Виктор Стальное сердце

Василий Кузьменко

Прекрасной Даме сердца посвящается!

© Василий Кузьменко, 2018

ISBN 978-5-4483-9601-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Отъехав несколько лье от города, всадник в чёрном плаще спешился. Подведя коня к брошенному кострищу, он снял с коня женщину в тёмной накидке с узелком в руках и никабом на лице. Всадник молча привязал коня и стал разводить огонь. Женщина сидела недалеко и наблюдала за ним. Только что этот человек выкупил её в местной таверне за очень большие деньги, где она развлекала собой посетителей, и она ждала, что будет дальше. Это был крепкий мужчина средних лет, шрамы на лице и седина говорили о том, что он многое перенёс в своей жизни. Его лицо почему-то казалось Азэр, так звали женщину, знакомым. Кольчуга под плащом и длинный меч, привязанный к седлу, говорили о его благородном происхождении. Незнакомец, разведя огонь, так же молча достал еду и, посмотрев на Азэр, кивком головы пригласил её к трапезе. Азэр пересела и присоединилась. Еда состояла из кусков холодного мяса, хлеба и овощей. Азэр очень интересовала её дальнейшая судьба и поэтому она робко спросила:

— Мой господин, куда мы направляемся и как мне вас звать.

— Я странствую, моё имя тебе знать не обязательно, — сказал он и направился к лошади, отвязав свой меч, он вернулся и продолжил, — и я не твой господин, я довезу тебя до следующего города, дам тебе денег, что бы ты перестала быть блудницей, — потом подумав, добавил, — хотя все женщины, которых я выкупал, опять становились блудницами.

Он начал располагаться на ночлег, потом неожиданно сказал:

— Все женщины блудницы.

— Можно подумать мужчины все святые, — тихо ответила Азэр.

Он среагировал мгновенно, его меч оказался у горла Азэр, она в ужасе замерла.

— Уймись женщина, мужчина воин и большую часть своей жизни проводит вдали от семейного очага во имя блага своей семьи, и если с ним подобное иногда происходит, то это ничего не значит. А если женщина, хранительница очага пускает к себе в постель другого мужчину, то делает она это сознательно, удовлетворяя лишь свою похоть, — он говорил, держа меч возле её горла.

Азэр была не из робкого десятка, и в своей жизни попадала в разные передряги, но всё же, та страсть, с которой незнакомец говорил, наполнила её душу тревогой. Она опустила глаза, на всякий случай, приметив палку, так учил её отец, и робким голосом спросила:

— Как же мне вас тогда называть, не могу же я столь благородного воина называть ЭЙ?

— Называй меня просто Виктор, — ответил ей незнакомец, бросив свой меч в ножны.

Он сел возле костра. В отблесках костра было видно, как очень горестные мысли бродят в его душе. Они по-прежнему молчали. Стало темнеть и Виктор начал устраиваться на ночлег. Бросив на землю возле костра попону и положив под голову походный мешок, он улёгся, укрывшись своим чёрным плащом. Азэр осталась сидеть возле костра. По-осеннему быстро стемнело. Становилось холодно. Азэр подбросила дров и придвинулась поближе к костру рискуя подпалить свою одежду. Азэр уже приготовилась мёрзнуть всю ночь, как вдруг услышала голос Виктора:

— Блудница иди ко мне, под моим плащом хватит места для двоих, ночь длинная, замёрзнешь, только без ваших штучек, — сказал он, откинув свой плащ, — ложись ко мне спиной, а руки и душа пусть молятся Богу.

Азэр подошла к Виктору, легла, как он сказал, и ещё раз посмотрела на палку, так на всякий случай. Виктор обнял её, но как-то не по-мужски, а по-отечески. Азэр стало тепло и уютно в его объятьях. Она успокоилась и быстро стала засыпать. Ей вспомнился их дом, в далёкой Персии, отец, который научил её в совершенстве владеть многим оружием. Он всегда говорил, что она должна уметь пользоваться не только мечом, саблей или кинжалом, но и любым, что попадётся под руку и всегда примечать любой предмет, который поможет защититься ей в любой ситуации.

Азэр уже почти уснула, когда что-то встревожило её. Она осторожно выскользнула из рук Виктора и отползла за дерево, под которым лежала палка. Костёр почти погас, но всё-таки она разглядела три человеческих фигуры, которые подкрадывались к Виктору, у одного из них в руках была рогатина. Азэр взяла палку в руку. Всё произошло очень быстро. Один из нападавших рогатиной прижал голову Виктора к земле, а двое других навалились на него. Виктор хрипел и сопротивлялся, как мог. Азэр налетела, как ураган. Несколько ударов её палки уложили всех троих, но в это время сильная мужская рука обхватила горло Азэр сзади и стала душить. Значит, был и четвёртый, который просто затаился за деревом и теперь пришёл на помощь своим дружкам. Воспользовавшись заминкой, Виктор встал и обнажил свой меч.

— Отпусти её иначе тебе несдобровать, — сказал Виктор.

— Господин не понял, — начал медленно говорить четвёртый глядя, как приходят в себя и подымаются его дружки, — вначале мы убьём тебя, а потом позабавимся с этой красоткой, нам нужны деньги и удовольствие, ведь деньги господин нам так просто не отдаст, ну а удовольствие мы возьмём сами, не двигайся иначе я перережу ей глотку.

Азэр шестым чувством поняла, что ей надо делать. Она изловчилась и со всей силой укусила державшую её руку и скользнула вниз. Азэр увидела короткий взмах руки Виктора, и тут же раздался хрип её обидчика. Кинжал прилетел прямо ему в горло. Несколько ударов меча Виктора с разворотом уложили ещё двух грабителей, четвёртый со страха просто упал на колени и стал молить о пощаде. Виктор в ярости схватил его за волосы и спросил:

— Кто ты такой раз решил напасть на меня, — потом слегка повернув его голову, добавил, — да я вижу, мы с тобой уже встречались.

Подошедшая Азэр увидела, что у грабителя отрезано правое ухо и не шее под ним шрам в виде латинского V.

— Да, господин Стальное сердце, мы с вами уже встречались.

— Тогда ты знаешь, что с тобой сейчас будет, — тот горестно кивнул.

Виктор коротким взмахом своего меча отсёк грабителю второе ухо и сделал ещё один надрез с другой стороны его шеи.

— А теперь, забирай своё ухо и проваливай, да и не забудь оттащить своих дружков от костра шагов на пятьдесят, уж больно они воняют.

Виктор бросил меч в ножны и вернулся к костру, Азэр последовала за ним. Некоторое время было слышно, как уцелевший грабитель с проклятиями оттаскивал в лес своих мёртвых дружков. Его причитания становились всё громче.

— И не богохульствуй, — бросил в темноту Виктор, — причитания прекратились и стал слышен только шелест листьев от перетаскиваемых тел. Виктор и Азэр сидели возле костра и молчали, утренняя заря начала окрашивать небо в алый цвет. Вскоре из темноты раздался робкий голос:

— Господин Стальное сердце, я всё сделал, как вы велели, можно мне исчезнуть?

— Исчезай и больше мне не попадайся, в следующий раз останешься без носа.

Лицо Виктора оставалась непроницаемым.

— Ты спасла мне жизнь, я буду тебе должен, — обратился он к Азэр.

— За что тебя зовут Стальное сердце?

— За мою жестокость, — коротко бросил он и опять замолчал.

Азэр думала о том, что ей никогда не было бы так тепло и уютно в руках жестокого человека.

— Ладно тебе расскажу, — заговорил Виктор, — при осаде Антиохии мне вонзили меч прямо в сердце, меч сломался. Из сердца торчал обломок меча, его извлекли, я чудом остался жив, но самый кончик меча был обломан, это значит, что возле моего сердца остался маленький осколок стали. Я был в бреду, и я умирал. Позвали какую-то турчанку, она всего за три дня с помощью мазей и своих молитв смогла поставить меня на ноги. Осколок так и остался у сердца, и с тех пор меня больше не берёт ни одна сталь, — он опять замолчал. Азэр улыбнулась, теперь она знала, откуда ей знакомо лицо этого крестоносца.

Глава 2

Через некоторое время Виктор прервал своё молчание вопросом:

— Твоё имя Азэр?

— Да, меня так нарекли мои родители.

— По персидски это значит огонь, расскажи мне про себя.

Почему-то Азэр стала проникаться доверием к этому мужественному и странному воину. Видимо, потому что не было никаких попыток с его стороны овладеть ею, ведь он её купил, и она была его собственностью. Ещё ни разу мужчины не спрашивали об её прошлом, и Азэр решила рассказать о себе немножко правды.

— Я родилась и выросла в Персии, в очень состоятельной семье. После смерти правителя в стране начали делить власть. Однажды ночью к нам ворвались вооружённые люди. Они убили всех, я и мой старший брат смогли убежать. Мы хотели укрыться у османов, но на границе на нас напали разбойники. Брата убили, а меня продали в рабство туркам сельджукам. Через некоторое время я оказалась в Испании, в том месте, где ты меня купил. Ты прав Виктор, я тоже вернусь в эту таверну.

Азэр замолчала, зябко поёживаясь на утреннем холоде.

Отдав ей свой плащ, Виктор тоже молчал, они смотрели на тлеющие угли и каждый думал о своём.

— У них моя дочь, — продолжила свой рассказ Азэр, — я не знаю, где они её прячут. Один раз в месяц мне её дают на несколько часов, ей всего три года и я за неё боюсь. Хозяин таверны продаёт меня за большие деньги, зная, что я всегда любым способом вернусь к своей дочери.

Они опять молча смотрели на тлеющие угли. Встало солнце, защебетали птицы. Виктор думал о судьбе этой несчастной женщины, которая не по своей воле стала блудницей и продолжает этим заниматься из-за любви к дочери. Он сам очень хотел детей, но все его молитвы и спасение блудниц не помогали.

— Я помогу тебе Азэр, расскажи мне о хозяине таверны, ведь ты у него уже три года и должна неплохо его знать.

— Его зовут Хосе Родригес, ему пятьдесят шесть лет, очень любит деньги и свою семью, у него три дочки, которых он просто обожает. У него очень богопослушная жена Лора, но она не знает про все его делишки.

— Ты знаешь, где они живут, — спросил задумчиво Виктор.

— Да, я бывала у него дома.

— Хорошо, собирайся, поедем выручать твою дочку.

— Но как, он никогда её не отдаст.

— Это уже моя забота, скажи, а где ты научилась так драться палкой?

— Это всё отец, и я владею не только палкой.

— Да ну, — усмехнулся Виктор.

— Дай мне свой кинжал.

Получив кинжал, Азэр метнула его в ближайшее тонкое деревце в шагах двадцати и попала точно посредине ствола.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал Виктор, роясь в своём походном мешке.

Азэр улыбнулась и подумала: «Я ещё очень удивлю тебя милый, ой, неужели я так подумала» — спохватилась она, но затем улыбнулась ещё раз.

Виктор, наконец, нашёл, что искал. Это был другой чёрный плащ с зелёным лилиевидным крестом. Азэр раньше никогда таких крестов не видела. Ей стало любопытно, и она спросила Виктора:

— Какому ордену принадлежит этот крест?

— Ордену Алькантары, — сухо ответил Виктор, накидывая плащ, — всё поехали.

Он подсадил Азэр и сам довольно ловко вскочил в седло.

Азэр сидя впереди Виктора думала: «Орден Алькантары, рыцари дающие обет супружеской верности, борются с супружеской неверностью и содержателями притонов, да, ей должно было когда-нибудь повезти».

После схватки с грабителями Азэр сняла свой никаб, и Виктор увидел лицо настоящей восточной красавицы, стройность её фигуры он оценил ещё раньше, но красота женщин после его жены Марты уже так не волновала его. Он заметил, как Азэр несколько раз улыбнулась ему, поэтому уже в седле он сказал ей:

— Даже не думай, я уже старый для тебя, тебе не больше тридцати, а мне уже за пятьдесят.

— Не бывает старых мужчин, бывают глупые самовлюблённые женщины.

После этих слов Виктор пришпорил коня, и они помчались к таверне.

Хосе Родригес сидел у себя в таверне. Вчера он опять заработал с помощью Азэр кучу денег равную годовому доходу от таверны. Эта девчонка становилась для него просто золотой. Уже восемь раз он её продавал, и она всегда возвращалась, вернётся и сейчас, к дочке. А ловко он всё-таки придумал продавать её. Один раз он стал свидетелем того, как она расправилась с тремя здоровыми бугаями из соседней деревни, которые попытались обидеть её. Вот тогда он понял, что с Азэр ничего не случится, и она всегда будет возвращаться в таверну. Только бы она не догадалась, что её дочь живёт в другой половине его большого дома, а Лоре он сказал почти правду. Мол, Азэр нагуляла дочку и он, по-божески решил помочь вырастить девочку. Хосе опять задумался, погрузившись в закоулки своей нечистой души.

Вдруг на улице раздался какой-то шум и почти сразу в таверну на белом скакуне въехал всадник в чёрном плаще, напугав немногих посетителей в эти утренние часы. Всадник остановился напротив него и сказал:

— Ты, Хосе Родригес, вчера продал мне эту женщину, — и показал на стоящую в проёме дверей Азэр, — я Виктор Стальное сердце!

Присутствующие ахнули, очень уж много этот рыцарь отрезал ушей и носов на дорогах Испании и южной Франции у разбойников и различных прохиндеев. О его жестокой справедливости ходили легенды. Хосе тоже испугался, а увидев на его плаще зелёный крест ордена Алькантары, этих борцов с содержателями притонов, ему вообще стало не по себе.

Виктор спешился и подошёл к Родригесу вплотную.

— Да, — робко ответил он.

— Я заплатил тебе за неё хорошие деньги, оставь их себе, но верни её дочь, и разойдёмся миром, — сказал Виктор сурово глядя прямо ему в глаза, — иначе весть о том, что Хосе Родригес обманывал достойных и не очень достойных людей быстро разлетится по всем дорогам, и к тебе многие вернутся за деньгами, ты потеряешь больше, — Виктор сделал паузу, пристально посмотрел на хозяина таверны и добавил, — я обещаю не отрезать тебе ухо.

— Хорошо, хорошо господин Стальное сердце, сейчас, — Родригес кивнул мальчишке работнику таверны, — Хуан, приведи сюда Камиллу, скажи, что я так велел.

Дом был рядом и минут через десять Хуан вернулся, ведя за руку маленькую, очень похожую на маму, в розовом платьице девочку. Она увидела Азэр и бросилась к ней. Азэр подхватила дочку на руки. Камилла прижалась к маме. Подождав несколько минут, проявление этих нежных чувств Виктор встал со словами:

— Всё нам пора в дорогу, — и направился к выходу.

— Нет не всё, Виктор возьми девочку, — попросила Азэр.

Виктор осторожно взял Камиллу за руку и вышел вместе с ней. Азэр, дождавшись, когда они выйдут, повернулась к Хосе.

— А теперь поговорим, — сказала она, угрожающе надвигаясь на своего бывшего хозяина.

Тот в ужасе стал пятиться, но уткнулся в стол.

— Восемь раз ты меня продавал неизвестно кому, тебе было наплевать, что будет со мной, — со злом говорила Азэр, вспомнив о том, как в первый же день, Хосе избил и изнасиловал её, тогда она была рабыней и ответить не могла.

— Но твоя дочь всегда была сыта и одета всё это время.

— Ну, спасибо папаша, — и она ударила Хосе в челюсть, тот упал на стол, сломав его.

Азэр вскочила ему на грудь, схватила со стола кухонный нож и одним взмахом отрезала обидчику левое ухо, оставив на шее надрез, в виде латинского А. Хосе взвыл от боли.

— Вообще тебе надо бы кое, что другое отрезать, да Лору жалко, а это так, на память о папочке.

Азэр оторвала кусок рубашки у Хосе, завернула ухо и вышла следом за дочкой и Виктором.

Глава 3

Азэр вышла из таверны со свёртком в руках, на котором проступили пятна крови.

— Что это, — спросил Виктор.

— Да так, взяла на память.

Виктор внимательно посмотрел, на Азэр, их взгляды встретились. В глазах Азэр не было злобы, но в них была абсолютная уверенность в своей правоте. Эта молодая женщина явно начинала нравиться ему, но он отогнал эту мысль. Ведь он был по-прежнему женат и давал обет супружеской верности.

— Он, — опять спросил Виктор, кивнув на Камиллу.

— Да, в самом начале, один раз, насильно.

Всё это время Камилла спокойно стояла, держа за руку Виктора. Азэр это отметила, значит, дети его не боятся, не такой он уж и жестокий.

— Садись, я подам тебе Камиллу, — жестом указал Виктор на свою лошадь. Азэр запрыгнула в седло, Виктор очень бережно подал ей дочку. Камилла усевшись, притянув Азэр к себе за шею, шёпотом спросила Азэр:

— Мама, а кто этот дядя.

— Это очень хороший дядя, его зовут Виктор.

— Я знаю, у него глаза очень добрые.

Азэр ещё раз посмотрела на Виктора и подумала: «Как ребёнок, впервые увидев Стальное сердце, смог разглядеть доброту в его непроницаемо суровом взгляде».

Виктор, ведя лошадь с двумя дамами за уздечку сказал:

— Нам нужна вторая лошадь.

— Я знаю, где можно её купить, — ответила Азэр.

Свернув на другую улицу, они через несколько домов оказались возле конюшни. Азэр заметила, что при виде конюшни по лицу Виктора пробежала какая-то тень, больше похожая на судорогу. Виктор подобрал для Азэр чёрного скакуна. Купив седло и уздечку, они продолжили путь.

— За нами видимо будет погоня.

— В этом городе вряд ли кто-то отважиться преследовать Стальное сердце, но в соседней деревне живёт брат Хосе, Хуан по кличке Бешенный. Он может собрать человек десять таких же отъявленных негодяев.

— С Камиллой они нас, быстро настигнут, где у вас оружейная лавка.

— Есть у меня такая на примете, за третьим домом сворачиваем на право.

Виктор кивнул, и они продолжили путь. Он понимал, что с десятью негодяями они с Азэр справились бы без особого труда, но с ними была Камилла, а рисковать жизнью маленькой девочки было не допустимо. Надо было что-то придумать. Свернув за третьим домом Азэр попросила остановиться и, отдав девочку Виктору, спешилась.

— Хозяин лавки хорошо меня знает, сначала войди ты, там много холодного оружия и я боюсь, что Камилла может порезаться, — сказала Виктору Азэр, взяв дочку на руки.

— Хорошо, тогда ждите меня здесь, я не долго.

Войдя в лавку, Виктор увидел большое количество мечей, кинжалов, ятаганов, кольчуг. Хозяин лавки, благообразный старик с глубоким шрамом на лице, учтиво, без всякого подобострастия поздоровался с ним, видимо в прошлом это был действительно достойный воин и спросил:

— Что желает приобрести благородный рыцарь?

— Мне нужен многозарядный арбалет и полсотни болтов* к нему.

— Оружие дьявола, — закивал лавочник, — я не выставляю его на прилавок.

— Когда дело имеешь с десятком разбойников, любое оружие подойдёт.

— Оно очень дорогое!

— Не обижу, — коротко бросил Виктор.

— Хорошо, подождите я скоро, — кивнул хозяин и исчез.

Виктор, прохаживаясь среди оружия, подумал об Азэр. Для неё он выбрал лёгкий двуручный полуторный меч и кинжал. Вскоре пришёл хозяин лавки и принёс арбалет.

— Хорошая штука для боя из засады, — сказал он, подавая арбалет Виктору.

— Ты прав старик, — отвечал Виктор, рассматривая арбалет. Виктору, в его ратной судьбе, уже доводилось пользоваться подобным.

Расплатившись за арбалет, болты, полуторный меч и кинжал для Азэр, Виктор вышел на улицу. Теперь у него был план, как избавиться от возможных преследователей.

Выйдя он увидел, что Азэр сидела на брёвнышке с Камиллой на руках, и они о чём-то мило шептались, чмокали друг друга в щёчки и смеялись. Это сцена как-то по-доброму и тепло отозвалась в сердце Виктора.

Они услышали его шаги и посмотрели на него. Он с непроницаемым лицом сказал:

— Я знаю, что надо делать, собирайтесь.

— Подожди, мне надо сменить одежду, — ответила Азэр, увидев полуторный меч и кинжал явно купленный для неё.

Она зашла в лавку, оставив дочку на попечение Виктора. Он присел на бревно. Камилла тут же забралась к нему на колени. От неожиданности Виктор замер, но Камилла вскоре разговорила его, и когда вышла Азер они уже о чём-то мило беседовали. Теперь Виктор с Камиллой с удивлением смотрели на Азэр. Она была в лёгкой короткой кольчуге с обшитыми кожей наплечными и нагрудными стальными пластинами. Чёрный плащ, шаровары и изящный небольшой шлем дополняли её наряд.

— Мама, ты такая красивая, — пролепетала Камилла.

— Ладно, поехали, — явно смутившись, сказал Виктор и, отпустив девочку. Подав Камиллу матери, он запрыгнул в седло. Они выехали из города и направились в сторону Франции. По дороге Виктор рассказал Азэр свой план.

Хуан был взбешён. Какой-то проходимец средь бела дня ограбил его родного брата забрав такую доходную шлюху, а та ещё и отрезала ему ухо. Все увещевания самого Хосе по поводу Стального сердца, он просто не слышал. Хуан начал собирать своих людей, но к своему удивлению собрать он смог гораздо меньше чем ожидал. Многие не захотели связываться с рыцарем Стальное сердце. Хуана это взбесило ещё больше. Собралось всего шесть человек и Хосе, который не мог отпустить брата одного. Узнав по какой дороге уехали обидчики, Хуан со своими людьми бросился в погоню. Стало темнеть. Хуан мчался вперёд. В нём кипела ярость. Проскакав около десяти лье, уже почти в полной темноте Хуан заметил отблески костра в глубине леса. «Какой самонадеянный глупец этот рыцарь Стальное сердце» — подумал Хуан, приказав своим людям спешиться. Они стали подкрадываться к костру. Приблизившись шагов на тридцать, Хуан остановил своих людей и сам, пройдя осторожно ещё шагов десять затаился. Да, это был рыцарь, и он дремал, опёршись на свой меч, и шлюха с дочкой спит рядом. Хуан подозвал своих людей и жестами распределил обязанности.

Виктор сидел возле костра и ждал нападения, услышав шорох их шагов, он бросил в костёр припасённую охапку сухого хвороста. Пламя вспыхнуло и на поляне стало гораздо светлее. Нападающие одновременно бросились к лежащим возле костра и к нему. Хуан оставил себе величественную роль мстителя. Он вышел из темноты напротив Виктора.

— Брось свой меч, иначе мои люди убьют девчонку и твою шлюху, — злорадно усмехнулся Хуан, показывая своим мечом на подскочивших сообщников, которые тоже приставили свои мечи к телам несчастных. Виктор, не шелохнувшись, молча смотрел прямо в глаза своему врагу. Вдруг нападавшие один за другим стали с хрипами и стонами падать. Хуан растерялся. Виктор вскочил и одним движением вонзил свой меч в сердце Хуана. Через минуту всё было кончено. Нападавшие с болтами от арбалета в сердце или в горле лежали возле костра. Из темноты вышла Азэр со словами:

— Хорошая штука этот арбалет.

— Да, со ста шагов он пробивает любые латы, — ответил ей Виктор.

Вдруг в лесу раздался топот убегающего человека. Азэр бросилась в погоню. Через несколько минут она привела к костру Хосе с повязкой на голове. Виктор угрюмо посмотрел на него, затем со словами: «Не в моих правилах нарушать свои обещания, но ты сам виноват в этом» — отсёк ему второе ухо, — «А теперь свободен». Хосе держась за голову, побрёл прочь.

Виктор и Азэр, пройдя шагов двести, спустились к реке. Там под попоной рядом с лошадьми их ждала Камилла. Виктор быстро зажёг приготовленную кучу хвороста. Стало тепло и светло.

— Мамочка, а я совсем не испугалась, — шептала Камилла, прижимаясь к Азэр.

— Спи милая, — убаюкивала Азэр дочку на руках.

Виктор молча смотрел на них.

Утром, позавтракав, они вскочили на коней и отправились в путь.

— А ты здорово всё придумал, — сказала Азэр, дав подержать поводья дочке, — мне очень помогла охапка хвороста, не зря этот арбалет называют орудием дьявола, весьма прост в обращении и главное меткость.

— Азэр, я хочу предложить тебе работу, — сказал Виктор, улыбаясь одними уголками губ, — должна же ты, на что-то жить и растить дочку.

— Я согласна, — ответила Азэр, не задавая лишних вопросов.

*болт — короткая стрела для арбалета.

