Алексеев Николай Иванович

Хроники Хольма.Книга первая. Руны Огнебога

ПРОЛОГ

И похитил Змей, руны Огнебога

И понес их над полями и лесами

В своё логово, на остров Забвения.

Но не смог он нести их все вместе,

Крепко жгла его Светлая сила.

Уронил он один камень в поле,

Остальные рассыпал по миру.

Но оставил он себе главный,

Руну Вечности, и творить начал зло

На Земле, отравляя души народа

Давным-давно, в далекие времена, когда над миром поднимались первозданные горы, а древние океаны не знавали первооткрывателей, люди жили в согласии с природой и ее стихиями.

В сохранившихся летописях говорится: когда священный огонь открыто сиял и истина ценилась превыше всего, боги являлись народу, говорили с ним и давали надежду на лучшее. В тот час битва между Светом и Тьмой только начиналась, и славные богатыри боролись с нечистою силой и ее пособниками. Выходили витязи смело с дружиной и против врага чужеземного, защищая родной край от набегов коварных захватчиков.

С незапамятных времен по берегам широкой реки Вейры раскинулось Великое княжество Хольм. Столицей славного княжества значился город Хольмград, который много лет назад основало племя охотников и рыболовов-вельтов. В дремучих лесах, окружавших мирное поселение, водилось множество разной дичи, особенно медведей, что даже один из них украшал герб племени.

Правил княжеством справедливый князь Велимудр. Управлял он мудро, не обирал простой люд, а помогал всем, чем сильна была княжеская власть. Знал князь: если доволен народ, значит, государство в достатке и правит он по совести. И люди верили своему государю.

Процветала в княжестве торговля между племенами, бурно развивались ремесла. Люди сеяли рожь и пшеницу, занимались скотоводством, охотой и рыбной ловлей.

Народ Хольма жил мирно, по-своему и не хотел принимать чужого влияния. Но давно уже кружила темная сила над землями княжества. Одна за другой накрывали земли Хольма беды разные - то голод, то междоусобицы проносились по племенам княжеским. Распространилось вдруг черное поветрие, подобралось лихо к государству. Искал испуганный народ от несчастий спасения.

Долго терпели люди напасти, но беда не отступала. И тогда собрался народ большою толпою и отправился к правителю, в столицу, чтобы решил он проблему. Пришли они в стольный Хольмград и просили князя, и он согласился созвать совет государства.

В скором времени в княжьих хоромах собрались знатные бояре и вожди племен Хольма, присутствовали здесь и Хранители рун Огнебога. Массивные стены дворцового зала украшали гербы и стяги княжества с огненным соколом. Вокруг глухо потрескивали факелы, тихо сидело собрание, все ждали, что скажет князь.

- Как решить нам проблему эту? - начал Велимудр. - Как изгнать болезни и голод? Откуда напасть такая на государство наше? Неужто мы прогневили богов? Так нет, чтим мы храмы их светлые, воздаем молитвы жаркие. Что не так, давайте решать, друзья.

Молчание разлилось по залу, никто не знал ответа на этот вопрос. Только тихо поднялся старый Хранитель Пламен и говорил князю дрогнувшим голосом:

- Государь, ослабла сила Семаргла в храмах наших, не видим мы огня святого больше на жертвенном камне. Здесь один ответ: это вся беда от темных, только у них хватит сил на такое - затмить светлую Суть. Недавно явился нам посланник от светозарого бога нашего и сообщил...

- Что ты узнал от него, говори скорей, не тяни, - воскликнул князь в нетерпении.

- Слушай, благородный, что знаем мы, Хранители, - ответил Пламен и повел свой рассказ неторопливо.

- В Междумирье Вселенском объявилась черная мгла, стала она накрывать мир за миром. И близко уже подобралась к нашему. И тогда вышел навстречу этой мгле сам Огнебог. И узрел он, что это Змей направляет ядовитый туман на живые миры. Вступил Семаргл в жаркую схватку с коварным, стараясь защитить Землю-Мидгард нашу.

Загудело тут собрание, ужаснувшись услышанного.

- Темные силы хитры и опасны, им не нужен честный бой, - продолжил Хранитель. - И недолго шла битва. Обманул светозарого бога коварный Змей. Оставил он свою черную тень на поле боя, а сам проник в мир людей и похитил Великие руны из храма Прародителей на Святом острове. Он хотел ослабить нашего Защитника - в один миг накрыть тьмой мир, но не смог. Жгла его Светлая сила, от священных камней исходящая. Задрожали лапищи чудовища, и выронил он руны. Рассыпались руны-камни по миру.

- И тогда решил он влиять по-другому: приказал взять упавшие руны своим темным пособникам, колдунам да ведьмам - дабы они увеличивали силу его змеиную и ослабляли преступными деяниями нашего бога.

- Но известно еще, что успел он оставить себе главную руну и унес ее с собой в свое логово, в нижний мир, на остров Забвения. И там спрятал ее с намерением, что люди не смогут собрать все руны вместе и восстановить Светлую силу светозарого бога.

- Не оставил он затеи своей - победить в Междумирье Семаргла. Вернулся на поле битвы и продолжил поединок с Огнебогом. Почувствовал Семаргл в жаркой схватке, что сил стало меньше, уступать начал он Змею. Отступил Огнебог обратно в небесную кузницу, к отцу своему, Творцу Мироздания. А Змей в это время начал мир людей накрывать темною мглою. Вот отсюда и появились все беды и неприятности в нашем государстве.

- Сколько рун пропало из храма? - отрешенно глядел князь Велимудр на рассказчика.

- Все, как в воду канули, Великий. Девять рун благородных исчезли в мгновение.

- Как же быть, как возвратить руны Семаргла? Как вернуть нам мир и радость в государство? - окинул тревожным взглядом князь присутствующих.

Отвечал ему опять Хранитель Пламен:

- Если это вся беда от коварного Змея, значит, и руны надобно искать во всех темных углах, по всему государству.

- И где разыскивать эти вражьи околотки? - вопрошал князь Хранителя.

- В каждом племени люди знают, где такие места находятся, и минуют их стороной. Кому жизнь дорога, там не показываются, боятся разных нечистей сильно. Вот озеро Мав, к примеру. Самое ближайшее из них.

- Надо, князь, найти охочих людей, чтобы отправиться в это опасное приключение, - закончил Хранитель.

- Хорошо, найду я вам добровольцев, постараюсь, - ответил, подумавши, Велимудр, - а вы людей в храмах просветите, дайте им надежду на лучшее.

***

Поздним вечером того дня славный княжеский воевода Никита спал у себя дома, отдыхая от дневных забот. Воевода бывал в разных сражениях и считался опытным воином, и князь не зря доверял ему учить боярскую молодежь владению копьем и мечом. Сам Никита Иванович был богатырского сложения под два метра ростом, косая сажень в плечах, а среди людей слыл добрым и справедливым человеком.

Отдыхает, значит, воевода у себя дома, и во сне ему является знамение - волшебная птица Рарог, огнем озаренная. И обращается к нему с просьбой:

- Помоги, воевода, Семарглу, помоги! Встань и иди к князю, он все скажет.

Сказав это, исчезло видение.

Очнулся Никита, не понимая, что такой четкий и яркий сон ему привиделся. Решил он сходить все-таки к князю, узнать, как там совет завершился.

На дворе стоял глубокий вечер, бледный месяц уже показался на небосводе, но воевода уверенно направился в княжьи палаты. Дойдя до ворот на княжий двор, он окликнул стражника. Караульный отворил калитку, и Никита стал подниматься по ступеням во дворец.

Князь Велимудр за заслуги относился к воеводе благосклонно, любил он его почти как сына родного. Своих детей у государя не имелось, и он испытывал родительские чувства к Никите.

Князь только распустил совет, продолжая сидеть за столом, обдумывая положение. Никита вошел в зал и поклонился:

- Вечер добрый, князь Велимудр. Как совет завершился, нашли вы решение?

- И тебе здравствуй, воевода, - отвечал задумчиво правитель.

- Я тут пришел сказать, сон мне странный приснился, волшебная птица привиделась мне. Говорит, чтобы я к тебе явился, помощь нужна светозарому нашему богу. Сон привиделся такой четкий и яркий, что я решил немедля прийти к тебе, князь, и рассказать.

- Это явилось знамение тебе, воевода, - поднял голову на богатыря государь. - И вправду нужна помощь, всему княжеству необходима. Украл Черный Змей руны с алтаря в храме на Святом острове, от того и неприятности начались в государстве. Как воздух нужна помощь Никита...

- Черный Змей руны украл? - отшатнулся вдруг воевода. - Это дело будет не для простого человека, князь.

- Вот то-то и оно, Никита, что не для простого. Приняли решение мы на совете, что нужно добровольцев искать и отправить их на это опасное дело. И я, подумавши вот, решил предложить тебе это задание - отобрать руны у Змея. Ты у нас богатырь знатный, ратное дело хорошо разумеешь. Как ты на это смотришь?

Никита переступил с ноги на ногу, глянул прямо на государя и выпалил сразу, долго не думая:

- А чего, князь, давай, для державы рад постараться, а то надоела рутина, хочу еще на подвиг сходить. Но только, князь, будет у меня к тебе одно условие.

- Какое условие? Говори, я слушаю, - пристально поглядел на богатыря Велимудр.

- Отпусти со мной моего племянника Алешу, стрелец он славный, в таком деле хорошо пригодится, да и по-родственному нам легче будет.

- Конечно, Никита, какой разговор, бери Алешку бери, он небось тоже засиделся в стрельцах. Забирай хоть отряд дружинников в помощь, но руны нужно найти, или пропадет государство, поглотит его темная воля Змея.

- Я тебе грамоту напишу, будешь предъявлять князьям, чтоб не отказывали вам в помощи, потому как руны придется искать по всему Хольму, во всех глухих закоулках, - продолжал говорить князь.

- Хорошо, князь, отряда мне не надо, справимся мы сами с Алешей вдвоем. Когда в путь отправляться-то? - спросил напоследок воевода.

- А поутру и выступайте, дело трудное, нечего откладывать, в пути и разберетесь. Только пойди Алешку предупреди, а то проспит, не знавши, - отвечал князь, водя пером по пергаменту.

***

Алеша приходился сыном сестры Никиты. И когда родители парня умерли после черного поветрия, воевода стал опекать юношу. Алеша вырос смелым и разумным молодцем. После того как он окончил школу Воина на острове Эланд, где лучшие мастера обучают стрельбе из лука и метанию оружия, воевода попросил князя взять племянника в стрельцы, чтоб с парня был толк и не слонялся без дела.

Направился Никита в казарму, разыскал Алешу и сообщил волю князя. Обрадовался Алеша приключениям, не зная, что ждет их еще впереди. Сказал воевода ему явиться рано поутру к нему домой, и вместе они отправятся выполнять княжий указ.

Пришел воевода, домой жене своей Ладе говорить ничего пока не стал, решил поведать утром, и дальше завалился спать, отдохнуть перед трудной дорогой. Только задремал, опять ему во сне явилась волшебная птица Рарог и говорит:

- Спасибо, тебе, богатырь, что согласился помочь Огнебогу. Я тоже тебя выручу в нелегком твоем задании - первый камень найдешь у косматого травника Ждана, что живет в горном лесу в Медвежьих горах. Камень-руну нашел он в поле, видно, Змей уронил, когда нес их все вместе. И еще: Огнебог светозарый дарует щит тебе свой волшебный, защитит он тебя от сил темных, от колдовского влияния. Когда возьмешь его в руки - поймешь.

И вновь, не дожидаясь ответа, быстро исчезло видение. Очнулся Никита, запомнил все, что сказала волшебная птица. А потом лег и спал до утра беспробудно.

На заре явился Алеша, облаченный в форму княжеского стрельца, подпоясанный ремнем кожаным. Имел он при себе лук тугой и колчан стрел с кованными наконечниками, за поясом торчал топор небольшой и легкий. Светлые волосы его были лихо перехвачены плетеной тесемкой.

Никита тоже уже собирался, надел полотняную сорочку и такие же штаны. Поверх рубахи нацепил он кольчугу, подпоясавшись перевязью, на которой висел добротный булатный меч. Надел сапоги и шлем шишак, а в руки взял копье богатырское. И, простившись с женой своей Ладой, отправился с Алешей в путь, зайдя сперва на конюшню.

На конюшне у князя служил хитрый горбатый конюх. Вывел он Никите коня его Буяна, крепкой тяжелой породы, под стать воеводе. Черный как ночь, стоял Буян, с белой звездой на лбу. Старый друг и товарищ Никиты, сколько сражений провели они вместе, выручая друг друга. А для Алеши горбун вывел молодую плохо объезженную лошадь по кличке Злоба. И скаля редкие зубы проворчал:

- Вот, Алешка, добрая лошаденка. Бери, князь выделил.

Глянул Алеша вопросительно на Никиту, перехватил повод пятившейся лошади и потянул ее со двора.

- Кобыла с норовом, конечно, но ничего, это скоро пройдет, - буркнул еще конюх вдогонку и, повернувшись, ушел.

Делать нечего, сели они на коней и отправились вверх по дороге. Поначалу Злоба танцевала, упрямилась, тянула в сторону, но Алеша, осадив беспокойную лошадь, заставил ее идти прямо. И она, смирившись, поплелась по мощенному тракту.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Волшебный щит

Никита с Алешей выступив поутру, направились на север к горным грядам Медвежьих гор. Решили богатыри добраться сначала к лесу, что тянулся по подножию гор, и там найти косматого травника Ждана и забрать у него руну и щит.

Вокруг звенело лето. Яркое солнышко золотило окрестности, в густых ветвях орешника свистели птицы, в траве жужжали жуки, то тут, то там становились в столбик сурки и снова прятались в норки. Высоко, в бирюзовом небе кружил орлан, выискивая добычу. Даже Алешина лошадь Злоба вела себя спокойно, не дергалась из стороны в сторону, не пыталась сбросить всадника. Друзья ехали шагом и любовались видом цветущей равнины. Справа виднелась широкая полоса полноводной реки Вейры, бравшей начало в снежных вершинах Медвежьих гор.

- Я думаю Алеша, к вечеру мы достигнем леса. Там переночуем, и с утра начнем искать травника, - сказал воевода, удобней перебрасывая в руке копье.

- Никита Иванович, мы можем и быстрей туда добраться, если темп увеличим. И к вечеру уже найдем травника. - предложил Алеша вопросительно поглядев на воеводу.

- Не спеши племянник, мы не знаем, где находится жилище отшельника, и ночью я не хочу, бродить по лесу, сшибая лбы, - рассудил воевода.

- И то верно, - согласился с товарищем Алеша.

Въехали богатыри в ложбинку, густо поросшую высокой травой. Вдруг откуда ни возьмись, с беспокойным криком выпорхнули куропатки. Да так, что Злоба шедшая первой, дернулась в сторону, взвилась свечой. Начала она взбрыкивать и ржать пронзительно. Насилу удержался в седле Алеша и успокаивая ее говорил:

- Ну, чего испугалась, дуреха. Это ж всего лишь птицы, а если б медведь заревел рядом. Ты б наверно со страху забралась на дерево, вместе со мной!

- Вот горбун лошадку подогнал тебе, - покатывался со смеху воевода. - Теперь я понял, что он имел в виду, когда говорил, лошадь с норовом. Кобыла-то пугливая как заяц.

- Ничего, Никита Иванович, она привыкнет. Это от того, что молодая, света белого не видела. Там в конюшнях, такого нет, вот она и испугалась. Пойдем, пойдем моя хорошая, - говорил Алеша, поглаживая голову лошади.

- Все может быть, племянник. Но ты гляди, покрепче держись в седле, а то в следующий раз, неизвестно кто нам в пути попадется, - шутливо закончил воевода.

И друзья продолжили путь, обсуждая случившиеся.

В скорости перед путниками открылся вид, на мрачные скалы. Горные гряды поднимались по всему горизонту. Верхушки пиков, укрытые снегом, блестели золотом в лучах заходящего солнца. Подножия гор поросли густым лесом.

Добрались богатыри к каменным утесам, спешились и стали искать пристанище для ночлега. Вскоре нашли они укромное место, окруженное двумя громадными валунами. Недалеко отыскались и сухие ветки, годившиеся для костра, и богатыри, стреножив коней, расположились на поляне. По дороге к лесу Алеша подстрелил зайца и теперь свежевал его. Развели костер, поужинали и легли спать, но прежде договорились дежурить, чтобы ночью им никто не сделал злого дела. Первым нес дозор Алеша, а потом заступил Никита.

Летняя ночь мелькнула быстро и витязи собравшись, отправились вверх по пологому склону горы на поиски травника. Не один час бродили путники по лесу, перебираясь по косогорам и кручам, минуя кусты и острые камни, но жилища Ждана не могли обнаружить.

Склон поднимался все круче и круче, деревьев вокруг становилось все меньше. На пути вставали заросли ежевики и боярышника. Путникам пришлось спешиться и вести коней в поводу, продолжая подниматься так некоторое время, пробираясь сквозь бурелом. Вдруг Алешина лошадь оступилась и провалилась задними ногами в яму-расщелину, скрытую густым кустарником и потянула за собой хозяина, пытаясь выбраться оттуда.

- Вот непутевая, всегда найдет неприятность на свою лошадиную голову, - воскликнул в сердцах Никита.

Алеша спустился в расщелину, осмотреть сильно ли застряла лошадь. Как воевода, поднатужившись, потянул за седло, и вытащил испуганную Злобу с ямы. И тут Алеша позвал:

- Никита Иванович, смотрите, здесь какой-то ход!

Проход в яме закрывала свисающая трава и корни растений, что сразу можно и не заметить. Воевода, привязав коней к ближайшему дереву, спустился к Алеше.

- А и вправду проход, - согласился Никита, заглядывая под траву, - ну и Злоба непутевая, нашла таки пещеру.

Воевода двинулся первым, раздвигая сплетенные корни, и увидел ход идущий, в темную глубину скалы. Прошли богатыри по нему, и попали в пещеру, слабо освещенную горящей лучиной, мерцавшей в углу. Встали они на пороге, всматриваясь в полумрак.

Напротив входа сидел старик, на самодельном топчане, уставившись прямо перед собой, не обращая внимания на вошедших гостей. Седые космы деда росли не только на голове, но и по всему лицу, придавая страшный вид ему.

Оглядевшись, богатыри рассмотрели сбоку каменный выступ в стене заменявший стол, на нем стояли разные зелья и настойки. С потолка свешивались, связанные в пучки лечебные травы и коренья. Направо в углу, чернел проем, там видно находилось еще одно помещение.

Освоившись, когда глаза привыкли к полутьме, Никита обратился к деду:

- Дедушка, а дедушка, позволь спросить, не ты, ли травник Ждан?

В ответ тишина, старик продолжал глядеть прямо перед собой.

- Дед, - позвал Никита громче и приблизился к старику, протягивая к нему руку.

Старик неожиданно встрепенулся и закричал громовым голосом:

- Стой, кто ты? Отойди от меня разбойник. Как ты сюда попал?

- Я Никита, воевода князя Велимудра, пришел забрать то, что мне велено, - ответил деду невозмутимо Никита.

Старик пристально посмотрел на заслонившего вход воеводу и хитро прищурился под седыми космами, и произнес глухим голосом:

- Ты наверно великий воин, раз прошел через мой защитный барьер.

- Не знаю, я ничего не почувствовал, - ответил смущенно воевода.

- А хотя я наверно опять забыл его поставить, память стала подводить, старый я уже совсем. Вот и сейчас сидел, хотел что-то вспомнить, как вы меня сбили с толку. Да, я травник Ждан, это еще пока помню, слава светозарому, - проворчал старик и осенил себя трижды знамением.

- Вы, говорите, пришли забрать то, что велено. Есть у меня пара вещиц, которые мне сказано отдать только тому, кто пройдет испытание, - продолжал важно дед.

- Не хватало нам еще испытаний, мы и так спешим. Отдавай, что велено и мы пойдем с миром, - возмутился Алеша.

- Не горячись племянник, - успокоил Никита. - Давай узнаем сначала, что надобно.

- А что за испытание? - спросил воевода, глянув на травника.

- Есть у меня для такого случая одна волшебная вещь. Кха-кха-кха, - засмеялся сипло дед.

Наклонившись, он вытащил из-под топчана деревянный посох, расписанный хитрыми знаками, и протянул богатырю.

- Вот переломишь, и получишь, то зачем пришел, нет, отправишься восвояси, - произнес знахарь, и хищно оскалился белыми зубами.

- Ну, давай, - смело сказал Никита, - сейчас попробуем. Где наша не пропадала.

Травник передал посох, и воевода, сразу ощутил исходящую силу сопротивления. Жезл крутился в руке, вырывался, не на мгновение не останавливаясь.

- Этот посох не простой, он специально создан для этой надобности, и переломить его сможет только тот человек, кому это предначертано, - все бубнил Ждан, жадно уставившись на витязя.

Перехватил воевода молча посох за оба конца и попытался сломить его об колено. Но ничего не вышло, палка изогнулась и выскочила с рук, как пружина взведенная.

- Ах, ты, колдовство, заколдованное, - выругался воевода.

Поднял богатырь снова посох и со словами 'Огнебог помоги' поднатужившись, сломал его в руках пополам.

Косматый целитель завидев переломленный посох, охнул, и озарив себя очередным знамением проговорил:

- Ты смог, значит, ты он, избранный. Меня известили высшие силы, что должен явиться спаситель, помощник в борьбе с темными пособниками, только он сможет пройти испытание. Сейчас, я вам покажу одну вещь. Хотя нет, идите сами берите, ноги уже не те, ходить трудно стало, - заохал травник, садясь обратно на лавку.

- Вон, в углу,- указал он в сторону, - там лежит. Возьми богатырь, ты достоин его.

Никита прошел в темный угол и разглядел, круглый щит, прислоненный к стене. Никита поднял его, примерил и ощутил прилив мощной силы. Вышел с ним на свет и узрел щит дивно расписанный. На весь круг красовалась главная руна Огнебога, а вокруг располагались другие защитные знаки светозарого бога.

- Этот щит дарует тебе Огнебог светозарый, чтобы ты одолел темные силы. Щит не простой, если будешь прикрыт им, не пропустит он черной силы. Если будет он в руках твоих, отведет от тебя дурное влияние. Если близко руна Семаргла в лапах темных, руны на нем заиграют, переливаясь, и ты поймешь, что камень где-то рядом. Он придаст тебе силы, - воодушевленно тараторил старый мудрец.

- Да, хорош, - восхищенно произнес воевода, проводя рукой по священным знакам.

- Ну, вот и замечательно. Чуть не забыл, вот память стала, - хлопнул себя по лбу старик, и начал вытаскивать опять из-под топчана грязный сверток.

- Руна, чуть не забыл отдать, - виновато пробормотал травник, разворачивая тряпку.

Вокруг мягко разлился мерцающий свет, озаряя сырые стены пещеры. На куске холста, перед богатырями лежал овальный синий камень с множеством граней, посередине имевший хитрый рисунок, изображавший раскрытую книгу. Это оказалась руна Мудрости.

- Бери, и собери их все вместе, и восстанови светлую силу Семаргла, - восторженно воскликнул старик, протягивая руну Никите.

- Спасибо отец, будет нам начало, - поблагодарил воевода, и убрал руну в заплечный мешок.

- Руна Мудрости - ученье свет, а неученье тьма. Так говорят мудрые люди, - заметил травник.

- Ну, а дедушка, не подскажешь ли нам, куда путь держать дальше? Где искать другие священные камни? - спросил почтительно Никита.

- Можно и подсказать, - ответил, подумавши знахарь. - Вон пойди в угол, откинь там дерюгу и зажги лучину. Сейчас и узнаем.

Никита прошел, куда указал старик, в полумраке отыскал он плошку с лучиной и немного повозившись, зажег огонь. Затем откинул ширму закрывающую угол и узрел перед собой клетку железную, в ней сидел иссиня-черный лесной ворон. Птица, завидев свет заметушилась на насесте, расправляя крылья и издавая резкие крики.

- Это не простая птица, - начал травник, - это вещий ворон, помогает он мне в делах моих. И достался он мне от сестры моей, давно умершей. Знала она толк, в травах и предсказаниях, вот теперь он со мной живет.

- А чего вы, его в клетке держите? - подал голос Алеша, - Ведь птица умная, не улетит.

- Нельзя, так он дар теряет на воле. Мыслить начинает по-своему, по-птичьи. Отпускал я его, знаю. Пропадет на несколько дней, а потом прилетает весь ощипанный, так что пусть сидит. Ладно, хорош языками молоть, давай спрашивать.

- Ну что Сизый, поможешь нам? - произнес старик, повернувшись к ворону.

Ворон-вещун хлопнул крыльями, переступил когтистыми лапами по насесту и глухо каркнул.

- Хорошо, тогда подумай и посоветуй, где искать следующий камень-руну. Подскажи дорогу витязям.

Птица внимательно выслушала, сказанные слова, всматриваясь в деда боком. И когда тот закончил, ворон навалился всем телом на насест, распустил крылья, а голову задрал к верху и закатил глаза. По телу его трижды пробежала судорога, и птица изрекла хриплым голосом:

- Озерро, озеррро ищи! - И затем, встрепенувшись, подобралась, и уселась удобно на насесте.

- Вот! Вы почуяли, что поведала умная птица?

- Слышали, что озеро, а поточнее нельзя, - сказал Никита.

- Нет, настолько далеко он не чувствует, - ответил вздыхая старик.

- И то хорошо, нам будет. Спасибо вам, дедушка, помогли вы, нам очень. Может помощь и вам, нужна какая?- спросили богатыри в один голос.

- Не надо мне ничего, оставьте одного, мне надо прилечь, отдохнуть. Отправляйтесь поскорее в путь, время не ждет, - заворчал травник, укладываясь на свое нехитрое ложе.

- А вот еще, - вскочил снова знахарь, - я в травах кое-что смыслю, приходят ко мне иногда люди, и просят у меня лечебные снадобья от болезней разных и я даю им. Вот и вам, возьмите зелье, оно когда болячки будут или хворь одолеет, вы выпейте и смочите раны этим отваром и все излечится скоро.

- Спасибо, дедушка, - поблагодарил Алеша, положив зелье в котомку, - пойдем мы, всего хорошего вам.

- Пусть Семаргл Огнебог освещает вам путь, - шептал вслед косматый дед, осенив знамением богатырей на дорогу.

Когда Никита и Алеша выбрались из пещеры, солнце стояло в зените, кони мирно щипали траву. Сели они на коней и подались вниз, с пологой горы, продолжать свое приключение.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Не силой, так хитростью

Надумали богатыри держать путь к озеру Мав, в округе других то и нет, кроме этого. Само озеро имеет дурную славу, пропадают временами там люди и все стараются обойти его стороной. Дорога к нему идет через пустынную местность, иногда тут попадаются горбатые валуны да хилые деревца, кое-как прилепившиеся на каменистой почве.

Никита и Алеша по дороге ехали молча, подмечая все вокруг. Золотые лучи солнышка скрашивали голую равнину. Стайки небольших птиц, играя, носились в воздухе. Вдали показалась река Вейра, блеснув серебристой дугой на горизонте.

Река широка, полноводна, стоя на одном берегу, другой еле видно. Вейра брала свое начало в ледниках Медвежьих гор, накапливаясь там, она собирала свои многочисленные потоки и несла их вниз, к морю Варваров. Река вполне судоходна, богата рыбой и на ней процветает промысел.

Повернули богатыри к деревне рыбаков, в надежде там найти переправу. Возле самого берега прилепилась нехитрая деревенька. Рыбацкий хутор выглядел мрачно. Полтора десятка глиняных, покосившихся от старости изб, крытых, то камышом, то соломой, да пара стогов с сеном на окраине, вот и все.

Въехали Никита и Алеша в деревню и начали спрашивать кто здесь главный, чтобы узнать, как переправиться на тот берег. Рыбак, чинивший под навесом сети махнул им на дом старосты и богатыри направились к нему.

Староста сидел на крыльце своей избы и мастерил поплавки для сетей.

- Здравия, хозяин. Добра и мира вашему дому, - поздоровались путники.

Глава деревни оглядел их внимательно, встал, отряхнул стружки и направился к ним. Богатыри спешились и тоже двинулись навстречу.

- И вам здравствуйте, люди добрые. Если вы к нам с миром, то мы вам рады, - сказал староста, протягивая руку.

- А чего так мрачно, беспокоит кто вас али нет? - спросил воевода, оглядывая старика.

- Да все к одному, улов стал меньше, да еще повадились к нам хищники, воруют добычу нашу, да наводят страх на округу. А мы только тем и живем, что на торжище рыбу возим, так и сами едим. Всех собак наших задрали нечисти, боязно выйти из дома в темное время, того и гляди скоро в двери ломиться станут. Страшно, - пожаловался старик.

- А что за нечисть-то такая? - спросил воевода заинтересовавшись.

- Да черные волки большие, видел я их ночью в щелку в дверях. Обычные ведь черными не бывают, вот я и думаю, что нечисть, да и не только я так думаю. Ночью шныряют тут как у себя дома, а как только светает, уходят в логово. Я так мыслю, оно где-то поблизости, недалеко будет, - хмуро рассказывал староста.

- Да что я все о своем, да о своем. Расскажите путники, куда путь держите, что вам нужно в нашей неприметной местности, - обеспокоенно спросил старик.

- Держим мы путь на озеро Мав, выполняем княжий указ, больше говорить не велено, - твердо ответил Никита. - Нам нужна переправа, река широка, сами не одолеем, нужен плот или лодка.

- Не хорошее это озеро, постоянно там исчезают люди, заманивают их мавки да русалки. Если зачарует такая, уже не вырваться, считай себя утопленником. Они забирают души тех, кого заманили, так люди говорят, - встревоженно глянул на богатырей староста.

- Ну, это мы еще посмотрим, кто кого, - задорно отозвался Алеша.

- Эх, молодежь горячая, - махнув рукой, вздохнул староста.

- Как же вы коней в лодке собираетесь перевозить на тот берег. Потопят кони лодки вместе с вами, тут плот нужен, да и только. Я могу поговорить с мужиками, помочь вам плот соорудить, у нас есть бревна и доски. Только придется вам обождать, люди добрые, до вечера не раньше, - обнадежил деревенский голова.

- Хорошо отец, мы тоже постараемся вам помочь и к вечеру будем, - кивнул старику воевода и повернул коня в поле.

- Поедем Алеша, найдем этих ночных хищников, поможем людям, они и вправду недалеко должны обитать. Раз каждую ночь приходят.

Повернули коней Никита с Алешей и поехали полем от деревни на север. Впереди на горизонте поднималось редколесье, начало горного леса.

Минуя пригорки, кусты и деревья, и ямы большие, все осмотрели витязи, но нигде не обнаружили следов волков. Спустились ближе к реке, и тут на песке, Алеша заметил подозрительные следы.

- Никита Иванович, смотрите следы, похожи на волчьи, но крупнее будут, - крикнул Алеша, указывая на четкие отметины. - Это наверно наши волки.

- Тропа ведет к северу, давай ее проверим, она нас выведет куда надо, - ответил воевода, и направил Буяна в ту сторону.

И правда, следов становилось больше. Собираясь с разных сторон, они сбивались в одну протоптанную дорожку и тянулись дальше, по песчаному берегу.

- Ого, да тут целая стая, - воскликнул Никита. - Значит, идем правильным направлением.

Поднялись всадники на песчаный холм, на пути возник, громадный раскидистый дуб. Под деревом царил сумрак. Исполин, раскинув корявые ветви, давал огромную тень, не пропуская ни единого лучика солнца. Древние переплетенные корни дуба, поднявшись из земли, выступали, выпячиваясь. Как будто деревянный великан, хозяин леса, хотел выбраться и уйти, но передумал.

Под корнями, в яме, растянувшись, дремали черные волки. И ближе к богатырям находился вожак, черный с пепельно-серой шеей. Волк, услышав людей, поднял голову, насторожил уши, сверкнул красными налитыми глазами и подскочил, взъерошив шерсть. Почуяв опасность, за ним поднялись и другие, рыча и вздыбив загривки. Кони сразу начали вести себя беспокойно. Буян принялся нервно бить копытом землю, а Злоба стала пятиться назад, медленно оседая на круп. Пятеро черных хищников, почуяв добычу, начали подбираться к витязям.

Лютые звери стали брать людей в кольцо. Вожак наступал спереди, остальные, надвигались с боков. Никита взял щит по удобней, перехватил копье и направил Буяна прямо на главаря черных разбойников, но тот не отступил, а приготовился к прыжку. И тут как по команде, волки прыгнули на них, оскалив клыкастые пасти.

Вожак хотел достать воеводу, чувствовал, что от него исходит главная опасность, и его волк атаковал первым. Высоко подпрыгнув, он нацелился на Никиту, но богатырское копье оказалась быстрее, с треском пробило оно грудь черного волка. Погас красный свет в глазах зверя и безжизненное тело упало у ног коня. Следующего, подбиравшегося сзади, ударил копытом Буян, и смертельно раненый волк отлетел в сторону.

Алеша успел подстрелить из лука только одного, крадущегося сбоку, как его лошадь отпрянула от страха. Оступилась Злоба и завалилась боком, прямо на подскочившего хищника, уже собиравшегося вонзить ей в бок зубы. Оставшийся волк, ощетинившись, поджал хвост и отступал к дереву.

Алеша ловко выбрался из-под лошади, лежавшей от испуга смирно, заметил пятившегося зверя и немедля метнул топор, разрубив череп черному хищнику.

- Вот это сражение, я понимаю, - возбужденно воскликнул Алеша. - Как мы им, а, Никита Иванович.

И уже обращаясь к своей лошади:

- Вставай, чего разлеглась, не на роздыхе мы, - сказав это, он потянул за повод.

Злоба качнулась и беспокойно поднялась на ноги, храпя и испуганно вращая глазами, оглядываясь на то место, где только что валялась. Там лежал мертвый волк.

- Это разве сражение, - заявил воевода, - так разминка. Не бывал ты Алеша в настоящем бою, но ничего будет время, испытаешь себя.

Друзья перевели дух и отправились в обратный путь, ближе к вечеру уже находились в деревне. А там работа кипит. Мужики бревен накатили, скрепили их скобами, на воду спустили, сверху набили ряд досок, посередине поручень соорудили, коней чтоб привязывать. Плот получился загляденье, как говорится, в умелых руках и дело спорится. Спешившись, Никита и Алеша подошли к мужикам.

- А я думал, мы успеем вам подсобить, а уже все готово. Да как все надежно и крепко, - похвалил Никита работников, осматривая сколоченный плот.

- Наши мужики работают споро, не любят халтуру делать, - отвечал ему невозмутимо староста.

- Спасибо, люди добрые, и мы в долгу не остались. Не будут вас беспокоить по ночам черные хищники, нашли мы их лежбище, расправились мы с ними со всеми, - сообщил воевода людям.

- Благодарим вас, воины, от всего сердца, спасли вы нас от напасти мучившей, что мы еще для вас можем сделать, - поклонился староста в пояс богатырям.

- Будет вам кланяться люди, вы и так помогли, плот уже сделали. Без вас нам было бы трудно переправиться на другой берег. Если вам будет легче, то считайте что мы в расчете, - ответил воевода, протягивая руку старику.

- О, конечно, - засиял глава деревни, пожимая в ответ руку. - Оставайтесь у нас, переночуете, кони отдохнут, куда на ночь глядя плыть-то. Завтра утром наши мужики вас и доставят на тот берег.

- Соглашусь, пожалуй, вы правы. На ночь задержимся, а на зорьке тронемся в путь, со свежими силами, - заключил Никита.

Староста разместил богатырей в своей избе, выделив им две широкие лавки, пускай витязи выспятся, как следует.

Утром, проснувшись, Алеша первым делом задал корму лошадям. Никита уже пребывал на ногах и переносил их скромный скарб на плот. Люди из деревни собрали им в дорогу немного еды, взяли воды и вывели коней к реке. Двое мужиков вызвались помочь, доставить богатырей на другой берег.

Без трудностей не обошлось, Злоба ни в какую не хотела заходить на качающийся на воде плот, упиралась и упрямилась, пришлось затащить силой. А на реке с самого утра разыгралась вдруг непогода. Ветер задул, и волна поднялась высокая.

- Да уж незадача, на плоту трудно плыть нам теперь будет, - вздохнул Никита, оглядывая неспокойную реку.

- Надо попросить ее, перед дорогой, сказать ласковое слово, - подсказал староста, - тогда она и успокоиться.

Подошел Никита к реке, наклонился, зачерпнул ладонью воду, омыл лицо и сказал:

- Пусти нас Река, пропусти на другой берег. Знаем мы, что сильны твои воды. Захочешь, потопишь, а захочешь, понесешь как на крыльях. Пусти нас, кормилица. Не будем мы мутить твои воды, дай пересечь твою широкую гладь.

Река как-будто услышала слова человека. Ветер начал стихать в камышах, и волна улеглась, сделалась тихою.

- Вот ведь как, - хмыкнул Никита, удивляясь диву. - А теперь можно?

- Можно, - ответил староста. - Все у нас здесь живое, дух свой имеет. Ласку любит, будешь поносить злыми словами, так оно тебе и отплатит. Счастливой дороги и попутного ветра вам витязи.

Отчалив от берега, все немногочисленные жители деревни высыпали провожать, махали руками на прощание, желали счастливого пути, говорили спасибо.

Река встречала плот спокойным течением. Здесь на равнинной местности Вейра теряла силу, но расширяла берега. Плот шел мерно и плавно, тихо покачиваясь на волнах. Мужики расположились по бокам и ловко гребли веслами, а Никита стал на руль - кормовое весло. Погода располагала, и друзья добрались на противоположный берег без приключений, там осторожно свели коней, а затем все остальное. Простившись с мужиками, отправились они дальше.

Поднялись на крутой берег путники. Взору открылась зеленая колышущаяся даль. Слева еще тянулись Медвежьи горы, а перед ними расстилалась, куда хватал взгляд, широкая равнина, покрытая сочной зеленой травой.

Разглядев неподалеку невысокий холм, Никита с Алешей пришпорив коней, решили взобраться на него и осмотреть местность. Дороги не было, ехали прямо по тучной траве, доходившей до животов лошадям. Вокруг разносился аромат скошенного сена. Кони шумно вдыхали воздух, не могли им надышаться, насытиться. Иногда то тут, то там выскакивали из травы зайцы и задав стрекоча быстро исчезали из виду.

Богатыри взобравшись на холм осматривали окружающую даль, приложив ладонь ко лбу.

- Да, хорошие края, кабы не эта нечисть, можно избу поставить, гусей завести, пшеницу посеять и жить поживать да добра наживать, - мечтательно протянул Никита.

- И мне нравиться равнина, только я бы завел коней, табун лошадей. Во, какое раздолье для них, разнотравье, - показывая рукой вокруг, согласился Алеша.

- А что, то же хорошо, - поддержал племянника воевода. - Главное, чтоб дело по душе было.

Осматривая округу, Алеша вдруг воскликнул:

- Никита Иванович, глядите, вон там вдалеке, по правую руку, блестит. Это наше озеро?

- Вот глазастый, точно, по карте здесь других озер то и нет. Значит, держим путь в ту сторону!

Спустившись с холма, путники устремились к водоему. Так прошло недолго времени и друзья достались к озеру Мав.

- Вот оно какое, мрачное,- промолвил Алеша, оглядывая водоем.

- А что же ты, хотел, в озере нечисть водится, вот она и портит его, - отвечал ему воевода. - Ты лучше сюда посмотри, травник нам правду сказал.

И Никита повернул щит к Алеше. Все руны на щиту начали мерцать, переливаться и вращаться по кругу.

- Значит мы, Алеша, правильной дорогой идем, руна здесь, в озере. А кто хозяин его, правильно, Водяной, - сделал вывод Никита.

Обросло озеро камышом, а вода кувшинками и тиной зеленой, не подойдешь к воде, не подъедешь. Посередине водоема виднелось подобие острова, коряги и пни были кучей навалены там. Путники направились вокруг озера, пытаясь найти подход к воде, весь берег кругом крутой, обрывистый. Местами, в зарослях у воды слышался плеск и доносился звонкий смех. Иногда оттуда выглядывала девичья голова и томно манила к себе.

- Не смотри на нее. Не обращай внимания, - говорил Никита племяннику.

И богатыри шествовали мимо. Мавка злилась, сверкала глазами. Темнело от гнева ее красивое личико и скрывалось в кустах.

Скоро увидали друзья недалеко от воды небольшую вымоину, не так сильно заросшую камышом и спешившись решили подойти ближе.

Стреножив коней, они приблизились к яме. Там в канаве что-то двигалось. Создание, очень похожее на молодую девушку, пыталось выбраться оттуда.

Яма как для человека была не глубока, но из-за своего полу-рыбьего тела русалка обрывалась каждый раз с грязной стенки вымоины и сползала обратно вниз. Ее светлые волосы рассыпались и торчали в разные стороны от слипшейся грязи. Ее грудь тяжело вздымалась, после неудачных попыток выбраться наружу. Увидев людей, она вдруг вся сжалась от страха, но затем, осмелев, обратилась к ним:

- Витязи храбрые, помогите выбраться из ямы, дотянуться до воды. Не губите меня, я вижу вы люди хорошие. Злые сестры вытолкнули меня сюда, позавидовали мне, что я самая красивая, что отец наш больше всех любит меня.

- Помогите, киньте меня в воду. Если вы пришли по делу, я вам могу пригодиться, - молила русалка.

Переглянулись друзья от такого увиденного. И промолвил удивленно Никита:

- И вправду мы по делу, к отцу твоему Водяному пришли, откуда ты знаешь?

- Простые люди тут не ходят, а богатыри знатные и подавно. Значит вам что-то здесь нужно, - отвечала русалка.

- Хорошо поможем мы тебе, нам не трудно, но как мы будем знать, что ты нас не обманешь, - воскликнул Алеша.

- Помогите мне люди, а я в долгу не останусь. Если не верите, тогда вот, амулет мой возьмите, - сказала русалка, снимая оберег с шеи.

- Амулет, этот мне подарил мой милый отец, для меня он очень дорог, я с ним никогда не расстаюсь. Я его вам даю на время, как гарантию того, что я вас не обману, - умоляла русалка.

- А что поможем Никита Иванович, сделаем доброе дело? - воскликнул снова Алеша.

- Чего ж не помочь, - кивнул утвердительно Никита. - Но смотри мне, обманешь, озеро высушим, достанем и кожу твою красивую спустим.

- Я все поняла, и не обману вас, - обрадовалась дочь Водяного.

Положил Никита щит и копье на землю и спустился в яму. Схватил русалку поперек и вынес из ямы, поднес к озеру и выпустил в воду. Русалка нырнула, побыла некоторое время под водой и показалась обратно.

- Ждите, я вернусь, с хорошими новостями или с плохими. Вернусь, - отплывая, крикнула русалка.

