Кирилл Клеванский

Сердце Дракона. Том 8

Глава 633

В темной лаборатории, посреди множества котлов, колбочек, склянок и безумного количества свитков стоял Повелитель Макин, один из наставников лучшей школы боевых искусств столицы Дарнаса – Даанатана.

Школа “Святого Неба” уже давно стала для Макина вторым домом. Если не первым… а как положено жильцу дома, Макин знал о всем, что происходит в школе. И, в том числе, за её пределами.

– И вновь неудача? – спросил он, казалось бы, пустоту.

Макин подошел к нефритовой печати. Изысканная, украшенная сложными узорами, она лежала на небольшом треножном алтаре.

Подойдя поближе, Макин провел над ней рукой и что-то прошептал. В ту же секунду в центре печати зажегся маленький зеленый огонек. Из него, одновременно со всполохом, вылетел туманный иероглиф.

Макин встретил его широкой, жадной улыбкой. Его нисколько не беспокоил тот факт, что при движении в сторону котла этот иероглиф издавал низкий, протяжный гул. Будто кричал что-то.

Кричал совсем как человек.

– Он вернулся обратно, – донесся из тьмы голос.

Макин усилием воли подхватил иероглиф и, “твердой рукой”, направил его в котел. Символ будто сопротивлялся. Звук, который он издавал, становился все громе и громче.

Символ порывался вырваться из хватки Макина, но не мог. Он дергался, рвался запертой в клетке вольной птицей, но лишь сильнее путался в нитях воли Повелителя.

Спустя несколько мгновений, он затих внутри небольшого котла, под которым горело разноцветное пламя. Накрыв котел крышкой, Макин отошел к столу, где лежало огромное количество разнообразных свитков.

Взяв один из них, он что-то вписал, потом посмотрел на сложный часовый механизм и сделал еще несколько записей.

– Обратно, – фыркнул Макин. – ты хочешь сказать – обратно под надзор Оруна? Этот варвар, носящийся всюду со своим треклятым мечом, и так в последнее время не сводит с меня взгляда.

Некоторое время в лаборатории было тихо. Только скрип пера о пергамент нарушал звенящую тишину.

– Мы договаривались о возвращении объекта в город, – наконец произнес голос. – он вернулся. На этом мы…

– Не играй со мной!

По лаборатории пронеслась сокрушающая волна силы. Голос, издав несколько стонущих звуков, затих. Макин же даже не обернулся.

Он продолжил что-то записывать в свитки и совершать таинственные манипуляции над многочисленными колбочками и котлами.

– Когда цель достигнет ступени Рыцаря Духа – ты приведешь его ко мне.

– Но…

– Никаких “но”! – и очередная волна силы ударила по тени, спрятавшейся во мраке лаборатории. – Если не сделаешь этого, то можешь забыть обо всех наших договоренностях.

Макин ждал того, что голос заявит о том, как многое из планов Наставника ему известно, но тому хватило ума промолчать.

– Хорошо, Наставник Макин, я приведу его к вам, но пообещайте, что…

– Извлечение имени не смертельно, – перебил Макин. – с объектом, помимо утраты бесполезного дара, ничего дурного не произойдет.

Через пару секунд ощущение того, что во мраке есть кто-то еще, полностью исчезло. Макин, нисколько не обратив на это внимания, продолжил заниматься своими исследованиями.

Все, на что были направлены его усилия в последние века, это создание пилюли Ста Голосов. Именно благодаря ей он будет способен на миг узреть просторы Владения, находящиеся за Королевством оружия и стихий. Те, мифические мистерии, власть над которыми доступна лишь не менее мифическим Бессмертным.

Что такое на фоне подобной силы и мудрости какие-то ложь своему слуге и смерть одного простолюдина. Лишь пыль на дороге Макина. Макина Давлосского, перед которым, однажды, склонит голову даже Император и поплатиться за все то горе, что по его вине, пришлось испытать родине Макина…

– Не время, – прошипел Макин самому себе. – не время тешить себя мечтами о мести. Лишь когда сила будет в моих руках, только тогда я смогу перейти к делу.

С удвоенным рвением Повелитель вернулся к своим многочисленным записям и столь же большому количеству котлов и колбочек.

Хаджар стоял у подножья высокой скалы. Находящаяся прямо в центре города, она буквально подняла в небо огромный пласт земли площадью во многие десятки и сотни квадратных километров.

Именно там, наверху, за высокими стенами, украшенными золотыми и нефритовыми барельефами находилась школа “Святого Неба”. Одна из трех лучших школы боевых искусств Даанатана и всей империи Дарнас. Наряду с ней за это звание могли посостязаться лишь школы Талой Воды и Быстрой Мечты.

Хаджар не был здесь всего полтора месяца, но глядя на учеников, толпящихся на широкой железной платформе, служившей лифтом в школу, он чувствовал, будто странствовал не меньше нескольких лет.

Взойдя на платформу, Хаджар окинул взглядом присутствующих и отдал мысленную команду нейросети.

– Сканирование.

[Имя: Парлакс. Уровень развития: Рыцарь Духа, начальная стадия. Сила:11; Ловкость:7,5; Телосложение:13; Очки энергии:98,5]

Откуда нейросеть смогла выяснить имя здоровенной детины, которая держала на плече окованную железом дубину, Хаджар не знал. Но, скорее всего, вычислительный модуль имел доступ к подсознанию Хаджара.

Почему тот пришел к такому выводу?

Просто детина, метров двух ростом и полутора в плечах, стоял не один, а в компании друзей.

– Парлакс, а как ты…

Дальше Хаджар не вслушивался. Как он и подозревал, все те годы, что сеть находилась в перезагрузке, вычислительным модулем для неё выступало сознание Хаджара. И именно поэтому она была способна устанавливать “обновления”, которые на деле являлись ничем иным, как эволюцией самого Хаджара.

– Статус, – отдал приказ Хаджар.

[Имя: Хаджар. Уровень развития: Небесный Солдат, развитая стадия. Сила:15,5; Ловкость:16,5; Телосложение:20,7; Очки энергии:147]

Хаджар, уже несколько раз вызывавший собственный “статус”, не был удивлен появившимся у него перед лицом цифрам.

Более того, в любой момент он мог отдать нейросети приказ и та пересчитала бы показания из “драконьих мер”, обратно – в человеческие.

Тогда, в Море Песка, что только подтверждало догадку Хаджара о истинной сущности вычислительного модуля, он потратил некоторое время для исследования трупа Хозяина Небес, павшего от руки Бессмертного Харлима. И, судя по всему, этого хватило, чтобы нейросеть смогла перенастроить свои показания под новую систему мер.

По краям платформы вспыхнули таинственные знаки и руны. Теперь, после путешествия, Хаджар знал, что внутри платформы, между листами её стали, были спрятаны кристаллы накопители, которые и давали силу иероглифам и рунам.

Что же до такой внушительной разницы в характеристиках, то подобное легко объяснялось Волчьим Отваром, обладанием Хаджаром укрепленных и удлиненных меридиан, а так же влиянием сердца дракона.

Иными словами, в данный момент Хаджар, будучи Небесным Солдатом начальной стадии, обладал силой как минимум Рыцаря средней. Что почти на ступень выше.

Поднявшись на платформе, Хаджар выстроился в очередь из учеников. Здесь, как и прежде, в основном стояли обладатели серебряных медальонов.

Ученики внешнего круга возвращались с мешками, полными разнообразных трав, горной породы, древесины и кореньев. Кроме как собирательством этим бедолагами сложно было добыть себе Очков Славы, необходимых для учебы в школе “Святого Неба”.

Изредка попадались обладатели такого же, как и у Хаджара – золотого медальона. Полноправные ученики, в основной своей массе, тоже стояли с мешками. Но в них лежали совсем не травы, а различные Ядра монстров. Куда реже – артефакты, взятые в бою у учеников других школ.

Порой Хаджару становилось не по себе от осознания того, с каким рвением ученики школ Святого Неба, Талой Воды и Быстрой Мечте резали друг другу глотки. А император и чиновники смотрели на это не просто сквозь пальцы, а с явным поощрением.

Сегодня в очереди не обнаружилось ни обладателей нефритовых медальонов (учеников внутреннего круга, с которого начиналось истинное обучение в школе) ни, тем более, деревянных медальонов, кои носили только личные ученики Наставников – элита среди элит.

– Стой, – прозвенел над Хаджаром знакомый голос.

Глава 634

Над Хаджаром навис огромный, пятиметровый воин-голем. Полностью закованный в артефактные латы, излучавшие силу Императорской брони, он держал в руках гигантское, семи метровое копье. Так же – Императорский артефакт.

Рядом с ним стоял гигантский голем-тигр, один рык которого, как однажды видел Хаджар, взорвал голову Ласканскому шпиону. Целый день об этом говорила вся школа. Собственно, произошло это на кануне диверсии, в которой погибли сотни дворян и десятки аристократов Дарнаса.

Именно после этого две Империи перешли к такому накалу отношений, что войны уже не просто ждали, а готовились к ней. Причем, вспоминая разговор со стариком, даже смертные.

– Хаджар Дархан, – Хаджар протянул золотой медальон. – полноправный ученик школы Святого Неба. Возвращаюсь с задания.

Голем-тигр подошел к Хаджару. Один только его глаз оказался размером с ладонь. Понюхав медальон, он отодвинулся в сторону, а голем убрал свое копье, преграждавшее все это время путь в школу.

Хаджар прошел на широкую, мощеным камнем дорогу. Частенько они с Эйненом называли её центральным проспектом. От неё шло несколько ответвлений. Одно, в сторону леса, где обитали ученики внешнего круга.

Там же, в первые недели, жили и Эйнен с Хаджаром. Они поставили на холме ладную избу, в которой, по сути, переночевали всего несколько раз.

Чуть дальше, с противоположной от Зала Славы, стороны, находились общежития полноправных учеников. Старенькие, но все еще справные здания. Потом – общежития учеников внутреннего круга. Вот они напоминали гостиницы для дипломатов или очень богатые таверны.

Ну и у самой Башни Сокровищ, огромного семи этажного здания, в котором хранились все сокровища и знания школы, обособленно стояли собственные дома личных учеников.

Проходя мимо группы учеников внешнего круга, Хаджар решил их оклинуть.

– Старший ученик, – немедленно склонили головы молодые. Кого-то их них Хаджар даже смутно помнил в лицо.

– Младшие ученики, – поздоровался он так, как было принято в школе. – Я некоторое время отсутствовал в школе. Не скажите мне, почему так строго с досмотром?

Группа учеников, несших за плечами огромные холщовые мешки, переглянулись.

– Наверное старший ученик был на задании больше месяца, – догадалась одна из девушек. Как и большинство адептов, в мире смертных она прослыла бы писанной красавицей. – Несколько недель назад на школу совершили нападение.

– Нападение? На школу? – сказать, что Хаджар удивился – не сказать ничего.

– Да, – кивнула девушка. – ученики внутреннего круга Талой Воды напали на лифт и убили около сотни наших. После чего поднялись к вратам, где их всех положили несколько наших учеников внутреннего круга.

– Кажется Диносы, Марнил и островитянин с копьем, – подал голос юноша с длинным ростовым луком. – Эйнен или как-то так. Недавно он тоже стал учеником внутреннего круга.

Хаджар, услышав эти новости, сперва был шокирован, а затем обрадован. Эти полтора месяца Эйнен явно без дела не сидел и успел заполучить нефритовый медальон!

– Ты выглядишь удивленным, старший ученик, – продолжила девушка.

– Не каждый день ученики других школ нападают на чужие территории.

– Тебя действительно давно не было… Так было раньше. А теперь мы почти каждый день сталкиваемся с кем-то на Императорском Тракте.

Хаджар нахмурился. Он и сам однажды бился на тракте с учениками соперничающей школе. Именно в этой битве он познакомился с Прайсом Гераном, человеком, который мог бы стать ему другом, но погиб как достойнейший из врагов.

– Император объявил о скором начале военных игр, – продолжила девушка. – Все связывают их с приближающейся войной с Дарансом.

– Военные игры? – переспросил Хаджар.

Девушка кивнула, а вместо ней продолжил уже юноша с луком.

– Через полгода в полях Гаревена начнутся военные игры между нашей школой, Быстрой Мечтой и Талой Водой. Та школа, которая победит, получит награду лично из рук самого Императора. И, как все полагают, что победа в этих играх станет залогом победы и в Турнире Двенадцати.

Хаджар присвистнул. Он действительно многое пропустил за то время, что провел в своих странствиях.

– Прости, старший ученик, – поклонились юноши и девушка. – но нам нужно спешить в Зал Славы.

– Да, разумеется, удачи вам, младшие ученики.

На том они и разошлись. Сам же Хаджар, решив немного перевести дух и успокоить бешенный бег мыслей, уселся на ближайшую скамейку.

Если Император решил устроить военные игры, которых издавна проводились исключительно между армиями и то – исключительно в качестве учений, то вопроса о войне действительно не стояло.

Скорее всего она начнется незадолго после Турнира Двенадцати, которой позволит ученикам стать несколько сильнее.

А уж учитывая то, что ученики школ это не военные, то на играх не обойдется без кровопролития, что тоже сделает выживших сильнее.

Иными словами, огромное количество адептов Святого Неба, Талой Воды и Быстрой мечты решили проредить для того, чтобы избавиться от лишних “ртов” и взрастить будущих военных офицеров.

– Проклятье, – выдохнул Хаджар.

За это время он действительно многое упустил.

– Совершенно с тобой согласен, мой будущий ученик.

Хаджар вздрогнул и повернулся. Рядом с ним сидел Наставник Орун. Он выглядел точно так же, как и в прошлую их встречу. Статный, широкоплечий, покрытый именной татуировкой, смысла которой никто, кроме него самого, не знал.

В простых, холщовых штанах, босоногий и с ожерельем из клыков, которое, без сомнений, являлось на деле пространственным артефактом.

Удивительно, но Повелитель средней стадии, сидя рядом с Хаджаром, совсем не вызывал любопытства со стороны учеников. Они проходили мимо, казалось, и вовсе не замечая одного из величайших мечников империи. А может – величайшего.

– Наставник, – Хаджар, абсолютно не задумываясь, коснулся двумя пальцами сердца, затем лба, а потом неба. Сделал он это одновременно с поклоном. Ни сколько из-за необходимости или лизоблюдства, а сколько из глубокого уважения. – простите, что задержался. В пути произошли непредвиденные мной обстоятельства. И эта задержка – полностью моя вина. Я готов понести люб…

Орун перебил Хаджара. Причем способ он выбрал самый неожиданный из тех, что можно было себе представить. Мечник, хлопая себя по коленям, заливисто засмеялся. Он хохотал так громко и так радостно, что его легко можно было спутать с сумасшедшим.

– Мой будущий ученик, – наконец произнес Орун, утирая выступившие от смеха слезы. – скажи мне – ты вернулся сильнее, чем уезжал?

– Намного, – кивнул Хаджар.

– Тогда ты бы мог задержаться хоть еще на полгода, если бы они пошли бы тебе с такой же пользой, как эти полтора месяца.

Орун откинулся на спинку скамьи и скрестил руки на могучей груди.

– А теперь ответь мне на один вопрос, – взгляд Наставника стал суровым и серьезным. – ты задержался потому, что решил поближе познакомиться с орками или что-то воспрепятствовало твоему путешествию?

Хаджар нисколько не удивился тому, что Орун в двух перьях в волосах “будущего ученика” смог опознать знаки отличия орков.

– На бриг, на котором я летел в Даригон, напали пираты.

– Пираты, говоришь… – протянул Орун. Сцепив пальцы в замок, он смотрел куда-то перед собой. Причем таким взглядом, что даже не замечавшие мечника ученики старались пройти этот участок дороги как можно быстрее. – Скажу тебе так, Хаджар Дархан – будь осторожен и никому не доверяй.

– Вы что-то знаете, Наставник Орун?

– Чтобы точно – нет. Но у меня есть несколько подозрений. И я не хочу, чтобы они подтвердились самым неприятным для меня и смертельным для тебя образом.

Хаджар несколько заторможено кивнул. Он и сам прекрасно понимал, что кто-то заказал его пиратам. Иначе их появление объяснить было невозможно.

– Но все это мелочи, – хлопнул по коленям Орун, разом принявший свой привычный удалой, непосредственный вид. – Давай сюда письмо, а сам отправляйся-ка к седьмой тренировочной площадке. Думаю, там тебя уже заждались.

Хаджар достал из пространственного кольца древний свиток. Как он и подозревал, тот мгновенно исчез с его ладони, одновременно с чем слегка вспыхнули клыки в ожерелье Оруна.

– До встречи, мой будущий ученик. Мы увидимся когда твой медальон станет нефритовым.

С этими словами Орун буквально истаял в воздухе, а на счету Хаджара оказалось еще восемьдесят тысяч Очков Славы.

Баснословная сумма для ученика внешнего круга, но в рамках внутреннего и, тем более, личных учеников – практически ничтожное количество.

Хаджар, еще некоторое время посидев на скамейке, поднялся и отправился в сторону седьмой тренировочной площадке.

Глава 635

Подойдя к тренировочной площадке, Хаджар прислонился боком к дереву. Там, на песке, сражались знакомые ему люди. Том Динос, закованный в броню, вооруженный все тем же императорским клинком. Позади Диноса в воздухе витал меч, окутанный сверкающей молнией.

Сам же Динос использовал уже хорошо знакомую Хаджару технику:

– Кровавый Бег!

Вот только когда они бились на арене, то Динос попросту исчез и появился рядом с ним. Теперь же, учитывая, что за полтора месяца Динос смог пробиться на уровень Рыцаря Духа и заполучить Дух-ГромовойМеч, то его движения не просто стали быстрыми, а молниеносными.

Причем – в самом прямом смысле этого слова.

Алая молния окутала Тома и он, быстрее, чем можно было себе представить, переместился к своему противнику.

– Меч Грома!

Теперь уже не только Динос, но и его Императорский клинок окутался алой молнией. Выглядело это одновременно красиво, но и столь же смертельно.

Полоска кровавой молнии, которой обернулся клинок младшего наследника клана Хищных Клинков, обладала воистину пугающей силой. И любая цель, по которой в полную силу был бы нанесен подобный удар, рисковала обернуться в прах.

Вот только противник Диноса явно не собирался так просто сдаваться.

За эти полтора месяца Эйнен почти никак не изменился. Все те же одежды, все те же закрытые глаза и спокойное, не выражающие ровным счетом никаких эмоций, лицо.

Позади островитянина в воздухе висело посох-копье. Но не обычное, а будто созданное из чешуи водяного монстра. Если приглядеться, то оно даже больше походило не на простое “посох-копье”, а скорее на клык огромного речного змея.

Вокруг Эйнена мгновенно вспыхнула тень. Приняв очертания обезьяны, она тут же закуталась в полную латную броню из радужных чешуек. При этом, рыкнув, обезьяна протянула лапу и в неё приземлилось тот самых Дух-ПосохКопье.

Именно им, двигаясь в такт движениям Эйнена, обезьяна и отбила удар Диноса. От столкновения по площадке разошлась столь мощная волна энергии, что, не находись по углам специальных поглощающих артефактов, она бы, буквально испаряя землю, она бы накрыла площадь в сотни метров.

Динос, которого так и не сдвинувшийся с места Эйнен, отбросило на пять шагов назад, выдохнул и, к небывалому удивлению Хаджара, развеял и Дух и технику Грома. Одновременно с этим заносчивый мальчишка убрал оружие обратно в ножны.

Эйнен же, так же развеявший зов и техники, отсалютовал на школьный манер.

– Спасибо за тренировку, Том.

– Я был тебе должен, островитянин, – а нет, судя по высокомерной манере разговора, ничего фундаментального в личности Диноса не изменился. – Теперь нас ничего не связывает. В следующий раз когда мы с тобой встретимся на песке – я тебя убью.

С этими словами Том сошел с песка площадки и, грозно зыркнув на стайку учеников внешнего круга, отправился в сторону общежитий. Следом за ним последовала и Анис.

При виде сестры Тома, сердце Хаджара пропустило удар. Она была одета так же, как и всегда. Длинная, широкая, черная юбка и узкий топ, оголяющий плечи и живот, но скрывающий крепкую грудь. У пояса она, как и всегда, носила длинные, узкие, коричневые ножны, в которых покоился меч, лишенный гарды.

От Анис теперь веяло силой Рыцаря развитой стадии, почти пиковой.

Интересно, что же с ними произошло за эти полтора месяца?

– Ты действительно справился, Эйнен, – со стороны зрительской трибуны на площадку вышла Дора Марнил, страшная наследница клана Марнил – эльфийского племени Дарнаса.

Красивое, круглое лицо, миндалевидные, голубые глаза и неестественно длинные уши. Она была одета в простые, но явно очень дорогие одежды, а за спиной несла тяжелый боевой молот.

Так же, как и от Анис, от неё исходила аура Рыцаря развитой стадии.

Эйнен встретил её легким дрожанием губ, что в переводе с его скудного языка мимики означало самую широкую из улыбок.

– Ты еще долго будешь там стоять, варвар? – спросил он “глядя” прямо в лицо Доре.

Девушка вздрогнула, а затем заозиралась по сторонам. В отличии от островитянина, сведущего в искусстве теней, она не смогла обнаружить скрывающегося под плащом Зова Хаджара.

– Смотрю, ты не терял времени даром, узкоглазый.

Хаджар, развеивая Зов, вышел из тени. Он, игнорируя шокированных его появлением зрителей тренировки, вступил на песок и подошел к другу.

Тот, приподняв веки, обнажил свои странные, фиолетовые, нечеловеческие глаза. Какое-то время они смотрели друга на друга, а затем крепко обнялись.

– Где ты пропадал, варвар? – спросил Эйнен, когда друзья разомкнули объятья. – Мы потеряли твой след в небесном порту Даанатана. Я хотел отправиться следом за “Крыльями Рух”, но Наставник Орун сказал не делать этого.

В принципе, другого Хаджар от товарища и не ожидал. Более того, Оруну явно пришлось постараться, чтобы удержать Эйнена от попытки рвануть следом за бригом.

– Это он постарался так, чтобы вы стали настолько сильнее?

– И да и нет, – уклончиво, в своей фирменной манере, ответил Эйнен. – Мы с Диносами отправились по его заданию в одну из древних усыпальниц в Пустошах. Вернулись только недавно и…

– Сразу успели отправить к праотцам нескольких учеников внутреннего круга Талой Воды.

Марнил и Эйнен переглянулись. Причем от Хаджара не скрылось того факта, что Дора была не очень-то рада его возвращению. Что ж, у них с самого начала сложились весьма странные отношения.

Хаджар был уверен, что если бы не Эйнен, эльфийка и вовсе с ним никак бы не контактировала.

– Тебе это рассказали другие ученики? – несколько напряженно спросил Эйнен.

– Да, – ответил начавший что-то подозревать Хаджар. – и, судя по твоему тону, пока я отсутствовал, что-то произошло.

– Много чего произошло, – “кивнул” Эйнен. – Орун отправил нас за артефактом. Не буду описывать всех приключений, но благодаря им, как ты заметил, мы стали сильней. Артефакт, разумеется, добыли, но на обратном пути нас поджидали ученики всех школ.

– Талой Воды и Быстрой Мечты?

– Нет, Хаджар, – впервые подала голос Дора. – Всех, это значит – всех. Нам пришлось биться с учениками двадцати школ боевых искусств.

– Мне казалось, что в Даанатане их всего пять, причем две последних – военные.

– Именно, – Дора заправила выбившуюся прядь, а Хаджар успел заметить длинный шрам над её ухом. Когда он уезжал, то шрама еще не было… – Мы пробивались с боем сквозь сотни учеников, приехавших со всех концов империи. Все они ждали нас на тракте и им…

– Был нужен артефакт, за которым вас послал Орун, – догадался Хаджар.

– По-большой части нам повезло, – продолжил уже Эйнен. – Вернее – подоспела сестра Доры и эскортировала нас до столицы. И, уже здесь, целая сотня учеников внутреннего круга Талой Воды рискнула напасть на нас у самых ворот, лишь бы заполучить артефакт.

Теперь, хотя бы, становилось понятно, где Эйнен набрал такое количество очков Славы, чтобы пройти экзамен на ученика внутреннего круга. А еще, каким именно образом они стали сильнее. Ничто так не закаляет адепта, как суровые битвы на грани жизни и смерти.

Даже потренируйся в пещере несколько веков, а смысла без катализатора не будет. А катализатором выступали именно такие ситуации, которое преодолели Эйнен с Марнил и Диносами.

– Интересно, что такого в этом арт…

Хаджар не успел договорить. В небе над школой сверкнула молния, следом за которой прокатились волны грома. Грома, в котором звучал голос самого ректора школы. Одного из сильнейших адептов Империи.

– Объявление для всех учеников школы “Святого Неба”! Благодаря усилиям наших учеников, в школу были доставлены карта к усыпальнице Императора Декатера, а так же ключ к его покоям! По воле Императора, на следующие полгода Пустоши будут открыты для всех учеников школ боевых искусств Империи. Вход в них будет ограничен только для Небесных Солдат и Рыцарей Духа. Поскольку карту и ключ нашли именно наши ученики, то для школы Святого Неба существует фора в две недели. Найдите карту, найдите ключ, которые спрятаны в Пустошах. Отыщите гробницу и поборитесь за наследие Декатера. Завоюйте его сокровища! Станьте сильнее во славу нашей родины! Удачи вам, ученики лучшей школы боевых искусств!

Хаджар, Эйнен и Дора переглянулись. Кажется, не успел Хаджар вернуться в школу, как пришло время собираться в новое приключение.

Глава 636

Эйнен с Хаджаром сидели на лавке и смотрели на то как суетится вокруг них мир. Ученики школы “Святого Неба”, без разницы какие амулеты висели на их шеях, носились по территории. Как ужаленные, они бегали от общежитий, до Зала Славы, потом к Башне Сокровищ, затем снова в общежития и так по кругу.

Среди этих “ужаленных”, как их про себя прозвали Хаджар с Эйненом, были и Марнил с Диносами. Многие запасались различными алхимическими препаратами, другие – артефактами и картами, кто-то просто наживался на ажиотаже и торговал недавно купленным в Башне Сокровищ.

А Хаджар с Эйненом продолжали сидеть и смотреть на происходящее. Хаджар курил, а Эйнен крутил в руках свой новый пространственный артефакт. Цепочку, некогда принадлежавшую Эону Мраксу.

– Спасибо, – поблагодарил Эйнен.

Кому-то бы этого показалось мало, но не Хаджару. Он отдал другу столь дорогой артефакт вовсе не ради ответного подарка или благодарности, а просто потому, что это был его друг.

Мысленно Хаджар отдал приказ об анализе островитянина.

[Имя: Эйнен. Уровень развития: Рыцарь духа, начальная стадия. Сила:12,3; Ловкость:13,2; Телосложение:16; Очки энергии:189]

– Как это произошло? – все же решил спросить Хаджар.

Эйнен слегка дернул бровью. Кто-то бы этого даже не заметил, но после стольких лет тесного общения Хаджар научился понимать скудную мимику своего товарища.

– Ты понимаешь, о чем я, – вздохнул Хаджар. – полтора месяца, когда я уехал, Диносы и Марнил, да и ты в том числе, были намного ниже по лестнице развития, чем сейчас.

Эйнен “посмотрел” на друга, а затем вновь вернулся к созерцанию шумящей толпы.

– Все, кто находились в этом время в пределах столицы, стали сильнее, – пояснил Эйнен. – Если зайдешь в Башню Сокровищ, увидишь, насколько снизили цены. В особенности на разного рода алхимию и техники медитации. А Марнилы и Диносы наследников просто завалили реагентами.

Хаджар выдохнул колечко дыма. Оно провисели в воздухе всего несколько мгновений, а затем исчезло легко дымкой.

– Война, – прошептал Хаджар. – не удивлюсь, если большая часть реагентов, которые появились в Башне Сокровищ, лежат там с легкой руки Магистрата и лично Его Императорского Величество.

– Война, – кивнул Эйнен.

Хаджар, внезапно, широко улыбнулся. Он посмотрел на друга и, не скрываясь, подмигнул.

– А у тебя реагенты от…

– В пустошах я нашел несколько бесполезных для меня и тебя артефактах, – довольно жестко перебил Эйнен. – я продал их, а на вырученные Очки Славы скупил все ресурсы, которые были мне нужны для медитаций. Хватило и на лекции о Духе. Так я и прорвался в ранг Рыцаря Духа.

Хаджар осекся, а из его взгляда пропал всякий намек на смех.

– Прости, – в легком кивке Хаджар склонил голову.

Какое-то время Эйнену удавалось сохранить строгое выражение лица, но вскоре уголки его губ слегка дрогнули. Хаджар прищурился, а затем, засмеявшись, хлопнул друга по плечу.

Эйнен всегда обладал удивительной способностью подшучивать с абсолютно серьезным выражением лица. Хотя, возможно, это было как-то связано с тем, что он все делал с таким выражением.

Вот и сейчас, когда Хаджар уже было подумал, что своим намеком задел чувства друга, оказалось, что тот лишь смеялся.

– Как-нибудь ты расскажешь мне о своих приключениях, – произнес Эйнен.

Островитянин, приоткрыв свои фиолетовые глаза, внимательно осмотрел два разноцветных пера в волосах Хаджара.

– А ты о своих, – в свою очередь от взгляда Хаджара не укрылось то, что предпочитающий короткие рукава Эйнен, теперь носил исключительно длинные.

Еще некоторое время они молча разглядывали суетящихся учеников. Порой поворачивались в сторону неба. Там, среди облаков, взмывали в лазурную высь летающие лодки и даже небольшие бриги. Видимо, ученики, понимая всю серьезность предприятия, начинали объединяться в группы.

Все же, усыпальница одного из Императоров, это уже совсем не шутки. Помимо артефактов и алхимии, в таких можно было найти нечто, что сложно было оценить в очках Славы или имперских монетах.

И имя этому неоценимого сокровищу – Наследие. Не только Императора (хоть он и обучал только своего прямого наследника, но по древней традиции, оставлял в усыпальнице и Наследие) но и те, что он решил оставить для потомков.

И именно поэтому, вход в гробницу ограничивали могущественные чары, запрещающие проход любому, кто не подходил под установленные рамки. А рамки в таких гробницах, за редким исключением, с которым однажды столкнулся Хаджар, всегда были примерно одинаковыми.

Входящий не должен был находиться ниже ранга Небесного Солдата и не выше Рыцаря Духа. Что касалось усыпальницы с тенью Бессмертного, то там все было намного сложнее и далеко за пределами понимания Хаджара.

Ну и, разумеется, чтобы пресечь попытку разграбить или обнаружить гробницу Ласканскими шпионами, Императоров, знать и просто известных личностей традиционно хоронили в Пустошах.

Территории, которая отходила только лучшей школе Боевых Искусств в Империи. Именно поэтому огромное количество учеников “Святого Неба” буквально не вылезали из пустошей.

Они надеялись отыскать гробницу какого-нибудь великого героя и стать сильнее за его счет.

Что же касается гробницы Декатера, то он был славен сразу несколькими вещами. Первой и основной его силой, являлся тот факт, что, по легендам, Декатер, являясь великим мечником, смог ухватить несколько мистерий всеобъемлющего закона Духа Меча.

Что это означало – никто не знал. Кто-то был уверен, что Королевство Меча не единственная ступень во владении, хотя все, кто достигал этого глубочайшего уровня владения утверждали обратное.

Другие утверждали, что Император Декатер имел ввиду именно “закон”, как некое глубинное понимание сути.

Вторым же секретам, который Император не рискнул (причина такой осторожности так же до сих пор является загадкой) передать потомкам – техника медитации, которая может помочь пробиться сквозь преграду, ограждающую уровень Безымянного от следующего, названия которого никто не знал. Ну или так говорили народу…

Третья тайна, которая и манила такое количество искателей сокровищ, этот тот факт, что Декатер обладал воистину пугающим количеством последователей. И, к моменту смерти Императора, все его друзья, ученики, последователи и прочие, кто просто знал лично Императора, в дань уважения так же оставили в его гробнице свои наследия.

Иными словами, в течении сотен веков усыпальница одного из первых Императоров считалась мифом и легендой. Эдакое место, найдя которое любой адепт, вне зависимости от способностей и пути, которым он следует, обречен стать сильнейшим в своем поколении.

– Уф, – рядом с друзьями остановилась Дора Марнил. На этот раз свой привычный наряд она сменила кожаным походным костюмом. Тот, как нельзя лучше, подчеркивал каждый изгиб её тела. Ученики, юноши и девушки, проходящие мимо, считали своим долгом мазнуть по эльфийке оценивающим, завистливым, а то и вовсе – похотливым взглядами. – Не очень долго ждали?

Друзья переглянулись.

Хаджа вытряхнул пепел на камни дорожки, вившейся вдоль многочисленных, но ныне пустующих скамеек. Школы стремительно пустела. Все мчали навстречу несметным сокровищам, богатству, славе и силе.

– Не очень, – дипломатично ответил Эйнен.

На самом же деле они с Хаджаром сидели здесь уже почти четвертый час. Благо, оба они знали, что ругать женщину за опоздание, каким бы сильным адептом она ни была – дело максимально неблагодарное.

– Тогда отправляемся, – улыбнулась Дора и пошла впереди.

Хаджар не смог отказать себе в удовольствии и отдал нейросети мысленный приказ:

[Имя: Дора Марнил. Уровень развития: Рыцарь Духа, средняя стадия. Сила:17; Ловкость:14,3; Телосложение:18,6; Очки энергии:229]

Глава 637

Что удивительно, несмотря на огромный ажиотаж, очереди на выход почти не было. Наверное это было как-то связано с тем, что големы стражи, огромный гигант и тигр, отошли в сторону и спокойно взирали на вереницу учеников, покидающих пределы школы.

Лифтовая площадка работала с такой скоростью и активностью, что каждый раз, когда она спускалась или поднималась, то создавала потоки ветра, которые буквально сдували с ног более слабых адептов.

Хаджар, Дора и Эйнен довольно быстро дождались своей очереди. Несмотря на то, что двое из них носили нефритовые амулеты, безе очереди пролезть ни то, что не получалось, а не было ровным счетом никакого желания.

Чего, разумеется, нельзя было сказать о Диносах. Том, отдавший предпочтения не походному костюму, а богатым, белым одеждам, чинно прошествовал мимо.

Его аура Рыцаря Духа начальной стадии, пропитанной, к тому же, силой Оружия в Сердце, буквально рассекала людские волны.

Пройдя мимо троицы, он окинул их взглядом, пропитанным надменностью и презрением. Затем, осмотрев с ног до головы Эйнена, нарочито громко даже не произнес, а продекламировал.

– Надеюсь, оборванец, мы встретимся с тобой в Пустошах, и я смогу закончить начатое.

Эйнен, обычно тихий и пропускающий оскорбления сквозь себя, неожиданно для Хаджара ответил:

– Мы уже там встречались, достопочтенный младший наследник дома Хищных Клинков.

Том побагровел, затем несколько раз поиграл желваками, и, гордо вздернув подбородок, пошел дальше. Народ отпрыгивал от него с резвостью, завидной для испуганных антилоп.

– Кстати, – так же громко, чтобы слова догнали уходящего аристократа, решил поинтересоваться Хаджар. – а как закончилась дуэль Диноса и Тарез, которую я пропустил?

Том едва не сбился с шага, а Эйнен был рад ответить:

– Тарез победил. Удивительно, не находишь, старый друг. Купец, в бою на мечах, одолел старшего наследника клана мечников.

Том развернулся было на каблуках, но его локоть поймала Анис. Она отрицательно покачала головой, потом указала на платформу и буквально потащила туда младшего брата. На ходу она обернулась, поймала взгляд Хаджара, а затем резко отвернулась.

Хаджар вздрогнул. Взгляд, который он увидел, не предвещал ему ничего хорошего. К тому же, даже без анализа нейросети, он чувствовал, что в данный момент Анис была сильнее, чем он.

– Ты видел их бой? – шепотом у друга, на языке островов, спросил Хаджар.

Эйнен не стал удивляться подобной секретности. В конце концов он знал о сделке товарища с демоном Хельмером, Повелителем Ночных Кошмаров.

– Видел, – кивнул островитянин. – и более странной битвы я не припоминаю.

Хаджар мысленно выругался. Он жалел, что лично не смог застать боя двух личных учеников и старших наследников.

– Повелители?

– Уже да, – второй раз кивнул Эйнен. – Оба – начальной стадии. Как и большинство личных учеников.

Хаджар не удивиться, если через несколько лет, к окончанию Турниры Двенадцати, все личные ученики достигнут средней стадии Повелителей. Империя, через школу, приложит к этому максимум усилий.

И тот, кому удастся доказать свою ценность, тоже получит максимальное количество поддержки и ресурсов. Все то, что Дарнас аккумулировал в течении многих тысяч лет, теперь решила инвестировать не просто в будущее, а и в попытку банально сохранить свое существование.

– А в чем странность?

Эйнен, казалось бы, ответил сразу же, но не для Хаджара. Он заметил, что перед тем, как ответить, островитянин несколько раз “осмотрел” окружение и, только убедившись, что их не слушают – в том числе и Дора.

– Тарез использовал технику Императорского уровня.

– Ну, он личный ученик. А скоро война. Может уже и Императорские техники больше не привилегия для избранных.

– Возможно, – не стал отрицать Эйнен. – только энергия, которой он воспользовался в решающий момент… такого я никогда не видел.

Хаджар, начиная подозревать худшее, попросил описать увиденное.

- Алая, как кровь, и какая-то… неправильная. Не такая, как другие, исходящие из Реки Мира. Она будто… не знаю как описать… вне её. Вне мира. И все, на что она была направлена – исключительно разрушение.

– Пропитанная негативными эмоциями. Страхом, отчаянием, злобой, завистью.

Эйнен повернулся к Хаджару.

– Ты уже сталкивался с таким, – даже не спрашивал, а утверждал островитянин.

– Да, – не стал отрицать Хаджар. – очень давно. Когда только начинал служить в армии родного королевства.

– В простом варварском королевстве кто-то мог использовать такую энергию? – “удивился” Эйнен.

– Не веришь мне?

– Я верю в то, что ты думаешь, будто мы говорим об одних и тех же вещах. Но глаза, друг мой, часто показывают нам то, что мы хотим видеть, а не то, что есть на самом деле.

Хаджара кто-то толкнул вбок. Этот мужчина средних лет уже хотел накричать на человека, так невовремя попавшегося ему на пути, но, увидев золотой амулет, осекся. Сам, обладая лишь серебряным, он расплылся в извинениях и исчез где-то в очереди.

– Спасибо за мудрость, – несколько заторможено отреагировал Хаджар. – только я знаю, что я видел. И, учитывая присутствие в этой истории Хельмера, то, что-то мне подсказывает, что в ближайшее время дома Тарез стоит сторониться.

Эйнен весьма сдержано, даже по его меркам, “кивнул”. И дураку было явно, что островитянина если и не напугала, то насторожила увиденная им энергия.

– С такой силой, как у наследника Тарез, – Эйнен едва не вздрогнул. – с ней можно завоевать мир.

– Скорее сжечь его.

Больше они ни о чем не говорили. Дора же, все это время стоявшая рядом, никак не показывала, что разговор на незнакомом ей языке мог как-то обидеть или задеть.

В мире боевых искусств, полном вечной борьбе за силу, секреты считались неотъемлимой частью жизни. И не всеми из них было не только можно, но и нужно было делиться.

Спустившись на забитой до отказа платформе, Хаджар машинально повернулся в сторону стойбищ, но вдруг понял, что идет туда один.

– А мы…

– Отец подарил мне лодку, – счастливо заулыбалась Дора.

– Подарил? Лодку? – Хаджар не сразу вспомнил, что Марнил, при всей её скромности, является старшей наследницей одного из семи крупнейших кланов. А это означало, что эльфийский Король, отец Доры, мог позволить себе несколько военных галеонов дочери купить. – А повод…

Хджар многозначительно посмотрел на Эйнена, но тот делал вид, что не замечает взгляда друга. Дора же, совершенно комично покраснев, пробурчала.

– У меня день рождения две недели назад прошел. Семнадцать весен.

– Ох, – Хаджар, хоть и не питал к эльфийке особых дружеских чувств, все же пытался поддерживать с ней хорошие отношения. По той же самой причине, по которой это, со своей стороны, делала и сама Дора. – Тогда прошу принять мои запоздавшие поздравления и небольшой подарок.

Хаджар достал из пространственного кольца два кристалла накопителя. После путешествия и сражения в дворце Да’Кхасси у Хаджара осталось всего пять. И вот теперь, с легким сердцем и свободной рукой, он расставался с двумя из них.

Каждый стоил примерно по три тысячи монет, что для любого человека, вне зависимости от знатности (ну разве кроме верхушки семи кланов) сумма весьма солидная.

– Это то о чем я думаю? – в данный момент Дора выглядела не как воительница, а как подросток, получивший неожиданный и желанный подарок. – Спасибо.

Марнил крепко обняла Хаджара а затем, будто вспомнив о чем-то, резко отстранилась. Кристаллы исчезли в его собственном пространственном артефакте, и троица отправилась в сторону порта.

Глава 638

Оказавшись в порту Даанатана, Хаджар невольно остановился. Перед внутренним взором невольно всплыли воспоминания о том, как именно в этом самом месте он взошел по трапу “Крыльев Рух”.

Правда уже спустя мгновение наваждение исчезло. В порту в данный момент царил абсолютный хаос. Сотни лодок, от небольших, до палубных, взмывали в воздух и уносились на юго-восток, к сердцу Империи.

Центром страны, как могло показаться, являлась вовсе не столица, а именно Пустоши. И, не прошло и десяти часов с момента объявления, которое, кажется, слышала вся столица, как в сторону одних из самых запретных и опаснейших территорий направились тысячи и тысячи адептов.

Лодка, которую эльфийский Король подарил своей дочери, стояла на выделенном причале. Помимо неё, небольшой одно-парусного судна, в котором не поместилось бы больше десяти человек, стояло еще несколько кораблей.

Их всех, вне зависимости от размеров и количества порохового и парусного вооружения, объединял один и тот же флаг – большой Императорской герб, а внизу, чуть меньшего размера, герб клана Марнил.

– И оно действительно может взлететь?

Эйнен, задрав голову, смотрел на пяти палубный линкор. Семь мачт держали на себе двадцать один огромный парус. По количеству бойниц только на одном из бортов, выходило, что пушек у линкора было не меньше полутысячи.

– В детстве отец брал меня на учения флота, – подошла к островитянину Дора. – От грома залпа орудий этого гиганта у смертного может сердце остановиться.

– Проклятье, – для Эйнена подобное ругательство было верхом бранного искусства. – На моей родине даже у государева флота не было линкоров. Фрегаты, на сто двадцать пушек, но такие монстры… и чтобы летали. Хаджар! Сколько бы тебе месяцев понадобилось, чтобы завоевать с таким соседние с таким королевства?

– Месяцев? – хмыкнул Хаджар. – Чтобы захватить, мне нужно было бы только показаться в небе. А вот чтобы сжечь до тла – неделя… может две.

– Проклятье, – еще раз выругался Эйнен. Неоценимая степень шока. – Будь у меня такой, я бы стал Королем Морей.

Не стоило забывать, что в груди островитянина билось сердце не простого моряка, а сына пиратов, работорговцев и контрабандистов.

– Так, хватит глазеть, время теряем, – Дора прошла по трапу.

Хаджар последовал за ней. Лодку, несмотря на швартовые, ощутимо качало в воздухе. Волшебный иероглиф, благодаря которому она держалась в воздухе, и вовсе размерами не превышал длину мужской ладони.

Более того – он даже не был спрятан. Витал в воздухе недалеко от руля. А кристаллы, подпитывающие его помещались в специальные пазы внутри мачты.

Пока Эйнен, не без труда, пытался оторваться от созерцания корабля, Дора успела заменить небольшие кристаллы лодки, на внушительные с разбившегося в горах Да’Кхасси линкора.

Те, настолько большие, что не помещались полностью в пазы, острыми пиками выглядывали из мачты, превращая её в нечто сюрреалистическое.

Когда Эйнен поднялся по трапу, то Хаджар с удивлением понял, что его друг преобразился. Пропал тот задумчивый, хмурый островитянин, которого он привык видеть рядом с собой.

Тяжелая походка сменилась плывучим, легким шагом. Более того – Эйнен распахнул свои фиолетовые глаза и начал улыбаться белозубой улыбкой.

С той скоростью, с которой он отдал швартовые, не смогли бы сравняться те моряки, с которыми хаджар путешествовал на “Крыльях Рух” и торговом бриге.

Затем Эйнен, видимо уже зная, как управляться с этой лодкой, подошел к штурвалу. Он перевел рычаг в “вертикальное” положение, а затем надавил на педаль подачи энергии.

Накопители за их спинами вспыхнули ярким, синим светом. Лодка, не рассчитанная на такое количество энергии, завибрировала. Хаджар, знакомый с опасностями “небесноплавания” тут же схватился за борт. Опустившись на скамью, он потянул за собой и Дору.

Эльфийка, несмотря на браваду о том, что в детстве уже ходила под парусами, побледнела и села рядом с Хаджаром. Каждый из них, несмотря на все свои различия, в данный момент думал об одном.

О том, что до пустошей, в принципе, можно было добраться и на наземном транспорте. Как это, собственно, и делало подавляющее большинство учеников.

– А она…

– Выдержит! – едва ли не смеялся Эйнен. – Выдержит!

А затем дернул за снасти и, подняв парус, отправил лодку в резкий взлет. Дора, от неожиданности, завалилась внутрь лодки. Правда, уже спустя несколько секунд, она радостно верещала, глядя на то, как стремительно под ними исчезают сверкающие крыши и купола дворцов Даанатана.

Лодка сходу набрала такую скорость, что позади неё по облакам тянулся белый шлейф рассеченного воздуха. Защитная пелена мерцала так ярко, что походила на сверкающий шар молний.

Лодка быстро покидала воздушное пространство столицы. Встреченные суда, которые быстро исчезали черными точками где-то позади, встречали их громкими криками и даже холостыми выстрелами.

Все же, среди всех прочих великих кланов Империи, Марнилы пользовались не только уважение, но и любовью. Клан целителей и воздухоплавателей.

Их ценили как один из оплотов государства и любили за помощь раненным и нуждающимся.

Путешествие на лодке, в скором времени, из чего-то необычного и захватывающего дух, превратилось в рутину. Эйнен, стоя у штурвала, оставался единственным, кто наслаждался процессом. Он твердым взглядом смотрел в сторону горизонта, стремительно сгорающего в жарких объятьях заката.

Когда на черный бархат ночного неба высыпали сверкающие звезды, то Эйнен, и без того преобразившийся, буквально духом воспрял. Он, безошибочно выбирая пути среди облаков, легко ориентировался по ночным светилам.

– Можно с тобой поговорить, Хаджар?

Хаджар открыл глаза. Выйдя из медитации, он обнаружил рядом с собой Дору. Эльфийка, обычно старающаяся к нему не приближаться, неожиданно подсела поближе.

– Я так понимаю, разговор будет не о пустых вещах.

Девушка сдержано кивнула. Хаджар посмотрел на Эйнена, но тот, кажется, был полностью поглощен процессом управления судном.

Хаджар прекрасно понимал своего друга. Он сам себе не хотел признаваться, но порой тосковал по простому и понятному быту военного. Когда ты точно знаешь, что тебя ждет завтра, и когда уверен, что чтобы увидеть следующий восход, нужно лишь пережить один день.

– Давай поговорим, – согласился Хаджар.

Дора, какое-то время молчала. Было видно, что ей тяжело дается даже не разговор, а попытки его завести.

– Тетя мне все рассказала. В тайне от отца, – с места в карьер бросилась Марнил. Видимо дипломатия не являлась её сильной стороной. – И я… я хотела спросить… спросить как ты с…

– Нормально, – перебил Хаджар. – нормально я с этим живу.

Дора отвернулась. Хаджар буквально всем своим “я” ощущал, как девушке тяжело рядом с ним находиться. И так было всегда. С самого первого дня их знакомства.

Единственная причина, по которой Марнил боролась со своими чувствами, в данный момент стояла за штурвалом её же лодки.

– Но это ведь… осколок… самого Врага. Самого страшного из всех монстров. О нем ведь до сих пор рассказывают страшные сказки!

– Как и о Хельмере, и о Последнем Короле, и о Монстре Глубин, Сером Человеке, Могильнике, Пяти Щупальцах Порока, Горном…

– Не продолжай, – Дора передернула плечами. – я знаю все эти истории… все знают.

– Вот так и живем, – улыбнулся Хаджар.

– Но это другое! Хельмер и прочие, они все нереальны. Выдумки! А Враг он здесь, всегда был и будет, и он внутри тебя! И ты погибнешь если не…

Хаджар сверкнул глазами и Дора осеклась. Она посмотрела в сторону Эйнена. Благо, тот все еще был слишком занят управлением и ностальгией, чтобы обращать внимание не происходящее.

– Почему мы говорим об этом? – решил перейти к сути Хаджар.

Дора снова промолчала.

– Он твой друг, – с теплотой эльфийка смотрела на широкую спину островитянина. – ему будет больно, когда ты умрешь. И еще больней, если ему придется тебя убить, когда твой овладеет осколок души Врага.

Хаджар улыбнулся. Что же, его другу можно было только позавидовать…

– Не переживай, – прошептал Хаджар. – когда придет время… если я не справлюсь… то отправлюсь в далекое путешествие, в которое, увы, у Эйнена не получится поехать вместе со мной.

Дора повернулась к Хаджару. Она посмотрела на него как-то по-новому. Будто увидела впервые.

– Спа…

Последние звуки слова заглушил громоподобный звук. Из ближайших облаков вынырнул фрегат с черным, пиратским флагом.

– Да сколько можно?! – в сердцах воскликнул Хаджар.

Глава 639

Пушечное ядро, ударившись о мерцающий барьер, исчезло сверкающей, разноцветной пылью.

– Бритые, мерзкие материлюбы!

Хаджар сперва подумал, что он сам не удержал грязного ругательства, а потом с удивлением понял, что это произнес вовсе не его голос.

Эйнен, сияя фиолетовыми глазами, резко крутанул штурвал.

Дора, хватаясь за все, за что можно было ухватиться, закричала от страха. Уже второй за день она выглядела не воительницей и Рыцарем Духа, а испуганной девчонкой.

– Хаджар! – выкрикнул островитянин. – Готовься!

– К чему?! – перекрикивая шум встречного ветра, заорал Хаджар.

– Будем брать на абордаж! Тебе должно быть это знакомо!

Эйнен заложил широкий вираж. Лодка, будто оживая свободной пташкой, крутанулась веретеном. Дора, продолжая визжать, лозой обвила мачту. Хаджар прекрасно её понимал. Если бы сам не летал на бригах, то, возможно, тоже бы сейчас визжал. Ну или как Дерек…

Отмахнувшись от внезапных воспоминаний, Хаджар призвал внутреннего дракона и Черный Клинок.

Эйнен же, постоянно меняя местами космос со звездами и облака, поднырнул под пиратский бриг. Вынырнув с другой стороны, но не поднимаясь выше “аэрлинии”, Эйнен, обнажая посох-копье и призывая Радужную Обезьяну, оттолкнулся от лодки.

Взмыв в небо, он пробив копьем защитную сферу на корабле, вонзил его в корму и начал постепенно забираться на палубу.

– Что ж в тебя вселилось-то, – причитал Хаджар. Одновременно с этим, так же пробив щит и вонзив меч в борт, начал подниматься наверх. – А ведь был тихим таким махинатором… а тут…

– Где твой дух морей, варвар?! – Хаджар, хоть и не видел лица Эйнена, но подозревал, что тот улыбается до самых ушей.

– Дух морей… дух морей… – кряхтел Хаджар. – В доме праотцов я видел ваши корабли, лошадей и прочие богомерзкие транспортные средства.

В ответ на это Эйнен только рассмеялся. Когда на палубе, перебежав на второй борт, не увидели лодки, то прошло всего несколько секунд, как прозвучала зычная команда.

Пираты, свесившись вниз, начали поочереди разряжать ручные арбалеты. Болты, окруженные плотной энергией, свистели мимо.

– Этот фрегат будет моим! – Радужная Обезьяна, окутавшая Эйнена, ударила бронированным кулаком. Пробив корму, она рывком отправила Эйнена в короткий полет, закончившийся яростной схваткой на верхней палубе.

– Что бы хоть еще раз я с ним на корабль поднялся, – процедил Хаджар.

Разжав руки, Хаджар повторил тот же трюк, что и во дворце Да’Кхасси. Плащ Хаджара, взметнувшись черной лентой, обвил рукоять исчезающего меча, а затем рванул Хаджара вверх. Тот, приземлившись на палубу, мгновенно обнажил Черный Клинок.

Хаджар тут же поднырнул под острую, короткую саблю. Отскочив назад, второй удар он принял на плоскость клинка. Перед ним стоял низкорослый, разудалый юноша в каких-то цветастых одеждах.

Излучая ауру небесного солдата средней стадии, он держал в руках изогнутый кинжал и широкую саблю. Таких как он на палубу высыпало под полсотни. Хаджар с Эйненом, который уже успел положить на палубу двух пиратов, стояли спина к спине.

– Мне кажется, или это была не самая светлая из твоих идей, – прошептал Хаджар, поудобнее перехватывающий клинок.

Понятное дело, пираты решили не давать возможности своим предполагаемым жертвам, составить план. Окружив их тесным кругом, он попытались засыпать друзей градом арбалетных болтов, но те отлетали от радужной брони теневой обезьяны.

Та, внезапно увеличившись в размерах, накрыла собой еще и Хаджара. Тот, впервые оказавшись внутри, внезапно ощутил себя будто бы в живой крепости.

– Я прорываюсь к пороховым трюмам, – Эйнен сделал выпад оружием. В ту же секунду за его спиной появился Дух-ПосохКопье. Обезьяна, схватив его, повторила движение островитянина. Силы в нем было столько, что одного из пиратов не просто пронзило, а буквально разорвало на мелкие кусочки. Внутренние органы и крови, дождем и градом пролились на головы джентльменов удачи. – А ты свяжи боем офицером и капитана корабля.

Хаджар сделал широкий взмах мечом. Длинный, яркий разрез, сорвавшийся с лезвия его клинка, полосой смерти пролетел сквозь ряды пиратов. Десяток из них мгновенно отправился к праотцам, а остальные, которым посчастливилось попасть лишь на край удара и кто успел возвести защиту, отделались легкими ранениями.

Буквально выкосив себе тропу для обзора, Хаджар посмотрел на капитанский мостик.

– Да сколько же вас?! – выкрикнул Хаджар.

На мостике, вальяжно положив руку на борт, сидела адепт весьма отталкивающей внешности. С первого же взгляда Хаджар понял, что в ней было что-то такое, что роднило её с двумя другими пиратками, с которыми он уже сталкивался ранее.

Вот только силы она была куда как большей, нежели её сестры… ну или дочери. Она находилась на уровне Рыцаря Духа последней, пиковой стадии. При этом её, казалось, вообще не заботило сражение. Она подбрасывала золотую монету какого-то южного королевства.

Ниже, около мостика, стоял с десяток офицеров. Все, как один, бывалые вояки с кучей шрамов и уровнями развития от начальной стадии Рыцаря Духа, до развитой.

– И почему именно я должен биться с этими бугаями? – не то, чтобы Хаджар боялся или был против, просто решил повозмущаться для проформы.

– А ты знаешь, как правильно взрывать пороховые трюмы?

Хаджар задумался. Из-за этого он едва не обзавелся не предусмотренным природой, арбалетным болтом прямо между глаз.

В последний раз, когда он пытался разобраться c пиратским кораблем, то попросту превратил его в груду щепок, парусины и плавленого металла.

– Справедливо, – Хаджар поднял в воздух кулак.

Эйнен ударил по нему своим и бросился в сторону трюма. Орудуя копьем на манер лопастей веретенной мельницы, он в буквальном смысле прорубал себе дорогу к трюмам.

– Ну ладно, – Хаджар взял меч обратным хватом. – Одним пиратским судном больше, одним меньше, но вы мне расскажите, кто именно вас нанял!

Крутанувшись на пятках, Хаджар, выходя из движения, использовал стойку Крепчающего ветра. Сорвавшийся с лезвия меча поток ветра мгновенно обернулся высоким смерчем, который мгновенно вырос до размеров центральной мачты.

Пираты, Небесные Солдаты, попадающие под его бритвенно острые стенки, исчезали в кровавом серпантине. В месте, где стоял Хаджар, внезапно появилась дыра вплоть до первой палубы. Сам же Хаджар, оборачиваясь шлейфом черного тумана, танцующим драконом взвился между пиратами.

Каждый удар его меча тянул за собой непроглядную тьму, в которой находили свою смерть Небесные Солдаты. Причем в данном случае это название звучало как дешевый каламбур.

Разрезы, который с каждым новым взмахом клинка, разлетались по округе, буквально выкашивали адептов. Те, кто раньше казался чем-то мифическим и всесильным, теперь десятками гибли под неудержимым натиском Хаджара.

Ярость бурлила в нем, а сила клокотала в руках и в мече.

Увернувшись от секущего удара, Хаджар поднырнул под руку врага. Крутанув мечом, он пронзил им живот противника. Черный Клинок с радостью принял те крохи Духа, что смог развить в себе простой пират.

Мгновенно превращенный в мумию, он полетел под ноги бегущим. Те, падая друг на друга, отправлялись к праотцам еще в полете.

Хаджар, пригибаясь, наотмашь ударил клинком. Тот прошелся сквозь шею каждого из падающих. Таких быстрых, легких касаний, хватало чтобы забирать дух из тел противников.

– Не так быстро!

Прямо на ходу троих из офицеров окутывали атефактные доспехи. Причем каждый из них излучал силу не ниже уровня Императорского.

У двоих в руках были короткие секиры, а вот последний держал тяжелый меч. Пусть не императорского, а небесного уровня, он весил, по меньшей мере, целую тонну.

Хаджар внезапно обнаружил себя посреди островка, освобожденного пиратами. Те, выстроившись в круг, потрясали оружием и подбадривали своих офицеров.

– Достопочтенный Ральф, достопочтенный Геремен, – все так же играясь с монеткой, отдавала команды капитан пиратов. – проследите, чтобы наш второй гость не заблудился в трюмах.

– Да, капитан.

Глава 640

Двое офицеров, которых так же окутывала разномастная броня, сделанная явно не на заказ, а добытая в бою, расталкивая простых пиратов, направились к лестницей, ведущей на нижние палубы и в трюмы корабля.

Еще двое, самых сильных – Рыцарей развитой стадии, остались стоять поодаль капитана. Та, поймав на лету монету, убрала ногу со стола и посмотрела в глаза Хаджару.

– Ты, уже, наверное, знаешь, что нас наняли отыскать тебя и привезти к заказчику.

– Знаю, – кивнул Хаджар. – и если ты скажешь мне, кто ваш заказчик, то…

– Что, отпустишь меня? – засмеялась капитан пиратов.

– Нет, – покачал головой Хаджар. – в этом мире уже есть человек, который жаждет моей смерти. Двух таких мне не нужно.

– Тогда, боюсь, тебе нечего мне предложить.

На деле Хаджар и не собирался ничего предлагать капитану пиратов. Он лишь надеялся потянуть времени столько, чтобы Эйнен успел разобраться с пороховыми бочками и пиратами.

Но капитану знать об этом не требовалось.

– Но могу подарить тебе более легкую смерть, чем ожидала их, – Хаджар указал себе за спину. Туда, где на палубе лежала прорубленная среди пиратов тропинка, укрытая трупами в виде высушенных мумий.

– Заманчиво, – протянула капитан пиратов. Она, запрокидывая за плечо косу толстых, серых волос, даже сделала вид, что задумалась. А затем, резко выхватив воткнутый в стол кинжал, указала им на Хаджара. – Вот, что я тебе скажу, мальчик. У меня действительно есть на тебя заказ и моя репутация мне дорога.

– Значит не выдашь заказчика.

– Не выдам… но и ты его лицо, даже перед своей смертью, не увидишь.

Хаджар внимательно вгляделся в глаза капитана пиратов. Все же не сестра…

– Ты убил моих дочерей, мерзавец, – она сжала кинжал так крепко, что тот начал слегка скрипеть. – Двух моих единственных дочерей… Так что сегодня ты не умрешь… Нет-нет. Когда мои ребята схватят тебя, то этим самым кинжалом я отрежу твое мужское естество и вставлю тебе же в задницу. Затем вырежу зуб за зубом и ноготь за ногтем. А после этого медленно спущу с тебя кожу. И, пока ты будешь все еще жив, привяжу к мачте, чтобы птицы склевали тебя до костей.

Хаджар, поняв, что переговоры зашли в тупик, не стал размениваться на лишние слова и угрозы. Он сделал легкий, рубящий удар, каким обычно смертные мальчишки развивают мышцы, необходимые для фехтования.

Вот только в этом, казалось бы, простом ударе, содержалось столько воинствующей ярости, что пираты в первых рядах круга отшатнулись.

В небе над кораблем разрослась черная, грозовая туча. Из неё мгновенно спустился дракон, чье тело выглядело как огромный меч.

– Возьму на себя! – офицер-пират, вооруженный тяжелым мечом, рванул вперед. Меч-дракон, спускавшийся с неба с неимоверной скоростью, ударил о меч пирата. – Разберитесь с ублюдком!

Позади офицера, решившего принять на себя удар Лазурного Облака, вспыхнул Дух. Он, представ в образе буревестника, мгновенно слился с самим пиратом.

Вокруг него закружился поток белой энергии, который, влившись в клинок, буквально отрастил этому и без того гигантскому мечу два широких крыла. Те, распахнувшись на десятки метров, сетью из перьев опутали дракона.

Пират рычал, напрягаясь из последних сил, он держал удар, который, что неожиданно, полностью сковал его движения. Чтобы просто Небесный Солдат блокировал Рыцаря Духа?!

Немыслимо!

– Ты покойник, сухопутный ублюдок.

Два офицера спокойной, прогулочной походкой шли в сторону Хаджара. Оба они были уверены, что Хаджар не сможет прервать свою технику. Ведь минус любого такого удара заключался в том, что будучи заблокированным, он сохранял связь с нанесшим его адептом.

А разорви нить этой связи и на пару мгновений окажешься полностью отрезан от собственного энергетического тела. И, может для слабых адептов и практикующих это почти ничто, то для битвы на уровне Рыцарей подобный срок означал разницу между жизнью и смертью.

– Я уже жду не дождусь, когда капитан продемонстрирует свое мастерство в пытках, – грохотало из-под шлема одного из пиратов. – О твоих страданиях в тавернах будут ходить легенды!

Хаджар, дождавшийся, когда пираты подойдут на максимально близкое расстояние, внезапно сверкнул хищным, нечеловеческим оскалом.

– Или о твоих, – прорычал он.

Черный дракон-меч, спустившийся из грозовой тучи, исчез. Сеть из паутины сомкнулась в пустоте, а пираты, стоявшие перед Хаджаром, так ничего и не успели понять.

Они точно знали, что невозможно мгновенно оправиться после разрыва связи с техникой. И, что не удивительно, офицеры были правы. Вот только они не предполагали, что Хаджару потребуется куда меньше времени, чем требуется простым адептом.

Его укрепленное энергетическое тело с расширенными и увеличенными меридианами могло пропускать куда больше энергии, чем могли себе представить пираты, никогда не сражавшиеся до этого с элитой мира боевых искусств.

Хаджар действительно на краткий миг потерял связь со своим Ядром. Но этот срок был столь краток, что воспользоваться им смог бы разве что Повелитель, да и то если бы постиг как минимум ступень Оружия в Сердце.

Обернувшись шлейфом черного тумана, Хаджар проскользил к офицеру, стоявшему справа. Так он смог бы сократить движение меча, а значит – приблизить момент смерти пирата.

Стоит отдать должное, Рыцарь-офицер двигался быстро. Достаточно быстро, чтобы прослыть среди пиратов и моряков опасным противником. Но для Хаджара эти движение практически ничем не отличались от потуг рядовых матросов дотянуться до него своими саблями.

Не блокируя удар, Хаджар слегка качнул корпусом. За спиной Рыцаря уже начинал формироваться его дух, но это происходило слишком медленно.

Секира пролетела в сантиметра от носа Хаджара. А тот, развернув меч под углом, ударил наискосок. Черный клинок прочертил пространство. Разрез, сорвавшийся с его лезвия, протянулся уже за спиной рассеченного надвое Рыцаря Духа.

Императорская броня смогла лишь на треть ослабить силу удара, но не более. Не обладавший сколь-либо значимой техникой укрепления плоти, пират оказался рассечен от правого плеча и до левого бедра.

Вот только на доски палубы падали не два куска кровоточащей плоти, а рассыпающие прахом осколки мумии. Императорский доспех, пусть и поврежденный, потеряв связь с хозяином, мгновенно исчез внутри пространственного кольца Хаджара.

Даже такой, он все же мог стоить каких-то средств в Зале Славы. Размениваться даже такими мелочами Хаджар не собирался. Он уже и так слишком много потратил из отпущенных ему семи лет.

Второй пират, стоявший рядом, уже замахнулся секирой. У него было чуть больше времени, чем у менее удачливого собрата по оружию. За его спиной так же вспыхнул Дух-Буревестник, а секира окуталась яростной энергией.

– Полет…

Но, даже так, он не успел произнести и названия своей техники. Еще до того, как полностью развеялись осколки исчезающей мумии, Хаджар уже вновь превратился в шлейф черного тумана.

– Весенний Ветер! – на ходу, не теряя времени и момента, он сделал стремительный выпад мечом.

Черный луч, обернувшийся клыком дракона, пронзил шлем, а затем и череп пирата. Секира выпала из ослабевших рук, а сам рыцарь начал падать на колени.

У Хаджара не было времени добивать его в ближнем бою или подбирать доспех. Он знал, когда можно было позволить себе роскошь сбора трофеев, а когда стоило побороться за жизнь.

Не останавливаясь, и не смотря в сторону падающего офицера, он добрался до третьего. Того, что держал в руках тяжелый клинок.

Крылья по бокам титанического меча вновь расправились и сетью накрыли палубу. Но, как бы быстро не сплетались паутина из перьев, Хаджар был быстрее.

Он лавировал между ними так же легко и плавно, как пушинка танцует среди потоков воздуха.

– Осенний Лист! – прямо в движении хаджар представил, как четыре листа падают с ветки осеннего дерева. А следом за ними четыре разреза, формируя квадрат, ударили по пирату.

Его руки, ноги и голова, оставляя за собой кровавый шлейф, разлетелись в разные углы палубы. Тяжелый меч вонзился в доски.

Круг, который недавно сформировали пираты, начал расти. Каждому, кто видел стремительную схватку, показалось, что на рукоять вонзившегося в палубу огромного клинка приземлился вовсе не человек, а зверь.

Хищник…

Монстр…

А может и самый настоящий дракон. Истинный Хозяин Небес.

– Ты следующая! – прорычал Хаджар и в голосе его не звучало ни единой человеческой нотки.

Глава 641

Капитан, которую постепенно покрывали платины Императорского доспеха, а в руках появились две широкие, листовидные сабли того же уровня, вскочила на ноги.

– Взять его! – командным тоном выкрикнула она.

Рядовые пираты дрогнули, но, собравшись с духом, бросились в воистину самоубийственную атаку. Хаджар, понимая, что его банально блокируют, не стал экономить энергию.

В конце концов, благодаря Эйнену, в его пространственном кольце появилось даже больше чем достаточное количество энергетических пилюль. Хаджар был готов к битве и не такого масштаба.

Ударяя мечом наотмашь, он сконцентрировал в нем максимальной количество энергии и мистерий, которые когда либо собирал воедино.

– Черный Ветер!

Следом за ударом Черного Клинка пространство рассекла его семнадцати метровая копия. Огромный меч, созданный из всепоглощающего мрака, тянул за собой силуэты сотен миниатюрных драконов. Каждый из них на деле являлся маленьким разрезом, слившимся с эхом от удара.

Простые Небесные Солдата, многие из которые даже броней не разжились. Что они могли противопоставить такой ярости и мощи.

Одним таким ударом, накрыв огромную площадь, Хаджар мгновенно отправил к праотцам по меньшей мере пять десятков Небесных Солдат. Примерно столько же разлетелись по сторонам. Покрытые страшными, резанными ранами, они либо испускали дух, либо успевали принять целительные зелья и пилюли.

– Демонов монстр! – взревел Рыцарь развитой стадии.

Обнажив длинный, узкий клинок, он бросился на Хаджара. Позади него расправил крылья все тот же буревестник. Почему у всех Рыцарей пиратов оказался один и тот же Дух, Хаджар не знал, да и времени разбираться в этом вопросе у него не было.

– Первый достойный противник за вечер, – хмыкнул Хаджар.

Удар меча, окутанного белым светом, он принял на плоскость Черного Клинка. Поток белого света, пропитанного мистериями уровня Владеющего, прокатился по палубе. Тем небесным солдатам, которым не повезло оказаться на его пути, повезло куда больше, чем жертвам Черного Ветра.

Их лишь поверхностно ранило и отбросило назад, но никого из них не убило и не покалечило.

Сам же Хаджар внезапно понял, что даже этот Рыцарь не может создать давления, достаточного, чтобы заставить Хаджара биться за пределом его возможностей.

Эта битва для него все еще не была гранью, между жизнью и смер…

Мощный удар в бок отбросил Хаджара на несколько метров. Пролетев по воздуху, он врезался спиной в мачту. Так, покачнувшись и затрещав, каким-то чудом смогла устоять и не развалиться.

Хаджар, понимая, что отдышаться ему не дадут, вновь оборачиваясь шлейфом черного тумана, используя стойку Ветра, мгновенно переместился в сторону. Сделал он это весьма вовремя.

В то место, где он недавно стоял, прилетел воздушный кулак. Отбрасывая металлические отблески, он пробил верхнюю палубу, а сам Хаджар увидел, как с другой стороны его обходит рыцарь, чьи руки были закованы в огромные боевые перчатки.

Каждая из них принимала форму сжатых когтей все того же буревестника. И, что не удивительно, именно эти Духи парили за спинами второго офицера и капитана.

Втроем они взяли Хаджара в подобие треугольника, где центром фигуры выступал сам Хаджар.

– Ну, может так будет немного инт…

– Небесный Пожар! – глаза капитана вспыхнули энергией и силой.

Её сабли окутал самый настоящий огонь. Скрестив их над головой, она обрушила клинки в крестообразном, рассекающем ударе. Буревестник за её спиной расправил крылья и пронзительно закричал. В ту же секунду крестообразный удар скрещенных клинков пламени вспыхнул и поменял окрас.

От жара синего огня, достигавшего в размерах пяти метров, тянуло силой Пикового Рыцаря, находящегося где-то поблизости от осознания ступени Оружия в Сердце.

- “Откуда в пиратах такие таланты?” – поразился Хаджар.

– Спокойный ветер! – нисходящий поток ветра, накрывая площадь в полсотни метров, ударил по фрегату. Тот ощутимо качнулся. Палуба заскрипела. Доски затрещали, а в небо дробью полетели не выдержавшие усилия заклепки.

Атака капитана корабля мгновенно потеряла в силе. Её синий цвет сменился на привычный оранжевый, а размерами она сократилась до двух с половиной метров.

Но этого было не достаточно. Справа на Хадажра уже летела серия ударов воздушных металлических кулаков. Каждый из них мог с легкостью пробить насквозь форт смертных или отправить к праотцам не защищенного Небесной броней истинного адепта.

Когда кулаки уже почти достигли цели, то их остановил возникший в воздухе дракон-меч. Стойка “Шелест в кроне” как нельзя лучше подходила именно для таких ситуаций.

Вот, только, “создавая её” Хаджар, в силу ограниченного, на тот момент, опыта, не предполагал, что его может ждать подобная битва.

Кулаки черный дракон-меч заблокировал, но слева на Хаджара обрушился белый меч. Выросший в размерах, энергетический луч, отдаленно напоминающий удары самого Хаджара, ударил ему в живот.

Не успевая заблокировать или увернуться от широкого взмаха, Хаджар банально выставил перед собой руку. Его зов уже достиг крепости Небесной Брони, а само тело преодолело уровень Духа.

Луч, сумев рассечь перчатку брони Зова, надрезал кожу, а затем замер. Сказать, что пираты удивились тому, что Небесный Солдат смог “голыми руками” остановить удар – не сказать ничего.

И все же, Хаджар, погасивший силу энергии и мистерии меча, не смог остановить банальной инерции. Приняв на себя подобный удар, он буквально взмыл в воздух.

На этот раз полет не ограничился несколькими метрами. Пролетев спиной назад едва ли не двадцать метров, Хаджар ударился в бочку. Разбив её в дребезги, он успел схватиться за мачту. Ту самую, в которую уже прилетал и в прошлый раз.

На этот раз не выдержав давления, она, все же, треснула.

Хаджар, мгновенно составивший план дальнейших действий, используя все ту же инерцию, не размыкая хватки, используя мачту, будто шест, развернулся, а затем, направляя энергию в ноги, со всей силы ударил по ней.

Корабельная мачта, шириной в метр и длиной в двадцать раз большей, превратившись в огромной копье, понеслась в сторону Рыцаря-бойца.

Хаджар же, стоя на её навершии, выглядел готовившимся к прыжку хищным зверем. Пират, которому предназначалось стать жертвой снаряда, буквально запылал энергией.

– Алый рассвет!

Энергия мгновенно окрасившись в красным, стекла по плечам в сжатые кулаки. Крича, Рыцарь начал наносить в воздух стремительные удары. Каждый из таких, превращаясь в алый шар, врезался в мачту.

Они крошили её, выбивали щепки, но как бы не старался Рыцарь, а дерево, из которых делали небесные корабли, было крепче каленой стали.

Намного крепче…

Импровизированное копье пробило не только Рыцаря, отправляя того к праотцам, но и несколько палуб. Хаджар, в момент столкновения с кораблем, оттолкнулся, чем только усилил удар снаряда.

И, сам того не подозревая, сделал он этот как раз вовремя. Стоило только копью пронзить и буквально разорвать Рыцаря, как корабль вздрогнул и начал терять высоту. Причем дрожание не исчезло, а только нарастало, пока палуба не заходила ходуном.

Местами доски проваливались внутрь, исчезая среди криков матросов и треска вечно-голодного, пожирающего все на своем пути, огни.

Эйнен-таки добрался до пороховых трюмов. Вот только, видят Вечерние Звезды, сделал он это совсем не вовремя!

Глава 642

Приземлившись на палубу, Хаджар мгновенно отпрыгнул в сторону. Прямо у него под ногами, рассекая доски Камнедерева, в небо выстрелил столп яростного пламени.

Хаджар сперва подумал, что капитан использовала одну из своих техник, но потом понял, что это лишь взрыв одной из бочек в пороховом трюме.

А еще он осознал, что таких бочек…

В ту же секунду еще два ревущих столпа, мгновенно испепеляя нескольких неудачливых пиратов, устремились к звездам. Задевая мачты и паруса, они постепенно укутывали снижающийся корабль в саван ревущего пламени.

Вскоре, создавая какую-то дикую симфонию, они то и дело пронзали корабль, чтобы вырваться с верхней палубы и рассеяться, забрав с собой чью-то жизнь.

– Даже если я здесь умру, ублюдок, – капитан, будто предчувствуя куда ударит следующий столп, протянула в разные стороны свои сабли. – то ты умрешь вместе со мной.

Два огненных шторма, куда большего размера чем предыдущие, вырвались на свободу. Они с жадной страстью лизнули листовидные сабли. Вопреки всем ожиданиям, огонь, вызванные взрывом алхимического пороха вовсе не расплавил клинки.

Каплями пылающей крови языки пламени стекли по саблям. Как только они дотронулись до рук капитана, та закричала от боли. Её серые волосы разметались по плечам, а пламя с радостью начало пожирать и их.

Во всяком случае – так сперва казалось.

Но, спустя несколько мгновений, стало понятно, что огонь вовсе не сжигает капитана, а окутывает её и без того Императорскую броню чем-то вроде покрова. Когда же за спиной пирата появилась птица, то Хаджар окончательно убедился в своей догадке.

Капитан пиратов владела чем-то вроде очень слабого Зова. А за спиной у неё размахивал крыльями вовсе не простой буревестник, а огненный. Языки пламени заменяли ему перья, а синие всполохи – крылья и когти.

Окутанная пламенем, она явно терпела сильную боль.

– Капитан, вы…

– Заткнись! – наорала огненная бестия на офицера. – Он убил моих дочерей, а я убью его. Полет Буревестника!

Она выписала саблями запутанную фигуру. Линии сечений, которые оставляли её клинки, сплелись в огненный шар из которого постепенно проявлялись очертания когтей, клюва и крыльев.

Удар капитана, созданный из десятков скоростных сечений и выпадов, устремился в сторону противника. Пролетая над досками палубы, техника капитана оставляла на них широкие шрамы, которые мгновенно покрывались черной сажей.

От техники веяло силой, которая могла бы сравниться с одним из элитных учеников. Остановить такую голыми руками не смогла бы и Анис, даже учитывая её артефактную броню и технику укрепления плоти.

И, может, Хаджар просто использовал бы Черный Ветер, если не тот факт, что в данный момент он сражался не с одним противником.

Старший офицер пиратов вновь обернул меч белым светом. Только на этот раз, вытянув его перед собой на манер копья, он начал наносить быстрые, точные выпады.

Каждый из них превращался в небольшую птицу, оставляющую за собой шлейф из белого света, внутри которого присутствовали мистерии уровня Владеющего.

И, уже подготовив защитную стойку, Хаджар никак не ожидал, что летящие по прямой десятки белых лучей-птиц начнут менять траекторию.

– Проклятье, – выругался Хаджар. – Спокойный ветер!

Очередной удар нисходящего потока воздуха заставил и без того пострадавший фрегат затрястись с удвоенной силой. Но в отличии от предыдущего использования стойки, на этот раз это не возымело должного эффекта.

Белые выпады офицера, соединившись в одну белую птицу, закружились над своей огненной копией.

Хаджар, обернувшись шлейфом черного тумана, моментально разорвал дистанцию. Путь к отступлению преграждали рядовые пираты. Трясущиеся от страха Небесные Солдаты, которые впервые в жизни столкнулись с подобными Хаджару.

Они, возможно, слышали об элитных учениках столицы, но лично никогда их не видели.

На каждого Хаджар тратил лишь по одному, скоростному удару. Их высыхающие мумии, осушенные Черным Клинком, врезались в синий клюв огненного буревестника. Но этого нисколько не замедляло технику, а лишь делало её сильнее и жарче.

Поняв, что не успевает ускользнуть из-под удара, Хаджар остановился и занял максимально защитную позицию. Внезапно он понял, что в наборе всех его стоек нет ни одной защитной. А на использование “Шелеста в кроне” у него уже не хватало времени.

– К Высоком Небу! – Хаджар замахнулся клинком в рубящем ударе. Если он уничтожит огненный удар, то белый, возможно, сильно его ранит, но не прикончит, чего не скажешь о технике капитана. – Черн…

Хаджар уже собрал необходимую энергию и вложил в неё мистерии Духа Меча. Только использовать свой лучший и самый убийственный удар он не успел.

Палуба, прямо перед его лицом, взорвалась фонтаном щепок и крови. С первой палубы, на верхнюю взлетело сверкающее всеми цветами радуги существо.

Верхняя половина обезьяны, закованная в радужную броню и вооруженная огромным, покрытым острой чешуей, копьем.

– Речной змей! – выпад Эйнена был настолько стремительным, что даже для Хаджара он выглядел сверкающей вспышкой.

Огромная обезьяна, в чьих лапах было сжато Дух-ШестКопье, повторила движения Эйнена. То, что некогда выглядело как зеленый луч, рассекающий пространство, теперь преобразилось в плавник.

Внутри этого самого луча, напоминающего реку, он рассек сперва огненного буревестника, а затем, расчертив пространство широким зигзагом, ударил и белую птицу.

Хаджар уже несколько раз видел, как Эйнен применяет свой быстрейший из выпадов, но еще никогда прежде островитянин не поражал им сразу две цели. Причем цели, которые стояли вовсе не на одной линии.

– Капитан твоя!

Оттолкнувшись от палубы, обезьяна взмыла в воздух. Десятки, сотни её выпадов, породили не просто капли воды или камни техники “Скалистого Берега”, а самую настоящую прибрежную линию. Десяти метров шириной, с острыми скалами и яростными прибоем, она ударила по офицеру.

– Ох, – только и смог выдохнуть Хаджар.

Эти полтора месяца Эйнен явно не потратил на ухаживание за Дорой. Островитянин стал намного сильнее, чем когда они расставались. А его понимании Духа Шеста-Копье углубилось и укрепилось.

– Ну ладно, – Хаджар посмотрел на капитана. Техника, находившаяся на уровне элитной, явно не далась Рыцарю даром.

Она тяжело дышала, а огонь, прожигая броню, постепенно оставлял на ней страшные ожоги. Сцепив зубы, рыча, она терпела жуткую боль.

Хаджар отшатнулся. Не от испуга. А потому, что воочию увидел ожившую метафору о сгорании в пламени мести.

– Кто заказчик? – спросил Хаджар. – Ответь и не умрешь так.

Хаджар вновь указал на одну из высушенных мумий.

Корабль дрожал. Он все быстрее и быстрее падал сквозь облака. То и дело палубу пронзали столпы пламени. Пираты, поспешно отвязывая спасательные шлюпки, старались покинуть судно.

Никто из них и не догадывался, что им это сделать будет не суждено. Дора, пришедшая в себя, во всей красе гордо стояла на самом краю лодки.

Каждый раз, когда кто-то пытался сбежать, она наносила один удар своим тяжелым молотом. За её спиной сиял самый настоящий иероглиф Леса. Самый редкий и самый могущественный из трех подвидов Духа, он дарил своему обладателю воистину чудовищные силы.

И именно их сейчас и лицезрел Хаджар. Сила переполняла Дору и каждый удар её молота порождал невидимое, но ощущаемое землетрясение. Оно в щепки разбивало спасательные шлюпки и буквально развоплощало сбегающих с корабля пиратов.

– Капитан гибнет вместе с судном, ублюдок, – процедила Капитан. – Смерть Буревестника!

Хаджар широко открыл глаза. Он слышал о подобном, но до этого момента никогда не видел самоубийственных техник.

– Проклятье! – выругался он.

Глава 643

Огненный саван, окутавший капитана пиратов, вспыхнул с новой силой. Окрасившись синим цветом, он вырос до трехметровой высоты.

Доски под ногами капитана начали постепенно превращаться в уголь. Дух-Буревестник за её спиной, так же закричав, будто чувствуя настоящую боль, принял тот же окрас, что и самоубийственная техника.

Аура силы капитана возросла настолько, а жар был так силен, что стоявшие на расстояние в двадцать метров пираты, Небесные Солдаты, начали кричать от боли.

Их кожа пузырилась, а волосы тлели. Многие, не выдержав, бросались за борт. Смерть в облаках казались им более легким исходом, нежели участь сожженного или высушенного заживо.

Хаджар не ошибся бы, если сказал, что в данный момент сила капитана пусть и не достигла уровня Повелителя, но и Рыцаря Духа оставила позади.

Путь развития был велик и сложен, а так называемые “ступени и стадии” служили не более, чем путевыми камнями. Но что именно находилось между этими камнями? Лишь сила.

И сейчас он, сила, переполняла капитана пиратов.

– Умри! – закричала она.

Её движения были быстры. А синее пламя, Зовом окутавшее мать, потерявшую двух дочерей, раскрылось широкими крыльями. Не только горячие, но и невероятно острые, они с легкостью разрезали все, что встречалось у них на пути.

Начиная от пиратов, которые, распадаясь на части, еще успевали кричать от боли, когда их пожирало синее пламя. Заканчивая широкими мачтами, которые с треском и грохотом летели в сторону и без того разваливающегося корабля.

Каждый шаг капитана, которая и сама уже обернулась сгорающей в собственном пламене птицей, оставался на палубе в форме пылающего и прожигающего доски следа.

Хаджар нисколько не сомневался, что если примет удар клюва – скрещенных сабель, в жесткий блок, то сгорит вместе с капитаном.

– Варвар! – раздался крик.

Краем глаза Хаджар заметил Эйнена. Тот уже развеял Зов и Теневую Обезьяну. Он стоял на борту и держался за снасти.

Рядом с ним лежал труп пронзенного в десятках местах Рыцаря-Офицера, позади которого лежал целый холм из раскуроченных трупов.

– Сейчас! – ответил Хаджар.

Он, наверное, мог бы просто сбежать. Находясь рядом с бортом, вместе с Эйненом они бы успели допрыгнуть до лодки Марнил.

А вот капитан, к этому времени, скорее всего либо умерла бы от собственной техники, либо оказалась заперта на падающем корабле.

Но, глядя на то, с какой яростью и самоотдачей сражается капитан пиратов, Хаджар счел своим долгом встретить её последнюю атаку.

Оборачиваясь шлейфом черного тумана. Огненная птица и туманный дракон устремились навстречу друг другу. Перед самым столкновением, Хаджар изогнулся, ударил ладонью по палубе и взмыл в воздух.

Огненная птица пролетела под ним и в момент, когда он оказался над её спиной, Хаджар использовал свою лучшую из техник.

– Черный Ветер!

Черный Клинок обернулся огромной полосой тьмы, которая, будто клык, пронзила капитана пиратов. Её огненный покров на мгновение перекрасился в черный, а затем все исчезло.

От бравого пирата, веками бороздившего небесные просторы двух империй, не осталось даже пепла. Хаджар же, развеяв Зов, который уже постепенно занимался пламенем, рванул к Эйнену.

Позади него корабль уже не просто пронзали, а буквально разрывали огненные столпы. Чтобы там не сделал островитянин, он сделал это по науке.

Не просто поджог пороховой трюм, заставив судно взорваться огненным шаром, а создал нечто вроде ускоряющейся цепной реакции. Вот только как в любой подобной реакции, наступает финал. И именно он – финал, и наступал в данный момент.

– Давай! – Эйнен протянул ладонь.

Хаджар схватился за ней и вместе, в последний момент перед оглушительным взрывом, они прыгнули за борт. Держась за руки, они летели в сторону алеющих на фоне огромного огненного гриба облаков. Но, еще до того, как окунуться в их холодные объятья, оба упали на жесткие доски.

Лодка Марнил, не рассчитанная на подобные выкрутасы, покачнулся и ощутимо просела. Хаджар испугался, что оборвется парус или повредиться волшебный иероглиф, но, все же, те выдержали нагрузку.

Эйнен, кряхтя, дотянулся ладонью до педали и вдавил её в пол. Энергия из кристаллов накопителей, “спрятанных” внутри мачты, полилась в волшебный символ.

Тот засветился, и лодка буквально сорвалась с места. Сделала она это как нельзя кстати, потому что уже спустя секунду на землю полился огненный дождь.

– Проклятье, – снова выругался Хаджар.

Перевернувшись на спину и перевесившись за борт, он смотрел на то, как стремительно исчезает огненный гриб. С неба, даже учитывая, какое расстояние они преодолели, падали пылающие обломки. Порой небо пронзали чьи-то крики. Сперва нарастая, они вскоре стихали, исчезая где-то под килем.

– А как же твое – “этот корабль будет моим?!” – Хаджар вернулся обратно в лодку и распластался на скамье. – Это так ты, Эйнен, корабли захватываешь, да? Разносишь их ко всем Вечерним Звездам!

– Я быстро понял, что втроем мы им управлять не сможем.

Хаджар посмотрел на друга. Тот, покрытый поверхностными ранами, стоял у штурвала и вновь смотрел куда-то вдаль.

– Проклятье, дружище! Я до сих пор не могу понять, когда ты шутишь, а когда нет!

Какое-то время они летели в тишине. На такой высоте должно было быть невероятно холодно. Возможно, так оно и было. Но для истинных адептов простой холод или разряженный воздух не создавали абсолютно никаких неудобств.

А от шума встречного ветра их сберегал защитный купол, который и сейчас мерцал вокруг лодки.

– Простите, – внезапно прошептала Дора. Она, спиной прислонившись к мачте, сидела на дне лодке. – Стыдно-то как… растерялась, будто беззубая практикующая!

Хаджар не сразу понял, что “беззубая” в данном обороте использовалось в переносном смысле. Какое-то время он всерьез размышлял над тем, вырастают ли у эльфов зубы только после того, как они достигают уровня истинного адепта.

– Не страшно, – Эйнен продолжил разговаривать в своей привычной манере – абсолютно сухо и безэмоционально. – Любой, кто впервые оказывается в морском… прошу прощения – небесном сражении, в первые минуты цепенеет.

– С тобой тоже такое было?

Хаджар широко улыбнулся, но так, чтобы этого не видела Дора. Он уже знал эту историю, чего, видимо, не скажешь об эльфийке.

– Я исключение, – ответил Эйнен. Он наверняка не хотел продолжать данную тему, но Дора стояла на своем.

– Почему?

Островитянин повернулся к Хаджару, но тот лишь развел руками. Мол – “сам выкручивайся”.

Тяжело вздохнув, Эйнен, все же, решился ответить.

– Моя мать тоже была капитаном пиратского корабля. И родила меня прямо в момент сражения флота нашей семье с государевыми судами.

После этого еще несколько часов они плыли в полной тишине. Дора, скорее всего, все еще обрабатывала недавно полученную информацию.

Живя в столице Дарнаса, в самом сердце всеми уважаемого клана, она, наверное, никак не могла осознать факта, что её друг (возможно, даже больше) на самом деле является пиратом.

Хаджар же, раз за разом, проигрывая в памяти эпизод боя с небесными джентельменами удачи никак не мог понять, что именно так сильно его напрягало.

Внезапно догадка пронзила его сознание и он подошел к Эйнену. Тот, сияя фиолетовыми глазами, смотрел то на звезды, то на море белых облаков.

– Скажи мне, друг мой, – прошептал Хаджар. – а как ты узнал, что я уже участвовал в корабельном бою и абордаже?

– Потому что ты не оцепенел, – как о чем-то само собой разумеющемся ответил Эйнен. – И потому, что “Крылья Рух” были утеряны. Поверь мне, я знаю, что значит “утерянный корабль”.

Больше в эту ночь они ни о чем не говорили.

Глава 644

Только к утру, даже несмотря на сумасшедшую скорость небесной лодки, они смогли достигнуть границы пустошей. И поняли это вовсе не потому, что увидели знакомые Доре и Эйену, уже здесь побывавшим, просторы. Даже Хаджар понял, что они подлетают к чему-то аномальному.

Все это время, что они провели в небе, они часто встречали попутные суда. Порой их провожали птицы или иные существа.

Порой даже столь огромные, то их путали с тучами или облаками. Благо, эти небесные монстры находились от них так далеко, что не обращали ровно никакого внимания.

Небо над Империей было ничуть не безопаснее, чем её бескрайние леса, долы, равнины и горы. В нем, как и везде, скрывались свои собственные тайны и опасности.

Но, в какой-то момент, исчезли встречные и попутные суда, пропали патрули, птицы и монстры. Небо, за исключением облаков и постоянно снижающей скорость лодки, опустело.

Когда Хаджар уже собирался задать соответствующий вопрос, то прямо перед ними в небе из облаков всплыл огромный иероглиф.

И, когда Хаджар говорил огромный, то имел ввиду настолько исполинский, что на нем мог бы уместиться целый город. Но, самое ужасное, что Хаджар не чувствовал силы, исходящей от иероглифа, что могло означать лишь одно – его сила находилась за пределами Безымянного уровня.

Сканирование нейросетью так же не принесло ровно никаких результатов. Она не смогла проанализировать то, о чем не имело понятия даже подсознание Хаджара.

– Что это, к Высокому Небу, такое? – выдохнул Хаджар.

– Останки древнего королевства, – с почтением и поклоном в сторону иероглифа, ответила Дора.

– Какого еще королевства?

– Увидишь.

Эйнен, выкрутив штурвал, начал постепенно снижать скорость. Скоро, пронзив облака, они оказались на высоте нескольких километров. Опять же, даже такое быстрое снижение, никак не повлияло на самочувствие троицы.

Истинные адепты плевать хотели на простые перегрузки, которые, наверное, уже убили бы простого смертного.

И то, что открылось взгляду Хаджара, действительно кроме как пустошами назвать было сложно. Огромные пространства, укрытые невысокой растительностью и красным песком. Редкие деревья выглядели так, будто их недавно сжег лесной пожар.

Горы и холмы были усеяны какими-то, даже с виду, безумно древними развалинами. Местами можно было заметить осколки построек, высотой превышающих гору, на которой стояла школа “Святого Неба”.

Иногда просторы красной, от песка, земли и сухой, желтоватой травы, рассекали остатки некогда широких и красивых каменных дорог.

В редких случаях взгляд Хаджара цеплялся за какое-то мельтешение. И, видят Вечерние Звезды, учитывая то, на какой высоте они находились, он не захотел бы сталкиваться вблизи с тем, что там мельтешило.

Кем бы ни были эти существа, вблизи они были бы размером с целый замок.

– Этого, древнего королевства, – пояснила Дора.

– Никогда не слышал о том, чтобы в Пустошах кто-то жил.

– И не услышишь, – Дора поправила висящий за спиной молот. По какой причине она не убирала его в пространственный артефакт знала, наверное, лишь она одна. Ну, может, еще и Анис, которая тоже этого, отчего-то, не делала. – В Пустошах уже тысячи веков никто не живет.

Хаджар еще раз окинул взглядом бескрайние просторы. Все выглядело так, будто эти земли были оставлены лишь недавно – два, может три века назад. Но никак не десятки тысяч лет.

А если земли, спустя столько времени, так сохранились, значит, кто бы здесь не построил свое государство, делал это на совесть.

– А тот иероглиф, он…

– Запирает небо, – Эйнен еще раз выкрутил штурвал и лодка слегка изменила курс. Теперь они не просто снижались, а планировали в сторону высокого замка. – Такие летают по границе всех Пустошей. Они не позволяет ничему и никому преодолеть их периметр.

– По границе всех Пустошей? Но ведь эти территории…

– Огромны, да, – перебил Эйнен. – я тоже удивился, когда увидел их в первый раз. Но в ближайшее время, пока не уйдем вглубь, мы их еще увидим. Иногда они снижаются и…

– Падают, – закончила за островитянина Дора. – Наставники говорят, что через сотню, полторы, веков, они и вовсе упадут и тогда небо над Пустошами снова будет открыто.

– И как только это произойдет, то территорию разроют вдоль и поперек, – догадался Хаджар. – А пока небо закрыто, то никто особо не хочет тратить силы на поиски мифических кладов.

К этому времени они уже влились в поток других лодок и бригов. Среди множества самых разных парусов и гербов, Хаджар увидел и несколько знакомых. Он заметил и скрещенные внутри странного иероглифа мечи – герб дома Хищных Клинков.

Увидел и изображение лошади и мешка – символ Тарезов, клана лучших торговцев. По совместительству, что неудивительно, главных кредиторов короны и просто самых богатых людей страны.

В их распоряжении были такие средства, что глава дома, по слухам, мог себе позволить регулярные оздоровляющие процедуры у тетки Доры. И, вроде как, именно это и позволяло ему встречать уже пятое тысячелетие.

Замок же, к которому двигались все суда, выглядел несколько… странно. Хаджар на своем веку уже успел повидать самые разные укрепления.

Начиная простыми деревенскими частоколами и заканчивая монументальными стенами Даанатана, которые, наверное, шириной преодолевали отметки в семь сотен метров.

Но вот то, что стояла у самой границе пустошей, внутри неглубокого ущелья, выглядело воистину странным… если не пугающим.

По стенам всего ущелья, даже с такой высоты, можно было различить многочисленные ловушки. Какие-то заступы, острые ежи, дозорные вышки, рвы и котлованы, внутри которых несли вахту канониры.

Сам же замок выглядел боевой крепостью. Три ряда широких стен, на каждом из которых стояли пушки, а позади, у основания, на земле – ряды мортир. При осаде те должны были стрелять навесом и разбивать подступающие к стенам силы противника.

И, наверное, в самом укреплении такого вида не было ничего страшного или удивительного, если бы не одно “но”. Все было бы нормально, если бы крепость стояла на западной границе Дарнаса. Там, где их земли плавно переходили в земли Ласкана.

Но вот Пустоши – самое сердце столицы, и наличие здесь такой крепости выглядело чем-то ненормальным.

– Что это такое? От чего они защищаются внутри страны?

Эйнен с Дорой, будто только и дожидаясь этого вопроса, синхронно улыбнулись. Видимо и сами когда-то задавали такой же вопрос.

– А как ты думаешь, что именно разрушило древнее королевство?

Хаджар повернулся к другу. Что-то ему подсказывало, что он не захочет слышать ответ. Ему даже показалось, что он услышал очень знакомый, пугающий смех одного сумасбродного демона, а потом еще и клекот могильного ворона.

– И что же?

– Ну, по слухам, – Дора попыталась добавить в голос таинственности, но у неё не особо получилось. – Где в пустошах стоят древние врата. Врата, через которые, в наш мир иногда прорываются орды демонов.

– Но не бойся, друг мой, – а вот Эйнен с задачей справился на “отлично”. – За все время существования крепости они так ни с кем и не сражались.

– И зачем же мы тогда туда летим?

– Чтобы пройти контроль. Без специального артефакта вход в Пустоши невозможен.

– Закон?

Вместо ответа островитянин лишь указал пальцем в небо. Там все еще можно было различить очертания титанического иероглифа. Вот только Хаджар смотрел вовсе не в облака, а на землю.

Проклятье… Проклятье!

Врата демонов? Хельмер, который играет в свои игры?!

Видят Вечерние Звезды – как же он ненавидел интриги!

Глава 645

Небесный порт замка выглядел так же, как и во всех подобных укреплениях. Огромная башня, от которой множеством ярусов отходили широкие, длинные деревянные мосты. К этим мостам и швартовали различные суда.

К моменту, как прилетели трое друзей на лодке, то среди многочисленных деревянных “дорог” встать практически негде было. И это учитывая, что лодка Марнил по габаритам была совсем не большой. Больше четверых взрослых человек в ней вряд ли поместился бы кто-то еще.

В итоге, благодаря маневренным способностям Эйнена, они смогла кинуть швартовые между бригом и самым настоящим фрегатом.

– Это что, герб военных? – Дора с любопытством разглядывала изображение с драконом, обвивающим иероглиф обозначающим “Небо”.

– Значит и они своих сюда привезли, – с легкой неприязнью прошептал Эйнен.

Как и положено потомку пиратов и настоящему авантюристу, островитянин имел очень сложные отношения с государевыми людьми во всех их проявлениях.

– А мне казалось, что их школа стоит в стороне от всех дел империи, – Дора, на всякий случай, приложила одно из своих колец к мачте. В ту же секунду вокруг лодки вспыхнула серая сфера. От неё веяло силой, с которой, пожалуй, не справился бы и Повелитель.

Скорее всего в лодке, подаренной дочери Королем, присутствовал некий защитный артефакт.

– Так оно и было, – кивнул Хаджар. – пока войной не запахло.

– Не удивлюсь, если встретим их на Турнире Двенадцати, – добавил Эйнен.

Еще какое-то время они смотрели на военный фрегат. Он с легкостью мог дать фору тому пиратскому судну, с которым им пришлось недавно столкнуться. Во всяком случае – по количеству парусного и порохового вооружения.

– Пойдемте, – Эйнен, твердой походкой, зная куда идти, отправился в сторону широкой башни.

Хаджар, инстинктивно осторожно ступая по деревянному мосту, не сразу понял, что тот не провалиться под его ногами.

Учитывая количество людей, которые двигались из башни к кораблям и в обратную сторону, то небесные дороги были сделаны по какой-то невероятной технологии.

Спустившись по винтовой лестнице, троица оказалась на широком проспекте. Вернее, он таким проектировался. Крепость явно не была рассчитана на такое количество посетителей.

От народа, буквально заполнившего относительно просторное, пусть и военное сооружение, яблоку упасть не где было. Приходилось постоянно биться о чьи-то плечи, попутно извиняясь и заверяя в отсутствии враждебных намерений.

При этом на подавляющем большинство людей, возраста от шестнадцати и до состояния, когда, из-за особенностей адепта, количество прожитого времени определить было невозможно, объединяла одна общая черта – поверх одежд они носили медальоны.

Хаджар, спохватившись, достал из пространственного кольца свой и тоже надел его на шею. В этот самый момент он почувствовал шевеление за пазухой.

Отогнув край старых, тысячу раз штопанных одежд, он обнаружил зевающую Азрею.

– Высокие Небеса, – выдохнул Хаджар. – Могу поклясться могилой своих родителей, что не видел тебя с момента крушения “Пьяного Гуся”.

Котенок склонил голову на бок и забавно сморщил мордочку. Складывалось такое впечатление, что она просто пытается состроить из себя не имеющую представления о предмете разговора невинность.

Хаджар достал из кольца полоску вяленого мяса. Немного поигравшись с пытающейся дотянуться до неё Азрее, он закрыл одежды.

– Однажды ты расскажешь мне все свои секреты, маленький демоненок, – прошептал он.

– Нам сюда, – Эйнен, выступая чем-то вроде волнореза, провел их к битком забитой таверне.

Посетителей было так много, что владельцы решили банально снять двери с петель. Те, в данный момент, стояли прислоненными к глухой стене. В итоге, сквозь образовавшуюся арку, можно было пройти с куда большим комфортом, а заодно и оценить внутренне убранство.

Внутри, в явно не рассчитанном на подобное количество людей, заведении, оказалось так тесно, что официанткам приходилось протискивать боком, при этом держа подносы над собой на вытянутых руках.

– И что мы здесь делаем? – спросил Хаджар. – Разве нам не надо получить какой-то там пропуск в Пустоши?

– Их скоро принесут, – ответил Эйнен.

Хаджар с прищуром посмотрел на товарища, но островитянин успешно сохранял свою привычную, ничего не выражающую, маску на лице.

Дора же, сперва ехидно улыбаясь, все же сжалилась над Хаджар.

– У нас есть небольшой договор с двумя очень умелыми мечниками. Скоро они к нам присоединяться.

К этому моменту, каким-то чудесным образом, они смогли пробраться в самый угол огромного (но не по сегодняшним меркам) зала. Подойдя к маленькому столу, рассчитанному максимум на две персоны, Марнил попросту дала волю своей ауре.

В ту же секунду два ученика какой-то рядовой школы, несмотря на деревянные медальоны и ступень Рыцаря Духа начальной стадии, собрали свои небольшие пожитки и юркнули в сторону.

– Это ведь Диносы, да? – спросил Хаджар, когда они сели на освободившиеся стулья.

Подобное поведения пусть и вызывало сомнения у Хаджара, но в данный момент он счел, что будет разумным закрыть на это глаза.

– Ты все правильно понял, – кивнул Дора.

Она подняла руку и спустя несколько секунд к ним подлетела официантка. Миловидная практикующая стадии Трансформации смертной оболочки.

Только увидев нефритовые медальоны учеников школы “Святого Неба”, она мгновенно побледнела, а затем согнулась в глубоком поклоне.

– Чего желают достопочтенные ученики Святого Неба?

В последнее время Хаджар начал понимать откуда у простого народа зародилось такое почтение к ученикам трех великих школ Даанатана. В особенности к “Святому Небу”.

Все просто. Стоило только вспомнить недавний бой с пиратами. Целое судно заполненное Небесными Солдатами и десяткой Рыцарей Духа ничего не смогли противопоставить всего трем элитным ученикам “Святого Неба”.

Да, может количество их энергии и позволяли им называться Рыцарями и Солдата, но на деле они и в подметки не годились большинству учеников внешнего круга элитных школ столицы.

Обитая среди лучших из лучших, легко было забыть о том, что название ступени, на которой стоял адепт, пусть и говорило о многом, но не о всем.

Все же, между трехсотлетним Рыцарем духа начальной стадии и таким же, но семнадцатилетнем, в распоряжении которого были лучшие учителя, техники и ресурсы лежала огромная пропасть.

– Вина, – коротко попросила Дора. – Лучшего, которое у вас есть.

– Будет сделано, – еще раз поклонилась официантка и исчезла с глаз.

Дора и Эйнен поставили свое оружие к столу. Это было чем-то вроде негласной традиции среди путешествующих адептов. Каждый считал своим долгом поставить оружие к столу так, чтобы все его видели.

Так что в данный момент таверна напоминала собой еще и оружейную лавку.

– Мне одному этот договор кажется очень странным? – Хаджару все больше казалось, что он упустил что-то очень важное за время своих странствий. – Насколько я помню, у всех нас, включая и тебя Дора, очень напряженные отношения с Томом.

– Полностью с тобой согласен, варвар, – оттолкнув в сторону здоровенного, в два метров ростом, детину, прямо рядом со столом встал Том вместе со своей сестрой Анис. Выглядели они точно так же, как и во время их отбытия. – Но, вынужден признать, лучше действовать в пустошах в союзе со знакомыми врагами, чем неизвестно с кем.

Хаджар окинул взглядом младшего наследника клана Хищных Клинков. По нему было заметно, что последние полтора месяца не только сделали его сильнее, но и помогли позврослеть.

– И зачем тогда нужен был этот спектакль в школе? – вздохнул Хаджар. – Или вы с Эйненом собираетесь во время похода друг друга поубивать.

– Только если простолюдин даст мне повод, – фыркнул Том. Бесцеремонно схватив чужой стул, он поставил его к столу. Анис, как и положено телохранителю, встала за плечом брата. Она даже не планировала садиться и не убирала ладони с рукояти меча. – И, видят боги и демоны, надеюсь, он это сделает и…

– Том! – прикрикнула Дора. – мы договаривались! И, если ты не можешь себя сдерживать, то можете найти других союзников.

Данное предупреждение, к удивлению Хаджара, безотказно подействовало на юношу и тот замолк.

– Проклятье, – выругался Хаджар. – может уже кто-то объяснит мне, что здесь происходит?

