Кронштадт

300 лет Военно-морской госпиталь. История медицины

Авторы: Баранов Владимир Иванович, Верзин Александр Александрович, Грунтовский Андрей Вадимович, Дюпин Роберт Павлович, Забродский Дмитрий Сергеевич, Касаткин Валерий Иванович, Куликов Алексей Николаевич, Кожурина Татьяна Евгеньевна, Калганов Юрий Иванович, Калганова Ирина Борисовна, Лукошко Вячеслав Михайлович, Лютов Владимир Викторович, Макаренко Борис Георгиевич, Махновский Андрей Иванович, Мосягин Игорь Геннадьевич, Никитин Евгений Александрович, Остапенко Владимир Николаевич, Петербуржский Антон Павлович, Рейтузов Владимир Алексеевич, Роскостов Михаил Владимирович, Рупасов Павел Георгиевич, Сергеев Николай Александрович, Холоденко Анатолий Васильевич, Черников Олег Григорьевич, Черный Валерий Станиславович, Шигин Владимир Виленович, Шилов Сергей Александрович

Составитель Павел Георгиевич Рупасов

Иллюстратор Оксана Николаевна Хейлик

Дизайнер обложки Оксана Николаевна Хейлик

Корректор Алла Викторовна Никандрова

© Владимир Иванович Баранов, 2017

© Александр Александрович Верзин, 2017

© Андрей Вадимович Грунтовский, 2017

© Роберт Павлович Дюпин, 2017

© Дмитрий Сергеевич Забродский, 2017

© Валерий Иванович Касаткин, 2017

© Алексей Николаевич Куликов, 2017

© Татьяна Евгеньевна Кожурина, 2017

© Юрий Иванович Калганов, 2017

© Ирина Борисовна Калганова, 2017

© Вячеслав Михайлович Лукошко, 2017

© Владимир Викторович Лютов, 2017

© Борис Георгиевич Макаренко, 2017

© Андрей Иванович Махновский, 2017

© Игорь Геннадьевич Мосягин, 2017

© Евгений Александрович Никитин, 2017

© Владимир Николаевич Остапенко, 2017

© Антон Павлович Петербуржский, 2017

© Владимир Алексеевич Рейтузов, 2017

© Михаил Владимирович Роскостов, 2017

© Павел Георгиевич Рупасов, 2017

© Николай Александрович Сергеев, 2017

© Анатолий Васильевич Холоденко, 2017

© Олег Григорьевич Черников, 2017

© Валерий Станиславович Черный, 2017

© Владимир Виленович Шигин, 2017

© Сергей Александрович Шилов, 2017

© Оксана Николаевна Хейлик, иллюстрации, 2017

© Оксана Николаевна Хейлик, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-1564-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Серия «ПОРТЫ МИРА» книга пятая

АЛЬМАНАХ №1

ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ

НАСТОЯТЕЛЯ

НИКОЛО-БОГОЯВЛЕНСКОГО МОРСКОГО СОБОРА

ПРОТОИЕРЕЯ БОГДАНА СОЙКО

Николо-Богоявленский морской собор. Санкт-Петербург

Историческая панорама Кронштадтского 35-ого ВМГ

Кронштадт. Военно-морской госпиталь. Главная проходная

«Жизнь мчится стремительно вперед, спешите трудиться»

Главный доктор госпиталя с 1897 по 1911 год, почетный лейб-медик, доктор медицины В. И. Исаев

В альманахе представлены выборочные исторические документы — «Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте». Протоколы заседаний велись на протяжении почти шестидесяти лет, вплоть до ликвидации Общества в 1918 году. Объединившись в Общество в 1859 году, врачи встречались один раз в месяц и обсуждали весьма широкий круг вопросов, составлявших жизнь госпиталя и всей страны в те времена, заслушивали выступления докторов, прибывавших из дальних морских и сухопутных экспедиций, театров боевых действий, представляли в демонстрациях клинические случаи.

При чтении представляемых документов происходят замечательные встречи читателя с событиями века ушедшего, с примерами клинического мышления врачей, оценкой устройства фрегатов, клиперов, броненосцев «для удобства нахождения в них человека», дневниками врачей, участвовавших в дальних походах, боевых действиях и с самым широким кругом явлений, находящихся во внимании естественных наук того времени. Врачебные заседания сопровождались ведением подробных протоколов, издавшихся ограниченным тиражом для обмена с подобными врачебными обществами других городов Российской империи.

Презентация книги: https://www.youtube.com/watch?v=ZysytaUjlb4, рабочая группа подготовки этого и последующих альманахов: https://www.facebook.com/groups/182802885526491/

Книги Протоколов Общества морских врачей в Кронштадте 1859—1918 годов, являясь бесценным достоянием Кронштадтского военно-морского госпиталя, дают нам «Духовные скрижали медицинской науки… на все времена», добавляя звено в восполняемой связи с предшествующими поколениями.

Альманах предназначен для интересующихся историей Российского флота и военно-морской медициной.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Богиня Славы с фраза-барельефа Адмиралтейства

Макаренко Борис Георгиевич — генерал-майор медицинской службы в отставке, заслуженный врач Российской Федерации

Военно-морской врач несет боевую службу в особых, морских условиях автономных походов, при любой погоде на море, в том числе штормовой, как в надводном, так и в подводном положении корабля. Не всегда он может руководствоваться общепринятыми правилами и принципами оказания медицинской помощи больным и раненым, которые могут быть осуществлены на берегу, а должен принимать самостоятельные решения при конкретных обстоятельствах. Способность к быстрому принятию правильных решений, гарантирующих выживание пострадавших в данных условиях, и является высшим критерием профессионализма любого военно-морского врача.

Создание общества морских врачей при Кронштадтском военно-морском госпитале в 1859 году — событие в историческом плане, несомненно, выдающееся. Оно было продиктовано самой жизнью и событиями на Флоте того времени. После Крымской войны 1854—1855 годов стало ясно, что только высокий профессионализм военных врачей способен вернуть в строй максимальное количество раненых, которые затем сыграют ключевую роль в победе над врагом. Чтобы этого добиться морским врачам следовало создать союз единомышленников, такой своеобразный коллективный разум, способный аккумулировать все передовое по тому времени в деле оказания медицинской помощи на Флоте. И этот союз в виде общества морских врачей был создан, а просуществовал он около 60 лет, т. е. до 1918 года — времени окончания Первой мировой войны.

Ежемесячно на заседаниях членов общества заслушивались доклады морских врачей, прибывших из экспедиций, театров боевых действий, проводились клинические разборы интересных больных, изучался опыт оказания медицинской помощи при столкновениях броненосных эскадр во время Японо-китайской войны (1894—1895), Американо-испанской, Русско-японской и др. Опыт последней войны тщательно изучался. Например, врач-хирург крейсера «Варяг» М. Л. Банщиков писал, что вследствие отсутствия специальной подготовки он оказался в очень затруднительном положении на корабле в боевой обстановке: «…таких ран я не только никогда не видел, но даже не думал, что они могут встречаться».

Врач-хирург крейсера «Светлана» Н. Т. Карлов в докладе на заседании Общества военно-морских врачей впервые сформулировал основные принципы военно-морской хирургии как научной дисциплины. В заседаниях за время существования Общества принимали участие многие в последующем известные ученые, такие как Л. А. Орбели, В. И. Исаев, С. С. Гирголав, В. Г. Гаршин, Г. В. Шор, В. А. Андреев, В. Ф. Грубе и др. На этих форумах зарождались профильные военно-морские дисциплины (военно-морская хирургия, военно-морская терапия, военно-морская гигиена, физиология подводного плавания, организация и тактика медицинской службы ВМФ).

Прошло около 100 лет после того, как перестало существовать Общество морских врачей при Кронштадтском морском госпитале, однако его роль в становлении военно-морской медицины переоценить невозможно. И сегодня нас поражает его жизнедеятельность, целеустремленность в решении конкретных задач, установление таких творческих связей с другими обществами в России и за рубежом, которым могут позавидовать и в настоящее время, в век Интернета, уже другие общества врачей.

В предлагаемом читателю альманахе представлены избранные протоколы заседаний морских врачей Кронштадтского военно-морского госпиталя. Эти подлинные исторические документы говорят нам, о чем думали, мечтали, что делали наши высокоинтеллектуальные предшественники, умные люди и патриоты своей Родины, и нацеливают нас на дальнейшее развитие их идей и творческих порывов.

Генерал-майор медицинской службы в отставке,

заслуженный врач Российской Федерации

Б. Г. Макаренко

Эмблема Общества Морских Врачей в Кронштадте

К ЧИТАТЕЛЮ

Герб Кронштадта с военной символикой

Начальник ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России, заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, профессор, полковник медицинской службы В. В. Лютов

35 Военно-морской госпиталь является одним из старейших военно-медицинских учреждений России. Он основан в период становления российского Военно-морского флота и его 300-летняя история связана со многими яркими страницами отечественной, особенно военно-морской медицины.

В стенах госпиталя на протяжении всей истории продолжало успешно развиваться больничное и военногоспитальное дело в нашей стране. В разные периоды в нем работали выдающиеся представители русской медицинской науки, которые своим трудом и талантом внесли огромный вклад и дали новое направление в развитие отечественной военной медицины и военно-морской медицинской науки.

В настоящем издании показано общественности, что коллектив учреждения порой в очень непростых условиях с честью выполнял и продолжает выполнять возложенные на него задачи по лечению и восстановлению здоровья граждан России.

Особенно весомым был вклад госпиталя в годы Великой Отечественной войны, когда в тяжелых условиях блокады коллектив учреждения с честью выполнил свою благородную задачу, возвратив в строй около 40 тысяч раненых и больных. В 1942 году Кронштадтский военно-морской госпиталь первым на флоте награжден орденом Ленина.

За свою многовековую историю госпиталь неоднократно изменял свое название и организационноштатную структуру. Так, в период реорганизации Вооруженных Сил РФ в начале XXI века 35 ВМГ утратил свое историческое наименование, которое было в дальнейшем восстановлено, что явилось свидетельством признания исторической значимости 35 ВМГ на всех этапах его развития.

Книга представляет большой интерес не только для военно-медицинских специалистов, но и для широкого круга читателей, кто интересуется формированием врачебной мысли в России и дорожит историей отечественной, особенно военно-морской медицины.

Блестяще выполненные рисунки, эскизы, фотографии убедительно иллюстрируют тематику издания, особенно исторические этапы становления и развития госпиталя и, конечно же, протоколы заседаний Общества морских врачей, организацию уникальной госпитальной библиотеки. Книга дополняет славную 300-летнюю историю Кронштадтского военно-морского госпиталя и, естественно, будет востребована в военно-медицинской службе и вызовет, несомненно, большой интерес у читателей.

Начальник ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России,

заслуженный врач Российской Федерации,

доктор медицинских наук, профессор,

полковник медицинской службы В. В. Лютов

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ КНИГИ

Русский фрегат на переходе Котлин-Санкт-Петербург. Вариация 2017 г., с гравюры Ефима Виноградова, 1735 г.

Подполковник медицинской службы запаса П. Г. Рупасов

У нашей книги, как, наверное, у любой книги, интересная и насыщенная судьба — история ее создания. Оказавшись в мире XIX века, в 1865 и в 1885 годах — это годы, за которые в альманахе практически полностью приведены доклады врачей Общества, — мы попадаем в неизведанный и, как оказалось, огромный мир. Еще практически не разделились медицинские науки, и все (корабельные врачи, хирурги, инфекционисты, акушеры, венерологи и все представители медицины), все пока еще сидят на заседаниях Общества вместе (не по секциям), в одном зале, с портретом основоположника отечественной клинической медицины, и основоположника физиологического направления русской научной клинической медицины, крупного общественного деятеля, надворного советника Сергея Петровича Боткина (1832—1889), на стене, и с интересом внимают доклады из совершенно разных областей медицины.

Все члены Общества Морских Врачей в Кронштадте (так они себя называли) абсолютно единодушны в том, что они, несмотря на свои специализации, должны поменьше сидеть на приеме в госпитале (единственном в то время медучреждении на острове Котлин и в городе Кронштадте), а почаще выходить в те районы города, откуда к ним поступают больные. Формулировка Н. И. Пирогова, что война — это травматическая эпидемия, сформулированная им в 1-ю Крымскую войну в 1855 году, видимо, глубоко понималась каждым врачом Общества в 1865 году. Отсюда мы имеем большое количество докладов по профилактической медицине — гигиене и обитаемости корабля (последние русские деревянные корабли уже стремительно заменяются еще более худшими по условиям жизни железно корпусными кораблями), и темы о том, откуда берется заболеваемость морских военных чинов (младших чинов) и рабочих судовых верфей, в докладах врачей встречаются с завидной периодичностью. Врачи госпиталя идут дежурить на заводы Кронштадта, так как там из-за неправильных, тяжелых и невыносимых условий труда обусловлена высокая заболеваемость, а также связывают высокую заболеваемость с притонами проституток, откуда валом валит к ним в кабинеты сифилис. Сифилис носит в ту пору почти эпидемический характер. Врачи понимают, что сидеть в клиниках и принимать бесконечную и никогда неуменьшающуюся «травматическую эпидемию» бесполезно, бесперспективно и опасно. В белой палате, с лекарствами и инструментарием, вылечивая каждый отдельно взятый случай, невозможно уменьшить поток больных, поступающих в клинику. И эта самоотверженность (походы по кораблям, заводам, притонам, даже дежурства в этих местах по установленному между врачами графику) очень трогает нас составителей настоящей книги.

Соавторам и участникам создания нашей книги было важно сказать о как можно большем количестве областей, которые составляли мир человека-врача, военного врача, военно-морского врача 1865 года. Отсюда появляются вспомогательные главы, вводящие читателя в некоторые уже забытые времена: «Россия и мир в середине и в конце XIX века», «Социальный статус военного человека в Российской империи» и его форма одежды (форма морского офицера). Отношение Царского Двора к военным госпиталям видно по организации царями празднований 200-летия, 250-летия военного госпиталя, что мы, к сожалению, не до конца смогли проследить на примере юбилеев 1-го Военно-морского госпиталя, располагающегося и ныне на Фонтанке, возле Калинкиного моста (Старопетергофский проспект, дом 2). Отношение общества и царского двора к военным госпиталям того времени видно из меню праздничного стола: «…царь дал на стол 16 кг черной икры, 30 (или 40) поросят…» и так далее по списку… Нам — составителям книги важно было разобраться, что наполняло душу военного и гражданского человека в середине — конце XIX века.

Уже ходит по Петербургу признанный обществом писатель Федор Достоевский (рожденный в семье врача Мариинской больницы и свое детство проведший в палисадничках этой больницы), и у России уже есть Лев Толстой (заглядывающий в будущее человеческой души и общества), уже пишет первые рассказы никому не известный пока Антон Чехов. Уже десять лет как закончилась 1-я Крымская война, так неудачно сложившаяся для русских. Создает свои рисунки для Атласа топографической анатомии Н. И. Пирогов в Обуховской больнице, замерзая в своей ледяной лаборатории-морге (так «невзначай» разрушенной лет пять назад), уже блистает хирург И. В. Буяльский (наш гений казачьих кровей), проведший в Мариинской больнице более двух тысяч операций. Вот уже Николая Пирогова в зените славы хирурга отправляют в отставку.

И, конечно же, русский человек в те годы совершенно по другому, чем мы, помнит и относится к минувшим наполеоновским войнам и такой скоротечной и трагической для французского оружия военной кампании на территории России (ведь военный гений М. Кутузова изгнал «француза» с территории России за шесть месяцев…).

В России массово получают высшее образование разночинцы (выходцы из народа). В слабеющей от царя к царю после Петра Российской империи все меньше хотят нести государственную службу люди дворянского сословия. И вот уже места чиновников заняли «20 тысяч» новых чиновников — из разночинцев. И Россия матушка еще более заболела мздоимством, казнокрадством и местничеством. Разночинцы с петрашевцами уже «формируют глас народа». Который должен быть услышан царем-батюшкой. А русские цари — они русские, — для них всегда народ был неисчерпаемым и самым большим «природным месторождением» России.

В своей вступительной статье к «Библиографическому указателю диссертаций…», хранящихся в библиотеке Кронштадтского госпиталя за период с 1859 по 1914 год, Е. А. Никитин приводит архивные сведения о том, что с 1840 года по указанию шефа жандармов возникает негласный надзор за врачами, от каждого медика требуется расписка «о неприсоединении к тайным обществам», многие врачи переводятся в другие порты Балтийского моря. В результате надзоров и гонений из 354 штатных врачей в Кронштадте остался 231, в результате остро ощущался недостаток врачебной помощи…

Составители и соавторы примыкали к нашему альманаху по мере возникновения желания глубже вникнуть в историю военно-морской медицины по следующей тематике: «О морских и корабельных библиотеках», «Карты плаваний кораблей к берегам Америки в 1863—1864 годах», «Русское военно-морское искусство», «…о развитии офтальмологии», «Обитаемость парусных кораблей», «… система подготовки военно-морских врачей», «…морская медицина…», „Церковь и флот“, „Поэзия, Море, Кронштадт. Медицина“, о рожденном в стенах Кронштадтского госпиталя от корабельного врача известном русском поэте Николае Гумилеве и другие. Не удалось осветить вопросы организации и тактики медицинского обеспечения (ОТМС) паро-винтового-парусного флота России; Организации лечения холеры, инфекций, туберкулезных, скорбутных/цинги/, сифилиса и др. в России XIX века»; Стоматологическая помощь в середине XIX века; Лабораторное дело в середине XIX века; Медицинское и аптекарское довольствие в России XIX века; Вещевое и продовольственное снабжение на флоте в XIX в. (в сравнении с англичанами…); Роль корабельного священника во время боя и в мирное время (а роль его была проста — он, во время боя, в том числе, раны перевязывал …).

Невозможно не упомянуть в настоящем слове к читателям о двух счастливых возможностях, которые позволили провести некоторый анализ докладов корабельных врачей (членов и не членов Общества врачей) — это юбилейный (к 50-летию Общества) «Указатель докладов и сообщений в Обществе морских врачей в Кронштадте с 7 февраля 1859 по 7 апреля 1908 гг.» и анализ «Библиографического указателя диссертаций 1859—1914 гг.» (то есть названий тем диссертаций), собранного впервые в истории коллективом соавторов под руководством профессора Е. А. Никитина и изданного к юбилею Кронштадтского госпиталя в марте 2017 года. Самый поверхностный анализ тем диссертаций показал, что научная медицинская мысль того времени трудилась не над хирургией или, например, терапией, как нам (из нашего XXI века), казалось, было бы целесообразно. Основная доля диссертационных работ, опубликованная в «Библиографическом указателе диссертаций 1859—1914 гг.», лежит в области физиологии — токсикологии — фармакологии, диетологии — ботаники и пр. А такие науки, как инфекционные болезни (ведь холера и сифилис были поистине бичом того времени) занимают как раз среднюю долю всех диссертационных работ и самую меньшую долю принимают на себя хирургия, терапия, акушерство (гинекологии вообще еще не существовало).

Любопытство двигатель всего. Пришлось рискнуть сделать первый предварительный вывод: медицинские науки, пытливая человеческая мысль упорно пытались изучить человека, понять и найти «общие возможности» сделать человека здоровым, отсюда основной интерес диссертантов к физиологии, фармакологии, токсикологии, ботанике и пр. Рискнем отметить, что европейская медицина этих времен переживает совершенно, казалось, на первый взгляд иной «глобальный интерес» к человеку. Европейская медицинская наука «другим способом» пытается тотально улучшить» человека, сделать его здоровее и избавить от хворей и скорбей — это психоанализ, гипноз, суггестия, когнитивные методы и проч., разрабатываемые Шарко, Фрейдом, Юнгом и целым рядом блестящих умов психологов и аналитиков. (Сегодня мы испытываем на себе новый всплеск интереса к этой теме — рисунки душевно больных популярны, — считается, что рисует непосредственно душа человека и проч. …)

Наше слово к читателям близится к завершению. Книга «ветвилась и обрастала» все более и более интересными главами и соавторами. Нам остро не хватало в составе авторского коллектива историков и историков медицины.

К созданию нашей книги за короткий период (менее года) присоединились научные деятели в области военно-морской медицины. Книга вышла из XIX века и шагнула в век XXI благодаря ряду статей, в том числе статье Мосягина Игоря Геннадьевича — начальника медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота России, доктора медицинских наук, профессора, действительного члена российской Академии военных наук, полковника медицинской службы — «Морская медицина — основа сохранения и развития морского потенциала России», изложены концептуальные подходы развития морской медицины, одобренные Морской коллегией при Правительстве РФ в 2016 году.

Поняв какими мы были вчера мы понимаем лучше — кто мы есть сегодня и где мы. Тогда можно сделать осмысленный шаг в будущее…

Символ медицины

ОБЩЕСТВО МОРСКИХ ВРАЧЕЙ В КРОНШТАДТЕ во второй половине XIX века

Прошлое и настоящее Кронштадта

П. Г. Рупасов

«Никогда не рано спросить себя: делом я занимаюсь или пустяками?»

Антон Павлович Чехов (1860—1904; врач, русский писатель)

Настоящая книга — альманах №1 — выходит в продолжение серии «Порты мира» (Феодосия», 1999; «Одесса», 2006; «Севастополь», 2008; «Новороссийский альбом», 2009). Приятно отметить, что большинство городов в серии — города-герои. Сегодня принято называть — города воинской славы. Некоторые из них — города-побратимы, например, Кронштадт и Феодосия.

Настоящий альманах подготовлен усилиями коллектива врачей (и не врачей) из разных городов бывшего СССР, многие из которых — выпускники и сотрудники ВМедА им. С. М. Кирова (Санкт-Петербург). Выпуск альманаха посвящен 300-летию Кронштадтского госпиталя. В выпуске приведены избранные места из книг «Протоколов заседаний Общества Морских Врачей Кронштадтского госпиталя» за 1865—1866 и 1886—1887 годы.

Составители имели целью познакомить читателя с жизнью Общества морских врачей Кронштадтского госпиталя посредством чтения протоколов, сохранившихся в библиотеке госпиталя. Общество морских врачей, образовавшись 7 февраля 1859 года, существовало до 1918 года. За шестьдесят лет членами Общества подготовлено и издано 13 тысяч докладов. Подобные врачебные общества возникли во многих других городах Российской империи, происходил ежегодный обмен протоколами между обществами, что составляло часть жизни научной мысли того времени.

Жизнь Кронштадтского общества врачей основывалась на самодеятельных началах. Личными денежными взносами членов содержалась библиотека, выписывались из Европы и приобретались книги и журналы по широкому кругу дисциплин. Общество ежегодно издавало свои доклады в печатном виде. Истории подобных профессиональных организаций поучительны и патриотичны. Мы читаем документы, созданные не по приказу, а из собственных представлений о ведении дела.

Из Кронштадта уходили все значительные русские морские экспедиции XIX века. Члены Общества участвовали в многомесячных и многолетних экспедициях. Примерный список названий кораблей из 44 наименований с кронштадтскими врачами в составе команд настолько внушителен, что только одно их перечисление дает представление о мощи русского флота. Список этот приведен в разделе «Перечень кораблей участвовавших в кампаниях 1859—1908 гг., с врачами Кронштадтского госпиталя в составе команды».

Фрегат «АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ» в доке 1860 г.

В настоящем сборнике представлены выписки из протоколов, охватывающих только два года работы Общества — с октября 1865 по апрель 1866 года, и протоколы через десять лет существования Общества — с октября 1886 по март 1887 года.

Раздача винной порции на корвете «ВИТЯЗЬ» 1887 г.

Офицеры винтового фрегата «ПЕРЕСВЕТ» 1863 г.

Перед читателем год за годом проходит жизнь Российской империи середины, а затем конца XIX века. Для лучшего представления о временах, в которые делались доклады врачей и печатались протоколы Общества, составлен раздел «Некоторые события из жизни России середины и конца XIX века».

Составлен раздел о морских библиотеках и примерный список членов Общества морских врачей.

Чтение текстов протоколов интересно также с точки зрения эволюции русского языка, словообразования, как пример выразительных возможностей речи того времени. Часто применявшиеся и сегодня вышедшие из употребления обороты речи и слова дают возможность видеть эволюцию медицинского языка и повседневной речи за 150 минувших лет. Ритм и тональность изложения вопросов на заседаниях могут послужить хорошую службу из века XIX-го веку XXI-му. Попадая в унисон с этими текстами, возвращается скорость протекания тех времен, возможность чувствовать далеких докладчиков нашими современниками, ощутить себя участником истории.

Тщательность и обстоятельность, с которыми члены Общества подходят к обсуждаемым вопросам, их наблюдательность, серьезность к делу, даже наивность из-за слабого развития медицинских знаний не мешают видеть работу ума, эволюцию человеческих взглядов и представлений.

Страница за страницей проходят истории из прошлого медицинских наук, старинных взглядов в области хирургии, терапии, психиатрии, эпидемиологии, гигиены… клинические случаи и демонстрации, личные и корабельные дневники, которые зачитывали корабельные и госпитальные врачи, приходя из экспедиций и с театров боевых действий. Их опыт, медико-географического описания городов и госпиталей Нью-Йорка, Бостона, Ямайки, Гаваны, Аспинвале, Сант-Яго, Вилла-Франкского рейда, Ниццы, Ливорно, Флоренции и других уникальны.

На заседаниях разбирались привозимые зоологические коллекции морских животных, насекомых, ядовитых рыб и пр. Перед читателем времена, когда науки еще не разделились на узкие направления и интерес к естествознанию в самом широком смысле был присущ каждому из членов Общества.

Общество морских врачей Кронштадтского госпиталя ежегодно обменивалось книжками протоколов со всеми подобными обществами России: Императорским Кавказским обществом, Обществом русских врачей в Москве, Физико-медицинским обществом при Императорском московском университете, Казанским обществом врачей при Императорском университете, Обществом калужских врачей, Харьковским медицинским обществом, Обществом архангельских врачей, Императорским Виленским медицинским обществом, Обществом минских врачей, курских врачей, Обществом орловских врачей, Pamientnik Towarzystwa Lekarskiego, Обществом одесских врачей, екатеринославских врачей, иркутских врачей, Воронежским медицинским обществом, Тульских врачей и другими обществами России.

Видно, как на заседаниях врачи живо реагируют на сообщения коллег из самых различных областей медицины — от хирургии до психиатрии, от эпидемиологии и гигиены до корабельного дела. Проявляют интерес к осведомленности в новых событиях из самых разных наук, для чего Обществом выписываются только в 1886 году около тридцати отечественных и зарубежных журналов.

Протоколы заседаний сегодня остаются редким памятником врачебной мысли коллективного мышления, общих усилий и братства врачей Кронштадтского госпиталя.

Благодаря усилиям Ирины Борисовны Калгановой, хранителя мемориальной библиотеки Кронштадтского госпиталя, насчитывающей 23 тысячи единицы хранения, сохранившиеся книжки протоколов заседаний Общества врачей, до 2016 года располагавшиеся в разрозненном состоянии, впервые были собраны вместе в количестве 24 книг и за период с 1864 по 1915 год.

Ириной Борисовной впервые составлены Поименные списки действительных членов врачебного общества за каждый год. Учитывая то, что эти списки имеют самостоятельное историографическое значение, сохранены в издаваемых текстах имена и фамилии участников каждого заседания.

В заседаниях за время существования Общества выступали многие в последующем известные ученые, такие как Л. А. Орбели, В. И. Исаев, Н. А. Подкопаев, В. Г. Гаршин, С. С. Гирголав, В. И. Добротворский, Г. А. Макаров, А. Д. Озеров, А. Л. Поленов, Г. В. Шор, В. А. Андреев, А. С. Чемолосов, В. Ф. Чиж, В. Ф. Грубе, Г. Д. Беленовский и др.

Публикации протоколов Общества планируется продолжить в последующих альманахах. В зависимости от читательского интереса предполагается издавать по 2—4 года «Протоколов заседаний» в каждом выпуске альманаха и к юбилею госпиталя — июнь 2017 года — издать в «Чтениях» всю сохранившуюся в библиотеке Кронштадтского госпиталя коллекцию — двадцать четыре книги.

Книги протоколов Общества Морских Врачей велись с 1859 по 1918 годы

Титульный лист книги протоколов за 1886—87 гг. Общества Морских Врачей Кронштадта

Тексты протоколов заседаний врачебного общества представлены с сокращениями, сообразуясь с представлениями составителей о популяризации истории медицины и удовлетворения интересов широкой читательской аудитории. С благодарностью будут приняты советы в части составления и подбора материалов к последующим изданиям альманаха, организационная, методическая, финансовая и информационная помощь.

Пропущенные места обозначены троеточием. В остальном структура и порядок подачи материалов сохранены в исторически дошедшем до нас виде. Буквы «ять» и «фита» сняты. Вышедшие из употребления выражения, термины и словообразования, их произношение и расстановка знаков препинания сохранены и оставлены такими, как в первоисточнике. Пояснения составителя приведены в косых скобках.

Книжки (сборники) заседаний первые годы печатались Обществом без оглавлений (содержания). Оглавления (содержания) у протоколов появляются после 1865 года. С появлением оглавлений в выпусках протоколов, например в 1886—1887 годы, последнее приводится без изменений.

Правила удержания инструмента

Часть 1

КРОНШТАДТ В ИСТОРИИ XIX—XX вв.

Схема фортификационных сооружений крепости «КРОНШТАДТ»

Россия в 18—19 веке. Санкт-Петербург

составитель П. Г. Рупасов

Кронштадт на три года старше Кунсткамеры и основан в 1703 году, через три года после нашей победы над Шведским флотом в Гангутском сражении. Он основан через год после возвращения Петра I из путешествия по Дании, Голландии, Франции и создания в России регулярной армии, основания города Омска. В 1703 году — в год второй поездки Петра на Запад (в Париж и Сорбонну) и год обретения Россией Янтарной комнаты. В этот год, 15 февраля в Петербурге впервые напечатано «Юности честное зерцало» — первая на Руси детская «воспитующая» книга, ставшая отражением государственной политики Петра в деле образования юного поколения дворянства.

В год основания Кронштадта 6 марта Екатерина I Алексеевна объявлена царицей; Крымскими и кубанскими татарами разграблены Царицын (Волгоград) и Саратов. В год основания госпиталя Россией начат военный поход в Хивинское ханство 1714—1717 годов, закончившийся неудачей. Русские войска вырезаны хивинцами. Через сто лет существования госпиталя, в 1818 году, — будет произведена первая всеобщая перепись мужского населения России.

1703 год — это год первой Петербургско-петровской ассамблеи — прообраз будущих дворянских балов.

Кронштадт основан Петром I в 1703 году на острове Котлин, расположенном в Восточной части Финского залива (Маркизова лужа), в 48 км от Северной столицы. Население города за более чем 300-летнюю историю никогда не превышало 40 тысяч человек. Основан как Коронный замок — Кроншлот для защиты Петербурга на подходах с моря. В 1723 году переименован в Коронный город — Кронштадт. Крепость, включающая в себя ныне 20 фортов на искусственно возведенных островах, неоднократно отражала нападения противника с моря.

Здесь служили знаменитые русские флотоводцы — адмиралы Г. А. Спиридов, Ф. Ф. Ушаков, Д. Н. Синявин, М. П. Лазарев, П. С. Нахимов, В. А. Корнилов, Г. И. Бутаков, С. О. Макаров; знаменитые мореплаватели — И. Ф. Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский, Ф. Ф. Белинсгаузен, Ф. М. Головин, Ф. П. Литке.

В городе, построенном по регулярному плану архитекторами Ж. Леблоном и Д. Трезини, укрепление крепости и ее фортов, начавшись при Петре, продолжалось постоянно всеми царствующими монархами. В настоящее время форты Кронштадта заброшены и за редким исключением не используются. В городе сохранились многие постройки XVIII века — казармы, госпиталь на 2000 коек, гавани, обводной канал; толбухин Маяк 1810 года и др. В 1722 году торговый порт города принял 119 купеческих кораблей, в 1723-м — 377.

В 1865—1867 годах на клипере «Изумруд», вышедшем в плавания из кронштадтской гавани, в «плавании в Тихий океан» участвовал будущий великий русский композитор и педагог Николай Андреевич Римский-Корсаков. В плавании Николай Андреевич вел подробный дневник. Все годы плавания будущий композитор имел при себе «немую клавиатуру».

Династия Римских-Корсаковых насчитывает девять адмиралов флота России и СССР.

Н.А.Римский-Корсаков в группе гардемаринов на палубе клипера «Алмаз», Нью-Йорк, 1863 г.

Маленькое отступление. О клипере «Изумруд».

«Изумруд» С 1864 до 1869 года состоял в Гвардейском экипаже. Клипер заложен 14 июня 1860 года на стапеле Нового Адмиралтейства в Санкт-Петербурге. Строитель — корабельный инженер капитан А. А. Иващенко. Спущен 1 сентября 1862 года, вступил в строй в августе 1863 года и вошел в состав БФ.

Водоизмещение 1585,7 т; длина 76,2 м, ширина 9,37 м и осадка 5,87 м (корпус деревянный); паровая машина мощностью 1254 л.с., скорость 13 уз.; вооружение три 152-мм и два 9-фн орудия; экипаж 196 чел.

В 1864 году «Изумруд» под командованием капитан-лейтенанта Ф. К. Крузенштерна в составе отряда капитана 1-го ранга К. Н. Посьета для практики великого князя Алексея Александровича плавал по балтийским портам. В 1865—1867 годах под командованием капитан-лейтенанта В. Н. Брылкина клипер совершил плавание в Тихий океан. В 1869 году в составе отряда кораблей Гвардейского экипажа он плавал по Балтийскому морю и Финскому заливу с великими князьями.

С октября 1870 года по октябрь 1873 года «Изумруд» под командованием капитан-лейтенанта (с 1872 года — капитана 2-го ранга) М. Н. Кумани совершил кругосветное плавание. Клипер участвовал в изучении морей Индийского океана; в его честь назван пролив между островами Каркар и Новая Гвинея в Новогвинейском море. В августе—декабре 1872 года «Изумруд» ходил из Нагасаки в залив Астролябия (Новая Гвинея), где принял на борт знаменитого путешественника Н. Н. Миклухо-Маклая и доставил его в Сингапур.

11 октября 1886 года клипер был исключен из списков БФ и продан на слом.

В Кронштадте работал преподавателем физики, математики и электротехники в Минном офицерском классе (а затем в иных учреждениях Кронштадта, Санкт-Петербурга и в других городах России) выдающийся русский изобретатель радио Александр Степанович Попов. Поповым совместно с врачом крейсера «Аврора» был создан первый рентгеновский аппарат.

После Цусимского сражения старший врач крейсера «Аврора» В. С. Кравченко отметил в дневнике: «Идея применить аппарат Рентгена оказалась весьма удачной и своевременной… успех превзошел все ожидания…» (оригинал аппарата хранится в музее ВМА им. С. М. Кирова, копию R-аппарата можно увидеть в экспозиции операционной на крейсере «Аврора». Таким образом, «Аврора» ходила в Цусимское сражение с рентген-аппаратом на борту, что до сих пор достигнуто не на всех кораблях 1—2 ранга…

Хирургические инструменты 18—19 век

В 1921 году в Кронштадте произошло печально знаменитое восстание, жестоко подавленное большевиками, о котором нам напоминают слова известной песни «…нас водила молодость в пламенный поход/ нас бросала молодость на кронштадтский лед…»

В Великую Отечественную войну Кронштадт был главной базой Балтийского флота. Флот участвовал в обороне Ленинграда, Моонзунда, полуострова Ханко, Ораниенбаумского плацдарма.

Ныне над городом вновь доминирует 70-метровый Морской Никольский собор — великолепное строение 1903—1913 годов постройки, архитектор В. А. Косяков. Собор восстановлен и с мая 2013 года считается главным храмом Военно-морского флота России. В городе среди 200 достопримечательностей более 20 памятников русским морякам и флотоводцам.

РОССИЯ И МИР в XIX веке

Собор Воскресения Христова

(Храм Спаса на Крови. Санкт-Петербург)

Рассматриваемые в альманахе тексты создаются и обсуждаются Обществом врачей в 1865—1866 годах и затем уже в 1886—1887 годах. Для лучшего воссоздания исторической обстановки, в которой жили и работали члены Общества, приводим некоторые черты и события, характеризующие Россию и мир в это время.

Раздел 1. Россия и мир в середине XIX века

Русский мореплаватель — Ю. Ф. Лисянский

1865—1866 годы. С начала века, прошло 65 лет. Десять лет как закончилась Крымская война (1853—1856). Империей правит Александр II — умеренно-либеральный царь-реформатор. Отмена крепостного права (1861). Введены суды присяжных и земские собрания. Покушения на жизнь Александра второго (1866, 1867, 1879, 1880, 1881).

Россия по договору в Айгуне в 1858 году получила левый берег Амура и Приморские провинции, где был основан порт Владивосток, в 1859 году русская эскадра без боя захватила Порт-Артур, который затем был взят в аренду на 25 лет, закончена Кавказская война (1817—1864), в состав России вошли Чечня и Дагестан. Польское восстание за независимость и его подавление (1863—1864).

В границы России, кроме Сибири, Дальнего Востока, входят Грузия (1801), Азербайджан (1805), Финляндия (1808), Бессарабия (1812), Польша (1815) и Восточная Армения (1829). В 1867 году продана Аляска. Город Ташкент взят штурмом. Началась война Российской империи с Бухарским ханством. Утверждено Положение о заселении Черноморского округа. Началось переселенческое движение на Кавказское побережье.

В 1820 году в ходе экспедиции под командованием Ф. Б. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева (1819—1822) открыт материк Антарктида и 29 островов. «С 1803 по 1849 год состоялось 36 русских кругосветных плаваний. Большинство из них повторяли маршрут Крузенштерна и Лисянского вокруг берегов Америки (мыса Горн). Многие командиры — участники этих экспедиций — совершили по несколько кругосветных плаваний: Беллинсгаузен, Головнин, Дохтуров, Понафидин и Хромченко — по два, Гагемейстер, Коцебу и Лазарев — по три плавания. Кругосветные плавания продолжались не менее двух, иногда свыше трех лет и сопряжены были с немалыми опасностями и жертвами.

Во второй половине XIX века, когда парусные суда сменились паровыми, кругосветные плавания перестали быть опасными и сделались обычным явлением». Источник: «Русские кругосветные мореплаватели» Н. Нозиков (Государственное Военно-морское издательство НКВМФ СССР, Москва-Ленинград 1941 г.).

Парадная форма морского офицера Русского флота середины 19 века

Строятся первые железные дороги. В крупной промышленности и на железных дорогах насчитывается 706 тысяч рабочих. Численность населения в 1867 году, возможно, составляет около 76 млн человек, а в 1887-м — 113 млн (по А. Г. Виноградову).

В этом году открыты университет в Одессе, Московская консерватория, основан Международный телеграфный союз и Русское телеграфное агентство. Учреждено Министерство путей сообщения, открыта Петровская земледельческая и лесная академия.

Н. Н. Бекетов восстанавливает металлы из оксидов, А. О. Ковалевский и И. И. Мечников приступили к заложению основ эволюционной эмбриологии. Дмитрий Менделеев защитил диссертацию. Мендель открывает законы наследственности. Максвелл разрабатывает теорию магнитного поля. Английский хирург Джозеф Листер опубликовал принципы антисептики и дезинфекции, и смертность после хирургических операций упала втрое. Двадцать лет уже применяется эфирный наркоз и десять лет — гипсовые повязки (введенные Н. И. Пироговым). Открыты Л. Пастером причины брожения и гниения (1857—1863). В России введен закон об обязательном оспопрививании.

1856 год — открыта первая в России Морская астрономическая обсерватория. 1879-й — первая в России телефонная связь. Первое применение асфальта в России.

1834—1840 годы — строительство каменных корпусов Кронштадтского госпиталя.

В 1839 году врачом А. Я. Добровольским сделана операция по трепанации человеческого черепа при остром воспалении барабанной полости; в 1840 году произведена первая в России операция на сердце человека; в 1847 году хирург Н. И. Пирогов провел первую в России операцию по поводу рака; в 1853 году в госпитале было открыто первое в России патологоанатомическое отделение; С. П. Боткин становится профессором Медико-хирургической академии (с 1861 года).

В 1873 году начали применять антисептику Листера, открытую в 1865-м; в 1874 году в госпитале произведено первое в истории Русского флота переливание крови. Первые работы И. М. Сеченова в области физиологии человека.

В строй вступила броненосная башенная лодка балтийского флота «Латник» и плавучая броненосная батарея Балтийского флота «Кремль». В Петербурге заложена броненосная двух башенная лодка «Русалка». Первое в мире подводное минное заграждение. В Кронштадте построен первые в мире ледоколы «Пайлот» и «Бой». Успешные испытания подводной лодки с экипажем 28 человек. Первая в мире торпеда. Подан проект управляемого аэростата, приводимого в движение двигателем.

Александр Герцен обращается с письмом к Александру II: «…Подумайте о пройденном — о том, где вы и куда идете… Вы видите, что нельзя больше управлять народом в 70 миллионов, как дивизией. Фрунт не стоит больше <смирно> … Вы не знаете, ни о чем страдает Россия, ни чего она хочет…»

Родились основоположник отечественной фармакологии Н. П. Кравков и будущий Патриарх Тихон (Беллавин), композитор А. Глазунов, художник В. А. Серов, Бакст, Вячеслав Иванов, Мережковский, Ромен Роллан, Герберт Уэллс, Сунь Ятсен.

Умер выдающийся хирург Илья Васильевич Буяльский (упомянем здесь со смыслом, который надеемся раскрыть позже — награжденный ангелом усыпанным драгоценными камнями и держащим в руке золотой скальпель). Умерли М. Петрашевский и Р. Киплинг

Русский революционный терроризм, впервые проявившийся выстрелом Д. Кракозова в Александра II в 1866 году, положил начало периоду революционного террора в России, продолжавшегося несколько десятилетий. Неполный список жертв терактов в России XIX века:

— 1866 год — неудачное покушение на Александра II;

— 1878-й — покушение на Санкт-Петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова; застрелен жандармский офицер Густав Гейкинг; убит начальник третьего отделенияН. В. Мезенцев;

— 1879-й — убит харьковский генерал-губернатор князь Д. Кропоткин; неудачное покушение на Александра II;

— 1880-й — покушение на Александра II, погибли 11 солдат;

— 1881-й — от брошенной бомбы погиб в Петербурге император Александр II; застрелен прокурор Киевского военно-окружного суда В. С. Стрельников;

— 1883-й — в Петербурге убит инспектор Петербургского охранного отделения Г. Судейкин.

В начале XX века терроризм принял массовый характер, к нему прибегало большинство политических партий России. «Общее число убитых и раненых в результате террористических актов в 1901—1911 годах оценивается числом около 17 000 человек»(по данным А. Гейфмана «Революционный террор в России, 1894—1917» (М.: КРОН-ПРЕСС, 1997. С. 32)).

В США в 1865 году завершилась гражданская война, запрещено рабство на всей территории Штатов. Убийство Авраама Линкольна. Создается тайная расистская террористическая организация Ку-клукс-клан. По дну Атлантического океана проложен первый рабочий трансатлантический кабель. Начал работу первый Интернационал рабочих из 13 европейских стран и США.

Премьера оперы Рихарда Вагнера «Тристан и Изольда» в Мюнхене. Пьеса «Пер Гюнт» Ибсена.

Ф. Достоевский пишет «Игрока», опубликовано «Преступление и наказание».

Творят А. Н. Лесков, Тургенев, А. Н. Островский, Ф. Тютчев. Напечатана поэма Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»

Марк Твен публикует первые рассказы. Первая публикация книги Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». В моду вошли романы Жюля Верна.

Раздел 2. Россия и мир в конце XIX века

Элемент фриза-барельефа Адмиралтейства

Россией правит император Александр III (1881—1894).

В руках дворян сосредоточено 68% площади частного землевладения, у купцов — 13, у мещан — 2,9, у крестьян — 12 и у прочих — 2,3. Покушение на жизнь императора в 1887 году.

Открыт хемосинтез, измерена скорость света, разработана теория электролитической диссоциации.

Спущен на воду первый русский броненосец «Чесма». Изобретена колючая проволока, лифт, контактные линзы, самозарядная винтовка, двигатель внутреннего сгорания и первый автомобиль Бенца. В Киеве предложен воздухоплавательный пароход (паролет). Закончилось первое кругосветное путешествие на велосипеде.200 лет математику и историку В. Татищеву. Путешествия Пржевальского в Центральную Азию и Миклухо-Маклая в Индонезию и Австралию.

Эпоха великих географических открытий

Пастер установил возбудителей сибирской язвы, родильной горячки, холеры, бешенства, куриной холеры и развил представления об искусственном иммунитете, предложил метод предохранительных прививок, в частности от сибирской язвы (1881г.), бешенства.

Творят Короленко, Л. Н. Толстой. Публикуются А. Н. Лесков, начинает творить А. П. Чехов. Произведения Л. Н. Толстого запрещены цензурой. Ромен Роллан пишет письмо Толстому: «…как жить и каким должно быть искусство». Сожжена цензурой первая книга В. А. Гиляровского «Трущобные люди». В своих мастерских работают Коровин, Серов.

Издаются Ги де Мопассан, Конан Дойль.

Премьера оперы М. П. Мусоргского «Хованщина». Открыт Василеостровский театр для рабочих.

В США массовые демонстрации с требованием восьмичасового рабочего дня. В Нью-Йорке установлена Статуя Свободы.

Родился Максим Горький, Н. С. Гумилев, Серго Орджоникидзе, О. Генри.

Умерли А. М. Бутлеров, А. Н. Островский, И. С. Аксаков, Ференц Лист, композитор и химик Бородин.

В течение XVIII и XIX веков строятся форты на острове Котлин и 17 искусственно насыпанных островах, образуя всеми этими компонентами Кронштадтскую крепость, защищающую столицу империи от нападения с моря (в 1965 году крепость Кронштадт с ее фортами разоружена и форты оказались бесхозными).

С 1855 по 1908 год в Андреевском соборе Кронштадта служил святой праведный Иоанн Кронштадтский, снискавший всероссийскую известность.

В 1890 году изобретатель радио А. С. Попов получил приглашение на должность преподавателя физики в Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте. Одновременно в 1889—1898 годах в летнее время заведовал главной электростанцией Нижегородской ярмарки. В этот период все свое свободное время Попов посвящает физическим опытам, главным образом изучению электромагнитных колебаний.

С 1901 года Попов — профессор физики Электротехнического института императора Александра III. Также Попов был Почетным инженером-электриком (1899) и почетным членом Русского технического общества (1901). В 1901 году Попову присвоен гражданский (статский) чин V класса статский советник.

В 1905 году ученый совет института избрал А. С. Попова ректором. В том же году на озере Кубыча, в трех километрах от станции Удомля, Александр Степанович Попов покупает дачу, где долгие годы после смерти ученого жила его семья.

В 1902 году А. С. Попов был избран почетным членом Императорского Русского технического общества (ИРТО), а в 1905 году — председателем Физического отделения и президентом Русского физико-химического общества (РФХО), должности, которые он должен был занять с 1 января 1906 года.

Александр Степанович Попов скоропостижно скончался 31 декабря 1905 года (13 января 1906) от инсульта. Похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища в Санкт-Петербурге.

В 1921 году СНК РСФСР постановил (по предложению проф. В. П. Вологдина на первом Всероссийском Радиотехническом съезде в Нижнем Новгороде) обеспечить семью А. С. Попова пожизненным вспомоществованием.

3 января 1906 года «Петербургская газета» поместила некролог: «В последний день старого 1905 года Россия лишилась одного из своих выдающихся людей. Умер А. С. Попов, директор электротехнического института, умер сравнительно молодым, на 47-м году своей жизни, проведенной в неустанных научных трудах. Россия может гордиться им, как изобретателем беспроволочного телеграфа, хотя, увы, и на нем исполнилась злополучная судьба русских изобретателей…

Только в 1901 году в декабре м-це на XI съезде естествоиспытателей и врачей заслуги А. С. Попова были признаны представителями ученых всего мира, и даже сам Маркони любезно оставил за ним первенство изобретения. Но эти великодушные признания «европейского изобретателя» не потушили ни одного из лучей добытой им славы и не прибавили луча к славе русского профессора… Русские люди проглядели, по обыкновению, своего соотечественника, дождались подобного изобретения за границей, и А. С. Попов, вероятно, с горечью в сердце читал, как не только иностранная, но за ней и отечественная печать на все лады восхваляла запоздавшие изобретения иноземца, несмотря на то что в делах одного из русских специальных обществ это изобретение было уже зарегистрировано за русским человеком, за А. С. Поповым. …Он не последовал примеру Яблочкова и не продал своего изобретения за границу, он любил Россию и работал для нее…»

Судовая радиоприемная станция А. С. Попова образца 1901 года была рассчитана для приема на ленту и на слух. Такими приемными станциями были оборудованы многие корабли Черноморского флота. Во время общефлотских маневров 7 сентября 1899 года удалось поддерживать радиосвязь с кораблями «Георгий Победоносец», «Три Святителя» и «Капитан Сакен», которые дрейфовали в 14 км от берега. В память об этом получила название Радиогорка в Севастополе. В своих опытах А. С. Попов использовал заземленную мачтовую антенну, изобретенную в 1893 году Теслой.

С 1897 года Попов проводил опыты по радиотелеграфированию на кораблях Балтийского флота. Летом 1899 года, когда Попов был в Швейцарии, его ассистенты — П. Н. Рыбкин, Д. С. Троицкий и А. А. Петровский — при проведении работ между двумя кронштадтскими фортами случайно обнаружили, что когерер при уровне сигнала, недостаточном для его возбуждения, преобразует амплитудно-модулированный высокочастотный сигнал в низкочастотный, так что его сигналы становится возможным принимать на слух. При известии об этом Попов модифицировал свой приемник, поставив вместо чувствительного реле телефонные трубки, и летом 1901 года получил русскую привилегию №6066, группа XI, с приоритетом 14 (26) июля 1899 года на новый (линейно-амплитудный) тип «телеграфного приемника депеш, посылаемых с помощью какого-либо источника электромагнитных волн по системе Морзе».

После этого фирмой Дюкрете, уже выпускавшей в 1898 году приемники его конструкции, был налажен выпуск телефонных приемников. Среди первых кораблей, оборудованных радиотелеграфом Попова, был ледокол «Ермак».

Сторонники приоритета Попова указывают, что:

— Попов первый продемонстрировал практичный радиоприемник (7 мая 1895);

— Попов первый продемонстрировал опыт радиотелеграфии, послав радиограмму (24 марта 1896).

И то, и другое произошло до патентной заявки Маркони.

Радиопередатчики Попова широко применялись на морских судах.

На это критики возражают, что не существует документально подтвержденных данных, что Попов пытался серьезно заниматься внедрением радиотелеграфии до 1897 года (то есть до того, как узнал о работах Маркони).

В своей лекции (тема лекции: «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям») Попов не касался вопросов радиотелеграфии и даже не пытался приспособить для нее радиоприемник (прибор был приспособлен для улавливания атмосферных явлений и получил название «грозоотметчик»).

Целью Попова было улучшение опытов О. Д. Лоджа, и его радиоприемник представлял собой усовершенствованную модификацию когерентного приемника Лоджа.

Сторонники приоритета Попова, однако, объясняют отсутствие документальных доказательств опытов Попова с радиотелеграфией до 1897 года (современных самим опытам, а не в поздних воспоминаниях) тем, что, поскольку Попов служил по военно-морскому ведомству, его опыты носили военный, а, следовательно, секретный характер и в документах отражались намеренно расплывчато.

Таким образом, по мнению некоторых критиков, «отцом» радио в широком смысле слова является Герц, «отцом-распространителем» радиотелеграфии — Маркони, который приспособил передатчик Герца и приемник Попова к практической задаче — передаче и приему радиотелеграмм, соединив первый с телеграфным ключом, а второй — с печатающим телеграфным аппаратом. Но в целом постановка вопроса об изобретении радио вообще (а не радиотелеграфии и других конкретных форм его применения), по мнению Никольского, так же нелепа, как постановка вопроса об «изобретении» земного притяжения.

В течение XX века во многих западных странах, особенно в Италии и Англии, пропагандировался лозунг «Маркони — отец радио», а о Попове и его изобретениях сознательно умалчивалось, тогда как в СССР и социалистических странах все было с точностью до наоборот. Например, в советском «Энциклопедическом словаре» 1955 года статья о Маркони отсутствует, а о Попове говорится: «Радио изобретено русским ученым А. С. Поповым в 1895». В советской литературе Попову приписывают также изобретение антенны, хотя сам Попов писал, что «употребление мачты на станции отправления и на станции приема для передачи сигналов с помощью электрических колебаний» — заслуга Николы Теслы. Приписывалось Попову и создание когерера. При этом не только опыты Оливера Лоджа, но и само его существование замалчивалось, как и замалчивались и ранние опыты Теслы. Так, в 3-м издании БСЭ работы Теслы в области радио датированы эпохой после Попова: «Работы Т. по беспроволочной передаче сигналов в период 1896—1904 (…) оказали существенное влияние на развитие радиотехники» (материал предоставлен энциклопедией «Википедия». Статья «Попов Александр Степанович»)

ОБРАЗОВАТЕЛЬНО ИНТЕРЕСНО

Философия. Жизнь. Ирония

Кроссворд. Составитель В. Остапенко

список фамилий составил Р. П. Дюпин, кроссворд В. Остапенко

«Есть только один успех — потратить свою жизнь так, как ты хочешь»

Уильям Сомерсет Моэм (1874—1965; врач, британский писатель, автор семидесяти восьми книг, агент британской разведки)

Представляем список известных исторических личностей — 68 человек (и кроссворд, составленный по этим именам), чья профессиональная жизнь, деятельность либо полученное образование были так или иначе связаны с медицинским трудом (из собрания врача-дерматолога Керчь-Феодосийского гарнизона, подполковника медицинской службы в запасе Р. П. Дюпина в 1997 году (город Феодосия), кроссворд составлен В. Г. Остапенко (город Киев) в 1998 году).

«Знаменитые люди-медики»

По горизонтали:

3. Французский философ, физик, математик и физиолог XVII столетия.

5. Русский писатель, просветитель, основоположник революционных традиций в русском освободительном движении; «всю жизнь практиковал медицину».

7. Французский писатель, автор романов «Капитан Сорви-Голова», «Тайна доктора Синтеза», медик.

10. Французский писатель и медик XIX века, автор романов «Парижские тайны», «Вечный жид».

11. Норвежский драматург XIX — начала XX веков, в молодости работал учеником аптекаря.

12. Английский писатель, автор произведений «Маракотова бездна», «Затерянный мир», врач.

13. Русский советский писатель, автор книги «Записки врача», романов «В тупике», «Сестры», врач.

15. Английский писатель, врач, автор романов «Луна и грош», «Бремя страстей человеческих».

17. Голландский антрополог, геолог, врач.

20. Русский педагог, анатом, врач и общественный деятель, основоположник отечественной научной системы физического воспитания.

21. Итальянский физик, астроном и врач, один из основателей естествознания.

23. Грузинская шахматистка, неоднократная чемпионка мира, училась в мединституте.

24. Английский инженер, изобретатель, один из изобретателей телефона, профессор физиологии органов речи.

26. Герой Гражданской войны, организатор партизанской борьбы в Сибири и на Дальнем Востоке, в 1915 году после курсов братьев и сестер милосердия работал в медучреждении.

28. Французский естествоиспытатель, автор целостной теории эволюции, учился в Высшей медицинской школе Парижа.

29. Французский писатель и политический деятель, автор романа-эпопеи «Коммунисты»; учился на мед. факультете, в годы Первой мировой войны был санитаром.

32. Русский философ-идеалист, член РСДРП, создал философскую систему эмпириомонизма, медик, погиб в результате проведенного на себе медицинского эксперимента.

34. Русский советский поэт, автор «Анны Снегиной», цикла «Персидские мотивы»; был санитаром в 1916—1917 годах.

35. Английский мореплаватель, открывший многочисленные острова в Тихом океане, за работу по предупреждению цинги получил чин капитана I ранга.

По вертикали:

1. Итальянский врач, ученый, энциклопедист, астроном, поэт эпохи Возрождения, заложил основы изучения клиники инфекционных болезней и эпидемиологии.

2. Известная английская писательница в жанре классического детектива, фармацевт.

4. Английский писатель, автор романов «Памятник крестоносцу», «Цитадель», «Звезды смотрят вниз», медик.

6. Герой гражданской войны на Украине, фельдшер.

8. Знаменитый английский писатель-фантаст, доктор биологии.

9. Основатель и руководитель австрийской социал-демократической партии, врач.

14. Один из руководителей Октябрьского вооруженного восстания в Москве.

15. Деятель Великой французской революции, доктор медицины.

16. Датский физик, обнаружил действие тока на магнитную стрелку, имел диплом фармацевта.

18. Английский физик, один из основоположников волновой теории света, изучал медицину в Лондоне, Эдинбурге, Геттингенском университете.

19. Французский композитор, дирижер и музыкальный критик, автор «Фантастической симфонии», занимался медициной три с половиной года.

22. Французский писатель-гуманист, представитель культуры Возрождения, автор романа «Гаргантюа и Пантагрюэль», врач, специалист по венерическим болезням.

24. Русский советский писатель, автор романов «Мастер и Маргарита», «Бег», врач.

25. Польский писатель-фантаст, с 1939 по 1941 год учился в Львовском медицинском институте.

27. Русский революционер, поэт, публицист, в бытность в Париже посещал медицинскую школу.

30. Один из руководителей национально-освободительного движения в Индии, организовал медицинский отряд, который обслуживал английские войска.

31. Норвежский путешественник, океанограф, общественный деятель, доктор медицины.

32. Английский философ, родоначальник английского материализма, оказал значительное влияние на развитие естествознания и медицины.

33. Английский естествоиспытатель, пропагандист учения Дарвина, врач.