Богатыри стояли на берегу и безмолвно смотрели вслед уплывающей водной нечисти.

- Воротится, - сказал уверенно воевода, - никуда не денется.

- Не должна обмануть, ведь ее амулет у нас, - добавил Алеша, рассматривая в руках странный оберег.

Так прошел час. Богатыри околачивались на берегу, ожидая. Скоро друзья заметили как от острова, что посередине озера отделился продолговатый предмет и направился в их сторону.

- Кажется, к нам кто-то или что-то плывет, - сообщил, присмотревшись, Алеша.

- Подождем, посмотрим кто там.

Вскоре богатыри узрели, как две молодые русалки толкают перед собой здоровенную корягу. Подплыв, бревно остановилось, уткнувшись в берег. Одна из водяниц и говорит витязям:

- Люди, садитесь, мы отвезем вас на остров, к отцу нашему, он согласился поговорить с вами.

- Никита Иванович, это чего будет наша лодка, вот это да, - улыбнулся Алеша.

- Если приглашают надо идти, другого выбора у нас нет, княжий указ надо исполнять, - отвечал воевода. - Поехали, занимай места.

- Но только одно условие, - заговорила вновь русалка, - все свое оружие, вы, должны бросить здесь на берегу, иначе мы не пустим вас.

- Как оставить оружие, там вас нечистей сотни! Сожрете нас и имени не спросите, - вспылил Алеша.

- Не кипятись Алеша, молодой красивый, не горячись. У вас есть оберег-амулет, с ним вас никто не тронет, - успокоила русалка.

- Нечего делать, племянник, а идти то надо, поверим им на слово, - сказал воевода. - Мы все-таки спасли ее, может и не сожрут нас нечисти.

Никита взяв свое оружие отнес к Буяну и положил недалеко от него. Алеша свой лук и топор кинул на берегу и полез на корягу, затем взобрался и Никита. Русалки направили бревно к острову, не прошло и часа, как они причалили к нему.

Холм посреди озера состоял из коряг и пней, поваленных деревьев попадавших в воду. Взобравшись наверх, богатыри увидели, что сам остров внутри представлял собой громадную чашу. Уровень воды в этой чаше стоял ниже, чем в озере. Дно покрывала мутная зеленая вода, которая просачивалась сюда из многочисленных щелей среди бревен. Внутренние стены острова спускались вниз ступенями, скрепленные между собой грубо подогнанными трухлявыми стволами.

Вся чаша представляла собой сборище всякой водной нечисти. То тут, то там на ступенях кучками сидели русалки, промеж них замечались кикиморы и мавки. Друзья, глядя на копошащуюся и визжащую гурьбу чувствовали себя не очень ловко, особенно без оружия.

Русалки завидев богатырей подняли неимоверный шум, начали махать руками, визжать и переговариваться между собой:

- Проходите, людишки, проходите. Мы ждем васс, мы хотим васс!

Среди гнилых бревен иногда проползали черные гадюки, отсвечивая влажным блеском, и шурша, исчезали. Здоровенные темно-зеленые лягушки, орали во все горло, пытаясь, перекричать друг друга. Русалки постоянно то исчезали, то снова появлялись, посмотреть на чужаков. Попадали они в чашу не через верх как богатыри, а существовал какой-то ход снизу, под водой.

Никита и Алеша продолжали стоять на самом верху острова и наблюдали весь этот разношерстный вертеп. В это время на дне купели в мутной воде покрытой водорослями всплывала зеленая масса. Бугристое тело существа поросло синими бородавками, и было сплошь усеяно мерзкими пиявками.

Русалки, завидев его притихли. Зеленое тело медленно всплыло, развернулось к богатырям и не громко заурчало. Это показался сам хозяин озера, Водяной.

Бледно-зеленый рыхлый горб служил головой царю речному и озерному. Широкая пасть его открывалась на всю морду, усеянная мелкими, острыми как иглы зубами. На бледном лике сидели водянистые глаза, казалось готовые вот-вот вывалиться из орбит. Голова Водяного почти сразу переходила в большое грушевидной формы тело. Руки-щупальца его, постоянно находились в движении. И сверху хорошо виделось, как они лихорадочно шарили под водой. И эта зеленая полупрозрачная масса обратилась к богатырям:

- Я царь речной и озерный, зачем пожаловали ко мне, вы, люди. Зачем беспокоите меня? У нас нет общих дел с вами, конечно если только вы сами добровольно пришли, как пища, как еда для меня, го-го-го, - загоготал Водяной.

Русалки вокруг оживились, зашумели от услышанного. Кикиморы и мавки зашипели, захлопали в ладоши от удовольствия.

- Пища, еда, - радовались они, - а то надоела уже эта рыба, хотим мяса!

- Тихо, вы, зелень, - рявкнул на них Водяной, и продолжил к богатырям. - Или может вы пришли выбрать себе невесту среди дочерей моих?

Русалки опять завизжали и зашумели как растревоженный улей.

- Богатыри, витязи красивые, меня возьмите, меня, - наперебой закричала водная нечисть.

- Молчать, - прогремел опять Водяной, - пускай люди сами скажут, чего они хотят.

Молвил Никита:

- Не грози, ты, нам съедением, Водяной, не грози. Не хотим мы дочерей твоих. А пришли мы к тебе по воле княжеской и исполним ее правдой или неправдой. Твой владыка Черный Змей похитил руны нашего бога Семаргла и одна из них у тебя, мы знаем и пришли забрать ее.

- Что вы понимаете, люди, брр-грр. Есть у меня руна конечно, но вы ее не получите. Мой владыка сказал мне: вот камень волшебный и пока он у тебя, то будет он усиливать власть и силу твою речную и озерную. И вы, хотите, чтобы я отдал вам свою силу и власть. Нет, не видать вам этого. Даже если придете всем войском княжеским, не найдете вы камень, не сыщете. Если только за этим вы пришли, то разговор завершен, убирайтесь отсюда подобру-поздорову, пока я добрый. Все я сказал, брр-грр, - закончил говорить Водяной и зловеще заурчал.

Русалки и мавки зашевелились еще оживленнее, зашипели от услышанных слов. Стали гневно сверкать на богатырей глазками, показывая острые зубки.

Друзья стояли раздумывая:

- Никита Иванович нечего делать, как добыть нам руну теперь, как поступить? - задумался Алеша.

- Да уж незадача. Придется нам вернуться на берег и обдумать все дело, сейчас точно мы не сможем ничего поделать, - отвечал воевода.

И обращаясь к царю речному сказал:

- Мы уходим, Водяной, но мы еще вернемся.

- Не обещай богатырь, а то можешь не уйти, пока ты в моей власти, - гневно ответил речной царь.

Махнув рукой, Никита и Алеша спустились обратно к коряге, на которой приплыли. Русалок, что их сюда доставили, нигде не было видно. Богатыри недолго думали, отломили у лежащего здесь же ствола две длинных жерди, и усевшись на корягу начали грести к берегу.

Хмурое озеро почти полностью заросло кувшинками и тиной, только вокруг острова оставался небольшой промежуток чистой воды. На листах кувшинок сидели жирные лягушки и заводили противную вечернюю песню. Добравшись до берега, Никита и Алеша стали решать, как им поступить в сложившейся ситуации.

- Надо раскинуть мозгами, Алеша, как сделать нам. Силой вряд ли удастся завладеть камнем, значит надо придумать способ, правильно ведь, а, - размышлял воевода.

- Я тоже так думаю, Никита Иванович, надобно хитростью. Даже если мы отведем воду от озера, а на это уйдет очень много времени, не вариант что мы найдем камень. Надо нам поразмыслить, как его достать, по-другому, - предполагал Алеша.

Итак просидели они до сумерек, каждый думал и искал выход из положения. Вдруг под берегом не далеко от них всплыла знакомая русалка и обратилась к богатырям:

- Люди, вы забыли отдать мой амулет. Без него меня отец мой ругает и спрашивает где он. Без него я не смогу найти себе достойного мужа. Верните его мне, ведь я вашу просьбу выполнила, - просила русалка.

Встал Никита, подошел к воде и протянув руку с оберегом, сказал:

- Ты, этот амулет хочешь?

- Да, отдай его, верни! - жадно сверкнула глазами русалка.

- Верну, но с одним условием. Выполни еще одну нашу просьбу, ту про которую мы говорили отцу твоему, там, на острове. Тогда получишь свой оберег назад, в целости и сохранности, это точно, слово княжеского воеводы. - произнес Никита.

- Как же вы поступаете нечестно, - разозлилась русалка.

- Как же я достану этот камень для вас, для отца он милее всего, наверно даже дороже меня. Потому как держит он его в глубоком омуте, на самом дне, да еще и сам сидит на нем сверху, - говорила она, ломая руки.

- Не вам нечисти о чести судить, хочешь вернуть свой амулет, сделай, так как мы просим. Отвлеки отца, придумай что-нибудь, но достань нам руну, - твердо заявил Никита.

- Хорошо, - ответила, обозлившись, русалка.

Развернулась она резко на месте и нырнула, сильно ударив по воде рыбьим хвостом.

- Будем ждать, - крикнул ей вслед воевода.

- Подождем, - поддакнул Алеша, - все равно ночь уже надвигается.

Друзья вернулись к коням, вооружившись, спустились снова к воде и принялись ждать. Ближе к полуночи взошла полная луна, кони тревожно заржали. Зашелестел, зашуршал камыш, заплескалось что-то в озере, поднялась волна.

- Нечисть наверное бунтуется, играет, - предположил Алеша.

Неожиданно вынырнула русалка, стоя в полоске лунного света, она казалась молодой девицей зашедшей в озеро искупаться.

- Вот ваш камень и убирайтесь, - проговорила она, и швырнула темный предмет в грязь на берегу. - Пришлось обмануть отца, чтобы достать его. Я сказала ему, что вы, вооружившись, опять взошли на остров и собираетесь силой отобрать руну. Отец так разгневался, что разогнал всех вокруг себя, поднял такую муть на дне, что ничего не видать и поплыл к острову, а я тем временем и воспользовалась.

- А теперь верните мой амулет, мне он очень дорог, - потребовала русалка.

Никита и Алеша подбежали к тому месту, где упал камень. Воевода поднял его очистивши от грязи и рассмотрел в лунном свете синеватый отблеск его граней, и руну на нем. Это оказалась руна Воды, руна водной стихии. Хозяину этой руны покоряются все обитатели водоемов.

Никита спрятав камень в мешок обратился к русалке:

- Спасибо, тебе, красавица, выручила ты нас очень. Не гневайся на нас, не со зла мы, а по делу надо было. Вот возьми свой амулет, твой он, и спасибо за помощь, - учтиво сказал воевода и бросил амулет русалке.

Русалка схватила на лету оберег молча, мигом надела на шею, повернулась и исчезла из виду в воде. Обрадованный воевода обернулся к племяннику и обнял его крепко за плечи.

- Ну вот, Алеша, мы и добыли второй камень, руну Воды, теперь можно и о ночлеге подумать, прежде чем искать остальные, - весело проговорил Никита.

- Да, отлично, Никита Иванович, дело у нас спориться. Но я думаю сейчас нечисть в озере узнает, что камень пропал и полезет искать нас. Не пора ли нам отъехать отсюда подальше и там уже и переночевать спокойно до утра, - разумно предложил Алеша, вырываясь из могучих объятий.

- Твоя правда, Алексей. Давай найдем безопасное место, - поддержал племянника воевода.

И друзья, оседлав коней, отправились вглубь равнины. Отъехав порядочно, они нашли пологий лужок окруженный кустарником и там остались на ночь. На рассвете богатыри отправились продолжать опасное путешествие, на поиски оставшихся камней.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Спасение Елезара

Пересекли равнину витязи и направились к городу Верумир, где проживало племя веругов и правила добрая княгиня Мирослава.

Веруги занимались охотным промыслом, хорошо развивалось кузнечное и особенно кожевенное производство. Панцирь воина из кожи, сделанный местными мастерами, по красоте и изяществу не уступал лучшим образцам руларимских кузнецов, работавших с бронзой и медью. Многие знатные воины предпочитали носить кожаный доспех веругов в отличие от других железных.

В селениях бытовой уклад племени сводился в основном к общине. Городской порядок веругов отличался от деревенского, здесь наблюдалось больше свободы, меньше влияния общины, и кто хотел, мог жить своей жизнью.

Воинское подчинение действовало, как и во всем Хольмском княжестве. Князь, то есть княгиня отдавала приказы воеводам, а те управляли низшими чинами.

Воин веругов сражался в основном пешим, во многом был схож с вельтскими стрельцами. Отлично владел мечом и ловко обращался с луком и стрелами. Вооружение воина состояло из кожаного доспеха, крепкого тугого лука, меча и круглого щита, что позволяло ударно использовать солдат веругов в сражении.

***

Никита и Алеша подъезжали к городу Верумир. Впереди слева начинались конюшни, чуть дальше справа располагался трактир, а уже ближе к стенам города тянулись людские огороды. Сам город вокруг обнесен деревянным частоколом из дубовых бревен, обращенных заостренными концами к верху. В стене через равные расстояния располагались бойницы для стрельцов. Город окружал вал, на котором и стояла стена. Широкие деревянные, окованные железом ворота, открывали въезд в поселение.

В самом городище царил дух дерева, дома из бревен, кровли из тесанных досок, дорога из распиленных колод. Крыши домов плавно изгибались, напоминая спины рыб. Все избы красовались хитрой резьбой, а коньки на крыше, выступающие вперед, изображали различных животных, были искусно вырезаны местными мастерами.

Посреди города располагалась базарная площадь и путешественники направились к ней. Там, на торжище стоял гул голосов: продавцов хваливших товар, и покупателей, торговавшихся с намерением сбить цену. В самом центре этой многолюдной площади располагался фонтан, где плавала пара белых лебедей. Лебедь являлся гербом веругов и символом Верумира.

На базаре ходили, покупали, торговали люди разных народов, но большее впечатление производили, северные намники. Важно прохаживаясь и придирчиво оценивая товары, на грубом языке пытались они торговаться. В рогатых шлемах и тяжелых кольчугах, северяне внушали некоторое недоверие окружающим людям.

Богатыри прошествовали мимо базарной площади и направились сразу на княжий холм, где располагались палаты княгини. Миновав почти весь город, подъехали к расписным воротам княжьего терема. На страже, опираясь на копья, стояли, изнывая от жары два стражника, и воевода обратился к ним:

- Эй, служивые, отпирай засовы! Доложите, что прибыл воевода из Хольмграда Никита. У меня указ от князя, нам нужно говорить с княгиней.

Один из воинов встревоженно глянул на Никиту и ответил:

- Почтенный, воевода, мы бы с радостью открыли вам ворота, но у нас приказ, не пускать, княгиня никого не хочет видеть, у нее горе.

- В чем причина, что приключилось? - спросил воевода взволновавшись.

- Лихие люди похитили княжича малого, сына нашей любимой княгинюшки, - ответил солдат.

- Вот сволочи, ребенка воровать вздумали, - в сердцах выпалил Никита. - Но ты, все равно сходи, доложи княгине, что у нас дело государственной важности и оно не терпит.

Стражник потоптался на месте, махнул лениво рукой и пробормотал ворчливо:

- Ладно, пойду, скажу. Опять мне достанется за беспокойство.

Солдат ушел. Недолго времени прошло, как он воротился и принялся открывать ворота.

- Проезжайте, княгиня ждет вас в палатах, - сообщил им стражник.

Проехав через дубовые ворота, друзья спешились, привязали коней к коновязи и стали подниматься по ступеням, в палаты. Княгиня встречала их на пороге и обменявшись приветствиями, пригласила их войти в зал. Княгиня Мирослава выглядела бледной, казалась человеком, которого коснулось горе. Она часто вытирала глаза белым платочком.

- Пусть светозарый освещает, вам путь, странники, - приветствовала богатырей, княгиня в печали. - С чем пожаловали, время сейчас у нас не легкое.

Никита вышел на середину зала и поклонился:

- Добрая княгиня, мы к тебе с указом от князя Велимудра. Черный Змей похитил руны, бога нашего Семаргла из храма Прародителей на Святом острове. Мы выполняем волю государя, найти и вернуть священные камни обратно в храм, дабы воскресла сила светозарого бога над миром.

- Слышали мы о горе твоем, княгиня, мы сочувствуем, - продолжал воевода, - мы поможем, чем сможем.

- Спасибо на добром слове, витязи, за сострадание и предложение, - дрогнувшим голосом отвечала княгиня. - Но уже делается все что нужно, разослан патруль по дорогам, ищут сына моего Елезара, трясут притоны в городе. А за указ князя могу сказать, что я не знаю где искать руны, мне ничего неизвестно. Хотя есть у нас одно темное место, крепость, точнее руины старой крепости к востоку отсюда. После того как ее забросили, поселилась темная сила там и наводит страх и ужас на ближайшие деревни.

- Хорошо мы проверим эти развалины, а потом поможем и тебе, найти сына.

- Благодарю вас, богатыри доблестные, оставайтесь на ночь у меня, вам отведут комнату, накормят и напоят, а поутру и отправитесь в дорогу, - молвила Мирослава, перебирая мокрый от слез платочек в руках.

- Спасибо и тебе, княгиня великодушная, останемся, конечно, - отвечали в один голос друзья почтительно.

Путников поселили в чистой, светлой комнате, и Никита с Алешей сразу улеглись спать. Устали целый день в седле трястись и простые лежаки показались им пуховыми перинами. Поутру оседлав коней, отправились они в город, по дороге обдумывая дальнейший план действий.

- Никита Иванович, - взял слово Алеша, - я так понимаю, что до крепости нам дня два пути не меньше. Так давайте займемся сначала поисками княжича малого, здесь в городе. Узнаем, о чем люди толкуют.

- Правильно думаешь, племянник. Идем, разузнаем слухи, а потом будем принимать решения. Давай сперва отправимся на базарную площадь, - предложил воевода, - там народу много толкается, может чего и узнаем.

Витязи спешились возле торжища, и ведя в поводу коней стали прохаживаться по широким рядам прислушиваясь к разговорам людей. Так проходили они до полудня, но пока ничего не выведали. И Алеша высказал опять предложение:

- Никита Иванович, позвольте выдвинуть еще идею. Я предлагаю удвоить наши усилия, разделиться и искать в разных местах, пока мы в городе.

- А чего, Алеша, мысль умная, - одобрил план Никита. - Отправляйся в трактир, что возле городской стены, и послушай, о чем там разговоры ведут. В таких местах обычно собирается всякий разный люд. Меня сразу поймут, что я от князя, а ты молодой, и одежда вон у тебя поистрепалась уже. Сойдешь за гонца какого. Ступай, узнай хоть что-нибудь, - отвечал воевода, почесывая пятерней бороду, - а я еще тут в окрестностях похожу, послушаю.

Зашел Алеша в трактир, взял вареного мяса с овощами и сел в углу длинного стола, чтобы никому не мешать, все видеть и слышать.

В трактире в это время почти никого не было, народ собирался обычно к вечеру, не считая троих стражников игравших в кости за дальним от Алеши столом. Они пили пиво, бросали кости и гоготали как кони.

Алеша не спеша жевал нехитрый обед, посматривая по сторонам. Через некоторое время в трактир зашли двое людей, пивной наружности. Сели они недалеко от Алеши, взяли хмельного, разложили закуску и начали вести тихую беседу.

- Ты, видел, сколько дружины в городе, и в округе появилось? Все рыщут, все повозки проверяют, ищут кого-то что ли, - говорил один.

- Так ты, что не знаешь? Сына у княгини, украли разбойники, хотят выкуп от нее получить, - воскликнул другой.

- Да ты, что, сына говоришь! Ну, скорее они копье под ребра получат, чем деньги, - расхохотался первый.

- Не, говорят, его надежно спрятали, - вдруг ляпнул второй.

- Кто говорит, откуда ты, знаешь? - начал приставать первый.

- Да я и сам в это не до конца верю, мне иногда кажется, что все пригрезилось, - отвечал второй.

- Что тебе приснилось, расскажи, интересно, - потребовал товарищ.

- Ну, ладно. Помнишь, мы вчера хорошенько набрались, - заговорил мужик.

- Да весело посидели, я еле домой добрался.

- Так вот я вчера не дошел домой, завалился в кустах неподалеку от площади, прилег в тенечке. Проспался я значит и начал оценивать обстановку, где нахожусь. Вдруг сквозь кусты вижу, остановились напротив две черные тени и о чем-то тихо ведут беседу. Я и прислушался.

- Один говорит, что за княжича надо выкуп брать. Второй говорит, золото и так будет. Боярин обещал заплатить любую цену, если мы доставим ребенка в старую крепость, я спросил зачем, он ответил не твое дело. Первый говорит, так вы его хоть из города вывезли или он еще здесь, где-то спрятан. Другой ему отвечал - ты, что! Ты, видел, как рыщут, в городе нельзя, найдут сразу, проверяют каждый дом и подвал. Он у надежных людей, в схроне у Одноглазого. Первый опять - а это тот, что по Южной дороге, там никто не найдет, места глухие, надежно будет.

- Такие вот слова я слышал, - поведал выпивоха товарищу. - Хотел стражу позвать, да с перепугу язык отнялся, думаю, сейчас порубят мечами эти черные, не успею и двух слов сказать. Так я решил, протрезвею хорошенько, тогда и отправлюсь в княжеские палаты и все расскажу.

- Ушли эти в черном, а я все притихши лежал, потом взял и задремал. Проснулся уже темно, как уснул и не заметил, продрог от ночной сырости, протрезвел совсем. Ну, думаю, меня сейчас никто не пустит говорить с княгиней, только пинков дадут стражники, я стал идти домой. Утром выйдя из дому, направился было на княжий двор и передумал снова, посадят в темницу, или еще хуже того на кол. Скажут, что вовремя не явился, не сообщил, сколько времени потеряно, испугался я и не пошел снова. А отправился на рынок и бродил, пока вот не встретил тебя.

- Спасибо, что опохмелил, а то дурно после вчерашнего, голова раскалывается. Слушай, а может мне это показалось спьяну, говорят и не такое может привидеться, а? Наверно все-таки приснилось, - тревожно заглядывал в глаза мужик товарищу.

- Вот это история, это ты, спьяну мне наплел, в надежде, что я тебе еще налью. Такого не может быть, чтоб они так, прямо возле тебя, и говорили, - не верил рассказу товарища мужлан.

- Да я же объясняю, что и сам не уверен, приснилось это мне или наяву случилось, - смутился выпивоха.

Тут слушавший мужик поперхнулся рыбной костью, и рассказчик встал, спеша похлопать по спине товарища.

А тем временем Алеша доел свое мясо, отодвинул от себя миску, поднялся из-за стола и неторопливо, позевывая и почесываясь, вышел из трактира.

По дороге к рынку Алеша все шел и думал: 'Вот, информация, что надо. Правда ли это?' На базарной площади покружил Алеша в поисках воеводы, но того нигде не было видно и уже подумал, что Никита ушел с рынка. Но решил еще сходить в дальний угол торжища, где продают коней, сбрую и телеги новые.

Подойдя туда, где стояли лошади на продажу, Алеша увидел Никиту державшего их коней и толпу купцов обступивших воеводу, крикливо торговавшихся с ним. Протолкавшись к воеводе, Алеша спросил его:

- Никита Иванович, что вы здесь, за торги устроили, аль никак коня выбираете или продаете?

- Где уж тут выбирать, не слышишь что ли, обступили торгаши, видите ли, подавай им Буяна, говорят жеребец хороший рабочий, большие деньги предлагают. Я им говорю, во-первых этот конь на службе у князя и он не продается, а во-вторых это друг и товарищ, а это значит, что он не продается вообще, - отвечал воевода. - А они все не отстают, кошельками машут.

- Так идемте же тогда отсюда, зачем вы их терпите, - бросил Алеша, беря за повод свою кобылу.

- А мне нравится, как они торгуются, да и рынок я уже весь обошел, а тебя все нет и нет, а время убить надо. У самого как дела, узнал хоть что-нибудь? - спросил Никита, расталкивая толпу торгашей и протискиваясь к выходу.

Выбрались богатыри на опустевшие ряды базарной площади, и Алеша принялся рассказывать, то, что услышал в трактире. Так друзья неспешно беседуя, оказались недалеко от городских ворот.

- Интересная информация, которую ты, добыл, племянник, и я предлагаю немедленно ее проверить. Это очень похоже на правду, нам все равно надо исполнять княжий указ, а по пути и этим делом займемся. А вот насчет боярина ты еще говорил, интересно, кто это может быть, - озадаченно подумал Никита.

- Тогда в путь, не будем задерживаться, - воскликнул Алеша, запрыгивая в седло.

Развернув лошадей, путники миновали городские ворота. Желтый круг солнца близился к закату. Богатыри отправились по Южной дороге, идущей на город Тимор. По пути, навстречу шло и ехало множество людей и повозок. Спешивших домой после долгого рабочего дня, в поле или на кузнице. Но попадались и такие, которые следовали попутно. Двое всадников на вороных конях промчались мимо богатырей, в глубоких капюшонах, надвинутых на голову.

- Никита Иванович, вы, видели этих странных, возможно это те о которых я слышал в трактире.

- Тогда это отличное подтверждение всему, они сейчас наверняка отправились в свое логово, - размышлял воевода. - А может это тайные ищейки княгини, кто знает, какие на нее работают люди.

Друзья далее ехали молча, вслушиваясь в окружающую тишину и зорко глядя на дорогу. Все живое готовилось ко сну, только хищники начинали выходить на охоту. Отъехав от города на приличное расстояние, вокруг наступили сумерки, впереди дорогу с оглядкой перебежал волк.

- Надо уже и нам готовиться к ночлегу, искать место для отдыха, - предложил воевода.

- Вон там возле развилки можно сойти с дороги и устроить привал, - согласился Алеша, указав рукой вдаль.

Так они и поступили: костра разводить не стали, стреножили коней и пустили пастись. Никита завалился спать, а Алеша стал дежурить первую половину ночи, а потом сменил воевода.

На рассвете, наспех подкрепившись, путники выступили обратно в путь. Стояло раннее утро. Немую тишину ничто не нарушало, не слышалось ни птиц, ни животных, никого. Сырой туман укрывал дорогу, сползая с соседних полей и лугов. Кони пофыркивая, уверенно бежали рысью. Вскоре показалось ясное солнышко и от тумана не осталось и следа. Витязи пустили коней шагом. Справа, где уже поднимался лес, доносился стук топоров, там начали работу лесорубы. Слева еще тянулись поля, то с рожью, то с пшеницей, то с горохом.

Злоба то и дело пыталась ухватить вкусный стебелек травы, буйно росшей по обочинам тракта, не лошадь, а целая проблема. Злоба оказалась хитрой лошадью и не упускала возможности пожевать чего-нибудь вкусненького. Вот, например, случай произошел в конюшне: поставили их с Буяном к одной кормушке, так она сначала с его стороны подобрала самое лакомое, а потом принялась за свое. Буян как настоящий мужчина, терпеливо ждал когда насытиться подруга.

Друзья продолжали путешествие, проезжая лес за лесом, поле за полем. На горизонте показались пологие каменистые холмы и добравшись до них, открылся перед витязями живописный вид на равнину.

С той стороны, где тянулся до сих пор лес, треснула ветка, и вспорхнула с криком птица. Никита, ехавший ближе к лесу, краем глаза заметил промелькнувшую тень за деревьями. Присмотрелся, никого. 'Показалось', - подумал Никита. Проехав еще, воевода опять, но уже отчетливо услышал треск сучьев в лесу, и его это насторожило.

- Приготовься, Алеша, кажись засада, - скомандовал Никита проезжая вперед.

- Я уже готов, Никита Иванович, - ответил Алеша, накладывая стрелу на тетиву.

Внезапно раздался пронзительный свист, и из леса вывалилась толпа мужиков, человек пятнадцать и заступила путникам дорогу. Это оказалась шайка злодеев, лихих мужиков, разбойничающих на дороге, грабя купцов и обычных людей проезжающих здесь. Этот сброд, другим словом не назовешь, был одет кто во что горазд. На одном напялен шлем шишак, но был в коротких прорванных штанах и с босыми ногами. Второй имел сапоги, но прикрывался одной лишь длинной рубахой, подпоясанной веревкой. На третьем сидела набекрень меховая шапка, ржавая кольчуга на голое тело и латные рукавицы.

Вооружение шайки состояло из дубин, пары щитов и коротких пик, у некоторых виднелись луки. Меч имелся один, находившийся в руках главаря, одетого в красные сафьяновые сапоги и солдатские шаровары. Его лицо перекрывал длинный шрам, тянувшийся от рта до глаза, который давным-давно вытек и на его месте зияла пустота. И этот одноглазый с мечом, заступил дорогу богатырям, заявляя:

- Какой сегодня день удачный! Добыча сама в руки идет, какие кони у вас добрые, холеные, большую цену можно за них взять.

Бандиты остановились толпой перед богатырями, угрожая оружием, не пытаясь их окружить. Воевода развернул коня так, чтобы отразить атаку сразу нескольких человек, а Алеша стал справа, немного позади.

Одноглазый тем временем продолжал говорить, наверно опасаясь копья воеводы, чтобы кинуться сразу в атаку.

- Заплатите за проезд по нашей дороге, и путь мы откроем свободный. Здесь мы хозяева, здесь нам никто не указ.

- Заплатить, тебе, собака, - гаркнул Никита громовым голосом, - убийце, вору и пьянице. Жить трудом честным не хочешь, людей грабишь. На кол тебя надо, бандит, а не платить!

- Прочь разбойник, иначе пожалеешь, что заступил мне дорогу! - и Никита наклонил свое внушительное копье.

Бандиты загоготали, еще не понимая с кем, они имеют дело.

- Так вот значит вы, как, платить не будете, тогда разговор короткий, - резко сказал Одноглазый. - А ну, наступай ребята, коли, бей, хватай! Только коней поберегите, больно дорогие они, особенно этот больший.

И разбойники всей оравой кинулись на богатырей.

Никита резко натянул поводья, и Буян встретил первых двух грабителей копытами, уложив их на месте, одним из которых оказался Одноглазый. Бандиты на секунду опешили, остановились, а затем снова бросились в бой. Еще одного, самого наглого, кинувшегося вперед всех, Никита поразил копьем насквозь.

Алеша тоже не стоял в стороне, он ловко уложил меткими выстрелами двоих бандитов, но когда те подошли ближе, затанцевала с испугу Злоба, и он уже не смог прицелиться точно и стрелы уходили мимо. Обступили бандиты Алешу, подходят вокруг, подбираются. Никита заметил это, и ринулся на подмогу племяннику, по пути огрев щитом зазевавшегося головореза, наскоком воевода задавил еще нескольких.

Алеша смело отбивался топором, бандиты продолжали наседать. Сзади, на круп лошади запрыгнул разбойник, хотел скинуть Алешу. Злоба присела с испугу, бандит свалился, а лошадь добавила ему в грудь копытом, так что тот отлетел без признаков жизни. Еще одного успел оглушить Алеша, когда тот напал сбоку.

Итог битвы стал склоняться в сторону богатырей княжеских, и они принялись наступать на врагов. Бандиты в страхе рванули по дороге, бросая оружие на ходу, дабы легче бежалось. Но от богатырей не сбежишь, ведь они конные. Пришпорив коней и почти догнав беглецов, увидели они, как те свернули в лес. Между деревьев пришлось пробираться медленнее, но Алеша вовремя заметил, как разбойники юркнули один за другим в незаметную пещеру.

Вход в бандитское логово заплетал дикий виноград, и его растущие лозы закрывали проем так, что с дороги ничего не разобрать. Богатыри спешились возле пещеры, и воевода, раздвинув ветви, шагнул первым, выставив перед собой копье.

Логово оказалось небольшим, так что Никита как вошел, так сразу и заметил разбойников, прижавшихся к стене. Посередине пещеры горел костер, и вокруг хватало света. Грабители дрожали и просили пощады, падая на колени, умоляли их не убивать.

- Боярин, не губи нас, не губи, жить хочется. Мы не будем больше разбойничать, - пели они в один голос.

- Да я б вас, тати такие, одним ударом перешиб, кабы время было с вами возиться, или отвез бы к князю, он бы выжал из вас все соки, - ревел воевода.

Бандиты, испугавшись, еще больше вжались в стену.

- Но сейчас мы посмотрим, что нам с вами делать, ваша жизнь будет зависеть от ваших же слов, злодеи, - заявил воевода, потрясая копьем.

- Меня интересует, сын княгини Мирославы. Где вы его дели, спрашиваю я вас, сволочи?

- Да, боярин, знаем, знаем где он, - отвечал один, - скажем сейчас, только не убивай. А случилось так, мы со Шмоном, того которого вы задавили, направились в город, одевшись почище. Нам сказал наш атаман Одноглазый, что есть прибыльная работа, а ему это дело дал какой-то боярин, нездешний видно. Так вот, обещал по пятьдесят золотых, а дал только по десять.

- Ближе к теме, бандит, - резко оборвал Никита.

- Да, да, не гневайся богатырь, продолжаю. Так вот значит пришли мы в город, выследили, когда княжич гуляет без охраны в парке и напали. Я толкнул няньку, а Шмон схватил княжича, зажал ему рот, и потащил в кусты. А я тем временем тоже заткнул рот няньке, чтоб не орала, и связал ее, чтоб у нас было время уйти. На рынке у нас находился свой человек с полной телегой мешков с отрубями. И мы, высыпав один, засунули туда брыкавшегося княжича. Прикрыв тюками с сеном, покинули город, - все рассказывал разбойник.

- Добравшись сюда, мы получили новый приказ от Одноглазого. Срочно доставить княжича в старую крепость и бросить там, в подвале. Что нам оставалось делать, мы отвезли его туда и покинули в подземелье. Больше мы княжича не видели, находились все время здесь. Если не верите, вон проверьте сундук в углу, там наш атаман спрятал бумагу, которую ему передал тот странный боярин.

Никита подошел к сундуку, сбил копьем замок и заглянул в него. Среди разных вещей он выудил пергамент, перевязанный плетеной нитью. Развернул его и стал про себя читать:

'Я боярин княжеский Колобан, обязуюсь выплатить пятьсот золотых монет, главарю шайки разбойников Одноглазому, если он похитит и доставит, куда я скажу, сына или дочь знатных родителей, желательно из князей. Подпись, боярин Колобан.'

Прочитав бегло бумагу, воевода свернул ее, засунул в заплечный мешок и молвил:

- Так ладно, все ясно, на сегодня вы жизнь заслужили. Мы уходим, но мы можем вернутся и если где-нибудь еще вас встретим, на большой дороге или в лесу, пощады не ждите, - закончил Никита.

Разбойники облегченно выдохнули и сползли по стене, как тени. Витязи вышли из пещеры, сели на коней и тронулись в путь.

- Значит Никита Иванович, в руины старой крепости, путь держать будем? - догадался сразу Алеша.

- Да, туда нам дорога, главное чтобы княжичу там не успели сделать зла какого-нибудь. Интересно, ведь боярин Колобан, известная личность в Хольме и с татями связался, что он задумал, - размышлял Никита.

Богатыри не мешкая рысили по дороге, ведущей к руинам старой крепости. Уже смеркалось, в лесу несколько раз ухнул филин, готовясь к ночной охоте. Скоро и луна выкатилась блеклым шаром, звезды ярко высыпали на летнем небе, ехать стало веселее. Вскоре закончился лес и друзья, выбрались на равнину. Насколько хватало глаз, царила пустота, ни людей, ни птиц и кругом стояла полная тишь. Кони шли рысью, так минул час или два, и вот при лунном свете вдали показались темные очертания старой крепости.

Съехав с дороги, витязи направили коней к руинам. Руны на щиту у Никиты сразу начали мерцать и кружится по кругу, давая знать, что враг темный близко.

Крепость выглядела действительно как старая руина. Стены ее, разрушенные от времени, обвивал плющ и разросшиеся деревья, гнилые ворота вывалились наружу. Внутренние постройки все сгорели и тоже развалились и представляли собой кучи горелых бревен и камней.

Никита и Алеша, въехав в ворота, спешились и привязали коней к чудом еще сохранившейся коновязи, и принялись искать подвал. Отойдя недалеко от ворот на них сразу напали. Двое скелетов-нежитей с короткими мечами, охранявшие доступ в подземелье, вышли навстречу витязям. Вход в подполье оказался спрятанным в глубокой нише разрушенного здания.

Нежить хладнокровно наступала, и Никита долго не церемонясь выдвинулся навстречу и нанес удар на опережение. Первый разбился от столкновения со щитом, второй разлетелся от могучего копья.

- А мне понравилось, - улыбнулся Никита, оборачиваясь к Алеше. - Пересохли ребята.

Алеша зажег факел и они спустились в подземелье. Подвал выглядел скорее как зал для собраний. Центр его окружали высокие колонны, за ними до самых стен громоздились друг на друге прямоугольные ящики, чем-то напоминая гробы. Освещение явно имело колдовской характер, светло-зеленый шар крутился под потолком и озарял все ядовитым светом.

Спустившись по ступеням, друзья оказались в зале, посередине его стоял, не прячась колдун Морох. Никто не знал, откуда появился этот колдун, но известность в народе он получил благодаря опытам с нежитью, с использованием живых и мертвых людей.

- А вот и гости пожаловали, - нервно проговорил Морох, стоя в боевой стойке, - милости просим.

Колдун был одет в черную рясу и подпоясан веревкой, его сумасшедшие глаза светили зеленым светом.

- Отдавай ребенка, злодей, именем князя! - заорал с ходу Никита.

- Ха-ха-ха, - загремел колдун, - не могу, хотел бы, но не отдам. Мне надо провести один очень интересный опыт, и для этого нужен ребенок знатного рода.

- Ах, ты, темная сила, давай биться один на один, - и Никита кинулся на чернокнижника.

Колдун вдруг напрягся, вскинул руки и начал призывать нежить из ящиков, размещенных по кругу в подвале. Нечистая сила обступила Мороха и стала наступать плотной стеной. Упыри выставив перед собой руки и издавая нечеловеческие звуки, раскачиваясь двигались на воеводу.

- Умри, темная тварь! - несся воевода на Мороха.

Алеша воткнув факел в стену, натягивая тугой лук прокричал:

- Никита Иванович, сейчас я их прорежу!

Одну за другой, метко посылал Алеша стрелы в мертвечину. Острые стрелы входили в гнилое мясо со свистом и чмоканием. Поверженные упыри падали, сраженные стрелами, но пытались подняться обратно, напиравшие сзади, топча их, не давали этого сделать.

Первые мертвяки дошли уже до Никиты и воевода не заставил себя долго ждать. Прыжком он вломился в надвигающуюся толпу, выставив перед собой щит. Разбивая и разрывая тронутые разложением тела, преодолевая окружающую вонь, он копьем крушил налево и право, не оставляя нежити никаких шансов.

В следующее мгновение Морох сотворил морозное заклинание и послал в Алешу. Богатырь даже не успел понять, что же его так ударило, он покрылся льдом, и его сознание померкло, колдун заморозил Алешу.

Колдун продолжал призывать оставшуюся нежить, а Никита бился не зная устали, и вот в одно из мгновений богатырь обернулся и увидел, что случилось с Алешей. Выругавшись про себя, воевода снова кинулся в бой, остервенело перемалывая полу-мертвые тела, спеша скорее добраться до Мороха.

Буквально разорвав последних упырей, Никита и колдун встретились лицом к лицу. Морох стоял напротив воеводы и готовил страшное заклинание, его глаза бешено блестели, указывая на его не человеческую сущность. Никита прикрывшись щитом ринулся на темного чародея:

- А ну, поди сюда, ты, змеиное отродье, - крикнул в запале Никита. - Верни Алешку быстро!

- И не подумаю, он скоро станет моим, - заявил колдун, отступая на шаг, и молнией бросил в богатыря.

Никита на мгновение ослеп, но атаки не остановил, он яростно набросился на Мороха, и сбил с ног. Колдун сопротивлялся изо всех сил, пытаясь подняться, но воевода не щадил. Улучив момент, Никита проткнул темное тело, сноп яркого света вырвался из груди колдуна, отбросив воеводу назад. Погас сверху зловещий свет, и все вокруг поглотила тьма и тишина. Никита встал, подобрал наощупь копье, пошел взял факел со стены, оставленный Алешей и вернулся на то место где поразил злодея. Тело Мороха куда-то исчезло, осталась только ряса и пятно на полу.

- Вот нечисть, смотался что ли? - выругался Никита.

Воевода вернулся к Алеше, с которого уже спало заклинание, но он еще находился в забытье.

- Ах, Алеша, Алеша, потерпи дружок, сейчас помогу, - бормотал Никита, доставая сосуд с лечебным зельем.

Никита влил в рот Алеше несколько капель целебного настоя и удобней уложил его на полу. Зелье подействовало положительно, и Алеша задышал спокойно. Воевода решил обследовать подвал, пока товарищ приходил в себя.

Никита вышел на середину зала, освещая дорогу факелом и осмотрелся. В противоположном конце от входа он разглядел приземистую дверь, и направился к ней. Отодвинув засов, он вошел. В глубине темной комнаты слышался тихий детский плач. Осветив помещение, он увидел мальчика лет шести забившегося в угол, крепко привязанного за ноги ремнями.

- Тише, малыш, тише, не плачь я от мамки твоей. Ты Елезар, тебя ведь Елезаром зовут, мы спасать тебя пришли. Не бойся, злого чародея больше нет, - утешал воевода ребенка.

На это маленький княжич разревелся пуще прежнего, и испуганно поглядывал на здоровенного Никиту, державшего мерцавший щит и факел. Воевода развязал ремни на ногах ребенка и сказал находиться около него, потому, как они сейчас же отправятся домой к его матери.

Тем временем Никита проверял комнату. Руны на щиту, не то что вспыхивали и бежали по кругу, они уже просто звенели, чувствуя, что очередной камень где-то рядом. Никита обшарил все полки и сундуки, но руны нигде не оказалось. Воевода в отчаянии начинал злиться.

- Ну, где же ты, где, - негодовал Никита.

И тут он, подняв голову, случайно обратил внимание на торчащий над сундуком светильник.

- А может это, - сказал воевода и потянул его вниз.

Светильник неожиданно поддался. Соседний камень, заскрипев, отъехал на половину и открыл нишу в стене.

- Да, это то, что нужно, - воскликнул богатырь и просунув туда руку, достал синий камень.

Это оказалась руна Жизни. Владеющий руной Жизни может повелевать телами людей и животных, даже после их смерти.

Никита облегченно выдохнул и положил камень в заплечный мешок, взял княжича за руку и вышел из комнаты.

Алеша сидел под стеной, свесив голову, и чувствовал себя полностью обессиленным. Воевода взвалил Алешу на плечи и двинулся на улицу, там посадив его на коня, сказал:

- Потерпи Алеша, отъедим отсюда, там отдохнем.

