История, личности, судьбы

Сборник очерков о выдающихся личностях, связанных с территорией современного Струго-Красненского района

Алексей Иванович Фёдоров

© Алексей Иванович Фёдоров, 2017

ISBN 978-5-4485-3025-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Из судеб людей складывается история семьи, из истории семей — история города, из истории городов — история народа, из истории народов — история человечества.

Очерки, включённые в эту книгу, написаны в период с 2004 по 2014 гг. и практически все они были опубликованы в газете «Струги», в альманахе «Наш край» или иных изданиях. Благодаря работе над статьями о выдающихся людях, связанных со Струго-Красненским районом, мне посчастливилось не только изучать документы, книги и иные источники, проясняющие факты биографии, но переписываться и даже встречаться лично с потомками этих удивительных людей, с теми, кто хорошо знал и помнит их, также с людьми, которые годами разыскивают информацию о данных личностях. Именно такое общение позволило более полно узнать о жизни и деятельности многих героев статей, представленных в настоящем сборнике.

Выражаю сердечную благодарность Татьяне Львовне Модзалевской и всей большой семье Модзалевских за душевный приём и сохранение памяти о своих замечательных предках; Людмиле Юрьевне Гнедич и Юрию Ивановичу Сафронову за добрую память о семье Гнедичей; Нине Васильевне Колгушкиной за уникальную работу по изучению наследия семьи Срезневских; Тамаре Васильевне Вересовой за борьбу по сохранению памяти о Юрии Тынянове; Людмиле Витальевне Липатовой за информацию о Михаиле Павлове; Людмиле Дмитриевне Гавриловой за любовь и уважение к своему отцу, и многим, многим другим.

Также хочу поблагодарить районную краеведческую общественность — тех людей, которые постоянно помогают делом, советом и имеющейся информацией — это Инна Евгеньевна Иванова, Алексей Николаевич Ефимов, Алексей Алексеевич Соколов, Валентина Павловна Константинова, Вита Ионасовна Михайлова, Андрей Иванович Фёдоров. Отдельная благодарность за неоценимую помощь краеведу из Плюсского района — Виктору Владимировичу Анзелю и сотрудникам музея школы Карла Мая — Никите Владимировичу Благово и Мурату Тимуровичу Валиеву.

Уважаемые друзья и коллеги, без Вашего участия не были бы известны многие сведения о выдающихся личностях, тесно связанных с территорией современного Струго-Красненского района, не было бы и данной книги. Спасибо Вам!

С благодарностью, Алексей Фёдоров

Век XVIII

Даниил Путилов

«В январе 1714 года были мы — дворянские малолетние дети и не служащие дворяне привезены в Санкт-Петербург и осматриваны в доме князя А. Д. Меншикова Его Величеством. Малолетние, в том числе и я, отпущены к родителям, а взрослые определены в гвардию солдатами. В январе 1715 года были мы вторично высланы в Санкт-Петербург, и по воле Его Величества отослан я в Новгородскую школу, а оттуда отправлен летом в числе 84 дворян и их детей в Нарву для обучения арифметике. В октябре сего же года взяты мы все по Именному указу в Санкт-Петербург и определены в Морскую Академию», — так начинает своё жизнеописание адмирал Семён Иванович Мордвинов, а в начале XVIII века — юный новгородский дворянин. Вместе с Семёном Мордвиновым из Новгородского уезда в Морскую Академию в 1715 г. зачислен также и Данила Путилов, жизненные их пути вначале шли вместе, а затем часто пересекались.

Даниил Алексеевич Путилов родился, вероятно, около 1701 г. на территории Шелонской пятины Новгородского уезда, в 1714 г. определён в математическую школу, в 1715 г. Петром I зачислен в Морскую Академию, готовившую специалистов в области навигации, артиллерии, фортификации и устройства корабля. В 1716 г. Д. Путилов получил чин гардемарина.

«В январе 1716 года, осматривал нас Государь в доме графа Ф. М. Апраксина, и я был записан в числе 40 человек во флот, послан с ними в Ревель (ныне Таллин). Здесь определён я на корабль „Архангел Михаил“ к капитану <Томасу> Рю гардемарином, и с того времени восприяли гардемарины начало», — писал С. И. Мордвинов.

После непродолжительного плавания в Балтийском море и учёбы на корабле в том же 1716 г., когда российский флот стоял в Копенгагене, Пётр I, находясь на корабле «Ингерманланд» распределил гардемаринов на дальнейшую учёбу, 20 младших в том числе Д. Путилов и С. Мордвинов были посланы во Францию. В феврале 1717 г. гардемарины прибыли во французский порт Брест и обучались частью в Бресте, а частью в Тулоне. Гардемарины во Франции слушали курсы в морских училищах, затем служили на французских военных кораблях.

Служба С. И. Мордвинова во Франции продолжалась до июля 1722 г., когда он был пожалован Людовиком XV в корабельные поручики и отправлен в Россию. В мае 1723 г. С. И. Мордвинов произведён в мичманы российского флота.

Какова в этот период судьба Д. Путилова, мне достоверно неизвестно, но, вероятно, она была похожа на судьбу С. Мордвинова, так-как в том же 1722 г. гардемарин Данила Путилов прибыл из Франции и держал экзамен. В 1723 г. был повышен в чине до мичмана.

10 января 1724 г. и Д. Путилов и С. Мордвинов произведены в унтер-лейтенанты. С 19 марта 1731 г. Путилов — лейтенант. 18 января 1733 г. Путилов по новому штату записан в лейтенанты майорского ранга и отправлен в Архангельск.

В 1733 г. главный командир Кронштадтского порта капитан-командор И. А. Брандт рекомендовал одним из кандидатов во Вторую Камчатскую экспедицию под руководство Витуса Беринга в том числе и лейтенанта Путилова, но данного назначения не произошло.

В 1734 г. Путилов вернулся в Петербург из Архангельска.

3 января 1736 г. Даниле Путилову поручено отвезти в Санкт-Петербург 3000 рублей из Новгородской губернской канцелярии. Из чего следует, что он в 1735—36 гг. побывал на своей малой родине, возможно в отпуске, возможно по служебным делам.

В том же 1736 г. лейтенант Д. Путилов — капитан пакетбота «Курьер» на котором ходил между Кронштадтом и Любеком.

В период 1738—1739 гг. лейтенант Д. Путилов являлся главным командиром Ревельского порта.

3 ноября 1740 г. Даниил Путилов получил звание капитана полковничьего ранга.

В феврале 1741 г. капитан фрегата «Вахмейстер» Даниил Путилов назначается командиром эскадры для доставки грузов из Ревеля в Архангельск. Перевозимым грузом было парусное сукно, комплект артиллерийских орудий, якорей и прочего оборудования для новых строившихся судов. В эскадру Д. А. Путилова входило три фрегата, кроме «Вахмейстера» — фрегаты «Кронделинде» под командованием капитана С. И. Мордвинова и «Кавалер» под командованием капитана А. И. Нагаева. Эскадра снялась с якоря в Ревеле 11 мая 1741 г., 19 мая эскадра прибыла в Копенгаген. Обогнув Скандинавский и Кольский полуостров, к 7 июля корабли вошли в Белое море и бросили якорь у острова Мудьюг, в тот же день эскадра прибыла в Архангельск.

По общему мнению, перегруженные фрегаты успешно достигли цели своего плавания, но омрачило успех данного путешествия большое количество больных и умерших во время перехода. «В путешествии нашем были великие туманы и сырые воздухи отчего было много больных, и много померло», — вспоминал С. И. Мордвинов. Согласно рапорту Д. А. Путилова, поданному по прибытии в Архангельск, на трёх судах имелось 326 больных и умерли 121 человек нижних чинов.

В 1742—44 гг. капитан 54-х пушечного линкора «Святой Андрей» Даниил Путилов принимает участие в Русско-шведской войне (1741—1743) в составе эскадры адмирала Н. Ф. Головина. В 1744 г. состоит в составе Ревельской эскадры, в 1746 — в составе Кронштадтской эскадры ходил с флотом до города Рогервика (ныне Палдиски в Эстонии).

В 1750 г. Путилову была поручена починка крепостей Кронштадта. В 1751 г. он являлся капитаном 66-ти пушечного линкора «Архангел Рафаил», ходил до острова Готланда. В этом же году 5 сентября, после восстановления деления капитанов на ранги, Путилову присвоен чин капитана 1-го ранга.

7 апреля 1753 г. Адмиралтейств Коллегия просит императрицу Елизавету Петровну уволить со службы Даниила Путилова. 18 декабря того же года Путилов был уволен от службы с награждением чином капитан-командора. Прослужив на флоте 37 лет, будучи одним из первых российских морских офицеров, Даниил Путилов вышел в отставку. Его сослуживцы С. И. Мордвинов и А. И. Нагаев впоследствии дослужились до адмиральского чина.

Даниил Алексеевич Путилов владел обширными землями на территории современного Струго-Красненского района, в том числе землёй при деревнях: Логовеще, Бровск, Рагозино, Яблонец, Павлюково, Негино, Симанский Лог; озёрами: Веленским, Щирским, Малым Линно (Чёрным), Записенским, а также многими пустошами.

Скончался Даниил Алексеевич Путилов до 1780 г. Все земли, которыми он владел перешли в наследство его дочери — Татьяне, которая была замужем за главным судьёй Ямского приказа и канцелярии, камергером императрицы Екатерины II генерал-поручиком Илларионом Яковлевичем Овцыным (1719—после 1774).

Возвратившись к родной земле после продолжительной морской службы, Даниил Путилов, вероятно, видя запущенное состояние приходов, принимает решение выстроить новые здания церквей ближайших к его землям погостов.

В 1757 г. на его средства построена деревянная церковь во имя Воскресения Христова с колокольней на Щирском погосте. Данная церковь простояла до 1838 г. пока не была заменена каменной. Хотя, вероятно, разобрана была позже.

Никольская церковь на Быстреевском погосте

В 1770 г. на средства Даниила Путилова построена новая деревянная церковь во имя Святителя и Чудотворца Николая в Быстреевском погосте. Данная церковь стоит до сих пор, несколько раз она была обновлена, и вот уже третий век радует глаз своим видом, великолепным внутренним убранством и духовной красотой. Пусть великолепный памятник деревянного зодчества будет напоминанием и о Данииле Путилове — одном из первых русских морских офицеров.

Источники:

РГАДА Ф. 286. Оп. 1. Д. 439. Л. 334, 334 об.

ЦГАВМФ Ф. 138. Оп. 1. Д. 22. Л.1.

ЦГИА СПб Арх. справка №1515/т от 17.11.2014.

Анисимов Е. Россия без Петра. — СПб, Лениздат, 1994. С.433.

Архив графов Мордвиновых. Т.1, 2. — СПб, 1901.

Берх В. Н. Жизнеописание адмирала С. И. Мордвинова. — СПб, 1836.

Берх В. Н. Жизнеописания первых российских адмиралов или Опыт истории российского флота. Т.1. — СПб, 1880; Т.4. С.7—10, 22.

Веселаго Ф. Очерк истории Морского кадетского корпуса. — СПб, 1852. С.76.

Материалы для истории русского флота. Т.3,4,7,9,10. СПб. 1866—1880.

Описание дел архива Морского министерства за время с половины 17 до начала 19 столетия. Т.6. СПб. С.596.

Памятная книга по С.-Петербургской епархии / Сост. Н. М. Кутепов. — СПб, 1899. С.312.

Поленов Д. В. Исторические сведения о Екатерининской комиссии для сочинения проекта Нового уложения. Т.3. С.349, 517.

ПСЗ РИ Т. IX. С.694.

Сборник Императорского Русского исторического общества. Т.79. — СПб, 1889. С.562—563.

Сборник Московского главного архива Министерства иностранных дел. Т.1. С.188.

Александр Сорокин

Александр Андреевич Сорокин родился в 1763 г. 1 марта 1776 г. поступил в Морской корпус кадетом, где получил образование. Сразу же после окончания Морского корпуса, 11 марта 1779 г. произведён в гардемарины и в 1780 г. на корабле «Св. Пантелеймон» в эскадре контр-адмирала А. И. Круза совершил дальний и сложный переход к Ла-Маншу.

В 1781—82 гг. на корабле «Память Евстафия» в эскадре под командованием контр-адмирала Я. Ф. Сухотина прошёл от Кронштадта до порта Ливорно в Италии и обратно. Именно в данном походе Сорокина заметил командира линкора «Виктор» Фёдор Фёдорович Ушаков.

11 марта 1783 г. Сорокин был произведён в мичманы и в следующем году был переведён на Черноморский флот, где судьба снова свела вместе Сорокина и Ушакова. На боте «Битюг» он занимался гидрографией — проводил опись днепровского лимана и части Чёрного моря от Кинбурна до Гаджибея. В период 1785—1788 гг. ежегодно совершал плавания в Чёрном море, ходил для обозрения Константинопольских проливов.

1 января 1786 г. произведён в лейтенанты.

П. Бажанов. Портрет адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова. 1912 г.

В 1787 г. началась Русско-турецкая война. В 1788 г. лейтенант Сорокин командовал дубель-шлюпкой №2. Участвовал в сражении на Очаковском лимане и за отличие 17 июня был произведён в капитан-лейтенанты. В 1789 г., командуя дубель-шлюпкой №5, крейсировал у дунайских берегов в эскадре капитана Ф. А. Ахматова.

В 1790—91 гг. на линейном корабле «Св. Мария Магдалина» участвовал в сражениях с турецким флотом в Керченском проливе и у Гаджибея, у мыса Тендра и Калиакрии. Морское сражение у Калиакрии, в котором османский флот, численно превосходивший русский, потерпел крупное поражение от Черноморского флота под командованием контр-адмирала Ф. Ф. Ушакова, стало последним морским сражением Русско-турецкой войны. И в 1791 г. Османская империя подписала с Россией Ясский мирный договор, закрепляющий Крым, Очаков, Тамань и земли кубанских татар за Россией, а также отодвигавший границу между двумя империями до Днестра. За боевые действия у мыса Тендра указом от 11 сентября 1792 г. капитан-лейтенант Сорокин был награждён орденом св. Владимира IV ст.

С 1792 г. Сорокин командует брандвахтенным фрегатом «Иероним» на Севастопольком рейде, с 1794 по 1795 — фрегатом «Фёдор Стратилат». С 23 ноября 1797 г. Сорокин — капитан 2-го ранга.

В период Средиземноморского похода Черноморского флота (1798—1800) Сорокин командует 50-ти пушечным линейным фрегатом «Святой Михаил» в эскадре вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова.

Ещё от пролива Дарданеллы фрегаты «Святой Михаил» и «Казанская Богородица» под общим командованием Сорокина были отправлены Ушаковым к берегам Египта. Данные корабли участвовали в блокаде Александрии, перехватили несколько судов, на которых французы пытались прорвать блокаду. Но после трёхмесячного стояния, не получая ни от турок, ни от англичан никакого провианта для своей команды, фрегаты Сорокина отбыли к острову Корфу.

Отряд Сорокина 9 декабря 1798 г. присоединился к эскадре под командованием вице-адмирала Ф. Ф. Ушакова, которая блокировала крепость Корфу. После штурма 18 февраля 1799 г., поддержанного корабельной артиллерией, французские войска на островах Корфу и Видо капитулировали.

1 апреля 1799 г. адмирал Ушаков отдал приказ капитану Сорокину возглавить отряд из трёх фрегатов, идти в итальянский порт Бриндизи и очистить берега провинции Апулии от неприятельских судов, французов и итальянских бунтовщиков, а также убедить местное население в подданстве неаполитанскому королю.

Чуть позже, по просьбе короля Неаполя адмирал Ушаков дал приказание Сорокину с тремя фрегатами следовать к Неаполю и поддерживать порядок в городе силою эскадры и ранее высаженного десанта. Сам Ф. Ф. Ушаков отправился с эскадрой в Палермо для встречи с английским адмиралом Горацио Нельсоном. 25 августа 1799 г. Сорокин сообщал Ушакову, что русские войска приняты в Неаполе хорошо и успешно поддерживают порядок. Адмиралы Ушаков и Нельсон, не смогли договориться о совместных действиях, но 26 августа прибыли с эскадрами в Неаполь, где соединились с отрядом Сорокина. Неаполитанский король Фердинанд IV поручил Ушакову руководство военными действиями и подчинил ему неаполитанские войска. 28 ноября 1799 г. Александр Сорокин произведён в капитаны 1-го ранга. 20 декабря 1799 г. русская эскадра покинула Неаполь, но отряд капитана Сорокина находился там вплоть до апреля 1800 г.

Твёрдый характер и принципиальность Сорокина показывают документы из архива военно-морского флота. Там, например, хранится «доклад о служебных пререканиях капитана 1-го ранга А. А. Сорокина с командующим десантными войсками в Неаполе генерал-лейтенантом М. М. Бороздиным по поводу назначения следствия об убийстве городскими полицейскими стражниками солдата из десантной команды». Таким образом, Сорокин не побоялся отстаивать честь русского воина даже перед серьёзным начальством. К тому же документально подтверждено, что в 1800 г. Сорокин потратил свои личные деньги в размере 5400 дукатов на казённые нужды для обеспечения эскадры.

За два с половиной года Средиземноморского похода эскадра адмирала Ф. Ф. Ушакова потеряла 400 человек, но не потеряла ни одного корабля, что свидетельствует о высоком мастерстве капитанов и хорошей подготовке матросов. В результате похода эскадры Ф. Ф. Ушакова, Россия обрела военную базу на острове Корфу в Средиземном море и усилила своё присутствие в этом регионе. За отличия, проявленные в данном походе, Александр Сорокин был награждён орденами св. Анны II ст. и св. Иоанна Иерусалимского. Кроме того, от неаполитанского короля он получил орден св. Фердинанда «За верность и услуги».

Впоследствии Сорокин продолжал командовать тем же фрегатом «Святой Михаил» и отрядом судов, с которыми рейдировал в Средиземном море. В 1802 г. приводил жителей ионических островов «в законное повиновение», за что Сенатом Ионической республики был награждён золотой шпагой с надписью: «От семи островов». 26 ноября 1802 г. за 18 морских кампаний был награждён орденом св. Георгия IV класса.

9 января 1803 г. Сорокин произведён в капитан-командоры Черноморского флота. В 1803—1804 гг. командовал фрегатом «Назарет» и эскадрою на Корфинском рейде. В 1804—1805 гг., командуя эскадрой, крейсировал у Ионических островов, затем возвратился к Корфу.

27 декабря 1805 г. за отличия по службе А. А. Сорокину было присвоено звание контр-адмирала.

После поражения русско-австрийской армии при Аустерлице в декабре 1805 г., французские войска вновь вторглись в Италию и Неаполитанское королевство. Ввиду осады французами городов Гаэта и Капуя, контр-адмирал Сорокин перевёз короля Фердинанда IV с семьёй из Неаполя на остров Сардиния, за что был награждён королём алмазным перстнем. В 1806 г. армия Наполеона вошла в Неаполь, и неаполитанским королём вместо Фердинанда был провозглашён Жозеф Бонапарт — старший брат Наполеона Бонапарта.

Фердинанд IV король Неаполя

Сорокин же был переведён в 1806 г. на Балтийский флот, в течение года командовал эскадрой, а затем был назначен членом Адмиралтейств-коллегии, и 29 октября 1808 г. вышел в отставку.

После девятилетнего пребывания в отставке, с 10 мая 1817 г. вновь поступил на службу и был снова назначен членом Адмиралтейств-коллегии, а 2 марта 1824 г. — первоприсутствующим в комиссии по составлению сметных исчислений для постройки военных судов с оставлением членом Адмиралтейств-коллегии. В этих двух должностях контр-адмирал Сорокин оставался до самой смерти.

Александр Сорокин всегда был «капитаном Ушакова». Капитаны, служившие под командованием Ф. Ф. Ушакова, были объединены духом служения Отечеству, у них было высоко развито чувство долга, они были опытные профессионалы и родственные души.

«Капитаны Ушакова» обладали желанием превосходить друг друга, но это не порождало коварства. Все они были искусны в управлении кораблём, некоторые даже старались это делать с особым шиком. Ушаков не препятствовал дерзостному лихачеству, но и не раздувал это в ревность. Для него высшим смыслом было исполнить заданное дело с наименьшими потерями людей, экономной затратой средств и сил в эскадре.

Его капитаны были людьми разных темпераментов, разных стилей управления. Ушаков с их помощью тщательно разрабатывал все операции и походы, а затем решительно действовал. В этой его железной системе действия невозможно было быть боязливым, робким, нерешительным. Многие «капитаны Ушакова» достигли адмиральских званий: Д. Н. Сенявин — адмирал, Г. К. Голенкин — вице-адмирал, Г. Г. Белли и А. А. Сорокин — контр-адмиралы.

Ушаков отличал Сорокина за неусыпную бдительность и умение блюсти честь державы и без колебаний отправлял его в самостоятельные дальние крейсирования.

Под своим завещанием адмирал Ф. Ф. Ушаков просил поставить подписи своих лучших друзей и сослуживцев: Петра Кондратьевича Карцова, Гавриила Кузьмича Голенкина и Александра Андреевича Сорокина.

У Сорокина было три родных брата, также служивших на флоте: Павел Андреевич Сорокин — капитан 2-го ранга, Николай Андреевич и Фёдор Андреевич — капитан-лейтенанты.

Александр Андреевич Сорокин владел усадищем Хредино, деревнями Теребуни, Всини и Бабкино Павского прихода, данное имение было ему пожаловано не позднее 1813 г. Скончался контр-адмирал Сорокин 27 апреля 1827 г. в Санкт-Петербурге. После его смерти имением владела вдова Пелагея Васильевна. В семье Александра Андреевича и Пелагеи Васильевны росли дети: сын Гавриил и дочь Евдокия. Известно, что Гавриил Сорокин служил в армии, к 1852 г. в чине поручика, а Евдокия к этому времени была замужем за штабс-капитаном Роновым. У Гавриила Александровича был сын — Александр Гаврилович, коллежский асессор, земский начальник 7-го участка Лужского уезда, гласный Лужского уездного земского собрания и известный общественный деятель. Помещики Сорокины владели землёй в Хредино и окрестностях вплоть до 1917 г.

Источники:

Волков С. В. Генералитет Российской Империи: Энц. словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Ганичев В. Н. Адмирал Ушаков. Флотовождь: роман. — М., 2001.

Журналы Комитета министров в царствование Императора Александра I: 1802—1826 гг. Т. II. 1810—1812 гг. — СПб, 1891. С. 296.

История Черногорья // Журнал Министерства народного просвещения. Отдел II. Т.49. — СПб, 1846.

Имения Порховского уезда / авт.-сост. Л. В. Васильева. — Псков: ПОИПКРО, 2008.

Материалы для истории русского Флота. тт. XV, XVI, XVII.

Общий морской список. — СПб, 1890. т. V. С. 105—107.

Описание дел архива Морского министерства за время с половины XVII до начала XIX столетия. Т. VI. — СПб, 1891.

Половцов А. А. Русский биографический словарь. Т.25 — 1916. С.116—117.

Степанов В. С., Григорович Н. И. В память столетнего юбилея Императорского военного ордена святого Великомученика и Победоносца Георгия (1769—1869). — СПб, 1869. С. 52 (1409), LXVIII.

Семья Херасковых

Род Херасковых происходит из валашского (румынского) боярского рода Хереско (Херескуль). Матвей Андреевич Херасков, переселился из Валахии в Россию в 1712 г., служил комендантом крепости в чине майора Кавалергардского полка. Женат Матвей Андреевич был на княжне Анне Даниловне Друцкой-Соколинской, в браке родились трое сыновей. Старший — Александр родился в 1730 г., средний — Пётр в 1731, а младший — Михаил родился в 1733 г. в Переяславле Полтавской губернии.

Герб рода Херасковых

Вскоре после рождения Михаила, в 1734 г. Матвей Андреевич скончался, а мать в 1735 г. вышла замуж за князя Никиту Юрьевича Трубецкого — видного государственного деятеля, и после назначения его в 1740 г. генерал-прокурором и председателем Правительствующего Сената, Анна Даниловна с детьми переехала в Петербург. Таким образом, дети М. А. Хераскова фактически не знали своего отца и воспитывались отчимом. В браке с Никитой Юрьевичем Трубецким Анна Даниловна родила двенадцать детей. Скончалась она в 1772 г.

Братья Херасковы получили отличное образование и сделали успешную карьеру. Александр Матвеевич Херасков состоялся как успешный полководец, участвовал в Русско-турецкой войне (1768—1774) в звании генерал-майора, дослужился до чина генерал-поручика. Скончался в 1799 г., похоронен на кладбище Донского монастыря в Москве.

Анна Даниловна Трубецкая-Хераскова

Михаил Матвеевич Херасков, самый известный из рода, крупный представитель русского классицизма в литературе, знаменитый поэт эпохи Просвещения, автор эпической поэмы «Россиада», директор Московского университета (1763—1770), вице-президент берг-коллегии (1770—1778), куратор Московского университета, член Российской академии наук с 1783 г., действительный тайный советник. Умер М. М. Херасков в 1807 году, похоронен на кладбище Донского монастыря в Москве.

Пётр Матвеевич Херасков служил в Ингерманландском пехотном полку, дислоцировавшемся в Нижнем Новгороде. Затем, уволившись с военной службы, проживал в Москве. Состоял на службе коллежским асессором в 1762 г., с 1764 г. — надворный советник. К 1766 г. переехал в Санкт-Петербург, где управлял Петербургской банковой конторой для дворянства, затем состоял прокурором в канцелярии строения государственных дорог (1766—1767). С 1768 г. — статский советник, домовладелец в Петербурге.

Никита Юрьевич Трубецкой

Пётр Матвеевич был принят и в общество литераторов, был близко знаком с Д. В. Фонвизиным, занимался переводами.

Михаил Матвеевич Херасков

Пётр Матвеевич был женат на Пелагее Никитичне Елагиной. В браке родились сын Роман и дочь Александра, которые в связи с ранней смертью матери воспитывались отцом. Вторым браком Пётр Матвеевич сочетался с графиней Елизаветой Петровной Девиер (1754—1829). В этом браке рождён сын Пётр. В 1780-х гг. он владел землями, располагавшимися на западе современного Струго-Красненского района: сельцом Покровским (Дубняки), деревнями Петрова Гора (Смёхново), Заречье, а также пустошами Лужок, Верхние Дубки, Андронова и Дражутина. Проживал с семьёй на мызе Покровское (Дубняки). К сожалению, сегодня ничего не осталось от уютного небольшого имения, которое находилось между деревнями Яблонец и Костелёво, кроме нескольких деревьев и заросшего пруда.

Скончался Пётр Матвеевич Херасков в 1796 г.

Сын Петра Матвеевича — Роман Петрович Херасков (31 октября 1760 — 5 декабря 1826) состоял Лужским уездным депутатом в дворянской опеке в период с 1805 по 1818 гг., коллежский асессор. Похоронен на кладбище Череменецкого монастыря.

Внук Петра Матвеевича — Владимир Романович Херасков (1804—1832), гвардии поручик. Похоронен вместе с отцом на кладбище Череменецкого монастыря.

Дочь Петра Матвеевича — Александра Петровна Хераскова родилась в Петербурге в 1768 г. Детство и юность провела в имении отца, получила хорошее домашнее образование, прекрасно знала иностранные языки, русскую и иностранную литературу. В связи с тем, что выросла в литературной среде, уже в ранней молодости у неё проявились литературные интересы. В возрасте двадцати лет была выдана замуж за Дмитрия Семёновича Хвостова помещика соседнего Гдовского уезда. В 1780-х годах Д. С. Хвостов владел, например, селом Музовер и деревней Юхново на севере современного Струго-Красненского района, состоял на военной службе в чине майора. В 1789 г. Д. С. Хвостов награждён орденом св. Георгия IV класса. В конце XVIII — начале XIX века Александра Петровна — уже известная писательница, её салон в Петербурге собирал многих, выделявшихся образованием и талантами в обществе. С 1823 г. проживала в Киеве, где была избрана председательницей Киевского общества для помощи бедным и состояла начальницей женского училища графини А. В. Левашовой. Скончалась в Киеве в 1853 году.

Источники:

Алфавит хранящимся в чертёжном архиве планам с книгами Санкт-Петербургской губернии Гдовского уезда //РГАДА Ф.1354. Оп.354. Ч.1.

Анисимова И. Девиеры — графы и дворяне // Генеалогический вестник. — СПб. — 2012. — Вып.7

Русский Архив. Т.8. — СПб, 1873. С. 1453—1466.

Русский провинциальный некрополь. Т.1. С. 910.

Сборник ИРИО. Т.62. — СПб, 1888. С. 401.

Степанов В. П. Русское служилое дворянство 2-й половины XVIII в. — СПб, 2000.

Фонвизин Д. И. Собрание сочинений в двух томах. — М.; Л.: Гос. Изд-во Художественной Литературы, 1959. Т.2. С. 337.

Экономические примечания к ПГМ Лугского уезда // РГАДА Ф.1355. Оп.1. Д.1144.

Александра Петровна Хвостова (ур. Хераскова)

Семья Ильман

Род Ильманов происходит из саксонских дворян, перешедших на службу в Россию. Пётр Фёдорович Ильман родился около 1755 г. В 1770 г. Пётр поступил в Московский университет, но после открытия Горного училища в Петербурге в 1773 г. перешёл в число его студентов.

Окончив курс Горного училища в составе первого выпуска в 1776 г., был командирован для приобретения «практического знания» в поездку по русским заводам и рудникам, а в 1777 г. был послан для усовершенствования в горных науках за границу, где слушал лекции во Фрейбергской горной академии в Германии. Вернувшись из поездки за границу, с 1781 г. преподавал в Горном училище геологию, минералогию, горное искусство и немецкий язык, а с 1784 г. — химию, пробирное искусство и металлургию. Пётр Ильман стал первым преподавателем Горного училища, из числа окончивших его курс.

В 1785 г. Ильман сопровождал статс-секретаря императрицы Екатерины II П. А. Соймонова в его поездке для осмотра приходивших в упадок Колывано-Воскресенских заводов на Алтае, где устроил фабрику для обогащения руд.

В 1793 г. Ильман вышел в отставку. Приблизительно в это время Пётр Фёдорович приобрёл землю в Гдовском уезде: сельцо Творожково с близлежащими деревнями Борки, Давыдово и Дворище.

В 1801 г. снова принят на службу, произведён в обер-берггауптманы 5-го класса (высший горный чин гражданской службы, соответствовавший чину статского советника) и назначен инспектором Горного училища, а в 1804 г. — членом Берг-коллегии — органа по руководству горнорудной промышленностью в России. К 1805 г. П. Ф. Ильман — кавалер ордена св. Владимира IV ст. В период с 1807 по 1816 гг. состоял старшим членом в Департаменте горных и соляных дел.

Пётр Ильман пользовался репутацией сведущего горного чиновника, поэтому горное ведомство не раз обращалось к нему, когда решение какого-либо вопроса требовало добросовестного исследования. В 1804 г. он по собственной просьбе был отправлен на Урал, на вновь открытые Чусовские заводы для производства опытов над изобретённым им усовершенствованным способом извлечения золота из руды. Ильман производил свои опыты на Берёзовском заводе, где первым обратил внимание на золотоносный песок, но данные опыты не дали ценных результатов. Во время посещения Урала Ильман неоднократно обращал внимание на существующие там золотоносные россыпи и, возвратясь в Петербург, в записке, поданной в Берг-коллегию, предлагал возобновить добывание золота из золотоносных песков близ Ключевского и Царёво-Елизаветинского рудников, утверждая, что это добывание обойдется дешевле, нежели разработка Чусовских руд; неизвестно почему на это указание не было обращено внимание, золото по-прежнему продолжали добывать из руд по старой технологии, и только в 1814 г. благодаря горному мастеру Брусницыну золотые россыпи Урала получили надлежащую известность.

В 1807 г. горный начальник Луганского завода Я. Х. Нилус доложил, что опыты выплавки там чугуна из местных руд были малоуспешны, поэтому приходилось переплавлять лишь чугунный лом и старые снаряды. Для исследования на месте причин такого неуспеха и изыскания средств к устранению их, был послан в 1808 г. на Луганский завод Пётр Ильман. Он производил опытную плавку на коксе Городищенских железных руд и пришёл к заключению, что едва ли можно Луганскому заводу получать из своих руд мягкий и способный к отливке чугун. Вследствие этих опытов Луганский завод продолжал своё дальнейшее действие на уральском чугуне; по мнению Е. П. Ковалевского неудачные результаты, полученные Ильманом, зависели отчасти от незнакомства его с особенностями выплавки чугуна на минеральном горючем.

В 1809 г. Ильману было поручено исследование каменноугольных месторождений близ Боровичей, о которых, посланные ранее горные чиновники донесли, что «боровицкая карьера безнадёжна для дальнейшей разработки». Ильман нашёл также, что разработка угля под Боровичами не может быть выгодна и потому она была приостановлена, а в 1826 г. и совершенно прекращена.

С 1811 г. Пётр Ильман состоял старшим членом Департамента Берг-коллегии для решения и окончания старых дел в чине обер-беггауптмана 4-го класса, который соответствовал гражданскому чину действительного статского советника или военному чину генерал-майора.

С 1816 по 1818 гг. Ильман являлся командиром Горного кадетского корпуса. Ардалион Иванов, учившийся в это время, в своих воспоминаниях говорит о нём с большой симпатией и уважением: «Пётр Фёдорович Ильман, <…> заведовал всеми частями корпуса. Он также приобрёл известность своими глубокими познаниями в горном деле. Пётр Фёдорович очень любил кадет и обращался с ними как строгий отец с своими детьми; входил с горячим участием в наше положение, помогал нам в разных случаях словом и делом».

Указом от 23 января 1818 г. Пётр Ильман был уволен в отставку. О дальнейшей судьбе Петра Фёдоровича мне, к сожалению, неизвестно.

2 октября 1814 г. на 82 году жизни в сельце Творожково скончалась Анна Ильман, проживавшая здесь последние 20 лет. Погребена на погосте Быстреево. Кем приходилась Анна Ильман Петру Фёдоровичу, достоверно мне выяснить не удалось, но можно предположить, что это либо его мать, либо тётя.

В начале XIX в. приходской священник Быстреевского погоста отец Иоанн видел огненный столб над Творожковым и предрекал, что это место благословенно от Бога и будет здесь храм и святая обитель. Что и произошло тщанием Александры Филипповны фон-Розе во второй половине XIX в.

***

Супругой Петра Ильмана с 1790 г. была Анна Никитична Пучкова (1774—2.12.1810). В семье росло пятеро детей. Похоронена Анна Никитична на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры в Петербурге.

Старший сын — Павел Петрович Ильман родился в 1799 г. Окончил Горный институт в 1821 г. В период 1828—29 гг. — лаборант Горного кадетского корпуса. Горным инженером X класса распределён управляющим Турьинских рудников. С 1835 г. — штабс-капитан, старший смотритель Фроловского медного рудника в Богословском округе.

Средний сын — Фёдор Петрович Ильман (14.2.1804 — 20.3.1883). Окончил Горный кадетский корпус в 1823 г. Служил при штабе Горного института. Полковник Корпуса горных инженеров. С 1858 г. являлся учредителем «Компании для изготовления огнеупорного и непромокаемого кровельного войлока». Похоронен на Смоленском православном кладбище Петербурга.

Младший сын — Николай Петрович Ильман родился в 1810 г. в Санкт-Петербургской губернии. Окончил Горный институт в 1830 г. В службу определён на Богословские заводы. Участник горной экспедиции на Северный Урал для отыскания золотых россыпей в 1831—1833 гг. Штабс-капитан Корпуса горных инженеров с 1840 г. С 1841 г. — надзиратель литейного цеха Александровского завода в Санкт-Петербурге. Исполнял должность советника в Московском горном правлении с 1845 по 1849 гг., был командирован для осмотра и оценки месторождений угля и железной руды в различные губернии центральной России. С 1850 г. — офицер для исполнения особых поручений по технической части при Главном управлении Корпуса горных инженеров. Занимался обследованием каменноугольных разработок в Калужской, Тульской, Рязанской губерниях (1844—1845), рудников чугуноплавильного завода Кандаминцева в Костромской губернии, устройством плавильной печи на Ижорском заводе. С 1850 г. — подполковник, начальник 1-го отделения Департамента горных и соляных дел. В 1853 г. вышел в отставку в чине полковника.

С 1867 г. — гласный (депутат) Псковского губернского земского собрания, Торопецкий уездный предводитель дворянства. С 1869 г. — почётный мировой судья в г. Торопце, владелец имения Бегуново Торопецкого уезда.

Николай Петрович Ильман был женат на Александре Александровне Жарковой (1804 — 29.02.1848, Москва, Ваганьковское кладбище), у них родились дети: Пётр (26.04.1834 — 04.11.1845), Надежда (1835—?), Александр (1837—?), Анна (1838 — 09.05.1887) и Софья (1839—?).

Николай Петрович скончался 17 февраля 1870 г. Похоронен на Смоленском православном кладбище Петербурга.

***

Внучка Петра Фёдоровича — Анна Николаевна Ильман (23.4.1838 — 9.5.1887, ус. Камно Псковского уезда) с 15.01.1861 замужем за Александром Николаевичем Яхонтовым, известным поэтом, действительным статским советником, Псковским уездным предводителем дворянства. Получила образование в Смольном институте благородных девиц.

Анна Николаевна Яхонтова (ур. Ильман)

Софья Николаевна Ильман в замужестве Ходкевич. Получила образование в Смольном институте благородных девиц.

Источники:

Государственный архив Пермского края Ф.790. Оп.1. Д.1006.

Гартвиг Г. Природа и человек на Крайнем Севере. — М., 1863. С. 220.

Иванов А. Воспоминания о воспитании в Горном кадетском корпусе, 1815—1822 // Современник. Т.76. — СПб, 1859. с. 246—248.

Лоранский А. М. Исторический очерк Горного института. — СПб, 1873.

Монахиня Ангелина (в мире А.Ф. фон-Розе) основательница и строительница Свято-Троицкой Творожковской женской общины, возведённой в монастырь с наименованием его Свято-Троицким общежительным женским монастырём [репринт] — СПб, 1888.

Московский некрополь. Т.1 (А-I). — СПб, 1907. С. 501.

Памятная книжка Псковской губернии за 1869 год. Вып. I. Адрес-календарь. — Псков, 1869. С. 91.

Половцов А. А. Русский биографический словарь. Т.11. с. 99—100.

Псковская губерния. Адрес-календарь и разные справочные сведения. Часть I. — Псков, 1867. С. 12.

Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий. Т. II. — СПб, 1887. С. 810.

Яхонтова-Высоцкая А. Н. Воспоминания внучки поэта // ПГОИАХМЗ Фонд Яхонтовой-Высоцкой. КП 16340, №12.

Век XIX

Прасковья Кампенгаузен

Изучая старые карты XIX в., моё внимание привлекло название одного имения, расположенного северо-западнее деревни Симанский Лог. Имение названо «Мыза Копенгаузеной». Судя по названию, имение принадлежало женщине, фамилия которой правильно пишется как Кампенгаузен, но долгое время не удавалось узнать что-либо об этой женщине.

Во многих словарях и энциклопедиях виднейшим представителем рода Кампенгаузен является барон Балтазар Балтазарович.

Балтазар Балтазарович фон Кампенгаузен родился 5 января 1772 г. на мызе Ленценгоф Рижской губернии в семье русского гражданского губернатора Финляндии барона Балтазара фон Кампенгаузена. Окончил частную школу в Риге, а затем продолжил своё образование в нескольких европейских университетах. Окончил Гёттингенский университет в Саксонии. В 1792 г. вернулся в Россию, где первое время состоял при русских посольствах в Польше и Швеции. В том же году написал книгу «Основание российского государственного права». В 1797 г. Кампенгаузен стал заведовать Коммерческим училищем в Риге. С 1800 г. назначен заведующим Экспедицией государственной медицинской управы Министерства внутренних дел. В ходе инспекции черноморских портов предпринял эффективные карантинные меры против эпидемии чумы. При императоре Александре I Балтазар Кампенгаузен служил директором Третьего департамента МВД, градоначальником в Таганроге (1805—1809), государственным казначеем. Кампенгаузен совместно с М. М. Сперанским, М. А. Балугьянским и Д. А. Гурьевым был разработчиком «Плана финансов» по стабилизации финансового положения страны и выходу из финансового кризиса.

Балтазар Балтазарович фон Кампенгаузен

В 1811 г., получив чин тайного советника и должность сенатора, Кампенгаузен был назначен главой только что образованного ведомства — Государственного контроля, призванного стать важной частью исполнения «Плана финансов». В близком сотрудничестве со Сперанским барон Кампенгаузен разработал порядок и устав деятельности нового учреждения, которым ему предстояло руководить. Первоочередной задачей нового главного управления стала полная и всеохватывающая проверка предшествующей финансовой отчётности, прежде всего связанной с военными действиями. Чиновники ведомства были загружены огромным объёмом работы. Сам Балтазар Кампенгаузен, отличавшийся исключительно аккуратным и добросовестным отношением к своим обязанностям, в июне 1823 г., когда ему было поручено кроме основной должности, ещё и временно управлять Министерством внутренних дел, в отчаянии писал Алексею Аракчееву: «Помилуйте, мой милостивец, что такое со мной делается! Мне поручили два министерства, из коих каждое таково, что одно может занимать самого здорового и сильного человека; у меня же глаза сделались все красные, я скоро ослепну…» Для поправки своего здоровья барон Кампенгаузен просил императора предоставить ему отпуск, чтобы отдохнуть если не на юге, то хотя бы в Прибалтике или Финляндии, но, вероятно, разрешения на отъезд не получил и отдыхал летом на даче под Петербургом.

В июне 1823 г. Балтазар Кампенгаузен принял от графа Виктора Кочубея должность и был назначен временно управляющим Министерством внутренних дел, с перспективой вскоре занять место министра. Но в начале августа того же года, находясь на даче, Кампенгаузен был выброшен из коляски понёсшими лошадьми, сильно ушибся, получил перелом локтевого отростка с кровоизлиянием. Его лечили шестеро врачей, но после вскрытия нарыва в локтевом суставе пошло заражение, 11 сентября 1823 г. Балтазар Кампенгаузен скончался.

Кампенгаузен был, безусловно, знаковой фигурой александровского времени, он входил в плеяду блестящих деятелей российской бюрократической элиты. Он был близок с такими чиновниками первый величины как Михаил Сперанский, Виктор Кочубей, Алексей Аракчеев и многими другими. Их объединяла общая приверженность либерально-реформаторским взглядам и следование просветительским идеям служения общему благу. Не оборвись его жизнь так неожиданно, наверняка Кампенгаузен стал бы выдающимся министром.

Когда А. А. Аракчеев письмом сообщил Александру I о смерти барона Кампенгаузена, то император в ответ писал так: «Я много в нём потерял. <…> Подобных людей в сём свете мало…»

Но внимательный читатель спросит: «А с какой целью так подробно описывается в статье жизнь и смерть Балтазара Кампенгаузена?» Дело в том, что женой его была Прасковья Петровна Кампенгаузен урождённая Перич, о жизни которой до смерти мужа Балтазара Балтазаровича, к сожалению, мне ничего неизвестно, а вот после имеются некоторые сведения…

Баронесса Кампенгаузен была хорошо знакома с императором Александром I. Направляясь в 1825 г. в Таганрог, император 13 сентября навестил вдову в небольшом имении севернее Таганрога, в знак уважения к ней и погибшему мужу.

Б. Ш. Митуар. Портрет Прасковьи Петровны Кампенгаузен. 1820-е гг.

Н. П. Макаров в своих мемуарах, вышедших в 1881 г., сообщает, что Пётр Александрович Катенин, который был его крёстным отцом, жил в имении Быстреево Гдовского уезда Петербургской губернии на правах «невенчанного мужа» баронессы Кампенгаузен — вдовы Балтазара Кампенгаузена, распоряжался в имении как правомочный хозяин и, будучи очень жесток с подвластными ему людьми, был убит крепостными баронессы…

Пётр Александрович Катенин родился 30 мая 1787 г. в Костромской губернии в семье генерал-лейтенанта Александра Катенина. В возрасте 17 лет был зачислен на службу в Министерство внутренних дел. Сражался против французов в 1812—13 годах. Позже продолжил службу в вышеупомянутом министерстве и дослужился до чина статского советника. Как писал о нём его крестник Н. П. Макаров: «Пётр Александрович был замечателен, но не умом, не талантами, а своею эксцентричностью. Он был подвержен периодическим запоям». По свидетельству современников: любил выпить, отличался жестокостью и жадностью. Известно, например, что он пытался опротестовать действия своей матери Дарьи Андреевны, отпустившей на волю 17 девушек из своего имения, указывая на то, что он, будучи наследником матери, лишается через такие её действия законного дохода. Хотя в наследство он и получил большое имение Бареево Костромской губернии в 12 верстах от Чухломы, конский завод и 300 душ крестьян.

Более известен его родной брат — Павел Александрович Катенин (1792—1853) русский писатель и театральный деятель, участник Отечественной войны 1812 г., один из руководителей Военного общества — тайной декабристской организации.

Таким образом, известно, что после смерти Балтазара Кампенгаузена, его вдова Прасковья Петровна проживала совместно с Петром Александровичем Катениным в собственном имении возле деревни Симанский Лог Быстреевского погоста Гдовского уезда. Положение Петра Александровича как «невенчанного мужа» признавалось даже Священным Синодом, в архиве Костромской области существует документ «О предании баронессы Кампенгаузен и статского советника Катенина за задавление мальчика церковному покаянию…», где сказано, что «баронесса Кампенгаузен и статский советник Катенин подвергнуты уже Св. Синодом наложенной на них епитимии (наказания) под наблюдением духовного отца, о исполнении чего и выдаётся от Консистории окончательно уведомление…» В 1831 г. при проезде баронессы Кампенгаузен и статского советника Катенина по Лужскому тракту был задавлен дворовый человек Патрикеев. Приведённый выше документ насчёт покаяния «за задавление мальчика» рисует Петра Александровича не с лучшей стороны, особенно если учесть, что в данной бумаге говорится «об уклонении самих лиц под предлогом болезни» даже и от церковного покаяния.

К тому же П. А. Катенин, отличаясь жестокостью и эксцентричностью сам, пользовался услугами людей, имевших те же качества. Известно, например, что в 1828 г. управляющий имением баронессы Кампенгаузен коллежский регистратор Турчанинов был судим за нанесение побоев крестьянину Демьяну Пасечнику от которых он скончался.

Так что трагический финал жизни Петра Катенина — убийство руками дворовых крестьян 1 декабря 1841 г. в сельце Заречье, которое входило в имение баронессы П. П. Кампенгаузен, представляется вполне логичным. Похоронен П. А. Катенин на погосте Быстреево.

Баронесса Прасковья Кампенгаузен скончалась в 1869 г.

У баронессы Прасковьи Петровны Кампенгаузен и Петра Александровича Катенина была незаконнорожденная дочь — Прасковья Михайловна Кампенгаузен, которая впоследствии вышла замуж за помещика Орловской губернии Долинина-Иванского.

Вот таким необычайным образом в первой половине XIX в. в Быстреевском погосте переплелись судьбы таких различных людей: виднейшего чиновника Балтазара Кампенгаузена, жестокого и жадного Петра Катенина и красавицы баронессы Прасковьи Петровны.

Источники:

Дубровин Н. Письма главнейших деятелей в царствование императора Александра I. (с 1807—1829 год). — СПб, 1883.

Крестьянское движение в России в 1826 — 1849 гг. Сб. документов / Под ред. А. В. Предтеченского. — М., 1961.

Кузнецова И., Шарнова Е. Франция XVI-первой половины XIX века. Собрание живописи. — М., «Красная площадь», 2001.

Макаров Н. Мои семидесятилетние воспоминания и с тем вместе моя полная предсмертная исповедь. Часть первая. — СПб, 1881. С.28—31.

Муравьёва И. Б. Кто был отцом Прасковьи Михайловны — дочери баронессы Прасковьи Кампенгаузен? // Известия Русского генеалогического общества. Выпуск 17. — СПб, 2005. С. 56—58.

Опись дел Архива Гос. Совета. Т. I. Дела Гос. Совета с 1810 по 1829 г. — СПб, 1908. С. 678; Т. II. Дела Гос. Совета с 1830 по 1839 г. — СПб, 1908. С. 62.

Оставьевский архив князей Вяземских. II. Переписка князя П. А. Вяземского с А. И. Тургеневым. 1820—1823 / Под. ред. В. И. Саитова. — СПб, 1899. С. 340—341, 346.

Отчёт Московского публичного и Румянцевского музеев за 1898 г., — М., 1899. С. 28.

Русская Старина. — 1876. — №3. С.301—302

Шильдер Н. К. Император Александр I: Его жизнь и царствование. Т. IV. — СПб, 1898. С. 275.

Лев Модзалевский

Видимо, современные школьники уже не знают этого стихотворения, да и поколения советских школьников его не изучали, но всё же даже я слышал его в школьные годы от своего отца. Многие, наверняка, слышали и помнят, по крайней мере, первые две строчки известного стихотворения «Приглашение в школу»:

Дети! В школу собирайтесь, —

Петушок пропел давно!

Попроворней одевайтесь, —

Смотрит солнышко в окно!

Человек, и зверь, и пташка, —

Все берутся за дела;

С ношей тащится букашка,

За медком летит пчела.

Ясно поле, весел луг,

Лес проснулся и шумит,

Дятел носом тук да тук!

Звонко иволга кричит.

Рыбаки уж тянут сети,

На лугу коса звенит…

Помолясь, — за книгу, дети!

Бог лениться не велит!

Но, видимо, никто не связывал до сих пор данное стихотворение со Струго-Красненским районом, а связь эта прямая.

14 февраля 1837 г. в семье потомственных дворян Николая Львовича и Ольги Кузьминичны Модзалевских в родовом имении Ивановском в сельце Гари Быстреевского погоста родился сын Лев. (Деревни Гари, к сожалению, уже не существует, располагалась она на дороге между деревнями Зовка и Узьмино). Ныне территория древнего Быстреевского погоста большей частью входит в состав Струго-Красненского района, а место, где располагалось сельцо Гари, находится в Марьинской волости.

Лев Николаевич Модзалевский

С десяти лет Лев учился в частном пансионе в Петербурге, с 1848 г. в гимназии, с 1855 г. — студент историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета, который окончил со степенью кандидата филологии. С 1860 г. Лев Николаевич преподаёт русский язык и педагогику в различных учебных заведениях, в том числе в Смольном институте благородных девиц, Мариинском институте и Александровском училище. Дважды командировался за границу. В 1865 г. назначен учителем и инспектором Педагогических курсов для приготовления начальных народных учителей.

«…Служба в Смольном, под непосредственным руководством отца русской педагогики — Ушинского, — писал Л. Н. Модзалевский, — была для меня в педагогическом отношении едва ли не полезнее самих (Педагогических) курсов». Основателем научной педагогики в России называет К. Д. Ушинского его верный последователь Модзалевский.

17 августа 1866 г. Лев Николаевич венчался с Александрой Ивановной Константинович. В 1867 г. отправился в Закавказье, служил в Управлении Кавказского учебного округа, в это же время являлся наставником детей великого князя Михаила Николаевича, с 1877 г. — окружной инспектор Кавказского учебного округа, с 1880 г. — председатель Кавказского цензурного комитета. За время работы в Закавказье многое сделал для развития женского образования в крае.

К 1882 г. Лев Николаевич дослужился до чина действительного статского советника. К 1889 г. он возвратился в Петербург, в период с 1893 по 1896 гг. состоял депутатом дворянства Гдовского уезда как землевладелец села Ивановское (Гари) и пустоши Конечек, в этот период жизни, он практически постоянно проживал в своём имении. С 1895 г. Лев Николаевич являлся директором Санкт-Петербургского училища глухонемых.

Лев Николаевич сделал блестящую карьеру на административном поприще, но истинным его призванием, несомненно, была педагогика, он с огромным удовольствием вёл занятия, общался с учениками; он автор многих педагогических сочинений, в том числе книг «Очерк истории воспитания и обучения с древнейших до наших времён», которая в XIX в. трижды переиздавалась, «Значение христианства для воспитания», редактировал труды К. Д. Ушинского, сотрудничал со многими журналами: «Народная школа», «Педагогический сборник», «Образование» и другими.

В 1891—92 гг., когда праздновалось 300-летие со дня рождения выдающегося чешского педагога и основоположника научной педагогики Яна Амоса Коменского, Модзалевский возглавил «отдел Коменского» в Педагогическом музее военно-учебных заведений. Принял деятельное участие в организации юбилея и в популяризации трудов великого славянского педагога, также он организовал коллектив педагогов для перевода и подготовки к печати его произведений. Работа, проделанная Модзалевским, по переводу и популяризации педагогических сочинений Коменского, во многом помогла научной разработке педагогического наследия великого педагога и способствовала ознакомлению широких масс учителей с его прогрессивными идеями.

Модзалевский резко выступал против принципа сословности в образовании и требовал его отмены. Приветствовал в этой связи реформы 1860-х гг. Он упрекал общеобразовательную школу своего времени за то, что она заставляла учащихся запомнить много устаревшего и ненужного учебного материала. Он защищал необходимость вооружения молодёжи реальными знаниями, необходимость изучения основных европейских языков, хотя считал возможным сохранить в учебном курсе гимназий и латинский язык.

В то же время признание важности изучения естественнонаучных дисциплин не мешало Модзалевскому считать религию важнейшей основой школьного восприятия. Что на самом деле и на сегодняшний момент крайне современно, и введение в школьном обучении основ религии — положительная тенденция в реформе образования.

Модзалевский писал: «… только подготовлением хороших учителей можно поднять нашу народную школу, <…> только специально подготовленные учителя, зная хорошие методы и нравственные цели воспитания, могут сделать обучение образовательным, не вредящим нашей народной нравственности!»

Но Л. Н. Модзалевский естественно был не только теоретиком педагогической мысли, но и практиком, он преподавал во многих учебных заведениях практически до самой смерти. Тяжело проследить заслуги его многочисленных учеников, но необходимо привести несколько фактов лежащих на поверхности. Лев Николаевич долгое время прожил на Кавказе, где состоял учителем детей великого князя Михаила Николаевича — сына императора Николая I. Воспитанники Льва Николаевича Модзалевского — сделали не только, как было принято в семье Романовых, успешную военную карьеру, но и занимались наукой, в чём достаточно преуспели. Великий Князь Николай Михайлович долгое время занимал пост председателя Императорского Русского Исторического общества, Императорского Русского Географического общества, под его редакцией выходили многие исторические труды. Великий князь Георгий Михайлович состоял председателем Русского Генеалогического общества, а также управляющим Русским музеем императора Александра III, был выдающимся нумизматом и почётным членом Российской Академии Наук.

Также велики заслуги и сыновей Льва Николаевича, которые, естественно, были и его воспитанниками.

У Льва Николаевича и Александры Ивановны было восемь детей, судьба каждого во многом примечательна. Упомяну лишь о трёх из них:

Борис Львович Модзалевский (1874—1928) — российский литературовед, пушкинист, член-корреспондент АН СССР (1925; член-корреспондент РАН с 1918). Собрал основные рукописные, книжные и изобразительные фонды Пушкинского Дома. Один из основателей Института Русской Литературы (Пушкинского Дома).

Всеволод Львович Модзалевский (1879—1936) — военный моряк, капитан 2-го ранга, участник Цусимского сражения, начальник службы связи Штаба Балтийского флота, участник Карских и Ленских экспедиций.

Вадим Львович Модзалевский (1882—1920) — малороссийский историк и генеалог, автор Малороссийского гербовника, составитель Малороссийского родословника.

***

Лев Николаевич Модзалевский — не только выдающийся педагог своего времени, но и удивительной скромности человек; стихотворение «Приглашение в школу», приведённое в начале статьи, впервые опубликованное во втором издании «Родного слова» К. Д. Ушинского, не было подписано. Лишь через 15 лет в собрании песенок композитора В. В. Кюнера «Свирель», автором текстов песен, в том числе и «Приглашения в школу» назван Лев Николаевич Модзалевский. У Льва Николаевича, как автора педагогических и иных статей, насчитывалось четырнадцать псевдонимов (одним из них был и псевдоним — Гарский, данный псевдоним особенно нам интересен, ибо он взят Львом Николаевичем как производный от названия родового имения — Гари); собственной фамилией он подписывался неохотно. Он был не только человеком чрезвычайной скромности, но и весьма образованным человеком, энтузиастом воспитательной и общественной в самом широком смысле деятельности. С равной страстностью он писал об истории педагогики, о музыкальной культуре, о чистоте русского языка… Модзалевский — поэт, автор текста песни «Слети к нам, тихий вечер», которая до сих пор входит в программу школьного музыкального образования, его перу принадлежит множество детских стихотворений и песенок, стихотворных переводов… Он был большим любителем музыки — не случайно многие его стихи носят явно песенных характер. Модзалевским также было написано либретто к опере В. В. Кюнера «Тарас Бульба».

Для Струго-Красненского района особую ценность представляет, конечно, стихотворение «Моя родина» в котором Модзалевский уже в почтенном возрасте, отдыхая в Гарях, вспоминает свои детские годы.

Моя родина

Родные нам Гари не пышны, малы,

Но нашему сердцу так близки, милы!

Тенистые рощи, журчанье ручьёв,

И нив переливы, и трель соловьёв —

Всё с детства знакомо, всё дорого нам.

Бежим через сад мы к широким полям;

Вот лодка в запруде нас к вёслам манит,

На горке лесок наш любимый стоит, —

Гурьбою мы ищем в нём ранних грибов…

А вот уж и завтрак у мамы готов!

Звонят!.. Ну, давайте купаться скорей,

Тогда и домой побежим веселей…

А зной подойдёт — мы под дуб вековой

И будем валяться под тенью густой.

Читать иль работать теперь нам велят,

Покуда к обеду опять позвонят.

А после — прогулка в соседний лесок,

Оттуда в знакомый зайдём хуторок

И рыбы наловим, и ягод сберём,

И с разной добычей домой побредём…

Устали! Пораньше заляжем-ка спать,

С утра ж побежим за грибами опять!

1894 г.

Гари

***

Скончался Лев Николаевич Модзалевский 12 мая 1896 г. в Петербурге. О личности Льва Николаевича, о глубоком потрясении родных, друзей и учеников, в связи с его смертью, пишет биограф Д. Д. Семёнов: «Лев Николаевич Модзалевский скончался в ночь на 12-е мая от паралича мозга. Никто не мог ожидать такой неожиданной кончины одного из известных русских педагогов. Ещё накануне своей смерти Лев Николаевич казался совершенно здоровым. В этот день (11-го мая) был акт в училище глухонемых и первый выпуск учеников покойного. Льву Николаевичу был поднесён адрес, в котором ученики сердечно благодарили своего доброго начальника. Ночью Модзалевского не стало. В лице его педагогический мир понёс большую утрату. Покойный был организатором нескольких учреждений, имевших целью распространение идеи правильного воспитания. Его „Очерки истории воспитания и обучения“, выдержавшие с 1866 г. три издания, послужили для многих учителей и учительниц существенным подспорьем для выработки правильных приёмов преподавания. Его умелому руководству, когда он был инспектором педагогических курсов при второй военной гимназии обязаны многие своим педагогическим образованием. В последнее время Лев Николаевич вооружился против переполнения русской речи излишними иностранными словами. Он с целью исправления русской речи прочёл доклад в Педагогическом обществе… Недавно образовался „Союз ревнителей русского слова“, душой которого был Лев Николаевич. Особенного внимания заслуживает также любовь покойного к молодёжи. Он умел понимать молодых людей и привлекать их к труду, направленному к общественной пользе. Состоя преподавателем многих учебных заведений, Лев Николаевич пользовался общим уважением и симпатиями своих многочисленных учениц и учеников. Всегда общительный, доброжелательный, внимательный и снисходительный, покойный не имел врагов».

Автор передаёт настоятелю Никольского храма о. Валерию иконы от семьи Модзалевских. Быстреево. 16 октября 2010 г.

Погребён Лев Николаевич Модзалевский вместе со своими родителями, братьями и сёстрами на погосте Быстреево (ныне — д. Гаврилова Гора Марьинской волости Струго-Красненского района) у северной стены Никольской церкви.

***

Семья Модзалевских-Стрельниковых и настоятель Никольского храма о. Валерий на могиле Л. Н. Модзалевского. Быстреево. 7 мая 2016 г.

Считаю, что идеи совершенствования педагогического образования, преподавания религии как основы мировоззрения, а также проблема переполнения русского языка иностранными словами, до сих пор актуальны в России, поэтому ещё многое предстоит изучить не только в плане краеведения о семье Модзалевских и жизни выдающегося нашего земляка Льва Николаевича Модзалевского.

Деятельность Л. Н. Модзалевского в области истории, теории педагогики и педагогического образования оставила заметный след в русской педагогической литературе второй половины XIX в. Изучать поэтическое и научное наследие, сохранять память о выдающемся педагоге необходимо и на его малой Родине.

Источники:

Модзалевская Л. А., Модзалевская Т. Л. Всеволод Львович Модзалевский. Страницы жизни. — СПб: РИО «СПб ГИПТ», 2008.

Модзалевский В. Л. Малороссийский родословник. Том III. — Киев, 1912.

Модзалевский Л. Очерк воспитания и обучения с древнейших до наших времён. Выпуск 2. — СПб, 1867.

Модзалевский Л. Н. Для детей: стишки. — Петроград, 1916.

Видные русские педагоги — последователи К. Д. Ушинского: Л. Н. Модзалевский // Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР: вторая половина XIX в. / Отв. Ред. А. И. Пискунов. — М.: Педагогика, 1976.

Томозов В. В. К юбилею В. Л. Модзалевского // Известия Русского генеалогического общества. Вып. 4. — СПб, 1995.

Фёдор Тернер

В метрических книгах за 1829 г. Андреевского собора Санкт-Петербурга значится: «у доктора медицины Густава Даниловича Тернера родился 1828 года, октября 12-го дня, сын Фёдор, а крещён 1829 года, марта 23 числа бывшим протоиереем Павским; при крещении его восприемниками были: тайный советник граф Иван Степанович Лаваль и тайная советница Праскева Ивановна Мятлева».

Дед по отцу новорождённого был Даниил Тернер (1764—1825), уроженец г. Кёнигсберга, переселившийся в Дерпт (ныне Тарту) в конце XVIII столетия. Он содержал в Дерпте аптеку и принадлежал к кругу состоятельных и образованных бюргеров. Похоронен на Волковом кладбище Санкт-Петербурга.

Отец — Густав Тернер родился в Дерпте, учился в Дерптском университете и окончил курс со степенью доктора медицины. По окончании курса и получении учёной степени, переехал в Петербург, где стал семейным врачом.

Мать — Варвара Фёдоровна Тернер, была дочерью пастора и вице-президента Евангелическо-Лютеранской Консистории Фридриха Фольборта, пастор был женат на дочери русского православного священника Евдокии Курганской. Варвара Фёдоровна родилась в 1801 г. в Могилёве.

