Мы серые ангелы — 3

Василий Кузьменко

В 2025 году США, исчерпав все способы давления на Россию, применяют биологическое оружие, но что-то пошло не так. Прохор и Лариса отправляются в будущее.

«Господа, США — это самое ужасное, что могло случиться с нашей цивилизацией!» — именно с этих слов начала своё выступление Её Величество Королева Великобритании Шарлотта, на внеочередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.

Дизайнер обложки А. Москвичёва

© Василий Кузьменко, 2019

© А. Москвичёва, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-4014-7 (т. 3)

ISBN 978-5-4493-6245-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Придя домой после прогулки, девчонки захотели отдохнуть. Лариса, помогая раздеваться Софье, нашла у неё в кармане визитку, на которой было написано ВАЛЬТЕР ЛИБЕРТ. Лариса спросила у дочки:

— Соня, откуда у тебя это?

— Это я на столике у дяденьки того взяла, — ответила улыбаясь дочка, — даже не знаю зачем, их там много было.

— Хорошо, спи, — улыбнувшись, произнесла Лариса.

Соня закрыла глазки и сразу уснула. Лариса, взяв визитку, пошла к мужу. Прохор сидел перед компьютером. Идея новой книги не давала ему покоя. Она витала где-то рядом, будоражила его разум, мысли то носились табунами, то просто трепетали, как флаги… Вошла Лариса и тихо села рядом. Она всегда так делала, когда ей надо было просто поговорить. Прохор посмотрел на жену. Боже, как же он любил эту женщину, красивую, чувственную и преданно любящую его, всей своей трепетной душой. Лариса относилась к нему, как к большому ребёнку, но делала это так, что он ощущал себя этаким альфа самцом, за которым она всегда безропотно следовала.

— Проша, посмотри, что я нашла у Сони в кармане, — тихо произнесла жена, подавая ему визитку.

— Откуда у неё это? — удивлённо спросил Прохор.

— Она сказала, что стащила эту визитку в офисе у того дяденьки!

— Значит, не показалось, — улыбнулся Прохор.

— Вот именно, значит, это всё было!

— Что было?

— Всё!

— Даже не знаю, что тебе ответить.

— Проша, можешь ничего не отвечать, но я тебя прошу, — Лариса пересела на колени к мужу, обняв и прижавшись к нему, продолжила, — ты сейчас пишешь новую книгу, помни, пожалуйста, что я беременна, хорошо милый,

— Я помню милая, я всё помню, — отвечал Прохор, целуя жену.

— Мне даже не интересно, про что будет твоя новая книжка, — шептала Лариса.

— Она будет, как всегда про любовь, — ответил Прохор, пряча визитку в карман.

— Про какую любовь? — кокетливо спросила Лариса.

— Про нашу, про нашу, милая, — шептал Прохор, специально целуя жену в ушко.

— Ладно, уговорил, пошли, пока дети спят, — шептала Лариса, отвечая на поцелуи мужа…

Лариса лежала на плече у мужа и что-то рисовала пальчиком на его груди. Прохор гладил её по волосам и опять о чём-то думал. Лариса слушала, удары его сердца. Она знала, что сердце этого мужчины бьётся только для неё, и, конечно, она была согласна летать с ним сколько угодно и куда угодно, потому что он был ангелом, настоящим, и только её ангелом. Улыбнувшись, Лариса посмотрела на мужа и тихим вкрадчивым голосом спросила:

— Проша, а про что всё-таки твоя новая книга?

— Про жизнь, про нашу жизнь.

— А ты говорил, что про любовь!

— И про любовь тоже, — улыбнулся Прохор.

— А ты возьмёшь меня с собой?

Прохор повернулся к жене и, улыбаясь, спросил:

— Милая, ты мать двоих детей, скоро будет третий, а вопросы задаёшь, как маленькая девочка.

Лариса улыбнулась, чмокнула мужа и, уже вставая с постели произнесла:

— А я милый, с тобой, именно так себя и чувствую! Надо вставать, скоро девчонки проснутся.

— Я люблю тебя!

— И я тебя люблю, — улыбнулась Лариса и, накинув халатик, пошла к двери.

— А ты весьма, весьма… сзади, — улыбаясь, сказал Прохор.

Лариса остановилась и стала медленно разворачиваться:

— Что значит сзади, а что вид спереди у меня хуже, — тихо произнесла Лариса и распахнула халатик.

Прохор, улыбаясь, закрыл руками лицо:

— А так, ты просто ослепительна!

— То-то же, — улыбнулась Лариса, — вечером поговорим! — и, запахнув халатик, гордо вышла из спальни.

Прохор, глупо и счастливо улыбаясь, немного понежился в постели, затем встал, оделся и пошёл в свой кабинет. Включив компьютер, он задумался. С некоторых пор его стали волновать публичные выступления западных политиков. В этих выступлениях не было никакой аргументации, сплошные голословные утверждения, которые преподносились, как некие уже неоспоримые факты. Создавалось впечатление, что на западе к власти пришла плеяда политиков троечников. Прохор нашёл в интернете немало материалов об уровне образования этих политиков и испытал шок. Большая часть людей, стоящих у руля современных международных отношений, не имело профильного высшего образования. Из-за этого Прохору становилось тревожно. Ведь страны, которые представляли эти политики, обладали не только ядерным оружием, но и огромным военно-научным потенциалом и вели разработки биологического оружия, несмотря на все заключённые соглашения об их запрете. К чему же могла привести деятельность этих недоученных политиков? Вариантом было очень много, поэтому даже синопсиса к новой книге у него пока не было.

На глаза Прохору попался его стишок, с которым у него были связаны приятные и весёлые воспоминания. Лариса любила иногда помедитировать и даже его пыталась к этому приучить. И вот, однажды, когда, по настоянию жены, он сидел напротив неё в позе лотоса, а Лариса была одета в лёгкую обтягивающую спортивную кофточку с глубоким вырезом, наблюдая за своей женой, вернее за её выдающимися прелестями, у него стали рождаться стихи, которые он незамедлительно ей и прочитал:

Мы медитируем с тобой,

Иль вызываем духов из вселенной,

И говорим с зелёною травой,

Объёмы мыслей, необыкновенны.

И я теряюсь в чувствах этих,

Они куда-то вдаль меня влекут,

О, как крепки бывают сети,

Что страстью, мужскую душу жгут.

Я знаю, за объёмами душа,

К ней Бог приделал всё красиво,

Ты милая, везде так хороша…

Меня бросает в жар стыдливый!

Мужские мысли, как листок,

В которых прячется любви исток!

Лариса сразу поняла, про какие объёмы идёт речь и погналась за ним. Они начали драться на подушках. Детей дома не было и поэтому они дали волю своим чувствам. Одна из подушек лопнула, и они оба оказались в перьях. Всё закончилось на полу среди тех самых перьев, где Прохор успокоил свою жену, целуя те самые объёмы. Она прижимала его к ним и просила: «Ещё, ещё!»…

Прохор закинул руки на затылок и улыбаясь подумал: «Любовь, секс — это, пожалуй, то, что доставляет истинное удовольствие в такой недолгой человеческой жизни!». Недолгой, недолгой, НЕДОЛГОЙ! Это было то слово, которого он ждал. Прохор достал визитку, которую стащила Соня. ВАЛЬТЕР ЛИБЕРТ, это ведь, как раз тот вариант, который был ему нужен. Прохор положил визитку возле компа, в это время в слегка приоткрытую дверь заглянула Соня и тихо сказала:

— Папа, мне мама сказала, что ужин уже на столе.

— Хорошо, Соня можно тебя на минуточку, — с улыбкой позвал Прохор.

Дочка подошла к нему, села на диван и со вздохом произнесла:

— Я полна внимания, сударь!

Прохор уже знал, что такую манеру разговаривать ей сейчас прививала Алиса, которая в настоящий момент читала роман «Анна Каренина», поэтому улыбнувшись, он спросил:

— Сударыня вы не могли бы мне объяснить происхождение этой визитки?

Соня посмотрела на визитку и опять со вздохом ответила:

— Сударь, мне неловко об этом говорить, я попросту спёрла её с журнального столика, когда мы заходили к тому дяденьке, но таких бумажек там было полно!

— А что ещё сударыня вы помните?

— Я помню цифры, которые мне во сне сказала какая-то тётенька!

— Какая тётенька?

— Не знаю, мне снился огонь, и эта тётенька.

Внезапно Соня подошла к Прохору, взяла визитку, повертела её в руках и сказала:

— Если вы сударь дадите мне ручку, то я напишу эти цифры.

Прохор, не мешкая дал дочери ручку, и та, сев на диван, старательно написала с обратной стороны девять цифр. Отдав визитку, Соня манерно спросила:

— Так что мне передать вашей жене, сударь?

Прохор положил визитку на стол и, улыбаясь, ответил:

— Передайте моей жене сударыня, что я…, что я вас всех очень, очень люблю!

С этими словами Прохор подхватил на руки дочку и понёс её на кухню. Соня заливисто засмеялась и стала вырываться со словами:

— Ну, папка, хватит щекотаться!

Следующие несколько недель Прохор пребывал в хорошем расположении духа. После того, как Соня написала промокод на визитке, ему почти сразу удалось написать синопсис будущей книги и составить примерный план романа. На работе его хвалили за содержательные статьи по социальным проблемам города. Вечерами вся семья собиралась за столом и дружно обсуждала новости. В центре внимания почти всегда была Соня, которой очень понравилась старинная манера общения и теперь она всех называла сударями и сударынями. Алиса продолжала читать роман «Анна Каренина» и в её поведении начали проявляться манеры девушки подростка, которая настойчиво пыталась постичь огромный мир человеческой любви. Видимо поэтому, она стала всё чаще секретничать с Ларисой. Возможно, именно эти беседы с дочкой о любви разжигали в Ларисе то пламя, которое позже не давало им уснуть в своей спальне. В общем, всё было хорошо. Однажды утром, собираясь на работу, Прохор увидел, что надпись на визитке ВАЛЬТЕР ЛИБЕРТ стала пульсировать. Он взял в руки визитку и разглядел ещё текст: «Сегодня в полдень, ул. Пестеля, дом 2А». Прохор сразу сообразил, что это был Храм святого великомученика и целителя Пантелеймона! Прохор улыбнулся, значит, он всё правильно делал. Возле двери его, как обычно ждала Лариса с пакетиком, в котором были бутерброды.

— Ты чего такой довольный? — спросила она с улыбкой.

— Просто мне хорошо, я люблю тебя!

— И люблю тебя, милый, — шепнула Лариса между поцелуями.

В редакции Прохор немного отвлёкся, но всё же изнывал в ожидании назначенного часа. Минут за сорок до указанного времени Прохор вышел из редакции и направился в сторону Пантелеймоновской церкви. Идти было недалеко, поэтому Прохор просто прогуливался по Кирочной улице среди старинных домов и особняков, которых в этой части города было великое множество. Как обычно в это время на улице во все стороны спешил по своим делам разношерстный народ. Дворники сражались с осенней листвой. Пройдя мимо улицы Восстания и проспекта Чернышевского, Прохор решил немного срезать и свернул на переулок Радищева. Через несколько десятков шагов его взору открылся Спасо-Преображенский собор. В первоначальном варианте он был построен повелением императрицы Елизаветы Петровны на месте штаба гренадерской роты лейб-гвардейского Преображенского полка, в память о восшествии императрицы на престол с помощью солдат и офицеров этого полка в середине восемнадцатого века. Однако в 1825 году собор сгорел и был вновь восстановлен в 1829 году уже в нынешнем виде. Обойдя по кругу Преображенской площади жёлто-белое пятикупольное сооружение храма, Прохор вышел на улицу Пестеля. Далее перейдя Литейный проспект, он продолжил движение к Пантелеймоновской церкви. Прохор любил разгадывать в одежде и лицах прохожих их профессии, мысли, мечты. Эти наблюдения всегда давали ему пищу для размышления. Именно в прохожих он порой находил внешний облик своих будущих героев. Была ещё одна особенность, на которую уже давно обратил внимание Прохор, если идти и слегка от души, хотя бы одними глазами улыбаться, то многие прохожие будут вам отвечать такими же улыбками и эти улыбки будут настоящие, а не нарисованные, которые обычно носят в офисах. Именно так сейчас и происходило. Ловя улыбки прохожих, Прохор подошёл к церкви. Немного полюбовавшись его белыми тосканскими пилястрами на красном фоне и прочитав надпись, гласившую, что «Сей храм был воздвигнут в царствование императора Петра Великого в 1727 году во благодарение Богу за дарованные нам морские победы над шведами в День Святого Великомученика Пантелеймона 27 июля при Гангуте в 1714 году и при Грингаме в 1720 году», Прохор немного нервно выкурил сигаретку и вошёл в церковь…

Глава 2

Прохор начал просыпаться от того, что затекла правая рука. Это голова Лариса лежала на ней, уткнувшись своим носиком в его плечо. Прохор открыл глаза и сразу раздался многоголосый хохот:

— Проснулись голубки! — услышал Прохор по-английски.

Прохор и Лариса сели на своей постели из хвойных лап. Лариса, едва проснувшись, ничего не понимала и жалась к мужу, прикрываясь толстым мексиканским пледом. Рядом с ними слегка дымил потухший костёр, а прямо перед собой они увидели четырёх всадников в одежде ковбоев. Двое из них были неграми, а двое других были похожи на индейцев.

— We are Russian! — громко произнёс Прохор.

— Русские? — переспросил один из индейцев и хохот сразу прекратился.

— Yes, Russians, we are a bit lost! — ответил Прохор, понимая, что он достаточно хорошо владеет английским языком.

Все ковбои сразу заулыбались и спрыгнув с лошадей подошли к костру.

— Русские отличные ребята, мы любим русских, откуда и куда путь держите? — спросил всё тот же индеец, видимо старший из них, присев возле костра.

— Джон, ну чего ты пристал к людям, видишь, у них есть браслеты, значит они чистые, так что твои обязанности помощника шерифа на этом заканчиваются, — произнёс один из негров с ослепительно белозубой улыбкой.

— Нет, Том, я обязан доставить их к шерифу!

— Ты же знаешь, шериф сейчас на охоте.

— Тогда пусть их проверит Агнесса, таков порядок, — произнёс Джон, и улыбаясь уже обратился к Ларисе, — не бойтесь нас леди, мы общественные помощники полиции штата Канзас, округа Батлер, сами понимаете время сейчас такое.

— Я всё понимаю, мы с мужем немного заблудились, но через пять минут мы будем готовы, — ответила Лариса на хорошем английском языке.

— О, леди, не торопитесь, мы не будем вам мешать, — ослепительно улыбнувшись, ответил Джон и спросил, — как мне следует к вам обращаться?

— Меня зовут Лариса, а моего мужа Прохор.

— О кей!

Ковбои отошли к своим лошадям. Помощник шерифа Джон стал вызывать некую Агнессу по рации. Прохор и Лариса переглянулись.

— Не самое худшее начало дорогая, — улыбнулся Прохор, обращаясь к жене на русском языке.

— Да уж, штат Канзас, средний запад, зачем он нас сюда отправил?

— Пока не знаю, давай собираться, — загадочно улыбаясь, ответил Прохор.

— Надеюсь там, куда нас собираются отвезти, я смогу принять душ? — спросила Лариса.

— Я надеюсь хотя бы почистить зубы!

— Сэр, а как долго мы будем добираться до вашей Агнессы, — громко произнесла Лариса.

— Ты, оказывается, неплохо говоришь по-английски, — улыбнулся Прохор.

— Он же предупредил, что мы будем знать язык той страны, в которой окажемся, — тихо ответила Лариса.

— Агнесса попросила вас срочно прибыть к ней, поэтому двое из нас отдадут своих лошадей, и мы поскачем в наш городок, — улыбаясь, сказал помощник шерифа, надеюсь, леди Лариса знакома с верховой ездой?

— Я тоже на это надеюсь, — тихо по-русски ответила Лариса, глянув на мужа, — а как же эти джентльмены, которые отдадут своих лошадей? — уже по-английски спросила Лариса.

— О, не беспокойтесь, здесь не так далеко и уже через час они будут на месте.

Ларисе подвели чёрного скакуна, Прохору достался белый. Лариса подошла к лошади, погладила её, затем скормила ей кусок хлеба и довольно резво села в седло. Прохор с удивлением смотрел на жену. Поскольку одеты они были почти так же, как и все жители Канзаса, ковбои ничего особенного в этом не увидели. Тогда Прохор вскочил на своего скакуна, и они поехали вслед за двумя ковбоями.

— Я не думал, что так быстро освоишь верховую езду, — тихо сказал Прохор.

— Дорогой, ты не забыл, что Вальтер предупредил нас — все те навыки, которые присутствуют в нас на генетическом уровне, в нужный момент будут всегда у нас проявляться, — улыбнулась Лариса, гордо восседая на рысаке.

— Я помню, помню, значит, у тебя в роду были хорошие наездницы.

— Возможно не только наездницы!

Тем временем всадники выехали на дорогу, которая шла среди широких полей пшеницы. Лёгкий ветерок волновал поле. Сияло солнце, пели птички, было хорошо и мирно. Ехать шагом Ларисе надоело, и она догнала помощника шерифа.

— Джон, эта дорога ведёт в ваш город? — обратилась она к нему.

— Да, мэм!

— Сэр, мне срочно надо припудрить носик! — задорно произнесла Лариса.

— Чем я могу вам помочь? — озадаченно спросил Джон.

— Ничем, просто не теряйте меня из виду! — с этими словами Лариса пришпорила свою лошадь и помчалась вперёд. Мужчины с криками: «Е-е-й-х-о!» бросились за ней.

Лариса и Агнесса сидели на веранде и смотрели на дорогу. Прохор со своим блокнотом уединился в комнатке на втором этаже. Ему надо было сделать кое-какие записи. Солнце уже клонилось к горизонту. Где-то совсем рядом возле салуна слышались голоса нетрезвых мужчин. Лариса украдкой глянула на Агнессу, красивую, статную индианку, дочь одного из вождей племени Дакота. Они были с ней почти одного возраста. Агнесса, как и её родители, была православной и неплохо говорила по-русски. Родители Агнессы стали православными, когда увидели в своей католической церкви венчание двух геев. Это они дали ей имя в честь раннехристианской святой Агнессы, которая прославилась своей непорочностью и силой духа. Лариса уже услышала её историю. Когда ей было семнадцать лет в США, как и во всём мире, разразилась страшная пандемия гриппа. Умерло несколько миллионов человек, а затем стали появляться эти ужасные монстры. Обычные люди превращались в злобных чудовищ, которые боялись дневного света и по ночам нападали на других людей, только для того, чтобы растерзать их. Это беда очень быстро распространилась по всем штатам и практически одновременно по некоторым странам Европы. Никто не понимал причину этого явления, но люди стали бояться и просто убивали злобных монстров. Волна убийств прокатилась по всей стране, но монстров становилось всё больше и больше. Правительство США было вынуждено издать ряд законов, чтобы остановить эти убийства и теперь монстров стало выгодно оставлять в живых, сдавая их в специальные приёмники за хорошее денежное вознаграждение. Обычно в монстров превращались люди с белым цветом кожи. Нет, конечно, не все белые становились монстрами, но понять, кто из белых может стать ими, а кто нет, было невозможно. Пойманных монстров содержали в специальных карантинных зонах, где учёные проводили свои исследования и теперь, каждый житель планеты с белым цветом кожи был вынужден носить браслет, который и фиксировал те изменения в организме человека, которые могли привести его к превращению в монстра. Считывая информацию с браслета можно было понять, болен человек или нет. Агнесса проверила их браслеты, они были здоровы.

— Ты кричишь по ночам? — спросила Агнесса, не поворачивая головы.

— Не поняла!

— Ну, ты кричишь, когда вы занимаетесь любовью? — Агнесса посмотрела на Ларису.

— Я не знаю, — ответила Лариса, густо покраснев.

— А я, кричу, — улыбнулась Агнесса, — да так, что вся улица знает, что у нас с Мэтом секс, только вот толку никакого нет, ты вот уже третий раз рожать будешь, — Агнесса кивнула на животик Ларисы.

— Так ведь не видно ещё ничего, как ты догадалась?

— Ты прискакала, почти загнав лошадь, и при этом очень бережно слезла с лошади.

— Да, ты права, будет мальчик, — улыбнулась вглубь себя Лариса, поглаживая свой животик.

Агнесса опять стала смотреть на дорогу, ожидая своего Мэта. Лариса с интересом посмотрела на свою собеседницу. Агнесса рассказала ей историю знакомства со своим мужем. Несколько лет назад, когда шла настоящая охота на белых, Агнесса была шерифом этого городка под названием Огаста. И вот однажды к ней притащили связанного Мэта. Она, каким-то образом, почувствовала, что он чистый и при этом влюбилась с первого взгляда. Тогда ещё у монстров не было этих ужасных птичьих глаз. У Агнессы был непререкаемый авторитет в Огасте, она лучше всех стрелял, была отличной наездницей, но самое главное очень хорошо знала законы и отлично владела бухгалтерским учётом. Об этом очень быстро узнали все жители городка, поэтому вскоре все фермеры объединились под её началом. Она вела дела, а фермеры растили пшеницу, которую затем Агнесса выгодно продавала заготовителям, и все были довольны. Агнесса сама свезла Мэта на пункт, там его проверили, он был здоров. Мэту выдали браслет и вернули шерифу. Мэт ответил на её чувства и вскоре тоже влюбился в неё без памяти. Трудно было устоять перед женщиной, которая обладает такой природной красотой, умом и бешеной энергетикой. Так они стали мужем и женой. Через год на очередных выборах шерифа Агнесса сама выставила кандидатуру Мэта, для того что бы самой более плотно заняться бизнесом. Жители Огасты проголосовали за нового шерифа почти единогласно. И вот теперь Агнесса ждала своего шерифа, от которого она так хотела иметь детей. Лариса размышляла над рассказами Агнессы, помня слова Прохора, что они не должны особо удивляться всему услышанному и увиденному, ведь все люди, которых они встретят в своём путешествии, будут воспринимать их, как своих современников. Поэтому Лариса в основном слушала рассказы Агнессы и не задавала лишних вопросов, но её собеседнице видимо надо было выговориться, а с незнакомым человеком это получается лучше всего.

Солнце всё больше садилось в бескрайние поля пшеницы до самого горизонта. Лучи солнца золотились в колосьях и отражаясь сверкали маленькими блёстками. Агнесса опять заговорила.

— Ты знаешь, почему у нас так любят русских?

— Было бы интересно узнать.

Агнесса немного поёрзала на кресле, усаживаясь по удобней и начала свой рассказ:

— Наша пропаганда всё время твердила нам, что США самая богатая, самая сильная страна, а злые русские хотят это всё разрушить, поэтому нам нужны атомные бомбы, огромный флот и самые современные самолёты, чтобы защитить все наши демократические ценности. Но на деле всё было совсем по-другому. Это у нас было более сорока миллионов нищих, которые жили на улице. Это в США, самой демократической стране мира были сегрегация, маккартизм, концлагеря для американцев японского происхождения и трудовые армии Рузвельта. Нам втирали «США — самая миролюбивая страна» и при этом именно американцы развязали после Второй мировой войны более семидесяти локальных войн, в которых погибли миллионы мирных людей. Как можно убивать людей во имя свободы и демократии? Нам говорили, что в США самые передовые технологии, но оказалось, что китайские электронные аналоги гораздо лучше наших, а мы все, платили за не летающие истребители, не стреляющие пушки и не плавающие корабли. Вот такой невиданный, зашкаливающий уровень коррупции, что на всё это нерабочее барахло выделялись сотни миллиардов долларов. Вот за эту розетку, — Агнесса показала на обычную бытовую розетку на веранде, — которой красная цена один доллар, военные брали с налогоплательщиков по десять долларов за штуку. Но когда настал момент истины, и в нашу страну пришло горе, большое горе, именно вы русские первыми пришли на помощь. Вот я, истинная республиканка, мой муж демократ. Русским абсолютно до лампочки кто у нас сегодня в спальне сверху. Лишь бы нам самим было хорошо, и был бы в этом толк!

Агнесса внезапно замолчала, видимо думая о том, что у них с Мэтом вот уже три года не получается зачать ребёнка. Лариса осторожно улыбнулась этому неожиданному сравнению. Внезапно, где-то совсем рядом зазвучала весёлая музыка в стиле кантри.

— Ты знаешь, почему я республиканка? — спросила Агнесса, глядя на дорогу.

— Почему?

— Потому что люди хотят, чтобы у нас в городе не было геев, лесбиянок и наркоты. У нас есть несколько пьяниц, но они все у меня на общественных работах. В Огасте нет нищих и бездомных, для всех есть работа и крыша над головой! Девиз Канзаса: «Через тернии к звёздам!». Так вот, Канзас и есть та самая Америка, свободная, независимая, трудолюбивая, а все эти политики, из больших городов, которые трясутся только за свои миллионы, уже давно никакого отношения к настоящей Америке не имеют, им плевать на нас, ну а нам теперь на них!

— Но ты говорила, что твой муж демократ, — улыбнулась Лариса.

— Ну, да, обычно, парламентские слушания между верхней и нижней палатами, мы проводим ночью и обо всём договариваемся, — тоже с улыбкой сказала Агнесса и посмотрела на Ларису.

Ноги Ларисы сами собой слегка постукивали в такт звучащей музыке. Агнесса, повернув голову в сторону окна комнаты в которой находился Прохор, громко крикнула:

— Мистер Прохор!

— Я вас слушаю Агнесса, — послышался голос мужа Ларисы.

— Если вы сейчас же не пойдёте со своей женой танцевать, то я отведу её сама, а там какой-нибудь ретивый ковбой затанцует вашу жёнушку до смерти!

Прохор тот час появился в двери и, улыбаясь, произнёс:

— Нет, я не могу себе и ей этого позволить!

— Вот и хорошо, пойдёмте, я тоже немного разомнусь, — с улыбкой произнесла Агнесса, вставая с кресла.

Пройдя полсотни шагов, они оказались на танцевальной площадке, где отдыхали ковбои со своими женщинами. При их появлении музыка прервалась. Агнесса улыбнулась и сказала:

— Леди и джентльмены, разрешите вам представить наших русских друзей, мистера Прохора и его жену Ларису.

Все присутствующие заулыбались и захлопали в ладоши, они уже знали о появлении русских в их городке. Лариса и Прохор немного смутились от такой реакции на их появление. Заметив это Агнесса, крикнула:

— Ну, хватит, давайте лучше постучим каблучками, — и вышла в центр.

Музыканты заиграли очень весёлую ковбойскую мелодию. Девушка в шляпе ковбоя запела песню, и все начали танцевать. Движения были очень просты и уже через минуту, Прохор и Лариса танцевали вместе со всеми, весело прихлопывая и притопывая. Обстановка была весёлая и непринуждённая. Через некоторое время Прохору и Ларисе подарили по настоящей ковбойской шляпе. Прохор отметил, что белых среди присутствующих практически не было. Уже стемнело, танцы были в самом разгаре, когда на дороге появилась повозка, в сопровождении десятка конных ковбоев. Вся кавалькада направлялась к дому шерифа. Музыка стихла. Все смотрели на телегу. Агнесса вышла вперёд.. Тем временем повозка остановилась возле освещённого танцпола. Всадники стали спрыгивать с лошадей. К некоторым бросились женщины. Ковбой, со звездой шерифа, улыбаясь, подошёл к Агнессе. Среднего роста, коренастый, брюнет с мужественными чертами лица, это был Мэт. Агнесса прильнула к мужу. Он поцеловал жену, затем, подойдя к повозке, сдёрнул мешковину, под которой находились мужчина и женщина, связанные по всему телу колючей проволокой. Мэт, поиграв желваки, с металлом в голосе сказал:

— Их, оказывается, было трое, детёныша мы случайно убили, а этих завтра заберут ребята из ФБР.

— Устал, милый, — спросила Агнесса.

— Да, есть немного, а это, как я понимаю и есть те русские? — спросил Мэт, глядя на Прохора и Ларису и не дожидаясь ответа, протянул, улыбаясь руку Прохору.

Лариса смотрела на людей в клетке, именно людей, потому что никаких внешних признаков монстров в них не было. Она даже подошла ещё ближе и остановилась в метре от повозки. Внезапно мужчина открыл глаза, это были глаза зверя, птичьи, жёлтые, налитые злобой. Они смотрели, не мигая на Ларису, затем зверь зарычал и оскалил свои волчьи клыки. Лариса отшатнулась, но монстр мужчина внезапно успокоился и закрыл глаза. В это время открыла глаза женщина. У неё тоже были глаза зверя, только они были полны слёз…

После обильного ужина с жареной индейкой и тушёными овощами Мэт и Прохор сидели в больших, удобных креслах возле камина. В руках у них было по небольшому бокалу, в которых было налито янтарно-коричневое бренди. Женщины уединились немного в стороне и смотрели видео, на котором было записано венчание Мэта и Агнессы. За ужином Мэт сообщил, в связи с тем, что монстры стали размножаться правительством США принято решение, под эгидой ФБР создать в каждом штате для них временные резервации, в которых за ними теперь будут наблюдать учёные, как говорится в естественных условиях. Теперь Прохор, глядя на Мэта, ожидал продолжение этого разговора. Мэт смотрел на огонь и молчал. Было видно, что он о чём-то сосредоточенно думает. Было лишь слышно, как женщины вполголоса ворковали о чем-то, о своём. Через некоторое время, отпив немного бренди, Мэт посмотрел на Прохора и произнёс:

— Кто бы знал, что в первой половине 21 века США, в своём развитии будут отброшены на двести лет назад и вновь встанет вопрос целесообразности объединения штатов в единое государство!

— Ты имеешь в виду резервации для монстров? — спросил Прохор, сделав глоток бренди.

— Да, и их тоже, чёрт меня побери! Двести лет, ну хорошо пусть даже последние сто, нам говорили о величии США, о её демократических ценностях, как о неком эталоне цивилизационного развития, но это оказалось обычной пропагандой!

— Но экономика США была сильнейшей в мире, — возразил Прохор.

— Я сейчас не об экономике, я говорю о людях! — играя желваками, произнёс Мэт.

— Американцы, вроде были самой счастливой нацией или нет? — переспросил Прохор.

— Это всё наша пропаганда, которая прославляла систему нашего потребления, — Мэт отпил глоток бренди, и немного поиграв желваками, продолжил, — я сейчас начну с системы нашего образования, так вот, низкий уровень общей культуры и школьного образования в США сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает стиральных машин, холодильников, автомобилей и другого хлама, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теорию относительности Эйнштейна. От этого страдала экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни, вот они и стремились не допустить культурности и образованности, которые, вдобавок, мешали им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом. В то же самое время США были страной преступников, в наших тюрьмах сидело около трёх миллионов зэков, а это почти четверть всех заключённых в мире! США были абсолютным лидером в области порно индустрии, девяносто процентов мировой порнографии выпускалось у нас. В США был самый большой процент беременных школьниц, это результат насаждаемой «свободы», вместо дальнейшего обучения и карьеры — аборт и бесплодие, либо просто сломанная жизнь!