– Все просто, – “пожал плечами” Эйнен, с благодарностью принявший вино от официантки. – кто-то, с момента твоего отбытия, пытается нас убить.

Глава 646

– В каком смысле? – переспросил Хаджар.

Отказавшись от протянутого вина (в последний раз, когда он пил спиртное, правда в компании Неро, это плохо закончилось) он достал трубку и, забив табаком, закурил. Подобная привычка, способная пагубно сказаться на здоровье и развитии смертного, практически никак не влияла на сильных практикующих и, тем более, адептов.

Но, тем не менее, особого одобрения у народа она не находила. Кто-то из сидевших поблизости господ уже было обернулся, чтобы сделать замечание, но наткнувшись взглядом на четверку изумрудных амулетов, мгновенно вернулся обратно к своим делам.

– В самом прямом, – Том, тоже отказавшись от вина, скрестил руки домиком и упер в них подбородок. – Когда, по настоянию Мечника Оруна мы отправились в Пустоши, то всех четверых из нас пытались убить.

Хаджар повернулся к другу. Тот спокойно потягивал вино. Причем делал он это единственный из всей компании. Получается, что Дора знала о пристрастиях островитянина и специально закала ему вина.

Отношения между полами не были сильной стороной Хаджара, но даже он понял, что подобное отношение о чем-то, но говорило.

– Ты мне об этом не говорил.

– В школе не мог, – коротко, все так же спокойно попивая вино, ответил Эйнен. – Потом – было не до этого.

Что же – вполне в стиле островитянина.

– Может, тогда, расскажите мне поподробнее?

– Надо отправляться в пустоши, – Анис положила на стол странные металлические бляшки с вплавленными в них розовыми кристаллами. – Другие отряды и так получили достаточно форы. Будем медлить – окажемся в проигрышной ситуации.

– Здесь нет проигрышной ситуации, – жестко возразил Хаджар. – Нам нужно отыскать ключ и карту, которые непонятно куда спрятали Наставники. Здесь, скорее, элемент удачи.

– И непркрытое стравливания учеников разных школ, – добавила Дора. – Нам придется драться против других искателей.

– Спасибо за уточнение, Дора, – съязвил Том. – А я-то все думал, за каким демоном мне нужна ваша компания.

На этот раз Диноса, к неудовольствию последнего, решили проигнорировать.

– Так что, можем вообще позволить себе не искать, – пожал плечами Хаджар. – можем отнять у тех, кто найдет. Уверен, что Наставники, чтобы ожесточить игру, придумали какое-нибудь оповещение.

– С чего ты взял? – весьма деловым тоном поинтересовалась Анис.

– На их бы месте я так и сделал, но это не важно, – отмахнулся Хаджар. – лучше расскажите о попытках убить вас.

Какое-то время четверка, сидящая перед Хаджаром, молчала. Даже Эйнен. Но тот вообще все время молчал.

– Это началось с момента, как мы покинули школу, – начала Дора. – На лодке мы полетели в Пустоши и…

– На нас напали пираты, – перебил Дору Том. – Мы отправили их к праотцам. Подумали, что это простое совпадение.

Хаджар уже догадывался, что ни демона это было не совпадение, но промолчал.

– Затем все продолжилось и в самих Пустошах, – продолжила недовольная Дора. – вплоть до того, что на нас напал Безымянный убийца.

Хаджар едва было дымом не подавился.

– Что, к Высоким Звездам и Вечернему Небу на вас напало?!

– Наоборот, – спокойно поправил Эйнен и, отвечая на немой вопрос, добавил. – Правильно – Высокое Небо и Вечерние Звезды.

Заметив приподнятые уголки губ друга, что означало у островитянина крайнюю степень веселья, Хаджар грязно выругался.

Настолько грязно, что несколько сидевших рядом молодых адептов уже схватились за оружие, но вовремя сели обратно на стулья.

Нефритовые медальоны учеников элитной школы действовали лучше ушата холодной воды. Возможно, более эффективно чем они, могли бы сработать лишь медальоны военных. Но этих, весьма закрытых в своем сословии личностей, днем с огнем не сыщешь.

Их, обособленная от мира школы, была покрыта сгустком весьма мрачных тайн. А учитывая, что именно элитные, “гражданские” ученики становились, в последствии, командирами для всех родов войск, то становилось понятно, какие отношения складывались между их школами.

Они оказывались даже намного более напряженными, нежели между “простыми” школами.

– К демонам, – в сердцах отмахнулся Хаджар. – Безымянный убийца, даже для ликвидации элитных учеников – это как использовать летающий фрегат для завоевания приграничного королевства!

Том, в очередной раз, презрительно фыркнул. Зал вокруг них шумел, но, учитывая насторожённость Анис, можно было не сомневаться – их никто не подслушает.

Хотя сам Хаджар предпочел бы общение в какой-нибудь тихом, пустом заведении. В таком куда меньше шанс того, что за тобой кто-то может следить.

– Если ты, варвар, думаешь, что понимаешь это только один, то у меня для тебя плохие новости.

Хаджар едва было не послал наследника одного из семи Великих Кланов по известному маршруту, но сдержался.

– Мы смогли от него сбежать, – продолжила Дора. – Не без труда. У Эйнена и Анис остались шрамы. А Том едва было…

Эльфийка, заметив серьезный взгляд Тома, осеклась. Видимо о битве с Безымянным им вспоминать не хотелось. Хаджар их понимал. Он сам столкнулся с подобным монстром. Но разница между их злоключениями заключалась в том, что Хаджар бился с Да’Кхасси.

Пусть и древним, но лишенным всех преимуществ настоящего адепта.

– Не буду рассказывать, как, – Дора протянула руку и Эйнен вложил в неё заполненную чарку. Девушка отпила и тут же поморщилась. – но мы смогли проследить цепочку заказа.

– И она привела вас в школу “Святого Неба”, - догадался Хаджар.

– После чего мы и заключили договор, – добавил Том. – Что, каждый раз, покидая стены школы, то будем держаться вместе.

– А спектакль у выхода нужен было, чтобы…

– … немного запутать стоящего за покушениями, – кивнула Анис.

Хаджар посмотрел в зеленые глаза бывшей старшей наследница Хищных Клинков. Он понятия не имел, какая именно темная история приключалась в их семье, но явно не из тех, о которых позволено знать широкой общественности.

По столице ходило множество самых разных слухов, но доподлинно никто не знал, что именно произошло в квартале сильнейших мечников Империи.

– И, поскольку меня при этих нападениях не было, то…

– Мы никому не могли доверять, – закончила за Хаджара Дора. – Но, если честно, Эйнен до самого конца отстаивал твою непричастность. Увы, мы решили большинством.

Хаджар повернулся к другу. Тот слегка приподнял чарку, на что Хаджар ответил сдержанным кивком. Он бы с легкостью вверил свою жизнь в руки Эйнена, что в мире боевых искусств считалось проявлением наивысшей меры доверия.

В мыслях Хаджара не появлялось и тени сомнения в верности друга, что, опять же, без всяких сомнений, было взаимным чувством.

– От своего лица приношу тебе свои извинения, Хаджар Дархан, – Анис приложила ладони к груди. – Именно я наставила на твоей причастности.

Хаджар на мгновение ощутил болезненный укол. Не физический, а такой, с природой которого он еще не сталкивался.

– А вы не думали, что это может быть связано с интригами между кланов?

– Думали, – Том, играясь с амулетом, дарующим права входа в Пустоши, выглядел скучающим, избалованным наследником. По сути, он таким и являлся. Во всяком случае – когда-то. – Но ни один, даже самый изощренный кукловод, не смог бы запутать след до школы “Святого Неба”.

Хаджар в очередной раз грязно выругался. На этот раз меч уже приобнажила даже Анис.

– И именно поэтому вы решили держаться вместе.

Четверка синхронно кивнула. Даже Эйнен решил расщедриться на полноценную эмоцию. Хаджар, внезапно, понял, почему его друг все это время выглядел даже спокойнее обычного.

– А ключ, наверное, нес именно ты? – спросил Хаджар на языке островов, чем вызвал изрядное удивление у Диносов и Марнил.

– Моя мать была лучшей воровкой в Семи Морях, мой варварский друг, – ответил Эйнен.

Хаджар широко улыбнулся. Эйнен, заметив это, приоткрыл фиолетовые глаза.

– Ты видел карту, – не спрашивал, а утверждал он.

– Возможно, – уклончиво ответил Хаджар.

Он её действительно видел. Всего мгновение и даже меньше. За такой срок её бы не запомнил и Рыцарь Духа. Но, благодаря нейросети, Хаджар хоть сейчас мог её воскресить в памяти во всех деталях и нюансах.

– О чем вы говорите? – не выдержал Том.

– Да так, – пожал плечами Хаджар. – решаем собственные вопросы.

На какое-то время за их столиком царила тишина. Прервалась она тем, что Дора подняла со стола амулет-пропуск и направилась в сторону выхода.

– Если все вопросы решены, то нам пора собираться в дорогу. Начнем со стойбищ. Пустынные Лошади для Пустошей подойдут лучше всего. Правда, учитывая ажиотаж, не уверена, что мы сможем разжиться сразу пятью.

– Четырьмя, – поправил Хаджар.

– Я понимаю твою нелюбовь к ездовым животным, но…

– Это никак не связано с моей нелюбовью к езде верхом, – перебил Хаджар. – просто у меня уже есть трансп… ай!

Хаджар вскрикнул скорее не от боли, а от неожиданности. Недовольная сравнением Азрея довольно ощутимо укусила его.

Глава 647

– Проклятье! – Том отшатнулся в сторону, чем едва было не перепугал своего нового шестиногого, копытного “приятеля”.

Хотя, двухметровые, мускулистые лошади, каждая из которых находилась на начальных уровнях Короля, при виде принявшей истинный облик Азреи и без помощи Диноса изрядно напряглись.

Они заржали, начали бить копытами по земле и шумно фырчать. Если бы не присутствие адептов, они явно разбежались бы при виде Древнего Тигра.

Азрея же, будто наслаждаясь процессом, широко зевнула, демонстрируя ряды длинных, широких, бритвенно острых клыков.

– Эт-то та самая кош-шка? – Динос слегка заикался.

Азрея, услышав последнее слово, низко зарычала и начала бить хвостом о бока.

– Тише, – прошептал на ухо тигрице Хаджар. – К тому же – он не вкусный.

Эйнен появлению тигрицы нисколько не удивился. Он слышал рассказы Хаджара о нашествии зверей в гора Балиума и потому знал о том, что Азрея умеет “увеличиваться”.

Что же до Анис и Доры, то они, пусть и были удивлены, но никак не шокированы. В питомниках великих кланов наверняка жили звери куда опаснее и свирепее, нежели белый тигр уровня Древнего.

Что же до очереди в сторону пустошей, в которой и произошла трансформация Азреи, то вокруг новоявленного отряда резко возникла зона отчуждения.

Для простых Адептов, да и даже для элитных учеников, коих здесь собралось немало – Древний Тигр являлся весьма грозным созданием. Таким, с которым не просто стоит считаться, но и лучше вовсе не сталкиваться.

– А можно погладить? – Дора, не дожидаясь ответа, протянула ладонь, но тут же отдернула. Как, собственно, и её подруга – Анис.

Азрея, только завидев, что к ней тянутся, зарычала еще сильнее и даже угрожающе. При этом она попятилась назад, будто пытаясь спрятаться за спину Хаджару.

На памяти Хаджара, тигрица позволяла себя гладить, помимо самого Хаджара, лишь двум людям. Его сестре Элейн и ласканской ученице школы “Красного Мула”, беловолосой Ирме.

Видимо, смерть ласканки, не прошла для Азреи бесследно.

Хаджар потрепал тигрица за ухом, и та немного успокоилась. Дора, Анис и Том встали в очередь. Хаджар же с Эйненом оказались позади.

– Ты сможешь восстановить ключ? – спросил Хаджар у друга.

Островитянин какое-то время молчал.

– Вряд ли карта и ключ обычные, – ответил Эйнен. – Скорее всего их копии никакой пользы не принесут.

Хаджар согласно кивнул. Если бы они действительно могли сделать копии и за счет этого напрямки пройти к гробнице Императора, то происходящее скорее напоминало бы фарс, нежели суровое жизненное испытание.

– Но, на всякий случай, – стоял на своем Хаджар.

– Я тоже об этом думал. Но потребуется время.

– Сколько?

Эйнен снова замолчал.

– От недели до двух. А тебе на карту?

Пришел черед Хаджара задуматься. Если у него было бы достаточно времени и материалов, он бы справился за несколько дней. А так…

– Недели полторы, – ответил он.

– Значит полторы.

На этом их разговор закончился. Очередь, в свою… очередь, подошла к Диносам и Марнил. Стражники, которые, на минуточку, являлись Рыцарями Духа пиковой стадии, опустили перед ними свои тяжелые клинки Небесного уровня.

Все это демонстрировало то, что к обороноспособности крепости Империя относилась со всей серьезности.

- “Мифические Врата Демонов, да?” – мысленно хмыкнул Хаджар.

– Амулеты, – довольно грубо потребовал один из стражей.

Тома, уже готового вступить в словесную перепалку, остановил широкий жест Анис. Она протянула свой амулет-пропуск и, одновременно с этим, продемонстрировала изумрудный от школы “Святого Неба”.

– Мы из школы “Святого Неба”.

Недавно грубый страж низко поклонился, отчего его, к удивлению, Императорская броня слегка заскрипела.

– Мои извинения, достопочтенные ученики, но по приказу генерала мы должны досматривать всех идущих в Пустоши. Разрешите я проверю ваши медальоны?

– Что за дер…

И опять Тому не дала договорить все та же Анис.

– Разумеется, страж, – кивнула она.

Тот протянул к ней ладонь, в которой была зажата исписанная рунами и иероглифами табличка-кристалл.

– Только попробуй до коснуться до моей сестры, смерд, – тихо, но так, чтобы услышал страж, прошипел Динос. – и я отправлю тебя к праотцам.

Рука стражника дрогнула. Да и как тут не дрогнуть, когда тебе угрожает не просто элитный ученик, а тот, кто носит на себе одежды с гербом клана Хищных Клинков.

В итоге проверка затянулась на добрых пятнадцать минут, из-за чего в очереди начали слышаться нотки недовольства.

В чем заключалась суть досмотра, Хаджар не знал. Стражник попросту водил талисманом над медальонами, затем извинялся и пропускал людей в сторону арки крепостных врат.

Хаджара, кстати, проверили быстрее и небрежнее всего. С чем это было связано – кто знает.

Уже идя под аркой, Хаджар услышал позади себя резкий вскрик. Обернувшись на звук, он увидел, как вспышка света из талисмана, который держал в своих руках стражник, спеленала адепта, носившего на груди амулет школы “Святого Неба”.

Упав, окутанный путами, сделанными из бирюзового света, он немедленно был окружен обнажившими оружиями стражами.

– Отведите его к офицеру, – скомандовал проверяющий. – Проклятье, это уже двадцатый за день.

В пустоши, по условиям “мероприятия”, в ближайшее время могли войти исключительно ученики школы “Святого Неба”. Разумеется, такая фора казалась многим авантюристам заманчивой перспективой. Так что, наверное, черный рынок был переполнен поддельными медальона “Святого Неба”.

Но мысли об этом вскоре покинули Хаджара. Им на смену пришла некая смесь восторга, восхищения и удивления. То, что открылось его взору по ту сторону врат, полностью заслуживало своего названия Пустоши.

Вблизи они выглядели даже более… пустыми, что ли, чем с высоты птичьего полета. Абсолютно сухая, исчерченная трещинами земля. Пожухлая, умирающая растительность. Каменные развалины, в том числе и давно уже разбитая каменная дорога, на которой они сейчас и стояли.

– Отправляемся на северо-восток, – Том вскочил на лошадь и направил её в указанное направление.

Эйнен украдкой взглянул на Хаджара. Тот, забравшись на спину мурчащей Азреи, ответил на это легким, почти незаметным кивком.

– Почему именно туда? – без всякого возмущения спросила Дора.

– На северо-востоке основное скопление древних гробниц и усыпальниц, – пояснил Том. – Их, разумеется, уже давно разграбили, но, возможно, там мы найдем если не карту и ключ, то, может подсказки.

Сам же Хаджар вызвал перед внутренним взором объемную карту. На ней, разумеется, не было указано точного места входа, зато имелись ориентиры. И первый из них в виде головы сокола, находилась именно на северо-востоке.

Их отряд, не медля, отправился в путь. Скакали, разумеется, в тишине. И, к первым же звездам, решили устроить небольшой привал. Просто чтобы проверить, идет ли кто-то по их следу.

Хаджар, прислонившись спиной к спящей Азрее, погрузился в глубокую медитацию. И, как-то сам не замечая как это произошло, оказался в бескрайней долине. Как и прежде, она утопала под покровом колышущейся в такт ветру траве.

Мгновением позже Хаджар осознал себя стоящим в темном помещении. Тусклый свет факелов выхватывал из явно огромного пространства что-то каменное, но не природного происхождения.

Присмотревшись, Хаджар понял, что это древний саркофаг, который, для чего-то, опутали цепями исписанными светящимися рунами и волшебными знаками.

– Что это такое…

– Это склеп моего ученика, – прозвучал знакомый голос за спиной. Хаджар обернулся. Во тьме он увидел ворона. Тот словно завис в воздухе. – И снова здравствуй, мой потомок.

Что удивительно, сейчас голос Врага звучал вовсе не враждебно, а… печально.

Глава 648

Постепенно тьма сменялась едким полумраком, а тот размывался туманным сумраком, в котором игра теней приобретала совершенно новые смыслы.

Тени, запертыми узниками, бились о далекие гранитные стены и каменный свод. Они будто пытались вырваться наружу, но не могли. Что-то держало их внутри, не позволяя дотянуться до гроба, к которому они тянули свои вечно изменчивые “тела”.

Черный Генерал, вновь принявший облик ворона, скрывался среди мрака. Черным пятном на фоне серого гранита он завис в воздухе.

– Твой ученик? – переспросил Хаджар.

Ему было сложно представить, что у существа, которое всеми силами пыталось отправить его к праотцам, мог быть ученик.

– Его звали Эрхард, – ворон взмахнул крыльями.

Пятно мрака начало изменяться. Вытягивалось, уплотнялось, пока не приняло размытые очертания человека. Хотя, скорее, оно больше походило на каплю чернил, которую опустили в воду и попытались придать ей гуманоидные черты.

Чернильный, пытающийся распасться на отдельные лоскуты тьмы, силуэт, подошел к саркофагу. Протянув “руку”, он провел ей над краем гроба.

– Заманчиво, – Хаджар огляделся. Он не мог понять, находиться ли внутри иллюзии или в реальности и это заставляло его нервничать. – Мы можем вернуться обратно?

Пятно мрака, которым предстал Враг, обернулось.

– Не бойся, потомок, – прозвучал приглушенный смешок. – сегодня мы заключим перемирие. Я не буду пытаться уничтожить твою душу, а ты постараешься послушать старую историю.

Хаджар скрестил руки на груди. По словам тети Доры, сестры Короля Эльфов, Черный Генерал не имел в ближайшие семь лет власти над его сознанием.

Но вот стоило Хаджару нырнуть в мир собственной души, как он тут же оказался затянут в странный омут тьмы.

– И зачем же мне это надо?

– Может и не надо, – пятно мрака взмахнуло рукой. Следом за этим на противоположной стене появился длинный разрез. Сквозь него Хаджар увидел все ту же бескрайнюю равнину, покрытую ковром зеленой травы. – Ты можешь возвращаться, мой потомок.

До этого момента Хаджар постоянно ощущал некую враждебность, направленную на него со стороны Врага. Но в этот раз он не чувствовал ровным счетом ничего.

Будто в данный момент Черному Генералу было абсолютно плевать на своего потомка и, по совместительству, тюрьме, сокамернику и надзирателю.

– Хорошо, рассказывай свою историю, Дархан, – согласился, после секундной заминки, Хаджар.

– Это не моя история, Хаджар, – пятно мрака, недавно принявшее смутные очертания человека, начало терять границы и постепенно поглощать все пространство.

Наверное, Хаджар должен был испытать приступ удушающего страха и попытаться сбежать, но он действительно не чувствовал враждебности. Возможно, сегодня они действительно заключили перемирие.

Хаджар позволил мраку себя поглотить, а когда он снова смог видеть, то стоял на широкой, каменной дороге. Она сразу же показалась ему смутно знакомой, а уже спустя пару секунд он опознал в ней ту самую дорогу, по которой их отряд двигался вглубь пустошей.

Только если они ехали по разбитой, зачастую уходящей куда-то под слой сухой земли и красного песка, убогой развалине, то эта… она поражала воображение.

Даже Императорский тракт, пересекающий едва ли не всю империю, выглядел по сравнению с ней просто сельской тропой.

Эта же, мощеная красным и белым камнем, была такой ширины, что могли бы разъехаться десять встречных повозок.

Вот только сейчас по ней ехали вовсе не груженые товарами повозки или стремительные гонцы. Нет. По камням маршировали воины.

Ряды по двадцать воинов, разделенные на блоки по сорок рядов, они маршировали куда-то в сторону занимающегося на закате зарева.

– Огни войны, – тут же догадался Хаджар.

Несмотря на то, что в эти давние времени еще не было изобретено волшебного пороха, но, все же, даже так – люди находили чем поджигать крепости и других людей. Так что уже в те времена поля битвы покрывали черные, дымные тучи, которые отражали алые всполохи на залитой кровью земле.

Оттого во время войны и создавалось впечатление, что небо терзает яростный пожар.

– Где мы? – спроси Хаджар.

Враг, вновь обернувшись вороном, сидел у него на плече. Они, внезапно, переместились на холм. Хаджар окинул взглядом всю марширующую на битву армию. По меркам современного мира, она была незначительно-малочисленной. Не больше ста тысяч воинов.

Но, если верить историческим книгам, в те, далекие времена, такая армия могла наводить ужас на ближайшие земли и считалась воистину огромной.

– Это эпоха Ста Королевств, – прокаркала птица. – Вернее её закат – Война Ста Королевств.

Хаджар сперва попытался вспомнить все, что знает касательно этой эпохи, а затем, спохватившись, вызвал нейросеть. Но, даже общими усилиями, он не смогли отыскать в памяти Хаджара ничего, что имело бы отношение к этому промежутку времени.

– Оставь попытки, – смешок Врага звучал как удар кости о железный прут. – Эти времени прошли так давно, что даже те, кто владеют Семьи Империями ничего о них не вспомнят.

– Семью Империями?

– А ты думал, что Ласкан и Дарнас единственные империи в твоем регионе? Нет, это не так. Их семь. Вы же – не более, чем соседи. Грызня которых уходит корнями именно в эпоху Ста Королевств.

Хаджар присмотрелся к воинам, идущим по тракту. Они были одеты в простые доспехи. То есть – доспехи смертных. А самый сильный из них стоял не выше, чем на начальной стадии Небесного Солдата. И лишь у него, явно генерала армии, едущего впереди колонны, имелись артефакты.

Полные латные доспехи уровня Смертного Артефакта и меч Духовного.

– В те времени путь развития еще не был так развит среди смертных, как сейчас, – продолжил Дархан. – но не заблуждайся. Эта армия, армия короля Эреноса, была одна из сильнейших в Ста Королевствах.

Сильнейшая армия, насчитывающая сто тысяч шлемов и в которой генерал Небесный Солдат начальной стадии? Что же, прогресс в империях не стоял на месте и люди явно шагнули намного дальше, чем их славные предки.

– А Бессмертные? – внезапно вспомнил Хаджар.

– Страна Бессмертных появиться намного позднее, – прокаркал ворон. – Я показываю тебе те времена, когда еще я сам ходил среди смертных.

Хаджар резко обернулся. Рядом с ним на холме стоял закутанный в черный плащ скрученный, седовласый старик. Он стоял, опираясь на сухую ветку, заменявшую ему трость.

Его длинные, до того седые, что даже белые волосы, были спутаны грязными клочьями и свисали из-под темного капюшона.

– Я был стар. Так стар, что уже сам не помнил, когда и кем я был рожден.

Хаджар повернулся к ворону.

– Разве боги не заточили тебя на Горе Черепов?

– Заточили, – кивнула птица. – Но лишь большую част моей души. Многие осколки, разумеется, попали в тела простых смертных и стали моей родословной. Но были и те, что рассеялись среди мира людей. Неспособные к развитию, они проживали простой век смертного, а затем растворялись в энергиях. Этот, который ты видишь сейчас перед собой, был последним осколком, не закованным в темнице чужой крови.

Хаджар смотрел на трясущегося старика. Казалось, что подуй ветер чуть сильнее и его банально развеет прахом.

– Мой король, – из-за поворота, скрытого за высоким холмом, стремглав мчались всадники авангарда. – Мой король! Мы нашли их…

Судя по белым, скорбным лицам, ничего хорошего они не отыскали. Это понял и король Еренос. Он пришпорил своего белоснежного коня и сорвался в карьер.

Ворон, сидевший на плече Хаджара, внезапно увеличился в размерах и одним взмахом исполинских крыльев поднял ношу в воздух.

Перед тем, как улететь, Хаджар мог поклясться, что старик, который стоял рядом с ними, посмотрел в их сторону.

Это выглядело жутко.

Глава 649

Они приземлились напротив пылающего поселка. Хаджар, за время службы в Лунной Армии королевства Лидус десятки раз видел подобные пейзажи.

Горящие, с хрустом обваливающиеся внутрь деревянные хижины. Хлюпающая от крови и грязи, пылающая земля. Огромными факелами в небо вздымались амбары и сараи.

А еще – жуткий запах горелого мяса, от которого не отмыться ни в горячей ванне, ни спастись благовониями. Этот запах буквально забирался под кожу. Пропитывал даже не волосы, а разум.

На земле, скорченными, черными мумиями лежали обгоревшие тела мужчин и женщин. Сожженные до состояния углей, они корчились в самых ужасных и жутких позах.

Облезлые, посеревшие черепа с пустыми глазницами. А еще их рты – искривленные, скрюченные, со сгоревшими губами и языками, но белоснежно белыми зубами.

Огонь, такой горячий, что буквально спалил с них весь налет, но не смог тронуть кости.

Такое зрелище, даже увидь его десяток раз, всегда пробирало до самых глубин сознания и потом еще долго преследовало в ночных кошмарах.

– Сестра, – король снял с головы шлем. Его золотые волосы разметались по широким наплечникам, скрывая под собой отсветы пожара. – Древние духи, что они с тобой сделали… Сестра моя…

По щекам Эреноса спускались тяжелые капли крови. Они, ловя отсветы оранжевого огня, выглядели жидким пламенем, стекающим по грубой коже.

Хаджар, видевший за свою жизнь самые жуткие из картин, от описания которых некоторые, слабовольные люди, могли бы потерять сознания, не выдержав, отвернулся.

Но даже так, спиной к обугленному дереву, он не мог прогнать из воображения увиденной им сцены. Нанизанной на ветви, с вырезанными глазами, отрезанными ушами, вырванными щеками и зубами, висела молодая девушка.

Наверное, когда-то она была красива. Но сейчас, изрезанная и опаленная, подвергшаяся самым ужасным пыткам, на которые только способно извращенное сознание.

Нет.

Она выглядела страшнее, чем первая услышанная ребенком вечерняя страшилка. Но, куда страшнее, был тот факт, что её вздутый живот был разрезан. Он обвис лохмотьями, а внутренние органы заменили подол отсутствующего платья.

Девушка была беременной.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Он чувствовал, как к горлу подступает рвотный ком. Даже понимания, что этого просто не может быть, потому как он находился здесь не в своем реальном теле, все равно чувствовал, что еще немного и его вырвет.

– Это были жестокие времена, – ворон вновь обернулся облаком мрака.

Он стоял на краю холма и смотрел на то, как скрываясь за придорожными деревьями и кустами, в сторону сожженного поселка двигается старик.

– Надо идти дальше, мой король, – бледный офицер потянулся, чтобы дотронуться до плеча короля, но так и не опустил руки. – Солдаты будут волноваться… вы их лидер. Вы единственное, что удерживает наше королевство от пожара войны.

Эеренос же, кажется, полностью потерялся в увиденном кошмаре. Он держал за ладонь изуродованную девушку. Перебирал её пальцы и целовал их кончики, не замечая ужасного зрелища выдернутых с мясом ногтей.

– Сестра моя… племянник мой… что за монстры… как такое… у кого поднялась рука…

Он шептал что-то едва слышное и еще менее разборчивое. Его темные, карие глаза, постепенно светлели. Будто из них выкачивали жизненную силу, которую некогда буквально излучал этот суровый мужчина.

– Я не имел возможностей к развитию, – произнесло облако мрака. – Осколок души, вне тела, не способен ни на что, кроме как поддерживать физический облик и медленно увядать.

Хаджар не знал, зачем ему об этом говорит Дархан. Он просто мысленно благодарил Небо и Землю за то, что те избавили его от подобных ужасов во времена войн Лидуса.

Внезапно старик, который спрятался от немногочисленного отряда, потянулся в карман. Он достал какой-то сверток и развернул.

В нем лежала всего одна пилюля. Она слегка мерцала в свете пожара и выглядела скорее, как драгоценный камень, нежели алхимический препарат.

Старик сжал кулак. Старые, морщинистые руки, мгновенно превратили пилюлю в порошок. Выставив перед собой ладонь, он подул на неё.

Порошок, поднятый ветром, вытянулся узкой лентой и проник внутрь рассеченного живота сестры короля. Спустя мгновение, Хаджар вздрогнул.

Видит Высокое Небо, если бы он находился в реальном теле, его бы действительно вырвало. Из рассеченного живота девушки раздался тонкий, высокий крик, который затем перерос в плач.

Офицеры короля отшатнулись. Они выхватили оружие, а их лица выражали степень крайнего ужаса, которое постепенно перешло в отвращение.

Хаджар их понимал.

Эренос, явно находящийся не в себе, раздвинул стенки рассеченного живота. Ему на руки упал младенец. Весь в крови и черных, густых волосах, которые покрывали его на манер шерстяного покрова.

– Демон… – зашептались офицеры. – Мертворожденный… проклятый.

Даже Хаджар прекрасно понимал, что достать живого ребенка из утробы мертвой матери, это не самый лучший символ, который можно дать своим людям.

Суеверия, все же, сильны среди не только смертных, но и практикующих с адептами. Среди последних, пожалуй, даже сильнее.

– Она хотела назвать тебя Эрхардом – Потерянным Сердцем, – шептал Король. Он сам обрезал пуповину и завернул ребенка в собственный, белоснежный, вышитый золотом плащ. – Твой отец был величайшим воином королевства.

Ребенок больше не плакал.

– Отправляемся обратно в столицу! – отдал резкий приказ король.

– Но король… нашего союзника осаждают! – попытался возразить один из офицеров. – Мы обещали им поддержку. Без нас они не выдержат натиск королевства Дейкаред.

– Мы возвращаемся обратно в столицу, – недавно потухшие глаза короля вспыхнули с новой силой. – Я сказал.

Бережно держа ребенка, он запрыгнул в стремена, поднялся в седло, а затем взмахнул мечом. С его клинка слетели языки пламени, которые завершили работу, начатую врагами его государства.

Тело девушки, так и не дождавшейся первого крика своего сына, обуяло синее пламя. Когда всадники исчезли за поворотом, то от дерева, на котором она была распята, не осталось даже следа. Точно так же, как не осталось его и от тела самой роженицы.

С удивлением Хаджар понял, что в этом простом взмахе Небесного Солдата начальной стадии содержались мистерии, по глубине превышающие Оружие в Сердце. А еще он понял, что этот взмах с легкостью отправил бы его самого к праотцам.

Точно так же, как и, пожалуй, самого Наставника Оруна.

– Что здесь, – пейзаж резко изменился и фразу Хаджар договорил все в том же склепе. – происходит…

Все то же пятно мрака, старающееся принять человеческие очертания, стояло рядом с саркофагом. Ярко сияли руны и иероглифы, покрывающие древние цепи.

Если сперва Хаджару показалось, что они служили препятствием на пути расхитителей, то теперь подозревал иное. Эти цепи служили вовсе не преградой для проникновения извне. О нет. Они служили совсем иной цели – барьером для того, что находилось внутри самого саркофага.

– В те времена люди не обладали такими широкими познаниями о пути развития, – пятно мрака обошла саркофаг и наклонилось над ним. – но вечные войны дали им возможность глубже познать суть сражений и оружия. Как ты думаешь, почему Королевство Оружия именно так и называется?

Хаджар ответил честно:

– Понятия не имею.

– Потому что лишь тот, кто его познал, мог стать Королем.

Звучало не очень внушительно, но стоило только масштабировать и становилось понятно, насколько это сильное требование. Например, во всей Империи, в которой адептов и практикующих жило больше, чем песчинок на пляже, познавших суть Королевства было, пожалуй, не больше нескольких десятков.

Может около сотни, учитывая тех, кто не желал себе известности и жил в уединении.

И это на всю Империю!

– Эрхард был величайшим королем из всех, что знала эпоха.

– И что же сгубило этого великого Короля?

От Хаджара не укрылось то, что фигура, вырезанная в барельефе на крышке саркофага, могла принадлежать лишь молодому юноше. Может лет двадцати двух или чуть старше.

– То же, что, однажды, убьет всех нас, – и вновь, как и в начале разговора, голос первого из Дарханов был переполнен печалью. – Запомни, мой славный потомок, самые великие из нас умирают не от меча, не от руки смертного и бессмертного, а от того, что не было рождено.

Хаджар вздрогнул. По его спине пробежался холодок, ведущий за собой ворох мурашек.

Как наяву он вновь увидел Древо Жизни, которое предрекло ему смерть от “руки того, кто не был рожден”.

Глава 650

– И что же это? – настороженно спросил Хаджар.

Ему показалось, что пятно мрака попыталось посмотреть на него. Учитывая, что у Врага в этой форме отсутствовали глаза, да и само лицо – тоже, выглядело это жутковато.

– То, что мы любим, Хаджар, – ответил, наконец, древний монстр. – Все мы, однажды, погибнем из-за того, что мы любим.

Хаджар промолчал. Он не собирался спорит с Врагом, но подозревал, что Древо Жизни имело ввиду нечто иного плана, чем философствования существа, которого целый мир считаем воплощением зла.

И не важно, что именно про него рассказывал Степной Клык. Чему бы он не научил людей, это привело к тому, что мир, с того самого момента, не знал ни единого дня, когда где-нибудь не пылал пожар войны.

Может, кому-то это кажется небольшой ценой, но так может говорить лишь тот, кто никогда на самой войне и не был.

– Эрхард был талантлив, и даже более, – могло показаться, что Враг и вовсе вспоминает об ученике с нежность. – он был велик.

Хаджар еще раз посмотрел на саркофаг.

– Я так и не стал ученым, как того хотели мои родители, – с легким сожалением произнес Хаджар. – но и моих знаний хватает, чтобы понять, что великих не заковывают после смерти в цепи. И их гробы не кладут в склеп, больше похожий на темницу.

Пятно мрака вновь преобразилось в птицу ворона, который завис в воздухе. Это выглядело максимально не естественно, но Хаджар уже привык к подобному.

– Великим можно стать разными путями, но, перед тем, как перейти к истории смерти Эрхарда, позволь, я расскажу тебе о его жизни.

Хаджар вздохнул и потер переносицу.

– Не пойми меня неправильно, Дархан, я не против. Но, честно, не понимаю, для чего тебе это нужно.

– А ты не помнишь места, на котором погрузился в медитацию?

Хаджар нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что там захоронен этот Эрхард?

Ворон засмеялся. Своим пугающе неприятным, каркающим, могильным смехом. Видят Вечерние Звезды, больше всего он напоминал скрип, оставляемый ножом, скользящим по стеклу.

– Где захоронен мой ученик, не знаю даже я, – ответил Ворон. – То, что ты видишь перед собой, лишь картина из моего воображения, не более. К моменту его гибели, осколок души, который стал ему учителем, уже давно растворился в энергиях.

Хаджар не стал спрашивать, откуда тогда “его” личный Враг, который так же являлся осколком, мог знать про Эрхарда и владеть такими воспоминаниями.

Скорее всего, даже если бы Дархан попытался объяснить, он бы просто ничего не понял.

– Нет, место на котором ты решил помедитировать… на этом самом месте Эрхард был “рожден”, затем убит, а затем воскрешен моим руками.

Хаджар поборол рвотный позыв, подступивший к горлу. Не сразу, но он смог избавиться от страшной картины, представшей перед его внутренним взором.

– Зачем… зачем ты ему помог?

Враг ответил не сразу. Он молча вглядывался куда-то в бесконечность собственных мыслей.

– Не знаю, мой потомок… Может потому, что мне хотелось проверить, смогу ли я передать свои знания кому-то. Может, от скуки. А может потому, что увидел в его рождении нечто, что напоминало мне о своем. Как и Эрхард, я был рожден мертвой матерью, на мертвой же земле и оживлен теми, кого возненавидел.

Хаджар сперва ухватился за оговорки про то, что Враг “пытался” передать знания, а по словам Красного Клыка именно он являлся Учителем для всего рода людского.

Но, оставив эту деталь, Хаджар решил поинтересоваться другим.

– Эрхард тебя возненавидел?

– Меня? – вновь засмеялся ворон. – Может быть… как и любой ученик, он не очень любил своего учителя во времена тренировок. Тебе это должно быть знакомо, Хаджар…

Тот не стал отрицать. Отношения между учениками и их учителями, в мире боевых искусств, всегда были не менее сложными, чем детьми и родителями. Правда строились не на родстве и любви, а на взаимном уважении.

– Нет, – продолжил ворон. – Он возненавидел Эреноса и его королевства.

– Дядя был строг?

– Не больше, чем должен был строг Король к наследному принцу. Нет, Эрхард возненавидел страну совсем за другое. За предательство и слабость. Королевство, которое в ту ночь не поддержал Эренос, было захвачено. Его жители превращены в рабов. Многие из которых сбегали… ну или пытались сбежать.

Хаджар прекрасно понимал, о чем говорит первый из Дарханов. Все это он переживал и сам. Во времена, когда он носил на шее медальон генерала Лунной Армии, ему часто приходилось принимать тяжелые решения.

Те, от которых по ночам просыпаешься в холодном поту. Но те, не принять которые, куда страшнее, чем жить с грузом ответственности за их последствия.

– И здесь начинается история величия и смерть Короля Эрхарда. Тебе она тоже будет немного знакома, Хаджар… Эрхард рос сильным и умным юношей. Он был хорошим учеником. Уже в десять лет он познал ступень Оружия в Сердце, а шестнадцать обладал одним из самых могущественных Королевств Меча того времени. И, кто знает, может быть он понял бы истинную суть… но этого мы уже не узнаем.

Хаджар слушал молча. Он был поражен. Королевства Меча в возрасте шестнадцати лет? И это учитывая тот уровень понимания пути развития, который существовал в древние эпохи.

Проклятье…

Родись Эрхард в нынешнее время, то, видят Вечерние Звезды, в одиночку смог бы покорить все семь Империй.

– Он влюбился, – очередной вороний смешок прозвучал пронзительным карканьем. – влюбился как мальчишка, которым он и был. Влюбился в беглую рабыню, которая, по своей глупости и на его погибель, рассказала Эрхарду историю родного государства.

Перед внутренним взором Хаджара пронеслись сцены чужого прошлого. Сцены того, как юный Эрхард, шестнадцати годов от роду, беседовал с чумазой девушкой.

Она не была красива. Но он её полюбил. Полюбил с первого взгляда. Так, как это бывает только в девичьих сказках, которые потом занимают особое место в сердцах повзрослевших женщин.

Южный Ветер, в свое время, говорил, что если бы матери не рассказывали дочерям такие сказки, то мир бы уже давно сожгла последняя война.

– И тогда Эрхард решил узнать тайну о прошлом. Он считал себя сыном короля, но, выяснив правду… Он захотел принести мир в земли Ста Королевств. Хотел закончить их войну. Чтобы больше не было тех, кто страдает. Чтобы больше сильные не издевались над слабыми. Чтобы дети не теряли родителей, а возлюбленные – друг друга.

Хаджар понял, что имел ввиду ворон, когда говорил о том, что история будет ему знакома. Хаджар действительно уже слышал похожие речи.

Так же говорил Санкеш Солнцеликий, тот, кто хотел стать богом и уничтожить всех слабых для того, чтобы создать мир счастливых и равных сильных.

– Эрхард хотел объединить Сто Королевств, но быстро понял, что не сможет сделать этого словом. И тогда, на военном совете отца, он предложил отправиться в военный совет. Эренос был против и Эрхард… он вызвал его по закону старого обычая.

Хаджар уже понимал, какой именно это был обычай.

– Эренос проиграл и Эрхард, проливая черные слезы, убил того, кого считал своим отцом. Что значит одна жизнь, принесенная во благо миллионов? Так он думал. И началась война. Война, которая уничтожила не только королевство Эрхарда, но и целую эпоху. Но, поверь мне, Хаджар, он бился так, как и подобает воину. Он бился не ради себя, а ради цели. Цели, которую никто не поддерживал.

– Когда ты смертен, то сложно поддерживать войну.

– Чтобы ты не думал, Хаджар, – на этот раз в голосе Врага звучала угроза. – Боги тоже смертны и однажды… но сейчас не об этом. Ненадолго, Эрхард сумел добиться желаемого. Он объединил Сто Королевств и создал первую людскую Империю. Он правил жестко. Вскоре, ему дали прозвище – Последний Король…

Хаджар вновь вздрогнул. Ему казалось, что он уже где-то слышал это прозвище, но не мог вспомнить, где именно.

– … кто-то говорил, что его так прозвали из-за того, что титул Короля должен был измениться на Императорский. Кто-то из-за того, что он убил своего дядю. Кто-то, из-за тирании и тех рек крови, которые проливал Эрхард ради того, чтобы большинство могло жить спокойно.

– Ни одно спокойствие не может стоять на кровавом фундаменте.

– Может и так, – не стал спорить Дархан. – Эрхард добился могущества, которое считалось невозможным в те времена. Он был воистину велик. Велик и слеп. Недруги взяли в плен его жену. Итог этого ты можешь видеть перед собой. Его Империя рухнула. Жена была убита. А сам он, по преданиям, бился с таким полчищем врагов, что их шлемы покрывали собой все земли, вплоть до горизонта. Один, против много миллионной армии. Армии, которая так и не смогла его сразить. Лишь лишить сил и запереть в саркофаге, в надежде, что тот сам издохнет.

Ворон замолчал и Хаджар понял, что это конец истории.

– И зачем ты мне её рассказал?

– А ты думаешь, что какой-то жалкий Дарнасский Император мог построить гробницу, полную удивительных тайн? Нет. Он лишь отыскал сокровищницу Эрхарда, но, понятия не имея, что с ней делать, решил устроить себе там похороны… тщеславный червь!

Усыпальница Императора Декатера на самом деле сокровищница Короля Эрхарда?

– И вновь – зачем ты мне об этом говоришь?

– Затем, мой потомок, что там лежит свиток, с техникой, которую я создал специально для Эрхарда. Техника, которая сделала его самым могущественным мечником поколения. И она лежит там. Найди её. И делай потом, что захочешь. Хочешь – попробуй выучить. Хочешь – уничтожь. Хочешь, сожги все сокровищницу. Мне плевать. Просто, не забывай истории Эрхарда.

И вновь они какие-то время молчали.

– К чему это, Дархан? – спросил Хаджар. – Я знаю, что ты хочешь моей смерти.

– Хочу, – не скрывая ответил Враг. – но, клянусь моей матерью – мертвой землей, моим отцом – северным ветром, и всем, что у меня есть – своим Именем, что я рассказываю тебе это без всякого умысла.

– Тогда зачем?

Пятно мрака вновь повернулось к саркофагу. Хаджар пытался различить лицо “заснувшего” короля, но то было разбито. Будто скульптор не хотел, чтобы кто-то увидел облик Последнего Короля.

– Считай это небольшой ностальгией. А теперь – оставь меня.

Хаджар открыл глаза.

Он сидел напротив костра. Его пояс обвил хвост Азреи. Тигрица негромко рычала на лошадей, заставляя их испуганно фырчать и дергать поводья.

Остальные ученики – Эйнен, Диносы и Марнил, были погружены в глубокие медитации.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Глава 651

До самого утра Хаджар размышлял над тем, что сказал ему Черный Генерал. В обычных обстоятельствах он бы ни за что не поверил Врагу. И не важно, что о нем рассказывал Степной Клык. Несмотря на то, что десятки детских сказок оживали на глазах Хаджара, многие из них так ими и остались.

И уж тем более он бы не стал размышлять над мотивами того, кто не скрывал своих убийственных намерений. Черный Генерал собирался уничтожить душу Хаджара и занять его тело – это все, что ему надо было знать о своем “предке”.

Но, в то же время, Хаджар не стал бы отрицать того факта, что новая техника была весьма заманчивой перспективой. Ну или, если предположить, что Враг обманул с клятвой –приманкой.

В последнее время Хаджар все чаще ощущал, что техника, созданная Травесом, устраивает. В последнее время он использовал её скорее, как подспорье, нежели основную разменную карту.

Его основным оружием уже давно стали “банальные” разрезы меча, создаваемые мистериями Оружия в Сердце и стойка Черного Ветра, которую он воссоздал из свитка, доставшегося ему от патриарха секты Черных Врат.

Сейчас Хаджар понимал откуда у простого Небесного Солдата, едва ли не поработившего захолустную страну, этот свиток. Он, скорее всего, получил его в Ордене Ворона –последователей и потомков первого из Дарханов.

И, скорее всего, Черный Ветер еще долгое время будет оставаться основным из ударов Хаджара. Хотя бы просто потому, что он все еще не мог полностью осознать всю глубину удара, который запечатлел художник на древней картине.

Да и воссоздан он был не по самому рисунку, а по его воспоминанию. Даже сейчас Хаджар был не в состоянии дольше мгновения смотреть на настоящий портрет удара Черного Генерала.

Уровень мистерий, заключенный в простом изображении, был настолько высок, что слишком длительный просмотр грозил немедленной смертью. И это учитывая, что Хаджар и сам был не последней фигурой в мире меча.

Все же, не стоило забывать, что для большого мира, а не заповедника элиты, коим выступал Даанатан, ступень Оружия в Сердце являлась чем-то мифическим.

Да даже в той же школе “Святого Неба” далеко не каждый, носящий на груди нефритовый медальон, мог похвастаться таким достижением.

Но даже так – Хаджар все еще не мог спокойно медитировать над свитком с ударом Черного Генерала. Все, что он мог – медитировать над воспоминанием о свитке, что, разумеется, давало куда более скромный результат.

И на фоне этого любая техника меча, рангом выше Небесного, представлялась для Хаджара более чем заманчивой перспективой. Чем, опять же, легко мог воспользоваться Враг, который, кажется, был в курсе всей жизни своего потомка и…

– О чем задумался?

Хаджар вздрогнул. Они ехали в сторону Соколиной Головы, хоть об этом кроме Хаджара, никто и не знал. Эйнен доверял своему другу в той степени, когда не требуется каждую секунду переспрашивать о дальнейших планах. Остальные же просто следовали за Томом Диносом, который уверенно вел их в одному лишь ему ведомом направлении.

Благо, это направление пересекалось с ориентиром, указанном на древней карте.

– Да так, – уклончиво ответил Хаджар. – Ни о чем.

Азрея недовольно фырчала, но терпела рядом с собой Пустынную Лошадь и Анис, сидевшую в седле. За все те полгода, прошедшие с момента прибытия Хаджара в столицу, с Анис он разговаривал только один раз.

Несколько месяцев назад, Хаджар вместе с Эйненом и Дорой отправились на охоту на Первобытного Гиганта. Огромного монстра, который отправил к праотцам не одну сотню из участвовавших в походе учеников.

Именно в то время Хаджар и перебросился парой фраз с Анис Динос, бывшей старшей наследницей клана, а ныне – слугой собственного младшего брата.

За историей клана Хищных Клинков наверняка присутствовала какая-то тайна, но Хаджар не особо лез в их внутреннюю кухню.

Он, не стоит забывать, просто ненавидел интриги.

– Хорошо, – девушка заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

Хаджар, внезапно, ощутил себя так же, как некогда в борделе рядом с Эйне – первой девушкой, которая не отшатнулась при виде страшного уродца.

Долгие годы Хаджар боялся признаться самому себе, но, став старше и, что важнее, сильнее морально, он был готов посмотреть правде в глаза.

Эйне ему нравилась. Не как подруга, а как девушка. И точно так же, как сейчас рядом с Анис, так и рядом с Эйне он не мог подобрать нужных слов.

С ведьмой, землячкой Эйнена, все было по другому. Они встретились, когда каждый из них страдал от одиночества. Их пути пересеклись и разошлись уже, наверное, навсегда.

– А ты…

– Я хотела…

Перебив друг друга, они вновь замолчали. Хаджару очень хотелось с оттяжкой хлопнуть себя по лицу. К нему уже подкрадывался третий десяток, а он не мог найти, о чем поговорить с девушкой семнадцати лет.

Хотя, в мире адептов возраст в таких делах практически не имел значения. Вон, Наставник Орун до сих пор выглядел как мужчина средних лет, хотя сколько ему там было веков –Хаджар даже и не знал.

– Расскажешь мне о своих приключениях в Ласкане? – спросила, неожиданно, Анис.

Хаджар напрягся. Его напряжение мгновенно почувствовала и Азрея. Тигрица глухо зарычала, чем заставила лошадь Анис нервно зафырчать.

Едва ли не одновременно оба всадника наклонились и похлопали животных по шеям. Вернее – попытались это сделать. Им помешал тот факт, что оба решили наклониться в разные стороны.

Хаджар – в правую, а Анис – в левую. В итоге, где-то по середине, они столкнулись головами. Мгновенно отодвинулись, с испугом посмотрели друг на друга, и вновь хором перебили:

– Прос…

– Изви…

И замолчали. Если бы Хаджар в данный момент посмотрел на морду Азреи, то увидел бы как та, совсем по-человечески, закатила глаза и будто бы даже раздраженно причмокнула.

– А как ты узнала про Ласкан? – спросил Хаджар.

– У дома Хищных Клинков есть свои люди в Даригоне, – не сразу, но все же ответила Анис. –Эйнен просил меня о том, чтобы я выслала им ориентиры.

Хаджар посмотрел в спину островитянину. Ему не нужно было напрягаться, чтобы понять, что Анис лукавит. Эйнен бы никогда не доверил вопрос о “спине” своего друга постороннему человеку.

Так что Анис, скорее всего, по собственной инициативе напрягла сеть осведомителей своего клана. Причем, учитывая нынешний статус слуги, ей это далось не очень-то и просто.

– А еще перья в твоих волосах, – Анис быстро мазнула глазами по волосам Хаджара, а затем вновь вернулась к созерцания пейзажей. – я помню из уроков истории, что они служат знаками отличия в племенах орках. А те обитают в приграничье со стороны Ласканской Империи.

Хаджар прикоснулся к двумя перьям. Одному – белому, второму – красному. Он как-то не задумывался о том, что для любого мало-мальски образованного адепта эти перья служат лучше любого опознавательного знака.

– Они меня выхаживали после того, как пираты подбили “Крылья Рух”. Военный бриг, на котором я путешествовал к Даригону.

Хаджар не очень хотел врать Анис Динос, но другого выхода не видел. Тайна о землях Да’Кхасси была не его секретом. А раскрывать чужие секреты Хаджар Дархан считал более, чем просто бесчестным поступком.

– Даже до Даанатана дошли слухи о том, что племена орков вновь начали кочевать по степям, – внезапно прошептала Анис. – А еще о том, что в отдаленных горах у Побережья Каменных Воинов произошла какая-то аномалия. Об этом все пограничье до сих пор гудит.

Хаджар повернулся к девушке. Та сверлила его взглядом пронзительных, зеленых глаз.

– Опасность! – выкрикнул Том.

Глава 652

Пейзаж Пустошей сильно отличался от того, что царил в Море Песка. Здесь тоже был песок, но вместо того, чтобы подниматься огромными золотыми барханами, размером с целый фрегат или линкор, он красным покровом стелился по сухой земле.

Если в пустыне на небе за несколько лет Хаджар не встретил почти ни единого облачка, то над Пустошами висели тяжелые тучи, а около горизонта степенно плыли сотни кучевых.

Здесь была и растительность. Низкая, кустарная, сухая, тускло зеленоватого, болотистого оттенка.

Но, несмотря на то, что пейзажи разительно отличались друг от друга, они имели одну общую черту.

Безжизненность.

Что в Пустошах, что в Море Песка, встретить кого-то не представлялось возможность. А в случае Пустошей густым мазком на картине безжизненности выступали древние развалины.

Так что неудивительно, что заметив между обвалившимися стенами древней постройки странный силуэт, Том мгновенно среагировал предупреждением об опасности.

– Ох, проклятье, – выругался Хаджар.

– Великая Черепаха, – поддержал его Эйнен.

– Что вы…

– Тссс, – мгновенно среагировали друзья.

Спешившись, они взяли животных под уздцы и повели их в противоположную от силуэта сторону. При этом стараясь не поворачиваться к нему лицом.

А тот, выбирая одному лишь ему известную траекторию, бродил между стен.

– Мы уже видели такое, – прошептал Хаджар, стараясь при этом максимально подавить свою энергию.

– Такое, это какое? – переспросила идущая рядом Анис.

Весь отряд, несмотря на попытки спрятать ауры, выглядел напряженным и готовым к бою.

– Это Дух, – коротко ответил Эйнен.

– Дух? – переспросила Дора. – Из всех нас, лучшего всего Духов знаю я и, уверяю, это никакой не Дух.

Хаджар, после похождений в Ласкане, мог бы и поспорить с данным утверждением, но не собирался тратить драгоценное время.

К тому же Дора говорила о стихийных Духах, ну или – рожденных, непосредственно, Рекой Мира и иными мистическими процессами.

Но то существо, которое бродило внутри древней постройки, имело очень малое отношение к “настоящим” Духам. Может, когда-то, в далекие времена, оно действительно таковым и являлось. Но, в какой-то момент, древние люди сделали из него своего слугу, воина и оружие.

Именно с такими существами Хаджар и Эйнен столкнулись в землях, приграничных к Библиотеке Города Магов. Тогда им, с большими потерями, повезло справиться с несколькими подобными Духами.

И, видят Вечерние Звезды, повторять лишний раз подобный опыт не хотелось. Может, когда-нибудь, когда они станут сильнее, но точно не сейчас.

– Главное, не пытайтесь коснуться до него волей или энер…

Договорить Хаджар, к чему он уже давно привык, не успел. Силуэт внезапно замер. Будто сломанная кукла он медленно поворачивался в сторону отряда.

– Чего вы боитесь? – фыркнул Том Динос. – Он обладает силой всего-лишь Рыцаря Духа средней стадии.

– Ох… – только и протянул Эйнен.

В ту же секунду позади островитянина появилось копье-клык, а сам он оказался внутри Теневой Черепахи, закованной в радужную броню. Та, громко зарычав, схватила Дух-ШестКопье и приняла ту же стойку, что и сам Эйнен.

При всем при этом, стойка, которую занял не робкого десятка островитянин, была отнюдь не атакующей. Напротив, он всем своим видом показывал намерение уйти в глухую оборону.

Хаджар, тоже не теряя времени даром, призвал внутреннего дракона и Черный Клинок. Встав плечом к плечу с другом, он смотрел на идущего в их сторону Духа.

– Советую вам приготовиться к бою, – процедил Хаджар.

– Хаджар, Эйнен, раз Том его потревожил, то пусть сам и…

Силуэт вздрогнул. Он, буквально за мгновение, переместился вплотную к Эйнену. Позади него тянулся покров синего пламени в котором в беззвучных криках сгорали силуэты мертвецов. Сам же дух выглядел как высокий, серокожий мужчина.

Вот только на его лице отсуствовал рот, волосы плавно переходили в пламя, а длинные руки доходили до колен. Оголенный торс выглядел будто обтянутый кожей монумент во славу мышечной массы.

Руки монстра защищало подобие брони, пальцы сжимали окутанный тем же синим пламенем меч, а все, ниже пояса, скрывала железная юбка.

Одним ударом меча, взорвавшимся всполохом ревущего пламени, он отправил Эйнена в многометровый полет.

Земля, между местом, где стоял островитянин и Духом, превратилась сперва в стекло, а затем разлетелась мерцающей на солнце пылью.

Удар, который нанес Дух, можно было легко сравнить по силе с ударом Черного Ветра Хаджара. Чем бы не являлась эта тварь, она явно была сильнее тех, с которыми Эйнену с Хаджаром пришлось столкнуться в море Песка.

– …разбирается, – машинально договорила ошеломленная Дора.

– Благо он всего…

– Не договаривай! – выкрикнул Хаджар.

Обернувшись шлейфом черного тумана, он поднырнул под меч Духа и выставил жесткий блок. Удар клинка, окутанного синем пламенем, обрушился на полоску тьмы. Хаджар, забирая четверть силы из Ядра, мгновенно распределил её по всему телу.

Вспыхнули обновленные, расширенные меридианы. Они буквально затопили тело Хаджара силой Реки Мира. Если бы не Волчий Отвар, то сокрушительная мощь рубящего удара Духа раздробила бы скелет Хаджара.

А так, с криком, он смог удержать меч на плоскости Черного Клинка. Земля под ногами Хаджара затряслась, а потом обрушилась в широкую воронку.

Но, даже так, он не успел.

Анис, все же, договорила:

-… всего один.

– Проклятье, – прошипел Хаджар.

Слегка разворачивая запястье, он позволил мечу Духа соскользнуть в сторону. Тот, поджигая воздух и оставляя за собой арку синего огня, врезался в землю. Это был даже не удар –остатки инерции. Но и они смогли вырубить в твердой породе длинную борозду.

– Крепчающий Ветер!

Хаджар, отталкиваясь от дна воронки, ударил мечом наотмашь. Черный дракон, которым обернулся его удар, врезался в грудь Духа. Он отправил его в полет, который окончился в развалинах древнего толи храма, толи замка.

Дух, врезавшись спиной в старую кладку, обрушил её себе же на голову.

– Накаркала, – с отдышкой процедил Хаджар.

К этому времени уже очухался Эйнен. Он, вновь встав плечом к плечу с Хаджаром, выглядел несколько ошеломленным.

– Там, где одна эта тварь, – но, несмотря ни на что, тон островитянина все так же был полон спокойствия. – там и несколько… но откуда они здесь.

– Да, к демонам, о чем вы вообще? – не сдержался Том Динос.

Хаджар уже собирался огрызнуться на аристократа,

из-за которого им теперь придется бодаться с неведомыми монстрами, но его прервал шепот Доры.

Эльфийка, которую уже сковывал полный латный доспех Императорского уровня, указывала молотом в сторону развалин.

– Смотрите, – прошептала она.

Среди разваливающихся остовов, старых стен, камней и развалившихся статуй, вспыхивали синие огни. Они увеличивались в размерах, пока из них, будто из дверей, не выходили точные копии встреченного ими Духа.

Серокожие, высокие “мужчины”, наполовину закованные в латы, они тянули за собой шлейфы синего огня, в которых сгорали силуэты несчастных людей.

В руках они держали широкие, длинные мечи. Будто язык драконов, они были охвачены все тем же огнем.

– Что это за монстры?

Анис, выставив перед собой клинок, тоже активировала доспех. Он не был таким же нарядно-помпезным и блестящим, как у Доры, а выглядел скорее по военному просто, но столь же надежно.

– Наследие Последней Войны, – сплюнул Хаджар.

К нему моментально повернулись все четверо.

– Что такое – Последняя Война? – спросил “ошарашенный” Эйнен.

Но, на фоне аристократов, островитянин выглядел самим оплотом спокойствия.

– Откуда ты знаешь о Последней Войне? – с нажимом и очень серьезно произнес Том. –Знание о древних эпохах недоступно для простолюдинов!

Хаджар посмотрел на Диносов и Марнил. Те, кажется, выглядели куда более обеспокоенными знаниями Хаджара, нежели текущей ситуацией.

Глава 653

– Отойди, – Динос, так же закованный в Императорскую, помпезно-белую, украшенную золотом, броню, бесцеремонно задвинул Хаджара за спину. – Эта битва не для Небесных Солдат.

Хаджар, ошарашенный подобной бесцеремонностью, действительно на некоторое время замер на месте.

В это время его спутники уже бросились в атаку. Вчетвером, против почти полусотни Духов, каждый из которых обладал силой, сравнимой с элитным, столичным учеником.

А их аура Рыцарей Духа средней стадии, говорила о том, что они весьма долго смогут поддерживать подобный темп схватки.

Первым бой начал Эйнен. Его Шест-Копье не даром было длинным и скоростным оружием. Это позволяло островитянину идеально себя чувствовать именно на средней дистанции боя. Чем Эйнен и воспользовался.

Оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух. Его трехметровая Теневая Обезьяна выглядела одновременно и неприступной броней и грозным оружием.

Дух-Клык в её лапах внушало некий первобытный трепет, берущий свое начало в тех далеких временах, когда первые люди вылезали из пещер чтобы охотиться на самых жутких из монстров.

– Скалистый Берег! – произнес Эйнен.

Его фиолетовые глаза вспыхнули дикой, необузданной энергией. Она прошла сквозь его сердце и руки, а затем влилась в Дух. Сотни ударов шеста Эйнена и копирующей движения Обезьяны обернулись, как и на корабле пиратов, самым настоящим морским берегом.

Волны били о скалы, а те рассекали их, выдерживая бесконечную борьбу, длящуюся с момента, как с неба упали первые капли воды, по легендам островитян, наполнившей мировые океаны и моря.

И эта десятиметровая береговая линия, со всеми её бушующими волнами и острыми скалами, ударила по Духам.

– Кровавый Бег! – подхватила инициативу Анис.

Девушка исчезла в одном месте, чтобы мгновенно, быстрее, чем успел что-либо осознать Хаджар, переместиться на десятки метров. И вновь началась жуткая круговерть её силуэтов, которые перемещались от одного противника, к другому.

В последний раз Хаджар видел сражающуюся Анис в битве с Первобытным Гигантом. Тогда она тоже перемещалась при помощи этой техники.

И так же, несмотря на то, что она наносила удары по разным целям, выглядело это так, будто каждое её последующее движение было продолжением предыдущего.

Но это было тогда, а теперь, одновременно с техникой Кровавого Бега, Анис использовала и всю полноту доступных ей мистерий Духа Меча. С каждым ударом с лезвия её Императорского клинка срывались алые разрезы. Куда более плотные и яркие, нежели у Хаджара, они врезались в ближайших Духов.

Не стояла на месте и Дора. Позади Эльфийки вспыхнул иероглиф, обозначающий “Лес”. Раскрутив огромный боевой молот, она, повторяя движения Эйнена, взмыла в воздух. Зависнув, на мгновение, в небе, она ударила своим оружием.

Хаджар, до их боя с пиратами, и не подозревал, что молот можно использовать и на средней дистанции. И пусть Дора, единственная из четверых, кто не обладала Оружием в Сердце, с лихвой компенсировала эта сильнейшим из трех видов Духов Рыцаря.

Дух-Иероглиф пропитывал её удары силой, идущей от самой природы. И даже один удар Доры создал воздушную волну, которая тараном ударила в строй Духов.

Удар оказался такой силы, что Хаджар не просто ощутил подземный толчок, а был вынужден отскочить в сторону. Если бы он этого не сделал, то его правая нога провалилась бы в одну расщелин, зазмеившиеся от места, куда пришелся удар Доры.

Но, ярче всех, сияла звезды именно Тома Диноса. За его спиной вспыхнул искрящийся алыми молниями Меч-Дух. Сам же Том вновь использовал свою излюбленную связку.

– Меч Грома! – произнес он. Его клинок обернулся полосой алой молнии, внутри которой бушевали мистерии Духа Меча. – Кровавый Бег!

И он присоединился к сестре. И если Анис выглядела плавно, изящно и будто танцуя, а её разрезы меча походили на витающие в потоках ветра ленты, то Том…

Он был будто обезумевший и опьяневший от крови зверь. Мистерии меча он использовал не для разрезов, а чтобы подпитывать технику Меча Грома.

В итоге каждый его удар, нанесенный по Духу, буквально источал ярость и кровожадность. Вспышки молний, порождаемых ударами его Императорского меча, устремлялись высоко в небо.

Глядя на все это, Хаджар широко улыбнулся. Еще с первого битвы в Лунной Армии, когда вместе с Неро они сражались с врагами, он понял, насколько это радостней.

Радостней биться вместе с сильными союзниками, против еще более сильного врага. Именно в такие моменты перед тобой открывается не просто новые горизонты пути развития, но и что-то более глубокое. Более фундаментальное. Далекое от непосредственной битвы, но близкое к философии.

Близкое к пути, который, наверное, пытался найти в своих странствиях Хаджар.

Позади него, внезапно, зевнула Азрея.

Хаджар повернулся к ней и увидел, что тигрица улеглась на землю и положила морду на лапы.

– Что, это битва слишком проста для тебя?

В ответ на это Азрея лишь фыркнула. Как настоящий хищник, она не стала бы опускаться до возни с мелкой сошкой. Тем более, она бы не стала лишать Хаджара возможности стать сильнее, так что заняла позицию наблюдателя.

– Ну смотри, – хмыкнул Хаджар. – Мне больше веселья достанется.

Тигрица еще раз фыркнула, а затем и вовсе, обвив себя хвостом, закрыла глаза.

– Анис! – раздался крик Доры. – Не вздумай призывать своего Духа!

Только сейчас Хаджар, с удивлением, понял, что из четырех Рыцарей, сражавшихся с Духами-Големами, лишь у одной Анис за спиной не маячила Духа.

– Без него мы не справимся! – процедила исчезающая и снова появляющаяся девушка.

Высокое Небо и Вечерние Звезды, Хаджар действительно мог бы просто стоять и любоваться её движениями. Плавными и резкими, жестокими и мягкими, стремительными и полными смертоносности. Никогда прежде он не видел живого мечника, который был бы способен на такой стиль битвы.

Воистину красивый и завораживающий. Совсем не тот простой, к которой привык Хаджар. Все же, у него практически не было настоящего учителя меча, так что все, что он умел –обучился самостоятельно. Не на тренировочных площадках, а на полях сражений.

Там не было часов, дней и недель, чтобы отрабатывать правильные и красивые движения. Лишь только самые простые и действенные. Те, которые заведомо отправят противника к праотцам.

На фоне движений и стиля Анис, Хаджар действительно выглядел неотесанным варваром, который использует меч лишь как оружие убийства. Но, если задуматься, так ведь оно и было…

И Хаджар бы так и стоял на месте и наслаждался зрелищем, если бы не тот факт, что Рыцари проигрывали. Их самые лучшие и самые могущественные атаки из пяти десятков Духов смогли уничтожить лишь троих или четверых. И теперь, втянутые в мясорубку сражения, они постепенно отступали.

И дело было не в слабости техник или развития, а в банальном численном превосходстве сопоставимых по силам противника.

– Ну, пришло время вступить в драку и Солдатам, да? – Хаджар крутанул в руках Черный Клинок, а затем обратился к Ядру.

Он зачерпнул из него половину силы. Его кристаллизованные меридианы, способные теперь выполнять функцию Ядра, тоже внесли свою лепту в энергетический обмен.

Тело, укрепленное Волчьим Отваром, легко приняло и переработало гигантское, для Небесного Солдата, количество силы.

– Что за…

– Еще один Дух…

– Как это…

– Варвар.

Последний, насмешливо-горделивый, комментарий принадлежал, как нетрудно догадаться, именно Эйнену. Остальные же, на миг ощутив, будто за спиной у них проснулся дикий, хищный зверь, на мгновение обернулись.

Вокруг Хаджара вспыхнул высокий, плотный столп черной энергии. И каждый из Рыцарей мог поклясться собственной душой, что внутри него он увидел очертания распахнутой пасти дракона.

– Черный Ветер!

Одновременно с мечом простого Небесного Солдата на мир обрушилась тьма. Все вокруг словно посерело, и каждый почувствовал, как ему на плечи ложиться что-то тяжелое и, безусловно, смертельное.

Копия Черного Клинка Хаджара, увеличившаяся до семнадцати метров благодаря баснословному количеству влитой в технику энергии, ударила по Духам.

Сконцентрировав в себе всю физическую, энергетическую силу Хаджара, прибавив к ним его острую и крепкую волю и мистерии меча, удар Черного Ветра на миг смог прорваться сквозь барьер, разделявшей технику уровня Неба, от Императорской.

И, пусть прорыв существовал всего долю секунды, но этого хватило, чтобы эхо от удара, разнесшее по округе, буквально мгновенно обратило в прах сразу нескольких Духов. И это не считая еще трех, что погибли непосредственно под ударом Хаджара.

– Проклятье…

Сложно было понять, кто именно из четверых Рыцарей выругался. Скорее всего – они сделали это хором. А Хаджар, обернувшись шлейфом черного тумана, который напоминал собой силуэт дракона, уже врубился в ряды противника.

В его движениях не было элегантности – только чистая ярость. В его ударах меча отсутствовала красота – только стремление как можно быстрее и проще убить врага.

Он не выглядел мечником, осознавшим глубину Оружия в Меча.

Нет.

Вернувшийся из Ласкана Хаджар Дархан до жути напоминал разъяренного хищного зверя, который с радостью встречал каждую новую битву.

Глава 654

Хаджар врезался в грудь ближайшего из двух. Второго, подрубив под колени, он схватил за голову и, разрывая голыми руками на части, бросил в разные стороны. В воздухе, на миг, завис Камень Энергии. Лучшая пища, которая только могла достаться Черному Клинку.

Вернув верный меч в реальность, Хаджар мгновенно рассек Камень. Именно из них артефакторы создавали изделия выше, чем уровень Неба.

Стоил каждый такой камень как минимум по тысячи монет, но Хаджар не видел в них ни ресурсы, ни деньги. Лишь возможность сделать свое оружие сильнее.

Черный Клинок мгновенно поглотил эссенцию Духа.

– Рассчитать, – отдал мысленный приказ Хаджар.

Нейросеть, несмотря на то, что большая часть её вычислительной мощности была направлена на поиск решения проблемы метки Духа Меча, все же неплохо справлялась с минорными задачами.

[Количество Камней Энергии уровня Рыцаря Духа, необходимых для перехода меча на следующую эволюционную ступень: 11904]

Несмотря на чудовищную цифру в почти двенадцать тысяч камней, Хаджар нисколько не расстроился. Наоборот – его оскал стал только шире. Чем сложнее задача, тем сладостнее её выполнение и осознание безграничности собственных возможностей.

А что может быть важнее, для того, кто полторы жизни провел в облике немощного калеки.

– Хаджар! – прозвучал чей-то выкрик.

Хаджар, в этот момент бившийся сразу с тремя Духами, раз за разом отбивая их огненные клинки, пропустил четвертого. Тот, обойдя его со спины, рассек воздух пылающим мечом.

Пламя, сорвавшись острой дугой, ударило в спину Хаджара. Плащ сумел затормозить удар и лишить его половины силы, но полностью заблокировать… Этого не была бы способна сделать даже Императорская броня.

– Проклятье! – зарычал от боли Хаджар и взмахнул мечом наотмашь. – Крепчающий ветер!

Поток ветра, внутри которого танцевали извивающиеся драконы, ударил по Духам. Неведомые твари, выставив перед собой огненные мечи, внезапно встали строем и создали нечто, напоминающее огненную стену.

Шквал ветра и дракона не смогли задеть Духов, но давящей силы оказалось достаточно, чтобы протащить их несколько метров и разорвать дистанцию.

Хаджар, воспользовавшись полученной инициативой, развернулся на пятках. Взметнулся крыльями его рассеченный черный плащ.

Дух, ранивший воина, уже заносил клинок для повторного удара. От его синего пламени плавилась земля и обращались прахом древние развалины.

– Ргаааар! – теряя остатки человечности, зарычал Хаджар.

Могло показаться, что в этот момент его клыки слегка удлинились, а круглые зрачки, словно стараясь вытянуться веретенами, задрожали.

Левой рукой схватив запястье духа, Хаджар зарычал еще сильнее. Синее пламя, стекая по клинку, лизнуло черную туманную броню, защищавшую плоть Хаджара. Но он, кажется, не замечая этого, с силой вонзил Черный Клинок прямо в грудь твари.

Раскололся Камень Энергии, а сосредоточенный в нем дух был мгновенно поглощен ненасытным Черным Клинком. Тварь, дергаясь на лезвии меча, задергалась в смертной агонии. От боли она попыталась было раскрыть рот, но вместо этого лишь разрывала кожу на скулах и “губах”.

Хаджар взмахнул мечом и истлевающая мумия полетела под ноги к остальным монстрам.

Почувствовав сбоку от себя мистерии меча, он развернулся и нанес мощный, рубящий удар. От столкновения двух энергий разошлась волна силы, которая оттолкнула духов и утрамбовала землю во впадине в радиусе десяти метров.

Хаджар уже вытянул левую руку, чтобы вырвать кадык противника, но вовремя увидел, что никакого кадыка нет. А вместо черных, мертвых глаз, на него смотрят испуганно-удивленные зеленые.

– Анис, – выдохнул Хаджар и отступил на шаг назад.

– Осторожно! – выкрикнула девушка.

Она исчезла и появилась за спиной Хаджара. Её длинный, лишенный грады узкий Императорский меч обрушился на занесшего клинок Духа. Алый разрез рассек кожу и оголил Камень Энергии, который Анис резким ударом ладони выбила из тела монстра.

Еще до того, как тело твари развеялось прахом, Камень уже исчез в её пространственном артефакте.

Хаджар, в свою очередь, отпрыгнул назад и, встав спиной к спине с Анис, посмотрел перед собой. Их обступал десяток Духов. Пылали синем пламенем их широкие мечи. Позади тянулись шлейфы, сжигающие силуэты мучеников.

– Полюби вас… – не договорив ругательства, Хаджар взмахнул клинок и забрал из Ядра энергию. – Лазурное Облако!

Над головами тварей появилась черная туча из которой с немыслимой скоростью опустился дракон, чье тело было сделано из меча.

Он уже почти ударил в центр строя тварей, как с их клинков сорвалось пламя. Десяток монстров синхронно подняли мечи в небо. Десять огненных потоков слились воедино, и дракона поглотила огромная пасть, напоминающая разорванный рот немертвого.

– Кровавая Охота!

Анис вновь использовала свой странный, таинственный удар. Никогда прежде, кроме как в исполнении Анис Динос, Хаджар не видел круговой атаки мечника. Но Анис…

Взмахнув клинком, она создала алый круг. Тот, расширяясь, ударил по монстрам. Но, как и в случае со стойкой Лазурного Облака, этот удар не возымел эффекта.

Пламенная пасть, поглотившая дракона, рухнула на землю и вытянулась стеной. Алый круг врезался в неё и исчез в огне, а через него, как и прежде, будто через дверь проходили Духи.

– Сколько их еще? – рядом приземлились Том и Доры.

Динос прижимал к боку раненную левую руку. По ней на землю резво капали багряные вишенки. И, судя по тому, как мерцал дух за его спиной – рана была не только телесной.

Тяжело дышавшая Дора прихрамывала на правую ногу. Кровь не шла, но взгляд сквозь Реку Мира выдавал такую же энергетическую рану.

Да и сам Хаджар, если бы не его более крепкие, “кристаллические” меридианы, тоже, скорее всего, сейчас бы не смог особо сражаться. Синее пламя Духов обладало каким-то жутким свойством наносить рану непосредственно энергетическому телу.

Эйнен, который замкнул их пятиугольник, оказался единственным, кто не получил тяжелого ранения. Вот только исчезла его техника Теневой Обезьяны, а за спиной больше не маячило Духа-ШестаКопья.

– Три десятка, – прокряхтел Хаджар.

Вместе с Анис они раз за разом посылали перед собой разрезы меча, благо это не требовали от них ровно никакой энергии. Тем и страшно было осознание мистерий оружия.

Их использование зависело лишь от мастерства воина, а не от того, сколько силы он может забрать из Реки Мира.

– Я использую свой Дух, – прошептала Анис.

– Не вздумай!

Что неожиданно, последнюю фразу хором произнесли и Том, и Дора и Эйнен.

– Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? – прошипела Дора.

Она ударила молотом о землю. Удар вышел слабым, но достаточным, чтобы создать тряску, которая ненадолго остановила смыкание кольца монстров.

– Ты чуть не погибла, сестра, – поддержал эльфику Том. – И, если глава клана узнает о твоем Духе… мы все умрем.

– Может быть, – не стала отрицать Анис. – Может и умрем, если он узнает… но куда вернее, если я его не использую, то мы умрем сейчас.

– Да к демонам! – выругался Хаджар. – Что здесь происходит?!

Удивительно, но его начисто проигнорировали. Лишь Эйнен, стоявший по правую руку, тихо прошептал.

– А как ты думаешь, друг мой, как мы сбежали от Безымянного?

– Когда я его призову, у вас будет пара секунд, – вокруг Анис начала клубиться алая, как кровь, энергия. – Если я не смогу всех их убить – оставьте меня и бегите.

– Да что за…

Хаджара заглушил рев прорвавшейся в физический мир энергии.

Глава 655

Хаджара и остальных накрыла такая давящая сила, что им, невольно, пришлось согнуть колени. Земля не просто ушла в воронку, а рухнула впадиной, глубиной в несколько метров, а шириной в десятки раз большей.

Соседние постройки мгновенно обернулись пылью. Десятки, сотни, тысячи разрезов меча устремились во все стороны. Некоторые из них ударили и по самим членам отряда.

И, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, если бы не возникшая вокруг них сфера, то Хаджар не был уверен, что даже используя полный запас энергии Ядра, смог бы защититься от такого натиска.

Алые, сверкающие сило и истекающие… кровью, разрезы меча, каждый из которых походил скорее на отдельную технику, нежели разрез, ударили по сияющим щитам. Те, обрамлявшие защитные иероглифы, вспыхнули вокруг отряда.

– Высокое Небо, – выдохнул Хаджар.

– Сестра… – просипел Том.

Именно он держал в руках плашку, выглядящую как миниатюрная копия одного из тех щитов, которые и кружили вокруг Хаджара и остальных.

Сам же артефакт излучал силу, находящуюся за границей уровня Императорского уровня. А по насыщенности этот щит можно было легко сравнить с техникой пикового Повелителя.

Но все это меркло на фоне того, что происходило за границей сферы. Анис Динос, мерцая со скоростью, когда она превращалась в размытую алую ленту, танцующую среди гибнущих Духов, преобразилась ангелом смерти.

Жуткой демоницей, каждый удар меча которой разделялся на десять, чтобы потом слиться воедино и отправить в полет бесчисленное множество разрезов.

Безумной прислужницей Дергера, Бога Война, так как каждый удар её меча, каждый шаг, за которым не был способен уследить Хаджар, сливался в симфонию, столь сладостную и знакомую ушам Безумного Генерала.

За её спиной, порой, можно было заметить сияющий иероглиф.

Хаджар не мог его не узнать. Он видел его уже десятки и сотни раз. Сперва, когда-то очень давно, лишь как отсвет внутри Реки Мира.

Спрятанный за толщей силы, он мерцал и обещал дать силу тому, кто сможет понять его значение и глубину его философии.

Хаджар видел его и после. Он видел его погружаясь в воду. Видел, смывая с себя свою кровь и кровь своих друзей. Он видел его внутри собственной души.

Страшный шрам, напоминающий собой по форме жука, вырезанного при помощи девяти сот девяносто девяти ударов меча.

Духом Рыцаря Анис Динос являлось ни что иная, как ипостась самого Духа Меча и сила, которую он… она… оно дарила Анис, превращала девушка в живое оружие смерти.

– Как такое возможно… – прошептал Хаджар.

Перед ним оживала настоящая легенда. Легенда, в которую в Империи уже давным давно никто не верил. Это был четвёртый вид Духа. Тот, о котором рассказывали шепотом в темных тавернах. Которого боялись и, в то же время, отчаянно ждали.

Первый Император, создавший своими руками страну под названием Дарнас, обладал таким духом. Духом, пришедшим из самой Реки Мира. Знаком, который отмечал величайших из героев и сильнейших из мечников.

Если Дора обладала Духом-Иероглифом, который являлся частью сферы природы, то Анис… Она, если придерживаться этого сравнения, владела всей природой, целиком. Каждый листком. Каждой травинкой. Каждой песчинкой. Колышущимся ветром. Новорожденным олененком.

Каждым взмахом меча. Каждым движением лезвия. Каждой вспышкой солнца, отраженной лезвием.

Каждой техникой. Каждой сутью. Всеми мистериями.

Все это содержалось внутри легендарного Духа Реки Мира. И сила, которую она дарил, была всеобъемлюща. Бескрайняя, как океан, она обрушивалась на врагов.

Цунами из феерии пути Духа Меча крушило и резало врагов. Оно землю разрезало легче, чем наточенный нож – лоскут ткани. Оно обращало в прах древние постройки, прах в пыль, а пыль в что-то настолько мелкое и незримое, что оно было неподвластно взгляду Небесного Солдата.

Две секунды времени – огромный срок для сражения истинных адептов. Две секунды для воина, обладающего Изначальным Духом – целая вечность.

И Анис использовала эту вечность на полную катушку. С каждым ударом её меча срывалась волна алых, кровавых разрезов. Те с жадностью вгрызались в стены пламени Духов.

Монстры и не думали атаковать ожившую легенду, они лишь защищались. Синее пламя пыталось сомкнуться вокруг Анис, но та была быстра. Быстрее молнии.

Хаджар не мог за ней уследить. Впервые он понял, какого это быть зрителем, наблюдавшим за схваткой стоявших выше него на голову, а то и две.

Он видел лишь алые вспышки, порой ленту и лишь в крайних случаях, когда напрягал все свои органы чувств, то фиксировал мерцающие остаточные изображения.

А затем все закончилось. Дух, позади Анис, исчез, а девушка раненной птицей упала на песок. Она вся была покрыта кровью.

Монстры, с которыми она билась, не имели плоти…

Эта была её кровь. Кровь от ран, которые вызывала сила Духа, которую простая Рыцарь не могла полностью удержать и обуздать.

Изначальный Дух дарил огромную силу, но столь же великую опасность.

– Бег..и…те, – прошептала Анис.

Меч выкатился из её рук. Алая пена пузырилась на уголках рта, а с каждым произнесенным слогом из глотки вырвался фонтан крови.

– Сестра… – голос Тома дал петуха. Он едва ли не пищал.

– Надо уходить, – тяжело обронила бледная Дора. – Кольцо сужается.

– Какое уходить! – яростно взревел Хаджар. – Их осталось всего десять!

За две секунды Анис смогла развоплотить два десятка монстров. Несмотря на их неприступную защиту, которую не пробивали лучшие из техник элитных учеников.

Несмотря на крепость их псевдо-тел и яростное синее пламя. Эти две секунды Анис была воистину ожившей легендарной мечницей.

– Посмотри, Хаджар! Посмотри!

Дора указала в сторону уцелевших развалин. Один за один на них вспыхивали все новые и новые синие огни. Увеличиваясь в размерах, они преображались в столпы синего огня из которых выходили уже не единицы, а десятки Духов.

Они волокли за собой широкие мечи, а в тянущихся позади шлейфах все так же сгорали пепельные силуэты.

И все они шли к Анис. А та, не в силах пошевелиться, лежала на песке. Её губы безвучно шевелились, пытаясь произнести лишь одно:

– Бегите.

Следом за этим по пустошам прокатился низкий тигриный рев.

Хаджар взял Черный Клинок поудобнее. Вытащив из пространственного кольца горсть пилюль, он закинул их в рот. Ядро и меридианы тут же затопила горячая, чужеродная энергия.

Она билась о стенки энергетического тела, оставляя на на них миниатюрные травмы, которые, накапливались, могли породить увечье.

Алхимия не была панацеей, а любая сила всегда имела свою цену.

– Да сколько бы ты их не съел! – Дора потянула Хаджара за края туманного

плаща. – Мы не сможем биться вечно.

– Вечно и не надо, – покачал головой Хаджар. – но я не оставлю здесь одного из нас.

Эйнен встал плечом к плечу с другом.

– Сколько тебе надо? – просто и лаконично спросил островитянин.

– Полсекунды, – ответил Хаджар. – Полсекунды, и я прорублю нам дорогу.

– Ты с ума сошел! – выкрикнул Том. – Моя сестра только что отдала за нас жизнь, а ты…

– Хорошо, – перебил аристократа Эйнен. – Я с тобой, варвар.

– Я и не сомневался, узкоглазый.

Островитянин поднял кулак и Хаджар ударил по нему своим.

Им двоим не нужно было лишних слов, объяснений и каких-либо аргументов. Они верили друг другу даже преданней, чем сами себе. Такова была настоящая дружба между двумя адептами. Теми, кто жил, сражался и умирал бок о бок друг с другом.

Для кого фраза – сам погибни, а друга спаси, не была пустым звуком и просто красивой эпитафией.

Это было нечто само собой разумеющимся. Ибо жизнь адепта была длинна. И если проживать её одному, то… какой в этом смысл?

Адепт рождался и умирал в одиночестве. Всегда в одиночестве. Но то, как он “жил”, он выбирал самостоятельно.

Эйнен, так же как и Хаджар, закинул в рот пилюли. Энергия закружилась вокруг островитянина и вновь Теневая Обезьяна, закованная в радужную броню, взяла в руки копье-клык.

– Убери щиты, Том! – голос Эйнена ударил по ушам морским громом.

– Тупые…

Динос не договорил. Взмахом руки он просто вытолкнул их за пределы спасительной сферы и накрыл ладонью рот что-то закричавшей Доры. Щиты он так и не убрал, но это было не важно.

Эйнен с Хаджар встали перед Анис. Перед ними распростерлось целое море из сотен Духов.

Глава 656

Эйнен раскрутил свой шест-копье. Теневая Обезьяна в точности повторила всего его движения. А затем в небе будто взорвалась бочка с волшебным порохом.

Мерный, изумрудный свет затопил все вокруг. Затем, сжавшись в одну точку, он сосредоточился на острее оружия островитянина.

– Танец Речного Змея! – произнес он.

Следом за широким ударом Эйнена, на землю обрушился огромный змей. Созданный из зеленого свечения, шириной он оказался с торс взрослого мужчины, а длиной в десяток метров. И каждый его клык – лезвие оружия Эйнена, а каждая чешуйка – древко.

Он одновременно крушил врагов на манер шеста и протыкал острым копьем. Было видно, как тяжело островитянину дается этот удар. Как постепенно гаснут радужные чешуйки на теле Теневой Обезьяны и как постепенно размывается её силуэт.

Но, даже так, этого удара хватило, чтобы замедлить десятки и сотни Духов, сомкнувших свое кольцо вокруг оврага, в котором они и находились.

– Что… ты…

Хаджар не стал слушать Анис. Лишь произнеся:

– Не думал, что так быстро буду вынужден его использовать, – Хаджар, положив Черный Клинок на колени, уселся в позу лотоса и погрузился внутрь глубин своей души.

Миновав темноту, в которой обитал влившийся в татуировку на груди дракон и Черный Клинок, Хаджар оказался посреди бескрайней долины, укрытой ковром из зеленой травы.

Время здесь текло иначе, чем в реальном мире. Да и выглядел Хаджар немного подругому. Пропали его старые обноски, а на смену им пришел простой, но ладный наряд из серых тканей.

Пояс подвязала алая веревка, к которой крепилась походная горлянка. Длинные, черны волосы, стянул в хвост узкий кожаный ремешок.

Деревенские обмотки вокруг лаптей заменяли ему сапоги.

Именно так Хаджар видел сам себя и именно таким он и предстал внутри мира собственной души.

– Учитель! – Хаджар опустился на колени и коснулся лбом земли.

Перед ним, на вершине холма, возвышался ныне пустующий валун, на котором когда-то сидел его прославленный предок и Учитель – дракон Травес, последний из племени Лазурного Облака.

Отдав дань уважения Учителю, Хаджар повернулся в другую сторону. Здесь росло низенькое, слабое деревце. Размерами не выше колена, в своих кронах она спрятала маленького птенца. Птенца птицы Кецаль. Того, кто для орков степей Ласкана олицетворял символ свободы.

Наклонившись к нему, Хаджар протянул ладонь.

Птенец, высунув клюв из-под крыла, зевнул и, взмахнув крылышками, вскочил на палец.

– Ты поможешь мне, дух мой?

Птенец уставился глазами бусинками в голубые очи Хаджара. Это выглядело так, будто он говорил: “А ты думаешь, я когда-нибудь захочу тебе отказать?”.

– Я не принуждаю, – покачал головой Хаджар. – Нет хуже участи, чем биться по принуждению. Это всего шаг от рабства. Я бы не хотел быть хозяином птице свободы.

Птенец фыркнул и взмахнул крыльями. Этим он словно повторил однажды услышанную Хаджаром фразу о том, что рожденный свободным, рабом стать не может.

Хаджар засмеялся.

Птенец, размером меньше пальца, обладал таким же жестким и непреклонным характером, как и сам Хаджар.

– Тогда, я дам тебе свою силу, а ты мне – свою, хорошо?

Птенец, видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, абсолютно по-человечески кивнул.

Хаджар, с глубоким вздохом, мысленно потянулся к Ядру. Подняв руку к иллюзорному небу, он опустил её и указал пальцем на птенца. В этот же момент облака раздвинулись и в дух влился поток черной, с миниатюрными прожилками синей, энергии.

Птенец рос. Его крылья увеличивались в размерах.

Они были ему нужны, чтобы свободно парить под самыми из высоких небес. Чтобы с гордостью встречать любые бури и бороться с самими дерзкими из ветров.

Росли его стальные когти.

Они были ему нужны, чтобы сражаться… нет, не за жизнь – за свои крылья.

Эйнен, растратив почти все свои силы, опустился на землю. Чья-то чужая воля подхватила его и вернула обратно под купол.

– Что делает этот демонов варвар?! – закричал Том.

– Это знает только он сам, – пожал плечами абсолютно спокойный Эйнен.

В этот момент Духи, понявшие, что больше никакой огромный змей их не атакует, продолжили свое неумолимое продвижение к цели.

Сидевший в позе лотоса Хаджар внезапно протянул вперед руку. Казалось, что в этом простом жесте не было ничего необычного, но в следующее мгновение щиты, кружившие вокруг Диноса, Марнил и Эйнена, задрожали.

– Что за…

Огромный, дотягивающийся до облаков, закручивая их в спираль, столп энергии ударил из груди Хаджара. Мгновенно расширившись, он полностью скрыл внутри себя сидевшего на земле человека.

Следом за этим песок на земле начал постепенно закручиваться в тут же рассыпающиеся вихри. Затрепыхались одежды, покачнулись кроны кустов и слетела пыль с развалин.

Создавалось впечатление, будто кто-то позвал ветер и тот, сперва откликнувшись на зов, не понял, кто имено его звал и исчез.

А затем по ушам резанул высокий, тонкий птичий крик:

– Кья!

Столп энергии исчез, а после него в воздухе зависла птица. Её широкие крылья достигали в размахе трех метров, а острые когти выглядели обнаженными мечами.

– Это какой-то артефакт? – ошарашенно прошептала Дора.

– Это дух, – тут же ответил Эйнен.

– Невозможно! – выкрикнул Том. – Он ведь простой Небесный Солдат!

– Нет, – сверкнули фиолетовые глаза Эйнена. – Мой друг не Небесный Солдат, он безумный варвар.

Хаджар, все так же сидя в позе лотоса, поднял раскрытую ладонь к небу. В ней мгновенно материализовался Черный Клинок, на котором ярче ночной звезды сиял синий иероглиф.

Птица-Дух, вновь издав высокий крики, взмахнула крыльями и, внезапно, втянулась внутрь спины Хаджара.

– Что за демоновщина! – закричали хором Том и Дора.

Для них необычным был тот факт, что Эйнен умел, каким-то образом, вооружать своб обезьяну Духом, но то, что проделал Хаджар шло в разрез со всем, что они знали о пути развития.

Из-за своего крика они не слышали, как улыбающийся островитянин прошептал:

– Твои предки зовут тебя, мой друг. Жаль ты не слышишь их яростного рева.

И никто не заметил, как руки Эйнена на миг покрыла радужная чешуя, чтобы мгновением позже исчезнуть во вспышке света.

Хаджар, поднявшись на ноги, выставил в сторону Черный Клинок. Если раньше на его лезвие сиял исключительно синий, древний иероглиф, то теперь все лезвие украшал такой же синий орнамент, напоминающий устремившуюся в полет птицу.

Птицу Кецаль.

– Черный Ветер, – тихо прошептал Хаджар и сделал один, единственный, удар мечом.

Удар, от которого в воздухе будто взорвалась невидимая бомба. Щита задрожали еще сильнее, когда до них докатился рев, способный расколоть небеса и разорвать землю.

От того места, где стоял Хаджар, по земле зазмеились глубокие трещины. Превращаясь в настоящие расщелины, он с жадностью поглощали падающие в них развалины и не успевших отпрыгнуть Духов.

В воздухе появлялись разрезы, вызванные одним лишь эхо от удара, прорвавшего грань Небесной техники. Пусть куда более слабые и в меньшем количестве, чем вызвала Анис, они с куда большей яростью били о синее пламя.

А следом за ними меч Хаджара будто ожил. Казалось, что ничто не было его остановить. Будто он освободился от всех оков, что когда-либо его стесняли.

Будто он двигался одновременно с волей Хаджара, которая могла дотянуться даже до самого Седьмого Неба и Яшмового Дворца.

То, что недавно представало в образе огромной, семнадцати метровой копии Черного Клинка, приобрело формы живого существа.

Распахнув пасть, сине-черные дракон, чья чешуя была украшена тем же орнаментом, что и меч Хаджар, врезался в ряды Духов.

Будто таран, он рвал и крушил противников. Те, в коротких вспышках, исчезали один за одним, пока силя не иссякла и огромный Хозяин Небес не исчез.

Одним ударом, теряющийся сознание, залитый собственной кровью, покрытый страшными резанными ранами, падающий на землю Хаджар уничтожил почти три десятка Духов.

И, что куда важнее, он действительно прорубил в кольце противников широкую тропу. Тропу, по которой мгновенно пронеслась белая молния. Оставляя за собой пожар того же цвета, она, на миг обернувшись тигром, свирепо зарычала.

Когда же она, вновь обернувшись молнией, исчезла, то все, что обнаружили Духи внутри впадины, это опаленную, оплавленную землю.

Азрея же сбросила на землю свой груз лишь тогда, когда злосчастные развалины остались где-то у горизонта.

На спине у неё остались лежать лишь Эйнен и Хаджар.

И у последнего явно не билось сердце.

Глава 657

Хаджар не сразу смог открыть глаза. Это, казалось бы такое привычное и простое действие, далось ему не без труда. Он словно шел через узкий коридор. Стена его постоянно сжимались. Пол становился вязким.

Всеми силами пространство пыталось удержать его внутри себя, но Хаджар рвался к маячившему впереди свету.

Открыв глаза, первым, что сделал Хаджар – попытался пошевелить ногами. К его счастью, они мгновенно откликнулись.

Ощущения, которые он пережил, настолько походили на пробуждение после наркоза, что на пару секунд Хаджар подумал, что вновь лежит в палате в больнице на холме.

Слава Высокому Небу, он лежал вовсе не холодных простынях больничной койки, а на горячем песке Пустошей. Над его головой светили звезды, а легкий северный ветер приятно обдувал лицо.

Свет от костра на мгновение заставил Хаджара зажмуриться, а когда он второй раз открыл глаза, то понял, что с трудом может дышать.

И не потому, что его грудь сдавливало что-то физическое. Просто сил в его теле почти не осталось. Ему было сложно даже пальцы сжимать и разжимать, не говоря уже о том, чтобы попытаться привстать.

– Лежи, – прозвучал командный голос.

Сквозь пелену мутного сознания проступили очертания, в которых Хаджар узнал своего верного друга. Эйнен, разложив вокруг него какие-то многочисленные склянки, щедро смазывал их содержимым тело раненного.

О том, что он ранен, Хаджар понял сразу, как посмотрел на свое тело сквозь Реку Мира. Энергетические повреждения, которые он получил, оказались минимальны. Сказывались разнообразные тренировки, через которые он прошел за прошедших полтора месяца.

Если бы не Волчий Отвар вкупе с порошком, сделанным из трехтысячелетнего папоротника и техники медитации “Пути Среди Облаков”, то Хаджар, после своей авантюры, оказался бы в лучшем случае калекой.

Способ взаимодействия с Духом, которому его “обучили” орки, оказался настолько могущественен, что полученная сила попросту бы сожгла энергетическое тело Хаджара.

Если бы звезды сошлись особым образом, а боги, что им не свойственно, сжалились над ним, то Хаджар остался бы не способным к развитию калекой.

В худшем, и самом вероятном случае, он бы умер.

Но, как бы странно это ни звучало, несмотря на незначительные энергетические повреждения, он пострадал от физических. На его плоти было столько ран, что их количество перешло в качество.

Все же, ни один адепт, как бы крепок он ни был, не застрахован от смерти от банальной потери крови или пронзенного сердца. Именно поэтому существовали техники укрепления плоти, а не только медитации и усиления энергетической составляющей.

– Как…

– С ней все в порядке, – перебил Эйнен и сделал очередной мазок пахучим зельем. – В отличии от тебя, безумный варвар, у ней заранее на такой случай готовы все препараты.

Хаджар, не без труда, повернул голову в сторону костра. По ту сторону мерцающих отсветов пламени он увидел знакомые фигуры.

Дора и Том, выглядящие намного лучше, чем прежде, пили горячий отвар из пиал. Ладонями отгоняя пар, они дули на содержимое и отхлебывали маленькими глотками.

И, чтобы они там не хлебали, от зелья тянуло концентрированной лечебной энергией. Причем, рассчитанной имеено на адептов. Отпей такого напитка смертный или, пусть даже, сильный практикующий – смерть была бы неизбежна.

Рядом с ними сидела и Анис. Завернутую в плед, её била мелкая дрожь. Трясущимися руками она держала всю ту же пиалу, из которой потягивала куда более резкий и насыщенный отвар.

Её энергетическая структура пострадал куда сильнее, чем у Хаджара. И, если основные меридианы успели восстановиться, то вот мелкие каналы напоминали порванную дождем паутину. С них даже капли стекали – не водяные, а капли силы Реки Мира.

Из-за этого Анис и дрожала.

Но, даже так, отвар быстро приводил её в чувства и постепенно восстанавливал структуру. Что бы там за травы не плескались в кипятке, а действовали они безотказно.

– Не п-пред-длагаю, – дрожа ответила на незаданный вопрос бывшая наследница клана Хищных Клинков.

– Отвар сделала моя тетя, – продолжила за подругу Дора. – Такие сборы у меня, Тома, Анис и Эйнена. Тебе она делать отказалась, сказала, что…

Дора осеклась. Из них пятерых, секрет Хаджара о присутствии внутри осколка души Врага знали только трое. И ни один из Диносов в это число не входил.

Благо, после битвы с Духами-Големами, все оказались настолько уставшими и вымотанными, что на оговорки Доры просто не обратили внимания.

– Что это за твари? – Том, видимо решив, что если все очнулись, то можно продолжить свой расспрос.

Впрочем, Хаджар был рад, что они начали разговор именно с этого вопроса. Сам он мог придумать десяток других, куда более каверзных и неловких.

– Конструкты прошлого, – что неожиданно, слово взял обычно молчаливый Эйнен. –Подчиненные Духи, которых люди поставили себе на службу.

Какое-то время народ переваривал полученную информацию.

– Но чтобы подчинить Духа, нужно обладать огромной силой! – шокированная Дора едва не выронила пиалу.

– Это не говоря о сложности соответствующих техник, – добавил Том. – И, что-то я не слышал, чтобы на службе нынешних армий, как Ласканской, так и нашей собственной, стояли на вооружении подобные существа.

– Их же были сотни, – продолжала бубнить эльфийка. – Сотня таких монстров… а если их больше…

– Наверняка, – “кивнул” Эйнен.

Благо, троица, сидевшая напротив от друзей, успела привыкнуть к скудности мимики островитянина.

– Интересно, – протянул Том. Он старался не шевелить левой рукой, что было очень заметно. – Никто и никогда не слышал об этих существах в Пустошах.

И действительно. Если бы и раньше Духи-Големы тенями бродили среди развалин древних королевств прошлого, то хоть кто-то бы на них натолкнулся.

За тысячи лет существования школы “Святого Неба”, Пустоши избороздило бесчисленное множество адептов. В поисках старых усыпальниц и гробниц, они перекопали огромные пространства Пустошей, но никто не передавал в школу информации о подобных тварях.

– Что-то их разбудило, – слова Хаджара звучало сухо. Да и сам процесс выдавания членораздельных звуков давался ему тяжело.

– Неужели? – Том залпом осушил чарку и кинул её в костер. Непозволительная, для “простых смертных”, расточительность. – А сами мы не додумались. Наверняка из-за того, что Наставники привезли сюда Ключ и Карту к гробнице Декатера. Демоны и Боги! Что еще за твари будут нас здесь поджидать? И не надо мне отвечать! Это был риторический вопрос.

– Великий младший наследник дома Хищных Клинков испугался?

Динос никак не отреагировал на слова Марнил. Он и вовсе, казалось, начисто проигнорировал сказанное ею. Удивительная выдержка для обычно вспыльчивого и заносчивого аристократа.

Какое-то время отряд пребывал в гнетущей тишине. Каждый размышлял о том, какие еще препятствия могут встретиться им на пути.

Хаджар же, лежа на песке, смотрел на звезды. Его терзали совсем безрадужные мысли. Если из-за появления в Пустошах всего необходимого, для вскрытия сокровищницы Последнего Короля, то… Может ли это как-то повлиять на Врата Демонов, которые, по слухам, стоят где-то в сокрытых землях Пустошей.

– Проклятье… – едва слышно прошептал Хаджар.

Внимание на его ругательство обратил разве то Эйнен, да и тот уже вскоре отвлекся.

Глава 658

– Сестра! – Том, от возмущения, даже на ноги вскочил. – Ты не можешь быть ничего должна этому простолюдину!

– Этот простолюдин, – с нажимом произнесла Дора. – Спас наши жизни! В том числе и Анис!

– Да он сам едва с праотцами не встретился! И спасением мы скорее обязаны тигру, нежели ему!

Кстати о тиграх. Азрея, внов приняв облик котенка, лежала в свете костра. Нежась в тепле, она забавно дергалась во сне и, порой, широко зевала.

В данный момент она меньше всего напоминала свирепого Древнего хищника, обладающего силой, сравнимой с начальными стадиями человеческого Повелителя.

– Тигр тоже его, – заметила Дора, на что была мгновенно обмяукана Азреей.

Хаджар на это только улыбнулся. Он всегда подозревал, что котенок только притворяется вечно спящей, а сама постоянно находится на чеку.

– Хорошо-хорошо, – замахала руками эльфийка. – Только не сердись, грозный зверь. Ты сама по себе.

Азрея, утвердительно мяукнула, обвела присутствующих столь надменным взглядом, что на его фоне Том Динос выглядел незначительным выскочкой.

– Не важно, – отмахнулся вышеупомянутый аристократ. Усевшись обратно, он уставился сквозь пламя на Хаджара. – У меня к тебе два вопроса, варвар.

Хаджар тяжело вздохнул. Он заранее знал, какие именно вопросы ему зададут. Увы, из-за пребывания в бессознательном состоянии, он не успел подготовить достойные ответы.

– С чего ты взял, что я захочу тебе отвечать?

Хаджар не то, чтобы собирался лезть в конфликт, просто хотел выиграть немного времени. Времени, чтобы обдумать свои ответы.

– С того, варвар, что у тебя нет выбора!

– Том! – Дора попыталась образумить наследника Хищных Клинков, но, судя по тому, как неохотно она это делала, эльфийке тоже было интересно послушать ответы Хаджара. – Ты общаешься не со слугой, а с нашим союзником!

– Именно поэтому я и хочу знать, чего могу ожидать от него!

Как и предполагал Хаджар, только услышав мало-мальски резонный аргумент, Дора тут же замолчала. Более того, она сосредоточено смотрела на Хаджара. Так, словно это не Том собирался задавать вопросы, а она сама.

– Не помню, чтобы у тебя появился медальон императорского следователя, Том.

– Не дерзи мне, простолюдин, – процедил Динос. – Твоя жизнь не стоит и ломанного гроша. Одно мое слово и…

– И его услышат все Пустоши, да, – перебил аристократа Хаджар. – не забывай, что на мне, так же как и на тебе, висит медальон школы “Святого Неба”. И до тех пор, пока мы не впустились, то находимся в одинаковых правах.

Том заскрипел зубами, но замолчал. Не сколько потому, что ему нечего было ответить, сколько из-за настойчивого взгляда Анис. Из уважения к сестре (хотя, учитывая, как он порой к ней обращался, это уважаение было тщательно замаскировано) он решил отстать от раненного.

Хаджар же ненадолго отвлекся на процедуру выпуска из школы “Святого Неба”. Она, по сути, была весьма и весьма проста. Любой, кто достиг средней стадии Повелителя –выпускался с почетным знаком отличия.

Тот, кто проучился в ней двадцать лет, выпускался просто как бывший ученик. Без всяких почетных знаков и рекомендательных грамот.

Третий, и самый распостранненый способ – люди просто уходили сами. Кто-то, если находился в ранге ученика внутреннего круга, мог получить рекомендацию от Наставника или Мастера.

Другие, кому повезло не так сильно, обычно брали с собой письмо с их порядковым номером в списках Крепкой Земли и Нефритового Облака.

– Мы можем поступить так же, как в случае с Эйненом, – внезапно предложила Дора.

Что именно она имела ввиду, Хаджар не знал. Островитянин продолжал врачевать его раны и никак не реагировал на разговор. А вот Том мгновенно взбеленился.

– Разумеется он принесет нам клятву!.

– Какую еще клятву? – вот теперь Хаджар насторожился.

На его ладони и так было достаточно шрамов, оставленных Рекой Мира как свидетельство принятых обещаний.