В семье Густава и Варвары Тернер было трое детей: Фёдор, Эмилия и Мария.

Итак, Фёдор Густавович Тернер родился в Санкт-Петербурге в доме Мятлева на углу Почтамтской улицы, напротив Исаакиевского собора. До семи лет воспитывался дома. С семи лет обучался в частной школе г-жи Гаазе, французском пансионе г-жи Курвуазье, школе Анненской лютеранской церкви, школе Петропавловской лютеранской церкви. А лето проводил на даче в Парголово.

Как писал сам Фёдор Тернер: «Влиянию моих родителей я всецело обязан теми нравственными воззрениями, которые руководили мной в жизни. …Преобладавшее во мне настроение относиться равносправедливо и сочувственно, как к русской, так и к немецкой национальности, может считаться последствием смешения во мне русской и немецкой крови, что отчасти выразилось и в оказавшейся в моём характере русской восприимчивости и немецкой выдержке, и последовательности».

Фёдор Густавович Тернер

С двенадцати лет Фёдор учился во 2-й Петербургской гимназии (1840—1846).

В год окончания гимназии, за границей, находясь на лечении в Гамбурге в возрасте 48 лет, скончался отец — Густав Данилович.

После смерти отца, пришлось заняться оформлением наследства. В том числе от Густава Даниловича у Тернеров осталась закладная на имения Дмитрия Березина — село Велени, деревни Завешница и Большое Захонье Лужского уезда, под залог которых покойный отец ссудил Березину 16000 рублей.

Фёдор Густавович писал об этом так: «В Лужском уезде был очень богатый помещик Дмитрий Березин, который вконец разорился. Он был любитель разных нововведений, первый начал в уезде сеять картофель в больших размерах для винокурения и вводить разные другие нововведения. Крестьяне приписывали его разорение именно его страсти к нововведениям; мне не раз приходилось потом от них слышать — вот стал сеять картошку, это впрок и не могло пойти. Но не это его погубило, а главным образом игра в карты и вообще беспорядочное обращение с деньгами. У него была единственная дочь, которая вышла замуж за знаменитого Пирогова». (Екатерина Дмитриевна Березина — первая жена хирурга Николая Ивановича Пирогова, они венчались в 1842 г., у них было двое совместных детей — Николай и Владимир, она умерла в 1846 году).

В результате, закладная на имения Д. Березина выкуплена не была, и Ф. Г. Тернеру пришлось вступать во владение землёю. Прибыв вместе с другом Бруном во владение имением в 1847 г., они остановились в крестьянской избе у богатого крестьянина в селе Велени.

Тернер описывал село так:

«Велени — довольно большое село, с деревянною тогда ещё церковью, — оказалось, что нам досталась только половина деревни, остальная часть деревни принадлежала помещику Крёкшину. Мы стали знакомиться со всеми крестьянскими хозяевами по описи, осмотрели как эту, так и другие две принадлежавшие нам деревни и, в сущности, провели очень приятно дня два зимнею деревенскою жизнью.

Разговаривая с нами, все крестьяне жаловались на некоего Гришку, указывая на него, как на известного вора и мошенника, которого все боялись, не зная, как от него отделаться. Тогда Брун решил, что его надо сдать в солдаты, его тут же взяли, связали и отправили с нами в Лугу…

Отслужив свои солдатские годы, Григорий возвратился опять в деревню; хотя после своего возвращения он ещё немного и пошаливал иногда, и любил выпить, но вообще ничего худого за ним уже более не замечали, и он жил спокойно в деревне. Ко мне он никогда ни в чём не выказывал ни малейшего чувства вражды или мести, и я даже иногда брал его за кучера, отправляясь гостить к соседям.

С тех пор Велени сделались нашей летней резиденцией. Первые два года я там жил один в крестьянской избе, а потом с матушкой и сёстрами во вновь построенном доме».

Фёдор Тернер так описывает своё пребывание в Веленях:

«Село Велени было расположено в довольно красивой местности, деревня, окружённая полями вперемешку с небольшими лесками, тянулась на довольно значительном пространстве, а в конце её стояла красивая церковь с зелёными куполами.

В некотором расстоянии от деревни виднелись другие леса, но самое красивое место было — довольно большое озеро верстах в двух-трёх от деревни, окружённое с одной стороны дремучим лесом, а с другой покосами; при солнечном освещении эта местность представляла весьма живописную картину.

…Мало-помалу я стал знакомиться с соседями. Прежде всего, я познакомился с владельцем села Андромер, отставным гусарским полковником В. Н. Пантелеевым. Это был добрый малый, весельчак, с очень хорошим состоянием, женатый на дочери соседнего помещика Назимова. У него была большая усадьба с красивым барским домом, богато меблированным. Он жил довольно широко и гостеприимно, и мне пришлось часто бывать у него на обедах… Добрый, весёлый и гостеприимный В. Н. Пантелеев был, однако, не особенно хорошим хозяином, так что после его смерти его сыну остался только небольшой капитал, имение же, кажется, было продано. (Здесь Тернер ошибается, имение досталось сыну Андрею Васильевичу Пантелееву (1852—1938), им впоследствии в Андромере была открыта школа молочного хозяйства).

…Наконец следует сказать несколько слов ещё о другом соседе, помещике Н. И. Христовском. Он был в то время предводителем дворянства в Лужском уезде. Происхождением его семейство было, кажется, из Греции и, вероятно, носило название Christos, которое потом превратилось в русское Христовский. Отец и дед его уже находились в России и состояли на русской службе. Сам Николай Иванович служил в Конногвардейском полку, рано вышел в отставку, поселился в имении и предался его управлению. В этом отношении, можно сказать, он достиг совершенства. Это имение село Гагрино…

Из числа соседей могу упомянуть ещё Половцева, Назимова, генерала Карпова и Бизюкина.

Назимов служил где-то в Петербурге, вышел в отставку с чином тайного советника и купил небольшое имение в нашем крае. Хотя он был очень небогат и потому не мог делать у себя приёмов, его все уважали, и он постоянно был в нашем обществе. Его старшая дочь незадолго, перед тем как я поселился в Веленях, вышла замуж за Пантелеева.

Ближайший мой сосед, Карпов, генерал, владел имением Дуброво и ничем особенно не отличался».

К 1850 г. Тернер построил в Веленях большой дом, который семья использовала в качестве летней дачи. Впоследствии часть земли, в том числе и половину села Велени с барским домом Тернеры продали соседу по имению — Николаю Ивановичу Крёкшину. Во владении Тернеров оставалось лишь 200 десятин лесной дачи в д. Большое Захонье, часть деревни также принадлежала помещику Асоскову. В Захонье также был построен усадебный дом, в котором до начала XX в. семья Тернеров проводила летнее время.

«Местность чрезвычайно красивая, напоминающая Парголово, холмистая, пресечённая речками и озёрами, — представляет крайне приятное и здоровое летнее местопребывание», — писал о Захонье Тернер.

В 1846 г. Фёдор поступил на камеральный факультет Петербургского университета, кроме учёбы давал уроки гимназистам.

После успешного окончания университета Фёдор Густавович служил в Министерстве иностранных дел переводчиком, секретарём Экспедиции церемониальных дел, в канцелярии Кавказского и Сибирского комитетов по статистической части. Участвовал в коронационных торжествах императора Александра II, где сопровождал иностранные делегации.

Работал корреспондентом в газете «Le Nord», состоял в Географическом обществе, был два года секретарём общества. Занимался статистикой и таможенным правом. Впоследствии был председателем попечительского комитета клинического института великой княгини Елены Павловны.

Был часто командирован в страны Европы, несколько раз встречался с канцлером Германии Отто фон Бисмарком, побывал на открытии Суэцкого канала в составе делегации министерства финансов.

Зимой 1865—66 гг. Тернер давал уроки статистики и политической экономии наследнику цесаревичу, впоследствии императору Александру III. Александр III чрезвычайно уважительно относился к своему учителю. Император крайне негативно относился к любому виду либерализма чиновников, например, при назначении министром финансов И. А. Вышнеградского, государь прямо ему высказал своё опасение, что состав министерства финансов не вполне благонадёжен, прибавив, что в министерстве финансов есть и очень благородные личности, как Тернер.

Фёдор Густавович служил в Департаменте внешней торговли, управлял Департаментом таможенных сборов, проводил финансовую инспекцию железных дорог. Впоследствии он — директор Департамента государственного казначейства министерства финансов. 1 января 1872 г. он назначен членом Совета министра финансов.

Летом 1871 г. состоялась помолвка Фёдора Тернера с Софией Александровной Фольборт. В феврале 1872 г. состоялась свадьба, но семейное счастье продолжалось недолго, менее трёх лет. В начале 1873 г. жена заболела. Лечилась в Швейцарии и скончалась 2 декабря 1874 г. Тернер тяжело пережил смерть супруги, у него свершился даже некий перелом в мировоззрении, он стал задумываться о целях и значении жизни. Стал ещё более религиозен.

Тернер писал:

«Однажды по возвращении в Петербург в 1870-е годы я провёл всё лето у себя в деревне в Захонье. Занятия по разработке собранных в пути материалов, прогулки по красивым местностям, занятия с детьми в школе и по временам чтение крестьянам Евангелия в праздничные дни — всё это представляло очень приятное и мирное препровождение времени. Однажды в праздник утром ко мне пришла кучка крестьян, прося в этот день Евангелие не читать, так как они подгулявши — очевидно в таком состоянии они считали себя недостойными слушать Слово Божие. Несколько времени спустя ко мне пришли некоторые другие крестьяне и сообщили, что они положили зарок не пить вина, а потому просили почитать им, трезвым, Евангелие.

Перед отъездом из деревни, крестьяне пришли благодарить меня за то, что я в течение лета учил их детей, и сообщили мне, что из благодарности они исправили часть дороги, которая проходила по моей земле и которую по земской раскладке, я был обязан исправить, и кроме того намерены вычистить мой лес. Это совершенно свободное изъявление благодарности доставило мне истинное удовольствие».

Тернер, без резких скачков, успешно продвигался по службе и с 1887 г. он стал товарищем (заместителем) министра финансов Российской Империи И. А. Вышнеградского.

В марте 1892 г. И. А. Вышнеградский серьёзно заболел и 6 апреля император Александр III утвердил Ф. Г. Тернера управляющим министерством финансов (исполняющим обязанности министра). Фёдор Густавович оставался в этом положении 5 месяцев до 30 августа, когда министром финансов был назначен Сергей Юльевич Витте.

В сентябре 1892 г. Тернер покидает пост товарища министра финансов и назначается в 1-й департамент Сената.

В 1893 г. Тернер снова посетил Захонье, в гостях у него был протоиерей Лебедев, они о многом беседовали.

С 1895 г. — Тернер снова введён в состав Комитета финансов, а с 1 января 1896 г. он назначен членом Государственного Совета по Департаменту государственной экономии.

Присутствовал на коронации императора Николая II 14 мая 1896 г. в Москве.

«Лето (1897 года) мы провели по обыкновению в деревне Захонье, где нас постоянно посещали гости из Петербурга, между прочим Э. Д. Плеске, так что время проходило очень приятно», — писал Тернер.

11 января 1901 г. исполнилось пятидесятилетие служения Фёдора Тернера. Согласно Высочайшего рескрипту он был награждён орденом Александра Невского с бриллиантовыми украшениями. В рескрипте упоминалось о финансовых познаниях и знакомстве с крестьянским делом.

7 мая 1901 г. состоялось торжественное заседание Государственного совета в честь столетнего юбилея со дня его учреждения под председательством императора Николая II. Данное торжественное событие запечатлено на известнейшем полотне И. Е. Репина. На данном заседании присутствовал и Ф. Г. Тернер. Репин изобразил его в левой части картины.

С 1902 по 1905 гг. — Тернер в составе комиссии для рассмотрения вопроса о сельской промышленности под председательством С. Ю. Витте. С апреля 1906 г. Тернер возглавил 2-й департамент Государственного совета.

За время службы он дослужился до чина действительного тайного советника, то есть до чиновника II класса, что соответствовало на военной службе званиям полного генерала или адмирала. Лица, имевшие этот чин, занимали высочайшие государственные должности. Нужно отметить, что не каждый министр, особенно в начале своего пребывания в должности, имел данный чин.

Относительно своей служебной деятельности Тернер, со всей врождённой скромностью, писал так: «хотя мне и приходилось быть в сношениях с разными историческими личностями, я сам сколько-нибудь выдающейся роли в ходе исторических событий не играл».

Относительно деятельности Ф. Г. Тернера на государственной службе существует несколько оценок современников, которые весьма неоднозначны. Например, статс-секретарь А. А. Половцов писал так: «Тернер безукоризненно честный, <…> начитанный, но весьма ограниченный человек». Сергей Юльевич Витте в своих воспоминаниях отзывался так: «Тернер был человек, которого нельзя было не уважать; это был человек высоких принципов, человек образованный. <…> Это был редкий человек, это был человек замечательно порядочный, честный и благородный; все относились к Тернеру с большим уважением. Но в наследство он получил тупой немецкий ум». Николай Александрович Качалов так о нём отзывался: «С Тернером я прослужил более года, и не было между нами малейшего неудовольствия. <…> Это хорошая, честная личность».

Репин И. Е. Портрет члена Государственного совета и сенатора Фёдора Густавовича Тернера

Скончался Фёдор Густавович Тернер в Петербурге 7 августа 1906 г.

***

Фёдор Густавович Тернер проявил себя не только как государственный деятель, личность его была многогранна.

На основании своих дневниковых записей в конце жизни он писал воспоминания, которые, к сожалению, закончить не успел. «Воспоминания жизни Ф. Г. Тернера» в двух томах вышли уже после его смерти в 1910—1911 гг.

Как научный исследователь Тернер проявил себя в нескольких областях. В 1860 г. вышла его книга «О рабочем классе и мерах к обеспечению его благосостояния». Ещё не свершилось освобождение крестьян от крепостной зависимости, ещё далёк был промышленный бум в России конца XIX — начала XX в., ещё не написан «Капитал» Карла Маркса, а Тернер был серьёзно озабочен проблемой рабочего класса. Он писал: «Вопрос о рабочем классе может считаться главною социальною задачею XIX века. Он возникает как естественное последствие того преобразования промышленности, вызванного гениальными механическими изобретениями нашего времени, которое совершенно изменило положение рабочего класса». В своей книге Тернер предлагал несколько мер по улучшению положения рабочих: благотворительные, регламентивной предусмотрительности, самостоятельные (ассоциация и сбережение). Он рассматривает теории социалистов и коммунистов, рассматривает зарубежный опыт, даёт их оценку и критику.

Основными направлениями улучшения положения рабочих Тернер считал: улучшение жилищных условий, развитие сберегательных касс и обществ взаимопомощи, создание ассоциаций работников для потребления и производства, развитие кредитов для рабочих, создание ссудных рабочих банков, развитие артелей.

Он ратовал за повышение образованности рабочих. «Высшие образовательные классы, особенно же самый промышленный класс, принесли бы значительную пользу развитию благосостояния в среде низших классов своих соотечественников, содействуя развитию в среде их разумного ассоциационного движения», — писал Тернер.

Он занимался проблемами экономики и землевладения, написал работы «Государство и землевладение» (1896—1898), «Общинное владение и частная собственность», «Дворянство и землевладение», а также множество статей, например, «Крестьянское законодательство и его движение за последние 10 лет» (1900).

Тернер долгое время состоял в кружке поклонников философа В. С. Соловьёва, где обсуждались различные философские и религиозные вопросы. Тернер был последователем известного славянофила Ю. Ф. Самарина, который поднимал вопросы отношения права и религии, значении веры, современном воззрении на христианство и другие. Выступал на чтениях в Обществе любителей духовного просвещения.

В 1877 г. вышла книга Тернера «Свобода совести и отношения государства к церкви», а в 1896 г. «Христианское воззрение на жизнь в сравнении с философским оптимизмом и пессимизмом». В данных книгах приведены размышления Тернера об уточнении законов, даётся толкование некоторых существующих законов, рассматривается история отношения церкви и государства.

«Если христианская истина объективно и не обуславливается совестью и убеждением каждого отдельного человека, то субъективно акт принятия её на веру каждым отдельным человеком всегда будет обусловлен свободою убеждения и совести, при влиянии на них божественной благодати», — писал Тернер.

В завершении позволю себе привести ещё одну цитату из книги Ф. Г. Тернера «Христианское воззрение на жизнь в сравнении с философским оптимизмом и пессимизмом»:

«Несомненно, в жизни каждого христианина есть моменты совершенной любви и воодушевления, и в эти моменты он не страшится за своё спасение, не боится опасности отпасть от Христа; но сколько других моментов, когда сердце охладевает под напором бремени обыкновенных житейских забот и стремлений, когда воодушевление его оставляет, когда приходится, так сказать, исполнять подёнщину, чёрную работу духовной жизни!

Что требуется в эти чёрствые моменты, что может нас поддержать в эти моменты охлаждения? Требуется одно, и спасает нас одно: верность Христу.

В этой верности христианин обладает всем: и постоянным побуждением к достойной жизни, и силою для совершения его, и уверенностью спасения.

Итак, христианин, если он верен Христу, может быть уверен в своём спасении».

Источники:

Витте С. Ю. Воспоминания. Том 1. — СПб, 1923.

Качалов Н. А. Записки тайного советника. — М.: Новый хронограф, 2012. С.508.

Тернер Ф. Г. Воспоминания жизни. Том 1. — СПб, Изд. М.Г. и Э. Г. Тернер, 1910; Том 2. — СПб, Изд. М.Г. и Э. Г. Тернер, 1911.

Тернер Ф. Г. О рабочем классе и мерах к обеспечению его благосостояния. — СПб, 1860.

Тернер Ф. Г. Свобода совести и отношения государства к церкви. — СПб, 1877.

Тернер Ф. Г. Христианское воззрение на жизнь в сравнении с философским оптимизмом и пессимизмом. Чтения в обществе любителей духовного просвещения. Изд. второе. — СПб, Тип. В. Киршбаума, 1896.

Воспоминания жизни Ф. Г. Тернера // Русская Старина. Том 139. — 1909. — июль-сентябрь.

Беспалов Н. Г., Дмитриев А. Л. Из истории Петербургской статистики: к организации статистического комитета // Вопросы статистики. — 2004. — 18 ноября.

Семья Жандр

Несколько лет назад, изучая территорию вокруг Воскресенской церкви на Щирском погосте, обнаружил небольшой мраморный надгробный памятник, на котором было написано: «вдова генерал-лейтенанта Дарья Ивановна Жандр, ск. 26 декабря 1862 г. на 76 г. от рождения». Так как в роду Жандров в XIX веке были и известные военные, и известные писатели, и известные государственные деятели, то интерес к представительнице этого рода, погребённой на территории Струго-Красненского района привёл к попыткам восстановления генеалогического древа и изучению судеб этих людей. А в данной статье постараюсь рассказать о Жандрах, жизнь которых связана с нашим районом.

***

Дарья Ивановна Жандр (урождённая Альбрехт) родилась в 1784 г. в семье полковника Ивана Львовича Альбрехта и Эрмины Карловны фон Крузе. В начале XIX в. Дарья Ивановна вышла замуж за офицера лейб-гвардии Конного полка Александра Андреевича Жандра. В 1812 г. у супругов родился сын Александр. Родители Дарьи Ивановны в 1817 г. подарили ей деревню Унатицы (ныне на территории Кингисеппского района Ленинградской области), восточнее деревни на берегу реки Систы Александр Андреевич и Дарья Ивановна построили свою небольшую усадьбу, назвав её в честь сына — Сашино.

Герб рода Жандр

***

Александр Андреевич Жандр родился в 1776 г., он был старшим сыном санкт-петербургского обер-полицмейстера Андрея Осиповича Жандра. Служил офицером с 1801 г., и к 1807 г. Александр Андреевич уже полковник лейб-гвардии Конного полка, адъютант великого князя Константина Павловича, 14 сентября 1807 г. награждён орденом св. Владимира IV ст., 20 мая 1808 г. — золотой шпагой «За храбрость». Участник Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода. 2 июня 1813 г. произведён в генерал-майоры и 7 июля 1813 г. определён состоять при цесаревиче Константине Павловиче, оставаясь до окончания войны в Резервной армии. Константин Павлович в это время являлся генерал-инспектором кавалерии и отличился в 1813 г. в сражении при Кульме.

31 августа 1814 г. генерал-майор Жандр уволен в отставку, а 1 сентября 1820 г. снова принят на службу состоять при кавалерии и находиться при цесаревиче Константине Павловиче, который с 1815 г. являлся главнокомандующим Польской армией, а с 1826 г. — наместником царства Польского. Александр Андреевич в Варшаве сначала служил в должности ротмистра конной гвардии при дворе Константина Павловича, а затем в его Главном штабе. 9 октября 1823 г. награждён орденом св. Анны I ст. «в воздаяние ревностного и усердного исполнения возлагаемых поручений и во всех отношениях отличного служения». 22 августа 1826 г. Александр Андреевич произведён в генерал-лейтенанты. В 1828 г. награждён знаком отличия «За XX лет беспорочной службы». 19 декабря 1829 г. награждён орденом св. Георгия IV класса «за 25 лет беспорочной службы».

Недовольство политикой императора Николая I и патриотические чувства поляков, которые мечтали о восстановлении Польши в границах 1772 г. и независимости, послужили причинами крупномасштабного восстания, которое началось 17 ноября 1830 г.

Восстание застало врасплох великого князя Константина Павловича, уединившегося во дворце Бельведер. 17 ноября 1830 г. в шесть часов вечера, когда уже начало темнеть, около двадцати студентов и подпрапорщиков, вооружённых ружьями со штыками, собрались в Лазенках у Бельведера. В семь часов вечера направились ко дворцу и ворвались в вестибюль. Константин Павлович, услышав шум и крики, вышел из спальни и увидел мятежников, преследовавших начальника варшавской полиции Матеуша Любовицкого, которого убили на его глазах. Повстанцы планировали убить великого князя, но благодаря быстрым и уверенным действиям камердинера Фризе, Константину удалось укрыться в комнате под крышей правого флигеля.

Приехавший вместе с М. Любовицким генерал А. А. Жандр, во дворе дворца стал организовывать слуг и солдат охраны для отпора нападения. Заговорщики, не разглядев в сумерках, кто собирает защитников, решили, что это Константин, и, набросившись на Жандра, закололи его штыками. Так как генерал Жандр по наружному виду и манерам имел сходство с Константином Павловичем, то некоторое время мятежники были уверены, что убили именно великого князя.

Великий князь Константин Павлович

Между тем, выбежавшие на голос А. А. Жандра слуги и солдаты, организовали отпор, и мятежники поспешно покинули двор Бельведера и скрылись в ближайшей роще.

Так от рук польских мятежников вечером 17 ноября 1830 г. во дворе дворца Бельведер в Варшаве погиб генерал-лейтенант Александр Андреевич Жандр.

Подавление Польского восстания, начавшегося с убийства А. А. Жандра и М. Любовицкого, продолжалось до осени следующего 1831 г.

Сын Александра Андреевича и Дарьи Ивановны — Александр Александрович, также принимал участие в подавлении Польского восстания, и некоторое время даже находился в плену у мятежников.

После получения известия о гибели мужа и пленении сына, убитая горем, Дарья Ивановна, находившаяся во время начала восстания в Петербурге, спешно выехала в Гродно, чтобы быть ближе к великому князю Константину и подробнее разузнать о судьбе дорогих ей людей.

Впоследствии, видимо, из-за невозможности далее находиться в семейном гнезде в Сашино, Дарья Ивановна переехала в Яблонецкую волость.

26 декабря 1862 г. на 76-м году жизни вдова генерал-лейтенанта Дарья Ивановна Жандр нашла упокоение на кладбище в селе Щир.

***

Александр Александрович Жандр (1812—1865) — сын Александра Андреевича и Дарьи Ивановны пошёл по стопам отца на военную службу. В 1829 г. из Пажеского корпуса выпущен корнетом в лейб-гвардии Уланский полк. Принимал участие в Польской кампании и был взят в плен. С февраля 1832 по февраль 1839 г. служил во Владимирском уланском полку, затем 24 февраля 1839 г. был переведён в лейб-гвардии Конно-Гренадерский полк. 6 декабря 1848 г. пожалован орденом св. Анны II ст. В ноябре 1852 г., уже в чине полковника назначен в Ямбургский уланский полк, а 26 апреля 1856 г. стал командиром Новотроицко-Екатеринославского кирасирского полка. Зачисленный 1 сентября 1860 г. в запасные войска он 13 января 1861 г. вышел в отставку генерал-майором.

29 апреля 1834 г. Александр Александрович Жандр женился на Екатерине Васильевне Вельяшевой с которой был помолвлен с 1833 г.

***

Екатерина Васильевна Вельяшева родилась 9 февраля 1813 г. в селе Бернове в семье старицкого исправника штаб-ротмистра Василия Ивановича Вельяшева и Наталии Ивановны Вульф.

Кузен Екатерины Васильевны — Алексей Николаевич Вульф, в январе 1829 г. вместе со своим другом Александром Сергеевичем Пушкиным посетили семью Вельяшевых в Старице. Вульф так описал своё посещение Старицы: «Здесь я нашёл две молодых красавицы: Катеньку Вельяшеву, мою двоюродную сестру, в один год, который я её не видал, из 14-летнего ребёнка расцветшую прекрасною девушкою, лицом, хотя не красавицею, но стройною, увлекательною в каждом движении, прелестною, как непорочность, милую и добродушную, как её лета». Кате было тогда неполных 16 лет.

Соседка Вельяшевых Е. Е. Синицына, передавая свои воспоминания о пребывании А. С. Пушкина в Старице, рассказывает, что заметила, как Пушкин с другим молодым человеком «постоянно вертелись около Е. В. Вельяшевой» — и прибавляет: «Она была очень миленькая девушка: особенно чудные у ней были глаза. Как говорили после, они старались не оставлять её наедине с Алексеем Николаевичем Вульфом, который любил влюблять в себя молоденьких барышень и мучить их». 18 января 1829 г., по дороге из Старицы в Петербург, Пушкин сочинил под впечатлением от Катеньки Вельяшевой стихотворение:

Подъезжая под Ижоры,

Я взглянул на небеса

И воспомнил ваши взоры,

Ваши синие глаза.

Хоть я грустно очарован

Вашей девственной красой,

Хоть вампиром именован

Я в губернии Тверской,

Но колен моих пред вами

Преклонить я не посмел

И влюблёнными мольбами

Вас тревожить не хотел.

Упиваясь неприятно

Хмелем светской суеты,

Позабуду, вероятно,

Ваши милые черты,

Лёгкий стан, движений стройность,

Осторожный разговор,

Эту скромную спокойность,

Хитрый смех и хитрый взор.

Если ж нет… по прежню следу

В ваши мирные края

Через год опять заеду

И влюблюсь до ноября.

Более Пушкин Екатерину Вельяшеву так и не увидел, но навеки обессмертил её в собственном сочинении.

Катенька Вельяшева. Рисунок А. С. Пушкина

Муж Екатерины Васильевны — генерал-майор Александр Александрович Жандр скончался 6 февраля 1865 г. и похоронен на погосте Щир. В том же году ушла из жизни и Екатерина Васильевна. Достоверно неизвестно, где место её упокоения, но вполне вероятно, что похоронена она рядом со своим мужем. У Александра Александровича и Екатерины Васильевны была единственная дочь — Варвара.

***

Екатерина Васильевна Жандр (ур. Вельяшева)

Варвара Александровна Жандр родилась 17 апреля 1835 г. в Твери. В конце XIX в. владела землёй в деревнях Букино Лудонской волости, Замошье и Заозерье Яблонецкой волости Лужского уезда. Известна она лишь своей благотворительной деятельностью. Она подарила Творожковской женской общине два старинных серебряных креста. В большем из них находились частицы камня от Гроба Господня, от Губки Господней, Ризы Господней, Жезла Моисеева, Древа Господня и несколько частиц мощей разных святых.

Скончалась Варвара Александровна 15 апреля 1907 г. в Петербурге, она так и не вышла замуж и детей не имела.

Так прервалась одна из ветвей славного рода Жандр, проживавших на территории Струго-Красненского района.

Источники:

Арсеньева Е. «Причуды богов». — М.: Эксмо, 2001.

Балязин В. Николай I, его сын Александр II, его внук Александр III. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2007.

Волков С. В. Генералитет Российской Империи: Энц. словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Голицына Н. И. О польском восстании 1830—1831 // Российский архив. Том XIII. 2004.

Коротенко В. В., Стеблин-Каменский И. М., Шумков А. А. Стеблин-Каменские (Стеблинские, Cтеблин-Каминские): Опыт историко-генеалогического исследования. — СПб.: ВИРД, 2005.

Модзалевский Б. Л. Примечания — Пушкин. Письма, 1826—1830. Часть 26.

Мурашова Н. В., Мыслина Л. П. Дворянские усадьбы Санкт-Петербургской губернии. Кингисеппский район. — СПб.: Блиц. 2003.

Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. — М.: РОССПЭН, 2004.

Павлищев Л. Воспоминания о Пушкине. — М, 1890.

Письма К. Я. Булгакова к его брату // Русский архив. — 1903. — №11.

Провинциальный Некрополь. Т. I. — М, 1914.

Николай Петров

Николай Степанович Петров, родился в 1833 г. в купеческой семье. Получил домашнее образование и по достижению 20 лет, в сентябре 1853 г. поступил на службу в Кяхтинскую таможню, которая располагалась в г. Троицкосавске (ныне — Кяхта) на границе с Китаем.

Николай Степанович Петров

В 1854 г. в целях защиты неразграниченных между Россией и Китаем территорий на Дальнем Востоке российские войска под командованием Н. Н. Муравьёва приступили к занятию Приамурья и Приморья. Китайские власти были заранее предупреждены и не препятствовали движению, но, пытаясь точно определить намерения российских властей, предложили встретиться с китайским представителем на р. Горбице. Генерал-губернатор, отбывший на Амур, отправил в 1854 г. в Ургу А. И. Деспота-Зеновича в сопровождении переводчиков П. Я. Шишмарёва и А. П. Фролова. В результате этой поездки А. И. Зенович сумел убедить ургинских амбаней (высших китайских чиновников), что многолетние согласие и мир являются подтверждением доброго расположения России к Китаю, а переброска ведётся исключительно для защиты российских и смежных китайских владений от англичан.

В 1858 г., в преддверии подписания Айгунского договора, А. И. Зенович снова был отправлен Н. Н. Муравьевым в Ургу для сообщения важных политических сведений, касающихся обоих государств. Генерал-губернатор хотел ещё раз подчеркнуть уважительное отношение к ургинским правителям, чтобы исключить их негативное влияние на отношение пекинского двора к амурской проблеме.

В составе этой делегации вместе с А. И. Зеновичем и П. Я. Шишмарёвым состоял и Н. С. Петров. В Урге делегация встретилась с амбанем бэйсэ Дэлэк Дорчжи. Переговоры, проведённые ими, закрепили мирные намерения Китая и желание его правительства начать переговоры и подписать договор.

Став градоначальником Троицкосавска, А. И. Зенович направил свою деятельность на изменение ситуации в торговле. Он предложил предоставить право торговать с китайцами в Кяхте купцам 3-й гильдии и крестьянам, упростить систему пошлин и отменить или уменьшить сборы, добился увеличения доходов казны. Поддержав, а затем, продолжив борьбу первого Кяхтинского градоначальника Н. Р. Ребиндера за равноправие русского купечества в торговле с китайцами, он стремился к преодолению монополии китайских купцов в русско-китайской торговле. В. И. Мерцалов утверждал, что именно А. И. Зенович, совместно с переводчиком и преподавателем К. Г. Крымским и правителем канцелярии Н. С. Петровым разработал проект правил 1862 г. о сухопутной торговле между Россией и Китаем.

Таким образом, Н. С. Петров хорошо зарекомендовал себя на службе в таможенном ведомстве. Впоследствии А. И. Зенович назначил его на пост правителя канцелярии Кяхтинского градоначальника. На данном посту Николай Степанович активно развивал социальную сферу города, принимал участие в учреждении в г. Троицкосавске воскресной школы, женской гимназии и общественного банка.

В 1863 г. Н. С. Петров переведён на службу в Тобольск и назначен управляющим 1-м отделением канцелярии общего губернского управления. Здесь он заведовал приёмом, формированием и отправкой далее в Сибирь всех арестованных и пересыльных, назначаемых из Царства Польского и западных губерний Российской Империи для поселения на казённых землях.

В 1864 г. в Кургане участились поджоги, было организовано несколько бунтов против местной власти. Для восстановления порядка Николай Степанович Петров назначается временным градоначальником Кургана и в течение двух месяцев порядок был окончательно восстановлен.

В 1865 г. Петров назначен управляющим контрольной палатой в Омске, в 1867 г. переведён на ту же должность в Иркутск, в 1868 г. — в Пермь.

Прослужив более 20 лет на различных должностях в Сибири, в 1876 г. Николай Степанович Петров назначен управляющим контрольной палатой в столице — Санкт-Петербурге. С 1878 г. он — управляющий временной ревизионной комиссией. В 1879 г. назначен членом комиссии для пересмотра законоположений о казённых заготовках и хозяйственных операциях, для замены подушной подати другими налогами, для определения начал счетоводства, отчётности и ревизии материальных капиталов.

С 1880 г. Петров возглавил комиссию для изыскания мер к облегчению ревизионного делопроизводства в контрольных палатах. В 1881 г. участвовал в работе комиссии для изыскания мер к улучшению способа правительственной проверки оборотов железнодорожных обществ, а в 1882 — в комиссии для проверки оборотов Главного Общества российских железных дорог по эксплуатации Николаевской линии за 1868—82 гг. и в комиссии для составления положений о контроле и кассе Министерства Императорского Двора.

В феврале 1883 г. Петров назначен главным контролёром Министерства Императорского Двора, а в январе 1884 одновременно — заведующим Кабинетом Его Императорского Величества Александра III. В марте 1885 г. пожалован в статс-секретари Его Императорского Величества. В отсутствие министра — графа И. И. Воронцова-Дашкова, Н. С. Петров неоднократно исполнял обязанности министра Императорского Двора.

Звание статс-секретаря давало право личного доклада императору и объявления его словесных повелений. По закону 1842 г. статс-секретари «занимали места» выше всех гражданских чинов одного с ними класса. Звание статс-секретаря давалось доверенным министрам, выделяя их сразу из числа всех прочих. Значительно реже это звание получали товарищи министров, директора департаментов и только в исключительных случаях лица, занимавшие менее крупные посты, как Н. С. Петров. Все случаи такого рода обычно замечались современниками, и им придавалось большое значение.

В 1890 г. Петров назначен вице-председателем Особой комиссии для обсуждения изменений в устройстве Императорской Академии художеств и составления проекта нового устава академии. В состав комиссии были избраны И. Е. Репин, П. М. Третьяков и другие.

В период службы в Министерстве Императорского Двора, Николай Степанович также курировал деятельность Конторы Императорских театров. Сохранилась его деловая переписка с такими видными деятелями искусств, как И. А. Всеволожский, А. Дюпюи, А. А. Майков, А. Н. Островский, П. И. Чайковский, М. И. Петипа и другими.

Н. С. Петров выступал не только как чиновник, но также писал критические и литературоведческие статьи в современных журналах, например, в 1883 г. им написана статья «Типы Тургенева и их жизненность».

В царствование императора Александра III Н. С. Петров играл видную роль в деятельности Министерства Императорского Двора.

Во время службы в Министерстве Двора оказывал благотворительную помощь Палестинскому обществу для строительства православного храма св. Марии Магдалины в Гефсимании в Палестине.

28 марта 1893 г. Николай Степанович Петров назначен членом Государственного совета Российской Империи. В декабре 1894 г. императором Николаем II он назначен членом Комитета о службе чинов гражданского ведомства и о наградах. В 1894—95 гг. присутствовал в Департаменте государственной экономии. В 1903 г. получил чин действительного тайного советника. С 1906 г. в реформированном Государственном совете входил в состав неприсутствующих членов, назначаемых монархом.

За службу удостоен ряда высших российских орденов, в том числе ордена св. Александра Невского с бриллиантовыми украшениями (1906) и ордена св. Владимира I ст. (1913).

Статс-секретарь А. А. Половцов характеризовал Н. С. Петрова как человека в высшей степени полезного и достойного.

Скончался Николай Степанович 7 октября 1913 г. в Петербурге. Похоронен на кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря в Петербурге.

***

У Николая Степановича с женой Елизаветой Андриановной Добродеевой было пятеро детей. Старший сын Николай Николаевич родился в 1865 г. Умер в блокадном Ленинграде в августе 1942 г. К сожалению, более о нём мне ничего обнаружить не удалось.

Второй сын — Пётр Николаевич родился в 1867 г. В 1901 г. служил в канцелярии Министерства Императорского Двора, к 1913 г. — коллежский советник, чиновник для поручений Канцелярии в том же министерстве.

Третий сын — Иннокентий Николаевич родился в 1870 г. В 1901 г. служил в Департаменте общественных дел Министерства внутренних дел, к 1913 г. — статский советник в Главном управлении МВД. Умер в блокадном Ленинграде в январе 1942 г.

Дочь — Ия Николаевна, родилась 26 мая 1872 г. До 1899 г. вышла замуж за гвардии поручика Алексея Николаевича Панова. В 1900 г. Ия Николаевна упоминается как землевладелица 375 десятин земли при д. Малое Хредино Павской волости Санкт-Петербургской губернии. Ия Николаевна и её отец — Николай Степанович являлись почётными членами Хрединской добровольной сельской пожарной дружины, а муж — Алексей Николаевич Панов был казначеем и членом правления данной дружины.

Четвёртый сын — Стефан Николаевич родился в 1874 г. К 1913 г. он находился в составе правления общества Китайско-Восточной железной дороги. Также как сестра и отец в конце XIX — начале XX вв. являлся почётным членом Хрединской добровольной сельской пожарной дружины.

Вероятно, не единожды навещал свою дочь, проживавшую возле Хредино Николай Степанович, если даже успевал участвовать в общественной жизни глубинки.

Источники:

РГИА Ф.526. Оп.1. Д.59.

ЦГАКФФД СПб П.490. Сн.25. Ольшанский Н. Н. Репродукция портрета Н. С. Петрова. 1903.

Репин И. Е. Письма. Переписка с П. М. Третьяковым 1873—1898. — М-Л.: Искусство, 1946. С. 205.

Памятная книжка С.-Петербургской губернии на 1900 год. — СПб, 1900.

Алфавитный указатель жителей Санкт-Петербурга. 1901.

Алфавитный указатель жителей Санкт-Петербурга. 1913.

Федорченко В. И. Императорский Дом. Выдающиеся сановники: Энциклопедия биографий: В 2 т. — Красноярск: БОНУС; М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003. — Т.2. — 640 с.: портр.

Шилов Д. Н., Кузьмин Ю. А. Члены Государственного Совета Российской империи. 1801—1906: Библиографический справочник. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2006.

Энциклопедический словарь Гранат: В 58 т. Изд. 7-е. Том 23. — М.: Изд. Бр. Гранат и Ко, 1917. С.683.

Отчёт Хрединской добровольной сельской пожарной дружины с 27 марта 1898 г. по 1 января 1899 г. — СПб.: Тип. Флейтмана, 1899.

Маланова А. В. Кяхтинское градоначальство // Молодой учёный. — 2011. — №9. — С. 163—167.

Виктор Аффанасович

Виктор Константинович Аффанасович, родился 8 октября 1846 г., происходил из дворян Виленской губернии. Окончил 1-й кадетский корпус, затем в 1866 г. — 2-е военное Константиновское училище в Петербурге. После окончания училища определён в 1-й лейб-гренадерский Екатеринославский полк.

Виктор Константинович Аффанасович

В 1873 г. в звании штабс-капитана окончил по первому разряду курс Николаевской Академии Генерального Штаба и был командирован за границу на 8 месяцев с научными задачами. По возвращении из-за границы был назначен старшим адъютантом штаба 2-й гвардейской пехотной дивизии. За составленную и поднесённую в 1877 г. императору Александру II книгу «Производство военных рекогносцировок» Аффанасовичу был пожалован подарок по чину.

В составе штаба 2-й гвардейской пехотной дивизии принял участие в Русско-Турецкой войне 1877—78 гг. Участвовал в боевых действиях при Горном Дубняке, у Хан-Правец, при взятии Этрополя, при рекогносцировке Лютаковских укреплений и под Араб-Конаком. В период боевых действий получил ранение в ногу и был контужен. За боевые отличия награждён орденами св. Владимира IV ст. с мечами и бантом и св. Станислава II ст. с мечами.

В 1880—1881 гг. в журнале «Военный сборник» публиковались «Воспоминания о времени, пережитом с 2-й гвардейской пехотной дивизией в Турецкую войну 1877 года». Автором данных воспоминаний был полковник Виктор Аффанасович.

По окончании Русско-Турецкой войны служил в штабе войск гвардии и Петербургского военного округа, состоял для поручений при Главнокомандующем войсками гвардии и Петербургского военного округа великом князе Владимире Александровиче с 1884 по 1888 гг.

В период с 1888 по 1889 г. служил начальником штаба 1-й гвардейской пехотной дивизии, с 1889 по 1890 состоял управляющим удельным императорским имением «Массандра» в Крыму. В период с 1892 по 1895 являлся командиром 95-го пехотного Красноярского полка. 19 апреля 1895 г. после присвоения звания генерал-майора, Аффанасович был назначен помощником начальника штаба войск гвардии и Петербургского военного округа.

В 1901 г. Виктор Константинович назначен командиром 22-й пехотной дивизии. В 1902 г. ему присвоено звание генерал-лейтенанта. После начала Русско-Японской войны с 1904 г. во главе своей дивизии Аффанасович принимает участие в военных действиях в Манчжурии, где с 21 по 27 сентября участвовал в наступлении против японцев. Бойцы 22-й пехотной дивизии отличились в боях за безымянную сопку при реке Шахэ, которая после взятия была названа Новгородской, так как дивизия дислоцировалась в России на территории Новгородской губернии.

С 28 по 30 сентября 1904 г. командовал отрядом из 85-го пехотного Выборгского и 87-го пехотного Нейшлотского полков и 3-й батареи 6-й артиллерийской бригады, был в бою под Хамытаном. По болезни эвакуирован в Петербург и впоследствии состоял в распоряжении начальника Главного штаба и военного министра, состоял председателем военно-исторической комиссии по описанию Русско-Турецкой войны 1877—78 гг.

Генерал-лейтенант Виктор Константинович Аффанасович за время военной службы был награждён российскими орденами вплоть до ордена св. Станислава I ст., а также несколькими иностранными, в том числе австрийским орденом Франца-Иосифа I ст., французским орденом Почётного Легиона и другими.

Кроме успешного продвижения по военной службе, постоянного перемежения командных и штабных должностей, Аффанасович был талантливым писателем, естествоиспытателем и учёным. Кроме упомянутой книги «Производство военных рекогносцировок», и «Воспоминаний» о Русско-Турецкой войне, в 1883—1884 гг. он издал «Наставление для летних топографических занятий офицеров» и совместно с В. С. Высоцким — «Курс топографии для военных и юнкерских училищ».

Но самое интересное, что Аффанасович был опытным садоводом, секретарём Императорского общества садоводства, недаром он временно управлял имением «Массандра». Он автор многих практических руководств по садоводству и растениеводству, таких как «Плодовый сад и домашний огород любителя в северной полосе России», «Лучшие пальмы для комнатной культуры» и некоторых других. Статьи В. К. Аффанасовича на самые различные темы выходили и в периодической печати, например, статья «Северный житель на южном берегу Крыма (О виноградарстве в Массандре и Айданиле)». Данные книги и статьи не носили чисто теоретического, научного характера, а, напротив, описывали практическую деятельность человека, увлечённого садоводством и растениеводством. Аффанасович описывал свою деятельность на этом поприще, давал советы, проверенные на собственном опыте. В своих публикациях он описывает выбор сортов, места посадки, правила ухода за многими видами садовых деревьев и кустарников.

Отдельные главы книги «Плодовый сад и огород любителя…» посвящены яблоне, груше, вишне, сливе и другим плодовым деревьям; из ягодных кустарников описан уход за смородиной, малиной, крыжовником, барбарисом, шиповником, облепихой и многими другими. Также автор описывает правильное ведение огорода, уход за такими культурами как горох, огурцы, бобы, кукуруза, фасоль, свёкла, морковь, картофель, репа, петрушка, хрен, и даже дыня, цикорий, спаржа, мята и многими другими. Аффанасович в предисловии к своей книге писал: «Всё здесь мною сказанное было мною же и проделано; рассказать же всё это я признал не бесполезным, вспомнив каких забот и недоразумений мне стоило начать разводить сад и установить в нём известный режим: пришлось рыться в разных книгах и часто не находить положительного ответа именно на то, что нужно было».

А эпиграф к третьему изданию книги «Плодовый сад и огород любителя…» Виктор Константинович выбрал такой:

Знание как цель — наука,

Знание как средство — искусство.

Учёным комитетом Министерства народного просвещения третье издание «Плодового сада и огорода любителя…» В. К. Аффанасовича вышедшее в 1905 г. было рекомендовано для библиотек учебных заведений России.

Также Аффанасович является автором нескольких пособий по выращиванию пальм в комнатных условиях. У него самого в квартире пребывали сотни экземпляров пальм, он изучил почти всю доступную литературу о пальмах, собрал в одно целое все свои наблюдения и записи в тетрадях и к 1900 г. издал пособие «Основные условия культуры пальм в комнатах». В 1900 г. в его квартире находилось свыше 120 различных видов пальм.

Не позднее 1884 г. Виктор Аффанасович стал владельцем 21,5 десятины земли при мызе Ольгино Соседненской волости в пяти верстах от погоста Заклинье. Данная небольшая мыза располагалась, вероятно, несколько южнее деревни Серёдка, на левом берегу реки Люта, на территории современной Новосельской волости. Именно здесь занимался садоводством и растениеводством генерал-лейтенант Виктор Аффанасович.

О семье Виктора Константиновича известно лишь, что он был женат. В браке родилась дочь.

Скончался генерал Аффанасович 3 июня 1908 г. в Германии на курорте в г. Бад-Наухайме. Похоронен на Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге.

Этот удивительный разносторонний человек, прошедший две войны, дослужившийся до чина генерал-лейтенанта, кавалер высших русских и иностранных боевых орденов, занимавшийся военным искусством в теории и на практике, считал одним из своих истинных достижений цветущий сад и ухоженный огород.

Источники:

1891 год в сельскохозяйственном отношении. Вып. III. Общий обзор года. Ч.2. — СПб, 1892.

Афанасович В. К. Плодовый сад любителя в северной полосе России. — СПб, Тип. А. Ф. Маркса, 1892.

Афанасович В. К. Плодовый сад и домашний огород любителя в северной полосе России. Изд. 2-е. — СПб, Тип. А. С. Суворина, 1894.

Афанасович В. К. Плодовый сад и домашний огород любителя в северной полосе России. Изд. 3-е. — СПб, 1905.

Аффанасович В. К. Основные условия культуры пальм в комнатах. — СПб, Тип. МВД, 1900.

Военная энциклопедия: [В 18 т.] / Под ред. В. Ф. Новицкого и др. — СПб.: Т-во И. Д. Сытина, 1911—1915.

Волков С. В. Генералитет Российской Империи: Энц. словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Высоцкий В. С., Афанасович В. К. Курс топографии для военных и юнкерских училищ — СПб: Тип. Штаба войск Гвардии и Петерб. воен. окр., 1884.

Глиноецкий Н. П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. — СПб., 1882.

Материалы по статистике народного хозяйства в С.-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891.

Петербургский некрополь. Т.1 (А-Г). — СПб, 1912.

Пузыревский А. Десять лет назад. Война 1877—1878 гг. — СПб, 1887.

Список генералам по старшинству, 1.09.1905.

Старчевский А. А. Памятник Восточной войны 1877—1878 гг. — СПб, 1878. С. 14.

Блоки, Качаловы, Киршбаумы

Дворянский род Блоков ведёт своё происхождение от Иоганна Фридриха (Ивана Леонтьевича) Блока (1734—1810), врача, выходца из города Дёмица на Эльбе в Германии. Иван Леонтьевич в 1755 г. поступил на русскую службу и состоял врачом при нескольких полках русской армии. С 1785 г. — лейб-хирург при великом князе Павле Петровиче — будущем императоре Павле I. Позже был приставлен лейб-медиком к цесаревичам Константину и Александру. В 1796 г. И. Л. Блоку пожалован диплом на дворянское достоинство Российской Империи. С 1799 г. имел чин действительного статского советника. За службу получил имение и 600 душ крестьян в Ямбургском уезде. Женат был на Катарине (Екатерине Даниловне) Виц (1750—1813).

У Ивана Леонтьевича и Екатерины Даниловны родилось шестеро детей: Елизавета (1775—1845), Елена (1777—1856), Фёдор (1781—1814), Александр (1786—1848), Мария (1788—1841) и Дарья (1790—1854).

Младший сын Александр Иванович занимал различные должности при дворе императора Николая I, дослужился до чина тайного советника, гофмейстера и должности управляющего собственной Его Величества Канцелярией. Награждён орденами вплоть до ордена св. Александра Невского.

Александр Иванович Блок

У Александра Ивановича и его супруги Натальи Петровны Геринг (1797—1839) было четверо сыновей и четыре дочери: Иван (1814—1848), Софья (1820—1863), Николай (1822—?), Лев (1823—1883), Ольга (1829—1901), Вера (1831—1882), Константин (1833—1897) и Аделаида (1834—?).

Трое сыновей посвятили себя военной службе, а Лев Александрович стал чиновником. Служил юристом, вице-директором Департамента таможенных сборов. Дослужился до чина тайного советника. Женат был Лев Александрович на Ариадне Александровне Черкасовой (1832—1900).

Когда Лев Александрович Блок служил управляющим Казённой палатой в Новгороде, то по службе он был тесно связан с Николаем Александровичем Качаловым — председателем губернской земской управы. Их семьи сблизились. Когда Н. А. Качалов был переведён в Петербург на должность директора Департамента таможенных сборов, вместе с ним на должность вице-директора того же департамента был переведён и Л. А. Блок. В Петербурге семьи Блоков и Качаловых поселились в одном доме на стрелке Васильевского острова.

Лев Александрович и Ариадна Александровна Блоки

В семье Льва Александровича Блока родилось трое сыновей: Александр (1852—1909), Пётр (1854—1916), Иван (1858—1906) и дочь Ольга (1861—1900).

Все дети в семье музицировали: Александр и Ольга — на фортепиано, Пётр — на скрипке, Иван — на виолончели.

***

Николай Александрович Качалов (1818—1891) — выдающийся представитель древнего дворянского рода Качаловых. Воспитание получил в Морском корпусе. Прослужив несколько лет на Балтийском флоте, вышел в отставку, занимался домашним хозяйством. С 1865 г. — председатель Новгородской губернской земской управы. Деятельность Качалова в земстве привлекла внимание наследника престола цесаревича Александра Александровича (будущего императора Александра III), с которым Николай Александрович сблизился. В 1869 г. Качалов был назначен Архангельским губернатором. В 1870 г. — директором Департамента таможенных сборов.

Николай Александрович Качалов

Николай Александрович Качалов был женат на Александре Павловне Долгово-Сабуровой (1828—1901) дочери новгородского помещика, полковника Павла Яковлевича Долгово-Сабурова.

У Николая Александровича и Александры Павловны согласно семейному преданию было двадцать детей.

К 1883 г. жена тайного советника Александра Павловна Качалова владела 200 десятинами земли в деревне Бровск Лужского уезда. Вероятно, после смерти мужа Александра Павловна в летние месяцы проживала именно в Бровске, вела большое хозяйство. В конце XIX в. были построены хозяйский дом, заложен парк.

Александра Павловна Качалова

Две большие дружные семьи Блоков и Качаловых одновременно дважды породнились: Пётр Львович Блок женился на Александре Николаевне Качаловой, а Ольга Львовна вышла замуж за Николая Николаевича Качалова. Брат и сестра Блоки в один день обвенчались с сестрой и братом Качаловыми.

Александр Львович Блок родился в Пскове в 1852 г. Окончил юридиеческий факультет Петербургского университета. Профессор Блок заведовал кафедрой государственного права в Варшавском университете. 30 лет прожил в Варшаве. Был дважды женат: на Марии Тимофеевне Беляевой и Александре Андреевне Бекетовой. В браке с Александрой Бекетовой родился сын Александр (1880—1921), самый яркий представитель поэтов Серебряного века.

Александр Львович Блок

Пётр Львович Блок родился 4 февраля 1854 г. в семье Льва Александровича и Ариадны Александровны Блок. Пётр Львович был вторым ребёнком в семье, со старшим братом Александром у них была разница в полтора года.

Пётр также окончил юридический факультет Петербургского университета. Был в числе русских патриотов-волонтеров, отправившихся на русско-турецкую освободительную войну (1877—1878). После войны, которую он прошел в одном из стрелковых полков, Пётр Львович посвятил себя адвокатуре. Современники отмечали большую его склонность к литературе и музыке. Дальняя родственница Петра Львовича Е. Б. Соколовская вспоминала о домашних концертах, устраивавшихся на его даче в Бровске, где бывали и крупные русские музыканты. Одна интересная особенность роднит П. Л. Блока с племянником-поэтом — он был почти совершенно лишён музыкального слуха, но обладал поразительной музыкальной памятью и чувством ритма. М. А. Бекетова пишет, что это «позволяло ему передавать своим странным голосом целые оперы, такие, как „Руслан“ Глинки, давая о них полное понятие». К тому же с детства Пётр Львович музицировал на скрипке.

Пётр Львович Блок

Один из современников так писал о Петре Львовиче: «Человек внешне хмурого вида, с густыми насупленными бровями, <…> обладал острым и живым умом, но казался малообщительным по характеру. В молодости военный, он одно время служил в министерстве финансов, а затем состоял присяжным поверенным (адвокатом) петербургского судебного округа».

Пётр Львович служил чиновником министерства финансов в Санкт-Петербурге, дослужился до чина статского советника. Вёл активный образ жизни, состоял заместителем председателя Попечительского отделения защиты детей от жестокого обращения.

Племянник Александр не часто заходил в гости к дяде, главным образом он приходил за деньгами, которые отец полтора года с 1900 по 1902, после смерти бабушки и до его совершеннолетия, пересылал ему через Петра Львовича.

В 1909 г. на похороны Александра Львовича в Варшаву сын Александр и брат Пётр Львович ездили вместе.

Пётр Львович был женат на Александре Николаевне Качаловой (1856—1927). В 1901 г. Александра Павловна Качалова скончалась, и имение в Бровске перешло по наследству к её дочери — Александре Николаевне. Александра Николаевна также, как и мать активно занималась вместе с мужем хозяйством в Бровске. В том числе они принимали участие и в жизни прихода Щирской церкви. Александра Николаевна Качалова пожертвовала на вечное поминовение причту Щирской церкви свидетельство 4% государственной ренты, доходы от которого шли на содержание священника и причта.

Бровск

Александра Николаевна вела также активную общественную жизнь — она состояла председателем окружной комиссии Общества защиты детей от жестокого обращения.

К 1905 г. владельцем 71 десятины земли в деревне Бровск являлся Пётр Львович.

Скончался Пётр Львович Блок 2 октября 1916 г. Похоронен на Смоленском православном кладбище Петербурга на семейном месте Блоков.

Младший сын Льва Александровича Блока — Иван Львович Блок (1858—1906) посвятил себя гражданской службе, работал в земстве, министерстве внутренних дел, занимал пост председателя уездного съезда в Пермской губернии. С 13 июля 1902 г. служил Уфимским вице-губернатором, после — Бессарабским вице-губернатором, с 1905 г. Иван Блок — Гродненский губернатор, а с 1906 года — Самарский губернатор.

Иван Львович Блок

Как вспоминала об Иване Львовиче М. А. Бекетова: «правовед по образованию, был добрый, мягкий и гуманный человек. У него была большая семья. Он служил губернатором, переходя из одной губернии в другую. Везде пользовался любовью и уважением населения». Но к политическим преступникам Иван Львович был крайне нетерпим, решительно пресекал антиправительственную деятельность, что и послужило причиной его гибели. 21 июля 1906 г. эсер Г. Н. Фролов бросил бомбу в экипаж губернатора Блока, Иван Львович был буквально разорван на куски, также от взрыва погибли бывшие рядом на улице три плотника и 12-летний мальчик.

Ольга Львовна Блок (1861—1900) — сестра Александра, Петра и Ивана, как уже было упомянуто выше, вышла замуж за Николая Николаевича Качалова (1852—1909), который окончил в 1876 г. Морскую академию и Минные классы, затем был послан в Германию в качестве морского атташе при посольстве в Берлине. В браке с Ольгой Львовной родилось шестеро детей: Ольга (1879—1940), Софья (1880—1967), Николай (1883—1961), Лев (1888—1975), Кирилл (1893—1937) и Мария (1900—1983).

Ольга Львовна Блок

Семья в конце 1883 г. жила в Германии, недалеко от Дрездена. Николай Николаевич был приглашён в Электротехнический институт в Петербурге на должность инспектора и преподавателя. Пока шли переговоры и процедура оформления его в Петербурге, вся его большая семья поселилась на даче Николая Александровича Качалова в деревне Бровск, на берегу Щирского озера. Как вспоминает Софья Николаевна Тутолмина (урождённая Качалова) — старшая дочь Ольги Львовны и Николая Николаевича: «Наша милая бабушка (Александра Павловна Качалова), конечно, была с нами, и у меня сохранились светлые воспоминания о пребывании в Бровском, хотя мне было тогда всего четыре года». Год прожила в Бровске семья Ольги Львовны, а со следующего 1885 г. переехала в Петербург.

Таким образом, в самом нежном возрасте одного-двух лет Бровск впервые посетил будущий член-корреспондент АН СССР, лауреат Государственной премии СССР, химик-технолог Николай Николаевич Качалов (младший). Впоследствии он вместе со своей женой народной артисткой РСФСР Елизаветой Ивановной Тиме ещё несколько раз отдыхали в Бровске.

В 1898 г. Николай Николаевич (старший) стал директором Электротехнического института. В 1905 г. был назначен Архангельском губернатором, но в 1907 г. оставил эту должность по состоянию здоровья.

Николай Николаевич Качалов (старший)

Николай Николаевич Качалов (младший)

***

Но вернёмся к детям Петра Львовича Блока.

Дочь Петра Львовича — Марианна Петровна Блок (1880—1943) родилась в Петербурге в 1880 г. Повинуясь родительской воле, Марианна Петровна вышла замуж за офицера Бориса Викторовича Андреева (1870—1905) около 1898 г. Семья проживала в Бровске. В семье родилось трое детей: Николай (1899—1958), Ирина (1900—1967) и Нина (1902—1969). С 1904 г. полковник Генерального Штаба начальник штаба 9-й стрелковой дивизии Борис Андреев участвует в Русско-Японской войне (1904—1905). 14 января 1905 г. он был ранен в голову. Марианна Петровна поехала за раненым мужем на Дальний Восток и привезла его в Петербург, всю дорогу продержав его голову на своих коленях. Он остался жив, но впоследствии был подвержен внезапным припадкам — неожиданно терял сознание.

Летом 1905 г. Пётр Львович Блок и Борис Викторович Андреев вышли на яхте на Щирское озеро и пропали. Уже вечером в темноте рыбаки на лодках с огнями на середине озера обнаружили опрокинутую яхту и Петра Львовича, который несколько часов, не умея плавать, продержался одной рукой за борт яхты, а другой держал за волосы тело мёртвого зятя.

Так Марианна Петровна овдовела в 25 лет, оставшись с тремя маленькими детьми. Сергей Владимирович Киршбаум (1879—1953) — сосед по имению, любивший Марианну Петровну ещё с юношеских лет, возобновил ухаживания и в 1908 г. они поженились и прожили всю жизнь в согласии и любви. У них родилось трое детей: Владимир (1910—1990), Сергей (1914—1987) и Мария (1918—2012).

Сергей Владимирович Киршбаум был родом из обрусевшей семьи Киршбаумов, его дед Фёдор (Теодор) Богданович (1811—1876) в 1836 г. окончил философский и теологический факультеты Дерптского университета, впоследствии был определён гувернёром и преподавателем в Царскосельский Лицей. В 1866 г. ему был пожалован орден св. Владимира IV ст., что давало ему право на потомственное дворянство. Одним из восьми его детей был Владимир Фёдорович Киршбаум — человек больших деловых способностей, он сделал быструю карьеру на государственной службе. Выйдя ещё молодым человеком в отставку, продолжал энергично работать и создал себе крупное состояние. С 70-х годов XIX в. и вплоть до 1918 г. был владельцем типографии и издательства, располагавшихся в доме министерства финансов, в здании Главного штаба на Дворцовой площади в Петербурге. Принадлежали ему и некоторые другие предприятия.

Владимир Фёдорович Киршбаум

В имении Загорье на берегу Щирского озера (сейчас данное место называется Киржбалм) жена Владимира Фёдоровича — Варвара Фёдоровна вела образцовое хозяйство, в котором имелись и конюшни, и большое количество крупного рогатого скота. Владимир Фёдорович являлся членом правления Струги-Бельского союза молочных хозяев, в котором состояли и его супруга Варвара Фёдоровна и соседка по имению Александра Николаевна Блок. В 1910—1911 гг. в имении Загорье семья Киршбаумов содержала 49 голов крупного рогатого скота, в том числе 42 дойных коровы. У Блоков в данный период было всего 11 голов, в том числе 7 дойных коров. Также Владимир Фёдорович состоял членом ревизионной комиссии Товарищества Бельских сельских хозяев с 1899 по 1916 гг.

Владимир Фёдорович занимался в начале XX в. не только лишь хозяйством, но и пытался привить местному населению вкус к культуре, он с супругой и детьми, а также с многими соседями в том числе и Блоками являлись учредителями Бровского общества народных развлечений, которое ставило своей целью поднятие умственного и нравственного уровня местного сельского населения в районе, прилегающем к Щирскому озеру. Для достижения означенной цели члены Общества устраивали чтения и спектакли, создавали читальни и библиотеки, организовывали полезные развлечения для народа.

Варвара Фёдоровна Киршбаум

Всё состояние, предприятия и имение В. Ф. Киршбаума были национализированы в 1918 г. В 1919 г. Сергей Владимирович с семьёй и отцом эмигрировали в Эстонию к родственникам.

Старший сын Петра Львовича — Николай Петрович Блок (1881—1903), окончил Морской кадетский корпус в 1900 г., а 20 октября 1903 г. покончил с собой.