Маленького княжича Никита посадил себе за спину, сказав, крепко держатся за пояс. И отряд шагом двинулся в обратный путь. Алеша поначалу неуверенно болтался в седле, время от времени склоняя голову к гриве лошади, но встряхнувшись на свежем воздухе, скоро почувствовал себя бодрее. Княжич, тоже крепко схватившись, за пояс Никиты, ехал молча, держась молодцом.

Отъехав от крепости на приличное расстояние, воевода остановил лошадей и устроил привал. На дворе еще стояла глубокая ночь, и уложив удобно Алешу и княжича, он приказал отдыхать, а сам стал дежурить.

Утром Алеша казался свежее, но слабость от колдовства, давала еще о себе знать. Собравшись, друзья выдвинулись в путь, обратно дорога проходила без приключений и происшествий. Все так же грело солнце, свистели птицы, все так же, вспугнутые в траве зайцы, пытались проскочить под ногами у коней, чем забавляли малого княжича.

Поздним вечером друзья достались до города. Въехав в Верумир, они направились сразу в княжеские палаты, где княгиня Мирослава, увидав сына, залилась слезами от счастья. Она его обнимала, целовала, прижимала, проявляя любовь и ласку. Маленький княжич тоже очень радовался матери и привычному окружению.

Княгиня со слезами радости на глазах обратилась к богатырям:

- Дорогие мои, спасители, родные мои, вызволители, как я вам благодарна, за спасение моей кровинушки, от души и сердца благословляю вас. Никогда не забуду, что вы сделали для меня, буду вам всю жизнь должна, просите чего захотите, все отдам, не пожалею!

- Не надо нам ничего, великодушная княгиня, у нас все есть, хватит с нас и благодарности твоей, - скромничали богатыри.

- Ну что вы, друзья, не стесняйтесь, просите. А давайте для начала закатим пир, в честь освобождения моего сына Елезарушки, пир горой для всех, - воскликнула уже весело Мирослава.

Никита с Алешей отговаривались и так и этак, ссылались на то, что времени нет, спешат они, но княгиня оставалась неприступной, хотела она отблагодарить храбрых витязей.

Наутро весь город пестрел разноцветными флажками и стягами, скоморохи веселили народ. Глашатаи прославляли подвиг героев, и мудрую правительницу. На площади выставили рядами длинные столы, крытые белыми скатертями. Столы ломились от разных вкусностей и зазывалы приглашали всех желающих отведать лакомых угощений.

Богатырям волей неволей пришлось остаться на целых два дня, чтобы не обидеть добрую правительницу, но на третий день рано утром простившись с ней, друзья отправились выполнять указ. Княгиня обещала, обязательно рассказать людям и князю, о подвиге богатырей. Никита и Алеша, насилу вырвавшись из теплых объятий княгини, отправились дальше на поиски рун.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Низменный лес

Герои отправились в город Тимор, где проживало племя таллов и правил гордый князь Хорей. Кони у таллов находились на первом месте, без них они не мыслили своей жизни. На зеленых равнинах они пасли многочисленные табуны. Кони кормили все племя. Таллы ели конское мясо, пили конское молоко, шили одежду и обувь из шкур лошадей. Племя также промышляло охотой и рыбалкой, вело торговлю с соседними поселениями, опять же в основном лошадьми.

Войско таллов состояло только из кавалерии, что удивительно, обучали военному делу даже женщин, но они допускались в отряды, только в трудные для племени времена. Конница делилась на два полка: вспомогательный - конные лучники и легкие всадники с копьями, и ударный - тяжелую кавалерию, закованных в латы воинов с железными пиками. В бою тяжелая конница прикрытая броней прорывала строй противника, а легкая уже довершала разгром стремительной атакой.

Князь Хорей занял престол после отца Ингмара Одноглазого. Князь следуя заветам родителя, продолжал проводить реформы в племени, советуя народу вести более оседлый образ жизни. Так он издал указ, всем жителям желающим заниматься земледелием, будут выдаваться бесплатно наделы земли и необходимые инструменты.

***

Солнце зависло в зените, богатыри изнывая от жары, направлялись к городу таллов. Облака плыли над ними неспешно, а вдали горизонт превратился в густое марево. Бескрайняя степь раскинулась кругом, куда не кинь взглядом, везде плыло море зеленой травы. Это равнины Талла, стихия коней.

Кони мягко ступали в степной траве, изредка мотая хвостами, отгоняя назойливых мух. Небольшой ветерок временами срывался и обдавал путников горячим порывом.

К вечеру показался город таллов, окруженный, как и все хольмские поселения, деревянным частоколом из бревен. Дома у таллов строились кругом, из тонких жердей и тщательно обмазывались глиной. Посередине города располагался главный дом, где и жил князь Хорей.

Подъехав к дому, богатыри застали князя за упражнениями с мечом. Хорей ловко фехтовал, делал выпады, показывая искусное владение оружием. Путники спешились. Князь, опустив меч, опередил с вопросом:

- С чем пожаловали, богатыри? С добром или худом? - выпалил князь, вкладывая меч в ножны.

- Здравствуй князь, Хорей, мы к тебе с указом от Великого нашего государя Велимудра. Мы прибыли к вам в царство быстрых коней, по срочному делу, - и воевода рассказал ему суть приезда.

- Ничего конкретного по рунам сообщить не могу, не знаю где их искать, но где развелась у нас нечисть, я могу указать, это Низменный лес. Местные охотники говорят, что там творятся разные непонятные дела. Зверя для охоты не стало, сам лес почернел и высох, серый туман стелется по траве, страшно там находиться.

- У нас не только в лесу проблемы, - продолжал князь, - еще повадился кто-то коней с табунов воровать. Пастухи говорят, никого не видели, а лошади пропадают все равно. Послал я дружину в дозор на разведку, до сих пор никто не вернулся. Странная ситуация, хоть бери и сам отправляйся на поиски.

- Хорошо князь, - сказал воевода, - проверим мы лес, поищем, кто или что ворует твоих лошадей, дай нам переночевать, и на зорьке мы отправимся в путь.

- Конечно, отдыхайте, гости мои дорогие, а завтра, решите проблему, а то люди запуганы, еды все меньше, избавьте нас от напасти этой.

Князь отдал распоряжение, гостей накормили, напоили, отвели им комнату с простыми деревянными лавками, которые после сна на сырой земле, показались опять мягкими перинами.

Ранним утром не дожидаясь князя, друзья покинули город через южные ворота и направились по тракту. Первый луч солнца застал путников далеко от города. Вставало яркое светило, быстро поднимаясь над туманной равниной. Обильная роса на траве, напоминала, что день будет жаркий. Свежий ветерок пробегал по зеленому простору, создавая волны из колышущихся трав.

Друзья неторопливо ехали по степи, разговаривая о том о сем, не забывая осматриваться по сторонам. Кони шли шагом, наслаждаясь прохладой. В небе играла стайка стрижей, гоняясь друг за другом, они то взмывали ввысь, то бросались стрелой вниз, скрываясь в высокой траве.

Время близилось к полудню, на горизонте плыло горячее марево, но глазастый Алеша рассмотрел вдали поднимавшиеся клубы дыма.

- Никита Иванович, смотрите, там дым, давайте свернем и посмотрим. Может это пастухи, костры палят, так мы их расспросим, не видели ли чего странного.

- Свернем Алеша, только давай дадим, к тому вон холму и посмотрим оттуда, что это за люди сначала, - осторожничал Никита.

Подъехав стороной к холму, друзья спешились, и стали крадучись подниматься по склону. Каменистый холм неуклюже возвышался над равниной. Его уступы, нависали друг над другом, словно лестница в небо. Никита с Алешей выбрались на вершину, залегли, и раздвигая траву, стали наблюдать, что творится внизу.

Перед ними на ровной местности горел жаркий костер, на огне стоял огромный котел, и варилось варево. А возле костра, навалившись спиной на одно единственное в округе дерево, сидел великан - Калган, ожиревший от постоянной еды и безделья.

В народе поговаривали, что Калган, сын ведьмы и молодого красавца богатыря. Обманула, завлекла, обернулась девицей ведьма перед витязем, зачаровала и погубила, отняв душу у него. А потом родилось дитя, от союза нечистого и вложила в ребенка ворожея душу отнятую богатырскую. Так и вырос исполин сильней сильного, но умом не далеким.

Известно что, если где появлялся Калган, у людей приключалась беда, он отбирал коров и лошадей и пожирал их без счета. Калган имел один большой глаз во лбу, которым он вращал вокруг. Из одежды он имел всего лишь пояс из костей, спускаясь вниз, он прикрывал его наготу.

С исполином справиться непросто, много смелых богатырей погибло с ним в сражении. Удары дубиной, выстрел из лука, не пробивали его толстую кожу. Поговаривали еще, что Калган обычно селился недалеко от дорог, и когда он был сыт, то швырял камни и комья земли в проезжающих мимо людей.

Калган сидел на куче разбросанных конских костей и черепов, его огромный живот раскачивался из стороны в сторону, в такт его движениям. Слева от него торчало несколько шестов, с насаженными на них человеческими головами. Справа, сбившись в кучу стояли стреноженные скопом пять лошадей. Видно те, которых он ловил по ночам в княжеских табунах арканом. Рядом возле него лежала дубина, больше раза в три, чем копье у Никиты. Когда он подходил к лошади, то бил ей кулаком с размаху между глаз, сдирал шкуру, и кидал в огромный котел. Затем выжидал немного и начинал выхватывать из горячего варева полусырое мясо и пожирал его, отрывая жирные куски крепкими зубами. Бедные лошади, испуганные своей участью, шарахались от монстра и жалобно ржали.

В это время, видно не выдержала, широкая конская душа Буяна, горестного ржания сородичей и он громко как мог, ответил им тоже, таким образом, выдав присутствие героев.

Калган зло отбросил конскую ногу в сторону, поднялся на ноги, подхватил дубину и, шарахнув ею о землю, так что она задрожала, проревел:

- Кто здесь? Кто тревожит мой покой? Выходи не бойся, я добрый!

Друзья на холме переглянулись и Никита сказал:

- Ну, я пошел, Алеша, а ты смотри, сиди и не высовывайся. Здесь место не для геройства, враз зашибет и зелье не поможет. Ты лучше, если что, князю доложишь, как тут все, какого мы зверя встретили. И без возражений, я сам с ним попытаюсь справиться. Будем надеяться, что эта туша не слишком поворотливая, - давал указания воевода племяннику и поднялся на ноги.

- Я здесь, - прокричал Никита, - я пришел сказать тебе, чтобы ты убирался отсюда, подобру-поздорову. Не пугал людей своим видом и оставил в покое табуны князя, не крал его лошадей.

Воевода мигом спустился с холма и стал выбирать удобную позицию для атаки.

- Что ты, сказал, мешок с костями - проревел озверевший великан. - Ты, хочешь, чтобы я ушел со своего места, где мне нравиться, где у меня много свободы и еды. Не бывать этому, скорее вы покинете свои хрупкие жилища, чем я уйду отсюда.

Разъяренный Калган начал приближаться к воеводе. От его шагов содрогалась земля, ноги вздымали тучи пыли, а траву он вминал на целую пядь вглубь. Никита принялся передвигаться по кругу, ища выгодное положение для нападения.

Калган крутился на месте, неуклюже поворачиваясь вслед за воеводой. Вскоре это ему надоело, и он со злости влепил дубиной со всего размаха, в то место, где только что стоял Никита.

От могучего удара задрожала земля, поднялась туча пыли, брызнули в разные стороны мелкие камни, не давая подойти близко. Но воевода успел отпрыгнуть. Великан рассвирепев сильнее начал вращать дубину, пытаясь сбить с ног воеводу. В поднявшемся облаке пыли ничего не было видно, и Никита ориентировался только на рев, который издавал Калган.

Воевода перекатился в очередной раз и ринулся в атаку, с противоположной стороны, пытаясь зайти монстру за спину. Никита сделав два длинных прыжка, оказался только сбоку от великана, и увидев перед собой его огромную ногу, не раздумывая всадил туда со всей силы тяжелое копье. Острое железо с хрустом пробило твердую плоть великана, и Калган обезумев от боли, взревел во всю глотку. Прикрыв одной рукой рану, монстр рывком дернулся к Никите, не успевшему отскочить на безопасное расстояние, и саданул его дубиной. Воевода от могучего удара отлетел на несколько метров. Хорошо, что сработала военная привычка, всегда в бою с противником, прикрываться щитом. Тяжелый удар пришелся прямо в щит, который и выдержал этот натиск.

Никита приходил в себя, оглушенный от такой подачи, а Калган превозмогая боль в ноге, ковылял, добить воеводу. Вот уже он близко, и Никита, собрав оставшиеся силы откатился от противника и неуверенно встал. Неожиданно сзади послышался громкий топот и рядом возле богатыря заржал конь. Обернувшись, Никита увидел сорвавшегося с привязи Буяна. Могучий конь прядал гривой и бил копытом землю возле витязя. Воевода долго не раздумывал, вскочил на коня и начал по кругу объезжать великана, а тот бросив дубину, швырял в них все, что попадалось под руку. Воевода выждал, когда около исполина не осталось ничего, что можно бросить и направил верного коня на врага.

Выставив копье, Никита летел на монстра. Калган продолжал шарить по земле в поисках камней, зажимая рукой рану, от безысходности он ревел как бешенный бык. Никита галопом подлетел к нагнувшемуся и растерявшемуся великану и со всего духу всадил ему в брюхо копье. Калган охнул, осел на землю. Что-то забурчало у него в утробе, и живот разорвался пополам, показав жирные внутренности.

Никита осадив коня глянул на ужасное зрелище, где Калган испускал дух и отвернувшись выругался. Затем воевода свистнул Алешу, и они вместе освободили коней, привязанных скопом. Путь к табуну они сами найдут и отправились дальше в дорогу.

- Ну, Никита Иванович, ну вы и... как вы его, а... ну вы даете, вот это сила, - тараторил всю дорогу Алеша, впечатленный увиденной битвой. - Я как приметил, когда он вас зацепил дубиной, подумал все конец, но Буян подоспел вовремя.

- Ладно, Алеша хватит тарахтеть, победил я его, теперь люди спокойней жить будут, - скромничал Никита.

- А вот когда он меня достал, я и сам думал, что уже все, того. До сих пор кости ломит. Буян друг выручил, - сказал воевода, погладив коня по загривку.

Так друзья и коротали путь, переговариваясь не громко. Багряное солнце клонилось к закату, дело к ночи близилось, и богатыри решили расположиться на отдых. Плотно поужинав, завалились спать по очереди. Стреноженные кони, мирно паслись рядом.

Утром, Алеша пробудившись увидел перед собой, как Никита Иванович упражнялся с мечом. Лихо фехтуя, он отражал удары невидимого противника.

- Доброе утро, племянник, - крикнул воевода, - вставай уже, скоро солнышко взойдет над миром, а ты все дрыхнешь.

- Зато вам, не спиться, - ответил спросонья Алеша и с хрустом потянулся. - Вон как меч ворочаете, аж гул стоит.

- Ничего, Алексей, зарядка всегда нужна. После нее и рука уверенней держит оружие, и кровь по жилам быстрей бежит.

- Сейчас и я, - крикнул Алеша и подскочил на ноги.

Алеша принялся делать отжимания, затем ловко подпрыгнув, начал приседать. Перевернувшись кувырком, он выхватил из-за пояса топор, и метко послал, в сухое дерево, стоявшее на краю поляны. Воевода, вложив меч в ножны, похвалил племянника:

- Вот сейчас видно и ты проснулся, раз бьешь без промаха.

- Теперь можно и поесть, чем бог послал, - добавил Никита, раскладывая нехитрую снедь на заплечном мешке.

- Интересно, долго нам еще до Низменного леса добираться, - спросил Алеша, жуя хлеб с салом.

- Бывал я в этом лесу, - ответил воевода, - тут уже недалеко осталось. Вечером к нему доберемся.

Собрались друзья скоро и выступили снова в путь. Дорога вела в нужном направлении, и витязи ехали шагом. Погода испортилась почти внезапно, стало вдруг пасмурно, потемнело вокруг. Набежали серые тучи, заслонив солнышко, предвещая дождь. Вдалеке, показался путник. Подъехав ближе, друзья увидели сгорбленную бабулю, катившую за собой тележку.

- И не тяжело вам, бабушка, тащить такую кладь, - обратился Никита к старухе.

- Ой, сынок, и не говори, еле ноги передвигаю, второй день иду из города. Вот возила товар на рынок продавать, да на муку и соль менять. Зимой вот, носки да платки вяжу. Держу козочек немного, с них шерсть беру и вяжу потихоньку. Как там, мои милые, мои рогатики без меня, - запричитала старуха.

- Бабуля, да вы, не переживайте, мы вам сейчас быстро поможем, - успокоил старушку воевода.

- Вот спасибо, родимые. Помогите, а то я умаялась совсем.

Путники спешились, Алеша взялся вести коней, а воевода подхватил у старухи тележку и покатил.

- А куда катить, далеко вам до дому? - спросил Никита.

- Нет, милок, здесь рядом, тут на опушке недалеко, моя изба стоит, покосилась уже, но ничего я живу потихоньку, - отвечала старуха.

Никита катил тележку по дороге, а старушонка семенила за ним следом. Алеша сопровождал их позади, держа в поводу коней.

Злоба, завидев куст рябины, на обочине дороги, неожиданно дернулась в его сторону и Алеша от сильного рывка, выпустил из рук повод.

- Вот, окаянная! Все жрать тебе, утроба ненасытная, иди сюда, - выругался Алеша, начав вытаскивать лошадь из зарослей.

Никита со старухой, пройдя по дороге, свернули на неприметную тропинку в лес. На поляне показалась старая изба, по окна вросшая в землю, крыша ее обросла мхом и травами. Воевода подкатил тележку к избушке и остановился.

Никита обернулся, а старухи уже и не было. Перед ним стояла молодая дева, в прозрачном сарафане, с мерцающими распущенными волосами. Выставив руки, она шептала заговор, медленно ступая на воеводу. Глянув деве в глаза, Никита оцепенел и не мог противиться ее чарам, его защита, щит, остался притороченным на Буяне.

Никита отходил под воздействием страшного колдовства к дереву. Его уста онемели, уши заложило, а глаза ничего не видели. А ведьма обернувшаяся в старуху, пыталась заманить к себе богатыря, подходила все ближе. Отступая, воевода уперся спиной в дерево, нечистая сила медленно стала приближаться к Никите, для последнего поцелуя. Ворожея смотрела все время в глаза, вслух повторяя:

- Ну, вот богатырь, так уже лучшше, теперь будешшь мой. Пойдешшь со мной, будешшь моим мужем. Такой большшой, такой крассивый, такой ссильный, будешшь, - шипела ведьма, высовывая змеиный язычок, касаясь им лица богатыря.

Алеша вытащил, наконец, из кустов рябины Злобу и направился догонять Никиту со старухой. Буян ожидал неподалеку, на дороге, показывая дисциплинированность. Юноша достиг только тропинки, сворачивающей в лес, когда он заметил за деревьями развивающуюся сцену. Он разглядел, как ведьма скинула кожу в траву и принялась зачаровывать воеводу.

Алеша бросив коней стал подкрадываться на поляну, где происходило опасное событие. Молодой богатырь стороной тихо подобрался, как раз напротив тележки, дабы находится за спиной у страшной старухи. Ведьма уже наклонилась к Никите, и хотела его поцеловать, пытаясь овладеть им. Но тут Алеша стремительным прыжком вырвался из кустов, и подхватил с травы ее черную кожу.

Услышав шум за спиной, ужасная старуха резко обернулась, оторвав взгляд от Никиты. Увидев кожу в руках у Алеши, она выпустив когти, на мгновение показала истинную личину и прыгнула как кошка к молодому богатырю.

Потеряв связь, колдовские чары начали спадать с воеводы, и он, опустившись на колени, тер глаза и лицо, пытаясь прийти в себя.

Ведьма носилась за Алешей вокруг тележки, стараясь отобрать кожу. Потеряв ее, она больше не смогла б использовать другой образ, довольствуясь только своим настоящим. Алеша ловко от нее уходил, от ее цепких рук с выпущенными когтями, и кричал воеводе, скорее вставать на ноги.

Никита, очухавшись от колдовства должным образом, заметил, что Алешу вот-вот словит погань темная, у которой сила десяти человек, стал идти на помощь товарищу.

Воевода выхватил широкий меч и приблизился к ведьме, и когда она прыгнула к нему, он резким замахом снес ей голову. В этот момент грохнул гром, и сверкнула молния, начал накрапывать дождь. Упав на землю темное тело сразу все сжалось, почернело и превратилось в пепел, как от сожженной бумаги. В руках у Алеши рассыпалась в прах ее кожа.

Никита шумно выдохнул, осознавая происшедшее, сказал:

- Во, бабуля, Алеша, кажись по женихаться захотела, на старости лет.

- Вот Никита Иванович, виновница, - произнес Алеша, указывая на Злобу, которая рыла копытом землю, и опять что-то жевала. - Кабы она не потащила меня в кусты, может этого и не случилось.

- Да нет Алеша, не здесь так в другом месте, она бы чары применила, ведьмы от своей задумки не отказываются. Тебя видно в расчет не ставила. Так вот получается, что Злоба не виновата, - подытожил Никита и подойдя к ней погладил ее по загривку.

- Хорошая лошадь, умница, - говорил воевода.

Злоба мотала хвостом, отгоняя мух, и продолжала жевать какой-то корешок.

- Вот неблагодарная, даже усом не ведет, когда ее ласкают, сама себе на уме, - недовольно произнес Алеша.

Дождь закончился, едва начавшись, и Никита дал команду выдвигаться.

- Мы живы, здоровы и нас ждут великие дела. По коням!

Богатыри вернулись на дорогу и подались на север, к Низменному лесу. Сам лес лежал в долине, окруженный каменными холмами, за которыми протекала небольшая река Онега. Горная цепь простираясь, не давала воде затопить лес.

По пути стали попадаться камни разной величины, указывая на то, что степь скоро перейдет в гористую местность. После прошедшего дождя, очистился небосвод, и трава, сверкая умытыми стеблями, переливалась на солнце. От влажного былья исходил аромат прелого сена.

На обочине, путники спугнули стаю стервятников, ссорившихся между собой. Они пировали над останками сдохшей лошади. Запах от мертвого тела пролежавшего на солнце, стоял невыносимый, и путники поспешили покинуть неприятное место.

К вечеру на горизонте показалась гряда холмов, постепенно возвышающихся над долиной. С одной стороны продолжала простираться равнина, прорезанная пополам узкой рекой, а вот с другой местность начинала круто понижаться, и внизу показался Низменный лес.

Друзья решили расположиться около подножия возвышенности и переждать ночь, а утром спуститься в лес.

Наутро выпала обильная роса, и серый туман собрался в низинах. Лес выглядел неестественно, сверху казалось, что туман проглотил его, только верхушки самых высоких елей, где нигде прошивали его. Но путники все равно двинулись вниз. Ведя в поводу коней, даже сквозь мглу, друзья видели, как окружающие деревья стояли темными точно не живые. Никита дотронувшись до листьев, озадаченно хмыкнул.

- Вроде не сухие, почему они такие черные не пойму.

Глянув на щит, воевода сразу все понял, руны начали бег по кругу.

- Ну, Алеша, правильным путем идем, здесь где-то нечисть большая засела, - заявил воевода, удобней перехватывая копье.

Солнце уже взошло высоко, растопив яркими лучами серый, тяжелый туман. И перед друзьями открылась странная картина. Черные лапы елей свисали над тропой, на земле, местами выглядывала пожухлая трава. Белый, свисающий лохмотьями мох, опутывал почти все деревья.

Низменный лес давил. Чувствовалось сверхъестественное влияние. Лес становился все гуще, приходилось идти друг за другом, на узкой тропинке двоим не разойтись. Вокруг стояла удивительная тишина, не слышно ни гомона птиц, ни видно зверей. Лес исходил темной силой, усыпляя внимание богатырей. Все кругом было мертво, не дышало, не двигалось.

И только черный ворон, сидевший на верхушке ели, время от времени мрачно каркал, выдерживая паузу.

- Ну что ты каркаешь, птица, тоску наводишь, - грозил ему кулаком Алеша.

- Это сторож, Алеша. Дает знать хозяину, что чужие, появились на его территории.

Ворон, как будто услышав, о чем говорят люди, отлетел на несколько деревьев и продолжил песню.

Скоро послышался глухой, тягучий звук, доносившийся откуда-то из глубины леса. И богатыри стали пробираться на этот непонятный шум.

Тропа расширяясь, вывела богатырей на круглую поляну, ярко освещенную солнцем. Посреди поляны торчал как перст валун, в рост человека и слышалось, что это он издает этот глубокий звук.

Серый камень, приковывал к себе взгляды людей, и казалось, что он за ними наблюдает.

Подходя к камню, друзья заметили, как с его верхушки скользнула в траву толстая гадюка, видно она грелась на солнышке. Ворон продолжал сидеть на высокой ели, на краю поляны и каркал, предвещая беду. Никита принялся обходить камень и время от времени постукивал в него древком от копья. Так обойдя несколько раз, и ничего не обнаружив, друзья хотели продолжать путь, как вдруг валун заговорил, человеческим голосом.

- Что вам надо, люди, зачем тревожите мой сон. Теперь я хозяин леса, - пророкотал камень.

- Так это, ты, испоганил лес, загубил птиц и зверей, всю тварь здесь живущую?

- Да это я, взял их силу, суть всего живого. Убирайтесь отсюда, иначе я заберу и вашу жизнь, - загремел камень.

- Не угрожай нам, темный супостат, а то мы тебя разберем по камушку и развеем по лесу, где твоя сила будет, - распалялся Никита.

Валун неожиданно качнулся, подпрыгнул на месте и резво покатился на богатырей. Никита с Алешей вовремя успели отскочить в сторону, как камень, промчавшись мимо, врезался в дерево на краю поляны. Рассыпавшись там, на мелкие части, он начал превращаться в громадного медведя. На шее у зверя, блестел ошейник из драгоценных камней. Из медвежьей груди исходило холодное сияние, указывая на его колдовское происхождение. Поднявшись на задние лапы, медведь с ревом начал наступать на богатырей. Кони сразу шарахнулись от дикого зверя и метнулись в разные стороны.

Медведь-колдун первый ударил Никиту огромными лапами. Воевода вовремя успел подставить щит, но от могучего толчка пришлось отскочить на середину поляны. Зверь, грозно рыча, не отступал от своих намерений, убить воеводу, быстрыми прыжками приближался к нему.

Алеша посылал в медведя одну за другой стрелы, норовя его остановить. Колдун дергался от прямых попаданий, но продолжал наседать на воеводу. Никита, выбрав боевую стойку, ждал медведя. Зверь, поднявшись на задние лапы, с ревом шел на Никиту. Он хотел обрушиться всей массой на смелого витязя. Но воевода, перекатившись вбок, его опередил. Богатырское копье вошло медведю под правую лапу. Колдун взревел и резко развернувшись, отшвырнул Никиту - тяжеленого воеводу как щепку, и тот кубарем откатился в кусты. Взбешенный зверь встав на четыре лапы, задрал голову к верху и принюхивался, пытаясь определить с какой стороны теперь находиться соперник.

Алеша успел хорошо прицелится, и не мешкая спустил тетиву, попав колдуну прямо в глаз. Отчего зверь свернулся и с ревом начал кататься по траве, пытаясь выдернуть стрелу из тела.

Никита в кустах тяжело поднялся и сделал несколько не твердых шагов к катающемуся по траве медведю. Воевода уже приготовил копье для удара. Как наполовину ослепший зверь, подскочил и рванулся к нему снова, успев ударить богатыря тяжелой лапой по шлему.

Оглушенный воевода, не растерялся, в момент этой атаки, сделал шаг назад и выставил перед собой оружие. И медведь своим чревом, откуда исходило холодное сияние, наткнулся на него.

Смертельно раненый зверь заревел неистово на весь лес, что казалось, сейчас начнут осыпаться листья с деревьев. Выдернув копье из раны, он завалился на спину, и его сразу охватило синее пламя, скоро поглотившее его, оставив только горку пепла.

Алеша видя все это, бросился на помощь воеводе. Никита лежал в траве без сознания, по его голове стекали ручейки алой крови. Алеша аккуратно, стараясь не побеспокоить раны богатыря, снял поломанный шлем. Кровь сочилась чуть выше лба, а вокруг все вздулось большой шишкой.

'Это скорее травма от самого шлема, чем от лапы медведя', - думал Алеша отирая голову богатыря.

Достав лечебное зелье, Алеша влил несколько капель в рот витязя и обмыл настоем рану. Через минуту Никита застонал и попытался приподняться, но не смог и обессилено опустился назад. Воевода попросил воды, шумно напившись, прилег обратно на траву.

- Я немного полежу, сил что-то нет. А ты, молодец племянник, метко стреляешь. Без тебя я не смог бы одолеть его, - проговорил слабым голосом Никита.

- Да что вы, Никита Иванович, - смутился от похвалы Алеша. - Что мне стоять было и смотреть, как он вас рвет на части. Вот я и ждал удобного случая для меткого выстрела.

Проходя мимо кучки пепла, оставшегося после медведя-колдуна, Алеша нечаянно задел ногой этот прах и на солнце блеснула грань синего камня. Он разгреб пепел и поднял сверкающий синий камень, это была руна Земли. Руна Земли управляет силой лесов и полей. Подчиняются ей и обитатели этих мест.

Алеша, ликуя, подбежал к воеводе, держа ценный камень в руках, восклицая:

- Никита Иванович, глядите, это же руна, я нашел ее в прахе колдуна!

- Придумал куда спрятать, гад, в утробу. А я знал, что камень где-то здесь рядом. Дело у нас потихоньку спориться, вот полежу немного, и двинемся дальше на поиски, - пробормотал Никита, не открывая глаз.

Полуденное солнце спряталось за верхушки высоких елей. Деревья теперь закрывали могучими стволами от яркого света всю поляну. И друзья устроились отдохнуть в тени, часок другой, а затем отправится обратно в дорогу. Заколдованный лес даже сейчас хранил полную тишину, только иногда листья да еловые лапы шуршали на залетевшем на поляну, откуда не возьмись небольшом ветерку.

'Хоть бы птичка чирикнула, или белка показалась, прыгая с ветки на ветку, задравши красивый пушистый хвост', - думал Алеша, прилегши на траву рядом с воеводой, держа травинку в зубах. 'Как-то мрачно здесь и тихо, надеюсь чары которые навел колдун на лес спадут в скором времени, после того как одолел его Никита Иванович', - размышлял Алеша и задремал ненадолго.

Проснулся Алеша от ощущения, что его лицо трут со всех сторон теркой. Открыв глаза, он отшатнулся, а потом в сумерках рассмотрел, свою лошадь Злобу. Ей видно надоело стоять и ждать и она пришла будить, таким образом хозяина. Алеша погладил лошадь по опущенной морде, и сказал вставая:

- Ах, ты моя непутевая, соскучилась, сейчас уже пойдем отсюда, сейчас.

Встав Алеша, подошел к Никите, тот лежал с открытыми глазами, и чувствовал себя намного лучше. Алеша обратился к воеводе:

- Никита Иванович, как вы? Сможете ехать или будем здесь ночевать, чего не хотелось бы в таком мрачном месте.

- Да уже ничего, - ответил Никита садясь на траву, - кажись отпустило, хорошо он меня достал, однако. Не будь шлема, лежать бы мне, в траве, на радость букашкам и таракашкам.

- Какой шлем был, верой и правдой служил мне во многих сражениях, - брюзжал Никита, рассматривая расплющенный шишак.

- Я смотрю, Никита Иванович, вас на грусть потянуло, что это может значить, - улыбнулся Алеша.

- А значит это то, что мы отправляемся немедленно в путь, подальше от этого проклятого места, - отвечал воевода.

Поднявшись на ноги, Никита пошатываясь, пробовал пройтись.

- А ну, подай мне Алеша, еще зелья, глотнуть, дабы в норму прийти, а то ноги держат еще не твердо.

Алеша передал ему зелье и пошел поправлять сбрую на Злобе. Никита глотнул крепкого настоя, крякнул от прилива свежих сил и направился к Буяну, ласково зовя:

- Буян, Буянушка, конь богатырский, брат ты, мой. Как я по тебе заскучал!

Буян в ответ радостно заржал, показывая, что он полон сил и готов ехать куда угодно, лишь бы находиться рядом с хозяином.

Друзья тронулись в путь, торопясь покинуть мрачный Низменный лес. Никита кое-как взобрался на Буяна, все-таки ранение еще давало о себе знать, и кони шагом двинулись обратно, взбираясь по тропе.

Ближе к полуночи достигли вчерашней стоянки и провели здесь остаток ночи. Алеша стал дежурить, еле уговорив воеводу спать всю ночь и не беспокоиться. Утром все уже чувствовали себя полными сил, рана на лбу у Никиты, затянулась, засохла и не беспокоила. В общем, чудодейственное зелье, дал нам травник, - говорил потом Никита.

Проснувшись утром, воевода увидел первым делом, как неподалеку кони мирно щипали траву, набираясь сил для последующей поездки. Алеша набрав хвороста, развел костер и аппетитно поджаривал зайца, неудачно выскочившего прямо на него, когда он собирал дрова. Алеша не сплоховал, метко сразил прыгуна, будет отличный завтрак, решил он. Поевши, друзья отправились в город Тимор, сообщить князю Хорею, что они расправились с тем, кто воровал коней в табунах, и очистили Низменный лес от темного колдуна.

Опять перед богатырями открывался живописный вид на равнину, от набегающего ветра вдали колыхалось море травы. Временами кони вспугивали птиц, свивших себе гнезда в высокой траве, но Злоба не обращала на них никакого внимания и шла упрямо вперед. Так долго ли коротко, друзья добрались до города.

Направившись сразу к князю, и застав его в палатах, рассказали о своих приключениях. Князь Хорей несказанно обрадовался словам богатырей, и все время пытался вручить им подарки и деньги. Но витязи стояли на своем и не брали даров, - в пути они нам только мешать будут, ваши подарки, отвечали они.

- Ладно, ладно, - неохотно соглашался князь Хорей, - не хотите гостинцев и денег, тогда оставайтесь у нас отдохните, отоспитесь, а мы окружим вас заботой и лаской.

- Вот это можно, - согласился Никита, - а то мы и вправду устали.

- Надо отдохнуть перед дальней дорогой, - поддержал товарища Алеша.

Богатырям отвели отдельные покои, и никто их не беспокоил. Коней поставили в княжью конюшню, дали вволю овса и сена, все остались довольны. Три дня и три ночи гостили Никита и Алеша у князя. Но пролетели три дня, и воевода сказал князю, что завтра они отправляются дальше. На утро, распрощавшись со всеми, друзья продолжили путь.

ГЛАВА ПЯТАЯ. Схватка с варварами

Гостивши у князя Хорея, Никита с Алешей узнают, что в соседнем племени ругинов, в долине каменных истуканов, творятся странные дела. Жители окрестных селений стали бесследно исчезать, а сами деревни кто-то сжигает. Поговаривали, что в этой пади поселился ведьмак и это он творит все эти бесчинства. И богатыри поспешно отправились на юг, в город Бероз, где проживало племя ругинов. Чтобы попасть в Бероз путникам пришлось пересечь равнинные земли таллов и добраться к горному побережью моря Варваров.

Ругины родственное племя с веругами. Давным-давно после междоусобных войн между двумя братьями, одно общее племя разделилось на два, и каждый из братьев возглавил свое. Один из них, имевший меньше притязаний на престол (а возможно не хотевший продлевать кровавую междоусобицу), ушел на север в пустующие земли, и с верными соратниками основал племя веругов. Им явился, в последствии, прапрапрадед княгини Мирославы. Построив город Верумир, он заключил мир с братом, дабы никто не притязал на его земли. Старший брат принял мир и взошел на престол ругинского княжества.

Ругины, это племя лесорубов и скотоводов. Основную часть дохода в казну приносит торговля лесом с племенем арсеев, которое расположено в пустынной местности и древесины там очень не хватает. Корабли из Бероза груженные деревом, отправляются в пограничный город Альтею, где и происходит торговля.

Устройство общества, как и у племени веругов, общинное. Существовало разделение на кланы. Занимались земледелием, процветали ремесленники по дереву. Местные умельцы из хорошего бревна могли соорудить: хоть лодку-долбленку, хоть 'деревянного коня'. Ругинами правила овдовевшая, уже в не молодых летах, княгиня Инга.

Войско ругинов состояло из лесной пехоты-лесорубов. Лесорубы - это крепкие грубые мужики, одетые в стеганный доспех, прошитый заклепками и островерхие войлочные шапки. Обычно в сражениях, ругины выполняли роль молота, обрушивающегося на врага. Их двуручный обоюдоострый топор, наносил ощутимый урон живой силе противника, прорубая в рядах широкие просеки.

Имелась у племени и немногочисленная кавалерия, но в ней не хватало опытных военачальников, и на поле боя использовалась редко. Набиралась она из скотоводов, основная ее задача сводилась к охране караванов и обозов.

***

Добравшись к вечеру до Бероза, богатыри решили переночевать в придорожном трактире, что возле городских ворот, а заодно послушать местные слухи.

Внутри трактир показался не такой просторный как снаружи. Коптившие светильники, десяток выскобленных дубовых столов, выставленных рядами, да лавки вокруг них, и хромой хозяин за стойкой, да еще огромный очаг, где на вертеле аппетитно жарилась туша целого кабана, вот и все убранство.

Некоторые столы оказались уже заняты, но друзья нашли себе тихое место в углу и заказавши ужин, уселись на лавках. Трактирщик живо принес поднос со снедью и с поклоном поставил перед путниками, Никита и Алеша принялись за еду, прислушиваясь к возбужденному разговору за соседним столом.

- Вот я тебе, говорю, видел магван, - заявлял один.

- Ага, расскажи своей бабушке, - потешался другой, - прям таки магваны, и тебе не страшно стало?

- Не веришь, клянусь светозарым, это были они, - петушился первый.

- Докажи, тогда поверю, - издевался второй. - Есть у тебя доказательства?

- Как я их добуду, что я отберу дубину у них и тебе принесу показать. Сам сходи к лесу и посмотри, если не веришь, они там наворотили деревьев, костры жгут. Я как двоих приметил с дубинами на плечах, так меня только и видели. Жить охота, говорят, они людоеды.

- А, сказочник ты, у магван и кораблей то нет, чтобы к нам переплыть, они их строить не умеют. Ну, тебя, в баню, подамся-ка я домой, а то жена опять запилит, что поздно явился.

Махнув рукой, мужик поднялся из-за стола и вразвалку направился к выходу.

Племя магван считалось диким по отношению к другим народам Хольма. Это были рослые крепкие люди, их бронзовую кожу покрывали узорные шрамы, что делало их вид страшным. На плече они всегда несли увесистую дубину. Из одежды носили, юбку из кожи животных. Свои свалявшиеся черные волосы они скручивали в тугую косу, доходившую до пояса. В волосы вплетали различные фигурки из косточек. Носили амулеты и ожерелья из костей и самоцветных камней.

Мангваны жили на горном побережье Неизведанной земли, в пещерах и гротах общинами. Язык общения у дикарей оставался сложным и никто не понимал их, он чем-то напоминал звериный рык. Питались они в основном рыбой и промышляли охотой, но по рассказам можно судить, что не брезговали они и заблудившимися путниками. Магваны агрессивно относились к чужакам, особенно на своей территории, не пропуская через свои земли никого. Все экспедиции, которые посылал князь, пытаясь разведать материк, там за морем, не вернулись, пропали бесследно.

Сама Неизведанная земля находится на юге, если плыть через море Варваров, и там расположено побережье, где обитают магваны. Каким образом они переплыли на грубых, долбленых челнах море, неизвестно, тут наверно не обошлось без влияния посторонних сил.

Никита и Алеша слушали мужиков за соседним столом и тоже не верили, чтобы магваны могли пересечь на лодках море.

Переночевав в трактире, друзья въехали в город, через крепкие, сбитые из тесанных бревен ворота и направились к главному дому, где проживала княгиня Инга. Подъехав туда, они узнали от стражи, что правительница еще почивает и друзья решили рассмотреть поближе город.

Вздумали богатыри посетить местный храм Огненного бога, святилище располагалось тут рядом. Каменные столбы окружали пологий холм неподалеку, где возвышался каменный стол - жертвенник, возле которого, девять Хранителей из клана Огня совершали обряд. Вокруг храма толпился народ, желающий поглазеть на редкое действо. В центре жертвенника горел жаркий костер из поленьев священного дерева - дуба.

По преданиям, Огнебог принимал в жертвы, только огонь, он слыл очищающим, и освобождающим от всего плохого и скверного. Хранители взявшись за руки, совершали обряд. Они ходили кругами вокруг жертвенника, и пели гимн-прославление светозарому богу. Люди, наблюдая таинство, осеняли себя знамениями и читали шепотом молитвы.

- Сегодня день солнцестояния, значит, скоро грядет светозарый, - шептались между собой собравшиеся.

Витязи очутившись в толпе, тоже решили поглазеть на действо. Жрецы принялись по очереди подходить к жертвеннику и сложными движениями посоха чертили над огнем замысловатые знаки, которые вспыхнув на мгновенье, обретя форму и очертания, быстро гасли.

- Да это же руны Семаргла, - воскликнул, увидав все это Алеша.

- Да это руны, - ответил важно воевода, - и каждый Хранитель ведает только одной руной, но сейчас они не могут завершить полностью обряд, потому как священные камни похищены из главного храма Огнебога. Хранители сейчас ходят по городам и освящают жертвенники, дабы зло не успело набрать сил в святом месте.

- Никита Иванович, вы говорите прямо как Хранитель, откуда вы, это все знаете? - поинтересовался Алеша.

- Перед началом нашего путешествия почитал, изучил немного, чтоб знать общую суть, так сказать, - ответил воевода, поглядывая с улыбкой на племянника.

Тем временем Хранители завершали освящать капище, продолжая тесниться вокруг алтаря воздев руки к небу. Народ начал потихоньку расходится и Никита с Алешей направились снова к княгине.

Княгиня Инга приняла их в длинном зале, прямой потолок подпирали деревянные колонны, искусно украшенные хитрой резьбой, передававшей различные сцены из жизни племени. С потолка, закрывая стены, свешивались стяги ругинов, изображая два перекрещенных топора, символа племени. Княгиня сидела в глубоком кресле, вся обложенная подушками и одеялами, видно было, что она не здорова. Никита с Алешей войдя в зал поклонились:

- Приветствуем, тебя, княгиня ругинов Инга, желаем здравствовать долгие годы.

- Здравия и вам, богатыри отважные, ваши слова, да богу в уши. Неважно я себя чувствую последнее время, года уже не те, старая я стала. Ну ладно, не будем о грустном, давайте по делу. Слышала я о вас, герои, ваша слава бежит впереди вас. Значит, по указу нашего великого князя путь держите, дело праведное делаете, но помочь ничем не могу, не знаю я, где великие руны искать, - говорила правительница.

- Спасибо, княгиня, не заботься, мы уже знаем, где темная сила смуту наводит, - отвечал почтительно воевода. - Скажи нам еще великодушная, не беспокоит ли твой народ разбойники и лихие люди разные. Слышали мы, говорят, будто возле леса объявились магваны и учиняют там беспорядки.

- Приходили ко мне лесорубы и жаловались на страшных диких людей, которые прогнали их с вырубки, но я не предала этому значения, - говорила княгиня Инга, - я им сказала, что спьяну не только могут обезьяны показаться.

- Княгиня, мы как раз отправляемся в ту сторону и постараемся выяснить эти слухи.

- Ну что же проверьте, счастливой дороги и пусть хранит вас Огненный бог, - сказала княгиня на прощанье.

И богатыри не задерживаясь тронулись в путь, попутно решили заехать к местному кузнецу, в его лавку и купить Никите новый шлем. Прибыв в кузницу Никита поздоровался с мастером и попросил показать какой есть товар. Кузнец не поленился вынес все: тут были рыцарские уборы с забралом, шлемы-шишаки, кольчужные капюшоны и даже варварские хельмы с рогами. Но Никита долго не выбирал и взял сразу в руки шишак, шлем княжеского дружинника. Поторговавшись немного для приличия, сошлись в цене, и ударили по рукам. Одев обновку, Никита красовался, новым начищенным до блеска шлемом, сверкавшем на солнце.

***

По рассказам старых волхвов, долину каменных истуканов сотворил сам светозарый, он поставил их охранять портал, открывающийся раз в тысячу лет, с целью поглотить все скверное на этой земле.

Богатыри держали путь на восток, по дороге, ведущей к лесу. Навстречу путникам двигались груженые телеги и обозы с древесиной: бревнами и дровами, все ехали в сторону города. Миновав около двух часов пути, витязи повстречали еще одну груженую телегу, наклонившуюся на бок. Колесо разломилось на ходу, и повозка стала.

Двое мужиков возились с колесом, подпирали повозку, силясь приподнять край, пытаясь исправить поломку. Никита видя такое дело, решил спешиться и помочь людям.

- Здравствуйте, люди работные. Помочь вам? Втроем, то лучше и быстрее можно справится, - предложил помощь Никита.

- Помоги добрый человек, будь добр, силушки видно тебе не занимать, а то мы намаялись, тяжелая зараза. Нам нужно колесо снять и запасное поставить, - отвечали мужики, пот утирая.

Никита засучил рукава, схватился за край телеги, поднатужился и приподнял ее со всем грузом и крикнул:

- Ну, давай, меняй!

Мужики изумленно переглянулись и весело принялись за дело.

- Вот это да, вот где сила, - удивлялись работники, управляясь с поломкой.

Работники, скоро поставив и укрепив запасное колесо, поблагодарили воеводу:

- Спасибо, богатырь, выручил ты нас очень, а то мы тут до ночи бы куковали. А вы, что куда путь держите?

- В долину, - коротко ответил воевода.

- В долину? - переспросил один из мужиков, - так там не далеко говорят, видели магван - диких людей.

- Мы вот на своей вырубке дело пока свернули, от греха подальше, и в город направляемся, пока не проясниться ситуация. Несколько человек уже пропало в лесу, слышали мы от знакомых, - испуганно поглядывали мужики на богатырей.

- Ладно, посмотрим. Прощайте, счастливой дороги, - сухо ответил Никита и вскочил на коня.

Лошади в повозке тяжело переступили и телега со скрипом тронулась, подалась в сторону города, а Никита с Алешей повернули в другую.

Долго ли коротко, достигли они леса, про который рассказывали лесорубы. Тишина стояла тут несусветная, ни одного топора не доносилось из дубравы.

Вечерело. Друзья все двигались дубняком и к полуночи выбрались на поляну, ярко освещенную лунным светом, и решили устроить ночевку здесь. Сидя возле костра, Никита с Алешей поговорили немного о том, что слышали от людей сегодня про магван. Гадали богатыри, что или кто помог дикарям преодолеть море Варваров. Затем улеглись на траве и проспали до утра, не забыв про дежурство по очереди.

Утром в лесу раскричались голосистые птицы, перелетая с ветки на ветку, выясняя свои птичьи дела.

- Чего это сегодня пернатые расшумелись, - говорил, зевая Никита, - не спиться им с утра пораньше.

- Может, тревожит их что-то, - предположил Алеша.

Друзья продолжили путь, ехали широкой просекой, оставленной лесорубами. К полудню соорудили привал и заметили, что лес начал редеть. Прошло еще немного времени, и лес закончился. Богатыри выбрались на каменистое плато, сменявшееся то тут, то там островками зеленой травы.

К вечеру каменное плато окончилось узким ущельем, окруженным отвесными стенами. По ущелью проходила накатанная дорога, ведущая к небольшой деревушке, за ней и начиналась долина каменных истуканов. Витязи, оказавшись между отвесных скал, внимательно поглядывали по сторонам, ожидая засаду, но все оставалось спокойным. Только в вечернем небе шныряли стрижи и ласточки, ловя на лету зазевавшихся жуков и стрекоз. Свои гнезда птицы ловко построили в щелях и разломах, отвесных стен.

По пути к деревне, богатырям встретился человек. Его одежда была вся в пыли и он шел прихрамывая, быстро как только мог и повстречавшись с путниками, замахал руками:

- Поворачивайте назад, там дикие магваны, их там сотня наверно, не меньше. Они пожгли нашу деревню и угнали всех жителей, мне повезло, я ноги унес. Уходите, если вам жизнь дорога, - и он живо заковылял к лесу.

- Никита Иванович, вы слышали, что сказал этот человек?

- Все может быть, Алеша, но нам туда и надо, - ответил Никита, задумчиво оглядывая местность.

Выбравшись из ущелья на равнину, где располагалась деревня, богатыри еще издали заметили, дымящиеся остовы изб и строений. Вокруг ни души, насколько хватало глаз, царило полное опустошение, ни людей, ни животных, ни тем более магван. Посреди деревни, загородив дорогу, виднелась мертвая корова, чуть дальше, в сторонке, покоились люди, без признаков жизни, видно они проявляли сопротивление. Деревня оказалась небольшая, всего десять-двенадцать дворов.

Друзья не стали задерживаться в столь печальном месте и продолжили путь. Натянуло сумерки, но Никита с Алешей и не думали останавливаться на ночлег. Скоро они добрались к краю долины истуканов и начали спуск. Дорога вела дальше, и шла, постепенно снижаясь в мрачную падь.

Спустившись, наступила полночь, в окружающем воздухе чувствовался запах гари и дыма. Взошла полная луна, осветив все тусклым сиянием. Макушки каменных истуканов, стоящих по-над дорогой отсвечивали мертвенно-бледным светом. Ярко высыпали звезды, что казалось их можно считать. Вокруг все сгорело, трава превратилась в пепел, по обочинам торчали обугленные кусты. Кони, идя по дороге, поднимали столбы пыли, состоящей из пепла сгоревшего былья. Истуканы стояли закопченные и растрескавшиеся, то ли от времени, то ли от огня, в некоторых местах даже обвалившиеся. Алеша увидав всю эту мрачную картину, сказал:

- Большой видно пожар здесь буйствовал.

- Да, уж. Но не похоже, чтобы от сухой травы, все это так сгорело. Не обошлось наверно здесь без помощи темных сил.

- А вот тебе и доказательства, - сказал вдруг воевода, кивнув на щит, руны заиграли, закрутились по кругу. - Наша цель близка, племянник.

Далеко впереди показалась площадка, освещенная факелами, укрепленными на столбах. Издали виделось, что там стоит широкий каменный стол, на нем что-то или кто-то лежал. В свете факелов, мелькала черная тень, то с одной то с другой стороны стола, размахивая руками.

Колдун, решили одновременно друзья, и чтобы не вспугнуть его, они спешились и привязали коней к ближайшему истукану возле дороги. Прячась в тени идолов, по обеим сторонам тракта, витязи стали подкрадываться к освещенному месту.

Неизвестно какой результат хотел получить злодей от тела, лежащего на столе. Он носился вокруг, направляя на мертвеца руки, и поджигал его со всех боков.

Друзья осторожно подкрадывались к колдуну: Никита с одной стороны дороги, а Алеша с другой, прячась за валунами и истуканами. Не дойдя до ведьмака шагов двадцать, они заметили, как тот остановился, застыл и затем резко обернулся в сторону богатырей.

- Я жду вас, гости мои дорогие, проходите, место я сейчас освобожу, - по-хозяйски проговорил он, сваливая обугленный труп с каменного стола.

- Что же вы, выходите, я жду вас. Не бойтесь, я милостивый, отправлю вас в лучший мир, в мир моего господина, - злорадно усмехаясь, издевался колдун.

Никита поднялся на край площадки и гаркнул:

- Ты нечисть, ты проблема, которую нам надо устранить. Отдавай камень по-хорошему и сгинь отсюда, мы дадим тебе шанс уйти.

- Человечишки неблагодарные, не цените моей доброты, смеете мне приказывать. Я владею огненной руной и моя власть сильна и без боя ее не отдам, - зло отвечал колдун.

- Ну, что же, - сказал просто Никита, - значит, будем биться.

Воевода перехватил копье, прикрылся щитом и готовился атаковать. Колдун взялся вращать руками, создавая огненный шар, поднял его над головой и метнул в богатыря. Шар огня с шумом врезался в волшебный щит, разбившись на множество мелких пылающих брызг. Никита ощутил пекущий жар, кольчуга, нагревшись через рубаху, жгла тело, но он продолжал идти вперед.

До колдуна оставалось шагов пятнадцать и это расстояние нужно преодолеть, чтобы достать его, думал воевода.

Никита шумно вдохнул горячий воздух в могучую грудь и стал медленно наступать, а чернокнижник уже творил следующий шар.

- Крепкий орешек попался, посмотрим сколько, ты, выдержишь, - прохрипел колдун, вращая руками.

Алеша прятался в тени каменного истукана. Когда первый шар врезался в Никиту, Алеша сильно перепугался за воеводу. А когда увидел, что колдун готовится атаковать во второй раз, прицелился и метким выстрелом послал стрелу в колдуна. Стрела пробила колдуну только правую руку, и она повисла безжизненным рукавом. Но этого хватило, злодей бросил шар не до конца созданный и схватившись за раненую руку взревел:

- Ах, ты, маленький стервец, попал в меня все-таки, - и начал отходить назад, шепча заклинание.

Луну и звезды заслонила черная туча, послышался шелест и хлопанье множества крыльев. Небосвод закрыли полчища крылатых существ, а колдун все продолжал творить заклинание, когда в воздухе раздалось мрачное карканье.

Это появились вороны, черные хищники, вызванные темной силой. Они тучей неслись на богатырей, издавая противный и мрачный клич. Закручиваясь гигантской спиралью, они атаковали витязей.

Колдун оглядываясь, отступал в темноту, а Никита продолжал его преследовать. Алеша видя такое дело, стрелял из лука, посылая одну за другой стрелы в черных птиц, но воронов закрывших небосвод страшной тучей, меньше не становилось. Сперва хищники накинулись на Алешу, затем обрушились на Никиту.

Алеша бросив лук размахивал топором, рубя во все стороны крылатые тела противника, потом он упал на землю лицом вниз, прикрыв голову руками. Никита разбивал налетающие толпы врага, ударом щита, раскидывая на много метров, убитых и оглушенных птиц.

Воевода видел, что эти вороны целая проблема, дело может обернуться совсем плохо, и надо срочно что-то предпринимать, дабы избавиться от них. В темноте он разглядел, как колдун стал пятиться к строению, видневшемуся за площадкой.

'Хочет гад спрятаться', - подумал Никита.

Воевода напрягши все силы, сделал круговое движение щитом, разметав взявших его в кольцо воронов, и ринулся вслед за живодером, крича вдогонку:

- Стой, нечисть, не уйдешь!

Колдун приостановился перед ступеньками, поднимавшимися к строению, и оглянулся. Никита, собравшись, метнул в колдуна свое тяжелое копье. Но злодей предвидел это, и отвел копье темной силой. Оружие лишь слегка оцарапало его шею, но успело срезать амулет силы, висевший у него на шее. Амулет, прошуршав вниз, упал на землю. Лицо колдуна исказила гримаса ужаса, и он кинулся искать оберег в потемках. Его оставила темная сила, теперь он разве что мог, заставить квакать лягушек в пруду.

Никита не теряя времени, выхватил меч, в два прыжка оказался возле чародея, оглушил его рукояткой, и кинулся на помощь к Алеше.

После того как амулет чародея упал на землю, кончилось заклинание и вороны испарились, исчезли, так же как и появились. Только темные перья кружились еще в воздухе, напоминая о недавней схватке с птицами.

Подбежав к Алеше, Никита схватил его за плечи и поднял:

- Алешка, Алеша, - тряс он его, - ты, как в порядке?

Алеша отнял от головы окровавленные руки, сказал негромко:

- Да ничего вроде, Никита Иванович, так поклевали немножко, - отвечал вяло усмехаясь Алеша.

- Идти можешь, тогда пошли, там дом, давай его проверим, - сказал быстро воевода, показывая рукой в сторону строения.

Богатыри связали бесчувственного колдуна и потащили к маячившей постройке, там светились оконца. Открыв дверь и зайдя внутрь, витязи увидели перед собой громоздкий стол, несколько толстых свечей горело на нем. Стены подпирали, забитые от пола до потолка книгами полки, под окном виднелся обитый железом квадратный сундук. В дальнем конце комнаты чернел проем, очевидно, ведущий в другое помещение.

Усадив колдуна на стул, витязи стали искать руну. Осмотрев книжные полки, выдвинув ящики стола, ничего не нашли, осталось только проверить сундук. Алеша подошел к нему, стараясь открыть, как в соседней комнате вдруг раздался глухой топот, как что-то тяжелое передвигалось по полу.

Увлекшись поисками друзья, оставили без внимания колдуна. Он, связанный умудрился подняться на ноги и теперь стоял, пошатываясь, шепча новый заговор. Никита, обернувшись, увидел поднявшегося шептуна, и рукояткой меча уложил его обратно на пол. Но было уже поздно, в темном проеме, показалось существо похожее одновременно на человека и здоровенного волка. Страж-оборотень маячил в проходе и угрожающе рычал, готовясь к прыжку. Его человекоподобный торс оканчивался волчьей головой. Густая серая шерсть покрывала сильное тело монстра.

Вздыбив загривок и обнажив опасные клыки, страж долго не думал и бросился на воеводу. Никита отскочил в сторону, только успев выхватить из ножен широкий меч и прикрыться щитом. Оборотень, клацая зубами и разбрызгивая слюну, наступал на Никиту. Воевода совершил выпад мечом, но не достал, монстр успел увернуться и ударил в ответ лапой в щит. Раздался противный скрип когтей по металлу, Никита устоял и сделал шаг в сторону.

Страж топтался прямо по колдуну, видно было, что тот уже не жилец. Никита, оценив ситуацию, широко шагнул вперед и атаковал щитом в пасть оборотня. Тот, зарычал, отскочил, и оказался зажатым в угол. Завидев свое не выгодное положение, страж отчаянно начал вырываться из западни. От мощных ударов Никита отступил назад. Вырвавшись на свободное пространство, оборотень не растерялся. Издав вой, он резко пригнулся и сиганул на витязя. Но богатырь резким замахом опередил монстра. Отрубленная голова стража с гулом покатилась по деревянному полу, продолжая лязгать пастью.

- Ну, и собачка, злая, - изрек Никита, переводя дух и отирая пот со лба.

- Никита Иванович, откуда такие берутся, через колдовство, да? - спросил Алеша, рассматривая мертвого прислужника.

- Именно. Оборотни - это люди, продавшие себя колдунам, за долги или по принуждению. Они служат им и откликаются по первому зову.

Друзья наконец открыли сундук, среди прочего тряпья и хлама нашли камень, завернутый в холстину. Развернув ее, они увидели, мерцающую синими отблесками руну Огня.

- Руна Огня самая опасная для смертных. При неумелом использовании обладает всепоглощающей огненной аурой, - сказал Никита, кладя руну в мешок.

Уже начинало светать и путники пустились в обратный путь. Вышли богатыри на площадку, окруженную каменными столбами, где они бились ночью с воронами. Алеша вдруг задал вопрос:

- А скажите, Никита Иванович, а вправду здесь где-то открывается портал раз в тысячу лет и поглощает в себя все плохое в мире, очищая его?

- Как это где-то, - воскликнул Никита. - Ты сейчас около него и стоишь. Вон, посмотри, видишь эту круглую площадку, окруженную столбами.

- И еще каменный стол, - добавил Алеша, разглядывая.

- Ну, это не совсем стол, - поправил воевода. - Это пьедестал, на нем раньше стояло огромное зеркало - вот оно и являлось порталом.

- И куда оно делось, - спросил опять, любопытный Алеша.

- Да какой-то нехороший человек разбил его, что даже осколков не найдешь теперь.

- Понятно, - ответил озадаченно Алеша. - Значит, он больше никогда не откроется? И все плохое останется в нашем мире?

- Возможно. Этого никто не ведает. Каменные истуканы, могли бы сказать, они все видели и знают многое. Но они молчат, и будут хранить эту тайну свято.

Друзья возвращались назад, рассматривая то, что не видели ночью. Добравшись из ущелья в долину, уже совсем рассвело. Вставало красное солнце. 'Будет ветер сегодня', - предположил Никита. Пологий подъем продолжался почти до самого леса. Мрачный пейзаж долины скрашивали иногда редкие кусты шиповника и островки зеленой травы.

Вспугнутое воронье на окраине леса, взвилось стаями и кружило, издавая противные крики. Из-за деревьев показались черные тени. Воевода поднеся ладонь ко лбу, присмотрелся и тут же воскликнул:

- Да это же магваны! Алеша, берегись!

Магваны выступали из леса, беспорядочно выбегая из-за деревьев, и скорым шагом двигались навстречу. Их насчитывалось человек сорок, пятьдесят, крепких широкоплечих, покрытых страшными шрамами диких людей, вооруженных тяжелыми дубинами. Они быстро приближались, рассыпавшись, пытаясь окружить путников.

По уровню развития магваны находились еще в каменном веке, но умудрялись строить грубые лодки и иногда переплывать море Варваров, и совершать набеги на прибрежные деревни, уводя в плен людей и грабя их имущество.

- Алеша, их очень много, и битвы с ними, очевидно, избежать не получиться, - предупредил Никита.

Долго не раздумывая, Никита вскинул копье и направил Буяна рысью в самую середину толпы дикарей. Завидев, что богатыри и не думают сдаваться, магваны оскалив клыки, устремились на воеводу с поднятыми дубинами. Алеша не спеша приближался к бегущему стаду, и укладывал из лука одного дикаря за другим.

Никита наскоком вломился в толпу, раскидав всех по сторонам, развернув коня на второй заход, он ударил еще раз, но в этот раз атака оказалась не столь удачной. Дикари разгадали его план, сначала рассыпались, а когда Никита осадил коня, накинулись на него со всех сторон и принялись молотить тяжелыми дубинами.

Воевода как мог, прикрывался щитом, стараясь не замечать мощных ударов по спине и бокам, он рубил налево и право. Буян тоже не стоял без дела. Богатырский конь грудью и могучими копытами крушил тела дикарей, прокладывая себе дорогу.

Алешу тоже окружили враги и оглушив его сзади дубиной по голове, стащили с лошади. Злоба испугавшись, рванула обратно в долину, на ходу взбрыкивая и подпрыгивая от страха. Несколько варваров, подхватив Алешу, потянули его к лесу, а остальные накинулись на воеводу. Никита в пылу сражения не заметил, как магваны поволокли бесчувственного товарища и продолжал разить диких варваров.

Когда магваны затащили Алешу в лес, дикари возле Никиты сбавили натиск. Воевода успел получить несколько тяжелых ударов в спину, и по голове, но тут Буян, наконец, прорвал кольцо варваров и вырвался на свободу.

У воеводы после удара по голове, темнело в глазах, и он начинал терять сознание. Буян вырвавшись, понесся галопом, чувствуя опасность, для себя и хозяина. Магваны какое-то время еще преследовали, но поняв, что им не догнать коня, оставили эту затею.

Никита держался в седле из последних сил, мир перед его глазами, то появлялся, то исчезал вновь, пока не погас совсем. Без устали, верный конь, нес раненого богатыря. Никита очнулся в седле, когда уже заходило солнце. Буян стоял, время от времени роя копытом землю. Увидев, что хозяин пришел в себя, он потянул к нему морду, и весело заржал, проявляя радость.

Воевода ощущал слабость по телу и попытался слезть с коня, это у него плохо получилось, и он просто свалился в густые заросли былья. В траве он лежал с открытыми глазами, пытаясь вспомнить, что произошло. Соображалось плохо, в голове мутилось, и волнами накатывала жгучая боль. Так борясь с тяжелыми мыслями и болью, воевода забылся тревожным сном до утра.

Разлепив на рассвете глаза, он тяжело поднялся, чувствуя разбитость по всему туловищу и особенно в голове. Рядом паслись, его верный конь Буян и ... Злоба. Наверно она по следам дорогу нашла, или ночью Буян позвал ее, но то, что она здесь мирно щипала траву, помахивая хвостом, это казалось очевидным. Никита глотнул лечебного зелья из бутылочки, выточенной из крепкого дерева, и почувствовал себя бодрее. Огляделся богатырь кругом и не увидев Алеши, вспомнил все, что произошло вчера. Никита помрачнел, разозлился и начал корить себя:

- Эх, непутевый, не уберег парня, надо было рядом находится, не рвать, все на себя.

- Но, что же делать? Искать! - говорил взявший себя в руки воевода. - Выследить, отбить! Одолеть хоть всю орду, но идти вперед и искать.

- Он жив, обязательно Алеша жив, - бодрил себя Никита.

Он подозвал Буяна, погладил по морде и крепко прижал к груди.

- Опять ты, меня выручил, друг ты, мой верный, меня непутевого, прозевал я Алешку. Ну ладно, хорош слезы лить. В путь, на поиски, надо найти Алексея!

Взобравшись в седло, Никита развернул коня и позвал:

- Эй, непутевая, поди сюда, поедем твоего хозяина искать.

Злобу долго упрашивать не пришлось, она подошла и виновато ткнула морду Никите в ладонь, воевода взял узду и привязал к седлу, так они и тронулись в путь.

Оказывается вчера Буян перенес Никиту на другой край долины. Откуда с редкими порывами ветра доносился шум моря. Повернув от побережья, воевода заприметил вдали лес и направился в ту сторону. Через два часа он достиг места, где вчера происходила битва. Подъезжая, он вспугнул тучу стервятников, пировавших над мертвыми телами дикарей. Не церемонясь, острыми клювами, они разрывали лежащие трупы и пронзительно крича, ссорились между собой.

Осмотрев разбросанные по полю тела, и не найдя Алеши, немного отлегло от сердца.

'Он, жив, он точно жив', - все твердил про себя воевода.

Повернувши коня к лесу, он направился туда, откуда вчера наступали магваны. Оказавшись под деревьями, Никита спешился и стал внимательно смотреть под ноги. Вскоре он обнаружил четкий след на прошлогодней листве, как что-то тяжелое волокли по земле. Никита двинулся по следу. Дорожка смятых листьев вела напролом сквозь кусты, минуя ручей. Перебравшись через воду, воевода выбрался на поляну, где торчали остатки остова от круглого магванского шатра, несколько кострищ и множество обглоданных костей валялось вокруг.

- Ого, да тут, целый стан стоял, - воскликнул Никита, оглядывая становище.

Воевода потрогал пепел от костра, он еще хранил тепло.

'Значит, ушли ночью', - предположил богатырь.

Обойдя поляну, на самом краю воевода приметил четкие следы от телеги. Нагнувшись, Никита внимательно рассматривал глубокие отметины, на мягкой лесной почве:

- Да, тут не одна, а две или три повозки будет, - воскликнул снова воевода, - Груз видно какой-то повезли. Что за груз интересно.

Сев на коня, он продолжил путь по четким следам повозок. Вскоре закончился лес и следы вывели на плато, и тянулись в сторону побережья. Временами, где выступали камни, след пропадал, но воевода его легко находил, там где появлялась земля.

- Наверно подались к морю, - подумал вслух Никита и пришпорил коня.

Так оно и было.

***

Алеша придя в себя, помнил только, страшный удар сзади, и как он падал с лошади. Повернув с трудом голову, его затылок пронзила острая боль. Пересилив боль, он попытался осмотреться. Алеша чувствовал, что руки его крепко связаны сыромятным ремнем сзади, а за шею он был привязан толстой веревкой и этот канат тянулся к колу, забитому в землю. Оглядевшись еще, Алеша заметил и других пленников, скрученных также как он. Попытавшись приподняться, вдруг резко накатил жар, в глазах потемнело, в голове начали стучать гулкие молоты, и он оставил все попытки встать.

Пленных, вместе с Алешей, насчитывалось шестнадцать человек, все они лежали молча, рассматривая своих грубых пленителей. Четыре женщины и двенадцать мужчин. Это были люди из сгоревшей деревни, мимо которой проезжали богатыри, там же варвары забрали и две повозки с лошадьми.

Наступил вечер. Магваны сидели возле костров и обгладывали кости, бранясь на грубом наречии, показывая желтые клыки, и кивали на пленников. Из шатра показался вождь, совсем не отличавшийся от остальных, кроме окружавшего его шею ошейника из самоцветных камней, и приказал собираться в дорогу. Дикари принялись разбирать шатер, грузить на телегу, затем взялись за пленников. Раненых бросали в повозки как мешки, остальных поднимали пинками и привязывали вереницей к телегам.

Магваны в основном продвигались ночью, они не любили палящее солнце. Их родина побережье Неизведанной земли, обладало мягким влажным климатом, и они не привыкли к жаркому засушливому лету.

Отряд вместе с телегами, выдвинулся, как только стемнело. Варвары разделились на две группы. В авангарде шел вождь с десятком воинов, за ними тянулись повозки с пленными и награбленным скарбом, а чуть отстав, брели все остальные.

Подводы тянули по две лошади, на ухабах телеги ходили из стороны в сторону. Алеша полулежал, на мешке с чем-то твердым, постоянно давившим в спину, но изменить место не было возможности. Магваны рыком передавали команды, нисколько не заботясь, что кто-то их может услышать. Алеша ехал в последней повозке и видел, как на земле, остается четкий след от колес, при лунном свете хорошо заметный.

'Значит, есть надежда на спасение', - подумал Алеша. - 'Как там Никита Иванович, цел ли, здоров ли'.

Варвары продвигались на юг, к морю. На востоке начинало сереть, и вождь магван отдал приказ увеличить темп. Так минуло полчаса, вдали показались горные холмы побережья. Разведчики нашли проход к морю и жестами показывали куда сворачивать. Проехав повозками до самого берега моря, магваны взялись стаскивать пленных с телег.

Алеша рассмотрел, что недалеко в море стоит магванский корабль, напоминающий галеру, из грубо отесанных бревен. 'Как он только на воде держится', - подумал он.

На берегу, возле самой воды стоял широкий плот, и дикари взялись стаскивать его в воду. Затем принялись грузить пленников на него и перевозить на корабль. На палубе согнали всех в угол и дали соленого мяса и немного воды. Алеша не знал, что за мясо давали им магваны, но съел с аппетитом, потому как сутки, во рту маковой росинки не было. И корабль, распустив, сшитый из нескольких лошадиных шкур парус, отправился в плавание.

***

Никита по следам подъехал к тому месту, где грузили пленников на корабль, только следующим утром, опоздав на целый день. Воевода обнаружив на берегу множество следов и брошенные телеги (коней магваны забрали тоже) сразу понял, что они ушли морем. Никита от досады пнул ногой песок, сел на коня и галопом припустил в Бероз.

В скорости добравшись в город, воевода сразу направился к княгине Инге и объяснив ей ситуацию, попросил помощи:

- Княгиня, слухи подтвердились, объявились магваны. Они похитили моего племянника Алешу. Они разорили деревни около долины истуканов, пожгли дома, а людей кого убили, кого угнали с собой, - говорил воевода волнуясь. - Магваны ушли морем, на корабле и я прошу помощи, великодушная княгиня. Дайте мне судно, и я догоню варваров, и верну людей, которых они увели с собой.

- Все-таки объявились магваны, давно они не появлялись. Хорошо, я помогу тебе воевода, я обязана это сделать. У меня есть для тебя обнадеживающие новости, рыбаки вчера видели, как большой магванский корабль, вошел в бухту Ветров, - говорила старая княгиня. - Вот я тебе сейчас письмо напишу, пойдешь в порт, отдашь его капитану ладьи, что следует в Альтею и он возьмет тебя на борт.

Никита приняв письмо сердечно поблагодарил княгиню и сломя голову кинулся на пристань. В порту грузилось только одно судно, остальные стояли поодаль на якорях. Бревна и тесанные доски загружали на ладью. Воевода отыскал капитана и показал ему послание от княгини, тот не слишком обрадовался новой обузе.

На судне и так места нет, все груз занимает, начал он, но когда узнал, что с Никитой еще два коня, то вообще чуть не отказал. И Никите пришлось объяснить причину спешного путешествия, что хочет он догнать дикарей и отбить у них племянника. Капитан вошел в положение воеводы и отыскал место, и коням, и Никите, и под вечер корабль отправился в Альтею.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Храм Змея

В полдень следующего дня, корабль с воеводой прибыл в Альтею. Выгрузив лошадей, Никита направился на поиски управляющего.

Город Альтея являлся пограничной крепостью арсеев. Само поселение стоит на реке Вейре и считается основным перевалочным и торговым пунктом, соединяющим центральные и окраинные области княжества. Здесь происходит большинство крупных сделок, а товар затем отсюда развозится по всему Хольму.

Город довольно богатый, торговые люди любят жить на широкую ногу. В портовой части строения в основном деревянные, но дальше к центру все каменные.

Расспросив встречных людей, Никита узнал, что всеми делами в городе ведает боярин Крутояр, доверенное лицо князя Веденея. Крутояр ведет учет всем сделкам, совершаемым в порту, и следит за сборами, поступающими в казну от торговли.

Никита нашел его в конторе, недалеко от пристани, усердно перебиравшего бумаги. Воевода войдя, сразу обратился к боярину:

- Здравствуйте, почтенный. Разрешите узнать?

- И вам доброго дня, - ответил Крутояр, отрываясь от дела. - Что вы хотите узнать?

- У меня есть одна проблема, - начал воевода, - похитили моего племянника магваны и в данный момент я занимаюсь поисками его. Я хотел бы спросить вас, не слышали, не знаете что либо, об этом случае? Хоть какую-нибудь крупицу информации.

- Похищение человека, а тем более родственника, это всегда неприятность, - потер лоб задумчиво боярин. - Но знаете, милейший, мне сегодня сообщили, что около одной из прибрежных деревень, разъезд дружины взял в плен, при попытке грабежа, нескольких этих магван. Может это те, которые и похитили вашего племянника.

- Да, это вполне может быть! Скажите, боярин, а эта деревня случайно не на берегу бухты Ветров? - спросил взволнованно Никита.

- Да, она как раз там и находится. Да и еще, если вас интересует, где эти варвары, то их посадили в клетку и повезли в Ан-Авазар, к князю Веденею. Князь решит, что делать с задержанными, - рассказывал боярин Крутояр.

- Не знаю как вас, благодарить, почтенный, - воскликнул Никита, протягивая руку для рукопожатия. - Вы, мне сообщили такую информацию, вы не представляете, вы дали мне надежду. Спасибо вам, боярин.

- Ну, что вы воевода, мне совсем не составило труда сказать, то, что я знаю, тем более ваша слава бежит быстрее вас, и вы заслуживаете намного больше, - отвечал боярин, крепко пожимая в ответ протянутую руку.

- Мы всего лишь выполняем солдатский долг. Но спасибо еще раз за все, я немедленно отправляюсь в дорогу, - крикнул уже в дверях воевода.

Узнав важную информацию, Никита вышел из конторы, сел на коня и направился в Ан-Авазар. 'Надо срочно допросить этих дикарей и узнать где мой Алеша.' - думал Никита.

Дорога в город арсеев тянулась между побережьем и пустыней. Никита в пути мог наблюдать слева раскинувшееся море, а справа вздымающиеся песчаные дюны.

***

Племя арсеев возникло из южных кочевых народностей, населявших местные окрестности. Правил племенем, князь Веденей правнук Бояна, легендарного воина заслужившего свою славу во времена войн, за объединение земель Хольма. Герб княжества, две скрещенные сабли под восходящим солнцем.

Арсеи занимались добычей драгоценных металлов, хорошо было развито ювелирное производство. Все украшения изготовленные местными мастерами высоко ценились в княжестве и за его пределами. Также племя занималось рыболовством и земледелием, постепенно отвоевывая у пустыни новые территории, засаживая их то рожью, то пшеницей. Таким образом, создавая множество оазисов, в своем жарком климате.

Воины арсеи считались самыми агрессивными, среди пехоты княжества Хольм. Облаченные в легкий кожаный доспех, вооруженные круглым щитом и широкой кривой саблей. Они на поле боя, могли атаковать противника, с таким ожесточением и быстротой, что неприятель не всякий раз выдерживал такой натиск, и почти всегда отступал перед такой ордой воинов. Тяжелые конные лучники составляли кавалерию арсеев, вступая в битву, они сначала расходовали запас стрел и только потом переходили в ближний бой на саблях.

***

К вечеру Никита миновал половину пути к городу и сбавил шаг коня, становилось немного прохладней, с моря долетал освежающий бриз. Дорога здесь проходила довольно оживленно, повозки, груженные телеги, торговые караваны, двигались то в одну, то в другую сторону.

Морская навигация в княжестве Хольм еще оставалась слабой, и большинство кораблей плыли по морю в пределах видимости берега. А скопление рифов и мелей, недалеко от Ан-Авазара, делали путь для капитанов, весьма опасным. И большинство путников и торговых людей предпочитали сухопутный путь морскому, из Альтеи в Ан-Авазар и обратно.

Скоро стемнело. Над морем взошла полная луна, проложив на воде серебреную дорожку. На чистом темном небосводе, замерцали алмазы звезд. Песчаные дюны, освещенные лунным блеском, казались высокими горами, не имеющими ни конца, ни края.

К полуночи Никита подъехал к городу, главные ворота встретили его закрытыми створками, и стража никого не пускала, таков приказ князя. Воевода отправился в трактир, расположенный недалеко от городских стен и переночевал там.

***

На корабле магваны всех согнали в угол палубы и приказали сидеть тихо. Алешу после соленого мяса мучила нестерпимая жажда, воды пленникам давали редко и он не находил себе места. Через день корабль бросил якорь недалеко от берега, и магваны выгрузив захваченных людей, разделились на три группы. Две разошлись в разные стороны, а третья осталась охранять пленников. К полудню вернулся один отряд варваров с двумя повозками. Вечером, со второй группы, с которой ушел вождь, возвратилось только несколько человек, некоторые из них были ранены, но самое главное с ними не оказалось вождя.

'Наверно они встретили сопротивление местных жителей', - решил Алеша.

Прибывшие варвары ссорились между собой, рыча и размахивая руками, но вскоре потом успокоились, и стали усаживаться кругами, есть сырое вяленое мясо. Поев они дали и пленникам немного пищи и воды. Алеша в миг проглотил свою долю и с жадностью напился живительной влаги.

'Не могу терпеть эту веревку на шее, а руки связанные за спиной, я не чувствую вообще, сил нет совсем', - страдал Алеша.

Когда поели, варвары, всех неходячих погрузили снова в повозки, и потащились на северо-запад. По дороге Алеша заметил, что телеги движутся все тише и тише, и приподнял голову, пробуя осмотреться, оказалось, что повозки двигались по песку пустыни. Алеша лег обратно в телегу и ничего больше, кроме ярких звезд не видел. Он задремал под мерное, и неторопливое покачивание движущейся повозки.

При лунном свете хорошо виделось, как странная вереница полудиких людей шла цепью, растянувшись по пустыне, преодолевая песчаные холмы. Магваны на ходу переругивались между собой в полголоса, а когда застревали телеги, грубыми пинками, заставляли вытаскивать их, изможденных пленников.

К утру все выбились из сил, но продолжали идти, магван что-то гнало вперед. Когда взошло солнце, и варвары не могли переносить духоту и жар пустыни, они собрали огромный шатер и забрались в него, предварительно проверив на прочность у всех веревки.

До вечера провели они время на этой стоянке, изнывая от зноя, то проваливаясь в беспамятство то снова возвращаясь, в жестокую реальность. После захода солнца варвары засуетились, поели, дали всем немного воды и собрав шатер, пустились обратно в путь.

Опять продолжалось, что и прошлой ночью, пленники вытягивали застрявшие в песке повозки, обливаясь крупным потом, некоторые теряли сознание от обессиливания и недоедания, но отряд все равно двигался вперед. Когда на горизонте начал зарождаться новый день, караван остановился. Алеша увидел, как магваны собравшись толпой, между собой о чем-то совещались. Потом от них отделились трое и направились на высокий бархан, раскинувшийся на пути.

'Разведка', - подумал Алеша и лег обратно в телегу.

Вернулись трое разведчиков, и караван снова тронулся в путь, взяв немного в сторону, пытаясь обойти высоченный бархан. Прошел час времени, магваны опять остановили повозки и радостно восклицая, принялись хлопать себя по бокам и шутливо толкать друг друга. Теперь двигались быстрее, сами варвары помогали вытаскивать застрявшие повозки, спеша добраться до цели.

Оказалось, что за барханом стал виден, древний заброшенный храм Черного Змея. Среди песка возвышалось наполовину засыпанное, строение прямоугольной формы, с башнями по углам. Навстречу каравану спешили несколько магван, с лопатами в руках, они видно занимались раскопкой храма.

Преодолев последние метры, повозки остановились у входа в храм, пленников стащили с телег и погнали внутрь. В помещении стояла темень, но было прохладно, все вздохнули с облегчением, не только пленники, но и магваны шедшие сзади. Дикари оставив у входа стражу, покинули изможденных людей, и направились вглубь строения. Все узники с радостью прилегли на земляной пол, потому как ноги мало кого держали из них.

***

Промаялся всю ночь Никита в трактире на жесткой лавке, проблымал глазами. Не спал, все думал, планы строил. Куда могли магваны Алешку уволочь. Так и дождался утра. Растаяла ночь и занялся рассвет.

Встал Никита потянулся с хрустом, размял затекшие члены. Расплатился с трактирщиком, забрал коней и направился к городским воротам. Подошел, а они еще заперты. Грохнул кулаком три раза воевода в створку, что стражники, сидевшие и дремавшие по углам, подскочили и вытянулись в струнку.

- Хватит дрыхнуть, служивые! Открывай, уже утро настало!

Стражник за воротами опомнившись, пробубнил сонно:

- Чего тарабанишь, не спиться что ли, с утра пораньше явился, - и отпер ворота.

- Дело важное, - буркнул Никита в ответ и прошел с лошадьми мимо.

Очутившись в городе, Никита отправился сразу к князю Веденею. Воевода миновал улицу за улицей, не обращая внимания на все вокруг, голову занимали мрачные мысли.

Город Ан-Авазар слыл портовым и многолюдным. Минуя кварталы Никите пришлось пробираться пешком проталкиваясь даже в столь ранний час, сквозь плотную толпу, ведя в поводу коней. Вскоре он выбрался, где жили граждане по богаче и народа вокруг стало поменьше. Спросив у стражника, стоявшего на часах, где находятся княжьи палаты, Никита направился в ту сторону.

Пройдя еще пару кварталов, воевода вышел к прекрасному саду. Здесь журчали причудливые фонтаны, кругом росли необычные деревья с красивыми плодами. Яркие разноцветные птицы важно прохаживались по земле, и раскачивались на ветвях. В саду веяло прохладой и ощущалось спокойствие и безмятежность, под деревьями стояли удобные скамейки, так и манившие путника присесть отдохнуть. В дальнем конце райского сада и располагались палаты местного князя.

На входе Никита сообщил страже кто он такой и зачем явился, и его пропустили внутрь. Оставив коней возле ворот, воевода прошел в зал, где князь занимался государственными делами, подписывая и подчеркивая бумаги, которые подавал ему стоящий рядом писарь. Никита поклонился и произнес:

- Здравствуй, князь южных земель, прости, что беспокою тебя. Я Никита, воевода из Хольмграда, пришел просить помощи в одном срочном деле.

Князь оторвавшись от бумаг, и оглядевши Никиту с ног до головы, сказал:

- Здравствуй, воевода, о каком срочном деле идет речь.

- Варвары магваны похитили моего племянника Алексея и я теперь ищу его. Я слышал твой дозор взял в плен магван, позволь говорить с ними, может они знают, где мой Алеша, - просил Никита.

- Задача, однако, - произнес сумрачно князь. - Насчет племянника твоего ничего не могу сообщить, а вот магван мои ребята и в правду взяли, когда те грабили рыбацкую деревню, одних порубили, других полонили. Вон они на площади, в клетке сидят на забаву народу. Пускай люди потешаться, они с нашим населением не церемонятся. А насчет, поговорить с ними, язык у них сложный, ты, знаешь его?

Никита отрицательно покачал головой.

- То-то, как же ты поймешь их, - продолжал Веденей, - хотя постой, появилась у меня одна идея.

- Надо спросить нашего толмача, может он знает их язык, - изрек князь, уже обращаясь к писарю.

Писарь поклонился, сказал, один момент, и удалился. Минут через пять явился старик в пестрых одеждах, который и оказался толмачом. Веденей его сразу спросил:

- Знаешь ты, магванский язык? Нам нужен переводчик.

- Сиятельный князь, - отвечал толмач, склоняя голову, - магванский язык очень уж сложный. Вы, не найдете ни одного человека во всем княжестве кто б его понимал. Они все больше рычат. Все звуки похожи и уловить изменение интонации очень трудно. Но я могу разобрать несколько слов, и если этого достаточно я готов помочь.

- И то хорошо, - сказал князь, вставая. - Идем воевода, на площадь, может, что узнаем у чужаков.

И втроем они направились в центральную часть города. На площади народ собравшись крикливой толпою, издевался над дикарями, кидал в них камни и палки, гнилые фрукты и овощи. По углам клетки несли караул стражники и близко к ней никого не подпускали. Народ завидев правителя поклонился, и расступившись, дал ему дорогу к железной камере.

Остановившись перед клетью, князь, толмач и воевода наблюдали поведение магван, их было четверо. Изнывая от жаркого солнца, трое лежали на земле, прерывисто дыша, а четвертый, самый здоровый, метался по конуре с горящими глазами, из угла в угол, издавая непонятные звуки.

- Он что-то говорит? - спросил князь толмача.

- Да, он что-то просит, - ответил переводчик, вслушиваясь в речь дикаря.

- Воды, воды, он требует воды, - наконец перевел он.

Князь приказал стражнику дать магванам воды и тот, принеся полную бадью, набрал полный ковш, и просунув между прутьев решетки, дал дикарю. Магван схватил ковш с водой и с жадностью выпил, и протянул его обратно, требуя еще. Стражник глянул на князя, тот кивнул ему разрешая. Напоив всех магван, Веденей начал говорить:

- Видно, этот здоровый, у них за главного будет. Видишь, эти трое слушаются его, вперед него не лезут.

- А ну, толмач, попробуй ему задать вопрос про пленных, которых они брали, где они сейчас, куда они их везли, - велел Веденей.

Старик обратил внимание магванского вождя на себя и начал говорить. Сначала он пытался имитировать их язык, издавая рычащие звуки, выдвигая челюсть. Но варвар стоял в клетке и мотал головой, давая понять, что он ничего не соображает. Тогда толмач перешел на все языки, которые знал, но результат оказался тот же, магван не понимал.

- Может он издевается? - выдохнул толмач, вытирая пот со лба. - Я перепробовал все что знал.

- Да, сложная ситуация, - произнес князь задумчиво, - а если так попробовать.

Веденей подступил к воеводе и обратив внимание дикаря, стал показывать на Никиту, дотрагиваясь до его плеча, изображая как бы рост ниже. И что удивительно, магван сразу узнал воеводу и начал показывать рукой в сторону, грубо рыча на своем наречии.

- Кажется, он сказал, - неуверенно переводил толмач, указывая на Никиту, - воин, большой воин.

- А за Алешу, что-нибудь говорит, - нетерпеливо воскликнул воевода.

- Он говорит, - ломал голову толмач, - какой сложный у них язык, не могу разобрать. Храм... пустыня... караван... Все, больше я ничего не могу понять.

Князь с Никитой и толмачом отошли от клетки и вели такую беседу:

- Судя из трех известных нам слов, можно предположить, что остальные дикари двинулись караваном в пустыню, в какой-то храм, - размышлял князь.

- А есть в пустыне храм? - спросил воевода.

- Насколько мне известно, нет там никаких храмов, там один песок, - ответил Веденей.

- А вот и ошибаетесь, сиятельный князь, - взял слово толмач. - В старых хрониках упоминается храм Змея, расположенный в самом центре пустыни. Вот так, я читал об этом и могу подтвердить. Он настолько древний, и наверно давно занесен песком, вот почему никому о нем неизвестно.

- Интересно, интересно, - зачастил князь, - нам ничего не остается, как отправится туда на поиски родственника воеводы.

- Вы, хотите идти со мной? - спросил удивленно Никита. - Это большая честь для меня, но вы, же подвергаете себя серьезной опасности. Если действительно они направились в этот храм, то неизвестно, сколько там, этих дикарей, а может там, что и похуже будет.

- Дорогой, воевода, я вас прекрасно понимаю, но подумайте сами, когда вы, будете не один это же лучше. И тем более я засиделся что-то в городе, давно не ходил в поход, хочется растрясти кости. По поводу охраны не беспокойтесь, возьму с собой два десятка, храбрых дружинников и все будет в порядке.

- Хорошо, князь, убедил. Тогда в путь! - заспешил сразу Никита.

- Погоди, воевода, выступим вечером, сейчас жара, толку не будет, только коней загоним. Надо созвать дружину, коней снарядить, воды взять. Пустыня это не шутки, нет воды, считай сразу смерть.

- О, да князь, я не подумал, конечно, надо подготовиться. Еще я советую, взять этих магван, пусть дорогу указывают, они же знали куда идти, - предложил воевода.

- В этом ты, прав, надо их захватить с собой, нечего им тут прохлаждаться, - воскликнул Веденей.

Таким образом, отряд решил выдвинуться на поиски Алеши, вечером, когда сядет солнце. И как только дневное светило скрылось за песчаными барханами пустыни, отряд выступил в поход. Магван связали от плеч до пояса и вереницей потянули за собой.

Выступили из города, сразу стало темно и прохладно. Южная ночь несла долгожданную свежесть, встречный ветерок приносил ароматы специй и моря. Вокруг все обступила густая темнота, пока не взошла луна, высветив все, мертвенно-бледным светом.

Отряд не спеша удалялся от города. Дружина сидела на крепких конях, молодцы все были как на подбор и вооружены пиками да саблями.

***

Привыкнув к темноте, Алеша осмотрелся. Слева белел прямоугольник входа в храм, справа находился вход в следующее помещение. Там стояла темень, но слышалось, что магваны там с чем-то возятся. На стенах обширного зала, кое-где различались непонятные древние узоры. То ли от мрака, окружавшего помещение, то ли от времени, разглядеть письмена не представлялось возможным. И Алеша опять задремал и проснулся вечером. Еды и питья, им уже никто не давал, кто казался слабее лежал в обмороке, остальные, отрешенно, ожидали своей участи.

На улице скоро стемнело, и варвары шныряли туда сюда. Во втором помещении, наконец, зажгли факела. Магваны подошли внезапно и начали тащить всех во второй зал.

Оказавшись в другом помещении, Алеша увидел зал, освещенный факелами, по углам где-нигде копошились магваны. В центре мрачного чертога располагалась квадратная площадка. На стенах представала взору древняя, потемневшая от времени мозаика, изображавшая сцены битв Черного Змея со Светлыми силами, эпизоды кровавых жертвоприношений.

Пленников грубо усадили под стеной. Квадратное место представляло собой приземистый помост, над ним громоздилось еще одно возвышение, но уже круглое и если Алеша правильно рассмотрел, с изображением Змея.

Один из магван подошел к площадке и надавил на рычаг, круг начал расходиться на четыре части. Спустя мгновение снизу показался широкий брус, соединенный со странным механизмом, он стал медленно, со скрипом подниматься. Столб по сторонам окружали кольца, наверху и внизу. Столб поднялся и площадка, сомкнувшись, затихла.

Алеша с ужасом вдруг понял, что за каменное возвышение перед ним, это жертвенник Змея. Алеша теперь точно знал, зачем они здесь, их хотят принести в жертву Черному Змею. Монстр поглотит души усопших, а тела разорвет на части.

Магваны сперва схватили тех, кто лежал в обмороке, и потащили к черному алтарю. На ходу поддерживая бессознательные тела, они вязали веревками, руки к верхнему кольцу, затем ноги, к нижнему. На страшной колоде находилось сразу четыре жертвы. Из темноты, бесшумно появились четыре тени, в черных одеяниях и накинутых на голову глубоких клобуках, из-под которых сверкали безумные зеленые глаза. Встав, напротив каждой привязанной жертвы, они пустились бормотать заклинание. Алеша по скрипучему голосу определил, что это ведьмы.

Эти ворожеи, живущие в самых глубоких пещерах Хольма, безжалостные существа, проводили темный ритуал поклонения и жертвоприношения Черному Змею. 'Значит, это они околдовали магван, их руками схватили пленников и доставили сюда', - думал Алеша волнуясь.

Изображение Змея на жертвеннике начало светится, и излучать желтый свет в разные стороны. Подняв костлявые руки, ведьмы продолжали ритуал, внезапно брус дрогнул, и площадка под ним стала разъезжаться. Жертвенная колода медленно начала опускаться вниз. Вдруг один человек, привязанный к ней, очнулся и начал отчаянно вырываться, но дикари привязали на совесть, и все его попытки не принесли результата.

Когда столб скрылся под жертвенником, стол соединился, а ведьмы исчезли в темном углу. Магваны затихли, заворожено уставившись на алтарь. Спустя время снизу донеслись отчетливые размеренные удары, они приближались, звуча все громче и громче. Затем внезапно послышался дикий душераздирающий вопль и хруст разрываемого тела, рычание и стоны. От жутких звуков холодела кровь в жилах, и волосы ставали дыбом.

Прошло время, и брус подняли наверх. Ужасный столб покрывала запекшаяся кровь и местами виднелись глубокие борозды, то ли от страшных когтей, то ли от таких же чудовищных зубов. Магваны снова схватили четыре жертвы и безжалостно привязали их к брусу. Несмотря на сопротивление обессиленных пленников, ритуал провели вновь, миновало время и снова все повторилось.

Алеша сидел под стеной и знал, что пришел его последний час, его очередь идти к Змею, его охватило оцепенение, в голове проносилась вся жизнь. 'Зачем все это, я не хочу умирать. Выход из зала охраняют пять или шесть магван, на входе в храм еще четверо, вырваться и убежать со связанными руками вряд ли удастся', - лихорадочно соображал Алеша, как поступить, но выхода не находил.

'Была не была', - решился наконец Алеша, - 'но живым я им в руки не дамся.' Выждав момент когда стража не смотрела в его сторону, он рванул. Выскочив из прохода, он успел добежать только до выхода, как метко брошенная дубина сбила его с ног. Спустя миг подскочили магваны и безжалостно принялись молотить юношу ножищами. Скоро его избитого скрутили крепкими ремнями от плеч до пояса и бросили под стеной ожидать своей участи.

Тут видно снова пришло время, и столб начали поднимать. Алеша увидев наводящий страх брус, окончательно простился с жизнью. Измученное сознание молодого парня уже не могло бороться с ужасными видениями, и Алеша провалился в обморок.

***

Никита с князем и дружиной спешно продвигались по пустыне, изредка останавливаясь и одергивая дикарей, чтобы те показывали направление. Во второй половине ночи дружина достигла высокого бархана, преградившего путь. Князь решил взобраться на него и осмотреть местность. Стоя на самом верху, при лунном свете они рассмотрели неясные очертания полу-раскопанного храма.

- Так вот он где, оказывается, - воскликнул князь, всматриваясь во мглу.

Храм находился в котловине, окруженный высокими дюнами. Спустившись обратно, князь отдал приказ всем вести себя тихо, стреножив коней, отряд выдвинулся с саблями наголо. Пленных магван крепко связали и оставили у подножья бархана. Витязи тихо ступали, скользя по песку к храму. Князь отправил по три воина по сторонам, в обход строения, для внезапной атаки. Остальные, пошли в лоб, пригибаясь и прячась, насколько это представлялось возможным.

Подойдя в плотную ко входу, дружина увидела, что магванская стража дрыхла, их молча схватили, связали, и отволокли в сторону. Оказавшись внутри, они заметили желтый свет факелов во втором зале. Никита с князем решили молниеносно ворваться в зал. В этот момент стража дикарей была отвлечена ритуалом, и не слышала, как их по одному хватали сзади и утаскивали в темный проход.

В это время Алешу уже привязали к столбу и ведьмы читали над ним заклинание, завершая жертвоприношение. Рыча диким зверем Никита ворвался в зал, когда злополучный столб, дрогнув, начал опускаться вниз. Воевода сразу пронзил копьем ведьму, стоявшую ближе к проходу. Она, извиваясь, повалилась на пол, оставив после себя кучу тряпья. Остальные, завидя богатыря и ворвавшихся дружинников, отпрянули в дальний конец зала. Оставшиеся магваны живо подскочили к проходу, нанося удары тяжелыми дубинами. Бой получился неравным, опытные воины легко расправились с дикарями, причиняя им смертельные раны, отсекая саблями без жалости головы и конечности. Магваны дрогнули и стали пробиваться к выходу, вырвались из храма единицы.

Никита носился вокруг жертвенника, ища способ остановить скольжение проклятого столба вниз. Алеша уже опустился по пояс. Воевода, наконец, увидел сбоку стола рычаг и крутанул его, брус медленно затрясшись, остановился. Снизу послышался раздраженный жуткий рев. Никита перевел дыхание, повернул голову и встретился со светящимися глазами зверя. Страж размахивал двумя широкими ятаганами. Оборотень не стал биться с Никитой, а издав вой, кинулся в толпу дружинников и начал истово работать мечами, успев зарубить двоих витязей.

Оборотней призывали ворожеи, прячась в дальнем углу зала, и Никита кинулся туда, спеша прекратить темный заговор. Не добежавши к страшным старухам, дорогу преградили уже два оборотня. Щелкая звериными пастями, они перли на воеводу, вертя перед собой мечами. Никита решил принять бой, он отступил на шаг назад, и тут же совершил резкий бросок копьем, ранив в бок одного человека-волка, тот выронил меч и завыл от боли.

'И то хорошо', - подумал Никита, разворачиваясь к другому.

Второй страж обрушил свои ятаганы на щит Никиты. От тяжелых ударов сыпались искры, и раздавался противный скрежет. Бешено молотя оружием, всей звериной мощью давил на воеводу он. Никита собрав все силы оттолкнул противника, и когда тот потерял равновесие, воевода проткнул его насквозь копьем.

Первый раненый зверь, смог очухаться и подняться на ноги. Он одним махом сиганул к богатырю, намереваясь атаковать его сзади. Воевода, услышав шум за спиной, резко обернулся к противнику. Каменный пол, обагренный кровью, оказался не слишком устойчивым для таких быстрых маневров, и витязю пришлось ловить равновесие, чтобы не упасть.

Оборотень яростно рассекал мечом воздух, пытаясь зарубить богатыря. Но внезапно со спины его вонзился меч, выйдя с обратной стороны. Смертельно раненный монстр недоуменно оглянулся и обливая кровью Никиту, гулко завалился рядом. Князь Веденей подав руку Никите, улыбнувшись, сказал:

- Я кажется вовремя, воевода.

- Секунда в секунду, князь. Еще немного и мы с вами могли, никогда не свидится, - отшутился Никита.

Перехватив копье, воевода ринулся на страшных старух толпившихся поодаль. Ворожеи выпустив когти и показав мертвые лица, отчаянно сражались. Никита не щадя, пронзал их оружием, освобождая колдовские тела от темных душ.

Закончив с ведьмами, воевода бросился к столбу спасать Алешу и остальных пленников. Никита осторожно снял Алексея, предварительно разрезав веревки, стягивавшие его конечности, и уложил на пол возле стены. Алеша находился без сознания. Никита растер затекшие руки и онемевшие ноги, потом влил в рот несколько капель лечебного зелья. Алеша после этого задышал ровнее и Никита облегченно выдохнул. Князь выставил дозор в первом и втором проходе и подошел к воеводе:

- Твой племянник спасен, воевода, но в неважном состоянии.

- Да, князь, ему нужен отдых, эти твари чуть не принесли его в жертву Змею, это большое потрясение для парня, - ответил взволнованно воевода.

- Давай доставим твоего родича, в город, мой лекарь его быстро поднимет на ноги, - предложил Веденей.

- Один момент, князь, сейчас выступим, осталось одно небольшое дельце, надо найти камень-руну, она где-то здесь, точно, - заявил воевода, кивнув на мерцающий щит.

Никита взялся обходить зал в поисках руны. Обойдя жертвенник, и не обнаружив ничего, двинулся в другой конец зала, где стояли лавки и стол. В углу чертога пространство закрывалось ширмой и оказавшись там воевода откинул ее. С виду все выглядело как обычная стена, но он понимал, что эта занавесь, не просто так висит тут. Обследовав стену, он отыскал камень-рычаг и надавил на него. Прошло несколько мгновений и каменная дверь начала подниматься вверх.

К удивлению Никиты в глубине хода мерцал свет, от вставленных в стену факелов. Вниз вели стоптанные от времени ступени. Обнажив оружие, Никита начал осторожно спускаться, князь Веденей следовал сзади. Минуя лестницу, богатыри слышали за стеной близкое шелестение тяжелого тела, утробное урчание и тихий усыпляющий рокот. Холодный пот выступал на лицах витязей, чувствуя рядом неизвестного монстра.

Спустившись, воевода с князем оказались в освещенной комнате. В дальнем ее конце, виднелся стол, уставленный разными колдовскими зельями и приборами, посередине его стояла чаша. Кубок был искусно вырезан из черепа человека и украшен по кругу самоцветными камнями. В чаше распространяя мерцающий свет, лежал синий камень, руна Любви.

Никита взял руну, и шуршание за стеной усилилось.

- Самое прекрасное чувство на Земле это любовь. Обладающий руной Любви может использовать ее силу, как во благо, так и со злым умыслом, - сказал воевода, держа священный камень.

Князь приблизился к чаше, покрутил ее в руках и произнес:

- Я не знаю, что там за тварь шуршит, но она мне сильно не нравиться, давайте, воевода отсюда поскорее убираться.

- Да, уходим, дело сделано, руна у меня, - ответил Никита, спрятав камень в заплечный мешок.

Как только богатыри покинули тайную комнату, дверь сама начала опускаться вниз.

- Довольно искусная работа, дорогая наверно, позаимствую я ее, все равно она тут уже никому не понадобиться, - сказал, хитро улыбаясь князь Веденей, положив чашу-череп себе в суму.

Вернувшись к Алеше, Никита увидел, что он уже сидел, опираясь о стену. Воевода опустился на колени и обнял товарища.

- Никита Иванович, это вы, как я рад вас видеть, вы не представляете, что здесь творилось. Эти твари хотели принести нас в жертву, - сказал, содрогнувшись Алеша.

- Знаю, дорогой мой, знаю, все прошло, успокойся, страшные ведьмы сами принесены в жертву.

- Спасибо, Никита Иванович, что спасли меня, всю жизнь буду помнить заботу и дружбу вашу, - проговорил Алеша взволнованно.

- Ну что ты, родной, я не мог поступить по-другому, ведь ты мой друг и тем более племянник, - утешал товарища Никита.

И так они сидели, обнявшись, некоторое время.

Князь отдал приказ отправляться в обратный путь. Алешу и троих его товарищей по несчастью, посадили на телегу, стоявшую возле храма, и начали подъем на бархан. Добравшись до коней, дружину встретил рассвет, они обнаружили, что магваны оставленные и связанные ночью, сбежали. Перегрызли крепкими зубами веревки и скрылись.

- Ну, туда им и дорога. Нам меньше забот, - выругался князь, поднимая огрызки веревок. - По коням!

Отряд выступил в сторону города. Солнце уже припекало, и песок золотился вокруг. Барханы начинали работу, под воздействием пустынного ветра. К полудню отряд достиг побережья, и дружина заметила магванский корабль, поднимавший парус, сшитый из лошадиных шкур и уходивший в море.

- Вот они уже где собаки. А, пес с ними! - махнул снова рукой князь и повернул коня к городу.

Прибыв в Ан-Авазар, Алешу отнесли в покои и позвали знахаря. Лекарь сказал, что ничего страшного, шишка на голове и синяки скоро пройдут, а пока нужно подлечить переутомление и перенапряжение, после пережитого ужаса. Назначил постельный режим. В общей сложности богатырям пришлось пробыть в Ан-Авазаре еще неделю, пока Алеша полностью не поправился.

Воевода заботливо ухаживал за товарищем, проявляя дружескую любовь и отеческое внимание, и Алеша с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше. Вскоре Алеша уже ощущал себя совсем бодро и ходил проведывать свою лошадь в конюшню. Злоба виновато тыкалась мордой в грудь, прося ласки и обрадованно ржала, завидев хозяина.

Но вот пришло время прощаться, и богатыри явились сказать об этом князю:

- Дорогой князь, спасибо за гостеприимство, нам пора в путь, надо княжеский указ исполнять, время не ждет.

- Ну, что же друзья, долг прежде всего, указ надо выполнить, иначе не править светлым силам на нашей земле, - грустно отвечал Веденей. - А может, останетесь ненадолго, скрасите со мной скучные дни?

- Нет, князь, служба зовет, - упрямо ответил Никита.

- Ну, хорошо, - смирился правитель арсеев. - Кстати, я тут посоветовался с учеными людьми, насчет чаши, помнишь я взял которую из храма. Они говорят, что эту чашу называют 'кровь нежити'. Она открывает дверь с печатью, надо наполнить ее кровью этой самой нежити и плеснуть на печать, дверь и откроется.

А вот где эта дверь, они не поведали, как я только не спрашивал. Так вот, возьмите эту чашу, она, возможно, пригодиться вам, в вашем деле, мне она ник чему, - сказал князь и передал кубок Никите.

Утром друзья отправились на пристань, торопясь успеть на отплывающий корабль, в город Велиград.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Новое задание

Морское путешествие из Ан-Авазара в Велиград длилось два дня и прошло без происшествий. Корабль, спустив парус, миновал нависающие утесы и ловко вошел в бухту Волнений. Посреди залива на скалистом островке, белел, возвышаясь маяк, освещавший путь судам, заходившим в порт ночью или непогоду.

Бухта Волнений славилась неспокойным нравом, из-за встречающихся рядом с берегом теплого и холодного течений. В этот раз залив пребывал в спокойствии, лишь небольшая волна набегала на судно, и попутный ветер следовал курсу.

В полдень, ладья, наконец, найдя возле пристани свободное место, бросила якорь. В порту стояло множество кораблей причудливых форм и размеров, разных стран и народностей.

Велиград считался вторым городом по значимости в Хольме. Фактически Велиград являлся внешней торговой столицей княжества, морскими воротами государства с остальным миром. Еще в Велиграде располагалась единственная в Хольме верфь. Где и сооружали без единого гвоздя все красавицы-лодьи, бороздившие по водным просторам княжества.

Выйдя на пристань, богатыри столкнулись с деловой суетой поселения и толпами зевак глазеющих на заморские суда.

Никита с Алешей уверенно проталкивались, минуя гурьбу, ведя за собой лошадей. Выбравшись из толкучки, воеводу вдруг остановил молодой человек, взявши его за руку. Высокий мужчина был облачен в белые одежды и подпоясан золотым шнурком, его светлые волосы были собраны сзади в хвост, а на шее блестел амулет, в виде огненного солнца. Подойдя к витязям, он представился членом клана Огня и стал говорить:

- Здравствуйте, Никита Иванович и Алеша, не тревожьтесь моего неожиданного обращения. Я Хранитель из клана Огня, Агалин. Мы следим за вашими поисками рун и подсказываем вам, то, что знаем сами. Возникли некоторые трудности, и Совет Хранителей хотел бы переговорить с вами. Это в первую очередь касается, княжеского указа.

- Если вы, не последуете за мной, - продолжал Хранитель, - в будущем могут возникнуть сложности, не только у вас или у меня, но и во всем княжестве. Это очень важный вопрос и вам необходимо присутствовать.

- Ваши ученые слова нам ни о чем не говорят, но мы пойдем с вами, все равно мы пока не определились, где искать остальные руны, - ответил Никита Хранителю.

- С направлением мы вам обязательно поможем, обещаю, - заверил Агалин и пригласил следовать за ним.

И богатыри, не задерживаясь отправились вслед за Хранителем.

В городе в этот день проходил праздник единства народов. После сплочения племен в единый союз, князь Велимудр ввел празднование, объединяющее людей с одной верой в светозарого бога.

Велиград радовал флажками и гирляндами, кругом проводились забавные конкурсы. На площади толпился народ, кто глазел на хороводы, где кружились в танце девушки из разных племен, кто смотрел, как шут таскал за лапы ученого медведя, развлекая собравшихся. Кто покрепче собирался в команды, и тянули канат, показывая молодецкую удаль и силу, хвалясь перед девчатами. Дюжие силачи жонглировали гирями, как простыми яблоками, ловя на лету двухпудовые тяжести.

Еще стоял столб с подарками, возле него гудела толпа мужиков. Длинный шест, на котором сверху было прибито колесо от телеги. На нем крутились развешанные мешки, а в них сафьяновые сапоги, красивый цветастый платок, бутыль крепкого ячменного напитка и копченный свиной окорок. Сам столб обильно смазывался жиром, и для любителей быстрой наживы, не так-то просто достать приз, надо было постараться, показать свою ловкость. Один за другим, съезжали вниз со столба участники конкурса ни с чем. Лихие парни и мужики толкались, наперебой спеша выказать удаль и добыть сувенир. Это считалось реальным испытанием для ловких и сильных мужчин.

Богатыри с завистью смотрели на конкурсы, но Агалин тянул их дальше, говоря, что некогда, время не ждет, поучаствовать в состязаниях всегда успеете. Пройдя площадь, друзья свернули в широкий переулок, и перед ними предстал внушительный белый дом. Хранитель подойдя к строению остановился и сказал:

- Это здесь, подождите, я сейчас, - и исчез внутри дома.

- Что им интересно, надо от нас? - спросил Алеша, все это время шедший молча.

- Подожди, племянник, сейчас все и узнаем, - ответил воевода негромко.

Через минуту вернулся Агалин и пригласил их войти. Друзья привязав коней к перилам веранды, последовали за ним. Войдя в полутемный коридор, после жаркой улицы их встретила приятная прохлада помещения. Миновав проход, богатыри ступили в круглый зал, освещенный светло-желтым шаром, стоявшем в центре, на искусно выкованной подставке, от него разливался вокруг мягкий свет. Окружив шар, стояло девять человек, со скрещенными на груди руками, в белых рясах и подпоясанных золотыми шнурками.

Как только богатыри ступили в помещение, к ним обратился высокий седой старик, с белой бородой:

- Приветствуем вас, витязи. Вы надежда наша и людей всего княжества, пусть светозарый освещает вам путь. Приветствуем вас в клане Огня. Я Пламен главный Хранитель, а это мои братья, тоже все они Хранители, каждый из нас ведает руной священной и все вместе мы, помогаем управлять Явью, светлой силой, которая в свою очередь правит миром, - произнес старик важно.

- Это все понятно, зачем вы, нас сюда призвали, - проявил нетерпение воевода.

- Нетерпеливый, внимай мне! Каждый день, каждый час, каждую минуту идет битва между темными и светлыми силами. И если ты, не закончишь дела своего, не найдешь все руны Огнебога, то Светлая сила станет слабее и исход битвы будет предрешен. Чтобы ты, закончил свое предназначение, тебе нужно будет попасть на остров Забвения, где находится последний похищенный камень - руна Вечности. А дабы там оказаться, надобно открыть портал, которым пользуются только боги, ибо смертный не видит и не ощущает его в этом мире, - говорил старик, возвышая голос.

- И как мы его откроем, этот портал, если он нам не будет виден, - заинтересовался Никита.

- Слушай дальше, - продолжил Хранитель. - Есть в мире нашем одна очень древняя книга, написанная еще от сотворения мира сего, неизвестным автором. Книга, созданная на языке наших праотцов, и в ней приведены слова, открывающие портал для смертных в нижний чертог божьего света. И вот вам ее надо найти и принести нам.

- Где мы ее будем искать? Есть какие-нибудь соображения, по этому поводу, - перебил опять старика воевода.

- Эта книга находиться в тайной пещере. Вход в пещеру закрыт тайной печатью. Но мы знаем секрет этой печати. Для открытия двери необходимо иметь с собой чашу, именуемую как 'кровь нежити'. Ее надо наполнить мертвой кровью стражей, охраняющих эту дверь, а затем плеснуть кровь на печать, дверь и откроется. Книга находиться в пещере.

- Наш бывший брат по имени Харсин, пятьдесят лет назад предал нас и выкрал из клана эту священную книгу и теперь он скрывается в горах на севере Руларима. По слухам он живет там отшельником и обратился к учениям черной силы. Змей соблазнил его посулами, дав темные знания и силу, - рассказывал Пламен.

- Мы знаем, что чаша у вас, осталось найти только книгу, - пристально посмотрел на витязей Хранитель.

Переглянулись богатыри меж собой удивленно.

- Все они знают, - пробормотал тихо Алеша.

- На то они и Хранители, чтобы ведать, - ответил шепотом воевода товарищу.

И уже обращаясь к Хранителям, молвил:

- Какую чашу, вот эту, - и вытащил артефакт из заплечного мешка и передал жрецам.

Чаша переходила из рук в руки, самоцветы на ней подсвеченные шаром зловеще светились в полутьме и окружали странным ореолом костяной кубок.

- Да это она, - ответили посвященные, разглядывая предмет. - Возьмите ее и сделайте то, что услышали.

- Хорошо мы достанем книгу, раз без нее никак, - решительно ответил Никита.

- Тогда удачи вам в пути, и помните, на вас надеется весь мир, - произнес напоследок Хранитель и осенил знамением богатырей.

Пламен замолчал и все стоявшие вокруг шара склонили головы в знак прощания, и друзья покинули клан.

На улице богатыри решили идти к боярину Милораду, управляющему городом Велиград. Дом боярина находился неподалеку от берега моря, и путники скоро туда добрались. Постучав в ворота, друзья стали ждать, как на крыльце появился сам хозяин. Завидев Никиту с Алешей, он радостно воскликнул:

- Ба, кого я вижу, самого воеводу княжеского, да и еще с племянником. Проходите дорогими гостями будете. Идемте сразу к столу и без возражений, я как раз сел обедать, - все тарахтел боярин, радостно обнимая Никиту с Алешей.

- Давно ко мне гости не захаживали, а тут такие славные богатыри, может моей дочери Румяне и жених здесь найдется, - подмигнул Милорад, хитро глянув на Алешу.

Путники оставив коней во дворе, последовали за боярином в дом. Милорад жестом пригласил всех за стол.

- Эй, Румяна, дочь моя, принеси еще два прибора, гости ко мне пожаловали, - крикнул боярин в другую светлицу.

Стол у боярина ломился от угощений, видно хозяин любил вкусно покушать. Закуски радовали глаз изголодавших в дороге путников. Посередине стола важно развалившись, лежал жареный гусь, обложенный блестевшими, еще влажными мочеными яблоками. Около него дымился котелок с горячими ароматными щами, рядом виднелся говяжий студень, усыпанный приятно пахнущей зеленью. На другом краю стола, вытянувшись всем своим благородным видом, возлежал фаршированный осетр, возле него находились маринованные грибочки, стояла красная и черная икра. Аппетитный каравай, только из печи, дышал румяным боком. Кругом в судочках виднелись свежие фрукты: яблоки, груши, виноград. Горки пирогов, со смородиной, вишнями и конечно же с рыбой, дополняли богатый стол боярина. На самом краю, находился кувшин, с холодным искрившимся квасом. А возле самого хозяина расположился отряд настоек и наливочек. Боярин любил опрокинуть чарку, другую вовремя сытного обеда.

Вошла Румяна дочь боярина, поставила приборы возле богатырей и скромно присела на угол скамьи около отца.

- Это доченька моя, красавица, знакомьтесь, - жуя, похвастался Милорад.

Румяна и в правду казалась красивой девушкой, тонкий стан ее подчеркивал сарафан, украшенный ажурной вышивкой и подпоясанный пояском с камнем изумрудным. Светлые волосы, аккуратно заплетенные в две косы, доходили до пояса, и подобраны гребешком, искусно вырезанным из кости неведомого животного. Круглое лицо румянилось от молодости, а сама девушка казалась скромной, от чего сразу же приглянулась Алеше. И пока все сидели да ели, они тайком переглядывались друг с другом.

Никита с Алешей уплетали угощения за обе щеки, наслаждаясь вкусной едой и радушием хозяина. Утолив первый голод, боярин обратился к богатырям:

- С чем пожаловали ко мне, в гости или по делу? Может вопрос, какой решить надо?

- Да что вы, какие вопросы, - отвечал воевода, - мы к вам просто узнать, не передавал ли князь каких указаний, по поводу нашего дела. Ведь мы в каждом городе идем к управляющему и спрашиваем его.

- Вот как раз для вас богатыри, не давал указаний, - ответил боярин, осушая очередной кубок. - Но есть у меня одна проблема, связанная с делами княжескими и я осмелюсь попросить таких занятых людей как вы, помочь мне.

- А что за проблема у вас? - спросил Алеша, доедая щи деревянной ложкой.

- А трудность тут такая, неделю назад ожидал я обоз с рудой с княжеских рудников, что в Медвежьих горах, для поставок в кузницы князя, но его все нет и нет. Обоз должен был идти через Руларим, может там случилась неприятность какая, вы поезжайте, разберитесь. А то у меня тут народа мало в подчинении и люд в основном весь простой, не под силу будет разобраться им с проблемой.

- Хорошо боярин, возьмемся мы за это дело, мы держим как раз путь в Руларим, - заверил Милорада Никита.

- Отлично, значит, поможете, это уже хорошо, - обрадовался Милорад. - А то мне отчетность скоро перед князем держать, не хотелось бы с плохими вестями ехать.

- А теперь может по чарочке, пропустим, для настроения, а? - предложил раскрасневшийся боярин. - Так сказать укрепим договор.

- Спасибо, боярин, мы уже наелись, мы хотим сходить на площадь, праздник посмотреть, - ответил Никита, вставая из-за стола.

- Конечно, конечно, идите, обязательно. Там моя дочка Румяна хороводы водить будет. Вот с ней и идите, она вас проводит. Побудете на празднике, погуляете, ко мне возвращайтесь, не стесняйтесь, места всем хватит.

Богатыри поблагодарили хозяина за вкусный и сытный обед и отправились на площадь, где проходило празднование.

А в городе народ гулял, многие находились навеселе. Мужики хорошо нагрузившись в трактире, горланили песни, поддерживая друг друга, шли не твердой походкой мимо. На улицах торговцы обвешенные вязанками баранок и калачей бойко сновали в толпе и предлагали свой товар. Деревянных дел мастера с лотками тоже были здесь - уговаривали купить свистульку или игрушку на память.

А на площади зазывала кричал во всю глотку:

- Эй, народ, подходи не робей! Кто хочет померяться силой на канате, подходи, набираем команду.

Тут Никита подмигнул племяннику и сказал:

- А чего Алеша, пойду я тряхну стариной, разомну мышцы.

Скинул он пояс с мечом и направился к зазывале.

- Где тут команда, я хочу поучаствовать, - обратился воевода.

Зазывала посмотрел на Никиту, повернулся к судье, пошептались они и говорит:

- Ты, добрый человек силен, я вижу. Будешь сам против пятерых тянуть?

- А чего давай, попробую, а вдруг одолею, - ответил Никита, перекатывая мускулами.

Подойдя к канату, Никита увидел, как с другой стороны подошли пять крепких мужиков, дразня воеводу и хвалясь выходками перед зеваками. Судья дал сигнал и Никита намотав сначала на левую, пропустив через спину, а потом взяв канат в правую руку, приготовился к состязанию. Мужики, встав друг за другом, подняли канат, слегка натянув его, ожидая сигнала. Судья свистнул и борьба началась.

Никита напряг мускулы, уперся сапогами в землю, пот покатил градом с него, мышцы вздулись буграми, а канат все на месте, не сдвинуть никак, мужики уперлись здорово. Люди вокруг свистят, кричат, кто за воеводу болеет, кто за мужиков. Соперники пошли на хитрость, взялись раскачивать канат, норовя перетянуть Никиту, но воевода стоял крепко. Судья заметил это, сделал хитрецам замечание, не по правилам мол, можно только тянуть канат. Мужики перестали раскачивать и напряглись, потянули с новой силой. Никита чувствуя сильного противника поднатужился, приложил силушку, что аж в глазах потемнело, уперся еще крепче ногами в землю и тут вдруг затрещал канат и лопнул, раскидав участников по сторонам. Люди принялись смеяться, потешаться, что мол прелую веревку подсунули для таких богатырей. Судья подняв руки вверх, невозмутимо крикнул:

- Ничья, друзья, вышла мировая ничья, - и пошел за другим канатом.

Никита поднялся с земли, отряхнулся от пыли, вытер пот ладонью со лба и подошел к Алеше. Народ рядом удивлялся богатырской силе воеводы.

- Никита Иванович, ну вы, и силен, однако. Пятерых крепких мужиков выстояли, - изумился Алеша.

- Это все тренировки Алексей. Будешь спорт любить, будет и силушка, а потом научишься направлять ее и на доброе дело, - ответил воевода, одевая пояс с мечом. - А ты, Алеша, не хочешь поучаствовать, в каком-нибудь конкурсе?

- Хочу, Никита Иванович, мне больше столб с подарками нравится, хочу достать гостинец.

- Ну, пойдем племянник, покажешь сноровку, - положил руку на плечо Алеше воевода.

Возле столба с призами, галдела толпа мужиков и криками с возгласами, подбадривала следующего ловкача. У каждого участника соревнования имелось три попытки, достать понравившийся приз. Очередной мужик неудачно использовал свои подходы и Алеша выступил вперед, чтобы испробовать самому. Алеша подступил к шесту, поплевал на руки и начал взбираться. Половину столба он преодолел легко, но затем, каждый его рывок вверх, опускал его, на столько же вниз.

Столб обильно натирали жиром, чтобы не так легко по нему получалось взбираться. Хоть жир уже почти стерли предыдущие участники, но он пропитался в дерево и от этого столб оставался скользким не меньше. Перед каждой попыткой, судья длинной палкой крутил колесо, дабы призы постоянно находились в разных местах.

В первую попытку Алеша вылез только на половину столба, во вторую, собравшись с силами, залез на треть больше. Перед третьей попыткой Алеша постоял, отдышался, собрался снова с духом и полез, быстро перебирая руками и ногами. Вот он уже почти достиг, народ внизу свистит, кричит.

- Давай, еще, еще! Выше, выше лезь! - орали вокруг.

И вот, Алеша оказался наверху, где он мог дотянуться до приза. Схватив ближайший мешок, он довольный спустился на землю. Засунув руку в торбу, он вытащил красивый цветастый платок. Алеша был удивлен. Рядом стоявший бородатый мужик, с красными от похмелья глазами, буркнул:

- Эх, ты разиня, надо было вон тот, который побольше тянуть, там наливка хорошая, едреная, а ты платок. Есть хоть кому подарить? - брюзжал бородатый.

- Найду, - коротко бросил в ответ Алеша и направился к воеводе.

- Достал я приз, Никита Иванович, дотянулся все-таки, - улыбался запыхавшийся Алеша, показывая платок воеводе.

- Молодец, племянник. Что ты, теперь с ним делать будешь? - поинтересовался Никита.

- Сейчас пойду и подарю его самой красивой барышне, - ответил Алеша и направился, где девушки продолжали кружиться в танце.

На лугу, где водили хоровод, было, не протолкнутся. Народ здесь собрался тесною гурьбою и зачарованно смотрел действо. Девчата в вышитых сарафанах, словно белые лебедушки по кругу, плыли мимо, плавно поворачиваясь в такт не хитрой музыке гусляра. Они словно, парили над землей, так легки и слаженны были их движения.

Алеша живо протолкался сквозь толкучку, нашел взглядом Румяну, подошел к ней, взял за руку и протянув платок, молвил:

- Возьми красавица, мой подарок тебе, приглянулась ты, мне. Возьми, он к лицу тебе будет. Я эту шаль, для самой красивой девушки на празднике, снял со столба с гостинцами, - сказал Алеша, краснея и улыбаясь.

Румяна смущенно опустив глаза, взяла подарок и поблагодарила Алешу:

- Спасибо, добрый молодец, за гостинец, ты, мне тоже понравился.

И засмеявшись веселым девичьим смехом, убежала к подружкам.

На веселившись, на игравшись, Никита с Алешей вечером вернулись к боярину Милораду. Переночевали у него, а поутру собравшись, отправились в Руларим, где проживало племя риммов.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Останки дедушки

Руларим славился искусными строителями и кузнецами. Знатные мастера возводили дома из камня и кирпича, считая, что эти материалы практичнее и долговечнее чем дерево. Все дороги в округе аккуратно выкладывались каменными плитами, что удивляло заезжих путников из глубинки.

Все это строительство не обходилось, без хорошо развитой добычи глины и камня. Глину добывали в прибрежных районах племени, а камень в горах в каменоломне. Из глины изготовляли кирпичи, обжигали в печах и строили из них дома и дороги. В общем, у риммов везде имелся аккуратный подход к делу.

Процветали в Рулариме и другие ремесла, хорошо развивались земледелие и скотоводство, рыбная ловля и охота. Имелись мраморные карьеры и железные рудники.

Кузнецы славились ковкой доспехов и оружия, их изделия отличались прочностью, красотой и надежностью, и ценились очень дорого. Сам князь Велимудр, надевал такую броню, когда выезжал в поход или на сражение.

Основная вооруженная сила риммов состояла из тяжелой пехоты. Закованная в железный доспех, с прямоугольными щитами, почти в рост человека, могла противостоять на поле боя любому противнику. Жесткая дисциплина делала этих воинов почти непобедимыми.

Легкая кавалерия входила в вспомогательные войска, в ней служили знатные сыны, богатых родителей. Нанимались и лучники, главная задача которых, поддержка огнем основных сил в битве.

***

На рассвете, богатыри отправились в Руларим, главный город в племени риммов. Путников освежал встречный ветерок, предвещая перемену погоды. Взору открывалась холмистая местность, и дорога петляла вдаль меж холмов. То тут, то там, по обочинам, торчали мельницы, лениво крутя свои лопасти. Возле одного из ветряков уже кипела работа, мужики разгружали телегу с мешками, с зерном на помол.

К полудню вдруг набежали тучи и заслонили светило, вдали блеснула молния, озаряя серый небосвод и слышался, еще далекий рокот грома. Так и ехали богатыри, по пока еще пыльной дороге. Вокруг раскинулись пшеничные поля и наделы крестьян. Работники продолжали трудиться, несмотря на надвигающуюся непогоду. Дорога вела в Руларим.

Вечером, наконец, пустился дождь, настоящий ливень. Сверкала молния, грохотал гром, сотрясая воздух, но путники, накинув плащи, упрямо двигались по тракту. Дождь продолжал лить стеной, когда Никита с Алешой подъехали к пригородному трактиру. Здесь друзья решили переждать непогоду, дабы утром отправится к местному князю.

В трактире странники взяли ужин и уселись за длинный стол у окна, недалеко от них сидел мужик с кружкой пива. Сидел он с опущенной головой, не обращая ни на кого внимания. Видно у человека приключилось горе или трудная проблема не давала покоя. Поужинав, Никита не утерпел и спросил его:

- О чем горюешь, брат, неужто на погоду так, закручинился?

Мужик поднял голову и посмотрел мутными от пива глазами вокруг, оглядел богатырей и ответил глухим голосом:

- Пропал я, беда, заточит меня князь в темницу. Сорвал я ему нужное дело.

- А, что за дело? - спросил, заинтересовавшись Никита. - Может не все так плохо.

- Ничего, вы не знаете, - ответил мужик и грохнул пустой кружкой о стол, - загубил я дело, теперь не вернуть уже ничего.

- Ты, погоди кручиниться, лучше расскажи, может, сумеем помочь твоей беде, - ободрял воевода мужика.

- Да что тут рассказывать, все пропало итак, - мрачно ответил опять человек.

Тяжко вздохнув, мужик начал говорить:

- Работал я горным мастером на княжеских рудниках, руду для кузниц князя мы добывали. Доставляли руду в Велиград, а обратно пустым обозом шли и так постоянно. Повадился к нам в шахту волот, кричит, ревет на нас, говорит, не шумите, не стучите, камни на нас сбрасывает. Поселился он где-то на верху горы, а у нас шахта под горой получается. Вот значит, он в последний раз вообще обнаглел. Нагрузили мы обоз, из восьми телег и только хотели тронуться в путь, как наскочил этот волот и давай крушить, ломать, телеги с рудой, своей дубиной. Лошади со страху разбежались, люди тем более. Он переворотил все, не оставил ничего целого, даже вход в рудник завалил громадными глыбами. И сказал, будете шуметь здесь еще, начну и вас давить, и пригрозил здоровенной дубиной, и полез обратно к себе на гору, - хмуро поведал мужик.