ОТВЕТЫ

По горизонтали:

3. ДЕКАРТ

5. РАДИЩЕВ

7. БУССЕНАР

10. СЮ

11. ИБСЕН

12. ДОЙЛ

13. ВЕРЕСАЕВ

15. МОЭМ

17. ДЮБУА

20. ЛЕСГАФТ

21. ГАЛИЛЕЙ

23. ЧИБУРДАНИДЗЕ

24. БЕЛЛ

26. ЛАЗО

28. ЛАМАРК

29. АРАГОН

32. БОГДАНОВ

34. ЕСЕНИН

35. КУК

По вертикали:

1. ФРАКАСТРО

2. КРИСТИ

4. КРОНИН

6. ЩОРС

8. УЭЛЛС

9. АДЛЕР

14. ВЛАДИМИРСКИЙ

15. МАРАТ

16. ЭРСТЕД

18. ЮНГ

19. БЕРЛИОЗ

22. РАБЛЕ

24. БУЛГАКОВ

25. ЛЕМ

27. ОГАРЕВ

30. ГАНДИ

31. НАНСЕН

32. БЭКОН

33. ГЕКСЛИ

Продолжение списка смотрите в альманахе №2 «Русско-японская война 1904—1905 годов. История медицины…»

ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА МОРСКИХ ВРАЧЕЙ В КРОНШТАДТЕ

Морская символика фриза-барельефа Адмиралтейства

список составлен И. Б. Калгановой и Ю. И. Калгановым за период с 1864 по 1915 год

Абрамов А. В. — доктор

Абрамов А. Д. — доктор

Агафонов А. А. — доктор

Акинфеев М. М. — Главный доктор госпиталя,

1892—1896 годы, тайный советник

Алашеев В. С. — ст. ординатор

Алферов А. А. — доктор

Анисимов А. П. — доктор

Аннин В. П. — врач — офтальмолог

Архангельский — мл. ординатор

Балинский М. И. — доктор

Баумбах Н. К. — доктор

Бахтин В. Г. — доктор

Башинский И. Н. — доктор

Белов М. М. — доктор

Белогорский П. А. — доктор

Белоновский Г. Д. — доктор

Березовский М. В. — доктор

Берент Ф. И. — доктор

Бернар А. А. — доктор

Бируля-Бялыницкий О. А. — доктор

Боголюбов Н. Ф. — доктор

Брандт В. Ф. — доктор

Фон-Брауншвейг М. Г. — доктор

Бржеский Н. К. — доктор

Бунге Р. Ф. — доктор

Бутыркин А. В. — доктор

Вакуловский Н. Н. — доктор

Вержбицкий Д. Т. — доктор

Вестенрик Н. Н. — доктор

Виттенбург Д. Т. — доктор

Вознесенский А. И. — доктор

Волкович А. Н. — доктор

Волошин А. Д. — прозектор

Воробьев Н. А. — доктор

Выслоух И. С. — доктор, мл. судовой врач

Гейман Л. К. — доктор

Геппенер В. А. — доктор

Герцог К. П. — доктор

Гильдебрант В. А. — доктор

Гинтер Николай Карлович —

управляющий госпитальной аптекой

Гинтовт А. И. — доктор

Гирголав С. С. — главный доктор госпиталя,

1878—1883 годы

Гладкий Б. В. — доктор

Гласфельдт И. В. — доктор

Гловецкий Р. И. — доктор

Голавский Б. М. — доктор

Голеновский Н. Н. — доктор

Гольбек Ф. К. — нач. медицинской службы,

главный доктор госпиталя, 1885—1892 годы

Грибовский И. И. — доктор

Гринцевич И. О. — преподаватель фельдшерской

школы, главный доктор госпиталя, 1874—1878 годы

Груздев Сергей Сергеевич — прозектор госпиталя

Губарев Павел Михайлович — старший

врач, флагманский врач

Гусаров В. И. — доктор

Данилевский П. Я. — доктор

Делялич-де-Лаваль И. И. — доктор

Демьянович Л. И. — доктор

Добротворский А. Я. — доктор

Држеневич К. Ю. — доктор

Дулько Г. К. — доктор

Емельянов Е. В. — доктор

Есипов Н. А. — доктор

Заботкин В. К. — доктор

Зандер А. А. — доктор

Зорт А. А. — доктор

Зуев А. Ю. — доктор

Иващенко М. Г. — доктор

Иессен И. П. — доктор

Ипполитов А. Ф. — доктор

Исаев В. И. — главный доктор госпиталя,

1897—1911 годы

Казанский А. В. — доктор

Казанский А. В. — доктор

Кальнин Х. Х. — доктор

Карлов Н. И. — доктор

Карповиц В. В. — доктор

Каружас Ю. В. — доктор

Качановский П. С. — консультант по хирургии КМГ

Квицинский М. М. — доктор

Кесслер И. М. — провизор

Кимонт Л. К. — доктор

Кистяковский С. Ф. — доктор

Кнорре В. К. — доктор

Комаровский В. В. — главный доктор госпиталя,

1859—1874 годы

Коржавин Н. А. — старший судовой врач

Корнев Н. З. — доктор

Косинский барон К. М. — доктор

Косоротов Н. И. — доктор

Кочетков В. Н. — доктор

Краснопольский К. А. — доктор

Крассовский О. С. — ст. ординатор

хирургического отделения

Кремшевский Д. А. — доктор

Кречунеско К. Н. — доктор

Кривуша В. С. — доктор Кронштадтского порта

Кротков В. Л. — доктор

Круковский И. К. — доктор

Крупенин А. И. — доктор

Кузнецов Д. Д. — доктор

Куршаков А. Е. — доктор

Ланг И. Я. — главный доктор госпиталя, 1840—1859 годы

Левицкий В. Г. — доктор

Лемкуль А. Ф. — доктор

Лентовский С. А. — мл. ординатор

Леонтьев В. Д. — доктор

Либориус П. Ф. — помощник Медицинского

инспектора порта

Ливеровский А. В. — доктор

Лисовский И. А. — доктор

Ловчев М. А. — доктор медицины

Лосев И. Х. — доктор

Лубо В. К. — доктор

Лукин М. А. — прозектор,

доктор патологоанатомического кабинета

Любинский А. В. — врач — окулист

Кронштадтского порта

Макшеев А. А. — доктор

Малиновский Н. Н. — доктор

Мартенс Ф. Ю. — доктор

Матавкин А. М. — доктор

Матвеев В. А. — доктор

Медведев А. К. — доктор

Медведев И. И. — доктор, окулист

Меньшов В. Я. — доктор

Меркушев В. А. — доктор

Мерцалов Дмитрий Васильевич — главный

доктор госпиталя, 1883—1885 годы

Метцнер Г. Д. — доктор

Миронов Н. Г. — доктор

Михельсон Э. Е. — доктор женского отделения

Младенцев Я. Н. — доктор

Мордберг Я. Н. — доктор

Моркотун К. С. — младший судовой врач

Мультановский Я. Я. — консультант госпиталя,

врач-хирург

Неаронов В. М. — доктор

Нейман Л. Ю. — доктор

Николаевский А. И. — доктор

Новик И. К. — флагманский доктор

Новиков Н. А. — доктор

Обезьянинов М. Н. — главный доктор госпиталя,

1911—1917 годы

Озеров А. Д. — ст. ординатор

Островский А. А. — доктор

Охотин И. А. — ст. судовой врач

Пареный С. Н. — мл. врач

Перуанский Н. В. — мл. ординатор, надворный советник

Пилацкий А. К. — доктор

Плотников В. А. — доктор

Погодицкий Г. Ф. — доктор

Погодицкий К. И. — мл. ординатор

Подобедов Е. Н. — доктор

Поленов А. Л. — ст. ординатор хирургии

Полилов А. М. — помощник главного доктора

Попов В. Н. — доктор

Попов И. — судовой врач

Попов М. Н. — зав. психиатрическим отделением

Преображенский П. И. — инспектор

фельдшерской школы

Проскуряков С. Ф. — доктор

Пухлянко А. В. — ст. судовой врач

4-го флотского экипажа

Радзиминский И. К. — доктор

Радковский Н. Л. — доктор

Рокицкий А. М. — доктор

Романов И. В. — доктор

Ромашев И. И. — доктор

Рымкевич М. М. — доктор

Садоков Платон Иванович — помощник

Медицинского инспектора

Сарториус В. Х. — доктор, младший судовой врач

Саткевич А. А. — доктор

Сверчков В. Т. — доктор

Симанович Н. П. — доктор

Слюнин Н. В. — доктор

Смецкой А. А. — доктор

Смецкой А. А. — доктор

Смирнов В. И. — доктор

Смирнов М. В. — доктор

Смирнов Ф. В. — доктор

Сплендоринский П. П. — доктор

Старокадомский Л. М. — доктор

Стеблов П. П. — доктор

Страдомский В. И. — судовой врач

Страхович И. В. — доктор

Сухов А. А. — главный доктор госпиталя,

1917—1921 годы

Таиров И. Н. — ст. ординатор, консультант по хирургии

Тарашкевич Э. С. — доктор

Тимме Н. А. — доктор

Тишков И. П. — доктор, старший судовой врач

Трезоруков М. П. — доктор

Троицкий Е. С. — доктор

Тундерман — доктор

Успенский А. И. — доктор

Фаворский В. Г. — ст. ординатор

Фадеев А. А. — доктор

Федоров В. Д. — мл. врач

Федоров П. Ф. — доктор

Федотов А. А. — доктор

Ферман Э. А. — доктор

Филаретов А. А. — доктор

Филиппов Г. С. — пом. зав. психиатрического отделения

Филипченко М. И. — доктор

Фишер Р. Р. — доктор

Хижняков Л. А. — доктор

Хмелевский П. А. — доктор

Холшевников П. Н. — доктор

Храбростин М. Н. — доктор

Цим Ф. К. — доктор

Чапман — врач-терапевт

Чемолосов А. С. — доктор

Черемшанский А. Е. — доктор

Чернышев Д. А. — доктор

Чиж В. Ф. — ординатор

Чоловский В. Ф. — мл. врач

Шванк Ф. Ф. — главный доктор госпиталя,

1878—1883 годы

Шидловский Ф. И. — доктор

Шплет А. Г. — доктор

Штернберг А. В. — доктор

Штром Н. А. — доктор

Шувалов М. П. — доктор

Шуев П. А. — доктор

Фон-Шредер А. Э. — доктор

Элленбоген К. А. — доктор

Юргенсон И. Х. — доктор

Юшкевич Л. А. — доктор

Ядовин Е. И. — доктор

Яновский В. В. — доктор

Ястребов Н. В. — доктор

Яцута В. Я. — доктор

Дополнение П. Г. Рупасова к списку И. Б. Калгановой и Ю. И. Калганова

Санкт-Петербург. Медный всадник. Памятник Петру Первому

«Малое везде ведет к великому»

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Двести пятьдесят докладчиков за 50 лет, с 1859 по 1908 год, сделали 1080 докладов. Из которых 225 докладов по «Общей и морской гигиене»; 182 доклада по «Хирургии»; 138 докладов по «Внутренним и инфекционным болезням»; 108 докладов по «Анатомии и физиологии, нормальной и патологической»; 98 докладов по «Кожным и венерическим болезням»; 81 доклад по «Глазным болезням»; 71 доклад по «Нервным и душевным болезням»; 32 доклада на тему «Военно-морская санитарная организация и подача помощи раненым»; 24 доклада по «Судебной медицине»; 21 доклад по «Ушным, горловым и носовым болезням»; 21 доклад по «Акушерству, женским и детским болезням»; 18 докладов по «Бактериологии»; 14 докладов по «Общей терапии, минеральным водам, и рентгеноскопии»; 48 докладов отнесены к разделу «Прочие доклады».

Первый же взгляд на приведенный список говорит о том, что главное место (225 докладов) в Обществе морских врачей в Кронштадте уделялось вопросам профилактической медицины — «Общая и морская гигиена». На втором месте — 138 докладов — стояли вопросы хирургии; затем (на третьем месте) внутренние и инфекционные болезни, бич того времени — холера и скорбут (цинга) … На четвертом — анатомия и физиология (мечтали познать и улучшить «строение» человека!). И почти 100 докладов (пятое место) — кожные и венерические болезни (бич того времени — сифилис — носил характер эпидемии…). Все остальные области медицины уже «сильно отстают» по своей «актуальности» у докладчиков и слушателей…

Интересен раздел «Прочие доклады» (48 докладов). Здесь нам показалось интересным привести названия и авторов некоторых докладов:

1. Описание морского госпиталя в Портсмуте, доктора И. О. Гринцевича (1860).

7. Краткий очерк научной деятельности Н. И. Пирогова по случаю 50-летнего юбилея, доктора И. Н. Таирова (1881).

9. О возникновении в Нагасаки русского морского берегового лазарета в 1886 году и первых годах его существования, доктора К. Ю. Држеневича (1890 и 1891).

10. О необходимости устройства на фрегат «Князь Пожарский» нового лазарета, доктора К. Ю. Крженевича (1891).

13. Правовое положение медицины и врачей в Германии, доктора П. Ф. Федорова (1983).

14. О вероятных условиях и причинах гибели броненосца береговой Обороны «Русалка», доктора Ф. И. Шидловского (1984).

16. Демонстрация коллекции зоологических препаратов, собранной доктором (умершем во время плавания и похороненном на чужбине) во время плавания на крейсере «Разбойник», гл. доктора В. И. Исаева (1896).

18. Среди эфиопов, доктора П. В. Щусева (1896).

20. По поводу празднования 100-летнего юбилея Императорской Военно-медицинской академии, гл доктора В. И. Исаева (1899).

22. Новейшие исследования профессора Коха (возможно, об открытии возбудителя туберкулеза), гл. доктора В. И. Исаева (1899).

24. Из отчета врача Охотско-камчатской экспедиции, доктора Н. В. Слюинина (1899).

26. Письма из г. Опорто о ходе чумной экспедиции, доктора В. А. Геппенер (1899).

27. Демонстрация коллекции морских животных, собранных автором во время плавания в Северном Ледовитом океане, доктора А. Г. Чернышева (1899).

31. Описание некоторых иностранных госпиталей в портах Европы, доктора Н. А. Новикова (1902).

33. Извлечение из описания гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана на пароходе «Пахтусов», доктора А. Н. Полилова (1903).

35. Впечатления от поездки на Кавказские минеральные воды, доктора А. А. Сухова (1903).

38. Из плавания по портам Персидского залива, доктора А. А. Зерт (1903).

41. По вопросу об увековечении памяти морских врачей, погибших в Цусимском бою и вообще при исполнении своего долга, доктора М. П. Филипченеко (1906 и 1908).

44. О состоянии библиотеки Кронштадтского морского госпиталя и Общества морских врачей, доктора Л. М. Старокадомского (1907).

45. О проекте учреждения медали «За трезвость», доктора Х. Х. Кальнина (1907).

46. Проект организации санатории для офицеров и команд Морского ведомства на Кавказских минеральных водах, доктора К. А. Ленбогена (1907).

47. Из заграничной командировки, доктора Г. Д. Белоновского (1908).

48. Извлечение из трудов комиссии по улучшению быта рабочих Военного ведомства, доктора Л. Н. Старокадомского (1908).

Благодаря сохранившимся в мемориальной библиотеке Кронштадтского морского госпиталя спискам докладчиков (как членов, так и не членов Общества с 1859 по 1909 год, мы имеем возможность сказать, что за первые 50 лет (из выпавших на долю Общества 60 лет существования) доклады в обществе сделали 252 медика — членов Общества, либо рядовых корабельных врачей (каковыми были, например Гумилев Степан Яковлевич (четыре доклада) — отец известного русского поэта Николая Гумилева, корабельный врач Василий Иванович Богданов (сделал три доклада) — известный в свое время поэт и автор слов в будущем популярной в революционно настроенных кругах песни «Эх дубинушка ухнем!», делает доклады (восемнадцать докладов) полный тезка выдающегося русского и советского нейрохирурга и травматолога Андрея Львовича Поленова — А. Л. Поленов, первый из докладов об устранении вспышки чумы в Астраханской губернии /декабрь 1901 года/; имеется шесть докладов Леонида Михайловича Старокадомского русского врача и полярного исследователя — пять лет исполнявшего почетную должность библиотекаря и казночея Общества; известный доктор Афанасий А. Сухов — «начмед» госпиталя и венеролог делает сорок восемь докладов и сообщений, оставил Обществу личную библиотеку — более сорока книг (каждая книга в те времена была великой ценностью); известный деятель науки, микробиолог и эпидемиолог Исаев Василий Исаевич, памятник которому воздвигнут перед входом в Кронштадтский морской госпиталь в 1913 году, делает в Обществе семь докладов.

В разделе «Хирургия» сделал свой единственный доклад Семен Семенович Гирголав — русский и советский хирург, генерал-лейтенант медицинской службы (1943). Мы имеем один доклад корабельного врача линкора «Цесаревич» Владимира Казимировича Лубо — «Друга больных, «чудесного доктора», как его называло население Кронштадта, учителя нескольких поколений морских врачей. Таким Владимир Казимирович останется в памяти всех, знавших его.

В протоколах заседаний Общества имеется шестнадцать докладов первого председателя Общества морских врачей в Кронштадте, открытом при офицерском собрании в 1859 году, Ивана Яковлевича Ланга; 19 докладов — Ф. И. Шидловского. В 1893 году врач Ф. И. Шидловский изобрел автоматический травящий клапан, который обеспечивал повышенную вентиляцию подкостюмного пространства без опасности выбрасывания водолаза на поверхность при избыточной подаче воздуха. Один доклад принадлежит Петру Викторовичу Щусеву, еще будучи студентом сделавшего сообщение на заседании Общества русских врачей (основано в Москве в 1858 году) «Из путешествия в Абиссинию [с отрядом Красного креста]», 24 апреля 1897 г. / [Соч.] Студ. П. В. Щусева — [Санкт-Петербург]. Двенадцать докладов принадлежит доктору Груздеву Сергею Сергеевичу — терапевту, физиологу, бактериологу, профессору, доктору медицины (1890). Его диссертация посвящена «Минеральному обмену при русской бане…» Позже он работал военным врачом в Болгарской армии. Оставил большую личную библиотеку Обществу врачей в Кронштадте. Изучив доклады, сделанные на заседаниях Общества морских врачей, не представляется возможным отметить, кто из членов и докладчиков Общества оставил наибольший след во славу Российской науки, в том числе военно-морской медицины.

РУССКОЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ ИСКУССТВО

Русский военный корабль. С гравюры О. Эллигера, 1729г.

(фрагмент очерка с кратким перечнем древнеславянских, затем славянских и русских морских походов в I—XII веках)

Очерк подготовлен П. Г. Рупасовым на основе статьи проф. К. В. Базилевич «Из истории морских походов в I—XII веках»

Структура очерка:

— Дофеодальный период и период феодального общества (до 1861 года);

— Период развития общества с 1861 до 1917 год.

Все даты (до 1918 года приведены по старому стилю).

Часть «А»

Упоминая (с I в. н. э.) в письменных источниках славян венедов, живших по берегам Вислы, в III—IV веках н. э.

Движение кочевых и земледельческих племен Северного Причерноморья, обострившееся борьбой кочевых и земледельческих племен против Византии в III—VII веках н. э., вовлекло в борьбу значительную часть славянских племен. С VI века византийские писатели уделяли большее внимание славянам, особенно антам — наиболее сильным и многочисленным, селившиеся от низовьев Дуная до побережья Азовского моря. На севере — до Среднего Приднепровья и значительной части бассейна Днестра. Длительное время владея морским побережьем от Дуная до Дона, восточные славяне — анты приобрели значительный опыт мореплавания.

Беспрерывная борьба с многочисленными готами, аварами, Византией выработали прекрасные боевые качества алан, о чем упоминается в военном руководстве византийцев «Стратегионе». Ант Доброгаст был приглашен Византией командовать черноморской флотилией.

В IV— V веках северные и северо-восточные славянские народы, двигаясь в пределы империи «ромеев», несколькими потоками совершают длительные походы по Черному, Адриатическому, Эгейскому, Средиземному морям. В. А. Рыбаков указывает на тесную взаимосвязь морских походов восточных, западных и южных славян. В VII веке по С. А. Рыбакову славянские отряды идут на Солунь и на юг, доходя до древней Спарты, где разместились славянские племена езерцев и милян. Вскоре флотилии славянских моноксилов (однодревок) появляются в Мраморном море, Геллеспонте, Эгейском море. С моря осаждается Царьград. Нападениям подвергаются берега Малой Азии, Эпир, Ахайя. В 610 году с моря и с суши осаждается Солунь. В 623 году славянский флот нападает на Крит. В 642-м предпринимается далекий поход на Южную Италию…

Греческие источники говорят о большом походе славян на Константинополь в 626 году. Исследования XX века показали, что этот поход был предпринят именно восточными славянами.

В 765 году император Константин 5-й, собрав для похода против болгар огромный флот из 2000 судов, сам сел на «Русские суда» («Летопись византийца Феофана» (М., 1890, стр. 327)). Этот факт — доказательство того, что славянские корабли обладали наилучшими мореходными качествами.

В VII—VIII веках образуются славянские государства Болгария, Сербия, Чехия, Моравия, Польша. VIII—IX века — образуется государство Руси с центром в Киеве на Днепре.

Греческие писатели VIII — начала IX веков пишут о появлении русов в причерноморских владениях византийской империи:

— поход народа «Рос» на южное побережье Черного моря (Георгий Амастридский — не позднее 842 года.), в том походе разорена область Пропонтида;

— на Сурож (Судак) напал русский князь Бравлин, пройдя устьем Днепра до Керченского пролива, овладел страной от Керчи до Сурожа («Жизнеописание Стефана Сурожского» — конец VIII века);

— 860 г. — крупная морская экспедиция русов на Константинополь, неожиданное появление под стенами столицы, выбранный удачный момент (император Михаил 3 й летом 860 года с основной частью войска отправился в Малую Азию на войну с арабами). 18 июня, на закате солнца, флот русов, не замеченный городской стражей, вошел на рейд Константинополя. Морской десант стал разорять городские предместья (Константинопольский патриарх Фотий «Беседы»). Ужас охватил все население византийской столицы, прятавшееся за городскими стенами. Император Михаил был вынужден возвратиться из похода, чтобы заключить с русами «договор мира и любви». Русы вернулись на суда и с добычей ушли в море.

Арабские писатели второй половины IX века свидетельствуют что между Русью (славянами) и Византией существовали постоянные торговые отношения (Ибн-Хардадбех в «Книге путей и царств»).

Таким образом поход русов на Константинополь 860 года был грабительским набегом.

По договорам 911 и 944 годов киевские князья силой военного превосходства сумели настоять на удовлетворении интересов Руси — беспрепятственной торговле с Византией и посещения Константинополя.

Часть «Б»

Новую блестящую страницу в истории морских походов Руси на Черном море составили походы Святослава на Дунай в середине X века, в связи с усилением давления Византии на соседнюю Болгарию.

Не добившись победы над Святославом в 972 году, он был убит на порогах печенегами, видимо, заранее подкупленными византийцами. Но вскоре Византия вновь обращается за военной помощью к сыну Святослава — Владимиру.

Восстановив при помощи присланного Владимиром отряда свое положение (восстание в 987 году, поднятое одним из полководцев Византии Варда Фока в Малой Азии против соправителей Византии Василия и Константина), византийские императоры отказались выполнить договор. В ответ Владимир вошел войском в Крым в 989 году. Овладел Корсунью (Херсонесом).

Русские войска подошли к греческой крепости с моря, остановились в нынешней карантинной бухте. Осада затянулась на несколько месяцев. Когда перекопали водопровод, жители, изнемогающие от жажды, сдались русскому князю (по данным А. Бертье-Делагарда).

По византийским источникам, около 1024 года 800 человек русских на 20 ладьях, пройдя мимо Константинополя, с боем направились к острову Лемнос. Возле Лемноса атакованы греческим флотом, и все русские погибли.

В 1043 году в ответ на очередную обиду, нанесенную русским купцам в Константинополе, под предводительством старшего сына Ярослава Мудрого Владимира предпринят крупный морской поход. У входа в Боспор русский флот встретили греческие «огненосные корабли» (описание сражения дано очевидцем сражения греком Пселлом). Русский флот был разбит и рассеян «по скалам и утесистым берегам». Русские моряки с большим умением сражались на легких ладьях против огромных для того времени трехъярусных триер. В этом бою греки одержали победу. Русский флот был рассеян. Воевода Иван Творимирич спас в этом бою сына Ярослава Мудрого Владимира. Русские воины, оставшиеся на берегу, были захвачены вместе с Вышатою, приведены в Царьград и многие ослеплены. Через три года был заключен мир.

Несомненно, большая активность славянских, затем русских народов на море, кратко рассмотренная в приведенном фрагменте, способствовала скорейшему развитию военной и морской медицины для возвращения боеспособности русских воинов-моряков.

КОРАБЛИ КАМПАНИЙ 1859—1908 гг.

С Кронштадтскими врачами на борту

составитель П. Г. Рупасов

Активность Российской империи на море огромна, масштабы ее трудно поддаются описанию.

О степени участия членов Общества врачей Кронштадтского морского госпиталя в морских экспедициях, предпринимаемых Россией в те времена, можно косвенно судить по предлагаемому ниже списку кораблей, на которых врачами Кронштадтского госпиталя в течение плаваний и морских кампаний велись дневниковые наблюдения с последующими докладами о них на заседаниях Общества врачей. Этот перечень стало возможно составить благодаря сохранившейся и найденной в госпитальной библиотеке книге «Указатель докладов и сообщений, сделанных в обществе морских врачей в Кронштадте ко дню пятидесятилетнего юбилея общества», составленной доктором В. П. Анниным (Кронштадт, 1909).

Получается впечатляющий список, косвенно обосновывающий возникновение и становление корабельной медицины за отрезок в 50 лет участия в морских походах.

Итак, имеются доклады врачей Общества о походах на следующих кораблях и судах:

Фрегаты «Диана», «Илья Муромец», «Аскольд», «Светлана», «Олег», «Дмитрий Донской», «Ослябя», «Александр Невский», «Петропавловск», «Князь Пожарский», «Памяти Азова».

Клипер «Пластун». Пароходо-фрегаты «Камчатка», «Пахтусов», «Владимир», «Грозящий». Корветы «Медведь», «Рында», «Витязь», «Боярин», «Воевода», «Сокол», «Гридень», «Варяг». Парусно-паровой линейный корабль «Цесаревич», парусно-винтовой клипер «Разбойник», «Изумруд» (кругосветное плавание, В. И. Богданов на борту).

Полуброненосный фрегат «Генерал-Адмирал». Броненосные фрегаты «Севастополь», «Адмирал Спиридов», «Герцог Эдинбургский». Броненосный крейсер «Громобой». Броненосец «Николай Первый». Башенная броненосная лодка «Русалка». Парусно-винтовые шхуны «Алеут» и «Компас». Броненосная батарея «Кремль». Монитор «Русалка».

Парусно-винтовая канонерская лодка «Сивуч». Винтовая лодка «Забияка». Корабль «Выборг». Пароходы «Смелый», «Рюрик» и другие…

Список этот весьма приблизительный, и работа по его уточнению еще впереди. Сейчас в списке сорок четыре корабля (в соответствии с тридцатью четырьмя докладами врачей о плавании).

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА О КРОНШТАДТСКОМ ВМГ (1717—2017 годы)

Петр Первый и Устав об Учреждении Адмиралтейского госпиталя в Кронштадте

составитель А. П. Петербуржский

Рождение Кронштадтского военно-морского госпиталя тесно связано с именем Петра I — основателем г. Кронштадта. По его указу госпиталь был построен в довольно короткий срок — через 2 года после объявления генерал-адмирала графа Ф. М. Апраксина 6 июня 1715 года о том, что на острове Котлин надо «зделать гофшпиталь».

С момента становления Кронштадтского военно-морского госпиталя он являлся кузницей передовых идей военно-морской медицины, которые выдвигали такие флагманы науки, как И. Ф. Буш, М. И. Шеин, Н. М. Максимович-Амбодик, В. И. Исаев, Л. А. Орбели В. Г. Гаршин, С. С. Гирголав, А. Л. Поленов, Р. А. Засосов, В. К. Лубо, М. А. Лущицкий и др. Они были не только прекрасными учеными, но и замечательными педагогами. Например, И. Ф. Буш воспитал целую плеяду военных хирургов, написал ряд учебных пособий, являвшихся лучшими для целого поколения хирургов. Его первые научные труды «Абсцессы печени» и «Рассуждения о головных ушибах» были написаны на материалах Кронштадтского военно-морского госпиталя. Говоря о выдающихся хирургах, работавших в стенах госпиталя, нельзя не упомянуть А. Л. Поленова и его фундаментальный труд «Об экспериментальном аппендиците у животных», генерал-лейтенантов медицинской службы, профессоров С. С. Гирголава, В. К. Лубо, генерал-майора медицинской службы, профессора М. А. Лущицкого, который возглавлял кафедру военно-морской и госпитальной хирургии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова с 1973 по 1986 год. Михаил Алексеевич с особой любовью вспоминал «кронштадтский» период своей служебной деятельности и замечательную школу военно-морских хирургов в г. Кронштадте.

Сегодня мы должны вспомнить инициатора и первого председателя Общества морских врачей, главного доктора Кронштадтского военно-морского госпиталя с 1848 по 1873 год — И. Я. Ланга. На заседаниях общества рассматривались, безусловно, с позиций военно-морской специфики, наиболее актуальные проблемы таких дисциплин, как хирургия, терапия, гигиена, медицинское обеспечение дальних походов, эпидемиология, медицинское снабжение и др. Задолго до Русско-японской войны 1904—1905 годов морскими докторами г. Кронштадта ставился вопрос о строительстве госпитальных судов и их использовании в военных конфликтах на море (1870), важность которого подтвердилась в Цусимском сражении.

Кронштадтским обществом морских врачей глубоко изучались история военно-морской медицины, военно-морская медицинская география и др. За 60 лет существования (1858—1918) его успехи в деле профессионального роста, социальной значимости такой уникальной группы медицинских сотрудников, какой были военно-морские врачи, неоспоримы.

Разные периоды были в истории Кронштадтского военно-морского госпиталя. Во время Первой мировой войны, Октябрьского вооруженного восстания 1917 года и после него госпиталь жил событиями, происходящими в нашей стране, и оказывал медицинскую помощь всем больным и пострадавшим в боевых действиях как со стороны красных, так и со стороны белых, занимая четкую гуманитарную, милосердную позицию с высокой степенью духовности. Даже в период Кронштадтского мятежа (28 февраля — 18 марта 1921 года), когда в госпиталь поступил 831 раненый и 500 трупов, работа медперсонала не прекращалась ни на одну минуту. Чудеса героизма и самоотверженности проявили сотрудники госпиталя в период Великой Отечественной войны. Свою боевую задачу Кронштадтский военно-морской госпиталь выполнял в трудных условиях блокады. Несмотря на суровые испытания за четыре года войны, около 40 тысячам раненых и больных была сохранена жизнь и восстановлено здоровье. За проявленное мужество и отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 июня 1942 года Кронштадтский военно-морской госпиталь первым на Флоте был награжден орденом Ленина.

В послевоенный период и в дальнейшем госпиталь продолжал жить полноценной жизнью передового лечебного учреждения Флота, оказывая медицинскую помощь всем нуждающимся в ней защитникам Родины, занимаясь на высоком уровне научно-практической и учебно-воспитательной деятельностью.

В настоящее время, в новых социально-экономических условиях, госпиталь ведет плодотворную лечебную деятельность и решает все поставленные командованием задачи, сохраняя и преумножая славные традиции Российского Флота.

Краткая историческая справка 35 ВМГ за период 2009—2014 годов

Награды и отличия

(сообщение начальника 35 ВМГ подполковника медицинской службы М. В. Роскостова)

ВОЕННО-МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ

Море. Медицина. Кронштадт. Хирургия.

В. В. Лютов, Н. А. Сергеев

Кронштадтский морской госпиталь, основанный в 1717 году по указу Императора Петра I, является ровесником Балтийского Флота и города морской, воинской славы Кронштадта.

Это старейшее лечебное заведение русского флота и России сыграло исключительную роль в развитии отечественной медицинской науки и практики. В госпитале работали знаменитые врачи и ученые: выдающийся хирург И. Ф. Буш, первый профессор акушерства в России Н. М. МаксимовичАмбодик, видный эпидемиолог В. И. Исаев, академики Н. А. Подкопаев, Л. А. Орбели, А. Л. Поленов, С. С. Гирголав, В. К. Лубо и многие другие, чьи труды исключительно актуальны и в настоящее время.

Главным врачом госпиталя В. И. Исаевым и специалистами госпиталя впервые в мире была получена противочумная вакцина и введено хлорирование питьевой воды.

В 1733 году при госпитале организована одна из первых в России школ для подготовки врачей, которая в 1799 году при воссоединении с аналогичной Санкт-Петербургской школой была преобразована в Медикохирургическую академию.

Годы Великой Отечественной войны явились суровым испытанием для коллектива госпиталя. Оторванный от материка, не имея связи с крупными медицинскими учреждениями, в тяжелых условиях блокады, он с честью выполнял свою благородную задачу, возвратив в строй около 40 тысяч раненых и больных. В 1942 году Кронштадтский военно-морской госпиталь первым на флоте был награжден орденом Ленина.

История Кронштадтского военно-морского госпиталя, по существу, является историей отечественной медицины и непосредственно отражает развитие военно-морской медицины России.

В настоящее время коллектив госпиталя ведет постоянную работу по совершенствованию медицинского обеспечения военнослужащих, ветеранов ВС РФ и членов их семей, приумножает славные многовековые традиции учреждения по сохранению и укреплению здоровья граждан России.

В соответствии с директивой Министра обороны Российской Федерации от 04.08.2009 35 Военно-морской госпиталь реорганизован путем присоединения в структурное подразделение 442 ОВКГ на 150 коек, утратив свое историческое наименование, а затем был переименован в филиал №10 ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России.

Во исполнение указаний начальника Генерального штаба ВС РФ от 08.11.2013 Кронштадтскому военному госпиталю возвращено историческое название — 35 Военно-морской госпиталь.

В честь возвращения госпиталю исторического наименования 26 марта 2014 года в Драматическом театре Балтийского Флота проведено торжественное собрание личного состава с приглашением ветеранов и гостей.

Президиум торжественного собрания Участники торжественного собрания

С приветственным словом и поздравлениями коллектива госпиталя в связи с возвращением ему исторического наименования выступили:

— заместитель начальника Главного Штаба ВМФ вице-адмирал Л. В. Суханов: «Возвращение госпиталю исторического наименования является важным событием Военно-морского Флора РФ, отражает историческую значимость 35 ВМГ на всех этапах его развития и вселяет уверенность в дальнейшее совершенствование его деятельности по охране и восстановлению здоровья наших воинов»;

— начальник медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота России, доктор медицинских наук, профессор, действительный член российской Академии военных наук, полковник медицинской службы И. Г. Мосягин: «Восторжествовала историческая справедливость, так как многие великие достижения, особенно в годы военного лихолетья, были достигнуты коллективом 35 ВМГ. Надо опираться на исторический опыт предшествующих поколений и приумножать их традиции»;

— глава муниципального образования г. Кронштадт В. А. Власов: «Кронштадтский военно-морской госпиталь работает в тесном сотрудничестве с лечебнопрофилактическими учреждениями города и проводит большую работу по обеспечению здоровья как военнослужащих, ветеранов военной службы, так и граждан города»;

— начальник ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России полковник медицинской службы В. В. Лютов: «История Кронштадтского военно-морского госпиталя отражает развитие военно-морской медицинской науки и отечественной медицины в целом. Многие научные открытия впервые в мире были сделаны в этом госпитале — получена противочумная вакцина, введено хлорирование питьевой воды и др. При госпитале была организована одна из первых в России школ для подготовки врачей, которая в 1799 году при воссоединении с аналогичной Санкт-Петербургской школой была преобразована в Императорскую Медикохирургическую академию. В настоящее время в госпитале ведется постоянная работа по совершенствованию медицинского обеспечения военнослужащих, ветеранов ВС РФ и членов их семей, за что коллективу 35 ВМГ искренняя признательность и благодарность».

Заместитель начальника Главного Штаба ВМФ вице-адмирал Л. В. Суханов возвратил орденоносному госпиталю Красное Знамя с орденской лентой.

Госпиталю возвращено Красное знамя 35 ВМГ

Временно исполняющий обязанности начальника филиала №10 (35 Военно-морской госпиталь) ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России майор медицинской службы В. М. Токарев поблагодарил Министерство обороны РФ за возвращение госпиталю его исторического наименования и заверил присутствующих в том, что славный коллектив 35 Военно-морского госпиталя приумножит многовековые традиции учреждения по сохранению и укреплению здоровья граждан России.

Участники торжественного собрания возложили цветы к памятнику главного доктора Кронштадтского Николаевского морского госпиталя Василия Исаевича Исаева, видного ученого, почетного лейб-медика, который возглавлял госпиталь с 1887 по 1911 год.

Торжественные мероприятия по возвращению Кронштадтскому морскому госпиталю прежнего наименования прошли на высоком организационном уровне.

ГОСПИТАЛЬ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Главная проходная 35-ого Военно-морского госпиталя

сообщение начальника 35 ВМГ подполковника медицинской службы М. В. Роскостова

На 1 февраля 2017 года Кронштадтский военно-морской госпиталь развернут на 150 коек. В штате 9 военнослужащих и 260 должностей гражданского персонала.

Основными задачами госпиталя являются:

Стационарное лечение военнослужащих, офицеров, уволенных с военной службы, членов семей офицеров, в том числе уволенных с военной службы, а также лиц, которым это право предоставлено действующим законодательством и нормативными актами.

Оказание амбулаторно-поликлинической помощи обеспечиваемым контингентам.

Медицинское освидетельствование лиц, находящихся на обследовании и лечении в госпитале.

Структурные подразделения госпиталя:

Управление.

Основные подразделения:

приемное отделение;

хирургическое отделение (на 40 коек);

отделение анестезиологии и реанимации (на 5 коек);

терапевтическое отделение (на 35 коек);

неврологическое отделение (на 20 коек);

кожно-венерологическое отделение (на 20 коек);

инфекционное отделение (на 30 коек);

физиотерапевтическое отделение с кабинетом лечебной физкультуры;

отделение функциональной диагностики;

рентгеновское отделение (с кабинетом УЗИ);

лабораторное отделение;

поликлиническое отделение;

эндоскопический кабинет.

Подразделения обеспечения: аптека; отдел ремонта медицинской техники; отдел медицинского снабжения; клуб; библиотека; группа сторожевой охраны; отдел МТО.

Вход в Главный корпус Военно-морского госпиталя

Ежегодно на стационарном обследовании и лечении в госпитале находится более 3500 больных.

Силами сотрудников госпиталя и спонсорских организаций возобновила свою работу Николаевская (Св. Николая Чудотворца) каменная церковь-часовня при анатомическом театре.

Возобновились экскурсии в музей госпиталя и медицинскую библиотеку. За 2016 год музей и библиотеку госпиталя посетило более 400 человек.

(сообщение начальника 35 ВМГ подполковника медицинской службы М. В. Роскостова)

Начальники 35 ВМГ с 2004 года по настоящее время

После реорганизационных мероприятий Кронштадтский военно-морской госпиталь находится на пути восстановления своего былого могущественного статуса — одного из лучших лечебных учреждений Министерства обороны Российской Федерации.

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И ПАРТНЕРСТВО ВО ИМЯ БУДУЩЕГО

В. И. Касаткин, С. А. Шилов, В. И. Баранов

Самой тяжкой потерей, понесенной Московским государством в XVII веке, Петр I считал утрату прибалтийских земель. Это лишало Россию общения с западноевропейской цивилизацией, которая «приходила в Москву, прежде всего в польской обработке». Стоит отметить, что сближение с Европой, по замыслу Петра, было только средством для достижения цели, а не самой целью. В. О. Ключевский как-то заметил, что Петр I, став на сторону нововведений, взял из старой Руси государственные силы, верховную власть, право, сословия, а у Запада заимствовал научные знания и технические средства для устройства армии, флота и государственных учреждений. Важнейшим итогом преобразовательной деятельности Петра I следует считать создание новой, невиданной в древней Руси силы — флота. Преобразователь «заменил Москву, выросшим из болота Петербургом, жестокими указами заставляя строиться в нем дворян и купцов и перегоняя для этого из глубины России тысячи работников».

Основание Петербурга (по рисунку В. А. Табурина)

Необходимым атрибутом военной столицы государства стали учреждения «для сохранения здравия морских служителей, устроенные с манеру голландского и шведского». Чтобы наладить порядок ведения дел в таких учреждениях (в госпиталях) требовались медицинские специалисты. Предусматривалось введение в их состав иностранцев с целью поставить опытных руководителей рядом с «русскими новичками».

Проектируя в современных условиях направления развития деятельности службы военно-морской медицины, следует опираться на архивные документы о «порядке ведения дел» в Санкт-Петербургском Адмиралтейском (морском) госпитале, основанным 27 октября 1715 года. Его созданию (с прямым подчинением ведомству морских сил — Адмиралтейству) предшествовал целый ряд важных событий русской истории, обусловленных долголетней Северной войной «с ее тревогами, с поражениями в первое время и победами потом». В 1709 году Петр I, уничтожив русским войском шведскую армию, праздновал Полтавскую победу, а в 1714 году он со своим «подраставшим» Балтийским флотом разбил при Гангуте

шведский флот — старого хозяина Балтийского моря.

«Полтавская баталия». Фрагмент мозаики М. В. Ломоносова

Сражение у мыса Гангут. Гравюра А. Ф. Зубова (1682—1751)

Конец войне со шведами положил Сражение у мыса Гангут. Гравюра А. Ф. Зубова (1682—1751) мирный договор (1721), по которому весь балтийский берег (от устья Западной Двины до Выборга) отошел к России. Это привело к усилению военной мощи России и повышению ее роли на международной арене. В 1721 году Россия была провозглашена Империей, а Петр I — императором. Война была главным движущим рычагом первоначального преобразовательного дела Петра I — военной реформы, начавшейся с обретения выхода к Балтийскому морю через возвращение русских земель, захваченных Швецией в начале XVII века (С. М. Соловьев).

С нововведениями в сфере государственной обороны осуществлялась также и перестройка всей правительственной машины. Для успешного действия нового управления усиленные заботы Петра I как «многостороннего преобразователя» (такова была его историческая характеристика) были направлены на распространение научных знаний и организацию общеобразовательных и профессиональных (в том числе — медицинских) школ. Расширение театра военных действий требовало «усиления» численного состава армейских и гарнизонных полков, артиллерии и «любезнаго изобретения Петра I — флота». При этом наблюдалась неимоверная «трата» людей: регулярные полки быстро таяли в боях, от голода, болезней, массовых побегов, ускоренных передвижений на огромных расстояниях — от Невы до Полтавы, от Азова и Астрахани до Риги. Соображения по сохранению здоровья среди морских команд и сухопутных полков выдвинули условие: максимально возможного приближения медицинской помощи к районам боевых сражений. Это повлекло за собой ряд мер, среди которых одни были нацелены на создание гарнизонных лазаретов и госпиталей (крупных лечебных стационаров), а другие — ориентировались на подготовку военно-лечебных кадров.

По указу Петра I был создан первый в России «Морской Госпиталь при Санкт-Петербурге» (ныне 1 ВМКГ). Уже к концу 1715 году госпиталь размещался на правом берегу Невы (на Выборгской стороне) в помещении бывших казачьих казарм. Одному из приближенных Петра I — «стряпчему с ключом» П. Б. Сумарокову предписывалось: «…казармы вычистить, а где попортилось починить и сделать окончины из тонкого холсту и прикрыть маслом, или иным, чем пристойно, починить печи и трубы, сделать постели». По состоянию на 19 января 1727 года в госпитале было развернуто 300 коек, а медицинский персонал состоял из 10 человек: 1 старший лекарь, 3 подлекаря и 6 лекарских учеников.

Госпиталь (с находившейся при нем аптекой) первоначально был подчинен Главному интенданту флота, а в 1718 году — архиатору, который управлял гражданским, армейским и морским медицинским делом в государстве (в данном случае речь идет о лейб-медике Петра I — И. Л. Блюментросте).

Первым в России госпиталем, как известно, считается Московский госпиталь (ныне ЦВКГ им. Н. Н. Бурденко), «устроенный в 1707 г. на реке Яуза» за счет государственного судебно-административного учреждения — Монастырского приказа, ведавшего сбором монастырских доходов. Только в 1755 году, то есть спустя 40 лет после открытия морского госпиталя, Московский госпиталь, утратив прямую связь с Монастырским приказом, перешел в военное ведомство. К этому моменту уже был исполнен окончательный переход к казенному содержанию вооруженных сил. Это сильно подняло стоимость содержания армии и флота (до 2/3 всего бюджета доходов). До акта переподчинения загруженность коечного фонда Московского госпиталя обеспечивали «всякого звания убогие люди» (монахи, студенты, подьячие, богадельные, отставные солдаты, из тайной канцелярии колодники). Развитию госпитального дела в стране содействовала организованная при этом госпитале под руководством доктора Н. Л. Бидлоо Медицинская школа, она готовила преимущественно лекарей и направляла своих выпускников в сухопутные части и на флот. Данное учреждение как центр подготовки военно-врачебных кадров долгое время оставалось единственным в начале XVIII века и в России, и в Европе. Это, безусловно, служит основанием к признанию особой исторической миссии Московского госпиталя.

Санкт-Петербургский морской госпиталь является первым военно-морским лечебным учреждением в России. Его главная функция — предотвращение убыли «боевого сырья вследствие ранений и болезней ратных людей». В госпиталь, управлявшийся сложным военно-административным механизмом, «велено было направлять для лечения больных, обретавшихся при Адмиралтействе». Именно поэтому основным его контингентом были чины Адмиралтейств-коллегии, матросы и офицеры корабельного и галерного флотов, мастеровые работные люди Литейного двора, верфи, арсенала и пороховых заводов.

Госпитальные медикохирургические школы, которые осуществляли свою деятельность в СанктПетербурге, играли заметную роль в подготовке опытных медицинских специалистов для армии и флота. Между тем устроенные значительно позже Московской школы доктора Н. Л. Бидлоо, они также не смогли полностью удовлетворить постоянно растущие потребности в лекарях и подлекарях. Задача резкого подъема медицинского образования в России стала успешно решаться после 1798 году в связи с созданием Медико-хирургической (с 1881 года — Военно-медицинской) академии. Ведущее положение среди всех госпитальных школ, основанных в первой половине XVIII веке, стала занимать школа при Санкт-Петербургском Адмиралтейском госпитале. Из нее вышло около 300 врачей, в том числе А. Г. Бахерахт, П. И. Погорецкий, Д. С. Самойлович, Ф. Т. Тихорский, М. И. Шеин, А. М. Шимлянский и др.

В 20-х годах XVIII века Петр I задумал изменить первоначальное расположение морского госпиталя. Для этой цели закладывалось новое здание на правом берегу Невы (в том самом месте, где сейчас находится Клинический госпиталь ВМедА им. С. М. Кирова). Здесь рядом «в одну линию» разместились сухопутный и морской госпитали. Их флигели были построены в 1733—1734 годах архитектором Доменико Трезини. Окончательную достройку госпиталей произвел М. Г. Земцов. В 1733 году на СанктПетербургский морской госпиталь была возложена новая функция. По аналогии с Московским госпиталем в нем создается госпитальная медико-хирургическая школа. В связи с этим госпиталь приобретает наименование «генерального». В 30-х годах XIX века военное министерство решительно потребовало от морского министерства перевода Морского госпиталя из здания, расположенного на территории Медико-хирургической академии. В одном из районов Санкт-Петербурга, в Коломне под Морской госпиталь были приобретены земельный участок и дом княгини Е. Е. Шаховской, расположенный «против второй Морской казармы» (красное угловое здание), то есть на левом берегу реки Фонтанки, у Калинкина моста. Стоит отметить, что в середине XIX века Коломна относилась к интеллигентно-аристократической периферии культурного центра СанктПетербурга. В 1836 году, обосновавшись у Калинкина моста, данное заведение получило наименование Калинковского морского госпиталя. Вновь отстроенный его корпус был рассчитан на 330 больных. Кроме того, еще 200 больных размещалось в доме княгини Е. Е. Шаховской. Используемое и поныне здание второй Морской казармы, где была расквартирована ластовая команда Гвардейского экипажа, было передано госпиталю в 1866 году. Здесь, во вновь устроенных палатах на 100 человек, размещались больные холерой.

Профилактическая направленность военно-морской медицины достаточно ощутимо заявила о себе, когда Петр I круто повернул фронт с юга на север, «где составилась прибалтийская коалиция против Швеции», то есть с берегов Черного и Азовского морей к Балтийскому морю. По сведениям, почерпнутым из архивных источников, вследствие «дурного устройства содержания» ратных людей в молодом, быстро растущем городе в устье Невы — Санкт-Петербурге наблюдалась высокая заболеваемость. В ее структуре преобладали такие болезни, как цинга, различные «горячки», лихорадки (в основном тифы), кожно-венерические и диарейные заболевания. Как отмечал внимательный наблюдатель русской жизни Брауншвейгский резидент Х. Ф. Вебер, «гораздо больше рекрутов гибнет еще в учебные годы от голода и холода, чем в боях от неприятеля». Это, разумеется, снижало боевые качества регулярной армии и флота и требовало в соответствии с общим уровнем медицинских представлений того времени применения адекватных лечебно-профилактических мер.

Исходя из знаковых событий политической истории, наименования Морского госпиталя неоднократно изменялись. Вот некоторые из них: Санкт-Петербургская Адмиралтейская гошпиталь (1715), Калинковский морской госпиталь (1836), Петроградский Адмиралтейский Императора Петра Великого госпиталь (1915), I ВМКГ (1991, 2014). При этом изменению не подверглись лишь цели деятельности данного учреждения.

Державный Основатель его определил предельно четко: «Здесь всякий изнеможенный служивый найдет себе помощь и упокоение, которого ему доселе не было, дай только Бог, чтобы никогда многие не имели нужды сюда быть привозимы». По замыслу Петра I, во главе госпиталя должен был быть старший лекарь, обученный лечить именно те болезни, которые «обыкновенно между солдатами и морскими людьми случаются». Первым старшим лекарем Санкт-Петербургского Адмиралтейского госпиталя был назначен Матиас Миниати (грек), принятый на русскую службы в 1707 году. В первое время он служил в войсках, а в период с 1715 по 1730 год возглавлял данное военно-лечебное учреждение. Согласно указу Петра I (1722), было «повелено иметь в госпиталях из женских монастырей по одной старице и одной послушнице», которые должны были ухаживать за больными. Первыми в Адмиралтейский госпиталь прибыли две старицы из Новгородского Сыркова монастыря — Агафья и Пелагея. В 50-х годах XIX века дело призрения (упокоения) раненых и больных, направленных на лечение в госпиталь, двигалось усилиями сестер милосердия Крестовоздвиженской общины. В своей деятельности они руководствовались «золотым правилом», сформулированным великой княгиней Еленой Павловной, основавшей совместно с великим русским хирургом академиком Н. И. Пироговым общину сестер милосердия, а именно — «иногда исцелять, часто помогать и всегда облегчать».

Героическая работа коллектива госпиталя в блокированном Ленинграде в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов не прекращалась ни на один день. После госпитального лечения до 86% раненых и больных были возвращены в боевой строй. За образцовое выполнение заданий командования на фронте борьбы с фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и отвагу госпиталь был награжден орденом Ленина (1944).

Культ европейской науки, широко распространившийся и укоренившийся среди госпитальных врачей в Петрова время, способствовал очищению медицины от нелепых и вредных способов лечения, которые до того времени «унижали медицину и ее занятия». Научный подход сыграл важную роль в разработке передовых методов диагностики, лечения и профилактики заболеваний. В госпитале работали известные ученые, заложившие фундамент отечественной морской медицины. Среди них: выдающийся специалист в области морской гигиены Д. П. Синопеус — автор первой в мире книги (1734), в которой было высказано предположение о том, что причиной цинги является неполноценное питание личного состава кораблей из-за недостаточного количества свежих продуктов и зелени; видный представитель русской терапии М. Я. Мудров — основатель санитарного просвещения, то есть методологии борьбы с медицинской неграмотностью людей; выдающийся эпидемиолог Д. С. Самойлович — единственный русский ученый, удостоенный звания члена 12 зарубежных академий и обществ, который участвовал в ликвидации 9 эпидемий чумы, доказав, что чума — «болезнь прилипчивая, но удобно обуздываемая и пресекаемая»; крупный гигиенист А. Г. Бахерахт — автор первого в России руководства по морской гигиене и первой в мире морской фармакопеи; хирург М. И. Шеина — основоположник русской медицинской терминологии, выполнивший оригинальные рисунки для анатомического атласа. В 40-х годах XIX века врачи госпиталя впервые в истории отечественной медицины стали использовать эфир и хлороформ для наркоза при проведении хирургических операций и для борьбы с осложнениями у больных холерой.

В 1858 году в Санкт-Петербурге было создано первое в России Общество морских врачей, все заседания которого происходили в госпитале. За период с 1862 по 1915 год врачи госпиталя опубликовали в Медицинских прибавлениях к журналу «Морской сборник» и в самом журнале более 80 научных работ по актуальным проблемам морской медицины. Председателем общества был известный морской врач В. С. Кудрин, разработавший для флота систему эвакуации раненых и больных с театра военных действий.

Традиции внедрения достижений медико-биологической науки в лечебную практику были продолжены и в наше время. В 70-х годах ХХ века на базе вновь созданного специального отделения госпиталя (С. И. Титков) под руководством известных ученых (А. К. Гуськова, Г. И. Алексеев, Е. Е. Гогин, Е. А. Жербин, И. Ф. Жильцов) осуществлялась специализированная медицинская помощь больным острой лучевой болезнью (от легких до крайне тяжелых форм), развивавшейся у личного состава подводных лодок в результате аварий ядерной энергетической установки. Это направление работ, получившее признание, выдвинуло госпиталь в ряд ведущих мировых центров в области радиационной медицины. Важный аспект работы госпиталя — тесное сотрудничество с кафедрой военно-морской хирурги ВМедА им. Кирова. Результатом такого сотрудничества следует считать новые системы подготовки военно-морских врачей по теоретическим и практическим вопросам хирургии в объеме, необходимом для решения задач офицерским составом медицинской службы надводных кораблей и подводных лодок в повседневных и боевых условиях.

При эксплуатации кораблей ВМФ, на которых внедрены новые технические решения, существенно возрастает значение интеллектуально волевого фактора и функциональной подготовленности специалистовоператоров, объективно отражающей особенности регуляции у них метаболических и биоэнергетических процессов. В связи с этим для оценки влияния факторов обитаемости кораблей и условий плавания на состояние здоровья и работоспособность личного состава в 1968 году на базе госпиталя была создана НИЛ профессиональных заболеваний корабельных специалистов (К. С. Артеменко, В. И. Егоров, Н. А. Толоконцев, С. И. Титков, А. В. Меренцев, В. И. Касаткин, А. Б. Жебрун, В. И. Федоренко). Сотрудниками лаборатории с участием представителей профильных кафедр ВМедА им. С. М. Кирова и НИИ кораблестроения и вооружения ВМФ (А. Н. Бухарин, Л. А. Тиунов, А. В. Миртов, Л. А. Морозов) отрабатывались режимы использования экипажей подводных лодок в дальних походах. По результатам анализа заболеваемости военнослужащих плавсостава разрабатывались медико-технические требования к информационновычислительным системам, обеспечивающим поддержку деятельности врачей кораблей в плавании. Их практическая реализация — промышленные образцы корабельных медицинских автоматизированных систем (БАМК «Медиана»), базы знаний и проблемно ориентированные программные средства. В конце 80-х годов прошлого столетия по согласованию с руководством ВМФ (адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков, адмирал флота Н. И. Смирнов, вице-адмирал И. И. Тынянкин, генерал-майор медицинской службы В. В. Жеглов) были начаты инновационные работы во вновь созданном 172 НИЦ МО СССР (Е. Я. Бузов, А. П. Прошин) с клинической базой в госпитале (В. А. Егоренков). Речь идет о разработке теории и методологии нелинейной биорезонансной коррекции различных дисфункций организма человека путем воздействия физическим полем, модулированным в диапазоне ритмов электрической активности коры головного мозга.

В наше время произошла существенная перестройка системы военного здравоохранения, повлиявшая, в том числе, и на правовой статус госпиталя.

В 2009 году I ВМКГ был переведен в состав 442 ВКГ ЛенВО и стал его структурным подразделением (филиалом) на 150 коек. Здесь уместно напомнить, что емкость госпиталя в 1986 году возросла до 1000 коек (Б. Л. Якимов), а в 1991-м — госпиталю был присвоен статус «клинический» (Н. М. Хропатый). Решение о возвращении «филиалу» прежнего названия (I ВМКГ) руководством Минобороны было принято в 2014 году.

В связи с подготовкой к празднованию 300-летнего юбилея госпиталя учрежден фонд «Санкт-Петербургский общественный Совет «300 лет Императорскому Адмиралтейскому Госпиталю, созданному Петром Великим» (зарегистрирован в едином государственном реестре юридических лиц 07.04.2014). Сопредседателями Совета фонда являются лауреат Ленинской премии контр-адмирал в отставке Е. Я. Бузов, заслуженный врач РФ генерал-майор медицинской службы в отставке Б. Г. Макаренко. Секретарь-координатор Совета фонда — доктор медицинских наук, профессор полковник медицинской службы в отставке В. И. Касаткин.

Деятельность персонала госпиталя, выведенного на историческую сцену Петром I в самый разгар победоносной Северной войны со шведами, соответствовала принципам, изложенным еще в сочинениях великого Гиппократа (460—340 года до н. э.), в том числе в его Врачебной клятве, дожившей до наших дней. Верный залог успеха всех и каждого неукоснительно следовать нравственным наставлениям Отца медицины. Нас всего более подкупают его вечные толки (поучительные правила) о высокой нравственности, человеколюбии и любви к Отечеству. Чуткое к движению времени правило «вводить в деятельность ума участие чувства» следует поставить в ряд исторических обстоятельств, достойных особого внимания в эпоху компьютерных наук и информационных технологий. Следуя ценностям духовной культуры, четко обозначены перспективы воссоздания храма на территории Первого Военно-морского клинического госпиталя. Этот замысел зафиксирован в официальных документах СанктПетербургской епархии Московского патриархата и командования войсками Западного военного округа.

Гиппократ (460—377 года до н. э.), посетив Дельфы, где он приносил мольбы и жертвы дельфийскому оракулу, заключил, что первоосновой его предсказаний служила простая и меткая формула — «познать самих себя, свои свойства и силы, чтобы по ним устроить свою жизнь». Руководствуясь этими мотивами, содержательный анализ деятельности госпиталя в продолжение трех столетий позволил создать яркий и убедительный образ-символ военнолечебного учреждения — поборника научного подхода к лечебному делу и культа чести, в котором был воспитан его персонала. 1 ВМКГ достоин занять почетное место среди объектов культурного наследия народов Российской Федерации.

ВКЛАД К. А. ТИЛЬМАНА В РАЗВИТИЕ ОФТАЛЬМОЛОГИИ

А. Н. Куликов, В. А. Рейтузов

ФГБОУ ВО «Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова» МО РФ, кафедра офтальмологии, 194044 г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, 6

К. А. Тильман

Карл Андреевич Тильман (Karl Henrich Thielmann) родился 7 декабря 1802 году в г. Николаи, близ Бреславля (ныне Врослав, Польша) провинции Силезия, Пруссия в офицерской семье. В 1814 году поступил на обучение в дом городскому хирургу Бреславля Шлипалиусу. Спустя 3 года на собрании Бреславльских хирургов выдержал экзамен и получил патент на звание помощника хирурга. В 1822 году поступил в Бреславльский университет на медицинский факультет. Он окончил 5 курсов, учился отлично. Однако был отчислен за активную деятельность в студенческих обществах.

В 1827 году он был рекомендован профессором Лихтенштейндтом в качестве домашнего учителя в семью лейб-окулиста Российского Императорского Двора В. В. Лерхе. К. А. Тильман сдал экзамены на домашнего учителя и переехал в Санкт-Петербург. Он добросовестно обучал своих воспитанников, по разрешению В. В. Лерхе он повышал свои познания в медицине, в том числе офтальмологии, пользуясь его богатой библиотекой [1].

В 1831 году К. А. Тильман поступил в Дерптский университет. В ноябре 1832 года защитил докторскую диссертацию: «Veterum opiniones de angiologia atque sanguinis motu» («Историческое изложение мнений древних ученых о кровеносных сосудах и движении крови с критическим разбором»).

В 1832 году был направлен врачом в 16-й флотский экипаж. 22 ноября 1833 года назначен ординатором в Ораниенбаумский филиал Кроншатадского военно-морского госпиталя.

В 1835 году в войсках, расположенных в Санкт-Петербурге и его окрестностях, развилась эпидемия военных офтальмий («египетское воспаление глаз»). Великий князь Михаил Павлович, главного по армии инспектора и директора военно-медицинского департамента Я. В. Виллие распорядился переводить всех больных эпидемической глазной болезнью в Ораниенбаумский военно-морской госпиталь как весьма способного врача и «искуснаго и счастливаго окулиста».