Загорье

Младший сын Петра Львовича — Георгий Петрович Блок (1888—1962) родился в Петербурге, образование получил в 6-й гимназии, которую окончил с золотой медалью, затем в Александровском лицее, который также окончил с золотой медалью. С 1909 по 1917 гг. служил в Сенатской канцелярии. С 1918 г. занимается научной деятельностью, в том числе в Пушкинском Доме совместно с Б. Л. Модзалевским. Георгий Блок приобрёл для Пушкинского Дома архив поэта Афанасия Фета. В 1923 г. стал одним из основателей издательства «Время», в котором занимался литераторским трудом и переводами. При активном участии Г. П. Блока были изданы собрания сочинений Ромэна Роллана, Стендаля. В издании данных собраний Г. П. Блок принимал не только организаторское участие, но и работал переводчиком. В 1938 г. был привлечён к изданию полного собрания сочинений А. С. Пушкина. В 1946 г. Георгий Блок защитил кандидатскую диссертацию в Институте мировой литературы АН СССР на тему «Пушкин в работе над историческими источниками». С 1948 г. Г. П. Блок работал в Архиве АН СССР. Работая в архиве выпустил в свет не только множество обозрений архивных материалов, но и собрание сочинений М. В. Ломоносова. Также он автор книг «Рождение поэта: Повесть о молодости Фета», «Одиночество», «Каменская управа», «Московляне».

В 1921 г. возникла некоторая близость между кузенами Александром и Георгием Блоками. Они часто встречались, вели разговоры о литературе и искусстве, переписывались, но отношения эти были оборваны смертью поэта.

Георгий Петрович Блок скончался 26 февраля 1962 г. в Ленинграде.

***

Относительно детей Марианны Петровны Блок от первого брака мне ничего не известно, за исключением упоминания о службе Николая Борисовича Андреева в период с 1922 по 1929 гг. учёным секретарём издательства АН СССР. А вот относительно судьбы детей от брака с Сергеем Киршбаумом информации больше.

Семья Киршбаумов эмигрировала в 1919 г. из России в Эстонию. Марианна Петровна организовала, и долгие годы вдохновляла деятельность Общества помощи больным беженцам, которое взяло на себя заботу об оказавшихся в Эстонии без средств к существованию солдатах белой Северо-Западной армии Н. Н. Юденича и семьях русских беженцев.

Старшим сыном Марианны Петровны и Сергея Владимировича являлся — Владимир Сергеевич Киршбаум (1910—1990).

Младший сын — Сергей Сергеевич Киршбаум (1914—1987) прошёл всю Великую Отечественную войну в действующей армии. Служил в артиллерии в составе 307-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона 249-й Эстонской стрелковой дивизии. Закончил войну в звании гвардии лейтенанта.

В период войны был награждён орденами Красной Звезды и дважды орденом Отечественной войны II ст. Третьим орденом Отечественной войны II ст. Сергей Киршбаум был награждён к 40-летию победы в 1985 г.

Дочь Марианны Петровны и Сергея Владимировича — Мария Сергеевна Киршбаум (1918—2012) — многолетняя сотрудница Латвийского радио, литературный редактор и автор книги мемуаров «Мне кажется, что мы не расставались…» Мария Сергеевна была участницей Русского студенческого христианского движения, благодаря чему познакомилась с активным членом данного движения — Борисом Владимировичем Плюхановым (1911—1993). В годы Великой Отечественной войны, спасаясь от преследования гестапо, Мария Сергеевна перебралась из Эстонии в Латвию, впоследствии она вышла замуж за Б. В. Плюханова. Большая часть её жизни связана с Латвией и работой на Латвийском радио.

Кроме вышеописанных многочисленных переплетений родов Блоков, Качаловых и Киршбаумов есть и ещё одно: средний сын Николая Николаевича Качалова и Ольги Львовны Блок — Лев Николаевич Качалов был женат на дочери Владимира Фёдоровича Киршбаума — Вере Владимировне. В данном браке родилось четверо детей: Николай (1911—1997), Ольга (1917—?), Мария (1927—?) и Варвара (1930—?).

Три поколения семьи Качаловых. Сидят слева направо: Николай Львович Качалов, Вера Владимировна Киршбаум, Лев Николаевич Качалов, Татьяна Александровна (жена Н. Л. Качалова)

Николай Львович Качалов — замечательный органист и композитор, проживавший с 1922 г. в Риге.

***

Живя вместе и рядом, представители родов Блоков и Качаловых даже после смерти решили быть вместе. Родовые места Блоков и Качаловых находятся буквально в нескольких шагах друг от друга на Смоленском православном кладбище Санкт-Петербурга.

***

Достоверно неизвестно бывал ли Александр Александрович Блок на даче у дяди в Бровске, период его общения с Петром Львовичем был только с 1900 по 1903 г. в юношеском возрасте, после, по воспоминаниям родственников они встречались крайне редко. Но в записной книжке Александра Блока за 16 июня 1918 г. есть такая запись:

«Коломяги. Холодно. Листья ещё маленькие. — Какая она прелестная (имени не знаю). Струги Белые. — Без меня приходил Чуковский».

Что означает эта запись — неизвестно, данные строки ещё ждут своего исследователя.

Источники:

Архив Академии Наук Ф.4. Оп.4. Д.1242.

ЦАМО Ф.33. Оп.686196. Д.3935, 3945; Оп.687572. Д.514.

Album Academicum der Kaiseilichen Universitat Dorpat. Dorpat, 1889, стр. 209, JSfe 2919.

Блок А. Записные книжки 1901—1920. — М.: Художественная литература, 1965.

Майков П. М. Иван Иванович Бецкой: Опыт его биографии. — СПб, 1904. С. 195—202.

Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891.

Орлов В. Н. Александр Блок в воспоминаниях современников. Т.2. — 1980.

Отчёты о действиях Товарищества Бельских сельских хозяев за 1898—99, 1913—14, 1914—15, 1915—16.

Отчёт Струги-Бельского союза молочных хозяев за 1910—1911 гг., СПб, 1912.

Памятная книга по С.-Петербургской Епархии. /Сост. Н. М. Кутепов. — СПб, 1899.

Памятная книжка С.-Петербургской губернии. /Сост. Н. В. Шапошников. — СПб, 1905.

Плюханова М. Б. Блок в переписке Блоков и Качаловых // Литературное наследство. Александр Блок: новые материалы и исследования. Том 92. Часть 1. — М. Наука, 1980.

Плюханова М. Б. Мне кажется, что мы не расставались… Воспоминания. — Таллин. Aleksandra, 1999.

Устав Бровского общества народных развлечений. — СПб, Тип. В. Ф. Киршбаума, 1907.

Семья Штрик

Практически всё северное побережье Щирского озера занимает обширное клюквенное болото, называемое Штриков Мох, оно протянулось от мыса Штриков Рог до урочища Теремок.

С 1881 г. данными землями площадью в 300 десятин по северному побережью Щирского озера владел Александр Николаевич Штрик. Его мыза Малый Терем располагалась юго-западнее д. Заозерье. Место, где располагалась мыза, до сих пор носит название Теремок.

Балтийско-немецкий дворянский род фон Штрик (von Stryk) внесён в Рыцарский матрикул Эстляндской губернии. Некоторые представители данного рода имели также баронский титул. В XVIII—XIX вв. представители рода служили в русской армии, некоторые в достаточно больших чинах. Например, в войне 1805 г. против французов принимал участие кавалер ордена св. Георгия IV класса генерал-майор Фёдор Борисович Штрик — командир Бутырского мушкетёрского полка, командир бригады в сражении при Аустерлице, в результате которого попал в плен к французам.

***

Александр Николаевич Штрик родился 4 декабря 1840 г. До 1861 г. обучался в Новгородском графа Аракчеева кадетском корпусе. В 1862 г. был переведён в Константиновское военное училище, которое окончил 13 июня того же года с присвоением звания поручика. Служил на различных армейских должностях: командира роты, командира батальона.

В 1868 г. окончил Николаевскую Академию Генерального Штаба по второму разряду. Следует отметить, что обучался А. Н. Штрик в академии одновременно с будущим прославленным полководцем Михаилом Дмитриевичем Скобелевым.

С 25 августа 1868 г. А. Н. Штрик — штабс-капитан, с 1 октября 1869 — капитан Генерального Штаба. С 1 октября 1869 — старший адъютант штаба 24-й пехотной дивизии. С 30 августа 1872 — подполковник. С 28 октября 1873 по 3 ноября 1876 — старший адъютант штаба Московского военного округа. С 30 августа 1875 — полковник.

С 3 ноября 1876 г. полковник Штрик — начальник штаба 12-й кавалерийской дивизии, располагавшейся в г. Проскурове (ныне Хмельницкий).

В апреле 1877 г., вследствие угнетения христиан на территории Османской империи и после жестокого подавления восстания в Болгарии, Россия объявила Турции войну. 12-я кавалерийская дивизия вела боевые действия на территории Болгарии. В описании Русско-Турецкой войны за 10 июля 1877 г. есть упоминание и о боевых действиях, в которых принимал участие полковник Александр Николаевич Штрик:

«…по приказанию генерал-лейтенанта барона Дризена произведена была с позиции авангарда ещё одна разведка генерального штаба полковником Штриком, высланным с двумя эскадронами к стороне Рущука. Разведка эта вызвала наступление турок от этой крепости.

Дело у дер. Пиргос было последствием помянутой разведки. Полковник Штрик, выступив в 4 часа пополудни, продвинулся между р. р. Кара-Ломом (ныне Черни-Лом в Болгарии) и Дунаем и, не доходя дер. Дулани, встретил несколько сот черкесов, за которыми показалась пехота (силою около двух таборов[1]) и несколько орудий. Наступление турок заставило полковника Штрика отойти в авангард».

7 ноября 1877 г. у дер. Пиргос полковник А. Н. Штрик был тяжело ранен, находясь в цепи кавалерии. Ранен он был в шею с левой стороны, причём пуля прошла под правую лопатку, откуда и была извлечена полевым хирургом. Главнокомандующий действующей армией великий князь Николай Николаевич (старший) 8 ноября телеграфировал в Петербург:

«7-го ноября в 9 часов утра 16 турецких таборов от Рущука, Басарбова и Чифтлика атаковали наши авангардные позиции: Пиргос, Хангюль-Чесме и между Чифтликом и Тростенником; после упорного боя окончательно отражены на всех пунктах к 6 часам вечера. Наша потеря точно ещё не известна; пока знаю, что убит 1, ранено 7 офицеров, в том числе генерального штаба полковник Штрик, тяжело в шею; нижних чинов раненых вчера вечером привезли пока 78…»

За участие в боевых действиях полковник А. Н. Штрик в 1877 г. был награждён орденом св. Владимира IV ст. с мечами и бантом, а также золотым оружием с надписью «За храбрость».

Получив тяжёлое ранение, полковник А. Н. Штрик после непродолжительного лечения возвращается в строй и проходит со своей дивизией до победного окончания Русско-Турецкой войны. В 1878 г. он награждён орденом св. Владимира III ст. с мечами.

Для руководства практическими занятиями по тактике и военному искусству весною 1879 г. было решено прикомандировать к Академии Генерального Штаба раненых офицеров Генштаба. На этом основании полковник А. Н. Штрик был прикомандирован в качестве преподавателя академии. А с 16 октября 1880 г. он стал исполнять должность штаб-офицера заведующего обучающимися в Николаевской Академии Генерального Штаба офицерами.

25 марта 1890 г. Александру Николаевичу Штрику присвоено звание генерал-майор, и он назначен начальником штаба 4-го армейского корпуса.

С 16 апреля по 28 сентября 1892 г. он состоял в распоряжении военного министра. С 28 сентября 1892 г. генерального штаба генерал-майор А. Н. Штрик — начальник штаба 18-го армейского корпуса, который располагался в г. Юрьеве (ныне Тарту). В 1893 г. он награждён орденом св. Станислава I ст.

В 1897 г. Александр Николаевич Штрик вышел в отставку с присвоением звания генерал-лейтенант.

Находясь в отставке, генерал-лейтенант Штрик активно участвовал в деятельности Санкт-Петербургского отдела Общества вспомоществования нуждающимся аракчеевцам, то есть бывшим и настоящим воспитанникам Аракчеевского кадетского корпуса, в котором Александр Николаевич начинал свою военную карьеру.

Летние месяцы Александр Николаевич проводил на своей мызе у Щирского озера, а в остальное время проживал в Петербурге на 7-й линии Васильевского острова в доме 54.

***

В Российском государственном историческом архиве в фонде Департамента Герольдии Правительствующего Сената содержится дело о присоединении к фамилии генерал-майора Скопинского фамилии и герба генерал-лейтенанта Штрика. Таким образом, после 1909 г. Александр Александрович Скопинский официально стал именоваться Скопинский-Штрик. Но пользовался двойной фамилией он ещё с 1903 г.

Какие отношения были между Александром Александровичем Скопинским и Александром Николаевичем Штриком, кем они приходились друг другу мне неизвестно. О причинах передачи фамилии можно лишь гадать. Вполне вероятны два варианта, что Александр Александрович Скопинский был незаконнорожденным сыном Александра Николаевича Штрика, либо А. А. Скопинский взял фамилию своей матери, которая приходилась А. Н. Штрику близкой родственницей, например, сестрой. Данных относительно матери А. А. Скопинского мне, к сожалению, обнаружить не удалось.

А. Н. Штрик был женат, но про его детей упоминаний я также не нашёл, отчего делаю вывод, что с целью сохранения фамилии он передал её А. А. Скопинскому.

***

Александр Александрович Скопинский родился 6 августа 1859 г. Получил образование в 1-й Санкт-Петербургской военной гимназии, которую окончил в 1876 г. В 1878 г. окончил 2-е Константиновское военное училище с зачислением по армейской пехоте и прикомандированием к лейб-гвардии Финляндскому полку. 16 мая 1878 г. Скопинский начал службу прапорщиком гвардии на должности командира роты в лейб-гвардии Финляндском полку. На должности командира гвардейской роты он прослужил 9 лет и 8 месяцев. С 1883 г. — подпоручик, с 1885 — поручик, с 1890 — штабс-капитан, с 1895 — капитан, с 1900 — полковник, младший штаб-офицер лейб-гвардии Финляндского полка.

16 августа 1898 г. в московском кремле был открыт памятник императору Александру II. От лейб-гвардии Финляндского полка на церемонию открытия был командирован сводный взвод под командой капитана Пржецлавского с полковым знаменем, ассистентами у знамени были капитаны Скопинский и Турбин, что было высокой честью и знаком большого доверия данным военнослужащим.

С 12 сентября 1903 г. полковник Скопинский-Штрик — командир батальона лейб-гвардии Финляндского полка.

23 октября 1904 г. супруга Александра Александровича Скопинского-Штрика Аглаида Викторовна как представительница жён офицеров лейб-гвардии Финляндского полка была представлена императрице Александре Фёдоровне. Аглаида Викторовна поздравила императрицу с радостным событием — рождением сына — цесаревича Алексея Николаевича и назначением его шефом полка, а также передала 1000 рублей, пожертвованных полковыми дамами на нужды Русско-Японской войны. Александра Фёдоровна ответила: «Пожалуйста, передайте полковым дамам, что я глубоко тронута их вниманием, поздравлением и пожертвованием».

9 января 1905 г. в Санкт-Петербурге разразилась Первая русская революция. На лейб-гвардии Финляндский полк выпала задача охранять Васильевский остров и не допустить перехода бунтующих рабочих масс с Васильевского острова в центральные части города. Для выполнения поставленной задачи полк с приданными ему подразделениями был разделён на четыре отряда, одним из которых командовал полковник Скопинский. Отряду под руководством Скопинского выпала задача брать последовательно целый ряд баррикад, а отряду полковника Тернавского удалось остановить разграбление фабрики В.Н. и В. Л. Шафов на которой производилось холодное оружие.

Приведу несколько выдержек из донесения полковника Скопинского о действиях его отряда 9 января 1905 г.:

«Пройдя Средний [проспект], кавалерия, стоявшая впереди, очистила улицу, и я увидел баррикаду, на которой была большая толпа, и посередине был утверждён красный флаг.

Перед баррикадой, шагах в 150-ти, шло несколько рядов проволочных заграждений. <…> Я приказал остановить роты и разбирать проволочные заграждения.

Продвинувшись вперёд и в расстоянии от баррикады около 75 шагов, я приказал остановить роты и несколько раз кричал, чтобы все уходили, иначе я прикажу стрелять. В ответ раздались наглая ругань и увещания по адресу солдат. <…> После второго сигнала «стрелять» с балкона строящегося дома и из окна дома №35 по 4-й линии было произведено несколько выстрелов и вместе с тем было видно, что с баррикады бежало очень много народа и прятались в ворота и подъезды соседних домов.

После третьего сигнала «стрелять» я приказал дать залп 6-й сводной роте. На баррикаде перед залпом было слышно несколько голосов, которые продолжали кричать возмутительные речи. После одного залпа за баррикадой стало тихо. [Отряд начал разбор баррикады].

За баррикадой лежало два трупа.

…Разобрав ближайшие заграждения, я приказал двигаться по Малому проспекту, так как были ещё заграждения.

…Когда подходили к 13-й линии, было совершенно темно, <…> я услышал шум и крики, а потому приказал остановить роты и, выйдя вперёд с командиром роты 89-го пехотного Беломорского полка, стал предупреждать чтобы все разошлись, иначе будут поданы сигналы для стрельбы, но тотчас же раздалось несколько выстрелов, и пули высоко пролетели над головами.

…После 3-го залпа наступила тишина. <…> Пройдя несколько десятков шагов, мы наткнулись на заграждение, за которым я увидел 2 трупа.

…Около 7 часов вечера роты прибыли в помещение 1-го Кадетского корпуса».

Таким образом, за сутки отрядом полковника Скопинского были разобраны множественные заграждения и баррикады на улицах Васильевского острова, уничтожены четверо бунтовщиков и арестованы семеро. Никто из бунтовщиков не прорвался в центральную часть города. Потерь среди бойцов отряда Скопинского не было за исключением повреждённой руки подпоручика З. Садовского вследствие брошенного через забор полена.

В тревожные дни 1905—1907 гг. лейб-гвардии Финляндский полк успешно поддерживал порядок в городе и его окрестностях. А полковник Скопинский-Штрик 25 марта 1905 г. был назначен командиром 3-го Финляндского стрелкового полка.

Будущий видный деятель белого движения генерал-майор Павел Петрович Петров (1882—1967), а в 1906 г. молодой офицер, прибывший для прохождения службы в 3-й Финляндский стрелковый полк, располагавшийся в городе Або (ныне Турку) в Финляндии, так описывал в воспоминаниях своего командира:

«…Командир полка в городе был начальником гарнизона — старшим военным.

…Командиром полка был во время моего прибытия полковник Скопинский фон Штрик. …Он был, прежде всего, очень спокойный и добрейший человек и, как я теперь понимаю, с большим гражданским мужеством. Мало влиял на молодёжь в отношении военной подготовки, но нравственное влияние имел, безусловно, большое. Мы, молодёжь, просто любили его и боялись огорчать».

28 мая 1909 г. Александру Александровичу Скопинскому-Штрик было присвоено звание генерал-майор.

С 4 ноября 1910 г. генерал-майор Скопинский-Штрик — командир 2-й бригады 30-й пехотной дивизии.

8 июля 1913 г. генерал-майор Скопинский-Штрик вышел в отставку. Но принять участие в Первой Мировой войне ему всё же пришлось. В конце 1916 г. он определён инспектором ополченческих частей Западного фронта, а 10 января 1917 г. утверждён начальником 90-й бригады Государственного ополчения, которая была расформирована к началу 1918 г.

К 1917 г. Александр Александрович Скопинский-Штрик проживал с женой Алгаидой Викторовной в Петрограде по адресу: Гагаринская улица, дом 8.

Д. С. Архипов — в 1919 г. военный комиссар Яблонецкой волости, в своих воспоминаниях о днях Гражданской войны на территории современного Струго-Красненского района писал о том, что в сентябре 1919 г. в имении Малый Терем проживал «царский гвардейский генерал Скопинский, который после революции больной вернулся с фронта и проживал здесь». Генерал и его супруга готовились уехать, но не смогли. На вопрос комиссара Архипова, почему не уехали, генерал ответил: «Пустое это, не уехали, потому, что вы помешали. Да и на чужбине нас никто не ждёт. Будем дома жить на своей земле».

Данные воспоминания подтверждают тот факт, что к 1919 г. в имении Малый Терем на берегу Щирского озера проживал А. А. Скопинский-Штрик со своей супругой. Где и когда закончил свой земной путь генерал-лейтенант А. Н. Штрик неизвестно. Также неизвестна дальнейшая судьба четы Скопинских-Штрик. Удалось ли им пожить «на своей земле» при советской власти или всё же они эмигрировали?..

***

У Александра Александровича и Аглаиды Викторовны был сын Виктор. Виктор Александрович Скопинский-Штрик 1 октября 1914 г. окончил Пажеский корпус и выпущен из камер-пажей подпоручиком в лейб-гвардии Егерский полк. Состоял в праволиберальной партии «Союз 17 октября», поддерживающей конституционную монархию.

Сразу после окончания Пажеского корпуса Виктор Александрович в составе лейб-гвардии Егерского полка оказался на фронте Первой Мировой войны, принимал участие в боевых действиях. 19 февраля 1915 г. в бою у д. Высокий Мал подпоручик Скопинский фон Штрик был убит. Егерь 13-й роты Степан Меркулов под сильным огнём противника, находившегося в непосредственной близости, вынес с поля боя тело убитого подпоручика, за этот подвиг он был награждён Георгиевским крестом 4-й ст.

3 марта 1915 г. тело подпоручика Виктора Александровича Скопинского фон Штрик было погребено в склепе храма священномученика Мирония в Петрограде на набережной Обводного канала. Данный храм являлся полковым для лейб-гвардии Егерского полка. Храм был построен в 1849—55 гг. по проекту архитектора К. А. Тона. В нижнем храме по проекту архитектора Е.Н Грушевского был устроен склеп для павших в период Первой Мировой войны офицеров полка. В склепе было погребено более 34 офицеров. В феврале 1930 г. храм был закрыт и вместе с 70-метровой колокольней взорван большевиками.

Источники:

РГИА Ф.1343. Оп.42. Д.80.

[Архипов Д. С.] [Выступление] на торжественном собрании 23 февраля 1972 г. // Архив Струго-Красненского краеведческого музея.

Волков С. В. Генералитет Российской Империи: Энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. Т. II. Л—Я — М.: ЗАО Центрполиграф, 2009.

Георгиевские кавалеры Лейб-гвардии Егерского полка за период Великой войны 1914—1918 (нижние чины) / Авт.-сост. М. П. Васильев. — М., 2002.

Георгиевские кавалеры: Сборник в 4-х т. Т. 1: 1769—1850 / Сост. А. В. Шишов — М.: Патриот, 1993. С.247.

Глиноецкий Н. П. Исторический очерк Николаевской Академии Генерального Штаба. — СПб, 1882. С. 10, 322, 335.

Гулевич С. История лейб-гвардии Финляндского полка. 1806—1906. Ч. IV. 1881—1906. — СПб, 1907. С. 66, 84—91.

Лейб-гвардии Московский полк. 7.XI.1811—7.XI.1936. — Париж, 1936. С.16.

Лубченков Ю. Н. Самые знаменитые полководцы России — М.: Вече, 2000. С.376.

Материалы по статистике народного хозяйства в Санкт-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891.

Описание Русско-Турецкой войны 1877—78 гг. на Балканском полуострове. Т. III. Действия с 9 по 31 июля 1877 г. Ч.I. — СПб, 1904. С.153.

Палей кн. В. Поэзия, проза, дневники. — М.: Альма Матер, 1996.

Памятная книжка С.-Петербургской губернии на 1898 год / Сост. Е. А. Гагельмейстер. — СПб, 1898. С.192.

Памятная книжка С.-Петербургской губернии / Сост. Н. В. Шапошников. — СПб, 1905. С. 178.

Полный сборник официальных телеграмм Восточной войны 1877—78 гг. Год 1877. Вып. 1. — СПб, 1877. С. 149.

Сафронов Ю. И. Дневник подпоручика лейб-гвардии Егерского полка М. М. Печковского: воспоминания войны за 1915 год (Ломжилистская операция, Колмская и Виленская) — СПб.: Нестор, 2009.

Сборник материалов по Русско-Турецкой войне 1877—78 гг. на Балканском полуострове. Вып.56. Действия Рущукского отряда на восточном фронте с 1 по 28 ноября 1877 г. Ч. II. Действия с 18 по 28 ноября. — СПб.: Военно-историческая комиссия главного управления ГШ, 1908.

Седельников Н. Турецкая кампания 1877—78. Т. II. — М, 1879.

Соколов О. Аустерлиц: Наполеон, Россия и Европа, 1799—1805 гг. Т.1. — М.: Русский импульс, 2006. С.242—243; Т.2.— М.: Русский импульс, 2006. С.37.

Список владельцев недвижимых имуществ, имеющих право участия в 1-м избирательном собрании Лужского уезда для избрания земских гласных на трёхлетие 1901—1904 гг.

Список генералам по старшинству. Сост. по 1-е мая 1897 года. — СПб, 1897. С.596.

Список генералам по старшинству. Ч. I, II и III. Сост. по 1-е июля 1910 года. — СПб, 1910. С. 800.

Список генералитету по старшинству. По 9-е сентября 1805 г. С.54.

Список полковникам по старшинству. Сост. по 1-е января 1905. — СПб, 1905. С. 525.

Царизм в борьбе с революцией 1905—1907 гг. Сборник документов / под ред. А. К. Дрезена. — М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1936. С. 93—96.

Ефимов А. Н. О генералах Добровольском, Штрике и Перетягине // Струги. — 2010.— №66—67.

Петров П. П. Моим сыновьям. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.dk1868.ru/history/petrov/petrov5.htm

Энциклопедия СПб [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.encspb.ru/ru/article.php?kod=2806468875

Владимир Черноглазов

Владимир Григорьевич Черноглазов родился 1 ноября 1807 г. По окончании Благородного пансиона при Царскосельском лицее в 1826 г. поступил на службу в 1-й Департамент Санкт-Петербургской Палаты Гражданского суда. В 1829 г. Черноглазов был назначен на должность секретаря 1-го Департамента данной Палаты. В 1832 г. Сенатом утверждён в должности губернского уголовных дел стряпчего (помощника прокурора). С 1836 г. Владимир Григорьевич состоял в должности Санкт-Петербургского прокурора, в 1841 г. он был определён на должность столоначальника (впоследствии экспедитора) Государственной Канцелярии. В 1843 г. он назначен на должность помощника статс-секретаря Государственного совета. В 1848 г. состоялось назначение Черноглазова на должность управляющего отделением дел Государственного секретаря. 1 января 1857 г. произведён в тайные советники. В 1860 г. назначен помощником Государственного секретаря В. П. Буткова для заведывания делопроизводством при подготовке к отмене крепостного права. Владимир Черноглазов сделал многое для подготовки законодательной основы освобождения крестьян.

Владимир Григорьевич Черноглазов

А. И. Герцен в своём журнале «Колокол», издававшемся в Лондоне нелестно характеризует Владимира Черноглазова: «Тайный советник Черноглазов исправляет должность статс-секретаря в департаменте законов, человек он умный, в обращении со старшими льстив и вкрадчив, с низшими же груб и дерзок». Но, несмотря на критику А. И. Герцена, а может быть благодаря ей, Высочайшим указом 1 января 1861 г. В. Г. Черноглазов назначен сенатором. В 1863 г. исполнял должность статс-секретаря в Департаменте Законов Государственного Совета.

Черноглазов принимал участие в работах по преобразованию судебной части. В 1875 г. Высочайшим указом назначен первоприсутствующим в Уголовном Кассационном Департаменте и в Общем Собрании Кассационных Департаментов Правительствующего Сената. В сентябре 1876 г. пожалован в действительные тайные советники.

В. Г. Черноглазов отметился и на судейском поприще, так, например, он входил в состав суда над коллежским секретарём Александром Соловьёвым, покушавшимся 2 апреля 1879 г. на жизнь государя императора Александра II. Подсудимый был осуждён на смертную казнь.

Владимир Григорьевич был трижды женат. 23 октября 1838 г. он женился на дочери действительного тайного советника Марии Васильевне Никитиной (1819—12.04.1844). В этом браке родились дочери — Мария в 1842 г. и Вера в 1844 г. Через месяц после рождения второй дочери Мария Васильевна скончалась.

Вторая жена Владимира Григорьевича — Мария Яковлевна имела слабое здоровье, и, несмотря на большую заботу мужа, частые поездки для лечения на воды и за границу, скончалась на 26-м году жизни 18 ноября 1852 г.

В 1856 г. Владимир Григорьевич женился третий раз на дочери статского советника Софии Абрамовне Гинц. В семье росли дочери: Надежда (родилась 18 января 1858), Анна (родилась 27 мая 1861). Сын Сергей, родившийся 18 июля 1873 г., умер в младенчестве.

Дочери Владимира Григорьевича успешно вышли замуж: старшая Мария за полковника Усова, Вера за коллежского советника Крылова, а Надежда 31 октября 1876 г. вышла замуж за секретаря Императорского Русского Географического Общества Владимира Измайловича Срезневского.

Надежда Владимировна Черноглазова и Владимир Измайлович Срезневский в 1880-х годах приобретают имение Городок возле деревни Сковородка Яблонецкой волости площадью почти 2300 десятин (около 2500 гектаров). С 1910 г. семья Срезневских постоянно проживала в своём имении вплоть до 1919 г.

Действительный тайный советник и сенатор Владимир Черноглазов был кавалером российских орденов вплоть до ордена Александра Невского.

Скончался Владимир Григорьевич 7 июля 1886 г. в имении Загорье Лужского уезда на берегу Щирского озера (данное имение с 1888 г. принадлежало В. Ф. Киршбауму). Похоронен Владимир Григорьевич Черноглазов на Литераторских мостках Волкова кладбища в Петербурге.

4 марта 1916 г. на руках дочерей от воспаления лёгких скончалась и его супруга София Абрамовна Черноглазова.

Источники:

Алфавитный указатель жителей города С.-Петербурга. 1913. С.690.

Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь Т.6. СПб, 1892. С. 83—84.

История Правительствующего сената за двести лет. 1711—1911 гг. Т.5. — СПб, 1911. С. 158.

Мурзанов Н. А. Словарь русских сенаторов. 1711—1917 гг.: Материалы для биографий. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2011.

Памятная книжка лицеистов. — СПб, 1907. Стр. 176—177.

Петербургский некрополь. — СПб, 1912.

Царскосельский лицей VIII курс, XII класс, выпуск 1826 года.

Взгляд снизу на начальство государственной канцелярии // Колокол (The Bell). — 1860. — №82 (October 1, 1860). С. 687.

К тридцатипятилетию деятельности кассационных департаментов правительствующего сената // Журнал министерства юстиции. Г.7, 1901. — №8. С. 234, 243, 244.

Формулярный список о службе В. Г. Черноглазова // Новости. — 1886. — №188.

Начало XX века

Семья Срезневских

Владимир Измайлович Срезневский родился в 1848 г. в Санкт-Петербурге, в семье знаменитого филолога-слависта, этнографа, академика Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук Измаила Ивановича Срезневского (1812—1880) и его жены Екатерины Фёдоровны Тюриной (1825—1912). Владимир был старшим сыном из восьми детей Измаила Ивановича и Екатерины Фёдоровны.

Владимир Измайлович Срезневский

Воспитание детей в семье Измаила Ивановича и Екатерины Фёдоровны обращает на себя внимание не только по результатам, но и как уникальный опыт трудового воспитания, приобщения к интеллектуальному труду — дети были вовлечены в работу отца, иногда в полуигровой форме.

По словам младшего сына — Всеволода Измайловича, отца отличало «высокое почитание семейных начал», он вспоминал, что отец прививал детям любовь к русской старине, дети читали «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве», причём не по изданию, а по копии с оригинала с отметками отца и составленным им словарём. Для изучения греческого языка дети читали «Илиаду» на языке Гомера. Измаил Иванович считал, что настоящее классическое образование требует от человека вообще умения всё делать. Дети вместе с отцом переплётничали, клеили коробки, точили ножи, строгали доски, столярничали… Срезневский сам готовил детей к университету, дал им кроме точных и гуманитарных наук музыкальное и художественное образование.

Благодаря воспитанию и обучению в семье Владимир Измайлович успешно окончил курс историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета. После окончания университета преподавал русскую словесность в гимназии и Смольном институте. Вспоминая свою учёбу в Смольном, А. С. Ершевская писала: «Самым молодым и самым модным учителем был учитель русской словесности Владимир Измайлович Срезневский. Преподавал он очень интересно и хорошо, был умён и начитан, но был при всём этом излишне самолюбив. Был очень недурён собой, имел много поклонниц, но другом нашим не был никогда».

С 16 ноября 1875 г. Владимир Измайлович исполнял обязанности секретаря Императорского Русского Географического Общества, а с 7 февраля 1877 по 1 марта 1883 г. был полноправным членом и секретарём Общества. Именно на эти годы приходится расцвет и необычайная активность сотрудников Русского Географического Общества, достаточно упомянуть лишь две фамилии: Н. Н. Миклухо-Маклай и П. П. Семёнов Тянь-Шанский. С этими великими учёными и многими другими работал Владимир Измайлович, он редактировал «Известия Императорского Русского Географического Общества», где им помещено много статей географического содержания, под его же редакцией вышли и некоторые отдельные издания Общества.

С 1882 по 1898 гг. Владимир Измайлович управлял статистическим отделением министерства юстиции Российской Империи, в это время напечатано 18 томов «Свода статистических сведений по делам уголовным» и 12 томов основанного В. И. Срезневским «Сборника статистических сведений министерства юстиции», положившего начало судебной статистики по делам гражданским; в течение того же времени им помещён ряд статей по судебной статистике в «Журнале Министерства Юстиции», в «Журнале Уголовного и Гражданского Права» и в ежедневных изданиях. В. И. Срезневский состоял вице-директором центрального статистического комитета и членом статистического совета министерства внутренних дел. Вёл активную общественную жизнь, состоял председателем попечительского совета гимназии Е. В. Ставиской, был почётным мировым судьёй, членом Общества для содействия женского сельскохозяйственного образования и других.

С 1882 г. Владимир Измайлович принимает живое участие в земской деятельности на территории Санкт-Петербургской губернии преимущественно по вопросам экономическим и народного образования, по вопросам сельскохозяйственным печатается в журнале «Хозяин» и в «Земледельческой Газете». Именно в тот период, видимо, он покупает имение Городок Яблонецкой волости Лужского уезда площадью почти 2300 десятин возле деревни Сковородка. В имении выращиваются рабочие лошади и проводится в обширных размерах разработка торфа на подстилку скоту. Срезневский состоит членом правления в Товариществе Бельских сельских хозяев.

К 1910 г. Владимир Измайлович вышел в отставку в чине действительного статского советника и переселился в имение Городок.

15 августа 1910 г. состоялось учредительное собрание Струги-Бельского союза молочных хозяев, который объединил 11 хозяйств с 284 головами дойного скота. Все хозяйства располагались недалеко от станции Струги-Белая. Председателем союза был избран Владимир Измайлович Срезневский. Документально неизвестно, сколько просуществовал данный союз, но положительные результаты его деятельности были существенны уже к 1912 г.

Скончался Владимир Измайлович 1 марта 1921 г. в Ревеле (ныне Таллин).

Владимир Измайлович был женат на Надежде Владимировне Черноглазовой, в данном браке родилось трое детей — Сергей, Владимир и Екатерина.

Надежда Владимировна Срезневская

Старший сын — Сергей Владимирович (06.08.1877—06.08.1923) стал военным моряком. Окончил Морской корпус в 1897 г. С 1897 — мичман, к 1904 г. — лейтенант 17-го флотского экипажа, с 1904 по 1905 гг. проходил обучение в минном офицерском классе учебно-минного отряда Балтийского флота. С 4 февраля 1913 г. зачислен в корпус гидрографов со званием гидрографа геодезиста. С 20 мая 1914 г. — капитан 2-го ранга. По состоянию на октябрь 1917 г. — капитан 2-го ранга, офицер флотилии Северного Ледовитого океана.

Сергей Владимирович после 1917 г. остался в советской России и был расстрелян 06.08.1923 г. в Тифлисе (ныне Тбилиси). Сергей Владимирович был женат на Александре Александровне, в их семье в начале XX в. родился сын — Владимир Сергеевич.

Младший сын — Владимир Владимирович (02.1879—18.11.1959) родился в Санкт-Петербурге, окончил юридический факультет Санкт-Петербургского университета и был зачислен на службу в Министерство юстиции. К 1917 г. исполнял должность юрисконсульта. Не желая служить советской власти, Владимир Владимирович переехал из Петербурга в имение Городок, где недолгое время работал директором местного сельскохозяйственного кооператива. В августе 1918 г. он арестован ЧК и посажен в тюрьму в г. Луге. Через месяц его жене Евгении Николаевне удалось добиться освобождения мужа. Через некоторое время Владимир Владимирович получил место преподавателя начальной школы и реального училища в Стругах. В июле 1919 г. в период Гражданской войны Владимиру Срезневскому было поручено доставить транспорт беженцев в Гдов, затем его откомандировали в Нарву и далее в Ревель. В Ревеле Владимир Владимирович был назначен начальником канцелярии министерства юстиции белого Северо-Западного правительства генерала Н. Н. Юденича. После поражения Северо-Западной белой армии и ликвидации данного правительства, Владимир служил в министерстве юстиции Эстонии, секретарём правления Русско-Балтийского судостроительного завода, но в 1926 г. ему с семьёй пришлось эмигрировать в Бразилию. В Бразилии Владимир Владимирович начал серьёзно заниматься радиэстезией (лозоходством), был избран техническим директором Радиэстезического общества, успешно занимался не только нахождением источников воды, но и указывал на вредное влияние здоровью человека расположения водных жил под зданиями. Скончался Владимир Владимирович Срезневский 18 ноября 1959 г. в городе Сан Пауло в Бразилии.

Владимир Владимирович Срезневский

Дочь Владимира Измайловича — Екатерина Владимировна Срезневская-Зеленцова (03.06.1887—1976) родилась в Санкт-Петербурге, была крещена священником Александром Верекундовым 15 июля 1887 г. в Воскресенском храме на Щирском погосте, восприемниками при крещении были Николай Александрович Качалов и бабушка новорожденной Екатерина Фёдоровна Срезневская. Екатерина обучалась в школе развития изящных искусств. В 1928 г. эмигрировала в Бразилию. Долгое время преподавала изящные искусства, помогала в формировании выдающихся художников Бразилии, таких как Вандир Элидо Рамос и Ирани Пинто. Сотрудничала с журналом «Оккультизм и йога», занималась эзотерикой и гностицизмом. Проживала в Бразилии в городе Жуис-ди-Фора. Скончалась в Бразилии в 1976 г.

Источники:

ГУК ГМАК «Музей-усадьба П. И. Чайковского» г. Воткинск // МУЧ-2749/45. Фотография. В. И. Срезневский. 1880—1890г. Ф. бумага, ф. печать, 18х24,5.

Волков С. В. Офицеры флота и морского ведомства. Опыт мартиролога. — М.: Русский путь, 2004

Высочайшие приказы по морскому ведомству… №1162. Царское Село, 4-го февраля 1913 года.

Ершевская А. С. Воспоминания о Смольном. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://feb-web.ru/feb/rosarc/rab/rab-352-.htm

Зерчанинов Ю. Честью служить предкам своим. Традиции рода Срезневских // Культура. — 2005. — №35 (7464).

Оккультизм и iога. Кн. 20. — Асунсион, 1959. Стр. 129—130

Отчёт Струги-Бельского союза молочных хозяев за 1910—1911 г. — СПб, 1911.

Памяти В. В. Срезневского // Оккультизм и iога. Кн. 24. — Асунсион, 1961.

Россия: полное географическое описание нашего отечества: настольная и дорожная книга для русских людей: в 19 т. Т. 3. Озерная область: [Псковская, Новгородская, Петербургская и Олонецкая губернии]. — СПб, 1900.

Циркуляр ГМШ №325. 25-го октября 1904 года.

Циркуляр ГМШ №99. 25-го апреля 1905 года.

Екатерина Владимировна Срезневская

Семья Гуро

Сержант французской армии императора Наполеона Этьен Гуро (1795—05.08.1873) после поражения и отступления войск в 1812 г., остался в России. Интеллигентный и образованный он быстро освоился, выучил русский язык, принял русские обычаи, изменил имя — стал Степаном Андреевичем Гуро, и вскоре успешно преподавал в Петербурге французский язык. Среди своих воспитанников он пользовался уважением. В 1832 г. Степан Андреевич издал книгу «Собрание рассказов, анекдотов и отрывков, выбранных из лучших русских писателей для упражнения детей в переводах с русского языка на французский и на немецкий, и русско-французско-немецкий словарь». Позже из-под его пера вышло несколько книг и учебников в помощь изучающим французский и немецкий языки, а также русская азбука для детей. Книги Гуро пользовались популярностью среди учащихся. На службе Степан Андреевич дослужился до чина статского советника.

Генрих-Гельмут (в русской транскрипции — Георгий Степанович) Гуро родился 19 сентября 1835 г. в семье Степана Андреевича Гуро. Образование получил в частном учебном заведении и выбрал судьбу военного. В военной службе он с 24 ноября 1854 г., офицером с 11 января 1856 г. За время службы занимал различные должности от командира роты до секретаря штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Находился в действующей армии во время Восточной (Крымской) войны (1853—1856) и Польской кампании (1863—1864).

Генрих Степанович Гуро

В период с 1885 по 1896 гг. Генрих Гуро служил начальником Санкт-Петербургского Семёновско-Александровского военного госпиталя в звании генерал-майора, а после в звании генерал-лейтенанта состоял для особых поручений по армейской пехоте при главнокомандующем войсками гвардии и Петербургского военного округа великом князе Владимире Александровиче. Не исключено, что именно генерал Гуро подсказал место размещения нового летнего лагеря для Красноярского, Омского и Иркутского полков, так как хорошо знал эту местность. Ведь его имение Починок Соседненской волости Лужского уезда в 511 десятин (558 га, в основном — леса) находилось в 9 километрах юго-западнее современного посёлка Владимирский Лагерь, возле деревни Ксти на берегу реки Куреи.

В сентябре 1905 г. Генрих Гуро уволен в отставку с производством в генералы от инфантерии. За время военной службы был награждён русскими орденами вплоть до ордена св. Владимира II ст., знаком отличия за XL лет беспорочной службы, также и иностранными орденами.

У Генриха Степановича был брат Александр, который посвятил себя гражданской службе и дослужился до чина тайного советника.

Женат был Генрих Степанович на Анне Михайловне Чистяковой, дочери известного педагога и литератора, издававшего в 1851—1865 гг. «Журнал для детей», Михаила Борисовича Чистякова (1809—1885). Анна Михайловна была женщиной одарённой, хорошо рисовала и могла бы стать художником, но передала весь свой талант детям (в семье Гуро было трое дочерей — Александра, Екатерина и Елена).

Анна Михайловна Гуро

Анна Михайловна скончалась на мызе Починок 7 мая 1906 г., через год не стало и Генриха Степановича, он умер 25 мая 1907 г. Анна Михайловна и Генрих Степанович похоронены на погосте Заклинье Новосельской волости.

***

Старшая дочь в семье Гуро — Екатерина родилась в 1874 г. Вышла замуж за архитектора Александра Марковича Эрлиха, в этом браке 11 сентября 1906 г. родилась дочь Марианна. Вторым мужем Екатерины Генриховны стал писатель Моисей Павлович Венгров.

Екатерина Гуро-Эрлих печаталась под псевдонимом Низен в первых сборниках футуристов, занималась переводами. Скончалась Екатерина Генриховна в 1972 г.

***

Младшая дочь в семье Гуро — Елена (Элеонора) Генриховна Гуро родилась 18 мая 1877 г. в Санкт-Петербурге, но всё детство и ранняя юность её прошли в имении Починок вдали от суматохи и шума большого города. Именно здесь она с восьми лет начала рисовать и записывать свои первые детские впечатления, вела дневник.

Елена Генриховна Гуро

Профессионально заниматься живописью Елена Гуро стала уже в 13 лет, поступив в Петербургскую рисовальную школу Общества поощрения художеств. В 1903—1905 гг. занималась в студии художника Я. Ционглинского. Там она познакомилась со своим будущим мужем — композитором, музыкантом и художником Михаилом Матюшиным. Позже Елена посещала художественную школу Е. Званцевой, где преподавали Л. Бакст и М. Добужинский. Студия находилась в доме на углу Таврической и Тверской улиц Петербурга, где жил поэт-символист Вячеслав Иванов. В его оранжевой круглой комнате по средам проходили собрания, на которых присутствовали и Мережковские, и Александр Блок, и Андрей Белый, и Фёдор Сологуб, художники Лев Бакст и Мстислав Добужинский, Максимилиан Волошин и Анна Ахматова… И, конечно, Михаил Матюшин и Елена Гуро.

В 1905 г. Гуро впервые дебютировала как художник, сделав иллюстрации к «Бабушкиным сказкам» Жорж Санд. В это время состоялся и её литературный дебют. В «Сборнике молодых писателей» появился первый прозаический опыт Гуро под названием «Ранняя весна». Через год в журнале «Счастье» был напечатан её рассказ «Перед весной». Но настоящее литературное крещение приходится на февраль 1909 г., когда вышла первая книга Елены Гуро «Шарманка». Благодаря «Шарманке» Гуро нашла и благодарных читателей, и людей, близких по духу, будущих соратников.

Именно в год выхода «Шарманки» состоялось знакомство Елены Гуро и Александра Блока. Оба они приняли участие в литературно-художественном альманахе «Прибой» (1909), где было напечатано стихотворение Блока «Своими горькими слезами…» с иллюстрациями Е. Гуро. И Александр Блок, и Вячеслав Иванов пытались привлечь Гуро к участию в символистских сборниках. В апреле-мае 1908 г. Елена Гуро вместе с Михаилом Матюшиным участвует в «Выставке современных течений в искусстве», организованной Николаем Кульбиным, одним из первых пропагандистов нового искусства в России. Ещё через год Гуро и Матюшин вступают в группу Кульбина «Треугольник» и принимают участие в выставке «Импрессионисты», после которой сближаются с Братьями Бурлюками и Василием Каменским, а через него, позднее, в начале 1910 г. — с Велимиром Хлебниковым. А в 1912 г., когда Маяковский приезжает в Петербург, чтобы выступить с докладом «О новейшей русской поэзии», он знакомится с Еленой Гуро.

Имение Починок

Квартиру Матюшина и Гуро на Петроградской стороне посещали не только поэты Серебряного века, но и художники, представители художественного авангарда, такие как, например, П. Н. Филонов и К. С. Малевич.

Вместе с Матюшиным Елена Гуро занималась разработкой теории «расширенного смотрения», изучала влияние формы на форму, связь звука с формой и цветом, обращалась к постижению скрытой сущности явлений природы.

Гуро поистине принадлежит к центральным мастерам русского художественного авангарда начала XX в. Она тесно переплела в своём творчестве живопись, поэзию и прозу. Её мировоззрение и талант повлияли на развитие символистов, футуристов и других направлений литературного и художественного авангарда.

Недостаточно судить о творчестве Елены Гуро только по её произведениям. Значение Елены Гуро может быть определено только с учётом взаимного влияния и взаимосвязи с соратниками по кубофутуристическому движению, Велимиром Хлебниковым, Казимиром Малевичем и другими поэтами, и художниками, такими как, например, Даниил Хармс, и в особенности с её мужем Михаилом Матюшиным. Личность и творческая фигура Гуро оказала глубокое воздействие на последующее поколение писателей и художников. Всё творчество её основывалось на глубокой, всеохватывающей связи с природой. По словам Матюшина, Гуро так любила природу, что сама уходила в неё. Путём постоянного наблюдения она сумела воплотить в своих вещах образ изменяемого, растущего и движущегося в природе. Гуро говорила: «Для искателей живут неведомые страны». Матюшин отметил: «Тот, кто полюбил, как Лена, почки, листики и всю движущуюся жизнь и увидел жизнь в камнях, не хочет и в будущем с этим расставаться».

Елена Гуро и Михаил Матюшин в имении Починок. 1905 г.

Умерла Елена Гуро от лейкемии 23 апреля 1913 г. в возрасте 36 лет. Похоронили её в посёлке Уусикиркко (ныне — посёлок Поляны Выборгского района Ленинградской области), где в июле того же года проходил первый съезд русских футуристов.

В 1914 г. вышла посмертно самая известная книга Елены Гуро «Небесные верблюжата».

В Петербурге в доме Матюшина и Гуро на Песочной улице открыт Музей петербургского авангарда. Творчество Гуро представлено во многих музейных собраниях, среди них — Государственный Русский музей, ГМИИ им. А. С. Пушкина, Государственный музей истории Санкт-Петербурга. Творческое наследие Елены Гуро хранит Российский государственный архив литературы и искусства.

Поэт и переводчик Геннадий Айги высказывался так: «У нас не два великих русских поэта-женщины: Ахматова и Цветаева, а три. Я считаю Елену Гуро тоже великим русским поэтом…»

Такие разные и такие крупные художники, как Блок и Маяковский, пророчили книгам Гуро широкое признание. Ошиблись? Хочется верить, что гении не ошибаются, а просто заглядывают туда, где нам ещё ничего не видно…

Источники:

РГАЛИ Ф.134. Оп.2. Д.20. Фотография Г. С. Гуро.

Гуро Е. Небесные верблюжата. Избранное. — СПб, Лимбус-Пресс, 2001.

Елена Гуро: Поэт и художник 1877—1913: Жипопись: Графика: Рукописи: Книги / Сост. А. В. Повелихина. — СПб.: Мифрил, 1994.

Список генералам по старшинству. 1904.

Эндер Б. Влияние Е. Гуро на её современников // Europa Orientalis. 1994. Vol. XIII. №1.

Василий Котельников

Василий Григорьевич Котельников родился в 1850 г. в Полтаве. Его отец Григорий Котельников преподавал в Институте благородных девиц и Петровском кадетском корпусе. Василий окончил Петровский кадетский корпус в Полтаве и поступил в Михайловское артиллерийское училище в Петербурге, но, не завершив военного образования, поступил в Земледельческий институт (ныне Лесотехническая академия) и успешно окончил курс данного учебного заведения.

Василий Григорьевич Котельников

Вся дальнейшая жизнь Василия Григорьевича была посвящена сельскому хозяйству, а смерть — медицине, но об этом чуть позже.

Котельников многое сделал для распространения сельскохозяйственных знаний среди широких масс. В 1880-х гг. он являлся составителем журнала «Беседы по земледелию», в которых вышла 41 его статья: о почве, её обработке и удобрении, о сенокосных угодьях и травосеянии, семенах и посеве, о возделывании хлебов, широколиственных мучнистых растениях, о картофеле и корнеплодах… Он проявил себя также и как животновод. В 1882 г. участвовал в составлении «Общедоступного лечебника домашних животных». Выпустил целый ряд небольших популярных брошюр по различным отраслям сельского хозяйства: «Начальные сведения по скотоводству» (1882), «Об удобрении почвы» (1884) и других. Работал по вопросу о применении фосфорнокислых удобрений в России. Под его руководством и при активном его участии вышла «Справочная книга сельского хозяйства», являвшаяся настольной книгой среднего хозяина, ведущего рациональное хозяйство в конце XIX — начале XX вв.

Но Василий Григорьевич известен не только как теоретик растениеводства и животноводства. В апреле 1891 г. в его владение перешло имение близ деревни Выборово Яблонецкой волости Лужского уезда, в котором он создал образцовое хозяйство. В зиму 1892—93 гг. хозяйство едва могло прокормить 12 голов крупного рогатого скота и 3 лошади, а уже к 1898 г. свободно прокармливало до 40 голов крупного рогатого скота и 8—10 лошадей. Площадь же пахотных и сенокосных угодий с 1892 г. увеличена была весьма незначительно.

На землях Котельникова северо-западнее Щирского озера были обустроены несколько жилых домов, сад, опытная растениеводческая станция, скотный двор и конюшня, на пашне использовался шестипольный севооборот. Часть берега Щирского озера также принадлежала Котельникову.

В конце XIX — начале XX вв. Василий Григорьевич — действительный статский советник, вице-директор Департамента неокладных сборов Министерства финансов Российской Империи, председатель 2-го отделения Императорского Вольного Экономического общества. Находясь на государственных должностях, Котельников много работал над правильной постановкой сельскохозяйственного винокурения; много лет работал в Лужском уездном и Петербургском губернском земствах, часто выступал в общей экономической и сельскохозяйственной периодической печати.

В 1898 г. Василий Григорьевич Котельников организовывает Товарищество Бельских сельских хозяев, которое объединило большинство имений вокруг станции Белой, сам Василий Григорьевич являлся бессменным председателем правления. В товариществе состояли такие известные местные помещики как: В. Г. Гнедич, В. И. Срезневский, Н. М. Лахтин, В. Ф. Киршбаум, С. С. Бехли, А. М. Добровольский, барон М. П. Фредерикс, Л. Ю. Броневский и многие другие.

Задачей Товарищества было не извлечение возможно высокой прибыли, а предоставление членам оного удобства по приобретению товаров по нормальным ценам и лучшего качества, (поучиться бы современным предпринимателям у помещиков столетней давности), но прибыльным был каждый год существования Товарищества. Например, прибыль от деятельности за 1916 г. составила 10 271 рубль.

В 1900 г. на деньги Товарищества сельских хозяев при станции Белой была устроена потребительская лавка, которая затем превратилась в железнодорожный магазин, в котором продавалась продукция, выращиваемая в хозяйствах членов Товарищества. Был обустроен склад сена и овса, приобретён сенной пресс для отправки сена по железной дороге. Приглашались специалисты по различным отраслям сельского хозяйства. В 1914 г. Товарищество материально помогло в устройстве помещения для начального училища детей служащих на ст. Струги-Белая.

Деятельность Товарищества была прекращена в 1917 г. в связи с известными событиями.

В 1920-х гг. Василий Григорьевич — профессор, преподаватель Ленинградского сельскохозяйственного института.

В 1897 (по другим источникам в 1898 г.) у Василия Григорьевича и его жены Ольги Фёдоровны родился сын — Василий. Он получил образование в петербургской гимназии Карла Мая, учился в период с 1910 по 1916 гг.

В середине 1920-х гг. Василий Васильевич работал младшим провизором Ленинградского медицинского института по специальности врач-невропатолог. В 1927 г. Котельников-младший тяжело заболел. Предчувствуя собственную кончину, медик написал завещание, в котором потребовал после смерти передать своё тело коллегам по институту для научно-практической работы. 4 октября 1927 г. Василий Васильевич Котельников скончался. Сложно сказать какой разговор состоялся между умирающим сыном и стариком-отцом. Как бы то ни было, Василий Григорьевич поклялся сыну-врачу завещать свои останки тому же вузу. Соответствующее завещание Котельников-старший написал сразу же после смерти сына:

«Согласно завещанию, данному мною сыну моему — доктору Василию Васильевичу Котельникову, скончавшемуся 4-го текущего октября, настоящим заявляю, что я желаю, чтобы тело моё, по возможности тотчас же после наступления моей смерти, без соблюдения какого-либо ритуала, было предоставлено кафедре патологической анатомии совместно с кафедрой нормальной анатомии Ленинградского медицинского института как материал для научно-учебной работы. Желательно, чтобы было обращено внимание на центральную нервную систему…»

Котельников-старший пережил сына всего на несколько лет. В 1932 г. и его тело оказалось у анатомов…

Учебные препараты из тел отца и сына Котельниковых были изготовлены под руководством профессора кафедры нормальной анатомии В. И. Ошкадерова.

Своеобразное бессмертие обрели отец и сын Котельниковы в витрине музея кафедры анатомии человека Санкт-Петербургского медицинского университета имени И. П. Павлова (более известного как «Первый Мед»). По скелету Котельникова-сына современные студенты изучают строение человеческих костей, а по останкам его отца — мышцы, сосуды и нервы.

Так навсегда остался верен науке и продолжает служить ей даже после своей смерти профессор Василий Григорьевич Котельников.

Источники:

Андреев С. Настоящим завещаю своё тело студентам // Смена. — 2007. — 19 февраля.

Котельников В. Г. Выборово. — Тип. В. Ф. Киршбаума,1898.

Котельников В. Г. О результатах применения минеральных удобрений в имении В. Г. Котельникова, близ д. Выборово Яблонецкой волости Лужского уезда. — Имп. Вол. Экон. Общ., 1898.

Отчёты о действиях Товарищества Бельских сельских хозяев. 1898—1916 гг.

Школа Карла Мая. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: // www.kmay.ru

Василий Гнедич

Василий Григорьевич Гнедич родился 2 января 1850 г. в городе Котельве Харьковской губернии в семье коллежского асессора, надзирателя по акцизу с хлебного вина в Ахтырском уезде Харьковской губернии Григория Петровича Гнедича и его жены Александры Алексеевны Сливицкой.

Василий Григорьевич Гнедич

Василий окончил Петровский кадетский корпус в Полтаве и 21 августа 1866 г. поступил во 2-е Константиновское артиллерийское военное училище в Петербурге (по другим сведениям, обучался в Николаевском кавалерийском училище), но, не завершив военного образования, поступил в Земледельческий институт (ныне Лесотехническая академия) и успешно окончил курс данного учебного заведения со степенью кандидата сельского хозяйства.

После обучения Василий Григорьевич служил старшим учителем Горецкого земледельческого училища Могилёвской губернии, с 4 декабря 1878 г. — преподавателем естественных наук в Горецких землемерно-таксаторских классах, выпускавших оценщиков земельных угодий, с 10 ноября 1883 г. — управляющим Мариинскою сельскохозяйственною фермою в Саратовской губернии.

У Василия Григорьевича и его жены Ольги Александровны Лютц (2.5.1860—18.10.1889) было трое детей: старший — Александр (15.08.1883—3.07.1963), дочь — Елена (11.05.1885—1963) и младший сын — Сергей (1886—1967). К сожалению, Ольга Александровна рано ушла из жизни и воспитанием детей занималась вторая жена Василия Григорьевича — Людмила Львовна Яковлева.

Людмила Львовна родилась 1 июля 1853 г. в семье действительного статского советника Льва Яковлевича Яковлева и Марии Александровны Калиновской. Семья Яковлевых была довольно зажиточной, потому как в период с 1891 по 1898 г. Людмила Львовна приобрела усадьбу Холохино в 1620 десятин земли (1770 гектаров), вероятно, у великобританского подданного А. В. Вильтона.

С 24 апреля 1886 г. Василий Григорьевич поступает на службу инспектором конторы Государственного банка и с 1 сентября 1894 г. становится директором Петербургской конторы Государственного банка, прослужив в этой должности до 21 декабря 1896 г.

После выхода в отставку в чине действительного статского советника Василий Григорьевич и Людмила Львовна постоянно проживают в имении Холохино возле станции Струги-Белая. С этого момента Василий Григорьевич начинает активно воплощать в жизнь современные идеи сельскохозяйственного производства на местной почве. Совместно с Василием Григорьевичем Котельниковым они в 1898 г. основали Товарищество Бельских сельских хозяев, Котельников был избран председателем правления, а Гнедич — членом правления и директором-распорядителем Товарищества.

Холохино. Усадебный дом. 1903 г.

23 декабря 1905 г. Василий Гнедич был утверждён председателем попечительского совета церкви Воскресения Христова на Щирском погосте. Многое делал Гнедич для местности, на которой находится современный посёлок Струги Красные и его окрестностей. Василий Гнедич совместно с известными местными активными землевладельцами такими как А. М. Добровольский, С. С. Бехли, В. И. Калашников, Д. П. Павлов и многими другими учредили в 1910 г. Общество по благоустройству местности при станции Струги-Белая Северо-Западной железой дороги.

В 1909 г. Василий Григорьевич вышел из состава Товарищества Бельских сельских хозяев и основал Холохинское сельскохозяйственное общество. Информации о деятельности данного общества крайне мало, но известно, что в имении Холохино Гнедичи успешно разводили коз зааненской породы. В 1913 г. В. Г. Гнедич устроил при Обществе школу для крестьянских девушек старше 13 лет, в которой они обучались работе с сельскохозяйственными орудиями труда, сепаратором и другой современной техникой, приёмам доения, лечения основных болезней животных, кормлению и уходу за животными, применению удобрений, ведению приусадебного хозяйства, гигиене и рукоделию, ведению простой бухгалтерии и пр. Школа располагала всем необходимым для практического обучения: сельскохозяйственной лабораторией в виде предоставленного для этой цели хозяйства с хорошо поставленным скотоводством, полевым хозяйством, садоводством и огородничеством в имении Холохино; хорошо поставленным у хуторянина Метуса пчеловодством; небольшой библиотекой и инвентарём. Сам Василий Григорьевич в качестве организатора и агронома трудился в школе бесплатно. Предполагалось выплачивать обучающимся небольшую подённую плату как стипендию за обучение, но в связи с недостаточностью финансирования со стороны Департамента земледелия широко развернуть деятельность школы не удалось.

Холохино. Пруд, баня и дом садовника

Семья Гнедичей занималась не только просвещением крестьян и сельским хозяйством. Следуя семейной традиции, заложенной ещё современником А. С. Пушкина членом Российской Академии поэтом Н. И. Гнедичем, знаменитым переводчиком Илиады, писателем и просветителем, — активно участвовали в культурной жизни столицы. Людмила Львовна была заядлой театралкой, состояла в близком знакомстве и переписке со знаменитой оперной певицей Н. А. Фриде, голосом которой восхищался император Николай II. Гнедичи были также знакомы с известным полярником и общественным деятелем Фритьофом Нансеном, но сведения об этом знакомстве крайне скудны и противоречивы.

Совместных детей у Василия Григорьевича и Людмилы Львовны не было, дети В. Г. Гнедича от первого брака: Александр — окончил Петербургский лесной институт, в 1930-х гг. уехал из Петербурга в Каргополь, где работал по лесоводческой части, во время Великой Отечественной войны был эвакуирован в Узбекистан, побывал на Алтае, в Казахстане, а затем вернулся в родной Ленинград; Сергей — поступил на военную службу в инженерные войска и дослужился до звания полковника Российской армии, в 1930-х был осуждён на 5 лет как «бывший офицер», после проживал с семьёй в Москве; дочь Елена окончила Бестужевские курсы в Санкт-Петербурге, преподавала до 1917 г. в гимназии Шаффе, после 1917 г. преподавала естествознание в гимназии Карла Мая.

Василий Григорьевич Гнедич был человеком активной жизненной позиции, он многое сделал для развития и усовершенствования местного сельского хозяйства и сельской промышленности, распространении теоретических и практических сельскохозяйственных знаний, активно занимался благоустройством на территории современного Струго-Красненского района и посёлка Струги Красные в начале XX в.

Скончался В. Г. Гнедич в имении Холохино 21 ноября (4 декабря по новому стилю) 1917 г., похоронен 25 ноября на Бельском (старом гражданском) кладбище в пос. Струги Красные.

Источники:

Гнедич В. Г. Оздоровление деревни и Деревенский народный дом. — Петроград, 1915.

Личный архив А. В. Гнедича.

Личный архив С. В. Гнедича.

Материалы по статистике народного хозяйства в С.-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891.

Модзалевский В. Л. Малороссийский родословник. Т. 1. — Киев, 1908.

