Представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве

Монография

Надежда Александровна Бортникова

Посвящается моим родителям:

Швидченко Александру Афанасьевичу, Швидченко (Наместниковой) Валентине Ильиничне

© Надежда Александровна Бортникова, 2017

ISBN 978-5-4483-9674-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации 2002 г.[1] (далее ГПК РФ) в статье 50 содержится норма, предписывающая суду назначить представителя ответчику, место жительства которого неизвестно, а также в других случаях, установленных федеральным законом. Четкого правового механизма реализации этой нормы ГПК РФ не предусмотрел, нет его и в других нормативных актах. Между тем потенциал использования этой нормы в отечественном праве может быть очень большим. Норма статьи 50 ГПК РФ призвана среди прочего наиболее полно реализовать конституционное право человека на получение квалифицированной юридической помощи и право на судебную защиту. Введение этой нормы гарантирует соблюдение основных гражданских процессуальных принципов состязательности и равноправия сторон.

Состязательность и равноправие сторон занимают первое место в процессе доказывания. Такое положение выверено классиками и практикой отечественного гражданского судопроизводства. Сегодня оно значительно упрощает работу современных судов, давая им возможность рассматривать дела на основании представленных сторонами доказательств. Однако, как справедливо отмечал Е. В. Васьковский, «принцип состязательности может быть полезен и целесообразен только при том условии, если обе тяжущиеся стороны являются равносильными, одинаково подготовленными и умелыми противниками. Тогда суду остается только молча наблюдать их единоборство и беспристрастно решить, кто из них победил»[2].

Принцип состязательности неотделим от принципа равноправия сторон в гражданском судопроизводстве. Именно равноправие сторон, с одной стороны, уравновешивает состязательность, с другой — создает предпосылки для развития состязательности. Достижение целей и реализация задач судопроизводства возможны лишь при реальном равенстве и равноправии сторон. Равенство всех перед законом и судом должно поддерживаться и правовым механизмом, и экономическими гарантиями, нивелирующими имущественное неравенство. Одним из элементов правового механизма является предусмотренное Конституцией Российской Федерации право на квалифицированную юридическую помощь (ч.1 ст.48), которое включает в себя и возможность использования судебного представительства. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. В гражданском судопроизводстве случаи получения бесплатной юридической помощи и обязательного участия представителя еще являются редким явлением. Одним из них является представительство по назначению суда.

Международное сообщество (ст.8 Всеобщей декларации прав человека[3], п.1 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах[4], ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[5]) понимает право на судебную защиту как справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, что предполагает осуществление состязательности и равноправия сторон, в том числе, предоставление им достаточных процессуальных правомочий для защиты своих интересов, включая право на ведение дела через представителя.

Конституционные положения о праве каждого на судебную защиту и на получение квалифицированной юридической помощи требуют дополнительных гарантий их осуществления.

Введенная ГПК РФ 2002г. норма о представительстве по назначению суда может также служить (при её широком толковании) такой гарантией получения квалифицированной юридической помощи в гражданском судопроизводстве. Однако сегодня реализация данной нормы сдерживается отсутствием четкого правового механизма. Судебная практика выявила немало проблем в этой области правового регулирования. Требуется доктринальное осмысление и самого понятия представительства по назначению в гражданском судопроизводстве и случаев его применения, а также разработка эффективного правоприменительного механизма, который сделает указанную норму реально востребованной.

В монографии осуществлено всестороннее исследование представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве. Впервые комплексно проведено обоснование определения представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве в качестве самостоятельного вида, выявлено основание его возникновения, пределы и предпосылки существования, дано определение понятия и раскрывается содержание, определены перспективные направления развития представительства по назначению суда. В работе поддерживается точка зрения в отношении представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве как самостоятельного вида судебного представительства. Это обосновывается специ- фическим основанием его возникновения, в качестве которого выступает факт процессуального права (мотивированное определение суда о назначении адвоката в качестве представителя по гражданскому делу).

К представительству по назначению суда как самостоятельному виду судебного представительства следует относить два предусмотренных действующим законодательством случая: представительство ответчика, место жительства которого неизвестно, и представительство дееспособного лица, которому оказывалась психиатрическая помощь. Назначение судом представителя в случаях, установленных ст.26 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» в ред. от 2 июня 2016 г.[6] (далее Закон об адвокатской деятельности), т. е. другим категориям граждан, имеющим право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Федеральным законом от 21 ноября 2011 №324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»[7], не относится к виду представительства по назначению суда, так как в этих случаях представляемое лицо или его законный представитель имеют возможность самостоятельно заключить договор с представителем и определить объем его полномочий.

При назначении судом представителя обеспечивается участие в гражданском судопроизводстве лица, которое не имеет возможности собственными действиями осуществлять процессуальные права и обязанности, через другое лицо (профессионального представителя). Таким образом создается конструкция надлежащего извещения лица, участвующего в деле, через извещение его представителя. Неисполнение судом указанной обязанности не позволяет применить эту правовую конструкцию и влечет отмену судебного решения по основанию рассмотрения дела в отсутствие лица, участвующего в деле и не извещенного о времени и месте судебного заседания.

Монография будет интересна не только научно-педагогическим работникам, студентам, но и практикующим юристам, в особенности судьям и адвокатам.

Глава I. Общие положения о представительстве по назначению суда в гражданском судопроизводстве

§1. Цели и задачи представительства по назначению суда (исторический и сравнительно-правовой анализ)

В первом разделе работы в результате анализа целей и задач судебного (процессуального) представительства, выявим цели и задачи представительства по назначению суда. Для дальнейшего исследования необходимо, прежде всего, определиться с понятием «судебное представительство».

ГПК РФ 2002 г., так же как его предшественники и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее АПК РФ)[8], не дает определения понятия судебного представительства. Он лишь в определенной мере раскрывает его содержание. Это вызвано, возможно, и неопределенностью в самой теории гражданского процессуального права. До сих пор нет однозначного мнения среди ученых об определении понятия судебного представительства. Его раскрывают через «деятельность», «институт», «правоотношение».

Так, например, С. А. Калачева и Е. С. Калачев под судебным представительством понимают деятельность в суде одного лица от имени и в интересах другого лица в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона, устава или положения либо акта уполномоченного органа, в целях оказания представляемому лицу помощи в реализации своего права на судебную защиту[9]. Согласно этому определению и ему аналогичным, представительством признается само совершение процессуальных действий, деятельность одного лица в интересах другого.

Эту же позицию еще ранее заняли М. И. Штефан, Е. Г. Дрижчаная, Е. В. Гусев. По их мнению «представительство в гражданском процессе — это процессуальная деятельность лица (представителя, поверенного), направленная на защиту субъективных прав и охраняемых законом интересов другого участвующего в деле лица (представляемого, доверителя), государственных и общественных интересов, а также на оказание содействия суду в установлении объективной истины по делу, постановлению законного и обоснованного решения»[10].

Согласно другой точке зрения, судебным (процессуальным) представительством считается правоотношение, в силу которого одно лицо выполняет в пределах своих полномочий процессуальные действия от имени и в интересах другого лица — представляемого (стороны или третьего лица), вследствие чего непосредственно у последнего возникают права и обязанности[11]. Так, например, еще в работе И. М. Ильинской и Л. Ф. Лесницкой судебным представительством было предложено считать отношение, в силу которого одно лицо выполняет процессуальные действия в пределах имеющихся у него полномочий от имени и в интересах другого лица (стороны, третьего лица, лица, заинтересованного в исходе дела) в целях оказания помощи представляемому в защите его прав в суде и оказания помощи суду, осуществляющему правосудие, в вынесении законного и обоснованного судебного решения[12].

По мнению Я. А. Розенберга, правильным является определение процессуального представительства как правоотношения. «Представительство в гражданской юрисдикции — это такое процессуальное правоотношение, по которому одно правосубъектное лицо (представитель) выступает в суде от имени другого (представляемого), совершает в его интересах процессуальные действия, оказывает правовую либо деловую помощь представляемому в защите прав и охраняемых законом интересов, содействуя при этом осуществлению правосудия по гражданским делам или выполнению задач арбитража»[13]. Из его работы следует, что общественные отношения могут проявляться через действия реальных личностей. И эта особенность познания (продолжает он мысль) порождает ошибку восприятия авторами, дающими определение судебного представительства как деятельности, конкретных форм правоотношения за само правоотношение[14].

Третья точка зрения говорит о судебном (процессуальном) представительстве как о самостоятельном институте гражданского процессуального права[15]. К её сторонникам относится В. М. Шерстюк. По его мнению, давать определение института судебного представительства через правоотношение нельзя, поскольку юридические нормы представляют собой основу, исходную юридическую базу регулирования, а правоотношения являются главным средством, при помощи которого нормы воплощаются в жизнь[16]. Судебное представительство как общий институт гражданского процессуального права представляет обособленную совокупность процессуальных правовых норм, регулирующих отдельные стороны однородных общественных отношений между судом и судебным представителем, выступающим в деле от имени представляемого с целью добиться для него наиболее благоприятного решения, а также для оказания помощи в осуществлении своих прав, предотвращения их нарушения в процессе и оказания суду содействия в отправлении правосудия по гражданским делам[17].

В последние годы появилась еще одна точка зрения, объединяющая в себе все три предшествующие позиции, а именно: определение понятия гражданского процессуального представительства одновременно как процессуального отношения, процессуальной деятельности и правового института. По мнению С. А. Халатова, «определение понятия „представительство в суде“ через систему процессуальных действий, процессуальные отношения, или институт отражает его различные черты, помогает глубже изучить это правовое явление. Понятие процессуального представительства выражает единство трех составляющих: процессуальные действия, процессуальные отношения, объединяющий их правовой институт»[18]. Такую же позицию заняли Л.В.Войтович[19] и С.О.Королева[20].

Полагаем необходимым согласиться с тем, что в определении процессуального представительства через правовой институт, через правоотношение и через деятельность нет противоречий. Основываясь на лексических нормах русского языка, можно прийти к выводу, что понятие словосочетания «судебное (процессуальное) представительство» и слова «представительство» многозначно. Многозначные слова всегда имеют значения, связанные друг с другом. В нашем случае «институт гражданского процессуального права», «гражданское процессуальное отношение», «процессуальная деятельность в гражданском деле» — понятия хотя и не тождественные, но тесно связанные между собой в рамках юриспруденции. С позиции либертарно-юридической концепции В. С. Нерсесянца — это разные формы проявления сущности права (принципа формального равенства): «весь этот мир правовых явлений (правоотношения, субъект права, правовая норма и т.д.) — лишь различные проявления принципа формального равенства»; «правовые феномены внутренне однородны, обладают одним и тем же объективным правовым качеством (сущностным свойством), представленным в бытии права и в его принципе. Поэтому различные правовые явления (правовая норма, правовое отношение, правовое сознание и т. д.) — это разные формы проявления одного и того же принципа права, т. е. равноценные модусы (способы осуществления и существования) одной и той же сущности права»[21].

Поэтому последняя позиция по определению процессуального представительства, на наш взгляд, также не совсем безупречна: ведь речь ведется не о разных сторонах одного явления, а о разных (хотя и тесно связанных между собой) правовых явлениях, имеющих одинаковое название. Такие правовые категории, как правовой институт, правоотношение, деятельность в рамках правоотношения являются самостоятельными, хотя и проявляются друг через друга. Так, по уже приведенному мнению Я. А. Розенберга, деятельность является структурным элементом правоотношения, а, по словам В. М. Шерстюка, правоотношение является средством реализации правового института. Так же и в теории гражданского процессуального права существует мнение, согласно которому содержанием гражданского процессуального правоотношения принято считать процессуальную деятельность, совершаемую на основе процессуальных прав и обязанностей[22].

Приведенные точки зрения на понятие «судебное (процессуальное) представительство» дают определения разным значениям этого словосочетания, поэтому можно констатировать отсутствие между ними существенных противоречий.

Проведенный анализ приводит к выводу о необходимости формулировать понятие представительства по назначению суда, используя то правовое явление (институт, правоотношение, деятельность), которое позволит максимально выделить его отличительные черты. На наш взгляд, с позиции правового института определение дано быть не может, поскольку нормы о процессуальном представительстве по назначению — это часть комплексного межотраслевого института процессуального представительства. С позиции деятельности субъектов правоотношений определить понятие вряд ли получится, поскольку она одинакова для всех процессуальных представителей. Таким образом, представительство по назначению суда целесообразнее всего определять через категорию правоотношения, что позволит выделить особенности его субъектного состава, объема полномочий представителя, основания возникновения. Такое понятие будет дано после исследования специфики представительства по назначению. Одной из особенностей представительства по назначению может оказаться и его целевая направленность. Для её определения рассмотрим цели и задачи судебного (процессуального) представительства.

В теории гражданского процессуального права в отношении целей и задач судебного (процессуального) представительства, так же как и в отношении самого понятия судебного представительства, до сих пор нет единства мнений. В приведенных ранее понятиях судебного (процессуального) представительства указывается его целевая направленность: 1) оказание представляемому лицу помощи в реализации своего права на судебную защиту (С. А. Калачева, Е. С. Калачев), 2) оказание помощи представляемому в защите его прав в суде и оказания помощи суду (И. М. Ильинская и Л. Ф. Лесницкая), 3) получение для представляемого наиболее благоприятного решения, оказание представляемому помощи в реализации своих прав, предотвращение их нарушения в процессе и оказание суду содействия в отправлении правосудия по гражданским делам (В. М. Шерстюк и другие авторы[23]).

С. Ю. Капранова выделяет цель деятельности судебного представителя, это — защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов доверителя, а также цели судебного представительства — это защита представителем в суде интересов сторон и третьих лиц, помощь сторонам и третьим лицам в осуществлении ими своих прав в суде, помощь суду, рассматривающему гражданское дело[24].

Л. В. Туманова определяет следующие основные цели процессуального представительства: обеспечение ведения дела в суде при невозможности личного участия в процессе (собственно представительство); восполнение недостающей дееспособности (законное представительство); обеспечение участия в суде юридических лиц; оказание квалифицированной юридической помощи; обеспечение дополнительных гарантий защиты прав в случаях, предусмотренных законом (общественное представительство); обеспечение принципа состязательности при неизвестности места пребывания ответчика (ст.50 ГПК РФ); при этом отмечает, что в случаях, предусмотренных законом, возможна реализация и иных целей[25].

Е. Г. Тарло назначением судебного представительства считает юридическую помощь и защиту прав и законных интересов представляемого[26].

Приведенные мнения некоторых авторов выявляют необходимость отграничивать цель (цели) судебного представительства от его задач. Цель —это предмет стремления, то, что надо или желательно осуществить[27], задача — то, что требует исполнения, разрешения[28]. В толковом словаре справочной правовой системы «Гарант» указано, что цель в общефилософском и бытовом смысле это то, что представляется в сознании и ожидается в результате определенным образом направленных действий[29]. По мнению Г. А. Жилина, употребление в законе двух понятий (задачи и цели), которые оба выражают целевую направленность процессуальной деятельности, требует последовательное развитие гражданского процесса. Задача как частная промежуточная целевая установка всегда выступает в качестве средства достижения последующей цели на более отдаленном этапе процессуальной деятельности, на другом же этапе задача сама выступает в качестве цели[30]. «Различие целей и задач фактически проявляется в том, что в цели непосредственно сосредотачивается глобальное предназначение той или иной деятельности или общественного явления, а в задачах — путь, тактика достижения указанной цели»[31].

Определяя цель (цели) судебного представительства, следует ответить на вопрос: к чему стремилось человеческое общество и чего ожидало, признавая возможность существования судебного представительства? При этом нужно учитывать, что исторически судебное представительство возникло как две разновидности или формы: непосредственно представительство и правозаступничество. Различие между ними заключалось в том, что поверенный принимал на себя ведение чужого дела, становился на место стороны в деле и брал на себя все ее обязанности, деятельность же адвоката являлась свободным искусством и ограничивалась разъяснением дела с юридической точки зрения как сторонам, так и суду[32]. Представительством можно назвать замену тяжущегося в процессе, правозаступничеством —юридическую поддержку[33]. Существование первого было вызвано необходимостью «отправлять посредством представителей свою юридическую деятельность таким лицам, которые сами не могут этого сделать вследствие каких-либо естественных, юридических и нравственных препятствий (болезнь, отдаленность места деятельности, отсутствие дееспособности, неумение защищать свое дело на суде и проч.). В этом смысле представительство имеет значение замены одного лица другим»[34]. Существование правозаступничества было вызвано необходимостью оказания юридической помощи[35]. Необходимость в судебном представительстве обусловлена тем, что, во-первых, не все участвующие в деле лица обладают гражданской процессуальной дееспособностью, во-вторых, любое лицо заинтересовано в получении квалифицированной юридической помощи в суде[36].

Поскольку современное отечественное судебное представительство соединило в себе непосредственно представительство и правозаступничество, то соединились и цели каждого из этих видов. В связи с этим основными целями судебного представительства необходимо считать, во-первых, обеспечение участия лица в суде через другое лицо (представителя), во-вторых, оказание юридической помощи. При выделении только одной цели, как оказание помощи представляемому в защите его прав в суде, по сути, происходит объединение двух основных названных нами целей в одну. И это понятно, ведь помощь может быть оказана как в форме совершения процессуальных действий от имени и в интересах представляемого, так и в форме юридической консультации (юридической помощи), а также в сочетании обеих форм. Однако с учетом исторических причин возникновения процессуального представительства, его видов, появления представительства по назначению суда, все-таки более правильно различать две основные цели. Кроме того, поскольку в русском языке глагол «помогать» требует физического наличия субъекта, которому помощь оказывается, а в судебном представительстве это не всегда возможно (например, законное представительство, представительство ответчика, место жительства которого неизвестно), то обозначение только одной цели судебного представительства (оказание помощи представляемому в защите его прав в суде) будет не совсем точным. По этой же причине вместо термина «юридическая помощь», обозначающего одну из выделенных нами основных целей процессуального представительства, для большей корректности можно применить названный ранее Е. В. Васьковским термин «юридическая поддержка».

Такая цель, как обеспечение участия лица в деле через другое лицо (представителя), предполагает замещение представляемого лица представителем в пределах совершения от имени и в интересах представляемого лица процессуальных действий, но не замещение лица, участвующего в деле, в материально-правовых и процессуальных отношениях. «Участие представителя не исключает личного участия представляемого лица, оно продолжает занимать то процессуальное положение, которое занимало до момента привлечения представителя к участию в процессе»[37]. Отдельное выделение данной цели дополнительно можно аргументировать тем, что к представителям в гражданском судопроизводстве не предъявляется обязательного требования в виде наличия юридического образования, круг лиц, которые могут быть судебными представителями в гражданском процессе, достаточно широк[38].

По сути, к этим двум основным целям сводятся и цели, названные Л. В. Тумановой. Такие обозначенные ею цели, как обеспечение ведения дела в суде при невозможности личного участия в процессе, восполнение недостающей дееспособности, обеспечение участия в суде юридических лиц, обеспечение принципа состязательности при неизвестности места пребывания ответчика, можно объединить в одну общую цель — обеспечение участия лица в суде через другое лицо. Остальные названные Л. В. Тумановой цели (оказание квалифицированной юридической помощи, обеспечение дополнительных гарантий защиты прав в случаях, предусмотренных законом), а также обеспечение принципа состязательности при неизвестности места пребывания ответчика можно определить как цель юридической поддержки представляемого лица. Классификация целей, представленная Л. В. Тумановой, на наш взгляд, детализирует цели судебного представительства в зависимости от его видов и показывает, что названные нами две основные цели судебного представительства не обязательно должны одновременно иметь место в каждом конкретном случае судебного представительства.

Учитывая, что являющееся неотделимой частью современного судебного представительства правозаступничество необходимо не только для граждан, но и необходимо в интересах общества, государства и суда, призвано содействовать отправлению правосудия[39], то в качестве факультативной цели судебного представительства можно выделить содействие достижению целей правосудия. «В сфере гражданского судопроизводства публичный и частный интерес в качестве объекта защиты могут сосуществовать друг с другом, имея общую направлен- ность»[40], в связи с этим «защита частного интереса влечет опосредованно к защите публичного интереса»[41]. «Защищая права своих доверителей, реализуя тем самым профессиональную функцию, адвокаты-представители содействуют защите прав человека и основных свобод, признанных российским и международным правом»[42]. Поэтому определение многими авторами в качестве основной цели или задачи содействия осуществлению правосудия по гражданским делам, на наш взгляд, ошибочно. «Целью деятельности судебного представителя является оказание юридической помощи представляемому, и именно таким путем данный институт может способствовать решению задачи правосудия: правильному и своевременному рассмотрению и разрешению гражданского дела»[43]. Кроме того, в современных условиях независимости судебной власти вряд ли правильно вообще говорить о содействии суду в осуществлении правосудия. Получается, что суд самостоятельно не может справиться с осуществлением правосудия и ожидает содействия со стороны. В этом смысле предлагаемая нами формулировка цели судебного представительства, как «содействие достижению целей правосудия», более отвечает и сущности судебного представительства и положению суда.

Теперь определим задачи судебного (процессуального) представительства. Я. А. Розенберг считает, что задачи процессуальных представителей состоят в следующем: а) совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий; б) оказание квалифицированной помощи представляемому при совершении им процессуальных действий; в) содействие осуществлению правосудия по гражданским делам[44].

В. М. Шерстюк утверждает, что перед судебным представителем стоит важная задача — оказать представляемому помощь в осуществлении им своих процессуальных прав и исполнении обязанностей. «Судебный представитель призван предотвратить нарушение процессуальных прав представляемого […]. Судебный представитель вступает в отношения с судом не для защиты своих материальных прав или охраняемых законом интересов, а с целью добиться наиболее благоприятного решения для представляемого»[45].

Как уже отмечалось, определение некоторыми авторами в качестве самостоятельной цели или задачи судебного представительства оказания содействия суду в осуществлении правосудия, на наш взгляд, представляется неверным. С учетом современного понимания роли суда в правовом государстве необходимо внести уточнения в отношении задачи содействия суду в осуществлении правосудия. Аксиомой является конституционный принцип осуществления правосудия только судом. Суд в этой деятельности является самостоятельным и независимым. Вряд ли он нуждается в том, чтобы другие участники процесса ему содействовали в осуществлении правосудия. Поэтому сложившиеся еще в советский период формулировки, например, «лица, содействующие осуществлению правосудия» или «задача содействия суду в осуществлении правосудия», нуждаются в переосмыслении.

Основной конечной целью гражданского судопроизводства в ст. 2 ГПК РФ названа защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан, организаций, государства и общества в лице Российской Федерации и ее субъектов, федеральных и региональных органов государственной власти, органов местного самоуправления. Иными словами, основная цель гражданского судопроизводства состоит в объективной защите компетентным государственным органом нарушенных или оспариваемых прав, свобод и интересов субъектов права посредством справедливого разрешения спора, т.е. «в деятельности компетентного государственного органа — суда —по превращению спорных правоотношений в бесспорные, по устранению препятствий в реализации гражданских прав, ликвидации последствий правонарушений»[46].

Деятельность суда независимо, объективно и беспристрастно направлена на защиту интересов обеих сторон, на защиту закона и правопорядка. Г. А. Жилин в своем комментарии ст. 2 ГПК РФ называет укрепление законности и правопорядка, предупреждение правонарушений, формирование уважительного отношения к закону и суду в качестве факультативных целей правосудия по гражданским делам[47].

Деятельность представителя обусловлена интересами и правовой позицией представляемого лица, направлена на защиту интересов представляемого лица в суде. По своей целевой направленности деятельность судебного представителя заключается не в том, что он помогает суду непосредственно осуществлять правосудие, а в том, что в конечном итоге участие представителя гипотетически ведет к достижению целей правосудия. «Процессуальные права и обязанности всех участников дела сформулированы в законе таким образом, чтобы в условиях состязательного процесса способствовать выполнению в конечном счете общих задач и целей гражданского судопроизводства»[48]. «Судебный представитель, исполняя в суде поручение своего доверителя, должен своей деятельностью способствовать разрешению задач гражданского судопроизводства. При этом он преследует достижение в качестве основной цели своей деятельности защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов своего доверителя»[49]. «Судебный представитель, в том числе адвокат, оказывает помощь суду в осуществлении правосудия лишь постольку, поскольку это необходимо для защиты прав, свобод и законных интересов представляемого. Содействие суду в установлении истины по делу и правильной юридической квалификации установленных им обстоятельств дела составляет не цель судебного представительства, а средство к достижению его процессуальной цели»[50].

Поэтому целью или задачей судебного (процессуального) представительства не может являться содействие суду в осуществлении правосудия, но факультативной целью судебного (процессуального) представительства является содействие достижению целей правосудия.

Обобщая мнения авторов и учитывая обозначенные нами цели судебного (процессуального) представительства, определим следующие задачи судебного (процессуального) представительства: во-первых, совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, во-вторых, оказание представителем юридической помощи представляемому при самостоятельном совершении последним процессуальных действий, в-третьих, достижение вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого, в-четвертых, предотвращение нарушений процессуальных прав представляемого лица.

При выполнении такой задачи, как получение (достижение) вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого, можно говорить о предотвращении нарушений материальных прав представляемого лица, содействии достижению цели гражданского судопроизводства — защите материального права и охраняемого законом интереса.

Соглашаясь с И. А. Табак в том, что совершение от имени и в интересах представляемого лица процессуальных действий — это осуществление процессуальных прав и обязанностей, принадлежащих представляемому лицу[51], все же указываем его в числе задач судебного (процессуального) представительства. Наличие такой цели, как обеспечение участия лица в деле через другое лицо, требует от представителя реализации задачи совершения от имени и в интересах представляемого лица процессуальных действий. Таким образом, совершение представителем действий от имени и в интересах представляемого лица само становится задачей судебного представителя.

Теперь рассмотрим, как общие для судебного (процессуального) представительства цели и задачи соотносятся с целями и задачами представительства по назначению суда.

Согласно ст.50 ГПК РФ, суд назначает адвоката представителем в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом. На наш взгляд, появление этой нормы обусловлено, прежде всего, общими (как основными, так и факультативными) целями гражданского судопроизводства. Статья 50 ГПК РФ порождена требованием процессуальной практики —необходимостью рассмотреть гражданское дело в суде при невозможности участия в деле ответчика и соблюсти при этом процессуальные гарантии осуществления правосудия. Как рассмотрение дела судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, так и разрешение судом вопросов о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, нарушают принципы равноправия и состязательности сторон и не позволяют считать судебное разбирательство справедливым. «В состязательном процессе суд во всяком случае не вправе поменять собой одну из сторон»[52]. Назначение адвоката в соответствии со ст. 50 ГПК РФ, с одной стороны, способствует защите прав истца непосредственно на отправление правосудия и в установленные сроки, а с другой стороны, служит обеспечению прав ответчика на судебную защиту, процессуальное равенство сторон, на получение квалифицированной юридической помощи[53].

Участие в гражданском судопроизводстве назначенного судом представителя делает возможным защиту интересов отсутствующего ответчика профессиональным представителем. Тем самым обеспечивается и возможность самого осуществления гражданского судопроизводства, что особо важно для соблюдения интересов истца. Однако среди специалистов в области гражданского процессуального права возникли разногласия о целесообразности введения ст.50 ГПК РФ. Критика этой статьи некоторыми авторами[54] обоснована следующими утверждениями.

1. Гражданское процессуальное законодательство РФ и без нормы ст.50 ГПК РФ позволяет суду рассмотреть гражданское дело в ситуации, когда фактическое место нахождения ответчика неизвестно. Здесь применима ст.119 ГПК РФ.

2. Назначенный представителем адвокат не обладает в полном объеме полномочиями процессуального представителя, что не позволяет ему эффективно защищать интересы лица, участвующего в деле, и зачастую делает его присутствие в процессе формальным.

3. С учетом первого и второго утверждения не оправданы и расходы федерального бюджета на оплату услуг такого адвоката.

По мнению Н. П. Капустиной, достижение позитивной цели введения ст.50 ГПК РФ не оправдывает нарушение применением этой статьи принципа состязательности. Она считает, что здесь столкнулись две нормы законодательства, одна из которых провозглашает состязательность сторон как неотъемлемую часть процесса, а другая позволяет рассмотреть дело без участия ответчика[55]. Её сомнения вызваны вопросом, сможет ли адвокат эффективно защищать права ответчика, не имея возможности воспринимать информацию от самого представляемого им лица.

Е. Николаева также пишет о том, что в случае назначения адвоката судом у него возникнут проблемы с формированием правовой позиции по делу, неясно, какой объем прав он получает, поэтому защита прав и законных интересов ответчика не будет гарантирована в полной мере. В связи с этим она делает вывод, что в сегодняшней формулировке ст. 50 ГПК РФ не имеет права на существование, поскольку «во-первых, в случае назначения адвоката последний не в состоянии выполнить все необходимые функции. Во-вторых, адвокат не вправе признавать иск, заявлять встречный иск, подписывать процессуальные документы и т. д. Невозможно вынесение законного и обоснованного решения, так как ненадлежащее оформление полномочий адвоката существенно затрудняет сбор доказательств в пользу ответчика»[56].

На наш взгляд, приведенные критические утверждения вызваны непониманием целей и задач представительства по назначению суда. Назначение судом адвоката представителем призвано обеспечить право представляемого лица на судебную защиту, гарантированное ст.46 Конституции РФ, и осуществление гражданского судопроизводства на условиях состязательности и равноправия сторон, как того требует ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ[57].

Статья 119 ГПК РФ позволяет суду при неизвестности места пребывания ответчика приступить к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика. Здесь презумпция соответствия адреса места жительства адресу места регистрации ответчика, презумпция неуважительности причин неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки (ст. 167 ГПК РФ), фикция надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, по последнему известному месту жительства (ст.118, 119 ГПК РФ) служат возможности рассмотрения гражданского дела в отсутствии «якобы извещенного» ответчика. Аналогичные фикции имеются и в арбитражном процессуальном праве[58].

Однако такое сочетаний презумпций и фикции порождает упречность итогового судебного акта. Если ответчик объявится после вынесения решения, то по одному только основанию нарушения его права на судебную защиту он может требовать отмены судебного решения. О. Н. Диордиева правильно отмечает, что в настоящее время сложилась такая судебная практика, по которой суд переходит к рассмотрению дела по существу в порядке ст. 167 ГПК РФ лишь при повторном возврате судебного извещения. В то же время кассационная инстанция отменяет такие решения судов, указывая на необходимость получения расписки от ответчика, подтверждающей, что ответчик должным образом извещен о времени и месте слушания дела, полагая, что при возврате повестки с указанными пометками (нет дома, не явился за извещением) говорить о надлежащем извещении ответчика не приходится[59]. Основания для отмены судебных решений вышестоящими судами только при применении ст.119 ГПК РФ еще более весомы: заведомая недостоверность извещения ответчика.

По мнению М. А. Фокиной, фикции и презумпции оправданны там, где нет достоверного знания, они значимы для современного состязательного процесса. «Закрепление в гражданском процессуальном законе презумпций и правовых фикций позволяет сделать вывод о сочетании достоверности, вероятности и даже заведомой недостоверности при установлении обстоятельств дела»[60]. Таким образом, судебное решение, вынесенное без участия в судебном заседании ответчика и его представителя с применением только ст. 119, ст.167 ГПК РФ, всегда будет подвергаться риску отмены вышестоящими инстанциями в связи с нарушением прав ответчика на защиту, поскольку изначально оно основано на фикции надлежащего извещения. Основанием отмены может служить п.2 ч.4 ст.330 ГПК РФ (дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания). Применение же ст.50 ГПК РФ, гарантируя право ответчика на судебную защиту, дополнительно обеспечивает и стабильность судебного акта при применении юридических предположений (юридических презумпций и фикций) и не позволит отменить решение суда по безусловному основанию, установленному п.2 ч.4 ст.330 ГПК РФ. Для отмены судебного решения потребуется дополнительная мотивировка нарушений норм материального и/или процессуального права.

Введение ст.50 ГПК РФ продиктовано, прежде всего, конечно, принципами состязательности и справедливости, а также принципами процессуальной экономии и судейского руководства. Предписывая суду назначить представителя, закон предусматривает основание для процессуальной активности суда. По мнению Е. Чесовского, основанием процессуальной активности суда, реализуемой в его инициативных действиях независимо от волеизъявления лиц, участвующих в деле, является прямое указание процессуального закона, его смысл либо возникшая в ходе рассмотрения дела необходимость, обусловленная задачами гражданского судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ)[61].

Результат судейской работы должен быть не только юридически выверенным, но и отвечать требованиям справедливости и разумности[62]. Именно требованиями разумности, осмотрительности и заботливости объясняется необходимость применения ст.50 ГПК РФ с целью выполнения задач гражданского судопроизводства. По мнению В. М. Шафирова, «реализация норм права без опоры на принципы, цели, задачи права ведет к искажению смысла законодательства, нарушает требования добросовестности, разумности и справедливости при решении юридических дел»[63].

Таким образом, ст.119 ГПК РФ и ст.50 ГПК РФ — это не альтернативные процессуальные конструкции, позволяющие суду рассмотреть гражданское дело в случае неизвестности фактического места нахождения ответчика, а две дополняющие друг друга нормы, гарантирующие осуществление правосудия и стабильность судебного акта.

Конституционный Суд РФ также отметил, что ст. 50 ГПК РФ направлена на обеспечение осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон (ст.123 ч. 3 Конституции РФ) и не может рассматриваться как нарушающая конституционные права[64].

Второе критическое замечание (о неполном объеме полномочий представителя по назначению, не позволяющем ему эффективно защищать интересы представляемого лица) выявляет специфику этого судебного представительства и связанную с ней проблему устранения негативных моментов невозможности взаимодействия представителя и представляемого. Способы снятия остроты этой проблемы будут рассматриваться при дальнейшем исследовании. Однако сейчас отметим, что представительство отсутствующего ответчика может быть эффективным и при пассивной позиции представителя, не говоря уж об активном возражении против иска. Ведь если исходить из общего правила доказывания о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, то, по сути, и ответчик, и его представитель могут бездействовать в состязательном процессе, пока истец не представит достаточно доказательств основания его требований. «Бремя доказывания возлагается на ответчика, когда бездействие угрожает ему возникновением неблагоприятных последствий в виде признания истинности заявленных истцом утверждений»[65]. Также, не затрагивая сущности материально-правовых притязаний истца, активные процессуальные возражения представителя могут повлечь прекращение производства по конкретному иску или прекращение участия представляемого лица в качестве ответчика по делу. Таким образом, участие назначенного судом представителя может быть эффективным и при отсутствии его взаимодействия с представляемым им лицом путем простого слежения им в процессе за ненарушением прав представляемого лица. Здесь мы наблюдаем наиболее отчетливо такую названную В. М. Шерстюком задачу процессуального представительства, как предотвращение нарушения прав представляемого лица в процессе.

Следует согласиться с мнением О. Н. Диордиевой о возможности адвоката давать пояснения по делу, если его доверитель в деле не участвует. «Представитель, в том числе и адвокат, участвует в деле для его участия, а не для простого присутствия»[66]. О. Н. Диордиева отмечает, что адвокат, назначенный в порядке ст. 50 ГПК РФ, может заявить о сроке исковой давности, если он пропущен, что влечет отказ в иске, обратить внимание суда на спорность доказательств, которые представил истец, истребовать иные доказательства, дать правовую оценку исковых требований[67]. Разрешение вопроса о возможностях адвоката по назначению «скорее всего, в правовой природе участия адвоката в процессе и обеспечения им соблюдения всех процессуальных прав ответчика. […] Права адвоката будут ограничены, но это не должно мешать ему отстаивать права отсутствующего ответчика. При таком рассмотрении дела исход его напрямую зависит от активности назначенного судом адвоката»[68]. О. К. Высоцкая также считает, что адвокат может активно участвовать в деле путем предъявления обоснованных возражений против требований другой стороны по делу, участвовать в доказательственной деятельности, подвергая сомнению доказательства, на которые ссылается другая сторона, опровергая мнение другой стороны и обращая внимание суда на недоказанность существенных для дела обстоятельств[69].

Судебная практика сегодня имеет немало примеров решений об отказе в удовлетворении исковых требований по делам с участием представителя ответчика, назначенного в порядке ст.50 ГПК РФ[70].

Целесообразность и эффективность нормы ст. 50 ГПК РФ можно рассматривать и с точки зрения возрастания роли судебного представительства в целом в современном процессе, а также как еще один способ борьбы со злоупотреблением процессуальными правами.

По мнению судьи Верховного суда Республики Татарстан Р. В. Шакирьянова, «в связи с переходом от следственной к состязательной модели гражданского процесса и снятием с суда обязанностей по доказыванию в исковом производстве и возложением бремени доказывания на стороны процесса возросло значение судебного представительства»[71].

Толкуя норму ст.50 ГПК РФ в широком смысле, И. В. Решетникова считает её важной по своей сути нормой. «Важным аспектом состязательности является обеспечение всех лиц, участвующих в деле, квалифицированной юридической помощью. Однако расслоение населения страны по имущественному признаку не позволяет значительной части граждан оплачивать услуги адвокатов. В этой связи ГПК РФ ввел ранее не существовавший институт — назначение представителей судом (ст.50)»[72]. «Введение в гражданский процесс нормы, сходной с нормой о бесплатном оказании юридической помощи, существующей в уголовном процессе, вполне понятно и необходимо, поскольку продиктовано стремлением обеспечить конституционное право граждан на юридическую помощь. […] Для обеспечения реализации комментируемой статьи необходима разработка как порядка привлечения адвоката к участию в процессе, так и компенсационного механизма»[73]

Случаи, когда ответчик, зная о судебном процессе, не принимает судебные извещения, отказывается от получения судебных повесток и вводит в заблуждение представителей почтовой службы, которые пришли вручить судебную повестку, можно рассматривать в качестве злоупотребления правом со стороны ответчика[74]. В этих случаях было бы целесообразным предусмотреть применение ст.50 ГПК РФ с целью пресечения злоупотреблений процессуальными правами, направленных на затягивание сроков рассмотрения дела. По мнению А. В. Юдина, в некоторых уважительных случаях (невозможности явки ответчика в суд вследствие длительной болезни, нахождения в командировке, а равно других обстоятельств, относящихся к уважительным причинам неявки) также было бы целесообразным применение ст.50 ГПК РФ[75]. Однако закон этого не предусматривает. В тоже время, применение нормы ст.50 ГПК РФ в случаях невозможности извещения ответчика под его личную роспись в повестке или в случаях невозможности личного присутствия лица, участвующего в деле, в судебном заседании могло бы снизить количество отмененных решений по основанию нарушения прав юридически заинтересованного лица на участие в деле.

История процессуального права также показывает потребность гражданского судопроизводства в механизме, позволяющем суду назначить представителя. Институт процессуального представительства зародился из тех редких случаев, исключавших по объективным причинам возможность соблюдения принципа личной явки[76] сторон, господствовавшего в древнем праве. Представитель мог быть назначен компетентным органом. Так, например, Н. Боголепов в своей работе приводит те немногие первоначальные исключения в римском праве из правила о недопустимости процессуального представительства, связанные с невозможностью личного присутствия в суде. К таким исключениям относились следующие:

1) представление в тяжбе частного лица с римским государством или муниципальным образованием интересов последних магистратом,

2) представление интересов лица, в отношении которого решается в суде вопрос о его свободе (либо само это лицо, находясь фактически в рабстве, требовало признания себя свободным, либо кто-то иной требовал признания этого лица рабом),

3) представление интересов лиц, страдающих психическим заболеваниями, и малолетних их опекунами и попечителями[77].

И. Б. Новицкий и И. С. Перетерский также отмечали, что только в период республики и в самых крайних случаях стало возможным действовать через представителей. В Институциях Юстиниана давался краткий очерк таких исключений. «Допускалось выступление представителей pro populo — за народ (выступал magistratus), pro 1ibегtate — за свободу (assertor libertatis) и pro tutela — по опеке. Закон Гостилия (около 175г. до н.э.) допустил представительство на суде за лиц, попавших в плен или отсутствующих по делам государства»[78].

Необходимость осуществления судопроизводства с участием лиц, которые не могли юридически или фактически присутствовать в процессе, привела к возникновению в Древнем Риме института процессуального представительства. Причем во всех перечисленных случаях защитники (представители) назначались самим претором[79].

В России возможность назначения представителя в гражданском судопроизводстве отчетливо прослеживается после принятия Учреждения судебных установлений (далее — Учр. суд. уст.) и Устава гражданского судопроизводства (далее — Устав гражд. судопр.) 20 ноября 1864г.

В соответствии со ст.390 Учр. суд. уст., присяжные поверенные могли быть назначены для участия в гражданском деле советом присяжных поверенных на основании п.4 и п.5 ст.367 Учр. суд. уст. (т.е. по просьбе самих тяжущихся, «пользующихся на суде правом бедности», и тяжущихся, обратившихся в совет с просьбою о назначении им поверенных согласно ст.392 Учр. суд. уст.) или пред-седателем суда на основании ст.254 Устава гражд. судопр.[80]

Согласно ст.252 Устава гражд. судопр., поверенный имел право отказаться от принятой на себя обязанности представлять интересы другого лица в суде[81]. Однако, если представляемый жил не в том городе, где находится суд, поверенный обязан был заявить об этом суду и самому представляемому в одно время. Суд определял срок, с которым связывал получение самим представляемым лицом извещения от поверенного об отказе. До истечения этого срока поверенный не был освобожден от своих обязанностей. Однако, руководствуясь ст.254 Устава гражд. судопр.[82], председатель суда мог освободить поверенного от его обязанности до истечения установленного судом срока и назначить вместо него присяжного поверенного, который и должен был представлять интересы отсутствующего участника дела до момента избрания последним себе нового представителя.

А. М. Нолькен, анализируя толкования этой статьи Сенатом, писал, что по существу содержащихся в ней правил она должна применяться ко всем случаям отказа поверенного от ведения дела; при этом из совокупности ст.394, 390 Учр. суд. уст. и ст.254 Устава гражд. судопр. следовало, что новый поверенный назначался председательствующим непосредственно, а не через Совет присяжных поверенных[83].

Существовал и третий, схожий с предписанием ст.50 ГПК РФ, случай назначения представителя. Согласно ст. 390 Учр. суд. уст. и ст. ст.967¹—967^14 Устава гражд. судопр., суд назначал представителей при исполнении судебных решений и принудительном исполнении по актам против ответчиков, место жительства которых неизвестно[84]. «Если место пребывания должника не было обнаружено и по этой причине повестка не была ему вручена, взыскатель мог просить суд о назначении защитника для охраны (представления) интересов ответчика. Такое право было предоставлено сторонам Законом от 12 марта 1914г., согласно которому обязанности защитника должника, место пребывания коего не обнаружено, исполнял присяжный поверенный, назначаемый судом»[85].

Статьи 967¹—967^14 были внесены в Устав гражд. судопр. значительно позднее, в 1914г., и действовали непродолжительное время до принятия Декрета о суде №1[86], упразднившего всю существовавшую до него судебную систему. В связи с отсутствием достаточной практики применения рассматриваемой нормы в то время, сложно определить насколько это нормативное предписание было эффективно. Е. В. Васьковский в своем учебнике гражданского процесса отмечал следующее. Если место пребывания должника не удалось обнаружить, «взыскатель может просить о назначении защитника для охраны интересов ответчика (закон 12 марта 1914г.). Защитник назначается из числа присяжных поверенных, а в случае затруднительности такого назначения — из числа частных поверенных, кандидатов на судебные должности или следующих лиц: заведующих имуществом или делами ответчика, имеющих доверенность его относительно имущества, против которого будут приняты исполнительные меры, состоявших поверенными ответчика по делу, по которому последовало исполняемое решение, а также родителей, супругов, детей и соучастников ответчика по процессу»[87]. Устав гражд. судопр. предусматривал особое расследование судом места пребывания ответчика, которое также могло быть поручено прокурору или возложено на взыскателя, назначенный судом защитник тоже обязан принять меры к разысканию должника[88].

Норма о назначении судом представителя должнику в исполнительном производстве существовала и в советском процессуальном законодательстве.

Первый Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923г.[89] в ст.15 устанавливал виды процессуального представительства. Однако в ней не было отдельно выделено представительство, вытекающее из ст.259 ГПК РСФСР 1923 г., согласно которой «Если место жительства или место занятия должника неизвестно, и повестка в порядке ст. ст. 257 и 258 вручена быть не может, взыскатель может просить суд по месту исполнения о назначении официального представителя должника». Эта статья была расположена в части 5 ГПК РСФСР «Исполнение судебных решений и постановлений». Согласно ст.257 ГПК РСФСР 1923г., приступая к исполнению решения, судебный исполнитель доставлял должнику повестку об исполнении по общим правилам вручения повесток. В том случае, если должник принимал лично или через представителя участие в деле, то в соответствии со ст. 258 ГПК РСФСР 1923 г., повестка об исполнении могла быть в течение месяца со дня решения послана по имеющемуся в деле суда адресу должника и считалась врученной, хотя бы должник в этом месте и не находился.

Под официальными представителями, упоминаемыми в ст.259 ГПК РСФСР 1923г., следовало понимать лиц, в установленном порядке назначаемых судом, а не лиц, занимающих какие-либо официальные должности. При этом суд мог назначить в качестве представителя должника всех граждан, не лишенных или не ограниченных в дееспособности, с соблюдением только ограничений, установленных ст.208 Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве[90], согласно которой не могли быть назначены лица, сами состоящие под опекой; лица, лишенные по суду гражданских прав (доброго имени, общественного доверия, семейных и имущественных прав); лица, интересы которых находятся в противоречии с интересами подопечного, и в особенности те, которые находятся с ними во враждебных отношениях.

Назначение официального представителя возможно было не только в стадии исполнения судебного решения, но и при разрешении споров в суде в тех случаях, когда суд, разрешая дело с применением ст.72 ГПК РСФСР в связи с неизвестностью места жительства ответчика, считал необходимым в интересах наиболее правильного и всестороннего выяснения всех обстоятельств дела привлечь кого-либо к защите интересов отсутствующего ответчика. Назначение такого представителя отсутствующего ответчика или должника суду следовало производить из лиц, наиболее близких к представляемому, определяя их в случае необходимости через соответствующие органы[91]. Полномочия этого представителя, действующего не по доверенности, а по назначению, ограничивались пределами, установленными ст.18 ГПК РСФСР 1923г, дающими достаточно средств для защиты интересов отсутствующего ответчика и должника.[92] Согласно ст.18 ГПК РСФСР 1923г. представитель имел право на совершение всех процессуальных действий, кроме окончания дела миром, передачи спора в третейский суд, признания, отказа полностью или частично от исковых требований, передачи полномочия другому лицу и получения имущества или денег.

ГПК РСФСР 1964г.[93] не содержал подобных норм о назначении представителя как ГПК РСФСР 1923г. Но не только это обстоятельство позволяет говорить некоторым авторам[94] о новизне ст.50 ГПК РФ. Статьи 967¹—967^14 Устава гражд. судопр. 1864 г. и ст.259 ГПК РСФСР 1923 г., прежде всего, были рассчитаны на защиту должника уже при исполнении судебного решения, хотя и могли быть применены судом при рассмотрении гражданского дела; ст.50 ГПК РФ имеет своей первичной целью обеспечение действия принципов состязательности и равноправия непосредственно в гражданском судопроизводстве. Данное обстоятельство позволяет говорить, что рассматриваемая в работе норма ст.50 ГПК РФ должна быть более востребована в современных условиях развития экономики и законодательства России по сравнению с предшествующими, схожими с ней нормами отечественного гражданского процессуального права. Норма ст.50 ГПК РФ «в условиях фактического отсутствия в процессе одной из сторон направлена на обеспечение реального действия принципов состязательности и равноправия сторон (ст.123 Конституции РФ, ст.12 ГПК РФ) путем восстановления баланса процессуальных сил за счет соответствующей активности адвоката»[95].

Намерения законодателя при установлении нормы ст.50 ГПК РФ и краткий исторический анализ существования схожих с ней предписаний показывают, что в представительстве по назначению суда отчетливо проявляются обе основные и факультативная цель судебного представительства.

Не изменились каким-либо существенным образом ни по качественным, ни по количественным характеристикам полномочия назначенного представителя по сравнению с представительством в целом. Наоборот, ограничилась возможность использования общих полномочий (как будет показано далее) по сравнению с законным и договорным представительством. Эти же обстоятельства не позволяют говорить, что у представительства по назначению суда появились какие-то иные новые цели. Законодатель не ставит представителю по назначению цель замещения ответчика в материально-правовых отношениях или восполнение процессуального статуса ответчика, не ставит целью фактическое замещение лица. Иными словами представитель по назначению суда не замещает ни субъекта права, ни субъекта правоотношения, если исходить из концепции Е. В. Михайловой «субъект права — есть человек определенного вида и качества — гражданин, апатрид, коллектив граждан, государство. Субъект правоотношения — есть истец, ответчик, третье лицо»[96].

Замещение отсутствующего участника процесса профессиональным представителем с распространением на представителя всего объема процессуального статуса представляемого участника, на наш взгляд, невозможно. Это подтверждает и теория доказательств и доказывания. Представитель не является источником доказательств, его объяснения нельзя приравнять к объяснениям представляемой им стороны[97]. Он не обладает сведениями о фактах в том объеме, которым владеет сам участник спорного материального отношения. Фактическое замещение представляемого в процессе, т.е. простое присутствие одного лица вместо другого, лишено процессуального смысла, поскольку не отвечает целям судебного профессионального представительства.

Итак, представитель по назначению, так же как и всякий процессуальный представитель в отсутствии доверителя, может совершать от имени и в интересах представляемого лица процессуальные действия. Более (далее) этого предела замещение невозможно. Представитель по назначению суда не замещает участника материального правоотношения, не замещает участника процессуального правоотношения, т.е. не становится процессуальным ответчиком, и его роль не сводится к фактическому формальному присутствию вместо отсутствующего ответчика. Представитель по назначению, кроме совершения от имени и в интересах представляемого лица процессуальных действий, так же как и всякий процессуальный представитель, следит за ненарушением процессуальных и материальных прав представляемого, пытается добиться для него наиболее благоприятного судебного решения. В связи с фактическим отсутствием представляемого лица, невозможности взаимодействия представляемого и представителя, представитель по назначению не может оказать представляемому такой вид юридической помощи как юридическая консультация, совет. Само слово «помогать» требует наличия субъекта (кому помогать) и объекта (в чем помогать).[98] Поскольку в рассматриваемой ситуации представляемое лицо никаких процессуальных действий самостоятельно не совершает, то и задача оказания ему юридической помощи в виде консультации здесь не преследуется.

Отсюда можно сделать вывод, что задачи судебного представительства по назначению сокращаются. Задачами представительства по назначению суда остаются: во-первых, предотвращение нарушений процессуальных прав представляемого лица, во-вторых, совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, в-третьих, достижение вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого.

В качестве итога по данному разделу можно отметить следующее. Понятие «судебное (процессуальное) представительство» юридически многозначно. Его можно определять и через институт гражданского процессуального права, и через понятие правоотношения, и через саму деятельность представителя. Для целей дальнейшего исследования наиболее предпочтительным является понимание представительства как правоотношения, поскольку это позволит максимально выделить его отличительные черты.

Появление в гражданском судопроизводстве представительства по назначению суда вызывает необходимость уточнения сложившихся взглядов о целях судебного представительства. В качестве основных целей судебного представительства предлагаем выделять обеспечение участия лица в суде через другое лицо (представителя) и юридическую поддержку (оказание юридической помощи), в качестве факультативной цели — содействие достижению целей правосудия. Все эти цели отчетливо проявляются в представительстве по назначению суда и определяют следующие его задачи: во-первых, предотвращение нарушений прав представляемого лица, во-вторых, совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, в-третьих, достижение вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого.

§2. Установленные законодательством Российской Федерации случаи назначения представителя

ГПК РФ называет только один случай представительства по назначению —представительство ответчика, место жительства которого неизвестно, но поясняет, что он не единственный, делая отсылку на иные федеральные законы.

К таким другим случаям, по всей вероятности, следует относить все установленные федеральным законодательством случаи обязательного участия представителя в гражданском судопроизводстве, если участник процесса его не имеет. В настоящее время количество их незначительно[99]. С учетом изложенного вполне определенно можно выделить лишь два случая для назначения представителя судом в гражданском судопроизводстве:

1) по делам искового производства в случае неизвестности места жительства ответчика;

2) по отдельным делам особого производства при наличии обстоятельств, вызывающих сомнение в дееспособности лица.

Кроме этого, некоторые авторы[100] полагают, что назначение представителя судом может иметь место по любому гражданскому делу в соответствии со ст.26 Закона об адвокатской деятельности, т.е. гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь. Например, по обоснованному мнению Р. В. Шакирьянова, если гражданин, принадлежащий к одной из перечисленных в ст. 26 этого закона групп, в судебном заседании по делу выразит желание иметь представителя, суд обязан обеспечить его адвокатом на основании ст.50 ГПК РФ[101]. С учетом изменения ст.26 Закона об адвокатской деятельности Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. №326-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»[102] полагаем, что теперь речь может идти о категориях граждан, перечисленных в ст.20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» (далее — Закон о бесплатной юридической помощи).

Более того, Р. В. Шакирьянов и другие авторы утверждают, что в юридической литературе обоснованно существует мнение о том, что суд должен применить правило ст.50 ГПК РФ по любому делу, если необходимо обеспечить стороне квалифицированную юридическую помощь и реальное действие принципа состязательности в случае отсутствия у стороны средств на оплату услуг адвоката. Обоснованием этого является как ст. 48 Конституции РФ, так и Закон об адвокатской деятельности, а также возможность применения судом аналогии закона (ч.4 ст.1 ГПК РФ).[103] С такой позицией сложно не согласиться. «Суд обязан не только исполнять выраженные в прямой форме императивные предписания закона, но и в полной мере использовать предоставленные ему полномочия для осуществления возложенных на него функций, когда этого требуют права и законные интересы участников процесса, а также других лиц»[104].

Как справедливо отметила А. В. Малюкина, в науке отсутствует единство взглядов на область применения ст.50 ГПК РФ[105]. Полагаем, что формулировка ст. 50 ГПК РФ позволяет толковать рассматриваемую норму и в узком смысле, и в широком смысле[106]. В узком смысле ст. 50 ГПК РФ требует назначения судом представителя только в случаях, прямо оговоренных в законе. Широкое толкование в аспекте ст.48 Конституции РФ, ч.4 ст.1 ГПК РФ позволяет суду назначить представителя лицу для обеспечения его права на квалифицированную юридическую помощь во всех случаях, в том числе и если это лицо не имеет средств к оплате услуг адвоката.

Рассмотрим указанные случаи подробнее, чтобы выяснить, действительно ли все они могут относиться к представительству по назначению суда.

Первый случай охватывается ст.50 ГПК РФ — представительство ответчика, место жительства которого неизвестно. Каким образом складывалась практика применения этой нормы? В Информационном письме по результатам обобщения Верховным судом Республики Татарстан рассмотренных в 2003 —2004 гг. гражданских дел с участием адвокатов, назначенных судом в качестве представителей ответчиков на основании ст.50 ГПК РФ, судами общей юрисдикции Республики Татарстан приводятся следующие данные. Адвокаты в качестве представителей ответчиков назначались судами лишь в связи с неизвестностью фактического места жительства последних. Судами общей юрисдикции Республики Татарстан в 2003г. и за 8 месяцев 2004г. рассмотрено 861 гражданское дело с участием назначаемых судом адвокатов. С применением ст.50 ГПК РФ рассмотрены дела следующих категорий: жилищные — 774 дела (из них 762 дела — о расторжении договора найма жилого помещения); о возмещении материального ущерба — 11 дел; о лишении родительских прав — 49 дел; о признании безвестно отсутствующим — 5 дел; о взыскании долга — 17 дел; об установлении отцовства — 2 дела; о расторжении брака — 2 дела; о взыскании недоимки по земельному налогу — 1 дело[107].

Среди этого перечня дел вызывает сомнение использования представительства по назначению в делах о признании гражданина безвестно отсутствующим (а также об объявлении его умершим). На это обращает внимание Р. В. Шакирьянов, мотивируя тем, что на основании ст. 50 ГПК РФ адвокат должен представлять интересы ответчика, т.е. стороны в исковом производстве, в других видах гражданского производства — производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, особом производстве —ответчик как процессуальная фигура отсутствует, поэтому применение ст.50 ГПК РФ в таких случаях необоснованно[108].

На наш взгляд, по этим двум категориям дел особого производства (признание гражданина безвестно отсутствующим или умершим) назначение представителя не требуется, поскольку они уже сами по себе вызваны неизвестностью места нахождения физического лица. При этом речь идет не о каком-то конкретном праве лица, признаваемого судом безвестно отсутствующим или умершим, а об установлении правового статуса этого лица, который может повлиять на широкий круг разнообразных прав и обязанностей. Цель защиты прав и интересов лица, в отношении которого не только неизвестно его местонахождение, но и неизвестно: жив ли вообще этот человек, достигается не назначением ему в процессе представителя, а самой процедурой особого судопроизводства.

По таким категориям дел назначаемый представитель лишен возможности выразить свою позицию равно как «за», так и «против» заявленных требований о признании гражданина безвестно отсутствующим (умершим). Адвокат, участвуя в деле, мог бы исследовать доказательства и решать вопрос об обоснованности требования, но в этих случаях он дублировал бы роль суда в установлении факта, что вряд ли оправдано с точки зрения процессуальной экономии. Так, в 2009 г. в суде Железнодорожного района г. Воронежа было рассмотрено дело по заявлению ГУЗ «Воронежский областной специализированный дом ребенка» п.г. т. Сомова в интересах несовершеннолетнего С.Ф., 2005 г.р., о признании гражданина (матери несовершеннолетнего С.Т.) безвестно отсутствующим[109]. Заинтересованным лицом указан отдел образования администрации Борисоглебского городского округа Воронежской области. С.Т. заключила договор о временном пребывании ребенка в специализированном доме ребенка, однако впоследствии с заявлениями о продлении срока такого пребывания не обращалась, несмотря на неоднократные её извещения администрацией детского дома по месту жительства. Как указал заявитель, розыск её органами милиции результата не дал. Определением суда о подготовке дела С.Т. был назначен представитель, поскольку место жительства заинтересованного лица С.Т. неизвестно. Исполнение определения в этой части было поручено адвокатской консультации Железнодорожного района г. Воронежа. В судебном заседании, заявляя свою позицию, и впоследствии в судебных прениях, адвокат по назначению С.Е. полагался на усмотрение суда. Из протокола судебного заседания следует, что представитель в процессе вел себя пассивно: вопросов не задавал, ходатайств не заявлял, свое мнение по существу заявления не высказывал. Решением суда заявленные требования были удовлетворены, и С.Т. признана безвестно отсутствующей. По заявлению адвоката С.Е. об оплате труда за один день в размере 1100 рублей с учетом индексации в 1,085%, суд вынес определение об оплате за один день занятости адвоката в размере 1100 рублей. На примере этого дела видно, что роль адвоката сводилась к формальному присутствию и затраты на оплату труда адвоката не были оправданы.

Прежде чем применить ст.50 ГПК РФ в каждом конкретном гражданском деле, суд должен установить факт неизвестности места жительства (места пребывания) ответчика и лишь потом назначить ему представителя. Признание лица безвестно отсутствующим в порядке особого производства, в силу преюдициальности судебных актов, может служить основанием для назначения этому лицу представителя в ином гражданском деле.

Однако, что касается иных категорий дел особого производства, то здесь, на наш взгляд, не следует спешить делать выводы о нецелесообразности назначения представителя заинтересованному лицу. Нельзя не учитывать, что в особом производстве, несмотря на отсутствие спора о праве гражданском, возможно наличие иного спора, например, спора о юридическом факте[110].

По мнению Д. М. Чечота, особое производство нельзя характеризовать как «бесспорное». «Поскольку устанавливаемый в порядке особого производства факт не является очевидным, постольку на рассмотрении суда могут оказаться противоречивые доказательства, противоположные суждения относительно существования факта и т. п. Во всех подобных случаях суд должен убедиться в существовании или несуществовании фактов, проверив и сопоставив доказательства, выявив противоречия в суждениях спорящих заинтересованных лиц, т.е. фактически устранив „спорность“ искомых фактов и обстоятельств»[111].

С этим согласен и А. Т. Боннер: «Анализ гражданского процессуального законодательства и практики его применения показывает, что многие дела особого производства заведомо носят двусторонний, а поэтому спорный характер»[112]. Двусторонними и спорными являются дела, связанные с изменением правового статуса гражданина (глава 31 ГПК РФ), дела об объявлении несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация), дела о внесении исправлений или изменений в записи актов гражданского состояния (глава 36 ГПК РФ), дела по заявлениям о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении (глава 37 ГПК РФ). Спор может возникнуть по делам об усыновлении (удочерении) между потенциальными усыновителями и родителями (родителем) ребенка по поводу наличия фактов, сформулированных в ст. 130 Семейного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 1995г. №223-ФЗ в ред. Федерального закона от 30 декабря 2015г. №457-ФЗ (далее — СК РФ)[113], и их юридической оценки, т.е. спор о факте, неразрывно связанный со спором о праве на усыновление[114]. «С процессуальной точки зрения, а порой и по существу спорными являются дела о признании гражданина недееспособным и о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар или о продлении срока принудительной госпитализации гражданина, страдающего психическим расстройством (главы 31, 35 ГПК РФ)»[115]. Глава 35 ГПК РФ ныне утратила силу в связи с введением в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС РФ)[116]. Не бесспорный характер могут приобретать и традиционно представляющиеся бесспорными дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, о признании гражданина безвестно отсутствующим или объявлении гражданина умершим[117].

Таким образом, заведомо двусторонний и спорный характер дел особого производства, а также преюдициальная связь судебных актов являются аргументами целесообразности назначения представителя по иным категориям дел особого производства (за исключением дел о признании гражданина безвестно отсутствующим или умершим).

По мнению Р. В. Шакирьянова, с применением ст. 50 ГПК РФ не могут быть рассмотрены и дела в порядке заочного производства. Основанием для заочного производства, согласно ст. 233 ГПК РФ, является неявка в судебное заседание ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего о причинах неявки и не просившего о рассмотрении дела в его отсутст-вие[118].

Следует согласиться с мнением Р. В. Шакирьянова в части отсутствия необходимости и возможности назначения представителя ответчику в заочном производстве. По этому вопросу уже прослеживается официальная позиция судебных органов. Так, в Справке обобщения практики рассмотрения судами Астраханской области дел по спорам, связанным с охраной прав и интересов несовершеннолетних в 2006 году, приводится случай вынесения заочного решения Черноярским районным судом по иску администрации дома-школы №2 к Г., место нахождения которого установить не удалось, и дело было рассмотрено с назначением адвоката. Применительно к этому случаю разъяснено, что «рассмотрение дела в порядке заочного производства подразумевает обязательное извещение ответчика и неизвестность места нахождения ответчика исключает возможность рассмотрения дела в заочном порядке»[119].

Автором ранее было проведено анкетирование мировых и районных судей Воронежской области по вопросам применения ими в 2007г. и в 2009 г. ст.50 ГПК РФ, К сожалению, в нем в 2008г. приняли участие всего только 37 судей, из которых 12 — мировые судьи и 25 — судьи федеральных районных судов. Из всех участников анкетирования в 2007г. лишь 18 судей назначали представителей в порядке ст.50 ГПК РФ (4 мировых судей и 14 районных судей). Но, обобщая результаты проведенного анкетирования, можно сделать определенные выводы по категориям рассматриваемых дел, активности и позиции назначенных представителей, о результатах рассмотрения дел.

Так, мировые судьи в 2007г. назначали представителей (адвокатов) в исковом производстве по делам о взыскании недоимки по налогам (7 дел), о расторжении брака (3 дела), о взыскании долга (1 дело), о возмещении материального ущерба (1 дело). Судьи федеральных районных судов в 2007г. назначали представителей в исковом производстве по делам, вытекающим из жилищных правоотношений (25 дел), по делам о лишении родительских прав (4 дела), по делам о взыскании долга (4 дела), об установлении отцовства (1дело), о возмещении материального ущерба (2 дела). Назначение представителей в производстве по делам, вытекающим из публичных правоотношений, по делам особого производства (о признании гражданина безвестно отсутствующим или об объявлении гражданина умершим, о принудительной госпитализации гражданина в психиатрический стационар и принудительном психиатрическом освидетельствовании, о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным, по жалобам лиц в связи с оказанием им психиатрической помощи), по делам, рассмотренным в порядке заочного производства, а также малообеспеченному участнику процесса (ст.26 Закона об адвокатской деятельности) по результатам анкетирования не выявлено.

В анкетировании мировых судей в 2010г. по вопросам практики применения ст.50 ГПК РФ в 2009г. приняло участие большее количество мировых судей по сравнению с анкетированием 2008г.: 27 человек (всего в Воронежской области на тот момент было 110 мировых судей). По результатам было выявлено, что мировые судьи в 2009г. (14 человек из 27 участвующих) назначали адвокатов в исковом производстве по 32 делам, в том числе по делам о взыскании коммунальных платежей (6), о расторжении брака (11), о взыскании долга (9), о взыскании недоимок по налогам (4), по делам, вытекающим из жилищных правоотношений (1), по иным категориям дел (1). Из указанного количества одно дело было рассмотрено в заочном порядке. Назначение представителя малообеспеченному участнику процесса по результатам анкетирования за 2009г. не выявлено.

Рассматриваемый случай неизвестности места нахождения ответчика необходимо отличать от иных случаев неизвестности места нахождения лица, которые также влекут за собой необходимость представительства его интересов. В ч.2 ст.52 ГПК РФ предусматривается, что в гражданском деле, в котором должен участвовать гражданин, признанный в установленном порядке безвестно отсутствующим, в качестве его представителя выступает лицо, которому передано в доверительное управление имущество безвестно отсутствующего.

Здесь неизвестность нахождения лица влечет более серьезные последствия, связана с юридической неопределенностью правового положения этого гражданина и закрепляется в судебном решении. Представителем является доверительный управляющий, определяемый органом опеки и попечительства. Им может быть не только адвокат и даже не обязательно юрист. В данном случае, действительно, имеются признаки законного представительства. Однако действует доверительный управляющий на основании договора о доверительном управлении, заключаемого им с органом опеки и попечительства и решения суда о передаче ему имущества гражданина, признанного безвестно отсутствующим. В случае возникновения необходимости судебного разбирательства в отношении имущества безвестно отсутствующего лица (что часто возникает по его обязательствам[120]), его представителем в деле должен быть доверительный управляющий. Поэтому можно усмотреть сходство представительства интересов гражданина, признанного безвестно отсутствующим, назначенным органами опеки и попечительства доверительным управляющим с представительством интересов ответчика, местожительство которого неизвестно, назначенным ему судом адвокатом. Однако первая ситуация находится в области материальных правоотношений, тогда как вторая — в области процессуальных правоотношений.

К представительству по назначению в материальном праве можно отнести и случай представительства интересов наследника, который еще неизвестен, в отношении открывшегося наследства. Здесь не только неизвестно место жительства наследника и его статус, но неизвестно само лицо. В этом случае, согласно ст. 1173 Гражданского кодекса Российской Федерации часть третья от 26 ноября 2001г. №146-ФЗ в ред. Федерального закона от 3 июля 2016 г. №333-ФЗ (далее ГК РФ Ч.3)[121], если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (предприятие, доля в уставном (складочном) капитале хозяйственного товарищества или общества, ценные бумаги, исключительные права и т.п.), нотариус в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом. Доверительный управляющий и будет выполнять функции судебного представителя.

Таким образом, можно говорить о существовании представительства по назначению и в материальном гражданском праве, которое в свою очередь может служить основанием возникновения отношений процессуального представительства. В то же время представительство по назначению суда, относящееся к сфере процессуального права, обладает своей спецификой и поэтому требует отдельного исследования.

Второй случай, с которым законодатель связывает необходимость назначения представителя, вызван субъективными факторами, связанными с сомнением судьи в дееспособности лица. Анализируя законодательство, можно усмотреть, что обязательное участие представителя необходимо также в делах по жалобам лиц в связи с оказанием им психиатрической помощи; о принудительной госпитализации в психиатрический стационар; о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным (ст. 304 ГПК РФ (действовала до 15.09.2015 г.), ст.277 КАС РФ; ч.1 ст.48, ч.3 ст.34 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992г. №3185—1 в ред. Федерального закона от 3 июля 2016 г. №227-ФЗ (далее — Закон о психиатрической помощи)[122]. В настоящее время, согласно ч.6 ст.277 КАС РФ при отсутствии у гражданина, в отношении которого решается вопрос о госпитализации в недобровольном порядке или о продлении срока госпитализации в недобровольном порядке, представителя суд назначает ему адвоката в качестве представителя в порядке, установленном ч.4 ст.54 КАС РФ. Последняя указанная норма является аналогом нормы ст.50 ГПК РФ. В соответствии с ч.4 ст.54 КАС РФ в случае, если у административного ответчика, место жительства которого неизвестно, либо у административного ответчика, в отношении которого решается вопрос о госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке или о психиатрическом освидетельствовании в недобровольном порядке, нет представителя, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях суд назначает в качестве представителя адвоката.

Практику применения ст.50 ГПК РФ при рассмотрении конкретных дел о принудительной госпитализации в психиатрический стационар судами Саратовской области приводит в своей работе И. А. Табак. По её мнению, такая практика оправдана и очевидна целесообразность применения ст.50 ГПК РФ в неисковых видах судопроизводства.[123]

Объективным обстоятельством, определяющим необходимость представительства в гражданской юрисдикции, служит отсутствие или ограничение дееспособности участника процесса. Бесспорно, например, что для недееспособных и ограниченно дееспособных граждан, участвующих в деле в качестве стороны или третьего лица, представительство в гражданском судопроизводстве является обязательным. Отсутствие дееспособности у этих участников процесса восполняется дееспособностью их законных представителей. Однако в некоторых случаях, на наш взгляд, основанием назначения представителя могло бы служить сомнение суда в способности лица самостоятельно представлять свои интересы в суде. Это касается лиц, хотя официально и не признанных недееспособными, но страдающих психическими заболеваниями. Таким образом, вторая причина обязательного участия представителя (следовательно, и его назначения в случае отсутствия у участника процесса), которую можно вывести из анализа законодательных актов, связана с вопросом о дееспособности лица, страдающего психическим заболеванием. В отношении лиц, страдающих психическими заболеваниями, но не лишенных дееспособности, можно определить следующие случаи участия в гражданском или административном судопроизводстве:

— обжалование лицом, которому оказывалась психиатрическая помощь, действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с её оказанием;

— решение вопроса о принудительной госпитализации лица в психиатрический стационар;

— решение вопроса о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным.

Согласно ч.1 ст.48 Закона о психиатрической помощи, жалобы на действия медицинских работников, иных специалистов, работников социального обеспечения, а также врачебных комиссий, ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи, рассматриваются судом в порядке, предусмотренном законодательством РФ. При этом участие в рассмотрении жалобы представителя этого лица обязательно. Расходы, связанные с рассмотрением жалобы в суде, несет государство. Следовательно, если у этого лица отсутствует представитель, в том числе законный, и это лицо не выражает намерение иметь по делу своего представителя, суд должен назначить адвоката в качестве представителя указанного лица.

Помощь профессионального представителя особенно требуется при рассмотрении заявления о принудительной госпитализации. Согласно ч.3 ст.34 Закона о психиатрической помощи, участие в рассмотрении заявления представителя лица, в отношении которого решается вопрос о госпитализации, обязательно. Преображенский районный суд г. Москвы 13 февраля 2012 г. принял решение о госпитализации И. в психиатрический стационар — Психиатрическую больницу №4 г. Москвы без ее добровольного согласия для обследования и лечения с участием назначенного ей в порядке ст.50 ГПК РФ представителя. Решение было оставлено в силе апелляционным определением Московского городского суда от 27 апреля 2012 г.[124] Представитель по назначению может обжаловать в апелляционном порядке решение суда о принудительной госпитализации. Адвокат Ф., действующая в качестве представителя по назначению суда, обжаловала в апелляционном порядке решение Симоновского районного суда г. Москвы от 1 марта 2012 года о принудительной госпитализации Г. в Психиатрическую клиническую больницу №1 им. Н. А. Алексеева. Апелляционным определением Московского городского суда от 26.04.2012 г. по делу №11—4817 жалоба была оставлена без удовлетворения.[125]

Представляется, что рассмотренными случаями право лица, которому оказывается психиатрическая помощь, иметь представителя по назначению не ограничивается. В ч.2 ст.5 Закона о психиатрической помощи установлено право лица, страдающего психическими расстройствами, при оказании ему психиатрической помощи на получение помощи адвоката, законного представителя или иного лица в порядке, установленном законом. Часть 3 ст.7 Закона о психиатрической помощи предусматривает возможность осуществления защиты прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи адвокатом, а также работником государственного юридического бюро или иного лица, уполномоченных государственным юридическим бюро оказывать бесплатную юридическую помощь. А в ст.16 рассматриваемого Закона государство гарантирует консультации по правовым вопросам и другие виды юридической помощи в психиатрических и психоневрологических учреждениях. На основании рассмотренных норм, на наш взгляд, можно прийти к выводу, что если в судебном заседании при рассмотрении перечисленных выше дел возникает сомнение в психической полноценности лица, то при отсутствии у него представителя ему судом должен назначаться профессиональный представитель.

Как уже отмечалось, аргументом назначения представителя лицу, страдающему психическим заболеванием, является заведомо двусторонний и спорный характер дел особого производства. По мнению А. Т. Боннера, спорность многих дел о признании гражданина недееспособным судом не выявляется вследствие неудачной формулировки ч.1 ст.284 ГПК РФ (речь идет о первоначальной редакции этой нормы). «В результате такой формулировки граждане, страдающие психическими расстройствами, вызываются в судебное заседание крайне редко, что в конечном итоге порой приводит к нарушению их интересов. Между тем вопрос, стоящий перед судом, слишком важен, чтобы без крайней к тому необходимости его можно было решать в отсутствие заинтересованного лица»[126].

А. Т. Боннер считал более удачно сформулированной ч.1 ст.304 ГПК[127], которая позволяла безотносительно к состоянию здоровья гражданина участвовать или хотя бы присутствовать ему в судебном заседании по делу, касающемуся его правового статуса и личной свободы[128].

Еще в 2009г. это справедливое положение нашло свое отражение в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009г. Конституционный Суд РФ также отметил двусторонний и спорный характер дел о признании гражданина недееспособным. «Дело о признании гражданина недееспособным отнесено к делам, рассматриваемым в порядке особого производства (глава 31 ГПК РФ). Хотя в таких делах, с учетом их специфики, стороны в обычном процессуальном смысле отсутствуют, тем не менее, интересы участников разбирательства могут быть разнонаправленными и как таковые подлежат защите и отстаиванию посредством универсального принципа состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации)»[129].

Конституционный Суд признал необходимость дополнительных гарантий судебной защиты для лиц, страдающих психическими заболеваниями. Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть лишено свободы в целях принудительного лечения только по судебному решению в порядке, установленном законом. Данное положение «предполагает, что предоставляемая такому лицу судебная защита должна быть справедливой, полной и эффективной, включая обеспечение ему права на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе права пользоваться помощью выбранного им самим адвоката (статья 48 Конституции РФ), а ограничения, связанные с процедурами признания лица недееспособным, должны отвечать критериям разумности и соразмерности»[130]. На наш взгляд, здесь, по правилам логики, следует вывод, что если сам гражданин не выбрал себе адвоката (представителя), то представитель должен быть ему назначен судом.

Конституционный Суд отмечает, что «закон не устанавливает, в какой процедуре и на основании каких критериев определяется, возможна ли (или невозможна) личная явка гражданина в судебное заседание, извещается ли он о времени и месте слушания дела, должен ли суд обеспечить гражданину возможность использовать иные средства для распоряжения на равных основаниях с другими лицами, участвующими в деле, процессуальными правами, например путем назначения ему адвоката для обеспечения квалифицированной юридической помощи»[131]. Такая неопределенность допускает неоднозначное истолкование и, следовательно, произвольное применение положения ч.1 ст.284 ГПК РФ, тем самым нарушается общеправовой принцип формального равенства, закрепленный статьей 19 части 1 и 2 Конституции РФ[132].

Изложенное не позволяет согласиться с мнением Н. Ф. Никулинской о том, что «установление судом того, что имеется предположение о наличии у человека психического расстройства, не является установлением факта или состояния, поскольку такое предположение само по себе не порождает никаких правовых последствий»[133]. В гражданском процессе установление психического расстройства у лица, участвующего в деле, согласно позиции Конституционного Суда РФ, требует предоставления такому лицу дополнительных гарантий обеспечения его права на справедливый состязательный процесс.

Федеральным законом от 06 апреля 2011г. №67-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации „О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании“ и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»[134] в ст.284 ГПК РФ были внесены изменения, суть которых в повышении гарантий на участие в судебном разбирательстве лиц, в отношении которых решается вопрос о признании их недееспособными. Теперь гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, для предоставления ему судом возможности изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей. В случае, если личное участие гражданина в проводимом в помещении суда судебном заседании по делу о признании гражданина недееспособным создает опасность для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, данное дело рассматривается судом по месту нахождения гражданина, в том числе в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, или стационарном учреждении социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, с участием самого гражданина. Нормативно также закреплено право таких граждан лично либо через выбранных им представителей обжаловать соответствующее решение суда в апелляционном порядке, подать заявление о его пересмотре по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, обжаловать соответствующее решение суда в кассационном и надзорном порядке, если суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей.

Таким образом, назначение представителя судом во втором случае выводится из анализа правовых норм. Такая позиция может быть не всегда очевидна для правоприменителя и поэтому требует четкого закрепления.

Примером, на наш взгляд, спорного толкования указанных норм права является решение Мотовилихинского районного суда г. Перми от 10 января 2013 г., которым удовлетворены исковые требования открытого акционерного общества «Сбербанк России» в лице Пермского отделения о взыскании задолженности по кредитному договору с О., который на момент судебного разбирательства находился на принудительном лечении в психиатрической больнице. Это решение было оставлено в силе определением Пермского краевого суда от 10 апреля 2013 г. по делу №33—3107/2013, указавшему, что ст.7 Федерального закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» касается защиты прав и законных интересов гражданина при оказании ему психиатрической помощи и не содержит прямого указания на обязанность суда назначить адвоката лицу, находящемуся на принудительном лечении в психиатрическом стационаре при рассмотрении гражданского дела в порядке ст.50 ГПК РФ.[135]

В названном случае ответчик, проходящий принудительное лечение в психиатрическом стационаре, так же как и в ранее приведенных примерах дел о принудительной госпитализации и в следующем примере рассмотрения гражданского дела, независимо от вида судопроизводства и категории гражданских дел не имеет реальной возможности участвовать в гражданском судопроизводстве по независящим от его воли причинам.

Решением Суздальского районного суда Владимирской области от 10 октября 2011 года удовлетворены исковые требования Суздальского межрайонного прокурора: прекращено действие права К. на управление транспортными средствами и действие водительского удостоверения категории «A, B, C», выданного РЭО ГИБДД ОВД по Суздальскому району Владимирской области. В рассмотрении дела участвовал адвокат, назначенный судом в порядке ст.50 ГПК РФ ответчику К., находящемуся на лечении в Костромской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением. Представитель по назначению — адвокат О. возражала против удовлетворения иска, указывая на то, что К. имеет большой водительский стаж, и его состояние здоровья не является препятствием к правлению транспортными средствами. В последующем представитель по назначению — адвокат О. подала на судебное решение кассационную жалобу, в которой просила решение суда отменить, полагая его незаконным и необоснованным, основанным лишь на заключении комиссии экспертов и без установления других доказательств. В кассационной инстанции интересы ответчика К. представлял уже другой адвокат, назначенный в соответствии со ст.50 ГПК РФ уже судом кассационной инстанции. Определением Владимирского областного суда от 22 ноября 2011 г. №33—3908/2011 решение Суздальского районного суда Владимирской области от 10 октября 2011 года оставлено без изменения, кассационная жалоба — без удовлетворения.[136]

Считаем, что ограничиваться только исследованными нормативными предписаниями, связанными с дееспособностью физических лиц, недостаточно. Предложения по расширению этой группы будут изложены в главе третьей.

Из практики судов можно сделать вывод о возможности сочетания в одном деле двух оснований для назначения ответчику представителя судом. Решением Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23 июля 2013 года удовлетворен иск Надымского городского прокурора поданный в интересах неопределенного круга лиц к М. о прекращении права на управление транспортными средствами. Ответчику М., место жительство которого установить не удалось, судом был назначен представитель в порядке ст.50 ГПК РФ. А основанием для удовлетворения иска послужило ухудшение здоровья водителя, препятствующее безопасному управлению транспортными средствами (ч.1 ст.28 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»[137]): с 1997 года М. неоднократно помещался в медицинский вытрезвитель; в 2003 году был взят под диспансерное наблюдение, снят в 2008 году в связи с ремиссией; в 2013 году на основании заключения врачебной комиссии вновь взят под диспансерное наблюдение в связи с диагнозом «Синдром зависимости от алкоголя начальной стадии»[138].

В качестве самостоятельных, как уже отмечалось, могут быть выделены случаи назначения судом представителя на основании ст.26 Закона об адвокатской деятельности, т.е. гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь. Хотя здесь речь также ведется о назначении представителя судом, не следует забывать, что малообеспеченный участник процесса может самостоятельно выбрать себе представителя, определить объем его полномочий, согласовать с ним правовую позицию. Несовершеннолетний всегда имеет законных представителей. Здесь, в отличие от первых двух групп, может и должна проявляться воля самого представляемого, законного представителя несовершеннолетнего. И это существенное отличие ведет к отнесению случаев назначения судом представителя на основании ст.26 Закона об адвокатской деятельности к договорному виду судебного представительства.

При толковании ст.50 ГПК РФ в широком смысле с учетом положений ст.48 Конституции РФ и ст.26 Федерального закона об адвокатской деятельности имеется возможность назначить адвоката в качестве представителя малообеспеченному лицу. Как уже отмечалось в первом параграфе, аналогичное положение существовало и в дореволюционном судопроизводстве. Согласно п.4 ст.367 Учр. суд. уст., совет присяжных поверенных имел право назначения поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности. На основании п.5 ст. 367 и ст. 392 Учр. суд. уст. совет присяжных поверенных мог назначить поверенных и иному тяжущемуся, обратившемуся в совет с просьбою об этом, если тяжущийся не мог сам прибыть в город, где должно производиться его дело, или же не успевал сам договориться с местными присяжными поверенными на счет хождения по его делу[139].

Согласно ч.3 ст.26 Закона об адвокатской деятельности (в ред. Федерального закона от 11 июля 2011 г. №200-ФЗ[140]), а в настоящее время в соответствии с п.6 ч.1 ст.20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №324-ФЗ «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» (Закон о бесплатной юридической помощи), право на получение всех видов бесплатной юридической помощи имеют несовершеннолетние, содержащиеся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетние, отбывающие наказание в местах лишения свободы. По поводу применения этой нормы Верховный Суд РФ в обзоре судебной практики в ответе на вопрос об источнике оплаты юридической помощи адвоката, оказываемой им бесплатно при рассмотрении судом материала о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, указал следующее. «Совершивший общественно опасное деяние или административное правонарушение несовершеннолетний, в отношении которого решается вопрос о помещении в ЦВСНП, не является субъектом уголовно-правовых отношений. Вопрос о его временной изоляции решается в порядке гражданского судопроизводства с участием адвоката, назначаемого судом на основании ст. 50 ГПК РФ, что в данном случае является процессуальной гарантией, обеспечиваемой государством». В обоснование этой позиции, сославшись на ст.31.2 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999г. №120-ФЗ (ныне в ред. Федерального закона от 3 июля 2016 года №359-ФЗ)[141], Верховный Суд РФ пояснил: «В целях соблюдения прав детей, не достигших совершеннолетия, материалы о помещении их в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (ЦВСНП) рассматриваются судом. Наряду с несовершеннолетним, его родителями или иными законными представителями, прокурором, представителями центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел, в судебной процедуре обязательно участвует адвокат»[142].

Назначение судом представителя на основании ст.50 ГПК РФ в случаях, установленных ст.26 Закона об адвокатской деятельности, т.е. малообеспеченному участнику процесса и несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних или отбывающим наказание в местах лишения свободы, возможно, но они не относятся к исследуемому самостоятельному виду процессуального представительства по назначению суда. В данной работе они будут рассматриваться в ограниченном объеме в аспекте возможности применения ст.50 ГПК РФ для реализации конституционного права граждан на квалифицированную юридическую помощь в гражданском судопроизводстве.

В последнее время появилась тенденция лиц, обжалующих процессуальные акты в уголовном судопроизводстве, заявлять ходатайства о назначении им представителем адвоката в соответствии со ст.50 ГПК РФ. Судебная практика находит такие ходатайства не подлежащими удовлетворению. Так, например, Верховный Суд РФ отклонил ходатайство заявителя, отбывающего пожизненное лишение свободы, о назначении ему адвоката в качестве представителя судом, поскольку закон, предусматривающий назначение адвоката по делам об оспаривании указов о помиловании, отсутст- вует[143].

В качестве вывода по данному разделу отметим следующее. Действующее законодательство позволяет суду на основании ст.50 ГПК Р (ст.54 КАС РФ) назначить адвоката представителем в гражданском (гражданском административном) деле в следующих случаях:

— ответчику, место жительства которого неизвестно,

— дееспособному лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь (по обжалованию действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с оказанием психиатрической помощи; для решения вопроса о принудительной госпитализации в психиатрический стационар; для решения вопроса о признании лица недееспособным),

— в случаях, установленных ст.26 Закона об адвокатской деятельности, т.е. гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации».

Таким образом, формулировка ст. 50 ГПК РФ, позволяет толковать рассматриваемую норму и в узком смысле, и в широком смысле.

В первых двух случаях представляемый лишен возможности самостоятельно заключать договор с представителем, либо такой договор может оказаться с пороком. Указанные лица не могут самостоятельно выбрать представителя, определить характер, объем и пределы его полномочий, и на себя эту обязанность берет государство. В последнем случае может и должна проявляться воля самого представляемого лица или законного представителя несовершеннолетнего, поэтому не имеется оснований для объединения этого третьего случая с первыми двумя. В связи с этим дальнейшее исследование строится с учетом выявленных двух случаев представительства по назначению суда.

Глава II. Представительство по назначению суда как самостоятельный вид судебного представительства

§1. Субъективные и объективные пределы представительства по назначению суда

В научных работах и статьях, посвященных судебному представительству, часто рассматриваются вопросы субъектного состава представительства, категорий гражданских дел и стадий процесса, где оно допустимо. Я. А. Розенберг использовал эти правовые явления для определения пределов процессуального представительства. Представляется интересным тезисно изложить эту концепцию и применить её в частном случае представительства по назначению суда.

По мнению Я. А. Розенберга, существуют субъективные и объективные пределы процессуального представительства, определяемые предпосылками (предварительными условиями) процессуального представительства[144].

Субъективные пределы процессуального представительства определяются кругом представляемых лиц и обуславливаются двумя предпосылками. Первой предпосылкой является обладание представляемым лицом статусом субъекта процессуального права. Вторая предпосылка — это допустимость наделения представителя полномочиями, что зависит от характера функции участника процесса, которая должна допускать действие через представителя, и от характера процессуальных прав и обязанностей, которые также должны допускать их осуществление представителем.

Объективные пределы процессуального представительства определены кругом гражданских дел и стадий, по которым допустимо представительство. Единственной предпосылкой здесь является природа субъективных материальных прав, являющихся предметом спора. По общему правилу представительство допустимо по всем делам и на всех стадиях процесса. Исключение из этого правила вызвано недопустимостью представительства в самих материальных правоотношениях. Однако это исключение не категорично, оно допускает процессуальное представительство, но только в форме правозаступничества, а также требует по таким делам личного участия представляемого (явка сторон здесь необходима для совершения распорядительных действий). Такова в общем виде концепция предпосылок и пределов процессуального представительства Я. А. Розенберга. Посмотрим, как эта концепция выглядит в представительстве по назначению.

Субъективные границы рассматриваемого нами частного случая представительства по назначению суда уже границ общего процессуального представительства. На названные Я. А. Розенбергом две предпосылки здесь существенно влияет дополнительная, выделяемая лишь для нашего частного случая, третья предпосылка — наличие особого состояния субъекта процессуального права, требуемого по закону, а именно: состояние неизвестности места нахождения участника процесса и возникшее у суда сомнение о состоянии психического здоровья участника процесса.

Как уже отмечалось, возможность назначения судом представителя при наличии такого юридического состояния лица как неизвестность его места нахождения предусмотрена законом только для ответчика. Ответчик, местонахождение которого неизвестно, не получает уведомления о начавшемся процессе и о своем положении в нем и поэтому не может реализовать свою процессуальную дееспособность, аналогично как и определить себе представителя. Складывается ситуация, в которой формально (поскольку лицо указано в иске ответчиком) лицо является участником процесса, но фактически оно не может участвовать в судопроизводстве.

Также уже отмечалось, что формально юридически дееспособное лицо, но страдающее психическим заболеванием, может оказаться без надлежащей защиты своих прав и интересов в гражданском судопроизводстве, только по той причине, что никто из уполномоченных на это лиц не инициировал процесс о признании его недееспособным. Достаточно сказать, что имеется большое число психически больных или страдающих слабоумием людей, которые получают психиатрическую помощь, следовательно, их психическое состояние известно обществу, однако недееспособными они не признаны, поскольку ни у кого из лиц (организаций), имеющих на это право, не возникло необходимости обратиться в суд с соответствующим заявлением. В этой ситуации лицо, страдающее психическим заболеванием, хотя и может присутствовать в процессе, но это присутствие, как лишенное сознательной деятельности, будет являться формальным. Такая, по сути формальная, дееспособность не позволяет лицу реально воспользоваться принадлежащими ему процессуальными правами.

Выявленная третья предпосылка субъективных пределов представительства по назначению суда влияет на предпосылку, требующую обладание представляемым статусом субъекта процессуального права. Лица, в отношении которых у суда возникло сомнение в их психическом здоровье, и, вследствие чего, суд должен назначить им представителя, могут иметь процессуальный статус истца, ответчика, (административного истца, административного ответчика), третьих лиц, заявителей и заинтересованных лиц по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений. Назначение судом представителя участнику процесса в случае неизвестности его места нахождения (жительства) возможно только, если этот участник процесса имеет статус ответчика.

Предпосылка субъективных пределов представительства по назначению суда, касающаяся допустимости наделения представителя полномочиями, имеет особенность, связанную с фактической невозможностью наделения представителя процессуальными полномочиями самими представляемыми. Участник процесса либо вообще не осуществляет свои процессуальные права и обязанности (в случае неизвестности места нахождения ответчика), либо существуют обоснованные сомнения в способности лица своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности (в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами). Представляемый в силу этих причин не может наделить представителя полномочиями и тем более оговорить их объем. В то же время и суд, назначая представителя, не уполномочен на определение характера и объема предоставляемых представителю процессуальных прав. Так же и закон не делает каких-либо пояснений и оговорок в отношении полномочий представителя по назначению суда. В связи с этим напрашивается один из двух выводов: либо законодатель считает достаточным набора общих процессуальных полномочий для представителя по назначению суда, либо такое положение — очередной пробел в праве. Второй вариант ответа, на наш взгляд, представляется более верным.

Общие для всех лиц, участвующих в деле, процессуальные права давали бы адвокату, действующему в процессе по назначению, достаточно возможностей для осуществления целей представительства. Однако сама специфика представительства в рассматриваемых случаях не позволяет воспользоваться ими реально в полной мере. Также возникает вопрос о возможности использования адвокатом специальных процессуальных полномочий представляемых лиц. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г.[145] говорится только о праве назначенного адвоката обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора. Вариант устранения выявленного пробела в законодательстве предложен И. А. Табак. Понимая полномочия как «официально предоставленную (полученную) возможность судебного представителя совершать определенные процессуальные действия от имени и в интересах другого лица», она отличает полномочия представителя в суде от его самостоятельных прав и обязанностей.[146] Указывая, что полномочия представителю, назначенному в соответствии со ст. 50 ГПК РФ, предоставляет суд, и, полагая, что «такое процессуальное действие, как обжалование судебного постановления является процессуальным правом представителя по назначению суда», И. А. Табак предлагает «исключить из числа специальных полномочий судебного представителя по назначению суда обжалование судебного постановления…»[147].

Законодатель пошел по другому пути. Федеральный закон от 5 мая 2014 года №93-ФЗ «О внесении изменения в статью 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»[148] дополнил ст.50 ГПК РФ нормой, согласно которой адвокат, назначенный судом в качестве представителя ответчика, вправе обжаловать судебные постановления по данному делу.

Рассмотренные предпосылки субъективных пределов представительства по назначению суда позволяют создать правовую конструкцию, обосновывающую необходимость представительства по назначению суда. Физические лица, местонахождение которых неизвестно, и лица, дееспособность которых у суда вызывает сомнение, являются субъектами гражданского процесса, т.е. могут иметь своих представителей, но при этом не имеют возможности передать свои процессуальные права представителю и определить объем его полномочий. Право назначить представителя указанным лицам законодатель передает суду. Суду, однако, не предоставляется право определения объема полномочий представителей.

На наш взгляд, распространение такой правовой конструкции может потребоваться и для лиц, местонахождение которых неизвестно, но имеющих статус истца и третьего лица. Как уже отмечалось, все участвующие в деле лица могут вести свои дела через представителей. В отношении представительства по назначению законодатель называет только ответчика при условии, что его место жительства неизвестно. Однако, анализируя иные статьи процессуального закона (ст.45, ст.46, ч.2,3 ст.38, ч.3 ст.40, ст.41, ст.43, ст.44, п.7 ст.222 ГПК РФ), можно прийти к выводу, что представитель мог бы назначаться и лицу, обладающему иным процессуальным статусом, поскольку место нахождения истца и третьего лица также может быть или стать неизвестным.

Истец выступает в качестве активной стороны в гражданском судопроизводстве, так как именно он возбуждает дело с целью защиты своих прав и охраняемых законом интересов. Но понятия истца и лица, возбуждающего дело, не всегда полностью совпадают. Они не во всех случаях тождественны. В гражданском судопроизводстве допускается возбуждение гражданского дела в интересах других лиц прокурором (ст. 45 ГПК РФ), а также органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями или гражданами (ст.46 ГПК РФ). Согласно ч.2 ст. 38 ГПК РФ, лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается судом о возникшем процессе и участвует в нем в качестве истца.

Отказ прокурора, органа государственной власти, органа местного самоуправления, организации или другого лица, обратившихся в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, от поданного заявления не влечет за собой правовых последствий, связанных с отказом истца от исковых требований. Рассмотрение дела продолжается, если лицо, в интересах которого подано заявление, или его представитель не заявит об отказе от иска, который будет принят судом в общем порядке. «Прокурор обладает только процессуальным интересом. Носителями материального интереса остаются те граждане и иные субъекты материальных прав, в защиту которых выступил прокурор. Они остаются материальными истцами»[149]. Таким образом, по действующему законодательству для продолжения процесса истцу нет необходимости заявлять требование о рассмотрении дела по существу.

Уже в этих двух случаях (необходимость извещения о начатом процессе и выяснение вопроса об отказе истца от иска) необходимо определение позиции истца. Конечно, указанную ситуацию сложно представить, если иметь в виду, что прокурор (за исключением защиты социальных, трудовых, семейных, жилищных и некоторых др. прав) может подать заявление в защиту интересов гражданина только в случае, если гражданин по уважительным причинам не может сам обратиться в суд, а иные уполномоченные органы и лица могут подать заявление в защиту интересов гражданина по просьбе последнего либо независимо от его просьбы, что предполагает, как минимум, известность места нахождения лица, в интересах которого подается заявление. Однако нельзя полностью исключить возможность появления такой ситуации, если учесть современные негативные реалии наличия в России множества граждан, которые относятся к лицам без определенного места жительства.

Если все же вникнуть в проблему доказывания самого факта извещения и не презюмировать извещение надлежащим (кроме наличия подписи самого лица в судебном извещении), то можно прийти к выводу, что место нахождения истца также может стать или быть неизвестным и, следовательно, возникает вопрос о продолжении уже возникшего гражданского процесса, для разрешения которого может понадобиться представитель истца. Это может произойти, например, в случае, если истец, не просивший о разбирательстве дела в его отсутствии, не явится в суд по вторичному вызову, а ответчик потребует рассмотрения дела по существу (ст.222 ГПК РФ).

Таким образом, представляемыми, на наш взгляд, могут быть стороны, третьи лица, заявляющие самостоятельные требования, заявители и другие заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений. ГПК РФ разрешил наиболее актуальный и часто встречающийся случай, связанный с неизвестностью места нахождения ответчика. При этом ст.50 ГПК РФ, делающая отсылку на иные установленные законом случаи, не исключает возможности обладания представляемым статусом иного лица, участвующего в деле.

Теперь перейдем к специфике объективных пределов судебного представительства по назначению суда. Я. А. Розенберг связывает объективные пределы судебного представительства с природой субъективных материальных прав, являющихся предметом гражданско-правового спора. При определении объективных границ представительства по назначению суда мы наблюдаем один весьма важный момент, о котором также говорил Я. А. Розенберг. В материальных правоотношениях характер некоторых субъективных прав или охраняемых законом интересов требует обязательного личного участия их носителей, поэтому «представительство по спорам о правах и обязанностях, требующих личного участия их обладателей в процессе осуществления этих прав и обязанностей, возможно только в форме правозаступничества. Полное замещение представителем субъектов прав и обязанностей по таким делам, как правило, недопустимо»[150]. По таким категориям дел необходимо личное участие лица (ответчика) в разбирательстве дела. Это значит, что для вынесения законного и обоснованного решения при рассмотрении дела должен участвовать не назначенный судом представитель, а само лицо. При неизвестности его места нахождения должен быть произведен его розыск с целью обеспечения его участия в процессе.

Статья 120 ГПК РФ предусматривает розыск ответчика для рассмотрения дел по требованиям, предъявляемым в защиту интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, а также по требованиям о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца. Судья также обязан вынести определение об объявлении розыска ответчика и (или) ребенка при неизвестности места пребывания ответчика и (или) ребенка по требованию о возвращении незаконно перемещенного в РФ или удерживаемого в РФ ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа на основании международного договора РФ. Согласно ст.216 ГПК РФ, суд вправе приостановить производство при розыске ответчика и (или) ребенка. Но далее в ГПК РФ мы не найдем указаний, что разысканное лицо обязано участвовать в процессе. Нормы о явке лиц, участвующих в деле, в судебное заседание следует оценивать в русле принципа состязательности, учитывая, что никто не может заставить сторону защищать свои права[151]. А. Н. Балашов отмечает дискуссионность вопроса о том, является ли правом или обязанностью сторон присутствие в судебном заседании, и считает явку в судебное заседание процессуальной обязанностью сторон[152]. Однако гражданское процессуальное законодательство не предусматривает иных мер принуждения ответчика к участию в процессе, кроме как возможности вынесения решения в его отсутствие при условии надлежащего извещения. По этой причине розыск имеет целью извещение лица и реализацию впоследствии принятого судебного решения. В то же время в результате розыска устанавливается место нахождения ответчика, и в этом случае отпадает необходимость назначения представителя. В п.22 Постановления Пленума Верховного Суда от 26 июня 2008 г. №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что розыск ответчика через органы внутренних дел по требованиям, указанным в статье 120 ГПК РФ, может быть объявлен по определению судьи как при подготовке дела, так и во время его судебного разбирательства[153].

Таким образом, хотя гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязательного участия ответчика в процессе, но, устанавливая категории дел, по которым должен быть объявлен розыск ответчика, позволяет делать вывод о том, что отрицательный результат розыска является необходимым доказательством для суда наличия основания для назначения представителя.

О категоричности данного вывода следует судить на основе комплексного анализа статей 50, 119, 120, 216 ГПК РФ, из которых следует, что как только суд (судья) приходит к выводу о неизвестности места пребывания ответчика по требованиям, предъявляемым в защиту интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, по требованиям о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, по требованиям о возвращении незаконно перемещенного или удерживаемого в РФ ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа, то он не вправе приступать к рассмотрению дела, а обязан вынести определение о розыске ответчика, при этом само производство по делу приостанавливается. Таким образом, при положительном результате розыска нельзя усмотреть того отрезка процессуального пути рассмотрения гражданского дела, где может понадобиться помощь назначенного представителя. Если же розыск не дал положительного результата, то суд также обязан назначить представителя. В данном случае отрицательный результат розыска является дополнительным доказательством для вынесения определения суда о назначении представителя.

Таким образом, назначение представителя ответчику, место жительства которого неизвестно, возможно по всем делам искового производства. Целью объявления розыска по категориям дел, перечисленных в ст.120 ГПК РФ, является последующее исполнение судебного решения. Розыск должника, его имущества или розыск ребенка по этой категории дел может быть произведен и при исполнении судебного решения на основании постановления судебного пристава-исполнителя об исполнительном розыске, вынесенного в соответствии со ст.65 Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ в последней ред. Федерального закона от 28 декабря 2016 г. №492-ФЗ[154].

При определении временных пределов существования представительства по назначению суда интересен опыт Устава гражд. судопр. 1864 г, который в ст.967^7 предписывал защитнику (назначенному представителю ответчика в исполнительном производстве) охранять права и интересы ответчика по производству об исполнении постановленного против него решения впредь до вступления в это производство самого ответчика или уполномоченного на то его поверенного либо до вручения ответчику, по обнаруженному его месту пребывания, повестки судебного пристава о возникшем производстве, в зависимости от того, что последовало раньше[155]

Что касается назначения представителя лицу, психическое здоровье которого вызвало у суда сомнения, то здесь потребность в помощи назначенного судом представителя прекращается с момента признания такого лица недееспособным и соответственно появления у него законного представителя либо устранения сомнения у суда в ущербности психического здоровья лица. При этом отметим, что данные обстоятельства могут и не наступить вплоть до завершения гражданского дела на стадии исполнения.

Выводы по данному параграфу сводятся к следующему:

1. К субъективным пределам представительства по назначению суда, определяющим круг представляемых лиц, относятся:

— особое состояние субъекта процессуального права, требуемое законом в качестве юридического факта, т.е. состояние неизвестности места нахождения участника процесса и возникшее у суда сомнение о состоянии психического здоровья участника процесса,

— процессуальный статус представляемого лица: ответчик / административный ответчик (в случае неизвестности его места жительства); истец, ответчик, третье лицо, заявители и заинтересованные лица по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений (если в отношении них у суда возникло сомнение в их психическом здоровье),

— фактическая невозможность наделения представителя процессуальными полномочиями самими представляемыми.

2. Объективные пределы представительства по назначению суда обусловлены периодом времени рассмотрения гражданского дела, в течение которого не будет определено место нахождения ответчика или не будет установлена недееспособность лица, психическое здоровье которого вызвало у суда сомнения, либо устранены сомнения у суда в психическом здоровье лица.

Неизвестность места жительства ответчика всегда влечет назначение судом представителя. По требованиям, предъявляемым в защиту интересов РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, по требованиям о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, по требованиям о возвращении незаконно перемещенного или удерживаемого в РФ ребенка или об осуществлении в отношении такого ребенка прав доступа (ст.120 ГПК РФ) отрицательные результаты розыска являются необходимым доказательством наличия основания для назначения представителя.

§2. Основание возникновения представительства по назначению суда

Для определения места представительства по назначению суда в классификации судебного представительства необходимо определить основание его возникновения. Законодатель требует назначить представителя в оговоренных им случаях, т.е., по сути, указывает на юридические факты, необходимые для этого. В чем особенность этих юридических фактов и являются ли они основанием возникновения представительства по назначению суда?

Некоторые ученые, помимо события и действия, выделяют еще третий вид юридических фактов. По мнению Л. А. Чеговадзе, А. Е. Рябова, к числу юридических фактов также относятся факты-состояния явлений действительности (состояние здоровья, состояние нравственного страдания, состояние существенного заблуждения, состояние фиктивности брака, состояние отсутствия субъекта, состояние клинической смерти, состояние деятельного раскаяния, беспомощное состояние, состояние погодных условий, состояние видимости, состояние опасности)[156].

При этом, отмечают они, состояние явления (субъекта, объекта, времени и места происходящего) может быть признано правовым, когда оно обладает определенными свойствами и признаками, которым закон придает определенное значение. Фактические состояния могут возникать на основании юридических фактов (действий, событий), но могут возникать и не как результат юридических фактов.

Д. М. Чечот также отмечает различие между юридическим фактом: событием, действием или состоянием[157].

Исходя из этой позиции, можно прийти к выводу, что неизвестность места нахождения лица и сомнение в психической полноценности лица, которые служат условием для назначения судом представителя, — это факты-состояния. Они не являются ни событиями, ни действиями, а представляют собой иное явление действительности. Говоря о том, что это фактическое состояние гражданина, следует иметь в виду, что указанный гражданин является субъектом гражданского процессуального правоотношения. Поэтому закон и придает данным состояниям определенное правовое значение.

Юридические факты можно также подразделять на материально-правовые факты и процессуально-правовые факты. Процессуальные юридические факты имеют определенную специфику. Преимущественно таковыми являются процессуальные действия суда и лиц, участвующих в деле. Процессуальные действия суда выполняют роль юридических фактов, определяющих динамику гражданских процессуальных правоотношений. Вместе с тем в состязательном гражданском судопроизводстве возрастает роль процессуальных действий сторон и других лиц, участвующих в деле, в развитии гражданского процесса. Подавляющее большинство процессуальных юридических фактов носит вторичный, производный характер, поскольку их возникновение определяется, в свою очередь, наличием других фактов.

Факты-состояния неизвестности места нахождения лица и сомнения в психической полноценности лица не зависят от воли и действий субъектов гражданского процесса. Наличие этих фактов юридического состояния порождает необходимость возникновения представительства по назначению суда, но само по себе не является основанием его возникновения. Для возникновения правоотношения представительства по назначению суда необходимо установить эти факты и отразить их наличие в мотивированном определении суда, тем самым определяется лицо, которому необходимо назначение представителя.

Суд, установив при исследовании материалов дела предусмотренные законом условия для назначения представителя, делает вывод об этом в мотивированной части своего определения, и тем самым признает наличие предусмотренного законом факта-состояния в отношении лица, участвующего в гражданском деле, и в резолютивной части определения предписывает назначить представителя. Таким образом, юридическим фактом, влекущим назначение представителя, является само мотивированное определение суда о назначении представителя. Иными словами, определение суда, отражая вывод о наличии юридического факта-состояния, само становится юридическим фактом-действием, находящимся в основании возникновения представительства по назначению. Это юридический факт процессуальных правоотношений. Он носит производный, вторичный характер, поскольку ему предшествует установление юридического факта-состояния, указанного в законе и необходимого для назначения представителя. Определение суда (процессуальный юридический факт-действие) конкретизирует само лицо, которому необходим представитель, но не устанавливает конкретное физическое лицо, которое должно стать представителем. Представителем может стать любой адвокат. В связи с этим возникает вопрос: достаточно ли одного мотивированного определения суда о назначении представителя для возникновения правоотношения представительства по назначению суда.

Я. А. Розенберг отмечает, что основания возникновения судебного представительства «представляют собой сложные юридические составы, ибо это всегда совокупность разнородных фактов, т.е. фактов, относящихся к разным отраслям права: к материальному и процессуальному праву. Материально-правовая часть состава в каждом конкретном случае меняется в зависимости от того, кто является представителем и представляемым, а процессуально-правовая часть остается постоянной»[158].

Далее попытаемся найти ответ на поставленный вопрос, рассматривая позиции авторов по вопросу об основаниях участия в уголовном и гражданском судопроизводстве назначенного судом адвоката. Мнения ученых разделились на две позиции. Первая позиция сводится к тому, что основанием участия в судопроизводстве адвоката по назначению является закон, вторая позиция сводится к тому, что основанием такого участия является договор между государством и адвокатом в пользу третьего лица.

Сторонники первой позиции (Л. Н. Бардин, Я. М. Мастинский, А. И. Минаков) к основаниям оказания юридической помощи вообще относят закон, решение суда, акт определенного законом должностного лица и гражданско-правовой договор[159]. Из рассуждений этих авторов об участии адвоката по назначению в уголовном процессе можно сделать вывод о том, что они считают основанием такого участия закон. По их мнению, конструкция, по которой адвокат заключает со своим клиентом договор поручения, абсолютно не соответствует правовому положению адвоката, выступающего в качестве защитника в уголовном процессе, в том числе и действующего по назначению. Приводятся следующие аргументы:

— порядок осуществления защиты определяется законом, а не договором, как это имеет место при использовании конструкции поручения, где доверитель определяет действия поверенного, их характер, объем и порядок их осуществления в договоре и в доверенности;

— защитник наделяется комплексом определенных прав и обязанностей законом, в то время как поверенный не обладает правами и обязанностями своего доверителя и действует от имени этого доверителя на основе договора поручения и доверенности, создавая права и обязанности непосредственно у последнего;

— права и обязанности защитника в уголовном процессе отличаются от прав и обязанностей подозреваемых и обвиняемых;

— закон предусматривает, что адвокат является лицом, оказывающим юридическую помощь подозреваемым и обвиняемым, т.е. лицом, выступающим в уголовном процессе от собственного имени, а не от имени своего клиента.

Авторы утверждают также, что допуск адвоката в качестве защитника, представителя свидетеля, потерпевшего или гражданского истца и ответчика в уголовном процессе, его права и обязанности как участника этого процесса определяются законом, но не договором, заключаемым адвокатом с его клиентом, «выступление адвоката в качестве защитника по ряду дел, по которым закон предусматривает обязательное участие адвоката, происходит и помимо воли клиента в силу назначения защитника судом, т.е. при отсутствии какого-либо договора с клиентом»[160].

Указанные рассуждения свидетельствуют о том, что, несмотря на наличие договора между адвокатом и доверителем, будь то подзащитный, потерпевший, гражданский истец или свидетель, все равно основанием участия адвоката в уголовном процессе с точки зрения рассматриваемой позиции является не этот договор, а закон.

К разновидности законного представительства относит представительство по назначению суда Т. В. Сахнова, утверждающая, что «представители, назначаемые судом (ст. 50 ГПК), образуют особый вид судебного представительства: основаниями его возникновения являются норма права и воля суда, обязанного в предусмотренных федеральным законом случаях назначить представителя по гражданскому делу»[161].

Сторонники другой позиции (Г. К. Шаров) берут за основу положение о том, что любая юридическая помощь адвоката, любая адвокатская деятельность, включая оказание юридической помощи бесплатно или по назначению, осуществляется только на основе соглашения адвоката с доверителем, которое является гражданско-правовым договором, заключаемым в простой письменной форме. Г. К. Шаров полагает, что договор об оказании юридической помощи по назначению, включая договор на осуществление защиты в уголовном судопроизводстве, является разновидностью договора в пользу третьего лица, стороны которого — адвокат и государство в лице уполномоченных органов и должностных лиц (дознавателя, следователя, прокурора или суда) — действуют как законные представители государства на основании полномочий, предоставленных им Уголовно-процессуальным кодексом РФ (далее УПК РФ)[162]. Это возмездный договор с оплатой по установленным тарифам за счет средств бюджета, заключение которого обязательно для адвоката[163].

Позиция Г. К. Шарова основана на следующих нормах закона:

1) Статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации Часть 1 от 30 ноября 1994г. №51-ФЗ в последней ред. Федерального закона от 7 февраля 2017 г. №12-ФЗ (далее ГК РФ Ч.1)[164], в соответствии с которой понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законом, и ст. 445 ГК РФ Ч.1, указывающая, что в случаях, установленных законом, договор может заключаться в обязательном порядке.

2) Статья 25 Закона об адвокатской деятельности. Согласно ч.1 этой статьи, адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом, на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

3) Статья 434 ГК РФ Ч.1 и ч.2 ст.25 Закона об адвокатской деятельности, которые устанавливают, что гражданско-правовой договор на оказание юридической помощи заключается в простой письменной форме. При этом имеем в виду, что простая письменная форма соблюдается также и при обмене документами по почтовой, телеграфной, телефонной, электронной или иной связи.

Указанные аргументы позволяют Г. К. Шарову сделать вывод о том, что основанием представительства по назначению является договор между государством и адвокатом в пользу третьего лица.

Обе рассмотренные позиции представляются недостаточно обоснованными. На наш взгляд, во всех случаях назначения адвоката, будь то уголовный или гражданский процесс, если заинтересованный участник дела желает и реально может (в силу наличия дееспособности) воспользоваться квалифицированной юридической помощью, то она должна оказываться ему на основании договора, заключенного им с адвокатом самостоятельно или по его поручению другими лицами. Если представляемое лицо может самостоятельно выбрать адвоката, определить объем его полномочий, согласовать с ним позицию по делу, то основанием возникновения представительских правоотношений в суде является договор (соглашение) между адвокатом и самим представляемым (доверителем), а не закон и не договор между государством и адвокатом в пользу третьего лица. По мнению Л. Д. Калинкиной, для обеспечения участникам уголовного судопроизводства свободы выбора защитника или представителя «в законе должны быть предусмотрены четкие условия возможности проявления субъектами уголовного процесса своей воли при принятии решения, кому защищать или представлять его интересы при производстве по уголовному делу[165].

Закон или договор между адвокатом и государством в пользу третьего лица не могут быть основаниями возникновения правоотношений процессуального представительства в суде, имеющих в своей основе доверительные отношения между адвокатом и клиентом. В ст.48 Конституции РФ говорится о праве на получение квалифицированной юридической помощи, а не об обязанности. Условие об оплате оказываемых юридических услуг самостоятельно или за счет средств государства является лишь одним из пунктов договора. Сам представляемый (будь то подсудимый или участник гражданского процесса) решает, воспользоваться ли ему (или не воспользоваться) также конституционным правом на получение в предусмотренных законом случаях бесплатной юридической помощи. При этом возможность оплаты юридической помощи за счет государства не должна ограничивать прав гражданина на его самостоятельное участие в согласовании условий договора, на основании которого ему предоставляется юридическая помощь.

Договорные отношения адвоката строятся с самим клиентом-доверителем. По мнению некоторых авторов, к такому договору применимы нормы, содержащиеся в гл.49 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 2 (далее ГК РФ Ч.2)[166] о договоре поручения или в гл.39 ГК РФ Ч.2 о возмездном оказании услуг, в той части, в которой они не противоречат существу соглашения об оказании правовой помощи[167]. Такой договор характеризуется большинством авторов как консенсуальный, двусторонний, возмездный или безвозмездный, фидуциарный. Договор между государством и адвокатом в пользу третьего лица лишен фидуциарного характера. И если он не является основанием для дополнительного заключения договора адвоката с самим представляемым лицом, то может повлечь нарушение прав представляемого лица на согласование условий получения им юридической помощи.

Оказание юридической помощи в форме представительства или защиты в суде в отсутствие соглашения между представителем (защитником) и представляемым лицом возможно лишь в тех же случаях, когда в судопроизводстве защита или представительство являются обязательными, а само лицо по объективным или субъективным причинам не может заключить договор с адвокатом или не желает. По мнению Р. В. Ярцева, обязательное участие защитника в процессе независимо от желания подозреваемого или обвиняемого обусловлено интересами правосудия, которые понимаются в первую очередь как назначение уголовного судопроизводства[168]. Здесь и возникает вопрос об основании возникновения представительских правоотношений. Потенциально этот вопрос может возникнуть и в обосновываемом Д. Т. Арабули предложении назначать адвоката в качестве представителя потерпевшего в уголовном судопроизводстве о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, в случаях отсутствия у умершего близких родственников или неустановления личности умершего[169], т.е. когда в уголовном процессе в качестве потерпевшего фактически никто не может участвовать.

Отличие защиты по назначению в уголовном процессе от представительства по назначению в гражданском судопроизводстве проявляется в том, что, во-первых, подсудимый (обвиняемый, подозреваемый) всегда присутствует в процессе, во-вторых, в некоторых случаях УПК РФ предусматривает обязательное участие защитника независимо от волеизъявления представляемого лица (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), в-третьих, для защитника (адвоката) принятая им на себя защита указанных лиц является обязательной в силу прямого предписания закона (ч.7 ст.49 УПК РФ, пп.2 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности). В случае предоставления бесплатной юридической помощи в рамках уголовного судопроизводства по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда адвокату ничего не остается, кроме как представлять интересы (защищать) лица, в отношении которого он назначен защитником; в данном случае адвокат лишен права выбора и должен неукоснительно выполнять данную обязанность.[170] Различается и правовое положение адвоката в уголовном и гражданском судопроизводстве[171].

В связи с указанным, полагаем, что в случае отсутствия воли представляемого лица (подзащитного) и/или воли защитника к заключению соглашения, т.е. согласованного волеизъявления сторон, основанием возникновения защиты по назначению в уголовном процессе является закон.

В гражданском процессуальном праве отсутствуют нормы, установленные законом и прямо предписывающие адвокату в обязательном порядке выполнять представительскую функцию по назначению суда. Ст. 50 ГПК РФ обязывает суд назначить представителя, но не устанавливает обязанности для адвоката осуществлять представительство. Закон об адвокатской деятельности также не устанавливает для адвоката обязанности участвовать в качестве представителя по назначению суда в гражданском судопроизводстве. В п.2 ч.1 ст.7 Закона об адвокатской деятельности предусмотрена только обязанность адвоката исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам бесплатно в случаях, предусмотренных этим законом. В указанную норму законодатель не счел необходимым внести изменения после принятия ГПК РФ и не дополнил её указанием на представительство по назначению в гражданском судопроизводстве. Кроме того, как уже отмечалось, представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве отличается от защиты по назначению в уголовном процессе тем, что представляемое лицо отсутствует в процессе, в связи с этим вообще не может выразить свою волю. В такой ситуации позиция Г. К. Шарова и его аргументы могут казаться более убедительными, но только применительно к рассматриваемым случаям представительства по назначению.

Договор может определить конкретного адвоката, который согласится принять на себя обязательство по представлению интересов лица в гражданском деле, поскольку в нем должна проявляться воля второй стороны соглашения. «Для того чтобы договор считался заключенным, стороны должны согласовать все его существенные условия. В соглашении в обязательном порядке необходимо детально персонифицировать адвоката (адвокатов) как сторону договора: указать фамилию, имя, отчество адвоката;…»[172]. Такая конструкция соответствовала бы и норме ст.25 Закона об адвокатской деятельности, согласно которой адвокатская деятельность осуществляется на основе договора между адвокатом и доверителем, и не противоречила бы выработанным в теории причинно-следственным связям материально-правовых и процессуально-правовых отношений в содержании процессуального представительства.

Фактически аналогия заключения договора в пользу третьего лица имеет место при оказании бесплатной юридической помощи государственными юридическими бюро. По форме договора, предусмотренной Приказом Федеральной регистрационной службы от 19 декабря 2005г. №178 «Об утверждении актов, необходимых для работы государственных юридических бюро»[173], установлено, что сторонами такого договора об оказании адвокатом юридической помощи гражданину, обратившемуся в государственное юридическое бюро, являются само государственное юридическое бюро и адвокат. Этот договор можно назвать договором в пользу третьего лица —гражданина, имеющего право на бесплатную юридическую помощь, хотя данная конструкция здесь вряд ли оправдана в силу того, что сам малообеспеченный гражданин может заключить договор с адвокатом.

Несмотря на указанные доводы, все же трудно согласиться с позицией Г. К. Шарова о том, что в основании представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве имеется договор между государством и адвокатом в пользу третьего лица. Если считать основанием возникновения представительства по назначению суда договор в пользу третьего лица, то возникает ряд вопросов, не разрешимых с позиции действующего законодательства, в частности, и проблемы, обозначенные в статье Е. Буробиной и В. Буробина (проблемы гражданско-правового и этического характера, вопросы определения доверителя, конфликта интересов, ответственности перед доверите- лями)[174].

Предложение Г. К. Шарова строится на том, что «договоры об оказании адвокатами бесплатной юридической помощи или помощи по назначению должны заключаться адвокатами в обязательном порядке»[175]. Однако такой обязанности закон не содержит. Согласно ст.421 ГК РФ Ч.1, понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом РФ, законом или добровольно принятым обязательством. Гражданский кодекс РФ, Закон об адвокатской деятельности не содержат норм, предписывающих адвокату заключить договор об оказании юридической помощи в обязательном порядке, так же как и не определяет его существенных условий.

Таким образом, определение конкретного адвоката, который будет действовать в гражданском судопроизводстве в качестве представителя по назначению, и обеспечение обязательности его участия происходит иным образом. Согласно ст.13 ГПК РФ, любое судебное постановление, в том числе и определение о назначении представителя, при вступлении его в законную силу приобретает характер обязательности для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебного постановления влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом.

Определение суда, являясь процессуальным юридическим фактом-действием, устанавливает факт, наличие которого требуется федеральным законом для назначения представителя в гражданском судопроизводстве; конкретизирует само лицо, которому необходим представитель; в силу своего характера обязательно для исполнения адвокатским образованием, которое должно определить (выделить) конкретного адвоката для выполнения функции представителя по назначению. В связи с этим в резолютивной части определения суда о назначении представителя необходимо указывать, какому конкретно адвокатскому образованию оно поручается для исполнения. Анализ изученных гражданских дел показывает, что суды при применении ст.50 ГПК РФ поступают именно таким образом.

В качестве вывода по данному разделу работы отметим следующее. Основанием возникновения правоотношения представительства по назначению суда является факт процессуального права — мотивированное определение суда о назначении в качестве представителя по гражданскому делу адвоката. Указывая в мотивированной части такого определения существование юридического факта, требуемого федеральным законом для назначения представителя в гражданском судопроизводстве, суд в резолютивной части предписывает назначить конкретному физическому лицу представителем адвоката и для исполнения этого определяет конкретное адвокатское образование.

§3. Представительство по назначению суда в классификационной системе видов судебного представительства

Исследование видов представительства в гражданском судопроизводстве не утратило ни теоретической, ни, тем более, практической значимости. Оно происходит в соответствии с постоянно развивающимся гражданским процессуальным законодательством. Поэтому, прежде чем производить сравнение судебного представительства по назначению с иными видами судебного представительства, рассмотрим основные классификационные системы и их критерии.

В начале ХХ в. Е. В. Васьковский, определяя судебное представительство как юридическое отношение между тяжущимся и представителем, проводил классификацию судебного представительства на естественное и юридическое, а юридическое подразделял на законное (или необходимое), договорное (или добровольное) и фактическое (представительство без полномочия, оно было запрещено). Представительство по назначению он рассматривал в разделе, посвященном договорному представительству[176]. Там же он называл существовавшие основания для назначения участнику процесса представителя: во-первых, это распоряжение председателя суда, во-вторых, — предписание совета сословия присяжных поверенных или заменяющего его окружного суда, в-третьих, — постановление суда[177].

ГПК РСФСР 1923г. в ст.15, различая такие виды представительства, как а) добровольно выбранное стороной, б) законное представительство за недееспособных, в) назначенное в порядке опеки, г) представительство юридических лиц, но не называл в качестве самостоятельного вида представительство, указанное в ст.259 ГПК РСФСР.

Уже после принятия этого ГПК РСФСР 1923г. А. Ф. Клейнман выделял только законное и добровольное представительство. Случаи, когда суд мог назначать официального представителя для охраны интересов ответчика, место жительства которого неизвестно (ст.259 ГПК РСФСР, ст.301 ГПК УССР, ст.304 ГПК БССР, ст.300 ГПК ГССР), он рассматривал в части работы, посвященной законному представительству[178].

В конце 50-х годов Д. М. Чечот выделяет следующие самостоятельные виды судебного представительства:

1) законное представительство от имени и в интересах недееспособных;

2) представительство по назначению;

3) законное представительство от имени юридических лиц;

4) представительство вышестоящих организаций от имени нижестоящих;

5) официальное представительство;

6) общественное представительство;

7) добровольное (или договорное) представительство[179].

При этом в данной классификации под представительством по назначению понимается представительство недееспособных на основании административных актов органов опеки и попечительства, а под официальным — представительство на основании ст. 259 ГПК РСФСР 1923г.

По мнению Д. М. Чечота, представительство правильно разграничивать на виды с точки зрения особенностей оснований его возникновения. Он пишет: «по установившейся до сих пор традиции к так называемому „законному“ представительству относились: представительство родителей за недееспособных детей, представительство, основанное на уставе, так называемое „общественное“ представительство профсоюзов от имени своих членов и т. д. Между тем в каждом из указанных случаев основанием представительства являлись совершенно различные юридические факты»[180].

ГПК РСФСР 1964 года, в отличие от ГПК РСФСР 1923г., нормативно не закреплял классификации видов представительства. В научной же и учебной литературе приводились различные классификационные основания.

Я. А. Розенберг подразделял судебное представительство на виды по основаниям возникновения. По его мнению, добровольное представительство и договорное не совпадают по своему содержанию. С одной стороны, добровольное представительство более широкое понятие, чем представительство договорное[181]. С другой стороны, понятие «добровольное представительство» не охватывает договорное представительство полностью. Для дееспособных граждан и большинства юридических лиц при участии их в гражданском судопроизводстве в роли сторон или третьих лиц представительство действительно является не обязательным, а добровольным. Однако для юридических лиц, возглавляемых коллегиальным органом, представительство обязательно. Тем не менее, это не исключает ведения дел такими юридическими лицами через договорных представителей.

Обязательное же представительство можно подразделить на законное, в котором круг полномочий представителя установлен законом, и уставное, при котором полномочия представителя предусмотрены локальными актами, определяющими статус представляемого юридического лица.

Потребность в представительстве у различных субъектов права неодинакова. Отсюда видно, как пишет Я. А. Розенберг, что в случае возможности субъектов права осуществлять свои права либо личными действиями, либо действиями другого, уполномоченного ими лица, либо совместными с представителем действиями, представительство является факультативным. А в случае, если субъект имеет единственную возможность осуществления своего права только посредством действий другого лица, т. е. представителя, представительство является обязательным[182].

М. И. Штефан и соавторы производят классификацию представительства в

гражданском судопроизводстве по четырем критериям: по основаниям возникновения, по способу возникновения, по признаку лиц, в интересах которых осуществляется представительство, и по признаку лиц, которые его осуществляют. «По основаниям возникновения представительство следует классифицировать на законное и договорное, по способу возникновения — на добровольное и необходимое (факультативное и обязательное). По признаку представляемых лиц выделяются: представительство сторон; третьих лиц; заявителей и заинтересованных лиц; органов государственного управления, профсоюзов, иных организаций, защищающих права других лиц; общественных организаций и трудовых коллективов. По признаку лиц, осуществляющих представительство, — представительство, осуществляемое адвокатами, юрисконсультами и иными работниками предприятий и организаций; уполномоченными профсою- зов»[183].

Таким образом, Я. А. Розенберг, М. И. Штефан, Е. Г. Дрижчаная, Е. В. Гусев отмечают границу между основанием и способом возникновения представительства. Представительство разделяется по способу возникновения в зависимости от того, создают ли стороны самостоятельно отношения представительства, либо это делает законодатель (установитель норм внутреннего локального акта). Основанием же является договор или норма закона (норма внутреннего локального акта).

На современном этапе некоторые авторы проводят классификацию с учётом ст.50 ГПК РФ. В учебной литературе имеется следующая классификация судебного представительства в зависимости от его оснований:

1) законное представительство,

2) договорное представительство,

3) общественное представительство,

4) представительство по назначению[184].

В зависимости от юридических фактов, составляющих основу возникновения, изменения и прекращения процессуального правоотношения Л. В. Войтович производит классификацию на представительство, в основании которого лежат только процессуальные факты (система), и на представительство, включающее в фактический состав факты материально-правового характера (факт существования материально-правового отношения между представляемым и представителем и другие)[185].

Некоторые авторы, исходя из того, что среди участников гражданского процесса выделяются профессионально подготовленные к осуществлению процессуальной деятельности и не подготовленные к этому субъекты, разграничивают еще два его вида: профессиональное представительство и непрофессиональное представительство. Вполне естественно, что при выборе представителя и поручении ему осуществления представительства в гражданском судопроизводстве, доверитель, сознавая или не сознавая этого, желает иметь именно такого поверенного, который компетентен, профессионально подготовлен к выполнению своей деятельности, будет осуществлять ее качественно и результативно. Именно на таком положении и основывался законодатель, определив в качестве назначаемого представителя адвоката. Таким образом, представительство по назначению суда по степени квалифицированности представителя относится к профессиональному представительству.

И. А. Табак, используя «в качестве критерия классификации судебного представительства в гражданском судопроизводстве — основание допуска (вступления) в процесс в качестве судебного представителя»[186], выделяет три самостоятельных вида судебного представительства: договорное (добровольное), законное и представительство по назначению суда (официальное). По её мнению, для выделения в качестве самостоятельных видов уставного и общественного представительства не имеется оснований. Юридические лица могут выступать в гражданском судопроизводстве через свои органы, управомоченные на это уставом или иным учредительным документом, которые не должны отождествляться с договорными представителями юридического лица, действующими на основании доверенности. Общественное представительство трансформировалось и реализуется в виде обращения в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц либо возникает как разновидность договорного представительст-ва[187]. Считаем правильным согласиться с утверждением И. А. Табак об отсутствии оснований для выделения в качестве самостоятельных видов уставного и общественного представительства.

Приведенные здесь классификации судебного представительства показывают в качестве устоявшегося и наиболее бесспорного в науке гражданского процессуального права его деления на виды в зависимости от основания возникновения судебного представительства, поэтому будем использовать в работе этот классификационный критерий. Изучение произведенных в разное время и разными авторами классификаций по признаку основания возникновения представительства, позволяет сделать вывод об отсутствии единого подхода к определению в них места представительства по назначению суда. Как было выявлено, его относили и к договорному (Е. В. Васьковский), и к законному (А. Ф. Клейнман), и к самостоятельному виду (Д. М. Чечот, В. В. Ярков). Единого мнения о месте представительства по назначению суда в традиционной классификационной системе по основанию возникновения не существует до сих пор.

На наш взгляд, правильной является позиция авторов, которые относят представительство по назначению суда по основанию возникновения к самостоятельному виду судебного представительства. Основаниями возникновения судебного (процессуального) представительства принято считать юридические факты, с которыми закон связывает возникновение отношений по представительству[188].

Для возникновения любого вида процессуального представительства необходимо «наличие совокупности соответствующих юридических фактов, указанных в законе», таких, как «дееспособность лица, который может быть представителем в суде, его волеизъявление; отсутствие полной дееспособности, родство определенной степени, назначение опекуна, попечителя, признание гражданина безвестно отсутствующим и передача его имущества в доверительное управление лицу, определяемому органом опеки и попечительства; отсутствие ответчика, место жительства которого неизвестно, и иные»[189].

Для классификации правоотношений судебного (процессуального) представительства по основанию возникновения необходимо выявить специфику возникновения правоотношения из этих фактических составов. На наш взгляд, здесь можно применить выделяемые в теории права формы реализации правовых норм, а также различие общих и конкретных правоотношений. «Общие правоотношения возникают непосредственно из закона, который порождает отношения между гражданином и государством. Конкретные правоотношения возникают на основе юридических фактов-поступков, актов конкретного поведения, договоров»[190].

В законном представительстве представляемое лицо, статус представителя (родитель, усыновитель, опекун, попечитель, орган юридического лица, лицо, которому передано в доверительное управление имущество безвестно отсутствующего) определены самими правовыми нормами, и ими же представитель наделяется полномочиями.

Для возникновения правоотношения договорного судебного представительства и представительства по назначению суда одного указания в законе на фактический состав не достаточно, необходим юридический факт-действие. В первом случае — заключение договора между представителем и представляемым, реализация правовых норм при этом происходит в форме их использования. Во втором случае — вынесение мотивированного определения суда о назначении представителя, правовые нормы реализуются в форме властной деятельности компетентного органа — суда.

Названный И. А. Табак критерий разграничения — основание допуска (вступления) в процесс представителя является, на наш взгляд, внешним проявлением особенностей возникновения конкретного вида судебного представительства.

В самом ГПК РФ 2002 г. норма о назначении представителя выделена в отдельную статью, а не объединена с нормами о законных представителях и не включена в ст.48 ГПК РФ. Поэтому логично предположить, что и сам законодатель исходит из того, что представительство по назначению суда отлично от традиционных видов представительства: и от законного, и от договорного.

Аргументами выделения в качестве самостоятельного вида представительства по назначению суда являются также выводы, сформулированные нами в предшествующих разделах работы и определяющие существенные отличительные черты представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве от законного и договорного вида представительств, которые изложим далее.

1. Правоотношение представительства по назначению отличается по субъектному составу и от законного, и от договорного представительства.

Представителем в нем может быть только адвокат, т.е. профессиональный квалифицированный представитель. «Квалифицированной в соответствии с мировой практикой может считаться помощь, оказываемая специалистами по праву — как минимум лицами, имеющими юридическое образование, при обязательном соблюдении профессиональных стандартов и этических норм, поддерживаемых профессиональным контролем»[191]. В законном и договорном представительстве представителем может быть любое дееспособное лицо. Во всех трех случаях действует правило ст.51 ГПК РФ.

Рассматриваемое нами правоотношение отличается и по кругу представляемых лиц. В договорном представительстве представляемым может быть любое дееспособное и недееспособное (если законный представитель заключает договор на предоставление интересов своего подопечного) лицо. В законном представительстве, напротив, представляемый не имеет полной дееспособности. В представительстве же по назначению главное условие —невозможность лица лично участвовать в процессе по объективным или субъективным причинам. При этом условие о его дееспособности для суда не имеет решающего значения.

2.Отличие проявляется в характере и объеме полномочий представителя по назначению, которые хотя и определены в законе, но не совпадают с характером и объемом полномочий законного представителя.

Законные представители вправе совершать (хотя и с ограничениями, предусмотренными законом) от имени представляемых ими лиц все процессуальные действия, право совершения которых принадлежит представляемым. Объем их полномочий для осуществления своих функций должен быть равен объему прав лица, которое лишено возможности самостоятельно их осуществлять. Законные представители правомочны поручать ведение дела в суде другому представителю, которого они могут избирать самостоятельно.

Характер и объем полномочий договорного представителя определяется в самом договоре доверителя и представителя. Само представляемое лицо может своей волей наделить представителя специальными полномочиями.

Представители по назначению имеют лишь общие процессуальные полномочия и полномочие по обжалованию судебных постановлений. Назначенный судом представитель не обладает другими специальными полномочиями. В уже упоминавшемся постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. указано, что «суд не вправе при вынесении решения принять признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, назначенным судом в качестве представителя ответчика на основании ст.50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может привести к нарушению его прав». В то же время судебная практика еще раньше, чем законодатель признала полномочие представителя, назначенного судом, на обжалование решения суда. В том же постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. подтверждено право адвоката, назначенного судом в качестве представителя ответчика на основании ст.50 ГПК РФ обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора.

Указанное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. как устранившее законодательный пробел можно оценить с положительной стороны, в то же время оно отражает общую негативную тенденцию, когда вопросы, требующие законодательного урегулирования, разрешаются правоприменительными органами. Занятая Верховным Судом РФ позиция в вопросе специальных полномочий назначенного судом адвоката, на наш взгляд, полностью соответствует сущности самого этого вида процессуального представительства, аргументы данного приведены нами также в параграфе втором главы третьей.

3. Различаются правоотношения представительства по назначению от законного и договорного своими пределами. В договорном представительстве сами стороны определяют, когда оно прекратится: какими видами правовой помощи и какими судебными стадиями ограничится. В законном представительстве сам судебный представитель определяет для себя пределы представительства в суде. Пределы представительства по назначению суда были подробно изложены в первом параграфе этой главы.

4.Правоотношение представительства по назначению, как уже отмечалось, отличается от законного и от договорного представительства основанием возникновения. Основанием его возникновения является факт процессуального права (мотивированное определение суда о назначении адвоката в качестве представителя по гражданскому делу). Юридический факт (событие или действие), лежащий в основе законного представительства, относится к юридическим фактам материального права. Он сам по себе уже позволяет определить конкретного представителя (т.е. конкретное физическое лицо), определяет правовой статус этого представителя, его полномочия, посредством установления особой связи представителя с представляемым. Законный представитель имеет статус родителя, усыновителя, опекуна или попечителя, и связь его с представляемым проявляется не только в рамках процессуальных отношений, но и в предшествующих им материальных отношениях. Для случаев законного представительства в отношении физических лиц характерно то, что представляемый —лицо, не обладающее в полной мере дееспособностью, а представитель — лицо, состоящее в определенной связи с представляемым. При этом уже из самой нормы закона, руководствуясь статусом законного представителя, можно определить конкретное физическое лицо, являющееся представителем. Законные представители предъявляют суду документы, удостоверяющие их статус и полномочия. Сам юридический факт материального права, повлекший возникновение законного представительства, судом не устанавливается.

И. А. Табак, считая представительство по назначению суда (официальное) самостоятельным видом, критикует позицию авторов, отождествляющих законное и официальное представительство, указывая, что они различаются между собой не только по основанию возникновения, но и по содержанию и по последствиям[192]. Она приводит два существенных отличительных признака официального вида судебного представительства от разновидности законного представительства — представительства доверительного управляющего имуществом безвестно отсутствующего. «Во-первых, обязанность доверительного управляющего имуществом вступить в гражданское судопроизводство в интересах представляемого вытекает не из его „должностного положения“, как у официального представителя при назначении его судом, а из положения, обусловленного гражданско-правовыми отношениями; во-вторых, любой законный представитель обладает самостоятельным процессуальным правом поручить участие в суде другому лицу, избранному ими в качестве судебного представителя»[193]. Её утверждение является серьезным аргументом в пользу настоящего исследования.

Выявленные здесь и отмеченные ранее в работе особенности представительства по назначению суда и порождают проблемы, связанные с реализацией на практике ст.50 ГПК РФ, вызывают необходимость дальнейшего уточнения и развития положений этой статьи. Поскольку представительство по назначению суда является разновидностью судебного представительства, оно не может регламентироваться вне зависимости от последнего. В то же время при регулировании отдельного вида должна учитываться его специфика. Следует согласиться с В. М. Шерстюком, что «нормативная основа процессуальных отношений, в которых одним из субъектов является судебный представитель, состоит как бы из двух частей. Первая часть — нормы, содержащиеся в общих институтах (о составе суда, о субъектах судебного представительства, т.п.). Эта часть правовых норм постоянна, они „присутствуют“ в любом правоотношении, возникшем между судом и судебным представителем при рассмотрении дела. Вторая часть — это нормы специальных институтов. Они постоянно меняются, отражая динамику процесса. Представляется, что сочетание норм первой части с различными нормами второй и обеспечивает развитие нормативной основы правоотношений»[194].

С учетом подхода, предложенного В. М. Шерстюком, в правовом регулировании представительства по назначению суда можно выделить общие нормы, которые относятся к судебному представительству в целом, в том числе, и к представительству по назначению. Отнесем их условно к первой группе норм, регулирующих представительство по назначению суда. Это, например, нормы, устанавливающие право на ведение дел через представителя, общие требования к представителям, оформление полномочий представителя, общие полномочия представителя и др. Данные нормы не учитывают и не должны учитывать специфику представительства по назначению.

В отдельную вторую группу можно включить нормы, которые содержат общие положения для всего судебного представительства и специальные положения для представительства по назначению. Это, например, нормы, относящиеся к субъектам — лицам, которые могут быть представителями или представляемыми, устанавливающие дополнительные требования к правосубъектности. Статья 50 ГПК РФ ясно говорит, что представителем, назначаемым судом, может быть только адвокат. Существуют и особенности применительно к самим представляемым.

Третью и четвертую группу составляют исключительно специальные нормы, регламентирующие представительство по назначению суда.

В третью группу можно отнести нормы, устанавливающие юридические факты, при наличии которых суд назначает представителя. Как уже отмечалось, статья 50 ГПК РФ носит отсылочный характер. Нормы гражданского процессуального права, устанавливающие случаи обязательного судебного представительства по назначению, находятся не только в ней, но и могут быть закреплены в других положениях ГПК РФ, а также в иных федеральных законах. При этом нормы об обязанности суда назначить адвоката на сегодняшний момент (кроме ст.50 ГПК РФ, ст.54 КАС РФ) не следуют из буквального значения статей закона. Законодатель лишь говорит, что в таком-то случае участие в деле представителя участника процесса обязательно и во исполнение этого предписания суд обязан назначить представителя, если у участника процесса его еще нет. Такое положение вещей не всегда очевидно для правоприменителя, и, на наш взгляд, поскольку это касается важнейшего конституционного права граждан на доступ к правосудию, нормы об обязанности суда совершить действия по назначению профессионального представителя должны прямо устанавливаться статьей закона.

В четвертую группу норм, регулирующих правоотношения представительства по назначению суда, на наш взгляд, следует относить нормы, устанавливающие особые полномочия, права, обязанности, ответственность представителя по назначению суда, нормы о вознаграждении адвоката, компенсации понесенных им судебных расходов. В настоящий момент к этой группе норм можно отнести норму, внесенную в ст.50 ГПК РФ Федеральном законом от 5 мая 2014 года №93-ФЗ, о праве представителя по назначению обжаловать судебные постановления по делу. Предложения по их формированию норм этой группы будут предложены в третьей главе.

Значение предложенной классификации заключается в том, что представительство по назначению должно получить комплексное правовое регулирование с учетом общего и особенного.

Подводя итог по этому разделу исследования, можно отметить: представительство по назначению суда по классификационному критерию основания возникновения следует относить к самостоятельному виду судебного представительства наряду с законным и договорным видами. Кроме основания возникновения, которым является мотивированное определение суда о назначении адвоката в качестве представителя по гражданскому делу, несмотря на наличие общих черт с законным и с договорным видами представительства, представительство по назначению имеет существенные отличительные от них характеристики, свойственные только ему.

В связи с этим представительство по назначению суда требует комплексного правового регулирования. Предлагается четыре группы норм такого регулирования. Первую группу составляют общие нормы института представительства, которые распространяются, в том числе, и на представительство по назначению суда (например, общие полномочия представителя). Вторая группа — это нормы, устанавливающие особенности правосубъектности представляемого лица и представителя. Третья группа норм закрепляет юридические факты, с наличием которых закон связывает назначение судом представителя. Эта группа норм в настоящий момент не сформирована окончательным образом. Перечень таких юридических фактов остается открытым и может пополниться в будущем законодательными актами. Четвертая группа норм должна устанавливать особые специальные полномочия, права, обязанности, ответственность, вознаграждение, компенсацию расходов действующего по назначению суда адвоката.

§4. Понятие и структура представительства по назначению суда

В предшествующих параграфах работы были выявлены особенности представительства по назначению суда, в частности, его цели и задачи, определены установленные законом случаи такого представительства, основание возникновения, его субъективные и объективные пределы, его отличия от иных видов представительства. Также было отмечено о целесообразности формулировать определение представительства по назначению суда через категорию правоотношения. Теперь возможно определиться с понятием и структурой представительства по назначению суда.

При определении понятия представительства по назначению суда, как вида судебного представительства, следует учитывать, что единого понятия судебного представительства, которое необходимо было бы взять за основу, в науке гражданского процессуального права нет. Ретроспективно оценивая разработки в исследовании института судебного представительства, Е. Г. Тарло отметил следующие моменты, не учитываемые авторами при исследовании представительства, во-первых, судебное представительство нельзя отождествлять с гражданско-процессуальным представительством, как это делают авторы; во-вторых, не во всех видах судопроизводства представители могут осуществлять «все или часть субъективных прав» представляемых; в-третьих, возникновение у всех представляемых прав и обязанностей в результате деятельности представителей — вопрос достаточно спорный, решаемый отнюдь не однозначно; в-четвертых, представитель не может заменить представляемого как источник доказательств[195].

Учитывая, что судебное представительство определяется как часть процессуального представительства (первое дает право представлять стороны только в суде, в то время как второе позволяет действовать и до суда)[196], представительство по назначению следует считать именно судебным представительством.

Поскольку понятие исследуемого вида судебного представительства решено формулировать через категорию правоотношения, то отправной точкой определим наиболее распространенные определения судебного представительства через эту же категорию, приведенные в первом параграфе первой главы, с учетом замечаний Е. Г. Тарло и использованием в качестве признаков основных отличительных характеристик представительства по назначению суда. Как уже отмечалось, представительство по назначению суда имеет те же цели, что и судебное представительство в целом — обеспечение участия лица в суде через другое лицо (замещение представляемого лица представителем в пределах совершения от имени и в интересах представляемого лица процессуальных действий) и юридическую поддержку представляемого лица (оказание юридической помощи), факультативной целью является содействие достижению целей правосудия. В этом виде представительства обе основные цели преследуются одинаково, факультативная цель проявляется в новом аспекте — обеспечение реального действия принципов состязательности и равноправия сторон. Тогда как задачами данного вида остаются только предотвращение нарушений прав представляемого лица, совершение от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, достижение вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого.

Характерной особенностью рассматриваемого вида представительства является невозможность представляемого лица лично участвовать в процессе и осуществлять свои процессуальные права и обязанности собственными действиями, невозможность наделить полномочиями своего представителя. В связи с этим к нему подошло бы определение представительства, данное дореволюционным процессуалистом К. И. Малышевым, по мнению которого представительством является замена одного лица другим, когда представитель действует в процессе вместо представляемого, так что последствия его деятельности отражаются на этом представляемом лице[197]. В представительстве по назначению суда представитель замещает представляемого в пределах (объеме) наделения его общими полномочиями, отчетливо проявляется положение представителя как самостоятельного субъекта гражданского процессуального правоотношения.

Бесспорными и основными признаками рассматриваемого вида представительства, прямо указанными в ст.50 ГПК РФ, являются, во-первых, то, что представителем может быть только адвокат, т.е. профессиональный квалифицированный представитель, и, во-вторых, представитель назначается судом.

Изложенные обстоятельства позволяют дать следующее определение представительства по назначению суда. Представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве — это правоотношение, возникающее в силу назначения судом профессионального представителя (адвоката) лицу, не имеющему возможности собственными действиями осуществлять процессуальные права и обязанности, для выполнения представителем задач предотвращения нарушений прав представляемого лица, совершения от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, достижения вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого, и достижения целей обеспечения участия лица в суде через представителя и его юридической поддержки, а также содействия достижению целей правосудия.

Можно дать более краткое определение представительства по назначению суда, исключив из него указание на его цели, поскольку они являются общими для гражданского процессуального представительства: Представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве —это самостоятельный вид судебного представительства, представляющий собой правоотношение, возникающее в силу назначения судом профессионального представителя (адвоката) лицу, не имеющему возможности собственными действиями осуществлять процессуальные права и обязанности, для выполнения представителем задач предотвращения нарушений прав представляемого лица, совершения от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, достижения вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого.

Определение представительства по назначению суда как правоотношения требует уточнения в вопросе о составе (структуре) отношений представительства. Некоторые авторы считают, что в этих рамках возникают три вида отношений: между представителем и представляемым, между представителем и судом, между представляемым и судом. Эту позицию разделяет Я. А. Розенберг[198]. И. М. Ильинская и Л. Ф. Лесницкая здесь выделяют только первые два вида правоотношений[199]. Так же и Н. А. Чечина считает, что в институте судебного представительства сочетаются: 1) отношения между судебным представителем и доверителем, основанные на договоре поручения и регулируемые нормами материального права, и 2) отношения между судебным представителем и судом, которые опосредуются процессуальным правом, устанавливающим порядок привлечения и допущения к процессу представителей, правила их участия в процессе, т.е. все то, что определяет объем прав и обязанностей судебного представителя по отношению к суду, а не к доверителю[200]. Существует также мнение, согласно которому представительскими отношениями можно считать только правоотношения между представителем и судом. Так, В. Н. Ивакин приходит к выводу, «что к представительским отношениям в гражданском и арбитражном процессе относятся лишь правоотношения между представителем и судом. Поскольку же эти правоотношения и, соответственно, совершаемые в их рамках действия являются процессуальными, процессуальным (а не материально-правовым и не смешанным) оказывается и институт судебного представительства»[201].

В целях настоящего исследования представляется целесообразным исходить из позиции Я. А. Розенберга. Включение им в структуру судебного представительства также отношений между представляемым и судом соответствует и современному законодательству. На основании непосредственного волеизъявления суду, согласно ч.6 ст.53 ГПК РФ, полномочия представителя могут быть установлены и определены также в устном заявлении, занесенном в протокол судебного заседания, или в письменном заявлении доверителя в суде. Очевидно, что в данном случае правоотношения складываются непосредственно между представляемым и судом.

Я. А. Розенберг, определяя материально-правовые отношения между представляемым и представителем, как основание (предпосылку) для возникновения представительских правоотношений в процессе, относит гражданско-процессуальное представительство к процессуальному институту. «Породив процессуальное представительство, материально-правовые отношения представляемого с представителем не прекращаются, а существуют параллельно с процессуальными представительскими отношениями. Они могут существовать и после прекращения представительских правоотношений (причина может „пережить“ следствие), но прекращение материально-правовых отношений между представляемым и представителем всегда влечет за собой прекращение и представительских отношений в суде»[202]. Таким образом, отношения между представляемым и представителем и отношения между представителем и судом объединяют генетические (причинно-следственные), а не структурные связи[203].

По мнению А. В. Юдина, помимо таких «внутренних» отношений представительства (т.е. складывающихся между представителем и представляемым), регулируемых нормами материального права, правоприменитель должен руководствоваться соответствующими материальными нормами при решении процессуальных вопросов о порядке и последствиях отмены судебной доверенности[204].

В юридической литературе в отношении процессуального представительства в целом большинство ученых признают, что отношения, складывающиеся между представляемым и представителем, не являются процессуальными, поскольку они регулируются нормами материального права[205]. Обратное утверждает А. Ф. Козлов, полагающий, что отношения судебного представителя и представляемого могут квалифицироваться как процессуальные отношения, поскольку возникают они в сфере отправления правосудия по гражданским делам и по поводу разрешения гражданских дел[206].

Эта позиция А. Ф. Козлова вызывает возражения. Во-первых, отношения между представляемым и представителем, как правило, складываются до возникновения дела в суде, когда ни о каком отправлении правосудия по гражданским делам не может идти и речи[207]. Кроме того, эти отношения зачастую совсем не обусловлены специальной целью — осуществлением правосудия. Как известно, отношения родителей и детей урегулированы нормами семейного права и возникают они не в сфере отправления правосудия и существуют до него и независимо от него. Если же согласиться с А. Ф. Козловым, то получается, что эти отношения не могут иначе и существовать, как только в сфере отправления правосудия и в связи с разрешением гражданских дел.

По мнению В. М. Шерстюка, признание отношений между представителем и представляемым процессуальными правоотношениями ведет к отрицанию признанного большинством процессуалистов положения, согласно которому каждый субъект процессуального права находится в процессуальном правоотношении только с судом и ни с кем более[208].

Данные аргументы справедливы по отношению к договорному и законному представительству. Однако позицию А. Ф. Козлова, которая была выдвинута еще в советское время применительно к судебному представительству в целом, интересно рассмотреть с точки зрения возможности её применения к представительству по назначению суда.

Применительно к теме исследования возникают следующие вопросы: существуют ли в структуре правоотношения представительства по назначению суда правоотношения между представляемым и назначенным ему представителем и, если да, то каков их характер, а также существуют ли правоотношения между представляемым и судом. Фактические отношения между представляемым и представителем, между представляемым и судом отсутствуют, но влияет ли это на юридические связи между ними. Этот вопрос имеет не только теоретическое значение, его разрешение необходимо для определения последствий в случае, если представляемый объявится, либо, если он будет признан недееспособным и у него появится законный представитель, для оценки действий представителя, назначенного судом. Можно ли утверждать, что в представительстве по назначению отношения между представляемым и представителем, представляемым и судом вообще отсутствуют?

Согласно позитивно-правовой концепции, правовые отношения есть отношения между людьми и их организациями, урегулированные нормами права и состоящие во взаимной связи субъективных прав и юридических обязанностей участников правоотношения[209]. Правоотношение связывает его участников взаимными правами и обязанностями, что в совокупности с реальными действиями по их использованию и осуществлению и составляет главное содержание правоотношения. «Право требования с корреспондирующей с ним обязанностью образует стержень всякого правоотношения»[210].

При рассмотрении основания возникновения правоотношения представительства было выявлено, что основанием возникновения правоотношения представительства по назначению суда является мотивированное определение суда о назначении представителя. Таким образом, между представляемым и назначенным ему представителем отсутствуют материально-правовые, договорные отношения, нет и не может быть доверенности, в которой были бы отражены специальные полномочия представляемого. В договорном представительстве представители находятся в определенной зависимости от представляемых ими лиц, и лишь по отношению к суду они выступают как самостоятельные субъекты права. В отношении же представителей по назначению можно сказать, что они полностью самостоятельные участники процесса, не связанные волей ни представляемого ими лица, ни назначающего их суда. В дальнейшем суд не может повлиять на действия и решения назначенного представителя.

Согласно пп.3 п.4 ст.6 Закона об адвокатской деятельности, адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя. По мнению А. П. Зрелова (со ссылкой на Доклад о деятельности Уполномоченного по правам ребенка в г. Москве о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2002г., рассмотренный на заседании Московской городской Думы в апреле 2003г..[211]), участие в деле адвоката, не выражающего волю клиента, не является представительством и может стать основанием для отмены судебного решения[212].

В нашем случае выяснить позицию представляемого адвокат не может в силу отсутствия фактических отношений между ними. Однако, несмотря на это, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами. Таким образом, адвокат имеет в отношении представляемого лица обязанности. Но представляемый не может своими действиями осуществить корреспондирующие этой обязанности права. При отсутствии соотношения взаимосвязи прав и обязанностей лиц отсутствует и правоотношение между ними. Такая же ситуация вырисовывается и в случае, если представитель назначается лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь. Таким образом, между представителем, действующим по назначению, и представляемым им лицом отсутствуют как материально-правовые, так и процессуально-правовые отношения.

По мнению Н. А. Чечиной, гражданские процессуальные отношения — это всегда отношения между двумя субъектами, при этом обязательным субъектом любого гражданского процессуального отношения является суд[213]. В. Н. Щеглов считает, что сложный характер процессуального отношения по гражданскому делу обусловлен его многосубъектностью, хотя гражданское процессуальное отношение не может рассматриваться как простая совокупность отношений суда с каждым другим участником процесса, отношений самостоятельных, не связанных друг с другом. Если сложное процессуальное отношение рассматривать как многосубъектное, имея в виду, что центральный субъект его — суд состоит в отношении со всеми другими субъектами процесса, то все составные части этого отношения являются односубъектными в том смысле, что в каждом из них суд находится в отношении только с истцом, ответчиком, свидетелем или другим субъектом[214]. Таким образом, несмотря на то, как авторы трактуют процессуальное отношение (как многосубъектное, состоящее из односубъек тных, или как двусубъектное), в конечном итоге они приходят к выводу о существовании процессуальных отношений у участника процесса только с судом.

Таким образом, основываясь на теории процессуального права, можно прийти к выводу об отсутствии в структуре (содержании) правоотношения представительства по назначению такого элемента, как отношения между представляемым и представителем.

В правоотношении представляемого и суда мы видим обязанность суда назначить представителя ответчику, место жительства которого неизвестно, или лицу, участвующему в деле, в отношении которого у суда возникают сомнения в его психическом состоянии. Представляемый же по отношению к суду формально обладает всеми правами стороны гражданского дела. Но, не зная об их существовании (или не понимая их значение), как он может их реализовать? Вместо него в ограниченном объеме это делает назначенный ему представитель. В этой ситуации позиция сторонников точки зрения об отсутствии в структуре (содержании) представительства отношений между представляемым и судом имеет еще один аргумент.

Итак, в структуре представительства по назначению суда исключаются правоотношения между представителем и представляемым, между судом и представляемым. Она включает только отношения между представителем и судом. Эта структура соответствует сформулированному нами понятию представительства по назначению суда, которое определяется как самостоятельный вид судебного представительства, представляющий собой правоотношение, возникающее в силу назначения судом профессионального представителя (адвоката) лицу, не имеющему возможности собственными действиями осуществлять процессуальные права и обязанности, для выполнения представителем задач предотвращения нарушений прав представляемого лица, совершения от имени и в интересах представляемого процессуальных действий, достижения вынесения судом наиболее благоприятного решения для представляемого.

Глава III. Применение нормы о представительстве по назначению в гражданском судопроизводстве Российской Федерации

§1.Порядок назначения судом адвоката в качестве представителя по гражданскому делу

Порядок назначения судом адвоката в качестве представителя по гражданскому делу в судебной практике окончательно не сформировался. Как показали результаты анкетирования судей Воронежской области, ст.50 ГПК РФ применяется редко. В связи с этим выводы по данному разделу могут быть использованы в процессуальной практике.

Напомним, что представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве возникает при вынесении судом мотивированного определения о назначении представителя. Оно (как процессуальный юридический факт) вторично от установленных судом юридических фактов, с наличием которых законодатель связывает назначение представителя. Таким образом, первоначально при применении ст.50 ГПК РФ суд должен установить наличие этих предусмотренных федеральным законодательством юридических фактов. Зачем это нужно и каким образом это происходит?

Как уже отмечалось, появление нормы статьи 50 ГПК РФ было обусловлено требованием процессуальной практики: необходимостью рассмотреть гражданское дело в суде при отсутствии сведений о месте жительства ответчика и соблюдении при этом процессуальных гарантий осуществления правосудия. Однако, учитывая, что сведения о месте жительства ответчика указывает в исковом заявлении истец, нельзя исключить возможности злоупотребления[215] с его стороны в применении ст.50 ГПК РФ с целью избежания при рассмотрении гражданского дела активной состязательной деятельности ответчика. Таким образом, необоснованное применение ст.50 ГПК РФ может привести к противоположному результату. Поэтому, на наш взгляд, для соблюдения баланса интересов сторон судопроизводства суд (судья) должен не просто проверять, но, по сути, устанавливать, признавать факт неизвестности места нахождения лица либо иной факт, предусмотренный законом, для назначения участнику процесса представителя.

Для назначения адвоката представителем ответчика необходимо наличие в материалах дела доказательств о неизвестности места жительства ответчика. В ст.20 ГК РФ Ч.1 местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Закон РФ от 25 июня 1993г. №5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в последней редакции Федерального закона от 2 июня 2016 года №152-ФЗ[216] определяет место жительства как жилой дом, квартиру, комнату, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства. Местом жительства гражданина, относящегося к коренному малочисленному народу РФ, ведущего кочевой и (или) полукочевой образ жизни и не имеющего места, где он постоянно или преимущественно проживает, в соответствии с указанным законом может быть признано одно из поселений, находящихся в муниципальном районе, в границах которого проходят маршруты кочевий данного гражданина. Место пребывания — гостиница, санаторий, дом отдыха, пансионат, кемпинг, туристская база, медицинская организация или другое подобное учреждение, учреждение уголовно-исполнительной системы, исполняющее наказания в виде лишения свободы или принудительных работ, либо не являющееся местом жительства гражданина Российской Федерации жилое помещение, в которых он проживает временно.

В соответствии со статьями 5 и 6 Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации граждане РФ обязаны регистрироваться по месту пребывания и месту жительства. Гражданин РФ вправе не регистрироваться по месту пребывания в жилом помещении, если жилое помещение, в котором он зарегистрирован по месту жительства, находится в том же субъекте РФ. Для жителей Москвы и Московской области, а также для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области это исключение расширено еще больше. Гражданин РФ вправе не регистрироваться по месту пребывания в жилом помещении, находящемся в городе федерального значения Москве или в одном из населенных пунктов Московской области, если он зарегистрирован по месту жительства в жилом помещении, находящемся в городе федерального значения Москве или в одном из населенных пунктов Московской области. Аналогичное правило действует и для жителей Санкт-Петербурга и Ленинградской области соответственно.

Правила регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995г. №713 (в ред. Постановления Правительства РФ от 23 декабря 2016 г. №1465) регламентируют исполнение обязанности граждан регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в органах регистрационного учета. Органами регистрационного учета в городах, поселках, сельских населенных пунктах, закрытых военных городках, а также в населенных пунктах, расположенных в пограничной зоне или закрытых административно-территориальных образованиях, являлись до недавнего времени территориальные органы Федеральной миграционной службы. В соответствии с Указом Президента РФ от 5 апреля 2016 г. №156 «О совершенствовании государственного управления в сфере контроля за оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров и в сфере миграции»[217] Федеральная миграционная служба упразднена и её функции переданы Министерству внутренних дел Российской Федерации.

Хотя граждане РФ обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, это еще не означает, что место регистрации является местом фактического пребывания / местом жительства лица. Это очень распространенная ситуация, когда, например, лицо зарегистрировано по месту жительства в квартире или доме своих родителей, а фактически проживает отдельно в снимаемой им квартире. Таким образом, место регистрации, место жительства и место пребывания могут оказаться тремя разными местами для конкретного гражданина. Возможны и иные ситуации. Например, в 2008г. в суде Коминтерновского района г. Воронежа было рассмотрено дело №2—480/08 по иску Л. к А. о взыскании двойной суммы задатка по предварительному договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МаксиДом». Цена иска составляла 100000 рублей. Первоначально исковое заявление было подано в Новоусманский районный суд Воронежской области по месту регистрации ответчика А. При извещении ответчика по адресу, указанному в исковом заявлении (такой же адрес был указан и в договоре), в Новоусманском районе с. Горки, судебное письмо было возвращено в суд с отметкой: «адресат по указанному адресу не проживает, по адресу пустующий дом». Судебное заседание откладывается, суд делает запрос в ОУФМС о регистрации ответчика в Новоусманском районе Воронежской области. На данный запрос приходит адресная справка о том, что А. выбыл с 01.09.2006 года с указанного адреса в связи с переездом в г. Воронеж, ул. Тулинская, д.105. Суд Новоусманского района выносит определение о передаче дела на рассмотрение суда Коминтерновского района г. Воронежа. При извещении уже Коминтерновским районным судом ответчика по адресу в Новоусманском районе судебное письмо возвращается с той же аналогичной отметкой почтового отделения. Дело судом откладывается, при этом суд запрашивает выписку из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении юридического лица ООО «МаксиДом» и извещает ответчика по юридическому адресу ООО «МаксиДом», а также суд извещает ответчика по последнему известному месту жительства в Новоусманском районе, с. Горки, по адресу выбытия в г. Воронеж, ул. Тулинская, № дома и по адресу дополнительно сообщенному истцом в судебном заседании — г. Воронеж, Бульвар Победы, № дома, № квартиры. Кроме этого, Коминтерновский районный суд запрашивает адресное бюро ГУВД г. Воронежа о предоставлении сведений о регистрации ответчика. В ответе на запрос указано, что адресно-справочная служба УФМС сведениями о прописке-выписке ответчика не располагает. Судебные письма, направленные по адресу выбытия и адресу, дополнительно сообщенному истцом, возвращаются в суд с отметками почтовых отделений «истек срок хранения». Судебное письмо, направленное по месту нахождения ООО «МаксиДом», возвращается с отметкой «адресат не значится». Судебное письмо по последнему известному месту жительства в Новоусманском районе, с. Горки, возвращается в суд с отметкой: «адресат по указанному адресу не проживает, по адресу пустующий дом». В судебном заседании суд выносит определение о назначении представителем ответчика адвоката Адвокатской консультации Коминтерновского района г. Воронеж. В ходе дальнейшего производства по данному делу в последнем судебном заседании суд по ходатайству истца приобщает к материалам дела акт о невозможности вручения повестки ответчику. Этот акт составлен председателем уличкома и двумя соседями о том, что А. является собственником части дома и участка по адресу ул. Тулинская, № дома г. Воронеж, зарегистрирован по этому адресу, но фактически по данному адресу с сентября 2006г. не проживает. В судебном заседании, проведенном с участием назначенного представителя, который полагался при рассмотрении дела на усмотрение суда, суд вынес решение об удовлетворении исковых требований[218]. Данный пример показывает, насколько тонка грань между неизвестностью места жительства ответчика и злоупотреблением ответчиком процессуальными правами путем уклонения от получения судебных извещений. Суд, исчерпав все возможные средства извещения ответчика, правильно и обоснованно применил ст.50 ГПК РФ. Здесь норма ст.50 ГПК РФ, по сути, стала мерой защиты против скрывшегося ответчика.

Аналогичным образом ст.50 ГПК РФ была применена в деле по иску ООО «РУК Эртильская» к К. о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг в сумме 22592,34 руб.[219] При производстве по данному делу представитель истца в предварительном судебном заседании сообщил, что ответчица по месту её регистрации в г. Эртиль не проживает, в связи с этим мировой судья сделал запрос об адресе места регистрации ответчика в отделение УФМС в Воронежской области в Эртильском районе, а также поручил Эртильскому ОВД проверить факт проживания ответчицы по месту регистрации. Из ОВД поступило сообщение, что ответчица действительно не проживает постоянно по месту регистрации в г. Эртиль, к сообщению были приложены объяснения соседей и родственницы, указавшей номер сотового телефона ответчицы и сообщившей, что адрес пребывания ответчицы ей неизвестен. К назначенному судебному заседанию ответчица была извещена как по месту регистрации (судебное письмо вернулось в суд с отметкой, что адресат отсутствует), так и телефонограммой, при передаче которой она сообщила, что явится в суд, но отказалась назвать адрес места своего пребывания. В судебное заседание ответчица не явилась, при попытках связаться с ней по телефону, абонент не отвечал на вызов. В связи с этим ей был назначен представитель. В данной ситуации К. было известно о гражданском деле, в котором она является ответчицей, однако судебные повестки по месту регистрации она не получала, и в деле имелись доказательства того, что она проживает по другому адресу, который отказалась сообщить суду. Единственное имеющееся в деле доказательство её извещения — телефонограмма по номеру сотового телефона, сообщенного родственницей, вряд ли можно однозначно оценить как надлежащее извещение, поэтому мировой судья и назначил представителя ответчице.

Нормы о регистрационном учете граждан не являются совершенными и исходят преимущественно из добросовестности граждан при их соблюдении. Гражданин РФ, согласно ст.6 Закона РФ от 25 июня 1993г. №5242-I, (за исключением коренного малочисленного народа РФ, ведущего кочевой и (или) полукочевой образ жизни) изменивший место жительства, обязан не позднее семи дней со дня прибытия на новое место жительства обратиться к лицу, ответственному за прием и передачу в органы регистрационного учета документов для регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, а в предусмотренных законом случаях непосредственно в орган регистрационного учета с заявлением по установленной форме. Такое заявление может быть представлено и в форме электронного документа. Статья 3 Закона РФ №5242—1 устанавливает обязанность граждан РФ регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, при этом регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, законами РФ, Конституциями и законами республик в составе РФ. Однако, согласно той же статье, регистрационный учет граждан РФ производится также в целях исполнения обязанностей гражданина перед другими гражданами, государством и обществом.

Таким образом, системный анализ указанных норм позволяет сделать вывод о презумпции — «постоянное место жительства соответствует месту жительства, по которому гражданин зарегистрирован». Учитывая, что регистрационный учет граждан существует не только для обеспечения реализации их прав, но и для выполнения обязанностей, можно предложить данную презумпцию прямо закрепить в ст.20 ГК РФ Ч.1.

Неблагоприятные последствия нарушения обязанности регистрироваться по месту жительства могут наступить и в виде рассмотрения гражданского дела с применением ст.50 ГПК РФ. Однако презумпция является лишь предположением и может быть опровергнута. Поэтому, на наш взгляд, место жительства ответчика следует считать неизвестным, как минимум, в следующих случаях:

1.Если в отношении адреса места жительства (места пребывания) ответчика, указанного истцом, имеется информация федеральной регистрационной службы о том, что ответчик был снят с учета по этому адресу и место его выбытия неизвестно.

2. Если место регистрации по месту жительства (месту пребывания) ответчика известно, но имеются неопровержимые доказательства того, что ответчик по этому адресу не проживает. В части доказывания здесь может пригодиться практика применения ст. 42 ГК РФ Ч.1 при признании гражданина безвестно отсутствующим.

Подводя итоги и учитывая ст.50 и ст.119 ГПК РФ, приходим к выводу, что суд должен установить и факт неизвестности места жительства, и факт неизвестности места пребывания гражданина. Они влекут разные последствия и могут не совпадать по времени. Неизвестность места жительства служит основанием для назначения представителя, а неизвестность места пребывания —основанием для начала рассмотрения дела. Установление факта неизвестности места жительства предшествует или происходит одновременно с установлением факта неизвестности места пребывания. При этом доказательства неизвестности места жительства ответчика первоначально должен представить истец, поскольку он обязан указывать в исковом заявлении адрес ответчика. Однако и сам суд может и должен предпринимать активные действия по установлению факта неизвестности места жительства ответчика, об этом свидетельствует следующий пример.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда Определением от 26 января 2006 года отменила как принятое без точного соблюдения норм процессуального права и полного соответствия нормам материального права судебное решение Семилукского районного суда Воронежской области по иску Б.С. к Б.Ю. о выселении из дома. Из материалов дела следует, что истец просил выселить из принадлежащего ему дома зарегистрированную в нем ответчицу, являющуюся его дочерью. Свое требование истец мотивировал тем, что в сентябре 2003 года его дочь после ссоры ушла из дома и более двух лет ее место нахождения неизвестно; направленное ответчице письмо с предложением заключить договор коммерческого найма одной из комнат этого дома осталось без ответа; ответчица по месту регистрации не проживает, не участвует в оплате коммунальных услуг, не дает согласия на заключение договора коммерческого найма; кроме того, он собирается продать этот дом. Решением Семилукского районного суда Воронежской области от 25 ноября 2005г. исковые требования были удовлетворены.

Отменяя это решение, кассационная инстанция сослалась на ст.119 ГПК РФ, отметила неправильное применение ст.118 ГПК РФ и неприменение ст.50 ГПК РФ судом первой инстанции, указав следующее: «При рассмотрении настоящего дела суд сделал вывод о неизвестности места пребывания ответчика, основываясь лишь на сообщении об этом истца и показаниях свидетелей. Каких-либо действий для установления действительного места пребывания ответчика суд не предпринял, что нельзя признать правильным. […] Кроме того, в соответствии со ст.50 ГПК РФ суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях. Однако при рассмотрении настоящего дела указанное требование закона также не выполнено, что нарушает права ответчика»[220].

Таким образом, Воронежский областной суд признал необходимым предпринимать суду первой инстанции самостоятельные действия по установлению места жительства ответчика, перед тем как назначить представителя по ст.50 ГПК РФ. В связи с этим положительной практикой можно считать запросы суда в федеральную регистрационную службу о месте регистрации и/или временной регистрации лица.

Какие еще действия должен предпринять суд для установления данных обстоятельств и что можно использовать в качестве доказательств, кроме объяснений истца и показаний свидетелей? В соответствии с определением Конституционного Суда РФ от 5 октября 2002г., вынесенным по жалобе гражданина Кушнарева А. М.[221], место жительства гражданина может быть установлено судом на основе различных юридических фактов, не обязательно связанных с регистрацией его компетентными органами. Таким образом, справка органов регистрационного учета (федеральной миграционной службы, паспортно-визовой службы, в настоящее время отдела МВД России по соответствующему району) не является единственно возможным доказательством. Она оценивается в совокупности с другими доказательствами, среди которых, прежде всего, возвращенное в суд судебное письмо (повестка) с отражением в ней причин её неполучения адресатом.

Документами, подтверждающими факт неизвестности места жительства ответчика, по мнению Р. В. Шакирьянова, могут быть справки из РУВД, акт о непроживании ответчика в спорном жилом помещении, составленный в установленном порядке. Также он пишет о практике судов, направляющих по ходатайству истца писем: начальнику ЖКУ — с просьбой проверить, проживает ли ответчик по месту регистрации, начальнику РУВД — по вопросу проверки факта проживания (непроживания) ответчика[222].

В уже приводившейся Справке по результатам обобщения судебной практики рассмотрения судами Астраханской области дел по спорам, связанным с охраной прав и интересов несовершеннолетних, приведена положительная практика суда по установлению места нахождения ответчика по делам о лишении родительских прав. При не установлении места нахождения ответчика в материалах дела имеются рапорты участковых милиции (ныне — полиции), акты органов опеки и попечительства, подтверждающие эту информацию. В случае длительного отсутствия по месту жительства ответчика и невозможности установления его места нахождения, судом запрашиваются органы ЗАГС о регистрации смерти, Информационный центр УВД, Миграционная служба, если гражданин является уроженцем другой области или проживает за пределами г. Астрахани. Суд также обращается в информационный центр по месту рождения, направляет отдельные поручения в суды по месту фактического проживания этих лиц.

В статье А. П. Зрелова приведена также позиция Совета адвокатской палаты Московской области, согласно которой, понятия места жительства и места пребывания ответчика с точки зрения ст.50 и ст.119 ГПК РФ, предусматривающей процессуальные действия суда по извещению ответчика при неизвестности его места пребывания, не идентичны. При этом неизвестность места пребывания ответчика является основанием для рассмотрения дела только после поступления сведений об этом с последнего, известного места жительства ответчика[223].

Согласно ст. 119 ГПК РФ, при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика. Следует учесть, что применение ст. 50 ГПК РФ не освобождает суды от выполнения требований, установленных ст. 119 ГПК РФ. Более того, ст. 50 ГПК РФ при рассмотрении дела непосредственно в судебном заседании применяется лишь после надлежащего выполнения требований ст.119 ГПК РФ. Так, Президиум Верховного Суда Республики Татарстан отменил решение суда первой инстанции и дело направил на новое рассмотрение, указав в качестве одного из процессуальных нарушений отсутствие в материалах дела, рассмотренного с участием адвоката, назначенного судом в порядке статьи 50 ГПК РФ, доказательств направления судебной повестки по последнему известному месту жительства ответчика, т.е. несоблюдение требования ст.119 ГПК РФ[224].

Теперь обратимся ко второму случаю назначения судом представителя, т.е. лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь. Необходимо отметить, что судебная практика по выявлению обстоятельств, свидетельствующих о психическом заболевании лица, сложилась в рамках рассмотрения дел о признании гражданина недееспособным, а также и по некоторым иным категориям дел (например, об оспаривании сделок, совершенных гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими).

Для признания лица недееспособным необходимо установить два критерия: медицинский и юридический (психологический). Медицинский критерий состоит из одного признака — психического расстройства, что следует понимать, как стойкое болезненное нарушение психической деятельности, которое может быть обусловлено хроническим психозом или слабоумием. Юридический критерий состоит из двух признаков: интеллектуального (не может понимать значение своих действий) и волевого (не может руководить ими)[225]. Наличие названных критериев достаточно для признания гражданина недееспособным, однако оно не обязательно влечет за собой такое решение суда. Кроме того, дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь, или стационарного учреждения социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами (ст.281 ГПК РФ). Возможны ситуации, когда никто из указанных лиц не инициировал процесс о признании лица, страдающего психическим расстройством, недееспособным, либо суд не вынес решения о признании недееспособным. Как отмечает А. В. Усталова, «не всякое психическое расстройство влечет неспособность лица к разумному участию в гражданском обороте, а только такая его глубина (степень), которая пагубно влияет на волю и интеллект больного»[226]. При таком положении лицо, страдающее психическим заболеванием, но по формальному юридическому признаку считающееся дееспособным, может быть существенно ущемлено в реализации его права как стороны процесса на полноценное участие в состязательной деятельности.

В процессе рассмотрения гражданского дела у суда (судьи) могут возникнуть сомнения в психическом здоровье участника процесса. Такие сомнения представляют собой предположение суда или судьи о наличии у лица психического расстройства. Чтобы стать основанием для назначения такому лицу судом представителя, сомнение в психической полноценности должно быть обоснованным, т.е. действительно вызываться установленными в ходе производства по делу фактическими обстоятельствами. Врачи и юристы выделяют две группы таких обстоятельств. К первой группе относят данные, согласно которым участник процесса в прошлом уже обследовался психиатром, и последний диагностировал психическое расстройство. Это могут быть сведения о том, что лицо состоит (или состояло ранее) под наблюдением участкового психиатра, госпитализировалось и лечилось в психиатрической больнице, признавалось по психическому заболеванию негодным к военной службе, признавалось по другому делу невменяемым, находилось на принудительном психиатрической лечении и т. п. Ко второй группе обстоятельств, ставящих под сомнение психическую полноценность участника процесса, относятся данные об особенностях его поведения, которые являются возможными свидетельствами психической болезни. Речь идет о странном, неадекватном ситуации поведении (нелепых высказываниях и поступках, немотивированных приступах возбуждения и т.п.) либо о проявлениях психического расстройства (например, припадках), понимание болезненного характера которых не требует медицинских знаний[227]. Сведения о странностях в поведении гражданина могут содержаться в показаниях участвующих в деле лиц или в ходатайствах о назначении судебно-психиатрической экспертизы.

При наличии у суда достаточных данных о наличии психического заболевания у участвующего в деле лица, целесообразно с точки зрения принципа процессуальной экономии назначить такому лицу представителя, нежели в каждый конкретный период совершения процессуальных действий с привлечением специалистов (экспертов) решать вопрос о способности этого лица понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу обязательного участия в гражданском судопроизводстве представителя у лиц, страдающих психическими расстройствами, но не лишенных дееспособности, суд в соответствии с нормами закона (которые мы уже рассматривали в параграфе втором главы первой) должен назначить им представителя. Это необходимо с целью содействия такому лицу, участвующему в деле, в реализации его процессуальных прав, созданию условий для всестороннего и полного исследования доказательств. В противном случае, законность и обоснованность принятого судебного решения может оказаться под сомнением в силу нарушения принципа состязательности сторон.

Помимо уже приведенных примеров судебной практики применения ст.50 ГПК РФ при рассмотрении дел о принудительной госпитализации в психиатрический стационар, обширная практика приводится в работе И. А. Табак.[228]

Установив требуемый по закону юридический факт, суд обязан назначить лицу представителя. Буквальное толкование ст.50 ГПК РФ позволяет прийти к выводу, что это является обязанностью суда, а не его правом. О. В. Николайченко предписание назначить адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях, относит к случаям, когда суд не только может, но и обязан проявить соответствующую инициативу[229]. Если к материалам дела не приобщены документы, свидетельствующие о наличии у отсутствующего ответчика представителя (доверенность, ордер, протокол ранее состоявшегося с участием ответчика судебного заседания, в котором зафиксировано его ходатайство об участии в деле его представителя), то в соответствии со ст. 50 ГПК РФ суд, приступая к рассмотрению дела, обязан назначить адвоката в качестве представителя. Мотивировочная часть определения о назначении адвоката должна быть достаточно подробной и обоснованной.

Изученные гражданские дела показывают, что суды в мотивировочной части своих определений о назначении представителей слишком лаконичны и зачастую не указывают доказательств неизвестности места жительства. В мотивировочной части определения о назначении представителя по гражданскому делу №2—337/2009 по иску К. к Е. с участием третьего лица Отдела Управления миграционной службы РФ по Железнодорожному району Воронежа о прекращении права пользования жилым помещением указано: «Истцом в исковом заявлении указан адрес ответчика, однако ответчик по указанному адресу не проживает, его фактическое место жительства неизвестно. В соответствии со ст.50 ГПК РФ суд назначает адвоката и поручает Адвокатской консультации Железнодорожного района назначить адвоката в качестве представителя ответчику Е.»[230] В мотивировочной части определения о назначении представителя по гражданскому делу №2—556/2009 по иску П.И. к П.В. с участием третьего лица Отдела Управления миграционной службы РФ по Железнодорожному району Воронежа о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета указано: «Истец в исковом заявлении указала, что ответчик зарегистрирован по адресу […], что подтверждается справкой МУП „МИВЦ“ городского округа г. Воронеж, однако фактическое место жительства ответчика неизвестно. Установить фактическое место жительства не представляется возможным»[231]. В мотивировочной части определения о назначении представителя по гражданскому делу №2—489/2007 по иску Б. к У. с участием третьего лица ГУФРС по Воронежской области о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением указано: «Установлено, что ответчик не проживает по месту регистрации и по адресу, указанному истцом»[232]. В мотивировочной части определения о назначении представителя ответчику по гражданскому делу №2—480/08 по исковому заявлению Л. к ответчику А. о взыскании двойной суммы задатка по предварительному договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МаксиДом» указано: «Судебные заседания назначались неоднократно, ответчик А. в судебное заседание не явился, место жительства его неизвестно, представитель у ответчика отсутствует. Таким образом, у суда имеются основания назначить адвоката в качестве представителя А.»[233]

Данные примеры краткой формулирования мотивировочной части вызваны загруженностью судей, но их нельзя признать положительной практикой. Как неназначение представителя, так и необоснованное назначение представителя могут нарушить принцип состязательности и привести к судебной ошибке, поэтому, как уже отмечалось, во всех случаях назначения представителя определение суда должно быть мотивировано со ссылками на обстоятельства дела и подтверждающие их доказательства.

Если назначение представителя судом не было осуществлено в тех случаях, когда оно предусмотрено законом, то, на наш взгляд, это должно рассматриваться, как нарушение норм процессуального права, и служить безусловным основанием к отмене судебного решения. Представляется, что эта ситуация попадает под п.2 ч.4 ст.330 ГПК РФ (ранее — п.2 ч.2 ст.364 ГПК РФ), устанавливающей в качестве такого основания рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Представитель по назначению не является лицом, участвующим в деле, применение данной нормы в указанном случае обосновывается иным. При назначении судом представителя обеспечивается участие в гражданском судопроизводстве лица, которое не имеет возможности собственными действиями осуществлять процессуальные права и обязанности, через другое лицо (профессионального представителя). Таким образом создается конструкция надлежащего извещения лица, участвующего в деле, через извещение его представителя. Неисполнение судом указанной обязанности не позволяет применить эту правовую конструкцию и влечет отмену судебного решения по основанию рассмотрения дела в отсутствие лица, участвующего в деле и не извещенного о времени и месте судебного заседания. Однако «невыполнение предписанных законом действий не сразу отражается на правомерности выносимых актов», погрешности при подготовки дела представляют собой судебные ошибки уже в момент их выявления, но если они будут устранены до вынесения судебного решения, то не повлияют на его законность и обоснованность[234].

По мнению Р. В. Шакирьянова, решение вопроса о назначении адвоката на стадии принятия заявления является правильным, поскольку далее следует стадия подготовки дела к судебному разбирательству, на которой уже возможно возникновение необходимости участия представителя ответчика[235]. Однако часто отсутствие ответчика по месту его жительства выявляется либо в предварительном судебном заседании, либо в основном судебном заседании при разрешении спора. В таких случаях судебное заседание должно быть отложено и вынесено определение о назначении адвоката в качестве представителя ответчика. Как показали результаты анкетирования мировых судей Воронежской области, в 2009 г. участвовавшие в анкетировании судьи производили назначение представителя в стадии подготовки в 17 случаях из 32 дел, по которым назначался представитель, в 15 случаях представитель назначался в стадии судебного разбирательства.

Порядок определения адвоката, который примет на себя поручение в качестве представителя по назначению в гражданском судопроизводстве, законодателем не установлен. В соответствии со ст. 44 Закона об адвокатской деятельности все адвокатские палаты в 20-дневный срок со дня их регистрации обязаны были принять решения, связанные с порядком участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению. Полагаем, что порядок назначения адвоката в качестве представителя в гражданском судопроизводстве должен быть решен аналогичным образом. Согласно пп.4, 5, 6 п.3 ст. 31 указанного Закона, в каждом субъекте РФ этот порядок определяет Совет адвокатской палаты. С 1 февраля 2004г. в Воронежской области действовало Положение о порядке оказания юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда и бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области[236]. Согласно п.1.2. указанного Положения, функции организации оказания юридической помощи по назначению, а также бесплатной юридической помощи возложены на представителей Совета палаты в районе Воронежской области (г. Воронежа), которые должны осуществлять учет адвокатских образований, адвокатских подразделений, расположенных на территории района, а также работающих в них адвокатов, определять на территории района порядок оказания юридической помощи по назначению и составлять график участия адвокатов (адвокатских образований и подразделений) в осуществлении защиты по назначению и оказании бесплатной юридической помощи, доводить порядок и график участия до органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда. Адвокаты, которые будут выступать в качестве представителей по назначению, зачастую определяются графиком дежурства.[237]

С 25 апреля 2016 г. это Положение утратило силу в связи с утверждением Советом адвокатской палаты Воронежской области 25 апреля 2016 года (протокол №13 от 25.04.2016 г.) нового Положения о порядке оказания юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда и бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области[238]. Согласно п.1.2 этого Положения функции по организации оказания юридической помощи по назначению, а также бесплатной юридической помощи возлагаются теперь не только на представителей совета палаты в районе Воронежской области (г. Воронежа), но и помощников президента адвокатской палаты по вопросам организации осуществления защиты по назначению в районе Воронежской области (г. Воронежа). В оказании юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда в районе Воронежской области (г. Воронежа) участвуют адвокаты, являющиеся членами адвокатских образований, либо работающие в филиалах адвокатских образований, расположенных на территории района. Представитель совета палаты (помощник президента АПВО) составляет месячный график участия адвокатов в осуществлении защиты по назначению и оказании бесплатной юридической помощи. Это график не позднее чем за неделю до начала очередного месяца должен быть направлен в находящиеся на территории района адвокатские образования (их подразделения), а также в расположенные на территории района органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суды. Органы дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суды для направления адвоката для осуществления защиты по назначению обращаются к адвокату, адвокатскому образованию (подразделению), указанному в графике участия, либо непосредственно к представителю совета (помощнику президента АПВО).

Участие назначенного судом адвоката в гражданском деле должно быть реальным, поэтому, если он не явился в судебное заседание, рассмотрение дела должно быть отложено, а в отношении него может быть вынесено частное определение.

Еще одним из вопросов, требующих разрешения, является возможность участия назначенного в качестве представителя адвоката при наличии у него заинтересованности. ГПК РФ не предусматривает возможности заявления отвода адвокату и обязанности адвоката заявить самоотвод. Однако в отличие от иных представителей, отвечающих предъявляемым к ним процессуальным законодательством требованиям, в некоторых случаях адвокат не вправе выступать представителем в суде. Такие случаи прямо предусмотрены в п.4 ст.6 Закона об адвокатской деятельности (например, оказание юридической помощи доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица и др.). В соответствии с правилами адвокатской этики адвокат не должен принимать поручение на ведение гражданского дела, когда он является родственником другой стороны по делу[239]. Согласно п.9 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года (с изменениями и дополнениями, утвержденными VII Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2015 года), если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был не вправе принимать поручение, он должен расторгнуть соглашение[240].

Приведенные положения должны учитываться судами при применении ст.50 ГПК РФ. При обнаружении судом и/или адвокатом обстоятельств, перечисленных в п.4 ст.6 Закона об адвокатской деятельности, а также в случае наличия родственной связи адвоката с другой стороной по делу, соглашение (договор) с адвокатом должно быть расторгнуто, а в представительстве по назначению суда суд должен принять меры к замене адвоката. Возможность отказа назначенного судом представителя от возложенных на него обязанностей была предусмотрена и в схожем с рассматриваемым в работе представительством по назначению суда случаем назначения представителя (защитника) для охраны интересов ответчика в исполнительном производстве в дореволюционном отечественном гражданском судопроизводстве, о котором уже писалось в параграфе первом главы первой. Так, согласно ст.967^3 Устава гражд. судопр. 1864г., присяжные и частные поверенные и кандидаты на судебные должности могли отказываться от возложенной на них судом обязанности только по уважительным причинам, а прочие лица (т.е. заведующие имуществом или делами ответчика, родители, супруги, дети и соучастники ответчика по процессу) и без указания причины, но должны заявить о своем отказе в трехдневный срок[241].

Подведем итог изложенного в этом разделе работы, сформулировав следующие выводы. Назначение адвоката в качестве представителя в случаях, предусмотренных федеральным законом, следует рассматривать как обязанность суда. Вынося определение о назначении представителя, суд устанавливает юридические факты, с которыми федеральный закон связывает необходимость назначения представителя, и отражает наличие этих фактов в мотивировочной части определения. Несоблюдение указанной обязанности является нарушением норм процессуального права и должно служить безусловным основанием для отмены судебного решения, поскольку в этом случае неприменима конструкция надлежащего извещения лица, участвующего в деле, через извещение его представителя. Эта ситуация подпадает под п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, устанавливающий в качестве основания отмены рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания.

§2. Полномочия представителя по назначению суда

Представительство по назначению суда в перспективе обеспечения прав на квалифицированную юридическую помощь и доступность правосудия обладает большим потенциалом. Однако, как уже отмечалось, наличие в ГПК РФ только одной нормы ст.50 не способствует достижению наиболее полной защиты прав представляемого лица. Практика показывает, что у адвокатов по назначению в большинстве случаев отсутствуют возможности для активного отстаивания правовой позиции по делу. Выявлению причин этого и способов их устранения посвящен этот раздел работы.

Процессуальное положение представителя по назначению можно охарактеризовать как положение полностью самостоятельного участника процесса, не связанного волей ни представляемого им лица, ни назначающего его суда. Как уже отмечалось, назначенный представитель не имеет возможности выяснить правовую позицию по делу (т.е. версию стороны о фактических обстоятельствах и обоснованное этой версией заявленное правовое требование[242]) у самого представляемого лица, поэтому он должен особенно осторожно и обстоятельно подходить к её самостоятельному выбору.

Здесь интересна аналогия с уголовно-процессуальным правом, учитывая, что отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда. Ю. И. Стецовский отмечал, что «защитники несовершеннолетних и лиц с физическими или психическими недостатками обладают большей процессуальной самостоятельностью, чем защитники других обвиняемых», и это обусловлено неспособностью таких обвиняемых к защите своих интересов[243]. В то же время другие авторы отмечают, что представитель потерпевшего в уголовном процессе обладает меньшими возможностями по участию в доказывании, чем защитник обвиняемого[244].

Однако процессуальная самостоятельность назначенного представителя не может быть абсолютной. Она должна реализовываться исключительно в интересах представляемого лица. При определении интереса представляемого лица можно сослаться на позицию законодателя. Так, в ст.980 ГК РФ Ч.2 предусмотрено, что действия в чужом интересе без поручения должны совершаться, исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью.

С одной стороны, полная независимость назначенного представителя позволяет ему самостоятельно выбрать наиболее эффективную позицию в гражданском деле по защите прав и интересов представляемого. Но с другой стороны, отсутствие специальных полномочий у такого представителя и невозможность дать юридическую рекомендацию представляемому лицу по использованию диспозитивных прав с последующим осуществлением представляемым лицом этих действий, лишает эту сторону гражданского дела возможности эффективно использовать диспозитивные права стороны при разрешении спора. Так, например, представляемой стороне может быть гораздо выгоднее заключение мирового соглашения, чем рассмотрение спора по существу. Кроме того, отсутствие возможности взаимодействия представителя по назначению с представляемым лицом создает ограничения в использовании таким представителем общих полномочий. На наш взгляд, особое положение представителя по назначению ставит вопрос о необходимости предоставления ему законом некоторых специальных полномочий и/или наделения его дополнительными процессуальными правами.

При рассмотрении вопроса о полномочиях представителя необходимо отметить отсутствие среди процессуалистов единого мнения о понятии полномочий представителя. Считаем возможным согласиться с позицией И. А. Табак о том, что «под полномочиями следует понимать официально предоставленную возможность судебного представителя совершать определенные процессуальные действия от имени и в интересах другого лица», а также о наличии у представителя его самостоятельных прав, таких, как право на выступление в суде в качестве представителя, право не быть допрошенным в качестве свидетеля по гражданскому делу, право быть носителем полномочий, право отказаться от возложенных на него полномочий, право обратиться в суд, наложивший штраф, с заявлением о сложении или уменьшении штрафа, и обязанностей — оказание квалифицированной юридической помощи представляемому лицу, соблюдение порядка в судебном заседании[245]. По её мнению, общие полномочия представителя (ст.35 ГПК РФ) следует определить как самостоятельные субъективные права и они должны быть отредактированы законодателем соответствующим образом, тогда как специальные полномочия (ст. 54 ГПК РФ) действительно являются полномочиями судебного представителя в истинном их понимании.[246] В таком смысле о субъективных процессуальных правах представителя пишет и В. В. Калитвин[247]. Позицию о различии полномочий представителя и его самостоятельных прав и обязанностей, не зависящих от воли представляемого, разделяет и Л. В. Войтович[248].

Представитель по назначению как субъект гражданского процессуального отношения обладает своими процессуальными правами и общими полномочиями, перечисленными в ст. 35 ГПК РФ, а также как адвокат правами, указанными в Законе об адвокатской деятельности.

Таким образом, невозможность взаимодействия представителя с представляемым лицом может быть нивелирована наделением представителя по назначению суда некоторыми специальными полномочиями и/или предоставлением ему дополнительных процессуальных прав и/или дополнением объема прав адвоката.

Рассмотрим, какие существуют особенности использования представителем по назначению суда общих полномочий. Из названных в ст.35 ГПК РФ общих процессуальных полномочий представителя у представителя по назначению могут возникнуть сложности с использованием таких полномочий как представление доказательств, заявление ходатайств о привлечении специалиста и назначении экспертизы.

По вопросу представления доказательств вызывает интерес позиция Е. Э. Макушкиной. По её мнению, «представление доказательств может пониматься в двух значениях: 1) как заключительный этап собирания доказательств; 2) как способ формирования доказательственной базы, альтернативный собиранию доказательств». Суть второго понятия заключается в передаче правомочными субъектами имеющихся в их распоряжении доказательств суду, собирание же доказательств означает осуществление ими действий, направленных на получение новых или дополнительных доказательств. Таким образом, представление доказательств и собирание доказательств рассматриваются как два самостоятельных способа формирования доказательственной базы и предполагают совершение субъектами доказывания различного объема деятельности[249]. Такого мнения придерживаются и другие авторы[250]. Трудно представить, что у адвоката, действующего по назначению суда в качестве представителя, имелись бы какие-либо доказательства по делу без их предварительного обнаружения им и истребования. Поэтому общее полномочие представителя по назначению суда по представлению доказательств можно понимать только как заключительный этап собирания доказательств, т.е. в концепции Е. Э. Макушкиной представитель по назначению может формировать доказательственную базу только способом собирания доказательств. Е. Э. Макушкина предлагает выделять две формы собирания доказательств: пассивную (реализуется через заявление перед судом ходатайств, направленных на привлечение доказательств, и регламентирована в нормах ГПК РФ) и активную (совершение доказывающими субъектами самостоятельных активных действий по обнаружению, получению доказательств, не регламентирована нормами ГПК РФ)[251].

Деятельность представителя по назначению суда (которым всегда является адвокат) в активной форме по собиранию доказательств урегулирована Законом об адвокатской деятельности. Современное российское законодательство заметно расширило как процессуальные, так и непроцессуальные формы оказания адвокатом-представителем квалифицированной юридической помощи[252]. Права адвоката, перечисленные в ст.6 указанного Закона, в гражданском судопроизводстве используются им для собирания доказательств. Сам по себе адвокатский статус не дает лицу, им обладающим, никаких дополнительных процессуальных возможностей, необходимы действия в интересах представляемого лица[253].

Сама деятельность по собиранию доказательств в активной форме лицами, участвующими в деле, их представителями, в том числе представителями из числа адвокатов, нормами ГПК РФ не урегулирована. Несмотря на это, многие процессуалисты соглашаются в том, что деятельность, которая была проведена для получения доказательств, получит процессуальное значение при представлении доказательства в суд, и приводят разные аргументы этого[254]. Эта проблема, а также вопрос, охватывается ли понятием «представление доказательств», используемым в ст.35 ГПК РФ, также и «собирание доказательств», не являются предметом настоящего исследования и представляют для работы интерес лишь в аспекте, обладает ли представитель (в том числе и представитель по назначению) процессуальным полномочием на собирание доказательств. В ст.53 УПК РФ прямо закреплено право защитника собирать и представлять доказательства. ГПК РФ не содержит определения понятия «собирание доказательств», не регулирует собирание доказательств в активной форме. В связи с этим считаем правильным позицию авторов, считающих, что собирание доказательств лицами, участвующими в деле, и их представителями в активной форме осуществляется за рамками гражданских процессуальных отношений. По мнению М. А. Фокиной, действия, совершаемые частным детективом или адвокатом, оказывающим юридическую помощь по делу, осуществляются вне гражданско-процессуальных (арбитражно-процессуальных) правоотно- шений, их специфика состоит в том, что ГПК РФ и АПК РФ не предъявляют требований, относящихся к процессуальной форме их производства, но придают результатам таких действий процессуальный характер[255].

Таким образом, такое общее полномочие представителя по назначению суда, как представление доказательств, можно понимать только как завершающий этап собирания доказательств, предшествующие ему этапы поиска (обнаружения), фиксации, получения материалов (сведений, документов, предметов) остаются за рамками процессуальных отношений и регулируются Законом об адвокатской деятельности. Однако, учитывая специфику представительства по назначению суда, такое положение вызывает сомнения.

Адвокат, участвующий в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению, в процессе самостоятельного (без информационной и материальной помощи представляемого) собирания доказательств в активной форме при запрашивании справок, характеристик и иных документов от юридических и физических лиц, может столкнуться с трудностями, поскольку некоторые сведения могут быть истребованы только судом или самим физическим лицом.

Информация, которая потребуется представителю для успешного выполнения задач представительства по назначению, может быть различной. Соответственно, различны и возможности адвоката для её получения. В связи с этим целесообразно выделить три группы сведений. В первую группу включается информация, относящаяся к самому лицу (в отношении самого лица), во вторую группу — информация в отношении других физических лиц, к третьей группе относится информация в отношении юридических лиц, государственных и муниципальных органов, а также информация об обстоятельствах, не связанных с физическими и юридическими лицами.

Получение информации первой группы не вызывает существенных правовых затруднений для самого гражданина, к которому она относится, но может быть затруднительна для назначенного ему представителя. Для представителя по назначению информация о представляемом им лице относится ко второй группе.

Информация второй группы, т.е. о других гражданах, недоступна без соблюдения дополнительных условий. Согласно п.9 ст.9 Федерального закона от 27 июля 2006г. №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в последней редакции Федерального закона от 19 декабря 2016 года №442-ФЗ[256], порядок доступа к персональным данным граждан (физических лиц) устанавливается федеральным законом о персональных данных. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных» в последней редакции Федерального закона от 22 февраля 2017 года №16-ФЗ[257] (далее Закон о персональных данных) персональными данными называет любую информацию, относящуюся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (ст.3). В предшествующей редакции эта норма была более конкретна и понимала под персональными данными любую информацию, относящуюся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу (субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация. Анализ статей 3, 6, 7 Закона о персональных данных позволяет прийти к выводу, что информация в отношении физического лица (субъекта персональных данных) может быть предоставлена в случае обезличивания персональных данных, в отношении общедоступных персональных данных, с согласия субъекта персональных данных или в случаях прямо предусмотренных законом. Обработка персональных данных, согласно ч.1 ст.6 Закона о персональных данных, допускается в следующих случаях: обработка персональных данных необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором РФ или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством РФ на оператора функций, полномочий и обязанностей; обработка персональных данных необходима для осуществления правосудия, исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством РФ об исполнительном производстве; обработка персональных данных необходима для исполнения полномочий федеральных органов исполнительной власти, органов государственных внебюджетных фондов, исполнительных органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления и функций организаций, участвующих в предоставлении соответственно государственных и муниципальных услуг, предусмотренных Федеральным законом от 27 июля 2010 года №210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»[258]; обработка персональных данных необходима для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение согласия субъекта персональных данных невозможно; и в других предусмотренных случаях.

Помимо Конституции РФ и Закона о персональных данных, иные федеральные нормативные акты также устанавливают ограничения доступа к информации. Например, Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»[259], Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993г. №4462—1 в последней редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. №361-ФЗ[260].

Таким образом, если лицо, информацию о котором желает получить адвокат, не предоставило согласия на получение сведений о нем, а информация относится к конфиденциальной, то такие сведения могут быть получены только уполномоченными органами или на основании судебного решения. К таким уполномоченным лицам закон не относит адвоката, в том числе и действующего по назначению суда.

Получение информации третьей группы зависит от категории доступа: открытая информация или информация ограниченного доступа (информация, составляющая государственную, коммерческую, служебную, профессиональную тайну), на которую распространяется требование конфиденциальности. Документированная информация, доступ к которой ограничивается в соответствии с законодательством РФ, считается конфиденциальной. Перечень сведений конфиденциального характера утвержден Указом Президента РФ от 6 марта 1997г. №188 «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера»[261].

На основании изложенного можно сделать вывод, что адвокат-представитель по назначению суда имеет доступ лишь к открытой и общедоступной информации. Он не уполномочен законом на получение конфиденциальной информации, в том числе и информации в отношении других физических лиц (персональных данных), при отсутствии согласия самого лица, в отношении которого запрашивается информация, без разрешения суда. При неизвестности места жительства самого представляемого лица, адвокат не может получить информацию и в отношении него, поскольку не может оформить его согласие. Таким образом, адвокат-представитель по назначению в рассматриваемых случаях реально может получить информацию по еще более ограниченной категории сведений, чем законный представитель, представитель в силу договора и представитель по назначению малообеспеченного лица.

Отсутствие возможности у адвоката по назначению самостоятельно получить необходимую информацию в интересах представляемого лица с учетом обстоятельств дела ставит его в неравное положение по сравнению с противоположной стороной и иными представителями, лишает адвоката процессуальной активности в сборе доказательств. Существующая сегодня ситуация, когда адвокат может получить указанную информацию только через запрос суда, не является оптимальной, поскольку увеличивает нагрузку на судебные органы, не способствует сокращению сроков рассмотрения дел, определенным образом ограничивает самостоятельность адвоката, действующего представителем по назначению, ставит его в зависимость от усмотрения суда. Невозможность адвоката, являющегося представителем по назначению суда, получить согласие самого представляемого лица для истребования доказательств, если это требуется по закону, является обстоятельством, ограничивающим возможность представителя по назначению суда по формированию доказательственной базы. Выявленное обстоятельство ограничивает возможность собирания доказательств в активной форме, а, следовательно, и полномочие на представление доказательств.

Следующий возможный способ собирания сведений адвокатом, который указан в Законе об адвокатской деятельности и в УПК РФ, но не назван в ГПК РФ — это опрос адвокатом лиц с их согласия. Он вызывает интерес, поскольку представитель по назначению не имеет возможности ознакомиться с информацией по делу, исходящей от самого представляемого лица, однако, будучи адвокатом, представитель может компенсировать этот негативный момент путем опроса сведущих физических лиц. Среди ученых в области уголовного процесса в отношении нормы, разрешающей адвокатам проводить опрос лиц, ведутся дискуссии не только об этичности этого действия, но и о соотношении результата такого опроса с названными в УПК РФ видами доказательств. Предварительный опрос лиц — потенциальных свидетелей проводился адвокатами и ранее. Он носил информационный характер для самого адвоката, его результат не обладал доказательственной силой. Существовала и существует точка зрения, согласно которой «предварительные беседы» адвоката со свидетелем являются недопустимыми в связи возможностью влияния на объективность его показаний. Считается, что адвокат вправе лишь ходатайствовать перед судом о вызове дополнительных свидетелей или назначении конкретного эксперта, но не может встречаться и беседовать с ними. Однако данная позиция не выдерживает критики. «Каким образом, как ни путем предварительной беседы с возможным свидетелем или лицом, которое на него указывает, защитник может узнать, нужно ли ему ходатайствовать о допросе данного свидетеля?»[262]. Таким образом, на наш взгляд, адвокатам и особенно адвокатам, действующим по назначению, следует более активно использовать и осваивать такой способ поиска доказательств как предварительный опрос лиц — потенциальных свидетелей. Кроме того, среди специалистов, правда, пока только уголовно-процессуального права, сформировалось мнение, согласно которому результат опроса сведущего лица адвокатом — это самостоятельный вид доказательства, своего рода письменные свидетельские показания, полученные и закрепленные документально адвокатом. Как оценивать результат такого опроса в зависимости от того, подтверждает ли лицо, сообщившее имеющие значение для дела сведения, его в судебном заседании, существует ли вообще возможность этого лица явиться в суд? Е. Карякин считает деятельность защитника по собиранию доказательств процессуальной и поэтому предлагает опрос лица защитником фиксировать в форме протокола «с указанием места и времени начала и окончания опроса, анкетных данных опрашиваемого и защитника (если это адвокат —принадлежность к коллегии адвокатов)»[263]. Другие авторы также предлагают способы фиксации полученной в результате опроса информации[264]. В. В. Варфоломеев полагает, что документ, составленный защитником при опросе лица с его согласия, не является доказательством и имеет значение лишь для обоснования им ходатайства о допросе этого лица в качестве свидетеля[265].

По мнению А. В. Гриненко, «опрос лиц с их согласия — право адвоката, состоящее в его возможности беседовать с лицами, которые, по мнению, адвоката, владеют относящейся к делу информацией. […] Ни комментируемый Закон, ни отраслевое законодательство не установило процедуры такого опроса. Поэтому следует признать, что опрос носит непроцессуальный характер, его ход и результаты документально не оформляются. Сообщение должно быть оформлено ходатайством»[266]. Однако такая возможность имелась и ранее, поскольку никто не запрещал участникам процесса выяснять интересующие их сведения[267]. Е. А. Водяник также считает, что «доказательственная деятельность защитника не приводит к формированию доказательств, так как закон не устанавливает уголовно-процессуальную форму, в которую должна быть преобразована полученная защитником доказательственная информация»[268].

Дискуссии специалистов уголовно-процессуального права об опросе адвокатом лица с его согласия представляют интерес и для гражданского судопроизводства. В отсутствии регламентации опроса лиц адвокатом нормами ГПК РФ, считаем сам опрос внепроцессуальной деятельностью. На наш взгляд, результатами опроса может стать ходатайство адвоката о вызове в суд свидетеля. По мнению Е. Э. Макушкиной, «в качестве общего должно действовать правило, согласно которому полученные адвокатом в ходе опроса сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии дачи опрошенным лицом своих показаний (объяснений) в качестве свидетеля в судебном заседании. Из этого правила должны существовать исключения: 1) в случае неявки свидетеля (при согласии обеих сторон); 2) при неявке опрошенного лица в суд по причине: смерти, тяжелой болезни, препятствующей явке в суд, чрезвычайного обстоятельства (по ходатайству стороны или по инициативе суда). Показания, полученные адвокатом в ходе опроса, также могут быть оглашены судом, если между ними и показаниями (объяснениями), данными опрошенным лицом в судебном заседании в качестве свидетеля имеются противоречия»[269].

На наш взгляд, зафиксированный результат опроса сведущего лица адвокатом можно признать доказательством только в случае прямого указания на это ГПК РФ и установления для него определенной формы. Для представительства по назначению наличие таких норм желательно, но затронутая проблема имеет более широкий характер для представительства (защиты), осуществляемого адвокатами, в целом. Несмотря на отсутствие в настоящее время такого законодательного регулирования, можно рекомендовать адвокатам по назначению не упускать возможности опроса лиц и при этом фиксировать процедуру опроса. Это и источник получения информации, и свидетельство надлежащего исполнения адвокатом по назначению своих обязанностей.

Ограничения в таком способе собирания доказательств как заявление ходатайств перед судом о привлечении специалиста и назначении экспертизы у представителя по назначению суда могут быть связаны с расходами на эти цели.

По общему правилу, установленному ч.1 ст. 96 ГПК РФ, денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством РФ, соответственно Верховному Суду РФ, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению (отделу) Судебного департамента в субъекте РФ, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. Однако, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда или мирового судьи, то расходы возмещаются соответственно за счет средств федерального бюджета или за счет средств бюджета субъекта РФ, на территории которого действует мировой судья (ч.2 ст.96 ГПК РФ). При этом расходы возлагаются на проигравшую сторону, за исключением расходов по совершению процессуальных действий по инициативе суда или мирового судьи.

Безусловно, что представитель по назначению суда не обязан нести расходы по гражданскому делу за счет собственных средств, также он не уполномочен на распоряжение средствами представляемого им лица. Интересно, что, согласно ст.967^11 Устава гражд. судопр. 1864г., защитник (представитель ответчика в исполнительном производстве по назначению суда) был освобожден от уплаты гербовых и канцелярских пошлин и издержек по взысканию, в том числе причитающихся судебному приставу или судебному рассыльному прогонных и суточных денег. Пошлины и уплаченные казною сборы, а также причитающееся судебному приставу вознаграждение возмещались из взысканной суммы, а недостающие деньги взыскивались с истца, который мог требовать их возмещения с ответчика[270]. Современное гражданское процессуальное законодательство позволяет суду, а также мировому судье освободить гражданина с учетом его имущественного положения от уплаты расходов по выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или уменьшить их размер; расходы при этом возмещаются за счет средств соответствующего бюджета (п.3 ст.96 ГПК РФ).

Таким образом, на основании анализа ст. 96, 98 ГПК РФ можно прийти к выводу, что в случае привлечения в дело специалиста или проведения экспертизы по ходатайству представителя, назначенного судом, расходы на специалиста и эксперта должны производиться за счет средств соответствующего бюджета.

Если представитель назначен лицу, дееспособность которого у суда вызывает сомнения, для рассмотрения жалобы на действия медицинских работников, иных специалистов, то, согласно п.3 ст.48. Закона о психиатрической помощи, расходы, связанные с рассмотрением жалобы в суде, несет государство. Также, если в суде решается вопрос о признании лица, страдающего психическим заболеванием, недееспособным, согласно ст. 283 ГПК РФ, обязанностью суда является назначение судебно-психиатрической экспертизы, и расходы в этом случае на проведение экспертизы несет государство. Однако, согласно ст.284 ГПК РФ, по указанным в ней категориям дел суд, установив, что лицо, подавшее заявление, действовало недобросовестно в целях заведомо необоснованного ограничения или лишения дееспособности гражданина, взыскивает с такого лица все издержки, связанные с рассмотрением дела.

По гражданским делам о признании лица недееспособным назначение судебно-психиатрической экспертизы прямо предусмотрено гражданским процессуальным законодательством. Ее обязательность означает, что суд или судья должны назначить ее независимо от наличия или отсутствия иных доказательств, свидетельствующих о состоянии психического здоровья лица.

Конституционный Суд РФ в уже упоминавшемся Постановлении от 27 февраля 2009г. №4-П в связи с жалобами граждан Ю. К. Гудковой, П. В. Штукатурова и М. А. Яшиной» признал не соответствующим Конституции РФ положение ч.1 ст.284 ГПК РФ, позволявшее суду принимать решение о признании гражданина недееспособным лишь на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы и без предоставления такому гражданину возможности изложить суду свою позицию. Мнение Конституционного Суда заключается в том, что в этой ситуации роль суда в рассмотрении такого рода дел не может сводиться лишь к формальному подтверждению выводов психиатров. Судья обязан вынести решение на основании своего внутреннего убеждения о психическом состоянии гражданина и, в случае сомнений в достоверности, подлинности и полноте заключения врачей, назначить повторную психиатрическую экспертизу.

В других случаях законодатель хотя и не обязывает проведение судебно-психиатрической экспертизы, но имеет в виду саму возможность получения таким способом доказательств. Сюда можно отнести гражданские дела о признании недействительной сделки (в том числе завещания), совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий (ст.177 ГК РФ); дела о признании сделки недействительной под влиянием заблуждения (ст.178 ГК РФ) или под влиянием обмана, насилия, угрозы (ст.179 ГК РФ) (по ним может назначаться психиатрическая или психолого-психиатрическая экспертиза для установления психического состояния, облегчающего формирование заблуждения или облегчающего воздействие путем обмана, насилия, угрозы); гражданские дела, вытекающие из семейных правоотношений (например, об ограничении родительских прав), гражданские дела по рассмотрению заявлений и жалоб на оказание гражданам психиатрической помощи. В этих случаях, как правило, судебно-психиатрическая экспертиза назначается по ходатайству лиц, участвующих в деле.

Сомнение в психической полноценности лица, являющееся фактическим основанием назначения большинства судебно-психиатрических экспертиз, представляет собой предположение суда или судьи о наличии у этого лица психического расстройства. Чтобы стать основанием для назначения экспертизы, сомнение в психической полноценности должно быть обоснованным, т.е. действительно вызываться установленными в ходе производства по делу фактическими обстоятельствами. О таких обстоятельствах мы уже писали в параграфе первом этой главы. Они для суда являются одними и теми же и для назначения адвоката, и для назначения экспертизы.

Таким образом, адвокат, участвующий в гражданском судопроизводстве по назначению суда, может ходатайствовать перед судом о получении консультации специалиста или проведении экспертизы за счет средств федерального бюджета или средств бюджета субъекта РФ, на территории которого действует мировой судья.

Рассмотрев возможность осуществления общего полномочия представителя по назначению суда в виде представления доказательств как завершающего этапа собирания доказательств, можно сделать вывод, что она ограничена следующими особенностями представительства по назначению суда. Во-первых, адвокат не имеет возможности ознакомиться с информацией по делу, исходящей от самого представляемого лица. Во-вторых, адвокат не может получить согласие самого представляемого лица для получения доказательств, если это требуется по закону. В-третьих, закон не урегулировал порядок и размер компенсации расходов, которые могут возникнуть у адвоката, осуществляющего функцию представителя по назначению суда.

«Любое ограничение прав и свобод адвоката отражается на гражданах»[271]. Характерная черта гражданской процессуальной формы состоит в том, что стороны принимают активное участие в доказательственной деятельности и наделяются равными правами в целях создания им возможности состязаться[272]. Б. Антимонов и С. Герзон пишут, что адвокат должен стремиться к тому, чтобы его клиент также присутствовал в судебном заседании не только потому, что он может подсказать адвокату какие-либо сведения по делу из круга фактов, которые уже были исследованы адвокатом предварительно, но поскольку «присутствующий в судебном заседании клиент может информировать адвоката в отношении таких фактов, которые появляются неожиданно в поле зрения»[273]. Представитель по назначению такой возможности не имеет. Поэтому для сглаживания этих негативных обстоятельств и более полной реализации этого общего процессуального полномочия представителя по назначению суда, учитывая, что представительство по назначению суда является самостоятельным видом процессуального представительства, предлагаем представителя по назначению суда наделить дополнительными процессуальными правами. Представитель по назначению суда в силу своего статуса и определения суда о назначении должен иметь право на получение любой информации в отношении лица, представителем которого он назначен судом, и право заявлять ходатайство в суде о привлечении специалиста или проведении экспертизы за счет бюджетных средств. Эти права можно было бы предусмотреть в отдельной статье (например, ст.50.1) ГПК РФ и сформулировать их следующим образом.

«1. Назначенный судом в порядке ст.50 настоящего Кодекса представитель вправе:

1) для защиты прав и интересов лиц, указанных в статье 50 настоящего Кодекса, получать информацию, включая персональные данные, в отношении этих лиц и обстоятельств по делу, без оформления согласия последних. Это право подтверждается определением суда о назначении представителя, ордером адвокатского образования и удостоверением адвоката;

2) ходатайствовать о привлечении к участию в гражданском процессе специалиста, проведении экспертизы за счет средств федерального бюджета или средств бюджета субъекта РФ, на территории которого действует мировой судья».

Такое полномочие представителя как обжалование судебных постановлений исключено из числа общих и отнесено ст.54 ГПК РФ к специальным полномочиям представителя. Как уже отмечалось, в п.10 абз.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003г. «О судебном решении» Верховный Суд РФ ранее законодателя признал необходимым право адвоката по назначению суда на обжалование решения суда первой инстанции: «Адвокат, назначенный судом в качестве представителя ответчика на основании статьи 50 ГПК РФ, вправе обжаловать решение суда в кассационном (апелляционном) порядке и в порядке надзора, поскольку он имеет полномочия не по соглашению с ответчиком, а в силу закона, и указанное право объективно необходимо для защиты прав ответчика, место жительства которого неизвестно».

В абзаце 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2012 г. №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»[274] Верховный Суд РФ дополнительно разъяснил, что адвокат, назначенный судом в качестве представителя ответчика на основании статьи 50 ГПК РФ, не вправе отказаться от поданной им в интересах ответчика апелляционной жалобы.

С 16 мая 2014 года стали действовать изменений, внесенные в ст.50 ГПК РФ Федеральным законом от 5 мая 2014 года №93-ФЗ «О внесении изменения в статью 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»[275], согласно которым адвокат, назначенный судом в качестве представителя ответчика в случаях, предусмотренных ст.50 ГПК РФ, вправе обжаловать судебные постановления по данному делу.

В параграфе первом главы второй уже приводился вариант устранения выявленного пробела в законодательстве, предложенный И. А. Табак, она предлагает «исключить из числа специальных полномочий судебного представителя по назначению суда обжалование судебного постановления,…».[276] На наш взгляд, такой путь расширит общие полномочия всех представителей, что может войти в противоречие с материально-правовыми интересами и диспозитивными правами сторон. В соответствии с принципом диспозитивности производство по гражданским делам возбуждается, развивается, изменяется и прекращается под влиянием исключительно инициативы участвующих в деле лиц[277]. Поэтому предлагаем наделить только представителей по назначению самостоятельным процессуальным правом в виде обжалования судебных постановлений.

В п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. указывается, что суд не вправе при вынесении решения принять признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, назначенным судом в качестве представителя ответчика на основании ст. 50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может привести к нарушению его прав. По мнению Л. А. Грось, признание фактов любым представителем, в том числе законным представителем и представителем юридического лица — стороны, третьего лица или заявителя в деле, не является доказательством[278].

Судебная практика не делает положительных выводов о возможности представителя по назначению заключать мировое соглашение. Заключение мирового соглашения относится к диспозитивным правам стороны на распоряжение объектом материального права, поэтому, несмотря на наличие многих положительных моментов предоставления адвокату права заключать мировое соглашение, вряд ли такая ситуация возможна в рамках существующей конструкции ст.50 ГПК РФ. Предоставить такое диспозитивное право представителю по назначению суда — значит признать его статус представителя не только в процессуальных правоотношениях, но и в материально-правовых. Это выходит за рамки целевой направленности представительства по назначению.

Таким образом, представитель по назначению суда в настоящее время может использовать отдельные специальные полномочия, но только в объеме, определяемом характером его функции, которая является исключительно процессуальной функцией. Он — процессуальный представитель, поэтому может обжаловать решение в апелляционном, кассационном и надзорном порядке, но он не представитель в материально-правовых отношениях, поэтому не вправе осуществлять действия по распоряжению предметом спора.

Насколько эффективно представители по назначению могут использовать предоставленные им полномочия, показывает судебная практика. В Воронежской области обобщение судебной практики с участием назначенного судом представителя в гражданском судопроизводстве ни Судебным департаментом, ни адвокатской палатой не проводилось. Поэтому проанализируем практику республики Татарстан, приведенную в уже упоминавшемся Обобщении Верховным судом республики Татарстан судебной практики по делам, рассмотренным с назначением адвоката в качестве представителей ответчиков, а также в статьях А. П. Зрелова[279], А. С. Таран[280], в уже рассматривавшейся ранее статье Р. В. Шакирьянова, а также результаты проведенного нами анкетирования судей Воронежской области и изученных гражданских дел районных судов г. Воронежа.

Как показали результаты изучения дел Верховным судом Республики Татарстан, не всегда адвокаты добросовестно отстаивают права ответчиков, используя в полной мере предоставленные законом процессуальные права. Так, не имеется случаев представления назначенными судом адвокатами каких-либо доказательств по делу. По большинству изученных дел выступления адвокатов в качестве представителей ответчиков в судебном заседании очень кратки, без правового обоснования, сводятся по существу к непризнанию иска.

Проведенное анкетирование также показало, что судебная практика по применению ст. 50 ГПК РФ в Воронежской области следует в том же направлении. Из предлагаемых в анкете возможных позиций назначенного представителя (отрицание иска, возражения против иска, признание иска, признание факта, представление доказательств, обжалование решения) назначенные адвокаты в 2007 г. уповали на усмотрение суда по 16 делам, признали исковые требования полностью или частично по 15 делам, возражали против иска также по 15 делам, не признали иск по 2 делам. В итоге из общего количества дел с участием назначенного адвоката (48) было удовлетворено заявлений — 36, отказано в иске — 8; частично удовлетворено — 2; производство было прекращено по 1 делу; производство приостановлено по 1 делу. В 2009 г. адвокаты, назначенные представителями мировыми судьями, из 32 случаев признавали иск в 15 случаях, признавали факт по 5 делам, полагались на усмотрение суда по 6 делам, отрицали иск по 6 делам. Все иски мировыми судьями были удовлетворены. Таким образом, результаты анкетирования также показали отсутствие активной процессуальной деятельности назначенных судом адвокатов.

По некоторым изученным делам районных судов г. Воронежа можно отметить, что адвокаты по назначению практически не использовали свои процессуальные права: не задавали вопросов лицам, участвующим в деле, не задавали вопросов свидетелям, не заявляли ходатайств, свою позицию по делу не обосновывали ссылками на закон. Это видно из протоколов судебных заседаний следующих гражданских дел: №2—18/2009 Железнодорожного районного суда г. Воронеж по иску С. к Ш. о взыскании суммы долга[281], №2—337/2009 Железнодорожного районного суда по иску К. к Е. с участием третьего лица Отдела Управления Миграционной службы по Железнодорожному району о прекращении права пользования жилым помещением[282], №2—556/2009 Железнодорожного районного суда по иску П.И. к П.В. с участием третьего лица Отдела Управления миграционной службы РФ по Железнодорожному району Воронежа о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета[283], №2—489/2007 Железнодорожного районного суда по иску Б. к У. с участием третьего лица ГУФРС по Воронежской области о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением[284], №2—550 Железнодорожного районного суда по заявлению ГУЗ «Воронежский областной специализированный дом ребенка» п.г. т. Сомова в интересах несовершеннолетнего С.Ф., 2005г.р. о признании гражданина (матери несовершеннолетнего С.Т.) безвестно отсутствующим[285], №2—480/2008 Коминтерновского районного суда г. Воронеж по иску Л. к А. о взыскании двойной суммы задатка по предварительному договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «МаксиДом[286], №2—3982/2008 Коминтерновского районного суда по иску Администрации городского округа г. Воронеж к З. с участием третьих лиц муниципального казенного предприятия «Воронежский жилищно-коммунальный комбинат» и ОФМС о признании неприобретшим права на жилую площадь и снятия с регистрационного учета[287], №2—2518/2009 Коминтерновского районного суда г. Воронеж по иску Л. к В. с участием третьего лица В.Ю. о признании В. утратившим право на проживание и регистрационный учет в принадлежащей истцу квартире[288].

Активное участие адвоката по назначению можно отметить при рассмотрении гражданского дела №2—3248/2008 Коминтерновским районным судом г. Воронеж по иску Администрации городского округа г. Воронеж к М. с участием третьих лиц муниципального казенного предприятия «Воронежский жилищно-коммунальный комбинат» и ОФМС о признании неприобретшим права на жилую площадь и снятии с регистрационного учета[289]. В судебном заседании адвокат участвовал в исследовании доказательств, задавал вопросы лицам, участвующим в деле, и свидетелям.

При производстве по гражданскому делу №2—488/2008 в суде Железнодорожного района г. Воронежа по иску З.В. и З.С. к Д. и Б. с участием третьих лиц УФРС по Воронежской области, нотариуса, ГУВД ОВД по Железнодорожному району о признании доверенности недействительной, договора дарения квартиры недействительным, истребовании из чужого незаконного владения квартиры, аннулировании УФРС записи о регистрации перехода права собственности ответчику Б. был назначен представитель. Назначенный адвокат И. предварительно знакомилась с материалами дела, дважды участвовала в судебных заседаниях, одно из которых было выездным, знакомилась с заключением экспертизы, задавала вопросы истцам, свидетелям, в удовлетворении исковых требований просила отказать, полагая их недостаточно доказанными. Суд исковые требования по данному делу удовлетворил[290].

При рассмотрении гражданского дела №2—2029/2007 Коминтерновским районным судом г. Воронеж по иску ОАО РЖД к П. о признании договора социального найма помещения общежития между П. и ВТРЗ им. Дзержинского прекращенным в силу закона и снятии с регистрационного учета, представитель ответчика по назначению активно задавал вопросы представителю истца, свидетелям, ходатайствовал о предоставлении истцом дополнительно письменных документов. Возражения против удовлетворения исковых требований адвокат обосновывал тем, что истец не предоставил достаточно доказательств в подтверждение своих исковых требований. В прениях по данному делу адвокат сообщил: «По документам, представленным в дело видно, что П. проработал на предприятии с 1995г. В 1996 г. ему был выдан ордер на вселение. В декабре он прописался в общежитии. На момент реорганизации РЖД он работал на заводе. Уволен в 2005 г. по собственному желанию. Представлены доказательства того, что он не вселялся и не проживал, представлена книга проживающих. Но я считаю, что этих доказательств не достаточно, документы представлены лишь за 2 года. Если бы П. участвовал в заседании, то что-то можно было бы оспаривать. Но поскольку человек не воспользовался своим правом на вселение, не интересовался своей пропиской, то я не могу оспаривать требования. Он отработал на заводе более 10 лет. Можно было бы сослаться на новый Жилищный кодекс РФ, и он приобрел бы те же права, которые положены по ЖК РФ. Истцу следовало бы попытаться найти ответчика, он живет в г. Воронеже с семьей»[291]. По всей вероятности, адвокат имел здесь ввиду возможность заявления встречного иска при применении ст.13 Федерального закона от 29.12.2004г. №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 23 июня 2014 г. №171-ФЗ[292].

Представляет интерес дело №2—276/2009 Комин-терновского районного суда г. Воронежа по иску индивидуального предпринимателя Р. к Х. о возмещении причиненного ущерба работодателю за недостачу денежных средств и взыскании суммы материального ущерба в размере 10079 руб. В протоколе судебного заседания по данному делу указано, что представитель ответчицы по назначению сообщала: «С материалами дела я знакома, в деле имеются все доказательства причинения ответчицей ущерба истцу. Расчет, предоставленный истцом, правильный, расчет не оспариваем». В решении по данному делу также указано, что «представитель ответчика адвокат С., назначенный в порядке ст.50 ГПК РФ пояснила, что в деле имеются доказательства причинения ущерба истцу. Расчет, предоставленный истцом, правильный». Адвокат по назначению, ознакомившись с протоколом судебного заседания, принесла на него замечания и просила исключить фразу «в деле имеются все доказательства причинения ответчицей ущерба истцу. Расчет, предоставленный истцом, правильный». Определением суда замечания адвоката на протокол судебного заседания были отклонены[293]. Данный пример показывает активность назначенного представителя и после рассмотрения гражданского дела с его участием.

Практически по всем гражданским делам адвокаты по назначению знакомились с материалами гражданских дел.

Предполагая, что адвокатам, участвующим в гражданских делах по назначению, затруднительно осуществлять представительство лица, позиция которого неизвестна, можно отметить как положительную практику позицию адвокатских образований, устанавливающих дополнительные требования к адвокатам, участвующим по назначению суда и правоохранительных органов. Эта практика поможет избежать и злоупотреблений со стороны адвокатов, участвующих по назначению[294]. Например, представляет интерес ныне утратившее силу Решение Совета Палаты адвокатов Самарской области (Совета ПАСО)[295], которым установлен порядок оказания субсидируемой юридической помощи адвокатами Палаты адвокатов Самарской области, участвующими в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 УПК РФ и в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда в порядке статьи 50 ГПК РФ. Это Решение устанавливало дополнительные требования к адвокатом, участвующим по назначению, обязывая его указать в своей заявке для включения в систему оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника и в качестве представителя по назначению сведения о стаже адвокатской деятельности, сведения об исполнении адвокатом решения Совета Палаты адвокатов Самарской области о повышении квалификации. Обязательными условиями включения адвоката в Список являются отсутствие у адвоката дисциплинарного взыскания по основаниям некачественного оказания юридической помощи доверителю или нарушения порядка оказания субсидируемой юридической помощи, выполнение адвокатом Программы повышения квалификации адвокатов и обучения стажеров адвокатов.

В соответствии с п.4 ныне действующего Порядка оказания субсидируемой юридической помощи адвокатами Палаты адвокатов Самарской области, участвующими в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, утвержденного Решением Совета ПАСО от 27 ноября 2014 г. №14—11—08/СП, обязательными условиями включения адвоката в Список являются отсутствие у адвоката дисциплинарного взыскания по основаниям неквалифицированного оказания юридической помощи доверителю, нарушения Порядка оказания субсидируемой юридической помощи или неуплаты членских взносов на общие нужды адвокатской палаты, выполнение адвокатом Программы повышения квалификации и Решения Совета ПАСО №07—03—10/СП от 01.03.2007 «О ведении адвокатского досье», отсутствие задолженности по отчислениям на общие нужды адвокатской палаты[296].

Такие дополнительные требования к адвокатам, участвующим в процессах по назначению, на наш взгляд, помогут исключить формальный подход в деятельности назначенного представителя, стимулировать его более активное участие в процессе. Как показывает судебная практика, деятельность назначенного представителя может быть весьма эффективной и при отсутствии самого представляемого лица.

Верховным судом Республики Татарстан отмечены некоторые случаи, когда адвокатами подготовлены выступления с приведением доводов против иска, со ссылкой на нормы материального права. Например, в деле по иску А. к С., Ш.-М. Е. о компенсации морального вреда выступление адвоката А. было подготовлено с приведением убедительных доводов в опровержение обстоятельств, приведенных истцом в обоснование иска, и решением Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 26 июня 2003 года в удовлетворении иска А. отказано[297].

Изучение практики Верховным Судом Республики Татарстан показало, что по 88,8% дел с участием представителя по назначению иски удовлетворены. Сами ответчики не могли обжаловать эти решения в кассационном порядке, поскольку о рассмотрении спора и о вынесенном решении им не было известно.

Таким образом, анализ практики свидетельствует в основном о пассивной позиции назначенных судом представителей. Однако лишь по незначительному количеству случаев это можно объяснить недобросовестностью адвоката. Более серьезная причина зачастую занимаемой адвокатом пассивной позиции заключается в ограничении возможности участия адвоката в доказательственной деятельности посредством использования только общих полномочий. К тому же по некоторым категориям дел, на наш взгляд, иной, кроме как пассивной позиции, сводимой к отрицанию иска, назначенный адвокат иметь не может. Это преимущественно дела, требующие личного участия самого представляемого (например, о расторжении брака). Так, по иску К. к Б. о расторжении брака было установлено, что истица К., жительница г. Москвы, познакомилась с ответчиком, жителем Эртильского района Воронежской области. Зарегистрировав брак в 1988 г., они стали жить в Москве. Через несколько месяцев Б. был привлечен к уголовной ответственности и осужден к 3 годам лишения свободы. Попытка возобновить семейные отношения после его освобождения в 1992 г. не удалась, и ответчик уехал в с. Колодеевка Эртильского района Воронежской области. В 2009 г. К. решила развестись с Б., однако ни место его регистрации, ни место его фактического пребывания ей не были известны. Его розыск через знакомых, через правоохранительные органы результата не дал, родственников Б. не имел. К. обратилась к мировому судье по последнему известному месту жительства ответчика с исковым заявлением о расторжении брака, приложив к нему письменные ответы отдела адресно-справочной работы УФМС России по Воронежской области и администрации Самовецкого сельского поселения Эртильского района Воронежской области[298]. По данному делу в качестве представителя ответчика был адвокат К. В. Он полагался на усмотрение суда, и его участие носило исключительно формальный характер и не могло быть иным.

При рассмотрении Аннинским районным судом Воронежской области гражданского дела по иску Г. к Ч. о прекращении права пользования жилым помещением назначенный ответчику (в связи с отсутствием данных о месте его нахождения) адвокат высказал свою позицию, попросив оставить иск без удовлетворения, поскольку он (адвокат) не наделен полномочиями признавать или не признавать иск[299]. По данному делу исковое заявление было удовлетворено. При рассмотрении другого гражданского дела по иску П. к А. о прекращении права пользования жилым помещением этим же судом назначенный ответчику адвокат заявил, что поскольку ей неизвестно волеизъявление ответчика, то разрешение указанного спора она относит на усмотрение суда[300]. По данному делу исковое заявление также было удовлетворено.

И. А. Табак, разграничивая полномочия судебного представителя в гражданском судопроизводстве от его самостоятельных процессуальных прав и обязанностей, предлагает закрепить полномочия судебного представителя в гражданском судопроизводстве в виде исчерпывающего их перечня, которые должны быть оговорены в доверенности, выданной представляемым лицом. При этом полномочия она рекомендует дополнить правом подписания заявления о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам, правом подписания заявления об обеспечении иска и некоторыми другими. В то же время она предлагает исключить из числа полномочий судебного представителя по назначению суда обжалование судебных постановлений, поскольку оно является его самостоятельным процессуальным правом, необходимость которого подтверждается реалиями судебной практики[301]. Применительно же к представителю по назначению суда с целью гарантии принципа равноправия сторон полагаем необходимым также закрепить в ГПК РФ его дополнительные процессуальные права, которые позволят наиболее полно реализовать стоящие перед данным видом судебного представительства задачи.

Появление представителей по назначению и обосновываемая в работе необходимость наделения их дополнительными собственными процессуальными правами логически направляет к существующей до сих пор дискуссии специалистов о процессуальном положении представителя: относятся ли они к лицам, участвующим в деле[302], к лицам, содействующими правосудию[303], либо это самостоятельная категория участников процесса. Безусловно, что представитель не является участником спорного материального правоотношения, которое существует между истцом, ответчиком, третьими лицами. И очевидно, что представитель — субъект гражданского процессуального права[304]. Н. Пиксин, Д. Смирнов полагают, «что представитель в арбитражном и гражданском процессе выступает в роли „процессуального“ истца, ответчика или третьего лица, который защищает права и законные интересы, не являясь при этом непосредственным носителем спорного материального права, а также субъектом спорного правоотношения»[305]. На наш взгляд, даже с позиции представительства по назначению, с таким мнением сложно согласиться. Л. В. Войтович утверждает, что представитель как участник гражданского, а также и арбитражного процесса по своему процессуальному положению очень близок к таким лицам, участвующим в деле, как прокурор и субъекты, имеющие право обратиться в суд в защиту чужих интересов[306].

Нужно отметить, что в юридической литературе долгое время дискутировался вопрос относительно процессуального положения прокурора в гражданском процесс. И. Д. Алиева, например, выделила четыре отличные друг от друга точки зрения: 1) прокурор является в процессе стороной (особого рода); 2) прокурор является в процессе особого рода представителем стороны; 3) прокурор является во всех случаях представителем государства и занимает в процессе особое процессуальное положение; 4) прокурор является стороной (в процессуальном или условном смысле), когда он предъявляет иск, и представителем государства в тех случаях, когда вступает в уже начавшийся процесс[307]. Некоторые авторы считают, что прокурор в гражданском процессе (возбудивший дело в чужих интересах) занимает положение стороны и является стороной, так как участвует в разбирательстве дела, предъявляет суду доказательства, добивается признания правильности своих претензий[308]. Другие утверждают, что прокурор в гражданском процессе является стороной в процессуальном смысле слова[309]. Существует мнение, что специфика правового положения прокурора в процессе не дает права отождествлять его со стороной в процессе, прокурор занимает самостоятельное положение в процессе, определяемое задачами и сущностью прокурорского надзора[310]. В настоящее время утвердилась позиция, согласно которой прокурор и субъекты, подавшие заявления в защиту интересов других лиц, рассматриваются в качестве «процессуальных истцов»[311].

И. Д. Алиева приводит отличия процессуального положения прокурора, предъявившего иск, от процессуального положения представителя. Она указывает, что процессуальные права реализуются прокурором в интересах закона, иск предъявляется прокурором в силу возложенных на него функций по охране государственных и общественных интересов, прокурор обязан отказаться от иска, если в ходе разбирательства дела придет к выводу о его необоснованности, тогда как представитель обязан настаивать на исковых требованиях в интересах представляемого[312]. Учитывая, что даже прокурора, выполняющего при предъявлении иска функцию охраны государственных и общественных интересов, принято относить к лицам, участвующим в деле, тем более сложно относить к лицам, содействующим правосудию, представителя, действующего в интересах доверителя.

Закон не называет представителей ни в числе лиц, участвующих в деле, ни в числе лиц, содействующих осуществлению правосудия. Уже из этого можно делать вывод, что представители — это какая-то иная самостоятельная категория участников гражданского процесса. Убедительность аргументов как сторонников включения представителей в группу лиц, участвующих в деле, так и сторонников отношения их к лицам, содействующим правосудию, объясняется спецификой судебного представительства, объединившего в себе непосредственное представительство и правозаступничество. В свое время Е. В. Васьковский, критикуя совмещение в одном лице правозаступника и поверенного, отмечал противоречивость свойств такого представительства: «Им приходится одновременно быть представителями свободной профессии и ремесленниками, являться на суде уполномоченными общества и вместе с тем наемными заместителями частного лица, быть патронами клиентов и видеть в них принципалов, ни в чем не зависеть от них и находиться в полной зависимости, стоять наравне с судом и прокуратурой и в то же время ниже их, бескорыстно служить общественному благу и преследовать личную выгоду»[313].

В. Н. Гапеев также отмечает, что «положение судебного представителя в большей мере тяготеет к статусу лиц, участвующих в деле, и уж никак не может быть отождествлено с положением „классически“ незаинтересованных участ-ников процесса: свидетелей, экспертов, переводчиков»[314].

Данную мысль подтверждают цели и задачи судебного представительства, характер и объем полномочий, наличие собственных процессуальных прав представителя. Представители по назначению суда какой-то иной самостоятельной группы, отличной от других судебных представителей, не образуют. Особенность их положения по сравнению с иными видами представителей обусловлена невозможностью наделения их полномочиями самими представляемыми лицами, ограничение объема их полномочий, ограничения возможности использования некоторых имеющихся полномочий (например, представление доказательств), невозможность влияния на них позиции представляемого лица.

Завершая данный параграф, можно сформулировать следующие выводы.

Представитель по назначению является полностью самостоятельным участником процесса. Он не связан волей представляемого им лица. Однако эта процессуальная самостоятельность назначенного представителя не может быть абсолютной. Она должна реализовываться исключительно в интересах представляемого лица и в рамках четкого правового регулирования.

Представление доказательств как общее полномочие представителя по назначению суда следует понимать как завершающий этап собирания им доказательств. Возможность его использования представителем по назначению ограничена особенностями этого вида представительства. Для обеспечения принципа равноправия сторон предлагается представителя по назначению суда наделить дополнительными процессуальными правами. В ГПК РФ необходимо предусмотреть следующие права назначенного судом адвоката:

1) получать информацию, включая персональные данные, в отношении представляемого лица и обстоятельств по делу, без оформления его согласия. Данное полномочие адвоката подтверждается определением суда о назначении представителя, ордером адвокатского образования и удостоверением;

2) ходатайствовать о привлечении к участию в гражданском судопроизводстве специалиста, проведении экспертизы за счет средств федерального бюджета или средств бюджета субъекта РФ, на территории которого действует мировой судья.

§3. Обязанности, ответственность, вознаграждение представителя по назначению суда

Немаловажным для обеспечения надлежащего исполнения функций назначенным представителем является достаточно четкое определение круга его обязанностей и ответственности, определение источника и порядка компенсации его расходов, связанных с выполнением его функций, и выплаты вознаграждения.

Представитель по назначению суда имеет такие же обязанности, как и каждый судебный представитель (оказание помощи представляемому, соблюдение порядка в судебном заседании, и др.). Кроме них, представитель по назначению, будучи адвокатом, имеет и обязанности, установленные для него Законом об адвокатской деятельности. Закрепляемые законом и внутренними актами адвокатских объединений обязанности адвоката устанавливают определенные гарантии получения доверителями квалифицированной юридической помощи. Так, согласно ст.7 Закона об адвокатской деятельности, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами; исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в предусмотренных случаях; постоянно совершенствовать свои знания и повышать свою квалификацию; соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции.

Исходя из п.8 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката обязанности адвоката, установленные при оказании им юридической помощи бесплатно, в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда не отличаются от обязанностей при оказании возмездной юридической помощи.

Таким образом, обязанности адвоката по назначению сводятся законом только к обязанности честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствам. Между тем за этой общей формулировкой скрыта кропотливая работа адвоката на стадиях возбуждения, подготовки и рассмотрения гражданского дела по существу, активное участие в доказательственной деятельности, обжалование решения суда, участие на стадии исполнения.

Существует мнение, что фактический объем оказываемой юридической помощи по назначению намного меньше, чем по соглашению, и обусловлено это тем, что адвокатам по назначению не компенсируются некоторые расходы. По мнению А. С. Таран, «в определенной части это обусловлено законодательством, которое, предусматривая оплату работы адвоката, исходя из участия его в суде или при производстве предварительного расследования, упустило такие важные адвокатские действия, как ознакомление с материалами дела, консультирование доверителя, посещение его в следственном изоляторе, составление жалоб и т. д. Не компенсируются таким адвокатам и транспортные расходы, расходы по привлечению специалистов, на снятие ксерокопий с материалов дела. Это приводит к отказу адвокатов выполнять соответствующие полномочия, что вызывает нарекания со стороны доверителей»[315].

Учитывая то, что сам представляемый не может оговорить предмет поручения, считаем необходимым на законодательном уровне закрепить примерный минимум конкретных действий, которые должен совершить назначенный представитель, а также размер, источник и порядок компенсации его расходов, связанных с производством по делу (снятие копий, отправка корреспонденции, и т.п.). Среди специалистов существует обоснованное мнение о необходимости в соглашении (договоре) адвоката с доверителем определять объем юридической помощи, указывать конкретные правовые действия[316].

С приведенными позициями можно согласиться. Определение разумного минимума конкретных действий или полномочий представителя по назначению суда служило бы не только ориентиром для добросовестного исполнения адвокатом своих обязанностей, но и критерием при решении вопроса об ответственности адвоката, действующего по назначению.

В перечень обязательных действий могли бы входить, например:

— ознакомление с материалами гражданского дела;

— заявление правовой позиции в возражениях на иск или в других документах;

— участие в предварительном заседании и в судебном заседании;

— апелляционное / кассационное обжалование решения суда первой инстанции при наличии оснований, содержащихся в ст. 330 ГПК РФ;

— иные процессуальные действия, совершение которых необходимо для защиты прав и интересов представляемого лица.

Такой перечень не сможет стать исчерпывающим, поскольку нельзя предусмотреть всех конкретных ситуаций. Главное назначение такого примерного перечня действий видится в его ориентирующем характере.

В ГПК РФ, впрочем, как и в других законах, не определен объем, характер и пределы ответственности назначенного судом представителя. Этот вопрос тесно связан с вопросом об ответственности адвоката в целом.

За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Законом об адвокатской деятельности (п. 2 ст. 7). Это дисциплинарная и гражданско-правовая (имущественная) ответственность адвоката. Адвокат несет гражданско-правовую ответственность по договору об оказании юридической помощи. С 1 января 2007 г. адвокаты должны были осуществлять в соответствии с федеральным законом страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи (пп.6 п.1 ст.7, ст.19 Закона об адвокатской деятельности). Однако действие этого предписания было приостановлено до дня вступления в силу федерального закона, регулирующего вопросы обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатов[317].

До настоящего времени существуют лишь единичные случаи страхования риска профессиональной имущественной ответственности российских адвокатов[318], т.е. можно говорить, что практика страхования еще не сложилась.

Пределы, размер и характер ответственности адвоката должны быть определены в договоре оказания юридической помощи, заключаемом адвокатом с доверителем, либо определяются в соответствии гражданским законодательством. Как отмечает И. Н. Лукьянова, «основания привлечения к гражданско-правовой ответственности адвоката в случае ненадлежащего исполнения им своих обязательств перед доверителем еще только формируются судебной практикой»[319]. А с этой (общей для всех адвокатов гражданско-правовой ответственностью) связаны и вопросы об ответственности адвоката, оказывающего юридическую помощь по назначению суда.

ГК РФ Ч.1, Ч.2 определяет условия гражданско-правовой ответственности и за нарушение обязательств (гл. 25), и вследствие причинения вреда, когда потерпевший и причинитель вреда, как правило, не состоят в договорных отношениях (гл. 59). Лицо, которому оказывалась юридическая помощь по назначению, может требовать привлечения адвоката к ответственности лишь на основании общих положений гражданского права о деликтной ответственности. При этом нормы деликтной ответственности, в принципе, подлежат применению как в случае нанесения вреда клиенту адвокатом при отсутствии между ними договорных отношений (когда адвокат оказывает юридическую помощь по назначению), так и в случае, когда договорные отношения существуют, но вред клиенту нанесен не в связи с нарушением условий договора, а за его рамками[320].

Между назначенным представителем и лицом, интересы которого он представляет, отсутствует договор. При этом следует учесть, что в рассматриваемых нами случаях представительства интересов ответчика, место жительства которого неизвестно, и представительства интересов лица, чье психическое здоровье вызывает сомнение у суда, договор между представителем и представляемым в принципе не может быть заключен, в отличие от иных случаев представительства по назначению следственных органов и суда. В этих случаях ответственность адвоката по назначению, на наш взгляд, может основываться на общих правилах о деликтной ответственности. В законодательстве ответственность назначенного адвоката не предусмотрена, и, следовательно, она пока должна вытекать из деликта.

Но это только одна сторона проблемы — теоретическая, вторая заключается в возможности фактического применения этой ответственности.

По мнению Г. К. Шарова, поскольку не может быть исчерпывающего перечня обязательств адвоката, то «является или не является совершение определенных действий (бездействий) обязанностью адвоката по конкретному соглашению об оказании юридической помощи — вопрос, который должен быть предметом доказывания заинтересованным лицом»[321].

Результат по судебному делу, как справедливо отмечает Г. К. Шаров, зависит от множества факторов, и, даже если адвокат не исполнит своих обязательств, суд обязан вынести законный и обоснованный (ст. 195 ГПК РФ), а по уголовному делу еще и справедливый вердикт (ст. 297 УПК РФ). Вступившее в законную силу судебное решение или приговор презюмируются законными и обоснованными, пока они не отменены или не изменены в установленном порядке. Поэтому пропуск адвокатом срока подачи апелляционной жалобы, неявка в судебное заседание и т. п. далеко не всегда могут быть причиной убытков доверителя. Таким образом, делает вывод автор статьи, чтобы доказать, что ошибка адвоката привела к ошибочному решению, это решение должно быть отменено по причинам, в которых виновен адвокат, и вынесено новое решение в интересах доверителя.

Отсюда следует, что в отношениях представительства по назначению суда на основании ст. 50 ГПК РФ, представляемым лицам будет довольно сложно привлечь адвоката к гражданско-правовой ответственности в случае причинения им вреда при оказании юридической помощи по назначению.

Вопрос о вознаграждении адвоката, участвующего по назначению в гражданском деле, разрешен в судебной практике, однако еще не нашел своего законодательного урегулирования[322]. Это утверждение актуально и по настоящее время, не смотря на произошедшие в законодательстве в последние годы изменения.

Согласно ст.25 Закона об адвокатской деятельности, в договоре между адвокатом и доверителем наряду с иными условиями существенными являются условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения. За пределами этой нормы остаются частные случаи, когда размер вознаграждения и компенсации расходов адвоката не может быть предусмотрен в договоре адвоката с доверителем. Сюда относятся оказание юридической помощи гражданам бесплатно, защита по назначению в уголовном судопроизводстве, представительство интересов по назначению в гражданском судопроизводстве[323]. В отличие от первых двух случаев, в отношении последнего Закон об адвокатской деятельности не содержит норм о порядке оплаты труда адвоката.

Труд адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в соответствии с п.8 ст.25 Закона об адвокатской деятельности оплачивается за счет средств федерального бюджета. Расходы на эти цели учитываются в федеральном законе о федеральном бюджете на очередной год в соответствующей целевой статье расходов. Размер и порядок вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, устанавливаются Правительством РФ.

В соответствии с п.2 ст.26 Закона об адвокатской деятельности, ч.2 ст.29 Закона о бесплатной юридической помощи оплата труда адвокатов, оказывающих юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи, и компенсация их расходов являются расходным обязательством субъекта РФ. В рамках государственной системы бесплатной юридической помощи правом на получение всех видов бесплатной юридической помощи обладают также граждане, имеющие право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», граждане, признанные судом недееспособными, а также их законные представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких граждан (п.7, 8 ч.1 ст.20 Закона о бесплатной юридической помощи).

Что же касается порядка и источников финансирования оплаты труда адвокатов, выступающих представителями по назначению суда в гражданском судопроизводстве, то ни ГПК РФ, ни Закон об адвокатской деятельности, ни Закон о бесплатной юридической помощи прямых нормативных предписаний не содержат.

Можно было бы с большой долей условности отнести ответчиков, местожительство которых не известно, к категории граждан, указанных в п.9 ч.1 ст.20 Закона о бесплатной юридической помощи, т.е. гражданам, которым право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи предоставлено в соответствии с иными федеральными законами и законами субъектов РФ, в данном случае — статьей 50 ГПК РФ. Тогда система оплаты труда адвокатов была бы логически завершена и не различался бы порядок оплаты труда адвокатов в рамках самостоятельного вида судебного представительства по назначению суда. Однако против такой юридической конструкции выступают другие нормы ГПК РФ и Закона о бесплатной юридической помощи, а также сложившаяся судебная практика.

Одним из принципов оказания бесплатной юридической помощи является социальная справедливость и социальная ориентированность при оказании бесплатной юридической помощи (ст.5 Закона о бесплатной юридической помощи). Ответчик, местожительство которого не известно, может и не входить в категорию малообеспеченных граждан, следовательно, в случае удовлетворения иска должен нести судебные расходы (в том числе и расходы на своего представителя) на общих основаниях. Адвокаты, являющиеся участниками государственной системы бесплатной юридической помощи, оказывают гражданам бесплатную юридическую помощь на основании соглашения, заключаемого в соответствии со статьей 25 Закона об адвокатской деятельности (ч.6 ст.18 Закона о бесплатной юридической помощи), а заключение такого соглашения с ответчиком, местожительство которого неизвестно, невозможно.

До 15 января 2012 года (до вступления в силу Закона «О бесплатной юридической помощи» от 21 ноября 2011 г. №324-ФЗ) сложилась судебная практика, согласно которой оплата труда адвоката-представителя по назначению в гражданском судопроизводстве производится по аналогии норм, регулирующих оплату защитника по назначению в уголовном судопроизводстве. В числе первых примеров такой практики — определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского областного суда от 25 ноября 2004 года, которым отменено определение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатской области от 21 октября 2004 года и удовлетворено требование адвоката об оплате его труда в размере 360 рублей за участие в гражданском судопроизводстве по назначению суда в качестве представителя гражданина, в отношении которого решался вопрос о его принудительной госпитализации. Этим Определением постановлено взыскать из средств федерального бюджета в пользу Камчатской областной коллегии адвокатов на оплату труда адвоката П. за участие его в деле по заявлению Камчатского областного психоневрологического диспансера о принудительной госпитализации гражданина в качестве представителя последнего, привлеченного судом в порядке ст. 50 ГПК РФ, 360 рублей. В мотивировочной части было указано, что норма ст.50 ГПК РФ — «это новация в гражданском процессуальном законодательстве, направленная на обеспечение конституционного права граждан на бесплатную юридическую помощь». Поскольку эта норма схожа с нормой о бесплатном оказании юридической помощи, существующей в уголовно-процессуальном законодательстве, а процедура оказания бесплатной юридической помощи по гражданским делам не определена, то суду первой инстанции необходимо было учесть названные правовые нормы и применить аналогию права[324].

В Воронежской области, так же как и в других регионах, оплата труда адвоката по назначению производилась аналогично оплате труда защитника в уголовном судопроизводстве. Это подтверждено и результатами анкетирования судей Воронежской области (Приложение №2, №3), из которых видно, что оплата труда адвоката производилась за счет средств федерального бюджета с применением по аналогии Постановления Правительства РФ №400 от 4 июля 2003 г. В судебной практике, однако, как для судебных представителей в целом, так и для представителей по назначению не сформировались единые критерии определения размера оплаты их услуг, также и Верховный Суд РФ до настоящего времени не определил критериев разумности размера услуг[325].

А. П. Зреловым приводится позиция судов некоторых субъектов РФ, согласно которой оплата труда адвокатов, участвующих в гражданском судопроизводстве на основании ст. 50 ГПК РФ по назначению суда, должна проводиться аналогично существующей схеме оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению. Таким образом поступают суды Республики Коми и Республики Татарстан, применяющие по аналогии указанные акты. По мнению судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда, оплата услуг адвоката, назначенного судом в порядке ст. 50 ГПК РФ в качестве представителя ответчика, место жительства которого неизвестно, производится аналогично ст. 50 УПК РФ, с учетом принципа разумности[326].

Верховый Суд РФ, отметив отсутствие норм, регулирующих порядок и размер оплаты труда адвоката, назначаемого в качестве представителя по гражданскому делу в порядке ст. 50 ГПК РФ, и, сославшись на ч. 4 ст. 1 и ч. 3 ст. 11 ГПК РФ, счел возможным применение норм, регулирующих оплату труда адвоката, назначаемого по уголовным делам (ст.50 УПК РФ, п.8 ст.25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Постановление Правительства РФ от 04.07.2003г. №400, совместный Приказ Минюста РФ и Минфина РФ от 15.10.2007г. №199/87н)[327].

Постановление Правительства РФ от 4 июля 2003 г. №400 «О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда»[328] и принятый в целях его исполнения Министерством юстиции РФ совместно с Министерством финансов РФ 15 октября 2007 г. приказ №199/87н «Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела»[329] в настоящий момент утратили силу. Вместо них приняты и действуют Постановление Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. №1240 (в ред. от 1 декабря 2016г.) «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации»[330] и совместный приказ Минюста России №174, Минфина России №122н от 5 сентября 2012 г. «Об утверждении порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела»[331]

Утвержденное Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. №1240 Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации определило, в числе прочего, порядок и размеры возмещения понесенных судом судебных расходов, выплат денежных сумм переводчикам, а также порядок выплат денежных сумм свидетелям и возврата сторонам неизрасходованных денежных сумм, внесенных ими в счет предстоящих судебных расходов в связи с рассмотрением гражданского дела, в соответствии с ч.4 ст.96, ч.2 ст.97 и ч.5 ст.103 ГПК РФ.

Изначально вознаграждение и компенсация расходов адвокату, участвующему в качестве представителя по назначению в гражданском судопроизводстве, этим Положением не регламентировалось. Однако оно, в части регламентации вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном деле по назначению, применялось по аналогии и к представителю по назначению суда в гражданском деле на основании ч.4 ст.1 ГПК РФ.

Анализируемое Положение было дополнено п.23 (1) в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 04 февраля 2016 г. №64 «О внесении изменений в Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации»[332]

Согласно п.23 (1) Положения, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. №1240, размер вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском судопроизводстве по назначению суда в порядке, предусмотренном статьей 50 ГПК РФ, или в административном судопроизводстве в порядке, предусмотренном статьей 54 КАС РФ, за один рабочий день участия составляет не менее 550 рублей и не более 1200 рублей, а в ночное время — не менее 825 рублей и не более 1800 рублей. Оплата вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, осуществляется за счет средств федерального бюджета. Размер вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, за один день участия, являющийся нерабочим праздничным днем или выходным днем, вне зависимости от времени суток, составляет не менее 1100 рублей и не более 2400 рублей. При определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, учитывается сложность гражданского или административного дела, в том числе подсудность дела, сложность предмета спора и обстоятельств дела, численность лиц, участвующих в деле, объем материалов дела и другие обстоятельства. При определении размера вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, подлежит учету время, затраченное адвокатом на осуществление полномочий, предусмотренных ГПК РФ или КАС РФ, по оказанию квалифицированной юридической помощи при условии их подтверждения документами. Порядок расчета размера вознаграждения адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, в зависимости от сложности дела, а также перечень документов, необходимых для подтверждения действий адвоката по осуществлению полномочий, предусмотренных ГПК РФ и КАС РФ, утверждаются Министерством юстиции Российской Федерации совместно с Министерством финансов Российской Федерации по согласованию с Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. Такой Порядок на сегодня не утвержден. Время занятости адвоката, участвующего в гражданском или административном судопроизводстве по назначению суда, исчисляется в днях, в которые он был фактически занят выполнением поручения по делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному делу в течение дня, в том числе в течение нерабочего праздничного дня или выходного дня. В тех случаях, когда адвокат в течение дня выполнял поручения по нескольким гражданским или административным делам, вопрос об оплате его труда должен решаться по каждому делу в отдельности.

Порядок расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела, утвержденный Приказом Минюста России №174, Минфина России №122н от 5 сентября 2012 г., не содержит оговорок для адвокатов — представителей по назначению суда.

Следует также отметить, что сложившаяся до 15 января 2012 г. судебная практика также признавала иной (альтернативный предусмотренному Законом «О бесплатной юридической помощи») порядок оплаты труда адвоката-представителя, участвующего бесплатно по назначению суда при рассмотрении вопроса о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (ЦВСНП), — аналогично оплате труда защитника по назначению за счет средств федерального бюджета, со ссылкой на ст.50 ГПК РФ. В Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2009 года на 6 вопрос о том, за счет средств какого бюджета — федерального или субъекта РФ — оплачивается юридическая помощь адвоката, оказываемая им бесплатно при рассмотрении судом материала о помещении несовершеннолетнего в ЦВСНП, указано следующее. «Порядок оплаты труда адвоката, оказывающего юридическую помощь в данном случае, действующим законодательством не определен. … Определяя полномочия субъектов РФ в области финансирования расходов на оплату труда адвоката, оказывающего юридическую помощь гражданам РФ бесплатно, федеральный законодатель в п.3 ст.26 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ „Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации“ предусмотрел, что юридическая помощь оказывается во всех случаях бесплатно несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Совершивший общественно опасное деяние или административное правонарушение несовершеннолетний, в отношении которого решается вопрос о помещении в ЦВСНП, не является субъектом уголовно-правовых отношений. Вопрос о его временной изоляции решается в порядке гражданского судопроизводства с участием адвоката, назначаемого судом на основании ст.50 ГПК РФ, что в данном случае является процессуальной гарантией, обеспечиваемой государством. … В том случае, когда федеральный законодатель, установив определенные гарантии, не урегулировал вопросы их финансирования, если от этого зависит реализация вытекающих из Конституции Российской Федерации прав и законных интересов граждан, взыскание должно производиться за счет средств федерального бюджета. … Следовательно, если адвокат участвует в судебном разбирательстве по назначению суда, все расходы по оказанию им юридической помощи принимает на себя государство.»[333]

После 15 января 2012 г. такая практика должна была измениться, поскольку финансирование расходов по оплате труда адвоката на оказание бесплатной юридической помощи несовершеннолетним, содержащимся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, несовершеннолетним, отбывающим наказание в местах лишения свободы, гражданам, имеющим право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 года №3185—1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» стало расходным обязательством субъектов Российской Федерации (ч.2 ст.29 Федерального закона о бесплатной юридической помощи). Однако таких изменений не наблюдается. Одна из причин этого вероятно в том, что в самих субъектах РФ порядок оказания и финансирования бесплатной юридической помощи окончательно не сложился. Так, например, в Докладе о деятельности Министерства юстиции РФ в сфере обеспечения граждан РФ бесплатной юридической помощью за 2013 год[334] указано, что только в 2013 году 11 регионов (республики Алтай, Ингушетия, Краснодарский, Алтайский, Красноярский края, Кемеровская, Липецкая, Рязанская, Псковская, Смоленская, Московская области) приняли необходимые законы по регулированию вопросов оказания бесплатной юридической помощи; в 3-х регионах (Московская область, Кабардино-Балкарская Республика, Красноярский край) органами государственной власти не приняты необходимые меры по организации оказания бесплатной юридической помощи адвокатами, отсутствуют списки адвокатов, участвующих в государственной системе бесплатной юридической помощи, и не заключены соглашения с адвокатскими палатами субъектов РФ, соответственно в данных регионах не имеется правовых оснований для оказания адвокатами бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи.

Другая причина кроется, на наш взгляд, в коллизии (конкуренции) норм. С одной стороны, лица, которым оказывалась психиатрическая помощь, и несовершеннолетние, содержащиеся или помещаемые в ЦВСНП, имеют право на бесплатную юридическую помощь в соответствии с Законом о бесплатной юридической помощи (финансирование из регионального бюджета). С другой стороны, одним из способов (процедуры) реализации этого права является применение судом нормы ст.50 ГПК РФ, в отношении финансирования которой имеется стабильная судебная практика применения по аналогии уголовно-процессуального законодательства (финансирование из федерального бюджета), а также рассмотренные нормы Положения, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. №1240. По поставленному вопросу необходима четкая позиция законодателя. Пока суды принимают решения в указанных случаях об оплате труда адвоката за счет средств федерального бюджета. Так, например, апелляционная инстанция судебной коллегии по гражданским делам Тамбовского областного суда, рассмотрев по правилам производства в суде первой инстанции заявление адвоката Ю. об оплате труда по гражданскому делу по заявлению ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» о госпитализации в недобровольном порядке М. и М.Н., определила произвести за счет средств федерального бюджета оплату труда адвоката Ю. по представлению в суде интересов М. и М.Н.[335]

Сегодня нет оснований для изменения сложившейся в судебной практике порядка оплаты труда адвоката, представляющего по назначению суда в гражданском судопроизводстве ответчика, местожительство которого неизвестно. Основанием для изменения сложившегося порядка могла стать ст.3 Закона о бесплатной юридической помощи, которая разграничила нормативно-правовую основу регулирования отношений, связанных с оказанием бесплатной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, и отношений, связанных с оказанием бесплатной юридической помощи в иных случаях. Согласно ч.1, 2 ст.3 Закона о бесплатной юридической помощи, отношения, связанные с оказанием бесплатной юридической помощи в уголовном судопроизводстве, регулируются уголовно-процессуальным законодательством и не попадают под сферу действия Закона о бесплатной юридической помощи. Возникают сомнения в отношении правильности оплаты труда адвоката по назначению в гражданском процессе по аналогии с исключенным случаем из сферы регулирования Закона о бесплатной юридической помощи. Однако представительство по назначению имеет специфику и по отношению к представительству социально слабо защищенных категорий граждан. В связи с этим не пропала актуальность вопроса о механизме оплаты труда назначенного судом адвоката в гражданском процессе в соответствии со ст.50 ГПК РФ: аналогично защите по назначению в уголовном процессе (т.е. за счет средств федерального бюджета); аналогично оказанию юридической помощи малообеспеченным участникам гражданского дела (т.е. за счет средств бюджета субъекта РФ); либо законодатель определит иной — третий вариант.

Интересно мнение Н. А. Подольного и В. М. Волкова о финансировании оказания квалифицированной юридической помощи по назначению через адвокатскую палату[336].

Г. К. Шаровым высказано мнение, что «оплата труда адвокатов, оказывающих иную бесплатную помощь малоимущим в случаях, предусмотренных ст. 26 Закона об адвокатуре и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, также могла бы производиться через органы социальной защиты субъекта Федерации. Однако целесообразнее и дешевле направлять бюджетные деньги, предназначенные для оплаты труда адвокатов по назначению и по оказанию бесплатной помощи, в адвокатские палаты»[337].

С такими предложениями соглашаются и судьи. Так, например, судья Верховного суда РФ Н. А. Колоколов полагает, что «выделение бюджетных денег на бесплатную юридическую помощь — это форма решения социальной проблемы, следовательно, этим должны заниматься не карательные органы и уж тем более не суд, а органы, ведающие осуществлением социальной политики», по его мнению, урегулированию спорных проблем оплаты труда адвокатов, участвующих по назначению, на уровне закона мешает отсутствие научно обоснованной концепции механизма выплаты гонораров адвокатам, участвующим в процессах по назначению[338].

Порядок компенсации текущих расходов адвоката во время ведения процесса законодательством сегодня отдельно не предусмотрен.

Представляется, что государство, обязывая адвоката участвовать в гражданском судопроизводстве, должно оплатить его труд, но при этом должна быть учтена и специфика гражданского процесса, поэтому необходимо принятие отдельного нормативного акта федерального уровня, регулирующего порядок и размеры оплаты труда адвоката, участвующего в качестве представителя стороны или третьего лица в гражданском судопроизводстве по назначению суда. При разработке такого нормативного акта следует учитывать и общие правила ГПК РФ о судебных расходах, связанные с участием представителя.

Расходы на представительство в гражданском судопроизводстве, по общему правилу, несет проигравшая сторона. Статья 100 ГПК РФ устанавливает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя. Проигравшей стороной может быть и лицо, которому суд назначил представителя, и противоположная сторона. Причем проигравшая сторона может как относиться, так и не относиться к категории малообеспеченных граждан.

Поскольку расходы на оплату услуг представителя являются убытками лица, в пользу которого вынесено судебное решение, адвокат по назначению вправе претендовать на возмещение таких убытков, даже если доверитель фактически их не произвел, а лишь должен будет произвести (ст. 15 ГК РФ Ч.1). Согласно ч.2 ст.100 ГПК РФ, если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

Таким образом, можно прийти к выводу, что оплата услуг представителя по назначению должна производиться проигравшей стороной, если это возможно в силу её имущественного положения. В противном случае оплата услуг представителя по назначению должна производиться за счет средств государства. Существует мнение, что государство, привлекая адвоката участвовать в гражданском судопроизводстве, должно оплатить его труд в размере по аналогии с оплатой за участие по назначению в уголовном судопроизводстве, а затем вправе принимать меры к компенсации таких расходов с проигравшей стороны[339].

Рассматриваемый вопрос Устав гражд. судопр. 1864г. в ст. 967^12 решал следующим образом: размер вознаграждения защитника определялся назначившим его судом, и оно удерживалось из взысканной с ответчика суммы, а при невозможности такого удовлетворения уплачивалось истцом, который мог требовать его возмещения с ответчика. Издержки защитника, согласно ст.967^13 Устав гражд. судопр., покрывались из назначенного ему судом вознаграждения[340].

До последнего времени по вопросу оплаты труда адвоката, выступающего представителем по назначению суда, сохраняется направление, признанное правильным Верховым Судом РФ[341], — применение по аналогии норм, регулирующих оплату труда адвоката, назначаемого по уголовным делам. Например, судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда определением от 26 мая 2014 г. по делу №11—3367/2014[342] определила произвести оплату труда адвокатов Адвокатской палаты Челябинской области, действующих в качестве представителей ответчиков по назначению суда в порядке ст.50 ГПК РФ, за счет средств федерального бюджета, применив в соответствии с ч.4 ст.1 ГПК РФ по аналогии права ч.4 ст.50 УПК, Постановление Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года №1240. Аналогичная позиция отражена в апелляционном определении Ставропольского краевого суда от 3 сентября 2013 г. по делу №33—4734/2013, апелляционном определении Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 8 июля 2013 г. №33—1567/2013, определении Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики от 30 апреля 2014 г. по делу №33—765/2014, определении Владимирского областного суда от 25 марта 2014 г. по делу №33—1095/2014, апелляционном определении Ставропольского краевого суда от 17 сентября 2013 г. по делу №33—5130/2013[343]. В соответствии с правовой позицией Верховного суда РФ, отраженной в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. №42, время занятости адвоката исчисляется в днях, в которые он был фактически занят выполнением поручения по соответствующему уголовному делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному уголовному делу в течение дня, в том числе в течение нерабочего праздничного дня или выходного дня либо ночного времени. В тех случаях, когда адвокат в течение дня выполнял поручения по нескольким уголовным делам, вопрос об оплате его труда должен решаться по каждому уголовному делу в отдельности[344]. Полагаю, что данное разъяснение актуально и для адвокатов, выступающих представителями по назначению по гражданским делам.

В качестве выводов по этому разделу работы отметим:

В федеральных законах не определены и не конкретизированы обязанности представителя, назначенного судом. Также закон не содержит специальных норм об ответственности такого представителя. Указанные пробелы не могут быть устранены договором между самим представляемым и адвокатом. В связи с этим необходимо разработать правовой механизм, который обеспечивал бы выполнение адвокатом на практике задач представительства по назначению.

В ГПК РФ предлагается предусмотреть следующие обязанности назначенного судом адвоката:

— знакомиться с материалами дела,

— заявлять о своей правовой позиции в письменных документах,

— представлять доказательства, подтверждающие факты, обосновывающие правовую позицию, либо указывать на эти доказательства,

— участвовать в предварительном и в судебном заседании суда первой инстанции,

— приносить апелляционную жалобу на решение суда при выявлении оснований, указанных в статье 330 ГПК РФ,

— совершать иные процессуальные действия, необходимые для защиты прав и интересов представляемого лица.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей адвокатом, действующим по назначению суда, при представлении им интересов лиц, указанных в статье 50 ГПК РФ, в случае возникновения вследствие этого у представляемых имущественного вреда, целесообразно предусмотреть его возмещение за счет и в пределах сумм страхового возмещения.

Глава IV. Перспективы развития системы бесплатной юридической помощи в Российской Федерации

§1. Обоснование необходимости законодательного закрепления иных случаев назначения представителя в гражданском судопроизводстве

В параграфе втором главы первой были выявлены и проанализированы существующие сегодня в законодательстве случаи назначения представителя судом. В этом разделе работы попытаемся сформулировать и обосновать, учитывая опыт уголовно-процессуального законодательства и опыт зарубежных стран, иные дополнительные случаи, в которых может потребоваться назначение по гражданскому делу представителя судом.

В отечественном процессуальном праве представительство по назначению более характерно для уголовного судопроизводства. Объяснения этому можно найти в самом назначении и специфике этих двух видов судопроизводства. В уголовном процессе стороной обвинения всегда являлось государство, располагающее для этого значительным аппаратом (относительно недавно функцию обвинения стали выполнять частные обвинители). Результатом уголовного судопроизводства может стать обвинительный приговор, который ограничивает важнейшие права человека. Кроме того, в уголовном процессе подозреваемый (обвиняемый) по сравнению с противоположной стороной —государством в лице уполномоченных органов, всегда имеет меньшую возможность для доказательственной деятельности. В такой ситуации государство более полно пытается гарантировать право каждого на защиту и квалифицированную юридическую помощь.

В гражданском судопроизводстве в большинстве случаев споры возникают по частноправовым вопросам. Здесь стороны процесса выступают равноправными субъектами доказывания. Интерес сторон в споре может касаться весьма важных прав, но самое серьезное, что может случиться в случае проигрыша дела — это имущественные потери или ограничения других прав.

Однако это различие уголовного и гражданского процесса не столь глубоко и принципиально. Ученые в области юриспруденции уже давно отметили сходство процессуальных отраслей права. На этой основе В. А. Рязановский в начале ХХ века отстаивал концепцию единства процесса, согласно которой наука процесса едина, а отдельные (уголовный, гражданский, административный) процессы являются лишь отдельными отраслями единой науки судебного (процессуального) права. «Верховный постулат процесса один для всех видов последнего: раскрытие материальной истины, задача всякого процесса одна и та же: установить право, осуществить и охранить его, юридическая природа на иск идентична, основные принципы судоустройства совпадают, равно как и совпадают основные принципы судопроизводства (принципы процесса), единая юридическая конструкция процесса применима ко всем видам последнего»[345].

По этой причине считаем необходимым обратиться к анализу случаев назначения защитника в уголовном процессе с целью решения вопроса о возможности их распространения и в гражданском судопроизводстве.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает обязательное участие защитника в уголовном деле на всех стадиях процесса, если от обвиняемого (подозреваемого) не последовало отказа от защитника в предусмотренном порядке. Если обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) не отказался от защитника, то участие защитника является обязательным, независимо не только от имущественного положения обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), но и любых иных обстоятельств. При этом, если обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) не пользуется своим правом приглашения защитника по соглашению, то государство обязано обеспечить участие защитника за счет средств федерального бюджета. Кроме того, в некоторых случаях закон предусматривает обязательное участие защитника независимо от волеизъявления обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). Здесь уместно утверждение о том, что «государство в реализации права на защиту исходит не из желания самого обвиняемого, а из его действительного блага — возможности эффективно, в полном объеме использовать им это право»[346].

Таким образом, случаи обязательно представительства (защиты) связаны, по сути, с тремя группами обстоятельств.

Первая — это если подозреваемый (обвиняемый) в силу своего имущественного положения не может самостоятельно оплатить услуги адвоката. Хотя п.1 ч.1 ст.51 УПК РФ предусматривает назначение защитника любому лицу (независимо от материального положения) на всех стадиях процесса, если от обвиняемого (подозреваемого) не последовало отказа от защитника в предусмотренном порядке, но фактически, как показывает судебная практика, этим правом пользуются лица, которым затруднительно оплатить услуги адвоката.

Вторая группа обстоятельств связана с личностью самого подозреваемого (обвиняемого). Сюда относятся: а) несовершеннолетний возраст подозреваемого (обвиняемого); б) физические или психические недостатки подозреваемого (обвиняемого); в) невладение подозреваемым, обвиняемым языком, на котором ведется производство по уголовному делу.

Третья группа обстоятельств связана с процессуальными особенностями рассмотрения дела. Сюда относятся следующие: а) лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь; б) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей; в) обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, установленном главой 40 УПК РФ; г) судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях проводится в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу; д) подозреваемый заявил ходатайство о производстве по уголовному делу дознания в сокращенной форме в порядке, установленном главой 32.1 УПК РФ.

В первой группе обстоятельств, связанных с обязательным участием защитника, существенное значение имеет волеизъявление подозреваемого, обвиняемого. Он может отказаться от участия защитника. Во второй и третьей группе обстоятельств представительство обязательно независимо от волеизъявления подозреваемого, обвиняемого.

Защита по назначению в уголовном процессе наряду с указанными выше случаями второй и третьей группы защиты по соглашению с адвокатом является частным случаем обязательного представительства. При этом сам подзащитный, являясь дееспособным лицом, достигшим возраста уголовной ответственности, не лишен возможности согласовать свою позицию по делу с защитником, даже если защита осуществляется по назначению.

Аналогично сложившейся системе обстоятельств назначения защитника в уголовном процессе начинает строиться и система случаев представительства по назначению суда в гражданском судопроизводстве. Однако, заметим, в уголовном процессе подзащитный и назначаемый ему защитник всегда имеют возможность для взаимодействия, то есть возможность заключения между ними соглашения всегда имеется. Это обусловлено тем, что субъектом преступления, согласно ст. 19 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 г. №63-ФЗ в последней редакции Федерального закона от 7 марта 2017 г. №33-ФЗ (далее УК РФ)[347], является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного УК РФ, т.е. 16 лет, а в отдельных случаях, когда совершается достаточно серьезное преступление, — 14 лет. При этом, если субъект преступления является несовершеннолетним, то соглашение с защитником заключается его законным представителем. В гражданском же судопроизводстве участником гражданского дела может являться и недееспособное, не полностью дееспособное лицо, кроме того, гражданское судопроизводство не всегда требует личного присутствия лиц, участвующих в деле. Таким образом, как уже отмечалось, в гражданском судопроизводстве в некоторых случаях отсутствует сама возможность заключения договора между представляемым и представителем.

Прежде чем приступить к подробному рассмотрению случаев каждой группы, отметим одно обстоятельство. Дело в том, что само положение о назначении судом адвоката тесным образом связано с предписанием об обязательном участии представителя. Это мы видим и на примере анализа норм, требующих назначение судом представителя дееспособному лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь. Такую же ситуацию мы наблюдаем и в уголовном процессе. В связи с этим интересно мнение Э. М. Мурадьян, рекомендовавшей ввести в ГПК РФ нормы об обязательном участии адвоката по ряду категорий гражданских дел. По её мнению, участие адвоката необходимо в следующих случаях:

— если в качестве противной стороны участвует организация — юридическое лицо,

— если дело по первой инстанции рассматривается судом второго звена или Верховным Судом РФ,

— при рассмотрении дел, в которых одной из сторон выступает лицо, из-за дефектов психического или физического свойства не способное полноценно защищать свои интересы[348].

Как дальше будет показано, позиция Э. М. Мурадьян может быть логически продолжена в предписаниях назначить в этих случаях представителя судом, если он отсутствует у сторон.

По мнению Е. Н. Киминчижи, в сфере гражданского судопроизводства необходимо определить условия обязательности участия представителей в тех случаях, когда имущественное положение участника процесса не позволяет ему самостоятельно привлекать представителя, либо при рассмотрении дел особого производства об оспаривании действий и решений органов власти, ущемляющих права граждан, когда разрешению подлежат преимущественно вопросы права, требующие соответствующих познаний и квалификации, а также в случае дел, имеющих особое общественное значение, в том числе по групповым искам[349].

Теперь перейдем к рассмотрению случаев применительно к выделенным группам, в которых также может потребоваться назначение представителя судом в гражданском судопроизводстве.

Почти так же, как и в уголовном процессе, в качестве первой группы случаев назначения представителя можно назвать нормы об оказании юридической помощи малообеспеченной категории граждан. Напомним, что малообеспеченность, как условие для назначения адвоката, находится за рамками рассматриваемой нами в качестве самостоятельного вида конструкции процессуального представительства по назначению суда. Однако считаем необходимым все же рассмотреть эту группу случаев в аспекте широкого толкования ст.50 ГПК РФ и для предложения её новой редакции.

Право на получение бесплатной юридической помощи малоимущими в гражданском судопроизводстве существенно ограничено. Всеобщая декларация прав и свобод человека указывает на равенство всех перед законом, которое в свою очередь предполагает и равную возможность защиты нарушенных прав, и равную возможность на представительство в этих отношениях, и гарантируется государством, как субъектом международного права. Нормы российского законодательства, регулирующие вопросы о доступности квалифицированной юридической помощи, учитывая малообеспеченность большей части граждан РФ, лишь в незначительной степени позволяют гражданам пользоваться помощью квалифицированного представителя.

Конституционный принцип «доступность судебной защиты» в гражданском судопроизводстве требует, прежде всего, и доступности юридической помощи профессиональных представителей. Это в полном объеме может быть реализовано в возможности получения всеми лицами профессиональной юридической помощи по всем категориям судебных дел. Проблемы финансирования ограничивают реализацию этого принципа только до оказания бесплатной юридической помощи малообеспеченным гражданам по некоторым категориям дел.

Попытки законодателя как на федеральном, так и на региональном уровне сделать квалифицированную юридическую помощь доступной малоимущим категориям граждан в существующем варианте не решают проблемы. На наш взгляд, представляется оправданным предусмотреть в нормативных актах возможность малообеспеченных граждан пользоваться услугами адвоката за счет федерального бюджета / бюджета субъекта РФ по всем категориям судебных дел. Нормы о процессуальном представительстве по назначению малообеспеченных граждан могли бы развиваться в направлении максимального обеспечения прав граждан на правосудие, т.е. по пути предоставления квалифицированной юридической помощи каждому лицу, как это происходит в зарубежных странах.

Учитывая, что российское законодательство относится к романо-германской системе права, может быть интересен опыт других государств этой системы по обеспечению прав граждан на квалифицированную юридическую помощь в гражданском судопроизводстве, в том числе и по использованию процедуры назначения адвоката.

В Германии, согласно §78 (Процесс с обязательным представительством сторон через адвокатов) Гражданского процессуального кодекса Германии от 30 января 1877 г. (по состоянию на 2000г.), во всех судах, кроме участковых (Amtsgericht), относящихся к низшему звену судебной системы, т.е. в ландгерихтах (Landgerichten) и во всех судах вышестоящих инстанций стороны должны быть представлены адвокатом, действующим в качестве уполномоченного, допущенного к деятельности в суде, ведущим процесс. Кроме того, участие адвоката в некоторых случаях обязательно и в участковых судах, в судах по семейным делам[350].

Согласно §78в (Назначение адвоката) ГПК Германии, поскольку требуется представительство через адвоката, суд, ведущий процесс, должен назначить стороне по ее заявлению в данной инстанции адвоката для осуществления ее прав, если она не может найти адвоката, готового ее представлять, а соответствующие преследования права или защита права не будут сочтены недобросовестными или бесперспективными. Адвокат, назначаемый согласно §78в, выбирается председательствующим из числа адвокатов, допущенных к деятельности в суде, ведущем процесс (§78с. (Выбор адвоката)). Назначенный адвокат может поставить вступление в представительство в зависимость от уплаты стороной аванса, определяемого в соответствии с Федеральным положением об адвокатских гонорарах[351].

Таким образом, видим, что в земельных судах (Landgerichte), верховных земельных судах (Oberlandesgerichte) и при федеральной судебной палате (Bundesgerichtshof) участие адвоката является обязательным. В указанных судах сама сторона не может направить в суд исковое заявление либо предпринимать иные процессуальные действия. Поскольку закон устанавливает обязательное участие адвоката, то и предусматривает такую правовую гарантию, как право участника процесса на получение помощи в реализации права на правосудие. Согласно §114 ГПК Германии, стороне, которая в силу своего личного или имущественного положения не может уплатить расходы по ведению процесса, может уплатить их только частично либо в рассрочку, по её заявлению предоставляется процессуальное вспомоществование в виде помощи в процессуальных расходах (Prozeßkostenhilfе). Указанный вид помощи предоставляется в зависимости от размера доходов заявителя — в виде полной оплаты судебных издержек, частичной оплаты или же в виде беспроцентной ссуды, когда заявителю предоставляется возможность оплаты судебных издержек частями. При решении дела в пользу стороны, получившей такую помощь, возложение судебных издержек и расходов на адвоката происходит на проигравшую сторону (иски по трудовым спорам являются исключением). Судебные издержки другой стороны, которые должны быть возмещены заявителем в случае проигрыша, несет сам заявитель. Исключением являются трудовые споры, при которых в первой инстанции не возникает обязанность возмещения расходов на оплату услуг адвоката другой стороны в случае проигрыша.

В §121 ГПК Германии устанавливаются случаи назначения адвоката судом:

1) Если представительство через адвокатов установлено законом, стороне по ее выбору назначается адвокат, согласный ее представлять.

2) Если представительство через адвокатов не установлено законом, стороне по ее заявлению и выбору назначается адвокат, согласный ее представлять, если представительство через адвоката кажется необходимым или 3) если другая сторона представлена адвокатом[352].

Если этого требуют особые обстоятельства, стороне по ее заявлению и выбору назначается адвокат, согласный ее представлять, для действий, связанных с собиранием доказательств в порядке судебного поручения, или для посредничества в отношениях в качестве процессуального уполномоченного. Если сторона не находит адвоката, согласного ее представлять, суд по её заявлению назначает адвоката.

Таким образом, в Германии участие адвоката в вышестоящих судебных инстанциях обязательно и в связи с этим предусмотрено назначение адвоката судом, а также оказание помощи в оплате судебных расходов в разных формах. В настоящее время в законодательстве России имеется единственный случай обязательного профес-сионального представительства по делам об оспаривании нормативных правовых актов в судах субъектов РФ и Верховном Суде РФ[353]. Согласно ч.9 ст.208 КАС РФ при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, в Верховном Суде Российской Федерации граждане, участвующие в деле и не имеющие высшего юридического образования, ведут дела через представителей, отвечающих требованиям, предусмотренным статьей 55 КАС РФ.

Малообеспеченность — это только один из критериев, который должен быть учтен законодателем при создании системы гарантий права на доступ к правосудию. В юридической литературе некоторые авторы отмечают, что суд должен применить правило ст. 50 ГПК РФ по любому делу, если необходимо обеспечить стороне квалифицированную юридическую помощь и обеспечить реальное действие принципа состязательности, в случае отсутствия у стороны средств на оплату услуг адвоката, что должно быть подтверждено соответствующими доказательствами[354]. Правовым обоснованием такой точки зрения названы положения ст. 48 Конституции РФ, Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», возможность применения судом аналогии закона, содержание норм о судебных расходах.

Примеры из судебной практики показывают, что ст.50 ГПК РФ уже реально применяется не только для случая неизвестности места жительства ответчика, но и для случая малообеспеченности ответчика. Из апелляционного определения Мурманского областного суда от 14 мая 2014 г. видно, что Ленинский районный суд города Мурманска, рассматривая иск о выселении, назначил ответчику в порядке статьи 50 ГПК РФ представителя — адвоката, при этом сам ответчик присутствовал в судебном заседании[355]. Из изложенных в решении обстоятельств дела можно прийти к выводу, что ответчик — малообеспеченное лица, следовательно, суд первой инстанции применил широкое толкование ст.50 ГПК РФ, что свидетельствует о его конституционном (юридическом, естественно-правовом) типе правопонимания.

Теперь рассмотрим вторую группу обстоятельств, выделенную нами для назначения представителя судом в гражданском судопроизводстве. Напомним, что она, так же как и в уголовном процессе, связана с личностью самого представляемого лица. Сюда можно отнести уже установленные законом случаи представительства по назначению суда. Но, на наш взгляд, помимо таких фактов, как неизвестность места нахождения и сомнение в психическом состоянии лица, которому оказывалась психиатрическая помощь, следует также учитывать иные психолого-физиологические качества личности. Они лишь частично учтены использованием понятия гражданской процессуальной дееспособности. Однако участник процесса может быть вынужден пользоваться услугами представителя и при полной процессуальной дееспособности. Такая необходимость возникает в тех случаях, когда нет другой реальной возможности для устранения препятствий реализации правоспособности самим участником процесса (болезнь, инвалидность, физические недостатки, пребывание в другой местности или в местах лишения свободы и другие объективные обстоятельства).

Для расширения этой второй группы обстоятельств можно более полно использовать опыт уголовно-процессуального права, т.е. использовать такие критерии, как несовершеннолетний возраст; физические недостатки; не владение лицом языком, на котором ведется производство по гражданскому делу. В эту вторую группу можно включить лиц, относящихся во всем мире к социально слабо защищенным слоям населения: дети, старики, инвалиды.

Несовершеннолетние относятся к лицам, требующим особой защиты со стороны государства. Законными представителями несовершеннолетних являются их родители. Представлять права и интересы ребенка может либо один из родителей (по соглашению между ними), либо оба родителя. Причем родители должны защищать права и интересы детей, а не свои права и интересы. Но, несмотря на наличие законных представителей, несовершеннолетним также может быть необходима помощь назначенного судом профессионального представителя. Как минимум, здесь можно выявить следующие ситуации:

1. Правовой спор возник между несовершеннолетним и третьим лицом, но в этом споре интересы несовершеннолетнего и его законного представителя не совпадают.

2. Правовой спор возник между несовершеннолетним и его законным представителем.

3. Правовой спор возник между законными представителями несовершеннолетнего, а объектом спора являются права и интересы самого несовершеннолетнего.

В случае, если между интересами родителей и несовершеннолетних детей имеются противоречия, установленные органами опеки и попечительства, то родители не вправе представлять интересы детей в отношениях с другими лицами. Согласно п.2 ст. 64 СК РФ органы опеки и попечительства обязаны назначить представителя для защиты прав и интересов детей. Такое представительство является вынужденной мерой и носит временный характер. Оно выступает как один из способов защиты прав и интересов ребенка, применяемый органами опеки и попечительства, и одновременно является принудительной мерой, ограничивающей права родителей.

Отношения близкого родства между родителями и детьми сами по себе не всегда являются гарантией соблюдения интересов детей. На это обратил внимание и Конституционный Суд РФ, указав, что федеральный законодатель «должен устанавливать эффективные механизмы обеспечения приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних, недопущения их дискриминации, восстановления нарушенных прав ребенка, если причиной нарушения стали действия родителей, в том числе предусматривать — с учетом соблюдения баланса прав и законных интересов несовершеннолетних детей и родителей в случае их конкуренции — повышенного уровня гарантии жилищных прав несовершеннолетних детей как уязвимой в отношениях с родителями стороны»[356].

Однако как быть в случае, если спорное правоотношение возникает между самим законным представителем и представляемым. Гражданская процессуальная дееспособность возникает с достижением совершеннолетия, а также со времени объявления эмансипированным, либо со дня вступления в брак до достижения возраста 18 лет. Ребенок, не приобретший полную дееспособность, не может самостоятельно подать в суд иск (заявление, жалобу). Таким правом обладают его родители (лица, их заменяющие), прокурор, органы опеки и попечительства. Однако в некоторых случаях ребенок может обратиться в суд самостоятельно по достижении им возраста 14 лет. К таким случаям относятся:

— нарушение его прав и законных интересов родителями (в том числе невыполнение либо ненадлежащее выполнение обязанностей по воспитанию, образованию, либо при злоупотреблении родительскими правами (ст.56 СК РФ),

— предъявление искового заявления об отмене усыновления (ст.142 СК РФ),

— требование об объявлении эмансипированным несовершеннолетнего, достигшего 16 лет (ст.27 ГК РФ). Процессуальный интерес родителей или лиц, их заменяющих, привлекаемых для участия в процессе по рассмотрению заявления об эмансипации, противоположен процессуальному интересу несовершеннолетнего. «Родители, усыновители и попечители занимают процессуальное положение „заинтересованных лиц“, а не „судебных (законных) представителей“, реализуя специальный правовой статус законного представителя несовершеннолетнего в ином процессуальном качестве».[357]

Можно предположить, что ребенок в случае самостоятельного обращения в суд наделяется всеми гражданскими процессуальными правами и обязанностями, однако в силу своего возраста, малоопытности нуждается в помощи представителя. С одной стороны, органы опеки и попечительства должны назначить ребенку такого представителя. С другой стороны, на наш взгляд, здесь необходима помощь профессионального представителя, назначаемого судом.

В тех случаях, когда родители сталкиваются с необходимостью защищать в суде права своих детей, вытекающие из права собственности, наследования, закон устанавливает ряд ограничений, распространяющихся и на права родителей в гражданском судопроизводстве.

Статья 60 СК РФ в п.3 содержит указание, что при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного. Согласно этим правилам (ст.37 п.3 ГК РФ Ч.1), опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и супругом опекуна или попечителя и их близкими родственниками.

В материальных правоотношениях представительства, согласно ст.182 п.3 ГК РФ Ч.1, представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства. Родитель как законный представитель не может быть судебным представителем в споре между своим ребенком и им самим или другим его близким родственником.

Кроме того, представительство по назначению суда несовершеннолетних лиц могло бы снять проблему споров о содержании и воспитании детей между самими родителями. Согласно ст.56 СК РФ ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих). При нарушении прав и законных интересов ребенка, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет в суд.

А. М. Баранов отмечает, что при назначении органами опеки и попечительства представителя для защиты прав и интересов детей (п. 2 ст. 64 СК РФ), законодательством не определены вид данного представительства, его правовая природа и содержание правомочий, условия назначения представителя. Делая вывод о правовой природе этого представительства, как носящего семейно-правовой характер, он определяет его как законное. В то же время автор приводит отличия данного вида представительства от иных видов семейного представительства. Оно не является универсальным (общим), а имеет характер специального; является краткосрочным; основанием его возникновения является акт органов опеки и попечительства, и др.[358] М. Л. Шелютто также отмечает, что в ст.64 СК РФ характер деятельности временного представителя ребенка — процессуальный, внепроцессуальный — никак не акцентируется, поэтому полномочия такого представителя могут реализоваться и в судопроизводстве, и вне его рамок, что порождает её несогласованность с положениями ГПК о представительстве[359].

По мнению О. С. Батовой, «для устранения возникшей проблемы, если между интересами родителей и детей имеются противоречия, которые установлены судом, предлагается обеспечивать каждому несовершеннолетнему участнику гражданского процесса бесплатную юридическую помощь, независимо от присутствия в процессе законных представителей, так как Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи»[360]. Она предлагает полномочия такого представителя подтверждать мотивированным постановлением суда и для реализации данного положения на практике внести дополнение в ст.26 Закона об адвокатской деятельности, предусматривающее оказание бесплатной юридической помощи несовершеннолетним в случае нарушения их права на жизнь и воспитание в семье. По её мнению, эта норма будет корреспондировать со ст. 50 ГПК РФ.

На наш взгляд, одним из вариантов решения поднятой проблемы могло бы быть использование по аналогии такого вида судебного представительства, как представительство по назначению суда. О возможности этого свидетельствует уже упоминавшееся ранее разъяснение Верховного Суда РФ в Обзоре законодательства и судебной практики ВС РФ за первый квартал 2009 года по вопросу об источнике оплаты юридической помощи адвоката, оказываемой им бесплатно при рассмотрении судом материала о помещении несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел.

Применение ст.50 ГПК РФ могло бы быть целесообразным и при противоречии или несовпадении интересов законного представителя и представляемого им лица, признанного недееспособным. Уже упоминавшимся Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 года были признаны не соответствующими Конституции РФ положение ч.1 ст. 284 ГПК РФ (позволявшее суду принимать решение о признании гражданина недееспособным лишь на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы и без предоставления такому гражданину возможности изложить суду свою позицию), положения ч.5 ст.37, ч.1 ст. 52, п. 3 ч. 1 ст. 135, ч.1 ст. 284 и п. 2 ч.1 ст.379/1 ГПК РФ (лишающие гражданина, не участвовавшего в первичном судебном разбирательстве и признанного судом недееспособным, права обжаловать такое решение в вышестоящие судебные инстанции), положение ч.4 ст. 28 Закона РФ о психиатрической помощи (позволяющее принудительно госпитализировать недееспособного гражданина в психиатрический стационар без судебного решения). Несомненно, что уже в этих случаях (изложение и доказывание своей позиции, обжалование судебного решения) лицу, которому оказывалась психиатрическая помощь, и в отношении которого решается (или уже решен) вопрос о признании его недееспособным, требуется иной представитель, а не представитель, являвшийся инициатором лишения его дееспособности. Конституционный Суд РФ отметил, что закон не дает ответа на вопрос, обязан ли суд известить соответствующих граждан о предстоящем слушании их дела, и требуется ли суду обеспечить таким гражданам другие возможности защиты своих прав, например, путем назначения им адвоката, в законе также отсутствуют четкие и ясные критерии, позволяющие определить, какое состояние здоровья достаточно для признания недееспособности. Поэтому роль суда в рассмотрении такого рода дел не может сводиться лишь к формальному подтверждению выводов психиатров. Конституционный Суд также указал, что применять принудительную госпитализацию (являющуюся безусловным ограничением свободы) только на основании просьбы опекуна, особенно, при наличии конфликтной ситуации между недееспособным человеком и его опекуном, недопустимо. Любой опасности ограничения свободы должно противостоять право на судебное обжалование. Иначе ущемляется достоинство личности, несоразмерно ограничивается свобода и личная неприкосновенность человека, а также право на судебную защиту.

Таким образом, можно прийти к выводу, что назначение профессионального представителя судом требуется несовершеннолетнему лицу, недееспособному лицу или не полностью дееспособному лицу во всех случаях, когда возникает сомнение в том, что их законные представители могут добросовестно и объективно выполнять свои обязанности по защите прав и интересов этих лиц.

Помимо несовершеннолетних, недееспособных или не полностью дееспособных лиц, на наш взгляд, помощь профессионального представителя может понадобиться и лицам, имеющим физические недостатки, и пожилым лицам. Вполне дееспособное лицо обычно само осуществляет свою правоспособность. Однако дееспособный субъект права может оказаться в такой ситуации, когда он не в состоянии осуществлять свои права и обязанности личными действиями.

Пожилые лица и инвалиды отличаются от трудоспособного населения не только (в большинстве случаев) более низким уровнем жизни, но и состоянием физического и психического здоровья.

По-другому следует взглянуть на проблему судебной защиты прав пожилых лиц. Они в силу закона обладают полной дееспособностью. Однако в современных условиях осуществление ими права на судебную защиту весьма затруднено. В Постановлении Правительства РФ от 29 января 2002г. №70 «О федеральной целевой программе „Старшее поколение“ на 2002—2004 годы» отмечалось, что «масштабный характер приобрели негативные изменения, касающиеся физического, психического и духовного здоровья людей старшего возраста. За последние годы отмечается ухудшение показателей физического здоровья пожилых людей, проявляющееся в увеличении заболеваемости, инвалидности и смертности. Среди пожилых людей только 22 процента практически здоровых. […] Пожилые люди нередко теряют ориентацию в современном социокультурном пространстве, затрудняются их социальные контакты, что имеет негативные последствия не только для самих пенсионеров, но и для людей, их окружающих.»[361]

Люди пожилого возраста вынуждены реагировать на изменения в самих себе. Личность пожилого человека меняется. Проводимые исследования показывают следующие среднестатистические значения показателей когнитивных функций в различных возрастных группах. «Наибольшие значения объема, скорости переработки информации и объема оперативной памяти наблюдаются в возрастной группе 40—49 лет. Достоверно низкие абсолютные значения показателей когнитивных функций выявлены в возрастной группе 50—59 лет и старше. В возрастной группе 70—79 лет объем переработанной информации в 2 раза ниже, а в возрастной группе 80—85 лет в 2,5 раза ниже, чем в возрастной группе 40—49 лет. Скорость переработки информации в возрастной группе 80—85 лет в 1,3 раза ниже по сравнению с возрастной группой 40—49 лет. Объем оперативной памяти в возрастной группе 80—85 лет в 1,2 раза ниже, чем в возрастной группе 40—49 лет.»[362].

Специалисты отмечают, что с возрастом у людей накапливаются проблемы, связанные с нарушением психического здоровья. Распространенность психических расстройств среди граждан пожилого и старческого возраста составляет от 50 до 70%. По данным сплошного обследования москвичей старше 60 лет, в 61,4% случаев были выявлены психические нарушения[363].

Помимо лиц пожилого возраста, закон при разработке системы оказания бесплатной юридической помощи пропустил и такую категорию граждан как инвалиды. Сегодня в РФ наблюдается рост численности инвалидов (1995 год —6,3 млн. человек, 2004 год — 11,4 млн. человек). Ежегодно признаются инвалидами около 3,5 млн. человек, в том числе более 1 млн. человек —впервые[364]. «В настоящее время психиатрами отмечается не только широкая распространенность психических расстройств, но и тенденция к их увеличению, рост числа инвалидов вследствие психических заболеваний и утяжеление групп инвалидности»[365].

Представительство по назначению пожилых лиц и инвалидов, конечно, должно осуществляться не во всех случаях. На наш взгляд, основанием для его возникновения может быть просьба самого лица и/или выводы суда о необходимости этого.

С затронутой проблемой связан вопрос о характере представительства дееспособных лиц, состоящих под патронажем (ст. 41 ГК РФ). В ст. 52 ГПК РФ, устанавливающей перечень лиц, выступающих в качестве законных представителей, не названы попечители дееспособных лиц, которые по состоянию здоровья не могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и интересы. Г. Л. Осокина отмечает, что представительство лица, находящегося под патронажем, сочетает в себе элементы как законного, так и договорного видов судебного представительства, и вопрос о характере судебного представительства патронируемых лиц решался по-разному, одни ученые определяли данный вид представительства как добровольное (договорное), другие — как законное[366]. Элементы законного представительства проявляются в том, что между попечителем и дееспособным лицом, нуждающимся тем не менее в помощи и содействии попечителя (помощника), отсутствуют непосредственные договорные отношения, как это имеет место при добровольном (договорном) виде представительства. Основанием возникновения представительских отношений в данном случае является согласие подопечного и решение органов опеки и попечительства об установлении попечительства над дееспособным гражданином в форме патронажа. В связи с этим полномочия попечителя дееспособного гражданина на совершение процессуальных действий от его имени и в его интересах вытекают из попечительского удостоверения (как и при законном представительстве), поэтому никакой доверенности на ведение дела в суде от имени патронируемого лица не требуется. Однако патронируемый — лицо дееспособное и может самостоятельно заключить договор с любым, в том числе и профессиональным представителем, помимо попечителя, и вправе самостоятельно решать вопрос о наделении его специальными полномочиями. Таким образом, данный вид представительства может быть определен как договорный.

В отношении пожилых лиц и инвалидов, на наш взгляд, также необходимо предусмотреть возможность назначения им профессионального представителя. В качестве критериев назначения следует предусмотреть обыденную оценку их психофизического состояния судом, просьбу самого лица, а также сложность гражданского дела, в котором они принимают участие. Однако эти случаи назначения представителя судом, в отличие от случая назначения представителя недееспособному лицу, следует соотносить с представительством по назначению малообеспеченных лиц, которое мы не относим к самостоятельному специфическому виду процессуального представительства. Малообеспеченные граждане, пожилые лица, инвалиды, лица, находящиеся под патронажем, как лица, обладающие полной дееспособностью, могут и должны заключить договор с назначенным им представителем, но оплата юридической помощи должна производиться за счет государства.

Третья группа обстоятельств для назначения судом представителя так же, как и в уголовном процессе, может быть связана со сложностью гражданского дела и значимостью затронутых в нем прав человека и гражданина. По мнению М. А. Алиэскерова, «идеология законодательства, регулирующего вопросы оказания малоимущим гражданам бесплатной юридической помощи, должна быть ориентирована прежде всего на обеспечение их правовой помощью по делам сложным, дорогостоящим с точки зрения оплаты помощи адвоката и одновременно имеющим жизненно важное значение, например, по жилищным спорам, делам о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью (причем не только в связи с трудовой деятельностью), о восстановлении на работе, по спорам о детях и т.п.»[367]. На наш взгляд, критерием назначения профессионального представителя в зависимости от категории гражданского дела, могла бы стать особая значимость прав и интересов человека, с точки зрения международных норм и Конституции РФ, а также отнесение рассмотрения категории гражданских дел по первой инстанции к компетенции судов второго звена судебной системы и Верховного Суда РФ.

Обосновываемое в этом параграфе предложение назначать представителя в приведенных здесь случаях можно дополнительно аргументировать с точки зрения Европейского суда по правам человека, который (как полагает О. Н. Бондарь) среди критериев предоставления бесплатной юридической помощи в суде видит: финансовый (материальная нуждаемость гражданина); критерий эффективности оказания содействия (поддержка должна быть такова, что бы не оставалось никаких сомнений в её высоком уровне и реалистичности); критерий интересов правосудия либо закона (он касается сложности дела, серьезности правового конфликта или нарушения, способности лица самостоятельно отстаивать себя в зале судебных заседаний)[368].

Норма статьи 50 ГПК РФ могла бы выступать гарантией состязательности процесса в случаях неявки в судебное заседание ответчиков по уважительным причинам, а также ответчиков, уклоняющихся от получения судебных извещений. В последнем случае, что бы не оказалось, что лицу, злоупотребляющему процессуальным правом, предоставляется привилегия в форме назначения ему квалифицированного представителя, следует также возложить на него судебные расходы на выплату вознаграждения представителя по назначению суда.

К формам злоупотребления процессуальным правом, связанными с неявкой в судебное заседание, А. В. Юдин относит «создание ситуации неведения суда в отношении причин неявки лица в судебное заседание» «с помощью различных манипуляций в виде уклонения от получения судебных извещений». Таким образом лицо, злоупотребляющее правом, умышленно затягивает процесс и/или закладывает в потенциально неблагоприятное для него решение основание для его отмены[369].

Пример применения ст.50 ГПК РФ в такой ситуации приводится в апелляционном определении Псковского областного суда от 6 мая 2014 г. по делу №33—680/2014, принятому по апелляционной жалобе ответчика Г. на решение Новоржевского районного суда Псковской области от 5 марта 2014 года. Новоржевский районный суд Псковской области 5 марта 2014 года вынес решение по иску истцов С. С. И. и С. С. П. к ответчику Г. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, в отсутствие ответчика Г, уклонявшегося от получения судебных извещений, с участием в судебном заседании назначенного ему в порядке ст.50 ГПК РФ представителя. Апелляционная судебная инстанция по этому делу отметила, «что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры, предусмотренные ст.113 ГПК РФ, по извещению ответчика о наличии судебного спора, времени и месте судебного разбирательства путем направления заказной корреспонденции по известным адресам места жительства Г.», которые возвращены в суд с отметкой «По истечении срока хранения», при этом оператором почтовой связи были соблюдены Правила оказания услуг почтовой связи, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2005 года №221[370]. По поручению суда первой инстанции должностными лицами отдела полиции по Новоржевскому району принимались меры по установлению местонахождения Г., в том числе опрошена его сестра, которая не сообщила информации о его контактных телефонных номерах. Доказательств того, что ответчик не мог своевременно получить судебные извещения и принять участие в судебном разбирательстве, не представлено. Изложенные обстоятельства позволили судебной коллегии прийти к выводу, что ответчик фактически уклонился от получения почтового извещения суда первой инстанции, а также отклонить его ходатайство о принятии нового доказательства — экспертного заключения о стоимости восстановительного ремонта автомобиля: «Поскольку ответчик, заведомо зная о существовании оснований для предъявления к нему требований гражданско-правового характера, не интересовался наличием либо отсутствием судебного спора, процессуальные права на участие в судебном заседании и представление доказательств не реализовал по собственной воле, судебная коллегия не находит оснований для признания указанной причины для представления нового доказательства уважительной».[371]

Таким образом Новоржевский районный суд Псковской области и Псковский областной суд сформировали и применили юридическую конструкцию, включающую в себя ст.50 ГПК РФ, удовлетворяющую потребностям судебной практики в противодействии недобросовестному, злоупотребляющему процессуальными правами ответчику, и при этом не нарушили формальных рамок диспозиции ст.50 ГПК РФ.

Заслуживает внимания предложение А. В. Юдина по расширению перечня оснований возникновения представительства по назначению случаями неявки в судебное заседание ответчиков по уважительным причинам, путем дополнения ст. 50 ГПК РФ предписанием, согласно которому «суд назначает адвоката в качестве представителя в случае невозможности явки ответчика в суд вследствие длительной болезни, нахождения в командировке, а равно других обстоятельств, относящихся к уважительным причинам неявки в судебное заседание»[372]. Сюда же, на наш взгляд, можно отнести и возможность назначения представителя ответчику — малообеспеченному осужденному, отбывающему наказание в местах лишения свободы. Однако эти случаи нельзя относить к представительству по назначению суда как к самостоятельному виду.

Сложилась отрицательная судебная практика по вопросу о возможности назначения представителя в порядке ст.50 ГПК РФ ответчикам, отбывающим наказание в виде лишения свободы[373], так же, как и по вопросу об их доставлении (этапировании) для участия в судебном заседании по гражданскому делу.

В Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года разъясняется: «Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не предоставляют лицам, отбывающим по приговору суда наказание в исправительных учреждениях, право на личное участие в разбирательстве судами их гражданских дел (по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса) …Следовательно, суды не обязаны этапировать указанных лиц к местам разбирательства гражданских дел с целью обеспечения их личного участия в судебных заседаниях». Верховный Суд РФ полагает, что обеспечение возможности реализации этими лицами их прав может производится путем заблаговременного вручения им копий процессуальных документов, письменным разъяснением их права на ведение дела через представителя, а также других прав и обязанностей, предоставлением достаточного времени для заключения соглашения с представителем и для реализации других процессуальных прав, при необходимости — их опросом в порядке судебного поручения судом по месту отбывания наказания.[374] Аналогичные разъяснения перенесены в мотивировку определений Конституционного Суда РФ, в которых он отказывает в принятии жалоб к рассмотрению по существу[375]. Такая позиция высших судов не вполне безупречна с точки зрения толкования правовых норм.

В. Н. Уруков и О. В. Урукова утверждают, что действующее законодательство не содержит каких-либо ограничений в гражданской процессуальной дееспособности подозреваемых, обвиняемых, содержащихся под стражей, и лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы. Выбор формы участия в судебном заседании по гражданскому делу лично или через представителей — является их правом, которое не противоречит целям содержания лиц под стражей или лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы. В связи с чем указанным лицам должна обеспечиваться возможность участия в процессах по гражданским делам.[376]

С. Ф. Афанасьев полагает, что анализируемое разъяснение Верховного Суда РФ вызвано отсутствием в гражданском процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве транзитивных механизмов перехода от декларации прав (в том числе право лиц, участвующих в деле, на персональное участие в гражданском судопроизводстве) к их реальному осуществлению[377].

Европейский Суд по вопросу личного участия в судебном заседании по гражданскому делу лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, высказал следующую правовую позицию: «Принимая во внимание очевидные сложности, предполагающие транспортировку лиц, осужденных к лишению свободы, из одного учреждения в другое, Европейский Суд в принципе может признать то, что в делах, где иск не основан на личном опыте истца, представительство интересов заключенного адвокатом не будет составлять нарушение принципа равенства сторон»[378].

Действительно, российское законодательство не содержит норм, прямо направленных на обеспечение личного участия в судебном заседании по гражданскому делу осужденных к лишению свободы, а осужденные или их родственники и знакомые могут инициировать неосновательные иски, в которых стороной будет являться осужденное лицо, с целью облегчить хоть на короткий срок положение осужденных, или как повод для встречи (свиданий) с родственниками при этапировании их к месту рассмотрения гражданского дела. Учитывая организационные сложности, сроки рассмотрения гражданских дел, расходы на доставление осужденных к месту рассмотрения гражданского дела, с одной стороны, а также отмеченную Европейским Судом необходимость донести до суда осужденным к лишению свободы свой личный опыт по некоторым гражданским делам, с другой стороны, суд для каждого конкретного дела должен индивидуально производить выбор способа обеспечения права осужденного к лишению свободы на участие в гражданском судопроизводстве. Проблема соотношения права ответчика, осужденного к лишению свободы, на личное участие при рассмотрении гражданского дела и снижения затрат на процесс при возможном злоупотреблении указанным правом снимается путем использования систем видеоконференц-связи. Согласно ч.1, 4 ст. 155.1 ГПК РФ, при наличии в судах технической возможности осуществления видеоконференц-связи лица, участвующие в деле (в том числе находящихся в местах содержания под стражей или в местах отбывания лишения свободы), их представители, а также свидетели, эксперты, специалисты, переводчики могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом или по инициативе суда.

В числе других способов обеспечения прав осужденных на участие в гражданском судопроизводстве, помимо названных высшими судебными органами РФ, может применятся и назначение судом представителя-адвоката. В этом случае устраняется также и другая проблема — проблема обеспечения квалифицированной юридической помощи малообеспеченному ответчику, отбывающему наказание в виде лишения свободы.

Таким образом, в перспективе развития норм представительства по назначению в целях реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи считаем необходимым расширить перечень случаев для назначения адвоката в качестве представителя судом, сформулировав ст. 50 ГПК РФ следующим образом:

«1.Суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя следующим физическим лицам:

1) ответчику, место жительства которого неизвестно; истцу, третьему лицу, если во время судебного разбирательства их место жительства станет неизвестно, а ответчик будет настаивать на рассмотрении дела по существу;

2) истцу, ответчику, третьим лицам, заявителям и заинтересованным лицам по делам особого производства и по делам, вытекающим из публичных правоотношений, если в отношении этого лица у суда возникло обоснованное сомнение в его психическом здоровье и может быть поставлен вопрос о признании его недееспособным;

3) недееспособному или не полностью дееспособному лицу, участвующему в деле, в случае возникновения у суда обоснованного сомнения в том, что законный представитель этого лица может добросовестно выполнять свои обязанности по защите прав и интересов этих лиц.

2. Суд может назначить адвоката в качестве представителя следующим лицам по их просьбе:

1) лицу, участвующему в деле, имеющему право на бесплатную юридическую помощь в соответствии со ст.20 Закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации»;

2) лицу, участвующему в деле, достигшему пенсионного возраста, или являющемуся инвалидом;

3) лицу, участвующему в деле, не владеющему языком судопроизводства.»

§2. Участие адвокатов в оказании бесплатной юридической помощи в гражданском судопроизводстве

15 января 2012 года, как уже отмечалось, вступил в силу Федеральный закон «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» №324-ФЗ. Среди основных достоинств этого закона можно отметить создание правовых основ системы получения бесплатной юридической помощи, существенное расширение категории граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи, и случаев оказания такой помощи по сравнению с предшествующей редакцией ст. 26 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В 2013 году в Закон о бесплатной юридической помощи трижды вносились изменения[379], которыми, в числе прочих изменений, был расширен круг лиц, имеющих право на бесплатную юридическую помощь, и перечень вопросов, по которым она оказывается, в рамках государственной системы. Круг лиц, имеющих право на бесплатную юридическую помощь, дополнялся и в 2014г.[380] Однако Закон о бесплатной юридической помощи не разрешил основных вопросов, содержит много декларативных норм, не определяет самого понятия «квалифицированная юридическая помощь», имеет некоторые противоречия с действующим законодательством[381].

Статья 26 Федерального закона об адвокатской деятельности и адвокатуре после внесения в неё изменений Федеральным законом от 21 ноября 2011 года №326-ФЗ[382] утратила свой первоначальный статус и стала носить бланкетный характер. В соответствии с действующей редакцией ч.1 ст.26 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре адвокаты оказывают юридическую помощь гражданам РФ бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации». В тоже время Закон о бесплатной юридической помощи не содержит конкретных нормативных указаний по вопросу об оказании бесплатной юридической помощи адвокатами. Он говорит, что адвокаты могут наделяться правом участвовать в государственной системе бесплатной юридической помощи в порядке, установленном этим законом, другими федеральными законами и законами субъектов РФ, а также участвовать в негосударственной системе бесплатной юридической помощи через негосударственные центры бесплатной юридической помощи.

В соответствии с ч.1 ст.15 Закона о бесплатной юридической помощи основными участникам государственной системы бесплатной юридической помощи являются государственные органы и государственные юридические лица (федеральные органы исполнительной власти и подведомственные им учреждения; органы исполнительной власти субъектов РФ и подведомственные им учреждения; органы управления государственных внебюджетных фондов; государственные юридические бюро). Что же касается адвокатов, то анализ ч.2 ст.15, ч.1, 2 ст.17 Закона о бесплатной юридической помощи, ст. 49—53 УПК РФ, ст.50 ГПК РФ и ряда других федеральных законов позволяет сделать следующий вывод о способах участия адвокатуры в государственной системе бесплатной юридической помощи. В некоторых случаях, предусмотренных федеральными законами, адвокаты обладают исключительной компетенцией по оказанию бесплатной юридической помощи по уголовным и гражданским делам (п.2 ст.49 УПК, ст.50 ГПК). На региональном уровне в субъектах РФ, в зависимости от выбора самого субъекта РФ, адвокаты могут оказывать в рамках государственной системы бесплатную юридическую помощь малообеспеченным категориям граждан как альтернативно созданию государственных юридических бюро, так и совместно с государственными юридическими бюро, в том числе по соглашению с государственными юридическими бюро. Категории граждан, которые имеют право на получение бесплатной юридической помощи, виды (формы) такой юридической помощи, вопросы (случаи), по которым она оказывается, определяются для всех вариантов организации бесплатной юридической помощи в субъекте РФ одинаково в соответствии с Законом о бесплатной юридической помощи. При любом варианте финансирование расходов, связанных с созданием и деятельностью государственных юридических бюро и (или) оплатой труда адвокатов, оказывающих гражданам бесплатную юридическую помощь в случаях, предусмотренных Законом о бесплатной юридической помощи, компенсация расходов адвоката на оказание такой помощи, является расходным обязательством субъектов Российской Федерации (ч.2 ст.29 Закона о бесплатной юридической помощи).

Таким образом федеральный законодатель, установив равный для всех субъектов РФ минимальный объем бесплатной юридической помощи (определенный по категориям социально слабо защищенных граждан и случаям бесплатной юридической помощи) и возложив обязанность его финансирования на сами субъекты РФ, предоставил субъектам РФ право выбора способа организации её оказания.

Ранее созданные в порядке эксперимента Правительством РФ государственные юридические бюро в соответствии со ст.30 Закона о бесплатной юридической помощи подлежат передаче в ведение субъектов Российской Федерации до 31 декабря 2012 года. Во исполнение этой нормы Распоряжением Правительства РФ от 16 октября 2012 года №1928-р[383] было предписано Минюсту России совместно с Росимуществом передать субъектам Российской Федерации федеральные казенные учреждения — 10 государственных юридических бюро (по Республике Карелия, по Чеченской Республике, по Волгоградской области, по Московской области и др.)

Государственные юридические бюро изначально были созданы в соответствии с Постановлением Правительства РФ «О проведении эксперимента по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам» от 22 августа 2005 г. №534 (в редакции Постановления Правительства РФ от 13 ноября 2006 г. №676[384]). Согласно его предписанию с 1 января 2006 г. по 31 декабря 2006 г. в некоторых субъектах РФ (Чеченской Республики, Магаданской, Московской, Самарской, Томской и др.) начал проводиться эксперимент по оказанию бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. В этих целях было создано 10 государственных юридических бюро. И этим же Постановлением было утверждено Положение об оказании бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. Постановлением Правительства РФ от 13 ноября 2006 г. №676 «О продлении на 2007 год срока проведения эксперимента по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам» этот эксперимент продлен и на 2007 г[385]. Эти учреждения были призваны оказывать бес-платную юридическую помощь и в 2008 г., 2009 г., 2010 г.[386] Постановлением Правительства РФ от 25 декабря 2008 г. №1029 «О государственных юридических бюро» было утверждено новое Положение об оказании бесплатной юридической помощи государственными юридическими бюро[387].

Проведение этого эксперимента обусловлено целью оптимизации системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам. Эксперимент был признан успешным. Однако существует мнение, что только адвокаты, независимые от государственных органов, могут эффективно оказывать юридическую помощь. Некоторые специалисты видят опасность для существования адвокатуры как института гражданского общества. Еще до реализации Постановления Правительства РФ от 22 августа 2005 г. №534 многие специалисты в области юриспруденции высказывали обоснованные сомнения в пользе создания государственных юридических бюро. Н. А. Подольный и В. М. Волков приводят аргументы тому, какие опасности скрыты за этой попыткой. По их мнению, «желание ввести государственные юридические бюро основано на непонимании места адвокатуры в обществе и ее для него значения. Демократическое общество предполагает независимую от государства адвокатуру, которая является самостоятельным институтом этого общества. Ее независимость является гарантией в отстаивании прав и свобод граждан, в том числе и неимущих. Адвокат, если он станет государственным, превратится в государственного чиновника, такого же, как и множество других, уже существующих»[388]. Высказывается также мнение, что введение государственных юридических бюро, не решая проблемы, связанной с необходимостью оказания квалифицированной юридической помощи беднейшим слоям населения, приведет к большим материальным затратам, связанным с решением целого ряда организационных и иных проблем[389]. Аналогичные аргументы приводят В. Ф. Анисимов и Н. Ю. Акинина.[390]

По мнению Г. Н. Нилуса, способ реализации оказания бесплатной юридической помощи малоимущим посредством создания государственных юридических бюро не соответствует давно выработанным и признанным во всем мире основным принципам организации предоставления малоимущим бесплатной юридической помощи, к которым относятся независимость от государства лиц, оказывающих малоимущим юридическую помощь бесплатно, эффективность помощи и разумные затраты на нее[391]. Предоставление бесплатной юридической помощи малоимущим в ходе судебного производства должно быть возложено исключительно на адвокатов, поскольку адвокатура является сообществом независимых от государства профессиональных советников по правовым вопросам. По его мнению, существующая в РФ система бесплатной юридической помощи малоимущим, ограничивает их право на доступ к правосудию и делает практически нереализуемыми некоторые гарантированные Конвенцией о правах человека и Конституцией РФ гражданские и политические права[392].

В Положении «Об оказании бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам» и в Положении «Об оказании бесплатной юридической помощи государственными юридическими бюро» предусмотрена возможность передачи оказания юридической помощи лицу, обратившемуся в государственное юридическое бюро, адвокату на основании договора. Адвокат может выступить представителем этого лица в гражданском судопроизводстве. Таким образом, роль юридического бюро фактически сводится к посредничеству между адвокатом и малоимущим гражданином. С точки зрения экономии бюджетных средств, вряд ли оправдано существование такого посредника.

Какой вариант организации бесплатной юридической помощи выберут субъекты РФ, в которых не были созданы экспериментальные юридические бюро. В Докладе о деятельности Министерства юстиции Российской Федерации в сфере обеспечения граждан Российской Федерации бесплатной юридической помощью за 2013 год[393] указано, что по итогам 2013 года в 60 субъектах РФ бесплатную юридическую помощь оказывают только адвокаты, в 9 субъектах РФ — только государственные юридические бюро. В 14 субъектах РФ в оказании помощи задействованы и государственные юридические бюро, и адвокаты. Помимо субъектов РФ, в которых уже были созданы экспериментальные юридические бюро (Чеченская Республика, Республика Карелия, Волгоградская, Иркутская, Магаданская, Свердловская, Самарская, Томская, Ульяновская, Московская область), государственные юридические бюро действуют в 13 регионах: Тамбовская, Калининградская, Архангельская, Оренбургская, Пензенская области, Пермский, Хабаровский, Камчатский края, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Калмыкия; Ямало-Ненецкий автономный округ, Ненецкий автономный округ, Еврейская автономная область. Однако в Докладе отмечено, что в большинстве регионов основным участником государственной системы бесплатной юридической помощи являются адвокаты, в тех регионах, где бесплатную юридическую помощь оказывают наравне с адвокатами государственные юридические бюро, значительно упрощается механизм участия адвокатов в государственной системе бесплатной юридической помощи..

Например, Закон Воронежской области от 17 октября 2012 года №117-ОЗ «О бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области»[394] в числе участников государственной системы бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области в ст.2 в числе других называет адвокатов и государственное юридическое бюро. Принятие решения об учреждении государственного юридического бюро отнесено к полномочиям правительства Воронежской области. Действующий до него Закон Воронежской области от 22 декабря 2005г. №85-ОЗ «Об оказании юридической помощи на территории Воронежской области бесплатно»[395] предусматривал оказание бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области адвокатами. Поскольку юридическое бюро в Воронежской области не создано, адвокаты в Воронежской области и сегодня являются основными участниками государственной системы оказания бесплатной юридической помощи и действуют в ней на основании соглашения об оказании бесплатной юридической помощи, заключаемого уполномоченным исполнительным органом государственной власти с адвокатской палатой Воронежской области.

Закон Санкт-Петербурга от 11 октября 2012 г. №474—80 (ред. от 26.11.2015г.) «О бесплатной юридической помощи в Санкт-Петербурге» (с изменениями на 1 января 2016 года)[396] в ст.5 в числе участников государственной системы бесплатной юридической помощи наряду с государственными органами и учреждениями называет адвокатов и не упоминает отдельно государственные юридические бюро.

Бесплатная юридическая помощь в рамках государственной системы предусмотрена лишь для некоторых социально слабо защищенных категорий граждан, перечень которых содержится в ч.1 ст.20 Закона о бесплатной юридической помощи, право на получение всех видов бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи имеют следующие категории граждан:

1) малоимущие граждане[397];

2) инвалиды I и II группы;

3) ветераны Великой Отечественной войны, Герои РФ, Герои Советского Союза, Герои Социалистического Труда, Герои Труда РФ;

4) дети-инвалиды, дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также их законные представители и представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких детей;

5) лица, желающие принять на воспитание в свою семью ребенка, оставшегося без попечения родителей, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с устройством ребенка на воспитание в семью;

6) усыновители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов усыновленных детей;

7) граждане пожилого возраста и инвалиды, проживающие в стационарных учреждениях социального обслуживания[398];

8) несовершеннолетние, содержащиеся в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, и несовершеннолетние, отбывающие наказание в местах лишения свободы, а также их законные представители и представители по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких несовершеннолетних (за исключением вопросов, связанных с оказанием юридической помощи в уголовном судопроизводстве);

9) граждане, которым оказывалась психиатрическая помощь[399];

10) граждане, признанные судом недееспособными, а также их законные представители по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких граждан;

11) граждане, пострадавшие в результате чрезвычайной ситуации: (супруг (супруга), состоявший (состоявшая) в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) на день гибели (смерти) в результате чрезвычайной ситуации; дети погибшего (умершего) в результате чрезвычайной ситуации; родители погибшего (умершего) в результате чрезвычайной ситуации; лица, находившиеся на полном содержании погибшего (умершего) в результате чрезвычайной ситуации или получавшие от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию, а также иные лица, признанные иждивенцами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; граждане, здоровью которых причинен вред в результате чрезвычайной ситуации; граждане, лишившиеся жилого помещения либо утратившие полностью или частично иное имущество либо документы в результате чрезвычайной ситуации;

12) граждане, которым право на получение бесплатной юридической помощи в рамках государственной системы бесплатной юридической помощи предоставлено в соответствии с иными федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

В тоже время результаты социологических исследований показывают, что основными потребителями бесплатной юридической помощи являются иные категории граждан. Например, в Чувашской Республике — служащие (29,2%), рабочие (21,7%) и пенсионеры (12,1%), в Рязанской области — предприниматели (12,9%), рабочие (10,3%), служащие (9,8%), ИТР (9,8%) и педагоги (9,8%)[400]. Таким образом бесплатную юридическую помощь получат далеко не все нуждающиеся в ней. Причины этого очевидны — проблемы финансирования. По тем же причинам бесплатная юридическая помощь предоставляется не во всех случаях.

Перечень категорий граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи, и перечень случаев её оказания может быть расширен нормативно-правовыми актами субъектов РФ. В Докладе о деятельности Министерства юстиции Российской Федерации в сфере обеспечения граждан Российской Федерации бесплатной юридической помощью за 2013 год отмечается, что субъекты РФ используют свои полномочия на установление дополнительных гарантий реализации права граждан на получение бесплатной юридической помощи. При этом наблюдается положительная динамика: в 2012 году регионов, где установлены дополнительные гарантии реализации права граждан на получение бесплатной юридической помощи, было 25, а в 2013 году — уже 47. В Докладе отмечено, что дополнительные гарантии в основном устанавливаются в отношении многодетных родителей, одиноких родителей, ветеранов боевых действий, беременных женщин и женщин, имеющих детей до 3-х лет, пенсионеров, инвалидов III группы. В 3-х регионах (Санкт-Петербург, Нижегородская и Ульяновская области) внедрена действенная мера социальной поддержки населения, где бесплатная юридическая помощь оказывается гражданам, среднедушевой доход семей которых ниже двукратной величины прожиточного минимума, установленного в регионе в соответствии с федеральным законодательством, а также одиноко проживающим гражданам.

Закон Санкт-Петербурга от 11 октября 2012 г. №474—80 в п.2 ст.6 устанавливает дополнительные гарантии реализации права граждан на получение бесплатной юридической помощи в отношении следующих категорий граждан:

1) граждане, среднедушевой доход семей которых ниже двукратной величины прожиточного минимума, установленного в Санкт-Петербурге в соответствии с федеральным законодательством, а также одиноко проживающие граждане, доходы которых ниже указанной величины;

2) беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до трех лет, — по вопросам, связанным с нарушением их прав и законных интересов, предусмотренных Трудовым кодексом РФ;

3) граждане, являющиеся инвалидами III группы;

4) члены семьи (вдова (вдовец), родители, дети в возрасте до 18 лет, а также совершеннолетние дети в возрасте до 23 лет включительно, обучающиеся по очной форме обучения в образовательных организациях независимо от их организационно-правовой формы) добровольного пожарного, погибшего при исполнении им на территории Санкт-Петербурга обязанностей добровольного пожарного, либо в случае его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного при исполнении им на территории Санкт-Петербурга обязанностей добровольного пожарного, — по вопросам их социальной защиты в связи с гибелью (смертью) добровольного пожарного;

5) ВИЧ-инфицированные — несовершеннолетние в возрасте до 18 лет, а также их законные представители и представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких несовершеннолетних;

6) граждане Российской Федерации, не имеющие регистрации по месту жительства в Российской Федерации, имевшие ранее регистрацию (прописку) по месту жительства в Санкт-Петербурге, — если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с установлением факта места жительства в Санкт-Петербурге.