Глава 4

Марта проснувшись, сладко потянулась. Как обычно был уже полдень. За окном щебетали птицы, она улыбалась. Жан Поль ушёл только утром и всё её женское естество ликовало. Она была просто без ума от него. Как он красиво говорил о её красоте, сочинял ей стихи и даже поэмы и в постели он был великолепен, настоящий жеребец. Марта даже слегка покраснела, вспоминая, как ей нравится самой насаживаться на его мужское естество, стоя на четвереньках. В такие минуты, она ощущала себя дикой необъезженной кобылицей жаждущей только любви, и она тихо ржала, чем всегда пугала своего жеребца. Марта ещё раз улыбнулась и встала с огромной кровати. Она подошла к большому зеркалу, ещё раз потянулась и сбросила с себя ночную рубашку. Да, Жан Поль прав она ослепительно красива. Голубые глаза, прямой аккуратненький носик, алые губки, длинные, до пояса льняные волосы, упругая, средних размеров грудь, которая так нравится Жану. Маленький округлый животик, белая кожа, стройные ноги. Она повернулась, такие же упругие красивые ягодицы. Оставшись довольна собой, Марта слегка хлопнула себя по попе и крикнула прислугу. Вошли три девушки, принесли большой медный таз и кувшины с тёплой водой. Марта забралась в таз и омылась под струями воды из кувшинов. Вытершись полотенцем, она стала одеваться. Взяв с рук одной из девушек чистую белую рубашку, Марта одела её через голову и, посмотревшись в зеркало, осталась довольна собой. Затем она приказала принести тёмно-бордовое платье. Пока несли платье, одна из девушек причёсывала льняные волосы Марты. Надев платье, Марта опять долго крутилась возле зеркала. Девушка подала ей несколько диадем. Марта выбрала диадему в форме венка из цветов.

Оставшись довольна собой, отпустив прислугу, Марта села возле окна почитать стихи одного из рыцарей, дамой сердца, которого она являлась. Он писал:

О, красивейшая из роз,

Я Вас божественно люблю,

Мне Вас послал Христос,

Смиренно Вас боготворю,

Я в Вашу честь уже убил,

Тринадцать сарацинов ярых,

Я Вашу милость заслужил,

И сладкий поцелуй в подарок!

Марта улыбнулась и вспомнила Бертрана де Торна, этого смешного недотёпу, которому она оторвала на турнире возле крепости Бриссак одну из лент именно с этого платья. От радости он чуть не свалился с лошади, а потом, нацепив её на копьё, проиграл поединок на мечах. Она была вынуждена попросить мужа Виктора Стальное сердце, который, за свою доблесть и отвагу, был избран почётным судьёй этого турнира, защитить его. Виктор в одной кольчуге, на которой красовался его герб, корона на мече и две лилии по бокам на красном фоне, без шлема с копьём, подъехал и коснулся несчастного дамским чепцом, закреплённым на кончике копья. С этого момента никто не мог тронуть этого рыцаря, потому что он находился под защитой дамской милости.

Марта обожала рыцарские турниры, там кипела жизнь. Когда зачинщик турнира посылал вызов другому участнику, то делалось это не только для демонстрации доблести, а главным образом, что бы развлечь прекрасных дам. На поле возле города возводилось ристалище — четырёхугольное, огороженное деревянными щитами, для проведения боёв. Вокруг него располагались в разноцветных шатрах и благородные рыцари со своими оруженосцами, и благородные зрители со своей прислугой. Сюда же стекались и различные торговцы. Обстановка была праздничной, каждый день для дам устраивались танцы. В этом месте собирался весь цвет общества, было много красивых и мужественных мужчин. Марта просто купалась в их внимании и даже обожании. Её, почти всегда, выбирали одной из прекрасной дам турнира, для дамской милости. Всем дамам раздавали достойные подарки. Прогуливаясь дамы, вместе с герольдами, рассматривали выставленные участниками турнира свои герба и знамёна. Особое внимание дам уделялось изучению шлемов участников поединков, на которых были указаны их имена. И если кто-либо из рыцарей отзывался о присутствующей даме когда-нибудь плохо, то по решению судей он мог быть в назидание сильно побит.

В день проведения турнира на трибунах собирались зрители. В ложах располагались знатные синьоры и самые красивые дамы, которые красовались друг перед другом своими нарядами.

После молебна и клятвы зачинщика турнира и его ответчика, на ристалище выезжали по двое трое в ряд участники турнира. Все были одеты в боевые доспехи обшитые кожей и материей с изображением своих гербов и разноцветными страусиными перьями в шлемах. Под звуки труб, глашатые громко называли имена достойных рыцарей с перечислением всех их званий и побед.

Затем начинались поединки, вначале юных оруженосцев, а затем и самих рыцарей. Поочерёдно друг с другом они сшибались длинными деревянными копьями, пытаясь выбить противника из седла ударом в щит. Если копья ломались у обоих или оба оставались в седле, поединок продолжался пешими на затупленных мечах. Всё это происходило под вздохи возбуждённых дам и крики толпы. Иногда в результате поединков рыцари получали достаточно тяжёлые ранения. Тогда Прекрасные дамы брали их под свою защиту с помощью «дамской милости». Победитель оставался один. Он посвящал свою победу одной из присутствующих дам и называл её королевой любви и красоты. На одном из таких турниров Виктор и объявил Марту своей королевой. До этого он уже выиграл множество турниров. Он был непобедим в бою, и на турнирах. Именно поэтому его и прозвали Стальное сердце. Виктор был любимец всех дам на многих турнирах во Франции и Европе. Коренастый, крепкий, светловолосый, с небесно-голубыми глазами красавец очень долго оставался недоступным для всех страждущих дам, но красоте Марты он покорился сразу. Ей, конечно, было весьма лестно его внимание, поэтому, на зависть всем женщинам Франции, и даже Европы она ответила на предложение и стала его женой. Таким образом, Марта из небогатой горожанки дворянского происхождения превратилось в баронессу Санжуйскую.

Марта прервала свои воспоминания и слегка перекусив, решила прогуляться по окрестностям крепости Санжу. Сама крепость из гранитных глыб серо-красного цвета, имела вид четырёхугольника с пятью башнями и небольшим дворцом внутри. Четыре башни по углам соединялись пятнадцатиметровой стеной, толщиной не менее трёх метров. Пятая башня служила входом в крепость. Окружённая глубоким широким рвом наполненным водой с кольями на дне и узким деревянным мостом через него крепость Санжу была практически неприступна для штурма.

Крепость досталась Виктору в наследство от его отца, вольного рыцаря в четвёртом поколении, после подавления мятежа еретиков-альбигойцев. После смерти отца Виктор принёс присягу королю и стал его вассалом на юге Франции, одновременно получив титул барона Санжуйского.

Марта, в сопровождении служанки прошла по мосту свернула направо и, пройдя шагов сто, оказалась в посёлке крестьян принадлежавших Виктору. Все уважительно здоровались с ней. Марта тоже кивала в ответ. Вообще Виктора они очень любили. В отличие от остальных баронов, он установил для них весьма низкие налоги и даже сам помогал им советом как лучше вести хозяйство.

Виктор не любил эти знаменитые пиры, где собиралась вся знать и блистала своим расточительством. Вместо дополнительных налогов Виктор ввёл обязательные занятия ратным делом. Крестьяне в благодарность за его доброту и справедливость с удовольствием этим занимались. В случае опасности его крестьяне не разбегались, а добровольно становились его ратниками, и Виктор мог выставить дополнительно к сотне лёгких всадников до двух тысяч обученных воинов. Это была та сила, которая сдерживала всех его ближайших соседей от необдуманных поступков. Виктор Санжуйский был настоящим оплотом французского короля на юге его владений и в ответ, всегда мог рассчитывать на его помощь.

Марта пришла на рынок купить чего-нибудь из украшений. Торговля шла полным ходом. Торговали фруктами, овощами, рыбой, мясом и разным живым скотом. Всю необходимую еду и так доставляли в замок в качестве оброка. Поэтому она подошла к цыганке, которая торговала всякими побрякушками. Марту заинтересовала красивая брошь на поясок. Она взяла её в руку и стала рассматривать. На ней была изображена голова мифической Медузы-Горгоны. Марте брошь понравилась, и она кивнула цыганке. Та пристально посмотрела на неё и сказала странные слова: «Жеребца невинности лишат, а кобылу постригут». Марта удивлённо посмотрела на цыганку и ничего не став покупать вернулась в замок.

Глава 5

Слова цыганки встревожили Марту. Она легла на свою кровать и, смотря в овальное окно на проплывающие облака, стала вспоминать. Она хорошо помнила первую брачную ночь с Виктором, которой очень боялась. Дело в том, что к этому времени она была уже не девушка. У неё до свадьбы было несколько интрижек с парнями из соседних деревень на сеновале. Поэтому в спальню она взяла маленький нож, чтобы в нужный момент пустить себе немного крови. Муж кровь увидел, но как показалось Марте, в её невинность не поверил. Виктор был очень благородный мужчина и видимо очень любил её, поэтому промолчал. А раз промолчал и не поднял скандал в тот же день, значит, будет молчать всю жизнь. Он вообще был очень странный. Такой красавец совершенно не умел говорить ей комплименты. Единственное, что Марта смогла от него услышать: «Ты самая красивая женщина в мире!», он даже стихов сочинять не умел. Всё время занимался хозяйством или отсутствовал в походах. Он очень хотел детей, но Марта считала, что такой красавице, как она рано растить себе живот и становиться наподобие жирной утки. И потом она совершенно не переносила этих мелких, вечно кричащих, писающих и какающих человечков. Поэтому на вопрос Виктора через год их совместной жизни, почему она не беременеет, Марта сослалась на некое женское заболевание, которое она сейчас упорно лечит. Виктор очень странно посмотрел на неё и стал очень редко бывать в её спальне. Нет, как мужчина он был в полном порядке, но Марте было необходимо постоянное восхищение её красотой, а от мужа не только слово не выдавить, его непроницаемое лицо никогда, ничего не выражало. Марте было тоскливо и скучно, и она всё-таки смогла уговорить мужа поехать на пир при дворе короля в Орлеан. Там она некоторое время купалась в обожании и восхищении мужчин. Даже сам король Франции Август Второй молодой повеса флиртовал с ней, но узнав чьей супругой она является, сразу потерял к ней всякий интерес. Мужчины, приглашённые на пир, тоже перестали её замечать. Никто не хотел связываться с Виктором Стальное сердце. За это Марта стала тихо ненавидеть своего мужа.

Через год, возможно по каким-то политическим мотивам, король Франции стал зачинщиком турнира рыцарей и вызвал на поединок короля Англии Генриха Второго и его рыцарей. Турнир было решено провести возле Парижа. Как вассал короля Франции Виктор принял приглашения и взял на это состязание свою жену. Марта поехала с Виктором, чтобы развлечься от скучной провинциальной жизни, ведь по своему размаху это должно было стать небывалое зрелище. Съезжались два самых больших королевских двора. Приехав на место, Марта убедилась в своих ожиданиях. Она опять блистала своей красотой и получала массу комплиментов уже от английских вельмож. О её муже они слышали, но не боялись так явно, как французские. Тем не менее, Марта впервые тайно желала поражения мужа в этом турнире. Но её желание было тщетным, Виктор опять победил всех в единоборстве. Наиболее тяжёлой схваткой была последняя с молодым, но уже знаменитым английским рыцарем Уильямом Маршалом. Поломав копья в конной сшибке, оба рыцаря взялись за мечи. Виктор выбил меч из рук противника, но благородно позволил противнику поменять оружие. Затем уже английский рыцарь проявил благородство и позволил Виктору взять другой меч. Всё же в этот раз победил опыт Виктора, и Уильям Маршал признал себя побеждённым. Как победитель единоборств, Виктор Стальное сердце, под крики восторженных зрителей и особенно дам, причём и английских тоже, объявил свою жену королевой любви и красоты. Собирая на своём копье несметное количество различных атрибутов женской одежды прекрасных дам, он при этом так мило им всем улыбался, что Марту даже не обрадовало почётное звание королевы. На следующий день состязания продолжились. Теперь по двенадцать рыцарей с каждой стороны сражались отрядами в пешем строю, показывая всё своё боевое мастерство. Мечи были с затупленными концами. Ратник, у которого выбивали из рук меч, выбывал из борьбы. Французам пришлось туго. Потеряв в самом начале двух рыцарей, они всё время сражались в меньшинстве. Под возгласы зрителей и прекрасных дам поединок продолжался уже более часа. На ристалище остались два английских рыцаря и Виктор Стальное сердце, и он сумел своими ловкими и незаметными выпадами выбить меч сначала у одного англичанина, а затем и у другого. Падая, английский рыцарь, возможно, случайно ранил Виктора в лицо, который уже поднял забрало. Возмущению французских прекрасных дам и зрителей не было предела. Одна Марта хладнокровно смотрела на всё происходящее. Виктор всё понял и с этого дня отношения между ними окончательно испортились. Теперь он перестал бывать в её спальне, и был с ней весьма холоден.

Грустные воспоминания Марты прервал осторожный стук в дверь. Она разрешила войти, это был Жан-Поль, её личный секретарь. В его руках был листок бумаги. С обворожительной улыбкой он приятным баритоном сказал:

— Моя госпожа, я позволил себе написать несколько строк для Вас, — и подал ей листок.

— Спасибо Жан-Поль, вы как всегда появляетесь вовремя.

— Моя госпожа загрустила? — обеспокоенно спросил он.

— Ничего страшного, но только ты один понимаешь меня в этом мрачном замке.

— Я думаю, что после прочтения моих строк Ваше настроение улучшится.

Марта открыла сложенный вдвое листок. На нём красивым почерком было начертано:

Я ангелом летал, когда Вы спали,

В прозрачном вся, без одеяла,

Вы на спине, раскинувшись руками,

Улыбкой сонной Ваше личико сияло,

Красивой формы грудь в разлёте,

Животик, тайна, там, чуть ниже,

Я Вас крылом задел в своём полёте,

Вы повернулись набок, бёдра стали выше,

Но вид прекрасен был, как прежде,

Пред взором возлежала дива,

Почти что без одежды,

И так божественна красива,

Я помолился Вам тихонько и исчез,

Я ангелом не мог уж быть,

Я вновь мужчиной становился весь,

Мне было надобно остыть!

Марте понравились его стихи, она улыбнулась, послала Жан-Полю воздушный поцелуй и прошептала: «Спасибо милый, жду тебя вечером, как всегда». Жан улыбнулся в ответ и исчез. Марта встала с кровати и подошла к окну. Она ещё раз перечитала стихотворение Жана. Это подняло ей настроение. Марта уселась за пяльцы и стала вышивать. Это занятие успокаивало и не мешало думать. Жан-Поля она заметила на конюшне, он был там работником. Молодой стройный кучерявый образованный парень, от него просто исходила любовь. Марта отдалась ему прямо на конюшне через несколько дней. В отличие от знатных кавалеров он нисколько не боялся Виктора и взял её пылко и страстно. Марта летала на крыльях. Она попросила мужа сделать Жана её собственным секретарём, тем более, что его образование это позволяло. Муж готовился к долгому странствию для исполнения какого-то обета перед орденом Алькантара, поэтому просто хмуро ей кивнул в знак согласия.

Теперь почти каждую ночь Жан приходил к ней. Они были идеальными любовниками. Вначале он своими губами доводил её до исступления, она отвечала ему тем же. Затем, распаляясь, они становились всё более агрессивными и доставляли тем самым божественное удовольствие друг другу и изливаясь по нескольку раз за ночь. Марте было хорошо с Жан-Полем не только в постели, ведь с ним можно было поговорить о поэзии, о чувствах, поделиться чем-то сокровенным, не то, что с этим мрачным типом под названием муж.

Начинало темнеть. Марта попросила разжечь камин и принести ужин в её спальню. Она хотела поужинать вместе с Жаном и спросить его о тех странных словах, услышанных от цыганки на рынке. Она ещё раз перечитала его стих и стала ждать своего ангела.

Глава 6

Марта только забылась в сладком утреннем сне после жаркой ночи с Жан-Полем, как её разбудил негромкий, но настойчивый стук. «Ну, что там случилось» — недовольно бросила она. Дверь открылась, вошла служанка и немного испуганно сказала: «Хозяйка, ваш муж приехал!». Марта кивнув, отпустила прислугу. «Хорошо, что хоть Жан ушёл» — промелькнула мысль у неё. Внезапный приезд мужа несколько обеспокоил Марту. Она быстро прокрутила все свои встречи с любовником, вроде бы их никто и никогда не заставал в спальне, а днём они вели себя осторожно и достойно, как и подобает хозяйке и её секретарю. Марта решила ещё поваляться в постели, но стук в дверь вновь поднял её на ноги. Вошедшая служанка сообщила, что муж приглашает её вместе позавтракать в гостином зале. Марта бросила: «Хорошо!» — и стала одеваться. С мужем у неё уже давно не было тёплых отношений, они просто терпели друг друга, поэтому одевшись, Марта, просто вышла к столу в гостиный зал. Виктор, приветствуя её, встал, Марта кивнула в ответ и села на противоположном конце длинного стола. В полутёмном зале, увешанном мечами, копьями и щитами с фамильным гербом барона Виктора Санжуйского и под его пристальным взглядом Марта вдруг почувствовала несколько неуютно. Всё же она взяла себя в руки и приступила к трапезе. Отведав немного творога, она придвинула к себе фрукты. Виктор по-прежнему молчал. Тогда Марта, чтобы прервать тягостное для неё молчание спросила:

— Как твои странствия по Испании?

— У меня всё хорошо, вот познакомься, мой новый оруженосец Анцлето, он испанец, но в его жилах течёт кровь древнего персидского рода, — Виктор слегка махнул рукой и из полумрака появился миловидный юноша лет двадцати в лёгких латах.

— Анцлето, моя госпожа, рад буду служить вам! — сказал тот, скромно опустив глаза.

— Спасибо, но у меня уже есть свой секретарь, хотя работы по дому всегда хватит, — ответила Марта, отметив про себя, красоту лица юноши, стройность его фигуры и гордый умный взгляд карих глаз.

— Как проходит ваше лечение сударыня, — спросил её муж, — когда вы станете способны к зачатию.

— Лечение подобной болезни требует времени и терпения, так говорит мой лекарь, но не раньше начала следующего года, — ответила Марта и встала из-за стола, эта тема для разговора была ей всегда неприятна.

— Сударыня, я позволю себе задержать вас ещё на несколько минут, — остановил её Виктор и когда она села на место, продолжил, — как верный слуга своего короля, я намерен устроить пир и стать зачинщиком турнира в честь успешного завершения моего странствия по Испании.

— Как вам будет угодно барон, — ответила Марта и поспешила уйти, её почему-то встревожил взгляд оруженосца Анцлето.

Она вернулась к себе и попыталась успокоиться, но сердце продолжало учащённо биться. «Он такой красивый и так смотрел на меня, о господи, что со мной происходит, у меня же есть Жан, но этот совсем другой» — уже металась в своих чувствах Марта, стоя у окна своей спальни.

После ухода Марты Виктор закончил трапезу и пересел к огромному камину. Помолчав несколько минут, он подозвал к себе оруженосца:

— Анцлето, присядь, — и когда оруженосец сел рядом, Виктор продолжил, — мне надо завоевать расположение короля, в самое ближайшее время мне нужна будет его поддержка именно поэтому я намерен пригласить его турнир.

— Да мой господин, — улыбаясь, отвечал Анцлето.

Они продолжали о чём-то тихо беседовать, улыбаясь друг другу. Виктор по-дружески положил свою руку на колено Анцлето, тот опустив глаза, ему что-то отвечал. Именно это увидел Жан-Поль, случайно проходя мимо открытой двери, он затаился и понаблюдав ещё немного, поспешил к своей хозяйке.

Жан-Поль стремительно вошёл в комнату Марты забыв постучаться со словами:

— Моя госпожа, кажется ваш муж и этот его новый оруженосец Анцлето содомиты!

— С чего вы это взяли, — спросила Марта явно недовольная, что прервали её мысли.

— Я только что видел, как ваш муж гладил его по коленке.

— Ну и что?

— Они разговаривали и смотрели друг на друга, мужчина так не смотрит на другого мужчину если не испытывает к нему чувств.

— Жан, вам показалось, — отвечала Марта глядя в сторону и вспоминая, как Анцлето смотрел на неё, — к тому же думаю, что Анцлето интересуют женщины, — ещё более мечтательно продолжила она.

Жан-Поль почувствовал, что его госпожа явно заинтересовалась этим молодым красавчиком, его это задело. Между тем, Марта, так же мечтательно вдруг сказала ему:

— Сегодня не приходи, муж дома, сам понимаешь.

— Но ведь раньше, — начал Жан-Поль.

— То было раньше, я сказала пока не приходи, — уже начала злиться Марта и махнула ему рукой.

— Как скажете, моя госпожа, — поклонился Жан-Поль, как обычный слуга и исчез.

Теперь он был уже взбешён. Его положение, казавшееся ему незыблемым, за счёт любовной связи с хозяйкой впервые пошатнулось. Жан-Поль вернулся к себе, обдумывая различные варианты исправления столь непривычного уже для него положения обычного слуги.

Марта продолжала думать об Анцлето. Что-то в нём было и загадочное и одновременно тревожное. Возможно, где-то внутри её женской сущности, ей захотелось чего-нибудь нежного, изящного, а не этой простой животной страсти, которой пылал Жан-Поль.

Весь день Виктор показывал свой замок Анцлето, рассказывал его обязанности, знакомил с прислугой. Пообедав, они на лошадях объехали все окрестности. Там Анцлето познакомился и с крестьянами барона Санжуйского. Со всеми оруженосец был учтив и не высокомерен, чем всем и понравился. И хотя был он молод, но очень уверенно держался в седле и судя по всему и в жизни.

Уже поздно вечером, оставшись в своей комнате, Анцлето вспомнил про свою новую хозяйку. Да, она была ослепительно красива, но и не менее порочна. Он увидел это в её глазах. После небольшого раздумья, взяв листок бумаги, Анцлето стал писать. Через некоторое время он тихо вышел из своей комнаты и вскоре так же тихо вернулся. Не раздеваясь, он лёг на кровать. Скоро ему, как оруженосцу надо будет обойти весь замок и всё проверить. Анцлето смотрел на Луну и думал о своём, взгляд его, то хмурился, то становился нежным.

Марта уже легла, как вдруг услышала лёгкие шаги за дверью и затем шуршание. Под входную дверь кто-то просунул листок бумаги. Она встала и осторожно взяла листок, развернув его, Марта при свете свечи прочла:

Уста — как розы лепестки,

Они прелестны и мягки,

Упруга грудь, как тетива,

И кожа, как жасмин бела,

Как тонкий шёлк нежна рука,

Бровь и черна, и высока,

Как гладок жемчуг их ланит,

И томность Вашу взор хранит!

Марта опять легла в кровать и мечтательно смотрела в окно. Один Бог знает, о чём думает женщина, глядя на Луну.

Глава 7

На следующее утро Марта сама вышла к завтраку. Она послала несколько томных взглядов Анцлето, который, как и положено оруженосцу, прислуживал за столом своего хозяина. Затем она спросила Виктора:

— Мой секретарь приболел, не мог бы Анцлето сопровождать меня в конной прогулке?

— Мы сейчас отправляемся осматривать границы моего владения, но после нашего возвращения Анцлето будет в вашем распоряжении баронесса, — ответил Виктор, перехватив взгляды Марты.

— Спасибо барон, — сказала Марта, слегка улыбнувшись, и встала из-за стола, — до встречи Анцлето!

— Рад буду вам служить моя госпожа, — ответил Анцлето, учтиво поклонившись.

Виктор и Анцлето отправились объезжать границы владения барона Санжуйского. На дороге, ведущей в Испанию, возле моста через небольшую речушку они увидели человека с флагом. На флаге был изображён герб рыцаря в виде щита разделённого вертикально на две части синего и жёлтого цвета. На каждой половинке была изображена лилия белого цвета. Человек с флагом увидел их, и когда всадники подъехали ближе громко объявил:

— Всякий проезжающий мимо странствующий рыцарь обязан либо сразиться с моим господином, доблестным рыцарем Раймондом Тулузским, либо оставить ему своё оружие и лошадь!

— Передай своему хозяину, что рыцарь Виктор Стальное сердце принимает его вызов, — ответил ему барон Санжуйский, — и ещё скажи доблестному рыцарю Раймонду Тулузскому, что у меня сейчас нет с собой копья, поэтому поединок предлагаю провести на мечах!

Когда оруженосец зачинщика поединка побежал к своему хозяину Виктор спешился и ободряюще улыбнувшись, отдал поводья своего коня Анцлето. Сняв щит со своим фамильным гербом, и взяв меч в руку, он двинулся к следующему флажку, обозначавшим начало ристалища. Навстречу Виктору уже шёл рыцарь тоже со щитом, в кольчуге и с мечом в руках. Анцлето с двумя лошадьми остался за границей ристалища. То же самое сделали и два других оруженосца. Таким образом, поединок между двумя рыцарями должен был состояться только в присутствии слуг.

Рыцари без шлемов шли навстречу друг другу. Остановившись шагах в пяти, зачинщик поединка, молодой юноша, раза в два моложе Виктора, произнёс:

— Я приветствую тебя доблестный рыцарь Виктор Санжуйский! В этом поединке я, Раймонд Тулузский ищу только славу, поэтому для меня большая честь вызвать на поединок Стальное сердце!

— Я, Виктор Санжуйский Стальное сердце принимаю твой вызов доблестный рыцарь Раймонд Тулузский!

— Испытывая глубокое уважение к столь достопочтенному рыцарю, я предлагаю тебе назвать условия поединка.

— Я предлагаю сражаться до выбивания меча из рук три раза, после чего поединок будет окончен и проигравший сдаётся на милость победителю!

— Я принимаю твои условия Стальное сердце!