Отчёт о действиях Товарищества Бельских сельских хозяев за время с 6-го сентября 1898 по 1 августа 1899 года. — СПб, 1899.

Сафронов Ю. И. Гнедичи в Санкт-Петербурге, Петрограде, Ленинграде // История Петербурга. — 2006. — №4 (32).

Список владельцев недвижимых имуществ, имеющих право участия в 1-м избирательном собрании Лужского уезда для избрания земских гласных на трёхлетие 1901—1904 гг.

Устав общества по благоустройству местности при станции Струги-Белая Сев.-Зап. жел. дор. Лужского уезда С.-Петербургской губернии. — Луга, 1910.

Устав Холохинского общества сельского хозяйства. — СПб, 1909.

Владимир Маковский

Владимир Егорович Маковский родился 7 февраля (26 января по старому стилю) 1846 г. в Москве в семье Егора Ивановича и Любови Корнелиевны Маковских младшим четвёртым ребёнком в семье. Старшими были: сестра Александра (1833—1915) и братья Константин (1839—1915) и Николай (1841—1886).

Владимир Егорович Маковский. Автопортрет, 1905

Отец — Егор Иванович Маковский — человек умный, образованный и одарённый, на свои скромные средства (он служил бухгалтером Экспедиции Кремлёвских строений) составил значительное собрание редких, высокохудожественных гравюр и картин. У него были первые оттиски гравюр Рафаэля, Рубенса, Рембрандта, рисунки Брюллова, Кипренского, картины старых мастеров. Бескорыстно, всем сердцем любя искусство, он и сам учился рисованию и живописи, в чём достиг значительных успехов.

В 1832 г. по его инициативе был создан первый натурный класс в Москве, вскоре превратившийся в Художественный класс, а потом в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Училище впоследствии стало колыбелью многих выдающихся русских художников.

Егор Иванович пользовался большим уважением в художественных кругах. За преданное служение искусству он был избран почётным членом Московского художественного общества.

Любовь Корнелиевна Маковская (ур. Моленгауер) обладала красивой внешностью и чудесным, редким по силе и красоте тембра голосом, её выступления перед публикой проходили с большим успехом.

Маковские занимали квартиру на набережной Москвы-реки, откуда сквозь высокие светлые окна открывался живописный вид на набережную, на Кремль с его древними башнями, дворцами и храмами. В доме Маковских, отличавшихся широким радушием и гостеприимством, постоянно собирались выдающиеся художники, музыканты, писатели и артисты. Здесь бывали М. И. Глинка, Н. В. Гоголь, А. С. Пушкин, М. С. Щепкин…

Друзьями Егора Ивановича были замечательные русские художники К. П. Брюллов, В. А. Тропинин, к которым в доме относились с любовью и глубоким уважением.

Беседы об искусстве, рассказы о знаменитых мастерах прошлого, посещение мастерских художников, изучение гравюр было первой школой для детей Егора Ивановича, которые все впоследствии стали известными художниками.

«Искусство — это вторая религия… искусство облагораживает человека, делает его гуманным», — говорил Егор Иванович. Он неутомимо следил за художественным развитием детей, учил их копировать гравюры, занимался с ними рисованием с натуры. Особенно значительным было влияние В. А. Тропинина, который был частым гостем в семье и с большим вниманием относился к начинающим художникам.

Мать Владимира Егоровича, когда старшие дети уже выбрали свой путь, боясь непрочности положения художника, пыталась изменить будущее своего младшего сына, однако сила призвания победила. Страсть к рисованию и художественная одарённость мальчика обращали на себя внимание всех окружающих.

***

Первые уроки живописи Владимир брал у В. А. Тропинина и уже в 15 лет написал жанровую картину «Мальчик, продающий квас» (1861).

В 1861 г. он успешно поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, сыгравшее важнейшую роль в формировании эстетических взглядов, мировоззрения, в воспитании художественных вкусов и способностей художника. С 1861 по 1866 гг. Владимир учился у Е. С. Сорокина и С. К. Зарянко.

В 1866 г. Владимир Маковский оканчивает училище. За картину «Литературное чтение» (1866) он удостаивается Большой серебряной медали и звания классного художника 3-й степени. При некоторой сухости, жёсткости колорита, излишней выписанности деталей произведение привлекает стройностью композиции, ясностью содержания, точностью рисунка. Уже здесь проявилось характерное для Маковского стремление к конкретности и строгой завершённости живописного решения. Лица, изображённые художником, портретны. Пожилой человек — Егор Иванович Маковский, молодая девушка справа — невеста художника Анна Петровна Герасимова.

Конкурсная картина «Крестьянские мальчики в ночном стерегут лошадей» законченная в 1869 г., принесла Маковскому широкий успех. Советом Академии художеств ему были присуждены золотая медаль за экспрессию и звание классного художника 1-й степени. Тема картины возникла под впечатлением повести Тургенева «Бежин луг». Тургенев был одним из любимых писателей Маковского. Крестьянские дети с их непосредственностью, их близостью к природе привлекали, волновали художника. Не случайно поэтические образы крестьянских детей пройдут сквозь всё его творчество. Не раз возвращался он и к теме «ночного», находя всё новые краски, новые нюансы в захватившем его мотиве.

Интерес к подробной повествовательности, точная до педантичности выписанность деталей при передаче натуры, предельная добросовестность в живописной законченности, как результат пройденной школы, отличают все ранние произведения В. Маковского. С годами его живописная манера меняется, приобретая большую свободу, гибкость и эмоциональную выразительность. Детали и частности подчиняются выражению идейного содержания произведения. Внимательное, вдумчивое отношение к натуре, верное изображение увиденного, любовь к законченности картины сохранятся им на всю жизнь.

За картину «Любители соловьиного пения» автор получает первую премию от Общества поощрения художеств и удостаивается звания академика.

Затаив дыхание, забыв каждодневные дела и заботы, слушают пение соловья трое приятелей. Свет, падающий из низкого окошка, освещает убогую обстановку бревенчатой избы. Над столом с неубранной посудой, с нарезанной селёдкой висит клетка с птицей, к которой приковано всё внимание присутствующих. Пение властно покорило чувства этих разных по характеру, состоянию и положению людей. Показывая любовь русских людей к красоте природы, Маковский даёт и меткую социальную характеристику персонажей.

Картины «В приёмной у доктора» и «Любители соловьиного пения» имели успех не только у русской публики, но и на всемирной выставке в Вене. Эти картины, по словам В. В. Стасова, занимали «очень почётное место на выставке». Он говорит о них, как о картинах, «идущих в самую глубь русской народной жизни». В заграничной прессе неоднократно отмечались оригинальность и сила этих произведений, их самобытность и национальный характер.

Художник прочно завоевал успех и внимание всей публики, интересующейся русским искусством.

***

Общая демократизация искусства во второй половине XIX в. в России была закономерным фактором исторического развития. Это ярко сказалось в литературе того времени с её патриотическим пафосом, верой в народ и его душевные качества; в музыке П. И. Чайковского и композиторов «могучей кучки», широко использовавших в своём творчестве мелодии народных песен и черпавших сюжеты для своих произведений в народной жизни и русской истории.

В области изобразительного искусства выражением новых настроений явилось создание Товарищества передвижных художественных выставок. Первая мысль об организации передвижных выставок была высказана художником Г. Г. Мясоедовым зимой 1868—1869 годов. Среди московских художников его горячо поддержали Перов, Прянишников, Саврасов и Владимир Маковский, в Петербурге — Крамской и Ге. 2 ноября 1870 г. был подписан устав Товарищества передвижных художественных выставок. Среди подписавшихся есть и имя В. Е. Маковского, как одного из инициаторов нового начинания.

Картин ещё было мало, денег не было, но была глубокая вера в успех и необходимость передвижных выставок. Товарищество объединило лучшие силы художников. Обострённое сознание своего долга перед народом, перед обществом руководило их деятельностью. «Не было таких истинно значительных художников, — писал Стасов, — которые не считали бы за честь и за глубочайшую потребность вступить в ряды передвижников и присоединить свою силу к общей силе».

Для организации первой выставки был произведён сбор с участников. Первая же выставка Товарищества, открывшаяся в 1871 г. и прошедшая с большим успехом в Петербурге, Москве и других городах России, показала, как необходима и своевременна была её организация. Выставки передвижников стали общественной трибуной для передовых русских художников, которые не могли оставаться в стороне от общественной жизни страны.

В 1872 г. В. Е. Маковский единогласно был принят в члены Товарищества, а через год в члены правления. Можно сказать, что Маковский был одним из самых последовательных передвижников, выступая против всех направлений и течений в искусстве, которые, так или иначе, искажали действительность. «Правда и искренность, — говорил В. Маковский, — самое главное во всех родах искусства». Он активно выступал сначала против академического и салонного искусства, затем против направления группы художников «Мира искусства», провозгласивших лозунг «искусство для искусства», и, наконец, с особой резкостью против различных формалистических течений начала XX в.

На каждой передвижной выставке появлялись новые полотна В. Маковского (по условиям, принятым Товариществом, на передвижные выставки принимались только новые произведения, нигде ранее не публиковавшиеся и не выставлявшиеся).

Выступление на выставках передвижников только ещё более повысило требовательность художника к себе. Это высокое чувство ответственности было характерно для него всю жизнь. Однажды, обращаясь к одному молодому художнику, он так характеризовал это чувство: «Вот Репин говорит, что нужно семь раз умереть, прежде чем написать картину. Это, конечно, так… А я семь раз умираю после того, как напишу картину… Ведь картина по России ездит, что Россия скажет, вот что главное: вот где суд!»

Маковский работал необыкновенно много и напряжённо, его мастерская была полна эскизами, этюдами, набросками будущих композиций, альбомами с зарисовками различных типов и сцен. О людях, которые ему позировали, он мог рассказывать целые жизненные истории: он знал их странности, особенности характера, биографии.

Образы его жанровых картин чрезвычайно различны, но всегда хара́ктерны и типичны. Современники Маковского передают интересный факт, когда один иностранец-художник, изумлённый разнообразием типов в картинах Маковского, просил его показать своих натурщиков. Маковский, показав иностранцу на шумную улицу, сказал: «Вот мои натурщики!»

Постепенно юмористическая окраска картин, присущая мастеру, становится несколько иной. В работах появляются тревожные ноты, напоминающие зрителю о человеческой несправедливости, об униженных и оскорблённых. В картинах «Посещение бедных» (1874), «Толкучка» (1875), «В передней» (1884), «Ожидание. У острога» (1875), «Ночлежный дом» (1889) и других художник показывает убогую жизнь городской бедноты, яркие контрасты между нищетой и достатком.

***

В первой половине 1870-х гг. В. Маковский имел собственную литографскую мастерскую. В 1888—1889 гг. создал эскизы росписи для храма во имя Христа Спасителя на станции Борки Харьковской губернии на месте крушения поезда императора Александра III. Участвовал в росписи храма Христа Спасителя в Москве.

В 1870-х гг. в сравнительно короткий срок В. Маковский из начинающего художника стал признанным всеми мастером. По мнению В. П. Стасова, он теперь «решительно может считаться первым московским художником».

***

В 1882 г. В. Маковский принимает приглашение занять место старшего преподавателя в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, сменив ушедшего из жизни В. Г. Перова. Двенадцать лет, в течение которых он преподавал в Московском училище, явились периодом наивысшего успеха художника, творческих дерзаний, смелости мысли, зрелости мастерства.

В эти годы наиболее полно раскрываются и его критическое отношение к действительности. Уже в знаменитой картине «Крах банка» (1881) наметился особый интерес художника к освещению злободневных вопросов: об этом говорит и актуальность темы, и её социально-общественный смысл. Судебные процессы, связанные с крахом банков, волновали в те годы самую широкую общественность.

В поисках наиболее волнующих, злободневных тем Маковский нередко обращается к образу народа, внимательно присматривается к жизни крестьян.

Крестьянский вопрос в те годы был наболевшим вопросом, волновавшим всю передовую часть общества. Не случайно именно крестьянская тема стала ведущей у большинства передвижников. Как пример может быть рассмотрена картина «За лекарством» (1884). В томительном ожидании в коридоре земской больницы стоит крестьянин с больным сыном. Тяжёлая, трудная жизнь наложила свой отпечаток на его лицо и фигуру. Взгляд полон тревоги и грусти, и это с глубокой серьёзностью и сочувствием передано автором.

Сочувственно относясь к жизни народа, Маковский особенно чуток к детям и женской доле. Всем известна со школьной скамьи его картина «Свидание» (1883).

Умение передать черты внешнего портретного сходства доступно многим художникам, но не многим удаётся увидеть и запечатлеть образ, показать главное в натуре, раскрыв тем самым индивидуальный характер портретируемого, особенности его душевного склада, дать вместе с тем и общественную характеристику. Только художник-мыслитель, сам глубоко думающий, обобщающий явления действительности, понимающий и глубоко чувствующий, с чутким и отзывчивым сердцем может создать яркий, верный образ в портрете. Одним из лучших портретов, написанных Маковским, несомненно, является портрет вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны (1912).

Но есть у Маковского и необычные портретные зарисовки, такие как, например, «Алексей Максимович Горький и Александр Иванович Куприн. 1916. Алушта». Непосредственное весёлое общение в 1916 г. уже через год прервут две революции, и в разные стороны разведёт этих писателей Гражданская война.

Своими немногочисленными, но глубоко содержательными человечными портретами В. Маковский встал в ряд лучших портретистов. Как и всегда в картинах художника, его портреты безукоризненны в рисунке, композиционном построении, живописном мастерстве и завершённости. Как мастер портрета В. Маковский умеет верно передать не только сходство внешнего облика, но и особенности душевного склада, выделяя те основные черты характера, которые движут им в жизни, определяют его поступки.

Много сюжетов дали ему ежегодные поездки на Украину, Волгу, в Крым. Из этих поездок он всегда возвращался необыкновенно обогащённым впечатлениями, с огромным запасом этюдов, набросков, рисунков, с новыми картинами и замыслами будущих произведений. Быстрота его работы не снижала качества произведений. Но энергия, скорость письма всё более сказывались на свежести, эмоциональной выразительности его новых произведений. «Я понял, — говорил В. Е. Маковский, — …что надо писать сразу. Только таким порядком и можно воспроизводить натуру жизненно и верно… Надо писать сразу; но необходимо вперёд понять натуру, изучить её; необходимо вперёд поработать мозгами, а затем уже писать, не копаясь и не доискиваясь чего-нибудь в то время, когда должно быть всё уже найдено и всё определено».

В эти годы материальное положение Маковского значительно изменилось. Со времени поступления на преподавательскую работу он получал регулярное жалованье и жил на казённой квартире при училище. Картины его высоко ценились. Их быстро покупали для крупных художественных музеев и в частные коллекции.

Вечерами в доме у Владимира Маковского, как раньше у его отца, собирались многие лучшие представители передовой интеллигенции Москвы: художники, артисты, музыканты, учёные. По воспоминаниям современников, Маковский был весёлым, остроумным и общительным человеком, обладал необыкновенной трудоспособностью, энергией и живым характером. Высокий, стройный, всегда весёлый появлялся он на вечерах среди друзей и знакомых, перебрасывался шутками, запевал хоровые песни. И трудно было представить, что весь день до того он с огромным напряжением трудился и в училище, и в своей мастерской. Он вёл в училище натурный класс: утром преподавал живопись, вечером рисунок. Его учениками в училище были многие крупные русские и советские художники, в их числе А. Е. Архипов, В. Н. Бакшеев, С. В. Малютин, А. М. Корин.

В. Маковский очень любил музыку. «Я не знаю, какое искусство люблю больше, — говорил он, — живопись или музыку… Каждый день я, бросая кисть, берусь за смычок и играю, один, для себя…» Он хорошо играл на гитаре и пел, но особенно увлекался скрипкой. Он приобрёл даже уникальную скрипку мастера Гварнери и очень гордился ею. В домашних концертах, главным образом в классических трио и квартетах, он постоянно вёл партию скрипки, причём его исполнение отличалось большой музыкальностью и мастерством.

В 1892 г. Маковский получил звание профессора. С 1893 г. — он действительный член Императорской Академии Художеств.

В 1894 г. художник покинул родную Москву и отправился в Петербург, где тогда в Академии Художеств проходила реформа преподавания. Ему было предложено возглавить класс жанровой живописи. В связи с новым уставом Академии Художеств был изменён и её преподавательский состав. В качестве профессоров были приглашены Репин, Куинджи, Шишкин.

С 1894 г. и почти до последних дней В. Е. Маковский занимал должность руководителя жанровой мастерской в Высшем художественном училище Академии.

Маковский по-прежнему много путешествует. В 1890 г. был в Тифлисе, в 1891 г. — в Крыму и на Кавказе, в 1909 г. ездил во Францию, выезжал в Финляндию, где имел собственную дачу.

***

Именно к данному периоду жизни В. Маковского — конец XIX — начало XX вв. относится и пребывание художника на даче возле Щирского озера. Данную дачу он, вероятно, снимал у В. Г. Котельникова или А. П. Соколова. Сколько Маковский провёл времени на даче, какие картины были им написаны здесь достоверно неизвестно. Можно однозначно сказать только относительно двух картин.

В. Е. Маковский. Портрет И. Е. Цветкова, 1905

Как несколько раз упоминалось в различных местных краеведческих изданиях, картину «Игра в бабки» (1870), Маковский не мог написать на даче у Щирского озера, так как написал её ещё на заре своего творчества, когда проживал в Москве, практически за 30 лет до переезда в Петербург.

Но есть две картины, которые написаны именно на территории Струго-Красненского района. Первая из них — это портрет известного московского коллекционера и мецената Ивана Евменьевича Цветкова. На картине изображён пожилой мужчина в белом плаще, сидящий в плетёном кресле на берегу озера. На портрете в правом нижнем углу надпись «В. Маковскiй 1905 Струги Бѣлая Озеро Щиръ». Данная картина хранится в Саратовском художественном музее. Второй вариант картины хранится в Ульяновском областном художественном музее, а эскиз, выполненный графитным карандашом — в Государственной Третьяковской галерее. На эскизе написано: «В. Маковский 1905 29—30 июня озеро Щирское».

Вторая картина, написанная на даче у Щирского озера, называется «Утреннее приветствие». Это бытовая зарисовка, запечатлевшая дворника, который утром прометает дорожку возле дома и горничную, несущую в руках миску, накрытую салфеткой. В правом нижнем углу надпись «В. Маковскiй 1906 Струги — (Бѣлая)». Данная картина находится в постоянной экспозиции русского искусства Национального художественного музея Республики Беларусь, приобретена музеем в 1948 г. у З. Л. Беккер (ранее собрание А. М. Колударова). В 1947 г. экспонировалась на персональной выставке В. Е. Маковского в Центральном доме работников искусств в Москве, позже — на выставках в Минске и городах Беларуси.

В. Е. Маковский. Утреннее приветствие, 1906

Надпись на картине: «В. Маковскiй 1906. Струги- (Бѣлая)»

***

Возвратимся к биографии художника. В 1895—1896-м В. Маковский — ректор Высшего художественного училища.

В 1896 г. художника пригласили присутствовать на коронации императора Николая II в Москве, где он стал свидетелем трагедии на Ходынском поле. Гибель сотен людей потрясла Маковского; его впечатления отразились в картине «Жертвы Ходынки» (1901), которая долгое время была запрещена цензурой.

Революция 1905 г. всколыхнула художественную общественность страны. Революционная ситуация в России нашла отражение и в произведениях «Допрос революционерки» (1904) и «Девятое января 1905 года на Васильевском острове» (1905).

В 1918 г., Владимиру Егоровичу Маковскому была назначена пенсия, и он был освобождён от работы в Академии Художеств. Он продолжает жить в Петрограде и до последних дней не оставляет творческой работы.

Стараясь не отстать от современности, художник работает над рядом бытовых тем уже новой России. В 1918 г. на 46-й выставке передвижников было представлено много его последних работ. Они несли уже в советскую действительность реалистические принципы истинного русского искусства.

Умер Владимир Егорович Маковский 21 февраля 1920 г. в Петрограде. Похоронен на Смоленском православном кладбище.

В. Е. Маковский. Эскиз к портрету И. Е. Цветкова

Надпись на эскизе: «В. Маковскiй 1905. 29—30 iюня. Озеро Щирское»

***

Свыше четырёхсот картин, множество иллюстраций к произведениям классиков русской литературы, офортов, гравюр, акварелей, рисунков выполнил художник за свою долгую творческую жизнь. В его произведениях нашла широкое отражение многообразная и противоречивая обстановка России почти за шестьдесят лет её истории.

Сила таланта Владимира Маковского особенно проявилась в умении так раскрыть содержание произведения, что авторская оценка действительности не навязывалась, а воспринималась зрителем как собственное суждение о происходящем.

Прогрессивный характер творчества мастера живописной новеллы был результатом его активного отношения к действительности. Страстность, искренность, сила таланта — всё ставит художника в ряд выдающихся художников России. Он был одним из тех, кто своей неутомимой энергией, благородной целенаправленностью повседневной работы содействовал успешному развитию передовой русской культуры.

Источники:

ГУ «Национальный художественный музей Республики Беларусь». Справка №01—03/Ф-63 от 23.09.2010.

Друженкова Г. А. Владимир Маковский. — М. изд. АХ СССР, 1962.

Журавлёва Е. В. Владимир Егорович Маковский. — М. Искусство, 1972.

Ульяновский областной художественный музей. — М. Белый Город, 2006.

Художники Маковские. Альманах. Вып.216., Русский Музей. — СПб: Palace Edition-Graficart, 2008.

Александр Соколов и Лев Бруни

Александр Петрович Соколов родился 29 октября 1829 г. в Санкт-Петербурге в семье основателя портретной акварельной живописи в России, академика Петра Фёдоровича Соколова. Александр с детства обнаружил склонность и любовь к музыке, но по семейной традиции стал художником. Учился во 2-й Санкт-Петербургской гимназии, но, не окончив её, поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, из которого через два года перешёл в ученики Императорской Академии художеств. После окончания академии посвятил себя акварельной, преимущественно портретной живописи. В 1859 г. получил звание академика акварельной живописи.

И. Браз. Портрет Александра Петровича Соколова, 1898 г.

Женился в 1862 г. на Анастасии Михайловне Загряжской (1832—1917). Вскоре Александр Петрович бросил занятия искусством, видимо, не приносивших достаточного дохода и решил делать служебную карьеру. Служил на различных должностях. Был помощником начальника станции железной дороги и управляющим имением, и ретушёром у фотографа, и сотрудником Общества взаимного поземельного кредита.

В 1865 г. в семье Александра Петровича и Анастасии Михайловны родилась дочь Анна.

В связи с работой в Обществе взаимного поземельного кредита семья в 1868 г. переехала сначала в Вильно (ныне — Вильнюс), потом в Витебск, а после в Орёл, где А. П. Соколов получил должность начальника Орловского отделения Общества. Когда в отделении, возглавляемом Соколовым, произошла растрата денежных средств, Александр Петрович, как человек чести, был вынужден взять все убытки на себя, в результате чего было продано практически всё имущество, накопленное за годы службы.

Анастасия Михайловна Соколова (ур. Загряжская)

Семья вернулась в Петербург, на лето выезжала в Царское Село. В 1880 г. Александр Петрович вновь увлёкся искусством. Вскоре стал известным портретистом, получал заказы даже от императорского двора, а в 1882 г. был приглашён к участию в создании Коронационного альбома. Участвует в Передвижных выставках, тесно общается в художниками-передвижниками. В 1883 г. семья Соколовых переезжает в Москву, где Александр Петрович получает должность заведующего монтировочной частью при Императорских театрах, однако в новой должности не находит удовлетворения и в январе 1884 г. возвращается в Санкт-Петербург. С 1889 по 1897 гг. А. П. Соколов являлся хранителем музея Академии художеств. В 1896 г. стал действительным членом Академии художеств.

1 июня 1887 г. в день серебряной свадьбы Александра Петровича и Анастасии Михайловны, состоялось обручение их дочери Анны с молодым архитектором Александром Александровичем Бруни. Венчались они через четыре месяца в церкви Императорской Академии художеств. В семье Анны Александровны и Александра Александровича родилось пятеро детей. Однако после рождения младшего ребёнка — Льва, Анна Александровна разошлась с мужем. Вторым мужем Анны Александровны стал Сергей Константинович Исаков.

В 1896 г. произошла страшная трагедия в семье — трое старших детей Анны Александровны умерли на протяжении полугода от инфекционной болезни. А младший — Лёвушка в два года перенёс тяжелейший менингит. Как следствие болезни у него осталось сильное косоглазие.

Анна Александровна вспоминала, что с младенчества Лев был «очень добрым, ласковым, жалостливым без сентиментальности, спокойным и созерцательным. Не любил одиночества, всех старался собрать вместе. Ходить с ним по грибы или по ягоды было невозможно — он со слезами бегал и старался за руку привести тех, кто разбредался по лесу… Грубости в нём не было вовсе, даже в переходном возрасте <…> характер его не изменился».

Детская жизнь Льва Бруни протекала в академической квартире деда на Васильевском острове. Летом семья выезжала на дачу Соколовка или в Царское Село, или под Владимир к родственникам отчима.

Теперь относительно дачи Соколовка требуется разъяснить несколько подробнее. В первые годы XX в., когда В. Г. Котельников продавал участки земли восточнее деревни Выборово на берегу Щирского озера, участок в несколько десятин приобрёл под дачу и А. П. Соколов. Александр Петрович построил на купленном участке земли дом с мастерскими, то есть с расчётом, что там будут жить и работать художники. Дачу стали именовать Соколовкой.

С детства Лев Бруни был необычайно одарён как художник и не удивительно, ведь предками его были выдающиеся живописцы и архитекторы Соколовы, Брюлловы и Бруни. Анна Александровна вспоминала, что как-то летом в Соколовке Лёвушка обратил на себя внимание деда-художника:

«Отец мой раз принёс мне его акварельный рисунок, изображавший цветок калины. Венчик белого цветка ярко выделялся на тусклом, буро-красном звёздчатом фоне. У отца было оживленное, улыбающееся лицо, а глаза его блестели.

— Ты знаешь, я всегда боюсь хвалить своих, боюсь верить себе, когда дело касается близких. Но судя по этому рисунку, у твоего Лёвушки несомненный талант.

И отец стал внимательно следить за внуком-художником».

Вслед за старшим братом Николаем в 1903 г. Лев поступил в Тенишевское училище в Петербурге. После пяти лет обучения в училище, он перешёл на домашнее образование. С 16 лет посещал как вольнослушатель мастерскую Я. Ф. Ционглинского, непродолжительное время учился в Париже. Посещает батальный класс Н. С. Самокиша, где знакомится с Константином Бальмонтом, Максимилианом Волошиным, Мариной Цветаевой. Работает как журнальный иллюстратор, создаёт иллюстрации к произведениям Ш. Руставели, Н. Гумилёва, пишет портреты друзей и знакомых. Много путешествует, принимает участие в выставках.

С 1915 г. Л. Бруни работает в технике авангарда, пишет ставшие уже классическими картины «Радуга» и «Крестьянка». В 1916 г. впервые посещает Оптину пустынь, куда будет возвращаться не раз в течение жизни. Лев Александрович всю свою жизнь был православным христианином и церковным человеком.

В ноябре 1916 г. Лев Бруни был призван в армию, служил солдатом в запасном батальоне лейб-гвардии Финляндского полка в Петрограде. Через год он был демобилизован по состоянию здоровья.

23 мая 1919 г. Лев Александрович Бруни и дочь Константина Бальмонта Нина обвенчались в городе Миассе. Непродолжительное время молодожёны проживали в Омске, Новосибирске, Миассе. К осени 1920 г. приезжают в Петроград, поселяются при Академии художеств. Лев Александрович полностью включается в работу, находясь в дружеской трудовой атмосфере. Нина Константиновна училась в Консерватории.

В 1918—1921 гг. Петроградским Музеем художественной культуры было закуплено семь живописных полотен и более четырёх десятков графических листов Льва Бруни.

Летом 1921 г. Л. А. Бруни пытается вырваться из неприспособленного для жизни голодного Петрограда и предпринимает попытку возвратить дачу Соколовка возле Щирского озера. Лев Александрович «начинает хлопоты» (так пишет в воспоминаниях Нина Константиновна, применяя типичное для того времени выражение) о возвращении ему Соколовки для устройства в ней «Коммуны пастухов искусства».

В августе 1921 г. происходила долгая переписка с петроградским и волостным начальством. Сначала Бруни пишет заявление в Президиум Союза работников искусств: «ходатайствую о возвращении мне дачи на Щирском озере Яблонецк <ой> волости Лужского уезда Петроградской губернии с прилегающим к ней земляным участком (2-ух десятин земли), необходимой мне для работы по моей профессии на открытом воздухе. Дом этот был построен моим дедом художником А. П. Соколовым и приготовлен для жизни и работы в нём художников».

Схожее заявление было написано и в исполком Лужского уезда. На этой бумаге есть свидетельство соседа, что Лев Александрович «является наследником и внуком Ал. П. Соколова, посему я как ближайший сосет к ево поселению в сём доме припятствия не стричаю в сём подписуюсь Иван Константинов Лазарев» (авторская орфография сохранена). Резолюция председателя исполкома, что «препятствий к закреплению дачи Соколова за его наследником Бруни не встречается». В ответ на ещё одно письмо Льва Александровича с ходатайством Союза работников искусств из уезда дали ответ, что дело рассматривается. Но 9 октября пришёл отказ на основании того, что «дача связана с земледельческим хозяйством и проживает на ней неимущий, а в дальнейшем предназначена для культурно-просветительских целей».

В 1923 г. художник переезжает в Москву. Здесь он преподает в художественных институтах, занимается иллюстрированием изданий. Его легкими, трепетными рисунками украшены книги «Дон-Кихот» М. Сервантеса (1924), «Исповедь сына века» А. Мюссе (1932), «Шахнаме» Фирдоуси (1934), «Лирика» Низами (1947) и др. Особое место в творчестве Бруни занимает монументальное искусство.

С 1935 г. и до конца жизни художник руководил мастерской монументальной живописи, созданной с его участием при Академии архитектуры СССР. В самых удачных из его собственных монументальных работ художнику удалось сохранить, переведя в громадный масштаб, подвижное изящество акварельной техники. Населённые зверьём романтические джунгли написал он акварелью по шёлку на стенах зимнего сада в Центральном доме пионеров в Москве (1935—36). Им же созданы фрески для столичного Музея охраны материнства и младенчества (1933, совместно с В. А. Фаворским), для текстильного комбината в Ташкенте (1936), павильонов Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (1939). Бруни принадлежит и роспись плафона в зрительном зале Центрального театра армии. В мертвящей атмосфере официального «реализма» 1930—40-х годов подвижное, лёгкое искусство Бруни оставалось живым островком эмоционального поэтического творчества.

Лев Александрович Бруни

Скончался Лев Бруни в Москве 29 февраля 1948 г. Похоронен на Даниловском кладбище столицы.

Несколько работ Л. А. Бруни находятся в собраниях Государственного Русского музея и Государственной Третьяковской Галереи.

Работы его деда А. П. Соколова имеются в ГМИИ им. А. С. Пушкина, Государственном Русском музее, Государственной Третьяковской галерее, музеях Пскова, Севастополя, Хабаровска и других.

Источники:

Сарабьянов А. Жизнеописание художника Льва Бруни. — М.: Галерея Г. О. С.Т., 2009

Энциклопедия русской живописи. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.artsait.ru/art/b/bruniL/main.htm

Самуил Бехли

Многие читатели наверняка знают о располагавшейся на восточном берегу Чёрного озера усадьбе, кое-что слышали и о её владельце. В данной статье я постараюсь рассказать о владельце имения Отрадное — Самуиле Самойловиче Бехли. О котором, к сожалению, пока известно совсем немного.

Самуил Самойлович Бехли

Самуил Бехли — швейцарец по происхождению и гражданству. Родился приблизительно в 1850 г. К 1874 г. переехал в Россию и в том же году купил участок земли в Санкт-Петербурге на Болотной улице, построил собственный дом. Через пять лет он начал заниматься предпринимательской деятельностью — в декабре 1879 г. он открыл небольшую мастерскую, в которой работало 12 человек. С 1881 г. мастерская начала изготовление альбомов и деловых папок из высококачественной кожи. Особым шиком отличались альбомы, обтянутые разноцветной кожей, оформленные художественным тиснением, с золотыми и серебряными накладками на обложках. Те самые, что украшали столики в салонах светских дам и будили воображение поэтов и художников, заглядывавших в гости. Большим спросом пользовались альбомы, на титульных обложках которых были вмонтированы пластины из чистого серебра с оттисками аллегорических сюжетов. Мода на светские альбомы для рисунков, стихов и эпиграмм, зародившаяся ещё в пушкинские времена, захватила весь XIX в., а потом переросла в моду на альбомы для хранения художественных открыток. И в это бурное «течение» удачно влилась фабрика Бехли.

В 1886 г. Бехли оснастил фабрику паровым двигателем и начал также производство дорожных сумок и мелких кожаных изделий (кошельков, бумажников и т.п.). В 1894 г. перевёл производство на Большую Болотную улицу и разместил возле собственного дома, а также открыл магазин по продаже галантерейных товаров и изделий из бронзы на Невском проспекте, а также в Петровском пассаже в Москве. В том же году выпустил акции фабрики, основной капитал которой составлял 300 000 рублей.

В начале XX в. предприятие именовалось «Первая Российская альбомная фабрика С. Бехли». Деятельность Самуила Бехли была чрезвычайно удачна, его вещи, имевшие высокое качество, пользовались спросом у населения. Вскоре швейцарец получил лицензию поставщика двора Его Императорского Величества.

На фабрике трудились около 500 рабочих, а инженерами и мастерами были в основном иностранцы. Производство постоянно расширялось, к началу XX в. в четырёх каменных корпусах производились альбомы, рамки для фотографий, роскошные дорожные сумки с туалетными приборами, чемоданы, саквояжи, настольные бювары, кошельки, чернильницы, подсвечники, бронзовые шкатулки, дамские расчёски, щётки и т. п. Изготавливались не только вещи широкого спроса, но и профессиональные изделия, например, медицинские саквояжи. Кстати, именно саквояж от Бехли встречается на фотографиях в руках Антона Павловича Чехова.

На территории, прилегающей к фабрике, архитектор М. В. Миланов в 1902 г. построил для семьи Бехли двухэтажный деревянный особняк. Роскошная внутренняя обстановка особняка частично сохранилась и до наших дней. В особняке располагался зимний сад, дубовый кабинет, украшенный живописным витражом с аллегорией живописи, созданным в мастерской Э. Тодэ, внутри богато украшенные камины и резная мебель начала XX в.

Интересен один случай, произошедший в особняке уже в 1925 г. Тогда Ленинградский губоткомхоз судился с проживавшими в особняке Марией, Адели и Эльзой Медер, Петром Михайловичем Устиновичем и Петром Петровичем Цейдером из-за самовольного захвата данной семьёй мебели из особняка С. С. Бехли. В результате определения Верховного суда семье были оставлены вещи, необходимые для проживания, а остальная мебель была передана в собственность руководства фабрики.

Двухэтажный особняк, который находился на берегу Чёрного озера возле станции Струги-Белая в деталях чрезвычайно похож на особняк Бехли в Петербурге, я рискну предположить, что строились они примерно в одно и то же время по проекту одного архитектора.

Особняк у Чёрного озера был уничтожен в период Великой Отечественной войны, сейчас на этом месте сохраняется лишь обширный фундамент, чаша фонтана и разрастаются кусты шиповника.

Самуил Бехли не только занимался предпринимательством, он с 1904 по 1910 г. был председателем Швейцарского благотворительного Общества, учредителем Общества по благоустройству местности при станции Струги-Белая, казначеем Струги-Бельского союза молочных хозяев. В имении Отрадное содержалось 50 голов крупного рогатого скота.

Судьба Самуила Бехли после 1917 г. мне, к сожалению, не известна.

Декретом СНК от 28 июня 1918 г. альбомная и галантерейная фабрика С. С. Бехли, закрытая в июне 1917 г. была национализирована. В 1920 г. она была переименована во 2-ю шорно-седельную фабрику. Во время Гражданской войны фабрика давала следующую продукцию: кавалерийские сёдла, портупеи, кобуры. В мирное русло ассортимент вернулся лишь в 1921 г. В 1922 г. фабрике было присвоено имя Исаака Бебеля.

Особняк С. Бехли на берегу Чёрного озера

В советское время Ленинградское производственное кожгалантерейное объединение им. Бебеля было одним из ведущих предприятий отрасли. Здесь миллионами штук выпускали сумки, перчатки, ремни и т. п.

Кожгалантерейное предприятие им. Бебеля успешно работает до сих пор, располагается в Санкт-Петербурге на улице Моисеенко частично в тех же самых корпусах, построенных Самуилом Бехли. Специалисты кожгалантереи до сих пор держат марку, и их продукция вот уже более 130 лет является образцом качества в своей отрасли, качества, заложенного ещё Самуилом Бехли.

Источники:

Барышников М. Н. Деловой мир Петербурга: Ист. справочник. — СПб.: Издательство «Logos», 2000.

Дерина Н. И., Черепенина Н. Ю. Центральный государственный архив Санкт-Петербурга. Путеводитель. Т.1. — СПб.: Звенья, 2002.

Занозина В. Н. Былого счастия обзор… — СПб.: Лики России, 2010.

Ленинградская область. История и современность. — СПб.: Лики России, 1997.

Министерство финансов. Департамент торговли и мануфактур. Сведения об акционерных компаниях, обществах взаимного страхования и биржевых артелях, действовавших в России в 1891—92 операционных годах. — СПб, 1894.

Отчёт Струги-Бельского союза молочных хозяев за 1910—1911 год. — СПб, 1911.

Петербургские витражи. ГМИ СПб. Буклет к экспозиции: История Санкт-Петербурга-Петрограда.

Устав общества по благоустройству местности при ст. Струги-Белая Сев.-Зап. жел. дор. Лужского уезда С.-Петербургской губернии. — Луга, 1910.

Швецов Л. А. Смольнинский район. — Л.: Лениздат, 1964.

Куликова А. Кто не знает «Бебеля»? Питер знает весь! // «МК» в Питере. 2005. — 28.01—4.02.

Определение Верховного суда по делу №3371 1925 года // Вавин Н. Г. Национализация и муниципализация имущества. Дополнение 1-ое ко 2-му изданию сборника. — М.: «Правовая защита», 1926.

Константин Василенко

Константин Николаевич Василенко родился в 1858 г. в семье Николая Нестеровича и Нины Емельяновны Василенко.

Константин Николаевич Василенко

Его отец — Николай Нестерович Василенко происходил из дворян Харьковской губернии, произведён в офицеры 25 сентября 1841 г. Служил по армейской кавалерии. В 1862 г. награждён единовременной выплатой в 200 рублей серебром, в 1863 г. — орденом св. Станислава II ст. с мечами, вероятно, за участие в усмирении Польского восстания, в 1865 г. награждён императорской короной и верхними мечами к ордену Св. Станислава II ст. 16 апреля 1867 г. произведён в чин подполковника, состоял при окружном интендантском управлении Петербургского военного округа, являлся смотрителем Калинковского провиантского магазина (продовольственного склада) в Санкт-Петербурге. Впоследствии произведён в полковники. В конце 1870-х гг. полковник Василенко скончался и был похоронен на погосте Щир возле Воскресенской церкви.

Супруга Николая Нестеровича — Нина Емельяновна с 1878 г. владела мызой Покровское (Дубняки) Яблонецкой волости с участком земли в 1779 десятин (более 1943 га).

Их сын Константин Николаевич Василенко воспитывался в Морском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, по окончании которого служил на Балтийском флоте. Вышел в отставку в чине лейтенанта.

С 1887 г. Константин Николаевич всецело посвятил себя общественной деятельности. Был избран гласным (депутатом) Лужского уездного земского собрания.

В 1889 г. избран председателем Лужского уездного земского собрания, сменив на посту тайного советника Константина Карловича Лунда. Более 27 лет с 1889 и вплоть до 1917 г. К. Н. Василенко состоял председателем уездного земства и уверенно переизбирался на эту должность каждые три года. Также Константин Николаевич состоял гласным (депутатом) Санкт-Петербургского губернского земского собрания от Лужского уезда и почётным мировым судьёй Лужского уезда.

При Константине Василенко в штате Лужской земской управы работало около 15 человек. Кроме председателя управы и двух членов, в неё входили: делопроизводитель, помощник делопроизводителя, секретарь управы, помощник секретаря, бухгалтер, помощник бухгалтера, письмоводитель агронома и писцы в канцелярии. Данным небольшим штатом чиновников удалось серьёзно развить в Лужском уезде и экономику, и социальную сферу.

Экономическая комиссия при Лужской земской управе активно способствовала развитию местной торговли и промышленности, сельскому хозяйству, включая создание опытных полевых хозяйств. В тесном взаимодействии земства с Обществом сельских хозяев в Луге стали регулярно проводиться сельскохозяйственные выставки и традиционные трёхдневные ярмарки.

Заслугой городских властей и земства стало устройство в Луге земской больницы. На 1898 г. в России более 60% губернских и около 90% уездных городов всё ещё не оказывали постоянной медицинской помощи через специально оборудованные стационарные помещения. В 1890 г. Лужским городским головой И. В. Якшинским и председателем уездной земской управы К. Н. Василенко был подписан акт о пожертвовании земельного участка в городе Луге под постройку земской больницы. Больничный комплекс на два приёмных покоя возвели на возвышенности фасадом на Порховскую (ныне Победы) улицу. Его открытие стало одним из ярких социальных завоеваний старой Луги. Современники отзывались о больничном комплексе как о «прекрасной земской больнице». Больница надёжно служила городу вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Длительное время в Луге существовали только частные аптеки, к которым предъявлялось немало претензий, в основном, из-за дороговизны и недоброкачественности лекарств. В 1913 г. в городе были открыты городская и земская аптеки, причём последняя являлась чем-то вроде современных социальных аптек. Газета «Лужский листок» писала, что «учреждение общественной земской аптеки далеко от наживы, и лекарства здесь будут более дешёвые, чем в городской».

В 1912 г. К. Н. Василенко был произведён за выслугу лет из коллежского асессора в надворные советники.

Успешная деятельность земства проявилась и в системе школьного образования. По данным, приведённым профессором В. И. Хрисанфовым на 1900 г., «в Лужском уезде насчитывалось 67 школ, принадлежавших уездному земству и Министерству народного просвещения, в которых обучалось около 8 тысяч учащихся». На 1913 г. в уезде имелось уже «253 школы с 10710 учениками. Из них 117 земских и 115 церковно-приходских. Также следует добавить 50 школ воспитательного типа. При сельских школах создавались библиотеки, музеи. К 1915 г. лужское земство собиралось закончить организацию сети земских школ и, тем самым, довести общее количество двухклассных школ до 200, ввести в уезде всеобщее начальное образование». Но помешала этому начавшаяся Первая Мировая война.

В Петербурге в период с 7 по 11 января 1914 г. проходили юбилейные торжества празднования 50-летия земских учреждений в России. 8 января в Зимнем Дворце проходил Высочайший приём представителей земской депутации императором Николаем II. Василенко как старейший из председателей земских управ также входил в состав данной депутации и был представлен монарху.

1 ноября 1914 г. на заседании Лужского уездного земского собрания с участием двадцати двух гласных состоялось чествование К. Н. Василенко по случаю 25-летней непрерывной службы его в качестве председателя уездной управы. На чествовании было отмечено, что в 1905—1906 гг. он не допустил распада земства по партийной принадлежности, а также продолжил успешно действовать в условиях начавшейся Первой Мировой войны.

К 1915 г. Константин Николаевич становится статским советником, а 1 января 1916 г. за отличие по службе его производят в действительные статские советники.

Кроме основной своей деятельности в земстве, Василенко с 1905 г. совместно с А. В. Тихомировым владел лесопильным предприятием в урочище Железы на котором работало 16 человек. К 1917 г. он являлся владельцем 277 десятин земли в Яблонецкой волости, доставшимися по наследству от матери.

Константин Николаевич принимал деятельное участие в работе просветительных и благотворительных учреждений Луги и уезда, состоял членом совета Лужской женской гимназии и почётным членом Общества вспомоществования ученикам Лужского городского училища. Состоял директором отделения Общества попечительства о тюрьмах города Луги. Состоял членом правления Товарищества Бельских сельских хозяев с 1898 г., почётным членом Хрединской добровольной сельской пожарной дружины.

Согласно постановлению Временного правительства 6 марта 1917 г. Петроградский губернский комиссар назначил К. Н. Василенко Лужским уездным комиссаром. В связи с неопределённостью своего положения и неясностью выполняемых функций Константин Николаевич фактически не приступил к исполнению данной должности, и 13 марта 1917 г. уездным комиссаром был назначен А. Н. Панов.

Как сложилась судьба Константина Василенко после 1917 г., к сожалению, выяснить не удалось.

В 1908 г. по императорскому указу была издана Золотая Книга Российской Империи. В книгу были занесены имена тех, кто своей деятельностью способствовал процветанию Российской Империи в различных сферах, будь то политика, экономика, медицина или образование. Одним из критериев занесения в эту книгу можно отметить благотворительную деятельность тех, кто удостаивался этой чести. Всего в книге около 130 имён. Имя Константина Николаевича Василенко также занесено в Золотую Книгу Российской Империи.

Необходимо и в данное время помнить о выдающемся управленце, земском деятеле, на примере которого нужно воспитывать современных чиновников.

Источники:

РГИА Ф.1343. Оп. 51. Д. 671. Л. 484

Золотая книга Российской Империи: Альбом портретов и биографий членов Гос. Совета. Гос. Думы, обществ. деятелей, купцов и др. — СПб, 1908. С. 90

Золотая книга Санкт-Петербурга. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.goldbook.spb.ru

Материалы по статистике народного хозяйства в С.-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891

Носков А. Знакомая и незнакомая Луга: Архитектурно-краеведческий очерк. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.proza.ru/2010/12/18/899

Отчёт о действиях Товарищества Бельских сельских хозяев за время с 6-го сентября 1898 по 1 августа 1899 года. СПб, 1899

Отчёт Хрединской добровольной сельской пожарной дружины: с 27 марта 1898 по 1 января 1899 г. — СПб, 1899

Памятная книжка Санкт-Петербургской губернии на 1895 г.

Памятная книжка Санкт-Петербургской губернии на 1901 г.

Памятная книжка Санкт-Петербургской губернии на 1905 г.

Список владельцев недвижимых имуществ, имеющих право участия в 1-м избирательном собрании Лужского уезда для избрания земских гласных на трёхлетие 1901—1904 гг.

Список господ потомственных дворян Лужского уезда, имеющих право участвовать в выборах и прочих делах губернского Собрания Дворянства: На трёхлетие 1917—1919 годы

Список подполковникам по старшинству: Исправлено по 1-е февраля. — СПб, 1868. С. 549

Хрисанфов В. Органы местного управления и самоуправления. Земское управление в 1900—1917 гг. // Луга старого времени. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://oldtime.new-luga.ru/au_07_003.php

Хрисанфов В. Система образования в Луге и уезде. Часть 2. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://oldtime.new-luga.ru/au_07_018.php

Шапошников Н. В. Heraldica: Исторический сборник. Т. 1. — СПб, 1900. С. 359

Семья Гоштовт

Гоштовты — древний дворянский род великого княжества Литовского. Представители данного аристократического рода служили России с XVII века.

Адам Карлович Гоштовт — родился около 1821 г. С 1847 г. служит офицером 4-го пехотного полка.

Адам Карлович Гоштовт

Участник Восточной (1853—1856) и Русско-Турецкой (1877—1878) войн. С 1871 г. в звании полковника он командовал 4-м Копорским пехотным полком. В период Русско-Турецкой войны в 1877 г. заслужил золотое оружие за проявленную храбрость.

В 1879 г. получил звание генерал-майора. В период с 1880 по 1885 генерал-майор Адам Гоштовт — командир 2-й бригады 5-й пехотной дивизии, дислоцировавшейся в Житомире. К 1900 г. — генерал-лейтенант. Рано овдовел и больше не женился. Скончался Адам Карлович 11 августа 1914 г. от воспаления лёгких.

В семье Адама Гоштовта росли сыновья Иосиф и Адам. Оба они по семейной традиции поступили на военную службу.

Иосиф Адамович Гоштовт родился 7 января 1859 г. В 1875 г. поступил в Пажеский корпус. В 1882 г. по окончании корпуса был командирован в лейб-гвардии Уланский полк, с 1882 по 1887 г. был батальонным адъютантом. В 1883 г. исполнял должность батальонного адъютанта сводного гвардейского стрелкового батальона, отправленного в Москву по случаю коронования императора Александра III.

Иосиф Адамович Гоштовт

С 1887 г. поручик Гоштовт — командир роты. В 1889 назначен офицером-воспитателем слушателей Николаевского кадетского корпуса, с 1895 капитан Гоштовт переведён на должность офицера-воспитателя в Пажеский корпус. В 1902 г. полковник Гоштовт проходил службу в 147-м Самарском пехотном полку. В 1903—1906 гг. — командир 202-го Старобельского пехотного полка. С 1906 г. — командир 1-го Финляндского стрелкового полка. 18 ноября 1908 г. Высочайшим приказом Иосиф Гоштовт произведён в генерал-майоры с увольнением от службы по болезни с мундиром и пенсией.

После начала Первой Мировой войны генерал И. А. Гоштовт по собственной просьбе возвращён на военную службу, с 1915 г. состоял в резерве чинов при штабе Киевского военного округа, с 1916 г. — командир бригады 37-й пехотной дивизии. За совершение подвига Высочайшим приказом от 15 ноября 1916 г. генерал-майор Иосиф Гоштовт награждён золотым Георгиевским оружием.

За время военной службы генерал-майор Иосиф Гоштовт заслужил российские ордена вплоть до ордена св. Владимира III-й ст. (1904).

Иосиф Гоштовт был женат на баронессе Марии Александровне Людинкгаузен-Вольф. В семье росли две дочери — Мария (родилась в 1884) и Елизавета (1886).

Любимым занятием Иосифа Адамовича было пчеловодство, которому он с увлечением предавался в своём имении возле деревни Щирск. В 1890-е гг. он даже опубликовал несколько статей по пчеловодству в журнале «Русский пчеловодный листок», в которых описывал свой опыт.

В период с середины XIX в. по 1917 г. Иосиф Адамович являлся владельцем 491 десятины земли в усадище Щирск Лудонской волости, состоял членом Товарищества Бельских сельских хозяев. На мызе в Щирске, использовавшейся сначала, в основном, как дача в летние месяцы постоянно отдыхал после своей отставки генерал-лейтенант Адам Гоштовт.

Иосиф Адамович расстрелян большевиками в 1918 г.

***

Второй сын генерал-лейтенанта Адама Гоштовта — Адам Адамович — в 1900—1908 годах — подполковник, командир 6-го эскадрона 2-го запасного кавалерийского полка, располагавшегося в г. Острогожске Воронежской губернии. Впоследствии — полковник.

***

Сын Адама Адамовича — Георгий Адамович Гоштовт (15.09.1889—08.12.1953), окончил Пажеский корпус в 1910 г., служил в лейб-гвардии Кирасирском полку. Участвовал во всех боях 1-й гвардейской кавалерийской дивизии в период Первой Мировой войны. В 1917 г. он отказался принять присягу Временному правительству. Во время Гражданской войны занимался вербовкой добровольцев в белую Северо-Западную армию в Пскове, Острове и Режице. В конце 1919 г. ротмистр Гоштовт произведён в полковники.

После ликвидации Северо-Западной армии эмигрировал через Данциг во Францию, жил в Париже. Занимался переводами, историей Первой Мировой войны. Его перу принадлежат несколько книг по истории Первой Мировой войны, такие как «Кирасиры Его Величества в Великую войну», «Дневник кавалерийского офицера», «Каушен» и другие. Публиковал военно-исторические труды, генеалогические исследования, военные мемуары. В 1939—1945 гг. — председатель военно-исторической комиссии по истории гвардейской пехоты в войну 1914—1917 гг. В 1940-х гг. исполнял обязанности секретаря Историко-генеалогического общества в Париже.

Скончался Георгий Адамович в Париже 8 декабря 1953 г., похоронен на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

***

Старшая дочь генерал-майора Иосифа Адамовича Гоштовта — Мария, родилась в 1884 г., по семейной традиции вышла замуж за офицера барона Николая Евгеньевича Людинкгаузен-Вольфа и постоянно проживала в имении отца в Щирске. С 1898 г. Мария Иосифовна занималась молочным хозяйством, огородничеством и пчеловодством в Щирске. В 1906 г. у Марии Иосифовны с мужем родился сын Юрий.

Николай Евгеньевич Людинкгаузен-Вольф родился 3 августа 1877 г. в Санкт-Петербургской губернии. Окончил 1-й Кадетский корпус и Павловское военное училище. В 1897 г. произведён в подпоручики и зачислен в 92-й пехотный полк. С 1898 — служил в лейб-гвардии Финляндском полку. С 1908 г. штабс-капитан барон Вольф — заведующий школой подпрапорщиков.

Николай Евгеньевич Людинкгаузен-Вольф. Фото 1919 г.

На фронт Первой Мировой войны выступил в составе Гвардейского корпуса и участвовал в Галицийской битве. Был ранен 26 августа 1914 г., но вскоре вернулся в строй. За период войны был награждён боевыми орденами св. Анны II ст. с мечами и св. Станислава III ст. с мечами и бантом. 19 июля 1915 г. тяжело контужен и впоследствии числился при запасном батальоне в Петрограде. 10 апреля 1916 г. произведён в полковники.

Осенью 1918 г. барон Николай Вольф оказался в Пскове, в конце сентября 1918 г. он вошёл совместно с Г. А. Гоштовтом и другими офицерами в инициативную группу по созданию русской добровольческой Северной армии в Пскове.

При формировании генералом А. Е. Вандамом штаба корпуса, полковник барон Вольф был назначен офицером для поручений. С декабря 1918 г. полковник Вольф — дежурный генерал штаба корпуса, он исполнял эту должность вплоть до ликвидации Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича. В октябре 1919 г. ему присвоено звание генерал-майора. В своей деятельности дежурного генерала барон Н. Е. Вольф занимался не только назначениями и перемещениями в должностях по армии, но и многими другими делами по службе.

После ликвидации Северо-Западной армии барон Вольф недолго оставался в Эстонии, в самом начале 1920-х гг. он выехал во Францию и устроился на работу в Марселе. Скончался 28 декабря 1928 г.

***

После Октябрьской революции имение в Щирске было реквизировано, жена Николая Вольфа — Мария Иосифовна работала в имении служащей. 21 июля 1919 г. арестована как «нежелательный элемент в прифронтовой полосе». 24 ноября отправлена в Москву и заключена в Новопесковский лагерь, 11 декабря 1919 г. переведена в Бутырскую тюремную больницу с диагнозом сыпной тиф. В апреле 1920 г. по ходатайству юридического отдела Московского Политического Красного Креста (МПКК) освобождена.

В Государственном архиве Российской Федерации сохранилось такое заявление:

«В Политический Красный Крест

от арестованной Марии Осиповны Вольф,

заявление.

Прошу Политический Красный Крест ходатайствовать за меня перед ЧК или Рабочей Инспекцией (перед кем он найдёт нужным) о моём освобождении. Нахожусь с 11 или 12 декабря в Бутырской тюремной больнице, болела сыпным тифом в очень тяжёлой форме, 8 недель с лишним была в забытьи, болтала всякую чушь, затем, когда очнулась, болела почками, в настоящее время с субботы пошла 17-я неделя болезни, а я ещё еле сижу. О том, чтобы ступать на ноги, и думать нечего, пробовала, они, как деревянные и не разгибаются. Худая стала, ничего почти не ела за время забытья. Передач в Москве не имею.

Арестована 21 июля 1919 года на станции Струги-Белая Северо-Западной железной дороги следователем Гдово-Лужской ЧК. Жила близи этой станции в бывшем имении отца (202 десятины), где 19 лет хозяйничала раньше, работая не покладая рук, сама. Хорошо знаю сельское хозяйство, в особенности пчеловодство, огородничество и молочное хозяйство. Так как работала сама, то крестьяне не тронули нас, а пашни у нас совсем мало (озимые), а покосом и ранее пользовалась соседняя деревня. Затем всё хозяйство перешло в советское, и я осталась служить в нём. При весеннем 1919 года наступлении белых они были от нас в 14 верстах, до нас не дошли, у нас стояли свои. Наконец, в июле белые ушли; наши двинулись вперёд, а члены Гдово-Лужской ЧК стали объезжать окрестности и заехали к нам. Сделали обыск, ничего не нашли и велели нам приехать на другой день на станцию Струги к следователю для допроса, где меня и сестру арестовали. Следователь сказал (его точные слова): «Вины в Вас никакой нет, но как нежелательный элемент Вы убираетесь из прифронтовой полосы, уйдёт фронт и вас, вероятно, отпустят!» Остались у меня на месте сын 13 лет, мать больная 60 лет и свекровь 68 лет. Муж мой больной человек, офицер бывший, уволенный в 17 году по болезни по 4-й категории в отставку, в августе 1918 года уехал сначала через Крым, а затем должен был ехать в Тифлис к брату, он раненый, имеет слабые лёгкие и холоду не переносит.

Я была отправлена в Петроград, затем в 1 Петроградский лагерь принудительных работ, где я пробыла до 20-го ноября. Затем была вызвана в Петроградскую ЧК, а 24-го отправлена в Москву в ВЧК, откуда через 2½ недели назначена в Ново-Песковский лагерь, но, заболев сыпным тифом перед отправкой, была свезена 12 декабря в Бутырскую тюремную больницу, где лежу до сих пор. Умоляю, посодействуйте освобождению, здесь, в лагере, мне сил не восстановить ни за что. Ведь 17-ю неделю лежать не шутка.

Я русская, православная…

Адрес: Бутырская больница,

женское отделение, 4-я палата.

М. О. Вольф».

На этом заявлении — запись врача:

«Мария Иосифовна Вольф находится на излечении в тюремной больнице с 27-го декабря прошлого года и до сего времени. Она перенесла возвратный тиф, … очень слаба… 30/III-20. Ординатор тюремной больницы. Доктор. Подпись».

Заведующий юридическим отделом МПКК передал ходатайство об освобождении Марии Иосифовны Вольф в Коллегию по делам лиц, заключённых в лагеря. На этом заявлении позднее было помечено секретарём МПКК: «Освобождена».

После освобождения Мария Иосифовна вернулась в Щирск, устроилась работать сельской учительницей. На её иждивении находились: сын Юрий, мать Мария Александровна и свекровь Александра Александровна Кокушкина. Известно, что по крайней мере вплоть до 1926 г. Мария Иосифовна проживала в Щирске.

***

Сын Николая Евгеньевича и Марии Иосифовны Вольф — Юрий родился 31 июля 1906 г. в Санкт-Петербурге.

Работал разнорабочим в Ленинграде, служил в Красной армии (1929—1930). В 1930—33 гг. — слесарь завода «Электросила» в Ленинграде. Переехал в город Куйбышев (ныне Самара), работал заведующим стадионом Куйбышевского индустриального института.

С 1939 г. в Красной армии. В 1942 г. окончил Куйбышевскую Военно-медицинскую академию. С апреля 1942 — командир 274-го отдельного медицинского санитарного батальона 152-й стрелковой дивизии Карельского фронта. Впоследствии майор медицинской службы Юрий Вольф служил старшим врачом 242-го стрелкового полка, командиром медико-санитарной роты 273-го стрелкового полка, дивизионным врачом 134-й стрелковой дивизии.

Юрий Николаевич Вольф. Фото 1948 г.

Принимал участие в организации лечения и эвакуации раненых и больных в войсковом тылу при обороне Заполярья. Руководил медицинской службой соединения в Белорусской, Висло-Одерской, Берлинской и в других операциях, в условиях фронтовой обстановки.

В период 1945—1946 гг. — начальник медицинской службы в управлении репатриации советских людей в Германии. С 1946 по 1952 — старший преподаватель тактики медицинской службы в Омском военном училище. Уволен в запас в 1952 г.

С 1952 г. работал в структуре санэпидстанции (СЭС), с 1970 по 1976 гг. — заведующий санэпидотделом Иртышской бассейновой СЭС. С 1976 г. — пенсионер.

За период Великой Отечественной войны подполковник медицинской службы Юрий Николаевич Вольф был награждён орденом Отечественной войны II ст. и дважды орденом Отечественной войны I ст., медалями «За оборону советского Заполярья», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и другими. Впоследствии также награждён медалями «За боевые заслуги» (1949), «За освоение целинных земель» (1958), многими юбилейными.

Юрий Николаевич был женат на Екатерине Тихоновне Кудряшовой. Скончался 10 октября 1981 г. в Омске.

В фондах Омского государственного историко-краеведческого музея хранятся вещи и документы Ю. Н. Вольфа.

***

Младшая дочь Иосифа Адамовича и Марии Александровны Гоштовт — Елизавета, родилась в 1886 г. Вышла замуж за офицера русской армии Георгия Ивановича Гончаренко.

Георгий Иванович Гончаренко родился 10 июня 1877 г. в Варшаве в семье инспектора средних учебных заведений. Его отец Иван Юрьевич Гончаренко, уроженец Полтавской губернии, скончался, когда мальчику было 9 лет. Средств у матери — Надежды Николаевны Добровольской было не много, и, хотя Георгий проявлял склонность к гуманитарным наукам, был направлен на обучение в кадетский корпус, где мог получить образование за государственный счёт. Окончил с отличием Полоцкий кадетский корпус, затем Николаевское кавалерийское училище. Выпущен в 1897 г. по 1-му разряду из училища корнетом в лейб-гвардии Кирасирский полк.

С 20 мая по 29 июня 1897 г. изучал полевое сапёрное дело в Усть-Ижорском лагере. 20 августа 1900 г. зачислен в Николаевскую академию Генерального штаба. С 13 августа 1901 г. — поручик.

Георгий Иванович Гончаренко. 1900-е гг.

Около 1903 г. Георгий Иванович берёт в жёны младшую дочь Иосифа Адамовича и Марии Александровны Гоштовт — Елизавету. Вскоре у супругов родились две дочери — Наталия и Татьяна.

За отличные успехи в науках 4 июня 1903 г. Гончаренко получил звание штаб-ротмистра гвардии с переименованием в капитаны Генштаба. 3 октября 1903 г. окончил академию Генштаба по 1-му разряду с прикомандированием к штабу войск гвардии и Петербургского военного округа. 21 октября 1904 г. с отличием окончил Офицерскую кавалерийскую школу, выпущен в лейб-гвардии Кирасирский полк.

Но уже с 28 ноября 1904 г. гвардеец Гончаренко — старший адъютант штаба 18-й пехотной дивизии, располагавшейся в городе Люблине в Польше. Затем служил на различных штабных должностях в Санкт-Петербурге: с 5 декабря 1904 г. — исполняющий должность столоначальника Главного Штаба, с 25 июня 1905 г. — исполняющий должность столоначальника Главного управления Генерального Штаба, с 1 мая 1906 г. — исполняющий должность помощника делопроизводителя управления генерал-квартирмейстера Генерального Штаба. В 1906 г. награждён орденом св. Станислава III ст.

Блестящая эрудиция и трудолюбие способствовали карьере и, в свою очередь, никак не мешали увлечению поэзией. С 1897 г. Гончаренко публикует свои произведения в журнале «Стрекоза». В 1907 г. Георгий Гончаренко издаёт свой первый поэтический сборник «Вечерние огни». Для местного краеведения в этой книге в первую очередь ценна «Летняя поэма», в которой он подробно описывает день, прожитый в имении своей жены — на мызе Щирск Лужского уезда.

19 октября 1907 г. — капитан Генерального штаба Гончаренко — обер-офицер для поручений при штабе Виленского военного округа, с 10 ноября 1907 г. проходит цензовое командование эскадроном во 2-м лейб-драгунском Псковском полку, располагавшемся в городе Сувалки в Польше.

С 20 января 1908 г. — старший адъютант штаба 3-й кавалерийской дивизии, располагавшейся в городе Ковно (ныне Каунас в Литве). С 6 декабря 1908 г. — подполковник Генштаба.

10 апреля 1911 г. Гончаренко назначен начальником штаба Усть-Двинской крепости (ныне крепость Даугавгрива в составе города Риги в Латвии). С 25 марта 1912 г. — полковник. 31 марта 1913 г. награждён орденом св. Анны III ст. В июле—августе 1914 г. полковник Гончаренко руководил мобилизационными мероприятиями в крепости в связи с вступлением России в Первую Мировую войну.

С марта 1915 г. исполнял должность начальника штаба 6-й кавалерийской дивизии. 4 марта 1915 г. за боевые заслуги награждён орденом св. Владимира IV ст. с мечами и бантом.

Прекрасно подготовленный офицер, отлично проявивший себя на штабных должностях, 29 октября 1915 г. назначается командиром 19-го драгунского Архангелогородского полка, участвовавшего в боевых действиях на фронте. 26 августа 1916 г. полковник Гончаренко награждён орденом св. Владимира III ст. с мечами.

20 февраля 1917 г. полковник Гончаренко назначен начальником штаба 2-й кавалерийской дивизии. А 2 апреля 1917 г. приказом Временного правительства за отличие произведён в генерал-майоры.

8 мая 1917 г. генерал-майор Гончаренко награждён Георгиевским оружием за то, что, в бою 19 июня 1916 г. у дер. Дубовые Корчмы, когда под натиском противника пехотные части стали отходить, развернул драгунский полк, направил его в конном строю в атаку лавой и, находясь под сильным огнём противника, увлёк его до удара холодным оружием. Опрокинул наступающие цепи противника и тем способствовал отошедшим частям вновь занять покинутые важные позиции, и таким образом предотвратил крупную боевую неудачу.

С 12 мая 1917 г. Гончаренко — начальник штаба гвардейского кавалерийского корпуса.

После прихода к власти большевиков продолжал числиться по Генеральному штабу в составе РККА. Приказом Всероссийского главного штаба от 27 декабря 1918 г. был уволен со службы по болезни, хотя к этому времени фактически год как не служил.

В конце 1917 г. генерал-майор Гончаренко, окончив военную службу, переселился в имение жены — в Щирск, но события в деревне, пристальное внимание советской власти к фигуре отставного царского генерала, отказ от дальнейшей службы в Красной армии, вынудили Георгия Ивановича покинуть семью и деревню. Из Петрограда он перебрался в Киев.

В 1918 г. Георгий Иванович оставил в Щирске свою семью — жену и двух дочек, надеясь вскоре вернуться. Вернуться ему было уже не суждено никогда.

***

Но в историю генерал Гончаренко вошёл не как успешный военачальник, а как публицист, поэт и прозаик. Гончаренко с конца 1890-х гг. начал писать. Уже в дореволюционной России он известен как писатель, которого ввёл в литературу поэт и философ Константин Случевский. В период Первой Мировой войны Гончаренко берёт себе псевдоним Юрий Галич в память о взятии русскими войсками Галича и Львова в период Галицийской битвы (август—сентябрь 1914).

Юрий Галич, 1930-е гг.

В некоторых своих произведениях Юрий Галич описывает и Щирск, где часто бывал и окружавших здесь его людей. Так, например, «Летнюю поэму» он посвятил сестре своей супруги Марии Иосифовне Вольф, рассказ «Воскресшие тени» написан о жизни Адама Карловича Гоштовта — деда жены. Живя с семьёй в Щирске в начале XX в., Юрий Галич часто охотился вместе с местными крестьянами: Игнатом из ближайшей деревни За́бавка и Фёдором Стафеевым. О своей охоте он написал лирическую поэму «Игнат из Зáбавки», которая получила высокую оценку Владимира Набокова, хотя за многие произведения, Набоков жёстко критиковал Галича. Юрия Галича В. И. Немирович-Данченко характеризовал как «значительного и яркого» писателя.

В 1918 г. Георгий Иванович жил непродолжительное время в Щирске, но постоянно был вынужден уехать. В повести «Красный хоровод» он так описывает свой отъезд:

«Отъезд мой был внезапным и поспешным.

Ещё вчера я продолжал влачить существование в глухой усадьбе, без цели и без всяких планов, в томительной, непередаваемой тоске, с единственной, весьма слабой надеждой на изменение политических условий.

Среди всеобщего разгрома усадьба наша, как утлый островок в волнах бушующего океана, каким-то чудом ещё сохранилась. Я это объясняю добрым отношением крестьян, сравнительной зажиточностью их, а главное, тем обстоятельством, что наш хозяйский инвентарь не представлял особого соблазна. Хорош был только дом да пятьдесят голов высококачественного скота.

Хозяйство не лежало на моих плечах. Я исполнял домашние работы, пилил дрова, чинил заборы, расчищал дорожки, а на досуге промышлял за зайцами и птицей, пока моё охотничье ружьё не перешло, увы, в чужую собственность.

Моё единственное развлечение, охота, прекратилась. Моя домашняя библиотека прочитана до последнего тома. Мои ближайшие соседи, давно покинули насиженные гнёзда и разлетелись по неизвестным направлениям.

И я один, как белая ворона, приковывавшая внимание местного совдепа и волостных властей.

О, смутный, тёмный рок!..»

Дочь Елизаветы Иосифовны и Георгия Ивановича Гончаренко — Наталия вспоминала: «С 1918 г. мы уехали к бабушке на дачу под Лугу, где остались на зиму. Там же жила и тётя с сыном Юрой, приехал и мой папа. Помню, что он ходил на охоту, но дичи приносил не много, много читал. У бабушки были книги, мне запомнились журналы „Нива“ и приложение к ним, которые я читала без всякого контроля».

Дачу в Щирске Наталия Юрьевна описывала так: «перед дачей был большой круг с посаженными на нём различными цветами. Этим занималась бабушка [Мария Александровна], как и разведением и уходом за ягодами. Много свободного времени она тратила на сад и огород. <…> [Отец] подарил своё старое седло и научил кататься верхом. Была лошадка лет 12-ти, которая была куплена жеребёнком, рыжая, с белой полосой на морде и с подстриженной гривой и хвостом, под кличкой „Дружок“, вот на ней я и гарцевала. Я выламывала крепкий прут и много её хлестала, пока, наконец, я дожидалась галопа. Эта быстрая езда мне доставляла большое удовольствие, ездила в лес, дорога была узкой и ветки деревьев хлестали мне лицо, но это меня не пугало. Ездила по 2 часа почти ежедневно. В выходные дни к нам приходили дачники, жившие по соседству, играли в крокет, заводили граммофон. Осенью поздней папа уехал в Петроград, а к весне уехал к матери в Одессу. До 1922 г. о нём мы ничего не знали».

8 марта 1919 г. супруга Георгия Ивановича Елизавета Иосифовна умерла от возвратного тифа, которым заразилась в советской тюрьме и Наталию взяла на воспитание тётя — Мария Иосифовна у которой племянница прожила в Щирске до 1927 г., непродолжительное время она работала учительницей в деревенской школе.

***

В начале Гражданской войны с 6 августа 1918 г. Г. И. Гончаренко — в армии Украинской Державы в звании генерал-хорунжего. На 21 ноября 1918 г. состоял при штабе гетмана П. П. Скоропадского.

С ноября 1918 г. нарастало восстание против Скоропадского. 14 декабря ополченцы С. В. Петлюры заняли Киев. Была восстановлена Украинская Народная Республика, гетман П. П. Скоропадский бежал, а все его приближённые были арестованы, в том числе и Георгий Гончаренко. Его сняли с поезда, шедшего в Одессу, и вернули обратно в Киев. Около недели он провёл под арестом, но при переводе в другую тюрьму ему удалось бежать. Из Киева Гончаренко переехал в Одессу. 12 апреля 1919 г. зачислен в резерв чинов при штабе главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России А. И. Деникина. Недолгое время проживал в Одессе. В июле 1919 г. через Константинополь прибыл во Владивосток, 1 августа 1919 г. зачислен в резерв при штабе Приамурского военного округа.

28 февраля 1920 г. зачислен в резерв сухопутных и морских сил Временного правительства Приморской областной земской управы. 29 июня 1921 г. назначен внештатным генералом для поручений при командующем войсками Временного Приамурского правительства. 2 декабря 1921 г. уволен в отставку по прошению с пенсией. В 1922 г. Гончаренко — правительственный цензор. 16 июня 1922 г. уволен за штат. Как поэт и журналист сотрудничал с Владивостокскими журналами.

В молодой Латвийской республике был принят закон о гражданстве, по которому гражданами признавались все проживавшие на её территории до начала Первой Мировой войны. По этой причине, и потому, что Латвия была ближе к его семье, оставшейся в Щирске, Георгий Иванович решил эмигрировать именно в Латвию.

В 1923 г. он через Китай вернулся в Ригу, работал кавалерийским инструктором в Военной школе, судьёй на ипподроме. Писал статьи в газете «Дни». Являлся постоянным сотрудником газеты «Сегодня». С 1934 г. сотрудничал с журналами «Наш Огонёк» и «Для Вас».

Находясь в эмиграции в Латвии, Юрий Галич написал несколько романов и повестей, большое количество рассказов и стихотворений, вышло 14 его книг. В 1920—30-е гг. Галич был широко известен в литературных кругах русского зарубежья как поэт, писатель и публицист.

Редактор журнала «Для Вас» А. К. Перов так вспоминал о Галиче: «Юрий Иванович всегда был „застёгнут на все пуговицы“, т.е. был не откровенен, не болтлив. Всегда со всеми вежлив, любезный, корректный, никогда ни с кем не спорил, не выходил из себя. Говорил то, что нужно было, главным образом вёл деловые разговоры. <…> Жил достаточно замкнуто, вставал поздно, после завтрака долго гулял, обедал и, отдохнув немного, принимался за любимую работу. <…> Был далёк от эмигрантов, с ними не поддерживал связи».

Встретиться со своей семьёй Гончаренко не мог, но часто писал письма. Много раз он помогал деньгами и продуктами дочери Наталье, проживавшей с семьёй в Ленинграде.

История смерти Георгия Гончаренко покрыта тайной. Согласно официальной версии он покончил собой, повесившись на электрическом проводе в собственной квартире, после присоединения Латвии к СССР и вызова в местный отдел НКВД — в 5 часов вечера 12 декабря 1940 г. Но даже современники не поверили в его самоубийство. После смерти он был отпет по православному обычаю и похоронен в Риге на Покровском кладбище, как с самоубийцами никогда не поступали. Похоронами занималась его близкий друг — Евгения Петровна Квиесит.

Источники:

БУК «Омский государственный историко-краеведческий музей». ОМК 10353/27. Фотопортрет Вольфа Ю. Н. 1948 г.

ГАРФ Ф. Р-8419. Оп.1 Д.177. С.5,6.

РГВИА Ф.409. Оп.1. п/с 25—643 (1917).

ЦАМО Ф.33. Оп.686196. Д.3042, 6240; Оп.690155. Д.5883.

Военные врачи — участники Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Краткий биографический справочник. Ч.4. Вып.1 (А-К). — СПб, 1999.

Волков С. В. Белое движение: Энциклопедия гражданской войны — СПб.: Изд. дом «Нева». — М.: Изд. «Олма-Пресс», 2003.

Волков С. В. Генералитет Российской империи: Энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II, в 2-х т.I (А—К). — М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2010.

Литва. Краткая энциклопедия. — Вильнюс: Главная редакция энциклопедий, 1989. — С. 215.

Галич Ю. Собрание сочинений: В 4 т. Т.1 / Сост. и вступ. ст. И. Владимирова. — М.: Книжный Клуб Книговек, 2012.

Материалы по статистике народного хозяйства в С.-Петербургской губернии. Выпуск XIII. Частновладельческое хозяйство в Лужском уезде. — СПб, 1891.

Мнухин Л., Авриль М., Лосская В. Российское зарубежье во Франции 1919—2000. — М.: Наука; Дом-музей Марины Цветаевой. 2008.

Незабытые могилы: Российское зарубежье: некрологи 1917—1997: В 6 томах. Том 2 (Г—З). Российская государственная библиотека / Составитель В. Н. Чуваков: под редакцией Е. В. Макарович. — М., 1999.

Рутыч Н. Белый фронт Генерала Юденича. — М.: Русский путь, 2002.

Общий состав чинов ведомства военно-учебных заведений. По 1-е ноября 1901 года. С. 14.

Отчёт о действиях Товарищества Бельских сельских хозяев за время с 6-го сентября 1898 по 1 августа 1899 года. СПб, 1899.

Памятная книжка Воронежской губернии на 1908 год. Воронеж. — 1908. Отд. IV. С. 119.

Памятная книжка Санкт-Петербургской губернии на 1898 год. — СПб. 1898. С. 193.

Скурский И. К. Отец Иоанн Кронштадтский. Т.2. Гл.61.

Список владельцев недвижимых имуществ, имеющих право участия в 1-м избирательном собрании Лужского уезда для избрания земских гласных на трёхлетие 1901—1904 гг.

Список генералам по старшинству. Составлен по 10.07.1916. — Пг., 1916.

Список господ потомственных дворян Лужского уезда, имеющих право участвовать в выборах и прочих делах губернского Собрания Дворянства. На трёхлетие 1917—1919 годы.

Список полковникам по старшинству. Составлен по 01.05.1902. — СПб, 1902.

Список полковникам по старшинству. Составлен по 01.11.1906. — СПб, 1907.

Фрейман О. Р. Пажи за 185 лет: Биографии и портреты бывших пажей с 1711 по 1896 г. — Фридрихсгам, 1897.

Шапошников Н. В. Heraldica. Исторический сборник. Т.1. — СПб, 1900. С. 197—198.

Гончаренко Н. Ю. О моем отце. Публикация Ю. Абызова // Балтийский архив: Русская культура в Прибалтике. Т. I. — Таллинн: Авенариус, 1996. С. 265—276.

Гоштовт И. А. Об удержании матки от заноса ею ячеек детвой // Русский пчеловодный листок. — 1890. — №4.

Каменский В. А. Военно-историческая комиссия при Гвардейском объединении // Военная Быль. Издание Обще-Кадетского Объединения. Париж. — 1973. — №123. С. 39—40.

Бурый А. Поручика Голицына расстреляли в Киеве, а Галича арестовали в Риге. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://argnews.lookmy.info/index.php?

Годы революции и Гражданской войны

Павлин Виноградов

Павлин Фёдорович Виноградов родился 23 января (4 февраля по новому стилю) 1890 г. в деревне Заянье Юдинской волости Гдовского уезда Санкт-Петербургской губернии (ныне территория Плюсского района), которая располагалась на левом берегу реки Яни. В семье было четверо детей. Ещё в 90-х годах XIX в. семья переехала в город Сестрорецк. Отец работал приказчиком на табачной фабрике, тяжело болел туберкулёзом и в 1899 г. умер, в 1909 г. умерла мать. С 12 лет Павлин начал работать. Работал сначала на Сестрорецком оружейном заводе, затем в чертёжной мастерской Семянниковского (Невского) судостроительного завода. Принимал участие в демонстрации рабочих завода 17 октября 1905 г., учился в Смоленской воскресной школе, в которой ранее преподавала Н. К. Крупская.

Павлин Фёдорович Виноградов

Когда пришла пора призыва в армию, пытался от него уклонится. Осенью 1911 г. Виноградов пишет в Юдинское волостное управление: «Я, крестьянин деревни Заянье Павлин Виноградов, в Гдовское военное присутствие являться не намерен… Нахожу, что поступлением в армию я только тормозил бы наступлению более разумной и справедливой жизни». Пытался скрыться от призыва на военную службу, переехал за Нарвскую заставу, сблизился с рабочими Путиловского завода. Но в 1912 г. был задержан и под конвоем доставлен в 92-й Печорский пехотный полк.

5 апреля 1912 г. Виноградов отказался принять присягу. Газета «Правда» №32 от 1912 г. писала: «На прошлой неделе привезли из Нарвской гауптвахты арестованного солдата Павлина Виноградова, обвиняемого в том, что он отказался дать присягу. Следствие окончено, и в конце июня состоится суд». 12 августа 1912 г. военный суд приговорил его к двум годам дисциплинарного батальона и отправил служить в деревню Медведь (ныне в Шимском районе Новгородской области).

За агитацию против существующего строя среди осуждённых солдат в конце 1912 г. Виноградов снова был судим военным судом, и срок ему увеличили до восьми лет. На суде Виноградов заявил: «Я вёл пропаганду против существующего строя с целью свержения его». Заключили его в Шлиссельбургскую крепость, в которой он находился более двух лет, затем был отправлен в Сибирь в Александровскую центральную каторжную тюрьму близ Иркутска. После Февральской революции в феврале 1917 г. был освобождён.

В 1917 г. Виноградов, возвратившись из Иркутска, женился на дочери учителя из села Заянье. Жену звали Ольга Владимировна. Молодожёны переехали в Петроград, а после в Архангельск, где у них родился сын.

В 1917 г. Виноградов участвовал в подготовке отражения наступления войск генерала Л. Г. Корнилова — организовал из добровольцев — рабочих Невской заставы отряд Красной гвардии; участвовал в Октябрьской революции и штурме Зимнего дворца. После работал в продовольственном комитете Невского района Петрограда. Оттуда его в феврале 1918 г. направили в Архангельск, чтобы он организовал отправку в Петроград десяти тысяч пудов хлеба. Когда хлеб был отправлен, Виноградов остался в Архангельске. Сначала его избрали членом, а затем товарищем (заместителем) председателя Архангельского губернского исполкома.

В Архангельске Виноградов также организует отряды Красной гвардии, участвует в составлении её устава.

Летом 1918 г. в Архангельской губернии началась массовая мобилизация в Красную армию, причём, не скрывалось, что воевать придётся с недавними союзниками России по Первой Мировой войне: англичанами, французами и американцами. В связи с нежеланием вступать в вооружённые формирования в городе Шенкурске дело дошло до того, что крестьяне, взявшись за оружие, загнали местных коммунистов в здание солдатской казармы, где те, просидев в осаде несколько дней, сдались.

Павлин Фёдорович Виноградов, 1918 г.

Когда о случившемся узнали в Архангельске, в Шенкурск был отправлен вооружённый отряд, который возглавил Виноградов как чрезвычайный комиссар губисполкома. Но инцидент к моменту прибытия отряда был практически исчерпан.

Пока Виноградов был в Шенкурске, войска интервентов высадились в Архангельске и, заняв город, начали продвигаться на юг по железной дороге и Северной Двине. Губвоенком Андрей Зенькович пытался организовать оборону на левом берегу Двины возле станции Исакогорка, но погиб прямо на железнодорожном вокзале. Большая часть советских чиновников и комиссаров отходили на пароходах до Котласа, но небольшой отряд был послан в Двинской Березник, где и встретился с бойцами Виноградова.

Летом 1918 г. Павлина Виноградова со слов Степана Писахова описал в газетной заметке будущий классик советской литературы Леонид Леонов, живший в то время в Архангельске. Он пишет:

«Уехало нас из Пянды лишь пятеро. Четверо из нас решили дальше ехать в лодке и спустились к берегу найти и купить какую-нибудь лодчонку для дальнейшего путешествия в стольный град Архангельск. И в ту же минуту, как они, четверо, обсуждали вопрос, как быть дальше, вынырнула откуда-то моторная лодка с красноармейцами и подошла совсем близко — чуть ли не на 8—10 шагов.

Потом в лодке показались люди в солдатских шинелях с пятиугольными красными звёздами на фуражках, с винтовками и без прицела дали залп в стоявших на берегу четырёх безоружных человек. Один из четырёх упал раненый, другой свалился с простреленной головой — пуля вошла в висок и вышла в затылок. Один из оставшихся бросился бежать зигзагами от берега и упал куда-то в ржаное поле и этим спасся от ожидавшей его печальной участи.

Впрочем, пуля ему успела немного задеть ногу. Степан Григорьевич повёл раненого к местному священнику. Отец Александр ласково и спокойно, очевидно привыкнув к подобным перепалкам, мягко и любезно принял пришедших, успокоил и видом своим, и своим радушным приёмом и рассказал, что красноармейцы разгневаны на Пянду за то, что крестьяне, не будучи в состоянии далее выдерживать реквизиции, грабежи и поборы, смешанные с хулиганскими выходками со стороны «рабоче-крестьянской» армии, несколько раз сами выступали против державных негодяев и вступали с ними в довольно решительные стычки на Березнике.

Отец Александр предложил чай, но мы были принуждены отказаться за поздним временем и пошли обратно домой, в те крестьянские хаты, в которых мы разместились.

А к Пянде уже подходила красноармейская дружина, успевшая съездить за подкреплением в Березник, и, воинственно бряцая оружием, опрашивали, где находятся приехавшие недавно люди.

Наш дом оцепили вооружённые, и в комнату, где помещались мы, широко размахивая красными руками, вошёл комиссар (фамилия его, как мы после узнали, — Виноградов, один из «архангельских»), постоял в дверях, плюнул в угол, грубо бросил:

— Здравствуйте, товарищи! — и, несколько меняя тон, свёртывая «цигарку», небрежно заметил, обращаясь к нам:

— Вы чего от берега-то убежали? По какой причине?

Наша хозяйка, сморщенная, седая, но крепкая старушонка, не выдержала.

— Что ты, батюшка, окстись, в живых людей стреляете, а ещё спрашиваешь?

Комиссар самодовольно улыбнулся, сплюнул ещё раз и двинул свою тушу к дверям, вероятно, «углублять революцию» в соседних деревнях, в среде рабочих и крестьян, начинать водворение «большевистского символа веры»…

Осада с дома была снята. И мы были рады, что наконец-то сможем двинуться в дальнейший путь».

Пока интервенты и белогвардейцы продвигались по Двине к Котласу, по железной дороге из Москвы в Котлас были направлены артиллерийские орудия и отряд матросов. Но в первые дни августа никаких сил большевиков на пути к Котласу не было. 12 августа В. И. Ленин телеграфирует командующему Северным фронтом М. С. Кедрову: «…Организовать защиту Котласа, во что бы то ни стало!»

Когда суда союзников подошли к Двинскому Березнику, отряд, оставленный там Виноградовым, быстро отступил. От Березника было совсем недалеко до устья реки Ваги, по которой можно было быстро дойти до Шенкурска, а потом до Вельска.

Виноградов берёт на себя командование Котласским районом, вводит военное положение в бассейне Северной Двины и начинает организовывать Северо-Двинскую речную флотилию для противостояния наступающим силам интервентов и белогвардейцев. В начале августа 1918 г. он сумел вооружить три судна: колёсные пароходы «Богатырь», «Феникс» и «Могучий», на каждом судне было по две 37-ми миллиметровых пушки Маклена и по два пулемёта. У союзников были суда гораздо мощнее — специальные речные мониторы, хорошо защищённые и с орудиями крупного калибра.

В первых числах сентября 1918 г. Виноградов с тремя пароходами «Мурман», «Могучий» и «Любимец» подошёл к Двинскому Березнику, где у берега стояли три парохода интервентов, и стал ходить вдоль берега, обстреливая их из всех своих пушек и пулемётов. Те, после некоторого замешательства, ответили. Бой продолжался два часа десять минут, после чего суда Виноградова ушли вверх по реке. Один человек был убит, восемь ранено. Какие потери были у интервентов и белогвардейцев неизвестно, возможно и совсем не было. Тем не менее, они были несколько ошеломлены, и темп их наступления замедлился. Правда, большевики отступили на сорок вёрст, но потом снова пошли вперёд, заняли Яковлевское, Сельцо, Тулгас, и в начале сентября планировали форсировать Вагу, чтобы отбить деревню Усть-Вагу.

8 сентября 1918 г. пехота красных заняла деревню Шидрово на правом берегу Ваги, но показался пароход белых и начал обстреливать деревню.

Из повести Николая Никитина «Северная Аврора»:

«Орудие осталось без прислуги, искать нового наводчика было некогда, и Павлин сам заменил раненого.

Броневой щит орудия несколько закрывал Павлина. Стоя возле прицела и продолговатого прицельного отверстия, Павлин вдруг почувствовал за своей спиной человека. Он оглянулся. Это был Соколов.

— Товарищ комбриг, вас на штабной пункт зовут, — сказал вестовой.

— Не мешай! — Крикнув это, Павлин выстрелил. Первый снаряд врезался в среднюю часть парохода, возле колеса, почти у самой ватерлинии. Снарядом разбило палубу. «Отлично!» — сказал себе Павлин и, не меняя прицела, выстрелил ещё раз. Второй снаряд ударил в корму. Раздался новый оглушительный взрыв. Фонтаны воды, пара и дыма взметнулись над рекой.

— Тонет! — восторженно закричал кто-то. — Ей-богу, тонет!..

Снизу, с береговой тропки, прибежал запыхавшийся и красный от напряжения моряк.

— Товарищ комбриг, это «Опыт»… На корме написано!

— Снаряды! — коротко приказал Павлин своему заряжающему — юноше лет семнадцати. — Скорей давай!

Соседнее орудие тоже ударило по «Опыту», снесло часть надстройки с кормы. Кормовые пушки на «Опыте» замолчали.

В это время неподалёку от батарей показалось ещё какое-то судно, Павлин приложил бинокль к глазам.

— Английская канонерка! — крикнул он и поискал глазами Саклина. Тот стоял у одного из орудий, показывая бойцам на реку.

Павлин решил продолжать стрельбу прямой наводкой. «Подпущу поближе», — подумал он, снова приставляя к глазам бинокль. Вдруг в стёклах — блеснула какая-то вспышка. Вдалеке будто чиркнули спичкой, и огонёк сразу же задуло ветром. Почти одновременно где-то рядом раздался взрыв. Павлин обернулся и упал. Падая, он успел подумать: «Что такое? Меня ранило? А как же бой?..» Вражеский снаряд ударил в лежавшие на берегу брёвна. Некоторые из них взлетели в воздух, другие были расколоты в щепы. Осколки снаряда разбили колесо пушки, из которой минуту тому назад стрелял командир бригады. Одним из этих осколков был сражён и Павлин».

Ну, примерно так, оно и было, полагаю. Правда, где достал Виноградов колёсные 37-мм пушки Маклена? Колёса и бронещиты были лишь у пушек, установленных на пехотный станок, а если пушки были сняты с пароходов, то там они крепились на тумбах к палубе. И к тому же Виноградов был сильно близорук…

Памятник на месте гибели П. Ф. Виноградова. Деревня Шидрово Архангельской обл.

Бойцы и командиры флотилии отдали последние почести, гроб с телом Виноградова 9 сентября в Чамово был погружен на борт парохода «Н. В. Гоголь». Капитану был дан приказ следовать в Вологду, но из-за отсутствия вех и бакенов на реке Сухоне приказ был отменён. Гроб сняли с парохода в Котласе, а оттуда отправили по железной дороге в Петроград.

14 сентября газета «Правда» сообщила:

«На Северодвинском направлении артиллерийским снарядом убит беззаветно храбрый командир Н-ского отряда наш дорогой товарищ Павлин Виноградов… Его колоссальной энергии, силе организаторского таланта и отваге мы обязаны тем, что продвижение англо-французов к Котласу было приостановлено после одержанной им победы над превосходящими силами противника в середине августа. С тех пор он со своим отрядом и со своей наскоро импровизированной эскадрой день за днём шёл вперёд, тесня неприятеля. Он, никогда не служивший в войсках, оказался прекрасным военачальником и матросы, и солдаты шли за ним, несмотря на тяжёлую артиллерию противника…»

17 сентября 1918 г. Павлин Виноградов был похоронен на территории парка Лесотехнической академии.

Боевые отряды Виноградова влились в 6-ю армию Северного фронта, сформированную в конце сентября 1918 г.

Имя «Павлин Виноградов» дали канонерской лодке «Мурман», которая воевала в составе Северо-Двинской флотилии в 1918—1919 гг., потом этим именем называли только гражданские суда.

Судно «Павлин Виноградов» 1929 г. постройки, идя из Портленда в Акутан (Алеутские острова), 23 апреля 1944 г. погибло от взрыва мины. Из 42 членов экипажа судно смогли покинуть только 29, из них до берега добрались только девять человек.

После войны в Польше был построен большой лесовоз «Павлин Виноградов», который был приписан к Северному морскому пароходству.

В 1940 г. Березниковский район Архангельской области в честь Павлина Виноградова был переименован в Виноградовский.

В советское время в Архангельске был переименован центральный Троицкий проспект в проспект Павлина Виноградова. А 5 ноября 1960 г. на проспекте поставлен бронзовый памятник Виноградову скульптора М. С. Алещенко и архитектора М. Д. Насекина — в кожаной куртке и фуражке, с биноклем на груди, маузером на поясе и взглядом, устремлённым вдаль через круглые стёкла очков.

Памятник П. Ф. Виноградову в Архангельске

В 1967 г. в канун 50-летия Октябрьской революции после многочисленных статей в районной газете И. Ржавина Гражданскую улицу посёлка Струги Красные переименовали в улицу Павлина Виноградова.

Источники:

Евдокимов И. Павлин Виноградов: Эпизоды борьбы против интервентов и белогвардейцев на Севере в 1918 году. — Военно-морское издательство военно-морского министерства Союза ССР. — М., 1950.

Коновалов В. А. Павлин Виноградов. — М.: Воениздат, 1955.

Копылов А. Павлин Виноградов. — М.: Гос. изд. полит. литературы, 1959.

Никитин Н. Северная Аврора. — М.: Воениздат, 1951.

Овсянкин Е. И. Имена архангельских улиц (изд. 4-е, испр. и дополн.) — Архангельск: ЗАО «Архконсалт», 2008.

Остров Розовый в море Белом: Ист.-краев. сб. / Сост.: А. С. Бобрецов, В. Ф. Кологриев. — Северодвинск, МП «Звёздочка», 1992.

Белгорай Д. Павлин Виноградов // За коммунизм. — 1978. — №133.

Ржавин И. В Солзской бухте // За коммунизм. — 1966. — №14.

Ржавин И. Тревожные будни // За коммунизм. — 1966. — №4.

Ржавин И. Эшелоны идут в Петроград // За коммунизм. — 1965. — №154.

Станислав Булак-Балахович

Станислав Никодимович Булак-Балахович родился 10 февраля 1883 г. в зажиточной крестьянской семье.

Станислав Никодимович Булак-Балахович

В своих воспоминаниях, датированных декабрём 1929 г., Балахович пишет, что он родился в деревне Мейшты недалеко от местечка Видзы (ныне Витебская область Белоруссии) в семье помещичьих повара и горничной. У Станислава было два брата и шесть сестёр.

В юности четыре года учился на агронома в Бельмонтах, затем некоторое время работал бухгалтером, а в 1904 г. стал управляющим имением графа Плятера в Дисненском уезде Виленской губернии. У местного населения пользовался репутацией народного заступника, так как часто выступал арбитром в спорах между крестьянами и помещиком. С тех пор он и получил прозвище «батька». Характеру Булак-Балаховича вполне соответствовала и первая часть его фамилии: «Булак» — это прозвище, ставшее частью фамилии, которое означает: человек, которого ветер носит, ветрогон.

С началом Первой Мировой войны Станислав вместе со своим братом Юзефом добровольцами ушли на фронт, взяв с собой своё собственное оружие, лошадей и амуницию. В начале войны он служил во 2-м уланском Курляндском императора Александра II полку.

В 1915 г. Балахович был произведён в офицеры и за два года дослужился до чина штаб-ротмистра. В ноябре 1915 г. был командирован в партизанский отряд при штабе Северного фронта (отряд Особой важности) в качестве командира эскадрона. Отряд этот, под командованием Л. Н. Пунина, действовал против германцев в районе Риги. За постоянные дерзкие вылазки в тыл немцев пунинские партизаны были прозваны «рыцарями смерти». В боевых операциях Балахович отличался особой храбростью, решительностью и находчивостью. Л. Н. Пунин писал о нём: «…Несмотря на отсутствие военной школы, показал себя талантливым офицером, свободно управляющим сотней людей в любой обстановке с редким хладнокровием, глазомером и быстротой оценки обстановки».

Адъютант отряда Особой важности А. Пунин с отрядным знаменем, сентябрь 1917 г.

За период Первой Мировой войны Булак-Балахович был награждён Георгиевской медалью, орденами св. Анны IV и III ст., св. Станислава III ст., а также Георгиевским крестом (с лавровой веточкой, уже при Временном Правительстве). За время Первой Мировой войны он был пять раз ранен, но ни разу не покинул своего места в строю. Лихой кавалерист выделялся среди офицеров и своим внешним видом. Вот характерное описание его внешности: «Батька сидел на гарцующем коне в каком-то казацком кафтане, с жёлтыми отворотами, в большой папахе с жёлтой же опушкой… среднего роста, сухой и жилистый, с военной выправкой спортсмена или казачьего джигита…». Подобным образом описывает его В. Горн: «…Человек лет 35-ти, среднего роста, сухая военная выправка, стройный, лицо незначительное, широкие скулы…, руки грязные; казацкого типа военный сюртук… Говорит с польским акцентом, житейски умён, крайне осторожен, говорит без конца о себе в приемлемо-хвастливом тоне. Болтает, перескакивая с темы на тему. Пьёт мало».

После заключения перемирия в Брест-Литовске, отряд Пунина распылился за исключением небольшой части под командой Булак-Балаховича. Отступая под давлением германцев всё далее вглубь страны, партизаны попали в сферу действий большевистских войск.

По приказу Л. Д. Троцкого штабс-ротмистр С. Н. Булак-Балахович в июне 1918 г. сформировал на основе оставшихся в строю солдат отряда Пунина Лужский конный партизанский полк, а сам был назначен командиром полка. В июне—июле 1918 г. конный полк С. Н. Булак-Балаховича подавлял крестьянский бунт в Горской волости Порховского уезда. В июле 1918 г. полку пришлось подавлять крестьянские восстания в Лужском и Порховском уездах.

Известно, что осенью 1918 г., при подавлении крестьянских восстаний на территории современного Струго-Красненского района в пустоши Орехово (западнее д. Сковородка) солдатами эскадрона Балаховича был убит крестьянин Альберт Заринь.

На 25 октября 1918 г. численность полка составляла 1121 человек (38 — командный состав, 883 — в строю и 200 вне строя). В ВЧК приходили донесения о нездоровой обстановке в полку и бесчинствах его личного состава, но в военном комиссариате Петрограда им не придали особого значения, так-как и в других частях Красной армии дисциплина также была не на высоте. В целом полк находился у командования на хорошем счету. Для выяснения положения в полку был направлен военный комиссар Гдовско-Торошинского района Ян Фабрициус, который провёл возле железнодорожного вокзала на станции Струги-Белая совместно с Булак-Балаховичем митинг перед солдатами полка.

В октябре 1918 г., узнав о формировании русских добровольческих частей в Пскове, Булак-Балахович решил покончить со службой у большевиков, и после обсуждения этого вопроса в отряде, было решено перейти на сторону Отдельного Псковского добровольческого корпуса. Переход был осуществлён в ночь с 5 на 6 ноября отрядом в два дивизиона (446 человек, из них: 42 — офицеры, 6 — классные чиновники, 398 — солдаты) в полном вооружении, снаряжении, с конями, артиллерией и другим военным имуществом. В Пскове отряду была объявлена амнистия, офицерам были сохранены их прежние чины, а Булак-Балаховичу — присвоено звание ротмистра. Командование Северного корпуса сохранило также целостность отряда и оставило «батьку» на должности его командира.

В январе 1919 г. полковник Г. Г. Неф произвёл Булак-Балаховича за удачное отступление от Пскова и за сохранение своего отряда при выполнении этой операции в подполковники. В феврале 1919 г. партизанский отряд Булак-Балаховича действовал на берегу Чудского озера между Мехикормом и островом Перрисаром (Норка). Активных боевых действий в тот период красные не предпринимали.

С. Н. Булак-Балахович с ординарцем. Псков, 1919 г.

После неудачного набега на войска красных со стороны Чудского озера, с целью преобразования партизанского отряда в строевую часть, командующий Южной группой упразднил штаб отряда Булак-Балаховича как совершенно излишний, а сам конный отряд переформировал в Конный полк имени Булак-Балаховича.

Набег «батьки» на базу Чудской флотилии Раскопель был удачным. Собрав около 300 охотников на острове Перрисаре, Булак-Балахович двинулся на восток и, благополучно миновав береговые посты красных, свернул вдоль берега Чудского озера на юг, на базу Раскопель, где занял без потерь базу, продержался несколько часов, и за это время успел вывезти всё самое ценное: 3 автомобиля, радиостанцию, несколько пулемётов, массу табаку, папирос и немалые денежные суммы (большую часть добычи партизаны разобрали между собой).

Затем последовал успешный набег на Гдов. Несмотря на то, что красные стянули против немногочисленного отряда Булак-Балаховича значительные силы, ему всё же удалось захватить казначейство, пленных, пулемёты, много снаряжения и благополучно, почти без потерь, вернуться на исходные позиции.

К празднику пасхи 1919 г. Булак-Балахович был произведён в полковники и, согласно ходатайству генерала А. П. Родзянко, назначен инспектором кавалерии корпуса. По словам А. П. Родзянко, сделал он это с целью «удалить от партизан его отряда и тем прекратить в корпусе стремление к партизанщине».

Войсковое хозяйство «батька» вёл крайне небрежно. Списочное состояние людей и лошадей, как правило, было преувеличено, а разобраться в отчётности отряда не представлялось возможным.

13 мая 1919 г. началось общее наступление белого Северного корпуса, в котором Булак-Балахович руководил действиями соединения, наступавшего на Гдов (в его состав входили Балтийский полк, конный эскадрон того же полка, партизанский отряд Булак-Балаховича под командой капитана Григорьева, Конный полк Булак-Балаховича под командой штаб-ротмистра Юзефа Булак-Балаховича, брата С. Н. Булак-Балаховича). После успешного занятия Гдова войска начали продвижение в псковском направлении и вскоре вступили в Псков, где 29 мая соединились с войсками 2-й Эстонской дивизии, незадолго до этого отбившими у большевиков город. Население радостно приветствовало «атамана крестьянских и партизанских отрядов» (так называл себя сам Булак-Балахович), «по городу долго раздавалось восторженное „Ура!“» В Пскове ему было передано главноначальствование и внутренняя охрана города.

Иосиф (Юзеф) Никодимович Балахович

Положение войск Булак-Балаховича под Псковом было довольно прочным, им удалось выдвинуться на Струги-Белая и в направлении к Порхову и Острову.

Долгое время в Стругах оставался партизанский отряд Булак-Балаховича, сам «батька» много раз наведывался на станцию.

Первое время после занятия Пскова к Булак-Балаховичу переходили многие подразделения красных, стекались со всех сторон массы «зелёных» (дезертиров). Его лозунги были популярны у населения: он заявлял, что «воюет с большевиками не за царскую, не за помещичью Россию, а за новое Учредительное собрание».

В самом же городе сразу после его занятия, Булак-Балахович установил свой собственный порядок. В газете «Новая Россия освобождённая» (№1 от 31 мая 1919 г.) он так изложил свою позицию по поводу публичных казней, совершавшихся почти ежедневно в присутствии его самого или одного из его главных помощников барона Энгельгардта: «…Я предоставляю обществу свободно решить, кого из арестованных или подозреваемых освободить, а кого покарать. Коммунистов же и убийц повешу до единого человека». Публичные казни в Пскове в первый месяц после его освобождения от большевиков проходили днём, в центре города, на трёхгранных фонарях. Выглядели они следующим образом: Булак-Балахович вступал в диспут с жертвой, устраивая как бы «суд народа», после чего обращался к присутствующему народу с вопросом о том, не желает ли кто-нибудь поручиться за осуждённого. Таковых, как правило, не находилось. Казнимого могли заставить самому себе сделать петлю и самого повеситься. В июле, по протесту представителей союзников, казни в центре города были прекращены. Булак-Балахович объяснял подобную «средневековую» процедуру казни тем, что он не хочет «чтобы белых и меня обвиняли в том, что я казню в застенках. Пусть все видят, кого я вешаю. Я приглашаю вступиться, когда увидят, что убивают невиновного. На тех, за кого вступятся свободные граждане, моя рука не подымется. Моя цель — истреблять даже не коммунистов, а только негодяев, которых действительно не может носить земля». За различные злоупотребления Булак-Балахович расстрелял также несколько людей своей личной сотни.

За период службы в белой Северо-Западной армии С. Н. Булак-Балахович был награждён орденами св. Станислава II ст. и св. Анны II ст.

Летом 1919 г. по просьбе генерала Е. В. Арсеньева, командовавшего 2-м корпусом, в состав которого входили части Булак-Балаховича, последний был произведён в генерал-майоры. Основанием для производства послужил переход частей Булак-Балаховича и эстонцев в контрнаступление на большевиков, довольно близко подошедших к Пскову. В ходе этой операции особенно отличился брат «батьки» подполковник Юзеф Булак-Балахович, захвативший батарею противника, пулемёты и много пленных. Командующий Северным корпусом генерал-лейтенант А. П. Родзянко в своих воспоминаниях объяснял: «…С одной стороны, я ничего не имел против этого производства, т.к. надеялся, что они сломят его честолюбие, вместе с тем, однако, я решил, что это будет последняя моя проба, после которой буду по отношению к нему действовать строго».

Чуть позже Булак-Балахович был обвинён в печатании фальшивых керенок. А. П. Родзянко в докладной записке на имя главнокомандующего Н. Н. Юденича приводил примеры выпуска в оборот фальшивых денег, в том числе и такой: «На благотворительном вечере в Стругах Белых кассирша обнаружила 4000 рублей фальшивыми „керенками“, полученные от ротмистра Балаховича — брата Батьки».

Генерал А. П. Родзянко, июль 1919 г.

После этого инцидента А. П. Родзянко потребовал у главнокомандующего генерала Н. Н. Юденича отрешения С. Н. Булак-Балаховича от должности и назначения следствия. Поскольку генерал Н. Н. Юденич согласился лишь на проведение следствия, по просьбе А. П. Родзянко 2-й корпус был переподчинён непосредственно главнокомандующему.

Генерал Н. Н. Юденич

Около 10 августа на фронт приехал английский генерал Марч. Во время своего визита в Псков он встретился там с Булак-Балаховичем. 13 августа Булак-Балахович был вызван главами британской миссии генералом Марчем и генералом Гофом на английский крейсер, находившийся в Ревеле (Таллине), на почётный завтрак, где также присутствовали эстонский главнокомандующий И. Я. Лайдонер и Н. Н. Иванов.

Естественно, что подобная близость Булак-Балаховича к эстонским военным и британской миссии не могли не раздражать Н. Н. Юденича и А. П. Родзянко, которые видели в этом интриги Булак-Балаховича против командования Северо-Западной армии. В своих воспоминаниях А. П. Родзянко пишет, что он получал донесения о том, что «эстонцы и г-н Иванов стараются провести Балаховича на должность главнокомандующего».

Вообще, с августа главным противником «батьки» в армии стал А. П. Родзянко. Он лично ездил к генералу Марчу и в «очень решительной форме заявил», что он и его армия не потерпят дальнейшего пребывания Булак-Балаховича на ответственной должности. Впоследствии он в резкой форме отверг предложение Н. Н. Иванова примирить его с Булак-Балаховичем.

19 августа по вызову главы британской военной миссии генерала Гофа и главнокомандующего генерала Н. Н. Юденича Булак-Балахович приехал из Пскова в Ревель, где ему было объявлено, что он назначен командиром 2-го корпуса вместо генерала Арсеньева. По мнению английских генералов, польза дела требовала предоставления Булак-Балаховичу большей самостоятельности в Псковском районе действий. Это известие произвело неприятное впечатление на старших чинов армии, и прежде всего на А. П. Родзянко. Последний немедленно устроил совещание начальников частей. Собрание единогласно решило, что с Булак-Балаховичем и со всеми лицами, его окружающими, необходимо покончить, предав их суду. Прибывший на собрание Н. Н. Юденич одобрил высказанные совещанием пожелания. Для ареста Булак-Балаховича и некоторых заранее намеченных лиц А. П. Родзянко отправил в Псков под командой полковника Б. С. Пермикина отряд в составе Талабского, Семёновского и Конно-Егерского полков, и двух бронемашин.

В самом Пскове частей Булак-Балаховича не было: ввиду наступления красных на город все силы были отправлены на фронт и в Пскове оставался только штаб «батьки», разрабатывавший совместно с эстонским командованием операцию на ближайшие дни. Сам Булак-Балахович был полностью уверен в успехе предстоящей операции: «Я намерен был использовать предоставленную мне самостоятельность для немедленного удара по красным, причём я заранее знал о переходе ко мне двух красных полков. Удар этот, по мнению эстонского командования, принимавшего весьма деятельное участие во всей операции, был бы безусловно сокрушительным и отдал бы в мои руки новую большую территорию».

В ночь на 23 августа отряд Б. С. Пермикина прибыл в Псков, где арестовал Булак-Балаховича и некоторых чинов его штаба и личной сотни. Аресты были произведены без применения оружия. Арест Булак-Балаховича никакого особого волнения в Пскове не вызвал, большинство его партизан разбежались и скрылись у эстонцев.

С. Н. Булак-Балахович, осень 1919 г.

Самому Булак-Балаховичу было приказано остаться у себя на квартире, при нём находился адъютант Талабского полка прапорщик граф Шувалов. Булак-Балахович ввёл в заблуждение Шувалова, сказав ему, что полковник Пермикин будто бы разрешил ему выехать в город, чтобы попрощаться с полками. Когда «батька» оказался в своих частях, он объявил о сдаче им командования и о необходимости полного спокойствия, а затем переправился на левый берег реки Великой в штаб 2-й Эстонской дивизии, а адъютанту приказал ехать обратно. Посланный за «батькой» на автомобиле брат генерала подполковник Юзеф Булак-Балахович не нашёл его. Это удалось посланным разъездам, но приказания вернуться передать они не смогли, так как при их приближении Булак-Балахович развернул отряд в цепь и громко сказал, что ничьих приказаний исполнять не будет.

25 августа «батька» с небольшим отрядом верных ему людей ушёл в направлении станции Моглино, где принял участие в происходившем бою с большевиками.

После псковских событий Булак-Балахович, принятый эстонцами, продолжал борьбу с Красной армией во главе небольшого отряда в том же Псковском районе.

Следствием ареста Булак-Балаховича явился фактический разрыв эстонской армии с русской Северо-Западной. Эстонские командующие полковник Пускар и полковник Парт были крайне возмущены арестом Булак-Балаховича, и эстонское командование сняло с Псковского фронта эстонские части. Ввиду отхода эстонцев, красные усилили свой нажим на Псков и без особого труда захватили город.

В сентябре Н. Н. Иванов и его сторонники предложили Булак-Балаховичу сместить командование Северо-Западной армии: выехать с эшелоном из Изборска в Нарву, устранить из армии сторонников Юденича и Родзянко, а затем связаться с эстонской армией. В третьей декаде сентября Булак-Балахович приступил к реализации этого плана: отряд численностью около трёхсот партизан прибыл на станцию Вайвара, но Родзянко, предупреждённый телеграммой генерала Теннисона, не был застигнут врасплох. Навстречу эшелону Булак-Балаховича был выслан бронированный поезд, заставивший отряд «батьки» удалиться.

Состоя на службе у эстонцев, Булак-Балахович действовал со своим отрядом около латышской границы, где совершал набеги на большевистский тыл. Эстонцы не жаловались на отряд «батьки» и даже давали Булак-Балаховичу денежные субсидии помимо общего содержания. После того, как белая Северо-Западная армия была разбита и интернирована в Эстонии, часть её бывших солдат пополнила ряды отряда Балаховича.

В ночь на 28 ноября 1919 г. Булак-Балахович, Ляхницкий и Иванов арестовали генерала Н. Н. Юденича, проживавшего в гостинице «Коммерс» в Ревеле. В аресте участвовали также эстонские полицейские. Сначала Юденича отвезли в полицию, затем на вокзал, где посадили в вагон и отправили по направлению к Тапсу, но затем (по одной версии, из-за вмешательства союзников, по другой — по непосредственному распоряжению правительства Эстонии) его вернули назад. Арест Юденича был совершён Булак-Балаховичем якобы для «учинения расчётов» по содержанию остатков Северо-Западной армии. После этого инцидента эстонские власти хотели арестовать и Булак-Балаховича, но он скрылся.

С февраля 1920 г. Булак-Балахович начал воевать на стороне поляков и сотрудничать с польской разведкой в качестве командующего диверсионной группой в Белоруссии. В марте в районе Бреста он сформировал партизанский отряд и приступил к действиям в Полесье, главным образом набегам на штабы и обозы красных. С этого времени отряд Булак-Балаховича подчинялся главнокомандующему Войска Польского и находился на его обеспечении. В польских документах партизанский отряд именовался «группой Балаховича» или «вспомогательным отрядом Балаховича». К августу его отряд был развернут в Партизанскую Белорусскую дивизию, в состав которой входили: 1-й Партизанский, 2-й Псковский, 3-й Островский, 4-й Вознесенский полки, а также Партизанский конный полк. По данным разведки Красной армии, в пехотных полках насчитывалось по 400 штыков и 4 пулемёта, а в конном полку — 400 сабель.

Во время катастрофического развала польского фронта летом 1920 г. войска Булак-Балаховича проявили себя наилучшим образом. Маршал Ю. Пилсудский вынужден был признать это в собственноручном письме на имя генерала, хотя всячески избегал демонстрации своей связи с отрядом «батьки».

27 августа 1920 г. между Б. В. Савинковым и С. Н. Булак-Балаховичем было заключено соглашение, по которому Савинков обязывался провести кандидатуру генерала на пост главнокомандующего русскими вооружёнными силами на территории Польши, а Булак-Балахович соглашался признать политическое руководство Савинкова и его Российского политического комитета (РПК), оставаясь при этом совершенно самостоятельным в своих оперативных действиях, и по-прежнему выполняя приказы польского командования. 28 августа приказом военного министерства Польши началось формирование антибольшевистских российских отделов при польской армии. Офицеры Булак-Балаховича направлялись в лагеря военнопленных, где производили вербовку добровольцев. Русские офицеры и казаки шли на службу к Булак-Балаховичу неохотно, к «батьке» шли преимущественно крестьяне.

24 сентября Партизанская дивизия Булак-Балаховича рейдом в тыл к красным захватила город Пинск, где размещался штаб 4-й армии. После этой успешной операции дивизия Булак-Балаховича получила от поляков статус «Особой союзнической армии». Дивизия была развёрнута в армию, названную Народно-Добровольческой (НДА). К её формированию Булак-Балахович приступил ещё в конце августа. В состав НДА входили: 1-я пехотная дивизия смерти (бывшая партизанская дивизия Булак-Балаховича), 2-я пехотная дивизия (4 пехотных полка, 2 артиллерийские батареи и инженерная рота), 3-я пехотная дивизия (4 полка и одна артиллерийская батарея) и кавалерийская дивизия из 4-х полков. Чуть позже к армии Булак-Балаховича присоединилась бригада есаула Сальникова, насчитывавшая 600 человек и состоявшая из одного Донского полка и батареи. К ноябрю численность НДА составляла, по мнению различных исследователей, от 7—8 тыс. бойцов до 20 тыс.

Булак-Балахович неоднократно заявлял, что его симпатии — на стороне народа, а единственная цель — борьба с большевиками до последней возможности, что он готов принести во имя этой цели всякие жертвы, поступиться самолюбием, войти в соглашения с Петлюрой, подчиниться Врангелю или другому признанному вождю. Однако, когда в октябре 1920 г. РПК признал верховное командование генерала П. Н. Врангеля, Булак-Балахович отказался это сделать.

12 октября 1920 г. Польша подписала договор о перемирии с Советской Россией. Русские войска, сформированные на территории Польши, лишались поддержки польского государства. Согласно приказу генерала Соснковского от 23 октября 1920 г., все русские и украинские части должны были покинуть территорию Польши к 2 ноября 1920 г., Булак-Балаховичу и другим командирам русских формирований на территории Польши было предложено либо эвакуироваться, либо вести боевые действия вне польской территории под свою ответственность. Для эвакуации армии требовалось согласие Румынии, а проволочка с её стороны грозила интернированием армии.

На военном совете, созванном Савинковым, генералы С. Н. Булак-Балахович, Б. С. Пермикин и П. С. Махров единогласно решили продолжить борьбу. Силы НДА по сравнению с армиями советского Западного фронта были невелики, надеяться на благополучный исход предстоящего похода было трудно, поэтому Булак-Балахович и Савинков рассчитывали, прежде всего, на его политический эффект.

У НДА существовало несколько планов боевых действий. Согласно одному из них, предполагалось прорвать фронт перед Мозырем и далее двигаться прямо на Москву, не оглядываясь на тылы. Такое дерзкое, молниеносное движение должно было, по замыслу руководства НДА, вызвать панику в рядах красных, дезертирство и восстания крестьян.

План операции был существенно изменён незадолго до наступления. Было решено провозгласить независимость Белоруссии, для чего Булак-Балахович и Савинков установили контакт с Белорусским политическим комитетом (БПК). В результате между ними было заключено соглашение, по которому военные силы БПК — партизанские отряды «Зелёного дуба» во главе с их атаманом Деркачом (В. А. Адамовичем) — переходили в распоряжение Булак-Балаховича.

В первых числах ноября газета «Новое варшавское слово» опубликовала телеграмму лидеров БПК Адамовича, П. И. Алексюка, И. Сенкевича с призывом освободить Белоруссию от большевиков, обращённым к НДА, «сам вождь которой является сыном нашего народа». Согласно нового плану войска Булак-Балаховича должны были овладеть железной дорогой Жлобин — Мозырь — Овруч, затем взять Речицу и Гомель, а далее повернуть на север, нанеся удары на Бобруйск и Борисов, тем самым продолжая освобождение всей Белоруссии. Не стоит исключать, что Савинков и Булак-Балахович считали провозглашение независимости Белоруссии только первым шагом на пути создания федеративной России. Отправляясь в поход, Савинков заявил Булак-Балаховичу: «Я надеюсь, что мы дойдём до Москвы».

Наступление НДА началось 6 ноября 1920 г. В первой половине месяца военная удача была на её стороне. В дни Слуцкого восстания 10 ноября отряды Булак-Балаховича неожиданным ударом взяли находившийся на территории красных Мозырь, однако отношения между слуцкими повстанцами и людьми Булак-Балаховича сложились крайне напряжённые.

12 ноября Булак-Балахович прибыл в занятый Мозырь. Члены БПК устроили генералу торжественную встречу, обратившись к нему с посланием, в котором утверждалось, что победы его армии положат начало государственному строительству в Белоруссии. Булак-Балахович провозгласил создание Белорусской народной республики (БНР), а БПК во главе с П. И. Алексюком объявил себя её высшим государственным органом. «Батька» заявил о роспуске Советского правительства в Минске и эмигрантского правительства Белорусской народной республики в Каунасе и Варшаве. Провозгласив себя главнокомандующим всеми вооружёнными силами на территории Белоруссии, Булак-Балахович 14 ноября издал приказ о формировании белорусской народной армии. С этой целью из каждого полка, входящего в армию Булак-Балаховича, выделяли этнических белорусов. Командование НДА «батька» передал своему брату Юзефу Булак-Балаховичу, произведя его в генерал-майоры.

Между тем к 14 ноября после упорных боёв войска Булак-Балаховича овладели узловой станцией Домановичи и далее двинулись на восток. 16—18 ноября НДА безуспешно штурмовала город Речицу, стремясь захватить железнодорожный мост через Днепр. В это же время 2-я дивизия НДА, двигавшаяся на северо-восток от Мозыря, потерпела поражение от 48-й дивизии Красной армии. Под напором красных, были вынуждены отступить части Булак-Балаховича, действовавшие юго-восточнее Мозыря, а в ночь с 17 на 18 ноября красные части ворвались в город. Булак-Балахович лично направился к отрезанным между Мозырем и Речицей войскам и вывел их к польской границе.

Потери армии Булак-Балаховича в этом походе, по советским данным, составили 120 офицеров и 3540 солдат пленными. По данным командования 3-й русской армии, было убито и умерло от ран 8 офицеров, 15 — пропали без вести (количество потерь среди нижних чинов неизвестно).

В Польше отряды Булак-Балаховича были интернированы. Народная добровольческая армия по приказу польского командования стала называться Отрядом №1, а командование им было передано Юзефу Булак-Балаховичу.

В начале 1920-х гг. «батька» пытался объединить белорусское национальное движение под своим знаменем. 27 апреля 1921 г. он заключил соглашение с Государственным комитетом БНР в лице главы делегации БНР в Париже полковника Е. Ладнова и секретаря президиума комитета БНР Б. Тарашкевича, по которому комитет признавал генерала Булак-Балаховича «верховным командующим над всеми вооружёнными силами Белоруссии»; стороны также признали союз с Польшей и Францией, а также всеми вновь возникающими государственными образованиями на территории бывшей Российской Империи. «Батька» был введён в состав Государственного комитета с правом решающего голоса.

Борясь с большевиками, Булак-Балаховичу приходилось постоянно сотрудничать с польской разведкой, опираться на помощь поляков. Однажды в разговоре с первым польским маршалом Савинков назвал Булак-Балаховича бандитом. Пилсудский на это рассмеялся и ответил: «Да, бандит, но не только бандит, а человек, который сегодня русский, завтра поляк, послезавтра белорус, ещё через день — негр. Мы об этом знаем… Но у него нет гонора золотопогонных генералов, мечтающих возродить в России монархию. Он воюет с большевиками, поэтому мы его поддерживаем. Пусть они будут хоть неграми, но, если борются с Советами, значит они наши союзники».

В конце концов «батька» был вынужден прекратить активные действия и уехать в Беловежскую пущу, где получил от поляков концессию на разработку леса. Значительная же часть членов «Зелёного дуба» вместе с бывшими балаховцами впоследствии вошла в состав «Братства русской правды».

Проживая на территории Польши, Булак-Балахович занимался сельским хозяйством, разводил племенных лошадей; на лесных работах в Беловежской пуще были заняты его бывшие партизаны. Агенты ОГПУ организовали на Булак-Балаховича несколько покушений, но все они закончились неудачно: им удалось отравить лошадей, собак и 11 июня 1923 г. застрелить младшего брата Булак-Балаховича — Юзефа, но сам он был неуязвим.

Булак-Балахович по-прежнему продолжал заниматься военно-политической деятельностью. В 1926 г. он помог Пилсудскому совершить в Польше государственный переворот.

С. Н. Булак-Балахович, генерал польской армии

В 1936 г. «батька», в качестве наблюдателя польской военной миссии, появился в Испании у Франко, где помогал организовывать разведку и диверсии в тылу республиканцев.

В 1938 г. он предлагал польской разведке организовать диверсию против Чехословакии.

О семье Булак-Балаховича известно не много. «Батька» был страшно влюбчив: у него было три жены, семеро детей и бесчисленные походные приключения. От первой жены, дочки доктора Гарбеля, у него остались два сына и дочь. После смерти первой жены от рака он женился в Юрьеве (Тарту) на баронессе Герте фон Герхард, красавице, большой любительнице лошадей и спортсменке. Она родила ему двух дочерей. От третьего брака с Марией Коречко у генерала также остались две дочери.

Когда германская армия 1 сентября 1939 г. напала на Польшу, Булак-Балахович начал против оккупантов партизанскую войну, участвовал в обороне Варшавы.

По наиболее распространённой версии, генерала С. Н. Булак-Балаховича, пренебрёгшего конспирацией, 10 мая 1940 г. агенты гестапо застрелили среди бела дня в центре Варшавы, на углу улиц 3-го Мая и Французской.

***

Так закончилась судьба одного из самых ярчайших авантюристов начала XX в., талантливого военного с образованием агронома, блестящего оратора, находившего нужные слова для убеждения всех слоёв населения от нищего крестьянства до богемы, человека, жизнью которого была — война, а единственной преданной любовью — лошади. Который воевал: за царскую Россию, за Красную армию, за Белую гвардию, за независимую Эстонию и ещё более независимую Польшу. Но при этом утверждал, что воюет всегда за совершенно независимую Белоруссию, которой тогда — то ли уже, то ли ещё — не существовало.

Источники:

Авалов П. М. В борьбе с большевизмом. — Гамбург, 1925.

Атаман Искра (Лохвицкий И. А.) То, что было. — Берлин, 1922.

Белая борьба на Северо-Западе России. — М., Центрполиграф, 2003.

Горн В. Гражданская война на Северо-Западе России. — Берлин, 1923.

Калкин О. А. На мятежных рубежах России: Очерки о псковичах — участниках Белого движения на Северо-Западе в 1918—1922 гг. — Псков, «Псковское возрождение», 2003.

Рутыч Н. Белый фронт генерала Юденича: Биографии чинов Северо-Западной армии. — «Русский путь», 2002.

Савинков Б. В. Русская Народная Добровольческая армия в походе. — Варшава, 1928.

Архипов Д. С. Было это не просто // За коммунизм. — 1977. — №132 (7778).

Архипов Д. С. Далёкие годы // За коммунизм. — 1967. — №52 (6118).

Архипов Д. С. Первая волостная партийная организация // За коммунизм. — 1966. — №60 (5962), №61 (5963).

Белое движение на Северо-Западе России // Белая гвардия, альманах. — М. «Посев», 2003, №7.

Булак-Балахович С. Н. Генерал Булак-Балахович о своём деле: как было на самом деле? // Архив гражданской войны. Вып.1. Берлин, 1923.

Кручинин А. С. Деньги Батьки Булака // МНА «Монета». — Вологда, 2003. — Вып. 9.

Митюрин Д. Псковский батька // Невское время от 24.09.2003.

Помнік на Балахоўскіх могілках // Наша Ніва, — 2002. — №46.

Рискин А. В Пскове оправдали Булак-Балаховича… // Независимая газета. — 2000. — №20.

Симонова Т. Я зелёный генерал // Родина. — 1997. — №11.

Константин Боровиков

14 мая 1894 г. в крестьянской семье Боровиковых в деревне Лудони Лужского уезда родился сын Константин. Он был старшим ребёнком в семье, кроме него были младшие дети: Александр, Пелагия, Серафима и Валентина.

Был призван на военную службу, служил в Русской армии, участвовал в Первой Мировой войне. После он был призван вторично и служил в составе контингента военно-морской базы в Кронштадте в должности командира отделения.

Константин Ильич Боровиков

В марте 1921 г. в Кронштадте вспыхнуло восстание против большевиков. Солдаты гарнизона Кронштадта и экипажи линкоров «Севастополь» и «Петропавловск» арестовали представителей командования Балтийского флота и советской власти в городе, и потребовали вести переговоры с советским правительством под лозунгом «Власть советам, а не партиям». Также мятежники требовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов советов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы торговли, разрешения кустарного производства собственным трудом, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землёй и распоряжаться продуктами своего хозяйства, то есть ликвидации продовольственной диктатуры.

На переговоры и компромиссы советская власть не пошла. Парламентёры из Кронштадта были арестованы, последовали репрессии в отношении семей и родственников руководителей восстания, находившихся в Петрограде. Их взяли в качестве заложников.

7 марта 1921 г. 7-я армия под командованием М. Н. Тухачевского начала первый штурм Кронштадта, который был успешно отражён оборонявшимися. В ночь на 16 марта начался второй штурм, и к утру 18 марта сопротивление кронштадцев было полностью сломлено.

Около тысячи мятежников были убиты при штурме, более двух тысяч ранены и взяты в плен. После поражения восставших началась жестокая расправа не только над теми, кто держал оружие, но и над населением города. К высшей мере наказания были приговорены 2103 человека и к различным срокам заключения 6459 человек.

После жестокого подавления восстания, группе мятежников в количестве около 8000 человек удалось бежать по льду Финского залива на территорию Финляндии, в том числе и Константину Боровикову. Несколько лет беженцам пришлось провести в изоляции в финских лагерях. Находясь в лагере, в октябре 1921 г. Боровиков был нанят на работу жителем города Йоутсено. После он длительное время работал на лесопильном предприятии.

В феврале 1928 г. Константин Ильич женился на Хильме Хуусари из деревни Анола. В семье Боровиковых-Хуусари росло семеро детей: Пентти, Пааво, Борис, Тайна, Лиза, Пекка и Пертти. В тридцатые годы семья жила чрезвычайно бедно, постоянно ощущалась нехватка продуктов питания, и тогда в выходные Константин брал рюкзак и отправлялся на заработки. Он всегда возвращался с рюкзаком полным продуктами, как вспоминали его дети. В период Советско-финляндской войны (1939—1940) семья была эвакуирована в город Карвия. Время войны было эмоционально тяжёлым для семьи Константина. Существовала неопределённость в исходе данного военного конфликта. В эти годы Константин работал на оборонных предприятиях Финляндии и даже заслужил медаль за активную работу в военной промышленности в период 1939—1940 гг. В 1940 г. Боровиков был неожиданно признан военнообязанным, хотя даже не являлся гражданином Финляндии, но чуть позже его возрастную категорию освободили от прохождения службы.

В период Второй Мировой войны семью эвакуировали в деревушку Ферри. В 1941 г. дети Константина и Хильмы в соответствии с гражданским правом получили гражданство Финляндии.

Семья Боровиковых-Хуусари

После войны Константин подрабатывал сапожником, семья разводила овец. В связи с неоднозначным отношением к русским беженцам в Финляндии в 1949 г. Константин и его дети взяли фамилию Хуусари. В том же году семья переехала в просторный новый дом в тихом уголке возле чистого озера. Рядом Константин построил свинарник, где разводили свиней.

После тридцати лет проживания на территории Финляндии, 5 ноября 1951 г. Константину было предоставлено гражданство. Однако он всегда горел желанием посетить Родину. Ещё с конца 1950-х гг. Константин пытался отыскать своих брата и сестёр; брат, вероятно, погиб на фронте Великой Отечественной, а сёстры Пелагия и Серафима умерли во время блокады Ленинграда в 1942 г.

В 1961 г. Константин вместе с сыном Борисом отправляются в Ленинград, где встречаются с племянницами Константина. Это была его единственная поездка в Советский Союз. Душевные эмоциональные переживания от встречи с Родиной сильно пошатнули здоровье Константина, после поездки он слёг.

Автор и Пертти Хуусари. Кронштадт, сентябрь 2015 г.

Последний год своей жизни Константин непрерывно болел и умер в своём доме в Тырмесилла 27 января 1962 г. Он был отпет по православному обычаю и похоронен возле церкви в Йоутсено.

Все дети Константина и Хильмы получили образование и нашли хорошую работу. Младший сын Константина — Пертти Хуусари с 1991 г. серьёзно заинтересовался историей Кронштадтского восстания, написал книгу о потомках кронштадцев, бежавших в Финляндию, а также является председателем Общества потомков кронштадских беженцев в Финляндии. Ежегодно в Покровском православном соборе в городе Лаппеенранта проходит панихида по всем погибшим и умершим кронштадцам, на панихиде обязательно присутствуют потомки русских моряков, проживающие в Финляндии.

Источники:

Личный архив П. Хуусари.

Николай Кудрявцев

Николай Фролович Кудрявцев родился в ноябре 1896 г. в семье крестьянина села Никифорово Никифоровской волости Устюженского уезда Череповецкой губернии. Образование получил в местной школе.

Николай Фролович Кудрявцев

В 1914 г. работал плотником в Ярославской губернии, в начале 1915 г. работал в Петербурге. В августе 1915 г. Кудрявцев мобилизован в армию и отправлен на германский фронт около Карпат. Был демобилизован в 1918 г., в сентябре того же года вступил в Устюженскую уездную организацию РКП (б) и был назначен политическим комиссаром почты в г. Устюжне.

2 ноября 1918 г. Кудрявцев был мобилизован в ряды Красной армии, отправлен в Петербург и назначен на должность взводного командира 1-го стрелкового полка 1-й дивизии, также он исполнял обязанности ответственного организатора коллектива РКП (б) полка, заведующего школой грамоты полка. Также Кудрявцев был избран членом Петроградского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

В марте 1919 г. 1-я дивизия была отправлена на Северо-Западный фронт для борьбы с белой Северо-Западной армией генерала Н. Н. Юденича. В июне 1919 г. вследствие предательства офицерского состава, Кудрявцев вместе с другими красноармейцами попал в плен и был расстрелян на станции Струги-Белая.

В 1967 г. улицу Трудовую в пос. Струги Красные переименовали в честь Н. Ф. Кудрявцева.

Источники:

Памятник борцам пролетарской революции. — М-Л., 1924.

Хохлов А. Его расстреляли в Стругах // За коммунизм. — 1967. — №68.

Нина Богданова

Нина Алексеевна Богданова родилась около 1900 г. на ст. Малая Вишера в семье железнодорожника. Отец Нины — Алексей Фёдорович Богданов родился в д. Яблонец Лужского уезда в 1874 г. В период с 1897 по 1912 гг. работал на Николаевской железной дороге сначала слесарем, а затем машинистом, водил грузовые составы. Ещё в период работы на железной дороге включился в революционное движение, поддержал Октябрьскую революцию и в ноябре 1918 г. вступил в ряды РКП (б). К 1918 г. проживал в селе Щир, работал председателем Яблонецкого сельского совета. Нина училась в школе в Малой Вишере и проживала с матерью О. С. Иконниковой, но по достижению совершеннолетия переехала к отцу.

Подпись Нины Алексеевны Богдановой

В ноябре 1918 г. Нина Богданова была избрана первым секретарём Яблонецкой волостной комсомольской организации. В январе 1919 г. в селе Щир была создана волостная ячейка РКП (б), с этого же времени Нина начала работать переписчицей в Яблонецком волостном комиссариате. Работая в органах местной власти, она проявила себя как активный организатор, проводила большую работу по мобилизации молодёжи в ряды Красной армии, политическую разъяснительную работу среди местного населения. С 13 марта 1919 г. Нина являлась секретарём волостной ячейки РКП (б). На базе существовавшей с 1899 г. в Яблонце волостной библиотеки в апреле 1919 г. Нина Богданова организовала избу-читальню, причём председатель волисполкома В. М. Богданов предложил под читальню свободную часть своего дома.

С 12 мая 1919 г. началось наступление Северного корпуса белой армии на Петроград с территории Эстонии. 15 мая войсками сводного отряда С. Н. Булак-Балаховича был занят Гдов, а 26 мая войска 2-й Эстонской дивизии заняли Псков. На территории Яблонецкой волости и на ст. Струги-Белая крупных подразделений белых войск ещё не было, лишь к 7 июня прибыл Конный полк и 9 июня партизанский отряд им. С. Н. Булак-Балаховича, но уже в последней декаде мая 1919 г. власть сменилась. Перед прибытием белых все сотрудники партийных и советских учреждений были эвакуированы, в том числе и Алексей Фёдорович Богданов. Нина осталась в селе Щир и эвакуироваться не стала, хотя отец предлагал ей уехать.

Практически сразу, в последних числах мая, Нина была предана местными жителями и арестована. При аресте в доме были обнаружены документы партийной и комсомольской организаций. Содержали Нину и остальных арестованных в пос. Струги-Белая. Несколько дней подряд Нину в тюрьме навещала двоюродная сестра Мария Дмитриевна Богданова, которая училась в школе в Стругах. Она передавала еду и книги, девушки общались через решётку непродолжительное время пока позволяла охрана. При очередной встрече 3 июня Нина отдала Марии все книги, сказав: «Завтра меня выпустят. Не приходи, и, пожалуйста, скажи, чтоб никто меня не встречал». Нина обещала сама добраться до дома.

На утро 4 июня 1919 г. была назначена казнь, Нина, вероятно, ещё за сутки знала об этом, именно поэтому отдала сестре книги и просила не встречать её, чтобы родственники не присутствовали при казни. Казнили одновременно нескольких человек, по рассказам очевидцев, Нина во время казни вела себя мужественно. При стечении народа казнь проводили на небольшой пологой поляне за рекой Белой (Щировкой), сейчас это площадь Жертв Революции на перекрёстке улиц Советской и Жертв Революции. Перед казнью, Нина просила её расстрелять, а не вешать, но её просьбу не удовлетворили, а уже держа петлю, Нина крикнула: «Коммунистку повесите, а коммуну никогда!»

Существует другой вариант событий, согласно которому первоначально Нина была приговорена к 25 ударам плетью прилюдно, но она заявила, что не желает быть униженной и просила лишить её жизни, что и было сделано.

Тела повешенных через несколько часов были преданы земле на месте казни, но родственники Нины Богдановой, после того, как узнали о случившемся, выкопали тело девушки и отвезли в д. Яблонец. «Тело было в рубцах и синяках», — вспоминала её двоюродная сестра, Нину подвергали пыткам в тюрьме. Похоронили Нину Богданову, вероятнее всего, на кладбище в селе Щир.

Через месяц, 12 июля белые отступили на север от ст. Струги-Белая, в период с 13 по 18 июля велись боевые действия возле деревень Сковородка и Миложа. Погибшие в этих боях красноармейцы перевозились в Струги и были захоронены в братской могиле на месте казни Нины Богдановой.

В период Гражданской войны до осени 1919 г. ст. Струги-Белая переходила из рук в руки около 12 раз. В последних числах октября части 11-й дивизии красных окончательно заняли станцию (со 2 сентября переименованную в Струги Красные) и Яблонецкую волость, на территории которых была восстановлена советская власть.

В апреле 1920 г. из Симбирской губернии был вызван в Яблонецкую волость Алексей Фёдорович Богданов, который до тех пор не знал о смерти дочери. Летом 1920 г. в Яблонце заново открыли избу-читальню, которой было присвоено имя Нины Богдановой. В избе-читальне висел её портрет. Вероятно, в то же время улица в Стругах Красных, начинавшаяся от братской могилы и места казни Нины Богдановой и других патриотов, была названа улицей Жертв Революции в память о погибших.

Высшим проявлением мужества и храбрости, стойкости и непреклонности ради идеи, ради ближнего своего — есть жертвенность. Но не может быть жертв бессмысленных ради идей, направленных на созидание, во имя жизни других людей.

Источники:

Архив Струго-Красненского краеведческого музея. Вх. №778 от 10.12.1984; №810 от 18.12.1984; №811 от 18.12.1984.

Архипов Д. С. Возьмите в руки революционную шашку и революционный маузер // Молодой Ленинец. — 1965. — №116.

Архипов Д. С. Первый комсомольский секретарь // Знамя коммунизма. — 1958. — №128.

Архипов Д. С. Первая волостная партийная организация // За коммунизм. — 1966. — №60, 61.

Витовцев Н. Шаг в бессмертие // За коммунизм. — 1985. — №65.

Емельянов Б. А. Мечта // Повести и рассказы. — М.: Советский писатель, 1956. С. 55.

Иванов М. Отряд Балаховича // Белая Гвардия. — 2003. — №7. С. 204—206.

Караев Г. В боях за Красный Петроград. — М.: Воениздат, 1938. С. 47.

Нам есть что помнить, кем гордиться! Персоналии, знаменательные и памятные события Стругокрасненской земли / Сост. И. Е. Иванова. — Псков, 2012.

Хрисанфов В. И. Лужский край в 1917—1920 годах: в 2 кн. — Луга: Изд-во Голубева, 2010. Т.2. С. 81.

Сергей Марков

Через непродолжительное время после победы в Великой Отечественной войне в посёлке Струги Красные улицу Маркова переименовали в улицу Победы. К сожалению, никаких точных сведений относительно личности по фамилии Марков, чьим именем была названа улица, мне разыскать пока не удалось, но позволю себе предположить, что им был Сергей Дмитриевич Марков.

Сергей Дмитриевич родился в 1880 г. в городе Алексине Тульской губернии в семье инженера-железнодорожника. Окончил Костромскую гимназию. С 14 лет начал работать на Северной железной дороге. В 1897 г. поступил в Санкт-Петербургский институт путей сообщения, где примкнул к революционному движению. В 1903 г. он вступил в ряды РСДРП, участвовал в политических сходках и демонстрациях, отвечал за печатание и распространение пропагандистской литературы. В 1904 г. за революционную деятельность Марков был арестован и почти 8 месяцев провёл в тюрьме, затем был выслан из Петербурга. Завершить образование он смог лишь в 1908 г.

Сергей Дмитриевич Марков

После окончания института работал инженером на железной дороге. В 1910 г. принимал участие в строительстве Аваро-Кахетинской дороги в Дагестане, после работал в управлении Мурманской железной дороги.

После Октябрьской революции Марков назначается главой Петроградского отделения государственного контроля, а с января 1919 г. — заместителем народного комиссара путей сообщения РСФСР (наркомами в период 1919—1920 были Л. Б. Красин и Л. Д. Троцкий). В июне 1920 г. Марков назначен начальником Кавказского округа путей сообщения, одновременно он являлся членом Реввоенсовета Кавказского фронта, отвечал не только за перевозки по железной дороге, но и за передвижение войск и военных грузов, ремонт, восстановление путей и подвижного состава.

На месте начальника округа Марковым был разработан план по восстановлению железной дороги на Северном Кавказе, разрушенной в период Гражданской войны, построения структуры железнодорожного округа с линейными отделениями, он настойчиво вводил новые формы и методы в железнодорожное дело.

В ноябре 1922 г. для поправки пошатнувшегося здоровья, Марков берёт десятидневный отпуск и вместе с женой отправляется в Дагестан. По пути следования он знакомился с состоянием этой железнодорожной ветки и в первый же день отпуска на восьми страницах изложил свои замечания, указал пути устранения недостатков. Это был его последний вклад в совершенствование Владикавказской железной дороги. 5 ноября 1922 г. Сергей Дмитриевич вместе с женой Варварой Петровной были убиты белогвардейцами близ села Кумторкала Темир-Хан-Шуринского округа Дагестана.

Газеты тех лет сообщали о том, что убийство С. Д. Маркова и его жены вызвало гнев и возмущение не только тех, кто знал их лично, кто работал под руководством Сергея Дмитриевича. Траурный поезд по пути в Ростов-на-Дону на узловых станциях: Грозный, Беслан, Минеральные Воды, Армавир, Батайск встречали массы народа, отдававшего последний долг человеку, много сделавшему для возрождения к жизни этого огромного края. Похоронен С. Д. Марков в Ростове-на-Дону.

Женат Сергей Дмитриевич был на дворянке Варваре Петровне Верховской. В браке родилось двое детей: сын Дмитрий Сергеевич Марков (1905—1992) — советский авиаконструктор, Герой Социалистического Труда и дочь — Галина Сергеевна Маркова (1909—1981) видный учёный-химик.

После смерти имя С. Д. Маркова было присвоено Московскому институту инженеров транспорта, Владикавказской железной дороге, школе №13 г. Владикавказа, а также улицам в городах: Ростове-на-Дону, Владикавказе, Армавире, Махачкале, Южно-Сухокумске, Беслане, некоторых посёлках и сёлах. На здании управления Северо-Кавказской железной дороги была установлена мемориальная доска.

Вполне вероятно, что руководство посёлка Струги Красные, тесно связанного с железной дорогой, после гибели С. Д. Маркова присвоило его имя одной из улиц.

Виктор Гасюн

Виктор Гаврилович Гасюн родился в декабре 1889 г. в бедной польской семье на ст. Белая (ныне Струги Красные). Отец и мать происходили из безземельных крестьян Виленской губернии (ныне территория Литвы). Отец Виктора — Гавриил Гасюн с 1883 по 1917 г. работал на железной дороге на ст. Струги-Белая сначала чернорабочим, затем стрелочником и сцепщиком вагонов. С 1917 г. занимался сельским хозяйством, скончался 17 октября 1933 г. Мать Виктора работала прачкой, умерла 12 ноября 1939 г.

Виктор Гаврилович Гасюн

В связи с тяжёлым материальным положением родителей, способный Виктор смог получить лишь начальное образование. С марта 1900 по июнь 1905 г. он учился в школе в Пскове.

Закончив обучение, Виктор начал трудиться чернорабочим на железнодорожной станции Струги-Белая. Проработав два года, в июле 1907 г. он устраивается на Псковский механический завод (ныне Псковский электромашиностроительный завод), где получает квалификацию электромонтёра. С 1911 г. он работал электромонтёром на Псковской городской электростанции.

В сентябре 1913 г. Виктора призывают в армию. Сначала он служит в 20-м санитарном батальоне в составе 20-го армейского корпуса в городе Двинске (ныне Даугавпилс). Затем его переводят в прожекторную команду. В апреле 1914 г. Виктор Гасюн командирован во 2-й железнодорожный батальон для изучения автомобильного дела. С июня 1914 г. он младший унтер-офицер, шофер при Управлении интенданта 20-го армейского корпуса. Штаб корпуса тогда находился в Риге. Впоследствии Гасюн был переведён в 10-ю автомобильную роту, располагавшуюся в Белоруссии, из которой в марте 1918 г., при общей демобилизации уволен в запас.

Ещё находясь в армии, Виктор проникся революционными идеями, а прибыв на родину, 15 июля 1918 г. возглавил Струго-Бельский волостной исполнительный комитет.

Лужским уездным комитетом партии 14 января 1919 г. принят в ряды РКП (б).

В 1919 г. во время наступления войск белой Северо-Западной армии, советские и партийные органы власти были эвакуированы. Виктор Гасюн в это время совмещал должности председателя волостного исполкома и ревкома, участвовал в боевых действиях на территории современного Струго-Красненского района как командир отряда ревкома.

Летом 1919 г. Виктор Гасюн был захвачен в плен белыми войсками и подвергнут экзекуции. В книге «По дорогам прошлого» это событие описано так:

«Троих привели отдельно: молоденького пехотинца, дядьку в трофейных башмаках и Виктора Гасюна. Не успели уйти. Схватили их, руки загнули за спины, ремнями скрутили. Гасюн и пехотинец были босые. Обувку стащила белая гвардия. <…>

Виктор Гасюн родом из Струг Белых. В тысяча девятьсот семнадцатом году он устанавливал у себя в посёлке советскую власть. Рабочие-железнодорожники избрали его первым председателем поселкового совета <…> Сильно израненного, но живого, вынесли его железнодорожники весной памятного года с места казни. Отходили, поставили на ноги».

После отступления белых, Виктор Гасюн организовал и возглавил первую волостную партийную организацию. Руководил восстановлением советской власти на территориях, освобождённых от белой Северо-Западной армии. Согласно легенде именно Виктор Гасюн осенью 1919 г. прикрепил на здании железнодорожного вокзала новую вывеску, на которой значилось: «Струги-Красные»

В январе 1920 г. Гасюн был избран заместителем председателя Лужского уездного исполкома, также занимал должность заведующего отделом управления. В июне 1920 г. избран председателем Лужского уездного Совета народного хозяйства и работал на данной должности до декабря 1920 г.

В декабре 1920 г. с целью укрепления работы в волостях Виктор Гасюн был назначен председателем Яблонецкого волостного исполкома. С июля 1921 г. он — заведующий Струго-Красненской заготконторой. С апреля 1923 г. переведён заведующим Гатчинской заготконторой. В июле 1923 г. снова переведён на работу в Лугу заведующим налоговой частью, затем заведующим финансовым отделом, одновременно состоял членом президиума Лужского уездного исполкома.

В октябре 1926 г. постановлением Северо-Западного областного бюро ЦК ВКП (б) назначен заведующим финансовым отделом Череповецкого губернского исполкома, где проработал до ликвидации губернии в 1927 г.

С сентября 1927 г. по 16 сентября 1929 г. — заведующий Череповецким окружным финансовым отделом. По совместительству — управляющий отделением коммунального банка, член президиума окружного исполкома.

В октябре 1929 г. Ленинградским обкомом ВКП (б) Гасюн направлен помощником директора завода «Красный Октябрь» в Ленинграде, состоял членом заводского комитета.

В мае 1931 г. переведён Ленинградским горкомом на должность помощника директора завода подъёмных сооружений им. С. М. Кирова.

В ноябре 1931 г. Виктор Гасюн направлен на учёбу в Промышленную академию им. И. В. Сталина на электромеханический факультет. Окончил курс академии 7 марта 1935 г. с присвоением квалификации инженер-организатор электротехнической промышленности. После окончания академии, в марте 1935 г. направлен начальником цеха завода «Электрик».

В феврале 1936 г. Виктор Гасюн назначен директором завода «Конструктор» в Ленинграде. В мае 1937 г. переведён на должность директора Оптико-механического завода. В сентябре 1938 г. — начальником цеха завода «Молодой ударник».

В сентябре 1939 г. снова вернулся на должность директора завода №8 «Конструктор». Завод «Конструктор» ликвидирован в ноябре 1943 г.

Виктор Гаврилович и его супруга Анна Максимовна проживали в Ленинграде на ул. Моховой. Персональный пенсионер Виктор Гаврилович Гасюн скончался 1 апреля 1965 г. в Ленинграде.

Одну из возвышенностей на юго-западе посёлка Струги Красные называют Гасюнова Гора. Так как семья Виктора Гасюна проживала в окрестностях имения Холохино, то вполне вероятно, что это название связано с именем Виктора Гасюна или его родственников.

Источники:

ЦГАИПД СПб (ИИП ФИМЛ) Письмо №3878 от 24.10.1990.

Грусланов В., Лободин М. Струги Красные // По дорогам прошлого. — М.: Детская литература, 1959.

Нам есть что помнить, кем гордиться! Персоналии, знаменательные и памятные события Стругокрасненской земли / Сост. И. Е. Иванова. — Псков, 2012.

Петров Г. В. Струги-Красные. — Л.: Лениздат, 1988.

Рудзинский А. Первый председатель Совета // За коммунизм. — 1967. — №33.

Годы советской власти

Юрий Тынянов

Юрий Николаевич Тынянов родился 6 октября 1894 г. в городе Режице Витебской губернии (ныне Резекне в Латвии) в состоятельной семье. В период с 1904 по 1912 г. учился в Псковской губернской мужской гимназии. Лев Зильбер — одноклассник и близкий друг характеризовал Тынянова-гимназиста так: «вспыльчивый, непримиримый, начитанный». Юрий вместе с двоюродным братом Мироном Гаркави снимали комнату в Пскове в семье Кузнецовых. Псков поистине стал для Тынянова второй родиной. Именно в гимназические годы Тынянов не только познакомился с творчеством выдающихся литераторов, но и начал собственный литературный путь. Август Летавет вспоминал: «Не помню точно, когда Юрий начал писать стихи. Они у него как-то сами ложились на бумагу и казались верхом совершенства. Это были лирические стихи, посвящённые молодой любви, явлениям природы, философским размышлениям о смысле жизни… Мы гордились Юрием, он был наш гимназический поэт. Лёва [Лев Зильбер] и я советовали послать стихи куда-нибудь в журнал, но он категорически отказывался…» К сожалению, лишь несколько ранних стихотворений Тынянова, сохранённых одноклассниками, дошли до наших дней.

Одноклассником и близким другом Юрия Тынянова был Андрей Никандрович Нагин. Семья Нагиных проживала в Пскове, бабушка Андрея — Елизавета Васильевна Нагина (1832—1909) владела небольшим имением Негино Горской волости (деревня Негино располагается в двух километрах юго-восточнее д. Цапелька Струго-Красненского района). Будучи гимназистами, друзья несколько раз посещали имение Негино и обычно проводили там несколько дней. Последний раз друзья были в Негино летом 1912 г., после окончания гимназии. Николай Нейгауз вспоминал: «в именьице Негино играли в теннис, гуляли, по вечерам пели в лесу у костра. Иногда слушали литературные доклады…»

Юрий Николаевич Тынянов

Юрий Тынянов подарил две тетради своих гимназических стихов Андрею Нагину. После окончания гимназии Андрей Нагин, Август Летавет и Лев Зильбер учились в Московском университете. Ещё в гимназии А. Нагин заболел туберкулёзом, во время учёбы в университете процесс обострился, он прекратил образование в университете и уехал домой. Вскоре он умер…

В 1913 г. наследники Елизаветы Васильевны Нагиной, скончавшейся в 1909 г., продали дом в Пскове купцу Ивану Бабаеву, а с 1914 г. квартиру в этом доме по адресу: Гоголевская улица, дом 11 стала снимать большая семья Зильберов. Переезд на новую квартиру младший сын 12-летний Вениамин (впоследствии знаменитый писатель Вениамин Каверин) хорошо запомнил.

Вениамин был свидетелем частых встреч друзей старшего брата в их доме и после, вспоминая о своей жизни и учёбе в Пскове, несомненно, отмечал Юрия Тынянова. «Среди юношей, кончавших гимназию, много занимавшихся и успевавших одновременно влюбляться, проводить ночи в лодках на реке Великой, решать философские проблемы века, Юрий был и самым простым и самым содержательно сложным. Он был веселее всех. Он заразительно хохотал, передразнивал товарищей, подражал учителям и вдруг уходил в себя, становился задумчив, сосредоточен… Главным делом, которому ещё в гимназии Тынянов решил посвятить жизнь, была история литературы… Глубокая, всепоглощающая любовь к нашей литературе была основной чертой всей жизни Тынянова».

В феврале 1916 г. Юрий Тынянов и Елена Зильбер — сестра Льва Зильбера и Вениамина Каверина сыграли свадьбу. А впоследствии Вениамин Каверин женился на сестре Юрия — Лидии Тыняновой. Так Тынянов и Каверин стали связаны не только дружескими, но и родственными узами.

С 1912 по 1918 гг. Тынянов учился на историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского университета. С 1918 г. Тынянов — участник ОПОЯЗа (Общества изучения теории поэтического языка), где вносит свой вклад в создание научного литературоведения. С 1921 по 1930 г. Тынянов — профессор Института истории искусств.

Летом 1933 г. Юрий Тынянов и его близкий друг Николай Леонидович Степанов снимали дачи в Стругах Красных. Как вспоминал Н. Л. Степанов:

«В перечне осуществлённых и задуманных писателем произведений, относящемся к июню 1932 года, перед романом «Пушкин» стоит «Ганнибалы». История рода Ганнибалов рассматривалась Тыняновым первоначально как подступ к роману о Пушкине. В одной из черновых тетрадей, бухгалтерском гроссбухе, сохранился текст «Ганнибалов», вскоре оставленных Тыняновым для работы над «Пушкиным».

Николай Леонидович Степанов

«Ганнибалы» были начаты Тыняновым 5 июля 1932 года, согласно дате на первом листе гроссбуха.

Летом 1933 года мы жили в Стругах Красных (около Пскова) на даче в 1½—2 километрах друг от друга. Однако и это небольшое расстояние для Юрия Николаевича было непосильным. Лишь однажды удалось ему преодолеть эти два километра и навестить меня. Зато я бывал у него довольно часто. Он хотел начать роман о Пушкине с описания Абиссинии и похищения Абрама турками у его отца бахарнегаша — местного князька.

Он читал мне начало «Ганнибалов». Там говорилось о стареющем бахарнегаше, опасавшемся своих сыновей, которые не прочь были его свергнуть, о тёплых ямах с водой, в которых плавал мальчик Абрам, о религиозных спорах. Мне хорошо запомнились эти чтения. И когда более чем через три десятка лет нашлось в бумагах Юрия Николаевича это начало «Ганнибалов», которое, как я думал, было давно потеряно, то сразу же вспомнились вечера в Стругах, ровные поля с невысокой колосящейся рожью…»

Ведя рассказ о судьбе Юрия Тынянова невозможно обойти его творчество, как научное, так и художественное. Начинал Тынянов именно как учёный, исследователь литературы, а затем, после публикации нескольких коротких рассказов и романа «Кюхля», посвящённого судьбе Вильгельма Кюхельбекера, проявил себя как уникальный писатель.

За свою короткую жизнь Тынянов написал всего три романа: «Кюхля», «Смерть Вазир-Мухтара»; а над романом «Пушкин» он работал до самой смерти и не успел завершить. Также написал несколько коротких рассказов как «Подпоручик Киже», «Восковая персона» и другие. Переводил стихи Г. Гейне. Тыняновым написано несколько книг по вопросам литературы: «Достоевский и Гоголь», «Архаисты и новаторы», множество статей.

Н. К. Чуковский так отзывался о Тынянове: «Вряд ли когда-либо существовал в русской литературе другой писатель, который, подобно Тынянову, так полно совмещал в себе дарования писателя и учёного. Каждый его роман был учёным исследованием; при этом он всегда шёл по целине и открывал то, что до него не было известно науке… Тынянов был историком, и притом честнейшим, никогда не искажавшим исторические факты в угоду представлениям своего времени. Но его рассказы о прошлом волновали современников больше, чем рассказы иных о настоящем».

Юрий Николаевич был серьёзно болен, болезнь его развивалась неуклонно, но медленно. Летом 1940 г. он практически утратил способность ходить. В июне 1941 г. война застала семейства Тыняновых, Кавериных и Степановых на даче возле озера Омчино под Лугой, где они проводили лето ежегодно с 1938 г. Тынянов был эвакуирован в Ярославль, затем в Пермь. Лёжа на больничной койке, Тынянов не переставал работать над романом о Пушкине, он старательно диктовал его своей знакомой, приходившей в госпиталь. В 1943 г. его перевезли в Москву в Центральную клиническую больницу, где 20 декабря 1943 г. Юрий Николаевич Тынянов скончался. «Умер русский летописец, певец самых сокровенных, самых обольстительных и болезненных тайн русской истории», — писал Н. К. Чуковский.

Но литературное наследие Тынянова поистине велико. Не в плане объёма, а в плане величия данной литературы, хотя до сих пор не издано академическое собрание его произведений. Если ознакомиться с художественными произведениями Тынянова ещё возможно, то изданные в разрозненных журналах и изданиях его научные статьи, хоть и чрезвычайно востребованы, но абсолютно недоступны широкому читателю.

В завершении статьи хочется рассказать об одном интересном факте. Когда был организован Союз писателей СССР, то А. М. Горький, как председатель, выдавая членские билеты, билет №1 подписал на имя Юрия Тынянова. Факт этот незначительный, но характерный для советского времени. Таким образом Горький выразил истинное признание таланта писателя.

Источники:

В начале жизни школу помню я… / Сост. Вересова Т. В. — М., 2003.

Вересова Т. В. Юрий Тынянов в Пскове. — Псков, 1990.

Степанов Н. Л. Юрий Тынянов. Писатель и учёный. — М.: Молодая гвардия, 1966.

Памятная книжка Псковской губернии на 1905 и 1906 годы.

Портреты и встречи (Воспоминания о Тынянове) / Сост. В. А. Каверин. — М.: Советский писатель, 1983.

Шемякин И. Н. Псковский некрополь. — Псков, 1916.

Левин Н. История семьи: к столетию со дня рождения Вениамина Каверина // Псковская губерния. — 2002. — №17 (88).

Семён Антонов

Семён Платонович Антонов родился на станции Новоселье Соседненской волости Лужского уезда (ныне Новосельской волости Струго-Красненского района) 2 января 1909 г. в семье безземельного крестьянина — железнодорожного рабочего и домохозяйки. Но по семейному преданию отец его служил священником, что в советское время наложило бы негативный отпечаток на судьбу Семёна Платоновича, по этой причине в автобиографии он писал, что отец был крестьянином или железнодорожником.

В 1921 г. семья Антоновых переехала жить в Петроград, где Семён учился в школе. После четырёх лет учёбы в Трудовой школе, Антонов 1 сентября 1924 г. по комсомольскому набору был командирован в Военно-Морское училище им. М. В. Фрунзе в Ленинграде. Однако, не закончив данное учебное заведение, демобилизовался 20 февраля 1928 г. ввиду тяжёлого материального положения семьи и устроился матросом торгового флота во Владивостоке, где проработал на судах «Симферополь», «Толик» и «В. Воровский» Дальневосточной конторы Морского флота до февраля 1931 г. Зимой 1928—29 гг. обучался на втором курсе Владивостокского морского техникума.

Семён Платонович Антонов. 1920-е гг.

Вернувшись в Ленинград, Антонов 1 ноября 1931 г. поступил на вечернее отделение 3-го курса Ленинградского морского техникума. В период учёбы в техникуме работал в тресте «Мурманрыба» вторым помощником капитана на рыболовном траулере РТ-49 «Скумбрия», через год назначен первым помощником капитана на траулер РТ-43 «Коломна», который тогда занял первое место в социалистическом соревновании среди судов отечественной постройки.

По окончании техникума 1 мая 1933 г. Антонов получил специальность капитана малого плавания, а также штурмана дальнего плавания и продолжил работать на рыболовных судах тралового флота треста «Мурманрыба» в Мурманске. До 1937 г. работал старшим помощником, впоследствии капитаном траулеров РТ-43 и РТ-32.

10 мая 1938 г. он перешёл в гидрографическое управление Северного морского пути старшим помощником капитана гидрографического судна «Вест». 24 января 1940 г. переведён капитаном гидрографического судна «Ост». В течение десяти лет непрерывно зимовал в бухтах Провидения и Тикси.

Во всех производственных характеристиках отмечается высокая профессиональная подготовка Антонова, большой практический опыт, сдержанность и спокойствие в трудных ситуациях. «Очень сдержанный и спокойный, не теряющийся в случае опасности человек, способный на самопожертвование. Дисциплинирован. Хорошо знает штурманское дело… Для долгих полярных зимовок желателен и годен», — так писал о своём помощнике капитан гидрографического судна «Профессор Визе» А. В. Марышев. Начальник Тиксинской гидробазы капитан 2-го ранга Л. И. Сеньковский считал Антонова «одним из лучших арктических капитанов», а также характеризовал его как «решительного моряка, хорошо знающего дело, инициативного, дисциплинированного; способного выполнить любое поручение вне зависимости от трудности и опасности». Антонов умел повести за собой команду, у которой пользовался большой любовью и уважением.

В годы Великой Отечественной войны для Антонова фронтом стал Северный морской путь. Грузооборот в Арктике серьёзно возрос, по Северному морскому пути поступали важные для фронта грузы. Суда под командованием Антонова ходили в США, откуда шли поставки по ленд-лизу. К обычным трудностям полярных плаваний добавились невзгоды военных лет. В западном секторе Арктики погасли маяки, появились вражеские минные поля, возросла угроза встреч с фашистскими кораблями и самолётами.

Семён Платонович Антонов. 1940-е гг.

С 13 июля 1945 г. Антонов состоял капитаном ледокольного буксира «Якутия» в Управлении Арктического флота и портов.

За самоотверженный труд в тяжёлые военные годы Антонов награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», а также знаком «Почётному полярнику».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6.04.1949 г. «О введении персональных званий и знаков различия для начальствующего состава Главсевморпути при Совете Министров СССР» для начальствующего состава Главсевморпути вводились персональные звания. После проведения аттестации приказом №190-АТ от 30 ноября 1949 г. С. П. Антонову было присвоено персональное звание старшего лейтенанта Северного Морского Пути.

Антонов всегда был на хорошем счету, но к 1950-м гг. на его судах стали происходить серьёзные происшествия: авария баржи, потеря якоря… В 1950 г. во время пребывания гидрологического судна «Ост» под командованием Антонова в американском порту, три члена экипажа сбежали с судна. Капитану приписали «разложение коллектива» и отстранили от должности. Всё же заслуги Антонова не позволили случиться худшему, а в те годы всё могло закончиться гораздо плачевнее для капитана.

Некоторое время Антонов являлся капитаном гидрографических судов «Циркуль» и «Яна». На переходе из Тикси в Мурманск гидрографическое судно «Яна» получило большую пробоину. Самообладание капитана и хорошая морская выучка команды тогда спасли судно. В период с 1951 по 1954 г. Антонов был капитаном гидрографического судна «Донец». В личном деле Антонова имеется, например, такая запись: «Экипажу судна за перевыполнение квартальных планов в 1952 г. дважды присуждался вымпел ГУ СМП с выдачей первой и второй денежных премий».

«Яну», «Донец» и другие им подобные суда только называли гидрографическими. Фактически это были старые трофейные сухогрузы, наскоро приспособленные для исследовательских работ. Они пожирали массу угля, имели небольшую скорость и солидную осадку, что уж совсем плохо для гидрографических судов, и всё же под командованием Антонова каждую навигацию проходили тысячи миль. На карты ложились новые и новые цепочки глубин. Северный морской путь становился безопаснее и доступнее. Для учёных стали понятнее процессы, происходящие в глубинах океана. Заслуги этих судов не были забыты. Именем судна «Яна» впоследствии назван пролив между островами Сальм и Кольдевея архипелага Земля Франца-Иосифа.

***

Жена Семёна Платоновича — Галина Михайловна делила с ним многие арктические зимовки и переходы. У них в 1951 г. родилась дочь Светлана.

17 июня 1954 г. на 46-м году жизни Семён Платонович Антонов скоропостижно скончался во Владивостоке, где и был похоронен.

Природа суровых северных морей, видимо, сказалась на характере Семёна Платоновича, Георгий Лосьев, вспоминая об Антонове, пишет:

«Капитан дальнего плавания Семён Платонович Антонов говаривал: «Хороша ложка к обеду, жена — в невестах, а море — у Айвазовского». Он был скептик… Всё же в какой-то степени Семён был прав. На картине хорошего мастера кисти самый крепчайший шторм прекрасен в своём буйном величии. Иное дело на борту корабля, вдали от родных берегов. И, тем не менее, есть такой ходовой афоризм, что ли: море зовёт.

Да, море зовёт к себе… Зовут ясные зори и седые туманы. Зовут ласковые волны заливов и свирепые накаты, бьющие в твердыни скал. Зовут бескрайние дали и вызолоченные солнцем паруса. Даже ревущие штормы, ураганы, тайфуны зовут.

Ибо штормы и тайфуны — это борьба и романтика. А какой русский человек равнодушен к борьбе и не романтик!»

Заслуги С. П. Антонова по обеспечению гидрографической безопасности Северного морского пути не были забыты. Через 9 лет после его смерти, решением исполнительного комитета Архангельского областного совета депутатов трудящихся №651 от 26 августа 1963 г. «О присвоении названий безымянным географическим объектам в архипелаге Земля Франца-Иосифа» именем капитана гидрографических судов, учёного исследователя Арктики Семёна Платоновича Антонова, много лет плававшего в Арктике на гидросудах, была названа бухта между мысами Палец и Лудлова на острове Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа в Баренцевом море (координаты: 80°29` с.ш. и 46°29` в.д.).

Источники:

Архив Министерства Морского и Речного Флота. Оп.2672. Д.2. Связка 215.

Государственный архив Архангельской области. Ф.2063. Оп.1. Д.5907. Л.155—157, 178. Ф.2323. Оп.15. Д.1. Л.4, 123—125.

Константинова В. П. «Край родной, навек любимый…» — Струги Красные, 2011. С. 58—59.

Лосьев Г. У чужих берегов. — М.: Вече, 2006.

Нам есть что помнить, кем гордиться! Персоналии, знаменательные и памятные события Стругокрасненской земли / Сост. И. Е. Иванова — Струги Красные, 2012. С. 4—5.

Масленников Б. Г. Морская карта рассказывает. Под ред. Н. И. Смирнова. 2-е изд. — М.: Воениздат, 1986.

Попов С. В. Автографы на картах. — Архангельск: Северо-Западное книжное изд-во, 1990. С. 152, 194.

Попов С. В. Архангельский полярный мемориал. — Архангельск: Северо-Западное книжное изд-во, 1985. С. 188.

Попов С. В. Морские имена Якутии: Очерки по топонимии морей Лаптевых и Восточно-Сибирского. — Якутск: Кн. изд-во, 1987. С. 128.

Попов С. Бухта Антонова // Псковская правда. — 1976. — №297 (15666).

Николай Кох

Николай Петрович Кох родился 27 января 1902 г. в семье Петра Андреевича и Елены Романовны Кох в деревне Неёлово Логозовской волости Псковского уезда. В семье росло три сына: Николай, Владимир и Сергей. Отец — Пётр Андреевич служил начальником железнодорожной станции, семья жила в Петрограде, позже — в Великих Луках.

Николай Петрович учился в школе в г. Луга. В 1919 г. работал на Варшавской железной дороге, состоял в восстановительных бригадах на бронелетучках Красной армии в период Гражданской войны. С 1923 г. — селькор лужской газеты «Крестьянская правда». В период с 1924 по 1927 г. проживал в пос. Плюсса, работал на железной дороге, затем в нарсуде. В 1928 г. поступил в Ленинградский техникум печати, который с 1929 г. был переформирован в Ленинградский государственный институт журналистики (ЛГИЖ). В период учёбы работал корреспондентом некоторых ленинградских газет. В 1930 г. Николай Петрович женился на стружанке Серафиме Михайловне Яковлевой (1909—1988). В 1931 г. Николай Петрович окончил ЛГИЖ и был направлен в Струги Красные. С мая 1931 г. Кох — заместитель ответственного редактора газеты «Колхозная стройка». 12 мая 1931 г. выпустил первый номер Стругокрасненской районной газеты.

Николай Петрович Кох

В период Великой Отечественной войны Николай Петрович работал корреспондентом различных изданий, в том числе газеты «Красная звезда». После войны с семьёй переехал в Таллин, работал редактором газет «Эстонский железнодорожник», «Советская Эстония» и др.

Скончался Николай Петрович Кох в 1980 г. после перенесённого инсульта, похоронен в Таллине на кладбище Александра Невского.

Жена — Серафима Михайловна Кох (ур. Яковлева) работала воспитателем в детском саду, позже в Эстонском телеграфном агентстве. Скончалась в 1988 г. в Горьком (ныне Нижний Новгород).

В семье Николая Петровича и Серафимы Михайловны росло двое детей:

Татьяна Николаевна Осипова (ур. Кох) работала с 1956 вплоть до 1990-х гг. секретарём-референтом в Горьковском обкоме КПСС.

Константин Николаевич Кох окончил Таллинский политехнический институт, работал преподавателем в высших учебных заведениях Эстонии. В 1957 г. был председателем делегации Эстонской ССР на VI Всемирном фестивале молодёжи и студентов в Москве.

Источники:

Личный архив Н. П. Коха.

Владимир Пельт

Владимир Данилович Пельт родился 10 февраля 1920 г. в посёлке Струги Красные. В 1938 г. поступил в Ленинградский институт журналистики. С 1940 г. начал работать ответственным секретарём стругокрасненской районной газеты «Колхозная стройка». Мирную жизнь прервала война, во время Великой Отечественной войны Владимир Данилович работал в редакциях газет «Колхозная победа» Горьковской области, «Большевицкое оружие» Сумской области Украины и корреспондентом молодёжной газеты «Сталинское племя».

Владимир Данилович Пельт

В 1951 г. заочно окончил русское отделение филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и поступил в аспирантуру. Работал редактором многотиражной газеты «Московский университет». В 1954 г. защитил кандидатскую, а в 1968 г. — докторскую диссертацию на тему «М. Горький — журналист», на основе которой была издана одноимённая книга. В 1961 г. доцент В. Д. Пельт активно помогал становлению и развитию факультета журналистики Иркутского государственного университета. С 1964 г. Владимир Данилович — заведующий кафедрой теории и практики печати факультета журналистики МГУ, впоследствии — профессор, член Совета МГУ по гуманитарным наукам, член Научно-методического Совета по журналистике Минвуза СССР, заведующий кафедрой журналистики филиала Университета марксизма-ленинизма.

Владимир Данилович Пельт — человек яркого журналистского и научного дарования, заметная фигура в истории развития журналистского образования и науке о журналистике в нашей стране. Он как умелый организатор руководил кафедрой МГУ без малого четверть века, придерживаясь при этом неизменных принципов: всемерно помогать ученикам и единомышленникам, не мешать исследователям, идущим своим, оригинальным путём, направлять усилия и тех, и других на благо журналистики как науки. Именно благодаря неустанным трудам и усилиям В. Д. Пельта кафедра стала многопрофильной, многосоставной, ориентированной на все отделения факультета журналистики. Под руководством Пельта окрепла специализация журналистского образования, с идеи специализации начался и процесс разделения кафедры на три коллектива: кафедры периодической печати, социологии журналистики, экономической журналистики и рекламы. Кафедра решала задачу не из простых — подготовить специалиста не только с профессиональными знаниями, но и творчески активную, неординарную личность.

В. Д. Пельт является одним из основоположников теории советской журналистики наряду с А. Л. Мишурисом, М. С. Черепаховым и другими. Он внёс весомый вклад в разработку цельного комплекса научных, учебных, методических изданий, монографий, лекций, которые отражали все важнейшие направления теории и практики журналистики, и потребности курса, преподаваемого на факультете журналистики МГУ и других родственных факультетах, и отделениях.

Владимир Данилович начинал как историк, исследователь творчества А. М. Горького, изучал различные этапы развития советской печати, в частности предвоенный, заложил основы теории жанров, занимался теоретическими аспектами организации работы редакций, собственных и специальных корреспондентов газеты.

Определённое место в его наследии занимает история печати, связанная с проблемами рыболовства и охоты, тем более что он сам был страстным рыболовом: каждое лето с семьёй отдыхал в низовьях реки Ахтубы в Астраханской области. Владимир Данилович утверждал мысль, что рыболовство — не простая забава, а часть социальной деятельности людей, требующая пытливых знаний, интереса и любви к природе.

В. Д. Пельт подготовил не менее двух с половиной десятков кандидатов и докторов наук, которые успешно работают в сфере журналистики, занимаются научной и педагогической деятельностью. В годы преподавательской деятельности Пельта центральные советские газеты, выходившие многомиллионными тиражами, державшие очень высоко творческую планку, брали без сомнений на работу студентов газетного отделения прямо с четвёртого и пятого курсов, не дожидаясь даже защиты дипломной работы.

Владимир Данилович Пельт

Владимир Данилович был яркой, неординарной личностью, но многогранность его натуры держалась, прежде всего, на непреходящих человеческих достоинствах, таких как доброжелательность, надёжность, помощь ближнему, жизнерадостность и юмор. В то же время он всегда имел свою позицию, придерживался твёрдых принципов.

Скончался Владимир Данилович 31 января 1988 г. в Москве.

На факультете журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова учреждена премия имени В. Д. Пельта, которая вручается ежегодно за лучшую практику в газете.

Источники:

Симонова З. П. Научная жизнь: К 70-летию В. Д. Пельта // Вестник Московского университета. Серия 10. Журналистика. — 1991. — №2.

Кафедра периодической печати факультета журналистики МГУ. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.journ.msu.ru/about/departments/14/99/?print=Y

Борис Смирнов

Борис Александрович Смирнов родился 1 марта 1903 г. в семье Александра Константиновича Смирнова и Любови Александровны Аляевой в Санкт-Петербурге. 20 мая 1912 г. поступил в приготовительный класс гимназии Петришуле. В 1920 г. окончил полный курс Советской Единой Трудовой Школы №4 (бывшая гимназия Петришуле) и 28 декабря поступил в Петроградские государственные свободные художественно-учебные мастерские. В сентябре 1921 г. Смирнов поступает также в Институт инженеров путей сообщения, а осенью 1922 г. приступает к регулярным занятиям на Архитектурном отделении Академии художеств.

Борис Александрович Смирнов

В 1923 г. берёт уроки игры на виолончели у В. П. Евдокимова, знакомится с его семьёй и дочерью Ниной Васильевной. В 1924 г. прекращает обучение в Институте инженеров путей сообщения.

Летом 1924 г. вместе с семьёй Евдокимовых Смирнов отдыхает в посёлке Струги Красные. Во время отдыха создаёт серию рисунков видов посёлка и окрестностей. С декабря по март 1925 г. работает в Псковской губернской библиотеке в качестве оформителя, проектирует жилой дом в Пскове. Исполняет рисунки обложек для книг издательства «Сеятель». Лето же снова проводит в Стругах Красных вместе с семьёй Евдокимовых.

С 15 июня 1926 г. работает в Псковском Горкоммунотделе, по его проекту строится жилой дом. Работает как художник-архитектор и проектировщик по промышленным, больничным и зрелищным сооружениям.

В июле 1927 г. Смирнов окончил архитектурный факультет Ленинградского Высшего Художественно-Технического института (бывшую Академию Художеств). В этом же году женился на Нине Васильевне Евдокимовой.

Смирнов разрабатывал проект и участвовал в практическом руководстве художественным оформлением праздничного украшения Ленинграда к 10-й годовщине Октябрьской революции.

В 1928—1929 гг. обучается на курсах искусствоведения Института истории искусств, занимается книжным оформлением, проектированием общественных и зрелищных сооружений.

19 января 1931 г. у четы Смирновых родился сын Никита.

В 1932 г. Борис Смирнов работает художником журналов «Чиж» и «Ёж». В 1934 г. по проекту Б. А. Смирнова построен кинотеатр в г. Бежица (ныне в составе города Брянска). Преподаёт архитектурную композицию в Ленинградском институте им. И. Е. Репина, рисует иллюстрации и оформляет обложки книг и журналов.

С началом Великой Отечественной войны проходит военное обучение при Ленинградском государственном университете. С 8 февраля 1942 г. на излечении в госпитале с диагнозом — дистрофия. После излечения служит в звании инженера-капитана начальником маскировочной лаборатории штаба Балтийского флота, занимается вопросами маскировки кораблей. Работает над маскировкой крейсера «Киров» и других судов.

За большую работу по организации маскировочного дела на флоте в трудных условиях блокады и при постоянном воздействии противника инженер-капитан Б. А. Смирнов 22 февраля 1945 г. приказом командующего Краснознамённым Балтийским флотом награждён орденом Красной Звезды.

С 1946 г. Борис Александрович работает во Всероссийской Академии художеств, институте им. И. Е. Репина, Государственном оптическом институте.

В 1948 г. Смирнов направлен Союзом художников работать на Ленинградский завод художественного стекла, где творчески сотрудничал с Верой Мухиной и Николаем Качаловым. Плодотворно работает в стекле и керамике. Создаёт декоративные композиции, сервизы, кубки, вазы, панно и скульптуры.

С 1952 г. назначен заведующим кафедрой стекла и керамики Ленинградского художественно-промышленного училища им. В. Мухиной. В 1955 г. избран членом правления Ленинградского отделения Союза художников. С 1961 г. — член президиума комиссии по декоративно-прикладному искусству Союза художников СССР. Работы Смирнова широко экспонируются на родине и за рубежом, везде получают признание и награды.

Большая работа была проведена Смирновым по художественному оформлению станции метро «Автово» в Ленинграде, где им были предложены стеклянные колонны с внутренней подсветкой. К сожалению, в процессе монтажа станции проект Бориса Александровича был изменён, и от подсветки пришлось отказаться.

В 1973 г. в музее Ленинградского завода художественного стекла прошла персональная выставка, посвящённая 70-летию Б. А. Смирнова. В 1979 г. Смирнову присуждена Государственная премия им. Репина. В 1985 г. в Ленинградском Союзе художников прошла персональная выставка.

Скончался Борис Александрович Смирнов 17 октября 1986 г.

В феврале—марте 2004 г. в корпусе Бенуа Государственного Русского музея прошла выставка работ Б. А. Смирнова, приуроченная к столетию со дня рождения. В музейном и профессиональном сообществе Смирнов известен главным образом как один из создателей отечественной школы художественного стекла, классик прикладного искусства.

Для Струго-Красненского района ценны зарисовки Б. А. Смирнова, сделанные в Стругах Красных в середине 1920-х гг.

Источники:

ЦВМА Ф.3. Оп.1. Д.1286.

Смирнов Борис Александрович 1903—1886: Архитектор, дизайнер, график: Довоенный период / Авт.-сост. И. Галеев, текст А. Колесниченко. — М.:, 2010.

Дмитрий Гаврилов

Дмитрий Николаевич Гаврилов родился 25 марта 1931 г. в Ленинграде в семье Николая Васильевича Гаврилова и Любови Алексеевны Петровой. Дмитрий провёл детство в деревне Мошнино Струго-Красненского района, учился в ленинградской школе, но на каникулы непременно приезжал на родину родителей — в Мошнино к родственникам. Здесь и застала подростка война, выехать в Ленинград он не успел и прожил на территории Струго-Красненского района все 32 месяца оккупации. После освобождения района, Дмитрий приезжает в Ленинград и узнаёт, что погиб его отец. Учится в ремесленном училище, служит срочную службу на Балтийском флоте, серьёзно занимается шахматами.

Дмитрий Николаевич Гаврилов

Но главным делом жизни Дмитрия Николаевича, несомненно, являются стихи. Писать стихи он начал в раннем возрасте, серьёзного поэтического и литературного образования не получил, но это ничуть не сказалось на лёгкости его стиха, наоборот придало живость и искренность. Истинно народный талант виден в каждой его строчке.

Имя Дмитрия Гаврилова, наряду с такими знаменитыми поэтами-шестидесятниками как Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Глеб Горбовский, Лев Гаврилов, было широко известно стране в период, когда молодые поэты выступали в составе агитбригад, поднимали дух молодёжи на грандиозных стройках того времени, на освоении целинных земель. Несколько лет Дмитрий Гаврилов состоял в Союзе писателей России.

Дмитрий Николаевич был щедро одарён поэтическим талантом лирика, в его стихах нет призывов, мало обсуждения каких-то насущных политических тем. Светлая сила строчек его стихотворений вобрала в себя свежий, весенний воздух родного края, красоту природы и счастливое чувство свободы. Как писал в предисловии к изданию сборника стихов Гаврилова Александр Решетов: «Даже в острых стихах об отрицательных явлениях жизни Дм. Гаврилов не теряет подчёркнуто выступающего в его поэзии вкуса к жизни… Риторического пустозвонства в стихах Гаврилова нет, нет и мёртвых схем, штампов. Зато в них много живых строк, прекрасных находок. Он наделён незаёмным умением видеть, думать, воплощать». Часто в 60-е годы прошлого века Гаврилова сравнивали с другим псковским поэтом — Игорем Григорьевым, они вдвоём представляли тогда псковскую поэзию, но лирика Гаврилова более утончённая, стих более лаконичен.

Из-под пера Гаврилова вышло несколько книг стихов: «Заполье» (1959), «Избранная лирика» (1965), он активно печатался в сборниках «День поэзии», журналах «Звезда» и «Нева». К сожалению, в последние годы жизни Гаврилов не печатался вовсе, хотя никогда не прекращал творить. Он посвящал свои стихи дочери и внуку, оставляя их на форзацах книг, которые дарил по случаю семейных праздников.

Друзья и знакомые всегда вспоминают Дмитрия Николаевича, как человека весёлого и общительного, он поистине был душой компании, прекрасно играл на гитаре, пел песни, был сильно увлечён шахматами. В его квартире собирались друзья-поэты, и такие творческие вечера затягивались допоздна.

Дмитрий Николаевич был бесконечно предан своей малой родине, старался ежегодно приезжать в Струго-Красненский район. Как вспоминает его дочь Людмила Дмитриевна, отца отправляли на Чёрное море отдыхать, а он всё равно, даже после того, как был куплен билет в Сочи, уехал в Струги. И оттуда писал семье, что он безмерно счастлив, сидя в маленькой лодочке посреди озера, промокнув под дождём. Он был искренне влюблён в эти места:

Будьте счастливы, Красные Струги!

В снах весенних и наяву.

— писал Гаврилов в стихотворении «Приглашение».

Со своей женой Галиной Натановной Дмитрий Николаевич прожили вместе более 25 лет, в 1960 г. у них родилась дочь — Людмила.

Умер Дмитрий Николаевич Гаврилов 26 декабря 1998 г., прах его покоится в колумбарии городского крематория в Санкт-Петербурге.

Такого самобытного и удивительно талантливого поэта как Дмитрий Николаевич Гаврилов просто необходимо помнить и чтить на стругокрасненской земле. Я искренне уверен, что всем любителям поэтического слова по душе придутся замечательные стихи Гаврилова.

Источники:

Выходцев П. Поэты и время. — Л.: «Художественная литература», 1967.

Гаврилов Д. Н. Избранная лирика. — М.: «Молодая гвардия», 1965.

Сидорова К. Жил такой парень // Струги. — 2008. — №59.

Анатолий Петров

Анатолий Николаевич Петров родился 13 января 1937 г. в посёлке Струги Красные в семье Николая Владимировича и Марии Герасимовны Петровых. Вскоре семья переехала в Ленинград, и первые годы жизни Анатолий провёл в Ленинграде. Дед Анатолия Николаевича — Владимир Прокофьевич Петров родился в Санкт-Петербурге, но переехал в д. Яблонец, где женился. В семье Владимира и Варвары Петровых родилось восемь детей — семь сыновей и дочь, младший сын — Николай и стал отцом Анатолия.

Анатолий Николаевич Петров

Анатолий до пяти лет жил в Ленинграде, но в самом начале Великой Отечественной войны бабушка вывезла его в родную деревню Яблонец, где он совсем маленьким попал под немецкую оккупацию. Хлебнул горя вместе с остальными жителями деревни: с 1943 г. жил в лесу, в землянке, голодал, видел смерть.

После войны вернулся в Ленинград, окончил школу, затем Полиграфический техникум. Ещё во время учёбы в техникуме занимался в литобъединении «Голос юности», куда Петрова привёл однокурсник по техникуму Глеб Горбовский. С этого времени Петров начал писать стихи «в стол». После окончания техникума в 1957 г., работал помощником печатника ротационных машин в Лениздате. Служил в армии.

В 1960 г. поступил на дневное отделение факультета журналистики Ленинградского государственного университета (ЛГУ).

В мае 1961 г. первой женой Анатолия Петрова стала Лилия Кочерина, в 1962 г. у них родился сын Игорь.

В 1965 г. Анатолий Николаевич окончил ЛГУ, работал там же преподавателем, заведующим учебно-производственной практикой, ответственным секретарём газеты «Ленинградский университет».

В 1967 г. в ЛГУ проходило выступление нобелевского лауреата Джона Стейнбека: «И там, после его окончания, завладел шляпой…, время от времени я её надеваю и сразу же чувствую, как светлеет моя голова», — писал Петров.

С 1968 г. Петров работает редактором Всесоюзного объединения «Союзторгреклама». С 1969 г. начал рисовать шаржи на знакомых в очень интересной, свойственной лишь Петрову, манере.

В 1971 г. Анатолий Петров пришёл в журнал «Нева», где и проработал до самой своей смерти. Сначала был редактором отдела публицистики, затем в 1981 г. создал в журнале раздел «Седьмая тетрадь» и был его бессменным редактором. «Седьмая тетрадь» — любимое детище Петрова, просуществовавшее 25 лет — до его смерти. Этот раздел (а по сути, журнал в журнале) был необычайно популярен: многие начинали читать журнал с конца — с «Седьмой тетради».

Популярнейшая среди читателей «Седьмая тетрадь» обязана своим возникновением и долголетием именно Анатолию Николаевичу. Благодаря его незаурядному редакторскому таланту в каждом номере «Невы» появлялось множество глубоких, содержательных очерков по истории Петербурга, архивные изыскания, мемуары, публицистика из литературного наследия.

В 1986 г. Петров перенёс инфаркт, но не переставал работать. Формировал раздел «Седьмая тетрадь» из больницы по телефону.

В 1994 г. женился на Елене Зиновьевне Фрадкиной. «Сошлись на любви к творчеству Леонида Утёсова, она — его внучатая племянница», — писал Петров.

В марте 1999 г. в галерее «Невограф» на Невском проспекте прошла персональная выставка дружеских шаржей, нарисованных Петровым, — «Характеры».

Анатолий Николаевич был сам талантлив и поэтому притягивал людей ярких и одарённых. Авторов, опубликованных в «Седьмой тетради», было великое множество. По воспоминаниям жены — Елены Зиновьевны, — дома рабочий стол Анатолия Николаевича был постоянно завален рукописями. По общему мнению, Петров был превосходным редактором, бережно относившимся к авторскому тексту. И вообще был мягким, интеллигентным и очень ранимым человеком.

Он был человеком чрезвычайно творческим, постоянно фонтанировал идеями. Так и родилась «Седьмая тетрадь» — главное дело его жизни. Это могло произойти только при его любимом главном редакторе Дмитрии Терентьевиче Хренкове. Они оба были отчаянно смелыми. А следующий главный редактор — Борис Николаевич Никольский называл Петрова «последним бунтарём «Невы». Бунтарей же, как известно, начальство не любит. У Анатолия Николаевича была идея и возможность создать свой собственный журнал, но, как обычно, подвёл материальный вопрос…

Он называл себя «играющим тренером», так как не только выполнял редакторскую работу, но и сам постоянно писал. Причём, вероятно, благодаря прирождённой скромности часто подписывал свои сочинения псевдонимами, одним из которых был, например, — Парфён Рагозин. Несомненно, данный псевдоним произведён от названия деревни Рагозино, откуда родом была мать Анатолия, и где он впоследствии имел дачу.

Круг интересов Анатолия Петрова был весьма широк. Он любил животных, детей, стариков. Любил природу, знал названия множества цветов, трав, деревьев, птиц… Он обожал музыку, театр, хорошие фильмы, живопись и особенно скульптуру. И писал обо всём этом. Очень любил животных и писал про них с огромным юмором. У Петрова был глаз художника и писателя. Рисовал он прекрасно и создал целую галерею портретов. В «Неве» устроили выставку его рисунков. Часть из них включена в книгу Анатолия Петрова «Седьмая тетрадь». Он начал готовить её к печати, но не успел.

В марте 2006 г. Анатолий Николаевич пережил инсульт. А 8 декабря того же года его не стало. Ещё 5 декабря он ездил на работу и успел подготовить план февральского номера журнала. А 13 января 2007 г. ему исполнилось бы 70 лет, он всего месяц не дожил до своего 70-летия.

После смерти Анатолия Николаевича, его супруга — Елена Зиновьевна Фрадкина постаралась завершить последнее дело мужа — издать книгу его рассказов, повестей, эссе, рецензий, к тому же иллюстрированную его рисунками.

В самом начале книги А. Н. Петров особняком поместил рассказ «Праздник, который всегда» — вероятно, особенно важный для него. Данный рассказ автобиографичен, он описывает события первых месяцев 1944 г., когда ещё ребёнком с матерью, братом и сестрой, Анатолий жил в землянке в лесу возле деревни Кириково. В рассказе он описывает как освобождали территорию Струго-Красненского района советские войска.

Рассказ написан за несколько месяцев до смерти, и слова, завершающие данный рассказ очень точно передают мироощущение Анатолия Петрова: «…я почувствовал себя счастливым-пресчастливым и вполне ощутил, что это такое — жить! С этим ощущением и пребываю».

В книгу также включён и незаконченный рассказ «Карпыч», который Анатолий Николаевич писал в свою последнюю ночь. Рассказ обрывается на середине фразы… Книга, стараниями вдовы писателя, увидела свет в 2009 г.

«Он жил светло и радостно, и пел утром, как птица, несмотря на болезни и горести», — отмечала Елена Фрадкина.

Петров на самой последней страничке своей записной книжки написал: «Главное: прожить эту несчастную, местами — гнусную жизнь продуктивно».

И Анатолию Петрову это удалось в полной мере.

Источники:

Петров А. Седьмая тетрадь. — СПб.: Издательство Политехнического университета, 2009.

[Некролог] // Нева. — 2007. — №1. С. 287.

Петров А. «Мой старик» (Постскриптум редактора СТ) // Нева. — 2000.— №1.

Петров А. Праздник, который всегда // Нева. — 2006. — №5.

Михаил Павлов

Михаил Алексеевич Павлов родился 10 октября 1923 г. в пос. Струги Красные. После службы в рядах Вооружённых сил переехал в Ленинград, где начал работать в системе ДОСААФ. В начале 1962 г. он переходит на работу инструктором физической культуры в одно из отделений Октябрьской железной дороги.

Михаил Алексеевич Павлов

С тех пор почти сорок лет Михаил Алексеевич отдавал всё тепло своей души, весь свой темперамент организации физкультурного движения на предприятиях железной дороги. Он лично с энтузиазмом провёл огромное количество турниров, спартакиад, фестивалей и соревнований железнодорожников.

В 1969 г. Павлов окончил школу тренеров по футболу при Институте физической культуры им. П. Ф. Лесгафта, и с этих пор он, уделяя должное внимание всем видам спорта, большую часть своего доброго сердца отдавал любимому им футболу. Команда Ленинград-Витебского отделения железной дороги неоднократно становилась чемпионом Октябрьской магистрали, с успехом выступала в городских соревнованиях. В конце восьмидесятых годов прошлого столетия уже не оставалось соревнований, в которых бы не побеждали подопечные Павлова. Футбольный клуб «Локомотив» три года подряд становился победителем первенства профсоюзов Ленинграда, выигрывал кубки города и Ленинградского железнодорожного узла, был призёром Центрального совета спортивного общества.

В 1990 г. Павлов выдвинул свою команду на турнир «Футбол России», в результате «Локомотив» занял второе место и получил титул самой результативной команды. В следующем году команда, ведомая Михаилом Алексеевичем, стала играть в зональном турнире чемпионата России. Любительская команда Ленинград-Витебского отделения получила право играть во второй лиге первого чемпионата России. Павлов выступал в должности начальника команды.

Михаил Алексеевич провёл огромную организационную работу по созданию профессионального футбольного клуба. Он стал первым президентом клуба «Локомотив».

Отзывчивый, добродушный, заботливый руководитель — он был настоящим организатором и вдохновителем всех побед «Локомотива». В 1993 г. в связи с болезнью Михаила Алексеевича и более полной профессионализацией футбольного клуба его освободили от обязанностей начальника команды.

В 2000 г. созданный Павловым футбольный клуб «Локомотив», оказавшись без поддержки Октябрьской железной дороги, потерял профессиональный статус и вернулся в ранг любительского, где успешно продолжает выступать в соревнованиях железнодорожников и Северо-Запада.

В 1996 г. Михаил Алексеевич за долгую добросовестную работу по развитию физической культуры среди работников Октябрьской железной дороги был награждён знаком «Почётный железнодорожник». В 1999 г. по инициативе председателя дорожного физкультурно-спортивного клуба «Локомотив» В. В. Журкина был проведён турнир в честь Михаила Алексеевича Павлова. Кубок победителям вручал сам почётный железнодорожник.

Михаил Алексеевич ушёл из жизни в сентябре 2001 г., но в память о нём футбольный клуб «Локомотив» на стадионе «Балтика» на Петровском острове Санкт-Петербурга ежегодно проводит детско-юношеский турнир по мини-футболу памяти М. А. Павлова. В данном турнире принимают участие команды из различных областей России: Ленинградской, Псковской, Тверской и других. Например, в 2007 г. победителем данного турнира стала команда «Псков-747».

Память о выдающемся спортивном организаторе Михаиле Алексеевиче Павлове необходимо хранить и на его малой родине — в Стругах Красных.

Источники:

Архив Музея Октябрьской железной дороги.

Сергей Волков

Сергей Николаевич Волков родился 23 августа 1966 г. в деревне Щирск Хрединского сельского совета Струго-Красненского района.

Сергей Николаевич Волков

С 1973 по 1976 г. учился в начальной школе в д. Щирск, с 1977 г. продолжил учиться в Лудонской средней школе, которую окончил в 1981 г., с 1981 по 1984 г. — обучался в Псковском сельскохозяйственном техникуме на отделении механизации. После окончания техникума работал трактористом в колхозе им. Мичурина.

10 февраля 1985 г. Сергей был отправлен по линии ДОСААФ на обучение в авиаспортклуб города Великие Луки.

В Вооружённые силы СССР Сергей Волков призван 20 апреля 1985 г. Стругокрасненским ОРВК. В период с апреля по август 1985 г. проходил службу в учебной части в городе Фергана в Узбекистане.

С сентября 1985 г. служил в составе контингента советских войск в республике Афганистан. Рядовой, старший стрелок мотострелковой роты 70-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады (войсковая часть 71176), которая располагалась в провинции Кандагар на юге Афганистана.

12 сентября 1985 г. командование бригады получило информацию о том, что около полутора тысяч душманов должны пересечь Афгано-Пакистанскую границу. Подразделение, в котором служил Сергей, было брошено на перехват душманов. Десантировались группами по 8 человек — два офицера и шестеро солдат. После десантирования завязался бой. Командир группы, в которую входил Волков, видя, что силы не равны, запросил помощи у командования, но первый вертолёт, высланный на помощь, был сбит душманами, а второй не смог преодолеть их заградительного огня. В завязавшемся бою Сергей действовал смело и решительно.

Командир группы наших воинов, предвидя исход боя с приблизившимся вплотную противником, вызывает на себя артиллерийский и миномётный огонь. Огонь был открыт. И только после этого к группе смогли пробиться другие десантники. Все восемь человек группы, в которую входил Сергей Волков, погибли. Сергей был обнаружен с восьмью пулевыми ранениями, от которых и скончался.

В этом жестоком бою было уничтожено около 500 душманов. Банда была разгромлена и не смогла пересечь границу.

За мужество и героизм, проявленные в борьбе с бандами душманов, за честное выполнение интернационального долга указом Президиума Верховного Совета СССР №4116-XI от 5 февраля 1986 г. Сергей Волков посмертно награждён орденом Красной Звезды (№3686518).

Похоронен Сергей Волков на гражданском кладбище в деревне Велени Хрединской волости Струго-Красненского района.

В честь Сергея Волкова названы улицы в посёлке Струги Красные и в деревне Лудони, в Лудонской средней школе открыта постоянная экспозиция, посвящённая герою.

Источники:

Архив Струго-Красненского районного военного комиссариата.

Годы Великой Отечественной войны

Василий Павлов

Василий Федотович Павлов родился 30 декабря 1895 г. в деревне Лог Яблонецкой волости Лужского уезда (ныне деревня Щир Струго-Красненского района) у Федота Павлова и его жены Дарьи. Окончил 2-х классную школу и два класса учительской семинарии в Гатчине. В период 1913—1915 гг. работал младшим плотником в Мариинском театре Петрограда.

С 15 мая 1915 г. мобилизован в армию, окончил учебную команду. Служил на должностях младшего комсостава в лейб-гвардии Кексгольмском полку, участвовал в боевых действиях в период Первой Мировой войны, дважды был ранен. В период Первой Мировой войны награждён четырьмя Георгиевскими крестами. В 1917 г. произведён в подпрапорщики за отличие.

Василий Федотович Павлов

С ноября 1917 г. — в Красной армии. В 1918 г. воевал с германскими интервентами на Украине, служил в 8-й и 1-й Конных армиях под Воронежем. С 1919 г. служил в 101-м стрелковом полку 12-й стрелковой дивизии. В период Гражданской войны познакомился со своей будущей женой — Екатериной Павловной Морозовой. В 1920 г. принимал участие в Советско-польской войне на территории Виленской губернии в должности командира полка. Награждён орденом Красного Знамени, грамотой ВЦИК и именным холодным оружием.

С 1921 г. Павлов — командир 184-го пограничного батальона, в дальнейшем — помощник командира полка. С 1923 г. — командир 287-го полка 96-й стрелковой дивизии. С осени 1924 г. — командир батальона в составе 23-й стрелковой дивизии.

В 1927 г. окончил курсы «Выстрел». В 1936 г. награждён именными золотыми часами от наркома обороны К. Е. Ворошилова, в 1938 г. орденом Красной Звезды и медалью «XX лет РККА». Служил на должностях командира батальона и командира полка. С 21 июля 1937 г. полковник Павлов назначен командиром 23-й Харьковской стрелковой дивизии.

17 февраля 1938 г. В. Ф. Павлову присвоено воинское звание комбриг. Павлову — одному из первых комбригов — 5 июня 1940 г. было присвоено только что введённое звание — генерал-майор.

23-я дивизия под командованием Павлова принимала участие в Польской кампании в сентябре—октябре 1939 г. в составе Украинского фронта.

В полосе Прибалтийского особого военного округа, переименованного 22 июня 1941 г. в Северо-Западный фронт, немецкие войска наступали в составе группы армий «Север» и частью сил группы армий «Центр» с задачей разгромить советские войска в Прибалтике и захватить Ленинград.

Соединения 11-й армии, как и другие войска Северо-Западного фронта, не успели качественно подготовить и занять оборонительные рубежи и начали боевые действия с превосходящими силами немецко-фашистских захватчиков в невыгодных условиях. Удары передовых отрядов вражеских войск первыми приняли на себя советские пограничники и находившиеся в непосредственной близости от границы отдельные роты и батальоны, занятые оборонительными работами, в том числе и три стрелковых батальона 23-й стрелковой дивизии. Они проявили стойкость и героизм, отражая многократные атаки превосходящего противника.

К утру 22 июня части 23-й стрелковой дивизии сосредоточились в районе Кармелава (в 10 километрах северо-восточнее Каунаса), где подверглись бомбардировке с воздуха.

Ввиду быстрого продвижения противника на восток, командующий 11-й армией включил 23-ю дивизию в состав 16-го стрелкового корпуса и поставил ей задачу — оборонять юго-западную и северо-западную окраины города Каунаса и прикрывать отход частей 16-го стрелкового корпуса.

С этой целью в ночь на 23 июня дивизия двумя стрелковыми полками (225-м с 1-м артиллерийский дивизионом и 89-м со 2-м дивизионом 211-го артиллерийского полка) выдвинулась на указанный рубеж и заняла оборону по правому берегу реки Невяжа с задачей не допустить форсирования противником Невяжи и прорыва его танков из населённых пунктов Бопти и Колотово.

Мужественно и стойко дрались на подступах к Каунасу и в самом городе командиры и бойцы противотанкового дивизиона 23-й стрелковой дивизии. В течение трёх дней они подбили 8 танков, 4 бронетранспортёра и уничтожили свыше роты солдат противника.

23 июня, преодолев сопротивление советских войск, 2-й немецкий армейский корпус, форсировал Неман, сбил части 23-й стрелковой и 84-й моторизованной дивизий и овладел городом Каунас. Под сильным давлением танковых и мотопехотных частей, а также непрерывной атаке противника с воздуха 23-я дивизия с боями отошла на рубеж Кашанай — Шафарка с задачей не допустить прорыва противника в район Ионава.

В этой обстановке был получен приказ командира 16-го стрелкового корпуса о контрнаступлении частей на Каунас. 23-я дивизия, согласно приказу, вовремя вышла в район сосредоточения и совместно с 5-й стрелковой дивизией успешно осуществила атаку в западном направлении. Дивизия сломила сопротивление противника, овладела Кармелавой и рядом других населённых пунктов.

23-я стрелковая дивизия укрепилась на достигнутом рубеже и удерживала его ещё несколько суток, постоянно находясь под сильным напором превосходящих сил противника. Потери дивизии были очень серьёзными, выбыла из строя значительная часть начсостава.

25 июня противник создал угрожающее положение, контратаковав дивизию, командир дивизии генерал-майор В. Ф. Павлов лично повёл в атаку свой дивизионный резерв — курсантов полковых школ дивизии. Василий Федотович геройски погиб от разрыва бомбы в этом бою. При переправе через реку Вилия автомобиль с телом генерала был подбит противником и сгорел. Останки командира дивизии были похоронены в саду дома на ближайшем хуторе в районе боевых действий дивизии.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 августа 1941 г. за успешные бои дивизии под Кармелавой, нанёсшие большие потери озверелому немецкому фашизму, а также за личное мужество и отвагу, проявленную при организации атаки, генерал-майор Павлов был удостоен награждения орденом Ленина посмертно.

В 1945 г. после освобождения территории Литвы, при помощи ветеранов 23-й дивизии удалось разыскать могилу В. Ф. Павлова. Его останки были торжественно перезахоронены в городе Каунасе на военном кладбище.

На въезде в деревню Щир установлен памятный знак с именами односельчан, погибших на фронтах Великой Отечественной войны, первым именем в этом списке значится генерал-майор Василий Федотович Павлов.

Источники:

Анфилов В. А. Начало Великой Отечественной войны (22 июня — середина июля 1941 года). Военно-исторический очерк. — М.: Воениздат, 1962.

Егоров В. Ф. Рождённая в боях: Боевой путь 71-й гвардейской стрелковой Витебской ордена Ленина Краснознамённой дивизии. — 1986.

Егоров Д. Н. Июнь 1941: Разгром Западного фронта. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.

Захоронения и памятные знаки Струго-Красненского района периода ВОВ. [Информационный диск]. — Струги Красные, 2009.

Леонид Голиков

Голиков Леонид Александрович родился 17 июня 1926 г. в деревне Лукино Парфинского района Новгородской области, в междуречье рек Полы и Ловати, впадающих в озеро Ильмень, в семье рабочего. Окончил 7 классов школы, был пионером. Некоторое время работал на фанерном заводе в посёлке Парфино, в 25 км к востоку от города Старая Русса.

С началом Великой Отечественной войны летом 1941 г. родные места Лёни Голикова были оккупированы фашистами. На территории Поддорского, Парфинского и других прилегающих районов Новгородской и Псковской областей был создан Партизанский край. В 15 лет Лёня принял решение уйти в партизаны. С марта 1942 г. он — разведчик 67-го партизанского отряда 4-й Ленинградской партизанской бригады (ЛПБ). В составе бригады Лёня участвовал в 27 боевых операциях, лично уничтожил 78 вражеских солдат и офицеров. Принимал участие в подрыве 14 мостов, 9 автомашин противника.

В конце июля 1942 г. 4-я ЛПБ прибыла на территорию современного Струго-Красненского района. Базировалась она возле оз. Радиловского. Уже достаточно опытным разведчиком-партизаном сюда прибыл и Лёня Голиков.

13 августа 1942 года, будучи в разведке вместе с партизаном Александром Петровым на шоссе Луга — Псков неподалёку от деревни Варницы (д. Варницы не сохранилась, располагалась она юго-восточнее д. Мараморочка), подорвал легковую машину, в которой находился немецкий генерал-майор инженерных войск Рихард Виртц (Richard Wirtz).

В архиве сохранилось донесение уполномоченного Ленинградского штаба партизанского движения (ЛШПД) С. Л. Беспрозванного, в котором от имени Голикова рассказано об обстоятельствах случая с фашистским генералом. Вот текст этого донесения:

«Вечером 12.08.42 г. мы — 6 человек партизан — выбрались на шоссе Псков—Луга и залегли недалеко от дер. Варницы. Ночью движения не было. Рассвело. Со стороны Пскова 13.08.42 г. показалась маленькая легковая машина. Шла быстро, но у мостика, где мы находились, машина пошла тише. Партизан Васильев бросил противотанковую гранату, не попал. Вторую гранату бросил Петров Александр из канавы, попал в траверзу. Машина не сразу остановилась, а прошла ещё метров 20 и почти поравнялась с нами (мы лежали за кучкой камня). Из машины выскочили два офицера. Я дал очередь из автомата. Не попал. Мои товарищи испугались и убежали. Осталось нас двое — я и Петров. Мы тоже вначале испугались, так как офицеры кричали и стреляли. Офицер, сидевший за рулём, побежал через канаву в сторону леса. Я дал несколько очередей из своего ППШ. Попал врагу в шею и спину. Петров начал стрелять по второму офицеру, который всё время оглядывался, кричал и отстреливался. Петров из винтовки убил этого офицера. Тогда вдвоём мы побежали к первому раненому офицеру. Он был ещё жив. Добил одиночным патроном. Сорвали погоны, взяли портфель, документы, это оказался генерал от инфантерии войск особого оружия, т.е. инженерных войск, Ричард Виртц, возвращавшийся с совещания из Кёнигсберга в свой корпус в Лугу. В автомашине ещё был тяжёлый чемодан. Мы едва его стащили в кусты (в 150 метрах от шоссе). Находясь ещё у автомашины, мы услышали в соседней деревне тревогу, звон, крик. Схватив портфель, погоны и три трофейных пистолета, мы побежали к своим».

О результатах успешной засады на дороге 4 сентября из бригады в ЛШПД радировали: «группой Гладкова уничтожена легковая машина, идущая из Пскова в Лугу. В результате убит генерал-майор Рихард Виртц из воинской части №13801 и офицер. Согласно изъятого у него удостоверения, следовали из Кёнигсберга на совещание в 1-й корпусной штаб». Чуть позже дополнили информацию: «У генерала изъяты личные документы и переписка общего характера. Материалы, устанавливающие личность генерала, находятся в бригаде». Достоверно известно, что у Виртца были изъяты командировочное удостоверение и фотография. Впоследствии документы немецкого генерала были переправлены в советский тыл.

Долгое время считалось, что Голиков убил генерал-майора Рихарда Виртца, но после уточнения, выяснилось, что Виртц в июле 1943 г. был назначен командиром 96-й пехотной дивизии, которая вела боевые действия под Волховом, а закончил войну в звании генерал-лейтенанта и должности начальника инженерной службы группы армий «Б» на западном фронте. Сдался в плен в апреле 1945 г. англо-американским войскам в г. Стемель Рурской области.

На данный момент достоверно неизвестно ранил ли Голиков Виртца или им был убит другой офицер, который вёз документы Виртца, что маловероятно. Данный момент требует уточнения. Но вероятнее всего, что это был сам Рихард Виртц, который был только ранен Голиковым и Петровым. Но данное обстоятельство ничуть не умаляет совершённого подвига. Была добыта важнейшая информация, да и как видно из сохранившихся документов, Леонид был парнем геройским и инцидент с немецким генералом был не единственным подвигом в его службе. Например, ещё 29 мая 1942 г. во время разведки Голиков встретил небольшую группу немцев и сразу вступил с ними в бой, двух фашистов убил, остальные разбежались. За смелость и решительность, проявленную во время этой стычки с врагом, он 30 июля 1942 г. был награждён медалью «За отвагу». Также Голиков был награждён орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й ст.

Разделив с партизанами 4-й ЛПБ все невзгоды и скитания осенью-зимой 1942 г. по территории Струго-Красненского, Лядского, Порховского и других районов, Лёня Голиков погиб в бою с карательным отрядом фашистов 24 января 1943 г. у деревни Острая Лука Дедовичского района Псковской области, не дожив до 17 лет.

Звание Героя Советского Союза присвоено Л. А. Голикову 2 апреля 1944 г., посмертно.

Сразу после присвоения Л. Голикову звания Героя встал вопрос о его фотографии. Новгородский архивист и историк С. Ф. Витушкин рассказал, что после окончания Великой Отечественной войны журналисты обратились к его матери Екатерине Алексеевне с просьбой предоставить фотографию, но, к сожалению, ни одной фотографии Лёни не сохранилось. В этой сложной ситуации пошли на хитрость — сфотографировали младшую сестру Лёни — Лиду, одетую в шапку с красной ленточкой и гимнастёрку, с портупеей через плечо и медалью на груди. Данная фотография «под Лёню» появилась в книге Ю. Р. Королькова «Партизан Лёня Голиков», вышедшей в 1953 г. И именно эта фотография обошла все школы Советского Союза, энциклопедии, справочники и многие издания.

Фотография из книги Ю. Р. Королькова

Но оказывается, что ещё в 1944 г. в книге А. А. Вахова «Девять бесстрашных» была опубликована фотография внутри статьи о Л. Голикове. На этом фото молодой, отчаянного вида с цепким взглядом паренёк в плоской шапке-кубанке, в полушубке, с медалью, в гимнастёрке, на фоне леса. Долгие годы данная фотография считалась подлинной фотографией Лёни. Именно с использованием этой фотографии выполнен памятник Лёне Голикову работы скульптора Николая Томского, установленный в центре Великого Новгорода. В журнале «Костёр» в 1989 г. вышла статья Г. Светлова «Таким был Лёня», которая перепечатала фотографию из книги А. А. Вахова.

Но если с фотографией «под Лёню», использованной в книге Ю. Р. Королькова всё ясно, то при внимательном просмотре фотографии из книги А. А. Вахова возникают вопросы. На груди у парня чётко видна медаль, но, к сожалению, не понятно какая. При жизни Лёня Голиков был награждён медалью «За отвагу», но судя по ленточке медали на фотографии — чётко видна тёмная полоска посередине, что не подходит под ленту медали «За отвагу». Также известно, что Лёня был награждён медалью «Партизану Отечественной войны» 2-й ст., под ленточку она вполне подходит, но вот незадача: данная медаль учреждена указом от 2 февраля 1943 г., а Лёня погиб смертью храбрых 24 января того же года, то есть за 9 дней до её учреждения и щеголять перед фотокамерой с ней на груди явно не мог. Если вообще рассматривать все существовавшие до момента его гибели медали с похожим расположением полосок на ленточке, то может подойти лишь медаль «За оборону Ленинграда», которую чисто теоретически Лёня мог носить (был награждён неизвестным до сих пор указом, или одолжил у кого-либо на время фотографирования). Но данная медаль учреждена 22 декабря 1942 г., то есть за 33 дня до гибели Лёни.

Фотография из книги А. А. Вахова

Получается, что имея вышеописанные исходные данные, для того чтобы сделать такую фотографию, некоему советскому фотокорреспонденту ТАСС в период с 22 декабря 1942 по 24 января 1943 г. нужно было срочно получить только что учреждённую медаль, быть заброшенным в тыл врага (причём на данный момент на этой территории Партизанского края уже не существовало), отыскать немногочисленный отряд, оставшихся партизан 4-й бригады, которые в данный период скрывались в лесах современной Псковской области, боевых действий не вели и по их следу шли каратели. После этого данный корреспондент хватает Лёню, вешает ему на грудь медаль, фотографирует и вылетает обратно в советский тыл. Ситуация вырисовывается фантастическая, тем более, что в этот период, да и вообще в 4-й ЛПБ корреспондентов не наблюдалось.

После рассмотрения фотографий партизанских корреспондентов Б. Б. Васютинского и В. И. Капустина, хранящихся в ЦГАКФФД СПб я прихожу к выводу, что означенная фотография из книги А. А. Вахова вероятнее всего сделана в марте 1944 г. как и большинство таких же портретов партизан. Вероятно, в марте 1944 г. состоялось массовое награждение партизан, окончивших боевые действия и вышедших на ст. Хвойная. По какой причине А. А. Вахов взял эту фотографию для статьи о Л. Голикове остаётся только гадать.

Таким образом, имея две фотографии мы до сих пор не располагаем подлинным изображением Лёни Голикова. Так как в семье они не сохранились, а в период деятельности 4-й ЛПБ партизан никто не снимал, то единственным источником, как я полагаю, могут служить лишь школьные фотографии, вряд ли индивидуальные, а скорее всего общие, фотографии класса. Но это тема отдельного исследования краеведов и биографов новгородской земли.

А в Струго-Красненском районе на шоссе Луга—Псков, южнее деревни Мараморочка установлен памятный знак, посвящённый подвигу Леонида Голикова, правда, местоположение знака, обозначающего место совершения подвига тоже спорно. Вполне вероятно, что Лёня Голиков подорвал автомобиль с немецким генералом возле моста через ручей, который впадает в реку Мараморочку. Данный ручей пересекает шоссе в 90 метрах юго-восточнее моста через реку Мараморочку.

Источники:

В тылу врага. Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области. 1942 г. Сборник документов. — Л.: Лениздат, 1981.

В тылу врага. Борьба партизан и подпольщиков на оккупированной территории Ленинградской области. 1943 г. Сборник документов. — Л.: Лениздат, 1983.

Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Том 1. М.: Воениздат, 1987.

Дети — герои. 2-е изд. — Киев, 1985.

Иванов В. А. Герои земли Новгородской. — Л.: Лениздат, 1966.

Книга Памяти: Историко-документальная хроника. Псковская область. Т. 1. — Псков, 1993.

Книга Памяти: Историко-документальная хроника. Псковская область. Дедовичский район, Дновский район. Т. 13. — Псков, 1994.

Корольков Ю. Р. Партизан Леня Голиков. — М., 1953.

Люди легенд. Выпуск 3. — М., 1968.

Никитенко Н. В. Две фотографии, или правда и вымысел о Лёне Голикове // Псков. — 2013. — №38.

Василий Егоров

Василий Егорович Егоров родился на территории современного Островского района Псковской области в 1916 г., получил начальное образование, работал в городе Острове пожарным, маляром, а перед Великой Отечественной войной устроился печатником Островской типографии. В семье Василия Егровича и его супруги Евгении Константиновны росли дети — Нина и Владимир.

Василий Егорович Егоров

Лучше, чем сам Василий Егорович о своей биографии не может сказать никто, приведём диалог Егорова и редактора партизанской газеты Константина Обжигалина, переданный И. В. Виноградовым:

— Сын собственных родителей, образца 1916 года. Родился по собственному желанию, умру по сокращению штата. Как родился — не помню, как крестился — совсем забыл. С двух месяцев начал изучать азбуку. Сперва называл букву «у», потом «а». Служил в пехоте. Ездил на своей родной паре. Две ляжки в пристяжке, сам в корню.

— Постой, а какое у тебя образование? — спросил Обжигалин.

— Семилетка. Три года в первом классе и четыре во втором, — бойко отвечал Толчишкин.

— Да ты говори толком!

— Толком не умею. Когда я родился, сказали, что из меня толк выйдет. Так и случилось: толк весь вышел, а бестолочь осталась. И получился — Толчишкин.

Даже на вопрос — какую оценку получала его работа до войны, — Вася ответил по-своему. Он рассказал, как заведующий издательством выдал ему однажды отрицательную характеристику. «Не выдержан, не прочь вступить в пререкания со старшими», — писал он. В тот же день в издательстве появилась набранная типографским способом характеристика на самого заведующего. В ней говорилось: «Выдвинут по недоразумению, с работой не справляется, любит выпить…» Внизу стояла треугольная печать: «Рабочий коллектив».

— Ну и что же? — спросил Обжигалин.

— За грубость попало. Но характеристику мне выдали другую, а заведующего сняли с работы.

Про собственное прозвище или вторую фамилию — Толчишкин, необходимо остановиться подробнее. Откуда и по какой причине она взялась достоверно неизвестно, но Егоров просил называть себя именно Толчишкиным. Известный псковский писатель, а в годы Великой Отечественной войны — журналист партизанской газеты Иван Васильевич Виноградов писал об этом так:

«Рядовую» фамилию — Егоров, которая, по мнению Васи, не соответствовала его натуре, он заменил более подходящей.

— По возможности прошу не называть меня Егоровым, — сказал однажды Вася. — Я дал себе другую фамилию — Толчишкин.

Тут же Вася поведал нам историю своей второй фамилии и воинского звания. С первых дней войны Егоров находился в рядах Красной армии. Часть, в которой он состоял, попала в окружение. Лесами и болотами пришлось выходить к своим. Но свои уже отступили. Солдаты не знали, что делать дальше: одни считали — надо пробиваться через фронт, другие готовы были притаиться в деревне и выжидать, что будет. Надо было положить конец разногласиям. Вася взял командование на себя. Он собрал группу и объявил:

«Я капитан. Фамилия моя Толчишкин. Прошу любить и жаловать. А главное — слушаться. Предупреждаю: за неподчинение буду расстреливать. Ясно? А сейчас приказываю выходить к партизанам. Надо искать их в лесах. Не найдём — будем действовать самостоятельно».

Порядок был восстановлен. Солдаты охотно козыряли Василию и чётко выполняли его приказания. Так и пришли они в полном составе в партизанский отряд. Тут только Вася признался своим друзьям:

«Прошу прощения, допустил маленькую неточность в биографии. Звание моё — рядовой, гражданская фамилия — Егоров. Но звать можете Толчишкиным. Не возражаю»».

Вот таким образом Василий Егорович и попал в партизаны, храбро воевал в составе 2-й Ленинградской партизанской бригады.

«О своих партизанских делах Толчишкин говорил сдержанно. Он не коснулся [в разговоре с Обжигалиным] многих смелых операций, в которых участвовал, находясь в отряде имени Красавина, но зато не преминул остановиться на таком частном случае.

В деревню, где стояли партизаны, пришёл нарочный с приказом военного коменданта. Приказ был строгий: «Ваша деревня вчера не выставила подводы для ремонта дороги. Приказываю сегодня же выделить нужное количество лошадей и людей!» Нарочный вернулся ни с чем. «Как? Опять без лошадей?» — закричал на него комендант. Тот протянул свёрнутую вчетверо бумажку. Комендант прочёл: «Приказ ваш получил. Крайне удивлён. Я не ожидал, что вы ещё живы. Значит, кто-то из моих подчинённых работает плохо. А лошадей вы не получите. Вчера они были заняты, перевозили боеприпасы и продукты для партизан. Сегодня лошади тоже будут не свободны. На одной я поеду в соседний отряд, а на другой пришлю вам человека, который оторвёт вам голову. Ненавидящий вас, партизан Толчишкин»».

Иван Васильевич Виноградов познакомился с Егоровым в 1942 г., вот как он его характеризовал:

«Это светловолосый парень с мягкими чертами лица, с весёлыми, как у девушки, ямками на щеках… В нём было заключено столько жизнерадостности и бодрости, что её хватило бы на добрый десяток людей. Весь он, казалось, был соткан из веселья и юмора. <…> Он остряк и балагур, не теряющий бодрости духа ни при каких обстоятельствах…»

В 1942 г. на обширной территории современных Дновского, Дедовичского и Бежаницкого районов Псковской области и Новгородчины организовался Партизанский край 2-й ЛПБ. Партизаны уверенно контролировали территорию, установили советскую власть, оберегали местное население, а также уничтожали местные карательные гарнизоны, совершали налёты на немецкие укрепления, проводили диверсии на железных и автомобильных дорогах. В 1942 г. силами местного населения Партизанского края и прилегающих деревень был организован обоз с продовольствием для жителей блокадного Ленинграда.

В Партизанском крае не хватало только собственного печатного органа. Обжигалин пишет:

«Вскоре в наш Серболовский лесной лагерь привезли типографское оборудование.

Нас с Иваном Васильевичем Виноградовым вызвал начальник политотдела бригады, где и были сразу решены основные организационные вопросы.

Газеты мы назвали так: «Народный мститель» — для партизан и «Коммуна» — для населения Партизанского края. Был решён и вопрос о «штатах», штат — это мы вдвоём с Виноградовым.

Оставалось найти наборщика и печатника. Наборщика — Андрея Усенко — мы нашли довольно быстро. С печатником обстояло труднее. Дело в том, что нужен был большой мастер и физически крепкий человек, способный орудовать чуть ли не пудовым прессом. Ему предстояло, прежде всего, собрать нашу «Бостонку», а после, при необходимости, и ремонтировать машину. К счастью, такой печатник-универсал нашёлся. Им стал бывший работник Островской типографии Василий Егоров, имевший псевдоним — Толчишкин. Егоров-Толчишкин собрал «Бостонку». Забегая вперёд, скажу, что Толчишкин-печатник ни разу не задержал выхода газеты, хотя случалось, что машина капризничала. Тогда Толчишкин-слесарь часами возился с ней или ночью отправлялся в ближайшую колхозную кузницу, чтобы что-то склепать или отковать. Если требовалось что-либо «пробить» для типографии, он становился Толчишкиным-директором. Ко всему Толчишкин являлся ещё и корреспондентом газеты «Народный мститель». Это был весёлый и находчивый человек, отважный боец. Если его не пускали на задание — обижался:

— Я пошёл в партизаны воевать с захватчиками, а не с капризами списанной с баланса машины.

— Но ты сам хотел печатать, — напоминали мы ему.

— Только по совместительству… — отвечал Егоров.

В печатной машине, которую доставили нам с Большой земли, не хватало каких-то болтов. Егоров отправился в деревню добывать их. Вечером мы застали его в землянке. Он лежал на нарах в странной позе: голова была внизу, а ноги покоились на чём-то подобном соломенной подушке. Такой вид, конечно, вызвал наше недоумение.

— Целый день бегал, ничего не достал, — объяснил Вася. — Вот и лёг так: ноги на подушку, голову на пол. Ноги устали — пусть отдохнут. А голове наказание, чтобы лучше соображала».

Виноградов пишет:

«Удивительный он был парень. Работяга отменный. Готов трудиться днём и ночью. Да ещё в такой сложной обстановке! Сырая, неуютная землянка. Холодный свинец обжигает руки. Краска стынет, поминутно надо разогревать. Валики печатной машины обмыть нечем, промыть шрифт тоже. Света нормального нет: то коптилка, то фонарь «летучая мышь», а то и просто лучина. А тут ещё нехватка заключниц — свёрстанную полосу нечем закрепить. Да и всю ночь двигать руками пудовый пресс «бостонки» тоже ведь нелегко. Скинет Вася пиджак, расстегнёт гимнастёрку. Мягкое словно припухшее лицо покрывается потом, волосы спадают на лоб, из-под рыжеватых выцветших бровей весело сверкают голубые глаза.

Усталости Егоров не знал. И мрачным мы его не видели. Всегда бодрый, весёлый, жизнерадостный, неугомонный. Весь в движении, словно ему энергии девать было некуда.

Уныния не было и тени. Живое чувство юмора никогда не покидало его. Оно было написано даже на лице: его подвижные пухлые губы, казалось, всегда чуть-чуть шевелились, с них в любую секунду готова была сорваться шутка.

Чудачества Васи не позволяли поселиться в нашей землянке скуке или растерянности. Видно не зря говорят в народе: шутка — минутка, а заряжает на час.

Что ещё любил Вася — так это концерты. Как только выкроится свободная минута, берёт в руки балалайку или баян и потешает нас песнями, частушками, сатирическими сценками.

Каждый отряд обычно имел своего весельчака. Но Вася превзошёл всех. Если бы было устроено состязание партизанских юмористов, то Егоров наверняка занял бы первое место».

Над землянкой партизанских печатников красовалась надпись: «Образцовая типография имени Толчишкина».

Но в августе 1942 г. в связи с изменением обстановки и смены места дислокации партизанской бригады, Егорову пришлось зарыть в землю печатную машину, шрифт и другое типографское оборудование, а также некоторые документы о партизанской борьбе.

А уже в мае 1943 г. 2-я Ленинградская партизанская бригада вступила на территорию современного Струго-Красненского района.

Василий Егорович Егоров, помощник командира группы погиб 22 августа 1943 г. Обстоятельства гибели Василия Егорова описаны в дневнике руководителя Полновской оргтройки Екатерины Мартыновны Петровой: «Вечер. Стрельба в деревне Подол. Прибежал Блистовский: немцы! Наши шли на заготовки через Подол. Только вышли из деревни, спустились под гору, фашисты открыли стрельбу по нашим. Убит Вася Егоров (Толчишкин) и Сергеев, ранено три бойца. Егорову было дано задание заготовить зерно. За одни сутки он заготовил 120 пудов хлеба. Но сегодня он погиб. Очень жаль этих товарищей…». На следующий день Екатерина Мартыновна записала: «Сегодня хоронили погибших. Выступили: я, Светлов, Иванов И. Т. (командир отряда №31), командир роты Щёркин, политрук Некрасов В. П., заместитель начальника полковой разведки Яковенко и командир полка Синельников Н. И. Можно было судить по лицам, как дороги были эти товарищи всем…»

После окончания Великой Отечественной войны одиночные могилы партизан были перезахоронены в братскую могилу в д. Творожково, где сейчас и покоятся останки Василия Егорова. А улицу Болотную в пос. Струги Красные переименовали в улицу Василия Егорова.

***

В период с 1981 по 1983 г. в район бывшего партизанского лагеря на поиски типографии было организовано шесть экспедиций под руководством И. В. Виноградова, в результате было обнаружено место расположения зимнего лагеря, место, где находилась типография и часть шрифта. Сама печатная машина не была тогда найдена, так как Егорова и его товарища, которые закапывали ночью типографию уже не было в живых.

Печатная машина «Бостонка» на которой работал В. Е. Егоров

Прошло более 20 лет с момента начала поисков партизанской типографии и более 65 лет с момента, когда её спрятали. И вот в конце 2008 г. из Дедовичей пришла весть о том, что печатную машину «Образцовой типографии имени Толчишкина» нашли поисковики из отряда «Бригада-60».

«Типографию мы нашли в чаще, на болотном лесистом островке, — рассказал командир поискового отряда Александр Грабчук. — Печатная машина была в металлической бочке, сверху закрыта крышкой и присыпана землёй. Все части типографии находились в разобранном виде, поэтому мы никому не стали сообщать о своей находке, пока полностью не убедились, что же это такое».

Поисковики бережно вывезли по частям партизанскую святыню на самодельном вездеходе и уже в Дедовичах полтора месяца чистили от ржавчины, мыли в солярке, красили и колдовали над сборкой. В итоге перед ними предстала «Бостонка». Принадлежность машины удалось установить по фотографиям, найденным в сети интернет. Сегодня машина практически в идеальном состоянии, нет только резиновых валиков — истлели, шрифта — он был обнаружен 25 лет назад порховичами, ну и, как водится на Руси, «лишними» оказалась ещё пара-тройка деталей. Вместе с машиной сохранились и сопутствующие инструменты печатника: от шила и щётки до деревянного молотка. Некоторые детали были самодельные, видно, что партизаны мастерили их из подручных материалов. В углах станины обнаружены обрывки спрессованной газетной бумаги. Сама бочка, в которой хранилась печатная машина, ещё находится в земле и наполовину залита водой.

Вот так спустя 65 с лишним лет возвращаются к нам вещи, судьба которых неразрывно связана с судьбами людей — с героической историей нашего Отечества.

Источники:

ЦГАИПД СПб Справка №431—437 Б от 29.11.2011.

Виноградов И. В. Герои и судьбы. — Л.: Лениздат, 1988.

Виноградов И. В. Дорога через фронт (записки партизана). — Л.: Лениздат, 1964.

Обжигалин К. Печать Партизанского края // Псковщина партизанская. — Л.: Лениздат, 1979.

Виноградов И. «Звать можете Толчишкиным…» // За коммунизм. — 1987. — 2 июня.

Константинов О. В Партизанском крае нашли рабочую… «Бостонку» // Курьер. — 2009. — февраль.

Тамара Ершова

Тамара Алексеевна Ершова родилась 23 октября 1926 г. в деревне Яблонец Стругокрасненского района, была старшим ребёнком в семье Алексея Михайловича и Пелагии Владимировны Ершовых. Кроме Тамары в семье подрастали ещё две младших сестры. С 1934 г. училась в школе в д. Яблонец, окончила 4 класса.

Тамара Алексеевна Ершова

После того как отец — Алексей Михайлович, который работал электриком в Кировском театре Ленинграда, вернулся на родину и устроился на работу в артель «Заря», семья Ершовых стала проживать в посёлке Струги Красные на улице Советской в доме 83. С 5-го класса училась Тамара в Стругокрасненской школе и в 1941 г. окончила 7-й «Б» класс. Училась Тамара на отлично, в 1941г. она дважды перенесла воспаление лёгких и экзамены по причине болезни сдать не могла, но, несмотря на это, учителями были выставлены отличные отметки.

Великая Отечественная война застала Тамару в санатории под городом Сольцы, где она лечилась во время летних каникул после перенесённого воспаления лёгких. Тамара приехала домой в Струги.

«Была она маленькая хрупкая девушка с серьёзными глазами. Походка такая плавная, словно она не шла, а плыла по воздуху. Была хороша и лицом, и душой», — вспоминала о Тамаре её сестра.

Осенью 1941 г. оккупанты отправляли школьников на уборку урожая. В первые годы оккупации пришлось работать в артели «Заря», а в 1942 г. Тамара поступила на курсы землеустроителей при лесхозе, так как данная работа давала право на передвижение по оккупированной территории.

В июне 1943 г. Тамара наладила связь с разведчиками 2-й Ленинградской партизанской бригады, возглавляемыми В. В. Смирновым, которые тогда располагались в районе деревень Страшево, Машутино и Прусси. Тамара с подругами выполняла различные поручения, копировала карты, передавала сведения, следила за движением поездов, автоколонн, вела работу по вербовке молодёжи.

Тамара была посвящена в планы некоторых боевых операций партизан, она передала план ремонтной мастерской и предупредила отца, работавшего в артели «Заря», о готовящемся подрыве электростанции и ремонтной мастерской для немецких автомобилей на её территории.

В ночь с 28 на 29 сентября 1943 г., благодаря плану расположения объектов артели «Заря», составленному Тамарой Ершовой, группа бывших полицейских во главе с В. Ф. Стрункиным подорвала дизельную электростанцию и совершила поджог ремонтных автомастерских. После этой диверсии 35 полицаев из Струг Красных перешли на сторону партизан.

Также в конце сентября 1943 г. семья Ершовых по указанию партизан выехала из Струг Красных в Партизанский край — в деревню Бельско, Тамару оставили в бригадной разведке под командованием В. В. Смирнова, отец — Алексей Михайлович также воевал в составе 2-й Ленинградской партизанской бригады. После ухода семьи к партизанам, каратели сожгли дом Ершовых в Стругах Красных.

В штаб бригады Тамара приносила сведения о противнике, приводила связных на явки и молодёжь в партизаны, все донесения она подписывала — «Захаров». В сентябре 1943 г. по указанию Ершовой партизаны сожгли фураж, сельскохозяйственные машины, трактор и различное имущество, приготовленное для отправки в Германию из деревни Бровск.

В октябре 1943 г. Тамара освободила из-под ареста и привела в бригаду захваченных немцами Мосину и радистку Аксёнову. Ершова доставила в штаб бригады карту обороны посёлка Струги Красные и схему расположения частей гарнизона, список служащих комендатуры и другие важные документы, полученные от начальника гражданской комендатуры М. Н. Быкова, также работавшего на партизан.

Соратники по подпольной работе вспоминали, что Тамара была красивая и скромная девушка, её любили все, но в то же время исполнительная, в её лексиконе не было слов «не могу», «не желаю», любое задание она выполняла точно, с душой. И храбрости ей было не занимать.

13 декабря 1943 г. вместе с партизаном Александром Ильиным Тамара отправилась в Струги Красные, 18 декабря она должна была вернуться, но… не вернулась.

Тамара полностью выполнила задание и на обратном пути зашла к знакомой семье Николаевых, живших на улице Болотной. Именно там она вместе с хозяевами была схвачена гестаповцами.

В застенках гестапо, схваченных долго пытали, но никакой информации о партизанах и подпольщиках не получили. Ильин, Ершова и семья Николаевых были приговорены к расстрелу.

По дороге на расстрел Тамара пела «Катюшу». 27 декабря 1943 г. партизан Александра Ильина и Тамару Ершову расстреляли на берегу Генеральского озера.

После освобождения территории Струго-Красненского района от немецко-фашистских захватчиков в 1944 г. прах Тамары Ершовой был перенесён на старое гражданское кладбище. А в 1965 г. улица Скотобойная в посёлке Струги Красные была переименована в улицу Тамары Ершовой. В мае 2015 г. на углу улиц Тамары Ершовой и Советской был открыт памятный стенд с информацией об отважной разведчице.

Источники:

Афанасьев Е. М. Было девушке семнадцать… // За коммунизм. — 1984. — 23 февраля.

Иванов С. Сильная духом // За коммунизм. — 1978. — 9 мая.

Смирнов В. Девушка из деревни Яблонец // За коммунизм. — 1970. — 8 декабря.

Соболев И. Комсомол будет жить // Молодой Ленинец. — 1964. — №118.

Степанова И. Тамаре Ершовой посвящается // Струги. — 2015. — 23 мая.

Пётр Ленков

Пётр Николаевич Ленков родился в 1912 г. в Курганской области и проживал с супругой Анастасией Григорьевной в Мехонском районе. У Петра была сестра Зоя и брат Всеволод.

Пётр Николаевич Ленков

В июне 1941 г. Пётр Ленков был призван Каргопольским РВК Курганской области в Красную армию. Воевал, вероятно, в составе 1-й манёвренной воздушно-десантной бригады. Последнее письмо из армии было получено родными 16 июня 1942 г. (ППС 557, сектор 85, подразделение 2), вскоре после этого письма пришло извещение о том, что красноармеец Ленков пропал без вести.

И только после окончания войны, бывшие партизаны его отряда, сообщили родным, что Ленков погиб в январе 1944 г.

Видимо, во второй половине 1942 г. Пётр Николаевич влился в ряды партизанского движения. В октябре 1943 г. в деревне Волково Плюсского района он был назначен командиром 3-го отряда 6-й Ленинградской партизанской бригады. В период боевых действий на территории Плюсского и Лужского районов он показал себя смелым и решительным командиром.

В период с октября 1943 по январь 1944 г. партизаны 6-й ЛПБ вели активные боевые действия, направленные на подрыв внутренних коммуникаций противника, отвлечение крупных сил от боевых действий в районе Ленинграда. И эти задачи были успешно выполнены партизанами. Силами партизан было осуществлено множество диверсий по подрыву железнодорожного полотна, автомобильных дорог, проводились нападения на расположения немецких гарнизонов и штабов, проводилась работа по уничтожению продовольственных, фуражных и иных запасов для вермахта. Местное население бралось под охрану партизан, вновь создавались органы местного самоуправления, организовывались партизанские «республики» и «районы». Большие силы немецких войск были отвлечены на подавление действий партизан, тыловое снабжение частей, ведущих боевые действия под Ленинградом, становилось нерегулярным из-за диверсий. Все эти действия партизанских формирований и успешное развитие наступления Красной армии в конечном итоге привели к полному снятию блокады Ленинграда и освобождению Ленинградской области от фашистов.

Бывший командир взвода разведки В. Марков так отзывался о Ленкове: «Человеком он был справедливым, требовательным и смелым. Для подчинённых он был как отец родной. <…> Поведение его было очень скромным. Не искал себе привилегий ни в питании, ни в обслуживании».

Именно благодаря В. Маркову мы имеем возможность узнать о последнем бое Петра Ленкова.

Утром 18 января 1944 г. 3-й отряд 6-й Ленинградской партизанской бригады в количестве 240 человек вышел из деревни Бежаны Лужского района на задание по подрыву Варшавской железной дороги между станциями Мшинская и Низовская. Вечером 19 января партизаны успешно пересекли шоссе Ленинград — Луга и в полночь подорвали железнодорожное полотно на протяжении двух километров.

При возвращении обратно по тому же маршруту, высланной вперёд разведкой, была обнаружена засада. Оставаться в данном районе между железной и шоссейной дорогой на ночь отряду было невозможно, вследствие того, что его легко можно было обнаружить и окружить. Немецкая засада находилась в канавах старого шоссе, которое шло параллельно современному. Сначала был проведён обходной манёвр силами разведки, а затем, отступив и собрав группу прорыва из разведчиков и командования отряда, Ленков лично организовал атаку на немецкую засаду. Атака захлебнулась, партизаны после неравной схватки отступили, оставив убитыми 9 человек, в том числе и командира отряда Петра Ленкова. Сзади с шоссе послышался звук приближающейся колонны автомашин и, в целях недопущения окружения отряда, было принято решение быстро отходить по новому маршруту, прокладываемому в глубоком снегу в обход.

Прибыв в расположение отряда в деревню Бежаны, была создана команда из 50 человек с тремя подводами и отправлена для захоронения убитых товарищей, но данная команда трупы не обнаружила.

После гибели командира, 3-му партизанскому отряду 6-й ЛПБ было присвоено имя Петра Ленкова.

В апреле 1944 г. жители деревни Сорочкино Лужского района при заготовке дров в лесу обнаружили трупы семи партизан, среди которых была одна девушка, и захоронили их на месте обнаружения, начальная Сорочкинская школа стала ухаживать за данной могилой.

В 1968 г. участник боя у станции Мшинская бывший командир взвода разведки 3-го отряда В. Марков встретился с жителями д. Сорочкино, которые проводили захоронение, и они опознали командира отряда П. Н. Ленкова по мощной фигуре. После переписки с Лужским РВК и заметки в газете «Ленинградская правда», захороненные в могиле были признаны бойцами 3-го партизанского отряда 6-й ЛПБ, погибшими 20 января 1944 г.

13 июля 1969 г. останки семи партизан были перенесены и перезахоронены на станции Мшинская Лужского района в братскую могилу, где были уже захоронены бойцы Красной армии, погибшие при освобождении станции.

Источники:

Архив Струго-Красненского краеведческого музея.

Аргента Хемеляйнен и Юта Бондаровская

Аргента Матвеевна Хемеляйнен родилась 22 сентября 1925 г. в Ленинграде. До войны успела окончить 8 классов средней школы. С началом Великой Отечественной войны работала на фабрике «Красная Работница», в эвакогоспитале №51, а после в сентябре 1942 г. добровольцем поступила в спецшколу, которая готовила радистов для фронта.

15 марта 1943 г. две разведывательно-диверсионные группы были выброшены в тыл врага. Предполагалось, что выброска произойдёт на территорию занятую партизанами 1-й Особой партизанской бригады под командованием А. К. Кириллова в район д. Сопотно Лядского (ныне — Плюсского) района, но ещё 8 марта каратели оттеснили партизан из этого района, и парашютистов утром окружили фашисты. В результате неожиданного и короткого боя погибли разведчики Иван Драбкин и Леонид Редькин, удалось уйти командиру группы Михееву, майору Ступакову и капитану Машкову, радистка — семнадцатилетняя Аргента Хемеляйнен раненая в грудь была взята в плен. Пленницу доставили в д. Заянье, где она назвалась Леной. Вместе с радисткой немцы захватили рацию и шифры группы и намеревались начать с ЛШПД радиоигру, привлекая к этому раненую пленную радистку. Аргента согласилась передать радиограмму о гибели двух своих товарищей при десантировании, но в её тексте передала условный сигнал тревоги. Вскоре из штаба партизанского движения пришёл ответ, в котором от неё требовали подробностей. Аргенте показалось, что сигнал тревоги не был понят, и в новую радиограмму она зашифровала текст: «предупредите бригаду о карателях». Когда радиограмма уже была передана, гитлеровцы обнаружили вписанную фразу и условный код о пленении, они долго избивали девушку, но поняли, что радиоигра проиграна.

Аргенту оставили в живых, около десяти суток её содержали в с. Ляды, а после перевезли на ст. Плюсса. С августа 1943 г. она трудилась в имении Тамары Сорокиной на территории Струго-Красненского района на сельхозработах. В это имение из с. Ляды по своим делам несколько раз приезжал полицейский Василий Васильевич Калинин. Калинин, служа у немцев, выполнял задания партизан, он намеревался помочь Аргенте с побегом, но не смог.

Аргента Матвеевна Хемеляйнен

В деревне Залазы у тёти проживала ленинградская пионерка Юта Бондаровская, приехавшая на каникулы в начале лета 1941 г. и оставшаяся в период оккупации. (В действительности её звали Ия, но имя Юта ей больше нравилось, она родилась 6 января 1928 г. в д. Залазы, но затем родители переехали в Петергоф, где девочка училась в средней школе №415). Увидев пленную Аргенту, чтобы как-то подбодрить её и показать, что патриоты родной земли поддерживают её, при встрече быстро показала, вынув из кармана, красный пионерский галстук. Живой огонёк в глазах пленной был единственным свидетельством тому, что Аргента заметила галстук. Данный поступок придал Аргенте сил и бодрости.

22 августа 1943 г. вечером во время работ в поле Аргента бежала из-под стражи, при побеге она сожгла собранную под навес рожь. Ночами пробиралась лесными тропинками и в конце концов пришла в д. Палицы Лядского района к отцу знакомого полицая — Василию Калиновичу Калинину, тот перевёл её на хутор, а через четыре дня туда пришли партизаны во главе с Иваном Трофимовичем Трофимовым. Радистка ушла с ними.

Аргента влилась в партизанский коллектив в лесу у деревни Зачеренье Струго-Красненского района, в 9-й отряд 2-й ЛПБ, которым командовал Тимофей Иванович Егоров, а комиссаром был Василий Кузьмич Красотин.

Заместитель командира 2-й ЛПБ по разведке Василий Васильевич Смирнов передавал в радиограмме в штаб партизанского движения: «№50. Тужикову. 13.10. 30 эстонцев сожгли д. Прусыно, Конечек, Кирилловичи… Всё население, скот забрали с собой. Передаю выписку приказа тайной полиции Струги: „Кто поймает или убьёт инженера Смирнова или радистку Лену, тому назначается награда…“ Лена — это ленинградская парашютистка, была ранена, в плену сожгла Стругах хлеб, пришла Егорову. Смирнов».

Находясь в партизанской бригаде на задании, Аргента неожиданно встретила Юту Бондаровскую, которая к тому времени тоже ушла к партизанам. Юта в 15 лет была связной, затем разведчицей во 2-й, а впоследствии в 6-й ЛПБ.

В сентябре 1943 г. небольшая группа партизан 2-й ЛПБ, в составе которой была и Аргента, устроила засаду между деревнями Игомель и Комарово Лядского района, они разбили и сожгли автомашину противника, захватили пулемёт, автоматы, винтовки, почту и продовольствие; были убиты 11 немецких солдат и возглавлявший их капитан.

В октябре 1943 г. диверсионная группа, возвращаясь с задания, попала в расположение 6-й ЛПБ и перешла в её подчинение, Аргента Хемеляйнен стала командиром отделения во взводе разведки 4-го отряда 6-й бригады, которая располагалась тогда возле деревни Щербова Гора. Партизаны-разведчики несколько раз проводили диверсии на железной дороге на участке Струги Красные — Плюсса, в том числе 6 ноября 1943 г. под руководством Аргенты Хемеляйнен. В отчёте о деятельности 6-й ЛПБ есть такие строки: «Комсомолка Хемеляйнен… лично сама пустила под откос 4 вражеских эшелона, взорвала более 40 рельсов».

В январе 1944 г. 6-я ЛПБ под командованием В. П. Объедкова начала вести бои с крупными гарнизонами оккупантов. В середине января 2-й и 4-й отряды бригады участвовали в налёте на станцию Мшинская, в этом бою погиб политрук 2-й роты 4-го отряда. Начальник политотдела бригады Ф. А. Цветков политруком роты назначил А. М. Хемеляйнен. Аргента уверенно выполняла должность политработника, имела доверие и уважение со стороны партизан. В бою она всегда была в цепи своей роты.

7 февраля 1944 г. 6-я ЛПБ в районе пос. Волошово Лужского района встретилась с наступающими частями 46-й стрелковой дивизии Красной армии и продолжала боевые действия совместно с нею.

Один из самых тяжёлых боёв бригады произошёл 10 февраля 1944 г. возле деревни Лышницы Плюсского района. Несколько раз на участке 2-й роты гитлеровцы шли в наступление, пытаясь выбить партизан из деревни, но сходу им сделать это не удалось. Партизаны отступили только после того как стали заканчиваться боеприпасы и был получен приказ отходить.

После освобождения пос. Плюсса 6-я ЛПБ была расформирована, часть партизан влилась в ряды Красной армии, часть распустили по домам, командование и отряд отличившихся бойцов отправились в Ленинград, а подруги Аргента Хемеляйнен и Юта Бондаровская вступили в формировавшуюся 1-ю Эстонскую партизанскую бригаду.

Уже 25 февраля 1-я Эстонская бригада форсировала Чудское озеро. Немецкое командование приняло небольшую партизанскую бригаду за регулярное воинское формирование и бросило против партизан крупные силы, поддерживаемые танками и артиллерией.

При прорыве обороны противника в 18 километрах западнее Чудского озера погибла отважная 16-летняя партизанка Юта Бондаровская, она похоронена на хуторе Роостоя в Эстонии. Юта Бондаровская посмертно награждена медалью «Партизану Отечественной войны» I ст. и орденом Отечественной войны I ст. А 13 апреля 1964 г. именем Юты Бондаровской названа улица в Петергофе.

В одном из боёв на территории Эстонии Аргента Хемеляйнен была тяжело ранена в голову и до 18 марта верхом на лошади, так как не могла держаться на ногах, сопровождала бригаду во время боевых действий до выхода в советский тыл.

Впоследствии Аргента лечилась в госпиталях Гдова и Ленинграда. Летом 1944 г. закончилась партизанская жизнь отважной девушки — она была демобилизована в связи с полученными ранениями и расформированием 1-й Эстонской бригады.

За боевые заслуги Аргента Матвеевна Хемеляйнен награждена медалями «Партизану Отечественной войны» I ст., «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»

В 1945 г. Аргента окончила с золотой медалью 156-ю школу Ленинграда (пройдя за один год программу двух классов) и поступила в Ленинградский государственный университет на физический факультет. Вышла замуж за Василия Васильевича Калинина.

С 1950 г. Аргента Калинина работала в Институте химии силикатов Академии наук СССР. Представляя свои и коллективные работы, Аргенте Матвеевне довелось выступать на многих Всесоюзных совещаниях, конференциях, международных конгрессах по стеклу, в том числе и за рубежом. Аргента Калинина является автором более 130 научных статей и монографии «Зарождение кристаллов в силикатных стёклах».

В 1985 г. Аргента Матвеевна Калинина была награждена орденом Отечественной войны I ст.

Источники:

Браун Ж. Юта Бондаровская: Пионеры-герои. — М.: Малыш, 1982.

Калинина А. М. // Юность фронтовая: Воспоминания участниц Великой Отечественной Войны / Сост. З. Абрамова — СПб.: СПбГАУ, 2000.

Котовщикова А., Туричин И. Бесстрашная Юта // Орлята: Сборник рассказов. — Л.: Лениздат, 1981.

Мойжес А., Богданова Д. Помни их имена. — М.: Молодая гвардия, 1960.

Морозов Н. А. Юта: Повесть. — М.: Детгиз, 1963.

Фёдоров В. «Предупредите бригаду опасности…» // Не сломленные бурей. — М.: Воениздат, 1975.

Дмитрий Никонов

17 февраля 1901 г. в селе Щир Яблонецкой волости Лужского уезда родился Дмитрий Иванович Никонов. В юношеские годы мечтал стать либо лесничим, либо учителем. В 1918 г. окончил Лужский педагогический техникум, а затем круто изменил свои намерения и добровольно вступил в Красную армию. Все последующие годы его жизни связаны именно с военной службой.

Дмитрий Иванович Никонов

Воевал в 1919 г. против Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича. В 1921—1922 гг. учился в Высшей кавалерийской школе, затем служил в кавалерийской части в г. Луге. В 1925—1927 гг. в звании старшины служил в Смоленске. Здесь он встретил свою будущую жену Марию Александровну Берлину, около 1928 г. они поженились. У Дмитрия Ивановича и Марии Александровны родилось двое детей: сын Роберт и дочь Римма.

В 1927—1929 гг. Никонов учится в Киевском артиллерийском училище. После окончания училища продолжает службу в артиллерийских частях в Смоленске, Бобруйске, Полоцке. В 1939 г. его переводят в Башкирию. Весной 1941 г. майора Никонова переводят в г. Шадринск Курганской области. В Шадринске он принимает 730-й гаубичный артиллерийский полк 170-й стрелковой дивизии и выезжает с личным составом в летние лагеря в г. Чебаркуль Челябинской области.

В первые дни Великой Отечественной войны полк перебрасывается на фронт. Никонов практически каждую неделю пишет письма своей жене и детям, в этих письмах он описывает и происходящие события, и свои переживания, и обеспокоенность судьбой семьи. Но самое удивительное, что почти все его письма, написанные в период с 1941 по 1944 гг., жена Мария Александровна бережно сохранила, впоследствии они оказались у детей Дмитрия Ивановича, а затем и у внуков, которые передали эти удивительные и проникновенные письма сотрудникам Курганского музея. В 2005 г. эпистолярное наследие Дмитрия Никонова было частично опубликовано.

Далее в статье я приведу несколько отрывков из писем Никонова, которые показывают его характер, раскрывают тонкую душу сурового, на первый взгляд, офицера.

О мирной жизни, прерванной войной, Никонов вспоминает так: «Много было хороших, радостных дней, когда мы, позабыв обо всём, жили, слившись воедино, побуждаемые одной и той же мыслью, одними и теми же желаниями. Оглядываясь назад, на всё прожитое, хочется сказать, что оно было у нас всё же интересным, были тучки на нашем небосклоне… но они проходили, оставляя лишь незначительный след, некоторый штрих».

В тяжёлом для Красной армии 1941 г. Никонов никогда не терял оптимизма: «Насмотрелся на много жутких и страшных картин, но они прошли как марево заката. Остались где-то в тайниках [души] лишь злоба и ненависть к врагу. Но мы отомстим… Да, сейчас нам тяжело не только от потери громаднейших и богатейших территорий, людей, но и по чисто моральным соображениям. Предстоит ещё продолжительная и упорная борьба. Ни один русский, подлинно русский человек никогда не примирится с тем, чтобы немец сидел у него на шее, понукал им. Лучше смерть, чем такая жизнь!»

Но Никонов всегда трезво оценивал противника и те силы, которыми данный противник располагает: «Противник не так прост, как некоторые представляют, не так плохо обучен, чтобы скидывать со счёта даже мелочи в борьбе с ним. Тот, кто недооценивает противника даже в мелочах, тот является косвенным его помощником. А сколько таких с шапкозакидательскими тенденциями? Мы всё — враг ничто. Нет, это не решение вопроса. Упорная кропотливая работа с людьми, обращение на всякую мелочь, недоделку, а не верхоглядство. Вот что может дать победу в бою!»

В 1941 г. Никонов был легко ранен, лежал в госпитале, но быстро вернулся в строй. В феврале 1942 г. снова получил легкое ранение в руку. В 1942 г. Дмитрий Иванович Никонов командует артиллерией 391-й стрелковой дивизии.

«Каждый выпущенный снаряд — это горькая пилюля для них [фрицев]. Артиллеристы гоняют их везде, выкуривают из таких тихих насиженных мест, что даже трудно иной раз представить», — пишет Никонов; тут же, как истинно скромный человек продолжает, обращаясь к жене, — «Напрасно ты пишешь обо мне как о герое, таких героев как я, тысячи. Нужно быть подлинно русским, патриотом своей Родины и больше ничего. А это не проявление героизма, обыденная вещь на фронте… Я горд тем, что я русский, горд сознанием, что защищаю свою Родину, свою необъятную и могучую Родину-мать».

Никонов принимал участие в боях за города Полоцк, Невель, Торопец. Никонов к 1943 г. уже в звании полковника и должности командующего артиллерией 391-й стрелковой дивизии 1-й Ударной армии умело руководил подчинёнными подразделениями. Даже на такой высокой должности при любой возможности постоянно находился на передовой. В мае 1943 г. был контужен.

Осенью 1943 г. Никонов назначается на генеральскую должность командующего артиллерией 90-го стрелкового корпуса 2-го Прибалтийского фронта.

В конце февраля 1944 г. Дмитрий Никонов пытается связаться со своей престарелой матерью и сестрой Лидией, оставшимися на оккупированной территории и проживавшими в городе Луге. Получает весточку от них, беспокоится о здоровье и условиях проживания, как может помогает материально.

Никонов, в мирное время заядлый охотник и любитель природы, находясь в непосредственной близости с природой, удивительно красочно её описывает: «…весна чувствуется во всём, снег, да и то очень мало, остался в глубоких логах, певчий дрозд на утренней и вечерней заре поёт свою песенку, напоминая, что уже зима прошла и наступила благодатная пора для охотника. Но вот и эту скромную песню пичужки нарушает то грохот выстрелов с нашей стороны, то разрывы снарядов противника. Не может быть той гармонии, которую можно было слышать в мирное время».

За образцовое выполнение боевых заданий командования гвардии полковник Никонов награждён орденами Красной Звезды, двумя Красного Знамени и Отечественной войны I ст.

17 июля 1944 г. на узкой дороге на севере Белоруссии Никонов приказывает шофёру пропустить колонну с боеприпасами и ранеными. Разъехаться на узкой дороге невозможно, шофёр сворачивает на обочину и автомобиль подрывается на немецкой мине. Гвардии полковник Дмитрий Иванович Никонов погиб от разрыва вражеской мины. Похоронен в центре посёлка Освея Витебской области Белоруссии. Именем Дмитрия Никонова названа одна из улиц данного посёлка.

С самого начала войны и до дня своей гибели Дмитрий Никонов писал письма своей жене и детям. Всю жизнь жена — Мария Александровна хранила эти письма мужа. В 1995 г. внук Дмитрия Ивановича — Сергей Леонидович Смирнов передал данные письма в Курганский областной художественный музей. В 2005 г. письма Д. И. Никонова были опубликованы в книге «Проверено военной цензурой». Составитель и редактор данной книги, директор Курганского областного художественного музея Л. А. Савицкая пишет так: «Пусть памятником простому русскому офицеру будут его письма… В этих письмах — короткая жизнь человека, мужа, отца, офицера, гражданина».

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп.682525. Д.4; Оп.682526. Д.1718; Оп.686044. Д.3460; Оп.690155. Д.5670.

Никонов Д. И. Проверено военной цензурой: Фронтовые письма 1941—1944 / Ред. Л. А. Савицкая. — Курган, 2005.

Вильгельм Кумелан

Вильгельм Иванович Кумелан родился 1 декабря 1898 г. в латышской семье в деревне Кумаланы Капинской волости Двинского уезда Витебской губернии (ныне территория Латвии). Вскоре после рождения Вильгельма семья Кумеланов переехала в деревню Крукшино Яблонецкой волости Лужского уезда. С середины XIX в., а особенно активно начале XX в., благодаря реформам П. А. Столыпина, на территорию северо-запада России переселялись сначала латыши, а затем эстонцы. Бывшие на своей родине безземельными крестьянами, здесь они получали небольшие наделы земли. Землеустроительные работы для переселенцев в данный регион проводились главным образом по восточной границе Гдовского уезда и по западной границе Лужского уезда, по обе стороны почтовой дороги от станции Белой до Гдова.

Вильгельм Иванович Кумелан

Глава семьи — Иван (Ян) Данилович Кумелан в летние месяцы работал садовником на даче генерала Н. Л. Кладо. Детские годы Вильгельма Кумелана прошли в д. Крукшино возле Щирского озера.

В сентябре 1918 г. Вильгельм был призван в Красную армию, он становится дружинником 1-го Рабоче-Крестьянского пехотного полка. Принимает участие в боевых действиях в районе Екатеринбурга и Нижнего Тагила. В декабре 1918 г. командование отправляет его на курсы командиров-артиллеристов в Петроград.

С августа 1919 г. Кумелан — слушатель Первых Советских артиллерийских Петроградских курсов, с декабря 1919 г. — начальник связи 2-го дивизиона лёгкой артиллерии 24-й Симбирской стрелковой дивизии, впоследствии — командир батареи. В составе 24-й стрелковой дивизии участвовал в 1920 г. в Советско-польской войне и боевых действиях на территории Украины. В октябре 1926 г. назначается командиром артиллерийского дивизиона 24-й стрелковой дивизии.

В 1930—34 гг. обучался в Артиллерийской академии РККА им. Ф. Э. Дзержинского в Ленинграде. Затем командовал 19-м артиллерийским полком Московского военного округа.

С января по ноябрь 1937 г. Кумелан под псевдонимом Кольман в должности советника при 9-м корпусе Южного фронта участвует в Гражданской войне в Испании. Известный советский разведчик-диверсант И. Г. Старинов, а в Испании — советник партизанского корпуса, действовавший под псевдонимом Рудольф Вольф, так характеризовал полковника Кольмана: «прекрасный товарищ, спокойный и рассудительный».

За участие в боевых действиях на территории Испании Вильгельм Кумелан в конце 1937 г. был награждён орденом Ленина.

С марта 1939 г. Кумелан — начальник артиллерии 19-й стрелковой дивизии, после — начальник артиллерии 3-го стрелкового корпуса.

7 мая 1940 г. указом Президиума Верховного Совета СССР были установлены генеральские воинские звания высшего командного состава Красной армии. Постановлением СНК СССР №945 от 4 июня 1940 г. В. И. Кумелану было присвоено звание генерал-майора артиллерии.

С 1940 по 1943 гг. Кумелан — начальник артиллерии 15-й армии Дальневосточного фронта. Данное соединение прикрывало дальневосточную границу СССР, но активных боевых действий в тот период не вело.

В 1943—1944 гг. Кумелан — слушатель Академии Генерального штаба. После окончания курса Академии, с мая 1944 г. — заместитель командующего артиллерией 2-го Украинского фронта. С 22 августа 1944 г. — генерал-лейтенант артиллерии.

С первых дней прибытия на фронт Вильгельм Кумелан энергично принялся за работу по подготовке артиллерийских частей фронта к предстоящим боям, в том числе активно готовил артиллерию 52-й армии к участию в предстоящей Ясско-Кишинёвской операции. В течение всего периода подготовки и проведения операции находился непосредственно в артиллерийских частях и соединениях армии. Умело использовал свой многолетний опыт, оказывал помощь в организации наступления. Артиллеристы 52-й армии нанесли сокрушительный удар по оборонительным сооружениям противника, разрушили их и, уничтожая живую силу и технику врага, совместно с пехотой и танками выдвинулись вперёд и достигли успехов уже в первые дни боёв.

За проявленную самоотверженность в проведении операции по прорыву укреплённых оборонительных рубежей противника на Ясском направлении, приказом войскам 2-го Украинского фронта №0169/н от 15 сентября 1944 г. генерал-лейтенант Вильгельм Кумелан награждён орденом Красного Знамени.

В годы Великой Отечественной войны генерал Кумелан участвовал в Будапештской (октябрь 1944 — февраль 1945) и Венской (март — апрель 1945) наступательных операциях. В марте 1945 г. войска генерал-лейтенанта В. И. Кумелана отличились при прорыве обороны противника в юго-западной Чехословакии и овладении городами Комарно и Нове-Замки.

За умелое руководство боевыми операциями и успехи в боях с немецко-фашистскими захватчиками указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1945 г. Вильгельм Кумелан награждён орденом Суворова II ст.

После капитуляции Германии генерал-лейтенант артиллерии В. И. Кумелан снова переведён на Дальний Восток, где участвует в боевых действиях с вооружёнными силами Японии. За умелое и мужественное руководство боевыми операциями и за достигнутые в результате этих операций успехи в боях с японцами указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1945 г. Вильгельм Иванович Кумелан награждён орденом Кутузова II ст.

После окончания Второй Мировой войны, Кумелан в 1946—1947 гг. служил в Москве в должности заместителя по оперативно-тактической подготовке начальника Артиллерийской академии РККА им. Ф. Э. Дзержинского. Являлся одним из организаторов учебного процесса подготовки кадров для будущих ракетных войск стратегического назначения.

С 1947 г. Кумелан — заместитель командующего Дальневосточной армией.

За период военной службы генерал-лейтенант артиллерии Вильгельм Кумелан награждён двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Суворова II ст. и Кутузова II ст., многими медалями.

В семье Вильгельма Ивановича и его супруги Анны Ивановны росли две дочери.

Вильгельм Иванович Кумелан погиб в автокатастрофе на 54-м году жизни 22 июля 1952 г. Похоронен на Введенском кладбище Москвы.

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп.686046. Д.155, 200; Оп.690306. Д.1815; Ф.58. Оп.818883. Д.84. Донес.37607. С.19; Оп. А-83627. Д.6685. Кн. ум.4364 ППГ

Задача особой государственной важности: Из истории создания ракетно-ядерного оружия и Ракетных войск стратегического назначения (1945—1959 гг.): сб. док. / Сост.: В. И. Ивкин, Г. А. Сухина. — М.: РОССПЭН, 2010

Петров Г. В. Струги-Красные. — Л.: Лениздат, 1988

Столыпинская реформа и землеустроитель А. А. Кофод: Документы. Переписка. Мемуары. — М.: Русский путь, 2003

Архипов Д. С. Далёкие годы // За коммунизм. — 1967. — №52

Рыбалко М. От солдата до генерала // За коммунизм. — 1986. — 9 октября.

Николай Николаев

Николай Васильевич Николаев родился в 1922 г. в крестьянской семье в деревне Скочнево Лудонской волости (ныне это территория военного полигона). До 1933 г. учился в начальной школе в д. Заборовье, затем в Стругокрасненской школе крестьянской молодёжи, десять классов которой окончил в 1939 г.

Николай Васильевич Николаев

В своих воспоминаниях, опубликованных в книге «По зову сердца…», Н. В. Николаев хорошо отзывается об учителях и в целом о Стругокрасненской школе. Процесс образования в школе был на высоте, достаточно упомянуть, что одноклассником Николая Николаева был Иван Васильевич Кудрявцев, будущий кавалер ордена Ленина и лауреат Государственной премии СССР.

Относительно семьи Николая Васильевича сведений, к сожалению, пока не обнаружено, но позвольте мне привести здесь неслучайную цитату из его воспоминаний о школьной жизни: «…государственными органами были приняты необходимые меры борьбы, однако допущенные при этом серьёзные нарушения законности приводили к многочисленным случаям необоснованных репрессий ни в чём не повинных людей.

Значительное количество репрессированных было и среди родителей учеников нашей школы».

Дело в том, что не только отец одноклассника Ивана Кудрявцева был репрессирован, но и отец Николая. Крестьянин деревни Скочнево Василий Иванович Николаев, 1893 года рождения был арестован 10 марта 1938 г. и уже 20 марта особой тройкой УНКВД Ленинградской области приговорён по статье 58—10 УК РСФСР (пропаганда или агитация при массовых волнениях или с использованием религиозных предрассудков масс) к высшей мере наказания. Василий Иванович Николаев расстрелян в Ленинграде 9 апреля 1938 г.

Ещё в школе Николай грезил морем и после окончания школы поступил в Ленинградский гидрографический институт Севморпути, но с октября 1940 г. начал учиться в Ленинградском командном военно-инженерном училище им. А. А. Жданова и вся его дальнейшая судьба была связана именно с инженерными войсками.

После начала Великой Отечественной войны уже в конце июня 1941 г. курсантов училища бросают на уничтожение немецких диверсантов в районе Луги. Затем курсантские роты и взвода отправляют на строительство Лужского оборонительного рубежа, после на подготовку обороны Ленинграда. С привлечением на строительство оборонительных рубежей более 500 тысяч жителей Ленинграда, офицеров и курсантов училища стали использовать в качестве инструкторов, руководителей работ.

Без выпускных экзаменов всех курсантов военно-инженерного училища срочно в начале июля 1941 г. выпустили из стен училища. Николай Васильевич также был выпущен с присвоением звания лейтенанта. С 3 декабря 1941 г. лейтенант Николаев уже в действующей армии на Западном фронте, служит на различных инженерных должностях. Известно, что старший лейтенант Николаев после 20 дней командования взводом, уже был выдвинут на должность командира роты.

К началу 1943 г. гвардии капитан Николаев — командир 2-й роты 35-го отдельного гвардейского сапёрного батальона 31-й гвардейской стрелковой дивизии. В феврале 1943 г. при взятии деревни Широковка Думиничского района Калужской области гвардии капитан Николаев первым обнаружил минные поля противника с установленными минами ранее не встречавшегося типа. Прежде всего, самостоятельно изучил их, научил сапёров своей роты, затем полковых и армейских принципу их разминирования. Под руководством Николаева было разминировано более 700 противотанковых мин, что дало возможность осуществить полномасштабный манёвр танками и другой техникой. При проделывании проходов в минных полях и препятствиях, гвардии капитан Николаев, под непрерывным обстрелом противника, лично проверил все проходы, благодаря чему во время наступления не было ни одного подрыва на минах ни техники, ни живой силы дивизии. Приказом командира 31-й гвардейской стрелковой дивизии №015/н от 8 марта 1943 г. гвардии капитан Николаев был награждён орденом Красной Звезды.

В июле 1943 г. под личным руководством гвардии капитана Николаева, командовавшего 2-й сапёрной ротой и приданным взводом 1-й сапёрной роты, на участке наступления дивизии были своевременно проделаны проходы в минных полях и заграждениях. Во время наступления не было ни одного подрыва на минах техники и личного состава дивизии.

По достижении частями дивизии берега реки Рессета в Калужской области, гвардии капитану Николаеву была поставлена задача произвести разведку с расчётом выбора места брода и построения переправы. Под сильным артиллерийско-миномётным огнём противника брод был найден и оборудована переправа, что обеспечило стремительное форсирование реки Рессета частями дивизии. Приказом командующего 11-й гвардейской армией №053/н от 28 июля 1943 г. заместитель командира батальона по строевой части гвардии капитан Николаев был награждён орденом Отечественной войны II ст.

К 18 ноября 1943 г. 31-я гвардейская стрелковая дивизия по железной дороге перебрасывается в район восточнее города Великие Луки и ведёт наступление в направлении Витебска.

13 декабря 1943 г. в районе населённых пунктов Любавичи и Плешково Усвятского района гвардии капитан Николаев лично руководил постройкой переправы по болотистой местности для прохода дивизионной артиллерии.

27 декабря 1943 г. при прорыве обороны противника на промежуточном рубеже в районе деревни Хортово Городокского района Витебской области Белоруссии Николаев руководил работами по проделыванию проходов в проволочных заграждениях противника. Под его личным руководством было проделано одиннадцать проходов и обезврежено 8 противотанковых мин неприятеля.

Приказом командующего 11-й гвардейской армией №057/н от 24 апреля 1944 г. заместитель командира батальона по строевой части гвардии капитан Николаев был награждён орденом Отечественной войны I ст.

К середине 1944 г. гвардии капитан Николаев состоит в должности командира 35-го отдельного гвардейского сапёрного батальона. В период подготовки к наступлению в районе населённого пункта Остров Юрьев Дубровенского района Витебской области Белоруссии сапёрами батальона под руководством гвардии капитана Николаева в кратчайший срок были обезврежены все минные поля вдоль переднего края обороны, причём Николаев лично руководил работой подчинённых под непрерывным огнём противника.

В ночь на 23 июня 1944 г. Николаеву была поставлена задача — силами сапёрного батальона проделать проходы в минных полях и проволочных заграждениях противника. Точно в срок были обеспечены одиннадцать проходов. Приказом войскам 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта №086/н от 28 июня 1944 г. Николаев был награждён орденом Красного Знамени.

День Победы 9 мая 1945 г. гвардии капитан Николаев встретил в Восточной Пруссии. После окончания Великой Отечественной войны он направлен в Военно-инженерную академию им. В. В. Куйбышева, в которой обучался до 1949 г.

В дальнейшем служил в должности начальника инженерной службы соединения. С 1968 по 1974 гг. — генерал-майор, начальник инженерных войск Забайкальского военного округа, впоследствии — генерал-лейтенант. С 1978 по 1985 г. — начальник инженерных войск Московского военного округа.

После выхода в отставку Николай Васильевич работал в Государственном всесоюзном НИИ цементной промышленности в городе Подольске Московской области.

За период службы награждён следующими орденами: орденом Красного Знамени (1944), двумя орденами Отечественной войны I ст. (1944, 1985), орденом Отечественной войны II ст. (1943), тремя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в ВС СССР» III ст., также орденом Красного Знамени Монгольской Народной Республики; медалями: «За боевые заслуги», «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», двумя медалями «За спасение утопающих», «За оборону Москвы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», «Ветеран Вооружённых сил СССР», «За укрепление боевого содружества», «За освоение целинных земель», «За безупречную службу» 1-й ст., многими юбилейными. Также награждён медалями МНР: «Дружба», «50 лет Монгольской народной революции», «60 лет Монгольской народной революции», «30 лет победы над милитаристской Японией».

Скончался генерал-лейтенант Николаев в 1993 г.

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп.682526. Д.740, 1197; Оп.686044. Д.4612; Оп.690155. Д.1569.

Балацкий И. П., Фоминых Ф. А. Очерк истории Калининградского высшего военно-инженерного командного ордена Ленина Краснознаменного училища им. А. А. Жданова. — Воениздат, 1969.

Бирюков П. И. Инженерные войска [учебник]. — М.: Воениздат, 1982.

Военный энциклопедический словарь инженерных войск. — М.: ВИА, 2004.

Николаев Н. В. Мои школьные годы // По зову сердца… Воспоминания учителей и выпускников Стругокрасненской школы / Авт.-сост. Н. Глазкова, Т. Иванова. — Псков: «ЛОГОС Плюс», 2013

Старейшее инженерное / Под ред. В. В. Жигайло. — Калиниград, 1978.

Школа военных инженеров / Под ред. В. В. Жигайло. — М.: Воениздат, 1980.

Наши Герои

Сергей Глинский

Сергей Николаевич Глинский родился 25 сентября 1913 г. в деревне Ягодно Лудонской волости Лужского уезда в семье сельского учителя. Окончил 9 классов средней школы в 1930 г. С ноября 1930 по сентябрь 1931 г. исполнял должность председателя Посадницкого сельского совета Плюсского района Ленинградской области, затем по декабрь 1931 г. работал ответственным секретарём комитета комсомола совхоза Гривцово.

Сергей Николаевич Глинский

В 1932 г. был призван в Красную армию Стругокрасненским РВК Ленинградской области и по комсомольской путёвке направлен в авиационное училище. В 1933 г. окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу лётчиков, продолжил учёбу в Оренбургской военной школе лётчиков и летнабов[2]. По окончании школы был оставлен в ней лётчиком-инструктором, здесь он и встретил начало Великой Отечественной войны.

В 1941 г. Глинский продолжает обучать лётчиков в Оренбургской военной школе, в 1942 г. он окончил Липецкие авиационные курсы усовершенствования командного состава, осенью 1942 г. прибыл на Ленинградский фронт, но сразу участвовать в боевых действиях не пришлось. Сначала переучивался управлять самолётом-пикировщиком Пе-2. Затем он был назначен командиром резервной эскадрильи, тренировал прибывающее молодое пополнение.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 г. старший лейтенант Глинский награждён медалью «За оборону Ленинграда».

В феврале и марте 1943 г. Глинский успешно перегнал две группы самолётов Пе-2 на фронт с завода в Казани.

Пикирующий бомбардировщик Пе-2

Лётчик с огромным опытом рвался на фронт, и в марте 1943 г. его просьбу удовлетворили. Старший лейтенант Глинский прибыл для прохождения боевой службы в 34-й гвардейский бомбардировочный авиаполк и сразу же успешно показал себя. К июлю 1943 г. он уже произвёл 13 боевых вылетов, из них 8 — в сложных метеоусловиях.

24 марта 1943 г. при выполнении боевого задания по бомбардировке скопления войск противника в районе Чёрной Речки, преодолев огонь заградительной артиллерии, Глинский точно вывел звено на цель и отбомбился, в результате отмечены попадания в скопление живой силы и артиллерийские позиции противника.

9 июня 1943 г. при бомбардировке аэродрома на станции Сиверская, в составе девятки самолётов Пе-2, уничтожил 13 самолётов противника, склады боеприпасов и горючего.

Одной из тяжёлых задач, возложенных на Глинского как на лучшего лётчика полка, была задача по уничтожению железнодорожного моста через реку Луга возле станции Толмачёво. Неоднократно лётчики полка летали на бомбардировку моста, серьёзно прикрытого зенитной артиллерией противника, но мост оставался цел. Чтобы лучше подготовиться к выполнению задания, на учебном полигоне был сооружён макет моста. Почти две недели экипаж Глинского отрабатывал порядок захода и бомбометания по макету, на последнюю тренировку приехал даже командующий Ленинградским фронтом генерал-полковник Л. А. Говоров, настолько важна была задача, поставленная экипажу Глинского. Специально для данного вылета по замыслу и чертежам Глинского были сконструированы специальные бомбы с грузовыми парашютами и крюками для зацепления за фермы моста.

В назначенный день бомбардировщики под командой С. Н. Глинского вылетели на задание. Чтобы обмануть бдительность зенитной артиллерии противника, Глинский зашёл на цель с тыла на малой высоте. Зенитчики открыли яростный огонь. Ещё до подхода к мосту снарядом было повреждено левое крыло бомбардировщика, но пилот сумел выровнять машину и встать на боевой курс. Штурман старший лейтенант Н. В. Теренков, точно прицелившись, сбросил бомбы. Мост через Лугу, наконец, был частично разрушен.

Впоследствии Глинскому ещё не раз приходилось вылетать на бомбардировку этого моста, который немцы неоднократно восстанавливали, а наши летчики вновь разрушали.

18 июля 1943 г. Глинскому снова была поставлена задача по бомбардировке данного моста. Густая пелена тумана повисла над землёй, и мост был не виден. Командир экипажа принял решение мост не бомбить, а лететь на железнодорожную станцию Луга. При бомбардировке железнодорожных составов на станции Луга прямым попаданием 250-килограммовыми бомбами с высоты 100 метров был уничтожен эшелон противника с горючим.

Имея отличные навыки и большой опыт в подготовке лётного состава, мастерски владея техникой пилотирования, Сергей Николаевич за короткий срок подготовил большое количество молодых пилотов, которые в дальнейшем успешно выполняли боевые задания.

Приказом войскам 67-й армии Ленинградского фронта №0494/н от 28 июля 1943 г. заместитель командира эскадрильи 34-го гвардейского Краснознамённого Тихвинского бомбардировочного авиаполка 276-й бомбардировочной авиадивизии гвардии старший лейтенант Глинский награждён орденом Красного Знамени.

23 сентября 1943 г. Глинский дважды водил группу из пяти самолётов Пе-2 на уничтожение дальнобойной артиллерии противника, обстреливающей Ленинград. Оба вылета с бомбометанием достигли цели.

24 сентября 1943 г. группа самолётов под командованием Глинского дважды эффективно бомбардировала артиллерийские и миномётные позиции противника в районе Синявино.

8 октября 1943 г. при бомбардировке железнодорожных эшелонов противника на станции Тосно, группа из шести самолётов Пе-2 под руководством Глинского, невзирая на сильное противодействие зенитной артиллерии, с пикирования уничтожили несколько эшелонов и повредили железнодорожное полотно. 9 октября вылет на Тосно был также успешно повторён.

7 и 9 ноября 1943 г. Глинский был ведущим трёх самолётов Пе-2, прямым попаданием с пикирования уничтожил дальнобойную артиллерийскую батарею противника, обстреливающую блокадный Ленинград.

Приказом войскам 13-й воздушной армии №0162 от 16 ноября 1943 г. Сергей Николаевич был назначен командиром авиаэскадрильи.

Приказом войскам 13-й воздушной армии №0163/н от 22 ноября 1943 г. гвардии старший лейтенант Глинский был награждён вторым орденом Красного Знамени.

14 января 1944 г. войска Ленинградского фронта перешли в наступление. Глинский бесстрашно и мужественно водил свою эскадрилью на боевые задания. Лично участвовал в бомбардировках опорных пунктов противника Мга и Красное Село.

Эскадрилья под руководством Глинского успешно действовала на оккупированной территории Ленинградской области и Карельском перешейке. Бомбила живую силу и технику врага в городах Ропша, Красное Село, Пушкин, Гатчина, Выборг.

24 января 1944 г. при выполнении боевого задания по бомбардировке живой силы и техники противника в районе Гатчины огнём зенитной артиллерии и истребителей противника его самолёт был подожжён. Во время резкого пикирования лётчик был выброшен из кабины, получив при этом ранение в лицо и ногу. Теряя сознание, Глинский успел открыть парашют, но не смог удачно приземлиться. Сергей Николаевич упал на линию телеграфных проводов и повис. Когда очнулся, кобуры с пистолетом не было. Освободиться от парашюта не успел — замок намертво заклинил провод. Подошедшие немцы спилили столбы и взяли летчика, что называется, «голыми руками».

Содержался он в лагере для военнопленных в городе Острове. Началась психологическая обработка пленного. К нему подсадили «утку» — якобы добровольно сдавшегося морского офицера. Глинский его едва не избил.

Когда Сергея Николаевича перевели в общий барак, простой и общительный, он быстро сошелся с другими бывшими лётчиками и стрелками. Вместе стали готовиться к побегу. Вскоре немцы решили отправить группу военнопленных в Германию. 14 февраля 1944 г. их посадили в поезд. На одной из станций патрульные, проверявшие документы, не закрыли вагонную дверь на замок. Глинский это заметил и предупредил товарищей. Когда охранник задремал, Сергей Николаевич осторожно взял у него автомат, в одно мгновение очутился на подножке вагона и спрыгнул вниз. Пять его товарищей выпрыгнули, а шестой не успел — в вагоне раздались выстрелы. Поезд остановился, но бежавшие были уже далеко.

В лесу беглецы встретились с партизанами отряда имени Невского бригады имени Ворошилова, действовавшей в Рудницкой пуще на территории Литвы. И вскоре самолётом через линию фронта Глинский был доставлен в свою часть. Вернувшись из немецкого плена, он остался в должности командира эскадрильи и тут же включился в боевую работу.

Глинский во главе эскадрильи участвовал в прорыве глубокоэшелонированной обороны немцев в районе г. Нарва, освобождения Эстонии и островов Даго и Эзель.

2 июля 1944 г. ведущим девяти самолётов Пе-2 бомбардировал аэродром противника у населённого пункта Ималан-Ярви в Финляндии. По данным фотоснимков в результате бомбардировки на аэродроме уничтожено 27 и повреждено более 10 самолётов противника, сожжён склад с горючим.

Сергей Николаевич Глинский

1 августа 1944 г. Глинский, возглавляя группу в составе 26 самолётов Пе-2, бомбардировал скопление железнодорожных эшелонов на станции Йыхви в Эстонии. В результате бомбардировки отмечены прямые попадания по эшелонам, станции и зданиям в городе, возникло 4 крупных очага пожара и два взрыва большой мощности.

7 августа 1944 г. Глинский был легко ранен во время боевого вылета.

За успешное выполнение боевых заданий командования, личную доблесть и мужество гвардии капитан Глинский приказом войскам 13-й воздушной армии №0147/н от 10 октября 1944 г. награждён орденом Александра Невского.

По прибытии полка на 3-й Белорусский фронт, с 15 октября 1944 г. Глинский во главе эскадрильи проводил бомбометания по городам Восточной Пруссии: Кибартай, Гумбинен, Эйткунен, Шталупенен, Инстенбург, Розенберг, Браунсберг, Лейзунен, Кёнигсберг, Пиллау. В периоды напряжённой боевой работы полка по три раза в день водил свою эскадрилью, всегда отлично выполняя боевые задания. За весь период боевой работы полка по разгрому немцев в Восточной Пруссии эскадрилья Глинского по качеству боевой работы и дисциплине заняла первое место в полку. За этот период времени эскадрилья Глинского произвела 529 успешных боевых вылетов, не имея ни одной потери в материальной части и членах экипажей.

24 октября 1944 г. в составе группы во главе эскадрильи Глинский произвёл успешное бомбометание по железнодорожной станции Бенкхайм. В результате на станции возникло 15 очагов пожаров.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1944 г. Сергей Николаевич Глинский награждён медалью «За боевые заслуги».

20 января 1945 г. Глинский дважды летал в составе полка ведущим девятки самолётов на бомбардировку опорных пунктов противника и скопление живой силы и техники в городах Инстенбург и Гумбинен. При вылете на город Инстенбург, несмотря на ураганный огонь заградительной артиллерии противника, задание выполнил успешно. При вылете на город Гумбинен, в результате метко сброшенных бомб, разрушено 12 зданий, отмечено прямое попадание в плотину, повреждено 70 метров железнодорожного полотна.

В период с сентября 1944 по январь 1945 г. Глинский 20 раз водил группы от 9 до 27 самолётов на бомбардировку опорных пунктов, железнодорожных станций, артиллерийских и миномётных батарей, мест сосредоточения живой силы противника.

5 февраля 1945 г. во главе эскадрильи летал на бомбардировку порта Пиллау, в результате было уничтожено 53 здания, повреждено два корабля противника.

8 февраля 1945 г. приказом войскам 3-го Белорусского фронта №0153 Сергею Николаевичу Глинскому было присвоено звание гвардии майор.

Приказом войскам 1-й воздушной армии №012/н от 17 февраля 1945 г. Глинский награждён орденом Отечественной войны I ст.

20 февраля 1945 г. ведущим полка бомбардировал живую силу и технику противника в южной части г. Браунсберг. Было уничтожено и повреждено 53 здания, было отмечено прямое попадание в завод и разрушено 200 метров железнодорожного полотна.

9 марта 1945 г. ведущим эскадрильи в составе полка нанёс бомбовый удар по живой силе и миномётным батареям в опорном пункте Хансвальде. В результате бомбометания весь пункт был перекрыт разрывами бомб, разрушено и сожжено 20 зданий, отмечено 7 прямых попаданий по траншеям.

8 апреля 1945 г. ведущим полка вылетал на бомбардирование с задачей вывода из строя лётного поля и взлётно-посадочной полосы на аэродроме Нойтиф. Искусно маневрируя под огнём зенитной артиллерии противника, точно вышел на цель и поразил её. Все бомбы полка легли точно по лётному полю и взлётно-посадочным полосам. По данным разведки, вследствие налёта нашей авиации, аэродром был полностью выведен из строя.

16 апреля 1945 г. ведущим 16-ти самолётов Пе-2 вылетел на бомбардирование артиллерийско-миномётных батарей и живой силы противника в одном километре южнее Гайдау. При подходе к цели группа был перенацелена приказом командующего на г. Фишхаузен. Умело выбрав курс, Глинский неожиданно вышел на цель со стороны солнца и нанёс внезапный удар по живой силе и технике противника в Фишхаузене. В результате удара было разрушено и повреждено 17 зданий, при этом возникло 6 крупных очагов пожаров, отмечено 5 прямых попаданий по траншеям и блиндажам.

За успешные боевые действия в Восточной Пруссии Глинский был награждён медалью «За взятие Кёнигсберга».

За период Великой Отечественной войны Сергей Глинский лично произвёл 147 успешных боевых вылетов на самолёте Пе-2. В боевой характеристике отмечено, что Глинский «дисциплинированный командир эскадрильи, хороший организатор, отличный лётчик, в совершенстве владеющий техникой пилотирования самолёта Пе-2. Летает в сложных метеоусловиях днём и ночью. В полётах находчив, настойчив и вынослив. При выполнении боевых заданий проявляет мужество и отвагу. Отличный пикировщик».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 г. за образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками гвардии майору Глинскому Сергею Николаевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

***

Сергей Николаевич был женат на Антонине Сергеевне, в браке родились дочь Галина и сын Александр. Во время Великой Отечественной войны семья проживала в Казани.

После войны Сергей Николаевич продолжил службу в ВВС, но недолго.

Сергей Николаевич Глинский

После демобилизации С. Н. Глинский работал старшим инженером в научно-исследовательском институте, впоследствии стал начальником отдела.

Скончался Сергей Николаевич Глинский 2 июня 1978 г. в Ленинграде, похоронен на Северном кладбище (Восточный участок).

В средней школе №538 города Ленинграда по инициативе С. Н. Глинского и его однополчан был открыт музей 276-й авиационной дивизии. В зале Славы школы установлен бюст героя.

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп.686044. Д.2066, 2335; Оп.686046. Д.158; Оп.686196. Д.2997, 6771; Оп.793756. Д.10.

Арсеньев А. Я., Арсеньева А. П. Псковичи — Герои Советского Союза. — Л., 1983.

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т.1. — М.: Воениздат, 1987.

Дриго С. В. За подвигом — подвиг. — Калининградское кн. изд., 1984.

Иноземцев И. Г. Под крылом — Ленинград. — М.: Воениздат, 1978.

Конев В. Н. Герои без Золотых Звезд: Прокляты и забыты. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.

Герои страны. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.warheroes.ru

Георгий Евстафьев

Георгий Алексеевич Евстафьев родился 6 апреля 1924 г. в посёлке Новоселье в крестьянской семье у Алексея Евстафьева и Дарьи Михайловны Федотовой, которые проживали на улице Школьной. Учился в Новосельской школе.

В 17 лет с началом Великой Отечественной войны был призван добровольцем в Красную армию в июне 1941 г. В этом же году окончил ускоренный курс Лепельского военного пехотного училища, 20 августа 1941 г. выпущен в звании лейтенанта и направлен в 430-ю стрелковую дивизию, которая позже была переименована в 152-ю стрелковую дивизию. Дивизия в действующей армии с 7 апреля 1942 г. на Карельском фронте принимала участие в Мурманской наступательной операции войск в составе 14-й армии. С мая 1942 г. Евстафьев назначен на должность командира разведвзвода. Дивизия в тот период понесла большие потери. При совершении 80-километрового марша в связи с тяжёлыми погодными условиями замёрзли насмерть на марше 484 человека, а 1683 получили обморожение, 196 бойцов погибли в боях, 28 пропали без вести и 527 получили ранения. После этих событий в конце мая 1942 г. дивизия отправлена в Мурманск и до января 1943 г. занимала оборонительные рубежи на границе с Норвегией. За период боевых действий на Карельском фронте Евстафьев получил ранение и контузию.

Георгий Алексеевич Евстафьев

20 февраля 1943 г. 152-я стрелковая дивизия была переброшена на Юго-Западный фронт в район города Змиёва Харьковской области. Евстафьев с первых дней боевых действий на Украине проявил себя грамотным командиром разведчиков, совершил целый ряд разведывательных операций, в том числе несколько рейдов по тылам противника. 21 апреля 1943 г. он награждён орденом Красной Звезды.

Перед форсированием реки Северский Донец шестеро разведчиков во главе с командиром взвода старшим лейтенантом Евстафьевым глубокой ночью переправились через реку и подошли к немецкому штабу. Георгий Алексеевич лично убил двух фашистов ножом, потом проник в штаб и добыл карту расположения немецких войск. Когда наши разведчики на обратном пути подошли к ограде из колючей проволоки, подъехала немецкая машина, и один из немцев, заметив разведчиков, выстрелил. Но Георгий Алексеевич был более метким… Обратно в дивизию разведчики вернулись около шести часов утра. За этот рейд в тыл противника Георгий Евстафьев 18 июня 1943 г. был удостоен ордена Отечественной войны I ст.

В августе 1943 г. дивизия успешно форсировала Северский Донец. За успешно проведённую операцию по форсированию реки 15 августа 1943 г. Евстафьев был награждён вторым орденом Красной Звезды.

Осенью 1943 г. 152-я стрелковая дивизия вела тяжёлые бои на подступах к Днепропетровску. Десятки раз Евстафьев пробирался в глубокий тыл противника и добывал ценнейшие сведения. На своём личном счету он имел более 200 уничтоженных немецких солдат и офицеров, 76 приведённых «языков».

21 октября 1943 г. старший лейтенант Евстафьев получил боевую задачу с группой в количестве 15 человек переправиться на правый берег реки Днепр, ширина которой в этом месте составляет до двух с половиной километров, захватить плацдарм и удержать его до прибытия подкрепления. Переправленная ранее группа из других подразделений в результате сильного обстрела осталась без командиров, немцы сильно сопротивлялись и сжимали кольцо, обстреливая место переправы из артиллерийских орудий и стрелкового оружия. Молодой командир взвода, после успешного форсирования Днепра, быстро оценил обстановку и принял командование на правом берегу на себя.

Семь ожесточённых атак численно превосходящего противника отразила сводная рота под командованием Евстафьева. Двое суток они удерживали плацдарм, а затем решительным ударом прорвали линию обороны противника и ворвались во вражеские окопы, в это время старший лейтенант Евстафьев был контужен, но поля боя не покинул, он первый с небольшой группой бойцов ворвался в село Диёвка — пригород города Днепропетровска и захватил его. Разведчики обнаружили пулемётные и миномётные точки в подвалах домов, установили размещение артиллерийских батарей и линии заграждения и сообщили в штаб дивизии.

Участник этой операции старшина Ефимов вспоминал: «когда рота под командованием Г. А. Евстафьева закрепилась на другом берегу, я доставлял разведчикам боеприпасы. Днепр там широкий, но после взрыва плотины стал поуже. Семь раз я пересекал его на лодке туда и обратно, подвозя патроны. Доплывали до косы, потом по воде тащили лодку вброд вокруг косы. Давал сигнал: три трассирующие пули из автомата. Получив ответный сигнал, на вёслах шёл к берегу. Обратно вывозил раненых. И так три ночи подряд».

Когда основные части дивизии форсировали Днепр, на его правом берегу был подготовлен широкий плацдарм для развития дальнейшего наступления, а бойцы под командованием Евстафьева надёжно прикрывали ход переправы.

За успешное форсирование Днепра и освобождение города Днепропетровска 152-я стрелковая дивизия получила почётное наименование Днепропетровская. А старшему лейтенанту Евстафьеву указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1943 г. за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Впоследствии Евстафьев назначается командиром 102-й отдельной разведывательной роты 152-й Днепропетровской Краснознамённой стрелковой дивизии 46-й армии. В 1944 г. дивизия участвует в операции по освобождению города Одесса, форсировании реки Днестр, с мая 1944 г. занимала позиции в Белоруссии и прорывала оборону противника на Бобруйском направлении. В октябре 1944 г. ведёт наступление в ходе Восточно-Прусской операции, а с 1 апреля 1945 г. перебрасывается под Берлин и в конце апреля ведёт бои непосредственно в центральных кварталах Берлина. Во всех боевых операциях дивизии разведрота под командованием Г. А. Евстафьева достигала наилучших результатов.

Войну Евстафьев закончил в звании капитана, в 1945 г. окончил Курсы усовершенствования командного состава, был демобилизован в 1946 г., но в 1953 г. вновь призван в армию, служил в Венгрии и Чехословакии. В послевоенные годы он также окончил Высшую разведывательную школу в Москве, двухгодичную Ленинградскую партийную школу, Высшие академические курсы Военно-политической академии.

В 1962 г. из Одесского военного округа полковника Евстафьева направили в город Бердянск на должность начальника политотдела полигона. Это было 15-е место жительства семьи Евстафьевых.

Скончался Георгий Алексеевич на 52-м году жизни в 1975 г., в Бердянске проживали его жена Капитолина Николаевна, дочь, сын и внуки.

— Это был удивительный человек с красивой «гагаринской» улыбкой, — вспоминала Капитолина Николаевна.

В память об освобождении Днепропетровска на берегу Днепра установлен памятник воинам 152-й стрелковой дивизии, в образе командира, вскинувшего вверх в призывном жесте руку с пистолетом, улавливается сходство с Г. А. Евстафьевым. Одна из улиц Днепропетровска носит имя Георгия Евстафьева. А 15 октября 2009 г. в городе Бердянске на доме 37 по улице Горького установлена мемориальная доска с текстом «В этом доме жил Герой Советского Союза Евстафьев Георгий Алексеевич (1924—1975)». В 1990 г. по просьбе ветерана Великой Отечественной войны Владимира Григорьевича Фёдорова и Совета ветеранов Новосельского сельского Совета состоялось переименование улицы Кооперативной села Новоселье в улицу Евстафьева.

Днепропетровск. Памятник воинам 152-й стрелковой дивизии

Необходимо вечно помнить имена героев, защитивших свободу и независимость нашей Родины, и в первую очередь прославленных земляков, таких как Георгий Алексеевич Евстафьев.

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп. 682525. Д. 66, 69; Оп. 682526. Д. 911, 1102, 1178; Оп. 793756. Д. 15.

Распоряжение главы города Бердянска Запорожской области №239-р от 30.04.2009.

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т.1. — М.: Воениздат,1987.

Книга Памяти: Историко-документальная хроника. Псковская область. Т. 1. — Псков, 1993.

Михаил Овсянкин

Михаил Иванович Овсянкин родился 15 ноября 1920 г. в селе Моложане в большой крестьянской семье. В трёхлетнем возрасте переехал с родителями в Ленинград. Окончил 7 классов школы, работал на мебельной фабрике.

Михаил Иванович Овсянкин

В конце 1930-х годов умерли родители. В 1939 г. Михаил был призван в Красную армию, участвовал в Советско-финской войне (1939—1940).

В июле 1941 г. Михаил был вновь призван Приморским районным военкоматом г. Ленинграда. В первых числах июля 1941 г. его направили в Новгород, откуда он отбыл с отрядом новобранцев в 180-ю стрелковую дивизию 11-й армии Северо-Западного фронта.

Отряд новобранцев, в том числе и красноармеец Овсянкин, на пароходе переправлялись на южный берег озера Ильмень. Во время переправы пароход был атакован немецкими истребителями, а у самого берега — бомбардировщиками. Так Овсянкин едва не погиб, ещё даже не приняв боевого крещения. 180-я стрелковая дивизия тем временем участвовала в контрударе войск 11-й армии в направлении посёлка Сольцы. Красноармеец Овсянкин влился в её ряды, когда наступление затухло, и начались тяжёлые оборонительные бои против частей 290-й пехотной дивизии вермахта. К 28 июля 1941 г. под нажимом численно превосходящего врага пришлось отойти на рубеж западнее города Старая Русса. 10 дней красноармеец Овсянкин в составе поредевшей дивизии сдерживал вражеский натиск на Старую Руссу. И только перебросив с ленинградского направления ещё 30-ю пехотную дивизию, гитлеровцам удалось прорвать нашу оборону и оттеснить войска за реку Ловать, овладев 9 августа Старой Руссой.

Но уже 12 августа прибывшим управлением 34-й армии совместно с 11-й армией был организован новый контрудар, и красноармеец Овсянкин в составе своего батальона дошёл до окраины Старой Руссы. Как выяснилось — ненадолго. В середине августа в этом районе появилась дивизия СС «Мёртвая голова», которая снова склонила чашу весов в пользу противника, и снова наши войска были отброшены за реку Ловать. Одновременно в район города Демянска прорвалась гитлеровская 19-я танковая дивизия, и бои загремели на рубеже железной дороги Старая Русса — Валдай. 8 сентября 1941 г. в бою на опушке болота Невий Мох севернее станции Беглово красноармеец Овсянкин был тяжело ранен и эвакуирован во фронтовой госпиталь на станцию Бологое.

В свою дивизию, оборонявшуюся в междуречье Полы и Поломети на западном берегу всё того же болота Невий Мох красноармеец Овсянкин вернулся в ноябре 1941 г.

8 января 1942 г. подразделения 180-й стрелковой дивизии перешли в наступление. Уже через четыре дня красноармеец Овсянкин в составе своего подразделения пересёк железную дорогу на участке Пола — Беглово, а к концу января участвовал в боях западнее села Свинорой.

Весь февраль прошёл в боях по окружению Демянской группировки врага. В результате стремительных действий советских войск главные силы 16-й армии вермахта были окружены. Но расчленить на части и уничтожить «Демянский котёл» у войск Северо-Западного фронта не хватило сил, особенно танков и артиллерии. Дивизия, в которой воевал красноармеец Овсянкин, оказалась на внутреннем фронте окружения и перешла к обороне по реке Пола в районе села Васильевщина. Гитлеровское командование тем временем спланировало два встречных деблокирующих удара.

Красноармеец Овсянкин участвовал в этих кровопролитнейших боях. У села Обычнино его батальон стоял насмерть. Поджигались гранатами и бутылками с горючей смесью вражеские танки, бойцы неоднократно сходились в яростной рукопашной. Тем не менее, гитлеровцам к 25 апреля 1942 г. удалось пробить коридор и соединиться в районе посёлка Рамушево.

В этих апрельских боях подразделения 180-й стрелковой дивизии понесли огромные потери. Дивизия практически была раздавлена танками «Мёртвой головы» и пехотой 290-й пехотной дивизии, и как боевая единица перестала существовать, была расформирована. В числе немногих оставшихся в живых бойцов был и красноармеец Овсянкин. В тыловом пункте формирования он был определён в состав 2-й гвардейской стрелковой бригады, также понёсшей большие потери и выведенной в этот период в резерв для передислокации на другой участок фронта — в Воронежскую область. Там она вошла в состав 2-й резервной армии, а 21 мая 1942 г. 2-я гвардейская стрелковая бригада была преобразована в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Во время всех этих тыловых пертурбаций и пополнения, гвардии красноармейца Овсянкина определили во взвод пешей разведки 78-го гвардейского стрелкового полка.

В конце июня 1942 г. гитлеровские войска перешли в наступление в направлении города Воронежа и вдоль реки Дон. 7 июля 1942 г. был учреждён Воронежский фронт, 2-я резервная армия стала 6-й армией (3-го формирования), в которую вошла и 25-я гвардейская стрелковая дивизия.

С этого дня начались упорные кровопролитные бои. В районе села Петропаловское гитлеровцам удалось захватить плацдарм на восточном берегу Дона. Весь июль и август 1942 г. подразделение Овсянкина участвовало в боях по ликвидации этого плацдарма. Особенно напряжёнными были бои в августе за посёлки Коротояк и Урыво-Покровское, которые несколько раз переходили из рук в руки. В конце концов, фашисты были выбиты с плацдарма и отброшены за реку. В одном из августовских боёв гвардии красноармеец Овсянкин был ранен и чуть больше месяца лечился в дивизионном медсанбате.

В конце сентября 1942 г. Овсянкину было присвоено звание гвардии младшего сержанта, и он возглавил отделение в своём разведывательном взводе. Всю осень его отделение обороняло участок фронта на берегу Дона, препятствуя неоднократным попыткам противника форсировать реку. В это время на счету Овсянкина появились первые «языки» — он несколько раз переправлялся через Дон, будучи в группе захвата разведывательной группы. В ноябре 1942 г. отделение Овсянкина участвовало в захвате стратегического плацдарма на западном берегу Дона в районе села Сторожевое 1-е.

С января по март 1943 г. гвардии сержант Овсянкин участвовал в Острогожско-Россошанской, Воронежско-Касторненской и Харьковской операциях, в ходе которых освобождал посёлки Селявное, Репьевка, а 21 января — город Старый Оскол. Впоследствии он участвовал в боях за Харьков.

14 февраля 1943 г., будучи в разведке в д. Куты, разведав силы противника, вступил в бой. В результате лично уничтожил гранатой двух немцев. В этой же операции в тылу противника в составе группы разведчиков Овсянкин принимал участие в захвате тяжёлой пушки, тягача и штабного автомобиля.

15 февраля 1943 г. отделение Овсянкина в составе своего полка, преодолевая упорное сопротивление батальонов мотопехоты на бронетранспортёрах из состава танковой дивизии СС «Дас Райх», к 13:00 продвинулось в район Южного вокзала Харькова, куда также вышли подразделения 183-й стрелковой дивизии. За этот важнейший объект города Овсянкин и его подчинённые сражались более суток. К концу дня 16 февраля 1943 г. Харьков был полностью очищен от врага. А уже 25 февраля 1943 г. отделение Овсянкина участвовало в освобождении посёлка Валки.

В 78-й гвардейский стрелковый полк гвардии полковника К. В. Билютина прибыл приказ о передислокации. После 80-километрового марша полк занял оборону в посёлке Тарановка. 2-й стрелковый батальон, в который входило отделение гвардии сержанта Овсянкина, занял оборону за железнодорожным полотном по центру фронта полка. Левее его оборонялся 3-й стрелковый батальон. А самый левый фланг обороны у переезда перед станцией Беспаловка занял 1-й взвод 8-й роты гвардии лейтенанта П. Н. Широнина. Все подразделения, в том числе и отделение Овсянкина, за полтора дня отрыли окопы полного профиля.

В 8:00 2 марта 1943 г. после бомбардировки с воздуха на позиции гвардейцев ринулись около 70 танков и мотопехота из гитлеровской 6-й танковой дивизии, 25 из которых устремились на переезд, где разгорелся героический бой. Первые две атаки отделение гвардии сержанта Овсянкина отразило, уничтожив десятки автоматчиков, а артиллеристы подбили 4 танка. Но в третьей атаке в стык 2-го и 3-го батальонов гитлеровцам удалось прорваться к железнодорожной насыпи и несколько дальше. В отделении Овсянкина были потери, но оставшиеся в живых, отошли в церковь в центре Тарановки, которую вскоре окружили гитлеровцы. Здесь командование принял на себя гвардии лейтенант А. И. Сиротенко.

В церкви бойцы, в том числе и сержант Овсянкин, в течение дня отразили 5 вражеских атак. Толстые церковные стены надёжно прикрывали их. Но к вечеру, когда у оборонявшихся уже были на исходе патроны, враг предпринял особенно яростную атаку. Гитлеровцы подошли вплотную к церкви, но в ответ на врага полетели гранаты. Однако кончились и гранаты, положение группы гвардии лейтенанта Сиротенко стало критическим. Осложнялось оно ещё и тем, что в церкви был расположен передовой медицинский пункт полка, где находились более 180 раненых. Легкораненые заменяли погибших у окон церкви и отправляли во врага последние патроны.

С наступлением темноты командир 179-й отдельной танковой бригады полковник Ф. Н. Рудкин послал к церкви три танка Т-34 с группой бойцов и боеприпасами, которым удалось прорваться через вражеский заслон. Получив боеприпасы, пополнение в людях и одном танке, оставшемся у церкви (два других вернулись в бригаду), гвардейцы сражались с ещё большим упорством. В течение последующих трёх суток гвардии сержант Овсянкин и его боевые соратники вели упорные бои против превосходящих сил противника. До 6 марта они прочно удерживали центральную часть Тарановки в районе церкви. За это время, находясь в окружении, ими было уничтожено более 100 солдат и офицеров противника, подбито 3 танка и 2 штурмовых орудия. В боях 4 и 5 марта гвардии сержант Овсянкин получил лёгкое и тяжёлое ранения, но продолжал сражаться.

Утром 6 марта 1943 г., при помощи прибывшего артиллерийского дивизиона и танкистов, подразделения 78-го гвардейского стрелкового полка решительной контратакой отбросили противника из южной части Тарановки, полностью восстановив ранее занимаемые оборонительные позиции и соединившись с окружёнными бойцами 2-го стрелкового батальона в церкви.

Приказом по 78-му гвардейскому стрелковому полку 25-й гвардейской стрелковой дивизии №24/н от 15 марта 1943 г. М. И. Овсянкин награждён медалью «За отвагу» за смелые и решительные действия в разведке и предоставленные ценные сведения о противнике. Но получил свою заслуженную награду лишь после возвращения из госпиталя в конце апреля 1943 г.

Летом 1943 г., когда гремели бои на Курской дуге, и советские войска освобождали Белгород и Харьков, в полосе 6-й армии линия фронта оставалась без изменений. Но позиционная война — это в первую очередь, война разведчиков. Получивший звание гвардии старшего сержанта, Овсянкин участвовал в семи разведвыходах в расположение противника с переправой через Донец и взятием «языка».

В конце августа 1943 г. перешли в наступление и армии левого крыла Юго-Западного фронта. В течение месяца отделение гвардии старшего сержанта Овсянкина участвовало в прорыве обороны противника по реке Северский Донец, в освобождении многих населённых пунктов Харьковской области, в том числе 16 сентября 1943 г. — города Лозовая.

20 сентября 1943 г. подразделения 25-й гвардейской стрелковой дивизии вышли на подступы к городу Синельниково. Гвардии старшего сержанта Овсянкина с группой разведчиков направили в разведку. Изучив оборону противника, разведчики возвратились в часть и доложили о ценных наблюдениях. В результате отлично выполненного задания группой Овсянкина, 78-й гвардейский стрелковый полк без существенных потерь ворвался в город. 21 сентября 1943 г. город Синельниково был освобождён, за что 25-я гвардейская стрелковая дивизия получила почётное наименование Синельниковской.

После этого отделение Овсянкина выдвинули вперёд с задачей разведать пути наступления. Требовалось изучить оборонительную систему на подступах к Днепру, наличие минных полей и других инженерных сооружений, препятствующих продвижению советских частей. Днём 22 сентября 1943 г. разведчики вышли к Днепру в районе села Алексеевка Синельниковского района. Изучив обстановку, они первыми передали в полк донесение. Командование дивизии, используя разведывательные данные, сосредоточило силы в районе залива Плоская Осокоровка в готовности к форсированию Днепра в районе села Войсковое. Все бойцы дивизии, в том числе и отделение Овсянкина, интенсивно готовились к операции. Воины сами для себя соорудили плоты из подручного материала, проверили оружие и взяли по 1000 патронов дополнительно вместо сухарей.

В ночь с 25 на 26 сентября командир отделения взвода пешей разведки старший сержант М. И. Овсянкин в составе первого десанта форсировал реку Днепр в районе села Войсковое Солонянского района Днепропетровской области.

В короткой рукопашной схватке была завоёвана первая вражеская траншея, а противник был отброшен. Следующей задачей, которую выполняло отделение Овсянкина, был захват господствующей высоты 130,3. Бойцы по команде командира отделения в едином порыве пошли на штурм. В первых рядах атакующих был и гвардии старший сержант Овсянкин, личным примером увлекая за собой воинов. Совместно с другими подразделениями высота была взята, и плацдарм у села Войсковое расширился ещё на 500 метров. На этой высоте бойцы Овсянкина врылись в землю и участвовали в отражении яростных контратак гитлеровцев.

На протяжении трёх суток Овсянкин участвовал в проведении разведки на правом берегу Днепра. Принимал участие в отражении нескольких атак противника, применившего танки и самоходные артиллерийские установки, но плацдарм на правом берегу Днепра был удержан до подхода основных сил полка.

За особые заслуги по овладению плацдармом на правом берегу Днепра и образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество, приказом войскам 6-й армии №0108/н от 24 октября 1943 г. гвардии старший сержант Михаил Иванович Овсянкин награждён орденом Красного Знамени.

26 сентября 1943 г., форсировав Днепр и захватив плацдарм на его правом берегу, части 25-й гвардейской стрелковой дивизии перешли к активной обороне. Противник, подтянув резервы, при поддержке танков и авиации предпринял до двадцати контратак с целью опрокинуть части дивизии с занятого рубежа. Гвардейцы дивизии трое суток вели ожесточённые бои с фашистами, успешно отразили все атаки противника и значительно улучшили свои позиции.

23 октября 1943 г., выполняя боевой приказ по расширению плацдарма, создавая условия для продолжения наступления в направлении города Никополь, своим бесстрашием, героизмом, отвагой, воинским умением гвардейцы дивизии пошли в наступление, уничтожая живую силу и технику врага.

Михаил Иванович Овсянкин

Продвигаясь в боевых порядках 78-го гвардейского стрелкового полка, Овсянкин, проявляя мужество и отвагу, проводил разведку боевых порядков и расположения огневых средств противника. В самые трудные минуты, когда необходимо было точно знать сведения о противнике, от которых зависел исход боя, Овсянкин, получая боевую задачу на разрешение этого вопроса, не считаясь с опасностью для жизни, беспрекословно выполнял задачу, давая необходимые сведения.

С 26 сентября по 26 октября 1943 г. гвардейцы-разведчики более 15 раз ходили в тыл противника и захватили 10 пленных, которые дали ценные сведения о планах и системе обороны гитлеровцев. Из этих донесений командованию стало ясно, что на Никопольском направлении действуют крупные силы врага, что он всеми средствами намерен удерживать богатый марганцем район, и дальнейшее наступление без основательной подготовки привело бы к тяжёлым неоправданным потерям.

В ноябре 1943 г. 25-я гвардейская стрелковая дивизия вошла в состав 8-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта и стала готовиться к прорыву обороны противника на Никопольском направлении. Работа разведчиков продолжалась. Но в конце декабря 1943 г. во время боёв южного соседа за Днепрогэс командованию срочно понадобился контрольный «язык», с целью выяснить факты переброски подкреплений с данного участка фронта к месту боёв. В этом разведвыходе ценный «язык» был добыт, но во время его захвата Михаил Иванович Овсянкин был тяжело ранен, вынесен боевыми товарищами к своим и срочно эвакуирован в армейский госпиталь.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1944 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство командиру отделения разведки гвардии старшему сержанту Овсянкину Михаилу Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Но Овсянкин до мая 1944 г. находился на излечении в госпитале. В мае 1944 г. прибывший в свою дивизию из госпиталя гвардии старший сержант Овсянкин был направлен на курсы младших лейтенантов, и вместе с тылом армии переехал на 1-й Белорусский фронт.

В июле 1944 г. без участия Овсянкина началась Брестско-Люблинская операция, в результате которой в начале августа войсками 8-й гвардейской армии был завоёван плацдарм на западном берегу реки Висла в районе города Магнушев. И уже на плацдарме прибывший гвардии младший лейтенант Овсянкин был назначен командиром взвода разведроты 74-й гвардейской стрелковой дивизии. 31 августа 1944 г. генерал-полковник В. И. Чуйков вручил ему высшие награды Родины — орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Михаил Иванович Овсянкин

После этого снова начались боевые будни дивизионной разведки. Но продлились они недолго… В сентябре 1944 г. в одном из разведвыходов с задачей установления обороны противника на Магнушевском плацдарме гвардии младший лейтенант Овсянкин был ранен и снова угодил в госпиталь.

Лечился Овсянкин до начала 1945 г. Но воевать ему больше не пришлось — после выписки из госпиталя он был направлен на учёбу в Московское пехотное училище.

В 1946 г. он окончил училище, в 1956 г. — курсы «Выстрел». Служил на различных должностях в комендатуре Москвы и частях Московского военного округа.

За время военной службы после окончания Великой Отечественной войны Овсянкин был награждён в 1953 г. медалью «За боевые заслуги», в 1955 г. — орденом Красной Звезды, а также многими юбилейными медалями.

В 1960 г. гвардии подполковник Овсянкин вышел в запас и вернулся в Ленинград. С 1961 г. работал начальником охраны при ОВД Ждановского райисполкома Ленинграда.

Скончался Михаил Иванович Овсянкин 2 декабря 1978 г. Похоронен на Южном кладбище Санкт-Петербурга.

Источники:

ЦАМО Ф.33. Оп.682526. Д.651; Оп.684044. Д.323; Оп.686043. Д.20; Оп.793756. Д.35.

Арсеньев А. Я., Арсеньева А. П. Псковичи — Герои Советского Союза. — Л., 1983.

Волков В. От Волги до Берлина // За коммунизм. — 1967. — 9 апреля.

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. Т.2. Ч.1. — М.: Воениздат, 1987.

Герои страны. [Эл. ресурс]. — Режим доступа: http://www.warheroes.ru

Заключение

Уважаемый читатель, если после прочтения данной книги у Вас возникли вопросы к автору или существенные дополнения к опубликованным сведениям, то прошу связаться со мной лично или с помощью электронной почты: strugired@mail.ru.

Обязательно постараюсь ответить на все возникшие вопросы. Буду искренне благодарен за любую информацию.

С глубоким уважением,

Алексей Фёдоров

Примечания

1

Табор — военный лагерь, стан.

2

Лётчик-наблюдатель

Content

История, личности, судьбы
Сборник очерков о выдающихся личностях, связанных с территорией современного Струго-Красненского района
Алексей Иванович Фёдоров

От автора

Век XVIII

Даниил Путилов

Александр Сорокин

Семья Херасковых

Семья Ильман

Век XIX

Прасковья Кампенгаузен

Лев Модзалевский

Фёдор Тернер

Семья Жандр

Николай Петров

Виктор Аффанасович

Блоки, Качаловы, Киршбаумы

Семья Штрик

Владимир Черноглазов

Начало XX века

Семья Срезневских

Семья Гуро

Василий Котельников

Василий Гнедич

Владимир Маковский

Александр Соколов и Лев Бруни

Самуил Бехли

Константин Василенко

Семья Гоштовт

Годы революции и Гражданской войны

Павлин Виноградов

Станислав Булак-Балахович

Константин Боровиков

Николай Кудрявцев

Нина Богданова

Сергей Марков

Виктор Гасюн

Годы советской власти

Юрий Тынянов

Семён Антонов

Николай Кох

Владимир Пельт

Борис Смирнов

Дмитрий Гаврилов

Анатолий Петров

Михаил Павлов

Сергей Волков

Годы Великой Отечественной войны

Василий Павлов

Леонид Голиков

Василий Егоров

Тамара Ершова

Пётр Ленков

Аргента Хемеляйнен и Юта Бондаровская

Дмитрий Никонов

Вильгельм Кумелан

Николай Николаев

Наши Герои

Сергей Глинский

Георгий Евстафьев

Михаил Овсянкин

Заключение

Примечания