– Клятву о том, что ты никогда и никому не расскажешь о Духе моей сестры.

Хаджар облегченно выдохнул. Он прекрасно понимал, что подобная тайна, тайна о владении Изначальным Духом, могла стать смертным приговором для Анис. И не столько потому, что гения, обладающего подобным потенциалом, захотят даже не завербовать, а убить.

Сколько потому, что Анис Динос некогда являлась старшей наследницей одного из семи великих кланов Империи. А, обладая таким потенциалом, стоит ей достигнуть Безымянной стадии и, кто знает, что тогда будет.

Вернуть власть в клане для неё будет вопросом пары показательных ударов меча. А там и Императорский трон мог пошатнуться в своем всевластии.

Управлять или приказывать Безымянной, талантливой мечнице, способной призвать Изначального духа? А если сюда прибавить возможность осознания Королевства Меча… В общем и целом, из Анис и потомков, которые однажды последует за ней, получалась вполне себе достойная альтернативе короне.

– Эйнен…

У Хаджара не было сил, чтобы поднять руку. И уж тем более их бы не хватило, чтобы надрезать ладонь.

Островитянин мгновенно понял что к чему. Обнажив кинжал, он провел им по ладони Хаджара. А тот, не теряя времени, произнес слова клятвы.

Кровь вспыхнула золотым пламенем, а рана затянулась, оставляя очередной шрам.

– Сп-пасиб-бо, – прохрипела Анис.

Закашлявшись, она отвернулась, вытерла платком синие губы и вновь потянула отвар.

Что же, теперь, хотя бы, становилось понятно, как эта четверка смогла выжить под натиском желающих заполучить Ключ от гробницы. И, что важнее, в бегстве от Безымянного убийцы.

– Мы можем принести такие же клятвы, – Дора, показательно, достала кинжал для разделки монстров. Вернее – вырезания из их тел Ядер.

Такие имелись у всех, кто однажды являлся простым практикующим. Правда, для адептов эти простые, разделочные кинжалы, скорее служили в ритуальных, нежели практичных целях.

Ядра они уже давно могли доставать и без разделки, а вот для принесения клятв этот кинжал годился на все сто.

– Чтобы я принес клятву какому-то простолюдину?! – возмутился Том.

– Да успокойся ты, Динос! – прикрикнула Дора. – Хаджар уже сейчас обладает силой большей, чем большинство Рыцарей Духа средней стадии. А стоит ему получить изумрудный медальон, что только вопрос времени, как Наставник Орун возьмет его в личные ученики. Так что, после окончания школы, вы будете в одном дворянском титуле!

– Дворянин аристократу не ровня.

– Упертый идиот!

Дора, в сердцах, кинула плошку в костер. Наверное она и не задумывалась, что в этот момент выглядела не лучше, чем Динос. Хотя им, семнадцатилетним ученикам, обладающим воистину пугающей силой, такое было простительно.

Хаджар же с Эйненом продолжали свое молчаливое общение.

– Б-брат. По-жжа-луйста.

Голос Анис подействовал на Тома сродни ушату холодной воды

. Некоторое время помолчав, он выругался так крепко, что вызвал бы восторг даже у знатока этого дела – Неро.

Выхватив кинжал из рук Доры, он порезал себе ладонь и поклялся не выдавать секретов, которые узнает от Хаджара. Тоже самое проделали и Дора с Анис.

– А теперь расскажи нам, варвар, – Том специально сделал ударение на последнем слове. –откуда у Небесного Солдата появился Дух?! Да еще и такого размера?!

Хаджар улыбнулся.

– На самом деле, он, пока, не велик, – усилием воли, хаджар призвал в реальность птенца Кецаля. – Он…

– Какой милый цыпленочек.

Все синхронно повернулись к Эйнену. Тот, сверкнув фиолетовыми глазами, внов вернулся к врачеванию.

– А тебе идет, мой варварский друг, – островитянин выглядел абсолютно спокойно, но это не означало, что он не подтрунивал над товарищем. – Дух-цыпленок… Пожалуй, бардам будет о чем спеть пару песен.

– Ой, да иди ты к…

Конец ругательства заглушил смех всей пятерки отряда. Так они и смеялись сидя около костра. Посреди Пустошей, окруженные развалинами замков и дворцов. Под светом звезд и луны, то и дело ныряющей в облаках.

Все же, порой и адептам было полезно снять напряжение простым, человеческим смехом.

Глава 659

– Путь предков, – заворожено повторила за Хаджаром Дора. – Звучит красиво.

– Звучит бредово, – мгновенно фыркнул Том. – Все, что он нам рассказал, противоречит имперскому учению о пути развития.

– Если ты не заметил, брат, – за время рассказа Анис допила уже третью чарку отвара. Что удивительно, к этому моменту жуткая мешанина из порванных каналов восстановилась по крайней мере на восемьдесят процентов. – То то, что продемонстрировал Хаджар, само по себе выходит за рамки учения.

Том был вынужден согласиться и замолчать. Он действительно никогда прежде не слышал, чтобы кто-то мог не заимствовать силы у своего Духа, а обмениваться ими с ними. А после обмена еще и сливаться воедино, что, буквально, удваивало силы адепта.

То, как Хаджар сражался вместе со своим “птенцом”, делало его столь же могущественным, как и союз Анис с её Изначальным Духом меча.

И это, признаться, если не пугало, то заставляло Тома испытывать давно позабытое им чувство. Чувство, похожее на зависть.

– Странно, что если орки столько веков помнили, так называемый, путь предков, то…

– Почему они еще не захватили империю? – догадался Хаджар о неозвученном вопросе Анис. – Им это не надо. Они кочуют, охотятся, и живут в мире с природой. Власть над людскими городами и странами им ни к чему. Они воспринимают их лишь как охотничьи угодья.

– Иными словами – и без того считают эти земли своими, а людей держат за пасущийся скот.

С такой стороны Хаджар на ситуацию еще не смотрел, но не смог спорить с утверждением мечницы. И действительно – так же как смертные позволяли животным плодиться в лесах, чтобы потом на них охотиться, так же и орки не участвовали в завоевательных войнах.

В конце концов, не пойдет же человек войной на кроликов. Так и орки не воют, за редким исключением, с Ласканской империей.

– А что ты, все же, сделал, чтобы получить их почет? – не удержалась от продолжении не оконченной темы Анис. – Перья в твоих волосах… Даже у простого орочьего охотника в уборе всего одно белое перо.

Подобная осведомленность аристократов об укладе жизни расы, о существовании которой Хаджар даже не подозревал, нисколько не удивляла. То образование, которое они получали в детстве, не шло ни в какое сравнение со знанием простого народа.

Даже если этот простой народ некогда жил в королевском дворце. Не стоило забывать, что Хаджар, пусть и принц, но, все же, захолустного королевства с дальнего приграничья.

Для Лидуса и Небесный Солдат считался мифическим созданием, способным управлять стихиями и летать. Так, видимо, сквозь призму легенд дошли до народа использование воли и небесных кораблей.

Что же до орков и эльфов, то о них даже сказок не осталось. Какое уж тут образование.

– Принял участие в их празднике, – слукавил Хаджар. Вроде и правду сказал, а вроде и нет. –Там и получил.

Аристократы, все же, не дураки, поняли, что даже учитывая принесенную клятвы, данной информацией Хаджар с ними делиться не намерен.

В мире боевых искусств умели уважать чужие секреты, так что и давить до самого конца никто не собирался.

– Ну ладно, с этим мы решили, – удовлетворенно кивнул Том Динос. – признаю, варвар, принесенная клятва избавит тебя от множества проблем.

Это не было извинением, скорее просто констатацией факта, что человека, знающего путь предков, в Империи не будет ждать ничего хорошего.

И не важно, что без Волчьего Отвара этот путь был невозможен для адептов. Сам факт того, что используя его любой может вдвое, а то и в трое усилить свои боевые качества… Нет, весы равновесия в империях не допустят такого перегруза и избавятся от любого, кто мешает их балансу.

Хаджар посмотрел на Эйнена.

За все время разговора островитянин не выказал ни грамма удивления. Чего, разумеется, нельзя было сказать об аристократах, забывших об этикете и порой перебивающих Хаджара для уточнения некоторых деталей.

Все трое были крайне поражены рассказом Хаджара. Трое, а не четверо.

Островитянин, закончивший смазывать уже затягивающиеся раны друга, выглядел все так же спокойно. И это не была его привычная манера сохранять каменное выражение лица. Нет, Эйнена действительно не удивили рассказы о пути предков.

Хаджар молча, но выразительно посмотрел на друга. А тот, используя язык охотников Долины Озер, которому его обучил Хаджар, незаметно отпальцевал:

– “Опасно. Не сейчас. Разговор. Потом”.

Что именно скрывал Эйнен, Хаджар не знал. Но он в достаточной степени доверял другу, чтобы не зацикливаться на чужих тайнах. В конце концов, всех тайн Хаджара, кроме него самого, не знал больше никто.

– А теперь перейдем к главному, – Том даже тон понизил и заговорил едва ли не шепотом. При этом Динос постоянно оглядывался через плечо. Будто боялся, что в любой момент кто-то может вынырнуть из тьмы и услышать о чем идет разговор. – Откуда тебе известно о Последней Войне?

– Послед…

– Тс-с-с-с, – на Хаджара одновременно зашипели все три аристократа.

– Не произнеси вслух, Хаджар, – даже Анис, и та заозиралась по сторонам. – Это не то знание, о котором стоит так бесстрашно кричать.

Вот теперь Хаджар с Эйненом переглянулись. Они, конечно, всегда подозревали, что как и в любом государстве, в Империи используется в том числе, как и политический инструмент.

Но чтобы запугать упоминанием о каком-то знании всю аристократию… Это надо было очень сильно постараться.

– Пожалуй, тогда это не вам стоит расспрашивать, а мне, – протянул Хаджар. – Чего такого опасного в этом знании?

– Такого, что одно упоминание о событиях тех времен может плачевно закончится даже для аристократа, – прошептала слегка побледневшая Дора. Удивительно, но она действительно… боялась этого словосочетания. – Знания о той эпохе стерто из всех библиотек, а исторические книги и свитки уничтожены.

– Почему?

– Потому, что именно в той войне и образовались семь Империй, – жестко обрубила Анис. – И пришли те, кто стал их хозяевами.

– Хозяевами имп…

– Тс-с-с-с, – внов перебили Хаджара.

– Угомонись, варвар, – сквозь зубы процедил Динос. – Стоит тебе хотя бы прошептать эти два слова в Даанатане, как тебя мгновенно упекут в пыточные тайной Императорской канцелярии. А если тебе так жить не охота, так мне скажи. Я буду счастлив отправить тебя к праотцам.

Хаджар собирался послать Тома по известному маршруту, но решил с этим повременить.

– Поэтому мы так и удивились, что ты слышал это название, – продолжила шептать Анис. –Никто из простолюдинов Империи не знает о минувших эпохах.

– Да какое там, – подхватила оглядывающаяся Дора. – даже дворянам и большинству аристократов такие знание не по рангу.

– Большинству?

Троица синхорнно кивнула.

– Лишь правящие семьи семи великих кланов в праве хранить и передавать эти знания по наследству, – Тома, буквально, распирало гордостью.

– Да, что, проклятье, за знание такое?! – не сдержался Хаджар.

Аристократы переглянулись. Какое-то время они молча спорили о том, стоит ли договаривать, пока Анис не произнесла:

– О том, что все семь Империй подчиняются Стране Драконов. Мы служим монстрам –Хозяевам Небес.

– “Убей Императора Драконов!” – прозвучало в голове Хаджара.

Глава 660

Отряд, на этот раз с куда более неспешным темпом, двигался в сторону северо-востока. Хаджар так и не рассказал им про Голову Сокола. В конце концов, даже захоти он, объяснить этот момент было бы очень сложно.

Прикрыв глаза ладонью, Хаджар огляделся. Сегодня в Пустошах на небе не маячило ни единого облачка, так что солнце жарило почти так же нещадно, как в Море Песка.

Вокруг царил все тот же пейзаж. Развалины и высушенная земля вкупе с редкой, низкой растительностью.

– Внимание! – Том вскинул кулак.

Они находились на высоком холме, с которого открывался вид на просторы древнего тракта.

Спешившись, адепты дружно упали на землю и поползли. Скрывшись за сухими, рыжими кустами, они поочереди начали передавать друг другу подзорную трубу Хаджара.

Как бы ни были сильны Рыцаря Духа, а видеть на расстоянии в пять километров они не могли.

– Великая Черепаха, – выдохнул Эйнен.

Он передал трубу обратно Хаджару. Тот, прижав окуляр к глазнице, вгляделся в происходящее. Через потрескавшееся, слегка мутное стекло, он увидел не самую приятную из картин.

Отряд, судя по серебряным вспышкам, учеников внешнего круга сражался с какой-то тварью. Ростом в десять, может одиннадцать метров, она напоминала некую помесь льва, летучей мыши, скорпиона и детского кошмара.

Черная грива на розовой коже то и дело щелкала желтыми искрами. Те, превращаясь в настоящие молнии, били по суетящимся у ног твари адептам. Группа из сотни, или около того, учеников, практически ничего не могла противопоставить монстру.

Кого не испепеляли на месте молнии, того догоняли огромные лапы. Размером с колонну в каком-нибудь дворце, одним ударом они были способны прихлопнуть сразу двоих, а то и троих адептов.

И это не считая острейших, длинных, как копья, клыков. На них погибали десятки адептов, которых тварь буквально проглатывала, даже почти не жуя.

Позади, вместо обычного львиного хвоста, сверкала вспышка хитинового скорпионьего жала. Когда оно пронзали кого-то из адептов, тот мгновенно превращался в прах.

Капли яда, падая на песок, шипели, выпаривая её кислотой, которая оставляла в земле узкие, глубокие желоба. И это не считая воистину исполинских кожистых крыльев, растущих из спины жуткого монстра.

Одним взмахом они поднимали небольшую песчаную бурю. И тем, кому не повезло оказаться у неё на пути, завидовать не приходилось. Их будто стирало огромной наждачкой, не оставляя при этом ничего, кроме закованного в простенькие доспехи белого скелета.

– Мантикора, – вынесла свой вердикт Анис и вернула трубу Хаджару.

– Вижу, – кивнул Хаджар.

Он был знаком с этой тварью. Сам никогда не сражался, но слышал рассказы бывалых путешественников, а еще видел её изображения в бестиарии. Благо к последнему в Зале Славы школы “Святого Неба” доступ был свободным.

– Только вот никогда не слышала, чтобы в Пустошах водились Звери уровни Духа.

– Слава богам, – поежился Том. – Что она лишь на начальных стадиях.

Именно факт того, что мантикора находилась на начальных стадиях Духа, позволяло отряду чувствовать себя в относительной безопасности.

Начальная стадия зверя уровня Духа равнялась по силе Пиковому Безымянному адепту. А будь эта мантикора хотя бы средних стадий, то она бы превзошла по силе ступень Безымянного и тогда, наверное, не устояла бы крепость, служащая преградой между Пустошами и всей Империей.

Собственно, Хаджар уже видел таких монстров – высоких стадий Духа. Именно ими являлись те огромные крылатые змеи, которые теперь поселились в горах Да’Кхасси.

И, видят Вечерние Звезды, вряд ли бы атака подобных монстров выглядела бы хоть немногим “проще”, чем полномасштабная война между империями.

Все же, как бы ни были сильно развиты людские цивилизации, а главной угрозой для них до сих пор оставались вовсе не воинственные соседи, а кровожадные монстры.

– Пойдемте, – Дора медленно поползла в сторону склона, где паслись их лошади и зевала Азрея. – Мы им ничем не поможем.

Никто не спорил. Сотня адептов, учеников их собственной школы, была обречена на смерть в когтях и пасти этой твари. Им бы никто не помог.

Возможно, если бы здесь оказались личные ученики, достигшие ступени Повелителя, в количестве трех, четырех человек, то они смогли бы справиться с монстром. Но, вот в чем загвоздка, Пустоши сейчас были открыты только для Небесных Солдат и Рыцарей Духа.

Не сводя взгляд с далекой сцены массового побоища, отряд спустился под склон. Забравшись на лошадей, в случае Хаджара – на тигрицу, они, нисколько не стесняясь, пришпорили их и отправили с места в карьер.

Будто умалишенные, они мчались около трех часов в диаметрально противоположном направлении. За это время на небе успели появиться первые облака, грозящие вскоре слиться в тяжелую, ливневую тучу.

Пейзаж начал постепенно меняться. Холмы сухой земли, потрескавшейся земли, сменились сперва мелкими скалами, а затем и высокими, красными горными пиками. Копьями пронзая земную твердь, они пытались пронзить далекое небо, но, так и не достигая лазурной выси, застывали где-то по середине.

– Все, хватит, – Том остановил своего Пустынного скакуна.

Похлопав уставшего, взмыленного шестиногого коня по шее, он спустился на песок.

– Устроим привал.

Никто не спорил. Опять же, негласным не то, что командиром, а координатором их отряда стал именно Том Динос. Просто потому, что оспаривать его право на это, было бы слишком долгим и утомительным занятием. К тому же – абсолютно того не стоящим.

Хаджар, достав из пространственного кольца бурдюк с водой и небольшое корытце, полностью наполнил последнее и поставил перед Азреей. Практически тоже самое проделали и остальные члены отряда.

Возможно, звери еще и не захватили мир лишь потому, что в отличии от людских адептов им требовалась вода и еда. А еще потому, что даже стоя на высочайших стадиях, им сложно было сохранять ясность человеко-подобного интеллекта. Инстинкты и внутренний зверь часто одерживали верх.

Подойдя к Эйнену, Хаджар перешел на язык островов.

– Как далеко мы ушли от изначального курса?

Островитянин поднял взгляд к небу. Подняв с земли небольшую палочку, он как-то хитро выставил её перед глазами, добавил к этому пару знаков пальцами и немного подумал.

– Километров на двести к востоку.

– Двести, значит, – Хаджар посмотрел в сторону, где должна была находиться Голова Сокола.

В этот момент позади, закончив с разведением костра, подал голос Том.

– Надо исследовать эти горы, – он держал ладони прямо над племенем. Холодная ночь в Пустошах убила бы смертного или практикующего, а адептам приносила лишь небольшой дискомфорт. – Что-то мне подсказывает, что здесь мы сможем найти пару подсказок.

– Возможно, – не стала спорить Дора.

Анис, как обычно, поддержала решение брата. Их союз вообще казался Хаджару очень и очень странным, но лезть в чужие, тем более, семейные дела он не собирался.

Хаджар посмотрел на север. Среди бесконечных красных скал-копий, где-то в облаках терялись и три конусовидных, заснеженных пика.

– Проголосуем? – предложил Том.

Решать что-то с позиции силы в их группе вряд ли было бы возможным. Но, увы, порой и подобная, демократическая процедура, давали сдвиги.

Глава 661

– Не медитируешь?

Хаджар сидел около костра. Он курил и смотрел в сторону заснеженных вершин.

– Решил посидеть в дозоре, – ответил он.

Рядом на песок уселась Анис. Её густые волосы пахли жасмином и ячменем. Приятный, сладкий, но легкий запах.

А еще, Хаджар только сейчас заметил, помимо нефритовых камней, обрамленных золотом, в них были вплетены белые, маленькие бутоны. Хаджар не знал, что это за цветок, но выглядел он красиво.

– Дозор? – необидно засмеялась Анис. – Разве он нужен адептам?

Хаджар от досады едва было не скрипнул зубами. Адептам, тем более Рыцарям Духа, действительно не требовалось выставлять дозорных.

Даже пребывая в глубокой, полноценной медитации, они могли почувствовать угрозу их жизни. Разумеется, были исключения и опасности, но с ними справлялись охранные заклинания.

И если Хаджар, в силу особых обстоятельств, не мог пользоваться внешней энергией (магией), то у остальных членов отряда такая проблема отсутствовала. Мало того, что они использовали её в своих техниках (будь то Техника Бога Грома, Кровавая Охота, Теневая Обезьяна или удары молотом Доры), так еще и в быту не брезговали применять.

В итоге их стоянку в данный момент окружало несколько волшебных барьеров, а примерно на пят сотен метров раскинулась волшебная сигнальная сеть.

Порой, в свете звезд, на песке можно было заметить мерцающие волшебные иероглифы и руны. Они сплетались в хитроумных узорах, значение которых Хаджар не знал и не понимал.

Полностью отрезанный от внешней энергии, он не обладал способностью к познании волшебного искусства. В следствии этого ему были закрыты и путь к алхимии и артефакторству.

Последнее было особенно обидно, потому как используя вычислительный модуль, Хаджар мог бы добиться значительных высот в этих исскуствах. Что, разумеется, сильно помогло бы ему на пути к далекой цели.

– Привычка, – пожал плечами Хаджар и мгновенно осекся.

По легенде, которую он сам себе и придумал, Хаджар являлся принцем далекого королевства. В силу своей одаренности он отправился испытать свою силу в столицу Империи. А во время путешествия по Морю Песка познакомился с Эйненом, с которым они пережили несколько приключений, в следствии чего и подружились.

По сути, ведь, так оно и было, с той лишь разницей, что Хаджару сейчас должно было быть около семнадцати лет. В то время как недавно ему исполнилось двадцать восемь.

Анис, закутавшись в плед, повернулась к горам.

– Пока тебя не было, я собирала истории, – она говорила эта каким-то не своим, мягким голосом. В котором не было той жесткости, что обычно. – В далеких, маленьких королевствах Лидусе и Балиуме только и историй о Безумном Генерале.

Хаджар не сомневался в том, что Анис не оставит своих поисков его прошлого. Может из интереса, а может преследуя какие-то свои, далеко идущие интриганские цели.

Как говорил Южный Ветер, первый учитель Хаджара, в мире нельзя доверять трем вещам –спящим на груди змеям, красивым женщинам и аристократам.

Хаджар не знал, соглашаться ли с первыми двумя пунктами, но по последнему возражения не имел. Пытаясь мерить аристократа по привычным простолюдинам меркам, человек рисковал оказаться в ситуации, где смерть будет выглядеть не просто лучшим, а самым желанным исходом.

– По ночам, в тавернах и у костров, рассказывают легенды о непобедимом генерале, по имени Хаджар…

– Мы уже обсуждали это с тобой, – перебил Хаджар. – мое имя одно из самых распространенных в регионе.

Анис, кажется, и вовсе не заметила озвученной ремарки.

– … говорят, что он был так ловок, что мог пробраться незамеченным куда угодно. Что он в, вместе со своим верным братом и другом, вместе с ведьмой из Моря Песка, втроем одолел орду кочевников. Будто бился с Рыцарем Духа и выжил. Будто он видел демонов. Спал с женщиной-волком, родом с островов. Повелевал ветром, сражался с ледяными гигантами и поверг безумного Патриарха секты Черных Врат. А еще, что он везде ходил с белым котенком, который иногда превращался в огромную тигрицу.

– Ты сама-то в это все веришь?

– Но и это еще не все, – не останавливалась Анис. – Оказалось, что генерал, на самом деле принц. И одни говорят, что его отец был законным королем, а другие, что предателем. Говорят, принц, будучи простым практикующим, убил своего дядю, чтобы вернуть трон. Вот только погибли и дядя, и брат, и жена его брата, остался лишь принц. И принцесса. Говорят, что принцесса победила в битве принца и тот исчез.

Хаджар чувствовал, как дрожит его сердце. Как сцены из прошлого всплывают перед внутренним взором. Лица тех, кто уже не было с ним.

Тех, с кем он бился бок о бок у Гор Синего Ветра с кочевниками, с кем отправился в Балиум, с кем сражался, поливая пот, кровь и слезы.

Где-то далеко, среди бесконечных Пустошей, зазвучали боевые барабаны. Вновь тысячи луженых глоток выкрикивали “Безумный Генерал… Генерал Хаджар”, и вторили им удары оружия о тяжелые щиты.

– Но кто-то, говорит, что принц вовсе не исчез. Что он отправился дальше – в Империю. Кто-то утверждает, чтобы убить самого Императора и отомстить за смерть родителей, а другие, что он хотел стать сильнее, чтобы добраться до самих богов. Мол, именно они виноваты во всех страданиях, которые перенесла его семья…

– Добраться до самих богов, – натянуто засмеялся Хаджар. – Разве не глупость?

– Глупость, – кивнула Анис. – А еще, говорят, он любил курить из трубки… Такой же, какую сейчас куришь ты.

Они сидели молча. Каждый думал о чем-то своем и смотрел на заснеженные горы.

Дул ветер.

Он поднимал красный песок, обнажая камни и мостовые древнего города, в развалинах которого и остановился отряд.

Некогда, наверное, здесь возвышались величественные постройки и, глядя на них, люди думали, что те останутся в веках и эпохах.

– Моего отца убил родной брат, – внезапно произнесла Анис. – Все – ради власти в клане. Он не хотел, чтобы следующим головой становилась женщина… так не принято.

Хаджар, так и не затянувшись из трубки, повернулся к девушке. Взгляд зеленых глаз был настолько пронзительно-жестким, что, казалось, он вытягивался лезвием острого клинка.

– Ночью, собрав последователей, он проник во дворец моего отца и убил его. И маму. И всех наших родственников, оставив лишь меня и Тома.

– Анис, я…

Девушка покачала головой.

– Меня не убили и не заключили в темницу лишь для того, чтобы я служила примером будущим поколениям. О том, что кланом Хищных Клинков не может править женщина. Меня сделали слугой, а старшим наследником назначили старшего дядиного сына.

Анис быстро провела ладонью по щеке. Капля влаги упала на песок и мгновенно исчезла. Воины не плачут. И не важно кто они – юные девушки или взрослые мужчины.

Воин, есть воин

. Они сражаются. Убивают. Умирают. Но не плачут.

– Мы с Томом оказались в опале, – продолжила Анис. – Если бы не поступление в школу Святого Неба, нас бы выжили со свету. И, знаешь, что самое ужасное – дядю поддержали старейшины. Мои собственные прадедушки и прабабушки поддержали братоубийственную борьбу.

Хаджар, все же, затянулся.

Он понимал злобу и ярость Анис, но понимал и старейшин. Те были готовы пожертвовать собственным внуком ради стабильности и благополучия клана.

Не верь аристократам. Никогда и на за что. Воспринимай их как иных существ, которых никогда не поймешь и не примешь. И которые никогда не поймут и не примут тебя.

Так учил Южный Ветер маленького принца. И Хаджар,с каждым разом, только убеждался в истинности слов старого учителя.

– Ты хочешь отомстить, – понял Хаджар. – Вот, что вы делаете с Томом в школе – становитесь сильнее ради мести.

Анис резко повернулась к Хаджару. Её зеленые глаза пылали яростью, а ладонь переместилась к рукояти меча.

Глава 662

Хаджар, несмотря на то, что Анис была готова в любой момент обнажить против него свой клинок, сохранял ледяное спокойствие.

– Ты права, – внезапно произнес он.

– Я знаю, что я права и…

Хаджар, перебивая девушку, накрыл её ладонь своею. Та вздрогнула. Ярость исчезла из глаз бывшей старшей наследницы могущественного клана мечников. На смену ей пришла растерянность и некая доля смущения.

– Когда-то давно, очень давно, я знал Безумного Генерала, – произнес Хаджар. – Он был мне щитом от тех бурь, что одолевали мое королевство. И я прятался в его тени.

Анис замолчала. Её глаза слегка расширились от удивления. Не нужно было быть гениям математики, чтобы посчитать, сколько на данный момент должно было быть лет её собеседнику.

А, как известно, никто и ничто не могло обмануть возрастной тест школы “Святого Неба”. Или, во всяком случае, так было известно большей массе населения Дарнаса.

– Но как…

– Сейчас не об этом, – Хаджар убрал ладонь и снова затянулся. Он выдохнул колечко дыма. То, как и прежде, получилось не таким же ровным и красивым, как это выходило у его брата. – Знаешь, однажды, я слышал историю о том, как Безумный Генерал повстречал своего белого котенка.

Будто специально подобрав момент, а может так оно и было, из-за пазухи Хаджара вылезла Азрея. Широко зевнув, она взобралась по одежде и, обвив себя хвостом, устроилась на плече.

Как она там оказалась, учитывая, что еще недавно лакала воду из корыта – очередная загадка.

– В те времена Безумный Генерал был молод, – продолжил Хаджар. – И он встретил старую, мудрую тигрицу. Она попросила его не искать мести, а добиваться справедливости. Генерал её не послушал… не послушал, и едва не сгорел в том пламени, что прежде его поддерживало.

Они вновь на какое-то время замолчали. Хаджар, будто находясь в двух местах одновременно, как наяву видел тот овраг. Он вновь слышал голос Тигрицы, матери Азреи, которая говорила ему такие правильные и мудрые слова.

Жаль, что тогда он не смог её понять.

– И в чем же разница, между местью и справедливостью? – процедила Анис. Она резко отстранилась от Хаджара, разрывая между ними дистанцию на добрый метр.

Хаджар прекрасно понимал, какие сейчас чувства бушевали в сердце девушки. Порой, в моменты медитации, Хаджар иногда страдал от того, что до сих пор слышал предсмертные слова своей матери.

Это было эхо от шрамов. Шрамов на поверхности его души. Того, от чего он будет страдать всю оставшуюся жизнь и что навсегда останется для него грузом, который ему придется нести.

Правильно говорят, что тот, кто не ведает бед, идет по пути развития куда быстрее, чем несчастный. Вот только забывают добавить, что к цели если кто из двоих придет, так это последний.

Хаджар так и не ответил на заданный вопрос. Какое-то время они просидели вместе, а затем Анис, обронив:

– Я думала, что поговорю с Безумным Генералом… – ушла обратно.

Азрея, цапнув Хаджара за щеку, юркнула обратно за пазуху. Наверное, так просто было сказать те слова, которые Анис хотела услышать.

Слова поддержки. Слова о том, что у неё все получится, а дядя заслуживает самую худшую и страшную из кар. Такую, чтобы боги, увидев его страдания, неделю лили кровавые слезы.

Это было бы действительно просто. И, возможно, даже правильно.

Но Хаджар не мог так поступить.

Совсем недавно он поступил как просто. Он сказал слова, которые один Ласканский юноша хотел услышать. Своими же руками Хаджар зажег в его груди пламя мести, которое будет поддерживать Дерека. Давать ему силы.

До тех пор, пока, однажды, им двоим не придется сойтись в битве. Хаджар не станет останавливать своего меча. И он же, теми руками, что подарил мальчишке жизнь, её же и отберет. И это тоже станет его грузом, который он понесет с собой.

Так же, как он несет с собой обручальные браслеты Неро и Серы.

А еще, Хаджар не хотел признаваться в этом самому себе, но, падая с балкона дворца, он видел Примуса. Тот, умирая, лежал на могиле брата – отца Хадажра.

По щекам Братоубийцы текли слезы.

Хаджар не знал, какими именно мотивами руководствовался дядя Анис. И так уж была их судьба похожа. Но одно Хаджар знал точно – месть, это не чувство, которое может помочь воину выжить.

Добиться цели – безусловно. Стать сильнее – разумеется. Но выжить и не потерять себя – нет. Это как костер, который ярко пылает лишь до тех пор, пока в него подбрасывают дрова. А дрова у мести всегда заканчиваются.

И, как однажды сказал ему мудрый Учитель, Хозяин Небес, проведший в заточении многие тысячи веков: “Путая между собой справедливость и месть, ты путаешь лунный и солнечный свет”.

Хаджар очень хотел бы помочь Анис. Он хотел бы ответить на её вопрос, но не знал как. Даже спустя столько лет, он все еще не нашел ответа.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Хаджар у тьмы.

– Путешествую, – прозвучал ответ.

Мрак сгустился, побагровел, а в следующее мгновение рядом с ним оказался Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров. Его, так же как и во все прошлые встречи, сопровождала вереница черных комочков страха.

Он носил все то же пальто с живыми, хищными пасятми-прорезями. Держал в руках истекающую кровью сферу, а серое лицо скрывала широкополая шляпа.

– Неплохо выглядит, – демон щелкнул пальцами по соломенной шляпе – подарку простого смертного фермера, которого Хаджар повстречал по дороге в Даригон.

– Мне нравится, – спокойно ответил Хаджар.

Уже давно прошли те времена, когда он боялся одного лишь воспоминания о демоне. Да, Хельмер, все еще обладал ужасающей силой, но Хаджар убедился в том, что тот, в ближайшее время, не станет убивать своего смертного “союзника”.

– Так что ты, все же, здесь делаешь?

Хельмер наигранно обижено вздохнул. Его глаза слегка сияли в свете полной луны. Комочки страха, крутящиеся около его ног, бросились в свару.

– Не дуйся, Дархан, – он хлопнул Хаджара по плечу. Прикосновение рук Повелителя Ночных Кошмаров было таким же холодным, как и воздух вокруг. – Кто не любит хорошей шутки? Ну, разыграл я тебя немного с Да’Кхасси, в чем беда?

– Пока ни в чем, – согласился Хаджар.

– Ну вот и славно, к тому же…

– Я сказал – пока, – перебил Хаджар. – то, что я не знаю твоих планов, не значит, что я не осознаю их наличия.

– Так тем же и лучше, – неунывающий демон широко улыбнулся. Вечерние Звезды. Оскалом его пасти можно было напугать даже ту мантикору. – У меня к тебе будет одна небольшая просьба, Хаджар.

– От сделок мы перешли к просьбам?

– Сделка – это длинный обряд, – пожал плечами демон. – А просьба, это то, чем друзья, обычно, и занимаются. Или я перепутал с любовниками? Но, ты не обессудь, красивый парень, но я не по этой теме. Дружить еще можно, но вот любовниками…

– Давай уже ближе к делу.

– Главное, что не к телу! – сам пошутил и сам же отсмеялся Хельмер. А затем как-то разом посерьезнел. – Чтобы ты здесь не делал, Хаджар, постарайся выжить.

Хаджар не сразу понял, что именно он услышал, а когда с резким:

– Чего? – повернулся к собеседнику, того уже и след простыл.

Хаджар уже говорил, что он не любит интриги? Так вот – с появлением в Пустошах Хельмера интриги Империи резко перешли на второй план.

Потому как одно лишь упоминание имени демона в очередном приключении Хаджара резко ставило происходящее под вопрос.

Что именно из происходящего?

Глава 663

Следующее утро, как и положено, началось со сборов. Народ утеплялся как мог. Благо, даже несмотря на то, что они отправлялись в регион славящийся засухами, а не заморозками, теплые вещи взяли все.

Дора и Анис, которая с прошедшей ночи держалась с Хаджаром под стать своему брату, надели длинные меховые пальто-платья. За одно такое любая придворная девушка даже не Лидуса, а Даанатана, наверное, была бы готова продать душу демонам.

Кстати, о демонах – Хаджар так до сих пор и не понял смысла визита Хельмера. Каждый прошлый раз, когда они встречались, Повелитель Кошмаров приходил с определенной целью.

Обычно эта цель означала какую-то пользу для самого демона и огромное количество проблем для Хаджара.

А сейчас Хельмер, будто и вправду был обеспокоен жизнью Хаджара, просто попросил остаться в живых. На языке древних существ это могло означать что угодно. Они воспринимали время, а, следовательно, жизнь и смерть совсем иначе нежели простые адепты.

Может Хельмер на что-то намекал, может этим простым напутствием запустил цепь одному лишь ему ведомых событий.

Причем, самое скверное, он мог банально пожелать таким образом удачи, или же и вовсе – глупо подшутить.

Проклятый демон…

Хаджар, замотавшись в простой, набитый теплой шерстью, тулуп, подпоясался таким же нехитрым поясом. Ему под стать выглядел и Эйнен.

Будучи простолюдинами, они не могли позволить себе тратить огромные суммы денег на предметы гардероба. Главное, чтобы были функциональными, а как они выглядели – дело десятое.

Да и к тому же одежда, предназначенная для тех зон, где не справлялись даже природные особенности тел адептов, стоили немало. Например тулуп Хаджара был сделан из ткани, сшитой из особой ткани, а шерсть, которая служила утеплителем, когда-то принадлежала Трехгорбому Барсу.

Жуткой высокогорной твари, помеси верблюда с кошкой. Трехметровой высотой, под десять тонн веса. В конце концов – охота приносила ремесленникам не только Ядра, но и ценные меха и шкуры.

– Теперь ты действительно выглядишь, как и подобает варвару, – “подмигнул” Эйнен.

Эта деталь его мимики, учитывая вечно закрытые глаза, всегда выглядела неестественной и отталкивающей. Вместо того, чтобы подмигнуть как нормальный человек, Эйнен морщил щеку.

– Сам не лучше, – фыркнул Хаджар.

Островитянин напялил белую шкуру какого-то морского животного. Видимо купил её у земляков, встреченных в столице Дарнаса.

– Вы закончили? – Том, так же одевший какой-то очень дорогой и красивый зимний камзол, вышитый мехами и золотыми нитями, протянул им по амулету. – Возьмите.

– Что это? – с недоверием спросил Хаджар.

Тот факт, что точно такие же амулеты носили и Дора с Анис, немного его успокоили. Но, даже так, он не стал сразу цеплять его на себя.

– Сигнальные амулеты, – пояснил Том. – На случай, если кто-то отстанет от отряда и потеряется в пурге.

Хаджар смерил аристократа оценивающим взглядом и, уважительно кивнув, надел на шею. Эйнен последовал примеру товарища.

Сложно было не признать толковость идеи младшего наследника клана Хищных Клинков, а так же отдать ему должное в запасливости.

Получив инструкции о том, как пользоваться нехитрым артефактом, Хаджар отошел к Азрее. Вновь принявшая облик тигрицы, она лежала на траве и с грустью смотрела на двуногого товарища.

– Потерпи немного, – Хаджар потрепал её за ухом. – Скоро мы вновь помчимся по Пустошам, а пока – приглядывай за этими травоядными.

Тигрица, недовольно рыкнув, боднула Хаджара в плечо и повернулся к мирно пасущимся лошадям. Брать с собой в горы неприспособленных к такому путешествию Пустынных Лошадей было бы большой глупостью.

Оставлять единственный транспорт без присмотра – тоже. Так что особого выбора не было и Азрея вновь выполняла роль сторожевого зверя.

Оставив тигрицу позади, Хаджар вернулся к отряду. Подняв капюшоны, они начали скоростной подъем по, казалось бы, отвесным скалам.

Пока адепты не добрались до зоны вечной мерзлоты и холода, то их подъем выглядел грациознее взлета павлина. Отталкиваясь от мельчайших шероховатостей скал, они за один прыжок преодолевали до десяти метров расстояния.

Путь, который у смертных занял бы не один день, для адептов оказался не сложнее, простой пешей прогулки. Правда, так было только до того момента, пока горы не начали скрываться под первым снегом.

Когда очередной прыжок Хаджар толкнул его в холодные белые объятья, то тело мгновенно сдавила чуждая сила. Она пыталась проникнуть к нему под кожу, но наталкивалась на тулуп и оступала. Чего, увы, нельзя было сказать о костях и лице.

Даже учитывая техники укрепления плоти в случае с остальными членами отряда и все особенности тела Хаджара, кисти их рук и лица мгновенно покраснели. Изо рта при дыхании вырывались облачка пара, а сами ученики школы Святого Неба поежились.

Оказавшись на природной горной тропе, они мгновенно перевязали друг другу пояса особой веревкой. Пусть и толщиной всего в палец, она могла выдержать на себе многотонный вес.

Первым в связке стал Эйнен. Его техники шеста-копья, из всей пятерки, лучше всего подходили для прокладывания путь сквозь снега.

Благо, погода сжалилась над путниками и стоял штиль. Это позволяло идти в прорубаемой островитянином колее в полный рост.

Огромные снежные пространства, прореженные черными скалами и голубыми глыбами льда, навевали далекие воспоминания.

Хаджару даже показалось, что где-то вдалеке он услышал волчий вой, который следом сменило уханье Белой Обезьяны.

– Сейчас правее! – неожиданно выкрикнул Том, идущий в связке замыкающим.

Эйнен, вместо того, чтобы выполнить указание, мгновенно замер. Следом за ним застыл и Хаджар. Два друга, переглянувшись и обнажив оружие, мгновенно повернулись к своим “союзникам”.

Те, в свою очередь, поступили точно так же. Одна лишь Дора, переводя взгляд с молота на шест-копье Эйнена, жевала губу и выглядела очень неуверенно.

– Что это значит? – процедил аристократ.

– Это мы у вас хотим спросить! Потрудитесь объяснить, какого демона мы идем в одном только вам известном направлении! И в данном случае – это даже не метафора.

– Мы…

– Лгать не стоит, – за спиной Эйнена, перебившего Анис, появился его Дух.

Обстановка накалялась.

– Проклятье, – внезапно прошипела Дора и убрала молот за спину. – Я же говорила, что стоит посвятить их в детали плана!

– А если бы они оказались предателями? – Том, в отличии от эльфийки, все так же держал клинок обнаженным. – Мы до сих пор ничего о них не знаем. Кроме того, что они оба имеют секреты.

– Как и все мы здесь! – буквально рявкнула обычно тихая Марнил, а затем резко повернулась к двум друзьям. – Мы идем в Гревен’Дор.

– Гревен… что? – переспросил Хаджар.

– Это древняя обитель…

– Дора, – Анис попыталась остановить подругу, но эльфийка уже разошлась не на шутку.

– … которая была закрыта последние эпохи.

– И с чего бы ей открыться именно сейчас?

Дора еще раз гневно посмотрела на аристократов, но те сохраняли непрошибаемые выражения лиц.

– Это долгая история, но мы подумали об этом еще в тот день, когда впервые увидели ключ от усыпальницы Декатера.

Хаджар буквально почувствовал, как в Эйнене что-то дрогнуло.

– Мы? – сухим голосом спросил Эйнен. – Ты знала?

Дора еще сильнее поджала губы.

– Прости, Эйнен, я не могла тебе рассказать и… – она, будто пытаясь сбросить наваждением. – В общем, это все не важно. Если в двух словах, то Гревен’Дор это место, где обучался военному исскуству Последний Король.

Хаджар, вздрогнув, услышал далекое воронье карканье.

– И вы полагаете, что там мы сможем найти…

– Ничего мы не полагаем, – Том резко задвинул меч в ножны и, достав из пространственного кольца палку, начал, прорубая вторую колею, постепенно огибать отряд. – Но учеников в Пустошах сейчас слишком мало, чтобы отыскать и Ключ и Карту. У нас есть две недели форы, которые можно потратить на исследование древней постройки. Ни вам, ни нам хуже от этого не будет.

Еще до того момента, как Том успел поравняться с Эйненом, тот, не выказывая вообще никаких эмоций, продолжил свою работу.

Хаджар посмотрел в сторону заснеженных пиков.

– Вы немедленно все нам расскажете, – каждое его слово звучало жестче и острее, чем удар мечом.

Никогда не верь аристократам…

Глава 664

– Эти записи не так уж распространены, – начала свой рассказ Дора. Из тройки аристократов лишь она была настроена поделиться своими знаниями с Хаджаром и Эйненом. – Из всех великих кланов Империи, лишь у Марнил и Хищных Клинков сохранились сведения об этой постройке.

Хаджар тяжело вздохнул. Подул восточный ветер. Он принес с собой первые хлопья снега. Разумеется, никто из отряда не знал, к чему это могло, да и, скорее всего, приведет в будущем.

Не зная чего ожидать от Доры, Анис и Тома, Хаджар тайком показал Эйнену несколько знаков. Тот ответил тем же. На этом их молчаливый диалог закончился, а в это время история Марнил набирала обороты.

– Мой отец и глава клана Хищных Клинков заранее знали о предстоящем походе в Пустоши.

– Вот этому я нисколько не удивлен, – произнес Хаджар. Он разговаривал не поворачиваясь к Доре и вглядывался на запад.

Как бы это странно не звучало, но восточный снежный ветер в горах всегда означал одно – скорый приход бури с запада. Уж это, за период тяжелой зимовки в Балиуме, Хаджар выучить успел.

– Скорее всего, Императорская канцелярия всегда знала о существовании гробницы Декатера и том, как её найти, – вставил свою ремарку Том. Вновь заняв позицию замыкающего, он внимательно следил за Эйненом и Хаджаром. Но, как бы силен не был младший наследник Хищных Клинков, ему не хватало опыта. – Приберегли на случай… случай…

– Войны, – Эйнен закончил за тома.

Очередным широким ударом шеста, он прорубил в снежном покрове еще несколько метров колеи. Наверное, для простого смертного этот снег показался бы тверже гранита, а для практикующего – прочнее крепостной стены.

– Да, именно так – войны, – в голосе Тома явно звучала напряженность.

Как бы сильны не были аристократы, они все еще оставались относительно тепличными ребятами. Прошедшими через битвы и сражения, которые, без всякого сомнения, делали им честь, но лишенные реального опыта жизнь странником.

– Так вы заранее знали о Ключе, Карте и всей заварухи с Пустошами? – спросил Хаджар.

– Нет! – тут же, весьма горячо возразила Дора. – Но, как только ректор “Святого Неба” сделал объявление, и меня и Тома вызвали в клановые кварталы.

Хаджар тут же вспомнил о том, как они несколько часов ждали Дору. Та сослалась на длительные подготовления к походу. Что же, теперь было понятно, к чему именно и где она столько времени готовилась.

– И если тебе, варвар, кажется, что посещать квартал Хищных Клинков — это приятное событие, то ты ошибаешься.

Хаджар никак не отреагировал на шипящий тон Диноса. Вместо этого он поймал очередную снежинку. На этот раз та прилетела не с востока, а с севера.

До бурана оставалось не дольше получаса. А тот, кто никогда не бывал в горном буране земель, не предназначенных для смертных, тот не поймет чувства, которое испытывал Хаджар.

Это была странная смерть азарта и чего-то, что напоминало собой животный ужас.

Скалы, черными пятнами утопая во льду, поднимаясь вокруг теперь выглядели не клыками, готовыми разорвать путников, а единственным спасением.

Удивительно, но у аристократов не вызвало опасения даже первое облако. Оно, низкое, серое, как бы невзначай появилось на недавно чистом, лазурном небосклоне.

– Тебя-то понятно – старшая наследница эльфов. А Том?

– Единственный, кто подходил под требования ректора, – уже не шипел, а рычал Динос. – Мой брат был этому очень недоволен…

Только теперь Хаджар вспомнил, что когда они отбывали из школы, то Том слегка прихрамывал.

Жаль Хаджар тогда не предал этому особого значения и не посмотрел на энергетическую структуру. Может тогда у него возникли бы хоть какие-то подозрения.

– Вы закончили? Если да – то можно я продолжу? – восприняв молчание, как согласие, Дора слегка поежилась. Становилось холоднее, но неопытные юнцы этого не замечали. – Мой отец, договорившись с главой клана Хищных Клинков, собрал нас в путь.

– Собрал?

– Специальные артефакты, – уточнила Дора. – Различные зелья. Талисманы и амулеты. Даже карта. Очень старая, наполовину выцветшая, но сам Гравэн’Дор на ней обозначен предельно четко. Не хватает только…

– Дора! – хором воскликнули Диносы.

Проигнорировав предупреждение подруги и её брата, Дора закончила.

– … подходов к обители.

Замечательно. Все это время у них еще и карта была. Карта, в соответствии с маршрутом которой они все это время и двигались.

Последние дни Эйнен и Хаджар выступали в качестве пешек. В лучшем случае – слуг, которых использовали в качестве пушечного мяса.

Это чувство Хадажру было очень хорошо знакомо. Просто потому, что в бытность генералом из необходимости он точно так же использовал десятки и даже сотни тысяч слабых практикующих.

– А без этих зелий и артефактов…

– Поход не возможен, – подтвердила Дора.

Эйнен все это время не оборачивался, но оно того и не требовалось. Островитянин, ничуть не менее опытный и прозорливый, чем Хаджар, сам все мог расставить по местам.

– Что нас ждет внутри?

– Ты заходишь слишком далеко, варвар! – не давая слова сказать Дора, рявкнул Том. Хаджар не видел аристократа, но судя по металлическому лязгу, тот слегка приобножил клинок.

– Он в своем праве, Том, – с явной неохотой признала Анис. – Они не наши слуги и мы не в праве были пытаться их использовать. Эйнен с островов, Хаджар Дархан, от лица дома Хищных Клинков, я приношу вам свои извинения.

Подобная формулировка, вероятно, что-то означала среди аристократов. Это было понятно из того, как эту фразу встретили Дора и Том. Если последний весьма грязно выругался, то эльфийка удивленно выдохнула.

Для Хаджара, в силу его детского воспитания, церемониалы были не чужды, но только не в таких ситуациях. Но, одна из многих черт, отличающих мужчину от мальчика и воина от хулигана – способность сдерживать себя. Ставить что-то эфемерное выше собственного эго.

Обернувшись в полоборота, он кивнул Анис.

– Я, Хаджар Дархан, не имею обиды на дом Хищных Клинков.

Спустя мгновения фразу, изменив в ней только первые два слова, повторил и Эйнен. Дора уже собиралась что-то по этому добавить или произнести, но тут горы будто ожили.

По ушам ударил низкий, протяжный гул. Такой, словно небеса, не выдержав давления воли бесчисленного множества адептов, все же раскололись. Вся Вселенная в этот момент летела на спины маленьких муравьев – пятерки адептов.

Лицо и руки мгновенно покрылись кровавыми полосками. Острейшие ледяные иглы, разогнанные ветром до невероятной скорости, врезались в кожу. Они пронзали, оставляя длинные, жгучие царапины.

А спустя мгновение буран ослепил идущих. Мир,

только что светлый, ясный и солнечный, погрузился во тьму. Голодную, ревущую, касающуюся тьму, в которой сложно было что-то различить.

– Сейчас!

Хаджар выкрикнул это используя медальон связи, но его не волновало то, что команду услышат все пятеро. Аристократы были слишком ошарашены произошедшим и никак не успевали среагировать.

Хаджар же с Эйненом, заранее все спланировавшие, мгновенно сориентировались. Всего несколько секунд им потребовалось, чтобы оттащить двух заложников и одного “переговорщика” к скале.

Укрывшись под её надежной защитой, они приставили оружие к шеям аристократов.

Мир вокруг сходил с ума. Неистовый ветер поднимал целые тонны снега. Обрушая их на скалы, он заставлял те дрожать и реветь.

Целые пласты ледяной массы, издавая дикий скрежет и гул, сходили с горных склонов. Собирая массивные снежные массы, они летели вниз и превращали даже самый крепкий камень в мелкую, черную пыль.

Именно она и становилось причиной все сгущающегося мрака.

Здесь, под сенью высокой скалы, было относительно спокойно. Во всяком случае достаточно, чтобы Том смог разглядеть произошедшие в отряде перемены.

Во-первых связывающая их веревка была разрезана. Сами же Анис и Дора взяты в заложники. Хаджар держал клинок у яремной вены эльфийки, а Эйнен – прижимал жало шеста к шее Анис.

– Что за…

Глава 665

– Какого демона вы творите?!

Том выхватил свой клинок. Молнии, соскользнувшие с клинка и проплавившие снег, как нельзя кстати сочетались с трещавшим по швам миром. Грохот, обернувшийся яростным громом, почти заглушал слова аристократа.

– Мы лишь хотим убедится, что находимся в равных с вами условиях! – Хаджар с трудом мог перекричать рев скалы.

Ситуация же вокруг их импровизированного убежища только ухудшалась. Где-то уже начала спускаться лавина, стремящаяся изменить горный ландшафт.

Именно этот момент в горной буря являлся самым опасным и самым напряженным. Когда десятки месяцев, если не лет, нарастала и подтаивала ледяная шапка. Лишь затем, чтобы потом обрушиться титаническим ударом и снести часть скальной породы.

После этого буря, обычно, превращалась в обычный, пусть и опасный, буран.

У Хаджара и Эйнена оставалось не так много времени и они не собирались его терять.

– Мы принесли вам свои извинения и рассказали все, что знали! – голос Анис, говорившей сквозь сжатые губы, звучал под стать скрежету ледяных глыб.

– Не все, – покачал головой Хаджар. – Мы все еще идем в слепую. Либо мы немедленно увидим карту, либо дальше идете сами. А мы заберем половину артефакт.

– С какой стати?! – позади Тома вспыхнул его громовой меч-Дух.

Мир вокруг распадался на части. Тьма, несущая с собой снежную погибель, обступала со всех сторон. Скала, за которой они скрывались, дрожала и тряслась, осыпая плечи и головы каменной крошкой.

Но все это, казалось, не волновало пятерых учеников школы “Святого Неба”. Находясь в весьма щекотливой ситуации, они внимательно следили лишь за оппонентами, а никак не бурей.

– В качестве моральной компенсации, – сверкнули фиолетовые глаза Эйнена, а его губы сложились в самую настоящую, широкую ухмылку.

Хаджар поежился. Он всегда чувствовал себя неуютно, когда внутри спокойного философа с островов просыпался пират и авантюрист.

– Да я вас…

– Покажи им карту, Том, – что удивительно, Дора говорила абсолютно спокойно.

– Но…

– Покажи!!

В этот момент с гор сдвинулся особенно крупный ледяной пласт. Он понесся вниз, создавая иллюзию, что вся гора летела куда-то в бездну.

– Проклятье! – Том, выругавшись, убрал меч и вытянул перед собой ладонь. На ней, покинув пространственный артефакт, появился вовсе не свиток или кусок пергамента, а нефритовая плашка, украшенная разнообразными узорами. – Ну, довольны?! Жалкие смерды, да вы даже не знаете как ей пользоваться.

Внезапно глаза Хаджара расширились, а сам он, резко отнимая меч от горла Доры, развернулся спиной к опешившему Тому.

– Всем к оружию! – закричал Хаджар.

На его плечи лег плащ из черного тумана, а часть туловища сковали осколки некогда красивой, но простой брони. Пояс, наплечники и наручи с перчатками. Все это было сделано из того же волшебного материала, что и плащ.

Эйнен, поняв друга с полу слова, мгновенно призвал Дух-ШестКопье, а сам погрузился внутрь Теневой Обезьяны, закованной в радужную броню его Зова.

Использовав свои самые могущественные техники, друзья, встав плечом к плечу, одновременно нанесли удар по надвигающейся на них лавине.

Плотный и насыщенный разрез меча, слившись с таким же пронзающим ударом шеста-копья, разбил полотно ледяной смерти.

Два бело-сине-черных шлейфа, разойдясь в разные стороны от учеников “Святого Неба”, буквально протесал в горной породе широчайшие реки. Именно в них и потекли остатки лавины – смертельной смеси из льда, камней и снега

– Это был не лед, – прошептал Хаджар.

Привычным движением, он поудобнее перехватил меч.

Прямо перед ними, окутанный снежным бураном, поднимался монстр. В своих размерах он немногим уступал твари, с которой они боролись на болотах. Вот только в отличии от Первобытного Гиганта, этот не излучал ровно никакого давления ауры.

– А про клятых гигантских ледяных големов вам ничего не рассказали?! – перекрывая шум ветра, закричал Хаджар.

Мгновенно забыв еще недавно терзавшие их отряд распри, адепты встали рядом друг с другом. Облаченные в доспехи, с обнаженным оружием, они смотрели на выходящего из-за горного пика великана.

Созданный из ледяных кристаллов, он обладал гуманоидной формой. В центре же его воистину бескрайней груди билось синее сердце – круглый камень, излучавший невероятную энергию.

Анис, сильнейшая из их пятерки, отправила в полет насыщенный, алый разрез. Удивительно, но еще недавно, она не могла сделать этого без техники Кровавого Бега…

Разрез, преодолев расстояние в две сотни метров, нисколько не потерял в силе.

Удар, подобной мощи и техники, мог бы, пожалуй, с легкостью привести к порогу дома праотцов обычного Рыцаря Духа начальной стадии. И уж, без всякого сомнения, хоть немного, но ранить даже Превобытного монстра.

Гигант, чья глаза сверкали так же ярко, как и его сердце, даже прикрываться от удара не стал. Алый разрез, ударив по ледяному телу, рассыпался мириадом исчезающих в пыли рубинов крови.

– Мы его не одолеем, – лаконично резюмировал Эйнен. – Нужно убегать.

– Убегать?! – Дора, за спиной которой сверкал иероглиф “Лес”, раскрутила над головой молот и обрушила его на землю. – Куда?!

От удара Императорского артефакта, земля вздрогнула ничуть не слабее, чем от недавней лавины. Огромные борозды, с треском разрывавшие скалы, устремились в сторону гиганта. Из них вырывались всполохи зеленой энергии, которые в воздухе формировались в силуэты сотен молотов – копий оружия Доры.

Эта жуткая по своей разрушительности техника, пришлась в левую ногу гиганта. Дора была воистину достойна титула старшей наследницы пусть и не боевого, но одного из семи великих кланов Дарнаса.

Она выбрала подходящий момент, когда гигант, делая шаг навстречу добыче, оторвал правую ногу от земли.

Потеряв равновесие, монстр пошатнулся. Треск и грохот, который он издал при этом, действительно можно было перепутать с лавиной. Вот только гигант так и не упал.

Так же, как человек хватается при падении за дерево, он схватился за горный пик, высившийся над адептами на уровне в семьдесят метров.

– Том, веди! – скомандовал Хаджар.

Аристократ не спорил. Он даже не стал тратить времени на попытку ранить ледяного голема. Вместо этого, развернувшись, он помчался в сторону гряды ледяных горных пиков. Отряд побежал следом.

Хаджар и Анис замыкали их группу. Им, то и дело, приходилось на бегу разворачиваться и, используя максимум сил, вкладывая в удары мистерии Духа Меча, разрезать посылаемые гигантом ледяные копья.

Вернее, те, наверное, в представлении людей выглядели трехметровыми копьями, а для великана то были воистину простые иглы.

– Обрыв! – внезапно прозвучал крик Тома.

Динос, Эйнен и Дора замерли напротив темного, кажущегося бездонным ущелье. Будто река, оно разделяло один берег скал, от другого. И тянулось настолько, насколько позволяло охватить зрение.

– Что будем дел…

Дора не успела договорить, как за спиной Хаджара ожил плащ. Разделившись на пять туманных шлейфов, он обвил пояса опешивших учеников.

Глава 666

Первой пришла в себя Анис. Резко приподнявшись на локтях, она скривилась от вспышки боли, но для Рыцаря Духа терпеть боль было чем-то привычным.

Даже детям аристократии путь развития не давался даром. Иногда приходилось проходить через такие испытания, что могли бы заставить поседеть иных смертных.

Анис огляделась.

Вокруг танцевал мрак. Он то и дело пытался своими лапами задушить маленький, оранжевый лепесток. Тот веселился на хрустящих поленьях редкой породы дерева, которая могла гореть несколько недель и не сгорать. Не очень дорогая, по меркам Даанатана, в остальной части Империи её себе могли позволить лишь единицы.

– Остальные еще спят, – произнес Хаджар и почувствовал себя Степным Клыком.

Ситуация была несколько схожа.

Он посмотрел на бывшую старшую наследницу клана Хищных Клинков. Высокое небо, может она и не была первой красавицей, но за взгляд её прекрасных зеленых глаз можно было бы сжечь весь Дарнас.

Черные волосы и вовсе исчезали где-то за границей сумрака. Небольшого островка света, отвоеванного костром у мрака ущелья.

Анис, только после того, как убедилась в том, что остальные участники отряда действительно лежали около костра, вновь повернулась к Хаджару.

– Где мы? – спросила она.

Как бы невзначай при этом начала шарить рукой по мокрым камням. Хаджар, ухмыльнувшись, взял стоявший рядом с ним узкий меч в ножнах и бросил девушке.

Та поймала свое оружие на лету, приобножила клинок, убедилась в его сохранности и показательно положила так, чтобы можно было легко и мгновенно выхватить.

– Хороший вопрос, – Хаджар, достав из костра одну из палок, швырнул её куда-то в сторону.

Пролетев по широкой дуге не меньше сотни метров, она упала и, издавая гулкое эхо, покатилась дальше во мрак.

– На дне ущелья, – резюмировал Хаджар.

– Это я и так вижу.

– Тогда не понимаю смысл твоего вопроса.

Анис посмотрела наверх. Хаджар проводил глазами направление её взгляда. Небо над их головами давно превратилось в полоску голубоватого света. Будто небольшой шрам она застыла над их головами в далеком, темном мраке.

– Как мы выжили?

Перед внутренним взором Хаджара пронеслись секунды их скоростного спуска… хотя, справедливее будет сказать – падения. Они бились телами о скалы, буквально скатываясь по каменистой терке длинной в многие километры.

В какой-то момент даже самые стойкие потеряли сознание. Лишь Хаджар, чье тело было укреплено Волчьим Отваром, техникой драконов и, собственно, сердцем Хозяев Небес, остался в сознании.

Он использовал оставшийся пятый лоскут туманного плаща и Черный Клинок. Выполняя тот же трюк, что и в замке Да’Кхасси, Хаджар сумел спасти отряд от неминуемой гибели.

От подобного падения, учитывая тяжелую атмосферу Пустошей в целом и этих ледяных гор в частности, помер бы и Повелитель. Куда уж там группе Рыцарей, в составе которой присутствовал еще и Небесный Солдат.

– Повезло, – лаконично ответил Хаджар.

У него не было абсолютно никакого желания вдаваться в подробности. Главное, что они все были живы и относительно целы. Хуже всего пришлось Тому. Он, кажется, сломал правую ногу.

И, видят Вечерние Звезды, это никак не было связано c тем, какие между ними сложились отношения. Кстати сейчас младший наследник клана Хищных Клинков, корчась в беспамятстве от боли, лежал ближе всех к костру.

Хаджар примотал к его ноге несколько досок, сотворив нечто вроде импровизированной шины.

– Не хочешь помочь ему? – Хаджар решил немного разрядить напряженную атмосферу.

– Наследник клана Хищных Клинков может потерпеть немного боли, – отрезала Анис.

Не без труда она поднялась на ноги и, сделав несколько неуклюжих шагов, едва не упала на каменную стену. Все это время Хаджар сидел неподвижно. Ему и в голову не приходила мысль предложить, а то и без спроса рвануть помогать Анис.

Все же она не была девушкой в привычном понимании этого слова. В первую очередь Анис Динос являлась воином, могучим адептом, которой были подвластны мистерии уровня Оружия в Сердце.

Подобные поползновения со стороны Хаджара могли бы показаться ей оскорблением. А портить отношения еще сильнее, Хаджар уж точно не собирался.

Он внимательно, но молча следил за тем, как Анис пыталась понять, возможно ли будет взобраться по скале. Увы, но даже у адептов были свои пределы способностей.

Это ущелье, созданное, скорее всего, отнюдь не природой, служило чем-то вроде естественной преградой. А как известно – назначение преграды – преграждать.

Опомнившись, Анис искоса глянула на Хаджара.

– Ты уже пытался, – не спрашивала, а констатировала она.

– Пытался, – не стал отрицать Хаджар. – Может, если мы потратим полгода, используя техники и оружие, то сможем вырезать здесь лестницу.

– У нас нет даже полных десяти дней!

– Знаю, – кивнул Хаджар. – Поэтому выбор не велик.

Анис, неглупая девушка, поняла о чем говорил Хаджар. Используя меч в качестве трости, тяжело опираясь на рукоять, она зашла ему за спину.

Вокруг ладони Хадажра заклубился черный туман. Он не собирался допускать той же ошибки, что недавно допустили аристократы.

В мире боевых искусств доверие – непозволительная роскошь, которая распространялась только на самых проверенных и верных людей.

Причем, как бы это не звучало, но обычно с этими людьми связывала не только дружба, но и обоюдно принесенные клятвы.

– Как думаешь, куда он ведет? – Анис достала из пространственного артефакта небольшой бумажный талисман.

Заложив его между указательным и безымянным пальцами, она прошептала необходимое заклинание. Для Хаджара, отрезанного от потоков внешней энергии, все это выглядело и звучало абсолютной бессмылицей.

Тем не менее талисман вспыхнул серебрянной энергией. Та, мгновенно испепелив бумагу, поднялась вверх сгустком пылающей ртути. Спустя мгновение, преобразившись десятком маленьких птиц, заклинание унеслось куда-то вдаль.

– Понятия не имею, – ответил Хаджар, последние несколько секунд завороженно глядящий на открывшееся ему зрелище.

Использование магии, как и техник с ней связанных, всегда его поражало. Хотя, чему там удивляться, все техники, которые использовали его временные союзники, и даже Эйнен, все они использовали внешнюю энергию.

Иначе как еще островитянин настолько сильно изменил бы свою технику Скалистого Берега и Речного Змея. Не говоря уже о техниках Бога Грома.

– Но ты предлагаешь нам идти в ту сторону?

– А у нас есть другие варианты? – Хаджар достал трубку и закурил. В последнее время он делал это все чаще. – Мы застряли неизвестно где. Так что, в какую сторону не пойдем – ситуация, хотя бы, измениться немного.

– Измениться она может и в худшую сторону.

– Тогда можешь прямо сейчас хвататься за меч и рубить в стене лестницу.

Анис гневно сверкнула глазами. Она совсем не была покорной девицей, которым, обычно, поют хвалебные оды. Это была юная воительница со своим мнением.

– Я не собираюсь спорить с тобой, Дархан, – видимо используя истинное Имя, она показывала всю серьезность настроя. – Но мы оказались здесь только по твоей и Эйнена вине.

– То есть тот факт, что вы нас несколько дней водили, в прямом смысле – за нос, это не считается.

Намек на карту подействовал на Анис и та немного успокоилась.

– Мы были в своем праве, Хаджар, – тяжело произнесла она. – у вас с островитянином тоже хватает своих секретов.

– Но не тех, которые могли бы поставить под угрозу ваши жизни! – сказал Хаджар и тут же осекся.

Если вспомнить все то, что он скрывал не только от аристократов, но и от Эйнена, то получалось, что Диносы и Марнил действительно были в своем праве.

– Чего вы разорались… Проклятье! Моя нога…

Глава 667

Следом за Томом постепенно начинали просыпаться и другие. Последним, что заставило Хаджара понервничать, пришел в себя Эйнен.

Островитянин, мгновенно схватив Шест-Копье, едва было не призвал свой Дух и использовал технику Теневой Обезьяны, но вовремя остановился.

Мирная обстановка адептов, сгрудившихся вокруг костра и пьющих отвар, приготовленной Дорой, настраивала на что угодно, но не на боевой лад.

В отличии от остальных очнувшихся, Эйнен начал вовсе не с рядового вопроса: “Что произошло?”. Вместо этого он посмотрел наверх, затем ткнул шестом скалу и кивнул каким-то своим мыслям.

– Какой план? – спросил он.

– Варвар предлагает идти туда, – Том, единственный из всех, кто не сидел, а все еще лежал, указал ножнами в сторону, где до сих пор горела головешка.

В принципе, если не произойдет ничего необычного, то она еще несколько дней так и будет пылать мерным, рыжим пламенем.

– Не вижу особой широты выбора, – в своей коронной, абсолютно меланхоличной манере, заметил Эйнен. – Либо в ту сторону, либо в эту. Разницы нет.

– Тогда почему бы нам не пойти в эту?! – Том, развернув меч, ткнул себе за спину.

– Аргументируй, – попросил Эйнен.

– Я не должен ничего тебе доказывать, смерд и…

– Том! – немедленно возмутился Дора. – Мы договорились, что пока мы все вместе участвуем в походе, ты оставишь свои высокородные замашки.

Динос недобро сверкнул глазами, но замолчал. Какие бы представления о чести ему не прививались, но среди них все же присутствовал пункт о том, насколько важно держать данное слово.

– Раз никаких аргументов нет, нам стоит отправиться в ту сторону, – Эйнен, не сразу, но смог подняться на ноги.

Взмахом руки он отправил циновку, на которой лежал все это время, внутрь своего пространственного артефакта.

Собственно, Хаджар, который и подложил под всех циновки, против не был. Этого добра на любом рынке можно было хоть сколько угодно купить.

– Тот факт, что ты так легко поддержал варвара, дает нам повод…

– Том! – эльфийка, последовавшая примеру Эйнена и тоже поднявшаяся на ноги, оборвала Диноса. – Если у тебя нет никакого другого логичного и резонного аргумента, то мы пойдем именно в эту сторону.

– Да с какой, к демонам, стати?!

– С такой, – Анис протянула руку и на ладонь опустилась птица из серебряного пламени. Вспыхнув ярчайшей звездой, она осыпалась прахом, оставив на коже девушки уже начавший таять лед. – Что с той стороны есть проход.

Эта причина заставила Тома замолчать. По какой-то странной и таинственной причине, в ущелье абсолютно не было льда или снега.

Наверху бушевал буран. Тонны снега перелетали с одной скалы на другую, но в ущелье было лишь немного сыро и влажно, но не более того.

– Да к демонам, – махнул рукой Том, на секунду теряя весь блеск аристократии.

Оттолкнув в сторону протянутую руку помощи Анис, он неуклюже поднялся. Атмосфера гор не позволяла ему быстро залечить полученную при падении травму.

Отвар Доры сумел частично восстановить энергетическую структуру ноги, но не более того.

Так, припадая на ногу, он нагнулся и взял из костра головешку. Вооружившись ею, Том, сыпля проклятьями, поковылял в сторону, откуда прилетела птица Анис.

Постепенно каждый из отряда, взяв из костра по горящей палке, отправился следом. Их группа могли двигаться только с той скоростью, с которой мог идти самый медленный из членов.

Эта, нехитрая наука о том, как не разделиться и не потеряться, была привита даже аристократам. Все же, не зря они платили такие баснословные суммы денег многочисленным учителям и ученым, которые занимались обучением их отпрысков.

Эйнен и Хаджар, на этот раз, шли сразу после Тома. Их, собственно, никто и не спрашивал. Дора и Анис попросту встали позади. После того, что Хаджар с другом провернули во время начала бури, обстановка в отряде была не просто напряженной, а почти враждебной.

Хотя каждый прекрасно понимал, что действовать иначе эти двое попросту не могли. В конце концов, от этого зависело их выживание.

– Мы можем поговорить? – Хаджар вновь перешел на диалект языка островитян, которому его обучил Эйнен.

– Вот видите! – немедленно встрял Том. – Они опять будут что-то обсуждать на своем языке, а мы будем делать вид, что ничего не происходит.

– Можем, – ответил Эйнен, напрочь игнорируя при этом возмущения Тома.

– Успокойся, Том, – в который раз вздохнула Дора. – У всех есть свои секреты.

Динос отвесил еще несколько ругательств, после чего замолк. Хаджар же, обернувшись и наткнувшись на строгий взгляд зеленых глаз, слегка поежился.

Несмотря на довольно большой опыт в военном деле и в путешествия, в отношениях с прекрасным полом он оставался таким же неумехой, как и когда впервые оказался в борделе.

Не в плане любовных утех, разумеется, а именно отношений.

Хаджар понятия не имел, что именно и как нужно говорить женщинам, чтобы не видеть таких взглядов, каким сейчас ему буравили спину.

– С мечнецей сам разберешься, – “улыбнулся” островитянин. – Ты предложил ту идею, тебе и разгребать её последствия.

– Я не о мечнице, – Хаджар и Эйнен заранее договорились не использовать имен. На каком бы они языке не говорили, а имена на всех звучали примерно одинаково.

– Тогда о чем?

Хаджар доверял своему другу, так что следующий вопрос задавал скорее из любопытства, нежели питая какие-то подозрения.

– Когда я рассказывал о пути предков, то заметил… – Хаджар хотел подобрать нужное слово, но потом плюнул на это дело. – Заметил, что ты уже давно о нем знаешь.

– Знаю, – тут же ответил Эйнен. – Но, как и в случае истинного пути развития, я не мог тебе ничего о нем рассказать или обучить. Мое понимание пути предков сейчас, пожалуй, даже меньше твоего. Своими словами я мог навредить не только тебе, но и себе.

И это была правда. Одна из непреложных истин мира боевых искусств заключалась в том, что только обладающий талантом к преподаванию и постигший глубокое понимание сути, мог обучать других.

В противном случае псевдо-учитель, вместо прививания знания, лишь вредил обоим. Причем в наибольшей степени именно самому себе.

– Откуда ты о нем узнал? Орки Ласканских степей сказали мне, что они единственные, кто помнят путь предков.

Эйнен не сбился с шага, не вздохнул, никак иначе не показал своего напряжения заданным вопросом, но Хаджар достаточно долгое время знал островитянина, чтобы выучить его повадки.

Так что от

Хаджара не скрылось то, насколько сильно вопрос выбил островитянина из колеи.

– Оттуда же, откуда ты знаешь свою технику меча, – Эйнен ненадолго приоткрыл свои яркие, фиолетовые глаза.

Хаджар знал, что те достались ему от потомка Радужной Сельди (или как там звали эту рыбину). Но и сам Хаджар рассказал другу далеко не всю правду про сердце дракона.

– Справедливо, – Хаджар протянул руку.

Эйнен мгновенно ответил на жест. Сомкнув пальцы на предплечьях друг друга, они кивнули и продолжили путь в тишине.

Все важные слова были произнесены, а намеки оставлены. Большего среди двух друзей и не требовалось.

В течении почти целого дня отряд шел посреди едкой тьмы, разгоняемой лишь светом их импровизированных факелов.

За это время они почти не разговаривали. Все были на готове. Кто знает, какие беды и ужасы могли поджидать их за очередным поворотом. Но, как бы это странно ни было, ничего такого так и не произошло.

Когда, спустя двадцать часов, Том скрылся за очередным поворотом, то внезапно выкрикнул:

Глава 668

Ускорив шаг, Хаджар с Эйненом, все так же держащие оружие наготове, скользнули за поворот. Стоило им только сделать это, как лицо тут же обдул холодный ветер, принесший с собой острые ледяные иголки.

По ушам ударил низкий гул. Его создавал провал, которым и заканчивалось ущелье. По отвесной скальной стене вилась небольшая, явно созданная людьми, вырезанная в породе лестнице.

Она, как могло представиться, вела вовсе не наверх, а в сторону. В сторону холма, на котором, среди снегов, стояло цветущее дерево.

Его зеленые листья покрывали белые хлопья снега, а над кроной вился шлейф белесого облака. У подножия скального холма, оканчивающегося таким же обрывом, что удивительно, текла река. В такой холод и настоящая река?

Правда, стоило только приглядеться, как становилось понятно, что это вовсе не вода, а какой-то металл. Металл, создающий давление, от которого у Хаджара на пару секунд перехватило дыхание.

– Не может быть, – прозвучало за спиной.

Дора и Анис так же выбрались из ущелья. Теперь вся пятерка стояла на небольшом каменном парапете, а под ними раскинула свои объятья ледяная пустота. По ту сторону реки, кроме бесконечного хитросплетениях ледяных горбов, больше ничего и не было.

– Ну да, необычно, – согласился Хаджар, а затем, учитывая лица аристократов, его озарила догадка. – Это необычное дерево, да?

– Это Арва’Лон! – радости Тома не было предела. – Мы добрались! Добрались до Гравэн’Дора!

Эйнен с Хаджаром в очередной раз переглянулись. Им не особо нравилось происходящее. Они все еще не знали всего того, чем руководствовались в своих решениях аристократы.

– Разве Гравэн’Дор это не огромная обитель и тренировочная площадка для воинов эпохи Последней Войны?

– Так и есть, – кивнул Том. Он первым, несмотря на травму, взобрался на лестницу и, буквально прилипая к скальной стене, пополз в сторону холма. – Но, она еще и сокрыта чарами. Иначе, варвар, её бы уже давным давно нашли и разграбили.

Хаджар не стал спорить. Он вообще подозревал, что если бы в Пустошах не появились Ключ и Карта, разбудившие самых невероятных тварей, заснувших здесь во времена Последней Войны, то вход в обитель так бы и не появился.

Вряд ли эта трещина, которую прежде, скорее всего, скрывала непроницаемая ледяная корка, появилась сама собой. Скорее всего её наличие было связано с пробуждение Ледяного Гиганта.

Следом за Томом на стену пополз и Хаджар. Для того, чтобы ухватиться за самый мелкие из неровностей, ему пришлось развеять Черный Клинок.

Прижимаясь всем телом к скале, он осторожно переставлял ноги со ступени, на ступень. Несмотря на то, что те были высечены уже несколько эпох назад, все еще сохранялись в целости.

На некоторых, правда, наросла ледяная корка, но её “заботливо” сбивал идущий впереди Том. Взмахом руки он создавал удар мистерий Духа Меча. Нескольких таких взмахов хватало, чтобы снять с камня весь нарост.

Снизу что-то загудело.

– Ветер! – выкрикнул Хаджар.

Сделал он это как раз вовремя. На последнем слоге из ущелье вырвался восходящий поток ветра. Каждый из отряда успел остановиться и попытаться максимально слиться со скалой. Не сделай они этого и сейчас бы постигали прелести свободного полета.

Не очень продолжительного, но насыщенного впечатлениями. Правда и окончанием стало бы не желание повторить, а встреча с праотцами в их доме.

Путь по скальной лестнице занял всего около часа и вскоре все уже стояли рядом с деревом. То, что опять же – удивительно, не излучало ровно никакой ауры или энергии. Будто бы оно было самым обычным, простым деревом, растущим без меры в лесах.

Но сам факт того, что на нем были вырезаны волшебные руны и древние иероглифы, говорило об обратном. Так же, как и говорило то, что дерево имело собственное имя, упоминалось в легендах, а простояло здесь дольше, чем существовала сама империя Дарнас.

– Дора, посмотришь? – Анис, неожиданно, не стала обнажать меча.

Убрав его в начале подъема, она так и оставила его покоится в ножнах. Хоть и встала при этом таким образом, чтобы иметь преимущество в случае, если Хаджар с Эйненом решаться на атаку.

– Конечно, – улыбнулась девушка.

Это была одна из редких и немногочисленных улыбок, которые за последнее время посетили лица учеников школы “Святого Неба”.

Девушка, потуже кутаясь в свое меховое платье, подошла к дереву. Усевшись напротив него на корточки, она смахнула хлопья снега. Те, мгновенно присоединившись к множеству таких же, унеслись куда-то по ветру.

Эльфийка, проводя пальцами по рунам, вчиталась:

“На краю прекрасных гор,

Там где вечен Арва’Лон,

Спит несчастный Гревен’Дор,

В сон Ана’Бри погружен.”

– Звучит красиво, – в своей задумчиво-понимающей манере, протянул Эйнен.

– И это все, что там написано? – голос Тома немного дрожал от тревоги.

– Все, что я могу прочитать, – Дора поднялась и отряхнулась. – Остальные символы мне не знакомы.

Динос выругался.

– Твой отец уверял наш клан, что ты владеешь языком Ста Королевств!

– Не надо кричать на меня, младший наследник дома Хищных Клинков, – Дора на мгновение преобразилась в ту, кем и являлась – будущей королевой эльфийского клана. Жесткой, строго и непреклонной. – И, тем более, не стоит намекать на ложь моего отца.

Том с Дорой буравили друг друга злыми взглядами ровно до тех пор, пока в процесс не вмешалась Анис.

– Дом Хищных Клинков приносит свои извинения дому Марнил. Мы не имели своей целью оскорбить вас или усомниться в истинности слов вашего главы.

– Извинения приняты, – Дора, скрестив руки на груди, отошла в сторону. – Что до символов – то это может быть как шифр, так и неизвестный мне диалект.

– Неизвестный диалект? Шифр? – Том подошел к дереву, докоснулся до него и попытался воздействовать энергией, но это не дало ровно никакого результата. – И сколько времени займет расшифровка.

– Понятия не имею, – пожала плечами девушка. – От недели до года.

– У нас нет года.

Эйнен, пока аристократы спорили, расчистил один из камней от снега и банально уселся медитировать. Островитянин терпеть не мог даром время терять.

А именно этим – тратой времени, и выглядела сейчас их авантюра с поиском тренировочной обители Последнего Короля.

– Мы можем устроить здесь лагерь на неделю, – предложила Анис. – Если Дора не справится, то мы успеем вернуться в Пустоши как раз к моменту, как на поиски Карты и Ключа отправятся ученики со всей страны.

– А если очередной буран?

– Тогда можем разбить лагерь в ущелье и…

Спор аристократов продолжался. Эйнен погрузился в глубокую медитацию, а вот Хаджар, ведомый каким-то “шестым чувством” подошел поближе к дереву.

Он, разумеется, понятия не имел, что обозначил вырезанные руны и символы. Но, тем не менее, внутри собственного разума он услышал до боли знакомый голос.

Черный Генерал не шептал ему, а, скорее, оставил спрятанное воспоминание о разговоре, которые они имели в первую ночь в Пустошах.

Стоя около саркофага, в момент, когда Хаджару показалось, что Враг молчал, тот на самом деле произнес:

“Коль смел ты и отважен,

Коль бесстрашен и силен,

Ты цветок с собой возьми,

Волшебству позволь себя вести.”

Пребывая в самой горячке спора, аристократы не услышали слов Хаджара. Один только Эйнен, вынырнув из медитации, приоткрыл правый глаз. Он, предусмотрительно, взял в руки Шест-Копье.

– Сумасшедший варвар, – прошептал островитянин и приготовился к худшему.

Хаджар же, несколько раз мысленно повторив четверостишье, внезапно обратил внимание на белый цветок, которым и цвело дерево.

Глава 669

Небольшой поток снега внезапно обернулся все нарастающей снежной лавиной, которая широким саваном укрыла волнистые горы.

Неимоверный грохот как нельзя лучше сочетался с трясущейся землей. Постепенно из снежной бури проступали очертания огромного комплекса зданий.

У подножия гор в небо поднимались каменные блоки. Выглядя как перевернутые вертикально кирпичи, они, тем не менее, не выглядели слишком просто или безвкусно.

Наоборот, почему-то возникало ощущение какой-то мистичной красоты строений. Многочисленные витражи, поставленные внутрь будто слишком больших окон.

Плоские крыши зданий соединялись множеством лестниц и каменных мостов. Они вели наверх холмов, где соединялись в широкую дорогу, ведущую внутрь чего-то, отдаленно напоминающего храм.

Вот только таких куполов хаджар еще никогда не видел. Вытянутый, не треугольный, а будто веретено и шило, он ощерился сотнями таких же, но куда более мелких.

Он одновременно напоминал собой шишку и какое-то невероятно-смертельное оружие. Позади же главного комплекса, на самом высоком их холмов, стояло обычное, неприметное, полусферическое здание. Возможно, в древности её использовали как лабораторный комплекс или обсерваторию.

– Что это было, варвар? – Хаджар ощутил у своего горла холодную сталь.

Он, поднимая руки вверх, обернулся. Том, обнаживший клинок, держал его на ключице Хаджара. При этом Анис и Дора, так же доставшие оружие, взяли в “плен” Эйнена.

Дора прижала молотом его Шест-Копье к камню, а Анис, точно так же, как и брат, держала меч у шеи островитянина.

– Поменялись местами, да? – Хаджар, будто не обращая внимания на аристократов, обратился к Эйнену.

Тот лишь “пожал плечами”. В исполнении Эйнена этот жест выглядел настолько незначительным, что его вряд ли можно было заметить постороннему.

– Я с тобой разговариваю! – Динос надавил на рукоять и меч чуть впился в кожу. По его кромке побежали первые алые змейки.

– Что именно ты хочешь услышать, Том?

– То же, что и все мы! – Хаджар понятия не имел, по какой причине, но Анис теперь была еще сильнее рассержена.

– Как ты смог прочитать эти руны? – даже Дора, и та выглядела более чем настороженно.

– А в них есть что-то особенное?

– Особенное?! Этот язык стерт из всех упоминаний и библиотек не только Дарнаса, но и остальных шести империй. Даже мой отец обладает лишь часть алфавита и всего несколькими обрывками старых летописей.

– Частью?! Несколькими обрывками?! – Том, отвернулся от Хаджара, повернулся к Доре. Кажется, младший наследник Хищных Клинков был не просто рассержен, а натурально зол. – Глава нашего клава заверил меня и Анис, что ты в совершенстве знаешь язык Ста Королевств!

Теперь уже Дора вновь полыхнула своими синими глазами. От ярости у неё даже кончики ушей задрожали.

– Это уже второй раз, младший наследник, когда ты обвиняешь моего отца во лжи. Второго раза я не…

– Хватит!

Крик Анис был наполнен такой силой и пропитан столь насыщенными мистериями духа меча, что на камнях остались глубокие порезы от невидимых клинков.

На какое-то время на площадке повисла тишина.

– Но, сестра…

– Дядя обманул нас, разве не понятно?! – впервые на памяти Хаджара Анис не просто перебила брата, а повысила на него голос. – Для него не имеет значения, погибнем мы здесь или добьемся успеха. Причем, скорее всего, первый вариант этому ублюдку куда желательнее.

– Анис! Ты говоришь о главе нашего клана! Следи за тоном!

– Я буду говорить о нем так, как…

– Кхм-кхм, – Хаджар нарочито громко прокашлялся. – Давайте выяснение семейных отношений мы все, дружно, оставим на потом.

Кажется, слова Хаджара послужили чем-то вроде холодного душа для спорщиков. Те, очнувшись от наваждение, вновь сосредоточились на своих делах. Анис и Дора продолжили держать в плену Эйнена, а Том обернулся обратно к Хаджару.

Из всей пятерки наиболее спокойным, как и всегда, выглядел именно островитянин.

– Варвар! – прошипел Том. Учитывая специфику самого слова, прозвучало это несколько странно. – Отвечай! Откуда ты знаешь этот язык!

– Ладонь мне порежь.

– Чего?

– Ладонь, говорю, порежь. Клятву принесу, – и, отвечая на незаданный вопрос, Хаджар продолжил. – Если мы отправимся в этот Грэвен’Дор, то хотябы некоторое время должны друг другу доверять. Иначе можете рисовать карту, указывать все, что хотите и возвращаемся обратно.

– С какой стати?

– С такой, что за несколько эпох там могли поселиться и появиться самые разные твари. И если строка “в сон Ана’Бри погружен”, тебе ни о чем не говорит, то зря ваш клан тратил столько денег на у…

Договорить Хаджар не смог. Том настолько надавил на меч, что еще одно мельчайшее усилие, и он бы перерезал сонную артерию.

– Хаджар прав, Том, – Анис, в свою очередь, не сводила глаз с Эйнена. – Пусть принесет клятву.

Какое-то время Динос размышлял. Его явно соблазняла идея о том, что он может легко лишить жизни у столь назойливого простолюдина. Возможно, он об этом даже мечтал.

Но голос разума, пусть и в лице Анис, все же возобладал над сиюминутными желаниями.

Нехотя, но достав разделочный кинжал (выглядящий скорее как богатое украшение, нежели практически оружие), он провел им по ладони Хаджара.

Причем сделал это нарочно сильнее, чем требовалось. Едва сухожилие не задел, что привело бы к пусть короткой, но не боеспособности Хаджара.

– Клянусь, что не знаю этого языка и впервые вижу подобные руны. Четверостишье же, по чистой случайности, услышал за время своих странствий. Если я соврал, то пусть Река Мира станет мне судьей.

Кровь вспыхнула золотым сиянием, а рана мгновенно затянулась. Шрама на ней так и не осталось.

Судя по азартному взгляду Тома, тот несколько секунд надеялся, что Хаджар исчезнет во вспышке золотого огня. Но ни через пять, ни через десять секунд, ни даже через минуту – этого так и не произошло.

– То есть ты хочешь сказать, что все это – чистая удача?!

– Скорее, простое совпадение, – уточнил Хаджар. – Могу еще одну клятву принести, если вам от этого легче станет.

И вновь на площадке повисла тишина. Стих ветер, исчез гул и пропала тряска. Теперь в воздухе осталась лишь не ослабевающая напряженность между пять учениками.

– Опусти клинок, Том, – в конце концов, вздохнула Анис.

Девушка первой убрала оружие и даже подала руку Эйнену. Тот ответил на это молчаливым отрицанием. Отодвинувшись от камня, он протянул руку в сторону собственного оружия.

Та опомнилась, извиняюще улыбнулась и вернула молот за спину.

– Прости, – одними губами прошептала эльфийка.

Эйнен и на это ответил абсолютным спокойствием и все тем же молчание.

– Итак, подведем итоги, – Анис подошла к краю обрыва и окинула взглядом некогда величественное строение. – Мы, все же, отыскали Гравэн’Дор, но как туда попасть?

– А на вашей карте?

– Ничего об этом не говорится.

Том, встав рядом с сестрой, посмотрел вниз.

– Можем спуститься и пересечь реку, – предложил он.

– Плохая идея, – тут же возразила Дора. – Эту реку не пересечет даже Безымянный.

– С чего ты взяла?

– Потому что в ней течет не вода, а расплавленный металл. Небесный Металл, –услышав слова Доры, Хаджар вздрогнул. Для техники “Путь Среди Облаков” ему требовалось всего унция этого редкого вещества, а здесь его были… – Он обладает свойствами, которые до сих пор не особо изучены в Империи. Но одно известно точно – его испарения губительны даже для Безымянных, чьи тела достигли крепости Императорского артефакта.

Крепость Императорского Артефакта?! А такое вообще возможно было?

– Тогда, надо придумать что-то иное…

Аристократы начали оживленно обсуждать самые разнообразные варианты того, как можно было попасть в Гревэн’Дор. Хаджар все еще был шокирован количеством металла и тем, что его пары были максимально смертельны.

Один лишь Эйнен, оставаясь никем не замечанным, подошел к дереву Арва’Лон. Подняв с его корней немного снега, он швырнул его в пропасть.

Часть так и улетела куда-то в сторону расплавленной реки, но небольшая –рассыпалась по воздуху и застыла.

– Тут ест мог, – тихо произнес островитянин.

Народ отвлекся от своего диспута и посмотрел на Эйнен. Тот, проверяя перед собой тропу при помощи шеста, действительно шел по мосту. По невидимой тропе, раскинувшейся над бесконечной бездной.

Глава 670

Хаджар, первым опомнившись из четверки, осторожно ступил по той же траектории, по которой двигался и Эйнен. Удивительно, но действительно нащупал твердую поверхность.

Призвав в реальность Черный Клинок, он проверил, насколько широко растянулся невидимый мост. Получалось, что не больше полутора метров. Достаточно, чтобы бок о бок здесь смогли пройти два человека.

За первым осторожным шагом, последовал и второй и третий.

– Удивительно, – звучали позади шепотки.

– Из чего он сделан?

– Посмотрите на него сквозь Реку Мира!

Хаджар едва было не хлопнул себя по лбу. И как он сам не додумался до такого, казалось бы, лежащего на поверхности решения.

Прикрыв глаза, он открыл “другие”. Хотя, скорее всего, это и не глаза были вовсе. Но, так или иначе, мир мгновенно преобразился. Исчезло все физическое, на что так привыкли опираться смертные.

Вместо этого вокруг Хаджара взвились ленты потоков энергии. Порой они, конечно, принимали какие-то очертания, похожие на физический мир, но происходило это мимолетно и будто не всерьез.

Но, среди всего великолепия широких мазков энергий, ясной, четкой чертой выглядел мост, ведущий к Грэвэн’Дору. Полоса синего цвета прочертила пространство. Твердая, даже “осязаемая”, она выглядела константой в мире, полном неопределенностей и эфемерности.

– Он сделан из энергии, – выдохнул Том. – Демоны и Боги! Это мост из чистой энергии!

– Но сколько же её здесь, если она так сильно проявляется в реальности? – Дора, видимо не сдержавшись, все же решилась и опустила молот на мост.

Пусть она почти не использовала силу и мистерии, но даже так – мост из энергии должен был хоть как-то отреагировать. Либо поглотить удар. Либо немного пострадать от него, а может и стать сильнее. Так или иначе, но реакция определенно должна была присутствовать.

Но…

Её не было.

Абсолютно.

Никакой.

– Больше так не делай, пожалуйста, – попросила у подруги Анис.

Шокированная Дора, кажется, вообще ненадолго потеряла нить связи с миром. Замотав головой и разметав белые локоны, она вернула тяжелый молот за спину.

– Помните, – сказала она. – как Наставник Деарий говорил, что современный мир боевых искусств оставил далеко позади то, чего достигли в древние эпохи.

Хаджар, услышав это изречение, мысленно усмехнулся. Возможно в какой-то степень оно так и было, но это если не брать в расчет страну Бессмертных и всех Древних.

Вряд ли та же страна Драконов, которая являлась хозяйкой семи Империй, не годилась им в подметки. Будь оно действительно так – разве оказалась бы она в главенствующей позиции?

Не говоря уже о стране Бессмертных, где дети рождались сразу истинными адептами. А тот, кто обладал духом-зверем, считался мусором, на который ни один из уважающих себя павильонов не согласился бы тратить силы, время и ресурсы.

Нет, безымянный мир был воистину велик и множество чудес и тайн скрывались под сенью Небес.

– Сейчас я начинаю в этом сомневаться, – протянул Том. Все так же прихрамывая, он держался за плечо идущей впереди Анис. – Возможно Наставнику Деарию следует увидеть этот мост перед тем, как делать столь громкие заявления.

– Вам бы стоило меньше разговаривать.

Все сразу замолчали. Не потому, что Эйнен обладал каким-то огромным авторитетом, а просто потому, что подобные фразы были ему не свойственны.

Сам же островитянин остановился, да так резко, что Хаджар едва не влетел ему в спину.

– Что такое? – спросил он у друга.

Вместо ответа Эйнен просто попытался ткнуть шестом в мост. Но вместо того, чтобы натолкнуться на энергетическую преграду, оружие островитянина попросту ухнуло в пустоту.

– Хмм, – протянул Хаджар.

Он посмотрел на мост сквозь Реку Мира, но в мире энергий строение все так же выглядело крепкий шлейфом.

– Что там случилось? – спросила Анис, идущая следом за Хаджаром.

Из-за их с Эйненом спин, она не могла видеть того, что происходит впереди. Вместе с Анис остановился и весьма отряд. Наверное, для стороннего наблюдателя они сейчас выглядели бы по меньшей мере странно.

Пятерка воинов, стоящих посреди пустоты, над ледяной пропастью, основание которого разрезала река из расплавленного металла.

Если бы Хаджару кто-нибудь рассказал о таком… да хотя бы полгода назад – он бы отправил лжеца к демонам. Подобная картина не то, что звучала откровенной ложью, так еще и с трудом укладывалась в голове.

Как может быть энергия настолько насыщенной, что проявлялась в реальности до состояния осязаемости.

Но в этом и проблема истины – в отличии от лжи, она не должна быть правдоподобной.

– Мост заканчивается?

– Что?!

– Как так?

– Не может быть, – Анис завершила этот поток удивления. – В Реке Мира он выглядит цельным.

Хаджар с Эйненом не стали тратить время на то, чтобы что-то объяснять аристократам. Вместо этого островитянин достал из пространственного артефакта веревку, с примотанной к ней кошкой.

Причем кошкой – явно пиратской. Такой можно было не только цепляться за что-либо, но и при умелом обращении отправлять противников к праотцам. Причем, учитывая то, как ловкой Эйнен её раскручивал, для него это было не в первой.

Первый бросок, отправивший снаряд на полсотни метров, закончился тем, что кошка, так же, как и недавно шест, упала в пропасть.

Резким рывком руки, Эйнен вернул её обратно в ладонь.

– Убедились? – не оборачиваясь, обронил Хаджар.

– Демоновщина какая-то, – прозвучал голос Тома.

– А ты ожидал от Грэвэн’Дора, что он тебе сразу объятья распахнет? Прямо как те девицы, в “Саду Снов”, которых ты посещаешь?

Дора так и сочилась язвой. А вот “Сад Снов” и Хаджар бы посетил, да все времени на бордели не находил.

– Ничего я не ждал!

Эйнен, вновь раскрутив кошку, на этот раз вложил в движение руки толику энергии. Снаряд, пролетев в двое большее расстояние, все же зацепился за край моста.

– Как думаешь, это так и задумано? – прошептал на ухо другу Хаджар. – Или разрушился со временем?

Сделал он это, разумеется, на языке островов. Островитянин, обвязав канатом край “сломанного” моста, выпрямился.

– Я не многое знаю об энергии, мой варварский друг, но одно мне известно точно –время над ней не властно.

– Значит задумано, – кивнул Хаджар. – Разреши я пойду первым.

Эйнен недоуменно “изогнул” правую бровь. Вообще, он её даже и не дернул, но для Хаджара подобное уже являлось мелочами.

– Как пожелаешь, – не задавая лишних вопросов, Эйнен отодвинулся в сторону.

– Я пойду вперед! – все так же, не оборачиваясь, выкрикнул Хаджар. Он подвязал себя веревкой и кинул противоположный конец другу. Кроме него, он здесь больше никому не доверял. – Если я упаду, то придумаем другой план.

Никто не спорил.

Хаджар же, глубоко вздохнув, использовал Зов. Закутанный в плащ и куски брони, созданные из черного тумана, он осторожно ступил на каната.

Тот был не толще бельевой веревки, но для истинного адепта хватило бы и стебля папоротника, чтобы идти по нему. Ходили слухи, что Повелители, соединившие в себе обе ветви энергии, могли сражаться стоя на воде…

Сам Хаджар не видел подобного, но, почему-то, верил.

Первые десять метров он преодолел вполне спокойно, а под конец даже ускорился. Но, стоило ему только сделать первый шаг за пределами этой отметки, как он мгновенно понял.

Время действительно не разрушило мост в Грэвэн’Дор.

Глава 671

Хаджар внезапно почувствовал, как его окутывают холодные нити. Они, напрочь игнорируя меховую подкладку тулупа, легко ласкали кожу Хаджара. И каждое их касание заставляло не чуждого холоду воина дрожать.

– Что случилось, Хаджар?! – раздался позади возглас Эйнена.

– Здесь препятствие, – прозвучал ответ. – Я пойду дальше! Будь готов подхватить!

Хаджар, терпя ощутимый холод, смог пройти еще десять метров. Но, как это было с десятиметровой чертой, когда он миновал расстояние в двадцать метров, нити обернулись толстыми веревками.

Опутывая Хаджара, они проникали ему под кожу. Казалось, что касались каждого органа. Замедляли ток крови и заставляли Хаджара чувствовать себя хрупким.

Его шаги значительно замедлились, а каждое движение по канату вызывало вибрации. Но и эта десять метров он, потратив по две минуты на каждый метр, смог преодолеть.

А вот то, что началось за отметкой в тридцать метров, сперва заставило Хаджара подумать об отступлении. Веревки холода превратились в канаты.

Они с легкостью пронзили его физическое тело и коснулись энергетического. При этом, если бы не Волчий Отвар и драконье сердце, то, может, они бы и не заморозили его изнутри… сразу. Но спустя полчаса в такой среде Хаджар бы превратился в мертвую ледышку.

И полетел бы он прямо в сторону раскаленного металла, пары которого поднимались все выше и выше.

Но все эти физические проблемы меркли на фоне того, как сильно влияли канаты холода на энергетическую структуру. Они мешали энергии течь сквозь меридианы и каналы, лишая мышцы столь необходимой им поддержки.

[Внимание! Начало критического, для носителя, процесса. В подобной среде носитель не сможет выжить дольше полутора часов]

– З-замечат-т-тельно, – от холода зубы Хаджара слегка постукивали.

Несмотря на то, что холод замедлял ток энергии, он не мог никак повлиять на то, что каналы и меридианы Хаджара и сами могли хранить энергию.

Пусть то количество, которое они абсорбировали, не шло ни в какое сравнение с Ядром, но сейчас именна эта особенность подарила Хаджару полтора часа времени.

– Что там?! – на этот раз прокричала уже Анис.

– Х-холод-дная ат-тмосфера. Оч-чень холод-дная! Она влияет на физическое и энергетическое тело! Если не уверены в своих силах – лучше подберите какое-нибудь зелье.

Хаджар продолжил свой путь. Он шел очень медленно. На каждый шаг у него уходило теперь по три, а то и четыре минуты времени.

Подойдя к четвертому десятку метров, Хаджар застыл на месте. Перед тем, как перейти роковую черту, он собрался с мыслями и подкрепил тело волей.

И он был прав, что поступил именно так.

За четвертым десятком метров, канаты холода сплелись в единое полотно. Накрыв собой Хаджара, оно начало постепенно сжиматься вокруг жертвы. Будто его со всех сторон сдавливали ледяные объятья гиганта.

Кожа постепенно синела, зубы, не попадая друг на друга, лихорадочно стучали. В этот момент Хаджар понял, что просто физически не может сделать следующего шага.

Он практически утратил контроль над собственным телом.

Все, на что его хватило – слегка приподнять мечь и с трудом произнести:

– Р-р-развейся!

Через Черный Клинок, необыкновенно медленно и тяжело, прошла скованная холодом энергия Хаджара. Она разлилась в пространстве черным пятном мистерий меча. Они стремились приобрести форму разреза, но так и оставались вечно изменчивыми кляксами.

Мороз оказался настолько крепок, что мог сдержать даже мистерии Оружия в Сердце. Сам же Хаджар вообще непонятно как удерживался на ходящей ходуном веревке.

Возможно, десять лет опыта в отсутствии ног, как-то этому поспособствовали.

Когда пятна черной энергии, пропитанной энергией меча, окутали Хаджара, он смог вздохнуть свободнее. Холод теперь обступал не его самого, а давил на подобие защиты.

Так, скрываясь за энергией и мистериями, Хаджар смог добраться до отметки в шестьдесят метров.

[Внимание! Критическое состояние носителя! Жизненно важные органы будут функционировать в течении: 15…14 минут 59…58…57 секунд]

Удивительно, но Хаджару казалось, что он потратил на эти двадцать метров не больше четверти часа. Хотя, в реальности, прошел почти весь отмеренный ему срок.

Впереди же лежала граница в шестьдесят метров, а за ней еще сорок. А, следовательно, и четыре очередных рубежа. В том, что за их пределом сложность испытания лишь усилиться – Хаджар не сомневался.

– Как вы думаете, он справится? – спросила Дора.

Разговора оставшихся на мосту адептов Хаджар, разумеется, слышать не мог.

– Посмотрите, – Анис указала на покрывающееся инеем марево. – Чтобы ему не противостояло, оно обладает силой, которая не поддается объяснению.

– Странно, но я ничего не чувствую, – Том протянул ладонь над веревкой и тут же убрал. – Чтобы это ни было, обладая таким могуществом, чтобы сдерживать мистерии Оружия в Сердце, оно должно обладать удивительной силой.

– Ни один из нас её не чувствует, – слегка “взволнованно” добавил Эйнен. Он так крепко держал в своих руках страховочный трос друга, что вздулись вены и побелели костяшки.

– Смотрите! – воскликнула Дора.

Когда Хаджар преодолел отметку в шестьдесят метров, внезапно взметнулись пары расплавленного Небесного Металла.

– Возвращай его! – что удивительно, выкрикнул это не кто иной, как Том.

– Рано, – Эйнен даже не дернулся.

– Даже пары этого металла, могут убить адепта! – поддержала брата Анис.

– Если бы Хаджар почувствовал опасность, он бы сам спрыгнул с веревки.

Но, вместо того, чтобы вернуться обратно, Хаджар, внезапно остановившись, замер примерно на пять минут. После чего, поразив всех собравшихся, он уселся в позу лотоса и вытянул перед собой раскрытую левую ладонь.

– Что делает этот безумец? – ошарашенная Дора даже отступила назад.

Эйнен слегка приоткрыл свои нечеловеческие фиолетовые глаза.

– Тренируется, – только и сказал он.

Но, видят Вечерние Звезды, островитянин не ошибался. Только почувствовав вокруг себя пары расплавленного Небесного Металла, Хаджара поразила неожиданная, воистину безумная идея.

Анис была права и пары действительно были способны уничтожить истинного адепта. Но только в том случае, если их будет достаточное количество и они окажутся в близи к источнику.

То, что дотянулось до Хаджара за отметкой в шестьдесят метров, было не более, чем самой верхушкой огромного айсберга. И, продолжая метафору, Хаджар собирался отломать эту верхушку.

Сидя в позе лотоса, используя волю и покрывшую инеем энергию, он заставлял пары закручиваться в спираль. Те, разумеется, в союзе с холодом, вызывая шквал сообщений нейросети, продолжали атаковать Хаджара.

Но тот не отступал. Не отступал даже тогда, когда, закашлявшись, не сплюнул темной кровью. Количество сообщений превысило все мыслимые пределы, так же Хаджар попросту от них отмахнулся.

Ни один вычислительный модуль не был способен рассчитать волю воина. А именно благодаря своей стальной, острейшей воли, Хаджар сейчас все еще оставался в мире живых.

Он попросту не позволял себе уйти к дому праотцов.

Он говорил “нет” смерти и та оступала.

В какой-то момент сердце Хаджара остановилось. Его внутренние органы были повреждены настолько, что кожа из синей, стала постепенно окрашиваться в алый.

Но, все же, он смог сконденсировать на ладони из паров целую унцию металла. И, как только капля жидкого Небесного Металла, образовалась на его ладони, то, используя технику, описанную в свитке “Пути Среди Облаков”, он мгновенно впитал её внутрь физического тела.

Та ощущалась так, как если бы он отломал солнечный луч и пронзил им себе плоть. Но, не останавливаясь на этом, Хаджар отправил каплю дальше – в энергетическое тело.

Боль, которая пришла следом за этим, подействовала на него лучше любого согревающего напитка.

Энергия, недавно скованная инеем, взорвалась силой и ярость. Мистерии меча разлетелись по округе.

Но и так – Хаджар не остановился. Он, очередным усилием, отправил каплю металла еще дальше – в мир его души.

– Руааар! – раздался нечеловеческий рев.

– Глазам своим не верю…

– Да кто такой этот простолюдин…

Глава 672

Среди лесов и долин, холмов и рек, стояла гора. Веками на ней жили самые животные. Они охотились, сражались и умирали, охотились и размножались. Они становились сильнее, чтобы выцарапать себе место под солнцем, скрытым сенью густых крон.

Деревья, хвойные и лиственные, широкие и короткие, росли на этой горе. Так же, как и все живое, они стремились к далекому солнцу. Они прятали под собой лесную жизнь и позволяли бесчисленному множество птицу вить на себе гнезда.