После чего рыцари надели свои шлемы и поединок начался.

Виктор сразу оценил силу ударов молодого рыцаря, но всё же вскоре сумел выбить из его рук щит. Следуя рыцарскому кодексу чести, Стальное сердце тоже отбросил свой щит. Молодой рыцарь был силён, неплохо владел техникой и был дерзок в атаках. Его удары сыпались на Виктора, но он умело их отражал. Всё же Раймонду Тулузскому удалось первому выбить меч из рук Виктора. Виктор слегка разозлившись, поднял свой меч и через несколько минут выбил меч из рук своего противника. Счёт сравнялся. Молодой рыцарь стал сражаться ещё более горячо и азартно. На этом его и поймал более опытный поединщик Стальное сердце. Буквально за десять минут он дважды выбил меч из рук своего противника. Раймонд Тулузский сняв шлем, стал на одно колено, и опустив голову, уныло произнёс:

— Я проиграл поединок благородному сопернику, и теперь я весь в вашей власти, можете забрать моё оружие и коня!

— Раймонд Тулузский, вы достойно сражались и мне не надо ваше оружие и лошадь, но на правах победителя я требую от вас находиться на этом месте ещё месяц. Вы должны будете пропускать в мои владения всех благородных рыцарей, не вступая с ними в поединки, но предупреждать их, что они вступают в мои владения.

— Я повинуюсь вашей воле, да будет так!

Виктор подошёл к побеждённому рыцарю поднял его и, сняв перчатку, пожал ему руку.

Анцлето подвёл коня своему хозяину, но перед тем как сесть на него Виктор жестом подозвал к себе одного из оруженосцев бывшего соперника и, достав из дорожной сумки мешочек с монетами, сказал:

— Возьми эти монеты и хорошо корми своего хозяина всё это время.

— Спасибо благородный рыцарь Стальное сердце, я всё сделаю, как вы сказали.

Виктор и Анцлето сели на коней и отправились в сторону своего замка.

На следующее утро, после возвращения, как и обещал Виктор, Марта в сопровождении Анцлето отправились на конную прогулку в предместьях замка. Марта улыбалась и была явно довольна тем, что с ней рядом этот красивый юноша. Вначале они ехали молча, затем Марта обратилась к оруженосцу:

— Анцлето расскажите немного о себе.

— Я не люблю рассказывать о себе, если хотите я почитаю вам стихи?

Марта кивнула в знак согласия и Анцлето начал читать очень красивые стихи о любви. Марта слушала эти красивые слова и смотрела на него. Его бархатный грудной голос завораживал её слух. Так они отъехали довольно далеко от замка.

— Анцлето, а я красивая, — спросила Марта, лукаво смотря в глаза своему собеседнику.

— Госпожа, если бы я уже прошёл обряд посвящения в рыцари, вы стали бы дамой моего сердца.

— И что бы ты делал?

— Я бы совершал в вашу честь подвиги, сочинял бы вам стихи, вызывал бы на поединки всякого, кто бы стоял на моём пути!

«Боже, какой он всё-таки молоденький» — думала Марта, ей вдруг захотелось ощутить на себе всю неопытность его молодого тела. В ней заиграла кровь и она, бросив Анцлето: «Догоняй!» пришпорила коня и помчалась к замку.

Виктор был занят подготовкой турнира. Разослав приглашения, он занялся постройкой ристалища, мест для зрителей и лож для знатных персон. Затем стал руководить заготовкой продуктов и покупкой подарков. На это уходило очень много времени, но, тем не менее, он заметил, как после прогулок с Анцлето у Марты улучшилось настроение. Как-то за ужином он справился о её здоровье. Марта кивнула и ответила, что Анцлето очень хорошо влияет на её самочувствие. Виктор пристально посмотрел на свою жену, но промолчал.

Жан-Поль был в бешенстве. Этот щенок Анцлето полностью завладел вниманием его хозяйки. Теперь он стал бывать в её покоях только днём, и разговаривала она с ним почти сквозь зубы. Он уже давно придумал, как избавиться от этого молодого красавчика и ждал удобного случая. Для осуществления своего плана Жану необходимы были деньги и немалые. Своих денег у него естественно не было, и тогда Жан-Поль решил украсть у свой хозяйки золотой браслет. Носила она его очень редко, поэтому пропажа обнаружилась бы не скоро, а за это время он бы успел вернуть расположение своей Марты. Он незаметно взял этот браслет из шкатулки с драгоценностями, когда Марта, в очередной раз была на прогулке с Анцлето. У него был один знакомый, который водил знакомство с самыми отъявленными негодяями всего графства, а может быть и Франции.

За три дня до начала турнира, во время очередной прогулки, у Марты понесла лошадь. Анцлето очень долго догонял её, и когда его хозяйка слезла, наконец, с лошади всё седло было в крови. У Марты открылось обильное кровотечение. Оруженосец довёз свою хозяйку до замка, там её уложили в постель и вызвали лекаря. Вечером Анцлето рассказал Виктору обо всём случившимся, а от себя добавил, что подобные кровотечения случаются у женщин, как следствие побывавшего в них мужского семени. Виктор стал мрачным, вот уже год он не бывал в спальне у своей жены.

Глава 8

Виктор сидел в гостином зале возле камина. Он смотрел на огонь, пил тёмный эль и вспоминал свою жизнь. До семи лет он находился на попечении матушки, и она успела обучить его грамоте и воспитать в нём чувство прекрасного. В семь лет воспитанием Виктора занялся отец, и он начал воспитывать в своём наследнике дух рыцаря. Поэтому Виктор целыми днями пропадал в лесах возле отцовского замка, учился соколиной охоте и драться на деревянных мечах. Виктор с удовольствие слушал песни менестрелей о подвигах других рыцарей и под одобрение отца восхищался ими, как примером для подражания. Отец и мать воспитывали Виктора в духе беззаветной веры в учение Христа. В двенадцать лет отец отвёз его в замок своего преданного друга, где Виктор стал оруженосцем. Забот у него сразу прибавилось. Виктор ухаживал за лошадьми и собаками, встречал гостей, прислуживал за столом, наливал вино и разрезал мясо и продолжал совершенствовать своё владение холодным оружием. Довелось Виктору в качестве оруженосца поучаствовать в нескольких сражениях, где он всегда находился в нескольких шагах позади своего рыцаря, придерживая коней и в готовности поменять ему оружие. В одном из таких сражений он прикрыл собой своего раненного господина и вытащил его с поля боя. Тогда Виктор первый раз был ранен. Стрела, выпущенная из лука, попала ему в бок, но ничего не задела. Он быстро поправился, и вскоре Виктор, в соответствии с рыцарским кодексом чести, был произведён в рыцари, ему тогда было восемнадцать лет.

Виктор налил себе ещё кружку эля, который слегка хмелил, разливаясь приятным теплом по всему телу, и снова погрузился в свои воспоминания. Став рыцарем он участвовал во многих турнирах и добивался там побед, заставляя трепетать дамские сердца. В битве при Антиохии Виктор, ещё достаточно молодой рыцарь получил смертельное ранение в сердце, кончик меча обломался и все считали его последние часы. Но случилось чудо, с помощью какой-то знахарки он выжил. Кусочек металла возле его сердца ещё целый год давал себя знать. Этот год Виктор провёл в замке своего отца. Видимо молитвы матушки помогли и через год он совсем забыл об этом кусочке металла. Виктор полностью выздоровел, а сталь возле сердца сделала его ещё сильнее и безжалостнее. Воспитанный в духе куртуазной любви он, конечно, поклонялся женщинам, но не терпел никакого блуда или даже намёков на него. Марту он увидел на одном из турниров и сразу влюбился в эту голубоглазую, стройную красавицу с льняными волосами. К этому времени Виктор, за победы в турнирах и военные подвиги, уже получил прозвище Стальное сердце. Под этим именем его знали во многих странах Европы, и женщины мечтали стать либо его Дамой сердца, либо женой. Марта стала Прекрасной Дамой его сердца, потому что к этому времени Виктор был уже рыцарем Ордена Алькантары и жениться мог только с разрешения Магистра Ордена. Только через три года, после смерти матушки, Виктор получил разрешение жениться.

Благородное воспитание и любовь к Марте не допускало даже мысли возмутиться тем, что его жена к моменту свадьбы была уже не девицей. Виктор просто очень хотел иметь детей, хотя его отец настаивал именно на наследнике, но Марта не спешила с рождением потомства. Всё это конечно расстраивало Виктора. Через пять лет после их свадьбы умер отец от укуса змеи на охоте. Марта сославшись на болезнь, по-прежнему не собиралась рожать. Тогда Виктор, дав обет спасти пятьдесят блудниц, отправился в странствие по Европе. По пути, он очень жестоко наказывал всевозможных грабителей, при этом не лишая их жизни. Слава о его жестокой справедливости летела впереди него. Виктор относился к этому спокойно.

Виктор пошевелил угли в камине, продолжая вспоминать…, в это время в гостиную вошёл Анцлето и молча под одобрительный жест хозяина сел возле камина. Анцлето хорошо было видно, как непроницаемое, хмурое лицо Виктора ожило. По нему пробегали различные мимические волны, от блаженства до стальной жёсткости.

До Виктора уже давно доходили слухи о неблагочестивости его жены, но он отказывался в это верить, а возможно ему просто не хотелось копаться в грязном белье, хотя к этому времени между ними уже установилось устойчивое холодное отчуждение. Вчерашнее событие расставило все точки, поэтому-то он и попросил прийти Анцлето.

— Сразу после турнира мы возьмём с собой побольше золота и отправимся к Магистру, у меня к нему есть разговор, — сказал Виктор, обращаясь к Анцлето.

— Хорошо, — кивнул оруженосец.

— Как она?

— Лекарь сказал лежать две недели.

Теперь Виктор кивнул в ответ. Этот разговор подслушал Жан-Поль и со злорадной улыбкой исчез, к своему сожалению не дослушав его до конца.

Анцлето молча глядя на огонь сказал:

— Я нашёл ту повитуху, это уже не в первый раз.

— Господи прости меня грешного, — перекрестившись, прошептал Виктор и его кулаки сжались до хруста в побелевших суставах.

Марта проснулась и просто лежала в постели. Было утро и за окном громко чирикали воробьи. «Господи, как всё не вовремя. Из-за этого случайного кровотечения она теперь вынуждена, что бы никто ни о чём не догадался, лежать в постели ещё неделю. Уже третий день к ним в замок съезжаются гости приглашённые на турнир. Это первый турнир в их замке. Она так хотела быть в центре внимания стольких достойных, красивых мужчин, сам король здесь, а она не имеет права показаться в обществе по случаю болезни». В подтверждении её мыслей на поле перед их замком, где было построено ристалище и разбито множество разноцветных палаток гостей и приехавших рыцарей, начали раздаваться звуки просыпающихся участников турнира. Марта встала и быстро позавтракав, устроилась возле окна, ведь сегодня начиналось самое главное — поединки. Вчера в поединках между оруженосцами отличился красавец Анцлето. Он выиграл соревнование по стрельбе из арбалета, но в поединках на мечах уже не выступал.

Тем временем герольдмейстер уже поднялся на галерею и один из его помощников крикнул:

«СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ!»

«Высокие и благородные принцы, графы, сеньоры, бароны, рыцари и дворяне, участвующие в этом турнире, я должен сказать вам от имени судей, я предупреждаю вас, что ни один не может приводить на ристалище конных слуг более определённого числа, а именно, четверо слуг для принца, трое — для графа, двое — для рыцаря, один — для дворянина, а пеших слуг может быть столько, сколько вы пожелаете, потому что так решили судьи!».

После этого судьи подошли к дамам и выбрали из них двух самых прекрасных и благородных, которых повели с факелами, в сопровождении герольдов и их помощников. Один из судей нёс большой платок, вышитый, украшенный драгоценными камнями и красиво орнаментированный золотом. Судьи повели под руку выбранных дам вокруг комнаты, чтобы они нашли среди участников турнира рыцаря или дворянина, которого судьи заблаговременно выбрали как честнейшего из всех остальных, перед которым дамы и судьи остановились вместе, и герольдмейстер сказал выбранному рыцарю, а это был барон Санжуйский:

«Благороднейший и доблестнейший рыцарь Виктор Стальное сердце, как в обыкновении дам и девиц сострадать, те, кто пришли посмотреть на турнир, боясь, что какой-нибудь благородный господин, который сделал дурное по умыслу, может быть наказан слишком строго по требованию судей, и не желая смотреть, что кого-то бьют очень сильно, не взирая на то, кто он, тем не менее, они могут помочь ему, дамы просили судей назначить им славного, мудрого и благородного рыцаря, который более чем остальные, заслуживает чести нести от их имени этот шарф на конце копья на этом турнире. И если кто-то слишком сильно побит, Вы коснётесь его шлема шарфом, и все, кто нападает на него, должны прекратить, и не сметь прикасаться к нему, потому что с этого времени дамы взяли его под свою защиту и охрану. Вы избраны ими из всех остальных, чтобы быть на этом турнире почётным рыцарем и принять эту обязанность, и они просят и требуют от вас делать так, как они пожелают, и так же делать по велению судей!».

Затем дамы дали ему шарф, прося его сделать это, а Виктор поцеловал их, и ответил им:

«Я покорно благодарю наших дам и девиц за честь, оказанную ими мне, и хотя они легко могли найти других, кто мог бы сделать это лучше, и кто достоин этой чести более меня, но, тем не менее, я повинуюсь дамам легко и буду выполнять мои обязанности, всегда прося, чтобы они прощали мои ошибки».

После этого герольд или его помощники повязали шарф на конец копья, которое они подняли в высоту, а потом один из помощников, держа его ровно, пронёс его перед бароном Санжуйским. С этого момента он будет всё время рядом возле знаменитейшей дамы, а это была королева, присутствующая на празднике. В это время помощник герольдмейстера крикнул:

«СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ!

«Пусть все принцы, сеньоры, бароны, рыцари и дворяне знают, что барон Санжуйский, по прозвищу Стальное сердце, избран дамами почётным рыцарем, вследствие его честности, храбрости и благородства».

Наблюдая всё это из своего окна, Марта страстно желала быть там, в качестве одной из благородных дам рядом с королевой.

Глава 9

Марта в отчаянии бросилась на кровать и расплакалась. Она так хотела быть там, в центре событий. Сквозь слёзы она слышала, как начали объявлять имена рыцарей вступающих в поединки, как под одобрительные возгласы зрителей те сшибались копьями на полном скаку своих лошадей, показывая свою доблесть и борясь за внимание своих Прекрасных Дам. Тщеславие Марты было уязвлено до предела. С объявлением каждого последующего поединка её ненависть к мужу возрастала, теперь он был виноват в том, что она первая красавица графства, а может быть и всей Франции была лишена возможности блистать ею перед всем обществом. В её красивой головке роились всякие мысли о мести. С этим она и уснула. Проснувшись ближе к вечеру, Марта подошла к окну. Под громкие одобрительные возгласы рыцарь в чёрных латах, с оранжевыми перьями на шлеме, как победитель турнира, объявлял королевой любви и красоты Прекрасную Даму своего сердца, и это была не королева. Марта в бешенстве схватила красивую итальянскую вазу и грохнула её об пол. На шум прибежала служанка. Марта приказала убрать ей осколки и велела передать, чтобы к ней пришёл Жан-Поль.

Не получив праздник своего тщеславия Марта решила устроить праздник для своей плоти, благо кровотечение закончилось и Виктор был занят гостями. Все три дня, вернее все три ночи, пока продолжался турнир, и пир по его окончании она отпускала от себя своего любовника только под утро. Она ещё никогда не отдавалась мужчине с таким сладострастием. Жан-Поль был, конечно, рад своему возвращению в спальню своей госпожи, рад настолько, что не заметил, что в тот момент, когда он заходил к ней из выемки в стене за ним наблюдал человек в чёрном плаще, а последний раз их было уже двое.

Анцлето сообщил Виктору о посещении спальни баронессы её секретарём. Во время пира по окончанию турнира Виктор смог отлучиться и вместе с Анцлето наблюдал за Жан-Полем, как тот заходил в спальню своей госпожи. Когда Жан-Поль скрылся за дверью, Анцлето спросил Виктора:

— Ты ведь можешь его просто убить?

— Если я убью этого, появится другой, — после долгого молчания ответил барон Санжуйский и вернулся в шатёр, где пировал король и его двор.

На следующий день, когда все гости стали разъезжаться Виктор зашёл в покои своей жены. Марта сидела за столом и что-то писала, рядом стоял её секретарь.

— Баронесса, я зашёл спросить, как ваше здоровье?

— Спасибо дорогой, — с ангельской улыбкой отвечала ему жена, — мне гораздо лучше.

По своему обыкновению Виктор с непроницаемым лицом выслушал этот наполненный ядом измены пассаж своей жены.

— Сегодня вечером мы с Анцлето уезжаем по делам в Испанию, — сказал Виктор, а затем, повернувшись к Жан-Полю, с холодным призрение добавил, — присмотрите за моей женой, пока я буду отсутствовать. Жан-Поль почтительно поклонился, скрыв ехидную улыбку на своём лице. Виктор вышел.

Зная маршрут, по которому поедут Виктор и Анцлето, через час Жан-Поль, найдя возможность отлучиться из замка, зашёл в таверну. Там он встретился с нужным человеком и, передав ему свёрток, сказал:

— Они везут с собой много золота, очень много, а как вы собираетесь их остановить?

— Не беспокойся Железное сердце обязательно примет вызов другого рыцаря, — и, усмехнувшись, спросил, — как там твоя сучка?

— Тебя это не касается, убейте их, забирайте своё золото и проваливайте, — зло бросил Жан-Поль.

— Ты уже видимо мнишь себя бароном, если позволяешь себе разговаривать со мной в таком тоне?

Жан-Поль поспешил удалиться, начав сомневаться в правильности всего того, что он затеял с помощью таких отъявленных злодеев.

Вечером того же дня Виктор и Анцлето оседлав коней и прихватив с собой запас золота в двух подмётных мешках поехали по дороге в сторону Испании. Уже начинало темнеть, когда всадники на полном скаку приближались к границе владения барона Санжуйского. Недалеко от речки, где должен был нести свой обет, побеждённый в честном поединке рыцарь Раймонд Тулузский, они увидели костёр, пеших слуг и рыцаря без фамильного герба. Всадники остановились. Оглянувшись на Анцлето, Виктор тихо сказал:

— Будь внимательным, это межевой рыцарь, среди них немало разбойников.

— Хорошо, — кивнул Анцлето и поправил мешки с золотом, которые были приторочены к его седлу.

Не спешиваясь, они стали приближаться к костру. Первыми их встретил слуга, который объявил:

— Мой хозяин, доблестный рыцарь Чёрный Ворон вызывает тебя на поединок на мечах или вы отдадите всё, что у вас есть.

— Передай своему хозяину, что перед ним рыцарь Стальное сердце, и он просит пропустить его без боя, — отвечал Виктор, внимательно оглядывая прилегающую местность.

— Хорошо, — ответил слуга и побежал к костру.

— Приготовься, думаю, что это разбойники, — бросил Виктор в полголоса, не оглядываясь, — и я вижу шесть человек.

— Ещё двое с сеткой в кустах возле дороги, — заметил зоркоглазый Анцлето.

— Чёрный Ворон говорит, что вы сможете проехать, если отдадите всё своё золото, — запыхавшись, объявил подбежавший слуга.

— Передай ему, что мы подумаем, — сказал Виктор и когда слуга побежал обратно тихо сказал, — сейчас лошадьми давим тех, кто за кустами и потом к остальным негодяям.

Виктор и Анцлето одновременно пришпорили коней и, проскакав три десятка шагов до кустов, резко остановились, вздыбив своих коней так, что бы они передними копытами опустились на тех, кто прятался за кустами. Разметав засаду, всадники во весь опор помчались к костру. Там явно не ожидали такого поворота событий, поэтому бросились бежать. Двое разбойников были убиты сразу, ещё двоих затоптали лошадьми. Один из оставшихся схватил длинную палку и стал отбиваться от Анцлето. Тот, кто был в латах рыцаря, оказал ожесточённое сопротивление Виктору, при этом, весьма неплохо владея мечом. В это время со стороны реки раздались крики и топот лошадей. К месту схватки направлялся небольшой отряд всадников. Было уже темно и нельзя было рассмотреть, кто приближался. Это отвлекло Анцлето, и его сбили с лошади палкой. Падая, он сорвал с седла один из мешков. Виктор, тоже приостановил свою атаку. Злодеи немедленно воспользовались этим. Разбойник в латах оказался самым проворным, вскочив на лошадь Анцлето, он скрылся в надвигающихся сумерках. Пеший разбойник замешкался и подоспевшие всадники, а это был Раймонд Тулузский и его люди быстро поймали его и хорошенько побив, привели к Виктору. Падая, Анцлето напоролся бедром на корягу и сильно его поранил. Люди Раймонда Тулузского помогли Анцлето подняться, посадили на коня и весь отряд поехал к биваку рыцаря Раймонда Тулузского.

Возле костра сидели оба рыцаря, а перед ними стоял пойманный разбойник, чуть живой от страха и побоев.

— Кто вы такие и зачем решили на нас напасть, — спросил Виктор.

— Я не знаю, это всё Ворона, он разговаривал с тем человеком, — отвечал разбойник, трясясь от страха.

— С каким человеком и где?

— В Санжу.

— Ты знаешь этого человека?

— Нет, но узнать бы смог, — с надеждой в голосе ответил разбойник.

— Ты знаешь, кто я?

— Да Стальное сердце, отрежь мне ухо, но оставь жизнь, — упав на колени, запричитал поверженный негодяй.

— Ладно, ты пока мне нужен живым, а там посмотрим, — и обращаясь к Раймонду, — наденьте на него колодки, — попросил Виктор.

Раймонд кивнул своим людям и разбойника увели.

Виктор увидел, как морщится от боли Анцлето. В это время доблестный рыцарь Раймонд обратился к Виктору:

— Мы увидели их сразу, но не могли понять, что это за люди, но когда я понял, что они напали на вас, мы сразу поспешили на помощь.

— Я благодарю вас вовремя подоспевшую помощь.

— Вы окажите мне большую честь, если остановитесь на ночь в моём шатре.

— Для меня тоже большая честь принять приглашение такого благородного воина, как вы Раймонд, но если вы позволите, я уступлю это место моему оруженосцу не раз спасавшего мне жизнь и теперь раненного.

— Как вам будет угодно, а что мне делать с этим разбойником?

— Давайте решим его судьбу утром, — сказал Виктор, направляясь к Анцлето.

— Так тому и быть, — согласился Раймонд и отошёл к костру.

Виктор помог Анцлето дойти до шатра. Там он уложил его на разостланный ковёр и шкуры животных.

— Очень больно, — участливо спросил Виктор.

— Кажется, там есть кровь, посмотри, тогда надо смазать этим, — ответил Анцлето, доставая небольшой пузырёк откуда-то из-под лат.

Виктор со вздохом заголил ягодицы Анцлето…

Глава 10

Азэр ощущала тёплые пальцы Виктора на своих бёдрах. Ей было одновременно больно и очень приятно. Боже мой, сколько она мечтала об этом мгновении, и вот он настал. Его сильные мужские руки на её теле, как ей хотелось прижать к своей груди седую голову этого самого дорогого ей человека. Сейчас он смазывал ей раны, полученные в стычке с грабителями. Азэр почувствовала, что пальцы Виктора слегка подрагивают, и дыхание его уже не было таким спокойным. Она заулыбалась, что же будет с тобой милый, когда ты увидишь всё, что у меня есть спереди. Ей захотелось прямо сейчас повернуться к нему, но Виктор встал и не глядя в её сторону, тихо сказал:

— Азэр, я смазал раны, они не глубоки, но полежи немного пусть всё подсохнет.

— Хорошо, — и уже шёпотом, — милый!

— Мне кажется, что Анцлето должен умереть, — произнёс задумчиво Виктор.

— Что ты намерен делать?

— Ещё не знаю, поспи, утром я всё решу, — произнёс Виктор, выходя из шатра.

Азэр показалось, что это было похоже на бегство, она опять заулыбалась и, закрыв глаза, предалась сладким мечтам влюблённой женщины.

Виктор в задумчивости сел возле костра напротив Раймонда. Его оруженосцы грелись у своего костра неподалёку. Некоторое время они сидели молча глядя на тлеющие угольки и небольшие язычки пламени, облизывающие горящие ветки.

— Виктор можно вопрос, — прервал молчание Раймонд.

— Да, пожалуйста, — произнёс Виктор, оторвавшись от своих мыслей.

— Извините меня конечно, но вы не похожи на содомита, ваш оруженосец женщина?

Виктор слегка опешил от такого прямого вопроса, но спокойно спросил:

— Как вы догадались?

— По вашим и её глазам, — заулыбался Раймонд.

— Да, эта женщина спасла мне жизнь, она мне очень дорога и это наша тайна.

— Я всё понял, можете не сомневаться, ваша тайна будет сохранена, как моя собственная.

— Ладно, давайте спать, — сказал Виктор, укрываясь плащом.

Раймонд опять улыбнулся и тоже лёг возле костра и, укрывшись своим плащом, стал думать о своей Прекрасной Даме сердца. Виктор глядя, на усыпанное яркими бесчисленными звёздами ночное небо думал об Азэр. Внезапно, одновременно две звезды прочертили небо и погасли. «Хороший знак» — подумал Виктор засыпая.