Мэт замолчал и смотрел в огонь. Прохор с интересом смотрел на этого человека. Было видно, всё, что он говорил, было не раз пропущено через его сердце. Обильная и ранняя седина на висках говорила о том, что его жизнь проходила в сложных душевных переживаниях. Отпив бренди, Мэт продолжил свои размышления:

— Двадцать процентов населения США страдали теми или иными психическими расстройствами и нуждались в наблюдении врача и в приёме соответствующих лекарственных средств, как следствие американцы принимали психотропных препаратов больше всех в мире, Каждый третий подросток употребляет хотя бы один из прописанных ему антидепрессантов и при этом мы называли себя счастливой нацией!

— Возможно, потому что, в общем и целом, весь мир считал народ США именно такой нацией, — тихо сказал Прохор.

Мэт криво улыбнулся и продолжил:

— Конечно, если учесть, что каждый третий американец жил с диагнозом «ожирение» от малоподвижного образа жизни и потребления фастфуда у экранов телевизора около тридцати часов в неделю, то да, но при этом в стране было четыре десятка миллионов нищих и бездомных!

— В условиях демократии каждый волен выбирать свой способ существования, — заметил Прохор.

— Да брось Прохор про демократию, ещё Бернард Шоу говорил: «Демократия — это воздушный шар, который висит у нас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие шарят у вас по карманам!». Мы носились со своей демократией по всему миру, убеждая его, что она является для всех неким эталоном. Нет, и не может быть какого-либо эталонного государства, потому что у каждого государства есть свои национальные, религиозные особенности, и есть своя история, а в истории США было: истребление коренного населения, возрождение рабства, расовая дискриминация. Не может олигархическое государство стать примером, так называемой истинной демократии! Деньги, деньги, вот, что мы поставили выше всех других ценностей, а не пресловутую демократию! Олигархия США возникла при участии ФРС, путём свободного печатания доллара, вне зависимости от каких-либо финансовых законов, но нет, не огромный государственных долг сгубил величие нашей страны! Это мы, народ США, выдали слишком большой кредит доверия своему правительству и в результате получили дефолт всей политической системы!

Мэт внезапно замолчал и снова стал смотреть на огонь в камине. Прохор наблюдал за этим интересным для него человеком. Было понятно, что он говорит от чистого сердца, а в нём, в этом сердце было очень много горечи за судьбу своей страны. Они отпили ещё немного бренди, и Прохор решил перевести разговор в более приземлённое русло.

— Но деньги ещё никто не отменял, как говорят: «Деньги грязь, но лечебная», — улыбнувшись, произнёс Прохор.

Мэт внимательно посмотрел на Прохора и сказал:

— Ты знаешь, мне сейчас вспомнились слова, не помню где я их слышал, но сказано очень мудро: «Либо мы счастливы обходясь малым, не нагружая себя сверх меры, ведь счастье у нас в душе, либо вы ни к чему не придёте, придумали себе гору чрезмерных потребностей, вы должны постоянно что-то покупать, и затем выбрасывать, когда мы что-то покупаем, мы ведь платим не деньгами, мы платим временем своей жизни, тем временем, которые мы потратили, что бы заработать эти деньги, но невозможно купить жизнь, жизнь просто проходит в этом постоянном круге и это ужасно!».

В это время к ним присоединились их женщины, видимо уже обсудив все свои женские дела и вдоволь насмотревшись кадров венчания. Агнесса села рядом со своим мужем со словами:

— Ну и о чём вы тут беседуете, как всегда о женщинах?

— Милая, извини, но мы о тебе и Ларисе ещё не говорили, — улыбнулся Мэт.

— Ох и хитёр, ты дьявол, — улыбнулась Агнесса.

Лариса, севшая в кресло рядом с Прохором, улыбнулась этой тираде Агнессы.

— Мэт, ты мне ещё сегодня нужен, так, что не налегай на бренди! — теребя волосы мужа, произнесла Агнесса.

— Милая, мы так и сидим со своими бокалами.

— Да, а что вы такое серьёзное обсуждаете?

— Я рассказываю Прохору о нашей жизни.

— Ты уже рассказал, почему мы отказались почти от всех так называемых благ цивилизации?

Мэт улыбнулся, поставил на столик свой недопитый бокал и сказал:

— Я уже почти закончил свой рассказ, но то, о чём ты говоришь, я ещё не сказал.

— Ну, тогда говори, а то уже поздно, люди спать уже хотят, — тихо говорила Агнесса, глядя мужу в глаза и поглаживая его ногу.

— Хорошо милая, я быстро, — улыбнулся Мэт, — после дефолта, когда нас отключили от всех мировых платёжных систем, правительство США было вынуждено существенно ослабить своё налоговое давление на штаты. Был принят свод новых законов, в соответствии с которым, каждому штату фактически была дана полная свобода в выборе как ему дальше жить. Весь Канзас и мы, в том числе отключились от интернета, избавились от всех машин, за исключением сельскохозяйственных, мы воссоздали комфортную для жизни среду обитания. Вы наверно уже заметили, что среди жителей Огасты очень много индейцев, негров, есть мексиканцы и даже семья из Индии, так вот, мы с Агнессой ничего не навязывали, но все танцуют и поют под ковбойскую музыку! А это значит, что американский народ с его культурой, как исторической общность заслужил своё право на существование, несмотря на все последние потрясения.

Мэт взволнованно встал и, подойдя к стене, снял рамку, в которой, видимо был заключён какой-то документ. Он несколько мгновений смотрел на него, лицо его посветлело. Подойдя к Прохору, Мэт протянул ему эту рамку и попросил:

— Прохор, если не трудно прочти это вслух!

— Благодарю, — ответил Прохор, и встав, начал читать:

«…Я понимаю, он должен будет узнать, что не все люди справедливы, не все искренни. Но научите его к тому же, что на каждого подлеца найдётся герой, что на всякого эгоистичного политика найдётся преданный лидер.

Научите его тому, что если есть враг, то найдётся и друг. На это потребуется время, я знаю, но если можете, научите его тому, что один заработанный доллар намного ценнее, чем пять найденных. Обучите его уметь проигрывать, а также наслаждаться победами.

Если сможете, уведите его от зависти, обучите секрету негромкого смеха. Позвольте ему рано познать, что одерживать победу над задирами и хвастунами легче всего. Если можете, научите его интересоваться книгами… И дайте ему также свободное время, чтобы он мог поразмыслить над извечными тайнами: птицами в небе, пчёлами в лучах солнца и цветами на зелёных склонах холма. Когда он будет в школе, научите его тому, что намного почётнее потерпеть неудачу, чем смошенничать… Обучите его доверять своим собственным идеям, даже если кто-либо говорит ему, что он заблуждается… Обучите его быть мягким с мягкими людьми и жестоким с жестокими. Постарайтесь дать моему сыну силу не следовать за толпой, когда все примыкают к победившей стороне… Научите его выслушивать всех людей, однако научите его также все то, что он слышит, рассматривать под углом истины и отбирать только хорошее. Если можете, то научите его смеяться в печали… Научите его, что нет стыда в слезах. Научите его смеяться над циниками и остерегаться чрезмерной слащавости. Научите его продавать свои мозги и силу мускулов по наивысшей цене, но никогда не торговать ни сердцем, ни душой. Научите его не слушать воющую толпу, но встать и сражаться, если он считает себя правым. Обращайтесь с ним мягко, но без излишней нежности, потому что только испытание огнём даёт стали высокое качество. Позвольте ему иметь мужество, чтобы быть нетерпимым ко всему плохому… Позвольте ему иметь терпение, чтобы стать храбрым. Научите его всегда иметь высокую веру в себя, потому что тогда он всегда будет иметь высокую веру в человечество». Авраам Линкольн, 1855, письмо учителю сына.

Прохор вернул рамку Мэту, у которого на глаза навернулись слёзы. Мэт осторожно взял дорогой для него документ, повесил рамку на место, сел в своё кресло и продолжил:

— Теперь мы живём так, как считаем правильным, мы воспитываем своих детей так, чтобы они становились людьми, личностями, а не тряпками, которыми манипулируют все кому не лень, мы взяли это письмо за основу и построили свою новую жизнь. Мы хотим, чтобы наши дети стали достойными гражданами нашей великой страны вне зависимости от цвета кожи и религии!

— Можно только приветствовать все ваши начинания, — произнёс Прохор.

— Это ещё не всё, — улыбнулся Мэт, — наши дети изучают в школе произведения Льва Толстого, Пушкина и Достоевского. Мне очень нравится, как Толстой описал душевные поиски и страдания Нехлюдова.

Прохор и Лариса удивлённо переглянулись. Мэт и Агнесса заулыбались и Мэт продолжил:

— Я постараюсь сейчас объяснить, когда ваши спутники выключили всю электронику на наших кораблях, военных базах и ракетах, у нас остались только наши солдаты. Да, после фиаско в Корее и Вьетнаме мы создали профессиональную армию! Голливуд, эта фабрика грёз, внушил нам, что наши солдаты самые сильные, ловкие и бесстрашные, но на деле всё оказалось совсем по-другому. В нашей армии служили: во-первых, в основном иммигранты в надежде таким образом «выслужить» себе получение вида на жительство, во-вторых, туповатые неудачники, которые хотя бы таким образом, старались получить от государства бесплатное жильё или оплату обучения. Да, именно такими способами военные заманивали хоть кого-то послужить во славу США, ибо среднего американца в ряды армии никакими пряниками было не затащить. А теперь представьте, надо ли пуэрториканцу рисковать своей жизнью, если смысл службы заключается именно в тех благах, которые ему будут нужны уже после службы в армии. А нам внушали, что армия США непобедима и никогда не несёт потерь, сметая всё на своём пути. Как же мы были все наивны. Вот отличный пример — элитный отряд специального назначения Дельта, который ни разу не вступил в реальную стычку с противоборствующей армией. Почти половину своих бойцов Дельта потеряла, освобождая заложников в Иране, остальные погибли на подлёте к Гренаде — самолёт с ними попросту сбили. Вообще-то, наши вояки проигрывали практически всегда и везде. И при этом изо всех сил старались скрыть от общественности, как истинное положение дел, так и реальные потери. Гренаду завоевали тридцатитысячной армией, при этом остров защищало всего три тысячи, из них подготовленными военными были всего двести. Так вот только при высадке десанта погибло более двух тысяч американцев, в том числе и та самая Дельта, они просто не долетели. На вооружении оборонявшихся было старое оружие времён второй мировой войны. Далее, вторжение в Панаму. Именно тогда американцы впервые применили неведанную доселе тактику — сослепу вести огонь по своим же войскам. Так сработали высококлассные армейские специалисты. Войну в Ираке можно считать мы проиграли вчистую, по факту наши потери там были больше чем во Вьетнаме.

Мэт замолчал, видимо всё им сказанное привело его самого в удручающее состояние. Агнесса, поняв это, продолжила его мысль:

— Есть ещё, нечто более, ужасное в этой войне, около двух тысяч тонн радиоактивных ядерных материалов было взорвано в Ираке в форме бронебойных снарядов и в бомбах, сброшенных на укрепления. Это является самой ужасной экологической катастрофой сделанной руками человека за всю историю. Для сравнения, в бомбе, сброшенной на Хиросиму, было шестьдесят четыре килограмма урана. Ядерный холокост, устроенный США примерно эквивалентен четырнадцати бомбам, сброшенным на Хиросиму. Хоть нам и не удалось найти оружие массового уничтожения в Ираке, мы ввезли туда своё! — Агнесса замолчала, затем поиграв желваками, продолжила, — армия США стала наёмником на службе наших олигархов и в этих конфликтах вела себя по отношению к местному населению крайне жестоко, по-варварски. Поэтому после дефолта наши вояки испытали на себе всю ненависть местного населения на наших военных базах. Как только базы остались без поддержки авиации и флота, они сразу же были заблокированы возмущёнными людьми, которые жаждали только одного, крови наших солдат. Вот именно тогда к ним на помощь пришли русские!

В это время в разговор вступил Мэт:

— США потратили столько времени и денег, чтобы с помощью пропаганды создать отвратительный образ русского варвара завоевателя, а вышло всё наоборот. Это наших солдат хотели растерзать во всём мире, а русские пришли и всё успокоилось. Это мы, сразу стали убивать своих монстров по всей стране, а вы своих стали изучать, смогли разработать вакцину и поделились ей с нами. Сейчас у нас появился исторический шанс воссоздать государство и армию такими, чтобы во всём мире при появлении звёздно полосатого флага люди не вздрагивали от страха, а приветливо улыбались, как вашим, русским солдатам…

Прохор и Лариса лежали в постели на втором этаже и слушали стоны Агнессы, порой переходящие в крики. Лариса улыбнулась, повернулась к мужу, быстро поцеловала его в губы, затем повернулась на правый бочок. Через несколько мгновений она поймала руку Прохора, которая начала блуждать по её телу, требовательно положила себе на животик и тихо сказала:

— Давай спать!

— Я люблю тебя, — послышался шёпот Прохора возле её уха.

— И я тебя люблю, — ответила, улыбнувшись, Лариса, и ещё сильней прижала его руку к себе, не давая ей свободы, — и всё-таки мне жаль её, — прошептала она, когда Прохор, наконец, успокоился.

— Кого, Агнессу?

— Нет, ту женщину.

— Она уже не человек!

— Откуда мы можем это знать!

Прохор не ответил, и Лариса подумала, что муж уснул. Она вспоминала те ужасные кадры расправ над монстрами в различных городах США, которые ей показала Агнесса. Это получилось случайно, во время просмотра их с Мэтом венчания. Толпы возбуждённых людей забивали насмерть других людей, которые не по своей вине стали монстрами. Их убивали битами, обрезками труб, стреляли из ружей, револьверов. Это была нарезка кадров их новостной ленты того времени и судя по всему так происходило во всех штатах Америки и на всех уровнях социальной лестницы. Монстров убивали на улицах, в офисах, небоскрёбах, на автозаправках, в полицейских участках. На некоторых кадрах монстры отчаянно сопротивлялись, но иногда они просто стояли и со смирением принимали свою участь. Особенно Ларисе почему-то было жаль женщин. Возможно потому, что в одном из кадров она увидела, как жестоко убили беременную женщину, в которой увидели монстра…

Глава 3

Прохор держал руку на животике жены и вспоминал… Зайдя в Пантелеймоновскую церковь, он встал справа, возле колонны и стал ждать. В церкви было несколько человек. Они подходили, ставили свечки, стояли, молились, некоторые прикладывались к иконам. Прохор, вспомнив слова отца Димитрия, вышел в центр и встал под куполом, в тот же миг он услышал рядом голос:

— Я ожидаю вас Прохор Алексеевич уже несколько минут.

Это был тот самый мужчина, которого они все вместе встретили в издательстве «Лучшие книги мира».

— Я вас сразу узнал, — ответил, улыбнувшись, Прохор.

— Меня зовут Вальтер Либерт!

— Я уже догадался!

Именно тогда Вальтер Либерт озвучил ему своё предложение. Он, как оказалось, был прекрасно осведомлён обо всех терзаниях Прохора по поводу написания новой книги. Вальтер Либерт предложил Прохору отправиться в будущее вместе с женой и всё увидеть своими глазами. Прохор не хотел рисковать здоровьем Ларисы, которая была беременна, и он сказал Вальтеру об этом. Немного подумав, Вальтер Либерт предложил провести им обряд венчания в этой церкви.

— Это обезопасит мою жену? — спросил Прохор.

— Венчание укрепит вашу духовную связь, поэтому сделает существенно сильнее в любом временном отрезке, — ответил, улыбнувшись, Вальтер Либерт.

— Отрезков будет несколько?

— Да, всё в соответствии с синопсисом вашего романа…

Прохор улыбнулся, всё шло по плану, вот только Лариса, всё очень близко принимала к сердцу, а ведь впереди у них были, вероятно, ещё более сильные потрясения…

Ларисе снилось венчание с Прохором. Всё было так волнительно, душевно и красиво. Она в воздушном белом платье, Прохор в строгом чёрном костюме, церковь, свечи, мама, дети, друзья. Её душа вместе с голосами певчих парила где-то под куполом. После венчания они с Прохором выпустили на волю несколько белых голубей. Лариса была абсолютно счастлива. Она любила и была любима. В любви самое главное, полное доверие. Чтобы не делал Прохор, она ему доверяла, ведь если человек по настоящему тебя любит, он никогда не сделает тебе плохо, поэтому она была согласна следовать за своим любимым, хоть на край Вселенной, не то, что в будущее…

Лариса стала просыпаться от громкого щебетания птиц. Открыв глаза, она увидела зелёную крону листьев, освещённую лучами утреннего солнца, рядом беззаботно похрапывал Прохор. Лариса села, откинув в сторону плед, в двух шагах возле их ног тлели угли костра, интересно, где они сейчас оказались? Прохор во сне стал двигать рукой по тому месту, где она только что лежала. Лариса улыбнулась, она искал её даже во сне. Не найдя жены, Прохор сразу проснулся и тоже сел. Лариса улыбнулась и прильнула к мужу со словами:

— Что потерял?

— Да, — улыбаясь, ответил Прохор.

— Доброе утро любимый, — прошептала Лариса, целуя мужа.

— Доброе утро милая, — ответил поцелуем Прохор.

— Где мы сейчас? — спросила Лариса, вдоволь нацеловавшись.

— Точно пока не знаю, надо осмотреться.

— Good morning, gentlemen, who are you and could you tell me the purpose of your visit? -услышали они, но никого не увидели.

— Мы русские и мы немного заблудились, — громко произнёс Прохор на английском в то место, откуда прозвучал вопрос.

Через несколько мгновений из-за дерева в шагах десяти показался человек в шотландском килте и в чулках до колена, с ружьём в руках. Из-за другого дерева появился ещё один шотландец с ружьём.

— Кажется, я знаю, где мы, — тихо произнёс Прохор, обращаясь к жене.

— И где?

— Мы в Северной Шотландии, в графстве Абердиншир и судя по всему недалеко от замка Балморал.

— О чём вы там шепчетесь? — спросил шотландец среднего возраста, подойдя ближе.

— Я объясняю жене, что люди в килте, хотя и суровы на вид, но очень благородны, — улыбаясь, произнёс Прохор.

— Так вы муж и жена? — улыбнулся шотландец, опуская ружьё, — а мы подумали, что вы парочка безумных туристов, которые забрались в личное поместье королевы, чтобы заняться любовью!

— И вы из России? — задал вопрос второй шотландец, седой в возрасте мужчина, — меня зовут Алвин, я личный волынщик нашей королевы!

— Слушай Алвин, это всё-таки русские, мало ли что! — засомневался другой шотландец.

— Слушай Бассет, не строй из себя Терезу Мэй, русские никогда нам ничего плохого не делали, к тому же, Её Величество королева Шарлотта в последнее время очень часто говорит о русских, желая пообщаться с ними в наше непростое время.

— Делай, как знаешь, — произнёс Бассет и отошёл в сторону дороги, которая проходила в десяти шагах от костра.

— Меня зовут Прохор, а мою супругу Лариса, — широко улыбаясь, произнёс Прохор, протягивая свою руку волынщику.

— Очень рад знакомству, — ответил Алвин, крепко пожимая руку Прохора, — о, у вас есть браслеты, значит, с личной охраной проблем не будет.

— Вы полагаете, что мы можем увидеть королеву? — спросила Лариса, широко открыв от удивления глаза.

— Думаю, что да, — улыбнулся Алвин.

В это время Бассет, стоявший на дороге, крикнул:

— Алвин, кажется, Её Величество направляется сюда!

— Вот, я же говорил, королева любит иногда по утрам совершать конные прогулки, — улыбнулся седой шотландец и направился к своему напарнику.

— Господи, Прохор, что делать, королева скоро будет здесь! — заметалась Лариса.

— Не волнуйся, просто вспомни, как надо приветствовать королеву.

— А как её надо приветствовать?

— Реверансом!

— Боже, последний раз я это делала в школе на уроках ритмики!

— Тогда быстрее вспоминай, — улыбнулся Прохор.

Послышался топот копыт нескольких лошадей. Лариса сложила руки вместе, подняла голову к небу и зашептала «Отче наш».

В это время к стоящим на дороге шотландцам подскакала группа всадников во главе с молодой и очень красивой женщиной. Она была в клетчатом приталенном жакете, широких светлых бриджах с коротенькими чёрными сапожками. Светло-русые волосы были спрятаны под синий берет с зелёным пером. Видимо шотландцы сообщили королеве об обнаруженных чужаках. Она грациозно повернула к ним голову и посмотрела своими умными, с оттенком лёгкой грусти, голубыми глазами. Под этим повелительным взглядом Прохор и Лариса склонили свои головы в приветственном поклоне. Подняв головы, они увидели, как королева весьма тепло им улыбнулась, что-то сказала охране и, пришпорив своего белого скакуна, ускакала в сопровождении части спутников. Двое из них спешились и подошли к Прохору и Ларисе…

После непродолжительной беседы с представителями дворцовой стражи, Лорд-камергер Её Величества сообщил им, что Королева Шарлотта пригласила мистера Прохора и миссис Ларису сегодня на обед, а так же велела выделить им комнату для отдыха на втором этаже замка Балморал. Узнав, что они оба умеют передвигаться на лошадях, один из шталмейстеров подвёл им двух великолепных вороных скакунов. По пути Лорд-камергер с упоением рассказывал им о замке. Замок Балморал — это один из самых знаменитых замков Шотландии, находится он в области Абердиншир и является летней резиденцией английской королевской четы. Он не самый старый, но возраст его почтенен. Свое название замок Балморал получил в наследство от некогда располагавшейся по соседству еще одной старинной крепости. Это большое поместье находится в частном владении и сейчас принадлежит лично королеве Шарлотте, а не английской короне. Замок Балморал был построен сэром Уильямом Драммондом в 1390 году на месте охотничьего домика шотландского короля Роберта II. Далее замок переходил от одного владельца к другому.

Осенью 1842 года королева Виктория первый раз посетила Шотландию. Это было спустя два с половиной года, после того, как она вышла замуж за принца Альберта.

Виктория и Альберт любили отдыхать в Шотландии, и сэр Джемс Кларк, доктор королевы, посоветовал им область Дисайд, как место с хорошим здоровым климатом. В 1852 году королева Виктория и принц Альберт приобрели этот замок после смерти его владельца, подавившегося за обедом рыбной костью, за тридцать тысяч гиней. При посещении этих мест принц Альберт, увидев леса вокруг руин старого замка, вспомнил свою родину Тюрингию и купил участок земли, на котором из гранита был построен новый замок Балморал. Для этого был приглашён Вильям Смит — архитектор города Абердина, но автор общего дизайна — принц Альберт, супруг королевы Виктории.. Первый камень в постройку был заложен самой королевой Викторией. Этот камень сейчас можно увидеть у подножья стены при входе в замковую арку. Леса в округе замка оставались неприкосновенными при строительстве. Это помогло сохранить множество животных в лесах, а замок получил славу одного из лучших охотничьих угодий в Шотландии.

К 1856 году был возведён замок из местного белого гранита в старо шотландском баронском стиле. Отдельное крыло для королевской семьи, отдельное — для обслуживающего персонала, и соединяющая их большая семиэтажная башня, семьдесят комнат, сто восемьдесят окон. Комнаты замка были большими и светлыми, а огромные окна давали возможность наслаждаться прекрасным видом. Пока велось строительство королевская семья жила в старом замке, но после его завершения старый замок был разрушен. Это было любимое жилье королевы Виктории, она сделала из замка настоящее шотландское жилище. Это заметно даже в том, что ковры во всем замке вытканы из особого балморальского тартана. А, как известно, право ношения на эту ткань давалось только членам монархической семьи. После смерти королевы Виктории в 1901 году, британские монархи продолжали приезжать сюда и проводить здесь часть лета или осени. Эта традиция сохранилась и сегодня, поэтому для посещения публики в замке открыт только Бальный зал, а сады только с апреля по конец июля, до приезда королевы Шарлотты.

В замке есть оружейная палата, изыскано украшенная коллекционными пистолетами, саблями, револьверами и другими видами оружия. Лестница овальной формы ведет в шикарную комнату, из окон которой с почти пятидесятиметровой высоты открывается потрясающий вид на море. Вокруг замка разбиты восхитительные сады, а самый прекрасный из них это уникальный «сад на воде» — впервые открыты для публики сады были в 1931 году. Недалеко от дворца и сегодня стоит небольшой садовый домик, в котором королева Виктория, уже, будучи вдовой, любила завтракать и писать свои знаменитые дневники. Окружающие замок леса придают ему еще больше живописности и красоты. Неподалеку от замка Балморал протекает река Ди, где королевские особы ловят рыбу. Здесь водится лосось, специально для этого мирного занятия приглашаются высокие иностранные гости и члены других европейских дворов. В конце дня вся пойманная рыба выпускается на свободу — дань традиции…

Он был очень разговорчивым этот Лорд-камергер и если бы они не подъехали к замку, возможно, он рассказал бы всю историю королевской династии. Замок действительно был великолепен, светло-серые панели и башни в готическом стиле очень хорошо вписывались в окружающую местность. Спешившись, Лариса и Прохор поднялись по знаменитой лестнице, где их встретили помощник личного секретаря королевы и два пажа присутственных мест, которые проводили их в выделенные для гостей покои. Лариса смотрела в окно и любовалась великолепным видом на реку Ди и холмы Лохнагара. Окрестности замка Балморал очаровывали её великолепными видами, буйством зелени, тишиной и замечательным чистейшим горным воздухом. Лариса оглянулась. Прохор, как всегда, что-то писал в свой блокнот, устроившись возле журнального столика. Огромная шикарная кровать с балдахином светло-зелёного цвета, старинная мебель, всё было, как в сказке, Лариса чувствовала себя Золушкой, случайно попавшей в королевский дворец, правда принц у неё уже был. Она подошла к нему, обняла его голову и прижала к своему животику, закрыла глаза, затем открыла их. Нет, это было не наваждение, они действительно были в гостях у королевы. Лариса вздохнула и тихо произнесла:

— Я люблю тебя!

— И я люблю тебя дорогая, — смиренно ответил Прохор, прижатый к нижней части её груди.

Лариса прижала его к себе ещё сильнее и поцеловала в макушку и в это время в дверь постучали. Лариса сразу отпустила Прохора и громко сказала:

— Да, да, войдите!

Это был Лорд-камергер, но уже в строгом чёрном костюме. Исполненный достоинством он произнёс:

— Прошу меня извинить за вторжение, но Её Величество Королева Шарлотта и Его Высочество Принц Джордж Кембриджский приглашает вас на обед!

Сразу после этих слов в комнату зашли две гувернантки, внесли одежду, которую положили на стоявший немного в стороне диван и, кивнув, молча вышли.

— Это одежда, которую, следуя традициям, вам рекомендуется надеть для встречи с членами королевской семьи, я зайду за вами ровно через час! — произнёс Лорд-камергер и с лёгким поклоном удалился.

Лариса сразу направилась к одежде:

— Так посмотрим, что нынче при дворе носят, — произнесла она, рассматривая принесённые ей наряды, потом переведя взгляд на стопку мужской одежды, прыснула смехом, — будет интересно посмотреть на тебя в этом и подняла шотландский килт.

Прохор улыбнулся и, подойдя к жене, произнёс:

— Ты, даже не поверишь, мне тоже интересно.

— Да, ну давай надевай, я посмотрю, — хихикнула Лариса.

— Ладно, давай облачаться в королевские одежды, — улыбнулся Прохор.

Они стали одеваться каждый у своего зеркала. Минут через десять Прохор оделся и стал рассматривать себя в зеркало. Оставшись не очень довольным своим видом, он произнёс:

— Между прочим, когда в 1896 году здесь был император Николай II вместе с женой, то он облачился в форму шотландских драгун!

— Но ты, дорогой не Николай II, — быстро ответила Лариса и обернулась, — О, Боже, как ты прекрасен в этой юбке и гольфах, пожалуй, вечером я залезу под неё! — засмеялась жена.

— Сударыня, какие у вас низкие желания!

— Сэр, вы даже не подозреваете насколько, — произнесла Лариса, закончив свой туалет.

Взору Прохора предстала молодая красивая леди, в длинном вечернем слегка приталенном платье тёмно-зелёного цвета с оголённой спиной. Лариса повернулась вокруг, давая мужу возможность оценить свою красоту. Затем она присела в глубоком грациозном реверансе и произнесла:

— Я к вашим услугам сэр!

Прохор очарованный её красотой, подошёл и тихо сказал:

— Я тебя обожаю!

Лариса обняла его и с чёртиками в глазах произнесла:

— Так, как насчёт твоей юбки?

— Дался тебе этот килт, делай что хочешь! — шептал Прохор, пытаясь поцеловать жену в ушко.

— О нет, сударь, вы изомнёте весь мой наряд, — засмеялась Лариса.

В это время в дверь постучали.

Глава 4

Лариса показала мужу кулак, и быстро поправив платье и громко сказала:

— Да, войдите.

В комнату вошёл Лорд-камергер. Глянув на Прохора и Ларису, он слегка улыбнулся и произнёс:

— Я вижу, вы уже готовы.

— Да, мы готовы, — ответил Прохор, глянув на жену.

— Тогда, прошу следовать за мной.

По пути, в коридоре Лорд-камергер сообщил, что королева не очень любит следовать придворному этикету, когда дело касается неофициальной части её жизни, поэтому, как правило, приглашённые на обед чувствуют себя достаточно свободно. Пройдя несколько десятков шагов, они остановились у большой двери из чёрного дерева. Возле неё их встретил слуга в красной ливрее, который с лёгким поклоном открыл тяжёлую створку этой двери. Первым зашёл Лорд-камергер и громко сказал:

— Мистер Прохор и миссис Лариса из России!

Лариса и Прохор прошли в гостиную. Возле разожжённого камина среди диванов стояли королева и, видимо её брат. Королева Шарлотта была одета в тёмно-синее платье такого же покроя, как и у Ларисы. Мужчина был, как и Прохор, в шотландском килте, но только расцветки королевский тартан, тёмном пиджаке с жилетом. Светлая рубашка и синий галстук создавали законченный ансамбль. Мужчина был в тёмных очках. Королева сделала несколько шагов вперёд, чтобы оказаться в центре гостиной. Принц последовал за ней в двух шагах позади, став по правую руку. Прохор подошёл к королеве и с поклоном произнёс:

— Ваше Величество, Прохор Налётов, писатель.

Королева улыбнувшись, подала свою руку. Прохор, глядя в глаза королеве, слегка пожал её руку.

— Очень рада знакомству, мистер Прохор, — ответила королева.

Прохор с улыбкой сместился влево. В это время Лариса присела в глубоком реверансе перед королевой. Прохор представился принцу:

— Ваше Высочество, Прохор Налётов, писатель, — и не очень сильно пожал протянутую руку.

Лариса присела в реверансе перед Его Высочеством Принцем Джорджем Кембриджским.

Королева улыбнулась и жестом пригласила всех за стол:

— Господа, давайте без лишних церемоний, мы с братом практикуемся в русском языке, поэтому предлагаю сегодня общаться на вашем родном языке, — произнесла она, подойдя к своему креслу.