- Теперь не знаю, как быть, князь с меня за обоз шкуру спустит. Мужики разбежались, сказали, не будут работать, пока это чудовище пакостит.

- Видел я давно когда-то этих волотов, здоровые ребята, силушки им не занимать. Ну, ты товарищ, не печалься, мы в ту сторону путь держим, обещаю найти твоего обидчика и поговорить с ним, - заверил мужика Никита. - Надо выяснить причину, почему он вам не дает работать, ведь волоты, ребята мирные, вовсе не злые.

- Вот и я так думал. Когда он нам говорил не шуметь, думал, обойдется, а он вдруг озверел и накинулся на обоз, - вздохнул снова горный мастер.

- Мы узнаем, что его беспокоит, мы скоро туда едем.

- Спасибо вам путники, меня вы найдете здесь, я пока никуда не спешу, - сказал, повеселев мужик.

Волот, великан заросший коричневой шерстью, живущий в горах, является не злобным существом, но если его разозлить, с его недюжинной силой он может наделать бед. Проживают они в основном в горах, где охотятся на диких баранов, но в голодные годы могут спускаться в близлежащие деревни и красть, то козу, то корову.

Попрощавшись с мастером, Никита и Алеша пошли спать, а утром направились к князю.

Город Руларим имел внушительный вид, его белые каменные стены казались неприступными для осады, а нависавшие башни над ними, придавали еще более грозный вид укреплению. Правил племенем князь Светолин, имел он нрав веселый и общительный. Любил он яркие одежды и доспехи железные, пирушки да праздники разные.

Ворота в город, окованные бронзовыми листами пребывали широко раскрытыми и приглашали путников войти. Каменные мостовые, каменные дома, в несколько этажей, впечатляли своей крепостью и архитектурой. Везде красивые арки, своды, журчат фонтаны. Друзья крутили головами налево и направо, удивляясь мастерству и искусству строителей.

- Это вам Никита Иванович, не изба из дерева, - восхищался Алеша, глазея по сторонам.

- А нет, Алексей, наша изба лучше, роднее, чем эти кирпичи. В ней веселее и теплее, а тут один камень, мрачно. Не по мне жить в таком доме, - возразил воевода.

- Пожалуй, соглашусь с вами, свое всегда лучше, - добавил Алеша, помолчав немного. - Ведь и наши умельцы могут срубить избу в несколько этажей. Чего стоят только хоромы наших бояр.

Так они и ехали, пока не добрались до центральной площади, где располагались палаты местного князя. Длинные ступени вели во дворец, оканчиваясь просторной площадкой перед входом. Изящные колонны, из мрамора, поддерживали по периметру крышу здания, придавая красивый и солидный вид строению.

Подъехали Никита с Алешей к хоромам князя, а на входе несут караул два гвардейца в полном обмундировании. Все в железном доспехе, с ног до головы, шлеме с гребнем и круглыми щитами, и легким копьем. Крикнул воевода воинам:

- Эй, железные, князь у себя? Нам надо к нему по срочному делу.

Отвечали стражники воеводе важно:

- Ты, деревня, слезь с коня и предъяви пропуск сначала, а потом мы говорить будем.

Переглянулись богатыри меж собой от такой дерзости. Слез Никита с коня, достал грамоту княжескую и вручил наглому стражнику. Прочитал тот документ и склонил низко голову.

- Извини, воевода, не признал тебя сразу, больно вид у вас поизносившийся. Не знал я, что вы от самого князя Велимудра путь держите, вот и позволил себе дерзость, - оправдывался гвардеец.

- Ничего, служивый, я даже не обиделся. Вы тут в городе наверно совсем загордились. То, что не пропустил, хвалю, это правильно по уставу.

- Вы проходите, воевода, - сказал уже осмелевший стражник, - князь в зале, там его найдете. И еще позвольте вам совет дать, я вот понял вы по важному делу прибыли к нам.

- Типа того, - остановился Никита, глядя на воина.

- Так вы, это... Наш князь любит праздники да увеселения разные, вы отказывайтесь сразу от предложения, а то ведь вам наверняка спешить надо. Князь уговорит, и останетесь здесь с ним надолго.

- Спасибо, за совет воин, спасибо, приму к сведению, - похлопал Никита стражника по железному наплечнику.

Пройдя внутрь, богатыри очутились в светлом зале. Под стенами, в аккуратных нишах, отсвечивали белизной изящные статуи, с потолка свешивались флаги Руларима и Хольма. Гербом Руларима значился гвардейский шлем с оперением. Сам князь Светолин сидел впереди на троне, к нему вела зеленая ковровая дорожка. По бокам от трона толпились его советники.

- Приветствую, вас, победители темных сил, - воскликнул князь, вставая навстречу богатырям.

- Приветствуем и мы тебя, князь Светолин, желаем здравствовать долгие годы, - ответили хором витязи.

- Проходите, располагайтесь, - приглашал князь, указывая на лавки стоящие рядом. - С чем пожаловали, а хотя я и сам знаю, с чем вы пришли. Есть у нас темные силы, но пока никого не тревожат вроде.

- Ты, прав князь, ищем мы нечистую силу по всему Хольму и отбираем священные руны у них. Вот и к вам дошла очередь, есть у вас колдун, где, - говорил воевода, - мы наведаемся к нему.

- Да, есть в горах, живет вроде некромант и творит темные дела, но люди там не живут, место там гористое неудобное. Слышал я еще, про тамошнего волота, озверел бедняга. Если так и будет продолжаться, отправлю отряд, усмирить.

- А теперь, друзья, хватит о грустном, давайте садитесь. Отдыхайте, а через день другой отправитесь дальше, - начал уговаривать Светолин.

- У нас в городе турнир, проходят разные соревнования, прибыли заморские гости, будет очень интересно. Если есть желание, то можно и поучаствовать, - улыбался князь, - и выиграть приз.

- А еще сегодня на турнире, будет проходить обряд призвания, - продолжал говорить князь. - Каждое лето, в период солнцестояния, наши юноши, достигшие совершеннолетия, должны пройти посвящение в воинов. Там они будут состязаться на деревянных мечах и стрельбе из лука, показывая умение: силу и ловкость.

- Будет время, князь дорогой, мы заглянем на турнир, посмотрим гостей, - отговорился Никита.

- Вот и отлично, - воскликнул весело Светолин, - а теперь обедать, путники устали с дороги!

Князь хлопнул в ладоши и прибежавшему спальнику приказал накормить богатырей.

После плотного обеда Никита с Алешей отправились за город на поле, где проходил турнир, народу, собралось вокруг море. Тут толпились и конные и пешие, каждый хотел поглазеть на зрелище. Шатры и палатки растянулись по всему полю. В огромных котлах варили крепкий сбитень с медом и угощали всех желающих. Тут же подавали на закуску пироги и калачи с маком. Местные кузнецы, славившиеся выделкой доспехов и оружия выставив в палатках товар, сложив руки на груди, важно зазывали покупателей. Возле каждого шатра торчал шест с флагом, чтобы всем издали было понятно, что в лавке продается.

Турнир состоял из нескольких состязаний и любой желающий мог выбрать соревнование себе по душе. Заморские рыцари предпочитали конные турниры, местный народ, стрельбу из лука по мишеням и битву на мечах.

Проходили скачки, где иноземные гости на тонконогих лошадях ловко обходили хольмских тяжеловозов. Народ там гудел и улюлюкал, поддерживая и тех и других. Зато в пеших битвах не было равных хольмским богатырям. Заморские рыцари, обвешенные железом лат, без коней быстро заваливались в грязь от сыпавшихся на них ударов.

В другом месте проходило ристалище. Посмотрели Никита с Алешей, как ловко длинноногие худые рыцари разгонялись на конях и выбивали друг друга, длинными тупыми копьями из седел и махнули рукой.

- Нет, не то, не умеют заграницей сражаться, - ворчал Никита, поглядывая на состязание. - Нет, чтоб выйти и биться вольно, показать силушку, да удаль молодецкую. А они, тьфу, скукота. Так каждый может навесить на себя железа и пытаться выиграть бой.

До позднего вечера друзья глазели на соревнования, и когда стемнело, они вернулись обратно к князю во дворец ночевать, а утром выступили снова в дорогу.

Извилистый путь вел на север к Медвежьим горам, тянувшимся с запада на восток, через весь Хольм. Высокие горы закрывали княжество от холодных ветров, дувших с севера, в зимнее время.

Чем дальше отъезжали от города путники, тем больше разрухи и бедности в деревнях наблюдали они. Коровы с выступающими ребрами из последних сил тащились на пастбище, вращая белками глаз от измождения. Облезлые овцы, сбившись в бесформенную кучу, жалобно блеяли, испугавшись непонятного зверя.

Изгороди кругом торчали разломанные, покосившиеся избы стояли с прохудившимися крышами. Местные изможденные мужики не находили себе места. Только поправят изгородь или поставят новую крышу, как где-нибудь опять что-то разрушилось.

Никита все ехал и ворчал, глядя на округу:

- Поселился злыдень в деревнях, дело свое делает. Вишь, разруха кругом, мужики вон с ног сбились. Его не так просто выгнать.

- А как от него избавиться? - поинтересовался Алеша. - Ведь это не жизнь, так постоянно маяться.

- Надо домового хорошего, тот справиться, - ответил, подумавши воевода. - Или всю темную силу в округе извести, тогда будет дело и он уйдет.

- А домового как привадить? - все не унимался Алеша.

- Тут дело тонкое, знать надо как. Одно скажу, где живут злые люди, туда не придет он, а будет там, где добрые дела и честный труд, - отвечал воевода племяннику. - Тут где-то видно поблизости живет злой человек, вот он и привадил злыдней на деревню, из-за обиды какой или другой напасти.

Так друзья разговаривая коротали путь. Горы выступали на горизонте, одни склоны виднелись укрытые лесом, другие просто стояли голые. Уже вечерело, редкий подлесок начинался под горой, и друзья стали подниматься на пологий склон. Часа два взбирались, спешились, цепляясь за кусты и деревья, выбились из сил. Наконец, выбрались на просторный луг и при восходящей луне решили устроить привал.

Отдохнув немного, путники продолжили подъем. Редкий лес тянулся выше, островки густых кустов скрывали впереди извилистую тропу. За выступающим бугром иногда мерцали яркие вспышки. Привязали богатыри коней к дереву, а сами тихо начали подкрадываться, на идущий из-за кустов свет.

Подобравшись ближе и раздвинув осторожно заросли, друзья увидели посреди поляны угловатый шатер, крытый шкурами животных. Возле шатра, на длинной палке воткнутой в землю пылал факел. С другой стороны возвышалось каменное кресло, как для человека оно было велико. На этом массивном кресле восседал колдун, казалось, он дремал. В стороне, бросался в глаза огромный череп, почти в рост человека. Его громадные глазницы светили призрачным светом, обдавая холодным сиянием все вокруг.

'Вот это да, чей же это череп', - подумал Алеша, ужаснувшись.

Богатыри переглянулись и вышли на поляну, перед ведьмаком, не прячась. Колдун разлепил очи, продолжая сидеть на камне. Его мутные глаза светили не земным светом. Никита выступил вперед и грозно молвил, обращаясь к нечистой силе:

- Ты, Харсин, предатель бога Огня нашего?

Темный чародей поерзал на камне, по-стариковски прокашлялся и произнес:

- Да, я Харсин, наделенный силой моего владыки, я хранитель ценностей мирских. А ваш бог дал силу, которая сильнее моей, - злорадно ухмыльнулся колдун.

- У нас есть сила против тебя, - отвечал грозно Никита, потрясая копьем. - Если ты, отдашь добровольно, то, что тебе не принадлежит, я обещаю, сохранить твою жалкую жизнь.

- Ха-ха-ха, - загремел колдун, - он мне сулит сберечь жизнь.

- Ха-ха-ха, - издевался Харсин. - Да я тут сам распоряжаюсь жизнью и смертью. И не только здесь, где я не появлюсь, я везде могу повелевать смертными. Когда-то я служил вашему богу, проводя бестолковые ритуалы с огнем, и что получил взамен, ничего, только белую рясу с золотым шнурком да несколько монет, а здесь у меня все, я повелитель.

Темный жрец поднялся на ноги и вытащил из шатра упиравшегося упыря.

- Вот смотри, - прошипел колдун.

Схватив нежить за шею одной рукой, другую он воткнул ему под ребра и рывком вырвал его гнилое, бьющееся сердце. Упырь замычал и безжизненно повис на руках колдуна. Затем Харсин ловким движением вернул сердце обратно, вурдалак открыл глаза и, развернулся к богатырям. Через дыру в теле витязи видели, как сердце снова билось, в груди нежити.

Никита видя все это, не выдержал и грозно заявил:

- Ты, нам зубы не заговаривай, отдавай руну, верни книгу, собака!

И воевода шагнул еще ближе, угрожающе наклонив копье.

- Не получите ничего, - прохрипел чародей сердито.

И прошептав заклинание, хлопнул в ладоши. И тут из-под земли полезли, нечисти всякие и принялись окружать богатырей.

- Ну, Алешка, не поминай лихом, руби, кромсай гадов, - крикнул Никита, и кинулся на приближающихся упырей.

Нечисть шла плотной толпой, светя желтыми глазами и выставив перед собой руки. Издавая пронзительный рев, от которого холодела кожа, они двигались на богатырей. Никита бросился на ближайших и проткнул копьем сразу двоих. Упыри упали на спину, но продолжали ворочаться. Воевода развернулся, сделал круговое движение щитом и вломился в толпу, выставив оружие. Полумертвые тела полетели в разные стороны, разбросав то тут, то там, головы, руки, туловища.

Алеша не стоял в стороне, он орудовал топором, налево и направо, разбивая самых ближних, разбрызгивая гнилые мозги нежити, во все стороны.

Уменьшив количество наступающих, Никита кинулся в шатер за колдуном, куда тот шмыгнул, воспользовавшись случаем. Харсин встречал воеводу, готовый к сражению.

- Не победить тебе, воевода, меня, лучше уходи, пока цел, - произнес он, хитро щурясь.

- Не бывать этому, - ответил в ярости Никита, - зло должно быть искоренено, - и бросился на чернокнижника, выхватив меч.

В один момент Харсин создал вокруг себя защитную ауру, и стал пятится назад, кидая в Никиту молниями. Ошеломленный воевода все равно наступал, прикрывшись волшебным щитом с рунами. Никита наносил мечом удар за ударом, но оружие постоянно натыкалось на защиту и отбрасывалось назад. Воевода уже разозлился совсем и прыгнул на колдуна всем мощью и сокрушил его щитом. Харсин упал на пол, на миг потерявшись в пространстве и ослабил защиту. И Никита, успел вовремя воткнуть в него меч и вспороть никчемное брюхо.

Поток темной энергии отбросил богатыря, и когда он поднялся на ноги, из живота колдуна продолжала бить темная сила и уходить его негодная жизнь. Он на глазах стал сморщиваться и уменьшаться, пока вообще не исчез, оставив после себя только кучку тряпья.

Никита выскочил на улицу и увидел, что колдовство пропало. Упыри лежали на земле, быстро истлевая сине-зеленым пламенем, превращаясь в прах. Алеша стоял невредимый, с топором в руках и улыбался воеводе:

- Как мы их, Никита Иванович, здорово мы им дали прикурить?

- Погоди Алешка, зубы скалить, это еще может не все, - предостерегал воевода, осматриваясь с мечом в руках.

Богатыри вошли в шатер и занялись поисками руны, заглядывая в сундуки и перерывая все верх дном. Вытрясли стол, стоявший здесь же, проверили все мешки, но камня нигде не было.

- Где же этот супостат, его спрятал? - сокрушался Никита.

Алеша вернулся на улицу и взялся обходить шатер, и опять обратил внимание на огромный череп, светивший зловещим светом. У Алеши побежали мурашки по коже, но взяв себя в руки, он приблизился к костяной голове. Высотой череп, был примерно в рост человека. Алеша собравшись с духом, заглянул в огромную глазницу монстра и просиял:

- Никита Иванович, идите сюда, скорее, - прокричал Алеша.

Воевода вылетел из шатра с мечом наизготовку, думая, что с племянником приключилась неприятность, но Алеша звал его к странной голове и просил заглянуть туда. Никита подойдя, посмотрел в глазницу, а там в самом центре, покоилась руна и светила мертвенно-синим светом, просвечивая череп насквозь, создавая это зловещее сияние из страшных зениц.

- Вот это да, - удивленно воскликнул воевода, - в жизнь бы не подумал тут искать, вот гад, где спрятал. И еще этот череп, откуда он здесь взялся, чей он? Интересно.

- Так как же нам руну достать? - спросил Алеша.

- Есть только один способ, я приподниму монстра, а ты подлезешь и заберешь.

На том и порешили. Никита закатав рукава, поднатужился и приподнял череп, а Алеша проскользнув ужом, достал руну. Бросил воевода череп, тот упал на свое место, закачался, но устоял, перестав зловеще светить. Никита взял в руки руну, осмотрел ее и произнес:

- Это руна Равновесия. Этот камень нужен, чтобы держался в мире порядок, не вставали мертвецы, не лезли из-под земли, а лежали там, где положено, находиться мертвым после смерти, - сказав это, он спрятал руну в заплечный мешок.

Над миром еще стояла глубокая ночь, и друзья отправились на поиски пещеры, которая по слухам находилась где-то рядом. Взяв на поляне факел, они без труда обнаружили, хорошо протоптанную тропинку, ведущую к вершине горы. Вскоре они выбрались на скальный уступ, и только они ступили на него, как навстречу, из темных ниш, выскочили два стража-оборотня, вооруженных кривыми саблями.

- Ну, вот Алеша, и искать долго не пришлось, сами себя выдали, - сказал Никита, приготовившись к сражению.

Скальный уступ не давал сойтись, воинам, кроме как один на один. Первый оборотень накинулся на Никиту в прыжке, саданув в щит богатыря, сразу обоими мечами. От мощного удара воевода присел, но успел совершить выпад и достать противника копьем. Страж взвыл от боли и набросился на Никиту с новой силой, но богатырь, укрывшись за щитом, продолжал давить его натиском.

Алеша не спеша расстреливал второго стража, бесновавшегося за спиной первого, не имея возможности ступить дальше. Грудь оборотня украшала, уже не одна пара стрел, и это злило его еще больше.

Первый страж опять неудачно атаковал, на узком уступе воеводу и Никита не замешкался всадить копье в неприкрытый бок врага. Оборотень завыл и присел на мгновение, но второму надоело ждать. Взбешенный своей беспомощностью, он столкнул в пропасть раненого товарища и вступил в бой, нанося тяжелые удары, стремясь ранить и убить богатыря.

Никита после каждой атаки пытался, хоть на полшага продвинутся вперед, проталкивая противника к двери, дабы имелось больше места для маневра. После очередного наскока страж оступился, через подвернувшийся камень и Никита ранил его смертельно в грудь. Спустя несколько мгновений, оборотень умер исходя судорогами. Воевода выхватил костяную чашу из заплечного мешка и наполнил ее кровью нежити, бьющую из раны этого мерзкого, но сильного тела.

Подойдя к нише, богатыри не сразу обнаружили дверь, ее скрывал разросшийся плющ и дикий виноград. Немного повозившись, они расчистили себе путь и увидели в лунном свете, печать змея. Никита плеснул кровью на знак, зашипела, закипела кровь вокруг печати, дрогнула массивная плита, подняв клубы пыли и заскользила вниз.

Алеша взял факел, который он пока шел бой, вставил в расщелину скалы, и друзья спустились по ступеням в темноту. Ниже они обнаружили комнату, уставленную разными колдовскими приборами, книгами на полках и всякими подобными предметами. Помещение наполнял ужасный запах разлагающейся плоти, и друзья с трудом выносили его, продолжая искать. Алеша осветив факелом очередной угол, увидел деревянный шкаф, со стеклянной витриной. Посередине стояла древняя книга в золотой оправе. Название книги, проступало на непонятном языке. Алеша с трудом поднял ее одной рукой и передал Никите.

Книга оказалась немалая и имела внушительный вес, то ли от знаний, которые она содержала, то ли от золота ее покрывавшего. Книгу нельзя было открыть, не зная нужных слов, древнее заклинание запечатывало страницы, скрывая суть от не посвященных. Никита, повертев ее в руках, убрал в мешок.

Алеша повернувшись посветил факелом в сторону и обнаружил проход в другую комнату. Заглянув туда, друзья чуть не обомлели, от стоящего здесь зловония. На каменном столе лежало разлагающееся тело, с выпущенными внутренностями, источавшими этот нестерпимый запах. Некромант оказывается, занимался тут опытами над людьми, решили витязи и поскорее покинули неприятное место.

Провести остаток ночи постановили на поляне, где оставили коней. Придя туда, они увидели, что кони мирно жевали траву и не проявляли беспокойства. И герои завалились спать, дежуря по очереди.

Тронулись в путь, когда взошло солнце, над холмами Руларима. Решили двигаться по подножию гор, прямо следуя на княжеский рудник, с намерением посмотреть, что там наворотил волот. Витязи пробирались через редкий подлесок и могли видеть далеко вперед.

С ветки на ветку прыгали белки, вспугнутые треском ломаемых сучьев, под копытами коней. Беспокойно стрекотали сороки, еще издали завидев путников. Лес жил обычной жизнью. Так недолго времени прошло и богатыри достигли шахты, где увидели разруху, разбитые телеги, разбросанную руду и наваленную груду камней у входа в сам рудник.

- Вот, Алеша, видишь, что тут волот натворил, не надо злить его. Вообще-то они мирные ребята, первыми людей не трогают, - сказал Никита, оглядывая разруху.

- Эге-гей, - вдруг внезапно крикнул во весь голос воевода

- Эй-эй-й, - отдалось эхо в верхушках гор.

- Эге-гей, - снова позвал Никита и опять откликнулось эхо.

- Эй-эй-й...

Тут поднялось на горе, громадное, коричневое чудо, не то человек, не то медведь, издали не разобрать, но только в несколько раз больше. Чудовище подобрало здоровенный кусок скалы и стало спускаться поближе, явно намереваясь швырнуть его в путников.

- Никита Иванович, вы же говорили, что они мирные, а этот, по-моему, собирается валуном сделать из нас лепешку.

- Погоди, Алеша, по-другому его не вызвать, если не пошуметь. Он сначала послушает, а потом решит, что с нами делать, - ответил воевода.

Волот, подойдя на расстояние с которого его можно хорошо рассмотреть, напоминал человека, полностью заросшего шерстью, но ростом казался, раз в пять выше. В своей лапе-руке он сжимал громадный валун и подступив еще немного проревел:

- Опять вы люди, шумите, жить спокойно не даете. Изведу я сейчас вас, если не понимаете по-хорошему, - и замахнулся на богатырей камнем.

- Погоди волот, успеешь нас убить, мы к тебе не со злом пришли, а хотим спросить, зачем ты шахту засыпал камнями и не пускаешь работников, - сказал не боясь воевода.

- По делом им, много шума от них было, я их предупреждал несколько раз, - проревел громовым басом великан.

- Говорят ты, раньше жил в другом месте и не пакостил людям, - обратился опять к чудовищу воевода.

- Все вы знаете люди. Да, я жил на чудесной поляне, недалеко отсюда, - гремел волот. - Но в один из дней явился колдун и прогнал меня темной силой. И вот я пришел сюда, и нашел здесь похожее место, и стал на горе жить, уже пятьдесят лет живу тут. Но люди совсем обнаглели, стучат и шумят, не дают спокойно отдыхать, вот я и обозлился, сами виноваты.

- Слушай волот, у меня к тебе предложение, - говорил уверено воевода. - Если мы прогоним колдуна, ты, уйдешь отсюда на свою поляну, не будешь мешать шахтерам добывать руду?

- Я был бы очень рад, - отвечал, смягчаясь великан.

- Там моя память, останки моего дедушки, его череп. Я любил гладить его теплые бока, когда на нем играли лучи солнышка, - пробасил великан мечтательно.

- Ты, можешь вернуться на поляну, гладить своего дедушку. С колдуном мы расправились, - сообщил Никита.

- Да? - удивился неожиданно великан. - Вот хорошо. А вы люди не все плохие как мне показалось.

- Ты только дай обещание, что не будешь мешать, людям в шахте работать, а то распугал народ по всей округе, - заявил волоту воевода.

- Если то, правда, что вы, говорите люди, - отвечал великан, - то я иду туда немедленно, на свою поляну и сюда не вернусь больше. Но если ты, солгал мне богатырь, то я вашу шахту сровняю с землей, и вас людей буду давить как мошек, которые здесь появятся поблизости.

- Иди, иди, не грози волот, знаем что можешь. Твоя поляна чиста, слово княжеского воеводы, - ответил смело Никита.

Друзья сидя верхом на лошадях, видели как он грузно переваливаясь полез по горе, в сторону своей поляны. И витязям ничего не оставалось, как отправиться обратно в Руларим. Путники долго не задерживались в городе и стали собираться в новый путь.

Богатыри заглянули в трактир, где продолжал сидеть горный мастер и уныло смотреть в пустую кружку. Никита и Алеша обрадовали его новостью, что шахта безопасна и волот ушел. От этих слов мастер выглядел безумно счастливым и не знал как отблагодарить героев, витязи успешно избежали вручения денег и попрощавшись вышли на улицу.

Выйдя во двор богатыри снова столкнулись с Хранителем Агалином. Подняв правую руку в знак приветствия, он молвил:

- Вот вы где! Я вас везде ищу. За вами и не угонишься. Мир вам друзья!

- И вам того же, - ответили витязи, предчувствуя очередной сюрприз от Хранителей.

- Я знаю, что книга уже у вас, но срочное дело еще есть. Вчера прибыл корабль с острова Эланд, с новостями от тамошнего Хранителя. Вам незамедлительно надо явиться в город Элендаль. Там, в кратере вулкана происходят непонятные явления, их надо проверить. Это касается вашего дела, - сообщил Агалин и повернувшись, широкими шагами направился к городу.

- Эх, и помотает нас эта затея по всему Хольму, - проворчал Никита.

- Это ж морем дня три плыть не меньше. Я знаю, бывал, - сделал вывод Алеша.

- Нечего делать племянник, давай на пристань. Будем выполнять службу, - сказал Никита, разворачивая коня опять к Рулариму.

Чтобы добраться до острова, необходимо было нанять корабль, и друзья отправились на пристань, искать судно, отплывающее на остров Эланд. Договорившись с капитаном широкой ладьи, следующим утром они отплыли в город Элендаль.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Последний король

В древних сказаниях говорится: племя сигмуров произошло от первых людей, живших и строивших города на огромных и могучих деревьях. В те далекие времена остров покрывали топкие болота, и проживать на суше не представлялось возможным. Но девятьсот лет назад, случилось первое и последнее извержение вулкана Фреи, расположенного в центре острова.

Из-за необъяснимых до сих пор явлений, болота стали исчезать, оголяя сухие участки плодородной земли. Но вокруг горы, где располагается вулкан, еще сохранились топи, они узким кольцом опоясывают высокую скалу. Могучие деревья тоже стали пропадать, но и их еще можно встретить, способных разместить на себе город, в болотистых местностях, близ вулкана.

***

Севши на корабль в Рулариме, богатыри через несколько дней добрались до цели, город Элендаль. Море спокойно и мирно перекатывало синие волны. Дельфины иногда сопровождали судно, выныривая то по правому, то по левому борту, играя между собой. Чайки стаями проносились возле корабля, очевидно чуя поблизости поживу. Корабельный кашевар каждый вечер, высыпал помои за борт и птицы жадно набрасывались на остатки пищи, крича и выхватывая куски, друг у друга.

Высадившись на берег, воевода удивлялся своеобразной архитектуре города. Везде чувствовалось веяние науки. Необычные дома располагались ровными кварталами. Проходя мимо зданий овальной, круглой формы, мимо домов окруженных резными колоннами, богатыри задирали головы, разглядывая причудливо возвышающиеся строения.

Сигмурская архитектура по-своему являлась уникальной и существенно отличалась от построек племен Хольма. Одни дома имели гармоничные и плавные изгибы, повторяющие природные формы. Другие утонченно возносились в небо, возвышаясь над соседями.

В связи с немногочисленностью населения острова, войска у сигмуров как такового не существовало. Не считая воинов Рассвета, вооруженных двумя мечами и обученных в Школе мечей. Они предоставляли в основном охранные функции, для князей и других знатных людей. Виртуозно владея двумя клинками, они оставляли мало шансов на победу противнику. Охотники, они же Лесные воины, обучались стрельбе из лука с малых лет. На поле боя они своим огнем поддерживали другие военные силы, в ближний бой не вступали. В мирное время промышляли охотой и обучали молодежь.

Народ на острове занимался промыслом, земледелием, рыбалкой и ремесленным делом. Местные мастера славились выделкой оружия, особенно ценились тисовые луки изготовленные ими.

Элендаль считался цитаделью ученых, слыл городом храмов и обсерваторий, городом школ и академий. Даже управляющим здесь являлся Хранитель Дарон.

На главной площади журчал фонтан, плавно растекаясь по витиеватым каскадам. По периметру обширного форума росли деревья, конусной формы, придавая виду завершенность и красоту.

Миновав площадь, витязи оказались на месте. Храм окружала колоннада из белых мраморных колонн. Внутри, путники обратили внимание, что в святилище отсутствовала крыша. В центре чертога, в полу, виднелось круглое отверстие и оттуда било красное пламя, ровным столбом поднимаясь вверх. Богатыри догадались сразу, что огонь этот явно не человеческого происхождения. В конце зала сидел Хранитель Дарон и читал толстую ученую книгу. Никита и Алеша, подойдя к нему, обратились с поклоном:

- Здравствуй, учитель Дарон, Хранитель печати Мудрости. Мы достали книгу открывающую портал.

- Здравия и вам, дети мои, я очень рад, что вам удалось вернуть артефакт, теперь мы сможем проникнуть в логово Змея и уничтожить гада, - восторженно ответил Хранитель. - Но есть еще одно но, нам Хранителям необходимо отыскать нужную часть в книге и перевести текст, а это займет некоторое время.

- Время у нас есть, - сказал воевода. - Надо найти еще один камень в этом мире, прежде чем погружаться в другой.

- Да, да, вы совершенно правы, - воскликнул Дарон, - и с этим я помогу. Когда стемнеет, я вам все покажу, куда держать путь за следующим камнем. А теперь ступайте, пока вы свободны, а вечером не забудьте заглянуть ко мне.

- Хорошо, учитель, - пообещал Никита, - до встречи, вечером увидимся.

И друзья отправились бродить по городу. Проходя мимо длинного здания, с высоким забором, Алеша сказал:

- Вот, Никита Иванович, это школа Воинов. Здесь я провел пять незабываемых лет. Поначалу очень трудно приходилось, а после не хотелось и расставаться, так сроднился с этими стенами, запахами и людьми.

И Алеша принялся рассказывать разные истории, происходившие с ним и его приятелями в школе. Богатыри миновали квартал за кварталом, и вскоре очутились около внушительного здания, возвышавшегося над остальными.

Перед богатырями возник музей-храм, пантеон ранее существовавших богов, племен Хольма. Здесь представали взору все боги народностей Хольма, каким служили люди до объединения земель. Тут находились лесные боги Эланда, в образе лесных дев, горные боги вельтов, в виде свирепого медведя. Бог равнин таллов, представал в образе коня, вставшего на дыбы. Здесь присутствовали деревянные истуканы веругов и ругинов, и круглые боги сферы риммов. Пирамиды арсеев отсвечивали четкими гранями. Все статуи были искусно вырезаны из черного мрамора и стояли каждый в отдельной нише. Внушительный вид изваяний и точное исполнение мастерами до мелких деталей не оставляли равнодушными никого.

Никита с Алешей после музея отправились глазеть на ремесленный квартал. Товары произведенные местными мастерами, высоко ценились во всем Хольме. Особенно изделия из кожи: сбруя для лошадей, уздечки, подпруги и седла.

Лучных дел мастера оказались завалены работой на месяца вперед. Настоящий сигмурский лук изготавливался из мореного тиса. Такой лук, не имел себе равных, что в дальности полета стрелы, что в мощности своей.

Друзья восхищались искусно сделанными изделиями из кожи, металла, камня. Проходив по городу, рассматривая и удивляясь всему вокруг, как на улице наступил вечер и начало темнеть.

- Никита Иванович, - обратился к воеводе Алеша, - а не пора ли нам вернуться в храм, ведь учитель Дарон, говорил, он что-то покажет, когда стемнеет.

- Идем, Алеша, идем, мы итак сегодня набрались впечатлений на год вперед, - ответил воевода, повернувшись в сторону храма.

Вечерний сумрак сгустившись, плавно перетек в ночь. Хранитель Дарон уже ждал. Как только друзья вернулись в храм, он пригласил следовать за ним. Богатыри шли за Хранителем, по длинному освещенному факелами проходу. Пройдя коридор, вышли на широкий двор, в конце его, поднималась в небо каменная башня, по видимому храмовая обсерватория.

Дарон сказал, что нужно подняться, на площадку, с нее будет все видно, и богатыри последовали за ним, поднимаясь по винтовой лестнице. Достигнув верха, друзья оказались на плоской крыше башни. Отсюда открывался удивительный вид на город и его окрестности. Но самое главное, прямо перед ними, открывался захватывающий вид на вулкан. Огромный черный конус возносился, заслоняя половину звездного неба. Его название шло еще с древних времен, в честь лесной богини Фреи.

Хранитель обратил внимание витязей на мерцающие и вспыхивающие огни на вершине вулкана. Временами часто, а то, появляясь через некоторые промежутки. Беспорядочно мчащиеся, то вверх, то вниз, рассыпаясь снопом искр.

- Вот смотрите, друзья, на горе происходят какие-то явления, и никто не может догадаться, что это такое.

- Наверно, это просыпается вулкан, - предположил Алеша.

- Нет, это не извержение, мой друг, - ответил Хранитель. - Днем, стал бы виден дым с кратера, и дрожала земля.

- Девятьсот лет, судя по древним сохранившимся записям Фрея молчит. Даже наши бывшие короли, за это время, взялись строить в кратере гробницы. Они говорили, чтобы находится ближе к богам. Усыпальница последнего короля Таурлинга, располагается именно там.

- И я предполагаю, - продолжал Хранитель, - там завелась некая сила и это она творит эти деяния. Из-за болот окружающих гору, населения там нет вообще, и слухов оттуда никаких не доходит. Меня эти явления очень волнуют и их надо проверить.

- Остается только одно, пойти и разузнать, что там. Если темная сила, уничтожить, если нет, то выяснить, откуда берутся эти мерцающие огни, - взял слово воевода.

- Да, это и будет единственным выходом, - поддержал воеводу Дарон. - По предположениям и складывающимся факторам, руна должна находится здесь, на острове. Так что кратер, нужно обязательно посетить.

- Значит, решено, завтра утром отправляемся к вулкану и проверим, что за сила творит эти огни, - заявил уверенно Никита.

- Вот и отлично, остается только хорошо отдохнуть, перед дальней дорогой. Идемте, я покажу ваши комнаты, - сказал Дарон и развернувшись, двинулся по ступеням вниз.

Утром, проснувшись по раньше, друзья запрягали коней. Злоба как всегда надувала живот, не хотела, чтоб ее стягивали ремнями, удерживающими седло. Алеша попросил воеводу помочь. С помощью силы Никиты ей пришлось выдохнуть с шумом. Спустился в конюшню и Дарон и начал запрягать серого в яблоках жеребца.

- Я с вами друзья, мне хочется узнать, что твориться в кратере лично, - сказал Хранитель, одевая узду на коня.

- Конечно, отец, с вами наше путешествие будет познавательнее и намного интереснее, - ответил ему воевода.

И они отправились в путь втроем. Покинув город, первое время продвигались на запад, проезжая мимо полей с пшеницей, виноградников и маленьких деревушек. Вскоре равнинная местность сменилась подлеском, а затем все обступил густой лес.

По лесной тропе друзья продвигались, один за другим. Дубы, сосны и ели окружали путников в перелеске, со всех сторон доносились разноголосые крики птиц. Вдали мелькнула спина молодого оленя, и Алеша показал его друзьям.

- У тебя зоркий глаз, - похвалил Алешу Хранитель.

Лес становился гуще, но к вечеру стал постепенно редеть и друзья решили на ближайшей поляне переночевать. Птицы замолкли, глухая тишина опустилась вокруг, лишь изредка где-то в лесной чаще ухал филин. Путники развели костер, поужинали и завалились спать. Первый дежурил Алеша, второй Дарон, ну, а затем Никита.

Костер прогорел, и Алеша сидел, согнувшись на корточках, изредка оглядываясь и прислушиваясь по сторонам. Иногда из лесу слышался треск сучьев, порой показывалась пара желтых горящих глаз, из зарослей напротив. Алеша решил про себя, что это вышли на охоту хищные звери. Подкинул он в почти потухший костер дров, раздул его и через несколько минут, огонь горел с новой силой. 'Так спокойней', - подумал Алеша.

Утром продвигались по редколесью, кругом росла хорошая кормовая трава, вспугнутые лошадьми многочисленные зайцы, шныряли в разные стороны. Алеша спросил Хранителя, про ночных хищников и тот ответил, что на острове крупных зверей, кроме волков нет, да и то их мало.

Деревья вокруг становились выше, их развесистые ветви нависали над дорогой, а могучие кроны поднимались высоко в небо, образуя там купол. Скоро встретилась целая аккуратная роща могучих деревьев, с золотыми листьями. Соединившись между собой гигантскими кронами, они образовывали арку, не пропуская к земле лучей солнца.

- Эти деревья произошли от тех, на которых жили и строили города, мои предки. Эти гиганты, все же меньше тех, что произрастали ранее, - рассказывал Хранитель, - они всего лишь остатки от нашего былого мира.

Продолжая путь, друзья стали замечать смену растительности по дороге. Местами выступали травяные кочки, свидетельствуя о том, что близко вода. Деревья встречались сухие и мертвые, местность постепенно мрачнела. И незадолго, показались заросли камышей.

- Вот перед нами начинается болото, - предупредил Дарон, - и обходить его не имеет смысла, оно полностью окружает гору. Настает трудный участок маршрута.

- А здесь глубоко, - спросил Алеша, - как обойти топи?

- Наверняка есть такие омуты, что и дна не найдешь. Мы пойдем, где плотнее растет камыш. Будем надеяться, что дно там твердое, - ответил Хранитель и первым направил в болото коня.

За Хранителем последовали и Алеша с воеводой. Сначала, только хлюпала сырость под копытами коней, ловко ступающих по кочкам. Но воды становилось больше, и кони погружались все глубже. Солнце закрыли тучи или гора заслонила его, путники не смотрели наверх, они продолжали править лошадьми, осторожно направляя их в топком болоте. Могучие мертвые деревья в этой топи, иногда преграждали путь, упавшими корявыми стволами. Обросшие мхом, они громоздились поперек пути, на них свернувшись кольцами, прятались серые гадюки. Вспугнутые лошадьми, змеи шумно плюхались в воду и скрывались из виду.

Временами в воде мерцало зеленое свечение.

- Это болотный газ, - сказал Дарон, спросившему Алеше.

В этом вскоре убедились все. Камыш поредел, теперь простиралась лишь одна водная гладь, с торчащими гнилыми пнями. Со дна время от времени поднимались пузыри с зеленым газом и лопались на поверхности.

Один из таких пузырей, только невероятных размеров всплыл перед Злобой, шедшей позади остальных. Подержавшись на воде, он громко лопнул, распространяя неприятный запах болота. Злоба на мгновение оцепенела, а потом рванула с места как оглашенная и ринулась напролом. Алеша ничего не мог поделать, до того обезумела лошадь, вдохнув болотного газа. Злоба все ломилась без разбору, как Алеша, рассмотрев впереди горбатый островок, заросший камышами, понял замысел лошади. Злоба вломилась в заросли и почувствовав твердую почву под копытами, встала как вкопанная.

- Ну, ты, и трусиха, - ругал лошадь Алеша, спешиваясь. - Затащила меня, неизвестно куда.

Воевода с Хранителем заметив, что Алешина лошадь понесла, и им ничего не оставалось как повернуть следом. Кони у них были крупнее и погружались в воду, по самое брюхо. Но сильным и выносливым животным все казалось нипочем, они шли, упрямо вытягивая ноги из трясины.

Выбравшись на островок, они подошли к Алеше, пытавшемуся сдвинуть перепуганную лошадь с места. Воевода предложил устроить привал, по крайней мере, тут не стояла вода, и все согласились. Перекусив, все разбрелись по островку, осматривая его. С другой стороны острова Алеша наткнулся на полуистлевший труп, опиравшийся на меч, воткнутый в землю. Рядом валялся добротный сигмурский лук, но уже испорченный погодой и несколько стрел. Около торчащего из земли меча, лежал кусок доски, на ней виднелась надпись. Нацарапанные корявые буквы, привлекли внимание Алексея и он прочел: 'Там смерть', гласил текст. Алеша подозвал товарищей и показал находку.

- Наверно кто-то из охотников забрел в эти мрачные места, - предположил воевода.

- Возможно и так, но погодите-ка. Скажи Алеша, а как лежала доска, до того как ты ее поднял? - спросил Хранитель.

- Вот так, - и Алеша положил доску, как он нашел ее вначале.

- Все опять сходится, - мрачно проговорил Дарон. - Видите, она указывает в сторону вулкана. Значит эти огни, что-то не очень хорошее, хотя будем надеяться на лучшее.

Целый день тучи собирались, крутились на небе, и наконец, грянул гром, и упали первые крупные капли. Путники надумали переночевать на островке. Буквально сразу начала бушевать гроза. Дождь лил как из ведра, и как назло негде было укрыться. На островке не нашлось ни единого дерева, не считая гнилого поваленного ствола.

Всю ночь громыхала гроза и лил проливной дождь. Промокшие до нитки, кое-как переночевали друзья, прижимаясь к друг другу, сохраняя остатки тепла и на рассвете двинулись дальше. С утра промозглый туман укрыл гнилое болото, стелясь мутным одеялом. Дождь кончился, но солнце впереди закрывала гора. После ливня прибыла вода и доставала путникам до ног, сидевшим на конях. И еще появился черный ворон, усевшись на ветке сухого дерева и каркал, нагоняя скуку.

Двигались молча. Водная гладь стала опять сменяться камышами, показывая, что близко суша. И правда, кони уже шли не так глубоко, проваливаясь в трясину. Еще немного друзья миновали болото и вскоре выбрались на берег к подножию горы.