Утром Виктор вошёл в шатёр к Азэр. Она ещё спала, раскинув руки и разметав свои каштановые волосы. Как показалось Виктору, её красивое личико излучало какое-то сияние, он залюбовался. Внезапно Азэр проснулась, увидев Виктора, потянулась всем телом и лучезарно улыбнулась ему. Он смутился и сначала отвёл в сторону свой взгляд, а затем, уже без тени смущения, сел возле её постели и сказал:

— Азэр, Анцлето погиб от рук разбойников, видимо кто-то очень хотел этого. Мы отправляемся дальше в Испанию, по дороге я оставлю тебя побыть с дочкой, а на обратном пути заберу с собой. Теперь ты появишься в замке под своим именем.

Азэр смотрела на него влюблёнными глазами и молчала. Она понимала, что с этим человеком готова идти на край света, ввязываться в любые передряги и если надо даже пойдёт на костёр. Он ещё что-то говорил, но она уже не слышала его. Азэр слушала своё сердце, которое сладко ныло у неё в груди, ей просто хотелось быть всю жизнь рядом с этим мужчиной.

— Ладно, давай одевайся, — сказал Виктор и неуловимо, но очень тепло улыбнулся.

— Хорошо, я быстро, — улыбнулась в ответ Азэр, и на душе у неё стало так тепло, как бывает, когда встречаешь после долгой разлуки родного, близкого тебе человека. Виктор вышел, и она стала одеваться и прихорашиваться, ей так надоело быть мужчиной. Лечебная мазь сделала своё дело и Азэр просто летала на крыльях.

Выйдя из шатра в латах оруженосца, но с распущенными волосами Азэр очаровала теперь и Раймонда.

— Я рад приветствовать Прекрасную Даму сердца моего друга Виктора Стальное сердце о красоте, которой можно слагать песни, и если бы моё сердце было свободно, я непременно вызвал бы Виктора на поединок, борясь за ваше Азэр благоволение, — сказал Раймонд, склонив свою голову.

— Азэр, отныне Раймонд наш друг и мы можем ему доверять, подожди меня несколько минут, — обратился к ней Виктор.

Азэр ослепительно улыбнулась и отошла к своей новой лошади. Поглаживая её шею, она влюблёнными глазами наблюдала за Виктором.

Мужчины переговорили и попрощались. Виктор подошёл к Азэр, и одновременно вскочив на своих лошадей и пришпорив их, они помчались в сторону Испании.

Проскакав несколько десятков лье, всадники остановились возле реки немного отдохнуть. Отпустив лошадей попастись на густой траве, Виктор и Азэр решили тоже немного подкрепиться. Они с аппетитом поедали обычную для путников еду, куски холодного мяса с овощами. Поев, путники прилегли в тени дерева. Как-то всё получилось само собой, Азэр положила свою голову на грудь Виктору, а он слегка её приобнял. Она слушала, как бьётся его большое мужественное сердце, и ей опять было хорошо, вот так просто лежать с ним рядом.

— Азэр, я оставлю тебя повидаться с дочерью, а сам отправлюсь к Магистру.

— Но ведь этот разбойник ускакал вместе с мешком золота.

— Может это и к лучшему, с этим золотом он исчезнет надолго, а нам это и надо, судя по описанию, Анцлето захотел убить Жан-Поль, ну и меня заодно убрать, несколько грустно заметил Виктор.

— И что ты придумал, — спросила обеспокоенно Азэр, повернувшись к нему и немного приподнявшись.

— Со временем ты всё узнаешь, сейчас самое главное заручиться поддержкой Магистра, он очень благочестивый человек и он нам поможет.

Азэр неожиданно для себя быстро поцеловала Виктора в губы и опять положила свою голову ему на грудь. Виктор молчал, но сердце его начало биться гораздо быстрей и рукой он стал поглаживать её волосы. Им было хорошо вместе.

Внезапно Азэр села и глядя на манящую прохладу реки томно сказала:

— Ты не хочешь окунуться, что-то очень жарко.

— Если есть такое желание, пожалуйста, а я воздержусь.

— Да у меня есть желание, — Азэр игриво засмеялась и, тряхнув волосами, встала.

— Надеюсь, доблестный рыцарь сможет защитить слабую женщину, когда она будет без одежды.

— Иди, иди не беспокойся, — улыбнулся Виктор.

— Ну ладно, — с загадочной улыбкой ответила Азэр и, прихватив с собой плащ, стала спускаться к воде.

Виктор, пожёвывая травинку, наблюдал за ней. У самой воды Азэр стала раздеваться. Сначала на земле оказались латы и сапоги, затем кафтан и брюки. Оставшись в одной нательной рубахе, Азэр оглянулась и погрозила ему пальчиком. Виктор улыбнулся и шутливо прикрыл глаза руками. Когда он отнял руку, Азэр была уже в воде, но рубаху так и не сняла. Виктор, понаблюдав ещё немного, как Азэр плещется в воде, встал и стал собирать хворост. Ему почему-то подумалось, что сегодня они уже никуда не уедут. Стреножив лошадей, Виктор разжёг костёр и, оглянувшись, не увидел Азэр. Он пошёл к берегу, обеспокоенно оглядываясь. Азэр, присев за кустами наблюдала за ним. У самой воды Виктор громко крикнул: «Азэр!». Сбросив плащ, она вышла к нему во всей своей красе.

Виктор смотрел на обнажённую Азэр. Её тело было восхитительно. Небольшая грудь, с налившимися сосками, плоский упругий животик, тонкая талия, красивые ноги, она была вся в капельках воды и немного дрожала. Виктор распахнул свои объятия, и Азэр приникла к нему. Их губы слились в долгом и страстном поцелуе. Азэр действительно немного замёрзла, и он согрел её у костра под своим плащом…

Они остались ночевать у реки. Они купались в реке под одобрительное сияние Луны, плескались в воде, как дети, потом опять согревались под плащом. Когда Азэр, уснула в его объятиях, больше всего Виктору хотелось остаться у этой реки и с этой женщиной на всю оставшуюся жизнь.

Глава 11

Марта проснулась в дурном настроении. За окном шёл мелкий, противный дождь. В последнее время её мучили какие-то плохие предчувствия. От них не отвлекал даже её любовник. Она просто маялась этими предчувствиями. На днях она даже специально сходила в церковь помолиться, что бывало с ней крайне редко. Свечка, которую она ставила, всё время гасла и это лишь усилила её плохое настроение. Сейчас Марта сидела у камина и просматривала письма своих поклонников, некоторых из них она даже никогда не видела. На глаза ей попались строки неизвестного ей автора:

Пока в нас Бог живёт,

Мы под его защитой,

Любовь и мир цветёт,

Любовь и есть молитва,

Но бесы дремлют тихо,

Мир без тепла, любви,

Унылым станет, диким,

Подымет пену из глубин,

И мы совсем уже другие,

Различных масок карнавал,

Себе коварным уподобив,

В нас бесы правят бал!

Душа чиста, она поёт,

Пока мы сердцем любим,

В нём Бог тогда живёт,

Мы грешники, но всё же люди!

Марта ничего не поняла и поэтому отложила в сторону этот листок бумаги. В это время у ворот замка раздался какой-то шум. Она выглянула в окно. Всадник и несколько пеших путников видимо просились переждать дождь. Через некоторое время вошёл Жан-Поль и сообщил, что прибыл рыцарь Раймонд Тулузский с письмом от её мужа. Марта приказала всех впустить, а рыцаря пригласила к себе.

Через некоторое время в гостиный зал зашёл молодой красивый мужчина в латах, представившись, он подал ей письмо от Виктора. Марта прочитала вслух письмо. В нём муж сообщал, что на него и Анцлето напали грабители. Анцлето убит, а его ранили и до полного излечения Виктор останется в Испании в одном из монастырей Ордена Алькантара. Так же он просил приютить на некоторое время Раймонда Тулузского и его спутников. Жан-Поль ехидно улыбнулся краешками губ. Марта спросила Раймонда:

— Как долго доблестный рыцарь Раймонд Тулузский почтит нас своим присутствием?

— С вашего позволение баронесса я останусь в замке моего друга Виктора Стальное сердце на несколько дней.

— А что это за люди прибыли вместе с вами?

— Со мной два монаха и женщина-мусульманка. Они сопровождают прокажённого преступника в места совершения им его деяний, я же, по распоряжению Магистра Ордена Алькантара, обеспечиваю их свободный проход по территории Франции, со мной ещё три моих оруженосца.

— Жан-Поль, мой секретарь устроит ваших спутников, вам же будет приготовлена гостевая комната наверху.

— Благодарю вас баронесса, но не стоит беспокоиться насчёт меня, я привык ночевать в поле у костра.

— Я настаиваю Раймонд, — игриво улыбнулась Марта.

— Хорошо, такой красивой женщине невозможно отказать, мы уже давно в пути и я, с вашего позволения, отправлюсь отдыхать баронесса, — с поклоном ответил Раймонд.

— Можно просто Марта.

— Как вам будет угодно, с вашего разрешения я посмотрю, как устроились мои люди, пусть ваш секретарь покажет, куда мне идти.

— Да конечно, Жан-Поль проводите гостя.

Раймонд встал и с поклоном вышел вместе с Жан-Полем. Марта осталась одна и продолжила просматривать свои бумаги. Ей опять попался листок со стихами:

Тонкой нитью душевной незримой,

Нас любовь по жизни ведёт,

Ей одной мы в мире хранимы,

Отправляясь в волшебный полёт,

Если любишь, или просто способен,

То не властен всемирный закон,

Во вселенной ты лёгок, свободен,

Ты судьбы совершаешь обгон,

Без любви не бывает событий,

Лишь мелькание проклятых дней,

Если небом дано, то её берегите,

От ненужных и глупых страстей!

Марте не понравились и эти стихи, поэтому собрала все бумаги и положила их в сторону. Немного посидев у камина, она позвала прислугу приказав накрыть стол в гостином зале. Пообедав в одиночестве, Раймонд, сославшись на усталость, к обеду не вышел, она решила посмотреть, как устроились его спутники. Дождь прекратился, и баронесса в сопровождении своего секретаря направилась к конюшне, рядом с которой в небольшом домике расположились её нежданные гости на ночлег. Войдя в полутёмную комнату, она увидела сначала двух монахов в чёрных сутанах, в одном углу сидела женщина с никабом на лице, в другом сидел человек с мешком на голове. Монахи подошли к ней, склонив свои голову в капюшонах. Что-то знакомое мелькнуло в глазах этой мусульманки, но лица под никабом и в темноте было не разглядеть, а приближаться к прокажённому Марте совсем не хотелось. Тогда Марта просто спросила:

— Вас покормили?

— Да, спасибо госпожа баронесса, — ответили монахи почти хором.

— А кто эта женщина?

— Мы не знаем госпожа, нам приказано сопроводить их обоих, возможно она его сообщница, — ответил один из монахов.

Марта ещё раз глянула на женщину и увидела взгляд полный холодного презрения. Марте стало от этого взгляда нехорошо.

— Я тоже так думаю, — промолвила Марта и быстро удалилась, не став даже смотреть, как устроились оруженосцы Раймонда.

Как только стихли шаги Марты, Азэр подошла к связанному разбойнику и достала у него изо рта кляп со словами:

— Будешь вести себя тихо останешься живым.

— Госпожа, я сделаю всё, что вы скажете!

— Заткнись, слушать тебя тошно.

Затем Азэр подошла к монахам и обратилась к одному из них:

— Костелло, найди и приведи ко мне кузнеца Лоренса, скажи, что ему знак от Виктора.

— Я всё сделаю госпожа, — кивнул монах и вышел.

Через некоторое время он вернулся вместе с крупным и крепким мужчиной. Азэр подозвала кузнеца к себе и показала ему перстень. Перстень дал ей Виктор и сказал при этом, что этот знак знает всего лишь несколько самых преданных ему людей в замке, и они сделают всё, что скажет человек показавший его.

— Лоренс, мне нужна твоя помощь, — сказала Азэр кузнецу и рассказала, что надо было сделать.

— Я всё понял и всё сделаю госпожа, — поклонился ей кузнец.

Глава 12

Марте снится Виктор, на своём боевом коне в чёрных латах, в шлеме с сиреневыми перьями. Она сидит на трибуне, он подъезжает к ней и провозглашает её королевой любви и красоты, затем они в шатре занимаются любовью. Откуда-то появляется Жан-Поль и стоит рядом, наблюдая за ними. Марта хочет его прогнать, но вдруг шатёр загорается. От пламени ей становиться жарко… и она проснулась вся в поту.

Азэр снится река, сильные мужские руки Виктора, его требовательно-нежные губы. Он прикладывает свою голову к её животу, она гладит его седую голову, Виктор сладко целует её животик, а она чувствует какую-то приятную истому у себя внизу. Азэр проснулась и погладила свой живот, в нём по-прежнему оставалась непонятная и приятная ей истома.

Утро выдалось солнечным тёплым. Раймонд спустился в гостиный зал замка и увидел баронессу Санжуйскую в весьма дурном настроении, поэтому предложил ей прогулку на лошадях по владениям Виктора. Марта с радостью согласилась, что бы развеять остатки неприятного ей сна. Да и прогулка с таким симпатичным молодым рыцарем была бы ей приятна. Однако Раймонд, сославшись на благочестивость, попросил её взять с собой секретаря. Марту несколько обескуражила его просьба со стороны мужчины, но желая всё же развеяться, она взяла с собой Жан-Поля.

Проехав около десяти лье, Марта проголодалась, и всадники остановились на берегу небольшой речушки. Жан-Поль стал разводить костёр, Марта и Раймонд прогуливались по берегу речки.

— У вас есть Дама сердца, — спросила Марта, явно, кокетничая.

— Конечно есть, баронесса!

— Я же просила называть меня просто Марта, — ей нравился этот молодой статный рыцарь с таким ясным васильковым взглядом.

— Как вам будет угодно, Марта.

— А она такая же красивая, как я, — продолжала кокетничать Марта.

Раймонд улыбаясь, посмотрел на Марту и молча продолжил свой путь.

— Вы любите её, — продолжала своё наступление женщина.

— Да люблю, — ответил Раймонд и его без того голубые глаза брызнули небесным сиянием.

— А вы верите в любовь с первого взгляда.

— Конечно, именно так со мной и случилось, когда я впервые увидел Арин.

— Она замужем.

— Нет, она девица и она согласилась стать моей через три года, три месяца и три дня.

— И что, всё это время вы будете оставаться без женской ласки, — ухмыльнулась Марта.

— Мы любим друг друга, и оставшиеся девять месяцев пролетят как один день, — опять брызнул своим васильковым взглядом Раймонд.

— Да вы хоть знаете, что такое любовь, любовь это страсть, это огонь, это желание обладать, — раскипятилась Марта.

— Всё это будет у нас, когда Арин станет моей женой перед Богом и людьми.

— Женщина без мужской ласки чахнет, а вы не думаете, что пока вы храните верность своей Арин, кто-то другой воздаёт ей ласку и нежность, — несколько язвительно заметила Марта.

— Я думаю любовь это не только близость телесная, но ещё и духовная. Мы с Арин очень хорошо понимаем и чувствуем друг друга.

— Неужели вам за всё это время, никогда не хотелось обладать женщиной?

— Думаю, что любовь это не только желания, но ещё и обязательства.

— Но она вам ведь ещё не жена.

— А какая разница, если любишь, то никогда не причинишь боль своей возлюбленной.

С этими словами они вернулись к месту у реки, где Жан-Поль приготовил еду для обеда.

— Посмотрите Раймонд, наша жизнь, как эта река, мы не всегда будем молоды и красивы, нам необходимо торопиться.

— Любовь сильнее времени, — ответил влюблённый рыцарь и по его отсутствующему взгляду Марта поняла, что сейчас он далеко, видимо рядом со своей Арин.

Она посмотрелась в воду. В своём отражении она увидела лик очень красивой белокурой молодой женщины. Внезапно по воде пошли круги от выпрыгнувшей рыбины, лик прекрасной девы исчез, и когда вода успокоилась, в своём отражении Марта увидела страшную седую старуху с беззубым ртом. Марта вскрикнула и отпрянула от воды. Раймонд бросился к ней со словами:

— Что случилось баронесса?

— Там, там, — залепетала Марта, показывая пальцем в воду, — какая-то старуха!

— Да нет там никого, — промолвил Раймонд, внимательно вглядываясь в воду, — вам показалось.

Он слегка приобнял за плечи испуганную женщину. Всё это увидел Жан-Поль и раздосадовано процедил сквозь зубы: «Вот сучка и к этому уже подходы ищет». А вслух сказал:

— Идите обедать, у меня всё готово, — и расплылся в угодливой улыбке.

— Пойдёмте Марта, вам всё показалось, — очень тихо попросил доблестный рыцарь

— Хорошо, — прошептала Марта, заставив себя оторваться от Раймонда.

К Марте опять вернулось дурное настроение, поэтому за обедом она почти не разговаривала. Сразу после обеда она предложила вернуться в замок. Мужчины молча, повиновались ей. Немного проехав спокойным шагом Марта неожиданно пришпорила своего коня и понеслась во весь опор в сторону замка. Раймонд и Поль бросились за ней.

Доскакав почти до ворот замка, Марта остановилась и спрыгнула с лошади. Безудержная скачка немного успокоила её, но почти загнала лошадь. Та была вся в пене, бока тяжело и часто вздымались, кто-то из слуг забрал у Марты поводок и повёл беднягу на конюшню. Наконец подскакали сопровождавшие её мужчины, которые безнадёжно отстали от Марты. Уже упокоившаяся она просто стояла и улыбалась.

— Однако вы хорошо управляете лошадьми баронесса, — заметил Раймонд, соскакивая с лошади на землю.

— И конями тоже, — с какой-то странной улыбкой ответила Марта, метнув короткий взгляд в сторону своего секретаря, — с вашего позволения я пойду немного отдохнуть, — сказала она, ни к кому не обращаясь и пошла в замок. Жан-Поль с ухмылкой на лице склонился вслед уходящей баронессе.

Марта не раздеваясь, упала в свою постель. Скачка утомила её и она задремала. Ей опять начали сниться кошмары, но она никак не могла проснуться. В самом конце ей начала сниться та седая старуха, из речки, она что-то говорила ей и смеялась своим беззубым ртом. Марте было очень страшно, её охватил ужас, и от этого ужаса она и проснулась. Сердце бешено стучало у неё в груди, её прелестные льняные волосы слиплись от пота, она вся дрожала. Сидя на постели Марта с трудом осознавала, где она…

Постепенно баронесса стала приходить в себя. За окном уже становилось темно. Немного успокоившись, Марта позвала прислугу и велела принести ужин к себе в комнату и предупредить Раймонда, что очень устала и к ужину не выйдет. Девушка, накрывая на стол, сообщила ей, что по приказу барона приходил кузнец и проверял все замки в покоях госпожи баронессы и во всех соседних. Выпив за ужином немного вина, баронесса успокоилась окончательно. Все её страхи стали постепенно уходить и ей захотелось безудержной любви. Она приказала позвать к себе Жан-Поля. Дожидаясь своего любовника Марта, сняла с себя кофту, нательную рубаху и, оставшись в брюках и сапожках, с оголённой грудью, взяла в руку плётку.

Когда вошёл Жан-Поль, она стояла у кровати, уперев свои руки в бёдра, с плёткой в одной из них и пристально смотрела в глаза любовнику:

— Ну, вот и мой конь пришёл, раздевайся, — приказала она ему.

Жан-Поль, хищно улыбаясь, стянул с себя всю одежду. Когда он остался совсем голый Марта со словами: «Что ты слишком весёлый, тебе сегодня очень долго придётся объезжать свою лошадку», достаточно сильно ударила Жан-Поля по ягодицам плёткой. Тот, сжав зубы от неожиданной боли выхватил плётку из рук баронессы и со словами: «Ну, кобыла, ты у меня сегодня получишь всё, что заслужила!», толкнул её на постель.

Глава 13

Он вошёл в неё сразу и с болью, но именно этого Марте сейчас и хотелось. Он почти разрывал её плоть, а она стонала от удовольствия, разметав свои волосы по подушке. Она судорожно впивалась пальцами в простыню и принимала его толчки, закрыв глаза и чувствуя приближение пика блаженства. Он держал её сзади за бедра, и она опять почувствовав себя кобылицей, тихо заржала…

Но внезапно его толчки прекратились. Она недовольно в полголоса сказала: «Ну чего остановился жеребец», — и открыла глаза. Марта замерла от увиденного. Из глубины комнаты на неё смотрели Раймонд и два монаха в чёрных сутанах с капюшонами. Взгляд Раймонда был недобрым, холодным, испепеляющим. Затем Раймонд отвернулся и сказал: «Баронесса, вы и ваш любовник арестованы за прелюбодеяние!». Из открытых настежь дверей появились вооружённые люди, они разняли любовников застывших в своей последней позе, подхватили под руки, обнажённых провели по коридору и бросили в подвал замка Санжу.

За всем происходящим их полумрака наблюдала Азэр. Это она, по просьбе Виктора, привела в покои его жены Раймонда и монахов Ордена Алькантары, предварительно, вместе с кузнецом Лоренсем, смазав замки и петли дверей. У неё не было никакой жалости к этой развратной женщине, принёсшей столько страданий её любимому мужчине.

Раймонд был обескуражен увиденным. Его друг Виктор попросил помочь Азэр во время её пребывания в замке Санжу, но он даже подумать не мог, что Марта способна на такое. Ему было очень неловко от увиденного. Он подошёл к Азэр и спросил:

— Что с ними теперь будет?

— Скоро сюда прибудет Магистр Ордена Алькантары, он всё и решит.

— Значит, будет суд?

— Конечно Раймонд, утром я поеду за Виктором.

— Они совершенно голые, — сказал Раймонд и отвёл свой взгляд.

— Не беспокойтесь, они получат свою одежду, — ответила Азэр с металлом в голосе.

Раймонд кивнул и удалился.

Когда двери в подвале закрылись, Марта оказалась в полной темноте. Постепенно она стала замерзать и приходить в себя. Марта начала, что есть силы стучать в дверь. Вскоре послышались шаги, открылась дверь и на пол упала какая-то тряпка. Марта схватила её, это оказался мешок. Она сначала пыталась укутаться в него, спасаясь от холода, но потом нашла в нём какие-то дыры, одела его на себя, просунув голову и руки в них. Это её несколько согрело. Марта стала опять барабанить в дверь и кричать, но больше никто не пришёл. Совершенно выбившись из сил, она нашла в углу небольшую охапку сена и легла, зарывшись в неё.

«Как же так получилось, — размышляла Марта, — она баронесса Санжуйского оказалась голая в подвале собственного замка, чья-то злая шутка или умысел, ведь Виктора здесь даже нет, какой же сволочью оказался этот Раймонд. Никто кроме Виктора не в праве её осудить. Он приедет, он её простит, она найдёт, что ему сказать. В конце концов, он сам виноват во всём случившимся, нельзя оставлять без внимания такую женщину, как она». С этими мыслями, немного согревшись и успокоившись от перенесённого потрясения, Марта вскоре задремала.

В отличие от Марты Жан-Поль прекрасно понимал всю тяжесть своего положения. Никто и никогда не простит ему связь с женщиной из высшего света. Закутавшись в мешок, который ему недавно бросили, он теперь сожалел о том, что в своё время не послушал Ворону, и не ограбил вместе с его сообщниками эту сучку Марту. Тогда бы он сейчас не сидел в этом подвале, а грел бы свою задницу где-нибудь на юге Италии, но теперь он уже ни на что не надеялся.

Раймонд вернулся в комнату для гостей, зажёг свечку и став на колени под образом Христа, стал неистово молиться. Он просил милости у Бога, для этой несчастной женщины, которая видимо совершенно запуталась в своих желаниях и поэтому совершила такой ужасный грех. Он молился за свою возлюбленную Арин и за себя. Он молился за Виктора, чтобы Бог дал ему сил пережить всё это. Нет, Раймонд не просто молился, он беседовал с Богом, и это всегда давало ему сил.

Рано утром Азэр выехала из ворот замка и направилась на север в сторону возвышающихся вдали холмов. Пустив лошадь аллюром, и проскакав не более пяти лье, она спешилась в лесу возле костра, у которого сидел Виктор. Он был мрачнее тучи и даже не взглянул на неё, а просто кивнул ей со словами: «Здравствуй Азэр». А она летела к нему на крыльях, чтобы сообщить радостную весть о своей беременности, но увидев Виктора в таком состоянии просто села рядом. Азэр понимала, что Виктор из тех мужчин, которые любят по-настоящему. Даже эту стерву Марту, он любил и теперь ему всё ещё очень тяжело выдирать эту любовь из своего сердца. Всё, что было между ней и Виктором это любовь, которая ещё только зарождается и она не сомневалась в том, что он будет любить её тоже по-настоящему, а она сделает самое главное, родит ему детей.

— Судя по тому, что ты здесь, всё кончено, — смотря в огонь, спросил Виктор.

— Да, они оба в подвале.

— Надо послать за Магистром.

— Уже послала.

