Aroon

ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА

1. Задержание (взыскание)

Широкими шагами Северус Снейп поспешил по коридорам Хогвартса в свой класс. Дамблдор приказал профессору явиться к нему в кабинет, когда тот давал взыскание. Северус терпеть не мог оставлять учеников без присмотра; в его отсутствие они легко приходили к глупым идеям. И, в частности, он меньше всего доверял этому студенту. Кто знает, что он будет делать? Наглый сопляк…

Выйдя в коридор, он с облегчением увидел, что дверь все еще на месте. «Значит, ничего не взорвалось», - подумал он. И в воздухе не было подозрительного запаха.

Северус прикинул, стоит ли ему ворваться или прокрасться в класс, чтобы поймать мальчика на месте преступления.

Профессор решил действовать тихо и как можно тише открыл дверь класса. Классная комната была цела, и все ящики, коробки, стаканы и книги стояли там, где и должны были быть. Даже мальчик был на своем месте, но его голова была опущена на руки на столе и… негодник крепко спал.

Неужели мальчик действительно думает, что может спать во время задержания?

* * *

Гарри проснулся от неожиданности. Он не собирался засыпать. Он просто хотел немного расслабиться, пока профессор не вернулся. Он сонно огляделся и тут же заметил над собой неясную тень.

— Профессор! — Он испуганно пискнул.

— Так. Думаешь, у тебя есть разрешение спать после уроков?

— Н-нет, сэр!

Но Профессор Снейп проигнорировал мальчика и продолжил:

— Ты думаешь, что из-за моего отсутствия ты можешь бросить свою работу?

Глаза Гарри расширились.

— Я закончил!

На мгновение профессор замолчал, но потом недоверчиво спросил и заметил только сейчас, что котлы куда-то пропали.

— Где котлы? — подозрительно спросил он.

Гарри указал на полку, куда он их поставил, и сказал:

— Я подумал, может, это для котлов.

Профессор поднял бровь и подошел к полке, чтобы осмотреть котлы. Все они сияли и ярко мерцали. Нигде не было ни единого отпечатка. Северус нахмурился, глядя на мальчика.

— Ты действительно принимаешь меня за дурака?

Гарри съежился. Он понятия не имел, что мог сделать не так.

— Я… я не понимаю! — он сказал, заикаясь.

Северус выпрямился во весь рост и холодно прошептал:

— Если я говорю без магии, то имею в виду без магии!

Гарри сглотнул, но потом покачал головой.

— Я не использовал магию!

— Не… лги… мне! — прошипел профессор.

Гарри съежился на несколько дюймов, но все равно покачал головой. Его глаза наполнились гневными слезами.

— Сэр, пожалуйста…

Но его прервал Снейп.

— Тогда как вы объясните тот факт, что на котлах нет ни единого отпечатка?

— Отпечаток пальца — признак грязной работы, — пассивно процитировал мальчик. Он взглянул на профессора. — Меня научила тетя. Она ненавидит, когда я оставляю отпечатки пальцев. Я поставил котлы тряпкой на полку. — Гарри указал на стул рядом с полкой, где тряпка висела на спинке. — Я не знал, куда ее положить, — ответил он, пожав плечами, когда понял, что она все еще висит там.

Северус не знал, можно ли верить этой истории.

Кто сможет вычистить двенадцать грязных котлов до зеркального блеска меньше чем за сорок пять минут? И откуда эта заносчивая, избалованная девчонка может знать о полировке? Конечно, дома ему этого делать не приходилось. Так что это за чушь насчет его тети?

Был только один способ подтвердить истину. Сделав несколько шагов вперед, Северус подошел к мальчику и сказал:

— Дай мне свою палочку!

Испуганный Гарри поднял голову. Гарри не мог по-настоящему умело обращаться со своей палочкой, но почувствовал себя лучше, сильнее, когда просто прикоснулся к ней. И ему стало не по себе от мысли, что придется оставить палочку профессору. Но выхода не было. Снейп протянул руку и стал ждать.

Гарри сглотнул и вытащил палочку, но не отдал ее.

— Сэр, пожалуйста, поверьте мне…

Но снова Гарри был прерван.

— Поттер, дай мне свою палочку. Сейчас же! — Северус был не в настроении выслушивать глупые оправдания, и, судя по выражению лица Поттера, тот считал его виновным.

Иначе с чего бы ему колебаться и отдавать палочку?

Быстрым движением Северус выдернул палочку из руки мальчика. Затем он легонько щелкнул указательным пальцем по дереву, и из его кончика посыпались золотые искры.

Гарри был совершенно очарован. Это были те же искры, которые он видел, когда он коснулся этой палочки впервые у Олливандера.

В то время Гарри почувствовал магию в своей палочке и сосредоточился, держа ее, но все еще не мог произнести ни одного заклинания.

— Ты когда-нибудь колдовал ей? — Озадаченно спросил Северус и вернул Гарри в настоящее.

— Нет! — Мальчик раздраженно ответил — Я не знаю, как…

Но Гарри тоже стало стыдно. Он был, вероятно, единственным волшебником в этой школе, который никогда в жизни не колдовал, кроме странных случаев в детстве.

Северус изучал мальчика перед собой, и когда Гарри поднял глаза, он внезапно понял, что мальчик говорит правду. Это было странно… самый известный мальчик в волшебном мире не знал, как произнести одно заклинание.

Когда профессор вернул Гарри палочку, глаза мальчика расширились.

— Вы отдаете ее мне? — удивленно спросил он.

— Этой палочкой никто не колдовал. Зачем мне ее хранить? Или ты спрятал вторую палочку в рукаве?

Гарри покачал головой.

— Нет, Сэр.

Пока он забирал палочку, его уши приобрели ярко-красный оттенок.

— Спасибо, — прошептал он.

Между ними воцарилось молчание.

Северус снова посмотрел на блестящие котлы. Как мальчик мог сделать это с такой скоростью и совершенством?

— Сэр? — спросил тихий голос.

— Да, Поттер? — Сказал Северус и оглянулся на мальчика.

— Как вы это сделали? Откуда вы знаете, что никто не колдовал моей палочкой?

— Priori Incantatem. Оно показывает все заклинания, чары и проклятия, которые были брошены чьей-либо палочкой. Оно рассказывает вам историю палочки. А твоя палочка мало что говорит, кроме того, что ее передали через прилавок и она нашла своего хозяина.

Северус не знал, зачем он ему это сказал. Но мальчик выглядел заинтересованным и жаждущим знаний. Его ярко-зеленые глаза сияли невинностью. И смотреть на них было почти больно.

Почему у Поттера глаза матери?

— Вы можете научить меня этому заклинанию? — Робко спросил Гарри, но посмотрел прямо на Северуса. Его глаза полны надежды.

Северус почувствовал себя неловко. С каких это пор Поттер так на меня смотрит? И зачем мальчику понадобилось именно это заклинание?

— Нет, — твердо сказал Снейп.

Блеск в глазах Гарри погас. Он кивнул и положил палочку обратно в карман.

Профессор вздохнул. Он точно знал, почему мальчик попросил научить его этому заклинанию. Гарри просто хотел иметь возможность произнести одно заклинание, поэтому он сказал:

— Priori Incartatem — это продвинутая магия. Но я могу показать тебе другое заклинание. Простое.

Я проклят? Зачем я это сказал? Это не моя работа учить этого мальчика заклинаниям.

Гарри поднял глаза.

— Правда?

Северус взмахнул палочкой, и факелы на стене погасли. Теперь в классе стояла кромешная тьма. Ты даже не мог видеть свою руку перед лицом. Слизеринцы всегда были впечатлены этим заклинанием.

И действительно, Северус услышал, как мальчик ахнул.

Но потом раздалось испуганное:

— Нет! — затем грохот и глухой удар.

Северус выпустил свет вторым движением своей палочки и увидел перевернутый стул. Мальчик лежал на полу, в его глазах застыл ужас. Гарри попытался встать, но его все еще трясло.

— Что это было? — спросил профессор несколько озадаченно.

Гарри было стыдно, он смотрел себе под ноги.

— Я не люблю темноту, — прошептал он.

— Мне очень жаль. Я не хотел тебя пугать, — сказал Северус и удивился, почему он на самом деле не смеется над этим? Разве он не должен унизить мальчика, как поступил с ним отец Поттера? Разве не в этом была истинная причина задержания? Чтобы унизить Гарри и выставить его маленьким?

Но Гарри был совсем не таким, как ожидал профессор. Он не был высокомерным. Ни капельки. Он был полной противоположностью. У него не было уверенности в себе. Ничего не осталось в мальчике, чтобы смирять.

И снова в комнате воцарилась полная тишина. Гарри медленно поднял голову. Он ждал насмешки, насмешливого комментария, но его не последовало. Так глупо бояться темноты. Он знал это. Ему было одиннадцать, а не пять, но он ничего не мог поделать.

— Очень хорошо, — внезапно сказал Северус, — я думаю, что это взыскание должно закончиться. Я провожу тебя в башню Гриффиндора. Уже поздно, и, если ты слишком устал, чтобы держать глаза открытыми во время уроков, тогда я должен сопровождать тебя, чтобы убедиться, что ты доберешься до своей комнаты.

Гарри не мог поверить своим ушам. Он хотел было возразить, сказать, что сам может найти дорогу назад. Но потом он понял, что профессор Снейп предложил ему свое сопровождение. Гарри был уверен, что в коридорах Хогвартса уже стемнело, так что было бы неплохо иметь кого-нибудь с собой. Наконец он кивнул.

Северус подошел к двери, открыл ее и подождал, пока мальчик последует за ним. Профессор не мог объяснить, зачем он это делает. Но он не хотел, чтобы Гарри бродил по коридорам, если мальчик боится темноты. Он знал, как черны некоторые коридоры по ночам.

Они шли молча. Гарри с трудом поспевал за широкими шагами Снейпа. Но он не жаловался. Заметив, что мальчик изо всех сил старается не отставать, профессор сбавил скорость.

Мальчик Поттер был странным, признался себе Северус. Он был похож на Джеймса, но он не его отец. У него были глаза Лили, но он не его мать. Он был… другим.

— Сэр? — Голос Гарри вернул Северуса к действительности.

— Да?

— Почему так много людей считают меня особенным?

Этот вопрос застал Северуса врасплох, и он не знал, как ответить.

— Они разговаривают у меня за спиной. Они показывают на меня пальцами. Они все думают, что я сделал великое дело. Но я действительно не понимаю. Я не сделал ничего, кроме как пережил нападение. Я ничего не сделал для этого. Это просто случилось. Я даже не помню ничего из этого. Все они считают меня великим волшебником, но я не знаю ни одного заклинания. Я… просто Гарри. Думаете, они принимают меня за кого-то другого?

Северус резко остановился. Тусклый свет луны падал через окно на лицо мальчика. Большие зеленые глаза смотрели на него. Но над ними его взгляд привлек шрам от молнии.

— Нет. Нет никакой путаницы. Люди — идиоты. Они любят делать кого-то ответственным за события, потрясающие мир. Они не могут смириться с тем, что есть вещи, которые просто случаются. Им нужно кого-то обвинять или делать. Убийство твоих родителей вошло в историю, потому что ты выжил и положил конец долгой войне. Ты единственный, кто выжил после смертельного проклятия.

Покачав головой, Гарри сказал:

— Это глупо!

— Да, это так. И я не собираюсь мириться с их глупостью! — Северус признался.

— Вы единственный… — Гарри слабо улыбнулся.

Северус не ответил.

Пока они шли обратно к Гриффиндорской башне, профессор удивлялся, что Гарри только что пожаловался на свою известность. Джеймс не стал бы этого делать. Он бы гордился, если бы был так же знаменит, как его сын.

— Это довольно странно, — внезапно сказал Гарри, и Северус бросил на него взгляд, не понимая, что мальчик имел в виду. — Так много людей знают обо мне. Они знают обо мне больше чем я сам.

— Чушь. Никто не знает о вас больше, чем вы сами, — не согласился профессор.

— Но Гермиона говорила, что обо мне можно прочитать в книгах. Так что каждый волшебник, читающий эти книги, знает обо мне. Всего несколько недель назад я узнал, что я волшебник, и мои родители были убиты злым, темным магом. Тетя и дядя всегда говорили мне, что они погибли в автокатастрофе.

Северус не мог поверить своим ушам. Зачем им лгать мальчику?

— Но разве твоя магия иногда не проявлялась? Обычно бывают магические случаи, когда дети-волшебники расстраиваются или испытывают другие сильные эмоции. По большей части это неопытная, неконтролируемая магия, — сообщил профессор.

На мгновение мальчик замолчал, но потом сказал слабым голосом:

— Не знаю, как мне это удавалось, но дядя Вернон всегда очень злился, когда случалось что-то странное. Он назвал меня уродом и наказал на несколько недель. Я так боялся. Я не хотел, чтобы это повторилось. Я не хотел раздражать дядю. Я не хотел быть уродом. Но я ничего не мог с собой поделать. Я никогда не знал, когда это случится снова. Я не знал, что это магия и что я волшебник. Я не знал, что есть другие люди, подобные мне. Вот почему я уверен, что другие знают обо мне больше, чем я… потому что они всегда знали, что я волшебник, в то время как, мой дядя читал мне лекции о магии, которой не существует.

Северус молчал. Он понял, что действительно недооценил мальчика. Гарри отнюдь не был избалован. Профессор все больше и больше убеждался, что в доме мальчика что-то не так. Возможно ли, что Гарри пренебрегли? Или, что еще хуже, оскорбляли? Он проследит за этим и скоро побеседует с Дамблдором об этих родственниках Гарри.

— Тем не менее, Поттер, я абсолютно уверен, что никто не может узнать, кто ты на самом деле, просто читая книги! — Заметил Северус.

— Да, но они считают, что знают, кто я. И они ожидают… ну… я не знаю, чего они ждут от меня, — сказал Гарри и опустил голову.

— Не слушай их болтовню. Неважно, что люди думают и что знают. Не стоит ломать голову над этим.

Гарри кивнул в ответ.

Когда Профессор Снейп и Гарри свернули в очень темный коридор, профессор заметил, что Гарри беспокойно озирается. И тут его осенила мысль. Если чары Morphe Negro не произвело впечатления на мальчика, то, возможно, обаяние Lumos произведет.

Он молча достал палочку и тихо произнес заклинание. Яркий свет немедленно вырвался из палочки и осветил темные тени коридора.

— Вау! — Гарри был поражен.

— Это простое заклинание. Ты просто держишь палочку перед собой и делаешь небольшой взмах. Слово Lumos.

— Lumos? — Повторил Гарри вопросительно.

Северус кивнул.

Гарри вытащил палочку и сделал, как ему было велено. Робким голосом он сказал: «Lumos», но ничего не произошло.

— Поттер, серьезнее! Тебе нужно больше уверенности. Попробуй еще раз и представь свет, прежде чем произнести заклинание!

Гарри глубоко вздохнул. Он сосредоточился на свете, который хотел бросить, и повторил заклинание.

На кончике его палочки вспыхнул огонек. Это было ничто по сравнению с ярким светом, который вызвал профессор. Но Гарри просиял.

Северус коротко кивнул.

— Чтобы погасить свет, вы просто говорите Nox, — свет палочки Северуса немедленно исчез. Остался лишь слабый отблеск волшебной палочки Гарри.

— Nox! — Северус услышал голос мальчика, и коридор снова погрузился в темноту. Вскоре после этого Гарри снова сказал: «Lumos!». На этот раз более уверенно. И теперь палочка Гарри светилась по-настоящему.

— Nox! — Опять стало темно.

— Lumos! — Свет вернулся. Чем чаще Гарри произносил заклинание, тем ярче сияла его палочка. Трудно было сказать, кто сиял больше: Гарри или его палочка.

Северусу было трудно не улыбаться вместе с мальчиком. Но он должен оправдать свою репутацию. Он должен держать дистанцию между собой и Гарри. Они уже подобрались слишком близко за это короткое путешествие по замку.

Что, если я понравлюсь мальчику? Это все, что мне нужно. Тогда мой образ злого и холодного учителя будет разрушен. Собственная мысль ужаснула его. Нет, я должен положить этому конец! Северусу нужно было, чтобы Гарри понял, что он все еще был плохим парнем, которого гриффиндорцы ненавидели до глубины души.

Игра с «Nox» и «Lumos» продолжалась. И хотя свет Гарри все еще не был таким ярким, как у Северуса, со стороны Гарри было явное улучшение. И в глубине души, как ни старался профессор не обращать на это внимания, он гордился тем, что именно он научил мальчика своему первому заклинанию.

— Вот мы и пришли, — сказал Северус, когда они, наконец, добрались до портретного отверстия в общей комнате Гриффиндора.

Гарри озадаченно моргнул. Он и не подозревал, что они зашли так далеко. Он смущенно улыбнулся и опустил голову.

— Полагаю, ты найдешь дорогу к своей постели? — Предположил Снейп с вялой усмешкой.

Гарри покраснел, но, к счастью, в тусклом свете волшебной палочки не было видно, что его уши приобрели глубокий красный оттенок.

— Да, эм… спасибо, эм… спасибо, сэр, — но Гарри поднял голову и встретился взглядом с профессором. — Спасибо за то, что выслушали меня, и за это крутое заклинание, — сказал Гарри твердым голосом.

— Не за что. Но я надеюсь, вы не забудете, для чего было это взыскание! — У Северуса сложилось впечатление, что этот вечер больше не был похож на наказание.

— Потому что я неправильно ответил на ваши вопросы? — Спросил Гарри и попытался вспомнить. — Но, Сэр, я действительно заглядывал в эти книги перед школой, но я не знал, что должен знать весь этот материал еще до начала занятий! Я думал, мы узнаем все это за год.

Северус выругался про себя. Может быть, ему не стоило забывать, почему он отдал это задержание мальчику. Тогда бы он вспомнил, что это было совершенно несправедливо. Но в тот момент, когда он назначил наказание, он был уверен, что Гарри был просто избалованным, высокомерным маленьким ребенком, как и его отец, и нуждался в четком напоминании о том, где его место.

— Нет, не из-за отсутствия ответов, — наконец заговорил профессор, — но вы должны знать, что я не потерплю никакой дерзости в своем классе!

— Дерзости?

— Да. Как ваше предложение спросить кого-то, кроме вас!

— Но я… я не хотел показаться дерзким. Я думал, может, вы не видели…

— Мисс Грейнджер, поднявшую руку к потолку? — профессор Снейп прервал его.

— Да, ну… я не понимал, зачем вам нужны ответы от меня, когда она была рядом со мной и, очевидно, знала ответы. — Гарри выглядел несчастным.

Когда мальчик снова поднял глаза и встретился взглядом с Северусом, профессор увидел мольбу о прощении. И ему было больно, потому что он знал, что мальчик вовсе не хотел быть дерзким. Он был слишком застенчив для этого. Гарри производил впечатление домашнего эльфа, который случайно сделал что-то не так.

— Возможно, это было не совсем честно с моей стороны, — сказал Северус, прежде чем смог остановиться. — Я знал, что ты не сможешь ответить на мои вопросы. Я просто хотел показать тебе, что не буду относиться к тебе по-особенному.

— О, — задумчиво произнес Гарри, — но я не жду особого отношения!

— Я знаю. Теперь знаю.

После этого они некоторое время молчали.

— Сэр? — Гарри, наконец, спросил.

— Да?

— На самом деле вы не так плохи, как говорят другие.

Великий Северус! … Вот тебе и репутация!

— Я должен следить за тем, как веду себя на людях. И как Мастер зелий я должен следить и держать всех в строю, чтобы предотвратить взрывы. Надеюсь, ты знаешь, что все, что произошло сегодня, должно остаться между нами. Это ясно?

Гарри понимающе улыбнулся:

— Я понимаю. Вы не хотите отказываться от своего образа Мастера зельеварения. Но что касается меня, я не встречал многих взрослых, которые давали бы мне ощущение, что они меня понимают. Но вы… Вы, кажется…

Северус кивнул. Он сделал. Он понимал этого маленького мальчика лучше, чем намеревался. Но никто не должен знать, как близко он подобрался к этому мальчику всего за один вечер.

— Спасибо за компанию, — прошептал Гарри. И прежде чем Северус понял, что именно он только что услышал, мальчик подошел к портрету и назвал пароль.

Как раз перед тем, как захлопнулась дверь, Гарри оглянулся через плечо. Северус не ожидал этого, поэтому у него не было времени умыться от эмоций. В глазах Северуса была неопределенная печаль.

Когда дверь за Гарри закрылась, мальчик долго смотрел на внутреннюю сторону двери. Он знал, что это всего лишь один вечер. Он знал, что повторения не будет. Конечно, у его профессора были более важные дела, чем нянчиться с Гарри. И все же Гарри впервые оценил общество взрослого человека. Со Снейпом он чувствовал себя в безопасности.

За пределами портрета, Северус уставился на дверь в гостиную Гриффиндора. Он покрылся мурашками, когда Гарри оглянулся через плечо. Мальчик был таким хрупким, но внутри него сияла странная сила. И Северус знал, что может доверить Гарри их секрет. Он гордился мальчиком, но ему было грустно. Гарри слишком напоминал ему самого себя.

И о Гарри Поттере было еще много загадок. Как ему удалось отмыть двенадцать котлов с такой скоростью? Почему он такой скромный? А как с Гарри обращались дома?

2. Трехголовая собака

— Ааааа! — Четверо детей закричали во весь голос. На их лицах был написан ужас. Зачем кому-то держать такую вещь в школе?

— Бежим! — Закричала Гермиона. Она первая обрела голос. Рон, Гарри и Невилл бросились к двери и одновременно протиснулись внутрь. Застрявший в панике, ни один из трех мальчиков не догадался отступить и пропустить остальных.

Внезапно Гарри услышал треск и почувствовал, как кто-то дернул его за плащ. Его тут же дернули назад. Рон и Невилл повалились вперед, когда проход расширился в отсутствие Гарри.

— Гарри! — Закричал Рон, поворачиваясь, чтобы помочь другу. Вцепившись в руку Гарри, он потянул изо всех сил.

Гермиона в ужасе смотрела на него. Она лихорадочно ломала голову над тем, что ей делать, но в голову не приходило заклинание, достаточно сильное, чтобы вывести зверя из строя. Но тут ее осенила безумная идея. Она вытащила палочку и направила ее на голову, державшую плащ Гарри во рту.

— Гермиона, не надо! Что, если ты попадешь в Гарри вместо зверя? — завопил Невилл.

— Не волнуйся. Я знаю, что делаю! — Сказала девушка с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле. Она понятия не имела, сработает ли это, но она должна была попробовать, поэтому она сказала — Creato Peppero!

— Аааа! — Закричал Гарри и закрыл глаза. Вдыхая перец, который наколдовала Гермиона, он начал сильно чихать.

Но он был не единственным. Трехголовый пес тоже чихнул, отпустив Гарри и широко раскрыв пасть. Рон снова потянул Гарри за руку, и они оба повалились вперед через дверь, которую тут же захлопнули за собой.

— Вау, это было близко! — Рон выдохнул.

— Да. Спасибо, а… аа… апчхи! — Попытался поблагодарить Гарри.

— Извини, но это единственное, что пришло мне в голову! — девушка извинилась.

— Нет, это было действительно здорово! — Заверил ее Гарри. Однако колени все еще дрожали. Гарри понятия не имел, сколько еще его будут нести.

— Может, нам п-пойти? — Спросил Невилл, все еще в ужасе.

— Да, пошли! — Рон согласился.

— Все в порядке, Гарри? — С тревогой спросила Гермиона, взглянув на Гарри. Мальчик был бледен и тяжело прислонился к двери.

Гарри лишь слабо кивнул.

Когда четверо друзей подошли к концу коридора, они внезапно услышали шаркающие шаги.

— О нет. Это должно быть Филч! — Гермиона застонала.

— Бежим! — Крикнул Рон, и они тут же побежали.

Пока они спешили по коридорам прочь от Филча и чудовищного пса, Гарри с трудом поспевал за ними. Все еще в шоке, его ноги отказывались бежать быстрее. Мало-помалу он отстал от остальных.

Потеряв из виду друзей, Гарри запаниковал и удвоил скорость. Но внезапно он потерял равновесие и споткнулся, приземлившись на живот и скользя по полированному полу. Резко затормозив, он оказался перед парой черных ботинок, которые не принадлежали ни одному из его друзей.

— Поттер! — Очень знакомый голос прокричал. — Что ты делаешь за пределами своей общей комнаты в это время?

— Профессор Снейп! — Гарри ахнул и сразу почувствовал облегчение. Он все еще тяжело дышал, пытаясь встать.

Профессор Снейп критически оглядел мальчика.

— Что, черт возьми, случилось?

Но Гарри не мог говорить. Все еще дрожа, он бросился вперед и вцепился в мужчину перед собой.

Профессор замер на месте.

С каких это пор кто-то находит в нем утешение?

Сначала он хотел оттолкнуть мальчика, но потом заметил, что Гарри весь дрожит. Он осторожно оглядел коридор. Убедившись, что никто не смотрит, он положил руку на спину Гарри.

— Гарри, что случилось? — спросил он снова, теперь уже более мягким голосом.

Но Гарри не ответил; он изо всех сил вцепился в профессора.

— Пойдем ко мне в кабинет, — наконец сказал Северус. И внезапно осознав, что он только что сделал, Гарри отпустил его, смущенный тем, что вел себя так по-детски.

— Простите… — смущенно пробормотал он.

* * *

Профессор Снейп придержал дверь кабинета для мальчика, и когда Гарри вошел, Северус заметил, что плащ Гарри порван.

Он хмурился, наблюдая за слезами.

— Что случилось с твоим плащом?

— Мы не хотели, сэр, пожалуйста, поверьте мне! — Внезапно взмолился Гарри.

Северус нахмурился.

— Чего не хотели?

— Мы возвращались в гостиную, но лестница изменила направление. Мы не знали, где находимся, пока не зажглись факелы на стене.

— И где именно вы оказались?

— Эм… Запретный коридор… — едва слышно прошептал Гарри, опустив голову.

— И вы не повернули назад, почему?

— Кошка Филча! Она появилась из ниоткуда!

— Понятно. Ты думал, что лучше быть разорванным в клочья, чем быть пойманным сторожем. Интересно, как ты прошел через дверь в конце коридора?

— Герм… — Гарри замолчал на полуслове и покраснел, едва не выдав, что Гермиона была с ними, а потом пробормотал. — Эм… С… Магией.

— И вы вошли, не зная, во что ввязываетесь, хотя коридор был запрещен, а профессор Дамблдор предупреждал вас на праздничном пиру не входить в этот коридор, если у вас нет желания умереть?

Гарри отпрянул на несколько дюймов. Он знал, что это было не лучшее решение.

— Помимо того, что ты подверг свою жизнь большой опасности, ты нарушил несколько школьных правил: выходя из своей общей комнаты после комендантского часа… вторгаясь в запретный коридор… использовал магию вне класса и без присмотра… — Снейп свирепо посмотрел и угрожающе покачал головой. — Ты понимаешь, что я не могу оставить это безнаказанным?

Гарри сглотнул и кивнул.

— Хорошо, кто был с вами?

Глаза мальчика расширились. Он не мог предать своих друзей.

Северус поднял бровь.

— Я знаю, что не ты заколдовал дверь. И несправедливо наказывать тебя за это.

Гарри снова сглотнул.

— Я… Я не могу сказать, сэр! Извините.

Северус ошеломленно покачал головой.

— Гриффиндорцы… — пробормотал он. — Хорошо, Поттер, как пожелаете. Завтра и в следующие два дня, в семь часов, в моем классе! Вы свободны.

Но Гарри не ушел. Склонив голову, он шмыгнул.

— Простите, профессор…

Северус заключил.

— Гарри, что ты хочешь от меня услышать? Ты нарушил правила, поэтому получишь наказание! И пока ты отказываешься сказать мне, кто был с тобой, тебе придется сидеть в одиночестве на взыскании.

Гарри печально кивнул.

— Клянусь, я больше никогда не пойду в этот коридор!

— Лучше бы тебе не делать этого, или помоги мне, и я не постесняюсь отшлепать тебя.

Покраснев, мальчик испуганно поднял глаза. Неужели Снейп действительно имел это в виду?

Долгое время они молча смотрели друг на друга. Наконец Снейп спросил:

— Собака порвала твой плащ?

Гарри кивнул и вздрогнул от воспоминаний.

— Ты хоть представляешь, как близок был сегодня к смерти?

Мрачный, как всегда, Гарри снова кивнул.

— Как ты вырвался? — Северусу было любопытно.

— Эм… кто-то сотворил перечное заклинание, и собака чихнула.

Северус недоверчиво покачал головой. Первогодки придумывали самые нелепые идеи.

— Хорошо, вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы самостоятельно найти дорогу в гостиную, или вам нужна компания?

На мгновение глаза Гарри загорелись, но потом он покраснел и опустил глаза, чувствуя себя большим, дерзким ребенком.

— Я могу сделать это сам…

Северус кивнул.

— Хорошо. Используй заклинание Lumos в темных коридорах. — Посоветовал он мальчику.

Гарри снова кивнул и слегка улыбнулся профессору.

— Благодарю вас, сэр.

— Благодаришь меня? За что? — Озадаченно спросил Северус.

— За то, что пришли сюда в нужный момент!

— Нужный момент? — Северус повторил. — Полагаю, если бы зверь откусил тебе голову, я бы опоздал!

— Но этого не случилось!

— Спокойной ночи, Гарри, — сухо заметил профессор Снейп, закрывая тему, и направился к двери, придерживая ее для мальчика.

— Спокойной ночи, профессор, — сказал Гарри и поспешил в открытую дверь.

— Подожди! — Внезапно позвал Снейп.

Гарри с любопытством обернулся и увидел, что профессор достает палочку. Глаза Гарри расширились, и он чуть отступил.

— Поттер, не смотри так испуганно. Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы сделал это в своем кабинете, а не снаружи, где все могли бы наблюдать.

Гарри немного расслабился.

— Reparo! — Сказал Северус, и плащ Гарри был как новый.

— Спасибо! — Гарри просиял.

— Не за что. Теперь идти. И смотри в оба!

Гарри кивнул и наконец направился в гриффиндорскую гостиную.

Северус наблюдал за мальчиком, пока тот не скрылся за углом. Он слушал, слегка улыбаясь, как мягкое Lumos эхом разнеслось по дальнему коридору, отражаясь от стен и пола.

Северус вздохнул, оттолкнулся от дверного косяка и вернулся в кабинет. Он был смущен. Он гордился Гарри за то, что тот преодолел обаяние Lumos. Но еще он был напуган. Он слишком сблизился с мальчиком. И хотя Гарри сильно отличался от своего отца, он все еще был сыном заклятого врага детства Северуса.

Северус снова выдохнул. Почему мальчик так легко начал мне доверять? Я ничего не сделал, чтобы заслужить это доверие!

Профессор вспомнил слова Гарри: «Спасибо, что пришли в нужный момент…»

Каким-то странным образом Северус понял, что имел в виду мальчик. Гарри был бледен, как полотно и дрожал от страха, когда столкнулся с профессором. Но в тот момент, когда Гарри узнал Северуса, на лице мальчиков промелькнуло облегчение.

Северус покачал головой. Он не мог отрицать, что начинает заботиться о мальчике. И мысль о том, где сегодня оказался мальчик, приводила его в ужас.

Что если бы Гарри умер? Он в отчаянии потер рукой глаза. И какого черта я беспокоюсь? Прошло много времени с тех пор, как Северус действительно заботился о ком-то. И он никогда не заботился об учениках так сильно, если не считать слизеринцев. Так почему Гарри?

Но как Северус ни старался, он не мог избавиться от видения знакомых зеленых глаз мальчика, глаз того, кто когда-то был ему дорог. Единственная пара глаз, которые, в свою очередь, когда-то светились состраданием к нему.

3. Тайна котлов

— Гарри, ты куда? Не хочешь пойти с нами в библиотеку? — спросил Рон, озадаченный тем, что его друг после ужина направился в другую сторону. — Мы все еще должны провести исследование для нашего эссе по Истории Магии!

— Я… эм… у меня наказание! — Смущенно пробормотал Гарри.

— Наказание? С кем? Почему? — Глаза Рона стали большими.

— Снейп. — Гарри ответил едва слышным шепотом.

Рон был ошеломлен.

— Снейп? — недоверчиво повторил он. — Но когда ты получил наказание? Сегодня у нас даже не было зелий.

— Вчера… — тихо ответил Гарри, надеясь, что его друг тоже немного успокоится. Он не хотел, чтобы весь замок знал о его задержании.

— Вчера? — Эхом отозвался Рон, но тут его осенило. — Погоди-ка… это ведь не случилось сразу после того, как мы увидели эту чертову собаку, правда?

Гарри кивнул.

— Но ты сказал… Ты сказал, что только что сходил в туалет. Ты ничего не говорил о задержании! — Пожаловался Рон, бросив на друга непонимающий взгляд.

— Все в порядке… я имею в виду, все не так плохо, — успокоил его Гарри.

— Не так уж плохо? Ты с ума сошел? Почему ты должен быть на задержании в одиночку? Мы все были там. Почему ты не сказала ему, что мы с тобой?

— Потому что я не предаю своих друзей! — Крикнул Гарри.

Но Рон недоверчиво покачал головой.

— Послушай, — начал объяснять Гарри, — у тебя нет причин попадать в неприятности. Снейп не знал, что ты со мной, и это хорошо, не так ли?

Рыжеволосый задумалась. Потом он сказал:

— Мне просто жаль, что тебя наказали, а меня нет.

— Все в порядке, правда! — Гарри снова сказал. — Если тебе от этого полегчает, можешь заняться исследованиями для своего эссе и помочь мне с моим после уроков. Договорились?

— Ты уверен?

Гарри энергично закивал.

— Окей. Сделка. Но ты должен был сказать! Я твой друг! — Снова пожаловался Рон.

Гарри виновато посмотрел на него и опустил голову.

— Прости, — прошептал он. — У меня никогда не было друзей. Думаю, я просто привык справляться с проблемами самостоятельно.

Рон тут же пожалел о своем укоризненном тоне.

— Нет, приятель, извини. Я не хотел на тебя лаять. Я вырос с пятью братьями и сестрой, так что иногда я бываю резок, сам того не желая.

Гарри слегка улыбнулся.

— Ты действительно уверен, что мне не следует идти с тобой? — Снова спросил Рон.

— Да, конечно. Ты просто проведешь исследование, хорошо? И… Пожалуйста, не говори Гермионе и Невиллу. Одного из нас, застрявшего на взыскании, достаточно.

— Конечно, Гарри, — пообещал Рон, понимающе кивнув.

— Благодарю. Знаешь, ты действительно мой лучший друг…

Рон улыбнулся и Гарри улыбнулся в ответ.

* * *

— Ты опоздал, Поттер, — сухо заметил Профессор Снейп, когда Гарри, наконец, явился на урок.

Гарри сглотнул.

— Простите, профессор, но меня задержали!

— Очевидно. Могу я спросить, кто?

— Эм… друг, — сказал Гарри и не смог скрыть блеск в глазах, когда произнес слово «друг». Мне было очень приятно это сказать. По-настоящему иметь друга. Для Гарри это было в новинку.

Профессор Снейп раздраженно нахмурился, заметив веселое выражение в глазах Гарри.

Как смешно… можно подумать, что у Мальчика-Который-Выжил никогда в жизни не было друзей.

— Не позволяй этому случиться снова, — наконец ответил Снейп.

— Да, сэр. Не буду.

Профессор кивнул и указал пальцем на небольшую кучку котлов в раковине. Профессор понятия не имел, что с ними делают студенты, чтобы сделать их такими грязными и покрытыми зельем, но это была идеальная работа для взысканий.

Гарри не нуждался в дальнейших инструкциях. Он взял губку и мыло, закатал рукава и принялся за работу.

Северус уставился на него. Мальчик даже не поморщился, когда взял первый котел. Гарри действовал очень систематично. Он наполнил один котел водой, чтобы замочить, разрыхлил остатки и принялся тереть другой.

«Только тот, кто делал это много раз, осознал бы важность вымачивания котлов…» — подумал Снейп. Тот факт, что Гарри хорошо работал в небольшом месте, окружающем раковину, и больше не нуждался в дополнительных столах, как складскихмест усиливали впечатление Снейпа.

Но как это возможно? Ни один одиннадцатилетний мальчик не знает о том, как именно это чистить… как этот мальчик вырос? Без друзей и профессиональных знаний о чистке? Снейп знал, что Гарри воспитан магглами, но, конечно, даже магглы испортили героя волшебного мира, победителя Темного Лорда.

Так что это за чушь?

Поскольку Северус не мог ответить на свой вопрос, он тоже принялся за работу. Еще оставалась огромная куча эссе, которые он должен был исправить. Время от времени профессору казалось, что он слышит шепот мальчика: «Давайте. Уходите!» Но в классе было тихо.

Когда перестали скрести и шептать, Северус поднял голову и увидел, что мальчик тянется за тряпкой.

— Думаю, этого достаточно. Тебе не нужно их полировать, они только снова испачкаются, — услышал Северус свой голос, удивляясь, что заставило его отказаться от такой вещи.

Гарри посмотрел на профессора.

— Сэр?

— Уже поздно. Ты можешь вернуться в общую комнату.

Озадаченный, Гарри нахмурился. Не получив ответа, он кивнул и положил тряпку. Северус встал и подошел к мальчику.

— Увидимся завтра. Надеюсь, ты придешь вовремя.

— Да, сэр, — пообещал Гарри, пробираясь к двери. — Спокойной ночи, профессор!

Теперь настала очередь Северуса выглядеть озадаченным. Не так уж много студентов относились к нему дружелюбно, особенно после наказаний.

Когда Гарри вышел из класса, Северус впервые взглянул на настенные часы. Ошеломленный, он уставился на стрелки часов. Не прошло и часа с тех пор, как Поттер вошел в класс. Как могло случиться, что он закончил? Он нахмурился, развернулся и пошел к котлам.

Он окинул их критическим взглядом. Они были совершенно чистыми. Не веря своим глазам, Северус перевел взгляд с чистой груды котлов на часы, а затем снова на котел в своей руке. Что происходит? Невозможно было вымыть восемнадцать котлов за час, не прибегая к магии.

* * *

— Эй, ты вернулся! Я думал, ты все еще с сальноволосой летучей мышью из подземелий, — удивленно заметил Рон, когда Гарри вылез через отверстие для портрета обратно в общую комнату.

— Да… Не могу поверить, что он отпустил меня так рано, — сказал Гарри своему другу.

— Что ты должен был сделать? — Рону было любопытно.

— Чистить котлы.

— Сколько? — Скептически спросил Рон. Если Гарри вернулся так рано, то их было немного.

— Эм… кажется, восемнадцать.

У Рона отвисла челюсть. Потом снова закрыл и нахмурился.

— Ты шутишь, да?

Но Гарри покачал головой:

— Было восемнадцать и они были отвратительны. Но они были не хуже, чем кастрюли тети Петунии, когда она сжигала ужин.

— Тебе приходилось чистить котлы дома? — Потрясенно спросил Рон.

— Да, — Гарри рассмеялся, увидев взгляд Рона, — но мы называем их кастрюлями.

— Тебе приходится работать на кухне дома?

— Да, конечно. А ты нет?

— Нет. Мама машет палочкой, и все снова становится чистым.

— Вау! Хотел бы я, чтобы меня тоже воспитывали волшебники. Магия гениальна!

— Если хочешь, я могу спросить маму о заклинании. Тогда вы можете использовать его дома!

Гарри расхохотался.

— Мне нельзя даже произносить слово «магия». Представьте, что я стою на кухне, размахивая палочкой… Им бы это понравилось!

— Твоя семья просто ужасна! — Рон воскликнул, потрясенный. — Ты знаешь это?

— Я мало что могу сделать, да?

— Иди к Дамблдору и спроси, сможешь ли ты жить с нами. Я могу освободить для тебя место в моей комнате!

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Почему? Нас уже семеро. Еще один не будет проблемой. Я спрошу маму, хорошо?

— Хорошо, — хрипло прошептал Гарри, его лицо горело, когда он понял, что его горло сжимается, а глаза наполняются слезами. Он опустил голову, чтобы Рон не видел. До сих пор никто не предлагал ему ничего подобного. Он знал, что это невозможно, но его тронула эта мысль.

* * *

— Гарри? — Спросил Рон, снова озадаченный, когда его друг на следующий вечер после ужина снова отправился в подземелье.