Со стороны, кажущейся золотым, пшеничного поля мчался всадник. Развевались его дорогие, сотканные из мерцающей, волшебной ткани одежды. Длинные волосы были убраны в тугой пучок, украшенный прибором изысканного изящества и красоты.

Любой мастер в Семи Империях, увидев такую красоту, мгновенно разочаровался бы в собственных способностях. А уж о седле, в котором он сидел, да и о скакуне и говорить не стоило. О коне, который нес всадника, тысячелетиями бы слагали легенды и пели песни барды.

Все в этом удивительном всаднике, начиная мысками его ботинок и заканчивая кончиками ресниц, буквально кричали о его необычности. О том, насколько он высокого рода и положения.

Возможно, даже Императоры были бы вынуждены ему поклониться.

Добравшись до горы, всадник резко затормозил и соскочил с коня. Упав на колени, они низко поклонился и коснулся лбом сложенных ладоней. Только в этот момент из-под его длинных волос показались миниатюрные рожки.

– Простите меня, министр Джу, – произнес всадник. – но я вынужден вас потревожить.

Он протянул перед собой ладонь. Мощная волна воли пронеслась по горе. Она буквально смывала с неё всех, кто был не достаточно силен, чтобы выдержать её давление. Сотни животных падали с мгновенно остановившимися сердцами.

Обтесывались хрупкие камни, сминались молодые, тонкие деревья. Гора будто бы вздрогнула.

Не глупым преувеличением было бы сказать, что попади такая волна воли и энергии по городу смертных, и тот был бы мгновенно уничтожен… Вместе со всеми жителями.

Волна сошла с другой стороны горы и растворилась в воздухе.

Всадник, обладающий столь невероятной силой, мгновенно опустил голову на ладони.

– Министр Джу! – прокричал он. И его голос весенним громом разлетелся по окрестностям. – Министр Джу! Министр Джу! Мин…

– КТО?!

Всадник вздрогнул. Как, что уже совсем не казалось, вздрогнул и весь окружающий мир. На этот раз гора действительно пришла в движение.

С вершины начали падать огромные валуны, влекущие за собой невероятных объемов сели. Они в труху перемалывали камни и в пыль стирали вековые деревья.

Птицы грозовыми тучами взмывали в небо. Животные разноцветным одеялом стекали со склонов. Многие выживали, спасаясь среди холмов и долин. Но еще больше –исчезали под селями и камнями.

– Кто? – уже намного тише, но все так же яростно, вопрошал голос. – Кто посмел прервать мою четырех вековую медитацию?

Две огромные тени накрыли долину. То, что недавно было горой, предстало в облике крылатого дракона. То, что недавно выглядело горными хребтами, оказалось “плавниками”, идущему по его спине.

Гряда – длинный хвост. А сам горный пик – запрокинутая, клыкастая морда.

Двумя звездами зажглись его янтарные глаза.

– Министр Джу! – затрясся всадник. – Это я, слуга Чагу!

– Чагу? – голос дракона зазвучал спокойнее… пусть и ненамного. – У тебя должна быть очень веская причина, чтобы помешать мне? Я был близок к познанию следующей ступени техники Звездных Врат.

По лбу всадника прокатились крупные градины пота. Техника Звездных Врат, одна из лучших боевых рукопашных техник страны Драконов. Лишь немногие приближенные ко двору Императора Драконов, имели право получить себе её усеченную копию.

В конце концов – божественные техники, это, пожалуй, один из столпов, которые давили Семь Империй и позволяли Хозяевам Небес ими управлять.

– Все так, министр Джу, все так, – всадник, трясущимися руками, достал из дорожной сумки – огромного, вместительнейшего пространственного артефакта, кристалл. Величиной в пятнадцать метров, шириной он был вдвое большей.

Абсолютно черного цвета, он выглядел отколовшимся с ночного купола куском небесного гранита.

Сперва дракон к нему внимательно присматривался, а потом взревел куда рассерженное, чем в самый первый раз.

– И ради этого ты меня позвал, слуга?! Твоя глупость станет надгробием всей твоей семье, взрастившей такого идиота отпрыска!

Всадник по имени Чагу всем телом вжался землю. Он выглядел не просто испуганным, а приведенным в состояние крайнего ужаса. То, что могло произойти с ним и его семье по одному лишь желанию министра Джу, могло заставить испугаться кого угодно.

– Не гневайтесь, великий министр Джу! – голос всадника дрожал и едва не переходил на писк. – Присмотритесь внимательнее к монументу племени Лазур…

– Я прекрасно вижу, чей это монумент, жалкое ты создание! – вновь рыкнул дракон. –Или ты думаешь я, министр Джу, не узнаю монумент этого проклятого племени Лазурного Облака! Я видел его уже сотни раз и…

Внезапно дракон замолчал. Его зрачки веретена сузились до ширины волоса, а затем внезапно дракон исчез. Вместо него около монумента стоял мужчина средних лет.

Красивый и статный, одетый в бирюзовые одежды, выглядящее куда более богато и волшебно, нежели у всадника. Заложив правую руку за спину, левой он почесывал длинную, ухоженную бороду, лишь слегка побитую сединой.

Волосы, собранные в пучок, скреплял убор, отдаленно похожий, но куда более богатый и цветастый, чем тот, что носил всадник.

– Если это какая-то глупая шутка, слуга, то я, клянусь Высокими Небесами, лично освежую твоих жену и ребенка.

– Я бы не посмел, министр, – подползя к дорогим туфлям министра, Чагу приложился к ним лбом. – Я бы никогда не посмел так с вами поступить.

Какое-то время министр, чьи волосы раздвигали длинные, слегка закрученные рога, разглядывал монумент.

– Встань уже, – задумчиво произнес он.

– Спасибо, министр, спасибо, – все еще будучи на коленях, трижды повторил всадник. Лишь после этого он поднялся на ноги и отошел в сторону.

Джу же, подойдя вплотную к кристаллу, приложил к нему ладони. Раздвинув пальцы, увенчаные толстыми, желтыми когтями, он смотрел на то, как между ними слегка мерцает огонек цвета чистой лазури.

– Как это может быть возможно, министр Джу? – слуга, стоя за спиной министра, тоже разглядывал кристалл. – Разве племя не погибло в катаклизме многие эпохи назад?

Министр, посмотрев на слугу, внезапно широко улыбнулся.

– Как жаль, слуга Чагу, – вдруг произнес он. – Как жаль, что по пути ко мне, ты натолкнулся на стаю Рыжих Волков и я не успел тебя спасти.

– Чт…

На лице слуги так и застыла маска удивления, а в глазах затухал отблеск ужасающего осознания. Осознания того, что он так и не вернется, чтобы обнять сына и любимую жену.

Всплеск мерцающей крови и на землю упал, растерзанный на множество окровавленных кусочков, труп. Обручальный браслет, слетев с запястье, упал к ногам министра. Тот, брезгливо сморщившись, оттолкнул его в сторону.

Слизнув кровь с когтей, он, как ни в чем не бывало, вернулся обратно к монументу.

– Значит, тайная техника “Пути Среди Облаков” все еще не утрачена, – улыбка министра из радостной превратилась в пугающе кровожадную. – Что же, наверное, ничего не произойдет, если Император получит столь чудную новость чуть позже. Скажем… через пару лет… А за это время я успею найти этого блудного дракона и забрать технику.

Засмеявшись, министр взмахом руки скрыл огромный кристалл в своем пространственном артефакта, мгновенно исчез.

Глава 673

Хаджар находился в глубине своей души. В том самом “иллюзорном мире”, где в бесконечной темноте обитали Черный Клинок, Дракон-Зов и, в самых потаенных недрах, сверкала метка Меча Духа.

Обычно Хаджар спускался (а может и поднимался) сюда в своем “телесном” обличии лишь для борьбы с меткой. Возможно, именно по этой причине метка, стоило в темноте появиться копии реального Хаджара, вспыхнула ярким светом.

– Не переживай, сегодня я пришел не за тобой, – ухмыльнулся Хаджар.

По расчетам нейросети, до взлома структуры метки Духа, учитывая брошенные на задачу вычислительные мощности, уйдет не меньше двух с половиной лет. Плюс минус месяца три. Все зависело от того, с какими сложностями столкнется модуль.

Но даже так – подобная скорость в пятьдесят раз превышала ту, на которую был бы способен сам Хаджар. Те чувства, которые он испытывал по этому поводу…

– Проклятье! – рыкнул Хаджар.

Сейчас было абсолютно не то время, чтобы заниматься самокопаниями и размышлять, не собирался ли он поменять одно рабское ярмо на другое. Ярмо Меча Духа, на зависимость от вычислительного модуля.

Этот вопрос он решит позже.

Сегодня он “пришел” сюда с другой целью.

С целью стать сильнее.

Техника “Пути Среди Облаков”, которая позволяла при достижении ступени Рыцаря Духа, летать, была воистину удивительной.

Сперва, благодаря описанной в ней методе и специальным ингредиентам, оно позволяла расширить каналы и меридианы.

Один этот факт позволял адепту стать пусть не в несколько крат, но ощутимо сильнее.

Корень тысячелетнего папоротника делал энергетическое тело крепче и позволял ему абсорбировать энергию из Реки Мира так же, как и само Ядро.

Пусть и в намного меньшем количестве, но Хаджар даже не слышал о том, чтобы подобные метод не просто практиковался, а был известен в Ласкане или Дарнасе.

Что же до унции Небесного Металла, третьего из шести важнейших ингредиентов, то у неё была совсем иная задача.

После того, как Хаджар изменил свое энергетическое тело, ему предстояло укрепить ни что иное, как собственную душу. Имено для этого и предназначалась унция расплавленного Небесного Металла и пыльца, собранная с трехсотлетнего четырехлистного клевера.

Первый ингредиент, металл, был призван укрепить душу. Как говорилось в свитке –чтобы та могла “выдержать даже самую жуткую из гроз и самое яростное из небесных ненастий”. А пыльца, в свою очередь – “облегчить душу, отяжеленную смертными грехами, до веса кочующей по миру мечты”.

Видимо дракон, создавший эту технику, был знаком с поэтами или сам являлся поклонником лирического ремесла.

Так или иначе, Хаджар приступил к тренировке с унцией расплавленного Небесного Металла.

Согласно методу, описанному в свитке техники, Хаджар некоторое время провел в медитации. Он должен был настроить себя на нужный лад. Привести в порядок каналы и меридианы. Запустить по ним ток энергии в особом, очень сложно порядке.

Только после этого, собирая по крупице капли, прошедшие несколько кругов циркуляции, при помощи воли постепенно формировал из них нужный облик.

Сколько на это ушло времени, сложно сказать. Но, как бы парадоксально при этом не звучало дальнейшее, но именно время в данный момент было самым критичным фактором.

Небесный Металл, в расплавленном состоянии, обладал воистину шокирующими ядовитыми свойствами. Теперь Хаджар прекрасно понимал, почему Дору и остальных так напугало его присутствие у подножия Грэвэн’Дора.

Проведя металл сквозь физическое и энергетическое тела, влив его внутрь души, Хаджар ощутил на себе всю мощь разлагающих свойств этого металла.

В отличии от всех прочих ядов и коррозий, он стремился уничтожить не кровь и плоть. И даже не энергетические структуры, а непосредственно – саму душу.

И именно душа оставалась самой неизученной частью пути развития. Наравне с истинным Именем, она хранила свои тайны от самых мудрых учителей и Наставников великих школ Ласкана и Дарнаса.

Все прекрасно знали о существовании этих двух сущностей, но, не обладая знаниями о них, попросту игнорировали.

Когда-то Хаджару казалось это нормальным, но сейчас он понимал, насколько это глупо звучало – игнорировать наличие души.

Конечно, миллионы смертных именно так и жили, но Хаджар не был смертным. Он даже не был практикующим. Он являлся адептом боевых искусств. Частью мира, находящегося за гранью понимания обычного обывателя.

Сдерживая при помощи воли разрушительное влияние металла, Хаджар сформировал в своей правой “руке” молот. Не боевой, как у Доры, а относительно простой – кузнечный.

Созданный из отфильтрованной, согласно технике “Пути Среди Облаков”, энергии, он завис в темноте. Вскоре под ним появилась и наковальня.

Именно на ней стягивались нити пропущенного сквозь тело металла. Они, постепенно, сформировали ту самую каплю. Миниатюрную, всего одну унцию весом, тем не менее обладающую воистину дикой смертоносностью.

– Приступим, – сдержано прошептал Хаджар.

В реальности по нему ручьями стекал пот, а внутри “иллюзорного мира” души его Я тряслось и мерцало. Напряжение было так высокого, что Хаджар боялся, как бы не не исчез из этого таинственного пространство.

Такое исчезновение означало бы лишь одно – скорую смерть Хаджара. Оставив унцию металла в недрах души, не сдерживая её под куполом воли, он бы оказался беззащитен перед её разлагающими свойствами.

Хватило бы и меньше секунды, чтобы душа Хаджара сгорела в испарениях Небесного Металла. Возможно, именно этим и обуславливалось то, что этот реагент не использовали даже убийцы.

Какой смысл пытаться применить то, что не убьет цель просто потому, что куда как раньше прикончит самого использующего.

Небесный Металл оставался одним из самых неизученных природных реагентов в Империях.

И имено со столь опасным веществом собирался работать Хаджар.

Согласно технике, описанной в свитке, он должен был выковать из капли спицу, которую необходимо было вонзить внутрь души. Именно эта тончайшая спица, впоследствии, смогла бы развиться в нечто наподобие кольчужной сети, защищающей душу носителя.

Как если использовать немного яда, чтобы выработать к нему иммунитет.

Занеся молот над каплей, Хаджар уже собирался было нанести удар, как внезапно его рука замерла. Он посмотрел сперва на каплю, стремящуюся разрушить купол воли, а затем на Дракона-Зов. Вернее – на татуировку, которая сияла на груди Хаджара.

Сам дракон, в данный момент,

покинув пределы его души, переместился в реальный мир и отразился в виде плаща из черного тумана и части брони.

– В конце-то концов, – вздохнул Хаджар.

На его “лице” вновь появилась та самая улыбка, благодаря которой однажды, уже даже сложно вспомнить кто именно, впервые назвал его “Безумным Генералом”.

Одной мысли хватило, чтобы дракон вернулся из реальности обратно в недра души Хаджара. В ту же секунду ему показалось, что на него обрушилась целая тонна льда, приправленная еще и испарениями Небесного Металла.

В такой, невозможной для простого адепта, даже Рыцаря Духи, обстановке, Хаджар сделал первый удар по капле. В реальности, лишенный защиты Зова, он оставался окружен лишь мистериями Меча.

Истекая потом и кровью, Хаджар замер в позе лотоса. Сидя на тонкой веревке, над многокилометровой пропастью, он сохранял абсолютную неподвижность.

Но внутри своей души, он удар за ударом бил по капле. Как и прежде, отойдя чуть в сторону от метода, описанного в свитке, он ковал из неё вовсе не спицу.

Некогда, будучи Генералом Лунной армии Лидуса, Хаджар видел, как кузнецы работают над доспехами. И, как любой любознательный человек, Хаджар не мог не попробовать освоить азы этой профессии.

И он освоил.

Сейчас, спустя годы, развившись до уровня истинного адепта, Хаджар мог куда свободнее применять эти навыки.

Он ковал совсем не спицу. Он ковал нечто другое.

Удар за удар. Искры, похожие на ртутные всполохи, разлетались по темноте. Звон растекался эхом. Дракон, застыв в черноте, наблюдал за процессом.

Наконец Хаджар остановился. Он вновь перевел взгляд с капли на дракона, выросшего до, почти, двух метров, а затем обратно.

– Не хватит, – сверкая все той же улыбкой, решил Хаджар.

Глава 674

– Хаджар Дархан, – приглушенно прошептала Анис. – Безумный Генерал, восставший против Небес…

Собирая сведения о странном мечнике, носящем в волосах перья орков и фенечки бедуинов Моря Песка. Говорящего на нескольких редких языках. Украшенного татуировками, смысл которых не понимали даже нанятые её ученые, Анис натолкнулась на нечто, что сперва никак не привлекло её внимания.

Что может общего иметь ученик школы “Святого Неба”, прошедшего возрастное испытание, с каким-то генералом-изменником из захолустного королевства Империи.

Но, по странному стечению обстоятельств, чем дальше она углублялась в историю “Безумного Генерала”, тем все больше сходств она находила.

Но сейчас, почему-то, ей вспомнилась именно та песня, в которой неизвестный бард рассказывал печальную историю. Историю не о изменнике, убившем родного дядю и едва не прикончившего сестру, а о герое.

О том, кто решил пожертвовать всем, чтобы принести мир в родной дом.

О том, кто отправился дальше. Кого вела за собой месть. Кто пытался понять, в чем отличие от неё справедливости. Кто хотел спросить с богов, за все прегрешения, которые они совершили.

О Безумном Генерале, отвага которого не знает границ. Кто сражался с теми, имени которых до сих пор боятся. И не потому, что он очередной охочий до силы наглец. А потому, что кроме него – больше некому. Потому, что он так хотел. Потому, что должен был.

О Безумном Генерале, который решил, что кроме некому восстать против Небес…

Глупая, но красивая песня.

Название, только, прилипчивое, хоть и длинное.

“Безумный Генерал, восставший против Небес. Песня о том, кто отправился на поиски своей смерти”.

Отчего-то Анис больше нравилась первая половина названия. Намного больше…

– Он в своем уме? – спросила пришедшая в себя Дора. – Ладно, он зачем-то сконденсировал одну унцию Небесного Металла. Но вторая ему зачем?!

– Кажется твой друг, островитянин, решил совершить самоубийство, – Том, говоря это, особого удовольствия не испытывал.

Эйнен прекрасно понимал почему. Все же, участвовать в поисках гробницы и путешествии по Грэвэн’Дору впятером удобнее, чем в четвером.

Шансов выжить становиться сразу больше.

– Что…

– Этот идиот!

Прямо перед глазами учеников школы “Святого Неба”, аристократов, прошедших через лучших учителей Империи, творилось нечто невероятное. Нечто, идущее в разрез со всем, что они знали о пути развития и техниках медитации.

Каким-то чудом выживая в парах расплавленного Небесного Металла, их спутник продолжал конденсировать все новые капли. Те, только сформировавшись, мгновенно исчезали внутри тела Хаджара.

Серебристыми змейками они струились по его венам, а затем исчезали в районе солнечного сплетения. Там, где находилось Ядро адепта и главный узел – врата в энергетическое тело.

Хаджар, разумеется, все еще ничего этого не слышал.

Испытывая невероятные перегрузки, он держался только за счет своей воли. Возможно, у него были и другие пути стать сильнее. Куда более простые. Куда более безопасные.

Но, однажды, он уже выбрал такой – простой путь. Он оступился. Допустил ошибку. И до сих пор переживает последствия своего же собственного выбора.

Метка Духа Меча все еще была при нем. Она служила живым напоминаниям о том, что воин не часто поступает так, как хочет. Куда чаще он делает то, что должен. И только так он становится сильнее.

Хаджар делал то, что должен. Он должен был стать сильнее.

И именно поэтому его молот без устали бил по все растущей капли Небесного Металла. Она изменялась, постепенно принимая необходимые Хадажру формы.

Четкие, но плавные, волнистые линии, они формировали нечто на подобии узора. Объемного, широкого, напоминающего тот узор, который становится основой для нашейной конской брони.

Хаджар, лишь иногда отвлекаясь на “примерку” по Дракону-Зову, продолжал ковать из Небесного Металла свой замысел. В каждый удар он вкладывал не только голую силу или волю, но еще и те мистерии меча, что постиг к этому времени.

Помимо мистерий, он пытался вложить понимание своего пути. Того, ради чего он сражается за то, чтобы увидеть следующий рассвет.

Держа молот в правой руке, Хаджар не замечал, как постепенно все сильнее начинает светиться алая татуировка. Когда-то давно оставленная шаманом бедуинов Моря Песка, она разрослась благодаря шаману Орков.

Если раньше она покрывала лишь плечо, то теперь растеклась от кончиков пальцев и до самого плечевого сустава. И сейчас, впервые за все время, татуировка подала признаки жизни.

Её сияние, постепенно сходя с руки, вливалось в молот. И вот уже в темноту полетели не только серебрянные, но еще и алые брызги.

Десять капель, двадцать капель, тридцать, сорок, пятьдесят. Казалось, что Хаджара не остановить. Он преодолевал все рубежи, которые могли выставить перед ним жители Империи.

Те, кто считал смертельным Небесный Металл, никогда бы не подумал, что его можно впитывать в самую душу и выживать. А Хаджар не останавливался.

Его молот замер лишь тогда, когда н наковальне остался сформированный из девяноста девяти капель каркас.

– Примеришь? – Хаджару было тяжело дышать. Все вокруг плыло. Он был полностью истощен – как физически, так и морально.

Но, даже так, он все еще оставался в сознании не позволял себе отправиться в столь вожделенное забвение.

Еще не время… Нет. Определенно. Еще не время.

Дракон, откликнувшись на предложение, стрелой пронесся мимо Хаджара. Попутно он успел юркнуть внутрь каркаса. Стоило черной чешуе коснуться металла, как тот растекся по ней. Исчез внутри “плоти”, а затем проявился в виде серебристого узора.

Резкого, как удары меча и плавного, будто… будто полет птицы.

А затем, в реальности, над карьером вновь раздался рев. Рев, который никак не мог принадлежать человеку. Ученикам школы “Святого Неба”, стоявшим на краю энергетического, невидимого моста, даже показалось, что где-то над Хаджаром они увидели призрачные черты.

Будто открылись два глаза с вертикальными зрачками и появилось нечто, похожее на когти.

Видение, мелькнув на мгновение, тут же развеялось воспоминанием о миновавшем мираже. Сам же Хаджар, поднимаясь на ноги, вновь закутывался в Зов. Вот только теперь тот не был таким уж однотонным.

Нет, плащ и части брони, все еще выглядели выкованными из черного тумана. Только теперь к ним добавились серебрянные нити.

Сплетаясь в хитроумный, но красивый узор, они покрывали наплечники и наручи. Вились по поясу. Но самые значительные изменения произошли именно с плащом.

Серебряный кант шириной в четыре сантиметра предал ему почти законченный вид. А еще, плюс ко всему, по центру плаща появился круг внутри которого легко угадывался узор герба.

Сделанный из, что неожиданно алых облаков, простой, даже “деревенский” иероглиф, который обозначал слово “лестница”.

Как простой ребус – лестница из облаков, ведущая в небо.

– Это… это…

– Пиковая стадия Небесного Солдата, – кивнул Эйнен, чья фиолетовые глаза излучали неподдельную радость.

Хаджар же, окутанный измененным Зовом, спокойно преодолел оставшиеся сорок метров и остановился по ту сторону моста.

Он обернулся, широко улыбнулся и спросил:

Глава 675

Первым в себя пришел Эйнен. Так и не закрыв свои нечеловеческих глаз, он посмотрел на товарища и, что ему не свойственно, широко улыбнулся.

– Безумный варвар, – засмеялся он.

Еще до того, как ученики успели удивиться такой эмоциональности со стороны Эйнена, тот уже обвязал конец страховочной веревки вокруг своего пояса.

Заложив шест-копье за спину, он отправился в сторону Хаджара. Так же как и недавно друга, островитянина начал постепенно сковывать лед. Но он все равно продолжал продвижение к цели.

В итоге, включая получасовую задержку в районе испарений расплавленного Небесного Металла, у Эйнена переход на другую сторону занял почти два часа.

Следующим отправился Том. Что показательно – он тоже сообразил подвязаться страховкой, но конец её бросил вовсе не Эйнену и Хаджару, что было бы логичнее, а сестре.

Все же, даже несмотря на принесенные клятвы, адептам сложно было доверять друг другу. Динос продвигался немногим быстрее, чем Эйнен.

– Может веревку срезать? – шепнул Эйнен.

Хаджар улыбнулся.

– Увы, у него карта, – ответил он так, будто действительно размышлял над возможностью отсечь канат и отправить аристократа в полет.

И, видят Вечерние Звезды, такая мысль действительно промелькнула у Хаджара. Но то была лишь секундная слабость, присущая всем людям. Не важно – адептам или смертным.

Том справился с час и пятьдесят минут.

Следом за младшим наследником клана Хищных Клинков отправилась Дора Марнил. Что, опять же – очень наглядно демонстрировало взаимоотношения в отряде, страховку она оставила Анис.

Эльфийка справилась даже быстрее, чем Том. У неё на переход, с одной стороны, на другую ушло всего полтора часа.

Последней перебралась Анис. Для неё испытание и вовсе обернулось едва ли не простой прогулкой. Бывшая страшная наследница одного из семи великих кланов справилась даже быстрее, чем за час.

В итоге, к моменту, как все собрались на противоположной половине моста – солнце уже клонилось за западные горные хребты.

– Что вы приняли? – спросил Хаджар у Анис.

Все то время, что троица аристократов пересекали провал, Эйнен с Хаджаром находились в медитации. Но перед этим Хаджар увидел, как Дора раздала всем, в том числе и Эйнену, какое-то снадобье.

– Вода Пылающей Души, – ответила эльфийка. – Одно из немногих зелий, способных как-то повлиять на укрепление души.

Хаджар вспомнил название. Он слышал его где-то среди бесконечных кривотолков около Зала Славы. Кажется, при помощи Воды Пылающей Души алхимики пытались работать с Небесным Металлом.

– Пойдем? – Том, достав из пространственного артефакта ножны, подвязал их к поясу. – Или вы и дальше будете праздно болтать?

И, не дожидаясь ответа, он первым пошел по невидимому энергетическому мосту. Сквозь Реку Мира тот все так же выглядел монолитной энергетической лентой.

Анис и Дора, кинув последние взгляды на двух друзей, отправились следом. Хаджар с Эйненом, на этот раз, замыкали процессию.

Видимо аристократы решили, что если бы эти двое действительно собирались причинить вред, то действительно перерезали бы канат.

Да и сейчас, практически на подходе к главному входу в замок (ну а для чего еще могли служить огромные, пятидесяти метровые врата в форте скрестивших мечи воинов), глупо было предпринимать какие-то необдуманные шаги.

– Как думаешь, зачем их н самом деле сюда отправили? – Хаджар внов перешел на диалект островов.

Они шли по мосту и ветер, принося с собой белоснежные метели, задувал им снег за шиворот. Лысый Эйнен, чья кожа давно приобрела такой же, как у Хаджара –коричневый оттенок, выглядел среди заснеженных гор несколько… инородно.

– Вряд ли мы догадаемся, – ответил Эйнен.

Он ежился, кутаясь в свой белый, меховой тулуп. Постоянно тратить энергию на борьбу с холодом было не с руки. Никто не знал, в какой момент их может поджидать опасность и смертельный бой.

Вдруг для победы не хватит именно тех крупиц энергии, потраченных

– Проклятье, – прошептал Хаджар. Он поправил воротник и поднял его чуть выше. Так, чтобы холодные снежные брызги не касались шеи. В этот момент он чувствовал себя немногим лучше, чем в Черных Горах Балиума. – Почему-то мне кажется, что только мы вдвоем не знаем куда и зачем идем.

Какое-то время они шли молча. Не то чтобы пятерка адептов не могла быстро пересечь оставшиеся несколько километров моста, но идти приходилось с осторожностью.

– У нас есть план? – Хаджар машинально дотронулся до пространственного кольца.

Эйнен же посмотрел в спину Доре. Судя по тому, как из-под меховой шапки выглядывали подергивающиеся длинные ушки, она прислушивалась к разговору. Как, собственно, и остальные аристократы.

Доверие, как, собственно, и недоверие работали в обе стороны.

– Сложно, – только и ответил островитянин. – Надо выждать.

Хаджар согласился. В той ситуации, в которую они попали из-за того, что опрометчиво влились в состав отряда аристократов, сложно было предпринять толковый шаг.

Возможности маневра сильно ограничивались не только тесным мостом, но и положением самих учеников.

Глупо полагаться на постулат о том, что “в школе “Святого Неба” нет рангов по крови, только по силе”. Может, среди мелких дворян – и не было. А вот аристократия – вопрос совсем другой.

Как бы там не относился нынешний глава клана Хищных Клинков к своим племянникам, а случись что и положение обяжет к решительным действиям. А уж тот факт, что Король эльфов души не чаял в дочери, ни у кого и тени сомнения не вызывал.

Да и личные чувства…

Хаджар посмотрел на Анис. Та, хоть и тщательно старалась это скрыть, но тоже слушала разговор двух друзей. Может она уже и диалект с островов выучила? Все же, Рыцари Духа обладали абсолютной памятью, без чего не смогли бы учить сложнейшие техники Императорского уровня.

Смог бы он нанести решающий удар?

– У кого какие идеи? – Том, уперев руки в бока, разглядывал огромные створки.

Миновав невидимый мост, отряд вступил на укрытую снегом, каменную террасу. Она заканчивались теми самыми вратами.

Хотя, две слившиеся в битве на мечах железные статуи, меньше всего походили на створки. Скорее на скульптуру, в которой сложно было определить где заканчивается одна фигуры и начинается другая.

Казалось, что они плавно перетекали друг в друга. При этом ни единого соединительного шва. Никаких громоздких петель, которые, учитывая вес и объем механизма, должны были быть размером со ствол пушки.

Более того – отсутствовал и подъемный зазор. Так что каким именно образом с технической стороны открывались эти врата – оставалось загадкой.

– Дай-ка попробую.

Дора взмахнула рукой. Волна воли, сорвавшись с кончиков её замерзших пальцев, ударила о врата. Как и ожидалось – это не принесло ровно никакого результата. Разве что по горам разлетелось звенящее эхо.

– Удивительно, – выдохнула Дора. Она вновь надела рукавицу и, подойдя к вратам, провела по ним рукой. – Ни единой трещинки или паза. Такое впечатление, что это монолитная панель, вделанная в камень.

– Если бы она была вделана, – Анис подошла к тому месту, где сталь врат переходила в гранит стены. – то остались бы хоть какие-то зазоры.

Пока аристократия пыталась решить головоломку, Хаджар решил, что в данном случае можно и немного схитрить.

– Анализ, – отдал он мысленную команду.

Глава 676

Перед глазами Хаджара появилась зеленоватая сеть из мерцающих линий. Разумеется, кроме как самому Хаджару, она больше никому видна не была.

Сеть накрыла железные врата. Она углублялась в каждую неровность барельефа, обтекая скульптуру так же плотно, как это сделало бы кузнечное масло.

Затем сеть, полностью повторив контур врат, отлепилась от самих створок и “отодвинулась в сторону”. Начался какой-то вычислительный процесс.

Мерцающая копия врат постоянно менялась. Она соединялась в различных формах. Над определенными пиками загорались цифры и формулы, которых Хаджар никогда не видел и о смысле которых никогда не догадывался.

Возможно, все эти математические мощности, когда-то, были запланированы для того, чтобы обеспечить его возможностью ходить.

А переродившись в этом огромном, безымянном мире, Хаджар резко их высвободил. Вот теперь и “наслаждался” последствиями.

Наконец, спустя четверть часа, нейросеть выдала абсолютно неожиданный результат. Нет, возможно, проведя у подножия врат несколько недель в глубокой медитации, Хаджар пришел бы к тем же выводам, но…

– С этим нужно быть осторожнее, – отдав мысленный приказ, Хаджар постарался избавиться от гнетущего ощущения.

Тот факт, что он только что сжульничал, сильно на него влиял. Он уже являлся рабом одной силы и не хотел подчиняться другой.

Да, пятнадцать минут расчетов непонятной ему технологии действительно были полезны. Но, все же, Хаджар мог добиться того же результата и самостоятельно. Пусть бы ему и пришлось потратить на пару недель дольше…

Оттеснив плечом Тома, что-то жарко обсуждающего с Дорой, Хаджар подошел к вратам. Встав перед ними на расстоянии в три метра, он обнажил Черный Клинок.

Длинный, узкий клинок, лишенный гарды и украшенный сияющим синим светом иероглифом, появился в руках Хаджара.

-Что ты делаешь, варвар?! – воскликнул младший наследник Хищных Клинков.

– Решаю загадку, – ответил Хаджар.

Выставив перед собой клинок, он принял ту же самую позу, что и скульптура. Какое-то время на плато висела тишина.

– И? – Том явно насмехался. – Кажется, твое решение не очень верное, варвар.

– Мне нужен партнер, – только и ответил Хаджар.

Он не сомневался, что окажись он в компании простых наемников или солдат, то тут же последовали бы самые разные плоские и сальные шуточки.

Возможно, следом за этим началась бы драка или, даже, дуэль. Никто бы, скорее всего, не отправился к праотцам, но обстановку бы зарядило еще сильнее.

Благо аристократы отличались не только надменностью, но и воспитанием. А еще пониманием того, что так глупо вести себя на ровном Хаджар бы не стал.

Перед Хаджаром тут же встала Анис. Она обнажила свой длинный, узкий клинок. Он оказался длиннее Черного Клинка примерно на полторы ладони.

– Что я должна делать? – девушка была максимально серьезна. Ни тени насмешки или глумления в её зеленых глазах.

– Сможешь повторить движения, которые запечатлены на воротах?

– Насколько точно?

Этот вопрос на некоторое время заставил Хаджара задуматься.

– Максимально.

Анис, опустив меч, повернулась к вратам. В течении четверти часа она выглядывалась в них. Порой, будто касаясь, поднимала ладонь и водила ею над поверхностью врат.

И, спустя еще пять минут медитации, она поднялась и заняла стойку, идентичную с фигурой, находящейся слева.

– Я готова.

Сказать, что у Хаджара не нашлось слов – не сказать ничего. Даже если учесть, что Анис надо было понять и запомнить лишь половину движений, то все равно – такая скорость поражала.

Там, где Хаджару потребовалась бы неделя, бывшая наследница клана мечников справилась за двадцать минут. Да, можно было сделать поправку на то, что являлась Рыцарем Духа, а следовательно обладала более развитым восприятием, но…

Глупо было спорить с тем, что на пути Меча Хаджар не являлся непревзойденным и неоспоримым гением. В этом мире существовало бесчисленное множество существ куда более способных, чем он.

Хаджар сделал первой движение.

Он прокрутил запястьем, выписывая жалом клинка сложны узор, Хаджар выстрелил мечом в правую лодыжку Анис. Та, с абсолютно ненужным, по мнению Хаджара, изяществом, используя широкий полушаг отошла назад. Это одновременно выглядело и как разрыв дистанции и как уворот.

Сражайся Хаджар самостоятельно, он бы мгновенно ударил мыском ноги и бросил бы снег в глаза противнику. Одновременно с этим использовал широкий секущий взмах, который легко бы, в случае блока, перешел в секущий удар.

Увы, он следовал движениям, запечатленным на вратах.

Когда Анис увернулась, Хаджар выполнил точно такой же полушаг. Он двигался одновременно и боком и с доворотом корпуса. Выглядело это так, словно он проплыл по снегу следом за ведущим вперед плечом.

Анис же, слишком широко и красиво, разворачиваясь телом, пропустила Хаджара мимо себя. Под её платья взлетел широким куполом. Поднимая снежные вихри, она выглядела едва ли не танцовщицей, но никак не воительницей.

Но в следующее мгновение это опасное заблуждение исчезло.

Все еще находясь в движении, Анис нанесла хлесткий удар клинком. Её меч растянулся извивающимся кнутом. Следом за ним потянулся снежный шлейф. Он оставил позади себя белую арку.

Хаджар уже едва было не принял удар на жесткий блок, чтобы затем попытаться вырывать горло открывшемуся противнику, ну или раздробить коленный сустав.

Едва успев себя сдержать, он вновь использовал стиль, оставленный на вратах. Оттолкнувшись ногами, он сделал красивое, но бессмысленное сальто. Приземлившись на левую руку, он крутанул ногами. Пятка полетела в висок Анис. А та, вместо того, чтобы отсечь ногу Хаджара, наклонилась назад.

Изогнувшись, она ударила левым подъемом стопы по колену Хаджара. Получив необходимую инерцию, он вернулся обратно на ноги и вытянул перед собой клинок. Так, чтобы если Анис решила принять вертикальное положение, то сама нанизалась бы шеей прямо на острие.

Но девушка, в свою очередь, вновь извернулась и, едва ли не стелясь по снегу едва не проткнула живот открывшегося Хаджара.

Стиль, запечатленный на вратах, определенно был красивым, элегантным, похожим на танец, но… он претил всему, что, знал о бое Хаджар.

К чему все эти широкие взмахи и движения, напоминающими танцевальными па. Все, что должен был сделать мечник – как можно быстрее убить противника. Ради того, чтобы вступить в бой с другим и убить и его. Такова была суть боя в армейском строю.

Неудивительно, что по-лбу Хаджара, которого никогда толком не обучали никаким стилям, стекали капли пота. В то время, как Анис даже дыхание не сбила.

И, несмотря на то, что она находилась “под” Хаджаром, она словно смотрела

на него сверху вниз.

-Видят боги, я думал вы просто дурачитесь.

Голос Тома привел Хаджара в чувства. Он развеял клинок и повернулся в сторону врат. Вернее – туда, где они лишь недавно возвышались на полсотни метров. Теперь вместо них зиял чернеющий провал, ведущий, если присмотреться, в огромный корридор.

– Как это…

– Они просто исчезли, – ответил на незаданный вопрос Эйнен. – Просто исчезли, мой варварский друг. Безо всяких возмущений в Реке Мира.

– Это…

– Невозможно, – на этот раз за Хаджара закончила Дора. – Но так оно и было.

– Мост, по которому мы шли, тоже кто-то назвал бы простой выдумкой, – фыркнул Том. – Стоит признать – древние знали толк в манипуляциях энергией. Может их путь развития слабее нынешнего, но в чем-то они были сильнее нас.

Глава 677

– Анис, ты чего…

Дора подошла к подруге, но та не сдвинулась с места. Её меч все еще был приставлен к Хаджару.

– Я бы хотела сразиться с тобой, – неожиданно произнесла она.

Марнил, печально покачала головой, сделала шаг назад. Подобные мотивы присутствовали у всех адептов. Можно сколько угодно просидеть в медитации или учить самую могущественную из техник. Питаться самыми редкими растениями и принимать ванны в алхимических зельях.

Но все это бесполезно без реального применения знаний. Именно поэтому адепты постоянно искали опасные ситуации, в которых могли бы испытать, закалить себя и в итоге стать сильнее.

И сражение друг с другом были самым верным путем к обретению большей силы.

Все это Хаджар прочитал в глубоких, зеленых глазах девушки.

– Мы сразимся, – кивнул он. – но не сейчас.

Потянулись томительные секунды ожидания. Анис смотрела в глаза Хаджара, а он – в её. Так они и стояли почти минуту, пока, наконец, девушка не убрала меч обратно в ножны.

– Это обещание, Хаджар Дархан, – сказала Анис и первой вошла под сени древних чертогов.

Следом за ней поспешил и Том. Проходя мимо Хаджара он недвусмысленно ему улыбнулся. В этой улыбке так и читалось: “сочиняй эпитафию, покойник”.

Дора, с которой у Хаджара всегда были тяжелые отношения, просто проследовала за подругой. На каменной террасе остались лишь двое друзей.

– Зачем ты согласился, мой варварский друг? – Эйнен, достав из пространственного артефакта какой-то небольшой предмет, вложил его в карман тулупа Хаджара.

Тот даже не стал спрашивать что это.

Вместе они направились вслед за аристократами. У самого входа Хаджар замер и повернулся к Эйнену.

– А ты бы отказал?

Было предельно ясно, что он намекал на Дору. Точно так же ясно, как тот факт, что островитянин испытывал к эльфийке куда более, глубокие чувства, нежели просто дружеские.

– Нет, не отказал, – сходу ответил Эйнен.

Вместе они вошли внутри обители. Стоило только им переступить через порог, как теплый воздух окутал их в свои нежные объятья.

Хаджар, пройдя несколько шагов и убедившись в том, что ощущения реальны, хмыкнул и снял тулуп. Оставшись в родных, поношенных одеждах, он шел след в след за Дорой.

– Странное место, – Том, идущий впереди, ступал куда как осторожнее, чем на мосту. –Что-то здесь не так.

– Ой, да неужели, Динос, – редко когда от Марнил можно было услышать подобную язвительность. – Мы идем по обители, которой сотни тысяч лет. Они неизвестно сколько была спрятана под могущественными чарами. К ней ведет мост из чистой энергии, а ворота исчезают, стоит только повторить стиль меча. И ты считаешь, что место – странное?

По мере того, как Дора в сердцах декламировала свою тираду, народ постепенно останавливался. Первые несколько шагов они сделали в кромешной тьме, но стоило им пересечь какую-то условную черту, как под далеким сводом начали зажигаться факелы.

Вот только горели они вовсе не привычным рыжим пламенем, а… самым настоящим льдом. Хаджар, повидавший на своем веку, в очередной раз убедился в том, что этот мир все еще может его удивить.

На огромных столпах загорались, если так можно выразиться, длинные полосы синего света. И если бы не характерный треск и снежинки, которые они бросали вместо искр, можно было бы подумать, что это просто синее пламя.

Свет, который они излучали, не был теплым. Но и холодным тоже – нет. Он лишь отодвигал голодный мрак и позволял странникам разглядеть многочисленные барельефы на стенах и столпах.

– Если бы императорская канцелярия узнала, что мы сейчас видим, то…

– Нас всех бы казнили, – закончил за сестру Том. – Это сцены из прошлого, да? Из эпохи Ста Королевств?

Хаджар подошел к одному из столпов. В огромном зале, чем-то похожем на лабиринт, их насчитывалось великое множество. Куда больше, чем можно сосчитать просто осмотревшись.

На барельефе, который он разглядывал, были изображены хорошо знакомые любому солдату сцены. Прощание с родными, армия, первые битвы, погребальные костры, смерть.

Какие-то фигуры отдавали приказы, чтобы другие их исполнили или погибли. И, зачастую, первое обязательно приводило к последнему.

Вытащив ледяной факел из паза, Хаджар отвернулся и пошел дальше.

– Не будем терять время, – сказал он, возглавляя отряд. – Куда идти, Том?

– Первый поворот направо, – аристократ сжимал в ладони нефритовый кругляшек. Как работала эта карта – Хаджар понятия не имел. – После него по прямой не сворачивая, пока не придем в тренировочный зал.

Несмотря на то, что Хаджар шел весьма быстро, его спутники, все же, успевали разглядывать изображенные на стенах сцены прошлого.

– А вам когда-нибудь рассказывали легенду о Последнем Короле?

– Анис! – воскликнул Том. – Это не те знания, которые можно рассказывать простолюдинам.

– Очнись, Том, – Дора, видимо, решила за этот день исчерпать все свои запасы язвительности. – Мы внутри Грэвэн’Дора! Места, упоминание которого это все равно, что подпись на смертно приговоре! Хуже, уже не будет.

Том что-то пробурчал в ответ, но не громко. Против такого аргумента не особо-то и сыграешь.

– Древние легенды гласят, что Последний Король так и не умер, – Анис, подойдя к одному из столпов, поднесла к нему ледяном факел. Безжизненный голубой свет выхватил из мрака несколько сцен. – О том, что когда пришли захватчики, Последний Король сражался за первую Империю. Но его…

– Предали, – сам не зная зачем, произнес Хаджар. – Использовали против него его возлюбленную и предали. После чего он скончался.

– Это ты тоже услышал в свои странствиях?

Хаджар оставил вопрос без ответа. Что-то ему не нравилось в происходящем. Очень не нравилось…

– Не важно, – отмахнулась Анис. – Некоторые верили в то, что Последний Король, Эрхард, действительно умер. Но кто-то считал, что его погрузили в вечный сон и заточили в тюрьму.

Хаджар ненароком сбился с шага. Он вспомнил видение, в котором Черный Генерал ходил вокруг опутанного цепями саркофага.

– И, что если кто-то отыщет Эрхарда и откроет его гробницу, то навлечет на весь мир ужасную судьбу. Что если проснется Последний Король, то вновь начнет войну. И на этот раз она действительно будет посл…

– Берегись!

Обновленный зов вспыхнул множеством серебрянных вспышек. Черный Клинок принял на себя удар ледяного меча. Кромка лезвия тут же начала покрываться синей коркой, которую Хаджар поспешил разбить о стену.

Сразу за поворотом, на которой указал Том, их уже поджидали…

– Чужакииии, – протянуло нечто.

Такого Хаджар еще не видел. Это был двухметровый, гуманоидной формы кусок льда, закованный в серую, тяжелую броню. При этом он излучал ауру, сравнимую с силой Повелителя.

– Черный Ветер!

Яростный рубящий удар Хаджара создал почти двадцатиметровую копию Черного Клинка. Сила, с которой она обрушилась на монстра, создала столь могущественное и насыщенное мистериями Духа Меча эхо, что даже на самых дальних столпах появились глубокие порезы.

Те же, что стояли в непосредственно близи, мгновенно обратились в каменную стружку.

На мгновение полоса тьмы накрыла ледяное существо.

– Чужакииии….

Следом за синей вспышкой, Хаджар неверящим взглядом наблюдал за тем, как удар Черного Четра погружается в ледяной гроб, а на самой тваре не осталось ни единой царапины.

Глава 678

Ледяная корка мгновенно сковала почти двадцатиметровый меч Черного Ветра. Тварь же, сжав ледяную руку, превратила самую могущественную технику Хаджара в метель снежных хлопьев.

Волна силы от этого простого движения ударила по груди. Хаджара оторвало от пола, пронесло по воздуху и впечатало в стену. Прилипнув к ней на несколько секунд, он упал вместе с оторвавшимися массивными осколками гранита.

Каждый такой весил не меньше двух тонн. И когда они, одновременно с Хаджаром, полетели вниз, то легко было представить, что такие осколки сделают даже с крепким Небесным Солдатом.

Очнувшись от секундного оглушения, Хаджар развернулся в падении и, оттолкнувшись от одного из ближайших осколков, изменил свое траекторию.

Когда, порождая невероятный грохот и поднимая бури пыли и щебня, упали первые осколки, то Хаджар уже присоединился к строю других учеников школы “Святого Неба”.

По его спине текло несколько струек крови, а на груди расплывалась гематома.

– Очередной Голем-Дух? – Том, не мешкая, призвал свой Дух-ГромойМеч. За его спиной моментально вспыхнул клинок, окутанный алыми молниями. – Меч Бога Грома!

Движения его меча были настолько быстрыми, что сам клинок предстал в образе алой молнии. Сорвавшийся с лезвия разряд рассек пространство. Растягиваясь широким, искрящимся серпом, он легко срезал колонны и плавил камни.

Ледяная тварь, в сторону которой мчалась широкая полоса алой молнии, вновь выставила перед собой ледяную руку. И, казалось, мир вокруг застыл. То, что недавно предстало в образе могущественного и быстрого удара, едва ли не замерло на месте.

Серп молний застыл. В прямом и переносном смысле. Как и недавно удар Черного Ветра Хаджара, он начал покрываться коркой льда.

– Как такое вообще возможно?! – воскликнул Том.

Когда Ледяной Монстр ударил своим белым клинком по застывшему в снегах Мечу Бога Грома, то Том упал на колени. Закашлявшись, он сплюнул кровью и, утерев губы, достал из пространственного кольца какой-то старый метательный кинжал.

– Не торопись, брат, – Анис положила ладонь на плечо брату. – У нас не так много артефактов, чтобы разбрасываться ими при каждой проблеме.

Вперед вышли Эйнен, Дора и сама Анис.

– Пришло время нам попробовать довериться друг другу и биться всем вместе, – Эйнен стукнул навершием посоха по гранитному полу.

Волна энергии, разошедшаяся от, казалось бы, простого удара, оттолкнула тварь на десяток метров назад. Времени, выигранного островитянином, хватило, чтобы ученики “Святого Неба” перешли в контратаку.

Дора и Анис, закованные в доспехи, обогнули тварь с противоположных сторон.

Зп спиной эльфийки вспыхнул Дух-Иероглиф, обозначающий слово “Лес”. Даже несмотря на то, что Дора так и не смогла постичь Оружия в сердце, удар её молота обладал воистину сокрушающей силой.

Не став рисковать и подбираться к существу на дистанцию удара ледяного клинка, она использовала технику, которую Хаджар еще не видел.

– Просыпающийся Лес! – выкрикнула она, одновременно с этим нанося удар молотом прямо по полу.

Древняя обитель вздрогнула, а гранит разошелся огромными трещинами. И из этих трещин вырывались молодые побеги.

Вытягиваясь на метры вверх, они превращались в крепкие дубы. Разбивая каменную кладку, кроша столпы, превращая в пыль редкие статуи, они несли в себе мистерии Духа Молота.

Один такой удар мог бы разрушить целый форт смертных.

Но ледяного монстра это нисколько не смущало. Правда на этот раз он не выставлял перед собой ладонь. Вместо этого, не “сходя” (учитывая, что у него отсутствовали ноги, сделать это было сложно) с места, он сделал широкий взмах ледяным мечом. Тот, растущий прямо из его руки, описал длинную дугу и породил сорока метровую волну снега.

Обрушившись на растущий прямо из камня сокрушающий лес, она мгновенно превратила его в ледяные скульптуры. Потрескавшись, те, буквально от одного дуновения ветра, разлетелись на мириад белых осколков.

Дух-Голем уже замахнулся второй раз, но в это же мгновение из снежной бури вылетела Анис. Не рискую вновь призывать духа, она размылась в алом свечении техники своего клана.

– Кровавый бег!

Красная энергия выстрелила по далекий свод, а Анис замахнулась в рубящем ударе. Дух-Голем выставил перед собой жесткий блок.

Меч Анис уже почти опустился на ледяной клинок существа, как она внезапно исчезла. И меньше, чем через удар сердца, появилась уже стоявшей на земле.

Хаджар уже не раз видел техники “Кровавого Бега” и “Кровавой Охоты” в исполнении бывшей старшей наследницы клана Хищных Клинков.

Каждый раз, они, безусловно, поражали воображение. Но всегда, когда Хаджар видел их исполнение, то они применялись для борьбы со множеством противником.

Сейчас же, когда Анис сражалась только c одной целью, то техника “Кровавого Бега” могла раскрыться в полной красе.

Нанося удар по одной траектории, она исчезла, чтобы появится и закончить его по той же траектории, но целя при этом в совершенно иную точку.

Одновременно с тем, как Анис рубанула по спине ледяного Духа-Голема, Эйнен уже успел использовать связку своих техник.

Он вновь оказался внутри четырех метровой Теневой Обезьяны. Могучее животное, закованное в радужную броню Зова, оно держало в руках Дух-КопьеКлык. Эйнен, взмыв под свод, раскрутил свой шест-копье.

Обезьяна мгновенно повторила движения островитянина.

– Скалистый Берег!

Десятиметровая береговая линия, ощерившаяся острыми скалами, на которые обрушивались многотонные волны, устремилась вперед.

Хаджар ожидал, что удар Анис сможет как минимум ранить Духа-Голема. Все же, нанесенный в полную силу, пропитанный мистериями Духа Меча, он принадлежал одной из самых талантливых мечниц Империи. А учитывая её собственный Дух –возможно и самой талантливой.

Но, даже так, удар клинка Анис пришелся по броне монстра. Раздался тяжелый металлический звон. Ледяные искры разлетелись по стенам, оставляя на них узоры инея.

Сам же монстр, пусть его броня даже не промялась, отлетел в сторону. В этот момент в него врезалась техника Скалистого Берега.

Хаджар сомневался, что под натиском подобной атаки, жизнь адепта смогла бы спасти артефактная броня. Даже будь она Императорского уровня, этот удар, вернее – сотни быстрейших выпадов Эйнена, просто превратили бы её в мелкое решето.

Но Ледяной монстр, в которого врезалась береговая линия, уцелел. Более того, когда его отбросило в сторону, пробив спиной четыре столпа и обрушив одну из декоративных стен, то все повреждения ограничивались одним сломанным рогом на шлеме.

Анис, Дора и Эйнен вернулись к Хаджару и Тома. Стоя впятером в строю, они смотрели на то, то как медленно поднимается ледяной Дух-Голем.

Комбинированная атака трех элитных учеников, находящихся на ступени Рыцаря Духа, смогла лишь незначительно оцарапать доспех из серого металла и отломить рог от шлема.

– Может все же…

– Нет, – Анис резко оборвала брата. – Мы справимся. Только нужно действовать всем вместе. В крайнем случае я…

– Это не обсуждается, – на этот раз уже Том перебил Анис. – Если ты используешь сейчас свой Дух, то Дора уже не сможет вытащить тебя с того света.

– Твой брат прав, – Дора поудобнее перехватила молот. – Тебе нужно восстановиться. Иначе ты умрешь прямо в процессе призыва.

– Тогда у нас не остается выбора, кроме как попытаться одолеть его впятером, –сейчас никто не оспаривал право Анис на командование. Все же, она была сильнейшей в их пятерке. – Хаджар, вы с Томом свяжете его в ближнем бою, а мы повторим ту же комбинацию.

Хаджар с Томом переглянулись. Они оба были не особо рады перспективе сражаться в союзе, но другого выбора не было.

Глава 679

Красная молния, которой предстал Том, появилась слева от ледяного монстра. Удар меча младшего наследника клана Хищных Клинков по скорости ничем не уступал тому, который продемонстрировала Анис. Разве что силы в нем содержалось куда меньше.

Но даже так – алая молния кнутом ударила в бок голема. Тот, даже не посмотрев в сторону Тома, поднял предплечье. Такой стойкой, обычно, защищаются в рукопашном бою, но никак не от удара мечника ступени Рыцаря Духа.

Правда, видимо, Дух-Голем об этом не знал.

Алая молния, едва коснувшись кристалической “кожи” монстра, мгновенно покрылась ледяной коркой. Развернув руку, голем схватил получившуюся сосульку.

– Сейчас! – выкрикнул Том.

Он разорвал связь с техникой и, получив энергетический откат, упал на пол. Из его ушей и глаз потекла кровь. Парнишка отчаянно захрипел и, дрожащей рукой, закинул в рот несколько зеленоватых пилюль.

Пальцы голема сомкнулись в вихре тающих снежинок. На миг он целиком окутал монстра, скрыв внутри и ледяные кристаллы и серую броню.

Хаджар только этого и ждал. Он зачерпнул из Ядра половину скопившейся там энергии. Засиял на плаще его собственный герб – написанный облаками символ “лестница”.

Энергия пропитала тело Хаджара. Даже укрепленное Волчьим Отваром, оно едва было не пострадало под натиском такого количества силы.

Не сделав ни единого движения, ноги Хаджара одним лишь давлением силы выбили в граните углубление под стопами.

Черная энергия, вытянувшись из солнечного сплетения Хаджара, окутала его шлейфом мрака. Только после этого, используя шестую стойку “Меча Легкого Бриза” –Ветер, Хаджар бросился в атаку.

Если раньше, двигаясь на предельной для себя скорости, он выглядел шлейфом черного тумана, в котором изредка мелькал силуэт дракона, то сейчас все изменилось.

После того, как Хаджар прорвался на стадию Пикового Небесного Солдата, а внутри его души появился драконий доспех из Небесного Металла, преобразивший его Зов, тело Хаджара стало только крепче. Как энергетическое, так и физическое.

Теперь он мог поглощать и проводить сквозь себя пусть немного, но большее количество энергии. И этой, казалось бы, незначительной разницы было достаточно, чтобы Хаджар в чем-то повторил своего друга с островов.

Эйнен стоял внутри Теневой Обезьяны, в то время как Хаджар, двигаясь на невероятной скорости, все еще оставлял за собой шлейф.

Вот только теперь сложно было спутать этот шлейф с чем-то, кроме как хвоста дракона. В то время как сам Хаджар, двигающийся зигзагом, находился в центре призрачной, стремящейся потерять очертания, морды этого самого дракона.

– Седьмая стойка: Лазурное Облако!

Повторив свой предыдущий опыт использования этого удара, вместо рубящего, Хаджар сделал выпад. Драконья пасть, окутавшая Хаджара, разомкнула клыки.

Её дыхание обернулось растягивающейся грозовой тучей, из которой, вместе с громом, вырвался куда более плотный дракон, чье тело выглядело огромным мечом.

Сама по себе, выполненная в классическом, рубящем стиле, стойка “Лазурного Облака” обладала невероятной скоростью. Но сделанная в выпаде… Она потеряла часть всепоглощающей, доминирующей силы, но взамен приобрела темп.

Дух-Голем, никак не успевая защититься свободной от меча рукой, был вынужден поднять перед собой клинок. Хаджар понятия не имел, где эта тварь научилась биться на мечах, но жесткий блок она не поставила.

Вместо этого, слегка развернув плоскость ледяного лезвия, монстр попросту отбил выпад Хаджара. Вернее даже – лишь слегка изменил траекторию, по которой двигалась представшая в образе дракона энергия, пропитанная мистериями Духа Меча.

На словах это звучит не так уж и сложно, но чтобы на таких скоростях отразить удар подобной силы, нужно быть воистину невероятным мечником. С легкостью можно было утверждать, что Дух-Голем, кто бы его не создал, во владении мечом стоял на одном уровне с Анис.

Учитывая, что монстр обладал силой Повелителя, то он её еще и превосходил.

– Проклятье, – выругавшись, Хаджар резко отскочил в сторону.

Он двигался быстро. Так быстро, насколько позволяли возможности его тела. Дракон, созданный из мрака, извернулся и бросился к стене, но его скорости оказалось не достаточно.

В тот момент, когда удар Лазурного Облака, пробив стену, обрушил с десяток столпов и вылетел куда-то за пределы обители, Дух-Голем впервые атаковал.

Подняв ледяной клинок вертикально над головой, он плавно опустил его к земле. И, с каждым миллиметром, который прошел его меч, температура в помещении резко снижалась.

По стенам расползались крупные кляксы иния и, чем ниже опускался меч, тем гуще и крепче они становились. В какой-то момент иней трансформировался в ледяную корку, а из неё полезли длинные ледяные иглы – копии меча Духа-Голема.

Все это, несмотря на кажущуюся плавность движения меча монстра, произошло всего за несколько мгновений. Двигайся Хаджар чуть медленнее, опоздай он с реакцией на долю секунды, и его жизнь оказалась бы немедленно оборвана.

Сжав зубы от боли, Хаджар сбился с темпа и, свалившись на лед, покатился к стене. Клинок, проросший изо льда, рассек ему икру на левой ноге. Алые полосы, оставленные на льду, покрывшем все в радиусе сорока метров, мгновенно застывали.

Россыпь рубинов сопровождала падение Хаджара, но своего он добился.

Обе руки монстра, из-за атаки Тома и Хаджара, были опущены, что оставляло его полностью открытым.

– Просыпающийся Лес! – за спиной Доры вспыхнул Дух-Иероглиф. Он подарил своей владелице импульс силы, который та мгновенно использовала в своей технике.

С очередным ударом молота, нанесенным в пол, потрескался уже не только гранит, но еще и лед. Грохоча, он выстрелил под свод острейшими иглами. Несмотря на то, что, по сути, это была лишь застывшая вода, она с легкостью пронзала каменную породу.

Вокруг Духа-Голема, который так и не успел поднять руки в защитную стойку, проросли могучие дубы. Своими стволами они сомкнулись вокруг монстра древесной тюрьмой. При этом, излучая мистерии Духа Молота, они нанесли с нескольких сторон могучие “удары”.

Представшие в виде воздушных волн, они буквально сминали монстра. Заставляли его серую броню трещать и трескаться, впиваясь в кристаллическое тело.

– Кровавый Бег! – Анис, в который раз подтверждая, что она действительно умеет удивлять, двигалась даже быстрее, чем раньше.

Исчезнув в красной вспышке, которую теперь, все же, смог различить Хаджар,

она появилась за спиной Духа-Голема. Её длинный, узкий, лишенный грады, Императорский клинок, зажатый в обратном хвате, ударил наискосок – от правого плеча, до левого “бедра” твари.

– Скалистый Берег!

Сверху, на сомкнувшиеся кроны древесной тюрьмы, обрушилась десятиметровая береговая линия. Её шестиметровые волны, каждая капля которой содержала в себе мистерии Духа Шеста-Копья, смыли и растерзали в мелкую крошку гранитные осколки.

Не остановившись и не потеряв силы, в щеп разбили деревья “Просыпающегося Леса”. Растворили, став только сильнее, внутри себя лед, созданный монстром, и только после этого ударили по нему самому.

В то время, как удар Анис давил на спину твари, сотни выпадов Эйнена били ему в грудь.

Оказавшись между двумя ударами, даже Повелитель Адепт, а не монстр, вряд ли бы выжил.

– Чужаки….

Глава 680

Синий луч, ударив изо рта монстра, замораживал даже воздух. Глыбы льда, падая на пол, разбивались на множество осколков. Бритвено острые, шрапнелью они разлетались по округе.

Анис, стоявшей позади монстра, повезло больше остальных. Разорвав дистанцию скользящим шагом, она выписывала вокруг себя клинком сложные фигуры. Множество алых вспышек, посылающих вперед разрезы, разбивали и рассекали ледяные иглы.

Вся стена за спиной мечницы была истыкана ледяными снарядами, и только п центру сформировалось пустое овальное пространство.

Но даже так Анис, когда закончилась метель, опустила клинок и утерла кровь со щеки и руки. Лед монстра смог рассечь не только Императорскую броню, но и тело адепта, укрепленное специальными техниками и зельями.

Что же до других, то им повезло не так сильно.

Ближе всех к синему лучу оказалась Дора. Она выставила перед собой молот. Луч, ударив по оружию эльфийки, будто пушинку оторвал адепта Рыцаря Духа от пола. Не замедлившись и не ослабнув, он пробил Дорой далеко не декоративную стену, которая находилась в сорока метрах позади самой эльфийки.

Дора упала на гранит. Из её рта выстрелил фонтан крови. Покрытый ледяной коркой молот выпал из её рук. И несмотря на то, что луч иссяк, ледяная корка и не думала замирать. Она продолжала разрастаться, пока не погребла молот в синем гробу.

Сама же Дора, с явными переломами, тоже постепенно скрывалась под одеялом из инея. Эйнен, увидев как в глотке монстра вновь зажигается синий свет, рванул к эльфийке.

Он успел как раз вовремя.

Второй выстрел не заставил себя ждать.

Проходя насквозь деревья, взращенные техникой Марнил, луч превращал их в снежные хлопья. Гранитные столпы, которые он разбивал, сливались с общей массой веселящегося на ветру снега. Недавно красивый, полупустой зал обители, превратился в локальный филиал заснеженной горы.

Изо рта вырывались облачка пара. А от холода дрожали руки.

– Чешуя Речного Змея!

Эйнен встал перед замерзающей Дорой. Она постепенно синела, а свет в её глазах мерк. Движения тела Доры все больше напоминали агонию утопающего.

Островитянин, раскрутив шест-копье, вонзил его в пол. Радужная энергия вихрем взмыла вокруг него.

Те же самые движения повторила и Теневая Обезьяна. Вот только Дух-ШестКопье, которое оно вонзило в пол, было в двое больше того, что держал в руках Эйнен. И радужная энергия, которую она породила, действительно стала напоминать чешую. Чешую, расправившуюся широким парусом.

Синий луч ударил по нему. Эйнен, закричав, всем весом навалился на оружие. Его ноги слегка скользили по льду, но, тем не менее, он удерживал атаку монстра.

Вот только постепенно, сантиметр за сантиметром, его защитная техника и сама покрывалась синей коркой. Эйнен, закашлявшись, сплюнул кровью. Несмотря на то, что уже больше половину чешуйчатого паруса покрылось льдом, он продолжал удерживать луч.

А за его спиной постепенно умирала Дора.

– Сдохни, тварь!

Том, все же достав старый метательный кинжал, бросил его в монстра. Настолько древний, что даже местами покрытый ржавчиной, он взорвался такой силой, что Хаджар непроизвольно накрыл голову руками.

Буквально разрывая перед собой воздух, кинжал создавал такое давление силы, что оно испаряло лед. Тот самый лед, который выдерживал атаки элитных Рыцарей Духа.

Летя в двух метрах над полом, кинжал, тем не менее, не только испарял лед, но и вырезал в граните борозду шириной в четыре глубиной в полтора метра.

На жале кинжала вспыхнуло пламя и теперь он уже не просто летел, разрезая воздух, а оставлял позади себя огненную полосу.

Только теперь Хаджар понял, что на самом деле это был никакой не кинжал, а наконечник стрелы. Потому что именно ею – огненной стрелой, артефакт и вонзился в грудь монстра.

Пришел черед Духа-Голема пролетев сотню метров, разбить спиной десятки гранитных столпов и рухнуть на пол. Огненный взрыв, порожденный артефактом, выплавил в несущей стене овал диаметром в десять метров. Снег и лед, недавно укрывший весь зал, мгновенно превратился в густой, горячий пар.

Дора задышала ровнее, а её молот, вместо ледяного гроба, лежал в луже чистой воды.

– Что это было? – Хаджар, держась за стену, кое-как поднялся на ноги.

Левая нога, рассеченная ледяным клинком, практически отказывала. Кожа, вокруг раны, постепенно чернела, а сам Хаджар чувствовал, что если вскоре ничего не предпринять, то он может вновь окунуться в те дни, когда конечности ему заменяли деревянные костыли.

– Не… расслабляйся… варвар, – Анис, сплевывая кровью, выставила перед собой меч и приняла защитную стойку.

Хаджар медленно, неверяще, повернулся в сторону, где только что бушевало яростное пламя. Но огонь, пляшущий на поверхности им же выплавленной лавы, стихал. Он медленно, но верно, погибал под натиском холода.

– Да что же это…

Хаджар подозревал, что если бы взрыв не сломал стену и не обнажил заснеженную гору, впустив в обитель горные ветер и снег, то тварь бы издохла.

Но мир боевых искусств не знал сослагательного наклонения.

Покрытый трещинами, в изорванном доспехе, от былого величия которого остались лишь железные лохмотья, монстр постепенно поднимался.

При этом снег, приносимый ветром с гор, буквально втягивался в его тело. Оторванная лева рука заново проростала из плеча. Трещины постепенно затягивались, а в распахнутой пасти вновь зажигалось синее свечение.

Хаджар проводил взглядом траекторию, по которой ударит луч. Она, била прямо в Дору. Видимо, монстр собирался прикончить цель, которая не могла сама защитить себя.

Да будь проклят тот, кто создал эту машину смерти!

– Найдите меня! – выкрикнул Хаджар.

Достав из пространственного кольца склянку с зельем, он сорвал зубами крышку и вылил её в горло. Отвар Шатуна – один из прощальных подарков Степного Клыка.

Стоило зелью попасть в тело Хаджара, как он почувствовал невероятный прилив силы. Рана на его ноге не затянулась. Она даже не начала заживать, но внезапно Хаджару стало на неё плевать.

Он не чувствовал боли. Только силу. Как если бы все ограничители в его организме исчезли и лавины силы, перехлестнув через плотину, затопила каждую его клеточку.

Черный дракон, извиваясь и отталкиваясь от развалин, за доли мгновения преодолел расстояние в сотни метров. Это было куда быстрее, чем была способна Анис или Том. Диносы не успели ничего понять, как ледяной монстр оказался вынужден перейти в глухую оборону.

Вокруг него кружился черный дракон. Из его распахнутой пасти вылетало дыхание плотного мрака. Сотни ударов мечей сливались воедино, чтобы породить сплошный потоки разрезов.

Они превращали лед Духа-Голема даже меньше, чем в пыль. Но еще быстрее, чем Хаджар уничтожал монстра, тот успевал восстанавливаться.

В какой-то момент дракон замер, а затем, вместо дыхания и ударов меча, он попросту столкнулся с отступавшим во время безумного натиска монстром.

Черный дракон, просуществовавший всего пару секунд, исчез. Вместо него в провал стены падал Хаджар. Плечом ударив в грудь монстру, он вместе с ним упал куда-то в сторону заснеженной пропасти.

А следом за ними обвалился потолок, закрывший собой проход к горам.

Глава 681

– Просыпайся, Северный Ветер…

Хаджару показалось, что кто-то его позвал. Кто-то смутно знакомый, но, в то же время, далекий. Как если бы к нему на улице подошел поздороваться человек, похожий на близкого друга. Но на внешнем сходстве все родство и закончилось.

– Разве тебя не учили, что на холоде нельзя спать, маленький воин? Иначе замерзнешь.

Хаджар, наконец, понял, что все это время лежал с закрытыми глазами. Нехотя, с трудом, но он поднял веки.

– Высокие Небеса, – тут же выдохнул он.

Хаджар точно помнил, как вместе с ледяным Духом-Големом прыгнул в пропасть. Наверное, со стороны, этот трюк мог показаться безумством. Но, как и всегда, у Хаджара имелся план.

В момент, когда огненная стрела Тома Диноса обрушила стену, Хаджар успел заметить небольшой уступ в километре под обрывом.

Именно на этот уступ он и упал, а самого монстра, как теперь вспомнил, сбросил в ущелье. Хаджар рассчитывал, что Эйнен и остальные смогут его отыскать. Он даже успел сказать “Найдите меня”.

Или не успел…

Все путалось.

С удивлением Хаджар понял, что лежит вовсе не уступе. Сперва ему так лишь показалось – из-за холода и ветра, воющего в ушах.

Проморгавшись, Хаджар провел ладонью по гладкому, холодному полу. В его синеватых разливах он увидел свое отражение.

После битвы с Санкешем прошло достаточно времени, чтобы вновь обзавестись шрамами. На скуле, на брови, два на виске.

Смуглая, почти коричневая грубая кожа, спутанные, черные волосы, в которых звенели фенечки и шептались качающиеся на ветру перья орков.

И еще – два настолько ярких голубых, что почти даже синих, глаза, которые сливались с цветом самого пола. Сперва подумав, что это такой особый мрамор, Хаджар не сразу осознал, что лежит на льду.

Только когда ладони начало откровенно морозить, он очнулся и вскочил на ноги.

Во всяком случае – попытался.

Острая вспышка боли прострелила все тело. Стиснув зубы, Хаджар покачнулся и схватился за ближайшую колонну. Простояв так несколько секунд – он вновь отшатнулся –колонна оказалось такой же ледяной.

Такой же, как, присмотревшись, и все вокруг. Мысли, наконец, вновь вернулись в стройный поток.

Хаджар стоял по центру огромного зала. И если недавно ему казалось, что тот был облицован красивым, с синеватым отливом, мрамором, то теперь становилось понятно –это не так.

– Высокие Небеса, – повторил Хаджар.

Зал оказался не просто выложен или украшен, льдом, он из него был создан. Каждый барельеф, запечатлевший ту или иную сцену; каждая плитка узора на полу и мозаика на высоком своде; тончайшие льдинки, складывающие картины витражей; широкая крылья лестницей, ведущей куда-то на балкон второго этажа зала.

Более того – перед балюстрадой, на первом этаже, стоял фонтан. Кому-то не очень внимательному могло показаться, что это был самое обычное, пусть и красивое произведение ледяной скульптуры.

Вот только текла в нем совсем не вода. И даже не расплавленный Небесный Металл, которого у подножия ущелья Грэвэн’Дора было более, чем достаточно.

Нет, в фонтане струился лед. Огромное количество мельчайших льдинок соединялись в единый поток. Внешне, это выглядело простой водой, но на деле…

Хаджар не знал, как такое вообще возможно. К тому же он не чувствовал абсолютно никакого влияния энергии на происходящее.

Взгляд сквозь Реку Мира так же не дал ему никакой новой информации. Он действительно находился в ледяном зале, единственным выходом из которого была широкая лестница-крылья.

– Нравится?

Хаджар обернулся.

Позади него стояла… стояла… стояла…

Он так и не смог подобрать нужных слов. Это, определенно, была женщина. Высокая, стройная, с фигурой, за обладание которой многие бы девушки продали свои души. Как, собственно, и мужчины – лишь бы эта женщина подарила им свою благосклонность.

Длинные, крепкие ноги, которые лишь подчеркивали туфли на высоком каблуке. Такие редко когда можно было увидеть даже в Даанатане. Полностью оголенные, они так и манили провести по ним ладонью.

С икры, на колено, на бедро, начиная с внешней стороны, а затем все глубже и глубже – к маленькой полоске черной ткани, прикрывавшей то, что находилось между ними.

Над полоской – плоский живот и талия, который, Хаджар был уверен, он смог бы обхватить и сжать указательные пальцы. Настолько она была тонкая.

Крепкая, пусть и небольшая грудь, убрала в ту же ткань, из которой была сделана и вторая половина нижнего белья.

И, собственно, кроме нижнего белья на девушке ничего надето не было. Если, разумеется, не брать в расчет высокого воротника и шлейфа, тянущегося за спиной.

Вот только сделаны они были не из ткани, а из… льющейся на пол, мгновенно застывающей воды. Откуда она бралась – Хаджар не знал. Смотреть же на это существо сквозь Реку Мира он не рисковал.

Не все в этом мире было доступно сознанию Небесного Солдата. И некоторые вещи, если не быть с ними осторожным, могли привести к травме разума. А такие лечились даже сложнее, чем повреждение в энергетической структуре.

Черные, прямые волосы были спрятаны под металлической короной, выполненной в стиле, который можно увидеть лишь на древних барельефах и гобеленах.

На лицо же девушку назвать красивой – язык не поворачивался. Для неё это жалкое, костное слово, было бы оскорбительным.

Хаджар сглотнул.

На мгновение прикрыв глаза, он вспомнил стук военных барабанов.

– Бам-бам-бам, – застучало где-то вдалеке.

Когда он вновь открыл глаза, то увидел перед собой синюю, ледяную красавицу. Как и все вокруг, она тоже была рождена изо льда. И, так же как и лед – прекрасна и холодна одновременно.

Кому бы она не подарила объятья, то этот несчастный будет радоваться недолго. Он замерзнет в её холодной страсти так же быстро, как и вода, текущая прямо из её синей кожи.

– Анна’Бри, – не спрашивал, а утверждал Хаджар.

– Не нравлюсь?

Походкой от бедра, она прошла мимо Хаджара. Поравнявшись с ним на мгновение, она маняще провела пальцем по его подбородку.

Мурашки, и вовсе не от холода, побежали по спине. Правда следом, опомнившись, он дотронулся до места, где касался палец существа.

Было больно.

Так, словно он дотронулся до отмороженной кожи. Которая, по сути, и образовалась на подбородке. Не мешкая, Хаджар направил в это место исцеляющую энергию из Ядра.

С простым обморожением она бы справилась едва ли не мгновенно. Но в данном случае, процесс, кажется, затянется.

Иными словами – если бы Хаджар лег с этим существом в постель, то удовольствие продлилось бы пару мгновений, после чего он поприветствовал бы праотцов.

– Нравишься, – ответил Хаджар.

Анна’Бри широко улыбнулась улыбкой белоснежнее, чем снег в вечных льдах горных пиков.

Существо взмахнуло рукой. Хаджар вновь не ощутил ни единого движения энергии или возмущения в потоке Реки Мира. Но, тем не менее, прямо на его глазах из ледяного пола вырастал трон.

Высокий, изящный, будто столетиями резанный самым искусным скульптором, он поднялся на добрый метр.

Ана’Бри взошла по вырезанному у его подножия подиуму и, откинув водяной шлейф, уселась. Перед тем, как скрестить ноги, она слегка из развела, демонстрируя насколько, все же, тонка и узкая была полоска черной ткани.

– Бам-бам-бам.

Хаджар внов вслушивался в далекие военные барабаны. Они успокаивали его горячую кровь.

– И что же ты здесь делаешь, маленький воин? – спросила она.

Скучающе подперев щеку кулачком, она не сводила своих черных глаз с Хаджара.

– Ищу наследие Последнего Короля, – против собственной воли ответил Хаджар.

Он хотел тут же выругаться, но не смог разомкнуть челюстей. Какая-то сила управляла им! А он даже не чувствовал её присутствия.

Лишь слышал смех Ана’Бри.

– Здесь ты его не найдешь, маленький воин. Как и все прочие сокровища, Эрхард держал свои техники в запертом лабиринте. Так что я повторю свой вопрос – зачем ты здесь?

Внезапно её взгляд из скучающе-заинтересованного, превратился в такой же холодный, как и все вокруг. Хаджар ощутил тоже чувство, что и на канате над пропастью. Вот только на этот раз сопротивляться холоду он оказался бессилен.

Глава 682

– Отвечай мне, смертный! – тихий, почти шепотом голос, внезапно перерос в настоящую бурю. – И на этот раз, не смей мне врать!

Он гремел среди ледяных скульптур, звенел на ледяных витражах, он собирал снежную пыль, поднимая самую настоящую пургу.

– Я не знаю, – вновь, против силы, ответил Хаджар.

И пурга моментально стихла. Водяной воротник Ана’Бри и такой же шлейф, недавно застывшие острым льдом, вновь обернулись нескончаемым потоком воды. Выглядело это мистично, невозможно, опасно, но невероятно красиво.

– Не врешь, – с легким удивлением констатировало существо. В том, что девушка не являлась человеком, Хаджар даже не сомневался. – Скажи мне, Северный Ветер, ты считаешь себя глупцом?

В который раз губами Хаджара руководила сила, которой он оказался не в силах сопротивляться.

– Нет, – произнес он. Хотел добавить что-то еще, но, как и в прошлый раз, не смог разомкнуть челюстей.

– Значит, не считаешь, – протянула Анна’Бри. – Впрочем, какой дурак, будет считать себя таковым?

Существо засмеялось. Её смех звучал одновременно как тающий горный ручей и как огромная лавина, сходящая с горной вершины. Жуткое, противоестественное ощущение, которому сложно было подобрать описание.

– Обычно, – продолжила она. – самые большие дураки считает себя умнее всех. Скажи мне, Северный Ветер, ты считаешь себя самым умным?

– Нет.

Хаджар уже не удивлялся тому, что не может себя контролировать. Он лишь отдал мысленный приказ нейросети отслеживать все изменения, которые происходят с его физическим и энергетическим телом.

В момент, когда Анна’Бри задала свой очередной вопрос, вычислительный модуль выдал сообщение.

[На носителя оказывается влияние извне. Процент воздействия: 0,000000001%]

Если бы Хаджар мог говорить, то сказал бы, что потерял дар речи. Но ледяная красавица и так у него отобрала эту возможность.

Такое незначительное, почти незаметное вмешательство, смогло оказаться подобное воздействие?

Проклятье!

Кем… чем бы не являлась Анна’Бри, она явно находилась совсем в иной весовой категории.

– Значит, не дурак. Ну так как же, тогда, не дурак, ты попал в Грэвэн’Дор?

Губы и язык Хаджара пришли в движение, но внезапно его захватила волна первобытной ярости. Глаза, заставив Анна’Бри на секунду напрячься, вспыхнули яркой волей.

Он, Хаджар Дархан, Безумный Генерал, ученик школы “Святого Неба”, победитель Да’Кхасси, никогда и ни за что больше не станет ни чьим рабом!

Ледяная тварь сковывает его волю? Да пусть хоть боги или демоны, пусть хоть сами законы Неба и Земли встанут у него на пути.

Каждого из них, любого, не важно, насколько он сильнее, древнее, мудрее и умнее – всех их он перешагнет на пути к своей цели.

Больше ничто и никогда его не остановит. Не остановит руки и не замедлит шага.

Так сказал он – Хаджар Дархан.

А кроме слова, у него ничего и не было.

– По мосту, – процедил Хаджар.

Все еще против воли. Но эта самая воля, собранная в воображаемый кулак, спрессованная в иллюзорные когти и клыки, била и рвала стенки той мистической тюрьмы, в которую его заключила Анна’Бри.

Он стоял на коленях. Не в силах пошевелить ни единым мускулом. Отвечая на вопросы против своего на то желания.

Но его крепкая и острая воля не покорилась ледяному существу.

– Хочешь побороться? – на этот раз улыбка Анна’Бри стала хищной. – Ну давай поборемся.

Хаджар, уже начавший подниматься на ноги, внезапно ощутил на себе пресс чужой воли. Он мгновенно распластался на ледяном полу. Не потому, что не выдержал давление, а от новизны ощущения.

Он боролся с различными техниками манипуляции сознания, он выдерживал множество искушений, которые в достатке посылала ему жизнь.

Он сражался против чистого, животного инстинкта. Но еще никогда прежде он не ощущал того, чтобы кто-то, головой волей, мог сломить его или нанести удар.

Посмотрев исподлобья на спокойную, улыбающуюся Анна’Бри, Хаджар вспомнил слова Тени Бессмертного Мечника. Тогда они показались ему чем-то вроде мотивации для “ученика”.

Но сейчас, за годы странствий и бесконечных сражений, он постепенно начинал понимать их глубокий смысл.

– “Все, что ты знаешь о пути развития, лишь вводный урок для тех, кто действительно живет искусством.”

Тогда, будучи практикующим, Хаджар и в мыслях не держал спорить со словами Тени. Но по прошествии многих лет, он начал сомневаться в том, насколько мелкой является фигурой.

Теперь же, столкнувшись с Анна’Бри, он понял – мир адептов не более, чем детский сад. Потому что, при этом взгляде, он внезапно понял, что Анна’Бри, пусть и не являлась человеком, но стояла на одном уровне силы с Бессмертным Харлимом.

Стариком, которого Хаджар повстречал в Море Песка. Тот охотился на дракона.

[На носителя оказывается влияние извне. Процент воздействия: 0,000000002%]

Сообщение лишь подтвердило догадку Хаджара. Анна’Бри прикладывала лишь самые незначительные усилия. Наверное для неё происходящее было так же забавно, как если бы Хаджар захотел раздавить пальцем муравья, а тот попытался бы оказать сопротивление.

– Не сдаешься? – хмыкнуло существо. Хаджар, рыча, постепенно приподнимался над полом. Подпитывая себя одной лишь волей, голым нежеланием сдаваться перед натиском любого противника, он постепенно поджимал под себя руки. Ощущения при этом были такие, словно он пытался приподнять целую гору. – Может чуть серьезнее?

[На носителя оказывается влияние извне. Процент воздействия: 0,0000001%]

Хаджара накрыла не просто гора, а целая планета. Вместе со льдом, площадью в несколько метров, его вдавило на глубину в полторы ладони.

Не то что пошевелиться – ему даже дышать сложно было. И все это – одной лишь волей. Безо всякой энергии или техник. Одним лишь желанием повлияет на реальность и другого человека, Анна’Бри была способна создать подобное.

Только в тот момент, когда Хаджар уже начал задыхаться, а по его лицу потекли алые струйки, только тогда давление исчезло.

Будто выброшенная на берег рыба, Хаджар, лежа не шевелясь, беззвучно открывал рот и жадно глотал живительный кислород.

– Думаю, этого достаточно.

Не сразу, но Хаджар смог, качаясь, подняться на ноги.

– Кто ты? – прохрипел он. – Что… ты?

Изящно и элегантно и, в то же время безумно сексуально, возбуждая невероятно желание, Ана’Бри поднялась с трона. В этом, казалось бы, простом будничном движении, было столько ледяной страсти, силы и власти, что зрелище стоило всех пережитых Хаджаром мук.

Теперь он знал, как, в действительности, выглядит существо, находящееся на ровне с Бессмертными. Ибо во все предыдущие встречи (даже не две, а полторы), он так и не смог увидеть границы, где начиналась силы того, над кем не было властно время.

– Я Анна’Бри, – в её голосе звучала мощь горных вершин. – Я сидхе Вечных Льдов гор Грэвэн’Дора. Я фэйрэ из Зимнего Сада Королевы Ночи и Мрака. И я, Северный Ветер, потомок Неназываемого, твоя погибель.

Он резко взмахнула рукой. Вокруг Хаджара выросли ледяные прутья. Моментально простая до самого свода, они сформировали тесную решетку.

Хаджар дотронулся до них, но тут же отдернул палец. На нем остался черный ледяной “ожог”.

– “Проклятье!” – мысленно выругался Хаджар. Одним таким прутом можно было и Оруна и Макина к праотцам отправить! Не то, что Небесного Солдата и… Внезапно Хаджара осенило. – Потомок Неназываемого?

Анна’Бри сощурилась.

– Ты хочешь сказать мне, Хаджар Дархан, что не знаешь, кем являлся твой далекий предок? Хотя вы, мешки костей и крови, именуете его иначе. Черным Генералом, кажется.

Хаджар в очередной раз выругался.

Глава 683

В последующие дни заточения, Хаджар больше ни разу не видел Анна’Бри, сидхе Вечных Льдов гор Грэвэн’Дора. Чтобы этот титул не значил…

О народе фэйрэ Хаджар знал лишь из сказок Земли. Причем каждый раз – разное. Приход христианства сильно повлиял на легенды древности.

В итоге фэйрэ начали называть всех без разбору. От лесных духов и жителей мифического Тир’на’Ног, до фей и народа Туата де Дананн.

На какие из этих сказаний опираться Хаджару – он не знал. Но был уверен в том, что все сказки Земли сводились к одному – никогда не верь фэйрэ, не соглашайся на их сделки и ничего у них не бери.

Пусть этот волшебный народ и не мог лгать и никогда этого не делал, но при помощи правды они умели обманывать лучше, чем самый искуссный интриган – ложью.

– Как же я ненавижу интриги…

Хаджар, в последнее время, часто говорил сам с собой. Не потому, что ему требовалось собеседник, а просто чтобы согреться.

Температура в ледяном тронном зале постоянно падала. Уже не помогал ни тулуп, ни активная медитация с меридианами и Ядром.

Причина, по которой сидхе не убила Хаджара, была очевидна. Она просто использовала его в качестве приманки. Чем бегать по всему Грэвэн’Дору за оставшимися вторженцами, пусть те сами к ней придут.

Клетка, которую она соорудила взмахом руки, помимо ледяных свойств обладала и каким-то совсем уж странными. Хаджар не был способен никак повлиять энергией на окружающий мир. Более того – он не мог призвать Черный Клинок или Зов.

Дракон и меч будто замерзли в недрах его души. Они спали таким крепким сном, что у Хаджара не было возможности их разбудить.

Разумеется, кроме пространственного кольца, свойства работы которого было сложно понять, не работал больше ни один артефакт. Даже амулет связи, оставленный Диносом, отказывался с чем-либо “связывать” своего хозяина.

Энергия, которую он излучал, не могла пробиться сквозь ледяные прутья клетки.

– Фэйрэ, – проворчал Хаджар. – Ненавижу, проклятье, фэйрэ.

Интриги и фэйрэ всегда шли в одном предложении, так что неудивительно, что Хаджар воспылал к ним одинаковыми чувствами.

Единственным, чем мог заняться Хаджар до тех пор, пока дела не примут острые обстоятельства, смотреть за ледяной витраж.

Благодаря открывшемуся виду, он мог посчитать сколько суток прошло с момента его заточения. На данный момент, после очередного заката, когда зал постепенно погружался во тьму, начался отсчет третьего дня.

Хаджар, глядя за витраж, думал о том, насколько он скучал по горным закатам и рассветам. Все же Лидус, как и Балиум, страны горные, не равнинные. А рассветы и закаты в горах…

Пожалуй, только поэт сможет описать для жителя равнины, как это красиво. Хаджар поэтом не был.

– Красиво. Всегда любил горы.

– Почему?

– В них спокойно. Тихо. И, как бы странно это не звучало с моей стороны, но близко к звездам. Особенно – ночью. Сразу чувствуешь себя свободным.

– Разве эмиссар Князя Демонов может быть не свободен?

– Никто в этом мире не свободен, Хаджар, даже боги. И, если есть и другие миры, то и там тоже – нет свободы. Иначе бы за неё не лились такие реки крови и… Ха, забавно, да? Горы всегда тянут меня на философию. Хотя, обычно, несколько в другом случае – в горах я всегда съедаю по парочке философов. Чтобы день не портили.

Хаджар повернулся в сторону, откуда доносился звук знакомого голоса.

Сидя на ледяном троне, покачивая ногой, отпивал из бутылки с вином его давний знакомый. Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров, эмиссар князя демонов, вновь решил навестить Хаджара.

Одетый во все тот же хищный, клыкастый серый плащ, с широкополой, закрывающей лицо шляпой, кровавой сферой и роем черных комочков – непосредственных кошмаров, у его ног.

– Зачем ты пришел, Хельмер?

Демон приподнял указательным пальцем полу шляпы.

– Неужели ты назвал мен по имени? Наши отношения явно перешли на качественно новый уровень. Могу ли я теперь называть тебя Хаджем? Или Хаджушей? Или как тебе приятнее?

– Мне приятнее, чтобы ты проваливал, – честно ответил Хаджар.

– Как грубо. Разве мама с папой не воспитывали маленького героя? Ой, не смотри на меня таким взглядом. Даже без этой клетки, ты бы все равно ничего не смог мне сделать.

– Но я бы попытался, – едва не прорычал Хаджар.

Хельмер поднялся, нарочито наигранно отряхнул пальто и ткнул указательным пальцем в сторону Хаджара.

– За это я тебя и уважаю, Хадж… Нет, проклятье, не звучит. Будешь просто – Хаджаром. Так вот – за это я тебя и уважаю.

Хаджар фыркнул и повернулся обратно к витражу. Появление Хельмера еще ни разу не сулило ничего хорошего, так чего бы сложившейся традиции так внезапно меняться.

– Бутылка вина есть только у тебя, Хельмер. Так что выпить “за уважение” не смогу.

– Ну так это легко решаемо, – демон подошел к клетке и уже было протянул бутылку, как внезапно отдернул руку. – неплохая попытка, Хаджи… нет, проклятье, и так не звучит. Что же за имя у тебя такое дурацкое! Вот ты когда с женщиной лежишь, она тебя тоже полным титулом кличет? Хаджар Дархан, Безумный Генерал, потомок первого из Дарханов и наследника Лазурного Облака, принца Травеса?

Услышав окончание фразы, Хаджар забыл буквально обо всем. Даже о том, что не спросил о причине, по которой Хельмер не рискнул приближаться к ледяной клетке.

– Травес не был принцем, – сказал Хаджар.

– Ой, да неужели, – Хельмер, прыгнув на спину… так и повис в воздухе. Он размахивал перед собой бутылкой с вином и, то и дело, к ней прикладывался. – Не заставляй меня думать, Хаджар, что ты глупее, чем кажешься. А, признаться, ты и так кажешься далеко не самым умным человеком в мире. Это же надо было додуматься – довериться кучке изнеженных детей и отправиться за ними в Грэвэн’Дор! И ладно бы здесь действительно было что-то ценное для тебя. Так ведь нет, на общих начал поперся и…

– Хватит! – рявкнул Хаджар. Как он уже давно понял – если Хельмера вовремя на заткнуть, то от его речевого потока могло весь Даанатан смыть. – Что ты имел ввиду, когда назвал Травеса принцем.

– То и имел, – пожал плечами Демон. – что твой много раз “пра” дедушка, был принцем.

– Он был пастухом. Я видел его воспоминания.

– Ну да, ну да. И, разумеется, Императору Драконов внезапно потребовалось уничтожить племя пастухов. И, столь же внезапно, у простого пастуха появился талант, чтобы стать одним из сильнейших воинов-драконов. У него, столь же внезапно, появилась броня Божественного уровня. Учитель – один из Бессмертных. И еще, непонятно зачем, но Лазурное Облако владеет техникой “Пути Среди Облаков”.

– Это низкоуровневая техника медитации, которая приводит лишь к Рыцарю Духа и…

– Хаджи, Хаджи, – покачал головой Хельмер. – А ты в своей жизни не видел многотомных техник? Ну, знаешь, таких, в которых несколько томов и каждый последующей – сложнее и выше по уровню.

Хаджар некоторое время молчал.

Проклятые интриги!..

– Откуда ты все это знаешь?

– А ты думал, что я нанял тебя на работу и не провел расследование с кем имею дело? Я не так глуп, как некоторые, Хаджар.

– С чего ты это взял?

– С того, что ты сидишь в клетке, а я, – Хельмер приподнял бутылку с вином. – пью замечательное вино.

– С чего ты взял, – Хаджар едва было глаза не закатил. – что я работаю на тебя?

– Потому что я все еще не знаю, что задумали Тарезы. А значит – условия нашей сделки пока не выполнены. Следовательно – ты работаешь на меня. Простая логика, дружище. Хотя, если ты и этого не улавливаешь, то твоему нынешнему положению я больше не удивляюсь.

– Из клетки это выяснить тяжеловато.

– И вот тут мы и подходим к теме моего сегодняшнего визита! А тема у него следующая –какого демона я, вместо того, чтобы принимать ванну из крови девственниц, должен вызволять своего же работника из ледяной тюрьмы?

Хаджар пару раз молча хлопнул ресницами.

– Ты собираешься мне помочь?

Хельмер, внезапно, скинул свою маску клоуна и взгляд его алых глаз вновь не сулил ничего хорошего.

– Я никому и никогда не помогаю, Хаджар Дархан. Так что теперь ты у меня в должниках. И, будь уверен, свой долг я заберу. С живого или мертвого.

Глава 684

– Тогда откуда такая уверенность, что я приму твою помощь?

– У тебя нет выбора, – развел руками Хельмер. – Либо ты её примешь, либо умрешь.

Хаджар еще раз осмотрелся. Ледяная клетка, ледяной зал, двери в которой, скорее всего, охранялись с другой стороны если не более сильными, то такими же Духами-Големами. Один из таких едва было не отправил к праотцам пятерку элитных учеников школы “Святого Неба”.

Был еще путь через витраж, но несмотря на небольшую толщину материала, Хаджар сомневался, что сможет его разбить. Он вообще подозревал, что во всей Империи найдется лишь несколько адептов, способных на подобное

– Ну, что скажешь, Хаджи? – Хельмер, качая бутылку за горлышко, держал на лице полуулыбку.

Она не предвещала ничего хорошего.

– Что я буду тебе должен? – тяжелым тоном спросил Хаджар.

– Ой, да брось ты, – отмахнулся демон. Он вновь откинулся назад и завалился на облако мрака, служившее ему вместо кровати. – Какие счета между друзьями, так что нич…

– Я тебе не друг, – перебил Хаджар.

– Сейчас – да, – не стал ерничать Хельмер. – но, когда ты узнаешь меня получше, мы обязательно подружимся. Не такие, ведь и разные – ты и я.

– Ну да, кончено, – Хаджар буквально источал скепсис.

– Отражению в зеркале тоже кажется, что оно не похоже на смотрящего. Ведь у него столько изъянов, у этого смотрящего, а отражение – идеально… Проклятые горы! Нет, я положительно закушу сегодня философом. Знаешь, их так приятно есть. Лысенькие, худенькие, а после хорошей прожарки… м-м-м-м. Пальцы оближешь и…

– Что я буду тебе должен? – повторил свой вопрос Хаджар.

– Ах, ну да, разумеется, – Хельмер прокашлялся и продолжил. – Как я уже сказал – ничего особенного. Просто, однажды, ты выполнишь мою просьбу. И, клянусь своим Именем, –внезапно вокруг демона вспыхнуло золотое сияние. И это несмотря на то, что кровь он не пускал. – ты и сам в этот момент будешь желать её выполнить.

На долю мгновения взгляд демона затуманился. Будто он смотрел куда-то внутрь своей души. Если, конечно, она имелась у демонов.

– Хорошо, – выдохнул Хаджар. – Я согласен.

Ситуация, конечно, сильно напоминала ту, из-за которой на его спине теперь красовалась метка Духа Меча. С одним небольшим изменением – ему принесли клятву и он знал, с кем шел на сделку.

С тем, с кем на сделку пойдет разве что безумец.

Благо Хаджара и так считали безумным.

– Тогда держи.

Демон щелчком пальцев отправил в полет щепку. Не больше швейной иголки, она, пролетев через ледяную решетку, упала на пол.

Хаджар, хлопая ресницами, не мог поверить своим глазам. Простая щепка, которая не излучала ровно никакой энергии, пролетела сквозь ледяную преграду, которая смогла бы остановить даже Оруна.

Теперь же, лежа на ледяном полу, она постепенно протапливала в нем углубление.

– Что это? – в голосе Хаджара явно звучала опаска.

– Щепка из посоха, – Хельмер отвечал так буднично, будто у него спросили о том, сколько сейчас времени.

– Посоха?

– Ну да, – все так же скучающе ответил демон. – А посох, предупреждая твой вопрос, сделан из ветки дерева, в которое ударила самая первая молния, которая только сверкнула в этом мире.

Хаджар еще раз посмотрел на щепку. Та уже успела протопить волшебный лед на глубину в три сантиметра. И это простая, маленькая щепка! Никакой не артефакт и не грозное оружие.

Но даже в ней, видимо, содержалось столько мистерий духа огня, что, непостижимым для Хаджара образом, она была способна преодолеть ледяную преграду.

– И кому мог принадлежать этот посох?

– Принадлежит и до сих пор, – Хельмер поднялся на ноги и потянулся. – Одному Бессмертному из числа Десяти Великих – волшебнику-монаху. По мнению некоторых –величайшему волшебнику этой эпохи… И самому посредственному монаху в истории.

– И как его зовут?

Хельмер улыбнулся.

– А тебе зачем, Хаджи? Шансы того, что вы хоть когда-нибудь встретитесь – практически на нуле.

– Буду знать, кому уж точно дорогу переходить не стоит, – Хаджару даже страшно было представить себе мощь мага, способного подчинить своей воли целый посох из подобного дерева.

– Его зовут Пеплом, – ответил Хельмер.

Хаджар сперва напряг память, затем воспользовался нейросетью, но так и не смог найти в своей памяти упоминания этого имени.

– Не напрягайся, Хаджи, – хмыкнул демон. – сказки о нем ты найдешь разве что в стране драконов. Все же, он был и остается единственным учеником Ху-Чина, Синего Пламени. Хотя, учитывая его весьма своеобразный характер, в Семи Империях он тоже мог появляться.

– Такой волшебник? Я бы точно о нем знал.

– Может и знал бы, – как-то странно произнес Хельмер. При этом его взгляд не сходил с соломенной шляпы на спине Хаджара. – Он любит странствовать по миру. Так что, возможно, когда-нибудь ты его и видел. Но не старайся вспомнить – он меняет свои облики так же часто, как я – вино.

Хаджар потянулся к щепке, но так и не решился дотронуться до неё.

– Бери, не бойся, – подбодрил Хельмер. – тебе она вреда не причинит.

– С чего бы?

Хаджар подождал некоторое время, но ответа так и не последовало. Когда же он поднял взгляд, то Хельмера уже и след простыл.

– Клятый демон, – процедил Хаджар.

Осторожно, готовый в любой момент отдернуть руку, он поднял щепку из лужи плавленного льда. К удивлению Хаджара, она действительно не прожгла ему руку. Лежала на ладони и выглядела как самая обычная, ничем не примечательная, маленькая щепка.

– Пепел… Пепел… – мысленно повторил Хаджар.

Почему-то, несмотря на отсутствие в памяти упоминаний имени этого волшебника, ему оно казалось смутно знакомым. Может и действительно он его когда-то встречал?

Да нет, глупость какая.

Хаджар, благодаря рассказам Тени Бессмертного мечника, знал, кто такие Десять Великих. В стране Бессмертных, как и, наверное, в любой стране, велся свой учет сильнейших существ.

У них имелись и свои списки, название которых Хаджар так и не запомнил. Но, на вершине всех перечней, над различными павильонами их Мастерами, Наставниками и Учениками,; над Кланами, Сектами, Орденами; даже над правящей семьей – Королями Бессмертных, стояло всего десять существ.

Десять сильнейших Бессмертных. И, чтобы стать одним из них, нужно было победить уже состоящего в списке Бессмертного.

Сама Тень Бессмертного отзывались о них так, словно они являлись чем-то недосягаемым. Мистическим и полулегендарным.

Многие, да даже – большинство в стране Бессмертных даже не верили в их существование.

Что-то вроде мотивирующей для учеников легенды. Что если будешь усердно учиться, упорно тренироваться, пройдешь через многие приключения и испытания, то сможешь взобраться на самую вершину – попасть в число Десяти Великих.

Хаджар тоже долгое время считал это если не байкой, то сильно приукрашенной легендой.

Внезапно двери на балконе, к которому вела лестница в виде крыльев, с шумным скрипом открылись. На пороге показалась Ана’Бри. Все такая же по ледяному прекрасная, оставляя позади себя замерзающие капли водяного шлейфа, она направилась прямо к Хаджару.

Спасибо Эйнену – Хаджар давно уже научился некоторым трюкам островитянина. Щепку он спрятал между зажатыми указательным и средними пальцами.

Теперь оставалось надеяться на то, что фэйри не сможет её обнаружить.

– Безумный Генерал, – с улыбкой произнесла ледяная ведьма.

Глава 685

– Откуда я знаю? – Ана’Бри, подойдя к клетке, взмахнула рукой и уселась на выросший изо льда трон. – Не могла же я поинтересоваться судьбой своего пленника.

– Мы в обители не одни?

– Не считая твоих друзей – одни, – кивнула фэйри. – Если бы я любила компанию мешков мяса и плоти, то не сделала бы этот заброшенный каменный дом своим.

Хаджар вспомнил четверостишье, согласно которому Ана’Бри и погрузила Грэвэн’Дор в сон. Что же, как и свойственно легендам и песням, они слегка искажали истинный ход событий.

Значит, когда сюда пришла сидхе Зимнего Сада, то тренировочная обитель эпохи Ста Королевств уже была заброшена…

Что наводило на очень неприятную мысль о том, что Хаджара использовали. Причем даже не сами аристократы, а те, кто стоял за их спинами.

Король эльфов Марнил и глава клана Хищных Клинков. Эти двое играли в какую-то свою игру.

– Я смотрю, до тебя начало доходить, Безумный Генерал, – кровожадностью улыбки Ана’Бри могла легко составить конкуренцию и Хельмеру.

– Что им нужно от тебя?

Ледяная ведьма засмеялась. Все тем же, жутким смехом, в котором сочеталась журчание капели и треск спускающейся лавины.

Хаджар теперь не сомневался, что аристократы – Марнил и Динос, пришли сюда вовсе не за техниками и сокровищами. Они, попросту, обязаны были знать, что все ценное Последний Король спрятал в своем лабиринте.

Там же, где теперь находилась гробница Императора Декатера.

Получалось, что от Грэвэн’Дора им нужна была…

– Я сама, – Ана’Бри скрестила ноги. Хаджар сглотнул. Даже несмотря на осознание того факта, что любовь этого создания означает смерть, он оставался молодым и здоровым мужчиной. И без всякой магии, одна лишь фантазия не давала ему покоя. – И нет, маленький воин, вовсе не в том смысле, который ты себе сейчас воображаешь.

– Ты…

– Я не умею читать мыслей, Безумный Генерал, – перебила фэйри. – Но мне достаточно взгляда, чтобы увидеть тоску мужчины по женскому изгибу. Ты уже давно один, маленький воин.

Внезапно Хаджар понял, что Ана’Бри уже не сидит на троне. А он не находится в клетке.

Они стояли лицом к лицу друг с другом. Позади них находилась ледяная кровать, устланная шкурами животных, названия которых Хаджар не знал.

Сама же Ана’Бри, легкими движениями, скинула с себя тонкие полоски черной ткани. Прикрывая желанные места своего тела ладонями, она приняла позу, от которой Хаджару стало тесно в штанах.

Мысли, схожие с теми, что навеяла когда-то Да’Кхасси, затопили его сознание.

Сжав волю в кулак, он отряхнулся от них как от грязной воды.

– Если я возлягу с тобой, то умру, – прошептал он.

Безо всякой магии и воздействия воли, попросту от одной желанности красоты Ана’Бри, Хаджар оказался не способен говорить. Более того, он едва сдерживался, чтобы не схватить её и не повалить на кровать.

– Может и умрешь, – кивнула ведьма. – А может, я сжалюсь, и подарю тебе участь своего слуги.

Ана’Бри слегка повела пальцами по воздуху. Прямо под ними сформировалась круглая ледяная пластина. Она так и зависла в метре над полом. Диаметром почти в полметра, она не крепилась ни к какой подставке. Попросту левитировала, существуя непонятно за счет чего.

Энергии в этих действиях, как и во всем, что касалось фэйри – не содержалось.

– Лед, это лишь вода, Безумный Генерал, – Ана’Бри зашла Хаджару за спину. – Вода омывает все сущее. Вода – и есть сущее. Без неё – ничего бы не было и ничто не было бы рождено. Вода есть вчера, есть сегодня и будет завтра, ибо если не будет её – все исчезнет.

Хаджар, будто завороженный, вглядывался в ледяной диск. Слегка мутный, он должен был отразить смуглое, покрытое шрамами, лицо. Но вместо этого – не показывал ничего.

– Но вода показывает лишь то, что видит сейчас. В ней нет памяти. Память есть лишь во льду. Лед помнит. Лед – знает.

Ана’Бри, протянув руку, коснулась подушечкой указательного пальца твердого диска. Ледяная поверхность, после её прикосновения, вдруг пошла рябью. Такой же, как если бросить в озеро камень.

Круги, расходясь от центра, опоясывали края и исчезали где-то под пластиной.

– Посмотри, Безумный Генерал, взгляни в свое прошлое, – шептала на ухо ведьма Грэвэн’Дора.

И Хаджар посмотрел.

На поверхности ледяного диска он увидел отражение дней, которые минули так давно, что он уже и не помнил, когда именно это происходило.

Около ручья, бегущего сквозь горный утес, сидело четверо. В высоком, плечистом мужчине, он узнал своего отца. Король Хавер, смеясь, качал на руках маленький сверток из пеленок и одеял.

– Элейн… – прошептал Хаджар.

Сердце что-то сжало. Горло сдавил колючий ком.

Чуть поодаль, в простом, льняном платье сидела самая красивая женщина на свете. Черные волосы, чуть вздернутый носик. А еще – глаза. Полные любви, забыто и обещания, что никакие беды на свете не тронут его.

Она гладила по волосам мальчика, который, лежа у неё на коленях, тихо сопел.

Она что-то приговаривала ему.

– “Не бойся, я тут”, – шептала она ему. – “Все беды и горе уйдут. Не бойся… я тут… Все беды и горе…”.

– Мама…

– Ты можешь быть с ними, – прошептала Ана’Бри. – Я знаю кто ты, потомок Неназываемого. Я видела во льду твою судьбу. Я знаю что тебя ждет.