Мужчины усадили своих дам, а затем сели сами с ними рядом за сервированный стол. На столе стояли, подсвечник с пятью свечами, поставленный на середину стола, четыре миниатюрные фигурки стражников, сделанные из литого серебра, были расставленные вокруг него, так же как ножи и приборы разложенные рядом. Бокалы из сверкающего сотнями искр хрусталя, фарфоровые тарелки с золотой каймой были украшены королевской короной с вензелем «Ch». Обед начался с супа-пюре «а-ля Сен-Жермен». Затем принц Джордж позвонил в серебряный колокольчик, и вошедший слуга убрал пустые тарелки и подал на блюдах, покрытых серебряными крышками и стоящих в буфете на приборе для разогревания блюд, запечённую рыбу, соусы и салаты. Во время трапезы королева поинтересовалась писательской деятельностью Прохора, спросила о работе у Ларисы и восхищалась Санкт-Петербургом, его историей и архитектурой. Второе блюдо королева ела не очень охотно, поэтому через некоторое время она стала просто водить вилкой в поставленной рядом салатнице, дожидаясь остальных. Прохор увидел этот старинный приём и положил свою вилку и нож. Лариса поступила так же. Через несколько мгновений принц тоже положил свои приборы. Королева кивнула и встала, все присутствующие сделали то же самое. Принц Джордж опять позвонил в колокольчик. Пришедший слуга убрал посуду. Королева пригласила всех присесть на диваны возле камина. Диваны стояли друг напротив друга, между ними стоял небольшой столик. Именно туда и было велено слуге принести кофе.

По традиции мужчинам были предложены сигары, поэтому они сели вместе на один диван, женщины расположились напротив. Слуга принёс кофе и удалился. Королева отпив глоток, посмотрела на Прохора и спросила:

— Мистер Прохор, вы писатель, значит, занимаетесь творческим анализом и воспроизведением индивидуальностей человека в этом мире!

— В некотором смысле, мэм.

— Я не имела чести читать ваших книг, но как, по-вашему, что стало главной причиной всех этих катастрофических событий?

— Вопрос очень сложный, — произнёс Прохор, вдруг понимая, что они с Ларисой сейчас находятся, как говорят разведчики, на грани провала.

— Я понимаю, но меня сейчас волнует не геополитический сегмент, а простой, человеческий, — произнесла королева, отпивая кофе.

Прохор увидел, как заволновалась Лариса и немного подумав, ответил:

— Я думаю, что всё началось с чёрного квадрата!

— С чёрного квадрата? — переспросила королева.

— Это образное выражение, — ответил Прохор, вкусно затягиваясь дымком сигары.

— Господин Налётов, видимо, имеет ввиду одноимённую картину Малевича, — произнёс принц Джордж.

— Но Малевич был русским! — произнесла в недоумении Шарлотта.

— В данном случае это картина является наглядным примером манипуляции человеческим сознанием, — начал говорить Прохор, — подобная манипуляция успешно использовалась во многих сферах нашей жизни. Впоследствии даже появился термин «Эффект квадрата Малевича». Его суть, любой человек поддается влиянию общественного мнения и не может сознательно определить ценность того или иного события, как и распознать правду и ложь. Суть и смысл этой картины определяется не задумкой художника и даже не используемыми пропорциями, перспективой и цветом, а исключительно мнением других. В этой роли выступают художественные критики, которые нашли в ней больше смысла, нежели было заложено изначально.

— Очень интересно, — задумчиво произнесла королева, — картина «Черный квадрат» по сути, неправильное определение. Форма отображенной геометрической фигуры неправильна, ведь ни одна сторона не является параллельной противоположной. Кроме того, при написании картины черный цвет не использовался вообще. Необходимый оттенок был получен смешением красок разных тонов. Именно поэтому на полотне отчетливо виден эффект кракелюр, верхний растрескавшийся слой краски, под которым проглядывают разноцветные полосы.

— Малевич был не первым, кто нарисовал нечто подобное, но он, пожалуй, единственный кому удалось сделать из своего творения, мировой шедевр, — произнёс принц Джордж, так же вкусно затягиваясь сигарой.

— Да, ты прав Джордж, я помню, что Роберт Фладд в 1617 году написал картину «Великая тьма», которая также выполнена в виде черного квадрата, а так же в 1843 году появилось произведение «Вид на Ла-Хог» художника Берталь, — произнесла Шарлотта.

— Если быть точным до конца, то предшественниками «Чёрного квадрата» также можно считать юмористические зарисовки «Ночная драка негров в подвале», датированная 1882 годом и её откровенная пародия «Битва негров в пещере глубокой ночью» 1893 год. Не менее интересным опусом стало создание полотна «Философы ловят кошку в темной комнате» французского журналиста Альфонса Алле в 1893 году, — вступила в разговор Лариса, затем немного подумав, прочитала:

Квадратом чёрным восхищаюсь,

Да будет славен он в веках,

Ведь сильно ремеслом не маясь,

Он сотворён был в облаках.

Какая мощь, новаторство, идея,

Нам смертным просто не понять,

Сей образ, критиканства панацея,

Того что нет, нельзя объять.

Что гол король, не смейте говорить,

Искусство нынче беспредметно,

Ведь можно без содержания творить,

И стать в истории заметным…

Эффект квадрата и поныне жив,

Где правду трудно отличить ото лжи!

— Вы пишите стихи? — спросила королева Ларису.

— Нет, это стихи моего мужа, — ответила Лариса, слегка покраснев.

Её Величество королева Шарлотта вопросительно посмотрела на Прохора.

— Мэм, я пишу стихи исключительно для своей жены, — произнёс Прохор, тоже слегка зардевшись.

— Боже, как это романтично, когда муж посвящает стихи своей жене! — воскликнула королева, — мистер Прохор я прошу вас сейчас же прочесть нам хотя бы ещё одно ваше стихотворение!

Прохор задумался. В это время принц Джордж налил всем в бокалы белого рейнского вина. Отпив вместе со всеми пару глотков вина, Прохор прочитал:

Не всем дана божественность любви,

Возможно, многим и не надо,

Когда вдруг закипает кровь внутри,

И тело требует награды,

Мы пробегаем, мимо Сада,

Забыв в тот миг, борясь со скукой,

О пустоте, душевной муки.

За это Бог не судит очень строго,

Что любим часто впопыхах,

Любви, ведь не бывает много,

Мы все бредём порой впотьмах,

Душа рубцуется на швах,

Но помни, настанет миг ужасный,

Когда останешься один, несчастный.

И потому, люби не телом, а душой,

И не ищи в любви изъянов,

Путь к счастью очень непростой,

Кругом соблазнов, похоти туманы,

Сочится кровь душевной раны,

Найди в душе своей ответ,

С кем мил весь день, и свеж рассвет!

— Чудесно, вы владеете королевской строфой, великолепно, благодарю вас господин Налётов, — с улыбкой произнесла королева Шарлотта.

— У меня совсем немного стихов написанных английской строфой Джефри Чосера, — смущённо произнёс Прохор.

— И много стихов пишет для вас ваш муж миссис Лариса? — спросил принц Джордж.

— Много, причём иногда слишком откровенных, — ответила Лариса, густо покраснев.

— Ваш муж озорник? — спросила с улыбкой королева.

— Ещё какой!

Внезапно Прохор перехватил пристальный взгляд принца Джорджа на свою сестру. Он тоже посмотрел в её сторону. Стало понятно, что настроение королевы Шарлотты вдруг изменилось. Взгляд её стал почти суровым. Через несколько мгновений она произнесла:

— Давайте, всё же вернёмся к началу нашего разговора!

Изменение настроения королевы теперь заметили все. Пытаясь сгладить возникшую неловкость, королева обратилась к Прохору:

— Кажется, вы говорили о манипуляции человеческим сознанием.

— Да, «Чёрный квадрат» Малевича в этом плане является неким символом этой манипуляции, а более детально об этом написано в книге Эдварда Бернейса «Пропаганда», — сказал Прохор глядя в глаза королеве.

— Я читала эту книгу, — произнесла королева, глядя на огонь в камине, — и каким образом она связана с темой нашего разговора?

— Принципы и методы пропаганды в целях повышения покупательского спроса на производимые товары те же самые, что и в политической пропаганде, с той лишь разницей, что в политике товаром становятся идеи, а не материальные блага!

— Ну, допустим, — согласилась королева.

— В начале этого века, когда в области средств ведения политической пропаганды началась техническая революция, а в мире преобладали идеи глобализации под эгидой США, с их необузданным желанием мирового господства и огромным государственным долгом, мировой порядок начал эволюционно изменяться. Однако политические силы ведущих мировых государств и те, кто их возглавлял, не захотели или не могли этого принять. В результате была развязана информационная война против России и Китая. В ходе этой информационной войны и был задействован эффект чёрного квадрата. То есть было заявлено, что Россия является главной угрозой существующему мировому порядку, который к этому времени уже реально утратил свою однополярность, хотя Россия никогда не стремилась к мировому господству, а просто, как суверенное государство, защищала свои интересы. Таким образом, был создан чёрный квадрат российской угрозы, а СМИ с помощью методов пропаганды заставили в это поверить не только обывателей сидящих возле экранов телевизоров и социальных сетях, но и политических лидеров этих самых ведущих стран.

— Я понимаю, о чём вы сейчас говорите, к сожалению, вынуждена констатировать, что все наши премьер-министры начала этого века были, по сути, лавочниками! — королева Шарлотта начала говорить довольно эмоционально, — нет, не по происхождению, а по уровню самосознания, лавочник — раб достигнутого, для него нет идеалов, кроме, как удержать, сохранить, оставить всё как есть! Не требуется много ума, чтобы следовать в фарватере внешней политики дядюшки Сэма, воскликнув highly likely! Великобритания одна из старейших в мире парламентских демократий, многовековая история, которой неоднократно демонстрировала впечатляющую гибкость, умение подстраиваться под самые сложные обстоятельства и в итоге добиваться успеха. Можно долго обсуждать, где и какие конкретно ошибки совершили эти руководители страны, но необходимо выделить один момент, являющийся критическим — у британских элит возникли явные проблемы, как с пониманием британского общества, так и с механизмами управления им. Вся история с Brexit началась с неверного расчета одного премьер-министра, который решил референдумом укрепить свои позиции, а вместо этого обрушил страну в то, что имеет серьезные шансы остаться в учебниках истории как важнейшая точка в процессе утраты Великобританией великодержавного статуса. А через год его промах, хотя и в менее значимых для истории масштабах повторила другая премьер-министр, позиционировавшая себя как вторую Маргарет Тэтчер. Она объявила досрочные выборы в надежде укрепить позиции в парламенте, а получила прямо противоположный результат. И вместо еще одного культового британского премьер-министра, роль которого она явно на себя примеряла, эта госпожа превратилась в объект осмеяния и политического камикадзе, у которого просто не осталось выхода, кроме, как довести до конца взятую на себя миссию. В конечном итоге всё это оказало крайне негативное влияние на судьбу страны. В ситуации происходящей глобальной трансформации подобные ошибки государственных деятелей из отдельных частностей, мало кому интересных за пределами соответствующей страны, вырастают в процессы куда более серьезного масштаба. Всё происходящее впоследствии с Великобританией повод извлечь урок о том, как опасно любой стране и её элитам почивать на лаврах, даже если за их спиной тысяча лет великой истории, сотни преодоленных кризисов и великих побед!

Внезапно королева замолчала и стала смотреть на огонь в камине. Наступила тишина, в которой был слышен только треск горящих поленьев. Прохор смотрел на эту молодую, красивую женщину, она была внешне очень похожа на свою прабабушку.

— Шарлотта, не заводись, — тихо попросил принц Джордж, свою сестру и поднял бокал.

— Спасибо Джордж, я спокойна — улыбнулась королева и тоже подняла бокал.

Прохор и Лариса присоединились к монаршей семье. Через несколько мгновений королева продолжила свой спич:

— Демонизируя Россию, наши политики намеренно забывали, что в истории любой страны есть тёмные страницы. Были такие у всех европейских стран, всех без исключения, включая Великобританию. Если опустить эпоху Средневековья, когда правители европейских держав были даже более жестоки к своим народам, чем русский царь Иван Грозный, то именно Европа всю свою историю проявляла агрессию против России. Царь Пётр разбил шведов под Полтавой, а не возле Стокгольма. Французская революция утопила в крови собственный народ, но Марсельеза до сих пор является гимном Франции. Порождение этой революции узурпатор Наполеон завоевал всю Европу, но потерпел сокрушительное поражение сначала в России, а потом уже во Франции. Германия породила фашизм, и Гитлер тоже был разгромлен русскими солдатами сначала в России, а потом уже в Берлине. Почему Россия не должна гордиться своей историей? Россия никогда ни на кого не нападала, но вдруг стала для всех агрессором и мировым злом!

— Возможно, кто-то очень сильно хотел очернить Россию, чтобы на этом фоне выглядеть лучше, чем есть на самом деле, — произнёс Прохор.

— Конечно, конечно — США, мировой гегемон демократии, «совесть цивилизации», который совершенно забыл обо всех своих «демократических» завоеваниях, особенно по отношению к своему народу. В 30-х годах прошлого века в период Великой депрессии, когда американские банки за неуплату аренды попросту выгнали всех фермеров со своих земель, все эти люди устремились на заработки в города, то есть туда, где и без них была безработица. По дороге люди питались лягушками и травой, многие умирали прямо на шоссе. Правительство США быстро сообразило, что делать с такой массой никому не нужных людей. Бывших фермеров отправили на общественные работы — эквивалент советского ГУЛАГа. Они строили дороги и мосты. Фермеры трудились почти на правах рабов, вместе с заключёнными, которых приговорили к общественным работам. Даже в самых болотистых малярийных районах мосты и дороги могли одновременно строить три миллиона человек. В месяц работникам платили по тридцать долларов, двадцать пять из них вычитались как подоходный налог, пять долларов оставалось на семью, этого хватало примерно на такой же паёк, как у заключённых сталинского ГУЛАГа. Семь миллионов американцев погибли во время американского голодомора под красивым названием, defarming, именно так США удалось поднять свою экономику в годы Великой депрессии. Тогда же, комиссию по выходу из финансового кризиса возглавлял Гарольд Икес, который по совместительству был министром внутренних дел США. Это именно ему принадлежала идея создания трудовых лагерей для безработных фермеров. Два миллиона рабочих на постоянной основе жили в бараках трудовых профилакториев Икеса. Некоторым не хватало места, и они в любую погоду ночевали на улице. Десять лет спустя Гарольд Икес создаст на территории США уже самые настоящие концентрационные лагеря для японцев, проживавших в стране. По приказу Икеса военные загонят граждан США за колючую проволоку в течение семидесяти двух часов.

— Тогда ведь США начали войну с Японией, возможно, это была лишь предосторожность? — тихо возразил Прохор.

— В таком случае господин Налётов, чем же американская демократия лучше российской или какой-нибудь другой? — парировала королева.

В наступившей паузе принц Джордж вновь поднял бокал и взял слово. Прохор начал понимать, что всё, о чём сейчас говорилось, не было экспромтом. Видимо эти темы неоднократно были предметом обсуждения между братом и сестрой, уж очень они в своих суждениях гармонировали друг с другом.

— Для быстрого и окончательного вывода американской экономики из депрессии США должны были активно включиться во Вторую мировую войну, — начал принц Джордж, поставив бокал, — но американский народ не горел желанием участвовать в войне, которая бушевала где-то на другом континенте и тогда возникает Перл-Харбор! Странно, очень странно, как американская разведка смогла прошляпить передвижение нескольких японских авианосцев, а затем РЛС на военно-морской базе не увидели столько самолётов потенциального противника? Но в результате этих «ошибок», правительство США получило одобрение своего народа на вступление в войну! Точно по таким же принципам, было получено одобрение американского народа на ведение войны в Афганистане, после теракта 11 сентября, — принц Джордж, закурил ещё одну сигару и затем продолжил, — Вы правы мистер Прохор, США не испытав на себе все ужасы немецких бомбардировок и ракетных обстрелов, но нажив немалые капиталы во время Второй мировой войны создали мифический чёрный квадрат различных угроз и стали им пугать мировое сообщество, провозгласив себя самым ярым борцом за демократию во всём мире, желая лишь одного, единоличной власти над ним!

Во вдруг возникшей паузе, Прохор решил блеснуть своей осведомлённостью в этом вопросе:

— Немногие знают, что именно США являются родиной первых в мире лагерей смерти, появившихся в Северной Америке во время гражданской войны между Севером и Югом. Сторонники Авраама Линкольна, как бы ни пытались их обелить, являли не меньшую жестокость, чем сторонники Джефферсона Дэвиса. Поскольку историю пишут победители, то события, связанные с ужасами «Андерсонвилля», организованного южанами для содержания федералов, получили огласку, а ужасы одиннадцати концлагерей, в том числе, лагерь «Дуглас», организованных северянами для содержания конфедератов, были преданы забвению. Молчание длилось сто тридцать лет, и только в конце двадцатого века начались расследования историков, которые подняли старые архивы и обнародовали документы, связанные с концентрационным лагерем «Дуглас», который был создан в феврале 1862 года у озера Мичиган, недалеко от Чикаго. В лагере содержались как пленные конфедераты-военные, так и просто гражданские лица с территорий южных штатов…

Ещё не договорив, по лицам королевы и её брата, Прохор понял, что допустил оплошность. Дело в том, что и у Британской империи в этом вопросе были свои тёмные страницы. В период ведения англо-бурской войны в самом начале двадцатого века, англичанами в Южной Африке тоже создавались лагеря смерти для буров и сочувствовавшего им местного населения. Отличало британские лагеря смерти необычайно большой процент детей в них. Объяснить это можно тем, что англичанам была нужна не рабочая сила, а заложники, с помощью которых они могли бы требовать от их отцов сложить оружие. В таком положении партизанам оставалось лишь сдаться, и в 1902 году они подписали мирный договор, который поставил точку в истории бурских республик. Многие историки называют эти события настоящим геноцидом, ведь вначале войны население бурских республик составляло лишь двести пятьдесят тысяч человек, а в лагерях от голода умерло тридцать тысяч буров и в основном детей. Конечно, всё происходящее в Южной Африке в самой метрополии подавалось в совершенно другом свете, более благородном. Примечательно, что одним из активных облагораживателей концлагерей, был известный писатель Артур Конан Дойл. В своих книгах он называет лагеря смерти, лагерями беженцев, только вот самих беженцев отчего-то он именует задержанными. Вместе с ним цивилизованный вид англо-бурской войне придавал и Уинстон Черчилль, работавший там же корреспондентом. Задача многих британских корреспондентов в Южной Африке была предельно проста — преподнести происходящие события в выгодном свете. Так, в британскую прессу часто попадали постановочные снимки бурских семей, проживающих в лагерях для беженцев. Вместо ужасов умирающих людей там были запечатлены благопристойные чаепития за столами, полными еды.

Изменение в настроении королевы Шарлотты уловила Лариса, поняв, что вероятнее всего причиной этому стало неосторожное высказывание её мужа, она с улыбкой произнесла:

— Давайте я лучше почитаю стихи.

— Будьте так добры, — произнесла королева глядя на Прохора.

Лариса начала читать глядя в глаза своему мужу:

Мы все рождаемся глупцами,

И учимся всю жизнь,

Не стать двуликими слепцами,

Кого и как любить.

Мы совершаем глупости, ошибки,

Молитвы, к небу вознеся,

Мы раздаём счастливые улыбки,

Под шум весеннего дождя.

Но в этом безудержном беге,

Нам открывается печаль,

В каком бы ты не плыл ковчеге,

Всегда былого будет жаль…

Приходит день, мы сознаёмся,

Что и в конце, глупцами остаёмся!

Последнюю строчку Лариса прочитала с особым выражением. Королева видимо увидела эту семейную сцену и её настроение улучшилось. Во всяком случае, она с улыбкой произнесла:

— Спасибо Лариса, но если можно прочтите что-нибудь о любви, у вас это особенно красиво получается.

Лариса слегка зарделась и очень нежным голосом глядя на огонь в камине прочла:

Твой скромный взгляд меня пленил,

Ты даже в этом королева,

Всю ночь мы сотрясали этот мир,

А ты, как девочка краснела.

Я не ищу иных плодов,

Чтоб жить средь райской кущи,

И каждый раз входя в альков,

Желаю грешного всё пуще.

Я погружаюсь в милый взгляд,

И жадно пью лишь твой источник,

Пусть это будет сладкий яд,

В судьбе, так много многоточий…

Любовь, конечно же, болезнь,

Когда душа поёт от счастья песнь!

— Браво Лариса, вы замечательно читаете стихи, — улыбнулась королева.

— А можно я прочту стихи, — произнёс принц.

— Конечно Джордж, прочти своего любимого Шекспира.

Принц Джордж, немного помолчав, начал читать:

Быть или не быть, вот в чём вопрос. Достойно ль

Смиряться под ударами судьбы,

Иль надо оказать сопротивленье

И в смертной схватке с целым морем бед

Покончить с ними? Умереть. Забыться.

И знать, что этим обрываешь цепь

Сердечных мук и тысячи лишений,

Присущих телу. Это ли не цель

Желанная? Скончаться. Сном забыться.

Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ.

Какие сны в том смертном сне приснятся,

Когда покров земного чувства снят?

Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет

Несчастьям нашим жизнь настолько лет.

А то кто снес бы униженья века,

Неправду угнетателей, вельмож

Заносчивость, отринутое чувство,

Нескорый суд и более всего

Насмешки недостойных над достойным,

Когда так просто сводит все концы

Удар кинжала! Кто бы согласился,

Кряхтя, под ношей жизненной плестись,

Когда бы неизвестность после смерти,

Боязнь страны, откуда ни один

Не возвращался, не склоняла воли

Мириться лучше со знакомым злом,

Чем бегством к незнакомому стремиться!

Так всех нас в трусов превращает мысль,

И вянет, как цветок, решимость наша

В бесплодье умственного тупика,

Так погибают замыслы с размахом,

В начале обещавшие успех,

От долгих отлагательств. Но довольно!

Шарлотта! О радость! Помяни

Мои грехи в своих молитвах, нимфа.

Опустив голову, королева Шарлотта произнесла:

«Джордж, ты опять изменил имя, хорошо, можешь снять очки…».

Глава 5

Принц Джордж медленно снял свои тёмные очки. Лариса и Прохор увидели жёлтые птичьи глаза. Лариса вскинула руку к губам, на её глазах появились слёзы. Джордж, окинув взглядом всех присутствующих, усмехнулся и, обращаясь к Ларисе и Прохору, спросил:

— Господа, поскольку мой внешний вид не вызывает у вас бурных эмоций, осмелюсь предположить, что нечто подобное вы уже видели.

— Да, приходилось, в штате Канзас, — ответил Прохор.

— В резервации? — спросила его королева Шарлотта.

— Нет, их тогда ещё не было.

— Боже, как это всё стало возможно! — воскликнула Лариса.

Королева, посмотрев на Ларису, тихо с напряжением произнесла:

— Это всё проклятые янки, из-за них мы с братом остались одни!

— Но, как эта болезнь добралась до вашей семьи! — спросил Прохор.

Лицо королевы стало бледным, но собравшись, она с трудом выдавила из себя:

— Господа, давайте на несколько часов прервём наше общение, вам надо отдохнуть, а мне разобрать оставшуюся почту. Мы встретимся вечером в чайном домике.

— Подожди сестрица, я хочу рассказать нашим гостям одну небольшую притчу, — попросил принц Джордж.

— Хорошо, — улыбнулась Шарлотта.

— Однажды, в одном из университетов, — начал свой рассказ принц, — профессор задал своим студентам такой вопрос:

— Всё, что существует, создано Богом?

Один студент смело ответил:

— Да, создано Богом.

— Бог создал всё? — спросил профессор.

— Да, сэр — ответил студент.

Профессор спросил:

— Если Бог создал всё, значит, Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит, Бог есть зло.

Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что ещё раз доказал, что вера в Бога — это миф.

Ещё один студент поднял руку и сказал:

— Могу я задать вам вопрос, профессор?

— Конечно, — ответил профессор.

Студент поднялся и спросил:

— Профессор, холод существует?

— Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно?

Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил:

— На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передаёт энергию. Абсолютный ноль — 460 градусов по Фаренгейту, есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали то слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла.

Студент продолжил:

— Профессор, темнота существует?

— Конечно, существует.

— Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона, чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько тёмным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света.

В конце концов, молодой человек спросил профессора:

— Сэр, зло существует?

На этот раз неуверенно, профессор ответил:

— Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла.

На это студент ответил:

— Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод — слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют, как свет и тепло. Зло — это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света. Имя студента было — Альберт Эйнштейн…

Лариса и Прохор лежали под балдахином шикарной кровати. Лариса что-то рисовала пальчиком на груди у мужа. Прохор задумчиво молчал. Ларисе тоже было грустно. Желание заняться любовью на этой огромной, воздушной кровати у неё почему-то пропало. Вернее она знала почему, ей было очень жаль королеву и её брата. Лариса посмотрела на мужа и спросила:

— Ты тоже думаешь о них?

— Да.

— Они такие молодые, красивые и несчастные, как это всё печально.

— Шарлотте сейчас на вид не больше двадцати пяти лет, — произнёс Прохор.

— Да, время любить и быть счастливой!

— Королеве, и в хорошие времена непросто стать счастливой, а уж теперь, совсем сложно, — вздохнул Прохор.

— Её брата видимо лечат, он совершенно нормальный человек, только глаза птичьи, — прошептала Лариса.

— Да милая, — произнёс Прохор и его рука начала игриво блуждать по её телу.

— Проша, давай лучше поспим, мне как-то не по себе, — улыбнулась Лариса, зафиксировав руку мужа у себя на животике.

— А кто-то, между прочим, грозился мне под юбку залезть, — упрямо шептал Прохор.

— Проша, давай не сейчас, у нас ещё будет время, — шептала в ответ Лариса, — мне хорошо с тобой и в королевском дворце, и в стогу…

— Ну, если в стогу, тогда ладно, — тихо засмеялся Прохор, затем чмокнул жену в затылок и успокоился.

Лариса погладила его руку, улыбнулась и закрыла глаза…

Что-то щекоталось, и Лариса открыла глаза. Она лежала в сене, рядом посапывал Прохор. Лариса улыбнулась, её муж был настоящим сказочником. Она только что говорила про стог сена, и вот, ей уже снится, что они с ним в стогу… Лариса потянулась и решила соблазнить своего сказочника. Она стала тихонько гладить его, сначала по руке, затем по попе и одновременно нежно целовать его лоб, щёки, губы… Муж всё не просыпался. Тогда она стала тихонечко расстёгивать его джинсы. Боже, кажется, его дружок просыпается гораздо быстрее своего хозяина. Лариса не выдержала и захихикала. Прохор открыл глаза, улыбнулся и спросил:

— Ты развратная женщина?

— Да, дорогой, но уж коли ты проснулся, то не будем терять времени, — прошептала Лариса, забирая его губы.

В это время послышался какой-то шорох.

— Прохор, мы спим или нет?

— Не знаю, но судя по всему нет, — произнёс Прохор, приподнимая голову.

Прохор внимательно огляделся. Они были в каком-то сарае почти доверху набитом сеном.

— Вы оттуда? — спросил явно детский голос.

— Да, — ответил Прохор, понимая, что говорит на совершенно незнакомом ему языке.

— Тогда лежите тихо, сейчас придут угры, — произнёс голос и недалеко от них, возле стенки из сена показалась голова белокурой девочки с голубыми глазами.

— А можно мы тоже посмотрим? — шёпотом спросил Прохор.

— Вы их никогда не видели?

— Нет!

— Хорошо, тогда ползите к нам, пока их ещё нет, только тихо, — улыбнулась девочка.

Прохор и Лариса поползли на голос. Возле самой стенки где-то под Прохором раздался другой детский голос:

— Ты мне ещё на голову сядь!

— Тихо братец! — шёпотом цыкнула девочка, — они уже вошли в деревню.

— Адела, пусть он слезет с моей головы! — раздался голос снизу.

Прохор с Ларисой отползли немного в сторону, и сразу поверх сена показалась голова такого же, как его сестра, белокурого мальчика. Он посмотрел на них, и хотел было уже что-то сказать, но послышался цокот копыт и мальчик прильнул у щели между досок сарая. Лариса и Прохор тоже стали смотреть в щели рядом с детьми. По не очень широкой улице между деревянными домами ехало около десятка всадников. На них была одежда из шкур, за плечами торчали рукоятки мечей, на поясах висели увесистые дубины. Среди бородатых мужчин была одна женщина и юноша, у которого ещё не было поросли на щеках. Слева от сарая виднелась небольшая площадка, видимо всадники направлялись к ней. Из домов с опаской стали выходить люди, в основном старики и женщины, детей с ними не было.

— Это Фри, со своими людьми, а женщину зовут Бергдис, — прошептал мальчик.

— А кто он, этот Фри? — спросил Прохор.

— Он лорд, ему принадлежит много деревень, включая нашу.

— Свейн, тихо, а то Ульв нас услышит, — опять цыкнула на брата Адела.

Между тем всадники остановились на площадке шагах в тридцати от сарая. Люди из деревни, тоже одетые в одежду из шкур, но беднее, стали собираться вокруг них. Через минут десять собралось человек сто. Из всех собравшихся выделялась красивая статная женщина с белыми волосами. У всадников и всех людей, стоящих перед ними были жёлтые птичьи глаза.

— Люди, мы приехали к вам с миром! — громко крикнул Фри, приподнявшись в стременах.

— Конечно, мы ведь заплатили тебе все налоги, — произнёс седой старик скрипучим голосом, стоявший в первом ряду.

— Мне нужны воины, чтобы защищать нашу свободу! — произнёс лорд, не обращая внимания на старика.

— Знаем, зачем тебе нужны воины, — опять проскрипел старик, — тебе, что Хрута мало? — под смешки стоящих людей, спросил старик.

— Барди, твои грязные намёки никому не интересны, — сказал юноша из числа всадников и по-девичьи поджал губы.

— Слушай Фри, а с кем ты собрался воевать?

— Вы ничего не понимаете, враг на востоке! — гордо произнёс Фри.

— Я не помню, чтобы на нас кто-нибудь, когда-нибудь нападал, тем более с востока, — под улыбки людей снова проскрипел старик.

— Хватит спорить Барди! — громко сказала жгучая брюнетка на лошади по имени Бергдис, затем посмотрев на женщину, стоявшую среди людей, спросила:

— Где твои дети Гуда?

— Зачем они тебе, им ещё не исполнилось двенадцать лет?

— У тебя нет мужа, а ты знаешь закон, мы можем забрать их у тебя, если ты не обеспечишь им должного воспитания и будешь скрывать это от властей!

— Свейн ушёл на охоту, а Адела где-то здесь бегает, — ответила Гуда.

— Позови её! — приказала Бергдис.

— Зачем?

— Я хочу на неё посмотреть!

Гуда пристально посмотрела на Бергдис, затем повернулась немного в сторону от сарая и крикнула:

— Адела, дочка, где ты, иди ко мне!

Рядом с Прохором зашуршало, из сена вылезла Адела, отряхнулась свою одежду, волосы и посмотрев на Прохора с Ларисой своими небесными глазками, тихо, со строгим видом прошептала:

— Ладно, я пойду, мама зовёт, присмотрите за моим братцем, а ты Свейн сиди тихо!

