не повезло. Поймав китайскую джонку, да испытав перегруз, корабль патруля стал заваливаться на бок, открылась течь и, уж теперь, настало время искать взаимопонимание. Языковой барьер и нежелание помогать своим природным вредителям (тут разговор идёт о патруле) доводят всю ситуацию до критической точки. Читатель очень сильно переживает за участников конфликта. В первом рассказе Лондон позволяет себе показать сильных духом людей, без такого подхода к решению нависшей проблемы — всё могло обернуться печальным образом. Не будем укорять Лондона за такой подход — он вполне мог иметь место. Потом Лондон станет более мягким и уже не будет настолько требовательным к стражам порядка, делая их с каждым рассказом всё слабее.

Несколько рассказов перегружены морскими терминами, понятными, пожалуй, только людям, связанных с ними. Впрочем, корабли сейчас несколько иные, поэтому многое может быть непонятно и современным морякам. Читателю приходится давить приступы зевоты, наблюдая за попытками героев книги найти выход из той или иной ситуации, чуть ли не методом перебора положений паруса. Но, весь интерес на том и основан, что рыбачий патруль чаще оснащён хуже тех, с кем он борется, поэтому приходится работать головой, а не вёслами, да иногда использовать иные средства передвижения, чтобы зайти в тыл и только таким образом обезвредить нового нарушителя.

В рассказах рыбачьего патруля нет правых и неправых — все имеют право на собственную точку зрения, которую надо отстоять, иначе её лучше и не иметь вовсе.

«White Fang» — «Белый клык» (1906)

Всё прекрасное рождается спонтанно. Например, спонтанно родился из-под пера Джека Лондона волк-квартерон Белый клык. Начав создавать рассказ о выживании людей в условиях Крайнего Севера, Лондон дополнил повествование борьбой за существование оголодавших волков, родивших в итоге для читателя волчонка, которому отныне предстояло пройти путь от дикого животного до верного человеку друга.

Север жесток ко всем, особенно он жесток к пытающимся с ним справиться в одиночку. Не выживет на Севере одинокий человек, не выживет и одинокий волк. Их обоих съедят. И пока волки будут есть собак из упряжки бредущих по Северу людей, люди не будут придавать этому значения, словно происходящее для них является незамысловатым наблюдением за удивительным. Человек обязан принять условия жизни — ему предстоит послужить звеном пищевой цепочки. Волки эти условия также понимают, готовые стать такими же звеньями. Пока люди приходят на Север извне, сам Север порождает прокорм, восполняя утраченных живых существ новым выводком. И вот Белый клык увидел мир, ещё не осознавая, каким целям послужит именно он.

Будучи квартероном, мать его наполовину собака, он вне своей воли вынужден тянуться к людям. Собачья преданность разбавляет волчью кровь своим присутствием и вносит разлад в понимание Белым клыком необходимости бороться за жизнь. Не успев привыкнуть к воле, он сызмальства находится среди индейцев, задирает их собак и проявляет врождённую способность к хитрости и нахождению нестандартных решений. Никак нельзя представить, как могла бы сложиться судьба Белого клыка, не реши Лондон дополнить повествование собачьими боями, причём без какого-либо осуждения подобных забав, чем Джек озаботится много позже.

Трудно! Безумно трудно существовать в условиях озлобления. Дикая среда по своей жестокости не так сурова, нежели присущее людям желание забавляться с помощью кровавых увлечений. Если дело касается выяснения личных отношений, лучшим зрелищем станет бокс. А коли захочется наблюдать за неистовой яростью обречённых на смерть существ, то нет ничего свирепее боя озлобленных собак. Белый клык был принуждён рвать собак на потеху толпы, иного выбора Лондон не собирался ему предлагать.

Есть ли добрые помыслы? Не будь их, было бы очень печально. Человек является зверем, но есть в нём и положительное начало, дающее надежду на благоприятный исход любого безумства. Стоит спросить самого Белого клыка, по какой дороге ему следует идти. И тут он лишён выбора. Хотя Лондон в разных ситуациях представляет животных в рассказах, причём имеющих сходные судьбы. Белый клык вышел подверженным чужому влиянию и существованию во имя идеалов окружающих его людей. Он лишён стремления к самостоятельности, даже выжить не стремится, продолжая существовать ради существования, ничему не придавая значения.

Он волк-квартерон. И от волка в нём только облик, сила и хитрость. В остальном Белый клык — собака. И хоть его не корми, он всё равно будет обожествлять человека, полностью доверяя тому всего себя. Ежели нужно будет подставиться под пули, думать Белый клык не будет. А прикажут грызть зверей — будет их грызть. Такова его натура. Не стал Лондон выводить в сюжете волчьи повадки, поскольку повествование пришлось бы строить иначе, возможно и без участия человека.

Не вспомнит Белый клык о былом. Он не думает и о завтрашнем дне. Так и останется непонятным, отчего Белый клык был таким пассивным. Он стал игрушкой в руках писателя и по его желанию лишился стремления выживать. Пройдя через череду неприятностей, Белый клык обретёт покой в тепле и уюте, где наконец-то обзаведётся конурой. Иного быть не может — он не создан для Крайнего Севера.

«Moon-Face» — «Лунный лик» (1906)

Сборник «Лунный лик» или «Луннолицый» включает следующие рассказы: Лунный лик, Рассказ укротителя леопардов, Местный колорит, Любительский вечер, Любимцы Мидаса, Золотое ущелье, Планшетка. Джек Лондон повествует о хитрецах, чьи проделки направлены не на поиски истины, а ради уничтожения неугодных им личностей. Действующих лиц может что-то раздражать, а порой они просто целенаправленно осуществляют задуманное, ничем не брезгуя.

Части рассказов присуща детективная составляющая. Читатель вместе с автором плетёт замыслы, либо разбирается в уже произошедшем. Действительно, отчего лев откусил голову дрессировщику? Их номер показывался в цирке более двадцати лет, пока не случилось странное. Или почему опытный наездник избежал участи погибнуть, когда у его хорошо подготовленного коня подломились ноги? Возможно, тут стоит искать причину в происках потустороннего мира, в чём автор всячески старается убедить читателя.

Есть у Лондона рассказ про таинственных мстителей-социалистов. На этот раз их борьба с капиталистами сводится к постоянному террору — они устраняют людей, заранее уведомляя об этом. В иных рассказах хитрецы проявляют себя по другому, но обязательно стремятся преследовать определённую цель. Не всем удаётся легко отделаться, кого-то обязательно накажут, для чего «самый справедливый и гуманный» суд будет выносить вполне логичные решения, какими бы странными они от этого не казались.

Других примечательных черт у сборника нет. Лондон много сил отдал для написания «Рассказов рыбачьего патруля» и «Белого клыка», поэтому, думается, «Лунный лик» вследствие этого и пострадал. В части идей проглядываются намечающиеся к пристальному рассмотрению для будущего широкого освещения детали. Пока же хитрецы хитрят. История каждого из них могла перерасти в крупное произведение, чего в итоге не произошло. Джек Лондон решил быть кратким, значит и читателю не стоит излишне придавать значение данным рассказам.

«Love of Life» — «Любовь к жизни» (1907)

Нужно очень сильно любить жизнь, чтобы жить. Человек видит происходящее вокруг, из любви к жизни соглашаясь принимать действительность. Так и хочется возразить, блеснуть знаниями и образумить людей. А если человека поставить перед обстоятельствами, когда он один — наедине с собой, рядом с ним волк, а вдалеке виден корабль? Хуже условий быть не может. Поэтому не так-то уж и сильно нужно любить жизнь — ей ведь безразлично, кто хочет жить, а кто просто желает просуществовать от первого вдоха и до последнего выдоха. Находящийся рядом волк об этом не задумывается. Лишь человек продолжает верить в спасение, для чего ему нужно перебороть себя и добраться до корабля. И если он доберётся, то снова столкнётся с той действительностью, от которой он так хотел уйти. Ему уже не захочется возражать и доказывать личное мнение. Дайте человеку сухарей — он будет счастливее всех на свете.

Ознакомившись с такой историей, читатель настраивается на серьёзный лад. Джек Лондон расскажет ему о сильных людях, должных выживать ради личных интересов, чтобы смириться с жизнью и не казаться лучше того, кого они из себя на самом деле представляют. Но не все рассказы могут в одинаковой степени удовлетворить любопытство читателя. Всё-таки и у Лондона случались огрехи, как не превозноси Джека, он тоже мог рассказывать ради рассказа, изредка повторяясь и не давая определённых представлений о прочитанном. Однако, если сравнивать его подход с иными писателями, то перевес всё-таки останется на его стороне.

Лондон часто рассказывает про индейцев Аляски. Он может говорить про их настоящее, но вспоминает и прошлое. Когда-то индейцы не представляли возможностей белых. Они жили в своём мире, согласно заветам предков. И вот они стали вынуждены лучше узнавать пришельцев, вторгшихся в их мир. Сперва ими стали русские, оставившие после себя множество воспоминаний. Причём понять, хороших или плохих — нельзя. Лондон говорит о тех русских в положительных и порицательных историях. В случае данного сборника — индейцы негативно относились к русским.

Но не в отношении дело. Важнее другое — как индейцы приняли мир белых людей. Они не верили тем, кто побывал вне их земель. Описывая их впечатления в сравнительной манере, Лондон желал создать непосредственно у читателя впечатление реалистичности. Индейцы тех дней подобны детям, отрицающим возможность существования чего-то иного, кроме доступного понимаю. И проблема в том, что понимать они могут только соотнося с им знакомым. Они не желали соглашаться со словами очевидцев. Но почему же, когда ушедшие возвращались, то их лица округлялись, а внешний вид был далёк от страдальческого?

Индейцы у Джека Лондона отличаются мироустройством, даже в случае их нахождения среди белых. Присущая им философия выбивает из колеи всякого, привыкшего к настоящему и не замечающему скрытых подтекстов. В такой ситуации оказывать влияние на воззрение может человек, лишённый предрассудков и сохранивший способность видеть истинную суть вещей. Если остановить мгновение и показать его белому человеку, тот увидит в нём настоящее, индеец же разглядит прошлое и предскажет будущее, поняв и то, о чём думает каждый, оказавшийся остановленным.

Не забывает Лондон и про животных. Вновь читатель знакомится с одним из представителей собак. Эти создания были представлены Джеком в разных ситуациях. Новый герой — волк с Аляски, попавший в Калифорнию, о чём никто, кроме него не знает. Основная суть рассказа становится понятной читателю, когда за ним является его первоначальный владелец, выкормивший и поставивший его на ноги сызмальства. Как теперь этому псу быть? Он может остаться в благоприятном климате, либо вернуться к суровым условиям, где легко окажется спасительным блюдом оголодавшего в снегах человека. Джек Лондон решает его проблему, с чем читатель может и не согласиться.

В сборник «Любовь к жизни» вошли следующие рассказы: Любовь к жизни, Бурый волк, Встреча в хижине, Путь белого человека, История Киша, Неожиданное, Путь ложных солнц, Трус Негор.

«The Road» — «Дорога» (1907)

Джек Лондон — писатель, Джек Лондон — бунтарь. Молодость его ознаменовалась не только увлечением морем, но и бродяжничеством. Будучи шестнадцатилетним, он лично на себе познал все прелести жизни обездоленных. Много лет спустя об этом Джек напишет автобиографический очерк «Дорога», в котором поведает читателю о трудностях передвижения по железным дорогам, отбывании наказания в тюрьме и задаст ряд вопросов, взывая к справедливости.

Для того ли американцы воевали за независимость. чтобы обрести положение униженных? Если у кого-то не имелось стабильного дохода и угла, того ловили и отправляли на тридцать дней за решётку. Лондон подробно описывает, чем заключённых кормят и как они стараются выжить, не понимая, в чём заключается суть их преступления, если им нужно было просто пройти через один из городов, не побираясь и не засматриваясь на достопримечательности. Лондон порицает методы работы полицейских, судей и многих других, чьи служебные обязанности позволяли наказать перемещающихся по стране трампов (американское прозвание бродяг).

Чашу нищенства Джек Лондон испил сполна. Он такой же трамп, как другие встречаемые горемыки. Их нужды никого не интересуют, кроме них самих. В них сомневаются и дают работать только за еду. Устаканить шаткое равновесие получается тем, кто обладает способностью врать и выбивать снисхождение. Но и такие могут погибнуть в результате злого умысла, допустим, работников железной дороги, знающих приёмы по устранению безбилетников. Кому-то мешал человек, рискующий жизнью и едущий под составом? Умирать ему приходилось быстро и мучительно.

Однажды Лондону довелось побывать в числе двух тысяч бродяг, в так называемой армии Келли. Память Джека не подводит, если он с такими подробностями восполняет белые пятна собственной биографии. Ранее он написал про нищих Лондона, ссылаясь на катастрофу рабочего класса. В его же молодости наблюдается больше подвижничества, как стремления двигаться вперёд. Потерять он ничего не сможет, поэтому где у него что-то не получается, там он обещает обидчикам когда-нибудь отомстить. Он так и говорит, что всем им обязательно покажет.

Всё прогнило и нет надежды на светлое будущее. По какому пути шла та страна, гражданином которой являлся Джек Лондон? Чего добивались власть имущие и почему народу приходилось побираться? Легко понять, каким образом Лондон проникся идеями социализма. В той атмосфере каменных сердец и железных пят искать благо было бесполезно. Коли не будешь бродяжничать, умрёшь от голода, истощив имеющиеся ресурсы.

Помимо бродяг на дорогах Америки хватало хватов — мелковозрастного криминалитета. Джек Лондон успел прикоснуться и к их будням. Читателю может быть трудно представить, чтобы сам Джек вёл асоциальную деятельность, грабя и едва ли не убивая людей. Лондон не скрывает этот факт своей биографии, сообщая мельчайшие подробности. Это так твёрдо в нём засело, что и годы спустя он испытывал непреодолимое желание бежать куда угодно, стоит ему увидеть полицейского. Воспоминания о вынужденной тюремной диете дополнительно подсказывали ему не связываться лишний раз с правосудием, для которого понимание правды отличается от понимания истинного положения дел и тех методов борьбы с преступностью, могущих иметь действительный эффект.

Так складывалась жизнь Джека Лондона в последнее десятилетие XIX века — время его молодости и взросления. Социальное напряжение росло и грозило вылиться в крупномасштабные акты неповиновения. После откровений «Дороги» читатель ещё лучше понимает побуждения Лондона, и без того ратовавшего за улучшение условий существования для рабочего класса. Имелась необходимость думать о человеке, как о человеке. К сожалению, человек так и остаётся наедине с необходимостью бороться за существование, хоть и не с такими угрюмыми перспективами.

«Before Adam» — «До Адама» (1907), «The Scarlet Plague» — «Алая чума» (1912), «The Star Rover» — «Межзвёздный скиталец» (1915)

Эти повести объединяет элемент фантастики и повествования от первого лица. Читатель почувствует себя обезьяной из первобытных времён, приговорённым к смерти человеком и ощутит на себе дыхание уничтожения рода людского. Под одной обложкой весь путь от зарождения до последних дней, включая некоторые важные моменты из прошедшей жизни, на которых Лондон предпочёл остановиться. Три повести не могут похвастаться большим объёмом, но их компактность им на пользу, поскольку Лондон не сильно старался заниматься проработкой мелких деталей, устремляясь куда-то далеко вперёд, оставляя ощущение тяжести от прочитанного, будто автор не хотел, но писал.