— Наказание, — ответил Гарри.

— Опять?

— Оно у меня уже три ночи подряд. Завтра мой последний день…

Рон уставился на друга.

— Три задержания, и ты ни слова об этом не сказал?

Гарри виновато опустил голову.

— Черт возьми, теперь я действительно чувствую себя ужасно… — пробормотал Рон.

Гарри не знал, что сказать.

— Хорошо, я верну тебе долг. Как насчет эссе по Травологии? Я позволю тебе скопировать, хорошо? — Наконец сказал Рон и похлопал Гарри по плечу.

— Спасибо! — Ответил Гарри и бросился в подземелья.

* * *

Когда Гарри вошел в класс зелий, Профессор Снейп был занят письмом, которое держал в руках. Не поднимая глаз, он жестом пригласил Гарри войти.

Гарри подошел к столу и подождал, пока Снейп поднимет палец, давая понять, что не хочет, чтобы его прерывали. Гарри неуверенно переминался с ноги на ногу. Ему не нравилась тишина; он хотел бы уже знать, в чем состоит его задача, потому что тогда он сможет начать и убраться отсюда.

Наконец Снейп положил письмо в ящик стола.

— Рад видеть тебя сегодня вовремя, Поттер, — сказал он, пронзительно глядя на мальчика.

Гарри опустил голову, глядя вверх сквозь челку.

— Здесь есть еще котлы, — сказал он и снова указал на раковину.

Гарри только кивнул. Мытье котлов не было его любимым хобби, но так как у него был некоторый опыт, он не возражал. По крайней мере, Снейп не будет кричать ему, чтобы он работал быстрее или что-то в этом роде.

Гарри взглянул на котлы и невольно улыбнулся.

— Что-нибудь забавное? — Спросил Северус сухим, но любопытным голосом. На этот раз профессор решил понаблюдать за мальчиком повнимательнее, чтобы узнать тайну идеально вымытых котлов.

— Нет, сэр… просто… мне просто интересно, что могло случиться с котлами, чтобы сделать их такими грязными.

— Полагаю, нас обоих это интересует, — ответил Северус, скривив губы в отвращении к результатам работы своих учеников.

Все еще улыбаясь и почесывая бровь, Гарри кивнул, взял губку и молча принялся за работу. Профессор Снейп взял «Ежедневный пророк» и поднял его достаточно высоко, чтобы казалось, будто он читает заголовки. Не было нужды показывать мальчику, что он наблюдает.

Сначала Северус заметил, что Гарри не использовал защитные перчатки. Казалось, он не возражал ни против горячей воды, ни против агрессивного мыла. Гарри был очень сосредоточен на своей работе. Его движения казались уверенными, как у домохозяйки.

Когда мальчик начал тереть немного сильнее, он засунул язык в угол рта. А потом он начал шептать.

— Давайте, уходите! — ребенок повторил несколько раз.

Северус весело покачал головой, но внезапно его глаза уловили теплое свечение из котла. Сначала профессор не был уверен, действительно ли он видел, как светится котел, но, когда мальчик отложил его в сторону, чтобы взять следующий, Северус обратил на это внимание.

Это случилось снова. Сначала шепот, потом свечение, а потом котел был безупречен.

Снейп недоверчиво уставился на мальчика. Беспалочковая магия. Это было очень редко, когда студент первого курса был способен овладеть такими навыками. Это было ненормально.

Северус некоторое время наблюдал за Гарри, но то же самое происходило и со всеми остальными котлами. И как ни странно, мальчик, казалось, даже не замечал, что делает. За всю свою преподавательскую карьеру Северус никогда не видел ничего подобного. Он не знал, что делать.

Если бы мальчик действительно не знал об использовании магии, было бы несправедливо обвинять его в неповиновении. Но что если мальчик знал и просто притворялся забывчивым?

Северус был настолько погружен в свои мысли, что едва заметил, что мальчик закончил.

Когда Гарри спросил, свободен ли он, Северус автоматически кивнул.

* * *

— Сегодня тебе нужно почистить еще один котел, — сообщил Северус Гарри днем позже. Он указал на огромный медный котел. — Тебе понадобятся защитные перчатки, поскольку для создания этого зелья использовались токсичные вещества.

Гарри скептически нахмурился. Только один котел? В чем подвох?

Пожав плечами, он натянул перчатки.

— Если он ядовитый, разве он не пройдет через перчатки? Они такие тонкие! — Удивленно спросил Гарри.

— Нет, это перчатки из драконьей кожи. Они непроницаемы для любой магии или магических веществ, поэтому ваша кожа не будет обжигаться.

Гарри кивнул и внимательно посмотрел на перчатки.

— Круто, — наконец сказал он.

Северус сел за стол и посмотрел на Гарри из-за газеты. Мальчик снова зажал язык в уголке рта и молча работал. Когда начался шепот, профессор опустил газету и стал внимательно наблюдать.

Теперь мальчик тер сильнее, покрываясь потом, но не сдавался.

Северус встал и подошел ближе.

Продолжая энергично скрести, Гарри не заметил приближающегося учителя. «Уходите. Давайте, уходите!» — Он шептал снова и снова, почти неслышно.

Внезапно Гарри выронил губку и уставился на свои руки.

— Профессор! — Закричал он встревоженным голосом и чуть не подпрыгнул, когда понял, что профессор стоит прямо за ним.

— Да? — Спросил Северус.

— Мои руки! Они горят. Кажется, я сломал перчатки, и теперь яд на моих руках! — В панике крикнул Гарри.

— Успокойся, Гарри, — сказал Северус и потянулся к его рукам, чтобы снять перчатки, но мальчик отдернул руки.

— Не надо! Они токсичны! — Завопил Гарри.

— Нет, — спокойно ответил профессор.

Гарри выглядел озадаченным.

— Но… я не понимаю… жжение!

— Сними перчатки, Гарри.

Гарри сделал, как ему было сказано. Его руки были ярко-красного цвета. Но жжение тут же прекратилось. Когда холодный воздух охладил его кожу, Гарри неуверенно посмотрел на свои руки.

— Жжение прекратилось. Но они все еще очень горячие… — сказал он.

— Это не из-за какого-то токсина, а из-за накопления тепла, — сказал ему Северус.

— Накопление тепла? Но обычно я не потею так легко, — ответил Гарри, все еще обеспокоенный.

— Жжение было вызвано не потом, Поттер. Это было вызвано магией.

— Что? — Спросил Гарри. Он ошеломленно уставился на профессора.

— Возьми губку, закончи свою работу, а потом мы поговорим.

— Но я не понимаю. Эта штука больше не токсична?

— Он никогда не был токсичным. Это было просто проверкой. А теперь заканчивай, и мы поговорим, — приказал Снейп, возвращаясь к своему столу.

Все еще смущенный, Гарри переводил взгляд с профессора на котел. Просто проверка? Какая проверка?

— Поттер. Делай, как я говорю, — проинструктировал Снейп, не поднимая глаз.

Наконец Гарри снова взял губку и продолжил тереть котел, на этот раз без защитных перчаток. Внезапно он почувствовал, как жар снова разгорается в его руках, а затем жар вырвался из кончиков пальцев быстрым, ярким сиянием. После этого котел был как новенький.

Гарри вытаращил глаза. Раньше он этого не замечал.

Не по этой ли причине дядя Вернон потерял рассудок и взбесился, когда Гарри мыл посуду?

С той ночи прошло несколько лет, и Гарри помнил только, как дядя в ярости ворвался в кухню и за волосы потащил его к шкафу под лестницей. Он запер Гарри на три дня без еды. И с тех пор Гарри всегда стирал белье до восхода солнца.

— Сэр? — Озадаченно спросил Гарри.

— Вы закончили? — возразил профессор.

— Да, Сэр. Но я не понимаю…

— Сядь!

Гарри отпустил губку, которую бессознательно сжимал между пальцами, и сел на место, куда указал Снейп. Он нервно потер руки. Они чувствовали себя как обычно, но Гарри все еще был в замешательстве.

— Мне любопытно, Гарри… откуда такой мальчик, как ты, столько знает о чистке котлов?

— Не знаю, сэр. Я всегда мыла посуду у Дурслей.

Гарри сказал бы, что на лице профессора появилось неопределенное выражение.

— Добровольно? — С сомнением спросил Снейп.

Гарри не смог сдержать короткий смешок.

— Нет. Это была одна из моих обязанностей!

— Вы упомянули, что ваша тетя не любит отпечатки пальцев. Есть что-то еще, о чем ты мне не рассказал?

Гарри нахмурился. Вопрос был странный, и он не знал, что сказать. Но профессор просто смотрел на него и ждал.

— Ну… эм… — Гарри прочистил горло. — Есть некоторые правила, которым я должен был следовать. Вода, должно быть, ошпарилась из-за бактерий. Сначала у меня были проблемы с жарой, но через некоторое время я привык к ней. И мне пришлось немедленно высушить посуду, потому что в противном случае на посуду могли попасть пятна от воды. Потом мне пришлось ее отполировать, чтобы она выглядела как новая, потому что дядя Вернон иногда ужинает дома по делам, и это не произвело бы хорошего впечатления, если бы посуда не была блестящей.

— Как часто тебе приходилось мыть посуду?

— До Хогвартса? Каждый день.

— Сколько времени это занимало?

— Мне нельзя тратить на это больше пятнадцати минут.

— Тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с трудностями из-за столь ограниченного времени?

— Эм… Иногда мне кажется, что да, но я научился справляться с ограничениями по времени.

Снейп кивнул сам себе. Он был уверен, что Гарри научился использовать беспалочковую магию, чтобы не выходить за эти пределы. Но все еще оставался жгучий вопрос: «Как это случилось?» Единственное, что могло дать возможность мальчику научиться такой продвинутой магии, — это страх. Скорее всего, боязнь наказания. Но какое наказание может вызвать такой страх?

Снейп знал, что с этой темой надо быть осторожным. Он знал, что не может прямо спросить мальчика. Поэтому он начал со светской беседы, чтобы попытаться получить лучшее представление о том, что именно они с Гарри обсуждали.

— Чем занималась ваша тетя, пока ты мыл посуду?

— Эм… она в основном смотрела телевизор с Дадли.

Снейп нахмурился. Его раздражал небрежный тон Гарри. Пока он пытался решить, что еще можно спросить, он вспомнил, что Гарри говорил раньше:

— Ты сказал, что мыть посуду — это просто одна из твоих обязанностей… Что еще ты должен делать? — Наконец спросил Снейп.

— Эм… много разных вещей: стирка, глажка, садоводство, чистка окон…

Профессор недоверчиво уставился на мальчика. Кто позволил одиннадцатилетнему мальчику мыть окна или подрезать сад? Ярость начала подниматься в Снейпе, когда он услышал слова мальчика.

Гарри был воспитан, как домашний эльф. Мальчику приходилось делать то, чего не должен был делать никто его возраста.

Снейп попытался подавить свой гнев и спросил:

— А чем занимаются твои тетя и дядя?

— Дядя Вернон работает, а тетя Петуния ходит по магазинам, разговаривает по телефону или сидит с Дадли и смотрит телевизор. Обычно она готовит. Но если мне больше нечего делать, я должен помочь ей почистить картошку или нарезать лук…

— И этот Дадли. Он твой кузен?

Гарри кивнул.

— Какие у него обязанности? — Снейпу было любопытно.

Гарри покачал головой:

— Он просто смотрит телевизор или бегает с друзьями, избивает маленьких детей и все такое.

— И ты думаешь, это нормально? — Профессор больше не мог скрывать своего гнева.

Мальчик только пожал плечами. Но глаза выдавали его. Он выглядел грустным.

— Я ничего не могу сделать, не так ли? Дядя Вернон всегда говорит, что я должен выказывать больше благодарности, раз они так великодушно воспитали меня.

Снейп зарычал и сердито стукнул рукой по столу.

Гарри поморщился и сглотнул. Я сказал что-то не так? Он задумался.

Прежде чем он смог остановиться, профессор Снейп задал жгучий вопрос, вопреки здравому смыслу.

— А что будет делать твой дядя, если ты не закончишь работу?

Глаза Гарри расширились. Теперь он знал, что сказал что-то не так. Ему не разрешалось никому рассказывать о том, как с ним обращаются дома. Если дядя Вернон узнает, у него будут серьезные неприятности. Гарри снова сглотнул. Он нервно покачался на стуле, потом посмотрел на дверь.

Снейп заметил перемену в поведении Гарри и спросил:

— Чего ты боишься?

— Пожалуйста, сэр, — вдруг взмолился Гарри, отчаянно тряся головой. — Мне очень жаль. Не знаю, зачем я это сказал. Я знаю, что не должен лгать. Извините. Это больше не повторится. Простите, простите.

Снейп не мог поверить своим ушам.

Как домашний эльф. Он снова задумался.

Но все это не имело смысла. Один взгляд на мальчика и стало ясно, что он говорит правду. Профессор понятия не имел, что делать дальше. Потрясенный испуганным состоянием Гарри, он не мог отвести глаз от мальчика.

— Гарри, пожалуйста, посмотри на меня, — сказал он самым дружелюбным тоном, на какой был способен.

Два больших зеленых глаза в ужасе уставились на него.

— Обещаю тебе. Я никому не скажу ни слова без твоего разрешения, — сказал профессор. Но в то же время он знал, что не может сдержать своего слова, так как должен сообщить об этом директору. Однако в данный момент его главной задачей было завоевать доверие мальчика.

— Простите, сэр… — снова прошептал Гарри.

— Нет, не стоит. Ты не сделал ничего плохого, — заверил его Снейп.

Гарри с сомнением посмотрел на Снейпа.

— Я использовал магию для котлов! Я не знал, что делаю это, но я сделал это. Пожалуйста, не наказывайте меня!

Снейп вздохнул и нахмурился. Это его беспокоило меньше всего.

Но этот разговор дал понять, что Гарри действительно боится наказания. Какого наказания?

— Гарри, — сказал профессор, глядя мальчику прямо в глаза. Ему было больно видеть эти глаза, полные страдания. Лили никогда не страдала. Она была полна жизни и энергии.

Гарри было трудно поддерживать зрительный контакт, потому что он знал, что ему придется солгать, если Снейп не оставит эту тему.

— Твой дядя бил тебя? — Был вопрос.

Гарри не хотел лгать профессору. Снейп был строг, но, как ни странно, понимал Гарри лучше, чем кто-либо другой. Но Гарри ничего не мог сказать, ему не разрешали. Гарри разрывался между желанием сказать правду и необходимостью врать.

— Гарри, я могу тебе помочь. Я найду способ, но мне нужно знать наверняка, — попытался убедить мальчика Снейп.

Но Гарри только печально покачал головой.

— Нет, — прошептал он. — Он никогда не бил меня…

— Это ложь. Я знаю это, Гарри, — сказал Снейп мягким голосом.

— Нет, — снова прошептал Гарри. А потом он вскочил так внезапно, что Снейп дернулся. Мерлин знал только, откуда мальчик набрался храбрости, но Гарри закричал изо всех сил — Вы ничего не знаете! — С этими словами он выбежал из комнаты.

— Черт! — Проворчал себе под нос Снейп. Он не злился на мальчика, скорее, был шокирован.

Это было очевидно. И Снейп знал это. Родственники плохо обращались с Гарри Поттером.

4. Извинение

— Северус, мой мальчик, чем обязан твоему визиту в столь поздний час?

— Альбус, мне нужно поговорить с вами.

— Я так и думал, потому что вы не из тех, кто приходит выпить чашечку чая. Так в чем же дело? Пожалуйста, присаживайтесь, — пригласил Дамблдор.

Профессор Снейп сел на стул напротив Дамблдора и посмотрел ему прямо в глаза.

— Это насчет Гарри.

— О да, наш юный мистер Поттер. Кажется, он очень умный и любопытный мальчик. В начале учебного года он очень быстро преодолел трудности. Многие сотрудники в восторге от его прогресса и вежливого поведения, — гордо сказал Альбус Мастеру зелий.

— Да, возможно, но за его невинной внешностью скрывается темная тайна, — проворчал Северус. Он с трудом переносил радостное настроение директора, который с удовольствием сосал шербет с лимоном.

Услышав слова Северуса, директор посмотрел поверх очков-полумесяцев.

— Я имею в виду, что с Гарри, скорее всего, плохо обращались его родственники! — Воскликнул Северус, выкладывая факты на стол.

— Жестоко? Это очень тяжелое предположение, Северус…

— Я знаю об этом, Альбус, но я уверен, что прав, — отрезал Северус.

Наконец директор посерьезнел. Он опустил миску с лимонными дольками, которую собирался предложить Северусу, и посмотрел на него. Северус казался очень разъяренным, и Альбус по опыту знал, что его молодой коллега обычно был прав в своих подозрениях.

— У тебя есть какие-нибудь доказательства?

Северус вздохнул.

— Я обещал мальчику, что не буду говорить о том, что он сказал. Но я знал, что должен сообщить вам. Что вы знаете об этих маггловских родственниках Гарри?

— Не так уж много, если не считать того, что защита крови Лили проходила через Петунию Дурсль. Однако мне и в голову не приходило, что мать может плохо обращаться с другим ребенком. Но если ты прав, Северус, мы столкнемся с настоящей дилеммой, потому что Гарри потеряет эту защиту, как только мы его заберем. Поэтому мы должны быть уверены.

Северус выглядел немного расстроенным.

— Он боится о чем-то говорить. Видели бы вы его, когда я спросил, бьют ли его родственники; он съежился как можно дальше и извинился, как домашний эльф, который плохо отзывался о своем хозяине.

Дамблдор задумчиво посмотрел на Северуса.

— К сожалению, без доказательств я мало что могу сделать.

— Я знаю, — почти рявкнул Северус, ощетинившись от гнева и раздражения.

— Даже с доказательствами это будет нелегко. Без защиты каждый, кто берет мальчика, тоже подвергает себя опасности.

— Но если его действительно избивали родственники, то, думаю, стоит рискнуть! Какая польза от защиты извне, когда опасность внутри?

— Ты определенно прав, Северус. Но мне нужны доказательства.

— И вы их получите. Я ни за что не позволю мальчику вернуться к магглам, — решительно заявил Северус.

Альбус удивленно поднял бровь. Он никогда не думал, что настанет день, когда Северус Снейп будет беспокоиться о Гарри Поттере.

* * *

— Тролль, тролль! В подземелье! Я думал, вы должны знать!

С этими словами профессор Квиррелл упал в обморок в Большом зале во время Хэллоуинского ужина.

Кричащие ученики вскочили со своих мест и побежали во все стороны, пытаясь убежать из зала. Гарри понятия не имел, что происходит.

— Что такое тролль? — Спросил он Рона.

— Поверь мне, ты не захочешь этого знать! — Ответил Рон, уже побледнев.

После того как Дамблдор приказал всем вернуться в спальни во главе со старостами, Гарри внезапно остановился на пути в общую комнату. Он дернул Рона за рукав.

— Гермиона! — прошептал он с чувством.

— А что с ней? — Рявкнул Рон. Они с девочкой поссорились, и Рон все еще злился на нее.

— Она ничего не знает о тролле! И она одна! — Взволнованно сказал Гарри.

— Ты ведь не хочешь вернуться? — Спросил Рон, его лицо исказилось от шока.

Но Гарри не ответил. Вместо этого он побежал в сторону туалета для девочек. Он подслушал, как Парвати Патил сказал, что Гермиона плакала в кабинке весь день.

* * *

— Он… мертв? — Спросила Гермиона дрожащим голосом.

— Нет, он просто… вроде как… отключился, я думаю… — сказал Гарри.

— Оуу… сопли тролля! — С отвращением произнес Рон, когда Гарри вытащил палочку из носа тролля.

Гарри выглядел таким же тошнотворным, как и Рон, и попытался избавиться от них, вытирая палочку о штаны тролля. Убирая палочку в карман, он услышал приближающиеся торопливые шаги. Он посмотрел на своих друзей. Они оба казались такими же неуверенными и нервными, как и Гарри.

МакГонагалл с грохотом ворвалась в туалет для девочек, за ней следовали Снейп и Квиррелл. Пока Квиррелл сидел на одном из унитазов, прижав руку к сердцу и выглядя так, словно вот-вот снова упадет в обморок, Снейп осмотрел тролля, прежде чем кивнуть в сторону Макгонагалл.

— Без сознания, — сказал он.

МакГонагалл сердито посмотрела на своих учеников, требуя объяснений. Гарри и Рон не знали, что сказать, но Гермиона вдруг заговорила. Мальчики обменялись удивленными взглядами, поняв, что Гермиона лжет учительнице.

Затем взгляд Гарри упал на окровавленную ногу Снейпа. Он в ужасе посмотрел в глаза своему профессору. Но Снейп сердито нахмурился и спрятал ногу под плащ. Гарри хотел знать, что случилось, но прежде, чем он успел спросить, МакГонагалл внезапно дала Гарри и Рону очки, на счастье.

Гарри этого не ожидал. Рон и Снейп тоже.

Наконец профессор МакГонагалл выгнала детей из туалета в общежитие. Но Профессор Снейп положил руку на плечо Гарри и сказал:

— На пару слов, мистер Поттер.

— Северус, этим детям место в постелях!

— Я знаю об этом. И я прослежу, чтобы Поттер добрался до своей спальни целым и невредимым.

Гарри встряхнул плечом, пытаясь освободиться, но профессор только схватил его за руку и потянул за собой.

* * *

— Сядь! — Приказал Снейп, как только они с Гарри добрались до его кабинета. Гарри сделал, как ему было сказано, и смотрел, как Снейп ковыляет вокруг стола.

— Что случилось с вашей ногой? — С любопытством спросил Гарри.

— Это не твое дело! — Снейп сорвался.

Гарри выглядел обиженным, но через мгновение спросил:

— Почему я здесь?

— Потому что я хочу знать всю историю. Не героическую — или, лучше сказать, нелепую — версию!

— Но это правда! Мы пришли помочь Гермионе. Ее не было на ужине, и она не знала о тролле!

— Хорошо. Но как вы узнали, где мисс Грейнджер?

— Мы подслушали разговор девочек за ужином о том, что Гермиона прячется в женском туалете.

— Вы хотите сказать, что Мисс Грейнджер действительно пропустила ужин, прячась в туалете?

— Да, — Гарри пожал плечами. — Ей было грустно…

— Грустно? Почему?

— Эм, Рон рассердился на нее и сказал что-то грубое. Затем она просто исчезла на весь день.

— А потом ты решил, что сможешь загладить свою вину, сообщив ей о тролле?

— Мы не могли оставить ее там!

— Почему вы не сообщили об этом старосте или учителю?

— Мы думали, что тролль в подземелье… как сказал профессор Квиррелл, и мы просто хотели забрать Гермиону! Но когда мы добрались туда, мы заметили, что тролль направлялся в туалет, где она пряталась…

— А почему, скажите на милость, вы не сообщили учителю, когда увидели, что тролль покинул подземелье?

— Потому что Гермиона кричала! — Воскликнул Гарри, как будто это все объясняло. — У нас не было времени предупредить учителя! — Он был разгорячен и расстроен.

— О, конечно. Я понимаю… — сухо прокомментировал Снейп. — Ты решил, что будет лучше, если ты рискнешь собственной шеей!

Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но Снейп оборвал его прежде, чем он успел заговорить:

— Ты понятия не имеешь, что могло случиться с тобой и твоими друзьями! Ваш трюк был небрежен, и это мог быть конец пути для всех вас!

Гарри опустил голову. Гордая радость от победы над троллем и заработанные очки исчезли, как дым.

— Посмотри на меня! — Прошипел Снейп.

Гарри поднял голову, в его зеленых глазах сверкнула искорка протеста и вызова.

— Прошу прощения, сэр. Но я не подведу своих друзей.

— Нет? Но ты позволяешь им плакать в туалете, когда ужинаешь?

Гарри сглотнул, хотя часть его все еще не винила себя. Он только что услышал о Гермионе за ужином. Но прежде чем он успел ответить, Снейп продолжил:

— И, похоже, у тебя нет никаких возражений насчет того, чтобы вызвать слезы у твоих друзей.

Гарри снова опустил голову. Это было так несправедливо, что Снейп обвинял его в том, что он заставил Гермиону плакать, когда во всем был виноват Рон. Но он знал, что указывать на это бесполезно, так как его профессор, казалось, был счастлив обвинять Гарри во всем.

Поэтому он тихо спросил:

— Что… что вы собираетесь делать?

Немного удивленный этим вопросом и странным тоном Гарри, Снейп поднял бровь.

— Как ты думаешь, что я собираюсь делать? Я читаю тебе нотации, не так ли?

Неуверенный в намерениях Снейпа, Гарри снова поднял глаза.

— Не со мной! Что вы собираетесь делать с ложью Гермионы?

— Мисс Грейнджер — не моя проблема. И то, что профессор МакГонагалл сочла хорошей идеей взять у нее очки и дать вам взамен, как бы абсурдно это ни было, тоже не моя проблема. Но вы, молодой человек, вы — моя проблема!

— Почему? — С тревогой спросил Гарри. — Я тоже гриффиндорец…

— Да, я знаю! Но я знал твою мать…

— На самом деле? — Глаза Гарри расширились. — Но что это…

— Да, действительно, — твердо перебил Снейп, — и я совершенно уверен, что она была бы крайне разочарована, узнав, как небрежно вы рискуете жизнью, которую она спасла!

Гарри недоверчиво уставился на Снейпа, слова медленно врезались в его сердце. Никто, даже Дурсли никогда не говорили ничего такого, что причиняло бы столько боли. Слезы навернулись на глаза Гарри, и он закрыл их от боли и стыда.

Но другой тихий голос говорил ему, что это обвинение несправедливо. Он только что спас жизнь Гермионе. Что в этом плохого? Если бы не Рон и он, Гермиона была бы мертва.

Он стоически собрал свою гордость и храбрость и посмотрел в глаза Снейпу.

— Вы ничего не знаете, — прошептал он, вставая.

Профессор Снейп схватил его за плечо, но Гарри увернулся и стряхнул его руку.

— Чего я не знаю? — Мрачно спросил Снейп.

Гарри только бросил на него обиженный, нетерпеливый взгляд.

— Можно мне уйти?

Когда Северус отвернулся от мальчика, он постепенно осознал свою ошибку. Он не должен был так говорить о Лили. Мерлин, он не имел права так говорить о Лили. Он готов был дать себе пощечину за собственную глупость. Что он хотел доказать? Хотел ли он произвести впечатление на мальчика своим заявлением?

Вернувшись к реальности, мужчина намеревался извиниться перед мальчиком. Но прежде, чем он смог даже попытаться, Северус понял, что Гарри уже ушел.

— Черт! — Он выругался и упал на стул, который только что освободил Гарри.

* * *

Гарри воспринял долгое молчание Снейпа, как знак согласия, чтобы покинуть комнату. Он взбежал по лестнице еще на два этажа, прежде чем замедлил шаг, удар от слов Снейпа ударил его снова с тупой, жалящей силой.

Он подавился рыданием. Меньше всего Гарри хотелось разочаровывать мать или отца.

Когда он вошел в гостиную, Рон и Гермиона с тревогой ждали его.

— Гарри! — воскликнула девочка, заметив следы слез на его щеках.

— Что этот мерзавец с тобой сделал? — Яростно зарычал Рон, обнимая Гарри за плечи.

Но Гарри не собирался ничего говорить. Он направился к дивану у камина и опустился на подушку. Подтянув колени, он крепко обнял их.

— Гарри? — Снова спросила Гермиона. На этот раз гораздо тише. Девочка присела перед ним.

Посмотрев в карие глаза Гермионы, Гарри понял, что независимо от того, что Снейп думает о нем, он поступил правильно. Это были его друзья. Его первые друзья. Что может быть важнее их защиты?

— Снейп действительно мерзавец! — Гарри, наконец, признался.

— Я говорю тебе это только с тех пор, как мы провели с ним наш первый урок… — подтвердил Рон.

— Да, я знаю, но я просто подумал… неважно. — Гарри не хотел думать об этом сейчас.

Он действительно думал, что Снейп будет отличаться от других взрослых в его жизни. Но теперь он уже не был уверен. Оглядываясь назад, он был рад, что не рассказал Снейпу о Дурслях, потому что если бы Снейп был похож на других, то он бы не поверил ему. Он не станет помогать Гарри. Если он расскажет об этом профессору, будет только хуже.

* * *

В ту ночь Гарри спал беспокойно. Он что-то пробормотал во сне, разбудив Рона.

— Профессор Снейп… Сэр, пожалуйста… Нет, пожалуйста, не надо… это не я… мама… прости… нет, не надо… пожалуйста, не уходи… прости!

Рон спрыгнул с кровати и тряс друга за плечо, пока Гарри наконец не очнулся от сна.

— Тише, Гарри, — прошептал Рон. — Это всего лишь я!

Гарри облегченно вздохнул.

— Прости, что разбудил, — извинился он.

— Все в порядке, — заверил Рон Гарри. — Хочешь поговорить об этом?

Гарри покачал головой.

— Нет.

Рон с тревогой посмотрел на друга.

— Ты разговаривал во сне. Ты назвал имя Снейпа. Что он с тобой сделал?

— Ничего, он просто отругал меня и сказал, как глупо охотиться на тролля в одиночку, не сказав об этом учителю.

— Но ты плакал! — Рон указал.

Лицо Гарри горело, под пижамой он вспотел.

— Я знаю…

— Он ведь не бил тебя, да?

Улыбнувшись другу застенчивой, но веселой улыбкой, Гарри покачал головой:

— Он только что наговорил мне кучу гадостей.

— Ты скажешь мне, что он сказал? — Спросил Рон, глядя Гарри прямо в глаза.

Гарри вздохнул и выпрямился в постели.

— Он сказал, что знает мою маму и что она будет разочарована во мне, потому что я так небрежно отношусь к своей жизни.

Пока Гарри повторял слова Снейпа, они все еще немного болели.

Рон нахмурился.

— Что этот мерзавец может знать о твоей маме? Я думаю, она бы гордилась, что ты нокаутировал огромного горного тролля в свой первый год!

— Но теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, это было глупо. Мы могли погибнуть… — согласился Гарри.

— А как же Гермиона? У нее не было бы шанса, если бы она пошла против тролля одна. Если бы не мы, кто знает, что бы случилось с ней. Мы сделали это вместе. Даже МакГонагалл дала нам за это баллы! Так что, если вы спросите меня, подземная летучая мышь может говорить все, что захочет. Он ничего не знает ни о храбрости, ни о гордости… ни о чести. Он просто скользкий слизеринец.

Гарри снова улыбнулся другу. Энергия Рона была заразительна.

— Спасибо, — прошептал он.

— Эй, уже почти семь часов. Почему бы нам не встать и не спуститься к завтраку?

— Ладно! — Согласился Гарри, внезапно почувствовав голод.

* * *

— Мистер Поттер! — После завтрака в коридоре раздался голос.

Гарри и Рон собирались покинуть Большой зал, но услышав голос Снейпа, Гарри замер. Он медленно повернулся к профессору. Нейтральная маска, которую всегда носил Снейп, не выдавала его настроения.

— Сэр? — Нервно спросил Гарри.

— Нам надо поговорить. В моем кабинете…

Рон, стоявший рядом с Гарри, сделал шаг вперед и встал перед другом.

— О чем? — спросил он и скрестил руки на груди.

Снейп поднял бровь. При других обстоятельствах он ответил бы, что это не его дело. Но, судя по защитному жесту мальчика, это было очевидно: мистер Уизли беспокоился о Гарри. Конечно, это был особый друг для Гарри.

— Очень хорошо. Мистер Уизли, вы можете пойти с мистером Поттером, если хотите.

Рон торжествующе кивнул, но Гарри только пожал плечами.

* * *

После того, как все уселись, Снейп переводил взгляд с одного мальчика на другого, но наконец его глаза остановились на Гарри, и он сделал глубокий вдох, чтобы подготовиться.

— Гарри, прости, если я вчера причинил тебе боль. Я не имею права говорить, что думает или не думает о тебе твоя мать. Полагаю, я был немного… шокирован случившимся с троллем. Мерлин знает только, как вы трое выжили!

Гарри начал улыбаться. Но Рон не мог поверить своим ушам. Он уставился на Снейпа так, словно у того внезапно вырос второй нос. То, как Снейп разговаривал с Гарри, так отличалось от рычания и ворчания, которые обычно вылетали изо рта мужчины.

— Тем не менее, — продолжал Снейп, — я ожидаю, что вы оба пойдете прямо к старосте или учителю, прежде чем снова ринетесь в подобную ситуацию. Даже когда Мисс Грейнджер в опасности, вы не имеете права рисковать собственной шеей. У нас есть правила не просто так. Я знаю, что я не глава вашего дома, и на этот раз я отпущу вас с предупреждением. Но если я еще раз поймаю вас на том, что вы по глупости рискуете жизнью, я позабочусь о наказании! И я не приму оправданий, связанных с перемещением лестниц. Я ясно выразился?

— Да, сэр, — хором ответили Гарри и Рон.

— Вы свободны, — сказал Снейп, гордясь тем, что сумел добавить строгое предупреждение к своим смущающим извинениям.

Возможно, его репутация не была полностью разрушена…

* * *

После того, как Гарри и Рон покинули кабинет Снейпа, рыжий продолжал таращиться.

— Ты уверен, что это был Снейп? — Недоверчиво спросил он.

— Да.

— Настоящий Снейп?

— Ага.

— Я не понимаю. Ты слышал, что он сказал? Он извинился!

— Да, я слышал. Я был в одной комнате с вами! — Гарри напомнил Рону.

— Верно… но… вау! Никто не поверит! Ты уверен, что это был настоящий Снейп? Я имею в виду, ты должен знать. Ты проводишь с ним больше времени, чем я.

Гарри закатил глаза:

— Это. Был. Снейп! Настоящий, единственный и неповторимый Снейп!

— Но… — начал Рон и снова замолчал, не находя нужных слов.

Гарри ткнул Рона локтем и улыбнулся.

— Пошли. Давай возьмем наши книги.

— Эй! — Рон запротестовал и в ответ толкнул Гарри локтем в бок.

Смеясь, они направились в спальню.

5. Квиддич

Гарри нервно сел за стол и попытался что-нибудь съесть. Но аппетита у него не было.

— Брось, Гарри. Ты должен что-нибудь съесть. Завтра твоя первая игра в Квиддич, и она против Слизерина! Ты должен быть здоров. Ты не можешь позволить себе упасть с метлы, потому что ты мало ел, — с беспокойством заявил Рон.

— О, спасибо, теперь я чувствую облегчение… — раздраженно ответил Гарри.

— Эй, чего ты боишься? У тебя лучшая метла на свете. Все будет хорошо! Твой отец был блестящим ловцом. И я уверен, что ты будешь таким же великим, как он, если не большим.

— В этом-то и проблема. Гарри опустил голову. — Все ждут, что я стану великим. Но как я могу сравниться с отцом? Я волшебник всего несколько месяцев. Как я могу быть таким же великим, как он?

— Гарри, ты всю жизнь был волшебником… — возразил Рон.

— Да, но…

— Никаких «но». Слушай! Ты сел на метлу на нашем первом уроке и летал на ней, как никто другой. А ты тогда летал только на старой школьной метле… Но теперь у вас новый Нимбус 2000. Почему ты думаешь, что все испортишь?

Гарри слегка улыбнулся своему другу:

— Думаю, ты прав.

— Эй, Гарри, смотри, что я нашла! — Гермиона появилась в Большом зале с книгой в руках. Она немного опоздала к завтраку, но еды было достаточно.

— Что это? — С любопытством спросил Гарри, беря книгу, которую она протягивала ему.

На обложке красными буквами было написано: «Квиддич сквозь века». Гарри с интересом открыл книгу и увидел маленькие картинки, на которых были изображены разные трюки великих игроков в Квиддич. Он зачарованно смотрел на фотографии.

— Поразительно. Большое спасибо, Гермиона!

Рон заглядывал Гарри через плечо. Пока Гермиона заканчивала завтрак, оба погрузились в чтение.

* * *

— Что ты теперь собираешься делать? Нам определенно нужен свежий воздух после этой недели… — предложил Рон.

Гарри и Гермиона согласились. Гарри все еще крепко держал книгу по Квиддичу, когда они вышли из вестибюля; он не хотел больше откладывать ее в сторону.

На крыльце они встретили профессора Снейпа. Он выглядел очень сердитым. Его плохое настроение ухудшалось с каждым днем, когда приближался матч по квиддичу «Слизерин против Гриффиндора».

Профессор МакГонагалл всегда понимающе улыбалась ему, когда они встречались в коридоре. Она вела себя так, словно у нее было секретное оружие против Слизерина. То, как мальчишка Поттер обманом проник в гриффиндорскую команду, бесконечно раздражало профессора Снейпа. Любой другой студент был бы исключен за такой трюк! Драко, определенно, получил заслуженную награду.

Когда Снейп посмотрел на маленькую группу, он заметил книгу в руках Поттера и нашел ее идеальным козлом отпущения для своего плохого настроения.

— Поттер! Что это? — Спросил он, напугав мальчика.

— Просто книга, сэр… — ответил Гарри.

— Но это книга из библиотеки, не так ли?

Гарри посмотрел вниз на книгу.

— Эм… да.

— Вы не имеете права брать книги из библиотеки вне школы. Ты должен это знать. Отдай ее мне! — Прошипел Снейп.

Гарри сглотнул.

— Но… я хочу прочесть. Я еще не закончил. — Бессознательно он крепче сжал книгу.

Он дернулся назад, когда Снейп рявкнул:

— Не смей мне перечить, если не хочешь завтра оказаться на взыскании. Не будет ли жаль, если великий гриффиндорский герой пропустит свой первый матч?

Потрясенный и раздраженный, Гарри ослабил хватку и медленно передал книгу профессору. Снейп схватил книгу, обошел учеников и вошел в школу.

— Он в ужасном настроении! — Пожаловалась Гермиона.

— Это потому, что он знает, что Слизерин проиграет на этот раз, — сказал Рон и усмехнулся.

— Он все еще хромает. Может, ему больно… — Гарри прикусил губу, пытаясь скрыть обиду.

— Хромает? — спросил Рон и Гермиона одновременно, озадаченные, когда они оглянулись на вход, где исчез Снейп.

— Да, — ответил Гарри. — Трехголовый пес, должно быть, укусил его. Его нога была вся в крови в тот день, когда мы нокаутировали тролля. Разве вы не помните?

— Нет, я даже не смотрел на его ноги… — задумчиво произнес Рон. — Но, Гарри, почему он оказался рядом с собакой? Всех учителей отправили в подземелья. Подожди… что если это он впустил тролля! Чтобы отвлечь внимание… и попытаться украсть… вещь! Может, он не понял этого и теперь сердится…

Гермиона нахмурилась:

— Почему Снейп хотел украсть эту вещь?

— Понятия не имею. Но кто-то же впустил тролля, — настаивал Рон.

— Я не думаю, что это был Снейп, — сказал Гарри.

— Тогда кто же это был? Может, П-п-п-профессор Квиррелл? — Рон рассмеялся собственной шутке, но никто не засмеялся вместе с ним. — Ну… даже ты должен признать… ни один другой профессор в этой школе не такой странный, как Снейп. И абсолютно никто из других учителей не забрал бы твою книгу только потому, что ты сделал несколько шагов из школы. Он злой и несправедливый, особенно к тебе, Гарри!

— Я уверен, что он вернет ее мне, если я попрошу его и пообещаю больше не выходить с ним из школы.

Рон скептически нахмурился.

* * *

После обеда Гарри разыскал профессора Снейпа, чтобы вернуть книгу. Ему не терпелось снова взглянуть на крошечные картинки с Квиддичом и начать отрабатывать некоторые движения. Он постучал в дверь кабинета Снейпа, но ответа не последовало.

Гарри нахмурился. Он уже собрался уходить, когда услышал шум в кабинете. Он постучал еще раз и стал ждать. Но ответа по-прежнему не было.

Может, он меня не слышал? Гарри подумал и осторожно приоткрыл дверь, чтобы заглянуть внутрь. Но от открывшегося перед ним зрелища у него перехватило дыхание. Профессор Снейп только что упал на стул и положил ногу на рабочий стол. Между зубами у него была тряпка, и на столе стояло несколько баночек. Возможно, из-за травмы ноги.

Когда профессор задрал штанину и обнажил рану, Гарри не смог сдержать вздоха.

Разъяренный Снейп поднял глаза и уставился на незваного гостя.