— Хорошо сестрица, будь осторожна, — послышалось из сена.

— Меня они не тронут, — улыбнулась Адела и открыла скрипучую дверь.

Прохор, Лариса и Свейн приникли к щелям. Адела направилась к людям. Первым её увидел один из всадников и показав на неё рукой, громко сказал:

— Вот она!

— Это Орм, мерзкий Орм, — громко прошептал Свейн.

— Почему мерзкий? — спросила Лариса.

— Он, как змея, везде ползает, всё вынюхивает, а потом рассказывает Ульву.

— Чем же опасен Ульв?

— Это Ульв когда-то забрал себе Хрута, а потом отдал его Фри.

В это время Адела уже подошла к своей матери. Бергдис долго смотрела на девочку, затем спрыгнув с лошади, с улыбкой сказала:

— Адела, подойди ко мне.

— Зачем, — спросила Адела.

— Ты много говоришь девочка, делай, что тебе приказывает жена твоего лорда!

Адела оглянулась на свою мать, та слегка ей кивнула и девочка подошла к Бергдис. Та присела и глядя в лицо девочке, сладким голосом произнесла:

— Адела, ты очень красивая, у тебя удивительные голубые глаза, хочешь жить в моём дворце?

— Нет!

— Почему нет?

— Ты плохая! — насупилась Адела.

— Кто тебе это сказал?

— Все говорят!

— Кто все?

— Все люди!

— Ах, так! — Бергдис встала и окинув взглядом стоявших людей, спросила, — Значит, я, мой муж, мы плохие?

Люди молчали, опустив свои лица. Бергдис ещё раз оглядела людей и уверенно сказала:

— Давно мы уже вашу деревню не трогали, вот вы и обнаглели!

— Это, что, если вы не грабите нас, не убиваете, не насилуете наших детей, вы уже благодетели? — спросил Барди.

— Ты слышал, Фри? — Бергдис посмотрела на мужа.

— Брось Берги, не время сейчас! — ответил лорд.

Бергдис посмотрела на мужа, затем повернулась к Аделе, улыбнулась и произнесла:

— Ничего куколка с голубыми глазами, через полгода ты будешь моей, — и нежно потрепала девочку по щёчке.

— Убери руки от моей дочери! — крикнула её мать, — Ты, что забыла закон?

— А если не уберу?

— Тогда получишь пулю в лоб! — с этими словами Гуда достала из-под куртки револьвер и наставила ствол на Бергдис, — Ты, что забыла, каждый имеет право защищать свои законные права всеми доступными способами!

Бергдис побледнела и отступила к своей лошади.

— Когда-нибудь, мы с тобой потаскуха разберёмся, — уже с лошади ответила жена лорда.

— Ты оскорбила меня, — держа её на прицеле, сквозь зубы сказала Гуда.

— А ты вызови меня в суд, — засмеялась Бергдис, — ладно, поехали, что с этих оборванцев взять!

Всадники отправились по улице в другой конец деревни. Гуда спрятала револьвер и обняла дочку. Люди стали молча расходиться. Адела что-то говорила матери и показывала пальчиком на сарай с сеном. Гуда пристально посмотрела на сарай, затем внимательно огляделась вокруг, и что-то шепнув на ушко дочери, решительно направилась к сараю. Адела вприпрыжку куда-то побежала.

Гуда зашла в сарай. К ней из сена сразу выполз Свейн и стал отряхиваться. Гуда присела возле него, и убирая соломинки с его волос, хотела обнять, на что мальчик нахмурив брови сказал:

— Мама, я уже большой, хватит уже этих девичьих нежностей!

— Да Свейн, но я тебя люблю!

Мальчик немного подумал и улыбнувшись сказал:

— Мама, я тебя тоже очень-очень люблю, — затем быстро поцеловал её, и прошептал, — но мы здесь не одни!

— Я знаю, мне Адела сказала, — выпрямилась Гуда и посмотрев на сено, произнесла, — незнакомцы, вы можете выйти!

Прохор с Ларисой скатились вниз, отряхиваясь от сена, хотя к их джинсам и курткам оно сильно не приставало. Гуда, посмотрела на них и, улыбаясь, спросила:

— Как вы здесь оказались?

— Мы сами не понимаем, — тоже улыбаясь, ответил Прохор.

— Заблудились?! — то ли спросила, то ли констатировала факт Гуда.

Лариса и Прохор, улыбаясь, закивали головами. Гуда, улыбнувшись, спросила:

— Проголодались? — и, не дожидаясь ответа, сказала Свейну, — сынок, иди, посмотри вокруг, там Адела должна еду принести!

— Хорошо, мама, — серьёзно произнёс мальчик и отправился за дверь, на свой наблюдательный пост.

Гуда посмотрела любящим материнским взглядом ему вслед и глядя перед собой тихо сказала:

— Их отец тоже был оттуда, он, как и вы был волонтёром, заблудился, встретил меня и остался, — немного помолчав, она продолжила, — голубые глаза у детей от него…

Гуда стала давиться слезами, но всё же справилась с собой и продолжила:

— Угры боялись его.

— Почему, — тихо спросил Прохор.

— Он носил крестик на шее, Агвид был православным…

Гуда села на сено и опять погрузилась в свои мысли. Прохор и Лариса присели рядом.

— А почему был? — тихо спросила Лариса.

— Два года назад он ушёл на охоту и не вернулся, а за два дня до этого Агвид потерял свой крестик, — грустно ответила Гуда и, вздохнув, уверенно произнесла, — это угры убили его!

— Как сильно угры боялись православного креста, — спросил Прохор.

— Боялись даже подходить к Агвиду, — вытирая слезы, ответила Гута, — А зачем вам это? — спросила она.

— Я хочу помочь вам, но пока не знаю как, — задумчиво произнёс Прохор.

Лариса, сидя рядом с Гудой, осторожно гладила её по плечу. Та, видимо расчувствовавшись, положила Ларисе голову на плечо и тихо начала говорить:

— Мне детей жалко, ведь когда им исполнится двенадцать лет, вы даже не представляете, что они с ними сделают!

— Мы догадываемся, — продолжая гладить Гуду, ответила Лариса.

— Я в отчаянии, я не знаю, что мне делать, шептала бедная женщина.

Прохор смотрел на Гуду, и уже перебирал в уме различные варианты своих возможных действий. В это время на сеновал вбежал Свейн и крикнул:

— Мама, за Аделой гонятся Орм и Ульв!

Гуда вскочил, как разъярённая тигрица, готовая всеми силами защищать своих тигрят.

— Где она?

— Она уже совсем рядом, — ответил Свейн, прижавшись к матери, в это время в дверь вбежала Адела и тоже спряталась за Гудой.

Решение пришло к Прохору мгновенно. Он сделал несколько шагов вперёд и громко сказал:

— Лариса иди ко мне и начинай читать Отче наш, а ты Гуда, стань с детьми позади нас и делайте всё, что я скажу!

Лариса подошла к мужу, вытащила, как и он, свой нательный крестик и они начали вместе читать молитву:

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое,

да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь;

и остави нам долги наша,

якоже и мы оставляем должником нашим;

и не введи нас во искушение,

но избави нас от лукаваго.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки.

Аминь.

Гуда, прижав к себе испуганных детей, смотрела на незнакомцев. Они, сложив ладони и опустив голову тихо молились. Через несколько мгновений вокруг них стал светиться воздух, центром этого свечения были их нательные крестики, а в сарае вдруг появилось эхо, это стало слышно, когда угры вбежали в сарай.

— На колени! — громко сказал Прохор, а эхо ещё более усилило его голос.

Угры увидели, как Гуда и её дети стали на колени пред двумя светящимися фигурами мужчины и женщины, и замерли в нерешительности. Вдруг мужчина повернулся к ним и со страшным взглядом громко приказал:

— На колени! — из его протянутой руки, как им показалось, небольшие молнии ударили в грудь уграм и они со страхом подчинились.

— Помолимся братья и сестры, — громко сказал светящийся мужчина и начал читать на латыни:

Pater noster qui est in caelis:

sanctificetur nomen tuum;

adveniat regnum tuum;

fiat voluntas tua;

sicut in caelo, et in terra

Panem nostrum cotidianum da nobis hodie;

et dimitte nobis debita nostra

sicut et nos dimittimus

debitoribus nostri;

et ne nos inducas in teutationem;

sed libera nos a malo.

Quia tuum est regnum, et potestas,

et gloria in saecula.

Amen

Читая молитву, Прохор наблюдал за уграми, которые сложили ладони и закрыв глаза что-то шептали. Ему показалось, что они знают слова молитвы, или знали когда-то, поэтому закончив читать, он сразу спросил:

— Кто убил нашего брата Агвида?

— Это не мы, не мы! — хором ответили угры.

— А кто? — ещё громче прозвучал вопрос.

— Это воины соседнего лорда, случайно, на охоте!

— Откуда вы знаете?

— Они сами рассказывали, — дрожащими голосами верещали воины.

— Хорошо, мы духи, Гуда наша сестра и мы убьём всех, кто причинит ей или её детям вред! — громко сказал Прохор, обращаясь к уграм.

— Мы всё поняли, мы их никогда не тронем!

— Хорошо, теперь вставайте и идите! Идите и скажите всем, Гуда и её дети под защитой Богов!

Угры встали и кланяясь попятились к выходу. Через несколько мгновений они были уже далеко от сарая.

Гуда смотрела на незнакомцев и не знала, как их благодарить. Между тем, свечение стало слабеть, а незнакомцы просто улыбались, затем взявшись за руки стали исчезать…

Глава 6

Сразу, как только закрылась дверь за Прохором и Ларисой, принц Джордж внимательно посмотрев на сестру, допил вино в своём бокале и тихо спросил:

— Шарлотта, ты в последнее время всё чаще теряешь контроль над собой, что с тобой происходит?

Шарлотта слегка покраснела и отведя взгляд, тоже спросила:

— А что сильно заметно?

— Да, в общем-то, нет, но сегодня, когда ты беседовала с русскими, было заметно.

— Да, с русскими, — сказала Шарлотта куда-то внутрь себя.

— Это русский доктор причина твоих метаний? — улыбнулся Джордж.

— Вот ещё! — фыркнула Шарлотта и стала медленно краснеть.

Джордж внимательно наблюдал за сестрой, а затем с улыбкой спросил:

— Ты влюблена?

Шарлотта порывисто встала и не глядя на брата направилась к двери. Джордж, как и положено, тоже встал и провожал взглядом королеву. Около самой двери Шарлотта, опять не поворачиваясь, произнесла:

— Мне надо поработать с почтой, встретимся вечером в садовом домике!

— Я рад за тебя, сестра, — уже серьёзно сказал Джордж.

Шарлотта на мгновение замерла, улыбнулась и, не оглядываясь, вышла.

Лариса открыла глаза. Она лежала на кровати под балдахином, значит, они по-прежнему были в гостях у английской королевы, и всё это был опять сон, или не сон? Лариса правой рукой провела у себя возле шеи, крестик висел поверх одежды, значит не сон. Она повернула голову, Прохор спал рядом и крестик у него был тоже поверх одежды. Лариса повернулась набок и стала смотреть на своего мужа. Как так получилось, что он смог увлечь её во все свои фантазии? Возможно, потому что она сама этого хотела! Да ей, как любящей женщине, хочется быть в своём мужчине всё время, быть в его мыслях, мечтах, желаниях! А зачем? Всё просто, любой женщине хочется быть в любви всегда единственной и всегда желанной! Лариса улыбнулась. Она вспомнила, что Прохор, где бы они не находились, как бы случайно любит коснуться её руки, попы, груди, волос, спины и делает он это не специально, а рефлексивно! Это значит, что у него где-то внутри есть такой посыл. А что он означает? Скорее всего, это некая его постоянная потребность в ней даже вне их любовного ложа, которая реализуется именно такими прикосновениями. Лариса улыбнулась, села и натянула на себя и мужа одеяло, затем сняла с себя всю одежду. Оставшись нагая, Лариса с слегка потрясла Прохора, и когда он открыл глаза, с улыбкой прошептала: «Просыпайся, дорогой, тебя ждут удивительные приключения!»…

Лариса с Прохором едва успели отдышаться, как в дверь постучали. Накрывшись одеялом до самого подбородка, Лариса громко сказала:

— Да, да, войдите!

В комнату чинно вошёл Лорд-камергер и, улыбнувшись одними глазами, произнёс:

— Господа, Её Величество Королева Шарлотта приглашает вас в садовый домик! — затем отведя от смущённой Ларисы свой взгляд, добавил, — если желаете вы можете одеться в свою одежду, потому что Его высочество Принц Джордж решил угостить вас барбекю, я зайду за вами через… м-м-м… полчаса! — и с лёгким поклоном лорд-камергер удалился.

— О, Боже, Прохор, он всё понял! — произнесла Лариса, глядя куда-то в потолок.

— Ну и что?

— Я буду смущаться, — томно улыбнулась Лариса, — но ты был великолепен! — она чмокнула мужа, вскочила и в чём мать родила, побежала в душ.

— Милая, ты везде хороша! — крикнул ей вслед Прохор. Лариса показала ему кулак.

Через полчаса Лорд-камергер постучал в их комнату. Войдя, он увидел семейную чету, сидящую около стола. Дама была свежа и красива, её муж невозмутимо спокоен, они были одеты, как и предписывалось. Всё соответствовало королевскому стилю замка Балморал.

— Господа, прошу следовать за мной, Её Величество ждёт вас, — важно произнёс он с лёгким поклоном.

Идя впереди Прохора и Ларисы Лорд-камергер, продолжил свой рассказ о замке. Делал он это с нескрываемой любовью к месту своей работы. Лариса и Прохор смотрели и слушали его рассказ. «Гранитные светло-серые зубчатые стены дворца возвышаются над старинными дубами и прекрасными садами, разбитыми вокруг замка, и знаменитым „Садовым домиком“ королевы Виктории, расположенным рядом с уникальным „Садом на воде“, открытым для публики в 1931 году. В величественном сооружении, построенном в готическом стиле, лучшие охотничьи угодья в стране, занимающие двадцать тысяч гектаров. С 2003 года лес Балморала часть национального парка Каирнгормз. С апреля по июнь посещение замка превращается для туристов в театральное шоу, можно обойти сказочный дворец в баронском стиле, посетить его танцевальный зал. В нем проводятся выставки, посвященные их владельцам, выставки национальной шотландской одежды, фарфора, столового серебра и уникальных картин. В ресторанчиках и уютных кафе, находящихся на территории резиденции Её Величества Королевы Шарлотты, можно выпить настоящего английского чая и как будто побывать в гостях у королевы на чайной церемонии. Замок Балморал приглашает любителей королевской рыбалки, пеших прогулок по горам, катания на квадрациклах. Сейчас его ежегодно посещают более десяти тысяч человек, раньше эта цифра была в несколько раз больше», — с этими словами Лорд-камергер подвёл их к одноэтажному светло-серому зданию, которое судя по всему и было знаменитым садовым домиком. Лорд-камергер сообщил королеве о прибытии гостей и так же важно удалился.

Королева была одета в тёмно-синий брючный костюм, она приветливо улыбнулась и жестом пригласила присесть вместе с ней около растопленного камина.

— Господа, пока Джордж жарит барбекю, мы можем немного побеседовать, — и когда Прохор, усадив Ларису сел на свой стул, спросила, — Как отдохнули?

— Спасибо, всё было великолепно, — ответила Лариса и в её глазах блуждали искорки.

«У них был секс», — подумала Шарлотта, — «Боже, она так счастлива!», — но после замечания брата, внешне старалась больше не выдавать своих эмоций и, тем не менее, попросила Ларису:

— Вы не могли бы прочесть ещё какой-нибудь стих о любви!

— Конечно, сейчас, — Лариса задумалась и начала читать:

Женщине от Бога,

Многое дано,

Быть гнездом порока,

Иль хранить тепло.

Одного мужчины,

Хватит ей навек,

Если нет причины,

На её побег.

Только плохо видно,

Знают это все,

Ей порой обидно,

Дело не в красе.

Есть душа у тела,

И свои мечты,

Выбраться из плена,

Этой красоты.

Чтоб летать высоко,

В стае облаков,

Слаще нет порока,

Чем её любовь.

На ладошке милой,

Спит её душа,

Если ты мужчина,

И она нужна,

То храни ей верность,

И она сполна,

Для тебя вселенной,

Станет навсегда!

Слушая стихи, Шарлотта почему-то представила себя в ладошках Андрея… «Господи, неужели я действительно так сильно влюблена?», — а вслух, улыбнувшись, сказала:

— Ваш муж Лариса очень хорошо чувствует суть женщины, — и, посмотрев на Прохора, спросила, — Ведь это ваши стихи?

— Да, спасибо, — улыбнулся в ответ Прохор.

Лариса, глядя, как королева и её муж улыбаются друг другу, испытала лёгкий душевный дискомфорт, но быстро взяла себя в руки и, улыбнувшись, сказала:

— Да, он у меня любит в женской душе покопаться.

— В этом ничего нет плохого, ведь Прохор любит вас, — опять улыбнулась Шарлотта.

— Да! Тогда я, с вашего позволения, прочту ещё одно его стихотворение!

— Будьте так добры.

Лариса, с некоторой долей ехидства стала читать:

Я бы шёл за Вашей юбкой,

С песней тихой от души,

Что болею сладкой мукой,

Вы так чудно хороши.

На рассвете и закате,

Целый день, неделю всю,

Я молюсь на Ваше платье,

С ним, и Вас боготворю.

Вы с улыбкой мне лукавой,

Погрозили пальцем вдруг,

Насладитесь лишь оправой,

Что внутри, для счастья двух!

Я измучился напрасно,

Не велик в том платье толк,

С нею будет тот лишь счастлив,

Кто души оценит шёлк!

Шарлотта уловила настроение Ларисы, и это придало ей бодрости, возможно и Андрей смотрит не только на её королевское платье, во всяком случае, ей этого очень сильно хотелось. Она посмотрела на Ларису, спрятав все свои эмоции в самую глубину души. В это время в комнату вошёл Джордж, а следом за ним слуги в специальных контейнерах с подогревом внесли барбекю. Вкусно запахло жареной бараниной. Джордж опять был в очках, тёмных бриджах и куртке. Слуги быстро накрыли стол и удалились. Шарлотта встала и подошла к столу. Джордж встал возле её кресла. Сев, королева тем самым разрешила всем остальным сесть на свои места. Принц Джордж налил Прохору и себе белого вина, дамы предпочли свежевыжатый сок. Баранина была очень вкусной, во всяком случае, никто не пытался разговаривать во время еды. Шарлотта подождала, пока все насытились, и задала риторический вопрос:

— Господа, давайте всё же вернёмся к теме нашей беседы, кто всё-таки виноват во всей этой трагедии нашей цивилизации, как вы думаете мистер Прохор?

— Я предлагаю для более комфортного обсуждения этой темы переместиться поближе к камину, — вступил в разговор принц Джордж.

— Пожалуй ты прав Джордж, — согласилась королева.

Прихватив свои бокалы, все расселись в удобных креслах возле камина. Принц Джордж закурил сигару, а Прохор, рассматривая вино в бокале на фоне от огня от камина, начал излагать свои мысли:

— Почему существует зло? Этим вопросом люди задаются не одну тысячу лет! Задолго до Альберта Эйнштейна на этот вопрос попытался ответить священник — философ Аврелий Августин Блаженный. Когда человек одновременно философ и священник, это может вызвать когнитивный диссонанс. Потому что философия предполагает свободу мысли и опору на сомнение, а религия — веру в раз и навсегда установленный постулат, отойти от которого нельзя!

Аврелий Августин на себе испытал это противоречие. Жил он в пятом веке, к вере пришел через манихейство, получил сан епископа. При этом он был философ, то есть постоянно задавал себе вопросы, на которые ответов нет. Одним из таких вопросов и был вот этот: Как совместить тот факт, что Бог есть добро и любовь, с тем, что в мире существует зло? Ведь Бог не мог создать зло — он всеблаг. Значит, оно возникло вне его воли?! Тогда выходит, что есть еще какой-то создатель мира? Или, может, зло возникло как-то само, а Бог не может его уничтожить? И это не ответ, так как получается тогда, что Бог не всемогущ. Однако Аврелий Августин не зря был выдающимся мыслителем. Он нашел выход из этого тупика. Итак, ответ его такой:

— Бог зла не создавал, — но Бог создал человека, которому дал часть себя — душу, то есть свободу, возможность выбирать, творить, думать, чувствовать добро и красоту, — хотя человек — образ и подобие Бога, он не равен ему, то есть несовершенен, — поэтому людям свойственно ошибаться, неверно распоряжаться своей свободой, — люди так и сделали, результат — грехопадение, — так в мир вошло зло, — и теперь люди должны сами преодолеть это созданное ими зло и вернуть себе Эдем, а Бог им уже на блюдечке с голубой каемочкой ничего не преподнесет. Было уже. Не оценили. Ну, вот теперь сами, а Бог нас только тихонько направляет. Таким образом, весь путь человечества обретает смысл — люди идут от зла к добру, преодолевая в себе греховность. Цель — Царство Божие на Земле! — произнеся последнюю фразу, Прохор замолчал.

В наступившей тишине было слышно только уютное потрескивание горящих поленьев. Через несколько мгновений королева Шарлотта спросила:

— Мистер Прохор, каким же образом сказанное вами относится к теме нашего разговора?

— Источник зла на земле сам человек, вернее его дела! — ответил Прохор.

— А что, по-вашему, побуждает людей творить зло? — спросила королева.

— Причин много, но главная из них глупость, — задумчиво произнёс Прохор.

— В каком смысле?

— Люди порой совершают поступки, совершенно не задумываясь об их последствиях, — неожиданно вступила в разговор Лариса, — позвольте вам напомнить давнюю историю о волках в Йеллоустонском национальном парке.

— Да, пожалуйста, — кивнула королева Шарлотта.

— Последнего волка в этом парке люди убили в 1925 году, считая, что именно они мешают увеличиваться популяции оленей. Семьдесят лет там не было волков. За это время количество оленей в парке увеличилось до такой степени, что в результате их жизнедеятельности стала изменяться экосистема парка. Резко уменьшилось количество деревьев. Исчезли многие виды животных. Реки стали мелеть, берега лишённые растительности обваливаться. Люди были не в состоянии предотвратить экологическую гибель Йеллоустонского национального парка. Тогда в 1995 году на просторы национального парка были выпущены четырнадцать взрослых волков, самцов и самок, задача которых была уменьшить поголовье оленей. Четырнадцать волков, конечно, не смогли съесть всех оленей, но они заставили тех осторожнее выбирать места для пастбищ и избегать некоторых участков парка. На тех местах начала возрождаться растительность. Только деревьев за первых шесть лет проживания волков в парке увеличилось в пять раз. Появились деревья — появились бобры, которым деревья нужны для постройки плотин. В заводях завелись ондатры, утки и рыбы. Волки уменьшили популяцию шакалов, что привело к увеличению количества зайцев и мышей, а те в свою сторону привлекли в парк ястребов, хорьков и лис. В парке увеличилось количество ягод, и тогда вернулись медведи, но самое удивительное, волки изменили течение рек. Их русла выпрямились и стабилизировались, уменьшилась эрозия берегов. Случилось это потому, что влияние волков на оленей привело к взрывному росту деревьев и травы по берегам рек, что привело к их укреплению. Поменялась сама география парка, а все благодаря волкам, которых вернули в Йеллоустонский парк. Волки оказались не просто санитарами леса, а чем-то, гораздо большим!

— Другими словами, вы хотите сказать, что человеческая глупость или незнание, порой может привести к самым ужасным последствиям, допустим, но при чём здесь зло? — спросила королева.

— Моя жена хотела сказать, что глупость и безбожие является той почвой, на которой может появиться зло, — улыбнулся Прохор и незаметно погладил Ларису по руке.

— Но то зло, о котором мы говорим, не существует без конкретных исполнителей, как же тогда, по-вашему, появляются злодеи? — опять спросила королева.

— Мадам, именно об этом я и хотел сказать, — улыбнулся Прохор, — вы сказали, что ненавидите американцев из-за того, что они сделали с вашей семьёй.

— Во-первых, я сказала «янки», конечно сам американский народ здесь ни при чём, во-вторых, «янки», это некое слияние двух значений, от индейского на языке чероки «eankke» — трус и шотландского «yankie» — умный и проницательный человек, а в результате — алчный, хитрый и трусливый делец!

— Значит, вы имели ввиду только правительство США и тех, кто стоит за ним? — усмехнулся Прохор.

— В некотором смысле, да!

Прохор внимательно посмотрел на королеву Шарлотту. Видимо сам факт того, что из-за болезни, из всей большой королевской семьи в живых осталась только два человека и перспективы продолжения династии оказались под большим вопросом, существенно изменили взаимоотношения бывших союзников. Вслух он сказал:

— Но ведь США, как государство является продуктом Британской империи!

— Я знаю, о чём вы хотите сказать, но давайте не вдаваться в историю, а обратимся всё же к нашему времени.

— Хорошо, тогда возможно нам придётся вновь вернуться к нашему «чёрному квадрату», — начал разговор Прохор, — вся эта нелепая истерика вокруг агрессивности России, вся эта чистой воды пропаганда по пришествии времени возымела своё действие. Люди начали верить в то, чего нет на самом деле, я имею в виду сейчас тех людей, которые находились на уровне исполнителей. Пропаганда лишает людей критического мышления, и они уже не могут адекватно воспринимать реальную действительность. Возможно, именно это и стало причиной всех этих катастрофических явлений, — Прохор понимал, что находится сейчас в весьма затруднительном положении пытаясь объяснить причины явления, суть которого ему пока была не ясна. Поэтому он говорил, и одновременно продолжал искать выход из создавшегося положения, он продолжил, — в марте 2008 года епископ Джанфранко Джиротти в интервью официальной газете Ватикана «L’Osservatore Romano» по аналогии с семью главными пороками личности перечислил семь социальных грехов современного мира, наносящих вред всему человечеству, это — загрязнение окружающей среды, усугубление социальной несправедливости, укрепление социального неравенства, чрезмерное обогащение некоторых членов общества и обнищание других, опыты в области генной инженерии, эксперименты над личностью и распространение наркотиков.

— Прохор вы хотите сказать, что эксперименты над личностью в виде пропаганды является одним из социальных грехов современного мира? — спросил Джордж.

— Пропаганда меняет сознание человека, а значит, меняет его самого и его поступки, — ответил Прохор.

Джордж внимательно посмотрел на сестру и закурил сигару. Королева Шарлотта, немного подумав, сказала:

— Церковь, как один из институтов власти, всегда достаточно гибко подходила к трактованию своих же постулатов.

— В этом нет ничего странного, ведь церковники такие же люди, они тоже могут ошибаться, заблуждаться, — улыбнулся Прохор, отпив немного вина из своего бокала.

— Я сейчас говорю о Библии, ведь она тоже написана людьми! — произнесла королева.

Прохор внимательно посмотрел на королеву и её брата, затем на огонь в камине и сказал:

— Божья истина, не нуждается ни в каких доказательствах, она существует сама по себе, независимо от чьего-то мнения. Правители и верховные священники могут сколько угодно принимать законы, запрещающие Солнцу подниматься на Востоке, но ничего не изменится. Такими свойствами обладает всё сотворённое Богом, — Прохор, немного подумав, прочитал:

Есть в мире лишь одна,

божественная книга,

Которую нам подарил Господь,

Ей не страшны правителей интриги,

Она хранит, блаженство или скорбь.

В ней ничего нельзя исправить,

Она одна, на всю оставшуюся жизнь,

Никто, увы, не может вас заставить,

Её читать, сквозь суету и миражи.

Листайте сами, страницу за страницей,

И вспоминайте, молитвы и дела,

Что в книге той, возникнут вереницей,

И для чего, в пути горели факела…

Пусть в ней, улыбка или горесть,

Коль есть она, то это совесть!

В тишине было слышно лишь потрескивание поленьев в камине. Королева Шарлотта сосредоточенно о чём-то думала. Её брат с интересом поглядывал на своих собеседников. Лариса тоже была погружена в какие-то свои мысли. Прохор размышлял над создавшейся ситуацией, видимо все его собеседники задумались о значении совести в жизни человека. Так продолжалось пару минут.

— Вы правы мистер Прохор, — первая нарушила молчание королева, — совесть, есть у каждого человека, она и есть подлинная книга, написанная самим Богом, и она обладает всеми признаками божественного. Её нельзя уничтожить или потерять, можно заглушать её голос, но это лишь временно, её невозможно отредактировать или изменить, она всюду остаётся с человеком, — затем посмотрела на брата, тот одобрительно кивнул, и она, улыбнувшись ему, продолжила, — Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического, биологического и токсинного оружия и об их уничтожении вступила в силу 26 марта 1975 года, когда двадцать два государства передали на хранение свои документы о ратификации Генеральному секретарю ООН. Её участниками стали почти все государства мирового сообщества, обязавшиеся не разрабатывать, не производить и не накапливать биологическое оружие. Однако отсутствие механизма проверок ограничило эффективность выполнения положений Конвенции. США ратифицировали Конвенцию о запрещении биологического оружия в 1972 году, но отказались в 2001 году принимать протокол к ней, предусматривающий некоторые механизмы взаимного контроля, в результате чего на деле проверить исполнение Вашингтоном Конвенции с помощью международно-правовых средств не представлялся возможным. Видимо это было вызвано тем, что в это время в США начались разработки нового биологического оружия основанного на использовании вирусов для внедрения в генетический код человека, Эти секретные разработки были объединены в проект под названием «Спутник». До 2007 года все разработки велись только на территории США, но после речи вашего президента на Мюнхенской конференции по безопасности, центром проекта «Спутник» стал наш Солсбери, — спокойно, с металлом в голосе говорила королева Шарлотта, — после известного скандала с «Новичком», инспирированного спецслужбами США и Британии и утечки информации о лаборатории на территории Грузии, на официальном уровне было принято решение закрыть проект «Спутник», во всяком случае, со стороны Британии.

Однако, под эгидой спецслужб США, группа из десяти специалистов продолжила работу над проектом. В ходе разработок были исследованы различные варианты применения вирусов на территории сопредельных с Россией государств. Это и вспышки кори на Украине и России, и так же, ранее возникший свиной грипп, гепатит и другие вирусные заболевания. В результате всех опытов в качестве носителя нового оружия был выбран вирус гриппа. Учёным удалось встроить в этот вирус генетический механизм летального поражения людей исключительно славянского происхождения. Для всех остальных заболевание протекало в обычном порядке. В период с 2019 по 2024 год новый модифицированный вирус гриппа был ограниченно протестирован на жителях Украины. Эффект, с точки зрения разработчиков, был потрясающий. В самой Украине от гриппа погибло около ста тысяч человек. В России ещё пять тысяч и по несколько тысяч в Белоруссии, Польше, Чехии, Словакии, Болгарии, незначительные очаги гриппа возникли практически во всех странах Европы, при этом среди погибших не было ни одного человека неславянского происхождения, — королева Шарлотта замолчала, отпив несколько глотков сока и затем продолжила, — этот вирус и создавшую его группу назвали «Спутник — 11». Однако, в самый последний момент, один из разработчиков самостоятельно внёс изменения в уже созданную структуру вируса, якобы, для того, чтобы нельзя было выделить его штамм. В 2025 году в системе вентиляции десяти крупнейших аэропортов Восточной Европы и Скандинавии были размещены контейнеры с вирусом «Спутник — 11» и в мире разразилась пандемия гриппа.