Азэр видела, как ходят желваки челюсти на лице Виктора. Ещё некоторое время они посидели молча. Затем Виктор поднял голову и взглянул на Азэр. Взгляд его был чист без признаков какой-либо печали. «Сколько же в нём мужества и силы воли», — подумала Азэр, с любовью глядя на Виктора. Он улыбнулся и промолвил:

— И у меня всё кончено, поехали домой, за последние сутки у меня не было во рту ни крошки.

— Конечно, — улыбнулась в ответ Азэр.

Они вскочили на лошадей и поскакали в замок Санжу.

Пообедав, Виктор спустился в подвал к Марте. Та поначалу бросилась к нему, но увидев стальной взгляд его голубых глаз, сразу остыла. Тем не менее, собрав всю свою волю в кулак Марта с высокомерным видом, несмотря на свою одежду заявила:

— Барон Санжуйский, что здесь происходит, почему я здесь?

— Вам виднее баронесса.

— Вы же понимаете, что после всего этого я потребую развода?

— У вас не будет после.

— Это вы о чём? Вам известно, что развести нас может только Папа Римский, — сказала Марта и, зная, что Папа никогда не приедет в Санжу, насколько это было возможным в её положении, высокомерно заявила, — я требую немедленно освободить меня до его приезда!

— Вы слишком высокого мнения о себе, баронесса, — без всяких эмоций на лице ответил Виктор.

Его тон и вид испугал Марту и она дрогнула.

— Ты больше меня виноват в этом, почему ты так мало уделял мне времени?

— Вы став баронессой совершенно изменились и стали лгать мне.

— Я так хотела любви, Виктор ведь ты же любишь меня, я знаю!

— Уже нет, вы ведь нашли свою любовь в объятиях другого мужчины?

Это взбесило Марту:

— Да, он меня любит и это настоящая, страстная, волшебная любовь в отличие от вашей барон!

— Думаю, что очень скоро вы услышите, как он вас любит, сказал Виктор, собираясь уходить, но обернувшись, добавил, — попона, охапка сена и жеребец это всё, что надо кобыле в этой жизни, прощайте баронесса.

— Да будь ты проклят, — крикнула Марта в уже закрывающуюся дверь, устало опустилась на сено и зарыдала.

Виктор не стал заходить к другому узнику и поспешил на свежий воздух.

В ожидании Магистра Виктор занялся хозяйством. Азэр тоже нашла себе занятие на кухне. Раймонд уехал погостить к своей Арин, пообещав вернуться через неделю к приезду Магистра. Азэр заняла одну из гостевых комнат, понимая, что пока не решилась судьба баронессы, они не вправе быть с Виктором вместе. Виктор молчаливо одобрил её решение.

Глава 14

На седьмой день после ареста Марты в Санжу прибыл Великий Магистр Ордена Алькантара Мартин Де Монрой в сопровождении четырёх рыцарей и пяти клириков. Сразу же, на площади перед замком, стали возводить помосты для суда. Виктор, Магистр и прибывшие с ним рыцари уединились в гостином зале. Вскоре туда были вызваны монахи, которые стали свидетелями прелюбодеяния. Азэр распоряжалась на кухне и через некоторое время ей передали просьбу Виктора принести еду для гостей в гостиный зал. Азэр одев никаб, сама понесла блюда с мясом и овощами. Во главе стола сидел седой, благообразный, крепкий старик с очень проницательным взглядом. Увидев Азэр он, глянув на неё, спросил у Виктора:

— Это и есть та самая Азэр?

— Да, эта та самая мусульманка, которую я выкупил из притона, куда она попала не по собственной воле, а в ответ, она спасла мне жизнь.

— Надо признать, что арабская культура в настоящее время находится в расцвете в отличие от европейской, — размышлял великий Магистр, сидя у камина, — взять хотя бы труды знаменитого Авиценны собранные в его знаменитой «Книге исцелений».

— Великий Ибн-Сина никогда не был арабом, он родился недалеко от Бухары, — в полголоса произнесла Азэр, опустив глаза.

— Впервые в своей жизни встречаю женщину, которая знакома с философией, — произнёс Великий Магистр, глядя на Азэр уже с интересом, — какие же его труды вам доводилось читать Азэр, — спросил он у женщины.

— Риторику, Поэтику и немного Логику, — ответила с поклоном Азэр.

— Надеюсь, вы находитесь здесь по своей воле Азэр, и никто не чинит вам каких-либо препятствий в вашей свободе? — спросил Великий Магистр.

— Я абсолютно свободна господин Великий Магистр и всё, что я делаю, я делаю по собственной воле, — отвечала Азэр, — я прошу, позволить мне удалится, — спросила женщина, глянув на Виктора, тот загадочно улыбался. Великий Магистр одобрительно кивнул, и Азэр удалилась к себе на кухню.

— Я вижу Виктор, что вы, как и все присутствующие, не мало удивлены услышанным только что от женщины, — спросил Мартин Де Монрой грея руки у камина.

— Вы правы, эта женщина не перестаёт меня удивлять.

— Трудно себе представить европейскую женщину читающую Авиценну, — продолжал Магистр, — пожалуй, есть и положительные моменты в столкновении арабской и европейской цивилизаций. Мы черпаем их познания в области культуры, точных и естественных наук, — Великий Магистр сделал многозначительную паузу и затем продолжил, — конечно, обычаи мусульман порой нам кажутся жестокими, но у каждого народа свои законы, и если взять то, для чего мы здесь собрались — прелюбодеяние у мусульман наказывается самым жестоким образом.

— Прелюбодеяние везде и во все времена было одним из самых тяжких грехов, — вступил в разговор один из рыцарей.

— Вы правы Альфонсо, поэтому завтра, в назидание другим будет самый суровый суд, но всё же суд, — ответил Магистр.

— А по мне, все, что касается сарацин, вызывает, как минимум изжогу, чем больше их убить, тем лучше, — вступил в разговор седой угрюмый рыцарь.

— Я прекрасно вас понимаю, доблестный Эндрю Свирепый, сарацины убили вашего брата и его жену, — задумчиво произнёс Магистр, — но иногда надо быть выше собственных амбиций и болей.

— Да не хочу я быть выше или ниже их, я просто готов их истреблять днём и ночью, — продолжал свирепствовать Эндрю.

— Думаю, что нам всем не мешает отдохнуть с дороги, — мудро заметил Великий Магистр, — мы прибыли сюда несколько по другому поводу.

Было уже поздно и прибывшие рыцари, уставшие с дороги, стали расходится по своим комнатам на отдых. Великий Магистр напоследок сказал Виктору:

— Вы заметили, что Азэр чувствовала себя равной в нашем кругу?

— По своему происхождению у себя в Персии она и была такой.

— Да, несчастная женщина, — задумчиво промолвил Магистр, — это хорошо, что вы Виктор взяли её под свою опеку, несмотря на то, что она мусульманка. Азэр могла бы стать символом падшей женщины ставшей на путь исправления под сенью Святой церкви, — сказал он, прощаясь, и ушёл в свою комнату. Виктор остался сидеть у камина. Пошевелив в нём угли, он велел позвать к нему ключника, когда тот пришёл Виктор попросил его объявить всей прислуге в замке, что они теперь будут подчиняться Азэр.

Азэр очень спокойно восприняла указание Виктора и сразу решила сделать то, о чём думала в последние дни. Она позвала двух служанок и отправила их с большими кувшинами воды и тазом к Марте, дав им платье, нательную рубашку, две простыни и подушку для их госпожи.

Затем она направилась в гостиный зал к Виктору. Тот сидел возле камина и о чём-то думал. Азэр остановилась и молча, смотрела на любимого мужчину, ей так хотелось прижаться к нему и поделиться с ним своим, нет, теперь уже их, счастьем. Виктор улыбнулся, увидев её, и пригласил сесть напротив. Азэр села на предложенное место и посмотрела на Виктора. На его лице не было никаких эмоций, но Азэр уже научилась чувствовать его душу, он был чем-то озабочен.

— Азэр, рано или поздно этот вопрос стал бы главным в твоей жизни, — Виктор внимательно посмотрел на неё и продолжил, — только что Великий Магистр дал мне понять, что он возьмёт тебя под свою опеку, если ты примешь христианство. Азэр с тихим женским счастьем смотрела на Виктора и думала: «Главные вопросы в моей жизни это ты, Камилла и то дитя, которое я сейчас ношу под сердцем, всё остальное не так уж и важно, но Виктору обо всём этом говорить не стала, и просто коротко ответила:

— Я подумаю, — затем после небольшой паузы добавила, — Виктор, я собственно пришла сообщить, о том, что завтра Марта должна выглядеть как госпожа. Иначе, при виде замухрышки, люди не запомнят её и того, что никакая красота и положение в обществе не даёт право замужней женщине пускать в своё лоно кого-либо кроме своего мужа.

Виктор при упоминании Марты опять сжал кулаки и его лицо стало суровым, но через некоторое время всё же выдавил из себя:

— Пожалуй ты права, отправь к ней её служанок, пусть отмоют эту распутную кобылу и оденут её в чистое.

— Я уже всё сделала.

— Хорошо, — кивнул Виктор, затем после некоторого раздумья в тишине потрескивания углей в камине добавил, — мне очень хорошо с тобой Азэр.

— Мне тоже, скорей бы всё уже закончилось, — ответила Азэр, а про себя подумала: «Пожалуй, только тогда я смогу сообщить тебе радостную новость!», — я пойду, у меня ещё много дел?

— Да, спасибо тебе, — кивнул Виктор.

Азэр ушла, Виктор остался сидеть у камина. Он разделял взгляды Великого Магистра. Действительно, арабская и вообще восточная культура была намного выше по своему развитию, чем европейская. Виктор, в отличие от многих крестоносцев, которые не умели даже читать и писать и всю свою жизнь проводили либо в сражениях, либо в пирах и на охоте, очень много читал, разбирался в точных науках и китайской философии военного искусства Сунь-Цзы. В нём не было этой лютой ненависти ко всему нехристианскому. Возможно, именно поэтому в его жизни и появилась Азэр, женщина, которая с каждым днём становилась ему всё ближе и дороже. С этими мыслями Виктор отправился спать.

Марта с удивлением услышала, как открываются двери подвала в столь поздний час. В открытую дверь вошли две её служанки Мари и Лиза. Они принесли таз, кувшины, с водой и одежду. Служанки не осмеливались смотреть в глаза баронессе и просто молча стояли. Марта долго и с наслаждением мылась, заставив служанок сбегать ещё за водой, потом с таким же наслаждением надела чистую одежду, затем с удовольствием легла на подготовленное для неё служанками ложе в куче сена. Марта опять ощутила себя госпожой и её будущее уже не представлялась ей таким уж мрачным. Она сможет сразить своей красотой Великого Магистра, тем более, что служанки пообещали принести ей завтра зеркало и все остальные необходимые принадлежности. За своё будущее Марта особо не переживала. Римский Папа никогда не появится в Санжу. Судьба Жан-Поля её особо не волновала. Служанки, под страхом смерти, не сообщили Марте о приезде Великого Магистра, обладающего полномочиями Папы Римского в вопросах соблюдения христианских канонов.

Глава 15

Было прохладное осеннее утро. Солнце скрылось за пеленой облаков, словно не хотело смотреть на всё, что должно было сегодня произойти в Санжу. Жители окрестных деревень стали собираться к небольшой площади в замке. На площади уже был сооружён помост для подозреваемых, и отдельно помост для судей. На помосте для подозреваемых, был растянут кусок чёрной материи с зелёным лилиевидным крестом посредине. В центре помоста стояла колода для отрубания конечностей и голов. На помосте для судей стояло кресло, слева и справа от него две скамейки. Постепенно площадь заполнилась, и люди стали уже собираться в прилегающих улочках. Стоял лёгкий гомон из обсуждений предстоящего суда и возможно казни. Людей становилось всё больше и больше. Задние стали напирать на стоявших ближе к помосту, начиналась давка. На площадь вышли вооружённые люди и, оттеснив народ от помостов на несколько шагов. Показались люди в белых мантиях с зелёными крестами на груди и спине, толпа замолчала. Четыре крестоносца прошли на помост для судей и остановились у лавок, следом за ними взошёл на помост пятый с золотым медальоном на груди. Он остановился у кресла, обвёл суровым взглядом присутствующих людей и обратился ко всем:

— Я, Великий Магистр ордена Алькантары Мартин Де Монрой, прибыл в Санжу для свершения справедливого суда, помолимся, братья и сёстры мои, и громким голосом прочитал Отче наш. Все молились вместе с Магистром и после, Аминь, стали креститься.

Перекрестившись, великий Магистр сел в кресло, вместе с ним сели на лавки и остальные крестоносцы. Виктор в чёрном плаще с зелёным крестом сидел вместе с Раймондом на лавке рядом с помостом для судей, Азэр в никабе стояла за ними.

Через несколько мгновений Великий Магистр поднял руку, все притихли:

— Барон Санжуйский, брат мой, велите привести этих богоотступников, — обратился он к Виктору.

— Хорошо, — ответил Виктор и махнул рукой.

Первым на помост вывели Жан-Поля. Он был жалок, его просто трясло от страха. На нём был одет только мешок, его ноги постоянно подкашивались, тело содрогалось от беззвучных рыданий.

— Назови своё имя, — обратился к нему Великий Магистр.

— Жан-Поль, — произнёс тот заплетающимся языком.

— Громче, — потребовал Магистр.

— Жан-Поль, — повторил тот чуть громче.

— Чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

— Я секретарь баронессы Санжуйской.

— Ты знаешь, в чём тебя обвиняют?

— Да, господин Магистр.

— Как ты посмел вступить в связь с женщиной более высокого сословия и законной супругой твоего хозяина.

— Это всё она, я, я, я не хотел, это всё она, баронесса, она сама, она всё сама, — запричитал Жан-Поль.

— Приведите баронессу, — приказал Великий Магистр.

Марту, со связанными за спиной руками, привели на помост. Она была великолепна, в тёмно синем облегающем платье, с белокурыми локонами волос, убранными за спину и гордо поднятой головой. Мартин Де Монрой молча смотрел на неё скрестив пальцы рук возле своей груди. Трудно предположить, о чём думал в это время этот семидесятилетний мужчина, возможно: «Да, хороша чертовка, я бы и сам не прочь объездить эту кобылку!», но скорее всего он думал так: «Красота этой женщины от дьявола и я должен остановить её, пока она не натворила ещё больше бед. Я ведь не забыл, как в молодости сам попадался в ловушки дьявола в образе подобных женщин!». Взгляд Магистра при этом оставался непроницаемым.

Из-за возникшей паузы, Марте показалось, что произвела ожидаемое впечатление на Магистра и она уже на пути к своему спасению. Это вселило в неё несколько больше уверенности в себе.

— Назовите своё имя, — беспристрастно спросил Магистр.

— Меня зовут Марта, я баронесса Санжуйская, — гордо тряхнув своими красивыми локонами, ответила женщина.

— Вы знаете этого человека? — спросил Магистр, указав на Жан-Поля.

— Да, это мой секретарь и он, господин Великий Магистр, изнасиловал меня! — сказала Марта и толпа ахнула.

— Приведите клириков, — приказал Магистр.

Возле помоста для судей появились два монаха в свих чёрных сутанах.

— Повернитесь к нашим братьям и сёстрам и расскажите, что вы видели, начни ты брат Себастьян, — обратился к ним Магистр.

Монахи повернулись к зрителям, и Себастьян громко сказал, обращаясь ко всем присутствующим:

— Нас позвали в замок Санжу стать свидетелями страшного греха. Когда мы вошли в покои баронессы, она стояла обнажённая на четвереньках в своей кровати, а тот мужчина, — показал на Жан-Поля, — входил в неё сзади, баронесса при этом сладострастно ржала подобно кобыле!

Толпа ахнула и стала живо обсуждать услышанное. Марта в отчаянии закусила губу, потом неожиданно заговорила:

— Это мой муж всё подстроил, я бедная несчастная женщина, он совсем не обращал на меня внимания, потому что он содомит и это может подтвердить Жан-Поль!

— Жан-Поль, что ты можешь сказать по этому поводу? — спросил бесстрастно Магистр.

— Я, я, я ничего не знаю, я ничего не видел, она всё лжёт господин Великий Магистр, — зачастил Жан-Поль дрожащим голосом.

— Ты же сам мне рассказывал, что видел, как мой муж держал за коленку своего оруженосца Анцлето, — в отчаянии закричала Марта, но посмотрев в сторону мужа и увидев, как Азэр сняла никаб, сразу осеклась, узнав в ней Анцлето.

— Нет, она всё лжёт, — опять запричитал Жан-Поль, не желая в этот момент вспоминать об Анцлето.

— Вы настаиваете баронесса?

— Нет, я ошиблась, — опустив голову, произнесла Марта.

— Обвинение снимается, — подытожил Великий Магистр, — приведите сюда того разбойника, — приказал он.

Пока вооружённые люди отправились исполнять приказание, толпа опять загудела, обсуждая всё услышанное. Наконец перед судом предстал разбойник захваченный Виктором в плен, охрану которого, он поручал Раймонду. Вёл себя разбойник совершенно спокойно, даже улыбался.

— Назови себя, — приказал ему Магистр.

— Моё имя никому, ничего не скажет, а вот я могу сказать, это он, — стал показывать пальцем разбойник на Жан-Поля, — это он, заплатил Вороне за убийство барона и его оруженосца.

Толпа опять ахнула. Магистр стал о чём-то совещаться с рядом сидящими рыцарями. Затем он встал и громко сказал:

— Именем Святой церкви слуга барона Санжуйского Жан-Поль признаётся виновными в прелюбодеянии с женщиной более высокого сословия, а так же в покушении на убийство барона и его оруженосца! — Великий Магистр сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих, — Жан-Поль ты приговариваешься к смерти через посажение на кол!

Наступила гробовая тишина, было слышно, как где-то в толпе заплакал ребёнок, затем раздался животный рёв:

— Нет, нет, я не хочу, — забился в истерике Жан-Поль.

Двое ратников подхватили его под руки и, повалив навзничь, прижали к помосту. На помост вышел палач в чёрной одежде и красном капюшоне с прорезями для глаз и деревянным молотком в руках Он сдёрнул растянутый кусок чёрной материи, под ним оказались два свежеструганных кола, с тонкими заострёнными концами сверху. Палач махнул рукой, и двое других ратников подбежав к Жан-Полю, схватили и развели его ноги. Палач вытащил один кол из отверстия в помосте и приставил его к заднему проходу Жан-Поля, затем несколько раз сильно ударил по колу с его тыльной стороны своим деревянным молотком. Приговорённый взвыл от боли и изо всех пытался освободиться от ратников. Палач дал команду, ратники стали поднимать кол вместе с Жан-Полем, затем вставили кол в отверстие. Жан-Поль ещё несколько раз дёрнулся и стал оседать. Кол начал медленно входить в его плоть. Раздались вопли и проклятия, больше всего их было направлено в адрес баронессы.

Глава 16

Марта впервые в жизни слышала столько оскорблений и проклятий в свой адрес. Жан-Поль всё ещё был жив, хотя его голос был едва слышен. Кол продолжал пронзать его плоть. Теперь он уже не дёргался, поэтому оседал гораздо медленнее. Изо рта и носа у него пошла кровь, кровь так же обильно стекала по колу. Судя по всему, он уже не чувствовал боли. Через некоторое время он затих. Люди молча смотрели на всё происходящее. Марта чувствовала весь холод их презрения к себе. Ведь все они обвиняли её, баронессу Санжуйскую, во всём происходящем. Марта видела рядом с собой ещё один кол и холодный липкий страх начал овладевать её телом и душой. Её сознание цеплялась за всевозможные причины, по которым с ней не могло произойти подобного. «Она баронесса и с ней не могут поступить так же. Внезапно она вспомнила слова цыганки: „Жеребца невинности лишат, а кобылу постригут“, так, можно считать, что жеребца лишили невинности: „… а кобылу постригут“, что это значит. Она не ждала уже никакой пощады, постригут, постригут, что это значит? Только одно — её отправят в монастырь! Значит, она останется жива!».

Эти мысли несколько её успокоили. Но как же она будет жить в монастыре, ведь она привыкла быть всегда на виду, привыкла к тому, что все любуются её красотой. Господи, почему всё так получилось. Внезапно, она уловила на себе чей-то особенный взгляд. На неё смотрела та женщина, которую она видела вместе с монахами и которая переодевалась в Анцлето. Да, да это она виновата во всех её бедах, именно она!

Азэр смотрела на Марту: «Да, она чертовски хороша, — думала Азэр, — даже я женщина вынуждена это отметить. Так чего же тебе не хватало в жизни, красотка? Ты была женой самого достойного мужчины, рыцаря, или ты и замуж выходила не за мужчину, а за престиж, что бы всегда оставаться в центре внимания? Вместо того, что бы рожать ему детей ты погрязла в грехе, нет, ты не любила его, ты любила только себя, поэтому сама во всём виновата! А у меня с ним будет всё по-другому, уже по другому» — Азэр незаметно погладила свой живот и слегка улыбнулась своим мыслям о будущем ребёнке.

«Да это она всё и подстроила, вон как злорадствует», — мелькнуло у Марты, когда она увидела улыбку Азэр.

— Приведите сюда разбойника, — потребовал Магистр. Двое ратников подвели мужчину к помосту для судей.

— Ты по-прежнему отказываешься назвать своё имя? — спросил его Магистр.

— А зачем вам моё имя?

— Хорошо, — кивнул Магистр, — ты признаёшь сою вину?

— Да, признаю.

— Тогда, я оставляю тебе жизнь, но ты разбойник и таким останешься, поэтому отрубите ему правую руку, что бы он больше не смог нападать на людей, и отрежьте ему нос, что бы все видели кто он такой!

Палач тут же взялся за дело. Через несколько мгновений под вопли приговорённого кисть правой руки и нос разбойника были в специально приготовленной корзине. Колода в середине помоста была вся в крови. Народ приветствовал экзекуцию одобрительными возгласами. Когда с разбойником было покончено, взгляды всех присутствующих устремились на Марту. Впервые за всю свою жизнь ей было неприятно такое пристальное внимание к своей особе.

— Баронесса Санжуйская, — вновь заговорил Великий Магистр, — вы признаётесь виновной в прелюбодеянии и будете приговорены к смерти!

— Вы не можете приговорить к смерти баронессу, отчаянно выкрикнула Марта.

— Именем Святой церкви ваш брак с бароном Виктором Санжуйским я объявляю расторгнутым! — не обращая на неё внимания, сказал Магистр.

— Расторгнуть наш брак может только Папа Римский, — с последней надеждой в голосе выдохнула Марта.

Великий Магистр правой рукой приподнял золотой медальон на своей груди и громко для всех сказал:

— Этой буллой Папа Римский пожаловал мне Великому Магистру Ордена Алькантары право выступать в судах от его имени, а значит от имени всей Святой церкви!

— Это всё было подстроено, я не виновата, — закричала в отчаянии Марта.

— Хорошо, приведите сюда повитуху, — скомандовал Магистр.

К помосту подвели пожилую женщину. Она очень боялась, постоянно крестилась и плакала. При виде её Марте стало дурно, у неё подкосились ноги, ратники не дали ей упасть.

— Из уважения к твоему преклонному возрасту, ты не будешь жестоко наказана за свои деяния, — обратился к женщине Магистр, — только честно скажи нам, сколько раз ты помогала этой женщине, — и Магистр указал пальцем на Марту.

— Три раза, — очень тихо проговорила женщина.

— Громче, — потребовал Магистр, — чтобы слышали все!

— Три раза, — уже громко сказала повитуха, трясясь от страха.

— Все слышали! — обратился к присутствующим Магистр, — три раза баронесса Санжуйская пускала в себя семя чужого мужчины и беременели от него! Толпа загудела.

— Барон Санжуйский, — обратился Магистр к Виктору, — почему ваша жена пускала в себя семя чужого мужчины, а не ваше?

— Она сослалась на некую болезнь, от которой лечилась несколько лет, — ответил Виктор, встав со скамьи.

— Это значит, она вас обманывала и не хотела зачать ребёнка в своём чреве от вашего семени?

— Именно так Великий Магистр.

— Садитесь, брат мой и простите меня за столь неприятные для вас вопросы.

Виктор кивнул и сел на своё место.

— Именем Святой Церкви я лишаю вас баронесса Санжуйская всех титулов и привилегий, отныне вы обычная женщина, — произнёс громким голосом Магистр, и, обведя суровым взглядом всех присутствующих, с металлом в голосе добавил, — ты приговариваешься к смерти через посажение на кол. Толпа ахнула, Марта лишилась чувств.

Пока Марта приходила в себя после вылитого на неё ведра ледяной воды, Великий Магистр о чём-то совещался с сидящими рядом рыцарями. Наконец Марту поставили на ноги. Великий Магистр поднял руку, и гомон толпы прекратился:

— Святой церкви угодно, что бы ты покаялась, — сказал он, обращаясь к Марте, — тогда тебе просто отрубят голову!