Ана’Бри вновь коснулась поверхности диска. Очередная рябь изменила отражение. На этот раз Хаджар действительно смотрел на себя. На собственное лицо, разметавшиеся по заснеженной брусчатке волосы.

Синие глаза смотрели в небо.

На распахнутой груди покоился деревянный ученика внутреннего круга школы “Святого неба”. В руках он сжимал разбитые клинки.

Вокруг него, того Хаджара, что лежал на брусчатке, расплывалась лужа алой крови, а на груди зияла рана, оставленная арбалетным болтом.

– Такая у тебя судьба, Безумный Генерал, – продолжала нашептывать Ана’Бри. – Это то, что видит снег. То, что видит вода.

– Она може ошибаться.

Ана’Бри вновь рассмеялась. На этот раз немного грустно.

– Вода не ошибается, маленький воин. Она приносит нас в этот мир. И с ней же мы и уходим.

Хаджар вновь посмотрел на диск.

– Значит, сегодня я не умру, – сказал он.

– Не умрешь, – кивнула Ана’Бри. – Я не вижу того, чтобы моя рука забрала у тебя жизнь. Но срок недолгий. Два, может три года – и вот, что с тобой произойдет. Смерть на снегу в полном одиночестве.

Хаджар отодвинулся от пророческого диска.

– Подумай, зачем тебе это, маленький воин, – Ана’Бри вышла из-за спины Хаджара. В её глазах он увидел собственное отражение. – Жизнь, полная битв и страданий, чтобы закончить её вот так – смертью в одиночестве?

Фэйри взмахнула рукой. В тот же миг теперь уже не только ледяной диск, а весь зал покрыли водяные круги. Когда они исчезли, то Хаджар обнаружил себя стоящим около того самого ручья.

Он видел отца, баюкающего маленькую Элейн. Видел мать, которая расчесывала его волосы и мягко приговаривала:

-

“не бойся… я здесь… все будет хорошо…”.

– Они ждут тебя, Хаджар, – послышался шепот Ана’Бри. – Прими мои объятья и ты будешь с ними. Всегда. Вечно. До тех пор, пока течет вода.

Хаджар сделал шаг вперед.

Они ждали его…

Затем еще один шаг.

Он так по ним скучал…

Что-то скатилось по его щеке. Небольшая капля влаги. Мгновенно обернувшись снежинкой, она упала но поверхность ручья.

За мгновение перед тем, как сделать еще один, последний, решающий шаг. Хаджар краем глаза увидел чье-то отражение в воде.

Это были чьи-то волосы. Сперва он подумал, что они принадлежали Анис. Но нет. У мечницы пусть и были темные волосы, но эти могли бы посоперничать с безлунной ночью.

Почему-то он понял, что, кто бы ни был хозяином этих волос – он очень его ждет. И только от Хаджара зависит, выживет ли этот человек или нет.

Отражение, появившееся в том месте, где упала снежинка, просуществовало лишь мгновение. Но этого хватило, чтобы Хаджар опомнился и отшатнулся.

– Нет, – сказал Хаджар. Он вновь стоял посреди ледяного зала, а перед ним возвышалась рассерженная Ана’Бри. – Мое время еще не пришло, сидхе. Я не стану ни твом, ни чьим-либо другим слугой. Не до тех пор, пока в этом мире есть те, кто нуждаются во мне.

– Глупец! – закричала ведьма и от её крика потрескались стены. – Тогда я ускорю твою судьбу!

Глава 686

Хаджар попытался было призвать Зов и Черный Клинок, но не смог пошевелиться. А в руках Ана’Бри уже появился ледяной арбалет.

– Я бы заботилась о тебе, глупец, – она положила в ложе ледяной болт. – так же, как забочусь о всех слугах. Но этого ты уже не узнаешь. Умри!

Она надавила на спусковой крючок. Ледяная тетива пропела смертельную песню и болт сорвался в стремительный полет.

Луч закатного солнца отразился в наконечнике. На мгновение он ослепил скованного чужой волей Хаджара. Кто-то, возможно, скажет что это к лучшему.

Но настоящий воин предпочтет смотреть в своей смерти в глаза. Без страха и сожалений за бесцельно прожитые годы. Именно так, как он будет, вскоре, смотреть в глаза праотцов…

– Брат!

– “Неро?” – мысленно удивился Хаджар.

А затем громыхнул масштабный взрыв. Секундная слепота прошла. Хаджар, увидел, как взорвалась стена, к которой крепился ледяной балкон.

Из неё, окутанный тенями, вылетел Эйнен. Погруженный внутрь теневой обезьяны, он перемахнул через все разделявшее их пространство и приземлился прямо перед другом.

– Нашел тебя, – тихо произнес он, а затем, взмахнув копьем, выкрикнул. – Речной Змей!

Взревела Теневая Обезьяна, сверкнула окутавшая её радужная броня Зова. Держа в лапах Дух-КопьеКлык, она повторила им движения Эйнена.

С наконечника сорвался зеленый луч, в котором угадывались очертания плавника, рассекающего гладь ручья. Речной Змей ударил в наконечник болта. Прозвучал второй взрыв и Эйнен, отброшенный им в сторону, вытянул рук.

Вновь его движения повторила гигантская Теневая Обезьяна. Она, обхватив Хаджара за талию, утащила его в сторону, куда летел отброшенный взрывом островитянин.

Эйнен исполнил свой трюк как раз вовремя. Инерция, полученная от столкновения техники и ледяного болта оказалась достаточной, чтобы увести Хаджара из-под удара.

Разумеется, силы островитянина не хватило ни то, что поцарапать арбалетный болт, а банально отразить его в сторону.

В итоге, просвистев с миллиметр от уха летящего следом за другом Хаджара, он пробил ледяную стену и унесся куда-то вглубь обители.

Прокатившись по полу, друзья врезались в одну из колонн и замерли.

– Ты чего так долго? – прохрипел Хаджар.

– Любовался окрестностями, – так же хрипя, ответил Эйнен.

– Закончили?

Из того же провала в стене, из которого выпрыгнули трое аристократов. Они приземлились рядом с Эйненом и Хаджаром и взяли их в треугольник.

Каждый, выставил перед собой лучшую из защитных техник.

Дора, подняв молот, окуталась серебрянным свечением. Расширяясь, оно сформировало гигантский кленовый лист. Том, подкрепил технику эльфы тем, что использовал Доспехи Бога Грома.

В итоге серебряный лист Доры, метр в ширине, оказался настолько небольшим на фоне десятиметрового нагрудника, выкованного из молний, что выглядел наего фоне красивой эмблемой.

Собственно, слившись с другой защитной техникой, именно ею – эмблемой, он и стал.

Анис, не отставая от брата, тоже использовала Доспехи Бога Грома. Не став повторно призывать технику, она лишь влила свою энергию в то, что сотворил Том.

В итоге молнии, которыми сиял нагрудник, засветились настолько ярко, что выжигали кривые черные зигзаги на полу. Именно выжигали, потому как расплавить его оказались не в силах.

– Этого не хватит, – Хаджар попытался подняться, но не смог.

– А вот и вы! – Ана’Бри вытянула перед собой ладонь. На ней мгновенно сформировалось ледяное копье. – Так умрите же все сразу!

– В нем же даже энергии нет, – Том так и сквозил высокомерием.

– Проклятье, – продолжал хрипеть Хаджар. – Если она им попадет – мы покойники.

А в том, что сидхе попадет своим копьем, Хаджар не сомневался.

Как, видимо, не сомневалась и Анис. Она схватила Тома за запястье. Как раз за то место, где покоился его браслет. Теперь, как понимал Хаджар – пространственный артефакт Диноса.

– Что ты…

– Мы дошли до нашей цели, – только и ответила Анис.

В её руках появилось, как сперва показалось Хаджару, тоже – копье. Но, приглядевшись, он понял, что на самом деле это была двухметровая стрела.

Та самая, один лишь наконечник которой едва было не уничтожил Духа-Голема. Здесь же, помимо наконечника, присутствовало еще и древко с оперением.

– Стрела Огненного Лучника? – Ана’Бри нерешительно отшатнулась, а затем, что-то закричав, метнула свое копье.

Оно вылетело из её руки с такой скоростью, что хлопок созданного ею ветра, выбил в ледяном полу полусферу глубиной в несколько метров.

А следом за её полетом, ветер оставлял борозду, в которую можно было целый ручей налить.

Анис, не мешкая, тоже метнула свой снаряд. Артефакт, как это уже было с наконечником, вспыхнул огненной полосой.

Так же, как и ледяное копье, он выплавил в полу чуть более глубокую сферу. А борозда, которую он оставлял позади себя, оказалась лишь немногим шире.

Когда они столкнулись, то взрывом произошедшее было не описать. Вихрь силы и энергий, такой мощный, что одновременно плавил и превращал в лед даже в воздух, буквально разорвал на части и пол и стены. Он, закручиваясь в спираль, выстрелил в небо.

Пробивая свод, вытягиваясь на несколько километров, он дотянулся до небес. На головы ошарашенных адептов полился одновременно огненный дождь и ледяной буран.

Огненные капли, то застывая ледяным градом, то вновь расплавляясь, били о Доспех Молний с эмблемой Листа.

Совокупная защитная техника трех Рыцарей Духа с трудом сдерживала банальное эхо от столкновения двух сил.

Вихрь бушевал почти пять секунд, а затем, оставив после себя шокирующие своими масштабами, разрушения – стих.

Доспехи Бога Грома оказались почти полностью развеяны. Лишь несколько молний, формируя нечто, напоминающее собой сеть, остались висеть в воздухе.

От листа Марнил не осталось и следа. Так же, как и не осталось его и от ледяного зала. Между адептами и невредимой Ана’Бри раскинула жадные объятья чернеющая бездна.

– Не может быть…

Анис рухнула на колени. Её руки дрожали, а лицо постепенно бледнело. Так же выглядели и Том с Дорой.

– Но отец сказал… сказал… что Стрелы Огненного Лучника достаточно, чтобы уничтожить половину Императорского Дворца! – Дора испуганно шарила глазами по окрестностям. – Как такое возможно…

– Да кто же… Кто она? – Том до крови закусил губу.

Только теперь адепты осознали мощь того, за кем их по глупости отправили главы своих кланов. Хотя, Хаджар подозревал, что глупые люди до таких высот не доходили…

– Вы посмели… – с каждым шагом, Ана’Бри преображалась. Её сковывали ледяные доспехи. Изо льда поднимались ревущие холодом, снежные псы. – Посмели принести в мой дом огонь?! – позади её спины веером распускались десятки копий, а в правой руке появился шестихвостый хлыст. – Посмели осквернить ледяные чертоги своим пламенем?!

Хаджар повернулся к Эйнену.

– Дай рогатку, – попросил он.

Островитянин не просто открыл, а буквально распахнул свои нечеловеческие, феолетовые глаза. Тем не менее, рогатку он дал.

– Я заморожу даже ваши души!

Ана’Бри замахнулась своим ледяным хлыстом. Хаджар же, положив в кожаное ложе простую щепку, оттянул жгут и разжал пальцы.

Щепка не окутала все огнем. Она не превратилась в ревущий поток всепожирающего пламени. Она не стала лучом рассветного солнца. Не преобразилась в язык огненного дракона.

Маленький кусочек древесины, просвистев по воздуху, пробил насквозь Ана’Бри. Из раны на ледяной пол полилась синяя жидкость.

Ведьма, неверяще, выронила хлыст, упала на колени и дотронулась до груди.

– Пепел? – спросила она у пустоты.

Затем подул ветер и сидхе, обернувшись снежной метелью, исчезла. Все, что от неё осталось – небольшой синий кристалл, в котором Хаджар мгновенно опознал Ядро.

Вот зачем сюда шли аристократы…

– Ты… – внезапно, в вое ветра, услышал Хаджар. – Ты… Неназываемый… потомок… не верь…. Никому не верь.

Все стихло.

Хаджар выругался.

Глава 687

Хаджар взмахнул рукой и Ядро, лежащее в сотне метров от учеников, исчезло в его пространственном кольце. После этого некоторое время висела тишина.

Первым очнулся Том. Он резко выхватил клинок и приставил его к горлу Хаджара.

– Как это понимать, варвар?

Хаджар, все еще полулежа на ледяном полу, выглядел абсолютно индифферентно по отношению к острому лезвию, щекочущему артерию.

Эйнен, не мешкая, ударом стопы вскинул шест и, повернув хитрый механизм, выстрелил жалом-копьем в грудь Тому. Оружие он остановил всего в нескольких сантиметрах от плоти аристократа.

Анис, в свою очередь, вытащив из ножен меч, уперла острие в бок Эйнену.

Одна лишь Дора все так же держала молот за спиной.

– Убери меч, Том, – спокойно проговорил Хаджар. – Ни к чему хорошему это все равно не приведет.

– Это приведет к тому, что ты немедленно отдашь мне ядро!

Том, пустив Хаджару кровь, надавил на меч. Это привело к цепной реакции. Шест-копье ткнулось в грудь аристократу. В который раз Хаджар убедился в том, что кровь у них, как и у всех, была самого обычного, красного цвета.

У островитянина, впрочем, тоже. В этом помогла убедиться Анис, клинок которой проткнул кожу Эйнена.

– С какой стати? – все тем же, лишенным эмоций голосом, поинтересовался Хаджар.

Вопрос, заданный в подобной формулировке, да еще и абсолютно ровным тоном, выбил Тома из колеи. Некоторое время, повторяя опыт Хаджара, он изображал из себя выброшенную на берег рыбу.

– Он наш по праву! – рявкнул Динос.

– Том, – попыталась окликнуть брата Анис, но тот вошел в раж и никого не слушал.

– Как ты, смерд, можешь претендовать на Ядро Сидхе? Той, кто равен Бессмертным?

– Ой трепло, – внезапно выдохнула Дора.

Хаджар был с ней согласен. Бессмертные, даже в Даанатане, считались выдумкой пьяных бардов. Сказкой, дошедшей из таких глубин древнего мира, что и подумать страшно.

А Динос, одной фразой, умудрился рассказать сразу о трех вещах.

Для начала – все, кроме Эйнена и Хаджара, изначально знали, куда и зачем отправился отряд элитных учеников школы “Святого Неба”.

А учитывая выставленные рамки силы ректором “Святого Неба”, действующим в тесной связке с Императором, то…

– Гробница Декатера это просто ширма, да? – слегка грустно, спросил Хаджар.

– Дархан, – Анис, шокируя не только Хаджара, но и его друга, убрала меч в клинок. – Ты все равно ничего не добьешься. Это Ядро имеет государственное значение. Впереди война и…

– И именно поэтому, – перебил Хаджар. – Император, через магистрат и совет кланов, отправил трех учеников за этой безделушкой. Ведь именно для этого им понадобились Ключ и Карта? Так ведь? Вовсе не для того, чтобы дать возможность ученикам стать сильнее, а чтобы открыть проход к Грэвэн’Дору?

– Дархан, ты…

– Сестра! – один только Том не убирал оружия. Даже Эйнен, наткнувшись на спокойный взгляд Хаджара, вернул шест за спину. – Мы не обязаны ему ничего объяснять.

– А какой смысл, – развела руками Анис. – он и так уже все понял.

– Тут сложно не понять, – Хаджар, все еще будучи с клинком у горла, поднялся на ноги и отряхнул свои старые, штопанные одежды, подаренный в деревне Долины Ручьев. В очередной он им был благодарен за напоминание о том, кто он есть – чужак. – Ключ и Карта, принесенные в Пустоши, запустили цепочку событий, которые разбудили Анна’Бри и Грэвэн’Дор. А что до выставленных рамок ректором и магистратом – это не для честно конкуренции.

– А наоборот, – подхватил слегка приоткрывший глаза Эйнен. – Это ограничение сделало вас троих, возможно, сильнейшими, кто на данный момент находиться в Пустошах.

– Одними из, – поправил друга Хаджар. – Не забывай, дружище, что у них есть пара соперников в…

– В нашем лице… – Эйнен повернулся к Доре.

Та спрятала глаза где-то на уровне ледяного пола. Только идиот бы не понял, что эльфийка знала обо всем с самого начала.

Эйнен идиотом не был.

Он отвернулся от Марнил и, подойдя к Хаджару и встав с ним плечом к плечу, ударом шеста отбросил меч Тома в сторону.

– Когда мы должны были умереть? – спросил он.

В ответ прозвучала лишь тишина и вой ветра, доносящегося из бездны, открывшейся в пробитом полу.

– Когда?!

Хаджар в первые за все прошедшие годы, за все испытания и приключения, слышал, чтобы островитянин кричал.

Вечно невозмутимый, спокойный как прибрежная скала Эйнен, выглядел разбитым. До белых костяшек он сжимал свой шест, а в его распахнутых, нечеловеческих глазах бушевало недоброе пламя.

– Не умереть, – голос Доры звучал хрипло и надсадно. – Вы бы очень сильно пострадали и… и…

– Говори!

– Лишились возможности к развитию… но наши кланы сделали бы все, чтобы вы прожили остатки своих дней в почете и достатке.

Хаджар хмыкнул. Уж Дора-то знала, что именно будет ждать отдельно взятого варвара, если тот лишится возможности к развитию.

Через семь лет, хотя – уже даже меньше, он бы умер от яда, который к нему так заботливо подселила сестра эльфийского Короля.

Второе же, что открыл Динос своим горячим высказыванием – Империя знала о существовании не только Бессмертных и Сидхе, но и правил, по которым те существуют. Бессмертные и равные им по силе существа не могли вмешиваться в жизнь смертных.

Но, как и в любом правиле, здесь имелись свои исключения.

К примеру Бессмертный в пустыне легко стер память отряду Хаджара. А Анна’Бри использовала волю, чтобы превратить Хаджара в беспомощное создание.

И, возможно, на этом бы её возможности и ограничились, если не бы не прямое вторжение адептов в её “дом”. И, судя по всему, именно этого она и добивалась.

Ведь если бы законы Неба и Земли полностью отделили Бессмертных от смертных, то исчезли бы… первые. Даже муравьи, если их много, могут сожрать льва.

Если бы Бессмертные не имели права защищать себя, то смертные, навалившись всем скопом, когда-нибудь да извели бы сильнейших этого мира.

– Возможности к развитию… – шокированно повторил Эйнен. – Скажи мне Дора, а чем это отличается для воина от смерти?

Эльфийка промолчала.

Эйнен закрыл глаза.

– Тем, что это намного хуже, чем просто – смерть, – прошептали его губы.

– Клянусь, Эйнен, мы не хотели причинять вам никакого вреда! – возможно Хаджару показалось, но по щеке Доры скатилась капля растаявшей снежинки. – Но Главы… Главы кланов отдали приказ. Мы не можем им не подчиниться. Это означало бы измену.

На какое-то время в зале вновь повисла тишина.

– Я думал, мы друзья с тобой, Дора Марнил, – внезапно голос Эйнена стал ровным. Таким же, как и всегда. Признаться, это пугало.

– Так и есть! Мы все еще друзья, Эйнен с островов.

– Так и есть, – кивнул Эйнен. – Я понимаю твои слова, Дора. Я принимаю, что ты не могла поступить иначе. И я все еще друг тебе, – Дора облегченно выдохнула. – но не наоборот.

– Что… что ты хочешь этим сказать?

– У меня есть друг, Дора. Друг, который пошел против всего мифического Подземного Города, чтобы помочь мне. Друг, который пожертвовал своей жизнью и отправился в одиночку биться с монстром, лишь бы помочь мне. И я тоже всегда приду этому другу на помощь. Где бы он ни был и чего бы это не стоило. Так же, как всегда приду тебе. Но никогда я не буду ждать и рассчитывать на ответную реакцию от тебя. Я все еще друг тебе, Дора Марнил, но ты мне – чужая.

Наверное, это высказывание не сместило предыдущие с пьедестала самой длинной фразы Эйнена, но уж точно выиграло в номинации – “самое горячее и чувственное”.

– Это все очень интригующе, – прошипел Том. – Но давайте вернемся к вопросу о Ядре.

Ах да.

И третье, о чем проболтался Том.

Глава 688

– Здесь нет никакого вопроса, Том, – покачал головой Хаджар. – Ядро наше и это не обсуждается.

– Нас больше.

Возможно аргумент звучал очень приземленно, но, вспоминая науку о торгах и интригах, преподанную Южным Ветром, Том вовсе не зашел с козырей. Он просто воспользовался самой очевидной для обеих сторон выграшной позицией.

Если Хаджар не справиться с такой легкой подачей, то зачем готовить и придумывать что-то более сложное.

Проклятье…

Больше лекций об интригах, в исполнении Южного Ветра, Хаджар не любил разве что уроки о переговорах. Разумеется за несколько лет то, чему обучил его Южный Ветер, являлось лишь каплей в море.

Но все остальные, “скользкие” знания Хаджар получил на практике. Если кому-то кажется, что занимая должность генерала можно избежать подковерной возни, то это глубокое заблуждение.

– Убьете меня и содержимое пространственного артефакта самоуничтожиться.

– Мастер не вносил такого параметра в твое кольцо! – мгновенно среагировала Дора.

Хаджар, не мешкая, порезал ладонь и произнес:

– Клянусь, что сказанные мною слова – истина.

Вспыхнуло оранжевое пламя, рана затянулась, а Хаджар так и остался стоять на месте. Река Мира приняла его клятву. Первым делом, о чем он озаботился, получив подарок от эльфийки – доплатой на черном рынке за то, чтобы это кольцо проверили вдоль и поперек.

К чести Марнил, артефакт оказался самым “банальным” пространственным артефактов. А доработка самоуничтожающейся руны отняла у Хаджара почти все, с трудом, накопленные средства.

– Кроме смерти, есть и другие способы убеждения, – Том явно вошел во вкус. Убрав меч в ножны, он отбивал нечеткий ритм о рукоять. – Поверь мне, варвар, ты не захочешь знакомится с казематами Даанатана.

– И не собираюсь, – пожал плечами Хаджар. – Объективно – втроем вы сильнее чем мы. Достаточно, чтобы убить. Но чтобы пленить – нет. Да и вообще – битву мы начать не сможем.

– С какой…

– Клятва, – перебила брата Анис. – Все мы принесли клятву, что пока находимся в Пустошах, то не причиним друг другу вреда.

Том выругался. Видимо он надеялся, что сможет обыграть “жалкого простолюдина” самым простым аргументом. Что же – стоило еще раз поблагодарить старенькие одежды.

Как говорил Южный Ветер – умеешь считать до десяти, остановись до трех. И еще, что самый опасный из хищников на королевском балу это тот, кто беднее всех одет.

Логично.

Как бедняк попал на прием к Королю? Наверное, не спроста. К тому же, лишь те, кто обладают воистину большой силой, могут не обращать внимания на то, как “по-одежке” их встретят другие.

Идеалом этого образа для Хаджара всегда был Генерал Атикус. Сильнейший Генерал королевства Лидус, один из приближенных самого Короля Хавера, он всегда ходил в том, в чем ему было удобно. А про выряженных дворян, он говорил так:

“Им нужны цацки, чтобы показать, кто они есть. А у меня есть меч, чтобы доказать это”.

Хаджар вспомнил как его собственный меч забрал жизнь Атикуса…

Это были не лучшие воспоминания. Но полезные.

– Мы спасли тебе жизнь, Хаджар, – Том, успокоившись, продолжил переговоры. –Потратили два очень редких артефакта.

– Кстати, а чем вы стену взорвали? – Хаджару было интересно, как они смогли пробить ледяную преграду, с которой бы даже Орун не справился. – Тоже стрелой?

– Печатью Огненного Лика, – с гордостью, будто это была его собственная печать, заявил Том. – И если бы этого не сделали, ты был бы уже мертв.

– Не согласен, – пожал плечами Хаджар. Будь его воля, он вообще бы просто развернулся и ушел. Безо всяких переговоров и торгов. Но отнесись он так поверхностно к происходящему, вряд ли бы дожил до начала следующей недели. – Все ваши, так называемые, артефакты и яйца выеденного не стоят.

– Да как ты смеешь, жалкий смерд! Их совокупная стоимость больше, чем ты видел за всю свою жизнь!

– Не сомневаюсь, – легко согласился Хаджар. – Но, если память мне не изменяет, то именно мой артефакт отправил Анна’Бри к праотцам. Мой, а не ваш. И, получается, мой артефакт стоит в несколько раз больше, чем ваши – вместе взятые. Значит и Яйцо принадлежит мне… И еще Эйнену – он рогатку дал.

Островитянин, улыбнувшись той самой плотоядной, пиратской улыбкой, протянул раскрытую ладонь. Хаджар тут же положил в нею ту самую рогатку, которая спустя мгновение исчезла в пространственном артефакте Эйнена.

Том какое-то время задумчив кусал нижнюю губу, но, в итоге, понял, что крыть ему нечем.

– Кстати, а как нашел меня? – шепнул Хаджар на языке островов.

– Чешуйка, – Эйнен щелкнул пальцами и из кармана Хаджара вылетел предмет, отданный ему островитянином у подножия Грэвэн’Дора. Это действительно оказалась не плашка с узором, а окаменелая чешуйка.

– Путь предков, – догадался Хаджар. – Вот почему клетка её не заблокировала.

Эйнен только кивнул.

– Ты идиот, варвар, – Том устало потер переносицу. – Я ведь тебе, немытому простолюдину, помочь пытаюсь. Жизнь спасти.

– Только недавно вы собирались нас в калек превратить. А теперь о спасении жизни заговорили.

– Еще раз, для плохо слышащих, таков был приказ глав Кланов. У нас не было выбора.

– Выбор есть всегда, – не согласился Хаджар. – И я понимаю, что мы с тобой, Том, не на лучшей ноте. Но если бы кто-то сказал мне, что я должен не в честном бою, а исподтишка сделать тебя калекой – ты бы узнал об этом первым.

И Хаджар был верен своим словам. В этой жизни у него осталось не так уж и много ориентиров, помогающих двигаться вперед. И один из них всегда был честью.

Динос, видимо шокированный такой откровенностью, замолчал. Вперед подалась Анис.

Бывшая старшая наследница.

Её с детства готовили к тому, чтобы в будущем она могла занять пост главы клана Хищных Клинков. И, видит Высокое Небо, наверняка её подготовка не шла ни в какой сравнение с той, что успел получить Хаджар за несколько лет во дворце маленького Лидуса.

– Это Ядро имеет государственное значение, Хаджар.

– Ты уже говорила об этом, – кивнул Хаджар. – И я прекрасно понимаю, что вы, наверняка, уже сообщили в столицу о происходящем.

Дора вздрогнула.

– Но…

– Что бы ты там не делала, я этого не заметил, Марнил, – поспешил успокоить девушку Хаджар. – Просто немного логики и жизненного опыта.

– Тогда ты должен понимать, Хаджар, и то, – Анис подошла чуть ближе. – что, даже если вы сможете каким-то чудом выжить в бегстве из Пустошей, то стоит вам их покинуть – вас убьют. На месте.

– Может быть.

– Тебе никогда не дадут оставить его себе.

– Наверняка, – не стал отрицать Хаджар.

– И что ты тогда будешь с ним делать, если понимаешь, что не можешь оставить себе?

У Хаджара, к этому моменту, уже созрел почти детальный план дальнейших действий. Не будь он Безумным Генералом, если, когда-нибудь, об этом не сложат очередной песни.

Правда – хорошо бы не панихидой.

– В столице ходят слухи о приближающемся аукционе, проводящимся строго для аристократии, Императорской семьи и высшего дворянства. Там я его и продам. И пусть, по-совести, купит тот, кому будет больше всех нужно.

– По-совести… – повторила Анис. – Ты наивен и глуп, если считаешь, что сможешь воплотить эту идею в жизнь.

– Может и наивен. Может и глуп. А может – я просто сошел с ума.

И вновь тишина. Всем было предельно ясно, что Хаджар не собирается отступать. И дело было вовсе не в клятом Ядре и даже не в том, что его пытались использовать. В конце концов, таковы правила мира боевых искусств.

Сильный правит – слабый служит. Хочешь иначе – стань сильнее. Обижаться на это, таить обиду – глупость.

Дело было совсем в другом…

– Твое обещание, – внезапно, очень тяжело, почти по слогам, произнесла Анис. – Ты обещал мне поединок.

– Обещал, – кивнул Хаджар. – Но ты понимаешь, что я могу объявить поединок, развернуться и уйти? Из-за клятвы в Пустошах ты даже тронуть меня не сможешь.

– Нет, если ты не вступишь со мной в честный бой.

– И с чего ты взяла, что я соглашусь?

Анис посмотрела ему в глаза. Её ясные, чистые, зеленые глаза говорили больше, чем слова.

– Ты уже согласился, – Анис обнажила меч. – Я слышала, Безумный Генерал всегда держит свое слово. Каким бы оно не было.

Эйнен отошел в сторону.

– Какой еще Безумный Генерал? – едва ли не хором спросили Дора и Том.

Хаджар же вытянул руку. В ней мгновенно появился Черный Клинок.

– Мы сразимся так же, как и на входе в Грэвэн’Дор, – Анис заняла боевую стойку. – Только стилями. Без энергии и мистерий Духа Меча. Голый стиль и не более.

– Согласен.

– Кто победит – уйдет с Ядром.

– Согласен.

Глава 689

Анис двигалась так же, как и в битве с огненными Духами-Големами. Её шаги были не короткими и не широкими. Такими, чтобы не сделать ни одного лишнего движения, но, в то же время, плавные и легкие. Почти неземные.

Как если бы двигалась не живая девушка, а мираж, ступающий среди тумана, покрывающего озерную гладь. Эфемерная, как мечта, она несла в себе смертоносность разозленного скорпиона.

Выпад её меча Хаджар сумел заметить еще до того, как Анис оформила первое движение удара. В этом ему помог опыт сотни битв, в которых он сражался не ради одобрения учителя и наставника, а чтобы увидеть рассвет следующего дня.

Не по руками или мышцам тела, а по глазам.

Но, несмотря на то, что он видел этот выпад и даже выставил жесткий блок, все равно получил рану. Меч Анис веткой плакучей ивы обогнул Черный Клинок Хаджара.

Он царапнул плечо, а сама Анис, все так же плавно, но невероятно быстро, по самой короткой траектории, убрав меч за спину, крутанулась на пятках.

Одновременно с этим она согнулась, едва не касаясь лбом собственной стопы. При этом правая пятка, взлетев вверх, ударила Хаджара в затылок.

Тот, потеряв равновесие, отшатнулся вперед, а через секунду уже ушел перекатом в сторону. Но и это нисколько ему не помогло – по спине протянулась длинная красная царапина.

Кровь теперь капала не только из плеча, но и стекала по пояснице.

Будь это настоящая схватка, с энергией и мистериями, Хаджар был бы уже дважды мертв. И это прекрасно понимали все – не только сами участники поединка, но и троица невольных зрителей.

– Как бы ни был талантлив Хаджар, но Анис с детства готовили как старшую наследницу клана Хищных Клинков. Её меч долгое время считался лучшим в нашем поколении.

Разумеется Дора имела ввиду не сам клинок, а стиль, которым владела Анис.

– Как называется твой стиль? – спросил Хаджар.

Он, заняв свободную стойку, не сводил с противницы глаз. Анис, заложив меч за спину таким образом, чтобы острие слегка торчало над головой, выглядела максимально расслабленной.

– Коготь Барса, – ответила она.

– Коготь Барса, – повторил Хаджар, а затем неглубоко поклонился. – Это лучший стиль из тех, с которыми я бился.

– Спасибо, – кивнула Анис.

Хаджар умолчал о том, что он вообще впервые в жизни столкнулся с действительно полноценным, оформленным стилем боя на мечах. Не техникой, а именно стилем – базой, крепким фундаментом.

И Дора действительно была права – Хаджар никогда не учился подобному.

Но, даже так, это не означало, что за сотни и даже тысячи битв, он не успел выработать что-то свое. Особенное. То, что помогало ему выживать.

Одновременно с резким, почти звериным рывком, Хаджар на мгновение впустил Черный Клинок из крепкой хватки. Следующим движением, большим пальцем ударив по рукояти, он развернул его обратным хватом.

Удар кулака, с зажатым мечом, рубанул от ключицы до паха.

Анис, не тратя сил на сложные пируэты, легко оттолкнулась мысками стоп. Она слегка развернула корпус и пропустила удар вражеского клинка всего в миллиметре от кончика собственного носа.

Но на этом атака Хаджара не заканчивалась. Имея богатый опыт битв, он прекрасно понимал, что от такого удара увернется даже начинающий, но образованный мечник.

Анис же начинающей не была.

Её сильной стороной являлась образованность, но при отсутствии опыта – она же оставалась и главной слабостью. Хаджар, ударивший таким образом, полностью открыл тыльную сторону шеи.

Анис, не тратя времени, мгновенно ответила широким взмахом рубящего удара. Её меч высверкнул из-за спины, оставил в воздухе серебристую арку своих остаточных изображений (никакого энергии или мистерий – лишь голая скорость и сила тела) и почти коснулся шеи Хаджара.

Ухмылка исказило лицо Хаджара.

Поднырнув под удар, он уперся левой ладонью в пол и, используя инерцию нырка, развернул тело. Оказавшись сбоку от меча Анис, он согнулся в поясе, а затем, будто тараном, выстрелил ступнями.

Подобный, абсолютно непредсказуемый удар, не имеющего никакого отношения к мечу, должен был прив…

Анис, выпустив оружие из рук, ловко подхватила меч левой рукой и ударила наотмашь. Хаджар, чтобы не лишиться ног, извернулся и вернул их на пол.

Принимая вертикальное положение, отрывая левую ладонь от пола, на излете движения, он ударил все той же ладонью, теперь сжатой в кулак, прямо в лицо Анис.

Уличный, дешевый и абсолютно не элегантный удар.

Правая ладонь Анис окутала молотобойный удар Хаджара легким лоскутом шелка. Шелка, который мгновенно стянувшись крепкой плетью, дернул Хаджара в сторону.

И вновь никакой энергии и мистерий. Даже силы Анис и то почти не приложила. Лишь использовала обычную механику человеческого тела и движения его суставов.

Хаджар, перекувырнувшись через собственное тело, прокатился по полу и, рывком вскочив, избежал удара острия в то место, где только что находился на полу его живот.

Но, даже так, в момент подъема (вернее – подлета) Хаджара, Анис успела сделать текучий полушаг вперед. Её меч, вновь двигаясь плавно, но невероятно быстро, лизнул грудь Хаджара.

Когда тот разорвал дистанцию, то кровь текла уже из трех мест.

– Сдавайся, варвар, – презрительно фыркнул Том. – С твоим стилем можно разве что с крестьянами в свалках участвовать.

Анис, вновь вернув меч так, чтобы острие торчало из-за головы, спокойно встала напротив Хаджара.

Зубами оторвав от рукава широкий лоскут, Хаджар завязал на груди крепкий узел. Поудобнее перехватив клинок, он сделал шаг вперед.

Анис мгновенно разорвала дистанцию.

– Ты бился достойно, Хаджар, – сказала она. – Но мы оба знаем, чем закончится этот поединок.

– Я не сдавался.

В её зеленых глазах отразился блеск печали. Печали и осознания. Того, что её слова бессмысленны. Но она не могла не попытаться.

– Ты можешь умереть.

– Я знаю.

– И ради чего? Ради Ядра? Если ты так сильно жаждешь наживы, я могу договориться с главной нашего клана. Он даст тебе достойную плату.

Боль от услышанных слов во сто крат превосходила все раны, полученные за скоротечную схватку.

Хаджар желал наживы?

Да плевать ему было на все то, что могли посулить кланы! Трижды плевать!

– Для тебя это Ядро принесет лишь беду, а для Империи это возможность получить преимущество в войне…

Анис осеклась. Она поняла, что сказала, но было слишком поздно.

– Прости, Хаджар, я…

– Защищайся, – глаза Хаджара вспыхнули таким яростным светом, что по сравнению с ним блеск льда казался тусклым мерцанием. – Иначе умрешь.

Будто голодный зверь, он бросился в широком прыжке. Анис, легко качнувшись в сторону, выставила перед собой меч. Любой увернулся бы, уклонился, попытался отбить, но не Хаджар.

Крупные мазки крови брызнули на лед.

– Безумный варвар, – вздохнул уже доставший лекарские зелья Эйнен.

Меч Анис насквозь пробил грудь Хаджара. Кровь полилась на пол. Ошарашенная девушка попыталась вытащить клинок, но Хаджар, сверкая звериным оскалом, сияя безумной яростью в глазах, плюнул собственной кровью девушке в лицо.

Ослепив её, он ударил лбом прямо под самый нос аристократки. Одновременно с этим, схватив левой рукой запястье Анис, не позволяя ей вытащить свой клинок, он подсек ей ноги.

Та повалилась на спину, а Хаджар, оказавшись сверху, приложил лезвие Черного Клинка к её горлу.

– Будь это настоящий бой, ты бы была уже мертва, – прохрипел он ей на ухо. – И в следующий раз, когда вы отправитесь забирать у беззащитных жизнь ради своей Империи – вспомни этот момент.

Так и не порезав горла ослепленной кровью девушки, Хаджар, рыча и шокируя Дору и Тома, сам снял себя с клинка. Он покачнулся, но его тут же подхватило подставленное плечо друга.

Человека, с которым он бы отважился пойти хоть против всего мира.

– Куда теперь, друг мой? – спросил Эйнен.

Он приложил к ране Хаджара лекарскую мазь и, перекинув его руку себе через спину, повел в сторону выхода.

“…возможность получить преимущество в войне…”

Что сделала плохо Анна’Бри? Она мирно жила в своем ледяном дворце столько лет, что Империя для неё была не старше младенца.

“…Мой принц. Придет время

Но, ради своих целей, Император подписал ей смертный приговор. И все только ради того, чтобы получить “возможность получить преимущество в войне”.

В пространственном кольце Хаджара лежало ядро сидхе, погибшей только потому, что она обладала тем, что было нужно Империи.

И в чем же тогда разница между Ядром Сидхе и Солнечной Рудой Лидуса?

Ради этой треклятой возможности, родина Хаджара была залита кровью, а его семья разрушена.

Проклятые интриги…

– На поиски гробницы Декатера, – с трудом ответил Хаджар.

– Но…

– Мы не побежим, как псы.

Эйнен промолчал. Он, как и Хаджар, был готов отправиться с другом на войну хоть против всей Империи.

И, возможно, скоро так оно и будет.

Глава 690

Раны, полученные Хаджаром, пусть и нанесенные Императорским клинком, затянулись уже через каких-то два часа. Все же, в ударах Анис не содержалось ни мистерий, ни энергии, так что повреждено оказалось лишь физическое тело.

А для истинного адепта такие травмы, особенно при учете хорошей техники укрепления плоти и лекарствах, не представляли практически нулевую угрозу.

С гор, где был эпохами спрятан Грэвэн’Дор, друзья спускались несколько дней. Они не хотели столкнуться по дороге с Ледяным Гигантом или какой-нибудь другой тварью, которых могли пробудить Ключ и Карта.

Все эти два дня, проведенные в ледяной пустыне, где в роли барханов выступали заснеженные горные пики, друзья почти не разговаривали.

Каждому нужно было обдумать произошедшее.

Хаджар, длительное время испытывавшие незнакомые для себя чувства по отношению к Анис, внезапно понял, что пока еще не встретил настоящую любовь.

Человека, с которым он бы прошел через любые преграды и препятствия. С которым смог бы прожить века и тысячелетия.

Истину говорили, что настоящая любовь на пути развития почти так же редка, как вишня, цветущая в самых холодный месяц зимы.

То, что Хаджар испытывал к Анис, родилось из простого плотского влечения. Девушка внешне полностью соответствовала вкусу Хаджара.

К тому же она владела мечом – шла по тому же пути, что и сам Хаджар. И она была сильна, что всегда восхищало Хаджара в противоположном полу.

Неудивительно, что он спутал влечение, симпатию и уважение с чем-то, сродни любви.

Но, чем больше времени он с ней проводил, тем отчетливее понимал – Анис Динос не смогла избежать той участи, что миновала самого Хаджара.

Возможно с ней не было таких же друзей, как Сера и Неро. Она не обладала Учителями и Наставниками, как Южный Ветер, Мастер, Тень Бессмертного мечника и, разумеется, достопочтенный предок Травес, последний из племени Лазурного Облака.

Все эти люди (и дракон) помогли Хаджару удержаться от того, чтобы в поисках мести не стать отражением. Отражением Примуса.

Анис Динос, увы, не смогла.

Может быть она еще не окончательно потерялась среди кривых зеркал собственного дяди, но уже падала в бездну. И Хаджар не знал нужных слов, чтобы ей помочь.

А может, уже и не хотел…

Бредя среди снегов, спускаясь все ниже и ниже к пустошам, он чувствовал пустоту. Будто у него забрали что-то важное и ценное. Лишили какой-то цели.

Все же не было смысла отрицать, что Анис являлась для него подобием маяка. Ориентиром, на который, оглядываясь, можно было продолжать свое путешествие к цели.

Теперь же все, что он испытывал по отношению к ней – немного участия и жалости.

Несложно догадаться, какая судьба ждала Тома и Анис по возвращению в клан.

– Они собирались убить Дору.

Хаджар обернулся.

В данный момент они уже стояли у подножия горного хребта. Вместо снега и скал их вновь окружала высушенная сухими ветрами земля, пожухлая трава и редкие низенькие деревья.

За несколько дней путешествия, Пустоши остались точно такими же, как и прежде.

– Тоже догадался? – Хаджар едва успел пригнуться.

Азрея, обрадованная появлением двуногого товарища, сорвалась в прыжке и напрыгнула ему на плечи. Тигрица сама по себе весила немало, а учитывая еще и инерцию прыжка…

Не рискуя принять подобную махину на недавно пронзенное насквозь тело, Хаджар увернулся. Азрея, пролетев у него над головой, приземлилась на землю. Зажмурившись, она едва было её не лизнула в приветственной манере.

Вовремя остановившись, белая тигрица недовольно фыркнула, уселась на пятую точку, обвила себя хвостом и склонила голову на бок.

– Ну ладно, ладно, – улыбнулся подошедший к ней Хаджар. – Я тоже очень рад тебя видеть, пушистая.

Он попытался обнять её за могучую шею, но Азрея, оскалившись, зарычала и отвернулась.

– Ну не дуйся, – засмеялся Хаджар. – меня тут недавно мечом проткнули. Мало ли чего…

Азрея, не поворачивая морды, зыркнула на Хаджара. Убедившись в том, что тот не лжет, Азрея потянулась носом к груди двуногого.

Тщательно его обнюхав, она снова фыркнула и ткнулась Хаджару в плечо.

Кроме как: “Сам виноват”, это перевести было сложно. Тем не менее, убедившись в недавнем ранении, тигрица уняла свой темперамент и позволила Хаджару погладить себя за ухом.

– Умница, Азрея, умница, – приговаривал Хаджар. – Были какие-то проблемы.

Тигрица, мурчащая от удовольствия, кивнула в сторону небольшого холмика. Во всяком случае, так сперва показалось Хаджару. Но при более внимательном осмотре холмик превратился в груду из тел.

Причем, помимо различных порванных на куски монстров с явно выкушеными Ядрами, Хаджар заметил пару человеческих конечностей.

При этом лошади, оставленные Азрее на сохранении, мирно паслись вокруг воткнутых в землю колышков

– Не пришли еще, значит, – прошептал Хаджар.

Но, оно и к лучшему. Что для них, что для Азреии и двух друзей. Кто знает, как тигрица отреагировала бы на приход трех аристократов без её двуногого товарища. И, кто знает, какие артефакты остались еще у Марнилл и Диносов.

Эйнен, к моменту как Хаджар закончил выяснять отношения с Азреей, успел отвязать свою Пустынную гнедую и подвести ей к товарищу.

– Ласканцы? – спокойным тоном, спросил островитянин.

Улыбка мигом сошла с лица Хаджара. Азрея, почувствовав напряжение двуногого друга, тоже напряглась и подобралась. Тигрица, заозиравшись по сторонам, била хвостом по земле и низко рычала.

– Вряд ли они, – покачал головой Хаджар. – Скорее всего – интриги кланов.

Эйнен, говоря о том, что кто-то собирался убить Дору, имел ввиду вовсе не пару Диносов.

Сразу после того, как вскрылась настоящая причина их похода в Пустоши, происходящее начало казаться какой-то несуразностью. И вовсе не вылазкой за имеющим стратегическое значение объектом.

Начать с того, что появление Ледяного Гиганта, способного на корню пресечь все экспансию, стало неожиданностью для Диносов и Марнил.

В то, что глава клана Хищных Клинков мог отправить неугодных себе потомков правящей семьи в заведомо самоубийственную авантюру – в это верилось легко.

Но тот факт, что на подобный шаг решился Король Эльфов? Хаджар, сколько не думал, не мог найти ни одного резонного мотива такого поступка.

Старый эльф души не чаял в Доре. Да если бы хоть один волосок упал с её головы, то от гнева Короля Эльфов сотряслась бы вся Империя.

И первым, на кого указал бы перст Короля, стали именно Хищные Клинки. И все это на фоне приближающейся войны?

– Очень сложная интрига, – Эйнен вскочил в седло и проверил, крепко ли держится плед, заменявший постель и плащ. – Получается, в любом случае, устроивший её останется в плюсе.

– Действительно, – согласился Хаджар. Азрея, опустившись на живот, позволила взобраться себе на спину. – Тот, кто её готовил потратил немало сил, времени и средств.

– И этот некто обладает огромным количеством связей в правящих кругах – и должников.

Хаджар быстро окинул Эйнена оценивающим взглядом. Пират, в отличии от своего варварского друга, в интригах и скользких приемах чувствовал себя как рыба в воде.

– Если бы Дора действительно умерла, – продолжил Эйнен. – то было бы два исхода.

– Битва с Хищными Клинками – плюс для Ласканцев, – подхватил Хаджар. – Борьба Эльфов с Императорской семьей – плюс для Ласканцев.

Эйнен “кивнул”.

– Кто бы не стоял за кулисами, он позаботился о том, чтобы все нити привели в итоге в Ласкан, – сказал он.

– А еще, он достаточно приближен к власти и семи великим кланам, чтобы справиться с такой сложной манипуляцией, – протянул Хаджар. – Чего стоило только ограничить артефакты для аристократов. Что-то я сомневаюсь, что в Империи не найдется сокровища, способного сходу уничтожить Анна’Бри.

Друзья, бросив прощальные взгляды на ледяные горы, сорвались с места в карьер.

Какое-то время они скакали молча, а затем хором произнесли:

Глава 691

Сидя около костра, Хаджар вглядывался в его отсветы. Рядом в глубокой медитации сидел Эйнен. Они условились тренироваться поочередно. Благо, истинным адептам уже не требовались физические упражнения (за редким исключением) для развития.

Фраза – в здоровом теле, здоровый дух, менялась для них с ног на голову. Чем сильнее дух – энергетическая составляющая, тем здоровее и сильнее бренная плоть.

До определенных пределов, разумеется. Чтобы пойти дальше адепту требовались техники усиления плоти. Но даже без них истинный адепт, чей дух достаточно окреп, никогда не болел, всегда оставался чистым.

Хаджар уже забыл, когда он принимал ванну не ради удовольствия, а из-за необходимости.

– Клятые Тарезы, – Хаджар бросил в костер сухую ветку.

– Полностью с тобой согласен, Хаджи.

Хаджар вздрогнул.

В искусстве подобраться незамеченным Повелитель Кошмаров оставил Эйнена далеко позади себя. Он приближался так же незаметно, как и сами кошмары. И, собственно, если уж появлялся, то появлялся эффектно. Так, чтобы запомниться надолго.

Как и сам кошмар…

– Ты хоть когда-нибудь оставишь меня в покое? – пряча лицо в ладони, устало вздохнул Хаджар.

Хельмер на этот раз заявился не с вином, а с… багетом. Сидя у костра, он, подперев щеку серой, когтистой ладонью, держал на вытянутой палочке ломоть багета.

Проклятый демон жарил хлеб!

– Покой – понятие растяжимое, – с насмешкой, заметил Хельмер. – Но Тарезы в этот раз превзошли сами себя.

Хаджар прищурился. Его поразила немного пугающая догадка.

– Ты не знал?

– К моему собственному разочарованию, – сверкнули алые глаза. – вопреки твоим ожиданиям, я вовсе не всезнающий.

Хельмер вытянул багет из огня. С предвкушающей улыбкой отломал кусочек, закинул в рот и, прожевав, выплюнул. Все это действо он сопровождал отборными ругательствами.

– Что? Не вкусно?

– Нет, проклятье, я просто в восторге, Хаджи, – Хельмер швырнул хлеб в огонь. Тот исчез в обрадованном таком подарке пламени. – Особенно я в восторге от того, что ты не только Ядро Анна’Бри с собой прихватил, но еще и щепку из посоха Пепла.

Тепер пришел черед Хаджара ругаться. В тот момент, когда сидхе погибла (по собственной глупости), то Ядро очень удачно приземлилось прямо на артефакт-щепку.

– Вернуть не хочешь? – единственный видимый из-под шляпы глаз Хельмера уставился прямо на Хаджара.

Расстаться с артефактом, выстрел которым может отправить к праотцам существо уровня Анна’Бри.

Разумеется Хаджар не хотел. Но и выбора у него не было.

– Держи, – на вытянутой ладони Хаджара сформировалась щепка.

Хельмер и бровью не повел, как могущественный осколок посоха исчез. Причем полностью. Он не оставил следа, по которому можно было бы определить, что тот пропал в пространственном артефакте.

Нет, щепка попросту стерлась из этой реальности.

Такого Хаджар еще никогда не видел.

И, если честно, произойди это пару недель назад, когда он еще не достиг уровня Пика Небесного Солдата, то вряд ли бы смог заметить.

– Ты помнишь наш уговор, Хаджи? – Хельмер, будто ему было холодно, придвинулся к костру и вытянул ладони.

Куда при этом делась кровавая сфера, которую демон всюду таскал с собой – Хаджар не знал.

– Да-да. Я должен тебе за помощь.

– Это само собой, – и вновь эта жуткая, навевающая кошмары улыбка. – Но я о другой нашей сделке. О Тарезах. Тех самых, из-за которых чуть не погиб.

– Я…

Хаджар начал было говорить, но осекся. Внезапно ему стало понятно, почему Марнил и Диносы заключили союз с Эйненом и Хаджаром.

Просто потому, что Хаджар, с момента появления в школе “Святого Неба” успел изрядно насолить дому Тарезов. Изрядно, конечно, на минимальном уровне.

Не том, о котором мог бы задуматься глава, ну или кто у них занимался данной интригой.

Но это было уже почти год назад. За это время Хаджар успел немало повеселиться в столице и её окрестностях. И, разумеется, такие титаны, как Тарезы, не могли не узнать, благодаря кому в Даанатане появилась карта к гробнице Декатера.

Точно так же, как не могли они не узнать, кто повинен в том, что орки степей Ласкана вновь начали кочевать.

– Вижу, мысли посетили тебя правильные, – хмыкнул Хельмер. – Намечается позитивная тенденция, Хаджи. Чем больше будет тебя посещать таких мыслей, тем, глядишь, меньше старику Хельмеру придется беспокоится о своем работнике.

– А ты прям места себе от беспокойства не находишь.

– Представь – поседел от стресса, – демон слегка приподнял шляпу, демонстрируя редкие, белые волосы. – Все думаю, как же там мой работничек. Уж не натворил ли чего. А то инвестировал я в тебя достаточно, а вот про Тарезов пока ничего так и не выяснил.

– Я и сам пока еще ничего не выяснил, – процедил Хаджар. – К тому же ты говорил, что они себя проявят на турнире. А до него еще достаточно времени.

Хельмер окинул Хаджара взглядом алого глаза, а затем посмотрел на ночное небо. Сегодня, из-за слишком яркой луны, почти не было видно звезд.

– И за что мне такое наказание, – наиграно трагичным голосом прошептал Хельмер. –напряги извилины, Хаджи. Если их тебе еще не все выпрямили. Голову бы поберег – а то железкой размахивать ты горазд, а мозги включаешь, только когда жаренным пахнет.

– Если ты о том, что Тарезы включили меня в свою интригу и собираются убить – об этом я уже догадался.

– Да неужели? Ну тогда пациент скорее жив, чем мертв! Еще не все потеряно для тебя, Хаджи! Может и вырастишь великим интриганом! Ну, знаешь, таким – причудливым и старым. Будешь там вино попивать, мальчиков молодых на ложе укладывать. Вот не знаю почему, но все великие интриганы обычно любят молодых мальчиков. Не знаешь, случайно, почему?

– Ты всегда так много говоришь?

– Только когда его хороший собеседник, – пожал плечами демон.

Хаджар поправил полено в костру. То уже почти перегорело, а значит скоро нужно будет будить Эйнена. Тот, в данный момент, известно чьими стараниями находился вовсе не в глубокой медитации, а в таком же глубоком сне.

– Ты забрал щепку, чего тебя еще здесь держит.

С Хельмера, как это обычно и бывало, разом слетела вся наигранная дурашливость.

– Хочу предложить тебе новую сделку и…

– Не стоит напрягаться, – перебил Хаджар. – Я их уже столько с тобой заключил, что начинаю чувствовать себя глупцом, влезающим в долги к ростовщику.

- На этот честный обмен, Хаджи, – Хельмер поднялся и отошел поглубже в тени ночи. Теперь виден был лишь его мерцающий алый глаз. – Отдай мне ядро сидхе, а я, в свою очередь, сделаю так, что Лидусу никто и никогда не посмеет причинить вреда.

Над лагерем повисла тяжелая тишина. Лишь треск горящих поленьев и песни цикад нарушали её.

– Нет, – ответил Хаджар.

– Подумай…

– Нет, – повторил Хаджар. – Ядро я тебе не отдам.

– Кроме меня, Хаджи, твоей родине никто не поможет.

Хаджар повернулся ко тьме, в центре которой горел алый огонек.

– Лидус не нуждается в помощи демона. Точно так же, как мне претит сама мысль о том, чтобы заключить с тобой хоть одну новую сделку.

Демон засмеялся.

– Глупец! Думаешь Анис Динос сохранит твою тайну? Стоит ей сказать одно слово, и сотни воинов Хищных Клинков и Марнил придут на земли Лидуса. И уже не на моих, а на их условиях ты будешь отдавать ядро.

– Она этого не сделает, – покачал головой Хаджар.

– Да? И почему же, наивный ты мальчишка?

Теперь уже глаза Хаджара сверкнули мистическим, синим светом. Таким, который мог бы разорвать небеса и разломать землю.

– Потому что она знает, что если сделает это, то я отправлю к праотцам всех, в ком течет хоть капля крови Хищных Клинков! А если не хватит и этого, то сожгу до тла всю Империю!

И вновь тишина.

А затем смех.

– Я сделал хороший выбор с работником.

И демон исчез.

Хаджар остался один на один с пылающим костром. Почему-то в нем он теперь видел не хаотичный танец языков пламени, а силуэт своей сестры.

– Что, проклятье, происходит?!

Хаджар снова вздрогнул. На этот раз – от неожиданности. Рядом с ним на ноги вскочил Эйнен. Призвавший Теневую Обезьяну и Дух-КопьеКлык, он озирался по сторонам.

Ему вторили рычащая Азрея и пугливо фырчащая гнедая.

– Хельмер приходил?

– Хельмер? – переспросил Эйнен. – Да раздери этого демона морская звезда! Мне приснился самый жуткий сон, который я видел! Полюби его мертвый енот! Отец его выбритый налысо, изнасилованный осьминогом, сухопутный служивый. Мать его…

Глава 692

Все следующую неделю Хаджар с Эйненом провели в путешествии по Пустошам. Не обладая информацией о расположении Ключа или Карты, они решили двигаться в направлении, по которому изначально отправились в Пустошах.

Скала “Голова Сокола”, несмотря на то, что они ехали с постоянной скоростью в двести пятьдесят километров в час, все еще оставалась где-то вдалеке.

Пустоши оправдывали свою славу бескрайних территорий, на которых можно встретить самые разные чудеса.

И если первая половина утверждения легко подтвержадалась на практике, то вторая… С этим все было куда сложнее.

За неделю пути друзья так и не встретили ни одного чуда. Зато других учеников, бродячих монстров, развалин и даже Духов-Големов они повстречали в предостаточно количестве.

С кем-то они сражались, с кем-то разъезжались мирно, но в большинстве случаев слегка корректировали свой маршрут и избегали ненужных остановок.

Единственный раз, когда им пришлось обнажить оружие – огромная, восьмилапая, двуглавая змея, дышащая кислотой. Битва вышла жаркой – к ней даже Азрея присоединилась.

В итоге копилка друзей пополнилась Ядром монстра Древнего уровня. Да, разумеется, они одолели его с поддержкой Азреи, так же стоящей на уровне Древнего монстра, но даже так – достижение небывалое.

Особенно с учетом, что всего полтора года назад этот самый Древний монстр стал бы для них последним, что они увидели бы в своей жизни.

Учеников друзья объезжали. Смысла в сражении с заведомо более слабыми противниками они не видели. А те, в свою очередь, ощущая ауры Хаджара и Эйнена (которые те специально не сдерживали) предпочитали отъехать по дальше.

К тому же несколько дней назад закончилась фора школы “Святого Неба” и в пустоши хлынула лавина учеников из других школ.

Можно было смело утверждать, что в Пустошах в данный момент собрались лучшие представление текущего поколения.

Те же, кто не подходил под критерии, гении из гениев – их на всю Империю набралось бы не больше пятидесяти человек.

Речь, разумеется, шла про личных учеников школы Талой Воды, Быстрой Мечты и Святого Неба. Ну и еще полтора десятка на тех, кто предпочитал известности уединение.

В нынешнем испытании они участия не принимали и полностью покажут себя лишь на турнире Двенадцати.

– Чувствуешь? – спросил Эйнен.

Хаджар кивнул.

– Давай подождем, – предложил он.

Островитянин размышлял недолго.

– Бегать смысла нет, – согласился он.

Остановившись, друзья развернули плед и поставили на него несколько бутылок с недурным вином. По краям расставили восемь пиал.

Хаджар, взглядом, попросил Азрею не вмешиваться. Та, недовольно заурчав, моментально превратилась в небольшого котенка и скрылась в пожухлой траве.

Гнедая Эйнена, руководствуясь привычкой, отправилась следом за спрятавшейся тигрицей.

Хаджар, забив трубку душистым табаком, закурил. Эйнен же, откупорив разделочным кинжалом бутылку вина, налил себе в вино ароматной, алой жидкостью.

Гости не заставили себя ждать. Появившись из-под холма семь всадников вскоре подъехали к друзьям. Каждый из них – Рыцарь Духа, находящийся на Пиковой стадии. Одним словом – максимально допустимая сила при нынешних условиях.

Все, что странно для мира боевых искусств, мужчины. Самый молодой – лет двадцати, в то время как остальные – неопределяемого возраста. Им могло быть как три десятка лет, так и все три века. Если не больше.

Семерка, что примечательно, передвигалась верхом на черных зверях. С густым мехом, эти двухметровые кошки ступени Короля, выглядели не только быстрыми, но и весьма могущественными.

– Вы ждали нас? – спросил первым спешившийся адепт.

Высокий, но худой и даже сухой. Закутанный в серый плащ – такой же, как и у остальных. На груди он носил медальон какой-то школы, герб которой Хаджар не то что не узнал, но и не нашел в памяти нейросети.

Это могло означать только одно – школы либо не существовало, либо, что вероятнее, она была создана чуть больше недели назад.

– Вы припозднились, – Хаджар выдохнул колечко дыма. Он так и не научился делать их такими же четкими и красивыми, как получалось у Неро. – Садитесь, выпейте вина.

Эйнен приподнял пиалу в приветственном жесте.

Остальные адепты не спешили спешиваться. Из седел они выбрались только когда их предводитель (ну а кем он еще мог быть) уселся к пледу и взялся за пиалу.

Хаджар, проявляя себя как гостеприимного хозяина, налил воину вина. Тот отпил, причмокнул губами и уважительно кивнул.

– Редко когда выдается выпить такого вкусного вина.

– Угощайтесь, – предложил Хаджар. – Сами мы редко пьем. Так что все, что видите – все ваше.

Только после этого оставшиеся шесть Рыцарей, сев на траву, подняли пиалу. Им уже, в свою очередь, налил терпкого напитка их предводитель.

– Меня зовут Гурт. Я из клана Мертвой Луны.

Клан Мертвой Луны… О нем слышали многие, но почти никто и никогда не говорил вслух. Самое существование этого клана шло вразрез с политикой Императорской семьи, но поделать правители ничего не могли.

Мертвая Луна была выгодна и полезна всем. Особенно в среде аристократии и дворянства. Да и вообще – везде, где не было принято самостоятельно марать руки в крови неугодных.

На такой случай у них всегда имелись контракты воинов клана Мертвой Луны.

Убийц, если одним словом.

Кто-то говорил, что они обитали в болотах Перейса – непроходимых земель. Кто-то, что в горах Голодного Тумана – таких же гиблых земель, где даже звери и птицы не жили.

В общем – своем местонахождение убийцы скрывали весьма тщательно. Хотя услуги этих умельцев стоили столько, что позволить их себе могли лишь немногие.

– Контракт заключен только на меня? – спросил Хаджар.

Гурт достал из-за пазухи два свитка. Каждый – скреплен печатью, оставленной на волшебном воске.

– Хаджар Дархан, – прочитал он на первой печати. – Эйнен с островов, – значилось на второй.

Островитянин воспринял известие с неизменным ледяным спокойствием, граничащем в чем-то с безразличием.

– А кто заказчик?

– Если вы знаете кто мы, то должны знать и то, что такая информация разглашению не подлежит.

Хаджар с уважением кивнул. Мертвая Луна славилась не только убийствами, но и своим кодексом чести, который они не нарушали ни при каких обстоятельствах.

Ты мог быть хоть богаче главы дома Тарезов, но у тебя не получилось заказать у Мертвой Луны молодую мать, ребенка, практикующего, простого смертного или того, кто никогда в жизни не брал оружия – простого ремесленника.

Более того. Ходили легенды, что те, кто обращался к Мертвой Луне с таким заказом, в последствии обнаруживались насаженными на кол на площади ближайшего города.

Мертвую Луну, к примеру, можно было купить, но нельзя – перекупить. Они никогда не раскрывали тайн своих клиентов – и, если их удавалось схватить, мгновенно совершали самоубийство.

В своей извращенной манере, но они следовали понятию чести, за что и снискали уважение во всей Империи.

– И вот мы здесь.

– И вот мы здесь, – немного печально повторил за Хаджаром Гурт. – Знаешь, Дархан, я всегда сужу не по словам заказчика, а по тому, что видят мои глаза.

– И что видят твои глаза сейчас?

– Человека, с которым я не хочу биться.

Хаджар не стал оскорблять Гурта такими словами, как “так и не бейся”. Вместо этого он отсалютовал на Имперский манер и в знак уважение слегка поклонился.

– Отдай ядро, Хаджар Дархан.

– И ты отпустишь нас миром?

Гурт отпил вина.

– Этого я сделать не смогу, – ответил он. – Но я клянусь, что оставлю вам жизни. Пусть вы и не сможете идти по пути развития, но вы продолжите дышать. Миру, Хаджар Дархан, что бы ты не думал, требуются не только воины. Нет ничего зазорного в жизни смертного фермера.

Хаджар посмотрел в серые глаза убийцы.

– А ты бы согласился?

Гурт слегка печально вздохнул.

– Скажи имя того, кому я могу принести твои последние слова, Хаджар Дархан.

– Прости, Гурт, но сегодня я к праотцам не собираюсь.

Следующие пять минут члены Мертвой Луны молча допивали вино, а Хаджар докуривал табак в трубке. Когда бутылки опустели, а из трубки высыпался пепел, Гурт поднялся на ноги.

– Тогда начнем.

С этими словами он обнажил два изогнутых кинжала. Шестеро воинов повторили его движения. Каждый из них был так же вооружен похожей парой кинжалов.

Хаджар и Эйнен поднялся на ноги.

Вот только оружия они обнажить не успели.

На севере, в стороне, где находилась Голова Сокола, в небо ударил широкий столп синей энергии. Пробив собой облака, он рассеялся в небе.

– Ключ найден! – прогремело над Пустошами.

Хаджар выругался.

Глава 693

Первым в бой сорвался Гурт. Если движения Анис были легкими и плавными, как у кошки, то Гурт двигался совсем иначе.

Будто змея, или рептилия, которая кажется медленной, но на деле в момент броска оказывается стремительнее арбалетного болта, покинувшего лоно.

Окутанные зеленым свечением кинжалы Гурта прошли в сантиметре от сразу двух смертельных точек на теле Хаджара. Тот, разорвав дистанцию, ударил стопой по земле.

От удара пиалы подскочили. Ближайшая оказалась как раз на нужном расстоянии.

Хаджар ударил по ней тыльной стороной ладони. Керамический снаряд ударил в лицо Гурту. Ослепив убийцу на долю секунду, он заставил Гурта сделать несколько шагов назад.

– Четыре три, – отдал он странный приказ.

Но через пару мгновений все встало на свои места.

Напротив Хаджара, считая Гурта, оказалось четыре убийцы. Лицо каждого из них было скрыто под маской в форме красной луны. Тонкие прорези для глаз – вот и все, что нарушало её монолитный орнамент.

Эйнен, стоящий внутри Теневой Обезьяны, держащей в лапах его Дух-КопьеКлык, оказался перед тремя такими же бойцами.

– Смотри, мой лысый друг, они думают, что я круче.

– Скоро они изменят свое мнение.

Эйнен взмыл в воздух. Почти четырех метровая обезьяна раскрутила над головой копье. В очередной раз Хадажру посчастливилось увидеть всю мощь техники “Скалистого Берега”.

Широкая береговая линия со скалами и бушующими волнами, обрушилась на головы трех убийц.

– У тебя нет времени беспокоится о друге!

Гурт скрестил кинжалы. Зеленое свечение вокруг них вспыхнуло с новой силой. Сами клинки были не длиннее тридцати сантиметров. Лишь недавно свечение покрывало их точно по контуру лезвия, но теперь постепенно вытягивалось в высоту, пока не превысило отметку в полтора метра.

– Первый Танец: Прыжок Кузнечика!

Разводя руки в разные стороны, Гурт послал вперед слетевшее с кинжалов зеленое свечение. И, казалось бы, оно ничем не отличалось от простого перекрестного разреза. Вот только в нем не чувствовалось мистерий уровня Оружия в Сердце, так что крест не был разрезами.

Более того, двигался он совсем не по прямой, а зигзагом, что внешне действительно напоминало прыжки кузнечика. И, что пугало куда сильнее, трава, которой он касался, за доли секунды проживала свой жизненный цикл.

Она вытягивались почти до колена, затем начинала желтеть, потом покрывалась коричневыми пятнами, и напоследок буквально на глазах истлевала, пока ветер не поднимал исчезающую пыль.

Земля, оцарапанная техникой, мгновенно покрывалась глубокими трещинами, а её поверхность желтела. Как если бы её тысячи лет обдували сухие ветра, а последний дождь прошел здесь в эпоху Ста Королевств.

Хаджар не ощущал от техники, использованной убийцей, какой-то сокрушительной силы. Она совсем не походила но все то, с чем он сталкивался прежде.

– Спокойный Ветер!

Столп нисходящего потока воздуха ударил по площади, диаметром в сорок метров. Земля мгновенно просела почти на ладонь в глубину.

Вторая стойка “Меча Легкого Бриза” справилась со своей задачей. Она замедлила зигзагообразное продвижение зеленого креста. Гурт, держащий связь с техникой, слегка пригнулся от давления.

Краем периферийного зрения Хаджар увидел несколько черных теней. Остальные члены Мертвой Луны обходили его с разных сторон.

Опять же – до этого он даже не видел их движений. И, если бы не Спокойный Ветер, то скорее всего погиб бы еще до того, как попытался защититься от “Прыжка Кузнечика”.

Вот только у Спокойного Ветра имелись не только сильные стороны, но и слабые. И если раньше Хаджар мог с ними мириться, то в подобной битве он не рискнул бы опираться но вторую стойку техники Травеса.

Спокойный Ветер позволял Хаджару использовать и другие стойки, вот только энергии из Ядра он вытягивал пропорционально количеству противников, которые боролись с его давлением.

На этот раз Хаджар столкнулся с четырьмя Пиковыми Рыцарями Духа. Так что каждая секунда Спокойного Ветра отнимало у него половину от использования “Черного Ветра”.

Ударив стопой по кисти ближайшего убийцы, Хаджар, используя полученную опору, оттолкнулся. Он, вертясь веретеном, перелетел через голову убийцы.

Хаджар уже рассчитывал посмотреть, какой эффект возымеет прямое попадание зеленого креста Гурта. Но в самый последний момент перед попаданием в тело несчастного убийцы, техника сделала очередной зигзаг и, обогнув его, оказалась в опасной близости от Хаджара.

Не рискнув принимать её в жесткий блок, он сделал яростный, полный мощи и силы, рубящий удар.

– Черный Ветер!

Ревущий дракон, созданный мистериями Духа Меча и энергией, сорвался с лезвия его меча. Оставляя в земле глубокую, метровую полосу, он вгрызся клыками и когтями –ударами меча, в сердцевину креста.

Лучший и самый могущественный из ударов Хаджара, смог на несколько мгновений затормозить технику Гурта. Дракон боролся с зеленым крестом, но, с каждым ударом сердца, техника Хаджара ослабевала. Она истлевала, трескалась и постепенно исчезала внутри Реки Мира.

Будто кто-то или, вернее, что-то её сильно старило. Подвергало не гниению или отраве, а самому времени.

А в это время в спину Хаджару уже устремилась еще одна пара окутанных жуткой энергией кинжалов. Окаймленный серебром туманный плащ Хаджара, следуя мысленному приказу Хозяина, обвил запястья не ожидавшего подобного убийцы и отправил его в полет.

Окончился он в ногах четвертого члена Мертвой Луны. Вместе они кубарем покатились под откос, а Хаджар, влив в технику заряд силы, мгновенно разорвал с ней связь.

Вспыхнувший энергией черный дракон исчез во вспышке энергетического взрыва. Тот, отбросив гурта и второго убийцу в сторону, дал возможность Хаджару собраться с мыслями.

Те, с кем он сражались, были чем-то невероятным. Их стиль боя выглядел совсем не так, как у остальных адептов.

Они не использовали могущественные, переполненные силой техники. Они не носили тяжелой, громоздкой брони. Даже их кинжалы и те, находились на уровне Небесных артефактов.

Но при всей кажущейся простоте, каждый удар, каждое движение убийцы было пропитано смертью.

– Можешь гордиться, Хаджар Дархан, – Гурт поднялся на ноги. Заведя руку за пазуху серых одежд, он достал такую же, как и у остальных, маску и надел её на лицо. – Ты пятый Небесный Солдат, кто заставил меня надеть маску и использовать второй танец.

Четыре убийцы, вновь встав в ряд, хором произнесли:

– Второй Танец: Лунное Перо!

А после этого мгновенно исчезли. Не пропали из поля зрения, а именно исчезли. Хаджар не то что не видел их передвижения, но не чувствовал присутствия аур в потока энергий.

Это могло означать только одно – они не только двигались с невероятной скоростью, но еще и полностью скрыли свое присутствие.

На голых инстинктах Хаджар успел вскинуть в защитном жесте левую руку. Он понятия не имел, был ли это Гурт или кто-то другой из четверки убийц.

Кинжал, окутанный зеленой энергией, рассек броню зова. Он прошел сквозь неё так легко, будто после поглощения девяносто девяти капель расплавленного Небесного Метала его Зов не шагнул на уровень крепости Небесного артефакта.

Все так же, руководствуясь инстинктами, развитыми за тысячи боев, Хаджар ударил мечом наискосок. Туда, где по его мнению, должен был оказаться вновь исчезнувший убийца.

Алые капли упали на пожухлую траву, а периферийное зрение Хаджара уловила размытое пятно, кружащее вокруг него.

Четыре убийцы бегали вокруг него так быстро, что их невозможно было уловить взглядом.

Запредельная скорость.

Скорость, подкрепленная техникой сокрытия.

Глава 694

– Твоя броня, – прямо из воздуха, как в открытую дверь, шагнул Гурт. Хаджар узнал его по голосу. – Я еще не видел ни одну броню, которая смогла бы удержать удар Пера Лунной Птицы.

Хаджар посмотрел на то место, куда пришелся разрез убийцы. Нарукавник, созданный из черного тумана и обрамленный узором серебра, постепенно восстанавливался.

При этом Хаджар не сомневался, что даже одного пореза хватило бы, чтобы отправить его к праотцам.

Этим и объяснилась скудность техник и внешняя слабость их применения. Большая часть сил убийц уходила на поддержание зеленого свечения – Пера Лунной Птицы.

– Отдай её нам вместе с Ядром, и мы не только оставим тебе не только жизнь, но и возможность к пути развитию.

– Прости, – ответил Хаджар. – но это не броня, а мой Зов.

– Зов? – кажется, Гурт был действительно удивлен. – Я бился с сотней воинов, обладающих Зовом, но еще никогда не видел подобного твоему.

Хаджар, краем глаза наблюдая за тем, как сражался Эйнен, чья Теневая Обезьяна была заточена в броню Радужной Чешуи, понимал о чем говорил Гурт.

Зов Хаджара не просто давал ему силы, но каким-то образом он находился в симбиозе с техникой “Пути Среди Облаков”.

Как это было возможно – Хаджар не то, что не знал, но даже примерно понять не мог.

– Взять его! – скомандовал Гурт.

Сперва Хаджар приготовился к атаке невидимых убийц, но тут же понял, что команда была отдана вовсе не им. Семь черных молний сверкнул в пространстве. Острые когти и клыки едва не коснулись Хаджара, но их тут же сбило ревущее белое пламя.

Азрея, в одиночку сбив в полете семерых черных кошек, понеслась с ними по полю. Их битва, настолько быстрая, что Хаджар едва успевал замечать размытые силуэты, больше походила на столкновения разных красок, нежели на сражение зверей.

Но, что поражало гораздо больше, Азрея, пусть и на стадии Древней, в одиночку сражалась сразу против семерых кошек стадии Короля. И, судя по всему, она не чувствовала себя в проигрышной позиции.

– Ты меня так пристыдишь, – улыбнулся Хаджар.

Гурт, повернувшись в сторону сражающихся зверей, издал какой-то непонятный звук. Толи присвистнул, толи как-то странно засмеялся.

– Ты полон загадок, Хаджар Дархан, – и сразу же после этого Гурт снова исчез.

Хаджар приготовился отражать удар. И тот не заставил себя ждать.

Окутанный зеленым свечением кинжал появился прямо около его ног. Вместе с ним из воздуха вынырнул и силуэт серого убийцы.

Маска красной луны сверкнула в лучах восходящего солнца.

Хаджар, крутанув клинок, отбил удар и уже собирался использовать технику, как ему мгновенно пришлось уклоняться уже от другого клинка, выстрелившего ему прямо в затылок.

Наклоняясь и уходя из-под удара, Хаджар потерял из виду первого атакующего. В итоге он так и не успел применить техники, да и времени ему на это не давали.

Стоило ему увернуться от клинка, бившего в затылок и попытаться задеть мечом нападающего, как уже очередной кинжал едва не вспорол ему живот.

– Проклятье, – зарычал Хаджар.

Если бы кто-то наблюдал со стороны за этим боем, то Хаджар выглядел бы как бьющийся в клетке зверь. Он уклонялся от светящихся зеленым кинжалов, какие-то отбивал Черным Клинком, но все это только затем, чтобы в следующее мгновение вновь огрызаться на уже исчезнувшего противника.

При этом Хаджар не мог вырвать даже одного удара сердца из лихого ритма, чтобы применить даже самую слабую и быструю из техник “Меча Легкого Бриза”. Не говоря уже про монструозный удар “Черного Ветра”, который требовал несколько мгновений подготовки.

У Хаджара же даже одного не находилось.

Как бы ни был он быстр, четыре убийцы, пусть и немногим превышающие его скорость в стойке “Ветра” и подкрепленную мистериями Оружия в Сердце, брали числом.

Да, они не обладали сокрушающей мощью, но любой пропущенный удар, даже мельчайший порез, означал бы встречу с праотцами.

Как бы ни был ловок меч Хаджара, но ему приходилось отражать атаки сразу восьми клинков. Даже будь он обоеруким мечником, коих видел пару раз за жизнь, то все равно бы не успевал отражать такой натиск.

Хаджар, проскользив по земле, уклонился от секущего удара в живот. Сразу после этого, падая на песок, он пропустил укол в шею. Тот зеленым плющом просвистел над его лицом и тут же исчез в пустоте.

На земле отлежаться Хаджару не дали. Перекатом он ушел от гильотинного удара, так же наметившего целью гортань.

Тут же ударив ладонью по сухой земле, Хаджар взмыл в воздух. Под ним скрестились сразу четыре зеленых клинка, которые, если бы не отчаянный прыжок, пробили бы ему грудь и спину.

Хаджар оттолкнулся от запястья одного из убийц и, за почти полминуты стремительной схватки, это был первый раз, когда он смог использовать технику.

Быстрейшей в его арсенале была стойка “Весеннего Ветра”. Но, по сути, это даже атакующей техникой не являлось. Лишь усиливало мистерии Духа Меча, добавляя к ним энергию.

Хаджар, за выигранный удар сердца, успел сделать три удара. Они предстали в образе трех призрачных драконов, каждый из которых на деле являлся разрезом, порожденным Оружием в Сердце.

– Защита! – прозвучал приказ.

Четыре убийцы, одновременно вынырнув из воздуха, встали плечом к плечу. С той же синхронностью, что и прежде, они выставили перед собой кинжалы.

Свечение сошло с их лезвий и, сформировав единый, огромный, плотный, зеленый кинжал, с легкостью рассекло трех драконов. Каждый из которых был способен, на деле, отправить незащищенного броней Рыцаря Духа к праотцам.

– Высокое Небо, – прошептал Хаджар.

Энергия утекала как сквозь пальцы. На поддержание Спокойного Ветра, с давлением которого убийцы постепенно справлялись, уходила прорва силы.

Хаджар, тяжело дышал, чувствовал, что в таком темпе его хватит еще на секунд тридцать, может сорок, но не больше.

А убийцы уже вновь сорвались в своем Втором Танце. Опять исчезнув, они закружили вокруг Хаджара. Очередной кинжал сверкнул где-то на уровне его пояса.

Опасным жалом, разрезая воздух и оставляя шлейф убийственного, зеленого свечения, он уже едва было не коснулся живота Хаджара.

Но в этот момент произошло что-то невозможное. Невозможное, с точки зрения простого адепта.

[Закончен полный анализ паттернов атаки противника. Закончен составления программы контрмер. Желаете передать управление? Для этого потребуется выделить 90%ов мощности нейросети, что вызовет задержку по указанной ранее задачи]

Все это, будто мысль, а не сообщение, пронеслось в сознании Хаджара. И, как и утопающий безрассудно хватается за любую возможность спастись, так же и Хаджар инстинктивно ответил:

– Да.

Глава 695

– Что…

Гурт еще никогда не видел, чтобы кто-то был способен так(!) двигаться. Кинжал его бойца должен был, без сомнения, ударить в нижнюю половину живота уставшего от боя Хаджара Дархана.

Удивительно, что Пиковый Небесный Солдат вообще сумел столько продержаться. Он даже заставил использовать Гурта построение Второго Танца – секретной техники Мертвой Луны, доступной лишь её адептам и никому более.

Многие Рыцари Духа и слабейшие из Повелителей не могли продержаться против их четверки и десяти секунд, тогда как Хаджар бился уже почти полминуты.

Адепты большого мира, вынужденные постоянно сражаться с самыми разными противниками, всегда опирались на мощь техник. Чем масштабнее и разрушительнее, тем лучше. И для них, не посвятивших себя тонкому искусству скрытного убийства одиночных целей, в этом был свой резон.

Но именно эта разрушительная мощь и становилась их уязвимым местом – без техник, вернее – времени на их подготовку, они были беспомощнее простого практикующего.

Лишь те, кто познал мистерии Оружия в Сердце, могли продержаться свыше десяти секунд. Но редко когда цифра доходила до двух десятков.

Здесь же – какой-то Небесный Солдат и полминуты.

Но, даже учитывая, что он умудрился огрызнуться слабенькой техникой, “Весенним Ветром”, как расслышал Гурт, его уже ждали праотцы.

Против удара, направленного в уязвимую точку на животе, уставший Небесный Солдат не был способен уклониться.

Так думал Гурт.

Убийца, выполнивший триста сорок девять контрактов. Человек, отправивший к праотцам множество гениев, вставших на пути у Великих Кланов и так не встретивших день, когда их силы войдут в зенит.

И только сейчас, в свой тристапятьдесятый контракт, гурт испытал чувство, похожее на неуверенность. Неуверенность в том, что он может увидеть следующий рассвет.

Хаджар, ударив левым мыском по земле, приложил свой странный черный меч к корпусу и крутанулся на пятке. Сверкнуло отбитое лезвие кинжала. Шокированный таким неожиданным, незнакомым движением противника, боец Гурта на мгновение потерял равновесие.

Черный плащ Хаджара ожил и, вытянувшись, косой подсек ноги растерявшегося убийцы. Тот потерял опору и начал заваливаться на спину.

Хаджар же, не останавливая вращения, ударом все той же левой ноги, выбил один из кинжалов из рук падающего убийцы. Тот, теряя свое зеленое свечение, пролетел по воздуху и впился в плечо третьего бойца.

Самое удивительное, что Гурт был уверен – он еще не вышел из своего танца. А даже Пиковые Повелители не были способны увидеть или почувствовать члена Мертвой Луны, находящегося во Втором Танце. Только в момент нанесения удара таланты, как Хаджар, могли предугадать удар.

Но, каким-то образом, ударом ноги по кинжалу, Хадажр умудрился не только выстрелить им с пугающей точностью, но и попасть в невидимую цель. И это можно было бы счесть удачей, если бы не следующее движение Хаджара.

Его странный клинок, оторвавшись от груди хозяина, описал над его головой широкую арку. Сам же Хаджар, сгибая спину и колено, едва не прижимаясь спиной к земле, сделал очень странный маневр запястьем.

Его клинок, будто плеть, описал дугу и разрез, который сорвался с его лезвия, был не прямым, или изогнутым, а напоминал арку. Арку, которая охватила площадь, которую было не покрыть прыжком или уклонением.

Четвертому бойцу, чтобы заблокировать разрез, пришлось прервать Второй Танец. На жалкую долю секунды трое из четверых бойцов оказались не только видимы цели, но и полностью обездвижены.

И этого времени хватило недавно почти умершему Хаджару, чтобы сократить численный перевес.

Тот самый второй боец, который еще не успел упасть на землю, оказался полностью беззащитен. Не способный восстановить равновесия, не успевающий призвать Дух или понадеяться на помощь соратников, он завис в воздухе.

Меч Хаджара, закончивший описывать дугу, уперся острием в землю. Получив точку опоры, Хаджар крутанулся веретеном и, уперев стопу в землю, резко выпрямился.

Вынимая меч из земли и отправляя разрез в сторону Гурта, он, третьим ударом ноги, поразил предплечье убийцы.

Когда тело, пронзенное собственным кинжалом, зажатым в уже безжизненной руке, упало на землю, то за доли мгновения из пышущего жизнью юноши организм превратился в древнего старика.

А затем порыв ветра, оставляя лишь пустую маску, кинжал и серые одежды, развеял исчезающий прах.

Гурт, отклонив в сторону разрез, не мог поверить своим глазам. Хаджар не просто меньше, чем за удар сердца, заблокировал и вывел из Танца всех четверых убийц, но и смог ликвидировать одного из них.

Его движения… они были безумно просты. Такими, наверное, пользовались в уличных драках слабейшие из практикующих. Но при этом все эти движения применялись так, чтобы не потратить ни единой крупицы лишней энергии.

Они использовались в манере, когда тело не преодолевало ни миллиметра лишнего пространства. Оно использовало столько силы, сколько должно – не больше и не меньше.

Единственный раз, когда Гурт видел подобное мастерство – у одного из Наставников их клана. Безымянного убийцы Мертвой Луны.

Только он мог соединить в себе стиль аристократов, который им прививался с детства и способность к контролю тела и энергии уровня Безымянного.

Но перед ним стоял лишь Небесный Солдат! Как он был способен двигаться сражаться в той же манере, что пяти тысячелетний Безымянный, посвятивший пятьдесят веков своей жизни тому, чтобы прервать себя в живое оружие?!

– Защита, – скомандовал Гурт.

Трое бойцов мгновенно вернулись к нему.

Единственное, что обнадеживало Гурта, осознание, что Хаджар использовал какой-то артефакт. Такая внезапное перемена, подобное, заоблачное мастерство, доступное лишь единицам в Дарнасе, можно было объяснить лишь артефактом.

Что подкреплялось фактом ранений, полученных Хаджаром. Тело Небесного Солдата не было готово к подобным маневрам и нагрузкам.

По его рукам и ногам текли змейки крови. Несколько костей были явно сломаны, а сосуды в глазах полопались, что свидетельствовало о том, что долго в таком темпе тот не продержится.

Вот только…

Долго и не требовалось.

Хаджару хватит и пяти секунд, чтобы с таким мастерством отправить их всех к праотцам.

– Третий Танец, – скомандовал Гурт.

И, несмотря на то, что чести лицезреть Третий Танец, удостаивались лишь талантливейшие из Повелителей, никто из бойцов не спорил. Все они прекрасно понимали, чем грозит продолжение затянувшегося контракта.

С момента, как Хаджар отдал мысленный приказ, его словно выбросило из собственного тела. Это ощущалось так, будто он оказался на заднем сидении в машине. Ну или на первом ряду в кинотеатре.

Он видел картинку, он осознавал происходящее, но при этом ничего не ощущал и… никак не мог повлиять на происходящее.

Его тело двигалось само по себе.

Энергия, циркулируя в незнакомой манере, которую Хаджар никогда не практиковал, тоже ему не подчинялась. Даже Зов и Черный Клинок отказывались отвечать на его мысленные приказы.

Хаджар, внезапно, ощутил себя находящимся в тюрьме. Тюрьме собственного сознания, потому как тело уже ему не принадлежало.

За считанные мгновения, нейросеть, используя его, как куклу, смогла ликвидировать одного из убийц. При этом она так использовала тело Хаджара, что стилю Когтя Барса до такого мастерства было, как пешком до страны Бессмертных!

[Уровень повреждений: 36,4% Коррекция программы с условием новых данных. Ликвидация оставшихся целей: 3и условных единицы. Уровень конечных повреждений: 69,7%]

Раны, которые получал из-за таких маневров Хаджара, были для нейросети лишь уровнем повреждения. А противники – условными целями.

– Отставить! Вернуть управление носителю! – мысленно заорал Хаджар.

[Запрос на подтверждение команды. В случае отказа от автопилота вероятность летального исхода для носителя: 96%]

– Подтверждаю, тупая ты железяка! – кричал из “кинотеатра” Хаджар.

Впервые, впервые за десятки лет, он ощутил нечто, напоминающее страх. Страх действительно оказаться рабом – тем, кто сам у себя забрал свободу.

Когда за спинами трех убийц сформировались их Духи, Хаджар уже самостоятельно сжимал и разжимал кулаки.

– Никогда… – шептал он себе. – Никогда я не буду ничьим рабом! Даже самого себя!

За спиной Хаджара расправила крылья птица Кецаль. Его глаза вспыхнули неудержимым, синим светом. Схватившись обеими руками за рукоять клинка, он погрузил разум в пространственное кольцо.

Впервые, за многие годы, он развернул перед собой свиток с ударом Черного Генерала.

Глава 696

– Да что, ко всем демонам, здесь происходит?! – Гурт и двое его бойцов, развеяв технику “Пера Лунной Птицы”, направили всю энергию на Третий Танец.

Гурт не особо понимал каким образом, но техника, которую создал Основатель, позволяли использовать Дух Мертвой Луны, как щит.

Именно это бойцы и сделали.

Три красных лены, рассеченные кинжалами, слились воедино и щитом предстали перед Гуртом. Тот, как и положено лидеру, находился на острие атаки.

Но, что поражало еще больше, даже трое бойцов второй группы, которые уже должны были отправить к праотцам островитянина, тоже были вынуждены использовать третий танец.

Островитянин же, энергии у которого почти не оставалось на поддержание своих непробиваемых, защитных техник, мгновенно отступил за спину к другу.

Гурт мог лишь бессильно наблюдать за тем, как островитянин закидывает в рот алхимические пилюли и готовиться восстановить энергию.

В отличии от Хаджара, тот не атаковал нападающих, а лишь защищался. Но делал он это виртуозно. Для убийц Мертвой Луны всегда основной головной болью были именно адепты защиты.

Дух-Птица, появившаяся за спиной простого Небесного Солдата, создала такое невероятное давление силы, что вокруг крошились валуны, а мелкие деревья обращались в труху.

Скрываясь за защитой Третьего Танца, убийцы могли лишь пережидать атаку. Все же, Третий Танец в своей способности к абсорбированию урона, почти не знал равных.

– Не может быть…

Гурт многого повидал за свою трех вековую жизнь. И, пожалуй, он мог даже найти объяснение тому, что у Небесного Солдата имелся сформированный Дух, которого тот мог призвать.

Но то, что Дух-Птица, взмахнув крыльями, влился в демонов странный черный клинок –это находилось за гранью понимания Гурта.

Стоило Духу коснуться клинка, как он мгновенно втянулся внутрь оружия, а по всей плоскости лезвия заструился синий орнамент, напоминающий устремившуюся в полет птицу.

Причем давление силы после этого не исчезло. Наоборот – оно возросло. И не просто “немного усилилось”, а стало настолько невероятным, что Гурту вдруг понял – ему сложно дышать.

Ему, пиковому Рыцарю Духа, было сложно дышать из-за давления энергии какого-то Небесного Солдата!

Хаджар поднял меч над головой. Вокруг него взвилось торнадо черной энергии, внутри которой проглядывались тонкие синие нити.

– Ох все демоны и боги, – выдохнул Гурт.

Он мог поклясться на могилах своих родителей, что внутри этого торнадо силы стоял вовсе не человек. Ему казалось, что он чувствует присутствие какого-то дикого зверя.

Хищника, готового порвать его только потому, что Гурт пересек границы чужой территории. И вся эта звериная ярость и мощь устремилась в его сторону.

Меч обрушился в яростном рубящем ударе.

– Черный Ветер! – прозвучало название техники.

Торнадо, сжавшись на мгновение до точки, вспыхнуло с новой силой. Только теперь оно было устремлено не вертикально в небо, а по горизонтали.

Из потока черной, яростной энергии, вынырнула драконья пасть. Высотой в шесть, шириной в два метра, она выглядела такой яркой и плотной, что казалось будто действительно с небес спустился самый настоящий дракон.

Вот только создан он был из мистерий меча. Настолько глубоких, что стоило распахнуться черной, клыкастой пропасти, как высунулся язык – меч. Точная копия клинка, который сжимал в руках невероятный Небесный Солдат.

Дракон обладал скоростью быстрейшей выпада и силой самого яростного рубящего удара. Он пронесся в метре над землей, но даже так – его давление вспарывало почву, даже не замечая её сопротивления.

Оставляя широкую, глубокую борозду, удар “драконьего меча” пришелся прямо по щиту Третьего Танца.

Бойцы и Гурт напряглись и влили почти всю энергию в свою защиту. Они сперва расчитывали на помощь от тройки второй группы, но те не могли сдвинуться с места.

По округе, после столкновения, начало разлетаться эхо от столкновения двух техник. Десятки, даже сотни разрезов меча разлетались в разные стороны.

Они уничтожали все, к чему прикасалась. Древние развалины превращались в каменную крошку, деревья – в щепки, а на земле оставались длинные шрамы.

– Держи! – закричал Гурт.

Бойцы и их предводитель синхронно достали из корманов алхимические пилюли. Закинув их в рот и получив взрыв энергии в Ядрах, они вновь влили всю энергию в щит.

Земля вокруг них уже не просто трескалась, а буквально вспенивалась. Огромные пласты почвы, не выдержав давление, взлетали в воздух и мгновенно превращались в пыль.

Спустя секунду противостояния двух сил, Гурт с бойцами стоял на уступе, под которым разверзлась глубокая впадина в несколько ростов взрослого мужчины.

– Проклятье!

Гурт, успев среагировать в последний момент, смог отпрыгнуть в сторону. Бойцам, стоявшим позади него, повезло не так сильно.

Когда треснул щит, сложенный совокупной силой трех Пиковых Рыцарей Духа, то ослабевший, но не растерявший и половины мощи удар Хаджара, попросту уничтожил двух бойцов.

Не убил, а именно уничтожил. Он оставил от них лишь лодочки от ботинок, а все, что было выше – исчезло. Не осталось ни артефактного оружия, ни зелий, ни плохонькой, но артефактной одежды-брони.

Все это исчезло в ударе драконьего меча. А сам он, пролетев еще около полусотни метров, взорвался вспышкой черной, с синими прожилками, энергией.

После взрыва, когда улеглась пыль, Гурт, проклиная все, что можно проклясть, смотрел на едва ли кратер, оставленный взрывом.

Из шести его бойцов, половина уже отправилась к праотцам. На памяти Гурта такое яростное сопротивление оказывали лишь лучшие из лучших – молодые гении Повелители.

Повелители!

А не Небесный Солдат!

Что, ко всем демонам и богам, за монстра подписали в контракте?!

Внезапно Гурта поразило понимание происходящего. Если он сейчас не уничтожит этого молодого монстра, то стоит тому войти в зенит силы и весь клан Мертвой Луны может оказаться в опасности.

Такого Гурт допустить не мог никак!

Он повернулся в сторону Хаджара. Тот, как и подозревал убийца, упал на землю. Сознание покинуло его и, судя по всему, он даже не дышал.

Клинки Гурта, энергии в Ядре у которого оставалось не больше трети, вновь вспыхнули зеленым свечением. Бойцы второй группы, без единого шума или команды, встали с ним плечом к плечу. Им четверым противостоял лишь островитянин со своими защитными техниками.

Пусть не так сильно, как Хаджар, но и этот лысый тоже удивлял Гурта. Каким-то образом его техника “Теневого Зверя” – в данном случае, обезьяны, смогла слиться с Зовом.

Сам по себе “Теневой Зверь”, с которым Гурт уже сталкивался, не был таким уж страшным щитом. Но, вместе с Зовом в виде радужной чешуи-брони, Теневая Обезьяна не только пятикратно усилила свои защитные способности, но и приобрела возможность к атаке.

И, учитывая, что в лапах она держала очень странный Дух, похожий одновременно и на клык, и на копье, то ожидать от островитянина можно было чего угодно.

– Да что здесь твориться? – процедил Гурт. – Кто они такие.

Убийца уже сделал шаг вперед, как его окликнул боец.

– Капитан. – прошептал он.

Гурт обернулся на голос. К ним, поднимая в небо клубы дорожной пыли, мчались десятки, если не сотни адептов разной силы.

– Демонов луч света, – выругался Гурт.

Ученики мчались вовсе не на подмогу Хаджару и Эйнену. Они устремились в сторону, где в небо вонзился луч энергии. И, по удивительному совпадению, их маршрут пролегал как раз через место сражения.

– Уходим.

– Да, капитан! – кивнули бойцы и мгновенно исчезли в воздухе.

Гурт нисколько не удивился тому, что буквально пару секунд назад перестал чувствовать ауру последней Ночной Кошки. Тигрица проклятого варвара превратила всю семерку в груду мяса и костей.

– Передай своему другу, – стоя в полоборота, произнес Гурт. – что наша встреча только началась.

С этими словами Гурт растворился в воздухе. Ему срочно нужно было посоветовать о произошедшем с Наставником. Монстр такой силы заслуживает отдельного внимания.

Глава 697

Хаджар находился в странном состоянии. Оно было схоже с тем, когда человек уже осознал, что проснулся, но отчаянно отказывался открывать глаза.

Он понимал, что уже не спит, но старался продлить это приятную негу, в которой тьма ощущалась чем-то теплым, приятным и объемным.

[Состояние носителя: стабильное. Кризис: миновал 4 часа 16 минут 27… 26… 25… секунд назад]

Вспышка информационного окна нейросети, едва не заставила Хаджара открыть глаза. Удержавшись на грани между забытьем и пробуждением, он “широко улыбнулся”.

Разумеется, в реальности Хаджар улыбнуться не мог. Здесь, в состоянии чистого сознания, он мог лишь подумать, что улыбается.

Впрочем, это чувство было ему хорошо знакомо.

Тогда, на Земле, много-много лет назад, он уже испытывал подобное. Будучи прикованным к постели, не в силах пошевелить ничем, кроме левой руки, он чувствовал себя запертым внутри собственного тела.

Чувство, к которому он успел привыкнуть почти за двадцать лет, но также быстро и отвык.

Тогда, в Черных Горах Балиума, в битве с Патриархом секты Черных Врат, это чувство вновь к нему вернулось. Позабытое, но все еще приходящее в ночных кошмарах, оно дало о себе знать. Напомнило так ярко и остро, что в первый год Хаджар был несказанно рад тому, что нейросеть отключилась.

Признаться, он даже надеялся, что она исчезнет. А вместе с ней исчезнет и память о двадцати годах, проведенной в тюрьме из плоти и разума.

Лежащий на больничной койке, смотрящий, как жизнь проходит мимо, цепляющийся за иллюзию нужности этому миру. Когда на самом деле мир плевать хотел на очередного выброшенного на обочину человека.

Даже его музыка – не более, чем попытка выкрикнуть: “Посмотрите! Вот он я! Я здесь”. А затем томительное ожидание, когда отклик позволить заполнить растущую внутри пустоту.

Он никогда её не заполнял…

И сейчас, когда Хаджар вновь оказался запертым внутри собственного тела, все эти чувства, все воспоминания, вернулись к нему с новыми красками и силами.

– Нейросеть, слушай команду.

[Принятие команды: готовность “1”]

– Запрет на использование автопилота в любых ситуациях.

[Обработка команды… Выполнение невозможно]

Подозрения Хаджара моментально подтвердились. По спине побежал холодок. Он вновь чувствовал себя лежащим на больничной койке.

Будто и не было этих трех десятков лет в новом мире. Будто не он прослыл Безумным Генералом, сражающимся и побеждающим в самых невероятных битвах. Всегда полагающийся лишь на свои силы и меч.

– Пояснить.

[Предустановлен переход на автопилот в ситуациях, когда летальный исход для носителя превышает 99,9%]

– Проклятье… предустановлено кем?

[Обработка запроса…Информация отсутствует]

Хаджар грязно выругался. Как могла отсутствовать информация о том, кто установил в его мозги необходимость забирать контроль у тела, если ситуация практически абсолютно смертельна?

– Есть ли возможность снять предустановку?

[Обработка запроса… Возможность есть]

– Снять предустановку. Отмена перехода на автопилот в любых ситуациях.

[Подтвердите команду]

– Подтверждаю.

[Обработка запроса… Запрашивается повторный запрос на подтверждение. Предупреждение: в случае отмены автоматического перехода на автопилот, вероятность летального исхода для носителя повышается на 37,98%]

– Подтверждаю! – едва не закричал Хаджар.

Сперва тьма молчала, но затем выскочило очередной информационное окно.

[Команда выполнена. Для перехода в автопилот дайте определенную команду]

– Демона-импотента тебе в жены, железяка, а не команда такая, – процедил Хаджар. –Какой мне смысл вообще включать автопилот, если он сделает меня со временем только слабее, а не сильнее?!

В действительности, адепт мог становиться сильнее, лишь когда самостоятельно переживал все трудности и превратности жизни в мире боевых искусств.

Иначе бы, если бы можно было становиться сильнее путем простого наблюдателя (коим и являлся Хаджар при автопилоте) то с каждым наследником Великого Клана ходила бы толпа Повелителей.

И крошили бы эти Повелители любую цель, на которую казал бы перст наследника. А тот смотрел и становился постепенно сильнее.

Да и вообще…

[Желаете перейти в обучающий режим?]

Мысли Хаджара столкнулись, споткнулись и свалились в кучу. Видимо риторический вопрос, заданный Хаджаром, нейросеть восприняла как конкретный приказ или поисковой запрос. Причем последнее было более вероятно.

Хотя – кто знает. Хаджар ни демонской пятки не смыслил в этой клятой нейросети.

– Что за обучающий режим?

Вместо ответа, Хаджар внезапно понял, что стоит посреди бескрайнего белого пространства. Затем, вспышка и вот он уже находиться на чем-то, напоминающим плац.

И, стоило ему присмотреться, как сразу стало понятно, что это плац и был. Огромный, бескрайний песчаный плац, который в чем-то походил на тот, который находился в королевском дворце Лидуса.

С той лишь разницей, что между кукол здесь стояли люди… и разные существа.

Хаджар сперва даже вздрогнул и отшатнулся. Но, присмотревшись, он понял, что все эти силуэты уже видел.

Здесь, на бесконечном плацу, стояли все, с кем он когда-либо бился. Начиная телохранительницами, предавшими его мать и заканчивая Гуртом.

[В базе данных сохранены все боевые операции носителя. А также паттерны атаки условных враждебных единиц. Желаете продемонстрировать процент успешности?]

– Продемонстрируй, – заторможено произнес Хаджар.

В ту же секунду над головами, горбами, крыльями, клыками, хвостами – вобщем, верхними выступающими частями тела существ, появились цифры.

– Ах ты же железяка… – процедил Хаджар.

Под процентом успешности, как понимал Хаджар, подразумевалось то, как эффективно он сражался.

В итоге наивысший бал – аж целых 6,8 процента, он заработал на… тренировочной кукле. В остальных случаях он редко когда поднимался выше, чем… две целых и пять десятых.

Что это означало?

А то, что по скромным подсчетам вычислительного модуля, более чем девяносто процентов своего потенциала и силы, Хаджар в бою тратил в никуда.

Причем, чуть ниже, стоял процент успешности непосредственных оппонентов. Самый высокий, как нетрудно догадаться, принадлежал даже не Гурту, а Анис.

Бывшая старшая наследница одного из семи Великих Кланов Даанатана, сражалась с эффективностью в… семнадцать целых, три десятых процента.

И эти, далекие даже от четверти, проценты, делали её сильнейшей мечницей в поколении.

Хаджар выругался.

Затем подумал и… выругался еще раз. Уже куда грязнее и даже ожесточенней.

– Как выглядит обучающий режим?

[Выберите противника]

Недолго думая, Хаджар ткнул пальцем в Гурта.

[Загружаю паттерны атаки… Паттерны загружены… Требуется ли подключить рекомендации пользователю]

– Ну подключи, – с опаской согласился Хаджар.

Происходящее казалось ему каким-то сюрреалистичным и ненормальным. Он вообще слабо верил в то, что уже не спит и то, что он видит, не является каким-то извращенным сном.

Как никогда прежде, он ощутил нехватку технического Земного образования. И ведь потянул его демон… в те времена – черт, поступить на факультет искусств!

[Рекомендации загружены. Выберите окружающую среду]

– Высокое Небо, Вечерние Звезды и Великая Черепаха!

Хаджар, от неожиданности и удивления, едва на пятую точку не упал. Разумеется, он бы в любом случае на неё не упал, потому как его попросту здесь не существовало.

В бескрайнем белом пространстве появились десятки, сотни, тысячи небольших окон-порталов. И за ними виднелись те же ландшафты и земли, которые видел в своей жизни Хаджар.

Опять же – начиная палатами его матери, где и был рожден наследный принц Лидуса и заканчивая Пустошами.

Выбор Хаджара, разумеется, пал именно на Пустоши.

Глава 698

Хаджар точно знал, что находится в иллюзорном пространстве, но клятая нейросеть воссоздала все с такой точностью, что это пугало.

И если бы не постоянное ощущение дежавю, то Хаджар бы действительно смог спутать происходящее с реальностью. Лишь понимание того, что он находился в собственных, пусть и немного измененных, воспоминаниях, останавливало Хаджара от почти панического отключения нейросети ко всем последним демонам.

Внезапно перед Хаджаром появился Гурт. Он застыл в атакующей стойке. Причем – прямо посреди Второго Танца.

Хаджар понятия не имел как, но то, что для него выглядело в реальности пустотой, для нейросети – набором кадров. Она с легкостью определяла местоположение каждого бойца, даже несмотря на то, что те находились во Втором Танце Мертвой Луны.

Кинжалы Гурта были покрыты таким же застывшим свечением Пера Лунной Птицы.

[Инициализируя рекомендации… Рекомендации запущены]

– Ох…

Только и смог выдохнуть Хаджар.

Стоило только нейросети запустить своим “рекомендации”, как появились десятки и сотни точных копий Хаджара. И эти копии – все они сражались с таким же количеством копией Гурта.

Постепенно количество пар сокращались, пока не появилась лишь одна. И все это – за какие-то доли мгновения.

[Отображен эффективнейший способ летальной нейтрализации враждебной условной единицы]

Хаджар склонил голову на бок. Он, едва ли не с открытым ртом, смотрел за тем, как на повторе нейросеть запускала движение, которое он должен был сделать в бою.

При этом она отображала его полностью…

С момента импульса силы в энергетической структуры, она полностью проводила его через тело. Причем таким образом, какой Хаджар и помыслить себе не мог. Он даже не слышал, чтобы в Империи практиковали подобное использование энергии.

Затем движение.

Невероятной сложности.

Даже тело Хаджара, которое по крепости ушло дальше, чем у некоторых Рыцарей Духа, даже оно бы не выдержало подобных перегрузок.

И, возможно, именно поэтому, над головой его копии зависли данные о предстоящих повреждениях – целых восемь процентов.

– Отключить рекомендации.

[Обрабатываю запрос… Рекомендации отключены. Желаете перейти в режим поединка?]

Над этим вопросом Хаджар размышлял достаточно долго. Наконец, собрав все свои духовные силы в кулак и загнав воспоминания о Земном заточении плоти куда подальше, но сказал твердое:

– Переходи.