— Ты что, так и не научился стучать?! — Закричал он в ярости.

— Я… я стучал… дважды, сэр! — Гарри запнулся.

— И? Я сказал, что ты можешь войти? — Выплюнул Снейп.

— Н… нет… но мне показалось, что я что-то слышал.

Снейп недоверчиво прошипел. Затем он снова посмотрел на мальчика и сказал:

— Тогда послушай это, мальчишка: ВОН!

Гарри поморщился. Он не мог понять, что нашло на профессора.

— Я… я просто хотел… спросить… — начал было мальчик, но тут же замолчал, так как профессор Снейп встал с мертвенно-бледным взглядом.

Чтобы сохранить равновесие, он опирался на стол.

— Я сказал ВОН! СЕЙЧАС ЖЕ! — Взревел он.

Гарри побледнел. Он не знал, почему профессор так зол на него. Снейп знал, что Гарри знает о его ноге. Но Гарри больше не думал об этом; он отступил назад и закрыл дверь дрожащими руками.

Может быть, это из-за боли. Пытался убедить себя Гарри, стиснув зубы от комка, который мгновенно застрял в горле. Внезапное изменение отношения Снейпа к нему глубоко ранило. Наедине этот человек был по большей части добр к нему. Что случилось?

Расстроенный и смущенный, Гарри вернулся в гриффиндорскую гостиную, сердито вытирая слезы, которые не переставали течь из глаз и стекать по щекам.

* * *

Как только Гарри ушел, Северус понял, что было ошибкой вышвырнуть мальчика. Возможно, ему следовало опечатать дверь кабинета. Но как у мальчика хватило наглости ворваться в любую комнату без приглашения? Неужели Поттер ничего не знает о личной жизни?

После обеда Снейп приказал мальчику идти в кабинет.

Гарри нервно переминался с ноги на ногу, стоя перед профессором, который расхаживал перед его столом.

— Надеюсь, ты не ждешь извинений, потому что их не получишь, — наконец сказал Профессор Снейп и остановился. — Ты не можешь врываться в любую комнату, в какую захочешь. Это плохая привычка, от которой ты избавишься как можно скорее. Ты понимаешь концепцию конфиденциальности, не так ли?

Гарри кивнул, все еще смущенный.

— Прошу прощения, сэр. Но я не знал, слышали ли вы, как я стучу. Сначала я подумал, что вас здесь нет, но потом услышал какой-то грохот и попробовал снова. Но вы ничего не ответили, и я подумал, что посмотрю…

— Ты думал просто ворваться и посмотреть, что происходит? — Снейп закончил фразу за мальчика.

— Эм… да. — Пробормотал Гарри, и его лицо вспыхнуло от стыда.

— Если ты хочешь пережить свой первый учебный год, то не повторяй этого. Двери, которые закрыты — закрыты по какой-то причине! Неважно, заперты они или нет, ты не можешь просто войти, как тебе хочется.

Покраснев и покраснев, Гарри опустил голову и сказал:

— Я знаю.

— На самом деле? — Спросил Снейп, казалось, не веря, когда он уставился на мальчика строгим взглядом. — Ты не производишь такого впечатления.

Гарри опустил голову ниже, но профессор скомандовал:

— Гарри, посмотри на меня!

Он подождал, пока мальчик наберется храбрости и поднимет глаза. Зеленые глаза были полны раскаяния.

— Гарри, я надеюсь, ты не будешь слепо вваливаться в комнаты. Ты не можешь знать, что тебя ждет. И если ты хочешь увидеть кого-то, ты должен постучать и ждать приглашения. Без приглашения ты не имеешь права войти, независимо от того, что, как вам кажется, вы слышали.

Гарри снова кивнул и прошептал:

— Да, сэр…

— Очень хорошо, — сказал Снейп и обошел вокруг стола, чтобы сесть. — Что касается твоего предыдущего вопроса, то ответ «нет». Я не отдам тебе книгу.

Удивленный и разочарованный Гарри открыл рот, но Снейп не дал ему заговорить.

— Ты только сведешь себя с ума, изучая такие нелепые картины. Все, что от вас требуется, — это держаться прямо на метле и словить снитч, если повезет. Тебе не нужно учиться маневрам.

Гарри не согласился. Ему также придется уклоняться от Бладжеров или нырять круто, чтобы не отстать от снитча. Но Гарри промолчал, так как все еще страдал от резкой вспышки гнева утром и раннего выговора.

— Да, сэр, — сказал он, сдаваясь. Он знал, что ничего не сможет сделать, чтобы вернуть книгу.

* * *

На следующий день за завтраком Гарри нервничал еще больше, чем накануне. Он не мог проглотить ни кусочка.

— Я не могу, — несчастным голосом сказал Гарри.

— Конечно, можешь! — Успокоил Рон. — Вот увидишь. Как только ты окажешься в воздухе, все, что вас беспокоит, исчезнет!

— Надеюсь… — неуверенно произнес Гарри.

— Удачи, Поттер, — неожиданно раздался голос Снейпа, когда он проходил мимо детей, выходящих из Большого зала.

Рон смотрел ему вслед с подозрением.

— Он все еще хромает… собака, должно быть, очень рассердилась на него.

Но Гарри не позволил собачьему бизнесу отвлечь его от нынешних страданий. Он был уверен, что как только он сядет на метлу, он разочарует всех.

* * *

Рон был прав. Когда Гарри оттолкнулся и поднялся в воздух, он оставил свои сомнения на земле. Было так здорово летать. Игра прошла хорошо, и Гарри без проблем увернулся от Бладжеров. Но он также заметил, что у слизеринцев не было проблем с несправедливостью. Они многое портили.

Внезапно метла Гарри дернулась, словно пытаясь сбросить его. Застигнутый врасплох, Гарри потерял равновесие. В последнюю минуту он ухватился одной рукой за ручку метлы, чтобы не упасть. Его ноги болтались в воздухе. Но метла не остановилась. Гарри не понимал, что происходит. Он не сделал ничего плохого. Но думать об этом было некогда. Он сосредоточился на том, чтобы изо всех сил вцепиться в метлу. Если он отпустит ее, то разобьется вдребезги, когда упадет на землю.

Но так же внезапно метла перестала дергаться. Гарри вздохнул с облегчением. Теперь он снова мог взобраться на метлу. Когда он это сделал, то увидел что-то мерцающее у земли. Он едва успел подумать об этом, когда нырнул за снитчем и помчался к Земле.

Зрители снова закричали в панике. Но Гарри было все равно; погоня за снитчем началась, и у него был Слизеринский Ловец на фланге.

После второго прыжка Гарри пролетел всего несколько футов над землей; снитч завис прямо перед ним. Не раздумывая, он медленно встал на метлу, медленно продвигая ноги вперед. Он потянулся к мячу с золотыми крыльями. Но прежде чем его пальцы коснулись снитча, Гарри ахнул и перевернулся.

Метла рухнула на землю под неожиданным весом и унесла Гарри с собой.

Гарри медленно пришел в себя. Во рту у него пересохло, и он был уверен, что проглотил горсть песка. Закашлявшись и едва не выплюнув тыквенный сок, он встал и выплюнул кусок изо рта. Но в его руке оказался не кусок песка, а снитч.

Он недоверчиво смотрел на крошечный золотой шарик, устало хлопавший крыльями.

— Гриффиндор победил! — Голос зазвонил в мегафон, и Гарри внезапно понял, что он сделал. Он поймал его.

Он никого не разочаровал. Он поймал снитч! Его сердце наполнилось восторгом. Сжав в руке крошечный шарик, он поднял его высоко в воздух. Люди аплодировали и аплодировали ему.

* * *

— Это был Снейп! — Рон снова настоял.

Гарри не хотел ему верить. Не находя слов, он посмотрел на Гермиону, но она только кивнула.

— Он уставился на тебя, даже не моргнув. И он что-то прошептал! Похоже, он проклинал твою метлу!

— Чепуха! — Проворчал Хагрид, подавая троим детям чай. — Зачем ему делать что-то подобное?

— Потому что он хотел, чтобы Слизерин выиграл игру! — Воскликнул Рон.

Гарри нахмурился и почувствовал, как его желудок сжался. Внезапно он вспомнил слова Снейпа:

— Все, что тебе нужно сделать, это держаться прямо на метле, — прошептал мальчик.

— Что? — спросил Рон. Гермиона и Хагрид посмотрели на него.

— Снейп сказал мне это вчера… когда я просил его вернуть мою книгу. Он сказал, что мне не нужно беспокоиться о маневрах, я просто должен оставаться на метле. Как он узнал, что это произойдет сегодня?

Рон и Гермиона уставились на Гарри с открытыми ртами. Но Хагрид плюхнулся в кресло и сказал:

— Я думаю, ты что-то неправильно понял, Гарри. Профессор Снейп никогда не причинит вреда ученику!

— Но он только что пытался! — Завопил Рон.

Гарри ничего не ответил. Все его тело кипело от странного, смешанного чувства гнева и обиды. Он уставился на свои ботинки.

Гермиона кивнула.

— Он был полностью сосредоточен на метле Гарри!

— Но зачем ему делать что-то подобное? — Снова спросил Хагрид.

— Кто знает, о чем думает Снейп… Почему он хочет пройти мимо трехголового пса? — Рон отстреливался.

Хагрид чуть не выронил чашку.

— Откуда ты знаешь о Пушке?

— Пушок? — Повторил Рон. — У этой штуки есть имя?

— Конечно. Он мой! — С гордостью ответил Хагрид.

— Ну… тогда будем надеяться, что Снейп не найдет способ обойти Пушка!

Хагрид яростно замотал головой.

— Теперь вы трое, слушайте! Я думаю, вы идете по неправильному пути. Перфессор Снейп не причинит ему вреда. Он и некоторые другие учителя защищаают эту… э-э… штуку. Не стоит ломать себе голову из-за этого. Вещь хорошо охраняется. Дамблдор и Николас Фламель — единственные, кого это должно волновать.

— Николас Фламель? — Повторил Гарри, внезапно подняв с пола большие глаза. — Значит, кто-то по имени Николас Фламель имеет к этому какое-то отношение?

Хагрид выглядел сердитым, в основном на себя.

— Стоп. Хватит! Я больше не скажу ни слова! — И с этими словами добрый и всегда дружелюбный Хагрид отослал детей обратно в замок.

Но Рона и Гермиону это не смутило. Всю дорогу они возбужденно болтали о том, что обнаружили. Новая часть головоломки.

Гарри снова замолчал, думая о метле, о существе под люком… и о Снейпе. От всей этой неразберихи у него закружилась голова.

6. Еиналеж

За несколько дней до рождественских каникул плохое настроение профессора Снейпа не улучшилось. Гарри бросал на него странные взгляды, и Северус знал, что должен поговорить с мальчиком, но более насущная проблема занимала его мысли. Профессор Квиррелл.

У Северуса не было доказательств, что его заикающийся коллега проклял метлу Поттера, но он был уверен, что Квиррелл имеет к этому какое-то отношение. Именно темная магия заставила метлу Поттера взбрыкнуть. И поскольку Квиррелл был учителем Защиты от темных искусств, естественно, он должен был что-то знать о темной магии.

Северус не мог понять, почему профессор Квиррелл сделал что-то подобное, но он также знал, что это было немыслимо для студента, чтобы выполнить такой трюк.

Это был второй необъяснимый инцидент, в котором, как полагал Северус, его коллега был замешан. Сначала тролль, теперь метла Поттера.

Профессор Снейп был так занят этим делом, что обрадовался, увидев, что Поттер, по крайней мере, занят чем-то другим. В последние дни мальчик и его друзья проводили много свободного времени в библиотеке. Похоже, они проводили какое-то исследование, но было очевидно, что им было трудно найти информацию.

Северус не раз замечал разочарованное лицо Поттера. Мальчик захлопывал книгу и откидывался на диванную подушку, бросая мрачный взгляд на оставшуюся перед ним стопку книг. Но Северус не обращал на это внимания; пока мальчик был занят своими книгами, он не попадал в неприятности.

Однажды за ужином, когда Северус просматривал список студентов, которые останутся на рождественские каникулы, он заметил имя Гарри и не в первый раз задался вопросом, почему мальчик не торопится домой. Конечно, он знал, что в домашней жизни Гарри что-то не так. И раскрытие этой тайны было задачей, которую Северус ждал с нетерпением, но не с восторгом.

Возможно, он найдет для этого время после рождественских каникул…

Северус вздохнул и покачал головой. Почему он всегда раскрывает секреты и тайны?

* * *

Когда наконец начались каникулы и большинство детей разъехались по домам, Северус вздохнул с облегчением, наслаждаясь тишиной. Он вообще не любил Рождество, но любил студенческую тишину и покой. Для него это был лучший рождественский подарок, который он мог получить.

Похоже, Поттер и его друг тоже приостановили свои исследования. Теперь он часто видел, как мальчики сидят в Большом зале и играют в шахматы. Насколько Северус мог судить со своего места за учительским столом, Поттер был не очень хорош в этой игре. Но мальчик не выглядел расстроенным.

Северус не мог себе представить, как кто-то, кто терпел одно поражение за другим, все еще мог играть в эту игру с таким энтузиазмом. Было очевидно, что для мальчика не имело значения, кто победит. Он был полностью доволен собой.

В такие моменты Гарри больше походил не на отца, а на мать. Северус когда-то обожал Лили за это качество. И было тревожно обнаружить частички Лили в этом мальчике, который был так похож на своего отца. Северус бесконечно ненавидел Джеймса Поттера. Но он любил Лили Эванс.

Именно такие моменты заставляли Северуса помогать мальчику, и если с Гарри плохо обращались дома, он должен был защитить ее сына.

* * *

К сожалению, любимое молчание Северуса было нарушено, когда профессор заметил, что его непроницаемый коллега — профессор Квиррелл — проводит слишком много времени в коридоре третьего этажа. Всякий раз, когда Северус пытался вытянуть из Квиррелла объяснение, его коллега начинал заикаться еще сильнее.

Как-то вечером он загнал Квиррелла в угол и хотел было отчитать его, но тут вмешался Филч. Смотритель держал в руке разбитый фонарь и что-то бормотал о студенте в запретной секции библиотеки.

Северус сердито зарычал. Он смерил Квиррелла убийственным взглядом и наконец ослабил хватку на плаще. Испуганный профессор поспешил прочь.

Теперь Северус был в ярости. Уже давно наступил комендантский час, и ни один студент не имел права бродить по городу, даже во время каникул.

Северус пошел по коридору с Филчем. Внезапно он остановился, на мгновение поверив, что что-то услышал. Но, внимательно прислушиваясь, он слышал только тяжелое дыхание Филча.

Поначалу Северус был уверен, что быстро догонит студента, но, когда этого не произошло, он расстался с Филчем. Смотритель заковылял в другой коридор, и Северус попятился туда, где, как ему показалось, он что-то услышал. И действительно, он заметил приоткрытую дверь, ведущую в старый, неиспользуемый класс.

Конечно, Северус считал Гарри мародером в тот момент, когда узнал, где был найден разбитый фонарь. Какой еще студент стал бы бродить по библиотеке ночью? И кому понадобилось бы вламываться в запретную секцию?

Пренебрежение правилами и ночные прогулки были более чем нежелательными качествами, унаследованными мальчиком от отца. Но это не изменило решимости Северуса поставить мальчика на место раз и навсегда. Если бы Гарри был в его доме, под его присмотром, мальчика бы отшлепали, без каких-либо сомнений.

С мрачным лицом Северус ворвался в комнату, но остановился, увидев перед собой прекрасное сияющее лицо Лили. Она улыбалась ему, и у Северуса перехватило дыхание. Она была такой красивой, такой великолепной и невредимой, такой… живой.

Она стояла там с темно-рыжими волосами и красивыми зелеными глазами, улыбаясь своей нежной улыбкой сыну, который стоял прямо рядом с ней перед старым зеркалом.

Северус был уверен, что мальчик тоже видит своего отца, так как он переводил взгляд с матери на человека, которого Северус не мог видеть.

Лицо Гарри исказилось от смущения. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к родителям, как будто не понимал, что они только в зеркале, что их не существует. Это зрелище больно кольнуло Северуса в сердце.

Гарри выглядел таким маленьким и потерянным, и Северус понял, что Гарри, вероятно, не помнит своих родителей. Он никогда не узнает, как чудесно звучит смех Лили и как прекрасен ее голос. Он никогда не узнает, какой была его мать, когда она была веселой или колдовской, или как сверкали ее глаза, когда она была замешана в одной из ее идей. Гарри никогда бы не узнал, как чудесно она пахнет и как шелковисты ее волосы.

Когда Гарри внезапно обернулся, Северус растерялся. Он все еще злился, но сочувствовал мальчику.

— Профессор Снейп! — Гарри ахнул, заметив тень в дверном проеме.

Северус взял себя в руки и выпрямился.

— Мистер Поттер. Какой сюрприз встретить вас в столь поздний час вне вашей общей комнаты.

Гарри сглотнул. Он почти забыл, что сделал, прежде чем оказался лицом к лицу с родителями. Наконец, Гарри опустил голову.

— Я так понимаю, это вы были в библиотеке? — Продолжал Снейп.

Гарри снова сглотнул и кивнул.

— Я предпочитаю голосовой ответ, — отрезал Северус, легко возвращаясь к нормальному состоянию.

Гарри поморщился.

— Да, сэр, — тихо ответил он.

— А где именно в библиотеке вы были?

Гарри посмотрел вверх с замученным лицом:

— В запретной секции, сэр, — прошептал он.

— И что, по-твоему, ты там искал?

Гарри прикусил нижнюю губу и оглянулся через плечо. Ему явно было не по себе, когда его отчитывали перед зеркалом, где он впервые в жизни увидел своих родителей.

Северус вздохнул и потер переносицу.

— Пойдем в мой кабинет, — сказал он усталым голосом.

Гарри только кивнул.

Подойдя ближе к двери, где стоял Снейп, он почти остановился, чтобы взять свой плащ-невидимку, но понял, что Профессор Снейп конфискует его в одно мгновение, поэтому он пошел дальше и попытался запомнить дорогу к зеркалу; он получит свой новый плащ позже.

Это была тихая походка в кабинет Снейпа.

* * *

— Ладно, Гарри. Не мог бы ты объяснить, почему ты думал, что запретная секция будет утаивать информацию с первых классов, когда все студенты допускаются на учебу только при наличии специального разрешения?

Гарри опустил голову и пожал плечами.

— Хватит этой чепухи! — Яростно рявкнул Снейп. — Ты поговоришь со мной, даже если мне придется развязать твой язык, согрев твою пятую точку сначала!

Гарри вскинул голову. В ужасе он посмотрел на профессора.

— Простите, сэр!

— Ну так говори!

Гарри понял, что выхода нет. Он действительно не хотел оказаться на коленях у Снейпа, но он также понятия не имел, что скажет Снейп, когда узнает правду.

— Я искал информацию о Николасе Фламеле, — сказал Гарри и снова закусил нижнюю губу. Если это действительно Снейп пытался украсть вещь под люком, он не будет очень рад этому.

Но, к удивлению Гарри, Снейп был немного озадачен.

— Николасе Фламеле? — Повторил он. — Зачем тебе искать информацию о нем в запретной секции? Она содержит книги о темной магии, и Фламель не имеет к этому никакого отношения.

— Ну… я этого не знал. Мы пытались найти какую-то информацию о нем почти во всех книгах в библиотеке, но ничего не нашли, поэтому мы подумали… может быть… мы найдем что-нибудь в запретной секции.

— Мне не верится, что вы внимательно изучали книги в библиотеке. Фламель не такой уж большой секрет. Может быть, вы просмотрели не те книги… что именно вы надеялись найти?

— Мы пытались выяснить что-нибудь о его связи с Дамблдором, выяснить что-нибудь… о том, что защищает Пушок. — Гарри не понял, что он сказал, пока не стало слишком поздно. Он побледнел и зажал рот рукой.

— Пушок?! — В ярости рявкнул Северус. — Откуда ты знаешь о Пушке? Ты обещал мне, что будешь держаться от него подальше! И я обещал тебе, что будет, если ты ослушаешься!

Гарри отступил назад, отчаянно качая головой.

— Клянусь. Хагрид сказал нам имя! — Быстро сказал он и бессознательно схватился за задницу. Это был второй раз за несколько минут, когда Снейп угрожал ему поркой, и Гарри задавался вопросом, действительно ли он выйдет из кабинета Снейпа, не получив ее.

Внезапно Гарри понял, что предал Хагрида, и объяснил:

— Он не просто назвал нам имя собаки. Оно соскользнуло. И… ему это не очень понравилось. Он сказал, что мы не должны совать нос в это дело, потому что это касается только Дамблдора и Фламеля. Ну… он тоже не хотел произносить имя Фламеля. Это тоже соскользнуло. — Гарри снова замолчал, потому что его болтовня никому не помогала. Не ему и определенно не Хагриду.

— А почему, скажите на милость, вы не бросили эту тему, когда вам велели не совать нос в чужие дела?

— Я не могу! — Настаивал Гарри и разочарованно вздохнул.

Северус поднял бровь, когда любопытство взяло верх.

— Не можешь?

Гарри почесал затылок.

— Ну, когда Хагрид отвез меня в Гринготтс, он взял странный пакет. Он попросил меня молчать об этом, так как это было совершенно секретное дело Хогвартса. Я чуть не забыл об этом, но через несколько дней прочитал, что кто-то вломился в Гринготтс. Поэтому мне снова стало любопытно. И я рассказал об этом своим друзьям. После того, как мы увидели трехголового пса мы знали, что пакет был здесь, в Хогвартсе, а собака охраняла его. А потом был тролль… Ну, мы думаем, что он отвлекал внимание, чтобы кто-то попытался украсть эту штуку, и мы все еще не знаем, что это, поэтому мы ищем маленькие кусочки головоломки. И… ваша нога, сэр, была вся в крови в тот день. Вы знаете, что защищает собака, не так ли?

— Конечно, я знаю, — сказал Северус гораздо спокойнее. Выслушав рассказ мальчика, он, по крайней мере, понял, почему Гарри так стремился раскрыть тайну камня.

Гарри посмотрел на него большими зелеными глазами.

Северус чуть не расхохотался.

— Ты действительно думаешь, что из всех людей именно я скажу тебе об этом?

Упавшее лицо Гарри говорило о многом.

— Гарри, слушай внимательно. Если бы Профессор Дамблдор хотел, чтобы кто-нибудь из студентов узнал о коридоре третьего этажа и о том, что там спрятано, он бы упомянул об этом на праздничном приеме. Но он этого не сделал. Наоборот, он предупреждал вас держаться подальше! Так почему ты считаешь себя исключением? То, что Хагрид не умеет держать рот на замке, еще не значит, что ты должен об этом знать! И я запрещаю вам искать дальше!

— Но… — начал Гарри, но Снейп прервал его.

— Никаких «но», Гарри. То, что собака защищает — не ваша забота.

— Но я думаю… — Гарри попробовал еще раз, но его снова прервали.

— Неважно, что ты думаешь! Это не твое дело!

Гарри разочарованно вздохнул и опустился на стул перед столом Снейпа, отчаянно думая о том, как донести до него свою мысль. Наконец он заговорил.

— Сэр, я не думаю, что я особенный или что-то в этом роде. Но не кажется ли вам, что всем было бы любопытно, если бы они увидели пакет с самого начала? Да, и я знаю, что это мелочь и, очевидно, очень важная, но я не могу просто забыть об этом, когда вокруг так много суеты. Все, что я хочу знать, это то, что в пакете.

— Но что ты будешь делать с этой информацией? Чем это поможет? — Спросил Северус. Он понимал мальчика больше, чем показывал.

— Это поможет тем, что тогда мне не придется больше искать и сходить с ума.

Теперь настала очередь Северуса вздохнуть. Он долго изучал Гарри. Мальчик не виноват, что глупый великан ничего не смыслит в благоразумии. И, конечно, любопытство взяло бы верх над одиннадцатилетним. Он был всего лишь ребенком. И этот вечер доказал, как далеко Гарри готов зайти, чтобы унять свое любопытство. Возможно, он и дальше будет жить более рискованно без этой информации…

— Ты любишь шоколадных лягушек? — Снейп, наконец, спросил.

Гарри уставился на Снейпа, как на сумасшедшего.

— Сэр?

— Шоколадная лягушка. Ты ведь знаешь, что такое шоколадные лягушки?

— Да, сэр, конечно, — Гарри все еще был смущен. Куда это ведет?

— Ну, тогда ты знаешь, что на карточках внутри шоколадных лягушек изображены знаменитые ведьмы и волшебники.

— Да. Рон собирает их. И у меня тоже есть одна. Об Альбусе Дамбл… — Гарри замедлил шаг, внезапно что-то вспомнив. Потом хлопнул себя ладонью по лбу. — Я такой дурак! — Он застонал, но потом улыбнулся.

Северус поднял бровь. Очевидно, Гарри понял намек. Но прежде чем мальчик окончательно взбесился, Северус постарался успокоить его. Нужно было обсудить вопрос о сегодняшнем нарушении правил.

— Давай вернемся к тому факту, что после комендантского часа ты покинул гостиную и находился в запретной части библиотеки…

Блеск в глазах Гарри мгновенно погас.

— Прошу прощения, сэр. Это больше не повторится!

Мальчик, действительно верит, что ему сойдут с рук скромные извинения?

— Этой ночью похождения прекратятся, молодой человек. Сегодня ты нарушил два правила, поэтому вы получите два взыскания со мной. Я сообщу вам о деталях ваших задержаний как можно скорее, и будьте уверены, я про них не забуду!

— Да, сэр, — пробормотал Гарри. Что ж, могло быть и хуже. Два задержания ничто по сравнению с угрозой…

— Если я еще раз увижу вас в гостиной после комендантского часа, я позабочусь, чтобы вы очень пожалели.

Гарри сглотнул. Ладно, двойной угрозой порки…

— Да, сэр, этого не случится. Я имею в виду выход после комендантского часа.

— Что ж. Посмотрим.

С этими словами профессор Снейп подошел к двери кабинета и распахнул ее перед Гарри. Поняв намек, мальчик встал. Он раздумывал, взять ли ему плащ-невидимку или пойти прямо в спальню и взять плащ завтра.

Но когда Гарри увидел, что Снейп встал в очередь рядом с ним, он поднял глаза и спросил:

— Вы пойдете со мной?

— Конечно. Уже поздно и я не хочу, чтобы ты заблудился на обратном пути.

Гарри покраснел. Неужели Снейп читает его мысли? И если да, то знает ли он о плаще-невидимке?

Они долго шли молча, и мысли Гарри вернулись к тому, что произошло сегодня вечером. Вдруг он вспомнил, почему он так запутался в Снейпе после матча по Квиддичу.

— Сэр? — С вызовом сказал он.

— Да?

— За день до матча по Квиддичу вы сказали мне, что мне не нужно учить кучу движений, просто нужно оставаться на метле. Почему вы так сказали? Вы знали, что произойдет?

Северус слегка опешил. Матч по Квиддичу состоялся несколько недель назад. Но он, конечно, знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет.

— Нет. Я имел в виду, что никто не ждет от тебя чудес. И ты, казалось, сходил с ума от этой книги. Ты подвергал себя слишком большому стрессу.

Гарри вздохнул с облегчением. Он никогда не хотел верить, что это Снейп пытался причинить ему боль.

— Вы знаете, почему моя метла сделала это? — Продолжал Гарри.

— Нет. Я работаю над этим. Кто бы это ни был, его исключат из школы!

— Вы думаете, это был студент? — Недоверчиво спросил Гарри.

— Как я уже сказал, я не уверен. — У Северуса не было желания делиться с мальчиком своими подозрениями относительно профессора Квиррелла.

— Я так испугался. Я был уверена, что упаду на землю!

— Этого бы не случилось. Там было много учителей, которые за этим наблюдали.

Гарри улыбнулся про себя.

— О… тогда спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что снова спасли мне жизнь.

— Почему ты думаешь, что это был я? — С любопытством спросил Северус.

Гарри застенчиво улыбнулся.

— Ну, Гермиона сказала мне, что видела вас в полевой бинокль. А вы смотрели на меня и что-то шептали.

— Неужели?

— Ну да… она думала, что это вы прокляли мою метлу.

Северус внезапно остановился.

— Мисс Грейнджер. Я должен был догадаться. Это она подожгла мою одежду…

Гарри усмехнулся.

— Ты хоть представляешь, какая она дорогая?

Гарри больше не мог сдерживать смех.

— Перестань смеяться, — сердито сказал Северус. — Одно мгновение, и ты мог умереть!

— Так это вы спасли мне жизнь… — озорно усмехнулся Гарри. Но Джеймс улыбнулся бы иначе. Так Лили часто делала, когда была в веселом настроении.

У Северуса пошли мурашки по коже. Сколько Лили было в этом мальчике?

— Гарри, я хочу, чтобы ты был осторожен, — сказал он строгим голосом.

Улыбка исчезла с лица Гарри.

— Вы думаете, кто-то хочет причинить мне боль?

— Понятия не имею. Но ты должны смотреть в оба. Не броди в одиночестве по темным коридорам.

Гарри кивнул и задумчиво нахмурился. Было очевидно, что Снейп обеспокоен. Никто раньше не беспокоился о его безопасности, и Гарри понятия не имел, как справиться с этим новым чувством. Конечно, он будет осторожнее, но Снейп не знал о его новом плаще-невидимке. Кто мог причинить ему вред?

В ту ночь Гарри мучили кошмары. Снова и снова его будила струя зеленого света. И мальчик понял, что должен вернуться к зеркалу. Он должен увидеть свою семью живой и невредимой.

* * *

В последующие дни Северус отмечал отсутствие Гарри во время еды в Большом зале, и, если мальчик в конце концов спускался, чтобы что-то съесть, он был в странном настроении. Большую часть времени его зрение было рассеянным. Его друг пытался достучаться до него, но Гарри казался очень злым и раздраженным.

Что случилось с мальчиком? Северус застонал про себя.

Когда однажды вечером Северус увидел, что Уизли ждет Гарри в Большом зале к обеду, он решил выяснить, в чем дело. Гарри не пошел ни завтракать, ни обедать, и было очевидно, что что-то не так.

— Где Поттер? — Спросил профессор Снейп у мальчика Уизли.

Рон нервничал. Он неуверенно посмотрел на Снейпа.

— Он хотел встретиться со мной здесь.

— И как долго вы ждете?

— Я уверен, что он придет! — Сказал Рон скорее себе.

— Мистер Уизли, от моего внимания не ускользнуло, что мистер Поттер пропустил несколько приемов пищи за последние несколько дней. Догадываетесь, почему мистер Поттер не спустился поесть?

Рон сглотнул и посмотрел на свои ботинки.

— Где он? — Сердито спросил профессор Снейп.

— Он… он почти все время смотрит в зеркало. Это очень странно. Гарри сказал, что видит там свою семью, но я их не видел, — наконец сказал Рон своему профессору. Он чувствовал себя ужасно из-за того, что предал своего друга, но он очень беспокоился о Гарри.

— Зеркало? — Повторил Северус и покачал головой. Как он мог забыть зеркало? Он никогда не говорил об этом с мальчиком, и, конечно же, Гарри снова пошел к родителям. — Спасибо, Уизли. Думаю, тебе стоит пойти и поесть. Поттер не придет. Вы можете увидеть его позже в общей комнате.

* * *

Северус выругался про себя, пока шел по коридору к старому, неиспользуемому классу, где, как он знал, находилось зеркало. Когда он вошел в комнату, Гарри сидел на полу, обхватив колени и глядя в зеркало. Слабая улыбка тронула его губы, в глазах стояли слезы.

Профессор некоторое время наблюдал за Гарри. Но мальчик просто сидел, охваченный смешанным чувством радости и боли.

— Гарри? — Северус окликнул мальчика, но тот никак не отреагировал. — Гарри! — Повторил Северус, но от него по-прежнему не последовало никакой реакции.

Профессор осторожно подошел ближе, снова и снова выкрикивая имя Гарри. Но Гарри не сдвинулся ни на дюйм.

Северус опустился на колени и прошептал еще раз:

— Гарри?

— Папа? — Наконец спросил мальчик, все еще глядя в зеркало стеклянными глазами.

— Нет, Гарри. Твой отец мертв, — сказал Северус как можно мягче.

— Нет, смотри! — Гарри указал на зеркало. — Он здесь!

— Нет, его там нет. Никто, кроме тебя, его не видит. Он просто иллюзия. Твой отец мертв, как и твоя мать.

— Моя мама не умерла. Она жива… и она прекрасна!

— Она была прекрасна, когда была жива, Гарри. И я понимаю, что ты хочешь, чтобы она была жива. Но это не так. Она умерла десять лет назад. Она была убита ужасным способом, и я никогда не забуду тот день.

По лицу мальчика снова потекли слезы.

— Она не умерла! — Прошептал он отчаянно, как будто только эти слова могли сохранить ей жизнь.

Северус тихо выругался. Это ни к чему не приведет. Он посмотрел на отражение Лили в зеркале, надеясь найти какую-нибудь помощь. Но Лили только улыбнулась.

— Хотел бы я, чтобы это было так, Гарри… — прошептал Северус и положил руку на плечо Гарри.

Внезапно мальчик выпрямился и закричал:

— Она жива! — Но как только слова слетели с его губ, он еще крепче обхватил колени. — Смотри. Просто посмотри на нее. Она здесь!

— Гарри. Я смотрю. Я смотрю на тебя! И я вижу, что ты вне себя. Почему ты не смотришь на меня?

Гарри нахмурился.

— Но я тоже смотрю на тебя, пап!

— Нет, Гарри. Посмотри на меня. Я Профессор Снейп.

Гарри в замешательстве сдвинул брови, но потом прошептал:

— Я не могу…

— Конечно, можешь! — Северус пытался убедить мальчика.

Но глаза Гарри снова остекленели, и он сказал странным голосом:

— Папа, я вижу только тебя, маму и себя. Никого нет!

Северус почувствовал желание закричать; он почувствовал желание просто повернуть Гарри и заставить мальчика посмотреть на него. Но он знал, что это будет опасно; Гарри мог потерять сознание, если бы очнулся от бреда.

Он глубоко вздохнул.

— Почему бы тебе не повернуться, чтобы рассмотреть меня поближе?

— Я не хочу. Мам, скажи ему, что я не хочу отворачиваться!

Северус закрыл глаза. Он понятия не имел, что делать дальше. Было очевидно, что в сознании Гарри все, что он говорил, трансформировалось в слова Джеймса. Гарри казалось, что он разговаривает с отцом. Возможно, Северус добьется большего успеха, если включится в игру.

— Но, Гарри, разве ты не хотел встретиться с Роном за ужином? Я уверен, он ждет!

— Рон? — Смущенно спросил Гарри. — Он сказал, что не может вас видеть. Вы его видели?

— Мы можем видеть все, что ты хочешь, чтобы мы видели. Но вдали от зеркала ты можешь видеть гораздо больше, чем сейчас. Ты можешь видеть восход и закат солнца каждый день. Ты можешь летать на метле и играть со своими друзьями. Не трать свою жизнь, глядя на нас. Мы живем глубоко внутри тебя, и мы хотим увидеть больше твоего мира. Просто покажи нам свой мир. Скажи нам, кто с тобой. Кто этот человек рядом с тобой?

Гарри нахмурился и склонил голову. Казалось, он не понимает, что ему говорят. Но Гарри медленно повернул голову в сторону. Узнав профессора Снейпа, он резко дернулся. Он хотел снова посмотреть в зеркало, но на этот раз Северус встал между мальчиком и его родителями.

— Нет, Гарри! Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня!

Мальчик вопросительно посмотрел на Снейпа. Глядя в глаза Северуса, он постепенно начал осознавать свой мир.

Он с трудом поднялся на ноги и отступил на несколько шагов.

— Нет. Пожалуйста, дайте мне еще раз взглянуть в зеркало!

— Прости Гарри, но я не могу позволить тебе…

— Пожалуйста! Они умрут! — Гарри умолял, и новые слезы потекли по щекам мальчика.

— Они уже мертвы, Гарри! Уже десять лет. Ты ничего не можешь сделать, чтобы оживить их. Зеркало лжет! Он показывает тебе твоих родителей живыми, потому что ты хочешь, чтобы они были живы. Это глубочайшее желание твоего сердца. Но это никогда не сбудется, независимо от того, как долго ты смотришь в это зеркало.

Гарри задрожал, и по его лицу потекли слезы.

— Но почему? Почему они должны были умереть? — Воскликнул он душераздирающим голосом.

Северус никогда бы не поверил, что ему придется бороться со своими слезами. Но этот мальчик пробивал прочную стену, которая защищала его сердце от любой боли.

Когда Гарри начал раскачиваться, Северус подался вперед, чтобы поймать мальчика. Гарри вцепился в него изо всех сил и заплакал.

Северус больше не мог стоять. Он медленно опустился вместе с мальчиком на пол.

Прижимая мальчика к груди, он мысленно проклинал Альбуса за его беспечность. Почему директор оставил это зеркало в таком людном месте, в открытом классе, куда мог войти любой?

Гарри долго плакал, и Северус не знал, что делать, кроме как держать его и ждать. Этот мальчик когда-нибудь плакал о своих родителях раньше? Спросил он себя. Казалось, Гарри только сейчас осознал, что у него нет родителей.

Гарри плакал так же, как и Северус десять лет назад, когда его поддерживал Альбус. Он заверил Северуса, что жизнь будет продолжаться, даже если наши любимые умрут. И Альбус предсказал, что часть Лили будет жить внутри ее сына — Гарри Поттере.

До этого момента Северус не понимал, что имел в виду Альбус. Но теперь понял. Сам Гарри был частью Лили, потому что он был ее сыном. И он был так же одинок, как и Северус. Скучает по той же замечательной женщине в своей жизни.

Северус посмотрел на предательское зеркало, в котором отражалась Лили, и сказал:

— Обещаю, я позабочусь о нем.

Но Лили только улыбнулась.

— Она действительно мертва, не так ли? — Спросил тихий голос, и Северус оглянулся на маленького мальчика в своих руках.

Слезящиеся глаза смотрели на него, и Северус мрачно кивнул. Ему тоже хотелось плакать. Он не доверял своему голосу и просто провел рукой по волосам Гарри.

Мальчик медленно выпрямился. Его глаза автоматически искали зеркало, но Северус взял голову Гарри в свои руки и заставил мальчика посмотреть на него.

— Не оглядывайся, Гарри, — мягко сказал он. — Это плохо для тебя. Ты забудешь жить.

Гарри попытался освободиться, но Северус крепко держал его.

— Отпусти их. Они более живые, если ты позволишь им жить в тебе. Но чтобы это стало возможным, ты должен жить! Ты можешь это понять? Они будут жить столько же, сколько и ты!

Наконец Гарри перестал сопротивляться хватке Северуса. И он заглянул профессору в глаза.

— Она тоже живет в вас? — Спросил он шепотом.

— Да. Я тоже любил твою мать. Я знал ее задолго до того, как мы начали учиться в Хогвартсе. Она была самым милым человеком, которого я когда-либо встречал.

— Жаль, что я ее не знал, — сказал Гарри и уставился в пол. — Но все, что я помню о ней, это ее крики и зеленый свет.

Северус был потрясен, услышав это. Он не знал, что Гарри может помнить тот день. Ему был всего год.

— Прости, Гарри. Я не знал.

— Мой шрам все еще горит, когда мне снится тот день. Когда я был маленьким, я никогда не понимал этого сна; я думал, что это мама кричит, но тетя и дядя сказали мне, что мои родители погибли в автокатастрофе, и зеленый свет никогда не имел для меня никакого смысла. Теперь я знаю, что это было, но лучше бы я этого не знал. Потому что теперь я даже вижу его. И тогда мой шрам начинает гореть, и я просыпаюсь.

Северус нежно провел большим пальцем по лбу мальчика вокруг светящейся фигуры. Он не осмеливался прикоснуться к ней. Большие зеленые глаза заглянули ему в глаза. И вдруг Северус вспомнил кое-что странное, что он заметил в первый школьный день Гарри.

Он разговаривал с профессором Квирреллом, когда тот впервые взглянул на него. И он вспомнил, что Гарри вдруг потер свой шрам. Горел ли он в тот момент?

— Твой шрам иногда горит во время занятий?

Гарри нахмурился.

— Да, иногда… — наконец признался он.

— Ты можешь сказать, когда именно?

— Эм… в основном когда я защищаюсь от темных искусств.

Сердцебиение Северуса ускорилось. Он нашел разгадку? Но какое отношение имеет профессор Квиррелл к Темному Лорду? Насколько Северус знал, он не был Пожирателем Смерти. Поразмыслив еще немного, он отбросил эти мысли и снова посмотрел на мальчика. Ему нужно было накормить маленькое тело.

— Пойдем со мной, — сказал Северус, снова медленно поднимаясь.

Гарри тоже с трудом поднялся на ноги, приходя в себя. Он внезапно опустил голову от стыда, осознав, что плакал, как ребенок, в объятиях профессора Зелий. Гарри закрыл лицо руками.

Но Северус с облегчением увидел, что мальчик вернулся в свое обычное состояние. Однако было стыдно, что Гарри чувствовал себя настолько смущенным из-за ситуации, что больше не мог смотреть ему в глаза.

С красными светящимися ушами Гарри следовал за Снейпом, пока не оказался в кабинете профессора.

— Теперь у меня неприятности?

— Скажи мне, а когда нет? — Спросил Северус. Он медленно возвращался к своему прежнему «я».

— Простите, — прошептал Гарри.

— За что именно ты извиняешься? — Спросил Северус, закрывая дверь кабинета.

— Что я вернулся к зеркалу. Я не видел в этом ничего плохого…

Северус почти улыбнулся мальчику. Он взял Гарри за плечи, усадил в кресло перед столом и присел на корточки рядом с мальчиком.

— Гарри, тебе одиннадцать лет. Большую часть своей жизни ты ничего не знал о магии. Как ты сможешь распознать такую опасную часть магии? Твое обучение только началось. Это была моя ошибка. Мне следовало рассказать тебе о зеркале Еиналеж, когда я нашел тебя там в первый раз. Удивительно, но я ни в чем не могу тебя винить. Но я не могу сказать то же самое о вашем друге, мистере Уизли.

— О нет! — Гарри застонал и снова закрыл лицо руками. Он был ужасно сердит на Рона.

— Тебе повезло, что у тебя есть такой друг, как он, — сказал Северус, и Гарри посмотрел на него сквозь пальцы.

— Вы хотите сказать… у меня был друг! — Он надулся.

— О, я не верю, что ты так легко потеряешь своего друга, — сказал Северус, выпрямляясь. Вытянув ноющую спину, он обошел стол и сел в свое кресло.

— Но что если? — Спросил Гарри. — У меня никогда не было такого друга, как он! — Он волновался. — И я не был с ним очень мил…

— Тогда я предлагаю вам извиниться перед ним.

— Хорошо, — сказал Гарри и начал подниматься.

— Не так быстро, молодой человек! Нам еще нужно кое-что обсудить.

Гарри слегка побледнел. Он думал, что на этот раз у него не будет никаких неприятностей. Но Северус только ухмыльнулся и взмахнул палочкой. Из ниоткуда появилась тарелка с бутербродами и чайник.

— Ты сегодня ничего не ел. Так что ты сделаешь это сейчас.

— Спасибо, — прошептал Гарри, и его щеки порозовели. Он взял один из сэндвичей, пока Северус разливал чай по чашкам. Наблюдая за тем, как Снейп сделал маленький глоток чая и закрыл глаза, Гарри заметил, что профессор выглядит очень усталым.

Гарри задумался о событиях этого вечера. Он также подумал о Снейпе. Он все еще не мог поверить, что плакал у него на груди. Но это было так приятно. Так хорошо, когда тебя крепко к кому-то прижимают. В частной жизни этот человек был совсем другим, чем в классе. Он был гораздо более эмоциональным, когда оставался наедине только с Гарри.

В классе он прятался за каменной маской. Он был несправедлив к гриффиндорцам, особенно к Рону, Невиллу и Гарри. Но Гарри научился смотреть сквозь все оскорбления, и он знал, что это всего лишь шоу. Он все еще не знал, почему шоу Снейпа было таким важным, чтобы идти в ногу со временем. Но он давно простил своего профессора.

Снейп пытался сохранить свою репутацию; он сам это говорил. И Гарри не возражал, пока знал, что может рассчитывать на своего профессора наедине.

7. Инцидент в Запретном лесу

Гарри почувствовал комок в горле, когда приблизился к портрету Полной Дамы. Что ему сказать Рону? Как он мог извиниться за свое ужасное обращение с ним? Неужели он потерял друга?

Глубоко вздохнув, он вошел в гриффиндорскую гостиную.

— Гарри! — Крикнул Рон и поспешил со своего места у огня. — Прости меня, приятель.

Гарри ошеломленно уставился на него.

— Простить? За что? — наконец ему удалось спросить.

— Это я послал Снейпа за тобой. Извини. Я так волновалась за тебя и… ну, он вроде бы знал, что с тобой что-то не так, и я рассказал ему о странном зеркале… и он, кажется, понял. Я не хотел…

— Прекрати, — прервал Гарри болтовню друга. — Тебе абсолютно не за что извиняться. Мне нужно извиниться.

— Но, Снейп… — снова начал Рон, — разве он не нашел тебя?

— Да, так и есть. И это было… хорошо, что он нашел меня. Я полностью потерялся в зеркале. И ты был прав. Зеркало… — Гарри сглотнул слезы, — зеркало лжет.

Гарри опустил голову. Ему казалось, что он снова потерял родителей; он так по ним скучал. Он понял, что никогда не сможет вернуться к зеркалу и увидеть их: ангельскую улыбку матери, гордый взгляд отца.

— Хотел бы я сказать, что знаю, что ты чувствуешь, и дать тебе глупый совет, но я понятия не имею, что ты чувствуешь. Я даже представить себе не могу, каково это — потерять родителей, — беспомощно сказал Рон.

Гарри посмотрел на друга и слабо улыбнулся.

— Все в порядке, Рон.

После короткой паузы любопытство взяло верх.

— Так что же Снейп с тобой сделал?

— Ну… — Гарри посмотрел на свои пальцы. — Мы просто поговорили. — Гарри не хотел говорить, что плакал, как ребенок, в объятиях Снейпа, хотя был уверен, что у него все еще красные глаза.

— Он не назначил тебе отработку? — Удивленно спросил Рон.

— Нет. Но я все равно должен проводить с ним вечера. И он хочет начать завтра после обеда.

— Хмф. Ужасная старая летучая мышь!

Гарри внутренне содрогнулся. Он не был согласен со своим другом. Снейп был строгим, да, но он также был справедливым, и он был добр к Гарри. Но Гарри не видел способа указать на это своему другу, не раскрыв слишком много о своих отношениях с профессором, и он боялся, что это может стоить ему дружбы с Роном, так как Рон, казалось, действительно ненавидел профессора Зелий.

* * *

Остальные дни рождественских каникул прошли без происшествий. Во время своих задержаний Гарри помогал Снейпу варить зелья и узнал много полезных трюков в зельеварении. Он обнаружил, что ему нравится работать вместе с профессором, так как это было совершенно не похоже на класс Зелий. Вместо едких замечаний Снейпа он получил полезные инструкции.

В эти вечера Снейп несколько раз пытался заговорить о Дурслях, но Гарри умело избегал вопросов и говорил о чем-то другом. Это немного расстроило Снейпа, но он не хотел давить сильнее и полностью отпугнуть Гарри.

По ночам Гарри часто снились родители. Иногда это был приятный сон, но слишком часто это был кошмар, который заканчивался зеленым светом и Гарри просыпался с криком. После каждого кошмара Рон был рядом с ним, и Гарри снова был очень благодарен за их дружбу.

Каникулы закончились слишком быстро, и остальные ученики вернулись в Хогвартс.

* * *

— Вы что-нибудь узнали о Фламеле? — это был первый вопрос Гермионы, когда она встретила Рона и Гарри в общей комнате.

Рон покачал головой. Гермиона выглядела разочарованной, но тут Гарри кое-что вспомнил.

— Шоколадные лягушки! — Воскликнул он, и Рон с Гермионой как-то странно на него посмотрели.

— Шоколадные лягушки? — Повторил Рон.

— Да, у тебя есть карточка с изображением Дамблдора? — Взволнованно спросил Гарри.

— Да, — ответил Рон, все еще смущенный. Он вытащил карточку, о которой шла речь.

Гарри взял его и просмотрел текст на обратной стороне.

— Вот, — сказал он, указывая пальцем на имена Альбуса Дамблдора и Николя Фламеля.

Глаза Гермионы расширились. Потом вдруг она ударилась лбом и сказала:

— Я такая глупая!

— Ты сама сказала, — согласился Рон, надеясь разозлить девушку.

Но Гермионы уже не было рядом. Она исчезла на лестнице, ведущей в спальню девочек. Рон и Гарри обменялись недоуменными взглядами, но почти сразу же она вернулась со старой, тяжелой книгой.

Подойдя к мальчикам, она положила книгу на стол и сказала:

— Вот почему мы ничего не нашли. Мы не зашли достаточно далеко в прошлое.

Как только Гермиона нашла нужную страницу, она начала читать. Несколько мгновений спустя:

— Здесь! Вот оно! — Взволнованно закричала она.

Гарри и Рон посмотрели туда, куда она указывала, и нашли информацию, которую так долго искали. Теперь, наконец, они знали, что находится под люком.

— Философский Камень. Черт! Кто бы этого не хотел? Я имею в виду, вы даже можете производить золото с ним. Неудивительно, что Снейп хочет его! — Сказал Рон.

— Мы не знаем, Снейп это или нет, — быстро возразил Гарри.

— Какой другой учитель пойдет против Дамблдора? Он единственный, кто способен на такое, — возразил Рон.

Гарри снова пожалел, что не может сказать Рону, что именно Снейп намекнул ему о карточках с шоколадными лягушками, но он был уверен, что Рон не поверит ему… если только Гарри не откроет всю другую информацию, которую он все еще хотел скрыть.

* * *

Приближалась следующая игра в Квиддич, на этот раз Гриффиндор против Хаффлпаффа. Новость о том, что Снейп будет судьей, распространилась как пожар.

— Жулик, — проворчал Рон. — Поскольку он не смог помешать тебе выиграть первую игру, он пытается саботировать эту. Будь осторожен, приятель. Никто не знает, что он натворит в этот раз.

Гарри вздохнул. В отличие от Рона, он чувствовал облегчение, зная, что Снейп будет так близко во время игры. Он чувствовал себя в большей безопасности. Может быть, таким образом Снейп сможет найти преступника, если кто-нибудь снова нападет на него.

— Ты должен пойти к директору, Гарри, — повторил Рон, поскольку Гарри, казалось, проигнорировал его слова.

— Рон, я не думаю, что Снейп что-нибудь сделает. Он не может напасть на меня в середине игры, чтобы другие учителя не заметили, — сказал Гарри, пытаясь отвлечь друга.

— Но в прошлый раз он это сделал! Никто не останавливал его, пока Гермиона не подожгла его одежду.

— Но что, если Снейп просто пытался стабилизировать мою метлу?

Рон расхохотался. Прошло много времени, прежде чем он взял себя в руки.

— Это было здорово, Гарри, — выдохнул он.

* * *

Вторая игра в Квиддич была не очень зрелищной, хотя Гарри напугал публику головокружительным трюком, нырнув вслед за снитчем и чуть не столкнувшись при этом с профессором Снейпом. Но когда он поднял крошечный золотой шарик, толпа обезумела от возбуждения.

После матча Гарри долго принимал душ в гриффиндорской раздевалке, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Солнце стояло очень низко, и золотой луч света пробивался сквозь навес.

Гарри устал, но был в приподнятом настроении. Наконец-то он оказался там, где чувствовал себя как дома, где люди любили его, где его уважали. Никогда еще он не был так счастлив. Он даже нашел то, в чем был действительно хорош: он любил летать на метле и это беззаботное чувство, когда он был в воздухе.

Когда он, наконец, вышел из раздевалки, чтобы вернуться в замок, он заметил движущуюся тень, направляющуюся в Запретный лес. Гарри нахмурился. Разве это не Снейп? Но Гарри покачал головой. Ну и что?

Гарри был почти у входа в замок, когда внезапно услышал крик из леса. Он остановился как вкопанный. Это был Снейп? Он в опасности? Он нервно сжал метлу. Он уставился на то место, где несколько мгновений назад между деревьями исчез Снейп.

Гарри знал, что студентам не разрешают ходить в лес. В конце концов, это был Запретный лес, и он был уверен, что в нем полно опасных существ. Но что, если Снейпу действительно нужна помощь? После всего, что сделал для него профессор, Гарри не мог позволить ему пострадать! Быстро взобравшись на метлу, Гарри полетел в лес.

Воздух был холодным, и Гарри пожалел, что у него нет с собой плаща. Пролетая над верхушками деревьев, он заметил в лесу две человеческие фигуры, которые, казалось, спорили. Гарри приземлился на одно из ближайших деревьев и попытался прислушаться, но шорох листьев был слишком громким, чтобы что-либо расслышать. Гарри осторожно спустился на несколько футов.

Он сразу узнал профессора Снейпа и Квиррелла. Снейп выглядел разъяренным, в то время как Квиррелл, казалось, был в ужасе. Гарри все еще не понимал. Что происходит? Кто кричал?

— Ты уже знаешь, как пройти мимо собаки? — Прорычал Снейп.

— С-с-собаки? — Квиррелл тупо заикался.

При этих словах Снейп выглядел еще более разгневанным. Сделав шаг ближе, он угрожающе навис над бедным Квирреллом, который продолжал свою отчаянную попытку убедить Снейпа, что он ничего не знает.

Гарри сглотнул. Он никогда раньше не видел Снейпа таким злым, и вид человека с дикими глазами заставил его вздрогнуть.

Возможно, Снейп действительно планировал украсть камень. Возможно, Рон прав насчет него… этот Снейп в лесу был не тем Снейпом, которого Гарри думал, что знал. Этот Снейп был страшен.

— Это еще не конец. Мы еще поговорим! — Прошипел Снейп, презрительно отталкивая Квиррелла. Застенчивый профессор споткнулся, затем встал на ноги и бросился к Хогвартсу.

Гарри сглотнул и содрогнулся. Он не знал, что и думать. Почему Снейп так груб с Квирреллом?

Когда мальчик попытался снова взобраться на дерево, он вдруг услышал треск и почувствовал, что поскользнулся. Нет! Подумал он про себя, но было уже поздно. Ветка под ним сломалась, и Гарри полетел вниз головой на землю.

Северус все еще кипел от гнева, наблюдая, как фигура Квиррелла исчезает в замке. Он попытался решить, каким должен быть его следующий шаг, как вдруг услышал над головой опасный треск, за которым последовал приглушенный крик и треск ломающихся веток. Он отпрянул в сторону как раз в тот момент, когда тело упало на землю в ливне сломанной листвы. Сначала Снейп не узнал тело, прижавшееся лицом к Земле. Но тут слишком знакомая метла опустилась на мальчика.

— Поттер! — Потрясенно сказал Снейп. Какого черта мальчик здесь делал? Ошеломленный, он уставился на неподвижного мальчика.

Когда Гарри попытался пошевелиться, невыносимая боль пронзила его тело. Он застонал и снова обмяк. Казалось, каждая кость в его теле была сломана.

Стон Гарри привел профессора Снейпа в чувство. Он опустился на колени рядом с ребенком.

— Поттер, глупый мальчишка. Что ты сделал на этот раз? — Он яростно зашипел, вынимая палочку. Он наложил диагностическое заклинание, чтобы посмотреть, насколько серьезно пострадал мальчик.

Гарри повезло, учитывая, как далеко он упал, но у него все еще было три сломанных ребра и несколько ссадин на руках и лице. Что еще более важно, чуть ниже правого колена была большая рана, которая сильно кровоточила.

Северус залечил порез и снова проверил ребра. Как он и опасался: одно из сломанных ребер оказалось в опасной близости от легкого Гарри. Одно неверное движение, и ребро проткнет легкое; такая рана опасна даже для волшебников.

— Гарри? Ты меня слышишь? — Спросил Северус, когда мальчик лежал тихо — слишком тихо — во время диагностических заклинаний.

Гарри хотел ответить, но из горла вырвался лишь очередной стон. Больно дышать, говорить.

— Я обездвижу тебя и перенесу в больничное крыло. Это самый безопасный способ переместить тебя. Не паникуй и не борись с заклинанием.

Гарри издал тихий всхлип понимания и через несколько мгновений обнаружил, что парит лицом вниз над землей. Он хотел бы видеть лицо Снейпа, чтобы оценить, насколько сердит профессор, но в его нынешнем положении это было невозможно.

Северус действительно разозлился. Он не мог понять, почему Поттер последовал за ним в лес. Мальчик шпионил за мной? Задумался он. Как долго Гарри пробыл на дереве? Как много он слышал? Северус вздохнул. Если бы Гарри не был так сильно ранен, Северус отшлепал бы мальчика на месте за такой трюк. Почему мальчик думает, что может шпионить за мной? Я здесь шпион, — ворчал себе под нос Северус по дороге в больничное крыло.

Как только они достигли больничного крыла, Северус подвел Гарри к ближайшей кровати и снял заклинание левитации. Матрас был немного мягче, чем пол в лесу, и мальчик вздрогнул, когда его ребра сдвинулись. Он попытался перевернуться, но Снейп немедленно остановил его.

— Лежи спокойно, Поттер, — прошипел Северус, положив руку на спину Гарри, чтобы остановить мальчика.

— Простите, — прошептал Гарри.

— И за что именно ты извиняешься? За то, что упал с дерева, за то, что был в Запретном лесу, или за то, что шпионил за мной?

Гарри снова замолчал. Ему больше не нужно было видеть лицо Снейпа, чтобы понять, насколько зол профессор. Он услышал это в его голосе.

— Я… я не хотел… я просто… — Гарри попытался озвучить свои мысли, но это было так трудно.

— Ты просто что? — Нетерпеливо спросил Снейп.

Волнуюсь за вас. Подумал Гарри. Но он не мог заставить себя произнести это вслух, поэтому промолчал.

Северус вздохнул.

— Ты только что выиграл вторую игру в Квиддич. Почему тебя не было с остальными на празднике?

— Простите, — прошептал Гарри через мгновение.

— О, да, я уверен, что теперь так и есть, — проворчал Северус и пошел за медведьмой.

* * *

Позже тем же вечером Северус направился в кабинет директора. Ему действительно нужно было поговорить с Дамблдором о нелепом мальчике Поттере. На этот раз ребенок зашел слишком далеко. Нужно что-то делать, иначе мальчишку убьют.

— Северус, как приятно тебя видеть. Что привело тебя сюда? — Альбус приветствовал гостя.

— Две вещи, — ответил Северус. — Во-первых, я ничего не узнал от Квиррелла. Он по-прежнему отказывается сотрудничать, но я уверен, что он что-то скрывает.

— Ты все еще веришь, что это он впустил тролля в школу? — Спросил Альбус.

— Кто же еще? Он привел тролля, который защищает камень. Это не могло быть совпадением.

— Уверяю тебя, камень хорошо защищен, даже если кто-то преодолеет все препятствия. Я обновил защиту только вчера, используя идею, которая появилась у меня после инцидента Гарри с зеркалом. Теперь я уверен, что абсолютно никто, кто захочет использовать камень, не сможет его найти, так что нам больше не придется беспокоиться об этом.

— Кстати, о Гарри, это второе, о чем я хочу с вами поговорить. Мальчик полностью вышел из-под контроля.

Альбус нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Северус рассказал, что произошло после Квиддичного матча.

— Как он сейчас? — Обеспокоенно спросил Альбус.

— Он спит в больничном крыле.

— Хорошо, — сказал Альбус, откидываясь на спинку стула.

— Хорошо? — Сердито повторил Северус. — В этом нет ничего хорошего. Мальчику совершенно не хватает дисциплины. С тех пор как начались занятия в школе, он нарушал одно правило за другим. Он всегда бродит по школе, появляясь там, где ему нечего делать. Вы сказали, что мы должны защитить мальчика, но как мы это сделаем, когда мальчик делает, что хочет, и никто не положит конец такому поведению? Если мы ничего не сделаем, мальчик сам получит философский камень.

— Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь? — Спросил Альбус, нежно улыбаясь.

— Нет! Абсолютно нет! Мальчик уже знает о собаке, и я уверен, что он знает о камне и о том, что это такое. И я также уверен, что мальчик пытается выяснить, кто охотится за камнем. Иначе зачем ему шпионить за мной?

Все еще улыбаясь, Альбус спросил:

— И что именно, по-твоему, следует сделать?

— Мальчику нужны границы и четкие последствия, когда он их переступает. И я говорю не о задержаниях. По его мнению, они бесполезны.

— Думаю, тебе стоит поговорить об этом с Минервой. В конце концов, она его глава.

— Да, но вы директор и его магический опекун, так что решать вам.

— Но что ты скажешь, если я позволю Минерве наказать одного из твоих слизеринцев?

Северус с негодованием посмотрел на директора.

— Мы говорим не о каком-то студенте. Мы говорим о Поттере. Вы просили меня защитить мальчика. Как мне это сделать, если я даже не уверен, что он спит в своей постели ночью? Если бы Минерва могла контролировать Поттера, она бы уже это сделала!

Улыбка на лице Альбуса медленно угасла. Северус был прав. Он задумчиво погладил бороду.

— Хмм. Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я все же думаю, что будет лучше, если мы поговорим об этом с Минервой.

Его прервал стук в дверь; мгновение спустя в кабинет вошла Минерва с озабоченным видом.

— Альбус! — Она начала говорить, как только вошла внутрь. — Мистер Поттер сегодня не обедал, а мистер Уизли и Мисс Грейнджер сказали мне, что не знают, где он.

— Ах, Минерва, не волнуйся. Гарри в больничном крыле.

— Не волнуйся? Что он делает в больничном крыле? — Потрясенно спросила Минерва.

— Он упал с дерева, — спокойно объяснил Альбус.

— В Запретном лесу, — добавил Северус, свирепо глядя на директора.

Глаза Минервы расширились.

— Запретный Лес? Как он туда попал?

— На метле. — Северус ухмылялся над выражением лица Минервы.

— Боже мой! Зачем он туда пошел?

— Полагаю, он увидел меня и последовал за мной.

— Но почему? — Минерва не могла себе представить, что заставило Гарри последовать за профессором в Запретный лес.

— Вот в чем вопрос, не так ли? — Рявкнул Северус, надеясь, что близость мальчика убедит его коллегу, что они должны что-то сделать с поведением Поттера. — Однако, что еще более важно, что мы собираемся сделать, чтобы помешать ему сделать это снова?

— Остановить его? Что ты имеешь в виду? — Скептически спросила Минерва.

— Я говорю о границах и последствиях. Очевидно, что у Поттера есть проблемы с соблюдением даже самых элементарных школьных правил, включая те, которые существуют для защиты его безопасности.

— Ты хочешь сказать, что хочешь наказать мальчика, — решительно заявила Минерва, бросив на коллегу суровый взгляд.

— Это не обязательно должен быть я. Но кто-то должен что-то сделать, потому что задержания не оказывают никакого влияния на этого мальчика. Может, телесные наказания.

Минерва все еще смотрела на Северуса.

— Я точно знаю, о чем ты думаешь, и не согласна. Сначала ты говоришь мне, что с Гарри плохо обращались дома, а теперь ты хочешь физически наказать его?

— Есть разница между наказанием и жестоким обращением! — Гневно крикнул Северус — Мальчику нужны пределы, и он должен почувствовать последствия нарушения этих пределов. Пока он не привлечен к ответственности за свои действия, он будет идти все дальше и дальше. Сегодня был Запретный лес, как ты думаешь, что он будет делать завтра? — Северус попытался успокоиться и добавил, — Я знаю, что Гарри — особый случай. Всегда трудно дисциплинировать детей, с которыми плохо обращались. Но мы не можем просто так это оставить. Мы не окажем ему никакой услуги, если позволим думать, что правила к нему неприменимы, а для него взыскания бессмысленны.

— Так ты собираешься отшлепать его? — Минерва спросила, веря и не веря. — И ты считаешь, что это подходящий ответ? — Северус кивнул, но прежде чем он успел сказать что-то еще, Минерва решительно покачала головой. — Нет.

Северус в отчаянии закатил глаза.

— Гарри в моем доме, и я не прибегаю к таким наказаниям. Я думаю, что мальчик пережил более чем достаточно.

— Более чем достаточно, — раздраженно ответил Северус. — С тех пор как мальчик поступил в Хогвартс, его трижды чуть не убили.

Минерва озадаченно посмотрела на него.

Северус поднял пальцы, отсчитывая инциденты.

— Трехголовый пес чуть не откусил ему голову. Тролль едва не сделал из него фарш, а после сегодняшнего падения с дерева одно ребро чуть не пронзило легкое. И я даже не упомянул о его ночных похождениях по коридорам, или об инциденте в запретной секции библиотеки, или об эпизоде с зеркалом Еиналеж. Можете ли вы назвать еще одного студента за всю историю Хогвартса, который попал в такие же неприятности, как этот мальчик всего за несколько месяцев? Сколько еще вы позволите ему пройти, прежде чем взять его под контроль?

Минерва в шоке уставилась на него, стараясь скрыть обиду. Было очевидно, что она не знала обо всех действиях Гарри.

— Он знает о Пушке? — Медленно спросила она.

Северус только кивнул.

Минерва задумчиво нахмурилась, но в конце концов сказала:

— Тем не менее, я все еще уверена, что ему не нужен урок на твоих коленях, Северус.

Раздраженный и рассерженный, Северус посмотрел сначала на нее, а затем на Альбуса. Не видя никакой надежды переубедить их, он развернулся и вышел из кабинета.

* * *

На следующее утро, когда Северус вошел в больничное крыло, мадам Помфри вызвала его к себе в кабинет. Помфри более тщательно осмотрела Гарри, пока мальчик еще спал, и медведьма обнаружила кое-что тревожное.

— Посмотри на это, Северус, — сказала она, протягивая Мастеру зелий пергамент, содержащий медицинскую карту Гарри. — Я знаю, что ты прошел курс целительства. Что скажешь?

Снейп просмотрел документ, а Поппи продолжила:

— Некоторые из его костей были сломаны и срослись неправильно. На правой ноге ужасный шрам от укуса собаки. И у него были слабые шрамы вдоль талии, которые, я думаю, были воспалены в течение некоторого времени и не заживали, пока он не оказался здесь, в Хогвартсе.

Северус нахмурился. Он последовал за Поппи к спящему мальчику. Гарри лежал на левом боку и одеяло не полностью покрывают спину. Поппи осторожно приподняла пижаму Гарри и показала два шрама.

— Что ты думаешь? — прошептала она, печально глядя на Гарри.

Северус нахмурился.

— Я бы сказал, что они были вызваны тяжелой деревянной палкой.

Она вздохнула.

— Ужасно видеть, как с ребенком обращаются подобным образом.

— Да. Чертовы Магглы.

Когда Северус и Поппи вернулись в ее кабинет, медведьма сказала:

— Я также узнала, что он не был вакцинирован от драконьей оспы или каких-либо других детских болезней волшебников. Очевидно, никто не учил его родственников опасности не вакцинировать от болезней волшебников. И еще одно: его анализ крови показывает хроническую нехватку питательных веществ. Сомневаюсь, что у него была возможность регулярно есть. Это очень тревожно, Северус. Я беспокоюсь о его благополучии.

Северус кивнул. Он также задавался вопросом, через что Гарри проходит дома. В медицинском заключении более чем ясно сказано, что что-то не так. Но как он мог заставить мальчика говорить?

* * *

Когда Гарри проснулся, он закрыл глаза и начал потягиваться, но остановился на полпути и широко открыл глаза, когда память вернулась. В то же время он заметил кого-то рядом с собой и чуть не выпрыгнул из кожи.

— Доброе утро, мистер Поттер, — произнес знакомый шелковый голос.

Гарри попытался нащупать очки, но не смог их найти. Поэтому он покосился на расплывчатую фигуру рядом с собой и застенчиво сказал:

— Доброе утро, сэр.

Северус вытащил очки Гарри и надел их ему на нос.

— Спасибо, — прошептал Гарри. Он смущенно опустил голову, вспомнив, что произошло накануне.

После минутного молчания Гарри поднял голову и с тревогой посмотрел на Снейпа.

— Теперь вы меня накажете? — Воспоминания о прежних угрозах этого человека звенели в его ушах.

Северус покачал головой. Этот вопрос бесконечно раздражал его. Почему это первое, о чем думает мальчик, когда делает какую-нибудь глупость?

— Нет. Профессор МакГонагалл поговорит с вами о вашем поведении. Твое наказание зависит от нее.

Гарри кивнул. Он не испытал облегчения, услышав это, потому что не знал, чего ожидать от своего сурового главы дома. С другой стороны, он был совершенно уверен, каким было бы наказание Снейпа, так что, возможно, ему будет лучше с МакГонагалл.

— Но я также хочу поговорить с тобой. Я хотел бы знать, почему ты шпионил за мной, — строго сказал Северус.

Гарри удивился.

— Я не шпионил за вами.

— А как насчет вчерашнего? Как ты это назовешь? — Теперь Северусу стало любопытно.

— Я… — начал Гарри и снова замолчал. Он посмотрел на свои пальцы и стал подыскивать слова. — Я как раз возвращался в замок, когда увидел, что вы уходите в лес. Я опоздал, потому что хотел побыть один после Квиддичного матча. Иногда вся суета вокруг меня слишком велика, и я просто хочу побыть один, когда тихо.

Северус изучал вдумчиво мальчик.

— Ну… — продолжал Гарри, — на обратном пути я увидел вас и подумал, куда вы направляетесь, но не пошел за вами. Но потом я услышал крик и я… я… — Гарри снова замолчал. Он не знал, как сказать, что беспокоился, что со Снейпом случилось что-то плохое.

Но Гарри не было необходимости продолжать; Северус понял, хотя и был удивлен, что кто-то, кроме директора, беспокоился о его благополучии. Уголки его рта слегка дрогнули, а лицо смягчилось.

— Гарри. Ты знаешь, что именно учителя защищают учеников, а не наоборот.

Лицо Гарри погорячело. Он не сводил глаз с нервно подергивающихся пальцев.

— Как ты думаешь, что бы ты сделал, окажись я в опасности?

Гарри поднял голову.

— Я мог бы пойти за помощью.

Северус бросил на него скептический взгляд.

— Ты действительно сделал бы это? Или бросился бы ко мне, чтобы попытаться что-то сделать?

Гарри хотел было возразить, что он, конечно, побежал бы за помощью, но потом резко закрыл рот. Профессор был прав. Если бы он был ранен, Гарри первым делом пошел бы проведать его.

Северус кивнул сам себе.

— Да. Как я и подозревал. Ты пришел бы ко мне, не думая о собственной безопасности.

Гарри снова опустил голову. Он чувствовал себя таким глупым и маленьким. И он чувствовал себя беззащитным; казалось, профессор слишком хорошо его знает.

— Ты должен научиться думать, прежде чем действовать. Ты должен научиться видеть больше, чем просто очевидное.

— Я постараюсь, сэр, — жалобно прошептал Гарри.

Северус снова кивнул. Он был тронут заботой Гарри о нем и вспомнил Лили. Она тоже всегда беспокоилась о нем, но он никак не ожидал найти это качество в сыне своего самого ожесточенного соперника со школьных лет. Северус вздохнул и покачал головой. Это также сын Лили. Напомнил он себе и снова сосредоточился на насущной проблеме.

— Гарри, нам нужно поговорить еще кое о чем, — сказал он более мягко.

Гарри поднял глаза на изменившийся тон.

— Мадам Помфри осмотрела тебя, пока ты был без сознания, и поделилась своими находками со мной. Они настораживают. У тебя есть несколько старых ран, которые не зажили должным образом. И у тебя есть новые шрамы на спине.

Северус заметил, как мальчик напрягся при этих словах.

— Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом, но так было бы намного проще. Медицинское заключение доказывает, что с тобой плохо обращались дома. Твои родственники могут быть привлечены к уголовной ответственности, если мы сообщим об этом Аврорам или Министерству магии. Но что более важно, мы можем забрать тебя из дома, если ты дашь показания, что тебя избивали дома.

Гарри крепко зажмурился.

— Дядя Вернон меня не бьет, — тихо сказал он.

— Гарри… — Северус попытался снова, но мальчик яростно замотал головой.

— Нет, пожалуйста. Вы не понимаете.

— Что именно я не понимаю?

— Пожалуйста, я не могу об этом говорить. Он сказал, что мне не понравятся последствия, если я это сделаю, и такое обещание он обязательно сдержит.

— Но если он побьет тебя, тогда…

Но Гарри покачал головой еще более дико:

— Вы не слушаете. Он не бьет меня. Он не хочет ко мне прикасаться. Я никогда не получаю от него больше, чем пощечину, а несколько пощечин — это не настоящее насилие. Разговоры об этом не заставят меня покинуть их дом, но у меня будут большие неприятности.

— Что за неприятности? Что будет дальше? — Снейп нажал.

Гарри снова закрыл глаза и прижал колени к груди. Северус разочарованно вздохнул, но потом вдруг кое-что вспомнил.

— Это как-то связано с твоим страхом темноты?

Гарри сглотнул и побледнел. Его руки задрожали, и он крепче обхватил колени.

— Значит, он запер тебя в темном месте? В подвале?

— Нет, — прошептал Гарри. — Только в моей комнате.

— Но разве там нет окон?

Гарри снова покачал головой.

— Это чулан под лестницей. Никаких окон.

— Ты живешь в чулане? — Потрясенно спросил Северус.

— Это не большой секрет! Мое письмо из Хогвартса было адресовано туда! — Закричал Гарри, внезапно разозлившись на то, что его секреты были вырваны против его воли.

— Студенческие письма адресованы волшебным образом. Сомневаюсь, что кто-то заметил точную формулировку твоего адреса, — объяснил Северус извиняющимся тоном. Он мог понять, почему Гарри расстроился. Письмо, адресованное таким образом, определенно указывало на то, что преподаватели хорошо осведомлены о его обращении.

— О… — тихо произнес Гарри, опустив глаза, когда вспышка гнева исчезла так же внезапно, как и вспыхнула.

— Все в порядке. Итак, ты был заперты в чулане. Могу я спросить, как долго? — Северус вернулся к своим расспросам.

Но Гарри отказался отвечать. Он просто положил голову на колени и проигнорировал Снейпа.

— На час? — Догадался Снейп.

Молчание съежившегося ребенка.

— Дольше, чем это? Несколько часов?

Очередное молчание.

Снейп чувствовал, как в нем поднимается гнев на Дурслей.

— На ночь? Целый день? Дольше?

После долгой паузы, Гарри кивнул.

— Больше двух дней?

Гарри снова кивнул.

— Три дня?

— Пожалуйста, сэр. Не спрашивай меня. Может, просто забудем об этом? — Выпалил Гарри.

— Больше трех дней? — Северус шел неумолимо.

Гарри закрыл глаза и вздрогнул. Это был единственный ответ, который был нужен Снейпу.

— Это пытки и издевательства! Это так же незаконно, как бить тебя ремнем! — Выпалил Северус, и Гарри вздрогнул от его яростного тона.

— Что еще они сделали? — Спросил Снейп, теперь слишком сердитый, чтобы попытаться задать какой-либо мягкий вопрос.

Но Гарри снова только покачал головой.

— Не скажу.

— Гарри, ты должен рассказать.

— Нет. Я не могу. Вы не можете мне в этом помочь. Он узнает и убедит вас, что я лгу. А потом он пошлет меня к ней.

— Кто она? — Требовательно спросил Снейп, его мозг работал напряженно.

Гарри уткнулся лицом в колени. Он надеялся, что если не увидит профессора, то Снейп исчезнет. Он и так уже сказал слишком много и знал, что, когда дядя Вернон узнает, у него будут большие неприятности.

— Гарри, ты должен понять, что я могу помочь тебе, только если ты поговоришь со мной. Если я смогу вытащить тебя оттуда, то твой дядя больше никогда не будет наказывать тебя. Его угрозы наказать тебя — это просто не дать тебе никому рассказать. Но ты должен рассказать, чтобы положить конец злоупотреблениям, иначе это никогда не закончится. Поверь мне, я знаю, когда кто-то лжет мне или нет, и я знаю, что ты не лжешь об этом.

Гарри вздохнул и медленно поднял глаза, полные боли. Он медленно кивнул.

Снейпа вновь тронули смелость и вера мальчика в него.

— Все в порядке. Так кто этот человек, которого твой дядя угрожает отправить к тебе? Не твоя тетя?

Гарри покачал головой.

— Сестра Дяди Вернона, тетя Мардж. Она ненавидит меня, и ее собака тоже.

— Но почему твой дядя угрожает ей?

— Потому что она не боится прикоснуться ко мне.

— Что это значит? — Спросил Северус, не совсем уверенный, что хочет знать ответ.

— Она действительно злая, она дергает меня за уши, она бьет меня очень сильно практически ни за что, и когда она действительно разозлится, тогда она будет бить меня палкой из сада.

— Так это она оставила тебе шрамы на спине?

Лицо Гарри окрасилось.

— Это была моя вина. Я их заслужил.

Северус сердито покачал головой.

— Нет. Ты определенно не заслужил такого наказания, что бы ты ни сделал.

Гарри покачал головой, не соглашаясь со Снейпом.

— Она думала, что я ударю ее пса.

— И ты собирался ударить его?

— Нет, — прошептал Гарри. — Но я взял палку и помахал ей перед ним. Я хотел, чтобы он отпустил мою ногу. Его зубы очень сильные.

Северус с трудом подавил гнев. Гарри взял палку, чтобы защитить себя от собаки, которая кусала его, и он получил за это? Насколько несправедлива эта женщина?

Гарри опустил глаза и, не видя мертвенно-бледного лица Северуса, продолжил:

— Когда тетя Мардж увидела меня с палкой, она начала кричать. Она схватила палку и закричала на меня, говоря, как я посмел причинить вред ее псу. Ей было все равно, что ее собака укусила меня. Я пытался убедить ее, что не собираюсь его бить, но она мне не поверила. Она схватила меня за ухо, потащила к садовой скамейке во дворе и стянула с меня брюки…

Гарри остановился и спрятал лицо. Ему было так стыдно.

Северус был потрясен. Было очевидно, что этой женщине нет никакого дела до Гарри. Это не было заслуженным наказанием. Это была сущая пытка. Она проигнорировала тот факт, что ее пес укусил его и выпорола беззащитного ребенка, потому что ей это явно нравилось.

Неудивительно, что у Гарри были проблемы с соблюдением школьных правил. По всей вероятности, в его доме не имело значения, следует Гарри правилам или нет; его ужасные родственники накажут его за что угодно или за ничего.

— Гарри, — начал Северус. Мальчик все еще сидел, уткнувшись лицом в колени, но при звуке своего имени чуть приподнял голову и посмотрел поверх скрещенных рук. — Мне нужно поговорить об этом с профессором Дамблдором. Мы решим, что делать. Возможно, тебе придется рассказать эту историю еще раз. Но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы забрать тебя оттуда.

Гарри бросил на него обеспокоенный взгляд, но в конце концов спросил:

— Что… что будет с Дурслями?

— Пока не знаю. Посмотрим.

— Их ведь не посадят в тюрьму? Я… я бы не хотел этого. Думаю, из-за меня у них было достаточно проблем.

Северус в ужасе уставился на Гарри.

— Достаточно проблем? О чем ты говоришь? Думаешь, это твоя вина, что с тобой так плохо обращались? Они заслуживают тюрьмы.

— Но на самом деле это не их вина. Они никогда не хотели меня, но у них не было выбора. Других родственников у меня нет. Они были единственными, и им пришлось принять меня. Они неплохие родители. Они любят Дадли. Они просто не хотели меня.

И при этих словах, Гарри больше не мог сдерживать свои эмоции. Он попытался задержать дыхание, но крупные слезы все равно покатились по его щекам. Мальчик выглядел таким потерянным, что Северус повиновался импульсу. Он сел на кровать Гарри и обнял его.

— Гарри, они приняли решение взять тебя к себе. Это был их выбор — взять на себя ответственность за тебя, но они проигнорировали эту ответственность. Ты описал наихудшую пытку, которой может подвергнуться невинный ребенок. Обращаться с их ребенком с любовью, когда ты заперт в темном чулане, было одной из самых жестоких вещей, которые они могли сделать.

Гарри закрыл глаза и еще глубже прижался к сильным рукам, которые держали его.