Марта посмотрела на Жан-Поля. Кол вышел у него из-под рёбер в правом боку, и он уже давно не подавал признаков жизни. Марту передёрнуло от одной мысли, что с её плотью может произойти нечто подобное и она, молча, кивнула и стала на колени. К ней подошёл священник с крестом. Марта долго молилась, видимо и грехов у неё было гораздо больше, чем стало известно. Затем она поцеловала крест, и священник, осенив её им, отошёл. Ратники подтащили обессилившую Марту к колоде. Палач приподнял свой топор. Марта опустила голову на колоду и, повернув её, встретилась взглядом с Виктором. Он явно был напряжён, хотя, как обычно его взгляд оставался спокойным. Марта устало улыбнулась ему, вспомнив пророчество цыганки. «Пожалуй, это будет самая быстрая стрижка в моей жизни» — подумала она за мгновение до того, как топор палача опустился на её шею. Голова Марты скатилась в приготовленную корзину.

Азэр с облегчением вздохнула после того, как красивая головка Марты оказалась в корзине. Она понимала, что Виктор никогда не принадлежал бы ей полностью, пока Марта была жива. Азэр видела это по его напряжённой спине и сильно сжатыми кулаками во время казни Марты. Зато теперь она, наконец, сможет сказать Виктору о том, что у них будет ребёнок.

Глава 17

Раймонд ехал очень осторожно. У него спереди в седле сидела Арин, обняв его за шею и положив свою прекрасную головку ему на грудь. Ещё утром, когда они выехали, Арин сидела в седле своей лошади, но по пути Раймонд рассказал ей о казни Марты. На Арин это подействовала совершенно неожиданно. Она пересела к нему и теперь трепетно молчала, иногда заглядывая Раймонду в глаза. В них было столько любви, никогда ещё Арин так явно не выражала свои чувства к нему. Раймонд просто таял от нежности, к своей любимой прикасаясь щекой к её волосам.

Арин сидела в седле и слушала, как бьётся сердце возлюбленного. Её напугала эта история с Мартой. И теперь она ещё сильнее ощутила всем своим сердцем, насколько любит Раймонда, насколько он ей дорог и насколько она открыта и беззащитна перед этой любовью. Её возлюбленный был рядом с ней. Он был всем её миром, а остальное было не важно. Они уже подъезжали к Санжу, Виктор пригласил их на охоту.

Когда до Санжу осталось не более трёх лье, их встретил слуга Виктора и сообщил, что покажет им дорогу к палатке барона Санжуйского. Они свернули с дороги и, проехав шагов четыреста, выехали на большую поляну с красно-белым шатром посредине. Навстречу им вышли Виктор и Азэр. Спешившись, Раймонд очень осторожно снял с седла Арин и представил её своим друзьям. В общении Арин была проста и непосредственна и поэтому уже через несколько минут она очень мило беседовала о чём-то с Азэр, пока мужчины обсуждали детали предстоящей охоты.

Солнце опускалось за виднеющийся вдалеке лес. Становилось темно и прохладно. Друзья собрались у костра. Азэр сидела, опёршись спиной на небольшую сосну. Виктор лежал, положив свою голову на её колени. Арин сидела напротив них. Раймонд рассказывал что-то смешное и все смеялись. Солнце село, стало совсем темно, и в свои права вступила Луна. Она выкатилась откуда-то из-за пригорка, отражаясь в небольшой речушке. Большая с ровными краями, она освещала своим магическим серебряным светом всю округу. Луга, перелески, речка, камыши, туман над ними, всё было покрыто её серебром. В небе начали ярко мерцать звёзды. Друзья в восхищении от этой волшебной красоты притихли. В наступившей тишине Раймонд, смотря в глаза Арин, начал читать стихи:

Серебром Луны я покрою,

Нам дорогу в счастливый Эдем,

Уведу тебя за собою,

Мы останемся там насовсем,

Я все звёзды тебе подарю,

Ярче них ты будешь блистать,

Я к ногам твоим брошу зарю,

Ей красивей тебя не бывать,

Буду песни тебе сочинять,

О моей прекрасной невесте,

Твой покой от бед охранять,

Мы всегда будем вместе!

Арин с сияющими от счастья глазами порывисто поцеловала своего возлюбленного, и засмущавшись, притихла. Раймонд, не выпуская её из своих объятий, что-то шептал ей на ушко. Азэр вспомнила Луну, которая светила возле реки ей и Виктору и глядя на счастливую влюблённую пару, загадочно улыбалась и тихонько гладила волосы своего любимого мужчины. Кажется, что только один Виктор оставался равнодушным ко всему происходящему.

Через некоторое время, видимо, дав всем насладиться природой, стихами Раймонда и друг другом, Виктор приподнялся со словами:

— Друзья, завтра рано утром нам предстоит соколиная охота, — и кивнул в сторону стоявшей недалеко от шатра клетки с двумя кречетами, — поэтому предлагаю всё же поспать.

— Да отдохнуть немного надо, — отозвался Раймонд, — ты как любовь моя, — обратился он к Арин.

— Я только за, — улыбнулась ему Арин.

— Тогда дамы пусть располагаются в шатре, а мы с Раймондом поспим возле костра, произнёс Виктор, поднимаясь на ноги.

Азэр, коротко поцеловав Виктора в щёку, отправилась за Арин в шатёр. Мужчины, укрывшись своими плащами, расположились у костра.

Засыпая, Азэр думала о том, что как бы ни был суров на вид ей Виктор, но казнь Марты произвела на него удручающее впечатление и она была очень рада этой охоте, на которой её любимый смог бы немного отвлечься.

Глядя на мерцающие звёзды Раймонд, улыбался и думал об Арин, о том, что осталось совсем немного, и она станет его женой, и об их будущей счастливой семейной жизни.

Засыпая Арин, мучилась тем, сколько у них с Раймондом будет детей, но потом решила, что, сколько Бог пошлёт столько и будет, и сразу, счастливо улыбаясь, заснула.

Виктор лежал с закрытыми глазами с мыслями о предстоящей охоте.

Пара трёхлетних кречетов Огюст и Зара были готовы к охоте. Они хорошо знали местность и привыкли к своему хозяину Виктору. Огюст сидел на руке у Виктора, Зару взяла Азэр. Сжимая своими когтями кожаные перчатки людей от подступившего к ним возбуждения предстоящей охотой, птицы крутили своими мощными клювами в ожидании момента, когда у них снимут с глаз клобуки и подкинут вверх.

Солнце показалось из-за синеющего вдали леса и осветило луга, перелески и речку возле холма на котором стояли охотники. Над речкой струился небольшой туман. Виктор освободил глаза Огюста и сильно подбросил его вверх. Огюст мощными взмахами своих крыльев начал быстро набирать высоту. Вскоре он превратился в точку и курлыкая с высоты своей подруге начал там кружить. Теперь Азэр подбросила вверх своего кречета. Зара вначале набрала немного высоты, затем увидев, где находится Огюст, расправила крылья и начала скользить вдоль камышей. Через некоторое время оттуда стали взлетать напуганные её полётом утки. Огюст, сложив крылья, начал падать сверху на уток. Он делал ставку за ставкой, выпустив свои лапы с мощными когтями вперёд. Огюст просто сбивал уток. Утки одна за другой падали в воду. Зара продолжая скользить вдоль камышей пугая уток. Этим великолепным зрелищем людям оставалось просто наслаждаться. Слуги Виктора на лодке подбирали добычу с воды. Дав своим кречетам насладиться охотой, Виктор стал свистеть, подзывая Огюста. Кречет услышал его и вернулся. Теперь он гордо сидел у Виктора на руке, вцепившись своими окровавленными когтями в кожаную перчатку и крутил клювом обеспокоенно ища свою подругу. Зара ещё не вернулась, и теперь её даже не было видно.

— А где Зара, — спросила обеспокоенно Азэр.

— Она ещё не насытилась охотой, скоро мы её увидим, — ответил Виктор.

Через несколько мгновений все увидели, как Зара кружила недалеко от шатра над полем. Она несколько раз пикировала, а затем поднималась опять. Но вот она, сложив крылья, камнем устремилась вниз. Перед самой землёй Зара расправила крылья, устремив вперёд свои мощные когтисты лапы. Её добычей стал заяц. Зара победно уселась на нём, крутя своим клювом, но через мгновение влетела опять и низко над землёй полетела куда-то в сторону. Набрав немного высоты, она опять камнем упала вниз. Это был ещё один заяц. Затем ещё и ещё. Виктор стал подзывать её тем же свистом. На слух это было имя Огюста со свистом в конце. Зара услышала Виктора и стала возвращаться. Не долетев шагов сто, она опять набрала высоту и упала камнем вниз. В этот раз её добычей стала лиса. Виктор, посадив Огюста в клетку, вместе с друзьями спустился вниз к Заре. Подъехав ближе, он опять стал подзывать к себе кречета. Зара прилетела к Виктору и, усевшись у него на руке, победно вертела своим окровавленным клювом. Добычей кречетов в этот раз стали полтора десятка уток, четыре зайца и лиса.

Глава 18

Через неделю Виктор вместе с Азэр провожал своих друзей до границ своего владения. Впереди на лошадях ехали Раймонд и Арин, за ними следом Виктор и Азэр, чуть далее трое слуг. В шагах пятидесяти впереди ехали два оруженосца Виктора и ещё два, Раймонда. Арин живо вспоминала прошедшую охоту. Она очень удачно стреляла из лука, и на её счету было более десятка зайцев. Было по-осеннему солнечное и прохладное утро. Лёгкий ветерок нёс паутинки, в небе кувыркались и щебетали какие-то птички, под ногами лошадей шуршали опавшие листья.

Выехав к небольшой речке, оруженосцы Виктора, ехавшие первыми, внезапно остановились. Увидев это, Виктор поднял руку, и тогда остановились все остальные, оставаясь в зарослях небольшого кустарника. Один из оруженосцев направился к Виктору. Виктор поехал ему навстречу. Оставаясь под прикрытием кустарника, Виктор сам увидел причину остановки оруженосцев.

Река была границей владения барона Санжуйского. В этом месте в ней было два небольших острова, один из них принадлежал Виктору, другой оставался ничейной землёй. За рекой были уже владения его не очень дружественного соседа барона де Лонгоя. На острове, принадлежащем Виктору, стояло несколько палаток, и был установлен флаг маркиза Прованса. Де Лонгой был его вассалом. Всё это несколько настораживало Виктора, но понаблюдав некоторое время за лагерем, он успокоился. Судя по всему, это были охотники, которые разбили свой лагерь на его острове, возможно по ошибке. Было их не более двух десятков человек, и там готовился обед видимо из добытой дичи.

Тем временем из лагеря к ним направлялся всадник, очевидно, их присутствие не осталось не замеченным. Виктор встретил всадника в окружении своих друзей. Всадник остановился в шагах десяти со словами:

— Граф Бертрэн Луи, маркиз Прованса приветствует путников и спрашивает их имена, — гордо и громко произнёс мужчина в тёмной одежде с красным щитом, на котором был виден обведённый золотистым цветом красный крест, герб маркиза Прованса.

— Сообщи своему хозяину, я барон Виктор Санжуйский поданный короля Франции, со мной доблестный рыцарь Раймонд Тулузский, — ответил с металлом в голосе Виктор.

Слуга кивнул и поскакал в лагерь.

Виктор, Азэр, Раймонд и Арин стояли на небольшом холме и наблюдали, как слуга возвращался в лагерь. Раймонд задумчиво сказал:

— Граф Бертрэн Луи приходится мне двоюродным дядей, не думаю, что нам следует чего-либо опасаться.

— Да, но с ним барон де Лонгой, мой не очень вежливый сосед, и их лагерь стоит на моём острове, надо ему напомнить об этом лишний раз, — ответил с негодованием в голосе Виктор.

Азэр и Арин сидя на лошадях, молча наблюдали, как слуга, спешившись с коня, вошёл в одну из палаток.

Через несколько минут слуга вышел из палатки и, вскочив на лошадь, направился в их сторону. Подскакав к Виктору, слуга торжественно объявил:

— Барон Виктор Санжуйский, граф Бертрэн Луи и барон де Лонгой приглашают вас и ваших спутников к обеду в честь удачной охоты.

— Передай своему хозяину, что я принимаю его приглашение, — ответил, кивнув Виктор.

Слуга поскакал в лагерь. Виктор со своим маленьким отрядом направился следом. Спустившись с холма, всадники по два в ряд въехали в лагерь маркиза Прованса. Впереди ехали два оруженосца с флагами барона Санжуйского, за ними сам Виктор и Раймонд, далее следовали Азэр и Арин и остальные слуги. Возле своей палатки их встречал барон де Лонгой и его сюзерен граф Бертрэн Луи маркиз Прованса.

На расстоянии тридцати шагов до палатки маркиза оруженосцы остановились. Виктор и Раймонд проехали вперёд. Когда до встречающих оставалось два десятка шагов Виктор и Раймонд остановились:

— Я рад приветствовать доблестных рыцарей графа Бертрэна Луи и барона де Лонгоя в своих владениях, — громко произнёс Виктор, глядя в глаза маркизу Прованса, долговязому седому мужчине в стальных латах.

— Я тоже приветствую тебя барон Виктор Санжуйский, — ответил с улыбкой маркиз Прованса, — среди твоих спутников я вижу своего родственника Раймонда, но мне не знакомы прекрасные дамы следующие вместе с вами!

— Это наши спутницы Азэр и Арин, они не имеют каких-либо громких титулов, но от этого их красота не становится менее привлекательной, — отвечал Виктор с ответной улыбкой.

— Прошу вас барон и ваших прекрасных спутниц почтить нас и отобедать дичью, которую мы добыли сегодня утром.

— А что дядя уже не приглашает к столу своего племянника, — вступил в разговор Раймонд.

— Ты здесь на правах родственника, поэтому в особом приглашении не нуждаешься, — как-то суховато ответил граф Бертрэн Луи.

Виктор и Раймонд спешились и помогли своим дамам. Отдав поводья слугам, они все вместе пошли за графом. Барон де Лонгой поздоровался с Виктором кивком головы и последовал следом за всеми. За палаткой под увесистым дубом слуги накрывали стол. На пурпурной скатерти стояли блюда с дичью, фруктами и кувшины с вином. Налив в кубки вина слуги отошли. Граф Бертрэн и де Лонгой расположились с одной стороны стола, гости с противоположной. Подняв кубок, граф сказал:

— Разрешите мне мой первый тост предложить за здоровье очаровательных юных дам, которые почтили наши взоры своим прекрасным присутствием за этим скромным столом охотников.

От этих слов Азэр и Арин слегка зарделись, затем от выпитого вина лица их разрумянились, глаза заблестели и они стали ещё более прекрасными в своих охотничьих кафтанах тёмно-коричневого цвета. Если бы не разный цвет волос, можно было подумать, что они две сестры. Мужчины продолжали поднимать свои кубки за прекрасных дам. Арин и Азэр перекусив дичью, принялись за фрукты и с явным удовольствием слушали рассказы охотников. Ярко светило солнце. Совсем лёгкий ветерок сквозил от реки. Голубое беззаботное небо склонилось над землёй, редкие белые облака плыли над землёй.

Барон де Лонгой несколько раз очень пристально посмотрел на Азэр. Его взгляд ей не очень понравился, но она оставалась за столом, поддерживая светскую беседу. За столом заговорили о короле Франции.

— Король далеко и мы сами вправе решать свои проблемы на юге Франции, — произнёс, странно улыбаясь маркиз Прованса.

— Осмелюсь заметить уважаемый граф, что мы оба являемся вассалами, присягнувшими ему на верность, — достаточно жёстко отреагировал Виктор, — и мы обязаны представлять здесь только его интересы и ничьи больше, — добавил он.

После этих слов глаза маркиза Прованса сузились, и он уже с металлом в голосе произнёс:

— Я всегда помню о своей клятве, и не стоит лишний раз напоминать мне о ней барон Санжуйский.

— Тогда разрешите напомнить барону де Лонгою о том, что остров, на котором мы сейчас находимся, принадлежит мне, — так же жёстко произнёс барон Виктор Санжуйский.

— Я хочу напомнить любезному барону Санжуйскому, что этот остров является спорной территорией и он пока ещё ничем не доказал своё право владения им, — зло проговорил де Лонгой глядя Виктору прямо в глаза.

— Попрошу вас барон де Лонгой вести себя учтивее, вы не у себя дома, — так же жёстко отвечал ему Виктор.

Азэр взволновала эта внезапная ссора мужчин, и она уже приготовилась как-то успокоить её, но вдруг увидела, как из дупла дуба, под которым сидел спиной к стволу барон де Лонгой, выползла змея и стала спускаться к нему. В это время, усмехнувшись, он произнёс нагловато улыбаясь:

— Как можно быть учтивым с бароном, который у себя в замке казнил одну шлюху и сразу привёл туда другую.

Виктор понимал, что де Лонгой не стал бы себя так вести без поддержки маркиза Прованса, поэтому сдерживая себя, сказал:

— Барон де Лонгой не забывайтесь вы говорите о присутствующей здесь даме.

— И кто из них эта шлюха, — ещё более нагло спросил де Лонгой.

В это время змея уже доползла до шеи де Лонгоя и приподняла свою головку с явным намерением укусить его. В Азэр бушевало негодование и она в сердцах метнула свой нож в змею пригвоздив, её к стволу дерева. От неожиданности де Лонгой пригнулся. Азэр обратила свой горящий взор на него со словами:

— Встань, когда ты разговариваешь с дочерью султана!

Глава 19

Все вскочили из-за стола. Де Лонгой испугался и понял, что это увидели все присутствующие. Это было недостойно для рыцаря. Он в ярости бросил: «Шлюха не может быть принцессой!». Виктор схватился за меч, но увидев, что один из слуг поднял арбалет в сторону Азэр, метнул в него свой нож. Слуга с ножом в шее стал оседать, но в судороге нажал спусковой крючок. Стрела, вылетевшая из его арбалета, попала в предплечье Арин. Девушка вскрикнула и схватилась за рану. Раймонд бросился к ней. Виктор и Азэр шагнули друг к другу и прикрыли собой своих друзей, обнажив свои мечи. Де Лонгой и его слуги тоже достали мечи. Один граф Бертрэн Луи оставался совершенно спокоен. Всё произошло очень быстро, и всё произошедшее было ему на руку, но он увидел на холме всадников в чёрных плащах с зелёными крестами на груди. Это были крестоносцы из ордена Алькантара, а ссориться с ними не входило в его планы. Поэтому он загадочно и с сожалением сказал:

— Барон де Лонгой вы поступили опрометчиво, оскорбив даму нашего друга барона Санжуйского, — всадники приближались, и он добавил, — господа спрячьте свои мечи и попробуйте договориться.

— Почему я должен с ним договариваться, она первая метнула в меня нож, — с ожесточением прокричал де Лонгой.

— Де Лонгой оглянитесь, эта дама спасла вам жизнь, — не глядя на него, быстро проговорил маркиз.

Де Лонгой оглянулся и увидел змею проткнутую ножом Азэр, уже тише сказал:

— Это ничего не меняет, ей придётся ещё доказать, что она принцесса.

— Барон де Лонгой, оскорбив эту даму, вы задели мою честь, я вызываю вас на поединок боевыми мечами, и извинения уже не принимаются, — с металлом в голосе громко проговорил Виктор, сурово глядя на своего обидчика.

В это время послышался топот лошадей приближающихся всадников. Все, кроме Раймонда, обернулись на звук. Стрела арбалета, пробила руку Арин, ей было очень больно. Она лежала на траве, Раймонд держал на коленях голову Арин. На лице у его возлюбленной была гримаса боли, но она держалась и не стонала. Кровь стекала из раны на пальцы Раймонда. Он не знал, как помочь любимой. Азэр засуетилась возле подруги.

Во главе семи всадников скакал на белом скакуне незнакомый маркизу Бертрэну крестоносец, но зато этот крестоносец видимо очень хорошо был знаком с Виктором и его друзьями, потому что он на ходу соскочил с лошади и со словами: «О господи!» бросился к лежащей Арин.

— Что случилось дитя моё, — заботливо спросил он, склонившись над раненной девушкой.

— Случайно выстрелили из арбалета, — отвечала Арин, пытаясь приподняться.

— Лежи, лежи, сейчас мы посмотрим, — бормотал рыцарь, в котором Виктор и его друзья узнали Альфонсо, присутствовавшего на казни Марты вместе с Великим Магистром.

— Кость не задета? — взволнованно спросил его Раймонд.

— Кажется, нет.

— Надо срочно вытащить стрелу, — сказала Азэр, — принесите чистых тряпок, крикнула она слугам.

— Что вы собираетесь делать, — спросил Альфонсо.

— Будет очень больно, но другого пути нет, Раймонд найдите небольшую деревянную палку, надо чтобы она её сжала в зубах, иначе Арин прокусит себе язык.

— Да вы правы, поторопитесь Раймонд, — согласился Альфонсо.

Через некоторое время слуги принесли несколько белых тряпок, а Раймонд выломал из ветки палочку. Арин сжимала руку Азэр, она боялась, но мужественно приготовилась терпеть боль. Азэр её успокоила, затем попросила сильно сжать зубами палочку. Арин с расширенными зрачками молча, выполнила указание подруги. Азэр не дав ей опомниться, быстрым движением руки обломала и вытащила стрелу. Арин застонала, сильно сжав зубы. Азэр достала небольшой флакончик и какой-то тёмной жидкостью обработала рану, затем ловко и быстро перевязала её.

— Ну, всё, до свадьбы заживёт, — улыбаясь, сказала она своей подруге, выдёргивая ненужную уже палочку из её рта.

— Спасибо Азэр, — прошептала Арин. Раймонд опустился на колени возле своей возлюбленной.

— Ну, вот и, слава богу, — сказал Альфонсо и, глядя на графа Бертрэна Луи, спросил, — что здесь произошло маркиз?

— Я не знаю вашего имени доблестный рыцарь, но судя по всему, вы представляете здесь Орден Алькантары, — отвечал, как можно с большим достоинством в этой ситуации граф Бертрэн Луи.

— Я Альфонсо Доблестный крестоносец Ордена Алькантары являюсь помощником Великого Магистра. В настоящий момент Великий Магистр ожидает барона Санжуйского в его замке по пути в Париж, так что здесь произошло?

— Обычная ссора двух рыцарей, которая видимо, закончится, как и положено поединком, — очень спокойно отвечал маркиз Прованса.

— Барон Санжуйский, вас ожидает Великий Магистр, предлагаю отложить поединок, тем более его результате можно не сомневаться, — сказал Альфонсо, с презрением посмотрев на де Лонгоя.

Виктор Стальное сердце кивнул в знак согласия. Слуги подвели коней. Азэр и Раймонд подсадили раненную Арин в седло. Остальные всадники вскочили на своих лошадей, и отряд медленно тронулся в сторону Санжу.

Маркиз Прованса молча наблюдал, как группа всадников поднимается на холм. Всё, что произошло странным образом, входило в его коварные планы.

— Вы глупец де Лонгой, если отважитесь на поединок с Виктором Стальное сердце, он вас обязательно убьёт.

— Что же мне теперь делать, — удручённо спросил де Лонгой.

— Объявите ему войну, это единственный выход.

— Война с бароном Санжуйским? — задумался де Лонгой, — у него не так много воинов, у меня раза в два больше, — рассуждал он вслух.

— Я добавлю вам ещё тысячу, — сказал маркиз Прованса.

— Значит, вы будете на моей стороне?

— Конечно, мы же друзья, — с улыбкой добавил граф Бертрэн Луи.

Глава 20

Возглавляемый Альфонсо отряд всадников растянулся по лесной тропинке. Раймонд нежно опекал раненную Арин. Она положила ему голову на грудь, обняв его здоровой рукой, счастливо ехала у него в седле. Виктор и Азэр ехали рядом.

— Ты никогда не говорила мне, что ты принцесса? — спросил Виктор.

— Время ещё не пришло, — улыбнулась Азэр.

— Но теперь всё открылось.

— А это что-то меняет в наших отношениях? — спросила кокетливо Азэр.

— Нет, но для всех других ты теперь должна будешь предъявить доказательства своего происхождения, — серьёзно сказал Виктор, — ну а мне просто расскажи кто ты на самом деле.

— Это долгая и грустная история Виктор.

— Путь у нас тоже не короткий.

Виктор видел, как по лицу его любимой побежали скорбные волны воспоминаний. Даже в его «стальном сердце» это вызвало сочувствие.

— Про меня с братом я тебе уже рассказывала, и я говорила тебе, что мы из знатной персидской семьи.

— Да, я это помню Азэр, — кивнул Виктор.

— Единственное, что я от тебя скрыла, это то, — Азэр набрала воздуха в грудь, — что я Керманская принцесса, дочь султана.

Виктор после этих слов пришпорил коня. Конь вздыбился и заржал. Азэр не ожидала такой реакции Виктора. Когда они вновь оказались рядом Виктор спросил её:

— Азэр, значит, всё это время я должен был обращаться к тебе Ваше величество?

— Мне было достаточно того, что ты называл меня просто любимой, — грустно ответила Азэр.

Дальше они ехали молча. Азэр мучительно думала о том, как теперь сказать Виктору о своей беременности. Через некоторое время подскакавший на лошади крестоносец сообщил Виктору, что Альфонсо просит барона Санжуйского вместе возглавить отряд. Виктор, кивнув Азэр и ускакал. Поравнявшись с Альфонсо, они поехали рядом.

— Барон, вам не кажется, что эта ссора не случайна, — спросил Альфонсо.

— Ничего намеренного я в этом не вижу, — засомневался Виктор.

— Люди де Лонгоя и маркиза Прованса не просто так оказались на ваших землях.

— Де Лонгой и раньше особо границ своих владений не придерживался, — отвечал Виктор.