В следующую секунду Гурт размылся невидимым для зрения Хаджара пятном. Тот почувствовал толчок в груди, а потом Гурт появился вновь. Уже перед его лицом. Застывшая кукла, созданная нейросетью.

[В условном поединке носитель был убит. Время поединка 0,01 секунды]

Хаджар снова выругался. Очень грязно. Настолько, что будь здесь Неро, он бы не просто восхитился, но даже попросил бы повторить.

Чтобы запомнить и потом использовать самому.

– Сколько режимов есть у обучения?

[Обрабатываю запрос… открываю меню настроек]

И перед Хаджаром появились сотни самых разных параметров.

Он уже устал считать, в который раз грязно ругался.

Он мог делать в этом мире все, что угодно! Мог настроить силу противника, эффективность использования этой силы, скорость, погоду, ландшафт, оружие, виды энергий, предпочтение по физическим параметрам, рекомендации и подсказки и…

Да даже чтобы перечислить все эти параметры, у него бы ушло несколько часов.

А вот чтобы разобраться в них…

Проклятый факультет искусств! Хаджа ни черта не смыслил в технике! Он лишь умел настраивать громкость на старом ноутбуке и все! Даже операционную систему ему мед.брат переустанавливал!

– Почему раньше не предлагался режим обучения?

[Обрабатываю запрос… Недостаточность мощности для создания тренировочной зоны. Мощности появились только 12 дней назад]

Что же, в это даже необразованный Хаджар поверить мог. Для создания, а главное –поддержания подобного комплекса параметров требовались титанические мощности.

И именно они появились у нейросети после того, как Хаджар укрепил свою душу девяносто девятью каплями расплавленного Небесного Металла.

– Эффективность подобного метода тренировок?

[Обрабатываю запрос… Эффективность - 32% ]

– Как повысить эффективность?

[Обрабатываю запрос… Повышение до 86% возможно при проекции тренировочной зоны на сетчатку глаза носителя. В таком случае носитель сможет тренировать сразу весь комплекс организма]

Может Хаджар и не был образованным, но он за версту чуял подвох… Ну, почти всегда чуял.

– Есть ли необходимые мощности для такое проекции.

Тут нейросети даже обработка не потребовалась.

[Мощности отсутствуют. Для активации и поддержания проекции требуется шесть апгрейдов]

– Апгрейдов, – процедил Хаджар.

То, что давалось ему потом и кровью – переходом на следующую ступень или стадию, для нейросети было лишь простым апгрейдом!

– Шесть… шесть… это значит мне нужно… ах все демоны тебе в процессор! Или как там это адское устройство называется! Значит, для нормальной тренировки, мне нужно стать Повелителем средней стадии!

В сердцах Хаджар еще несколько раз выругался.

– Верни меня обратно… обратно… короче – в то белое пространство с куклами.

[Обрабатываю запрос…]

В следующее мгновение Хаджар снова оказался посреди бесконечного песчаного плаца, уставленного безжизненными куклами – противниками его прошлого.

“Усевшись” в позу лотоса, Хаджар задумался. Думал он долго. В основном о том, что, возможно, он правильно сделал, что отключил автопилот. Потому что, не отключи он его, вряд ли бы появилась та цепочка событий, которая привела его в это место.

В конце концов, он даже не подозревал, что нейросеть способна на подобное! Он же не ученый и даже не инженер! На Земле Хаджар долгое время думал, что плашка, вылезающая из ноутбука – это подставка для чашки с кофе или чаем.

Только когда аппарат едва не сгорел, ему пояснили, что туда нужно вкладывать диски. Самих дисков, разумеется, Хаджар не видел.

Ему сказали, что их уже давно не выпускают и новые модели ноутбуков выпускают без дисковводов. Стоит ли говорить, что он и дальше использовал плашку для чашек с кофе?

– Слушай запрос, – с любопытством, протянул Хаджар. – Возможно ли создание на основе имеющихся данных стиля ведения боя.

На этот раз нейросеть действительно задумалась. Она обрабатывала запрос по крайней мере четверть часа, пока не выдала:

[Выполнение запроса невозможно]

– Причина?

[Выполняю уточняющий запрос… Ряд причин: 1. Недостаток мощности. Необходимо девять апгрейдов. 2. Недостаток изначальной информации: необходима информация о 46ти стилях.]

Значит, только перейдя ну ступень Безымянного и изучив, предварительно сорок шесть стилей меча, нейросеть сможет создать собственный. Впрочем, Хаджар бы все равно не согласился. Ведь стиль бы создал не он, а нейрос…

[3. Без участия носителя, процесс невозможен в принципе]

– Что это значит?

[Обрабатываю запрос… Слишком мало данных для ответа]

Ну да, разумеется, нейросеть же использовала только те данные, которыми обладал сам Хаджар. Только пользовалась ими куда как эффективнее, чем он мог себе представить.

И стоило ему об этом подумать, как еще одна догадка поразила его сознание. В конце концов – техники это ведь тоже, по сути, набор данных.

– Возможно ли создание на основе имеющихся данных новой техники меча уровня Имперской и выше?

Вопреки ожидания Хаджара, нейросеть ответила мгновенно:

[Запрос не может быть обработан в связи с отсутствием необходимых данных и мощностей]

Ну да, разумеется. Техника Императорского уровня или, даже, более высокого – это не стиль боя. Это куда сложнее. И нейросеть, видимо, даже пока очертаний требований к такой задаче не могла составить.

– Ладно, железяка, – вздохнул Хаджар. – Будем решать вопросы по мере поступления.

Усилием воли, Хаджар заставил себя открыть глаза. Рядом с собой он увидел обеспокоенного Эйнена. Островитянин, смотря на друга, внезапно спросил:

– Кто такая “нейросеть” и почему ты звал её во сне?

Глава 699

Хаджар с Эйненом какое-то время играли в гляделки.

– Я…

Островитянин, перебивая товарища, поднялся на ноги и отошел к костру.

– Есть такие секреты, мой варварский друг, – сломав несколько веточек, Эйнен бросил их в пламя. – которые мы не рассказываем не из-за недоверия к человеку, а чтобы защитить его.

Хаджар смотрел на друга. Тот, в свою очередь, разглядывал танцующие языки огня. На Пустоши опускалась ночь. На небе зажигались Вечерние Звезды. Россыпью драгоценных камней они обрамляли убывающую луну.

Поднявшись, не без труда, на ноги, Хаджар подошел к Эйнену. Он сжал его плечо и, опустившись рядом, протянул руки к огню.

– Спасибо, – прошептал он.

Эйнен протянул другу чарку с дурно пахнущей жидкость. Хаджар принял и, отхлебнув, сморщился.

– В следующий раз будешь думать, перед тем как кланяться порогу дома праотцов.

Хаджар улыбнулся. Кутаясь в плед, сжимая в холодных ладонях чарку, он наслаждался моментом. Моментом осознания того, что у него есть такой друг. На которого действительно можно было положиться.

Довериться, как самому себе.

– Как мы выжили? – спросил Хаджар. – Я точно знаю, что даже этот удар вряд ли бы убил всех шестерых. Максимум – троих.

– Двоих, – поправил Эйнен.

– Тем более.

Хаджар сильнее завернулся. Дул северо-западный ветер. Он приносил холод с ледяных гор Грэвэн’Дора. И, окажись сейчас в Пустошах смертный, выживи он каким-то образом под давлением местной атмосферы, то мгновенно превратился бы в ледышку из-за этого ветра.

Для Небесного Солдата подобный холод, разумеется, доставлял неудобства, но смертельным не был.

– Нам повезло.

Эйнен рассказал о произошедшем.

Обдумав услышанную историю, Хаджар действительно кроме как везением произошедшее назвать не мог. Если бы лавина учеников разных школ не пересекла их поле боя, то сейчас бы Хаджар с Эйненом уже стояли перед домами праотцов.

– Он действительно так и сказал? – переспросил Хаджар. – Что встреча только началась?

Эйнен “кивнул”. Движение его головы было сложно не просто увидеть, а даже заметить, но Хаджар уже давно привык к подобному.

– Самонадеянный ублюдок, – процедил Хаджар.

– Этот ублюдок едва не познакомил нас с посмертием.

– Просто потому, что застал врасплох.

– Скорее потому, что мы оказались слабее. Наши техники – оказались слабее. Наши стили –оказались слабее.

Хаджар открыл было рот, но замолчал. Он вновь, как наяву, увидел цифры, показанные ему нейросетью.

В действительности Гурт, если опираться лишь на одни вычислительные значения, был чуть не ли не в трое искуснее, чем любой из пары друзей.

Поспорить с Эйненом Хаджар не мог. Тот был абсолютно право

Им просто повезло…

– Нам нужно возвращаться в столицу, Хаджар, – продолжил островитянин. – Если мы продолжим впустую наращивать грубую силу, то вскоре даже распоследний образованный аристократ станет серьезным противником.

И вновь Хаджар промолчал.

– Ты хочешь отказаться от поисков гробницы Декатера? – догадался Хаджар.

Эйнен “пожал плечами”. Надломив еще несколько веточек, он, оставив себе одну, остальными снова подкормил и без того жаркое пламя.

И тут Хаджар все понял.

– Ты пришел сюда ради Доры…

Эйнен повернулся к товарищу. Он приоткрыл свои нечеловеческие, фиолетовые глаза. Хаджар не увидел в них злобы или раздражения. Только немного печали и буквально океан разочарования.

Островитянин отвернулся.

– Шест-копье редкий вид оружия, мой варварский друг. И, как бы ни был богат Декатер, вряд ли он оставил после себя техники для моего оружия. Не говоря уже о наследии…

С этим трудно было спорить. Хаджар прошел сквозь сотни и тысячи сражений, но лишь дважды видел чтобы кто-то использовал шест-копье. Причем одним из них пришелся на воспоминания Травеса.

– А что если я скажу тебе, что гробница Декатера построена в древнем лабиринте?

– Ненавижу лабиринты.

– Погоди, погоди, – замахал руками Хаджар. – В древнем лабиринте, который соорудил Последний Король…

Упоминание о Последнем Короле заставило островитянина слегка дернуться. Оно и неудивительно. За последние недели все, что было связано с Эрхардом не закончилось для друзей ничем хорошим.

– Откуда такая информация, Хаджар?

Вместо ответа Хаджар выразительно посмотрел на друга. Тот, поняв что речь идет об очередных секретах, отвернулся к костру.

Очередные веточки полетели в весело трещащее пламя.

– Понятно… – протянул островитянин. – И, думаешь, там найдутся подходящее нам техники?

– Уверен, – кивнул Хаджар. – насчет техник – на все сто процентов. А если повезет, то отыщем и наследие.

Фиолетовые глаза Эйнена вновь открылись. Он сурово посмотрел на друга. Настолько, что Хаджару даже стало не по себе.

– Наследие — это не то, чем можно шутить, мой друг.

Хаджар прекрасно понимал напряженность Эйнена.

Отличие техники и наследие было практическим таким же, как между техникой и стилем. Они, вроде, относились к одному и тому же – способу владения оружием, но нет. Подобное внешнее сходство оказывалось в корне не верным сравнением.

Если техника, ступень за ступенью, позволяла человеку по-разному применять энергию, то наследие… Оно давало полное, всеобъемлющее знание.

В него включались и техники, и стили, и определенные подсказки к мистериям. А именно мистерии, порой, являлись куда более крепким камнем преткновения, чем невозможность перейти на следующую ступень развития.

К примеру та же самая нейросеть, какими бы она мощностями не обладала, не могла “раскусить” и “рассчитать” такие глубокие вещи, как вдохновение, озарение и рождаемое ими понимание мистерий.

Наследие же, “вещь” настолько тяжелое для создания, насколько же и полезная наследнику. Ведь не даром потомков правящей семье Великих Кланов, называли “младшими” или “старшими” наследниками.

И дело здесь было вовсе не в порядке наследования главной табуреткой клана.

А в том, какое Наследие, при достижении ступени Повелителя, они получали. Старшие наследники, разумеется, обретали полное Наследие.

Созданное Основателем клана и развиваемое и улучшаемое последующими главами, оно включало в себя практически сформированный путь развития.

Для сравнения, любой, даже самый одаренный адепт, лишенный Наследия, взбирался по ощеренной камням скале, прорубал дорогу через плотные джунгли и переплывал горные реки. Так выглядел его путь развития.

Но тот, кто имел в своих руках Наследие, он шел по протоптанной, ухоженной, заботливо выстланной перед ним тропинке.

И, дойдя до конца дороги, то есть – полностью осознав развив Наследие, он мог присоединиться к другим адептам, рвущим жилы ради развития.

Вот только те сотни метров, что другим приходилось рисковать всем ради силы, Наследник прошел в комфорте и удобстве.

Фундамент его развития всегда будет крепче и плотнее. Его понимание сути вещей –глубже и объемней.

Именно поэтому любой адепт, знавший о существовании Наследий, был бы готов продать душу ради них. И, чем сильнее создатель Наследия, тем лучше для адепта.

Именно поэтому Тень Бессмертного мечника, которой Хаджар отказал в Балуиме, была так поражена. Ведь даже сам Император Дарнаса продал бы душу ради того, чтобы получить хотя бы призрачную возможность даже не получить, а сразиться за Наследие Бессмертного мечника.

Если верить словам Черного Генерала, то в лабиринте Эрхарда, действительно можно было найти подходящее Эйнену Наследие.

Сам же Хаджар шел вовсе не за Наследиями меча.

Ему требовалось от Эрхарда лишь одно.

Свиток техник меча, созданных сильнейшим мечников в истории – Дарханом.

Глава 700

Скрывшись в овраге, лежа на земле, Хаджар смотрел в подзорную трубу на происходящее на равнине. И то, что видел Хаджар, ему не очень нравилось.

Вернее – совсем не нравилось.

– Держи, – он протянул Эйнену окуляр.

Островитянин, приложив его к левому глазу, прищурил правый и всмотрелся. Видел он тоже самое, что и Хаджар недавно.

Вся равнина была буквально усеяна трупами люди и животных. Не только ведь у Гурта и Хаджара имелись “боевые питомцы”. Кстати по последней – Азрея, все еще зализывавшая раны, сейчас преспокойно лежала около пасущейся гнедой.

Каким-то чудом, но тигрица и Пустынная Лошадь умудрились подружиться. Теперь они куда спокойнее относились друг к другу.

– Двести шестьдесят… двести девяносто три…

Эйнен считал трупы.

Хаджар же подозревал, что кто бы не нашел, случайно или нет, ключ от гробницы Декатера, радовался не очень долго.

Скорее всего, Хаджар даже знал, какая именно судьба их ждала.

В самом центре равнины, в луже все еще кипящей кислоты, постепенно исчезали несколько бронепластин. Все, что уцелело от “везунчиков”.

Битва же за Ключ, в которой все бились против всех, не стихала, судя по всему, целую ночь. Равнина была сплошь усеяна остаточными явлениями от сокрушительных техник.

Ледяные иглы соседствовали с огненными завихрениями. Вспенившая земля с проросшими ядовитыми растениями. Озера кислоты и вихри режущего ветра. Металлические конструкции и огромные копии оружия, созданные из самых разных материалов.

Начиная все тем же металлом и заканчивая чем-то, напоминающим кости.

Когда-то давно, еще будучи простым офицером Лунной Армии Лидуса, Хаджар любил помечтать о том, как выглядит война настоящих адептов.

И то, что он видел перед собой сейчас, нисколько не вдохновляло. Скорее пугало. Осознанием того, что подобная битва могла бы натворить даже не в землях смертных, а в том же самом Лидусе.

– Как думаешь, когда закончили? – Эйнен протянул трубу обратно. В общей сумме он насчитал больше четырех сотен трупов.

Подумать только – четыре сотни истинных адептов. Раньше Хаджару и представить такое количество было тяжело, а теперь он воспринимал произошедшее лишь как небольшую, местную стычку.

– Не больше получаса, – Хаджар сложил трубу и убрал её обратно в пространственный карман.

– Согласен, – “кивнул” островитянин. – Будь это дольше, то остатки от техник уже бы исчезли в Реке Мира.

Все, что видели пред собой друзья, в ближайшее время должно было исчезнуть. Энергия, оформленная в технику, не могла существовать слишком долго.

Исключение, на памяти Хаджара, было лишь одно – невидимый мост, ведущий от древа Арва’Лон, к обители Грэвэн’Дор.

Все же остальное, созданное из энергии, в течении получаса распадалось и возвращалось в Реку Мира.

– Куда нам? – спросил Эйнен.

Хаджар задумался, а потом нехотя ответил:

– Надо спуститься. Отсюда следов мне не найти.

Островитянин знал об опыте Хаджара в следопытстве и именно поэтому спрашивал о направлении дальнейшего маршрута.

Вот только перспектива спускаться в место, где совсем недавно бушевала битва, ему не очень нравилась. Как, собственно, и самому Хаджару.

Правда выбора у них не было.

Коротко свистнув, Хаджар привлек внимание Азреи. На пальцах он попросил ей охранять гнедую и не высовываться.

Тигрица ответила недовольным фырчанием, сразу после чего она вернулась к зализыванию ран.

Хаджар понятия не имел, почему пушистая вредина до сих пор не разговаривает. Потому как в интеллекте, сравнимым с человеческим, ей отказать было попросту невозможно.

Проклятье, иногда Хаджару вообще казалось, что Азрея знает и видит больше, чем он сам. Только молчит.

Аккуратно, ползком, Хаджар с Эйненом отправились в низ по склону. Им то и дело приходилось замирать и, прикрываясь плащом из Черного Тумана, пережидать.

К равнине то и дело подъезжали группы учеников. Разглядывая поле битвы в течении нескольких минут, они разворачивались и мчались в разных направлениях.

Все они старались поскорее нагнать новых обладателей Ключа. Ну а еще, разумеется, не хотели столкнуться с такими же, как они сами, искателями.

В принципе, Хаджар и Эйнен обладали достаточным количеством сил, чтобы не прятаться. Вот только в длительной перспективе это бы равнялось самоубийству.

– Помоги…

Хаджар замер. Он, как ему показалось, переползал через ноги трупа. Процесс не самый приятный, но пройдя через несколько военных операций, Хаджар перестал воспринимать трупы как останки человека.

Относился к ним так же, как к камням или деревьям. То есть – без особого внимания.

Юноша, лет семнадцати, невидящими, выплавленными глазами, “смотрел” в небо. На его животе зияла огромная, рваная рана.

Такую меч бы не оставил. Скорее секира или боевой топор.

Внутренности, запекаясь на солнце, распространяли не самые приятные ароматы. А различные земные гады, личинки, муравьи и маленькие змеи, уже постепенно начинали в них копошиться.

При всем при этом, юноша, ученик одной из крупных школ, все еще дышал. С трудом. С перерывами. Но дышал. Цеплялся за жизнь. Не желал уходить к праотцам, так и не добившись перед этим силы и славы.

Ведь подавляющему большинству адептов, идущих по пути развития, именно и была нужна – слава. Чтобы о них веками слагали легенды и пели песни. Чтобы называли в их честь детей.

Чтобы, даже после смерти, не исчезнуть в бесчисленном множестве таких же адептов.

Хаджар повернулся к Эйнену. Тот, показательно, смотрел в другую сторону.

Островитянин был пиратом.

Он не был солдатом…

– Как зовут твою маму, боец? – прошептал Хаджар.

– Тесея, – прохрипел, булькая кровью, мальчишка.

– Расскажи мне про неё, – Хаджар достал из-за голенища разделочный кинжал.

Стараясь совершать как можно меньше лишних движений, он подполз к юноше и лег рядом с ним. Вместе они смотрели на поднявшееся в зенит солнце. Глаза истинного адепта могли выдержать подобно любование дневным светилом.

– У неё… каштановые… волосы.

Хаджар, по привычке, нежели из-за необходимости, прочел молитву Дергеру. Чтобы тот сопроводил воина к дому праотцов и те приняли потомка с почестями, как павшего в бою воина.

– Она печет… вкусные… пироги… со… сметаной. И пахнет… пахнет…

– Как она пахнет, боец?

– Как… весеннее… поле.

Кинжал Хаджара тихо и бесшумно перерезал горлу недобитому в битве адепту.

Хаджар не пытался прикрыть тому веки. Это только в песнях бардах герои поступают так с умершими. В реальности же после смерти труп так дубел, что ему и пальцы-то разогнуть не каждый силач смог бы. Не то, что веки опустить.

Вытерев кинжал о броню добитого адепта, Хаджар вернулся к Эйнену. Сохраняя молчание, они поползли дальше. За полчаса пути, Хаджару пришлось добить еще четверых.

Все они, продолжая цепляться за жизнь, просили о помощи. Вот только не помощи выжить, потому как, в лучшем случае, остались бы калеками, лишенными пары конечностей и возможности к развитию.

Нет.

Они просили о достойной смерти. С оружием в руках и чести в сердце. Так, чтобы с гордостью посмотреть в глаза праотцам и выдержать их суд.

Временами, Хаджар скучал по простой жизни солдата. Когда не нужно было вникать в интриги, а лишь бороться за собственную жизнь и жизнь тех, чьи плечи стояли рядом с тобой.

Но лишь временами…

Глава 701

Хаджар, закутанный в плащ, присел на корточки. Он провел ладонью над, казалось бы, безжизненным песком сухой земли. Но, там где даже истинный адепт не увидел бы ничего, кроме следов от чужих техник.

Хаджар видел больше.

Гораздо больше.

Вот маленький след. Можно было бы подумать, что он был оставлен девушкой, но на самом деле нет – он принадлежал огромному мужчине.

Ростом больше двух метров, а весом под сто пятьдесят килограмм. Орудовал этот гигант той самой секирой, которая и стала причиной смертью больше полусотни из лежащих вокруг тел.

Почему же след от такого богатыря оказался столь маленьким?

Несмотря на свою комплекцию, воин был быстрым. Возможно таким же быстрым, как и сам Хаджар. При этом техники, которыми он разбрасывался направо и налево, обладали мощью уровня Неба.

Получается, гигант не только был быстр и силен, но и обладал каким-то ненормальным запасом энергии в Ядре. Хаджар слышал о таких монстрах.

Все они, при этом, принадлежали клану “Вечной Горы”. Потомки этого дома, славящегося своими кузнями и броней, действительно отличались от остальных адептов.

Каждый из них, будучи Небесным Солдатом, обладал запасом энергии, сравнимым с Рыцарем Духа. А на ступени Рыцаря, таким же, как у Повелителя.

Тайна их техники медитации, позволявший так расширять вместимость Ядра, хранилась ничуть не менее рьяно, чем техники и Наследие Императорской семьи.

– Это школа Быстрой Мечты, – произнес Хаджар.

– Клан Вечной Горы? – спросил Эйнен.

– Да, – Хаджар продолжил вглядываться в оставленные на поле битвы следы. – Их было девять, может одиннадцать – следы не четкие. Трое из них – из Вечной Горы. Остальные немногим слабее.

– Значит не слуги. Союзники?

– Или наемники, – предположил Хаджар. – Хотя, скорее, союзники. Работают не очень слаженно. Вон там, – Хаджар указал немного поодаль. – они чуть друг друга техниками не ударили.

– Тогда точно не наемники.

– Что хуже. Наемников можно перекупить.

Если это, конечно, не клан Мертвой Луны. Но о последних ни Эйнену, ни Хаджару вспоминать не хотелось. Они и так постоянно ощущали на себе чьи-то пристальные взгляды.

Может чудилось, а может и Гурт с бойцами выжидали удобного момента.

Хаджар уже жил под постоянной угрозой нападения убийц. Но то было в далеком Лидусе и тогда он мог себе позволить не обращать на покушения ровно никакого внимания.

Сейчас такое панибратское отношение привело бы его к дому праотцов.

– Что еще видишь?

– Два лучника, – продолжил Хаджар. – Очень толковых. Может охотники, но, скорее, из военных.

– Значит еще и военная академия… тогда точно – без Вечной Горы не обошлось.

Учитывая то, что Вечная Гора поставляла в армию большую часть снаряжения, то армия души не чаяла в этих гигантах. Неудивительно, что те смогли заручиться поддержкой служивых в этом небольшом предприятии.

– Несколько мечников. Как минимум один из них обладает стилем ведения боя. Намного более простым, нежели чем у Анис, но с ним могут возникнуть проблемы.

– Что еще?

– Дальше видно плохо. Я же не всевидящий, мой лысый друг, по следам всего не расскажешь.

– Надо же, а я слышал легенды о старухах, которые по линиям на ладони могут прошлое и будущее прочесть.

– Вот станешь старухой – попробуешь, – парировал Хаджар.

Эйнен улыбнулся. Не в своей, скудной манере, а действительно – улыбнулся. Для него это означало едва ли не приступ гомерического хохота.

– Нам нужен план.

Теперь пришел черед Хаджара улыбаться.

– У меня уже есть.

– Это абсолютно самоубийственный план.

– Ты уже говорил.

– Могу повторить еще раз – ты безумен, Хаджар.

– Знал бы ты, мой пиратский друг, который раз я это слышу.

– Хватит болтать на своем языке! – в горло Хаджару уперся наконечник копья. – Еще одно слово и сможете пить воду горлом!

Кадык Эйнена щекотал точно такой же наконечник.

В отряде тех, кто смог отобрать Ключ у нашедших его адептов, все же было не двое лучников. Трое молодцов, положил на тетивы стрелы, были готовы спустить опасные снаряды в полет.

При этом двое копейщиков стерегли стоящих на коленях Эйнена и Хаджара.

Выследить отряд не составляло особого труда. Истинные адепты, взращенные в столице, практически никогда не умели заметать свои следы.

Они двигались по Пустошам, надолго сохранявшим на себе каждое движение, как по мостовой в центре города. Иными словами – земля для Хаджара была как открытая книга.

При желании он бы смог отследить каждую группу, покинувшую равнину, где бились за Ключ.

– Мы просто обсуждаем наш план, – пожал плечами Хаджар.

– Какой еще план?

Одновременно с копьем, в лицо Хаджару повеяло определенным, кислотным запахом. Какую бы технику не практиковал сухой, долговязый копейщик, она явно оставила на нем своим характерные следы.

Во всяком случае запах от него шел убийственный.

Интересно, а такого в борделях только с доплатой обслуживают?

– Как мы вам предадим, всех перебьем и заберем ключ.

– Что? Ах ты мерзкий…

Копейщик не успел договорить. Его заглушил громовой хохот. Из шатра, около которого стояли на коленях обезоруженные друзья, вышел высокий мужчина.

Густая, черная борода, бронзовокожие, могучие руки, стянутые кожаными, плетеными ремешками. Его кулаки вполне могли сойти за кувалды, а пристегнутая к спине секира давала форы той, которой владел Солнцеликий Санкеш.

Хаджар бы не удивился, если бы узнал, что клан “Вечной Горы” вел свой род от племен Северян.

Не варварских государств, таких как Лидус или Балиум, а настоящего севера. Там, где провел свою молодость Санкеш Солнцеликий.

Ростом богатырь действительно перевалил за два метра. Причем перевалил очень хорошо. Как минимум на пятнадцать сантиметров.

При этом в плечах он имел еще полтора метра. Ноги, такие широкие и мускулистые, что на них сложно было подобрать штаны, закрывала стальная юбка.

Броня, с нагрудником, лишенных рукавов, выглядела как латное платье. Но при этом никаких шуток отпускать по этому поводу Хаджар не собирался.

Гигант выглядел настолько свирепым и могучим, насколько только возможно.

– Кто такие? – прогремел он.

Аура, шедшая от чернобородого гиганта, принадлежала Рыцарю Духа средней стадии. Но, учитывая синие татуировки на его лице – отличительный знак “Вечной Горы”, с легкостью можно было утверждать, что величиной запаса сил гигант оставил позади Повелителя начальной стадии.

Сражаться с таким “на истощение” – верный путь к праотцам.

– Хаджар Дархан, – представился Хаджар. – А это мой друг – Эйнен с островов.

– А почему твой друг молчит? Только что, если я правильно слышал, он трепался на своем родном языке. Что же теперь – проглотил его?

Как по команде воины гиганта засмеялись. Впрочем, даже их хоровое гоготание вскоре перекрыл смех самого богатыря. От него, казалось, даже земля немного задрожала.

– Культуру его народа слишком долго описывать и вряд ли тебе будет интересно об этом слушать.

Гигант пожал плечами.

– Тогда, думаю, наш разговор можно считать оконченным. Убить их.

– Постойте! Постойте! – замахал руками Хаджар. – Вы же еще не знаете, что мы хотим вам предложить.

Гигант, уже почти вернувшийся в шатер, остановился и вопросительно изогнул правую бровь.

– И что же? – с легкой заинтересованность, спросил он.

– Как мы знаем, – улыбка услужливого торгаша появилась на лице Хаджара. – У вас есть Ключ от гробницы Декатера.

Воины начали переглядываться, а тот самый – долговязый и дурно пахнущий, обратился к богатырю.

– Гэлхад, давай я отправлю их к праотцам и…

– Что ты хочешь предложить, малец? – перебил богатырь своего союзника.

Хаджар с легкостью проглотил “мальца”.

– У вас есть Ключ, а у нас, – Хаджар, аккуратно, чтобы не нервировать лучников, двумя пальцами достал из рукава свиток папируса. – А у нас есть Карта… Можем объединим усилия?

– Мы покойники, – одними губами прошептал Эйнен.

Глава 702

– Неплохая попытка, доходяга, – улыбка Гэлхада больше напоминала вставку из белого фарфора, нежели естественные белые зубы. – Но о находке карты еще не было сообщено. Твоя фальшивка не стоит моего времени. Уби…

– Постойте! – продолжил, перебивая великана, размахивать руками Хаджар. – Я знаю, что оригинал карты еще не нашли, но, – быстрее, чем среагировал копейщик, Хаджар обнажил разделочный кинжал и порезал себе ладонь. – клянусь своим именем, что это реальная копия Карты, ведущей к гробнице Декатера.

Под взглядами одиннадцати учеников Быстрой Мечты, рана на ладони Хаджара затянулась во вспышке золотого свечения.

Потянулись томительные секунды, но Хаджар так и не обернулся столпом яростного пламени.

– Ну хорошо – ты не врешь, – улыбка сошла с квадратного лица Гэлхада. – Откуда она у тебя.

– Когда карту доставили к нам в школу, – Хаджар показательно выставил вперед медальон школы “Святого Неба”. – у меня получилось использовать этот копировальный артефакт.

– Копировальный артефакт…

– Гэлхад, ты веришь этому выскочке? – копейщик, держащий лезвие у горла Хаджара, никак не мог успокоиться. – Он же простой полноправный ученик! Откуда у него мог появиться доступ к Карте?!

– Резонно, – кивнул Гэлхад. – Но он поклялся. И, как все мы видим, он все еще жив.

За исключением Гэлхада, двух копейщиков и трех лучников, еще шестеро воинов, как мужчин, так и женщин, спокойно стояли вокруг.

Двое, выделяющихся своими габаритами, легко определялись как члены клана “Вечной Горы”. Один из них носил боевой топор, а другой – тяжелый молот.

Оружие выглядело даже более внушительным и громоздким, нежели то, что принадлежало Доре.

Но, даже так, взгляд Хаджара был прикован к высокой, стройной мечнице. Одетая в некое подобие брони, которая скорее больше открывала нежной плоти, нежели прикрывала, она опиралась на тяжелый меч.

Судя по тому, насколько он погрузился в землю, весило оружие не меньше тонны.

Удивительно как внешне хрупкая девушка могла орудовать таким. Но, учитывая бляшку на её поясе, с гербом, который не мог не узнать Хаджар, все удивительное мгновенно исчезало.

Девушка принадлежала семье Геран…

– Тогда заберем Карту и дело с концом! – не унимался копейщик.

Видя сомнения в глазах Гэлхада, Хаджар мгновенно перешел к следующей стадии плана. Усилием воли, таким тонким, что его сложно было заметить, он “дотронулся” до свитка.

В следующее мгновение тот вспыхнул в сиянии черной энергии, а на руках Хаджара вместо копии Карта остался лишь пепел.

– И как это понимать, простолюдин? – прорычал Гэлхад.

Ах, ну да, разумеется. Наверняка великан был еще и одним из наследников Вечной Горы. Аристократ, одним словом.

– Теперь, если убьете меня, то потеряете возможность опередить других искателей и первыми попасть в гробницу Декатера.

– Поганый…

Гэлхад не дал договорить копейщику.

– И что же нам мешает, ловкач, прикончить твоего дорого друга?

Эйнен с Хаджаром переглянулись.

Что же, стоило признать, эту часть плана Хаджар как-то не продумал.

– Или, что даже лучше, – продолжил Гэлхад. – я буду пытать его у тебя на глазах, чтобы ты еще раз начертил копию Карты. После чего убью и тебя самого. Как тебе такая идея, простолюдин?

– Блистательная, – с охотой согласился Хаджар. – но есть одно “но”.

– Клянусь Богом Кузнецом, если ты сейчас не выложишь все полностью, я лучше прикончу вас обоих, чем буду еще хоть секунду чувствовать себя идиотом.

– Он таким, наверное, всю жизнь себя чувствует, – на языке островов произнес Эйнен.

– Что сказал этот лысый? – заверещал копейщик. – Что он сказал?!

– Ничего такого, – Хаджар поспешил заверить учеников Быстрой Мечты. – Просто напомнил мне о том, что копированием на артефакт занимался именно он. И полностью зашифровал карту. И уже такой, зашифрованной, я её и запомнил. Так что мы оба вам нужны. Так же, как и вы нам. Потому как сражаться с вами за ключ это не самая интересная идея.

– Разумеется она вам не интересна, – процедил Гэлхад. – Твой друг хотя бы Рыцарь Духа, а ты – жалкий, изворотливый Небесный Солдат… Клянусь семейным склепом, если ты выкинешь хоть какой-то трюк, я отправлю тебя к праотцам!

Копейщик, до этого вожделевший возможности проткнуть глотку нахала, с удивлением посмотрел на предводителя.

– Гэлхад, ты…

– Дайте им воды и палатку. Вечером, после медитаций, мы обговорим дальнейший план.

С этими словами Гэлхад, развернувшись, вернулся в свой шатер.

– Демоны и боги, – выругался копейщик. – Помяни мое слово, Хаджар, я стану тем, кто прикончит тебя.

Хаджар не знал чем он так успел насолить этому адепту. Возможно тот просто питал врожденную неприязнь ко всем, кто был внешне красивее, чем он сам.

Но, таких, наверное, пол мира набралось бы.

– Конечно, конечно, – закивал поднимающийся на ноги и отряхивающийся Хаджар. –только в очередь встань.

– Что сказал, простолюдин?!

Копейщик, уже было отошедший на несколько шагов, подошел вплотную к Хаджару и схватил его за грудки. Копье он воткнул рядом с собой в землю. Таким образом желая продемонстрировать, что ему не нужно оружие, чтобы одолеть противника.

Сам же Хаджар, показательно носил у бедра ножны с мечом. Он нашел этот недурственный артефакт уровня Неба на поле битвы за Ключ.

– Уйди, Проксимо, – в то время как второй копейщик, лучники и остальные ученики Быстрой Мечты разошлись по шатрам и палаткам, около костра осталась лишь Геран.

Сейчас, подойдя к копейщику, она схватила его за плечо и силой развернула к себе. Такая хрупкая, но безумно могучая.

Хаджару не требовались подсказки нейросети, чтобы определить в ней Рыцаря Духа средней стадии. А учитывая её специализацию на тяжелых мечах, силы и крепости “хрупкого” тела ей должно было не занимать.

– Тейя, – прошипел копейщик. – не много ли ты себе позволяешь?

– Не забывайся, Проксимо, с кем ты говоришь.

Словно по мановению волшебной палочки, рядом с Проксимо появилось еще двое мечников. Как и, в свое время, Прайс, они держали у пояса широкие клинки, а за спинами у них висели круглые щиты.

Каждый из них, как Тейя, носили ремни с бляхами клана Геран. Лучших строителей Империи. Но, из-за череды неудач в политике клана, тот едва было не обнищал и вот уже несколько веков по крупицам восстанавливал свое былое величие.

– Она даже не наследница, – фыркнул копейщик.

– А ты, сын мелкого дворянина, прячешься за приятельством с младшим наследником Вечной Горы, – прошипел один из воинов. – Знай свое место, дворянская шавка.

– Следи за словами, Курт, – рука Проксимо потянулась к копью. Точно так же, как и двое из Геран приобнажили клинки из ножен. – Ты находишься в этом отряде только потому, что за тебя попросила Тейя. И не стыдно? Пользоваться благосклонностью побочной семьи?

Обстановка накалялась пока мимо, будто невзначай, не прошел один из великанов клана Великой Горы. Держа на плече свой монструозный молот, он продефилировал из своего шатер к братскому – к Гэлхаду.

По дороге гигант успел бросить на Проксимо недвусмысленный, предупреждающий взгляд.

– А, к демонам, – копейщик сплюнул на ноги Тейе и, выхватив копье, растолкал плечами пару мечников и ушел куда-о по своим делам.

– Миледи, – поклонились мечники и тоже отошли, оставляя Тейю наедине с двумя друзьями.

Эйнен, в свою очередь, очень выразительно посмотрел на Хаджара. В этом “взгляде” легко читалось – “нам крупно повезло”.

– Хороший меч, Хаджар.

– А? – опомнился Хаджар. – А, да, спасибо, миледи. Это моя гордость.

– Да? – Тейя слегка изогнула правую бровь. – А я слышала, что Хаджар Дархан из школы “Святого Неба” сражается странным, черным клинком, будто сделанным из тумана.

Хаджар с Эйненом мгновенно подобрались. Будто два горных кота они были готовы одновременно к сражению и бегству.

Пока Хаджар, внезапно, не понял, что именно его так привлекло во внешности Тейи.

– Прайс…

Глава 703

Они сидели у костра и пили простую брагу. Гэлхад, по какой-то причине, перенес их “военный совет” на утро. Он, как успел выяснить за это время Хаджар, являлся младшим наследником дома “Вечной Горы”.

Рыцарь Духа, познавший стадию владения Оружия в Сердце. И, по слухам, он был единственным из всех младших наследников Семи Великих Кланов, который смог не только раздобыть, но и усвоить и полностью осознать боевую технику Императорского уровня.

Именно из-за этих слухов, начавшие свою деятельность в преддверии Турнире Двенадцати, букмекеры так высоко ценили Гэлхада Гарада.

– Прайс был хорошим человеком, – Хаджар прокашлялся. С того самого момента, как на ресторан, в котором они праздновали, напали убийцы и Орден Ворона, Хаджар так больше и не прикасался к “Зеленому Змею”. – И великим воином. Для меня честью было сражаться против него и… вместе с ним.

Эйнен, оставшийся в шатре, погрузился в глубокую медитацию. Так что около костра остались лишь Хаджар и Тейя.

– Он был идитом, – Тейя опрокинула в себя очередную чарку вина. – Полез биться тогда, когда не должен был.

Хаджар промолчал. Он прекрасно понимал, что если бы не Прайс, возможно он сейчас бы здесь не сидел. Или бы здесь не сидел Эйнен.

– Тупым идиотом, – Тейя кинула чарку в костер и, обняв себя за колени, уставилась в пламя. – Знаешь, после того сражения на Императорском Тракте, от него только и разговоров было про удивительного Небесного Солдата из школы “Святого Неба”.

Хаджар взял еще одну чарку и протянул её девушке.

Какая это уже была? Седьмая или восьмая? Все предыдущие оказались там же, где и последняя – в костре. Вон, некоторое до сих пор горели и отказывались превращаться в угли.

– Все рассказывал о том, как ему довелось сразиться с достойным противником. Рассказывал о странном мече и технике, которая его поразила. Хаджар Дархан, говорил он, человек с которым я хочу сразиться в честном поединке.

Хаджар отпил еще немного.

Воспоминания о Прайсе, которые он не трогал так давно, что уже почти смог похоронить в глубине сознания, вновь рвались на поверхность.

Хаджар, в своей жизни, не так уж часто бился плечом к плечу с тем, кому мог бы доверить свою спину. Прайс, пусть и ненадолго, пусть до самого конца и остался врагом, был таким человеком.

– За Прайса Герана, – Хаджар поднял чарку над головой. – Человека чести.

– За моего старшего брата, – Тейя повторила жест собеседника и… собутыльника. –Наивного идиота.

Они замолчали.

Трещал костер.

Пели свои свирели ночные цикады. С ними соперничал треск сгорающих в костре поленьев. Порой ветер свистел среди редкой растительности пустошей.

А еще светила убывающая луна. Она постепенно позволяла звездному блеску взять свое.

Такие ночи, почему-то, напоминало Хаджару о Море Песка. О его высоких, золотых волнах песка и, еще, о оазисе, в который направилась Аркемейя.

Странно, почему он вдруг вспомнил об этой девушке? Наполовину монстре, наполовину человеке…

– Как её зовут? – внезапно спросила Тейя.

– Кого? – не сразу понял Хаджар.

– Ту, о которой ты думаешь.

Хаджар промолчал.

Тейя снова отпила из чарки, а затем, кинув её в костер, банально взяла бурдюк с брагой за горлышко и сделала несколько крупных, журчащих глотков.

– Мужчины, – на выдохе, утирая губы, произнесла она. – Стоит вам оказаться ночью, у костра, под звездами и с хорошим алкоголем, как вы тут же превращаетесь в романтиков.

– В романтиков?

– Ага. В жалких страдальцев, пускающих слюни по сердечным зазнобам.

– Смею тебя заверить, Тейя, та, о ком я вспомнил, не имеет никакого отношения к моему сердцу. Разве что только она попытается его вырвать. Ну или еще каким способом отправить меня к праотцам.

Тейя усмехнулась. Положив голову на руки, она посмотрела на Хаджара. Её карие глаза в едком мраке ночи выглядели почти черными.

Такими же, как у…

Хаджар замотал головой.

Тейя улыбнулась.

– Думаешь, глупый воин, думаешь, – пьяно повторяла она.

– Она хотела меня убить. Возможно, хочет до сих пор.

– А какому адепту нужна домашняя, мягкая жена? Кому нужно, чтобы приходя, им готовили ужин, мыли ноги и грели постель? – по щекам Тейи, почему-то, потекли слезы. –Нет, адептам нужно другое. Нужен человек, который будут подавать стрелы на крепостной стене. Человек, который вместе с тобой полезет в глотку к дракону. Тот, с кем будешь сражаться плечом к плечу – с кем веками будешь идти по пути развития. Такие люди нам нужны.

Хаджар прекрасно понимал о чем говорит Тейя. И, когда-то, все эти образы он “надевал” на Анис. Теперь же под ними осталась лишь пустота.

– Могу тебя заверить, Тейя, она не имеет к этому никакого отношения.

– Да? – что-то озорное промелькнуло в глазах Геран. – Тогда поцелуй меня.

Хаджар слегка склонил голову на бок.

– Или могучий воин, Хаджар Дархан боит…

Её губы были пропитаны брагой. Терпким и резким вкусом, который мгновенно ударил набатом в голову.

Она подалась вперед. Как кошка, ждущая ласки. Руки Хаджара запутались в её каштановых волосах. Таких же шелковых и мягким, как и крепких.

Они сами собой намотались ему на кулак. Он потянул руку на себя и Тейя, запрокинув голову, застонала, когда губы Хаджара спустились по подбородку и ниже – на шею. Прямо к страстно бьющейся артерии.

– Не останавливайся, – сладким, медовым голосом прошептала девушка.

Хаджар не останавливался.

Его левая ладонь с легкостью скользнула под странный доспех. Нащупав тесьму, Хаджар ловким движением пальцев ослабил её, а затем рывком содрал.

Тейя застонала сильнее. Соски на её маленьких, округлых, розовых грудях окрепли и напряглись. Они щекотали Хаджара и туманили его сознание.

Он повалил её на землю прямо около костра – посреди лагеря. И взял её там же. Первый, второй, третий раз. Пока ногти Тейи бороной не вспахали ему спину.

Пока от её жаркого шепота: “Не останавливайся… еще… сильнее” – не заложило левое ухо.

Прервавшись, чтобы выпить браги, они с прежней жадностью вернулись друг к другу. Тейя не была так же искусна, как жрицы любви в Подземном Городе – последний бордель, который посетил Хаджар.

Но она была адептом. Рыцарем Духа с выносливостью, с которой не могла посоперничать ни одна, даже самая опытная шлюха.

Хаджар брал её снова и снова. А она, словно борясь с ним, то и дело перехватывала инициативу.

Оставляя друг на друге кровавые царапины, они катались по сухой земле Пустошей. Костер уже давно потух, убывающая луна падала где-то на западе, а они продолжали свою страстную борьбу.

Будто каждый из них пытался сбежать от чего-то или кого-то…

Только под утро, когда послышалось шевеление в одном из костров, Хаджар отодвинулся от тяжело дышащей Тейи. С них обоих стекал пот и кровь. Искусанные плечи и шея. Исцарапанные спины и бока.

Произошедшее мало походило на любовь между двух людей, скорее на страстное, огненное соитие животных.

– Оставь меня, Хаджар, – прохрипела Тейя.

Завернувшись в шлейф-плащ, она подкинула в костер дров и усилием воли вернула огонь к жизни.

Хаджар, накинув свои старые, поношенные одежды, отправился в шатер к другу. Почему-то, после этой ночи, начавшая расти пустота в его душе не исчезла.

Она только росла.

Глава 704

Хаджар, сидя на раскладном стуле, напротив стола, на котором лежала весьма приблизительная карта Пустошей (всех Пустошей!) ловил себя на мысли о том, что возвращается в воспоминаниях во времена службы в Лунной Армии.

– Итак, что скажешь, Бурмир?

Гэлхад передал указку одному из лучников. Тот, насколько успел понять Хаджар, как и Проксимо являлся членом дворянской семьи.

Для простолюдинов Империи дворяне уже были сродни небожителям. А уж про аристократов и говорить не приходилось.

– На востоке, в тридцати километрах, сформировался союз из сорока адептов, – лучник стрелой передвигал фигурки на столе.

Все это действительно выглядело как военный совет в Лунной Армии. Только в уменьшенном масштабе. И с поправкой на то, что каждый из присутствующих, при особом желании, пожалуй, мог перебить в одиночку четверть Лунной Армии.

– Состав?

Гэлхад, сидя на массивном стуле, выполненном в виде сплетенных рогов оленя, подпирал кулаком скулу. Он выглядел достаточно грозно и харизматично, чтобы за ним следовали Рыцари Духа и даже Гераны – такие же аристократы, пусть и более низкого ранга.

Хаджар, сперва предполагавший, что имеет дело с отрядом союзником, изменил свое мнение. Здесь существовала строгая иерархия, в которой все подчинялись клану Вечной Горы, представленной в лице Гэлхада и его братьев.

Что же, это, в какой-то степень, упрощало задачу.

– Семеро Рыцарей, остальные – Солдаты. Ни одного, кто обладал бы Оружием в Сердце. Легкая цель, Гэлхад. Мы справимся с ними за полчаса. Может дольше.

– Хорошо, – кивнул Гэлхад. – А если свернем чуть севернее.

Взяв стрелу у лучника, он начал двигать фигурку, обозначавшую их отряд, по устье давно уже высохшей реки.

– Обойдем их с северо-востока и ударим, пока те ничего не будут подозревать.

– Так тоже можно, – кивнул Бурмир. – Но если мы будем идти по устью, то…

– Ну, – поторопил Гэлхад.

– Там неизведанные территории. После появления в Пустошах Карты и Ключа, никто не знает, какие еще монстры, помимо огоньков, могли проснуться.

Как понял Хаджар, огоньками лучник обозвал Духов-Големов. Тех самых, с которыми Эйнен и Хаджар сражались вместе с Диносами и Марнил.

Кстати, не стоило и их списывать со счетов. Без всякого сомнения – эти трое могли, скорее всего, на равных побороться с отрядом Гэлхада.

И это учитывая, что великана свяжет боем Анис Динос. Её брат и наследница клана Зеленого Молота – Дора Марнил, вдвоем они стоили десятерых учеников внутреннего круга Быстрой Мечта.

А именно ими и являлись сидящие за столом.

– Резонно, – кивнул Гэлхад. – Значит, чтобы двинуться дальше на восток, нам требуется вырезать этих недоумков.

Хаджар, внезапно, понял, что после того как проход в Пустоши открыли всем ученикам необъятной Империи, то положение в регионе сильно изменилось.

Одиночки еще могли пройти незамеченными, но и сами по себе они мало что могли сделать. Даже те же Диносы, Марнил или Хаджар с Эйненом. Разбей их по одному и вероятность встречи с праотцами возросла бы до небес.

Пустоши уже не были теми, что пару месяцев назад.

Карта и Ключ кардинально изменили регион. И не в более безопасную сторону.

Нахождение же в составе крупного отряда имело как свои плюсы, так и минусы. И, на другой чаше весов по отношению к плюсам, лежал такой минус – как незаметность. А еще то, что если бы они просто обогнули отряд, о котором говорил Бурмир, то те бы банально ударили в спину.

– Битва может привлечь другие отряда, – заметила Тейя.

– Мы уже восстановились после битвы за Ключ, – парировал Гэлхад.

– Может вы, великаны Вечной Горы, и восстановились, но другим нужно больше времени.

Геран поддержали дружным гомоном. Бойцы Вечной Горы славились не только невероятным запасом энергии в Ядре, но еще и тем, что они с легкостью могли его восстанавливать.

Неудивительно, что армия с радостью принимала в свои ряды любого, кто носил эмблему дома Вечной Горы. Один такой воин на войне стоил десятерых.

– У вас было достаточно времени, Геран, – подал голос Проксимо. – Тебе следовало заниматься ночью медитациями, а не ублажать простолюдина.

Тейя хлопнула ладонью по столу и поднялась на ноги. Следом за ней поднялись и воины клана Геран.

– Еще одно слово, баронский сын, – Тейя произнесла это как какое-то ругательство. – И твои земли утонут в крови твоей же семьи.

Проксимо немедленно схватился за копье.

– Думаешь лучше меня, да? Лучше, если принадлежишь к нищему клану? Я слышал, каким образом ваша глава восстанавливала казну клана. Сколько мужей она сменила? Восемь? Десять? Спешу напомнить, Тейя, все они были из богатых дворян и…

– Закрой рот, Проксимо!

Что удивительно, сотрясший шатер рев принадлежал не Тейе или кому-то другому из Геран, а Гэлхаду.

– Я не потерплю, чтобы в моем присутствии, дворянин неуважительно относился к древнему клану аристократии! – глаза великана пылали воинственным пламенем.

Проксимо поняв, что позволил себе лишнего, сдержано поклонился сперва Гэлхаду, а затем Тейе. Только во второй раз он не спрятал взгляд, а смотрел строго в глаза Геран.

Такое, если знать этикет, считалось открытым вызовом.

– Приношу свои извинения дому Геран.

Хаджар, да и все присутствующие понимали, что принятие таких извинений даже хуже, чем отсутствие последних. Если бы Проксимо позволил бы себе подобное по отношение к тем же Диносам или Марнил, то он бы уже знакомился с праотцами.

А следом за ним и вся его родня, вплоть до самых далеких по крови кузенов. И земли бы его покрыл густой слой пепла, под которым и лежали бы истерзанные тела родни.

Но Геран были слабы. И занимали позицию Седьмого Великого Клана лишь потому, что это было выгодно Императору.

– Твои извинения приняты, Проксимо, – сквозь сжатые зубы процедила Тейя.

Оставляя на столе глубокие царапины от ногтей, она уселась обратно на стул. Следом за ней опустились и пара воинов.

Проксимо, одними губами прошептав: “Так я и думал”, – тоже принял сидячее положение.

– Итак, если нет других идей, то мы идем на восток.

– Но..

Взмах руки Гэлхада не дал договорить Тейе.

– Проксимо позволил себе слишком много, за это я приношу тебе Тейя и свои извинения. Но в чем-то он прав. Ночь была дана не для плотских утех, а для медитаций и восстановления. И если ни у кого нет резонных аргументов против этого, то мы отправляемся на битву. Напомню вам и то, что у нас есть Ключ. И если нас смогли отследить эти двое, – Гэлхад кивнул в сторону Хаджара и Эйнена. – то что помешает другим.

Хаджар, понимая в какую сторону клонит переговоры, незаметно дал сигнал Эйнену. Тот, в свою очередь, наклонился к уху Хаджара и начал шептать.

Шептал он, на языке островов, исключительно отборные ругательства.

Хаджар же, делая максимально понимающий и осознающий вид, кивал и бухтел:

– Да… конечно… помню, разумеется… хитрый шифр, друг мой… да… неужели? Как интересно…

Гэлхад закатил глаза и прогремел:

– О чем вы шепчетесь?!

– Ох, простите, – улыбнулся Хаджар. Он взял одну из стрел-указок и начал двигать ею фигурку. – Если мы с вами пойдем по устью, то, согласно карте, в нем найдется подземный канал, который древняя цивилизация использовала в качестве канализации.

– И зачем мне знать, куда древние сбрасывали свое дерьмо?

– Ну, дерьмо, если оно там и осталось, уже давно окаменело. А вот канал позволит нам незаметно пробраться на десять километров к северо-востоку.

– Что уведет нас от простейшего входа к восточному направлению, – заметил Бурмир. – А именно на востоке, по слухам, и находится карта.

Хаджар понятия не имел, откуда в Пустошах уже успели появиться слухи о местонахождении карты. Что-то наводило его на мысль, что распустить их могли и сами организаторы “честного испытания”.

– Может и да, а может и нет, – пожал плечами Хаджар. – Но, где бы не находилась Карта, зачем нам её искать, если…

– Если те, кто её найдут, – перебил осознавший идею Гэлхад, – сами же её нам и принесут. Без карты вход в гробницу заказан, но кто сказал, что мы не можем устроить засаду у входа.

– Именно, – кивнул Хаджар.

Гэлхад задумался. Но по нему было видно, что решение он уже принял. Его сложно было не принять.

Особенно учитывая, что Хаджар “забыл” сказать о том, что древняя канализация приведет их прямо в центр города эпохи Ста Королевств.

Города, который не был нанесен ни на одну карту Пустошей. Ну, почти не на одну.

Просто потому, что вот уже сотни веков он был скрыт ото всех.

Глава 705

– А можно уточнить еще раз? Почему именно мы идем первыми? Все же Карта – у нас и без вы…

– Закрой уже свой рот, простолюдин! Заткнись и иди вперед.

– Вполне резонный аргумент. И как я только сам до него не додумался.

Хаджар отвернулся от едущего на Пустынной Лошади Гэлхада.

Вместе с Эйненом, Хаджар шел по откосу устья древней реки. Под палящем солнцем, одетый в старые, поношенные вещи, он осторожно спускался все глубже и глубже.

Когда-то давно это река поражала воображение. Глубиной в несколько сотен метров, шириной она была такова, что по ней могло свободно ходить несколько торговых флотилий, сопровождаемых еще и военными.

От берега до берега простиралось пространство в двадцать, а то и двадцать пять километров.

Теперь, спустя неисчислимое количество лет, река пересохла. Её берег, вместо пышущего жизнью, превратился в песчаный откос. Еще немного и его можно было бы спутать с барханом. Редкая, пожухлая трава, вот и все, что осталось после эпохи Последней Войны.

Войны, уничтожившей не только триллионы живых существ, но и саму природу в этом регионе.

– Хватит глазеть по сторонам! – Проксимо, едущий следом за Хаджаром, ткнул ему копьем в спину. – Шевелись быстрее!

– Его я убью лично, – на диалекте островов, прошипел Хаджар.

– Что ты сказал, босоногий?!

На самом деле Хаджар не был босым. Он носил свои любимые, комфортные, удобные для любой ситуации, обмотанные тканью лапти. Такие же обувал и Эйнен. И, в отличии от дворян и аристократов, им не приходилось каждый раз переобуваться.

Такая одежда была куда практичнее, чем хваленые, на весь Даанатан, моднейшие кавалерийские ботфорты.

Хаджар бы посмотрел как кто-нибудь в таких взбирался бы по горам Грэвэн’Дора. Те же Диносы и Марнил были вынуждены одевать специальную, шипованную обувь.

Но Проксимо говорил иносказательно. “Босоногими” дворяне называли простолюдин.

– Если мы не помрем раньше, – на том же диалекте островов ответил Эйнен.

– Что он тебе ответил?! Говори!

– Успокойся, Проксимо, – надменно фыркнула Тейя. – Или ты боишься обмочить ноги?

– Намочить, – поправил Геран один из великанов Вечной Горы. – Правильно говорить –намочить ноги.

– О, поверь мне, Аргахад, – ядовито улыбнулась мечница. – Я знаю, как говорить правильно.

– А может они перебьют друг друга, – философски, не меняя языка, заметил Эйнен. – Но, так или иначе, этот план, мой варварский друг, даст фору всем предыдущим.

– Трусишь? – удивился Хаджар.

– Нет, – резко, возможно даже слишком, ответил островитянин. – Я пережил многие из твоих идей, варвар, но эта… Видит Великая Черепаха, эта воистину самоубийственна.

– Видит?

– Что?

– Прости, – Хаджар поднял руку в жесте, будто просил времени, чтобы подумать. – Просто ты сказал – видит. Но ведь Великая Черепаха – слепая.

– И вас совсем не беспокоит, что они что-то осуждают на своем языке?! – буквально кипел Проксимо.

– Богохульник! – выкрикнул Эйнен и чуть было не сбился с шага.

– Нет, ну серьезно!

– Оглянись, Проксимо, – со смешком, но все так же громогласно, произнес Гэлхад. – Мы на дне древней, высохшей реки. Кто знает, какие местные твари были разбужены появление Ключа и Карты.

Проксимо, под смешки отряда, схватился за копье обеими руками и заозирался.

К этому моменту они уже спустились по склону и теперь ехали (в случае Хаджара с Эйненом – шли) по дну реки. Выглядело оно при этом скорее как ущелье. Высоким скалам, возвышавшимся над головами на десятки метров, не было числа.

Будто скальный лес, они окружали отряд. Вырывались из каменной почвы и устремлялись куда-то к небу. Сотни огромных валунов, острые камни под ступнями и лошади, которые, несмотря на высокую стадию развития, почти не могли пройти здесь с седоком.

– Дальше пойдем пешком, – отдал распоряжение Гэлхад и первым спешился.

Он взял лошадь под уздцы, правой же рукой он сжимал рукоять секиры. Броня Гэлхада, полностью закрывавшая его от пяток и до шеи, была, пожалуй, самой качественным Императорским доспехом, который видел Хаджар.

У большинства, даже у Диносов и Марнил, присутствовали изъяны. Они не были способны полностью сохранить циркуляцию энергии в своей структуре. И потому не могли и удержать силу, вливаемую в них носителем.

У доспеха Гэлхада такие изъяны отсутствовали.

На аукционе он бы стоил в несколько раз больше, чем обычный Императорский доспех.

– Не нравится мне происходящее, брат, – тот, кого Тейя назвала Аргахадом , подошел к Гэлхаду. Он держал в руках молот, а его доспех ничем не уступал тому, что носил Гэлхад. – Ты веришь этим двоим низкорослым?

Хаджар, идущий впереди, никаким образом не смог бы услышать то, о чем говорили двое великанов Вечной Горы. Но если Хаджар и не был способен на такое, то для нейросети, каким-то образом, подобная задача не представляла особых проблем.

Будто кто-то повернул тумблер и звуки в мире стали намного четче. Даже объемнее. Хаджар знал, что в десяти шагах к северу ползет уж. Он ощущал, как за их отрядом следят сотни пар газ летучих мышей – их крылья слегка дрожали, создавая вибрации.

И из всего этого нового для себя шума, ярко выделялись два голоса.

– Я не верю никому из тех, кто не носит эмблемы нашего клана, кузен, – с братом Гэлхад говорил без того повелительного тона, что с остальными. – Но у нас, пока, нет выбора.

– Мы могли бы разбить тот отряд из сорока адептов.

– Могли бы, – согласился Гэлхад. – но что дальше? Идти вслепую на восток за слухами?

– Благодаря слухам мы нашли Ключ.

– Дважды в одну реку не войдешь, кузен. Там, где слухи могли помочь в первый раз, во второй они с легкостью заведут нас в ловушку.

А Гэлхад был не глуп. Очень не глуп. Хаджар изначально этого как-то в расчет не брал. Он, сам того не осознавая, доверился молве Даанатана.

Народ шептался, что люди Вечной Горы были большими, сильными, властолюбивыми, но недалекими. Что же, стоило задуматься о том, что недалекие не приводят свой род за стол Семи Великих Кланов. А еще недалекие не куют столь совершенную броню.

– Эти двое тоже могут вести нас в ловушку.

– Скорее всего так и есть, – кивнул Гэлхад. Его кивка Хаджар тоже не видел, но благодаря нейросети почему-то знал, что именно так великан и поступил. – Но, чтобы они не придумали, забрать Ключ у них не получится.

– Пространственный артефакт – это не самая надежная защита, брат мой.

– Но, все же, просто так выкрасть Ключ у них не получится. Так что, даже если они что-то и задумали, их планы закончатся лишь их собственной смертью и…

Хаджар, услышав все, что хотел, незаметно достал из своего пространственного кольца небольшое Ядро, некогда принадлежащее монстру уровня Короля.

– Ну началось, – вздохнул Эйнен.

Хаджар, подмигнув другу, швырнул ядро вперед. Следом, спустя всего несколько секунд, послышалось шевеление.

– Мы покойники.

– Не торопись к праотцам, мой лысый друг…

Следом за его словами стены ущелья сотряс страшный грохот и последовавший за ним рев.

– В укрытие! – закричал Хаджар. – Это Каменный Крокодил!

Глава 706

Разламывая высокие скалы, из-за поворота вылез огромной ящер. Привлеченный Ядром, он унюхал отряд и теперь стремился сожрать Рыцарей. Каждый из них носил в себе Ядро, которое было куда мощнее, нежели то, которым привлек монстра Хаджар.

– Занять боевое построение! – отдал команду Гэлхад.

Обученные лошади, а только таких адепты и брали в аренду, мгновенно отошли на несколько метров назад и, сгрудившись, спрятались за скалой.

В этом они в чем-то напоминали Эйнена с Хаджаром.

– О Великая Черепаха, – островитянин осенил себя священным символом родины. – Эта тварь намного сильнее, чем мы предполагали.

– Ну да, – Хаджар, немного задумчиво, потер затылок. – Ну, кто же знал.

Эйнен, схватив друга за плечо, потащил его обратно. Хаджар, достав из кольца зеркало, немного высунул его из-за валуна.

Теперь, даже без помощи нейросети, он видел происходящее.

Тварь, привлеченная ядром, оказалась не только сильнее, но и даже банально – больше, чем планировал Хаджар. Каменный Крокодил чем-то напоминал своего смертного сородича.

Только вместо двух пар лап, он опирался на шестнадцать. Огромная, квадратная башка, была полностью покрыта каменными пластинами. На некоторых даже проросли красные кристаллы, излучавшие разрушительную энергию.

Алыми лучами она разрезала стены ущелья. Высокие скалы, взращенные в атмосфере Пустошей, были для них не крепче сухого дерева. А огромные валуны распадались на множества частей быстрее, чем торфяник.

– Щиты! – взревел Гэлхад.

Теперь Хаджар мог воочию убедиться почему военные так ценили клан Вечной Горы. Причем ничуть не меньше Зеленого Молота – Марнилов.

Перед отрядом Гэлхада вышли воины клана Геран. Они синхронно сняли со спины щиты, и приняв защитные стойки, выставили их перед собой.

– Крыло Аиста! – выкрикнули их.

Белая энергия, закружив вокруг воинов, прошла сквозь их щиты. С удивлением Хаджар обнаружил, что и те являлись артефактами. Пусть и простого, Небесного уровня.

Алый луч, вырвавшийся из кристалла на морде монстра, ударил по энергии. Та вспыхнула и накрыла отряд широким, десяти метровым крылом аиста.

Это выглядело одновременно и завораживающе красиво и столь же смертоносно. Луч, отраженный защитной техникой Геранов, разделился на десятки мелких нитей. Изгибаясь жгутами, они плавили и надрезали скалы и валуны.

– Лучники! По глазам!

Из-за спин Геранов мгновенно поднялись три адепта – лучника. Бойцы дальнего боя, за исключением магов, встречались чем дальше – тем реже. Среди Повелителей каждый лучник ценился намного больше, чем даже талантливый мечник.

Их было действительно немного. А сильных и умелых – еще меньше.

Эти трое, в рамках ступеней Небесных Солдат и Рыцарей Духа, были и умелы и сильны.

– Перо Феникса! – выкрикнул один из лучников.

За его спиной появился Дух. Тот выглядел как стрела, убранная в колчан. Хаджар уже представил, как Рыцарь закладывает руку за спину и вынимает огненную стрелу из колчана, но тот не смог.

Путь предков, помимо Эйнена, в мире людей больше никто не использовал.

Дух-Стрела попросту вспыхнул энергией, которая мгновенно влилась в тело лучника. Она прошла через его руки, слилась с его собственной и перешла в лук. Крепкий артефакт Небесного уровня.

На пустой тетиве, внезапно, появилась стрела. Она действительно выглядела как длинное, полутораметровое, огненное перо.

Прозвучал высокий, режущий уши свист и стрела унеслась в один из шести глаз монстра –по три на каждой стороне огромной, каменной бошки.

Следом за огненным пером, в глаза на той же стороне устремились и еще две стрелы. В который раз Хаджар с удивлением заметил, что за спинами лучников маячили очень похожие Духи.

Если тот, кто использовал “Перо Феникса” хранил в колчане огненную стрелу, то остальные, с такими же духами, по ледяной.

Даже технику применили одинаковую – Ледяная Стрела. Довольно простое и лаконичное название, что, в принципе, было не свойственно миру боевых искусств.

Здесь пафос и помпезность являлись чуть ли не второй валютой.

Еще до того, как три выстрела – два ледяных и один огненный, ударили по глазам гигантского каменного крокодила, Гэлхад уже отдал следующий приказ.

– Копья! По ногам.

Проксимо, следовало отдать ему должное, сорвался в атаку первым. За его спиной вспыхнул Дух-Копье. Пропитав хозяина силой, он позволил применить тому действительно пугающую технику.

Хаджар наглядно увидел в чем разница между жестким и быстрым шестом-копьем Эйнена и, может, чуть более медленным, но гибким копьем Проксимо.

– Ярость Дикообраза!

Правда, название его техники, звучало немного глупо. Но еще большим глупцом окажется тот, кто рискнет отнестись к самой технике свысока или надменно.

Проксимо двигался настолько быстро, что выглядел так, будто не бежал по острым камням, а скользил по ним. И если у Эйнена сотни выпадов сливались воедино, формирую технику “Скалистого Берега”, то копейщик действовал с точностью наоборот.

Он сделал всего один мощный, яростный, полный силы выпад. Следом за его копьем потянулись вырванные из скалы камни. А под ногами Проксимо протянулась длинная расщелина, которая чем-то напоминала по форме само копье воина.

Коричневатая энергия прошла через копье, артефакт Небесного уровня, и, внезапно, разделилась на десятки и сотни лучей.

По самым непредсказуемым траекториям, они кружили вокруг гигантского крокодила. Жалили его по каменным ногам и заставляли топтаться в бессильном гневе.

Монстр, высотой под все сорок метров, был настолько массивен, что каждое его движение порождало порыв ветра. Тот срывал щебень со скал и дробью бросал её на отряд.

Белое Крыло Аиста держало удары, но было видно, как с каждой секундой перья в нем тускнеют и в защите появляются дыры.

Проксимо, прикрываемый собственной техникой, уже успел подобраться вплотную к монстру. Он, не на секунду не останавливаясь, бил по тому месту, где должны были находиться сухожилия гиганта.

Удары его копья были быстры и приходили с абсолютно непредсказуемых траекторий. В этом и заключалась сила копейщика – в яростном шквале атак, наносящихся на дистанции где большинство видов оружия не смогут дотянуться.

– Он хорош, – признал Эйнен.

Островитянин, так же доставший зеркало, тоже наблюдал за ходом схватки.

Второй копейщик, чей дух, что неожиданно, предстал в образе какой-то речной рыбки, оказался несколько слабее Проксимо. Двигался он медленнее, его удары не имели той силы и ярости, а техника выглядела проще и с большим количеством слабостей.

Да и мистерий Духа Копья в ней почти не было. Второй копейщик, чьего имени Хаджар так и не запомнил, относился к той категории Рыцарей Духа, которые в погоней за голой силой, забыли о владении оружием.

В итоге он даже Владеющим не был, что казалось уж совсем невероятным.

А вот Проксимо, пусть и находился на ступени Владеющего, делал явные и ощутимые шаги в сторону Оружия в Сердце.

– Ближний бой! – отдал последнюю “тыловую” команду Гэлхад и ринулся в бой.

Вместе с ним, сняв щита, побежали и воины клана Геран, и двое кузенов – членов клана Вечной Горы.

Хаджар, смотря в зеркало, все отчетливее осознавал ценность кузнецов для армии. Не только как поставщиков амуниции и свирепых воинов, но и как командиров.

Тогда, на поле битвы за Ключ, Хаджар думал, что в составе отряда есть несколько военных, но их не было. Просто Гэлхад так руководил отрядом, что из слаженность действительно напоминало армейскую.

Глава 707

Тейя, обогнав Гэлхада, первой, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух. За её спиной появился дух, чем-то внешне напоминавший медведя. Он раскрыл свои объятья и попытался обнять лапами Тейю, но не смог.

Только теперь Хаджар, спустя несколько месяцев после тренировки в пути предков, начал замечать странности в том, как использовали Рыцари своих Духов.

Последние буквально стремились к союзу с адептами, а те лишь забирали у них силу, но не более того. Вот и в случае с Тейей Дух-Медведь попытался присоединиться к битве, но был отринут.

– Лапа Шатуна!

Хаджар буквально чувствовал как кричит от “боли” и “отчаянья” Дух за спиной Тейи, а та, словно не замечая этого, продолжила битву.

Тяжелый меч в её руках, длинной больше двух метров, а шириной в несколько ладоней, окутался серой энергией. Удар, который Тейя обрушила на голову монстру, предстал в образе титанической медвежьей лапы.

От сокрушительной мощи прямого попадания тяжелого меча, башка Каменного Крокодила задрожала и подогнулась.

Монстра вспахал подбородком скалистое дно высохшей реки.

Из-за его нокдауна, закончившегося натуральной дрожью земли, поднялось громадное облако пыли. По самой же голове монстра, до того как все вокруг скрыла пыльная пелена, потекли струйки густой, болотистого цвета, крови.

Но меньше, чем через удар сердца, пелена оказалась буквально разорвана в клочья. Взрывы воздуха вокруг Гэлхада напоминали взрывы от волшебного пороха.

Вспышки чистой силы и энергии, без добавления стихий. Даже дух Гэлхада выглядел как нечто аморфное, стремящееся принять облик секиры, но буквально захлебывающееся в потоке энергии, струящимся из Ядра адепта.

Удары Гэлхада, который тот обрушивал на голову крокодила, были пропитаны мистериями Оружия в Сердце, но, что удивительно, тот не использовал никаких техник.

Вообще.

Артефакт попросту сочился силой и энергией. И эта самая энергия, вливаясь в удары секиры Гэлхада, отрывала куски камней, броней укрывавших голову крокодила.

Его кузены тоже не отставали. Каждый из них обладал Духом, являвшимся копией их оружия. Но мистерий в ударах адепта содержалось максимум на уровне Владеющего.

Да и таким невероятным запасом энергии кузены Гэлхада не отличались. Им приходилось использовать техники. Правда силы они вливали в них столько, что каждую можно было с легкостью спутать с принадлежащей Повелителю.

От Каменного Крокодила, оглушенного ударом Тейи, отлетали куски его каменной кожи. Под ногами адептов уже хлюпало от болотистой крови. А лучники, постоянно меняя местоположение, продолжали поливать левую сторону монстра градом огненно-ледяных стрел.

Из-за этого монстр был вынужден держать глаза закрытыми. В силу же его квадратной морды, никаким другом образом проконтролировать происходящее на левой половине он не мог.

И Гэлхад, умело направляя отряд именно в слепую зону твари, пользовался преимуществом на все сто.

В итоге огромный монстр ступени Древнего не мог даже пошевелиться под яростным натиском одиннадцати адептов. Все, на что он был способен – лишь изредка огрызаться алыми лучами, которые перехватывали либо великаны Вечной Горы, либо щитоносцы клана Геран.

– Мне кажется, – проворчал Эйнен. – мы недооценили этих ребят.

– Возможно, – согласился Хаджар.

Он призвал в реальность Черный Клинок.

– Эй-эй.

– Все в порядке, – успокоил друга Хаджар. – если мы немного не поможем этой твари, то план покатиться ко всем демонам.

– Тогда нам нужно небольшая отвлекающая диверсия.

Нечеловеческие, фиолетовые глаза островитянина сверкнули слабо сдерживаемым азартом. Высунувшись из-за “укрытия”, он сосредоточил энергию в ладони.

– По моему сигналу, варвар.

– Какому еще сигналу?

– О, сейчас увидишь.

И Эйнен ударил ладонью по земле. Разом три четверти от запаса его Ядра ушли в камень. Энергия, разрывая скалы, трещиной зазмеилась по отвесному склону, пока не взорвалась где-то на уровне пятидесяти метров.

Отколовшиеся от стен ущелья, многотонные валуны полетели прямо на головы адептам.

– А-а-а, – протянул Хаджар. – Ты про этот сигнал.

– Действуй!

Хаджар, не дожидаясь, пока валуны упадут, прицелился и сделал короткий взмах мечом. Он не вкладывал в удар ничего, кроме чистой энергии.

Никаких мистерий меча, которые могли бы его выдать, лишь самую чистую силу, которую только мог создать.

С лезвия мгновенно исчезнувшего Черного Клинка сорвался поток энергии. Незримой и едва ли ощутимой. В из-за полного отсутствия мистерий, на этот раз удар Хаджара не выглядел, как дракон.

Поток силы, почти никак не влияя на окружающий мир, ударил как раз вовремя.

Гэлхад уже замахнулся секирой, чтобы продолжить серию сокрушительных ударов. Зверь, не способный пошевелиться, рано или поздно, несмотря на каменную броню, пал бы под натиском адептов.

– Да сдохни ты уже!

Гэлхад, буквально светящийся из-за количества энергии, опустил секиру, но та так и не коснулась каменной шкуры монстра. В последний момент что-то невидимое ударило по её лезвию.

Гэлхад, несмотря на всю свою силу, не смог вовремя вернуть оружие на прежнюю траекторию. В итоге, вместо того, чтобы ударить уже по открытой ране, секира отсекла несколько камней.

– Проклятье, – только и успел выругаться великан Вечной Горы.

Получивший лишь мгновение передышки, монстр мгновенно им воспользовался. Он легко продемонстрировал, что несмотря на свои шокирующие размеры и немалый вес, он обладал еще весьма впечатляющей скоростью.

Лапа, которую и атаковал Гэлхад, лишь немного дернулась. Но толчок получился такой силы, что Гэлхада буквально смело с места.

Оставляя в воздухе белый росчерк, он врезался в ту самую скалу, с которой уже падали многотонные валуны. Разница во времени между диверсией Эйнена и столкновением Гэлхада прошло не больше доли мгновения.

Стоило надеяться, что подозрения не падут на двух друзей.

Монстр же, отправив Гэлхада в полет, пришел в самую настоящую ярость. Он начал раскидывать адептов так, словно те были тряпичными куклами.

Его удары несли в себе огромное количество простой, физической силы. Но этого было достаточно, чтобы пробить и защитные техники и даже помять доспехи.

Некоторым, правда, повезло многим меньше, чем попросту отделаться несколькими переломами и резанными, от собственной брони, ранами.

Второй копейщик, не успев отскочить в сторону, попал прямо под лапу Каменного Крокодила. Он даже не успел вскрикнуть, как отправился к праотцам. От него, учитывая силу и энергетическую мощь монстра, даже кровавого пятна не осталось.

В то же время один из алых лучей, вырвавшихся из кристалла, пробил грудь огненного лучника. Тот, прохрипев что-то нечленораздельное, умер еще в момент падения на землю.

– Сюда! – закричал Хаджар. – Сюда, быстрее!

Друзья стояли рядом с небольшой, узкой расщелиной.

Они размахивали руками и подзывали других адептов. Гэлхаду хватило ума, чтобы сообразить, что восстановить боевое построение они, может, и смогут, но к этому времени монстр перебьет большую часть отряда.

– Отступаем! – закричал великан Вечной Горы. – В расщелину! Всем! Живо!

И адепты бросились в бегство.

Хаджар с островитянином, первые залезшие в расщелину, переглянулись.

– Видишь, – спокойствие Хаджара резко контрастировало с творящимся снаружи безумием. – Все идет по плану.

Глава 708

Первой в расщелину прыгнула Тейя. На ходу нанеся несколько рубящих ударов, она расширила вход в расщелину настолько, чтобы адепты могли свободно пройти внутрь.

Хаджар с Эйненом, двигаясь боком, в притирку к камням, пробирались все глубже. В расщелине было настолько тесно, что даже голову приходилось поворачивать в профиль. Но даже так – камни то и дело царапали скулы и щеки, оставляли глубокие порезы на виске и бровях.

Следом за Тейей в расщелину прыгнул Проксимо, за ним один из воинов Геран. Второму не повезло – один из лучей прошелся по его правой ноге. Подкошенного, лишенного опоры адепты, монстр попросту проглотил. Даже не жуя.

– Гувер! – закричала Тейя, но было поздно.

Она даже порывалась выбраться ему на помощь, но Проксимо и не думал сходить с места. После смерти Гувера, третьего погибшего в отряде Гэлхада, остальные начали торопиться.

Дошло до того, что два ледяных лучника, каким-то чудным образом, умудрились пропихнуться в расщелину одновременно.

В результате, разумеется, застряли. Им помог удар ноги одного из великанов Вечной Горы.

Последним в расщелину зашел Гэлхад. Перед этим он отправил в полет удар секиры настолько насыщенный энергией, что тот лавиной накрыл Каменного Крокодила и смог пусть и не повалить монстра, но заставил его остановиться.

Немыслимо для простого Рыцаря Духа. Но если учесть столь же немыслимый запас энергии у потомков Вечной Горы, то…

– Быстрее! Шевелитесь! – закричал Гэлхад.

Очнувшийся Каменный Крокодил, заметив что его добыча самым наглым образом решила сбежать, взревел и протаранил скалу.

Сверху в расщелину посыпались осколки горной породы. Из-за того, насколько в ней было тесно, самые крупные обломки попросту накрывали адептов своеобразной крышей. Мелкие же камешки поспали головы галькой, но никакого вреда причинить не могли.

После второго удара Каменного Крокодила расщелина полностью погрузилась во мрак.

Едкий, густой, он чернилами обволакивал каждого из идущих. И даже несмотря на то, что Небесные Солдаты и Рыцари Духа вполне могли видеть и в темноте, нервозность в отряде только возрастала.

– Демоны и боги, – Аргахад, протираясь сквозь камни, оставлял за собой шлейф крови. И для этого не требовалось видеть в темноте или иметь глаза на затылке. – Откуда там появился этот монстр?!

– Я скажу вам откуда, – шипел Проксимо. Он, на время, отдал копье Гэлхаду, поместившему оружие в свое пространственное кольцо. – Эти два босоногих приманили монстра!

Хаджар, едва было не лишившийся глаза из-за очередного выступа, мысленно выругался. Копейщик все сильнее действовал ему на нервы.

Жаль, что Каменный Крокодил раздавил не того копейщика.

– Хватит нести чепуху, Проксимо! – озвучила мысль друзей Тейя. – Как, по-твоему, они могли его приманить?

– А то вы все не знаете! Ядром другого монстра.

– Ты хоть понимаешь, какой силы должно быть Ядро, чтобы приманить Древнего монстра? К тому же – четвертой стадии?

Как и ступени развития у людей делились на четыре стадии, так же было и у монстров. К примеру Азрея находилась на второй стадии Древнего монстра. А вот тот Каменный Крокодил, как уже сказала Тейя, на четвертой.

И пропасть, лежащая между звериными стадиями, не шла ни в какой сравнение с той, что разделяла людские.

Адепты могли нивелировать преимущество противника при помощи амулетов, талисманов, тайных техник, артефактов и алхимии. У зверей такие преимущества отсутствовали.

– Короля второй или третьей стадии, – ответил Проксимо.

Первым засмеялся Аргахад, вскоре к нему присоединились лучники, затем и все остальные члены отряда. Даже Хаджар с Эйненом, пусть и несколько наигранно, поддержали всеобщее веселье.

– Все, хватит, – сквозь слезы произнес Гэлхад. – Из-за нашего веселья ущелье обвалится.

Смех разом стих. Пусть адепты и храбрились, но двигаться в полной темноте, в тесной каменной кишке, где с трудом получалось дышать – приключение не из приятных.

Осознание того, что впереди и вовсе может быть тупик, лишь сгущало краски происходящего.

– Гэлхад, разве ты не видишь – вонючие босяки ведут нас в ловушку!

Проксимо, сам того не зная, буквально повторял тот же разговор, что совсем недавно состоялся у Гэлхада и его кузены из клана Вечной Горы.

– Ты сам-то слышишь себя, Проксимо? – Тейя шипела не хуже ядовитой змеи. – Откуда у Хаджара с Эйненом такое ядро?

– Не забывай, Тейя, что мы имеем дело с учениками “Святого Неба”. Причем далеко не внешнего круга.

Кажется, только после слов Проксимо, члены отряда вспомнили, с кем их свела судьба. Причем если Рыцарь Духа, ученик внутреннего круга, не особо их удивлял, то вот Небесный Солдат, носящий медальон полноправного ученика…

Такое редко встретишь.

– Им хватило бы сил, чтобы завалить такую тварь, – закончил Проксимо.

– На одно ядро монстра уровня Короля можно выручить до нескольких сотен имперских монет! Посмотри как они одеты. Да будь у них такое Ядро, разве бы стали они носить обноски?

– И это все, на чем основываются твои выводы?! Ты хоть сама себя слышишь, Геран? Любой может нацепить эти обноски, чтобы сойти за нищего.

В очередной раз Проксимо продемонстрировал, что идиот не становится Рыцарем Духа и уж тем более учеников внутреннего круга одной из трех лучших школ боевых искусств.

– Ну и зачем это им, Проксимо?

– Боги и демоны, неужели одной ночи достаточно, чтобы ослепить тебя, Геран? Это же очевидно, что они играют в свою игру! Разве никто не хочет поинтересоваться где пропадали эти двое, пока мы своими животами рисковали?!

Хаджар в очередной раз мысленно выругался. Нет, положительно, он прикончит этого болтливого копейщика. Гэлхад и без советов Проксимо подозревал Хаджара с Эйненом, а теперь…

– Резонный вопрос, Проксимо, – донесся голос великана из темноты ущелья. – Эй, вы, простолюдины, постарайтесь ответить на него. И ответить так, чтобы я поверил. Иначе, когда мы выберемся из этой клятой каменной кишки, вы увидите не свет солнца, а порог дома праотцов.

Эйнен с Хаджаром как раз уперлись в один каменных обломков. Каким-то образом тот оказался одновременно узким и достаточно массивным, чтобы заблокировать часть расщелины.

Благо камень застрял и оставил полуметровое пространство.

Чтобы дать Эйнену пространство принять лежачее положение, Хаджару пришлось резко затормозить. Тейя, держащая в левой руке тесно прижатый к скале тяжелый клинок, едва было не налетела на Хаджара.

В итоге затормозил и столкнулся весь отряд.

– Что там такое?! – взревел начавший терять терпение Гэлхад.

– Камень перегородил дорогу, – ответил Хаджар. – Дальше придется ползком.

В отряде послышались ругательства. Для многих и нынешнее испытание было самым настоящим вызовом, а уж про то, чтобы ползти в каменной тесноте.

– Не меняй тему, простолюдин, – не унимался Проксимо. – Где вы были, когда мы бились с монстром?!

Хаджар, последовавший за Эйненом, пополз под камнем. Здесь было так тесно, что приходилось извиваться ужом, чтобы хоть как-то продвинуться вперед.

Воздуха хватало едва-едва на один вдох в десять секунд. В кромешной тьме, не зная, когда закончится этот древний воздуховод, меньшего, чего хотел Хаджар – отвечать на дурацкие вопросы.

Глава 709

– Я же говорил! Я же говорил! Ах!… Проклятые горы! Мы все здесь помрем из-за них!

– Хватит истерить, Проксимо! – голос Гэлхада звучал так, будто он говорил со дна колодца.

Наверное, трем великанам Вечной Горы сейчас приходилось тяжелее, чем всем остальным, вместе взятым.

– А ты, простолюдин, – продолжил гигант. – потрудись объяснить, что ты имел ввиду и… Демоны и Боги! Когда уже закончится эта демонская кишка!

Видимо Гэлхад рассек голову об один из торчащих уступов.

– Объяснять особо нечего, – прокряхтел Хаджар. – Увидев монстра, мы с другом спрятались и ждали, что он вас убьет. А мы, потом, заберем с ваших трупов Ключ и отправимся дальше на поиски гробницы.

Подобная откровенность застала отряд врасплох. На некоторое время они даже остановились. Но, больше остальных, была поражена Тейя.

– Хаджар, ты…

– Ничего личного, Геран, – перебил Хаджар. Он пытался сохранить свой голос ледяным, но внутри на душе кошки скреблись. – Ночью нам было хорошо, но не думай, что это что-то меняет в наших отношениях.

Тейя выругалась.

– Зря я тебя выгораживала, босоногий, – с явной ненавистью произнесла девушка.

– Ой, неужели у Геран мозг поднялся чуть выше пояса.

– Следи за языком, Проксимо, – прогремел третий из членов Вечной Горы. – Ты все еще говоришь с аристократом!

Копейщик замолчал.

Хаджар же был рад тому, что Тейя теперь, в лучшем случае, плюнет ему в лицо, но не заговорит.

Так у неё будет больше шансов выжить…

Их встреча действительно была чистой случайностью. Хаджар не мог позволить подобному стечению обстоятельств повлиять на их план.

– Итак, простолюдин, – вновь прозвучал голос из колодца. – Я, может, ошибаюсь, но союзники ведут себя несколько иначе.

– Да что с ним говорить, Гэлхад! – вновь закричал Проксимо. – Кончать надо их обоих!

– Если ты не заметил, Проксимо, то здесь даже дышать тяжело. Но если тебе так не терпится пустить кому-то кровь, можешь, к богам и демонам, начать с себя. Твои истерики уже действуют мне на нервы!

Копейщик, поняв, что вступил на весьма тонкий лед, прошептал нечто, напоминающее собой извинения и замолк.

– Ну так что, простолюдин. Я все еще жду.

Хаджар, к этому времени, как раз преодолел очередной выступавший из пола острый осколок. Если бы он был чуть менее осторожен, то тот с легкостью вспорол бы ему живот.

Причем с такой же простотой, он мог бы рассечь и артефактную броню вплоть до Небесного Уровня.

И с каждым движением, с каждым метром, которые они преодолевали, проход становился только уже. Хаджар уже сбился со счету, сколько порезов и ран он получил, пока пытался оставить за спиной (вернее – ступнями) очередной отрезок пути.

И это с учетом, что, Хаджар с Эйненом, незаметно для остальных, использовали Зов.

– Ты правильно сказал, Гэлхад – союзники так не поступают. Но с самого начала, что мы с Эйненом появились в вашем отряде, вы вели себя с нами не как с союзниками, а как с пленниками. А естественное желание пленника – сбежать. И лично я не вижу ничего зазорного в том, чтобы попытаться воспользоваться удачно сложившейся ситуацией.

– Значит, пока мы сражались, вы отсиживались? – что неожиданно, шипение принадлежало Тейе. – Один из моего клана погиб из-за вас! Этого я тебе не прощу, Хаджар Дархан! Видимо мой брат ошибался на твой счет.

– Дархан… Дархан… – Аргахад будто пытался что-то вспомнить. – Я где-то уже слышал это имя… Кажется, в форте Даригон, ходили слухи о воине, пришедшем из степей Ласкана. И звали его… Хаджар Дархан.

– Степи Ласкана не самое дружелюбное место, – замыкавший “процессию” Гэлхад, судя по звукам, столкнулся с тем же выступом, что и ползущие перед ним. И, видимо, великану повезло чуть меньше. Чавкающий звук свидетельствовал о том, что плечу великана в данный момент не очень приятно. – А в твоих волосах, простолюдин, я заметил перья орков. Чтобы заслужить их уважения недостаточно отсиживаться за камнем…

– Выход!

Эйнен, как и планировалось, первым вывалился из расщелины. Как только островитянин освободил пространство, то Хаджар мигом зажмурился.

На фоне недавнего мрака, едкий сумрак канализации бил по глазам сильнее полуденного солнца.

Подождав пока глаза привыкнут, Хаджар сделал последнее усилие и оказался в явно не природном тоннеле. Овальные стены, смыкающиеся под широким сводом. Абсолютно ровный пол, по центру которого виднелось прямоугольное углубление.

Видимо когда-то давно именно по нему стекали городские нечистоты. Сейчас же здесь кроме мха и редкой растительности ничего больше не было.

Отойдя с Эйненом к противоположной от воздуховода стене, Хаджар обнажил Черный Клинок и дал волю мистериям. Мгновенно тоннель заполнило давление силы уровня Оружия в Сердце.

Точно так же поступил и островитянин.

Первой из расщелины показалась Тейя. Поднявшись на ноги, она сперва опешила от внезапного взрыва силы “безобидного” Небесного Солдата, а затем подняла перед собой тяжелый клинок.

– Эта могила будет тебе по рангу, Дархан.

Ненависть в голосе Тейи можно было бы положить на весы и взвесить. И, скорее всего, мера оказалась бы выше, чем весила сама Геран.

Постепенно следом за воительницей потянулись и остальные члены отряда. Последним, разумеется, выбрался Гэлхад. И, кажется, великан был сильно поражен тем, что он увидел.

– Значит меч, который все это время висел у тебя на поясе – простой муляж, – задумчиво протянул он.

– Будьте осторожны, – прогремел Аргахад. – До меня доходили слухи о его мече. Говорят, что достаточно одного пореза, чтобы вытянуть из вас силы. Клинок отравлен.

– Отравленный клинок, – сплюнула Тейя. Её глаза пылали той же ненавистью, которую лишь недавно она испытывала по отношению к Проксимо. – Другого я и не ожидала от того, кто лишен чести.

Хаджар не собирался объяснить того, что Черный Клинок не был отравлен. Хотя бы просто потому, что если свести к минимуму, то в чем конкретная разница между ядом и поглощением чужого Духа?

– Позвольте я начну первым, – Проксимо даже облизнулся. – Я вырву его сердце, а голову насажу на копье и, когда мы отыщем гробницу, поставлю у входа. Пусть остальные ученики “Святого Неба” видят, что “Быстрая Мечта” делает с…

Копейщик уже принял атакующую стойку, а вокруг Хаджара начала сгущаться черная, с сними нитями, энергия, как вперед вышел Гэлхад.

Обозначив поклон легким кивком головы, он протянул руку.

– Приношу свои извинения, Хаджар Дархан и Эйнен с островов, – этим жестом Хаджар шокировал всех присутствующих. В том числе и самих друзей. – Вы пришли к нам со своими намерениями, это без сомнения. Но такие же имеются и у нас. Я не обещаю вам дружбы или полноценного союза. Но, пока мы преследуем общие цели, я смею заверить вас, достопочтенные адепты, что буду относиться к вам как к равным.

Хаджар мысленно выругался.

Эйнен же прошептал так тихо, что слышно было лишь его другу.

– И что теперь с твоим планом, мой варварский друг.

Глава 710

– Ты серьезно протянул им свою руку? – Аргахад снов шел рядом с братом.

Третий великан двигался впереди кузенов. Члены клана Вечной Горы замыкали их шествие, которое вновь возглавил Хаджар.

Мысленно в данный момент он надеялся, что Гэлхад сознается в своем коварстве. Не было бы никакого труда использовать в своих целях бесчестного и “злого” человека.

Но наживаться на несчастье человека чести… Хаджар, за время службы Генералом Лидуса натворил немало дел, от которых до сих пор ему было стыдно.

Не перед кем-то.

В первую очередь – перед самим собой.

– Я был неправ, дорогой кузен. Испытание Пустошей затуманило мой взор. Какая разница, какой медальон носят эти двое. Они пришли к нам с деловым предложением, которое я принял. Моим долгом является сделать так, чтобы они не чувствовали себя ущемленными.

– Но ты ведь понимаешь, что, скорее всего, они планируют нас использовать.

– Так же, как и мы их, – ровным тоном, парировал Гэлхад. – Таковы правила политики, мой дорогой кузен. Когда мой старший брат станет главой клана, а я – его правой рукой, ты, как мой советник, должен будешь научиться лучше разбираться в придворных интригах. Иначе клан Вечной Горы будут ждать тяжелые времена.

– Я всегда полагал, что Вечная Гора опирается на поддержку армии.

Гэлхад засмеялся, а затем хлопнул кузена по плечу.

– Как думаешь, Аргахад, кого военные поддержат в первую очередь? Марнилов или Вечную Гору.

Великан не стал отвечать на этот вопрос. Просто потому, что ответ был и без того очевиден. Разумеется армия, в первую очередь, поддержит клан Зеленого Молота.

Оружие и доспехи это, конечно, хорошо, но лекари испокон веков ценились без меры.

– Значит и мы, и они – играем в свою игры?

– Почему же – в одну и ту же. Просто кто выиграет, тот и выиграет. Мы знаем, что они хотят использовать нас, они знают, что мы – их. Все честно, дорогой кузен.

Аргахад выругался. Не так грязно и виртуозно, но довольно резко.

– Ненавижу интриги.

Гэлхад снова засмеялся, а Хаджар был полностью согласен со словами гиганта.

Путь по канализационному тоннелю оказался спокойным и довольно ненавязчивым путешествием. Если, конечно, не считать редких монстров уровня чуть ниже Короля. Некая помесь рептилии и крысы, они не представляли особой угрозы для отряда элитных учеников.

Впрочем, как и ценности.

Идущие впереди Хаджар с Эйненом почти не тратили сил, чтобы прикончить метровых тварей. Ядра же, исключительно из своей бережливости, они делили пополам и оставляли в пространственных кольцах.

Как бы не сложился их поход за сокровищами Последнего Короля, а Очки Славы лишними не бывают.

– Выход! – уже во второй раз прокричал Эйнен.

По старой, местами обвалившейся, каменной лестнице они поднялись наружу. Свет лунного месяца и ярких, Вечерних Звезд, приятным душем смыл с путников налипший на них осадок подземного мрака.

– Боги и демоны… – послышались шепотки среди адептов.

Они стояли посреди, вероятно, на краю центральной площади. Некогда это было внушительное сооружение, на котором вполне могли уместиться десятки, а то и сотня тысяч человек. По краям возвышались колонны и столпы, где-то виднелись купола замковых крыш.

Сама же канализация долгое время была прикрыта специальной, стилизованной под камень, кованной решеткой, но спустя эпохи от неё осталось лишь несколько обломков.

Собственно, как и от всего, что их окружало.

Исчезло былое величие, пропал лоск и блеск столицы древнего королевства. Лишь развалины и руины и ничего более того.

Покрытые песком и землей, иногда пробитые ядовитым плющом или устланные рыжим мхом. Окружавшие их руины лишь навевали ощущение величия, но в итоге выглядели даже в чем-то жалко.

То, что люди строили для прославления королевства сквозь тысячелетия, в итоге не устояло перед разрушительным влиянием времени.

– Бурмир, – окликнул лучника Гэлхад.

Тот, кивнув, поднял голову и пару секунд смотрел на звезды. Эйнен сопровождал это “скептическим” выражением лица. Благо для окружающих оно ничем не отличалось от его обычной, каменной физиономии.

– Мы выиграли где-то двадцать километров. Может чуть больше.

– Хорошо, – кивнул Гэлхад. – это немного, но учитывая, что никто не знает куда идти – то, достаточно. Так, Хаджар?

– Так, – согласился Хаджар. – Вы согласны и дальше следовать нашей карте.

Великан криво улыбнулся.

– Веди, варвар. Только постарайся, чтобы больше мы не попадали в ситуации, когда все сражаются, а вы с другом отсиживаетесь в укрытии. Все же, отношения на равных, работают в обе стороны…

Хаджар намек понял. Да и трудно было его не понять.

– Что говорит ваша карта?

Хаджар, поддерживаю легенду о шифре, наклонился к островитянину. Тот, на этот раз, не ругался, а спел какую-то пошлую, портовую песенку. С удивлением, Хаджар обнаружил, что Эйнен обладает весьма неплохим музыкальным голосом. Хотя репертуар подобрал еще тот.

У Неро бы уши завяли…

– Придется подождать утра.

– Почему? – моментально насторожился Проксимо.

– Следующий ориентир появится только на свету полуденного солнца, – и Хаджар действительно говорил правду. На карте, которую успела скопировать нейросеть, были указаны не только ориентиры, но и подписи к ним.

Разумеется, Хадажр не знал языка, на котором говорили древние адепты. Но, удивительно, вычислительному модулю хватило всего нескольких дней и того отрывка из стихотворения Арва’Лона, чтобы сделать примерный перевод.

И это учитывая, что после тренировочного режима, Хаджар обратно перенаправил девяносто пять процентов мощности на разбор печати Духа Меча.

Все равно тренировок, до момента возвращения в школу, ему было не видать.

– Что же, – Гэлхад огляделся и указал секирой на полуразрушенный каменный навес. –Разобьем лагерь там. Этой ночью, я надеюсь, все посвятят свободное время медитациям и восстановлению, – великан сделал красноречивое ударение на последнее слово. – Кто знает, когда еще получится сделать такой длинный привал.

После этого, провожая друг друга недоверчивыми взглядами, члены отряда разошлись ставить шатры, где и исчезли в скором времени.

Хаджар, оставшись немного подышать свежим воздухом, курил трубку и смотрел на древние развалины. Городу, в котором они сейчас находились, было лет больше, чем любой из Семи Империй.

Удивительно, сколько эпох простояли эти развалины. Сокрытые временем и старинной магией, ждали того момента, как в Пустошах снова появятся Ключ и Карта.

Хаджар буквально видел, как по этим улицам ходили люди, которые еще не знали ни пороха, ни летающих кораблей. Здесь практикующие, адепты и смертные жили вместе.

Мир еще позволял это сделать. Пустоши ведь только после Последней Войны стали регионом, не пригодным для жизни смертных, а когда это были цветущие долины и поля.

– Хад… жа-а-а-р…

Он вздрогнул и заозирался по сторонам.

Хаджар уже не раз сталкивался с тем, когда его звал какой-нибудь таинственный, призрачный голос. И, видит Высокое Небо, еще ни разу это не заканчивалось ничем хорошим. Ну или хотя бы безопасным.

– Ты ничего не слышишь, ничего не слышишь, – шептал он сам себе.

А затем вздрогнул.

От неожиданности.

Что-то дернуло его за край старых, штопанных одежд.

Хаджар обернулся и увидел мерцающий огонек. Тот завис в нескольких метрах над мостовой и кружился около поворота на узкую улочку.

– Хад… жа-а-а-р…

Вновь донеслось до слуха. Будто шелест в кроне или шепот ветра. Легкий и неуловимый. Почти неслышимый.

– Я об этом точно пожалею, – протянул Хаджар и, вытряхнув из трубки пепел, отправился следом за огоньком.

Вместе они блуждали по ночным улицам древней столицы. Выходили на широкие проспекты, порой замирали и пропускали бредущих мимо монстров и Духов-Големов. Сворачивали под полуразвалившиеся мосты, насквозь проходили рухнувшие под весом времени здания.

И так, пока, наконец, не пришли к строению, которое, казалось, не тронуло мягкое, но смертельное касание эпохи. Оно, все такое же крепкое и величественное, как и раньше, возвышалось почти в центре города. Отсюда до развалин королевского замкового дворца, было рукой подать.

Хаджар уставился на вязь незнакомых иероглифов, запечатленных над центральной аркой.

Нейросеть помогла расшифровать.

– Дом Дергера, бога войны, – прочел Хаджар и выругался. Это был первый храм, который он видел в своей жизни.

Глава 711

Только переступив через порог, Хаджар тут же ощутил, как что-то тяжелое легло ему на плечи. При этом давление, которое он испытывал, не было сродни привычной “жесткости” в атмосфере опасных регионов.

То, что он ощущал, находилось где-то за пределами обыденного понимания слова “сила”. Хаджар попытался было призвать в реальность Черный Клинок, но тот, внутри пределов души, даже не дрогнул, не то что появился в реальности.

При этом, ничто не останавливала шага Хаджара. Он, спокойно развернувшись, не сбив дыхания или сердечного ритма, вышел обратно к руинам.

Оказавшись за пределами храма, Хаджар тут же осознал, что держит в правой руке свой верный меч.

– Интересно, – произнес он и вошел обратно.

Одновременно с тем, как стопа пересекла границу храма, Черный Клинок пошел рябью, а сам Хаджар, получив весьма болезненный укол в район сердца, рухнул на колени.

Закашлявшись, он сплюнул кровью. Прямо на алый, украшенный вязью из белых нитей, складывающихся в иероглифы.

Около высоких, таких же алых колонн, чьи основания походили на пузатые навершия боевых посохов, горели десятки свечей. Будто кто-то совсем недавно поставил их здесь и зажег.

Точно так же, как этот некто протирал пыль с многочисленных статуй. Все они, насколько теперь знал Хаджар, олицетворяли генералов бога война.

Великаны, с лицами, скрытыми под демоническими, кровожадными масками, вооруженные разным оружием, они возвышались над посетителями храма.

Хаджар, краем глаза, заметил и пустующий постамент. Всего их было девятнадцать, но лишь восемнадцать занимали фигуры. У последнего же лежала груда черного каменного материала.

Несложно догадаться, чья фигура здесь должна была стоять.

В конце же длинного коридора из колонн, в окружении бесчисленного множество горящих свечей, восседал на троне Дергер.

Бог Войны.

Один из создателей Черного Генерала.

Высотой статуя не особо поражал – метров шесть или восемь. Хаджар видел и повыше. Но вот то, с какой искусностью она была выполнена, удивляло. Если не приглядываться, то и не увидишь, что это камень, а не живая плоть.

Одежды, будто обдуваемые ветром, скрывали массивные мускулы древнего воина. Но даже учитывая, что это была лишь скульптура, Хаджар мог разглядеть каждый контур, каждую складочку, лишь подчеркивающую мужественность и воинственность бога.

Густая борода, в которой был различим каждый волосок. Лежа один к одному, они оформляли именно что прическу, а не простой контур.

Ладони Дергера, сложенные в приветствии страны Бессмертных, напоминали чем-то грозное оружие.

– Здесь не положено обнажать клинка, если ты не носишь печати Бога.

Хаджар обернулся на голос.

Как он и подозревал, это был тот самый светлячок. Маленький, желтый огонек света, проводивший его сквозь развалины старой столицы и доставивший к храму.

И теперь этот огонек увеличивался, менял очертания, становясь в действительно похожим на арку. Арку, из которой вышел высокий, статный мужчина.

Он был одет в синие одежды столь ослепительной красоты, что дочь Императора продала бы душу за лоскут подобной ткани.

Лицом же он был прекраснее, чем способны описать барды или спеть менестрели. Ни она картина, ни одна скульптура, не смогли бы запечатлеть удивительной правильности и тонкости черт его лица.

Волосы, нежнее и крепче изысканнейшего шелка, были стянуты в тугой пучок и подвязаны ремешком из кожи, излучавшей силу большую, чем содержалось в Божественной броне Травеса.

Хаджар мгновенно понял, что это был не простой предмет гардероба, а артефакт.

Как, собственно, и ножны, в которых покоился меч. Как и сандалии, одетые на ноги незнакомца, как и одежды, цвета залитой кровью реки, даже серьга из неведомого металла.

Молодой мужчины был полностью обряжен в артефакты. И силы каждого хватило, чтобы уничтожить школу “Святого Неба” и половину Даанатана.

И, что заставляло Хаджара вновь поменять свои представления об окружающим мире – он не ощущал силы самого мужчины.

А это могло означать лишь одно – она находилась за гранью его миро ощущения.

Точно так же, как щепка из посоха волшебника Пепла. Так что, можно было радоваться, что Хаджар смог ощутить силу артефактов.

Хотя, возможно, незнакомец специально подобрал такую амуницию, чтобы Хаджар впечатлился. Но вряд ли. Такие не размениваются по пустякам.

– Ты жрец, – догадался Хаджар и отступил на несколько шагов назад.

Правда покинуть пределы храма он так и не смог. Двери за его спиной захлопнулись. Храм погрузился в густой полумрак, тени в котором, натыкаясь на пламя свечей, спешили спрятаться за колоннами и статуями.

Незнакомец засмеялся.

Даже смех у него был изысканным и красивым.

Хаджар был уверен, что перед ним стоит обычный человек, а не представитель иной расы. Но, видит Высокое Небо, он и подумать не мог, что природа способна создать… подобное!

Хотя, скорее всего, она и не могла.

Просто ступень развития, на которой находился незнакомец, находилась где-то на заоблачных высотах.

– Нет, молодой странник, я не жрец, – покачал головой незнакомец. Встав рядом с Хаджаром, он опустился на колени и уперся лбом о землю. Кланялся он, разумеется, не Хаджару, а стоявшей перед ними статуи Дергера. – Я лишь послушник, которого отправили проверить заброшенный храм.

Он поднялся, легкими и небрежными движениями отряхнул одежды, за которые аристократы были бы готовы умереть и, абсолютно буднично, уселся прямо на пол.

Сев в позу лотоса, он протянул перед собой руку. В ней появилась чарка с вином.

Говорить, что Хаджар никогда не ощущал такого запаха и не видел такой посуды –излишнее.

Он уже понял, что “послушник” прибыл из страны Бессмертных. Мифического места, о существовании которого знало не столь уж много народа.

Далекое, населенное невероятно сильными и могущественными существами, оно даже в легендах следа не оставило. Ну, во всяком случае в тех, что рассказывали в Семи Империях.

Незнакомец указал напротив себя.

– Присядь, поговорим.

Хаджар сел. Не сразу, но сел.

В своих старых, штопанных обносках, в лаптях, обмотанных тряпками, без ножен или меча. Хотя, кто бы не сел напротив этого послушника, даже сам Император, все равно бы выглядел оборванцем. И, возможно, даже стеснялся бы этого факта.

Хаджар не стеснялся.

Ему было плевать.

Он смотрел не на богатство и красоту одежд Бессмертного, а на то, насколько качественными артефактами они были. Находились явно выше, чем на Божественном уровне.

– Хаджар Дархан, – по слогам произнес послушник. – прости, вина не предлагаю. Один глоток и ты, в лучшем случае, неделю проспишь пьяным сном. А в худшем – отправишься к праотцам.

– Я думал у меня с богами напряженные отношения. Ты спроси у своего хозяина. Вдруг он только “за”.

Послушник прыснул вином. Хаджар увернулся от брызг так, словно в него летели капли ядовитой кислоты.

– У тебя? Отношения? С богами?! – послушник смеялся так заливисто и глубоко, что задрожало пламя на самых дальних из свечей. – Не льсти себе, молодой странник. Богам нет дела, до такого, как ты. По этому миру бродят сотни тысяч потомков Дархана. И знаешь сколько из них возомнили себя вершителями судеб и ищут Седьмое Небо? О, даже сосчитать не смогу.

Хаджар прищурился.

– Но…

– Феи, – догадался послушник. – Ты когда-нибудь слышал истории… думаю, даже у смертных они есть, что тех, в последний момент, внезапно что-то спасло. Ну, может подсказку какую получили, назвав её внутренним голосом. А может стрела, которая летела в сердце, внезапно попала в старый медальон. Или поскользнувшись, они упали не на лезвие своего меча, а рядом.

Хаджар слышал такие истории. Более того – у него и у самого парочка схожих хранилась на случай пьяных баек.

– Феи – многочисленный народ. Весьма и весьма. Единственные из Вечных, кто отличается той же и даже большей плодовитостью, чем смертные. Но, увы, скованы законами Неба и Земли, чтобы вечно служить смертным. Оберегать их, по мере возможностей, давать подсказки, ну и, конечно, немного помогать Седьмому Небу следить за тем, чтобы исполнялось начертанное в Книге Тысячи.

– Ч-ч-что ты говор…

Глава 712

Послушник манерно, отставив мизинчик, пил из пиалы. Он, не сохраняя все то же, надменно-насмешливое выражение лица, позволил Хаджару переварить информацию.

Хаджар, разумеется, и не искал в каждом удобном случае своей исключительности. Более того – услышанная от послушника информация многое расставляла по своим местам.

Хотя бы просто то, что после того, как какие-нибудь могущественные существа уничтожали следующих за Хаджаром фей, то с ним происходили не самые приятные события.

Хельмер, так и вовсе, перед каждой значительной сделкой так поступал. И, что он, что дух оазиса Курхадана, выставляли это так, будто оказывали услугу.

Но, если подумать, то после смерти фей, Хаджар не просто был вынужден жизнью рисковать, а буквально висел на волоске над бездной. Причем бездной совсем ему по рангу.

– Не стоит так слепо верить каждому встречному в мире боевых искусств, юноша, –наставительно, будто старый учитель, покачал головой послушник. – Особенно Духам и Демонам.

– Ты…

– Конечно я знаю, кто именно стал причиной гибелью твоих предыдущих фей-хранителей.

– Но…

– Она мне сказала, – послушник указал рукой за плечо Хадажру.

Тот резко обернулся и на долю мгновения смог увидеть миниатюрное лицо Фреи. Феи, которая появилась перед ним на водопаде у гор Да’Кхасси. Наговорила ему тогда множество не самых приятных вещей.

– Мы с ней потом еще поговорим, – намного жестче, чем раньше, произнес послушник. –Никто не вправе вмешиваться в свободу выбора смертных. То, с каким отчаянием она пыталась тобой манипулировать…

Хаджар очнулся.

Он помнил наставления Южного Ветра.

– А откуда я могу быть уверен, что ты не собираешься мной манипулировать?

– Ниоткуда, – развел руками послушник. – Впрочем, сознаюсь сам – собираюсь.

Хаджар опешил.

– Честно, – продолжил послушник и отпил еще немного вина. – Если ты думаешь, что меня обрадовала перспектива отправиться в эту клоаку мира, чтобы поклониться статуи, к которой эпохами не приходили верующие – оставь… у меня и в стране Бессмертных дел достаточно.

– Чего же тогда заявился?

– Страна Бессмертных, молодой странник, мало чем, по своей структуре, отличается от иных стран. Представь, что твой командующий, сказал бы тебе – иди и неси дозор. Ну или что там у военных. Ты бы смог отказать.

– В теории, – уклончиво ответил Хаджар.

– Вот и я – в теории мог бы, – пожал плечами послушник. – Но перспектива отлеживаться после порки настоятеля монастыря… Уж лучше потратить несколько недель и добраться до… этого, – с презрением произнес он последнее слово. – чем столько же стонать от боли.

Хаджар, из всей речи, вычленил для себя главное. И оно касалось вовсе не устройства страны Бессмертных. А того, что даже существу подобной силы понадобилось несколько недель, чтобы добраться до Пустошей.

Сколько же времени ушло бы у Повелителя или Безымянного? Пара тысячелетий? И это, возможно, в лучшем случае…

Насколько же огромен был этот мир?

– Постой… – спохватился Хаджар. – но если ты пришел сюда просто, чтобы проведать храм, то… откуда знаешь мое имя и мою историю?

Послушник сделал большой глоток. Вытерев губы белой салфеткой из материала, за продажу которого в Империи можно было бы целый военный флот купить, он широко улыбнулся.

– А ты смышленый, да? Впрочем, другие столько и не живут…

– Столько…

– Учитывая, что я о тебе знаю, то почти три десятка лет – это внушительно. Не многие из тысячелетних странников, Хаджар Дархан, могут похвастаться тем же количеством приключений, как ты. Разумеется, подобная судьба, привлекает внимание.

Хаджар смотрел н послушника, но не мог ничего прочитать по его выражению лица. Он то был дружелюбен, то насмешлив, то скромен, то надменен.

Кто бы не сидел перед Хаджаром, но он в совершенстве владел искусством переговоров, а следовательно и интриг.

Проклятые интриги…

– Что не сходится, послушник, – процедил Хаджар. – Сперва ты говоришь, что богам нет до меня дела, а потом, что моя судьба кого-то там заинтересовала.

– Вот именно, что кого-то там! – все в той же манере воскликнул послушник. – Седьмое Небо, оно велико, Хаджар. Из всех миров, лишь мир Духов может с ним сравниться.

Хаджар сперва понадеялся, что ослышался, но нет. Послушник действительно сказал –миров.

– О, вижу ты не знаешь, – он улыбнулся так широко, будто был рад убедиться для себя в чем-то. В каких-то обнадеживающих его самого подозрениях. – Что же, смотри…

Он выставил перед собой палец, на кончике подушечки которого зажегся бирюзовый огонек. Хаджар понимал, что видит перед собой энергию, но не чувствовал ни какого резонанса в Реке Мира.

Такое впечатление, будто… будто… послушник черпал силу вовсе не в этой Реке Мира, а в иной…

Это напрягало.

Почти пугало.

А Бессмертный, не обращая внимания на душевное смятение Хаджара, попросту рисовал в воздухе какие-то схемы. Соприкасающиеся круги, если быть точным. И в центре каждого – по символу. Иероглифу, столь сложному, что Хаджар отказывался на них смотреть.

Взглянув на один лишь мельком, он ощутил как дрогнула его душа. Задержи он взгляд хоть на долю секунды дольше и лучшее, на что мог бы надеяться Безумный Генерал, на то, что его прозвище потеряет свою пикантность. Просто потому, что он бы действительно сошел с ума.

– Это мир смертных, – послушник указал на центральный круг. – В нем обитаем и мы с тобой.

– И страна Бессмертных?

Послушник опять улыбнулся. Так, будто с самого начала предвидел этот вопрос. Хаджар, внезапно, понял, кого ему напоминал этот молодой человек.

Не иначе, как лиса, довольного, что его добыча сама лезет в заранее расставленную ловушку.

– И она тоже, – кивнул Бессмертный, а затем указал на самый из маленьких кругов. Он находился под кругом “смертных”. – Это мир демонов. Самый маленький из всех. Но, увы, при этом, как ты можешь заметить, он не просто соприкасается с нашим, а…

– Пересекает его, – закончил за Бессмертного Хаджар. Он видел, что мир демонов захлестывал част круга смертных. В итоге они создавали небольшую, общую территорию.

– Именно поэтому люди куда чаще встречают демонов, чем богов, – немного печально вздохнул послушник. – но, продолжим, а теперь смотри. Это мир богов – Седьмое Небо. И мир духов.

Он указал еще на два круга. В отличии от мира демонов, они не то, что не пересекались с миро смертных, а едва касались. Причем касался именно мир богов – Седьмое Небо. А вот мир Духов, довольно сильно пересекаясь с миром богов, вообще был отделен от круга смертных.

– Это очень условная карта реальности, – послушник взмахнул рукой и рисунок из чистой энергии задрожал, а затем и вовсе исчез. – Но, уверяю тебя, такие знания не доступны даже в Стране Драконов.

Хаджар, почему-то, не удивился, что послушник знал и то, что за существа в действительно являлись хозяевами Семи человеческих Империй.

Более того, круги, которые он начертил… Если в двух словах – мир богов был едва ли не в четыре раза больше, чем мир людей. И это не говоря уже про духов.

Хаджар все яснее осознавал, что где бы он не находился, это просто не могло быть обычной планетой…

– Что ты хочешь от меня? – напрямую спросил Хаджар.

– Я? – удивленно изогнул правую бровь послушник. – Смею заверить, что абсолютно ничего. Уверяю тебя – многие бы сочли унижением то, что им приходится говорить со смертным. Мне же без разницы как проводить в храме эту ночь. Одному или в компании собеседника. Признаюсь даже – с собеседником лучше, да и к тому же…

– Хватит, – перебил Хаджар. – Ты заманил меня в этот храм. Ты рассказал мне об устройстве реальности. Ты сидишь, пьешь вино, и продолжаешь болтать со мной. Знаешь всю мою историю. Знаешь о фрее. Так что переходи уже к делу – что, вам, ко всем демонам и богам, нужно от меня?

Вся легкость и дурашливость мгновенно слетели с Бессмертного. Теперь перед Хаджаром сидел не изысканный красивый молодой человек, а существо, которое может уничтожить его одним желанием.

– Не забывайся, смертный! – от его громогласного тона задрожали стены. – Ты лишь сор на моих глазах и не более! И…

Глава 713

И точно так же, как буря внезапно пришла в этот храм, так же она и исчезла. Могучее существо исчезло, оставив после себя продолжавшего прикладываться к чарке красивейшего юношу.

– А ты не из пугливых, да? – подмигнул он и вновь отпил ароматнейшего вина.

– Ты принадлежишь к Бессмертным, – теперь пришел черед Хаджара улыбаться. – На тебя действую законы Неба и Земли. Ты не сможешь причинить мне вреда.

– Законы Неба и Земли, – вздохнул послушник. – Порой они действительно досаждают… Но, знаешь, в любом правиле, есть исключения. А упомянутые тобой законы – тоже, не более, чем свод древних правил.

Хаджару не нравилось, то, в какую сторону клонило этот разговор.

– Скажи мне, Хаджар Дархан, я силой привел тебя в эту обитель?

– Нет.

– Я заставлял тебя переступать порог или ты сделал это по своей воле?

– По своей.

– А знаешь, что является домом для богов в мире смертных?

Хаджар, наконец, все понял. Он обернулся в надежде, что увидеть открытые двери, но те были заперты. А через мгновение его левую скулу будто раскаленным прутом ударили.

Хаджар вскрикнул. Боль была такая, с какой мало что сравниться. Разве что зелье, которое ему дал Степной Клык, чтобы открыть путь в мир Духов.

Дотронувшись до лица ладонью, Хаджар почувствовал теплую жидкость. Вниз, по шее, стекала кровь. Послушник, при этом, продолжал спокойно пить вино.

Не было сомнений в том, что Хаджара ударили мечом. Вот только он не ощутил ни мистерий, ни энергии, и уж тем более юноша не обнажал клинка.

Хотя, какой он юноша. Возможно он был старше Императора, которому в момент Турнира Двенадцати стукнет ровно шесть тысяч лет.

– Ты сам пришел в этот дом, Хаджар Дархан. В дом бога войны Дергера. Я же –смиренный слуга его. Служитель дома. Но так же – и его хранитель. Законы Неба и Земли… здесь они ничто. Я могу уничтожить даже твою душу, испарить осколок Черного Генерала внутри тебя, а после этого – продолжить спокойно пить вино.

Хаджар посмотрел в кристальные глаза Бессмертного. Тот действительно мог уничтожить его.

– Но ты все еще этого не сделал…

Послушник так и не сделал глоток вина из пиалы.

– То, что ты сейчас делаешь – лишь продолжаешь меня запугивать, – Хаджар поднялся на ноги и навис над послушником. – Интересно, если я отвешу тебе сейчас пощечину, то что ты сделаешь?

Хаджару на миг показалось, что что-то происходит с самой реальностью. Будто бы он и в правду, а не в своем воображении, оказался на лезвии исполинского клинка.

– О, молю тебя, Хаджар Дархан, попробуй. И, видят боги и демоны, я переживу любое наказание, которое последует за твоей смертью.

Значит, все же, наказание. Что же, это все, что хотел проверить Хаджар. Все же он не совсем безумен, чтобы продолжать дергать тигра за хвост.

Пусть тот и сидел на поводке и рычал по команде своего дрессировщика.

Кто бы не стоял за спиной послушника, Хаджар был нужен ему живым и относительно невредимым. Во всяком случае – пока что нужен был…

– Давай вернемся к нашей предыдущей теме, – Хаджар снова уселся на пол. – Что вам требуется от меня.

Послушник, все же, отпил вина и на некоторое время замолчал.

– Прими метку бога войны, – наконец, произнес он.

Хаджар ожидал услышать все что угодно. Начиная от тирады, схожей с той, которой разразилась на водопаде фрея и заканчивая обещанием какой-нибудь жуткой кары.

– Что, прости? – Хаджару показалось, что он ослышался.

– Прими метку бога войны, – послушник, достал из складок одежды небольшой сверток.

Один факт того, что он вытащил его не из пространственного артефакта, а из-за пазухи, уже говорил о многом. Но то, что внутри оказалась самое обычное яблоко меча…

Простая железная сфера, которая когда-то давно служило для баланса в таком же невзрачном клинке.

– И зачем мне это надо?

Кажется, Хаджару впервые удалось действительно удивить послушника. Во всяком случае, тот весьма натурально изобразил нечто, очень похожее именно на эту эмоцию.

Правда совсем скоро удивление сменилось презрением.

– Я забыл, что ты невежественен, Хаджар Дархан, – послушник бережно опустил “яблоко” на ткань, в которую тот был завернут. – Метка бога означает послушничество в храме. Это честь, о которой мечтают сотни тысяч бессмертных…

Теперь пришел черед Хаджара удивиться. Более того – он чуть воздухом не подавился.

Сколько-сколько Бессмертных? Сотни тысяч?!

И вот после этого, после карты реальности, Хаджар еще будет обращать внимание на снобизм аристократии? Да те просто пыль на колес телеги судьбы и не более!

– И сила, о которой они не смеют и помыслить. Прими печать, Хаджар Дархан. И прямо здесь и сейчас, ты вознесешься на ступеньку силы, от которой до Бессмертия – лишь маленький шаг, – признаться, послушник умел затронуть нужные нити души. – Прими метку, Хаджар Дархан, и твоей силы будет достаточно, чтобы в одиночку противостоять Дарнасу и Императору Драконов. Думай, Хаджар. Но знай, что это разовое предложение и…

– Я могу идти?

Вот теперь послушник был удивлен. Действительно удивлен. Буквально даже – поражен.

– Может я плохо объяснил для твоего узкого, смертного сознания, но…

– Но я отказываюсь, – спокойно перебил Хаджар. Так легко, будто ему протягивали ненужную добавку к продуктам в лавке. – Я уже несколько лет пытаюсь снять печать Духа Меча. А, что-то подсказывает мне, печать бога. Тем более Дергера – снять вообще невозможно.

Послушник промолчал.

Видимо так оно и было.

– Передай своим хозяевам, слуга бога, – Хаджар поднялся на ноги и отправился к воротам. – что я доберусь до Седьмого Неба. И то, что вы принесли сюда, в Пустоши, печать одного из них, сказала мне все, что нужно знать.

Подойдя к дверям, Хаджар банально пнул их ногой. Те открылись на распашку и в лицо, по которому все еще стекала кровь, дыхнул свежий, ночной ветер.

– Ты глупец, Хаджар Дархан! И ты умрешь!

– Может быть, – пожал плечами Хаджар. – Но я, хотя бы, не трус. И не подкупаю своих врагов, чтобы те перешли на мою сторону. Прощай слуга.

Хаджар перешагнул через порог храма и отправился в обратную сторону.

– До встречи, Дархан, – услышал Хаджар за спиной. Где-то там, рядом с разрушающимся храмом Дергера, маячил желтый огонек. – Я вырву твое сердце, а после этого – принесу его твоей ненаглядной сестре.

Хаджар резко обернулся, но на улице уже никого не было. Точно так же, как вместо храма, виднелись лишь развалины и оседавшее на них облако пыли.

Дерек, сын барона одной из провинций Ласкана, ученик школы “Красного Мула” находился в глубокой медитации.

– Дерек…

Он, с испугом, открыл глаза и увидел перед собой маленький, желтый огонек.

Глава 714

– Да он опять нас дурачит! – Проксимо, опершись на копье, сверлил взглядом спину Хаджара.

– Уймись, Проксимо, – недовольно процедил Гэлхад. – А тебе, Хаджар, лучше бы убедить меня, что это не очередной трюк.

– Ну мы же теперь партнеры, – напомнил Хаджар. – Так что советую делать то же самое, что и я.

– И что же ты делаешь? – Тейя, видимо, ночью брала у копейщика уроки по ненависти к отдельно взятому мечнику.

– Жду, – лаконично ответил Хаджар.

Отряд стоял в самом центре заброшенного города. Еще этой ночью здесь, неподалеку от стелы, у которой сейчас и собрались адепты, находился храм Дергера. Но теперь о нем, кроме покрытых пылью и даже какой-то желтой растительностью, ничего более не напоминало.

– Ты сказал, что днем мы получим знак, куда идти дальше, – впервые, на памяти Хадажра, Аргахад, правая рука Гэлхада, решил обратиться к нему напрямую. – Это заходит уже слишком далеко, простолюдин.

– Я сказал – в полдень, – напомнил Хаджар. – Имейте терпение господа, а то вы как…

Договорить Хаджар не успел. В этот самый момент солнце, наконец-то, поднялось в зенит. Яркие, прямые лучи, уничтожили последние остатки теней, оставив адептов на солнцепеке, который мог бы, пожалуй, отправить к праотцам не только смертного, но и практикующего.

Что-то неладное творилась в землях этого мира, раз то и дело появлялись регионы, в которых выжить могли лишь истинные адепты…

Солнечные лучи, внезапно став видимыми невооруженному глазу, золотым столпом вонзились в стреловидное навершие стелы.

– Демоны и боги…

– Великая Черепаха…

По всему отряду послышались удивленные возгласы. Даже Хаджар, повидавший всякого за время своих странствий и путешествий, не сдержался от восторженного возгласа.

Из стелы, простого каменного сооружения, выделявшегося разве что причудливым навершием, внезапно вылетела золотая птица.

Расправив крылья, она взмыла в воздух и, оставляя за собой шлейф из осыпающегося на землю золотого песка, полетела куда-то в сторону Пустошей.

– Не зевайте! – воскликнула Тейя.

Мечница из клана Геран спохватилась первой и побежала следом за птицей. Хаджар же, смотря на карту, созданную нейросетью, благодарил судьбу за то, сколько всего удалось миновать благодаря отряду Гэлхада.

Если бы они с Эйеном двигались от ориентира к ориентиру, начиная Головой Сокола и заканчивая площадью Древней Столицы, то кто знает, сколько бы времени у них заняло подобное путешествие.

В одиночку они бы, возможно, и не смогли преодолеть подобные испытания.

Даже сейчас, в преследовании птицы, адепты постоянно сталкивались с препятствиями в виде Духов-Големов и различных монстров.

Благо на этот раз Хаджар и Эйнен не ставили своей целью сократить количество членов отряда и активно помогали расправляться с тварями.

Сила, которую демонстрировали два ученика школы “Святого Неба”, кого-то удивляла, а некоторых заставляли ненавистно скрипеть зубами.

Удивительно, но таким оказался не только Проксимо.

Из города, отделавшись малой кровью в виде раненного лучника и потраченных нескольких дорогих талисманов и артефактов, отряд выбрался относительно быстро.

Птица же, не тратя время на ожидания, мчалась все глубже в Пустоши.

– Куда она нас ведет, Хаджар? – на бегу спросил Проксимо.

Неужели копейщик решил обратить к нему по имени? Удивительная щедрость со стороны дворянина.

– Понятия не имею, – пожал плечами Хаджар.

Развеяв Черный Клинок и оставшись лишь в плаще и броне из черного тумана, он бежал с такой скоростью, что за ним облаками поднималась пыль.

Немногие адепты были способны длительное время поддерживать такой темп. Те же члены клана Вечной Горы, великаны, уже порядком уставали.

– Проклятье, – прохрипел третий гигант, чьего имени Хаджар не помнил. Впрочем, нейросеть заботливо подсказала – Бумхад. – И почему не придумали еще механической лошади.

Хаджар, вспомнив Земли, мысленно улыбнулся.

– Смотрите! – воскликнул один из ледяных лучников.

Птица, сложив крылья, приземлилась, на казалось бы, простой курган. Потрескавшаяся земля, несколько невзрачных кустов пожухлой растительности и ничего кроме этого.

Усевшись на один из кустов, золотая птица огласила окрестности протяжным:

– Кья! – и исчезла во вспышке солнечного света.

Отряд остановился.

В пыли и в крови, в порванных одеждах, расцарапанных и погнутых доспехах, они выглядели не как элитные ученики Даанатана, а как сборище бродяг и побирушек.

– И это все? – Проксимо подошел к кургану, запрыгнул на него и вонзил копье в куст, на котором сидела исчезнувшая птица. – Но здесь, проклятье, ничего нет!

– Спустись, Проксимо, не позорься, – Гэлхад, утирая выступивший пот, опустился на землю и положил на колени секиру. – Ты уверен, Хаджар, что мы пришли в правильное место?

Хаджар еще раз мысленно призвал карту. Перед его взором мгновенно развернулось объемное изображение, сотканное из мириада мерцающих зеленых нитей.

Сохраняя легенду, он наклонился к Эйнену.

– Я помню свою задачу, – прошептал островитянин на диалекте своей родины.

– Замечательно, – одними губами, едва слышно, ответил Хаджар. – Сейчас все завертится.

На карте, как и положено волшебной карте сокровищ, не было отмечено точного местоположения цели. Лишь многочисленные ориентиры. Некоторые лишь приводили к следующим, а другие, как стела в столице древнего Королевства, прямо к гробнице.

– Да, – уже вслух, поворачиваясь к уставшему и изрядно помятому гиганту, ответил Хаджар. – Я уверен, что мы пришли к гробнице Императора Декатера.

– Гробница, мать его, императора, – Проксимо плюнул себе под ноги и одним прыжком спустился к подножию кургана. – Скорее рабское захоронение.

На копейщика, после этой фразы, с осуждением посмотрели все без исключения.

– А что я такого сказал, – развел он руками. – Вы тоже об этом, наверняка, подумали. Ну посмотрите сами – ну какой это вход в гробницу. Обычная же насыпь. Будь я Императором, то мой склеп было бы видно за сотни миль и…

– Заткнись, – прервал поток бахвальства Гэлхад. – Видят боги, Проксимо, это последний раз, когда я отправляюсь с тобой в поход!

Подобное заявление заставило копейщика не просто замолчать, а еще и побледнеть. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что все, чем владеет копейщик, появилось у него лишь благодаря великану Вечной Горы.

– Н-но…

– Карта, идиот, – устало произнес Аргахад. – Без Карты, имея только один лишь ключ, мы ничего не сможем сделать.

– И именно…

Хаджар, даже если бы дальнейшее не являлось бы частью его плана, нисколько бы не удивился произошедшему. В последнее время все его противники, как живые, так и явления природы, будто сговорившись, подбирали такой момент, чтобы кого-нибудь перебить.

Любители, к Вечерним Звездам, элемента неожиданности.

Прямо из-под земли, разрывая землю, используя какой-то очень странный артефакт, появились весьма знакомые лица. В количестве трех штук, они, выбрасывая перед собой металлическую, мерцающую сеть, взяли отряд Гэлхада в… треугольник.

Сеть же, оказавшись, как и предполагал Хаджар, мощным сковывающим артефактов, накрыла адептов и придавила их к земле.

Ни пальцем пошевелить, ни энергию призвать, было невозможно.

– Как правильно сказал твой лидер, ты идиот, – вперед вышел Том Динос. – Без Карты и Ключа, ты мог бы даже взорвать этот курган, но входа не обнаружил.

– Вы кто такие?! – прорычал Гэлхад.

– Ученики школы “Святого Неба”, – Том картинно отвесил поклон. – А теперь, будьте так добры, если вам дороги ваши жизни – отдайте Ключ.

– Святого Неба? – Хаджар, лежавший спиной к Диносу, и лицом к великану Вечной Горы, мог в красках рассмотреть как побагровели глаза последнего. – Проклятый простолюдин! Ты предал нас, Хаджар Дархан!

– Хаджар Дархан? – Динос отшатнулся и обнажил клинок. – Боги благоволят нам, сестра! Мы заберем и ключ и Ядро!

– Погоди, Том, – Хаджар явно расслышал голос Анис. – Что-то здесь…

Глава 715

– Ты знаешь, – Эйнен отряхнулся от песка и земли. – До самого конца я не думал, что твой план увенчается успехом.

– Мой лысый друг, – Хаджар, проделав те же самые манипуляции, с наслаждение потянулся. – твое недоверие ко мне порой бывает оскорбительным.

Когда улеглась пыль и пламя, принесенные взрывом, Хаджар с Эйненом уже не лежали под артефактом трех аристократов.

Вместо этого, они стояли на кургане. Почти в том же месте, где еще недавно Проксимо пытался пробить копьем пожухлый куст.

Сами же Диносы и Марнил стояли по шею в каменных саркофагах. Не самых дешевых сковывающих артефактах. Каждый из таких обошелся друзьям в семь сотен имперских монет.

Разумеется, они стоили куда меньше, чем та сеть, которая накрыла сразу восьмерых адептов. Почему восьмерых, а не десятерых?

Ну, здесь все очень просто и…

– Что здесь происходит?! – взревел Гэлхад. – Объяснись, Хаджар!

– Проклятый Дархан, – вторил ему Динос. – Мертвая Луна уже отправила за тобой одного из лучших убийц! Отдай Ядро или твои и дни твоего дружка сочтены.

Хаджар переглянулся с Эйненом. Тот лишь “пожал плечами”. В его исполнении это выглядело как легкое подергивание, которое мало бы кто заметил.

– Меня поражает способность аристократов угрожать, даже когда они в плену.

– Врожденное умение, – вздохнул Эйнен. – Может с кровью матери впитывают?

– Вот поэтому мы с тобой и ходим в обносках, дружище, – Хаджар, едва ну пустив театральную слезу, похлопал друга по плечу. – А они – в камнях да металлах.

– Идиоты! – в сердцах выкрикнула Анис. – У вас нет ни Ключа, ни Карты! Или вы думаете, что сможете вечно держать нас в этих ловушках! Сеть Мериды растает через час, а эти Саркофаги Серого Камня не продержатся и половины срока!

– Сеть Мериды, – повторил Хаджар. – Какое поэтичное название.

– Мертвая Луна тебе все мозги отбила, Дархан? – оказалось, что Анис умеет шипеть ничуть не хуже, чем Тейя. – У вас нет…

– Прошу прощения, Анис, ты об этом? – Хаджар достал из-за пазухи древний медальон, с помощью которого можно было открыть проход в гробницу Декатера. – Или об этом…

Одновременно с последними словами Хаджара, Эйнен, копируя жест друга, достал из-за пазухи свиток. Старый, местами пожелтевший и даже истлевший, он буквально дышал теми эпохами, что просуществовал в этом мире.

Сказать, что видевшие все это адепты были удивлены – не сказать ничего.

– Вы… вы… блефуете, – Гэлхад был настолько поражен, что в буквальном смысле не мог связать несколько слов.

– Врем еще есть, – глядя на свою тень, сказал Хаджар. – Ты расскажешь или я.

– План был твой, – Эйнен, убрав Карту обратно, уселся на курган. – ты и рассказывай.

– Ну ладно, – Хаджар вышел вперед и прокашлялся. – Начать, наверное, пожалуй, стоит с того, что мы отправились в ущелье, Гэлхад, не потому, что там был самый короткий путь.

– Но ты…

– В этом я не клялся, – перебил Хаджар. – Он, разумеется, короче и проще, чем биться с отрядом из сорока адептов. Которые, кстати, скорее всего уже не в нескольких часах пути отсюда. Как и все прочие, кто все еще остался в живых.

Конкретно эта часть не была включена в план Хаджара. Но раз уже древние создали именно такую путеводную нить, то зачем отказываться…

– Птица! – догадалась Тейя. – Её видели не только мы.

Хаджар кивнул.

– Совершенно верно, – сказал он. – Скорее всего, её заметили все, кто смотрел в небо. Хотя, учитывая, что Карту уже нашли, таких было немного.

– Нашли, но… – ярость, которая сменилась в глазах Гэлхада на смятение, вновь вернулась на свое законное место. – Проклятье расщелина! Вы с самого начала планировали завести нас не в канализацию, а именно туда!

– Разумеется, – кивнул Хаджар. – Хотя, канализация всегда оставалась запасным планом, но там был риск, что вы услышите оповещение о нахождении Карты. Ну, хоть от столпа света, она бы спрятала так же надежно.

На какое-то время адепты замолчали. Они старались переварить внезапно свалившуюся на них информацию. Аристократы, считавшие себя мастерами интриг и манипуляций, вдруг поняли, что все последние дни плясали под чужую дудку.

Да, Хаджар всем сердцем ненавидел интриги, но, видит Высокое Небо, он знал в них толк. Ему, за десять лет жизни в облике калеки-уродца, пришлось научиться использовать других людей себе во благо.

Иначе бы он не выжил.

И, вопреки словам Хельмера, на молодых мальчиков его не тянуло!

Вечер с Тейей тому доказательство.

– Но как… как ты узнал, что мы найдем Карту? – Дора, в отличии от Диносов, оставила попытки выбраться из плена каменного склепа.

– Это была самая слабая деталь моего плана, – планируя подобную аферу, Хаджар и сам не был уверен, что именно аристократы найдут Карту. Но, даже будь это не так, то все равно, так или иначе, все бы пришло к тому, к чему оно и пришло. – Можно сказать – я просто верил в ваши силы. Союз Хищных Клинков и Зеленого Молота, это, пожалуй, мощнейший союз из всех, что сейчас есть в Пустошах.

– Чертовы Диносы и Марнил! – Гэлхад всеми силами пытался сбросить оковы металлической сети. Правда, даже будь он Повелителем, вряд ли бы справился. А учитывая особенности его клана, это о многом говорило.

– Заткнись! Твоя Вечная Гора уже всей столице поперек горла!

– Замолчи, безродный, – рявкнул Гэлхад. – Один твой вид позорит память твоего отца!

– Гэлхад! – завопил Том. – Я вырву твой поганый язык.

– Только после того, как вылезешь из-под юбки своей сестрицы!

Хаджар с Эйненом опять переглянулись.

– На это можно смотреть вечно, – слегка улыбнулся Хаджар, а затем обратился к аристократам. – Хватит вам!

Гэлхад и Том замолчали.

– Не верьте им, – внезапно произнесла Тейя. – То, что они держат в руках, это все фальшивка! И Ключ и Карта – это лишь подделки. Они заговаривают вам зубы!

И вновь на пару мгновений наступила тишина.

– Твой пространственный артефакт, Динос, – Гэлхад явно c трудом перебарывал свою ненависть к Хищным Клинкам. Круг аристократов – то еще змеиное гнездо. – Он взломан?

Тому понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы проверить сохранность сберегающей печати. Увидев её целостность, Динос немного успокоился.

– Так же как и твой, Гэлхад – не взломан.

– Тогда хватит с этим спектаклем, Дархан, – рычал младший наследник Вечной Горы на славу. Почти как медведь. – Если ты немедленно нас освободишь, то мы…

– Ты вы слишком плохого мнения о моем ловком товарище, – Хаджар указал на Эйнена. –Но, здесь по порядку. Вы что-нибудь слышали о морском клее?

– Морском клее?

– Я вот тоже не слышал, но Эйнен ним знаком очень хорошо. И, самое главное, волшебное пространство артефакта никак не влияет на его свойства. И морской клей, который стягивает пробоины в кораблем, продолжает соединять подобное с подобным.

– Но…

– Сеть, – пояснил Хаджар. – вы достали сеть из артефакта, чтобы связать этих господ. В тот момент Эйнен и подменил копию на настоящий.

– А…

– А Гэлхад и компания уже давно ходят с подделкой, – вновь перебил Хаджар. – Как раз с момента, как Проксимо отдал копье Гэлхаду. Эйнен успел присоединить к нему подделку, а когда Гэлхад отдавал копье обратно, то все что оставалось – подменить его обратно.

Динос и великан из Вечной Горы едва ли не синхронно замерли – явно погрузились сознанием внутрь артефактов. На этот раз они проверяли свое сокровища намного тщательнее. А спустя меньше, чем удар сердца, оба разразились самыми грязными ругательствами.

– Клан Вечной Горы не забудет тебе этого Дархан.

Глава 716

– Знаешь, – Хаджар с Эйненом перешли на другую сторону кургана. Крики аристократов еще звучали где-то позади, но они уже не обращали на них ни малейшего внимания. – На какой-то момент я испугался, что ты не успеешь со своим трюком.

Эйнен, слегка приоткрыв нечеловеческие, фиолетовые глаза, посмотрел на Хаджара, а затем подмигнул ему. Одновременно с этим рядом с островитянином, прямо из тени, вылезла точная копия лысого пирата. Выглядело это несколько жутко.

В целом, абсолютно бесполезная в бою техника, но пират никогда не стремился стремглав бросаться на передовую.

Скользкий и хитрый, он прятался в своих тенях и даже сражался при помощи Теневой Обезьяны. Не удивительно, что он позаботился о том, чтобы при бегстве как можно тщательнее замести следы.

Копия, которую он создавал, даже при взгляде сквозь Реку Мира мало чем отличалась от оригинала. Если не знать, куда смотреть, то различий и вовсе было не найти.

Перед самым появлением аристократов, которых, с учетом, что друзья знали куда и как смотреть, было не так уж сложно обнаружить, Эйнен подменил их на копии.

– А что бы мы делали, если бы Динос не забрал переговорные амулеты? Или если бы их взял в пространственное кольцо кто-то другой?

Хаджар с Эйненом спустились с гор Грэвэн’Дора до тог, как это сделали аристократы. И к тому моменту план Хаджара уже был готов. А Эйнен, благо в походе времени даром не терял, успел сделать копию карты.

Остальное было делом техники.

Бросив амулеты на землю (якобы в сердцах), Эйнен прикрепил к одному из них карту. Он поместил её внутрь тени, так что никто, кроме умелых Повелителей, не смог бы её найти.

– Динос, может и аристократ, но жадный, – пояснил Хаджар. – он бы не стал разбазаривать ценное имущество.

– Скорее это не жадность, а нужда, – поправил Эйнен.

Хаджар не собирался спорить с другом. Более того – он понимал, что островитянин прав. Вряд ли дядя, братоубийца, захвативший власть в доме Хищных Клинков, баловал своих племянников так же, как это делал Король Эльфов.

– Но, все же…

– Холодный расчет, – перебил Хаджар друга. – Никакой слепой удачи!

– Как скажешь, – Эйнен в примирительном жесте поднял раскрытые ладони.

Что же до отряда Гэлхада, то ключ они подменили сразу же, как оказались в канализации. Дальнейшее же совместное путешествие было обусловлено только тем, чтобы выманить обладателей Карты.

И, на случай, если та окажется на у Диносов и Марнил, у Хаджара тоже имелся план. Правда он бы не обошелся столь бескровно, как этот вариант…

Единственное, рассказывая о своем плане, Хаджар планировал рассорить аристократов, чтобы потом сильно облегчило им жизнь. И, поначалу, у него даже получилось, но не до конца…

Что же – не всем планам Безумного Генерала было суждено сбыться.

– Кажется, здесь, – островитянин, держащий перед собой карту, остановился напротив ничем не выразительного камня.

Такая деталь, как камень, разумеется, не была отображена на копии, сделанной нейросетью. Более того, встав за плечом друга, Хаджар посмотрел на древний манускрипт.

Отметина, маленькая черная точка, на той стороне кургана, где они стояли, появлялась только если поднести к пергаменту Ключ.

– Любопытно, – протянул Хаджар.

Взяв у друга древний медальон, он подошел к камню и, задержав дыхание, приложил артефакт к породе.

Секунда, другая и ничего не произошло.

– Нам лучше поторопиться, – в своей привычной, ледяной манере заметил Эйнен. – Птицу было достаточно хорошо видно. Вряд ли у нас есть даже полчаса, до того как сюда заявится половина Пустошей.

– А через полчаса спадут оковы с Диносов и Марнил, – добавил Хаджар.

Он обошел камень со всех сторон. Прикладывал к нему Ключ, Карту, Ключ и Карту вместе и под разными углами. Эйнен порой забирал у него артефакты, чтобы попробовать какие-то свои идеи, но в итоге, и у него ничего не получилось.

Из двадцати пяти минут, которые они отвели себе на открытие гробницы-сокровищницы, прошло уже десять.

Усевшись спиной к камню, друзья разложили перед собой Карту и Ключ.

– Здесь есть какая-то загадка.

– Что показывают твои глаза? – спросил Хаджар.

Фиолетовые глаза Эйнена позволяли тому видеть намного больше, чем простому адепту. Именно поэтому островитянина сковал ужас, когда он впервые увидел Хельмера.

Просто потому, что смог рассмотреть на тот облик, который демон, как маску, надевал к посещению мира смертных, а реальную сущность Повелителя Кошмаров.

– Ничего, что помогло бы нам их использовать, – ответил Эйнен.

– Тогда давай думать, – Хаджар начал мысленно перебирать в памяти все, что знал об эпохе Ста Королевств.

Знал он, разумеется, не очень много, если не сказать – ничего. Но, в отличии от всех, ныне присутствующих в Пустошах, Хаджар был единственным, кто видел Последнего Короля Эрхарда.

А ведь именно он и создал эту клятую сокровищницу. И единственным, кто за всю историю Империи смог в ней проникнуть, являлся Декатер.

Именно его верные люди, после смерти последнего, спрятали Карту и Ключ. О чем это говорило?

Как минимум, что Декатер посещал сокровищницу дважды. После первого раза, обретя какие-то техники или, даже, Наследие, он и стал сильнейшим в своей Эпохе и завоевал трон.

Второй и последний раз – уже перед самой смертью.

Перед самой смертью…

– Он ведь был еще живой, когда пришел сюда, – задумчиво протянул Хаджар.

Эйнен кивнул.

– Адепт такой силы, – сказал он. – и добровольно, пусть хоть за один день до кончины, но сдаться… отправить себя в гробницу.

– Такое просто невозможно, – согласился Хаджар. – Он бы боролся до последнего.

– И он боролся… У Декатера, о Великая Черепаха, нет гробницы!

Хаджар с Эйненом сперва посмотрели друг на друга, а затем синхронно повернулись к камню.

– Неужели так просто? – нахмурился Хаджар. – И в тоже время… Проклятье, Эйнен! Это ведь просто невозможно! Такого даже в мифах существовать не должно! Одно присутствие такого сооружения должно создавать невероятные аномалии в потоках энергии. Да что я тебе говорю – сам все понимаешь. Такой артефакт попросту бы уничтожал все живое на километры вокруг

– Давай, все же, попробуем, – предложил островитянин.

Им не нужно было лишних слов, чтобы понять, что они пришли к одному и тому же выводу.

Поднявшись на ноги, они положили карту на камень, а сверху – Ключ. Как и в прошлый раз – ничего не произошло.

– Кто первый? – Хаджар достал разделочный, ритуальный кинжал.

– Может одновременно, – Эйнен сделал тоже самое.

– Видят Вечерние Звезды, мой лысый друг, вот теперь это точно чистой воды авантюра.

Они одновременно полоснули по ладоням и, сжав кулаки, капнули несколько капель крови на Ключ. Сперва ничего не происходило и друзья уже разочарованно выдохнули, но в следующее мгновение произошло невероятное.

Не было ни вспышки, ни потока силы, ничего из этого.

Хаджара с Эйненом банально затянуло внутрь… Внутрь камня, на котором остались лежать Ключ и Карта. Только что рядом с ними стояли два адепта, а мгновением позже –никого.

Так, будто это были не живые люди, а какие-то предметы, убранные в пространственный артефакт. Хотя, так ведь оно и было.

Курган не являлся закромами Эрхарда и гробницей Декатера. У последнего её и вовсе не было. Перед смертью он отправился вовсе не ложиться в красивый саркофаг, а искать последний способ побороться за жизнь.

Он отправился в хранилище знаний Последнего Короля Эрхарда.

Камень оказался ничем иным, как невероятным, нарушающим все законы пути развития, пространственным артефактом.

– Эйнен?! Эйнен, лысая твоя голова, ты где?!

Хаджар, облеченный в Зов и вооруженный Черным Клинком, стоял посреди густого тумана. Тот был настолько плотным, что невозможно было рассмотреть собственных ног.

– Эйнен ты…

– Ты обманул меня.

Сердце Хаджара дрогнуло.

– Ты обманул меня, Хаджар.

Из тумана перед ним вышла фигура. Высокая, статная, красивая и… мертвенно бледная. С пронзенным сердцем и рассеченным горлом.

– Ты так и не пришел…

Глава 717

– Нет, – Хаджар отшатнулся. – Ты не Элейн…

– Ты оставил меня, брат, – кровавые слезы текли по прекрасному лицу его младшей сестры. Её страшные раны обнажали кости и внутренние органы. Кровь пузырилась на шее. – Оставил всех нас.

Туман вокруг Хаджара взорвался красками и он оказался посреди цветущего сада. На краю широкого пруда, больше похожего на озеро. По ту сторону которого виднелась гора со стоящим на ней заброшенным замком его предков.

Это был сад королевского дворца столицы Лидуса. Вот только сейчас он, как и все вокруг, было объято пламенем. Всюду, куда не посмотри, лежали тела.

Тела его сослуживцев – Лиан, склонившаяся над пронзившим её копьем. Тур, от которого осталась лишь голова и часть правого плеча. Саймон, пухлый, изворотливый Саймон, был повешен на дереве и качался в такт порывам жаркого ветра, приносящего с собой пепел.

Человеческий пепел.

– Где ты был, – кровавая рука Элейн потянулась к Хаджару. – Где ты был, когда мы так в тебе нуждались?

Хаджар рухнул на колени.

Его сердце стучало с такой скоростью, что было готовы выпрыгнуть из груди.

– Они пришли к нам, – Элейн опустилась рядом с братом. Её окровавленные руки обвили его шею и прижали к груди, где зияли раны, оставленные стрелами. – К нам пришли твои враги, но тебя не было рядом.

Сколько врагов было у её драгоценного брата?

Хаджар не знал. Он уже давно сбился со счету. И все, что их останавливало от того, чтобы появиться в Лидусе – тайна, которую хранил Хаджар.

Он прошел территории, которые большинству практикующих оказались бы не под силу. Он поступил в школу боевых искусств, что должно было укрепить его легенду…

– Прости, – он взял в ладонь слипшиеся от крови волосы Элейн. Они больше не пахли цветочным полем. Теперь это был запах гари и железа. – Прости… я подвел тебя….

– Ты подвел всех нас, – Элейн подняла с земли кинжал. – Из-за своего эгоизма, ты подвел всех нас.

Хаджар наивно полагал, что сможет всех обмануть. Что возрастного теста “Святого Неба” будет достаточно, чтобы отстраниться от прошлого в качестве Безумного Генерала.

Хаджар надеялся, что достаточно глубоко похоронил свои тайны.

– Прости меня, – он обнял сестру. Его руки, грудь и ноги были покрыты кровью. Кровью последнего родного человека, кто еще дышал в это мире. – Я должен был быть рядом… должен был…

– Должен… – повторила Элейн.

Если бы не Анис, если бы только не Анис, то никто бы и никогда не узнал о прошлом Хаджара…

Кинжал в руке Элейн опустился чуть ниже. Его острие смотрело прямо в ту часть спины, которая прикрывала сердце.

…Хаджару тогда, в ледяных палатах Грэвэн’Дора, следовало добить клятую аристократку! Если бы он только сделал это, то…

Кинжал приблизился еще на несколько сантиметров. Теперь от спины Хаджара его отделяли лишь пара миллиметров.

…вместе с Анис он навсегда бы запечатал свою тайну. Свою самую большую слабость. А если бы было недостаточно убить Анис, он бы сделал это с любым другим, кто знал его тайну.

Перед лицом Хаджара всплыло лицо Эйнена.

Островитянин знал его секрет! А если секрет знал один человек, то его могли узнать и другие.

Он должен был, ради своей семьи, ради своей родины, убить Эйнена…

Кинжал впился в спину.

– Прости, – прошептали окровавленные женские губы. – Прости меня, брат мой.

Вспышка боли, ощущение как по спине стекает собственная, горячая кровь, на мгновение отрезвили Хаджара.

– Нет, – произнес он. – Нет! Эйнен бы никогда этого сделал! Он бы погиб, но сохранил мою тайну. Так же, как поступил бы и я ради него!

Глаза Элейн расширились. Зеленые, прекрасные, как ограненный нефрит, они засияли глубокой печалью.

– Ты опять предаешь нас, брат… почему ты всегда выбираешь кого-то другого, но не нас? Почему ты…

Хаджар смотрел на свою сестру. Он слушал её слова и ощущал, как на душе расползаются старые шрамы. Они обнажали раны, которые, как он думал, уже давно затянулись.

– Послушай свою сестру, брат…

Сердце Хаджара пропустило удар.

Прямо из огня к нему навстречу вышел мужской силуэт. Белые, местами пепельные волосы, широкие скулы, светящиеся азартом глаза. Правда теперь они потухли. Угасли, покрывшись смертной пеленой, что на фоне бушующего пожара выглядело пугающе.

– Ты предал всех нас… – сказал Неро. – Предпочел мне – месть. А ведь я верил тебе. Верил, как самому себе.

Хаджар молча смотрел на мертвого брата. Из его груди все так же торчало лезвие собственного меча.

– Нашел ли ты счастье в Империи, друг мой, – следом за Неро из огня вышла его жена –молодая ведьма Сера, жительница Моря Песка. Её бронзовая кожа из-за пожара почти почернела. – Нашел ли ты счастье, – она обвила руками свой живот. – которое стоило бы жизни нашему сыну – твоему племяннику.

– Замолчи! – закричал Хаджар.

Он попытался отшатнуться, но только глубже насадился на кинжал. Хаджар всегда подозревал… нет, даже знал, что Сера беременна. Но каждый раз, вспоминая те события во дворце Лидуса, убеждал себя, что это не так.

Что ему лишь привиделось.

Что потоки Реки Мира обманули его показав то, что он хотел увидеть и то, чего не было на самом деле.

– Ты предал всех нас, – повторил неро. – И ради чего, брат? Чего ты добился этим? Ты нашел ту справедливость, о которой говорил?

Раны на душе Хаджара открывались все сильнее. Все новые и новые порезы терзали его естество. Энергия, вместе с жизненными силами, вытекала вместе с кровью.

– Нет, – прошептал Хаджар.

– А понял ли ты, брат мой, в чем отличие твоей мести от справедливости.

Хаджар помнил этот вопрос. Его задавала и Анис. Хаджар, в тот вечер у костра, не смог найти ответа. Не смог он найти его и сейчас.

– Нет.

– Тогда скажи мне – ради чего я умер, брат мой? – в глазах Неро не было ничего, кроме смерти и печали. – Ради чего умерла твоя сестра? Твоя мать, твой отец? Ради чего?

Хаджар буквально тонул в своей душевной боли. Его энергетическое тело, не справляясь с повреждениями, начало постепенно трескаться и исчезать.

– Я не знаю… – он еще долго повторял эту фразу: “Я не знаю”. А потом, посмотрев в глаза брату, с трудом прошептал: – Прости меня.

И в ту же секунду, как он это произнес, что-то незримое, но весьма ощутимое, толкнуло его в плечо.

– “Я ухожу, тупица” – Хаджар, как наяву, вспомнил старый, почти забытый сон, в котором они с Неро сидели на берегу озера и в последний раз грелись у костра. – “И запомни, если ты опять начнешь себя в чем-то винить, то я даже с того света дотянусь, чтобы хорошенько тебя отметелить”.

Брат сдержал свое слово. Так если даже Неро, чья душа уже вышла из дома праотцов и направилась на круг перерождения, смог сдержать свое слово, то почему не мог Хаджар.

В небольшом мешочке все лежали два обручальных браслета. Его брат и сестра все еще были мертвы. Так же, как отец, мать, дядя, их друзья и еще многие. Немыслимое множество тех, кто погиб из-за того, что захватившие власть Духи, величающей себя Богами, позволяют семе вмешиваться в судьбы миров.

Именно они, и никто другой, путают нити, сплетаемые в Книге Судеб и это они, кто переименовали её в Книгу Тысячи.

Тысячи их ошибок, которые так, до сих пор, и остались безнаказанными.

И Хаджар идет не за местью.

Нет. Он идет за справедливостью. За справедливостью, в которой ни ему, никому другому больше не придется склонять голову и покорятся чужой воли.

– Справедливость, – прохрипел Хаджар. – Может быть вы все и правы…может быть её и не существует. Но, если чего-то нет, то не значит, что это нельзя создать.

Хаджар выпустил из ладони волосы Элейн.

– Где твой меч, сестра моя?

Прекрасные зеленые очи отразили удивление.

– Моя сестра – Элейн. Он бы не умерла в этом красивом, бесполезном платье. О нет. Она бы сражалась в доспехах, а её меч был бы залит кровью её врагов.

Хаджар занес руку за спину и выдернул из неё кинжал.

Он поднялся на ноги и повернулся к Неро с Серой.

– А вы вдвоем – лишь жалкое подобие моего брата и его жены. Слова, которые вы говорите, пусты. В них нет тех сражений, что мы пережили бок о бок. И тех рек крови, которые вместе перешагнули. Лишь тени.

Раны на душе Хаджара затягивались так же стремительно, как и совсем недавно появлялись. И как только исчезла последняя, то в правой руке вспыхнул Черный Клинок.

– Кто бы ты не был, – процедил Хаджар. – Я уничтожу тебя за то, что ты осквернил этими тенями память моей семьи.

Глава 718

– Эйнен?

– Хаджар?

Друзья хором произнесли имена друг друга. Какое-то время они выглядывались в лицо, стоявшего напротив, а потом, так же хором, спросили:

– Ты настоящий?

А мгновением позже, синхронно выругались:

– Проклятье.

Они стояли в темном помещение, которое чем-то напоминало широкий коридор. Только с той разницей, что у обычного коридора есть начало и конец. А они же находились около сплошной, каменной стены.

Причем за спиной каждого из них сверкало лезвие кинжала, вделанного в противоположные стены. И именно на них Хаджар с Эйненом давили друг друга.

И, если бы они не смогли разбить оковы чужого колдовства, то каждый из них убил бы друга собственными руками.

– Вечерние Звезды, – островитянин слез с кинжального лезвия. Кровь потекла на холодный пол. – Поганое колдовство!

– И не говори, – Хаджар, только что осознавший, что в его руке не появлялось Черного Клинка, точно так же слез с нагретого его же кровью металла. – Видимо, путь до сокровищницы Эрхарда простым не будет.

Эйнен промолчал. Вместо лишних слов, он достал из пространственного артефакта банку с мазью и несколько широких бинтов.

Из чего бы ни был сделаны вделанные в камни кинжалы, они не позволяли ранам стянуться и регенерировать. Причем, насколько знал Хаджар, такое было возможно только с учетом использовании техник или энергии. Но, видимо, у Древних на такие вопросы имелись свои собственные взгляды.

Хватало уже того, что простой валун оказался пространственным артефактом, в который Высокое Небо знает сколько пространства умещалось.

– Помоги, – попросил Эйнен.

Отказать в особой метафоричности этому “испытанию” было сложно. Раны они нанесли друг другу сами, но и чтобы забинтовать их без помощи товарища было не обойтись.

Эрхард, возможно, был еще тем философом.

Закончив с врачеванием, друзья, не сговариваясь, использовали Зов и вооружились.

– Удивительно, да? – Хаджар смотрел в сторону горящих на стенах факелов и разветвлении коридора, но сделать шаг вперед не решался. – Я чувствую здесь потоки Реки Мира.

– Как и я, – кивнул Эйнен. – Этот пространственный артефакт не могли создать в Ста Королевствах. Их уровень артефакторики был ниже, чем есть сейчас.

– Значит Эрхард его нашел, – согласился Хаджар.

Друзья переглянулись. Возможно, что точно так же, как в их эпоху древний артефакт считался гробницей Декатера, так же случилось и в прошлую. Только в те времена древнее сооружение предписывали в сокровищницу Эрхарду.

А следовательно этот камень был намного старше, чем можно представить. И принадлежал он, изначально, кому-то намного превосходящему по силе Эрхарда.

Интересно, почему Черный Генерал – первый из Дарханов, умолчал о такой важной детали…

– Где, к демонам, мы?

Риторический вопрос Хаджара остался без ответа.

– Пойдем, – позвал Эйнен. – Кто знает, сколько мы провели в этом… тумане. Аристократы уже могли освободиться.

Хаджар ответил молчаливым согласием и тем, что первым шагнул в сторону развилки.

Какое-то время друзья вместе, осторожно, двигались по мраморным плитам, которыми древние строители (или артефакторы) выстлали здесь пол. Высокие стены поднимались на несколько метров, а свечение, которое они излучали, чем-то напоминало свет факелов.

Только вот этих самых факелов, на поверку, нигде не видно не было.

Те несколько метров, что они проделали, никаких трудностей не представили. Оказавшись перед развилкой, они какое-то время молча постояли, а затем Хаджар, по старой привычке, повернул налево.

Стоило ему пересечь какую-то условную границу, как за его спиной мгновенно материализовалась стена. Она не появилась из-под земли, вы выдвинулась из стен, а моментально возникла.

Будто всегда там и находилась и лишь позволила Хаджару пройти внутрь.

– Проклятье! – послышался голос Эйнена. – Ты цел, Хаджар?

Хаджар осмотрелся – перед ним находился все тот же коридор, в котором они недавно стояли. Причем – один в один. Он вновь стоял около монолитной стены, из которой торчало два кинжала. Только на этот раз на лезвия не оказалось ни капли крови.

Впереди находилась точно такая же развилка.

– Да, – ответил он.

– Что видишь перед собой?

– Сложно сказать, – ответил Хаджар. – Посмотри, ты все еще в том же коридоре, где мы и были?

Эйнен ответил спустя секунду.

– Да, в том же, – как-то неуверенно произнес островитянин. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я в нем же, – Хаджар подошел к кинжалу и нарочно порезал палец. Точно так же, как и в прошлый раз – рана не затянулась. – Ну или в точной его копии.

Эйнен выругался.

– Ты сможешь разбить эту стену?

Хаджар призвал в реальность Черный Клинок и нанес по разделявшей его с Эйненом преграде свой самый мощный удар.

Энергия, вкупе с мистериями уровня Оружия в Сердце, попросту втянулась в камень, не оставив на нем при этом ни единой царапины.

– Вряд ли, – вздохнул Хаджар. – Кто бы не создал это клятое место – он находился на невероятной ступени развития.

Прислонившись спиной к стене, Хаджар сполз по ней и уселся на холодный пол. Судя по звуку – Эйнен поступил так же.

– Прости, мой лысый, друг, что завел нас сюда. Надо было послушать тебя и возвращаться в Даанатан.

Эйнен вновь ответил не сразу.

— Это просто испытание, варвар, – несмотря на успокаивающие слова, голос Эйнена звучал как-то неуверенно. – И мы пройдем их точно так же, как все предыдущие и последующие.

– Ты собираешься войти в правый поворот, – догадался Хаджар.

– Собираюсь.

Они какое-то время молчали.

– Если мы отсюда не выберемся, то я хочу тебе сказать, что…

– Скажешь, как выберемся, – перебил Эйнен. – Не забывай, что впереди у нас еще испытания Башни Сокровищ, Турнир Двенадцати и война с Ласканом.

– А еще какой-то маньяк, который хочет меня прибить.

– И клан Мертвой Луны, отправивших по нашу душу одного из лучших убийц.

– А в твоем пространственном кольце лежит Ядро фэйри безумной силы, – усмехнулся Хаджар.

Это было частью их плана – переложить Ядро в другой артефакт. Хаджар целиком и полностью доверял Эйнену. А такое доверие было не просто редким, а почти неслыханным.

Вряд ли кто-то из аристократов сможет даже допустить саму идею о том, что адепт может доверить такую ценность кому-то, помимо себя.

– Которое ты собираешься продать на подпольном аукционе, где соберется вся знать столицы.

– Половина из которой имеет на меня зуб, – добавил Хаджар.

И вновь немного тишины.

– Не смей умирать, варвар, – едва слышно прошептал Эйнен. – Иначе чей надоедливый треп я буду слушать в путешествиях.

– Ты тоже не торопись к праотцам, лысый. А то кто еще будет так красноречиво молчать.

Судя по звуку, Эйнен поднялся на ноги.

– Удачи, друг, – произнес он, а затем все стихло.

Хаджар подождал некоторое время, но по ту сторону стены все так же висела тяжелая, гнетущая тишина. Будто и не было никакого коридора, а только монолитная стена из сплошного камня.

– И тебе, – в пустоту прошептал Хаджар. – друг мой.

Глава 719

Хаджар не знал, сколько времени он шел по этому, без всякого сомнения, клятому лабиринту. На сотом повороте влево и встречи все с тем же коридором и развилкой, он решил сворачивать направо.

Спустя еще две сотни попыток, решил менять направление в хаотичном порядке –попросту подкидывал монетку и следовал за ней.

В конечном счете, через девяносто три тысячи, сто шестнадцать поворотов он сбился со счету и продолжил брести туда, куда ему вздумается.

– Время, – в который раз Хаджар отдал команду нейросети, но та отказалась слушать.

Никакого интерфейса с часами так перед его взором и не появилось. На памяти Хаджара, что не могло не напрягать, этот лабиринт оказался первым сооружением, которое смогло как-то блокировать действие нейросети.

– При всем уважении, но Эрхард не смог бы создать подобного.

Хаджар, усевшись на камень, решил перевести дыхание. Как назло, он коснулся до своего подбородка.

За время, проведенное в Море Песка, Хаджар успел привыкнуть к растительности на лице и так и ходил с мелкой щетиной. Сейчас же эта сама щетине отросла на два, а то и три сантиметра.

Постепенно превращалась в густую, черную бороду.

Сколько бы времени он здесь не провел – это было очень… очень долго.

– Ну, продолжим, – поднявшись, Хаджар подошел к развилке, взял монетку и уже было швырнул её, как заметил небольшой шрам на пальце. Его, в самом начале, оставил кинжал, торчащий из стены.

Хаджар обернулся – все так же, как и раньше, из стены вылезало два острых, синеватых лезвия. Отнесись к таким неосторожно и лабиринт станет твоей могилой.

Прям сбывшаяся мечта Декатера.

Декатера, который дважды должен был миновать это жуткое место.

Но как?

– Вряд ли выполняя одно и то же действие, я приду к другому результату, – себе под нос пробубнил Хаджар. – Но как, тогда, пройти лабиринт?

Хаджар повертел в пальцах зеленый кругляшек императорской монеты, а затем бросил его в одно из ответвлений.

Деньга, как и тысячи раз прежде, крутанулась в воздухе и, с глухим эхом, упала за условной чертой, где начинался левый рукав лабиринта.

Но, в отличии от предыдущих попыток, на этот раз Хаджар не стал сразу за ней наклоняться.

Вместо этого он опустился на корточки, а затем и вовсе лег на живот. Осторожно, стараясь на пересечь невидимую черту, он потянулся пальцем к монетке.

– Медленно, – приговаривал он сам себе. – Потихонечку.

Миллиметр за миллиметром, выставив вперед один лишь указательный палец, Хаджар пытался дотянуться до монеты. Сперва он не чувствовал ничего, кроме напряжения в своей руке.

Но чем ближе была монета, тем явственней ощущалось давление. Что незримое, словно какая-то пелена, оказались на пути Хаджара.

И, стоило только ему слегка задеть, даже не коснуться или пересечь, а задеть эту пелену, как реальность вокруг дрогнула. Хаджару даже показалось, что воздух перед ним начал уплотняться и походить на прозрачный камень.

Как только он одернул руку, то все вновь нормализовалось.

Проверив свою теорию еще несколько раз, Хаджар убедился в верности догадки.

Стена, разделявшая проход от точной копии предыдущего, появлялась только тогда, когда он сам пересекал черту. Во всех прочих ситуациях, кидал ли он туда небольшой камешек, монетку или лоскут ткани – стена так и не материализовывалась.

– Так, хорошо, – Хаджар отодвинулся чуть назад и огляделся. Все тот же коридор, все те же светящиеся стены. – Значит стена появляется только тогда, когда я сам пересекаю границу.

Хаджар отошел в самое начало и дотронулся до каменной преграды. За ней, возможно, существовала точная копия этого коридора, а может и нет.

– Как же…

Отодвинувшись, Хаджар проделал уже знакомый ему маршрут. Он даже посчитал, что ему нужно ровно двадцать три шага, чтобы пересечь коридор и упереться в тупик.

– А если…

Шальная догадка озарила Хаджара. Достав все тот же некогда разделочный, а теперь ритуальный кинжал, он резко полоснул себя по ладони.

Густые, крупные капли крови мигом рубинами полетели на пол. Хаджар же, повернувшись к левому повороту, взмахнул рукой и окропил кровью пол.

В случае, как было и с пальцем, он ощутил какие-то вибрации и изменения в реальности. Если, конечной, искусственный мир пространственного артефакта можно было назвать реальностью.

– Что, хочешь еще больше?

Хаджар продолжил окроплять пол кровью до тех пор, пока прямо перед ним не возникла каменная стена. Впервые, он остался стоять в коридоре не спиной, а лицом к этой проклятой каменной стене.

– Не так уж и сложно, – хмыкнул он и погладил свою отросшую бороду.

Повторив процесс и с правым рукавом коридора, Хаджар внезапно понял, что с появление стены справа и слева, то, что было тупиком, внезапно стало аркой.

Аркой, ведущей в огромный зал. Войдя внутрь, он даже не стал оборачиваться. И без того понял, что проход ему перегородили все та же каменная стена.

Вот только вместо коридора, он теперь стоял на круглой площади. Довольно крупное продвижение, учитывая последние дни… недели? Или сколько времени ему понадобилось, что решить головоломку древнего сокровища.

– Значит, ты следующий, кто справился.

Хаджар повернулся в сторону, откуда доносился голос. Из-за одной из колон вышло существо. Высотой четыре метра и еще примерно три в плечах, оно выглядело настолько же могучим, сколько и ужасным.

Хаджар повидал всякого, но еще прежде не видел… такого. Этот монстр имел нижнюю половину от человека, торс от какого-то ящера, руки обезьяны и голову быка.

В чем-то он напоминал собой минотавра, хотя, латные поножи и стальные сапоги и давали воображению представить себе что-нибудь не от рода людского.

К поясу гигантской твари были приторочены ножны. Меч, в них лежащий, без сомнения весил ничуть не меньше, а может и больше, чем у Тейи Геран.

– Кто ты? – спросил Хаджар.

Он не ощущал, чтобы от твари исходило хоть немного враждебности. Та, скорее, воспринимала Хаджара как данность. Или, даже, как некое развлечение, которая она… оно, так долго ждало.

– Я хранитель третьего испытания, – прогремела бычья глотка. Из носа монстра вырывались клубы пары. Такие плотные, что заставляли дрожать кольцо в его носу.

– Испытания?

– Да, – кивнул гигант. – Ты прошел Туманы Страсти и доказал, что твое сердце способно бороться с сожалениями. Сожаления – вот, что служит надгробием для многих воинов. Миновал Лабиринт Глупости, – Хаджар слегка скривился от такого названия. – Именно глупость и попытки пробить непробиваемую стену, делают воина уязвимым. Только живой разум может помочь тебе овладеть истинным искусством сражения. И теперь настало время третьего испытания. Испытания силы.

– Погоди, погоди, – замахал руками Хаджар. – Ты сказал, что я не первый, кто справился.

– Все верно, – монстр вышел на середину площади. Теперь, в близи, он казался еще больше и могучее. – За бесконечность веков, здесь побывало лишь несколько существ. Теперь же, меньше чем за месяц, я встретил четверых. Видимо, в мире грядет эпоха перемен, если так много людей ищут наследия моего создателя.

– Твоего создателя? – Хаджар посмотрел на гиганта еще раз. – Ты голем.

– Хранитель третьего испытания, – поправил собеседника голем.

Хаджар же с трудом переваривал информацию, что он бродил в лабиринте целый месяц. Это казалось невозможным, но причин не верить голему у него не было.

К тому же – четвертый? Если он собирается заполучить технику Черного Генерала, ему требуется поторопиться.

– В чем суть этого испытания? – спросил он у голема.

– У тебя есть три удара, претендент. За эти три удара ты должен заставить меня обнажить мой меч. В противном случае – я изгоню тебя во внешний мир и навсегда запечатаю для тебя проход.

– Три удара? – Хаджар фыркнул и призвал в реальность Черный Клинок. – Мне хватит и одного! Черный Ветер!

Огромный дракон, созданный из мистерий меча и энергии, обрушился на гиганта. От силы меча Хаджара задрожало пространство искусственного мира.

Камни, в радиусе пяти метров, начали буквально испаряться в чудовищной силе, а все остальное пространство, включая камни и колонны, покрылись жуткими шрамами, оставленными бесчисленными разрезами, порожденными ударом Черного Ветра.

Ни один Рыцарь Духа, даже прикрывай его Императорская броня, не выдержал бы прямого попадания такой техники. Возможно она смогла бы ранить даже Повелителя.

Но, когда пыль осела, то гигантский монстр попросту смахнул её с шерсти на плечах и произнес:

– Это был первый удар.

Глава 720

Хаджар неверяще смотрел на стоящего перед ним голема. Как бы ни был силен противник, но подобный удар должен был оставить хотя бы царапину. Маленькое повреждение, которое могло бы затянуться даже через мгновение, но оно появилось бы.

Хаджар, проморгавшись, низко поклонился голему.

– Прошу прощения за мои грубые и поспешные слова, – произнес он выпрямляясь. –Длительное блуждание в лабиринте сыграло со мной злую шутку.

– Длительное… – повторил голем и в его голосе Хаджар услышал шелест пыли времен.

Если этот камень, хранящий внутри искусственную реальность (которую, по всем законам пути развития, нельзя было создать), существовал еще до эпохи Эрхарда и Ста Королевств, то голем…

Что же, Хаджар опять встретил на своем пути существо, возраст которого оказался неисчислим.

– Ты будешь продолжать разговаривать, или покажешь мне хоть что-то, что я смогу счесть за удар? – прогремел очнувшийся монстр.

Хаджар кивнул.

У него осталось всего две попытки, чтобы заставить этого монстра обнажить свой клинок. По сути, ему не требовалось ранить могучего голема и уж тем более – убить. Лишь обнажить меч.

Хаджар присмотрелся по внимательнее к фигуре противника. Все предыдущие испытания, которые он проходил в этом “камне” так или иначе включали в себя что-то, что, на первый взгляд казалось простым и ясным, но в итоге оборачивалось крупным подвохом.

Возможно, в данном случае ему тоже требовалось проявить смекалку.

В чем смысл бить голема прямо в обнаженную грудь? Та буквально сама, незащищенная никакой броней, кроме чешуи рептилии, напрашивалась на удар. Вот только Хаджар на опыте знал, что некоторая чешуя может оказаться в разы прочнее брони Императорского уровня.

И в то же время ноги голема, около которых и висел меч, были защищены не чешуей, а броней. И именно около них и висел огромный клинок.

– Ну что же, – Хаджар размял плечи и посмотрел в глаза голему. – Сейчас я выполню свой лучший удар. Сильнее этого у меня ничего нет.

– Дерзай, – спокойно подбодрило древнее создание.

Хаджар нырнул в отражение собственной души. Здесь, как и прежде, ничего не изменилось. Огромные просторы, покрытые зеленой, колышущейся в такт порывам ветра, травой. Холм, на котором стоял камень, где некогда сидел учитель Хаджара и растущее дерево.

Пока – небольшой куст. В нем свила гнездо такая же небольшая птица. Кецаль с разноцветным, длинным хвостом.

Голем, впервые, за тысячи лет, ощутил хоть какие-то эмоции.

Он встречал перед собой самых разных воинов.

Многие из них искали силы… да почти все, если честно. Многие из них обладали воистину чудовищной силой. Намного большей, чем мог представить себе стоящий перед ним маленький воин.

Некоторые использовали техники, которые без труда могли бы повредить самому голему.

И все же, почему-то глядя на то, как мальчишка использует один из старых путей, он ощущал что-то, чему не находил объяснения.

Это не было удивлением, ведь Путь Духа, пусть и редко, но использовали первые из претендентов. Затем, почему-то, таких было все меньше и за последние тысячи лет, этот оказался единственным.

Да и дух его никоим образом не впечатлял. Низшее создание, вылепленное по образу и подобию живого существа. Из четырех типов духов, этот был самым простым и скромным.

По мнению голема – недостойным даже толики внимания его Мастера.

Энергия, черным столпом взившаяся вокруг воина, тоже не поражала воображение. Насыщенная, но не так, чтобы удивить голема. Он видел и более сильных и одаренных адептов.

Мистерии меча, пусть крепкие и сформировавшиеся, но все еще не имеющие той глубины, чтобы действительно называть себя “мечником”.

Но, несмотря на то, что по всем параметрам, стоящий перед големом юноша выглядел абсолютной посредственностью, что-то в нем привлекало внимание.

Голем не знал, как это описать, ведь он не был создан со свободой воли. В отличии от всего живого, наделенного душой, он имел лишь подобие разума и искусственное тело.

Но даже, он ощущал, что еще никогда прежде не встречал претендента пусть и слабой силы, но такой сокрушающей, крепкой волей.

Вот только, приглядываясь и всматриваясь, голем замечал все больше трещин в этом, казалось бы, могучем стержне. Ведь именно на ней – не на мече, не на силе, не на энергии, и строился жизненный путь этого адепта.

И, может быть, этого покрытого трещинами столпа воли пока и хватало юноше, но чем выше он будет взбираться, тем сильнее начнет раскачиваться основание.

Иными словами, если этот мальчишка не укрепит свою волю, то однажды погибнет. Его путь заведомо направлен прямо в бездну.

– Черный Ветер! – вновь проревел Хаджар.

На Черном Клинке, у основания которого теперь силя синий, древний иероглиф, вспыхнул еще и синий узор, повторяющий движение взмывающей в небо птицы Кецаль.

Энергия взорвалась потоком силы. Она стерла в пыль не только камни, в радиусе десяти метров от Хаджара, но и обрушила колонны.

Всполохи черных, обрамленных синими нитями, разрезов долетали до далекого свода и, откалывая от него крупные камни, обрушивали их вниз. Но и тем не было суждено просуществовать сколько-нибудь дольше. Они тоже, коснувшись потока силы, обращались в прах.

Следом за широким, секущим ударом Хаджара, из огромной воронки черной энергии вынырнул дракон, чье тело было целиком создано и воплощено из меча.

Его пасть, высотой в четыре и шириной в три метра, была настолько пропитана силой и мистериями меча, что на краткий миг прорвалась со ступени Неба на уровень Императорской техники.

В это самое мгновение она и ударила по голему. Пространство вокруг монстра мгновенно погрузилось в ревущую тьму.

То и дело в ней вспыхивали силуэты драконов, созданных из мечей. Каждый из них нес в себе силу, сравнимую с полновесным ударом Хаджара.

И их были десятки, сотни.

Сам же Хаджар прежде, использовав Дух, падал без сознания. Теперь же, после путешествия по Пустошам, он пусть и полностью, до суха “выпил” Ядро, но все еще стоял на ногах.

Прислонившись к каменной стене, заслонившей выход в клятый коридор лабиринта, он смотрел на буйство энергии и мистерий меча.

Пожалуй, это действительно был сильнейший удар Хаджара. Если, разумеется, не считать полного самоубийства и использования свитка Черного Генерала.

После того, как он сделал это в битве с Мертвой Луной, Хаджар не рискнул бы повторить подобное без присутствия рядом Эйнена.

Ведь если бы не медицина островитянина, Хаджар бы сейчас уже стоял на пороге дома праотцов.

– И это все? – донеслось из вихря черных драконов.

А затем тот просто лопнул мыльным пузырем, обнажая стоящего посреди комнаты, абсолютно целого и невредимого монстра.

Глава 721

Голем смотрел на обессилевшего мальчика. Этот удар действительно был хорош. Более того, он подходил под те требования, которые мастер предъявлял для обнажения меча. Но голем, за все эти тысячи лет созерцания вечности, обрел собственное понимание происходящего.

Какой смысл ему было пропускать этого мальчишку дальше? Если тот и получит наследие мастера, то все равно однажды его постигнет голодная бездна.

С таким стержнем, с таким хлипким основанием своего пути, он не сможет добиться в мире боевых искусств хоть чего-то значимого.

Но голем даст ему шанс.

Шанс укрепить свой стержень. Найти бреши в фундаменте своего жизненного пути и залатать их.

Голем еще раз посмотрел на мальчишку.

Теперь все будет зависеть только от того, готов ли он услышать нужные слова.

За спиной Хаджара исчезла каменная стена. От неожиданности он едва было не провалился обратно в клятый коридор, но успел схватиться за край стены и удержаться.

– У меня… есть… еще один… удар, – с трудом, буквально из последних сил, прошептал Хаджар.

– Он тебе не потребуется, – глаза голема сверкнули грозным огнем. – Такие слабаки как ты недостойны даже дышать в присутствии мастера. Все два удара и ты уже валяешься без сил на полу. Да как смеешь ты называть себя воином!

Хаджар, буквально вскарабкиваясь по стене, принял относительно вертикальное положение. В дрожащей руке он держал перед собой разом потяжелевший Черный Клинок.

Плащ Зова, как и “куски” брони исчезли. Энергии не хватало не то, что на их поддержание, а банально на то, чтобы было заметно его энергетическое тело.

– Еще… один…

– Хватит! – перебил голем. – Убирайся с глаз моих.

Хаджар, не имея сил спорить, просто покачал головой. Держа перед собой меч он попытался сделать шаг вперед, но, запутавшись в собственных ногах, упал.

Разбив себе лицо об осколки каменного пола, он выронил из рук меч и тот мгновенно исчез. Сил, чтобы призвать его обратно не было.

– Посмотри на себя, мальчишка, – продолжил голем. – Лежишь на полу, бессильный, и смеешь величать себя мечником? В тебе нет ничего от пути меча!

– Ты… ошиб…аешься.

– Я? Ошибаюсь? – голем засмеялся. Надменно и с презрением. – У тебя был шанс, чтобы доказать это, но ты провалился.

– Тре…

– Да будь у тебя хоть сто три удара, ты бы никогда не справился! – вновь перебил его монстр. – Ты лишь посредственная бездарность, которых в этом проклятом мире бродит неисчисляемые множество. И ты думаешь, что такой как ты, достоин тайн, хранящихся здесь? Ты лишь жалкая песчинке в океане таких же! Незаметный всполох на бескрайних просторах вселенной!

Хаджар, перевернувшись на спину, смотрел на разрушенный им же свод. Камни обрушились, но за ними не появилось ни лазурного неба, ни сверкающих звезд.

Удивительно иронично. Над ним насмехалась кукла. Голем ведь, по сути, не более, чем куклка, в которую вдохнули энергию и создали для неё разум.

Робот, если выражаться языком Земли.

Но даже он, казалось, понимал больше, чем Хаджар.

– Ты уже можешь начать утешать себя, – монстр фыркнул, от чего кольцо в его носу издало не самый мелодичный звон.

– Я не…

– Вот только не надо лгать, – скривился гигант. Учитывая, что лицо ему заменяла бычья морда, то выглядело это несколько пугающе. – Не надо лгать хотя бы самому себе. Ведь это то, чем ты постоянно занимаешься. Лишь утешаешь себя.

– Ты не знаешь…

– Я знаю тебя лучше, чем ты сам, – в который раз перебил голем. – Я знаю как тебя зовут, Хаджар Дархан. Я знаю как звали твою мать, знаю как звали твоего отца, учителя, лучшего друга, первую девушку, которую ты хотел обнять, первую девушку, которую думал, что полюбил. Я знаю о тебе все. Знаю все твои мысли. Я видел всю твою жизнь. Все твои страхи. И они так же просты и скучны, как и того же моря бездарностей, частью которого ты являешься.

Хаджар, все еще лежа на спине, смотрел в глаза голему. Нечеловеческие, почти каменные, они, тем не менее, тоже умели отражать эмоции. И в них сейчас Хаджар не видел ни капли лжи.

И тогда он понял.

– Это… ты, – хрипя прошептал Хаджар. – Туман… это ты…

– Я, – кивнул голем. – И из всех шестидесяти трех големов, что стерегут вход в сокровищницу, тебе не повезло встретиться именно со мной, мальчишка. Может остальных ты бы и обманул, но не меня. Я видел твою страхи. Я знаю тебя. Я чувствую тебя. И ты – ничто. Лишь бессмыслено горящая искра, которая вот-вот потухнет.

Хаджар вспомнил окровавленное лицо Элейн. Как вживую он увидел пылающий пожар, пожирающий Лидус. Услышал слова своего брата и его жены, Серы. Плач их так и не родившегося ребенка.

– Ты…

– Ты жалок, – фыркнул голем. – Хочешь обвинить меня в том, что увидел? Вперед. Поступай так же, как поступал всегда – вини других.

Хаджар попытался подняться, но сил хватало лишь на то, чтобы дышать и держать открытыми свинцовые веки.

Голем опустился рядом с ним на корточки. Теперь он был так близок, что Хаджар чувствовал на своем лице горячее бычье дыхание.

– Признай, это, Хаджар Дархан, признай уже правду.

– Какую? – донесся хрип из человеческой глотки.

– Такую, что в твоих бедах не повинен никто, кроме тебя, – ответил монстр. – Тогда, в детстве, если бы ты был сильнее, разве бы погибла твоя мать? Разве Примус смог бы вырвать её сердце? Нет. Но ты был слаб.

– Я был ребенком!

– Ты был воином! – рев голема был настолько сокрушительным, что треснули даже те колонны, которым повезло уцелеть за время “битвы”. – Воин не бывает ребенком! Воин не бывает мужчиной или женщиной! Воин это не человек! Воин – это путь! Путь, которому ты никогда не следовал!

– Я… я всегда… ему… следовал.

– Никогда! – один лишь этот трубный глас едва было не выбил из Хаджара остатки духа. –Вспомни свою жизнь, мальчишка! Когда ты ему следовал?! Когда хитростью забрался на плац Мастера? Когда ты не спас своих отца и мать? Когда смотрел на то, как ради тебя жертвует жизнью жена твоего брата? Или когда ты испугался правды, которая могла навсегда оставить тебя одиноким? Ты лишь боишься и бежишь, бежишь и боишься. А воин не трус! Воин не убегает! Не сгибается! Не отступает! Воин сражается до тех пор, пока не останется самого последнего врага – его самого! И, победив себя, воин продолжает свой путь! Вот, что значит, быть воином. А ты лишь жалкий трус.

– Я… не… трус.

– Ерунда, – бык, отвернув голову, сплюнул рядом с Хаджаром. – Слова, не стоящие и дерьма, которым пропитана твоя душа. Ты винишь всех вокруг себя. Винишь Примуса. Винишь богов. Винишь меня, Анис, был готов обвинить единственного, кто готов расстаться с жизнью ради тебя – Эйнена. И все потому, что не желаешь видеть свой слабости.

– Я и ищу сил…

– Силу не ищут! Силу воспитывают в самом себе! Каждый день, каждый час, каждую секунду! Сила не то, что можно прийти и взять! Только найти. В самом себе. А в тебе я её не вижу! Так что убирайся отсюда. Не оскверняй своим присутствием чертоги воинов!

– Я…

– ВОН!

Бешенный рев голема поднял Хаджара, закрутил его легкой пушинкой и ударил об стену. Сознание, не выдержав такого потрясения, покинуло Хаджара и тот погрузился в беспамятство.

Глава 722

Голем смотрел на лежащего около входа, в луже собственной крови, мальчишку. Он соврал, когда сказал, что тому повезло встретить именно его – первого из шестидесяти трех стражей сокровищницы.

Остальные бы, без сомнения, пропустили мальчишку после того, как тот продемонстрировал свой второй удар. И этим самым обрекли бы его на бесславную, неотвратимую смерть.

– Я помню твои слова, Мастер, – Голем уселся на пол и стал ждать. Всматривался в тело мальчишки, надеясь, что то, что он сделал, поможет. – Лучше жить свободно среди смертных, чем быть слугой среди богов. Так ты говорил, да?

Голем вспоминал те годы, что провел, наблюдая за тренировками Мастера. Его попытками осознать что-то, что за бесконечности времен так и осталось загадкой для голема.

Но одно он знал твердо – его Мастер был воином. И только воину он бы согласился отдать свои тайны. А воин, как учил Мастер, это вовсе не тот, кто бьет быстрее, убивает больше или кому не ведом страх и зависть.

Нет, воин, это нечто другое.

Повар, который готовит лучший суп в королевстве и подает его и королям и рабам – он воин.

Мать, муж которой погиб на войне, и она в одиночку вырастила трех дочерей и двух сыновей, сохранив любовь к ним и к себе – она воин.

Воину не нужен меч. Воину не нужна броня.

Ему нужна лишь своя душа и вера. Не в техники, мистерии или оружие. А в самого себя.

Так учил Мастер.

Голем надеялся, что он смог донести воспоминания об этих словах до юного мальчишки. Ведь, голем мог поклясться, что из всех, кто приходил к нему в зал, лишь этот мальчишка ближе всех подобрался к тому, что значит быть воином.

Ему не хватало лишь маленького толчка.

И теперь, когда голем дал этот толчок, все зависело от самого мальчишки.

Хаджар лежал во тьме. Беспомощный и слабый. Такой, каким он всегда себя и ощущал. С того дня, как на его глазах умер отец, как тогда казалось – сильнейший из всех людей. Когда погибла на руках мать, которая могла защитить и уберечь от целого мира.

Когда оказался предателем вернейший из друзей – дядя Примус.

В тот день Хаджар действительно превратился в калеку.

Он стал слабым не потому, что у него забрали ноги и лишили крепости руки и тело. А потому, что у него вырвали что-то более ценное. Более важное – у него забрали веру.

И эту веру заменили местью. Местью, кому и чему угодно.

Теперь Хаджар это понимал.

Он винил в гибели родителей Примуса, когда… когда… когда на самом деле в смерти Хавера, по сути, не было повинных.

Да, возможно, если бы боги не совершили ошибку в своей книге Тысячи и демоны не прорвались в этот мир, то жена Примуса была бы жива. И у Хаджара всегда был бы брат…

Но это бы не изменило того факта, что Хавер, в какой-то момент, все равно бы перестал искать силы. Он бы подверг страну опасности. Поставил Лидус на грань уничтожения. И Примус бы сделал то, что он сделал.

Если бы Хаджар был бы старше, он бы ему помешал. И своими руками уничтожил родину.

Такова была правда.

Горькая. Страшная.

Но правда.

А что сейчас? Сейчас Хаджар боится одной лишь мысли о том, что кто-то узнает о Лидусе и Элейн. Но разве так его учил Травес? Разве так должен вести себя тот, кто идет по пути развития.

Хаджар никогда не искал силы, это правда.

Но лишь потому, что был слаб. Слишком слаб, чтобы держать в своих руках меч. Не глупую железку, а настоящий, неподдельный меч. То, что может разрубить все на своем пути. Проложить путь к любой цели. Принести настоящую свободу.

Свободу быть собой. Жить собой. Дышать собой.

Хаджар не имел веры. Он подменял её глупой целеустремленностью. Но целеустремленностью к… чему? К месте? К справедливости?

Если он боялся, что про Лидус узнают, он должен был стать сильнее. Чтобы даже одна мысль о том, чтобы посмотреть в сторону Элейн и её королевства заставляла его врагов видеть кошмары наяву.

Он страшился Черного Генерала? Он должен был стать настолько сильным, чтобы проклятый осколок Врага не мог и рта раскрыть внутри его души!

Он не мог отличить месть от справедливости? Просто потому, что был слишком слаб, чтобы признать простое – ему не нужно ни одно, ни другое.

Все, что искал Хаджар, даже после того, как переместился в этот мир, после того как обрел ноги, потерял их, а затем получил заново. После того как нашел друзей и врагов. Пролил реки крови и выпил озера собственного пота. Как встретил удивительное и пугающее.

Все, что он искал, это способ заполнить растущую пустоту внутри себя.

Так же, как и это было всегда. Так же, как это было в мире, показанном ему шаманом орков.

Только теперь Хаджар понял смысл того сна. Он был вовсе не в имени, а в том, что показать Хаджару его настоящего.

Слабого. Неуверенного. Сомневающегося. Во всем и во всех ищущего подвох. Не видящего смысла в собственном существовании.

А в чем же был смысл жизни Хаджара? В мести богам? В принесении справедливости на Седьмое Небо?

Нет.

Не в этом.

На смену одним богам всегда приходят другие.

Может люди за миллионы лет и не сбросили их власти над собой. Но лишь потому, что у них забрали то, чего лишили и Хаджара.

У них не было веры.

Веры в самих себя.

И если он, несмотря на всю пролитую кровь, несмотря на всю боль, которую причинит и которую ощутит на себе; несмотря на страдания и горечь; несмотря на трудности и страхи; несмотря на все это, дойдет до своей цели.

Если он сможет взобраться на Седьмое Небо. Если сможет перевернуть Яшмовый дворец вверх ногами. Если сможет взыскать с богов за все их безнаказанные действия. Сможет уничтожить незыблемую Книгу Тысячи, то тогда кто-то, пусть хоть один человек из множества, тоже поймет и скажет себе – “Я могу”.

И тогда Хаджар, наконец, не будет ощущать пустоты внутри себя.

Он сможет встретить праотцов с честью.

И когда те спросят у него.

– Хаджар, ради чего ты жил?

Он им ответит.

– Чтобы принести свободу.

Они посмотрят на него. По отечески усмехнется и скажут:

– И кому же?

– Себе, – ответит он. – Потому как нельзя быть свободным живя в мире рабов.

И они пустят его к себе. Усадят за стол. Споют ему старые песни и угостят лучшей брагой. Потому что поймут, что он прожил жизнь с честью.

Как настоящий воин.

Который не отворачивал.

Не сгибался.

Не просил.

Не боялся.

Не поворачивался спиной ни к врагам, ни к друзьям.

Он лишь шел вперед. До тех пор, пока мог идти. Пока билось его сердце.

А билось ли сердце Хадажра?

Разумеется – да.

И не важно, кто перед ним.

Если он встретит перед собой преграду, которую он не может сломить, то станет сильнее и сломит. Если встретит врага, которого не сможет победить, то станет сильнее и победит.

Если кто-то придет за его друзьями и семьей – он их защитит. Если кто-то ударит в боевые барабаны и отправиться на его родину, он их уничтожит.

Никто не сможет задержать шага Хаджара. Ни голем, ни Император Дарнаса, ни Черный Генерал, ни Хельмер, ни боги, ни законы Неба и Земли.

Никто из них не заставит Хаджара опустить меча. Ибо меч Хаджара – это не то, что он держит в руках. Не то, что он хранит в сердце.

Нет, меч Хаджара – это его жизнь.

Это его мир.

Его способ заполнить пустоту.

Его свобода.

Голем, просидевший молча почти три часа, вздрогнул от внезапного:

– Кха-кха.

Мальчишка, очнувшись, сплюнул кровью. В нем все еще не скопилось энергии достаточно, чтобы подняться на ноги. Но он все равно поднялся.

Он не мог призвать своего странного меча, но все равно призвал его.

Затем низко поклонился голему и произнес:

– Обнажи свой меч, достопочтенный страж. Я, Хаджар Дархан, пришел сюда, чтобы сразиться с тобой.

И с этими словами он бросился в сокрушительном рывке.

Голем улыбнулся.

Он достал свой меч и встретил им в жестком блоке удар своего противника.

– Ты прошел испытание, юный воин, – прогремел голем улыбаясь. – Можешь идти дальше и…

Голем замолчал. Свт ясных, синих глаз, поразил его в самое “сердце”.

На секунду ему показалось, что он снова стоит перед лицом своего Мастера. Ни тени сомнения во взгляде. Ни страха, ни подлости, ни единой червоточины.

Лишь полная уверенность в том, что хватит сил, чтобы согнуть Землю и сжечь Небеса.

Да, теперь голем видел… видел этот неразрушимый, лишенный всяких трещин стержень. Теперь фундамент был крепок…

– Наша битва еще не окончена! – прогремел нечеловеческий, похожий на драконий рев юного воина.

Поднырнув под меч, он оттолкнулся от колена голема, взмыл в небо и ударил мечом. Тот пронзил грудь гиганта и повалил его на землю.

После этого юный воин, поклонившись еще раз, отправился в сторону открывшейся двери.

Голем же, из которого вытекала некогда помещенная внутрь жизненная сила, смотрел в разрушенный потолок. Мастер когда-то рассказывал ему про звезды.

Интересно, увидит ли он их, когда прекратит свое существование?

Так или иначе,

Голем за спиной Хаджара обратился в камень, а зачем исчез облаком пыли. Тот, остановившись перед самым выходом из зала, обернулся и, опустившись на колени, дотронулся лбом до пола.

– Я никогда не забуду тебя, могучий гигант, – тихо прошептал Хаджар. – Из всех целителей, кого я встретил на своем пути, ты оказался единственным, кто смог меня спасти.

Хаджар поднялся и вышел из зала.

Его глаза. Его синие, ясные глаза, теперь горели так же, как и многие годы назад. Когда он, шести летний мальчишка, бросился спасать мать.

И, чтобы вернуться, ему потребовалась почти четверть века.

Но теперь он был здесь.

Тот, чьего шага нельзя замедлить, а меч остановить.

Глава 723

Хаджар, пройдя сквозь проход, оказался в зале, который заставил его на мгновение остановиться. Сказать, что он был огромен – не сказать ничего.

Пожалуй, помещение, по своим размерам, было схоже с территорией Леса Знаний в школе “Святого Неба”.

Хаджар не мог рассмотреть ни соседних стен, ни потолка, ни, тем более, конца зала. Все, что он видел, бесконечность каменных лестниц. С широкими пролетами, они формировали объемный, хитроумный лабиринт.

Причем, самое интересно, они как поднимались, так и спускались. Складывалось такое впечатление, что создатели предполагали, будто идущий сможет нарушить законы гравитации и идти по ним вверх ногами.

Некоторые, да, буквально, половина пролетов предполагали, что так оно и будет.

Воистину удивительное зрелище и…

Хаджар не успел среагировать. Что-то появилось за его спиной и, обхватив сперва рот, а затем плечи, утянуло вниз. Учитывая, что Хаджару пришлось пронаблюдать феерическую пляску серого мира, а затем с жадность вдыхать воздух лежа на холодных камнях, то это был Эйнен.

– Я же говорил… – прохрипел Хаджар. – Не таскай меня… по… теням!

Эйнен, с любопытством разглядывая его, сидел рядом. Склонив голову на бок, островитянин не скрывал своих нечеловеческих, фиолетовых глаз.

– В тебе что-то изменилось, варвар, – протянул он. – Или… вернулось старое?

Хаджар, опираясь на плечо друга, поднялся на ноги.

Как всегда, глаза Эйнена видели больше, чем у остальных.

Окинув Эйнена оценивающим взором, Хаджар хмыкнул. С каким бы големом-стражем не столкнулся островитянин, это пошло ему на пользу. Эйнен тоже слегка изменился. Стал… целостнее. А тени вокруг него постоянно дрожали, будто подзывая бывшего пирата к себе, пытались заключить в холодные объятия.

Неудивительно, что Хаджар не смог вовремя заметить его приближения, чего не случалось с самого Моря Песка.

– Я могу сказать о тебе тоже самое, – Хаджар взял протянутые ему алхимические пилюли и сходу швырнул их в рот.

По телу тут же разлился пожар заемной энергии. Но лишь малая часть этой искусственной силы задерживалась в Ядре. Впрочем и этого хватало, что заполнить его буквально до краев.

Вот только прежде, до перехода на Пиковую стадию Небесного Солдата, Хаджар не замечал, что заемная сила вредит его энергетическому телу. Оставляет на нем небольшие трещины и травмы, сквозь которые эта самая энергия и утекала.

– Мерзкая гадость, – скривился Хаджар.

– Эта мерзкая гадость стоила нам целое состояние.

Спорить с Эйненом было глупо. Десять пилюль Бурлящей Крови действительно стоили баснословную сумму денег.

На них ушли почти все сбережения, которые друзья смогли аккумулировать за почти целый год проведенный в столице.

И сейчас Хаджар съел сразу три таких пилюли. Иными словами – он собственными зубами разжевал годовое жалование мелкого Имперского дворянина.

– Сколько еще осталось?

– Две, – ответил Эйнен, протягивая Хаджару одну пилюлю. – Тебя долго не было, варвар.

Хаджар убрал алхимическую гадость в пространственное кольцо. Потерев щеку, он пропустил через ладонь энергию. На коже остались густые, черные волосы, а внешний вид Хаджара вернулся к прежней щетинистости.

– Ты здесь уже давно?

В данный момент они находились на одном из парапетов и, в прямом смысле слова –прятались под юбкой. В роли последней выступил каменный навес, немного напоминавший шапку ядовитого гриба.

Первые несколько минут Хаджар не мог сориентироваться куда их перенес Эйнен лишь потому, что потолок, внезапно, поменялся местами с полом.

Они действительно стояли на парапете, но только… вверх ногами. Или же наоборот, те, кого Хаджар видел из-под края каменного навеса, бродили по хитросплетению бесконечных лестниц вверх тормашками.

– Около полутора недель, – островитянин, выглянув из-под уступа, мгновенно вернулся обратно. – Ждал тебя.

Хаджар не стал благодарить товарища. Подобные расшаркивания между ними были ни к чему. Хаджар поступил бы ради Эйнена точно так же.

– Что удалось разведать?

Задавая вопросы, Хаджар не просто трепался. Достав из пространственного кольца несколько энерго-накопителей, добытых в горах Да’Кхасси, он мастерил из них бомбы.

Внутренний голос, которому он привык доверять спустя годы войн, говорил ему, что испытания древней сокровищницы еще далеко не закончены.

– Здесь не работают привычные законы тяготения.

– О, поверь мне, – усмехнулся Хаджар. – Это я уже понял.

Эйнен выругался. Его фиолетовые глаза сверкали одновременно и азартом и чем-то, напоминающим напряженность. Хотя, как и всегда в подобных ситуациях, больше всего островитянина одолевал азарт.

Пират…

– Чтобы пройти дальше, нужно пролить чужую кровь, – не замечая ремарки друга, продолжил Эйнен. – убиваешь кого-нибудь и тебя переносит дальше.

– Как переносит? – спросил Хаджар.

Эйнен лишь пожал плечами.

– Все, кого я видел, попросту исчезли. Как, собственно, и тела. В первый день, когда я здесь оказался, тут прошла настоящая бойня.

– Так много адептов? – удивился Хаджар.

Эйнен “кивнул”. В своей, как всегда, максимально сдержанной манере.

– Такое впечатление, – протянул он. – что когда мы с тобой проникли внутрь камня, то тот втянул в округе всех адептов, которые только были.

Хаджар выругался. Получается им пришлось пройти через множество трудностей, выдумать воистину изощренный план, использовать клятый клей, чтобы всем остальным возможность получить наследие досталась за “спасибо”?!

Мир боевых искусств был воистину несправедлив.

– А теперь?

– А теперь здесь затишье, но бывают стычки. На такие адепты слетаются как мотыльки.

– Прямо в битву? – удивился Хаджар.

– Скорее – около неё, – поправил Эйнен. – Не обязательно побеждать противника. Достаточно нанести ему смертельный, последний удар. И тогда вы обе исчезнете – ты и труп.

Хаджар выругался в очередной раз. Получается, что все, кто здесь находился, а их наверняка были десятки, если не сотни, играли в что-то вроде кровавых салочек.

Вот только если тебя запятнают, то ты вовсе не станешь “водилой”, а отправишься прямиком к праотцам. Не самая радужная перспектива на ближайшее будущее.

– Много народа?

– Я насчитал семьдесят шесть, – Эйнен выглянул еще раз и тут же вернулся под козырек. –Включая тебя – ровно семьдесят семь.

– А наши старые знакомые? – спросил Хаджар, явно намекая на аристократов.

– Кроме лучников – все в сборе. И не думаю, что те не смогли пройти испытание. Скорее…

– Скорее, для них здесь нет ни техник, ни наследия, – закончил за друга Хаджар. – А что за испытание было у тебя?

Эйнен рассказал. По сути, оно ничем не отличалось от того, с которым столкнулся Хаджар. Разве что островитянин встретил перед собой голема не с мечом, а с шестом-копьем.

Что, кстати, весьма удивляло, потому как такое оружие, среди адептов, было ничуть не меньшей редкостью, нежели лук.

Прошел его Эйнен с первой же попытки. Просто использовал свою самую могущественную из связок. В итоге – не смог даже поцарапать голема, но тот обнажил копье и счел его достойным.

Хаджар начал подозревать, что те выкрутасы, на которые натолкнулся он сам, были скорее исключением, нежели правилом.

Закончив мастерить бомбы, он еще раз огляделся. Все то же, кажущееся бесконечным, хитросплетение широченных, огромных каменных лестниц. Вот только теперь каждый выступ, каждое ущелье, каждый разлом таил в себе противников.

В том числе Диносов, Вечную Гору и Марнил.

И, кто знает, кого еще. Учитывая, что в округе камня скопилось явно не меньше пятидесяти – восьмидесяти тысяч, то, сделав поправку на процент прошедших, здесь их могло находится десять, может одиннадцать десятков.

– Значит, говоришь, нужно нанести кому-то смертельный удар?

Эйнен повернулся к другу. Его фиолетовые глаза заблестели.

– Ты опять что-то задумал, – не спрашивал, а констатировал островитянин.

Глава 724

Как и ожидал Хаджар, запертый в сумраке лабиринт из лестниц ответил ему абсолютной тишиной. Внезапный свист, прорезавший воздух, даже не привлек внимания Хаджара.

Тот не стал ни отбивать, брошенный в него артефактный кинжал, ни уворачиваться от него. Вместо этого, даже не глядя в сторону смертельного, пропитанного силой снаряда, он, в последний момент, нанес быстрый, секущий удар.

За ним последовал немелодичный, металлический звон, следом за которым к ногам Хаджара упала два осколка и рукоять.

Мало кто успел уследить, что в одно движение меча Хаджара слились сразу три стремительных, резких удара.

– ПРОКСИМО! – второй раз взревел Хаджар.

Его нечеловеческий рев заставил надколотые, пострадавшие от предыдущих битв, лестницы, задрожать. Мелкие камешки градом посыпались бездонную пропасть.

Эха от их стука о дно так и не прозвучало.

Кто бы не создал это искусственный мир, его сила находилась за гранью понимания. Более тог – даже за гранью представления, которое Хаджар имел о стране бессмертных.

На этот раз копейщик все же отозвался. Он, что удивительно, вместе с другими членами отряда Гэлхада, оказался не так уж далеко. В шести пролетах, если быть точным.

В шести пролетах… сверху.

Но это не остановило копейщика. Ловко схватившись за край ступеньки, он просто перепрыгнул на другую сторону и встал на ноги.

Выглядело это несколько сюрреалистично.

– Я не думал, что у тебя хватит сил пройти сюда, – копейщик, показательно прижав большой палец к ноздре, сморкнул на камни под ногами. Для воинов этот знак служил выражением крайнего презрение. Даже хуже, чем плевок в лицо. – И уж тем более, что у тебя хватит яиц, чтобы в открытую вызвать меня на поединок.

Хаджар чувствовал, как за ними, из темноты, наблюдают десятки пар вражеских глаз. Все те, кто жаждал получить тайны, техники и Наследия древних затаились в тени. Надеялись нанести смертельный удар и поскорее убраться из лестничного лабиринта.

Что же – Хаджар не даст им такой возможности.

– У меня их всего два, но тебе хватит, – ответил он на оскорбление дворянина. – А где Гэлхад? Или ты сегодня без няни?

– Благодари богов, жалкий смерд, что я попросил его не вмешиваться, – Проксимо так и сочился ненавистью. Видимо не мог допустить и мысли о том, что простолюдин мог, в итоге, оказаться выше по социальной лестнице, чем он – дворянин. Все же, школа “Святого Неба” ценилась куда выше, нежели “Быстрая мечта”. – Иначе бы он тебя уже разорвал, бесчестный предатель.

– Ты будешь трепаться или мы уже начнем битву?

Проксимо, закричав что-то оскорбительное, закрутил над головой копье, а затем сделал резкий выпад. За его спиной вспыхнул Дух-Копье. Влив силу в своего хозяина, он позволил тому мгновенно использовать технику, находящуюся на уровне Неба.

Коричневая энергия прошла сквозь копье Проксимо и его выпад разделился на сотни лучей. Закручиваясь хищными лентами, они буквально заключили Хаджара в непроницаемую сферу.

Шириной в пять метров, она полностью закрыла Хаджара от внешнего мира. Это немного отличалось от того, что он видел в сражении Проксимо с Каменным Крокодилом.

Заняв оборонительную стойку, Хаджар приготовился к атаке.

Та не заставила себя ждать.

Несколько десятков лучей, вырвавшись из общего полотна сферы, сплелись в форме наконечника копья. Хищным клыком оно ударило в грудь Хаджару.

Тогда, на дне высохшей древней реки, Проксимо находился на уровне Владеющего оружием, вплотную подобравшись к стадии Оружия Сердца.

И, судя по всему, не для одного лишь Хаджара испытание с големом принесло свои плоды.

В ударе, устремившимся в грудь Хаджару, явно чувствовались глубокие и крепкие мистерии. Такие могли принадлежать только руке того, кто осознал Оружие в Сердце.

Хаджар, не став блокировать удар, созданный сразу из нескольких выпадов, нырнул в сторону. Он, закутавшись в черный туманный плащ, на котором теперь виднелся серебряный иероглиф, попытался пробиться сквозь сферу, но не смог.

Стоило только ему приблизиться к границе, как сфера ощерилась десятками копий. А удар, от которого увернулся Хаджар, тут же изменил свою траекторию и нацелился уже не в грудь, а в спину.

Черный Клинок Хаджара, оставляя за собой шлейф энергии того же цвета, ударил по свившемуся из десятка коричневых лент, лезвию копья.

Насыщенный, черный разрез, разрывая удар в клочья, прошел сквозь удар Проксимо. С той же легкостью он рассек и границы сферы, но те, буквально через долю мгновения, стянулись обратно.

– Неплохо, Хаджар, неплохо, – откуда-то издалека донесся голос Проксимо. – Для простолюдина, разумеется. А теперь, пожалуй, стоит заканчивать этот фарс. Шар Дикообраза!

Сфера мгновенно ощетинилась бесчисленным множеством копий наконечника копья Проксимо.

Хаджар, выругавшись, мгновенно принял вторую стойку техники “Меча Легкого Бриза”.

Сфера, созданная всего одним выпадом Проксимо, мгновенно схлопнулась. Но вот сам копейщик, уже ждавший что его освободит из лабиринта лестниц, внезапно понял, что сфера так и не исчезла.

Недавно ровная ловушка из коричневой энергии, начала бугриться, дрожать, а затем и вовсе лопнула мыльным пузырем.

Поток ветра, высвободившийся из его плена, кольцом разлетелся по округе. Он легко дробил камни и разбивал уже надколотые ступеньки.

Проксимо встретил поток ветра выставленным перед собой копьем. Оно, как волнорез, рассекло поток ветра. Но даже так, его все равно отодвинуло на несколько шагов назад.

Хаджар же, выпрямившись, лишь смахнул несколько капель крови с рассеченной щеки.

– Если это все, то ты меня разочаровываешь, Проксимо.

Глаза дворянина налились кровью и он, оглашая окрестности страшным криком, бросился в лобовую атаку. Двигался Проксимо при этом даже быстрее, чем при битве с Каменным Крокодилом.

Он буквально скользил по камням, а его копье сверкало коричневым светом. Хаджар, использовав стойку “Весеннего Ветра” и усилив ею свой меч, отбил первый выпад.

Казалось бы простой и бесхитростный, он был направлен прямо в живот противнику.

Такой не стоило труда отразить плавным и легким движением меча.

Отбив наконечник чуть в сторону, Хаджар решил воспользоваться преимуществом своей короткой дистанции атаки.

Ведь если копейщик не мог вовремя реализовать длину копья и позволял противнику ворваться в свой ближний круг, то оказывался в заведомо проигрышной ситуации.

Так, во всяком случае, всегда полагал Хаджар.