— Я всегда думал, что если буду достаточно хорош, если смогу подчиняться их правилам, то они тоже полюбят меня. Мне всегда снилось, как тетя Петуния обнимает меня после ночного кошмара или после того, как меня избили в школе. Но она никогда не делала ничего подобного. Она ругала меня после ночного кошмара, потому что я ее разбудил. Ее не интересовало, что со мной будет в школе, и, если я пострадаю, меня запрут в чулане. Я не знал, что мне делать, чтобы она любила меня так, как любит Дадли.

Северус крепче сжал Гарри, но промолчал. Он не мог заставить себя сказать, что Гарри абсолютно ничего не может сделать, чтобы заставить тетю полюбить его.

— Мы найдем решение, Гарри. Обещаю.

8. Норберт (часть 1)

Альбус сидел в кресле, терпеливо ожидая, когда Северус заговорит. Его глаза следили за шагающим коллегой, пока смуглый человек беспокойно переходил от тяжелого стола к окну, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на землю внизу.

Директор никогда не видел Северуса таким расстроенным. Мастер зелий редко входил в кабинет Альбуса, не сказав ни слова. Обычно он врывался и выкрикивал факты, но не в этот раз. Альбус мог только ждать намека.

— Гарри. — Северус, наконец, заговорил.

Лицо Альбуса стало серьезным. Его беспокоил не только тот факт, что это касалось Гарри Поттера, но и то, как Северус произнес единственное слово, которое касалось его. Директор еще раз посмотрел на своего вышагивающего коллегу, но потом вспомнил, что раньше его разозлило.

— Ты что-нибудь узнал о Дурслях? — Мягко спросил Альбус.

Северус просто зарычал от отвращения, но его эмоции были ясны Альбусу.

— Насколько это серьезно? — Директор хотел знать.

Северус вздохнул и наконец опустился на стул перед столом Альбуса. Тревога директора росла. Отсутствие словесных ответов начинало действовать ему на нервы; Северус Снейп был не из тех, кто страдает молча. Язык тела Северуса определенно вызывал тревогу.

Северус провел рукой по лицу и посмотрел прямо на Альбуса.

— Он не может вернуться к родственникам.

Альбус снова подождал, пока Северус соберется с мыслями и объяснит, что он узнал от Гарри. Как только Северус закончил, Альбус предпочел бы, чтобы его коллега ничего ему не говорил, потому что ситуация была более сложной, чем Северус или Гарри могли знать.

Было бы легче, если бы Вернон Дурсль победил Гарри. Тогда дело станет ясным, а ответ — неоспоримым. Слушания будут проходить быстро, и вопросов возникнет немного. Но словесное или эмоциональное насилие будет гораздо сложнее, как и физическое насилие по доверенности. Скорее всего, это будет долгая затяжная битва, которую невозможно будет скрыть от прессы.

И это было проблемой. Если дело дойдет до общественности, это станет проблемой не только для Гарри, но и для Альбуса. Вмешается Министерство Магии, а этого Альбус хотел меньше всего.

Достаточно трудно было убедить министра магии, что для Гарри будет лучше расти вместе со своими маггловскими родственниками, но в конце концов Альбус стал ответственным за благополучие Гарри. Если министр сейчас узнает, какую огромную ошибку совершил Альбус, его магическому опекунству над Гарри придет конец.

Директор закрыл лицо руками. Ему и в голову не приходило, что Дурсли могут оказаться не лучшим домом для Гарри. Он думал, что это будет самое безопасное место для Гарри из-за защиты крови Лили. Кто бы мог подумать, что опасность живет под одной крышей с Гарри?

— Что же мне делать? — Печально спросил Альбус.

Северус погрузился в собственные мысли. Он знал, что гораздо легче говорить о том, чтобы забрать Гарри у родственников, чем претворять это в жизнь. Услышав вопрос Альбуса, Северус снова поднял глаза и увидел перед собой очень старого и усталого человека.

— Мы должны найти решение, — решительно сказал Северус.

— Что именно ты обещал Гарри? — Спросил Альбус.

— Я обещал ему, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вытащить его оттуда.

Альбус задумчиво кивнул.

— Я постараюсь найти подходящее решение.

Северуса это заявление не обрадовало. Что-то звучало странно. Но ему ничего не оставалось, как довериться директору. И директор ведь спас его от Азкабана.

Пока Альбус был погружен в свои мысли, Северус встал, чтобы уйти. Он был у двери, когда услышал голос Альбуса.

— Подожди!

Северус обернулся.

Альбус погладил бороду и задумчиво посмотрел на коллегу. Наконец он заглянул Северусу в глаза и сказал:

— Ясно, что Гарри начал доверять тебе. Я уверен, что ты не злоупотребишь своей властью, если я доверю тебе опекунство над Гарри в течение учебного года. Мальчик должен знать, что есть кто-то, на кого он может положиться.

Глаза Северуса расширились, но он быстро пришел в себя и, наконец, кивнул.

— Спасибо за доверие. Я не разочарую вас.

Уходя, Северус задумался, почему он рад опекунству. Почему он был рад нести ответственность за самого большого смутьяна в школе. Но он знал, что в глубине души рад возможности показать Гарри, что должны делать родители.

* * *

Гарри выглядел смущенным, когда профессор Снейп вошел в больничное крыло. Он больше не знал, как вести себя в присутствии этого человека.

— Полагаю, тебе уже лучше? — Спросил Северус нейтральным голосом. Он не хотел еще больше запутывать мальчика.

— Да, сэр, — ответил Гарри, вертя в пальцах край одеяла.

— Профессор Дамблдор сообщил тебе о своем решении относительно нас? — Спросил Северус, уже зная ответ.

Гарри только кивнул, еще сильнее вцепившись в одеяло. Северус ждал, заметив, что мальчик пытается найти нужные слова.

— Что именно это значит для меня? — Гарри, наконец, спросил.

— Это значит, что ты можешь приходить ко мне, когда захочешь поговорить. Но это также означает, что ты должен сначала прийти ко мне, прежде чем ты и твои друзья попадете в беду. Если ты обеспокоен или смущен чем-то, ты должен прийти ко мне. Я не могу обещать, что отвечу на каждый вопрос — есть вещи, которые, нравится тебе это или нет, ты слишком молод, чтобы знать, — но я буду с тобой максимально откровенен.

Гарри кивнул, но промолчал.

— Это также означает, что я отвечаю за тебя, если ты будешь плохо себя вести. И если понадобится, я накажу тебя.

— Вы… — голос мальчика затих, потом он сглотнул и продолжил гораздо тише, — побьете меня?

— Нет!

Гарри покраснел.

— Но вы сказали…

Северус нахмурился.

— Ты поймешь, что есть разница между поркой, которая причиняет боль на короткое время, и жестокой поркой, подобной той, которую ты получил от этих безмозглых магглов. И я отшлепаю тебя, только если ты без нужды окажешься в опасной для жизни ситуации.

— Как в Запретном лесу? — Тихо спросил Гарри.

— Да, или случай с трехголовым псом, или с троллем. Я уверен, что даже ты можешь описать, как ты мог бы справиться с этими ситуациями лучше, если бы ты использовал свой мозг. Как следствие твоей небрежности, я хочу, чтобы ты написал мне эссе об этих инцидентах и о том, как ты мог избежать смертельной опасности.

Гарри снова опустил глаза и кивнул. Он все еще сжимал одеяло и крутил его в руках. Было очевидно, что мальчика что-то беспокоит.

— В чем дело? — Спросил Северус как можно мягче.

Мальчик на мгновение закрыл глаза, но в конце концов спросил:

— Почему вы так злились на Квиррелла в лесу?

Северус вздохнул. Гарри не должен был видеть его таким. Он знал, каким ужасным может быть, когда захочет, и, очевидно, напугал Гарри, хотя его гнев был направлен не на мальчика.

— Я не могу сказать тебе. Но я прошу тебя доверять мне и не рассказывать никому, что ты видел в лесу, ясно?

Гарри кивнул, но потом посмотрел на профессора Снейпа и спросил:

— Это был он?

Северус поднял бровь.

— Кто проклял мою метлу на матче по Квиддичу? — Гарри уточнил.

Профессор был удивлен дедуктивными рассуждениями Гарри.

— Почему ты так думаешь? — Спросил он.

Гарри потер лоб.

— Из-за моего шрама. Теперь я все чаще чувствую покалывание на Защите от темных искусств. Это сбивает с толку. Я имею в виду, что Квиррелл хороший и все такое, я не могу представить, что он причинит мне вред. Но это как-то… странно.

Северус кивнул.

— Ты прав, в профессоре есть что-то странное. Я все еще не знаю, что это, но я не хочу, чтобы ты беспокоился об этом. Я выясню, в чем дело, и, если тебе будет угрожать опасность, дам тебе знать. До тех пор не беспокойся об этом. Однако я попрошу тебя держаться подальше от темных коридоров и не бродить в одиночестве. Ты знаешь о последствиях, если ослушаешься меня.

Гарри кивнул.

— И не пытайся сам выяснить, что случилось с профессором Квирреллом. Твоя задача — учиться и вести себя хорошо.

Гарри снова кивнул, но, когда в комнате воцарилась тишина и Гарри поднял голову, он увидел сурового Снейпа, который смотрел на него сверху вниз, явно ожидая словесного ответа.

— Да, сэр, — быстро ответил мальчик. — Обещаю, что не буду.

После еще одного долгого взгляда, который ясно сказал, что тебе лучше, Снейп сменил тему.

— Мадам Помфри сказала, что ты свободен, но в конце семестра вам придется нанести ей еще один визит, чтобы она могла сделать вам прививку от болезней какого-нибудь волшебника.

— Сделать мне прививку? — Потрясенно спросил Гарри, вспомнив свою последнюю прививку в маггловской школе. Доктор был не очень осторожен, и Гарри получил синяк на руке от укола.

— Да. Я уверен, что ты не хотел бы получить драконью оспу или любые другие неприятные болезни.

— Драконья оспа? Это как ветрянка? Дело в том, что у меня уже была ветрянка. Я не могу…

— Нет, Гарри. — Прервал Снейп. — Драконья оспа — это не то же самое, что ветрянка. Есть похожие симптомы, но твоя кожа не просто рябая. Драконья оспа также может вызвать продолжительный зеленоватый оттенок. Даже если цвет не настолько плохой, при чихании между пальцами ног появится зелено-фиолетовая сыпь, а из ноздрей вырвется искра.

Гарри позеленел при одной мысли об этом.

— Хорошо. Значит, это не то же самое, — он сглотнул.

Снейп усмехнулся. Затем он погладил Гарри по голове и повернулся, чтобы уйти.

* * *

Образы чихающих искр и зеленолицых чудовищ были быстро забыты, когда школьные стрессы взяли верх. Приближалась Пасха, и учителя давали много домашних заданий, чтобы подготовить студентов к предстоящим экзаменам. Каждый день Гермиону, Рона и Гарри можно было найти сидящими в библиотеке и занимающимися, пока у них не начинала кружиться голова.

Вот почему эта троица была там в тот день, когда Хагрид вошел в библиотеку. Великан казался нехарактерно застенчивым, когда поздоровался с тремя гриффиндорцами и быстро исчез за полками.

Гарри нахмурился и встал. Для Хагрида было необычно быть таким сдержанным. Он последовал за своим большим другом.

— Привет, Хагрид. Что ты здесь делаешь? Могу я чем-то помочь?

— Гарри! Ну… э-э… нет, не совсем. Тебе лучше вернуться к учебе!

Было очевидно, что Хагрид хотел побыть один. Чувствуя себя обиженным, Гарри опустил подбородок и повернулся к Гермионе и Рону.

— Может быть… ты и твои друзья захотите навестить меня позже, если у вас не будет других дел? — Предложил Хагрид, пытаясь подбодрить Гарри.

И это сработало. Лицо Гарри мгновенно просветлело, и он ответил:

— Да, конечно, мы придем!

* * *

После ужина трое гриффиндорцев поспешили через территорию Хогвартса к хижине Хагрида возле Запретного леса. Когда Хагрид открыл дверь, их окутало тепло.

— Ух Ты, Хагрид. Здесь жарко, как в духовке. — Сказал Рон, быстро снимая плащ.

Хагрид почесал бороду, но ничего не ответил.

Какое-то время они говорили о пустяках в школе, но в конце концов Гарри сказал Хагриду, что они знают о магическом камне, и спросил, знает ли Хагрид о других мерах предосторожности, кроме Пушка.

Хагрид неловко заворчал.

— Послушайте! Вы ничего не должны знать о камне. Не говорите об этом.

Прежде чем Гарри успел еще что-то сказать, в хижине раздался странный звук.

— Что это было? — С тревогой спросила Гермиона.

— Ничего. Уже поздно. Вам лучше вернуться в замок, — быстро ответил Хагрид. Он встал и подошел к котлу над камином.

Нахмурившись, дети встали.

— Хагрид, что случилось? — Смущенно спросил Гарри.

— Ничего. Ничего страшного, — попытался успокоить детей Хагрид, но тут в котле что-то загремело.

Озадаченные, Рон и Гарри подошли к своему большому другу, чтобы заглянуть в котел. Внезапно глаза Рона расширились.

— Хагрид… — он сглотнул, явно застигнутый врасплох.

Хагрид вытащил что-то из котла и поднял так, чтобы все могли видеть гигантское яйцо в его руках.

— Это не то, что я думаю, правда? — Спросил Рон.

— Еще день или два! — Сказал Хагрид, сверкая глазами. Он осторожно перевернул яйцо, чтобы рассмотреть его поближе.

— Но, Хагрид, где ты это взял? — Продолжал спрашивать Рон.

— Что это? — Спросил Гарри.

— Драконье яйцо! — Объяснил Рон — Но в Британии запрещено выращивать драконов и даже иметь драконье яйцо!

— Я его выиграл, — гордо сказал Хагрид. — В карточной игре на прошлой неделе в Хогсмиде.

— Ты ведь не собираешься оставить его себе? — С тревогой спросила Гермиона.

— Почему нет? Драконы не так плохи, как говорят. Они безвредны, если их правильно растить.

— Но в Хогвартсе? Это школа! Нельзя вырастить дракона на территории школы, не подвергая опасности учеников, — запротестовала Гермиона.

— Насколько они большие? — Спросил Гарри.

— Довольно большие, — уклончиво пробормотал Хагрид, кладя яйцо обратно в котел.

Гарри проследил за яйцом взглядом. Дракон? Дракон в этой школе? Это наверняка вызовет неприятности. Он не мог себе представить, что это будет позволено, даже такому человеку, как Хагрид.

— Дамблдор знает о твоем яйце? — Спросил он.

Хагрид немного нервничал.

— Ну… э-э… я решил подождать, пока дракон вылупится. Нет нужды упоминать об этом раньше.

— Но ты ведь скажешь ему, правда?

Хагрид поежился.

— Э-э… да… я не смогу спрятать дракона… по крайней мере от директора. Но могу я попросить вас молчать об этом, пока я не скажу ему?

Дети кивнули.

9. Норберт (часть 2)

Мысли Гарри были заняты драконом Хагрида. Он не мог думать ни о чем другом. И, похоже, Рону с Гермионой было не лучше. Вместо того чтобы учиться, они часто обсуждали, что произойдет, когда родится дракон. Они настолько погрузились в свои размышления, что даже не заметили заинтересованного подслушивающего. Несмотря на все их разговоры, они все еще не были готовы, когда пришло письмо Хагрида: «Время пришло.»

После занятий они побежали к хижине Хагрида как раз вовремя, чтобы увидеть, как дракончик пробивает свою скорлупу. Это было так увлекательно, что никто не заметил тень за окном.

Только когда они обсудили имя дракона и решение Хагрида назвать Норбертом, они услышали торопливые шаги, удаляющиеся от хижины. Гарри бросился к окну и увидел блондина, бегущего обратно в замок.

— Малфой! — Он повернулся к друзьям с озабоченным видом. — Теперь он знает о драконе.

— Мерзавец! Он расскажет отцу. — Рон выругался, потом посмотрел на Хагрида. — Мы должны подумать, как избавиться от дракона.

— Избавиться от Норберта? Нет! — Хагрид прижал маленького дракона к груди, одной большой рукой защищая крошечное существо.

— Хагрид, ты должен. Иначе у тебя будут серьезные неприятности. Отец Малфоя имеет большое влияние в министерстве. — Рон пытался объяснить.

— Я понимаю. — Хагрид поднес Норберта к глазам и посмотрел на дракона. — Со мной ты в безопасности.

— Я могу написать Чарли в Румынию. Может, он знает, что делать. — Предложил Рон, но Хагрид слушал вполуха.

* * *

Гарри, Рон и Гермиона навещали Хагрида и Норберта каждый день, удивляясь, как быстро растет некогда крошечный дракон.

Профессору Снейпу не потребовалось много времени, чтобы заметить, что что-то происходит. Это возбуждение среди троих детей невозможно было не заметить. Профессор надеялся, что Гарри скоро придет к нему. Он ясно дал понять Гарри, что мальчик должен прийти к нему с вопросами после эссе Гарри «Об избежании смертельной опасности», но он не был уверен, что Гарри все еще доверяет ему.

Как-то днем, когда Северус увидел, как мальчик Уизли ворвался в вестибюль с письмом в руке, ситуация достигла апогея. Он кричал Поттеру и Грейнджер:

— Чарли написал ответ. У него есть решение. Давай посмотрим на Хагрида!

Все трое немедленно направились к выходу из замка. Снейп подошел к следующему окну и с любопытством посмотрел на детей. Он нахмурился, увидев клубы дыма, вьющиеся из хижины Хагрида. В последние дни это случалось все чаще, и теперь казалось, что дети каким-то образом связаны с таинственным дымом, но каким образом? Они пытались что-то приготовить? Северус знал, что кулинарные способности Хагрида не самые лучшие. Но что еще могло вызвать столько дыма? Дети в опасности?

Северус знал, что ему нужно это выяснить.

* * *

Когда Гарри, Рон и Гермиона увидели клубы дыма, они побежали немного быстрее, беспокоясь о своем друге. Но когда они подошли к хижине Хагрида, великан вышел из двери и уронил ведро, которым тушил огонь.

— Хагрид, с тобой все в порядке? — Выдохнул Гарри, задыхаясь от бега.

— Да. Да. Все в порядке. Норберт просто немного разозлился, потому что мои запасы огневиски заканчиваются. Мне нужно в Хогсмид купить что-нибудь новое. Здорово, как быстро он научился извергать огонь. Он прирожденный дракон. — Глаза Хагрида светились гордостью, несмотря на полуобгоревшую хижину.

— Чарли написал, — Рон передал письмо Хагриду.

Хагрид пробежал глазами письмо и вызывающе сказал:

— Я не хочу отдавать Норберта!

— Хагрид, ты должен, — Гермиона пыталась убедить их упрямого друга. — Посмотри на свою хижину. Как долго, по-твоему, это продержится?

— Чарли обещал присмотреть за ним. Норберт будет в хороших руках, — пообещал Рон.

Хагрид все еще не был убежден:

— А что, если ему там не понравится? Что, если он заскучает по мне?

Рон закатил глаза. Потребовалось много убеждения, чтобы Хагрид согласиться с их планом, но в конце концов Хагрид согласился. В один из ближайших вечеров кто-нибудь приедет за Норбертом, чтобы отвезти его в Румынию.

* * *

После ужина Гарри, Рон и Гермиона случайно столкнулись с профессором Снейпом.

— Могу я спросить, куда вы трое так спешите? — Спросил профессор, переводя взгляд с одного на другого и, наконец, пристально глядя на Гарри. — Ты ничего не замышляешь?

Нервные лица говорили сами за себя. Гарри сглотнул, но прежде чем он успел придумать, что сказать, Гермиона невинно ответила:

— Мы только что нашли кое-что, что может помочь нам с домашним заданием, и мы собирались посмотреть, действительно ли это поможет.

Девушка мило улыбнулась, но не смогла обмануть профессора. Северус знал, что это ложь.

— Кое-что, — повторил он скептически и разочарованно посмотрел на Гарри.

Гермиона и Рон продолжали идти в совятню, чтобы отправить письмо Чарли с согласия Хагрида, но голова Гарри была полна беспокойства.

Что знал Снейп? Сколько неприятностей он получит за то, что не втянул Снейпа? Он знал, что профессор ждет его. Он знал, что должен сказать Снейпу, но не мог. Он обещал Хагриду держать Норберта в секрете. В конце концов, это не опасно. Они собирались положить Норберта в корзину и отнести на башню астрономии. Вот и все. Никто не пострадает.

* * *

Однако на следующий день Гарри уже не был так уверен. Рон был укушен Норбертом, его рука быстро распухла и позеленела. Гермиона уговаривала Рона пойти к мадам Помфри, но Рон отказался, потому что не хотел вызывать подозрений.

В течение следующих двух дней Рону стало хуже. Он чувствовал себя так плохо, что не мог ничего съесть, чтобы его не вырвало. Гарри нервничал. Снейп, казалось, наблюдал за ними все время.

Наконец даже Рон согласился, что он действительно болен, и поплелся с друзьями в больничное крыло. Глаза мадам Помфри расширились, когда она увидела его руку, но она не спросила многого. Она отослала Рона к ближайшей кровати и выпроводила Гарри и Гермиону.

В коридоре перед лазаретом их встретил сердитый профессор Снейп.

— Мистер Поттер. Могу я поговорить с вами в моем кабинете?

— Профессор Снейп, это не… — начала Гермиона, но замолчала, увидев брошенный на нее взгляд.

— Мисс Грейнджер, хотя я и разочарован в вас обоих, но с Поттером я поговорю наедине.

Гермионе ничего не оставалось, как кивнуть, но она обеспокоенно посмотрела вслед другу.

— Пойдем со мной, — сказал Профессор Снейп Гарри, уходя по коридору.

С замиранием сердца и тяжелыми ногами Гарри последовал за ним. Он знал, что попал в беду.

Когда они добрались до кабинета, Северус придержал дверь для Гарри. Мальчик вошел, опустив голову.

— Садись! — Приказал профессор, закрывая дверь.

В этих словах не было ничего особенного, но Гарри слышал, как раздражен и разочарован Снейп. Гарри виновато посмотрел на Снейпа, занимавшего свое место.

— Может быть, теперь ты расскажешь мне, чем вы втроем занимались последние несколько дней? — Спросил профессор.

Гарри выглядел озадаченным.

— Я… — начал он, но тут же снова опустил голову. — я не могу, сэр.

Северус не мог доверять своим ушам.

— Почему?

Гарри поморщился, но не поднял глаз.

— Гарри, пожалуйста, посмотри на меня и скажи, что ты от меня скрываешь. Или, по крайней мере, почему ты веришь, что не можешь сказать мне.

Гарри наконец поднял на него заплаканные глаза.

— Я обещал никому не говорить.

— Твой друг очень болен.

— Это был просто несчастный случай, — запротестовал Гарри. Норберт не хотел никого обидеть…

— Несчастный случай? У твоего друга очень серьезная интоксикация. Это был несчастный случай? — Спросил Снейп.

— Откуда вы знаете? — У Гарри отвисла челюсть.

— Гарри. Я не слепой. Я Мастер зелий. Ты действительно веришь, что я не распознаю признаки отравления? Есть два способа, как это могло произойти: либо вы и ваши друзья варили очень опасное зелье, которое пошло не так, или ваш друг был укушен кем-то опасным. Но если это так, то мне интересно, где вы были.

Гарри сглотнул. Подозрения Снейпа были очень близки к истине. Если Гарри не расскажет о драконе Хагрида, профессор, несомненно, подумает, что они ушли в Запретный лес.

Гарри молчал, а Северус продолжал:

— Я наблюдал за вами троими последние несколько дней. Когда заканчивались занятия, вы спешили в хижину Хагрида, и выходящий оттуда дым вызывал беспокойство. Что я увижу, если решу нанести визит Хагриду?

Теперь мальчик смотрел на него широко раскрытыми испуганными глазами. Гарри понял, что Снейпу не составит труда узнать о драконе с помощью Гарри или без нее. Так почему же профессор этого не сделал? Почему он ждал, что Гарри скажет ему? Не по этой ли причине Снейп был так разочарован?

Гарри пытали. С одной стороны, он отчаянно хотел рассказать об этом Снейпу, с другой стороны, он не мог заставить себя предать Хагрида. Пока Гарри пытался решить, что ему делать, профессор Снейп продолжил:

— Ты же знаешь, что помогать ученикам должны сами учителя. Иногда нам также приходится помогать другим учителям. Но решать проблемы учителя в одиночку — не дело самих учеников.

— Но Хагрид мой друг! — Заметил Гарри.

— Что ж. Думаешь, ты его единственный друг? — Спросил Снейп.

— Эм… наверное, нет, — тихо сказал Гарри.

— Я знаю Хагрида гораздо дольше, чем ты. И ты можешь мне поверить, если бы он попал в беду, это было бы не в первый раз.

Гарри, наконец, кивнул.

— У него есть дракон, — прошептал Гарри.

— У него есть что? — Северус не мог поверить своим ушам.

— Дракон, — повторил Гарри чуть громче. — Его зовут Норберт. Он вылупился несколько дней назад.

— Дракон, — повторил Северус. — Откуда, во имя Мерлина, у него взялся дракон?

— Он сказал, что выиграл яйцо в Хогсмиде в карты.

— В карточной игре? — Северус все еще не мог поверить своим ушам. Это не могло быть совпадением. Все в Хогвартсе знают, что Хагрид никудышный игрок в карты. Как мог Хагрид выиграть игру с таким желанным призом?

— Сэр? — Осторожно спросил Гарри, когда профессор молча уставился в пространство. Услышав голос Гарри, Снейп снова сосредоточился на нем.

— А как насчет вас троих? Какую роль вы сыграли в этом? — Резко спросил он.

— Эм… брат Рона работает в Румынии с драконами. Мы спросили его, что нам делать с Норбертом, и Чарли сказал, что Норберт может приехать в Румынию и жить в его Драконьем заповеднике.

Снейп поднял брови.

— Не могу поверить, что Хагрид согласился отдать дракона.

— Ну, убедить его было нелегко, но Малфой знал о драконе, и мы знали, что это не может долго оставаться тайной.

Снейп был немного озадачен. Драко знал о драконе и не сказал ни слова?

— А как вы собирались доставить дракона в Румынию?

— Ну, эм… — Гарри неловко почесал затылок. — Мы должны были привести Норберта в Астрономическую башню ночью и…

— Нет!

— Но, сэр, Норберт будет в корзине, он не…

— Нет! — Сказал Северус тоном решительности.

— Но мы должны сделать это ночью. Днем свидетелей будет слишком много, — запротестовал Гарри.

— Гарри. Правила. Ты знаешь это слово?

— Да, но…

— Я не допущу, чтобы трое детей несли по замку среди ночи опасного дракона. Ты хоть представляешь, насколько тяжелы даже детеныши драконов? Что если ты потеряешь контроль над корзиной, и она выпадет? Тогда у нас будет дикий дракон, бегающий внутри замка.

— Гермиона знает заклинание левитации. Нам не придется нести дракона.

— Я сказал нет!

— Но мы должны помочь Хагриду, — заныл Гарри.

— Вы уже очень помогли ему. Теперь пришло время позволить взрослым справиться с этим, пока вы трое хорошие дети и остаетесь в постели. Когда планируется доставка?

— Мы еще не знаем. Мы ждем, когда придет письмо Чарли и он назовет дату.

— Очень хорошо. Когда придет это письмо, ты немедленно придешь и скажешь мне.

— Но как вы доставите Норберта в Астрономическую башню?

— Это больше не то, о чем тебе следует беспокоиться.

Гарри вздохнул. Потом кивнул и снова опустил голову. Снова повисло молчание, но затем Северус откашлялся.

— Я могу понять, почему ты медлил прийти ко мне по поводу дракона. Но это именно то, что ты должен был сделать. Когда ты строишь планы и понимаешь, что тебе придется нарушать правила, тогда ты должен прийти ко мне и попросить совета. Если это не полная чепуха, мы найдем выход вместе. Ты больше не одинок. Я знаю, ты просто хочешь защитить своих друзей, но ты не сможешь защитить своих друзей, если подвергнешь себя опасности. И ты должен знать, что я тоже пытаюсь защитить тебя.

— Простите, — прошептал Гарри.

— Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что не все взрослые такие, как Дурсли.

Гарри и Северус некоторое время смотрели друг на друга.

— Я знаю, что вы не такой, как Дурсли, но… — Гарри прикусил нижнюю губу. Он не знал, что сказать.

— Я знаю, что у тебя было мало причин доверять взрослым, и потребуется время, чтобы привыкнуть. Но, пожалуйста, пообещай мне, что дашь нам шанс. Ты очень важен для меня.

Легкая улыбка появилась на лице Гарри.

— Благодарю вас, сэр. Я обещаю дать шанс.

Северус кивнул.

— Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь. Моя дверь будет открыта. А теперь ступай.

Гарри выпустил небольшой смех. Слезы уже жгли ему глаза.

— Спасибо, — снова прошептал Гарри и выбежал из комнаты. По крайней мере, на этот раз он не плакал перед профессором, как ребенок.

10. Норберт (часть 3)

— Снейп знает? — Удивленно спросила Гермиона.

— Мне очень жаль. Я не хотел стучать, — виновато сказал Гарри.

— Нет. Нет. Все в порядке. Честно говоря, я рада, что кто-то знает, но что сказал Профессор Снейп?

— Он сказал, что мы должны сообщить ему, как только узнаем о дате передачи дракона, и он также сказал, что учителя должны помочь Хагриду, а мы должны оставаться в постелях.

— Знаешь, я действительно рада, что взрослые сделают эту работу. Я боюсь Норберта. Никто не знает, на что он способен. Посмотри на хижину Хагрида. Или на руку Рона. Норберт не милый маленький питомец.

— Да, я знаю, но что мы скажем Рону? Ему не понравится, что Снейп помогает нам.

— Рон какое-то время пробудет в лазарете. Он не должен знать сейчас, — предположила Гермиона.

— Хорошо. Мы расскажем ему потом, — согласился Гарри.

* * *

Письмо Чарли пришло на следующий день. Передача должна была состояться в субботу в полночь. Рон пожалел, что не может пойти с Гарри и Гермионой.

— Вы двое сможете доставить Норберта в башню? — Обеспокоенно спросил он.

Гермиона заверила его, что проблем не будет.

— Вам придется рассказать мне все до мельчайших подробностей, хорошо?

— Да, конечно! — Сказал Гарри, и Гермиона поинтересовалась, как Гарри может выглядеть так убедительно.

* * *

После занятий по зельеварению Гарри остался поговорить с профессором Снейпом.

— Сэр? — Гарри вытащил из сумки письмо Чарли.

— В чем дело, Поттер? — Спросил Снейп немного сердито.

— Передача. В эту субботу в полн… — выпалил Гарри.

— Шшшш! — Сердитое шипение заставило мальчика замолчать.

— Но, сэр, вы же сказали мне… — Гарри смутился.

— Я прекрасно знаю, что сказал. Но это не время и не место говорить об этом. Иди на следующий урок.

Гарри уставился на него, разинув рот. Потом он опустил голову и печально сказал:

— Да, сэр.

Было ли возможно угодить этому человеку?

— Увидимся в моем кабинете после занятий. Мы можем поговорить там.

— Да, сэр! — Повторил Гарри и поспешил на следующий урок.

— Мистер Малфой, выходите. Я знаю, что вы здесь, — рявкнул Снейп, и краснолицый Драко Малфой вышел из своего укрытия за открытой дверью класса.

— То же самое касается и вас, и Поттера. Я не хочу видеть ни единой пряди ваших волос из спальни в субботу вечером. Я знаю, ты любишь драконов, но это не твое дело. Я ясно выразился?

— Да, сэр! — Сказал блондин с разочарованным видом.

* * *

— Гарри? Что ты собираешься с этим делать? — Спросила Гермиона, когда Гарри спустился в гостиную с плащом-невидимкой под мышкой.

— Не волнуйся, Гермиона. Я просто посмотрю, чтобы рассказать Рону все до мельчайших подробностей.

— А как же профессор Снейп? Если он поймает тебя, то убьет! — Девочка испуганно ахнула.

— Этого не случится. У меня есть плащ. Он не может меня видеть, пока я под ним.

— Гарри, я не думаю, что это хорошая идея…

— Гермиона, это была наша идея, наш план. Я не хочу сидеть здесь и ничего не делать! По крайней мере, я хочу посмотреть.

— Зачем? Ты думаешь, что профессор Снейп не сдержит свое слово?

— Дело не в этом. Я просто очень хочу посмотреть. Тебе разве не любопытно?

Гермиона закусила губу.

— Ну, немного, — наконец призналась она. — Но что если они поймают нас?

Гарри закатил глаза.

— Не поймают! Мы будем невидимы.

* * *

За полчаса до полуночи Гарри и Гермиона на цыпочках прошли по коридорам под плащом-невидимкой Гарри. Удивительное количество профессоров патрулировало в замке, и двое детей должны были быть очень осторожны, чтобы не наткнуться на кого-нибудь.

— Мы должны повернуть назад, — обеспокоенно прошептала Гермиона после столкновения с профессором МакГонагалл.

— Возвращаться так же опасно, как и идти вперед, — возразил Гарри, и они пошли дальше.

Наконец они добрались до дверей замка и выскользнули наружу, на холодный, чистый ночной воздух.

Дул сильный ветер, и они изо всех сил старались не выпустить плащ из рук. Они смотрели, как профессор Снейп и профессор Квиррелл забирают у Хагрида большую корзину.

— Прощай, Норберт. Будь осторожен, мама тебя не забудет! — Хагрид рыдал, как ребенок. Но Норберт не ответил, потому что крепко спал в своей корзине.

— Возьми себя в руки, Хагрид. Ты знаешь, что лучше не пытаться держать дракона, — проворчал профессор Снейп.

— Дети… у них ведь нет никаких неприятностей из-за меня? — Обеспокоенно спросил Хагрид.

— Пока нет. К счастью, я вовремя узнал о плане. Но с твоей стороны было очень глупо втягивать в это детей, не сказав кому-то другому.

— Ну, это была не моя идея. Но каким-то образом все трое оказались замешаны.

Профессор Снейп покачал головой и закатил глаза. Как будто Хагрид действительно пытался спрятать дракона от детей.

— И все же это было очень безответственно с твоей стороны. Экзамены близко, и детям не нужно отвлекаться, — проворчал он.

Хагрид виновато посмотрел на него, но потом снова похлопал по корзине.

— Я буду скучать по тебе, Норберт!

Профессор Квиррелл говорил мало. В лунном свете он казался очень бледным.

* * *

— Что там делает Квиррелл? — Смущенно спросил Гарри.

— Он наш профессор ЗоТИ, — логично ответила Гермиона. — Вполне естественно, что он помог профессору Снейпу справиться с таким темным существом, как дракон.

— Но Снейп ненавидит Квиррелла! — Гарри указал.

— Очевидно, Профессор Снейп знает, как важно было отбросить личные чувства, чтобы завершить опасную работу.

— Нет, ты не понимаешь. Квиррелл опасен.

— О чем ты говоришь, Гарри? — Гермиона озадаченно посмотрела на Гарри.

— Он впустил тролля в замок, и это он заколдовал мою метлу, — сердито сказал Гарри.

— Кто тебе это сказал? Профессор Снейп? — Гермиона отнеслась к этому скептически. Она все еще подозревала Снейпа как того, кто проклял метлу, и было логично, что он попытается свалить вину на кого-то другого.

— Да, и я ему верю. Я доверяю ему, но не доверяю Квирреллу. С ним что-то не так.

— Гарри, то, что он заикается, еще не значит, что он…

— Это не из-за этого, — вмешался Гарри. — Это из-за моего шрама. Он горит, когда он поворачивается ко мне спиной.

Гермиона немного помолчала, а потом спросила:

— Почему ты ничего не сказал об этом раньше?

— Шшш, — прошипел Гарри, отчаянно глядя в сторону хижины Хагрида. — Черт, где они?

— Шш! — Теперь настала очередь Гермионы зашипеть. — Послушай!

Гарри и Гермиона навострили уши и услышали звук гравия под ногами.

— Они невидимы! — Почти беззвучно прошептала Гермиона.

— Что мы будем делать? — Прошептал в ответ Гарри.

— Мы будем ждать, пока они нас пройдут, иначе мы можем столкнуться с ними. Тогда мы сможем быстро добраться до Астрономической башни. Корзина слишком большая для этого маршрута, так что мы будем там первыми и спрячемся в углу.

Гарри кивнул в знак согласия.

* * *

Странно было ждать кого-то, кого не видишь. Но в конце концов они увидели, как дверь в прихожую открылась и снова закрылась. Гарри и Гермиона побежали обратно в замок и вверх по многочисленным лестницам к Астрономической башне. Когда они добрались до места назначения, все стихло.

Было около полуночи, но все было тихо. Никого не было ни видно, ни слышно.

Гарри занервничал. Что, если Снейп и Квиррелл не доберутся до башни вовремя? Но затем его беспокойство испарилось, когда он услышал заикание Квиррелла.

— В-в-все, он здесь!

— Пора снять маскировочные чары, иначе как они нас увидят? — Усмехнулся Снейп.

— П-п-правильно! — Квиррелл сглотнул, и почти сразу Квиррелл, Снейп и корзина снова стали видны.

— В-в-вы думаете, они п-придут?

— Почему ты спрашиваешь? Ты боишься детеныша дракона, после вашего опыта со взрослыми горными троллями? Ты не учитель Защиты от темных искусств? — Язвил Снейп.

— Но т-т-тролль был без сознания!

— А дракон спит. Какая разница?

Гарри показалось странным слушать этот разговор. Было очевидно, что профессору Снейпу нравится страх профессора Квиррелла.

— Он такой злой! — Прошептала потрясенная Гермиона, но Гарри это даже понравилось. Он был уверен, что за всеми его ехидными замечаниями стояла какая-то цель. Он подозревал, что Квиррелл каким-то образом причастен к получению дракона Хагридом?

Гарри решил расспросить Хагрида о незнакомце, который дал ему драконье яйцо.

Две минуты после полуночи шум спешки заглушил шум ветра. Улыбаясь, друзья Чарли опустили метлы рядом с профессорами. Передача прошла гладко, и вскоре после этого Норберт уплыл на своей импровизированной стропе.

— Пока, Норберт, — прошептал Гарри. Он удивился, почему ему стало немного грустно.

Когда профессора исчезли, Гермиона сказала:

— Нам тоже лучше вернуться.

— Да! — Гарри согласился с ней, и они осторожно спустились по винтовой лестнице.

* * *

У подножия лестницы они на кого-то наткнулись. Это был не профессор, а Невилл, который тут же упал и закричал в панике.

— Эй, Невилл, тихо! Это всего лишь мы, — приказал Гарри так громко, как только осмелился.

Невилл лихорадочно огляделся.

— Это вы?

Гарри опустил плащ-невидимку, чтобы Невилл мог видеть его и Гермиону.

— Да! А теперь тихо!

— Как ты это сделал? — Спросил Невилл, все еще потрясенный.

— Позже. А теперь иди сюда, — Гарри жестом пригласил Невилла присоединиться к ним под плащом.

— Малфой сказал, что у тебя есть дракон?

— Да. Норберта забрали несколько минут назад. Мы только что попрощались, — сказал ему Гарри.

— Но… — снова начал Невилл.

— Позже! Иди сюда, пока нас никто не увидел! — Нетерпеливо спросил Гарри.

Но было уже поздно. Как только Невилл встал, профессор МакГонагалл завернула за угол и уставилась на всех троих студентов яростным взглядом.

— После всего этого, ты все еще не подчиняешься! — Сказала она, и ее голос был полон гнева и разочарования. — За мной! — Она отвернулась, не сказав больше ни слова.

Опустив головы, дети последовали за ней. Гарри с замиранием сердца заметил, что они направляются не в кабинет МакГонагалл, а к Снейпу. Войдя в кабинет, они увидели, что там их ждут профессор Дамблдор, профессор Снейп и Драко Малфой.

Гарри чувствовал себя ужасно. Он обещал Снейпу, что останется в постели, и вот он стоит здесь, его непослушание очевидно для всех. Он чувствовал, как глаза Снейпа сверлят его голову, но не мог заставить себя поднять глаза.

А потом профессор МакГонагалл начала читать им лекции. С каждой фразой Гарри сжимался все больше и больше, изо всех сил стараясь не заплакать. В конце концов у нее закончились слова, и она взяла по пятьдесят очков у каждого из студентов, несмотря на то, что это резко понизило Гриффиндор в борьбе за Кубок дома.

— Пятьдесят? — Недоверчиво повторила Гермиона. — С каждого?

— Да, Мисс Грейнджер. И все четверо будут задержаны. Вы получите сову в ближайшие дни со временем, когда это произойдет. И если вы все не ляжете прямо сейчас в свои кровати, это наказание будет еще больше! — Профессор МакГонагалл сердито посмотрела на своих студентов, и они повернулись, чтобы уйти.

— Вас это тоже касается, мистер Малфой! Мы поговорим завтра после завтрака, — с ужасом сказал профессор Снейп, и вскоре трое профессоров остались одни.

— Должен сказать, я поражен твоими действиями, моя дорогая Минерва, — мягко сказал Альбус, как только за студентами закрылась дверь.

— Почему? — Спросила Минерва, все еще тяжело дыша от гнева.

— Ты только что уступила свое место в битве за Кубок дома Слизерину, — сказал ей Альбус, подмигивая. В ответ он получил взгляд, который должен был убить его на месте.

— Кубок дома? Этот Кубок важнее, чем безопасность наших студентов? Что, если бы что-то случилось, и дракон вырвался бы на свободу? Все дети были бы в большой опасности!

— Ну, риск был не так уж велик. Дракон спал, а его корзина была волшебным образом заперта, — сообщил ей Северус.

— И это оправдывает, что дети встали с постели и прятались в коридорах под плащом-невидимкой? — Разглагольствовала Минерва.

Альбус мягко улыбнулся.

— Конечно, нет. Но, в конце концов, это был план детей. Я уверен, они просто хотели убедиться, что все идет по плану. Дети не любят, когда взрослые выполняют их задания.

— О-о… прости, я не подумала об этом! Неудивительно, что дети бродили вокруг, нарушая комендантский час, — усмехнулась Минерва. — Мне вернуть очки?

— Нет! — Сказал Северус решительным тоном. — Альбус, мистер Поттер и его друзья были предупреждены, как и мистер Малфой. Они прекрасно знали, что нарушат не только школьные правила, но и свои обещания оставаться в постелях.

— Что бы ты ни говорил, — сказал Альбус, все еще улыбаясь, — я не буду вмешиваться. Я рад, что дракон на пути к своему новому дому. Теперь все может вернуться в норму!

* * *

Следующий день был очень трудным для трех гриффиндорцев, так как все сразу заметили потерю очков. Вскоре поползли слухи о том, как можно потерять столько очков за одну ночь.

Гермиона опустила голову, а Невилл заскулил, когда злые взгляды остальных членов их дома прошлись по ним. Гарри хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Ему было так стыдно.

Но времени проваливаться под землю не было, потому что Гарри получил записку, что профессор Снейп хочет его видеть.

* * *

— Мне любопытно услышать твое объяснение, Гарри, — зловеще начал Профессор Снейп. — Я думал, что ясно выразился, когда велел тебе оставаться в постели во время передачи.

Гарри вздохнул.

— Мне очень жаль.

— Я не хочу слышать этого. Я хочу знать почему!

Гарри нервно изучал свои пальцы. Но тут он почувствовал, как чья-то рука взяла его за подбородок и приподняла голову, пока он не встретился взглядом со своим профессором.

— Почему ты ослушался меня? — Спросил Северус необычно спокойным голосом.

— Я не мог просто лечь спать. Я должен был увидеть, как Норберта передадут друзьям Чарли. Я должен был убедиться, что все прошло хорошо. — Гарри наконец-то признал, что ему стыдно признаться, что он не верит в Снейпа.

— Значит, ты все еще не доверяешь мне, — заключил Северус, отпуская подбородок Гарри.

Гарри тут же снова опустил голову. У него защипало глаза. Но потом он нахмурился и поднял глаза.

— Дело не в этом, — запротестовал он, — я вам доверяю, но… — Гарри не находил слов. Он не знал, почему у него возникло такое сильное желание посмотреть передачу, особенно после того, как он защищал Снейпа, когда Гермиона подняла этот самый вопрос. — Я … я не знаю, — наконец сказал он разочарованно.

Северус некоторое время изучал Гарри. Мальчик посмотрел на него, все еще подыскивая слова. Наконец Северус оторвал взгляд и вытащил что-то из ящика стола.

— Я хочу тебе кое-что дать, — сказал он и открыл маленькую черную коробочку.

Гарри наблюдал, как профессор Снейп достал что-то похожее на камень с веревкой. Профессор очень осторожно взял камень, сжал его в руке и протянул Гарри.

— Что это? — Спросил Гарри, машинально глядя на камень.

Камень мерцал красивой зеленью. Это был не Слизеринский зеленый цвет, а скорее, цвет глаз Гарри.

— Этот изумруд мне подарила твоя мать, — тихо сказал Северус.

Гарри, разинув рот, уставился на камень.

— Моя мама? — Прошептал он.

— Да. Она подарила его мне как напоминание о ней. Но это больше, чем напоминание. Это не обычный камень. Если вы в опасности, и сжимаете камень и думаете о человеке, который дал его вам, тогда человек получит сигнал тревоги и сразу поймет, что вы в опасности. В нашем случае это позволит тебе отправить мне предупреждение, если ты когда-либо будешь в опасности.

Гарри оторвал взгляд от камня и посмотрел на Снейпа.

— Вы хотите отдать его мне?

— Да. Я хочу отдать его тебе и хочу, чтобы ты им воспользовался! Если ты не доверяешь мне достаточно, чтобы не попадать в опасные ситуации, я хочу знать, как можно быстрее, когда тебе понадобится помощь.

— Но… что, если он вам понадобится?

— Как ты думаешь, твоя мать придет и поможет мне, если я подвергну себя опасности? — Снейп сорвался.

Гарри молчал.

— Я не могу больше пользоваться этим камнем, но могу отдать его тебе.

Гарри не знал, что сказать. Он снова посмотрел на камень и почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к нему. Он медленно протянул руку и сжал его пальцами. Изумруд оказался на удивление теплым.

— А если я позову вас случайно? — Спросил Гарри, все еще держа камень в руке.

— Этого не случится. Камень каким-то образом знает, действительно ли ты в опасности или нет. Так что ты можешь прикасаться к камню, когда захочешь.

Гарри медленно разжал ладонь. Северус встал и подошел к мальчику сзади. Он обвязал веревку вокруг шеи Гарри, положив камень прямо ему на сердце.

Гарри опустил глаза, все еще не веря, что получил такой особенный подарок. Он снова прикоснулся к камню, а Северус снова сел.

— А что, если веревка порвется? Она выглядит такой тонкой.

— Она не порвется. Это драконья кожа.

— Значит, она не порвется, даже если на нее обрушится проклятие? — Гарри вспомнил слова Северуса.

— Именно. Приятно знать, что ты иногда слушаешь, — ухмыльнулся Снейп.

— Я всегда слушаю, — возмутился Гарри.

— Возможно, но как насчет повиновения?

— Обещаю, что буду лучше, — сказал Гарри, желая дать понять Северусу, что он постарается вести себя как можно лучше.

— Я уверен, что ты сделаешь все, что в твоих силах. — Сказал Северус. Уголки его рта дернулись, и он чуть не улыбнулся. — А теперь скажи, у тебя есть какие-нибудь взыскания?

— Да, — прошептал он, встал и направился к двери. Но он помедлил, прежде чем открыть ее. Он не хотел покидать кабинет Снейпа. Здесь он был в безопасности от всех разочарованных и раздраженных лиц. Как только он открывал дверь, на него снова накатывали волны стыда. Ему было больно сознавать, что он подвел сразу столько людей.

Северус заметил нерешительность Гарри.

— Даже герои страдают от ран и неудач, Гарри. Нельзя всегда делать то, чего от тебя ждут. Гриффиндор, возможно, потерял свой шанс на Кубок дома, но это не самое главное. Теперь пришло время сосредоточиться на предстоящих экзаменах, и ты и твои друзья можете попытаться получить как можно больше очков. Если вы поможете другим, у кого могут быть проблемы с тем или иным предметом, я уверен, что вскоре ваши одноклассники забудут, что произошло.

Гарри обернулся и посмотрел на Северуса.

— Спасибо за все, профессор. За камень и за то, что не возненавидел меня за непослушание. Я обещаю, что буду стараться изо всех сил. Надеюсь, вы правы насчет моих одноклассников.

— Я никогда не возненавижу тебя. Ты уже должен это знать, — заметил Северус.

Легкая улыбка появилась на лице Гарри.

— Я знаю и очень благодарен за это.

Северус встал и подошел к Гарри. На мгновение Гарри удивленно посмотрел на профессора, а затем почувствовал, как его голова прижалась к туловищу Северуса. Руки Гарри автоматически сомкнулись вокруг профессора, и некоторое время они оставались в таком положении.

Гарри прислушивался к сердцебиению профессора и удивлялся, как хорошо чувствовать себя в его объятиях. Если бы это зависело от него, они могли бы остаться в этом положении навсегда, но, наконец, Северус ослабил хватку, и мальчик отступил назад.

Гарри снова почувствовал, как пальцы Северуса под подбородком приподняли его голову.

— Будь осторожен, — сказал профессор теплым тоном.

— Обязательно, — прошептал Гарри и улыбнулся.

11. Мертвый единорог

Предстоящие экзамены и сопутствующая им паника стали для Гарри, Гермионы и Невилла настоящей находкой. Никто не успел зациклиться на потерянных очках. Гарри принял совет Снейпа близко к сердцу и помог остальным, насколько мог. Гермиона сделала то же самое, и остальные гриффиндорцы вскоре справились со своим гневом.

Рон философски воспринял исход дела вместе с Норбертом, но отметил, что неудивительно, что Гарри попал в беду, поскольку в этом замешан Снейп. Он пропустил мимо ушей тот факт, что именно профессор МакГонагалл забрала очки, и в конце концов Гарри сдался, поправляя своего друга.

* * *

Однажды утром Гарри проснулся после ночного кошмара. Он был весь в поту, шрам болезненно пульсировал. Его сон был ужасен, и Гарри не знал, что и думать. Все во сне казалось необычайно реальным, и это было ужасно. Он не смел снова закрыть глаза. Он был уверен, что как только он это сделает, ужасные картины вернутся.

Даже за завтраком он был расстроен и ничего не мог есть. Гермиона и Рон волновались.

— Что случилось? — Спросил Рон, когда Гарри отодвинул тарелку и, дрожа, обхватил себя руками.

Но Гарри не мог говорить о своем сне. Он все еще не понимал, что это значит и почему его шрам так сильно горел после пробуждения. Он покачал головой и потер шрам. Он все еще немного покалывал.

— Тебе следует повидаться с мадам Помфри. Ты выглядишь бледным, — довольно властно заметила Гермиона.

— Нет, — отрезал Гарри. — Я просто плохо спал, ясно?

Прежде чем Рон и Гермиона успели ответить, на стол приземлились три совы. Одна перед Гермионой, одна перед Невиллом и одна перед Гарри. Гарри взял у совы письмо и развернул его. Речь шла о задержании и было сообщено, что оно состоится вечером.

* * *

Услышав тихий стук в дверь, Снейп сердито оторвался от работы.

— Войдите, — проворчал он, но затем удивленно поднял бровь, когда Гарри вошел внутрь.

— Гарри. Что привело тебя в мой кабинет в воскресенье днем?

— Могу я… — начал он, но осекся. Он посмотрел вниз и переступил с ноги на ногу. Потом робко поднял глаза. — Сегодня я… я… могу я… поговорить с вами?

Северус мало что понял из этой болтовни, но было ясно, что Гарри хочет о чем-то поговорить, поэтому он указал на стул перед своим столом и сказал:

— Садись.

— Спасибо, — прошептал Гарри и сел. Но он все еще не знал, с чего начать. Он изучал свои пальцы и подыскивал слова.

Северус немного подождал, изучая выражение лица Гарри. Похоже, мальчика что-то беспокоило. Когда Гарри молчал, он спросил:

— Это из-за задержания?

Драко уже навещал его, чтобы пожаловаться на это.

— Нет. — Гарри покачал головой. — Дело не в этом. Я… это… ну, это нелепо… может… мне лучше уйти. Извините, я… — Гарри снова встал.

— Подожди! — Северус остановил мальчика. — Если то, что у тебя на уме, привело тебя в мой кабинет, то это достаточно важно, чтобы поговорить об этом. В чем проблема?

Гарри вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Мне приснился странный сон, — сказал он, поигрывая пальцами, — скорее кошмар. Когда я проснулся, мой шрам ужасно горел.

Все еще не поднимая глаз, Гарри ждал, что Снейп рявкнет, что он не должен вести себя так по-детски. Но следующий вопрос застал Гарри врасплох.

— Что именно произошло в твоем сне? — Этот вопрос, заданный спокойным и строгим голосом, ясно дал понять, что Снейп не будет смеяться над проблемами Гарри.

Гарри поднял голову, чтобы убедиться, что в глазах профессора нет скрытой насмешки.

— Мне снилось, что я в Запретном лесу. Я каким-то образом парил над землей. Не знаю как, но я точно не ходил. Там был этот свет. Я скользил к нему. Это был не просто свет, это было существо, посылающее свет. Он был похож на лошадь с рогом. В лесу есть единороги?

— Да, есть, — сказал Северус и удивился, почему Гарри обхватил себя руками, как будто замерз. Мальчик сильно побледнел.

— Гарри, что случилось? — Обеспокоенно спросил Северус.

— Это было так красиво, — почти беззвучно прошептал Гарри, глядя в точку на столе Северуса.

— Что ж, так оно и есть. Но они также очень застенчивы, и их нелегко найти, — сказал Северус, чтобы преодолеть растущее молчание.

Гарри сглотнул и крепче обхватил себя руками. Это действовало Северусу на нервы. Что, черт возьми, случилось? Мальчик выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Но то, что Гарри сказал дальше, застало его врасплох.

— Я… убил одного, — прошептал мальчик, на его лице был написан ужас.

— Но это был всего лишь сон, не так ли? — Северус хотел скрыть свою беспомощность.

Гарри медленно покачал головой.

— Я не уверен, — прошептал он. Два испуганных глаза встретились с глазами Северуса. — Это было так реально. Я убил его и почувствовал радость от этого. В то же время я отчаянно пытался проснуться, но не мог. Меня переполняли чувства, которых у меня никогда раньше не было, но почему-то они казались моими: гнев, а потом и удовольствие от убийства. Значит ли это… что я стану… плохим волшебником?

Северус был потрясен этой историей, но не показал этого. Он был рад, что Гарри, казалось, больше беспокоился о том, чтобы быть темным волшебником, чем об убийстве единорога, потому что в этом вопросе он мог успокоить мальчика.

— Не думаю, что твой сон имел в виду именно это. Ты сказал, что пытался проснуться, поэтому знал, что это неправильно. Может, потеря очков все еще гложет твою совесть. Почти всех молодых волшебников волнует вопрос о том, чтобы стать темным волшебником в то или иное время, и особенно в трудные времена. Но я обещаю тебе, ты не превратишься в темного волшебника. Пока у меня есть право голоса.

Гарри издал короткий смешок, затем закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Значит, вы считаете, что со мной все в порядке?

— Верно. Будь уверен, ты не станешь темным магом, — повторил Северус. Но в душе он все еще был потрясен сном Гарри. Что-то в этом было очень странное, но мальчик никогда бы не догадался.

К лицу Гарри вернулся румянец, и он вытер вспотевшие ладони о брюки.

Хотя сон был тревожным, Северус был рад, что Гарри подошел к нему с ним, и он чувствовал необходимость дать мальчику знать об этом.

— Гарри, я очень ценю, что ты пришел ко мне с этой проблемой. Если у тебя возникнет желание побольше поговорить о своем сне, ты можешь навестить меня снова, но я знаю, что через несколько минут у тебя назначена встреча.

— Да, спасибо, сэр. — Гарри покраснел при напоминании о предстоящем задержании.

Северус кивнул, и Гарри поспешно вышел из комнаты. Мальчик никогда не видел обеспокоенного выражения на лице Северуса.

* * *

— Северус, мой мальчик! — Альбус приветствовал коллегу подмигиванием.

Прежде чем Альбус успел предложить ему сесть, Северус спросил:

— В чем конкретно заключается взыскание детей?

— Разве я тебя не предупредил? У Хагрида проблема, и он попросил о помощи.

— Что за проблема? — Нетерпеливо спросил Северус.

— Он сказал, что нашел в лесу кровь единорога. Он хочет его найти.

— Единорога? — Повторил Северус, снова потрясенный. Он очень надеялся, что сон Гарри окажется просто кошмаром. Но теперь его надежды рухнули.

— Да, очень жаль. Трудно поверить, что кто-то может причинить им вред.

Северус прошелся по комнате и, наконец, остановился у окна. Уже темнело. На горизонте виднелась лишь маленькая красная полоса. Пока Северус смотрел на лес, Альбус заметил беспокойство на его лице.

— Что-то случилось? — Спросил Альбус.

— Гарри слишком опасно там находиться. Как, черт возьми, вы можете одобрить задержание в Запретном лесу? С каких это пор мы наказываем нарушение правил еще одним нарушением правил? Запретный лес запрещен, потому что он слишком опасен для детей!

Северус обернулся и посмотрел на Альбуса. Директор заметил, что за этой вспышкой скрывалось нечто большее, чем просто гнев по поводу задержания.

— Случилось что-то, о чем мне следует знать?

— Гарри только что навестил меня. Он рассказал мне о сне, в котором убил единорога. Он был очень обеспокоен этим. Он сказал мне, что испытывает чувства, которых у него никогда не было. Как, Альбус, как это возможно? Даже если он где-то там, как он может влиять на мальчика таким образом?

— Ты имеешь в виду Волдеморта? — Спросил Альбус серьезным тоном.

— Да. Гарри сказал мне, что его шрам болит после сна. Почему он горит, если это обычный кошмар? Он также сказал мне однажды, что его шрам иногда покалывает в классе профессора Квиррелла. Это не совпадение.

— Ты веришь, что Квиринус в сговоре с Волдемортом? Но он не Пожиратель смерти. У него нет метки.

— И поэтому он должен быть безобидным? — Сорвался Снейп. — Может, у него и нет метки, но он ведет себя странно, вы не можете сказать, что не заметили этого.

— Я не отрицаю, что он немного странный, но мы не должны делать поспешные выводы. Возможно ли, что шрам Гарри болит в классе Квиринуса, потому что речь идет о Темных Искусствах?

— А как же сон? Почему Гарри снятся единороги? И почему он мечтает убить одного, а на следующий день Хагрид говорит вам, что нашел кровь единорога?

Дамблдор задумался. Он подошел к окну рядом с Северусом и выглянул наружу. Если Волдеморт действительно бродит по Запретному лесу, то Гарри действительно слишком опасно идти в лес. Но Хагрид уже был в пути. Было слишком поздно останавливать его.

Повернув голову к Северусу, он заметил странное выражение на лице своего коллеги.

— Северус? Все в порядке?

— Не уверен. Мне показалось, что я чувствую Гарри.

— Ты почувствовал Гарри? — Озадаченно спросил директор.

— Я дал Гарри изумруд, который дала мне Лили, — объяснил Северус.

— О? Гарри уже в опасности? — Спросил Альбус, немного обеспокоенный.

— Нет. Пока нет, — ответил Северус, снова глядя в окно, погруженный в свои мысли. Северус злился на себя. Он должен был довериться своим инстинктам и не позволить Гарри пойти на его задержание. Надо было сразу отвести мальчика к директору.

Одиннадцатилетнему мальчику было немыслимо получить видения от столь слабого волшебника, что он вынужден был пить кровь единорога. Немыслимо, чтобы бестелесное существо могло проникнуть в разум здорового и сильного маленького мальчика. Северус все еще не мог поверить своим выводам, хотя они были очевидны.

— Вы считаете возможным, что сон Гарри был видением Темного Лорда?

Альбус некоторое время молчал. Он задумчиво погладил бороду.

— Ну, если Гарри не обладает даром прорицания, то это единственное логическое объяснение, хотя и поразительное.

— Поразительное? Я бы сказал, тревожное! — Сердито сказал Северус и с этими словами шагнул к двери, оставив Альбуса размышлять у окна.

Большими шагами он шел по коридорам. Он должен найти Хагрида и детей. Если Темный Лорд достаточно силен, чтобы вторгнуться в сознание Гарри, значит, он достаточно силен, чтобы причинить ему вред.

* * *

Прошло некоторое время, прежде чем он увидел слабый свет среди деревьев и услышал низкий голос Хагрида.

— Хагрид! — Крикнул Северус, и великан в изумлении обернулся.

— Профессор Снейп. Какой сюрприз! Вы присоединитесь к нам?

— Где Поттер? — Спросил он, игнорируя вопрос Хагрида.

— Он с мистером Малфоем и Клыком, где-то в этом направлении, я думаю, — сказал Хагрид, указывая на тропинки.

Северус не мог доверять своим ушам.

— Ты не знаешь точно? Ты позволил детям идти через лес в одиночку? Ты сошел с ума? — Разглагольствовал он.

— Я дал им соответствующие инструкции! — Хагрид обиженно объяснил.

— А если что-нибудь случится? Как быстро ты можешь добраться до них? — Северус потребовал. — Ни Поттер, ни Малфой… — Северус остановился на полуслове, услышав голос Гарри в своей голове.

«Снейп!» — это было единственное слово, которое он услышал, но оно звучало так, словно Гарри не только запаниковал, но и испытывал боль.

— Гарри в беде, — прошипел он, сердито глядя на великана.

Невилл ахнул, а Гермиона прикусила нижнюю губу. Хагрид хотел спросить, откуда Северус это знает, но профессор поднял руку и вытащил палочку.

Он положил палочку на руку и произнес заклинание. Палочка начала дико крутиться, но в конце концов перестала, указывая в одном направлении.

— Сюда! — Сказал Северус и поспешил через лес, оставив главную тропу. Хагрид, Гермиона и Невилл нервно последовали за ним. Через несколько минут они услышали лай Клыка и панический крик мальчика. Но это был не Гарри, это Драко бежал к ним с пепельным лицом и глазами, полными ужаса.

— Профессор Снейп! — Закричал мальчик, с облегчением увидев главу дома. — Здесь… здесь… чудовище!

— Где Поттер? — Немедленно спросил Северус.

Драко обиделся, что первые слова Снейпа были направлены не на его благополучие.

— Не знаю, — проворчал Драко, все еще запыхавшийся от бега. — Мы нашли единорога мертвым, Поттер замер, а когда эта тварь пробралась через деревья, чтобы напиться, Гарри закричал. Наверное, ему было больно, но я не уверен. Клык убежал, а я побежал за ним. Я думал, Поттер пойдет с нами.

Кровь Северуса застыла в жилах. Значит, Гарри в худшей опасности.

— Как долго ты бежал, пока не добрался до нас? — Северус потребовал.

— Не знаю, — пожал плечами Драко.

Северус взял Драко за обе руки и потряс мальчика.

— Постарайся вспомнить! Каким путем ты пришел? Ты можешь привести меня туда, где оставил Поттера?

Встревоженный Драко покачал головой.

— Пожалуйста, сэр, я действительно не знаю, — сказал он в отчаянии. — Я просто побежал за Клыком. Я не обратил внимания, куда мы идем.

Северус тихо выругался. Он отпустил Драко и снова вытащил палочку.

Хагрид смотрел, озадаченный и бледный.

— Я… я не знал, что на детей нападут, — пробормотал он.

Разъяренный Северус повернулся к нему.

— С чего бы это? Это все просто безобидные домашние животные, бегающие вокруг, верно? Ты представлял себе, что раненный единорог захочет быть найден, чтобы его можно было вылечить. Но тебе не приходило в голову, что то, что причинило боль единорогу, может представлять опасность и для детей?

Хагрид некоторое время молчал.

— Но профессор Дамблдор… — начал он, но его прервали.

— Профессор Дамблдор просто старый и доверчивый дурак. Ты лесничий, и ты должен был использовать свой мозг. Глупо было пускать детей в лес, но выпускать их из виду было невероятно глупо.

Гермиона разинула рот, шокированная сарказмом в словах Мастера зелий. Невилл испуганно съежился за спиной девушки, а Драко нашел некоторое удовлетворение в выговоре Хагрида от главы дома.

Как раз в тот момент, когда Профессор Снейп был готов продолжить поиски, группа услышала звук тяжелых копыт и ломающихся веток, направляющихся в их сторону.

Драко снова закричал в панике. Снейп схватил мальчика и, защищаясь, толкнул его за спину.

— Это просто Флоренц! — Сказал Хагрид, когда кентавр появился в поле зрения.

— И Гарри! — Закричала Гермиона и бросилась к ним. Северус успел схватить Гермиону за руку и не дать ей столкнуться с большим кентавром.

— Эй! — Она пожаловалась, но ее остановил смертельный взгляд профессора Снейпа. Их небольшой спор был прерван, когда Флоренц попыталась обернуться и посмотреть на Гарри.

— Теперь вы в безопасности, мистер Поттер! — Он сказал, Но Гарри не двинулся с места. Его лицо было скрыто, а пальцы крепко сжимали гриву Флоренца.

— Гарри! — окликнула Гермиона неподвижную фигуру на спине Флоренца, но мальчик никак не отреагировал.

Северус заметил побелевшие костяшки пальцев. Мальчик все еще держал кентавра, как будто от этого зависела его жизнь.

— Поттер, ты в порядке? — Спросил Снейп, не в силах больше скрывать свое беспокойство.

Услышав голос профессора, Гарри отпустил гриву Фиренца и медленно поднял голову.

— Профессор! — Прошептал Гарри одновременно с облегчением и удивлением. Он осторожно сел. Его лоб вокруг шрама был ярко-красным.

— Единорог, сэр. Он действительно мертв. Единорог, которого я убил прошлой ночью, был настоящим! — Сказал Гарри, выглядя расстроенным.

— Во-первых, спускайся сюда, — сказал Северус спокойным голосом и взял мальчика, чтобы стащить его с кентавра.

Почувствовав под ногами землю, Гарри попытался встать, но колени все еще были слабыми и не выдерживали веса Гарри. Мальчик вцепился в руки Северуса.

— Но на самом деле я его не убивал, — продолжал он с рассеянным видом, — это был он… не я… я не понимаю. Как… и почему? Это так… жестоко. — Гарри закрыл глаза и судорожно вздохнул.

— Гарри. Пожалуйста, успокойся. Важно вытащить тебя из леса. Мы можем поговорить в моем кабинете.

Мальчик кивнул. Все еще ошеломленный, он побрел через лес обратно к замку, следуя за остальными.

12. Вирус Сомнения

Гарри не знал, как он туда попал. Он даже не знал, где находится. В голове у него стоял туман. Он просто знал, что этот черный диван, на котором он сидел, не принадлежал ни кабинету Снейпа, ни лазарету. Теперь он сидел, подтянув колени к груди, и смотрел на противоположную стену, полную книг.

Профессор Снейп исчез из виду, но тут же вернулся с дымящимся кубком в руке. Он протянул его Гарри, но мальчик сначала не заметил.

— Выпей! — Наконец сказал Северус.

Гарри несколько раз моргнул, пока не сфокусировал взгляд на кубке.

— Что это?

— Горячий шоколад с успокоительным, — объяснил Северус.

— Успокоительным? — Гарри нахмурился. — Мне это действительно нужно?

— Тебе станет легче.

Гарри с сомнением посмотрел на профессора. Я когда-нибудь почувствую себя лучше? Задумался он. Но в конце концов он ослабил хватку на подтянутых ногах и взял кубок. Он понюхал его и сделал маленький глоток. Вкус был восхитительный. Приветливое тепло потекло по его горлу, и когда оно достигло желудка Гарри, теплое ощущение распространилось по всему телу.

Наконец Гарри позволил ногам соскользнуть с дивана. Держа кубок обеими руками, Гарри оглянулся на профессора Снейпа.

— Спасибо, — прошептал он.

Северус кивнул, не зная, что сказать дальше. Как он мог сказать мальчику правду? Как объяснить мальчику, что он только что увидел бестелесного волшебника?

Гарри снова уставился на книжные полки напротив, пытаясь прояснить мысли.

— Я не понимаю, — прошептал он через некоторое время. — Не понимаю, почему я видел убийство единорога. Почему у меня были все эти чувства. Я почти поверил, что они мои, что это я убил его. Волдеморт завладел моим телом, пока я спал? И когда он это сделал, как это было возможно? И проклят ли я теперь? Я думаю, что Флоренц сказал что-то вроде этого.

— Во-первых, Гарри, ты не убивал единорога. Кроме того, ты не был одержим Темным Лордом; ты каким-то образом видел его глазами.

Гарри нахмурился.

— Это нормально для волшебников? Я имею в виду, видеть чужими глазами?

— Это не обычная вещь, но заклинание делает это возможным, — уклончиво ответил Северус.

— Значит, я активировал заклинание бессознательно? — Гарри хотел знать.

— Я так не думаю. Но я уверен, что это произошло бессознательно, потому что я не могу представить, что Темный Лорд хотел свидетеля.

Гарри кивнул, впитывая информацию, и на некоторое время замолчал. Подумав, он снова спросил:

— Есть ли способ защититься от этого заклинания, что бы такого не было?

— Заглядывать в чужой разум называется Легилименция. Это продвинутая магия. Не так уж много волшебников могут выполнять это магическое искусство.

— Это темное искусство? — Обеспокоенно спросил Гарри.

Северус выглядел очень серьезным.

— Это зависит от того, как его использовать. Если ты врываешься в чей-то разум без разрешения, то это неправильно и может считаться темным. Но иногда это может быть полезно. Например, если ты не можешь вспомнить конкретное событие, Легилименция иногда может помочь вам.

— Значит Волдеморт…

— Пожалуйста, Гарри! Не называй его по имени! — Прошипел Северус. Было достаточно тяжело слышать, как Дамблдор называет Темного Лорда по имени; он почти не мог вынести, когда Гарри произнес это. Мальчик был так молод и не знал, что это значит, когда он произнес это имя, имя, полное ужасных воспоминаний.

Гарри нахмурился, но принял просьбу профессора Снейпа.

— Ладно, Вы-Знаете-Кто, он вломился в мой разум? Но я думал, что он умер после того, как пытался убить меня много лет назад. В смысле, я видел кое-что в лесу, но это было… как призрак. Он был… ну, я не знаю, но он определенно не был человеком. Вы думаете, он действительно смог произнести заклинание?

— Как я уже сказал, я не думаю, что это было чье-то намерение. Это случилось. Раньше я ничего подобного не слышал, но это единственное возможное объяснение. У тебя было видение от Темного Лорда. Но я действительно не могу представить, как это было возможно.

Гарри был недоволен этим ответом. Он заглянул в кубок. Его руки рассеянно вращали кружку с остатками горячего шоколада.

— Ты спросил меня, есть ли способ защититься от этого заклинания. — Северус нарушил молчание.

Гарри снова вскинул голову. Он с надеждой посмотрел на профессора.

— Этому тоже очень трудно научиться, но ты можешь защитить себя от Легилименции с помощью Окклюменции. Это искусство закрывать свой разум и защищать его от незваных гостей, — объяснил Северус.

— Можно мне научиться? — Мальчик хотел знать.

— Думаю, нам лучше подождать. Если это случится снова, я думаю, тебе придется этому научиться, но пока мы должны подождать. Ты только начал свое образование.

Гарри кивнул и снова замолчал, уставившись на содержимое бокала в своей руке. Северус наблюдал за Гарри. Мальчик был таким маленьким, и все же он выглядел таким потрепанным, таким измученным проблемами, как взрослый.

Наконец Гарри вздохнул.

— Вы думаете, это из-за моего шрама?

Северус оторвался от своих размышлений. Он тщательно обдумывал, что сказать мальчику, но не мог понять, почему бы ему не придерживаться правды.

— Что ж… я действительно не знаю. Я подозреваю, что никто не может знать наверняка. Твой шрам уникален, так как никто другой не выжил после убийственного проклятия. Вполне возможно, что это своего рода связь с Тёмным Лордом. Но если это так, то я не уверен, что Окклюменция поможет.

Гарри закрыл глаза. Профессор Снейп просто сказал ему то, чего он уже боялся: что не будет никакого способа заблокировать Волдеморта.

— Хотел бы я убрать его, — прошептал он и потрогал шершавый лоб, на котором был шрам.

— Могу себе представить, — согласился Северус.

После этого наступило долгое молчание. Гарри допил уже остывший шоколад и вернул кубок профессору Снейпу, который просто взмахнул палочкой, и тот исчез.

— Профессор? — Вдруг снова спросил Гарри.

— Да?

— Волд… то есть Сами-Знаете-Кто… он охотится за камнем, не так ли?

— Ты так думаешь? — Северус вернул вопрос.

— В общем, да. Думаю… ему помогают из Хогвартса. Если камень может заставить его жить вечно, у него не будет проблем с проклятием жизни в виде призрака, которое он получил, убив единорога. Половина бесконечности все еще очень длинная. — Гарри почесал затылок.

Северуса немного позабавило, что этот мальчик думает, как слизеринец.

— Я подозреваю, что ты прав в обоих своих предположениях.

— Вы знаете, кто помогает Сами-Знаете-Кому? — Гарри хотел знать.

— У меня есть свои предположения, — загадочно сказал Северус.

— Что мы будем делать, чтобы помешать ему украсть камень?

Теперь Северус стал очень суровым.

— Мы? В этом случае нет никаких «мы». Не беспокойся об этом. Камень — это не твое дело.

— Но это так! — Гарри утверждал. Забыв о просьбе Снейпа, он продолжил: — Если Волдеморт получит камень, это будет мое дело. Он придет за мной!

Сначала Северус свирепо посмотрел на мальчика, но потом передумал и вынужден был признать, что Гарри прав. Это было странно. Северус снова признал, что Гарри говорит, как взрослый.

Северус раздраженно потер переносицу, обдумывая, что сказать дальше. Затем он пристально посмотрел на Гарри.

— Гарри, послушай! Поверь мне, этот камень в абсолютной безопасности. Никто не сможет его украсть.

— Почему вы так уверены? — Возразил Гарри.

— Директор, другие профессора и я стоим на страже вместе с трехголовым любимцем Хагрида, с которым вы уже встречались.

Гарри содрогнулся при воспоминании о Пушке.

— Гарри, ты должен пообещать мне, что не пойдешь за камнем в одиночку.

Мальчик выглядел измученным и не ответил.

— Обещаю, мы сможем говорить о камне и твоих проблемах так часто, как ты захочешь. Если ты что-то узнаешь или захочешь узнать, приходи ко мне в кабинет. Ты не против? — Спросил Северус.

— Вы серьезно? — Гарри спросил неуверенно.

— Да. Я хочу знать, беспокоишься ли ты о чем-то. Ты больше не один, — заверил его Северус.

— Хорошо, обещаю. Я обещаю не искать камень в одиночку.

— И ты обещаешь прийти ко мне в кабинет, если подумаешь, что камень больше не будет в безопасности?

— Да, обещаю. — Гарри согласился, и на его лице мелькнула застенчивая улыбка.

* * *

Было уже поздно, Когда Гарри вернулся в гостиную, и даже позже, когда Гарри, Рон и Гермиона легли спать.

Когда Гарри вошел в гостиную, его ждали друзья. Гермиона рассказала Рону о событиях в лесу, и они втроем поговорили о том, что делать, теперь, когда они знали, что камень нужен Волдеморту и что произойдет, если он его получит. Гермиона попыталась успокоить Гарри, что пока Дамблдор здесь, никто не попытается причинить ему вред.

Было около полуночи; Рон уже спал, тяжело прислонившись к плечу Гарри и слегка похрапывая, когда Гермиона упомянула Гарри о своих опасениях по поводу чего-то еще.

— Гарри?

— М? — Гарри смотрел на огонь и не потрудился взглянуть на подругу.

— Знаешь, профессор Снейп сегодня вел себя странно. Он выглядел так, будто действительно беспокоился о тебе. Видел бы ты его, когда он пытался найти тебя.

Уголки его рта слегка приподнялись, но Гарри по-прежнему не смотрел на девочку.

— Ну, я был удивлена. После этого случая ты никого не заметил, кроме Снейпа, — продолжала Гермиона.

Улыбка Гарри поблекла. Он обернулся и посмотрел озадаченно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты отреагировал только на его зов твоего имени. Я звала тебя раньше, но ты не двигался.

— Я действительно ничего не помню, — признался Гарри.

— Ну, это было странно. Ни тебя, ни профессора Снейпа, казалось, не беспокоило присутствие друг друга, не то что на уроках. Ты даже вздохнул с облегчением, увидев профессора Снейпа. Я не понимаю. Так… что между вами происходит? — Гермиона потребовала.

Гарри почесал затылок и покраснел.

— Ничего не происходит.

— Ой, брось, Гарри. Ты говоришь со мной. Почему профессор Снейп делает вид, что ненавидит тебя, а потом до смерти беспокоится о твоем благополучии? И почему ты всегда защищаешь профессора Снейпа? Он оскорбляет тебя посреди своего класса, но ты просто улыбаешься себе и никогда не сердишься. И после каждого инцидента он зовет тебя в свой кабинет. Почему? Что там происходит? Знаешь, он не глава нашего дома.

— Как ты думаешь, что происходит? — Спросил Гарри с любопытством и тревогой одновременно. Он не знал почему, но он привык к мысли, что никто не знает об опеке Снейпа над ним, и он хотел сохранить это в секрете.

— Гарри, пожалуйста, будь честен. Профессор Снейп ведь не причиняет тебе никакого вреда, правда?

— Нет! — Гарри удивился вопросу.

— Ну… — Гермиона вдруг забеспокоилась. — и он не делает ничего такого, чего не должен делать, так?

Глаза Гарри расширились.

— Нет! Мы просто разговариваем, Гермиона. Просто разговариваем!

— Прости. Но я должна была спросить. Я была так потрясена в лесу, а потом удивилась, увидев вас так близко. Ты смотрела на Снейпа, как будто он был именно тем человеком, которого ты хотел видеть. И вы двое поделились информацией, которую знали только вы двое, что-то о сне.

Гарри посмотрел на свои пальцы.

— Ты не рассматривала вариант, что Снейп просто беспокоился обо мне, потому что он хотел защитить меня, потому что он может быть моим опекуном? — тихо спросил он.

— Он твой опекун? — Теперь Гермиона выглядела шокированной. — Но… как? Почему? Я не понимаю…

— Снейп не так уж плох. Как ты уже сказала, он просто притворяется. Он никогда не говорил мне, почему его репутация так важна, но я смирился с этим. Он был добр ко мне после моего первого задержания. Он научил меня заклинанию Lumos и попросил рассказать ему все, что меня беспокоит. Во время одного из моих задержаний после инцидента с Пушком мы говорили о моей домашней жизни у Дурслей и ну… он обещал мне помочь выбраться оттуда, потому что они действительно злы ко мне. И он стал моим опекуном. Вот почему я рассказал ему о сне прошлой ночью. Мне приснился единорог, а это значит, что у меня было видение единорога, убитого Волдемортом.

У Гермионы отвисла челюсть.

— Тебе снился Сам-Знаешь-Кто? И ты все же пошел в лес? Ты должен был пойти к директору!

— Я не знал, что это Волдеморт, — ответил Гарри. — мне снилось, что я убиваю единорога. Я немного испугался и подумал, что это означает, что я стану темным волшебником, поэтому я поговорил со Снейпом. Он заверил меня, что мой сон не имел этого в виду. После инцидента в лесу я узнал, что получил видение, видение от Волдеморта.

— Так ты говоришь с профессором Снейпом о личных вещах? — Спросила Гермиона.

— С ним все в порядке, правда! — Гарри пытался убедить подругу.

— Я надеюсь, что ты прав. Но, пожалуйста, будь осторожен. Профессор Снейп — слизеринец. А слизеринцы талантливы в притворстве. Будем надеяться, что Снейп не просто притворяется твоим другом.

— Почему ты так говоришь? — Обиженно спросил Гарри.

— Потому что я беспокоюсь за тебя. Я видела профессора Снейпа на матче по Квиддичу, и я видела, как он обращается с тобой в классе, но я ничего не знаю о той стороне Снейпа, о которой ты говоришь.

— Но профессор Дамблдор не дал бы опеку Снейпу, если бы думал, что Снейп причинит мне боль, — сказал Гарри.

— Ты не слышал, как профессор Снейп кричал на Хагрида. Он назвал директора старым дураком. Что, если он получил опеку над тобой, притворяясь, что принимает твои интересы близко к сердцу?

Гарри выглядел обиженным.

— Не могу поверить, что ты это говоришь. Ты сказала, что он беспокоился о моем благополучии, не так ли? А теперь ты обвиняешь его в том, что он притворяется?

— О, Гарри. Извини. Пожалуйста, не сердись на меня. Я просто пытаюсь разобраться во всем этом.

— Ты хочешь получить полную картину? Я дам тебе это: профессор Снейп действительно заботится обо мне. На людях он делает вид, что ненавидит меня, потому что оправдывает свою репутацию. Не знаю почему, но я тоже не возражаю. Наедине он совершенно другой человек. На матче по Квиддичу он спас мне жизнь, пытаясь снять проклятие, из-за которого моя метла начала расшатываться. Мы оба считаем, что профессор Квиррел может иметь к этому отношение. Мой шрам иногда болит в классе ЗоТИ, и он горел так же болезненно, когда у меня было это видение. Поэтому я считаю, что именно он помогает Волдеморту достать камень. Снейп попросил меня не вмешиваться. И это все, что тебе нужно знать. Теперь довольна? — Нетерпеливо спросил Гарри.

Гермиона опустила голову.

— Гарри, прости меня. Но я просто беспокоилась.

— Все в порядке. Думаю, такой блестящий ум, как у тебя, не может не знать, что происходит.

Девочка снова подняла голову и улыбнулась.

— Я не настолько гениальна. Извини за мои предположения.

— Все в порядке. Я больше не сержусь. Мне повезло, что ты не болтунья, в конце концов вся школа не поверит, что мы со Снейпом любим друг друга. — Гарри усмехнулся.

Гермиона бросила на Гарри серьезный взгляд.

— Я бы никогда ни о ком не стала сплетничать, даже если бы ты в кого-то влюбился.

Гарри улыбнулся.

— Я понимаю. Ты хороший друг. Как и Рон, но я все равно прошу тебя, не говори Рону, что Снейп мой опекун.

— Не буду. Ты должен сказать ему об этом, когда сочтешь нужным, — пообещала Гермиона и подавила зевок. — Пожалуй, я пойду спать. Спокойной ночи, Гарри!

— Спокойной ночи, — Гарри тоже зевнул и поднял спящего Рона на ноги.

— А? Пора вставать? — Сказал Рон невнятно и сонно.

— Нет, пора укладывать тебя в постель! — Сказал Гарри, таща своего друга вверх по лестнице.

— Почем… бы нам прос… не полетать? — Рон что-то бессвязно бормотал.

— Наши метлы в общежитии. Так что мы должны их достать, — сказал Гарри, забавляясь полусонным состоянием своего друга.

— О, хорошо. Потому что я не хочу идти туда. Почему здесь так темно?

— Потому что сейчас ночь.

— Да… Спокойной ночи. Хочу спать!

— Вот, ложись! — Сказал Гарри и помог Рону лечь в постель. — Спокойной Ночи, Рон!

— Да, да… спокойной… — Пробормотал Рон и снова уснул.

Гарри покачал головой. Потом приготовился ко сну и отключился, как только его голова коснулась подушки.

* * *

К началу экзаменов никто уже не думал ни о камне, ни о Пушке, ни о Волдеморте. Гарри просто время от времени напоминало, что что-то происходит, поскольку шрам все чаще покалывало.

Гарри цеплялся за тот факт, что никто не знал, как пройти мимо Пушка, и поэтому надеялся, что все будет хорошо. Он подумал о том, чтобы пойти к профессору Снейпу, но уже знал, что скажет его опекун. Поверь мне, камень в абсолютной безопасности. Никто не сможет его украсть.

Гарри не знал, почему Снейп был так уверен в этом, но сейчас он просто доверял ему в этом вопросе.

Но в конце экзаменов Гарри снова забеспокоился. Что делал Волдеморт? У Гарри возникло ощущение, что он что-то упустил.

— Гарри, что случилось? Ты едва притронулся к обеду. Твой шрам болит? — Обеспокоенно спросила Гермиона, когда Гарри бессознательно потер шрам.

Гарри только поморщился.

— Может, тебе стоит повидаться с мадам Помфри? — Предложила девочка.

— И что? Думаешь, она сможет мне помочь? — Спросил Гарри, указывая на свой шрам. — Сомневаюсь. Нет, я думаю, это своего рода предупреждение. Я беспокоюсь о безопасности камня.

— Почему бы нам не навестить Пушка? Просто чтобы узнать, все ли в порядке? — Спросил Рон.

— Нет. Профессор Снейп поймает нас. Он патрулирует этот коридор, — сказал Гарри.

— Какой еще Снейп? Вы видели его сегодня? Его не было ни на завтраке, ни на обеде. Может, у него свободный день, — сказал Рон другу.

Гарри удивленно посмотрел на учительский стол. Рон был прав: Снейп исчез, как и Дамблдор.

— Дамблдор тоже пропал? — Взволнованно спросил Гарри.

— Думаю, пора надевать плащ-невидимку! — Сказал Рон с озорной усмешкой.

Гарри прикусил нижнюю губу. Он обещал Снейпу больше не приближаться к Пушку. Но Снейпа здесь не было, и он был бы невидимкой, и это действительно успокоило бы его нервы, зная, что с Пушком все в порядке.

— Ладно! — Гарри согласился.

* * *

В запретном коридоре все было в порядке. Пушок счастливо храпел. Поэтому они ушли обратно и сняли плащ-невидимку, как только вернулись.

— Ну, ничего необычного, — прокомментировал Рон.

— Да. Похоже на то, — ответил Гарри, все еще озабоченно оглядываясь через плечо.

— Хагрид никому не расскажет о том, как пройти мимо Пушка, и кроме того, ты говорил нам, что камень охраняет не только Пушок, так ведь? — Вспомнила Гермиона.

— Да, — сказал он ровным голосом. Он не мог понять, что происходит, но у него было очень плохое предчувствие, что он что-то упустил. Но что?

Задумавшись, Гарри последовал за Роном и Гермионой к большому дереву у озера. Но вдруг он остановился как вкопанный.

— В чем дело? — Удивленно спросил Рон.

— Дракон, — прошептал Гарри.

— А что дракон? — Гермиона хотела знать.

У Гарри от волнения закружилась голова. Почему он не понял этого раньше? Самым большим желанием Хагрида был дракон, и вдруг он выиграл драконье яйцо в карточной игре?

— Пойдем со мной! — Сказал Гарри и направился к хижине Хагрида. Гарри почти бежал, и его друзья с трудом поспевали за ним.

— Гарри. Подожди. Куда мы едем? — Гермиона тяжело дышала, но Гарри не замедлил шага.

* * *

Хагрид работал снаружи своей хижины, когда увидел трех студентов, направляющихся в его сторону.

— Хей! — Хагрид поприветствовал троицу. — Как экзамены?

— Хорошо, — ответил Гарри, немедленно меняя тему. — Хагрид, ты помнишь что-нибудь о человеке, который дал тебе драконье яйцо?

— Он не просто дал его мне. Я выиграл, — сказал Хагрид, все еще гордясь этим фактом. Но вдруг Хагрид всхлипнул. — Я скучаю по нему. Я скучаю по Норберту.

— Да… мы все это знаем, — согласился Гарри, но тут же вернулся к первоначальной теме. — Итак… ты помнишь, как выглядел этот человек?

Хагрид покачал головой.

— Нет. На нем был плащ с капюшоном.

— Может, голос был знакомый? — Продолжал Гарри.

— Нет. Нисколько.

Гарри разочарованно вздохнул. Но потом он снова спросил.

— Этот человек спрашивал о чем-нибудь?

— Да, он спрашивал о Хогвартсе и хотел знать, что я делаю.

— Он спрашивал о Пушке?

— Конечно. Все интересуются Пушком. Видите ли, он хотел знать, могу ли я справиться с драконом, поэтому я рассказала ему о Пушке.

Рон и Гермиона переглянулись, наконец поняв, что Гарри пытается выяснить.

Не видя многозначительных взглядов, Хагрид продолжил:

— Я сказал ему, что самое важное, что нужно знать о животных, — это как их успокоить. Например, Пушок: просто поставьте музыку, и он спит, как ребенок…

Гермиона ахнула, и Хагрид понял, с кем он говорит.

— Оу, э-э… так… подождите! Куда вы идете?

Но Гарри, Рон и Гермиона уже возвращались в замок.

* * *

— Мне нужно поговорить со Снейпом! — Гарри тяжело дышал.

— Снейп? Почему Снейп? Разве это не он его украл? О, ты имеешь в виду, когда он в своем кабинете, то он уже не крадет камень. Но что если это он? — Спросил Рон.

Гарри сердито закатил глаза, но промолчал. Сейчас не время объяснять все своему другу. Гарри поспешил в кабинет Снейпа и настойчиво постучал.

Ничего не произошло.

Гарри прижался ухом к двери и попытался расслышать какой-нибудь звук, но его не было. Все было совершенно тихо.

Расстроенный, Гарри повернулся к друзьям. Гермиона побледнела, а Рон растерялся.

— А как же Дамблдор? — Наконец спросила Гермиона.

Гарри кивнул и побежал обратно в холл, чтобы добраться до кабинета Дамблдора, Рон и Гермиона следовали за ним. Их шаги эхом отдавались в пустых коридорах, так как все остальные наслаждались солнцем.

Все, кроме профессора МакГонагалл. Она уже собиралась завернуть за угол, когда трое детей налетели на нее, и она чуть не потеряла равновесие. С суровым взглядом она открыла рот, но прежде чем она смогла что-либо сказать, Гермиона объяснила:

— Нам нужно поговорить с профессором Дамблдором.

Профессор МакГонагалл сказала им, что директор в данный момент отсутствует, и потребовала объяснить, что за чрезвычайная ситуация. И все трое рассказали ей о камне и своих тревогах. Глава Гриффиндора была не очень рада, что дети узнали о Философском камне, но заверила их, что камень в полной безопасности.

* * *

— Что мы будем делать? — Обеспокоенно спросила Гермиона, когда они вернулись в общий зал башни.

Гарри печально вздохнул. Как могло случиться, что ни профессора Дамблдора, ни профессора Снейпа не было на месте? Где же они? Где же Снейп?

Гарри почувствовал себя преданным. Снейп взял с него обещание приходить к нему всякий раз, когда он беспокоился о камне, а потом Снейп просто исчез, когда Гарри нуждался в нем больше всего? Гарри было больно, и он боролся со слезами, которые уже жгли его глаза.

Может, Гермиона права? Что, если Снейп на самом деле просто притворялся, что он рядом с Гарри? Может быть, все эти приказы держаться подальше были не для безопасности Гарри, а для того, чтобы держаться подальше от любопытных маленьких подростков?

Гарри не хотел в это верить. Он начал доверять профессору Снейпу. Снейп так много для него сделал, неужели он просто притворялся? Но где он сейчас?

Внезапно в голову мальчика ворвались воспоминания, как профессор Снейп, угрожал профессору Квирреллу. Гарри вспомнил, как страшно выглядел Снейп, когда загнал Квиррелла в угол в Запретном лесу. И Снейп никогда не объяснял Гарри, почему он такой злой; он просто просил Гарри доверять ему.

Снейп сделал все, чтобы заставить Гарри поверить, что именно профессор Квиррелл охотился за камнем. Гарри поверил ему, потому что его шрам покалывало на уроках Квиррелла. Но он не мог припомнить, чтобы профессор Квиррелл был с кем-то злым или недружелюбным.

И в довершение всего профессор Квиррелл не отсутствовал. Он завтракал и обедал. Что это значит? Гарри отчаянно хотелось поговорить со Снейпом. Его бесконечно раздражало, что Снейпа нет рядом.

Бессознательно он потрогал изумруд, подаренный профессором Снейпом. Он сжал его в кулаке и попытался побороть сомнения. Он пытался убедить себя, что Снейп никогда не мог просто притворяться, что интересуется благополучием Гарри. Иначе зачем бы он сделал Гарри такой подарок?

Но сомнение было похоже на вирус, быстро распространяющийся по организму Гарри. Что, если камень не подарок его матери? Что, если это своего рода устройство слежения, чтобы убедиться, что Гарри не там, где ему не место?

Гарри в отчаянии зажмурился. Он не должен был так доверять Снейпу. Тогда было бы не так больно.

— Гарри?! — Звала Гермиона.

У Гарри кружилась голова, и он часто моргал, чтобы снова сосредоточиться на друзьях. Почему-то он совершенно забыл о них.

— Что?

— Ну, мы с Роном подумали, не стоит ли нам самим поискать камень.

Гарри прикусил нижнюю губу. Он обещал не делать этого. Должен ли он действительно ослушаться, даже когда Снейп предает его?

— Я не знаю! — Ответил он в отчаянии.

Снейп, где вы? Он мысленно позвал. Ему не хватало успокаивающего и ободряющего голоса профессора, который всегда знал, что делать. Почему его нет здесь, когда он нужен мне больше всего?

— Давайте подождем до обеда. Может, профессор Снейп или профессор Дамблдор вернутся.

— А если нет? Тогда мы пойдем? — Спросил Рон.

Гарри закусил губу, но кивнул.

* * *

Глубочайшая надежда Гарри увидеть Снейпа за ужином была разбита, так как два пропавших профессора все еще отсутствовали. Хуже того, профессор Квиррелл тоже пропал.

— Черт! — Гарри сердито выругался, понимая, что кто бы ни стоял за поисками камня, Снейп или Квиррелл, он украдет его прямо сейчас.

Рон, Гермиона и Гарри переглянулись и поняли, что надо делать.

13. Через люк

Гарри, все еще мучимый угрызениями совести, последовал за Роном и Гермионой в вестибюль. Должен ли он это сделать?

— Мистер Поттер, на пару слов, пожалуйста! — Позвала профессор МакГонагалл, как только они вышли из Большого зала. Торопливыми шагами она догнала своих учеников. Гарри неуверенно поднял голову. Знает ли она, что он и его друзья собираются делать?

— Профессор Снейп попросил меня…

— Он здесь? — Гарри прервал ее с растущей надеждой.

МакГонагалл выглядела недовольной грубым вмешательством, но продолжила:

— Нет, но он связался со мной прямо перед ужином и попросил проверить, все ли в порядке с вами.

Гарри разочарованно вздохнул.

— Где он? — Потребовал он ответа и был потрясен, поняв, что его голос звучит, как плач ребенка.

МакГонагалл подозрительно приподняла бровь, но потом взяла Гарри за плечи и отвела в сторону от Рона и Гермионы.

— Профессор Снейп и профессор Дамблдор навещают ваших родственников, — тихо сказала она.

Гарри потрясенно уставился на Макгонагалл.

— Они… зачем?

— Насколько я знаю, они там, чтобы обсудить ваши летние планы, — объяснила МакГонагалл.

— Летние планы? — Повторил Гарри шепотом. Какие летние планы? Разве Снейп не обещал мне, что мне не придется туда возвращаться? Так что же делать? Гарри смутился. Снейп разговаривает с Дурслями. Это может означать только одно: я должен вернуться. Вернон убьет меня за то, что я вызвал к нему двух профессоров. Гарри внутренне застонал.

— Все в порядке? — Спросила МакГонагалл, обеспокоенная выражением ужаса на лице Гарри.

— Да. Все идеально, — с горечью пробормотал Гарри, затем повернулся, чтобы вернуться к ожидающим его друзьям.

— Что она сказала? Что-то насчет Снейпа? — Спросил Рон.

— Не спрашивай. Пошли! — Гарри скрыл свои обиженные чувства по поводу предательства Снейпа с новообретенной решимостью пойти туда, куда он обещал, что не пойдет. Если Снейп мог нарушить свои обещания, то и Гарри тоже.

Пока они шли к Гриффиндорской башне за плащом-невидимкой Гарри, Гермиона спросила шепотом:

— Ты в порядке?

— Нет. Я не в порядке. Но я не хочу сейчас об этом говорить, — ответил Гарри тихим голосом, так что его могла слышать только Гермиона.

* * *

— Ты действительно хочешь это сделать? — Спросила Гермиона Гарри, указывая палочкой на дверь перед собой.

Гарри кивнул.

— Кто бы ни стоял за попыткой украсть камень, мы должны помешать ему попасть не в те руки. И поскольку учителя нам не верят, мы просто должны сделать это сами, не так ли?

— Я с тобой, — сказал Рон и кивнул в сторону двери, давая Гермионе знак продолжать.

Гарри достал флейту и кивнул Гермионе в знак согласия.

— Alohomora! — прошептала девочка.

* * *

— О, слава Мерлину, вот вы где! — С облегчением сказала Минерва, когда Альбус и Северус наконец вошли в вестибюль. Она послала директору Патронуса, как только заметила пустые кровати в своем доме.

— Как давно пропали дети? — Альбус хотел знать.

— Точно не знаю. Я видела их после ужина. Минерва повернулась к Северусу. — Гарри, похоже, был обеспокоен твоим отсутствием, поэтому я сказала ему, где ты, но почему-то он выглядел более обеспокоенным новостями.

Снейп закрыл глаза и покачал головой. Неудивительно, что Гарри исчез. Но он надеялся, что мальчик будет доверять ему больше.

Учителя направились в запретный коридор, а МакГонагалл продолжала:

— Я наблюдала за этим коридором. Но тут я услышала сердитый вой Пушка и, открыв дверь, увидела открытый люк. Я не уверена, но подозреваю, что дети каким-то образом прошли через него. Мистер Поттер и его друзья сказали мне сегодня утром, что они уверены, что камень украдут. Я, конечно, заверила их, что камень хорошо защищен, но, очевидно, они мне не поверили.

— Ну что ж, посмотрим, как далеко они продвинулись, — с энтузиазмом сказал Альбус.

— Альбус! — Северус и Минерва были шокированы этим заявлением.

— Что? Разве не интересно, что дети нашли способ пройти мимо Пушка?

— Интересно? Неудивительно, что вы не удивились, узнав, что Гарри и его друзья смогли вытянуть информацию из этого идиота-великана, — разглагольствовал Северус.

— Они очень умны, — радостно согласился Дамблдор.

— Если они такие умные, то почему не поверили нам, когда мы объяснили им, что камень будет в безопасности? — Спросила Минерва.

— Детское любопытство и желание приключений, — легко ответил Альбус. — В детстве мне было еще хуже. Я никогда не доверял взрослым, пока не увидел собственными глазами.

— То, что в юности вы были еще большим дураком, не освобождает других детей от наказания за то, что они думают, будто могут бегать на свободе. Я никогда не понимал, почему вы так терпимы к своим ученикам, даже когда они сами в опасности. Наша обязанность — показать детям, как далеко они могут зайти и когда пересекают черту. Что такое правила без последствий?

— Ах, Северус. У меня есть главы домов по уважительным причинам, — сказал Альбус, подмигивая.

Северус проворчал себе под нос. Даже Минерва неодобрительно покачала головой.

— Вы делаете нашу работу невозможной, когда даете детям такие вещи, как плащи-невидимки, — пробормотал Северус, но Альбус только усмехнулся.

Альбус неисправимый дурак. Подумал Северус. Как он может оставаться таким спокойным, когда Гарри и его друзья могут быть в смертельной опасности? Северус знал, что Альбус заботится о Гарри, так почему же он так чертовски равнодушен?

Но Северус злился и на себя. Он чувствовал, что Гарри чем-то обеспокоен. Он должен был немедленно вернуться и не посылать Минерву. Это была большая ошибка. Гарри не привык доверять или полагаться на взрослых, благодаря этим проклятым магглам. И того небольшого доверия, которое Северус получил от Гарри, было недостаточно, чтобы уберечь мальчика от опасности.

Северус задумался, смог бы он остановить мальчика, если бы он никуда не ушел.

Когда профессора добрались до комнаты Пушка, пес яростно лаял и бросался всеми тремя головами.

— Это не арфа Квиринуса вон там? — Спросил МакГонагалл, указывая на инструмент.

— Да, — подтвердил Северус. — Значит, я был прав!

Северус указал палочкой на арфу, и она заиграла. Разъяренному Пушку потребовалось некоторое время, чтобы остыть, но в конце концов он уснул.

— Прав насчет чего? — Минерва хотела знать.

— Что наш симпатичный заикающийся профессор пытается украсть камень от имени Темного Лорда.

— Мы пока этого не знаем, — сказал Альбус.

— Да бросьте вы! Сколько еще доказательств вам нужно? — Сердито спросил Северус. — Сначала тролль, потом инцидент на квиддичном матче, не говоря уже о горящем шраме Поттера. Возможно, он и не был Пожирателем Смерти, но он каким-то образом связан с Темным Лордом. Все это заикание, держу пари, всего лишь игра.

— Альбус, это правда? Вы двое подозревали Квиринуса раньше?

— У нас все еще нет доказательств, — подчеркнул Альбус.

Северус зашипел, не веря своим ушам.

* * *

Северус и Минерва вздохнули с облегчением, увидев, что дети не попали в ловушку Дьявольских силков, и дверь с летающими ключами не остановила их. Но Северус заметил несколько капель крови и после проведенного анализа обеспокоенно сказал:

— Это кровь Гарри. Мальчик ранен.

Трое взрослых обменялись тревожными взглядами. Даже глаза Дамблдора больше не мерцали. Минерва заметила старый ключ со сломанными крыльями у двери, который больше не может летать. Она взяла его, и все трое пошли дальше.

В соседней комнате стояла шахматная доска размером с человека. Там они наконец нашли двоих детей.

— Рон! Рон? Ты меня слышишь? Пожалуйста, очнись! — В отчаянии воскликнула Гермиона. Она не замечала приближающихся профессоров, пока не услышала их голоса, зовущие ее по имени. Она вздрогнула и подняла глаза. При виде учителей на ее лице отразилось облегчение, она вскочила и бросилась в объятия профессора МакГонагалл.

Она старалась все объяснить, но слова шли быстро и густо, и между всеми рыданиями было невозможно что-либо понять.

Северус взял девочку за плечи и медленно, но четко спросил:

— Где Поттер?

Гермиона сглотнула, а затем сделала несколько вдохов, чтобы взять себя в руки, прежде чем четко ответить:

— Он… он выпил его и сказал мне вернуться и позвать на помощь. — По лицу девушки снова потекли слезы. — Простите, профессор! — Она всхлипнула.

Минерва снова обняла девочку.

— Мистер Уизли без сознания. Его левая рука может быть сломана, но в целом он в порядке. Все, что ему нужно, — это полный день отдыха под присмотром мадам Помфри, — заявил Альбус.

Минерва осталась с детьми, а Северус и Альбус пошли дальше.

Как только Альбус и Северус шагнули сквозь пламя, их глаза встретились с ужасной сценой. Раздавались ужасные крики, но трудно было сказать, исходили они от профессора Квиррелла или от Гарри. Лицо и руки профессора Квиррелла были покрыты красными волдырями. Гарри, стоявший с другой стороны, мертвой хваткой вцепился в своего профессора, твердо решив не отпускать Квиррелла.

Даже когда они оба упали на землю, Гарри не ослабил хватку. Крики, казалось, исходили от обоих, но был и третий голос. Наконец темный туман покинул тело Квиррелла, и все стихло, кроме сердитого рычания, доносившегося из туманной тени.

Прежде чем Альбус или Северус успели среагировать, тень скользнула к ним и исчезла в пламени. Северус почувствовал болезненный укол в левом предплечье, когда тень скользнула прямо через его тело. Внезапная боль была почти невыносимой, и Северус упал на колени. Это была та же боль, которую он почувствовал, когда получил свою темную метку.

— Северус, с тобой все в порядке? — Озабоченно спросил Альбус.

— Не беспокойтесь обо мне. Проверьте мальчика! — Сердито проворчал Северус.

Когда Альбус перевернул Гарри на спину, чтобы проверить жизненные показатели мальчика, что-то выкатилось из его кармана. Северус встал и подошел к нему. Подняв его, он узнал Философский камень. Как только он коснулся камня, боль в руке исчезла.

— Что это? — Спросил Альбус. Краем глаза он заметил движения Северуса.

Северус поднял камень, и Альбус выгнул бровь. Потом оба посмотрели на мальчика.

— Как он? — Северус хотел знать.

— Он магически истощен. Я верю, что он будет спать некоторое время, но за исключением некоторых царапин он в порядке.

— А как насчет Квиррелла?

Альбус произнес диагностическое заклинание и покачал головой.

— Мы ничего не можем для него сделать.

Северусу никогда не нравился профессор Квиррелл, но узнать, что он мертв, было для него шоком.

— То же самое могло случиться и с Гарри. Уверен, камень спас ему жизнь.

Альбус только покачал головой.

— У тебя вас идеи, что случилось? — Северус хотел знать.

— Не уверен. Но я подозреваю, что Гарри заметил, что профессор Квиррелл не мог дотронуться до него, не обжегшись, и поэтому Гарри держал его так крепко. Но я уверен, что пока Волдеморт владел Квиринусом, Гарри, должно быть, чувствовал боль в своем шраме. Вот почему они оба кричали.

— Но почему прикосновение причинило Темному Лорду такую боль?

— Из-за любви, которая пробежала по телу Гарри: любви Лили.

— Как Гарри мог вынести такую боль? — Северус пробормотал что-то себе под нос.

— Возможно, это единственное хорошее, что Гарри получил от пребывания у своих родственников. — Сказал Альбус с сожалением в голосе.

При упоминании Дурслей Северус снова вспыхнул гневом. Он снова и снова спорил с Альбусом против этого дурацкого плана вернуть туда Гарри, пусть даже всего на две недели.

— Пойдемте отсюда, — проворчал он и подхватил Гарри на руки. Альбус кивнул, и все трое покинули комнату.

* * *

Когда несколько дней спустя Гарри наконец проснулся, он не знал, где находится и что произошло. Он чувствовал себя слабым и опустошенным, у него сильно болела голова, но он не мог заснуть. Поэтому он протер глаза и медленно попытался сесть. Его рука автоматически нащупала очки на тумбочке.

Когда он нашел их и одел себе на нос, лазарет прояснился. Гарри застонал. Почему я в лазарете? Спросил он себя, пытаясь вспомнить, что произошло. А потом к нему вернулась память.

Камень. Профессор Квиррелл. Волдеморт… его руки. Он в ужасе уставился на свои руки. Сейчас они выглядели нормально, но как можно было так сильно ранить Квиррелла, просто дотронувшись до него? Кожа Квиррелла горела прямо под его прикосновением. Как? Почему? Неужели он мертв? И что с Волдемортом? Страх, надежда и смятение заполнили его разум.

Но все они снова исчезли, когда дверь лазарета открылась и вошел профессор Снейп. Гарри нахмурился и скрестил руки на груди, наблюдая за приближением профессора.

Профессор Снейп не выказал никаких эмоций. Его беспокойство о мальчике и облегчение от того, что Гарри проснулся, были хорошо скрыты за нейтральной маской.

— Мистер Поттер, вы снова среди живых? — Спросил он.

Мальчик сжал губы, отвел взгляд и уставился на противоположную стену.

— Надеюсь, ты злишься из-за своей невероятной глупости, когда пошел за камнем в одиночку, — сказал Снейп.

Гарри бросил на учителя сердитый взгляд.

— Не осталось никого, кто мог бы остановить Квиррелла, так ведь?

Северус тоже сдвинул брови.

— Не было необходимости никого останавливать. Камень был в полной безопасности, пока ты не вмешался.

Гарри снова отвернулся, рыча про себя. Некоторое время было тихо. Северус изучал мальчика, сидящего перед ним, пока, наконец, не спросил:

— Ты понимаешь, что профессор Квиррелл никогда не смог бы заполучить камень?

— Вы поняли, что это не просто Квиррелл? Что Волдеморт торчит у него из затылка? — Гарри отстреливался.

— Не называй его так! — Яростно зарычал Северус.

Гарри и Северус уставились друг на друга.

— Дамблдор зовет его… — начал Гарри, но Северус прервал его.

— Но ты же не профессор Дамблдор!

Гарри разочарованно вздохнул, и Северус сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Кричать было бесполезно, потому что Поппи просто вышвырнула бы его вон.

— Почему ты ушел, Гарри? — Спросил Северус, и Гарри заметил, что его голос звучит печально.

— Почему вы ушли? — С вызовом ответил Гарри. — Я думал, что могу доверять вам, но вы пошли и поговорили с моим дядей за моей спиной.

— Я ничего не сделал… — начал объяснять Северус, но Гарри прервал его.

— Я доверял вам! — Закричал он со слезами на глазах.

— Да. И я доверял тебе! — Уточнил Северус.

— Тогда почему вы нарушили свое обещание? — Обиженно спросил Гарри.

— Я этого не делал. Я обещал тебе, что сделаю все возможное, чтобы увезти тебя оттуда, и сделал все, что в моих силах, но, к сожалению, у меня нет окончательного решения. — Объяснил Северус.

— Что вы имеете в виду? — Смущенно спросил Гарри.

— Профессор Дамблдор не хочет поднимать шум, поэтому мы не можем выдвигать обвинения против Дурслей. Но это значит, что ты должен вернуться…

Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Северус поднял руку.

— Пожалуйста, Гарри. Дай мне закончить.

Гарри неохотно кивнул, и Северус продолжил:

— Как я уже сказал, Ты должен вернуться к Дурслям на две недели. Две недели, когда ты просто должен спать в своей кровати. В течение дня ты можешь приходить в дом миссис Фигг, где я пробуду две недели. По истечении этого времени мы получим дом, где будем жить до конца летних каникул.

В этот момент Гарри потерял дар речи. Возможно ли это? Профессор Снейп все еще верил ему, а не дяде? Но почему? Все, кто разговаривал с дядей Верноном, считали Гарри лжецом. После встречи с Верноном Дурслем никто не был на стороне Гарри.

— Так… вы все еще верите мне? — Недоверчиво спросил Гарри.

— Конечно, верю. Почему нет? Я своими глазами видел, что этот твой дядя сделал с тобой. Ничто из того, что он сказал, не могло заставить меня передумать, — заверил Северус.

Гарри закрыл глаза, и слезы потекли по его щекам.

— Простите, — всхлипнул он.

Северус вздохнул.

— Да-да.

— Вы собираетесь наказать меня, так ведь? — Робко спросил Гарри.

— Я ведь обещал тебе, что сделаю это, не так ли? — Ответил Северус.

Гарри закрыл глаза и покорно кивнул. Профессор Снейп пообещал его отшлепать, если Гарри снова приблизится к Пушку. Гарри не думал об этом до того, как он и его друзья прошли через люк, но теперь он ясно вспомнил слова Снейпа и содрогнулся. Ничего никогда не изменится. Почему-то я всегда попадаю в неприятности.

Северусу тоже не понравилась эта идея. Он обещал отшлепать Гарри, и если бы это была одна из его Змеек, то он сделал бы это без раздумий. Но это дело было гораздо сложнее. Гарри не нарушил своего обещания только потому, что ему так захотелось. Он беспокоился о камне и собственной безопасности, а также о том, что единственный человек, которому он начал доверять, исчез, не сказав ни слова.

Северус понял, что ему придется все обдумать, прежде чем принять решение, поэтому он сказал мальчику:

— Прежде всего, важно, чтобы ты восстановил свои силы. Затем мы обсудим этот инцидент и его последствия.

Гарри печально кивнул, и Северус встал, чтобы позвать мадам Помфри.

14. Трудное решение

Выйдя из больничного крыла, Северус вышел на свежий воздух, чтобы подумать, что делать с Гарри. Должен ли он отшлепать мальчика? Гарри нужно научиться доверять слову Северуса. Северус гордился тем, что всегда держит свои обещания. Но почему ему казалось неправильным делать то, что он обещал, когда дело касалось заслуженного наказания Гарри? Когда он наказывал своих Змеек, он никогда не задумывался об этом. Что изменилось с Гарри?

Чувствовал ли он себя более ответственным за то, чтобы сделать все правильно для Гарри? Но он чувствовал ответственность и за своих Змеек.

Может быть, его колебания были вызваны чувством вины? Он был недоступен, когда мальчик нуждался в нем. Ему действительно следовало объяснить все Гарри перед уходом, но времени не было. Этот проклятый Альбус пришел к нему рано утром и сообщил, что они немедленно отправятся к Дурслям. Северус пытался вразумить старика, но Альбус отвечал на все его аргументы одним и тем же ответом: «Это единственное возможное решение, которое не вызывает подозрений.» Так что Северус был слишком отвлечен, чтобы сообщить об этом Гарри перед отъездом к Дурслям.

Второе, чего он не мог предвидеть, — это упрямство и нелюбезность мелкобуржуазных магглов. Как только Петуния узнала Северуса, она целый час твердила, что не хочет видеть его в своем доме.

Северус покачал головой. Он действительно не хотел думать о ней сейчас. Он должен думать о Гарри и о надлежащем наказании для него. Что будет, если я не отшлепаю мальчика? Что хорошего из этого решения? Научится ли Гарри доверять мне и моему слову?

Что ж, если он передумает, Гарри поймет, что даже взрослые принимают неправильные решения и не все взрослые скрывают свои ошибки. Это покажет Северуса в свете, в котором Северус не был уверен, что хочет, чтобы его показывали. Он всегда был авторитетным человеком, а не тем, кто может признать свою ошибку. Отступление от обещанного наказания было опасным прецедентом для любого студента.

Впрочем, Гарри был не просто учеником. Северус вздохнул. Впервые осознав, куда он ушел. Это была небольшая открытая лужайка на берегу озера. Северус встречался здесь с Лили в школьные годы.

— О, Лили, что бы ты сделала? — Сказал себе Северус. — Я знаю, что Джеймса Поттера шлепал его отец, когда он плохо себя вел, хотя это ничего не меняло в его отношении и, возможно, Джеймс отшлепал бы Гарри тоже. Но если бы он был жив, все было бы по-другому.

Северус опустился на траву и попытался вспомнить Лили до того, как она вышла замуж за Джеймса; до того, как все вышло из-под контроля, когда Северус назвал Лили грязнокровкой. Северус закрыл глаза и позволил своим мыслям улетучиться.

…………………………………………………………………………………………………………………………..

— Привет, Северус, как прошли твои каникулы? — Спросила Лили.

— Привет, Лили, не спрашивай, — сказал Северус с болезненным выражением лица. Сев рядом с Лили на траву и сняв туфли, он опустил ноги в прохладную воду озера.

— Что случилось? Он снова пошел за тобой? — Прошептала Лили.

— Да, он снова напился, — сказал Северус, не вдаваясь в подробности, но Лили уже знала, что он имел в виду.

— Я слышала, что Джеймс снова влип в неприятности со своим отцом.

— Ну и что? Ты не можешь сравнивать его порку с тем, что сделал мой так называемый отец.

— Нет, конечно, нет. Знаешь, я действительно не вижу смысла бить ребенка. Избиение или порка, все это кажется неправильным. Что это меняет в голове? У тебя сложилось впечатление, что Джеймс изменился после порки? Он все тот же высокомерный и беспечный дурак, каким был раньше. Признаюсь, я понятия не имею, какое наказание полагается такому человеку, как Джеймс, но порка ему ни к чему. Боль позади на один-два часа, и все забыто. Это чушь!

— Что ж, я буду счастлив стать свидетелем одной из порки Джеймса. Здесь, в школе, его никогда ни за что не наказывают, — обиделся Северус.

— О, Северус. — Лили игриво плеснула в Северуса водой.

— Эй! — Запротестовал Северус, но Лили хихикнула.

— Если у меня когда-нибудь будут дети, я никогда не подниму на них руку.

— Так что ты будешь делать, если один из твоих детей сделает что-то опасное или что-то такое, что подвергнет опасности других? — С любопытством спросил Северус.

— Сначала я поговорю с ними, а если я слишком рассержусь, то отошлю их в комнаты, пока не успокоюсь, а потом договорю с ними.

— А что ты будешь делать, если разговор ни к чему не приведет? — Северус навострил уши.

— Лишу их некоторых привилегий, которые действительно что-то значат для них, пока я снова не смогу им доверять, — уверенно сказала Лили.

— В случае Джеймса это будет его метла? — Спросил Северус.

— Это или надоедливый снитч, с которым он всегда играет, — согласилась Лили.

— А если это не сработает?

— Тогда я отниму у них больше привилегий.

— Но тогда ему станет еще скучнее, и он будет больше шалить, чтобы развлечь себя.

— Ну, тогда у него будет работа, которая займет его мысли!

— А когда он откажется выполнять работу по дому?

Лили выгнула бровь, глядя на Северуса.

— Ты задаешь много вопросов. Надеюсь, мои дети полюбят меня достаточно сильно, чтобы не быть такими неуважительными.

Северус ухмыльнулся.

— Ты думаешь, Джеймс не любит своего отца?

Лили посерьезнела.

— Мне кажется, между ними что-то не так. Почему Джеймс так себя ведет, если он уважает и любит своего отца? И почему отец Джеймса отшлепал его, а затем проигнорировал все, если он действительно любит Джеймса? Я думаю, что родители, которые любят своих детей, не должны просто шлепать их, а затем говорить: «Хорошо, все забыто». Родители, которые действительно заботятся о своих детях должны попытаться указать на ошибку в поведении своего ребенка и дать ребенку шанс увидеть свою ошибку и ее последствия. Ребенок должен научиться задавать вопросы и не бояться своих родителей!

Северус присвистнул.

— Ого, ты будешь великолепной матерью!

Лили снова хихикнула:

— Спасибо. Но прежде всего мне нужен правильный парень!

Северус вопросительно посмотрел на Лили.

— А как же я?

Лили тепло улыбнулась Северусу, но не ответила.

…………………………………………………………………………………………………………………………..

С этим воспоминанием об улыбке Лили Северус оставил свои размышления. Он почти забыл об этом разговоре с Лили. И он был очень благодарен, что вспомнил, потому что теперь получил ответ на свой вопрос о том, что будет делать Лили.

Но Лили отличалась от Северуса.

Северус все еще не знал, что ему следует решить. Интересно, кем бы он стал, если бы Лили вышла за него замуж, а не за Джеймса? Какой смысл думать о том, что могло случиться? Он был здесь и сейчас, и он должен был принять решение.

Так что вопрос был в том, шлепать ли Гарри, чтобы он узнал, что Северус был человеком, который стоит за свои слова, или не шлепать Гарри, а говорить о его ошибке вместо этого. Но Северус был уверен, что Гарри уже понял свою ошибку. И каковы последствия ошибки Гарри? Северус понял, что Гарри все еще недостаточно доверяет ему. Так что Северус не мог полностью доверять Гарри. Но это означало, что эти двое должны работать, чтобы построить это доверие.

Но как заставить Гарри больше доверять Северусу?

Профессор направился обратно в замок. При виде своей коллеги, то есть Минервы, Северуса осенила новая мысль. Как будут наказаны Рон и Гермиона?

— Северус, как Гарри? У меня все еще не было времени навестить его. — Спросила Минерва, когда Северус сел рядом с ней.

— С ним все в порядке. Я… я хотел спросить вас кое о чем. Мы можем поговорить после ужина?

Минерва вопросительно посмотрела на коллегу, но кивнула. Позже они встретились в кабинете МакГонагалл.

* * *

— Итак, Северус. Чем могу помочь? — С любопытством спросила Минерва.

— Я хотел узнать, как вы справились со всей этой ситуацией с камнем, — ответил Северус.

— Ты имеешь в виду, как я наказал своих Львят? — После кивка Северуса Минерва продолжила. — Ну, ты знаешь, я не одобряю телесных наказаний, но должна признать, что на этот раз мне захотелось их отшлепать. Но, конечно, я этого не сделала.

— И что же вы сделали вместо этого?

— Я сообщил их родителям. Мать мистера Уизли приехала в Хогвартс в тот день, когда мистер Уизли покинул больничное крыло. Она спросила, можно ли ей поговорить с сыном в моем кабинете. Молодой Уизли вышел из моего кабинета довольно неуклюжей походкой, так что я предполагаю, что этот «разговор» включал в себя нечто большее, чем просто слова. Мистер Грейнджер спросил меня, можно ли ему подождать, чтобы обсудить ситуацию со своей дочерью, пока мисс Грейнджер не вернется домой. Я согласилась, поэтому не знаю, какое наказание ждет ее. Но он не собирался шлепать девочку. Казалось, его больше беспокоила опасность, в которую попала его дочь. Что касается нарушения школьных правил, то я взяла баллы и назначила три задержания мистеру Уизли и мисс Грейнджер. Я планирую сделать то же самое с мистером Поттером, поэтому я отложила задержание до тех пор, пока мистер Поттер не сможет присоединиться к своим друзьям.

Северус снова кивнул. Так что одного ребенка отшлепали, а другого, скорее всего, нет. Так что он все еще не знал, что делать с Гарри.

— Могу я спросить, что ты собираешься делать с мистером Поттером? — Минерве было любопытно. Она думала, что было ясно, что Северус сделает, но почему он спрашивал ее о том, что она сделала?

— Признаюсь, я еще не решил, — неловко сказал Северус.

— Нет? Разве не ты говорил о правилах и последствиях? У тебя, кажется, был ясный ум о том, какое наказание ты назначишь. Так почему ты все еще думаешь, что делать?

— Потому что нет ничего легкого, когда дело касается Поттера, — вздохнул Северус.

Минерва выгнула бровь и вопросительно посмотрела на Северуса.

— Я обещал Поттеру в начале этого учебного года, что отшлепаю его, если он снова приблизится к Пушку. Но я так много узнал о мальчике за учебный год. Он чувствителен и эмоционально хрупок. И в основном он действовал с целью защитить своих друзей. Они значат для него все. Ни один взрослый не может связываться с другом Поттера. За десять лет он понял, что не может доверять взрослым. Так что, боюсь, я ожидал от него слишком многого. Весь этот инцидент с камнем вышел из-под контроля из-за меня.

— Из-за тебя? — Глаза Минервы расширились.

— Да. Я попросил Поттера прийти ко мне, если он почувствует, что камень больше не в безопасности. Но меня не было на месте.

— Вы были у Дурслей, — вспомнила Минерва.

— Да. И вы сказали ему об этом, — сказал Северус, все еще злясь на этот неосторожный поступок.

— Он был так расстроен. Откуда мне было знать, что из-за этого он пойдет за камнем?

— Я не думаю, что это была единственная причина, по которой Гарри сделал это, но с чувством предательства последнее, что удерживало его, отпало.

— Значит, ты не хочешь отшлепать мальчика, потому что чувствуешь себя виноватым? — Спросила Минерва.

Северус выглядел измученным.

— Понятия не имею.

Какое-то время было тихо, но потом Минерва спросила:

— Почему ты решил отшлепать своих Змеек в наказание? Думаешь, это поможет тебе и твоим ученикам?

Северус долго смотрел на Минерву:

— Большинство родителей моих Змеек ожидают, что я буду крепко держать учеников. И большинство из них боятся этого наказания и избегают неприятностей, чтобы избежать их. Мне редко приходится устраивать порку. Только некоторые из моих Змей зарабатывают себе порку дважды, поэтому я считаю, что это эффективный инструмент, чтобы держать моих учеников в узде.

— Но ты не думаешь, что это удержит Мистера Поттера в узде?

— Возможно, но какой ценой? Большинство моих учеников доверяют мне. Они верят, что я защищу их, и они верят, что я действую в их интересах. Но Гарри не настолько мне доверяет, с чего бы? Эти глупые магглы так сильно повредили мальчика. Почему-то мне кажется, что важнее завоевать полное доверие мальчика, прежде чем я смогу начать работать над его поведением. Я не уверен, но думаю, что ключ к спасению мальчика от неприятностей заключается в том, чтобы завоевать его полное доверие. Но как мне завоевать его абсолютное доверие? Разве не лучший способ — это всегда держать слово?

— Я понимаю, в чем твоя проблема, — призналась Минерва. — Но этот путь более авторитарен. Есть и другие способы завоевать чье-то доверие. Показать мальчику, что даже ты можешь ошибаться и готов признать это, тогда это было бы по-другому, более дружелюбно. И ты сказал, что ни один взрослый не может связываться с другом Поттера, так что, возможно, тебе стоит пойти этим путем. Но в конце концов это твое собственное решение, никто не может принять его за тебя, потому что независимо от того, что ты выберешь, ты должен полностью стоять за свои действия. На мой взгляд это самое главное — не показывать неуверенности.

Северус некоторое время думал об этом, но наконец встал и сказал:

— Спасибо, что уделили мне время, Минерва.

— В любое время, Северус, — ответила Минерва, — и удачи.

* * *

Гарри нервно сидел в кресле рядом со столом профессора Снейпа. Мадам Помфри освободила его всего несколько часов назад. Он обедал со своими друзьями, когда получил сообщение профессора Снейпа о встрече в его кабинете после занятий.

Северус сидел в кресле за столом и изучал нервный сверток перед собой.

— Гарри, я уверен, ты уже понял, что все еще не доверяешь мне, хочешь ты этого или нет, — начал Северус и заметил, что мальчик сглотнул и приготовился к долгой лекции. — Я знаю, я не могу ожидать чудес, и тебе потребуется время, чтобы научиться доверять. Я привык завоевывать и сохранять доверие, придерживаясь своего слова, и я ожидаю, что другие будут держать свое взамен.

Северус помолчал, заметив, что Гарри открыл рот и снова закрыл его.

— Что такое? — Спросил Северус.

Гарри покраснел. Он не думал, что ему позволят участвовать в разговоре.

— Эм… — неуверенно пробормотал он.

Северус не стал продолжать, а подождал Гарри, и в конце концов мальчик спросил:

— Вы просто исчезли. Я хотел поговорить с вами. Я очень хотел. Но вы пропали. Я только узнал, что Хагрид получил драконье яйцо, потому что он сказал незнакомцу, как успокоить Пушка. Я сразу же побежал к вам в кабинет, но вас там не было. Я чувствовал себя таким потерянным, — признался Гарри обиженным голосом.

Северус вздохнул про себя. Он уже догадывался, что чувствовал Гарри, но, услышав это от мальчика, снова понял, в каком отчаянии был этот мальчик.

— Я никогда раньше ни на кого не полагался, и нехорошо, что этот кто-то исчез в тот момент, когда я больше всего в нем нуждался. Даже Дамблдора там не было, а МакГонагалл нам не поверила. Вы видите? Я очень старался. Я старался не действовать самостоятельно, но никто не мог мне помочь. — Гарри опустил голову, и одинокая слеза скатилась с его глаз. — Все было как всегда: никого не было. — Последние слова были едва слышны, но Северус все равно их услышал.

— А потом ты узнал от профессора МакГонагалл, где я, — нарушил молчание Северус.

Гарри кивнул.

— Я чувствовал себя преданным. После этого никто из тех, кто разговаривал с моим дядей, больше не был на моей стороне. Я был уверен, что с вами будет то же самое, — виновато признался он.

— Я понимаю, почему ты так думаешь. Но я все еще удивляюсь, почему твое доверие ко мне так ограничено.

— Я тоже не знаю. Наверное, сомнения Гермионы заразили меня. И когда вас не было рядом, когда я нуждался в вас, сомнения овладели мной.

— Сомнения мисс Грейнджер? — Повторил Северус, выгнув бровь.

— Ну, Гермиона просила меня быть с вами поосторожнее. Она подумала, что, возможно, вы просто притворяетесь, что рядом со мной. Она была обеспокоена. Сначала я ее не слушал. Но когда вы исчезли, все ее слова вернулись. Я больше не знал, что и думать.

Чем больше мальчик объяснял, тем больше Северус понимал ситуацию Гарри. Мальчик действительно чувствовал себя потерянным. Ему захотелось обнять Гарри и в то же время задушить мисс Грейнджер и Минерву.

— Гарри, я не просто притворяюсь, что забочусь о тебе, — твердо сказал Северус. — Я действительно забочусь о тебе. Я был так же шокирован, как и вы, когда узнал о плане профессора Дамблдора. Рано утром меня навестил директор. Я попытался возразить, но безуспешно. И мы ушли. Это было до завтрака. У меня не было времени что-либо тебе рассказать, и я признаю, что не думал об этом. Но вечером я каким-то образом почувствовал твое беспокойство, поэтому попросил профессора МакГонагалл проверить вас. Я должен был вернуться немедленно.

По щекам Гарри покатились слезы.

— Мне очень жаль, — прошептал мальчик.

— Я знаю, — ответил Северус, и последовало долгое молчание.

Гарри прикусил нижнюю губу, в то время как взгляд Северуса стал отсутствующим.

— Профессор? — Гарри нарушил молчание.

Северус снова сосредоточился на мальчике.

— Что теперь будет? — Голос Гарри дрожал.

— Ты имеешь в виду порку, которую я тебе обещал? — Спросил Северус.

Гарри на мгновение закрыл глаза и кивнул.

— Это вопрос дня, не так ли? — Сказал Северус.

— Сэр? — Гарри не понял.

— Гарри, мы оба ошибались. И, может быть, я слишком многого от тебя просил с этими обещаниями, которые ты мне дал. Я хотел, чтобы ты держался подальше от опасности и научился доверять мне. Поэтому ты должен понять, что я имею в виду то, что говорю. Я обещал тебе кое-что и должен сдержать слово.

Гарри кивнул и сглотнул. Лучше покончим с этим. Подумал он и встал. Прежде чем Северус успел среагировать, мальчик встал над столом, готовясь к первому удару.

— Гарри, что… — начал Северус, но его прервал мальчик.

— Простите, сэр! — Гарри снова встал и начал расстегивать брюки.

Северус взял Гарри за руки и сказал:

— Прекрати!

— Сэр? — Гарри был сбит с толку и напуган.

— Я никогда не говорил, что собираюсь отшлепать тебя, — заметил Северус.

— Но вы сказали, что должны сдержать слово, чтобы я научился доверять вам. Я хочу доверять вам, сэр, правда! Пожалуйста, поверь мне! — Гарри отчаянно зарыдал.

— Шшш, ребенок! Я тебе верю! — Сказал Северус и обнял Гарри. — Но я надеюсь, что ты научишься доверять мне, даже если я тебя не отшлепаю.

— Но вы обещали… — Гарри все еще был в замешательстве.

Северус внезапно повиновался импульсу; он развернул Гарри и нанес два легких удара по пятой точке. Потом повернул мальчика и снова обнял.

— Вот. Теперь счастлив? — Спросил он мягким дразнящим голосом.

Потрясенный тем, что так легко отделался от неприятностей, Гарри заплакал, прижимаясь к Северусу. Северус не знал, как долго он стоял, прижимая мальчика к груди. Чем больше Гарри плакал, тем неувереннее становился Северус. Правильно ли он поступил? Было ли неправильно нанести эти два удара? Или для мальчика было бы лучше, если бы его хорошенько отшлепали?

Но когда Северус наблюдал за тем, как Гарри встал над столом, Северус почувствовал, что это неправильно. Он понял, что никогда не сможет отшлепать мальчика. Гарри слишком сильно пострадал и уже получил шрамы от магглов.

Наконец Северус снова сел, посадив мальчика к себе на колени. Он принялся тереть Гарри по спине, чтобы тот успокоился.

Это заняло у Гарри некоторое время, но в конце концов его рыдания утихли, и мальчик замолчал, за исключением икоты.

— Гарри?

Гарри зарылся лицом в ткань мантии Северуса. Ему было так стыдно, он был уверен, что никогда больше не сможет смотреть на Снейпа. Он вел себя как ребенок и выставил себя дураком.

Он не дал профессору Снейпу закончить и неправильно понял направление разговора. Он был так уверен, что Снейп отшлепает его. И он действительно не считал эти два удара шлепком, потому что они ни капельки не болели. Эти два удара ясно дали понять Гарри, что Снейп не собирался его шлепать. Но почему он этого не сделал? Гарри все еще не понимал. Каково же было его наказание?

— Гарри, перестань. Посмотри на меня! — Сказал Северус и попытался оттащить Гарри подальше, чтобы посмотреть мальчику в глаза.

— Нет! — Пробормотал Гарри и крепко прижался к груди Северуса.

— Гарри Джеймс Поттер. Прекрати прятаться. Ты гриффиндорец, где твоя храбрость?

Мальчик по-прежнему не шевелился и не разжимал рук. Северус вздохнул. И тут его осенила идея. Если он встанет, мальчик соскользнет вниз. Но когда Северус встал, ноги мальчика обхватили профессора, и Гарри повис на нем, как маленькая обезьяна.

— Гарри, правда. Сколько тебе лет? — Северус вздохнул, но Гарри пробормотал что-то неразборчивое.

— Мне пойти в Большой зал таким образом? Может, хочешь посидеть у меня на коленях, пока я буду кормить тебя с ложечки? — Северус поддразнил.

При этих словах Гарри внезапно вскинул голову, едва не задев подбородок Северуса.

— Вы бы это сделали? — Невинно спросил он, широко раскрыв глаза.

Северус думал, что Гарри немедленно запротестует и, наконец, отпустит его, поэтому был ошеломлен вопросом мальчика.

— Эм… нет!

— Жаль, — надулся Гарри.

Северус сделал шаг вперед и положил Гарри на стол. Гарри ослабил хватку и сел.

— Жаль? Гарри, о чем ты говоришь? Разве это не было бы неловко?

Гарри только пожал плечами.

— Какое это имеет значение? — Сказал он тихо.

Северус осторожно взял мальчика за подбородок и приподнял его голову.

— Что случилось?

Гарри посмотрел на профессора, но тут же опустил глаза.

— Я не хочу возвращаться, — прошептал он.

— Я знаю, — сказал Северус и снова отпустил подбородок Гарри. Потом в кабинете Снейпа надолго воцарилась тишина. Гарри задумчиво болтал ногами.

Внезапно Гарри дернул головой.

— Почему Миссис Фигг? Почему вы останетесь с ней? Она маггл.

— Ну, не совсем. Она не умеет колдовать, но знает волшебный мир, потому что она сквиб.

— А что это? — Смущенно спросил Гарри.

— Сквиб — это тот, кто родился в семье волшебников без каких-либо магических талантов. Это обратное магглорожденным волшебникам — Объяснил Северус.

Гарри нахмурился.

— Она знает, что я волшебник?

— Да.

Ноги Гарри перестали болтаться. Мальчик был потрясен этой новостью.

— Почему же она мне ничего не сказала? — Спросил он обиженным голосом.

— Ей не разрешили, — мягко сказал Северус.

Гарри недоверчиво покачал головой. Так было бы намного проще. Если бы я знал раньше, что магия действительно существует и что я волшебник, я бы понял, что со мной случилось. Мне было бы с кем поговорить. Может, это помогло бы мне справиться со случайной магией. И тогда дядя Вернон не был бы так зол на меня. Почему мне нельзя было знать?

Северус вздохнул. Он покачал головой, показывая возмущенному мальчику, что тоже не знает.

Гарри скрестил руки на груди и выглядел так, словно хотел кого-то убить. Он не смотрел на профессора, так как знал, что Снейп невиновен, поэтому уставился в дыры в полу.

— Почему я не могу остаться в Хогвартсе? Это безопасно, так ведь? — Все еще сердито спросил Гарри.

— Во время каникул, когда большинство учителей в отъезде, защита не так сильна, как в течение учебного года.

— Но почему я должен провести две недели у Дурслей? Почему мы не можем переехать прямо в этот дом?

— Профессор Дамблдор должен сначала проверить защиту и привести ее в порядок, — объяснил Северус.

Гарри скептически посмотрел на Снейпа.

— И это занимает у него две недели?

Северус не удержался и улыбнулся мальчику.

— Скорее всего, нет.

— Но почему… — начал Гарри.

Северус поднял обе руки, и Гарри остановился на полуслове. Затем профессор вздохнул и прошелся по комнате.

— Что Профессор Дамблдор рассказал вам о твоей встрече с профессором Квирреллом? Он сказал тебе, почему профессор не мог дотронуться до тебя, не пострадав?

— Эм… Он сказал мне, что моя мама оставила мне какую-то защиту, когда умерла, — вспомнил Гарри.

— Да. Но чтобы восстановить эту защиту, ты должен жить с родственниками своей матери. И единственные живые родственники ее рода — твоя тетя Петуния Дурсль и твой кузен Дадли.

Гарри нахмурился, глубоко задумавшись.

— Но, — снова начал он, — зачем мне эта защита? Думаете, Вол… то есть… Сами-Знаете-Кто… думаете, он снова попытается напасть на меня?

— А ты как думаешь, Гарри? — Северус вернул вопрос.

Гарри надул губы.

— Это отстой! Почему я? Что я с ним сделал, что он хочет моей смерти? Почему он просто не может оставить меня в покое? Не то чтобы я его выслеживал или что-то в этом роде.

Северус молча изучал мальчика. Гарри был молод, и Северус понимал, почему Дамблдор не хотел говорить Гарри о пророчестве. Но Северус также знал, что рано или поздно Гарри должен узнать об этом, но… возможно позже.

— Сначала Темный Лорд должен найти способ вернуться. До тех пор он не сможет причинить тебе вред, но ты все равно должен быть осторожен. Никто не знает, что он задумал на этот раз.

— Я никогда не спрашивал об этом, — печально сказал Гарри.

— Я знаю, но ты понимаешь, что твоя мать спасла много людей? Своей смертью и защитой над тобой она разрушила планы Темного Лорда. Более десяти лет о Темном Лорде не было ни слуху, ни духу. Так что, возможно, пройдет еще десять лет, прежде чем он действительно найдет путь назад. Ты должен гордиться ею. Я понимаю, что ты скучаешь по ней, но та трагическая ночь принесла много добра.

Гарри выглядел огорченным, но медленно кивнул.

— Она спасла тысячи людей.

По щеке мальчика скатилась одинокая слеза. Гарри сердито смахнул ее. Затем снова наступила тишина.

— Сами-Знаете-Кто обещал мне вернуть маму и папу, если я передам ему камень, — тихо сказал Гарри.

— Правда?

— Да, и у меня было искушение сдаться.

— Так почему же ты этого не сделал? — С любопытством спросил Северус.

— Потому что это было неправильно. Как бы мне ни хотелось, чтобы мои родители жили, я их толком не знаю. Но я знаю людей, которые мне очень дороги. И мысль о том, что этот монстр может причинить им боль, если вернется к своей полной силе, была невыносимой.

Северус удивленно посмотрел на Гарри. У этого мальчика было такое же большое сердце, как и у его матери и, несмотря на свой юный возраст, он был очень мудрый.

— Я горжусь тобой! — Внезапно сказал Северус, и в этот момент он действительно был прав.

— Вы? — Неуверенно спросил Гарри. Никто никогда не говорил ему ничего подобного.

Северус просто кивнул и, прежде чем он успел отреагировать, его обхватили маленькие руки. Он обнял Гарри в ответ, но так как мальчик не хотел отпускать его снова, он вздохнул и сказал:

— Нет, только не снова!

Гарри усмехнулся, но не отпустил.

15. Конец семестра

Это была последняя неделя Хогвартса. Мадам Помфри было нечем заняться, поскольку ни один пациент не лежал на койках в больничном крыле, но она все еще ждала. Она ясно дала понять одному из студентов, что он должен встретиться с ней в конце семестра, и начала опасаться, что студент забыл об их встрече.

Из опасения, что могут возникнуть побочные эффекты от прививок, было бы неразумно ждать до последнего дня. Вздохнув, она повернулась к камину и бросила в него немного порошка.

— Северус Снейп, — позвала она и стала ждать.

Через некоторое время появилась голова мастера зелий.

— Что вам нужно? Кто-то умудрился пораниться в последнюю неделю семестра? — Усмехнулся Северус.

— Нет. Здесь все тихо. На самом деле слишком тихо. Вы видели мистера Поттера в последнее время? — Спросила мадам Помфри с легкой тревогой в глазах.

Встревоженный Северус сдвинул брови.

— Не без уроков, а что?

— Ну, он все еще не пришел на прививки, и ему не стоит больше ждать, так как мы не знаем, как он отреагирует на вакцины. Ты попросишь его встретиться со мной, или мне послать ему записку?

— Я поговорю с мальчиком. Он будет в больничном крыле после обеда! — Северус сказал определенно.

— Хорошо, спасибо. Я все приготовлю!

* * *

Северус вздохнул. Он должен был знать, что Гарри забудет о прививках. Даже он забыл о них, после всех событий последних дней. Гарри был не в восторге от того, что ему придется снова увидеть своих родственников, хотя он знал, что Северус будет рядом.

Северус нашел Гарри с друзьями на берегу озера. Они сидели на траве в тени старого дуба. Гарри расхохотался, и Северус чуть не замер, услышав голос Лили. Гарри редко так смеялся. Очевидно, ему нравилось быть с друзьями.

Гермиона первой заметила приближение профессора Снейпа и похлопала Гарри по плечу, заставив мальчика обернуться и посмотреть на Снейпа.

Северус был уверен, что улыбка немедленно исчезнет, но этого не произошло. Гарри все еще улыбался, когда встал и сделал несколько шагов к профессору.

Когда Северус остановился, все трое гриффиндорцев уже стояли.

— Простите, что прерываю вашу беседу, но мадам Помфри просила напомнить вам о прививках. Я гарантировал, что вы увидите ее после обеда.

Улыбка исчезла с лица мальчика.

— Сегодня? — Нервно спросил он.

— Да. Сегодня. Так как существует вероятность побочных эффектов, вам не следует больше ждать.

— Побочные эффекты? — Неловко повторил мальчик.

— Может их и нет, но лучше покончить с этим, — предложил Северус.

Гарри опустил голову и обхватил себя руками.

— Все будет не так уж плохо. — Северус пытался подбодрить мальчика.

Но Гарри только кивнул, не поднимая глаз.

* * *

— Северус! — Голос мадам Помфри прозвучал во второй раз за день. Она казалась обеспокоенной, поэтому Северус предположил, что Гарри не появился.

— Что? Я должен искать мистера Поттера?

— Нет. Но мне нужна твоя помощь. Не мог бы ты прийти?

Сбитый с толку, Северус кивнул и шагнул в камин. Выйдя из кабинета мадам Помфри, он сразу заметил Гарри на одной из кроватей. Мальчик дрожал и свернулся калачиком.

— Я не могу его успокоить. Может, он послушает тебя. В таком состоянии его невозможно привить.

— Гарри? — Северус позвал мальчика, но Гарри не ответил. — Гарри! Это Профессор Снейп. Пожалуйста, посмотри на меня.

Но мальчик по-прежнему не реагировал.

Северус коснулся плеча Гарри и снова позвал его по имени.

На этот раз мальчик вздрогнул и прошептал:

— Я буду вести себя хорошо. Я буду хорошим. Пожалуйста, не надо. Я буду хорошим. Обещаю. — Было ясно, что мальчик не знает, где он и кто с ним.

— Я знаю, что ты хороший. Ты пришел сюда, как обещал, хоть и боишься. Ты молодец. Ты храбрый. Я горжусь тобой!

В голове у Гарри что-то щелкнуло. Никто никогда не говорил, что он гордится им, никто, кроме… Снейпа. Гарри медленно поднял голову, глядя поверх своих рук и ища глаза Северуса.

— Профессор?

— Да, Гарри. Не хочешь рассказать, что случилось? — Спросил Северус и присел на край кровати Гарри.

Мальчик снова опустил голову.

— Простите, — пробормотал он.

Северус покачал головой.

— Тут не за что извиняться. Полагаю, у тебя плохие воспоминания?

Гарри только кивнул.

— Но ты можешь доверять мадам Помфри. Она не причинит тебе вреда.

— Я не люблю иголки, — прошептал Гарри. — Почему я не могу просто выпить зелье?

Уголки рта Северуса дернулись в улыбке. Он тоже задавался этим вопросом, когда был ребенком. Но теперь он знал ответ.

— Потому что вакцина слишком агрессивна для твоего языка и горла. Это должно быть в твоем кровотоке, и есть только один способ сделать это.

— Вы не можешь просто наложить на меня чары? — Гарри попробовал еще раз, не осознавая, что задает те же вопросы, что и тысячи других детей-волшебников.

— Это невозможно. Я не знаю точного расположения ваших вен, а даже если бы и знал, они очень тонкие, и это было бы слишком рискованно.

Гарри печально вздохнул.

— Гарри, в чем дело? В этом году ты столкнулся с большей опасностью. Один или два укола — ничто по сравнению с этим. Чего ты боишься? — С любопытством спросил Северус.

— Не знаю. Я паникую при виде иголок.

— Тебе не обязательно смотреть. Я могу поговорить с тобой, пока мадам Помфри…

— Нет! — Гарри яростно замотал головой.

— Гарри, это необходимо сделать. Из этого нет выхода.

— Я не хочу!

Теперь вздохнул Северус. Он посмотрел в обезумевшее лицо мальчика, и тут его осенила идея.

— А что если я сделаю тебе укол? Ты бы поверил, что я не причиню тебе вреда?

— Вы можете это сделать? — Неуверенно спросил Гарри.

— У меня, конечно, нет такого опыта, как у мадам Помфри, но я знаю, что делать.

— А больно не будет? — Все еще скептически спросил Гарри.

— Не больше, чем укус насекомого. И я могу вылечить его сразу после этого, если хочешь. Ты ничего не почувствуешь, когда все закончится, разве что немного устанешь. Так что у тебя не должно быть никаких планов на остаток дня, и если ты почувствуешь себя неважно, ты должен немедленно прийти к мадам Помфри, чтобы она могла все исправить, хорошо?

Гарри сглотнул, но кивнул. Северус взял у мадам Помфри поднос с двумя шприцами и поставил его на ночной столик.

— Куда ты хочешь? В руку, или…

— В руку! — Попросил Гарри, прежде чем Северус успел закончить фразу.

— Но в другом месте будет не так больно.

Гарри упрямо покачал головой.

Мадам Помфри дала Северусу кусочек ваты, от которой пахло спиртом.

— Как пожелаешь, — с этими словами Северус протер плечо Гарри и сделал первую прививку.

Гарри уставился на длинную иглу, и чем ближе она подходила, тем больше становились его глаза. Потом зажмурился, не в силах больше выносить это зрелище. Он приготовился к боли и стал ждать. Он почувствовал слабое жжение в руке, но вскоре почувствовал, как пальцы Снейпа прижались к его коже.

— Держи. Для второго укола мне нужна твоя другая рука.

Удивленный, Гарри открыл глаза. Это все? Он посмотрел на Снейпа широко раскрытыми глазами. Когда профессор взял второй шприц, Гарри на этот раз тоже закрывать глаза. Это было похоже на первый укол, и когда Гарри снова открыл глаза, он не мог поверить, что это не причиняет ему еще большей боли. В его воспоминаниях школьный врач всегда вколачивал ему в руку иглу таким образом, что Гарри получал синяки, которые не сходили неделями.

— Тебе нужно исцеление? — Спросил Северус, наблюдая, как Гарри внимательно разглядывает свои руки.

— Нет, я почти ничего не почувствовал, — ответил Гарри, все еще удивленный. Но потом он опустил голову. Он снова выставил себя дураком. Почему он так запаниковал из-за каких-то дурацких иголок?

— Простите, — прошептал он.

— Могу я спросить, за что ты извиняешься? — Озадаченно спросил Северус.

— За то, что я испугался.

— Поверь мне, ты не первый и не последний. Твой отец, например, был таким же, и у него не было плохих воспоминаний, как у тебя. Он был просто трусом, когда дело доходило до игл. Но ты не трус. Ты сегодня оказал большое доверие, и я горжусь тобой.

Гарри застенчиво улыбнулся.

— Вы много говорили об этом за последние несколько дней.

— Так и есть!

Слезинка счастья скатилась с глаз Гарри. Он все еще не мог поверить, что кто-то говорил ему такое, но он знал, что Снейп не сказал бы этого, если бы не имел это в виду. Гарри был так благодарен профессору Снейпу. Профессор уже так много для него сделал.

Северус смахнул единственную слезу, коснувшись щеки Гарри. Он был поражен проявленным Гарри доверием. После разговора с Гарри и его решения не шлепать мальчика, казалось, что ребенок научился доверять ему. Северус никогда не представлял себе этого, но доверие Гарри было как подарок, который мальчик дал ему.

* * *

За ужином Гарри чувствовал себя ужасно усталым, но каким-то странным образом счастливым.

— Все в порядке? — Спросила Гермиона.

— Да. Я просто устал. Профессор Снейп сказал, что я могу чувствовать себя так после прививок. Так что, думаю, все в порядке.

— Ты уверен? У тебя зеленоватое лицо.

— Оставь его в покое, Гермиона. Он получил прививку от драконьей оспы, и это нормальная реакция, она исчезнет после хорошего сна, — сказал Рон девочке. Он тоже слегка позеленел после прививки от драконьей оспы.

— Но… — начала было Гермиона, но осеклась на полуслове, когда Гарри уткнулся лицом в тарелку.

— Это тоже нормальная реакция? — Сердито спросила Гермиона и потрясла Гарри за плечо, но друг не ответил.

Рон не знал, что сказать. Гермиона посмотрела на стол учителя в поисках помощи. Снейп заметил ее взгляд. Увидев Гарри, профессор тут же вскочил и бросился к нему.

— Что случилось? — Сказал он, щупая пульс Гарри.

— Он очень устал и выглядел немного позеленевшим, — объяснила Гермиона.

Профессор Снейп осторожно вытащил Гарри из-за стола. Он заметил следы слюны в уголках рта Гарри.

— Он ничего не говорил о странном вкусе? — Профессор хотел знать.

— По-моему, он ничего не ел, сэр. Он просто смотрел на еду, прежде чем отключиться.

— Мы должны доставить его в лазарет, — сказал Северус и обнял Гарри.

Гриффиндорцы уставились на странное зрелище. Самый ненавистный профессор Слизерина с гриффиндорцем на руках. Но самым странным было беспокойство, написанное на его лице.

— Ты никогда не делаешь все просто, правда? — Спросил Северус неподвижное тело Гарри, когда он торопливо шел по коридорам с Гермионой и Роном за ним по пятам.

— Что случилось? — Спросила мадам Помфри, увидев Северуса.

— Плохая реакция на вакцину от драконьей оспы, — объяснил Северус. — Похоже, у него тоже лихорадка.

— О боже! Он плохо выглядит, — сказала мадам Помфри.

— Почему Гарри так плохо реагирует? — Спросила Гермиона, пока медведьма водила палочкой по телу Гарри.

— Может быть, потому, что он все еще не набрал вес, — ответил Профессор Снейп. Он был потрясен легким весом мальчика, когда нес Гарри в больничное крыло.

— Да. Я дам ему витаминный коктейль и успокоительное. Но это все, что я могу сделать. Затем мы должны подождать и посмотреть.

— Мы хотим остаться с ним! — Попросила Гермиона.

— Я не думаю… — начала мадам Помфри, но Северус перебил ее:

— Только до комендантского часа! Иначе я займусь этим.

Дети кивнули. Мадам Помфри сердито посмотрела на Северуса, но, не сказав больше ни слова, исчезла в своем кабинете.

* * *

Гарри проснулся посреди ночи, чихая. Затем он испуганно вскрикнул, заметив искры, вылетающие из его носа, когда он чихнул.

Тут Северус проснулся и вскинул голову, снова напугав Гарри. Второй крик вырвался у мальчика.

— Гарри, в чем дело? — Встревоженно спросил Северус.

— Были искры. Когда я чихнул, посыпались искры. У меня драконья оспа! — Гарри запаниковал.

— Успокойся, ребенок. Ты не болен. Эти реакции на вакцину похожи на симптомы драконьей оспы, но они исчезнут через день.

— Вы знали, что это случится? — Спросил мальчик, все еще волнуясь.

— Нет. Обычно ты не реагируешь так плохо, но все равно не можешь нормально питаться. Разве ты не ешь регулярно?

— Да, но последние несколько дней я был не очень голоден.

— Для тебя важно регулярно питаться. Если ты не голоден, тебе понадобится зелье.

— Зачем? Я не смогу много есть, когда вернусь к Дурслям, — вдруг сердито крикнул Гарри.

— Кто сказал? — Северус хотел знать.

— Но так и есть. Они не хотят, чтобы я ел их еду, — сказал Гарри.

— Значит, ты моришь себя голодом, чтобы подготовиться к таким нездоровым условиям? — Спросил Северус.

Гарри не ответил. Северус строго посмотрел на мальчика.

— Ты будешь хорошо питаться даже у Дурслей. Профессор Дамблдор ясно дал это понять твоим родственникам.

Мальчик выглядел неуверенным.

— Не думаю, что у меня будет аппетит, когда я вернусь.

— Я понимаю. Но ты должен следить за своим здоровьем. Ты можешь серьезно заболеть, если будешь плохо питаться.

Гарри опустил голову. Между профессором и студентом воцарилось молчание.

— Который час? — Гарри спросил вдруг.

— Точно не знаю, но думаю, что сейчас около двух часов ночи.

Гарри удивленно посмотрел на Северуса. Интересно, почему профессор оказался с ним среди ночи?

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил Северус.

— Мне холодно, но все в порядке.

Северус потрогал лоб Гарри.

— Твоя лоб все еще очень горячий. Я принесу тебе средство от лихорадки. — Тут Северус встал и направился в кабинет мадам Помфри. Вскоре он вернулся с пузырьком в руке. Он протянул его Гарри, и мальчик выпил, скривившись от ужасного вкуса.

— Где мадам Помфри? — С любопытством спросил Гарри.

— Я сказал ей, чтобы она спала, а я присмотрю за тобой. — Проинформировал Северус.

— Вы не обязаны. Я имею в виду, это мило, но… вы разве не устали? — С беспокойством спросил Гарри.

— Я — твой опекун. Я отвечаю за тебя. Я останусь с тобой, пока тебе не станет лучше.

— Никто никогда этого не делал, — прошептал мальчик, тронутый. — Дурсли отослали меня в сторону, в основном в мой чулан. Но если я был ужасно болен, они посылали меня за лекарством, как они это называли. Это означало, что меня пошлют к тете Мардж. Она была счастлива, наполняя меня лекарством, которое было ужасным на вкус, и если я не подчинялся ей…

— Не говори, что она била тебя, даже если ты был болен, — встревожился Северус.

Мальчик снова опустил голову, но ничего не ответил.

— Я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не увидел эту женщину. Ей место в сумасшедшем доме.

От яростного тона Северуса у Гарри вырвался смешок. Как хорошо, что профессор на его стороне. В глазах Гарри он был лучшим опекуном в мире.

— Я серьезно! — Рявкнул Северус. — Интересно, как тебе удалось выздороветь от ее руки?

— Я сам удивляюсь, но как бы ужасно это ни было, ее ледяная ванна, в основном, вылечивала мою лихорадку. А когда у меня была ветрянка, она привязала мне руки к спине, чтобы я не мог чесаться. Это было ужасно, и все мое тело зудело, но пятна исчезли очень быстро. Через два дня она развязала мне руки, но пару раз поймала, когда я рассеянно почесывал почти зажившую кожу. Я умолял ее больше не связывать мне руки, и она согласилась, но шлепала меня туфлей каждый раз, когда я чесался.

Гарри не заметил гнева на лице Северуса, когда тот рассказывал свою историю. Северус кипел внутри. Он хотел бы вернуть часть этих пыток этой невероятной женщине. Как такое возможно, чтобы кто-то вроде нее мог быть на свободе?

— Гарри, ты понимаешь, что ее методы были абсолютно бесчеловечными и настоящими пытками? — Потребовал Северус.

— Для меня это было похоже на пытку, но это помогло мне, — сказал Гарри.

— Есть много других способов справиться с болезнью. Нельзя наполнять лекарствами, которые тебе не нужны, и причинять вред. Если бы ты сказал об этом полицейскому, твою тетю отправили бы прямо в тюрьму.

— Но… — начал было Гарри, но его снова прервали.

— Никаких «но». Пытать людей — это преступление!

Гарри вздрогнул от резкого тона Северуса. Теперь он заметил сердитый взгляд профессора. Пока Гарри гадал, почему Снейпа так сильно волнует его прошлое, Северус продолжал:

— Это шокирует, что взрослые могут иметь такую власть над ребенком и эффективно заставить их замолчать угрозой наказания. И еще более шокирует то, что дети не понимают, когда взрослые нарушают закон. Но как они должны это понять?

— Вы уже сказали, что мне не нужно ее больше видеть. Так что все в порядке, — Гарри попытался успокоить Снейпа, но это не сработало.

— Нет, определенно не в порядке!

Гарри вздохнул. Он и представить себе не мог, что кто-то будет так яростно протестовать против несправедливости его жизни, как сейчас профессор Снейп. Гарри решил, что лучше всего позволить профессору разглагольствовать.

Северус понял, что вышел из себя, и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он не должен терять самообладания в присутствии Гарри. Что подумает о нем мальчик?

— Прости! — Наконец сказал Северус.

Гарри улыбнулся ему, а потом придвинулся ближе, чтобы обнять профессора. Он был счастлив, что Снейп проявлял нормальные человеческие чувства в его присутствии, а не на уроках, где профессор прятал свое истинное «я» за бесстрастной маской.

Северус обнял Гарри одной рукой, а другой погладил его по волосам. Мальчик закрыл глаза и через мгновение снова крепко заснул.

* * *

В следующий раз Гарри проснулся утром. На ночном столике стояла тарелка с завтраком, но ни Снейпа, ни мадам Помфри не было видно. Удивленный, Гарри сел и заметил, что кровать рядом с ним занята. Он нащупал очки, надел их на нос и узнал профессора, мирно спавшего на кровати.

— О, хорошо, что ты проснулся! — В комнату вошла мадам Помфри. — Как ты себя чувствуешь?

— Эм… лучше! — Сказал Гарри.

— Ты и выглядишь лучше. Зеленоватый оттенок исчез. Ты должен съесть хотя бы половину своей тарелки. И выпей витаминный коктейль, — приказала мадам Помфри.

Гарри кивнул и снова посмотрел на Снейпа. Неудивительно, что этот человек спал, ведь он провел с Гарри всю ночь.

— С твоим опекуном все будет в порядке, когда он проснется, но не шуми слишком громко. Он легко просыпается.

Гарри снова кивнул. Мадам Помфри проверила, нет ли у Гарри лихорадки, и с радостью узнала, что ее уже нет.

— После завтрака вы свободны, — сообщила она мальчику и исчезла в своем кабинете.

Закончив завтрак, Гарри не знал, что делать. Он посмотрел на профессора и задумался, стоит ли ему подождать, пока Снейп проснется, или лучше покинуть лазарет.

— Чего ты ждешь? Ты слышал мадам Помфри. Ты свободен, — внезапно сказал Северус и открыл глаза, глядя на Гарри.

— Вы не спите? — Удивленно спросил Гарри.

— Как сказала мадам Помфри, я легко просыпаюсь. Но почему эта женщина сообщила вам об этом таким громким голосом — выше моего понимания.

Гарри улыбнулся. Он был рад, что Снейп проснулся не из-за него.

— Так вы попытаетесь еще немного поспать? — Спросил Гарри.

При этих словах Северус сел на кровати.

— Нет. Определенно не здесь.

Гарри усмехнулся. Он должен был согласиться, что Снейп не вписывался в лазарет.

— А вы не устали, сэр?

— Я выживу. — Профессор Снейп встал и направился к двери больничного крыла. Гарри машинально последовал за ним.

* * *

Остаток недели пролетел незаметно, и вскоре Гарри обнаружил, что собирает вещи.

— Не могу поверить, что все кончено, — радостно сказал Рон.

— Ага, — проворчал Гарри. Он не горел желанием возвращаться домой.

— Я буду скучать по тебе! Я буду писать тебе каждый день! Я спрошу маму, можно ли тебе нас навестить. Я хотел бы показать тебе наш дом и мою комнату, — продолжал Рон.

— Это было бы здорово. Но я не уверен, что мне позволят. — Гарри не спросил Снейпа, сможет ли он увидеться со своим другом во время каникул.

Гарри был в трансе, когда тащил свой чемодан в Большой зал. Он был окружен счастливыми болтающими студентами и чувствовал себя странно не в своей тарелке. Ему определенно не хотелось, чтобы дядя ждал его на Кингс-Кроссе.

Засунув руки в карманы, он вцепился в клочок бумаги. Это была записка от профессора Снейпа. Он придет на ужин к Дурслям, чтобы посмотреть, все ли в порядке, по крайней мере настолько, насколько это вообще возможно для Гарри.

Content

Aroon
ЗЕЛЕНЫЕ ГЛАЗА

1. Задержание (взыскание)

2. Трехголовая собака

3. Тайна котлов

4. Извинение

5. Квиддич

6. Еиналеж

7. Инцидент в Запретном лесу

8. Норберт (часть 1)

9. Норберт (часть 2)

10. Норберт (часть 3)

11. Мертвый единорог

12. Вирус Сомнения

13. Через люк

14. Трудное решение

15. Конец семестра