Согласно ч.2 ст.7 Закона Липецкой области от 1 марта 2013 года №132-ОЗ (в редакции Закона Липецкой области от 16.11.2016 г. №12-ОЗ) «О бесплатной юридической помощи на территории Липецкой области»[401] в дополнение к категориям граждан, имеющих право на получение бесплатной юридической помощи, определенным Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», право на получение бесплатной юридической помощи имеют:

1) многодетные граждане (имеющие трех и более детей в возрасте до 18 лет (в том числе переданных на воспитание в семью, под опеку (попечительство) или в приемную семью) и детей в возрасте до 24 лет, являющихся учащимися очной формы обучения в образовательных учреждениях, и в возрасте до 21 года, проходящих военную службу по призыву);

2) одинокие родители, имеющие ребенка в возрасте до 14 лет (по вопросам защиты прав и интересов детей);

3) граждане, подвергшиеся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, аварии в 1957 году на производственном объединении «Маяк» и сбросов радиоактивных отходов в реку Теча, ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне;

4) лица, освобожденные из мест лишения свободы, в течение трех месяцев со дня освобождения (по вопросам трудоустройства, пенсионного обеспечения и социальной защиты);

5) несовершеннолетние, пострадавшие от насилия и (или) эксплуатации, жертвы торговли детьми, а также их законные представители и представители, если они обращаются за оказанием бесплатной юридической помощи по вопросам, связанным с обеспечением и защитой прав и законных интересов таких несовершеннолетних;

6) народные дружинники, добровольные пожарные, получившие в связи с исполнением обязанностей телесные повреждения (по вопросам получения медицинской помощи и возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья), а также члены семьи народного дружинника или добровольного пожарного, погибших в период исполнения обязанностей народного дружинника или добровольного пожарного либо умерших после прекращения исполнения обязанностей народного дружинника или добровольного пожарного вследствие ранения (контузии) и (или) заболевания, полученных в период исполнения обязанностей народного дружинника или добровольного пожарного.

Закон Воронежской области от 17 октября 2012 года №117-ОЗ также установил три группы таких граждан, имеющих право на бесплатную юридическую помощь:

1) беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, — по вопросам, связанным с восстановлением на работе, отказом в приеме на работу, взысканием заработной платы, назначением и выплатой пособий;

2) лицам, освобожденным из мест лишения свободы, в течение двух месяцев со дня освобождения — по вопросам трудоустройства;

3) гражданам Российской Федерации — участникам строительства многоквартирного дома на территории Воронежской области, перед которыми недобросовестным застройщиком не исполнены обязательства по завершению строительства и (или) передаче жилого помещения в собственность по договору участия в строительстве, на которых распространяется действие Закона Воронежской области О мерах по защите прав граждан участников строительства многоквартирных домов на территории Воронежской области, перед которыми не исполнены обязательства по завершению строительства и (или) передаче им жилых помещений в собственность».

Адвокаты так же могут уже по своей инициативе (на добровольных началах) участвовать в негосударственной системе бесплатной юридической помощи посредством создания негосударственных центров бесплатной юридической помощи. В этом случае уже сам негосударственный центр бесплатной юридической помощи самостоятельно определяет виды бесплатной юридической помощи, категории граждан, имеющих право на ее получение, и перечень правовых вопросов, по которым такая помощь оказывается, и осуществляет деятельность за счет собственных средств.

Анализируя порядок и условия оказания юридической помощи в европейский странах, С. Ф. Афанасьев констатирует, «что под воздействием международных правовых положений с учетом собственных национальных юридических традиций страны европейского континента, выполняя требование права на справедливое судебное разбирательство, предполагающего среди прочего и право на доступ к правосудию, рано или поздно стандартизируются процедуры оказания юридического содействия недостаточно защищенным слоям населения»[402]. Он выделяет три модели предоставления юридической помощи. В первой модели приоритет отдается частнопрактикующим адвокатам, вторая модель сосредотачивается на учреждении специальных бюджетных органов со штатным расписанием юристов, получающих фиксированную заработную плату, не коррелятивную объему нагрузки, третья модель является смешанной и позволяет диверсифицировать средства правовой защиты для малоимущих граждан при подборе оптимальной их комбинации[403]. На основании проанализированных правовых актов, следует согласиться с С. Ф. Афанасьевым о «поэтапном формировании в России смешанной модели оказания бесплатной юридической помощи со всеми её достоинствами и недостатками»[404].

Заключение

Норма, позволяющая суду назначить представителя участнику гражданского дела, действует в современном отечественном гражданском судопроизводстве с 2002 г. За это время уже сложилась определенная практика её применения, выявились спорные моменты её толкования, появились мнения специалистов как против её существования, так и в отношении её дальнейшего развития. Законодательные пробелы успешно преодолеваются самими правоприменителями, что продиктовано необходимостью, но, конечно же, нельзя признать правильным. В данной работе было предложено теоретическое обоснование выделения представительства по назначению суда в качестве самостоятельного вида судебного представительства, необходимость его существования и дальнейшего развития в гражданском судопроизводстве.

Представительство по назначению суда как самостоятельный вид судебного представительства призвано обеспечивать не только конституционное право на квалифицированную юридическую помощь, но и обеспечивать осуществление самого правосудия в ситуации, когда сторона или другое лицо, участвующее в деле, по сути, устранены из состязательного процесса. В соответствии с действующим законодательством, к представительству по назначению как к самостоятельному виду относится представительство ответчика, место жительства которого неизвестно, и представительство лица, которому оказывалась психиатрическая помощь (по обжалованию действий медицинских работников, иных специалистов и органов, связанных с оказанием психиатрической помощи; для решения вопроса о принудительной госпитализации в психиатрический стационар; для решения вопроса о признании лица недееспособным). Этот вид представительства существенно отличается от законного и договорного представительств. К последнему относится представительство по назначению в порядке ст.26 Закона об адвокатской деятельности.

Основанием возникновения представительства по назначению является мотивированное определение суда о назначении адвоката в качестве представителя, поскольку представляемое лицо не может определить полномочия представителя, то права, обязанности, ответственность назначенного адвоката, порядок выплаты и размер вознаграждения и компенсации судебных расходов должны быть закреплены в законе.

Прогнозируя перспективы существования и развития института представительства по назначению суда, следует отметить, что в настоящее время в правовой действительности нашего государства отсутствуют альтернативные ему варианты. Пока в России не будет в совершенстве налажена система регистрационного учета граждан по месту жительства, система медицинского учета и защиты прав лиц, страдающих психическими заболеваниями, будет существовать потребность в институте представительства по назначению суда.

На основании проведенного исследования, помимо сформулированных во введении положений для защиты теоретических предложений и выводов, предлагаются следующие направления совершенствования правового регулирования представительства по назначению суда:

1. Предусмотреть в ГПК РФ и в Законе об адвокатской деятельности нормы, расширяющие круг лиц, имеющих право на квалифицированную юридическую помощь посредством назначения им судом адвоката.

2. Предусмотреть в ГПК РФ правовой механизм, гарантирующий использование полномочий представителем по назначению в полном объеме, устраняющий препятствия, вызванные невозможностью участия в гражданском судопроизводстве самого представляемого лица.

3. Определить в ГПК РФ минимум конкретных действий, которые должен совершить представитель по назначению суда.

4. Предусмотреть в ГПК РФ, в Законе об адвокатской деятельности, или иных нормативных актах объем, характер, пределы ответственности представителя по назначению суда перед представляемым им лицом за вред, возникший при оказании юридической помощи по назначению. Определить механизм привлечения адвоката к такой ответственности.

5. Принять постановление Правительства РФ «О порядке оплаты, минимальном размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве представителя стороны или третьего лица в гражданском судопроизводстве по назначению суда, а также компенсации произведенных им расходов».

СПИСОК НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

1. СПИСОК НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

Действующие нормативные правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993г.: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993г.: в ред. законов Рос. Федерации о поправке к Конституции Рос. Федерации от 30 декабря 2008г. №6-ФКЗ, №7-ФКЗ, от 5 февраля 2014г. №2-ФКЗ // Российская газета. — 1993. — 25 декабря; Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2009. — №4. — Ст. 445; 2014. — №6. — Ст. 548.

Всеобщая декларация прав человека: утверждена и провозглашена Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948г. // Российская газета. — 1998. — 10 декабря.

Международный пакт о гражданских и политических правах. Нью-Йорк, 16 декабря 1966г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. —1994. —№12; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Конвенция о защите прав человека и основных свобод: заключена в г. Риме 04 ноября 1950г. (с изм., внесенными Протоколом от 13 мая 2004 г. №14) // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2001. — №2. —Ст. 163.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30 ноября 1994г. №51-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 21 октября 1994г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 7 февраля 2017 г. №12-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1994. — №32. — Ст. 3301; 2017. —№7. — Ст. 1031.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996г. №14-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 декабря 1995г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 23 мая 2016 г. №146-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. — №5. — Ст.410; 2016. — №22. — Ст. 3094.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья от 26 ноября 2006г. №146-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 01 ноября 2001г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 3 июля 2016 г. №333-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2001. — №49. —Ст. 4552; 2016. —№27 (часть II). — Ст. 4266.

Семейный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 29 декабря 1995г. №223-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 08 декабря 1995г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 30 декабря 2015г. №457-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. —№1. — Ст.16; 2016. — №1 (часть I). — Ст. 77.

Уголовный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 13 июня 1996г. №63-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 24 мая 1996г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 7 марта 2017г. №33-ФЗ// Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. — №25. — Ст. 2954; 2017. — №11. — Ст.1542.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ: Федер. закон Рос. Федерации от 18 декабря 2001г. №174-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 ноября 2001г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 7 марта 2017г. №33-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2001. — №52 (ч. I). — Ст. 4921; 2017. — №11. — Ст.1542.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 14 ноября 2002г. №138-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 23 октября 2002г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 19 декабря 2016г. №438-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2002. — №46. — Ст. 4532; 2016. — №52 (Часть V). — Ст. 7487

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 24 июля 2002 №95-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 14 июня 2002г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 19 декабря 2016г. №435-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2002. —№30. — Ст. 3012; 2016. — №52 (Часть V). — Ст. 7484.

Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 8 марта 2015 г. №21-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 20 февраля 2015 г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 03 июля 2016 г. №303-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2015. — №10. — Ст. 1391; 2016. — №27 (Часть I). — Ст. 4236,

О прокуратуре Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 17 января 1992г. №2202—1: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 7 марта 2017г. №27-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1995. — №47. —Ст. 4472; 2017. — №11. — Ст. 1536

О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании: Федер. закон Рос. Федерации от 2 июля 1992г. №3185—1: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 3 июля 2016г. №227-ФЗ // Ведомости Съезда народ. депутатов и Верховного Совета Рос. Федерации. —1992. — №33. — Ст. 1913; Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2016. — №27 (Часть I). — Ст. 4160

О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 25 июня 1993г. №5242-I: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 2 июня 2016г. №152-ФЗ // Ведомости Съезда народ. депутатов и Верховного Совета Рос. Федерации. — 1993. — №32. — Ст.1227; Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2016. — №23. — Ст. 3276

Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: Федер. закон Рос. Федерации от 24 июня 1999г. №120-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации 3 июля 2016г. №359-ФЗ// Собр. законодательства Рос. Федерации: 1999. — №26. — Ст. 3177; 2016. — №27 (часть II). — Ст. 4292

Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 31 мая 2002г. №63-Ф3: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 2 июня 2016г. №160—ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2002. — №23. — Ст. 2102; 2016. — №23. — ст. 3284

Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006г. №149-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 19 декабря 2016г. №442-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2006. — №31 (часть I). — Ст. 3448; 2016. — №52 (Часть V). — Ст. 7491

О персональных данных: Федер. закон Рос. Федерации от 27 июля 2006г. №152-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 22 февраля 2017г. №16-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2006. — №31 (часть I). — Ст. 3451; 2017. — №9. — Ст. 1276

Об исполнительном производстве: Федер. закон Рос. Федерации от 02 октября 2007г. №229-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 28 декабря 2016г. №492-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2007. — №41. —Ст. 4849; 2017. — №1 (Часть I). — Ст. 33

О внесении изменения в статью 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Фед. закон Рос. Федерации от 03 декабря 2007г. №320-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 13 ноября 2007 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2007. — №50. — Ст. 6233.

Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 22 декабря 2008г. №262-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 23 июня 2016г. №220-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: №52. — Ст.6217; 2017. — №26 (Часть I). — Ст. 3889

Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления: Федер. закон Рос. Федерации от 9 февраля 2009г. №8-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 9 марта 2016 г. №66-ФЗ// Собр. законодательства Рос. Федерации. —2009. — №7. — Ст. 776.; 2016. — №11. — Ст. 1493

О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 21 ноября 2011 г. №324-ФЗ: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 28 ноября 2015 г. №358-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. —2011. — №48. — Ст. 6725; 2015. — №48 (часть I). — Ст. 6724

О бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области: Закон Воронежской области от 17 октября 2012г. №117-ОЗ: в ред. Закона Воронежской области от 23 декабря 2016 г. №193-ОЗ // Собр. законодательства Воронежской области. —2012. — №29. — Ст.947; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4016.00.12 (дата обращения: 20 марта 2017г.).

Об утверждении Перечня сведений конфиденциального характера: Указ Президента Рос. Федерации от 6 марта 1997г. №188. В редакции Указа Президента РФ от 13 июля 2015 г. №357 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1997. — №10. — Ст. 1127; 2015. — №29 (часть II). — Ст. 4473

Об утверждении правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации и перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию: Постановление Правительства Рос. Федерации от 17 июля 1995г. №713: в ред. Постановления Правительства Рос. Федерации от 23 декабря 2016 г. №1465// Собр. законодательства Рос. Федерации. — 1995. — №30. — Ст. 2939; 2017. — №1 (Часть II). — Ст. 195

О федеральной целевой программе «Старшее поколение» на 2002—2004 годы: Постановление Правительства Рос. Федерации от 29 января 2002г. №70 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2002. — №6. — Ст. 578.

О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства Российской Федерации: Постановление Правительства Рос. Федерации от 1 декабря 2012 г. №1240: в ред. Постановления Правительства Рос. Федерации от 13 апреля 2016 г. №296 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2012. — №50 (ч. 6). — Ст. 7058; 2016. — №16. — Ст. 2231

О федеральной целевой программе «Социальная поддержка инвалидов на 2006—2010 годы: Постановление Правительства Рос. Федерации от 29 декабря 2005г. №832 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2006. —№2. — Ст.199.

О мерах по реализации Закона Воронежской области «О бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области»: Постановление Правительства Воронежской области от 3 апреля 2013г. №266 // Собр. законодательства Воронежской области. — 2013. — №10. — Ст. 276

Об обеспечении участия прокуроров в гражданском процессе: Приказ Генпрокуратуры России от 26 апреля 2012 г. №181// Законность. — 2012. —№6.

Об утверждении порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела: Приказ Минюста России №174, Минфина России №122н от 5 сентября 2012 г. // Российская газета. — 2012. — 21 сентября.

Об утверждении актов, необходимых для работы государственных юридических бюро: Приказ Федеральной регистрационной службы Министерства юстиции Рос. Федерации от 19 декабря 2005г. №178 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — 2006. — №4; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

Об утверждении уставов федеральных казенных учреждений государственных юридических бюро: Приказ Минюста РФ от 31 мая 2011 г. №180 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — 2011. —№33.

Кодекс профессиональной этики адвоката: принят первым Всероссийским съездом адвокатов Рос. Федерации 31 января 2003г.: в ред. от 22 апреля 2015г. // Российская газета. — 2005. — 5 октября; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4016.00.12 (дата обращения: 20 марта 2017г.).

Правила адвокатской этики: утверждены Правлением Международного Союза (Содружества) адвокатов от 22 мая 1998г. // Данилов Е. П. Справочник адвоката: Консультации, защита в суде, образцы документов. М.: Юрайт-Издат, 2004.; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Нормативные правовые акты, утратившие силу

Учреждение судебных установлений от 20.11.1864г. // Конституции Российской Федерации: [сайт]. URL: http://constitution.garant.ru/history/act1600—1918/3450/ (дата обращения: 16 сентября 2010г.).

Устав гражданского судопроизводства. Москва: Издание юридического книжного магазина «Право» Ф. В. Бусыгина, 1915г. // СПС Гарант. [сайт]. URL: http://mirror2.garant.ru/webclient/get_file.php?PHRSESSID (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

О суде: Декрет Совета народных комиссаров РСФСР от 24 ноября 1917г. №1 // СУ РСФСР. — 1917. — №4. — Ст.50; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве: принят Всероссийским центральным исполнительным комитетом 16 сентября 1918г.// СУ РСФСР. — 1918. — №76—77. — Ст. 818; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Гражданский процессуальный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: ввод. Постановлением Всероссийского центрального исполнительного комитета от 10 июля 1923 г. // СУ РСФСР. —1923. — №46—47. — Ст. 478; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Гражданский процессуальный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: утвержден Законом РСФСР от 11 июня 1964г. «Об утверждении Гражданского процессуального кодекса РСФСР: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 31 декабря 2002г. №187-ФЗ // Ведомости ВС РСФСР. — 1964. — №24. — Ст. 407; Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2003. — №1. — Ст.2.

Об утверждении Положения об адвокатуре Российской Советской Федеративной Социалистической Республики: Закон РСФСР от 20 ноября 1980г. // Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1980. — №48. — Ст. 1596.; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик: закон СССР от 08 декабря 1961г. // Ведомости Верховного Совета СССР. —1961. — №50. — Ст. 526; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Об адвокатуре в СССР: закон СССР от 30 ноября 1979г. №1165-X // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1979. — №49. — Ст. 846; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Об оказании юридической помощи на территории Воронежской области бесплатно: закон Воронежской области от 22 декабря 2005г. №85-ОЗ: в ред. закона Воронежской области от 12 мая 2009г. №41-ОЗ // Коммуна. — 2005. —24 декабря; Собр. законодательства Воронежской области. — 2009. — №5. —Ст. 170.

О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда: Постановление Правительства Рос. Федерации от 4 июля 2003 г. №400: в ред. Постановления Правительства Рос. Федерации от 25 мая 2012 г. №515 // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2003. — №28. — Ст. 2925; 2012. —№23 — Ст.3013.

О проведении эксперимента по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам: Постановление Правительства Рос. Федерации от 22 августа 2005г. №534: в ред. Постановления Правительства Рос. Федерации от 13 ноября 2006г. №676 // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2005. — №35. — Ст. 3615; 2006. —№47. — Ст. 4906.

О продлении на 2007 год срока проведения эксперимента по созданию государственной системы оказания бесплатной юридической помощи малоимущим гражданам: Постановление Правительства Рос. Федерации от 13 ноября 2006г. №676 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2006. —№47. — Ст. 4906.

О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 3 марта 2008г. №135 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2008. — №10 (Ч II). — Ст. 933.

Об индексации размера оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назна чению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, и размера выплат при оказании адвокатами юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, по вопросам, связанным с прохождением военной службы, а также по иным основаниям, установленным федеральными законами: Постановление Правительства Рос. Федерации от 22 июля 2008г. №555 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2008. —№30 (ч. 2). — Ст. 3641.

Об индексации размера оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назна чению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, и размера выплат при оказании адвокатами юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, по вопросам, связанным с прохождением военной службы, а также по иным основаниям, установленным федеральными законами: Постановление Правительства Рос. Федерации от 22 июля 2008г. №555 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2008. —№30 (ч. 2). — Ст. 3641.

О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 25 декабря 2008 г. №1029 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2009. — №2. — Ст.229.

О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 03 декабря 2009 №991 // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2009. — №50. — Ст. 6099.

Об утверждении порядка получения компенсации расходов адвокатами, оказывающими юридическую помощь гражданам Российской Федерации, проживающим на территории Воронежской области, бесплатно: Постановление Администрации Воронежской области от 29 июня 2006г. №517 // Коммуна. — 2006. — 4 июля (№102).

Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве: Приказ Генеральной прокуратуры Рос. Федерации от 2 декабря 2003г. №51// Еженедельный бюллетень законодательных и ведомственных актов. — 2004. — №11; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела: Приказ Министерства юстиции Рос. Федерации №199, Министерства финансов Рос. Федерации №87н от 15 октября 2007 г. // Российская газета. — 2007. — 27 октября.

Решение Совета палаты адвокатов Самарской области №08—02—09/СП от 28 февраля 2008г.: в редакции Решения Совета ПАСО от 27 мая 2010г. №10—05—12/СП. // Палата адвокатов Самарской области [сайт]. URL: http://www.paso.ru/lawers/reshenie (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Положение о порядке оказания юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда и бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области: утверждено Советом адвокатской палаты Воронежской области 4 декабря 2003г.// Адвокатская палата Воронежской области [сайт]. URL: http://www.advpalata.vrn.ru/d_act2.html (дата обращения: 27 сентября 2010г.).

Нормативные правовые акты зарубежных государств

Zivilprozeßordnung vom 30/Jnuar 1877 in der Fassung der Bekantmachung vom 12/ September 1950 / Zivilprozeßordnung GerichtsverfassunG Rechtspflegergesetz Kostenrecht. Neu mit EuGVÜ. 32 Auflage. 2000.

2.СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Монографии, комментарии, учебники, учебные пособия

Абрамов С. Н., Лебедев В. Н. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. С постатейно-систематизированными материалами на 1 января 1932г. М.: Советское законодательство, 1932. 340с.

Абрамов С. Н. Гражданский процесс. Учебник для юридический школ. М.:Юридическое издательство министерства юстиции СССР, 1946. 227с.

Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, А. П. Михайловой. М.: Волтер Клувер, 2006. 592с.

Алиева И. Д. Защита гражданских прав прокурором и иными уполномоченными органами. М.: Волтерс Клувер, 2006. 128с. // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Алимова Н. А. Участие гражданина в гражданском процессе // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 23 сентября 2010г.).

Антимонов Б., Герзон С. Адвокат в судебном заседании по гражданскому делу. М.: Министерство юстиции РСФСР, 1946. 80с.

Аргунов В. Н. Участие прокурора в гражданском процессе. М.: Изд.-во МГУ, 1991. 134с.

Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве: монография. Саратов: Издательство «Научная книга», 2009. 312с.

Балашов А. Н. Процессуальные права сторон в суде первой инстанции (проблемы теории и практики):учебное пособие /А. Н. Балашов; под ред. Н. В. Кузнецова. Саратов: Изд.-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2007. 88с.

Банченко-Любимова К. С. Участие прокурора в суде первой и второй инстанций по гражданским делам / Под ред. А. Ф. Клейнмана. М.: Государственное издательство юрид. лит., 1963. 89с.

Боголепов Н. Учебник истории римского права. Пособие к лекциям. М. 1900. 633с.

Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. Том 1. С.-Петербург. Типография П. П. Сойкина, 1893. // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. Том 2. С.-Петербург, типография П. П. Сойкина, 1893.// Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. М.: Издание бр. Башмаковых, 1917. // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Вайпан В. А. Настольная книга адвоката. Постатейный комментарий к Федеральному закону об адвокатской деятельности и адвокатуре. Нормативно-методические материалы. М.: Юстицинформ, 2006. 704с.

Ватман Д. П., Елизаров В. А. Адвокат в гражданском процессе / Под ред. И. И. Скляровского. М.: Юридическая литература, 1969. 200с.

Воронов А. Ф. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее. М.: Издательский дом «Городец», 2009. 496с.

Гапеев В. Н. Участники гражданского и арбитражного процесса. (сравнительный анализ правового положения). Ростов-на-Дону: Рост. Ун-т, 1988. 124с.

Гордон А. О. Представительство в гражданском праве. С.-Петербург, Типография Шредера, 1879 // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Гукасян Р. Е. Избранные труды по гражданскому процессу. М.: Проспект, 2008. 480с.

Гражданский процесс: Учебник 2-е изд. доп., перераб. / Под ред. А. Г. Коваленко, А. А. Мохова, П. М. Филиппова. М.: Юридическая фирма «Контракт», Издательский Дом «ИНФРА-М», 2010. Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Гражданский процесс: Учебник (2-е издание, переработанное и дополненное) / Под ред. М. К. Треушникова. М.: Городец. 2007. // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. проф. В. В. Ярков. М.: Волтерс Клувер, 2004. 687с.

Гражданский процесс Российской Федерации / Под ред. А. А. Власова. М.: Юрайт. 2004. 583 с.

Гражданский процесс. Учеб. / Под ред. д.ю.н. проф. М. К. Треушникова. М.:Городец, 2001. 400с.

Гражданский процесс. Учебник. А. П. Вершинин в соавт с Н.А Чечиной/ Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной. М.: Проспект, 1999. 472 с.

Гражданский процесс. Учебник. Под ред. М. К. Треушникова. М.: Новый Юрист, 1998. 506с.

Зайцев И. М. Научное наследие. В 3-х томах. Том 2: Монографии. Часть 2: 1982—1990 гг./ Составитель А. И. Зайцев. Саратов: Издательский Центр «Наука». 2009. 312с.

Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М.: Юрид. лит., 1964. 163с.

Исаенкова О. В. Гражданский процесс: курс лекций / О. В. Исаенкова, А. А. Демичев; ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». —Саратов: Изд-во «Саратовская государственная академия права», 2009. 400с.

Калачева С. А., Калачев Е. С. Адвокаты и представители в гражданском процессе. М.: Приор, 2001. 256с.

Калитвин В. В. Адвокат в гражданском судопроизводстве. Воронеж, 1989. 144с.

Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. М. Издательство Московского университета, 1954. 407с.

Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. М.: Госюриздат, 1958. 223с.

Козлов А. Ф. Место суда среди других субъектов советского гражданского процессуального права. Томск. 1983. 165с.

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Г. П. Ивлиев. М.:Юрайт-Издат., 2002. 558с.

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Жилина. М.:ТК Велби, 2006. 872с.

Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (постатейный) / Под ред. А. В. Гриненко. М.:ТК Велби, 2003. 296с

Краснова О. В., Лидерс А. Г. Социальная психология старости: Учеб. Пособие для студ. Высш. учеб заведений. М.: Издательский центр Академия, 2002. 288с.

Кучерена А. Г. Адвокатура в условиях судебно-правовой реформы в России: Монография. М.: Юркомпани, 2009. 434; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Малюкина А. В. Концентрация процесса — основа своевременного и правильного рассмотрения гражданского дела. М.: Издательский дом «Городец», 2009. 144с.

Нерсесянц В. С. Философия права. М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. 848с.

Николайченко О. В. Последствия несоблюдения гражданских процессуальных норм/ О. В. Николайченко; под ред. Н. В. Кузнецова. Саратов: Изд.-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2008. 200с.

Нолькен А. М. Устав гражданского судопроизводства. Свод законов том XVI, часть 1. С включением изменений по продолжениям и законоположений, изданных в порядке ст. 87 Осн. зак. Выпуск 1-й (ст.1—258.1). Петроград, издание юридического склада «Право», 1916. // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В.Крашенинникова. М.: Статут, 2005. // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. Под ред. П. В. Крашенинникова. М.: Статут, 2003. 700с.

Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / А. Н. Гуев. М.: Экзамен, 2003. 862 с.

Представительство граждан в суде: Учебное пособие для студентов юрид. спец. вузов / М. И. Штефан, Е. Г. Дрижчаная, Е. В. Гусев. Киев: Лыбидь, 1991. 231с.

Римское частное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого и И. С. Перетерского. М.: Новый Юрист, 1998. 512с.

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. Рига: Зинатне, 1981. 147с.

Рязановский В. А. Единство процесса. М.: Юридическое бюро «Городец», 1996.74с.

Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. М.: Городец-издат., 2002. 157с.

Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008.; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Смушкин А. Б., Суркова Т. В., Черникова О. С. Гражданский процесс: Учебное пособие. М.: Омега-Л, 2007. 320 с.; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Степашина М. С. Комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2002г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (постатейный) / Под ред. А. Б. Смушкина, В. Н. Барбарича. Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2008; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Стецовский Ю. И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М.: Юридическая литература, 1972. 160с.

Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М.: Юридическая литература, 1982. 173 с.

Стольников М. В. Справочник адвоката по гражданскому процессу. М.:ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006.; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. Саратов: Издательство «Научная книга», 2008. 186 с.

Тарло Е. Г. Общегражданское и судебное представительство. М.: Юрлитинформ, 2003 // Коллегия адвокатов Тарло и партнеры [сайт]. URL: http://www.tarlo.ru/4publications2003.htm (дата обращения: 23 сентября 2010г.).

Треушников М. К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2005. 287с.

Товстолес Н. Н. Учреждение судебных установлений (Св. Зак. т. XVI ч. 1, изд. 1914 г.). Петроград, издание юридического книжного магазина И. И. Зубкова под фирмою «Законоведение», 1916г. // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Халатов С. А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.: Норма, 2002. 208 с.

Чечина Н. А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, 2004. 656с.

Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М.: Госюриздат, 1960. 190с.

Чечот Д. М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С. Петерб. гос. ун-та, 2005. 616с.

Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. Издательство Московского университета. 1984. 115с.

Щеглов В. Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М.: Юрид. Лит., 1966. 166с.

Щеглов В. Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск. 1979. 130с.

Статьи

Абова Т. Е. Проблема интереса в гражданском судопроизводстве // Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора Р. Е. Гукасяна / Отв. Ред. Е. Г. Стрельцова. М.: Проспект, 2009. — С.8—19.

Адвокатура как пасынок правосудия. Интервью с А. Бинецким, председателем президиума Московской коллегии адвокатов «Бинецкий и партнеры» // Эж-юрист. — 2006. — №49 (декабрь). — С.11.

Алиев Т. Т., Афанасьев С. Ф. К вопросу о реализации конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи по гражданским делам // Современное право. — 2014. — №1. — С. 84 — 90.

Алиев Т. Т., Пилипенко Ю. А. Розыск ответчика как составляющая института судебных извещений и вызовов: отдельные аспекты // Современное право. — 2013. — №8. — С. 106 — 109.

Алиэскеров М. А. Принцип состязательности и юридическая помощь в гражданском процессе //Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. —№3. — С.2—5.

Алиэскеров М. А. Метод гражданского процессуального права // Журнал Российского права. — 2006. — №7. — С.78—83.

Анисимов В. Ф., Акинина Н. Ю. Роль адвокатского сообщества в реализации прав граждан на бесплатную юридическую помощь // Адвокатская практика. — 2013. — №3. — С. 2 — 5.

Анохина С. В. Зарождение и развитие института представительства с Древних времен до конца XVIII века // Право и политика. — 2005. — №9. —С.122—129

Арабули Д. Т. Изучение вопроса об обязательном участии представителя потерпевшего в уголовном процессе России // Администратор суда. —2009. — №3. — С. 24—26.

Баранов В., Приженникова А. Актуальные проблемы участия в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. —№2. — С.32—37.

Бардин Л. Н., Мастинский Я. М., Минаков А. И. О недостатках Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре по вопросу о правовых основаниях оказания адвокатом юридической помощи // Адвокатская практика. — 2003. — №4. — С.2—5.

Баранов А. М. Законное представительство: проблемы теории и практики // Семейное и жилищное право. — 2008. — №1. — С.2—7.

Батова О. С. Особенности процессуального положения несовершеннолетнего по делам, связанным с воспитанием детей // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л. Ф. Лесницкой, М. А. Рожковой. Статут, 2008.; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Белик В. Н. Обеспечение конституционного права на квалифицированную юридическую помощь и нормы профессиональной этики адвоката // Уголовное судопроизводство. — 2007. — №1. — С.26—28.

Бондарь А. Н. Равноправие сторон — конституционный принцип гражданского и арбитражного процесса // Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. — №11. — С.2—7.

Боннер А. Т. О характере дел особого производства // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. Вып. 1 / Отв. ред. Д. Х. Валеев, М. Ю. Челышев. М.: Статут, 2006. С. 256—261.

Бортникова Н. А. Бесплатная юридическая помощь в гражданском судопроизводстве // Российский судья. — 2012. — №5. — С. 34 — 37.

Бортникова Н. А. Судебные расходы по гражданским делам// Арбитражный и гражданский процесс. — 2015. — №5. — С. 8 — 13; №7. — С. 13 — 18.

Бортникова Н. А. Старые вопросы приказного производства// Исполнительное право. — 2011. — №4. — С. 16 — 19.

Брюховецкий Н. Н. Ордер как основание для сбора информации адвокатом в гражданском процессе // Адвокат. — 2006. — №11. — С.25—27.

Булдакова А. Право признания фактов представителем стороны в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2009. —№8. — С.2—4.

Буробина Е., Буробин В. Юридическая помощь назначенному лицу // Эж-юрист. — 2010. — №1. — С.8—9.

Варфоломеев В. В. Проблема сбора адвокатом доказательств // Адвокатская практика. — 2006. — №4. — С.25—28.

Варфоломеев В. В. Проблемы оплаты труда адвоката, участвующего в гражданском процессе по назначению суда // Юрист. — 2006. — №6. — С.56—58.

Войтко И. А. Классификация правил доказывания // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов/ Под ред. Л. Ф. Лесницкой, М. А. Рожковой. Статут, 2008. С.156—171.

Войтович Л. Права и обязанности представителя в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. — №5. — С.11—15.

Власов А. А. Адвоката надо считать «лицом, участвующим в деле» // Российская юстиция. — 2001. — №6. — С.30—31.

Власов А. А. Катаракта на «око государево» // Российская юстиция. — 2001. — №8. — С.35—36.

Власов А. А. Проблемы эффективности и доступности правосудия в России // Государство и право. — 2004. — №2. — С.13—20.

Водяник Е. А. Опрос защитником лица с его согласия // Адвокат. — 2013. — №11; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 14 июля 2014г.).

Волков В., Подольный А. Как гарантировать квалифицированную юридическую помощь? // Российская юстиция. — 2000. — №9. — С.38.

Воронов А. Ф. О развитии гражданского процессуального законодательства в новом гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации // Право в Вооруженных Силах. — 2003. — №4, №5. — С.5—11; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Высоцкая О. К. Участие адвоката по доказыванию в вышестоящих судебных инстанциях по гражданским делам при защите нарушенных прав граждан // Российский судья. — 2008. — №9. — С.12—15.

Гагиев А. К. Цели и задачи судопроизводства в отечественном и зарубежном цивилистическом процессе в контексте повышения эффективности правосудия // Общество и право. — 2009. — №3. — С.50—60.

Горбунов О. А. Некоторые аспекты тактической деятельности адвокатов// Трибуна молодых ученых: Сб. науч. трудов. Вып.7: Правовая защита в России: Обеспечение, эффективность и проблемы / Под ред. Ю. Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2005. С.53—62.

Гилазов И. И. Изменения в гражданском процессуальном законодательстве // Российский судья. — 2003. — №6. — С.3—9.

Гилазов И. И. Изменения в гражданском процессуальном законодательстве // Российский судья. — 2003. — №7. — С.4—9.

Грось Л. А. О Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении»// Арбитражный и гражданский процесс. — 2004. — №10. — С.37—43.

Грудцына Л. Ю. Особенности конституционных гарантий реализации прав человека в гражданском судопроизводстве // Законодательство и экономика. — 2004. — №6. — С.35—42.

Грудцына Л. Ю. Кому нужна государственная адвокатура? // Адвокат. —2006. — №10. — С.3—9.

Губанов В. А. Некоторые аспекты проблемы местонахождения участника арбитражного процесса // Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. —№1. — С.2—5.

Даньшин Э. Н., Воронов А. А., Пасмарнов А. А., Комаров А. И., Роньшин С. А. Защита «по назначению». Не пора ли вернуться к обсуждению вопроса [сайт]. URL: // http://www.advpalata.vrn.ru/cgi—bin/mag.pl/2007/05/6 (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика // Российский судья. — 2005. — №8. — С.13—16.

Дорофеева В. Ю. Полномочия адвоката — представителя несовершеннолетнего потерпевшего: реальность и перспективы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. —2009. — №2 (7). — С.385—395.

Захаров В. Н., Балашов А. Н. Отсутствие спора о праве гражданском как признак, характеризующий особое производство // Российский судья. —2007. — №3. — С.25—28.

Зрелов А. П. Вопросы оплаты труда адвокатов, участвующих в гражданском судопроизводстве по назначению суда // Право и экономика. — 2005. — №9. — С.13—15.

Зрелов А. П. Особенности правового статуса в гражданском судопроизводстве представителя, назначенного судом // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. — 2005. —№6; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Ивакин В. Н. Представительство в гражданском и арбитражном процессе: структура и особенности правоотношений // Lex RUSSICA. Научные труды Московской государственной юридической академии. — 2007. —№4. — С.696—716.

Ивакин В. Н. Полномочия адвоката—представителя в гражданском и арбитражном процессе и их оформление // Арбитражный и гражданский процесс. — 2008. — №1. — С.5—9.

Ивакин В. Н. К вопросу о целях судебного представительства по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. —№10. — С.12—15.

Ивакин В. Н. О совмещении правозаступничества и судебного представительства: уроки истории // Адвокат. — 2010. — №6. — С.56—63.

Исаенкова О. В. Осуществление исполнения по Уставу гражданского судопроизводства 1864 года: сравнение с отдельными современными положениями исполнительного производства // История государства и права. — 2009. — №11. — С.5—11.

Исаенкова О. В. Рецензия на книгу Э. Е. Колоколовой «Адвокат —представитель в гражданском процессе России» // Адвокатская практика. — 2005. — №1; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Калинкина Л. Д. Об обеспечении права на свободу выбора адвоката—защитника и адвоката—представителя в ходе судебного производства // Адвокат. — 2009. — №8. — С.32—34.

Капустина Н. П. Противоречивый состязательный процесс // Российский судья. — 2007. — №8. — С.43—44.

Карпычев М. В. Некоторые проблемы представительства при осуществлении защиты гражданских прав // Российский судья. — 2008. —№10. — С.30—31.

Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. — 2003. — №6. — С.57—58.

Киминчижи Е. Н. Осуществление права на защиту в гражданском процессе профессиональными представителями// Юрист. — 2007. — №6. —С.54—58.

Колоколов Н. А. Суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи по назначению: что мешает правильно определить их размер // Мировой судья. — 2006. — №№9, 10; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Колоколова Э. Е. Представительство в гражданском процессе: виды, субъекты, основания и формы // Арбитражный и гражданский процесс. —2003. — №1. — С.2—7.

Колоколова О. Н. Особенности деятельности адвоката —представителя в гражданском процессе // Налоги (газета). — 2006. — №22; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Коробицын М. Г. Существенные условия соглашения об оказании юридической помощи // Адвокат. — 2006. — №10. — С.19—22.

Крутиков М., Исаева Л. Участие прокурора в гражданском процессе // Законность. — 2006. — №1. — С.17—18.

Крутиков М. Ю. Гражданско—процессуальный статус прокурора // Современное право. — 2007. — №5. — С.67—70.

Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. — 2002. — №8. — С.32.

Куликова М. А., Царегородцева Е. А. Мировое соглашение в гражданском судопроизводстве: понятие некоторые вопросы заключения и исполнения // Проблемы иска и исковой формы защиты нарушенных прав: материалы Всероссийской научно—практической конференции. Кубанский государственный аграрный университет. Краснодар. 2006. С.121—129.

Кулакова В. Ю. К вопросу о соотношении частных и публичных интересов в сфере отправления правосудия по гражданским делам // Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора Р. Е. Гукасяна / Отв. Ред. Е. Г. Стрельцова. М.: Проспект, 2009. С.30—38.

Кулишенко Я. Е. Понятие и особенности института судебного представительства. Сборник «Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Россия, Москва, 13—15 апреля 2005г.» / Под ред. член-корр. РАМН, проф. Ю. Д. Сергеева. М.: НАМП, 2005, стр. 118—124; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Ласкина Н. В. Судебные представители — лица, участвующие в деле, или лица, содействующие правосудию? // Современное право. — 2010. — №3. —С.94—98.

Леонтьева Е. А. О деятельности адвоката-представителя в гражданском судопроизводстве // Адвокатская практика. — 2008. — №4. — С.13—15.

Лесницкая Л. Ф. Участие в гражданском процессе адвоката, назначенного судом в соответствии со статьей 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации // Комментарий судебной практики / под ред. К. Б. Ярошенко. М.: Юридическая литература, 2011. Вып. 16. С. 202 — 215.

Лисицин Р. Для чего адвокату ордер? // Российская юстиция. — 2003. — №8. — С.29—31.

Мастинский Я. М., Минаков А. И., Паповян И. С., Тимофеева А. Е. Страхование риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов // Адвокат. — 2004. — №4. — С.13—17.

Мельниченко Р. Г. Истинные цели адвокатской деятельности // Актуальные проблемы гражданского, предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса: Межвуз. сб. науч. ст. / Под ред. Е. А. Трещевой. Самара: Изд-во: Самарский университет, 2005. С.326—329.

Михайлова Е. В. К вопросу об определении понятий «субъект гражданского процессуального права» и «субъект гражданского процессуального правоотношения» // Актуальные проблемы гражданского, предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса: Межвуз. сб. науч. ст. / Под ред. Е. А. Трещевой. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2005. С.287—313.

Михеева Л. Безвестное отсутствие должника // Российская юстиция. —2001. — №5. — С.14—15.

Невская О. В. Кто может быть судебным представителем и защитником? // Адвокат. — 2004. — №10. — С.45—52.

Некрасова Е. А. Обязательное участие адвоката по гражданским делам в Германии и России // Адвокатская практика. — 2006. — №1. — С.41—42.

Некрасова Е. А. Некоторые вопросы законодательного регулирования института представительства в немецком гражданском процессе //Арбитражный и гражданский процесс. — 2005. — №12. — С.30—32.

Николаева Е. Защитник поневоле // Эж-юрист (газета). 2009. №30; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Никулинская Н. Ф. Психиатрическое освидетельствование в судебной практике // Российская юстиция. — 2007. — №10. — С.13—15.

Нилус Г. Н. Система юридической помощи малоимущим нуждается в совершенствовании // Адвокат. — 2006. — №1. — С.8—12.

Осокина Г. Л. Понятие, виды и основания законного представительства // Российская юстиция. — 1998. — №1. — С.43—44.

Петикян С. Г. Доступность бесплатной квалифицированной юридической помощи // Юрист. — 2014. — №4. — С. 9 — 11.

Пиксин Н., Смирнов Д. Правовой институт судебного представительства // Эж-юрист (газета). — 2003. — №38. — С.12—14.

Платонов Ю. А. Ответственность адвоката: безопасность или эффективность? // Эж-юрист (газета). — 2003. — №22 (июнь). — С.1,4.

Подольный Н. А., Волков В. М. Государственные юридические бюро: надежды и иллюзии // Адвокатская практика. — 2005. — №4. — С.45—48.

Подосинникова Л. Реализация права адвоката на истребование информации (доказательств) по делу как необходимое условие процессуального равенства сторон // Право и жизнь. — 2009. — №6; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Пудова О. В. Государственное финансово-правовое обеспечение права человека на помощь адвоката по назначению суда в гражданском судопроизводстве в России // Финансовое право. — 2010. — №9. — С. 5—9.

Пятин Е. И. Актуальные проблемы оказания квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации // Новый юридический журнал. — 2013. — №2. — С. 15 — 25.

Резник Г. К вопросу о конституционном содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь»// Адвокат. — 2007. — №4. — С.25—27.

Решетникова И. В. Перспективы развития гражданского процессуального законодательства // Журнал российского права. — 2004. — №11. — С.16—21.

Решетникова О. М. К вопросу о понимании квалифицированной юридической помощи в гражданском процессе // Ученые записки Юридического института Красноярского государственного университета. Вып.2. Отв. Ред. Т. В. Сахнова. Красноярск: ИЦ Красс ГУ, 2003. С.348—355.

Рой Е. Б. Дискуссионные вопросы процессуального положения судебного представителя // Арбитражный и гражданский процесс. — 2004. — №3. —С.2—5.

Сайфутдинов А. А. Применение договора поручения для оформления представительских отношений в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. — №7. — С.15—18.

Симанович Л. Н. Правовой статус адвоката в современном обществе // Российская юстиция. — 2010. — №1. — С.12—14.

Скопцова А. Е. К вопросу о некоторых существенных условиях соглашения об оказании юридической помощи // Адвокатская практика. — 2009. — №6. — С.23—27.

Соколов Н. Адвокатура и власть: неравное партнерство // Эж-юрист (газета). 2007. №5; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Страхование профессиональной ответственности адвокатов: будущее начинается сегодня. Интервью с А. Федонкиным, заместителем генерального директора ОАО «Московская страховая компания» // Адвокат. — 2004. — №2. — С.3—5.

Таран А. С. Оказание адвокатурой бесплатной юридической помощи: актуальные традиции // Адвокатская практика. — 2005. — №6. — С.2—5.

Томилов А. Ю. Защита чужих прав и интересов общественными организациями в гражданском процессе // Российская юстиция. —2009. —№8. — С.48—52.

Туманова Л. В. Некоторые вопросы представительства в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. — 2010. — №3. — С.29—34.

Тютюнников А. Категория разумности при возмещении расходов на оплату услуг представителей в арбитражном и гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. — 2009. — №7. — С.16—21.

Харлашина Г. Е. Назначение адвоката в качестве представителя судом // Адвокатская практика. — 2010. — №4. — С.24 — 26.

Усталова А. В. Конституционный Суд Российской Федерации об усилении гарантий прав граждан с психическими расстройствами // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. —2009. — №2 (7). — С.39—47.

Фокина М. А. Методы доказывания в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство. — 2008. — №9. — С.58—65.

Фокина М.А Система целей доказывания в гражданском и арбитражном процессе. Цели доказывания в суде первой инстанции // Арбитражный и гражданский процесс. — 2006. — №5. — С.25—35.

Фокина М. А. Юридические предположения в гражданском и арбитражном процессах // Современное право. — 2009. — №6. — С.71—80.

Чесовской Е. Принцип процессуальной активности суда в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. — 2003. — №8. — С.23—25.

Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел // Адвокат. — 2006. —№4. — С.47—52.

Шаров Г. К. Оказывать юридическую помощь должны независимые профессионалы // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. — 2009. —№1; «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Шаров Г. К. Юридические консультации и бесплатная юридическая помощь //Адвокат. — 2004. — №11. — С.24—36.

Шаров Г. К. Оказание юридической помощи бесплатно // Российская юстиция. — 2004. — №6. — С.44—49.

Шаров Г. К. Страхование риска ответственности адвоката // Российская юстиция. — 2004. — №5. — С.43—47.

Шафиров В. М. Установление смысла законодательства и аналогия права // Российская юстиция. — 2009. — №8. — С.2—3.

Щепалов С. В. Апелляция в гражданском процессе: к вопросу о составе суда // Российская юстиция. — 2009. — №6. — С.42—45.

Юдин А. В. Неявка в суд лиц, участвующих в деле, и проблема злоупотребления процессуальными правами // Исполнительное право. —2007. — №4. — С.30—32.

Юдин А. В. Способы выхода сторон из гражданского и арбитражного процесса: общая характеристика и критерии правомерности // Российская юстиция. — 2010. — №4. — С.31—34.

Ярцев Р. В. Право на защиту по назначению // Мировой судья. —2010. — №1. — С.24—29.

Диссертации и авторефераты диссертаций

Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: теоретико-практическое исследование влияний Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на российское гражданское судопроизводство. Дис. … д-ра юрид. наук. Саратов. 2010. 593с.

Войтович Л. В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе посредством действий представителя. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 2004. 23с.

Колоколова Э. Е. Адвокат — представитель в российском гражданском процессе. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2005. 33с.

Королева С. О. Представительство сторон и третьих лиц в арбитражном процессе. Автореф. дис… канд. юр. наук. М., 2007. 24с.

Макушкина Е. Э. Право адвоката на сбор доказательств (гражданско-процессуальный аспект). Автореф. дис… канд. юр. наук. Томск, 2007. 27с.

Никулинская Н. Ф. Судебный контроль в сфере психиатрической помощи: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Юридическая Россия [сайт]. URL: http:// http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1342269 (дата обращения: 28 сентября 2010г.).

Табак И. А. Новые положения судебного представительства в гражданском судопроизводстве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. 25с.

Словари и иная литература

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 томах. Т.3. СПб.:ООО «Диамант», 2002.560с.

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М.: АЗЪ, 1996. 928с.

Хрестоматия по истории государства и права России (Досоветский период) / Сост. А. Я. Малыгин. М.: Изд-во МНЭПУ, 2001. 204с.

3.СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ МАТЕРИАЛОВ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 27 февраля 2009 г. №4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации „О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании“ в связи с жалобами граждан Ю. К. Гудковой, П. В. Штукатурова и М. А. Яшиной» // Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2009. — №11. —Ст. 1367.

Постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 08 июня 2010 г. №13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В. В. Чадаевой» // Собр. Законодательства Рос. Федерации. — 2010. — №25. —Ст. 3246

Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 22 апреля 2010 г. №480-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нестеренко Михаила Федоровича на нарушение его конституционных прав статьями 50 и 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 5 октября 2000г. №199—0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кушнарева Андрея Михайловича на нарушение его конституционных прав положениями части первой ст. 40.1 Кодекса законов о труде Российской Федерации и п. 1 ст. 12 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» // Экспресс-закон. — 2001. — №6.; Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 19 декабря 2013 г. №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. — 2014. — №2.

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 19 июня 2012 №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. — 2012. — №9.

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 26 июня 2008 г. №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» // Российская газета. — 2008. — 2 июля.

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 24 июня 2008 г. №11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» // Российская газета. — 2008. — 2 июля.

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 19 декабря 2003г. №23 «О судебном решении // Российская газета. — 2003. — 26 декабря.

Обзор судебной практики Верховного Суда Рос. Федерации от 03 июня 2009г. «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года» // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. — 2009. — №9.

Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Рос. Федерации за 3 квартал 2008г. // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. — 2009. — №2.

Обзор судебной практики Верховного Суда Республики Татарстан за третий квартал 2008г. (по гражданским делам). Текст обзора официально опубликован не был. // Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

Апелляционное определение Мурманского областного суда от 14 мая 2014 г. по делу №33—1356—2014. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

Апелляционное определение Псковского областного суда от 6 мая 2014 г. по делу №33—680/2014. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

Апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2014 г. по делу №33—1275 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 16 июня 2014г.).

Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 15 апреля 2014 г. №33—2027/2014 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 16 июня 2014г.).

Определение Пермского краевого суда от 10 апреля 2013 г. по делу №33—3107/2013 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

Апелляционное определение Суда Чукотского автономного округа от 24 марта 2014 г. по делу №33—48/14, 2—6/14 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 16 июня 2014г.).

Апелляционное определение Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 7 ноября 2013 г. №33—2389/2013 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 21 июля 2014г.).

Апелляционное определение Московского городского суда от 27 апреля 2012 г. по делу №11—2458 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

Апелляционное определение Московского городского суда от 26 апреля 2012 по делу №11—4817// СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.)

Апелляционное определение Тамбовского областного суда от 4 июля 2012 г. по делу №33—1816/2012 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 21 июля 2014г.).

Определение Владимирского областного суда от 22 ноября 2011 г. №33—3908/2011 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 21 июля 2014г.).

Определение Владимирского областного суда от 22 ноября 2011 г. №33—3908/2011 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

Саитгараева Р. А. Обобщение Верховным судом Республики Татарстан судебной практики по делам, рассмотренным с назначением адвоката в качестве представителей ответчиков (ст.50 ГПК РФ) [сайт]. URL: http://www.rtusd.ru/2004/4_2004/4.pdf (дата обращения: 26 сентября 2010г.).

Справка о результатах обобщения судебной практики рассмотрения судами Астраханской области дел по спорам, связанным с охраной прав и интересов несовершеннолетних. ГАС Правосудие. Астраханский областной суд. [сайт]. URL: // http://oblsud.ast.sudrf.ru (дата обращения: 27 сентября 2010г.); http://www.webwork.agora—soft.ru/ss_detale.php?id=172 (дата обращения: 02 апреля 2008г.).

Определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского областного суда от 25 ноября 2004. [сайт]. URL: // www.kamchatka.ru/~oblsud. (Дата обращения 22.11.2008)

Гражданское дело №2—465/2007 // Архив Аннинского районного суда Воронежской области

Гражданское дело №2—333/2007 // Архив Аннинского районного суда Воронежской области

Гражданское дело №2—489/2007// Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—2029/2007 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—438/2007 // Архив Эртильского районного суда Воронежской области

Гражданское дело №2—488/2008 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—3982/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

Гражданское дело №2—3250/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—3248/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—480/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—556/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—550/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—337/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—18/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

Гражданское дело №2—2518/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—2029/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—1523/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—276/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа

Гражданское дело №2—856/2009 // Архив мирового судьи судебного участка №2 Эртильского района Воронежской области

Гражданское дело №2—88/2010 // Архив мирового судьи судебного участка №1 Эртильского района Воронежской области

Примечания

1

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 14 ноября 2002г. №138-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 23 октября 2002г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 19 декабря 2016г. №438-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации (далее — Собр. законодательства Рос. Федерации): 2002. №46. Ст. 4532; 2016. №52 (Часть V). Ст. 7487

2

Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса (воспроизводится по изданию Москва, 1917г.). М.: Зерцало, 2003. // Справочная правовая система «Гарант» (далее — СПС «Гарант»). Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

3

Всеобщая декларация прав человека: утверждена и провозглашена Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948г. // Российская газета. 1998. 10 декабря.

4

Международный пакт о гражданских и политических правах. Нью-Йорк, 19 декабря 1966г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. №17 (1831). Ст. 291.

5

Конвенция о защите прав человека и основных свобод: заключена в г. Риме 04 ноября 1950г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. №2. Ст. 163.

6

Собр. законодательства Рос. Федерации: 2002. №23. Ст. 2102; 2016. №23. Ст. 3284.

7

Собр. законодательства Рос. Федерации: 2011. №48. Ст. 6725; 2015. №48 (часть I). Ст. 6724.

8

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон Рос. Федерации от 24 июля 2002г. №95-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 14 июня 2002г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 19 декабря 2016г. №435-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 2002. №30. Ст. 3012; 2016. №52 (Часть V). Ст. 7484.

9

См.: Калачева С. А., Калачев Е. С. Адвокаты и представители в гражданском процессе. М.: Приор, 2001. С.3.

10

Представительство граждан в суде: Учебное пособие для студентов юрид. спец. вузов / М. И. Штефан, Е. Г. Дрижчаная, Е. В. Гусев. Киев, Изд.:Лыбидь, 1991. С.5.

11

См.: Гражданский процесс. Учеб. / Под ред. д.ю.н. проф. М. К. Треушникова. М.:Городец, 2001. С. 85.

12

См.: Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. М.: Юрид. лит., 1964. С.20.

13

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. Рига: Зинатне, 1981. С.13.

14

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. Там же.

15

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Г. П. Ивлиев. М.: Юрайт-Издат., 2002. С.209.

16

См.: Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. М.: Изд-во Московского гос. ун-та, 1984. С.14.

17

См.: Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.16.

18

Халатов С. А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе. М.: Норма, 2002. С.186.

19

Войтович Л. В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе посредством действий представителя. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Хабаровск, 2004.С.5—6.

20

Королева С. О. Представительство сторон и третьих лиц в арбитражном процессе. Автореф. дис… канд. юр. наук. М., 2007. С.12.

21

Нерсесянц В. С. Философия права. М.: Норма: ИНФРА-М, 2011. С. 68, 72

22

См.: Смушкин А. Б., Суркова Т. В., Черникова О. С. Гражданский процесс: Учебное пособие. М.: Омега-Л, 2007. // Справочная правовая система «КонсультантПлюс» (далее — СПС «КонсультантПлюс»). Версия 4000.00.15 (дата обращения: 20 сентября 2010г.); Щеглов В. Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М. 1966. С.56.

23

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. М. Жуйкова, М. К. Треушникова. Городец, 2007. (Автор главы Шерстюк В. М.) // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 20 сентября 2010г.); Смушкин А. Б., Суркова Т. В., Черникова О. С. Гражданский процесс: Учебное пособие. М.: Омега-Л, 2007 // Там же; Гражданский процесс: Учебник (2-е издание, переработанное и дополненное) / Под ред. М. К. Треушникова. М.: Городец. 2007. (Автор главы Салогубова Е. В.) // Там же.; Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.16.

24

См.: Гражданский процесс: Учебник 2-е изд. доп., перераб. / Под ред. А. Г. Коваленко, А. А. Мохова, П. М. Филиппова. М.: Юридическая фирма «Контракт», Издательский Дом «ИНФРА-М», 2010. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

25

См.: Туманова Л. В. Некоторые вопросы представительства в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. №3. С. 29—30.

26

См.: Тарло Е. Г. Общегражданское и судебное представительство. М.: Юрлитинформ, 2003 // Коллегия адвокатов Тарло и партнеры [сайт]. URL: htt://www/tarlo.ru (дата обращения 23 сентября 2010г.).

27

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М. АЗЪ, 1996. С.861.

28

См.: Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. С.198.

29

См.: СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

30

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Жилина. М.: ТК Велби, 2004. С.13. (автор главы Жилин Г. А.).

31

Гагиев А. К. Цели и задачи судопроизводства в отечественном и зарубежном цивилистическом процессе в контексте повышения эффективности правосудия // Общество и право. 2009. №3. С. 50.

32

См.: Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. М.: Городец-издат., 2002. С.133—139.

33

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. Саратов: Издательство «Научная книга», 2008. С.17

34

Гордон А. О. Представительство в гражданском праве. С.-Петербург, Типография Шредера, 1879 // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

35

См.: Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. Том 1. С.-Петербург. Типография П. П. Сойкина, 1893 // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

36

См.: Сайфутдинов А. А. Применение договора поручения для оформления представительских отношений в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. №7. С.15.

37

Кулишенко Я. Е. Понятие и особенности института судебного представительства. Сборник «Научные труды II Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву. Россия, Москва, 13—15 апреля 2005г.» / Под ред. Член-корр. РАМН, проф. Ю. Д. Сергеева. М.: НАМП, 2005, стр. 118—124; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

38

См.: Невская О. В. Кто может быть судебным представителем и защитником? // Адвокат. 2004. №10. С.45—52.

39

См.: Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. Том 2. С.-Петербург, типография П. П. Сойкина, 1893.// СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).; Симанович Л. Н. Правовой статус адвоката в современном обществе // Российская юстиция. 2010. №1. С. 12—14; Белик В. Н. Обеспечение конституционного права на квалифицированную юридическую помощь и нормы профессиональной этики адвоката // Уголовное судопроизводство. 2007. №1. С.26—28.

40

Кулакова В. Ю. К вопросу о соотношении частных и публичных интересов в сфере отправления правосудия по гражданским делам //Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора Р. Е. Гукасяна / Отв. Ред. Е. Г. Стрельцова. М.: Проспект, 2009. С.38.

41

Кулакова В. Ю. К вопросу о соотношении частных и публичных интересов в сфере отправления правосудия по гражданским делам. Там же.

42

Колоколова О. Н. Особенности деятельности адвоката-представителя в гражданском процессе // Налоги (газета). 2006. №22; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

43

Рой Е. Б. Дискуссионные вопросы процессуального положения судебного представителя // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. №3. С.5.

44

См.: Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.39.

45

Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.15—16.

46

Исаенкова О. В. Гражданский процесс: курс лекций/О. В. Исаенкова, А. А. Демичев; ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». Саратов: Изд-во «Саратовская государственная академия права», 2009. С.5.

47

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Жилина. М.: ТК Велби, 2004. С.13. (Автор главы Жилин Г. А.).

48

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Жилина. С.13. (Автор главы Жилин Г. А.).

49

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. Г. А. Жилина. С. 121. (Автор главы Калинин В. В.)

50

Ивакин В. К вопросу о целях судебного представительства по гражданским делам // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. №10. С.12.

51

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.52.

52

Бондарь А. Н. Равноправие сторон — конституционный принцип гражданского и арбитражного процесса // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. №11. С.5.

53

См.: Варфоломеев В. В. Проблемы оплаты труда адвоката, участвующего в гражданском процессе по назначению суда // Юрист. 2006. №6. С.56—58.

54

См.: например: Капустина Н. П. Противоречивый состязательный процесс // Российский судья. 2007. №8. С.43—44; Николаева Е. Защитник поневоле// Эж-юрист. 2009. №30; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

55

См.: Капустина Н. П. Противоречивый состязательный процесс. Там же.

56

Николаева Е. Защитник поневоле. Там же.

57

См.: Алимова Н. А. Участие гражданина в гражданском процессе // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 23 сентября 2010г.).

58

См.: Губанов В. А. Некоторые аспекты проблемы местонахождения участника арбитражного процесса // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. №1. С.2—5.

59

См.: Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика // Российский судья. 2005. №8. С.13—16.

60

Фокина М. А. Юридические предположения в гражданском и арбитражном процессах // Современное право. 2009. №6. С.74.

61

См.: Чесовской Е. Принцип процессуальной активности суда в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. №8. С.23—25.

62

См.: Щепалов С. В. Апелляция в гражданском процессе: к вопросу о составе суда // Российская юстиция. 2009. №6. С.42.

63

Шафиров В. М. Установление смысла законодательства и аналогия права // Российская юстиция. 2009. №8. С.3.

64

См.: Определение Конституционного Суда Рос. Федерации от 22 апреля 2010 г. №480-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нестеренко Михаила Федоровича на нарушение его конституционных прав статьями 50 и 119 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

65

Войтко И. А. Классификация правил доказывания // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л. Ф. Лесницкой, М. А. Рожковой. Статут, 2008. С.156; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

66

Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика. С.15—16.

67

См.: Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика. Там же.

68

Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика. Там же.

69

См.: Высоцкая О. К. Участие адвоката по доказыванию в вышестоящих судебных инстанциях по гражданским делам при защите нарушенных прав граждан // Российский судья. 2008. №9. С.12—15.

70

См., например: Апелляционное определение Суда Чукотского автономного округа от 24 марта 2014 г. по делу №33—48/14, 2—6/14 (в удовлетворении требований о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, правомерно отказано); Апелляционное определение Верховного суда Республики Бурятия от 21 апреля 2014 г. по делу №33—1275 (в иске о признании утратившими право пользования жилым помещением отказано); Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 15 апреля 2014 г. №33—2027/2014 (в удовлетворении исковых требований о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета отказано правомерно) // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 16 июня 2014г.).

71

Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел // Адвокат. 2006. №4. С.47.

72

Решетникова И. В. Перспективы развития гражданского процессуального законодательства // Журнал российского права. 2004. №11. С. 19.

73

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации Под общ. ред. В. И. Нечаева. М.: Норма. 2008. (автор главы Решетникова И. В.); СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

74

См.: Диордиева О. Н. Рассмотрение гражданского дела в отсутствие ответчика. С. 13—16.

75

См.: Юдин А. В. Неявка в суд лиц, участвующих в деле, и проблема злоупотребления процессуальными правами // Исполнительное право. 2007. №4. С.30—32.

76

См.: Анохина С. В. Зарождение и развитие института представительства с Древних времен до конца XVIII века // Право и политика. 2005. №9. С.122—123.

77

См.: Боголепов Н. Учебник истории римского права. Пособие к лекциям. М., 1900.С.298.

78

Римское частное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М.: Новый Юрист, 1998. С.72.

79

См.: Салогубова Е. В. Римский гражданский процесс. М.: Городец-издат., 2002. С.133.

80

Учреждение судебных установлений от 20.11.1864г.// Конституции Российской Федерации: [сайт].URL: htt://constitution.garant (дата обращения: 16 сентября 2010г.).

81

См.: Устав гражданского судопроизводства. Москва: Издание юридического книжного магазина «Право» Ф. В. Бусыгина, 1915г. // СПС «Гарант»: [сайт].URL: ntt;//mirror2.garant (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

82

Устав гражданского судопроизводства. Там же.

83

См.: Нолькен А. М. Устав гражданского судопроизводства. Свод законов том XVI, часть 1. С включением изменений по продолжениям и законоположений, изданных в порядке ст. 87 Осн. зак. Выпуск 1-й (ст. 1—258.1). Петроград, Издание юридического склада «Право», 1916. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

84

См.: Товстолес Н. Н. Учреждение судебных установлений (Св. Зак. т. XVI ч. 1, изд. 1914 г.). Петроград, издание юридического книжного магазина И. И. Зубкова под фирмою «Законоведение», 1916г. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

85

Цит. по: Исаенкова О. В. Осуществление исполнения по уставу гражданского судопроизводства 1864 года: сравнение с отдельными современными положениями исполнительного производства // История государства и права. 2009. №11. С. 9.: См.: Гордон В. Устав гражданского судопроизводства по официальному изданию 1892 г., сводному продолжению 1912 г. и позднейшими узаконениями для местностей. СПб., 1914. С. LXXXIII.

86

СУ РСФСР. 1917. №4. Ст.50; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

87

Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса (воспроизводится по изданию Москва, 1917г.). М.: Зерцало, 2003. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

88

См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. Там же.

89

СУ РСФСР. 1923. №46—47. Ст. 478; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

90

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве. Принят ВЦИК 16 сентября 1918г. (утратил силу) // СУ РСФСР. 1918. №76—77. Ст. 818; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

91

См.: Абрамов С. Н., Лебедев В. Н. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. С постатейно-систематизированными материалами на 1 января 1932г. М.: Советское законодательство, 1932. С.227.

92

Разъяснения Пленума Верховного суда. Изд. 2-е. М. 1924. С. 316.

93

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР. Утвержден Законом РСФСР от 11.06.1964 «Об утверждении Гражданского процессуального кодекса РСФСР // Ведомости ВС РСФСР. 1964. №24. Ст. 407.

94

См.: Воронов А. Ф. О развитии гражданского процессуального законодательства в новом гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации // Право в Вооруженных Силах. 2003. №4, №5 С.5—11; Гилазов И. И. Изменения в гражданском процессуальном законодательстве // Российский судья. 2003. №6. С.3—9; Капустина Н. П. Противоречивый состязательный процесс // Российский судья. 2007. №8. С.43—44; Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В.Крашенинникова. М.: Статут, 2005. (Автор главы Рузакова О. А.) // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

95

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.162.

96

Михайлова Е. В. К вопросу об определении понятий «субъект гражданского процессуального права» и «субъект гражданского процессуального правоотношения» // Актуальные проблемы гражданского, предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса: Межвуз. сб. науч. ст. / Под ред. Е. А. Трещевой. Самара. Изд-во «Самарский университет», 2005. С.305.

97

См.: Треушников М. К. Судебные доказательства. М.: Городец, 2005. С.176.

98

См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 томах. Т.3. СПб.: ООО «Диамант», 2002. С.274

99

Например, ст. 304 ГПК РФ; ч.1 ст.48, ч.3 ст.34 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 28 декабря 2013 г. №421-ФЗ) // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. №33. Ст. 1913; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №52 (часть I). Ст. 6986.

100

См., например: Лесницкая Л. Ф. Участие в гражданском процессе адвоката, назначенного судом в соответствии со статьей 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации // Комментарий судебной практики / под ред. К. Б. Ярошенко. М.: Юридическая литература, 2011. Вып. 16. С. 202 — 215.

101

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. С.47—52.

102

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №48. Ст. 6727.; 2013. №52 (часть I). Ст. 7007.

103

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. Там же; Постатейный комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. П.В.Крашенинникова. М.: Статут, 2005. (Автор главы Рузакова О. А.) // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

104

Алиэскеров М. А. Метод гражданского процессуального права // Журнал Российского права. 2006. №7. С. 80.

105

См.: Малюкина А. В. Концентрация процесса — основа своевременного и правильного рассмотрения гражданского дела. М.: Издательский дом «Городец», 2009. С.81.

106

См.: Баранов В., Приженникова А. Актуальные проблемы участия в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. №2. С.34—35.

107

Саитгараева Р. А. Обобщение Верховным судом РТ судебной практики по делам, рассмотренным с назначением адвоката в качестве представителей ответчиков (ст.50 ГПК РФ) [сайт]. URL: http://www.rtusd.ru/2004/4_2004/4.pdf (дата обращения: 26.09.2010).

108

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. С.47—52.

109

Гражданское дело №2—550/2009. Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

110

См.: Чечот Д. М. Неисковые производства. М., 1973. // Чечот Д. М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С. Петерб. гос. ун-та, 2005. С.439—448; Боннер А. Т. О характере дел особого производства // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: сборник материалов международной научно-практической конференции. Выпуск 1. под ред. Д. Х. Валеева, М. Ю. Челышева. М.: Статут, 2006.; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).; Захаров В. Н., Балашов А. Н. Отсутствие спора о праве гражданском как признак, характеризующий особое производство // Российский судья. 2007. №3. С.25—28.

111

Чечот Д. М. Неисковые производства. С.447—448.

112

Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

113

Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. №1. Ст.16; 2016. №1 (часть 1). Ст. 77.

114

См.: Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

115

Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

116

Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 8 марта 2015г. №21-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. №10. Ст. 1391.

117

См.: Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

118

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. С.48.

119

О результатах обобщения судебной практики рассмотрения судами Астраханской области дел по спорам, связанным с охраной прав и интересов несовершеннолетних. ГАС Правосудие. Астраханский областной суд. [сайт]. URL: // http://oblsud.ast.sudrf.ru (дата обращения 27 сентября 2010г.); http://www.webwork.agora—soft.ru/ss_detale.php?id=172 (дата обращения: 02 апреля 2008г.).

120

См.: Михеева Л. Безвестное отсутствие должника // Российская юстиция. 2001. №5. С.14—15.

121

Собр. законодательства Рос. Федерации: 2001. №49. Ст. 4552; 2016. №27 (часть II). Ст. 4266.

122

Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. №33. Ст. 1913; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2016. №27 (часть I). Ст.4160.

123

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.163—164.

124

Апелляционное определение Московского городского суда от 27 апреля 2012 г. по делу №11—2458 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

125

Апелляционное определение Московского городского суда от 26 апреля 2012 по делу №11—4817// СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.)

126

Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

127

Статья 304 ГПК РФ терминологически изложена в новой редакции Федеральным законом от 25 ноября 2013 г. №317-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации по вопросам охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №48. Ст. 6165.

128

См.: Боннер А. Т. О характере дел особого производства. Там же.

129

Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 №4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании в связи с жалобами граждан Ю. К. Гудковой, П. В. Штукатурова и М. А. Яшиной» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. №11. Ст. 1367; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

130

Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 №4-П. Там же.

131

Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 №4-П. Там же.

132

См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 №4-П. Там же.

133

Никулинская Н. Ф. Психиатрическое освидетельствование в судебной практике // Российская юстиция. 2007. №10. С.13—15.

134

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №15. Ст. 2040

135

Определение Пермского краевого суда от 10 апреля 2013 г. по делу №33—3107/2013 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

136

Определение Владимирского областного суда от 22 ноября 2011 г. №33—3908/2011 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

137

Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. №50. Ст. 4873. В ред. фед. закона от 3 июля 2016 г. №259-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №52 (часть I). Ст. 7002, 2016. №27 (Часть I). Ст. 4192

138

Апелляционное определение Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 7 ноября 2013 г. №33—2389/2013 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 21 июля 2014г.).

139

Учреждение судебных установлений от 20.11.1864г.// Конституции Российской Федерации: [сайт].URL: http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/3450/ (дата обращения: 16 сентября 2010г.).

140

Федеральный закон от 11 июля 2011г. №200-ФЗ (ред. от 23.07.2013, с изм. от 22.02.2014) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №29. Ст. 4291.

141

Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. №26. Ст. 3177; 2016. №27 (часть II). Ст. 4292.

142

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 03.06.2009 г. «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009 №9; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

143

Решение Верховного Суда РФ от 31 марта 2014 г. по делу № АКПИ14—237 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

144

См.: Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.46.

145

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации «О судебном решении» от 19 декабря 2003г. №23 // Российская газета. 2003. 26 декабря.

146

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.100—101.

147

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.100, 105.

148

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. №19. Ст. 2298

149

Абова Т. Е. Проблема интереса в гражданском судопроизводстве // Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. Сборник статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юридических наук, профессора Р. Е. Гукасяна / Отв. ред. Е. Г. Стрельцова. М.: Проспект, 2009. С.14

150

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.49.

151

См.: Воронов А. Ф. Принципы гражданского процесса: прошлое, настоящее, будущее. М.: Издательский дом «Городец», 2009. С.370.

152

См.: Балашов А. Н. Процессуальные права сторон в суде первой инстанции (проблемы теории и практики):учебное пособие /А.Н.Балашов; под ред. Н.В.Кузнецова. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2007. С.40.

153

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 26 июня 2008г. №13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» // Российская газета. 2008. 2 июля.

154

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. №41. Ст. 4849; 2017. №1 (Часть I). Ст. 33.

155

См.: Устав гражданского судопроизводства. Москва: Издание юридического книжного магазина «Право» Ф. В. Бусыгина, 1915 г. // СПС «Гарант»: [сайт].URL: http://mirror2.garant.ru/webclient/get_file.php?PHRSESSID (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

156

См.: Чеговадзе Л. А., Рябов А. Е., Юридические факты: события, действия, состояния // Правосудие в Поволжье. 2004. №2. С.19.

157

Чечот Д. М. Неисковые производства. М., 1973. // Чечот Д. М. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С. Петерб. гос. ун-та, 2005. С.446—448.

158

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С. 66.

159

См.: Бардин Л. Н., Мастинский Я. М., Минаков А. И. О недостатках Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре по вопросу о правовых основаниях оказания адвокатом юридической помощи //Адвокатская практика. 2003. №4. С.2.

160

Бардин Л. Н., Мастинский Я. М., Минаков А. И. Указ. соч. С.3.

161

Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

162

Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001г. №174-ФЗ в последней редакции Федерального зак. от 7 марта 2017г. №33-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. №52 (ч. I). Ст. 4921; 2017. №11. Ст. 1542

163

См.:Шаров Г. К. Юридические консультации и бесплатная юридическая помощь//Адвокат. 2004. №11. С.23—31.

164

Собр. законодательства Рос. Федерации: 1994. №32. Ст. 3301; 2017. №7. Ст. 1031.

165

См.: Калинкина Л. Д. Об обеспечении права на свободу выбора адвоката-защитника и адвоката-представителя в ходе судебного производства // Адвокат. 2009. №8. С.32—34.

166

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая от 26 января 1996г. №14-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 22 декабря 1995г.: в ред. Федер. закона Рос. Федерации от 23 мая 2016 г. №146-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. №5. Ст.410; 2016. №22. Ст. 3094.

167

См.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, А. П. Михайловой. М.: Волтер Клувер, 2006. С.5. (Автор главы Лукьянова И. Н.).

168

См.: Ярцев Р. В. Право на защиту по назначению // Мировой судья. 2010. №1. С. 24—29.

169

См.: Арабули Д. Т. Изучение вопроса об обязательном участии представителя потерпевшего в уголовном процессе России // Администратор суда. 2009. №3. С. 24—26.

170

Степашина М. С. Комментарий к Федеральному закону от 31 мая 2002г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (постатейный) / Под ред. А. Б. Смушкина, В. Н. Барбарича. Подготовлен для системы «КонсультантПлюс», 2008. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

171

Ватман Д. П., Елизаров В. А. Адвокат в гражданском процессе / Под ред. И. И. Скляровского. М.:Юридическая литература, 1969. С.15.

172

Вайпан В. А. Настольная книга адвоката. Постатейный комментарий к Федеральному закону об адвокатской деятельности и адвокатуре. Нормативно-методические материалы. М.:Юстицинформ, 2006; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

173

Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2006. №4; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

174

См.: Буробина Е., Буробин В. Юридическая помощь назначенному лицу // Эж-юрист. 2010. №21. С. 8—9.

175

Шаров Г. К. Юридические консультации и бесплатная юридическая помощь //Адвокат. 2004. №11. С.27.

176

Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса (воспроизводится по изданию Москва, 1917г.). М.: Зерцало, 2003. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

177

Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. Там же.

178

См.:Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. М.:Издательство Московского университета,1954. С.123.

179

См.: Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М.:Государственное издательство юридической литературы. 1960. С.139—140.

180

Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. С.139.

181

См.: Розенберг А. Я. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.80.

182

См.: Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.42.

183

См.: Представительство граждан в суде: Учебное пособие для студентов юрид. спец. вузов / М. И. Штефан, Е. Г. Дрижчаная, Е. В. Гусев. С.11.

184

См.: Гражданский процесс: Учебник /Отв. ред. проф. В.В.Ярков. М., Изд.: Волтерс Клувер. 2004.// СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.). (Автор главы Ярков В. В.)

185

См.: Войтович Л. В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе посредством действий представителя. Автореф. дисс. … канд. юрид. Наук. С.22.

186

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.129.

187

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.121—128.

188

Гражданский процесс: Учебник 2-е изд. доп., перераб. / Под ред. А. Г. Коваленко, А. А. Мохова, П. М. Филиппова. М.: Юридическая фирма «Контракт», Издательский Дом «ИНФРА-М», 2010. СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

189

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.128.

190

Мелехин А. В. Теория государства и права: Учебник. Маркет ДС, 2007; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

191

Резник Г. К вопросу о конституционном содержании понятия «квалифицированная юридическая помощь»// Адвокат. 2007. №4. С.25.

192

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.120.

193

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.120—121.

194

Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.94.

195

Тарло Е. Г. Общегражданское и судебное представительство. М.: Юрлитинформ, 2003 // Коллегия адвокатов Тарло и партнеры [сайт]. URL: http://www.tarlo.ru/4publications2003.htm (дата обращения: 23 сентября 2010).

196

Исаенкова О. В. Рецензия на книгу Э. Е. Колоколовой «Адвокат — представитель в гражданском процессе России» // Адвокатская практика. 2005. №1; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

197

См.: Малышев К. И. Курс гражданского судопроизводства. СПб. 1874. Т.1 С.207—208.

198

См.: Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.17—18.

199

См.: Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. С.56.

200

См.: Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. Ленинград: Изд-во ЛГУ, 1962. С.35—36.

201

Ивакин В. Н. Представительство в гражданском и арбитражном процессе: структура и особенности правоотношений // Lex RUSSICA. Научные труды Московской государственной юридической академии. 2007. №4. С.711—712.

202

Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. С.17—18.

203

См.:Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. Там же.

204

См.: Юдин А. В. Способы выхода сторон из гражданского и арбитражного процесса: общая характеристика и критерии правомерности // Российская юстиция. 2010. №4. С.31—34.

205

См.: Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. С.57; Щеглов В. Н. Субъекты судебного гражданского процесса. Томск. 1979. С.87; Розенберг Я.А Представительство в советском гражданском процессе. С.53; Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. С.35.

206

См.: Козлов А. Ф. Место суда среди других субъектов советского гражданского процессуального права. Томск. 1983. С.148.

207

См.: Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.87.

208

См.: Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С.88.

209

См.: Теория государства и права. Учебник / Под ред. М. Н. Марченко. М.: Зерцало, 2004. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.). (Автор главы Мицкевич А. В.).

210

Балашов А. Н. Процессуальные права сторон в суде первой инстанции (проблемы теории и практики):учебное пособие /А.Н.Балашов; под ред. Н.В.Кузнецова. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2007, С.24—25.

211

О докладе о деятельности Уполномоченного по правам ребенка в городе Москве, о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2002 году: постановление Московской городской Думы от 16.04.03 №122 // Тверская 13 (газета). 2003. 29 мая.

212

См.: Зрелов А. П. Особенности правового статуса в гражданском судопроизводстве представителя, назначенного судом // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2005. №6.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

213

См.: Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. С.10.

214

См.: Щеглов В. Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М., 1966. С.42.

215

См.: Харлашина Г. Е. Назначение адвоката в качестве представителя судом // Адвокатская практика. 2010. №4. С.24—26.

216

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. №32. Ст.1227; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №62 (1 ч.). Ст. 6952; 2016. №23. Ст.3276

217

Собр. законодательства Рос. Федерации: 2016. №15. Ст. 2071; 2016. №52. Ст. 761

218

Гражданское дело №2—480/2008.// Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

219

Гражданское дело №2—88/2010 // Архив мирового судьи судебного участка №1 Эртильского района Воронежской области.

220

Определение Воронежского областного суда от 26.01.2006 г. №33—64 «При неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего места жительства ответчика» // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

221

Определение Конституционного Суда РФ от 5 октября 2000г. №199—0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кушнарева Андрея Михайловича на нарушение его конституционных прав положениями части первой ст. 40.1 Кодекса законов о труде Российской Федерации и п. 1 ст. 12 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» // Экспресс-закон. 2001. №6.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

222

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. Адвокат. 2006. №4. С.49.

223

См.: Зрелов А. П. Особенности правового статуса в гражданском судопроизводстве представителя, назначенного судом. // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2005. №6; Справочная правовая система «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

224

Обзор судебной практики Верховного Суда РТ за третий квартал 2008г. (по гражданским делам). Текст обзора официально опубликован не был. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

225

См.: Общая психиатрия / Под ред. А. С. Тиганова. М., 1999. С.34.

226

Усталова А. В. Конституционный Суд Российской Федерации об усилении гарантий прав граждан с психическими расстройствами // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2009. №2 (7) С.44.

227

См.: Шишков С. В. Комментарий к ст.14. / Законодательство Российской Федерации в области психиатрии. Комментарий к Закону РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании», ГК РФ и УК РФ (в части касающейся лиц с психическими расстройствами) / Под ред. Т. Б. Дмитриевой Издательство: Спарк, 2002.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

228

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.163—164.

229

См.: Николайченко О. В. Последствия несоблюдения гражданских процессуальных норм/ О. В. Николайченко; под ред. Н. В. Кузнецова. Саратов: Изд.-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2008. С.45.

230

Гражданское дело №2—337/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

231

Гражданское дело №2—556/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

232

Гражданское дело №2—489/2007// Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

233

Гражданское дело №2—480/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

234

Зайцев И. М. Научное наследие. В 3-х томах. Том 2: Монографии. Часть 2: 1982—1990 гг./ Составитель А. И. Зайцев. Саратов: Издательский Центр «Наука». 2009. С.95.

235

См.: Шакирьянов Р. В. Применение нормы ГПК РФ об участии назначаемых судом адвокатов при рассмотрении гражданских дел. Адвокат. 2006. №4. С.48.

236

Положение о порядке оказания юридической помощи по назначению органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда и бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области // Адвокатская палата Воронежской области [сайт]. URL: http://www.advpalata.vrn.ru/d_act2.html (дата обращения: 27 сентября 2010г).

237

Определение Верховного Суда РФ от 11 июня 2013 года №18-КГ13—52 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 14 июля 2014г.).

238

Адвокатская палата Воронежской области [сайт]. URL: http://www.advpalata.vrn.ru (дата обращения: 19 марта 2017г).

239

Правила адвокатской этики. Утв. Правлением Международного Союза (Содружества) адвокатов от 22 мая 1998г. // Данилов Е. П. Справочник адвоката: Консультации, защита в суде, образцы документов М.: Юрайт-Издат, 2004.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

240

Кодекс профессиональной этики адвоката. Принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003г. // Российская газета. 2005. 5 октября; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4016.00.12 (дата обращения: 19 марта 2017г.).

241

См.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса (воспроизводится по изданию Москва, 1917 г.). М.: Зерцало, 2003. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

242

См.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, А. П. Михайловой. М.: Волтер Клувер, 2006. С.5. (Автор главы Лысенкова Л. А.).

243

Стецовский Ю. И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М.:Юридическая литература, 1972. С.92.

244

См.: Дорофеева В. Ю. Полномочия адвоката-представителя несовершеннолетнего потерпевшего: реальность и перспективы // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2009. №2 (7). С.389.

245

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.99—100.

246

См.: Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.103.

247

См.:Калитвин В. В. Адвокат в гражданском судопроизводстве. Воронеж, 1989. С.7.

248

Войтович Л. В. Права и обязанности представителя в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. №5. С.13.

249

См.: Макушкина Е. Э. Право адвоката на сбор доказательств (гражданско-процессуальный аспект). Автореф. дис… канд. юр. наук. Томск, 2007. С.11, 12.

250

См.: Подосинникова Л. Реализация права адвоката на истребование информации (доказательств) по делу как необходимое условие процессуального равенства сторон // Право и жизнь. 2009. №6; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

251

См.: Макушкина Е. Э. Право адвоката на сбор доказательств (гражданско-процессуальный аспект). С.12.

252

См.: Леонтьева Е. А. О деятельности адвоката-представителя в гражданском судопроизводстве // Адвокатская практика. 2008. №4. С.15.

253

См.: Брюховецкий Н. Н. Ордер как основание для сбора информации адвокатом в гражданском процессе // Адвокат. 2006. №11. С.26.

254

См.: Макушкина Е. Э. Право адвоката на сбор доказательств (гражданско-процессуальный аспект). С.13—14; Подосинникова Л. Реализация права адвоката на истребование информации (доказательств) по делу как необходимое условие процессуального равенства сторон. Там же.

255

См.: Фокина М. А. Методы доказывания в гражданском и арбитражном процессе // Законодательство. 2008. №9. С.58—65.

256

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. №31 (часть I). Ст. 3448; 2014. №19. Ст. 2302; 2016. №52 (Часть V). Ст. 7491

257

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. №31 (часть I). Ст. 3451; 2014. №23. Ст. 2927; 2017. №9. Ст. 1276.

258

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. №31. Ст. 4179; 2017. №1 (Часть I). Ст. 12

259

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №48. Ст. 6724; 2014. №23. Ст. 2930; 2016. №27 (Часть I). Ст. 4219.

260

Российская газета. 1993. 13 марта. Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. №26 (часть I). Ст. 3371; 2016. №27 (часть II). Ст. 4294.

261

Собр. законодательства Рос. Федерации. 1997. №10. Ст. 1127; 2005. №39. Ст. 3925; 2015. №29 (часть II). Ст. 4473

262

Письмо ГТК РФ от 11 февраля 1997г. №11—01/526 «О направлении методического пособия». Особенности предварительного расследования преступлений, осуществляемого с участием защитника. Методическое пособие. // СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

263

См.: Карякин Е. Допустимость доказательств, собранных защитником, и осуществление функции защиты в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. №6. С.57—58.

264

См.: Горбунов О. А. Некоторые аспекты тактической деятельности адвокатов// Трибуна молодых ученых: Сб. науч. трудов. Вып.7: Правовая защита в России: Обеспечение, эффективность и проблемы / Под ред. Ю. Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2005. С.53—62.; Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. 2002. №8. С. 32.

265

См.: Варфоломеев В. В. Проблема сбора адвокатом доказательств // Адвокатская практика. 2006. №4. С.25—28.

266

Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (постатейный) / Под ред. А.В.Гриненко. М.: ООО ТК Велби, 2003.; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 20 сентября 2010г.).

267

Стецовский Ю. И. Уголовно-процессуальная деятельность защитника. М., 1982. С.60.

268

Водяник Е. А. Опрос защитником лица с его согласия // Адвокат. 2013. №11; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 14 июля 2014г.).

269

Макушкина Е. Э. Право адвоката на сбор доказательств (гражданско-процессуальный аспект). С.24.

270

См.: Устав гражданского судопроизводства. Москва: Издание юридического книжного магазина «Право» Ф. В. Бусыгина, 1915г. // СПС «Гарант»: [сайт].URL: http://mirror2.garant.ru/webclient/get_file.php?PHRSESSID (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

271

Адвокатура как пасынок правосудия. Интервью с А. Бинецким, председателем президиума Московской коллегии адвокатов «Бинецкий и партнеры» // Эж-юрист (газета). 2006. №49 (декабрь). С.11.

272

Гукасян Р. Е. Избранные труды по гражданскому процессу. М.: Проспект, 2008. С. 185.

273

Антимонов Б., Герзон С. Адвокат в судебном заседании по гражданскому делу. М.: Министерство юстиции РСФСР, 1946. С.21

274

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2012 г. №13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. №9

275

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. №19. Ст. 2298.

276

Табак И. А. Представительство в гражданском процессуальном праве: новые положения. С.100, 105.

277

См.: Кучерена А. Г. Адвокатура в условиях судебно-правовой реформы в России: Монография. М.: Юркомпани, 2009; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

278

См.: Грось Л. А. О Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебном решении»// Арбитражный и гражданский процесс. 2004. №10. С.40.

279

См.: Зрелов А. П. Особенности правового статуса в гражданском судопроизводстве представителя, назначенного судом // Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. 2005. №6; СПС «Гарант». Версия 7.04.0.239 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

280

См.: Таран А. С. Оказание адвокатурой бесплатной юридической помощи: актуальные традиции // Адвокатская практика. 2005. №6. С.2.

281

Гражданское дело №2—18/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

282

Гражданское дело №2—337/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

283

Гражданское дело №2—556/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

284

Гражданское дело №2—489/2007 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа

285

Гражданское дело №2—550/2009 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

286

Гражданское дело №2—480/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

287

Гражданское дело №2—3982/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

288

Гражданское дело №2—2518/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

289

Гражданское дело №2—3248/2008 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

290

Гражданское дело №2—448/2008 // Архив суда Железнодорожного района г. Воронежа.

291

Гражданское дело №2—2029/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

292

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. №1 (часть 1). Ст. 15; 2014. №26 (часть I). Ст. 3377

293

Гражданское дело №2—276/2009 // Архив суда Коминтерновского района г. Воронежа.

294

Даньшин Э. Н., Воронов А. А., Пасмарнов А. А., Комаров А. И., Роньшин С. А. Защита «по назначению». Не пора ли вернуться к обсуждению вопроса [сайт]. URL: // http://www.advpalata.vrn.ru/cgi—bin/mag.pl/2007/05/6 (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

295

Решение Совета Палаты адвокатов Самарской области №08—02—09/СП от 28 февраля 2008г. В редакции Решения Совета ПАСО от 27 мая 2010г. №10—05—12/СП. Палата адвокатов Самарской области [сайт]. URL: http://www.paso.ru/lawers/reshenie (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

296

Палата адвокатов Самарской области [сайт]. URL: http://www.paso.ru (дата обращения: 19 марта 2017г.).

297

Саитгараева Р. А. Обобщение Верховным судом РТ судебной практики по делам, рассмотренным с назначением адвоката в качестве представителей ответчиков (ст. 50 ГПК РФ) [сайт]. URL: http://www.rtusd.ru/2004/4_2004/4.pdf (дата обращения: 26 сентября 2010г.).

298

Гражданское дело №2—856/2009 // Архив мирового судьи судебного участка №2 Эртильского района Воронежской области.

299

Гражданское дело №2—465/2007 // Архив Аннинского районного суда Воронежской области.

300

Гражданское дело №2—333/2007 // Архив Аннинского районного суда Воронежской области.

301

См.: Табак И. А. Новые положения судебного представительства в гражданском судопроизводстве. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С.5.

302

См.: Ильинская И. М., Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе. С.22—23; Власов А. А. Адвоката надо считать «лицом, участвующим в деле» // Российская юстиция. 2001. №6. С.30—31; Розенберг Я. А. Развитие института гражданского процессуального представительства. С.120—121.

303

См.: Ласкина Н. В. Судебные представители — лица, участвующие в деле, или лица, содействующие правосудию? // Современное право. 2010. №3. С. 94—98.

304

Булдакова А. Право признания фактов представителем стороны в гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №8. С. 3.

305

Пиксин Н., Смирнов Д. Правовой институт судебного представительства // Эж-юрист (газета). 2003. №38. С.12—14.

306

См.: Войтович. Л. В. Ведение дел в гражданском и арбитражном процессе посредством действий представителя. С.16—17.

307

См.: Алиева И. Д. Защита гражданских прав прокурором и иными уполномоченными органами. М.: Волтерс Клувер, 2006. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

308

См.: Абрамов С. Н. Гражданский процесс. М., 1948. С.127.

309

См.: Власов А. А. Катаракта на «око государево» // Российская юстиция. 2001. №8. С.35—36.; Шакарян М. С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М. 1970. С.190—191.

310

См.: Банченко-Любимова К. С. Участие прокурора в суде первой и второй инстанций по гражданским делам / Под ред. А. Ф. Клейнмана. М.: Государственное издательство юрид. лит., 1963. С.11.; Крутиков М. Ю. Гражданско-процессуальный статус прокурора // Современное право. 2007. №5. С.67—70.

311

См.: Ласкина Н. В. Судебные представители — лица, участвующие в деле, или лица, содействующие правосудию? // Современное право. 2010. №3. С. 94—98; Томилов А. Ю. Защита чужих прав и интересов общественными организациями в гражданском процессе // Российская юстиция. 2009. №8. С.48—52.

312

См.: Алиева И. Д. Защита гражданских прав прокурором и иными уполномоченными органами. М.: Волтерс Клувер, 2006. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

313

Цит. по: Ивакин В. Н. О совмещении правозаступничества и судебного представительства: уроки истории // Адвокат. 2010. №6. С.56: Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. Ч. 2. С. 145.

314

Гапеев В. Н. Участники гражданского и арбитражного процесса. (сравнительный анализ правового положения). Ростов-на-Дону: Рост. Ун-т, 1988. С.89

315

Таран А. С. Оказание адвокатурой бесплатной юридической помощи: актуальные традиции. С.3.

316

См.: Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, А. П. Михайловой. М.: Волтер Клувер. 2006. С 6. (Автор главы Лукьянова И. Н.); Коробицын М. Г. Существенные условия соглашения об оказании юридической помощи // Адвокат. 2006. №10. С.19—22.

317

О внесении изменения в статью 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Фед. закон Рос. Федерации от 03 декабря 2007г. №320-ФЗ: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 13 ноября 2007 г. // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. №50. Ст. 6233.

318

См.: Страхование профессиональной ответственности адвокатов: будущее начинается сегодня. Интервью с А. Федонкиным, заместителем генерального директора ОАО «Московская страховая компания» // Адвокат. 2004. №2. С.16.; Платонов Ю. А. Ответственность адвоката: безопасность или эффективность? // Эж-юрист (газета). 2003. №22 (июнь). С.1,4.

319

Адвокат: навыки профессионального мастерства / Под ред. Л. А. Воскобитовой, И. Н. Лукьяновой, А. П. Михайловой. М.: Волтер Клувер. 2006. С 23. (Автор главы Лукьянова И. Н.).

320

См.: Мастинский Я. М., Минаков А. И., Паповян И. С., Тимофеева А. Е. Страхование риска профессиональной имущественной ответственности адвокатов // Адвокат. 2004. №4. С.13—17.

321

Шаров Г. К. Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о страховании риска ответственности адвоката // Адвокат. 2004. №12. С.9.

322

См.: Пудова О. В. Государственное финансово-правовое обеспечение права человека на помощь адвоката по назначению суда в гражданском судопроизводстве в России // Финансовое право. 2010. №9. С. 5- 9.

323

См.: Скопцова А. Е. К вопросу о некоторых существенных условиях соглашения об оказании юридической помощи // Адвокатская практика. 2009. №6. С.23—27.

324

Определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского областного суда от 25 ноября 2004. [сайт]. URL: // www.kamchatka.ru/~oblsud. (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

325

См.: Тютюнников А. Категория разумности при возмещении расходов на оплату услуг представителей в арбитражном и гражданском процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. №7. С.16—21.

326

См.: Зрелов А. П. Вопросы оплаты труда адвокатов, участвующих в гражданском судопроизводстве по назначению суда // Право и экономика. 2005. №9. С.13—15.

327

Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Рос. Федерации за 3 квартал 2008 г. // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. 2009. №2. С.28—29.

328

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2003. №28. Ст. 2925.

329

Об утверждении порядка расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда, в зависимости от сложности уголовного дела: Приказ Министерства юстиции Рос. Федерации №199, Министерства финансов Рос. Федерации №87н от 15 октября 2007 г. // Российская газета. 2007. 27 октября.; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2016. №50. Ст.7095

330

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. №50 (ч. 6). Ст. 7058.

331

Российская газета. 2012. 21 сентября.

332

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2016. №7. Ст. 974

333

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 03 июня 2009 г. «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2009 года» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. №9; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 18 июля 2014г.).

334

Доклад о деятельности Министерства юстиции Российской Федерации в сфере обеспечения граждан Российской Федерации бесплатной юридической помощью за 2013 год // Российская газета. 2014. 4 апреля

335

Апелляционное определение Тамбовского областного суда от 4 июля 2012 г. по делу №33—1816/2012 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 21 июля 2014г.).

336

Подольный Н. А., Волков В. М. Государственные юридические бюро: надежды и иллюзии // Адвокатская практика. 2005. №4. С.47.

337

Шаров Г. К. Оказание юридической помощи бесплатно // Российская юстиция. 2004. №6.С.44—49.

338

Колоколов Н. А. Суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи по назначению: что мешает правильно определить их размер // Мировой судья. 2006. №№9, 10; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

339

См.: Шаров Г. К. Юридические консультации и бесплатная юридическая помощь // Адвокат. 2004. №11. С.26.

340

См.: Устав гражданского судопроизводства. Москва: Издание юридического книжного магазина «Право» Ф. В. Бусыгина, 1915г. // СПС «Гарант»: [сайт].URL: http://mirror2.garant.ru/webclient/get_file.php?PHRSESSID (дата обращения: 22 ноября 2008г.).

341

Обзор законодательства и судебной практики Верховного суда Рос. Федерации за 3 квартал 2008 г. // Бюллетень Верховного Суда Рос. Федерации. 2009. №2. С.28—29.

342

Определение Челябинского областного суда от 26 мая 2014 г. по делу №11—3367/2014 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.)

343

СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

344

Постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 19 декабря 2013 г. №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. №2.

345

Рязановский В. А. Единство процесса. М.: Юридическое бюро «Городец», 1996. С.73.

346

Волков В., Подольный А. Как гарантировать квалифицированную юридическую помощь? // Российская юстиция. 2000. №9. С.38.

347

Собр. законодательства Рос. Федерации: 1996. №25. Ст. 2954; 2014. №26 (часть I). Ст. 3401; 2017. №11. Ст. 1542

348

См.: Мурадьян Э. М. Доступность юридической помощи в гражданском судопроизводстве // Проблемы реформирования гражданского процессуального права и практики его применения: Межвуз. сб. науч. тр. Свердловск: Свердлов. Юрид. ин-т, 1990. С.237.

349

См.: Киминчижи Е. Н. Осуществление права на защиту в гражданском процессе профессиональными представителями // Юрист. 2007. №6. С.57—58.

350

Некрасова Е. Некоторые вопросы законодательного регулирования института представительства в немецком гражданском процессе //Арбитражный и гражданский процесс. 2005. №12. С.30—32; Некрасова Е. А. Обязательное участие адвоката по гражданским делам в Германии и России // Адвокатская практика. 2006. №1. С.41—42.

351

Zivilprozeßordnung vom 30/Jnuar 1877 in der Fassung der Bekantmachung vom 12/ September 1950 / Zivilprozeßordnung GerichtsverfassunG Rechtspflegergesetz Kostenrecht. Neu mit EuGVÜ. 32 Auflage. 2000. S17—18

352

Zivilprozeßordnung vom 30/Jnuar 1877 in der Fassung der Bekantmachung vom 12/ September 1950. S.17.

353

См.: Казиханова С. С. Опасные новеллы института представительства по Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. №5. С. 21 — 25.

354

См.: Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / отв. ред. М. А. Викут. М., 2003. С. 132.

355

Апелляционное определение Мурманского областного суда от 14 мая 2014 г. по делу №33—1356 -2014. Документ опубликован не был. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

356

Постановление Конституционного Суда Рос. Федерации от 08 июня 2010 г. №13-П «По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки В. В. Чадаевой» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. №25. Ст. 3246

357

Попова Д. Г. Законное представительство несовершеннолетних (межотраслевой аспект) // Юридический мир. 2013. №7. С. 14 — 18.

358

См. Баранов А. М. Законное представительство: проблемы теории и практики // Семейное и жилищное право. 2008. №1. С.2—7.

359

Шелютто М. Л. Сделки между детьми и их законными представителями // Гражданское право и современность: сборник статей, посвященный памяти М. И. Брагинского / С. С. Алексеев, Ф. О. Богатырев, Б. А. Булаевский и др.; под ред. В. Н. Литовкина, К. Б. Ярошенко; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. М.: Статут, 2013. 766 с.

360

Батова О. С. Особенности процессуального положения несовершеннолетнего по делам, связанным с воспитанием детей // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л. Ф. Лесницкой, М. А. Рожковой. Статут, 2008.; СПС «КонсультантПлюс». Версия 4000.00.15 (дата обращения: 29 сентября 2010г.).

361

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2002. №6. Ст. 578.

362

Краснова О. В., Лидерс А. Г. Социальная психология старости: Учеб. Пособие для студ. Высш. учеб заведений. М.: Издательский центр Академия, 2002. С.39.

363

См.: Зозуля Т. В. К проблеме профилактики психических расстройств пожилого возраста // Психология старости и старения. Хрестоматия. Учебное пособие для студентов психол. фак. высших учебных заведений / Составит О. В. Краснова, А. Г. Лидерс. М.: Издательский центр «Академия», 2003. С.426.

364

О федеральной целевой программе «Социальная поддержка инвалидов на 2006—2010 годы: Постановление Правительства Рос. Федерации от 29 декабря 2005г. №832 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. №2. Ст.199.

365

Никулинская Н. Ф. Судебный контроль в сфере психиатрической помощи: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Юридическая Россия [сайт]. URL: http:// http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1342269 (дата обращения: 28 сентября 2010г.).

366

См.: Осокина Г. Л. Понятие, виды и основания законного представительства // Российская юстиция. 1998. №1. С.43—44.

367

Алиэскеров М. А. Принцип состязательности и юридическая помощь в гражданском процессе//Арбитражный и гражданский процесс. 2006. №3. С.4.

368

Цит. по: Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: теоретико-практическое исследование влияний Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод на российское гражданское судопроизводство. Дис. … д-ра юрид. наук. Саратов. 2010. С.223: См.: Бондарь О. Н. Квалифицированная юридическая помощь — конституционная гарантия судебной защиты прав и свобод человека и гражданина в РФ: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на/Д., 2008. С.22.

369

См.: Юдин А. В. Неявка в суд лиц, участвующих в деле, и проблема злоупотребления процессуальными правами // Исполнительное право. 2007. №4. С.31

370

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. №17. Ст. 1556. Ныне утратили силу. Новые Правила утверждены Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 г. №234 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи» // Российская газета. 2014. 31 дек.

371

Апелляционное определение Псковского областного суда от 6 мая 2014 г. по делу №33—680/2014. Документ опубликован не был. // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

372

Юдин А. В. Неявка в суд лиц, участвующих в деле, и проблема злоупотребления процессуальными правами // Исполнительное право. 2007. №4. С.31

373

См., например: Кассационное определение Саратовского областного суда от 16 ноября 2011 г. по делу №33—6116; Определение Московского областного суда от 5 июня 2012 г. по делу №33—10818/2012 // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 25 июля 2014г.).

374

Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года, утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 7 марта 2007 г. (ред. от 04.07.2012г.) // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

375

Определение Конституционного Суда РФ от 21 февраля 2008 г. №94-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Давыдова Андрея Станиславовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 48, 153, 194 — 198 и 254 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»; Определение Конституционного Суда РФ от 23 марта 2010 г. №397-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Федотова Андрея Александровича на нарушение его конституционных прав статьей 50 и частью второй статьи 257 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». Версия 4012.00.55 (дата обращения: 6 июня 2014г.).

376

См.: Уруков В. Н., Урукова О. В. О гражданской процессуальной дееспособности лиц, находящихся под стражей, а также отбывающих наказание в виде лишения свободы. [сайт]. URL: http://www.juristlib.ru/book_5559.html (дата обращения: 6 июня 2014г.).

377

Афанасьев С. Ф. О праве быть выслушанным в суде при рассмотрении гражданских дел // Российская юстиция. 2012. №5. С. 33 — 38.

378

Постановление Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) от 15 октября 2009 г. «Дело «Сокур (Sokur) против Российской Федерации» (жалоба №23243/03) // Российская хроника Европейского Суда. 2012. №1. См. также: Постановление ЕСПЧ от 17 декабря 2009 г. «Дело «Шилбергс (Shilbergs) против Российской Федерации» (жалоба №20075/03) // Российская хроника Европейского Суда. 2010. №3; Постановление ЕСПЧ от 25 ноября 2010 г. «Дело «Роман Карасев (Roman Karasev) против Российской Федерации» (жалоба №30251/03) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. №1.

379

Федеральный закон от 2 июля 2013 г. №167-ФЗ (в ред. от 25.11.2013г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №27. Ст. 3459; Федеральный закон от 2 июля 2013 г. №185-ФЗ (ред. от 02.04.2014) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу законодательных актов (отдельных положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №27. Ст. 3477; Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. №397-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. №52 (часть I). Ст. 6962.

380

Федеральный закон от 21 июля 2014 г. №271-ФЗ «О внесении изменений в статью 18 Федерального закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» и статью 20 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. №30 (Часть I). Ст. 4272.

381

См.: Бортникова Н. А. Бесплатная юридическая помощь в гражданском судопроизводстве // Российский судья. 2012. №5. С. 34 — 37.

382

Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №326-ФЗ (в ред. от 05.04.2013 г.) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №48. Ст. 6727.

383

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. №43. Ст. 5919.

384

Собр. законодательства Рос. Федерации: 2005. №35. Ст. 3615; 2006. №47. Ст. 4906.

385

Собр. законодательства Рос. Федерации 2006. №47. Ст. 4906.

386

См.: О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 3 марта 2008 г. №135 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2008. №10. Ч II. Ст. 933; О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 25 декабря 2008 г. №1029 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. №2. Ст.229; О государственных юридических бюро: Постановление Правительства Рос. Федерации от 03 декабря 2009 №991 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. №50. Ст. 6099.

387

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. №2. Ст. 229.

388

Подольный Н. А., Волков В. М. Государственные юридические бюро: надежды и иллюзии // Адвокатская практика. 2005 №4. С.45—46.

389

См.: Подольный Н. А., Волков В. М. Государственные юридические бюро: надежды и иллюзии. Там же.; Грудцына Л. Ю. Кому нужна государственная адвокатура? // Адвокат. 2006. №10. С.3—9.

390

Анисимов В. Ф., Акинина Н. Ю. Роль адвокатского сообщества в реализации прав граждан на бесплатную юридическую помощь // Адвокатская практика. 2013. N 3. С. 2 — 5

391

См.: Нилус Г. Н. Система юридической помощи малоимущим нуждается в совершенствовании // Адвокат. 2006. №1. С.8—12.

392

См.: Нилус Г. Н. Система юридической помощи малоимущим нуждается в совершенствовании. Там же.

393

Доклад о деятельности Министерства юстиции Российской Федерации в сфере обеспечения граждан Российской Федерации бесплатной юридической помощью за 2013 год // Российская газета. 2014. 4 апреля

394

Закон Воронежской области от 17 октября 2012 г. №117-ОЗ (в ред. от 26.04.2013 г.) «О бесплатной юридической помощи на территории Воронежской области» (в редакции законов Воронежской области от 26.04.2013 г. №38-ОЗ, от 05.05.2015 г. №61-ОЗ, от 23.12.2016 г. №193-ОЗ) // Собр. законодательства Воронежской области. №29. Ст. 947.

395

Коммуна. 2005. 24 декабря.

396

Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации [сайт]. URL:// http://docs.cntd.r u/document/537924513

397

Малоимущие граждане — граждане, среднедушевой доход семей которых ниже величины прожиточного минимума, установленного в субъекте РФ в соответствии с законодательством РФ, либо одиноко проживающие граждане, доходы которых ниже величины прожиточного минимума.

398

В соответствии с Федеральным законом Рос. Федерации «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» от 2 августа 1995 г. №122-ФЗ в ред. Федерального закона от 21 ноября 2011г. №326-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации: 1995. №32. Ст. 3198; 2011. №48. Ст.6727.

399

В соответствии с Законом Рос. Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. №3185—1, в ред. Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №326-ФЗ // Ведомости Съезда народ. депутатов и Верховного Совета Рос. Федерации. 1992. №33. Ст. 1913; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №48. Ст. 6727.

400

См.: Шевченко Н. Д. Кто нуждается в бесплатной юридической помощи по неуголовным делам? Какие вопросы интересуют обратившихся за такой помощью? Результаты социологического исследования // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ. 2011. №1. С.128 — 138.

401

Электронный фонд правовой и нормативно-технической документации [сайт]. URL: // http://docs.cntd.ru/document

402

Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве: монография. Саратов: Издательство «Научная книга», 2009. С.97.

403

См.: Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве. С.97—99.

404

См.: Афанасьев С. Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: общая характеристика и его реализация в российском гражданском судопроизводстве. С.188.

Content

Представительство по назначению суда в гражданском судопроизводстве
Монография
Надежда Александровна Бортникова

Предисловие

Глава I. Общие положения о представительстве по назначению суда в гражданском судопроизводстве

§1. Цели и задачи представительства по назначению суда (исторический и сравнительно-правовой анализ)

§2. Установленные законодательством Российской Федерации случаи назначения представителя

Глава II. Представительство по назначению суда как самостоятельный вид судебного представительства

§1. Субъективные и объективные пределы представительства по назначению суда

§2. Основание возникновения представительства по назначению суда

§3. Представительство по назначению суда в классификационной системе видов судебного представительства

§4. Понятие и структура представительства по назначению суда

Глава III. Применение нормы о представительстве по назначению в гражданском судопроизводстве Российской Федерации

§1.Порядок назначения судом адвоката в качестве представителя по гражданскому делу

§2. Полномочия представителя по назначению суда

§3. Обязанности, ответственность, вознаграждение представителя по назначению суда

Глава IV. Перспективы развития системы бесплатной юридической помощи в Российской Федерации

§1. Обоснование необходимости законодательного закрепления иных случаев назначения представителя в гражданском судопроизводстве

§2. Участие адвокатов в оказании бесплатной юридической помощи в гражданском судопроизводстве

Заключение

СПИСОК НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ, СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКИ

1. СПИСОК НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

Действующие нормативные правовые акты

Нормативные правовые акты, утратившие силу

Нормативные правовые акты зарубежных государств

2.СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Монографии, комментарии, учебники, учебные пособия

Статьи

Диссертации и авторефераты диссертаций

Словари и иная литература

3.СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ МАТЕРИАЛОВ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Примечания