Глава 7

Слушая королеву, Прохор размышлял о том, в каком жутком положении оказалась эта молодая, красивая, умная наследница британского престола, столь похожая на свою легендарную прабабушку Елизавету II. Все былые принципы внешней и внутренней политики Британии в одночасье изменились, вместе со всем остальным миром. Британская королева обладает властью, опираясь на знания и на высокий моральный авторитет. Её ежедневный долг главы государства состоит в том, чтобы знать, что делает правительство, вне зависимости от того, из кого оно состоит, из лейбористов или консерваторов. Королева должна знать о политике гораздо больше, чем любой премьер-министр, ведь знать — это её работа, её ремесло. Когда королева сделала очередную паузу, он спросил:

— Мадам, почему контейнеры установили в Европе, а не в самой России?

— Российские спецслужбы после скандала с лабораторией в Грузии очень внимательно следили за этим на своей территории и территории сопредельных государств, поэтому было принято решение занести вирус «Спутник — 11» в Россию с помощью туристов из Европы. Заразившись гриппом в своих аэропортах, люди прибывали в Россию, заражали болезнью окружающих, излечивались и уезжали, вирус же оставался в России. Дело в том, что первые две недели заразившийся ощущал лишь лёгкое недомогание, затем следовал недельный период повышения температуры. Далее, если человек не был славянского происхождения, то он излечивался обычными средствами. Славяне же, должны были умирать на четвёртой неделе болезни от очень высокой температуры, у них этот грипп ничем не лечился. По оценкам разработчиков смертность от вируса «Спутник — 11» должна была составлять 75—80%.

— Но ведь с этих аэропортов люди летали не только в Россию, но и в другие страны, таким образом, вирус «Спутник — 11» распространился бы по всему миру, — удивлённо спросил Прохор.

— Ну и что, славяне живут практически везде, но таким способом был бы скрыт сам факт умышленного заражения, — вступил в разговор принц Джордж, — результаты этой пандемии оказались выше обычных параметров, то есть ежегодно в мире заболевает гриппом триста — пятьсот миллионов человек, из них умирает около пятисот тысяч. В 2025 году от гриппа умерло около пяти миллионов человек, славян среди них было не более ста тысяч.

— Другими словами что-то пошло не так? — спросила Лариса.

— С точки зрения разработчиков вируса, да, — ухмыльнулся Джордж.

— Пять миллионов человек, умерших от гриппа — это очень много! — произнёс Прохор.

— Поэтому мировое сообщество забеспокоилось, но выделить штамм нового вируса долгое время никто не мог! — продолжил Джордж.

— Вы сказали долго, значит, кто-то всё-таки сделал это?

— Это сделали русские, — внимательно глядя Прохору в глаза с улыбкой сказала королева Шарлотта, — правда это случилось не сразу, а между тем, во многих странах стали происходить ужасные вещи, люди начали превращаться в монстров, которые нападали на других людей. Монстров становилось всё больше и больше, Началась паника, в этой панике монстров стали просто убивать. Волна убийств прокатилась по всему миру, но больше всего монстров появилось в странах Северной Европы, в США и Канаде. По оценке национальных правительств в 2025 году в США было убито около одного миллиона человек, в Канаде — восемьсот тысяч, странах Европы — семьсот тысяч. На следующий год всё повторилось, но самое главное, монстры стали появляться в армии, в авиации и на флоте. Произошло несколько несанкционированных запусков ракет в сторону русских кораблей. Однако все ракеты были сбиты, а корабли и самолёты уничтожены. Это был момент, когда мир стоял на грани апокалипсиса, но Россия к этому времени уже обладала оружием способным остановить и уничтожить любого агрессора, что и было продемонстрирована с помощью лазеров установленных на спутниках. После этого вся деятельность ВС США и их союзников по всему миру была приостановлена. Начался массовый психоз, люди стали бояться людей белой расы, в особенности американских солдат, которые могли в любой момент превратиться в монстров. Надо отметить, что Россия повела себя очень благородно, она не только не воспользовалась этим бедствием, но даже, где это было возможно, русские солдаты взяли под защиту американцев и натовцев. Доллар рухнул, мировая финансовая система оказалась в глубоком кризисе, но за счёт новых региональных валют смогла выстоять. Все держатели американских долговых обязательств, выставили США счёт. Американский Сенат был вынужден объявить свою страну банкротом. США, чтобы частично покрыть свои долги, пришлось рассчитаться военным имуществом. В результате США лишились практически всего флота и всех своих зарубежных баз с военной техникой и оружием, — королева Шарлотта замолчала и внимательно смотрела на Прохора.

Под её взглядом он почувствовал себя несколько неуютно, но, тем не менее, произнёс.

— О событиях в США мы уже слышали в штате Канзас, а как стало известно о существовании группы «Спутник — 11» и её делах?

— Вот тут начинаются не совсем понятные вещи, — улыбнулась королева, — примерно через год после применения вируса группа самоликвидировалась!

— В каком смысле?

— Все члены группы собрались на яхте в Средиземном море, записали обращение и взорвались вместе с яхтой, — вступил в разговор принц Джордж, — в самом обращении они лишь попросили прощение у своих родственников, а вот руководитель группы оставил все документы по работе группы в зашифрованном виде. Ключ от шифра он спрятал в игре, которую сам и придумал, она называлась — «Битва престолов».

— Битва престолов? — удивился Прохор.

— Да, но это была даже не игра, а некое моделирование применения вируса «Спутник -11» и возможных последствий.

— А каким образом вам стало это известно?

— Что именно?

— Об игре, самой группе, и её самоликвидации! — спросил Прохор.

— Само обращение и момент взрыва яхты были сняты камерой с дрона, который потом и отправил это видео вместе с игрой на один из адресов ВВС. Журналист, получивший это сообщение, оказался сотрудником наших спецслужб, — улыбнулся принц Джордж.

— Наши специалисты попытались разобраться с полученным сообщением, но наткнулись на очень устойчивый шифр, ключ от него они тоже не смогли получить, — продолжила королева Шарлотта, — всё дело было в самой игре.

— И что было в этой игре? — спросил Прохор.

— Собственно там было пошаговое моделирование ситуации в экономике России при условии, что после применения вируса «Спутник — 11», ежегодно будет умирать десять миллионов человек. Через три года России потребовались бы кредиты, тогда западные банки пришли бы в Россию на самых выгодных условиях, а ещё через два года весь её промышленный потенциал оказался бы в собственности западных стран.

— В этом моделировании учитывались возможные действия других стран, например Китая? — спросил Прохор.

— Да, именно в Китае и была вся проблема, предсказать его действия было крайне затруднительно, но, тем не менее, каким-то образом разработчик это смог учесть. В конце концов, в результате этого моделирования через восемь лет Россия, потеряв половину своего населения, должна была оказаться в полном подчинении США, — королева Шарлотта опять замолчала и смотрела то на Прохора, то на Ларису.

— Как это страшно, вот так просто моделировать гибель людей миллионами, — тихо сказала Лариса.

— Да, вы правы сударыня, это страшно играть жизнями миллионов людей, — задумчиво произнесла королева, — однако, разработчик, перебирая различные варианты развития событий, внезапно пришёл к выводу, что Россия, находясь на грани разрушения всё же найдёт выход из создавшегося положения. Он стал раз за разом проигрывать эту ситуацию и, в конце концов, пришёл к выводу, что США, даже в результате применения вируса, уже никогда не вернут былого величия, наоборот, Китай станет самым могущественным государством. Вот именно тогда он и внёс изменение в уже созданный и апробированный вирус, чтобы на сто процентов обезопасить лишь одну группу людей.

— Надо полагать, что именно это изменение и привело ко всем катастрофическим последствиям?

— Вы правы мистер Прохор, человек позволил себе вторгнуться в вотчину Бога и поплатился за это! — мрачно произнёс принц Джордж.

— Как же всё-таки удалось добыть ключ к документам этой группы? — спросил Прохор.

Королева и её брат переглянулись, и затем Джордж ответил:

— Когда, один за другим стали умирать от этой ужасной болезни члены британской королевской семьи, было принято решение передать все документы группы, включая игру русским специалистам!

— Почему именно русским? — спросила Лариса.

— Дело в том, что в самом конце игры разработчик оставил такие слова: «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть», — продолжил Джордж.

— Это известное высказывание о России, канцлера Отто фон Бисмарка! — произнёс Прохор.

— Да, именно поэтому мой отец и принял такое решение, — сказала королева Шарлотта, — русские смогли разгадать ключ к шифру, прочитать зашифрованные документы и создать лекарство от этой ужасной болезни, но, к сожалению, время было упущено, и спасти удалось только моего брата!

— Боже, как это всё печально, — вздохнула Лариса.

— Тем не менее, русские опять смогли удивить весь мир, на фоне мирового политического и экономического кризиса Россия, объединив политический опыт Европы и Китая, перешла на двухпартийную парламентскую систему, создала надпартийный орган государственного управления — Госсовет, приняла пакет антикоррупционных законов. Сейчас в России за преступления в области коррупции к смертной казни приговаривается несколько сотен чиновников в год. Всё это позволило России в кратчайший срок начать реализовывать государственную программу увеличения численности населения, другими словами ваша страна вместо эфемерного мирового господства, для которого у неё сейчас достаточно самого современного оружия, сосредоточилась на своём главном цивилизационном предназначении! — улыбаясь, сказала королева.

— Это, на каком же? — спросил Прохор.

— Стать одним из тех центров, вокруг которого началось формирование нашей единой человеческой цивилизации в планетарном масштабе!

— Я читал некоторые работы А. Тойнби по этому поводу.

— Да, именно у России были те люди и идеи, которые оказались способны в кризисный момент вывести нашу цивилизацию из гибельного тупика, дать ей новое дыхание и открыть новые перспективы, — улыбнулась королева Шарлотта.

В наступившей паузе, принц Джордж налил всем вина и закурил сигару. Прохора стала настораживать та откровенность, с которой говорила королева и её брат, поэтому он решил повернуть разговор немного в другое русло, вернее вернуть в старое. Отпив немного вина и закурив сигару, он произнёс:

— Видимо самоликвидация группы «Спутник — 11» подпадает под категорию человеческой совести, о которой мы говорили ранее!

— Думаю, что вы правы, — улыбнулась королева, — увидев результаты своей деятельности, члены этой группы сами приняли такое решение.

— Но ведь выполняя эту работу, они прекрасно понимали, что становятся убийцами миллионов невиновных людей! — возразил Прохор.

— Вот, как раз здесь и сработал ваш так называемый чёрный квадрат. Западной пропаганде удалось создать образ русского агрессора, который стремится вмешаться во все выборы, в демократию, в повседневную жизнь и наконец, просто разрушить весь Западный мир! Они стали во всех своих бедах обвинять Россию! Видимо, поэтому члены этой группы думали, что выполняют некую благородную миссию. Но когда они увидели, что произошло на самом деле, у них просто не было другого выхода, тем более, что, как удалось выяснить действовали они по собственной инициативе. Во всяком случае, правительство Британии здесь точно ни при чём, и США тоже открестились от действий этой группы!

— Думаю, что здесь присутствуют гораздо более глубокие причины, в которых есть исторический момент, — произнёс Прохор, затягиваясь сигарой.

— Вы имеете ввиду историю Британской империи? — спросил принц Джордж, тоже затягиваясь дымом.

— Нет, эта история началась, на мой взгляд, гораздо раньше, — улыбнулся Прохор.

— Полагаю, что у мистера Налётова на этот счёт есть своя идея! — улыбнулась королева.

— Да, мадам, ещё в четвёртом веке римский император Константин Великий сделав христианство государственной религией Римской империи задумался о сохранении своих достижений, но не найдя поддержки своим идеям в Римском Сенате он издал закон о престолонаследии. На возражения сенаторов о якобы нарушенных принципах демократии Константин ответил, что демократия, власть большинства, о которой вы говорите, в условиях существования олигархии это пустые слова. Обладая огромными состояниями, олигархи способны для достижения своих корыстных целей купить это большинство, запугать, обмануть, оболгать, путём создания различных партий, под громкими демократическими лозунгами манипулируя сознанием простых людей. Он основал новую столицу Римской империи и, собрав вокруг себя единомышленников, заложил основы новой империи. Она просуществовала ещё тысячу лет после падения Рима.

— Но ведь Византийская империя тоже была разрушена! — произнёс принц Джордж.

— Кроме Бога, в этом мире никто не вечен, — улыбнулся Прохор, — а сейчас я бы хотел поговорить о последствиях падения Западной Римской империи. Варварские племена, разрушившие Рим даже приняв христианство, унаследовали все пороки римского общества, оставшись в душе язычниками. На протяжении почти восьми сотен лет Европа была погружена в эпоху Средневековья с её междоусобными войнами, жуткими законами и традициями. В Европе за это время не появилось ни одного устойчивого государственного образования. Нет, не с точки зрения географии, а с позиции правового государства, и только с началом рецепции Римского права на карте Европы стали появляться настоящие государства и даже империи.

— Насколько я помню, в восьмом веке образовалась Священная Римская империя, — произнесла королева.

— Эта империя всю свою историю оставалась децентрализованным образованием со сложной феодальной иерархической структурой, объединявшей несколько сотен небольших государств, и хотя во главе империи стоял император, императорский титул не был наследственным, а присваивался по итогам избрания коллегией курфюрстов. Власть императора никогда не была абсолютной и ограничивалась высшей аристократией Германии, — ответил Прохор.

— Хорошо, допустим.

— Римская империя развивалась на протяжении многих сотен лет, включая свой состав всё больше новых земель и народов. Как бы там не было, римляне несли народам свой, римский мир, который был основан на римском праве. Римское право развивалось и действовало на огромных пространствах империи, как регулятор общественных отношений, участники которых состоят, прежде всего, из собственников и товаропроизводителей. В конце республики и в период ранней империи, начавшийся после принятия Октавианом титула Августа, оно приобрело высокий уровень юридической техники, лаконичную обоснованность решений. Его рациональной основой стало учение о естественном праве — jus naturale. Согласно этому праву, правомерным признавалось лишь то, что соответствовало естественному разуму, принципам нравственности и справедливости, общим и обязательным в жизни народов, руководствовавшихся принципами «доброй совести» — bona fidae. Многие вытекающие из этого учения положения, например, о том, что все люди равны и рождаются свободными, о равенстве граждан перед законом, отражались в книгах известнейших римских юристов — Ульпиана, Папиниана, Марциана и других. Именно эти положения будут затем представлены западному обществу, как некие новые идеи либерализма! — Прохор сделал паузу, что выпить глоток вина.

В наступившей тишине было слышно потрескивание дров в камине. Королева и её брат смотрели в огонь и молчали. Лариса рассматривала какой-то журнал. Джордж посмотрел на Прохора и спросил:

— Мистер Прохор, вы хотите сказать, что все либеральные идеи нашего общества взяты из римского права?

— В той или иной степени, как сублимированные выжимки, — улыбнулся Прохор, — я не излагаю ничего нового, об этом хорошо знают историки и специалисты по римскому праву.

— То есть, все те каноны, по которым мы все пытались жить сейчас, выработаны тысячи лет назад? — спросила королева.

— Да, именно работам этих и других авторов римское право обязано сохраняющейся за ним на протяжении многих столетий репутацией самой совершенной из всех известных форм права, имеющей в основе частную собственность. «Писаным разумом» — ratio scripta, называли впоследствии римское частное право за чеканность и глубину его формулировок, многие из них стали крылатыми выражениями: «Я имею иск, а значит, имею право!», «Когда закон что-либо извиняет в прошлом, он запрещает это на будущее». Император Юстиниан свёл воедино все римское право, систематизировав правовые тексты, устранив из них отжившие нормы и придав единообразие действующим. Специальная комиссия юристов во главе с Трибонианом отобрала из трёх миллионов строк книжного текста, это объем свыше двух тысяч книг тридцати девяти римских авторов, сто пятьдесят тысяч строк, представлявших собой извлечения из суждений наиболее авторитетных юристов Рима. Совокупность этих извлечений была разбита на пятьдесят разделов — книг. Каждая из книг подразделялась на титулы. Титулы именовались согласно тематике содержащихся в них параграфов «О предъявлении исков», «Об обещании заплатить деньги», «Об отчуждении залогов и ипотек» и так далее. Весь сборник, получивший название Дигесты или Пандекты, был издан в 533 году. Свод римского права Юстиниана оставался в силе в Византии до конца девятого века, когда составлявшие его четыре части были сосредоточены в едином уложении — Базилике, изданном на греческого языке. Это уложение сохраняло силу вплоть до падения Византийской империи.

— Но есть мнение, что кроме римского права в европейских странах пользовались и другими сводами законов, — возразила королева.

— Да, некоторые авторы пытаются доказать, что помимо римского права существовало некое кельтское право, но история не даёт этому никаких доказательств, весь мир пользуется именно римским правом, — улыбнулся Прохор, — в Западной Европе основным источником римского права до одиннадцатого века служил Свод Алариха — Breviarium Alaricianum. Однако развитие общественных отношений потребовало иных законов, и тогда начался процесс возрождения Свода Юстиниана. Его текст тщательно изучался и восстанавливался на юридических факультетах университетов в Италии — Болонья, Южной Франции — Ломбардия, Испании — Барселона. Нормы римского права стали включаться в национальные правовые системы всех европейских стран.

— Думаю, что авторы этой книги представили некий свой альтернативный взгляд на историю взаимоотношений Римской империи и покорённых народов, и в большей степени этот взгляд направлен против канонов католической церкви в этом вопросе, — улыбнулась королева, — продолжайте мистер Прохор.

— Рецепция римского права в 12—15 веках вызвала мощный импульс в развитии межгосударственных и производственных отношений, начался подъём науки, культуры и искусства, — начал говорить Прохор.

— Да, действительно, в это же время началась знаменитая эпоха Возрождения, — подхватил его слова принц Джордж, с её идеями секуляризации, гуманизма и антропоцентризма.

— Нет господа, эпоха Возрождения — это, прежде всего Микеланджело, Тициан, Рафаэль, Корреджо, — неожиданно включилась в разговор Лариса, — ну и конечно Леонардо да Винчи и его знаменитая Мона Лиза!

— Эпоха Возрождения это ещё и «божественная комедия» Данте Алигьери, — задумчиво произнёс Джордж, — вы только послушайте:

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины.

Каков он был, о, как произнесу,

Тот дикий лес, дремучий и грозящий,

Чей давний ужас в памяти несу!

Так горек он, что смерть едва ль не слаще.

Но, благо в нем обрётши навсегда,

Скажу про все, что видел в этой чаще.

Не помню сам, как я вошёл туда,

Настолько сон меня опутал ложью,

Когда я сбился с верного следа.

Но к холмному приблизившись подножью,

Которым замыкался этот дол,

Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,

Я увидал, едва глаза возвёл,

Что свет планеты, всюду путеводной,

Уже на плечи горные сошёл.

Тогда вздохнула более свободной

И долгий страх превозмогла душа,

Измученная ночью безысходной.

И словно тот, кто, тяжело дыша,

На берег выйдя из пучины пенной,

Глядит назад, где волны бьют, страша,

Так и мой дух, бегущий и смятенный,

Вспять обернулся, озирая путь,

Всех уводящий к смерти предречённой…

В наступившей тишине было слышно только гудение огня в камине. Шарлотта внимательно посмотрела на брата и тихо сказала:

— Лариса, вы не могли бы почитать нам стихи вашего мужа.

— Я не знаю, какие, — улыбнулась Лариса.

— Что-нибудь о женской красоте!

— Хорошо, сейчас вспомню, — задумалась Лариса, — а вот, пожалуй:

Есть магия у женской красоты,

Которая притягивает взгляды,

Все линии известны и просты,

У Ев, живущих с нами рядом.

Но каждый раз, они являют чудо,

Когда мы видим их нагую плоть,

Нам подавая собственное блюдо,

Да так, что аппетит не побороть.

И в этом есть закон природы,

Что был заложен в нас Творцом,

И мы, теряем степени свободы,

Светясь, от счастья всем лицом…

Они на это смотрят мудро,

Мужчины дети, с ними трудно!

— Браво, ваш муж Лариса очень тонкий ценитель женской красоты! — улыбнулась королева Шарлотта, — он прав, все мужчины, как дети, ты не находишь, Джордж?

Джордж посмотрел на сестру и, улыбаясь, произнёс:

— Думаю, что надо дать возможность мистеру Налётову изложить до конца свои соображения.

— Да, пожалуй ты прав, мы слушаем вас, мистер Прохор, — произнесла королева, глядя на Прохора.

— Благодарю, я постараюсь быть кратким, — кивнул Прохор и, устроившись по удобней начал свой рассказ:

— Получив некоторые преимущества в развитии промышленности, западная цивилизация начала искать новые рынки сбыта и новые ресурсы. Ведущие страны того времени стали снаряжать экспедиции для открытия новых земель и путей к ним. Началась эпоха географических открытий и создания колониальной системы, но имея на балансе самое совершенное римское право, в своих колониях по отношению к местному населению метрополии использовали только право завоевателей — то есть, право грабить и убивать. Было возрождено рабство и придумана идея расового превосходства, которой не было даже у Римской империи. Другими словами уже тогда европейцы пользовались системой двойных стандартов. Разграбление колоний позволило сосредотачивать большое количество материальных ресурсов в казне этих государств, а так же в руках купцов и банкиров. Мощный приток материальных средств ещё более ускорил развитие промышленности. В результате Европа получила огромное преимущество перед другими странами, на котором и был построен тот более высокий уровень жизни населения, чем она впоследствии так гордилась. Эпохальным событием для цивилизации стало появление США, весьма своеобразной страны, в которой на начальном этапе вообще не было никаких законов, а существовало только право сильного. Вот именно там и обосновались могущественные дельцы, которые впоследствии создали ФРС, потому что в Британии к этому времени уже сложилась своё правовое государство. Один из них как-то сказал: «Кто контролирует выпуск денег, контролирует правительство». «Не важно, какая марионетка сидит на троне в Британской империи. Человек, который контролирует выпуск денег в Британии, контролирует Британскую империю, я и контролирую выпуск денег в Британии».

— Я знаю, о ком вы говорите, — с металлом в голосе произнесла королева Шарлотта, — но продолжайте мистер Прохор.

— Именно в этом молодом государстве ковбоев и старателей, банкиры смогли создать для себя очень комфортную среду обитания. По сути, США стали страной, которую создали ростовщики и банкиры. Да, позже в США появились все положенные правовые институты, но они уже работали в интересах своих истинных хозяев. Насколько они могущественные говорят следующие факты:

В1865 году в своём обращении к Конгрессу президент Линкольн заявил: «Я имею двух главных врагов — армию Юга передо мной и финансовый институт в тылу. Из этих двоих тот, что в тылу — мой самый главный противник». В этом же году президент Линкольн был убит.

В 1881 году президент Джеймс Гарфилд, находившийся у власти только сто дней сказал: «Тот кто контролирует объём денег в нашей стране, является абсолютным хозяином всей промышленности и торговли,.. вся система легко контролируется несколькими могущественными людьми наверху…». Через две недели после этого президент Джеймс Гарфилд был убит.

4 июня 1963 года: Президент Кеннеди подписывает указ №11110, который возвращал правительству США право выпускать деньги, минуя ФРС. Этот указ был отменён президентом Линдоном Джонсоном в тот же день, когда был убит президент Кеннеди.

Есть все основания предполагать, что международный финансовый капитал спровоцировал обе мировые войны, получая прибыли от всех противоборствующих сторон. Война и приготовление к ней становятся самым доходным бизнесом. Страх становится разменной монетой этого бизнеса. До развала СССР людей пугали коммунизмом, и получали прибыль от гонки вооружения, затем стали пугать международным терроризмом, после 2008 года стали пугать агрессивной Россией.

— Но ведь СССР тоже создал ядерное оружие, а затем уже Россия смогла за очень короткий срок создать свои самые совершенные ракеты и боевые лазеры! — сказал принц Джордж.

— Да, но с той лишь разницей, что весь американский ВПК находится в частных руках, а российский в собственности государства, поэтому Россия, а ранее СССР, никакой прибыли от производства ядерных боеголовок не получали. Даже на этом простом основании можно сделать вывод, об отсутствии с нашей стороны каких-либо агрессивных намерений, кроме желания защитить себя.

Прохор отпил глоток вина и посмотрев на собеседников продолжил:

— Есть такое высказывание, что рабы, которые думают, что они свободны, самые преданные рабы. Поэтому в ход пошли лозунги о самой лучшей демократии в мире, которую необходимо защищать по всему миру. В то же самое время началась пропаганда новых степеней свободы — однополая любовь и различные гендерные провокации. Католическая церковь начала обряды венчания однополых браков! Все энциклопедии указывают, что слово «либерализм» происходит от латинского прилагательного liberalis, которое переводится как «свободный», но оказывается, что помимо латинского прилагательного есть ещё и существительное Liber, история которого крайне интересна. Первой исторически подтвержденной датой, связанной с Либером, является 493 г. до н. э. Римляне уже три года как освободились от царей и учредили республиканское правление. Патриции — потомки тех кто основал первые трибы молились в своих храмах, своим богам, а плебеям, гражданам пришедшим в Рим позже, разрешили отправлять свои плебейские культы на одном из семи холмов великого города. На холме Авентин начали отправляться обряды плебейской триады Либера, Либерии и Цереры. В чем заключались эти обряды? Это были шумные пьяные процессии с большим макетом фаллоса, где распевались непристойные песни, происходили сексуальные и гомосексуальные оргии с юношами и человеческими жертвоприношениями, посвящённые плодородию. Таким образом, Либер был плебейским богом свободы, точнее, освобождения от общественных норм, которые действовали вне ритуального обряда. Поразительно, но сегодняшний либерализм призывает нас к свободе удовольствий и наслаждения жизнью, к снятию всех возможных ограничений — государственных, нравственных, религиозных, гендерных, возрастных и любых других. Не делает ли это современный либерализм реинкарнацией древнего деградировавшего культа? Современный культ распущенности и разврата под флагом свободы личности, не является ли формой поклонения плебейскому богу Либеру, под именем которого скрывается вечный оппонент Истинного Бога?

Прохор замолчал. Некоторое время молчали и его собеседники. Королева Шарлотта, посмотрев на Прохора произнесла:

— В Британии всегда отрицательно относились к тому, что Папа Римский считает себя Наместником Христа!

— Подожди Шарлотта, — произнёс Джордж, — мистер Прохор, так вы считаете, что всё произошедшее является результатом ухода Западной демократии от христианских заповедей?

— Да, именно так! Люди, которые вершили судьбы цивилизации были язычниками, они говорили, что верили в Бога, но служили только золотому тельцу. Начиная с 1945 года, США разрушили семьдесят три государства и ответственны за гибель двадцати шести миллионов человек. Потомки варваров, разрушивших Рим и присвоивших себе его право, оказались бесполезными для цивилизации! Западная, так называемая, демократия — это Содом и Гоморра, это духовный тупик для развития нашей цивилизации!

Вот только один небольшой пример — впервые бесплатная медицина, бесплатное лекарственное обеспечение, и само понятие «больница» появились не в Европе, а в средневековом Халифате. Первые больницы были построены в Дамаске при халифе Валиде ибн Абдульмалике в начале 8 века. Больницы назывались «бимаристан», от персидских слов: «бимар» — больной и «стан» — место. Когда в Европе прокаженных сжигали на кострах, мусульманский правитель назначал пенсии для больных проказой, слепых и калек. До этого люди приглашали врачей на дом, и такого понятия, как больница не существовало вовсе, так же как и не существовало государственных пособий для инвалидов. В 9 веке халиф Харун ар-Рашид открыл ещё пять больниц в Багдаде, после чего они начали строиться по всему Халифату. В 878 году губернатор Египта Ахмад ибн Тулун построил первую больницу в Каире. Там впервые было открыто отделение для душевнобольных. Но, пожалуй, самым знаменитым медицинским центром исламского мира стал построенный в 12 веке в Дамаске госпиталь Нуриддин, названный так в честь основавшего его правителя. В этой больнице, рассчитанной на триста пациентов, работали более двух десятков врачей. Во дворе огромного здания, больше похожего на дворец, находился фонтан и сад. Здесь проводились сложнейшие по тем временам хирургические операции, и действовала лаборатория, где из компонентов, привезённых с разных концов огромной страны, создавались новые лекарства. Средневековые мусульманские больницы имели отделения для людей с разными недугами, в том числе отделения для психически больных и для оставшихся без попечения родных стариков и инвалидов. Также при них действовали поликлиники. Там работали врачи разных специализаций: терапевты, хирурги, офтальмологи и другие. В мусульманских больницах впервые появился младший медперсонал. Все лечение осуществлялось за счёт государства, и было доступно для всех, независимо от религиозной принадлежности. Бесплатными были так же все медикаменты. Свидетелями такого невиданного доселе медобслуживания были и европейцы. Один офицер, из сопровождавших Наполеона во время его военной кампании в Египте, описал больницы, которые были построены за шесть веков до французского нашествия: «В больницы приходили все больные без исключения, бедные и богатые. Им давали самых лучших врачей Востока и давали подарки. У них были места, в которых были напитки; аптеки, заполненные медикаментами и орудиями». Таким образом, превосходство западных демократических ценностей над другими — это откровенная ложь! У каждого народа есть свои духовные ценности, которые этот народ будет всегда помнить и защищать! — Прохор замолчал, но затем с улыбкой добавил, — Собственно о каких ценностях вообще идёт речь, если демократию придумали древние греки, а основные идеи либерализма впервые сформулировали древние римляне? Пожалуй, это всё, что я хотел сказать по этому поводу, — закончил свою речь Прохор

Несколько минут в комнате стояла тишина. Королева Шарлотта посмотрела на своего брата, затем встала и произнесла:

— Господа, уже поздно, поэтому предлагаю завершить нашу содержательную беседу!

Все присутствующие тоже встали. Королева внимательно посмотрела в глаза Прохору, потом в глаза Ларисе и после этого произнесла:

— Господа Налётовы, мы знаем кто вы на самом деле!

— Как вы догадались? — почему-то не очень удивившись, спросил Прохор.

— Когда вы ушли отдыхать, Джордж нашёл ваши публикации в Интернете! За двадцать пять лет мистер Прохор вы, нисколько не изменились!

— Теперь понятно, почему вы были слишком откровенны в своих суждениях, что обычно не свойственно британской королеве, — ответил с улыбкой Прохор.

— Мистер Прохор, сделайте так, чтобы все узнали, что я не хочу становиться королевой Великобритании такой ужасной ценой для моей страны и королевской семьи!

— Да, мэм! — ответил с поклоном Прохор.

— Ваше Высочество, — неожиданно вступила в разговор Лариса, — нам недавно довелось увидеть женщину с такими же глазами, как у вас, у которой было двое замечательных детей с голубыми глазами.

— Это разве возможно? — взволнованно спросил принц Джордж.

— Муж этой женщины был абсолютно здоровым человеком, — улыбнулась Лариса, присев в глубоком реверансе.

— Мы благодарим вас Ваше Величество за тёплый приём, завтра все в этом дворце забудут о нашем визите!

Прохор и Лариса вышли за дверь. Королева Шарлотта и принц Джордж сели возле камина.

— Сестра, эти русские принесли нам добрую весть?

— Да, я рада за тебя Джордж, теперь ты сможешь сделать предложение своей голубоглазой леди Ланкастер и тогда у нас появятся наследники трона, — сказала королева, глядя на появившееся искорки в глазах брата.

— Что ты намерена делать, сестра, — спросил, улыбаясь, Джордж.

— Всё о чём рассказал нам этот русский писатель, мы с тобой, в той или иной степени, уже обсуждали, но вот последнее, пожалуй, самое существенное… Без США, мир, как ты видишь, обходится, а вот без России нет! Британия не должна больше идти против Бога!

— Что ты имеешь ввиду?

— Меня Джордж смущает одно, — задумчиво произнесла королева Шарлотта, — в результате несанкционированного применения вируса «Спутник — 11» роль Россия в мире многократно усилилась, зачем они тогда прислали нам эту семейную пару, о чём они хотят нас предупредить?

— Для России сейчас главная проблема это Китай с его населением и уровнем технологического развития, хотя возможно это просто какой-то частный визит, ведь у русских есть великий учёный Перельман, возможно, они уже давно способны путешествовать во времени, — произнёс принц Джордж.

— Может быть ты прав, эти русские, всегда были для нас загадкой…

Глава 8

Прохор очнулся от лучика солнца, который пробившись сквозь крону листьев, светил прямо в глаза. Лариса, прислонив голову к его плечу, ещё спала. Прохор начал осматриваться. Они лежали на охапке сена возле опушки леса около большого поля, которое, судя по всему было уже убрано. Вверху над их головами слышался птичий гомон, мир постепенно начал наполняться звуками. Прохор посмотрел на жену. Красивые чувственные губы, прямой аккуратный носик, бровки, длинные реснички, которые начали слегка подрагивать, значит, любимая уже совсем скоро проснётся…

Внезапно Прохор услышал шаги. Они то приближались, то удалялись, затем послышалась мужская речь:

— Oh, Dio, quando finisce, quando finalmente posso fare ciò che penso sia necessario, quando mi vedono da adulto!

Прохор понял, о чём говорил этот молодой мужчина, и это была Италия. Мужчина говорил примерно следующее: «О, боже, когда это кончится, когда я смогу, наконец, делать то, что считаю нужным, когда они во мне увидят взрослого человека!».

Видимо, прислушиваясь к этому монологу, Прохор всё же потревожил жену. Лариса открыла глаза, улыбнулась и протянула руки для утреннего поцелуя. Она хотела что-то сказать, но Прохор закрыл её губы поцелуем. Лариса долго не отпускала его губы. В этих утренних поцелуях было очень много сакрального. Они благодарили друг друга за любовь, радовались новому дню и новому счастью. Наконец Лариса насытилась, и Прохор смог ей прошептать:

— Тише мы не одни.

— А где мы?

— В Италии, — улыбнулся Прохор.

— Ура, — прошептала Лариса, — я люблю Италию и тебя, давай ещё целоваться!

В это время недалеко опять послышалась итальянская речь:

— O San Costanzo di Perugia, assicurati di essere a Roma oggi, sai come la amo!

Лариса с улыбкой прошептала:

— Кажется, там какой-то мужчина просит святого Констанция из Перуджи отправить его в Рим, где у него любимая!

— Ты права, а ты не хочешь в Рим? — прошептал Прохор по-итальянски.

— Хочу милый.

— Тогда у меня есть идея, — ответил Прохор садясь.

— Какая? — спросила Лариса, положив свою голову на колени мужу.

— Мы с тобой туристы из России, которые остановились в Риме, а здесь оказались потому что…

— Потому что отстали от туристического автобуса, — закончила мысль мужа Лариса.

— Правильно, тогда вставай и пошли знакомиться, — улыбнулся Прохор.

Быстро поцеловавшись, они встали и пошли в направлении недавно слышанного голоса. Выйдя из кустов, они увидели парня, который сидел на траве, опёршись спиной на ствол дерева, глаза у него были закрыты. Они стали подходить ближе, и парень открыл глаза. Увидев незнакомцев, он широко улыбнулся и произнёс:

— Buongiorno, signori!

— Доброе утро синьор, мы русские туристы, отстали от своей группы и нам нужно в Рим, — произнёс Прохор на итальянском языке.

— О, святой Констанций, ты услышал мои молитвы, и я смогу сегодня увидеть мою любимую Летецию! — вскочил и подняв руки к небу, произнёс молодой итальянец, — меня зовут Алонзо, представился парень, которому было на вид лет двадцать.

— Меня зовут Прохор, а это моя жена Лариса, — улыбнулся Прохор, пожав протянутую руку.

— Здесь, совсем рядом, у моих родителей ферма Tenuta il Casone, может, слышали?

— Нет, не слышали.

— Синьоры, я приглашаю вас в гости, вы скажете им, что вам надо в Рим!

— Она очень красивая? — спросила, улыбаясь, Лариса.

— А, вы слышали… очень, я её люблю, и она меня любит, — смущаясь, тихо произнёс Алонзо.

— Всё будет хорошо Алонзо, — улыбнулась Лариса, — пошли к твоим родителям.

— О, синьора Лариса, они очень хорошие люди, — заулыбался юноша, показывая куда идти, — просто они хотят, чтобы я сначала получил хорошую специальность, а потом женился.

Алонзо шёл немного впереди, показывая дорогу своим гостям. Пройдя перелеском шагов сто и слушая эмоциональный рассказ Алонзо о своей Летеции, Прохор и Лариса вышли к ферме. Они увидели не очень большой аккуратный двухэтажный дом с различными пристройками, эстакаду для погрузки-выгрузки, асфальтированную дорогу к ней с кипарисами по бокам. Алонзо улыбнулся:

— Вот она, наша Tenuta il Casone! — произнёс он с тихой гордостью.

Ферма возвышалась среди поля на небольшом пригорке и смотрелась очень привлекательно на фоне зелёных холмов.

— Красиво, — сказала Лариса, оглядывая окрестности.

— Tenuta il Casone включена в систему агротуризма Италии, у нас есть комнаты для гостей и бассейн, — улыбаясь, произнёс Алонзо.

Между тем Прохор увидел на противоположной стороне поля несколько сельскохозяйственных машин, которые работали совершенно бесшумно и человека, стоящего недалеко от них. Одни машины убирали какую-то культуру, другие отвозили её под навес недалеко от фермы. Прохор спросил у Алонзо:

— А кто это там?

— Это мой отец, заканчивает уборку свёклы, — улыбнулся Алонзо, — наша ферма полностью автоматизирована и мы не используем труд наёмных рабочих, всё делаем сами. Правда у нас совсем небольшая ферма, на других, конечно, трудится гораздо больше людей. Пойдёмте, я познакомлю вас с мамой, а отец потом подойдёт. Прохор с Ларисой пошли за Алонзо. Подойдя ближе, Прохор увидел, что вся крыша дома состояла из солнечных батарей, а на одном из холмов стояло несколько ветряных генераторов, которые весьма хорошо вращались. Недалеко от дома Алонзо повернулся и с улыбкой сказал:

— У меня мама очень эмоциональный человек, сейчас она меня наверно будет ругать, так что не обращайте внимания, на самом деле она очень добрая. Её зовут Феличита, но папа называет её Фелистас — счастье. У меня есть ещё брат, две сестры и мы ждём пополнение!

— Хорошо Алонзо, — улыбнулась Лариса, — мы учтём.

Между тем они подошли к самому дому. Солнце стояло уже высоко, освещая двухэтажное строение из красного кирпича с отвалившейся местами штукатуркой и наполовину увитого плющом. Над входной дверью висело два фонаря под старину. Вдоль стены дома стояло несколько тумб, в которых росли цветы. Всё это создавало ощущение старой Италии, которая была так знакома по фильмам с участием Адриано Челентано. Подойдя к двери Алонзо немного замешкался и повернувшись, смущённо сказал:

— Подождите немного, пусть мама выговорится.

— Хорошо, мы подождём здесь, — с улыбкой ответила Лариса.

Сразу же, как только юноша зашёл внутрь, за дверьми раздался женский голос, который достаточно громко и очень эмоционально сообщал, что наконец-то её непутёвый сын заявился домой, в то время, как его отец уже самого утра работает, а он вместо того, чтобы помогать ему опять мечтает о своей Летеции. Дальше следовало несколько местных колоритных фраз. После этого прозвучал голос Алонзо:

— Мама, я не один, у нас гости, они русские.

— Так что же ты их держишь на улице, о Господи, ну почему мне всё это! Люди приехали издалека, а этот остолоп не удосужился позвать их в дом!

— Мама, они не к нам, они просто отстали от своего автобуса.

— Какая разница Алонзо, ты хочешь, чтобы во всей России говорили, что семья Моретти держит людей на улице!

Открылась дверь, и смущённо улыбаясь Алонзо сказал:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, заходите!

Прохор с Ларисой зашли внутрь. В прохладном полумраке гостиной они увидели красивую черноволосую женщину лет пятидесяти, внешне очень похожую на слегка располневшую Монику Беллуччи, с небольшим животиком. Она, улыбаясь, сделала два шага навстречу и, протянув руку, произнесла:

— Добрый день синьоры, меня зовут Felìcita, я рада приветствовать вас в Tenuta il Casone!

— Добрый день синьора Фели́чита, меня зовут Прохор, а это моя жена Лариса, — произнёс Прохор, целуя женщине руку.

— Ваш муж синьора Лариса очень галантный мужчина, — с улыбкой произнесла хозяйка фермы, пожимая руку Ларисы.

— Да, этого у него не отнять, — ответно улыбнулась Лариса.

— Проходите, прошу вас, — хозяйка рукой показала на мягкий диван с небольшим столиком, — Алонзо, свари нам кофе, пожалуйста!

— Хорошо, мама, — ответил сын и вышел в дверь, ведущую видимо на кухню.

Фели́чита села в стоящее рядом кресло и с улыбкой спросила:

— Алонзо сказал, что вы из России, а из какого города?

— Из Санкт-Петербурга, — ответила Лариса.

— О, Боже, город Святого Петра! Джино возил меня туда в свадебное путешествие. Белые ночи в Венеции, это просто сказка! — с придыханием говорила Фели́чита, — эти каналы, старинные дворцы, соборы, а Петергоф, это было божественно! — продолжала восхищаться хозяйка фермы, — но самое главное, очень добрые и приветливые люди! Далее она в течение нескольких минут с нескрываемым восхищением рассказывала об их с Джино пребывании в Санкт-Петербурге, центр которого так похож на Рим.

— Мама, в России все считают, что Санкт-Петербург назван в честь русского царя, а не в честь Святого Петра, — произнёс, принёсший на подносе графин с кофе и три чашки, Алонзо.

— Я помню сын! — улыбнулась Фели́чита, — а ты с нами не выпьешь кофе?

— Нет, мама, я пойду, помогу отцу.

— Хорошо, иди.

Алонзо налил всем кофе и ушёл. Мать с любовью посмотрела вслед сыну, а затем сказала:

— Хороший парень, работящий, учится, но вот влюбился!

— Разве это плохо? — спросила удивлённо Лариса.

— Любовь дело конечно хорошее, но всё должно быть вовремя!

— Как же её можно предвидеть? — спросил Прохор.

— Алонзо — мужчина, поэтому прежде чем влюбиться должен подумать о том, как он будет кормить свою семью, — уверенно сказала Фели́чита.

— Это всё конечно правильно, но ведь любовь порой нас не спрашивает, просто приходит и всё! — произнесла с улыбкой Лариса, — а потом ведь это просто любовь!

— Нет, в семье Моретти мужчины просто так не влюбляются, — улыбнулась мать Алонзо, — если влюбляются, то на всю жизнь! Вот и мой Джино в меня так же влюбился!

Женщина на несколько мгновений замолчала, видимо погрузившись в приятные воспоминания. В это время за дверью послышались шаги и в гостиную вошли две девушки очень похожие на синьору Фели́чита. Одна из них была лет двадцати пяти, а второй было лет восемнадцать. Увидев Прохора и Ларису, они замешкались у двери.

— А вот мои красавицы, познакомьтесь с нашими гостями из России, — улыбнулась их мать, — старшую зовут Далия, а младшую Виолетта.

Девушки по очереди подняли руки и слегка смутившись, стали подниматься по лестнице на верхний этаж.

— Далия, вы всё сделали! — громко спросила Фели́чита.

— Да, мама, — послышалось сверху.

— Хорошие девочки, во всём нам помогают, отцу по работе, мне по дому и ещё учатся дистанционно. Далия, уже получила диплом IT — специалиста и работает дома, Виолетта учится на юриста, изучает международное право, — с материнской гордостью рассказывала Фели́чита.

— А ваш сын кем хочет стать? — спросила Лариса.

— Ах, Алонзо, — Феличита немного задумалась, — Алонзо хочет стать историком, в этом вся проблема, — улыбнулась женщина, поглаживая животик, — Джино сказал, что нам нужен ещё один сын.

— Но Алонзо рассказывал, что у него уже есть брат, — произнёс Прохор.

— Марио, Марио молодец, помогает отцу, но мы хотим расширяться и на ферме должно быть двое мужчин из семьи Моретти, — улыбнулась Фели́чита и опять задумалась.

Прохор и Лариса смотрели на эту красивую и видимо очень счастливую женщину. В ней совершенно не было той обычной житейской усталости, которая иногда присуще людям её возраста. Она и её муж без какого-либо напряжения смотрели в будущее, если после пятидесяти лет решили родить себе сына только потому, что кому-то нужно было присматривать за фермой.

Тем временем хозяйка фермы прервала свои мысли и улыбнувшись, встала:

— Синьоры, думаю, что вам надо немного отдохнуть перед обедом, пойдемте, я дам вам ключ от комнаты.

— Хорошо, — ответил Прохор.

Они последовали за Фели́читой. Пройдя по коридору несколько шагов, они оказались возле небольшого стола, на котором стоял компьютер, и висело несколько ключей от комнат. Хозяйка включила компьютер и прикоснулась своим браслетом к экрану.

— Синьоры, если вас не затруднит, приложите, пожалуйста, свои браслеты сюда, я хочу чтобы все увидели, кто был в гостях на ферме Tenuta il Casone, — сказала хозяйка, показав на небольшое приспособление на столе.

Лариса и Прохор прикоснулись к устройству, Фели́чита стала с недовольным видом водить пальцем по экрану, затем сказала:

— Странно, я хотела сделать вам скидку, но система сняла у вас всю сумму денег, странно.

— Ничего страшного синьора Фели́чита, — улыбнулась Лариса.

— Для вас может быть и ничего страшного, а вот люди скажут, что Моретти дерут деньги даже с русских!

— Мы всё равно сегодня уедем в Рим, — улыбнулся Прохор.

— Хорошо синьоры Налётовы, вот ключ, ваша комната вторая слева, — улыбнулась хозяйка, — если хотите вы можете освежиться в бассейне.

— Спасибо синьора Фели́чита, — улыбнулась Лариса, — но у меня нет с собой купальника.

— Да, я вас умоляю, здесь нет чужих, а Джино на других женщин не смотрит!

— Хорошо, мы подумаем, — улыбнулся Прохор.

— Если не сильно устали, то Далия могла бы показать вам, как управляется наша ферма, это она всё придумала, — спросила Фели́чита.

— Это было бы для нас интересно.

— Хорошо, сейчас я ей скажу, — ответила хозяйка и, прикоснувшись к экрану компьютера, громко сказала, — Далия, ты не могла бы показать нашим гостям, как управляется наша ферма!

— Хорошо мама, я сейчас спущусь, — послышался голос Далии.

— Да, и скажи Виолетте, пусть займётся уборкой, а я пойду готовить обед!

— Мы всё поняли мама! — послышалось из компьютера.

— Сейчас Далия подойдёт, — улыбнулась Фели́чита.

Через несколько мгновений немного смущаясь, Далия отвела Ларису и Прохора в небольшую комнату, в центре которой стоял большой компьютерный стол. На столе было установлено пять мониторов, а на противоположной стене висел большой плоский экран. Далия села за стол, прикоснулась браслетом к экрану компьютера и начала включать мониторы. На экранах стали возникать боковые изображения полей и виноградников, садов. Девушка с гордостью рассказывала, что всё это она придумала сама, а некоторые идеи подсмотрела у других фермеров и даже у российских. Прохор спросил:

— Далия, на вашей ферме, как я понял, весь труд автоматизирован?

— Почти весь, но всё равно, надо работать в поле, вот смотрите, для того чтобы лучше наблюдать за работой машин у нас есть дрон, сейчас я его подыму, он стоит здесь, недалеко от дома.

На большом экране сначала появилось изображение дрона, который стал подыматься вверх, а затем уже изображение от него. Через несколько секунд Прохор и Лариса увидели большое поле с высоты птичьего полёта. По полю, с совершенно ровными бороздами двигались машины, убирающие свёклу. Периодически к ним подъезжали другие машины, на них автоматически перегружались корнеплоды уже без корней и ботвы. Эти машины отвозили свёклу к навесу, под которым, по словам Далии, производилась сортировка убранной продукции в ящики для отправки заготовителю, вот там и трудились её отец и братья.

— Сейчас я вам покажу, — улыбнулась девушка и стала нажимать клавиатуру. Дрон стал снижаться, вскоре они увидели всю мужскую часть семьи Моретти. Мужчины тоже увидели дрон и послали Далии воздушные поцелуи.

Она улыбнулась, немного покачала дрон и стала его поднимать. За пять минут Прохор с Ларисой увидели всё хозяйство семьи Моретти, ещё несколько полей, огородов, виноградники, оливки, пасеку, это было многопрофильное растениеводческое фермерское хозяйство. Попутно Далия рассказала, что их ферма стала участником Итальянской программы энергосбережения, чтобы получить от банка кредит на очень выгодных условиях. Расходы на электричество у них теперь минимальные, что позволяет отправлять больше средств на производство, и держать весьма привлекательные цены для заготовителей. «Я знаю, что таких ферм, как наша теперь и в России тоже много!», — закончила девушка свой рассказ.

— У нас несколько другой климат, — улыбнулся Прохор.

— Да, у вас ставят больше ветряков, — улыбнулась Далия.

— Далия, у вас такой замечательный дом, — вступила в разговор Лариса.

— Это папа всё придумал, — ответила девушка, затем улыбнувшись, добавила, — ну и мама, конечно помогала. Вы не обращайте внимания, когда она будет ругаться на него, они очень любят друг друга, пойдёмте я вам покажу дом.

Выйдя в коридор, они сразу обнаружили пылесос, который сам делал влажную уборку пола. Когда они проходили мимо пылесос остановился, пропуская людей. Свет зажигался при входе людей и выключался при выходе. Далия показала почти все комнаты, в которых было светло от больших окон, чисто и уютно. Затем она вывела их к бассейну.

— Если хотите, можете освежиться, — сказала, улыбаясь, девушка, — я пойду на кухню, помогу маме.

— Спасибо, Далия, мы посидим здесь немного, полюбуемся на ваши холмы, — улыбнулась Лариса.

— О, да, мы тоже любим здесь сидеть по вечерам и смотреть на закат солнца, — кивнула Далия и ушла.

Прохор и Лариса сели в кресла и стали любоваться пейзажем. Чистый воздух, деревенская тишина, блики от голубоватой воды бассейна. Было очень уютно и хорошо. Лариса посмотрела на Прохора, стала поглаживать его руку. Прохор, посмотрев ей в глаза, тихо спросил:

— Что, устала милая?

— Есть немного, — улыбнулась Лариса.

— Хорошо, это наше последнее путешествие, — ответил Прохор.

Лариса благодарно улыбнулась и стала смотреть на зелёные холмы и проплывающие над ними белые облака. Прохор тоже смотрел на них. Они молчали. Иногда молчание между двумя любящими друг друга людьми важнее самых громких слов о ней…

Через несколько минут раздались шаги и к ним подошёл высокий, статный мужчина в кремовом пляжном халате, наверно это был Джино. Седой, с голубыми глазами и чёрными аккуратными усами, красавец улыбнулся и сказал:

— Добрый день, синьоры, меня зовут Джино, мой сын Алонзо рассказал мне о вас!

Прохор встал и, протянув руку, произнёс:

— Добрый день синьор Джино, меня зовут Прохор, а это моя жена Лариса!

Лариса хотела встать, но Джино остановил её:

— О, нет синьора Лариса, не вставайте, я сейчас быстро окунусь и мы пойдём обедать.

Джино сбросил халат, обнажив, своё сильное, мускулистое тело и рыбкой прыгнул в бассейн. Энергично поплескавшись, он вышел из бассейна. Статью этого красавца невольно залюбовалась даже Лариса. В этот момент в двери появилась Фели́чита. Уперев руки в бока, она громко сказала:

— Я там обед готовлю, а он тут перед молодой женщиной во всей красе крутится!

— Счастье моё, — улыбнулся Джино, вытираясь полотенцем, — ну о чём ты говоришь, синьора Лариса сидит рядом со своим мужем, — спокойно ответил муж.

— А, разве тебя это когда-нибудь останавливало! — энергично произнесла Фели́чита, махнув рукой, — я помню, как ты в прошлые выходные отплясывал с булочницей!

— Счастье моё, но ты в это же время плясала с её мужем, — невозмутимо ответил Джино.

— Я видела, как она к тебе прижималась!

— Мы танцевали танго, — улыбнулся её муж, — точно так же, мы потом танцевали и с тобой.

— Это правда, — внезапно успокоившись и направляясь к мужу, произнесла Фели́чита, — подожди, дай я тебе вытру спину, вечно она у тебя мокрая остаётся.

Подойдя к нему и взяв полотенце, Фели́чита стала вытирать мужу спину, но делала она это как-то нежно и очень чувственно. Джино улыбнулся, чмокнул жену в щёку и приобняв её за плечи сказал:

— Может немного вина в честь наших гостей?

— Хорошо, я сейчас пришлю Марио, — улыбнулась Фели́чита и пошла в дом.

Джино слегка шлёпнул её по попе, жена, улыбнувшись, отмахнулась от него полотенцем и со словами: «Хоть бы людей постеснялся, бесстыдник!», скрылась за дверью. Джино сел в кресло рядом с Прохором и Ларисой и тоже стал смотреть на холмы.

— Хорошо здесь, — произнёс он, ни к кому не обращаясь, — эту землю мы купили, когда начался мировой кризис… Тогда цены сильно упали, а у нас с женой были кое какие накопления… Я до этого небольшой автомастерской возле Рима владел, но вот увидели в интернете, что в Умбрии продаётся небольшая ферма, приехали сюда и уже не смогли уехать… Красота!

— Вы уехали с большого города на ферму? — спросила Лариса.

— Я родился на такой же ферме.

— А ваша жена?

— Felicitas, она родилась в Венеции… Мы только поженились… «Я с тобой хоть на край света!», сказала она мне…

В это время пришёл Марио и принёс бутылку красного вина и три небольших бокала. Ему было лет четырнадцать, и он был почти копией своего отца.

— Добрый день синьоры, отец, мама сказала, что обед будет готов через полчаса.

— Хорошо Марио, мы сейчас выпьем по бокалу вина и придём, — улыбнулся Джино.

Марио налил в бокалы вино и ушёл. Джино поднял бокал со словами:

— Синьоры, прошу вас, попробуйте это вино, я сам его изготовляю по рецепту моего отца.

Прохор и Лариса подняли бокалы. Джино прикоснулся к их бокалам, произнося: «Salute!», они сделали то же самое, глядя ему в глаза. Вино было вкусное, с тонким ароматом и вкусом винограда.

— Да, именно здесь мы пережили весь этот кошмар, — начал свой рассказ Джино, — слава Богу, у нас не появилось этих ужасных монстров, не было этих массовых убийств, и слава Деве Марии, что наше правительство не пошло на поводу у Евросоюза и не пустило в Италию арабов и африканцев. То, что теперь Франция и Германия практически уже стали арабскими республиками виноваты они сами!

— В Италии вообще не было монстров? — спросил Прохор.

— Почему, было немного, но это были не итальянцы, а проживающие или приехавшие англичане, немцы, французы, датчане, шведы. Ну, в общем, все те, кто родом из стран северной Европы, США, Канады и Англии. Тогда телевизор включать было страшно, везде убийства, расправы, реки крови… Так, что мы с женой его и не смотрели, работали от зари до зари на ферме, а ночью занимались любовью… Вот так четверых детей и смастерили, между делом, — с улыбкой вспоминал фермер.

— У вас очень хорошие дети синьор Джино, — тихо сказала Лариса.

— Это да, когда Далия пошла в школу, мы испытали шок от порядков, царящих в ней, издевательства, побои, воровство. Администрация школы была бессильна. Felicitas ведь окончила университет Ка-Фоскари, факультет экономики и работала в Риме в банке. Однажды, у неё сломалась машина, и она приехала ко мне в мастерскую, вот с тех самых пор мы вместе… В общем Далия отучилась три класса и мы перевели её на домашнее дистанционное обучение, жена сама занималась с ней. Дочка оказалась очень смышлёной и трудолюбивой. Потом она уже сама занималась с братьями и сестрой. Мы думали, что она станет педагогом, так у неё все хорошо получалось, но она решила заняться программным обеспечением… Это она всё придумала, — Джино показал руками на поля фермы и отпил несколько глотков вина.

— Далия уже показала нам вашу ферму, — сказал Прохор.

— Она молодец, я вообще считаю, что человек должен жить своим трудом, а не спекулировать на биржах или ещё где-то. Моя жена хорошо знала банковское дело, поэтому, когда возник вопрос о покупке фермы, она без всякого сожаления бросила работу в банке: «Всё равно, всё это скоро рухнет!», были её слова. Так, через несколько лет и произошло, глубокий кризис, везде сокращения, люди были в отчаянии, а мы работали и растили детей… Это конечно было несправедливо, когда всего один процент людей Земли владел большим состоянием, чем всё остальное население планеты. Это были грязные деньги. Поэтому в конце концов этот несправедливый мир рухнул, после того как парламент Великобритании обнародовал документы о причастности США к созданию вируса «Спутник -11». Они хотели уничтожить Россию, её народ, но Бог оказался не на их стороне! Вы бы видели, как ликовали здесь люди, когда после выступления королевы Шарлотты на внеочередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, США были выведены из состава Совета Безопасности, всем, буквально всем надоели эти янки, ликовала вся планета! Но, как она это сказала: «Господа, США — это самое ужасное, что могло случиться с нашей цивилизацией…». Именно после её выступления, ООН была преобразована в Организацию Свободных Наций! Давайте за это выпьем, — улыбнулся Джино, — а то, счастье моё скоро позовет нас на обед. Прохор и Лариса протянули к нему свои бокалы…

— Вообще, конечно, в мире стало гораздо больше справедливости с тех пор, как появилась Организацию Свободных Наций. В мире, который год уже нет войн, куда-то подевался международный терроризм, почти не осталось наркомафии. Международный суд ОСН, на основании представленных Великобританией и другими странами документов, объявил всех президентов США начиная с Трумэна военными преступниками и санкционировал арест всех счетов семей так называемого мирового правительства, обязав их вкладывать свои деньги только по двум главным направлениям: очистку планеты от мусора и здравоохранение! Думаю, высшей справедливостью является то, что сейчас в США и Канаде резервации для больных белых охраняют американские индейцы, а туристы из Африки приезжают в Брюссель посмотреть на зоопарк для людей, куда белые посадили своих собратьев, зараженных вирусом «Спутник — 11»…

В это время пришёл Марио и пригласил всех обедать.

Глава 9

Джино, быстро одевшись, привёл Прохора и Ларису в большую светлую гостиную, где за большим прямоугольным столом собиралась вся семья Моретти. Стол был смещён к одной из стен. По длинным сторонам стояли лавки со спинкой, по меньшим сторонам стояло два больших кресла, это были места для глав семейства. Джино сев на своё кресло, усадил рядом с собой Прохора. Место Ларисы было возле хозяйки фермы. Между ними сидела тихая Далия, напротив неё мечтательный Алонзо, в качестве распорядителя была Виолетта, а помогал ей Марио. На столе уже стояли вазы с фруктами и блюда с салатом капрезе и прошутто с мацареллой. Первым блюдом, которое подали Виолетта и её брат, был минестроне — знаменитый итальянский суп. Его готовят из нескольких овощей, которые перемалываются в блендере и больше напоминают кашу. Вторым блюдом была традиционная паста, кажется лазаньетте, тонкие ленты с грибным соусом.

Обстановка за столом была свободная, непринуждённая. Члены семьи Моретти по очереди спрашивали у Ларисы и Прохора о Санкт-Петербурге. Никто громко не говорил, никто никого не перебивал, иногда все дружно смеялись над выходками Марио, который очень удачно копировал ту важность, с которой Виолетта приносила еду. Прохор заметил, что это общение за столом, как бы пульсировало, принимая, то общий оборот, то рассыпаясь на частные короткие беседы. Не было той чопорности, что присуще приёму пищи за английским столом, но зато была душевность и тепло. Было видно, что для Моретти приём пищи — это ещё один повод побыть вместе, а вместе им было очень хорошо. Возможно, это было связано ещё с тем, что никто из них не держал в руках смартфонов или других средств коммуникации. Лариса о чём-то беседовала с Фели́читой, сёстры секретничали, Алонзо тихо спорил с братом. Джино смотрел влюблёнными глазами на свою жену. Потом всё поменялось и все стали говорить про Рим. Прохор и Лариса старались больше слушать, поэтому, когда подали десерт — тирамису, взбитый белок яиц со сливочным сыром, какао и крошками шоколада в больших стеклянных бокалах, они уже знали, что ОСН разместилась в Риме, что сейчас люди с айфоном в руках на улицах вызывают у других людей такие же чувства, какие они раньше испытывали к пьяницам, что русские и китайские астронавты построили на Луне станцию, но пока ещё не нашли там следов присутствия американцев. Ещё они узнали, что королева Шарлотта вышла замуж за русского доктора, и на их бракосочетании присутствовал её брат с женой и дочерью…

После десерта всех потянуло в сон. Прохор и Лариса, поблагодарив Фели́читу за вкусный обед, тоже пошли в свою комнату. Лариса легла на правый бок, и решительно прижав руку Прохора к своему животику, тихо сказала:

— Проша, мне так хорошо, они такие милые, я как дома побывала, давай поспим.

— Хорошо, поспи, я люблю тебя, — прошептал Прохор.

— И я тебя…

Прохор, находясь под впечатлением о семье Моретти начал было размышлять о человеческом счастье, но его, как и Ларису сморил сон… Ему снилось, что он идёт по пустыне. Кругом, до самого горизонта одни барханы и край солнца виднелся за ними… Он поднялся на один из барханов и стал что-то искать глазами…

Прохор проснулся от голосов. Кажется, это Джино что-то говорил своей жене на улице. Солнце уже начало клониться к горизонту. Лариса тоже стала просыпаться. Сладко потянувшись, она протянул руки к мужу:

— Я люблю тебя, — шептала она между поцелуями.