«До Адама» и «Межзвёздный скиталец» показывают иллюзорность происходящих событий. В первом, главному действующему лицу снятся сны, в которых он переносится в далёкое прошлое, проводя свободное время на деревьях и мигрируя в сторону океана, встречаясь с множественном неприятностей, включая первобытных людей. Во втором, читатель не видит общей картины повествования, сталкиваясь с набором рассказов, где жизнь действующего лица становится похожей на рекламные врезки между основными программами. Главный герой впадает в состояния близкие к трансу или, даже возможно, летаргическому сну, где ему приходят видения о мирах и исторических моментах, о которых он никак не мог иначе узнать, нежели не лично там побывав. Кто-то назовёт это фантастикой, а кто-то охарактеризует попаданием главного героя в прошлое, где ему предстоит влиять на уже произошедшие события. Немного в стороне, от общей идеи, отстоит «Алая чума», рассказывающая читателю о грядущей пандемии, стёршей человечество во прах.

Если смотреть глубже, то в каждом произведении видишь свои особенности. Например, «До Адама» продолжает линию молодого Джека Лондона и его животную тему, которую он решил развивать после «Зова предков» и «Белого клыка». Удивляет не тот факт, что «До Адама» выходит из-под пера после «Рассказов рыбачьего патруля», где Лондон пересматривает стиль повествования, изменяя идее всемогущих людей; удивляет выход до «Железной пяты», такой же фантастической книги, только с уклоном в антиутопию. «До Адама» можно сравнить только с «Письмами Кэмптона — Уэсу», поскольку они более близки друг другу с позиции научно-популярного изложения текста. На самом деле, не стоит искать никаких предпосылок к Адаму — книга арелигиозна. Скорее, «До Адама» — это вольное изложение гипотез Дарвина с бытоописанием далёких предков человека. Лондон смело рисует институт брака и моногамию, что не очень понятно — откуда он добыл такую информацию, даруя обезьянам крепкие семейные узы, называя это именно браком. Вольности автора допустимы, поскольку он сам говорит о трудностях взаимопонимания, когда общаться хотелось, но словарный запас в сорок звуков не давал никакого простора, заставляя напрягаться воображению. Будет читателю и привет от Маркса, когда Лондон с живостью станет описывать революцию в первобытном строю, когда труд станет приносить свои плоды, облегчая жизнь и давая важные преимущества для выживания. Сон — всего лишь сон.

Человечество всегда любило концы света. Есть ли что-нибудь удивительное, когда Джек Лондон описывает один из концов в виде пандемии Алой чумы, заболевания, от которого с момента заражения до смерти проходит всего пятнадцать минут. Население Земли выкашивает подчистую, оставляя в живых сущие единицы. Такой вариант можно предположить, поскольку эпидемии тех или иных заболеваний всегда уносили людей в большом количестве. Достаточно вспомнить моровую язву, которая пугала человечество в средневековье, во время возрождения, а может и до этого. Природа не терпит пустоты, поэтому невозможно избавиться от угрозы какого-либо смертельного заболевания. Если не явно, то всё будет сделано изнутри. Борьба за жизнь — главная причина эволюции. Представить именно такую чуму, которую описал Лондон, трудно. Природа ещё в своём уме, она не станет уничтожать сама себя. Лондон совсем не уделил внимание другие организмам, оставляя читателя в неведении о реальных масштабах катастрофы. Другое дело, что человечество может самоуничтожиться. Может Алая чума и выросла из этого, только никто не успел установить причин, ибо не было времени и возможности хоть как-то повлиять на распространение.

«Алая чума» — это угроза Джека Лондона будущим поколениям, что будут находиться под Железной пятой. Теория массового заражения сильно расходится с сюжетом одноимённого романа, но Лондон даёт ясно понять — капиталисты заиграются с покорением мира и игнорированием нужд простых рабочих. Мысль о Железной пяте возникает по одной причине, автор даёт читателю понять о проблемах, начавшихся после того, как совет магнатов назначил нового президента США в 2012 году. Не стоит смотреть на даты. Это вольное предположение автора. Год можно изменить, а вот факт давления Железной пяты по прежнему сохраняется.

«Межзвёздный скиталец» (другое название — «Смирительная рубашка») книга о зверском отношении с заключёнными. Кто-то увидит в происходящем осуждение властей Калифорнии, где попасть в тюрьму — значит обрести себя на жестокие страдания. Другие сделают аспект на путешествиях героя во времени и пространстве. Если быть честным до конца, то могла получиться отличная повесть, а не раздутый роман, который не зря сравнивается с набором рассказов. Все эти путешествия дают читателю почувствовать себя эрудитом во многих областях, погружаясь в события из истории Франции, Кореи и даже жизни Христа. Всюду предстоит побывать, посмотреть на события чьими-то другими глазами, пока главный герой уходит от реальности, туго завёрнутый в смирительную рубашку, пребывая в таком состоянии более ста часов, отчего появление галлюцинаций вполне понятно. Они появляются у человека просто пребывающего в карцере, но при таких дополнительных условиях — свихнуться проще простого. Лондон задаёт только один вопрос читателю — откуда же узник узнавал сведения, о которых иначе никак не мог узнать?

Всё-таки не надо искать в «Смирительной рубашке» именно смирительную рубашку. Межзвёздного скитальца тоже искать не надо. Завуалированный способ намекнуть на жестокости в тюрьмах — вот смысл книги. Содержать человека в таких условиях, да приписывать ему преступления, которых он точно не совершал, жестоко карая за них. Ложные свидетельства заключённых и наигранная драка ставят главного героя перед верёвкой, которая на этот раз отправит его в настоящие межзвёздное путешествие. Заключённый имеет право на исправление, но система не даёт обратный ход единожды оступившемуся человеку.

Прав тот читатель, что увидит в этих трёх повестях непривычного Лондона. Но непривычность быстро заменяется привычностью, если он прочитает не несколько книг автора и не из разряда приключений. Джек Лондон — это не только море, Аляска и сильные духом люди. Джек Лондон — нечто большее.

«The Iron Heel» — «Железная пята» (1908)

Железная пята» — дневник из прошлого, найденный в далёком будущем, спустя семь веков. События дневника происходят в начале XX века, в те времена, когда люди почувствовали острую социальную несправедливость при полном праве на счастливую и достойную жизнь. Скинув путы феодального рабства и подпав под рабство экономическое, человечество продолжает пребывать в счастливом неведение своего зависимого положения. Джек Лондон, не даром же участник социалистического движения, ещё не написал «Мартина Идена», яркого писателя-революционера, но уже написал «Белого Клыка», беззаботную смесь волка и собаки, претерпевшую в жизни все те же тяжбы социального неравенства. Промежуточным вариантом между «Мартином Иденом» и «Белым Клыком» явился на свет фантастический роман о будущем противостоянии пролетариата с капитализмом.

В голове рисуется некий Эквилибриум, мир без права на собственную точку зрения с борцами за право выражать собственную точку зрения. Почему бы не представить, что вместо сжигания книг и иного антиутопического порабощения личной свободы, миром начинают править капиталисты, явившиеся плодом технической революции, устранившие кустарный труд, облегчившие этот самый труд, удешевившие товар, позволившие его быстрее и легче производить, одновременно с этим — устранившие от труда людей, передоверяя производство квалифицированным специалистам и высокопроизводительной технике. Картинка перед взором рисуется красивая, однако Лондон пошёл дальше. Его герои не стали молча смотреть на развитие ситуации, устраивая свои собственные революции с погромами, забастовками и настоящими военными действиями.

На этот раз США не в авангарде мировых событий. Социализм победил везде, кроме последнего оплота капитализма. Тем труднее приходится пролетариату бороться за свои права. Лондон отсылает читателя в Древний Рим, давая истоки понимания значения пролетариев — так называли ненужную прослойку общества, которая не приносила государству пользы, только нещадно плодилась, создавая много новых социальных проблем. Боевой единицей социализма являются как раз представители пролетариата — униженные и оскорблённые, выкинутые на свалку, вынужденные прозябать в бедности и терпеть лишения. Работодатель обижает работников, не соблюдает технику безопасности, выжимает все соки. Некогда боровшиеся за социальную справедливость аболюционисты, когда гремела гражданская война между Севером и Югом, и подумать не могли о возможной новой напасти в виде закабаления собственного населения отдельным слоём общества, перетянувшим под свой контроль абсолютное большинство доходов и благ высшего света. Любая травма на работе означает для работника голодную смерть, любая просьба о повышении уровня зарплаты — отправляет инициаторов на нищенское существование. Такой жестокий мир был на самом деле: достаточно ознакомиться с творчеством Драйзера и других американских писателей начала XX века — все они писали о социальной несправедливости и об униженном существовании людей, обречённых жить в жестоких условиях, навязанных работодателями. Лондон прорабатывает ситуацию гораздо глубже, он пытается увидеть к чему приведёт сложившееся положение дел У него была своя точка зрения, имеющая право на существование — её он и изложил в «Железной пяте».

Власть всегда идёт рядом с деньгами. Только власть имущие могут себе поднять зарплату, тогда как, например, медики этого сделать не могут, безропотно наблюдая за несправедливым распределение средств. Никто не желает ходить на работу просто так да ради удовольствия. Минули те времена, когда свой труд помогал выживать в мире — теперь люди вынуждены зарабатывать на существование и жить от зарплаты до зарплаты, принося пользу обществу и позволяя себе прокормиться. Но не может быть такого, чтобы каждый в этом мире жил только для своего удовольствия. Нужен компромисс. Лондон подошёл более радикально, приравнивая сложившуюся ситуацию к рабству, убеждая читателя, что даже в Библии рабство не порицается, а наоборот одобряется. Деньги правят миром и правительством. В «Железной пяте» правительство всегда выбирается то, что будет более лояльно к капиталистам. И правительство тоже старается создать благоприятную для себя обстановку вокруг. Только не исповедовали американцы конфуцианство с даосизмом, они не стали терпеть унижения и развязали открытую войну, ввергая страну в новый раскол, затянувшийся на семивековое противостояние.

«Железная пята» в художественном плане довольно сухая книга. «Письма Кэмптона — Уэсу» не прошли для Лондона даром. Там писатель выступил с позиции учёного, ратующего за любовь с точки зрения физиологии, религии, генетики и etc. В «Железной пяте» любви нет, но есть экономическая модель мира. Тем, кто слабо представляет современные мировые кризисы, книга окажется полезной. Лондон наглядно продемонстрировал потолок сбыта продукции при перенасыщении общего рынка, что и приведёт к кризису, который просто обязан закончится войной. Вы никогда не задумывали над простой истиной, что если где-то война, то просто какая-то страна на нашей планете пытается избежать кризиса? Никакая человеческая мораль и никакие иные домыслы участников военного конфликта не должны серьёзно восприниматься. При болезненности всего процесса — просто кто-то ищет выгоду, стараясь встряхнуть свою собственную экономику. На самом деле, «Железная пята» — произведение с очень глубоким смыслом, изучение которого стоит, как минимум, ввести в школьную программу.

Очень едко Лондон касается СМИ — четвёртой власти. В «Железной пяте» нет понятия самостоятельности СМИ. Они все курируются капиталистами, пишут только выгодную им информацию. Оппозиционная пресса тоже существует, но её никто не читает — она никому неинтересна. Её не стараются убрать из информационного потока, она никому не мешает. Просто, такого рода литература, вызывает улыбку от публикуемых в ней новостей, недоумение от точек зрения и недоверия к выводам — такое мнение у большинства. Капитализм широк — более крупные капиталисты выдавливают мелких. Мелкие ищут защиту у набирающих оборот пролетариев, а те с сожалением указывают на упущенные моменты, так часто публикуемые ими в своих газетах.

Стоит ли, при всём вышесказанном, касаться темы детского труда? Ребёнка ставят к станку с малых лет, выжимают все соки и выкидывают чуть погодя. Такое было всегда… Не доживёт до пенсии — одной проблемой меньше. Впрочем, в «Железной пяте» нет понятия пенсий. Всё доведено до такой ситуации, когда неудивительна социальная напряжённость, вылившаяся в военное противостояние, при действиях властей, сравнимых с событиями на площади Тяньаньмэнь

Борьба за свободу — фикция! Человек желает лучшего только для себя, легко забывая о себе подобных в случае успеха.

«Martin Eden» — «Мартин Иден» (1909)

Герои Джека Лондона — сильные, независимые, способные выжить в любых условиях. На этот раз Лондон пошёл на эксперимент и решил сделать из бравого моряка писателя. Толкнуть его на путь образования, свести с высшим обществом, изменить взгляды, заставить стать другим человеком, а заодно и показать людям как тяжело жить начинающим писателям, какие трудности у них на пути, как их отовсюду пинают, не принимают их идей. Тяжёлая профессия. Если белоручка способен из газетчика стать покорителем севера, как например это было со Смоком Беллью, то покоритель моря почему-то никак не может стать газетчиком. Проще, конечно, пить алкоголь, лапать женщин в кабаках, стоять под парусом и особо не задумываться над жизнью, спуская деньги с последнего рейса. А попробуй жить на суше, каждодневно работая, сидя за столом, ежемесячно получая зарплату, видя одних и тех же людей, смотря на опостылевшие стены. Тут волком завоешь, да не морским, а офисным. Свои законы жизни действуют в жизни на земле. Нет места благородству и справедливому дележу с товарищами, тут живут настоящие волки. Принимай правила игры или плыви обратно.

Любовь толкает на многое. Кто-то за любовь способен убить, кто-то изменить себя, кто-то изменить мир, а иной человек просто слечь с температурой на неопределённый срок. Мартин Иден — человек волевой. Женщин за людей-то никогда не считал. Просто инструмент удовлетворения одной из потребностей. И для чего Лондон вообще заставил его влюбиться? Да не в писаную красавицу, а в обыкновенную серую мышь из высшего света. Та мышь и жизни не знает, делать ничего не умеет, может только напыщенно говорить, одним словом — небожительница. Какое подсознание подсказывает Мартину обратить взгляд на такой тип женщины — непонятно. Сошлёмся на первую юношескую любовь. Ему недавно перевалило за двадцать. Когда-нибудь такое чувство обязательно должно было возникнуть. Оно всегда в первый раз возникает в ненужном месте и в ненужное время. Кто же заранее знал, чем всё обернётся. Как изменится жизнь бравого Мартина в худшую сторону. Как он потянется к знаниям, захочет стать степенным человеком. Простое человеческое счастье: дом, жена, дети, собака. Не всё так просто.

Быть писателем — очень трудное занятие. Джек Лондон старается отразить многие моменты своего непростого ремесла. Ханжество журналов, скупость редакторов, непонятная точка зрения читателей. Трудно жить. Почему-то Мартин не ходит по издательствам, а рассылает письма. Видимо так раньше было заведено. Сейчас вышел в интернет, и вот ты уже самиздат. Правда денег тебе за это не дадут. Надо искать другие пути. Проще выучиться на журналиста и вперёд, либо иметь хорошую жилку, либо постоянно практиковаться. Ведь даже Достоевский созрел в качестве писателя довольно поздно, столкнувшись в жизни с большими неприятностями. Например, на эшафоте довелось постоять, ожидая собственной смерти. Главное для писателя — впечатления. Мартин Иден ими богат, он чётко всё излагает на бумаге. Правда, кому это будет интересно? Надо работать по стандартной схеме и по стереотипным представлениям. Литературный негр заработает больше, нежели гений-самоучка. Мартин работает над собой. Из писателя он превращается в манимейкера. Им изначально поставлена цель писать ради денег, он постоянно перемножает количество слов на два цента. И живёт впроголодь. От постоянных походов Мартина в ломбард развивается зевательный рефлекс. Не книга, а бухгалтерская отчётность. Половину книги Мартин сводит дебет с кребетом, закладывает, перезакладывает вещи, считает, пересчитывает, занимает, перезанимает деньги. Да, трудно быть писателем-манимейкером. Без признания лучше не соваться, либо писать для собственного удовольствия.

Будучи всю жизнь представителем рабочего класса, писательство нисколько не умаляет его заслуг, он как писатель хоть и воспринимается окружающими его людьми белоручкой, однако его жизни нисколько от этого не легче. Приходится временами работать в прачечной, когда деньги совсем заканчиваются. Мартин — проповедник социализма, хоть и не признаёт этого. Называет демократию псевдосоциализмом, а себя республиканцем. Об одном сожалеет, когда было сброшено английское ярмо, к власти пришли денежные мешки, ввергнув налаженную жизнь в прежнее русло. Жить люди лучше не стали. Мартин не считает социализм правильным, социализм по его мнению отвергает эволюцию. Он не то, что нужно людям. Извращённая форма восприятия реальности, где не могут все люди быть равными. Всё равно будут ленивые, паразиты, да и просто изгои общества. Утопия невозможна. Поэтому Мартин не социалист, хоть Лондон и рисует его в конце книги как предтечу-создателя коммунистического государства.

Джек Лондон прекрасно проработал характер Мартина Идена. Читатель проживает жизнь за другого человека.

«Burning Daylight» — «День пламенеет» (1910)

«День пламенеет» или «Время-не-ждёт» — та самая книга Джека Лондона, благодаря которой можно узнать, как себя чувствуют золотоискатели, если им суждено покинуть суровый климат Аляски, переехав в более тёплые места. Структурно данное произведение делится на три части, объединяя в себе темы, о которых Лондон писал лучше всего: покорение Севера, борьба с капиталистами и любовь к женщине. Разделение настолько явное, что каждая часть практически никак не связана с другими.

Лондон знакомит читателя с главным героем, его имя долгое время остаётся неизвестным, поэтому в тексте он упоминается под прозвищем Пламенный или Время-не-ждёт, в зависимости от перевода. Этот человек всё делает раньше всех: встаёт, уходит на поиски, садится играть в карты и заканчивает дело. Он выносливый и честный. Идеальный представитель белой расы, как об этом любит говорить сам Джек Лондон. Его закалке остаётся только позавидовать, как и всему остальному, к чему тянется его взор. Через несколько лет Лондон напишет сборник рассказов «Смок Беллью», лучше проработав всевозможные ситуации, о которых он не стал писать в этом произведении, заняв страницы материалом сомнительного качества. Почему же сразу сомнительного? Если допустить, что Джек Лондон превосходно писал о боксе, то внимать аналогичному описанию азарта людей, ставящих состояние на кон во время игры в карты, не получается. Хоть у Лондона и вышел кристально честный персонаж, однако он по своей натуре порочен, концентрируя внимание окружающих его людей сугубо на собственной личности, поступая так не специально, а вследствие особенностей темперамента.

На золотых приисках разбогатеть можно разными способами. Одним из них является как раз игра в карты. Для главного героя данное увлечение — средство разрядки после трудных испытаний. Ему ничего не стоит спустить кругленькую сумму, раздобыв которую можно смело уезжать домой, как и поступают люди, обязанные везению и упёртому нраву Пламенного. Предприимчивость помогает главному герою постоянно держаться на плаву, согласно представлениям самого Джека Лондона, так и не написавшего книг о золотоискателях-неудачниках: он упоминает про таких лишь мимоходом.

Когда Время-не-ждёт расстался с Аляской, то сразу столкнулся с капиталистами. Лондон ранее в «Железной пяте» уже показал борьбу пролетариата за свои права. В том произведении в XX веке пролетариат потерпел сокрушительное поражение. Почему бы не взглянуть на данную ситуацию заново. Ведь не всякий рабочий легко смирится с навязываемыми ему условиями. Пламенный не является представителем пролетариата и скорее всего им никогда не являлся. Он не придаёт значение деньгам, при этом всегда располагая крупными суммами. Но когда его обманывают — ему это не нравится. Он, как человек с решительным характером, не боится крайних мер. Поэтому не вызывают удивление те методы, к которым он прибегает, когда нужно доказать свою правоту. Капиталисты могут поставить на колени кого угодно, но уважающего себя человека им не одолеть, а способного на крайности и подавно. Конечно, Лондон рисует идеальную картину отстаивания прав, применяя среди мирных людей правила Севера, согласно которым прав более сильный, и количество денег при этом не имеет никакого значения.

Единственное, что может сделать человека покорным — любовь. Джек Лондон искусственно вводит в сюжет любовную линию. Главный герой до того никогда не смотрел на женщин, будто слабый пол для него не существовал. Не укладывалось в его голове нечто иное, кроме удовлетворения амбиций, связанных с поиском золотоносных жил и испытаний духа на твёрдость. Как случилось так, что прожив долгое время без мыслей о женщинах, он в одно мгновение расслабился, забыв обо всём, чем жил до этого? Новый сюжетный поворот в очередной раз раскалывает произведение. С твёрдой уверенностью можно сказать, что заключительная часть произведения имеет собственный внутренний сюжет, читать который можно отдельно.

«Theft: A Play In Four Acts» — «Кража» (1910)

Капитализм схож с проказой — общество начинает гнить, если долго с ним соприкасается. Не менее он схож с раковым процессом — поглощает всё его окружающее, от него нельзя избавиться, не прибегая к радикальным средствам. При капитализме постоянно растут цены на товары и услуги, как гарантия хорошего самочувствия их производящих и оказывающих лиц. Стоит денежному потоку ослабнуть — случается кризис, служащий разрядкой для переосмысления достигнутого и возможности власть имущим и богатым укрепить достигнутое положение, улучшив собственное финансовое благополучие. По сути, общество само себя обкрадывает, не представляя, каким образом ситуацию можно исправить. В таких случаях всегда появляются доброхоты, желающие открыть людям глаза. Об одном из них Джек Лондон решил рассказать в виде пьесы.

Допустим, у человека есть компромат, способный объяснить гражданам прегрешения избранных ими людей. Кто из народных избранников оного не испугается? Кто согласится стать причиной обсуждения, поношения и неизбежного остракизма? Начнётся борьба, и хорошо, ежели обладателя информации не устранят или превентивно не опорочат. У Лондона проще — разборки происходят на уровне диалогов: случается любовь, разгораются семейные конфликты, каждый из героев минимум по разу оказывается в дураках. В итоге обязательно победит смирение с обстоятельствами.

А так ли важно, обличат власть имущих или позволяет им далее работать «во благо»? Они себя считают частью народа, трудятся ради него и в силу необходимости «страдают» от переизбытка денежных средств. Выбери на их место других — ничего не изменится. Джек Лондон это наглядно показывает, Выводы из пьесы очевидны: во-первых, нельзя позволять капиталистам уподоблять пролетариат рабам; во-вторых, лучше обойтись меньшим из зол, нежели опрокидывать страну в хаос.

Компромат уже кажется бесполезным. Чехарда вокруг его обладания — пущенные кругом юмористические зарисовки с обязательными цитатами от имени Авраама Линкольна. Боролись американцы за справедливость, добились её и сами же посеяли семена новой зависимости. Лондон старается усилить впечатление читателя от произведения с помощью фраз о важности человеческого достоинства, до сих пор продолжающего оставаться на бумаге. Позитивных мыслей читателю вынести не получится — останется ощущение непреодолимой стены.

Выше стены только цены. Их неустанный рост приводит в недоумение рядовых людей, не понимающих, почему нельзя остановиться на фиксированных цифрах. Лондон легко объясняет правила подобной экономики. Люди тем хуже живут, чем меньше денег они тратят. И, соответственно, тем лучше живут, чем больше тратят. Сам же народ, богатея, беднеет. Приходится повышать стоимость оказываемых услуг, что приводит к ещё большей нужде в виде нехватки денежных средств. И в этом случае общество само себя обкрадывает. Решение определённо существует, но за всё время существования капитализма оно так и не было найдено.

Поучительная вышла у Джека Лондона пьеса. Читатель обязательно найдёт в ней что-то своё. Кому-то понравится сюжет, а кто-то поблагодарит автора за доступные ответы на всегда беспокоящие вопросы. Простых ситуаций не бывает — очень трудно и касательно капиталистического видения мира. Пусть это и странно, но человек желает видеть мир под аналогом Железной пяты, понимая под ней спокойное существование без зависимости от навязываемых сверху условий. Конечно, свобода зрима во всём, в том числе и в росте цен. На самом деле, человек давно раб системы, ибо погряз в долгах и выбраться из них ему суждено, в лучшем случае, лишь на пороге смерти. Однако, для уныния нет причин — ныне лучше, нежели вчера.

«When God Laughs» — «Когда боги смеются» (1911), «The Night Born» — «Рождённая в ночи» (1913)

Сборники рассказов «Когда боги смеются» и «Рождённая в ночи» позволяют наиболее ясно для себя осознать писательский талант Джека Лондона. Читателя ждёт двадцать два рассказа, ничем не объединённых, совершенно отличных друг от друга, но все они являются частицей, можно даже сказать — выжимкой, всего творчества автора. В минимальных дозах даётся весь тот материал, который Лондон привнёс в мир литературы, и что готовился дополнительно внести за оставшиеся годы, неумолимо готовые прерваться в самом ближайшем будущем. Где-то читатель будет поражён масштабом жестокости на пороге способности выжить, где-то совершит исторический экскурс, где-то поучаствует в жарких схватках, а где-то будет решать вопросы человечности, где-то продираться сквозь малопонятный сумбур. В двух сборниках можно почерпнуть для себя все чувства — от гнева и бесконечной скорби до радости за смекалку находчивых людей, либо безмерное простое человеческое счастье.

Вот простой перечень всех рассказов: Рождённая в ночи, Кто-то в ином мире, Горсти костяшек, Убить человека, Под палубным тентом, Крылатый шантаж, Польза сомнений, Безумие Джона Харнеда, Война, Мексиканец, Когда боги смеются, Отступник, Безнравственная женщина, Только мясо, Он их создал, Ходя, Держи на запад, Semper Idem, Нос короля, Френсис Спейт, Любопытный отрывок, Кусок мяса. Каждый рассказ невозможно проанализировать отдельно, поскольку это займёт слишком много места и читательского времени, поэтому предлагается их сгруппировать — и уже в таком виде смотреть.

1. Сумбур в чистом виде: Рождённая в ночи, Крылатый шантаж, Война, Когда боги смеются, Отступник. В текст данных рассказов можно вчитываться бесконечно, только это ничего не даст. Лучше пытаться понять заключительные абзацы, в которых Лондон хотел донести до читателя какую-то мораль. Понятно, что взгляд на войну глазами рядового — это достаточно тяжелый для восприятия процесс. А вот понять причины поступка отступника гораздо труднее, нежели что-то подобное пытался представить Герман Мелвилл в «Писце Бартлби» — тут по сути тот же самый подбор желания понимать мир под своим углом, только Лондон хоть как-то объясняет мотивы, сводя это всё к излишней трате энергии на однотипные действия, вследствие чего у человека случается помрачение сознания. Если бы не сумбурное повествование, то «Отступник» мог смело войти во вселенную Железной пяты.

2. Железная пята. В представлениях Джека Лондона — в будущем мир будет находиться в состоянии конфронтации двух слоёв населения: рабочих и капиталистов. По представлениям писателя, рабочим удастся обуздать жестокий нрав взявших власть в свои руки капиталистов, но до этого момента человечество ожидает семь веков страданий. Помимо вышеозначенного «Отступника», в эту группу можно отнести ещё один рассказ — «Любопытный отрывок». Читатель мало что знает о мире Железной пяты, если не брать в расчёт одноимённый роман Джека Лондона, где повествование складывается из анализа найденной утерянной рукописи, касательно событий начала XX века, положивших начало борьбе двух классов. «Любопытный отрывок» становится чем-то подобным, только он касается периода наибольшего закабаления рабочих, доведённых до состояния рабов, не имеющих даже права сказать что-то от себя, особенно поделиться с хозяином о жестоком обращении с ними надсмотрщиков. Всё это было и в царской России, где законодательно запретили крепостным жаловаться на помещиков.

3. Превосходство белой тевтонской и англосаксонской рас над всеми остальными. Многих коробит, когда имя Джека Лондона ставят с расизмом на одну полку. Только от правды уйти невозможно, а доступные для чтения книги дадут читателю возможность разрушить все розовые представления о якобы «писателе для детей». В эту группу стоит отнести следующие рассказы: Кто-то в ином мире, Горсти костяшек, Ходя. Если первые два рассказа — это превозношение белой расы в чистом виде, где дополнительно присутствуют элементы потайного скрытого начала, вроде доктора Джекила и мистера Хайда, то есть — суть допельгангера, выраженная в наличии зачатков стержня силы, способной вырваться наружу, чтобы показать былое величие белого человека; то Ходя (ударение на первый слог) — это взаимоотношение белых людей к китайцам на Таити — рассказ обладает такой поразительной силой, от чего впечатлительный человек обязательно прольёт слезу, осознавая глупость мнительности одних, наложенную на отрицание обязанности познавать чужую культуру, считая себя венцом эволюции.

4. Море. Корабль в океане — это отдельное государство со своими порядками. Трудно отделить превосходство белой расы от морской тематики, поскольку они обе пересекаются. Взять опять же «Горсти костяшек». Помимо этого рассказа, есть ещё два: «Держи на запад» и «Френсис Спейт». Если «Держи на запад» — это отражение главного негласного закона для капитана, пересекающего мыс Горн с востока на запад, преодолевая бурные ветры и превосходя коварную стихию. Если упадёт человек за борт, то за ним уже никто и никогда не вернётся, ведь надо держать на запад, пытаясь спасти экипаж и сам корабль. Любимая тема бунта противоречий, сталкивая человека со звериным началом — всё это больно ударит по мировосприятию читателя. А вот «Френсис Спейт» — это один из лучших рассказов сборника, превосходящий по накалу любое произведение Стивена Кинга, когда не используя ничего мистического, а сталкивая читателя с реальностью терпящего бедствие корабля, Джек Лондон заставляет застывать кровь в жилах, больно ударяя по осязанию и вызывая чувство тошноты с возможностью упасть в обморок. Что-то подобное можно встретить и в «Сёгуне» Джеймса Клавелла, но ведь перед читателем не ориентальные порядки, а нравы обыкновенных людей европейского склада ума, чья жизнь зависит от поступления еды в организм, пока есть возможность хоть как-то повлиять на своё выживание. Съесть человека… это жестокое испытание для экипажа корабля.

5. Бокс. Читатель может быть знаком с героями «Лунной долины» и «Игры», где их основным источником заработка был бокс. Джек Лондон часто обращается к теме этого вида спорта. Вот и в этом сборнике есть два рассказа: Мексиканец и Кусок мяса. Оба произведения примечательны сами по себе и заслуживают отдельного внимания. Лондон очень много внимания уделяет поединкам, стараясь донести до читателей все чувства борющихся людей. Если Мексиканец — это молодой парень, чья основной задачей является поиск средств на красную революцию мексиканцев, стремящихся оторвать себе кусок побольше; то Кусок мяса — это мысли старого боксёра, чей выход на ринг является единственным способом заработать на еду себе и своей семье, когда очередной проходной бой становится сборищем всего того, чем человек жил до этого, как он строил свою карьеру и как её закончил, что во многом подтверждает цикличность жизненных процессов, когда молодость уничтожает старость, пользуясь не мудростью, а большей способностью молодого организма терпеть лишения, получая заряд бодрости от кратких секунд покоя.

6. Странные создания — женщины. В личной жизни Джеку Лондону не везло: когда он кого-то любил, то никогда не имел взаимного чувства. Может именно поэтому раннее восхищение женским полом позже сменяется в творчестве писателя отчуждённостью. Лондон открыто говорит о женщинах не с самых выгодных позиций, сравнивая их с созданиями, ищущими выгоду для потехи своей души. Наиболее яркий рассказ «Под палубным тентом» становится ответом на вопрос — бывают ли женщины свиньями. Казалось бы, женщины бывают разными, но свиньями их назвать нельзя. Лондон рассказывает вполне правдоподобную историю о женском кокетстве, что приведёт к печальном итогу ветреного отношения к жизни. В противовес выступает рассказ в духе голливудских фильмов «Убить человека», когда в ходе долгой беседы убийцы и жертвы, выясняется, что женщина не может своими руками убить человека, предоставляя это право другим. Совсем уж делает женщин слабыми созданиями рассказ «Безнравственная женщина», являющийся скорее чем-то общим из нравов XIX века, когда, поцеловав, должен обязательно жениться.

7. Восток: Ходя и Нос короля. Немного позже Джек Лондон покажет свою начитанность, предложив читателю подобие путешествий во времени, благодаря «Смирительной рубашке», а пока писатель предлагает ознакомиться с жизнь востока. Если «Ходя» уже знаком читающему этот текст, то «Нос короля» — это частица истории Кореи, где проявляется характер афериста в преступнике, получившим шанс заработать денег за выплату требуемой суммы для освобождения. Вышла скорее сказка о соблюдении конфуцианских канонов.

Отдельно стоят оставшиеся четыре рассказа, тоже представляющее интерес.

Наиболее примечательным стоит считать «Безумство Джона Харнеда» про человека, что впервые попал на корриду. Повествование наполнено накалом и поразит читателя концовкой. Действительно, убийство обречённых ослабленных быков на арене группой людей — такое совсем не по вкусу человеку, что привык убивать людей на войне и в ходе мелких стычек за жизнь. А осознать факт убийства старой лошади — ещё труднее. Всё превращается в фарс, где безумство приходит не спрашивая разрешения.

«Польза сомнений» — это попытка отстоять свои права, когда ты не можешь оправдаться перед судом. Остаётся проглотить обиду, да найти самый лучший способ кому-нибудь отомстить тем же самым образом. И самое главное — полученный опыт можно обратить против своих же обидчиков.

«Только мясо» и» Semper Idem» закрывают краткий обзор сборников. В первом — два лица без определённого места жительства находят богатство и начинают его делить, показывая тот единственный способ, к которому прибегал человек всю свою историю. А вот второй рассказ — это история о самоубийце, решившем свети счёты с жизнью, и докторе, спасающем безнадёжных пациентов, предлагая им в следующий раз совершать задуманное дело с полной самоотдачей.

Подходя со скепсисом, получишь удовольствие.

«South Sea Tales» — «Сказки Южных морей» (1911)

В Полинезии и Меланезии жить было трудновато. Виной тому особенности погоды и привычек самих обитателей островов. Если с ураганами ничего не поделаешь, то перед процветающим каннибализмом смогут устоять только уверенные в своих силах люди. Джек Лондон, в привычной ему манере, подошёл к освещению быта островитян с каждой из сторон, показав жизнь от лица приезжих и местных жителей.

Казалось бы, какой бизнес возможен среди каннибалов? Лондон приводит конкретные примеры. Например, у островитян можно скупать жемчуг, чтобы перепродавать с выгодой. А как на это смотрят сами островитяне? Да они в долгах по уши и не смеют мечтать о чём-то ином, кроме погашения задолженности. Добудь местный житель жемчужину небывалой величины, чья стоимость покроет долг и позволит построить крепкий дом, он всё равно окажется в проигрыше. Тому поспособствуют не одни хитроумные скупщики, сама погода ставит людей в тесные рамки. Стоит ли мечтать о доме, если налетевший ветер способен убить более девяноста пяти процентов населения острова и разрушив все постройки? И всё-таки бизнес возможен. Правда, кредиторы легко умирают, оставляя должников с чувством восторга, хоть и с пустыми карманами.

Не устаёт Лондон рассказывать про местные верования. Точнее, про сомнение островитян касательно проповедей миссионеров. Они, наивные, смеются над промыслом божьим, сравнивая его со своим. Коли им требуется много времени на поделки, то отчего кто-то был способен создать весь мир за столь короткий срок? Нет веры в подобное. Зато островитяне выполняют наложенные на них табу и соблюдает необходимость исполнить желание человека, подарившего им китовый зуб. Ничего не стоит убить человека — многого стоит доказать своё умение, особенно, когда требуется одолеть белых, проявить терпение и в нужный момент вырезать обидчиков, забрав их имущество и скрыться за линией горизонта.

Отчего табу так сильны среди островитян? Под табу они понимают накладываемые персонально на каждого из них определённые запреты. Таковыми могут оказаться разнообразные требования, вроде гласящих, что нельзя есть приготовленную на огне пищу, плавать в лодке с частями тела крокодила или не допускать касание тела женщинами. Это создаёт трудности, но без табу островитяне себя не мыслят. Джек Лондон редко затрагивал темы запретов, чаще оперируя другими понятиями. Теперь читатель может наглядно увидеть описание табу.

Сборник «Сказки Южных морей» построен по принципу историй внутри историй. Рассказывая об одном, Лондон последовательно помещает несколько дополнительных сюжетов, как бы обогащая повествование деталями. Не всегда это воспринимается уместным. Впрочем, Джек мог так поступать по вполне очевидным причинам — ему требовалось больше текста, больше рассказов, а значит и больше денег, которые он за свою работу получит. Читатель должен был рад, ведь в случае Лондона не случается плохих работ. Кажется, этот автор не умел создавать проходных историй, в каком бы количестве он их не плодил.

Не всякий островитянин туп на ум и любит есть людей. Читателю предлагается наглядный пример самоотверженного туземца, взявшего на себя обязанность во всём помогать белому человеку. Он настолько прикипает к нему, что готов пожертвовать жизнью, если произойдут вынуждающие обстоятельства. То есть ему не требуется высушенный череп, а нужно самому быть рядом. В таком случае стоит согласиться с мнением, будто автор рассказывает сказки. Но почему бы и нет. Всё может случиться в нашем мире, в том числе и найтись добросовестный человек, лишённый пороков окружающего его общества.

Море уважает умелых людей. Лондон касается и этой темы. Южные моря — понятие собирательное. В их водах могут находиться все, кто того пожелает, даже не умей он ничего. Допустим, если человек умеет стрелять, оставаясь в остальном беспомощным, то какой из него получится моряк? Лондон прекрасно продемонстрировал, что моряк получится из него отличный, пусть он так ничему и не научится. Может Джек говорил о необходимости владеть чем-то определённым в совершенстве, тогда человека будут уважать, заранее зная о его плохой приспособляемости к жизни? Отнюдь не сказка.

Где-то в Тихом океане затерялись острова Питкэрн. Их населяет от силы пятьдесят человек. Они примечательны случившимся некогда рядом с ними мятеже на корабле «Баунти». Джек Лондон на свой лад написал продолжение истории, задействовав потомков мятежников, обязанных помочь горящему судну, проведя его до годного для ремонта места. Но где такое найти среди островов вулканического происхождения? Попробуй найти. Как бы не вспыхнул ещё один мятеж, не проявляй люди благоразумие. Правда есть и в подобной истории, о чём Лондон увлекательно рассказывает.

В сборник «Сказки Южный морей» вошли следующие рассказы: Дом Мапуи, Китовый зуб, Мауки; Ях! Ях! Ях!; Язычник, Страшные Соломоновы острова, Непреклонный белый человек, Потомок Мак-Коя.

«The Cruise of the Snark» — «Путешествие на Снарке» (1911)

Надеяться следует лишь на себя — так будет думать читатель, стоит ему ознакомиться с описанием мытарств Джека Лондона, решившего с друзьями построить судно и отправиться на нём в кругосветное путешествие. Задуманному не суждено было осуществиться. Джеку стоило огромных усилий и денежных средств создать корабль мечты, а потом бесконечно клясть людской род, покуда не пришлось досрочно прекратить плавание и обратиться к докторам за помощью.

Собственно, Лондон показал людей такими, какие они на самом деле есть. Грубо говоря, человек — враг себе; он всё делает для себя, безразлично относясь к окружению. Джек основательно это прочувствовал. Мало того, что он не уложился в запланированные семь тысяч долларов, так он не может объяснить, каким образом сумма возросла до тридцати тысяч. Ни одна из работ не было сделана в срок: исполнители постоянно переносили дату сдачи порученного им задания. Журналисты здорово поиздевались над Джеком, делая ставки, будет ли спущен «Снарк» на воду или Лондону опять придётся откладывать путешествие на неопределённое время.

Было бы смешно читать о столь свинском отношении к Джеку, придай он тому соответствующую окраску. Ничего подобного в тексте нет. Лондон язвительно описывает все неприятности. Пусть сроки откладывались, проблема предстоящего путешествия заключалась в малой осведомлённости самих участников мероприятия. Никто толком не знал, как именно управлять судном, вследствие чего приходилось полагаться на сторонних специалистов. И тут Лондону пришлось хлебнуть горя. Квалифицированных исполнителей больше достаточного. Да вот кто из них соответствует своей квалификации? Капитан загубит корабль, кок начнёт страдать от укачивания, юнга присоединиться к коку и так далее.

И даже когда «Снарк» пойдёт по маршруту, то всё оборудование сломается при первой эксплуатации. Как Джек Лондон не поддался унынию? Почему он всё-таки отринул пессимизм и предался упоительному восторгу от посещённых им островов Тихого океана? Читатель познакомится с техникой катания на доске по волнам, посетит поселение прокажённых, побывает много где и начнёт гадать, отчего повествование стремительно желает закончиться, ведь кругосветка только началась.

Герои произведений Джека Лондона всегда ставили себя выше обстоятельств, превозмогая неприятности и находя способы для их окончательного преодоления. Так бы поступил и Джек, не столкнись он с загадочным заболеванием, сравниваемым им с библейской проказой, приходящим когда ему угодно и проходящим определённое время погодя. Хочется верить, что Лондон сделал всё возможное и он лучше понял происходящие в обществе процессы. Одно можно утверждать точно — его герои утратили способность твёрдо стоять на ногах, отныне они стали подвергаться страданиям, в том числе и душевного плана.

Удивил Лондон отношением к больным проказой. Сложившийся в обществе стереотип разбивается Джеком в прах. Он показал их жизнь такой, что рядовому обывателю остаётся им позавидовать. Его просили рассказать правду о проказе, что он с удовольствием и сделал на страницах, посвящённых путешествию «Снарка».

Какие бы неудачи не сопутствовали предпринятой Лондоном попытке обогнуть планету, он набрался впечатлений для новых рассказов. Надо сказать, Джек и до путешествия писал безудержно, стараясь заработать средства для осуществления предстоящего приключения. Мартин Иден, определённо, должен был озаботиться созданием собственного «Снарка», тогда его крах выглядел бы более человечным, а не стал результатом внутренней перестройки.

Получив во владение решето, Лондону жалко стало идти на дно, он смело пошёл вперёд. И хорошо! Джек был сильнее своих героев.

«Adventure» — «Приключение» (1911)

Джек Лондон — отчаянный мореход. Вот только читатель был ознакомлен c «Рассказами рыбачьего патруля», повествовавших о борьбе бравых героев с браконьерами, как практически сразу Лондон решается порадовать читателя новой морской экзотикой. «Приключение» позволит читателю вжиться в роль плантатора на Соломоновых островах. Где черпал Лондон своё вдохновение? Может он сам проплывал мимо этих островов. Посмотреть было на что. Ведь только в 1907 году британцы решили наладить там кокосовые плантации, но с большим трудом и риском. Эти острова расположены правее Папуа-Новой Гвинеи и севернее Австралии, местное население — каннибалы. Недаром, эта книга в СССР оставалась долгие годы под запретом из-за ярко прописанного расизма. Удивительно, как Лондона вообще в Союзе терпели. Да, он ярый социалист, но и нотки расизма постоянно проскальзывают в его книгах. Вот только-только был выпущен первый роман Лондона «Дочь снегов», где очень помпезно выведено превосходство англосаксонской расы над всеми остальными, как, спустя десятилетие, Лондон вновь идёт по проторенной дороге, отражая практически весь тот же сюжет, но в новой плоскости и в совершенно противоположных декорациях. Да, на Соломоновых островах люди тоже готовы съесть друг друга, но всё-таки исходная причина такого поведения далека от жизненных приоритетов золотоискателей Аляски.

Нелегко быть плантатором — нужно оценивать многие факторы и смотреть наперёд. Начатое дело не сразу станет приносить прибыль, для этого понадобится более пяти лет. А ведь, кроме всего прочего, нужно платить деньги местному населению. Зачем платить деньги, Лондон не объясняет. Только-только пришли европейцы — инфраструктуры ещё нет. Местные жители любят есть друга друга, но преимущественно стараются съедать людей с соседних островов. Население Соломоновых островов сам Лондон ставит ниже американских негров, буквально приравнивая к первобытным племенам, которым трудно объяснить нормы морали и гуманного поведения. Отбить желание есть людей тоже. Понятны мотивы каннибализма в Новой Зеландии, лишённой иной доступной возможности потреблять белок, но почему каннибалы так ярко процветали на Соломоновых островах… вот где кроется загадка. Не стоит глубоко вникать в реалии быта туземцев, этим следует заниматься после прочтения трудов соответствующих специалистов.

В чём и для кого эта книга станет Приключением — понять трудно. Для главного героя тут приключений нет никаких. Он плантатор, вот-вот готовый разориться и продать свой надел практически даром. Его счастье, на берег выбрасывает лихую американскую девушку, возглавлявшую экспедицию в поисках лучшей доли, вознамерившейся тоже стать плантатором. Можно поверить Лондону, который вновь вспоминает сильных духом людей, чья жизнь не знает неудач и подчинена суровому характеру основных действующих лиц, кои никогда не сдаются: имеют нужную смекалку, всегда везде урвут удачу. «Приключение» — это всё-таки книга о храброй девушке, ведущей себя словно мальчик-подросток, как её и воспринимают все вокруг. По мнению местных мужчин, девушка должна дома сидеть и крестиком вышивать, да детей растить. Только где уж там! Феминизм в те времена сметал всё на своём пути. Джек Лондон не был в стороне, показывая своеобразный норов американки, которая кичится своим происхождением, ставя американцев выше англосаксов. В этом противостоянии рас идёт конкурентная борьба, куда вмешиваются туземцы, не желающие быть опосредованными участниками чужой удачи.

Трудно принимать каннибалов. Лондон старается показать их с самой невыгодной стороны. Отрубленных голов будет в сюжете много. Легче принять тропическую лихорадку, что не станет щадить никого, унося жизни людей. В жару и бессилии останется надеяться на благополучный исход, иначе твой труп утонет в море.

Соломоновы острова — мало кто о них когда-нибудь что-то знал. Интересно, изменилась ли там жизнь за прошедшие сто лет? Дипломатических отношений с Россией нет до сих пор. Всем милы Таити и Боро-Боро из другой части Океании, но они малая часть среди бесчисленных островов Тихого океана.

«A Son of the Sun» — «Сын Солнца» (1912)

В 1912 году Джек Лондон имел финансовые затруднения и писал о чём угодно, лишь бы получить гонорар. Однако, удовольствие от чтения написанного при таком положении автора всё-таки можно получить. Читателя снова ждут приключения людей, столкнувшихся с неприятностями на тихоокеанских просторах, в частности на Соломоновых островах. Знакомый с творчеством Лондона к рассказам на эту тему был подготовлен ещё за год, когда Джек написал неоднозначное и проходное произведение под незамысловатым названием «Приключение». Не обо всём смог на его страницах поведать Лондон, многое было упущено из виду. Сборник «Сын Солнца» позволил восполнить пробелы.

Как известно, в начале XX века на Соломоновых островах жили племена каннибалов. Лондон их поставил на ступень ниже населяющих Африку негров. Островитяне были падкими на безделушки, за которые батрачили на белых плантаторов, иногда устраивая кровавые бунты. Кажется, лишь безумцы будут вести тут свою деятельность, что уж говорить о торговле. И тем не менее — на Соломоновых островах самосознание местного населения менялось стремительно, а дети от смешанных браков получались коварнее, нежели таковыми могли быть их родители.

Каждый рассказ — своего рода жемчужина. А подобной драгоценностью дно вокруг островов усеяно в великом множестве. Особо примечательными являются: «Гордость Алоизия Пэвкберна», «Ночь в Гобото» и «Перья Солнца».

Джек Лондон, как социалист, всегда находил для себя возможность открыть людям глаза на так называемую рыночную экономику — один из главных инструментов манипуляции капиталистов. Утверждение, будто спрос рождает предложение — основное заблуждение. Лондон наглядно это показывает на примере населения одного острова, жителям которого демонстрируются выгодные торговцам ценности, благодаря чему иноземцы получают отличную возможность нажиться на неспособности людей понять ценности представителей чуждой им культуры. Говоря проще, островитяне становились жертвами спекулянтов.

Дополнительно эта тема рассматривается в другом рассказе, но там уже задействован ушлый представитель племени белых, строящий с согласия вождя собственную экономическую модель, основанную на варварском понимании честного ведения дел. Прибывающие торговцы сами становятся обманутыми и терпят огромные убытки, не имея возможности справиться с новоявленным представителем правительства туземной власти. Он готов снять с них последнюю рубашку и пустить чьё угодно состояние по ветру; даже вводит бумажные деньги, не забывая их обеспечить золотым эквивалентом. Читатель поставлен автором в незавидное положение, трактующим происходящее в пользу страдающих от поборов торговцев. Происходящее можно понимать по разному, в том числе и в качестве отлично написанного рассказа. Главное не забывать делать выводы из прочитанного.

Не забывает Лондон и о другой своей страсти — азартных играх: по накалу страстей описываемый процесс не уступает боксёрским поединкам, о которых Джек также любил писать. Весьма трудно уловить суть происходящих в карточных баталиях процессов, кроме предоставляемых автором суждений. На этот раз в центре повествования не только человеческая жажда нажиться лёгким путём, но и желание писателя показать усмирение зарвавшегося человека, готового опорочить соперника, зная его поверхностно. Видимо, Лондон негативно относился к людям, не умеющим себя контролировать и исходящим пустой бравадой. Для таких игроков Джек всегда запасался нравоучительным уроком. Наказание за безрассудство обязательно настигает его достойных.

Помимо этих рассказов в сборник также вошли: «Сын солнца», «Черти на Фуатино», «Шутники на Новом Гиббоне», «Небольшой счёт, предъявленный Сюизину Холлу» и «Жемчужины Парлая».

«The House of Pride» — «Храм гордыни» (1912), «The Red One» — «Красное божество» (1918)

Читая рассказы Джека Лондона всегда приходишь к пониманию, что вот ты в них запутался. Их поразительное обилие требует основательной усидчивости, иначе напрочь теряешь их привязку к времени написания. При этом у Лондона сюжеты остаются неизменными. Вновь читатель сталкивается с гавайскими сказаниями, мытарствами на Соломоновых островах, с тяжёлыми условиями Клондайка. Изредка внимание привлекают редкие, но всё же встречаемые темы, вроде исследования человеческой психики, погружения в реалии первобытных людей, а также впечатления китайцев, прокажённых и сумасшедших от первого лица. Талант Джека Лондона позволял ему писать легко обо всём, чем он и занимался всё отпущенное ему время.

Доподлинно установить связь многих рассказов трудно. Обособленно можно выделить сборник «Храм гордыни», включающий в себя произведения о Гавайи «Храм гордыни», «Кулау-прокаженный», «Прощай, Джек!», «Алоха Оэ», «Чун А-чун», и «Шериф Коны». Продолжают тему Гавайи рассказы из сборника «Красное божество». «Принцесса» и «Красное божество» переносят взор читателя на острова каннибалов. Тема Клондайка поднимается в рассказах «Как аргонавты в старину» и «Золотой самородок». Научные изыскания встречаются в историях «Неизменность форм» и «Тень и вспышка». Самостоятельными воспринимаются «История, рассказанная в палате для слабоумных» и «Осколок третичной эпохи».

О Гавайи Лондон говорил во многих рассказах. В основном дело касалось преданий и европейских или американских первопоселенцев. Иногда встречается нечто уникальное, вроде взгляда на жизнь островов глазами китайца или прокажённых. Собственно, непривычно видеть в тексте у Лондона оды представителям китайской нации. Чаще всего под ними Лондон понимал безропотных и унижаемых абсолютно всеми кули, подавшимися на заработки и претерпевающими лишения от жадных белых людей. Справедливость оказалась восстановленной, когда главным героем одного из рассказов стал китаец Чун А-чун, разбогатевший и обросший связями со многими влиятельными людьми Америки. На его примере Лондон показал возможность невозможного и благоразумие неблагоразумных. Вне своего желания, но тем не менее, богатство пришло к китайцу само по себе, а тому осталось лишь грамотно им воспользоваться. Лондон спел красивую песню.

Жили на Гавайи и прокажённые. Для них был отведённый отдельный остров. Лондон не просто рассказывает, он раскрывает перед читателем нравственные страдания больных людей, запираемых вдали от привычного им общества. Трагизм остро раскрывается, когда оказывается, что под проказой стоит понимать далеко не то, под чем её понимали ранее. Поэтому оказавшихся здоровыми пришлось насильно выселять с острова обратно на большую землю. Читателю предстоит ещё раз столкнуться с людским горем — обретённые семейные узы разрушались и впереди у людей опять обозначилась неопределённость.

Вновь и вновь Лондон поднимает проблематику прокажённых. Вот перед читателем пролетает жизнь успешного человека, вынужденного забыть о прошлом и стать одним из тех, чьи тела теряют чувствительность и отмирают при ещё живом организме. А вот несогласный с участью бежит и вступает в перестрелку с преследователями. Трагизм за трагизмом — Лондон всё описывает очень достоверно.

«История, рассказанная в палате для слабоумных» контрастирует с остальными рассказами Лондона. Главный герой — пациент психиатрической клиники. Он старожил — на излечении находится более двадцати пяти лет. При нём сменилось множество врачей и больных, а он продолжает жить и созерцать. За это время совершались побеги, вот и ему захотелось поучаствовать в подобном безумии. И ведь действительно, чем сумасшедший хуже других, решившихся на сумасбродный поступок, ведь ему по состоянию здоровью полагается вести себя неадекватно. Однако, Лондон в неполноценную голову помещает здравые мысли, а видение мира психически нездоровым человеком показывает, что не так плохо отличаться от членов так называемого здорового общества, а скорее наоборот — размышления психов логически обоснованы и соответствуют устремлениям основной массы людей.

«Smoke Bellew» — «Смок Беллью» (1912)

Когда человеку шестнадцать лет, приходит время принятия самостоятельных решений. Мнение родителей уже не имеет значения, если требуется проявить мужественный поступок. Почему бы не податься на Север, найти золото и не зажить припеваючи? Примерно так решил Смок Беллью, которому надоела рутина литературного труда. Ему захотелось взбудоражить кровь предков, вчерашних покорителей Запада. Не имея сноровки и дотоле избегая физического труда, Смок на глазах читателя начнёт преображаться и достигнет значительных успехов.

Что такое путь на Север? Кто не пробовал себя в походах, тот с трудом поймёт. Взваленный на плечи рюкзак и движение вперёд к цели — не совсем то. С собою нужно нести годовой запас провианта и прочие необходимые вещи. И как будет в таких условиях чувствовать себя человек, не державший ничего тяжелее пишущего инструмента? Укорить Лондона в голословии не получится, он аналогично главному герою отправлялся на Север, откуда и привёз набор идей для многочисленных рассказов. Может и сам Джек возвысился в собственных глазах, преобразившись от сочинителя в человека сурового нрава. Впрочем, характер Лондона хорошо известен — не таким уж слабосильным он был, имея солидный жизненный опыт.

И всё-таки Смок должен начать с нуля. Его мотивирует не только усталость от обыденности, но и желание убежать от начальника и от спихиваемой на него работы. Ежели рассматривать главного героя с позиции его основной занятости, то он трудолюбивый и ответственный человек, привыкший справляться с трудностями. Так ли сильно могла его напугать необходимость прикладывать физическую силу? Достаточно сообразительной головы, тогда и сила придёт. Иначе сила не понадобится вовсе, она будет понапрасну потрачена без должного результата.

Убедить дядю взять немощного юношу на Север, не стало для Смока проблемой. Подвешенный язык и умение убеждать ещё не раз позволят ему проложить дорогу к людским сердцам. Пребывать в подчинении и выполнять прихоти других — тоже не проблема. Любые тяготы Смок воспринимает в качестве ступеней для совершенствования. Не сразу у него получится взвалить на себя груз, справляться с холодом и привыкнуть к необходимости подстраиваться под условия. Север не терпит слабых, поэтому Смоку предстоит долго до него идти. Лондон обстоятельно вымерил путь главного героя, не пуская его далее нужного, покуда он не будет готов.

Без верного друга на Севере делать нечего. Судьба связала Смока с авантюристом по прозвищу Малыш. Это действующее лицо отличается хитростью и изворотливостью, встречается и в других рассказах Джека Лондона, где выступает в качестве втёршегося в доверие человека, сугубо выгоды ради и не придавая значения чувствам объегоренных людей. Смоку повезло, для него Малыш станет товарищем, всюду сопровождая и помогая в трудные моменты, не имея мыслей урвать и спешно бежать с добытым. Вмести им предстоит побывать в разных передрягах, спасая друг друга и не разделяя добытое на моё и твоё.

Делил ли Джек Лондон рассказы о Смоке Беллью на части? Читателю известно два сборника, один из них носит имя главного героя — «Смок Беллью» — включается в себя следующие произведения: Вкус мяса, Мясо, На Бабий ручей, Малыш видит сны, Человек на другом берегу, Состязание на первенство. Второй — «Смок и Малыш»: Повесть о маленьком человеке, Как вешали Культус Джорджа, Ошибка мироздания, Яичная афера, Фирма Тра-ли, На что способна женщина. Единая сюжетная линия в рассказах о Смоке отсутствует, но проследить его путь можно, причём без окончательных выводов.

Попав на Север, Смок Беллью начнёт познавать местные реалии, избавляться от клейма чечако — новичка — и будет активно знакомиться со старожилами. Он сразу поймёт особенности: местного климата с его предельно низкими температурами, хитрости людей с их стремлением нажиться за счёт других. Осознает бедственное положение индейцев, в чём-то всегда верящих пришлым, а где-то умеющих оценить проделанную работу в солидном денежном эквиваленте. Познает величие необитаемых просторов, увидит заблуждения живущих вне цивилизации. И отчего-то не познакомится с животным миром Севера, словно волки ушли голодать и решили не возвращаться. Будет и любовь в жизни Смока, да не одна, а две: земная и сказочная.

Богатство приходит и уходит. Оно нарастает снежным комом и тает от тепла прикасающихся к нему рук. Смок не раз отправится в толпе искателей, дабы застолбить участок. Он будет рисковать жизнью, сталкиваться со смертью и спасать терпящих бедствие. Лондон показывает Смока славным молодым человеком, весьма гуманным, добропорядочным и знающим, что ему положенное от него не уйдёт, а портить отношения с людьми ради кратковременной выгоды не стоит. Именно за такие качества он обретёт уважение, его полюбит девушка. Смок так и не поймёт, когда из чечако перейдёт в стан старожилов. Он никогда не сможет вернуться на Юг, если не решится отправиться покорять новый Клондайк на волне очередной золотой лихорадки.

Дикие просторы Севера позволили Лондону показать ряд историй, в которых проявилось человеческое стремление к обособленности. Находясь в отдалении от других поселений, общество способно принимать разнообразные обличья, в том числе и с выработкой собственного понимания действительности, гуманности и правосудия. Однажды Смока обвинят в убийстве и он должен будет переубедить его обвиняющих, что изначально обречено на провал. В другой раз Смок с Малышом найдут поселение самоубийц, умирающих в силу непонятных причин. Обе истории можно смело отнести к детективному жанру. Джек вместе с читателем проведёт расследование и выяснит причину.

Говоря о проведении следственных мероприятий, стоит отметить, что добрая часть входящих в сборник произведений построена на разрешении на первый взгляд трудных для понимания ситуаций. Касается ли дело выработанного Смоком свода закономерностей для успешной игры в рулетку или суть сводится к разборкам с аферистами. Всегда находится причина разобраться в предпосылках, часто объясняемых Лондоном в заключительных абзацах.

Иногда Лондон рисует фантастические картины социального равенства перед бедствием. Джек уверен в способности белых людей объединяться перед чужим горем и забывать о личной выгоде, устремляясь на помощь. В таких порывах белый человек приходит в ярость от нежелания кого-то поступать иначе. Возможно, в пору пребывания Лондона на Севере, имелись подобные случаи массового помешательства на доброте. Но в разрезе понимания прочих рассказов, говорящих о необходимости выживать любым способом и наживаться за счёт других, сия картина не складывается, потому-то она и фантастическая. Особенно, когда ради чужой жизни Лондон готов принести в жертву сопротивляющихся.

Многое случилось со Смоком Беллью на Севере. Он несколько раз мог погибнуть, но не погиб. Он всегда думал о других и золото само шло к нему в руки. Нужно быть честным человеком и тогда всё будет хорошо, а если хорошо не будет, то ты хотя бы был честным.

«The Abysmal Brute» — «Первобытный зверь» (1913)

Писательская карьера Джека Лондона складывалась таким образом, что в ней нашлось место увлечению боксом. Не сказать, чтобы Джек Лондон был поклонником этого вида спорта, скорее он был непосредственным участником боёв, зарабатывая себе на кусок хлеба с помощью своих кулаков. Богатый жизненный опыт дал богатую пищу для его творческой профессии. Портреты боксёров всегда получались у Лондона очень яркими. Читатель может в любой момент окунуться в мир борьбы на ринге в следующих произведениях автора: «Игра», «Первобытный зверь», «Мексиканец», «Лунная долина» и «Кусок мяса». В них показаны простые люди; именно те — кому бокс даёт средства для пропитания. Каждый раз Лондон погружает читателя в подробные описания боёв, делая это с полной самоотдачей. Главным героям всегда переживаешь, веришь в их победу. Неважно, кто именно на этот раз стоит на ринге: участник последнего боя в карьере, соратник революции, неисправимый романтик, измятый жизнью человек или парень с большими амбициями; все они достойны восхищения.

«Первобытный зверь» или в другом переводе «Лютый зверь» — прозвище боксёра, обладающего талантом мастера кулачных боёв. Ему не составляет труда отправить соперника в нокаут с первого удара. Такой человек может уже сегодня стать чемпионом мира, но бокс устроен таким образом, что он существует ради извлечения прибыли всеми заинтересованными лицами, начиная от самого бойца и его промоутера, заканчивая азартными болельщиками. Каждый из них верит в самое честное состязание на свете, именуемое боксом: соперники полны высоких идеалов, а всё остальное зависит от умения владеть руками. Именно с такой патетики Джек Лондон начинает повествование, выставляя на суд читателя талантливого парня, любящего стихи, но наделённого железными кулаками, стальными мышцами и титановыми костями.

Для Джека Лондона окружающий мир никогда не представлял из себя идеальной среды для существования людей. За всё нужно бороться, везде следует искать выгоду для себя. Писатель в своих странствиях видел много человеческих страданий, отложивших в его душе печальный осадок. Приверженность к социалистическим воззрениям он пронёс через многие произведения, давая слабым и угнетённым возможность в тяжёлых условиях стать важной частью социума. Для этого нужно обладать сильным характером и не бояться трудностей: Джек Лондон был именно таким человеком. Герой «Первобытного зверя» изначально полон наивный мечтаний, и он действительно верит, что все победы даются ему легко, благодаря сильным рукам, постепенно продвигаясь к финальному бою. Достаточно одного взмаха перчатки, как противник валится на пол. Ему должно быть море по колено, но он слишком честен, чтобы разглядеть закулисные сделки, определяющие задолго до боя весь расклад поединков.

Договорные бои — это не самое лучшее в спортивных состязаниях. Но от этого никуда не денешься. Пока жив человек, до тех пор он будет искать персональные выгоды, наплевав на всех остальных. Жизнь слишком коротка, чтобы думать об идеалах других. Первобытный зверь наивен в своих убеждениях, он твёрдо уверен, что достаточно открыть зрителям глаза на правду, как они, под влиянием вспышки недовольства, потребуют более честного проведения соревнований. Так ли наивны сами зрители, как об этом думает главный герой? Джек Лондон не отходит в сторону от повествования, предлагая читателю самостоятельно судить от этичности поступков промоутеров, заинтересованных более в извлечении прибылей, чем в чьём-то успехе.

Сломать систему можно — для этого кто-то должен пострадать первым. Его имя запомнят, но сам он погибнет за свои идеалы.

«John Barleycorn» — «Джон — ячменное зерно» (1913)

Когда Джек Лондон просыпался, то первым делом занимался написанием беллетристики, для чего он определил для себя значение в тысячу слов. Только после этого Лондон мог расслабиться: принять изрядную долю алкоголя, да выйти на улицу. Распорядок дня должен быть у каждого, а ещё важнее при этом уметь соблюдать его неукоснительно. Для этого требуется огромная сила воли, которая у Джека Лондона была. Алкоголиком его сделало общество, оно же активно подталкивало к необходимости продолжать оставаться алкоголиком, поэтому Лондону ничего больше не оставалось, как постоянно пить. Изначально, зная вкус лишь дешёвого пойла, он ещё мог отдаваться пристрастию к сладкому, но солидный доход от писательской деятельности открыл ему погреба элитных напитков, в том числе и до ужаса вкусных и бодрящих коктейлей, от которых Лондон не смог отказаться до конца жизни. «Джон — ячменное зерно» — это мемуары Джека Лондона, написанные через восприятие им тяги к спиртному, начиная от первого воспоминания далёкого детства в виде большой пивной кружки отца и заканчивая трагическими последствиями купания в холодной воде, когда его почки стали отсчитывать момент до финальной трагической смерти человека, чья жизнь была наполнена событиями, среди которых радостных набирается краткий день, а отравивших жизнь — всё остальное время.

Перед Джеком Лондоном никогда не стоял вопрос — пить или не пить. Ответ всегда был однозначным — пить. И Джек Лондон пил, иногда беспробудно и без чувства меры. Лондон может быть честным перед читателем, но может и обходить острые моменты. Можно ли поверить, что вместо выпивки в юные годы Лондон мог отдавать приоритет сосательным конфетам? Кажется, это вещи друг друга взаимоисключающие. Но только на первый взгляд. Лондон не догадывался опускать леденец в кружку с Ячменным зерном, чтобы соединить два увлечения в одно, и отчасти это отрезвляло его, давая свободу от алкоголя. Рассматривать проблемы общества начала XX века нужно с позиций проблем общества любого другого века. Читатель согласится с Лондоном, что алкоголь — это тот инструмент, который позволяет найти друзей в незнакомом городе, даёт возможность стать своим в кругу людей и является составным элементом получения удовольствий от жизни. От принятой дозы мозг отключается, и человек, расслабившись, готов совершать любые поступки. Однако, всё не так просто.

Быть своим нужно обязательно: человек чувствует себя изгоем, если не принадлежит к общим устремлениям. Поэтому участие в мероприятиях по распитию алкоголя и перекурах — самый очевидный выход. Пускай, пока портовые работники упиваются до потери пульса, Лондон может удалиться и с упоением вгрызаться в конфету, но лишь до того момента, когда его позовут обратно, нальют штрафную кружку, заставляя участвовать в соревнованиях по поглощению алкоголя. Мир сходит с ума, а вместе с миром сходит с ума и Джек Лондон, не видевший никакого иного выхода, кроме обязательного пристрастия к выпивке. До семнадцати лет Лондон был честным человеком, и всё же являлся горьким пьяницей. При этом, его целомудренное отношение к женскому полу оставалось для него больной темой. Лондон так и не раскроется для женских ласк, или он не посчитает это нужным сообщать читателю, оставаясь кристально честным перед всеми, навсегда прослыв в веках славным писателем, но неудачником на любовном фронте. Не срослось — и винить в этом некого. Алкоголь мешал и помогал, но оставалось то, что не могло пересилить ранимую человеческую душу.

«Мартин Иден — это я сам» — говорит Джек Лондон со страниц «Джона — ячменное зерно», показывая многие их тех эпизодов жизни, которые были присущи Идену, чьё существование не тонуло в столь горькой среде, хотя Мартин и тонул в мерно покачивающихся волнах судьбы. Джек Лондон тоже плыл по течению, но вокруг небо плескалось море алкоголя, в котором в любой момент можно было утонуть из-за очередного шторма. Отчасти, Джек Лондон сам предсказал свой конец, подведя черту за семь лет до этого. Оглядываться назад стоит лишь ради осознания прожитых лет; переживать по этому поводу не следует. Без алкоголя Джек Лондон мог сгинуть много раньше, а с ним он вспыхнул ярким огнём на литературном небосклоне. Вспыхнул и сгорел.

«The Valley of the Moon» — «Лунная долина» (1913)

Чем ближе знакомишься с поздним Джеком Лондоном, тем больше отмечаешь патоку в его словах, чрезмерное количество словоблужданий, да унижение человеческого естества, растерявшего силу, ныне озаряющего мир улыбкой идиота. Сурово и жестоко так говорить, но иначе не получается. Хватит борьбы за справедливость, покорения труднодоступных мест и желания занять первую позицию по всем показателям, отныне герои Лондона не такие. Натерпевшись в борьбе с «Железной пятой» и осознав бренность порывов «Мартина Идена», Лондон уничтожил самого себя, вместе с героями основных его жизненных устремлений, связанных с социализмом и с ним самим. Отныне пора уходить в поля, где можно спокойно заняться фермерством.

Во многом, «Лунная долина» повторяет ранние работы Лондона, но повторяет их в самом начале, когда герои сталкиваются с жестоким миром, что плевать хотел на нужны пролетариата, вынужденного устраивать стачки, сидеть в тюрьмах за устраиваемые беспорядки, потеряв надежду на светлое будущее. Лондон показывает тяжесть жизни города, куда устремляются все люди из сельской местности, пытаясь найти новый источник пропитания. Отчего-то, герои книги решают поступить наоборот, устраивая подобие роудмуви в поисках дешёвого плодородного куска земли, где можно будет остепениться и жить без оглядки на других.

Трудно судить об устройстве Северных Штатов Америки, особенно в плане населения и его нравов. Остаётся полностью довериться Лондону, поскольку ранее он не обманывал, описывая быт Аляски и даже Соломоновых островов. Всюду ему всецело доверяешь. Веришь и сейчас. Герои книги продолжают поиски своего угла, но сталкиваются с бытом разных народов, которые не знают английского языка, проживая национальными деревнями — китайцы, португальцы, далмацкие славяне — все забрали себе самое лучшее, получили солидные барыши и во всю реализуют главную мечту о хорошей жизни, заработанной долгим и плодотворным трудом. Лондон не поскупится на слова, рассказывая об успешных попытках китайцев арендовать землю и сбывать по бешеным ценам выращенный картофель, делясь секретами успеха выходцев из Далмации, которые скупают яблони вместе с землёй, а про португальцев Лондон поведает слезливую историю о том, что они взвинчивают цены. Всем в этом мире повезло — если они предпочли шумной индустриализации сельскую идиллию.

Главного героя Лондон сильно не прорабатывал, вытащив его из своей повести «Игра», где такой же боксёр вёл весьма незадачливую жизнь, мечтая уйти из спорта, обретя счастье с новой девушкой. Того, чего не хватило «Игре» — всё оказалось в «Лунной долине». Лондон — замечательный рассказчик. Читатель прочитает немало историй о поединках, где внимание автора не ускользнёт не от детских травм, не от дружеской привязанности борющихся людей. Во всём Лондон молодец, кроме идеализации людей, чем в данной книге он занимается с чрезмерным усердием. Верить в таких добрых и порядочных представителей рода человеческого просто невозможно. Все помогают главным героям, делясь с ними секретами своих успехов, от чего глаза героев загораются всё сильнее. Если получилось у других, то получится и у нас.

«Лунную долину» стараются привязать к миру «Железной пяты», только тут случается временная несостыковка. Герои не разочаровываются в мире и не ведут борьбу за справедливость, в них просто сильна составляющая взглядов социалистов. В своей семье они устраивают свой маленький коммунистический рай, где муж платит жене за услуги, а жена — мужу, свою личную собственность предоставляют в аренду второй половине, а потом приходятся к единому мнению, что общая собственность — это хорошо.

Джек Лондон написал сказку. Только сладкая патока неправдоподобна, она жжёт язык и разрушает способность сказать что-то адекватное по существу.

«The Strength of the Strong» — «Сила сильных» (1914)

Поднаторевший в писательском мастерстве, Джек Лондон написал цикл рассказов «Сила сильных», дав читателю представление о судьбах людей, вынужденных жить при определённых условиях и успешно с этим справляющихся. Доступны следующие рассказы: Сила сильных, По ту сторону черты, Враг всего мира, Мечта Дебса, Морской фермер, Самуэль. Каждое из этих произведений достойно отдельного крупного произведения, как и добрая часть коротких историй Лондона. Текст воспринимается чётко отграниченным от должного иметься продолжения. Только вот Лондон умел себя ограничить, не распыляя внимание там, где следует оставаться кратким.

На примере общества индейцев Джек Лондон показывает откуда следует вести отчёт гибельной для человечества цивилизованности. Давший название сборнику, рассказ «Сила сильных» повествует о событиях недалёкого прошлого, резко изменившегося, стоило одному из представителей племени озадачиться придумыванием механизма для сдерживания порывов соплеменников убивать друг друга в кровопролитных войнах из-за женщин. Стремление к лучшей жизни привело к ряду новых проблем: стали воевать за обладание властью и территорией. Появилось передаваемое по наследству имущество, деньги и народились служители религиозных культов. Некогда дикое общество столкнулось с проблемами иного уровня. воспроизводящими дополнительные трудности. Ответа на вопрос — благо ли для общества прогресс? — Лондон не даёт.

Помимо прочего, Лондон — летописец своего времени. На страницах его рассказов для потомков оживают картины социальных потрясений. Уже трудно представить революционно настроенных против капитализма людей, разрушающих их порывы штрейхбрейкеров и воинственно настроенных суфражисток, отстаивавших права женщин на участие в политике. Социальных потрясений в начале XX века хватало. Поэтому «По ту стороны черты» всегда кто-то будет. Не одни, так другие. Каждому времени даруются свои собственные затруднения.

С годами возрастала ярость Лондона в его отношении к капитализму. В этом сборнике два рассказа повествуют о грядущей борьбе рабочих и один отражает реалии прожорливости обладателей капиталов. Допустим, каким образом быть северному ирландцу, вынужденному ходить по морям, которые он терпеть не может? И при этом должен находить общий язык с руководством, всегда требующим невозможного. Он, по сути, «Морской фермер». Ему ближе пашня и запах земли. Вместо этого он, получая гроши, отвечает за чьё-то состояние, многократно превышающее его доход. Он берётся следить за экипажем, быстро доставлять грузы и разбираться с конфликтными ситуациями, не находя поддержки. За бережливость не хвалят, а за малую рачительность мгновенно наказывают. Грустно и смешно одновременно. Впрочем, не капитализм тут стоит винить, а жажду извлечь максимум из минимума, к чему стремится каждый, даже социалист.

«Враг всего мира» и «Мечта Дебса» повествуют о будущем. Если врагом всего мира является загнанный в угол человек, детство которого помогло ему превратиться в монстра, а болтуны-журналисты раздували из его работ сенсации, приходя к наиглупейшим заключениям, что дополнительно подтолкнуло главное действующее лицо рассказа к разрушительному применению его изобретения. В духе классической фантастики начала XX века Лондон позволяет одному человеку с помощью мощного оружия диктовать свою волю всему миру. Когда-то такие персонажи под пером Джека действовали во имя личных интересов, но на этот раз, как и иногда в других случаях, представленный вниманию читателя, учёный начинает череду убийств, сталкивая государства и порождая рост напряжения, чтобы в один момент заставить мировое сообщество отказаться от оружия вообще.

«Мечта Дебса» рассматривает вполне реальную ситуацию, что могла быть осуществима, обладай рабочий класс способностью на равных бороться с капиталистами. Читатель должен представить ситуацию, согласно которой появится возможность провести показательный пример неповиновения, доведя население отдельно взятой страны до жесточайшего голода.

В будущем перемены обязаны случиться. Но как быть с прошлым, когда у людей случаются трагедии личного плана, как в рассказе «Самуэль»? Где черпал Лондон вдохновение для столь драматической истории про упорную женщину, решившую назвать сына в честь погибшего человека, чьё имя оборачивается для её потомков проклятием. Все мальчики, наречённые именем Самуэль обязательно умирают. Перед читателем загадка, а поскольку Лондон — ладный рассказчик, значит стоит ждать неожиданных сюжетных ходов. Малый объём не останавливает писателя — на страницах развивается жизнь многих людей.

Обо всём подробно не пересказать — лучше уделить внимание самому автору.

«The Mutiny of the Elsinore» — «Мятеж на Эльсиноре» (1914)

Фридрих Ницше -> Джек Лондон <— Адольф Гитлер

идея сверхчеловека -> превосходство англосаксов <— практическая реализация

«Мятеж на Эльсиноре» — это ода выродившемуся мореходству и навсегда потерянной эпохе морской романтики. Джек Лондон крайне категоричен, но он сознательно писал эту книгу, достигнув поры устоявшихся взглядов на жизнь, когда он мог чувствовать близкую смерть, а сказать хотелось всё больше и больше. С первых страниц читателю предстоит погрузиться не в радужные перспективы счастливого плавания, а смириться с пребыванием на корабле со всевозможными отбросами общества, собранными в одном месте, чтобы наиболее наглядно продемонстрировать весь спектр упадка нравов. «Мятеж на Эльсиноре» — поздняя звезда плеяды непобедимых персонажей Джека Лондона, где изначально слабый человек берёт на себя полный контроль над ситуацией, чтобы доказать постулат автора о разрушительной природе человека. У всего этого есть радужные перспективы, но они далеко не позитивного толка.

Главный герой — это отражение мыслей писателя. Ранее подобный персонаж фигурировал в «Морском волке», после чего в «Мартине Идене», чтобы найти отражение в «Железной пяте». Ныне этот человек пресыщен жизнью, он очень богат, ему скучно, он ищет развлечений. Лондон вкладывает в мысли главного героя одну простую истину — лучше его нет людей на планете. Он может ухаживать за прокажёнными, либо наняться на корабль для перевозки угля через мыс Горн, а может обезобразить себя — к нему всё равно будут тянуться люди. На читателя всё это производит скорее угнетающее впечатление изрядно извращённого романтика, больше пребывающего в своих мечтах о кругосветном плавании, нежели реально действующего человека, который мог решиться на любое безумство. Однако, чаще всего, такие люди предпочитают не вносить в жизнь такое количество экстрима. Герой начитан, образован, но весьма хил, что не помешает ему метко стрелять, побеждать в рукопашных схватках и даже брать на себя большие обязательства.

Всю книгу Джек Лондон рассказывает об утраченном романтизме, ведь и песни моряки поют не так бодро, как это они делали каких-то пятьдесят лет назад. Совершенно непонятно, отчего автор так в этом уверен, ведь точно такие же люди жили не только пятьдесят лет назад, но и пять веков назад, когда пиратское дело цвело буйным цветом. Точно такие же отбросы общества пытались найти счастье на стороне, отдаляясь от земного общества и уходя с головой в пучину солёных волн. Любые размышления о конфликте поколений или попрании старых порядков — это пустой разговор, не имеющий под собой обоснований. Человечество за всё своё существование только и успевает обсуждать эти две темы, осуждая само себя, но ничего в итоге не меняется. Следовательно, нет никакой проблемы. Только в литературе от этого никуда не уйти, иначе о чём же тогда ещё писать, кроме как о надуманных проблемах.

Конечно, сравнение Джека Лондона с Адольфом Гитлером может вызвать неодобрение со стороны общества. Только тут можно всё объяснить крайне скудным знакомством людей с творчеством самого Джека Лондона, что писал не только о золотой лихорадке и волках, но также и на острые социальные темы, волновавшие людей в то время. Трудно судить, насколько тема превосходства англосаксов будоражила людей, поскольку кроме Джека Лондона среди писателей того времени она особо не выражена. Американцы писали в основном о трудностях в жизни людей, столкнувшихся с индустриализацией городов и всё большим отрывом простых людей от возможности жить достойно. Лондон же стоит на позиции высокой крепкой скалы, что впитала в себя борьбу за права рядового человека, желающего счастья всем остальным, но делающего это крайне странным способом, где счастливыми могут быть только избранные.

«The Little Lady of the Big House» — «Маленькая хозяйка большого дома» (1916)

Джек Лондон предложил посмотреть на «Лунную долину» со стороны «Декамерона» Джованни Боккаччо: перед читателем разворачивается картина одиннадцатого дня, не вошедшего в сборник пикантных рассказов классика итальянской литературы. Лондон смело берёт бразды в свои руки, из ничего создавая историю о богатом, умном и сумасбродном даровании, что до тридцати лет постигал азы науки, после чего предался путешествию по миру, становясь едва ли не отличным материалом для книг Луи Буссенара, погружаясь и в котлы каннибалов, и строя свою личную революцию в сибирских лесах. К чему всё это рассказывал автор — непонятно. Весь сюжет «Маленькой хозяйки большого дома» крайне схематичен, когда одно никак не связано с другим, но где Лондон испытывал большое желание поместить в книгу всё только возможное, ужав до максимальной краткости. Не зря вспоминается «Декамерон», из него было взято много элементов, кроме той самой пикантности, а строго в равной степени только часть актёрской бесшабашности, которую редко какой читатель может понять. У Лондона всё гораздо запущеннее, найти в непролазных кущах действительно достойный внимания сюжет не получается.

Рядовой читатель не знает о трудностях автора со здоровьем и в финансовом плане, отчего поздний период творчества приносит больше огорчений. И ладно бы дело ограничивалось сборником рассказов, но написать объёмную книгу и наполнить её содержанием — это трудное занятие. Лондон с высоты своего опыта взял многое используемое им ранее, привнеся в «Маленькую хозяйку всё без исключения. Даже нет никакого удивления, когда между делом герои книги просто беседуют, особенно о положении женщин в обществе и о превосходстве англосаксонской расы; всё происходит на фоне сильных духом людей, не знающих снисхождения к себе и к окружающим, требуя полной самоотдачи. Один из главных героев создаёт на деньги отца достойное уважения домашнее хозяйство, изменяя ландшафт и получая со всего солидный доход. Его жена, что соблазняет гостей, гарцуя на лошади в обтягивающем мокром трико, достойна сравнения с героиней «Дочери снегов». Зачем же Лондон решил создать проблему, показывая любовный треугольник, где каждому есть в нём место, но где каждый сам себя убеждает в глупой наивности бесполезных порывов, — снова непонятно.

Больше всего в книге не нравится та самая декамероновская модель поведения, повторяемая с завидной частотой. Если читатель может понять одно представление на лугу, когда кто-то изображает Эроса, бравируя собой, выкрикивая о личной привлекательности и о том, что он при желании может покрыть кого угодно, и этот кто угодно от этого не откажется. Было бы раз… но и не раз, и не два, и не три. И даже не в различных вариациях, а под копирку, да слово в слово. Безусловно, писатель должен находиться в постоянном поиске, пробуя различные техники и способы подачи текста — где-то у Лондона сломался художественный вкус, либо произошла переоценка принципов — счастья в личной жизни так и не произошло, почки почти отказали, а денег всё также не хватало. Свести бы всё к кризису среднего возраста, да и тут не получается — Лондон был успешным писателем.

Бессвязное начало приводит к сомнительному загадочному окончанию, повторяющему наиболее депрессивные произведения Джека Лондона, когда он сам уже не видел дальнейших перспектив. Перелом наступил чуть ли не моментально, став разрушением многих мировоззрений автора, вынуждая его переосмысливать в книгах не только подход к коммунистической модели мира, сводя всё к длительной борьбе героя «Железной пяты», но и к самому себе, пустив на дно представления о личном творчестве, выразившихся наиболее ярко в «Мартине Идене». Стоит ли говорить о предрекаемой миру глобальной эпидемии, делающей всё абсолютно бессмысленным из-за «Алой чумы».

Вместе с «Маленькой хозяйкой» в сердце Лондона должна была умереть любовь. И в этом же году он умрёт сам.

«The Turtles of Tasman» — «Чепепахи Тэсмана» (1916)

Джек Лондон писал слишком много, поэтому в его произведениях часто сталкиваешься с моментами, которые можно с уверенностью назвать нехарактерными для данного автора. Разбирать по существу творчество Лондона в n-ый раз нет необходимости, о нём написано уже много, чтобы лишний раз выкладывать повторение ранее сказанного, только другими словами. Стоит отметить, что писатель умер в 1916 году, и принято считать, будто сборник рассказов «Черепахи Тэсмана» был последним прижизненным изданием Джека Лондона. Этот факт добавляет интереса, так как всегда хочется узнать, о чём думал человек, прежде чем его жизненный путь завершился. И хотя Лондон был молод (он прожил всего каких-то сорок лет), однако постоянно страдал от проблем со здоровьем, возникших от известных читателю обстоятельств, если ему знакома автобиографическая работа «Джон — ячменное зерно». Отнюдь, это не злоупотребление алкоголем, а совсем иные причины. Самое удивительное, Лондон никогда не писал пессимистических сюжетов. Да, он предсказывал победу капитализма над пролетариатом, но и в этом видел ступень к достижению счастья.

Сборник «Черепахи Тэсмана» включает в себя, считая одноимённый, пять рассказов: «Гобо и фея», «Блудный отец», «Трагедия дальнего Северо-Запада» и «Конец сказки». Единой повествовательной линии между ними нет. Не стоит искать и какую-либо привязку рассказов друг к другу. Их объединяет только то, что они были включены в один сборник, а также такая незначительная деталь, как вера в разумность человечества. Не сказать, чтобы Лондон читал мораль. Но складывается впечатление, будто он это и пытался делать. Со страниц на читателя смотрят истории, так и желающие его подтолкнуть к благодетельной жизни. Ведь не зря живёт человек. Он, конечно, может бороздить моря и утонуть, ничего не дав миру. А может выжить и вернуться домой, осознав ошибки бурной молодости, ставшие причиной долгих странствий по заморским странам. Дома вдруг окажется, что родные тебе люди не просто ведут к процветанию город, а думают о благополучии его населения вообще. И если ты окажешься на улице, при имеющихся способностях быть нужным обществу, то всегда можешь рассчитывать на поддержку, даже от лица маленькой девочки, знающей о мире больше тебя, казалось бы всё повидавшего. Простых истин не существует. И Джек Лондон об этом лишний раз напоминает.

Есть в сборнике рассказы, перекликающиеся с ранними произведениями автора. Это позволяет усилить восприятие тех историй. Но рассказы в сборнике самодостаточные, не настаивающие на привязке к чему-то определённому. Можно подивиться, как Джеку Лондону удавалось постоянно находить сюжеты, учитывая его плодотворность. И при всём умении грамотно слагать слова, он делал это таким образом, что никогда не узнаешь автора. Подобное мог написать кто угодно, но настоящим автором оказывается Джек Лондон — человек большого таланта. Кто бы мог подумать, блудный отец или бомжеватый гобо являются такими же героями произведений автора, писавшего задолго до этого про сильных людей, имевших твёрдое мировоззрение и железный характер; теперь пришёл черёд смотреть на жизнь другими глазами, без лишней идеализации, чем Лондон иногда и занимался.

Наблюдение за изменяющимся миром меняло и самого Джека Лондона. В нём ещё теплилась надежда на равные возможности для всех жителей планеты, но при этом он продолжал делать приоритет на тех людей, которые относились к англосаксонской расе. Переступить и осмыслить это Лондон так и не сумел, отчасти наделив подобными качествами даже героев-животных, интуитивно понимавших мир точно в таких же оттенках.

«Jerry of the Islands» — «Джерри-островитянин» (1917)

О преданности собаки человеку можно говорить долго, но нельзя категорично утверждать, что собака — преданное человеку животное. Есть существенные отличия между породами, поэтому в среднем с большой натяжкой можно взять на себя смелость, подтверждая старую истину о тесной дружбе человека и собаки. Джек Лондон пошёл ещё дальше, наделив главного героя книги «Джерри-островитянин» раболепной привязанностью к белым людям, отрицая при этом малейший шанс для достойного положения в мире людям с другим цветом кожи. Прогресс расового превосходства англосаксов настолько возмужал за годы творчества Лондона, что воззрения Джерри очень далеки от ранний работ, где Лондон порадовал читателей историями о «Белом клыке» и о другой собаке в «Зове предков». Тогда всё было больше похоже на сказку о животных, чья суровая доля пронеслась от горя к счастью. В «Джерри-островитянине» ничего подобного нет, а есть лишь неистребимое обожествление человека с белой кожей.

Книга была издана уже после смерти писателя, и она не является наглядной демонстрацией таланта автора. Натянутая история о собаке с приниженным пониманием происходящих вокруг событий. Действие разворачивается на Соломоновых островах, оказавших на Лондона сильное впечатление. Читатель мог познакомиться с этими островами в ряде произведений автора, в том числе и в «Приключении», которое объединило в себе многое из того, что не давало покоя Лондону, но тогда не хватило животной темы. Упущенное было восстановлено.

Гложет Джерри не только присутствие на борту корабля диких собак, которых главный герой люто ненавидит, презирая их непонятное происхождение и отсутствие породы. При этом, Джерри опирается на осознание собственного высокого происхождения, берущего начало в 1870 году, когда ирландские терьеры получили признание. Если разбираться, то породистость главного героя сама по себе вызывает большие сомнения. Веди он родословную не от мифической привязки к ирландским волкодавам, а к самостоятельной породе терьеров с далёких времён, берущих начало не раньше тёмных веков, то претензии Джерри могли считаться обоснованными. Только стоит ли это требовать от шестимесячного щенка, наделённого слишком яркой способностью к мышлению, далёкому от понимания мира взрослеющими организмами, более походя на устойчивый сформировавшийся взгляд. Не не любит, а именно ненавидит диких собак, а также негров, которых при любом удобном моменте кусает.

Может ли собака понять, что её кормит не тот, кто приносит пищу, а её настоящий хозяин, отдающий об этом распоряжение? По мнению Джека Лондона может — это вполне укладывается в рамки понимания происходящего Джерри, любящего не те руки, что кормят, а именно того белого человека, к которому он всегда стремится подойти поближе, чью ласку от готов принять без возмущения. Ещё более удивляет Лондон, давая Джерри возможность проявить себя в одиночестве среди туземцев-каннибалов. Казалось бы, на костёр собаку, да сытно перекусить породистым мясом. Но нет! Каннибалы хоть и проявляют агрессию к белым людям, но безмерно горды держать при себе не только оставшиеся черепа, но и всё прочее, включая живность. Как вождь определился с важным назначением собаки — непонятно. Согласно их традициям, нужно было скормить собаку своим питомцам, чтобы они переняли себе все лучшие качества. Лондон такого допустить не мог, вводя читателя в заблуждение.

В некоторых местах сюжет провисает, давя словесной пустотой. Прекрасным дополнением к повествованию становятся отрубленные руки, ноги и пальцы. В остальном, «Джерри-островитянин» — это расовые предрассудки глазами согласной с ними собаки.

«Michael, Brother of Jerry» — «Майкл, брат Джерри» (1917)

Майкл — ирландский терьер, сообразительный пёс. Ему бы радовать хозяина, а не в цирке выступать. Жизнь так просто не делится счастьем — нужно заслужить на него право. Для этого необходимо пройти ряд испытаний, начиная от морских путешествий и заканчивая осознанием творимых людьми зверств. Многое произойдёт с Майклом, покуда читатель не начнёт сомневаться в логичности описываемых злосчастий собаки. Может оказаться, будто Лондон представил в образе главного героя именно себя: сообразительного, способного и обречённого на страдания, ожидая разрешения, может быть в духе Мартина Идена.

Хотел ли Майкл оказаться за бортом привычной среды? Мог ли он полюбить похитившего его человека? Насколько он готов был терпеть пребывание на уходящих в никуда кораблях? Майкл рано научился справляться с интеллектом и удивлял окружающих умственными способностями. Доставшиеся на его долю страдания пошли ему на пользу, но он обречён остаться неприкаянным. Вера в белых богов никогда его не покинет, а поиски утраченных идеалов всегда будут ему мерещиться в каждом встречном человеке. Читатель заранее может догадаться, куда обязательно занесёт Майкла, если начал знакомство с чтения авторского предисловия. Для главного героя основным испытанием станет цирковая жизнь, сам же Лодон испытывал мучения пострашнее. Обстоятельства прошлых лет породили боль настоящих дней.

Юный читатель ничего подобного не заметит. История Майкла — это приключение, рассказанное увлекательным языком. Есть на страницах весь спектр собачьих чувств, за которые и ценятся четвероногие друзья человека. Не стоит забывать про авторскую привычку подачи материала под видом пропаганды собственных взглядов. Если читатель забыл, то среди них не только радение за право людей на достойную жизнь, но и упор на разделение мира на белых и чёрных, то есть у Лондона породистая собака ощущает моральное и умственное превосходство над неграми — именно так она понимает действительность.

Майкл показан лучшим представителем ирландских терьеров. К двум годам он полностью сформировался и обрёл требуемые навыки. Согласно сюжету, он переменил предпочтения и определился с новым личным богом, забыв прежнюю жизнь, поскольку этого захотел Джек Лондон. Отныне читатель начинает следить за ним, словно за ожившей картинкой на экране. Никаких домыслов, лишь скрупулёзная проработка описываемых сцен. Происходящее, действительно, на протяжении повествования воспринимается подобием сценария, настолько Джек был сосредоточен на деталях. Причём чаще во вред развитию событий. Когда пора ставить точку, Лондон продолжал насыщать сцену событиями, как позже оказывалось, на будущем главного героя никак не сказывавшихся.

Стоит обратить внимание на авторское взывание. Джек Лондон против цирков и насилия над животными. Он специально показал сообразительное животное, способное на многое, стоит его лишь попросить. К сожалению, человеку обыкновенному не дано понимать братьев меньших, отчего он пытается добиться требуемого силой. Лондон прямо призывает не посещать цирковые представления, либо покидать помещение на время представлений дрессировщиков. Желание Джека не осуществилось — цирки продолжают существовать, а значит животные вынуждены находиться в заточении и страдать. В части цирков точно! Но должны ведь быть и такие, где гуманное отношение к животным присутствует.

Так обстоит дело с поверхностным восприятием произведения. Более глубокое рассмотрение опять же заставляет читателя проводить параллели между Майклом и его создателем — Джеком Лондоном. Если задаться целью и заняться анализом, то такое предположение должно подтвердиться. Посему, дорогой читатель, учись хорошо обращаться с животными и вдумываться в то, что читаешь. Не всегда в тексте есть то, о чём сказано, порой присутствует и такое, до чего нужно додуматься.

«On the Makaloa Mat» — «На циновке Макалоа» (1919)

1916 год омрачился гибелью Джека Лондона. Незадолго до этого он побывал на Гавайи, где почерпнул новый материал для рассказов. Писать ему приходилось сразу, поэтому большинство из них увидели свет в Гонолулу, остальные вышли из-под пера автора уже в Калифорнии. Сборник включает следующие произведения: На циновке Макалоа, Кости Кахекили, Исповедь Алисы, Берцовые кости, Дитя воды, Слёзы А-Кима, Прибой Канака. Отдельного упоминания могут быть достойны только несколько, поскольку рассказы, в основном, написаны сумбурно, скорее выглядят схематично набросанными. Возможно, это связано с тем, что при жизни Лондона они в сборнике не выходили, если вообще были где-то напечатаны. Официальной датой издания сборника считается 1919 год — спустя три года после смерти писателя. Если исходить из пристрастия Лондона к туземным культурам, то все семь рассказов органично вписываются в подобные произведения о Тихом океане. Ранее читатель мог ознакомиться с такими книгами писателя: «Приключение», «Рассказы рыбачьего патруля», «Джерри-островитянин» и иными трудами, разбросанными по многочисленным сборникам. Пожалуй, такой теплоты к быту туземных племён от Джека Лондона ещё не было заметно, насколько он воплотил её в рассказах о Гавайи.

Последние годы творчества Джека Лондона отличаются излишней мягкостью и идеализацией окружающего мира. В его книгах уже нет беспринципных людей, утратила позиции важность чистоты крови, всё стало сводиться к романтическому восприятию. Значительный поворот не пошёл на пользу писателю, чей талант беллетриста перестал приносить удовольствие читателям. Разрядка в виде путешествия на Гавайи принесла незначительный просвет, но всё таки не дала ощутимого результата. Сборник рассказов о мифологии гавайских племён, их нравах, становлении до влияния чужеродных культур и под контролем американцев, а также особенности быта китайцев в гетто Гонолулу, вместе с всё большим принятием западных ценностей: формирует в воображении читателя приятный образ аборигенов, не стоящих на низшей ступени развития и не поедающих себе подобных, что их сильно отличает от подавляющего населения островов Океании. Джек Лондон доводит до читателя местные легенды, где-то добавляя нужные слова для должного объёма.

Важно понимать, что население Гавайи никогда не противилось влиянию других культур, частично сохраняя свою собственную. Их интеграция в систему американских ценностей должна была произойти в силу естественных исторических причин, вследствие попадания под интересы восточного соседа, расширявшего сферу влияния всё дальше на запад, где преградой выступали обширные водные территории. Джек Лондон предлагает понять, почему приплывшим людям удавалось закрепиться на Гавайи, и отчего им никто не отказывал в гостеприимстве. Если верить Лондону, то сообразительный американец мог легко стать местным вождём и со всем племенем обращаться по собственную уразумению. Только Лондон не говорит о жестоком отношении, что не позволит читателю понять насколько ситуация могла быть действительно взрывоопасной. При удачном стечении обстоятельств американец мог стать королём островов, чему местное население не стало бы никогда противиться.

Восприятие обычаев населения Гавайи трактуется Лондоном в одностороннем порядке: гавайцы стремятся стать частью западной культуры, для чего отправляют детей в высшие учебные учреждения США и Европы, где каждое следующее поколение только сильнее начинало желать скорейшего слияния. Оглядываясь назад, трудно однозначно говорить о ценности гавайских традиций и мировоззрения — Лондон описал свои впечатления в слишком слащавых тонах, но без категоричных высказываний, которые до этого себе позволял в отношении каннибалов.

При желании совершить экскурсию на острова с самобытной культурой, вполне можно уделить время сборнику Джека Лондона «На циновке Макалоа». Однако, особого эстетического удовольствия это не доставит. Скорее просто приблизит к самому автору, что уже отчаялся делиться с миром своими впечатлениями.

«Hearts of Three» — «Сердца трёх» (1920)

Среди богов Северной Америки самым главным считается тот, что прозван верующими Деньгами, основное служение которому происходит на Бирже, служащей алтарём для совершения торговых сделок. Так исстари повелось, ещё когда хлынули толпы эмигрантов протестантского толка, отдававших предпочтение умащиванию своей души порывами отчаянной предпринимательской деятельности, расходящейся с идеалами католического мировоззрения. Джек Лондон не сильно рад был такому стечению обстоятельств, видя в будущем множество сопутствующих проблем, из-за чего наступит вырождение благородных идеалов, растоптанных железной пятой капиталистов. Его герои всегда искали приключения в необжитых цивилизацией местах или устремлялись в гущу событий, стараясь найти своё место в бушующем море человеческих страстей. Потоком могло смыть любое доброе начинание, и Джек Лондон отчасти подвергался воздействию нехватки денежных средств, но он устоял, подарив миру много прекрасных произведений.

Предисловие автора к «Сердцам трёх» даёт читателю пищу для размышлений. Джек Лондон наглядно демонстрирует рост кинематографа, как одной из важных форм культуры, старающегося семимильными шагами покрыть все доступные сюжеты мировой литературы. Справедливо замечание, касающееся масштабного разворачивания фронтов по всем направлениям, когда на первые роли начинали выходить сценаристы, на чьи плечи легла не только переработка известных произведений, но и создание своих собственных. Джек Лондон сразу предупреждает читателя, что «Сердца трёх» — это не типично его произведение, а скорее подобие сценария, наполненного постоянным действием, не давая читателю времени для возможности остановиться и обдумать прочитанное. Процесс создания книги протекал таким образом, что сам автор не знал содержание следующей главы, сверяясь с режиссёром, а то и просто выполняя его указания. Так уж вышло, что «Сердца трёх» имеют минимум художественной ценности, максимум событий, содержат множество современных штампов, а возрастная категория читателей — подростки, нежели более зрелые читатели.

Буссенар и Стивенсон в одном флаконе — только так можно охарактеризовать содержание книги. Читателя ждут не только поиски потерянного клада по оставленной предками карте, но и индейское племя, а также любовный треугольник главных действующих лиц. Есть где отдохнуть душе, с открытым ртом наблюдая за происходящим, особенно в тех местах, где Джек Лондон медленно и со вкусом начинает строить красивые описания декораций, забываясь об основном назначении делаемой им работы. Если бы не перегибы, когда автор бросается от краткости к пространности, то вышло бы просто идеально. В книге хорошо заметен отпечаток позднего творчества Лондона, растерявшегося веру в силу людей, вновь и вновь рассказывая о самых обыкновенных представителях рода человеческого, хоть и с прежними замашками англосакских расистов, чьим воззрениям не претит мечтать о будущем единстве своих собратьев, сжимающих мир в кулаке, воздав каждому по праву рождения.

«Сердца трёх» — ещё одно ответвление «Лунной долины», даровавшей читателю знакомство с возможностями западной культуры. Джек Лондон становился всё более лиричным и романтичным, пока из-под его пера не стала вырисовываться эта книга, ставшая самой последней на его творческом пути. Не стоит искать в героях отважных духом и готовых на всё ради выполнения поставленных задач, поскольку автор не преследовал абсолютно никаких целей, кроме возможности испытать себя в роли сценариста. Джек Лондон дал миру добротный сюжет пиратской тематики с экзотическими приключениями, слив в единый пласт творчество писателей конца XIX и начала XX веков, то есть чётко обозначив существование линии продолжающихся открытий с переходом в исследование сокрытых в глубинах человеческого общества тайн. Не зря поиск сокровищ завершается в глухих местах, откуда путники обычно не выбираются живыми, вынужденные подчиниться требованиям диких племён, либо быть съеденными каннибалами.

Джек Лондон не обязан был акцентировать внимание на биржевых страстях, но он посчитал нужным провести параллели между первобытным строем и современными достижениями цивилизации, где различий на самом деле нет: просто вещи называются другими именами, а человеческие устремления продолжают сохраняться в неизменном виде. В общих чертах, мудрость Джека Лондона иной раз способна поразить воображение читателя; хотя не со всеми выводами можно согласиться, особенно зная о не самой гуманной части повествования, касающейся расового превосходства одних людей над другими.

Любить можно беззаветно, можно с осторожностью, а можно и с холодным расчётом — каждый определяет сам.

«Dutch Courage» — «Голландская доблесть» (1922)

Джек Лондон писал или редактировал около тысячи слов каждое утро — так начинались все дни знаменитого американского писателя. После он был свободен и тратил жизнь на впечатления, где одна из главных ролей принадлежала алкоголю. О тяге к спиртному Лондон говорил не раз, осознавая, что до добра это его не доведёт. Именно обязанность сперва работать, а потом отдаваться страстям, позволила Лондону написать большое количество произведений, включая неисчислимое количество рассказов. После смерти Джека в его черновиках продолжали находить ранее неопубликованное или невключённое в сборники. Так, например, в 1922 году увидел свет сборник рассказов разных лет «Голландская доблесть», представляющий для читателя интерес.

Теперь доподлинно известно, что Джек Лондон начал писать в 17 лет. Доказательством этому служит рассказ «Тайфун у берегов Японии». Это произведение не блещет оригинальностью и не несёт в себе ничего, кроме описательного элемента. Лондон долго раскачивался именно на подобных работах. В его трудах возникали молодые люди, почти мальчишки, сетующие на судьбу, поскольку они должны были родиться на несколько веков раньше, когда приключения встречались на каждом шагу. Сейчас же им остаётся играть в пиратов, спасать неловких туристов, показывать удаль в цирковых представлениях и плавать по морям, где уже ничего нельзя открыть.

Если и появляются приключения, то невольно и по собственному недосмотру. Джек Лондон описал занятный случай, связанный с браконьерством и русским пограничным кораблём, арестовавшим команду зашедшего в его территориальные воды судна. Лондон с полной серьёзностью рассказал о возможной дальнейшей ссылке моряков в Сибирь и их погребении заживо — правдивость этого нужно обязательно выяснить. Впрочем, слухи могли ходить среди людей разные, коли они не ведали о делах внутри континентов, проводя жизнь на водной поверхности.

Морская тематика встречается у Лондона довольно часто — это один из любимых Джеком сюжетов. Изредка можно найти рассказы о воздушной стихии и о трудностях связанных с её освоением. Другой излюбленной темой писателя были его впечатления от посещения Аляски. Не только люди становились обладателями железного характера, пожив в сём суровом краю, им же обладали населяющие Аляску звери. Например, гризли-плешак, никому не уступающий дорогу. Читатель об этом обязательно вспомнит, ежели ему доведётся встретить на пути медведя. Данное грозное животное всегда следует обходить стороной, а с плешаком так и вовсе не встречаться, так как он способен убить себе подобного — человека и подавно.

Золотом сборника является рассказ с точно таким же названием — «Голландская доблесть», который в правильно адаптированном варианте звучит более понятнее — «Для храбрости». Именно он служит наглядным доказательством осуждения Лондоном людей, делающих алкоголь важной составляющей жизни. Два героя пошли в горы, захватив с собой экипировку и, конечно же, виски. Где не хватит воли выполнить опасное действие, там всегда можно принять дозу спирта, возвысив себя выше гор приёмом подобного спасительного средства. Читатель понимает гибельность этого заблуждения. Вот и герои повествования всё взвешивают, стараясь справиться собственными силами. «Голландская доблесть» стала гимном трезвости. Читая данную историю, начинаешь прощать Лондону его пагубную привычку.

Кроме упомянутых ранее произведений, в сборник вошли рассказы: Спасённый браконьер, На берегах Сакраменто; Крис Фэррингтон, матрос; Отбитый абордаж, Приключение в воздушном море, Плешак, В бухте Йеддо, Их дело — жить.

Content

Джек Лондон
Критика и анализ литературного наследия
Константин Трунин

Предисловие

Публицистика

«Son of the Wolf» — «Сын Волка» (1900)

«The God of His Fathers» — «Бог его отцов» (1901), «Children of the Frost» — «Дети мороза» (1902)

«A Daughter of the Snows» — «Дочь снегов» (1902)

«The Cruise of the Dazzler» — «Путешествие на Ослепительном» (1902)

«The Kempton-Wace Letters» — «Письма Кэмптона — Уэсу» (1903)

«The People of the Abyss» — «Люди бездны» (1903)

«The Call of the Wild» — «Зов предков» (1903)

«The Sea-Wolf» — «Морской волк» (1904)

«The Faith of Men» — «Вера в человека» (1904), «Lost Face» — «Потерянный лик» (1910)

«The Game» — «Игра» (1905)

«Tales of the Fish Patrol» — «Рассказы рыбачьего патруля» (1906)

«White Fang» — «Белый клык» (1906)

«Moon-Face» — «Лунный лик» (1906)

«Love of Life» — «Любовь к жизни» (1907)

«The Road» — «Дорога» (1907)

«Before Adam» — «До Адама» (1907), «The Scarlet Plague» — «Алая чума» (1912), «The Star Rover» — «Межзвёздный скиталец» (1915)

«The Iron Heel» — «Железная пята» (1908)

«Martin Eden» — «Мартин Иден» (1909)

«Burning Daylight» — «День пламенеет» (1910)

«Theft: A Play In Four Acts» — «Кража» (1910)

«When God Laughs» — «Когда боги смеются» (1911), «The Night Born» — «Рождённая в ночи» (1913)

«South Sea Tales» — «Сказки Южных морей» (1911)

«The Cruise of the Snark» — «Путешествие на Снарке» (1911)

«Adventure» — «Приключение» (1911)

«A Son of the Sun» — «Сын Солнца» (1912)

«The House of Pride» — «Храм гордыни» (1912), «The Red One» — «Красное божество» (1918)

«Smoke Bellew» — «Смок Беллью» (1912)

«The Abysmal Brute» — «Первобытный зверь» (1913)

«John Barleycorn» — «Джон — ячменное зерно» (1913)

«The Valley of the Moon» — «Лунная долина» (1913)

«The Strength of the Strong» — «Сила сильных» (1914)

«The Mutiny of the Elsinore» — «Мятеж на Эльсиноре» (1914)

«The Little Lady of the Big House» — «Маленькая хозяйка большого дома» (1916)

«The Turtles of Tasman» — «Чепепахи Тэсмана» (1916)

«Jerry of the Islands» — «Джерри-островитянин» (1917)

«Michael, Brother of Jerry» — «Майкл, брат Джерри» (1917)

«On the Makaloa Mat» — «На циновке Макалоа» (1919)

«Hearts of Three» — «Сердца трёх» (1920)

«Dutch Courage» — «Голландская доблесть» (1922)