Проксимо же, дворянин и Рыцарь Духа, имел на этот счет свой собственный взгляд.

Стоило только Хаджару прорваться за лезвие копья и оказаться в метре от противника, Проксимо широко улыбнулся и, уперев правую ногу в землю, резко качнул корпусом в сторону.

В бок Хадажру будто ствол столетнего дуба врезался. Его буквально смело в сторону. Он, пролетев несколько метров, едва было не сорвался в бездну, но, успев схватиться за край лестницы, вернул себя обратно на твердую поверхность.

Оглядевшись, он не сразу заметил Проксимо.

– Что за дикое место, – процедил Хаджар.

Копейщик оказался не просто в другой стороне – а еще вверх тормашками. Хотя, опять же, возможно вверх тормашками стоял именно Хаджар.

Копейщик оттолкнулся древком от камня и перепрыгнул к Хаджару.

Какое-то время они, глядя друг другу в глаза, стояли молча. А затем синхронно поклонились друг другу.

Все же, в мире боевых искусств, в первую очередь ценилась сила. Проксимо наглядно показал Хаджару на что он способен, и сам увидел, что перед ним стоит не голодранец, а серьезный и опасный противник.

– Назови мое имя своим праотцам, Хаджар Дархан, – уже куда спокойнее произнес Проксимо. – ибо тем, кто отправит тебя к ним, буду я.

– Надеюсь, ты готов к суду предков, Проксимо.

Глава 725

Движения Проксимо выглядели несколько неестественно. Казалось, что он и вовсе практически не шевелит ступнями, а скользит по поверхности ступенек.

Копье же его было, разумеется, медленнее нежели оружие Эйнена, но намного более гибким.

Первый удар, несущий в себе мистерии Оружия в Сердце и энергию Рыцаря Духа, буквально раскалывающий камни под их ногами, в эти самые ноги и был направлен.

Хаджар машинально разорвал дистанцию. Но действовал он при этом абсолютно механически, забывая о том, что бьется с бойцом средней дистанции.

В итоге, сбив равновесию Хаджару, Проксимо попросту надавил на основание копья правой рукой и то мгновенно изменило направление. Меньше удара сердца назад оно било в колено Хаджару, а в следующую секунду уже направилось в грудь.

Хаджар выставил перед собой жесткий блок, приготовился принять на плоскость клинка всю проникающую силу копья. Но Проксимо просто немного довернул рукой и копье вновь изменило траекторию.

Обогнув меч Хаджара, и протянувшись наконечником за его спину, копье древком врезалось в плечо Хаджару. При этом сорвавшаяся с него сила, рассеченная Черный Клинком, буквально разбила одну из лестниц.

Древний, построивший это место, явно не рассчитывал, что здесь окажутся Рыцари Духа и сравнимые с ними по силе адепты.

Учитывая воспоминания первого из Дарханов, это звучало логично.

Хаджара оттолкнуло на несколько шагов, а Проксимо уже обернулся очередным шквалом ударов. Выпады копья сыпались с самых разных сторон. И за каждым из них тянулась энергия, способная снести с обычной горы её заледеневший пик.

Меч Хаджара сверкал с немыслимой скоростью.Но даже так, он не мог врываться из все сужающейся клетки бесконечных ударов.

Сам же, при этом, дотянуться лезвием до рук Проксимо, Хаджар не мог. Копейщик не выпускал его со средней дистанции. Не позволял разорвать пространство и использовать техники меча, но и пройти в ближний круг тоже не позволял.

Как бы Хаджар не относился к Проксимо раньше, тот показал себя не просто талантливым копейщиком, но и достаточно опытным.

Вот только там, где дворянин использовал опыт множества дуэлей и битв один на один, Хаджар обратился к памяти о многочисленных сражениях, где не было ни красоты, ни чести, ни стилей.

Лишь стремление убить противника, затем следующего, еще одного и так до тех пор, пока битва не закончится, а ты не останешься в живых.

Отбив очередной выпад копья, Хаджар, недолго думая, попросту рухнул на спину и, оттолкнувшись ладонью, отправил свое тело в короткий полет.

Проксимо, никак не ожидавший такого финта, все же успел среагировать. Он вонзил перед собой оружие и что-то произнес.

Дух-Копье за его спиной вспыхнул и теперь уже самого Проксимо окутала сфера из коричневых лент. На этот раз она ощерилась копиями стального наконечника не внутрь, а наружу, превратив копейщика в подобие шара шестопера.

– Седьмая стойка: Лазурное Облако!

Движение меча Хаджара было простым и плавным. Видя его, сложно было предположить, что оно повлечет за собой хоть сколько-нибудь серьезную технику.

Так что неудивительно, что зрители, ожидающие удобного момента, чтобы вмешаться в битву, были сильно удивлены. Над ощетинившейся сферой из коричневых лент сформировалось черное облако. Из него, с диким, необузданным ревом, вырвался меч-дракон.

Силы в нем содержалось столько, что ближайшие каменные ступени обернулись в пыль и крошку. По окрестностям разлетелось эхо техники, представшее в образе тонких, но все еще видимых глазу разрезов.

Один из трех сильнейших ударов Хаджара вонзился в защитную версию сферы выпадов Проксимо. Яростный дракон, чье тело было создано из меча, буквально вбил ощетинившийся шар в камень. А затем, не растеряв силы, протащил его около двадцати метров.

Камень крошился и исчезал под давлением двух, противоборствующих сил. В пространстве то и дело вспыхивали разрезы меча и длинные полосы – выпады копья.

Мистерии двух духов – Меча и Копья, схлестнулись, порождая завихрения, которые уничтожали многотонные валуны так, словно те были созданы из простой глины.

В конечном счете изнутри сферы вырвался плотный, коричневый поток. Он пробил брешь в броне черного дракона и они вместе исчезли, оставив после себя лишь короткие, разноцветные вспышки силы.

Хаджар был вынужден максимально разорвать дистанцию. Пусть своей самой сильной стороной он до сих пор считал именно фехтование, но не мог не признать – без сформированного стиля на ближней дистанции ему делать было абсолютно нечего.

Придется полагаться на мощь техник.

– Неплохо, Дархан! – Проксимо буквально светился азартом. Для любого опытного бойца нет наслаждения выше и чище, чем встретить равного по силам бойца. Только в бою с такими можно стать еще сильнее. – Очень неплохо! Выстрел копья!

Проксимо, положив оружие на сгиб локтя, внезапно ударил по нему так, будто действительно собирался отправить в полет.

Оружие, разумеется, не покинуло рук Эйнена. С самого же кончика копья сорвался тончайший луч. Диаметром не толще женского волоска, он пронзил пространство.

Несмотря на свой почти незаметный размер, он нес в себе столько проникающей силы, что Хаджар не сомневался – выставь он жесткий блок и луч расколет его Черный Клинок.

И это даже с учетом того, что Проксимо держал в своих руках Небесный артефакт, а меч Хаджара давно преодолел границу Императорского оружия.

Луч двигался абсолютно бесшумно и при этом обладал воистину немыслимой скоростью. Хаджар успел применить лишь быстрейшую из стоек “Меча Легкого Бриза” – Весенний Ветер.

Клинок Хаджара, пропитанный силой техники, обрушился в простом, но мощном рубящем ударе. А затем, продолжая то же движение и разворачивая весь корпус, Хаджар добавил к нему еще и секущий.

Крест, сформированный из двух насыщенных разрезов, встретил своей сердцевиной луч выпада Проксимо. Как и планировал Хаджар, тот смог разбить ответный удар Хаджара.

Но, сделав это, он лишь создал целый вихрь из осколков разреза. И все они, роем разбуженных пчел, понеслись в сторону копейщика.

Сам же, потерявший две трети силы луч, Хаджар смог, пусть и не без труда, отразить в сторону. Но, Проксимо, будь он просто талантливым копейщиком, не смог бы заслужить уважение Вечной Горы.

Как только луч коснулся плоскости меча, то тут же разделился на десятки тончайших нитей. Не готовый к такому Хаджар сумел отразить лишь шесть из них.

Две рассекли ему предплечье, одна пролетела мимо, а третья ударила прямо в многострадальный правый бок. Пробив его насквозь, она исчезла где-то в пустоте лабиринта.

Проксимо же, пусть и весьма успешно отражал натиск роя осколков разреза, все же пропустил несколько ударов. По всей его левой руке протянулась алая, кровоточащая полоса.

Хаджар буквально всем своим “я” ощущал, как оживились следившие за их боем адепты.

Будто шакалы они только и ждали возможности выскользнуть из тени и добить раненного конкурента. В данном случае, большинству было плевать на честь.

Возможность вознестись на вершину силы в своем поколении ослепляла учеников.

– Ты бился достойно, Дархан, – Проксимо сплюнул кровью, что явно свидетельствовало о внутренних повреждениях. Видимо, когда они обменивались бились на средней дистанции, то Хаджар, пару раз, пусть и не напрямую, но смог достать копейщика. – Но пришло время заканчивать. Этот удар прикончил одного из личных учеников в школе “Быстрой Мечты”. Кроме меня, того мертвеца и Гэлхада, его больше никто не видел.

Дух-Копье за спиной Проксимо буквально вспыхнул силой. Он превратился в огромный, искрящийся энергией, факел. И весь этот поток заемной мощи хлынул прямо в копейщика.

– Небесный Град Копья! – проревел он.

Вопреки ожиданиями Хаджара, Проксимо рубанул оружием по воздуху. За лезвием стального наконечника потянулась коричневая полоса. Расширившись, она исторгла из себя уже не один тонкий луч-выпад. А такое их количество, что они сформировали единую стену. Стену, состоящую из тысячи стремительных, пронзающих выпадов.

Без всякого сомнения, эта техника равнялась по силе Императорской.

– Видимо, придется бросить на стол свой козырь, – мысленно вздохнул Хаджар.

В ту же секунду все наблюдавшие за боем адепты, каждый из которых являлся элитой среди элит, задержал дыхание. Им показалось, что волосы на их затылках зашевелились, а к горлу кто-то приставил готовый убивать клинок.

Но, несмотря на ощущение чуждой, яростной силы, они не могли удержать возгласы удивления.

За спиной Небесного Солдата, нарушая все законы пути развития, раскрыла крылья птица-Дух.

А затем произошло и вовсе что-то невероятное – огромный Кецаль, размах крыльев которого достигал пяти метров, внезапно влился в странный, черный меч адепта.

Теперь тот сиял не только синим иероглифом у основания отсутствующей гарды, но и узором возносящейся в небо птицы.

– Черный Ветер! – проревел Хаджар.

– В атаку! – одновременно с ним разнесся по залу знакомый голос.

Том Динос, уже видевший истинную мощь Дархана, все это время ждал подходящего момента. Он не мог отрицать, что один этот удар Хаджара, попади он им по нему –младшему наследнику Хищных Клинков, мог бы отправить Диноса к праотцам.

Но, несмотря на силу, именно этот миг – миг удара Черного Ветра, оставлял Дархана абсолютно беззащитным.

Видя, как один из адептов устремляется в сторону схватки, лабиринт лестниц ожил. Десятки воинов бросились в бой.

Глава 726

Как и предполагал Хаджар, просто так закончить бой ему никто бы не дал. В момент, когда с лезвия Черного Клинка сорвался могучий, почти семнадцатиметровый дракон, пропитанный мистериями меча уровня Оружия в Сердце, со всех укрытий показались адепты.

Вооруженные до зубов, с горящими алчностью глазами, они бросились в атаку. Всех их вела за собой одна единственная цель – нанести последний, смертельный удар и просто-напросто добить противника.

В такой ситуации, Хаджар прекрасно понимал, что стоит ему лишь немного открыться в битве с Проксимо и дом праотцов не заставит себя ждать.

Тоже самое осознавал и копейщик.

Именно поэтому они дрались максимально сдержано и берегли свои лучшие приемы для особого случая. Речи о том, чтобы закончить поединок одним единственным, первым ударом, не шло.

Чтобы убить Рыцаря Духа с одного удара… вряд ли на такое были способны даже Повелители начальной стадии. Слишком много условностей. Слишком много ограничивающих факторов, как техники укрепления плоти, артефактная броня, талисманы и амулеты.

– Что это за, к демонам, монстр такой?! – послышались выкрики адептов.

– Эти техники… они обе на Имперском уровне?!

– Ладно у копейщика, он Рыцарь, но этот жалкий Небесный Солдат! Как он может сражаться с тем, кто превосходит его почти на целую ступень!

Мощь Хаджара поражала адептов. Ревущий, огромный черный дракон с синим узором на теле, созданный всего одним ударом меча, заставлял многих крепче сжимать оружие.

Адепты испытывали самый настоящий страх. Страх перед Небесным Солдатом, удар которого по мощи равнялся может уже даже и не Пиковому Рыцарю Духа, а Начальному Повелителю.

Иными словами – перескочил целую ступень развития.

О таком рассказывали разве что легенды прошлого…

Но даже так – жажда получить силу древних мастеров заставляла их забыть о своих опасениях.

В момент, когда черный дракон столкнулся с коричневой стеной, созданной из сотни стремительных выпадов, прозвучал взрыв.

Но взрыв вовсе не из-за яростной битвы двух техник. Нет. Сразу в четырех противоположных друг другу углах, взорвались заряды, заготовленные Хаджаром.

Им с Эйненом не требовалось лишних слов, чтобы понять ход мыслей друг друга. Они прекрасно понимали, что оставленные позади аристократы, может и не полным составом, но тоже справились с испытаниями.

А значит – придут по их душу. И, учитывая местные правила, у друзей не будет ни шанса увидеть следующий рассвет в мире смертных.

Хаджар, вернувший веру в собственные силы, не собирался отказываться от опыта двух с половиной десятилетий.

Однажды, теперь он это знал точно, он станет сильнее. Но ум – тоже сила. Причем –величайшая из всех. И пока он не может проложить себе дорогу мечом, он будет прокладывать её головой.

Весь затяжной бой с Проксимо служил лишь ради одной цели – чтобы Эйнен, перемещающийся в тенях, успел заложить заряды.

– Что происходит?!

– Откуда эти взрывы?!

– Проклятье! Что творится с Рекой Мира?!

Сразу четыре взрыва кристаллов-накопителей создали столь неистовую турбуленцию в потоках реки мира, что энергию от адептов отрезало буквально начисто.

Черный дракон, созданный ударом меча Хаджара и стена выпадов Проксимо исчезли в тот же момент, как соприкоснулись.

Но не потому, что оказались равных в своей силе, а просто вихри в потоках энергии не позволили ни Хаджару, ни Проксимо, поддержать свои техники.

– Что за… – копейщик, с удивлением и неверием, смотрел на свои руки. Те все еще сжимали копье, но он не ощущал в них ни грамма силы.

А вокруг в это время падали адепты. Все они, в своих неистовых рывках, использовали техники перемещения. Без доступа к энергии, все эти техники не стоили даже лишнего глотка воздуха.

Большинство адептов успели сориентироваться и приземлились, зацепились, а то и вовсе –привязались к ступеням. Некоторые, так и не очнувшись от шока, полетели в бездну. И, судя по их затухающим голосам, лететь им предстояло еще очень далеко.

– Проклятый варвар! – Хаджар, все с той же улыбкой, расслышал голос Диноса.

Последний оказался в нескольких пролетах, с противоположной стороны (что удивительно, несмотря на турбулентность, странность в местной гравитации так и не исчезла) лестницы.

– Проксимо! – Хаджар привлек к себе внимание копейщика. – Наш поединок еще не закончен!

Дворянин встряхнулся, его глаза вспыхнули прежней решимостью и он кивнул.

– Я не знаю, что ты сделал, Дархан, но я все еще…

Договорить он не смог. Вместо слов, Проксимо издавал булькающие, хлюпающие звуки.

Хаджар был быстр. Настолько, что многие, все еще наблюдавшие за схваткой двух адептов, сочли, что тот использовал какую-то технику перемещения.

На деле же все, чем в данный момент оперировал Хаджар – лишь грубая, физическая сила. Он оттолкнулся от лестницы с такой силой, что на камнях остались углубления в форме его стоп.

Проксимо, стоит отдать ему должное, успел среагировать. В момент, когда Хаджар сорвался с места, Проксимо выбросил перед собой копье.

Но, в отличии от Анис, сделал он это неумело. Может Проксимо и являлся козырной картой Гэлхада, младшего наследника Вечной Горы, но уж точно он не имел особого опыта в простой, лишенной энергии, бойне.

Он действительно обладал шокирующими техниками, чего стоила хотя бы одна –Императорского уровня. Без всяких сомнений, копейщик умело использовал силу Реки Мира и его энергетическое тело было действительно крепким.

Но на фоне всех этих преимуществ, Проксимо, воспитанный с детства на алхимических реагентах и буквально скакавший по ступеням силы, обладал еще более слабым фундаментом, чем Хаджар.

Они оба не имели стилей боя, их не учили мудрые и опытные мастера, как это было принято у аристократии. Но если Хаджар, будучи практикующим, прошел через тысячи битв – Проксимо вряд ли состязался на таком уровне хотя бы в десяти реальных дуэлях.

Резко замерев перед копьем, Хаджар, используя инерцию своего рывка, ударом ноги отбросил древко в сторону, а затем, перекувырнувшись через собственное плечо, приземлился коленом на оружие противника.

Раздался жесткий, древесный хруст. Лишенное поддержки Проксимо, копье – Небесный артефакт, не выдержало удара Хаджара.

Будь он простым пиковым солдатом, то, скорее всего, разбил бы себе колено. Но в нем билось сердце дракона, а тело было укреплено Волчьим Отваром орков.

В ту же секунду, как ворохом взлетели первые щепки, Хаджар уже выбросил перед собой черный клинок.

Рассекая воздух, он с жадностью впился прямо под кадык Проксимо.

Захлебываясь собственной кровью, умирая из-за того, что его собственное сердце продолжало выталкивать кровь, дворянин упал на спину. Стекленеющим взглядом он смотрел в потолок. Его тело бледнело и постепенно деревенело.

– Прик… прикрой мне… веки, – пробулькал он. – Хоч-чу… в пос-следний р-раз… увидеть… небо.

Хаджар, нагнувшись, уже потянулся к глазам поверженного, но бившегося достойно, противника, как у него за спиной прозвучал полный беспокойства крик:

– Хаджар! Справа!

Среагировав на выкрик Эйнена, Хаджар повернулся, но увидел лишь вспыхнувшую огненную стрелу. Ту самую, которая смогла отразить удар самой Ана’Бри.

У проклятого Диноса этот артефакт оказался не в единственном числе!

С широкой улыбкой, младший наследник дома Хищных Клинков швырнул её прямо в Хаджара. Тот, прекрасно понимая, что из-за турбуленции не сможет использовать энергию, лишь успел поднять перед собой меч. Это бы его не спасло, но он не собирался уходить из жизни даже не попытавшись спастись.

В этот самый момент перед ним, прямо из тени, что, учитывая ситуацию, было невозможно, выпрыгнул Эйнен. Раскинув руки, он собственной грудью закрыл друга от огненного шторма.

Хаджар потянулся, чтобы отбросить защищенного незнакомыми доспехами товарища в сторону, но не смог пошевелить и пальцем.

Его окружил таинственный, синий свет.

Хаджар почувствовал, что его что-то утягивает. Но недостаточно быстро, чтобы успеть перед тем, как его превратит в прах артефакт Диноса.

– Нет!

Что удивительно, крик принадлежал вовсе не Хадажру.

Нечеловеческим, полным боли голосом, завопил сам Эйнен.

Перед островитянином снежным вихрем взметнулись белые волосы.

Дора Марнил, встав спиной к огненной стреле, закрыла от неё Эйнена.

– Прости, – прошептали её окровавленные губы и она сползла по груди островитянина.

Глава 727

– Проклятье, – ладонь Хаджара, покрываясь кровавыми разрывами, вместо плеча друга проскользила по каменной стене.

Именно она заблокировала арку, лицом к которой сейчас и стоял прошедший испытание претендент.

– Поздравляю тебя, юный воин, ты смог док…

– Заткнись! – прорычал Хаджар. Не оборачиваясь, он, разбивая костяшки, ударил кулаком в каменную преграду. – Заткнись и выпусти меня отсюда!

На какое-то время в помещении повисла тишина. А затем её буквально в клочья разорвал жуткий, стучащий смех. Именно стучащий. Будто кто-то колотил костями о… другие кости.

Хаджар невольно обернулся.

Его рука, все еще сжатая в кровоточащий кулак, так и зависла в воздухе. То, что он увидел перед собой, было чем-то запредельным.

Нет, однажды Хаджар уже лицезрел живых мертвецов. Но те были лишь марионетками, в которые Да’Кхасси вдохнули подобие псевдо-жизни. При должном усердии и таланте, даже адепты человеческой рассы смогли бы (если уже не смогли) разработать подобную технику.

Но то, что восседало на троне, водруженом на пьедестал между двух пылающих урн… Нечто, закованное в потрепанную, видавшую виды Императорскую броню, от былого величия которой остались лиш жалкие ошметки. Нечто, на чьем черепе виднелась корона с семью зубцами, смотрело на Хаджара своими пустыми, черными глазницами.

Это был скелет.

Самый настоящий, живой скелет, одетый в такую же, скелето-подобную, изорванную и изрезанную броню. Левой рукой он сжимал подлокотник своего трона, а правой опирался на широкий меч с длинной и в чем-то красивой крестовиной.

Хаджар не смог узнать скелет. Но он узнал этот меч – вернее иероглифы, которые формировали на его широком лезвии изящный узор.

Он уже слышал о таком мече. Барды, собираясь в тавернах и у костров, они пели песни о Плаче Городов – мече Императора Декатаре. Оружия, прославленного ничуть не менее, чем его владелец.

Говорят, что этот меч являлся Божественным артефактом и, даже спустя сотню тысяч лет после смерти Декатера, ученики школы “Святого Неба” продолжали поиски в Пустошах. Они надеялись найти заветный артефакт и обуздать его безумную силу.

По легендам – один взмах Божественного меча, даже если он находился в руках Рыцаря Духа, был способен сокрушить целую сотню противников. Сотню Рыцарей Духа…

Хаджар этому не верил.

Но теперь, видя перед собой Плач Городов и ощущая силы, сокрытую в нем, он подозревал, что легенды не так уж откровенно врали. Меч, если его дополнить Императорской техникой, действительно мог стать сокрушительным оружием.

Таким, пары ударов которого хватит, чтобы разрушить военный линкор.

Хорошо, что на все семь Империй найдется разве что пара десятков таких мечей. Да и то –большинство либо выдуманы, либо где-то надежно спрятаны теми же странствующими Бессмертными.

– Декатер, – произнес Хаджар. А затем, спохватившись, отсалютовал на Имперский манер и низко поклонился. – Приветствую вас, Ваше Величество. Прошу простить мне мои грубые манеры, но не могли бы вы вернуть меня обратно?

– Обратно, – скелет даже челюстью не двигал. Учитывая, что у него не было ни голосовых связок, ни губ, ни языка, ему это не требовалось. И все же, голос, доносящийся из черепа, звучал почти как человеческий. Почти… – Ты очень странный, маленький воин. Еще никто, на моей памяти, не просился обратно на лестницы. Адепты, наоборот, каждый раз боялись того места. Даже больше, чем лабиринта души.

– Лабиринта души?

– Бесконечность поворотов, – пояснил скелет. – которая прерывается лишь тогда, когда предъявишь кровавую плату. Создатель этого места считал, и, надо полагать не зря, что неохотнее всего адепт расстается с собственной кровью. Надменные ублюдки…

Скелет снова засмеялся. Хаджар же понял, что он далеко не первый, кто видит перед собой живой скелет древности. И, если тот все так же продолжал восседать на троне, значит… значит был сродни тому голему.

Выполнял определенную задачу и не имел свободу воли.

– Верни меня обратно, – едва ли не в приказном тоне, потребовал Хаджар.

Недавно черные и пустые глазницы некогда великого Императора Дарнаса вспыхнули синим светом. Таким же, каким был выстлан мрамор этого огромного, тронного зала.

В нем, вполне комфортно, можно было разместить два, а то и три военных летающих фрегата.

– Ты, мелкий сор перед моими глазами, смеешь мне приказывать?! – от рева скелета задрожало пламя, вьющееся над огненными урнами. Хаджар же не стал акцентировать внимания, что у мертвеца глаз, все же, не было. – Как смеешься ты даже мыслить о том, чтобы сметь мне…

– Мой друг может быть в беде, – нагло перебил Хаджар. – И будь ты хоть богом, хоть Князем Демонов, я бы потребовал у тебя – Верни. Меня. Обратно!

Отчего пыл скелета тут же стих. Декатер, или же его костяная копия, откинулся на спинку своего трона и посмотрел на Хаджара.

Опять же – именно посмотрел. Пусть в его глазницах уже и не пылал синий огонь, но Хаджара не покидало ощущение, что скелет смотрит ради него.

– И ты пожертвуешь дарами моего учителя ради своего друга? – то ли недоверчиво, то ли заинтересованно спросил Декатер.

– Однажды, тоже ради друга, я отказался от Наследия Бессмертного Мечника, – выпалил Хаджар. – Что мне дары твоего учителя, Безымянный Император.

И это была чистая правда. Теперь Хаджа понимал, что и сам великий Декатер не смог пробиться сквозь оковы ступени Безымянного. Иначе разве находился бы он здесь, запертый и лишенный свободы воли, в обличии простого скелета.

Слова же, произнесенные Хаджаром, вновь заставили древнего императора засмеяться. В этот раз он даже запрокинул череп и задергал челюстью.

Его зубы стучали друг о друга и издавали звук, схожий с тем, если ударить лопатой по крышке гнилого гроба.

– Прости, маленький воин, но я не в силах тебя отправить обратно, – ответил, наконец, Декатер. – Как, возможно, ты уже догадался, я оставлен здесь выполнять волю моего учителя, да пожрут его души самые ужасные из тварей бездны. Да сгинет имя его в веках. Да будет…

Пока Хаджар размышлял над тем, как ему выбраться из зала и прийти на помощь Эйнену, Декатер сыпал самыми последними проклятьями.

Видимо отношения между ним и его учителем, по-видимому – создателем этого искусственного мира, складывались не лучшими.

– Ты говоришь про Эрхарда? – спросил Хаджар.

– Эрхард, – скелет явно сделал сплевывающие движение, но слюны, понятное дело, у него тоже не было. – Один из обманутых глупцов. Впрочем, этого влюбленного мальчишку постигла участь куда худшая, нежели нас – оставленных встречать новых идиотов.

– О чем ты говоришь?

Пальцы скелета сжали подлокотник трона с такой силой, что мрамор потрескался под и давлением.

– О том! – взревел он. – Что вот уже вечность я сижу на это клятом троне и провожаю вперед все новых мальчишек, мечтающих обрести дармовую силу! Так, вот, говорю тебе сразу, ничего, в этом мире, просто так, не дается! Все имеет свою цену!

Хаджар еще раз посмотрел на скелета, его изорванную броню и меч.

– И твоей ценой стал этот трон, – догадался он.

Скелет кивнул.

– Я не смог выполнить условия сделки, которые предъявил мне учитель. В качестве платы я занял своего место среди ста шестнадцати других его учеников. Все мы сидим здесь и встречаем прошедших три испытание. Блуждание Души. Блуждание Сердца. Блуждание Силы. И, теперь последнее – Блуждание Воли. Только прошедший все четыре испытания может пройти в сокровищницу.

– Я уже сказал – мне плевать на все эти блуждания. Мне нужно вернуться обратно.

– А я уже сказал, тупой ты простолюдин, что это невозможно! – в глазницах скелета вновь вспыхнул синий огонек. Затем он повернулся куда-то вправо и будто бы во что-то всмотрелся. – Впрочем, можешь успокоится. Твой змеиный друг уже находится в зале с Кийом Дориаским.

Хаджар помнил это имя. Кийом Дориаский один из легендарных героев… нет, ни Дарнаса, а Ласкана. И он прославился своим умением владеть шестом-копьем.

– Значит…

– В Блуждании Силы ты проявил себя как подмастерье мечника. Хотя, будто я на месте учителя, таких как ты – варваров, я бы и на полет стрелы не допускал к тайнам и техникам.

– Пушечный выстрел, – поправил Хаджар.

– Что?

– На пушечный выстрел, – пояснил Хаджар. – Сейчас говорят не на “полет стрелы”, а на “пушечный выстрел”.

– Что такое пушка?

– Сложно объяснить.

– Если сложно – то закрой свой простолюдинский рот и начнем твое последнее испытания. И, видят боги и демоны, лучше бы тебе его провалить.

Декатер поднялся с трона и поднял над собой Палач Городов. Его тяжелые, кованные башмаки издавали гулкое эхо. Хаджар попытался призвать в реальность Черный Клинок, но понял, что не только не может и пошевелиться, но от него отсечены потоки энергии, заблокирована его собственная душа и не работает нейросеть.

– “Да что здесь происходит?!” – билась отчаянная мысль, но даже она угасала.

Глава 728

– Это будет одно из самых простых, но в то же время – самых сложных испытаний, маленький воин, – говорил скелет в то время, как с Хаджара, в переносном смысле, снимали слой за слоем. – Здесь будет проверена и испытана лишь крепость твоей воли.

У него забрали связь с потоками Реки Мира. Кто бы не создал этот искусственный мир, он в его пределах он был абсолютным властелином происходящего. Потому как не только сам Хаджар был отрезан от потоков энергии – те, казалось, попросту обтекали зал.

Они находились где-то вне его и ни один, даже самый могучий Бессмертный, не смог бы к ним прикоснуться. Это было бы все равно, как попытаться, находясь в Лидусе, взять с земли старенький компьютер.

Абсолютно невозможное действие.

Пальцы скелеты обхватили рукоять меча.

– Если твоя воля достаточно крепка, то мой меч остановится. Если же нет – то твое желание, – Декатер издал звук, отдаленно похожий на смешок. – сбудется и ты отправишься обратно. Но нет – ты не умрешь. Лишь будешь выброшен туда, где бы сейчас не находился этот проклятый камень. Ты лишишься возможности рассказывать кому-либо об увиденном, не сможешь больше никогда увидеть этот камень, даже если он будет лежать перед тобой, а вход внутрь будет навеки для тебя заказан. У тебя есть всего одна попытка, маленький глупец. И, если у тебя ест хоть немного мозгов, ты её провалишь.

Пока скелет говорил, с Хаджара слезали и другие “слои”. Следом за связью с энергией и потоками Реки Мира, пропало ощущение присутствия Духа Меча.

Его мистерии буквально оказались отрезаны от Хаджара. Отрезаны силой, которую он не то, что не осознавал, но и не ощущал.

Следом за мистериями пропала и возможность войти в “чертоги” своей души. Он не чувствовал ни дракона Зова, ни Черного Клинка, ни птицы Кецаль.

Более того – даже метка Духа Меча куда-то испарилась.

Хаджар, перед лицом падающего ему на голову клинка, остался абсолютно один. Сам по себе.

Такой же, как и многие годы и даже десятилетия назад. Когда он, маленький и слабый, впервые решил, что станет сильнее. Тогда у него была простая, по-юношески заманчивая цель.

Все, чего он хотел – увидеть этот волшебный, бескрайний мир. Узнать все его тайны, разгадать все загадки. Выяснить, есть ли у него край и можно ли, идя все время вперед, вернуться туда, откуда начал свой путь.

Он хотел бегать и прыгать, наслаждаясь возможность здорового и двигающегося тела. Хотел любить, терять, переживать, находить, встречаться, расставаться, радоваться, грустить.

Хотел жить.

Жить свободной, полной жизнью.

Но те времена прошли. Канули в реки крови, пота и бесконечной борьбы за возможность увидеть следующий рассвет. Хаджар окутал себя столькими путами и построил вокруг столько стен, что уже и сам сбился со счета.

А Некто, создатель этого удивительного, но пугающего места, с легкостью все их разбил. И вот теперь, лишь вместе с непреклонной волей, Хаджар смотрел на падающий ему на голову меч.

Но… такая уж непреклонная воля у него была?

Ведь если задуматься, то что, на самом деле, предлагал ему скелет. Древний Император Декатер. Он ведь говорил вовсе не о силе, которая таилась в сокровищнице.

Он говорил о чем-то другом.

О том, чего лишал себя каждый адепт, стремящийся к вершине лестницы пути развития. И то, о чем жалел и чего желал любой умирающий у самого подножия этой самой лестницы.

Проксимо… единственной его просьбой перед лицом смерти было – прикрыть веки. Чтобы, хоть не наяву, но увидеть бескрайнее небо и, пусть и мысленно, вернуться к тем моментам, когда она был счастлив.

Счастлив не потому, что был сильнее окружающих, а потому…

Ну, Хаджар не знал, почему Проксимо был счастлив.

Сам же он понимал, что сила никогда не приносила ему счастья. Наоборот – чем больше силы накапливал Хаджар, тем больше в его жизнь приходило несчастий.

Будто первое приманивало второе…

Словно каждая крупица силы означала, что еще больше крови прольется на руки Хаджар, еще большим количеством смертей будет устлан его далекий путь.

Но ведь было и время, когда он, маленький принц, Хаджар Дюран из северного королевства Лидус, был счастлив…

И ни разу, за всю жизнь, это не было связано с его мечом…

Он был счастлив, когда мог по вечерам, придя в палаты родителей, крепко их обнять и сказать на ночь самые важные слова в мире. Посмотреть в добрые и теплые глаза матери, прикоснуться к могучей руке отца.

Он был счастлив, когда бегал по полю со своей сестрой, прелестной Элейн. Когда щекотал её, а потом в шутку убегал от разозленной сестренки.

Сколько лет он уже её не видел? Не мог обнять. Прижать к груди. Сказать, что все хорошо. Что все беды и горе уйдут. Что он – тут.

Вспомнить вместе отца и мать. Те счастливые детские дни. Пройтись по полю, где они оба играли и были…

Он был счастлив, когда пил вино вместе с Неро и Серой. Когда они шутили и смеялись так сильно, что болел живот и текли слезы из глаз. Когда брат учил его выпускать дымные колечки, а затем засматривался на проходящих мимо девушек.

Сера била его по голове.

Хаджар смеялся.

Он был счастлив.

– Хороший выбор, маленький воин, – прошептал Декатер. – К чему эта сила, если ты все равно однажды умрешь. Гони мысли о ней прочь. Лучше возвращайся домой…

Он был счастлив, когда они с Эйненом молча смотрела на облака, степенно плывущие по небу.

Каждый из них молча думал о своем, но Хаджар чувствовал, что не один – что рядом есть кто-то, кто в трудную минуту, несмотря ни на что, придет на помощь. На кого можно положиться, как на самого себя.

-… возвращайся домой к матери и отцу. Сестре и брату. Найди любимую женщину. Простую и верную. Чтобы грела постель, готовила вкусный ужин и родила тебе детей. Вырасти их, маленький воин. Воспитай достойных мужей и честных дев. И живи. Просто живи. Потому что все мы умрем, маленький воин. Так какой смысл…

Хаджар вспомнил то, что показал ему голем. Как горел Лидус. Как умерли его брат, нерожденный племянник и подруга, которая почти стала сестрой. Как окровавленная Элейн тянула к нему руки…

А где-то там, среди бесконечного лабиринта, стоял покрытый чужой кровью Эйнен. Друг, к которому ХАджар так и не успел прийти на помощь.

Так же, как не пришел он на помощь своим матери и отцу.

Сенте. Эйне. Доргару. Лунной Лин. Гэлиону. Неро. Сере. Ильмене. Хараду. Прайсу. Алее. Ирме.

Лица всех тех, кого Хаджар называл или мог бы называть своими друзьями, пролетели перед ним. Все они уже отправились к праотцам. И их кровь тяжким грузом лежала на душе Хаджара.

А все потому… потому… потому…

– Отправляйся домой, маленький воин. Найди свое счастье, – меч Декатера уже почти коснулся головы Хаджара.

– “Прошу тебя…” – прозвучал в голове голос умирающей матери. – “Не вступай… в мир боевых… искусств… в нем лишь несчастье”.

Возможно, Элизабет знала тоже самое, что и Декатер.

– “Прости меня, мама”, – мысленно взмолился Хаджар. – “Я не могу вернуться обратно…”

Плач Городов замер меньше, чем в сантиметре от головы Хаджара. Его глаза вспыхнули ярким, синим светом. Таким, что смог бы надломить Землю и расколоть Небеса.

Все те, чьи лица он видел перед собой… если бы он был сильнее. Хоть чуточку сильнее. Все они сейчас были бы живы.

– Я еще не готов, Декатер, – Хаджар говорил тихо, но его голос гремел в зале подобно ревущему пламени. – Не готов, выкинуть свой меч.

С этими словами Хаджар исчез.

Посреди пустого тронного зала остался стоять один лишь немертвый, древний скелет.

Он смотрел в пустоту.

Что-то шептал.

Если прислушаться, то было слышно, как он повторял слова голема:

– Может хоть сегодня… может хоть сегодня я, наконец, умру.

Декатер развернулся и отправился обратно к своему трону. Когда-то, будучи сыном портовой девки, он мечтал о троне и короне. А теперь был готов променять их и все, что он когда-то имел, хотя бы на один солнечный день.

День, проведенный в мире и покое.

– Глупец, – прошептал Император и погрузился в сон до тех пор, пока к нему не придет очередной наивный дурак.

Глава 729

Хаджар осознал себя стоящим на утесе. Впереди к затянутому черными тучами небу поднималась огромная скала. Серый смог кружил над головой, а под ногами стелился едкий, белесый туман.

Хаджар поежился.

Он узнал обстановку. Так, обычно, выглядело утро после яростной битвы. Вернее – оно так воспринималось выжившим в бою солдатом. И, даже если на небе светило солнце и не было ни единого облачка, то в воспоминаниях все выглядело именно так.

Будто сам солдат выжил, но вот мир вокруг него – нет. Погиб, сожженный в огне войны. Как и те, кого солдат не увидел с утра в строю. К кому сам подносил факел на погребальный костер.

Где-то рядом бушевало море, а может, даже и океан. Удивительно, но за все время своих странствий, Хаджар не видел ни того, ни другого.

Разве что крупные озера, но вовсе не моря с океанами.

На Земле он видел фильм, где рассказывали, что на небе смеются над теми, кто не видел моря. Не запечатлел, как угасает умирающее солнце, скрываясь в чернеющих волнах, стремящихся смыть с мира всю грязь и боль.

Хаджар повернулся на звук.

Моря он так и не увидел.

Зато увидел, что все вокруг было устлано мечами. Огромным их количеством. Такого числа, которое описала бы их количество, возможно даже не придумали. Цифр в нем, во всяком случае, было бы столько, что пришлось бы исписать десятки метров пергамента.

Мириады клинков самой разной формы и качества. Многие, настолько странные, что Хаджар не мог представить, что за существо могло бы держать их в “руках” и, тем более, сражаться ими.

При этом, неподалеку от пронзающей небо скалы, возвышался холм. К нему вела извивающаяся, скалистая дорожка.

Напротив холма горело пламя. Оно заставляло мерцать оранжевым светом искусно врезанную в скалистый холм руну.

Хаджар, наверное, даже знал, что она означает. И вспомнил бы, если бы работала нейросеть. Но та молчала.

Так же, как молчала его душа, мистерии и потоки энергии Реки Мира. После того, как он покинул зал Декатера, ничего не изменилось.

Хаджар все еще был абсолютно “голым”.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

То, что он сперва принял за три колоны, стоявшие рядом с холмом, на самом деле тоже оказались мечами. Огромными, больше чем в десять метров в высоту и два в ширину, клинками.

Каждый из них, наверняка, весил не меньше, чем сам холм, в который они и были вонзены.

Хаджар не мог даже представить себе воина, который смог бы ими владеть.

– Что это за место? – невольно выдохнул Хаджар.

– Могила, – прозвучало у него за спиной. – Могила Мечей.

Хаджар обернулся. Перед ним стоял старик. Белые, спутанные волосы, клочьями опускались ему на плечи. Скрюченные пальцы, обтянутые пергаментной, покрытой пятнами, кожей, сжимали кривой посох. Черный балахон скрывал сгорбленную фигуру и стекал на землю.

Касаясь каменистой поверхности, он растекался тем самым белесым туманом, который и покрывал землю. А из его плеч поднимался черный дым, становившийся в последствии облаками, закрывшими небо.

– Кто ты? – спросил Хаджар.

Он не чувствовал силы этой Тени. Более того – не ощущал даже её присутствия. И это, может быть, даже пугало. В конце концов, даже будучи простым практикующим, Хаджар мог ощущать присутствие Тени Бессмертного Мечника.

Сейчас же, будучи Пиковым Небесным Солдатом, он видел, но не мог ощутить Тени этого старца. А значит, тот был куда сильнее Мечника…

– Тот, кому принадлежит это кладбище.

Старик, чья лицо до сих пор скрывал балахон, проковылял мимо Хаджара. Он с трудом, тяжело опираясь на посох, опустился на землю.

Дрожащей рукой подровнял землю.

Только теперь Хаджар заметил, что мечи были воткнуты вовсе не в камень.

Нет.

Они торчали из грудин многочисленных скелетов.

С ужасом Хаджар осознал, что все это время стоял вовсе не на камнях. Правильнее будет сказать – на окаменевших, за прошедшие тысячи лет, кости.

– Так выглядит путь, которым ты идешь, маленький воин, – прошептал старик. Поднявшись, он отправился дальше. – Путь, которым мы все идем.

Хаджар последовал за Тенью. Он даже представить не мог, насколько она была могущественна. Возможно, если бы не законы Неба и Земли, по которым возможности Теней были крайне ограничены, она бы с легкостью уничтожила Дарнас.

Уничтожила в одиночку…

И это лишь Тень… Жалкая крупица силы того, кто некогда ходил по этому Миру.

– Что я здесь делаю? – спросил Хаджар.

Ему казалось, что он кричит куда-то вдаль. Пытается заглушить своим голосом шум бьющего о нагромождение скелетов морские волны.

– Странно, что ты у меня это спрашиваешь, – старик, недавно шедший впереди Хаджара, вдруг оказался наклонившемся у одной из “могил”.

Причем – метрах в ста от места, где недавно находился.

Хаджар не заметил его перемещения. А ведь он даже не моргал…

– Ты учитель Декатера?

– Декатера? – старик задумался. – А… вспомнил. Один из хранителей Блуждания Воли… Нет, я его никогда не учил.

– Но он…

– Обладает очень длинны языком, – перебил старик. А затем, вновь переместившись уже к другому мечу, хмыкнул. –Обладал… Впрочем, это не важно.

– Я не понимаю…

Старик, с таким же трудом как и прежде, вновь выпрямился и посмотрел на Хаджара.

– Ты не знаешь, куда пришел? – с удивлением, спросил он.

Хаджар отрицательно покачал головой.

– Тогда ты либо глуп, либо бесстрашен и я даже не знаю, что из этого хуже.

– Что плохо в том, чтобы быть бесстрашным?

Старик улыбнулся. Неприятной, желтозубой, с прорехами, улыбкой.

– Оглянись, мальчик. Ты стоишь на костях бесстрашных.

Хаджар попытался было дотронуться до одного из мечей, но не смог. Его будто останавливала какая-то стена.

– Он не твой, – прокряхтел Тень. – твоя награда, не этот меч. Не эта скудная, Божественная техника

Хаджар осмотрелся еще раз. Внезапно он понял, что именно за сокровищницу отыскал Декатер. Он понял, что мечи вокруг него, вовсе не артефакты. Все они – множество техник, знаний и Наследий, которые были собраны этим древним созданиям.

Сердце Хаджара забилось сильнее.

Он еще раз посмотрел на старика.

– Как тебя зовут, Тень? – Хаджар невольно отступил на шаг назад.

– Я не против того, чтобы сюда приходили юные адепты. Если кто-то хоть немногим силен, я даю ему соответствующую награду. Кто-то, по прохождению Блуждания Воли получает артефакт из моей коллекции…

– Как тебя зовут?!

Старик продолжал, будто не слышал слов Хаджара.

– … если адепт продемонстрировал талант, я отдам ему технику. На выбор. Странно, но почти никто и никогда не берет техники медитации, обычно – оружейные. Глупо, но что поделать. Я не вмешиваюсь…

– Назовись! – во всю мощь легких завопил Хаджар.

– Единицам я отдаю свои собственные техники. Их заслужили всего двое… один мертв, а второй заперт в вечном сне… И еще никто не показал мне то, что я увидел в тебе, Хаджар. Еще никто и никогда и показался мне достойным моего Наследия. Никто и никогда… вплоть до сегодняшнего дня…

Волны, которые все это время били о берег, внезапно поднялись над горой костей.

Это была не вода.

Это была кровь.

Океан крови.

Старик откинул капюшон.

– Ты знаешь, как меня зовут, потомок мой.

Глава 730

Черный Генерал, представишй в образе старика – куда более древнего, чем тот, что обучал Эрхарда, посмотрел на небо.

– Я люблю образ ворона, – произнес он. – Ворон – благородная птица. Мудрая, но сильная.

– Какого демона здесь происходит?!

– Успокойся, мальчик, – первый из Дарханов даже не повернулся к Хаджару. Он все так же смотрел на небо. – Я ведь уже говорил тебе, что сегодня не стану пытаться съесть твою душу.

Хаджар вспомнил разговор, который состоялся у них на границе Пустошей.

– Это было несколько месяцев назад.

– Несколько месяцев… день… сотня лет… тысяча лет… в какой-то момент, Хаджар, ты перестаешь делать разницу между этими крупицами времени. Для тебя все время –сегодня. В этом, конечно, есть свои плюсы, но…

– Заканчивай с этим философствованием, – прорычал Хаджар. – Мне хватает и Эйнена. И, раз уж ты не собираешься пожирать мою душу, то, может объяснишь, что, в конце концов, происходит.

– А что тебе не понятно?

– Все! – гаркнул Хаджар. – Разговор я вел с осколком, запертым в моей душе, а теперь передо мной стоит Тень, которая обладает теми же знаниями… это невозможно!

– Невозможно, – кивнул старик. Он, тяжело опираясь на посох, сел на один из камней… чей-то скелет. – Когда ты попал в Камень Веры, так я назвал этот Дворец Пространства, то тот осколок мой души, что находился в тебе, слился с этой Тенью. Если честно, процесс не из приятных. Тень оказалась намного… даже, скорее – безумно старше меня. До сих пор не понимаю, как это возможно…

Хаджар тоже до сих пор не понимал… ничего не понимал.

– Ты все это спланировал, – произнес он. – С того самого момента, как показал сон про Эрхарда.

– Иногда тебе стоит пользоваться своей головой, а не мышцами, Хаджар, – вновь та жуткая, желтозубая улыбка. – Если, конечно, не хочешь, помереть раньше времени. А вместе с этим, погубить и меня.

– Если потребуется, я брошусь на собственный меч, лишь бы ты света белого не увидел.

– О, не сомневаюсь, мой славный потомок, не сомневаюсь… – первый из Дарханов отложил в сторону посох и потер ноги. Так, будто те у него затекли. – Но, все же, головой-то думай. Полезно.

Хаджар выругался. Грязно и витиевато.

– Зачем тебе это надо?

Старик пожал плечами. Он продолжал смотреть на небо.

– Я уже предлагал тебе свое наставничество, Хаджар. Ты отказался.

– И отказываюсь до сих пор.

– Упрям… совсем как я. В этом мы схожи.

– Мы ни в чем не схожи, Черный Генерал.

Первый из Дарханов никак не отреагировал на прозвучавшие слова. Хотя, совсем недавно, стоило ему услышать это прозвище, как он едва ли в ярость не приходил…

Хаджар, глядя на сидящего в балахоне старика, действительно видел перед собой… старика.

Интересно, что произошло с “его” осколком, когда он соединился с древней Тенью? Ведь, по идее, эта Тень была едва ли не ровесником этого бескрайнего мира. Возможно, лишь на несколько эпох младше.

– Ты бы отказался от моего Наследия, Хаджар. И однажды умер из-за своей глупости и упрямства. А вместе с тобой я бы потерял свой самый крупный осколок души. Я их и без того потерял уже достаточное количество, чтобы жертвовать таким… большим. Если так продолжиться, то мое заточение на Горе Черепов действительно окажется вечным.

Хаджар вздрогнул.

Порой он забывал, что его “предок” – первый из Дарханов, все еще был жив. Боги лишь разделили его душу на множество частей и разбросали по миру. А то, что не смогли разделить, заключили в темницу на Горе Черепов, погрузив в некий сон. Или его подобие.

В таких высоких материях Хаджар не разбирался.

Да и вряд ли разбирался хоть кто-то, кто не находился на том же уровне, что и боги.

– Я не понимаю, что изменится сейчас, – фыркнул Хаджар. – С какой стати мне принимать твое Наследие? Я могу уйти отсюда с какой-нибудь техникой, которую ты добыл у своего противника. А ты останешься здесь навсегда.

– На самом деле – нет, – улыбка старика стала только шире. – Я привязан к тебе, мой славный потомок. Когда ты покинешь это место, покину его и я. И вместе с этим, потеряв Тень, Дворец Пространства разрушится.

– Что еще за Дворец Пространства?

– Боюсь, если начну тебе объяснить – ты сойдешь с ума. А тело с безумным разумом мне тоже ни к чему.

Хаджара еще никогда прежде так искусно не посылали и не называли идиотом. Так что он не нашел ничего лучше, кроме как выругаться.

– Тогда я тем более выберу другую технику. Да взять, хотя бы, эту, – Хаджар ткнул пальцем в воткнутый рядом с ним клинок.

– Техника Стального Света. Не лучший выбор.

– Плевать.

Подняв посох, первый из Дарханов взял его обеими руками и оперся на запястье щекой. Выглядел он при этом так, как и любой старик, которому длительный диалог доставлял неудобства.

– Предсказуемо, мой славный потомок. Причем весьма, – дрожащей рукой, постаревший осколок души указал воткнутый в землю предмет.

Хаджар, проводив палец взглядом, внезапно узнал в предмете шест-копье. Точную копию оружия, принадлежавшего его другу.

– Ты блефуешь, – чуть замедленно, произнес Хаджар. – Это просто копия и…

– И ты сам привел ко мне своего друга. А вместе с ним и его возлюбленную. Дора Марнил, кажется… Милая эльфийка. Потомок Великого Леса.

– Он её не любит, как и она его…

– Если ты и вправду так думаешь, Хаджар, то ты не только глуп, но и слеп. Она была готова отдать за него свою жизнь. Что это, если не любовь. В конце концов, ты бы так для Анис не поступил. Как и она для тебя.

Хаджар, из всей речи, ухватился за несколько слов.

– Была готова… – протянул он. – Дора еще жива?

– Пока… Пока жива. И, ты знаешь, если ты откажешься от моего Наследия, я, пожалуй, не стану убивать Эйнена. Вместо этого, я заберу жизнь его возлюбленной. А перед тем, как мы с тобой покинем Дворец Пространства, покажу ему видение этого разговора. Пусть он знает, что его дорогой друг выбрал. Что он выбрал гордость и собственную безопасность, а не жизнь возлюбленной единственного товарища.

Хаджар молчал.

Чего не скажешь о первом из Дархане.

– А ведь он бы пожертвовал собой не только ради тебя, но и ради Анис, если бы знал, что она твой тот самый, воспетый в песнях, единственный партнер на пути развития. И…

– Заткнись, – резко оборвал Хаджар. – Давай сюда свое Наследие.

Старик мгновенно переместился вплотную к Хаджару. Он заглянул ему в глаза. Ощущения были сравнимы с теми, будто в тебя вглядывается сама вселенная.

– Ты знаешь, что такой Наследие, потомок?

– Все знания и умения, накопленный тобой за жизнь.

– Именно, – старик дотронулся пальцем до груди Хаджара. Тому показалось, будто смотрящая на него вселенная вдруг рухнула ему на грудь. – Они не откроются тебе сразу, Дархан. Вес даже крупицы моих знаний уничтожит не только тебя, но и десять километров вокруг твоего тела. Но, теперь, все они твои.

Хаджар не знал, как описать то, что он испытывал.

Да и как описать, когда целая вселенная вливается внутрь тебя.

– Собственной глупостью, ты приблизил тот час, когда я уничтожу твою душу и заберу это тело. Тело, которое я сам для себя и сделаю сильным, – каждое слово, произнесенное стариком, буквально впечатывалось в душу и сознание Хадажра. – Ибо все, что тебе было нужно, чтобы обезопасить себя, это пожертвовать лишь одной жизнью. Лишь одной жизнью, ради спасения многих, мой славный потомок. И, если ты думаешь, что сможешь заменить мое Наследие чужим, то ошибаешься. Мое Наследие вытеснит из тебя любое другое и…

Глаза Хаджара вспыхнули яростным, синим светом. Таким, от которого даже Тень Черного Генерала стала меркнуть.

– Любое, кроме моего, – ответил Хаджар. – Наша битва, предок мой, только началась. И я, Хаджар Дархан, уничтожу тебя твоим же оружием.

Глава 731

– И как отсюда выбр…

Хаджар не успел договорить. Когда искусственный мир, созданный Черным Генералом, начал разрушаться, Хаджар внезапно понял, что переместился внутрь собственной души.

Он вновь стоял среди высокой, колышущейся в такт ветру, зеленой травы. На небе светило солнце и степенно плыли белые кучевые облака.

Впереди виднелся холм. На нем росло небольшое дерево, где свил себе гнездо Дух-Кецаль. Напротив стоял камень, где некогда сидел его Учитель и предок – дракон Травес.

И, вроде, ничего не изменилось, только теперь рядом с этим камнем появился еще один. И на нем сидел вовсе не дракон, а старик, закутанный в балахон и держащий в руках посох.

– Ты не можешь находится здесь, – неверяще произнес Хаджар. – Яд эльфов должен был запереть тебя и…

– Он и запер меня, – перебил Дархан. – Ты видишь, скажем так, лишь мираж, который я проецирую, чтобы обучать тебя.

– С какой стати мне обучаться у тебя. Хватит и того, что я принял твое Наследие.

– О котором ты, видимо, ничего не знаешь. Что и не удивительно. Страны Зверей и их вассалы отличаются особым невежеством…

Хаджар не особо понял что именно сейчас сказал Черный Генерал. Он все еще пытался как-то обработать информацию о том, что внутри его души теперь поселился пусть мираж, но, все же – первый из Дарханов.

– Принимая Наследие, ты заключаешь договор с его создателем, – продолжил старик. – По нему ты обязан постигать предоставленные Наследием знания до тех пор, пока не превзойдешь их или не познаешь все целиком.

– Откуда мне знать, что ты это не выдумал.

– А ты попробуй сейчас отказаться от тренировки и вернуться обратно в реальность.

Хаджар, посверлив ненавистную Тень взглядом, прикрыл “глаза” и мысленно устремился обратно в реальный мир. Каждый из адептов представлял этот процесс по-своему. Хаджару было проще думать, что он движется наверх.

И сейчас, как он и подозревал, движение “наверх” ничего не блокировало. Хаджар устремился в настоящее, но стоило ему это сделать, как он почувствовал жар.

Жар, который был сродни тому, котрый предупреждал о том, что ты собираешься нарушить клятву. А, как известно, от кары законов Неба и Земли пока еще никто не уходил.

– Убедился? – в тоне первого из Дарханов так и сквозила насмешка.

– Проклятье, – выругался Хаджар. А затем еще раз, но уже намного грязнее. – Я что, заперт внутри собственной души?

– Такова цена Наследия. Ты обязан его познавать. Иначе, какой бы смысл был его оставлять? Чтобы какая-нибудь бездарность загубила все то, что кто-то познавал в течении всей своей жизни?

Хаджар ответил на поток риторических вопросов молчанием.

– Впрочем, я держу свои слова. Ты пришел сюда за техникой, которой я обучил Эрхарда. Её ты и получишь. Остальная же часть Наследия – не обессудь, но оно нужно мне, а не тебе. Все мои знания, которые я заключил в него, неподвластны и Безымянному.

И тут Хаджар понял, зачем, на самом деле, Дархан заставил его принять свое Наследие. Ведь если он действительно сможет пожрать его душу и занять тело, то ему придется вновь проделать путь к вершине силы.

А сделать это уже по протоптанной дорожке будет намного проще.

Таким образом, Черный Генерал поместил внутрь Хаджара огромные и обширные знания, но оставил их для самого себе. Он не нарушил условия договора Наследия, но и не предоставил Хаджару доступа ко всем тайнам.

Если тот, конечно, не сможет прорваться за уровень Безымянного. Что, учитывая покореженность его души, считается невозможным.

Шансы того, что Хаджар станет Повелителем, и без того чрезвычайно малы. А уж разговора про Безымянную ступень и вовсе не стоит.

– Приступим, пожалуй, – Дархан ударил посохом о камень. – Эту технику, в свое время, я назвал “Меч Четырех Ударов”. Освоишь её и твой противник не сможет пережить четырех твоих ударов. Начнем с самого слабого и простенького. На большее у тебя не хватит ни сил, ни понимания меча. Лишь Первый Удар – Летающий Меч, не требует энергии Рыцаря Духа и мистерий Королевства Оружия. Им, пока, и пользуйся. Как станешь Рыцарем и познаешь Королевство – покажу другие.

Хаджар уже собирался спросить, как ему пользоваться этой техникой, если он ней, кроме названий, ничего больше не знает, как поток информации ворвался к нему в сознание.

При этом знания не просто проникали к нему в разум. Нет, это было что-то большее, чем просто передача информации.

Умение пользоваться воистину мощной техникой, первой удар которой находился на уровне Императорской техники, буквально оседали внутри Хаджара.

Они проникали в каждую клеточку его тела. И теперь оно знало как и когда применять этот “Первый Удар: Летающий Меч”.

Знания оседали внутри и энергетического тела. Хаджар теперь понимал, помнил и осознавал, как ему циркулировать энергию для применения этой техники. Как ему правильно пользоваться силой. Как пропускать её через меч, как пропитывать мистериями, как двигать рукой.

Ворох знаний и навыков буквально затопил его, а на выходе Хаджар, всего за мгновение, обучился и осознал технику, на изучение которой, в обычной обстановке потратил бы не меньше полугода.

Такова была шокирующая и сокрушающая сила Наследия. И именно поэтому за ними –Наследиями, шла такая охота. Это был самый простой и быстрый способ обрести силу.

Настолько простой и быстрый, что скорее напоминал обман, нежели обучение.

– А теперь – уходи.

Хаджара не просто вернуло в реальность, а буквально вышвырнуло в неё. Такого он еще прежде не ощущал…

Стоя на крошащемся утесе, сложенном из окаменевших скелетов, он услышал эхо, принесенное шумом кровавого прибоя.

– А я говорил, что мой Дворец Пространства все это время черпал силу из демонических врат? Если нет – то советую бежать. Теперь, без Дворца, ворота откроются вновь.

Хаджар вспомнил старые россказни о том, что в Пустошах, якобы, находятся Врата Демонов, ведущие прямиком в мир этих существ.

Выругаться Хаджар не успел.

Пространство вокруг него совершило очередной кульбит и он осознал себя на том самом холме, где стоял треклятый камень.

Рядом с Хаджаром на песке лежали тела десятков адептов. Кто-то с явными ранами от оружия, другие – переломанные, как куклы злым ребенком. В некоторых Хаджар узнал тех, кто, в момент появления турбулентности, сорвался с лестниц.

– Дархан! – раздался громогласный, знакомый рев.

Хаджар увернулся от приземлившейся на то место, где он стоял, секиры. Гэлхад своим сокрушительным ударом пробил в земле дыру диаметром в несколько метров.

Позади него сгруппировались выжившие аристократы.

Из всего клана Вечной Горы уцелеть удалось лишь самому Гэлхаду. Его сейчас прикрывали лучники. Постепенно в себя приходили и другие. Из Прайсов осталась лишь Тейя. Диносы пока еще трясли головами, пытаясь осознать происходящее.

Хаджар же, пользуясь тем, что великан и сам пока находился в шоке, огляделся. Он увидел сидящего на коленях Эйнена. Островитянин баюкал окровавленную Дору.

Девушка пока еще дышала…

Еще около десятка выживших адептов так же постепенно преодолевали пляски реальности. А еще Хаджар увидел тот самый камень. Правда теперь он был расколот надвое…

Получалось что все, кто покинул Дворец Пространства, принадлежащий Черному Генералу, получили свои дары?

– Я убью тебя, Хаджар Дархан, – прорычал Гэлхад.

– Сейчас не время, – Хаджар подошел к Эйнену. Тот явно был не в себе. Баюкал Дору и что-то бубнил про себя. – Нам надо уходить.

– Да ты…

– Всем! – выкрикнул Хаджар. – Надо уходить в форт и отправить сигнал в Даанатан.

– О чем… ты… говоришь? – с трудом, но смогла произнести Анис.

– Демоны, – ответил Хаджар. – Скоро Пустоши заполнят орды демонов.

Адепты не успели засмеяться. Холм, на котором они стояли, задрожал. Земля начала рассыпаться. Стол яркой, насыщенной, алой энергии ударил в небо.

– Проклятье, – выругался Хаджар. – Мы не успели…

В этот самый момент ему в спину ткнулось что-то мягкое. Он обернулся и зарылся руками в белый мех Азреи. Позади тигрицы стояло еще несколько десятков зверей. Они явно принадлежали кошачьей породе, но вместо шерсти были облачены в костяные пластины.

Глава 732

– Ну как она?

– Целитель говорит, что её нужно срочно доставить в Даанатан. К тете. Иначе… Может двое, может трое суток. Не дольше.

Эйнен, только что вышедший из лазарета, сел рядом с Хаджаром. В самом центре приграничного форта, двое друзей напоминали собой единственный островок спокойствия в центре бушующего океана.

Солдаты, подгоняемые приказами офицеров и лично – начальника форта, бегали и суетились. Они поднимали на западные крепостные стены огромные, старые пушки.

Их, давно уже нечищенных и спрятанных под многочисленным тряпьем, когда-то поставили сюда с одной целью – вести оборону форта от орд осаждающих его демонов.

Разумеется, вся былая осадная слава укрепления, никак не похожего на простой пограничный пост, уже давно прошла. Солдаты, без малого – практикующие стоящие на грани становления истинными адептами и офицеры – Небесные Солдаты, не имели того боевого опыта и закалки, что их предшественники.

Да и сам гарнизон, находящийся в форте, уступал тому, что когда-то здесь был расквартирован.

В форте, рассчитанном на сто тысяч человек личного состава, сейчас находилось не больше двадцати пяти тысяч. Жалкая капля в том море безумия, что подступало к стенам.

Еще при самом прилете Хаджару показалось странным, что простое, внутреннее укрепление, находящееся едва ли не в сердце страны, выглядело куда мощнее, чем находящиеся непосредственно на границе с Ласканом.

Форт, построенные рядом с Пустошами, мог бы самостоятельно, без починки и поддержки инженерного корпуса, выдержать десять залпов линейного воздушного корабля и, скорее всего, после этого не потерял бы и четверти запаса прочности.

Зачем такой монстр нужен внутри страны? Денег для постройки подобного титана требуется примерно столько же, сколько на создание пяти, а может и восьми линкоров.

И за тысячи лет спокойствия, подаренного Пустошам благодаря тому, что Эрхард запер Врата Демонов артефактом своего учителя хватило, чтобы люди забыли о прошлом.

– Они ведь не верили, – вздохнул Эйнен.

Его руки слегка дрожали. Островитянин сверлил своими фиолетовыми, нечеловеческими глазами, землю под ногами. Он их даже не пытался прикрыть, а снующие мимо солдаты, гремящие броней и буквально пахнущие страхом, то и дело останавливались, чтобы посмотреть на них.

– А ты бы поверил? – хмыкнул Хаджар.

Когда они, вместе с аристократами, перепачканные в пыли и земле Пустошей, ввалились в форт, их сперва сочли за сумасшедших.

Только после коллективной клятвы на крови, генерал форта им поверил. Хотя, какой там генерал – только звание, а силы под ним – ноль.

Повелитель Начальной стадии. На настоящей границе он бы стал в лучшем случае старшим офицером, но никак не командиром или, что еще выше – Генералом.

Здесь же, где битвы проходили разве что между учениками школы “Святого Неба”, которой и “принадлежали” Пустоши, было достаточно и такого.

Один из солдат, засмотревшись на глаза островитянина, уронил бочку с порохом. Та, расколовшись о неровные камни мостовой, вытрясла черные гранулы по всему переулку.

– Свиной потрох! – заорал офицер, контролировавший переноску груза на стену. – От сиськи матери вчера оторвали, что ли?! Руки еще не до конца выпрямились?!

– Сэр, простите сэр, – тут же вытянулся по струнке солдат.

– Праотцы тебя простят, когда к утру ты будешь изорванным у их порога стоять!

Отвесив солдаты звонкую оплеуху, офицер отправил его на склад за следующей бочкой. Сам же, проводив солдата осуждающим взглядом, он повернулся к двум друзьям.

Его взгляд изменился. От осуждения в нем не осталось и следа. Вместо этого лишь смесь страха и ненависти. Страха из-за того, что он – Небесный Солдат начальной стадии, осознавал, что перед ним сидят существа, которым убить его – все равно что чихнуть.

Ненависть же была порождена не сколько завистью, выраставшей из страха, сколько из чистой и неприкрытой злобы по отношению к черным вестникам. Тем, кто принес смертельные новости.

Выругавшись, он, подгоняя таскавших бочки солдат, отправился к стенам. Те уже буквально кипели.

Сотни солдат устанавливали пушки. Сооружая небольшие пирамиды, они подтягивали к ним ядра. Каждое – размером с голову Степного Клыка. А она у орка была той еще тыквой.

На зубцы водружали бочки со смолой ОгнеДрева. Подожги такую и от жара начнут плавиться простые камни в регионах смертных.

Счищали гниль и пыль с огромных, осданых арбалетов-скорпионов. Крепили крюки для привязки к ним “десантных” тросов.

Заготавливали взрывчатку, сделанную из запасных кристаллов накопителей, снятых с кораблей.

– Офицер, – окликнул служивого Хаджар. – Вам помощь не требуется?

Солдат повернулся, посмотрел на друзей, и едва слышно прошептал:

– Помогли уже, – едва слышно процедил он и отправился дальше.

Несправедливо? Разумеется.

Глупо? Конечно же.

Но человек, всю жизнь проживший в тепле и уюте и при этом вынужденный бороться с осознанием, что завтра он может умереть, не бывает ни умным, ни справедливым.

Он бывает лишь напуганным.

Настолько, то нет-нет, а поглядывает через плечо в сторону небесного порта.

Над Пустошами все еще висели монструозные, древние иероглифы, которые не позволяли кому-либо летать над мертвыми землями. И из-за них линкор и три военных фрегата, пришвартованные над фортом, не покидали небесной гавани.

Перестреливать через форт – было опасной и радикальной глупостью, на которую у местного генерала хватило ума не идти.

Вместо этого с кораблей, нитями сверкающих сталью муравьев, тянулись сотни солдат. Они несли пушки. Каждая из таких, снятых с корабля, оказывалась в двое, а то и втрое меньше, чем тысячелетние, древние монстры.

Самое удивительное, что когда правил Эрхард – люди еще не знали пороха. А значит, пушки появились уже после его правления.

Что же, можно было радоваться, что память у людей не такая уж и короткая…

– Как она?

Из-за угла вырулили Диносы. Компанию им составил Гэлхад. Четверо аристократов, как и все, кто принес вести в форт, оказались париями.

Их не очень-то приветствовали.

Все из-за тех же страха и глупой, но понятной ненависти.

– Пока стабильно, – ответил Эйнен. – Но если не вывезем в Даанатан – протянет не дольше трех суток.

Том выругался. На нем лица не было. Бледный, осунувшийся, за эту ночь мальчишка, казалось, либо резко постарел, либо повзрослел.

Хаджар надеялся, что последнее.

Ни островитянин, ни сам Хаджар, не винили Диноса в произошедшем. Том просто воспользовался ситуацией. Их клятва, там самая, которая запрещала причинять вред друг другу, распространялась только на Пустоши.

Искусственный мир внутри пространственного артефакта Пустошами не являлся. И это прекрасно понимал каждый из них.

То, чем обернулось это понимание… что же – это был свободный выбор Доры.

Хаджар с Эйненом достаточно повидали на своем веку. Они не были как эти тепличные солдатики и офицеры. Не искали виноватых.

– Так я и думал, – кивнул Динос, а затем повернулся к Гэлхаду. – Ты с нами?

Великан немного подумал и выдохнул.

– С вами?

Хаджар скептически посмотрел на троицу аристократов. Анис при этом отвела глаза в сторону. Она стояла чуть ближе к Гэлхаду, чем к брату.

Что же… каждый этой ночью искал утешения в том, в чем мог его найти.

Хаджар по этому поводу не испытывал ровно никаких эмоций. Анис уже стала для него если не чужой, то просто хорошей знакомой. С которой он как сражался плечом к плечу и был рад готов это повторить, но и не ощущал бы угрызений совести, случись ему сражаться не плечом, а лицом к лицу.

Проклятые мир боевых искусств…

– И к чему же вы, господа аристократы, готовитесь? – с прищуром спросил Хаджар.

Динос, слегка подобравшись, произнес совсем неожиданное.

– Мы угоним лодку Доры.

Хаджар закашлялся. По приказу Генерала все корабли, стоявшие в гавани, были магическим образом связаны. Это было сделано для того, чтобы из-за паники солдаты не подняли мятеж и не попытался скрыться.

Ну и, разумеется, для того, чтобы удержать невольное подкрепление форта в лице почти сорока тысяч учеников-адептов, которые к этому моменту успели выйти из Пустошей.

Причем, как подозревал Хаджар, успела хорошо если треть…

– Спешу напомнить, достопочтенный младший наследник Хищных Клинков, что это государственная измена.

Том Динос, совсем не по-аристократически, сплюнул и сказал:

– Я не подчиняюсь приказам этого жирного генерала.

Стоило отдать должное – генерал жирным не был и выглядел весьма мужественно.

– Зачем вам это надо? – чуть устало вздохнул Хаджар.

– Мы возьмем лодку Доры, – слегка дрожащим голосом ответила Анис. Ах да – Дора была её ближайшей и, наверное, единственной подругой. – Используем ускорители и отправимся в Даанатан. Мы спасем жизнь Доре и попросим у её отца подкрепление.

– Мой отец тоже пришлет свой флот, – буркнул Гэлхад.

– Как и глава нашего клана, – добавил Том.

– Если вы забыли или были слишком заняты ночью, напомню – генерал уже отправил письмо военному министру. Тот отказал в армиях восточного фронта, – что, по мнению Хаджара, было весьма резонным, учитывая, что сними армии с востока и Ласкан тут же воспользуется ситуацией. – К нам пришлют две армии с запада. Этого хватит, чтобы уничтожить в десятеро больше демонов, чем сейчас есть в Пустошах.

– Но они придут только через четыре дня! – с жаром возразил Том. – Или ты не слышал своего друга? Дора этого не переживет!

Эйнен дернулся.

– Проклятье, вы…

Последние слова Хаджара заглушил низкий, протяжный рев горна.

– Идут! – закричали со стены.

И того самого солдата, который кричал, внезапно пронзил огненный шар. Этот шар, превратив практикующего в горстку пепла, просвистел над головами солдат и взорвался прямо в башне небесного порта.

Следом за первым, небо, превращая его в красный ковер, расчертили сотни и тысячи таких же.

Глава 733

Хаджар, внезапно, почувствовал что-то. Что-то, что ему очень сильно не нравилось. В момент, когда небо окрасило огненными всполохами, генерал отдал запоздалый приказ.

Сотни накопителей в центре цитадели отдали энергий в волшебный иероглиф. Тот засиял плотным покровом силы, который куполом накрыл форт.

Вот только за те несколько секунд, что потребовалось для поспешного возведения щита, сотни огненных шаров успели накрыть форт.

И если сперва могло показаться, что это просто зажигательные снаряды или магия, то еще несколько секунд спустя все встало на свои места.

Алые сгустки вонзались в стены, падали на мостовые, превращали практикующих в пепел. А после всего этого набухали весенними почками и исторгали из себя жутких тварей. Эти монстры, размером от метра до полутора, чем-то напоминали шакалов.

Прямоходящих, покрытый костяной броней и держащих в руках такие же костяные кинжалы, шакалов. В их алых, совсем не звериных глазах, пылало буйство крови. И именно его они жаждали утолить.

– Солдаты! К бо…

Выкрик одного из офицеров утих в его собственной крови. Один из демонов-шакалов, оттолкнувшись лапами от земли, взмыл в воздух и впился зубами в шею офицеру.

Хаджар еще никогда не видел, чтобы какая-либо тварь так легко разрывала пастью броню Небесного уровня, а следом за ней и плоть Небесного Солдата. Причем демон, не потратив на действо и нескольких секунд, спрыгнул с агонизирующего трупа и бросился прямо на заставу из солдат.

На улицах начался настоящий хаос. И этот же хаос перекинулся и на стены.

А затем взгляды учеников перекинулись на несколько огненных шаров, разъедавших внешнюю кладку лекарского крыла.

Именно там сейчас лежала бессознательная Дора.

– Проклятье, – выругался Хаджар. Он на ходу призвал Зов и Черный Клинок. – Давайте в лазарет! Живее!

Диносы, Гэлхад и очнувшийся от хандры Эйнен, бросились внутрь. Островитянин на ходу обернулся.

Хаджар остался стоять около входа. Перед ним из огненных шаров выбирались десятки мелких демонов. Они открывали свои клыкастые пасти шакалов и что-то рычали.

– Быстрее, Эйнен! – не оборачиваясь поторопил Хаджар.

– А…

– Я прикрою! – перебил Хаджар. Он взмахнул мечом и отправил в полет насыщенный, черный разрез. – Давай же!

Эйнен, прикрыв, наконец, свои фиолетовые, нечеловеческие глаза, бросился в лазарет. Прямо из него вела единственная, уцелевшая после первого залпа, запасная лестница к небесному порту.

И, наверное, внутрь уже вскипало сражение. Но Хаджар его не видел. Он надеялся, что аристократы и Эйнен, даже учитывая ношу в виде Доры, смог прорваться к порту.

Все же, что требовалось от Хаджара – прикрыть их отступление.

Он, приняв защитную стойку, перегородил собой проход внутрь лазарета. Демоны-шакалы, которых на улицах уже насчитывались целые сотни, с легкостью разрывали и буквально утопали в крови солдат.

Лишь некоторые адепты-ученики, собравшиеся в немногочисленные группы, могли дать им отпор.

Разрез же, брошенный Хаджаром, ударил в грудь одному из шакалов. Его костяная броня хрустнула и демон упал. Зеленая кровь толчками била из его рассеченной груди.

Хаджар мысленно выругался.

Он не чувствовал ауры демонов и не мог сказать, на каком уровне силы они находились. Нейросеть тоже сбоила и постоянно требовала для анализа больше данных или мощностей.

Но, учитывая то, что пришедшийся в полную силу разрез смог уничтожить лишь одного демона, то становилось понятно – они как минимум находились на уровне Рыцарей Духа. А их костяные доспехи – не хуже Императорских артефактов.

После того, как один из шакалов упал, остальные повернулся в сторону Хаджара. Кто-то из них принюхался, за ним повторили и другие, а затем все низко и глухо зарычали.

Хаджар расслышал в этих утробных, но далеко не животных звуках, знакомое:

– Потомок… Предателя…

Одного этого хватило, чтобы весь тот поток тварей, хлынувших по улице, вдруг перенаправился в сторону одного единственного мечника.

– Идите на стены! – выкрикнул Хаджар. Ударом кулака, облаченного в броню из черного тумана, он раздробил голову прыгнувшему на него двуногому шакалу. – Помогите солдатам!

Адепты, не ставшие спорить со странным темным мечником, тут же бросились в сторону каменных лестниц.

Хаджар остался один на один с сотней демонов.

– Мы разорвем… твою душу…

– Сожрем… сердце…

– Выпотрошим… кишки…

Хаджар встряхнул рукой и зеленая кровь полетела на камни. Взмахом руки, используя волю, он поднял в воздух несколько отколотых обстрелом валунов. Резким движением, Хаджар буквально сжал их в единое целое и опустил напротив входа в лазарет.

– Попробуйте, – прорычал он.

Синие глаза вспыхнули ярким, практически физически ощущаемым светом. Демоны, уже нахлынувшие единым потоком, сбились с шага. Но чувство, будто перед ними стоит что-то ужасное и жуткое, исчезло так же быстро, как и появилось.

Пусть и потомок первого из Дарханов, это был лишь мешок плоти и костей. Мешок, которые они порвут, а из скелета кузнецы сделают новую броню и клинки.

Хаджар, держа себя в руках перед лицом превосходящего противника, быстро оценил ситуацию. Улица сужалась таким образом, что больше пяти небольших шакалов к нему не подберется.

Что же – с пятью Рыцарями Духа он сладит.

Главное, чтобы Эйнен успел спасти Дору…

Завертелась кровавая пляска. Меч Хаджара был быстр. Настолько быстр, что размазывался черным шлейфом среди наседающих на него многочисленных противников.

Уклонившись от броска первого демона, Хаджар, разворачивая корпус, схватил пролетевшего мимо демона за хвост. Мощным броском он отправил его под ноги двум шакалам. Те споткнулись, потеряли равновесие и их мгновенно настиг широкий разрез.

Он рассек их на несколько частей и потоки зеленой крови широкими мазками украсили мостовую. Хаджар же бросился в ближний бой.

Он крутился и вертелся. Пропустил рядом с собой выпад костяного клинка-кинжала и тут же обрушил на демона мощный, рубящий удар.

Энергия прошла сквозь тело Хаджара и, слившись с Черным Клинком, вылилась в стену мрака. Та буквально разметала в сторону десяток демонов. Оглушенные, раненные, они разлетелись в разные стороны. Сбивая союзников, падали на мостовую.

Хаджар не останавливался.

Ему на спину запрыгнул очередной шакал. Зубы вонзились в плащ из черного тумана, но, будучи способными пробить Небесный доспех, они смогли лишь немного рассечь Зов Хаджар.

Тот, занесу руку за спину, сорвал с себя демона и, разжав руку, мгновенно, ею же, нанес мощный удар. Шакала буквально разорвало на части.

– Невозможно…

– Жалкий мешок костей…

Демоны ощущали исходящую от их противника силу. Силу, которая во много раз превосходила ту, на которую обычно были способны другие мешки костей его уровня.

Шакалы продолжали свой яростный натиск, а Хаджар разил их без устали и страха. Его меч собирал богатую кровавую жатву. Удары сыпались на Хаджара со всех сторон.

Шакалы кидались на него своими телами в попытке хоть как-то затормозить ураган атак, но не могли.

Всего один мечник, закрывая собой путь к лазарету и небесному порту, на равных бился с сотней демонов. Позади него уже скопилась груда разорванных и рассеченных тел.

Они лишь укрепляли баррикаду, которой Хаджар закрыл вход.

– Хаджар! – донеслось с неба. – Я здесь, друг!

Отправив ударом кулака очередного демона в полет, Хаджар успел посмотреть наверх. Там, в лодке Доры Марнил, уже стояли аристократы. Их покрывала как зеленая, так и алая кровь…

Эйнен, вооруженный шестом-копьем, сбросил вниз веревку. Хаджар потянулся к ней, но та оказалась на десяток метров короче, чем требовалось.

И это была их последняя веревка…

– Стена! – завопил островитянин. – Со стены!

Хаджар мгновенно понял, о чем его говорит товарищ. Если он спрыгнет со стены, то сможет ухватиться за край веревки.

Два мощных рубящих удара на мгновение прорубили в потоке демонов узкую тропинку. Хаджар, оборачиваясь шлейфом черного тумана, внутри которого порой проглядывался силуэт дракона, помчался сквозь ряды противников.

Удары сыпались на него с самых непредсказуемых направлений. Но на каждый вражеский выпад, приходилось два, а то и три контр-удара Хаджара.

Все это выглядело так, будто действительно в поток шакалов врубился черный дракон, дыханием которого вырвались десятки насыщенных, плотных разрезов меча.

Уничтожив на ходу несколько десятков демонов, Хаджар оставил позади себя в разы превосходящее количество противников.

Но со своей задачей он справился – сумел взбежать на стену.

– Высокие небеса… – невольно выдохнул Хаджар.

Его взору открылись пространства Пустошей, а в окружающий мир словно вернулись звуки.

Улицы форта затопили крики солдат, пытающихся дать хоть какой-то отпор прямоходящим шакалам. У них мало что получалось. Порой блестели всплески зеленой крови, но все больше по камням стекало алых ручьев. Сливаясь, они превращались в реку…

Пылали смоляные завесы. Ими обильно поливали стены, по которым карабкались демоны. В отличии от проникших в форт, эти были похожи на кошек. Если, конечно, бывают настолько уродливые, облезлые кошки, которые так же ходили на двух ногах, а их кривые зубы больше походили на рыболовные крючки.

Прямо из их передних лап-рук росли загнутые сабли, которыми они как крюками цеплялись за стены.

Гремели пушки. Сотни залпов сотрясали древние стены. Ядра уносились в сторону противника. Они взрывались, создавая воронки в десятки метров и поднимая в небо клубы огня, в которых сгорали сотни и сотни самых разнообразных, жутких тварей.

Но куда там…

Даже сотня ядер не могла проредить то море демонов, что вырвались из врат, вид которых Хаджар никогда не забудет.

– Спускайтесь со стен, поганые трусы! – надрывался генерал. – Мы должны биться у первого рубежа! Спускайтесь со стен! Ради ваших же матерей, мужей, матерей и отцов!

Стоя на стене такую орду было победить невозможно. Её вообще было невозможно победить…

Лишь задержать, в надежде, что успеет подойти западная армия. Армия, которая уже снялась с границы, прикрывавшей щитом, как сейчас понимал Хаджар, варварские королевства.

Балиум, Лидус и иже с ними…

– Элейн, – прошептал Хаджар.

Картина пылающей столицы и умирающей сестры вновь возникла перед ним.

Как заторможенный, Хаджар посмотрел на солдат и адептов. Обвязанные десантными канатами, те дрожали осенними листами и не могли пошевелиться.

Никто из них никогда не видел войны…

Это были не воины. Вчерашние дети, пьяные от своих силы и величия, но не знавшие, ради чего им была нужна эта сила.

Знал ли Хаджар?

Спустя все эти годы, он мог с твердостью сказать, что…

Знал.

– Ты со мной, брат? – прошептал он.

В звоне обручальных браслетов, он услышал два знакомых голоса слившихся воедино:

– Всегда.

Взмыл его Черный Клинок и разрез, сорвавшись с лезвия, рассек свисавшую поблизости веревку. А усилие воли отбросило лодку Марнил далеко в сторону.

Больше никогда он не будет скорбеть по погибшим друзьям, которых он не смог спасти…

Хаджар вскочил на край крепостной стены. Перед ним бушевало целое море из шерсти, костей, огня, тьмы, кислоты, рогов, когтей, клинков и жажды крови.

… потому что он станет настолько сильным, что сможет спасти каждого…

Хаджар оттолкнулся и прыгнул вниз. Черный плащ раскрылся позади широкими крыльями, чем-то напоминавшими… нет, не воронья крылья. А крылья птицы Кецаль –животного, для многих народов олицетворявшего символ свободы.

Приземлившись у самого подножия стены, без всякого троса, Хаджар оказался в полном одиночестве перед нависшей над ним волной монстров.

Словно один человек против всего мирового океана.

Хаджар впервые в жизни понял, что такое – страх. Настоящий, пробирающий до самых потаенных уголков души, животный страх.

Но он боялся не за себя.

Нет-нет, вовсе не за себя.

За эту четверть века он так часто умирал и рождался заново, что уже сбился со счета.

Нет.

Он боялся за всех тех, кто мог погибнуть в случае, если эти демоны прорвутся через запиравший ущелье форт.

– Бам-бам-бам! – внезапно услышал Хаджар. – Бам-бам-бам!

Где-то далеко. На задворках сознания.

Застучали военные барабаны.

Кто-то звал его.

Звал Безумного Генерала.

И тот не заставил себя ждать.

Стены форта, привлекая всеобщее внимание, как демонов, так и солдат, яростным, полным мощи, силы и стремления к победе, сотряс воинственный клич.

Задрожали камни.

Потрескалась земля.

Потемнело пылающее военным пожаром и дымом небо.

Весь мир, казалось, на мгновение остановился, когда по нему ударил простой клич. Простой, но такой пугающий:

– А-А-А-А!

А затем маленькая фигура, кажущуюся муравьев на фоне приближающейся лавины, взорвалась могучей силой.

– Что это…

– Проклятье, это очередной демон?

– Нет, смотрите он сражается с ними…

– Погодите, я уже его видел.

– Разве это не какой-то аристократ?

– Нет, он простолюдин! Тот самый, что сражался с Ласканскими орками. Помните, как его зовут?

– Нет, не помним… Ох боги! Это что, Императорская техника?!

Хаджар всего этого не слышал. В его теле бурлила энергия. Она переполняла Хаджара.

Только теперь он ощущал в чем заключалась принципиальная разница между техникой меча, созданной великим мечником и той, что была создана великим драконом.

Хаджар будто заново ощутил в своих руках Черный Клинок.

“Первый удар: Летящий Меч”, переданный ему Врагом, соединял в себе все, что делало Хаджара воином. Эта техника не была построена лишь на энергии, как это было в “Мече Легкого Бриза”.

Она включала и мистерии Духа Оружия, и энергию Хаджара, и энергию Черного Клинка, она черпала силу внутри души, сливалась с волей, проходила через сердце, подпитывалась плотью.

Она превратила Хаджара в его меч и сделала частью удара. И когда он произнес:

– Летящий Меч! – и сделал широкий, секущий взмах, то вся эта сила устремилась перед ним.

Огромная лавина, высотой в пятнадцать метров и шириной во все сорок, наполненная черными драконами, чьи тела были сделаны из мечей, обрушилась на ряды противников.

Она терзала, сминала, превращала в пыль и буквально испаряла врагов. Те же, кому не повезло попасть под его эхо, мгновенно превращались в фарш. Сотни разрезов разлетелись по округе и демоны падали под ними как подкошенные.

– Это Повелитель?!

– Нет, Небесный Солдат! Даже не Рыцарь Духа!

– Проклятье… разве Императорская техника может быть настолько мощной?!

– Не знаю…

Солдаты и адепты смотрели на то, как тяжело дышащий мечник, прорубивший широкую просеку в океане противников, опирается на воткнутый в землю странный клинок.

Всем, без исключения, было понятно, что второй раз повторить подобный, внушающий ужас и восхищение, удар, он не сможет.

Но даже так – воин не собирался сдаваться или отступать.

Он, практически лишенный сил, был готов в одиночку встретить бесчисленную орду монстров.

– Почему я все еще здесь?! – внезапно выкрикнул один из солдат. Сжав свою секиру, он, отвязав от себя трос, бросился со стены.

– За Дарнас! – стихал его возглас.

– За Дарнас! – донеслось где-то еще.

– За Дарнас!

Сперва десятки, затем сотни, а потом и тысячи солдат бросились со стены, чтобы присоединиться к отважному мечнику.

На улицах самого форта, из укрытия и убежищ, выбегали адепты. Вооруженные, используя все свои артефакты, они бросались на демонов и теснили их все глубже к площади.

– Огонь, сучьи дети! – надрывался Генерал. Своим топором он врубался в ряды прорвавшихся на стену демонов. – Огонь! Жгите этих тварей! За Дарнас!

Хаджар, закинув в рот последнюю алхимическую пилюлю, внезапно понял, что его левое плечо упирается в плечо другого солдата. Так же, как и правое.

Позади него находилась его страна. Впереди – враг, пытавшийся эту страну уничтожить.

Рядом – соратники.

Почему-то в этот момент, Хаджару показалось, что он будто бы вернулся домой. Туда, где он все знает. Где понимает, что ему делать.

– А-А-А-А! – снова исторг он свой боевой клич и бросился вперед.

Он даже успел сделать один удар, но вдруг понял, что демоны перед ним замерли. Скорее даже – застыли. В таком непередаваемом ужасе, что некоторые, не выдержав напряжения, падали замертво.

От одного лишь страха…

При этом недавние соратники постепенно опускались на залитую зеленой кровью землю.

Они засыпали.

Весь форт, будто по щелчку пальцев, засыпал.

– Умеешь ты, Хаджи, устроить переполох.

Хаджар обернулся.

Позади него возвышалась хорошо знакомая ему фигура.

Глава 734

– Хельмер, что ты здесь…

– Это я хотел спросить у тебя, дурья твоя голова, – перебил Хаджара Хельмер. – Нет, я все понимаю – пободаться с Да’Кхасси, надавать по аппетитной попке древней фейри, высказать свое возмущение артефакту славного предка, но это…

Хельмер обвел взглядом дрожащих от одного лишь его голоса демонов.

– Это, мой храбрый друг, это уже перебор, – Хельмер хрустнул шейными позвонками. Его фигуру все так же скрывал плащ с живыми, хищными прорезями. Половину лица прятала широкополая, серая шляпа, а в руках он сжимал истекающую кровью сферу. – Какой уже раз я прихожу тебе на выручку? Не напомнишь?

– Я тебя не звал, – тут же сориентировался Хаджар.

Хотя, если честно, “сориентировался” слишком громкое слово. Он вообще слабо понимал что происходит. Нет, он всегда подозревал, что эмиссар самого Князя Демонов, носящий имя Повелителя Ночных Кошмаров; тот, про кого эпохами матери детям страшные сказки рассказывают, должен быть силен.

Но чтобы одним своим появлением заставить замереть многомиллионную орду демонов?! И усыпить при этом почти сотню тысяч адептов и практикующих?!

Да что за тварь стояла перед ним!!!

– В этом ты прав, Хаджи, – Хельмер криво улыбнулся. – Так что никаких долгов между двумя теплыми товарищами.

– Не знаю, теплый ты там или нет, но ты мне не товарищ.

– Как это грубо. А я, между прочим, перед приходом специально принял теплую ванну. Знаешь, как расслабляет, после тяжелой трудовой ночи, принять ванну из крови девственниц? О, очень советую. Прям вся тяжесть из суставов уходит.

Хаджар, как и всегда, не знал, где заканчивается очень странное дурачество демона и где начинается правда.

– Что ты здесь делаешь?

Хельмер посмотрел на Хаджара, затем на орду демонов, затем на Хаджара и так, все ускоряясь, примерно раз пятнадцать.

Как у него только голова не оторвалась – еще та загадка.

– Серьезно?! – едва не заорал демон. – И это тот вопрос, который ты хочешь задать именно сейчас?! – он кричал так громко, что еще несколько тварей погибли от ужаса, впрочем тут же успокоился. – Ну ладно, – пожал он плечами. – Меня прислал Князь, к которому, чего уже не было почти эпоху, обратился посланник Седьмого Неба и…

– И перейди к сути проблемы, – перебил Хаджар.

Он понял, что углубление в дела столь могущественных существ ни к чему хорошему его сознание не приведет. Еще не хватало сума сойти…

– Разумно, – кивнул Хельмер и картинно прокашлялся. – Эти остолопы, которых очень давно запер Эрхард, разумеется не без помощи с нашей стороны, решили, что им теперь все можно. Князь не согласен с этим. Седьмое Небо не согласны с этим. Но, что намного важнее – я! Не согласен с этим!

– И что теп…

– Хельме-е-ер, – послышался похожий на змеиный шепот.

Расталкивая оцепеневших демонов, к форту выполз… выползла… выползло… существо.

Оно имело тело змеи. Широкой, зеленой, метров семи в длину и двух в ширину.

Вот только передвигалось как-то странно. На земле оставался лишь метро плоти этого существа, а все остальное поднималось к небу.

При этом из тела гроздьями свисали жуткие женские груди, местами торчали столь же отвратительные ноги, а числу рук монстр не было счета. И в каждой мерзкое создание сжимало по изогнутое, едва ли не в спираль завитой, сабле.

– О, милочка, извини, не помню твоего имени, – Хельмер галантно поклонился. –Выглядишь – ну лучше любой суккубы. Как поживаешь? Все ли хорошо было в твоей тюрьме?

– Ты пожалее-еш-ш-шь, ч-ч-то загнал меня туда!

– Ничего личного, милочка, – опять поклонился Хельмер. – Все по приказу Князя. Ты ведь пыталась нарушить законы Неба и Земли.

– Только ради за-х-х-хвата этого мира!

– И он, разумеется, будет наш, – уже без всякой наигранности, строго согласился Повелитель Ночных Кошмаров. – Но без того, чтобы обрушить на весь демонский род кару Неба и Земли. Это, милочка, никому не нужно.

– И что ты…

Хельмер, перебивая демоницу, поднял перед собой красную сферу. Ужас в глазах демонов буквально выплеснулся наружу. Вся эта многочисленная орда, способная смести целую имперскую провинцию, внезапно развернулась и побежала.

В том числе и жуткая змеюка.

– Плодитесь, кошмары, – произнес Хельмер.

Хаджар не почувствовал ни всплеска силы, ни нарушений в потоках энергии. Ничего такого.

Просто внезапно алая сфера вспыхнула и из неё потянулся рой существ. Те самые, что всегда крутились вокруг Хельмера. Только вот если раньше этих сгустков чужих ночных кошмаров были сотни, то теперь… Теперь их оказалось больше, чем песка на берегу океана.

Они заполонили все пространство. Укутали мир одеялом мрака и тени.

Но продлилось это недолго.

Всего несколько мгновений. А затем все это бесчисленное множество вернулось обратно в сферу.

И все…

В прямом смысле – все.

Ничего не осталось.

Ни следа зеленой крови. Ни обглоданной косточки. Ни кусочка костяной брони. Ни обглоданного железа, ни случайно выжившего.

Вся многомиллионная орда демонов была уничтожена. Вот так вот просто. Едва ли не по щелчку пальцев.

– Держи, – Хельмер что-то бросил Хаджару и тот машинально поймал.

Разжав кулак, он понял, что это было алое, пышущее странной силой вещество.

– Что это?

– Ядро этой милочки, – пояснил разминающийся, приседающий Хельмер. – В несколько раз хуже того, что тебе досталось от Ана’Бри, но, все же.

– И зачем оно мне?

– Считай, что это извинения Князя за доставленные неудобства.

– А разве цель демонов не покорение всех миров? Почему он извиняется?

– Покорение – безусловно, – не стал отрицать Хельмер. – Но не уничтожение. А армию этой дамочки не просто так в тюрьме заперли. Своих уничтожать нам как-то не с руки. Не люди же… Вот и заточили до скончания времен, ну или победы рода демонского. А они, видишь, воспользовались ситуацией и отправились все крушить и ломать, а мы так не поступаем.

– И поэтому…

– Поэтому я получил наставление Князя, к которому обратился посыльный Седьмого Неба… Погоди, я ведь тебе уже объяснял.

– Но ведь законы Неба и Земли…

– Ой, да что ты заладил, – закатил глаза… вернее – глаз, Хельмер. – Прозрей, Хаджар. Эти законы все вертят как хотят. Лазеек там столько, что будь у меня жена, я бы развелся и отсудил у неё все имущество. И она бы мне еще алименты платила. За детей, которых у нас нет. Причем платила бы в уникальной валюте – кровью девственниц… Проклятье, Хаджи, вот умеешь ты заставить задуматься! Пора мне жениться! Все, решено! Я за женой! Давай, Хаджи, свидимся еще! Тебя, за такую замечательную идею, шафером позову!

И Хельмер исчез. Исчез, оставив Хаджара стоять среди спящих адептов и абсолютного пустых Пустошей.

Хаджар сидел около ворот форта и курил трубку. На небе светило солнце. Будто насмехаясь над всем, что произошло, оно все так же светило и дарило миру свой живительный, теплый свет.

Форт, позади Хаджара, постепенно приходил в себя. За сутки, прошедшие с так и не состоявшейся битвы с демонами, произошло столько всего, что даже перечислять долго.

Началось с того, что Хаджар притворился спящим и проснулся вместе с остальными.

Потом вернулись в форт. Потянулся длительный процесс дачи показаний всеми, кто стоял на стене и за стеной. Особенно последними.

Разумеется, никто и ничего внятного рассказать не мог. В итоге все просто приносили клятву, что понятия не имеют, как демоны исчезли и куда они делись.

Хаджар тоже принес такую благо формулировка оказалась дырявой и де-факто Хаджар никак не соврал.

Затем последовали несколько часов, в течении которых Хаджару прохода не давали. С ним, отчего-то, все стремились поговорить, подружиться, поссориться или поспарринговать.

Хаджар, разумеется, не собирался тратить на это свое время.

Сейчас, сидя снаружи форта, он ждал когда к нему вернется Азрея. Как только они вернулись в форт, еще до прихода сюда демонов, тигрица убежала куда-то в глубь страны.

При этом она выглядела так, будто её туда зовут дела.

Ну, она была уже взрослой кошкой и могла гулять сама по себе.

Внезапно ход мыслей Хаджара прервала стремительно приближающаяся точка. Двигалась она со стороны Даанатана. И следом за одной, крупной точкой, появился рой меньших.

В них, вскоре, Хаджар опознал объединенный боевой флот сразу трех великих кланов. Хищные Клинки, Вечная Гора и Зеленой Молот прибыли к пустошам.

Причем с флагманского линкора, увенчанного двенадцать мачтами, обладавшего девятью палубами и больше, чем тремя тысячами пушек, спустились на лодке три фигуры.

Одну из них Хаджар узнал. О личности остальных догадаться было не сложно.

А узнал он старика, больше похожего на ожившее дерево, нежели на живого человека.

Король эльфов.

Рядом с ним стоял высокий, крепкий, но сухой и жилистый мужчина. У него на поясе висел в ножнах длинный, узкий меч, а на груди – медальон с гербом Хищных Клинков.

Это явно был дядя Тома и Анис. Глава клана мечников.

Троицу замыкал самый настоящий гигант. Без преувеличения – два с половиной метра ростом, в ширину немногим меньше, он был покрыт шрамами, а каждое волокно его мышц больше походило на корабельный канат.

Из одежды на нем были лишь шаровары, а торс прикрывали крупные металлические шары, нанизанные на нить из неизвестного Хаджару материала.

Герб ему заменяла татуировка.

Таким, черноволосым, бородатым и безумно могучим, предстал перед Хаджаром глава Вечной Горы.

Троица сошла на землю и направилась прямиком к… Хаджару. А еще в небе над ними зависла почти сотня военных кораблей. В том числе и линкоры с фрегатами. Включая тот флагман, способный, пожалуй, серьезно проредить ту орду демонов, которая напала на форт.

– Хаджар Дархан? – прогремел глава Вечной Горы.

– Это он, – голос Короля эльфов все так же напоминал шелест весенней кроны. – Мы с ним уже встречались.

– Ядро фейри, мальчишка, – глаза главы Хищных Клинков прознали, будто мечи. –Немедленно.

Хаджар вздохнул. Видимо, донесение генерала все же дошло до столицы. Но его обогнали аристократы и флот уже поднялся в небо. И не разворачиваться же подобной армаде.

Вот, видимо, решили проведать форт и заодно потребовать треклятое ядро.

И теперь Хаджар стоял и в полной мере ощущал на себе давление трех Безымянных. Именно так – даже Король Эльфов излучал ауру Безымянного.

Хаджар, под таким давлением, с трудом мог дышать и едва двигался.

Но даже так – он ответил.

– Нет.

– Глупец, – глава Хищных Клинков вытянул вперед указательный палец.

И на одном этом пальце собралось мистерий меча больше, чем нашлось бы во всей душе Хаджара.

И, еще до того, как с него сорвался смертельный луч, небо рассекла белая молния. Это же молния ударила в песок. И из неё, будто из открытой двери, вышел никто иной, как Орун.

– Давненько я здесь не бывал, – спокойно протянул он.

Все так же – полураздетый. Покрытый татуировками. С длинными волосами, серьгами и ожерельем, он показательно положил ладони на рукояти сразу двух мечей.

На поле повисла секундная тишина.

Хаджар с трудом верил своим глазам.

Да, без сомнения, Орун был видной фигурой, но оставался Повелителем. В то время как перед ним находились трое Безымянных. Главы трех Великих Кланов. Одни из сильнейших существ всего Дарнаса.

И, что удивительно, эти трое… пасовали. Пасовали перед, с их точки зрения, простым Повелителем.

– Орун, – глава Хищных Клинков опустил палец. – что ты здесь делаешь?

– Как что? – удивился Орун. – разумеется пришел за своим учеником.

Троица, к еще большему удивлению Хаджара, облегчено выдохнула. Глава Хищных Клинков и вовсе отвесил пусть скромный и сдержанный, но поклон.

– Рад слышать, что у мечника Оруна появился ученик. Империя получила бы сильный удар, если бы лишилась твоих знаний и умений.

– Бла-бла-бла, – передразнил Орун. – Ну, если с раскланиваниями все, то мы пошли. Тренировки не ждут, ученик! Расслабился ты тут среди этих детишек и зверушек! Пора испытать себя в настоящих опасностях!

С этими словами Орун подошел к Хадажру и взял его за плечо.

– Постой… – кажется, Безымянные только сейчас осознали, кого именно Орун имел ввиду, когда говорил “ученик”. – Этот Небесный Солдат твой ученик?!

– Да.

– Но он даже не Рыцарь Духа! – возразил гигант Вечной Горы.

– И что?

– Он простой ученик внешнего круга! – добавил Король Эльфов.

– И что?

– Это запрещено правилами школы “Святого Неба”! – попытался убедить Глава Хищных Клинков.

– И что?

Немного тишины, а затем роковое.

– У этого мальчика есть вещь, которая нам нужна. Так что у нас к нему разговор.

Глава Хищных Клинков при этих словах показательно кивнул в сторону сотню военных кораблей. Орун посмотрел на армаду, хищно улыбнулся и, слегка приобнажая клинок, вновь произнес:

– И что?

Хаджар все еще не мог поверить свои глазам. Трое Безымянных, подкрепленных мощью целого флота, не смели и шага сделать в сторону всего лишь одного Повелителя!

– Так я и думал, – Орун сплюнул на землю. – Мы уходим.

После этих слов с неба по ним ударила белая молния.

Когда Хаджар открыл глаза, то он обнаружил себя стоящим на вершине высокой горы, а под ним раскинулись зеленые леса, прореженные такими же высоким, горными пиками.

– Добро пожаловать на Гору Ненастий, мой личный ученик, Хаджар Дархан. Здесь ты пройдешь мою двухлетнюю тренировку или, – Орун улыбнулся. – умрешь.

Приложение

Уровни Развития:

1. Уровень телесных узлов. Открытие акупунктурных точек. (9 уровней)

2. Уровень телесных рек. Открытие мередиан. (12 уровней)

(Только после первых двух уровней, становиться практикующим. До этого просто смертный.)

3. Формирование. Формируется ядро силы. (Три стадии: Зерно, Осколки, Ядро.)

4. Трансформация. После формирования ядра, адаптация души под новую силу. (Три стадии: Смертная оболочка, Пробужденный дух, Новая душа.)

(После этих стадий адепт начинает обретать “магическую” силу. Возможность летать, особые техники и так далее.)

5. Небесный солдат. (Четыре стадии: Начальная, Средняя, Развитая, Пик)

6. Рыцарь духа. (Четыре стадии: Начальная, Средняя, Развитая, Пик)

7. Повелитель. (Четыре стадии: Начальная, Средняя, Развитая, Пик)

8. Небесный король.(Четыре стадии: Начальная, Средняя, Развитая, Пик)

9. Звездный император. (Четыре стадии: Начальная, Средняя, Развитая, Пик)

10. Божественный воитель. (9 уровней)

Уровни Зверей:

1. Дикий. (самый обычный)

2. Пробуждение силы.

3. Пробуждение разума.

4. Вожак. (Четыре стадии)

5. Король. (Четыре стадии)

6. Древний. (Четыре стадии)

7. Первобытный. (Четыре стадии)

8. Дух. (Четыре стадии)

9. Небожитель. (Четыре стадии)

10. Дикий Бог. (10 стадий)

Виды техник:

Техники, связанные с оружием.

Техники, связанные с телом.

Техники, связанные с внутренней энергией.

Техники, связанные с внешней энергией.

Уровни техник:

1. Уровень Смертного.

2. Уровень Духа.

3. Уровень Земли.

4. Уровень Неба

5. Королевский уровень.

6. Императорский уровень.

8. Божественная.

9. Вечная.

Уровни Оружия:

1. Смертное.

2. Духовное.

3. Земляное.

4. Небесное.

5. Императорское.

6. Божественное.

7. Звездное.

8. Оружие с душой.

Content

Кирилл Клеванский
Сердце Дракона. Том 8

Глава 633

Глава 634

Глава 635

Глава 636

Глава 637

Глава 638

Глава 639

Глава 640

Глава 641

Глава 642

Глава 643

Глава 644

Глава 645

Глава 646

Глава 647

Глава 648

Глава 649

Глава 650

Глава 651

Глава 652

Глава 653

Глава 654

Глава 655

Глава 656

Глава 657

Глава 658

Глава 659

Глава 660

Глава 661

Глава 662

Глава 663

Глава 664

Глава 665

Глава 666

Глава 667

Глава 668

Глава 669

Глава 670

Глава 671

Глава 672

Глава 673

Глава 674

Глава 675

Глава 676

Глава 677

Глава 678

Глава 679

Глава 680

Глава 681

Глава 682

Глава 683

Глава 684

Глава 685

Глава 686

Глава 687

Глава 688

Глава 689

Глава 690

Глава 691

Глава 692

Глава 693

Глава 694

Глава 695

Глава 696

Глава 697

Глава 698

Глава 699

Глава 700

Глава 701

Глава 702

Глава 703

Глава 704

Глава 705

Глава 706

Глава 707

Глава 708

Глава 709

Глава 710

Глава 711

Глава 712

Глава 713

Глава 714

Глава 715

Глава 716

Глава 717

Глава 718

Глава 719

Глава 720

Глава 721

Глава 722

Глава 723

Глава 724

Глава 725

Глава 726

Глава 727

Глава 728

Глава 729

Глава 730

Глава 731

Глава 732

Глава 733

Глава 734

Приложение