— Да, но в этот раз он был вместе с маркизом Прованса.

— И что это значит?

— Я думаю, что в самое ближайшее время вас ожидает война и не только с де Лонгоем, — задумчиво говорил Альфонсо, — во всяком случае, у Великого Магистра есть сведения, что маркиз Прованса давно вынашивает планы расширения своих владений.

— Да, но он такой же вассал короля Франции, как и я, — ответил озадаченно Виктор.

— Бертрэн Луи хочет стать первым из вассалов короля, и для этого он пойдёт на всё!

После этих слов Альфонсо всадники ехали долгое время молча. Виктор понимал, что для большой войны с соседями он не готов. У него не было постоянного войска. Максимум, что он мог выставить это тысячу обученных военному делу крестьян. Всё это время ему удавалось избегать конфликтов даже с де Лонгоем. В этот раз видимо, войны не избежать. Словно угадав его мысли Альфонсо, спросил его:

— Виктор, сколько у вас будет воинов в случае войны?

— Не более тысячи.

— У де Лонгоя раза в два больше, да плюс обученные войска маркиза, — опять задумчиво сказал Альфонсо, — трудно вам будет удержать Санжу.

С этими тяжёлыми мыслями они доехали до замка. Возле его стен Виктор увидел шатёр Великого Магистра. Крестоносцы направились к нему. Остальные всадники направились в замок. Спешившись, Альфонсо и Виктор вошли в шатёр Великого Магистра. Он тепло поздоровался с Виктором и выслушав доклад Альфонсо глубоко задумался. Все присутствующие почтительно молчали. Через некоторое время Великий Магистр сказал, обращаясь к Виктору:

— Все эти междоусобные войны крайне ослабляют Францию. Я еду к королю по делам Ордена, но обязательно расскажу ему обо всём происходящем на юге его страны. Маркиза Прованса пора остановить в его непомерных амбициях, но вам Виктор придётся продержаться пару недель, если маркиз осмелится начать войну против вассала короля. Во всяком случае, вы можете рассчитывать на помощь рыцарей Ордена Алькантары.

— Я благодарю вас Магистр, — ответил Виктор, почтительно встав, — мы продержимся.

— А где наша красавица Азэр, — уже потеплевшим голосом спросил Великий Магистр.

— Она уже в замке готовит угощение для вас.

— Барон, боюсь, что не смогу принять вашего приглашения, вновь открывшиеся обстоятельства вынуждают меня немедленно отправиться в Париж, передайте Азэр мои извинения по этому поводу.

После этих слов Великий Магистр встал, и Виктор понял, что его визит закончен. Попрощавшись с Великим Магистром, он направился в свой замок.

Глава 21

Вернувшись в свой замок, Виктор рассказал о своей беседе с Великим Магистром своим друзьям. Азэр приняла всё спокойно, поняв, что опять не сможет сказать ему о своей беременности. Раймонд нежно хлопоча возле раненной Арин сказал, что они в полном распоряжении Виктора. Арин смотрела с любовью на Раймонда и молча соглашалась с ним.

Виктор немедленно начал подготовку замка к возможной осаде. Однако, учитывая все свои владения помимо замка, он решил не ограничиваться только Санжу. Виктор разослал всадников во все принадлежащие ему деревни, с предупреждением о возможной войне и призвал всех мужчин способных держать оружие прибыть в замок. В самом замке под его руководством тоже шла подготовка к возможной осаде. Подделывались стены, подлатывались бойницы, очищались рвы вокруг крепости, усиливались входные ворота. За несколько дней крепость была приведена в порядок. Из деревень стали прибывать мужчины. Виктор и Раймонд лично стали обучать их приёмам боя на мечах и топорах. Азэр, как могла, помогала Виктору в подготовке замка. Зная её хорошее владение мечом, Виктор иногда доверял ей обучение новобранцев. К концу недели в крепость потянулись подводы с крестьянами. Они ехали семьями. Была глубокая осень и все полевые работы уже закончились, поэтому крестьяне основную часть урожая закапывали где-то у себя в деревнях, а всё остальное везли в крепость. Через некоторое время запас провианта в замке вырос в разы, и теперь крепость могла выдержать двухмесячную осаду. Правда и «гарнизон» крепости увеличился в три раза.

Между всеми заботами Виктор нашёл время поговорить с Азэр. Она рассказала ему свою историю. О том, как жила во дворце своего отца Керманского Султана, о том, как однажды во дворец ворвались вооружённые мечами люди и изрубили всю семью, как она с братом спряталась, а потом они убежали. Она хорошо запомнила лицо предводителя бандитов. Что было, потом Виктор уже знал, но сказать о своей беременности Азэр так и не смогла.

Арин с перевязанной рукой, как могла во всём помогала Азэр. Но старалась, как можно больше проводить времени со своим возлюбленным. Раймонд очень нежно опекал её во всём. До их свадьбы оставалось чуть больше двух месяцев. Азэр часто наблюдала за их воркованием и даже немного завидовала Арин, потому что Виктор был другой. Он внешне почти не проявлял своих чувств.

Через три дня пришли вести о том, что во владения барона Санжуйского вторглись войска барона де Лонгоя. Они жгли и грабили деревни, в которых остались жители, но продвигались очень медленно. Виктор решил послать Раймонда с отрядом лучников на разведку. Раймонд и ещё пятьдесят лучников ускакали в сторону войск де Лонгоя.

Арин стояла вместе с Азэр на башне крепости глядя вслед удаляющимся всадникам. Азэр увидела, как слёзы потекли из глаз девушки. Азэр подошла и обняла подругу.

— Всё будет хорошо, Раймонд храбрый воин, — сказала она, поглаживая подругу по спине.

— Ты знаешь, я его так люблю. Если его вдруг убьют, то я уйду в монастырь, мне никого кроме него не надо, — запричитала Арин на плече у подруги.

— Ну, всё, всё возьми себя в руки, ты ведь скоро станешь женой настоящего рыцаря, и должна быть готова ко всему. Дело мужчин воевать, а наше ждать, да детей рожать, вы, когда собираетесь, — спросила Азэр, что бы отвлечь девушку от грустных мыслей.

— Раймонд сказал сразу и чем больше, тем лучше, — уже заулыбалась Арин, — пусть будет, сколько Бог пошлёт.

— Ну, вот и хорошо, пошли, а то уже прохладно, — и Азэр увела подругу к себе в комнату.

Через два дня вернулся Раймонд со своим отрядом. Он доложил Виктору, что два раза ему пришлось вступить в столкновения с войсками де Лонгоя, у него не менее трёх тысяч ратников, но самое главное они тащат с собой четыре трабуциума. Виктор сразу понял всю серьёзность этих сведений. Эти метательные осадные машины способны разрушить стены его замка за несколько дней. Посоветовавшись с Раймондом, Виктор опять отправил его отряд теперь уже для уничтожения этих машин. Раймонд на несколько минут заглянул к своей любимой и оставив её в слезах умчался в ночь.

Ночью, подкравшись к войскам де Лонгоя, отряду Раймонда удалось уничтожить три трабуциума, и утром он опять был в крепости Санжу. Виктор поздравил своего друга с успехом и отпустил его к Арин. Настроение у Виктора существенно улучшилось. Одним трабуциумом де Лонгою придётся долго разрушать стены его замка. Теперь он точно знал, что его крепость выдержит месячную осаду.

Ещё через два дня со стен крепости Санжу были замечены войска де Лонгоя. Они двигались тремя колоннами. Постепенно поле перед замком было заполнено воинством в красно-зелёной одежде. Впереди ехал сам де Лонгой, но зоркий глаз Виктора, который стоял на одной из башен, увидел немного в стороне свиту маркиза Прованса в лиловых мундирах. Виктор оценивал силу противника. В это время к нему подошла Азэр. Виктор не глядя на неё спросил:

— Если останемся живы, ты примешь христианство?

— Да мой господин, — кротко ответила Азэр.

— Женщина, я убью тебя, если ещё хоть раз назовёшь меня так, — сурово проговорил Виктор.

— Да любимый, — улыбаясь, повторила Азэр, — и ещё, я беременна, — добавила она уже серьёзно.

Глава 22

Виктор внимательно посмотрел на Азэр. Она даже стушевалась от его взгляда, но вдруг на лице Виктора едва заметно проступила улыбка и он спросил:

— Когда?

— Тогда у реки, — ответила облегчённо Азэр.

— Почему раньше не сказала?

— А как к тебе подступишься, ты же Стальное сердце, — уже с вызовом и горящими глазами выпалила Азэр.

— Женщина я женюсь на тебе, если примешь христианство, и я хочу сына.

— Да хоть десять, — возбуждённо выпалила Азэр.

— Если останемся живы можно и десять, — ухмыльнулся глядя на войска противника Виктор.

Азэр тоже стала смотреть на приближающиеся колонны ратников де Лонгоя. Колонны, подойдя к крепости на расстояние пяти выстрелов с арбалета, начали разворачиваться, охватывая её в кольцо. Трабуциум стали устанавливать напротив ворот замка. Де Лонгой отважился подъехать на расстояние арбалетного выстрела и прокричать:

— Я убью тебя Виктор и твою сучку, можешь не сомневаться!

— Де Лонгой ты пёс и твоя голова будет висеть на воротах моего замка, — крикнул в ответ Виктор, — поднять щиты на всех башнях, — приказал он своим воинам, — пусть видят, что мы никогда не сдадимся. Потом очень тепло, посмотрев на Азэр, увёл её в свои покои. Ещё никогда Виктор не любил её так жарко. Азэр вся изгибалась от страсти, отдаваясь любимому мужчине перед смертельным боем, насыщая его своей энергией. Потом они лежали рядом, и Виктор просто ласково гладил её животик. Азэр была счастлива.

— Береги себя, — очень тихо и нежно сказал Виктор.

— И ты себя, насколько это возможно, — попросила Азэр, целуя любимого, — ты теперь нам очень нужен.

Виктор улыбнулся, встал и начал одевать латы:

— Надо проверить всё ли готово к отражению атаки.

— Я с тобой, — вскочила Азэр и тоже стала одеваться в свои латы.

— Азэр позови ко мне Раймонда, он ловкий воин, надо сегодня ночью пощупать оборону де Лонгоя.

В это время раздался свист пролетающего мимо башни ядра, это началась пристрелка метательной машины. Азэр убежала за Раймондом, а Виктор вышел на башню.

Он увидел, что войска неприятеля уже разбили шатры и усиленно возились возле трабуциума, явно готовя его к очередному выстрелу. Виктор знал насколько это хлопотное дело правильно прицелить эту метательную машину, но зато потом она была способна прицельно попадать чуть ли не в окно.

— Виктор ты меня звал, — спросил подошедший Раймонд.

— Посмотри Раймонд, даже три тысячи воинов не способны окружить Санжу сплошным фронтом. Раймонд внимательно осмотрел окрестности:

— Да пожалуй, но на что ты намекаешь Виктор, — спросил он.

— Другими словами стены Санжу выдержат штурм с любого направления, — заметил Виктор.

— Значит главная опасность для нас это метательная машина, которая способна разрушать стены, — ухмыльнулся Раймонд, — но де Лонгой будет беречь её и охранять, как зеницу ока.

— Ты прав Раймонд, но ещё больше он будет охранять себя любимого, — усмехнулся Виктор.

— Я тебя понял, ночью надо сделать вылазку двумя отрядами, одним в сторону шатра де Лонгоя, другим разрушить последний трабуциум.

— Для верности Раймонд, отправим три отряда, идём я тебе всё расскажу.

Виктор увёл Раймонда в свою комнату, где у него была подробная карта его замка и окрестностей.

Ночью по выемкам в крепостной стене с трёх сторон спустилось тридцать специально отобранных добровольцев во главе с Раймондом. Вскоре в стане врага в двух сторонах раздались крики и загорелись шатры.

Арин и Азэр стояли на одной из башен. Арин смотря в темноту вдруг очень спокойно сказала:

— Раймонд вернётся, и мы нарушим обет, я так хочу, я не могу больше терпеть до свадьбы.

— Он очень любит тебя, — обняла подругу Азэр.

— Я знаю, — вздохнула Арин.

Вдруг рядом с ними просвистело несколько арбалетных стрел. Подруги отошли в безопасное место.

Виктор стоял на другой башне и наблюдал отзвуки ночного боя. Он прекрасно понимал, что отправил своего друга Раймонда практически на смертельное дело, но другого выхода просто не было. Он сжимал кулаки, желваки его челюстей были сжаты до предела. Он внимательно вслушивался в звуки боя, пытаясь угадать ход событий. Вдруг кто-то легонько погладил его по спине, и Виктор сразу успокоился. Это была Азэр. Эта женщина всегда оказывалась рядом, когда ему было тяжело, и теперь она носила его ребёнка. Ведь это всё чего он так хотел от Марты. Азэр становилась большей частью его жизни.

— Он вернётся, — сказала, прильнув к любимому мужчине Азэр.

— Я знаю, — успел только сказать Виктор, как арбалетная стрела, просвистев мимо, поцарапала ему щёку.

Глава 23

Виктор, прикрыв собой Азэр, отпрянул в сторону, вытирая кровь, сказал:

— Они подошли слишком близко, но пока не вернулся Раймонд нам нельзя отвечать, своих перестреляем.

— Дай милый я вытру кровь, — потянулась к нему Азэр. Она приложила к его ране свой платочек. Рядом просвистело ещё несколько стрел. Виктор и Азэр отошли на безопасное расстояние. В стане врага взметнулось пламя. Виктор понял, что это горит метательная машина. Такого успеха от действий Раймонда он не ожидал. Через некоторое время на крепостных стенах почувствовалось какое-то оживление. Виктор сразу понял, что вернулся Раймонд и его ратники. Он скомандовал: «Зажечь факела, арбалетчикам на башни, отгоните этих псов!». На крепостных стенах начали зажигать факела и бросать их через ров. Арбалетчики расстреливали всех, кто оказался в видимости пламени. Послышались стоны и вопли вражеских стрелков. Виктор и Азэр стояли на башне, к ним быстрым шагом шёл Раймонд.

— Виктор, мы не дошли до трабуциума, кто-то поджёг его до нас, — возбуждённо говорил Раймонд, — я ничего не понял, мы были шагах в пятидесяти, когда он запылалал!

— Действительно странно, — задумчиво ответил Виктор, — что за друзья объявились в стане де Лонгоя, ладно хорошо, что живым вернулся, — похлопал по плечу своего друга Виктор, — иди тебя Арин заждалась.

— Я здесь, — вышла из темноты Арин.

— Арин, — бросился к ней Раймонд. Они обнялись и слились в поцелуе. Стрела арбалета ударила Раймонда под левую лопатку. Он дёрнулся и стал оседать, цепляясь руками за Арин, и упал на бок. Ошарашенная Арин склонилась над ним: «Раймонд, что с тобой, Раймонд, милый, любимый мой Раймонд не умирай, Раймонд» — причитала Арин. Виктор и Азэр подскочили к лежащему Раймонду. Он прошептал: «Виктор, я умираю, позаботься об Арин». Арин обнимала своего Раймонда. У него изо рта пошла кровавая пена, глаза стали закатываться. Он успел прошептать: «Арин, я люблю тебя» и испустил дух. Арин зарыдала на груди любимого. Виктор и Азэр стояли, взявшись за руки и молчали, не зная чем помочь внезапному горю Арин. Она продолжала рыдать над телом Раймонда.

— Это был самый храбрый рыцарь из всех, которых я знал, — сказал скорбно Виктор, — Арин тело надо убрать в усыпальницу, Азэр помоги Арин.

— Пойдём Арин, — попыталась поднять подругу Азэр, но только когда подошедшие ратники стали поднимать Раймонда, Арин бросилась в объятия Азэр, горько рыдая. Азэр увела подругу вслед за ратниками, уносившими тело храброго Раймонда. Виктор остался на башне один, он был в бешенстве от этой нелепой смерти. Начинало светать, и постепенно успокаиваясь, Виктор стал наблюдать за происходящим на поле перед замком. Но ничего примечательного кроме догорающих остатков метательной машины он не заметил. Почувствовав усталость, Виктор, поручив наблюдение одному из своих заместителей, спустился к себе в покои. Тяжёлый сон сморил его и Виктор задремал. Ему приснилась Азэр. Она обнажённая озорно плескалась под водопадом и плескалась в него водой. Этот короткий сон взбодрил Виктора и он проснулся. Выйдя на башню, Виктор увидел, что войска де Лонгоя готовятся к штурму. Было уже сооружено несколько «мышонков» и, судя по всему, начали сооружать «гуляй-башню». Эти многоярусные сооружения подкатывались к крепостным стенам, и по ним противник мог переходить на стены. Готовились брёвна для засыпания крепостного рва, таран для разбивания ворот и, судя по оживлению, войска де Лонгоя явно были уже готовы к штурму.

Виктор дал команду приготовить бочки с известью для сбрасывания с крепостных стен. Это было хорошее средство для ослепления штурмующих воинов противника. Так же на крепостных стенах, на кострах стали подогревать масло. Арбалетчики запасались стрелами. Постепенно возбуждение от предстоящего штурма передалось всем защитникам. Азэр всё время была рядом с Виктором и помогала ему всем, чем могла. Она бегала проверять, все ли его поручения выполнялись. Даже Арин одевшись в латы, появилась на крепостной стене с арбалетом в руках.

Наконец войска де Лонгоя построившись в колонны, с трёх сторон двинулись на штурм крепости Санжу. В рядах наступающих было около десятка небольших катапульт, с помощью которых они стали забрасывать на крепостные стены огненные факелы. Защитники бросались тушить огонь, это позволяло наступающим подходить всё ближе. Арбалетчики с той и другой стороны начали вести прицельную стрельбу. Послышались стоны раненных, стали падать убитые. Постепенно, прикрываясь щитами, наступающие войска приблизились ко рву. Сразу же в ход пошли брёвна, их швыряли в ров. В некоторых местах войска де Лонгоя смогли перебраться по ним через ров. К крепостным стенам приставлялись штурмовые лестницы. Защитники стали сбрасывать бочки с известью, лить масло, но наступающих становилось всё больше и больше. Крепостные стены в некоторых местах уже горели. Наконец несколько «мышонков» подвели к крепостным стенам. По их ярусам враги стали проникать на стены крепости. Защитники ожесточённо сражались в рукопашной схватке. Один из «мышонков» был подожжён. Из него с криками стали прыгать горящие люди. Виктор и Азэр сражались рядом на центральной башне, не давая противнику захватить её и опустить переходной мост. Они уже убили несколько десятков врагов. Освободив свою башню от врага, они бросились помогать защитникам соседней. Арин методично расстреливала врагов из арбалета. Схватки происходили с переменным успехом, но всё же войскам де Лонгоя никак не удавалось закрепиться на стенах крепости. В самый разгар сражения Виктор увидел, что со стороны соседнего холма во фланг войскам де Лонгоя мчится большой отряд всадников в чёрных плащах с зелёными крестами, это были крестоносцы Ордена Алькантары. Великий Магистр сдержал своё слово.

Глава 24

Рыцари Ордена Алькантары врезались во фланг наступающих войск де Лонгоя. На всём скаку они просто разметали пеших воинов. Пыл наступающих сразу остыл, они побежали. Арбалетчики с крепостных стен расстреливали убегающих. Через полчаса всё было закончено. На поле перед крепостью Санжу остались лежать только убитые. Всадники в чёрных плащах преследовали отступающих. Виктор облегчённо вздохнул и, заметив, что к воротам замка приближается группа всадников во главе с Великим Магистром, поспешил спуститься вниз.

Маркиз Прованса успел отъехать на значительное расстояние от замка Санжу, когда его небольшой отряд догнало несколько всадников войск де Лонгоя. Они сообщили ему о внезапном появлении на поле боя рыцарей Ордена Алькантары и о полном разгроме де Лонгоя. Маркиз совершенно спокойно продолжил свой путь. То, что для де Лонгоя было внезапным, для него было известным ещё за два дня до штурма. Он тайно получил известия из Парижа о том, что король Франции с небольшим отрядом направился к Санжу. Не трудно было догадаться, что и Великий Магистр со своими рыцарями тоже будет у стен Санжу. Именно поэтому он дал команду поджечь последний трабуциум, когда ночью услышал вопли возле шатра де Лонгоя. О том, что Виктор ещё до штурма попытается уничтожить последнюю метательную машину, не трудно было догадаться. Какой же всё-таки идиот, этот де Лонгой. Очень медленно собирался, очень медленно продвигался, и наконец, позволил лазутчикам Виктора ещё на подходах к крепости уничтожить три их четырёх трабуциумов. Эти метательные машины он дал де Лонгою. С их помощью захват Санжу по плану маркиза Прованса должен был произойти в течение недели. Какая всё же бездарность этот де Лонгой и поделом ему, а вот земли у него хорошие, осматривался маркиз, проезжая по владениям де Лонгоя. Кому теперь они достанутся, ведь король не простит де Лонгою войну против его вассала барона Санжуйского. С этими мыслями Бертрэн Луи удалялся от Санжу, встречаться с королём Франции в его планы не входило.

Виктор приказал открыть ворота замка и опустить переходной мост. Они вместе с Азэр вышли встречать Великого Магистра. Подъехавшие всадники спешились. Великий Магистр, Виктор и Альфонсо тепло поприветствовали друг друга.

Азэр улыбаясь, предстала перед Великим Магистром. Лицо её было испачкано в саже, на латах были видны следы ударов вражеских мечей, глаза у неё горели, и она была прекрасна. Великий Магистр поздоровался с ней:

— Азэр, я всегда ценил ваш ум и красоту, но вы оказывается ещё и храбрая воительница!

— Мы просто защищались, — зарделась от комплимента Азэр.

— Война конечно не женское дело, но когда ставкой становится жизнь, всем приходится браться за оружие, — задумчиво промолвил Великий Магистр.

Посмотрев на Виктора, Азэр сказал:

— Я хотела бы принять христианство!

— Дитя моё, святая церковь принимает в своё лоно всех, но это очень серьёзное решение, вы ведь мусульманка?

— Это моё решение и оно окончательное, — твёрдо ответила Азэр, — и я хочу, что бы обряд был проведён как можно быстрее.

Великий Магистр был мудрым человеком. Животик Азэр был виден даже в латах. Он внимательно посмотрел на неё, на Виктора и понимающе кивнул.

— Знаешь ли ты наши молитвы? — спросил он Азэр.

— Да, падре, я буду молиться сегодня всю ночь до утра вместе с Арин над телом нашего погибшего друга Раймонда.

— Тогда я жду тебя утром в своём шатре для проведения обряда, — отпустил он Азэр.

Азэр кивнула и ушла в крепость к своей безутешной подруге.

— Как погиб Раймонд, — спросил Великий магистр Виктора.

— Нелепая смерть, случайная арбалетная стрела прямо в сердце, — сокрушённо отвечал Виктор.

В это время к ним подъехал отряд крестоносцев, которые преследовали убегающие войска де Лонгоя. На одной из лошадей сидел связанный барон де Лонгой. Виктор увидев барона, схватился за меч, но потом, опустив его, спокойно сказал:

— Барон де Лонгой, надеюсь, вы не забыли о моём вызове вас на поединок? — спросил Виктор.

— Я готов драться с вами хоть сейчас, — с вызовом, видимо от отчаяния, ответил де Лонгой.

— Виктор, отложите поединок, скоро сюда прибудет король Франции, думаю, что судьбу де Лонгоя должен решать он. Ведь де Лонгой осмелился напасть, на вас зная, что вы вассал короля, — тихо проговорил Великий Магистр.

— Хорошо, де Лонгой вы мой пленник, поэтому, когда проводить поединок будет теперь решать король Франции, отведите его в темницу, — скомандовал своим слугам барон Санжуйский.

Де Лонгоя со связанными руками повели в замок. Глядя ему вслед, Великий Магистр задумчиво сказал:

— Де Лонгой стал жертвой интриг и собственной глупости, — потом переведя взгляд на Виктора, спросил у него, — Кто для вас Азэр Виктор?

— В мире нет более желанной для меня женщины, чем она, — ответил Виктор, глядя в глаза Великому Магистру

— Я так и понял, я попрошу вас завтра присутствовать на обряде крещения, а сейчас дайте команду вашим людям заняться погребением всех убитых, мои рыцари и капелланы помогут, надо приготовиться к приезду короля Франции.

Виктор кивнул и ушёл давать распоряжения. Вскоре на поле перед крепостью закипела работа.

Великий Магистр пошёл к разбитому для него шатру. Войдя в него, он присел перекусить. За едой он размышлять о судьбе юга Франции, и конечно, он знал гораздо больше, чем говорил.

Азэр зашла в небольшую часовню в замке, где Арин молилась над телом своего возлюбленного Раймонда. Азэр стала молиться вместе с ней, глядя на святое распятие. Самое светлое чувство в мире привело её к Богу, и это была любовь, поэтому и на душе у неё становилось всё светлее и светлее. Она верила этому Богу, и он по-доброму смотрел на неё. Азэр читала молитвы до самого утра. Утром, когда она вышла из часовни, её ждали два капеллана Ордена Алькантары. Они повели Азэр к шатру Великого Магистра. Азэр вошла в шатёр, там всё уже было готово к обряду крещения. Великий Магистр, Виктор, Альфонсо и ещё несколько крестоносцев ждали её. Великий Магистр спросил:

— Дочь моя, хочешь ли ты принять крещение?