— И я тебя люблю, — отвечал Прохор, — но нам пора в Рим!

— Хорошо, ещё один поцелуйчик и всё…

Но в это время кто-то осторожно постучал в двери. Прохор с Ларисой отпустили друг друга и сели на кровати.

— Да, да, мы уже не спим, — громко сказал Прохор.

Дверь открылась и в неё вошла Виолетта. Она улыбнулась и сказала:

— Синьоры, я сварила кофе, мы ждём вас внизу.

— Хорошо, мы сейчас придём, — ответил с улыбкой Прохор.

Быстро приведя себя в порядок, чета Налётовых спустилась вниз. За столом их ждала только Фели́чита. Она налила им кофе и произнесла:

— Присаживайтесь синьоры, мои не очень любят кофе после обеда, а вам надо взбодриться.

— А где они все? — улыбнулась Лариса.

— Да кто где, Виолетта учится, Далия ей помогает, а мужчины пошли к машине, — ответила, улыбаясь, хозяйка фермы.

— У вас необыкновенно вкусный кофе, — произнесла Лариса, отпивая его из маленькой чашечки.

— Да, у него какой-то особенный вкус, — подтвердил Прохор.

— А, это у нас Виолетта любит экспериментировать с гвоздикой, — улыбнулась Фели́чита.

В это время в столовую вошли Джино и Марио:

— О, я вижу, что наши гости уже готовы ехать, — улыбнулся старший Моретти, садясь за стол, — счастье моё, налей мне тоже кофейку.

— Хорошо, дорогой, как там Алонзо?

— Да, через пару минут уже подгонит машину.

— Марио, сынок, отнеси, пожалуйста, корзинку в машину, — попросила Фели́чита.

— Хорошо мама, — произнёс Марио и, взяв со стола корзинку вышел.

— Синьоры, когда вы следующий раз соберётесь в Италию? — спросил Джино, отпивая кофе.

— Теперь уже не знаем, — улыбнулась Лариса.

— Отстань Джино, ты что забыл, Россия теперь территория любви и там почти все женщины ходят беременные, у них тоже скоро будет маленький! — ответила за Ларису его жена.

— О, синьоры, это прекрасно! Мальчик или девочка?

— Мальчик, сын, — ответила Лариса, приложив руку к животику…

В это время вошёл Алонзо со словами: «У меня всё готово, можно ехать!».

— Сынок выпей кофе, — с улыбкой произнесла Фели́чита.

— Мама, я уже выпил кофе!

— Когда ты успел?

— Меня Виолетта угостила, — ответил Алонзо и вышел.

— К Летеции своей торопится, — немного грустно произнесла Фели́чита.

— Ладно, счастье моё, все дети когда-нибудь вырастают, — произнёс Джино, вставая и с улыбкой добавил, — пойдёмте, мы вас проводим.

Перед дверью стоял белый кроссовер фирмы «Фиат». Алонзо выгнал из-за руля младшего брата и сел сам. Фели́чита и Лариса расцеловались, Джино и Прохор пожали друг другу руки, Марио к ним присоединился. Садясь в машину, Лариса и Прохор ответно помахала руками дочерям Моретти, которые попрощались с ними с балкона. Машина мягко, беззвучно тронулась с места, и Прохор понял, что он впервые в жизни едет в электрокаре. В салоне было просторно, удобные кресла, отличный обзор. Было видно, что Алонзо очень нравится управлять машиной. Одной рукой он поманипулировал на бортовом дисплее, на котором заставкой была фотография красивой девушки с тёмными кудряшками, и в салон полилась ритмичная негромкая песня на итальянском языке. Затем Алонзо надел наушник, коснулся дисплея, музыка зазвучала немного по-другому. Было видно, что водитель с кем-то разговаривает, но Прохор и Лариса ничего не слышали. Впрочем, Лариса в это время смотрела в окно, за которым проплывали возделанные поля, виноградники и оливковые рощи. Километров через десять они с просёлочной асфальтированной дороги выехали на шоссе, вернее это был автобан с четырёхполосным движением в одну сторону. Алонзо, перестроившись в среднюю полосу, нажал красную кнопку на панели управления и бросил руль. Повернувшись к ним, он с улыбкой сообщил:

— Ну, всё, теперь почти до самого Рима машину будет вести автопилот, так удобнее и меньше проблем с полицией, здесь почти все так едут.

— Алонзо, вы говорили по телефону, а мы ничего не слышали, это какое-то новое устройство? — спросил Прохор.

— А, это, да, я недавно его установил, чтобы не мешать своими разговорами по телефону, другим слушать музыку. Это так называемая звуковая заслонка. В салоне сбоку расположены динамики, — начал руками показывать юноша, не обращая внимания на дорогу, руль в это время слегка вращался самостоятельно, — когда я включаю телефон, музыка переключается на эти динамики и пассажиры сзади слышат только музыку.

— Понятно, у нас такой системы я ещё не видел, — с улыбкой сказал Прохор.

— Да и у нас, она ещё не на всех машинах стоит, — ответил Алонзо, снова поворачиваясь к рулю.

Машин на дороге становилось всё больше, но двигались они по своим полосам, достаточно спокойно. Дорога была идеально ровной, поэтому скорость за сто тридцать миль, совсем не ощущалась. Внезапно по крайней левой полосе мимо них промчалась машина. Алонзо, посмотрев ей вслед, произнёс:

— Кто-то сильно торопится, даже денег на штрафы не жалко!

— И что сильно штрафуют? — поинтересовался Прохор.

— Да, раньше и я лихачил, пока пару раз не опустошил полностью свой кошелёк на браслете, пришлось с отцом объясняться.

— А у вас штрафы сразу списывают?

— Да, на посту остановят, покажут фиксацию, приложил браслет и езжай дальше, опять нарушил, опять остановят и заставят платить, так, что себе дороже.

За окном мелькали поля, сады, виноградники, чередуясь с небольшими старинными городками и поселениями. Некоторое время все в машине любовались этими красивыми пейзажами. Когда промелькнул город под названием Монторо, Алонзо повернулся к Прохору и Ларисе и спросил:

— Синьоры, а в Риме вас куда подвезти?

— Мы живём в Barocco Hotel, — ответил Прохор.

— О, это же рядом с Колизеем, я сейчас позвоню Летеции, чтобы она подъезжала ближе к центру, извините, — улыбнувшись, юноша вновь включил звуковую заслонку.

Через несколько минут Алонзо уже светился от счастья и повернувшись, произнёс:

— Сегодня я самый счастливый человек на земле, она меня ждёт!

— Алонзо, родители говорили, что ты учишься на историческом факультете? — спросила Лариса.

— Да, мы учимся вместе с Летецией в «LaSapienza», только не на историческом, а на кафедре социологии, просто я интересуюсь историей, но с точки зрения социологии!

— Интересно?

— Очень, когда учишься, начинаешь понимать многие вещи, о которых раньше даже не задумывался. Мы с Летецией изучаем много материалов сверх программы, делимся, обсуждаем, она очень умная… и добрая, — улыбнулся Алонзо.

— И что вы обсуждаете? — спросил Прохор.

— Вот, например, если раньше ключевой фигурой в любой корпорации, был талантливый инженер или программист ну, такой, как Стив Джобс или Билл Гейтс, то теперь рядом с ним, а иногда даже над ним, стоит рекламщик-маркетолог, обеспечивающий контроль над рынками с помощью исследований массового сознания и технологий воздействия на него. То есть объектом работы с потребителем является не банальное удовлетворение его реальных материальных потребностей, пусть даже искусственно раздутых, а инициирование у него чувства радости и комфорта от удовлетворения искусственно и умело навязанных ему потребностей и произведенных расходов, которое достигается грамотной работой с его сознанием, его поведением, рефлексами. Поэтому постоянное зависание в соцсетях умного человека угнетает, а глупого затягивает и глупит ещё больше. Этот вывод, на основании многочисленных исследований сделали китайские ученые, и теперь многие работодатели по всему миру при заключении трудовых договоров учитывают эту патологию, ведь никому не нужны глупые работники, которые занимаются самолюбованием в соцсетях. Хотя, после введения обязательной авторизации, всемирная сеть стала намного чище.

— Да, социология великая вещь! — тихо произнёс Прохор, — а как у вас с преступностью?

— После аварии на Хмельницкой АЭС, когда все страны закрыли свои границы и Евросоюз рухнул, всё успокоилось, даже мафия притихла, а когда во всём мире отменили наличные деньги и ввели прогрессивные налоги на роскошь, для коррупции и организованной преступности настали самые худшие времена. После решения уголовного трибунала в Афинах о преследовании за героизацию нацизма, наши ультрас притихли, ну, а всех бандеровцев арестовали и отправили обратно на Украину. Там, насколько я знаю, их судят, они получают большие сроки и работают в шахтах или в зоне радиоактивного заражения. Бедный народ, после банкротства Украина официально стала одной из самых бедных стран в мире, на уровне ЦАР. Это же надо было так страну разорить! Поэтому когда бывшего президента Украины с женой экстрадировали из Испании, а народ поступил с ними так же, как в своё время итальянцы с четой Муссолини, никто в Европе сильно не возмущался, — рассказывал Алонзо, — всем стала безразлична судьба Украины.

— Ну, а как у вас с мигрантами обстоят дела? — опять спросил Прохор.

— Сирия, Ливия, Ирак, Алжир, Судан сейчас стали похожи на Дубае, столько новых красивых небоскрёбов строится, поэтому у нас сейчас практически не осталось беженцев, все возвращаются в свои страны, — рассказывал Алонзо.

— Но Франция и Германия уже почти исламские республики? — спросил Прохор.

— О, здесь особый случай, — отвечал юноша глядя на дорогу, — во время кризиса, те мигранты, которые уже успели там обжиться и стали считать эти страны своей второй родиной, на фоне всех этих трагических событий, организованно выступили за существенное ограничение миграции в обмен на признание арабского языка вторым государственным языком. Правительства Франции и Германии вынуждено было пойти на уступки и теперь в этих странах появилось много мечетей, медресе и мусульманских школ. Сегодня, гуляя по Парижу, если бы не Эйфелева башня, то можно подумать, что вы находитесь в какой-нибудь арабской стране, ну, а французским и немецким женщинам в своих нарядах приходиться теперь ориентироваться на законы шариата.

— Да, всё это печально, — вздохнул Прохор.

— Ну, немцы и французы сами во всё виноваты, — ухмыльнулся Алонзо, — всё, беру управление на себя, въезжаем в Рим.

Алонзо сразу стал серьёзным, хотя было видно, что он чувствует себя за рулём весьма уверенно. Прохор присоединился к Ларисе и стал любоваться вечным городом. Машин было много, но пробок практически не возникало. Наступал вечер, итальянцы и гости Рима в большом количестве гуляли по улицам. Энергия жизни современного города соседствовала с пышностью и изысканностью древнего мира.

Алонзо со знанием дела петлял по улицам. На дисплее замигал сигнал, это был вызов телефона. Алонзо не стал включать звуковую перегородку и Прохор с Ларисой невольно услышали разговор влюблённых. Алонзо сначала улыбаясь, слушал свою возлюбленную, сообщив ей, что уже подъезжает к Колизею, а затем коротко сказал: «Хорошо милая, целую!». Обернувшись на мгновение к Прохору и Ларисе, он быстро сказал:

— Ну, всё, я с Летецией договорился, мы доедем до Арки Константина, это рядом с Колизеем, там я вас высажу и поеду к ней, она недалеко в кампусе университета живёт.

— Хорошо, — кивнул Прохор.

— А долго ещё ехать, — спросила Лариса.

— Нет, минут десять, — улыбнулся Алонзо.

Через пять минут Алонзо повернул на улицу Виа дей Фори Империали и Прохор с Ларисой увидели впереди огромный Амфитеатр Флавиев внушительное сооружение эллиптической формы высотой пятьдесят метров и периметром в полкилометра. Несмотря на разрушения это было зрелище поражающее воображение даже современного человека. Алонзо с улыбкой наблюдал за Прохором и Ларисой, потом сам, глянув на Колизей, произнёс:

— Да, я тоже всякий раз, когда его вижу, восхищаясь.

— Да, этой красотой можно восхищаться бесконечно, — ответил Прохор.

Объехав вокруг Колизея, Алонзо остановился возле знаменитой Арки Константина. Прохор и Лариса вышли из машины. Следом вышел Алонзо и подошёл к багажнику.

— Синьоры, мама приготовила вам корзинку с фруктами, — сказал он, открывая багажник.

— Алонзо, передай маме наши слова благодарности, но я думаю, что фрукты пригодятся вам с Летецией, — улыбнулся Прохор.

— Да, да, Алонзо, погуляете, кушать захочется, зачем покупать, лучше домашние поесть, — с улыбкой сказала Лариса.

— Хорошо, тогда я поехал?

— Спасибо тебе, — протянул свою руку Прохор, — и счастья вам с Летецией.

— Рад был познакомиться, — пожал руку Алонзо, — до свидания синьора Лариса!

Алонзо быстро сел в машину и уехал. Прохор и Лариса стали смотреть на Арку Константина. В этом древнем городе создается ощущение слияния с историей и уже не важны нюансы: то ли история проникает в тебя, то ли ты проникаешь в историю. Именно такие чувства они сейчас испытывали. Прохор начал тихо рассказывать Ларисе:

— Возвращавшихся после успешных побед полководцев и императоров в Древнем Риме встречали всегда торжественно. Чтобы увековечить их подвиги, возводили специальные триумфальные арки. Это были мощные каменные сооружения, украшенные статуями выдающихся людей и рельефами с изображениями их великих деяний. Традиционно у арки было три пролёта. Триумфатор в колеснице, запряженной четверкой лошадей, проезжал в центральный пролёт. За ним следовали музыканты, воины, которые вели знатных пленников, несли на специальных носилках захваченные трофеи: оружие, драгоценности. Народ приветствовал победителей радостными криками и цветами. Арка Константина — это единственная за всю историю Рима триумфальная арка, которую благодарный народ воздвиг в честь победы не над внешним врагом, а над своим деспотом императором Максенцием — тираном, необузданного в своих желаниях. Когда император Константин, после победы в битве у Мульвийского моста, через Тибр, недалеко от Рима 28 октября 312 года, с триумфом въехал в вечный город, этой арки ещё не было, её воздвигли только в 315 году, выбив на ней надпись:

«СЕНАТ И РИМСКИЙ НАРОД ПОСВЯТИЛ ЭТУ АРКУ ИМПЕРАТОРУ ЦЕЗАРЮ ФЛАВИЮ КОНСТАНТИНУ ВЕЛИКОМУ БЛАГОЧЕСТИВОМУ СЧАСТЛИВОМУ АВГУСТУ, ИБО БОЖЕСТВЕННЫМ ВДОХНОВЕНИЕМ И ВЕЛИЧИЕМ ДУХА СО СВОИМ ВОЙСКОМ ОН СИЛОЙ СПРАВЕДЛИВОГО ОРУЖИЯ ОТОМСТИЛ ЗА РЕСПУБЛИКУ В СРАЖЕНИИ ПРОТИВ ТИРАНА И ЕГО ПРИСПЕШНИКОВ», — прочитал Прохор.

— Кажется, по поводу победы Константина в этом сражении есть легенда, — спросила Лариса, осматривая арку.

— Думаю, что это не легенда, а нечто подобное могло быть в действительности, — задумавшись, произнёс Прохор, — дело в том, что войска Константина и он сам действительно могли видеть атмосферное явление похожее на крест, это подтвердили современные учёные, а вот лозунг: «С этим победишь!», Константин мог увидеть во сне. Дело в том, что к этому времени в войсках Константина служило уже много христиан, к которым император относился весьма лояльно, потому что сам испытывал симпатию к этой религии. Если учесть, что его ветеранам предстояло сразиться с превосходящими силами противника, основу, которой составляла преторианская гвардия тирана Максенция, то такой внезапно появившийся моральный стимул для своего войска Константин упустить, конечно, не мог. Именно поэтому на своих щитах воины Константина нарисовали лабарум в виде креста с его словами и одержали убедительную победу!

Прохор заметил, что несколько человек остановились и слушали его рассказ. Когда он замолчал, раздались негромкие аплодисменты и возгласы: «Oh, Signore, fantastico, grazie!». Прохор, смутившись поклоном, поблагодарил всех и, взяв Ларису за руку, повёл её в сторону Колизея.

— Проша, мы идём смотреть Колизей? — спросила жена.

— Нам нельзя долго находиться здесь!

— Почему?

— Мы можем встретить здесь тех, кто нас знает или вернее знал, — улыбнулся Прохор.

— Боже, действительно, это было бы интересно!

— А как ты объяснишь им, что мы за тридцать лет нисколько не изменились?

— Я как-то об этом не подумала, — тихо произнесла Лариса.

Прохор смотрел на людей, гуляющих возле Колизея. Они были беззаботны и счастливы. В основном слышалась не итальянская речь, там звучали европейские языки, арабские и даже китайские слова. Прохор обратил внимание, что люди разговаривали по телефону, фотографировали, но не было тех, кто бы очень глубоко погружался во всемирную сеть. Видимо в людях что-то поменялось, они перестали хотеть быть глупыми. Внезапно Лариса сдавила его ладонь:

— Прохор, я слышу впереди русскую речь!

— Хорошо, здесь сворачиваем, нам нужно в Парко-дель-Челио, там наше путешествие будет закончено! — и Прохор повёл жену к подземному переходу.

Кругом сновали люди. Молодые, пожилые, парами и поодиночке. Прохор опять всматривался в лица людей. В них не было тревоги. Люди сидели столиками на улице, о чём-то говорили, смеялись, грустили и даже читали газеты, рядом резвились дети… Этот человеческий мир продолжал жить, не смотря ни на что! Говорят, что человек рождается добрым гением, а жизнь в социуме может изменить его до самого глупого подлеца. Значит необходимо менять социум, чтобы в человеке, как можно дольше сохранялись его природная доброта и ум…

Подходя к подземному переходу, Прохор и Лариса услышали великолепную игру на скрипке. Подойдя ближе, они увидели, красивую девушку, которая улыбаясь, играла для прохожих различные мелодии. Люди слушали, улыбались. Мальчик лет десяти ходил между ними с телефоном, люди прикладывали к нему свои браслеты, мальчик благодарил их говоря: «Grazie signori, non siamo poveri, io e mia sorella raccogliamo i soldi per un nuovo violino per me!». Прохор и Лариса остановились, на их глазах мальчик взял скрипку у сестры и стал так же хорошо играть, а девушка начала собирать деньги. Когда она подошла к ним, то Лариса, немного замешкавшись, спросила у Прохора на русском:

— Как нам быть?

— Хорошо ведь играют, прикладывай браслет, — ответил Прохор, приложив свой, — надеюсь, что спишется такая же сумма, как у Моретти!

Девушка, видимо услышав русский язык, сделала какой-то знак брату, и тот заиграл «Калинку», а увидев какой взнос они сделали, сказала:

— Благодарю вас синьоры, мы играем в свободное время, чтобы заработать на скрипку для Антонио!

— Ваш брат очень хорошо играет, — улыбнулся Прохор, показывая на зрителей, которые начинали хлопать в ладоши.

— Да, он очень способный, родители хотели уже купить ему скрипку, но Антонио настоял на том, что он сам, своей игрой должен доказать право на эту скрипку!

— И у него это отлично получается, — сказала Лариса.

— Grazie ancora, signori, — улыбнулась девушка и слегка присев, как бы в реверансе, пошла дальше.

Прохор опять взял Ларису за руку:

— Пошли милая, нам пора.

— Проша, какие чудные дети, правда?

— Да, как ни странно, но мир меняется в лучшую сторону, может быть ещё не везде, но всё-таки в лучшую.

Пройдя по подземному переходу, они попали в один из городских парков Рима — Парко-дель-Челио. Ровные, чистые дорожки, лавочки, гуляющие с детьми люди, смех, музыка, аромат кофе… Прохор с трудом отыскал укромное местечко. Взявшись за руки, Прохор и Лариса стали произносить в уме «Отче наш»…

Открыв глаза, Прохор понял, что находится в их уютном номере в небольшой гостинице на острове Кос в Греции. Адрес этого недорогого мини отеля им дала Татьяна, когда они собрались в свадебное путешествие, сразу после венчания. Лариса посапывала рядом. В закрытое шторами окно уже светило солнце. Прохор, не вставая продолжил свои размышления о счастье. У каждого человека своё представление о счастье. Для кого-то счастье — это тихая и спокойная семейная жизнь, кто-то ищет возможность реализовать себя в творчестве, бизнесе или власти, а кому-то для счастья необходимо помогать бездомным животным. Для больного счастье — это быть здоровым. Для голодного — кусок хлеба, а для бездомного — крыша над головой. Хорошо, но ведь счастье, это прежде всего ощущение, которое испытывает человек и все эти ощущения формируются и живут внутри человека, в его душе… Значит счастье находится в душе, но счастье не сама душа, потому что душа способна страдать, а счастье и страдание несовместимы! Получается, что счастье живёт внутри души и это нечто более реальное в отличие от души. Что же это?

В это время проснулась Лариса и, не открывая глаз, стала потягиваться. Затем как обычно начала искать его для утреннего поцелуя. Прохор улыбнулся и, подставляя губы, прошептал:

— Доброе утро, я люблю тебя.

— И я очень, очень, очень люблю тебя, — шептала Лариса, не открывая глаз.

Поцелуи становились всё глубже и жарче, и через минуту они уже не могли сдерживать свои желания. Лариса села верхом на мужа и глядя ему в глаза спросила:

— Проша, ты сказал, что это было последнее путешествие, ты помнишь, мы завтра уезжаем домой?

— Конечно, домой, милая, — улыбнулся Прохор, — о, у тебя стали наливаться груди, дай их мне, — прошептал он и стал нежно целовать соски, которые сразу стали твердеть.

Прохор знал, что это тоже особые точки Ларисы. Он не хотел услышать неудобных вопросов, но увлёкся. Лариса закрыла глаза и склонилась к нему. Прохор языком и губами ласкал её соски, иногда слегка покусывая. Лариса стала шептать: «Ну что ты как маленький…». Прохор руками гладил ей спину, попу, а она подставляла ему то одну грудь, то другую… Наконец Лариса задрожала и сдалась…

После они позавтракали и как обычно отправились на пляж. Уже там Ларисе позвонила Алиса. Лёжа в шезлонге, жена поболтала с одной дочерью, потом с другой, затем сама позвонила своей маме и подруге Татьяне и сделала небольшой ежедневный фотоотчёт об их отдыхе. Чистый малолюдный пляж, яркое солнце, синее ласковое море, на горизонте белели паруса…

После пляжа Прохор и Лариса зашли пообедать в небольшое кафе. Перекусив, они направились в свой отель. По пути Лариса купила немного свежих фруктов и сыра на ужин. Придя в номер, жена решила немного вздремнуть, а Прохор вышел на балкон, продолжая размышлять о человеческом счастье. Его внимание привлёк разговор двух женщин внизу. Прохор выглянул, это была хозяйка их отеля Филомена, милая седая женщина с очень добрыми глазами, и видимо её подружка, такого же возраста, которую она называла — Элисса, они сидели под навесом на лавочке возле столика и беседовали.

— Ты знаешь Элисса, мне опять повезло с постояльцами, милые тихие люди из России, муж и жена.

— Да, слава Богу, что эти все на Крите отдыхают, — ответила Элисса.

— Ты права, смотреть противно, что это за ценности такие, если голожопые мужики ходят в обнимку и целуются!

— И не говори, — отвечала подруге Элисса, — пусть они делают у себя в стране всё, что хотят, нам то, зачем на эту гадость смотреть!

Прохор вернулся в комнату. Лариса, разметавшись по кровати спала. Прохор присел в кресло, включил торшер и взял свой электронный блокнот…

Глава 10

Прохор стал искать в интернете что-нибудь о счастье. Просматривая цитаты великих людей, он увидел, что половина из них связывали счастье человека с любовью, ещё какая-то часть говорила, что счастье познаётся в сравнении или в стремлении к нему. Так же были мысли, что счастье это здоровье, гармония в душе и оптимизм в мечтах… Прохору понравился короткий рассказ девочки: «В детстве у меня часто болела голова. Врач сказал, что мне нужно носить очки. Я не понимала зачем, ведь я нормально видела. Мне купили очки, я надела их и когда мы ехали домой, я вдруг закричала. Потому что все зеленые кляксы, которые я всю жизнь видела, оказались не кляксами, а листьями на деревьях. И я увидела листья. Мне и в голову не приходило, что я их не вижу. Я не подозревала, что они существуют, и вдруг листья!».

Прохор задумался, счастье — состояние полного удовлетворения. Это состояние обычно не продолжается долго, но психологи утверждают, что счастье может стать навыком и привычкой. Умение быть счастливым — это позитивное восприятие мира и душевная устойчивость. Если это так, то тогда счастье — это такой солнечный зайчик, нет, солнечный шарик, который расположен где-то в душе. Он живёт там от рождения человека. Ты ощущаешь его вместе с первыми ласками мамы, затем отца, всех твоих близких. Потом этот шарик подпитывается теми маленькими мечтами, которые сбываются. Но так будет не всегда, некоторые мечты так и остаются мечтами и шарик немного тускнеет, но всё равно, он уже есть… Потом ты взрослеешь, сталкиваешься с несправедливостью, и этот шарик то темнеет, то светлеет, но потом всё меняется и вновь шарик похож на маленькое солнце…

Прохор посмотрел на спящую Ларису. Она, как обычно, разметалась по всей постели. Вот и сейчас из-под простыни была видна её голая нога и одна грудь. Красивый, утончённый профиль её лица… Прохор улыбнулся. С тех пор, как в его жизнь вошла Лариса, его счастье стало нестерпимо ярким шариком, который не только освещал его жизнь, но и грел ему душу… Может быть, счастье это просто любовь? Прохор опять задумался… Любовь, пожалуй, самое главное, что должно быть в жизни человека. Без любви теряется весь смысл жизни. Любовь, прежде всего, позволяет нам продолжать самих себя, так этот мир устроил Бог! Значит там, в этом солнечном шарике обязательно есть Бог! Но Бог не только в том, чтобы продолжать свой род, а ещё в том, как жить на этой земле… Другими словами, периферией своей души, сталкиваясь с повседневной суетой, мы можем испытывать ощущения радости, либо горького разочарования, по это мало влияет на наш внутренний мир… или всё же влияет? Нет, не влияет, если в тебя от рождения вложен этот солнечный шарик, а затем в него влились Любовь и Бог, ты всегда будешь оставаться светлым человеком. Конечно, ты будешь совершать ошибки, и, сознавая это, ты будешь страдать, стараться исправить их, но твоя суть уже никогда не изменится! Хорошо, ну если этот шарик вовсе не солнечный? Ведь на земле столько бед и несчастий, которые совершают сами люди! Что ими движет? Ведь у каждого из них должен быть этот солнечный шарик? Прохор вспомнил Агнессу и Мэта, судя по всему, у них, несмотря, ни на что, были в душах такие солнечные шарики счастья. У семьи Моретти, с этим тоже было всё в порядке, улыбнулся Прохор. У королевы Шарлотты и её брата…

Вспомнив, что ему сказал Джино, Прохор отложил в сторону блокнот и вышел на балкон покурить. Он знал эту свою особенность. На периферии своего разума он мог что-то делать, думать о чём угодно, но там, в глубине, его мозг всегда работал над самым главным вопросом, всегда, даже во сне. В нужный момент мозг просто переключал его размышления в нужное русло. Вот и сейчас этот главный вопрос его беспокоил…

Британия была задворками Римской империи. В Средневековье она не знала пышности арабского халифата, не переживала итальянского возрождения. Её медвежий угол делили норвежцы, датчане, нормандцы. Её сил не хватило даже на покорение шотландцев. Так было до эпохи великих географических открытий, но и тут Британия оказалась на вторых ролях. Грамота королевы Елизаветы I, фактически узаконивала разбой, пираты, хищно вылетавшие из британского гнезда, становились национальными героями. Поход «Великой армады» мог бы стать справедливой местью испанцев за разграбление их галеонов британскими пиратами. Можно только вообразить, какой дух наживы царил в елизаветинскую эпоху, толкая англичан на покорение мира. Сколько в их действиях должно было быть жестокости, агрессии, коварства, чтобы утвердиться в дальних уголках земли, вытеснив оттуда конкурентов! Англия в XVII веке, по сути, занималась государственным терроризмом. Она успешно соперничала с Францией, имея десятую часть её населения, и с Германией, известной своей воинственностью. При этом, в отличие от Германии, Англия не имела заслуг перед Европой, не защищала её от турок. Даже крохотная Португалия сражалась с маврами, а маленькая Венгрия тупила клинки янычар. Зато английская дипломатия преуспела в постоянных интригах, беззастенчиво пользуясь ослаблением христианских стран в войнах с мусульманами и между собой.

Великий Шекспир жил в елизаветинскую эпоху, и, похоже, спрос на кровожадность родил предложение его драм: «Макбет», «Король Лир», «Гамлет», «Отелло», где все убивали всех. Большинство пьес Шекспира строится на фоне любви, но вокруг денег и борьбы за власть. Здесь для автора нет тайн, он раскрывает читателям всю анатомию зла. Конечно, борьба за власть шла повсюду, но никто не описывал её с подобным сладострастием. С отделением от католицизма у англичан стало развиваться мироощущение «здесь и сейчас». Они стали обустраивать земной дом, меньше заботясь о царстве небесном. Этот поворот подкреплялся техническим совершенствованием — английские пушки стали стрелять дальше, английские корабли были быстрее и остойчивей. Текстильные мануфактуры так же обеспечили Британии приток капитала, а промышленная революция довершила дело, выведя её в лидеры…

Прохор вернулся в комнату. Лариса ещё спала. Он опять сел в кресло и продолжил свои размышления…

Возможно, корни англосаксонского поведения лежат в биологии. Остров веками недополучал новые гены, там заключали браки с соседями, которые через два-три поколения становились родственниками. На научном языке это называется инбридинг, а он приводит к возникновению аномалий. Может быть, это и сформировало англосаксонский психотип. Инбридинг приводит к возникновению генетически идентичных особей. Они другие, и чувствуют себя другими. Их географическая обособленность вылилась в психологическую! Их чувство превосходства позволили им смотреть на мир, как на зверинец, в котором есть только один человек с хлыстом и это англосакс, в пробковом шлеме. Англосаксы охотно указывают на чужие преступления, забывая, как их сапог давил индийских сипаев, топтал буров, маршировал в Китае во время опиумных войн. Грубое насилие они камуфлируют мифом об английских джентльменах и американской демократии. Не азиаты приплыли в Ла-Манш, а длинный английский нос сунулся на берега Инда, Янцзы и во Вьетнам. Не индейцы снимали скальпы в Вестминстере, а англосаксы вырезали их на Великих Американских Равнинах. Английские пуритане устроили геноцид даже соседям-ирландцам, но в отличие от испанцев и французов не смешивались с коренным населением Североамериканских колоний. Лицемерие стало у англосаксов национальной чертой. Они искренне считают, что несут добро, бомбя Афганистан, Ливию, расчленяя Югославию, прививая демократические ценности Ираку и Сирии, назначая сегодня своего президента в Венесуэле. Каждый их шаг сопровождает политика двойных стандартов, в подоплёке которой лежит безмерная жажда власти…

Послышалось сопение, и раздался голос Ларисы:

— Милый, я проснулась, иди быстро ко мне, — она отбросила в сторону простынь, села и протянула к нему руки.