Лечение проводилось путем применения кровопусканий. Выпускалось от 30 до 38 унций крови. Отек век значительно уменьшался. Больной мог открыть глаза. У многих больных развивались обмороки. Некоторым больным такая процедура проводилась трижды. Для предупреждая развития отеков накладывали холодные примочки и лед на голову. Проводили вырезывание наростов. В первой партии было переведено около 100 человек. Убедившись в успешном лечении К. А. Тильманом военнослужащих стали переводить остальных военнослужащих ганринзона. За 16 месяцев медицинская помощь оказана 668 военнослужащим (ни один не лишился зрения и все вернулись в свои полки, годными к службе).

В 1837 году К. А. Тильман рекомендован великим князем Михаилом Павловичем на должность старшего врача, а 12 августа 1837 году вступил в управление Петропавловской больницей и руководил ею по 1868 год (в наши дни это Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. акад. И. П. Павлова).

В 1844—1860 годах К. А. Тильман вместе с Г. Гейне и Р. Кребелем стал издавать газету для врачей на немецком языке — «Medicinische Zeitung Russlands». В ней он напечатал до 60 статей, главным образом по офтальмологии и частной патологии [2].

За свою карьеру К. А. Тильман стал членом девяти ученых обществ в России и за границей, в том числе Императорского Российского ученого общества врачей, Варшавского общества врачей, Берлинского общества хирургов, Лейпцигского ученого общества врачей, Силезского общества для просвещения в Бреславле, Обер-Гессенского общества испытателей природы и врачебной науки, Общества врачей Одессы, Немецкого общества психиатрии и судебной психологии, Финляндского медицинского общества в Гельсингфорсе [4].

В 1851 году пожалован в звание почетного лейб-окулиста Двора Его Императорского Величества.

К. А. Тильман скончался в Санкт-Петербурге 14 августа 1872 года. Завещал после смерти свою библиотеку Страсбургскому университету. С 5 мая 1873 года утверждена стипендия в Императорской Медико-хирургической академии. Таким образом:

1. К. А. Тильман начал карьеру в качестве военно-морского врача.

2. Он внес существенный вклад в развитие медицины в России.

Список литературы:

Балашевич, Л. И., Шиляев В. Г. Очерки по истории офтальмологии в Санкт-Петербурге. СПб., 2000. 333 с.

Лещинский М. К. А. Тильман. СПб., 1874. 38 с.

Medicinische Zeitung Russlands. 1858. №16. С. 16.

Межов В. И. Русская историческая библиография за 1865—1876 годы. СПб., 1889. Т. II. С. 22, 389.

НАЧАЛЬНИК ГОСПИТАЛЯ

(1933—1938 годы)

ВЕРЗИН БОРИС АЛЕКСАНДРОВИЧ

Борис Александрович Верзин родился в семье известного глазного врача в городе Ярославле в 1902 году.

Дед Бориса Александровича ярославский купец второй гильдии Верзин Ефим Никитич (1828—1906), приверженец прогресса и науки, поддержал искреннее желание своего сына Александра получить медицинское образование.

Верзин Александр Ефимович стал одим из первых ярославских окулистов (1868—1942) (рис. 1), в 1887 году окончил с золотой медалью Ярославскую гимназию.

Рис. 1. Александр Ефимович Верзин (1868—1942)

Затем поступил на Медицинский факультет Московского Императорского университета (ныне Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова), где под влиянием Алексея Николаевича Маклакова, заведующего кафедрой глазных болезней и первого директора глазной клиники, заинтересовался офтальмологией. Окончив учебу в университете в 1895 году, работал и прошел становление как специалиста-офтальмолога в глазной клинике Московского университета на Девичьем поле под руководством профессора Московского университета и второго директора глазной клиники Адриана Александровича Крюкова (рис. 2.).

Рис. 2. Заседание в глазной клинике. Конец XIX века. За столом сидят (слева направо) А. Е. Верзин, А. А. Маклаков, А. А. Крюков, С. С. Головин, А. Г. Люткевич. Стоит (слева) Л. И. Сергиевский

А. Е. Верзин проработал более полувека в старейшем лечебном заведении России — Ярославской губернской земской больнице (ныне ГУЗ ЯО Клиническая больница скорой медицинской помощи им. Н. В. Соловьева). Долгое время бессменно заведовал глазным отделением (рис. 3).

Рис. 3. Ярославль. А. Е. Верзин в операционной

Александр Ефимович был типичнейшим земским врачом в лучших традициях земства, то есть не только высочайшим профессионалом, но, что не менее важно, человеком интеллигентным, эрудированным, отзывчивым, добрым, всю жизнь свою положившим на благо больных и страждущих. Его офтальмологическая деятельность была универсальной и охватывала все области глазной патологии.

Руководимые благородными принципами оказания бесплатной врачебной помощи бедному населению, члены общества врачей Ярославля учредили лечебницу для приходящих больных. Это была единственная бесплатная городская лечебница, где больные могли получить бесплатный врачебный совет и пособие. Лечебница существовала на средства врачей Общества, Земской управы, пожертвований граждан и средства, вырученные от прочтения публичных лекций. Члены этого общества работали в лечебнице бесплатно в свободное от основной работы время. А. Е. Ефимович Верзин был одним из наиболее деятельных членов этого общества. А во всех этих благих делах рядом с ним постоянно была его жена и медсестра Варвара Александровна Верзина (рис. 4.).

Рис. 4. Варвара Александровна Верзина (1871—1916)

Общественная деятельность Александра Ефимовича не ограничивалась только медициной: с 1905 по 1908 год надворный советник А. Е. Верзин был гласным Ярославской городской думы.

Вот в такой обстановке родился, воспитывался и рос Борис Александрович.

Любовь к медицине, искреннее желание помочь страждущим передалась и двум сыновьям А. Е. Верзина: Борису и Александру, которые пошли по стопам отца.

В 1919 году при Ярославском университете был открыт Медицинский факультет. Действовал он только пять лет. В 1924 году в связи с реорганизацией сети вузов факультет был закрыт, успев осуществить единственный выпуск 88 врачей. Среди них был Борис Александрович Верзин (рис. 5).

Рис. 5. Медицинский факультет Ярославского государственного университета (1919—1924 годы). А. В. Тихонович — декан медицинского факультета (в центре) с группой студентов, среди которых — С. Носов и Б. А. Верзин (третий ряд, третий и четвертый слева)

После окончания Медицинского факультета Ярославского государственного университета в 1924 году Борис Александрович поступил на медицинскую службу в Военно-морской флот.

Основная деятельность Б. А. Верзина была связана с Кронштадтским военно-морским госпиталем. Он возглавлял женское отделение, которое фактически состояло из ряда отделений: гинекологического, терапевтического, хирургического и детского. Принимал участие в работе научного общества врачей в Кронштадте. Активно организовывал и проводил курсы усовершенствования среднего медицинского персонала. Необходимо отметить, что требование к последнему, было крайне высоким: в условиях военного времени медицинским сестрам нередко приходилось работать совершенно самостоятельно, выполняя врачебные манипуляции. Он был одним из первых заведующих этими курсами.

В 1933 году Борис Александрович назначается начальником Кронштадтского военно-морского госпиталя и находится на этой должности по 1938 год. Б. А. Верзин положил много труда на улучшение постановки лечебного дела, на организацию общественной работы и подготовку начсостава.

За это время заметно — до 15 000 человек в год — увеличивается поток больных в госпиталь. При этом общим для всех медицинских отделений и кабинетов госпиталя являлось то, что во главе их, стояли врачи высокой квалификации, организующие работу на уровне достижений современной науки. В 30-е годы в госпитали начали проводить переливание крови, применен еще мало известный в широкой клинической практики красный стрептоцид, в целом смертность и количество осложнений в госпитале в предвоенное время резко уменьшились.

В 1941 году Борис Александрович досрочно завершает Высшие курсы усовершенствования медицинского состава при Военно-медицинской академии Красной Армии им. С. М. Кирова.

Великая Отечественная война встретила военврача 1 ранга Бориса Александровича Верзина в Прибалтике в должности начальника медико-санитарного отряда Краснознаменного Балтийского Флота.

После установления Советской власти в Прибалтике и ее вхождения в состав Советского Союза главной базой Балтийского Флота стал город Таллин. Стремительное наступление немецко-фашистских войск в июне-июле 1941 году привело к тому, что уже в начале августа 1941 года Таллин был отрезан от основной группировки войск Красной Армии и окружен, началась Таллинская оборона. Одновременно встал вопрос об эвакуации флота, промышленного оборудования, частей Красной армии и раненных из Таллина. Разрешение на эвакуацию флота было получено только 26 августа, когда немецкая артиллерия уже вела огонь по советским кораблям в Таллинском порту. Фактически командование флота приступило к подготовке эвакуации ранее, 22 августа 1941 года. В историю эти события вошли как Таллинский прорыв (переход).

Борис Александрович Верзин, выполняя свой медицинский долг, спасая раненых бойцов Красной Армии, геройски погиб в Таллине в августе 1941 года.

А. В. Смольников, начальник Медико-санитарного отдела КБФ с 1943 года в своей книге «Врач на войне» вспоминает:

«В поездках по фронту меня часто сопровождал начальник медико-санитарного отряда флота Б. А. Верзин. С Верзиным я был знаком давно. В тридцатых годах он был начальником Кронштадтского военно-морского госпиталя, я — Ленинградского, и нам, естественно, приходилось часто встречаться. В Таллине Верзин находился с 1940 г. Лучшего проводника трудно было найти. Он отлично знал город, окрестности и прифронтовые дороги. Верзин был своим, всегда желанным человеком в медсанбатах, госпиталях и больницах. В его распоряжении находился санитарный автотранспорт и маневренно-хирургические группы. При необходимости он придавал их лечебным учреждениям.

Верзин, организуя эвакуацию раненных со всех участков фронта, дни и ночи проводил в санитарной машине.

В тот день наши войска оставляли Таллин. Машины медико-санитарного отряда флота подбирали на улицах раненых. Это были защитники города, прикрывавшие отход частей и погрузку их на транспорты.

Как вспоминают очевидцы, машина Верзина одной из последних доставляла раненых к пирсу. Когда уже все было закончено и оставалось лишь сесть в поджидавший катер, неожиданно сообщили, что у ворот гавани еще оставались раненые. Верзин и санитар вскочили в машину, и шофер быстро повернул ее обратно. С нетерпением следили за ней с катера. Машина уже возвращалась, когда в нее попал снаряд…»

Долгое время Б. А. Верзин числился пропавшим без вести (рис. 6).

Рис 6. Учетная карточка №27 Краснознаменного Балтийского Флота

Сын Бориса Александровича — краснофлотец Верзин Игорь Борисович, уроженец Кронштадта, в бою за социалистическое отечество, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, убит в десантной операции на косе Фриш-Нерунг (ныне Балтийская коса Калининградская область) 26.04.1945, похоронен в городе Пилау (ныне Балтийск) (рис. 7).

Рис. 7. Извещение о гибели краснофлотца И. Б. Верзина

Родной брат Бориса Александровича Верзина — Александр Александрович Верзин (1901—1988) (рис. 8) — в 1919 году призван в ряды Красной Армии и до мая 1921 года, служил дезинфектором водного эвакогоспиталя при 13-й армии Южного фронта. В 1925 году успешно окончил Медицинский факультет Казанского университета, стал глазным врачом, хирургом.

В годы финской кампании был начальником медицинского отделения эвакогоспиталя №1086 в Ярославле. В годы Великой Отечественной войны А. А. Верзин в рядах действующей армии в составе Западного фронта в Отдельной роте медицинского усиления (ОРМУ-24), с 1943 по 1946 год — начальник медицинского отделения эвакогоспиталя №3018.

В 1941 году несколько раз был в окружении, но выжил и вышел. Награжден орденами «Красной Звезды», «Отечественной войны II степени», медалями «За победу над Германией» и «За победу над Японией», юбилейными медалями и орденом «Знак Почета».

Рис. 8. Александр Александрович Верзин (1901—1988)

Работал главным врачом клинической больницы №1, не прекращая при этом хирургии в глазном отделении, удостоился почетного звания «Заслуженный врач Российской Федерации», был награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Российской Федерации. Работал, как говорил, за двоих: за себя и за брата.

Все дети и внуки Александра Александровича Верзина связали свою судьбу с медициной. Старший сын Верзин Александр Александрович с офтальмологией, дочь Верзина Галина Александровна с терапией и эндокринологией, дочь Верзина Татьяна Александровна с педиатрией, супруг дочери Егоров Сергей Юрьевич с неврологией, внук Верзин Андрей Викторович с урологией, внук Егоров Георгий Сергеевич с неврологией, внучка Бесхлебная Наталья Сергеевна с педиатрией, внук Верзин Александр Александрович с офтальмологией, внук Верзин Ростислав Александрович с офтальмологией.

Список литературы:

1. Колодин Н. Н. Ярославские эскулапы. Т. 2. Наследники. Ярославль, 2008. С. 48—53.

2. История офтальмологии в лицах / под ред. С. Э. Аветисова. М., 2015. С. 630—638.

3. Ерегина Н. Т. Медицинский факультет Ярославского университета: несостоявшаяся судьба (1919—1924 гг.) // Новый исторический вестник. 2009. №21. С. 20—31.

4. Шилкин В. Анатомы высшей медицинской школы. Ярославль. Век XX. Ярославская государственная медицинская академия, 1999.

5. История Кронштадтского госпиталя. Л., 1967.

6. Смольников А. В. Врач на войне. Л., 1972. С. 22—23.

7. Лебедько В. Г. Пароход «Казахстан» (август 1941 г.). СПб., 2008.

Правила удержания инструмента

Часть 2

Тетради протоколов Общества Морских врачей

Сообщение

И. Б. Калгановой

Об учреждении Общества Морских врачей в Кронштадте и других портах России

Из Морского сборника за январь 1859 года №1

(№249-й, 10-го ноября 1858) Проект учреждения общества морских врачей в портах.

Стр. 1

Г о с у д а р ь И м п е р а т о р / Александр II годы царств. 1955—1881, в 3-й день сего ноября 1858 г., Высочайше утвердить соизволил прилагаемый при сем проект учреждения общества морских врачей в портах

1. Проект учреждения Обществ морских врачей в портах. С целью посредством взаимнаго обмена мыслей и приобретенной на практике опытности доставить врачам морского ведомства средства к усовершенствованию и дальнейшему образованию в теоретической и практической медицине, дозволяется морским врачам учреждать в главных военных портах Империи, а именно в портах: С.-Петербургском, Кронштадтском, Николаевском, Астраханском, и в г. Николаевске на устье реки Амура, ученыя медицинския Общества, на следующих основаниях.

2. В обществах морских врачей вправе участвовать, в качестве действительных членов, все медики морскаго ведомства, как служащие на месте в экипажах, в госпиталях и при порте, так и прикомандированные или временно пребывающие.

Но звание действительного члена общества ни в каком случае не изменяет назначения и исполнения служебных обязанностей каждаго врача морскаго ведомства.

Примечание: Фармацевты морскаго ведомства и медики посторонних ведомств могут участвовать в собраниях обществ по приглашению председателя общества, или желанию большинства членов.

3. В заседаниях обществ морских врачей могут присутствовать с согласия председателя общества и принимать участие в суждениях по предметам общаго интереса и морские офицеры, в особенности командиры судов и команд.

4. Все общества в разных портах состоят в ведении Медицинскаго Департамента Морскаго Министерства.

Стр. 4

17. Библиотека составляется: 1) из медицинских журналов и сочинений, выписываемых для инспекции морскаго ведомства на казенный счет; 2) из книг медицинскаго содержания жертвуемых в пользу общества и 3) таковых же книг и журналов, выписываемых сим обществом за свой счет.

Экземпляр сего устава хранится в архиве общества, и во время заседания находится у секретаря, который обязывается прочитать его во всеуслышание в одном из первых осенних заседаний. Если впоследствии общество признает нужным сделать в устав сем, по указаниям опыта, какие либо изменения, то может представить подробные соображения свои посему Медицинскому Департаменту.

Протоколы заседаний Общества Морских Врачей решено было издавать отдельными книжками с 05 октября 1863 года «с целью взаимного обмена и разъяснения клинических случаев… и судовой жизни». Почти сразу, после 1863 года было принято решение «о приобретении диссертаций для библиотеки» Общества и получено на то соответствующее дозволение.

«Друзья мои, пока я жив, я буду служить вам словом и делом. Но не мешает вам подумать, что мы смертны; во имя вашей же общей пользы необходимо найти лицо бессмертное. Это возможно, если вы образуете коллективное учреждение, общество, состоящее из многих лиц, но управляемое единым умом и единою целью».

Ф. И. Иноземцев — основатель Общества русских врачей в Москве в 1858 г.

Глава 1

Асклепий-в древнегреческой мифологии Бог медицины и врачевания

Протоколы заседаний Общества морских врачей

Кронштадт 1865 —1866

Кронштадт

Типография Штаба Кронштадтского порта

1866

№1

Протокол заседания Общества

25 октября 1865 года

Атлас оперативной хирургии, 19 век.

Медицинские инструменты Петра Первого

В этом заседании происходило следующее:

1. Вследствие отказа Г-на Кудрина от исполнения обязанностей Секретаря Общества, большинством голосов вместо него избран И. Х. Лосев.

2. Президент Общества, имея ввиду распространяющуюся по Европе холеру, предложил на обсуждение вопрос о принятии предохранительных мер против этой болезни на случай появления ее в Кронштадте.

Основываясь на том основании, что к Кронштадтскому порту приходит много судов, на которых могут быть привозимы больные холерою, Президент Общества предложил устроить лазарет вне города, именно на Кроншлоте (крепость на малом рейде),в который бы свозились с судов все больные холерою, не допуская, таким образом, высадки этих лиц на берег…

/с. 2/ Г. Таиров, имея в виду обстоятельство, что появлению холеры весьма много способствует большой наплыв весной в Кронштадт рабочих, предложил обратить внимание правительства на то, чтобы оно не допускало в Кронштадт рабочих из тех местностей России, где свирепствует холера. Меру эту Г. Таиров находит для Кронштадта особенно необходимою, потому что в нем сосредоточено около 10 тысяч войска, для сохранения которого стоит пожертвовать выгодами рабочих людей. Меру эту некоторые из членов нашли не удобоприменимою на практике.

Для более же обстоятельного обсуждения вопроса о предохранительных мерах против холеры… Общество, … избрало из среды своих членов особую комиссию. Большинством голосов в эту комиссию выбраны Г. Григенсон, Г. Гриневич, Г. Иващенко, Г. Хоряков и Г. Ловчев. Соображения свои комиссия должна представить на обсуждение Общества. Если меры, предложенные комиссиею, будут Обществом одобрены, то Президент, как Начальник Медицинской части в Кронштадте, имеет представить их на благоусмотрение местного Начальства.

3. Прочитан ВЫСОЧАЙШЕ утвержденный Устав Общества согласно требованию одной из статей параграфа 17 этого Устава.

4. Библиотекарь и Кассир Общества прочитал отчет по библиотеке и о состоянии кассы общества.

Общество в истекшем 1864/65 году выписывало 6 журналов и газет: /перечислены четыре издания на немецком и французском языках и два на русском: Военно-Медицинский журнал и Медицинские новости.

По желанию Гг. Членов, в пополнение библиотеки Общества приобретено покупок:

а) Физиологические письма К. Фохта, третий выпуск.

b) Annuaire de Societic savants de la France et de I’Etranger par M.B. C-te Hericourt.

c) Сделана подписка на имеющее выйти на русском языке сочинение Н. И. Пирогова —«Grandzuge der allgemeinen Kriegschirurgie».

Кроме того, библиотека увеличилась:

1) Присланными из Медицинского Управления тремя книгами.

2) Пожертвованными бывшим действительным членом Общества А. И. Знаменским — различными сочинениями и брошюрами, перечисленными в изданных Протоколах нашего Общества за 1864—65 год, на стр 27.

3) Полученными в дар от Профессора В. Ф. Грубе:

а) /сочинение на немецком языке/

б) О современном клиническом преподавании Хирургии. Речь.

и от Доктора И. Н. Павлова-Сильванского: /…/

е) О наружной уретротомии. Диссертация на степень Доктора Медицины.

4) Присылаемыми в обмен на наши протоколы:

Протоколами Общества Врачей Восточной Сибири, Киевского медицинского общества, Общества Калужских врачей, — Нижегородских и Архангельских; отчетами о действиях Общества Подольских Врачей, — Пензенской Лечебницы для приходящих бедных больных, о трудах общества Могилевских Врачей, все за 1864 год.

Касса общества.

Приход

1) Осталось от прошлого 1863/64 г. — 00 руб. 53 коп.

2) Получено в течение года с Гг. действительных Членов Общества, в том числе вернувшихся из заграничного плавания — 262 руб.

3) За проданные Протоколы Общества (в числе 3-х экз.) — 1 руб. 50 коп.

Всего поступило — 264 руб. 3 коп.

Расход

1) на выписку журналов и газет, на покупку книг — 70 руб. 51 коп.

2) На освещение зала Собрания Гг. Членов — 3 руб. 42 коп.

3) На канцелярские принадлежности, за переписку протоколов и статей, вознаграждение прислуге при библиотеке — 19 руб. 40 коп.

4) За переплет изданных протоколов в 1863/64 и 1864/65 г. в числе 18 экземпляров — 9 руб. 65 коп.

5) За напечатание протоколов за 1864/65 г.; пересылку по почте как их, так и изданных за 1863/64 г. — в различные Медицинские Общества России; расход по корреспонденции Общества 110 руб. 72 коп.

Всего в расходе 213 руб. 70 коп.

Остается к 1-му заседанию настоящего года — 50 руб. 33 коп.

Получены денежные взносы за прошедший год от Гг. Членов: Миневича, Хохрякова и Корнева и за текущий год от Макарова, Смирнова, Корнева, Хохрякова, Новика и Лосева.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№2

Протокол заседания Общества

9 ноября 1865 года

В этом заседании происходило следующее:

1) Читан и утвержден протокол предыдущего собрания.

2) Г. Саткевич обратил внимание членов Общества на некоторые из болезней, наблюдаемые им у рабочих на пароходном заводе, /госпитальные медики дежурили по заводу/.

Травматические повреждения, страдания слухового органа, головная боль, доходящая до обморока, и припадки эпилептические. … Травматические повреждения, по наблюдению Г. Саткевича, происходили большей частью при самом начале работ, или при конце их, — что происходило не столько от похмелья, или беспечности, сколько от недостаточного отдыха и от усталости.

Что же касается до болезней слухового органа, головной боли и эпилепсии, то причину этих болезней Г. Саткевич видит в десяти часовом пребывании рабочих под влиянием шума от ударов молота и сильного огня.

Для устранения этих болезней, Г. Саткевич находит нужным уменьшить число рабочих часов /10-ти часовой рабочий день/ и увеличить число рабочих рук, находя для этого средства в сумме, отпускаемой на освещение завода. Г. Саткевич заметил также, что рабочие на пароходном заводе предпочитают сначала лечиться собственными домашними средствами, или ставить по нескольку раз кровососные банки в бане, и за тем уже, значительно ослабив себя, являются за советом к медику. По этому Г. Саткевич для устранения такого злоупотребления предложил, чтобы цирюльники без письменного дозволения от врача вообще никому не приставляли бы банок.

/Далее выработано предложение высшему начальству с тем, чтобы на постоянного врача при заводе возложить обязанности посещать рабочих на квартирах. Эта мера признана удобоисполнимою, потому что рабочие, живя артелями помещаются в девяти домах/.

/с. 3, с. 8 и 4, 9 — Дискуссии об идентичности Тифа и возвратной горячки/.

/с. 5, с. 10/. Члены общества перешли к рассуждению о господствующих в Кронштадте болезнях. Г. Гиргенсон заметил, что в городе свирепствуют корь, оспа и скарлатина. Г. Президент заметил, что тиф появляется спорадически /единичные случаи/.

6. Библиотекарь Общества обратился с вопросом о выписке журналов и газет на следующий год. Решено выписывать те же самые журналы и газеты, которые выписывались в предыдущем году. Кроме того /приведено название на немецком языке/. Получены протоколы Казанского Медицинского общества, Общества Пензенских врачей, Калужских, Пятигорских, Харьковских и Иркутских.

При протоколах Казанского общества прислана еще брошюра Г. Собольщикова: о воздухе и воде в Тифлисе в гигиеническом отношении.

Денежные взносы за истекший год получены от Г. Ярошевского, Кимопта, Витковского, Воге, Кудряшева, Россоловского, Круковского; а за текущий год от Пацевича, Витковского, Кербер, Президента Ланга, Щуцкого, Трентовиуса и Иванова.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№3

Протокол заседания Общества

от 23 ноября 1865 года

Устройство для иммобилизации. Пособие. Атлас оперативной хирургии 19 век, копия

На этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Комиссия, составленная для указания предохранительных мер против холеры, необходимых для Кронштадта, представила свои соображения.

Кроме указания самих мер, комиссия коснулась еще вопросов о происхождении холеры, условиях, благоприятствующих распространению холеры, и о том, в какой мере холеру нужно считать заразительною. Отмечено, что из целого ряда многочисленных и противоречащих друг другу фактов, подмеченных как в прежние, так и в нынешнюю холерную эпидемию… …развитию ее всего более способствуют дурные гигиенические условия. Хотя понятие о холерной миазме /заразительное начало/ до сих пор еще так же темно, как было и прежде, однако… из всех дошедших до нас сведений о прежних и нынешних холерных эпидемиях с большею вероятностью можно заключить, что развитию этой болезни, скорее всего, способствует разложение органических веществ в огромных количествах заключенных в относительно малом пространстве.

Как и в прежние эпидемии, холера появилась первоначально в тех местностях, которые изобиловали гнилостными испарениями, так и теперешняя эпидемия обязана своим происхождением, по сказанию компетентных людей, гниению огромного количества внутренностей и крови баранов, приносимых в жертву в Мекке пилигримами, стекающимися со всей Азии к великому празднику Курбан-Байраму. Кроме того, не мало содействовал быстрому развитию эпидемии и тот фанатизм Магометан, по которому каждый умерший от какой бы то ни было причины во время путешествия к священным для них местам считается святым и неприкосновенным.

В России, по официальным сведениям из Бердичева видно, что там заболевали холерою преимущественно евреи. Это следует приписать не только тому, что они составляют большинство населения /в Википедии по этому поводу читаем: Исторически юг области — край еврейских мест, наиболее выделяющимся из которых был Бердичев (47% населения). В результате Холокоста, репатриации в Израиль и внутригосударственных миграций на Житомирщине осталось всего 2,7 тысячи евреев (0,2%) /, но еще больше тому обстоятельству, что они живут… и тесно и вообще много грешат против гигиены. В том же Бердичеве, где в значительном числе заболевали евреи, из солдат там стоящего херсонского полка не заболел ни один в нынешнюю эпидемию. Такое обстоятельство только и может быть объяснено лучшими гигиеническими условиями, в которые были поставлены солдаты сравнительно с евреями. Принимать контагиозность /заразность/ холеры нет особенного повода, хотя в доказательство ее и приводятся некоторые исключительные факты.

Однако нельзя отвергать заразительности этой болезни через воздух, и преимущественно через занесение ее людьми; особенно этот последний способ ее распространения защищает доктор Раше в своем географо-статистическом отчете о нынешней холерной эпидемии.

/Холера миллионами уносила, и в наше время тысячами уносит жизни людей. От холеры умерли многие выдающиеся личности. Ниже, в сокращении приведен список «Умершие от холеры». Источник, — одноименная статья из Википедии: Арманд Инесса Федоровна; Бестужев Михаил Александрович; Бибиков Александр Ильич; Бюжо Тома Робер; Гензель Петер; Глазунов Иван Петрович; Голицын Валерьян Михайлович; Головнин Василий Михайлович; Гонзаго Пьетро ди Готтардо; Гросс Иоганн Беньямин; Иванов Александр Андреевич; Иванов Андрей Иванович; Истомина Авдотья Ильинична; Карл X (король Франции); Клаузевиц Карл фон; Константин Павлович Костенецкий; Василий Григорьевич Крылов; Никифор Степанович Кукольник; Ланжерон Александр Федорович; Лебедев Михаил Иванович (художник); Левашов Василий Васильевич; Леонид (Католикос-Патриарх всея Грузии); Манро Томас; Мармора Алессандро Ла; Меллони Мачедонио; Михайловский-Данилевский Александр Иванович; Мудров Матвей Яковлевич; Пнин Петр Иванович; Ромодановский Василий Иванович; Росси Петр Осипович; Самойлова Конкордия Николаевна; Симеон (Никольский); Сиротинин Андрей Николаевич; Сиротинин Николай Николаевич; Сомерсет Фицрой Джеймс 1-й барон Реглан; Хомяков Алексей Степанович; Штиглиц Генрих; Щеглов Николай Прокофьевич и многие другие выдающиеся личности…/.

…Из гигиенических мер, необходимых собственно для Кронштадта, комиссия обращает особенное внимание на снабжение города хорошей водою и продовольствием бедного класса людей и вольно рабочих общественною пищей.

…Члены Общества, обсудив меры предложенные комиссиею, и допустив в них некоторые изменения и дополнения, решили единогласно через своего Президента представить их на благоусмотрение местных властей.

3. От ИМПЕРАТОРСКОГО Виленского Медицинского Общества получены протоколы и отчет о случившихся в Вильно болезнях с 1859—1864 года.

Денежные взносы за истекший год получены с Гг. Сайкевича, Кролевецкаго, и Александрова; за текущий с Тундермана.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№4

Протокол заседаний Общества

7 декабря 1865 года

Атлас оперативной хирургии, 19 век.

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Секретарь Общества прочел доставленную Доктором Гагентоном переводную статью из английской газеты Evening Mail, в которой говорится о новом методе лечения болезней, предложенном Доктором Чапменом /в том числе холеры/. Этот метод состоит в уравновешивании кровообращения в различных частях тела через содействие нервной системы. Это уравновешивание Доктор Чапмен производит или холодом, или теплотою, или тем и другим вместе, направляя действие их на различные части спины. Действуя таким, образом можно уменьшить или увеличить сократительную способность артерий во всех частях тела, равным образом увеличивать или уменьшать количество крови, притекающей к спинному мозгу, и тем усилить или ослабить его отправление.

Затем Чапмен говорит о терапевтических последствиях своего открытия, которые так важны, что они должны изменить терапевтическую науку и искусство лечения.

Кроме того, утверждает, что болезни, собственно так называемые нервные, а равно и все другие болезни, суть не что иное, как болезни нервной системы, — симптомы излишества или недостатка крови в нервных центрах, что напр. болезни груди, живота и таза суть такие же нервные заболевания, как падучая, сумасшествие и паралич, и, следовательно, могут быть излечены с полным успехом разнообразным действием тепла или холода вдоль спинного хребта. Затем Чапмен перечисляет болезни, которые он лечил по своему способу, и говорит о самом способе лечения. Приливы ко всем частям тела, он излечивает прикладыванием к известным частям спины /предыстория Зон Захарьина — Геда?/ аккуратно сделанный двойной узкий мешок из гуттаперчи, наполненный горячею водою; а малокровие он излечивает с помощью льда.

Лихорадки всех родов он лечит так же холодом и теплотою: холодом во время периода холода, а теплотою во время жара, и утверждает, что теплота, употребляемая вдоль спины, успокаивает пульс и производит испарину, уничтожая таким образом фактически лихорадочное состояние. Судорожные болезни, особенно падучая, а так же судороги у детей, излечивались совершенно с помощью льда; различные виды паралича и другие поражения мозга, включая и сумасшествия, лечимые по его методе, гораздо более давали хороших результатов, чем лечимые по какому-нибудь другому способу. Из грудных болезней, по уверению Чапмена, особенно хорошо излечиваются употреблением горячей воды вдоль спинного хребта: воспаление подреберной плевы, бронхита, и легочное кровотечение. Говоря о болезнях желудка, Чапмен изложил патологию морской болезни и рвоты беременных и уверяет что как эти болезни, так и другие роды симптоматической рвоты, излечиваются до удивительной степени с помощью льда.

Но особенно замечателен взгляд Чапмена на холеру и /с. 16/ способ ее лечения. Он утверждает, что сущность холеры состоит в крайне большом приливе крови к спинному мозгу и симпатическим нервным центрам и что все симптомы холеры легко объясняются этою гипотезою. Приливы к этим центрам производят сокращение во всех артериях тела, а вены, в то же время, остаются переполненными, отсюда охлаждение тела, темный цвет его, холодный пот и сморщенный вид кожи. Этот самый прилив задерживает прилив крови к другим органам, от этого большая слабость мышц, быстрый и всеобщий упадок сил и слабый пульс, делающийся скоро неразличимым. Тот же самый прилив причиняет сокращение мозговых артерий; оттого так редко заметен бред у больного, не смотря на то, что он часто жалуется на кружение головы, обмороки и находится в апатичном состоянии. Прилив крови к спинному мозгу причиняет крайнее беспокойство, метание больного и гиперэстезию (так больной не позволяет себя покрывать), что в некоторых случаях замечается; точно так же и спазмы самопроизвольных мышц, и всеобщие судороги. Тяжелое дыхание, ослабленный или совершенно прекратившийся голос, холодное дыхание и холодный язык. Чапмен так же приписывает вышеописанному двойному приливу. Его лечение этой болезни есть логический взгляд на натуру самой болезни; он преодолевает период охлаждения тела (stad. Algidum) прикладыванием льда на спинной хребет, а горячей воды к прочим частям тела, особенно к конечностям; а после того предупреждает опасные последствия реактивной горячки прикладыванием горячей воды к спинному хребту.

3. Г. Сайкевич показал три гипсовые слепка, назначенные Американским Врачом Гурдон Буком в подарок в Санкт-Петербургскую Медико-Хирургическую Академию.

/с. 17/ Первый слепок представляет лицо больного до производства ему операции; второй — результат первого момента операции, имевшего целью образовать рот, и затем третий вид лица больного, как результат всех операций. В письме своем Г-ну Сайкевичу Гурдон Бук пишет, что подробное описание самого больного, так равно и производство операций, украшенное фигурами и политипажными рисунками, снятыми с фотографии, печатаются и будут разосланы в дар всем знаменитым Русским Хирургам. Г. Сайкевич видел оперированного больного уже совершенно поправившимся; у него верхняя челюсть и перегородка носа искусственные, сделанные из вулканизированного каучука, и до того выполняют свое назначение, что со вставлением их больной может легко принимать пищу и неясные звуки, которые произносит больной без вставленной челюсти, по вставлении делаются довольно ясными, хотя немного и гуттуральными.

Гурдон Бук, оперировавший упомянутого больного, принадлежит к числу искуснейших Американских хирургов. Он первый в Америке произвел с хорошим исходом скарификацию, употребляемую Лисфранком в случае Oedema laringis. При этом Г. Сайкевич сообщил, что Американские хирурги при операциях употребляют не хлороформ, а хлористый эфир.

4. Г. Сайкевич читал некоторые отделы из журнала, веденного им в компании 1863—1864 года на фрегате «Александр Невский». Так как фрегат почти все время стоял в Нью-Йорке, то журнал Г. Сайкевича содержал в себе преимущественно описание этого города. /фрегат «Александр Невский» в составе двух русских эскадр (под командованием контр-адмиралов Лесовского и Попова (до 20.07.1864г.) поддерживал в течение 9-ти месяцев северян в войне Севера и Юга, газеты писали «Россия и Соединенные штаты братствуют». /

/По приглашению депутации американских врачей, прибывших на фрегат, Г. Сайкевич составил свои Отчеты о посещении госпиталей Нью-Йорка, Бруклина, медицинского заседания в университете и посещение очень многих частных заседаний Общества Врачей, которые собирались по очереди у кого-нибудь из членов./

Описание составлено довольно подробно; в нем Г. Сайкевич знакомит со статистикой города, с его общественными заведениями и учреждениями, с его управлением, народонаселением и климатом. Посетив госпитали, Г. Сайкевич имел возможность описать их управление, содержание, вентиляцию и представить статистические сведения о больных, встречающихся в Нью-Йорке.

На одном из таких заседаний, я видел рану сердца, произведенную известным, преимущественно на западе Штатов, ножом. Случай был следующий: в одном из питейных заведений мужчина средних лет получил два удара этим ножом в сторону сердца. Врач, который присутствовал на заседании, был призван к этому раненому и наложил повязку на раны, которые оказались очень глубокими, предписавши больному безусловный покой. На третий день больной, чувствуя себя совершенно здоровым, выпил две рюмки водки, встал с кровати и отправился вниз в столовую. На последних ступеньках лестницы он упал и умер. Вскрытие показало две глубокие раны, проникающие в сердце, из которых одна ранила сердце только на несколько сантиметров в глубину, другая же сквозная рана. Показывая этот препарат, доктор заметил, что раны сердца не безусловно смертельны и что могут заживать per primam intentionem /заживление первичным натяжением/.

Описывая госпитали, Г. Сайкевич обращает особенное внимание на вентиляцию их при помощи каминов и паровой машины… …Затем Г. Сайкевич описывает устройство дома для умалишенных и для идиотов, устройство диспансерий и тюремных заведений.

/сравнение двух стран и интерес их друг к другу начались с обнаружения сходства России и Америки дипломатом Павлом Свиньиным, потом Герцен мечтал о переносе центров цивилизации на берега Тихого океана, который стал бы «Средиземным морем будущего». Такие сравнения начались с наблюдателей Алексиса Токвиля (французский судебный чиновник, открывший демократию в Америке «благодаря путешествию по американским тюрьмам»). Токвилевскую «Демократию в Америке 1835 г.» читают и цитируют Пушкин, Чаадаев, Тургенев. Члены Собрания Врачей Кронштадского госпиталя были непосредственными наблюдателями развития отношений между великими державами/.

…/с. 20/ Говоря о народном образовании, Г. Сайкевич коснулся преимущественно медицинских школ. Молодые люди получают медицинское образование или в публичных школах, или в частных заведениях. Очень часто медицинская школа создается свободной корпорацией, которая, получивши утверждение своего устава, управляется на свой лад и соперничает сколько возможно с подобными же учреждениями.

Медицинских школ может быть столько, сколько и других школ. Несколько граждан составляют капитал и приглашают в свое общество известных медиков, вследствие чего профессоры берут тоже соответственное число акций. В случае неимения капитала платят проценты из своего содержания, которое назначается из сумм, вносимых учениками, как за слушание лекций, так и за дипломы. Это чисто дело торговое, собрание фондов на постройку фабрики посредством денег данных обществом; чистая прибыль фабрики — выпуск в оборот ежегодно известного количества докторов. Публика, кажется, не имеет другой гарантии, кроме чистого интереса фабрики производить хороший товар и тем поддерживать запрос на него. Число учеников зависит от платы и от продолжительности курса; чем плата ниже и курс короче, тем больше слушателей. Медики, окончившие лучшие курсы в Америке и получившие диплом, практикуют под надзором своих профессоров в госпиталях, и после трехлетней практики поступают в hoyse physicians или surgeons, а после отправляются в Европейские университеты.

Во всех С. Ш. в 1861 г. было 45 медицинских школ с 5430 учениками, в этом же году было напечатано 138 сочинений в 147 томах, относящихся к медицине. Вообще можно сказать, что хирургическая часть процветает в Америке, но зато нельзя даже сказать о сколько-нибудь удовлетворительном состоянии относительно терапии. Мне случалось видеть больного с болезнью Аддисона /заболевание щитовидной железы/ в Бостоне и доктор который его лечил в продолжении месяца, уверял меня, что это зависит от расстройства печени, так что только книга в библиотеке могла его уверить в противном.

Получены протоколы заседаний Общества Архангельских врачей и Сборник, издаваемый Обществом Рижских врачей.

Денежный взнос за текущий год получен от Г. Славинского.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№5

Протокол заседания Общества

21 декабря 1865 года

Хирургические инструменты

Скальпели (ланцеты) различных систем

В этом заседании происходило следующее:

1. Секретарь доложил Обществу о получении протоколов 10 и 11 годичных заседаний ИМПЕРАТОРСКОГО Виленского Медицинского Общества.

2. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

3. Г. Ловчев сообщил об исследовании отравления крови ацетоном /ацетонэмии?/. … Г. Кантани описывает 4 типа ацетонэмии…

Лечение должно состоять в быстром удалении ацетона посредством сильных слабительных, мочегонных и потогонных средств, и в надлежащем возобновлении воздуха…

4. Г. Ловчев читал статью об аэрации, вентиляции и отоплении больничных палат /по материалам доктора Гальяра в Парижской Медицинской Академии /.

…/с. 26/ Из этого следует, по мнению Гальяра, то правильное и необходимое заключение, что надобно отказаться от этих дорогих снарядов и возвратиться опять к естественной вентиляции /умирало столько же больных в госпиталях, оборудованных принудительной вентиляцией, и даже больше, чем в госпиталях с обыкновенным (естественным) проветриванием посредством окон/.

В последнем издании (1864 г.) Гигиены Беккереля доктор Багран говорит при прочем: … Выбор между различными системами искусственного проветривания и отопления тем более затруднителен, что ни одна из них до сих пор не осуществила тех гигиенических выгод, которых мы вправе были от них ожидать. Госпиталь Lariboisiere, совместивший в себе, почти все лучшие системы вентиляции, как то: Дювуара, Лорана, Томаса, Грувелля и Форкотеля, занимает первое место в новых статистических таблицах об умерших в Парижских госпиталях, а госпиталь Бажон, одинаково вентилируемый, занимает в них третье место.

Вот эта таблица:

/И ниже еще приведено пять госпиталей и все с меньшей смертностью, чем в Lariboisiere/

…/На стр. 28 интересная информация об отоплении больниц в Англии каминами/ … Хотя ни химия, ни физика до сих пор не могут открывать нам никакого изменения в воздухе, нагретом различными снарядами, однако кто откажется утверждать, что этот воздух не подвергается никакой перемене, могущей извратить его живительные свойства. Если стать близко к отверстию, через которое стремится в комнату нагретый таким образом воздух, то он неприятно поражает собою; поэтому дыхание должно совершаться не совсем правильно в тех местах, которые отапливаются калориферами.

…Так покойный профессор Московского Университета Млодзевский, посетив разные больницы в Париже в 1853 году, писал о них тогда в своих заметках следующее: смертность в начале нынешнего столетия была весьма значительна, и теперь (т.е. в 1853 г.) уменьшилась с лишком на половину: вместо 1 из 5 умирает теперь 1 из 11 больных.

Из общих больниц всех более умирает в Hotel-Dien (1:9), менее всех в Cochin (1:16)

Сравнив эти числа с вышеприведенными таблицами (1862 г.) Г. Леви, увидим, что теперь в Hotel-Dien умирает (1:8, 14) немного более против 1853, а в Cochin вдвое более против 1853 г. (1:7, 16). А между тем Hotel-Dien, как говорит Млодзевский в своих заметках, далеко не представляет удовлетворительных гигиенических условий по причине центрального своего положения и соседства с рукавом Сены.

5. Г. Корнев читал медицинский журнал, веденный им на корвете «Витязь» с 24 мая 1863 года по 25 августа 1865 года. /В 1863—1864 годах корвет «Витязь» в составе эскадры контр-адмирала С. С. Лесовского принимал участие в экспедиции к берегам Северной Америки. Сказавши предварительно о постройке корвета (1861—1862 г.) и о размерах его, Г. Корнев особенно подробно описывает вентиляцию его, размещение офицерских кают, брод-камеры и помещение для команды/.

…Теснота помещения для команды есть недостаток всех корветов. Обстоятельство это конечно весьма важное, но, к сожалению, на него до сих пор не обращается никакого внимания. Корветы меньших размеров имеют даже относительно лучшее помещение для команды. Так, при 163 футах длины, 10 пушках, команды 160 человек, между тем как на «Витязе» длина 225 футов, пушек 17, а полное число команды 315, разница весьма значительная.

/далее подробно описывается устройство лазарета на «Витязе»; описание Нью-Йорка, особенно его госпиталей, приютов для детей (до 5 тысяч детей до 14 лет), детских исправительных заведений, дом для умалишенных/.

/При осмотре больных с огнестрельными ранениями Г. Корнев отмечает/ …Верхние конечности реже подвергались ранению по той причине, что они, находясь постоянно в движении, легче могут ускользнуть от действия выстрелов. Место ран на нижних конечностях в большинстве случаев ограничивается нижней третью бедра, верхней частью голени и весьма часто коленными суставами…

…/ с. 38 Г. Корнев останавливается на описании ран, производимых новыми пулями Южан — разрывными/.

…Больных с грудными огнестрельными пулевыми ранами немного. Вообще они встречаются гораздо реже других и больше у офицеров, чем у солдат, вероятно потому, что у последних защищена амунициею и, кроме того, самыми верхними конечностями при самом стрелянии. …Чаще других встречаются огнестрельные пулевые ранения покровов и костей черепа.

…/далее описывается устройство Вашингтонского госпиталя и госпиталя Линкольна на 800 и 2500 человек, размещенных в 16 и 50-ти бараках соответственно/ …чистота бараков, белья и перевязочных вещей поразительна; за всем этим наблюдают сестры милосердия…

…/ г. Корнев особенно подробно описывает местечко Белис, где сначала предполагалось корвету зимовать. Из Белиса корвет отправился на остров Кубу. Г. Корнев подробно описывает этот остров, также Гавану, Ямайку, и небольшой военный порт, Порт-Роял/.

Денежный взнос за текущий год получен от Г. Кролевецкого.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№6

Протокол заседания Общества

10 января 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Секретарь читал программу для собрания сведений по части медицинской географии России, присланную Обществом Русских врачей в Петербург. Обсуждению этой программы посвящено было все заседание Общества.

…Президент Общества полагает, что собрать верные статистические сведения о народонаселении и числе жителей Кронштадта почти невозможно, потому что прибыль и убыль их изменяется не только по временам и месяцам года, но зависят так же от того, в какое положение ставится Кронштадт при известных политических отношениях России к другим Государствам.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№7

Протокол заседания Общества

24 января 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Читан ответ Общества о программе сбора материалов по медицинской географии и статистике России, составленной Обществом Русских врачей в Петербурге и предложенной им на обсуждение нашего Общества.

3. Секретарь доложил Обществу о получении протоколов, присланных Обществом Курских и Архангельских врачей, Отчета Общества Могилевских врачей и отчета Медицинского Управления Морского Министерства за 1864 —1865 г.

4. Секретарь прочел общий обзор о состоянии здоровья нижних чинов на броненосных судах в компании 1865 года, составленный Г. Марцаловым. … Оттого то английские солдаты получающие более мясной пищи, чем солдаты других наций, легче сих последних переносят во всех климатах трудности военной службы и без вреда для здоровья, несмотря на свое слабое от природы телосложение.

/с. 50/ 5. Г. Ловчев сообщил следующее описание взрослого мужчины с двойными, совершенно развитыми, внешними половыми частями, заимствованное им из Венской еженедельной медицинской газеты (№7 1865 г. 20-го Сентября), а в этой последней она взята из Лондонского журнала «Ланцет» (от 29 июля 1865 г. №5 вол. 2). У находящегося на военной службе португальца Батисты лос — Сандоса, кроме двух половых членов, имеется «третья нога, висящая внизу половых частей между обоими его бедрами… /далее идет более чем подробное анатомическое описание…/. Он сам был постоянно здоров… Он очень деятелен, много и скоро ходит, и притом хорошо ездит верхом.

Батиста носит свою третью ногу в правой половине штанов, обыкновенно прикрепляя ее ремнем к передней поверхности своего правого бедра. Когда он идет одетым, то нельзя заметить его безобразия.

6. Г. Ловчев обратил внимание членов Общества на поднятый во Франции вопрос о передаче детям сифилиса путем оспопрививания. Присутствующие в заседании члены единогласно заявили, что никто из них никогда не наблюдал такого заражения детей сифилисом.

7. Г. Ловчев сообщил о наблюдении доктора Эспан над антагонизмом между холерой и сифилисом…

Денежный взнос за истекший год получен с Г. Жуковского, а за текущий год с Гг. Лукина, Соколова, Трамбецкого, Жуковского, Пухлянко, Полиевктова, Иващенко и Панова.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№8

Протокол заседания Общества

7 февраля 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Секретарь доложил о получении на имя Общества протоколов 12, 13 и 14 заседаний Общества Киевских Врачей и описание празднования двадцатипятилетнего существования этого Общества.

3. Г. Корнев читал вторую часть своего журнала, веденного им на корвете «Витязь» в компании 1863—1865 годов.

В этой части журнала описывается пребывание корвета на островах: Ямайке, в Гаване, Аспинвале и Сант-Яго… затем Нью-Йорк и Бостон.

/с. 64 описание медицинских часов с электромотором/.

…В Бостоне получена была депеша, предписывающая возвращаться корвету в Россию. Переход корвета от Америки до Кронштадта совершен в 46 дней. Здоровье команды во время перехода было в наилучшем состоянии.

При приходе в Кронштадт корвет получил назначение отправиться в Средиземное море.

Г. Корнев подробно описывает переход корвета из Кронштадта до Гельсинфорса; из Гельсинфорса до Копенгагена, из Копенгагена до Лиссабона. Из Лиссабона корвет перешел в Вилла-Франку. Описание Вилла-Франкского рейда, Ниццы, Ливорно и Флоренции составлено Г. Корневым с большой подробностью.

Во Флоренции ему удалось осмотреть госпиталь St. Maria Nuova. Госпиталь этот принадлежит к первоклассным, заключает в себе до 1000 больных обоего пола и служит клиникой для студентов Медицинской Академии, которая тут же близко и помещается. … Мне удалось, пишет Г. Корнев, видеть одну палату, обширную и высокую, помещенную в прежде бывшей церкви. Внутреннее расположение ее имеет форму креста. Пол каменный. Стены выкрашены белой краской. Прямо против входа находится алтарь, обнесенный железною решеткой, а от него по обе стороны идут кровати… Над кроватями устроены небольшие балдахины из белой бумажной материи с такими же занавесками. … Кровати расставлены весьма просторно и по сторонам имеют небольшие столики. Число кроватей простирается до 100, если не более. И все совершенно заняты больными, которые большею частью имели грудные страдания…

Большая часть больных лежала, закутавшись в одеяла и быв прикрыта занавесками от сырости и сквозного ветра. Если бы даже все двери были плотно закрыты, то и тогда здесь не могло бы быть тепло по обширности самой палаты. Печей или каминов совершенно нет, поставлены в некоторых местах жаровни, которые, кроме чаду, едва ли могут принести какую либо пользу. В это время во Франции (от 22 до 26 Ноября) было весьма холодно, температура днем на солнце не более +10о R, а к ночи постоянно от 3о до 5о R.

В палате было весьма шумно, посторонних довольно, даже между ними были продавцы различных съестных припасов. Всегда так свободен доступ к больным посторонних, или же это был приемный день для посещения больных, сказать не могу; со мною, кроме проводника, никого не было, а в палате из медицинских чинов никого не удалось встретить…

Кроме этого госпиталя, во Флоренции находится 2 других, только в меньших размерах, расположенных в самой отдаленной части города, один подле другого; эти последние размещены тоже в старинных церквах и так же не отличаются особыми удобствами в гигиеническом отношении, как и самая клиника. В воспитательном доме принимается ежегодно до 3 1\2 тысяч детей обоего пола, как из Флоренции, так и в прочих городах бывшего Тасканского Герцогства…

/с. 68/ … здесь интересен музей естественной истории, при котором имеется обширное, богатое препаратами, паталогическое отделение, представляющее самые поучительные образцы патологии человека. Препараты сделаны из папье маше и воска и отличаются изяществом отделки и чрезвычайной натуральностью. Все они расположены по системам и органам, нумерованы и хранятся под стеклом. Неоднократное посещение этого отделения при внимательном рассмотрении этих препаратов принесет больше пользы, чем продолжительное чтение книг о тех же самых болезнях. Вход сюда открыт ежедневно, а плата ничтожная.

Из Вилла-Франка корвет отправился в Россию и на пути посетил Гибралтар, Феррол и Плимут.

Из Плимута корвет заходил в Христианзанд и Копенгаген, затем пришел в Кронштадт, откуда в составе эскадры Генерал-Адмирала посетил Шведские шхеры; по возвращении же из Швеции в Кронштадте окончил свою двухгодичную компанию.

Денежные взносы за текущий год получены от Гг. Благосклонского и Акинфиева.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№9

Протокол заседания Общества

21 февраля 1866 года

Хирургические инструменты. Расширители и распатор

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Г. Хохряков читал, составленное им, описание плавания фрегата «Александр Невский» в 1863, 1864 и 1865 годах в медико-гигиеническом отношении. /«Александр Невский» — винтовой фрегат (1861—1868гг.) русского военно-морского флота, последний русский боевой корабль, построенный из дерева. Команда 705 человек, из них 41 офицер. Корабль погиб, разбился о береговую косу в 1868 г. у берегов Дании в двух милях от города Лемвиг/.

Небольшое вступление к названному описанию состоит из двух частей:

В первой показаны — число дней плавания фрегата, средняя цифра здоровой команды за период плавания, численность больных, слабых и перевязочных и пропорциональное отношение этих цифр за все плавание; откуда видно, что фрегат находился в кампании 741 день и что средняя цифра здоровой команды выразилась числом 741, что в продолжении кампании в лазарет больных поступило 472, из коих 402 выздоровело, 9 умерло, отправлено в госпитали: в Нью-Йоркский — 30, в Афинский 1, в Кронштадтский 30, и что за то же время слабых и перевязочных перебыло всего 656 человек. Таким образом выходит среднее число слабых 11, или средняя ежедневная цифра заболевших из команды 30 человек, т.е. на 24 человека здоровой команды заболело 1, и на 38 человек здоровой команды приходится 1 больной, требовавший лазаретного пользования.

Во второй половине вступления перечисляются причины, под влиянием коих общее состояние здоровья команды фрегата могло выразиться вышеприведенными цифрами.

/с. 71/ … В Первой главе, — о корпусе судна, автор, … руководствуясь девизом: «здоровый трюм обещает здоровое судно», начинает топографию с самой нижней части фрегата, — с интрюма, как самой важной части в гигиеническом отношении. И в положении последнего положения автор ссылается на факты, приводимые Фонсагривом и другими писателями о морской гигиене и на недавний пример из истории Русского флота (1858 г.) на фрегате «Аскольд»; факты эти указывают на то, что небрежное содержание судна и скопление гниющих веществ в самой нижней части его были частыми причинами появления на судах эпидемических болезней. … говорит о средствах и способах, какие имелись или употреблялись на фрегате для провоздушивания и очищения интрюма, так как постоянное проветривание и безусловная чистота интрюма суть два самыя насущныя условия для здоровости судна и сохранения лучшего здоровья экипажа. …автор упоминает о способе Лапарента, состоящем в поверхностном обжигании с помощью воспламененного газа, как о способе значительно улучшающем судно в гигиеническом отношении, а также — о способе Шпаковского, состоящем в поверхностном обжигании с помощью калительной лампы, основанной на применении пульверизации скипидара.

/Далее идет разбор гигиенической топографии трюма, навесного кубрика, и машинно — кочегарного отделения, их характеристику в гигиеническом отношении, — по состоянию температуры, по степени сырости, по средствам и способам провоздушивания. Затем автор переходит к топографии отделений расположенных выше ватер-линии фрегата/.

…Вычисляя затем кубическое содержание кубрика к числу его ночных обитателей, оказывается, что в этой палубе приходится на каждого пространство в 125 куб. фут.…

/с. 74/ 3. Секретарь доложил Обществу о получении протоколов Общества Калужских врачей и письма, присланного Обществом Одесских врачей, в котором оно уведомляет о получении протоколов нашего Общества и о том, что оно намерено прислать свои труды, как только они будут изданы.

Денежные взносы получены за текущий год от Гг. Неча и Солнцева.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№10

Протокол заседания Общества

7 Марта 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Г. Хохряков продолжал чтение подробно озаглавленной в предыдущем протоколе своей статьи, на этот раз передавал о самом двухгодичном плавании фрегата, для удобства описания которого он делает подразделение на периоды сообразно с обстоятельствами плавания и назначения фрегата.

/Знаменитый русский поэт князь Петр Андреевич Вяземский, встречавший в Ницце на борту фрегата новый 1865 год, посвятил кораблю стихотворение «Фрегат „Александр Невский“». В том же году поэт написал стихотворение «Вечером на берегу моря», посвященное траурному плаванию фрегата из Ниццы в Кронштадт с телом покойного великого князя Николая Александровича. Известны две картины знаменитого русского художника-мариниста А. П. Боголюбова, посвященные гибели фрегата «Александр Невский»/.

Таким образом, в состав этого описания входят рубрики: 1 — в Кронштадт в 1863 году; 2 — переход в Америки, 3 — первая стоянка в Нью-Йорке, 4 — в Гаване, 5 — вторая стоянка в Нью-Йорке, 6 — от Нью-Йорка до Пирея и в Пирее, 7 — в Вилла-Франке, 8 — от Вилла-Франки до Кронштадта и в Кронштадте в 1865 году.

…Во второй рубрике «Переход до Америки» автор… обращаясь к причинам появления скорбутных /цинга/ …должно считать недостаточное питание… сообразно с обстоятельствами питания… условиях… в которых находилась команда фрегата во время перехода до Америки, а именно:

Первым делом… надо припомнить состав команды. Здесь немаловажную роль играет средний возраст в 35 лет, возраст, в коем начинает понижаться степень силы становой и мускульной, существенно необходимых матросу у пушки и при управлении парусами… При этом — одну пятую часть команды составляли чухны /Чухнаì, чухоìнцы — старинное прозвание прибалтийско-финских народов в новгородских землях (эсты, сету, ижора и прочие) /, уроженцы того края, где скорбут господствует эпидемически; одну четвертую часть команды составляли бессрочно-отпускные, люди более или менее утомленные переходом из деревни в Кронштадт и поступившие прямо с дороги на судно, и наконец люди, давно не бывшие в море.

Во вторых — большая часть плавания в северных широтах при неблагоприятных сырых, холодных, дождливых погодах.

В третьих — недостаточное снабжение для такого трудного перехода: ибо на фрегате не было ни одной луковицы и ни одной головки чесноку, не было непромокаемых пальто и таких же фартуков; многие из команды терпели от недостатка одежды, а вследствие сейчас сказанного, людям приводилось ходить в сыром платье, которое при малом количестве их одежды и затруднительности просушки промокшей, трудно им переменить.

В четвертых — чрезвычайное назначение фрегата / Рейдерство у американских берегов «истребитель торговли» для действий на торговых путях Великобритании в случае начала боевых действий/ требовало от экипажа ежедневных усиленных занятий и по части управления парусами, и по части артиллерии.

Занятия состояли главным образом в ежедневных артиллерийских учениях и до обеда, и после обеда. А если припомнить, что фрегат «Александр Невский» вооружен 60-фунтовыми №2 и 60 фунтовыми №1 орудиями, представляющими тяжесть в 250 и 300 пудов весом, то понятно, что постоянное и быстрое движение этой тяжести требовало чрезвычайного расхода силы. Орудие 60 фунтовое №1 со станком представляет тяжесть в 350 пудов и имеет 18 человек прислуги; следовательно, при полном количестве прислуги у такого орудия на каждого приходится тяжесть в 19 1\2 пудов. Орудие 60 фунтовое №2 со станком представляет тяжесть в 250 пудов и имеет 14 человек прислуги, — следовательно, при полном комплекте прислуги, у такого орудия на каждого приходится тяжесть в 18 пудов. А так как прислуги у орудия часто не бывает в полном комплекте, а с другой стороны, не вся означенная прислуга принимает деятельное участие в передвижениях орудия, то за сими соображениями тяжесть на одного доходит до 25 пудов.

В пятых — недостаточная вентиляция, еще более уменьшенная усиленным нагромождением батарейной и жилой палубы постоянными глухими щитами, обставленными кругом кожухов машинно-дымовой трубы и решетчатых /щитов/ у выходного люка из кочегарной. Цель этих щитов на случай военного дела — предотвратить распространение по палубе дыма или пара, если бы случилось повреждение или парового котла, или машинно-дымовой трубы.