— Да, — ответила Азэр и начала читать Символ веры, отрекаясь от Сатаны. Виктор и все крестоносцы молились вместе с ней.

После этого Великий Магистр начертил у неё на лбу крест и начал читать молитву очищения от первородного греха. Потом Великий Магистр из небольшой купели трижды окропил её голову святой водой со словами: «Анна, я крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа!».

Затем Анна надела на себя длинную белую рубашку, Великий Магистр дал ей в руки зажжённую свечу и помазал её елеем. Обряд крещения был завершён.

Глава 25

Тебе нравится твоё новое имя, — спросил Виктор.

— Да, — ответила Анна, улыбаясь и снимая белую рубашку одетую поверх лат.

Они вышли из шатра. На поле перед замком уже не было тел убитых. Капелланы отпевали их на кладбище возле замка. Крестьяне Виктора занимались уборкой остатков побоища.

— Я решил похоронить Раймонда в замке, как там Арин? — спросил Виктор.

— Мы с ней молились всю ночь, страдает бедняжка, — сочувственно ответила Анна.

— Я уже дал все необходимые указания, пошли к ней, — позвал он Анну.

Они направились в замок к часовне, в которой лежал Раймонд, и молилась несчастная Арин.

Раймонда со всеми почестями похоронили рядом с часовней в присутствии Великого Магистра. Арин была на удивление спокойна. Сразу после погребения она подошла к Великому Магистру:

— Я хотела бы стать невестой Христовой, — обратилась она к нему.

Великий Магистр внимательно посмотрел на девушку и сказал:

— Дочь моя, я понимаю твоё горе, но уйти в монастырь это очень серьёзное решение.

— Я не хочу больше ничьей любви, кроме любви к Христу, — ответила безутешная Арин.

— Хорошо, я устрою тебя в один из наших монастырей послушницей на год, а потом ты примешь окончательное решение, — сочувственно произнёс Великий Магистр.

— Спасибо, — сказала Арин и отошла. Анна повела подругу в покои.

Виктор и Великий Магистр поднялись на крепостную стену. Там полным ходом шла работа. Крестьяне, которые укрывались в крепости, теперь благодарно помогали своему барону. Постепенно крепость приобретала первозданный вид. На поле перед замком тоже работало много людей. Они убирали остатки следов пребывания на нём вражеских войск.

— Вы хороший правитель Виктор, — задумчиво произнёс Великий Магистр.

— Я заплатил семье каждого убитого воина неплохие деньги, — ответил Виктор, глядя, как работают его крестьяне.

— Да, да, забота о своих крестьянах эта одна из добродетелей, которой, к сожалению, не хватает многим правителям.

В это время на холме появились всадники и затрубили в трубы.

— Ну, вот и король пожаловал, — сказал Виктор.

— Я встречу его, — заторопился Великий Магистр и стал спускаться с крепостной стены.

Виктор кивнул и пошёл готовиться к визиту своего сюзерена.

Великий Магистр вскочил на лошадь и в сопровождении Альфонсо и ещё нескольких рыцарей поскакал навстречу королю Франции.

Август Второй к этому времени из беззаботного ловеласа превратился в мудрого правителя. Он ехал сюда с одной целью установить свою безраздельную власть на юге Франции, прекратив все междоусобные войны. Это можно было сделать только одним путём, создать противовес амбициям маркиза Прованса. Барон Санжуйский был для этого самой лучшей кандидатурой. Увидев, что навстречу ему скачет Великий Магистр Ордена Алькантары, Август остановился, приказав слугам скакать вперёд и разбить для него шатёр у стен замка. Король Франции любил ночевать на свежем воздухе. Мартин Де Монрой нравился Августу своей мудростью и спокойствием. Во многом он полагался на мнение Великого Магистра. Поприветствовав друг друга, они не спеша поехали к замку Санжу. Мартин Де Монрой рассказал королю о всех последних событиях со своими комментариями. Король внимательно слушал его. Его собственные мысли совпадали с соображениями Великого Магистра. Так беседуя, они доехали до шатра приготовленного слугами для короля. Возле шатра его ждал барон Санжуйский. Став на колено тот приветствовал своего сюзерена. Сев в приготовленное высокое кресло Август Второй попросил Виктора подняться:

— Великий Магистр мне всё уже рассказал, поздравляю вас с победой барон.

— Этой победой я обязан крестоносцам Ордена Алькантары, — ответил, поклонившись, Виктор.

— Я хотел бы переговорить с Азэр, ах, да, она теперь Анна, где она?

— Я сейчас пошлю за ней, — ответил Виктор, кивнув слугам.

— Барон, я хотел бы услышать от вас, принимал ли участие в междоусобной схватке маркиз Прованса?

— У меня нет таких сведений, но его шатёр я видел, он присутствовал видимо в качестве наблюдателя.

— Думаю, что де Лонгой сам никогда не решился бы на войну с вами.

— Об этом надо спросить у самого де Лонгоя.

— Я спрошу, обязательно спрошу, но прежде я хочу переговорить с Анной, а вот кажется и она.

Анна предстала перед королём в тёмно-зелёном длинном платье с накидкой из лисьего меха. Волосы были прибраны под зелёный чепец, Август Второй залюбовался ею. Присев в реверансе Анна приветствовала короля Франции.

— Барон с вашего позволения я хотел бы вместе с Великим Магистром переговорить с Анной без свидетелей. Виктор кивнул и отошёл.

— Подойдите ко мне, обратился король к Анне.

— Да, Ваше величество, — сказала Анна, подойдя к королю.

Король и Великий Магистр задали ей несколько вопросов об именах и событиях той страшной ночи во дворце её отца. Затем они оба улыбнулись и король сказал:

— Анна, мы проверяли вас, вы действительно та Азэр, дочь Керманского султана и принцесса. Во дворце вашего отца вас называли ваше величество, но во Франции есть только одно, моё величество, Анна вы понимаете, о чём я говорю.

— Да Ваше величество, — склонилась в поклоне Анна.

— Но я приготовил вам с бароном Санжуйским хороший свадебный подарок.

— Но барон не делал мне ещё предложение, — удивлённо ответила Анна.

— Думаю, что Керманской принцессе он сделает, — улыбнулся король, — а теперь станьте рядом со мной, — сказал ей король.

Анна стала слева от короля, лихорадочно соображая, почему её судьба так заинтересовала короля Франции.

— Барон Санжуйский, — позвал он Виктора, — скажите, пусть приведут ко мне барона де Лонгоя.

Глава 26

Слуги Виктора подвели де Лонгоя к королю

— Развяжите его, — приказал Август.

Де Лонгой упал на колени перед королём Франции и попросил о пощаде за то, что осмелился напасть на вассала короля.

— Встаньте барон. Есть ещё более страшное преступление, которое вы совершили. Вы оскорбили честь прекрасной дамы! — король встал и, взяв за руку Анну, громко сказал, — Господа, разрешите вам представить, Азэр, новоиспечённая Анна, дочь Султана и Керманская принцесса, прошу любить и жаловать!

Анна, не ожидая такого поворота событий, вся зарделась от смущения. Для Виктора это было тоже неожиданно. Между тем король сев на своё кресло спросил у де Лонгоя:

— Барон, за оскорбление чести этой прекрасной дамы вы были вызваны на поединок, вы готовы драться?

— Да, Ваше величество, — без особого энтузиазма ответил де Лонгой.

— Свой позор вы сможете смыть только кровью, поэтому объявляю поединок на боевых мечах, — громко сказал король, — принесите оружие и доспехи барона де Лонгоя, — и, посмотрев на Виктора, спросил, — вы готовы к поединку барон Санжуйский?

— Всегда, Ваше величество! — гордо ответил Виктор.

— Хорошо, тогда не будем медлить, — произнёс король.

Слуги принесли меч, шлем и щит де Лонгоя. Он оделся и, представ перед королём сказал:

— Я готов Ваше величество!

— Я тоже готов, — произнёс Виктор.

— Тогда начинайте, — скомандовал король.

Соперники разошлись. Некоторое время постояв, де Лонгой бросился на Виктора. Виктор легко отбился от этих ударов, затем сам нанёс несколько сильных ударов своим мечом по щиту де Лонгоя. Щит у него выпал из рук. Виктор отбросил в сторону свой. Противники снова сошлись. Виктор стал, наносит сильные удары. Де Лонгой попятился и, споткнувшись, упал. Виктор отошёл, давая противнику возможность подняться. Де Лонгоя это взбесило, он сбросил свой шлем. Виктор тоже снял свой шлем. Теперь они сверлили взглядами друг друга, и оба были полны решимости победить в этом поединке. Осыпая друг друга сильными ударами мечей, противники двигались по площадке то в одну, то в другую сторону. Де Лонгой одним из своих ударов рассёк кольчугу на правом боку Виктора. Из раны появилась кровь. Анна поджала губы, понимая как больно Виктору. Неожиданно Виктор ловким выпадом нанёс удар де Лонгою по шее, перерезав артерию. Де Лонгоя стал оседать, упал вначале на колени, а затем на спину. Виктор склонился над ним и тихо сказал:

— Помнишь пёс, я обещал повесить твою голову на своих воротах, но я не сделаю этого, — а затем громко, — молите о пощаде барон!

— Виктор, добей меня, я не переживу позора, — еле слышно проговорил де Лонгой, подняв свою правую с опущенным большим пальцем вниз.

Виктор посмотрел на короля, тот кивнул ему головой. Виктор раздвинул латы де Лонгоя и воткнул свой меч ему в сердце. Слуги убрали тело поверженного де Лонгоя.

Виктор встал на одно колено перед своим сюзереном. Король встал и произнёс:

— Встаньте барон Санжуйский, — Виктор встал, король продолжил свою речь,

— Слушайте все, я король Франции Август Второй за верное служение моему престолу отдаю во владение барону Санжуйскому все земли барона де Лонгоя и жалую ему титул графа!

Для Виктора это было полной неожиданностью, но он опять стал на одно колено и произнёс:

— Благодарю вас мой сюзерен!

— Встаньте граф, — попросил его король, затем глянув на Анну и улыбаясь, сказал, — думаю, что титул графа позволит вам теперь сделать предложение принцессе.

Виктор встал, держась за рану, и улыбнувшись Анне, произнёс:

— Если она его примет!

— Вот и хорошо, жду вас завтра с приглашением на свадьбу, — и понимающе посмотрев на Анну, добавил, — и не тяните со свадьбой.

Анна сразу же подбежала к любимому, обняла его за пояс, и они вместе отправились в замок. Король сел в своё кресло и задумчиво глядел им в след.

— Очень мудрое решение Ваше величество, — произнёс Великий Магистр.

— Я всегда пользуюсь вашими советами Мартин.

— Насчёт титула графа я вам ничего не говорил.

— На юге Франции кроме маркиза Прованса должен быть ещё один мой вассал с высоким титулом, думаю, это будет сдерживать непомерные амбиции Бертрэна Луи. Они продолжили беседу за совместным ужином.

Анна помогла снять латы Виктору и обработала его рану. Она была не глубока, но очень болезненна. Анна опять достала свою маленькую бутылочку и смазала рану тёмной жидкостью. Виктор молча, наблюдал за ней и потом тихо спросил:

— Так вы станете моей женой, принцесса?

— Конечно милый, — прильнула она к нему.

— Это за графа, а за барона бы вышла, — улыбаясь, спросил Виктор.

— За барона, сомневаюсь, — вторила ему Анна.

— Как вовремя я стал графом, — продолжал шутить Виктор.

— Слушай, а почему вдруг нам от короля такая милость, — уже несколько озабоченно спросила она.

— С землями де Лонгоя и титулом графа я единственный, кто может противостоять маркизу Прованса, — задумчиво произнёс Виктор.

Анна положила свою голову на грудь Виктора. Они лежали, наслаждаясь своей нежностью.

— Думаю, за месяц мы успеем подготовиться к свадьбе, — через некоторое время произнёс Виктор.

— Да милый, — ответила счастливая Анна, и они уснули.

Утром граф Санжуйский и Керманская принцесса предстали перед королём Франции и пригласили его на свадьбу ровно через месяц.

Август Второй попросил:

— Граф, среди приглашённых обязательно должен быть маркиз Прованса.

— Да Ваше величество, — ответил понимающе Виктор.

— Хорошо, — затем глядя на Анну, улыбнулся и добавил, до скорой встречи без пяти минут графиня Санжуйская!

Глава 27

Король уехал в Париж. Великий Магистр отправился в Испанию. Анна и Виктор начали подготовку к свадьбе, которая была назначена на последний четверг ноября, Были разосланы приглашения от имени графа Санжуйского всем дворянам Франции. Также граф Виктор Санжуйский стал зачинщиком рыцарского турнира посвящённому его бракосочетанию с Принцессой Керманской. Анна была очень занята и Арин вызвалась привезти её дочь Камиллу. В сопровождении четырёх рыцарей Алькантары она отправилась за ней в Испанию. На обратном пути Арин и Камилла очень подружились. Приехав, Камилла бросилась на шею сначала к маме, а затем и к Виктору. Она с интересом осваивала новую для себя территорию в сопровождении Арин, они стали неразлучными подружками. Арин очень тепло опекала эту подвижную девочку. Камилла сначала не могла понять, почему её маму теперь зовут по-другому, но затем привыкла.

Тем временем Виктор занялся косметическим ремонтом замка и подготовкой ристалища. Все его крестьяне вернулись в свои деревни, но зная щедрость своего господина и предстоящий пир по поводу его свадьбы многие вернулись, и теперь с их помощью работа кипела. Замок выкрашивался известью в белый цвет. На поле перед замком строились трибуны для обычных зрителей и ложи для знатных гостей и прекрасных дам. Через три недели всё было готово. За неделю до «высокого дня» свадьбы начали прибывать первые гости. Они разбивали свои шатры вокруг ристалища. С каждым днём их становилось всё больше и больше. Феодалы и их прислуга были одеты в табарды с изображением фамильного герба, поэтому вскоре всё пространство возле ристалища наполнилось самыми различными цветами и представляло собой весьма живописную картину. Торговцы тоже воспользовались предстоящим праздником. У стен замка бойко шла торговля. Зная, что на свадьбе будет присутствовать король, все знаменитые рода Франции старались обозначить своё присутствие на ней. Вскоре на поле появились фамильные герба дворянских родов Бриссак, Гизов, Гонди, Де Бово, Жируа, Круа, Герцога де Немура, Тюрэн, Коленьи и многих других. Атмосфера праздника усиливалась с каждым днём. Для проведения обряда венчания прибыл Великий Магистр. Пожалуй, только одна Арин оставалась ко всему безразличной. Единственное её развлечение было следить за Камиллой, которой всё происходящее ужасно нравилось, и она хотела везде сунуть свой носик.

В среду вечером в Санжу прибыли Король Франции с королевой. В знак своего особого расположения к графу Санжуйскому он не стал разбивать свой шатёр на поле вместе со всеми, и ему были выделены самые лучшие покои в замке. Анна очень переживала за момент знакомства с королевой, но королева, красивая, стройная женщина с умными голубыми глазами по достоинству оценила восточную красоту Анны, и поэтому уже через пять минут они уже ворковали о чём-то своём женском. Король поинтересовался у Виктора о прибытии маркиза Прованса. Виктор сообщил о том, что пока шатра с его фамильными гербами он не видел. Король остался этим явно не доволен.

Обряд венчания Великий Магистр провёл в часовне в присутствии королевской четы и знатных дворян. Со словами: «Я соединяю вас в супружество во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» он повенчал Виктора и Анну. Из замка к шатрам разбитым для пира все поехали на лошадях. Впереди король с королевой, за ними ехал Виктор на белой лошади, Анна сидела у него впереди. Виктор был в белом плаще рыцаря Ордена Алькантары с нашитым на груди фамильным гербом, Анна в красном атласном свадебном платье, дальше следовали дворяне и Великий Магистр со своими рыцарями в белых плащах. Вся эта кавалькада выехала из замка и направилась в шатёр. Они ехали сквозь толпу зрителей и зевак. Все радовались, поздравляли и хлопали в ладоши, раздавались крики: «Да здравствует граф Санжуйский!», «Да здравствует король и королева!».

В большом шатре были накрыты столы для гостей. На столах стояли блюда с дичью, мясом, фруктами, было много вина. Король и королева сели рядом с Анной и Виктором. Когда все остальные гости расселись король взял слово и поздравил новобрачных. Виктор хотел сказать ответный тост, но Анна была умной женщиной и попросила передать слово ей. Встав она громко сказала: «Ваше величество и все присутствующие высокие гости прошу вас отныне называть меня графиней Санжуйской и никак иначе, — и, подняв кубок с вином произнесла, — за здоровье короля Франции!». Все подняли кубки за здоровье короля. Август Второй улыбнулся в ответ, ещё раз оценив ум этой женщины. Затем произносили здравицы за здоровье новобрачных, за Францию и опять за короля. Веселье было в разгаре, когда Виктор почувствовал на себе холодный взгляд, это был маркиз Прованса. Виктор тоже посмотрел ему прямо в глаза. Маркиз не выдержал и отвёл глаза в сторону. Виктор сообщил королю Франции о прибытии Бертрэна Луи. Теперь уже король Франции холодно и пристально смотрел на маркиза Прованса. Тот кивнул в ответ и опять отвёл свой взгляд в сторону. Маркиз прекрасно понимал, что этой свадьбой король Франции окончательно устанавливает свою власть на юге Франции.

К вечеру начались танцы. Королева в тёмно синем длинном платье и Анна в своём свадебном краном были самыми красивыми дамами на празднике. Анне удалось так скроить своё платье, что животик совершенно был не заметен. Король танцевал с Анной, Виктор с королевой, потом партнёры менялись. Веселье продолжалось до поздней ночи. Потом под скабрёзные шутки, новобрачных отправили в опочивальню. Виктор посадил Анну на лошадь, и они уехали в свой замок.

Когда они уже легли в постель, Анна, прервав горячие поцелуи Виктора, встала и вскоре вернулась к нему, в её руках была небольшая часть лилового пера:

— Что это, — спросил Виктор.

— Я срезала это много лет назад с твоего шлема.

— Не понял, — удивился Виктор.

— Той знахаркой, которая вылечила тебя после ранения под Антиохией в сердце, была я, — улыбаясь, сказала Анна.

— Боже, сколько же раз ты уже спасала меня!

— Ты тоже спас меня, видимо судьба у нас такая, — глядя с любовью на Виктора произнесла Анна.

Рана зажила, и поэтому Виктор был нежен и неутомим с женой, заставляя её содрогаться от страсти до самого утра.

Глава 28

Пир продолжался ещё два дня. В это время все желающие могли обозреть шлемы участников турнира. Помощники герольдов громко называли имена их обладателей. Тут же развевались их знамёна с гербами. Начало турнира было назначено на утро воскресенья. Граф Виктор Санжуйский был зачинщиком турнира и его на поединок уже вызвал рыцарь по имени Бертран де Торн. Это имя Виктору было не известно, но ему сказали, что его бывшая жена Марта была Прекрасной Дамой его сердца. Таким образом, этот поединок становился для Виктора принципиальным, поэтому он отказался быть почётным судьёй турнира. Королева и Анна выбрали почётным судьёй герцога де Гиза.

Утром в воскресенье на трибуны стали собираться зрители. В ложах стали рассаживаться знатные гости и прекрасные дамы. Каждая из них старалась удивить всех своими нарядами. Рассаживаясь дамы, ревностно осматривали друг друга. Возбуждение постепенно нарастало. Наконец в центральной ложе появились король Франции, его супруга, вместе с ними была графиня Санжуйская, с дочерью и Арин. Королева была в бордовом платье, Анна в своём свадебном, но уже с аппликацией фамильного герба графа Санжуйского, корона на мече и две лилии по бокам на красном фоне. Арин оделась в тёмно-зелёное платье. Камилла сидела рядом с королевой в синеньком платьице и о чём-то с ней щебетала.

Великий Магистр в одном из шатров в присутствии всех участников турнира отслужил мессу, после этого рыцари сели на своих лошадей и поехали на ристалище. Во главе следовал почётный судья герцог де Гиз, за ним герольды и далее в колонну по три все участники турнира. Виктор ехал в первом ряду, на своей лошади с фамильным гербом на груди и на попоне. Зрители шумно приветствовали рыцарей. Виктор, улыбаясь, смотрел на свою жену. Она тоже улыбалась в ответ. Камилла вскочила и что-то прокричала Виктору. Сделав круг, участники остановились напротив центральной ложи.

Герольдмейстер начал произносить слова клятвы:

«Высокие и могущественные сеньоры, бароны, рыцари и дворяне, каждый из вас, поднимите пожалуйста вверх вашу правую руку, по направлению к небесам и все вместе, как вы будете в будущем, поклянитесь верой, вашей жизнью и вашей честью, что вы никого на этом турнире не будете умышленно поражать острием вашего меча, или ниже пояса, и что никто из вас не начнёт нападать на другого, пока это не будет дозволено, а также если чей-нибудь шлем свалится, то никто не прикоснётся к этому рыцарю, пока он не наденет его обратно, и вы согласны с тем, что если вы умышленно сделаете обратное, то вы потеряете своё оружие и коней и будете изгнаны с турнира, также судьи везде и во всём наблюдают за порядком и они могут карать все нарушения без разбора; и в этом вы клянётесь верой, жизнью и честью». Все рыцари трижды воскликнули: «Да, да, да!».

(текст клятвы взят с сайта Википедии)

Первыми на ристалище были вызваны граф Санжуйский и рыцарь Бертран де Торн. Соперники разъехались в противоположные стороны ристалища. По команде герольдмейстера они пришпорили коней и с копьями наперевес ринулись на встречу друг другу. Виктор был очень опытный поединщик, поэтому угадав движение де Торна, опередил его и сильнейшим ударом вышиб его из седла. Его соперник упав, не смог самостоятельно подняться, поэтому герцог де Гиз по команде королевы опустил над ним дамскую милость. Зрители громко приветствовали победу графа Санжуйского. Он подъехал к центральной ложе и протянул к своей жене копьё. Анна сняла с шеи платок и, улыбаясь, повесила его на копьё. Виктор прикрепил его к себе на шлем. К этому времени де Торн уже покину ристалище и турнир продолжился. Теперь другие рыцари сшибались копьями под восторженные крики зрителей. Некоторые дамы, одаривая своих избранных рыцарей различными предметами своих одеяний, к концу дня некоторые из них оставались без рукавов и босы. Турнир продолжался три дня. Виктор провёл двенадцать поединков и во всех победил с первой попытки. Поэтому по окончанию турнира граф Виктор Санжуйский был признан победителем турнира. Под звуки труб и литавр он подошёл к центральной ложе. Став на колено Виктор громко сказал: «Эту победу я посвящаю своей жене графине Анне Санжуйской и ещё я посвящаю ей эти стихи:

Явился ангел мне под утро,

Когда забывшись в дрёме,

Твой облик я увидел смутно,

Под аркой из цветов в проёме,

Ты восхитительна была красива,

И крылья за твоей спиной,

В тот миг, мне добавляя дива,

Ты распростёрла надо мной,

Я белый ангел твой, любимый,

Ты мне сказала, весело смеясь,

Я на земле с тобою милый,

Живу к обычной жизни обратясь,

Нас небо помнишь, повенчало,

Любовью нам, наполнив паруса,

И это лишь начало,

Нас ждут иные чудеса,

Я вдруг проснулся, или нет,

И без особого усилья,

Взлетел и в высоте нашёл ответ,

Ты ангел, мне подаривший крылья!

Все дамы встали и стоя аплодировали Виктору. Анна смотрела на него расширенными от удивления глазами. Она не ожидала, что Виктор Стальное сердце способен сочинять стихи. Королева сняла свой перстень и подарила его Виктору, как победителю турнира.

Турнир закончился, гости разъехались, но ещё долго во всех уголках Франции вспоминали о победе графа Виктора Санжуйского, а Прекрасные Дамы со вздохами декламировали стихи, которые он посвятил своей жене.

Эпилог

Четыре месяца Виктор ожидал появление своего первенца. Ухаживал за Анной, возился с Камиллой. Арин наблюдала их счастливую семейную жизнь, и душа у неё разрывалась. Она твёрдо решила уйти послушницей в монастырь сразу после родов Анны. В начале апреля Анна родила сына. Роды прошли успешно, и Виктор пришёл посмотреть на сына. Анна, сидя в кровати уже кормила его грудью. Само зрелище кормление грудью младенца вызывало у Виктора душевный трепет. Он присел к жене на постель и наблюдал за ними. Анна улыбалась мужу, малыш старательно питался. Когда он насытился, Анна подала сына отцу. Виктор нежно взял его на руки. Сын был очень похож на него. Виктор улыбнулся, от этого умиления и счастья сильное сердце этого мужественного человека размякло и перестало сдерживать осколок клинка. Осколок вошёл ему в сердце. Виктор почувствовал это, он осторожно передал изумлённой Анне сына и со словами: «Прости меня», умер на постели у ног своей жены.

Анна назвала сына в честь отца Виктором и стала растить и воспитывать в нём благородного рыцаря. Виктор младший был единственный мужчина, которому было позволено бывать в спальне графини Анны Санжуйской!

Content

Виктор Стальное сердце
Василий Кузьменко

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог