Укрепление песков в Старобельском уезде

Леонид Леонидович Зятьков

© Леонид Леонидович Зятьков, 2016

ISBN 978-5-4483-4849-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Заповедному урочищу «Сосновое» в справочнике «Природно-заповідний фонд Луганської області» [17] отведено незаслуженно скромное место, всего несколько строк. С этим трудно согласиться. Хотя площадь урочища невелика, всего 67 га, историю его возникновения нельзя назвать ординарной, главным образом потому, что опосредованно или непосредственно она связана с известными людьми Старобельщины и России.

В данной публикации собраны факты и сведения, которые помогают приоткрыть некоторые странички истории, связанные с укреплением песков в Старобельском уезде и охватывающие период середины XIX и начала XX веков.

Не претендуя на полное раскрытие обозначенной темы, автор надеется, что данная компиляция заинтересует краеведов и любителей изучения истории родного края.

Про Старобельский уезд

Старобельский уезд Харьковской губернии в начале ХХ столетия располагался в юго-западной части ее. С севера он граничил с Воронежской губернией, с востока — областью Войска Донского, с юга с Екатеринославской губернией и с запада с Купянским и небольшой частью Изюмского уезда Харьковской губернии». Относительно площади в указанных границах уезд занимал 0,23 часть (т.е. 23%) всей площади Харьковской губернии. Площадь уезда в десятинах отличается в разных источниках. Бауэр [18] в своей работе приводит цифру 1129,6 тыс. десятин, что соответствует данным полковника генерального штаба Стельбицкого И. А. (1129648 десятин или 10846,2 квадратных верст). По учету же земель, произведенному оценочно-статистическим отделом Харьковской губернской земской управы, размер уезда равен 1115439,5 десятин. Разница более чем 14 тыс. десятин. Видимо по этой причине профессор П. Земятченский в своем отчете обошел это противоречие в цифрах, указав про площадь: «Старобельский уезд, занимающий огромную территорию свыше миллиона десятин» [20] Площадь удобной земли определяется по статистическому отчету 1025377,2 десятин.

Про леса

По учету, произведенному статистическим отделом, общая площадь леса по Старобельскому уезду (по состоянию на 1908 г.) равна 46324,0 десятин, под кустарниковыми породами 24499,4 десятин. Следовательно, под лесом находится 4,5% удобной земли, под кустарником 2,4%. Столь низкий процент свидетельствует о том, что лесное хозяйство в экономической жизни населения Старобельского уезда занимает второстепенное место. Большая часть лесов находится в частной собственности. По данным учета статистического отдела казенное ведомство имело всего 2567,2 дес. леса, а по ведомости, утвержденной лесным департаментом 9 апреля 1904 г., по Старобельскому лесничеству числилось 2263,5 десятин и по Деркульскому лесничеству 669,4, а всего 2932,9 десятин. До 60 годов XIX столетия во всех лесных дачах практиковалась бессистемная выборочная рубка, и только с этого времени положено начало рациональному использованию лесных богатств. [11]

Про пески

В «Памятной книжке Харьковской губернии на 1862 год» приводится подробная характеристика губернии. В рамках нашего исследования наибольший интерес представляет следующий отрывок: «…Значительных площадей песку, лесу и болот в губернии нет вовсе; самое большое пространство земли, покрытое песком, находится при впадении рек Оскола и Красной в Донец. Более замечательные лесные площади по Донцу суть: Маяцкая засека около сл. Маяки, лес Потемкиной у Святогорского монастыря в Изюмском уезде и Гомольшанская дача в Змиевском уезде». [15] Обращает внимание утверждение, что отсутствуют значительные площади песков и леса, а какое-либо наличие их в Старобельском уезде вообще не указывается.

Но уже в 1912 году (через 50 лет!) Бауэр В. [18] приводит следующие данные: «По количеству песков Старобельский уезд занимал первое (!) место в Харьковской губернии. Согласно рекогносцировочной съемке их, проведенной чинами Лесного департамента в 1901—1909 гг., общая площадь песков была равна 48,5 тыс. десятин, а фактически — более 50 тыс. десятин. Пески занимали 4,4% общей площади уезда. Для этой местности такой процент песков считался очень большим. По своему характеру пески Старобельского уезда распределялись на: 1) задернелые, 2) полузадернелые и 3) сыпучие пески. Площадь летучих песков в уезде достигала 7 тыс. десятин». [18]

Откуда же появились столь значительные площади песков?

Пески, точнее песчаные почвы, существовали всегда. Как правило, все они были в той или иной степени задернелые, поэтому большая часть из них представляла собой сенокосные угодья. Старобельские пески по своему происхождению были приречными, находились они по левым низменным берегам Северского Донца, Айдара и Боровой, по так называемым надлуговым террасам речных долин. Все пески относились к послетретичным образованиям, происходили они из третичных морских песков, размытых, перенесенных речными водами и перевеянных ветром. [18] Но, повторюсь, до 60-х годов девятнадцатого века большая часть песков была задернелой и не оказывала вредного влияния.

Начатая крестьянская реформа в России, возвещенная Манифестом об отмене крепостного права 19 февраля (3 марта) 1861 года, обусловила коренные изменения в распределении земельной собственности. Основной акт — «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» — содержал главные условия крестьянской реформы. Среди прочего в нем указывалось, что помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить в пользование крестьянам придомовой участок и полевой надел. Земли полевого надела предоставлялись не лично крестьянам, а в коллективное пользование сельским обществам, которые могли распределять их между крестьянскими хозяйствами по своему усмотрению. Разумеется, что помещики оставляли за собой лучшие участки, а крестьянским обществам доставалась земля похуже, в том числе и песчаная. Значительная площадь песчаных земель досталась Старобельскому городскому обществу. Эти земли за короткий срок превратились в сыпучие, голые пески. Точное установление их площади было невозможным, так как неумелое или хищническое ведение хозяйства обращало часть задернелых песков в сыпучие. При этом уничтожали лесную растительность на песках с корчевкой пней, пасли скот на полузадернелых песках, затем распахивали их без внесения навоза под бахчи, а после полученного урожая участки, совершенно лишенные пропалыванием травянистой растительности, забрасывали, так как без полеводства они были непригодными, поскольку не давали никакого урожая. А вот еще свидетельство о состоянии лесов профессора П. Земятченского, проводившего исследования по заданию Старобельского земства: «Лесная растительность пережила на памяти жителей тяжелые времена. До освобождения крестьян леса в уезде пользовались довольно значительным распространением; они хотя и сосредоточивались в тех же местах, где и теперь, но их площадь была гораздо больше, и лес был настоящий строевой. После освобождения лес подвергается беспощадному истреблению, даже без особой нужды. Можно сказать, лес был сведен окончательно… Почти весь лес Старобельского уезда молодой лес» [20]

В эти же годы наблюдается бурное развитие в уезде овцеводства. По-другому и быть не могло. Как указывалось выше, до реформы большая часть песков представляла собой сенокосные угодья. Ценность таких сенокосов была относительно низкой по сравнению с целинными степными участками, а вот для выпаса овец и коз оказалась вполне благоприятной. К 1902 году по статистическим данным [34] поголовье овец в Харьковской губернии достигало 1108901, а в Старобельском уезде 256190, т.е. 23% от всего поголовья. За 25 лет (1877—1902) поголовье овец выросло на 39,3%. Количество коз в губернии и в уезде было значительно меньшим. В губернии по данным статистики насчитывалось 11687 коз, тогда как в Старобельском уезде — 7898 голов, что составляло 67,6% (!) от общего числа. За те же 25 лет поголовье коз увеличилось более чем в три раза. И овцы и козы практически полностью, до самого основания выщипывали всю травянистую растительность в местах выпаса, попутно вытаптывая корневую систему. Обнаженная площадь в условиях засушливого климата легко превращалась в подвижный, летучий песок, переносимый даже небольшим ветром. [15, 16, 21—45]

К началу ХХ века Старобельские пески встречались по Айдару в виде отдельных пятен и полос шириною до двух верст и длиной до 10 верст — от южной границы уезда до самой северной точки. Главная же масса песков сосредоточивалась по берегу Северского Донца в южной части уезда и около р. Боровой в районах Петропавловской, Староахтырской, Трехизбенской, Муратовской, Смольяниновской и Боровеньковской волостей. Здесь полоса песков достигала 15 верст ширины, и тянулись почти непрерывно от границы области Войска Донского до Купянского уезда. [18]

Летучие пески, кроме того, что были бездоходны, оказывали очень вредное влияние на соседние участки земли: песок заносил полевые и луговые угодья, реки, озера, усадьбы и пр., погребая под собой на значительную глубину хорошие земли и увеличивая площадь пустырей. По данным ревизии лесоустройства, сыпучие пески росли в год на 1—2% и за много лет, когда пески переносились с места на место, образовали громадную площадь погибших угодий, «всех убытков от чего нельзя было учесть, они, несомненно, очень разнообразны и колоссальны» [18].

Нельзя сказать, что владельцы песчаных арен смирились с таким состоянием дел. Мысль о борьбе с этим злом созрела в умах хозяев и людей науки давно. Мало того, чтобы пески сделать безвредными — необходимо было обратить их в культурное состояние, чтобы они приносили доход. Было много опытов по превращению песков в сенокосные угодья, пробовали разводить на песках травы, мирящиеся с песками. Но большинство опытов не дало положительных результатов, чаще всего из-за засух и малой доходности. К началу ХХ ст. считалось общепризнанным, что летучие пески, безусловно, представляют собой лесную почву и окончательно укрепить их можно только древесной растительностью — разведением леса. «Культура леса не только служит наилучшим средством укрепления его, но и является вместе с тем и более интенсивной, чем какая бы то ни было иная культура». [18]

Борьба с песками

Еще во времена военных поселений Аракчеева в Старобельском уезде были облесены сосной значительные площади перевеваемых песков. Большая часть этих лесов была истреблена при выдаче крестьянам владельческих записей после крестьянской реформы 1861 года. К началу ХХ столетия остались лишь жалкие следы этих лесов, в частности, Епифановская дача возле Новопскова, около Старобельска по дороге на Шульгинку, одиночные сосны на усадьбах. А между тем, по рассказам старожилов, леса были большие, в них прятались разбойники. [18]

Данное явление было характерно не только для Старобельского уезда, а и для всей России. Нехорошев Т. В. в «Кратком обзоре деятельности казенного лесного управления за 1883—1902 гг. приводит следующие слова: «Еще в 40-ых и 50-ых годах … (XIX) столетия министерство государственных имуществ принимало меры к укреплению песков через лесничих и окружных начальников. Однако, по архивным данным и уцелевшим кое-где искусственным насаждениям шелюги, видно, что работы по укреплению песков производились в незначительных размерах, причем большая часть достигнутых результатов исчезла по освобождению крестьян». [14]

С учреждением земств вопрос об укреплении песков не раз возбуждался в земских собраниях. Активно в эту работу включилось Старобельское уездное земство, где отдельные голоса земских деятелей указывали на необходимость без замедления приступить к работам по укреплению песков тем или иным способом. Но заявления эти, во-первых, являлись единичными, а, во вторых, цены на землю в то время были настолько низки, что какие либо затраты на мелиорацию считались излишними и даже обременительными. Некоторые владельцы и сельские общества принимали кое-какие меры к укреплению песков (посадку шелюги, посев песчаного овса), но все эти работы велись без всякой системы; к тому же единичные усилия были слишком слабы в таком большом деле, каким является укрепление песков. [14] Площадь перевеваемых песков уменьшалась слишком медленно еще и из-за того, что все затраты по укреплению песков ложились на хозяев таких участков. Систематическая борьба с движущимися песками, даже с целью защиты своих полей от заноса песка, почти нигде не проводилась.

Со своей стороны, Министерство Государственных Имуществ, долгое время не придававшее вопросу борьбы с песками особенного значения, ограничилось лишь работами по укреплению песков в отдельных местностях.

На подобающую ему государственную точку зрения вопрос о песках поставлен впервые в законоположении 4-го апреля 1888 г. о сбережении лесов частных и общественных. Но так как закон коснулся лишь лесов, не вырубленных ко времени его издания, то он, очевидно, не мог оказать никакого влияния на сокращение площади уже образовавшихся сыпучих песков. Между тем, площадь последних, как оказалось потом, к 1888 году достигла громадных размеров.

В таком положении вопрос об укреплении сыпучих песков находился до 1891/2 гг., когда многие губернии России, вследствие засухи, постиг сильный недород хлебов, который заставил как правительство, так и земство обратить самое серьезное внимание на печальное положение сельскохозяйственной промышленности и на те причины, следствием которых создалось это положение. Вместе с другими вопросами выступил на очередь также и вопрос о вредном действии летучих песков. [14]

Выяснилось, что большая часть песков образовалась после вырубки лесов на легких песчаных почвах, которые, вследствие распашек и неумеренной пастьбы и перегона скота, превратились в сыпучие пески, и что крестьянские общества и частные лица, за крайне незначительным исключением, или вовсе не принимают никаких мер для предупреждения опасности от непрерывного роста сыпучих песков, или же если и принимают, то меры эти являются крайне недостаточными и неудовлетворительными. [14]

В начале 1900-х годов Лесной департамент обратил серьезное внимание на закрепление и облесение песков. Для организации работ казенное лесное ведомство командирует своих чинов для технического руководства работами и надзора за ними и отпускает бесплатно посадочный материал, в возможно полном объеме, всем владельцам песчаных площадей, нуждающимся в культурном материале. Вся Харьковская губерния была разделена на три района. Всеми работами руководил старший таксатор В. Я. Гурский, он же заведовал и работами первого района. В другие районы песков также были командированы партии ученых лесоводов для оказания помощи населению в деле лесоразведения. Ежегодно выделялись огромные, по тем временам, суммы на выращивание сеянцев, на технический персонал и проч. Казна, т. е. Лесной департамент, содержала личный состав, лесные питомники, плантации и заготовку семян.

Земство давало некоторые денежные средства: на доставку посадочного материала в сельские общества до ближайшей к месту работ железнодорожной станции; на наем культурных надзирателей и на мелкие непредвиденные расходы; выдавало субсидии на приобретение инструментов и орудий, необходимых при посадках, и отпускаемых владельцам песков бесплатно. Выкопка, упаковка и доставка посадочного материала производилась также за счет земства. Таким образом, владельцы песков получали бесплатно: 1) руководство работами, 2) посадочный материал, 3) необходимые инструменты и орудия. Сами же владельцы песков производили собственными силами и средствами посадки и дальнейший уход за ними, а также принимали на себя охрану засаженных площадей.

В Старобельском уезде партия Лесного департамента существовала с 1902 г. С этого же года было начато закрепление песков, а с 1904 г. — их облесение. [18]

Чины, состоящие на работах по укреплению песков и оврагов в Харьковской губернии, указаны в «Харьковских календарях» за разные годы. Заведующим песчано-овражным округом назначен известный лесовод старший таксатор Гурский Валерий Ярославович [37—44], в 1917 его сменил также широко известный лесовод Турский Валерий Ярославович. [45] Заведующими работами непосредственно в Старобельском и Купянском уездах числились: младший таксатор Пугачев Александр Владимирович [37—39], с 1910 года — ученый лесовод Блонский Мечислав Янович [40, 49], с 1913 года — младший таксатор Иващенко Андрей Иванович [42—44].

Всего за 10 лет (1902—1912) посадкой шелюги было закреплено 3793 десятины песков, а облесено сосной — 517 десятин. Шелюгу высаживали преимущественно крестьянские общества, как самые крупные в то время песковладельцы. На своих плантациях они вели правильное хозяйство: рубили шелюгу через три года, охраняли от потрав скотом. Имелись общества, у которых площадь шелюговых посадок достигла тысячи десятин и более (Трехизбенское — 1120 десятин). Таких крупных посадок шелюги, как в Старобельском уезде, не было во всей губернии.

С сосною дело обстояло иначе: как крестьяне, так и частные владельцы, из-за боязни неудач, а, главное, долгого ожидания доходности, садили сосну в самом незначительном количестве. Посадки сосны начались с 29 десятин в 1904 г. и увеличились до 102 десятин в 1912 г. [18]

Лидером посадок сосны тогда выступил Старобельский уезд, на песках которого с 1905 по 1912 год созданы сосновые насаждения на площади более 180 га, что составило более трети (34,8%) всей площади культур сосны на песках Харьковской губернии.

При организации дела укрепления сыпучих песков, а также при производстве работ, большая часть труда, конечно, выпала на долю чинов лесного ведомства, но справедливость требует упомянуть, что представители местной администрации и общественных учреждений всегда, со своей стороны, оказывали полное содействие лесным чинам при практическом разрешении ими настоящей трудной задачи. Земские собрания, на которых командированные лесоводы давали объяснения по своим докладам, в большинстве случаев серьезно относились к вопросу о борьбе с песками, ассигновывая достаточные средства на это дело. [14]

Про земство

Вышесказанное в полной мере относится и к деятельности Старобельского уездного земства. Значение Старобельского земства в истории нашей страны в царское время недостаточно освещено. Цель проведенных исследований, в какой-мере это исправить. Исследовались материалы заседаний Старобельского земского собрания, хранящиеся в фондах Луганского областного краеведческого музея, Луганской ЛОУНБ им. Горького, а также в частных библиотеках: «Свод постановлений Старобельского земства за двенадцать лет с 1890 по 1901 г.» (1904), Журналы Старобельского земского собрания за 1906—1911, 1913 и 1914 годы. [3, 5—9]

Деятельность земских органов управления разнообразна и многогранна. По сохранившимся немногочисленным документам того периода, а это, в основном, журналы с докладами заседаний земства, протоколы решений и различные сметы за отдельные годы, можно судить о том, как же решалась проблема укрепления сыпучих песков гласными Старобельского уездного земского собрания.

Из переписки В. В. Докучаева со Старобельской уездной земской управой (ее председателем А. А. Кирилловым), становятся известны некоторые детали организации проведенных в уезде исследований почв Старобельского уезда. Начало переписки относится ко времени постановки в Старобельском земстве вопроса об упорядочении оценки земель для правильного налогового их обложения.

В 1894 году, воспользовавшись проведением в уезде Докучаевской экспедиции, и по примеру других земств Старобельская управа решает провести исследование Старобельского уезда в почвенном и геологическом отношении «с целью разделить уезд на разряды по качеству почвы, для взимания соответственного земского налога, и ассигновать на это 3000 руб.». [3]. Инициатором всего дела выступил Председатель управы Алексей Александрович Кириллов, «благодаря просвещенным взглядам которого и могло состояться естественноисторическое исследование Старобельского уезда». [20] Нелишним будет отметить, что указанное исследование земство проводило исключительно по собственной инициативе, в числе первых немногочисленных губернских и уездных земств России, проводивших аналогичные исследования. Успех и полезность этих исследований способствовало тому, что Законом 4 мая 1899 г. земствам было вменено в обязанность провести переоценку своих земельных и других имуществ. Сознавая, что в основе рациональных кадастровых работ должно лежать знакомство с природными факторами дохода, а прежде всего — с почвами, земства организуют научные почвенные, а некоторые даже полные естественноисторические исследования своих губерний.

Управа вступает в переписку с профессором Докучаевым и направляет ему запрос: «…во сколько обойдется геологическое и почвенное исследование уезда?». В. В. Докучаев ответил, что «исследование обойдется не дешевле 6600 р.; из них 3000 руб. просил выслать сейчас же г. Замятчинскому, которому он доверяет работу, а остальные в будущем году».

Земятченский (Замятчинский) Петр Андреевич (26.11.1856 — 21.02.1946) — геолог и почвовед, член-корреспондент АН СССР (1928).Земятченский входил в группу «почвенников» -докучаевцев, постоянных сотрудников, помогавших В. В. Докучаеву в его работах. В 1882—86 и в 1988—90 годах участвовал в экспедициях В. В. Докучаева по изучению почв ряда губерний.

Управа рекомендовала уездному собранию согласиться с условиями, предложенными профессором Докучаевым и выслать ему 3000 р. сейчас, а остальные 3600 р. внести в смету 1896 г. с таким условием, «чтобы все инструменты, которые показаны в смете профессора Докучаева, по окончании исследования уезда г. Замятчинским, остались в пользу земства». Доклад управы — об исследовании площади Старобельского уезда в геологическом отношении — утверждается чрезвычайным Земским собранием 27 апреля 1895 года «с условием, чтобы инструменты, которые будут приобретены приват-доцентом Замятчинским, поступили в пользу земству только с согласия г. Замятчинского».

Данная работа, по мнению земства, должна была способствовать поднятию земледелия и дать твердое научное основание определения ценности и доходности земли для равномерной и справедливой оценки и обложения разного рода земельных угодий.

Уже 27 сентября 1895 года управа докладывает земскому собранию об исследовании Старобельского уезда в геологическом отношении.

В 1897 году Замятченский предлагает управе расчет, по которому «он предлагает за 2000 рублей отпечатать по сто экземпляров отчета и карт геологической и почвенной». Земское собрание постановило открыть кредит для приобретения карт и для отпечатывания отчетов о сделанных в уезде геологических исследованиях, и внести эту сумму в смету на 1898 год. [19]

Подробное геологическое и почвоведческое описание Старобельского уезда изложены П. А. Земятченским в книге «Старобельский уезд Харьковской губернии в геологическом, гидрологическом и почвенном отношении. Отчет Старобельской уездной Земской управе проф. П. Земятченского». Укажем также, что в исследованиях принимали участие, кроме составителя отчета, руководившего исследованиями, гг. М. Дементьев, Е. Маковский, В. Хохряков и Н. Холин. Авторы надеялись, «что естественноисторические исследования, изложенные в публикуемом отчете, будут положены в основание последующих экономических исследований и тех практических мероприятий, которыми в настоящее время озабочены все мыслящие Земства». [20]

Естественно, что имеющиеся в уезде многочисленные подвижные пески, не могли быть обойдены вниманием составителей отчета. Среди прочих физико-химических характеристик песчаных почв, приведем небольшой отрывок, посвященный Старобельским пескам: «Для культуры травянистых растений пески совершенно не годны. Так что с точки зрения (выгоды) они совершенно бесценны. Зато на них может отлично произрастать лесная и кустарниковая растительность. Многие места, представляющие в настоящее время пустыню, недавно были покрыты лиственным и хвойным лесом. В настоящее время на них прекрасно развивается шелюга. В некоторых селениях ее разводят довольно успешно. Только беспощадная травля скотом мешает лесу сколько-нибудь оправиться». [20] Этот отрывок, вероятно, мог привлечь внимание городского головы Я. В. Буткова, когда решался вопрос, каким способом укрепить сыпучие пески, принадлежащие Старобельскому городскому обществу. По его настоянию решено сажать сосну. Недавно вступивший в должность Я. В. Бутков уже хорошо знал, что насаждения сосны лучше всего сдерживали дальнейшее распространение песка, облагораживали почву, умеряли ветры, ликвидировали мелководье рек и, конечно, украшали местность. И плох был тот песковладелец, который не видел и не желал видеть в разведении сосны прямых для себя выгод.

Ежегодно о работах по укреплению летучих песков гласным Старобельского уездного собрания докладывали заведующие организацией указанных работ. В 1908 году таксатор корпуса лесничих А. В. Пугачев, представляя очередному земскому собранию доклад о работах по укреплению летучих песков в Старобельском уезде, предлагает Старобельскому земству совместную работу в этом столь важном и неотложном деле.

Заведуя работами по укреплению песков в уезде с 1902 года, А. П. Пугачев в своем докладе подробно излагает, в каком положении это дело развивалось с 1902 года и как оно ведется теперь.

А. П. Пугачев предлагает «на благоусмотрение земского собрания для утверждения» следующий пункт: «В виду трудности производства сосновых посадок, — ассигновать известную сумму (для опыта в 300 руб.) на различные лесокультурные мероприятия по введению сосновых посадок в уезде; мероприятия эти будут состоять в большинстве случаев, в заложении, исключительно на крестьянских песках, опытно-показательных посадок площадью не более 5 дес., произведенных по всем правилам лесоводственного искусства. Такие посадки должны быть разбросаны, как можно в большем числе в уезде. Посадочный материал для них будет отпущен бесплатно казенный, расход же по производству самой посадки и строгого ухода за ней должен быть возмещен испрашиваемой ассигновкой в 300 руб.» Земское собрание единодушно постановляет «ассигновать на лесокультурные мероприятия по введению сосновых посадок в уезде 300 руб.» [7]

1909 г. — заведующий организацией работ по укреплению летучих песков в Старобельском уезде ученый лесовод М. Я. Блонский, представляя очередному земскому собранию доклад о работах по укреплению летучих песков в Старобельском уезде, просит очередное земское собрание ассигновать ежегодно на облесительные цели кредит в том же размере, как и в нынешний 1909 год, т.е. по 300 руб. ежегодно.

Заведуя работами по укреплению песков в уезде, М. Я. Блонский в своем докладе подробно излагает, в каком положении это дело развивалось предшественником его старшим таксатором корпуса лесничих А. В. Пугачевым и двумя его помощниками гг. Жилиным и Чухраем и как оно ведется теперь. [5]

В 1910 году Старобельскому земскому собранию о проделанной работе докладывает старший таксатор заведующий организацией работ по укреплению и облесению летучих песков в Харьковской губернии В. Я. Гурский. В этом году в пескоукрепительных работах принимали участие: 1 город (Старобельск), 18 частных лиц и 11 сельских обществ. При этом заведующий отметил удовлетворительное состояние сосновых посадок города Старобельска на площади 156,95 дес.

В. Я. Гурский выступил с предложением, «чтобы земское собрание возбудило ходатайство перед Губернским земством: 1) О приобретении в казну значительных по площади участков у частных владельцев и, 2) О приобретении значительных по площади песков некоторых сельских обществ путем обмена таковых на оброчные статьи.

Проведение в жизнь этих мероприятий может повести к скорейшему облесению значительных по площади песчаных массивов и принесет существенную материальную пользу, как для местного населения, так и для земства и казны». [6]

Кроме того, В. Я. Гурский ходатайствует перед земским собранием об ассигновании на дело укрепления и облесения песков на 1911 год 575 руб.

Интересный факт, характеризующий работу Старобельского земства. Предложения В. Я. Гурского предварительно обсуждались сельскохозяйственным советом, который пришел к заключению, что ходатайство старшего таксатора заведующего организацией работ по укреплению и облесению летучих песков Харьковской губернии в полном объеме надлежит отклонить. При рассмотрении доклада гласными земского собрания это заключение рекомендует и уездная управа. Однако, «по выслушании объяснений г-на Гурского» предложение управы земским собранием отклоняется и единогласно принимаются все три пункта ходатайства Гурского и вносится в смету на 1911 год 575 рублей. [6]

Из доклада В. Я. Гурского за 1911 год становится известно, что весной в уезде посажено шелюги всего лишь 5 десятин, а сосны 67 десятин, в том числе на землях Старобельского городского общества 10,5 десятин (кроме этого, пополнены посадки на площади 28 десятин), что технический персонал, производивший работы в уезде, состоял из двух лесных кондукторов; с сентября же 1911 года в уезд командируется на правах заведующего работами ученый лесовод с местожительством в г. Старобельск, что нового кредита на 1912 год на облесение песков ему не понадобится, и он будет расходовать то, что ассигновано на 1911 год.

В 1913 году с представлением отчета об укреплении и облесении песков в Старобельском уезде выступает правительственный ученый-лесовод А. И. Иващенко. Из 141,9 десятин посаженной весной сосны 15,75 десятин высажено в окрестностях Старобельска. Шелюга также высаживалась: всего в уезде — 105,05 десятин, а на городских песках — 30,05 десятин.

Число лиц и мест, где производились нынешней весной лесными чинами работы, достигла цифры 27; в прошлом году их было 16.

Для обеспечения нужд уезда в посадочном материале в настоящем году Старобельский питомник расширен до 2-х десятин: на нем теперь уже имеется больше двух миллионов штук молодых деревьев разных пород, предназначенных к отпуску. В 1912 году ученый-лесовод А. И. Иващенко просит собрание отпустить на «содействие населению уезда на облесение песков 500 руб. Для сравнения: на овражные работы он же просит отпустить 1500 рублей. [9]

Из отчета правительственного лесовода П. Ф. Щербакова за 1915 год известно, что на земле города Старобельска на сыпучем песке в междурядьях шелюги произведена посадка сосны на площади 4,81 дес., а всего закультивировано сосной песчаных земель в уезде 34,61 десятины. К этому времени Старобельский песчано-овражный район имеет 5 питомников (Беловодский, Белолуцкий, Муратовский, Старобельский, Черенковский) и 4 плантации. На закрепление и облесение песков в 1916 году земство выделяет 500 рублей, и на овражные работы 1500 рублей. [3]

Напомню, на исследования проф. Земятченского земство затратило 6600 рублей, а на отпечатывание ста экземпляров отчета еще 2000 рублей. Суммы, выделяемые на закрепление и облесение песков, по сравнению с этими цифрами кажутся незначительными, но они были достаточными, т.к. основное бремя финансирования взяло на себя государство.

Про лесничих

За разведение леса на песках отвечали также и другие чины лесного департамента Министерства земледелия и государственных имуществ. В разные годы в Старобельском уезде работали лесничие, сведения о которых скудны или вообще отсутствуют. Благодаря всё тому же «Харьковскому календарю», некоторых из них стало возможным упомянуть. В 1862 году лесничим Старобельского лесничества служит коллежский асессор Васильковский Никанор Федорович. В 1868 году исправляет должность лесничего титулярный советник Римский-Корсиков Папа Константинович. В период с 1887 по 1891 год Старобельское лесничество возглавляет коллежский асессор Урбан Адольф Александрович. С 1892 года Лесным департаментом назначен лесничий Юницкий Константин Иванович.

О последнем в народе до сих пор сохранилось мнение, что он приехал сюда «саджати ліс на пісках».

Юницкий Константин Иванович в 1889 году с отличием окончил Императорский лесной институт в Санкт-Петербурге. Последующие 2 года проходил государственную службу в Черниговской губернии вначале помощником лесничего Сосницкого лесничества, затем помощником лесничего Остерского 1-го лесничества. Именно здесь он и приобрел опыт облесения песчаных обнажений.

Поэтому в ноябре 1892 года, сразу же после назначения лесничим уже Старобельского лесничества, К. И. Юницкий подготавливает земскому собранию записку. В ней он указывал «на тот страшный вред, который приносят сыпучие пески, и рекомендует выработать общий план мероприятий для борьбы с этим злом». Земское собрание выражает «благодарность уполномоченному от министерства государственных имуществ К. И. Юницкому за его пожелания принести пользу Старобельскому земству своими советами в укреплении сыпучих песков». По поручению собрания Юницкий совместно с земской управой должен был разработать проект правил укрепления в уезде сыпучих песков с тем, чтобы доложить этот проект ближайшему очередному земскому собранию. [18]. Однако этим планам не суждено было сбыться в связи с небывалой по силе и продолжительности засухой, постигшей страну годом ранее, и вызвавшей неурожай и голод на юге России. В Старобельском уезде бедствие усугубилось еще и эпидемией холеры. Для уездного земства в этих условиях подготовленный проект укрепления песков отошел в итоге на второй план. В июне 1892 года в Старобельском уезде происходит еще одно значимое событие: начинает работу «Особая экспедиция Лесного департамента Министерства земледелия и государственных имуществ по испытанию и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России» под руководством знаменитого ученого, профессора В. В. Докучаева. Участок для экспедиции располагался вблизи села Городище. Юницкий К. И. как представитель Министерства земледелия и государственных имуществ активно включается в работу экспедиции, вначале оказывая всемерную помощь в организационных мероприятиях на месте ее проведения, а затем с 1894 года назначается заведующим Старобельского участка экспедиции. Свои проекты по укреплению сыпучих песков в уезде, не получившие дальнейшего развития в земстве, Юницкий излагает Докучаеву. Вероятно, под его влиянием В. В. Докучаев планирует отвести в распоряжение экспедиции участок песков для опытов. Этот эпизод деятельности экспедиции в научной литературе не освещался и не обсуждался. О нем известно из переписки В. В. Докучаева с директором Лесного департамента Е. С. Писаревым. В письме от 31 января 1895 года Докучаев В. В. пишет: «Его превосходительству господину директору Лесного департамента. Согласно словесному разрешению Вашего превосходительства и в интересах экспедиции, имею честь ходатайствовать об отводе в распоряжение экспедиции небольшой площади земли (около 100 десятин) сыпучих песков на Старобельском участке Харьковской губернии. Если в принципе этот вопрос будет решен Вашим превосходительством в положительном смысле, то летом нынешнего года мною и моими помощниками на месте будет выбран наиболее подходящий для разного рода опытов песчаный участок, обмежеван и вместе с планом представлен Вашему превосходительству для окончательного утверждения. Начальник экспедиции профессор В. Докучаев». [4]

В опубликованных материалах итогов работы экспедиции нет сведений о том, как разрешился этот вопрос. Найти такой участок не было простым делом, как кажется, даже при наличии в уезде обширных площадей сыпучих песков. Казенные участки Старобельского лесничества сравнительно невелики, и все песчаные почвы здесь были залесены. Участки с сыпучими песками по большей части были собственностью сельских обществ или помещиков, изъять которые у хозяев было невозможно. К тому же к концу 1895 года Докучаев заболел и вынужден был передать ведение текущих дел по вверенной ему Экспедиции своему старшему помощнику Н. П. Адамову. [4]

Вместо Юницкого с 1894 по 1908 год Старобельским лесничим назначен надворный советник Соколовский Юрий Юрьевич.

Старобельский участок экспедиции в 1898 году преобразован в Деркульское опытное лесничество, просуществовавшее в таком статусе до 1908 года. Таким образом, в Старобельском уезде на протяжении 11 лет существовали два лесничества: Старобельское и опытное Деркульское и, соответственно, два лесничих — Соколовский Ю. Ю. и Юницкий К. И.

В 1908 году оба лесничества объединяются в одно — Деркульское, которое продолжил возглавлять лесничий Юницкий Константин Иванович вплоть до своей трагической кончины в 1918 году.

Следует помнить, что лесничие работали не сами по себе, а имели подчиненных. Это были лесные сторожа и объездчики. В зависимости от площади лесной дачи зависело и количество этих работников. Достоверно можно сказать, что в 1908 году на десяти казенных дачах несли службу по охране леса не менее 6 объездчиков и 18 сторожей. [11] В Беловодском краеведческом музее хранится уникальная фотография К. И. Юницкого с работниками лесничества численностью 14 человек. Исходя из этого, с большой вероятностью можно утверждать, что съемка произведена не ранее 1908 года.

По большей части руками именно этих людей проводились все облесительные работы на летучих песках Старобельщины. Из древесных пород, разводимых на летучих песках в Старобельском уезде, основными были ива и сосна. Ива-шелюга росла на летучих песках преимущественно великолепно. Разведение ее было очень простым, а стоимость культур — очень малой. Закрепляли пески сплошной посадкой шелюги. Уже через год сыпучие пески покрывались густым сплошным зеленым покровом аршина 1,5—2 высотой, а через три года шелюга была годна к употреблению, ее можно было рубить и использовать в хозяйстве. Она шла на плетни, постройки, корзины, мебель и пр. Однако старобельские лесоводы осознавали, что останавливаться на одной шелюге нельзя. Порода эта недолговечна. Считалось, что шелюга может жить от 12 до 16 лет. Самой надежной, рациональной породой для разведения на песках, на основании многолетнего опыта, оказалась сосна. Росла она в Старобельском уезде хорошо. По данным лесничего Деркульского лесничества К. И. Юницкого, десятина соснового леса, посаженного во времена военных поселений (1818—1858 гг.), в 1911 г. была продана за 3000 рублей. Лесу этому было 80 лет, и по качеству он был наилучшим в Екатериновской даче. Вообще, сосновые леса, разведенные во время военных поселений, служили доказательством того, что сосновый лес на сыпучих песках может расти и растет хорошо. Кроме материальных благ, с лесом приносится много благ невещественных, но очень и очень полезных, как-то: улучшение гигиенических условий жизни, климатических и других.

Про Бутковых

Старобельское городское общество было самым крупным владельцем песков в уезде. С целью превращения бездоходных песков в доходные земельные участки в начале ХХ ст. были предприняты городские сосновые посадки близ г. Старобельска. К тому времени летучие пески, как бесплодная почва, на которой нельзя было вести какого-либо хозяйства, были настоящим народным бедствием. Будучи ничем не скрепляемы, пески подхватывались ветром и разносились на большие площади, покрывая собою все новые и новые земли. На своем пути они уничтожали все живое, засыпая постепенно пашни, покосы, селения и пр.

Повышенное внимание к закрепительным и облесительным работам на песках Старобельского городского общества не случайно. В истории Старобельска создание сосновых насаждений на этих площадях связывают с именем городского головы Буткова Якова Васильевича. Именно на него легли хлопоты на начальном этапе по разъяснению полезности данного мероприятия. Местные помещики поддержали Якова Васильевича. Под надзором Буткова дело, хоть и медленно, но сдвинулось с места. При большом участии селян Лимана и Чмировки была засажена огромная площадь саженцами сосны, хотя было и немало тех, кто не верил, что пески станут залесенными.

В доступных архивных источниках и публикациях, посвященных деятельности Старобельского земства за разные годы (1887—1917), фамилия Бутков с разными инициалами, встречается часто. Судя по одинаковому отчеству, перечисленные ниже Бутковы, были братьями:

— Бутков Семен Васильевич — дворянин, член уездной земской управы в период 1887—1902 годы (16 лет! — бессменный член управы).

— Бутков Георгий Васильевич — коллежский асессор, помощник казначея (Старобельское уездное казначейство) 1887—1890, а с 1891 года — значится помощником казначея Сумского уездного казначейства. В 1917 году — гласный Старобельского земского собрания.

— Бутков Владимир Васильевич — земской начальник 8-го участка 1892—1903 годы.

Наибольший след в истории Старобельщины и послереволюционной России безусловно оставил Бутков Яков Васильевич (30.04.1864—21.03.1936). Впервые Яков Васильевич упоминается в 1892—95 годах как член дворянской опеки. В 1897 году — член от земства Старобельского уездного училищного совета. В 1902—03 годах — канцелярский служитель канцелярии Предводителя Дворянства. И уже, в том же 1903 году Бутков Яков Васильевич — Старобельский городской голова (сменив Фоменко Якова Емельяновича), и оставался на этой должности до 1910 (1911?) года. Следующим городским головой был Бобровников Федор Васильевич.

С 1913 до 1917 года Бутков Яков Васильевич непременный член Землеустроительной комиссии.

Биографические данные о Буткове Я. В. скудные и противоречивые. По данным И. Мирошниченко [13] Яков Васильевич родился в 1864 году в семье мелкого помещика в селе Васильевка. Получил высшее образование и всю жизнь посвятил работе на земле и природе. В наследство он получил 60 десятин земли и красивую усадьбу в Васильевке, а городской дом на углу улиц Октябрьской и Трудовой он построил сам.

А вот А. А. Макущенко о Буткове утверждает, что «Яков Васильевич Бутков, сам являясь дворянином, был высокообразованным, прогрессивным человеком передового нового мышления. Богатый помещик, владелец 7 тысяч десятин земли, он в основном вложил свои денежные средства в создание соснового бора, как селекционер технически оберегал их до полного приживления и в стадии произрастания». [10]

Кто же прав? Проанализировав всю имеющуюся информацию о Я. В. Буткове можно согласиться скорее с И. Мирошниченко, чем с А. А. Макущенко. Имей Яков Васильевич 7 тысяч десятин земли, он мог бы позволить себе жить, по крайней мере, в губернском городе, сдавая даже половину земли в аренду. Напомню, что в семье Яков Васильевич рос не один. Известно еще о троих братьях Буткова (см. выше), и Яков Васильевич был в семье не старшим сыном. Так что, если и был у Бутковых крупный участок земли, скорее всего он бы достался по наследству старшему сыну, а младшие довольствовались бы крохами. Доказательством этого предположения служит тот факт, что Якову Васильевичу достался меловой склон горы над Айдаром — 60 десятин непригодной для сельского хозяйства земли.

Вот и Н. Григоренко с Н. Гункиным [2] в статье «Він жив і працював для століть» кратко сообщают, что Я. В. Бутков родился в семье мелкого помещика, «після смерті батька маєток дістав у спадок брат Якова. Самому ж Якову залишилась лише гора над Айдаром». С этим утверждением соглашается и Светлана Владимирова [1] — Яков Васильевич получил «в наследство меловую гору над Айдаром (а само родовое имение — нынешнее село Бутковка — унаследовал его старший брат)».

Нет единодушия у выше перечисленных авторов и о дате вступления Якова Васильевича Буткова на должность городского головы. Если Макущенко А. А. и Григоренко Н. с Гункиным Н. год вступления не указывают, то Мирошниченко И. называет 1904 год, а Светлана Владимирова — 1902, при этом авторы не уточняют, откуда такие данные ими получены. А вот по данным «Харьковского календаря за 1903 год» [35] Я. В. Бутков именно в этом году впервые упоминается как Старобельский городской голова. Точное знание года вступления Я. В. Буткова на должность головы является важным для понимания вклада Буткова в укреплении сыпучих песков возле Старобельска.

Все авторы единодушно утверждают, что Я. В. Бутков был высокообразованным, с высшим образованием, прогрессивным человеком, не указывая, правда, при этом, какое же учебное заведение он заканчивал. Можно бы с этим согласиться, но и тут необходимо внести небольшие уточнения, которые стали возможными после некоторых поисков.

Первое уточнение касается отца Якова Васильевича. В «Памятной книжке Харьковской губернии на 1862 год» судьей Старобельского Уездного суда указан штабс-капитан Бутков Василий Алексеевич, который, по всей видимости, и был главой многодетной семьи Бутковых. [15] Судя по чину, скорей всего, относился он к мелким помещикам.

Второе уточнение. Последняя должность Я. В. Буткова до революции — непременный член Старобельской уездной Землеустроительной комиссии Харьковско-Полтавского Управления Земледелия и Государственных Имуществ при Министерстве землеустройства и земледелия. Периодически Министерство выпускало Списки личного состава, где можно найти сведения о чинах, числящихся при различных учреждениях министерства. Так вот, в Списках личного состава за 1915 можно узнать некоторые другие сведения о Я. В. Буткове. На странице 952 написано буквально следующее — Бутков, Як. Вас., ттс., Ан. 3, И.Х.У. нк., пр., ж., 1891,1909, 1911, 1909, 1913. (г. Старобельск). Расшифровываются эти сокращения следующим образом: православного исповедания, женат, в 1913 г. награжден последней наградой орденом Анна 3-й степени, в 1891 г. — поступление на государственную службу, с 1909 года в ведомстве, с 1911 года — в настоящем чине ттс, с 1909 года — в данной должности. Обучение проходил в Императорском Харьковском университете, но его не окончил. [12]

Сосновый бор

Уникальность Старобельский соснового леса заключается в том, что сохранилась история его появления, технология посадки, характеристика условий произрастания и другие подробности, которые для подавляющего числа прочих старовозрастных насаждений совершенно неизвестны. Кроме того, известны люди, причастные к появлению этого исключительного насаждения. Поэтому ниже приводится большой отрывок из книги «Очерки по истории лесокультурного дела в Украине», посвященный Старобельскому сосновому бору. [18]

«Общая площадь посадок сосны близ Старобельска равнялась 183,3 десятин, из них 63,39 десятины представляли посадки сосны по шелюге, а остальные 119,91 десятины — посадки сосны без предварительного закрепления песков шелюгой. Кроме посадок сосны, имелось 3,1 десятины посадок лиственных пород смешанного типа, состоящие из береста, белой акации и тополей, и, наконец, 1,71 десятины чистой шелюги.

С запада площадь культур граничила с поймой р. Айдар, густо покрытой травянистой растительностью и служившей городу, как прекрасный сенокос. Почва была песчаной с большим количеством наносного ила. С севера главный массив посадок граничил с полосой черного песка со сравнительно небольшим содержанием гумуса. Цвет этого песка, по всей видимости, обуславливался примесью к нему чернозема, принесенного весенними потоками и перемешанного с ним.

Площадь эта сдавалась городом в аренду под бахчи. С востока пески прилегали к солончакам, представлявшим ровную местность верст 2—3 шириной, заключенную между несколькими всхолмлениями, с одной стороны, и плато — с другой. Солончаки были покрыты характерной солончаковой растительностью — низкорослыми травами с чрезвычайно мясистыми стеблями и листьями. Площадь эта служила выпасом, а так как скот не мог пить воду из имевшихся там небольших озерец по причине горечи воды, то городом был устроен артезианский колодезь с насосом, приводящимся в действие ветряным двигателем. С юга городские пески граничили с летучими песками Старобельского сельского общества. Песчаные холмы с пологими вершинами, высотой 2—3 сажени, располагались грядами в направлении, перпендикулярном ветрам, а именно с северо-востока на юго-запад.

Пески были покрыты редкой растительностью, почти исключительно молочаем, чабрецом, тысячелистником, цмином и благовонной льнянкой. Растительность эта не создавала дерна, но все же задерживала бы песчинки и способствовала задержанию песков другими видами растений, если бы крестьяне не пользовались этими песками, как выгоном.

Река Айдар, в долине которой располагались пески г. Старобельска, уже в то время относились к числу отмирающих, т.е. имела очень малое падение и много плесов. Весной она разливалась, летом же очень сильно мелела. Когда-то она была гораздо больше, и пойма ее достигала больших размеров, так что площадь тогдашних песчаных всхолмлений, на которых производилась посадки сосны, принадлежала к пойме, о чем свидетельствовало большое количество стариц. Большинство их уже было засыпано песком, а о присутствии их можно было судить или по болотистым котловинкам, покрытых хвощем авраном, или по буграм, на вершинах которых рос камыш.

По характеру песка главный массив посадок разделялся на две части: северную, с темными песком, мощностью 50—60 см, и южную — с более перемытым песком послетретичного образования. В последнем на глубине около 1,5 м залегала грунтовая вода, превращавшая эти пески в так называемый «плаун» или плывун. Рыть в нем ямы было невозможно, они быстро заплывали.

Местные жители утверждали, что лет тридцать назад южная часть песков представляла собой сенокосные угодья. Третий слой песка представлял собой «жерству», содержавшую большое количество глинистых частиц, а окраска его происходила от отложений окислов железа…

Глубже «жерства» переходила в белый крупнозернистый песок. Иногда «жерства» выходила на поверхность или была погребена под 20—30 —сантиметровым слоем серого песка.

Северная часть песков уже давно была задернелой и по внешнему виду представляла собой цветущий луг.

Рельеф северной части посадок представлял собой довольно ровную площадь, возвышавшуюся над средним уровнем реки на 6—7 саженей, а южная, вследствие малой задернелости постоянных наносов песка была холмистой с высотой холмов 2.3 сажени.

На задернелых песках культуры сосны создавались сразу, без укрепления песков шелюгой. Обработка почвы заключалась в напахивании осенью плужных борозд двухотвальным плугом на глубину 2—3 вершка, а на более задернелых песках — вершка на четыре, в менее — вершка на два-три. Направление борозд было перпендикулярным господствующим ветрам. Расстояние между бороздами было принято в 3 вершка и только в 1912 г. оно было уменьшено до 2 вершков.

Весной, сразу после оттаивания почвы, производилась посадка однолетних сеянцев по дну борозды на расстоянии шага под меч Колесова. На одной десятине высаживалось в среднем 6,4 тыс. штук сеянцев, а в 1912 г. — 10 тыс. штук. В течение трех лет весной проводили пополнение культур. Из мер ухода применялась только охрана от вторжения скота.

Для выращивания посадочного материала с 1904 по 1912 гг. устраивали временные питомники площадью0,25—0,5 десятины. В 1912 г. старанием ученого лесовода заведующего Старобельским песчаным районом А. И. Иващенко был заложен постоянный лесной питомник площадью в 1 десятину в форме трапеции. Питомник находился на уровне 1,5 сажени над уровнем воды в реке. Значительная часть его примыкала к пойме. От действия юго-восточных и южных ветров питомник защищался участком старой шелюговой плантации. Поверхность питомника была почти ровной с незначительным уклоном в сторону поймы. Почва представляла серый песок, количество перегноя в котором увеличивалось по направлению к пойме. Уровень грунтовых вод находился на глубине 1 м.

Весной 1912 г. почва в питомнике была перекопана в два штыка на глубину 10 вершков. Личинок хрущей почти не было. Площадь питомника была выравнена и разбита на 12 кварталов с грядами шириной 1,5 аршина при междурядьях в 0,5 аршина. Все гряды устраивали на уровне земли. На участке питомника, прилегающего к пойме, были высажены черенки тополей: осокоря, пирамидального, канадского, бальзамического и китайского, всего 8 тыс. штук с размещением 12х8 вершков.

Посев семян сосны производился вручную под сеяльную доску — примерно 0,2 фунта на 1 кв. сажень. Предварительно семена окрашивали суриком — 5 фунтов на 1 пуд семян. Посевы накрывали соломой для сохранения влаги и предупреждения развития сорной растительности.

По мере появления всходов покрышка из соломы уменьшалась, затем на всей грядке раздвигалась. Укрытыми оставались только междурядья. Полностью солома удалялась, когда всходы выглядели совсем окрепшими. По мере необходимости проводили сапками полки. На 1 кв. сажень приходилось 3460 всходов. Средняя высота сеянцев к концу лета достигала 5 см, а длина корневой системы — 18 см.

Кроме сосны, в питомнике успешно выращивали для облесения оврагов сеянцы лиственных пород: белой и желтой акации, аморфы, шелковицы, лоха, боярышника, клена остролистного, березы и ильмовых. Опыт показал, что, из-за близости грунтовых вод, гряды в питомниках надо было устраивать не на уровне поверхности земли, а ниже.

…Отпад не прижившихся сеянцев доходил до 80% и восполнялся он подсадками в последующие два-три года. В возрасте 13 лет культуры сосны 1905 г. имели среднюю высоту 3,4 м и средний диаметр 7,1 см. Культуры 1906—1908 гг. в 5—12 летнем возрасте достигали высоты около 2 м и диаметр — около 5—6 см.

Посадка лиственных пород в 1908 г. были произведены на трех участках. Находились они в котловинах болотистого характера и были неудачными. К 1912 г. из этих культур были найдены лишь торчки береста высотой 40—50 см с желтой листвой.

Не вполне удовлетворительное состояние культур сосны и низкая приживаемость объяснялись, во-первых, несоответствием методом посадки в щель с почвенными условиями, а во-вторых, вообще неудовлетворительной организацией посадок: слишком большое расстояние между сеянцами в рядах и между рядами, несоответствие направления рядов с рельефом местности, недостаточный контроль при посадке и уходах за культурами. При более внимательном и любовном отношении к делу можно было бы при тех же условиях достичь более положительных результатов». [18]

Таким образом, работы по закреплению и облесению летучих песков на городских землях г. Старобельска в целом были успешными. Искусственное разведение сосны, проведенное с таким старанием и знанием дела, впоследствии вполне оправдало заложенные в дело труд и капитал. Выращивание сосны на закрепленных шелюгой песках уже через 12 лет давало ощутимый доход — около 34 рублей с десятины, с избытком окупая все затраты.

Заключение

Прошли годы. На пути грозных песчаных барханов выросли сосновые насаждения. Сегодня, спустя столетие, сосновые леса — это украшение и легкие Старобельщины. Сосновый бор пересекает автомагистраль на Новопсков, а по обе стороны высятся вековые стройные сосны. Там действует санаторий, оздоровительные детские лагеря, лесо- и плодопитомник, лесничество. Однако наличие подобных учреждений привело к кому, что площадь собственно сосновых насаждений значительно уменьшилась. Когда же решено было придать участку природоохранный статус, оказалось, что такой статус можно присвоить сосновому насаждению на площади 67,0 га. Заповедное урочище «Сосновое» объявлено решением исполкома Ворошиловградского областного совета народных депутатов №247 от 28 июня 1984 г. Насаждение расположено на территории Государственного предприятия «Старобельское лесоохотничье хозяйство» и представляет собой искусственный лесной массив сосны обыкновенной в возрасте 60—100 лет. [17] Таксационные показатели приведены в Приложении.

Литература

1. Владимирова С. Сосновый бор Буткова. Газета? №38, 18.09.2003.

2. Григоренко М., Гункін М. Він жив і працював для століть. Газета «Під прапором Леніна» №144 (9375), 03.12.1983.

3. Доклады Старобельской уездной земской управы по агрономическому отделу Очередному Земскому Собранию 1915 года. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 1915.

4. Докучаев В. В. Сочинения Т.VIII. М.: Изд-во АН СССР, 1961. — с. 140.

5. Журнал Старобельского уездного земского собрания за 1909 год (Доклады Старобельского уездного земского собрания за 1909 год. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 1909).

6. Журнал Старобельского уездного земского собрания за 1910 год (Доклады Старобельского уездного земского собрания за 1910 год. С докладами, отчетами управы и приложениями к ним. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 1911).

7. Журнал Старобельского уездного земского собрания за 1908 год (Журналы XXXXIV очередного Старобельского Земского Собрания 1908 года. С докладами, отчетами управы и приложениями к ним. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 1909).

8. Журнал Старобельского уездного земского собрания за 1911 год (Доклады Старобельского уездного земского собрания за 1911 год. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 191?).

9. Журнал Старобельского уездного земского собрания за 1913 год (Доклады чрезвычайного Старобельского уездного земского собрания за 10-е января 1913 года. С докладами управы. Старобельск: Типография Л. Н. Башлай, 1913).

10. Макущенко А. А. Источник не известен. Взят в Старобельском музее. Рукопись.

11. Материалы для оценки земель Харьковской губернии. Старобельский уезд. Выпуск V. Доходность частновладельческих лесов и крестьянских сенокосов, выгонов, лесов и усадеб. Издание Харьковской Губернской Земской Управы. Харьков. Типография «Печатное Дело», 1908.

12. Министерство Землеустройства и Земледелия. Список личного состава. Петроград, 1915, — 1494 с.

13. Мирошниченко И. Страницы истории малой родины. Голова уездного города Яков Васильевич Бутков. Газета «Уездный город»?

14. Нехорошев Т. В. Краткий обзор деятельности казенного лесного управления за 1983—1902 гг. С.-Петербург, 1903.

15. Памятная книжка Харьковской губернии на 1862 год. Харьков: В университетской типографии, 1962. — 238 с.

16. Памятная книжка Харьковской губернии на 1868 год. Харьков: В университетской типографии, 1868. — 626 с.

17. Природно-заповідний фонд Луганської області // О. А. Арапов, Т. В. Сова, О. А. Савенко, В. Б. Ференц, Н. У. Кравець, Л. Л. Зятьков, Л. О. Морозова. Довідник. — 3-е вид., доп. І перероб. — Луганськ: ТОВ «Віртуальна реальність», 2013. — 224 с.

18. Редько Г. И., Бузун В. А., Редько Н. Г. Очерки по истории лесокультурного дела в Украине. Житомир: «Полісся», 2005. — 528 с.

19. Свод постановлений Старобельского земства за двенадцать лет с 1890 по 1901 г. включительно. Старобельск Харьковской губ. 1903. Старобельск. Типография Д. М. Поповича, Коммерческая улица. 1904 г.

20. Старобельский уезд Харьковской губернии в геологическом, гидрологическом и почвенном отношении. Отчет Старобельской уездной Земской управе проф. П. Земятченского. Издано Старобельской уездной земской управой. С.-Петербург: Типо-Литография К. Биркенфельда, 1900. — 125 с.

21. Харьковский календарь на 1877 год. Издание Харьковского губернского статистического комитета. Год пятый. Харьков: Типография Харьковского губернского правления, 1876. — 799 с.

22. Харьковский календарь на 1887 год (год пятнадцатый). Харьков: Типография губернского правления, 1886. — 1373 с.

23. Харьковский календарь на 1888 год. Харьков: Типография губернского правления, 1888. — 676 с.

24. Харьковский календарь на 1890 год. Харьков: Типография губернского правления, 1890. — 672 с.

25. Харьковский календарь на 1891 год. Харьков: Типография губернского правления, 1891. — 690 с.

26. Харьковский календарь на 1892 год. Харьков: Типография губернского правления, 1892. — 515 с.

27. Харьковский календарь на 1893 год. Харьков: Губернская типография, 1893. — 798 с.

28. Харьковский календарь на 1895 год. Харьков: Губернская типография, 1895. — 812 с.

29. Харьковский календарь на 1894 год. Харьков: Губернская типография, 1894. — 961 с.

30. Харьковский календарь на 1896 год. Харьков: Губернская типография, 1896. — 824 с.

31. Харьковский календарь на 1897 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1897. — 897 с.

32. Харьковский календарь на 1898 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1898. — 602 с.

33. Харьковский календарь на 1899 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1899. — 750 с.

34. Харьковский календарь на 1902 год. Харьков: Типография: Варшавчика, Гессена и Молчадского, 1902. — 662 с.

35. Харьковский календарь на 1903 год. Харьков: Типография: Гессена, Молчадского и Варшавчика, 1903. — 738 с.

36. Харьковский календарь на 1904 год. Харьков: Типография: Г. В. Молчадского, 1904. — 729 с.

37. Харьковский календарь на 1906 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1906. — 756 с.

38. Харьковский календарь на 1908 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1908. — 400 с.

39. Харьковский календарь на 1909 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1909. — 394 с.

40. Харьковский календарь на 1910 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1910. — 400 с.

41. Харьковский календарь на 1912 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1912. — 593 с.

42. Харьковский календарь на 1913 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1913. — 609 с.

43. Харьковский календарь на 1914 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1914. — 622 с.

44. Харьковский календарь на 1915 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1915. — 537 с.

45. Харьковский календарь на 1917 год. Харьков: Типография Губернского Правления, 1917. — 368 с.

Приложение.

Площадь пескоукрепительных и облесительных работ в Старобельском уезде, десятин

Сводная таблица перечета и измерений культур сосны на песках Старобельского уезда [18]

Таксационное описание насаждений Заповедного урочища «Сосновое». (2012 г.)

Месторасположение: Старобельский район, северная окраина г. Старобельска, Территория ГП «Старобельское ЛОХ», квартал 41.

Content

Укрепление песков в Старобельском уезде
Леонид Леонидович Зятьков

Предисловие

Про Старобельский уезд

Про леса

Про пески

Борьба с песками

Про земство

Про лесничих

Про Бутковых

Сосновый бор

Заключение

Литература

Таксационное описание насаждений Заповедного урочища «Сосновое». (2012 г.)