Задравши головы, богатыри смотрели на вершину. Над горой кружил орел, рассматривая с высоты вторгшихся в его владения незнакомцев. Пятьдесят шагов от берега, и начиналась гора, с каменных уступов и крутых подъемов. На отвесных склонах умудрялись уцепиться чахлые ели и сосны. Весь берег оказался усеянным гранитными обломками, отвалившимися от отвесно поднимающихся стен горы.

- Ну, и как мы будем взбираться, на эти каменные стены? - спросил товарищей Алеша.

- Подожди, Алеша, - ответил Хранитель, - ведь здесь должна проходить дорога. Не по воздуху же несли хоронить королей, надо обследовать берег.

И все направились обходить побережье. Гора местами открывала небольшие провалы. Выбравшись на другую сторону горы, витязи обнаружили пологий подъем, полузасыпанный камнями и заросший редким кустарником.

- Лошадей придется оставить здесь, им все равно не пройти через камни, - заявил воевода.

- Да, побережем коней, оставим их тут, - согласился Дарон,- пешими быстрей проберемся.

Друзья привязав животных, двинулись преодолевать насыпь. Продравшись через кустарники, они увидели перед собой размытую весенними водами и обвалами дорогу. Путь серпантином вился, к кратеру вулкана.

Старая тропа выглядела настолько заброшенной, что временами приходилось лезть по скале, обходя провалы и вымоины, попадающиеся на пути. Но путники уверенно продвигались, поднимаясь к вершине. Чахлые деревья сменялись кустарниками. Вскоре и они исчезли, остались только серые голые склоны. Взбираясь все время вверх, заметно похолодало. Дорога становилась более проходимой, богатыри уже шли, не обходя и не перепрыгивая ямы.

Миновав две трети пути, тропа расширилась, продолжая постепенно подниматься к кратеру. Достигнув вершины, путь следовал через проем, вырубленный древними мастерами в стенке горы. Преодолев последние метры, друзья оказались внутри потухшего вулкана.

Перед глазами богатырей раскинулось ровное плато, полностью лишенное растительности, только где нигде громоздились насыпи из земли и камней. В центре гигантской впадины маячили строения различной формы. Безмолвие и пустота царили на этой безжизненной равнине. Временами покой пустоши нарушал налетавший ветер. Он то и дело закручивался бураном вокруг каменных бугров, поднимая столбом пыль.

- Это усыпальницы наших королей, - показав рукой вдаль, сообщил Дарон. - Здесь лежат останки двенадцати последних правителей Эланда.

- Далеко вы их спрятали, - не к месту ляпнул Никита.

Друзья направились к усыпальницам, осторожно ступая по притихшей равнине. Скоро взору предстали мрачные ложа бывших королей Эланда. Надгробия, склепы или просто каменные постаменты служили последним пристанищем для усопших вождей. Одни красовались витыми колоннами, другие статуями и каменными сферами. Некоторые правители покоились в полных боевых доспехах, проржавевших от времени. Другие лежали в истлевших, когда-то богатых одеждах. Их мертвые головы, украшали золотые обручи и короны с драгоценными камнями, боевые шлемы, потемневшие и проржавевшие на открытом воздухе. Двенадцать мрачных лож, создавали совсем не веселое впечатление. Осматривая древние усыпальницы, богатыри добрались до последнего короля, но ложе ... оказалось пустым.

- Я не понял, - шутливо произнес Алеша, - он, что вышел на прогулку.

- Весьма может быть. И прогулка эта совсем не для того, чтобы подышать свежим воздухом, - пробормотал Дарон, догадываясь, куда могло деться тело.

- Все, будьте осторожны, - предупредил Хранитель. - Здесь может оказаться очень опасно!

Не создавая шуму, богатыри покинули усыпальницу. Обойдя некрополь, витязи увидали на близком расстоянии, на пригорке, спиной к ним, возвышался последний король. Его латы блестели на солнце и слепили глаза. Он стоял неподвижно, воткнув огромный двуручный меч в землю, опустив на него руки, и смотрел вдаль.

Приятели решили разделиться и незаметно обойти его с боков. Дарон пошел с одной стороны, Алеша с другой, а Никита остался на месте и стал выбирать удобную позицию для атаки. Хранитель и Алеша, обойдя достаточно, спрятались за валунами. Алексей прячась за камень, оступился и его ноги еле слышно зашуршали по мелкому гравию. Но этого хватило, и король обернулся в ту сторону и двинулся на шум.

Алеша завидев спускавшегося с пригорка венценосца, плотнее прижался к земле и затих. Латы мертвеца отбивали солнечный свет, ослепляя глаза, сверкая на солнце. Меч он держал правой рукой, готовый нанести смертельный удар, тому, кто посмел нарушить его покой. Шлем его был без забрала, в проеме зияла черная пустота, только желтые горящие огни, с ненавистью сверкали оттуда. Тяжело ступая, он приближался к Алеше.

Никита, заметив опасную ситуацию, кинулся на защиту племянника. Ступив несколько шагов, воевода вдруг почувствовал, как задрожала земля под ногами, и прямо на глазах стали вздыматься камни и туча пыли. Вставало на пути существо, никогда Никитой не виданное. Оно выходило из земли и состояло из комьев грязи, камней и кусков дерева. Рыхлая глыба, начав делиться на тысячи мелких осколков, завертевшись вихрем, отлетела на близкое расстояние, а затем собравшись в кулак, с разгону ударила Никиту. Разбившись на мелкие части, отскочила, с целью атаковать снова. Воеводу отнесло ударом на несколько шагов, оглушило, вокруг поднялось пыльное курево от столкновения. А существо собиралось в единое целое, намереваясь напасть вновь.

Припав к земле, Никита шумно дышал и отчаянно тер глаза от пыли. Покосившись в бок, он с трудом рассмотрел за ближайшим валуном согнувшегося Алешу и мигом поднялся на ноги. Элементаль снова собиралась в кулак, в центре нее, горел ярко желтым светом шар. 'Это ее сердце', - мелькнула догадка у Никиты, и он приготовился к обороне. Кулак уже несся на него, но воевода готов был встретить врага. Перед тем, как существо ударилось в богатыря, он успел воткнуть копье, в желтое сердце элементали. Мощный взрыв потряс плато, град камней и грязи посыпался сверху, Никиту опять отбросило как тряпичную куклу, и приложило о твердую землю.

Дарон не ждал удобного случая, он видел, что воеводу атаковало неизвестное существо, и поспешил на помощь. Но перед ним восстала подобная куча камней и земли. Сначала Хранитель испробовал дар Огнебога, посылая огненные шары в противника, но огонь не причинял вреда элементали, тогда он обнажил меч, и ринулся на колдовское создание.

После первой атаки, агрессивное существо врезалась рядом, в валун, и Дарон успел отскочить. Прикрываясь щитом, он атаковал не собравшиеся элементы, но не достал до центра, как они стали собираться в кулак снова. Хранитель выставив щит, стоял плотно уперев ноги в землю. Кулак врезавшись с разгону в защиту, рассыпался, и Дарон не замедлил, вонзить меч в светящееся желтое сердце. Снова прогремел оглушительный взрыв, взметнув тучу камней и земли. В этот раз Хранитель не смог удержаться на ногах, его швырнуло волной в сторону, где он, шарахнувшись головой о камень, потерял сознание.

Алеша схоронившись меж валунов, видел приближающегося короля и пускал в него стрелы. Попадая в панцирь колдуна, стрелы отскакивали одна за другой.

'Так дело не пойдет, надо что-то предпринять иное', - волновался Алеша.

Гремя латами, король тяжелыми шагами приблизился к валуну, за которым прятался Алеша. Резким взмахом он занес меч и ударил. Меч коротко взвизгнув, скользнул по камню и вонзился в землю. Алешу обдало градом мелких осколков и пыли. Выдернув клинок, король обошел валун, а Алеша перебежал на другую сторону камня.

Алеша старался попасть в черное пустое место с горящими глазами, находившееся под шлемом, но от волнения не мог точно прицелиться и стрелы проносились мимо. Колдун наступал, подняв клинок над головой обеими руками, он яростно вращал им, от чего раздавалось мерное гудение.

Никита придя в себя после поединка с элементалью, тяжело поднялся с земли, осмотрелся и увидал наступающего на Алешу колдуна. Пригнувшись, воевода стремительно бросился на помощь племяннику. Добежав, воевода размахнулся и крепко приложил колдуна тяжелым копьем. Оружие, ударив образину, лишь скользнуло по железным латам и встряло глубоко в землю. От могучего удара король пошатнулся, и в ответ рубанул наотмашь Никиту. Богатырь, приняв на щит удар, бросил застрявшее в земле копье и взялся за меч.

За это время Алеша смог собраться и спокойно прицелиться. Когда король снова повернулся к нему, он спустил тетиву. Стрела просвистев, точно попала в черное место под шлемом. Колдун уронил меч, застыл на мгновение и стал терять латы, разваливаясь на части.

Осыпавшись железной кучей, блистали на солнце доспехи. Из шлема откатившегося поодаль, взметнулось черное облако и принялось носиться над плато. Нечистый морок метался по воздуху, сверкая желтыми глазами, издавая кричащие звуки. Алеша взялся стрелять по мечущемуся облаку, но стрелы проходили сквозь него, не причиняя вреда. Вот черная туча спустилась на землю и начала принимать очертания трехголового змея.

Никита в гневе, кинулся к нему с обнаженным мечом в руках.

- Отдавай руну, трехголовое чудовище, а не то, - и с размаху рубанул змея... и лишь рассеял смутные очертания.

Змей казалось, ничего не ощутил. Он поднял головы над Никитой и жадно клацнул хищными пастями над богатырем, а затем, развернувшись, хлестким ударом сбил его с ног толстым хвостом.

Дарон поднявшись на ноги, обнаружил на лице кровь. Ощупав голову, он выявил рваную рану, продолжавшую кровоточить. Он произнес целебное заклинание и кровь остановилась. Протерев глаза от пыли, Хранитель кругом огляделся. Черное непонятное существо, металось в воздухе, а затем спустившись на землю, приняло очертания змея. Хранитель двинулся, пошатываясь к нему.

'Силы еще есть, мы должны одолеть его. Или не стоило сюда, и приходить', - сказал себе Хранитель, продолжая приближаться к чудовищу.

Когда змей сбил с ног Никиту, Хранитель собрал оставшиеся силы и опять призвал дар Огнебога, и ударил гада огненными шарами. Колдун ощутил огонь и очень хорошо его прочувствовал, разметавшись на несколько частей над долиной. Но затем снова взвился в небо, где опять собрался в черное облако. На этот раз змей принялся поднимать камни и землю, и внезапно обрушил все, на Хранителя, но тот успел разгадать замысел злодея и прикрылся щитом.

'Еще раз и я не смогу, отразить его удары', - подумал обессиленный Дарон.

Змей бесился, продолжая с криком носиться в воздухе, и готовился поднять очередную кучу камней.

Алеша все целился в летучего колдуна, пытаясь попасть в его горящий глаз. Вот змей в очередной раз, поднял кучу валунов и хотел обрушить их на людей. Хранитель собравшись, из последних сил воспользовался даром Огнебога, и метнул в него огненными шарами. Колдун бросил камни и стал изменяться, то расширяясь, то обратно сужаясь, спускаясь к земле. Достигнув земли, он застыл, не шевелясь, на мгновение. И этого хватило, Алеша спустил тетиву. Стрела метко вонзилась колдуну в сверкающий глаз. Черное облако резко взмыло, стало розовым, красным, затем желто-огненным и разорвавшись на части, с криком исчезло.

- Вот это да, - поднял голову обалдевший Никита, лежа в пыли. - С такими мы еще не сражались. Молодец, Алеша, не зря ты у князя в стрельцах.

- Это змей Триглав из чертогов самого Чернобога, я читал о нем в древних книгах. Он правая рука Черного Змея, - заметил Дарон, обессиленно опускаясь на землю, рядом с воеводой. - Ну и измотал же нас, гад темный.

- Было страшно, я за эту битву, несколько раз прощался с жизнью, - признался Алеша.

- Рано племянник, умирать тебе, рано, успеешь еще, - сказал Никита, хлопая по плечу подсевшего к ним Алешу.

- Ну, что друзья отдохнем и в обратный путь, - добавил устало воевода.

- Никита Иванович, а руну, камень священный найти! - воскликнул Алеша.

- Тьфу ты, точно, а я домой уже собрался, - выругался Никита. - Все из головы выбил змей поганый. Значит, чуток отдохнем и будем искать руну.

Никита вынул из заплечного мешка лечебное зелье и дал всем глотнуть. Дарон сначала отказывался, говоря, что и сам может себя вылечить. Но Никита настоял, указав на то, что он не похож на полного сил человека и Хранитель согласился, сделал глоток целебного напитка. Поднявшись на ноги, друзья направились на поиски руны. Решив проверить еще раз усыпальницы королей.

Обыскав гробницы, проверив каждый угол и ящик, который нашли. Даже потревожили мертвых королей, отодвигая и приподнимая их истлевшие тела. Дарон при этом недовольно кривился и ворчал : 'Это может не понравиться моим предкам'. Но рунный камень, как сквозь землю провалился. Тогда решили искать на улице. Никита с Хранителем взялись обследовать стены усыпальниц. Алеша зашагал туда, где виднелись доспехи короля, осыпавшиеся после его меткого выстрела. Разобрав латы, там тоже ничего не оказалось. Развернувшись, Алеша побрел в сторону пригорка, где стоял король, при их первом появлении.

Взойдя на холм, Алеша наткнулся на ступеньки ведущие вниз. Они вели, в комнату без потолка, возле дальней стены стоял из черного мрамора алтарь Черного бога. Алеша не стал спускаться туда, а вернулся и сообщил друзьям о находке. Придя втроем, Дарон сказал, стоять всем на месте, а сам сошел по ступеням, вытянув руки в боевой стойке. Осмотрев помещение, и не обнаружив угрозы, он окликнул товарищей.

Вечернее солнце заливало алтарь ярким светом, отражая на стенах зеленые блики от мерзкого змея. Никита подойдя, обнаружил в жертвенной чаше руну, подняв ее, он показал товарищам.

- Руна Хаоса, одна из самых сильных, - произнес Хранитель, рассматривая камень. - Руна Хаоса полная противоположность Равновесию. Она нарушает вселенскую стабильность. Применение этой руны приводит к непредсказуемым последствиям, особенно если она в руках темной силы.

- Ну, теперь она в нужных руках будет, - усмехнулся Алеша.

- Самое главное, теперь можно и домой собираться, - заявил Никита, кладя руну в мешок. - Успеем как раз до темноты, до коней добраться.

И витязи, повернули в обратный путь, преодолевая каменные насыпи и ямы. И когда полностью стемнело, они добрались к лошадям. Животные уже прилегли на землю и спали, но завидев хозяев, повставали, тянули морды к ним, мотая хвостами. Путники решили здесь же и переночевать, а утром проснувшись, перешли болото. Ближе к полуночи, богатыри воротились в Элендаль.

Погостив еще один день у Хранителя Дарона, воевода с племянником отправились морем в Велиград, а затем оттуда в столицу княжества Хольмград, узнавать у князя дальнейшие действия.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Браслет княгини

Раскинулся стольный Хольмград на левом берегу Вейры, если стоять лицом к северу. Простирая усеянные деревянными избами улицы, вдоль реки. Ремесленные мастерские, лавки и кузницы тянулись друг за другом, местный народ не любил сидеть сложа руки. С утра до позднего вечера гудел город, живя бурной жизнью.

Возле самой реки прилепился княжий холм, на нем возвышался дворец из серого камня с башнями - в нем жил князь Велимудр. Княжий холм выдавался в реку, достигая почти середины. Река плавно обтекала каменную возвышенность и спокойно несла свои воды, к морю. Вокруг дворца раскинулся княжий квартал, где жили знатные люди столицы.

По всему полуострову поднималась каменная стена, закрывая хоромы бояр от любопытных глаз, только дворец князя величественно возносился над всем, как мощный оплот государства. Княжий холм с остальным городом соединял широкий деревянный мост, рядом располагалась шумная пристань, всегда заполненная кораблями дружественных племен.

***

Добравшись через неделю в Хольмград, первым делом богатыри отправились к князю Велимудру. Никита с Алешей минуя улицы города, наслаждались видом родных мест.

- Как хорошо дома, - говорил воевода, вдыхая полной грудью утренний воздух.

- Сейчас Алеша, к князю, а потом по домам, там наверно моя Ладушка извелась совсем, ждет меня, - мечтательно добавил Никита.

- Как скажите, Никита Иванович, я думаю, князь тоже нас ожидает и сообщит что-нибудь новенькое и интересное, - поддержал разговор Алеша.

Въехав в крепость, товарищи разделились, Алеша повел коней в конюшню, а Никита поспешил на прием к князю, его ожидали.

Князь опять созвал совет государства. В зале присутствовали все Хранители, а также знатные люди столицы, среди них сидел и боярин Колобан. Центр зала занимал длинный стол, из мореного дуба, и все собравшиеся разместились за ним. Князь восседал во главе совета. По левую руку от него, расположились девять Хранителей, по правую, девять знатных бояр. Никита войдя в зал, поклонился, и произнес:

- Приветствую тебя, Великий князь Хольма, и вас Хранители Огня, и вас знатные люди!

- И тебе здравия, воевода, ты почти завершил дело. Ты, наш герой и спаситель, вся надежда только на вас с Алешей, - восторженным голосом, ответил князь Велимудр.

- Остался самый важный и трудный шаг, отнять руну у самого Черного Змея и изгнать его из нашего мира, надолго или навсегда, - продолжал речь государь. - Но перед тем, как попасть к нему в чертоги, необходимо совершить еще одно дело. Надо нам открыть портал на остров Забвения, в нижний мир, в царство мертвых и тьмы. Я хочу дать слово отцам Хранителям, что скажите люди приближенные к богу нашему.

Поднялся седой старик, Хранитель Пламен и заговорил:

- Чтобы открыть портал в темное царство, нам нужна была книга, и она у нас есть. Но возникли трудности с расшифровкой древнего текста и переводом последней страницы. Нужен ключ, состоящий из нескольких слов.

- Как так, - недоуменно воскликнул князь, - опять проблема!

- К этой книге, древними мастерами, был выкован браслет. Нужные слова записаны на нем, и мы знаем, где он находиться. Это украшение передавалось из поколения в поколение, его могли носить только Хранители или члены их семей, - пояснил посвященный.

- Мы просчитали все древо рода Хранителей, за последнюю тысячу лет и выяснили. Браслет находиться в Берозе в племени ругинов. Княгиня Инга является прямым потомком, одного из Хранителей, и браслет у нее, - закончил речь Пламен.

- Вот это новость! И вы уверены, что браслет у княгини, - переспросил удивленно князь.

- Абсолютно, даже если он попадет к другому человеку, он не сможет прочесть надпись, она проявится только в руках посвященного, - ответил невозмутимо Пламен. - Мы выяснили, что браслет княгине передал ее дед.

- Тогда нужно немедленно отправляться в Бероз и попросить на время у княгини ее украшение, дабы помочь не только нам, а и всему княжеству, - вскричал Велимудр.

- Никита, что ты на это скажешь? - глянул князь воеводу.

- В путь так в путь, тем более что без браслета, дело не сдвинется с места, - пожал плечами Никита. - Мы сейчас же отправляемся в Бероз.

- А если его там нет, как мы вернем руну, - послышался голос боярина Колобана.

- Тогда будем надеяться, только на помощь отца нашего, светозарого, - ответил Пламен и пригладил бороду.

- Значит так, совет закончен, и мы приняли решение. Вы Никита с Алешей, немедленно отправляетесь в дорогу, - завершил заседание князь.

Воевода, оказавшись на улице, направился к ожидавшему неподалеку Алеше:

- В путь, Алеша, надо опять, в Бероз князь посылает, - устало молвил Никита.

- А что там, в Берозе, портал? - заинтересовавшись, спросил Алеша.

- Нет, надо к княгине Инге, взять какой-то браслет, не могут они прочитать книгу без него, на нем нужные письмена говорят.

- Хорошо, значит идем на пристань, - воскликнул Алеша, обрадованный тому, что приключения еще не закончились.

Друзья направились в порт, где на якорях стояли корабли, и принялись искать отплывающее судно в Бероз. У причала выстроившись в ряд, виднелось несколько кораблей. Подошли к ладье крутобокой, завершавшей погрузку зерном, идущей в город ругинов. Договорились с капитаном и сели на корабль.

Речной путь к городу ругинов, пролегал вниз по Вейре. Плавно несла река спокойные воды к морю, а там, через бухту Ветров и стоял город ругинов Бероз. Капитан отдал приказ к отплытию, и ладья отчалила от берега. Парус хлопнув, наполнился попутным ветром, и судно резво заскользило по водной глади, ловко лавируя, между встречными кораблями. Чайки с криком кружились над рекой, в поисках поживы. Судно шло, плавно покачиваясь на волнах. Рыбаки, возвращаясь с уловом, махали вслед проплывающим лодьям.

На всем пути, до самого синего моря, Вейра, несла свои воды без порогов и мелей, позволяя уверенно капитанам вести суда. Никита с Алешей целый день торчали на палубе, глядели как ладья, ловко разрезала речную гладь и неслась как на крыльях.

По берегам раскинулись поля и огороды, временами мелькали небольшие деревушки, дымя печками-трубами. Поля сменялись то лесом, то равниной. Время близилось к вечеру и вскоре стемнело. Путники, завернувшись в плащи, улеглись спать, а утром проснувшись, корабль входил в бухту Ветров.

Богатыри опять околачивались на палубе и наблюдали море. Из утреннего тумана вдруг вынырнул силуэт корабля. Подплыв ближе, все узрели магванскую галеру, в бедственном состоянии. Переломленная мачта громоздилась поперек палубы, само судно имело крен, и казалось, что оно набрало воды. Признаков жизни на борту не наблюдалось.

Корабль-призрак дрейфовал по волнам моря. Капитан решил подойти, возможно кто-то остался в живых. На крики никто не отзывался, тогда капитан снарядил лодку проверить странный корабль, матросы вернулись ни с чем. Кроме нескольких бочек с тухлой рыбой, на судне ничего они не обнаружили. Наверно попали в шторм, и никто не выжил, решил капитан и отдал приказ продолжать плавание.

Богатыри знали причину гибели судна, пропало колдовское влияние, гнавшее магван. Вот он и оказался не способным переплыть море, дабы вернуться к своим берегам.

К полудню подплывали к Берозу. Прибыв в порт, витязи прямиком направились к княгине. Добравшись на княжий двор, они обратились к страже, чтоб о них сообщили.

- Княгиня болеет, - сурово ответил стражник, - приказано не пускать.

- Дело срочное, - крикнул в ответ Никита, - государство в беде, а ты не пускать.

- Я схожу, узнаю, конечно, - стушевался солдат.

- Скажи мы от князя Велимудра, передай обязательно, наше дело не терпит, - добавил воевода вдогонку.

Стражник повернувшись, живо отправился в палаты узнать и выйдя назад, на крыльцо, махнул им рукой:

- Княгиня отдыхает, но согласилась вас принять, ненадолго. Проходите.

Поднявшись в палаты, около дверей в опочивальню, богатырей остановила ключница и попросила не говорить громко, не утомлять княгиню долгим разговором. Войдя, витязи поклонились. Правительница ругинов имела нездоровый вид и лежала на ложе, укрытая одеялами. Княгиня чувствовала себя совсем плохо, видно надежды на выздоровление уже не было.

- Княгиня-матушка, простите, что приходиться беспокоить вас в таком состоянии, но дела государства не терпят, - обратился Никита с порога.

- Не извиняйся, воевода, - прошамкала княгиня с ложа, - видно пришел мой час. Здоровья нет совсем, болезнь поглотила меня, не чувствую сил я к жизни. Говори, зачем пришел, я слушаю.

- Княгиня, случилось так, что без вашей помощи не обойтись, - начал Никита. - Для расшифровки древней книги, чтобы узнать, где находиться портал, в нижний мир, нужен ваш браслет. Который передается вам в роду.

- Браслет, значит! Это простое с виду украшение, как говорил мой дед, самое дорогое сокровище. Он завещал мне его, когда я была совсем юная. Но он не раскрыл мне тайны, только сказал беречь пуще глаза, - ответила княгиня глухим голосом.

- Он содержит ключ, который поможет перевести последнюю страницу древней книги, он хранит тайные письмена, княгиня, - произнес воевода.

- Но на нем не имелось никаких надписей, гладкий и чистый он был. Я его всю жизнь носила, знаю, - отвечала княгиня.

- Руны проступают только в руках посвященного. Это не простой браслет, повторюсь, это ключ.

- Я поняла, воевода. Я бы его отдала прямо сейчас, за ваши заслуги и подвиги. Я бы подарила его вам, если б могла. Но его нет, и не знаю, куда он подевался, - прошептала княгиня.

- Как нет, а где же он? - воскликнул встревоженно Алеша.

- Не знаю, молодой человек, не знаю. Я пришла в себя, оглядела руки, а браслета нет. Странно, подумала я. Спросила у служки, она и сказала, что приходил ко мне боярин, такой толстый и важный весь. Говорил, что приехал от самого князя Велимудра, проведать княгиню. Неужто он, стащил эту жалкую медяшку. Вон на столе, в шкатулке, драгоценности по богаче лежат, так нет, там все на месте, - говорила из последних сил княгиня.

- Кажется мне, я знаю, кто этот человек. Возможно, он действительно взял ваше украшение, - задумчиво протянул Никита.

- Служка говорила еще мне, что он зелье приносил лечебное, и я его приняла. Наверно в это время он и снял его, зелье сонным оказалось, - добавила правительница ругинов.

- В таком случае, нужно спешить обратно в столицу, дабы этот человек не наделал плохих дел, - сделал вывод воевода. - Княгиня, желаем вам здравствовать, отдыхайте. И простите за беспокойство.

Богатыри покинув княгиню, последовали на улицу. Выйдя во двор, Алеша спросил Никиту:

- Никита Иванович, вы думаете, это боярин Колобан?

- А кто же еще, только он подходит под это описание, - отвечал воевода. - Необходимо срочно предупредить князя, пускай примет меры. Эх, надо было раньше рассказать князю, забыл я. А сейчас тут делать нечего, возвращаемся обратно, в столицу.

Получилось так, что сойдя с корабля, нужно опять на корабль. Даже ладья на которой путники приплыли в Бероз, еще не успела разгрузится. Богатыри оказавшись на пристани стали искать подходящее судно, отплывающее в Хольмград.

Нашли один корабль купца, из столицы, перевозившего свиней. Выбирать больше не с чего было и друзья, договорившись, сели на борт.

На судне стоял шум и визг, неприятный запах витал повсюду, которого свиньи сдавалось, не замечали, а продолжали только добавлять. Никита с Алешей не обращали внимания на все это безобразие, голову занимали другие мысли, хотели они скорее вернуться в столицу.

Богатыри отыскали чистое место, в углу палубы и там расположились. Хорошо, что хрюшки находились за отгороженными досками, не хотелось, чтобы хавроньи расхаживали по всему кораблю. И в такой шумной и не очень приятно пахнущей кампании, путники отправились в плавание.

Обратный путь проходил не так быстро. Войдя в реку, ладья боролась с встречным течением. Еще и ветра попутного как на зло, не оказалось, и корабль перешел на весла, медленно минуя расстояние. К ночи вышли на спокойную воду, стало полегче. Задул ветерок, позволявший поставить парус, но утром опять переменилась погода, и ветра не стало, пришлось обратно грести. Только поздним вечером следующего дня корабль бросил якорь у пристани Хольмграда.

Никита с Алешей с нетерпением ждали берега, хотелось скорее покинуть шумных попутчиков и вернуться к князю. Сойдя на берег, решили не дожидаться утра, а немедленно отправиться в княжьи палаты.

С уговорами и угрозами пробились к князю витязи, застали его в том же зале, корпевшем за книгами. На длинном столе стоял подсвечник с тремя коптившими свечами. Князь что-то резко подчеркивал в книге, очевидно нервничая. Богатыри буквально ворвались к князю, расталкивая стражу, и обратились в один голос:

- Великий князь, срочное дело, вели говорить!

Велимудр махнул рукой на стражу и те удалились.

- Вы, правильно сделали, что не стали ждать утра, сейчас дорога каждая минута. Я слушаю, вас, - сказал князь, и обратился весь в слух.

- Были мы в Берозе, у княгини Инги, у нее нет браслета, - выпалил с ходу Никита.

- Как нет, - удивленно вытаращил глаза Велимудр и шумно поднялся из-за стола. - А где же он тогда?

- Есть подозрение, что он у боярина Колобана. Служка княгини сказала, что видела его, на днях он приезжал к княгине, приносил лечебное зелье, оказавшееся сонным отваром.

- Так, так, значит Колобан, - бормотал князь, расхаживая по комнате заложив руки за спину. - Я давно вижу его жадный взгляд, на сведения касающиеся нашего дела. Сейчас я кликну стражу, чтоб его сюда привели.

- Князь, позволь возразить, - сказал воевода. - Не лучше ли будет самим наведаться к боярину домой, а?

- А это идея, Никита, - воскликнул князь. - Идем, возьмем его тепленьким, наверняка он сейчас спит, набив брюхо.

Князь кликнул начальника стражи, приказав ему, взять с собой несколько человек из дружины и следовать за ним.

Колобан жил неподалеку от дворца князя. Все дома знатных людей в городе располагались в княжьем квартале. К дому боярина добрались быстро, и князь сам заколотил в ворота, во дворе подняли лай несколько цепных псов.

- Открывай, боярин, - заорал князь. - Во, церберов развел, какой шум подняли.

В избе отворилась дверь, и на крыльцо выглянул боярин Колобан, стоя в ночной рубашке, прикрывая рукой зажженную лучину.

- Кого там принесло ночью, чего вам неймется, - сонно пробубнил он.

- Открывай Колобан, дело есть, - крикнул князь, изменяя голос, стоя за воротами.

Боярин спустился с крыльца, отпер калитку и уронил лучину. Он сразу все понял. Стражники подхватили его под руки и поволокли в избу. А в доме князь с него спрашивал. Взяв боярина за грудки, князь говорил:

- Что же ты, иуда, государство погубить хочешь, тебе плохо живется, а? Где браслет отвечай, не то на кол посажу, - требовал Велимудр.

- Не надо на кол, князь, не убивай, - взмолился Колобан, хватая за руки государя.

- Я скажу, где браслет. Он там, в подполе, - кивнул он в другую комнату.

Прошли витязи в соседние покои, где лежала на перинах перепуганная Колобаниха, укрывшаяся одеялом, с ног до головы. Богатыри сорвали ковер с пола и увидели квадратный люк. Алеша потянул за потайную ручку и открыл дверцу, вниз вели деревянные ступени.

- Здесь нужен свет, - крикнул Алеша, - ход глубоко идет вниз.

Получив зажженную лучину, богатыри спустились в подвал. Внизу громоздились сундук на сундуке, заполненных, различными драгоценностями и колдовскими предметами. На столе были расставлены всевозможные зелья и яды. Здесь же белел человеческий череп, прикрывая книгу о темных знаниях. Боярин видно полностью продался нечистой силе. Вовремя богатыри его раскусили, еще немного и он мог бы предпринять что-нибудь ужасное.

Открыв сундуки, друзья узрели горы золота и редких драгоценностей. Перерыв короба, они обнаружили кучи богатой одежды и обуви. Обыскав все сокровища, они нашли несколько браслетов, и отложив их в сторону продолжили поиски.

Выдвинув ящик стола, Алеша среди перьев для письма, сургуча и пергамента, обнаружил еще один простой медный запясток. Собрав все найденные браслеты, друзья поднялись наверх. Выложив их перед Колобаном, воевода вопросительно глянул на трясущегося от страха злодея:

- Какой из них, показывай быстро!

- Говори, а не то, - замахнулся на боярина князь.

- Вот... этот, - потянувшись, вяло ткнул рукой перепуганный Колобан.

Испугавшись угроз, боярин указал на простой браслет из меди, который Алеша отыскал в столе.

- Смотри мне, - пригрозил Велимудр, - если обманул, точно на кол отправлю, вот посмотришь.

- Нет, князь, не обманул, не в моем сейчас положении обманывать, - ответил равнодушно боярин.

- Ладно, забирайте его и в темницу, пока не разберемся, - кинул князь начальнику стражи. - А здесь караул поставь, а то боярыня попрячет улики.

- Теперь, воевода, как я понимаю, нам нужен человек, владеющий древними знаниями, то есть Хранитель.

- Да, князь, как они сами сказывают, письмена проступят на браслете, только в руках посвященного, - твердо ответил Никита.

- Хорошо, тогда возвращаемся во дворец и вызовем Хранителей, - подвел итог князь.

И все последовали обратно на княжий двор, кроме двух стражников, оставшихся охранять подпол. Колобана взяв под руки, поволокли в темницу, а боярыня только опомнившись, заголосила, умоляя князя не садить в острог мужа. Но государь стоял на своем.

- За дела отвечать надо, - сказал боярыне князь. - Иди домой женщина, разберемся пока что, а потом решим, что с твоим благоверным делать.

Так они и дошли на двор князя. Поднявшись в зал, послали за Хранителем Пламеном, через полчаса тот явился. Выразив сожаление, что его обеспокоили в столь позднее время, князь выложил на стол находку:

- Вот, уважаемый, смотри, он?

Хранитель медленно приблизился к столу, осмотрел браслет и осторожно взял его в руки, покрутил его из стороны в сторону. И вдруг на тыльной его поверхности стали проступать рунические символы, светясь и поблескивая.

- Да, это он, это точно он, - радостно воскликнул Пламен. - Теперь мы сможем прочесть последнюю страницу и выясним где портал.

- И много вам надо времени, чтобы узнать, где находиться вход в царство Змея? - спрашивал Хранителя князь.

- С этим ключом, мы переведем быстро. Завтра уже будем знать ответ.

- Хорошо, тогда забирайте его и идите работайте, - сказал князь и уже обращаясь к богатырям. - А вы отправляйтесь домой, отдыхайте, до полудня здесь не показывайтесь.

И все разошлись. Никита с Алешей направились к воеводе, хорошо выспались, плотно перекусили и вернулись обратно во дворец к князю. Пройдя в зал, витязи увидели ту же картину, что и пару дней назад: Хранители сидели с одной стороны, бояре с другой, а князь во главе стола. Велимудр поприветствовал собравшихся и сразу приступил к делу:

- Что скажут наши друзья, Хранители, получилось ли узнать местонахождение портала?

Поднялся неторопливо из-за стола Хранитель Пламен и говорил:

- Да, Великий князь, удалось, на славу светозарому богу.

- Отлично, тогда факты на стол. Где портал? - нетерпеливо заявил Велимудр.

- Судя по описанию, - начал Пламен, ровным голосом, - исходя из материалов книги, надобно искать Черный камень, выступающий из земли. Находится он недалеко от лесной глуши Верумира, в северо-восточной части. Этот камень содержит описание: прямо пойдешь - смерть свою найдешь, налево пойдешь - коня потеряешь, направо пойдешь - богатым будешь.

- Так вот, - продолжал Хранитель, - нужно держаться направления прямо пойдешь - смерть найдешь. В скором времени, должна показаться невысокая гора, с нее будет падать водопад, там и расположен вход в царство Змея. Более точного местонахождения портала, в книге не описано, это все, - завершил Пламен.

- Так, интересно, Черный камень, гора, водопад, - перебирал слова князь, расхаживая по залу.

- Ну, что друзья, - оживился он, обращаясь к воеводе, - вроде все понятно объяснили Хранители, или как?

- Все ясно, князь! - бодро ответил воевода. - Верумир, северо-восток, Черный камень, выбрать направление прямо, а там гора с водопадом. Найдем князь не переживай, ты лучше возьми остальные руны, а то что мы их в самое логово потащим, пускай здесь останутся, - и Никита передал мешок со священными камнями.

- Опять ты прав, воевода. Ох, и варит у тебя голова, - улыбнулся князь. - Выполнишь задание, отблагодарю и племянника твоего не забуду.

- Ладно, князь, дело сделаем, тогда благодарить будешь, а сейчас мы отправляемся снова в дорогу.

Тут все дружно встали из-за стола, пожелали богатырям счастливого пути, осенив их знамением Огнебога, и Никита с Алешей ушли.

***

Путники домой заходить не стали. Своей жене воевода еще утром заявил, что опять на задание надо. И супруга его Лада успела пройтись добрым словом за это по князю и его родственникам. Досталось и Никите с Алешей, что они такие слабохарактерные, слово против не могут вымолвить. Никита только успевал повторять: служба, служба, в итоге насилу отбились.

И сейчас заходить не стали, а прямиком направились на пристань, дабы переправится на другой берег и добраться в леса Верумира. Найдя человека, перевозившего на пароме людей через реку, друзья вместе с конями, переехали на противоположный берег.

Сумерки застали героев уже на той стороне реки. Переночевать решили в леске, видневшемся на горизонте. Расположившись, они отдыхали. Ночь минула спокойно, только кони иногда фыркали, жуя покрытую росой траву. Утром на зорьке, поели чем бог послал и тронулись дальше.

Покинув лес, перед странниками раскинулись равнинные земли, укрытые сырым туманом. Серая пелена скрывала дорогу, но богатыри уверенно держали путь прямо, наблюдая перед собой странную картину. Густой туман стелился над самой землей, а воздух над ним стоял чистым, словно стеклышко. Редкие деревья, попадавшиеся в округе, казалось, плыли в молочной реке.

К полудню пересекли границу с веругами и направились напрямик, сокращая дорогу. Ближе к Медвежьим горам стали подниматься холмы, и друзья переезжали с одного бугра на другой. Спустившись с очередного косогора, путники набрели на старую колею. Наверно, она ведет в одну из заброшенных шахт, что в горах, решили друзья. Она вела в нужном направлении.

Так и тряслись по ней целый день, пока не стали встречаться, лощина за лощиной, а потом и вовсе, все окружил дремучий лес. Солнце палило изо всех сил, но деревья в чаще, склоняли ветви так густо, что казалось, наступил вечер. Огромные дубы и ели, словно сговорившись, не хотели пропускать путников к цели, но богатыри упрямо пробирались, прорубая себе путь в глухих зарослях.

К вечеру, наконец, показался край дремучего леса и на горизонте опять замаячили холмы. Еще не совсем стемнело, и на одном из бугров, чернела массивная глыба. Подъехав к ней, друзья спешились, сняли растущий мох. И с трудом разглядели грубо высеченные слова: прямо пойдешь - смерть свою найдешь, налево пойдешь - коня потеряешь. Третья надпись оказалось не видна, камень видно от времени, врос в землю.

- Вот, Алеша мы и нашли Черный камень, а вон смотри и гора с водопадом, значит искать здесь надо.

- Никита Иванович, а что мы по темноте, по горе будем лазить, давайте с утра и начнем, наши поиски?

- Ты прав, племянник, утро вечера мудренее. Давай отдохнем, а завтра при ясном солнышке и отыщем портал.

Путники переночевали, недалеко от камня. Утром только стали собираться на поиски, как откуда ни возьмись, из-за валуна появилась юная девица, в белом сарафане. Русые волосы девушки украшал золотой обруч, с крупным синим камнем, сиявший на утреннем солнце. Она подошла к богатырям и молвила:

- Здравствуйте, добрые молодцы. Не пугайтесь моего внезапного обращения, я вестница от бога нашего светозарого. Я хочу сделать подарок одному из вас, - и она ласково посмотрела на Алешу.

- Вот возьми, богатырь, - сказала она, снимая обруч с головы. - Этот оберег, защитит тебя, на той стороне, от темного влияния, иначе не жить тебе там. Все смертные, попадая в нижний чертог без защиты, падают замертво сразу. Черный Змей распространяет пагубное влияние, на весь остров.

- Возьми и одень, - повторила она, передав обруч Алеше.

Алеша принял у девицы подарок и неуверенно крутил его в руках.

- Одень его, ничего не опасайся, - улыбнулась вестница, и неслышно скользнула обратно за камень.

Алеша шумно выдохнул, чего-то ожидая и примерил обруч на голову. Богатырь сразу ощутил, как в него влилась некая сила, и показалось ему, что мир вокруг стал светлее и добрее. Теперь он готов ко встрече со Змеем. Друзья оставив стреноженных коней возле камня, отправились в сторону водопада.

Небольшая речушка, бравшая начало где-то в вершинах Медвежьих гор, обрывалась здесь водопадом, от него отходило озерцо, с холодной и прозрачной водой. Никита с Алешей обогнув водоем, спустились прямо к водопаду, перепрыгивая с камня на камень, и принялись искать вход. Но портала нигде не было видно, выбравшись обратно на равнину, богатыри попытались забраться на уступ, с которого падала вода. Но там тоже, ничего напоминающего вход не отыскали. До самого вечера бродили по окрестностям. Друзья уставшие, вернулись вниз и уселись на землю и стали думать, как поступить. Никита раздраженно швырял камни в водопад и говорил:

- Ну, и где этот портал, под водой, что ли?

- Судя потому, как объяснили Хранители, где-то здесь должен, он и находится, - ответил Алеша, смотря, как воевода бросает голыши и его вдруг осенило.

- Никита Иванович, а ну, киньте камушек по увесистей, туда, куда остальные бросали, - попросил Алеша.

Никита поднял булыжник, какой он мог докинуть до водопада и размахнувшись швырнул. Спустя мгновение товарищи разобрали отчетливый гул катившегося камня, по скалистому коридору, даже сквозь шум падающей воды.

- Там, Никита Иванович, там, - кричал Алеша, указывая на стену воды. - За водой, вход в пещеру!

Богатыри прошли, поежившись, под стеной холодной воды и их взору открылся проход вглубь скалы. Взобравшись на уступ, они проникли в грот, там, в темной глубине, что-то сияло. Пройдя еще, друзья оказались в зале, освещенным огромным белым шаром, с прямыми линиями, расположенными на равном отдалении друг от друга. Шар парил на некотором расстоянии от пола и мерцая светился.

Витязи приблизившись к сфере, чувствовали ее мерное гудение. Никита дотронулся копьем до шара, послышался глухой треск, и наконечник оружия исчез. Воевода дернул его назад, и он еще некоторое время не показывался, прежде чем появился обратно.

- Ну, что Алеша, последний наш шаг, давай исполним его смело, - с волнением произнес воевода.

- Я готов, - уверенно ответил Алеша, и подступил к парящей сфере.

Богатыри, подойдя вплотную к шару, смело шагнули в него. Послышался треск и гудение портала, отправляющего героев в темное царство Черного Змея.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Остров Забвения

Очнулись богатыри, лежа в красной пыли. Поднявшись и подобрав оружие, они огляделись. Кругом, куда доставал взор, тянулась рыжая равнина, усеянная камнями и сухой мертвой травой. Вдалеке виднелось несколько пологих холмов, еще дальше поднималась огромная гора, больше похожая на стол, ее вершину покрывала сверкающая снежная шапка. Шар багряно-красного солнца висел так низко, что одним краем задевал горизонт и светил прямо в глаза. Тяжелые серые тучи, бродили по небу, ненадолго, иногда заслоняя светило.

- Кажется, мы прошли, - произнес воевода, осматриваясь вокруг.

- Ага, - подтвердил Алеша, отряхиваясь от пыли. - Куда будем путь держать?

- А тут гадать нечего. Вон, до той горы нам надо, там его гнездо, должно быть, - молвил Никита, указав на гору, похожую на стол.

В окружающей местности ощущалось, необъяснимое давление, будто чье-то влияние, распространяясь, сковывало движения. Идти было трудно, дышать тоже, но пройдя некоторое расстояние, витязи привыкли к влиянию окружающего мира. Все-таки у каждого имелся оберег от темного воздействия.

Могильная тишина наполняла равнину. На красной растрескавшейся земле, время от времени встречались полузасыпанные, торчащие и раскиданные скелеты людей и животных. Багряное солнце, стоявшее низко, нещадно палило землю, создавая густое марево на горизонте.

Впереди показался провал, преградивший путь богатырям. Подойдя к самому краю, друзья увидели, глубокий каньон, тянувшийся, не имевший ни конца, ни начала. Внизу пропасти клокотала зеленая жижа, временами поднимающаяся вверх, в виде хищных щупалец, а затем обрушивалась обратно вниз, разбрызгивая ядовитые воды.

Путники остановились перед каньоном. Посовещавшись, решили шагать вдоль берега, пока не отыщут подходящего места для переправы. Шли они так долго ли коротко, а солнце все время стояло в одной точке, не двигаясь по небосводу. Только темно-серые тучи кружили по небу, ненадолго иногда заслоняя жгучее светило, создавая полумрак в этом мире.

Наконец витязи рассмотрели впереди переправу. Это оказался ветхий подвесной мост, от одного прикосновения ходивший ходуном, но по нему можно было перейти на другую сторону пропасти.

- Интересно, какие строители построили этот мост, - поинтересовался Алеша. - Неужто, мертвые сами его смастерили.

- Скорее всего, Алеша, мост здесь появился, как и все остальное. Создано в одно мгновение, - ответил Никита.

Осмотрев переход, путники решили рискнуть и перебраться по нему, на противоположный берег каньона. Никита пошел первым, осторожно ступая по старым доскам, держась за натянутые поручни из канатов. Алеша захватил с собой увесистый камень и следовал за воеводой на некотором расстоянии позади. Мост при ходьбе опасно раскачивался, приходилось держаться за поручни, чтобы не оступиться и не свалится в глубокое ущелье.

Внизу продолжала течь и клокотать ядовито-зеленая жижа, выпуская время от времени мерзкие щупальца. Алешу распирало любопытство и дойдя до середины моста, он решил швырнуть камень в поднимающиеся выросты. Примерившись, он бросил кусок гранита, в только начавшие вылезать отростки и попал в них. Ядовитые щупальца мгновенно свернулись и исчезли в мутной зеленой жиже.

'Похоже, как на живое', - подумал Алеша, продолжая двигаться по мосту.

Воевода уже находился на другом краю перехода, как внизу закипела, забурлила зеленая каша и оттуда полезли страшные отростки, извиваясь, они стали вытягиваться вверх, пытаясь дотянуться до переправы.

С первой попытки отростки не достали мост и погрузились обратно, чтобы с новой силой подняться выше. Алеша завидя такое, ускорил шаг. Во второй раз, щупальца вытянувшись, достали мост и обхватили посередине, сильно тряхнув. По виадуку прокатилась огромная волна, что богатыри попадали на доски, еле удержавшись на ветхой переправе.

Никита находился в трех шагах от края, и обернувшись кричал Алеше, пробираться быстрее. Алеша пустился бежать, временами падая и спотыкаясь, от уходивших из-под ног, досок моста. Не добежавши до воеводы, несколько шагов, под ногой предательски хрустнула доска, и растерянный Алеша провалился по пояс в проем, вовремя успев уцепиться руками за подвесные веревки.

Ядовитый монстр продолжал истово дергать мост, пытаясь сорвать его в пропасть. Никита поспешил на помощь другу, протянул копье. Алеша подтянулся и крепко ухватился за древко и воевода рывком вытащил племянника, и они покинули опасное место. Уже рвались подвесные канаты, и через мгновение переправа рухнула в глубину каньона, вместе с мерзким созданием. Богатыри распластавшись на крутом склоне берега переводили дыхание.

- И зачем тебе, понадобилось бросить туда камень, - корил племянника воевода, - ведь здесь все наполнено и дышит темной силой.

- Я не знал, - оправдывался Алеша, - мне хотелось посмотреть, что это такое.

- Теперь узнал, - произнес уже улыбаясь Никита. - Эх, ты, голова садовая. Ладно, идем дальше, только впредь не кидай камни куда попало, неизвестно какие твари нам будут еще попадаться.

Друзья, поднявшись на косогор, продолжили путь. Выйдя на равнину путников окружал все тот же красно-рыжий пейзаж, только высокая гора, казалось, стала немного ближе.

На горизонте показался стелющийся дым, и оттуда стал доноситься гул грохота. Добравшись туда, витязи узрели, как разверзалась земля и выбрасывала горячие камни, которые падая, разрывались на части, чем и создавали этот дым и грохот.

Земля расходилась и затем смыкалась обратно. От поля исходил жар, солнце и так пекло нещадно, а с этими камнями, путь представлялся вообще невыносимым. Друзья решили бегом преодолеть преграду. Добежав до середины взрывоопасного поля, перед ними опять разошлась земля и выплюнула булыжник. Разорвавшийся камень обдал их горячей волной осколков и клубами черного дыма. Но как только твердь сомкнулась обратно, оглушенные путники рванули что есть силы. Сзади опять посыпались валуны, как будто кто-то направлял их вдогонку, не давая пройти.

Выбившись из сил, Никита с Алешей, все в поту и черной саже, наконец, пересекли опасное место и могли спокойно перевести дух. Отойдя на некоторое расстояние, они расположились на отдых.

В это время темные тучи ненадолго закрыли жгучее солнце. Все погрузилось в полумрак, принеся немного прохлады. Кругом царило безмолвие, лишь изредка доносился гул, с поля камней. Вокруг не замечалось ничего живого.

'Хоть бы птичка пролетела или зверь, какой пробежал. Хоть бы ветерок дунул немного', - говорили между собой друзья.

Отдохнув, двинулись дальше, забрались на ближайший пологий холм, оглядеть местность. Недалеко маячили многочисленные белые кучи, наваленные пирамидами, тянувшиеся вдаль на пути. Богатыри надумали осмотреть их и спустившись с холма направились в ту сторону. На близком расстоянии эти пирамиды оказались огромными грудами черепов и костей, людей и животных. Кучам сдавалось не видно ни конца, ни края.

Белые кости отполированные солнцем и временем наводили ужас на путников. Меж останков шныряли змеиные гады, угрожающе шипя. Пройдя несколько пирамид, они вышли к возвышенности, где возлежала исполинских размеров змея, свернувшись кольцами, она грелась на солнце.

Почуяв странников, змеиная королева подняла голову и издала резкий шипящий звук. Богатыри остановились, завороженно уставившись на царицу змей. Гадина начала медленно подниматься, приближая огромную голову к незнакомцам. Время от времени высовывая раздвоенный язык, изучая незваных гостей.

Опомнились витязи, когда услышали шипение и шелест около себя. Все аспиды, обитавшие в этих страшных кучах, сползались на зов своей королевы, образуя вокруг богатырей, ком мерзкой, шипящей и шевелящейся плоти. От змей исходил неприятный запах тлена и еще чего-то горького и противного. Путников пробирал озноб до костей. Что можно было сделать с этим морем гадов, руби не руби все напрасно, не уйдешь, не спасешь своей жизни. Десятки змей успеют наброситься и впустить губительный яд в живое теплое тело. И богатыри стояли, не шевелились, завороженно глядя на ползучих рептилий.

Внезапно окружающую тишину разорвал резкий крик. На горизонте затмевая крыльями солнце, быстро приближалась гигантская птица, издавая клич охотника. Это появился огромный орел, и он несся в сторону богатырей. Змеи вокруг шумно зашевелились, яростно шипя и становясь в стойку, между ними вдруг началась схватка. Те, которые побольше стали глотать меньших. Мелкие гады сопротивлялись, даже будучи проглочены на половину, они извивались и кусали не давних собратьев. Накидывались десятками на больших и жалили их, отрывая куски тела.

Змеиная королева, распустив толстые кольца, стала в стойку, ожидая врага. Длина змеи составляла шагов тридцать не меньше. Раскрыв пасть, она высовывала в разные стороны, раздвоенный язык. Вот орел закрыл небо над путниками и камнем обрушился на царицу змей, выпустив острые когти, подхватил ее стремительно и понес ввысь. Все остальные гады, окружавшие витязей, бросились врассыпную по норам, завидев атакующего орла.

Богатыри видели, как змея извивалась в лапах исполинской птицы, как пыталась пустить яд, ему в кровь, но орел поднимался все выше и выше. И когда он стал виден как точка, он бросил змею, и паря, стал спускаться за ней. Змея летела вниз, то сворачиваясь в кольца, то выпрямляясь как палка, а затем со всего размаху врезалась в землю. Забилась черная гадина в смертельной агонии, заколотила во все стороны толстым хвостом. Тут и орел приземлился стремительно, схватил ее клювом поперек и порвал пополам, и проглотил обе части. Поднялся снова в небо, вспыхнул огненным заревом и исчез.

Никита с Алешей продолжали стоять, пораженные увиденным. Первым очнулся воевода, толкнув племянника в бок, сказал:

- Фу, ты, леший, нас чуть не съели, Алешка!

- Вот это птица, вот это размах, - подал голос Алеша, продолжавший смотреть в небо.

- Это сам Огнебог, помог нам. Это он послал на помощь орла, только он это мог сделать, - глухим голосом произнес Никита.

- Спасибо же ему, светозарому, а то съели бы нас эти гады ползучие. Ух и насмотрелись мы их, до сих пор мурашки по коже, - мрачно добавил Алеша.

- Ладно, Алексей, уйдем с этого проклятого места, пока ноги несут.

И витязи зашагали дальше, иногда оглядываясь назад. Гора уже ясно проступала перед путниками, и можно было рассмотреть ее плоскую ледяную шапку. Тучи снова закрыли солнце, и опустился сумрак на весь остров Забвения.

Дрогнула скала впереди и начала расходиться, испуская яркий свет из проема. Из горы показался всадник, держа копье и щит. Он направился на богатырей, понесшись во весь опор. За конником выступали отряды нежити, вооруженных, чем попало древних скелетов. Мертвое воинство выходило с горы, и строились плотными рядами. Костлявая армия, принялась, медленно двигаться в сторону богатырей.

Несущийся конник, сидел на крепком коне темной масти, а сам наездник был могучего телосложения, и закован в черные золоченые латы. Сверху, его шлем с забралом, украшала оскалившаяся летучая мышь, с распростертыми крыльями.

Всадник летел галопом в сторону богатырей, поднимая за собой клубы красной пыли. Не доехав шагов двадцать, он резко осадил коня и остановился, смотря на противника. Его конь рьяно бил копытом, выворачивая из земли камни, из его широких ноздрей валил с шумом пар.

- Ну, вот мы и встретились. Не ожидал, что вы дойдете. Все-таки сюда трудновато добраться. Не сиделось вам дома, возле теплой печки, на подвиги потянуло. Учеников моих погубили, все дело мне испортили, проклятые, - зловещим голосом проговорил черный воин.

- Не ругайся, темный, я знаю, кто ты. А ученикам твоим поделом, давай уже биться, нечего языками молоть, - грозно молвил воевода.

- Ха-ха-ха. Будем биться, кто как умеет, - ответил черный воин, осаживая коня.

- Хорошо, я согласен, - отрезал воевода, - и ты ответишь за зло и боль на Земле.

Черный всадник, закованный в броню, исполненный ярости ринулся на богатыря, выставив перед собой длинное копье. Конь разогнавшись летел на Никиту, воевода выждав момент, отпрыгнул в сторону и ткнул копьем всадника, но не рассчитал и попал под седло, задев скакуна. Конь взвился свечей и захрапел от боли. Черный воин развернув рывком лошадь, мчался опять на воеводу. Никита повторил свой маневр и подставил коню под задние ноги тяжелое копье. Конь зацепившись, споткнулся и сбросил через себя не удержавшегося всадника. Черный не долетев до земли, уже стоял на ногах. Латник с ожесточением отшвырнул копье и выхватил из ножен за спиной двуручный меч и набросился на Никиту. Воевода тоже взялся за меч и скрестил его с врагом. Заскрипел металл о металл, напряглись воины. Ударил рыцарь подло Никиту ногой в колено, воевода покачнулся, соскользнул меч с меча. И снова скрестили оружие, отскочили друг от друга и стали рубиться с новой силой, только искры летели в полумраке.

Противник жаждал быстрой победы, черный яростно наседал на Никиту и воевода едва успевал блокировать щитом и мечом удары врага. Все приемы Никиты, демон-рыцарь предугадывал. Бились они так уже не один час, но победителя видно еще не было. Латник в очередной раз налетел на воеводу, схлестнувшись, и Никита из последних сил, остановил натиск противника, скользнув мечом тому по шлему, где торчала летучая мышь. Тварь отвалилась с макушки и из того места ударил вверх яркий луч света, и черный растаял в воздухе. Никита продолжал стоять, твердо сжимая рукоять меча, но когда никто больше не появился, он опустил оружие и тяжело сел на землю.

- Никита Иванович, что это с ним сталось? - спросил, подбегая Алеша.

- Не знаю, Алешка, наверно мышь как-то с ним связана. Подай лучше зелье, а то сил нет, вымотался я что-то, - еле ворочал языком Никита.

Алеша передал воеводе лечебный напиток, тот сделал добрый глоток, чтобы восстановить силы, и вовремя. Плотной толпой, поднимая тучи пыли, перли на витязей бесконечные ряды, рыжих от древности скелетов. Несколько тысяч, не меньше, до самой горы растянулись колонны костлявой армии. Нежить наступала безмолвно, стараясь взять богатырей в кольцо. Никита завертел мечом во все стороны, отбивая щитом и круша оружием истлевшие останки. Алеша тоже проворно бил топором, но нежити меньше не становилось, подходили новые ряды, задние давили передних, выталкивая их на богатырей.

Приходилось туго, на пределе защищались окруженные витязи, как вдруг в гуще мертвого воинства вспыхнула жаркая искра. И возник там, воин в белом одеянии, с капюшоном на голове. Завертелся он с двумя мечами в руках по кругу, распространяя огонь в разные стороны, волнами. Жгучее пламя расширялось довольно быстро, пожирая скелетов. Затем воткнув мечи в землю, он поднялся в небо, вспыхнул огненным заревом и исчез. Нежити стало значительно меньше, и богатыри продолжили крушить их и вскоре сокрушили последнего скелета. Вокруг лежало море разбитых и сожженных костей.

- Помог нам опять Семаргл, - сказал воевода, устало вкладывая меч в ножны. - Без его помощи, нам не справиться было.

- Вовремя подоспел светозарый, а то зажали костлявые нас, ух, - выдохнул Алеша, утирая рукавом мокрое от пота лицо.

В этой мрачной местности дню ни конца, ни края не было видно. Багряное солнце как стояло низко, едва выйдя над горизонтом, так оно и продолжало светить, пробиваясь сквозь темные тучи. Полумрак, духота и пыль уже казались невыносимы.

- Эх, освежиться бы сейчас, - мечтательно произнес Никита. - Найти б родничок с холодной водицей.

- Не мешало бы, а то эта пыль на зубах хрустит, надоело, - поддержал товарища Алеша.

И так разговаривая, богатыри приближались, к горе. Прямо в скале возвышалась статуя Черного Змея, в его истинном мерзком облике, наводившим ужас. Еще не дойдя до нее, путники почувствовали усиливающиеся влияние. Статуя выступала из скалы с человеческим торсом, руками и лицом, но нижняя половина выглядела змеиным толстым хвостом, свернутым кольцами и раздвоенным к концу. Змей стоял, воздевши руки к небу, будто творя заклинание, или прося о чем-то богов. Статуя была высечена прямо из скалы и отсвечивала темно-зеленым цветом. Она представала искусно выполненной, что казалось Змей живой и сейчас сползет с пьедестала. Таким реальным выглядело сделанное изваяние.

Витязи остановились, перед ними вздымалась гора, где находились чертоги Змея. Что их ждет там, смогут ли они победить супостата и забрать руну, такие мысли наполняли их головы. Рядом возносилась ужасная статуя, слева и справа поднимались до самой вершины полукругом, каменные лестницы. Друзья направились вверх по ступеням, на всем пути через равные промежутки горели, потрескивая факелы. Ступая, они ощущали, как окружающий воздух становился прохладней. С приближением вершины на ступенях стал появляться подтаявший снег, а изо рта валил пар.

Наконец-то поднявшись на самый пик горы, они чувствовали порядочный морозец. Перед ними открылась снежная равнина, уходившая воронкой вниз, где темнело входное отверстие. Воронка занимала почти всю вершину горы и постепенно сбегала к низу. Пологий склон позволял идти, не падая, и не съезжая по снегу.

В два приема спустились, богатыри и оказались перед круглой каменной дверью, закрывающей вход в логово. Никита закинув щит за спину, осмотрел дверь и поднатужившись принялся ее сдвигать. Плита медленно поддавалась и воевода, пыхтя и крякая, продолжал толкать. Еще немного и она откатилась в паз, открыв перед путниками круглый ход. Подземный коридор вел вниз, постепенно поворачивая в сторону. Друзья ступили внутрь, и сразу ударил в нос резкий и неприятный запах, поднимавшийся откуда-то снизу. Из тоннеля веяло теплым воздухом.

- Это точно гнездо Змея, запах ни с чем не спутаешь, - сказал, поморщившись Алеша.

- Ничего, племянник, придется потерпеть, для доброго дела.

Богатыри ступили в мрачный ход и продолжили путь. Коридор закручивался спиралью, постепенно опускаясь вниз. На стенах виднелись белесые прожилки, испускавшие бледный свет, немного рассеивая темень в тоннеле. Никита с Алешей осторожно ступали шаг за шагом, остерегаясь ловушек и других неприятностей, которые могли их тут поджидать, но все оставалось спокойным, и тихим.

Становилось светлее, и подземный ход расширялся, пройдя поворот, друзья вошли в квадратный зал, освещенный факелами. Под дальней стеной располагалась огороженная деревянными брусьями яма. Заглянув в нору, там послышалась возня на дне, и шелест крыльев. Из ямы вдруг вырвалось существо, похожее на летучую мышь, но в несколько раз больше и издавая пронзительные крики, стало носиться, обезумев от света или испугавшись путников. Алеша метким выстрелом уложил тварь, и друзья рассмотрели ее поближе.

- Это летучая мышь, Никита Иванович, только в несколько раз крупнее, - возбужденно воскликнул Алеша.

- Да, никаких отличий, точно она, - пнул ногой тварь Никита, - немного великовата, а в целом мышь как мышь. Если тут такие летучие мыши, то какие все остальные твари. Ладно, поживем, увидим. Идем дальше.

Покинув зал с летучим нетопырем, витязи отправились глубже в недра змеиного логова, долго идти не пришлось, перед ними возник еще один зал. Вся комната была увешана различным оружием: топоры, мечи, алебарды, щиты и луки, все, что душа пожелает, латы... Но доспехи вмещали в себя тела, высохших от времени, когда-то могучих воинов. Они безмолвно стояли под стенами, глядя друг на друга, охраняя все это оружие. Путники не стали терять время и в этом зале и двинулись далее.

На пути лежала еще одна комната, в ней медленно вращался и мерцал светящийся шар. Сфера не громко гудела и парила над полом.

- Наверное, это портал отсюда. Как вы думаете, Никита Иванович? - спросил Алеша.

- Скорее всего, - ответил воевода, осматривая находку. - По крайней мере, он такой, через который мы сюда попали.

Княжеские воины и здесь не стали задерживаться и продолжили идти к логову Змея. Идя по темному коридору путники, ощущали неприятное чувство тоски, накатывающееся временами и давление сверхъестественного влияния. В ушах богатырей звенело, дышать опять стало трудно, не хватало воздуха. Мрачное подземелье тоже не добавляло настроения, но ход следовал дальше.

Дорога, вымощенная каменными плитами, постепенно расширяясь, ввела в очередное помещение. Этот зал был окружен причудливыми колоннами и подсвечивался факелами, немая пустота наполняла его. По полу стелился белый холодный туман. В дальнем конце опять виднелась круглая дверь. Витязи остановились в центре помещения и прислушивались к окружающей обстановке, вокруг слышался не ясный шум.

Алеша осторожно приблизился к каменной плите и застыл, превратившись весь в слух. Звуки оттуда доносились яснее, там за дверью что-то двигалось. Вдруг из проема раздался ужасающий дикий вопль, и Алеша, онемев от ужаса, стал как вкопанный, не в состоянии сделать что либо. Его мысли понеслись в голове с бешеной скоростью. 'Это он, это Змей. Вот он, наш час. Или мы или он, последнего не дано', - думал Алеша. Он неуверенно отступил от двери и сделал несколько шагов по направлению к воеводе. Как вдруг, она дрогнула, с потолка посыпались мелкие камушки, и стала медленно откатываться. Алеша быстро занял позицию возле Никиты, и богатыри принялись ждать. Плита уже открылась наполовину и было видно, что за ней никого нет, но звук доносившийся с проема говорил об обратном. Слышалось шелестение по камням, могучего тела. От этого омерзительного звука волосы вставали дыбом и бежали мурашки по коже.

Никита стал в боевую стойку, прикрывшись щитом и выставив копье, а Алеша, спрятавшись за колонну, держал лук наготове. Дверь полностью раскрылась, встав в паз, шелестение по камню уже слышалось рядом. Опять раздался в тоннеле душераздирающий вопль, от которого у богатырей застыла кровь. И тут они узрели в свете факелов отражение тени, на стенах тоннеля. Это было что-то огромное, занимавшее почти все круглое отверстие хода, оно передвигалось рывками, подтягивая под себя тело.

Богатыри замерли в центре зала, оцепенев от ужаса и омерзения, видели, как чудовище принялось вползать в зал. Монстр выбрался из прохода и принял вертикальное положение. Это пришел он, Черный Змей. Высотой он возвышался в несколько человеческих ростов. Его верхняя человекоподобная половина состояла из мощного торса с руками, но его хищная голова, говорила, что человека нет там и близко. На лбу росли роговые щитки, от них начинались рога, которые, загибаясь назад, опускались ему на спину. Его хищный оскал, крупные острые зубы, обагренные кровью и постоянно высовывающийся раздвоенный язык, приводили в трепет героев. Нижняя половина была змеиная, от пояса тело его переходило сворачиваясь кольцами и заканчивалось двумя хвостами, нервно бившими по каменному полу.

Змей стоял покачиваясь возле входа, а затем поднял вверх руки и наклонив голову в сторону богатырей, издал страшный вопль. Воины от этого крика чуть не лишились сознания, их обдало волной ледяного ужаса. Издав вопль Змей начал говорить скрипучим голосом:

- Шшто Вы, пришшли? Победить меня хотите, не выйдет, - шипел он. - Без Зла, не будет Равновессия в вашем мире и начнется Хаосс. Он поглотит все, что вы так защищаете.

- Не тебе судить об этом, - разлепил с трудом уста воевода, - не тебе. Ты, должен сгинуть из нашего мира, или...

- Или шшто, ты сможешшь одолеть меня, человек никчемный - раб безмозглый, - разорялся Змей, начав бить хвостом, по стенкам тоннеля. - Я бессмертный, я всессильный, я бог. Тебе не дано...

- Да мы пришли сокрушить тебя, изгнать навсегда, чтобы ты не творил зла в мире людей, - говорил уже уверенно воевода.

От Змея несло до тошноты, мускусом, трупным ядом и еще чем-то мерзким, змеиным.

- Да, ты, смертный ничего не понимаешь, тебе не победить меня, тебе не дано знать древних знаний, которыми я обладаю, а я могу одарить тебя ими.

- Нам твои умения ник чему, своим пособникам их давай, а мы пришли убить тебя, освободить мир от темного твоего влияния, - громовым голосом отвечал Никита.

- Ты не понял смертный, это знания, которые могут сделать тебя бессмертным и всесильным как я, ты станешь богом. Простые люди станут твоими рабами. Будешь равен богам, соглашайся. Я награжу тебя... Я поделюсь с тобой... Положи оружие и подойди ко мне... - искушал Змей, протягивая к Никите когтистые руки.

Воевода завороженно смотрел в глаза монстру, тот все шептал: 'подойди, подойди ко мне'. На секунду Никита замешкался, и мелькнула мысль положить оружие, как в его мозгу вдруг зажегся огонь и прозвучало: 'Не смей, он погубит тебя и весь мир, не поддавайся, не искушайся, очнись!' И воевода очнулся, сбросил с себя колдовство Змея и с криком 'не бывать этому', ринулся на истязателя. Черный Змей не ожидал внезапной атаки и продолжал тянуть лапы к воеводе, распространяя темное влияние.

Удар пришелся чудовищу, чуть выше его змеиного начала, в мощный торс человекоподобного тела. Копье легко пробило живот твари, и на пол хлынула темная жидкость, но и в этот же момент Никиту отбросила, оттолкнула страшная сила. Воевода отлетел от монстра и пытался снова подняться на ноги. А Змей в это время издавал душераздирающие крики, метал хвостом из стороны в сторону, бил по колоннам, где прятались богатыри. Алеша пускал в него стрелу за стрелой, но Змей не обращал на них внимания. В один момент Змей развернулся и ударил хвостом с чудовищной силой в пол, где находились богатыри. И тут случилось непоправимое, пол принялся проваливаться под витязями и рухнул вниз вместе с ними.

Пришли в себя богатыри, наполовину засыпанные землей и побитые камнями. Алеша ощущал, как по лицу струиться что-то теплое, он понял, что это его кровь. 'Наверно камнем рассекло', - подумал Алеша, - 'ничего потерпим.' Никита отделался лишь синяками, его спасли доспехи и щит.

Друзья выбрались из-под обломков и принялись искать выход из своего положения. Наверху стояла темень, не разглядеть, высоко они упали или нет. А может и сам Змей потушил факелы, чтобы они не могли определить, где находятся, или колонны обрушились вместе с факелами. Темень стояла, хоть глаз выколи. Богатыри находились в каком-то подвале. Земля на стенах, на ощупь, казалась сырой, а что это за влага, не разглядеть.

Под ногами иногда мелькали желтые огоньки. Никита хотел подойти и рассмотреть их поближе, но огоньки шарахались в сторону и шмыгали дальше. Воевода заметив это, дернул Алешу за руку и сказал следовать за ним. Никита внимательно следил за бегущими огоньками, и витязи двигались за ними темноте. Глазом моргнуть не успели, как добрались до стенки и уперлись в нее. Воевода обнаружил, что огоньки исчезли, обследовав стену, он наткнулся возле самого пола на узкий лаз. Пришлось встать на четвереньки и в таком неудобном положении ползти к выходу.

Ход шел прямо, и Никита полз первым. В полной темноте протягивая руку с копьем, на всякий случай. Алеша двигался за воеводой и все время слышал, что под ним что-то хрустит сухое и мелкое.

Богатыри ползли по проему уже несколько минут, жаркий воздух шел им навстречу. Скоро проход начал расширяться, позволяя героям встать в полный рост. Прошагав еще немного, витязи выбрались в зал, освещенный синеватым светом. В центре чертога находилась площадка, дававшая этот тусклый свет.

Под ногами продолжало хрустеть и Алеша нагнувшись подобрал посмотреть что это. Это оказались части от скорлупы, от множества яиц разных размеров. Показав Никите, они смекнули, что за желтые огоньки они видели в подвале. Оглядевшись вокруг, они увидали множество мерцаний светивших во тьме. Сознание путников окончательно похолодело, опять змеи, и сколько их тут, тысячи, шурша и ворочаясь по темным углам. Это логово Змея, а это его дети.

Богатыри осторожно, стараясь не создавать шуму, насколько это представлялось возможным, смотря под ноги, продвигались к цели. На площадке, кто-то находился, там вдруг раздался шлепок, и разлился синий свет. Друзья замерли, остановившись, ужас снова охватил их, перед ними свернувшись кольцами лежал Змей. Синий свет струился между его колец и разливался вокруг. Мерзкая грудь гада тяжело вздымалась.

'Неужели он ранен', - вертелось в головах богатырей. - 'Как быть, как добить чудовище?'

Витязи застыли и гадали, как поступить. Надумали, что Алеша останется перед Змеем, а Никита осторожно ступая, на свой страх и риск, двинулся в обход монстра, после каждого шага останавливаясь и прислушиваясь.

'Неужели я его достал?', - думал Никита, подкрадываясь к аспиду.

Обойдя пятачок достаточно, воевода остановился, он находился напротив спины монстра и приготовился. Никита дал сигнал Алеше и тот выстрелил, целясь в черный закрытый глаз. И Змей взревел, поднял рогатую голову, видно стрела достигла цели. А Никите того и надо было, он гигантским прыжком преодолел расстояние разделяющее их с чудовищем и запрыгнул, на его свернутые кольца и крепко ухватился за рога, спускавшиеся с головы на спину. Змей почуяв опасность, заметался по залу, давя всех подряд. Он извивался, кружился, крушил хвостом все вокруг, Но Никита держал рога мертвой хваткой. Издавая душераздирающие крики, Змей паниковал, он не видел противника и не мог достать руками.

Алеша стоял поодаль, стараясь не попасть, под смертельные удары хвоста, и в то же время готов сразу прийти на помощь другу. Никита пытался удержатся на монстре, почуявшем последнюю минуту, он продолжал метаться из стороны в сторону, стараясь сбросить наездника.

Напрягши всю силу, Никита с хрустом отломил один рог у Змея. Гад взвился свечой, исходя судорогой от боли. Но было уже поздно, воевода успел сесть ему на шею. И выбрав момент, всадил мечущемуся чудовищу, рог в его черный глаз и провернул несколько раз. Никиту обдало фонтаном вонючей крови, раздавшийся крик оглушил витязей, с потолка посыпались мелкие камни и Змей рухнул на пол без движения. Воевода соскочил с него, и выхватив меч, резким замахом, отрубил монстру голову. Из раны вырвалась, ослепительная струя света и все вокруг взорвалось. Вся темная сила накопленная за тысячи лет, рванулась из черного тела. Богатырей откинуло к стенам, обдало камнями и кусками мерзкой плоти монстра. И Змея не стало, он пропал, растворился, освободил мир от темных деяний и коварного влияния.

Когда все затихло, и осела пыль, друзья взошли на круглую площадку, там покоилась руна и мягким синим светом, рассеивала мрак. Никита подобрал руну, она переливалась в руках воеводы.

- Руна Вечности, только боги могут знать всю силу этого камня. Руна Вечности - главный камень, дающий вечную жизнь, и позволяет влиять на дела смертных. Если владеет ей человек, ему открываются со временем тайные знания мира, - сказал устало Никита и положил ее в мешок.

Богатыри решили отправляться назад и искали выход. Прямо перед ними виднелась круглая дверь. Никита подошел к ней, напрягся и откатил ее в сторону. По тоннелю друзья вышли в тот зал, где первый раз встретились со Змеем. Пол провалился только в том месте, где прятались тогда за колоннами богатыри, другая половина зала оказалась цела, и витязи проследовали по ней.

Добрались герои до комнаты, где продолжал медленно вращаться шар, мерцая. Стоя возле портала друзья слышали мерное его гудение и решили, что другого пути назад отсюда нет и, разумным будет ступить в мерцающий портал. И Никита с Алешей смело шагнули в него, покинув мрачное логово Змея.

В одно мгновение перенеслись богатыри на берег озера, и оказались недалеко от водопада, откуда долетали мелкие брызги, освежая друзей, после жаркого и удушливого мира на острове Забвения. На улице стоял поздний вечер, шумел водопад ,и витязи вспомнив направление к Черному камню, где оставили лошадей, двинулись туда. Завидев коней, богатыри несказанно обрадовались верным друзьям, их радость оказалась взаимной.

Складывалось такое впечатление, что они только ушли искать портал и вернулись. На самом деле, так оно и произошло, попав на остров Забвения, время остановилось, там не существовало жизни, там царило забвение. Солнце светило постоянно с одного и того же места.

Богатыри не понимали еще одного, куда подевался Черный камень, стоявший здесь недалеко. Найдя только место, с горкой рассыпавшихся мелких камней. А случилось так вот. В тот момент когда Никита, там на острове поразил Змея, камень в ту же секунду рассыпался в прах, чтобы никто больше не нашел путь к порталу, в нижнее царство.

Витязи в приподнятом настроении, с ощущением выполненного дела, переночевали на зеленой траве, а утром в таком же расположении духа, отправились обратно в Хольмград.

ЭПИЛОГ

После долгого и утомительного похода, в сумерках следующего дня, друзья достались Вейры. Попутчики, ехавшие навстречу, улыбаясь, приветствовали богатырей. Добравшись к реке, вокруг опустилась ночь и переправа уже не работала, лодочник уплыл домой, а жил он в городе на той стороне. Путники в нетерпении рвались в родную сторонку, но широкую реку невозможно было переплыть конными. Пришлось заночевать на берегу, любуясь выступающей громадой княжеского замка. В высоких башнях его, где нигде светились оконца.

На рассвете, витязи проснулись в тумане, медленно сползая с полей, он ложился в реку. Солнце не заставило себя долго ждать и скоро разогнало серую муть, открывая взору чистый простор реки. Вскоре показался и лодочник, переправлявший первых работников. Тяжелый плот медленно воткнулся в берег. Люди шумно приветствовали витязей, отправляясь по своим делам.

Никита с Алешей перебрались на пристань, и направились к князю. В городе по приезду богатырей, уже приготовили праздник. Князь Велимудр лично встречал героев. На площади выстроились по обе стороны дружинники, в парадной форме, собралось много народу и знати.

Въехали богатыри на площадь, князь двинулся навстречу, на вороном коне, с белыми носочками. Правителя окружали дружинники-телохранители в парчовых кафтанах и на добротных конях. Никита с Алешей остановились перед государем и поклонившись, воевода сказал:

- Князь, Черного Змея больше нет, поразили мы гада и забрали руну главную из логова его!

- Слава светозарому, - воскликнул Велимудр радостно, - наконец, народ свободно вздохнет. Закончатся беды и несчастия!

- Люди, вы слышали, нет больше коварного угнетателя, наши герои победили его, - крикнул князь, обращаясь к народу. - Теперь мир и радость будут царить в государстве нашем!

Что тут началось, услышав слова правителя, люди ликовали, кричали, обнимались, подбрасывали вверх шапки, радовались от души. Княжество теперь свободно от влияния темных сил. Народ бурно ревел, прославляя смелых витязей:

- Слава богатырям, слава героям, и нашим спасителям! Слава! - неслось по всей площади.

Князь тем временем пригласил победителей во дворец отпраздновать событие и по дороге говорил им:

- Сейчас пир закатим, уже все готово, гости собрались, вас только и ждут. А завтра утречком в дорогу, на Святой остров, руны вернем Огнебогу. Корабль я подготовил, а сегодня можно немножко и отдохнуть.

Прибыв на двор князя, все прошли в зал, где дожидался пир, пир в честь героев освободителей. Государь усадил их подле себя, во главе стола. Никиту по правую руку, Алешу по левую руку. Длинные столы, крытые белыми скатертями ломились от разных кушаний и напитков, пиво лилось рекой и наливки покрепче. Все поднимали тосты в честь смелых героев. Тут взял слово князь, поднявшись из-за стола:

- Друзья, все мы здесь собрались, чтобы отметить великое событие, подвиг наших доблестных витязей. Они вернули руны нашего бога, отобрав их у темной силы, и одолели главный источник зла в мире, самого Черного Змея.

- Я хочу поднять этот кубок, в честь наших героев, богатырей Хольма, - взволнованно рек государь. - Я хочу, чтобы земля наша не оскудела таким мужами как вы, а только полнилась. Ваш подвиг запомнят надолго люди!

- Слава героям, слава освободителям! - и осушил кубок.

Через некоторое время, князь опять взял слово и расчувствовавшись, со слезами на глазах, произнес:

- Тебе воевода, Никита, жалую звание боярина и усадьбу возле княжеского двора, за подвиги твои. Это лишь малая часть того, что я могу для тебя сделать.

- Тебя Алеша, я жалую в личные телохранители, заслужил ты честной работой. С завтрашнего дня вступаешь в должность.

Князь обнял Никиту и поцеловал три раза, а затем обнял и поцеловал Алешу.

- Что бы мы без вас делали, спасители вы наши, - продолжал сентиментальную нотку князь.

Гости на пиру загудели, радостно чокаясь друг с другом кубками, поддерживая слова государя. Так и пировали целый день, ели да пили, пили да ели. В этот раз Никита с Алешей домой не попали, а спали в княжьих палатах, на мягких перинах.

Утром пробудившись, Велимудр собрал всех во дворе и отправились на пристань, грузиться на корабль. Во главе процессии ехал князь с воеводой и Алешей, в окружении дружинников. За ними шли девять Хранителей, затем четыре важных человека несли ларец с рунами, за ними бояре, замыкали процессию опять конные дружинники. Несмотря на раннее утро, собралось много зевак, они шли следом прославляя подвиг богатырей и бога.

Добравшись на пристань, все погрузились на корабль и отправились, на Святой остров. В главный храм Огнебога, спеша вернуть священные руны на место.

Долго ли коротко, плыл корабль по синему морю и вскоре прибыл к острову Святому. Высадились на берег люди и стали подниматься по горной дороге.

Пантеон возносился белыми обелисками, сверкая на солнце. Перед входом возвышалась статуя богу Семарглу, верхом на коне и в огненном вихре. К самому храму вела широкая каменная лестница, в три пролета, взойдя на которую все увидели величественную статую светозарого бога. Дальше открывался вход в само святилище, пол вокруг красовался мраморными плитами, с хитрыми узорами. В центре обители находился жертвенник Огнебога, с круглым отверстием посередине. Алтарь делился на девять частей с изображениями рун, в них же и помещались ниши для священных камней. Под стенами размещались лавки, для тех, кто хотел посмотреть сакральное действо. Стены святилища украшали гобелены из плотной ткани, изображавшие победы светлых богов над темными силами.

Процессия ступила в собор, бережно поставив ларец с рунами на пол возле алтаря. Хранители дружно окружили священное капище, став каждый напротив своей руны. Прочитав недолгую молитву, они подходили к ларцу и брали каждый свою руну и становились обратно. Подняв перед собой священные камни, они вложили их одновременно в ниши на алтаре. Образ напротив каждой из них, сразу заиграл, засветился. Соединившись, в одно целое, руны распространяли вверх цветное сияние, образуя круг. Хранители вполголоса затянули молитву:

- Семаргл Огнебог Великий! Тебя прославляем, к себе призываем. Отец, ты, наш всемогущий. Владыка Огня первородного. Явись к нам, бог светозарый!

Послышался тихий гул. Из круглого отверстия алтаря поднялся столб пламени, постепенно вздымаясь все выше. Огонь негромко гудел и не обжигал кожу. Хранители еще раз начали произносить молитву на славу Огнебога.

Зашипело, загудело пламя сильнее, брызнули искры в разные стороны, и ступил из него молодой воин, юноша с копьем в правой руке и зеленой ветвью в левой. Светлый ореол озарял его голову. Доспех его сверкал жаркими отблесками, а когда он делал шаг, из-под сапог расходилось цветное сияние. На плече у него восседал сокол цвета пламени, а возле ног вертелся рыжий пес с глазами сверкающими как алмазы.

Сойдя с алтаря, он остановился, оглядел всех, замерших от восторга и восхищения людей, и произнес:

- Здравствуйте, люди, я бог Семаргл, я пришел очистить мир ваш от скверны, от темного лиха. Спасибо, что помогли одолеть коварного Черного Змея. Много лет я сражался с ним, много зла принес он народу. Но без вашей помощи, люди, долго бы мне пришлось бороться с ним за священные руны, а вы помогли!

- Спасибо вам, богатыри смелые, не побоявшиеся ступить в чертог самого угнетателя, - говорил он, обращаясь к Никите с Алешей. - Вы совершили великий подвиг для мира сего.

- Спасибо и вам, отцы, что храните храмы мои в городах своих, и чтите веру в меня, - говорил он, обращаясь к Хранителям.

- И вам спасибо, знатные люди, - обращался он к остальным собравшимся, - что не поддались влиянию темному, а выполняли свои обязанности с честью и по совести. В долгу я нынче перед людьми, теперь не оставлю вас.

- Богатыри победили Черного Змея, и он изгнан, - сказал он вновь. - Но испытания народного духа еще не закончены. Пройдет время и он воротится, восстанет из темных глубин, когда накопит достаточно силы. Вернется в новом обличье, и появиться в другом месте. Самое плохое, что его нельзя уничтожить, а можно только изгнать, и он явиться вновь. Потому что он бог - Черный бог.

Народ ахнул, как же так, Змей появиться снова. Но Семаргл обнадежил людей, продолжая речь свою:

- И поэтому, я буду хранить вас, оберегать и предупрежу о его появлении. Живите мирно люди и продолжайте Род великий. Цените жизнь свою и близких. Не поддавайтесь влиянию дурному. Живите трезвой головою.

Тут Огнебог замолчал, обернулся, ступил обратно в столб полыхающего пламени на алтаре и исчез.

Все вокруг стали переговариваться восторженным шепотом, над каждым разлился ореол чистоты. Народ удивлялся диву дивному, радовался от души. Охватило людей воодушевление и блаженный восторг, после услышанного и увиденного.

Хранители дружно затянули гимн во славу Семаргла и все подхватили:

- Слава тебе, Семаргл Огнебог! Слава тебе, Огнем Озаренному! Мы любим тебя, за то, что даруешь нам счастье жития. И тебя храним мы в душе. Пусть Мудрость твою, познает весь мир! Пусть Сила твоя, наполнит народ! Пусть Свет твой и Благость твоя, вечно живут в наших сердцах! Слава Семарглу светозарому богу! Слава!

Content

Алексеев Николай Иванович
Хроники Хольма.Книга первая. Руны Огнебога

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Волшебный щит

ГЛАВА ВТОРАЯ. Не силой, так хитростью

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Спасение Елезара

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Низменный лес

ГЛАВА ПЯТАЯ. Схватка с варварами

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Храм Змея

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Новое задание

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Останки дедушки

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Последний король

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Браслет княгини

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Остров Забвения

ЭПИЛОГ