В шестых — сырость корпуса, постоянная в батарейной палубе вода, при дожде и волнении попадавшая туда через порта и шпигаты.

Вот обстоятельства, с коими приходилось бороться здоровью команды; …вот требования, на исполнение коих спрашивался от команды чрезвычайный расход силы. За сими условиями естественно выходит гигиеническое требование доставить людям сообразное содержание, в обширном смысле сообразное потребление пищи и сообразный отдых.

Из вышеперечисленных обстоятельств плавания уже видно отчасти, каких важных средств не доставало на фрегате для настоятельного удовлетворения сейчас высказанного гигиенического требования. Затем автор указал неосновательность способа расходования матросского рациона и передает меры, какие еще были приняты с появлением скорбута.

В отношении рациона автор, на основании неоднократных наблюдений, говорит, что неограниченное право заслуги, (от рациона) доводит иногда до дурных результатов и что с того дня, как будет уничтожена возможность для матросов скоплять деньги на счет мяса и масла, то есть уничтожено право заслуги, мы реже будем встречать скорбут на судах или, по крайней мере, будем иметь одною причиною менее из способствующих процветанию скорбута. Составитель или составители ныне действующего рациона, конечно, имели ввиду плавание матроса и короткие, например так называемые внутренние тактические, и плавания продолжительные, годовые и более, плавания в морях холодных и в морях теплых, и потому поступили рационально, составляя один общий рацион для всех плаваний, назначили его нескудным по количеству, по крайней мере, в некоторых статьях. И мне кажется, замечает Г. Хохряков, составители этим избытком некоторых статей рациона совсем не подали повода к заслуге или уменьшению рациона. Они дали только возможность на счет экономии в некоторых статьях рациона разнообразить, видоизменять, пополнять тот же рацион применительно к времени года, к обстоятельствам плавания, к климатическим условиям посещаемого моря или страны. Они дали только возможность каждому судну, при разнообразных обстоятельствах плавания рационально применяться по части довольствия матроса, так как составление рациона при всех случайностях невозможно. При этом не надо забывать, что и самая то экономия, на счет которой имеет видоизмениться сообразно обстоятельствам рацион, неотъемлемо зависит от этих же самых обстоятельств. Понятно, что, уничтожив право заслуги из провизии, можно вознаграждать труд матроса другими путями.

Окончание настоящей рубрики автором посвящено обзору больных, бывших из команды фрегата за время с 1-го Июля по 1-е Октября 1863 года. Здесь узнаем, что всех заболевших в указанном периоде было 337 человек; в Кронштадтский госпиталь отправлен 1, умерших 5, к 1-му Октября осталось 24 человека. Самую большую цифру, — третью часть заболевших составляют скорбутные, именно 113 человек. Из них в 3-х случаях были наблюдаемы опасные формы скорбута — гидрокард два раза, с исходом смертельным, гидроторакс — один раз, окончившийся выздоровлением; в 10-ти случаях болезнь выражалась обширными затвердениями икр и бедер с отеком нижних конечностей, экхимозами и общим состоянием слабости, доходившей до обморока; наконец в 100 случаях худосочие выразилось скорбутным страданием десен, ограниченными затвердениями на нижних конечностях при общем состоянии вялости.

Кроме сейчас названных двух случаев со смертельным исходом было еще трое умерших: 1 от воспаления печени, 1 от воспаления мозга и 1 от воспаления брюшины.

Из числа других больных по важности страданий, автор упоминает 4 случая с воспалением легких, 8 случаев с воспалением плевры, 12 случаев с серьезными травматическими повреждениями и 1 с переломами.

В третьей рубрике «Первая стоянка в Нью-Йорке» автор, заметив, что по соединении эскадры на Нью-Йоркском рейде, на всех судах оказались скорбутные… городские госпитали… не могут вполне удовлетворить надобностям эскадры, имевшей необходимость поместить сразу до 170 человек… госпиталь эмигрантов Ward’s Istland выбран и исходатайствован для помещения больных как наиудобнейший.

Рассматривая медико-статистическое значение госпиталя на Ward’s Istland, автор год за годом со дня основания госпиталя (8-го Мая 1847 года) по 1861 год, т. е. за 13 1\2 лет его деятельности, указывает прибыль, убыль больных вообще, ежегодную деятельность родовспомогательного отделения, превалирующие болезни… Отсюда узнаем, что число умерших к числу поступивших относится как 1:9; при этом автор замечает, что большему числу умерших способствовала большая смертность между детьми менее одного года. Самый большой процент смертности представляют в терапевтическом отделении страдающие грудными болезнями: например, между страдающими туберкулезом процент смертности доходит до 100% и обыкновенно держится выше 50 на 100 /больных/, между страдающими пневмонией процент доходит более 50 на 100, между страдающими laryngitide так же более 50 на 100. Процент смертности в хирургическом отделении вообще весьма незначителен. В родовспомогательном отделении процент родившихся мертвыми по разным причинам доходит до 13 на 100, среднее 9 на 100.

…Что касается до способов лечения, употребляемых в рассматриваемом госпитале, то главным образом внимание останавливается на лечении тифа и многих воспалений методическим употреблением растворов алкоголя по учению Todd’a. В лечении сифилиса преимущественно дают каломель, hydrar. Muriat, corros. и protojoduretum hydrar.

…автор говорит об уходе за больными, причем указывает на особенность, общую всем Нью-Йоркским госпиталям, что там нет фельдшеров в принятом у нас смысле с специальным подготовленным обучением, а выполняются эти обязанности ухода за больными вольнонаемным трудом.

Денежные взносы за текущий год получены с Гг. членов: Гагенторна, Гиргенсона, Бетюцкаго, Маарфельда, Лемкуля, Алексеева, Кимонта, Орлова, Троста, Крассовского, Россоловского, Гольбека, Лахтина, Кроткова, Берента, Цивинского, Подгурского, Иванкевича и Сайкевича.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№11

Протокол заседания Общества

21 Марта 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Секретарь доложил Обществу о получении Медицинского Сборника, издаваемого Обществом Кавказских врачей.

3. Г. Хохряков, продолжая чтение своей статьи, подробно озаглавленной в протоколе заседания 21-го Февраля, на этот раз передавал окончание третьей рубрики «Первая стоянка в Нью-Йорке», и прочитал четвертую рубрику из путешествия фрегата «В Гаване».

…Из этого описания видим, что больные эскадры находились на Ward’s Istland с 23 Сентября по 2-е Декабря 1864 года, т.е. 70 дней, и в этот период времени всех больных с эскадры перебывало 195 человек.

По роду болезней в частности больные представляли следующую численность:

Скорбутных 135 человек, именно с фрегата «Александр Невский» 73 челов., с фрегата «Пересвет» 55 челов., с фрегата «Ослябя» 4 челов., с фрегата «Витязь» 2 челов., с корвета «Варяг» 1 челов.; с поносом 4, с грудною водянкою (Hydrotorax) 1, с воспалением легких 6, с воспалением плевры 1, с воспалением ветвей дыхательного горла (bronchitis) 1, с пороками сердца 1, с ревматизмом 4, с туберкулезным худосочием 4, из них один случай, бывший под формою острый туберкулез, окончился смертью. Венерических (сифилис) 18, с воспалением печени (гепатит) 1, с воспалением зева (ангина) 1, с нарывом и ногтоедою (абсцесс и панариций) 2, слабостью (debilitas) 5, с ушибами 5, Ulcera corneae 2, simulans 1, с местным страданием половых органов 1; этот последний случай окончился скоропостижной смертью, причем вскрытие обнаружило органический порок сердца и аорты.

…В параграфе «о диетическом содержании» автор говорит: почти все больные пользовались обыкновенною порциею и получали утром белый ситный хлеб с маслом, кофе, молоко, вечером тот же хлеб с маслом и чаем. Обед раздавался в полдень и приготавливался раза два в неделю из рыбы жареной или вареной, раза три из мяса жареного, и два раза из супа с вареной говядиной; за каждым обедом подавалась в различных видах приготовленная зелень (как соус) и белый хлеб с маслом. Таким образом, замечает автор, обыкновенная порция по разнообразию входящих в нее составных частей отвечает физиологическим условиям лучшего питания, и не редко для пораженных в легкой степени скорбутом /цингой/ и выздоравливающих вообще, при благоприятных гигиенических условиях — была единственным рациональным средством для восстановления нормального отношения сил организма.

/с. 87/ … вследствие неудовлетворения закона гигиенического распределения работ и занятий людей, например, на фрегате «Пересвет» в следующем 1864 году, при обратном переходе из Америки в Кронштадт, 1/3 часть команды была поражена скорбутом, не смотря на благоприятность всех остальных условий плавания…

…в окончание настоящей третьей рубрике составляет обзор больных собственно по фрегату «Александр Невский» за период времени от 1-го Октября 1863 по 1-е Января 1864 года. Здесь узнаем, что всех заболевших в названный период было 110 человек, или втрое менее в сравнении с тремя предыдущими месяцами: в Нью-Йоркский госпиталь отправлено 5, умерших 2, и к 1 января остались 23 лазаретных больных. Из числа всех заболевших 38 человек, принадлежавшим к наиболее трудным или венерическим, находились в пользовании Ward’s Istland. Самую большую цифру составляют венерические 19 человек, потом с воспалением зева (ангина) 18 человек, и с катаральными лихорадками 18 человек, и с катаральными лихорадками 16 человек; из числа других больных по важности страданий упомянем один случай с воспалением легких, один случай с воспалением ветвей дыхательного горла, 5 случаев с серьезными травматическими повреждениями, 3 случая больших флегмонозных нарывов, и 1 с переломом.

В четвертой рубрике «В Гаване» … фрегат пробыл только 9 дней и обратно от Гаваны до Нью-Йорка. Из судовых условий замечательные: лопнувший цилиндр в машине и плавание фрегата под парусами, а из метеорологических: суровость погоды, которую фрегат испытывал в протяжении 9 дней; суровость вследствие холодного северо-западного ветра доходила до того, что в некоторые дни не могли ставить больших парусов, так как при креплении их коченели пальцы у людей.

Так как обоими этими перехдами занят был почти весь Январь месяц, то автор сейчас же делает обзор больных, бывших под влиянием сказанных условий в январе месяце.

Здесь узнаем, что всех заболевших в названный период было 50 человек, все были лечимы на фрегате; умерших не было, и к 1-му Февраля осталось 16 лазаретных больных. Самую большую цифру заболевших составляют с травматическими повреждениями 8 человек, что объясняется обстоятельствами плавания; потом с катаральными лихорадками 6 человек и воспалением зева (ангина) 4 человека. Из числа других больных по важности страдания было 4 случая обширных флегмонозных нарывов на коленях, развивающихся вследствие ежедневного мытья палубы без наколенников.

Затем автор сделал топографический очерк рейда и города Гаваны и гигиеническую оценку последнего, говорит, что фрегат посетил Гавану в благоприятный сезон, когда она по большей части свободна от желтой лихорадки.

/с. 89, 90 — доклад случая о французском фрегате, потерявшем 100 чел. экипажа от желтой лихорадки, несмотря на то, что зашел в Гавану зимой. И информация о том, что лица негроидной расы желтой лихорадкой не болеют/.

/с. 90 — противоэпидемические меры для корабля, которого посетила эпидемия, — обугливание дерева по способам де Лаппарента и Шпковского и применение дыхательного аппарата Рукайроля/.

/с. 91/ 4. Извлечение о лечении холеры по методу д-ра Сатерланда — впрыскиванием под кожу калия хлорида с помощью сифона Byd’a, повторяя инъекции через три или 4 часа. Пока не поднялась сила пульса и больной вне опасности. Плюс натрий бикарбонат, натрий муриатик, потом супы, саго, водку и горчичники на живот.

Что касается до исполнения этого предложения, то нельзя не заметить, что оно потребует много терпения как со стороны врача, так и больного. Д-р Сутерланд должен был в одном случае сделать 160 проколов для впрыскивания 15-ти унций раствора, содержащего калий хлорат /неразборчиво/ гр. 144, /неразборчиво/, и минимум 22 прокола… По этой методе лечились 14 больных, из которых умерло 5 и выздоровело 9 (из которых, впрочем, умер еще один вследствие последовавшей дизентерии).

…и если примем в расчет, что обыкновенно умерло в продолжение этой эпидемии 50%, что эти больные были старые, совершенно дряхлые, умалишенные, частью с органическими страданиями мозга, то нельзя не согласиться с автором, когда он пишет: что это лечение новое слово…

Чтение этой записки вызвало со стороны Гг. членов оживленные разговоры о холере.

/с. 93/ … Г. Кудрин указал на карцерные отхожие места. Они устроены в верхних этажах казармы, а трубы от них идут через жилые комнаты; вследствие того, что трубы часто портятся, и самые отхожие места не совсем легко содержать в надлежащей чистоте, вонь в казармах становится невыносимою, а следовательно, и заражение холерою через испражнения неизбежным. Г. Щуцкий заявил, что уже некоторые меры приняты для устранения этого неудобства.

5. Секретарь Общества читал наблюдения Доктора Малинина над употреблением сухих банок, помещенные в Кавказском Медицинском Сборнике.

Денежные взносы за текущий год получены от Гг. Гринцевича и Довгялло.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

№12

Протокол заседания Общества

4 апреля 1866 года

В этом заседании происходило следующее:

1. Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2. Секретарь Общества доложил о присланных протоколах Общества врачей Восточной Сибири, Харьковского Медицинского Общества, Общества Калужских и Кавказских врачей.

3. Общество занималось обсуждением вопроса о гигиенических, диетических и фармацевтических мерах против холеры.

4. На основании параграфа 8 устава Общества морских врачей происходил выбор лиц для управления Обществом на дущий год, при чем Президентом избран И. Я. Ланг, Секретарем И. Х. Лосев, библиотекарем А. Л. Иванов.

5. Происходил выбор редакторов для издания протоколов заседаний Общества за настоящий год, при чем большинством голосов выбраны М. М. Акинфеев, М. А. Ловчев и М.А.Лукин.

Денежные взносы за текущий год получены от Гг. Медиокритского, Билибина, Саткевича, Кудрина и Таирова.

Президент Ланг.

Секретарь Лосев.

Глава 2

Гигиея — в греческой мифологии Богиня Здоровья

Протоколы заседаний Общества морских врачей

Кронштадт 1886—1887

выпуск 25

Кронштадт

Типография Штаба Кронштадтского порта

1866

№1

Протокол заседания Общества

20 октября 1886 года

Хирургические инструменты. Крючки, пинцеты, зажимы.

Заседание открылось в следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и действительные члены: Е. Строицкий, М.Н.Храбростин, А.В.Казанский, М.В.Смирнов, Н.Н.Вакловский, О.С.Крассовский, В.В.Карповиц, А.А.Федотов, М.Н.Попов, Л.И.Кимонт, А.В.Любинский, Н.З.Корнев, М.М.Акинфиев, И.К.Новик, А.А.Саткевич, К.А.Краснопольский, Н.А.Коржавин, В.С.Алашеев, А.Д.Абрамов, А.В.Нухлянко, Э.Е.Михельсон, В.М.Неаронов, Ф.В.Смирв, Н.В.Перуянский, Г.С.Филиппов, Р. И. Гловецкий, В.Ф.Человский, В.Я.Меньшов, В.А.Матвеев, К.И.Погодицкий, С.С.Лентовский, В.А.Гильтебрант, И.П.Иессев, Н.Ф.Боголюбов, А.Я.Доротворский, П.С.Качановский, И.В.Ястребов, Н.К.Баумбах, И.А.Охзотин и М.П.Трезоруков.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь доложил о поступлении в Общество новых книг.

/с. 4/ 3) Секретарь доложил о поступивших в общество следующих книгах: годовой отчет смитсоновского института \за 1884 г.\, доставленный комиссией по международному обмену изданий; доклад окулиста Кронштадтского порта доктора А. В. Любинского о цветной слепоте (дальтонизме), доставленный автором и 3) отдельный оттиск из «Русской медицины» №26 1886 г. «Владимир Афанасьевич Караваев», доставленный Н. Н. Вакуловским.

4) А. В. Любинский сделал заявление об увеличении числа глазных больных за последние четыре года в экипажах и на судах /о чем приведена таблица с числами больных по годам с 1880 по 1885 гг. в Кронштадте, в экипажных лазаретах и на военных судах внутреннего плавания, где в графе «итого» цифры приведены следующим образом: 279, 270, 368, 596, 677 и 598 (в 1885г.) /.

Заявление Любинского вызвало в обществе оживленные прения, в котором приняли участие многие из членов.

…Экипажные врачи, почти все, согласны в том, что это увеличение /заболеваемости глаз/, по всей вероятности, весьма много зависит от более усиленного за последние годы занятия грамотностью, на которую обращают внимание гораздо более, чем прежде, так что занимаются утром и вечером, при дурном часто мелькающем освещении в тесном, душном помещении. Кроме того, за последние годы прибавилось и число специальных школ. Г. Г. Новик и Любинский заметили, что до сих пор у нас нет данных для подтверждения того, что из матросов более страдают глазами те, которые находятся в школах.

М. П. Трезоруков высказал следующее мнение: кроме развития грамотности, которая, несомненно, имеет большое влияние на увеличение числа глазных больных, здесь немаловажную роль играет дезинфекционный порошок (состоящий из гипса и железного купороса), употребляемый не только в отхожих местах, но часто рассыпаемый и по углам казармы; тем более что этим заведуют не одни и те же люди, а обыкновенно дежурные, следовательно, состав переменный; конечно, такие люди исполняют это дело крайне небрежно и потому ничего нет мудреного, что пылевые частички этого порошка, попадая в глаза, производят раздражение и вызывают конъюнктивиты. Кроме того, по мнению г. Трезорукова, как этиологический момент для заболевания глаз надо признать и дурные гигиенические условия казарм, как то: сырость, тесноту помещения и начало топки печей только с Ноября месяца, между тем как в Октябрьскую сырость отопления нет. Наконец, нельзя так же не оставить без внимания и неопрятность самих матросов.

Л. И. Кимонт …указывает на то, что из 313 новобранцев /в бытность его экипажным врачом в 1884 году/ принято 84 с ненормальным зрением. Кроме того, новобранцы теперь принимаются с более слабым телосложением, чем прежде, что, может быть, и предрасполагает к заболеванию глаз.

М. Н. Попов полагает, что ввиду усиливавшегося за последние годы занятия с электричеством, оно необходимо должно влиять на усиление числа глазных больных, тем более что эти занятия происходят не только летом, но и зимой, что и дает больший процент заболевания глаз.

…И. К. Новик не считает электрическое освещение за главную причину увеличения числа больных, так как матрос при этом стоит сзади фонаря и его глаза подвергаются небольшому лишь только раздражению.

/с. 9 слова И. А. Охотнина о связи конъюнктивита с другими этиологическими факторами/ … его много после артиллерийской стрельбы, или после вахты ночью при ветре — такой конъюнктивит проходит без всякого вреда для больного и таких больных записывать не для чего…

5) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от Гг. В. В. Карповца, Н.А.Коржавина, А.В.Любинского и К.И.Тундермана за последующий год, Е.С.Троицкого и Э.Е.Михельсона за прошлый и настоящий год. А.В.Казанского за три последние года, К.А.Краснопольского за 1884/5 год и К. И. Погогдицкого за 1883/4 год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№2

Протокол заседания Общества

3 ноября 1886 года

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Гольбек /и далее 29 действительных членов/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь доложил о поступлении в Общество от г. Вакуловского оттиска из газеты «Русское Садоводство» №37, 1886 г. его заметки «Памяти Бонгара».

3) В. М. Неаронов сообщил историю болезни и демонстрировал больную с редким случаем острого восходящего паралича.

4) Доктор А. В. Любинский по поводу своих сношений с Императорским Обществом для содействия Русскому торговому мореходству в Москве сделал следующее сообщение /далее следует способ испытания отбора дальтоников дальтонистов при приеме на работу/… вследствие заинтересованности Императорского общества для содействия Русскому торговому пароходству… в заседании Общества любителей естествознания в Москве 21 Декабря прошлого года по отделу антропологии, вопрос этот разбирался многими участвовавшими в заседании лицами. Главный докладчик по этому вопросу, профессор Зернов, президент физико-медицинского общества в Москве, членом корреспондентом которого я имею честь состоять, … рекомендовал способ Гольмгрена, как наилучший в научном и практическом отношении.

…синий цвет оказался самым слабо различимым цветом, красный кружок на черном фоне человек видит в три раза дальше, чем синий кружок на черном фоне… красный и зеленый, по отношении к которым и проявляется цветная слепота, не смогли заменить на синий и желтый или фиолетовый в применении к отличительным сигнальным фонарям.

/с. 18/ …видимость красного цвета превышает /по дальности/ видимость синего цвета с лишком в три раза.

5) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от г. г. Л.И. Кимонта, Р. И. Гловецкого, В. Я. Меньшова, О. А. Бируля-Бялыницкого и В. Я. Яцута на настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№3

Протокол заседания Общества

17 ноября 1886 года

Медицинское пособие

Заседание открылось в следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и гг. действительные члены \далее следует перечень из 39 фамилий\.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) И. Н. Таиров по поводу смерти С. И. Коломнина сказал следующее: «На этих днях (11 ноября) русская хирургическая школа, а вместе с нею и общество, понесли тяжелую утрату в лице Профессора Военно-Медицинской Академии С. П. Коломнина, погибшего, как известно, трагическою кончиною в лучшей поре жизни и плодотворной клинической деятельности. Утрата отзовется глубокою скорбью, конечно, не только на нашей северной окраине, но и во всей России, где рассеяны многочисленные ученики, /неразборч./ и почитатели покойного. Настоящая скорбь тем глубже чувствуется, что поводом к произвольной смерти /неразборч./ мученика науки послужил клинический оперативный случай с непредвиденным несчастным исходом; ответственность за этот исход Сергей Петрович всецело приписал себе и не находя сам себе оправдания, несмотря на доводы товарищей, подверг себя самому суровому приговору. Мы не признаны судить, поскольку убеждения покойного, повлекшие за собой такой роковой конец, были в этом случае правильны. Но при виде его свежей могилы, украшенной терновым венком, мы, его товарищи и ученики, не можем не преклониться перед прахом человека, который посвятил всю свою жизнь на честное и бескомпромиссное служение науке и человечеству, сумел так высоко воспитать в себе идеал долга этого служения, что с полным самоотвержением стремился к выполнению его и, сознавая в то же время величайшую нравственную ответственность, лежащую на враче хирурге у кровати больного, был по отношению к себе несравненно более строг, чем к другим. При такой нравственной чистоте Сергей Петрович обладал еще и горячим сердцем, крайне отзывчивым к страданиям ближнего. Я имел удовольствие быть лично знакомым с Сергеем Петровичем и при этом знал его не только как врача-хирурга, но и как человека. Весьма общительный, готовый послужить нуждающемуся в нем и советом и делом, он всегда относился с таким сердечным участием и заботливостью к судьбе своих пациентов, что нередко казалось, это доходило у него до болезненного состояния, видно было, что он болеет сердцем о своих пациентах. Надо думать, что эта неотвязчивая сердечная боль не давала ему покоя и в последние дни жизни; она же заставила его преждевременно сойти в могилу. Почтим же и мы его свежую, многими оплаканную могилу покойного Сергея Петровича нашею доброю о нем памятью».

Общество почтило память покойного безмолвным вставанием.

3) /обсуждение вопроса о том, какие журналы и газеты Общество намерено выписывать на будущий 1987 год./

4) Доктор М. Н. Попов демонстрировал больного, находящегося в психиатрическом отделении с 1 июня 1886 г. мещанина Дмитрия Трофимова 40 лет.

/с. 24/ … Кроме того /судорог/, доктор Попов находит, что у Трофимова есть бредовая идея одержания его бесом, или бред демониакальный. Вследствие этой идеи, он постоянно крестится, говорит, что он проклят, должен умереть, что гадина в него влезла…

5) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от В. Х. Сарториуса за 1883/4 г., от В. Л. Кроткова 1884/5 и от г. г. Г.К. Дулько, А. Я. Добротворского и Н. Попова за настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№4

Протокол заседания Общества

1 декабря 1886 года

Варианты окклюзивной давящей повязки. Пособие

Атлас оперативной хирургии 19 век. Копия

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и гг. действительные члены /в числе 36 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь доложил о поступлении уведомления от Управления Главного Медицинского Инспектора Флота на имя председателя Общества о получении протокола Общества за 1885/6 год, а так же письменную благодарность за то же от Главного Медицинского Инспектора Флота.

3) Председатель передал обществу словесную благодарность от Главного Командира Кронштадтского порта и Начальника штаба за доставку им протоколов Общества за 1885/6 год.

4) Доктор Кеннон /неразборч./ демонстрировал выздоровевшего уже больного, которому при работе была повреждена ручная кость, с обнажением запястного сустава, с разрывом всех сухожилий сгибателей и обнажением всех головок пястных костей на ладонной поверхности, так что пальцы были отвисши к тыльной поверхности кисти, кожа на которой тоже была поражена. Сосуды были порваны и артерии выстояли из раны… Вследствие отказа больного от ампутации… /стр. 28/ … предпринято было лечение чисто консервативное с соблюдением полной антисептики, и, сверх ожидания, получилось полное заживление раны.

5) Г. С. Филипповым продолжено обсуждение по поводу в прошлом заседании доктора Попова… у больного Трофимова… из скорбного листа видно следующее: шесть лет страдает настоящей болезнью. … Постоянные судорожные хореические движения на лице, конечностях и туловище не прекращаются ни на одну минуту, усиливающиеся всякий раз при произвольных движениях и когда на больного обращают внимание… Во время сна вышеописанных хореических движений нет.

…/с. 31/ До сих пор описанное состояние больного продолжалось с большими или меньшими колебаниями в худшую или лучшую сторону, как вообще течет хорея минор, до июля и августа месяца этого года, когда резко и вдруг болезнь достигла, по-видимому, своего акме. В течение этих месяцев больной уже преимущественно лежал в кушетке, обложенный подушками, так как и лежать вполне безопасно не мог. Крайне энергичные всевозможные судороги всего туловища часто вываливали его из кушетки. От постоянных непроизвольных движений по ней больной протер себе бедра так, что образовались язвы в области их. Общее физическое состояние сделалось очень плохим. Наступило крайнее истощение и я почти был уверен в летальном исходе. Но в Сентябре месяце больной начал постепенно оправляться физически, судороги постепенно уменьшаться, дошли в своем уменьшении до такой степени, каким представлялся Вам больной в прошлом заседании. …Ходит теперь он сравнительно довольно удовлетворительно, он даже может держать в руках ложку и пить из нее воду. … В настоящее время он сделал на моих глазах довольно большой шаг на пути выздоровления. Физическое его состояние довольно удовлетворительно. Он прекрасно ест, пьет и спит и психическое состояние его несколько улучшилось, но поправится ли он окончательно, или будут всевозможные ухудшения, колебания в течении болезни — это вопросы, которые может решить только будущее.

/с. 32/ 6) А. В. Казанский сообщил случай ангионевроза… /с. 34/ Случаи ангионевроза подобные описанному нами, встречаются весьма редко. Доктор Трауберг в иностранной литературе нашел их только 18. В Русской литературе, кроме описанного в «Медицинских прибавлениях к Морскому Сборнику» (после 1911 года журнал «Морской врач») за Август 1886 года, я не нашел.

7) П. И. Садоков читал санитарный отчет о больных по Кронштадтскому порту за 1885 год.

8) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от гг. И. Н. Абелова, И. К. Новика, П. И. Садокова и В. Г. Фаворского за настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№5

Протокол заседания Общества

15 декабря 1886 года

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и гг. действительные члены /в составе 28 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь прочитал письмо на имя председателя общества от Д. В. Мерцалова, в котором он изъявляет свою благодарность за избрание его постоянным членом общества и за присланный экземпляр протоколов. Так же получена благодарность за доставление протоколов общества от Морского Ученого Комитета.

3) Секретарь доложил заявление от Общества Калужских врачей, что 20 Января 1887 года исполняется 25 летний юбилей этого общества. Решено поздравить общество телеграммою.

4) А. А. Федотов демонстрировал больного с алопецией ареата.

…/с. 38/

5) В. М. Неаронов демонстрировал больного с интересной формой общего дрожания. Больной — новобранец еврей Мойша Пресс /неразборч./ 21 года. В госпиталь прислан на испытание 4 Октября 1886 года. … /с. 41/ За все время пребывания с 4 Октября по 16 Ноября — тщательное наблюдение не обнаружило ни разу ничего такого, что могло бы подать повод заподозрить больного в симуляции.

…/с. 42/

6) М. В. Смирнов сообщил случай долговременного пребывания грибов в желудке /четыре месяца, вплоть до самой смерти/, наблюдавшийся при раке привратника. Больной унтер-офицер 58 лет от роду, около года страдает болью под ложечкою, потерею аппетита, тошнотою, отрыжкой, икотой, запорами.

…/с. 44/ По поводу сообщения М. В. Смирнова, И. Н. Башинский заявил об одном подобном случае, бывшем с одним офицером, у которого была холера. Больной был, конечно, на строгой диете; у него были по нескольку раз в день рвота и понос, когда на 16 дней болезни у больного вместе со рвотой вышли куски черного хлеба. Достоверно известно, что в это время больной не ел черного хлеба а между тем за 16 дней до этого, когда еще больной был здоров, он ел горох с черными сухарями.

7) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от гг. А. Е. Куршакова, И. П. Иессена за прошлый и настоящий год и от В. Ф. Брандта за настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№6

Протокол заседания Общества

16 января 1887 года

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и Гг. действительные члены /в числе 25 фамилий/.

1) Председатель общества Ф. К. Гольбек объявил, что за отсутствием секретаря, он на основании параграфа 11 Устава Общества поручил выполнение обязанностей секретаря В. М. Неаронову.

2) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

3) Секретарь доложил о получении письма на имя Председателя из Bern’a Val. Idelson’a, реферирующего русские работы в иностранных, преимущественно английских медицинских журналах, в котором он просил о даровой высылке ему протоколов общества, начиная с 1882 года. Решено выслать доктору Idelson’у протоколы общества бесплатно.

/с. 46/

4) М. А. Лукин сообщил результаты своих микроскопических исследований /волос/… /с. 47/ … /это/ важно в судебно-медицинском отношении, при определении места откуда данный волос…

/с. 50/ …Далее М. А. Лукин сообщил о трех случаях кровоточивого пахименингита, сопровождающегося травматическим повреждением мягких частей головы и в последнем случае переломом костей черепа…

1) Аграфена С. солдатская дочь 38 лет, прибыла /с разорванной раной мягких тканей головы/ 22, умерла 30 Июля; вскрытие 31 июля 1886 г. … /с. 52/ …смерть С. произошла от обширного кровоизлияния по левой половине твердой мозговой оболочки… надо признать, что и сказанное воспаление твердой мозговой оболочки обязано своим происхождением хроническому злоупотреблению спиртных напитков… сопутствующее жировое перерождение печени и почек говорит о хроническом алкоголизме. Кровоизлияние в мозг с раной не связано. То есть С. какое-то время продолжала вести свойственный для нее образ жизни при серьезных изменениях в мозге.

2) Мария И., проститутка 24 лет, прибыла 8, умерла 9, вскрыта 10 Августа 1886 г., пролежала в госпитале 12,5 часов. …Анатомический диагноз. … Обширное кровоизлияние, на поверхности левого полушария мозга… Полная жировая инфильтрация печени. Хронический сростительный периметрит.

3) Тимофей М., отставной рядовой 67 лет, прибыл 19 августа в 8 час. утра, умер в 10 час. вечера того же числа, вскрыт 21 Августа (поступил в госпиталь в состоянии опьянения). …кровоизлияние под твердой оболочкой мозга, … на правой половине затылочной кости сверху вниз, длиной 8,5 см. идет трещина… Между затылочной костью и твердой мозговой оболочкой кровоизлияния не было, что делает возможным допустить, что перелом кости произошел в последние минуты жизни…

6) Случай цинготного перикардита. В. С. Кривуша… /с. 58/.

7) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от гг. Левицкого за 1881—2 г. М. М. Акинфиева, Ф. К. Гольбек, И. Х. Лосева и В. М. Неаронова за настоящий 1886—7 год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№7

Протокол заседания Общества

26 января 1887 года

Хирургические инструменты. Различные типы иглодержателей

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и Гг. действительные члены /в числе 24 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь доложил о поступлении в дар от Н. Вакуловского книги под заглавием «Медицинская Зоология» Общие вступительные данные и воззрения …Богданова.

3) О. С. Крассовский сообщил о случае гастротомии, сделанной вследствие ракового сужения нижней части пищевода при полной его непроходимости. …больная М. Петунова, вдова матроса, 44 лет от роду, поступила в госпиталь 4 июля 1886 г., жалуясь на невозможность проглатывания не только твердой, но и жидкой пищи … /с. 65/ Смерть от истощения на 20-й день после лапаротомии, и 17-й день по наложении желудочной фистулы. Большинство членов общества согласились с мнением референта, что здесь смерть последовала не от оперативного пособия, а от истощения больной, тем более, что случаи гастростомии при рубцовых сужениях чаще дают удовлетворительные результаты. …Более подробная история болезни будет помещена в Медицинских Прибавлениях к Морскому Сборнику.

4) Л. И. Кимонт читал санитарный отчет за 1886 год 5-го флотского экипажа.

Больных на 749 чел. среднего годового наличия было 816 чел. т.е. 108,6%. В течение года отправлено в госпиталь 520 чел., из них 42 чел. новобранца; уволено в отпуск 29 чел. и совсем от службы 9 чел. В лазарет в продолжение года поступило 321 чел. — всего больных новобранцев было 87 человек; из числа новобранцев уволено в отпуск 3 чел. и вовсе со службы 3 чел., умер 1. Всего уволено 42 чел. и умерло 15.

Из преобладавших болезней были венерические (179 чел.), поносы (80чел.), грудные болезни (77 че-.).

Затем референт последовательно подробно описал: местоположение экипажа, его внутреннее размещение, число камер, величину их, кубическое содержание воздуха в них; так же подробно описаны: спальни, классы, кухни, хлебопекарня, прачешная, отхожие места; эти последние, хоть и устроены вновь с хорошей воздушной тягой, но все-таки запах от них идет настолько, что требуются дезинфицирующие средства.

Затем референт описал: дворы экипажа, продовольствие нижних чинов, одежду, их занятия и лазарет.

5) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от Н. З. Корнева за 1884 — 5 и 6—7 года, от М. В. Смирнова за 1885—6 и 6—7 г. и от И. Н. Тишкова за 1886—7 года.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№8

Протокол заседания Общества

9 февраля 1887 года

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и гг. действительные члены /в числе 31 фамилии/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) А. Я. Добровский демонстрировал микроскопические препараты микробов, найденных им в трюмном воздухе военных судов. …/micrococcus tetragenus/ … главная цель его работы было химическое определение трюмного воздуха…

3) …Случай разрыва матки. Э. Е. Михельсона… /с. 68/

4) /О том же М. А. Лукин/

5) /О пятнах Tardieu Его же/ /с. 76/

6) Случай громадного расширения желудка М. В. Смирнова. /с. 77/

7) Случай неправильности в образовании костного скелета. В. М. Неаронова /с. 81/

8) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от Гг. /далее несколько фамилий/.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№9

Протокол заседания Общества

24 февраля 1887 года

Медицинское пособие.

Атлас оперативной хирургии, 19 век

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и Гг. действительные члены /в числе 26 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Секретарь доложил о поступлении в Общество от доктора А. В. Любинского его брошюры Irdo-cyklitis pos febrem recurrentem.

3) В. М. Неаронов сообщил следующий случай. 29-го Января поступил в госпиталь с жалобами на головную боль и слабость в ногах молодой субъект, 19 лет от роду, который с первого взгляда на него обратил внимание ненормально большими размерами головы. Это мещанин Абрам Губерман, уроженец Петербургской губернии, иудейского вероисповедания. Он небольшого роста 158 сант.; телосложение и питание его ниже нормы…

4) А. Я. Добровольский реферировал свою работу о воздухе корабельных трюмов с гигиенической точки зрения, произведенную им на судах военного флота. Предпославши /неразборч./ описание методов, референт перешел к изложению результатов своих исследований над воздухом со стороны его влажности, температуры, содержание углекислоты /аппаратом Нагоского, при том, что существовал еще аппарат Шидловского/ и свободного и органического аммиака. В общем, получилось высокое содержание влаги, углекислоты и аммиака, особенно на фрегатах; при этом выяснился тот важный факт, что накопление органического аммиака не всегда растет пропорционально увеличению углекислоты, и если последняя указывает на силу провоздушивания /вентиляции/ пространства, то первый главным образом стоит в тесной связи с загрязнением его. Это обстоятельство, в свою очередь, имеет важное практическое значение, привлекая внимание судового гигиениста к настойчивому поддержанию чистоты нижнего отдела трюма, не слишком заботясь о его вентиляции. Кроме того референт производил бактериологическое определение трюмного воздуха и всегда получал лишь небольшое количество колоний, что зависело, по его мнению, от высокой влажности воздуха, его стагнации и оседания микроорганизмов на стенках трюма. В подробностях работа будет помещена в Медицинских прибавлениях к Морскому Сборнику. И. Н. Таиров заявил, что в настоящее время в виду открытия причины многих болезней в виде микроорганизмов, содержание в воздухе бактерий, имеет по его мнению, более важности, нежели содержание углекислоты, аммиака, и потому исследование воздуха на бактерии заслуживает более внимания… А. Я. Добротворский ответил… этими исследованиями не занимаются не потому, чтобы в воздухе не было бактерий, а потому, что методы исследования еще далеко не совершенны…

5) Г. Казначей доложил о поступлении членских взносов от г. г. П.Ф. Либоруса за прошедший и настоящий год и от И. Н. Таирова и И. А. Охотина за настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№10

Протокол заседания Общества

9 марта 1887 года

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и гг. действительные члены /в числе 26 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) И. Н. Таиров по поводу /обсуждения/ … в прошлом заседании о работе А. Я. Добротворского, заметил …Кроме бактериологических исследований воздуха, произведенных доктором Павловским (смотр. Хир. Вестник 1886 г. Февраль, стр. 136), таковые же наблюдения были сделаны доктором Келдышем над воздухом в мужской и женской больницах Свято-Троицкой Общины сестер милосердия… исследования эти привели к тем результатам, что в мужской больнице, где есть система искусственного проветривания, почти в 2,5 раза меньше бактерий, чем в женской, где такого проветривания нет. Точно так же Д-ра Tursini и di Vesten, исследуя воздух Неаполитанских казарм, нашли в нем самые разнообразные микроорганизмы, от плесневых до диплококков крупозной пневмонии…

Далее, Д-р Emmerich исследовал воздух секционной залы в мюнхенском патологоанатомическом институте и нашел в нем большое количество кокков рожи. Он же получил бактериально чистые разводки микрококков крупозной пневмонии, из подпольной /под полом/ смазки Лембергской тюрьмы, в которой были постоянные случаи этой болезни и эпидемия ее. По приблизительному расчету, человек, оставаясь сутки в этом воздухе, вдыхает в себя 72,000 таких кокков. Ни на штукатурке со стен, ни в частицах соскобленных с пола кокков рожи не найдено. (Medicin Wochenschrift 25 Н. 1886 г.) … На это А. Я. Добротворский ответил, что заявление его было сделано только о патогенных микробах, а не вообще; что все вышеупомянутые работы ему хорошо известны, но особенного значения им предавать нельзя, так как они сделаны при весьма разнообразных условиях. Даже Мiquel, который занимается уже давно этим вопросом специально, до сих пор еще очень осторожен в своих заключениях.

/с. 89/ 3) Доктор М. Н. Попов демонстрировал больную /Аниссью Ширшаеву/ из психиатрического отделения: больная 39 лет от роду, крепкого телосложения, хорошо упитанная, до самого последнего времени доставлявшая себе пропитание тяжелым трудом, принята в психиатрическое отделение 29 Декабря прошлого года… тяжкая психическая аномалия началась и сложилась в поразительно короткое время — в течении трех недель /в госпитале/…

5) /разбирается случай, предположительно сибирской язвы/

…/с. 104/ 6) Г. Казначей доложил о поступлении взноса от А. В. Пухлянко за настоящий год.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

№11

Протокол заседания Общества

23 Марта 1887 года

Хирургические инструменты. Иглы. Зажимы. Скальпель. Ножницы

Заседание открылось при следующем составе: Председатель Ф. К. Гольбек и Гг. действительные члены /в числе 34 фамилий/.

1) Читан и утвержден протокол предыдущего заседания.

2) Произведен выбор должностных лиц Общества на будущий 1887—8 г. Причем избраны: Председателем Ф. К. Гольбек, Секретарем А.А Федотов, Казначеем В. С. Алашеев и Библиотекарем К. И. Погодицкий

3) Председатель Общества благодарил за избрание в Председатели и от лица Общества благодарил Секретаря, Казначея и Библиотекаря за добросовестное исполнение ими своих обязанностей.

…/с 113/ ВЕДОМОСТЬ

о приходящих больных в хирургическое отделение Кронштадтского морского военного госпиталя за четырехлетний период с 1883, 1884, 1885, 1886 гг. Итого /количество больных по по годам названиям болезней — «нозологическим единицам»/:

1. Ушибы 53,78, 74, 92, 297

2. Раны 146, 152, 179, 233, 710

3. Переломы 25, 17, 15, 25, 82

5. Вывихи 8, 14, 6, 7, 35

Повихнутые 19, 34, 38, 29, 123

6. Нарывы 291, 194, 306, 257, 1048

7. Ожоги 15, 21, 22, 28, 86

8. Обморожения 1, —, 1, 4, 6

9. Инородные тела 21 27 36 32 116

10. Рожа простая и флегмонозная 12 10 7 19 48

11. Язвы 68 81 84 96 329

12.Опухоли доброкачественные 110 298 108 102 618

13. Опухоли злокачественные 6 4 7 4 21

14. Грыжи 5 12 7 16 40

15. Болезни суставов 17 19 20 6 62

16. Врастание ногтей 3 2 3 13 21

17. Костоеда зубов 756 827 1095 1277 3955

18. Костоеда зубов и переоститы 12 29 39 43 123

19. Пороки развития (короткая уздечка, atrezia fni, лишние пальцы и проч.) 23 26 25 19 93

20. Воспаление зева 52 70 72 105 299

21. Болезни пищеварительных органов (сужение пищевода, выпадение прямой кишки, геморрой, гастралгия и проч.) 10 18 15 7 50

23. Экзема и другие сыпи 82 85 101 98 366

24. Золотуха 27 37 48 32 144

25. Сифилис 21 22 8 18 69

26. Разные другие болезни (цинга, ломота, невралгии и проч.) 436 369 380 475 1657

Итого: 2278 2514 2759 3087 10638

/с. 115/

Число приходящих по сословиям распределяется следующим образом /1883, 1884, 1885, 1886/ Итого:

Служащих в морском ведомстве 557 564 613 751 2485

Служащих в сухопутном ведомстве 201 237 295 159 892

Разных других сословий 1520 1713 1851 2177 7261

Итого. 2278 2514 2759 3087 10638

В том числе привилегированного сословия 158 147 169 201 675

Пол и возраст амбулаторных больных

Мужчин 1488 1712 1945 2212 7357

Женщин 387 498 52 491 1897

Детей 403 304 293 384 1384

Итого: 2278 2514 2759 3087 10638

Числовой состав городского населения в 1886 г. был следующий:

1. Лиц морского ведомства 15400

2. Лиц военно-сухопутного ведомства 6446

Разных сословий 24295

Итого: 46141

Процентное отношение приходящих к общему числу населения в 4-х летний период составляет 23,3%

На мужское население приходится — 16%

Женщин 23,6%

Детей 33,6%

(В том числе мужчин 33976, жен и взрослых девиц 8012, детей 4153)

число посещений было следующее: 3001 3456 3940 4471 14868

Среднее ежедневное число приходящих за 4-х летний период времени — 7,3

Среднее ежедневное число посещений 10,2.

Из числа 10638 приходящих /видимо амбулаторных/ операций произведено 5923, а именно:

Вылущение пальцев 5 5 3 5 18

Вправление вывихов 8 14 6 7 35

Вскрытие нарывов 291 194 306 257 1048

Операций над доброкачественными опухолями 106 289 101 99 595

Операций над злокачественными опухолями 1 — 1 — 2

Выправление ущемленных грыж 1 1 1 — 3

Вправление выпавшей прямой кишки — — 1 2 3

Операция фистул заднего прохода — — — 2 2

Операции на геморроидальных шишках 4 5 2 2 13

Зубных операций (преимущ. извлечение зубов) 756 827 1095 1277 3955

Подрезание уздечки языка 22 16 14 15 67

Операций atresiae fni — — 1 1 2

Извлечение инородных тел 19 26 32 28 105

Операций на мочеполовых органах 16 12 16 13 57

Итого: 1232 1391 1582 1718 5923

Сюда не включены еще различные хирургические пособия, которые были оказываемы приходящим больным, как то: наложение гипсовых или стеклянных повязок при переломах, а также гипсовых корсетов Сайра при искривлении позвоночника; введение бужей и катетеров при задержке мочи и при сужении мочеиспускательного канала и пищевода; промывание желудка; общее кровопускание; перевязка артериальных стволов при поранениях артерий: локтевой, лучевой, ладонной дуги и тыльной артерии стопы; прижигание аппаратом Пакелена при болезнях суставов и для остановления паренхиматозного кровотечения и проч.

ПРИМЕЧАНИЕ /с. 117/

К №3 Номенклатуры: переломы.…

/с. 118/ К №3 Вывихи

/с. 119/ К №9 Инородные тела…

Инородные тела были следующие /из 97-ми/:

Занозы (кусочки дерева) — 26 раз; иглы — 39; куски стекла — 10; кусочки фарфора — 1; железо — 4; дробь — 6; рыбья кость — 5; пуговица — 2 (в носовом проходе); фисташковая скорлупа — 1 (тоже); подсолнечник — 1 (тоже), горошина — 1 (тоже); ремень — 1 (в мочеиспускательном канале).

…/с. 122/

К №13 Злокачественные опухоли. Сюда относятся: рак, саркома и lupus.

Операция произведена только над двумя более маловажными случаями: в одном случае рака языка и в другом — рака нижней губы; большинство же больных этой категорией требовало госпитального лечения.

К №14 Грыжи

К №16 Врастание ногтей.

…/с. 124/ К №22 Болезни Мочеполовых органов. Операции на мочеполовых органах…

К №25 Сифилис.

В амбулаторию /хирургического отделения/ попадают эти больные случайно, очень часто не подозревая о действительной болезни. Контингент этих больных состоял исключительно из рабочего люда: крестьян и мещан. Хотя общая цифра сифилитиков (69) за 4 года и незначительная, но если принять во внимание случайное появление этих больных в амбулатории хирургического отделения, где таковые больные не принимаются для лечения, то нельзя не признать, что болезнь эта имеет у нас довольно значительное распространение среди рабочего класса населения. В 1883 г. был обнаружен ряд заболеваний сифилисом детей еврейского происхождения, вследствие прививки заразы во время операции обрезания… Всего заболело в течение одного года 5 детей; о 3 случаях этого интересного в этиологическом отношении заболевания было сообщено Старшим ординатором Федотовым в Медицинских Прибавлениях к Морскому Сборнику за Апрель месяц 1884 года. Кроме описанных д-ром Федотовым 3 случаев, в амбулатории были наблюдаемы двое детей подвергшиеся заражению этим же путем. 3 Марта 1884 года был доставлен ребенок запасного рядового С., страдающий общим сифилисом и затверделым шанкром на члене, 26 Июня 1884 года доставлен ребенок Митавского мещанина Лазаря Д., у которого оказался твердый шанкр на члене и на внутренней стороне бедра, пятнистая сыпь по телу и папулы около заднего прохода. Операция обрезания этому больному была произведена 25 Апреля 1883 года. Сроки поступления в амбулаторию этих больных были следующие:

Июня 19 числа 1883 г. — 1; Ноября 18 1883 года — 2; 3 Марта 1884 г. — 1 и наконец 26 Июня 1884 года — 1; все эти младенцы были оперированы в промежуток времени приблизительно с первых чисел Февраля по 25 Апреля 1883 г., одними и теми же операторами.

/…/

7) И. И. Садоков читал извлечения из годового санитарного отчета по городу.

И. П. Тишков по поводу показанного в отчете невысокого процента смертности объяснил, что на понижение процента смертности в Кронштадте имеют влияние следующие обстоятельства: 1) Детское население в Кронштадте незначительно сравнительно с другими местностями, между тем, детский возраст, особенно до 5 лет, представляет всюду наибольшую смертность; 2) Население Кронштадта в значительной своей части состоит из людей цветущего возраста, в каком находятся все военнослужащие нижние чины, что так же, несомненно, оказывает влияние на процент смертности; наконец 3) значительная часть заболевающих нижних чинов удаляется на родину вследствие увольнения в отпуск и в отставку, отчего, без сомнения, не малая часть заболевающих в Кронштадте нижних чинов умирает на родине. Если при вычислении процента смертности сделать соответствующие вышеприведенным соображениям поправки, то смертность в Кронштадте окажется значительно больше показанной в отчете.

8) Казначей доложил о поступлении членских взносов от Гг. И. С. Качановского и М. А. Ловчева за настоящий 1886—7 год.

9) Он же прочитал о состоянии Кассы за 1886—7 г.

10) Библиотекарь представил отчет о состоянии библиотеки Общества.

Председатель Гольбек.

Секретарь Федотов.

Инструменты современной хирургии

Современные хирургические инструменты

Годовой отчет о состоянии библиотеки

Общества морских врачей в Кронштадте

за 1886—1887 годы

Содержание библиотеки Военно-морского госпиталя г. Кронштадта

Доставлены в библиотеку общества:

I. От Управления Главного Медицинского

Инспектора Флота:

1) Военно-Медицинский журнал с прибавлениями.

2) Вестник Судебной Медицины.

3) Хирургический Вестник.

4) Врач.

5) Русская медицина.

6) Медицинское обозрение.

7) Международная клиника.

8) Еженедельная клиническая газета.

9) Военно-Санитарное Дело.

10) Вестник клинической и судебной

психиатрии и нейропатологии.

11) Архив психиатрии, нейропатологии и

судебной психопатологии.

12) Вестник офтальмологии Ходина.

13) Фармацевтический журнал.

14) Зубоврачебный Вестник.

15) Журнал Акушерства и женских болезней.

16) Klinische Monatsblaetter fur Fugenheilkunde.

17) Jahresbericht im Gebiete der Augenheilkunde

von Nagel.

18) Deutsche Archiv von Zimsen und Zencker.

19) Virchow’s Аrchiv fur pathologische Anatomie.

20) Deutsche Zeitschrift fur Chirurgie.

21), 22), 23),24), 25), 26), 27), 28), 29) /перечислены издания на французском и немецком языках/.

30) Диссертации Военно-медицинской академии на степень доктора медицины, магистра фармации и магистра ветеринарных наук: Гг. Даниэльбекова, Доброклонского, Кулябо-Корецкого, Мирлеса, Иогихеса, Славотинского, Веламовича, Григорьева, Якимова, благовидова, Борисова, Войткевича, Дементьева, Зеленецкого, Курлова, Линского, Опацкого, Полубинского, Чельцова, Шидловского, Сухова, Михайловского, Гонадзе, Розенгорта, Рябчевского, Аблецова, Вальтера, Матвеева, Михалевича, Штангеева, Колоколова, Смецкого, Кручек-Голубова, Каменского, Чаловского, Франциуса, Змигродского, Садовеня, Тишкова, Зембицкого, Шполянского, Немченкова, Чакалева, Солнцева, Крутецкого, Пасковского, Посажнаго, Кранцфельда, Гофмана, Терт Григорианца, Назарова, Пекер, Голынца, Закржевского, Клементьева, Сергиева, Шмидта, Яковлева, Завадского, Бабаева, Баян, Исаева, Федотова, Мировича, Батуева, Анфимова, Шлезингера, Далингера, Взорова, Ейта, Салтыкова, Рождественского, Беляева, Зворикина, Буржинского, Морозова, Горошко, Натсона, Левинсона, Левитского, Первишина, Пукарева, Кияницина, Горина, Угрюмова, Жаботинскго, Давыдова, Старбовского, Вильчура, Гржибовского, Добротворского, Колесинского, Рясмнцева, Филькенштейна, Зенец, Бафталовского, Чистовича, Яблонского, Лебедева, Бродовича, Писемского, Нечаева, Розанова, Курчениново, Нарбуша, Макарова, Евдокимова, Антаева, Костенича, Афонасьева, Ланина.

В обмен на протоколы общества получены

следующие издания:

1) Протоколы Императорского Кавказского общества.

2) Труды общества Русских врачей в Москве за 1886 г.

3) Протоколы и труды физико-медицинского общества при Императорском Московском Университете за 1886 год.

4) От врачебного Управления в Москве получено: сведения об умерших в Москве и в Московской

губернии за 1886 год.

5) Дневник Казанского общества врачей при Императорском Университете за 1887 год.

6) Протоколы общества Калужских врачей за 1886 год.

7) Протоколы Харьковского Медицинского

общества за 1886 год.

8) Протоколы и труды общества Архангельских

врачей за 1886 год.

9) Протоколы Императорского

Виленского Медицинского общества за 1886 год.

10) Протоколы общества Минских врачей за 1885—86 гг.

11) Протоколы общества Курских врачей за 1886 год.

12) Отчет общества Орловских врачей за 1886 год.

13) Pamientnik Towarzystwa Lekarskiego за 1886 год.

14) Гомеопатический вестник за 1886 год.

15) Бюллетени центральной

метеорологической магнитной обсерватории в Мексике.

16) Протоколы общества Одесских врачей за 1886 г.

17) Протоколы общества Екатеринославских

врачей за 1886 г.

18) Протоколы общества Иркутских врачей за 1886 г.

19) Протоколы Воронежского Медицинского

общества за 1886 г.

20) Отчет о деятельности общества Тульских

врачей за 1886 г.

Библиотекарь К. Погодицкий.

/с. 131./ Состояние кассы.

Приход:

Оставалось к 1-му заседанию 1886—7 г. 154 р. 6 к.

Получено с Гг. действительных членов за

текущий и прошедшие года 286 р. — к.

Расход:

На выписку журналов … ….. 20 р. 58 к.

Печатание 200 экземпляров протоколов и

100 карточек заседаний …. 89 р. — к.

Переплет 10 протоколов и 11 книг … 17 р. 60 к.

Переписка протоколов … … 10 р. 50 к.

Корреспонденция (пересылка протоколов,

телеграмма и проч.) …. 5 р. 12 к.

Вознаграждение прислуге …. 4 р. — к.

Добавочное освещение….. — р. 55 к.

На покупку чаю, сахару и лимонов …. 15 р. 64 к.

Итого: 162 руб. 99 к.

Способы удержания медицинского инструмента

Остается к 1-му заседанию 1887—8 г. 277 р. 7 к.

Казначей В. Алашеев.

Часть 3

Мемориальная библиотека Военно-морского госпиталя

О МОРСКИХ И КОРАБЕЛЬНЫХ БИБЛИОТЕКАХ РОССИИ

составитель П. Г. Рупасов

«Не может же русский человек быть счастлив в одиночку, ему нужно участие окружающих, а без этого он не будет счастлив»

Владимир Иванович Даль (1801—1872; врач, русский ученый, писатель и лексикограф)

История библиотек — история отношений человека и вечности. Наш альманах начался с библиотеки госпиталя. Он начался с той заветной коробочки, в которую впервые были собраны до сего времени разрозненные по разным полкам, шкафам и библиотечным залам протоколы заседаний врачей госпиталя за 60 лет существования их Общества. Нынешняя хранительница и библиотекарь Ирина Борисовна Калганова собрала бесценное состояние библиотеки протоколы и диссертации в одно место, и тогда «все увидели, что общество врачей есть». Нас в первую же встречу поразили эти протоколы. Содержание самих протоколов и подкупающая заинтересованность Ирины Борисовны судьбой библиотеки, характерная для неравнодушных и увлеченных делом людей. Вот из восхищения такого рода и родился замысел настоящей книги. Ею же за два года работы в библиотеке впервые были собраны вместе все сохранившиеся до наших дней более трёх тысяч диссертаций за период 1859 по 1914гг. Библиографический указатель этих диссертаций был составлен авторским коллективом сотрудников госпиталя (научный редактор доктор медицинских наук, профессор Никитин Е. А.) Указатель издан отдельной книгой 280 страниц в марте 2017г. Иллюстрирован, как и настоящий альманах художником книги Оксаной Хейлик (в обоих изданиях более шестидесяти цветных и черно-белых иллюстраций). А Ирина Борисовна стала «мамой» сразу двух печатных изданий к 300-летию госпиталя.

Читателю понятно, почему этот раздел нашего альманаха мы пишем с особой теплотой.

До XVII века публичных общественных библиотек или библиотек государственных, ведомств (приказов) в России практически не существовало. Были библиотеки монастырские, княжеские, затем царские.

Немалая заслуга в пополнении библиотечных фондов принадлежит книгодарителям. История и нашей госпитальной библиотеки начиналась как общественное дело всех тех безымянных и известных сотрудников госпиталя

Собирание книг по медицине и «всем семи свободным наукам» было делом чести образованного человека во все времена, начиная с греческих и римских.

Жизнь человеческой мысли во все времена вела к собиранию книг. В Афинах большими частными библиотеками владели Эврипид, Платон, Аристотель, Демосфен, Эвклид, Эвтидем. Восьмое чудо света — Александрийская библиотека — включала в себя более 700 тысяч свитков рукописных книг. Государственные чиновники Александрии производили конфискацию всех ввозимых в страну книг и отправляли их в библиотеку с пометой «с кораблей». Правители города ввели запрет на вывоз папируса, чтобы остановить бурный рост библиотеки Родоса. По преданию, книги из Александрии хранились в исчезнувшей библиотеке Ивана Грозного.

Большие библиотеки традиционно складываются вокруг чьих-то первоначальных собраний — библиотеки II—I веков до н. э. были у Эмилия Павла (на основе библиотеки македонского царя Персея), Суллы (на основе библиотеки Аристотеля), Лукулла (на основе библиотеки понтийского царя Митридата VI Эвпатора), Варрона, Цицерона, Аттика, Вергилия. Первую публичную греческую библиотеку основал в Афинах Пасистрат. Первая публичная библиотека в Риме была создана Гаем Азинием Поллионом в I веке до н. э.

Мы доподлинно не знаем историю возникновения библиотеки Кронштадтского госпиталя… Но убеждены, что первые собиратели были чувствительны к традиции. И мы, сегодняшние, всей «памятью генов» ощущаем тех людей, составивших это старинное собрание в книжных шкафах из красного дерева, повторяющих полукруглые аркады ее четырех залов, людей, чьи заботы служат нам уже 300 лет.

Наиболее талантливые и активные лекари обобщали накопленный опыт оказания медицинской помощи, приобретаемый в плаваниях на кораблях, при участии в военных действиях и при работе в условиях клиники. Направляли свои статьи в Медицинскую коллегию. И уже с середины XVIII века такие работы в госпитале и на руках были. И хотя первая в России госпитальная школа была открыта при первом сухопутном военном госпитале в 1707 году, и в 1733 году в Петербурге и Кронштадте уже были собственные медицинские школы, готовили в них лекарей. А собственно докторское звание нужно было получать в известных медицинских центрах Европы.

Особенность положения заключается в том, что до реформ, начатых генерал-штаб-доктором Павлом Захаровичем Кондоиди по подготовке национальных медицинских кадров после окончания Русско-турецкой войны 1735—1739 годов, доктора были повсеместно в госпиталях империи иностранцы, часто русским языком и не владели. Соответственно книги и в нашей библиотеке (которая всего на три года старше Кунсткамеры) были на европейских языках и латыни. Реформы Кондоиди вновь были прерваны из-за начавшейся войны со Швецией. И все-таки с началом царствования дочери Петра I Елизаветы Петровны и удалением иностранцев от многих постов процесс «русификации» медиков стал заметным. Вот начало того времени, к которому прикован наш интерес — вот когда появляются отечественные доктора и книги на русском языке.

Медицинских книг на русском языке до середины XVIII века было мало. Так, Демьян Петрович Синопеус, уроженец Финляндии, первоначально по контракту на 4 года приглашенный старшим доктором в Кронштадтский адмиралтейский госпиталь и штадт-физиком крепости, зарекомендовал себя чрезвычайно одаренным практиком и теоретиком. К 1738 году он уже был известным автором первого в мире труда о морской гигиене (1734) и книги «О цинге» (1735), а с 1760 года по указу Сената исполнял обязанности директора Медицинской канцелярии (1760—1763). Умер Д. Синопеус в России в 1776 году («История военной медицины России», том 2 (под ред. И. М. Чижа; СПб., 2002. С. 177—179)). И даже выучившиеся на докторов русские врачи печатали тогда книги за рубежом. Так, например, работа Павла Шумлянского «О непосредственной причине местного воспаления» в 1794 году была издана в Лейпциге. Научная работа Григория Базилевича («О всасывающей системе») вышла в Страсбурге в 1791 году (переиздана в Страсбурге в 1793 году) и т. д. В это же время выходят книги и в Санкт-Петербурге — «Краткое описание микроскопических исследований о существе яда язвенного, которые производил в Кременчуге А. Самойлович».

Специальные библиотеки в XVII веке имели Пушкарский и Аптекарский приказы, где собирались русские и иностранные издания.

Время библиотек XVIII века интересно также тем, что в России появляются первые переводы на русский язык греческих и латинских авторов — басен Эзопа, сочинений Ксенофонта, Курция Руфа, Цицерона, Овидия, Горация.

До конца XIX века библиотеки России, в том числе госпитальные и судовые/корабельные, развиваются самобытно и каждая своим уникальным образом. После большевистского переворота 1917 года все библиотеки страны пополняются централизованно и индивидуальная их история становится более сглаженной.

С падением СССР и по настоящее время централизованное снабжение библиотек претерпело значительные изменения.

Книги и исторические исследования по военной медицине всегда были редки. Еще в 1947 году об этом писал академик, генерал-полковник медицинской службы Е. И. Смирнов: он сетует, что в журнале «Военно-санитарное дело» за 1936—1940 годы «не было ни одной лекции исторического порядка» (Смирнов Е. И. «Задачи подготовки офицерского состава медицинской службы» (Военно-медицинский журнал, 1947, №8, с. 3)).

Рассматриваемая в нашем альманахе жизнь Общества врачей с 1859 по 1918 год, читаемая на страницах их протоколов, показывает нам, что книги для библиотеки в этот период приобретаются на личные пожертвования членов Общества врачей, библиотекарь работает на общественных началах. Ежегодно выписывается до тридцати периодических изданий, из которых около трети на европейских языках, приобретаются разными путями книги, статьи и фундаментальные труды, чтобы быть на уровне с современным им уровнем развития наук. Издаются собственные периодические издания и труды. Поражающая бурная деятельность, которой можем позавидовать даже мы из нашего XXI века.

Сообщение И. Б. Калгановой и Ю. И. Калганова

В Обществе морских врачей должность казначея-библиотекаря была почетной, принято было назначать казначея-библиотекаря из состава членов Общества. Казначей-библиотекарь принимал на себя обязательства по сохранению книг, сбору членских взносов и в конце года показывал полный отчет о проделанной работе (с этими отчетами можно познакомиться в протоколах в данном Альманахе).

Фамилии казначеев-библиотекарей

1. Алашеев В. С. — доктор

2. Аннин В. П. — доктор — составитель «Указателя докладов и сообщений, сделанных в Обществе Морских Врачей в Кронштадте с 7 февраля 1859 по 7 апреля 1908 г. К 50-летию юбилея Общества»

3. Иванов А. Л. — доктор

4. Мелентьев М. М. — доктор

5. Плотников В. А. — доктор

6. Погодицкий К. И. — доктор

7. Старокадомский Л. М. — доктор

8. Храбростин М — доктор

9. Элленбоген К. А. — доктор

Председателями Общества морских врачей Кронштадтского госпиталя были:

1. Акинфеев М. М. — главный врач госпиталя

2. Гольбек Ф. К. — главный врач госпиталя

3. Исаев В. И. — главный доктор

4. Ланг И. Я. — главный врач госпиталя

5. Лукин М. А. — помощник главного доктора

6. Обезьянинов М. Н. — главный доктор

7. Сиротинин А. Н. — доктор

8. Сухов А. А. — главный доктор

9. Филиппов Г. С. — доктор

Хранители библиотеки в настоящее время

Заведующая мемориальной библиотеки 35 ВМГ

Ирина Борисовна Калаганова

Калганова Ирина Борисовна 1949 г. рождения, гор. Ленинград. Из семьи защитников Ленинграда во время блокады. Отец Ирины Борисовны воевал на Пулковских высотах, мать работала на военном заводе. Калганова И. Б. — инженер-радиотехник. С 2014 года библиотекарь и хранитель мемориальной библиотеки. Составитель «Библиографического указателя диссертаций библиотеки Кронштадтского Военно-морского госпиталя (1859—1914 гг.)» 2017 года. В браке с Калгановым Ю. И. тридцать восемь лет.

Калганов Юрий Иванович — составитель «Библиографического указателя диссертаций библиотеки КВГ (1859—1914 гг.)»

Калганов Юрий Иванович 1940 г. рождения, гор. Ленинград. Происхождением из офицерской семьи, мать редактор издательства Военной академии связи Калганов Ю. И. с 1938 по 1956 год проходил службу в офицерских должностях в клинике ЛОР Военно-медицинской академии в должности начальника вести булометрической лаборатории. Составитель «Библиографического указателя диссертаций библиотеки Кронштадтского Военно-морского госпиталя (1859—1914 гг.)» 2017 года.

Фото книги Морской Устав Петра первого, 1724 г. Книги Кронштадтской библиотеки

Благодарная память Василию Исаевичу Исаеву

В. И. ИСАЕВ — главный врач Кронштадтского морского госпиталя, доктор медицины

Авторы: начальник ФГКУ «442 ВКГ» Минобороны России заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, профессор, полковник медицинской службы В. В. Лютов; заслуженный врач Российской федерации Н. А. Сергеев

«Каждый тифозный больной вправе упрекать нашу совесть в том, что мы не можем дать населению здоровую воду»; «Равно оспенный больной может упрекнуть нас в том, что мы не в состоянии обеспечить оспопрививание. И разве можно без содрогания видеть мучения и смерть невинных детей от скарлатины, дифтерии, зная, что есть надежные способы убивать заразу и тем прекратить ее распространение…»

Из рукописей главного доктора госпиталя 1897—1911 годов, почетного лейб-медика В. И. Исаева

Главный врач Кронштадтского морского госпиталя доктор медицины В. И. Исаев оставил заметный след в истории отечественной и мировой медицинской науки.

В. И. Исаев (1854—1911)

Василий Исаевич Исаев родился 10 мая 1854 года. Он рано лишился родителей и воспитывался у родственников. В 1877 году окончил медицинский факультет Московского университета и в том же году поступил на службу в Морское ведомство на должность врача в Сибирскую флотилию, где прослужил 5 лет (из них 3 года на кораблях), а затем в должности ординатора Владивостокского военно-морского госпиталя. В 1882 году В. И. Исаев был прикомандирован для повышения квалификации в Московский университет, по окончании которого был откомандирован на Балтийский флот. В 1887 году удостоен степени доктора медицины за работу «К вопросу об изменениях кишечных ганглий при туберкулезе и некоторых других заболеваниях». Затем работал в Неаполе на зоологической станции, изучая фауну морей. В 1888—1891 годах совершил на крейсере «Адмирал Нахимов» кругосветное путешествие, в течение которого составил крупную коллекцию морских животных и сделал несколько медикогеографических описаний мест стоянки крейсера. Василий Исаевич являлся учеником И. И. Мечникова, когда в 1892 году он учился на курсах бактериологии и успешно окончил их.

В 1892—1894 годах работал во Франции в Парижском институте Пастера и в Берлине под руководством Р. Коха.

С 1894 года В. И. Исаев стал помощником главного доктора Кронштадтского морского госпиталя, а в 1896 году был назначен главным доктором госпиталя и медицинским инспектором Кронштадтского военного порта. На этой должности В. И. Исаев находился 15 лет. За эти годы госпиталь был преобразован в образцовое лечебное учреждение.

Здесь же, при госпитале, в одном из его флигелей, занимала семья доктора В. И. Исаева скромную квартиру, в которой он прожил почти семнадцать лет. Всю свою энергию и замечательные организационные способности посвятил доктор В. И. Исаев порученному делу. Он считал любое санитарное мероприятие делом государственной важности и принимал непосредственное участие во всех проявлениях жизни города крепости, которые имели отношение к здоровью населения. Занимался модернизацией операционных и обустройством мясных складов, следил за тем, как казармы перестраивают в «матросские дома», а также за санитарным состоянием этих домов, контролировал создание запасов продовольствия для флотских нужд, добивался изменений в рационе матросов. При его участии строятся паровые кухня и хлебопекарня, проводится электрическая вентиляция, канализация. За время, что Василий Исаевич возглавлял госпиталь, была кардинально перестроена хозяйственно административная часть. Амбулатория была приведена в образцовое состояние. Хирурги получили отличную операционную. Начали работать зубные кабинеты. Наконец, по инициативе доктора В. И. Исаева в госпитале был открыт рентгеновский кабинет — первый в России, где установили рентгеновский аппарат, изобретенный здесь же, в Кронштадте, Александром Поповым.

В 1901 году В. И. Исаев был направлен в город Астрахань для ликвидации эпидемии чумы. Изучая характер эпидемии, он установил, что чума эндемична и очаги ее находятся в степях Киргизии, а не завозятся на судах из стран Каспийского моря. Это заключение привело к отмене дорогостоящих карантинных мероприятий на судах и в портах Каспийского моря. За эту успешно проведенную работу, Русское географическое общество наградило В. И. Исаева медалью им. СеменоваТянШанского. В дальнейшем он продолжил изучение вопросов борьбы с чумой в противочумной лаборатории, организованной на форту «Александр».

Когда потребовалось перевести из Санкт-Петербурга противочумную лабораторию Императорского института экспериментальной медицины, то именно он, доктор В. И. Исаев, предложил разместить ее на форту «Император Александр I». Там врачи энтузиасты работали над изучением особо опасных инфекций и поиском лекарств от них. Там же, в казематах бывшего форта впервые в мире была произведена противочумная вакцина, которая отправлялась в очаги заболеваний.

Главный доктор госпиталя лейб-медик В. И. Исаев впервые в мире применил в целях дезинфекции хлорирование питьевой воды. На форту Александр I он хлорировал воду в обычных деревянных бочках, изучал ее под микроскопом на предмет болезнетворных бактерий и проверял на крысах. Была найдена такая концентрация хлора в воде, которая была безжалостна к возбудителям инфекции и вместе с тем безопасна для людей. И в Кронштадтском водопроводе стали хлорировать воду. Сначала периодически — во время эпидемий, а потом уже и постоянно. Впервые в истории человечества. Отсюда этот способ стал применяться не только во всей России, но и во всем мире.

В качестве инспектора Кронштадтского военного порта В. И. Исаев провел дезинфекцию всей городской водопроводной сети, что способствовало отсутствию эпидемии холеры в городе в 1910 году, хотя эпидемия холеры поразила в это время весь Санкт-Петербург.

Скончался В. И. Исаев 12 июня 1911 года от крупозного воспаления легких и был похоронен в Ораниенбауме. В 1970е годы прах и надгробие Исаева было перенесено в Ленинград на Серафимовское кладбище.

29 октября (11 ноября) 1913 года в госпитальном саду перед главным зданием госпиталя был открыт памятник доктору В. И. Исаеву работы скульптора Л. В. Шервуда. Памятник В. И. Исаеву представляет собой высокий, усеченный сверху обелиск из красного полированного гранита. Обелиск завершен бронзовой эмблемой медицины — чашей со змеей. Пьедестал обелиска опирается на гранитную трехступенчатую базу. На лицевой стороне памятника помещен обрамленный листьями врезанный в плоскость горельефный портрет В. И. Исаева. Над портретом в камне высечена цитата из сочинений В. И. Исаева: «Жизнь мчится стремительно вперед, спешите трудиться. В. Исаев». В нижней части обелиска с двух сторон помещены две мраморные доски с текстами. На лицевой стороне памятника доска с текстом: «Почетному Лейб-медику Василию Исаевичу Исаеву. Медицинскому инспектору Кронштадтского порта и главному доктору сего госпиталя. 1854—1911», на обратной стороне установлена доска с текстом: «Врачу Ученому Администратору Общественному деятелю».

Возложение цветов к памятнику В. И. Исаеву в госпитальном парке, 2014 год

На главном здании госпиталя установлена в честь В. И. Исаева мемориальная доска из белого мрамора: «Здесь жил и работал с 1894 года по 1911 год Главный доктор Кронштадтского Морского госпиталя Василий Исаевич Исаев (1854—1911)».

В заключение приводим знаменитые цитаты из его рукописных изданий:

«Каждый тифозный больной вправе упрекать нашу совесть в том, что мы не можем дать населению здоровую воду»;

«Равно оспенный больной может упрекнуть нас в том, что мы не в состоянии обеспечить оспопрививание. И разве можно без содрогания видеть мучения и смерть невинных детей от скарлатины, дифтерии, зная, что есть надежные способы убивать заразу и тем прекратить ее распространение…»;

«Доживите до старости с чистыми руками».

И, конечно же, напутствие Василия Исаевича Исаева, которое начертано на барельефе памятника золотыми буквами:

«Жизнь мчится стремительно вперед. Спешите трудиться!»

ИМЕНА, СВЯЗАННЫЕ С ГОСПИТАЛЕМ В XIX-ХХI веках (МЕДИКИ)

Один из первых рентген аппаратов А. С. Попова

Кронштадт,1896 г

П. Г. Рупасов

Максимович-Амбодик Нестор Максимович

(1744—1812) — выдающийся врач и основоположник отечественной медицины. С 1779 по 1781 год исполнял должность младшего доктора Кронштадтского госпиталя. Получил заграницей высшее образование и защитил в 1775 году диссертацию на степень доктора медицины. В Кронштадтской госпитальной школе преподавал физиологию, фармакологию и медицинскую практику; поражал современников своей многогранностью и большой эрудицией. Был первым профессором акушерства в России и преподавал на русском языке, впервые применил акушерские щипцы при трудных родах. Оставил после себя много научных трудов по различным разделам медицины, в том числе ценное руководство по акушерству «Искусство повивания или наука о бабичем деле» (СПб., 1784—1788), являющееся первым русским трудом XVIII века в этой области. Максимович-Амбодик изучал также ботанику и особенно лекарственные растения. Им было написано четырехтомное «Врачебное веществословие или описание целительных растений во врачевстве употребляемых» (1783—1789). Максимович-Амбодик много занимался переводами книг по общей патологии, частной патологии и терапии, венерическим болезням и т. д. Им был издан врачебный словарь по различным вопросам медицины, ставший настольной книгой для врачей той эпохи.

Орбели Леон Абгарович

(1882—1958) — российский и армянский физиолог, один из создателей эволюционной физиологии, академик и вице-президент АН СССР. Брат Рубена и Иосифа Орбели. По тематике настоящего альманаха следует перечислить работы Л. А. Орбели «Медицинская и санитарная организация Японского флота в Русско-Японскую войну» (1906); «Медицинское и санитарное устройство Русской армии и Русского флота в Русско-японскую войну» (1907); перевод статьи Танаки «Санитарные и гигиенические мероприятия в Японской армии» (1907).

Гаршин Владимир Георгиевич

(1887—1956) — русский и советский патологоанатом, действительный член Академии медицинских наук СССР (с 1945). В 1913 году окончил медицинский факультет Киевского университета. Проф. 1-го Ленинградского медицинского института (1938—1952) и одновременно зав. отделом патологической анатомии Института экспериментальной медицины (1939—1950).Труды по различным вопросам патологической анатомии. Особую известность имеют его исследования об асептических воспалительных разрастаниях и метаплазии эпителия.

Гирголав Семен Семенович

(1881—1957) — русский и советский хирург, генерал-лейтенант медицинской службы (1943). Академик АМН СССР (1944). Лауреат Сталинской премии второй степени.

Чемолосов Алексей Степанович

(1868—1946) — врач, доктор медицины, профессор. Окончил Санкт-Петербургскую военно-медицинскую академию (1891). Служил врачом-окулистом в армии, в том числе в Кронштадтском госпитале, прошел ординатуру в глазной клинике Гаршмана. В 1903—1918 годы работал приват-доцентом кафедры офтальмологии Военно-медицинской академии. С 1922 года — заведующий кафедрой глазных болезней (1936). В 1936—1946 — научный руководитель и консультант Чувашского трахоматозного института в Чебоксарах. Докторскую диссертацию защитил в 1894 году.

Чиж Владимир Федорович

(1855—1922 (1924?)) — русский психиатр, доктор медицины, профессор, писатель. Учился в Полоцком кадетском корпусе. После окончания в 1878 году учебы в Петербургской медико-хирургической академии и получения звание лекаря поступил на службу во флот. До сентября 1880 года работал ординатором в психиатрическом отделении Кронштадтского госпиталя. После публикации его первой работы В. Ф. Чиж был переведен работать в Петербургскую психиатрическую клинику известного русского психиатра и невропатолога И. П. Мержеевского.

Защитив диссертацию, продолжил обучение у известных специалистов психиатрии. Был учеником знаменитого немецкого невропатолога и психиатра Пауля Флексига, в результате написал книга «Научная психология в Германии» (1886). В Лейпциге изучал экспериментальную психологию у В. Вундта, гипноз — у бельгийца Дельбефа в Льеже, работал у знаменитого невролога Ж. М. Шарко. В течение 1885—1891 годов В. Ф. Чиж занимал должность главного врача городской больницы Святого Пантелеймона при Воскресенской церкви в Санкт-Петербурге, одновременно с 1888 года преподавал курс судебной психопатологии в Императорском Санкт-Петербургском университете.

С 1891 по 1915 год занимал кафедру психиатрии в университете Юрьевского университета (Дерпт, Тарту).

В. Ф. Чиж славился как опытный клиницист, хороший преподаватель и талантливый писатель по вопросам психопатологии, особенно применительно к литературе, знаток истории и литературы. Среди его работ проведенный психиатрический анализ биографий и литературного наследия Ф. Ницше, Ф. М. Достоевского, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, И. С. Тургенева и др. Его монографии о Достоевском как психопатологе и о болезни Гоголя не утратили своего значения и сегодня. Написал ряд произведений из жизни политических и литературных деятелей, в поведении которых многое объяснял патологическими свойствами их личности. В. Ф. Чиж первым из психиатров дал психологические портреты отличавшегося необузданным характером императора Павла I, деспотичного А. А. Аракчеева, фанатичного архимандрита Фотия.

В. Ф. Чиж является автором учебника по психиатрии и курса лекций по судебной психопатологии.

Грубе Вильгельм Федорович

(1827—1898) — хирург, профессор и директор хирургической клиники Харьковского университета. Изучал медицину в Дерпте, до 1859 года был морским врачом в Кронштадте, с 1859 года — избран профессором в Харькове. Им написаны труды: «Ankylosis mandibulae vera» (1850, в Лангенбековском «Архиве»); «Ueber wiederholte Steinschnitte», «Ueber Hararohrensteine» (в «Berl. Klinische Wochenschr.») и др. Грубе пользовался большой известностью как опытный практик и прекрасный хирург. Изданная на русском языке в 1898 году его книга «Воспоминание об императоре Александре III»

Караваев Владимир Афанасьевич

(1811—1892) — в 1839—1840 годах — ординатор в Кронштадтском морском госпитале. В 1843—1847 годах — декан медицинского факультета. С 1865 года — заслуженный профессор. Факультетской хирургической клиникой В. А. Караваев заведовал до 1882 года. Оставив руководство клиникой, продолжал преподавать до 1886 года. В 1891 году улица в Киеве, где в доме №13 проживал В. А. Караваев, была переименована в Караваевскую (ныне улица Льва Толстого) в связи с 50-летием научной и педагогической деятельности. Император Александр III своим высочайшим указом присвоил Владимиру Афанасьевичу Караваеву звание действительного тайного советника. Похоронен на центральной аллее Байкового кладбища Киева.

Коломнин Сергей Петрович

(1842—1886) — русский хирург, с 1879 года — профессор хирургии Императорской Медико-хирургической академии в Санкт-Петербурге. В 1865 году окончил Императорскую медико-хирургическую академию со степенью лекаря и серебряной медалью, после чего был назначен ординатором 1-й госпитальной хирургической клиники. В 1869 году был удостоен степени доктора медицины. Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов был хирургическим консультантом Общества Красного Креста. Награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами в 1877 году и орденом Св. Анны 2-й степени в 1878 году. С. П. Коломнин первым в мире применил внутриартериальное переливание крови раненым на поле боя. По результатам участия в войне написал «Общий медицинский очерк сербско-турецкой войны 1876 г. и тыла армии в Румынии и Бессарабии во время турецкой войны 1877 г. Вып. I и II» (1878). Состоял членом Общества русских врачей в Петербурге с 1870 года, Общества врачей в Киеве с 1873 года и Хирургического общества Н. И. Пирогова в Петербурге с 1883 года. Застрелился после сделанной им неудачной операции (причиной смерти пациентки, по мнению С. П. Коломнина, была передозировка кокаина, использовавшегося для анестезии). Похоронен в Санкт-Петербурге на Новодевичьем кладбище.

Шеин Мартин Ильич

(1712—1762) — отец русской медицинской терминологии, прошел путь от рисовальщика до главного лекаря Кронштадтского госпиталя, врач-переводчик, перевел и напечатал «Сокращенную анатомию» (сочинение Лаврентия Гейстера, СПб., 1757) и «Основательные наставления хирургические и рукопроизводные в пользу учащимся» (сочинение Иоганна Платнера, СПб., 1761 и 1762). М. И. Шеину удавалось излечивать больных с повреждением костей черепа и производить некоторые пластические операции.

Буш Иван Федорович

(1771—1843) — выдающийся хирург. Родился 20 февраля 1771 года в Нарве. В 1788 году во время войны со шведами И. Ф. Буш, студент III курса Калинковского медико-хирургического училища, был назначен на 60-пушечный корабль «Мечеслав» и принимал участие в сражениях со шведским флотом. В 1790 году он стал оператором Кронштадтского госпиталя, а в 1800 году занял кафедру хирургической патологии в Медико-хирургической академии, возглавил первую хирургическую клинику, открытую в нашей стране (1806). И. Ф. Буш написал первое русское руководство по хирургии (1807). Он создатель и руководитель большой научной хирургической школы в России, представителями которой были В. В. Пеликан, Х. Х. Соломон, И. В. Буяльский, П. И. Савенко, И. В. Рклицкий.

Кудрин В. С. выполнил первую операцию на корабле — на фрегате «Александр Невский» — под хлороформным наркозом в 1868 году. (сделал пять докладов в заседаниях Общества Морских врачей (три в области морской гигиены, один в разделе внутренних и инфекционных болезней, и один в области нервные и душевные болезни),

Богданов Василий Иванович — в январе 2017 года исполнилось 180 лет со дня рождения Василия Ивановича Богданова — автора знаменитой песни «Дубинушка», которая еще в 1890-е годы стала революционным гимном пролетарской России. Талантливый морской доктор и поэт родился в 1837 году. Он ушел из жизни в 49 лет, в расцвете сил и таланта. В последние годы жил и работал в Николаеве. Похоронили его на старом городском некрополе. В интернете можно найти много его стихов. Сделал три доклада в Обществе Морских Врачей в Кронштадте.

Первый специально оборудованный перевязочный пункт был устроен на эскадренном броненосце «Цесаревич» в 1901 году.

На выставке в Бордо в 1907 году образец главного перевязочного пункта для судов русого флота получил наивысшую награду «Гран При» и привлек к себе всеобщее внимание специалистов. Здесь были установлены операционные столы, аппараты для стерилизации инструментов, материала и белья (системы доктора Р. И. Гловецкого).

Новик И. К. — морской врач, который в 1883 году обосновал необходимость замены на кораблях корпии на марлю и вату.

В 1895 году был введен новый судовой набор хирургических инструментов.

В 1899 году на крейсере «Россия» впервые была оборудована операционная.

П. М. Губарев, Р. И. Гловецкий и С. Н. Паренаго обобщили изучали опыт оказания медицинской помощи при столкновениях броненосных эскадр во время Японо-китайской войны (1894—1895) и Американо-испанской войны (1898).

В 1901 году по инициативе Р. И. Гловецкого и при содействии А. С. Попова ряд кораблей флота был оснащен рентгеновскими аппаратами (трубками Крукса), со штативами И. В. Стаховича.

Первый в России рентгеновский аппарат был установлен в 1896—1897 годах в Кронштадтском госпитале по инициативе главного доктора В. И. Исаева.

Первые рентгеновские исследования на военном корабле-крейсере «Аврора» выполнил в 1905 г. доктор В. С. Кравченко — «…около 40 рентгеноскопий с рисунками от руки виденного».

Современный рентген аппарат

Поленов Андрей Львович

(1871—1947) — хирург, один из основоположников нейрохирургии в СССР, академик АМН СССР (1945). В Петербурге с 1889 года. Окончил ВМА (1896). В 1899—1910 годах работал в Кронштадтском военно-морском госпитале. Сделал 18 докладов в Обществе Морских Врачей: один доклад в разделе Общей и Морской Гигиены «О путях торгово-промышленного (далее неразборч.) в Буеевской Орде в связи с устранением чумы в Астраханской губернии» (1910 г.); двенадцать докладов в разделе хирургии: «Экстирпация шейных узлов симпатического нерва у животных с целью /неразборч./ экспериментальную эпилепсию у животных» (1900 г. 17.04.); «Об экспериментальном аппендиците» (26.11.1901 г.); «К казуистике чревосечений по поводу заворота S-образной кривизны» (16.12.1902 г.); «К вопросу о заворотах кишок» (10.11.1903 г.); «О хирургических клиниках Парижа» (08.11.1904 г.); «Несколько слов к вопросу о происхождении аппендицитов» (17.01.1905 г.); «Случай перелома плеча с предплечьем больного» (17.01.1905 г.); «Случай глубокого ожога кожи папиросою с некрозом части локтевой кости» (31.01 1905 г.); Случай операции ушивания желудка, при значительном расширении его 28.03.1905 г. Демонстрация 1) «Больной оперированный /…/ по поводу цирроза печени» 2) «Больной которому было произведено иссечение 6 сант. Прямой кишки по поводу выпадения ея», 3) «Больной оперированный по поводу туберкулезного перитонита», 4) демонстрация препарата червеобразного отростка (19.12.1905 г.); Демонстрация 1) больного с наложенным костным швом по поводу перелома шейки плеча, 2) препаратов кисты яичника и четырех червеобразных отростков, удаленных в хирургическом отделении госпиталя (06.03.1906 г.); «К казуистике эхинококков в околопочечной клетчатке» (03.12.1907 г.). И в разделе «Акушерство, женские и детские болезни» Андрей Львович Поленов сделал пять докладов: «К вопросу об этиологии самопроизвольных разрывов матки» 16.12.1902 г.; «случай кесарева сечения на мертвой при чем извлеченный плод остался живым» (22.09.1903 г.); «Демонстрация матки удаленной через влагалище по поводу ракового поражения шейки» (22.09.1903 г.); «об оперативном лечении внематочной беременности с демонстрацией препаратов» (31.03.1908 г.).

Шор Георгий Владимирович

(1872—1948) — российский и советский патолог-кондиционалист, танатолог. Заслуженный деятель науки, профессор, второй заведующий (1917—1944) кафедрой патологической анатомии СПбГМУ (Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. академика И. П. Павлова).

Большую практическую работу в Кронштадтском госпитале проводили врачи С. И. Добротворский, Г. А. Макаров, А. Д. Озеров, Н. А. Подкопаев, В. А. Андреев, Г. Д. Беленовский, занимавшие позже должности профессорско-преподавательского состава в высших учебных заведениях России и СССР.

Некоторая характеристика докладов, научных работ, заслушанных на заседаниях Общества морских врачей

П. Г. Рупасов

В 1879 году Н. П. Пыпин делал гигиенический обзор корвета «Забияка», в 1883 году И. А. Охотин — фрегата «Герцог Эдинбургский» и Н. Ф. Боголюбов — крейсера «Адмирал Корнилов». В 1890 году К. Ю. Држневич описал фрегат «Память Азова», в 1891 году П. М. Губарев — броненосный корабль «Николай I». Доклады Н. Ф. Боголюбова: «Броненосец береговой обороны „Адмирал Ушаков“ в санитарно-гигиеническом отношении» (1898) и «О кубрике или жилой палубе военного корабля» (1901). Работы с медицинской характеристикой соединений кораблей, например работа Н. П. Симановича «Минные суда 1-го отряда Балтийского моря в санитарно-гигиеническом отношении и санитарное состояние отряда за резерв 1906—1907 гг.» (1908).

В марте 1871 года на заседании Общества был заслушан отчет Ф. К. Гольбека и М. А. Лукина о командировке их на театр военных действий во время франко-прусской войны.

На заседании Общества 29 января 1901 года К. А. Элленбоген указал на крайнюю неподготовленность нашего флота в Европейско-китайскую войну (1900—1901) в деле оказания медицинской помощи раненым и высказался за необходимость иметь плавучие госпитали.

В 1909 году на заседании Общества был заслушан доклад А. Т. Сидоренко «Мнение президента Рузвельта о командовании госпитальными судами военного флота». В результате обсуждения доклада были приняты рекомендации, чтобы начальниками госпитальных судов назначались врачи, а не строевые офицеры.

Итальянское правительство наградило серебряными медалями за оказание помощи пострадавшим во время землетрясения в Сицилии и Калабрии в 1908 году многих морских врачей, в частности А. А. Бунге, Ю. Ю. Каружаса, Н. А. Новикова, Ф. Ф. Гласко, В. К. Лубо, П. Е. Бачинского, А. А. Шишло, Н. А. Востросаблина и др.

Сухов Афанасий Александрович

сообщение библиотекаря Кронштадтского госпиталя И. Б. Калгановой

Работая с книгами по медицине XIX века, я обратила внимание на дарственную надпись, которая посвящена ученику Пензенской гимназии в знак успешной учебы и прилежного поведения. Это пожелание было адресовано А. Сухову. В дальнейшем обнаружила ряд книг с личной печатью А. Сухова, затем диссертацию, которая хранится в библиотеке, и даже личное письмо, которое написано его сестрой. А. А. Сухов служил в Кронштадтском госпитале лекарем, а в дальнейшем даже и главным доктором госпиталя. Таким образом, наравне с известными докторами, такими как Исаев, Гирголав, Буш и др., мы узнали еще одно имя — Сухов Афанасий Александрович.

Представляем три фотографии из послужного списка Афанасия Александровича Сухова.

В Новое время в госпитале работали

Клятва Гиппократа

Сосин Виктор Васильевич полковник медицинской службы в отставке, Виктор Васильевич Сосин родился 18 мая 1929 года в селе Нащекино Бондарского района Тамбовской области. В 1951 году окончил Военно-морскую медицинскую академию и до 1955 года служил врачом Аварийно-спасательной службы Тихоокеанского флота. Прошел специализацию по подводной и водолазной медицине, служил врачом дивизиона подводных лодок, а в 1956 году был назначен флагманским врачом бригады подводных лодок. В 1960 году был назначен на должность флагманского врача Подводных сил Тихоокеанского флота. Выполняя обязанности флагманского врача, прилагал все знания и усилия к совершенствованию медицинского обеспечения моряков-подводников. В. В. Сосин активно занимался научно-исследовательской и научно-практической работой. В ноябре 1961 года в городе Полярном (Северный флот) он сделал подробный доклад об обитаемости подводной лодки со специальной энергетической установкой и о воздействии факторов обитаемости на состояние здоровья подводников. Результаты исследований, проведенных Сосиным в ходе работы государственной и экспертной приемной комиссии в период с октября 1960 по июнь 1961 года, в дальнейшем были учтены в практике судостроения и организации медицинского обеспечения личного состава подводных лодок.

В своей последующей служебной деятельности В. В. Сосин продолжал проводить исследования обитаемости подводных лодок, изучал влияние факторов обитаемости на состояние здоровья и боеспособность моряков, разрабатывал мероприятия по улучшению качества медицинского обеспечения подводников.

Виктор Васильевич Сосин являлся советником врача-физиолога Военно-морского флота КНР. Он принимал непосредственное участие в государственной приемке первой на Тихоокеанском флоте ракетной атомной подводной лодки.

После расформирования Подводных сил Виктор Васильевич был назначен флагманским врачом дивизии подводных лодок, а в последующем — старшим врачом эскадры подводных лодок на Камчатке.

С учетом большого служебного опыта, опыта медицинского обеспечения личного состава в дальних походах, опыта участия в испытаниях и вводе в строй новых проектов подводных лодок, В. В. Сосин был назначен на должность начальника медицинской службы, старшего преподавателя Учебного центра ВМФ, расположенного в городе Пальдиски ЭССР. Исполняя свои служебные обязанности, Виктор Васильевич написал учебное пособие по медицинской подготовке для старшинского состава, учебное пособие для начальников медицинских служб атомных подводных лодок. Сосин обеспечил медицинскую подготовку нескольких десятков экипажей атомных подводных лодок.

В дальнейшем В. В. Сосин продолжил службу в Военно-морской академии им. Н. Г. Кузнецова, где разрабатывал «Учебное пособие по медицинской подготовке офицеров подводных лодок со спецэнергоустановкой» (1-е издание); раздел «Учебного пособия для офицеров подводных лодок» — «Газовый состав отсеков подводных лодок. Организация газового контроля и газобезопасности на подводной лодке»; медицинский раздел «Руководства по боевому использованию подводной лодки специального назначения» (тема НИР «Морж»); «Охрана здоровья военнослужащих», изданное в ВМА им. Н. Г. Кузнецова в 1996 году. В Военно-морской академии ему было присвоено звание доцента

В период дальнейшего прохождения военной службы В. В. Сосин назначается преподавателем кафедры ОТМС ВМФ (с курсом ТБ СФ) Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. В период службы преподавателем кафедры им подготовлено «Учебное пособие по ОТМС ВМФ» для слушателей иностранного факультета (с пятиязычным словарем), он принимал участие в подготовке «Учебника ОТМС ВМФ», преподавал историю медицины.

После службы в академии В. В. Сосин возглавил музей I-го Военно-морского госпиталя, где дважды составлял и издавал «Историю I Военно-морского госпиталя».

В. В. Сосин являлся старшим научным сотрудником I НИО Военно-медицинского музея МО РФ. Был автором и соавтором более 100 работ — от монографий, справочников, статей, исторических обзоров до отзывов на диссертационные работы. Он проводил глубокие научные исследования в области истории морской медицины России.

В Новейшее время терапевтическим отделением Кронштадтского военно-морского госпиталя последовательно руководили: Георгий Евгеньевич Закржевский (1979—1982); Юрий Яковлевич Достанко; В. Бугримов; Василий Андреевич Валюх; Василий Михайлович Доронин; Андрей Захарович Егорушкин; Валерий Николаевич Киселев; Иван Митрофанович Шалин.

Список предоставлен В. Н. Киселевым и Г. Е. Закржевским

НЕКОТОРЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ, УМЕРШИЕ КРОНШТАДТЕ

Памяти усопших

Бритнев Михаил Осипович (1822, Кронштадт — 1889, Кронштадт) — русский судовладелец, судостроитель, создатель первого в мире ледокольного судна. Адмирал Макаров, создатель первого арктического ледокола «Ермак», высоко ценил Бритнева и считал его своим предшественником.

Дурасов Александр Алексеевич (1779—1848) — вице-адмирал, член Адмиралтейств-совета. В период занятия высших командирских должностей, его личным адъютантом (с 1845 по сентябрь 1848, то есть до самой смерти) был известный впоследствии художник Алексей Петрович Боголюбов. Товарищами Дурасова были адмиралы Андрей Петрович Лазарев и Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен.

Кронштадтский Иоанн (Иван Ильич Сергиев; 1829, село Сура, Пинежский уезд, Архангельская губерния — 20 декабря 1908 (2 января 1909), Кронштадт, Санкт-Петербургская губерния) — священник Русской православной церкви, митрофорный протоиерей; настоятель Андреевского собора в Кронштадте; член Святейшего правительствующего синода с 1906 года (от участия в заседаниях уклонился), член Союза русского народа. Проповедник, духовный писатель, церковно-общественный и социальный деятель правоконсервативных монархических взглядов (крайне негативно оценивался официальной пропагандой в СССР), Почетный член Императорского Православного палестинского общества.

Исаев Василий Исаевич (10 мая 1854, Москва, Российская империя — 12 мая 1911, Кронштадт Российская Империя) — русский микробиолог и эпидемиолог.

Мертенс Карл Генрих (Андрей Карлович Мертенс, 7 мая 1796, Бремен — 29 сентября 1830 Кронштадт) — немецкий врач и ботаник, сын немецкого ботаника Франца Карла Мертенса.

Повалишин Николай Иванович (1867—1917) — капитан 1-го ранга, участник подавления Боксерского восстания. Убит в Кронштадте своими матросами во время Февральской революции в 1917 году, в числе еще примерно 120 офицеров.

Тверитинов Евгений Павлович (1850—1920) — офицер Российского императорского флота, первый русский флотский электрик, специалист по минной и корабельной электротехнике, изобретатель и создатель нового типа электрического аккумулятора; впервые в России оборудовал боевые корабли установками электрического освещения, организовал электрическую иллюминацию Кремля и колокольни Ивана Великого при коронации императора Александра II и его супруги; редактор газеты «Кронштадтский вестник», издатель газеты «Котлин», Главный минер Кронштадтского порта, генерал-майор по Адмиралтейству.

УСТРОЙСТВО И ВОПРОСЫ ОБИТАЕМОСТИ РУССКИХ ПАРУСНЫХ ДЕРЕВЯННЫХ КОРАБЛЕЙ

Парусно-винтовой фрегат «АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ»

«Человеку, в сущности, очень немного нужно. И, прежде всего, ему нужен огонь. И еще человеку нужно освоиться»

Михаил Афанасьевич Булгаков (1891—1940; врач, русский писатель)

В 2015 году вышла блестящая книга обозревателя журнала МО РФ «Морской сборник» секретаря Союза писателей России, писателя, капитана первого ранга Шигина Владимира Виленовича «Жизнь на флоте и на берегу», 230 страниц. Она о парусном флоте России. Книга доступна в Интернете. Мы публикуем с большими сокращениями выдержки из первых тридцати страниц этой книги.

Из книги В. В. Шигина «Жизнь на палубе и на берегу» 2015г.

Извлечения подготовлены П. Г. Рупасовым

Эпоха парусного флота в России началась с указа Боярской думы о создании регулярного флота в 1696 году и завершилась вскоре после окончания Крымской войны в 60-х годах ХIХ века. Книга эта об этих ста шестидесяти годах из истории отечественного флота.

До десятка раз за вахту приходилось взбираться матросам по обледенелым вантам и, яростно балансируя на головокружительной высоте, делать свое нелегкое дело. Четыре часа в поднебесье. Короткий отдых — и вновь они наверху у проносящихся мимо туч, отчаянно барахтаясь в такелаже, упрямо лезут наверх? За трусость — смерть. Таков был суровый, но справедливый закон палубы.

Подстерегали бури и рифы, смертельные болезни и беспощадные враги. Они валялись в горячечном бреду среди мириад крыс, рвущих изо рта последний кусок солонины, пили зловонную воду и, харкая кровью, выплевывали последние зубы. Годами не сходили с качающихся палуб своих кораблей,

Давно истлели корабли и подвиги остались лишь на страницах книг.

Основой регулярного военно-морского флота в XVIII—XIX веках являлись линейные корабли, предназначавшиеся для ведения генеральных сражений в боевых линиях. Линейные корабли были вершиной кораблестроительной мысли. Много сотенный экипаж и десятки тяжелых орудий, громада дубового корпуса и мачты, упирающиеся в небеса. Создание и содержание подобных исполинов было под силу не каждой державе. Потеря каждого из линейных кораблей была всегда потерей общегосударственной,

Описание типичного двухдечного (двухпалубного) линейного корабля. Под нижней палубой (гон-деком) делали помост на расстоянии 6 футов (около 3 метров) от днища — орлоп-дек, состоявший из рам, которые можно было снять, если возникала необходимость принять особенно много груза.

Пространство между гон-деком и орлоп-деком называлось кубриком. Он занимал, как правило, всю длину корабля от форштевня до брот-камеры в кормовой части, где хранились сухари. Все, что было ниже кубрика, именовалось трюмом, который делился на несколько отсеков. В носовой и кормовой частях трюма имелись две крюйт-камеры для хранения пороха. Носовая крюйт-камера и кормовая. На трехдечных 100-пушечных кораблях была еще и третья крюйт-камера между грот- и фор-люками. Впереди кормовой крюйт-камеры в трюме находились капитанский и офицерский погреба для хранения их продовольствия, кроме этого, там имелись особые выгородки, в которых хранились ядра, бомбы и гранаты. В трюме у грот-мачты (то есть в центре корабля) устанавливали помпы для откачки воды. Эту часть трюма наиболее плотно загружали балластом. В трюме также хранилось продовольствие для команды в бочках (вино, пиво, мясо и масло). Сухая провизия в рогожных кулях размещалась выше на кубрике. Там же хранились котлы, весы и другая кухонная утварь. Средняя часть трюма в случае необходимости использовалась для размещения больных и раненных. Между фок- и грот-мачтами хранили канаты, якоря, запасной такелаж. Под крюйт-камерой обычно размещалась кладовая с артиллерийскими принадлежностями: кокорами, рогами, зажигательными трубками и т. д. У входа в крюйт-камеру располагались шкиперские выгородки для хранения парусов. Вдоль бортов на палубе кубрика между помещениями и корпусом оставалось некоторое свободное пространство — это были так называемые галереи, которые предназначались для удобства осмотра обшивки бортов, заделки пробоин и устранения течи.

Интересно, что поверхность нижней палубы (гон-дека) делалась выпуклой для уменьшения длины отката пушек при выстреле. На нижней палубе устанавливались самые тяжелые орудия. На ней же жили и матросы, которые развешивали перед сном свои висячие койки-гамаки. Любопытно, что палубы и переборки в орудийных деках традиционно красили в красный цвет. Делалось это для того, чтобы вид крови во время боя не отвлекал команду. Традиция окраски палубы именно в красный цвет перешла на окраску пола в такой же цвет вначале в домах морских офицеров в Кронштадте, затем эта мода была привнесена в Петербург, а уже оттуда быстро распространилась по всей России. И сегодня в большинстве случаев дощатые полы у нас красят именно в красный цвет (железным суриком). Это «досталось» нам от парусного флота

В бортах военных судов нарезались пушенные окна-порты со ставнями на петлях. Перед стрельбой ставни открывали, орудия подтаскивали вплотную к борту, чтобы стволы выходили за борт. Делалось это во избежание возможного возгорания корабля при выстреле.

За грот-мачтой, по установившейся традиции, размещалась констапельская каюта, в которой жили «второсортные офицеры»: артиллеристы, штурманы и офицеры солдатских команд. Рядом находилась корабельная канцелярия с писарями и кладовая абордажного оружия (мушкетоны, абордажные топоры-интрепели, пистолеты и пики). Перед бизань-мачтой в отдельной выгородке хранились ружья. Между грот- и бизань-мачтой был установлен шпиль для постановки и выборки якоря. Большой барабан шпиля размещался на нижней палубе, а второй — на средней. Там же хранились и вымбовки, которыми выхаживали шпиль. Между фок- и грот-мачтами размещался еще один малый шпиль для верпования.

На парусных линейных кораблях, как правило, имелось по четыре становых якоря. Во время плавания их хранили по-походному, над кран-балками попарно. Пятый якорь — запасной — хранился без штока в трюме за грот-мачтой. Кроме этого на парусных кораблях имелось еще несколько более мелких вспомогательный якорей — верпов, которые предназначались для снятия корабля с мели, передвижения его в штиль и по рекам.

Географическая карта плавания фрегата «АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ»

Согласно общей традиции, корма считалась местом пребывания командного состава, а носовая часть — рядового. Кают-компания офицеров размещалась на верхней палубе (в опер-деке) в кормовой части корабля. Там в свободное от приема пищи время жил старший офицер (капитан-лейтенант) и лейтенанты. Мичманы жили в маленькой и тесной выгородке под шканцами. Если в кают-компании еще имелись кое-какие элементарные удобства, то мичманская выгородка была столь мала и темна, что традиционно носила название «пещеры». Рядом с ней, в отдельной выгородке, обитал и корабельный батюшка. Здесь же размещалась и небольшая корабельная церковь. Каюта капитана и адмиральский салон размещались в самой корме под шканцами. Это были наиболее благоустроенные каюты, имевшие и кабинет, и спальню. Однако и там постоянно располагались орудия. В обычное время их старались драпировать и закрывать, создавая иллюзию уюта и известной роскоши.

В большинстве случаев соблюдался принцип, что каюте флагмана более приличествует скромность кельи монаха, нежели показная роскошь будуара. Но бывали и исключения.

В носовой части парусного корабля под баком помещалась поварня (камбуз), рядом лазарет, где жили лекарь и подлекари. Шканцы — место пребывания капитана, вахтенных офицеров и рулевых во время плавания — располагались от грот-мачты до среза кормовых окон. Там же находился штурвал, нактоуз с компасом, там же хранились лаги и лоты.

Все палубы на парусных судах имели люки, предназначавшиеся для освещения нижних палуб и их проветривания. Верхняя палуба при этом ограждалась фальшбортом, вдоль которого стояли свернутые в тугие коконы матросские койки. Во время боя они служили дополнительной защитой от ядер, картечи, пуль и летящей во все стороны щепы. Мачты устанавливались в диаметральной плоскости корабля. Они проходили через все палубы и укреплялись нижним концом в специальном устройстве — степсе — на днище корабля. На больших линейных кораблях XVIII века фок-мачта достигала 60 метров, а грот-мачта 70. Длина нижних рей считалась оптимальной, если имела размер в две ширины корабля. В XIX веке мачты укоротили. Площадь парусов 100-пушечного линейного корабля порой превышала 3000 квадратных метров, а на фрегатах порой достигала 2000 метров.

Из книги И. Гончарова «Фрегат „Паллада“»: «Заговорив о парусах, кстати скажу вам, какое впечатление сделала на меня парусная система. Многие наслаждаются этою системой, видя в ней доказательство будто бы могущества человека над бурною стихией. Я вижу совсем противное, то есть доказательство его бессилия одолеть воду. Посмотрите на постановку и уборку парусов вблизи, на сложность механизма, на эту сеть снастей, канатов, веревок, концов и веревочек, из которых каждая отправляет свое особенное назначение и есть необходимое звено в общей цепи; взгляните на число рук, приводящих их в движение. И между тем, к какому неполному результату приводят все эти хитрости! Нельзя определить срок прибытию парусного судна, нельзя бороться с противным ветром, нельзя сдвинуться назад, наткнувшись на мель, нельзя поворотить сразу в противную сторону, нельзя остановиться в одно мгновение. В штиль судно дремлет, при противном ветре лавирует, то есть виляет, обманывает ветер и выигрывает только треть прямого пути. А ведь несколько тысяч лет убито на то, чтоб выдумывать по парусу и по веревке в столетие. В каждой веревке, в каждом крючке, гвозде, дощечке читаешь историю, каким путем истязаний приобрело человечество право плавать по морю при благоприятном ветре. Всех парусов до тридцати: на каждое дуновение ветра приходится по парусу».

Во избежание имевших место многочисленных браков и недоделок в Российском флоте положено было каждый корабль строить в течение трех лет, причем в первый год заготовлять лес и давать ему время на просушку, а также использовать при строительстве квалифицированных работников.

Несмотря на многочисленные распоряжения (сушить лес не менее года) на верфи часто доставлялся сырой лес.

Из исторической хроники о состоянии российских парусных судов XVIII века видно, что кузовы и рангоуты их, по-прежнему, не имели достаточной крепости. Большая часть судов тогда строилась из сырого леса, и случалось, что по недосмотру или злоупотреблениям вместо сквозных болтов корабельные члены скреплялись гвоздями или даже деревянными нагелями. Опасная течь от разошедшихся во время качки обшивных досок и частей была явлением обыкновенным. Лопались кницы, ватервельсы, бимсы отходили от своих мест и даже расходились стыки досок наружной обшивки или концы этих досок выходили из шпунтов штевней. Случалось, что корабль, спущенный на воду, углублялся настолько более ожидаемого, что для облегчения его при выходе в море приходилось оставлять на берегу не только многие из штатных вещей, но даже часть пушек. При малой остойчивости и при возможности движения каменного балласта в трюме, в шторм корабль иногда ложился на бок, и для подъема его приходилось рубить мачты. Для предохранения от морских червей, водящихся в южных морях, суда эскадры Спиридова и Эльфинстона были обложены слоем шерсти и по ней обшиты дюймовыми досками, что, разумеется, значительно уменьшало скорость хода и ухудшало морские качества судна. При непрочном такелаже и парусах, дурно выкованных якорях и ненадежных канатах опасность угрожала судам не только в море, но иногда и на якоре». Массовость некачественной постройки порой судов граничила с государственной изменой.

В трюмах постоянно скапливалась затхлая вода, так называемая льяльная (термин сохранился до сегодняшнего дня). При этом помимо льяльной воды в трюмы периодически доливали еще и свежую воду для того, чтобы деревянная обшивка внутри трюма не рассыхалась и не трескалась. При этом старались, чтобы затхлой (льяльной) воды было как можно меньше, а свежей больше.

Цитата историка флота Ф. Ф. Веселаго: «В 1792 году один флагман, назначенный в крейсерство, доносил, что из шести судов его отряда ни одно не годно к плаванию». Другой флагман писал о корабле «Елизавета», плававшем менее трех лет, что он «совсем рассыпался по причине недостаточных и худых укреплений, а притом и не таковыми боутами, каковые должны быть».

Увы, подобные донесения были столь обыденны, что на них особенно и внимания не обращали. Дело житейское — до порта добрались и ладно.

На одном из фрегатов, шедшем в 1799 году с десантом в Голландию, но возвратившемся по причине сильной течи в Ревель, «ватервельсы по обе стороны и грот-руслень по правую сторону отстали, первый бимс к ахтерштевню раскололся, возле форштевня стоячая кница и бимс разломались, сектора железные под шлюпбалками лопнули, отчего и весь ростер скосило на сторону» и т. п.

Порой при постройке кораблей и судов нерадивые работники подчас ухитрялись столь искусно прикрывать все неисправности, что при наружном осмотре их практически нельзя было обнаружить. Так, русский посол в Англии граф Воронцов в одном из своих донесений, перечисляя недостатки крепления наших судов, зашедших для ремонта в английские порты, пишет о таких фактах: «Болты, вместо того чтобы проходить насквозь, доходят только до половины брусьев, и потом как-то их залаживают так, что с первого взгляда кажется все сделано как следует, но во время качки таковые крепления ни к чему не служат; но сие видно происходит не от недостатка в железе, а оттого, что за укреплением нет лучшего присмотра».

Самой большой проблемой для линейных кораблей эпохи парусного флота всех государств, включая Россию, было обеспечение продольной прочности корпуса. Именно из-за этого долгое время было проблематично строительство надежных 100-пушечных линейных кораблей. Порой даже небольшое волнение на море вызывало прогиб и перегиб кораблей, из-за чего сразу же начиналось расшатывание соединений, нарушение плотности обшивных досок, вследствие чего появлялась течь. Водоотливные средства, состоявшие, как правило, из двух-трех ручных кетенс-помп, тоже при всем старании команды не могли полностью осушить трюм. Поэтому вода в трюме считалась нормальным явлением, следили лишь за ее уровнем, чтобы тот не становился критическим. Ослаблению корпуса способствовала и нагрузка кораблей тяжелой артиллерией. Но иного выхода, увы, тогда просто не существовало.

Вследствие большой парусности кораблей и судов, для обеспечения лучшей остойчивости они загружались большим количеством балласта. Во времена Петра Великого на российском флоте для этого использовали обыкновенные камни или разорванные огнем орудийные стволы. Позднее стали применять для этой цели чугунные чушки, которые специально отливали на заводах. Образуемые пустоты засыпали песком. Чтобы при качке балласт не приходил в движение, трюм делили брусьями на отсеки. Сверху чугунные чушки засыпали мелким камнем и ставили «бочки большой руки» (60-ведерные) с пресной водой. Пустоты между бочками опять засыпали песком. На эти бочки устанавливали в два уровня бочки «средней» и «малой руки». Пустоты между верхними бочками заполняли дровами. Как правило, до подволока трюма оставляли около метра свободного пространства для доступа матросов для работ. Вся эта громоздкая балластная система не была надежной. Часто на качке бочки разбивались, и вода из них вытекала. Образовывались пустоты, и груз начинал смещаться в трюме, создавая опасный кренящий момент, что было смертельно опасно при внезапных шквалах (порывах ветра).

Внутри корпуса кораблей делили горизонтальными настилами — палубами-деками. Их могло быть две (двухдечный корабль) или три (трехдечный корабль). О принудительной вентиляции корабельных помещений тогда даже не имели представления. Постоянно проникающая в трюм вода вызывала гниение корпуса и, что самое главное, отравляла воздух внутри корабля, делая его почти невыносимым для дыхания.

Недоброкачественная провизия, испортившаяся в деревянных бочках вода, недостаточно хорошая одежда и неблагоприятные гигиенические условия — общие, впрочем, всем флотам того времени — способствовали болезням и высокой смертности. Порой из-за этого в сильные ветра малочисленные команды были просто не в состоянии выбирать якоря и поэтому, чтобы вступить под паруса, приходилось попросту рубить топорами якорный канат.

Усовершенствования внедрялись на нашем парусном флоте с большим трудом.

В 20—30-е годы XIX века основу Балтийского флота составляли линейные корабли типа «Селафаил», названные так в честь головного корабля этой многочисленной серии — линкора «Селафаил». «Селафаилы» были кораблями на редкость удачными. Разработал проект знаменитейший российский корабельный мастер Александр Иванович Катасанов. Корабль выгодно отличался от своих предшественников плавностью обводов, прочностью корпуса. Главная же его особенность состояла в круглой корме, более надежной и крепкой, чем применявшаяся до этого на русском флоте транцевая «голландская». С тех пор на протяжении долгих десятилетий с российских верфей сходили 74-пушечные «Селафаилы». До начала 40-х годов XIX века «Селафаилы» составляли становой хребет отечественного флота, как в восемнадцатом веке — знаменитые 60-пушечные «Екатерины». Всего к 1840 году в России их было построено сорок три единицы. Затем доля их стала падать. В составе флота появлялось все больше кораблей, несущих по восемьдесят — сто орудий. Время диктовало свои правила.

Последняя серия парусных линейных кораблей была спущена на воду в России во второй половине XIX века. Это были 120-пушечные линейные корабли «Двенадцать апостолов», «Париж», «Великий князь Константин», воплотившие в себе последние достижения мирового парусного судостроения. Корабли стали более мореходными и маневренными. Российские 120-пушечники, безусловно, являлись шедеврами мирового парусного судостроения. Но, увы, время паруса уже подошло к своему концу…

Что касается меблировки на парусных судах, то в подавляющем большинстве (за исключением разве что адмиральских салонов на линейных кораблях), она была весьма аскетической. Моряки, как правило, относились к мебельным изыскам весьма равнодушно. Впрочем, было одно исключение. Сегодня уже мало кто представляет, что значило на флоте парусной эпохи такое понятие, как «шкиперское кресло», а ведь когда-то это был целый культ! Хорошо известно высказывание Петра Первого: «Ежели бы я не был государем российским, то с великой охотою пересел бы с трона царского в шкиперское кресло!» Почему он так сказал? Да потому, что именно шкиперское кресло являлось символом эпохи парусного флота. Тогда даже о вновь назначенном капитане говорили, что он «уселся в шкиперское кресло».

На большие плавания уходили долгие месяцы, а порой и годы. В таких условиях капитаны судов (шкиперы) просто физически не могли находиться на шканцах, постоянно стоя на ногах. Именно для облегчения капитанской участи и было придумано достаточно удобное капитанское (шкиперское) кресло, которое устанавливали на шканцах, крепя его к палубе особым штырем и мягкое, обитое кожей сиденье, так как находиться в кресле капитанам приходилось порой по несколько суток подряд.

Много лучшего оставляла желать корабельная артиллерия. Петр Первый ввел в качестве измерения калибра орудий артиллерийский фунт — чугунное ядро диаметром 2 дюйма (50,8 мм) и весом 115 золотников (490 г). Диапазон калибров был достаточно высок — от маленьких однофунтовых до тяжелых 36-фунтовых пушек.

Более надежными всегда считались орудийные стволы, изготовленные из меди, но они и стоили значительно дороже. А потому практически до конца эпохи парусного флота основу корабельной артиллерии составляли более дешевые, хотя и менее надежные на разрыв чугунные пушки.

В конце XVIII века прижились длинноствольные пушки единороги сменились на знаменитые короткоствольные крупнокалиберные орудия — каронады. Они били по корпусу вражеского судна с близкого расстояния и, несмотря на малую скорость, большие ядра легко проламывали деревянный борт. Значительно улучшилось качество отливки орудийных стволов. Кроме олонецких петровских заводов, морские орудия изготовлялись еще на сибирских и камских заводах, в Сестрорецке, а также на заводах частных лиц. Постепенно увеличивался калибр орудий и для стрельбы вместо фитилей появились кремневые замки, а потом и скорострельные трубки.

В середине XIX веха появились бомбические орудия — крупнейшие по калибру (68 фунтов) гладкоствольные пушки, стрелявшие мощными разрывными бомбами на небольшие дистанции и наносившие страшные разрушения на парусных судах. Однако время гладкоствольной корабельной артиллерии, как и эпоха паруса, уже подошла к своему логическому концу.

Сама стрельба в закрытых деках, при отсутствии элементарной вентиляции, в клубах непроницаемого порохового дыма и в невыносимой духоте была делом весьма нелегким. Служба на парусных судах в любом качестве была делом многотрудным.

Введенное на зимовку в гавань судно лишалось штатной команды и командира и поступало в ведение портового начальства. По существовавшему порядку, корабль в порту всю зиму стоял непокрытым, неразгруженным, а зачастую даже с артиллерией и находящимися в трюме запасами. Десятилетнее судно считалось настоящим долгожителем. Из-за этого российские корабли до 20-х годов XIX века редко находились в строю «годными к дальнему плаванию» более семи, а то и вовсе пяти лет, тогда как английские входили в боевой состав по двадцать и тридцать лет. Суда, построенные из только что срубленного сырого леса, сгнивали порой прямо в гаванях, так и не успев сделать хотя бы две-три кампании.

Только к концу XVIII века такое положение дел наконец-то было признано вредным. Отныне для лучшего сбережения судов при вводе в гавань надлежало совершенно разгружать их, вынимать мачты, покрывать суда специальными крышами и проветривать все палубы и трюм.

Безответственность портового начальства яснее всего выражалась в рутине, уклоняющейся от всякого нововведения. Например, несмотря на очевидные преимущества железных камбузов, наши верфи долгое время упорно продолжали ставить на кораблях кирпичные печи. Не торопились они и обшивать подводные части судов медью, а ограничивались обмазыванием их разными смесями, вроде смолы с серой. При сравнении английских якорей с нашими кроме малого веса, не соответствующего размерам судов, несовершенная форма наших якорей делала их весьма ненадежными. Поэтому нередкими бывали случаи при стоянках на рейдах вместе с англичанами, когда наши суда дрейфовали, а английские спокойно отстаивались на своих якорях.

Из записок историка флота Ф. Ф. Веселаго: «В экипажеских и провиантских портовых магазинах почти открыто происходили большие злоупотребления: вещи и материалы записывались в расход в большем против настоящего количестве и излишек тайно вывозили на продажу. Прием от подрядчиков разных припасов и вещей происходил без всякого свидетельства, так что содержатели магазина записывали вдвое и втрое более, и потом, делясь с поставщиком, казенный интерес похищали. Для прекращения этого в царствование Павла было постановлено: все представляемое к порту подрядчиками принимать по свидетельствованию особыми комиссиями, которые, кроме того, должны были каждые четыре месяца проверять наличность магазинов. Пример портовых порядков отражался и во флоте, на корабельном хозяйстве: находились судовые командиры, которые, „забыв долг службы и присягу, казенные вещи, как-то: канаты, паруса, снасти и прочее, продавали на иностранные купеческие суда“. Так как подобные командиры и в ведении отчетности были не безукоризненны, то расход материалов на судах велено было производить не иначе как с общего согласия всех офицеров».

Команда российского парусного корабля состояла из собственно матросской команды, артиллеристов, солдатской команды и ряда необходимых специалистов (плотников, парусников, конопатчиков и других). Вся эта масса людей жила в батарейных палубах в почти нечеловеческих условиях, когда на человека не приходилось и одного квадратного метра. Постоянная сырость, трюмные и человеческие испарения не способствовали сохранению здоровья наших моряков. При этом почти всегда в палубах царила темнота, так как из-за опасности пожара разрешалось иметь только один фонарь у выходного люка. Поэтому жили в палубах почти на ощупь. Весьма часто в шторм какое-то плохо закрепленное орудие срывалось со своих креплений и начинало носиться по переполненной палубе, давя и калеча десятки людей. Отсутствие элементарных удобств — обогрева и вентиляции, специальных спальных помещений и холодильников для хранения продуктов, постоянный дефицит пресной воды и плохое питание, почти полное отсутствие медицины, огромная скученность, наконец, массовые эпидемии, тяжелейшие физические и психологические нагрузки во время работы на парусах и по выборке якоря — все это требовало от моряков невероятного напряжения. Недаром до 70-х годов XVIII века смертность команд, достигавшая порой 30—40% за кампанию, считалась вполне обычным явлением.

Из журнала заседаний адмиралтейств-коллегии от 8 декабря 1742 года: «Об отправленных трех фрегатах к городу Архангельску в команде капитана Путилова морских служителях, из которых по прибытии сего июля 7 числа 1741 года на бар, по посланной от него табели, показано больных 326, умерших в пути 92 и хотя показанные служители со всякой ревностью пользованы и во всем довольствие имели, но токмо от посещения воли Божией никак убежать не могли…»

Многочисленность заболеваний и ужасающая смертность между нижними чинами считались делом почти неизбежным. Надо ли говорить, с каким чувством уходили моряки в каждое плавание? Воистину верна была тогда древняя пословица, что все люди делятся на три категории: на живых, на мертвых и на плавающих в море.

Попавший на борт корабля или судна офицер и матрос не мог рассчитывать ни на малейшее снисхождение. С первого дня пребывания на палубе он должен был все уметь и все делать. Учили предельно быстро и предельно жестоко. За сорвавшихся с мачт и разбившихся о палубу, за утонувших и разорванных порохом при артиллерийских учениях командиров стали наказывать только ближе к середине XIX века. До этого за потерю нескольких человек просто журили, а за одного и не спрашивали. Моряки в целом и матросы в особенности были самым настоящим расходным материалом, и к их потери относились как к неизбежности.

Даже при сравнительно лучших гигиенических условиях береговой жизни тогда и в Кронштадтском госпитале ежедневно умирало до 20 человек, а на судах, вышедших в море, число заболеваний и умерших возрастало с каждым днем плавания. Жизнь моряка и в особенности матроса тогда стоила очень дешево. Так, например, на эскадре Спиридова при переходе от Кронштадта до Копенгагена умерло 54 человека, и число больных, бывшее около 300 человек, на пути до Англии возросло уже до 700. При этом на переходе от Англии до Лиссабона только на одном из кораблей эскадры адмирала Спиридова число больных дошло до 200 человек. Причиной подобных печальных явлений, общих на тогдашних судах, была нечистота, испорченный воздух жилых помещений, одежда матросов, существенную часть которой составлял пропрелый от вечной сырости полушубок, протухшая вода и испорченная провизия. Несмотря на все заботы о получении на суда провизии в бочонках или мешках, ее продолжали доставлять в рогожных кулях, гниющих от сырости и портящих всю находящуюся в них провизию. Солонина также содержалась в бочках больших размеров, которые, оставаясь продолжительное время откупоренными, заражали воздух, чему способствовал еще крепкий запах трески, употреблявшейся матросами. Пресная вода, содержавшаяся в деревянных бочках, после уже недолгого плавания портилась и приобретала отвратительный вкус и запах гнилых яиц. Зловоние в нижних палубах увеличивалось гниющей в трюме водой и отчасти раздаваемой на руки матросам недельной порцией сухой провизии и масла, которое они хранили в своих сундуках или в койках. Для трюмного балласта также употреблялся тогда не чугунный, а каменный или песчаный балласт, в котором собирался и гнил сор, при недосмотрах иногда сметаемый в трюм и представляющий большое удобство для обитания крыс, комаров, клопов и т. д. Если к этому прибавить, что, при отсутствии судовых лазаретов, больные до перевоза на госпитальное судно не отделялись от здоровых и что вообще на судах не существовало нормальной вентиляции, а темные углы нижних палуб избавляли ленивых матросов от путешествия на верхнюю палубу для отправления естественных надобностей, то огромная смертность личного состава вполне объяснима.

Каждому из офицеров, начиная с мичмана, согласно уставу Петра Первого, полагался денщик. Лейтенанту полагалось в услужение уже два матроса, капитану — четыре, а флагману в полном адмиральском чине — шестнадцать. Помимо этого каждый из офицеров мог иметь при себе еще одного или несколько своих дворовых людей, содержать которых он, однако, был должен за свой счет. Но недостаток площади, как правило, заставлял офицеров ограничиваться одним, максимум двумя денщиками. Известный адмирал Спиридов во время плавания в Средиземное море отказался от положенных ему шестнадцати слуг, ограничившись тремя, а вместо остальных взял специалистов — плотников, кузнецов, парусных мастеров. Практика содержания при себе дворовых людей постепенно изжила себя к середине XIX века. Прежде всего потому, что их содержание обходилось весьма недешево, а богатые дворяне шли на флот в то время очень редко.

Офицерам, как и матросам, постоянного места жительства на корабле было не положено. Отдельные каюты были непозволительной роскошью и полагались лишь адмиралам и капитанам. Поэтому ютились, кто где приткнется.

Штурманы и констапели располагались в глухой констапельской, там же размещалась и судовая канцелярия. Мичманы и гардемарины квартировали под шканцами, в перегороженных досками каморках. Чтобы как-то создать уют в своих убогих жилищах, обивали они переборки пестрым сукном. Там же, под шканцами, по правую сторону, отгораживался обычно закуток для священника да втискивался корабельный образ. Капитан-лейтенантам и лейтенантам, как старшим по чину, дозволено было спать по ночам в кают-компании. Утром, после уборки постели денщиками, кают-компания до вечера превращалась в место приема пищи офицерским составом, а вечером снова становилась их спальней.

Вот вполне типичное донесение капитана Мордвинова графу Головину от 10 мая 1741 года: «Понагружены фрегаты наши по самые шпигаты в воде, а особливо мой „Кронделивде“; уже я принужден все шпигаты заколотить, чтобы вода на палубу не шла, к тому же он и стар, да сверх же того безмерная теснота; провианта у меня 100 кулей не убралось на интрюм и положено в каютах офицерских, на палубах поставлено с водою 30 бочек, и не смели предлагать об убавке отвозных материалов, чтобы не прогневить государственную адмиралтейств-коллегию, а особливо отца и государя».

Впрочем, такое положение дел продолжалось лишь до начала XIX века, когда в связи с взросшим водоизмещением кораблей стало возможным выгораживать небольшие каюты офицерам. Жили они в них, как правило, по два-три человека. Но и тогда каюты представляли собой узкие пеналы, в которых располагалась пара двухъярусных коек и маленький столик со стулом. Упираясь головой и ногами в дощатые стенки своих клетух, чтобы не вылететь из койки на качке (это называлось «расклиниться»), офицеры привыкали спать в самую свирепую качку.

Уделом же матросов были парусные койки, представляющие собой прямоугольный кусок парусины, с продернутым по периметру шкертом, и крючками на концах. Крючками койки цеплялись в любом более-менее подходящем для этого месте. При этом вешать койки надо было уметь. Если она слишком провисала, то спящий матрос оказывался почти в вертикальном положении. Если же койка была, наоборот, чересчур туго натянута, то спящий рисковал вывалиться из нее на палубу. Не менее сложным делом была и утренняя шнуровка коек. Дело в том, что помимо своей основной функции, койки несли еще и дополнительную — во время сражения, находясь вдоль бортов, в так называемых коечных сетках, они служили дополнительной защитой команде от пуль противника. Была у коек и еще одна функция. В случае смерти матроса зашнуровывали в его же койку, которая становилась его саваном, и бросали в море.

Вешались койки-гамаки к подволоку в батарейных палубах рядом с пушками. Между пушками расставлялись и обеденные столы команды с банками. В летнюю теплую погоду прием пищи иногда проходил на верхней палубе, но это случалось достаточно редко. Почти вся жизнь матросов проходила в сырых и затхлых батарейных палубах, где были их боевые посты, кубрики и столовые.

Большой проблемой всего периода существования парусного флота являлись отхожие места. Если капитан и офицеры имели возможность обходиться «ночными вазами», которые выливали и мыли их денщики, то матросы в любую погоду вынуждены были мчаться на нос корабля в гальюн — место соединения бушприта с корпусом корабля. Там, качаясь в туго натянутой сетке, они и справляли свою нужду.

Однако все это было ничто в сравнении с поистине каторжной работой с парусами. В штормовую погоду верхние части мачт — стеньги — часто ломались и падали в море со всеми находящимися на них десятками матросов, спасти которых никто даже и не пытался.

Что чувствуют люди на высоте 20—30 метров над бушующей стихией в путанице парусов, которые рвет ураганный ветер. Они стоят, упершись ногами в подвешенные по реями специальные снасти — перты, прижавшись из последних сил грудью и животом к реям и просунув руки в веревочные кольца. В таких жутких условиях матросы крепили, отдавали, привязывали и отвязывали огромные и неимоверно тяжелые паруса. Кровь текла у них из-под ногтей, постоянно лопалась кожа на пальцах и ладонях. От пронизывавшего ветра и брызг не спасала никакая одежда. При этом надо было стараться как можно быстрее сделать свое дело, так как за нерасторопность следовало неотвратимое наказание, при этом надо было еще не сорваться вниз. И падение на палубу, и падение в море означало одно и то же — смерть. За своевольное оставление поста также полагалась смертная казнь.

Ненамного было легче и рулевым. При ударах штормовых волн о перо руля величина штурвального колеса не позволяла управляться с ним одному человеку. Поэтому на штурвал наваливались грудью порой до десятка матросов. Но и это не всегда помогало. Часто, не выдержав напора стихии, рвались штуртросы, вышибало руль, и корабль тогда становился неуправляемым с весьма малыми шансами пережить шторм. Лишь во второй половине XVIII века в российском флоте стали устанавливать некий навес над штурвалом, чтобы хоть как-то прикрыть рулевых от ветра и волн, а также установили второе штурвальное колесо на нижней палубе, чтобы увеличить общее усилие тяги на руль.

Карта плавания клипера «АЛМАЗ» 1862—1865 гг.

Воистину, верны слова, сказанные однажды адмиралом П. С. Нахимовым:

«Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые»

Маршрут корвета «ВИТЯЗЬ»

Словарь старых морских терминов

абордаж — рукопашный бой при сближении противоборствующих кораблей вплотную

аврал — работа на корабле, выполняемая всей командой

адмиралтейств-коллегия — высший коллегиальный руководящий орган российского флота (совет флагманов) в XVIII веке

адмиралтейств-совет — совещательный орган военно-морского управления в России с начала XIX века; был подчинен морскому министру

балясина — деревянная ступенька штормтрапа

баргоут (бархоут) — пояса окружной обшивки у ватерлинии корабля; они всегда делаются несколько толще, чем остальная обшивка, для более медленного изнашивания

бак — носовая часть верхней палубы

бакштов — толстый канат, вытравливаемый за корму корабля для привязывания шлюпок во время стоянки корабля

бизань-мачта — третья от носа мачта корабля

бимс — балка поперечного набора корабля, поддерживающая настил палубы

бегучий такелаж — все подвижные снасти, служащие для постановки и уборки парусов, подъема и спуска частей рангоута

боканцы — деревянные балки-выстрелы, выступавшие за борт в носовой части парусных судов

брамсель — третий снизу четырехугольный парус; поднимается на брам-стеньге над марсом

брасы — снасти бегучего такелажа, служащие для постановки парусов под определенным углом к ветру

бригрот — парус, поднимаемый на грота-рее, когда нет постоянного грота

бридель — якорная цепь, прикрепленная коренным концом к рейдовой или швартовой бочке

бушприт — горизонтальное или наклоненное рангоутное дерево, выступающее вперед с носа судна

ванты — снасти стоячего такелажа, поддерживающие мачту или стеньги с бортов судна

ватервейс — водопроток на палубе вдоль бортов корабля

ватер-шлаги — водяные шланги

верп — вспомогательный якорь

галионджи — матросы на турецких кораблях эпохи парусного флота

галс — курс корабля относительно ветра; если ветер дует в левый борт, говорят, что корабль идет левым галсом, если в правый — то правым

галфвинд — курс парусного корабля, при котором его диаметральная плоскость составляет с направлением ветра угол в 90 градусов

гальюн — свес в носовой части парусного корабля, на котором устанавливалось носовое украшение

гардемарин — учащийся выпускного курса Морского корпуса

грот-мачта — вторая от носа мачта

дагликс — левый становой якорь

диплот — лот, отличающийся большой массой груза и длиной лотлиня; используется для измерения больших глубин

дифферент — наклон корабля в продольной плоскости

дрейф — боковое смещение, снос корабля с намеченного курса под воздействием ветра и течения; лечь в дрейф — так расположить паруса, чтобы одни двигали корабль вперед, а другие назад, вследствие чего корабль оставался бы приблизительно на одном месте

дубель-шлюпка — небольшой парусно-гребной корабль второй половины XVIII века, предназначенный для действий у берега

интрепель — топор, предназначенный для абордажного боя, с обухом в форме четырехгранного заостренного зуба, загнутого назад

каттенс-помпы — ручные водоотливные помпы

капудан-паша — главнокомандующий турецким флотом

карлингс — подпалубная балка продольного направления, поддерживающая палубу

картушка — главная составная часть магнитного компаса, указывающая стороны света

килевание — ремонт бортов парусного корабля на плаву путем поочередного накренивания его до появления киля из-под воды

кирлангич — небольшое судно со смешанным парусным вооружением на Средиземном и Черном морях в XVIII—XIX веках; по боевой силе было равно бригу или небольшому фрегату

кливер — косой треугольный парус, ставящийся впереди фок-мачты

констапель — первый офицерский чин морских артиллеристов

констапельская — кормовая каюта на средней палубе парусного корабля, где хранились артиллерийские припасы

крамбол — деревянная балка, выступающая за борт и жестко соединенная с баком; предназначалась для крепления якоря на ходу

крюйсель — прямой парус на бизань-мачте

лавировать — продвигаться на парусном корабле против ветра к цели переменными курсами по ломаной линии

лоцбот — небольшое парусно-гребное судно, выполняющее задачи лоцманской службы

марс — первая снизу деревянная площадка на мачте; использовалась как наблюдательный пост

марсель — второй снизу на мачте парус, ставящийся между марса-реем и нижним реем; на фок-мачте — фор-марсель, на грот-мачте — грот-марсель

обсервация — определение истинного места корабля в море по береговым ориентирам или небесным светилам

плехт — самый большой из становых якорей; висел в носовой части по правому борту

принайтовать — привязать

рангоут — все деревянные и металлические части, служащие для постановки, несения, растягивания парусов, подъема тяжестей, сигнализации; к рангоуту относятся мачты, стеньги, реи, бушприт

рея — горизонтальное рангоутное дерево, подвешенное за середину к мачте или стеньге и служащее для привязывания к нему парусов

рифы — поперечный ряд продетых сквозь парус завязок, посредством которых можно уменьшить его площадь; при усилении ветра берут рифы (подбирают парус), при ослаблении ветра рифы отдают

ростры — место на корабле, где устанавливаются крупные шлюпки и хранятся запасные части рангоута

румпель — балка, соединяющая руль с штур-тросами

рында — судовой колокол

салинг — площадка в виде рамы, состоящая из продольных и поперечных брусьев для соединения стеньги с продолжающей ее в высоту брам-стеньгой

склянки — песочные часы, которыми отсчитывалось время на парусных кораблях

снасти — веревки и тросы, служащие на корабле для постановки и уборки парусов, постановки рангоута и т. д.

стаксель — косой парус треугольной формы; стаксель впереди фок-мачты — фока-стаксель и фок-стенга-стаксель, впереди грот-мачты — грот-стеньга-стаксель, впереди бизань-мачты — крюйс-стеньга-стаксель

стеньга — рангоутное дерево, служащее продолжением мачты и идущее вверх от нее; в зависимости от принадлежности к той или иной мачте, стеньгам присваиваются дополнительные наименования: на фок-мачте — фор-стеньга, на грот-мачте — грот-стеньга, на бизань-мачте — крюйс-стеньга

счисление — графическое изображение пути корабля на карте, производимое для того, чтобы в каждый данный момент времени знать место корабля при плавании и ориентироваться по карте в окружающей обстановке

табанить — грести в обратную сторону для дачи шлюпке заднего хода или ее разворота

такелаж — все снасти, цепи, канаты на корабле; такелаж разделяется на стоячий и бегучий; стоячий такелаж (ванты, штаги и т. д.) поддерживает рангоутные деревья

тибембировка — ремонт парусного корабля, включающий полную или частичную замену деревянной обшивки

траверз — направление, перпендикулярное курсу корабля

утлегарь — рангоутное дерево, являющееся продолжением бушприта и связанное с ним при помощи эзель-гофта

фальшборт — ограждение верхней палубы корабля

фальшфеер — тонкая бумажная гильза, наполненная пиротехническим составом, имеющим свойство гореть ярким белым пламенем; применяется для подачи ночных сигналов

флагман — адмирал, командующий соединением кораблей, или корабль, на котором пребывает данный адмирал

фок — самый нижний парус на фок-мачте

фок-мачта — передняя мачта на корабле

фордевинд — курс по ветру, дующему прямо в корму идущего корабля

форштевень — особо прочная часть корпуса корабля, которым заканчивается набор корабля в носу

цейтвахтер — чиновник морской артиллерии, имевший в своем ведении оружие и боеприпасы

шканцы — палуба в кормовой части корабля от грот — до бизань-мачты, откуда осуществлялось управление вахтой и командование парусным кораблем

шкафут — боковые переходные мостики, соединявшие палубу бака со шканцами

шкоты — снасть бегучего такелажа, заложенная за нижний угол паруса, служащая для растягивания и удержания парусов в нужном положении; шкоты принимают название паруса, за который они заложены, например: марсель-шкоты, грот-шкоты, фока-шкоты и т. д.

шторм-трап — наружный трап в виде веревочной лестницы

штур-трос — трос, соединяющий штурвальное колесо с румпелем

шпирон — таран в носовой части корабля

шпринг — способ постановки на якорь, позволяющий поставить диаметральную плоскость корабля под любым углом к линии ветра или течения

шхив (шкив) — колесо с желобом на ободе, вращающееся на оси между щетками блока

шхеры — извилистые заливы в северной части Финского залива

ют — кормовая часть верхней палубы

ЦЕРКОВЬ И ФЛОТ

Храм Святителя Николая Чудотворца г. Кронштадт, Санкт-Петербургская Митрополия

доктор медицинских наук, доктор богословия Григорий Игоревич Григорьев

Е. А. Никитин

Впервые в отечественной военно-морской медицине врач-подводник стал доктором медицинских наук и доктором богословия

Григорий Игоревич Григорьев доктор медицинских наук, доктор богословия

Заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук (2004), профессор (2006), профессор кафедры общей и медицинской психологии и педагогики Северо-Западного государственного медицинского университета им. И. И. Мечникова, декан факультета психологии и философии человека и заведующий кафедрой психологии Русской христианской гуманитарной академии. Создатель и руководитель Международного института резервных возможностей человека, один из основателей и член редколлегии журнала «Вестник психотерапии». Автор более 300 научных трудов.

Доктор богословия (2015), профессор Санкт-Петербургской православной духовной академии, профессор кафедры педагогики и теории образования Общецерковной аспирантуры и докторантуры, член коллегии Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской православной церкви, член межведомственной комиссии по противодействию алкоголизму и утверждению трезвости между Минздравом РФ и Русской Православной Церковью. Протоиерей, инициатор строительства и настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи в Юкках. Председатель Всероссийского общества трезвости и милосердия Святого благоверного великого князя Александра Невского, член правления Всероссийского Иоанно-Предтеченского братства «Трезвение», автор и ведущий еженедельной телепрограммы «Точка опоры» на телеканале «Союз», член попечительского совета информационно-просветительского ресурса Санкт-Петербургской митрополии «Живая вода».

Врач-подводник, майор медицинской службы запаса. Член Союза писателей России. Награжден государственными, ведомственными, церковными и общественными орденами и медалями.

Прекрасный семьянин. Имеет троих детей и четырех внуков.

Такого списка регалий, званий и обязанностей с лихвой достало бы для энциклопедических биографий очень немногих замечательных людей. Но все они принадлежат одному — Григорию Игоревичу Григорьеву. Знаменуя признание и высокую оценку его деятельности со стороны государства, медицинского сообщества, Русской Православной Церкви, и высятся как вехи, отмечающие этапы его 60-летнего жизненного пути (родился 23.12.1956). Впрочем, едва ли не показательней естественное и неформализованное признание — «глас народа», добрая молва, когда люди тысячами тянутся для лечения к психотерапевту Григорьеву, а для причастия — к протоиерею Григорию. Так привлекают глубина его познаний и житейская умудренность при полной простоте общения.

Если вдуматься, поражает не просто обилие всех этих свидетельств заслуг врача и священнослужителя, но прежде всего разнообразие трудов в стольких областях знания в единстве с практическим применением их. Причем такое многоцветие не означает разброса, распыления энергии, но, напротив, концентрируется в достижении главной жизненной цели, ради которой, собственно, все многочисленные труды и предпринимаются.

Именно в период службы на подводной лодке Тихоокеанского флота врачом Г. И. Григорьевым завладело желание (которое правильнее даже оценить как потребность) — лечить людей от недугов разрушительных зависимостей. Г. Григорьева: После окончания Военно-медицинской академии им С. М. Кирова он, служа на подводных лодках Тихоокеанского флота, неоднократно оказывался в сложных аварийных ситуациях. Критическая ситуация в глубине Мирового океана весьма располагает к обращению за помощью к Всевышнему. А от опыта боевой службы на море всего лишь шаг остается до действенного обращения в любви и заботе к страждущему человеку. Благодарность и признательность за собственное спасение побуждает идти на выручку другим. И так открывается путь не просто работы, но — служения.

Ради большей эффективности деятельности в 1988 году Г. И. Григорьев основывает Международный институт резервных возможностей человека (МИРВЧ), в котором с кругом единомышленников занимается как практическим врачеванием страдающих зависимостями, так и теоретическими разработками методологии их лечения. Деятельность новой организации вызывает настороженность, сопровождаемую кривотолками и недобрыми пересудами, однако институт твердо следует своим путем и, несмотря на препоны и наветы, укрепляет свои позиции не только в медицинском сообществе, но и в кругу радеющих о народной трезвости служителей Церкви.

На основе опыта известного врача-нарколога советской эпохи А. Р. Довженко в институте вырабатывается метод эмоционально-стрессовой психотерапии. В дальнейшем он трансформируется, обогащаясь привлечением теологического наследия Русской православной церкви, и перерастает в метод духовно ориентированной психотерапии на основе целебного зарока, который ныне признают российские врачи, коллеги из зарубежья, и благословляют церковные иерархи.

Скучные обычно цифры тем не менее впечатляюще характеризуют годы работы института — здесь прошли высокоэффективное лечение свыше 130 тысяч больных алкоголизмом, никотинизмом, наркоманиями, игроманиями, болезненным влечением к пище, различными формами неврозов и другими нервно-психическими заболеваниями. В результате глубокого научного анализа созданной базы данных сотрудниками МИРВЧ выполнены более 400 научных работ, защищены 4 докторские и 8 кандидатских диссертаций.

Многолетние наблюдения института показали, что эффективность лечения возрастает при сочетании врачебного и священнического взаимодействия с больным. В то же время духовное рвение настоятельно влекло сегодняшнего юбиляра к еще более глубокому воцерковлению и привело к служению Господу пред алтарем. Осуществилось заветное стремление Григория Игоревича Григорьева — его рукоположили в диаконский (2009), а затем и в священнический (2012) сан.

1 ноября 2016 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возложил на протоиерея Григория Григорьева крест доктора богословия.

Тут время вспомнить об упомянутом многообразии деятельности Григория Игоревича. Не оставляя врачевания и научных занятий, руководства институтом и преподавания в уважаемых вузах, он взял на себя обязанность построения храма в поселке Юкки Ленинградской области — первой Русской православной церкви в этой местности. И, несмотря на современные финансовые трудности, добился возведения его.

Так реализуется служение православного флотского врача на благо человека, Российского флота и во славу Божию.

ПЕРЕЧЕНЬ ПРОТОКОЛОВ

Общества морских врачей, находящихся в библиотеке Кронштадтского военно-морского госпиталя

Изображение ученого. Вариация 2017г. с гравюры А. Дюррера,1526 г.

составитель И. Б. Калганова

1. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1864—1865. Кронштадт. Типография Штаба Кронштадтского порта. 1865. 108 с.

2. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1865—1866. Кронштадт. Типография Штаба Кронштадтского порта. 1866. 94 с.

3. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1867—1868. Кронштадт. Типография Штаба Кронштадтского порта. 1868. 111 с.

4. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1885—1886. Выпуск двадцать четвертый. Кронштадт. Печатано в типографии Штаба Кронштадтского порта. 1886. 120 с.

5. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1886—1887. Выпуск двадцать пятый. Кронштадт. Печатано в типографии Штаба Кронштадтского порта. 1887. 135 с.

6. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1887—1888. Выпуск двадцать шестой. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1888. 130 с.

7. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1888—1889. Выпуск двадцать седьмой. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1889. 189 с.

8. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1889—1890. Выпуск двадцать восьмой. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1890. 209 с.

9. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1891—1892. Выпуск двадцать девятый. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1892. 227 с.

10. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1892—1983. Выпуск тридцать первый. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1893. 137 с.

11. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1892—1893. Выпуск тридцать первый. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1893. 137 с.

12. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1895—1896. Выпуск тридцать четвертый. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1896. 150 с.

13. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1896—1897. Выпуск тридцать пятый. Кронштадт. Печатано в Типографии Штаба Кронштадтского порта. 1897. 149 с.

14. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1898—1899. Выпуск тридцать седьмой. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1899. 123 с.

15. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1899—1900. Выпуск тридцать восьмой. Книжка 1-я. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1900. 43 с.

16. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1899—1900. Выпуск тридцать восьмой. Книжка 2-я. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1900. 95 с.

17. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1901—1902. Выпуск сороковой. Книжка 1-я. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1901. 11 с.

18. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1901—1902. Выпуск сороковой. Книжка 2-я. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1902. 197 с., 10 таблиц.

19. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1903—1904. Год издания ХLI. Книжка 1. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1904. 85 с.

20. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1903—1904. Год издания XLI. Книжка 2. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1904. 119 с.

21. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1905—1906. Год издания ХLIII. Кронштадт. Типография газеты «КОТЛИН». 1907. 55 с.

22. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1906—1907. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1908. 84 с.

23. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1907—1908. Год издания XLV. Книжка 2. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1908. 92 с.

24. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1908—1909. Год издания XLVI. Кронштадт. Типография Товарищества И. Я. Лебедев и И. Л. Деморейх. 1909. 180 с.

25. Указатель докладов и сообщений, сделанных в Обществе Морских Врачей в Кронштадте. С 7 февраля 1859 г. по 7 апреля 1908 г. Ко дню 50-летнего юбилея Общества. Составил Доктор Медицины В. П. АННИН. Кронштадт. Типография «Кронштадтского Вестника». 1909. 136 с.

26. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1910—1911. Год издания XLVIII. Кронштадт. Типография Шеншева, Николаевский пр., 25. 1911. 192 с.

27. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1911—1912. Год издания XLIX. Кронштадт. Типография Шеншева, Николаевский пр., 25. 1912. 160 с.

28. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1912—1913. Год издания I. Кронштадт. Типография Шеншева, Николаевский пр., 25. 1913. 71 с.

29. Протоколы заседаний Общества Морских Врачей в Кронштадте. 1913—1914. 1914—1915. Год издания I I — -I II. Кронштадт. Типография Шеншева. Николаевский пр., 25. 1916. 131 с.

МОРСКАЯ МЕДИЦИНА — ОСНОВА СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ МОРСКОГО ПОТЕНЦИАЛА РОССИИ

И. Г. Мосягин

Мосягин Игорь Геннадьевич, доктор медицинских наук, профессор, действительный член Российской академии военных наук, начальник медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота, Санкт-Петербург

Аннотация: в статье рассмотрен комплекс проблемных вопросов морской медицины как отрасли здравоохранения, предназначенной для сохранения и укрепления здоровья субъектов морской деятельности, выполняющих профессиональные задачи на объектах морской деятельности, а также населения, проживающего на приморских территориях. Введено понятие морского медицинского потенциала, определены его роль и место в структуре морского потенциала России.

Основное внимание в работе уделено направлениям развития, которые положены в проект Концепции морской медицины Российской Федерации до 2030 года, включая создание Национального и региональных центров морской медицины. Дана характеристика задач, решаемых данными центрами, а также требований, предъявляемых к их организации и деятельности.

Представлена информация о деятельности секции по морской медицине Научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации. Отмечено, что основные усилия в 2017 году должны быть сосредоточены на создание секций «Морская медицина» в структуре Морских советов при правительстве 21 приморского субъекта Российской Федерации.

Ключевые слова: морская медицина, морской медицинский потенциал, приморские регионы, охрана здоровья моряков, водолазная медицина, центр морской медицины, морской медицинский консультационный центр, концепция морской медицины

Морская медицина — отрасль медицины, предназначенная для сохранения и укрепления здоровья субъектов морской деятельности, выполняющих профессиональные задачи на объектах морской деятельности, а также населения, проживающего на приморских территориях.

Морская медицина — это элемент национальной морской политики государства, важнейшим принципом которой является сохранение и защита трудовых ресурсов российского флота, развитие систем мониторинга состояния здоровья моряков и населения приморских регионов.

Российская Федерация включает в себя 21 приморский субъект, на здоровье населения которого оказывает влияние морской климат. Поэтому важнейшей сферой ответственности морской медицины является научное обоснование и практическая реализация задач по продлению жизни, сохранению и укреплению здоровья населения, проживающего на территории приморских субъектов Российской Федерации.

Развитие морской медицины на среднесрочный и долгосрочный периоды можно условно разделить на ряд стратегических направлений: интегрированного роста, диверсификационного роста, региональное, рыночное, образовательное, инновационное, экологическое, мультидисциплинарное, программно-целевое.

17 июня 2016 года Президентом Российской Федерации была утверждена новая редакция Морской доктрины Российской Федерации.

При этом Президентом Российской Федерации особое внимание было обращено на то, что впервые в документ в области национальной морской политики были включены положения чисто социального характера.

Эти положения посвящены развитию морской медицины, как одному из наиболее эффективных направлений сохранения человеческого потенциала морских отраслей России.

Положениями Морской доктрины сохранение человеческой жизни и здоровья на море отнесено к одному из национальных интересов Российской Федерации в Мировом океане.

Сохранение и защита трудовых ресурсов российского флота, развитие систем мониторинга состояния здоровья моряков определены в качестве принципа национальной морской политики России.

При этом развитие системы охраны здоровья моряков, сохранение и защита трудовых ресурсов на морском транспорте является одной из долгосрочных задач в области морской деятельности.

В целях повышения уровня взаимодействия в этой области в научно-экспертном совете Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации создана секция «Морская медицина», в состав которой вошли представители Минздрава России, Федерального медико-биологического агентства, Росздравнадзора, Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Пограничной службы Федеральной службы безопасности России, региональные Министры здравоохранения, руководители Департаментов здравоохранения регионов, ректоры медицинских ВУЗов, видные деятели науки в области медицины.

25 ноября 2015 года в городе Санкт-Петербурге состоялось первое заседание секции «Морская медицина», на котором, с учетом положений новой Морской доктрины, был принят ряд решений по развитию морской медицины в Российской Федерации.

Целью развития морской медицины является создание единой системы медико-санитарного обеспечения субъектов морской деятельности, обеспечивающей существенное повышение эффективности выполнения задач морской деятельности.

Достижение указанной цели требует эффективного государственного управления морским медицинским потенциалом и предусматривает решение следующих задач:

— изучение проблемных вопросов в сфере медико-санитарного обеспечения морской деятельности;

— развитие водолазной медицины;

— организация подготовки и совершенствования медицинских кадров для работы в области морской деятельности;

— нормативное регулирование всех видов работ в области морской медицины;

— организация международного сотрудничества в области морской медицины;

— организация взаимодействия между федеральными органами исполнительной власти в области морской медицины;

— развитие морского медицинского потенциала в Арктике;

— создание единой системы медицинской подготовки моряков;

— развитие научно-технического потенциала морской медицины;

— создание единой информационной системы регулирования морской деятельности в части морской медицины.

В соответствии с Морской доктриной Российской Федерации основу морского потенциала составляют: морской транспорт, Военно-Морской Флот, рыбопромысловый, научно-исследовательский и специализированные флоты, глубоководные силы и средства Министерства обороны, береговая охрана Пограничной службы Федеральной службы безопасности Российской Федерации, обеспечивающие виды флотов (далее именуются — российский флот), объекты и средства разведки и добычи топливно-энергетических и минеральных ресурсов, других полезных ископаемых, организации национального кораблестроения и судостроения, а также инфраструктура, обеспечивающая их функционирование и развитие.

Укрепление морского потенциала России связано с реализацией долгосрочной программы военного кораблестроения (до 2050 года), судостроения (до 2030 года), созданием отечественной промышленностью судов и морских технических средств, развитием рыбохозяйственного комплекса и транспорта, портов, стратегией социально-экономического развития приморских регионов [1, с. 54—59; 2, с. 8—12; 3, с. 42; 4, с. 35—40; 5, с. 48—55; 6, с. 2; 7, с. 2—4; 8, с. 2—4; 9, с. 3—9].

Основой, связующей нитью всех составляющих морского потенциала и его движущей силой является человеческий фактор — моряк, специалист различных отраслей морской деятельности.

Таким образом, эффективность реализации морского потенциала государства напрямую зависит от состояния его человеческой составляющей, сохранение которой в работоспособном состоянии обеспечивается системой морского медицинского обеспечения (морским медицинским потенциалом).

Морской медицинский потенциал объединяет:

— органы управления здравоохранением;

— медицинские организации;

— медицинские образовательные учреждения;

— НИИ медико-биологического профиля;

— медицинские подразделения объектов морской деятельности (кораблей, судов, объектов нефтегазодобычи на шельфе, судостроительных и судоремонтных предприятий и др.).

Перспективный рост морского медицинского потенциала тесным образом связан с развитием российского флота в XXI веке.

Современное состояние медицинского обслуживания плавсостава оценивается как не в полной мере соответствующее существующим требованиям по качеству, составу средств, методов и организации, а также обязательствам Российской Федерации согласно ратифицированных международных правовых актов.

Оценивая современное состояние медицинского обеспечения морской деятельности, необходимо отметить, что должного внимания проблемам обеспечения здоровья моряков за последние десятилетия, к сожалению, не уделялось.

Так, медико-санитарное обеспечение морской деятельности за редким исключением регламентируется документами 20—30-летней давности, отсутствуют единые подходы к организации и практическому решению всего комплекса вопросов медицинского обслуживания моряков, рыбаков и речников в рейсах и на берегу, включая периодические медицинские осмотры (освидетельствования).

К сожалению, у нас нет специальных структур, отвечающих за медицинское обслуживание плавсостава (водников) морского, рыбопромыслового и речного (суда смешанного плавания «река — море») флота, включая санитарно-эпидемиологическое обеспечение. При этом на большинстве судов в плавании зачастую отсутствуют или не предусмотрены штатным расписанием медицинские работники, особенно на судах с относительно небольшими по численности экипажами и т. д.

В стране практически нет единой системы общей и медицинской реабилитации моряков, основы которой были разработаны в 1985—1990 годах научно-исследовательскими организациями Ленинграда и Владивостока [10, с. 19—56; 11, с. 3—10].

В целом следует отметить, что отсутствует необходимая централизация и координация субъектов морского медицинского потенциала, охватывающая все аспекты медико-санитарного обеспечения работников морских отраслей России, а также населения приморских субъектов Российской Федерации.

После ратификации 5 июня 2012 года Российской Федерацией Конвенции Международной организации труда (МОТ) от 2006 года №186 «О труде в морском судоходстве» (MLC) вопросы медицинского обеспечения моряков приобрели особую актуальность.

В настоящее время возникла необходимость гармонизации основных положений системы медико-санитарного обеспечения моряков с требованиями ратифицированной Конвенции. Проводится работа по созданию секций по морской медицине морских советов при правительствах 21 приморского субъекта Российской Федерации.

Для решения существующих проблемных вопросов в области морской медицины необходимо обеспечить требуемый уровень централизации управления ее развитием, консолидировать усилия субъектов морского медицинского потенциала.

Учитывая позитивный опыт коллег из других морских стран, представляется, что одним из наиболее эффективных путей в этой области должно стать создание Национального центра морской медицины, а также региональных центров морской медицины как руководящей учебно-научно-практической базы морской медицины страны, филиалы которой должны находиться во всех бассейнах России, обеспечивая охрану здоровья и сохранение длительной активной работоспособности работникам отрасли.

Необходимо отметить, что указанные центры существуют во многих морских державах мира.

По нашему мнению, в задачи этих центров должны входить:

— разработка документов, направленных на совершенствование международных и отечественных норм и правил морской медицины;

— разработка и внедрение программ обучения врачей, среднего медицинского персонала по вопросам судовой медицины, медицинского освидетельствования плавсостава, оказания медицинской помощи больным и пострадавшим во время плавания;

— разработка и внедрение программ обучения моряков, отвечающих на борту судна за медицинское обслуживание и за оказание первой помощи;

— создание аккредитующего органа и участие в аккредитации организаций, осуществляющих деятельность по медицинскому освидетельствованию плавсостава (моряков), в соответствии с действующим законодательством;

— создание и ведение регистров медицинских организаций, персонального состава комиссий и базы данных результатов медицинских освидетельствований плавсостава;

— предоставление в национальный компетентный орган по его указанию информации по запросам компетентных органов других стран, морских компаний об аккредитованных медицинских организациях, проводящих медицинские освидетельствования плавсостава (моряков), результатах этих освидетельствований, а также персональном составе медицинских комиссий;

— осуществление мероприятий по контролю качества оказания медицинских услуг для обеспечения соответствия медицинских освидетельствований и медицинского обслуживания плавсостава требуемым стандартам;

— проведение в спорных случаях апелляционных процедур или делегирование полномочий по апелляции организациям, осуществляющим оказание медицинских услуг плавсоставу;

— создание и организация деятельности национального координационного морского медицинского консультационного центра;

— разработка и внедрение в практику медицинского обслуживания плавсостава современных средств коммуникации и других предложений по его инновационному развитию.

Серьезной проблемой в области морской медицины является организация оказания медико-санитарной помощи плавсоставу в море.

Для успешного решения указанной задачи необходимы две составляющие — это подготовленный медицинский персонал и наличие медицинского оборудования и имущества в достаточном количестве.

В настоящее время отделения судовой медицины, осуществляющие подготовку судовых врачей, существуют только в Северном медицинском клиническом центре им. Н. А. Семашко (г. Архангельск) и в Астраханской клинической больнице.

В Российской Федерации отсутствуют нормативно-правовые акты, регламентирующие деятельность судовой медицины:

— в квалификационных требованиях к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим и средним медицинским и фармацевтическим образованием нет специальности «Судовая медицина» («Морская медицина»);

— не установлено, на каких судах с учетом длительности, характера, района рейса и количества моряков на борту должны быть судовые врачи (судовые фельдшеры);

— не определены требования к судовым медицинским пунктам, порядку их оснащения медицинским оборудованием, лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения, источники финансирования их обеспечения;

— не определены требования к положению о лицензировании судовых медицинских пунктов;

— не определены нормы снабжения судов медицинским оборудованием, изделиями медицинского назначения, лекарственными средствами по их классу;

— не установлен механизм реализации гарантии морякам на право безотлагательного обращения к врачу специалисту или стоматологу в порту захода.

Для решения указанных проблемных вопросов необходимо:

— создать отделения судовой медицины при медицинских организациях приморских регионов;

— разработать программы подготовки морских (судовых) врачей;

— определить требования к положению о лицензировании судовых медицинских пунктов;

— разработать и ввести в действие нормы снабжения судов медицинским оборудованием, изделиями медицинского назначения, лекарственными средствами;

— разработать механизм реализации гарантии морякам на право безотлагательного обращения к врачу специалисту или стоматологу в порту захода;

— создать кафедры морской медицины при медицинских ВУЗах приморских регионов России;

— проработать вопрос о внесении дополнений в Приказ Минздрава России от 8 октября 2015 г. 707н «Об утверждении Квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки „Здравоохранение и медицинские науки“ в части введения специальности „Морская медицина“ и квалификационных требований к ней».

Еще одним направлением развития морской медицины в стране является развитие водолазной медицины, в том числе высокотехнологичной гипербарической медицины.

Анализ состояния медико-санитарного обеспечения водолазов и кессонных рабочих свидетельствует о том, что оно не соответствует современным требованиям по организации, качеству, составу сил и средств, а также юридическим нормам и законодательству Российской Федерации, во многом не соответствует мировому уровню развития водолазного дела.

В стране фактически отсутствует современная система оказания специализированной баромедицинской помощи, призванная оказывать помощь лицам, пострадавшим от вредных факторов повышенного давления (водолазам, дайверам, кессонным рабочим, экипажам летательных аппаратов, лицам, пострадавшим при террористических актах, техногенных катастрофах и др.).

Баротерапия, то есть лечение больного в барокамере под давлением, является единственным и радикальным способом оказания медицинской помощи при возникновении специфических заболеваний водолазов (декомпрессионной болезни, баротравмы легких и т. д.).

Необходимо создать комплексную систему оказания специализированной медико-санитарной помощи при возникновении специфических водолазных заболеваний и комплексы технических средств [12, с. 5—8]. Целью является разработка и внедрение на основе системного подхода отечественных инновационных технологий и комплексов технических средств на трех этапах:

— оказание помощи пострадавшему с декомпрессионной болезнью или баротравмой легких на месте спуска (в том числе — с проведением лечебной рекомпрессии в находящейся на месте спуска барокамере или под водой);

— безопасная транспортировка пострадавшего к дежурной барокамере или барокомплексу;

— оказание специализированной помощи в барокомплексах, в том числе — отсроченное лечение с применением метода длительного пребывания (ДП) под повышенным давлением.

На первом этапе — на месте происшествия — основным мероприятием является как можно более раннее начало мероприятий по борьбе со свободным газообразованием в организме. Оптимальным является использование судовой, береговой или транспортабельной водолазной барокамеры.

Второй этап — транспортировка пострадавшего — выполняется в случае, если не были проведены на месте происшествия полноценные оказание помощи и лечение. Факторами, определяющими условия транспортировки, являются количество пострадавших, тяжесть состояния пострадавшего и его транспортабельность, оптимальный способ доставки (воздушный, водный, наземный транспорт) с учетом ограничений по высотам для воздушных и горных маршрутов и принятия в этом случае мер предупреждения отягощения заболевания, расстояние до водолазной или медицинской барокамеры (барокомплекса) и время доставки, наличие транспортных средств и транспортабельных (переносных) барокамер, необходимость продолжения лечебных или реанимационных мероприятий в ходе транспортировки.

Третий этап — квалифицированное лечение пострадавшего с использованием любых режимов лечебной рекомпрессии (кислородных, кислородно-воздушных, воздушных, кислородно-азотно-гелиевых и режимов ДП).

Создание такой системы позволит в полной мере обеспечить оказание специализированной медико-санитарной помощи водолазам, дайверам, летчикам Российской Федерации [13, с. 4—8; 14, с. 75—80; 15, с. 31—62; 16, с. 4—8; 17, с. 45—50; 18, с. 4—8; 20, с. 17—21].

Производство отечественных конкурентоспособных и адаптированных к российским требованиям многоместных медицинских барокамер позволит отказаться от дорогостоящих импортных и повысить качество оказания высокотехнологичной медицинской помощи.

Учитывая преимущества метода лечения в многоместных медицинских барокамерах, ведется работа по оснащению ими лечебных организаций и включению такого важного и экономически целесообразного метода в стандарты обязательного медицинского страхования.

В последние десять лет особую актуальность приобретает поиск новых методов и технологий немедикаментозного лечения и профилактики различных патологических состояний.

К инновационным технологиям данного направления относятся методы лечения с использованием лечебных искусственных газовых смесей и сред, содержащих индифферентные газы [19, с. 128—132; 21, с. 4—12].

Разработка различных методов профилактики лечения и реабилитации с использованием медицинских газов на основе кислорода, гелия, аргона, ксенона, криптона, азота при нормальном и повышенном давлении и лечебных газовых смесей позволит снизить уровень профессиональной заболеваемости, повысить физическую и умственную работоспособность, значительно повысить эффективность терапии сердечно-сосудистых и бронхолегочных заболеваний, неврологических и невротических состояний, переохлаждений, лечения болевого, травматического и ожогового шока, профилактики стрессовых расстройств, реабилитации после максимальных психофизических нагрузок и экстремальных состояний.

Необходимо отметить, что использование подогретых искусственных газовых (кислородно-гелиевых) дыхательных смесей является актуальным при оказании медико-санитарной помощи, в частности, лечении переохлаждений работающих, особенно при освоении арктических территорий Российской Федерации.

При этом особенности организации медико-санитарного обеспечения коренного и пришлого населения арктических территорий обусловлены влиянием социально-гигиенических факторов, определяющих уровень здоровья человека на Севере: низкая плотность населения, низкая сельскохозяйственная освоенность, низкая урбанизация, удаленность, низкая транспортная доступность, отсутствие коммуникаций, эколого-эпидемиологическое благополучие, несбалансированное питание, медико-демографические характеристики, продолжительность отопительного сезона, теплозащитные свойства одежды.

Важнейшим направлением развития морской медицины является укрепление морского медицинского потенциала в Арктической зоне.

С учетом развития Северного морского пути, развития добычи полезных ископаемых и углеводородов в Арктической зоне, факторов, влияющих на состояние здоровья человека в Арктике, указанное направление является едва ли не самым актуальным в настоящее время [1, с. 54—59; 8, с. 1—9; 22, с. 34—53; 23, с. 3—12; 24, с. 45—50; 25, с. 40—46; 26, с. 1—3; 27, с. 36—43; 28, с. 4—8; 29, с. 50—54; 30, с. 35—43].

Основными задачами по медико-санитарному обеспечению национальной безопасности и освоению Арктической зоны Российской Федерации являются:

— мониторинг оценки риска здоровью в процессе жизнедеятельности в Арктике;

— оценка состояния здоровья, профилактика заболеваний жителей арктической зоны, военнослужащих, трудящихся;

— медицинское сопровождение вахтовых работ;

— этническая медицина и охрана здоровья коренного населения;

— подготовка медицинских кадров;

— научные исследования аспектов адаптации;

— обеспечение комплексной медицинской безопасности жизнедеятельности в Арктическом регионе (сохранение здоровья, медико-санитарная помощь, профилактика стрессобусловленных заболеваний у лиц экстремальных и трудных профессий, медицинское обеспечение морского труда, в том числе морской авиации);

— медицинские вопросы экологической безопасности;

— токсикологические и радиационно-гигиенические аспекты безопасности;

— развитие информационной телекоммуникационной инфраструктуры [31, с. 3—12; 32, с. 4—12].

Для организации медицинских консультаций на море необходимо создание Морского медицинского консультационного центра.

К сожалению, в Российской Федерации до настоящего времени не созданы указанные центры и российские моряки вынуждены обращаться за медицинскими консультациями в международные консультационные центры или в медицинские организации в порту приписки судна!

Нам представляется, что этот консультационный центр должен стать структурным элементом Национального центра морской медицины.

Задачами Морского медицинского консультационного центра определить (далее — Центр):

— возможность преодолеть изоляцию от внешнего мира как пострадавшего (больного или раненого), так и капитана, ответственного за оказание ему помощи;

— избежать необходимости эвакуации пострадавшего, которая, хотя и бывает иногда важной, является по существу опасной и дорогостоящей;

— оказать спасательно-координационным центрам, которые чаще первыми выходят на контакт с капитаном судна в трудной ситуации, помощь в принятии соответствующего решения.

К организации Центра должны предъявляться следующие требования:

— должен быть назначен компетентной властью государства;

— укомплектован квалифицированными врачами, владеющими английским языком и имеющими опыт консультирования по радио, и знающих особенности оказания медицинской помощи на судах;

— моряки на борту судна, запрашивающие медицинскую консультацию, должны быть обучены пользованию медицинским руководством судна, иметь навыки проведения дистанционных медицинских консультаций.

Предлагается проработать вопрос о создании четырех таких центров в Российской Федерации: Арктического (г. Архангельск), Дальневосточного (г. Владивосток), Балтийского (г. Санкт-Петербург), Южного (г. Ростов-на-Дону).

В плане развития глобальных информационных систем, направленных на формирование и поддержание единого информационного пространства в области морской деятельности, предусматривается создание высокопроизводительных центров обработки данных обстановки и оптимальных по пропускной способности каналов связи между центрами и основными потребителями информации, включая телемедицинские каналы для проведения медицинских консультаций судам, находящимся в удаленных районах Мирового океана [32, с. 4—12].

В рамках разработки Концепции развития морской медицины в Российской Федерации до 2030 года нами уделено значительное внимание ее информационной составляющей. В рамках общей концепции прорабатываются вопросы создания единой государственной информационной системы (ЕГИС) морского здравоохранения.

ЕГИС является обязательным требованием к организации Морского медицинского консультационного центра и включает в себя ряд структурных элементов: 1) мониторинг оснащенности медицинских морских подразделений необходимыми материально-техническими ресурсами; 2) комплексный анализ влияния принимаемых управленческих решений на обеспеченность морского здравоохранения ресурсами; 3) оценку эффективности расходования финансовых средств и контроль оказания медицинских услуг и оборота лекарственных препаратов; 4) обеспечение информационного взаимодействия субъектов морского здравоохранения; 5) мониторинг кадрового обеспечения и кадровых потребностей; 6) прогнозирование потребности в медицинской помощи на основании данных об уровне и характере заболеваемости; 7) мониторинг выполнения государственного заказа на поставку лекарственных средств и изделий медицинского назначения; 8) контроль за соблюдением гарантированного объема и качества оказания медицинской помощи; 9) защиту персональных данных.

С утверждением Морской доктрины Российской Федерации до 2030 года закончена сложная, но очень необходимая работа. Однако, это не завершение деятельности по созданию современной нормативной правовой базы морской медицины, а основа для ее дальнейшего совершенствования с учетом реалий и условий начала XXI века.

Коллективу руководителей, ученых и практиков морской медицины предстоит в 2017 году завершить разработку Концепции морской медицины Российской Федерации до 2030 года.

На наш взгляд, основные усилия по развитию морской медицины в 2017 году должны быть направлены на создание морских советов при правительствах 21 приморского субъекта Российской Федерации, а также на формирование в структуре этих морских советов секций по морской медицине. Опыт такой уже имеется в Санкт-Петербурге, Астрахани, Мурманске, Архангельске, его необходимо учесть в других регионах. Концепция морской медицины будет предусматривать создание Национального центра морской медицины и двадцати одного регионального центра морской медицины в приморских субъектах Российской Федерации.

Развивая положения морской медицины, заложенные в Морской доктрине до 2030 года, в следующей за концепции морской медицины Российской Федерации до 2030 года, — мы должны разработать и представить на утверждение в Правительство Российской Федерации и Президенту Российской Федерации предложения медико-социального характера, обеспечивающие заботу государства о человеке морского труда, о людях, проживающих на территории приморских регионов России.

Список литературы:

1. Евдокимов Г., Высоцкая Н., Судоходство в Арктике и государственная программа развития судостроения в РФ на 2015—2030 гг. // Морской сборник. 2014. №5. С. 54—59.

2. Иванов Ю. М., Романенко А. А., Лебедев Г. В. Морские порты России — траектория развития // Транспорт РФ. 2013. №5 (48). С. 8—12.

3. Куроедов В. И., Московенко М. В. Национальные интересы России в Мировом океане // Морской сборник. 2015. №1. С. 42—47.

4. Куроедов В. И., Московенко М. В. О реализации Морской доктрины Российской Федерации // Морской сборник. 2015. №12. С. 35—40.

5. Московенко М. В. О некоторых проблемах формирования и реализации национальной морской политики Российской Федерации в конце XX — начале XXI века // Морской сборник. 2014. №4. С. 48—55.

6. Стратегия развития рыбохозяйственного комплекса Российской Федерации на период до 2020 года [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.fish.gov.ru.

7. Стратегия социально-экономического развития Северо-Западного федерального округа на период до 2020 года [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.economics.gov-murman.ru.

8. Транспортная стратегия Российской Федерации на период до 2030 года [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.mintrans.ru.

9. Чирков В. В. О реализации программы военного кораблестроения ВМФ РФ // Морской сборник. 2014. №1. С. 3—9.

10. Мацевич Л. М. Морская гигиена // Современные проблемы морской медицины / под ред. Ю. В. Каменского, Л. М. Мацевич, А. А. Яковлева. Владивосток, 1991. С. 19—56.

11. Мацевич Л. М. Охрана здоровья моряков. М., 1986. 200 с.

12. Мосягин И. Г., Строй А. В. Концепция развития водолазной медицины в Военно-Морском Флоте // Морская медицина. 2015. Т. 1. №4. С. 5—8.

13. Смолин В. В., Соколов Г. М., Павлов Б. Н. Водолазные спуски до 60 метров и их медицинское обеспечение. Изд. 3-е. М., 2003. 696 с.

14. Логунов А. Т., Соколов Г. М. Новый высокоэффективный метод лечения декомпрессионной болезни и баротравмы легких // Морская медицина. 2016. №1. С. 75—80.

15. Логунов А. Т., Гришин В. И., Павлов Н. Б., Соколов Г. М. Современное состояние, тенденции и перспективы разработок отечественных наземных технических средств гипербарической медицинской помощи в системе медицинского обеспечения спасательных и водолазных работ // Морская медицина. 2015. Т. 1. №1. С. 31—62.

16. Соколов Г. М., Смолин В. В., Дудков М. Д., Мотасов Г. П. Медицинское обеспечение водолазов при спусках на малые и средние глубины: учеб. пособие. М., 2011. 212 с.

17. Мясников А. Ан., Шитов А. Ю., Чернов В. И., Жильцова И. И., Юрьев А. Ю., Мясников А. Ал. Определение устойчивости водолазов к декомпрессионному газообразованию // Военно-медицинский журнал. 2013. №2. С. 45—50.

18. Руководство по гипербарической медицине / под ред. С. А. Байдина, А. Б. Граменицкого, Б. А. Рубинчика. М., 2008. 560 с.

19. Семко В. В. Экспериментальные водолазные погружения на глубины до 500 м // Индифферентные газы в водолазной практике, биологии и медицине: материалы Всерос. конф. М., 2000. С. 128—132.

20. Чумаков А. В. Метод длительного пребывания под повышенным давлением: история развития, направления исследований, перспективы применения // Экология человека, 2010. №18. С. 17—21.

21. Гришин В. И., Логунов А. Т., Павлов Н. Б., Ильинская Е. А., Берзин И. А., Белова А. Б. Кислородно-гелиевые дыхательные смеси. М., 2015. 136 с.

22. Боякова С. И. Северный морской путь: исторический опыт, современное состояние и проблемы // Современная Арктика: опыт изучения и проблемы. Якутск, 2005. С. 34—53.

23. Ивченко Б. П., Михеев В. Л., Смыслов Б. А. и др. Обеспечение национальной безопасности при освоении минерально-сырьевой базы шельфовых месторождений Арктики. СПб., 2011.

24. Козьменко С. Ю., Селин В. С., Щеголькова А. А. Национальные интересы России и экономика морских коммуникаций в Арктике // Морской сборник. 2014. №8. С. 45—50.

25. Козьменко С. Ю., Селин В. С., Савельев А. Н., Щеголькова А. А. Северный морской путь: развитие арктических морских коммуникаций // Морской сборник. 2015. №8. С. 40—46.

26. Нефть и газ Арктики [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://pro-arctic.ru/28/05/2013/resources/3516.

27. Румянцев Г., Лебедев Г. Перспективы развития инфраструктуры арктической морской транспортной системы // Морской сборник. 2016. №8. С. 36—43.

28. Тихонов Д. Г. Арктическая медицина. Якутск, 2010. 317 с.

29. Благинин А. А., Вислов А. В., Лизогуб И. Н. Актуальные вопросы медицинского обеспечения авиационных специалистов в арктическом регионе // Военно-медицинский журнал. 2015. №1. С. 50—54.

30. Мельник С. Г., Чулаевский А. О. Основные концептуальные подходы к профилактике заболеваемости летного состава корабельной авиации палубного базирования // Военно-медицинский журнал. 2013. №8. С. 35—43.

31. Сидоров П. И., Мосягин И. Г., Маруняк С. В. Психология катастроф: учеб. пособие для студентов вузов / под ред. П. И. Сидорова. М., 2008. 414 с.

32. Панамарев Г. Е., Биденко С. И. Геоинформационная поддержка управления сложными территориальными объектами и системами. Новороссийск, 2011. 202 с.

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ ВОЕННО-МОРСКИХ ВРАЧЕЙ ДЛЯ ВМФ

Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова

Санкт-Петербург

О. Г. Черников, В. С. Черный, Д. С. Забродский

Происходящие в настоящее время преобразования в Вооруженных Силах Российской Федерации существенно повысили значение совершенствования подготовки профессиональных кадров для армии и флота. В большой степени это касается подготовки врачей для Военно-морского флота (ВМФ). Россия является великой морской державой. Усилиями поколений создавался и развивался отечественный флот. Совместно с флотом происходило становление и военно-морской медицины — самостоятельной области военной медицины.

Временем зарождения военно-морской медицины следует считать Азовские походы Петра I (1695—1696), поскольку именно в этот период в России появились первые морские врачи, которые находились в составе экипажей на судах и галерах. Развитие флота шло стремительно, что требовало привлечения большего количества разных специалистов. Созданный Петром I флот в 1699 году состоял из 10 кораблей, 2 галер и нескольких мелких судов, медицинская служба флота была представлена доктором, лекарем, двумя подлекарями и учениками. Уже через 10 лет отечественный флот располагал 115 кораблями с численностью личного состава 8170 человек, а к концу первой четверти XVIII века в состав флота входило 38 линейных кораблей, более 150 галер и 80 вспомогательных судов с численностью личного состава 14 827 человек. Общее количество медицинских работников составляло 92 человека (доктора — 4, главных лекарей — 1, лекарей — 51, подлекарей — 36, лекарских учеников — 73) [4].

Задача комплектования подготовленными медицинскими кадрами в этот период решалась путем приглашения на службу иностранных специалистов. Первые 57 иностранных лекаря были наняты в 1697 году, однако эти меры по комплектованию медицинской службы армии и флота были недостаточны, флот испытывал трудности в комплектовании медицинскими кадрами. Примером может служить укомплектованность эскадры Балтийского моря в 1714 году, где из 56 штатных должностей лекарей по штату в наличии было только 23, а из 50 лекарских учеников — 20 [5]. Одной из причин недостатка медицинских специалистов на флоте являлось нежелание иностранных лекарей служить во флоте.

Опыт строительства отечественного флота показал необходимость создания собственной системы подготовки военно-медицинских специалистов для флота. При открывшемся Московском сухопутном госпитале (первый военный госпиталь в России) в 1707 году открывается первая госпитальная школа для подготовки лекарей под руководством доктора Николай Бидлоо. Первые три выпуска данной школы 1712—1714 годов практически полностью были направлены на Балтийский флот. История сохранила имена первых выпускников этой школы, прибывших в 1712 году на Балтийский флот, — Стефан Невский и Иван Беляев.

Учебный процесс в госпитальных школах не имел строгой регламентации по времени и занимал от 5—7 лет. В ходе обучения воспитанники вначале имели статус лекарских учеников, а после 2—3 лет обучения — подлекарей. При этом обучение часто сопровождалось использованием обучаемых для практической работы на кораблях и в воинских подразделениях.

В первой половине XVIII века система подготовки военно-медицинских кадров продолжала развиваться. В дополнение к Московской госпитальной школе, в 1733 году были открыты госпитальные школы при Петербургском и Кронштадтском адмиралтейских госпиталях. Наряду со школьной подготовкой практиковалась и так называемая «ремесленная выучка» [2]. Подлекари и ученики, которые осваивали лекарское дело, состояли при лекарях во флоте и армии.

Дальнейшее совершенствование военно-медицинского образования было продолжено во второй половине XVIII века. В Санкт-Петербурге учрежден в 1783 году Императорский медико-хирургический институт для подготовки врачей для выходцев из Остзейских (Прибалтийских) земель, получившее в истории наименование Калинкинский медико-хирургический институт, выпускники которого частично пополняли ряды медицинской службы флота до 1802 года.

По указу Екатерины II в 1786 году госпитальные школы при Санкт-Петербургских военно-сухопутном и адмиралтейском госпиталях объединяются в Санкт-Петербургское медико-хирургическое училище, на базе которого в 1798 году образуется Императорская медико-хирургическая академия. Московская и Кронштадтская госпитальные школы преобразовываются в училища.

Указ определял ряд мер в помощь «Медицинской коллегии к лучшему отправлению должности, ей порученной» и вводил «вновь изданный и умноженный» штат «Медицинской коллегии с ее конторой и прочими принадлежностями» [8]. Суть реорганизации системы военно-врачебного образования состояла в том, что впервые появилось отдельное штатное расписание «для школ хирургических», независимо от штата госпиталей, при которых эти школы до сих пор существовали. Впервые средства на содержание этих школ выделялись отдельно от средств, выделяемых самим госпиталям. Количество обучаемых увеличивалось в два раза.

Развитие флота в XIX веке знаменуется началом кругосветных плаваний кораблей русского флота. Кругосветные плавания занимали значительное место в деятельности русского флота всю первую половину XIX века. Во второй половине XIX века в Росси начинается массовое строительство парового броненосного флота, создаются мореходные миноносцы, а это самым непосредственным образом повлияло на развитие военно-морской медицины. С началом дальних походов неизмеримо вырос авторитет судовых медиков, и командиры всячески старались заполучить на свои корабль наиболее искусных, хорошо зарекомендовавших себя в предыдущих плаваниях врачей.

Одним из наиболее сложных для решения оставался вопрос комплектования госпиталей врачебным составом. Практически во всех морских госпиталях штаты лекарей не были укомплектованы. По сведениям о штатном и наличном количестве медицинских чинов и фармацевтов на 2 мая 1851 года в медицинском ведомстве морского министерства числилось по штату 374 человека, а налицо было только 236 человек [1].

В этот период морское ведомство могло рассчитывать на пополнение своего медицинского персонала в основном за счет выпускников университетских медицинских факультетов, «так как медико-хирургическая академия, особенно по переходе ее в военное ведомство, не находила возможным удовлетворять требования по замещению вакансий в морском ведомстве» [6]. Генерал-штаб-доктор флота К. И. Менде предложил систему, по которой в университетах России размещались 50 стипендий для подготовки лекарей в интересах флота. Денежные средства использовались из средств, которые выделялись на штатное количество медицинского состава, но при этом оставались неиспользованными, так как должности не были укомплектованы. Предложения К. И. Менде были одобрены Министерством народного просвещения.

На протяжении XIX века и первой четверти XX века система комплектования медицинской службы морского ведомства оставалась неизменной и предусматривала пополнение медицинских специалистами в основном за счет выпускников университетских медицинских факультетов. Например, за период с 1853 по 1856 год из 179 поступивших на флот врачей только 10 принадлежали к воспитанникам Императорской медико-хирургической академии, а 169 врачей было из студентов различных университетов.

Роль своеобразного института повышения квалификации флотских врачей, частично обеспечивавшего профильную военно-морскую подготовку, играла многообразная научно-просветительская деятельность Обществ морских врачей. Такие общества были созданы в Петербурге в 1858 году, в Кронштадте и Николаеве — в 1859 году, а в конце XIX — начале XX века — в Севастополе, Владивостоке, Либаве, Ревеле и Свеаборге [9]. На заседаниях обществ обсуждались вопросы, связанные с изучением опыта практической деятельности морских врачей, особенно в условиях дальних плаваний и медицинского обеспечения боевых действий. Морские врачи получили возможность обсуждать многочисленные вопросы морской медицины и гигиены, на заседаниях обществ рассматривались проекты руководящих документов.

Важное значение в подготовке морских врачей имело собственное печатное издание — «Медицинские прибавления к Морскому Сборнику». В них публиковались медицинские отчеты морских госпиталей, лазаретов и морских команд, медицинские описания плавания судов, извлечения из корабельных медицинских журналов, медико-топографические очерки российских и иностранных портов, статьи по вентиляции и дезинфекции казарм и судов, о гигиеническом значении разных морских профессий, клинические отчеты, составленные по наблюдениям в морских госпиталях.

Госпитальное судно «ОРЁЛ»

В период Первой мировой войны 1914—1917 годов для профильной подготовки врачей, вновь призванных во флот для службы на соединениях подводных лодок и надводных кораблей, торпедных катеров и гидроавиации, при Кронштадтском морском госпитале были организованы специальные курсы.

Гражданская война в России привела к резкому сокращению корабельного состава флота. Вследствие огромных потерь боевых кораблей (потопленных, захваченных противником, интернированных Антантой, или полностью утративших боеспособность) общее водоизмещение морских сил рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА) на начало 1921 года составляло лишь 16,2% от суммарного водоизмещения Российского императорского флота.

В сравнении с 1917 годом в боевом составе флота осталось всего 5,5% линейных кораблей, 10% эскадрильных миноносцев, 5,8% подводных лодок, 2,7% минных и сетевых заградителей, 4,9% канонерских лодок, 7,2% посыльных и сторожевых судов. Произошли изменения и в других родах флота: были ликвидированы авиационные части морских сил РККА, число батарей береговой обороны флотов сократилось практически в три раза. Общая численность личного состава морских сил РККА в 1921 году была сокращена с 86 580 до 36929 человек [3]. В этих условиях потребность медицинских специалистов для флота была не высокой и действующая система комплектования за счет выпускников Военно-медицинской академии (ВМедА) и гражданских вузов полностью себя оправдывала.

Вместе с тем необходимость профильной подготовки врачей к практической деятельности в войсках и на флоте становится все более очевидной. Комиссия по связи ВМедА с армией и флотом в 1925 году рассылает всем начальникам санитарных служб округов и флотов обращение с просьбой высказать свое мнение о качестве подготовки военных и морских врачей с целью выявления потребностей практики в отношении конкретизации подготовки слушателей к профилю их будущей деятельности.

В это же время выпускники ВМедА, предназначенные для службы на кораблях, начинают направляться для обучения и стажировки в военно-морские госпитали. Кроме того, военно-морских врачей обязали прикомандировываться на годичные и двухгодичные циклы обучения в ВМедА по таким специальностям, как хирургия, терапия, санитария.

Однако, основополагающим толчком к организации систематической профильной подготовки военно-морских врачей послужило постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 28 июля 1930 года «О медицинском образовании», в котором говорилось о необходимости тесно увязывать преподавание с характером предстоящей деятельности врача.

Началом профильной подготовки военно-морских врачей следует считать создание программы военно-морской медицинской подготовки всех слушателей академии в 1932 году, рассчитанной на 12 учебных часов, а для предназначающихся к службе на флоте — 90 часов. Подготовка врачей для флота осуществлялась в ВМедА в составе небольших групп (по 5—7 человек), которые создавались на третьем году обучения. Для флотской группы в период летней производственной практики на изучение военно-морского дела отводилось 98 часов и на военно-морскую медицинскую подготовку 158 часов [5].

Активное восстановление и строительство нового флота в послереволюционный период продолжалось до Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Постройка менее чем за 20 лет 118 надводных кораблей и 210 подводных лодок делала советский ВМФ одним из самых динамично развивающихся флотов мира. Пик строительства корабельных сил был достигнут в предвоенный период (1935—1941), когда было построено 154 подводных лодки, 4 крейсера, 37 эсминцев, 8 сторожевых кораблей, 38 тральщиков. Стремительное развитие отечественного флота повлекло за собой увеличение потребности в квалифицированных специалистах, способных эксплуатировать поступающую военно-морскую технику и осуществлять всестороннее обеспечение сил флота [6].

В январе 1936 года была разработана программа подготовки военно-морских врачей с изучением военно-морских дисциплин, корабельной санитарной техники, военно-морской гигиены и медицинской географии, физиологии труда специалистов ВМФ и вопросов морской медицины на всех кафедрах академии, рассчитанная на 410 часов [5].

Для полного и правильного претворения в жизнь принципов деятельности медицинской службы необходимо было добиться такого положения, при котором бы все выпускники медицинских учебных заведений получали знания и навыки, связанные с работой медицинской службы флота в боевой обстановке. В этот период укомплектованность медицинской службы флота составляла 40—60% от штатной численности и подготовка врачей в ВМедА не могла обеспечить возросшие потребности в медицинских специалистах.

Для обеспечения флота медицинскими специалистами в 1938 году создается Военно-морской факультет при 1-м Ленинградском медицинском институте им. И. П. Павлова со штатной численностью слушателей 1400 человек. Для профильной военно-морской и специальной подготовки слушателей на факультете были организованы три кафедры: военно-морских и морских санитарных дисциплин, военно-морской хирургии, патологии и терапии поражений боевыми отравляющими химическими веществами с курсом военной эпидемиологии [7]. Положением о Военно-морском факультете определялось, что «прохождение военно-морских и морских санитарных дисциплин вводится с целью дать знания об особенностях службы и работы на кораблях ВМФ и выработки навыков и умений организовывать и осуществлять санитарно-профилактическое и лечебно-эвакуационное обеспечение на кораблях, в частях укрепленных районов и морской авиации» [6].

Опыт обучения слушателей на Военно-морском факультете, накопленный за первые полтора года его существования, со всей очевидностью показал, что в системе гражданского учебного заведения в силу ряда объективных причин очень сложно добиться таких целей, ради которых собственно и создавался факультет. Организация учебного процесса, внутреннего распорядка, быта слушателей не в полной мере способствовали подготовке высококвалифицированных офицеров медицинской службы для Военно-морского флота.

С целью дальнейшего совершенствования подготовки врачей для флота 10 июля 1940 года на базе 3-го Ленинградского медицинского института и института санитарно-химической защиты Наркомздрава СССР образована Военно-морская медицинская академия (ВММА). Весь личный состав военно-морских кафедр 1-го Ленинградского медицинского института им. И. П. Павлова, а так же переменный состав были переданы в штат академии.

Создание ВММА имело целью обеспечить комплектование ВМФ квалифицированными врачебными кадрами, хорошо знающими условия труда и быта военных моряков и считающими службу на флоте делом всей своей жизни. Одновременно академии предназначалось стать центром научных исследований по актуальным проблемам профессиональной патологии, физиологии военно-морского труда, военно-морской гигиены и военной эпидемиологии, организации медицинского обеспечения всех родов ВМФ в мирное и военное время.

Период становления системы подготовки пришелся на период Великой Отечественной войны. В течение всего военного периода совершенствовалась система подготовки медицинских специалистов для флота. В ходе войны был значительно расширен контингент обучаемых и программы обучения в связи с началом усовершенствования флагманских врачей. В 1943 году вводится летняя практика слушателей 5-го курса на действующих флотах, которая показала свою эффективность в части практического опыта медицинской службы в боевых и повседневных условиях. В это же время проведена реорганизация академии, в результате которой в штаты академии введены учебные подразделения для последипломного усовершенствования военно-морских врачей: командно-медицинский и лечебно-профилактический факультеты, высшие курсы усовершенствования офицерского состава медицинской службы.

За период своего существования с 1940 по 1956 год в ВММА было произведено 17 выпусков военно-морских врачей и 10 выпусков специалистов с факультетов усовершенствования. Всего в интересах флота было подготовлено свыше 3000 врачей, а для лечебно-профилактических учреждений более 2000 офицеров медицинской службы по 21 специальности. Более 900 специалистов высшей квалификации выпущено факультетами усовершенствования, в том числе 114 — командно-медицинского профиля.

В 1956 году Советом Министров СССР было принято решение о слиянии ВММА с ВМедА. Одновременно со слиянием академий, для сохранения профильной подготовки военно-морских врачей, в ВМедА создаются кафедры морской направленности и факультет подготовки врачей для ВМФ.

Научно-техническая революция в военном деле в 50-е годы, появление ракетно-ядерного оружия, а также развертывание отечественного океанского флота с приоритетом подводных лодок с ядерными энергетическими установками потребовало расширить систему подготовки врачей для ВМФ.

Факультет подготовки врачей для ВМФ ВМедА перепрофилируется на подготовку медицинских специалистов для подводных сил флота, основным предназначением выпускника становится должность начальника медицинской службы подводной лодки. Профильная подготовка врачей для других родов ВМФ осуществляется в морских группах военно-медицинских факультетов при Куйбышевском и Горьковском медицинских институтов, созданных в 60-е годы ХХ века. Подготовка офицеров медицинской службы запаса для ВМФ была организована на военных кафедрах Владивостокского и Смоленского медицинских институтов. Подготовка руководителей медицинской службы флота возлагается на ВМедА. Изменения во взглядах на применение сил флота в морских и совместных операциях повлекли изменения в подготовке военно-медицинского руководящего звена флота. Флот должен был получать высококвалифицированного специалиста, владеющего вопросами методики планирования, управления медицинской службой в ходе боевых действий в масштабе оперативных объединений, взаимодействия на оперативном уровне с медицинской службой видов Вооруженных Сил.

Реформирование Вооруженных Сил последних десятилетий сопровождалось постоянными изменениями взглядов на направленность и содержание подготовки офицеров медицинской службы как войскового и корабельного звена, так и руководящего медицинского состава. Прежде всего, пересматривалась сложившееся система подготовки врачей по срокам, содержанию и предназначению, что требовало постоянного совершенствования теоретической и практической учебно-методической базы с учетом требований времени. В современных условиях подготовка военно-морских врачей сосредоточена в стенах ВМедА и осуществляется для всех родов ВМФ. Традиции профильной подготовки врачей, выработанные в течение десятилетий, не только сохранены, но и получили дальнейшее развитие в современных условиях.

Современная система обучения флотских врачей предусматривает последовательное практическое освоение и отработки навыков и умений в процессе проведения общевойсковой подготовки, корабельной практики, практических и тактико-специальных занятий, командно-штабных учений и флотской стажировки. Теоретические основы обучения предусматривают освоение тактических и специальных предметов, которое позволяет выпускникам успешно решать весь сектор задач, стоящих перед офицерами медицинской службы флота всех уровней с учетом уровня современного развития и модернизации ВМФ.

Таким образом, система профильной подготовки врачей для флота начала формироваться с момента создания отечественного флота. Становление системы подготовки медицинских кадров для флота проходило поэтапно от первых госпитальных школ до создания профильных учебных заведений. На качественно новом уровне профильная подготовка врачей для ВМФ вышла во второй половине ХХ века, когда были разработаны требования к содержанию, формам и методам обучения на основе практического опыта медицинского обеспечения боевых действий в годы войны и послевоенного периода. Сформировавшаяся в этот период система подготовки врачей для флота стала основой современной системы. Постоянное качественное развитие отечественного флота влекло совершенствование профильной подготовки флотских врачей, что позволяло обеспечить необходимый уровень подготовки военно-морских врачей, их специализацию и усовершенствование.

Список литературы:

1. Груздев В. Ф. Материалы по организации медицинской службы в русском Военно-морском флоте (1725—1860 гг.). Л., 1959. 56 с.

2. Михайлов С. С. Медицинская служба русского флота в 18 веке. Л., 1957. 232 с.

3. Мочалов М. С. Главком (жизнь и деятельность Адмирала флота Советского Союза С. Г. Горшкова). М., 2008. 704 с.

4. Семека С. А. Военно-медицинская организация русской армии при Петре I. М., 1952. С. 17.

5. Сосин В. В. История Отечественной военно-морской медицины в датах и фактах. СПб., 1996. 234 с.

6. Становление и развитие отечественной военно-морской медицины / под ред. Е. М. Иванова. Л., 1976. 400 с.

7. Черников О. Г., Черный В. С., Мишин Ю. А., Сошкин П. А. В.И. Шестов — основатель кафедры ОТМС // Военно-медицинский журн. 2014. Т. 335. №11. С. 75—77.

8. Чистович Я. А. История первых медицинских школ в России. СПб., 1883. 662 с.

9. Шестов В. И., Иванов Е. М., Тимофеев В. В., Горелов Л. И. Материалы по истории медицинской службы русского военно-морского флота. М., 1968. 236 с.

АНАЛИЗ Библиографического указателя диссертаций библиотеки Кронштадтского ВМГ

Интерьер 35 ВМГ им. Н. А. Семашко в Кронштадте

П. Г. Рупасов

«Если вы стремитесь стать хорошим собеседником, станьте, прежде всего, хорошим слушателем»

Дейл Карнеги (1888—1955гг, американский педагог, писатель)

Указатель издан к 300 летию Кронштадтского госпиталя под руководством Е. А. Никитина в марте 2017 года) и докладов слушанных в Обществе Морских Врачей в Кронштадте 1859—1908гг.

Часть А. — Вступительная часть. Очень интересно было увидеть, какими являлись основные направления мысли, в которых развивалась наука медицина и некоторые смежные с медициной, позже выделившиеся в самостоятельные направления, области знаний.

1. В руках у нас по счастливой случайности имеется документ, изданный к 50-летию «Общества…» в 1908 году, где выделено 14 глав — приоритетных направлений по темам докладов. Но вот структуру, сравнительный «массовый вес» этих 14 направлений необходимо бы было провести, и тогда мы счастливо увидели бы «всю картину», все то «поле боя», на котором происходило сражение человека с поражающими его недугами во второй половине XIX века и в первые восемь лет века XX-го.

2. Благодаря огромной работе творческого коллектива, образовавшегося под руководством и при неутомимой деятельности полковника медицинской службы в запасе, профессора Евгения Александровича Никитина, впервые, может быть, в истории всей отечественной медицины был собран и обобщен в бесценный документ огромный пласт информации: все 3074 диссертации, хранящиеся в библиотеке Кронштадтского госпиталя. Сегодня доступен каждому в печатном виде вышедший уже в марте 2017 года к юбилею госпиталя «Список диссертаций…», охватывающий весь коллективный труд, проводимый внутри отечественной медицины с 1859 по 1914 год (пятьдесят пять лет…). В ходе работы над „Списком диссертаций …“ Е..Никитиным выделено сорок „нозологических“ единиц и направлений» в науке медицине того времени. Подсчитан «удельный вес» в процентах каждой такой «единицы», например в «акушерстве» ее собственный вес (в процентах) по сравнению с общим массивом диссертаций (3074) занимает 1,7%, и т. д., что позволяло, сравнивая эти проценты, делать выводы о том, в какой области трудилась отечественная медицина в большей мере, а в какой — в меньшей, именно количество защищенных научных трудов позволяло нам предпринять попытку сделать такой вывод.

А трудились, докладывали и защищали диссертации, закономерно было предположить, в тех направлениях (разделах) медицины в которых лежали чаяния и надежды медиков того времени в поисках путей улучшения здоровья и уменьшения заболеваемости населения.

Учитывая, что в наших руках два документа: 1. «К 50-летию Общества» и 2. «Список диссертаций», можно было, сравнивая оба «Списка» и построив оба графика «Приоритетов», еще более утвердиться в своих выводах.

Эта работа захватила бы всякого размышляющего человека! Некоторая трудность предстоящей работы ощущалась лишь в том, что врачи Общества первом документе составили всего 14 направлений деятельности (1. Общая и морская гигиена. 2. Внутренние и инфекционные болезни. 3. Хирургия. 4. Нервные и душевные болезни. 5. Кожные и венерические болезни. 6. Глазные болезни. 7. Ушные, горловые и носовые болезни. 8. Акушерство, женские и детские болезни. 9. Общая терапия, минеральные воды и рентгеноскопия. 9. Военно-морская санитария организация и подача помощи раненым. 11. Анатомия и физиология нормальная и патологическая. 12. Судебная медицина. 13. Бактериология. 14. Прочие доклады.

«Рубрикатор» же Е. Никитина (в «его» «Списке диссертаций…» он называется «тематический каталог по специальностям») разделяет массив 3074 диссертации на 40 «нозологических форм и направлений» («40 специальностей», в терминологии Е. Никитина).

Поскольку в обоих массивах информации мы имеем дело с одним и единым — «человеческой заболеваемостью», имеется надежда «14 и 40» объединить или соединить в единый «рубрикатор».

В документе «К 50-летию общества…» в четырнадцати направлениях собрано 1080 докладов и сообщений врачей как членов Общества так и не членов (корабельных врачей). В «Сборнике диссертаций» Е. Никитина их 3074. И цифры не вполне соизмеримые, и доклады врачей Общества это более низкое звено обобщения человеческой мысли, нежели защищенные в подавляющем своем большинстве в стенах альма-матер — Военно-медицинской академии — диссертации числом 3074 единицы хранения. Но и «низовое звено» корабельной и госпитальной медицины и «высочайшее звено» (академические диссертации) рассматривают однородный субстрат — заболеваемость. По этой причине мы не сочли для себя препятствием в совмещении этих двух звеньев. Ведь нас интересовало лишь главное — «Направления прорыва» медицинской науки 19-го века. И таковые ориентировочно были определены.

Часть Б. Основная. При выделении «весовых долей» каждой из 40-ка «Специальностей» «Библиографического указателя диссертаций» выявились следующие «приоритетные направления».

1. Наибольший вес (12,7 единиц) забрали на себя Лабораторная диагностика, физиологии (нормальная, патологическая и физиология военного труда) — вот где был сосредоточен научный интерес основной массы диссертантов 19 — го века (Как устроен человек?..).

2. Почти столько же (12 единиц) «набрали» фармакология вместе с диетологией («что бы такое внедрить, ввести в организм человека, чтобы улучшить его здоровье и сопротивляемость болезни…?»).

3. «Удельный вес» 8,5 единиц занимают диссертации по токсикологии с биохимией (4,3 +4,2 = 8,5), что придает еще большую уверенность в наших предположениях. Медицина этого «отчетного периода» была устремлена изучить человека с целью создания улучшенного, не болеющего, умного (талантливого) человека.

Медицина западная вскоре пойдет путем «психологическим» — Ломброзо-Фрейдо-Юнго-Шарко-Адлер… с многочисленными талантливыми дочерними ветвями (суггестивная, когнитивная, гипно- и прочая немедикаментозная терапия). Все для той же цели «улучшить человека» или, хотя бы, как распознать маньяков и убийц, чтобы легче было с ними бороться, плюс выявить или развить таланты… А наша отечественная медицина, сменив гуморальную концепцию (кровопускания, банки, пиявки…), все с теми же целями «улучшения человека» увлеклась вирховской новой целюлярной теорией болезней. Наверное, отсюда и интерес к анатомо-физиологии, биохимии и проч. Сегодня (через 100—150 лет) хорошо видно, что фармакологическая промышленность уверенно держится впереди немедикаментозных методов лечения и профилактики болезней. Почему так произошло, отвечать нужно, видимо, комплексно, но «экономическая составляющая» от продажи лекарств населению явно имеет большой вес среди остальных причин.

Но мы отвлеклись от анализа тем диссертаций (1859—1914 годы). Продолжим.

4. Вес 4,3 принадлежит диссертациям на тему инфекционных болезней. Казалось бы, холера очень тревожит Россию, и даже чума. Врачи из Кронштадтского госпиталя ездят на вспышки чумы в Астраханскую и азиатские районы империи, о чем делают доклады и привозят фотографии, где они работают на вспышке чумы в юртах. Но вес диссертаций на эти темы всего лишь 4,3 (в три раза ниже лидирующих интересов).

Затем все с более убывающей весовой значимостью медицинские науки и дисциплины выстроились в следующей неожиданной «ранжировке»: гинекология, гигиена (вес 3,8), офтальмология, педиатрия, ветеринария, хирургия, фитотерапия, дерматология, гастроэнтерология, медицинская география, акушерство, физиотерапия, травматология (боевая и бытовая травма?), неврология, курортология, организация здравоохранения, гистология, терапия, венерология (а казалось бы, уж сифилис то носил практически эпидемический характер!..), судебная медицина, онкология, стоматология, пульмонология, оториноларингология, эпидемиология, психиатрия.

Неожиданная последовательность. Представителям каждой из приведенных специальностей имеется возможность увидеть, где в общем ряду «притязаний» стояла его наука в XIX веке в сравнении с ныне занимаемым местом…

А стремление изобрести метод улучшения человека (видимо, для дальнейшей его продажи желающим и нуждающимся), скорее всего, ни до описываемых времен (XIX век), ни после, ни ныне никогда не затухало и не замедляло свой бег. Вскоре мы уже получим в фашистской Германии евгенику, уничтожение «плохих» наций неполноценных детей и никчемных стариков, а в Советской России в 20—30-х годах будет открыт первый обезьянник, с целью омоложения человека, путем подшивания человеку тестикул шимпанзе, открыт институт мозга на основании мозга Ленина. И эта погоня за вечной молодостью и талантом вскоре нас приведет к умным наномолекулам, которые будут в нашей крови отслеживать неспецифические клетки, бороться с атеросклеротическими отложениями и проч. По прогнозам поисковой системы Google это произойдет через 15 лет, то есть к 2030 году. Наступит время, когда умрет медицина скальпеля и медицина медикаментозная? И ведь есть в Европе клиники, где все медицинские вмешательства делаются под «гипнозом»? И не пора ли нам «переквалифицироваться в управдомы…»

ПОЭЗИЯ, МОРЕ, КРОНШТАДТ, МЕДИЦИНА

Поэзия и морская служба

А. В. Грунтовский

Мы открываем этот раздел стихами русских поэтов о море со вступительной статьей А. В. Грунтовского, члена Союза писателей, этнографа, фольклориста, режиссера Русского народного театра… С Андреем Вадимовичем Грунтовским нас связывает четырехлетняя дружба и сотрудничество, общение на литературном семинаре, который он ведет 15-й год в Александро-Невской лавре, рассказывая необыкновенно увлекательно участникам семинара о древнерусской литературе, о поэзии Золотого и Серебряного века, о современных поэтах — всегда подчеркивая особую важность сохранения русской литературы, русского живого слова и традиции.

Вместе мы подготавливаем уже третий выпуск литературного альманаха «Под сенью лавры», украшенный иллюстрациями, выполненными Оксаной Хейлик к 300-летию лавры. В нем можно познакомиться и с прозой Павла Рупасова. Андрей Вадимович Грунтовский был литературным редактором всех книг П. Г. Рупасова, вышедших в 2015—2016 годах.

ТОНКИЙ РАЗРЕЗ…

(Военно-морская медицина и русская поэзия)

Фонтан-сфинкс в парке Военно-морского госпиталя города Кронштадта

1. СЛОВО О МЕДИЦИНЕ…

Что есть медицина? Когда она возникла? Сколько ей лет?

А пожалуй, столько, сколько воюет человек… Наверное, когда Каин поверг Авеля ударом камня на землю, мелькнуло у него в голове — Промыслом Божьим, хоть на миг! — оказать первую медицинскую помощь… Но было уже поздно — первым целителем Каин не стал, зато скоро, очень скоро появятся военные целители: травники, костоправы, хирурги… Появятся они и на море (старинное такое санскритское слово с корнем «мор» — означающим «смерть»). Древние флоты финикийцев, персов, греков, китайцев… вступят в кровопролитные сражения с безумными абордажами и таранами… Безусловно, уже тогда появятся первые морские хирурги… Были ли они у древних руссов? Очень возможно, ибо флотилии руссов не раз предпринимали дерзкие походы на Константинополь, Стокгольм, Неаполь… Когда две тысячи лодий Вещего Олега осадили Царьград, летописец писал: «корабли покрыли море»… Были ли там народные целители? Несомненно.

Но регулярная медицина (не скажем, что полностью «научная», — не сразу это произошло…) начинается у нас вместе с петровскими реформами и петровским флотом — в 1717 году Петр Первый основывает в Кронштадте первый военно-морской госпиталь… Гангут, Чесма и Синоп — три полоски на морском вороте — три памятки о первых трех великих победах флота… Уже с морскими лекарями на борту. Как ни прискорбно, — а может, опять же, промыслом! — замечательно: чем более воевали, тем более двигалась медицина вперед. А военно-морская — впереди всех… А каково это было!.. Приходилось оказывать срочную медицинскую помощь во время боя, под ядрами, пробивающими борта, под шрапнелью, свистящей на верхней палубе, и т. д. А качка?.. Хирурги и ассистенты привязывали и себя, и пациента к хирургическому столу — и оперировали при свете масляной коптилки…

Порой медикам приходилось оперировать и на берегу — так, как это приходилось делать Николаю Ивановичу Пирогову (а он некогда возглавлял кафедру хирургии в ВМА) в осажденном Севастополе… Было ли это легче, — когда под ногами не палуба качалась, а сама земля?.. Это вопрос… И в наше время морские медики действуют порой весьма далеко от моря в самых непредсказуемых условиях…

Время шло, медицина двигалась вперед… Медицинская наука и техника совершали невероятное. Но усложнялись и условия боевых действий. Да, современная медицина — с одной стороны, — а с другой?.. Вот, например, операция на современной подводной лодке — здесь и посоветоваться не с кем… Сам себе и ассистент, и анестезиолог, и терапевт, и еще 10—20 врачебных специальностей!.. А вот врачу-реаниматору надо войти в барокамеру и самому под бог знает каким давлением реанимировать водолаза, получившего баротравму… А вот вступить в борьбу с радиацией…

Услышьте нас на суше —

Наш SОS все глуше, глуше,

И ужас режет души

Напополам!!!

Нет, прогресс, облегчая жизнь военного врача с одного конца, — усложняет ее с другого. А суть остается та же — противостояние между жизнью и смертью… Как между сушей и морем… Этой древней стихией с санскритским корнем «мор» — означающем «смерть».

Какая уж тут поэзия?.. А вот какая…

2. ТОНКИЙ РАЗРЕЗ…

Попробуем провести этот тонкий, как след скальпеля, разрез — пересечение военно-морской медицины и русской поэзии. И не «вообще медицины» — а именно Кронштадтской… Что попадет в это — кому-то, возможно, показавшееся транным — пересечение?..

Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом…

Это где написано?.. В Крыму, в Одессе?.. Нет, в Питере!.. Где-то на островах… Где-то на фоне тающего в дымке Кронштадта Михаил Юрьевич увидел свой парус в 1832 году…

А вот Иван Павлович Ювачев (1860—1940) — выпускник Военно-морской академии, народоволец, узник Шлиссельбурга, каторжанин Сахалина, православный писатель… отец Даниила Хармса… По первому призванию — штурман военно-морского флота… Близко к нашей теме… Очень близко…

А вот автор знаменитой революционной песни «Дубинушка» Василий Иванович Богданов (1837—1886), двадцать лет отслуживший врачом на Балтийском флоте, в Кронштадте. Его могила на «Литераторских мостках» совсем неподалеку от могилы Ивана Ювачева… Может быть, именно наблюдая работы по обустройству кронштадтских каналов, он и написал свою «Дубинушку».

А вот Анна Андреевна Ахматова — урожденная Горенко — дочь капитана 2-го ранга, преподавателя военно-морского училища в Петербурге Андрея Антоновича Горенко (1848—1915) … Тоже близко… Инженер, не врач, но — море, море… Оно присутствует в поэзии классика.

А где Ахматова, там и Гумилев… Тут уж совсем близко. Великий русский поэт родился 3 (15) апреля 1886 года в Кронштадте, в семье корабельного врача Степана Яковлевича Гумилева (1836—1910).

Мы не будем здесь распространяться о том, как море и медицина повлияли на творчество русских поэтов. Об этом можно было бы писать много и интересно, но не здесь… Обратимся к именам поэтов, более близких к нам по времени.

Николай Рубцов… В поэзии Рубцова удивительно прозвучала тема моря — он с детства им бредил в своей тотемской глуши, пытался поступить в мореходку… А после четыре года отслужил на Северном флоте (1956—1959), на эсминце «Острый». Рубцов любил рисовать море. В его первом сборнике «Волны и скалы» на обложке помещен рисунок поэта: эсминец, идущий по бурному морю. Многие его стихи о море поются как песни…

Владимир Высоцкий… Высоцкий впервые путешествовал по морю на теплоходе «Грузия» — это было его свадебное путешествие с Мариной Влади, — где подружился с капитаном корабля Анатолием Гарагулей. Песни, написанные на борту корабля, посвящены капитану. Морские песни прозвучали в фильмах «Контрабанда», «Ветер «Надежды», «Морские ворота», в спектакле «Свой остров» театра «Современник»…

Позволю себе обратиться и к собственной биографии — не потому, что дерзаю быть рядом с нашими классиками, а потому, что люблю и Кронштадт, и Балтику, и русский флот… И еще — на правах петербургского поэта…

А вот откуда моя фамилия… После очередного польского бунта моего прапрадеда Фому Грунтовского гнали с этапом из Польши в Шлиссельбург. Гнали в кандалах… Фамилии всех поляков (а никто из них из Шлиссельбурга уже не вышел и потомства не оставил) можно прочесть в крепости-музее на памятной доске. Моей фамилии там нет, ибо удалось прапрадеду с этапа бежать, где-то на берегу залива найти лодку и уплыть в Кронштадт. Где он и прожил ряд лет… Беглеца искали везде — только не догадались на закрытой военно-морской базе!.. Сын его (мой прадед) — Владислав Фомич, перебрался в Питер, служил в редакции «Нового времени» у А. С. Суворина… Вот так, благодаря Кронштадту я и появился… со временем. Но отложим эту тему…

Вернемся к нашему разрезу, вернее, срезу — тонкому, но четкому. Когда-то я дерзал поступить в Военно-морское училище им. Дзержинского на отделение с загадочным названием «Подъем затонувших судов», но медицина не дозволила… Таким образом, судьба моя оказалась на стыке медицины и моря. И жизнь сложилась вполне сухопутно. Впрочем, не совсем сухопутно в поэтическом плане… Однако товарищи мои в Военно-морское поступили и отправились в свой срок на разные флоты… По их заказу я написал несколько стихотворений и песен для моряков. И здесь же заодно — мой вольный перевод из греков, народа исключительно мореплавательного! Вот ведь, во всех индоарийских языках слово «море» имеет корень, связанный со смертью, — и только в одном греческом языке смысл «моря» позитивный: «понт» означает «дорога».

Петр Андреевич Вяземский (1792—1878)

К кораблю

(отрывок)

Куда летишь? К каким пристанешь берегам,

Корабль, несущий по волнам

Судьбы великого парода?

Что ждет тебя? Покой иль бурей непогода?

Погибнешь иль прейдешь со славою к векам,

Потомок древних сосн, Петра рукою мощной

Во прах низверженных в степях, где Бельт полнощный,

Дивясь, зрел новый град, возникший средь чудес?

Да будет над тобой покров благих небес!

Мы видели тебя игрой сердитой влаги,

Грозой разбитый мачт конец твой предвещал;

Под блеском молний ты носился между скал,

Но силою пловцов, чад славы и отваги,

На якорь опершись, ты твердо устоял.

Недаром ты преплыл погибельные мели,

И тучи над тобой рассек приветный свет;

Обдержанный под бурей бед,

Незримым кормщиком ты призван к славной цели…

1819

Александр Сергеевич Пушкин

(1799—1837)

19 октября

(«Роняет лес багряный свой убор…»)

(отрывок)

…Сидишь ли ты в кругу своих друзей[1],

Чужих небес любовник беспокойный?

Иль снова ты проходишь тропик знойный

И вечный лед полунощных морей?

Счастливый путь!.. С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе

Прекрасных лет первоначальны нравы:

Лицейский шум, лицейские забавы

Средь бурных волн мечталися тебе;

Ты простирал из-за моря нам руку,

Ты нас одних в младой душе носил

И повторял: «На долгую разлуку

Нас тайный рок, быть может, осудил!»…

1827

Михаил Юрьевич Лермонтов

(1814—1841)

Парус

Белеет парус одинокой

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном?…

Играют волны — ветер свищет,

И мачта гнется и скрипит…

Увы! Он счастия не ищет

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой…

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

1832

Василий Иванович Богданов[2]

(1837—1886)

Богданов Василий Иванович — военный врач

В 1866—1867 годах совершил кругосветное путешествие на клипере «Изумруд»

Дубинушка

Много песен слыхал я в родной стороне,

Как их с горя, как с радости пели,

Но одна только песнь в память врезалась мне,

Это — песня рабочей артели:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

За работой толпа, не под силу ей труд,

Ноет грудь, ломит шею и спину…

Но вздохнут бедняки, пот с лица оботрут

И, кряхтя, запевают дубину:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь,

Вымышлял за машиной машину;

Ухитрились и мы: чуть пришлося невмочь,

Вспоминаем родную дубину:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

Да, дубинка, в тебя, видно, вера сильна,

Что творят по тебе так поминки,

Где работа дружней и усердней нужна,

Там у нас, знать, нельзя без дубинки:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

Эта песня у нас уж сложилась давно;

Петр с дубинкой ходил на работу,

Чтоб дружней прорубалось в Европу окно, —

И гремело по финскому флоту:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

Прорубили окно… Да, могуч был напор

Бессознательной силы… Все стали

Эту силу ценить и бояться с тех пор…

Наши ж деды одно напевали:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям

Эта песня пошла по наследству;

Чуть на лад что нейдет, так к дубинушке там

Прибегаем как к верному средству:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

Эх, когда б эту песню допеть поскорей!

Без дубины чтоб спорилось дело

И при тяжком труде утомленных людей

Монотонно б у нас не гудело:

«Ухни, дубинушка, ухни!

Ухни, березова, ухни!

Ух!..»

1865

Николай Гумилев и Анна Ахматова 1915 г.

Николай Степанович Гумилев (1886—1921)

Тоска по морю

Я молчу — во взорах видно горе,

Говорю — мои слова так злы.

Ах, когда ж я вновь увижу в море

Синие и пенные валы.

Белый парус, белых, белых чаек

Или ночью длинный лунный мост,

Позабыв о прошлом и не чая

Ничего в грядущем, кроме звезд!

Видно, я суровому Нерею

Смог когда-то очень угодить,

Что теперь — его, и не умею

Ни полей, ни леса полюбить.

Я томлюсь, мне многого не надо,

Только — моря с четырех сторон.

Не была ль сестрою мне наяда,

Нежным братом лапчатый тритон?

Боже! Будь я самым сильным князем,

Но живи от моря вдалеке,

Я б, наверно, повалившись наземь,

Грыз ее и бил в глухой тоске!

Анна Андреевна Ахматова (1889—1966)

Приморский сонет

Здесь все меня переживет,

Все даже ветхие скворешни

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелет.

И голос вечности зовет

С неодолимостью нездешней

И над цветущею черешней

Сиянье легкий месяц льет.

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда…

Там средь стволов еще светлее,

И все похоже на аллею

У Царскосельского пруда.

1958, Комарово

Николай Михайлович Рубцов (1936—1971)

То ль адмиральский ум померк —

Отважен, как Мальбрук,

Военачальник Арлейг Бэрк

В поход собрался вдруг.

— «Война с Россией стоит свеч», —

И, не подумав, видно,

В сенате произносит речь

И атомом грозит нам.

Обуял Бэрка дикий бред,

А не мешало б знать,

Что мы число своих побед

Привыкли умножать.

Известно всем, СССР

Ракетами силен,

И можем мы, почтенный сэр,

Любой достать район.

И если вы в недобрый час

Затеете поход,

СССР ваш флот и вас

С лица земли сметет.

Могуч наш флот на страх врагам,

На нем отважны люди,

И Ледовитый океан

Для вас могилой будет.

1958

Фиалки

Я в фуфаечке грязной

шел по насыпи мола.

Вдруг откуда-то страстно

стала звать радиола:

«Купите фиалки,

вот фиалки лесные.

Купите фиалки,

они словно живые…»

Как я рвался на море!

Бросил дом безрассудно.

И в моряцкой конторе

все просился на судно —

на буксир, на баржу ли…

Но нетрезвые, с кренцем,

моряки хохотнули

и назвали младенцем!

Так зачем мою душу

так волна волновала,

посылая на сушу

брызги быстрого шквала?

Кроме моря и неба,

кроме мокрого мола

надо хлеба мне, хлеба!

Замолчи, радиола…

Сел я в белый автобус,

в белый, теплый, хороший.

Там вертелась, как глобус,

голова контролерши.

Назвала хулиганом,

Назвала меня фруктом.

Как все это погано!..

Эх, кондуктор, кондуктор!

Ты не требуй билета,

увези на толкучку.

Я, как маме, за это

поцелую Вам ручку!

…Вот хожу я, где ругань,

где торговля по кругу,

где толкают друг друга,

и «толкают» друг другу.

Рвут за каждую гайку —

русский, немец, эстонец!..

О… Купите фуфайку.

Я отдам — за червонец…

1962

Плыть… плыть… плыть…

В жарком тумане дня

Сонный встряхнем фиорд!

— Эй, капитан! Меня

Первым прими на борт!

Плыть, плыть, плыть

Мимо могильных плит,

Мимо церковных рам,

Мимо семейных драм…

Скучные мысли — прочь!

Думать и думать — лень!

Звезды на небе — ночь!

Солнце на небе — день!

Плыть, плыть, плыть

Мимо родной ветлы,

Мимо зовущих нас

Милых сиротских глаз…

Если умру — по мне

Не разжигай огня!

Весть передай родне

И посети меня.

Где я зарыт, спроси

Жителей дальних мест.

Каждому на Руси

Памятник — добрый крест!

Плыть, плыть, плыть…

1962

Владимир Семенович Высоцкий (1938—1980)

Корабли постоят — и ложатся на курс,

Но они возвращаются сквозь непогоду,

Не пройдет и полгода — и я появлюсь,

Чтобы снова уйти, на полгода.

Возвращаются все, кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин,

Возвращаются все — кроме тех, кто нужней, —

Я не верю судьбе, а себе еще меньше.

И мне хочется верить, что это не так,

Что сжигать корабли скоро выйдет из моды,

Я, конечно, вернусь — весь в друзьях и в мечтах,

Я, конечно, спою, — не пройдет и полгода.

1967

* * *

Когда я спотыкаюсь на стихах,

Когда не до размеров, не до рифм,

Тогда друзьям пою о моряках,

До белых пальцев стискивая гриф.

Всем делам моим на суше вопреки,

Так назло моим заботам на земле

Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,

Поднесите рюмку водки на весле!

Любая тварь по морю знай плывет,

Под винт попасть не каждый норовит,

А здесь, на суше, встречный пешеход

Наступит, оттолкнет — и убежит.

Так всем делам моим на суше вопреки,

Так назло моим заботам на земле

Вы меня возьмите в море, моряки,

Я все вахты отстою на корабле!

Известно вам — мир не на трех китах,

А нам известно — он не на троих.

Вам вольничать нельзя в чужих портах,

А я забыл, как вольничать в своих.

Так всем делам моим на суше вопреки,

Так назло моим заботам на земле

Вы за мной пришлите шлюпку, моряки,

Поднесите кружку рома на весле!

1972

Этот день будет первым всегда и везде —

Пробил час, долгожданный серебряный час:

Мы ушли по весенней высокой воде,

Обещанием помнить и ждать заручась.

По горячим следам мореходов живых и экранных,

Что пробили нам курс через рифы, туманы и льды,

Мы под парусом белым идем с океаном на равных

Лишь в упряжке ветров — не терзая винтами воды.

Впереди — чудеса неземные!

А земле, чтобы ждать веселей,

Будем честно мы слать позывные —

Эту вечную дань кораблей.

Говорят, будто парусу реквием спет,

Черный бриг за пиратство в музей заточен,

Бросил якорь в историю стройный корвет,

Многотрубные увальни вышли в почет.

Но весь род моряков — сколько есть — до седьмого колена

Будет помнить о тех, кто ходил на накале страстей.

И текла за бортом добела раскаленная пена,

И щадила судьба непутевых своих сыновей.

Впереди — чудеса неземные!

А земле, чтобы ждать веселей,

Будем честно мы слать позывные —

Эту вечную дань кораблей.

Материк безымянный не встретим вдали,

Островам не присвоим названий своих —

Все открытые земли давно нарекли

Именами великих людей и святых.

Расхватали открытья — мы ложных иллюзий не строим, —

Но стекает вода с якорей, как живая вода.

Повезет — и тогда мы в себе эти земли откроем, —

И на берег сойдем — и останемся там навсегда.

Не смыкайте же век, рулевые, —

Вдруг расщедрится серая мгла —

На «Летучем Голландце» впервые

Запалят ради нас факела!

Впереди — чудеса неземные!

А земле, чтобы ждать веселей,

Будем честно мы слать позывные —

Эту вечную дань кораблей.

1976

Андрей Вадимович Грунтовский (р. 1962)

Марш боплов

Некрасиво глядимся в ломаторах[3] лицами потными,

Когда ноги скользят, выбираясь по трапу на борт.

Боевыми пловцами зовемся, а попросту — боплами,

Это значит — чуть больше земных и подводных забот.

За бортом море Баренца штормами варится,

И зимою ветра наждаком обдирают лицо…

Все же птицы упрямо в наш край по весне возвращаются,

Где история вписана в сопки горячим свинцом.

Это море нас ждало, ласкало, баюкало…

Но порой забирало здоровье и лучших друзей.

Вот дождаться бы отпуска и прошвырнуться на юг бы нам,

Но не думай об этом, пока не достигнешь земель.

А когда ты достигнешь и воздух вдохнешь, и доложишься,

Все, что нужно, взорвав, а что нужно — достав из глубин,

И доешь и допьешь, и споешь, все, что было отложено…

И напишешь тому, кто смертельно далек и любим….

А быть может, тебя дожидается весточка светлая,

Так пляши, — ну а нет, — стало быть, не судьба…

Просто служба у нас глубоко незаметная,

И опять мы уходим, в морях не оставив следа…

А когда мы вернемся, когда же все это закончится…

И последнюю лодку поставят на вечный прикол.

Тем, кто дожил и нет, вдруг на берег сойти не захочется, —

Будем вечно хранить этот край черных вод, синих звезд, белых гор.

1985

Посвящение ПСС[4]

А боцман ругался: «Итить-разъитить!»

А море, ребята, не любит шутить,

Штормит и штормит без предела…

До базы остался один переход,

Не риф, и не мель, и не зверь кашалот, —

Своя же подлодка задела…

Корабль упал, завалившись на бок,

На лоно Отца-Океана…

И люди уснули, и знает лишь Бог,

Когда отворится заиленный борт, —

Всех море отдаст без изъяна…

Года пролетели, года протекли,

И вот зазвенели о борт башмаки,

И ангел сошел в «трехболтовке» своей,

И стропы завел, и скомандовал: «Эй!»

Понтоны привсплыли, как спьяна…

Стропа натянулись, стропа напряглись,

Как струны гигантские, тянутся вниз…

И будто сирены оплакать взялись —

Поют клапана у насосов…

Не хочет отдать Океан их седой…

Начальники спусков, Никола Морской

Взмолились по душам матросов…

Но вот раздалося по связи: «Отрыв!»

И судно качнулось, над бездною всплыв,

Запишут: «Двенадцать ноль восемь…»

А после — буксир, а потом — доковать

И резать на лом или будут латать…

И сколько там будет вопросов!

А женам рыдать, хоронить их опять,

И снова в могилы гроба опускать

Вернувшихся дважды матросов…

Вернувшихся все же матросов…

1986

Песня гребцов

(Из Анакреонта)

Слава гребцам, погружающим весла в пучины

И воздымающим вновь над горбом Океана.

Слава судам, что бескрайним теченьем влачимы,

Волей богов, восседающих в сумерках храма.

Слава хребтам, что смиряясь, клокочут и воют,

В полдень мурлыча, а к вечеру алча расплаты…

Спят неспокойно усталые волны, как войны

С битвы пришедшие, руки сложивши на латы.

Слава гребцам, запевающим вольно и просто

В звоне цепей, что от века влачат исполины,

Соединяющих руки, несущие весла,

С древом, политым дождями и солнцем палимым.

Слава ветрам, наполняющим парус просторный,

Равно дарующим отдых и гибель сулящим

И разносящим протяжные песни по волнам,

Запах родимой земли от кормы уносящим.

Слава бичам, рассекающим воздух и спины,

Слава дельфинам, скользящим по гребням покатым,

Мелким рыбешкам, что ныне на ужин ловимы,

И в глубине бирюзовой мелькающим скатам.

Слава коням, уносящим уставшее солнце,

Слава вечерней похлебке скупой, но горячей,

Всем, доверяющим жизни каракулям лоций,

Свету созвездий, всходящих над бездной незрячей.

Фосфоресцируют, мечутся, манят, таятся

Чуда, доселе незримые, странные звуки…

То обступают, то снова во тьме растворятся,

Опровергая бесстыжие догмы науки.

Слава тоске, что таится в часах предрассветных,

Ревности жаркой и хладной, как полночь печали…

И волосам, что качнулись у глыб парапетных

И побелели, свой вечный корабль встречая…

Слава гребцам, погружающим весла в пучины,

И воздымающим вновь над горбом Океана…

1990

А. И. Махновский — главный хирург Западного военного округа, подполковник медицинской службы

Первому Военно-морскому госпиталю

И Первому Военно-сухопутному госпиталю

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Триста лет вместе

Два госпиталя-близнеца три века

Несут в стихиях Крест нелегкий свой

Два госпиталя, словно человека —

Два брата — Сухопутный и Морской.

Три века вместе и как пионеры,

Тернистый путь прокладывают свой,

С Крестом врачебным, как знамением Веры,

Два Первых — Сухопутный и Морской.

И вечный бой, покой им только снится,

Сквозь гром и шторм они свой Крест несли,

Два госпиталя, словно две столицы

Военной медицины на Руси.

Два госпиталя, словно две стихии,

Сошлись и стали вместе, как оплот,

Как главные союзники России

Ее родные Армия и Флот.

Санкт-Петербург, ноябрь 2015 г.

ПОЭТ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ВОИН

Николай Гумилев — сын корабельного врача Кронштадтской крепости С. Я. Гумилева

А. В. Холоденко

Николай Гумилев родился в дворянской семье кронштадтского корабельного врача Степана Яковлевича Гумилева. Степан Яковлевич, еще двадцатилетним, не завершив обучения в Рязанской Духовной семинарии, поступил на медицинский факультет Московского университета. Семья Гумилевых была небогата, но блестящая учеба дала ему возможность бесплатного обучения и стипендию. Более того, все годы учебы он помогал, после смерти отца, своей матери деньгами, зарабатывая их репетиторством. По окончании университета Степан Яковлевич был определен на службу врачом во флотский экипаж, базировавшийся в Кронштадте. Впоследствии в том же качестве он работал на фрегате «Пересвет», на кораблях «Император Николай Второй», «Князь Пожарский», «Варяг».

Прослужив на российском военном флоте 26 лет, он в составе военных экспедиций немало путешествовал, был награжден двумя орденами Св. Станислава, орденом Св. Анны и вышел в отставку в 1887 году в чине статского советника.

Мать Николая Гумилева, Анна Ивановна, урожденная Львова (1854—1942), происходила из старинного дворянского рода. В день рождения будущего поэта в Кронштадте бушевал ураган, и повивальная бабка, принимая младенца, предсказала: «Бурная будет у него жизнь». Ребенок, однако, родился болезненным и хилым, врачи, в частности, диагностировали у него «повышенную деятельность мозга». Николай с трудом переносил любой шум и после каждой прогулки проваливался в глубокий сон. Эти симптомы исчезли лишь в 15 лет. И все же, несмотря на нездоровье, еще с пяти лет мальчик пристрастился к чтению, более того, по свидетельству Анны Ахматовой, уже в шесть лет написал свое первое четверостишие о прекрасной Ниагаре.

В Царскосельскую гимназию он поступил осенью 1894 года, однако, проучившись лишь несколько месяцев, из-за болезни перешел на домашнее обучение.

Осенью 1895 года Гумилевы переехали из Царского села в Петербург, сняв квартиру в доме купца Шалина, на углу Дегтярной и 3-й Рождественской улиц, и уже в следующем году Николай стал учиться в гимназии Гуревича. Успехи у него были средними, но гимназия ему нравилась — у Николая была большая коллекция оловянных солдатиков, и он увлек игрой всех гимназистов: они устраивали настоящие сражения. В гимназии мальчишки искали клады, проникали в подвалы, пытаясь найти тайные ходы, зачитывались книгами Майн Рида и Жюля Верна.

Гумилев, прочитав о восстании сипаев в Индии, требовал, чтоб его называли Нэн-Саиб — по имени героя этого мятежа. В комнате у юноши хранились картонные доспехи и оружие, и уже тогда он мог сказать о себе словами из своей будущей книги стихов: «Я конквистадор в панцире железном». И не важно, что его железо было из картона: фантазия преобразует реальность и картонные латы кажутся непробиваемыми.

Первое настоящее путешествие Гумилев совершил в возрасте 12 лет, когда у его старшего брата Дмитрия обнаружился туберкулез и семья переехала на Кавказ, в Тифлис. Здесь же, во время его учебы в 1-й мужской гимназии, состоялась его первая настоящая публикация: в 1902 году в «Тифлисском листке» напечатали стихотворение Гумилева «Я в лес бежал из городов». Он печатался и раньше, писал рассказы для гимназического литературного журнала, но «Тифлисский листок» был уже «взрослой газетой». Вернувшись в Петербург, Гумилев с большим трудом окончил Царскосельскую Николаевскую гимназию, где директором был Иннокентий Анненский, произнесший на предложение об отчислении Гумилева за неуспеваемость: «Все это правда, но ведь он пишет стихи!» Весной 1906 года Николай получил аттестат зрелости за номером 544, в котором единственной пятеркой была отмечена «логика».

За год до окончания гимназии на средства его родителей была издана первая книга его стихов «Путь конквистадоров». Этот сборник удостоил своей отдельной рецензией Брюсов, один из авторитетнейших поэтов того времени. Хотя рецензия и не была хвалебной, мэтр завершил ее словами: «Предположим, что она (книга) только путь нового конквистадора и что его победы и завоевания — впереди», именно после этого между Брюсовым и Гумилевым завязывается переписка. Долгое время Гумилев считал Брюсова своим учителем, брюсовские мотивы прослеживаются во многих его стихах (самый известный из них — «Скрипка», Брюсову и посвященный). Мэтр же долгое время покровительствовал молодому поэту и относился к нему, в отличие от большинства своих учеников, почти по-отечески. По окончании гимназии Гумилев сразу же уехал в Париж. Там, в Сорбонне, он слушал курс лекций по французской литературе, изучал живопись, занимался оккультизмом (потом, правда, признавал, что удачно написанное стихотворение дает тот же трепет, что и сеанс спиритизма). Здесь же он начал издавать литературный журнал «Сириус», в котором дебютировала юная Анна Ахматова. Здесь он познакомился с рядом французских и русских писателей и в процессе интенсивной переписки с Брюсовым был представлен уже знаменитым на тот момент поэтам Мережковскому, Гиппиус, Белому, однако все они довольно небрежно отнеслись к молодому таланту.

Характерно, что чуть позже, в 1908 году, поэт анонимно послал им на оценку свое стихотворение «Андрогин», получившее их крайне благосклонный отзыв, выразившийся также в их желании лично познакомиться с автором. А пока в Сорбонне он познакомился с молодой поэтессой Елизаветой Дмитриевой, через несколько лет сыгравшей роковую роль в судьбе поэта… Однако на тот момент сердце мужающего конкистадора было занято юной Анной Горенко (будущей Ахматовой), с которой он познакомился еще в свои 17 лет — а ей тогда было 14. Уже в первом сборнике его поэзии, вышедшем в 1905 году, есть несколько стихотворений, посвященных Горенко. Он не однажды делал ей предложение, но неизменно получал отказ. В Париже Гумилев тосковал по ней, пытался покончить с собой — принял яд и пошел умирать в Булонский лес, где его, спящего, и нашли на следующий день.

В 1907 году, в апреле, Гумилев вернулся в Россию, чтобы пройти призывную комиссию. Здесь он встретился с учителем Брюсовым и возлюбленной Анной Горенко. В июле он из Севастополя отправился в свое первое путешествие по Леванту и в конце июля вернулся в Париж. О том, как прошло путешествие, свидетельствуют только его письма Брюсову: «После нашей встречи я был в Рязанской губернии, в Петербурге, две недели прожил в Крыму, неделю в Константинополе, в Смирне, имел мимолетный роман с какой-то гречанкой, воевал с апашами в Марселе, и только вчера, не знаю зачем, очутился в Париже».

Каким он был тогда, Николай Гумилев? Прежде всего — поразительно некрасив, это отмечали все его знакомые. Ирина Одоевцева, поздняя возлюбленная Гумилева, писала об их первой встрече: «Высокий, узкоплечий, в оленьей дохе, с белым рисунком по подолу, колыхавшейся вокруг его длинных, худых ног. Ушастая оленья шапка и пестрый африканский портфель придавали ему еще более необыкновенный вид… Трудно представить себе более некрасивого, более особенного человека. Все в нем особенное и особенно некрасивое. Продолговатая, словно вытянутая вверх голова, с непомерно высоким плоским лбом. Волосы, стриженные под машинку, неопределенного пегого цвета. Пепельно-серый цвет лица, узкие, бледные губы. Улыбался он тоже совсем особенно. В улыбке его было что-то жалкое и в то же время лукавое. Что-то азиатское».

К тому же он картавил и ходил чуть косолапя. С детства осознав, что у него нет ни особой силы, ни героической внешности, Гумилев стремился очаровывать дам и совершать настоящие подвиги, чтобы доказать самому себе собственную мужественность. И, как Дон-Кихот, воспитанный на рыцарских романах и прославляющий свою Прекрасную даму, он был всегда влюблен и всегда страдал. Еще в Тифлисе он ухаживал за всеми красивыми барышнями, писал им стихи и при этом мог посвятить одно и то же стихотворение сразу нескольким возлюбленным.

И была у него мечта, которую он пытался осуществить еще с юности, — путешествие в Африку, куда его влекла жажда странствий, неразделенная любовь и вдохновляющий пример французского поэта Артюра Рембо. Он писал отцу о своей мечте, но тот был категорически против этой затеи. Однако Николай сэкономил средства из денег, ежемесячно присылаемых родителями, и в 1907 году все-таки уехал — сначала в Египет, потом в Судан. Он ночевал в трюме парохода, ездил «зайцем», а чтобы близкие не волновались, он заранее написал письма и попросил друзей регулярно отправлять эти письма его родителям.

Африка его покорила, влюбила в себя навсегда. Поэт Георгий Иванов рассказывал, как однажды спросил у Гумилева, что тот испытал, впервые увидев Сахару. Николай ответил в духе подростков, стремящихся казаться взрослее, чем они есть на самом деле: «Я не заметил ее. Я сидел на верблюде и читал Ронсара». Но это всего лишь мальчишеская поза. Человек, так воспринявший Сахару, никогда бы не написал апокалиптически прекрасное стихотворение о том, как пески «пылающе-юной» Сахары засыпают весь наш зеленый мир, превращая его в «золотой океан». После первого путешествия в Африку стихи Гумилева изменились — стали глубже и чище. Валерий Брюсов писал, что чем дальше, тем призрачней становились образы гумилевских стихов, тем свободней его фантастика. И, конечно, он продолжал оставаться «повесой из повес», даже будучи влюблен в Горенко. Одно из его увлечений даже привело к дуэльному поединку с Максимилианом Волошиным. Поединок состоялся на Черной речке: романтические мальчишки, конечно, не могли найти лучшего места — там дрался Пушкин с Дантесом. Гумилев отвел пистолет, а у Волошина пистолет дважды дал осечку — и вновь поэты подали друг другу руки лишь через несколько лет. А Гумилев после этой дуэли в очередной раз сделал предложение Анне Горенко. И она наконец-то согласилась. Весной 1910 года Николай Гумилев женился на Анне и молодожены уехали в Париж, где пробыли полгода.

А еще через полгода Гумилев снова отправился в Абиссинию, по дороге высаживался в Пирее, был в Акрополе и, по его воспоминаниям, «молился Афине Палладе перед ее храмом». Пока муж путешествовал, его жена всерьез занялась поэзией, сумев опубликовать свои первые шедевры в журнале «Апполон». Вернувшись, Гумилев мог лишь смириться с тем, что его жена, взявшая псевдоним «Анна Ахматова», пишет лучше, чем он сам. Но после этого что-то надломилось в их любви. Он быстро переключился на других прекрасных муз. Брак с Ахматовой был, очевидно, неудачным, и рождение сына, Льва, в 1912 году лишь слегка отсрочило разрыв.

В этом же году Николай Гумилев поступил в Университет, на историко-филологический факультет, где изучал стихи старофранцузских поэтов. А в 1913 году, по заданию Музея антропологии и этнографии, он снова устремляется на свой любимый континент — в Абиссинию и Сомали; сначала в Джибути, затем в Харрару и далее на юг. Цель путешествия: «…делать снимки, собирать этнографические коллекции, записывать песни и легенды, — писал Гумилев. — Кроме того, мне предоставлялось право собирать зоологические коллекции».

За день до отъезда Гумилев заболел — решили, что тиф: высокая температура, сильная головная боль. Но за два часа до отхода поезда он потребовал воды для бритья, побрился, уложил вещи, выпил стакан чаю с коньяком и уехал. Весь мир он воспринимал как иллюстрацию к забавной приключенческой книжке.

Алексей Толстой вспоминал:

«Гумилев привез из Африки желтую лихорадку, прекрасные стихи, чучело убитого им ягуара и негрское оружие». Как и у всех мальчишек, к оружию у Гумилева всегда была страсть. И когда началась Первая мировая война, он принял ее с восторгом, она стала для поэта еще одной мужской игрушкой. Он с трудом прошел медкомиссию, прорываясь на фронт, и был зачислен вольноопределяющимся в лейб-гвардии уланский полк. А там рвался в бой, писал стихи и «Записки кавалериста»…

Гумилев был награжден двумя Георгиевскими крестами, но к концу войны начал разочаровываться в командовании, возмущаясь анархией в войсках. Мечтая о Салоникском фронте, сумел получить туда командировку — был зачислен специальным корреспондентом в газету «Русская воля». А потом через Стокгольм и Лондон добрался до Парижа и, наконец, в 1918 году вернулся домой. К тому времени в России произошла Октябрьская революция, поменялась власть, и поэту с трудом удалось получить разрешение на въезд в страну. А когда он все-таки добрался, Ахматова попросила у него развод. Однако и после развода они оставались близкими друзьями. Ахматова спокойно относилась ко всем романам бывшего мужа и критиковала его новые увлечения лишь тогда, когда он «плохо выбирал». Все его возлюбленные были уверены, что их он любил больше других. Но все они ошибались: любовью Гумилева был весь мир с его волшебными чудесами и ослепительными звездами. Недаром Куприн сравнивал его с «дикой и гордой перелетной птицей» и писал: «Странствующий рыцарь, аристократический бродяга, он был влюблен во все эпохи, страны, профессии и положения, где человеческая душа расцветает в дерзкой героической красоте».

Гумилев предсказывал себе, что умрет в 53 года. «Смерть нужно заработать, — говорил он, — природа скупа и с человека выжмет все соки, и выжав — выбросит».

Но природе не суждено было сыграть свою роль — вмешались люди. В 1921 году по обвинению в контрреволюционной деятельности поэт был арестован и расстрелян. В тюрьме перед смертью он читал Гомера. В день гибели Гумилеву было всего 35 лет. Могила его не найдена — он так и остался вечной перелетной птицей. Преобразуемая поэтом реальность изменяется, картонные латы кажутся непробиваемыми.

ПОЭТ И МОРЕ: ТВОРЧЕСТВО БОРИСА ОРЛОВА

Т. Е. Кожурина

Борис Александрович Орлов — секретарь Союза писателей России, член правления Санкт-Петербургской организации СПР, член Санкт-Петербургского союза журналистов, член СП СССР (1986), Православного общества санкт-петербургских писателей. Член правления СП России (с 1999). Академик Петровской академии наук и искусств. Награжден медалями. Лауреат литературных премий — «Золотой кортик» (1994), им. К. М. Симонова (1998), им. В. С. Пикуля (1999). Руководитель ЛИТО «Путь на моря». Главный редактор «Литературного Петербурга». Капитан 1-го ранга. В 1977—1983 годах Борис Орлов служил на Северном флоте на атомной подводной лодке. Работал в газетах: «На страже Заполярья» (1983—1986), «Советский моряк» (1986—1990). Был начальником отдела Центрального военно-морского музея (1990—1993). С 1993 года — главный редактор еженедельника Ленинградской Военно-морской базы и военно-морских учебных заведений в Санкт-Петербурге «Морская газета».

Петербург, заснеженная Звенигородская улица, дом 22. В глубине квадратного двора расположился известный всем литераторам Дом писателя. Вдвоем с Оксаной Хейлик, художником альбома «Кронштадт», мы встретились с Борисом Орловым, секретарем Союза писателей России.

Борис Александрович любезно пригласил нас в уютный Зеленый зал, за просторный овальный стол, на котором так удобно разложить объемный макет будущей книги о Кронштадте. Оксана подробно рассказала о том, что общими усилиями готовится замечательный альбом, посвященный Кронштадту, — в художественной серии «Города-порты». В создании всей этой серии Оксана принимает самое непосредственное участие как художник-график высокого класса.

Познакомившись с макетом, Борис Александрович сразу оценил удивительно тонкую графику — изображения знакомых старинных зданий Кронштадта, госпиталя, храмов, кораблей, монументального Морского собора…

Нам, работающим над созданием альбома, давно уже пришла в голову мысль, как было бы замечательно, чтобы в поэтической рубрике были опубликованы стихи на морскую тему именно Бориса Орлова! Военный офицер, капитан первого ранга, 33 года служивший на подводной лодке, поэт, возглавляющий Союз писателей, живущий вот уже 20 лет в Кронштадте, глубоко знающий и любящий этот город-порт на острове… Конечно, Борис Александрович с радостью согласился поучаствовать в этом проекте…

«С Военно-морским кронштадтским госпиталем я знаком не понаслышке — мне довелось трижды полежать здесь в больничной палате, — признался нам Борис Александрович. — Лечил меня врач Александр Владимирович Кувшинников, по возрасту мой ровесник, — он, помимо медицинской науки, занимается еще краеведением, глубоко изучает историю Кронштадта, очень интересный собеседник!

Когда я лежал в Кронштадтском госпитале в девяностые годы, к нам в палату заходил священник отец Владислав, служивший тогда в деревянной церкви. Нашу палату он посещал частенько, находя силы для каждого, поддерживая моряков духовно своими вдохновенными проповедями и беседами. А ведь бывало очень тяжелое состояние, длившееся по нескольку дней, — но я внимал совету священника, и лежа в больничной койке, читал молитву «Отче Наш…» Порой и по двести раз в день! — что очень собирало духовно, и появлялись новые силы для жизни! Отец Владислав — это удивительная личность, священник необыкновенно крепкого духа… Об отце Владиславе можно рассказывать долго, в госпитале его знали все…»

Родился Борис Александрович в 1955 году, 7 марта, в Ярославской области (деревня Живетьево) и там же вырос. Глубоко знает и любит быт русской глубинки — что отражено, как в зеркале, в поэтическом творчестве. Писать стихи начал еще в детстве, до учебы в школе. Этому способствовала особая атмосфера в семье: «у нас дома всегда звучали стихи самых лучших поэтов». Но отец Бориса умер рано, и мама, работавшая зоотехником, воспитывала их с братом одна.

Два двоюродных деда Орлова, Фаддей и Иван, служили на флоте во время Первой мировой войны. Оба были участниками Кронштадтского мятежа. И оба погибли, защищая осенью 1941 года Ленинград от фашистских войск.

Борис всегда мечтал о море — и исполнил свою мечту: поступил в Ленинградское высшее военно-морское инженерное училище им. Дзержинского. Когда закончилась учеба, шесть лет прослужил на атомной подлодке. Флоту посвятил 33 года — пройдя путь от курсанта до капитана первого ранга. Но и в курсантские годы, и после — постоянно писал стихи. Стихи публиковали в известных журналах — «Советский воин», «Звезда», «Нева», «Юность», «Огонек», «Молодая гвардия»; в альманахе «Океанские горизонты». Позже Борис Орлов получил второе образование — в 1985 году окончил московский Литинститут им. Горького. К тому времени Воениздат уже выпустил первый сборник поэта. Книга называлась «Гранитный Север», примерно тогда же в Мурманске вышла книга стихов «Листва».

Борис Орлов продолжает свой рассказ о Кронштадте:

«Не любить Кронштадт невозможно. Кронштадт — олицетворение и морской идеи России! Это и литература, и изобразительное искусство, и архитектура… Три улицы нашего города названы в честь поэтов — Лебедева, Инге, Рошаля. Две улицы носят имена писателей и драматургов — Станюковича и Вишневского.

Рад, что кронштадтские историки и краеведы в настоящее время подняли вопрос об увековечении имени нашего земляка, поэта и воина — Николая Гумилева. Есть даже проект памятника. В связи с этим заслуживает горячей похвалы позиция местной власти Кронштадта, поддерживающей это общественное движение. Да, мы не должны забывать полную трагических эпизодов историю литературы в нашей стране.

Еще одно известное имя поэта XIX века — Семен Надсон: он два года служил в Каспийском полку, стоявшем в Кронштадте… В скором времени готовится к выходу в печать антология поэтов Кронштадта».

Вот уже двадцать лет Борис Александрович живет со своей семьей в самом центре Кронштадта — в доме с видом на величественный Морской собор. Морской собор для него — самое любимое строение на всем острове, — этот удивительный шедевр архитектора Василия Косякова, созданный как высокий маяк, отовсюду издали видимый на просторах залива, — внешне сходный с грандиозным константинопольским Софийским собором.

«Я любуюсь на собор из окна в любую погоду — и всегда он прекрасен — и в лучах вечернего солнца, и в пасмурные дни, и на фоне белоснежных облаков…»

Морской собор строился к 200-летию русского флота как храм-памятник морякам. Главный алтарь посвящен Святителю Николаю — небесному покровителю мореплавателей. Молебен перед началом строительства собора служил праведный Иоанн Кронштадтский.

Конечно, Борис Александрович очень дорожит, что именно здесь, на острове Котлин, жил Иоанн Кронштадтский. «Один из моих учеников даже принимал участие в освобождении квартир этого легендарного дома — для будущего музея святого Иоанна Кронштадтского».

С давних пор Борис Александрович дружит с отцом Геннадием Беловоловым, — священником, духовно окормляющим музей-квартиру святого Иоанна Кронштадтского, — ставшую святыней для всей России! Сюда приезжают паломники из всех уголков нашей страны… Книга отца Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе» — дневниковые записи-размышления на духовные темы — стала своего рода бестселлером: она переведена фактически на все европейские языки, это настольная книга в разных странах не только православных, но и католиков, и протестантов…

В поэтическом арсенале Орлова, поэта-мариниста, не менее 12 сборников стихов и множество статей.

Печатается как поэт с 1972 года: сборники «Гранитный Север» (М., 1983); «Листва» (Мурманск, 1985); «Море и поле» (М.: Современник, 1986); «Дыхание» (М.: Молодая гвардия, 1990); «Прозрение» (СПб., 1993); «Путь на Голгофу» (СПб.: Арт-Борей, 1995); «Диалог с Творцом» (СПб.: Культура, 1996); «Избранная лирика» (СПб.: Редактор, 1996); «Тень тернового венца» (СПб., 2000); «Россия куполами колосится» (СПб., 2009); «Звездный свет» (СПб., 2012) и др.

***

Экипажу подводной лодки «Волгоград»

Нам под волнами шар земной послушен,

В реакторе беснуется уран.

Уходит от причала наша суша

И курс берет в открытый океан.

Подводников возвышенные лица…

Но где мы, неизвестно матерям.

Мы — часть России, мы несем границу

Страны по океанам и морям.

То солнцем обожжен, то вновь простужен

Над зыбкими волнами горизонт.

Для государства субмарина — суша,

Россия там, где наш подводный флот.

***

Экипажам атомоходов, погибшим в океане

Акустик различает голоса

Архангелов, а не семей китовых.

Из глубины всплываем в Небеса, —

Апостол Петр готов принять швартовы.

Достоинство и Веру берегли,

А к Господу вели морские мили.

У нас горизонтальные рули

Похожи на расправленные крылья.

Качаемся, как будто на весах,

На облаках — в цене весомость слова.

Наш экипаж зачислят в Небесах

В эскадру адмирала Ушакова.

Нет, кроме нас, в отсеках ни души.

Над перископом белый ангел вьется.

В раю мы будем Родине служить

Под вымпелом святого флотоводца!

***

«Я список кораблей прочел до середины»

О. Мандельштам

Указ или приказ — как вражеский фугас:

Уходит флот ржаветь на мели и глубины.

Я список кораблей прочел десяток раз,

А раньше я не мог прочесть до середины.

Останки кораблей — вдоль русских берегов,

Но сраму ни они, ни моряки не ймут.

Все тайные враги… а явных нет врагов,

И гибнут корабли трагичней, чем в Цусиму.

Заморские моря грустят без наших рей,

Но флаги на морях не нашего пошива.

О флотские сыны — романтики морей!

Здесь правит не любовь, а зависть и нажива.

23.04.2002

* * *

Омыла нерпа в море ласты

Семидесятой широтой.

Цистерны главного балласта

Пустили воду на постой.

В центральном свято, словно в храме,

Лениво вертятся рули.

Декоративными цветами

Табло в отсеках зацвели.

Наш мир безмолвием озвучен.

Спит черным космосом вода.

И астероидного тучей

Плывут над нами глыбы льда.

В отсеках — день, в подлодке — лето.

Моря — начало всех начал,

Но, как замерзшая планета,

Нас встретит холодом причал.

НАШ КОРАБЛЬ

Россия, не зная курса,

Плывет себе наугад.

Как первый отсек — от «Курска»,

Оторван Калининград.

Не просвещен, не обучен

Вовремя наш экипаж.

И по борьбе за живучесть

Не проведен инструктаж.

Гибнем в подъездах и в штреках —

Страшен кровавый след.

Но «Осмотреться в отсеках!»

Сверху команды нет.

Взрывчатка, ножи и пули —

Топит Россию братва.

Словно винты, погнулись

Курильские острова.

***

Автору книги «Зеленые гардемарины»

А. Смирнову

Словно власть, красной стала заря,

Впереди ночь для вас, офицеры.

За бортами чужие моря —

Ни царя, ни России, ни веры.

Потеряли друзей и невест —

Русский дух потерпел катастрофу.

…И на флаге Андреевский крест

Флот в Бизерту нес, как на Голгофу.

***

Листва дурманит запахом земли,

Лишайник растекается на стенах.

Архангелами в небе журавли

Трубят о предстоящих переменах.

Тревожит сердце облачная рябь —

Печаль о невозвратном и любимом.

Как сигареты, раскурил сентябрь

Березы, наслаждаясь желтым дымом.

Слепым дождем прибило в парке пыль,

Колышутся аллеи в дымке зыбкой.

Парит над Петропавловкою шпиль —

Божественный смычок над красной скрипкой.

И отраженья кораблей царя

Хранит Нева, прижавшись к парапетам.

Намыло листьев, словно янтаря,

На влажных берегах балтийским ветром.

Перемешалось все: и цвет, и звук,

И бесконечной кажется прогулка.

Осенне-золотистый Петербург

Поет, как музыкальная шкатулка.

***

Шелестел деньгами и бумагами,

Строил, разрушал, окопы рыл.

Под двумя Андреевскими флагами

Век двадцатый в прошлое уплыл.

Век — за горизонтом. Лаком книжности

Паруса покрылись. Зыбь в морях.

Времена не терпят неподвижности,

Их не удержать на якорях.

***

Болезнь крадется поступью крысиной,

Глотать лекарство — муторный обряд.

Когда болею, тянутся резиной

Дни, а здоров — стремительно летят.

Года, что прожил, собираю в стаю —

Для них болезнь как баба на возу! —

Когда они летят — и сам летаю,

Когда они ползут — и сам ползу.

***

Когда болел, мне не пилось, не елось.

Зияла белой пропастью кровать.

Хотелось умереть… Но не хотелось

Мучительно и долго умирать.

А выздоровел — плакалось и пелось.

Парила белым облаком кровать.

Хотелось жить… Но вовсе не хотелось

Мучительно и долго выживать.

***

Конец походу — рюмки всклень полны.

В квартирах наших — жены, а не вдовы:

Вернулись все — ни мертвых, ни больных!

И флаг трепещет, и скрипят швартовы.

Зачеркивали дни в календаре —

И жизнь быстрей летала, чем в романе.

Нас берегла любовь — на корабле

Кружились тени из воспоминаний.

Святое дело — выпить двести грамм,

Приправив парой боцманских историй.

Мы пили за любовь, за милых дам.

И только после — тост: «За тех, кто в море!»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

35-ый Военно-морской Ордена Ленина госпиталь им. Н. А. Семашко

А. П. Петербуржский

Отмечая 300-летний юбилей Кронштадтского военно-морского госпиталя, нельзя не вспомнить о его традициях, стиле и методах работы, о его сотрудниках, оказавших медицинскую помощь раненым и больным не только в Кронштадтском гарнизоне, но и в «горячих точках» того времени, в том числе Цусимском морском сражении. В связи с этим следует, в первую очередь, вспомнить работу при госпитале общества морских врачей. Оно просуществовало около 60 лет и оставило неизгладимый след в деле совершенствования как организационных вопросов морской медицины, так и конкретных частых ее задач. В его работе принимали участие выдающиеся личности отечественной медицины, такие как Л. А. Орбели, В. И. Исаев, С. С. Гирголав, В. Г. Гаршин, Г. В. Шор и др.

Общество морских врачей как общественная организация имело огромное влияние на всех врачей Кронштадтского гарнизона, так как в своих протоколах давало ответы на самые животрепещущие вопросы повседневной жизни, с которыми сталкивались лечебные учреждения города.

Широкая связь Общества с другими аналогичными организациями в России и за ее пределами давала возможность быть в курсе событий, характеризующих развитие морской медицины в мире, и быстро реагировать на появление новых методов лечения больных и раненых.

Работа Общества морских врачей при Кронштадтском военно-морском госпитале — уникальное событие середины XIX века и начала XX века. Оно сыграло решающую роль в деле объединения передовых идей по развитию военно-морской медицины, поэтому представленные в альманахе избранные протоколы его заседаний являются отражением практического направления его решений, что и сегодня является весьма актуальным.

Опыт работы Общества морских врачей учит нас тщательному анализу всех событий, происходящих в быстро меняющемся мире развития морской медицины, с целью дальнейшего ее совершенствования на благо нашей Родины.

УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ НАШЕГО АЛЬМАНАХА

Современный вид. Вход в главный корпус ВМГ

П. Г. Рупасов

«Чистая совесть — превосходное снотворное»

Артур Конан Дойл (1859—1830; врач, английский писатель)

Делая, как нам уже кажется, бесконечные вступления и заключения, рискуя злоупотребить вниманием читателя, мы бы хотели сказать о том, что же не удалось сделать в этой книге и о чем мы не успели хотя бы упомянуть. И это тем более целесообразно, что мы всем сердцем уже мечтаем приступить к альманаху №2 «Русско-японская война 1904—1905 гг. Вопросы истории медицины…» (альманах №2 планируется издать к 220-летию Академии — декабрь 2018 г. («плюс» 200 лет кафедре офтальмологии, 80 лет кафедрам ВМХ, ВПТ и ОТМС…).

Итак, в нашей книге не удалось сколько-нибудь внятно описать ОТМС морского боя, морского десанта и подобные вопросы времен последних русских деревянных кораблей и русского парусно-винтового флота (середины XIX века). Не удалось показать систему медобеспечения «допироговского времени», т. е. существовавшую до Первой крымской войны 1850-х годов.

При анализе названий 3074 врачебных диссертаций из «Библиографического указателя диссертаций 1859—1914 гг.», вышедшего к 300-летнему юбилею Кронштадтского госпиталя под руководством профессора Е. А. Никитина в марте 2017 года, а также при анализе тем сообщений и докладов (общим числом 1080) за 50 лет работы Общества морских врачей в Кронштадте» (с 1859 по 1908 год) были сделаны лишь первые попытки осмысления «куда двигались интересы медицины того времени», и совершенно не было попыток сделать самое главное — тот шаг из их (т. е. нашего с вами века XIX-го в век XX-й и XXI-й, и осмыслить, что же произошло с «основными направлениями, чаяниями и надеждами» медицины, в чем мы потерпели фиаско, и что оказалось несостоятельным в медицине века XX-го. Не секрет, что в арьергарде за «потоком побед» следует неофициальный список наших поражений — мы получаем новые штаммы инфекционных болезней, растет «график» заболеваемости некоторых возрастных групп нашего населения — уже к 1995 году практически не было здоровых новобранцев для армии и флота, нормальные роды у наших женщин встречаются все реже, и подобные факты, наверное, можно еще было бы найти и перечислить… Надеемся, что в следующем альманахе нам удастся представить такой анализ для лучшего представления о том, «где мы и где сейчас медицина» находимся, каковы наши надежды на будущее, чтобы вовремя рассмотреть и не надувать некоторые ненужные «мыльные пузыри», например не отправлять наших детей учиться в те области, которые потом окажутся «парамедициной».

Совершенно не удалось прикоснуться к здоровью человека как к таковому, к валеологии как науке о здоровье (в веллеровском понимании 1985 года). Не удалось поразмышлять о целесообразности взглядов Норбекова, Поля Брэга, Неналивайкина, чаяниях главного кардиохирурга Лео Бакерии и других на общее улучшение здоровья нации. А ведь были (и есть) еще и Чумак с Кашпировским, Болотов (со своим раскислением продуктов) и многие и многие другие…

И в самих приведенных докладах врачей Общества за 1985 и 1885 годы можно читать доклады явно ненаучные даже для середины XIX века (лечение холеры холодом и теплотой и др.).

Не было осуществлено возможности редакторского и читательского авторского отклика на современные и сильные тексты — глав И. Мосягина и О. Черникова с соавторами на рабочей странице этого (и надеемся последующих альманахов) в Фейсбуке: «Сама книга Порты мира, Кронштадт, История Медицины…", —

https://www.facebook.com/groups/182802885526491/?ref=bookmarks.

В дальнейших альманахах или просто на страницах журнала «Морская медицина» и рабочей страничке на ФБ мы надеемся увидеть «развитие читательской мысли» в предложенных авторами направлениях.

Не прозвучала мысль о целесообразности анализа фамилий диссертантов (1859—1914 годов) и докладчиков в Обществе морских врачей 1859—1908 годов. Анализа по национальной принадлежности, что, может быть, дало бы возможности к установлению связей между старыми обрусевшими фамилиями врачей из XIX века с их современными европейскими потомками в Германии, Дании, Швеции, Украины, Армении и др. Не анализировался «осуществленный вклад» докладчиков и диссертантов в отечественную медицину, — ведь в наших руках лежат многие «юношеские» доклады людей, вскоре составивших славу российской медицины, полярных исследователей, географов, путешественников и многих других достойных сынов Отечества.

В дальнейшем хотелось бы увидеть сравнительный анализ положения нашей медицины и медицины других стран, понять, где мы находимся по сравнению с соседями: европейской медициной, медициной США, стран Азии, Китая, Японии. Есть ли у нас опережения, какие отставания и перспективы «их» и «нашего» роста…

Интересно было бы выработать возможность анонсирования обзорно основных статей и направлений таких газет, как «Военный врач», «Госпитальные вести», «Центральный военно-морской музей»; журналов «Морская медицина», «Морское Наследие» и других медицинских и немедицинских — «Православный воин» и др. Ведь в век больших потоков информации весьма трудно следить за важными для понимания «общей картины мира» вопросами. Так что лишь чистая случайность позволила нам ознакомиться с текстами больших статей Е. Никитина о филиале Кронштадтского госпиталя в Ораниенбауме «Дача Кронштадтского военно-морского госпиталя» и, в частности, о роли О. О. Беллинсгаузена (не путать с Ф. Ф. Беллинсгаузеном) и А. Д. Меньшикова в его создании (газета «Госпитальные вести» №24 — октябрь 2016 года); также только случай позволил нам увидеть большую статью Е. Никитина и В. Яремко к 300-летию ВМГ №1 (г. СПб, Старопетергофский проспект, дом 2) в журнале «Морское наследие» (№1 (13), 2015 год) и О. Федорова «Книги в просоленных обложках: библиотека шлюпа «Надежда» (в том же номере); «Надежда» один из двух кораблей (второй — «Нева»), совершивших в 1803—1806 годах первое русское кругосветное плавание под командованием Ивана Федоровича Крузенштерна и Юрия Федоровича Лисянского. Последняя «случайная находка», которую нельзя не упомянуть, — капитальная статья В. Вронова, И. Мосягина с соавторами «Некоторые аспекты опыта эксплуатации госпитальных судов», в №2, 3 (48,49) 2014 года в журнале «Морская радиоэлектроника», где приведено, кроме ценнейшего текста, не менее 17 цветных фото современных госпитальных судов различных стран.

Этими примерами мы бы хотели правильно передать то замешательство, которое испытываем: при обилии, казалось бы, любой информации в наш «информационный век», досадное отсутствие «той, которая нужна»… Как приблизить нужную информацию к читателю (медику), остается непонятным. Существуют и «не мелкие» затруднения — газета ВМА им. С. М. Кирова (тираж 3000 экз.) долгие годы не имеет собственного электронного адреса, что существенно затрудняет доставку авторских текстов в газету, особенно иногородним медикам…

Не привлекались к альманаху кафедры общественных наук, истории медицины и ряд других, что является большим нашим просчетом. Отсутствуют главы о борьбе с туберкулезом, холерой и чумой в Кронштадте и в России в XIX веке. Мало внимания удалось уделить форме одежды офицера — медика середины и конца XIX века, нет текста о медицинском и аптекарском довольствии (снабжении) в XIX веке.

Возможно, все эти перечисления кому-то покажутся ненужными, но мы воспринимаем их как нашу заявку на спектр вопросов, возможных к освещению либо в следующих альманахах, либо на страницах медицинских журналов и газет.

Для выпуска альманаха №1 был подобран некоторый объем военных-армейских и флотских «крылатых выражений и высказываний», характеризующих военную службу с важной, по нашему мнению, стороны, но из опасения, что соленое военно-морское «словечко», может быть неверно воспринято некоторыми авторами и читателями, мы сохраняем собранные поговорки и «притчи» до следующего альманаха.

Однако, чтобы не создавать ненужную интригу, приведем здесь известное стихотворение, однажды прочитанное в доме Виктора Конецкого ленинградским писателем Михаилом Глинка (оба бывшие военморы, выпускники Дзержинки), чтение предварялось забавной историей о том, как в дореволюционные времена «полковник крейсер перепил». Некто Лев Львович Раков по зрению не был принят в Морской кадетский корпус. Позднее, желая досадить морякам, он написал стихотворение приведенное ниже:

Полковник и «Богатырь»

Поздно ночью жители Либавы

Кораблей увидели огни,

Из походов, дней, трудов и славы

Отдохнуть в Либаву шли они.

К утру стали по местам привычным:

Неуклюжий транспорт «Анадырь»

Миноносцы «Смелый» и «Отличный»

И надменный крейсер «Богатырь».

Крейсер был надменен не напрасно —

В целом флоте славился один

Драгоценным погребом прекрасных

Самых редких заграничных вин.

В этот день на крейсер гостя ждали

Командир просил его принять,

Как на флоте прежде принимали:

Чтобы гость не смог ни сесть, ни встать.

И кают-компании хозяин,

Старший офицер «Богатыря»

Капитан второго ранга Кляин

Списки вин просматривал с утра.

Был буфет бутылками заставлен,

Не забыт был также нашатырь,

«Богатырь» радушием прославлен —

Гость попомнит крейсер Богатырь!

Командирский катер у причала

Дорогого гостя поджидал,

Море влажной свежестью дышало.

О беде никто не помышлял.

Гость явился славный и плечистый,

Командир гусарского полка,

Богатырь румяный и речистый

Стол окинул взглядом знатока.

И кают-компании хозяин,

Образцовый старший офицер

Капитан 2 ранга Кляин

Просит гостя подавать пример!

Стол как Сад, как Рай: в средине круга

Вин заморских драгоценный дар,

«Пьем сегодня за здоровье друга!

За победы доблестных гусар!»

Впечатлен вниманием и заботой,

Гость встает, ответный тост готов:

«За победы доблестного флота!

За здоровье славных моряков!»

Как обед закончился — не ясно,

Как начался ужин — не понять, —

Сосчитать бокалы труд напрасный,

Труд напрасный марки вин считать.

Били склянки, пир не прекращался,

Гость и ел, и пил и запивал,

От Аи к Зубровке возвращался,

А усталых рюмкой подбодрял.

Командир со старшим офицером

Поздно ночью выясняют план,

Чтоб таким и эдаким маневром,

Но чтоб гость к утру был сыт и пьян,

Офицеров разделить на смены, —

Каждый пьет по часу, полтора,

С каждой сменой винам перемена,

И таков порядок до утра…

Кто стучится ночью, угадайте,

В двери лакированных кают?

«Ваше благородие! Вставайте»

Старший офицер к себе зовут!»

Переступит полусонный мичман

За кают-компании порог,

И полковник прокричит «Отлично!»

Ваш приятель что-то занемог!»

Поутру белее, чем бумага,

Командир старпому говорит:

«Гостя пригласить к подъему флага,

День сегодня странный предстоит!»

Всем ясна тревога командира —

Затянулась странная борьба,

Здесь и слава нашего мундира,

И родного корабля судьба.

Гость явился выбритый и свежий,

От бессонной ночи ни следа,

И походка и улыбка те же,

И рука у козырька тверда.

А когда по рейду покататься

Командир пытался искусить,

Гость сказал — «не смею отказаться,

Но сперва не худо б закусить!»

Завтрак жертвы новые уносит,

Завтрак явно перешел в обед,

Словно жажда — гость бокалов просит,

Чтоб залить горячий жир котлет.

Водки вина, устрицы и утки,

Вина, водки балыки икра…

Тьма спускалась, шла вторые сутки

Страшная неравная игра.

На подъеме флага молча все стояли

В страхе несчастливой полосы,

Будто друга в море опускали,

Только гость покручивал усы.

Всех окинув ясным теплым взором,

«Тяпнем по одной!»

Посмотрел на всех с немым укором

И промолвил «Мне пора домой!»

И стояли по местам привычным

Неуклюжий транспорт «Анадырь»,

Миноносцы «Смелый и Отличный»

И надменный прежде «Богатырь».

Моряки видали в море виды,

Но никто из них не позабыл

Горечь неожиданной обиды…

Подполковник крейсер перепил.

Закончим обращение к этой теме интересным, на наш взгляд, соприкосновением флотского юмора с исторической действительностью. Сначала нам стало известно искрометное выражение одного из известных военно-морских командиров: «Моряки!.. Герои!.. Ни хрена не знают… — А в море идут!!!» Это бесшабашное высказывание, в целом достаточно характерное для грубоватого флотского юмора, неожиданно по-другому прозвучало после того, как в подготавливаемой к альманаху статье о социальном статусе русского офицера открылся такой факт, что в 1917 году в составе действующей армии было всего 4% офицеров, получивших классическое кадровое военное образование, и 96% офицеров, получивших ускоренное образование (военные курсы). После такого сообщения — уже действительно стало понятно, что приходилось «ничего не зная, в бой и в море идти и людей за собой вести…» Волею случая попав на место редактора, сам себе подчас напоминаю человека, получившего весьма недостаточное образование, «а в море приходится идти…», и очень мало сумевшего сделать, чтобы настоящий альманах достойно встал в ряду с подготавливаемыми другими авторами к юбилею госпиталя книгами.

Не могу уже сейчас вспомнить, упоминалось ли нами ранее, что в нашем альманахе нет анализа Устава Общества врачей, за неимением последнего. Тем не менее, Устав Общества упоминается в известной статье В. В. Сосина об Обществе врачей, а в более позднем тексте (1989) Б. Г. Макаренко об этом Обществе Устав Общества цитируется по главам. Текст Макаренко не вошел в настоящий альманах из-за частичной утраты (утрачен большой фрагмент текста 1989 года).

Хотелось бы сказать, а не сказали, и о происхождении того металла, из которого строились русские пушки в те времена, а вскоре, уже после деревянных, — и русские паровые корабли. Броненосные и полуброненосные фрегаты: «Севастополь» (1864), «Петропавловск» (1865), «Князь Пожарский» (1867), «Минин» (1869), «Генерал-адмирал» (1873), «Герцог Эдинбургский» (1875); Тип «Дмитрий Донской»: «Дмитрий Донской» (1883), «Владимир Мономах» (1882), «Адмирал Нахимов» (1884), «Память Азова» (1886).

Броненосные крейсера: «Рюрик» (1892), «Россия» (1895), «Баян» (1900), «Громобой» (1898), «Рюрик» (1906); Тип «Адмирал Макаров»: «Адмирал Макаров» (1905), «Баян II (1908), «Паллада II» (1907).

Броненосцы: «Первенец» (1863), «Не тронь меня» (1864), «Смерч» (1864), «Кремль» (1865), «Русалка» (1867), «Чародейка» (1867), «Петр Великий» (1872); Тип «Екатерина II»: «Чесма» (1886), «Екатерина II» (1886), «Синоп» (1887), «Георгий Победоносец» (1892), «Двенадцать Апостолов» (1890), «Гангут» (1890); Тип «Император Александр II»: «Император Александр II» (1887), «Император Николай I» (1889), «Наварин» (1891), «Три Святителя» (1893), «Сисой Великий» (1894); Тип «Полтава»: «Петропавловск» (1894), «Полтава» (1894), «Севастополь» (1895), «Ростислав» (1896); Тип «Адмирал Сенявин»: «Адмирал Ушаков» (1893), «Адмирал Сенявин» (1896), «Генерал-адмирал Апраксин» (1896); Тип «Пересвет»: «Пересвет» (1898), «Ослябя» (1898), «Победа» (1900), «Князь Потемкин-Таврический» (1900) — переименован в 1905 году в «Пантелеймон», «Ретвизан» (1901), «Цесаревич» (1903); Тип «Бородино»: «Бородино» (1901), «Император Александр III» (1901), «Орел» (1902), «Князь Суворов» (1902), «Слава» (1903); Тип «Евстафий»: «Евстафий» (1906), «Иоанн Златоуст» (1906); Тип «Андрей Первозванный»: «Андрей Первозванный» (1906), «Император Павел I» (1907).

Более поздние по датам постройки редноуты и линейные крейсера русского флота за экономией места здесь не приводятся.

Не сказано в нашем юбилейном книжном проекте К 300 ЛЕТИЮ ВОЕННО — МОРСКОГО ГОСПИТАЛЯ В КРОНШТАДТЕ «слово о том, из какого металла строились русские пушки и корабли, где, и какими усилиями добывался этот металл, названия рудников и сталеплавильных заводов, имена людей…; имена кораблестроителей и названия тех верфей где строился наш флот, — этого мы не успели осветить в нашем первом альманахе.

И хотелось бы мне сказать в этом месте (в связи с недавно проведёнными исследованиями), что и мои возможные предки по маминой линии Мальцевы, староверы и земляки, из южнорусских городов Чернигова и Рыльска (к 1917г. развившиеся до династии хозяев громадных фабрично-заводских районов центральной России), Мальцевы, прослеживаемые Н. М. Карамзиным в «Истории государства Российского» с 1560-х годов и через 300 лет вставшие своими заводами на Урале рядом с Демидовскими (а ранее 200 лет занимавшиеся стеклом хрустальным и владевшие Гусь-Хрустальнинскими заводами), — «тоже добывали» металл для русских пушек, броненосцев и кораблей… Но нет, из мальцевского металла сделаны лишь железнодорожные пути (рельсы) в ряде русских губерний (но не в Петербурге)…

Пользуясь предлогом, что в Кронштадте А. С. Попов изобретал радиосвязь и построил первый русский рентген-аппарат, возможно было бы подробнее остановиться на том, что, в Кронштадте и в России сделано «первыми» или наряду с первыми в мире. По официальным данным ВМФ России, первое успешное применение морской мины (строили их в Кронштадте) состоялось в июне 1855 года на Балтике во время Крымской войны. На минах, выставленных русскими минерами в Финском заливе, подорвались корабли англо-французской эскадры. Западные источники приводят более ранние случаи — 1803-й и даже 1776 год. Успех их, однако, не подтвержден. Можно было бы упомянуть мнение о российском первенстве (в стремительно последние 70 лет развивающемся методе) УЗИ-исследований человеческого тела, которое не подтвердилось. Мы лишь в одном из немедицинских направлений использования ультразвука — дефектоскопии — являемся основателями создания метода (в начале 30-х годов), когда произошло строительство первых дефектоскопов для поиска изъянов в металлических конструкциях. Одним из основателей данного метода стал российский ученый С. Я. Соколов (1897—1857), который изобрел звуковидение (1928) для исследования твердых тел, в том числе металлов, создал прибор, названный им «ультразвуковой микроскоп», в 1935 году. Заведовал он лабораторией, а затем кафедрой электроакустики в ЛЭТИ (Ленинград).

Бесспорное первенство в изобретении (применении) метода магнитного ядерного резонанса в медицинских исследованиях человеческого тела в мире принадлежит Владиславу Александровичу Иванову (1936—2007), с которым автор настоящих строк был лично знаком с 1984 года. В. А. Иванов — российский ученый, изобретатель метода магнитно-резонансной томографии; вице-президент, действительный член Петровской Академии наук и искусств, действительный член Метрологической академии, «Академии меганаук».

В 1960 году, проходя службу в звании лейтенанта в Советской Армии в Приморском крае, занимался изобретательством. В марте 1960 года направил в Госкомитет СССР по делам изобретений и открытий заявку на изобретение «Способ исследования внутреннего строения материальных тел» №659411/26, в которой были впервые изложены принципы магнитно-резонансной томографии и представлена схема томографа. По заявке в 1984 году было выдано авторское свидетельство СССР №1112266. Окончил аспирантуру ЛЭТИ им. В. И. Ульянова-Ленина по кафедре гироскопических устройств. В 1966 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата технических наук. С 1967 года — начальник лаборатории ОКБ «Электроавтоматика». С 1969-го — руководитель лаборатории во ВНИИМ им. Д. И. Менделеева. В 1980 году защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора технических наук, с 1984 года — профессор, с 1985-го — заведующий кафедрой приборов точной механики в университете НИУ ИТМО, в 1992—2005 годах — заведующий кафедрой измерительных технологий и компьютерной томографии. В 1985—2001 годах был председателем научно-методического совета учебно-методического объединения вузов Российской Федерации по приборостроению. В. А. Иванов создал групповую теорию измерений и новую прикладную науку Группоника, рассматривающую с единых позиций процессы измерения, управления, связи, процессы в больших системах, процессы художественного и научного творчества.

Был разработчиком приборов для космических, авиационных, морских и подземных объектов. Руководитель работ и автор принципов построения двух национальных эталонов в областях измерения угловых скоростей и ускорений. Автор более чем ста изобретений. Член Американского математического общества, Американского приборостроительного общества.

В нашем альманахе №1 осталась без развития очень ценная, на наш взгляд, мысль о том, что город/поселок/историческое событие и пр. начинают восприниматься людьми как ценность — достойная охраны, древность, нуждающаяся в историографическом описании и другом всяческом внимании людей, только по истечении 200 лет от начала события. Так случилось с самим городом Санкт-Петербургом, когда после 3—5 лет разговоров в 1907 году образовалось Общество «обожателей старого Петербурга», в состав которого входило поначалу не более 60 человек, и среди них известные нам Н. Лансере, А. Щусев, Л. Бакст, М. Добужинский, А. Остроумова-Лебедева, Н. Рерих, С. Маковский, А. Бенуа и другие. После трехлетних разговоров объединились и стали интенсивно защищать активно разрушаемый «старый Петербург»…

Обществу Морских врачей в 2019 году будет 160 лет. И 100 лет, как оно прекратило свое существование, за это время было несколько попыток возродить общество, о которых мы уже упоминали. И, возможно, наблюдается тенденция, что чем ближе к «замеченной ранее» дате 200 лет, тем мы будем воспринимать наследие, оставленное нам Обществом, все с большим и большим уважением.

В заключение необходимо добавить, что практически не удалось заговорить о главном вопросе истории медицины — к настоящему и будущему медицины; — о переходе от «вчера к сегодня и завтра» отечественной и военной медицины. Надеемся, что благосклонная судьба позволит это сделать в альманахе №2 в 2018 году.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ И УЧАСТНИКАХ

Вид современного Санкт-Петербурга

Авторский коллектив

настоящего Альманаха №1

Альманах №1 " КРОНШТАДТ» пятая книга в серии «ПОРТЫ МИРА»

Авторы:

Макаренко Борис Георгиевич, 1925 г. рождения — генерал-майор медицинской службы в отставке, заслуженный врач Российской Федерации. С 1970 по 1974 год Борис Георгиевич занимал должность заместителя, а с 1974 по 1984 год начальника медицинской службы Тихоокеанского флота, г. Санкт-Петербург.

Лютов В. В. — начальник ФГКУ «442 Военный клинический госпиталь» Минобороны России, г. Санкт-Петербург, заслуженный врач Российской Федерации, доктор медицинских наук, профессор, полковник медицинской службы.

Мосягин И. Г. — доктор медицинских наук, профессор, действительный член Российской академии военных наук, начальник медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота России, 191055, Россия, г. Санкт-Петербург.

Махновский А. И. — подполковник медицинской службы, главный хирург 442 Военного клинического госпиталя — главный хирург Западного военного округа. Сергеев Н. А. — заслуженный врач Российской Федерации, полковник медицинской службы в отставке, секретарь редакционной коллегии газеты 442 Военного клинического госпиталя «Госпитальные вести», г. Санкт-Петербург.

Лукошко В. М. — полковник в отставке, ассистент, старший преподаватель кафедры оперативно-тактической подготовки (ОТП) ВМедА им. С. М. Кирова, г. Санкт-Петербург.

Черников О. Г. — доцент, кандидат медицинских наук, начальник кафедры ОТМС флота (с курсом ТБСФ), кафедра организации и тактики медицинской службы флота с курсом тактики и боевых средств флота Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова МО РФ), г. Санкт-Петербург.

Черный В. С. — доктор медицинских наук, профессор кафедры ОТМС (с курсом ТБСФ) ВМА им. С. М. Кирова.

Забродский Д. С. — преподаватель кафедры ОТМС флота (с курсом ТБСФ).

Куликов А. Н. — главный офтальмолог МО РФ, начальник кафедры офтальмологии ВМА им. С. М. Кирова, профессор, полковник медицинской службы, г. Санкт-Петербург.

Рейтузов В. А. — к.м.н., доцент кафедры офтальмологии, ВМА им. С. М. Кирова, г. Санкт-Петербург.

Касаткин В. И. — профессор, полковник медицинской службы в отставке, г. Санкт-Петербург.

Шилов С. А. — подполковник медицинской службы, начальник филиала № (1 ВМКГ) ФГКУ «442 ВКГ» МО РФ, г. Санкт-Петербург.

Баранов В. И. — подполковник медицинской службы в запасе, заведующий клубом филиала №5 (1 ВМКГ) ФГКУ «442 ВКГ» МО РФ, г. Санкт-Петербург.

Никитин Е. А. — доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, действительный член Академии военных наук, полковник медицинской службы в отставке, врач-методист ФГКУ «Санаторно-курортный комплекс «Западный» МО РФ, г. Сестрорецк.

Верзин А. А. — кандидат медицинских наук, зав. отделом клинических исследований ГАУ «МНТК „Микрохирургия Глаза“ им. акад. С. Н. Федорова» Минздрава РФ, г. Санкт-Петербург.

Петербуржский А. П. — профессор медицины,

г. Санкт-Петербург.

Роскостов М. В. — командир Кронштадтского военно-морского госпиталя, подполковник медицинской службы, г. Кронштадт.

Грунтовский А. В. — российский поэт, писатель режиссер, член Санкт-Петербургского отделения Союза писателей, руководитель литературного семинара «Под сенью Лавры», главный редактор одноименного альманаха, г. Санкт-Петербург.

Кожурина Т. Е. — Санкт-Петербургский поэт, редактор, литературный редактор поэтического альманаха «Под сенью Лавры» (2015, 2016 годы),литературный редактор Альманаха №1 «300 лет Кронштадтскому Военно-морскому госпиталю» г. Санкт-Петербург.

Калганов Ю. И. — составитель перечня диссертаций «Библиографический указатель диссертаций библиотеки Кронштадтского Военно-морского госпиталя»,

г. Кронштадт.

Калганова И. Б. — хранитель кронштадтской библиотеки Кронштадтского военно-морского госпиталя, г. Кронштадт.

Дюпин Р. П. — врач-дерматолог, г. Феодосия, Крым.

Остапенко В. Н. — программист, г. Киев, Украина.

Холоденко А. В. — журналист, писатель, г. Санкт-Петербург.

Шигин В. В. — писатель, историк, член Союза писателей России, капитан первого ранга, обозреватель журнала «Морской сборник», г. Москва.

Координатор полиграфического книжного проекта альманаха №1,

г. Санкт-Петербург

Рупасов П. Г. — подполковник медицинской службы в запасе, врач лечебник (корабельный врач), 25 лет прослужил в офицерских должностях ВМФ СССР и России: военный гигиенист — врач II категории, военный эпидемиолог, врач-токсиколог, радиолог. С 2015 года сотрудник кафедры и клиники военно-морской хирургии ВМА им. С. М. Кирова. Писатель, журналист. В 2016г. издал шесть книг, — половину написанного за 20 лет писательской деятельности. Финалист Премии «Большая книга», Короткий список большой книги, Шорт-лист Майи Кучерской 2016г., Москва.,

Контакты; тел.: +7 905 2527724, e-mail: oheilik@inbox.ru

Хейлик О. Н. — художник книги, член Творческого союза художников России (ТСХР), г. Санкт-Петербург.

Участники:

Рупасова В. Т. — учитель русского языка и литературы, отличник народного просвещения РСФСР, Ветеран ВОВ (Великой Отечественной войны), консультант, г. Санкт-Петербург.

Ломако О. С. — ученик ССМШ при консерватории им. Н. Римского-Корсакова, специалист по компьютерному обеспечению, г. Санкт-Петербург.

Альманах №1 посвящен 300 летнему юбилею Военно-морского госпиталя г. Кронштадта

АНОНС Альманаха №2

Обложка Альманаха №2 «РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904—1905 гг.»

Альманах №2 «Русско-Японская война 1904—1905 гг»

Порт-Артур, История медицины

Судьба крейсера 1-го ранга «ВАРЯГ» 1901—1904

Легендарный крейсер «ВАРЯГ»

Адмирал Степан Осипович Макаров 1848—1904 гг.

Великий адмирал С.О.Макаров,

назначенный после начала русско-японской войны командующим Тихоокеанской эскадрой, руководил действиями кораблей при обороне Порт-Артура, вскоре погиб на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на японской мине.

Известный японский поэт и литературный критик Исикава Такубоку, написал стихотворение

Изображение С. О. Макарова на японской миниатюре

«Памяти адмирала Макарова»:

Исикава Такубоку

Утихни, ураган! Прибой, не грохочи, Кидаясь в бешенстве на берег дикий!

Вы, демоны, ревущие в ночи, Хотя на миг прервите ваши клики!

Друзья и недруги, отбросьте прочь мечи, Не наносите яростных ударов, Замрите со склонённой головой

При звуках имени его: Макаров!

Его я славлю в час вражды слепой

Сквозь грозный рёв потопа и пожаров. В морской пучине, там, где вал кипит, Защитник Порт-Артура ныне спит. О, солнце Севера! Как величаво

Сошло оно в крутой водоворот. Пусть, как в пустыне, всё кругом замрёт, Ему в молчаньи воздавая славу!

Вы слышите ль, как громкий клич без слов

Вселенную наполнил до краёв?

Но что в нём прозвучало? Жажда ль мести?

В час гибели? Иль безрассудный гнев, Готовый мир взорвать с собою вместе, Когда валы смыкались закипев, Над кораблём, защитником отчизны?

О нет, великий дух и песня жизни!

Враг доблестный! Ты встретил свой конец, Бесстрашно на посту командном стоя, С Макаровым сравнив, почтут героя

Спустя века. Бессмертен твой венец!

И я, поэт, в Японии рождённый, В стране твоих врагов, на дальнем берегу, Я, горестною вестью потрясённый, Сдержать порыва скорби не могу. Вы, духи распри, до земли склонитесь!

Друзья и недруги, отбросьте прочь мечи!

При имени Макарова молчи, О битва!

Сопричислен русский витязь

Великим полководцам всех времён, Но смертью беспощадной он сражён. Когда вдруг запылал от вспышек молний

Над Азией Восточной небосклон

И закипели в жёлтом море волны, Когда у Порт-Артура корабли

В кольце врагов неравный бой вели, Ты, болью за свою отчизну полный, Пришёл на помощь. О, как ты могуч

Последний Солнца блеск меж чёрных туч!

Ты плыл вперёд с решимостью железной

В бой за Россию, доблестный моряк!

Высоко реял над ревущей бездной

На мачте гордый адмиральский стяг.

(Конец фрагмента)

Исторический путь крейсера 1-го ранга «АВРОРА»

Русский крейсер «АВРОРА»

Карта Русско-японской войны 1904—1905 гг.

УЧАСТНИК ТРЁХ ВОЙН ГЕНЕРАЛ-МАЙОР ФЛОТА АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ РЫКОВ

Поликарпов Валентин Константинович

Фрагмент из книги «Судьба морской династии Рыковых» (2013 г.)

..Героев тела. Давно уж в могиле истлели,

А мы им последний не отдали долг

И вечную память не спели…

(Из песни «На сопках Манчжурии»)

Александр Николаевич Рыков

Александр Николаевич Рыков (1874 — 1918) — сын Николая Ивановича Рыкова, шестой генерал российского флота в роду Смоленских дворян Рыковых.

В должности старшего артиллериста броненосца «Полтава» участвовал в обороне Порт-Артура. Получил тяжёлое ранение ноги, не покинув свой пост, продолжал руководить артиллерийским огнём. Произведена ампутация голени в условиях госпиталя крепости Порт —Артур. После героической обороны Порт-Артура (длилась 329 дней) и окончания войны, в ходе которой потери японской армии составили 110 тысяч человек, в том числе на флоте 2000 человек и 19 кораблей. Русские потери — 10700 погибших и 35 кораблей. После сдачи Порт-Артура, все офицеры «Полтавы» отклонили подписные листы с обязательством — не поднимать оружия против Японии в текущую войну и отправлены со своими командами в японский плен. Из Шанхайского госпиталя Александр Николаевич, в составе других русских раненых воинов, госпитальным судном «Jelinda» 21 мая 1905 г. прибыл в Севастополь. Долечивался в одном из госпиталей Санкт-Петербурга, имеются основания считать, что это был Кронштадтский госпиталь.

Служил в Главном морском штабе до 1917г., георгиевский кавалер, награждён орденом Св. Владимира с мечами и бантом, в 1915г. генеральским орденом Св. Станислава 1-й степени, всего награждён 11 орденами.

В 1918г. арестован и расстрелян, как «социально-чуждый элемент». Жена сослана в Казахстан. В 1993 году А. Н. Рыков и его семья реабилитированы…

Сестры Милосердия Кронштадтского ВМГ

Сестры Милосердия во время войны

Фото после падения Порт-Артура. В центре — генералы Ноги Марэсукэ и Анатолий Стессель.

Символы времени

Примечания

1

Эти строфы посвящены лицейскому другу Пушкина Ф. Ф. Матюшкину (1799—1872). Федор Федорович — моряк. С 1817 по 1819 год плавал к берегам Камчатки; с 1820 по 1824 год принимал участие в экспедиции для описания берегов Ледовитого океана; С августа 1825 года, во время написания стихотворения Пушкина, находился в кругосветном плаванье. Позже участвовал в Русско-турецкой войне. В 1834 году вернулся в Кронштадт, где командовал фрегатом «Артемида». Участвовал в боевых действиях на Черном и Балтийском морях, дослужился до адмирала.

2

В. И. Богданов (1837—1886) — морской врач. В 1866—1867 годах совершил кругосветное путешествие на клипере «Изумруд». С 1863 года сотрудничал в сатирическом журнале «Искра» (журнал закрыт в 1873-м). Известен и другой вариант «Дубинушки», переделанный А. Ольхиным из богдановского текста в 1885 году.

3

Ломаторы — иллюминаторы, в том числе на водолазном шлеме (мор. жаргон).

4

ПСС — поисково-спасательная служба

Content

Кронштадт
300 лет Военно-морской госпиталь. История медицины

ПРЕДИСЛОВИЕ

К ЧИТАТЕЛЮ

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ КНИГИ

ОБЩЕСТВО МОРСКИХ ВРАЧЕЙ В КРОНШТАДТЕ во второй половине XIX века

Часть 1

КРОНШТАДТ В ИСТОРИИ XIX—XX вв.

РОССИЯ И МИР в XIX веке

Раздел 1. Россия и мир в середине XIX века

Раздел 2. Россия и мир в конце XIX века

ОБРАЗОВАТЕЛЬНО ИНТЕРЕСНО

ЧЛЕНЫ ОБЩЕСТВА МОРСКИХ ВРАЧЕЙ В КРОНШТАДТЕ

Дополнение П. Г. Рупасова к списку И. Б. Калгановой и Ю. И. Калганова

РУССКОЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ ИСКУССТВО

Часть «А»

Часть «Б»

КОРАБЛИ КАМПАНИЙ 1859—1908 гг.

С Кронштадтскими врачами на борту

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА О КРОНШТАДТСКОМ ВМГ (1717—2017 годы)

ВОЕННО-МОРСКОЙ ГОСПИТАЛЬ НА СЛУЖБЕ ОТЕЧЕСТВУ

ГОСПИТАЛЬ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ И ПАРТНЕРСТВО ВО ИМЯ БУДУЩЕГО

ВКЛАД К. А. ТИЛЬМАНА В РАЗВИТИЕ ОФТАЛЬМОЛОГИИ

НАЧАЛЬНИК ГОСПИТАЛЯ (1933—1938 годы)

Часть 2

Об учреждении Общества Морских врачей в Кронштадте и других портах России

Глава 1

Протоколы заседаний Общества морских врачей Кронштадт 1865 —1866

Глава 2

Протоколы заседаний Общества морских врачей Кронштадт 1886—1887 выпуск 25

Годовой отчет о состоянии библиотеки Общества морских врачей в Кронштадте за 1886—1887 годы

Часть 3

О МОРСКИХ И КОРАБЕЛЬНЫХ БИБЛИОТЕКАХ РОССИИ

Сообщение И. Б. Калгановой и Ю. И. Калганова

В. И. ИСАЕВ — главный врач Кронштадтского морского госпиталя, доктор медицины

ИМЕНА, СВЯЗАННЫЕ С ГОСПИТАЛЕМ В XIX-ХХI веках (МЕДИКИ)

Некоторая характеристика докладов, научных работ, заслушанных на заседаниях Общества морских врачей

В Новое время в госпитале работали

НЕКОТОРЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ, УМЕРШИЕ КРОНШТАДТЕ

УСТРОЙСТВО И ВОПРОСЫ ОБИТАЕМОСТИ РУССКИХ ПАРУСНЫХ ДЕРЕВЯННЫХ КОРАБЛЕЙ

ЦЕРКОВЬ И ФЛОТ

доктор медицинских наук, доктор богословия Григорий Игоревич Григорьев

ПЕРЕЧЕНЬ ПРОТОКОЛОВ Общества морских врачей, находящихся в библиотеке Кронштадтского военно-морского госпиталя

МОРСКАЯ МЕДИЦИНА — ОСНОВА СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ МОРСКОГО ПОТЕНЦИАЛА РОССИИ

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ ВОЕННО-МОРСКИХ ВРАЧЕЙ ДЛЯ ВМФ

АНАЛИЗ Библиографического указателя диссертаций библиотеки Кронштадтского ВМГ

ПОЭЗИЯ, МОРЕ, КРОНШТАДТ, МЕДИЦИНА

ТОНКИЙ РАЗРЕЗ… (Военно-морская медицина и русская поэзия)

ПОЭТ, ПУТЕШЕСТВЕННИК, ВОИН Николай Гумилев — сын корабельного врача Кронштадтской крепости С. Я. Гумилева

ПОЭТ И МОРЕ: ТВОРЧЕСТВО БОРИСА ОРЛОВА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ НАШЕГО АЛЬМАНАХА

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ И УЧАСТНИКАХ

Авторский коллектив настоящего Альманаха №1

АНОНС Альманаха №2

Альманах №2 «Русско-Японская война 1904—1905 гг» Порт-Артур, История медицины

Примечания