— Если я подойду, то ты опоздаешь в свой СПА-салон, — улыбнулся Прохор.

— Точно, я и забыла, — подхватилась Лариса, — я в душ, и ничего не говори, я сама знаю, что попа у меня самая красивая!

Прохор улыбнулся и крикнул вслед:

— Милая, кофе сварить?

— Конечно, с молоком!

Прохор, улыбаясь, пошёл на кухню заваривать кофе. Он продолжал свои размышления. Королева Англии является представителем одной из богатейшей семьи мира, семьи Виндзоров, правда они не всегда были Виндзорами, в их жилах течёт в основном немецкая кровь, но, тем не менее, в результате применения вируса «Спутник — 11» эта семья почти вся погибла. Понятно, что королева Шарлотта возненавидела виновников этой трагедии и то, что она обнародовала документы о виновности в этой катастрофе США, тоже вполне объяснимо, но вот выступить против могущества мирового финансового капитала, этому разумного объяснения Прохор пока найти не мог!

Завёрнутая в полотенце из душа прибежала Лариса, быстро его чмокнула, присев на стул сделала несколько глотков кофе и убежала одеваться. Прохор допил кофе и вернулся в своё кресло.

В настоящее время в мире происходят грандиозные события. Медленно, но неумолимо разрушается колоссальная конструкция международной экономической системы. Уже слышен грозный гул где-то в облаках — это складываются верхние арки и колонны этой «Вавилонской башни», построенной жрецами и гурами мировых финансов. Процесс деглобализации — это только одно из следствий более масштабного процесса — мирового кризиса либерализма. Один за другим падают «великие» идеи либерализма. Они, казавшиеся ещё вчера незыблемыми великанами, теперь с тяжёлым грохотом ударяются об землю и рассыпаются в первозданный прах. Самое глобальное ее проявление — Brexit, но это, возможно, только начало. Деглобализация — это явление, которое радикально изменит жизнь миллионов людей, а возможно и всей цивилизации. Ведь утрата США и их европейскими сателлитами иллюзий о своей сверхдержавности сопровождается нарастающим развалом системы управления, истерикой и судорогами цивилизации, как таковой. Современная политическая жизнь наполнена примерами, когда логика и разум диктуют мировым и не очень мировым лидерам что-то, а они ведут себя не по логике и не по разуму. Собственно, вся мировая история полна нелогичностей, происходивших попросту по глупости людей, принимающих решения. Самый известный пример — Вторая мировая, когда и в Германии, и в Японии какие-то деятели, может, и понимали, что опасно атаковать и СССР, и США — сил хватит только на очень мощный первый удар, а если он сразу же не достигнет цели, то дальше поражение неизбежно. Но ведь атаковали же! В таком случае, что их толкало на это, по сути, самоубийство?

— Милый, я готова, как я тебе? — спросила Лариса, кокетливо улыбаясь.

Она была в коротких белых шортиках, в розовом лёгком топике и широкополая светлая шляпка дополняла этот ансамбль весьма соблазнительной молодой женщины. Прохор, на всякий случай, улыбнувшись, спросил:

— Может, никуда не пойдёшь?

— Милый, это всё твоё и этим вечером достанется тебе, — довольно засмеялась Лариса и, послав ему воздушный поцелуй, вышла из номера…

Прохор шёл по пустыне. Где-то здесь Моисей водил свою паству. Прохор поднялся на очередной бархан. Солнце садилось слева от него, где-то справа, среди песков плескалось Мёртвое море. Над головой одна за другой загорались звёзды. Рядом зашуршал песок, какая-то зверюшка спешила укрыться на ночь. Прохор пошёл по гребню бархана на север. Пройдя шагов пятьсот, он поднялся на небольшой холм и увидел дорогу, по которой сновали огоньки проезжающих машин и автобусов. Она тянулась с востока на запад. Впереди горели огни небольшой автобусной станции. Прохор спустился вниз и, пройдя ещё шагов сто, оказался на твёрдом асфальте. После ходьбы по песку эта твёрдость под ногами чувствовалась как-то особенно. Перед ним под навесом стояло шесть колонок для зарядки электромобилей. Два двухэтажных здания различного назначения, возле которых стояло несколько автомобилей, возвышались рядом. На одном из строений было по-арабски написано: «فندق». Прохор направился к этой небольшой гостинице. В это время на станцию заехало два автобуса с туристами. Автобусы сразу стали на зарядку, а люди вышли прогуляться, послышалась испанская речь. Прохор зашёл в интересующее его здание. На первом этаже было небольшое уютное кафе, в котором было пусто. За стойкой скучал седой мужчина, по внешнему виду это был араб. На стене висел огромный экран, по которому показывали какой-то клип, негромко играла ритмичная музыка. Прохор знал, что ему делать. Он подошёл к стойке и на арабском языке заказал кофе с кардамоном.

— О, прекрасный выбор, — заулыбался мужчина, — вы приехали на автобусе? — спросил он, приготавливая кофе.

— Нет, я сам по себе, — улыбнулся Прохор.

— Понимаю, — улыбнулся араб и подал ему кружку с кофе.

Прохор расплатился, приложив свой браслет к устройству похожему на валидатор и взяв кофе сел у окна напротив двери. Араб, видимо увидев его данные, хотел что-то спросить, но в этот момент в кафе вошло несколько человек, пассажиров с автобусов и он занялся ими. Прохор стал ждать…

Лариса, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию возвращалась в гостиницу. Настроение было отличное. Мысленно она уже возвращалась в Санкт-Петербург. Она просто безумно соскучилась по своим девочкам и маме. Эта последняя ночь в Греции должна стать волшебной. Боже, что она сделает сегодня со своим мужем! Только начав представлять себе все свои желания, Лариса уже невольно покраснела. Правильно говорит Прохор, подумала она, я очень развратная женщина! Лариса улыбнулась и сама себе сказала: «Но об этом, кроме него, никто не знает!».

Войдя в номер, Лариса сразу почувствовала, что Прохора в нём нет. На всякий случай, она громко спросила: «Проша, ты где?». Ответа не последовало и ей стало тревожно. Она села в кресло, открыла блокнот Прохора и прочитала:

Поэт! Не дорожи любовию народной.

Восторженных похвал пройдет минутный шум;

Услышишь суд глупца и смех толпы холодной:

Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум,

Усовершенствуя плоды любимых дум,

Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;

Всех строже оценить умеешь ты свой труд.

Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит

И плюет на алтарь, где твой огонь горит,

И в детской резвости колеблет твой треножник.

Это были стихи А.С Пушкина, но почему они стали последней записью в его блокноте?

Где он, куда он направился в этот раз? Лариса сидела в кресле и перечитывала записи Прохора с одной лишь целью — понять, куда он направился без неё. Из его записей этого понять было невозможно. Она отложила в сторону блокнот и стала прокручивать в памяти весь сегодняшний день. Утром, да это было утром, когда она его спросила о последнем путешествии, он её отвлёк, самым изощрённым способом! Гад! Лариса, улыбнулась, он знал, чем её отвлечь, знал! О, Господи, как же она любила этого мужчину! Лариса стала думать о своём муже, об их любви. Любовь Прохора к ней — это только часть его жизни. Другая часть — это его писательство. Она знала, что Прохор постоянно балансирует между двумя этими частями и таким образом создаёт гармонию в своей душе. Эта гармония и была главным его достоянием. Из неё получались стихи, рассказы, романы, их дети и она была его Музой, потому что дарила ему свою любовь, ничего не требуя взамен. Ей было хорошо с ним, им всегда было хорошо вместе! Лариса опять вернулась к сонету Пушкина:

Ты царь: живи один. Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум,

Усовершенствуя плоды любимых дум,

Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;

Всех строже оценить умеешь ты свой труд.

Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Да, Прохор говорил ей, что никогда не станет заниматься писательством профессионально, лишь только потому, что хочет быть свободным от произвола издателей и читательских потребностей, что писательство для него не способ заработать деньги или обрести славу, а лишь способ познания мира. Так, тогда вот эти строчки:

Ты царь: живи один. Дорогою свободной

Иди, куда влечет тебя свободный ум…

Вот, эти именно строки говорят ей, что Прохор отправился подвести некий итог всех путешествий и не взял её с собой, только потому, что это опасно! Лариса, даже встала от этой догадки. Господи! Проша, где ты милый, как мне тебе помочь? Лариса стала ходить по комнате, затем остановилась возле стола и начала от волнения есть фрукты. Это её немного отвлекло, но не успокоило. Вдруг она вспомнила стихотворение Прохора:

Я буду за тебя молиться,

Когда погаснет в доме свет,

Когда тебе ещё не спится,

Ты что-то пишешь, или нет…

Я буду за тебя молиться,

Когда идут осенние дожди,

Когда тоска в душе резвится,

И лучшее осталось позади…

Я буду за тебя молиться,

Когда ты спишь, обняв весь мир,

Чтоб ангелом к тебе явиться,

Звучанием волшебных лир…

Любовь жива в осколках сердца,

Коль для мечты осталось место…

Лариса села в кресло, взяла в руку крестик, который висел у неё на шее, и стала в уме читать «Отче наш»…

Прохор допил свой кофе и вышел покурить на улицу. На небе сверкали звёзды. Солнце уже скрылось за горизонтом, но зарево только начинало разгораться, там был Иерусалим. Тёплый ветер от нагретых барханов ласкал лицо. На станции было пусто. Прохор докурил сигарету и вернулся в кафе. Данные с его браслета уже попали в систему и то, что он здесь они должны были увидеть. Оставалось только ждать. Хозяин кафе посмотрел на него, и Прохор заказал ему ещё кофе с кардамоном.

— Может вам включить новости? — спросил он.

— Да, пожалуй, — улыбнулся Прохор.

— Мне нравятся туристы из России, — произнёс хозяин, переключая каналы.

— Почему?

— Они спокойные и вежливые, — улыбнулся хозяин, — даже после того, как Россия стала вместе с Китаем ведущей страной нашей цивилизации, русские остались обычными людьми.

— А раньше было по-другому?

— Мне отец рассказывал, как вели себя американцы и англичане — высокомерные с презрительным взглядом и такой же манерой общения, как будто весь мир им был должен, их здесь все не любили.

— Ну, а китайцев здесь любят? — спросил Прохор.

— Они вежливые, добрые, но как-то уж очень, акцентируют внимание на своей вежливости!

— Что в этом плохого?

— Не знаю, но создаётся впечатление, что они за этой вежливостью что-то скрывают, — усмехнулся хозяин кафе.

— Китай самоё древнее государство на земле, это просто их манера общения, — ответил с улыбкой Прохор.

— Во всяком случае после того, как по предложению России ОСН сделала Иерусалим столицей всех религий и на Ближнем Востоке закончились все войны, русские стали здесь самые уважаемые люди, — с улыбкой произнёс хозяин кафе.

Прохор кивнул и стал смотреть новости. Из новостей Прохор узнал, что Австралия, ЮАР, Индия, Чили, Аргентина начали совместное строительство города в Антарктиде. Что под эгидой ОСН в Африке продолжается всеобщая образовательная программа, в результате которой уже через пять лет практически всё население этого континента будет иметь среднее образование. Что в России сдан в эксплуатацию последний участок скоростной Транссибирской магистрали и теперь из Москвы во Владивосток можно будет добраться за одни сутки. Что заканчивается очистка Атлантического и Тихого океана от пластикового мусора. Что на Луне, Россия и Китай начали строительство города с населением до тысячи человек, в Чили произошло землетрясение. На чемпионате мира по лёгкой атлетике все медали забрали африканские и российские спортсмены. Ливия и Сирия заняли первое место в мире по количеству туристов за прошлый год.

— Да, сейчас в новостях исчезли войны, теракты и эпидемии, — произнёс хозяин бара, — и всё это благодаря…, — его речь внезапно оборвалась.

К столику Прохора подошёл седой мужчина с проницательным взглядом в строгом тёмно-синем костюме со светлой рубашкой и бардовым галстуком. Он внимательно посмотрел в глаза Прохору и произнёс на английском:

— Good evening, my name is, and however no matter, as my name is!

— Добрый вечер, — ответил Прохор, вставая, — но, как в таком случае, мне вас называть?

— Вы хотели меня видеть, и вот я здесь, остальное не важно, — ответил этот важный господин, усаживаясь за столик к Прохору.

— Хорошо, но мне кажется, что вы хотели видеть меня не меньше, чем я вас, или я не прав?

— Правы, правы, я действительно хотел вас увидеть, — произнёс незнакомец. Его внешний вид, его речь, мимика, все его движения, говорили о безупречном воспитании и самом высоком положении в обществе. Глянув на застывшего за стойкой хозяина кафе жестом показал, что он тоже хочет кофе.

— А как вы узнали обо мне?

— Вы, сначала объявились в штате Канзас, затем через некоторое время в Шотландии в замке Балморал, спустя некоторое время уже в Умбрии. В промежутках между этими событиями вы не производили никаких платежей. Всё просто, — улыбнулся важный господин.

В это время хозяин принёс кофе и поставил на стол вазу с конфетами. Незнакомец кивнул ему, и хозяин растворился за стойкой. Важный господин достал из кармана какой-то предмет, похожий на старый мобильный телефон, положил на стол перед собой и включил его.

— Теперь наш разговор никто не услышит, — произнёс незнакомец, отпивая кофе.

— Откуда вам известно о моих перемещениях?

— Я работаю финансовым консультантом в ОСН, соответственно мне доступна информация по индификации платежей и личностей. Вот так я вас и вычислил.

— Зачем? — спросил Прохор.

— Ну, наверно затем же, зачем и вы здесь, из любопытства, — улыбнулся финансист.

Прохор прекрасно понимал, кто перед ним сидел. Сам факт того, что эта встреча стала возможной, говорил о тех тектонических изменениях, которые произошли в мире за эти десятки лет.

— Так, что вы мне хотели сообщить? — спросил Прохор.

— После вашего визита в Умбрию я навёл о вас справки. В интернете нашлись ваши публикации за 2019 год, вы писатель, никаких сведений о вашей смерти я не нашёл, следовательно вы путешествуете во времени собирая информацию для очередной книги. Чтобы понять всё происходящее, вам было просто необходимо встретиться со мной. Как это ни странно, но мне тоже нужна ваша помощь. Так что я готов ответить на все ваши вопросы, если вы дадите мне слово джентльмена, что в своей книге напишите все, о чём я вам скажу.

— Хорошо, я вам это обещаю, говорите, — улыбнулся Прохор.

— Я прошу вас передать всем моим родственникам и друзьям, чтобы они максимально консолидировали все свои способности и капиталы для создания мощной космической транснациональной корпорации по освоению Луны. Это надо было делать ещё тогда, в начале этого века.

— Почему?

— Потому что это единственный способ сохранить и приумножить свои капиталы в будущем, — ответил финансист.

— Только капиталы, или всё же ещё и власть?

— О власти говорить в этих условиях, преждевременно!

— Что же произошло?

— Вы не в курсе?

— Нет.

— Хорошо, я расскажу, но очень коротко, — произнёс финансист, отпил глоток кофе и начал свой рассказ, — Во время мирового кризиса, вызванного применением вируса «Спутник-11» и дефолтом США из-за госдолга около 30 трлн. долларов, на очередной сессии Генеральной ассамблее ОСН была выдвинута идея создания новой мировой валюты. Она должна была отражать только развитие производства и услуг в каждой стране, без учёта различных спекулятивных показателей. Другими словами цивилизации понадобились деньги, которые нельзя было бы продавать, но за которые можно было бы всё купить, в любой точке земного шара. Для этого была собрана группа финансистов, которая в течении нескольких месяцев и придумала эту валюту. Мы назвали её — una aurum vexillum — единый золотой стандарт, сокращённо — UAV, ну или по-другому — унавекс.

— Так, что, золото по-прежнему осталось мерилом богатства или бедности? — спросил Прохор.

— Нет, конечно, как бы вам это объяснить, просто мы в один килограмм условного золота с помощью различных коэффициентов вместили объём производства в единицу времени, и теперь богатство каждой страны зависит только от объёма производства, услуг, природных ресурсов и никак не связано с количеством золотого запаса.

— То есть вы хотите сказать, что золото теперь стало обычным драгоценным металлом и не более того?

— Да, именно так, — улыбнулся финансист.

— Но, кто и как контролирует количество денег в мире?

— О, это очень сложный процесс, но если коротко, то Центробанки в каждой стране высчитывают ВВП за год и отправляют эти сведения в Мировой Финансовый Центр, который теперь находится в Шанхае. МФЦ с помощью Международного Мониторингового Центра проверяет эти данные и либо отправляет на счета национальных ЦБ дополнительные средства, либо изымает их. Таким образом, количество денег в мире полностью соответствует производимому валовому продукту во всём мире, к тому же, сейчас уже нет офшоров.

— Другими словами, никаких инфляций, никаких дефолтов, деньги перестали быть инструментом политики, а стали лишь средством расчёта? — удивлённо спросил Прохор.

— Ну, не всё так просто, деньги ещё долго останутся главным средством измерения выполненных работ и объёма предстоящих задач, — улыбнулся финансист.

— А частные банки сейчас есть?

— Все банки, кроме ЦБ, являются частными, но в каждом из них государство имеет блокирующий пакет акций.

— И у вас есть свои банки?

— Конечно, мои банки финансируют почти все космические программы ОСН, — ответил финансист.

Прохор внимательно посмотрел на своего собеседника. Внезапно у него появилась некая догадка о причинах всего произошедшего с миром за эти десятилетия, поэтому он решил задать ещё несколько вопросов:

— Что такое, по-вашему, счастье?

— Счастье — это служить своей семье! — почти не задумываясь, ответил финансист.

— Но кроме вашей семьи на земле живут ещё другие семьи?

— У вас есть семья?

— Да!

— Какое дело вашей семьи, до моей, или наоборот? Каждый выполняет свою работу и получает за это средства к существованию, вот и всё!

— Да, но в счастье моей семьи никогда не было потребности в развязывании войн!

— Как я понял, мистер Налётов, вы хотите вернуться к причинам всего произошедшего?

— Да, я хочу понять, почему это произошло?

— Война — это всего лишь один из способов существования человечества!

— А ещё война — это способ получить сверхприбыли и именно поэтому ваши семьи профинансировали начало двух мировых войн?

— Но причины войн создавали сами люди, вернее их правители, — ухмыльнулся финансист.

— Допустим, но ведь после Бреттон-Вудского соглашения и Ямайской конференции могущество доллара стало неоспоримым, вы провели в своих интересах глобализацию экономики. Вам собственно никто уже особо не мешал, так зачем вы вначале развалили СССР, а затем навалились на Россию?

— Вопрос очень объёмный, но я отвечу просто, после Второй мировой войны все поняли, что в мире нет больше другого народа, который смог бы вынести все ужасы, тяготы и лишения и так блистательно победить. А когда в СССР были созданы атомные и водородные бомбы и ваш Гагарин слетал в космос, умные люди вспомнили слова Бисмарка о России: «Даже самый благополучный исход войны никогда не приведёт к распаду России, которая держится на миллионах верующих русских греческой конфессии. Эти последние, даже если они вследствие международных договоров будут разъединены, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как находят путь друг к другу разъединённые капельки ртути». Нам стало понятно, что никто и никогда больше с Россией воевать не будет. Весь этот шум вокруг агрессивности России был лишь способом зарабатывания денег с помощью ВПК. Операции, которые проводили США во всём мире для поддержки демократии, на самом деле, давали возможность иногда включать станок для небольшого допечатывания долларов.

— Так уж и небольшого? — с ухмылкой спросил Прохор.

— Достаточного, чтобы сделать свой народ счастливым!

— И ещё для того чтобы сделать народ США счастливым надо было разрушить десятки стран и убить миллионы людей?

— Лично моя семья этим не занималась!

— А так ли уж был счастлив американский народ?

— Счастье у всех разное, а вот ощущение счастья можно вызвать у людей путём манипулирования их потребностями и способами их удовлетворения. Пропаганда на ТВ и в различных интернет-ресурсах сделала своё дело, люди стали зависимы, а дальше дело техники, — ухмыльнулся финансист.

— Другими словами к двадцатым годам этого столетия стало возможным с помощью различных ресурсов подкручивать у населения те, или иные винтики, чтобы делать их, то счастливыми, то агрессивными? — спросил Прохор.

— Да, именно так всё и было.

— Кажется, вы своим генералам сильно перекрутили эти винтики, — усмехнулся Прохор.

— Да, как оказалось.

— «Разделяй и властвуй!», «Хлеба и зрелищ!» — эти два принципа Римской империи, которые вы использовали для построения своего глобального мира, неужели ничего нового вы, умнейшие люди планеты, придумать не смогли!

— Всё что мы слышим — это мнение, а не факт, всё, что мы видим — это точка зрение, а не истина!

— Марк Аврелий, да, я не сомневался, что вы читали труды этого римского мыслителя, но построить либеральную империю, подчинив себе всю цивилизацию, судя по всему, вам помешали Россия и Китай, — улыбнулся Прохор, — или Россия всё-таки больше, ведь именно против неё был создан вирус «Спутник — 11»?

— Разработку «Спутника — 11» начали военные, мы узнали об этом уже на последней стадии, — сказал финансист.

— С помощью «Спутника — 11» планировалось уничтожение всех славян, включая: поляков, украинцев, белорусов, чехов, словаков, болгаров, сербов. Славянские диаспоры имелись так же в США, Канаде, Австралии и в ряде других регионов планеты, это как?

— Разделить восточных, западных и южных славян, или хороших и плохих не представлялось возможным.

— Кем было принято решение применить «Спутник — 11»? — спросил Прохор глядя в глаза собеседнику.

— Кем не знаю, но знаю почему!

— И почему?

— Несмотря на всю опасность, некоторые вояки собирались нанести удары малыми ядерными зарядами по правительственным войскам в Сирии, что неминуемо привело бы к ответному удару со стороны России. Мы стояли на пороге ядерной войны!

— В результате применения вируса «Спутник — 11» погибли миллионы людей во всём мире, практически все народы в северной Европе превратились в примитивных угров!

— Вам и это известно, — усмехнулся финансист, — это, конечно трагедия, но она произошла в результате незапланированной ошибки!

— А как же США, которые теперь вместе с Канадой стали просто Северо-Американскими штатами?

— Да Бог с ними с США, они были нашими хорошо прикормленными цепными псами, но вот взбесились, пусть эти ковбои теперь сами разбираются со своими проблемами, — ответил финансист внимательно глядя в глаза Прохору.

Прохор, глядя в глаза этому человеку, начал понимать, что получил ответы на все свои догадки, от этого у него похолодело в душе. Он рефлексивно встал, пробормотав: «Так, понятно». Не зная, как себя успокоить, он пошёл к стойке бара. Стоявший там араб начал что-то показывать ему глазами на входную дверь, там стояло два человека, видимо это были люди финансиста. Прохор повернулся к столику. Финансист смотрел на него тяжёлым, сверлящим взглядом. Прохор достал свой крестик и успокоился. Он опять посмотрел в глаза своему собеседнику и стал тихо читать «Отче наш». Заметив это, финансист взял со столика прибор и направил его на Прохора. Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке. Из прибора в сторону Прохора вылетел сноп энергии, но внезапно он замедлил своё движение в прозрачной голубой сфере, которая возникла в трёх метрах от Прохора…

Лариса немного задремала, но крестик в её пальцах вдруг стал нагреваться. От этого она очнулась и сразу поняла, с Прохором что-то происходит. Лариса ещё крепче сжала крестик и вслух стала читать: «Отче наш». Она читала молитву снова и снова, а крестик становился всё горячее. Вскоре он начал обжигать ей пальцы, но Лариса упорно продолжала читать молитву…

Сноп энергии продолжал медленно двигаться к Прохору, но неожиданно на его пути возникла ещё одна сфера. Сноп скользнул по ней, и ударил куда-то вверх. Послышался звон разбитого стекла, что-то посыпалось сверху и всё начало исчезать. Тяжелый ненавидящий взгляд финансиста, это было последнее, что увидел Прохор… Через мгновение он оказался в номере гостиницы на острове Кос в Греции. Прохор стоял посреди комнаты, Лариса бросилась к нему. Прохор обнял жену. Лариса прижалась к нему и стала всхлипывать у него груди. Прохор гладил жену по спине, тёрся щекой об её волосы и целовал в ушко.

— Что с тобой произошло, я так испугалась? — спросила Лариса и посмотрела в лицо мужа, — О, Господи, что это?

— Где, милая? — улыбнулся Прохор.

— У тебя на щеке и на лбу кровь!

— А. это у них там лампочка разбилась, вот и поцарапался, — произнёс Прохор, пытаясь поцеловать жену.

— Подожди, дай вытру, — Лариса достала платок и промокнула небольшие капельки крови, — как маленький, на минуту одного оставить нельзя, — протараторила она.

От этих милых слов жены Прохору стало вдруг так хорошо. Он подхватил Ларису на руки и почти крикнул: «Лариска, я тебя просто обожаю!». Лариса обняла его за шею и отдала ему свои губы, и только шептала в перерывах между поцелуями: «Господи, Проша, если бы ты только знал, как я тебя люблю…».

Эпилог

Прохор шёл по Литейному проспекту. Он отдал рукопись своей книги Вальтеру Либерту. Вокруг сновали люди со своими заботами и радостями. Вот навстречу прошла влюблённая парочка. Девушка несла букетик цветов и улыбалась. Парень рассказывал ей что-то смешное. Вот прошла женщина, держа сына за ручку. Малыш смотрел своими удивлёнными глазами по сторонам. Вот прошла пара пожилых людей. Она держала его под руку и что-то рассказывала. Он кивал ей и улыбался. Вот две молодые мамочки катили коляски с грудничками. Женщины весело о чём-то щебетали. Вот шёл навстречу седой капитан первого ранга. По его суровому лицу можно было прочитать всю историю Российского флота. Вот пробежала целая стайка студентов о чём-то громко споря. Люди жили своей жизнью, жили сейчас и мало кто из них серьёзно задумывался о будущем человечества. Для них было важно только одно — чтобы оно у них было, просто было и всё, а уж счастливым они бы его сделали сами, главное чтобы им никто не мешал.

Прохор вышел к Неве и направился по Литейному мосту к своей машине у Финляндского вокзала. Слева сверкала своим шпилем Петропавловская крепость. Прохор вспомнил свой разговор с Алисой. Он увидел, что она читает томик с рассказами А. П. Чехова и с удивлением спросил её об этом. У них получился замечательный разговор. Из уст современной девушки-подростки он услышал то, о чём думал сам. Именно потому, что каждый получил возможность прокричать о себе всему миру, — интернет, вместо создания расширенной информационной вселенной, раздробился на сотни и тысячи вселенных. В этих информационных мирах по-разному течет время, вершатся совершенно разные мировые истории, и населены они совершенно разными людьми. Наш современник, выбрав себе сетевую мини-вселенную по вкусу, может жить в мире, где каждое утро окончательно гибнет Россия. Или в мире, где непрерывно гибнет Америка. Может жить в мире, где все события управляются британской королевой. Можно выбрать мир, в котором есть магия и инопланетяне, — или мир, где сплошная любовь. Эти миры надежно изолированы друг от друга параллельными, не пересекающимися повестками и идеологиями, не подлежащими сомнению. Причем каждый из этих миров достиг уже той критической массы производимого контента, что его обитатель может получать свою ежедневную дозу информации, не выходя из привычного мира единомышленников.

Можно стать блогером и рассказывать миру о том, какой ты умный, или на личной страничке рассказывать всем о своей красоте, о своём богатстве, о своей любви, о своём счастье, но только счастье у человека живёт здесь, — сказав это, Алиса приложила руку к груди, — а не в интернете, и о нём, нормальный человек никогда не будет кричать на весь мир. Современное российское телевидение, судя по всему, находится в духовном упадке. За исключением новостной составляющей практически по всем каналам показывают различные шоу, наполненные глупостью, пошлостью, фальшивыми эмоциями за деньги и ради пиара. Причём копание в грязном белье с подставными и не подставными горе актёрами, выдаётся за некую попытку перенести творчество Чехова А. П. в современное телевидение. Многочисленные сериалы, как правило, быстро утомляют, а новые фильмы настолько примитивны, что иногда даже смотреть до конца не хочется. Так что, умному человеку только и остаётся, что читать книги, впрочем, так было во все времена.

Прохор продолжил свои размышления о счастье. Если в этот солнечный шарик каким-то образом попадут деньги, то твоё счастье превратится сначала в медный пятак, затем в серебряный рубль, а потом в золотой доллар. И тогда ты исчезнешь, таким, каким тебя задумала Вселенная, ты исчезнешь, ты просто перестанешь быть собой. Из твоей души уйдут Любовь и Бог. Твоё счастье станет измеряться деньгами. Чем больше денег, тем больше счастья. Деньги, как средство к существованию, должны оставаться на периферии твоей души. Любовь и Бог в твоём солнечном шарике никогда не позволят тебе убивать других людей только потому, что они другие, но тебе могут попытаться внушить, что они враги. Чтобы этого не произошло, у тебя есть разум. От Любви и Бога у тебя будут, должны быть — честь, достоинство, чувство справедливости и долга…

Прохор сел в машину и поехал домой. По дороге он опять смотрел на людей и размышлял о счастье. Конечно, каждому человеку для счастья надо жильё с достаточным уровнем комфорта, нормальная автомашина и возможность заработать на всё это. Жильё с двумя, тремя десятками комнат, яхты, дорогие тачки — это уже снобизм, который так усердно прививают людям подобные финансисты. А зачем? Вот именно для того, чтобы человек перестал быть самим собой. Если у него вместо солнечного шарика будет золотой доллар, таким человеком очень хорошо управлять. Ведь тогда он всю свою энергию станет направлять на зарабатывание денег для покупки домов, шикарных машин и женщин. Ему будет казаться, что это он уже управляет этим миром. Но это не так. Мир стал очень хрупким. Любая ошибка может стать фатальной…

Прохор курил на балконе. Лариса дремала в спальне. Алиса ушла гулять. Соню на каникулы забрала бабушка, для отработки каллиграфического почерка. Внизу во дворе под присмотром мамочек играли ребятишки. Прохор побывал в будущем и знал, что с ними всё будет хорошо. Они вырастут, пойдут в школу, затем в институт, найдут свою любовь и у них тоже будут дети. Прохор посмотрел в небо, там уже начали появляться звёзды. Интересно, а как там, у них. В том, что где-то во Вселенной есть наши собратья по разуму, он теперь не сомневался. Бог должен был всё предусмотреть…

В это время из спальни раздался голос Ларисы: «Проша, Проша, вызывай скорую, кажется, у меня началось!». «Иду, милая!», — крикнул Прохор, затушил сигарету, улыбнулся звёздам и побежал к жене…

Content

Мы серые ангелы — 3
Василий Кузьменко

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог