Архангельск — Северодвинск

История медицины

Авторы: Рупасов Павел Георгиевич, Андреева Анна Владимировна, Балашов Михаил Павлович, Бакаушин Вадим Владимирович, Калганова Ирина Борисовна, Кловов Константин Борисович, Мосягин Игорь Геннадьевич, Никитин Евгений Александрович, Попов Василий Алексеевич, Порохов Сергей Юрьевич, Репина Ирина Анатольевна, Роскостов Михаил Владимирович, Самбуров Глеб Олегович, Смирнов Александр Александрович, Соломонов Владимир Петрович, Филатов Олег Васильевич, Эджиофор Алла Павловна

Автор-составитель Павел Георгиевич Рупасов

Дизайнер обложки Оксана Николаевна Хейлик

Иллюстратор Оксана Николаевна Хейлик

Техническое обеспечение Остап Сергеевич Ломако

© Павел Георгиевич Рупасов, 2017

© Анна Владимировна Андреева, 2017

© Михаил Павлович Балашов, 2017

© Вадим Владимирович Бакаушин, 2017

© Ирина Борисовна Калганова, 2017

© Константин Борисович Кловов, 2017

© Игорь Геннадьевич Мосягин, 2017

© Евгений Александрович Никитин, 2017

© Василий Алексеевич Попов, 2017

© Сергей Юрьевич Порохов, 2017

© Ирина Анатольевна Репина, 2017

© Михаил Владимирович Роскостов, 2017

© Глеб Олегович Самбуров, 2017

© Александр Александрович Смирнов, 2017

© Владимир Петрович Соломонов, 2017

© Олег Васильевич Филатов, 2017

© Алла Павловна Эджиофор, 2017

© Оксана Николаевна Хейлик, дизайн обложки, 2017

© Оксана Николаевна Хейлик, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-8058-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Николо-Богоявленский морской собор. Санкт-Петербург

Серия «ПОРТЫ МИРА» книга седьмая

Альманах №3

ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ

НАСТОЯТЕЛЯ

НИКОЛО-БОГОЯВЛЕНСКОГО

МОРСКОГО СОБОРА

ПРОТОИЕРЕЯ БОГДАНА СОЙКО

80-летию образования Архангельской области.

85-летию Северного государственного медицинского университета (г. Архангельск).

65-летию филиала №2 1469 Военно-морского клинического госпиталя Министерства обороны Российской Федерации (г. Северодвинск)

посвящается

В альманахе представлены архивные документы, страницы из анатомические атласов 17—19вв. и статьи современных авторов: военных медиков, географов, океанологов, сотрудников музеев, писателей и поэтов Архангельска, Санкт-Петербурга и Москвы.

Для интересующихся историей военного флота и медицины.

Рабочая группа подготовки альманахов серии «ПОРТЫ МИРА»: https://www.facebook.com/groups/182802885526491/

Предисловие

Уважаемый читатель!

Значение Арктического регионального направления для Российской Федерации огромно и продолжает нарастать. Национальная морская политика на Арктическом региональном направлении определяется особой важностью обеспечения свободного выхода российского флота в Атлантику и Тихий океан, богатствами исключительной экономической зоны и континентального шельфа Российской Федерации, возрастающим значением Северного морского пути для устойчивого развития и безопасности Российской Федерации, решающей ролью Северного флота для обороны страны с морских и океанских направлений.

Основу национальной морской политики на Арктическом направлении составляет:

снижение уровня угроз национальной безопасности Российской Федерации и обеспечение стратегической стабильности в Арктическом регионе;

укрепление военно-морского потенциала Российской Федерации, развитие сил, войск и средств Северного флота;

укрепление экономического потенциала Российской Федерации путем расширения использования природно-ресурсного потенциала континентального шельфа;

создание условий для деятельности российского флота, российских нефтегазодобывающих и газотранспортных компаний в арктических морях, в акватории Северного морского пути, а также в северной части Атлантики;

содействие реализации арктическими странами соответствующих прав и обязанностей, обеспечивающих устойчивое развитие региона;

развитие Северного морского пути;

развитие системы обеспечения поиска и спасания людей и системы предотвращения и ликвидации последствий аварийных разливов нефти на море в арктическом регионе;

стимулирование использования энергосберегающих и экологически чистых технологий, а также проведения научных исследований по этим направлениям;

упрочение лидирующих позиций Российской Федерации в изучении и освоении морских пространств Арктики.

Арктическая зона Российской Федерации — это пятая часть территории страны с общим населением свыше 2,3 миллиона человек, которые составляют около 52% арктического населения планеты.

Сохранение и укрепление здоровья жителей арктического региона, трудящихся морских отраслей на Севере России, увеличение продолжительности жизни населения и улучшение демографических показателей — приоритетная задача национальной морской политики Российской Федерации и отечественного здравоохранения на Арктическом направлении.

Появление данной книги приурочено к трём славным событиям в нашей истории и в сфере здравоохранения в 2017 году: 80-летию образования Архангельской области, 85-летию Северного государственного медицинского университета (г. Архангельск) и 65-летию филиала №2 1469 Военно-морского клинического госпиталя Министерства обороны Российской Федерации (г. Северодвинск).

Северный государственный медицинский университет по праву является научно-образовательным медицинским центром на Европейском Севере России, кузницей медицинских кадров для Арктики.

История создания, становления и развития 1485 Военно-морского госпиталя, а ныне филиала №2 1469 Военно-морского клинического госпиталя Министерства обороны Российской Федерации в г. Северодвинске неразрывно связана с историей Северного флота.

Авторы книги постарались отразить различные стороны истории становления и развития медицинской науки и практики на архангельской земле, включая историю Архангельского военного госпиталя.

В этой книге читатель найдёт ответы на многие вопросы, касающиеся организации здравоохранения на Европейском Севере России и медицинского обеспечения сил и войск флота и военного округа.

Уверен в том, что книга найдёт своего читателя, интересующегося историей своего Отечества, его Военно-Морского Флота и здравоохранения, Арктики и послужит будущим поколениям медицинских работников ориентиром для продолжения начатого.

Начальник медицинской службы Главного командования

Военно-Морского Флота, доктор медицинских наук, профессор,

действительный член Российской Академии военных наук,

полковник медицинской службы

И.Г.Мосягин

От составителя

Статьи шестнадцати авторов знакомят читателя с прошлым и настоящим Архангельской земли.

Как и предыдущие альманахи «Кронштадт» и «Владивосток» (май и август 2017 г.), настоящий сборник выходит при информационной поддержке Главного командования Военно-Морского Флота в лице начальника медицинской службы ГК ВМФ, доктора медицинских наук, профессора, действительного члена Российской Академии военных наук, полковника медицинской службы И.Г.Мосягина.

Воспользовавшись торжественным поводом — юбилеем, книга по сути освещает мечту об освоении русского Севера, которая сопровождает российского человека со времён основания в 1584 году Иваном Грозным города Архангельска, — первого в ту пору морского порта России. Все статьи сборника о том, как эта мечта входила в нашу жизнь. Начиная с решений Петра Великого и Михаила Ломоносова «Северный океан, — есть пространное поле, где усугубиться может российская слава, соединенная с беспримерною пользою, чрез Изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку». С каждой экспедицией, с каждым годом на этом пути открывались новые земли, острова и проливы, и корабли могли ходить с грузами все дальше на восток вдоль северного побережья империи.

С появлением ледокольного флота после долгих попыток осуществлён был впервые в 1915 г. «Северный проход» из Владивостока в Архангельск.

В статьях альманаха есть и та часть нашей общей истории, когда Север «укрыл» нас: Архангельск некоторое время оставался единственным европейским портом, снабжающим страну, несшую тяжелые тяготы Второй мировой войны, — суровый климат дал нам героическую историю Северных конвоев. История эта, особенно в последнее время, получает новую жизнь: открываются памятники и музеи, посвященные Северному конвою. И возобновляется дружба стран, участвовавших в доставке грузов во время Второй Мировой войны. Ветераны Северных конвоев сегодня, когда везде опять полыхают войны, напоминают нам, чего они смогли когда-то добиться когда были вместе.

Десятилетиями осваивая Северный морской путь в послевоенные годы, мы сегодня имеем налаженное торговое сообщение между западом и востоком нашей страны, развивающееся с каждым годом.

Структура, подача и правила, заданные первым альманахом «Кронштадт», по возможности сохранялись:

— В исторических текстах структура и порядок подачи материалов сохранены в дошедшем до нас виде. Буквы «Ять» и «Фита» сняты. Оставлены без изменений подавляющее большинство старорежимных выражений, вышедшие из употребления образования слов, их произношение и расстановка знаков препинания сохранены и оставлены такими, как они употреблены в первоисточнике.

— Некоторые статьи современных авторов приведены в сокращении. Выпущенные места обозначены троеточием: /….

Инициированный медиками, как главными юбилярами ноября и декабря 2017 года в земле Архангельской, это сборник статей и о морской медицине. Российская Федерация, имеющая в двадцать одном своём субъекте флот (военный, гражданский, речной, танкерный, пограничный, МЧС и др.), имеет сегодня и общую науку — морскую медицину, успешно решающую свои задачи XXI веке. Концепции морской медицины, как документ стратегического планирования государства, закладывают основы охраны здоровья трудящихся морских отраслей.

Настоящие сборники серии «Порты мира» предназначены для популяризации морских профессий в свете развития основ морской национальной политики Российской Федерации.

Автор и составитель

Подполковник медицинской службы в запасе

П. Г. Рупасов

ЧАСТЬ 1

Город Архангельск

Историческая справка

Архангельск относится к числу исторических городов нашей страны. Новгородцы основали в XII веке на месте современного Архангельска Михайло-Архангельский монастырь, к которому прилегали поселение и пристань. Основание монастыря приписывается святому Иоанну, архиепископу Новгородскому. В 1419 г. монастырь был опустошен шведами, а в 1636 г. сгорел и после этого перенесен на новое место.

Вокруг Михайло-Архангельского монастыря в 1583—1584 гг. по указу царя Ивана Грозного на мысе Пур-Наволок правого берега Северной Двины двинские воеводы П. А. Нащокин и А. Н. Волохов (Залешанин) возвели деревянную крепость, своим величием производившую на прибывающих сюда иностранцев сильное впечатление. Датой основания считается 4 марта 1583 г. Первоначально крепость называлась Новый город, Новый Холмогорский город, Новохолмогоры, а с1613г. — Архангельский город, а только затем город получил современное наименование.

В XVII веке Архангельск вступил в эпоху своего расцвета благодаря развитию торговли с Англией и другими странами Западной Европы. Эти торговые связи осуществлялись тогда путем захода морских судов в Белое море. В 20-х гг. XVII века в Архангельске сформировалась иностранная колония. В 1667 г. случился сильный пожар, от которого город так пострадал, что его пришлось отстраивать заново. В застройке преобладали деревянные здания. К наиболее заметным строениям того времени относились дом воеводы и коменданта, приказные палаты, жилые усадьбы, посадские церкви, комплекс Михайло-Архангельского монастыря. В монастыре хранилась древняя Владимирская икона Божией Матери (поступила от преосвященного Игнатия, епископа Воронежского) и золотой крест с частицей древа креста Господня (был получен от Герасима, патриарха Иерусалимского, в 1894 г.).

В XVII веке в Архангельске стали появляться и каменные сооружения. Первым из них стал грандиозный комплекс гостиных дворов, одновременно выполнявший функции как крепости, так и торгового сооружения. Он был построен в 1668—1684 гг. по проекту архитектора Д. Старцева и первоначально состоял из 3 смежных дворов с 6 башнями (общая длина вдоль реки 480 м).

С приходом петровского времени Архангельску суждено было сыграть существенную роль в становлении русского военно-морского и торгового флота. В 1693 г. при личном участии Петра I в Архангельске было основано Адмиралтейство, а на близлежащем острове Соломбала заложена верфь. В 1694 г. состоялся спуск на воду корабля «Св. Павел» — первого торгового судна, построенного в Архангельске. На этом мероприятии присутствовал великий царь-реформатор.

Военные действия шведского флота на Белом море заставили Петра I позаботиться и о фортификационных сооружениях в городе. По его приказу и при его участии в 1701 г. здесь началось строительство Новодвинской крепости — первой русской регулярной крепости, имеющей в плане квадратную форму и четыре бастиона по углам. 25—26 июня 1701 г. у стен строящейся крепости произошло Новодвинское сражение, в котором русские одержали первую в Северной войне победу над шведским флотом. Новодвинская крепость была сооружена в течение четырех лет. До настоящего времени от нее сохранились стены и белокаменные ворота, украшенные декором в стиле барокко.

В 1702г. административное управление Поморьем переводится из Холмогор в Архангельск, а 18 декабря 1708 г. по указу Петра I он стал центром вновь образованной Архангелогородской губернии (одной из восьми губерний, на которые тогда было разделено Российское государство). В состав губернии были включены Кольский полуостров с Карельским и Поморским берегами Белого моря, а также территория от Летнего берега Онежского полуострова до Урала. Бурное развитие города было несколько заторможено в 1722 г., когда вышел царский указ о перенесении с Северной Двины на Неву всей внешнеторговой деятельности Российского государства. Несмотря на это, Архангельск и в последующие годы продолжал оставаться важным торговым центром регионального масштаба, где по-прежнему развивалось судостроение, рыболовство, торговля лесом, заготовка которого интенсивно велась в окрестностях. В 1762 г. Архангельск в своих торговых правах был уравнен с Санкт-Петербургом. В 1780 г. Архангелогородская губерния преобразована в Архангельскую область в составе Вологодского наместничества, но такое положение сохранялось всего четыре года, и уже 1784 г. Архангельск стал административным центром самостоятельного Архангельского наместничества. С 1794 г. застройка города стала вестись по регулярному плану, согласно которому были сформированы параллельные набережной широкие улицы. По указу Павла I от 12 декабря 1796 г. была образована Архангельская губерния, просуществовавшая как самостоятельная административная единица вплоть до 1929 г.

В период наполеоновских войн и в связи с так называемой континентальной блокадой Великобритании в 1807—1813 гг. Архангельск испытал новый экономический подъем, так как был в то время единственным в России портом, куда могли поступать колониальные товары.

В конце XIX — начале XX века Архангельск превратился в крупнейший лесопромышленный и лесоэкспортный центр страны. Город служил также важной базой для освоения Арктики и налаживания судоходства по Северному морскому пути. Для проведения исследований в Арктике из Архангельска отправились полярные экспедиции В. Я. Чичагова, А. М. Сибирякова, Ф. П. Литке, П.К.Пахтусова, В. А. Русанова и Г. Я. Седова. Вышедший из Архангельска ледокольный пароход «А. Сибиряков» в 1932 г. впервые сумел преодолеть Северной морской путь в течение одной навигации.

В предвоенные годы административный статус Архангельска неоднократно менялся в связи с изменениями в системе административного деления страны. 15 июля 1929 г. он стал административным центром вновь образованного Северного края, в состав которого вошли Архангельская, Вологодская, Северодвинская губернии, автономная область Коми и Ненецкий национальный округ. 5 декабря 1936 г. Северный край был упразднен, и на его территории образована автономная республика Коми и Северная область, административным центром которой сделан Архангельск. Ныне существующая Архангельская область создана 23 сентября 1937 г. в результате разделения Северной области на Архангельскую и Вологодскую области.

В состав Архангельской области на 1 января 1997 г. входили: Ненецкий автономный округ, 20 районов, 14 городов, 38 поселков городского типа, 242 сельские администрации, 3 970 сельских населенных пунктов.

Современный Архангельск продолжает играть важную роль как крупнейший центр лесообрабатывающей и лесохимической промышленности. В частности, здесь расположены крупные лесопильно-деревообрабатывающие комбинаты (ЛДК, в том числе Соломбальский ЦБК), гидролизный завод и другие предприятия. Значительная часть продукции лесной промышленности идет на экспорт. Имеются также предприятия машиностроения (специализируются на выпуске оборудования для лесной и лесообрабатывающей промышленности) и судостроения. Ведущие государственные предприятия рыбной промышленности — база тралового флота, рыбокомбинат и Архангельский опытно-водорослевый комбинат, который занимается переработкой морских водорослей.

Музейный комплекс СГМУ

Андреева А. В., Самбуров Г. О., Чирцова М. Г.

ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет», г. Архангельск /печатается с сокращениями/

Значение деятельности вузовских музеев, в т.ч. медицинских, играющих важную роль в научно-образовательном процессе и выполняющих многие функции воспитательного и патриотического характера, трудно переоценить. История медицины России неразрывно связана с историей Отечества и регионов, поэтому ключевым моментом признано изучение истории на музейных базах, где предметно, документально и визуально отражается история науки и техники региона, в котором расположен вуз.

Музеи в Архангельском государственном медицинском институте (АГМИ, в н. вр. — Северный государственный медицинский университет, СГМУ) появились в 1930-е гг. одновременно с началом работы кафедр, открывающихся в новом советском институте. Это были привезенные или выполненные на месте антропологические, биологические, морфологические, патофизиологические и др. коллекции известных ученых, в т.ч. ссыльных, направленных в Архангельск для скорейшего развития самого северного медицинского вуза.

Первый Музей истории медицины в вузе был создан на рубеже 1950—1960-х гг. усилиями И. В. Телятьева и Р. В. Банниковой, ставшей профессором, заведующей кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения в АГМИ. Под их руководством музей успешно развивался и был гордостью вуза, о чем свидетельствуют отзывы министров здравоохранения СССР Б. В. Петровского, В. В. Трофимова и др. К сожалению, в перестроечный период конца 1980-х — начала 1990-х гг. музейные коллекции и другие исторические артефакты (комната боевой славы, истории комсомола и стройотрядов), были утрачены, как и во многих других вузах страны.

Идея создания Музейного комплекса (МК) в вузе и одновременного воссоздании Музея истории медицины Европейского Севера (в дальнейшем — Музей) была предложена на Ученом совете СГМУ ректором, д.м.н., профессором П. И. Сидоровым. При поддержке выпускника АГМИ, д.м.н., профессора, заведующего отделом истории сердечно-сосудистой хирургии НЦ ССХ им. Н. А. Бакулева и отделом медицинского музееведения и фактографии НИИ истории медицины РАМН (г. Москва) С. П. Глянцева была разработана новая концепция Музея, представленная по принципу историзма и хронологии, и состоящая из тематико-экспозиционных комплексов, размещенных на стендах.

1 июня 2005 г. директором нового структурного подразделения — МК СГМУ — был назначен д. и. н., профессор Г. С. Щуров. Первыми научными сотрудниками МК являлись Ю. С. Доморощенова и А. В. Андреева. Известный краевед Г. С. Щуров создал на базе МК СГМУ и возглавил Общество изучения истории медицины Европейского Севера (ОИИМЕС). В структуру МК СГМУ вошли музей и истории медицины Европейского Севера, антропологический музей, морфологический музей, музей творчества душевно больных, кафедральные музейные экспозиции.

В 2005 г. были разработаны положение, программа развития, структура оформления музейных экспозиций, штатное расписание и должностные инструкции сотрудников, а также — концепция МК как структурного подразделения, работа которого пронизала бы все стороны учебно-воспитательного процесса историко-медицинской деятельностью. Началась большая кропотливая работа по сбору информации и фондов.

Исходя из поставленной перед сотрудниками МК цели были обозначены задачи, среди которых первая — сделать МК неразрывной частью изучения истории медицины и патриотического воспитания в вузе в течение всего периода обучения студентов всех факультетов, институтов и колледжа университета, факультета повышения квалификации и профессиональной переподготовки, а также курсантов центра довузовского образования и профориентации, школьников старших классов школ, лицеев и гимназий Архангельска и Архангельской области по их профессиональной ориентации (как возможных будущих абитуриентов СГМУ). Объединение экскурсионно-музейного пространства в единое целое всех музеев, действующих на кафедрах анатомии, биологии, гистологии, психиатрии, физкультуры расширило возможности для дальнейшего совершенствования высокопрофессионального имиджа Северной научной медицинской школы и здравоохранения Европейского Севера РФ в целом.

В 2008 г. МК возглавила выпускница СГМУ А. В. Андреева, внесшая много инновационных компонентов в научно-исследовательскую и воспитательную работу МК. Под ее руководством деятельность всесторонне расширилась за счет активного сотрудничества с научно-исследовательскими, образовательными, медицинскими, общественными и другими организациями, которые приняли участие в формировании фондов, проведении совместных мероприятий и т. д. В соавторстве с выпускником АГМИ С. П. Глянцевым она является автором дизайн-макета Музея и ряда именных аудиторий, являющихся гордостью вуза.

Благодаря этой экспозиционной идее особую значимость при введении в предмет «История медицины» получило ознакомление с историей развития вуза в историческом холле и в Музее.

С 2009 г. кроме директора в Музее работают три сотрудника, имеющие высшее образование по разным направлениям (медицинское, историческое, социальное или филологическое и др.) что способствует разноплановости и эффективности его деятельности, что особо актуально, т.к. научно-исследовательская работа охватывает широкий исторический период: от Поморья XVIII в. до историко-медицинских региональных аспектов XXI в.

Новый Музей истории медицины Европейского Севера был открыт в учебном корпусе СГМУ 16 ноября 2009 г., когда в рамках Научной сессии СЗО РАМН и Ломоносовских чтений красную ленточку торжественно перерезал почетный гость СГМУ д.м.н., профессор В. Е. Радзинский. Присутствовавшие на открытии отметили, что «известный акушер-гинеколог принял затянувшиеся музейные роды при благополучном историческом анамнезе».

В честь открытия музея Почетный доктор СГМУ, профессор Р. Н. Калашников подарил ряд уникальных экспонатов, что стало примером для других ученых. Ветераны нашего вуза много сделали для открытия Музея. Особо значимое участие в его становлении и развитии приняла профессор Т. Н. Иванова. Она сохранила в кафедральном и семейном архивах уникальные фотокадры и предметы, связанные с героической деятельностью выдающихся архангельских ученых и передала их в Музей.

Первоначально в зале Музея было около 20 витрин с постоянно действующими экспозициями, посвященными факультетам и кафедрам АГМИ—АГМА—СГМУ и их деятельности с 1932 г., а также врачам, сосланным в Северный Край в 1930-е гг. Затем, по мере накопления фондов, к ним добавились сменные «юбилейные» выставки, посвященные выпускам и выпускникам вуза, памятным и юбилейным датам медицины и здравоохранения Архангельской области. В результате, сегодня на 100 кв. м представлены 30 витрин с экспонатами по истории медицины Европейского Севера.

/…./ На специальных отдельных подиумах созданы предметные композиции «Операционная», «Кабинет стоматолога», в создании которых использованы медицинская мебель, оборудование, приборы и материалы, воссоздающие не только интерьер, но и атмосферу соответствующих помещений прошлых годов.

Благодаря поддержке профессора кафедры общественного здоровья, здравоохранения и социальной работы А. М. Вязьмина, в 2008 г. А. В. Андреева внедрила в учебный процесс кафедры электив для студентов 1-го курса медицинских факультетов во время изучения ими истории медицины. С этого момента работа в Музее (научно-исследовательская, военно-патриотическая, экскурсионная, волонтерская и др.) стала практически обязательной для студентов СГМУ и привела к образованию на базе МК Студенческого научного кружка (СНК) по истории медицины Европейского Севера.

В 2011—2012 гг. студентка социального факультета М. Г. Чирцова провела на базе МК научно-исследовательскую работу и защитила диплом на тему «Формы и методы организации музейного дела как компонента воспитательной и социальной работы со студентами медицинского вуза (на примере деятельности МК СГМУ)». /…/

В стенах МК издаётся сборник «Юбилейные и памятные даты медицины и здравоохранения Архангельской области» на 2011, 2012, 2013, 2014 и 2015 гг.

/…/ В 2015 г. к 70-летию Победы в ВОВ вышло 3-е, исправленное, дополненное и расширенное издание «Выпускники АГМИ военных лет 1941—1944 гг.» (сост.: А. В. Андреева, М. Г. Чирцова). /…/

Работа по использованию фотоматериалов и информации, полученных в результате научно-исследовательской работы, позволила увековечить память выдающихся ученых в виде выставок, экспозиций, а также именных аудиторий, ставших визитной карточкой вуза и сохранивших такие имена как М. В. Ломоносов, В. А. Кудрявцев, С. Н. Федоров, Н. М. Амосов, Р. В. Банникова, Г. А. Орлов, С. И. Елизаровский, М. В. Пиккель, В. Ф. Войно-Ясенецкий (Святого Луки), Н. П. Бычихин, В. В. Аристова, А. И. Ведринский и др. Именные аудитории, которые ежедневно посещают сотни студентов, широко задействованы в учебном процессе, интернациональной и патриотической деятельности. /,,,/

Сотрудники МК и члены ОИИМЕС им. проф. Г. С. Щурова принимают активное участие в организации и проведении научных конференций, симпозиумов и съездов. Так, сотрудники МК совместно с ректоратом, кафедрами и подразделениями СГМУ участвовали в подготовке и проведении: 1-х Орловских чтений, посвященных 100-летию заслуженного деятеля науки, профессора Г. А. Орлова (2010 г.); ежегодных Чтений памяти профессора М. В. Пиккель (2010, 2011, 2012, 2013 гг.); ежегодных Войно-Ясенецких чтений, посвященные памяти Святого исповедника архиепископа Луки (2012, 2013 гг.); ежегодных Ломоносовских чтений, в т.ч. посвященных 300-летию со дня рождения М. В. Ломоносова (2011 г.) и 100-летию со дня рождения Н. М. Амосова (2013 г.); 4 апреля 2015 г. в СГМУ в честь 250-летия со дня кончины впервые прошла первая конференция по истории медицины «Памяти М. В. Ломоносова» на английском языке, собравшая полную аудиторию студентов разных факультетов и курсов университета; ежегодной областной научно-практической конференции, посвященной Иконе Божией Матери «Млекопитательница» (с 2012 г.) и др.

Осенью 2015 г. в стенах Музея прошёл симпозиум, посвященный медицинским работникам-труэнтам, которые навсегда вошли в историю благодаря достижениям не только на медицинском, но и на другом поприще человеческой деятельности: в литературе, живописи, музыке, истории.

Ежемесячно Музей посещают в среднем не менее 500 человек: студенты, профессорско-преподавательский состав, научные сотрудники СГМУ и других вузов, ветераны университета и здравоохранения, клиенты социальных центров, врачи, гости вуза и города Архангельска. За десятилетний период МК приобрел большую популярность не только в регионе, но и за пределами Архангельской области.

После включения МК СГМУ в реестр «Гида по историко-медицинским музеям РФ» его активно стали посещать туристы из разных регионов РФ, специально приезжающие на экскурсии именно в наш Музей.

При этом бесплатное экскурсионное обслуживание востребовано не только для учащихся школ, гимназий города и области, но и среди взрослой аудитории, в т.ч. выпускников вуза разных лет в ходе юбилейных встреч, ветеранов здравоохранения и ВОВ в рамках многочисленных мероприятий в вузе и др. слоев населения.

Основные экскурсии: «История развития медицины на Севере»; «История развития АГМИ—АГМА—СГМУ»; «Первый Российский академик М. В. Ломоносов»; «Выдающиеся ученые — выпускники и сотрудники АГМИ—АГМА—СГМУ»; «Архангельское здравоохранение в годы ВОВ (1941—1945 гг.)».

В МК собраны следующие коллекции: «Персональный фонд (документы и личные вещи архангельского провизора К. А. Лоренца, профессоров АГМИ М. В. Пиккель, Г. А. Орлова, Н. П. Бычихина и др.)»; «Личные вещи и документы сотрудников АГМИ—АГМА—СГМУ»; «Медицинские инструменты конца XIX — начала XX вв.»; «Медицинская аппаратура и оборудование конца XIX — начала XX вв.»; «Фармацевтическая аппаратура и оборудование конца XIX — начала XX вв.»; «Наглядные медицинские пособия (манекены, муляжи, анатомические модели и пр.)»; «Книжные издания конца XIX века по настоящее время»; «Фотографииначиная с конца XIX века по сегодняшнеий день»; «Грампластинки с медицинскими лекциями известных ученых»; «Бытовые вещи конца XIX — начала XX века»; «Предметы времен ВОВ 1941—1945 гг. (обмундирование, личные вещи участников войны, медицинские инструменты документы и пр.)». А также коллекции, посвященные спортивной жизни студентов и преподавателей АГМИ—АГМА—СГМУ, истории комсомольской организации АГМИ, альбомы и рефераты, посвященные истории развития здравоохранения в Архангельске и Архангельской области.

Наиболее интересные предметы фонда: набор хирургических инструментов конца XIX в.: С-Петербург, Arnold&Sons; набор хирургических инструментов периода I Мировой войны; наборы хирургических стоматологических инструментов периода 1940-1950-х гг.; хирургический стол 1930-х гг.; коллекция микроскопов; микротом (1930-е гг.). Популярность Музея проявляется и в том, что многие экспонаты выставок переданы в дар врачами, учеными и ветеранами. В результате чего в центральной экспозиции МК имеются исторические артефакты, аналогов которых практически нет в других подобных музеях страны. Ценнейшими экспонатами являются дореволюционные издания Общества архангельских врачей, созданного в 1863 г. /…/

Особая гордость Музея — уникальная по своей целостности и наиболее востребованная для многочисленных разноплановых исследований коллекция выпускных альбомов курса (ВАК) с 1937 по 1988 г. лечебного, стоматологического и педиатрического факультетов, позволяющая всесторонне изучить историю вуза, региона и страны в целом. /…/

Итогом первого этапа исследовательской работы с коллекцией ВАК стали сменные выставки, посвященные отдельным выпускам и выпускникам СГМУ. Кроме этого обобщен материал по истории развития Студенческого научного общества вуза, представленного десятками кружков, расширяется работа по изучению судеб репрессированных медиков. /…/

В МК исследуются сборники медицинских трудов и тезисы научных сессий АГМИ, выпущенные с 1935 г., создаются биобиблиографии. Отдельные исследования посвящены лечебно-профилактическим учреждениям, научным сообществам, изданию законов, постановлений, приказов.

При сотрудничестве с Обществом православных врачей, Северным историко-родословным обществом, Поморскими землячествами и другими организациями в МК проводятся исследования о медиках, подвергшихся политическим репрессиям и реабилитированных на территории Архангельской области (кураторы — М. Г. Чирцова, Д. В. Иванов). В выпускных альбомах найдены иногда единственные фотографии репрессированных медиков, профессоров и преподавателей вуза (доцент С. И. Рубашев, проф. В. Е. Лашкарев, Д. В. Никитин и многие др.).

Гордостью собрания Музея является первый в Архангельске и один из первых в стране электрокардиограф (струнный гальванометр) /…/

С момента создания МК СГМУ началось тесное взаимодействие с Архангельской Епархией. Православная тема является основой многих научно-практических конференций, симпозиумов и заседаний ОИИМЕС им. проф. Г. С. Щурова. Особо важной стала инициатива сотрудников музейного комплекса СГМУ по реализации проекта о святых в северной медицине.

К сбору и анализу историографического материала на тему «Православные святые в медицине Европейского Севера России» (А. Холмогорский, А. Веркольский, И. Кронштадтский, В. Ф. Войно-Ясенецкий и др.) также активно привлекаются студенты и старшеклассники, участвующие в работе научного СНК по истории медицины Европейского Севера. В СГМУ успешно функционируют аудитории им. И. Кронштадтского и им. Святителя Луки (проф. Ф. В. Войно-Ясенецкого), где проходят лекции для студентов и сестер милосердия, а также молебны.

В соответствии с Концепцией духовно—нравственного развития и воспитания личности гражданина России, современный национальный воспитательный идеал — это «высоконравственный, творческий, компетентный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укорененный в духовных и культурных традициях многонационального народа Российской Федерации». Изучение и сохранение истории медицины, патриотическое воспитание молодежи является одним из ведущих направлений работы Музейного комплекса СГМУ (МК СГМУ). В этом ключе особого освещения требует работа по военно-патриотическому воспитанию. За прошедшие 10 лет в МК СГМУ проделана огромная работа в области изучения истории медицины Европейского Севера РФ, патриотического и культурного воспитания студентов СГМУ и населения г. Архангельска и Архангельской области.

С 2009 г. ежегодно в день Военно-морского флота совместно с членами Региональной общественной организации г. Северодвинска «Военно-исторический клуб «Северная Двина» сотрудники и студенты СГМУ принимают участие в реконструкции морского десанта и обороны Заполярья в рамках Международного военно-исторического фестиваля «Северодвинский десант» на берегу Белого моря. Они разворачивают полевой медицинский пункт и представляют «интерактив госпиталя» в период ВОВ (операционную с обмундированием, оборудованием и инструментарием 1940-х гг.), демонстрируя этапы войсковой эвакуации и оказание медицинской помощи с использованием экспонатов Музея. За эту многолетнюю просветительскую и патриотическую работу сотрудники МК А. В. Андреева, М. Г. Чирцова, А. А. Мариева и заведующая театральной студии Ю. А. Гоголевская получили благодарности от мера г. Северодвинска, ГАУ Архангельской области «Региональный центр патриотического воспитания и подготовки граждан (молодежи) к военной службе» и др. организаций и учреждений города и области.

В год 65-летия Победы, когда Архангельску было присвоено почетное звание «Город воинской славы», во дворе СГМУ был установлен памятный знак «Медикам военных лет посвящается…», где теперь ежегодно проводятся памятные мероприятия. Среди мероприятий особо выделяются встречи ветеранов с молодежью, в т.ч. на ежегодной акции «Свеча памяти» в День памяти и скорби.

О работе по подготовке к 70-летию Победы студенты и сотрудники СГМУ ежегодно представляли доклады на конференции «Опыт военной медицины» в МГМСУ им. Евдокимова (Москва). Заключительным этапом этой работы были симпозиумы в СГМУ по истории военной медицины, посвященные 70-летию освобождения Советского Заполярья (2014 г.) и 70-летию Победы в ВОВ (2015 г.).

Совместно с Ассоциацией медицинских работников Архангельской области (АМРАО) сотрудники и студенты СГМУ участвуют в общероссийской акции «Бессмертный полк», представляя 9 мая Отдельный медицинский батальон с портретами участников ВОВ. Эта акция объединила всех представителей медицины города в отдельный медицинский батальон. Одетые в белые халаты они проносят по улицам города штендеры с фотографиями выпускников, медиков и ученых периода ВОВ 1941—1945 гг.

В исследованиях МК СГМУ уделяется внимание деятельности медиков не только во время ВОВ, но и в периоды предшествовавших ей событий (I Мировая война, Великая октябрьская революция, интервенция на Севере, Гражданская и Советско-Финляндская войны), а также военных конфликтов после нее (война с Японией и Кореей), и боевых операций в Афганистане, Чечне и др. Эти темы также находят отражение в памятных мероприятиях, осуществляемых совместно с советами ветеранов. К настоящему времени по архивной хронике удалось частично восстановить исторические материалы комнаты боевой славы, а также представить летопись комсомольской организации и стройотрядов АГМИ, что востребовано на многих юбилейных мероприятиях.

Деятельность МК во многом направлена на развитие этнокультурного потенциала народов России и этнических общностей, проживающих на территории Архангельской области, в т.ч. обучающихся в СГМУ, что ярко выражено при проведении мероприятий под лозунгом «Архангельск—International». Развитию таких инициатив способствует тот факт, что на базе МК историю медицины изучают вместе русские и иностранные студенты (Азербайджан, Великобритания, Армения, Грузия, Индия, Малайзия, Нигерия, Туркменистан, и др.).

Вместе с Архангельской станцией переливания крови в СГМУ проводятся акции «У крови нет национальности» по развитию донорства, чему способствует изучение истории развития службы крови в регионе. Также студенты всех факультетов принимают участие в МК в изготовлении и распространении листовок в честь таких международных дней, как День борьбы с туберкулезом, День здоровья, день отказа от курения и т.д., отражая не только профилактические лозунги, но и исторический аспект.

Во всей многолетней деятельности МК СГМУ четко прослеживается роль международного сотрудничества по истории здравоохранения в странах Баренц-региона: совместно с АМРАО осуществляется международный проект, посвященный деятельности сестринского персонала в годы 2-й Мировой войны. Под руководством сотрудников МК совместно с норвежскими историками студенты СГМУ проводят интервью и пишут статьи о ветеранах ВОВ, в т.ч. архангельских тружениках тыла и детях войны, которые объединяет тема «Жизнь в войне». Очень часто исследовательская работа превращается в настоящую дружбу. Иногда она даже становится поводом для выбора студентами медицинских факультетов будущей специализации, основанной на героических примерах представителей старшего поколения.

Среди зарубежных партнеров, благодаря личному участию профессора Ю. Салакса и посла РФ в Латвии А. Н. Вешнякова (уроженца Архангельской области), сложилось перспективное сотрудничество по музееведению. При поддержке украинских профессоров К. Н. Амосовой и В. Н. Мишалова в рамках проведения мероприятий, посвященных 100-летию академика Н. М. Амосова, состоялось знакомство с фондами Национального музея истории медицины и других музеев в Киеве. Продолжается переписка с потомками выпускников и сотрудников АГМИ—СГМУ, проживающими как в России, так и за ее пределами — в Латвии, Украине, США, Норвегии, Швеции, Финляндии и др. странах, что позволяет всесторонне отразить жизненный путь и научный вклад в развитие медицины и здравоохранения архангельских ученых.

Среди практических инноваций в работе МК необходимо отметить содружество с социальным сайтом «Архангельский некрополь» и региональным сайтом «29.ru», руководители которых инициировали облагораживание захоронений известных ученых — медиков и создание «Медицинской аллеи». Так, в 2012 г. был восстановлен памятник на могиле В. В. Преображенского, являющегося прообразом профессора, представленного М. А. Булгаковым в известном романе «Собачье сердце»; в 2015 г. — проф. Г. Г. Логинова (организатора кафедры глазных болезней АГМИ (в н. вр. — кафедра офтальмологии СГМУ) и В. Н. Ложкина, известного патологоанатома, основателя кафедры судебной медицины АГМИ.

Многие начинания МК получили широкое распространение в СГМУ благодаря взаимодействию с театральной студией и студенческим клубом. Так, студенческие подарки для ветеранов преобразовались в творческие мастер-классы в Музее. Отдельные поездки в госпитали и больницы стали планомерными концертными постановками с историческими сценариями, посвященными Дням воинской славы РФ.

МК работает по плану, который утверждается ректором СГМУ по следующим направлениям деятельности: фондовая работа, обеспечивающая сбор, комплектование, учет и хранение музейного собрания; научно-исследовательская, просветительская и издательская деятельность; экспозиционно-выставочная и оформительская работа; экскурсионное обслуживание посетителей, прием делегаций; проведение конференций, подготовка к проведению мероприятий в честь юбилейных, знаменательных и памятных дат; воспитательная работа со студентами, формирование социальной и профессиональной компетентности и др.; волонтерская деятельность и др.

Безусловно, деятельность МК позитивно отражается на качестве учебно-методического процесса, играет положительную роль в профориентации и интегрирует исследования в области истории медицины, она отмечена несколькими наградами.

/…/ Сегодня в вузе большое внимание уделяется истории морской медицины. Под руководством начальника медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота д. м. н., профессора И. Г. Мосягина готовится проект аудитории морской медицины в СГМУ, проводятся исследования по истории морской медицины. При его поддержке результаты научных исследований публикуются в журнале «Морская медицина».

В 2016 г. Музейный комплекс СГМУ был награжден Памятным знаком «Дервиш-75» за большой вклад в сохранение и популяризацию истории союзных, северных, морских конвоев, в патриотическое воспитание и подготовку молодежи для служения Отечеству и Почетным знаком «За активную работу по патриотическому воспитанию граждан Российской Федерации» коллегии Российского государственного военного историко-культурного центра при правительстве РФ, которую возглавляет контр-адмирал В. В. Фетисов.

/…/ Поиск информации продолжается постоянно. Это стало возможным благодаря рассекречиванию некоторых архивных данных и появлению таких интернет-ресурсов, как «Книга памяти», «Поморский мемориал» и др./…/

Студенты нашего вуза при поддержке старших коллег не только работают с архивными данными, но и берут интервью у ныне здравствующих ветеранов или их родственников, пишут о них статьи в СМИ. Это одна из последних возможностей дать молодежи возможность живого общения с самым старшим поколением — поколением Победителей. Некоторые студенты берут шефство над ветеранами в рамках практических занятий или для подготовки научных материалов и настолько увлекаются совместным общением и времяпрепровождением с ними, что готовы посвящать этому свой досуг. Результат такой плодотворной коллективной деятельности увековечен в многочисленных музейных изданиях.

/…/ Совместно с сотрудниками и ветеранами больниц организуются многочисленные патриотические акции. Широкомасштабному взаимодействию студенческой молодёжи с наставниками способствует использование интернет-ресурсов и поддержка СМИ. /…/

В настоящее время активному развитию МК способствует доступность Интернет-ресурсов: производится постоянное обновление музейной страницы на сайте СГМУ, созданы группы «Музей истории медицины Европейского Севера» в социальных сетях.

/…/ Таким образом, при поддержке руководства СГМУ, ректора, д.м.н., профессора Л. Н. Горбатовой и Российского общества историков медицины, сегодня Музейный комплекс СГМУ имеет все необходимые структурно-функциональные возможности осуществлять различные формы деятельности медицинского музея: музейно-фондовую, научно-исследовательскую (включая проведение дипломных, курсовых и диссертационных исследований), воспитательную и учебно-образовательную (в т.ч. профориентационную) и культурно-просветительную (включая издательскую). Благодаря своей активной плодотворной деятельности, в настоящее время МК СГМУ признан коллегами единым координационным центром по изучению и сохранению истории СГМУ и его медицинской школы в тесной взаимосвязи с историей здравоохранения Европейского Севера РФ.

Использованная литература:

— Сидоров П. И., Глянцев С. П., Андреева А. В. Концепция создания и развития музейного комплекса в Северном государственном медицинском университете // III Съезд Конфедерации историков медицины (международный): крат. содерж. докл.: в 2 т. М., 2009. Т. 2. C. 362—366.

— Глянцев С. П. Музей в Беломорье // Медицинский вестник. 2014. №3 (31 янв.). С. 23.

— Андреева А. В. Их объединила история медицины // Медик Севера. 2008. 5 марта. C. 4.

— Андреева А. В. Концепция создания и развития музейного комплекса в СГМУ // Инновационные методы и технологии обучения и воспитания в медицинском вузе: материалы XIV межрегион. учеб.-метод. и науч.-практ. конф. Архангельск, 2009. C. 127—131.

— Андреева А. В. Музейный комплекс СГМУ как научно-педагогический и архивный элемент современного вуза // Бюл. СГМУ. 2005. №2. C. 13—15.

— Андреева А. В., Кудрина Я. В., Прялухин И. А. История студенческого научного общества Северного государственного медицинского университета (1947—2008 гг.) // Бюл. СГМУ. 2008. №1. C. 4—7.

— Кузыбаева М. П., Андреева А. В., Чирцова М. Г. Выпускные альбомы АГМИ-АГМА-СГМУ как исторический источник. По материалам научных фондов Музейного комплекса СГМУ, г. Архангельск // Сборник тезисов V Всероссийских «Гороховских чтений», 25—26 сент. 2013 г. М., 2013. С. 30—35.

— Чецкая Г. Б. Научные медицинские труды северян в 1941—1945 гг. // Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: материалы VII Всерос. конф. (с междунар. участием). М., 2011. C. 205—206.

— Чецкая Г. Б. Архангельский период в жизни казанских врачей Макаровых (1935—1946 годы) // Великая Отечественная война в жизни советского и российского народа: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Казань, 2011. С. 214—218.

— Андреева А. В. Молиться он ходил в Ильинский собор… В житии святителя Луки Войно-Ясенецкого еще много белых пятен // Архангельск. 2012. 26 янв. C. 12.

— Чирцова М. Г. Патриотическое воспитание студентов медицинского вуза с помощью новых форм деятельности сотрудников музейного комплекса // Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: сб. материалов IX Всерос. конф. с междунар. участием. М., 2013. С. 240—242.

— Выпускники Архангельского государственного медицинского института военных лет / редкол.: А. М. Вязьмин [и др.]. Архангельск: Пресс-принт, 2010. 124 с.

— Андреева А. В., Чирцова М. Г. Свеча памяти // Известия Русского Севера. 2012. №3. C. 3.

— Андреева А. В., Глянцев С. П. Вклад ученых Архангельского медицинского института в победу советского народа в Великой Отечественной войне // Исторический опыт медицины в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: материалы VII Всерос. конф. (с междунар. участием). М., 2011. C. 11—13.

— Чирцова М. Г., Смирнова М. А. 95 лет со дня создания полевого госпиталя в Красноборске // Юбилейные и памятные даты медицины и здравоохранения Архангельской области на 2013 год. Архангельск, 2013. C. 269—274.

— Андреева А. В., Доморощенова Ю. С. 80 лет со дня основания комсомольской организации АГМИ // Бюл. СГМУ. 2013. №2. С. 3—4.

— Чирцова М. Г. Дни воинской славы в СГМУ // Известия Русского Севера. 2013. №1. C. 3.

— Андреева А. В. Музейный комплекс как инновационный компонент научно-исследовательской и воспитательной работы в медицинском вузе // Музеи, архивы и библиотеки в современном информационном обществе: сб. науч. ст., докл. и тез. V Междунар. музейных чтений «Современные проблемы музееведения», 12—13 мая 2011 г. Орел; София, 2011. C. 233—238.

— Андреева А. В., Самбуров Г. О. 75-летию союзных морских конвоев посвящается. Вклад архангельских медиков в Победу // Морская медицина. — СПб, 2017. — №1. — С. 95—100.

Русский Север. Развитие медицины

Рупасов П. Г.

С XI века прослеживается систематическое заселение жителями новгородских земель Беломорского Севера.

В XIV веке был основан Михайлово-Архангельский монастырь, давший затем начало и название городу Архангельску. В XV веке возникает Соловецкий монастырь; в XVI — Антоние-Сийский монастырь. Монастыри, наравне с городами, являлись в те времена главными очагами культуры. Именно в монастырях — науки, книжники, философы, и здесь же организовывали первое больничное вспомоществование населению. Здесь обретают приют и посильную медицинскую помощь бывшие воины, получившие увечья в ходе сражений. В монастырских уставах есть записи об устройстве больниц и богаделен.

Город Архангельск имеет сегодня многовековую, пятисотлетнюю историю, начавшуюся с повеления князя и царя Русского Иоанна Грозного в 1584 году «поставить на Двине город для корабельной пристани». Так возникли единственный морской порт русского государства, деревянная крепость, острог, вал и ров у Архангельского монастыря.

Началась долгая история Архангельска. Его роль в истории России многократно изменялась. От самого крупного в России центра судостроения — до ярмарочного места, известного во многих странах. От захолустного города местного значения — до восстановления его былого значения для России. Героические события, когда город вставал на пути продвижения неприятеля вглубь России в Первую и Вторую мировую войну. Город Архангельск был единственным действующим и свободным от блокады портом во во время Великой Отечественной войны.

До 1654 года на Руси не было собственных лекарских школ. Большинство иностранных лекарей прибывали через Архангельск и Петербург.

Начинали строить Архангельск расквартированные в городе Холмогоры стрельцы. Этот стрелецкий полк, предназначенный для охраны наших границ и торговых интересов, имел, как полагалось, полкового лекаря, старшего над лекарями ротными.

Как сказано в «Энциклопедическом словаре военной медицины» (М., 1947. Т. 3. С. 738), — с дворянским ополчением ходили, как встарь, свои врачи — холопы из крепостных. А недостаток лекарей в войсках пополнялся за счёт цирюльников, костоправов, рудомётов и других «лечителей» — ремесленников, командировавшихся в полки (русского строя). Таких «лечителей» было в то время много: «бродячие врачи — иноземцы (большей частью персы и греки), и свои (их выученики) специалисты: очные, кильные (грыжевые), камнесечцы, камчужные (ломотные), чечуйные (геморройные), пострельные, от порчи (нервные) и чепучинные (сифилидологи)», «лекари гортанного и зубного дела».

Развиваясь с самого начала как город, связанный с мореплаванием, внешней торговлей и кораблестроением, Архангельск к концу XVII века разросся от Михайло-Архангельского монастыря на 4 км до притока Северной Двины. Основанная Петром I при первом посещении Архангельска Соломбальская верфь (на острове Соломбала) к его второму приезду 18 мая 1964 года дала России первый русский торговый корабль «Св. Павел» Пробыв в этот приезд в Архангельске три месяца, Петр Великий, в том числе пожаловал братьям Бажениным грамоту на закладку двух торговых кораблей, положивших начало купеческому судостроению.

В доме одного из братьев Бажениных, Дениса Федоровича, с 1734 года был устроен морской госпиталь.

В ходе Северной войны России со Швецией за выход к берегам Балтийского моря длившейся с 1700 по 1721 год крепость Архангельск всячески укреплялась. Построена каменная крепость в 19 верстах на острове Прилук, позднее носившая название Новодвинская, усилен гарнизон, батареи. 26 июня 1701 года одержана первая морская победа над шведами.

Сергей Алексеевич Здыбко и его книга

В издательстве «Архангельск» в 2008 г. вышла книга начальника (2001—2009 гг.) архангельского госпиталя полковника медицинской службы Сергея Александровича Здыбко «Военный госпиталь и развитие больничного дела на Архангельском Севере». Книга, изданная Архангельским военным госпиталем совместно с областным государственным учреждением «Государственный архив Архангельской области» (тираж 1000 экз., формат А4, объем 150 стр.), содержит большое количество фактического материала и архивных документов.

Являясь первым капитальным исследованием, попавшим нам в руки, в ряду большого количества, к чести архангелогородцев и жителей Севера вообще, эта книга долгое время являлась «путеводной звездой» и планом, по которому строился настоящий альманах.

Замечательные встречи с печатными источниками — результатами поисков проживавших во все времена на Севере людей — свидетельствуют о любви и внимательности жителей края к своей истории во все времена.

В книге Сергея Алексеевича отражена история становления и развития госпитальной хирургии в Архангельской губернии с начала XVIII до XX века и деятельность госпиталя в военные годы ХХ века. Во введении автор отмечает, что наряду с достаточно широким освещением истории госпитального и больничного дела в России «по вехам центральных, столичных госпиталей, сыгравших во многом определяющую роль в становлении и развитии медицинской службы и военных госпиталей нашей страны несколько иначе выглядит история гарнизонных лечебных учреждений — госпиталей и лазаретов», куда поступает и поступала «основная масса раненых и больных».

С присущей серьёзному и идейному человеку выразительностью Сергей Алексеевич говорит о том, что из числа славных дел военных медиков, многих жертвенных историй, «судьба участников и судьба их лазаретов и госпиталей прослеживается отрывками, туманно, затем уходит в небытие с историческими эпохами. А с ними и сложный путь их коллективов… всех тех, кто принимал участие в оказании медицинской помощи… раненым и больным».

Книга выполняет задачу восстановления истории госпиталя, преемственности поколений, их опыта работы и пробуждения гордости за достижения предшественников, что «позволяет ясно видеть будущее и не жить лишь сегодняшним днём».

Использованы многочисленные источники (211 единиц), результаты исследований личных и сотрудников Государственного архива Архангельской области, некоторые работы краеведов Севера и Архангельской области, в частности С. М. Гернета и Г. П. Попова. Рецензентом книги выступила начальник отдела публикаций и использования документов Государственного архива Архангельской области Т. А. Санакина.

Обзорно описывается эволюция дела вспомоществования раненым и больным с начала XVIII в. и во все последующие эпохи в жизни России. Основное внимание уделено материалам, раскрывающим процесс возникновения и организационного оформления Архангельского госпиталя в неразрывной связи с общей системой развития здравоохранения в регионе, а также работу в период Гражданской войны и, особенно, в годы Великой Отечественной войны.

Сергей Алексеевич любезно передал нам на временное хранение копии двух сотен документов общим объёмом более 600 листов, «поднятых» из разных архивов при создании его книги. В этом числе 24 документа XVIII в. (106 листов), 80 документов XIХ в. (284 листа) и 54 документа ХХ века (с 1900 по 1928 гг., 228 листов). Многие из этих документов остались неопубликованными…

Приводим приложение №3 из книги Здыбко С. А.

Начальники госпиталя и лазарета :

1734г. — лекарь Архангелогородского морского госпиталя на 100 коек Боу.

1797г. — главный лекарь морского госпиталя штаб-лекарь Яновский Тимофей.

1798г. — главный лекарь морского госпиталя штаб-лекарь флота Данский Христиан.

Главные лекари военно-сухопутного госпиталя*:

1816 — 1840 гг. — главный врач штаб-лекарь Баум Георг Вильгельм.

1843—1845 гг. — главный лекарь Архангельского военного госпиталя 1-го класса коллежский советник Тихомиров Исаак, смотритель — армии майор Умбачов.

1851 г.. — главный лекарь Архангельского военного госпиталя, устроенного на 300 больных коллежский ассессор Шмидт.

1851 г. — главный доктор Архангельского военного сухопутного госпиталял коллежский советник Войцеховский.

1853—57 гг. — главный доктор Архангельского военного сухопутного госпиталял коллежский советник Сиделин (или Стрелецкий, Стулисин).

1860—1861 гг. — главный доктор Архангельского военного сухопутного госпиталя статский советник Павловский.

1873 — 1907 гг. — старший врач Архангельского военного лазарета доктор медицины коллежский советник Космовский Юлиан Александрович.

1908 г. — старший врач Архангельского военного лазарета доктор медицины статский советник Георгиевский.

1910 г. — старший врач Архангельского военного лазарета — вакансия, заведующий лазаретом надворный советник Дилакторский Александр Николаевич.

1912 г. — старший врач Архангельского местного лазарета статский советник Бриллиантов Алексей Николаевич.

1913г. — старший врач Архангельского местного лазарета статский советник Безсонов.

1915г. — старший врач Архангельсккого местного лазарета статский советник Юркевич.

1915—1916гг.- старший врач Архангельского местного лазарета коллежский советник Стасевич Василий Николаевич.

1916—1920 гг. — старший врач Архангельского местного лазарета Коллежский Советник Федосеев Николай Константинович.

1920 г. — главный врач лазарета Фрайбергер.

1920 г. — исполняющий должность старшего врача лазарета Левенталь.

1920—1921гг. — исполняющий должность старшего врача лазарета Рутштейн.

1921г.- временно исполняющий должность главврача Архангельского постоянного военного госпиталя Дунаев Евлогий Васильевич.

1922 г. — исполняющий должность главного врача Архангельского постоянного военного госпиталя Дунаев Евлогий Васильевич.

— Сведения о главных лекарях, главных врачах госпиталя и лазарета, даты исполнения должности — неполные, ввиду отсутсвтвия послужных списков в архивных документах.

Начальники 191 военного госпиталя:

1940 г. военврач 2 ранга Иванов Михаил Иванович.

1940—1942гг. военврач 2 ранга Самойлов Павел Георгиевич.

1942 г. — майор медицинской службы Таратин Петр Иванович.

1943—1945 гг. майор медицинской службы Зезин Алексей Иванович.

1945—1946 гг. подполковник медицинской службы Вольпер.

1946—1947 гг. подполковник медицинской службы Пивовар Михаил Борисович.

1947—1956 гг. подполковник медицинской службы Лившиц Исаак Евсеевич.

1956—1968 гг. полковник медицинской службы Калин-Равинский Владмимр Александрович.

1968—1970 гг. полковник медицинской службы Климко Николай Владимирович.

1970—1977 гг. полковник медицинской службы Мальцев Михаил Александрович.

1977—1981 гг. полковник медицинской службы Васильев Лев Николаевич.

1981—1983 гг. полковник медицинской службы Дерягин Александр Устинович.

1981—1885 гг. — полковник медицинской службы Кабанов Николай Анедреевич.

1985 — 1987 гг. — полковник медицинской службы Николаев Евгений Анисимович.

1987—1989 гг. — полковник медицинской службы Сидоренко Олег Александрович.

1999—2001 гг. — полковник медицинской службы Черненко Геннадий Павлович.

2001- 2009гг. — полковник медицинской службы Здыбко Сергей Алексеевич.

Вклад профессора Н. П. Бычихина в развитие отечественной морской медицины

В. А. Попов, А. В. Андреева, Г. О. Самбуров

ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет», г. Архангельск

В историю развития отечественной морской медицины значимый вклад внес известный архангельский хирург и организатор здравоохранения, д.м.н., профессор, на протяжении 22 лет возглавлявшего самый северный в мире Архангельский государственный медицинский институт (АГМИ, ныне — Северный государственный медицинский университет, СГМУ) Николай Прокопьевич Бычихин (1927—1987).

Доктор медицинских наук, профессор Бычихин Николай Прокопьевич

Медицинское образование Н. П. Бычихин получил, окончив Великоустюжскую фельдшерско-акушерскую школу, затем — АГМИ. Трудовую деятельность Николай Прокопьевич начал в августе 1945 г. в должности помощника санитарного врача райздравотдела на станции Вожега Северной железной дороги. С 1957 г. три года он работал в госпитале инвалидов ВОВ и в хирургическом отделении городской больницы Великого Устюга.

В 1960 г. Николай Прокопьевич поступил в аспирантуру при кафедре общей хирургии АГМИ, возглавляемой крупным российским ученым, профессором Г. А. Орловым, а 1963 г. приступил к работе в должности ассистента кафедры общей хирургии АГМИ, где прошел путь до профессора, заведующего кафедрой (1965 г. — доцент, 1974 г. — профессор, 1981 г. — зав. кафедрой).

Приказом министра здравоохранения РСФСР В. В. Трофимова (№1788 от 21 сентября 1965 г.) Николай Прокопьевич Бычихин был назначен на должность ректора АГМИ, в которой работал до 1987 г., не оставляя хирургическую практику, работая в Архангельской больнице водников им. Н. А. Семашко, предназначенной для медицинского обслуживания моряков и рыбаков. Он был талантливым учеником известных хирургов, преподававших в АГМИ, — профессоров Г. А. Орлова (кафедра общей хирургии), Б. А. Баркова (кафедра факультетской хирургии), В. Ф. Целя и А. А. Кирова (кафедра госпитальной хирургии). Продолжая лучшие традиции своих учителей, внедрял в практику новую хирургическую технику, новые, наиболее совершенные и перспективные методы диагностики и лечения. Так, в 1972 г. в больнице имени Н. А. Семашко, Николай Прокопьевич с коллегами впервые прооперировали моряка с множественными тромбозами аорты, что положило начало сосудистой хирургии в Архангельске.

Диапазон оперативных вмешательств врача-хирурга, профессора Н. П. Бычихина огромен: оперативное лечение при раке желудка, при хирургических болезнях печени, поджелудочной железы, молочной железы и других органов, спаечной болезни тонкого и толстого кишечника; эмболэктомия из аорты, резекция желудка, остеосинтез шейки бедра, аутодермопластика, менискэктомия, сшивание лучевого нерва, ампутация конечностей и мн. др. Хирург Н. П. Бычихин смело брался за решение сложных хирургических проблем, проявляя высокую ответственность перед пациентами. В его работе всегда обнаруживались профессионализм высокого класса, трудолюбие и трудоспособность, самодисциплина и добросовестность. Свои знания и опыт он щедро передавал ученикам, молодым, начинающим хирургам.

В 1963 г. Н. П. Бычихин защитил кандидатскую диссертацию на тему «Профессиональные поражения рук у моряков тралового флота и рабочих рыбообрабатывающих предприятий Северного бассейна», а 18 сентября 1972 г. он блестяще защитил докторскую диссертацию на тему «Нарушение гомеостаза в связи с заболеванием и хирургическим лечением больных старшей возрастной группы». В 1980 г. вышла его монография «Хирургические болезни пожилых людей на Севере». Всего им опубликовано 146 научных работ (в т.ч. — в соавторстве).

В 1978 г. Николай Прокопьевич был избран председателем Архангельского областного научного общества хирургов. На его ежемесячных заседаниях выступали участники всероссийских, всесоюзных и международных конференций; обсуждались вопросы совершенствования хирургического мастерства; делились опытом внедрения в практику научных достижений.

Большое внимание Н. П. Бычихин обращал на подготовку молодых научных кадров. Под его руководством подготовили и защитили кандидатские диссертации В. А. Попов, Н. В. Губкин, С. В. Кушнирук, Е. Ф. Писаренко, С. П. Глянцев, Н. В. Ржевская, Д. А. Смирнов, А. Г. Калинин. В дальнейшем докторские диссертации защитили его ученики — В. А. Попов, С. П. Глянцев, А. Г. Калинин.

Всероссийским признанием высокого уровня научной и клинической деятельности хирургов АГМИ под руководство его ректора, профессора Н. П. Бычихина стало проведение в Архангельске пленума хирургов России в июне 1982 г. на тему «Острые и хронические поражения холодом». В работе пленума принимали участие ведущие хирурги России — академик В. С. Савельев, профессора Е. Г. Яблоков, Ю. М. Стенько и др., а также хирурги Украины, Белоруссии, Киргизии, Молдавии, Литвы. На пленарном заседании пленума выступил профессор Н. П. Бычихин с докладом «Влияние хронической холодовой травмы на сосудистые реакции пожилых людей». В честь 35-летия проведения пленума хирургов, посвященного холодовой травме, в 2017 г. представлены доклады на конференциях по истории хирургии, анестезиологии и реаниматологии, где отражен вклад профессора Бычихина в развитие науки.

Многочисленные статьи Н. П. Бычихина (в т.ч. — в соавторстве) публиковались в центральных журналах «Советская медицина», «Здравоохранение Российской Федерации», «Хирургия», «Вестник хирургии», «Клиническая хирургия», «Гигиена труда и профессиональные заболевания», «Вестник дерматологии» и др.

Как ученый-практик Н. П. Бычихин неоднократно представлял науку нашей страны на международных форумах: в 1969 г. — в США, в 1971 г. — в Финляндии, в 1972 г. — в Киеве (9-ый Международный конгресс геронтологов), в 1974 г. — в Польше, в 1976 г. — в Одессе, в 1978 г. — в Болгарии, в 1979 г. — в Хабаровске (14-ый международный Тихоокеанский конгресс), в 1981 г. — в Дании, в 1983 г. — в ГДР и Чехословакии и др.

Результаты многолетних исследований в области морской медицины Н. П. Бычихин представлял на научно-практических симпозиумах, в том числе международного уровня. В 1976 г. Н. П. Бычихин принял участие в VII международном симпозиуме по морской медицине (г. Одесса). В1978 г. — в VIII международном симпозиуме по морской медицине в г. Варна, Болгария с докладом «Инфракрасная термография для выявления исследований ранних форм сосудистых заболеваний конечностей у плавсостава СССР» (в соавторстве с профессором Г. А. Орловым).

В апреле 1983 г. Н. П. Бычихин выступил на IX международном симпозиуме по морской медицине (г. Росток, ГДР). На этом форуме выступали представители 10 европейских стран. Основная проблема, которую рассматривали ученые, касалась «Организации медицинского обслуживания моряков». Открытие симпозиума и его последующая работа проходила в Доме германо-советской дружбы, президентом форума был избран доктор Х. Эберт (ГДР). Особое внимание он уделил необходимости дальнейших научных исследований, направленных на охрану здоровья моряков, обмену научными достижениями между различными странами, проведении миролюбивой политики на море. Выступающие отметили, что медицинские работники играют важнейшую роль в обеспечении безопасности работ на судах и сохранении трудоспособности плавсостава, оказании необходимой экстренной помощи потерпевшим при аварийных ситуациях, а также острых заболеваниях.

В 1983 г. в соавторстве с профессором Н. П. Бычихиным доцент Ф. Г. Лапицкий принял участие с докладом «Прогнозирование психологической выживаемости плавсостава» в IV Всесоюзной конференции «Мировой океан» (Владивосток), на которой выступали ведущие ученые, на протяжении многих лет сотрудничавших с АГМИ.

В 1986 г. Н. П. Бычихин являлся председателем секции «Клинические проблемы морской медицине» на X международном симпозиуме по морской медицине «Человек и судно в 2000 году», где выступил с сообщением об основных направлениях клинических исследований в морской медицине, а также представил совместное исследование с С. П. Глянцевым и Л. Г. Власовым «Применение иммобилизованного трипсина для лечения гнойных ран».

Будучи широко известным в стране ученым, профессор Н. П. Бычихин сотрудничал с хирургами НИИ трансплантологии и искусственных органов (Москва, профессор В. И. Шумаков), института геронтологии (Киев, профессор Д. Ф. Чеботарев), НИИ гигиены водного транспорта (профессор Ю. М. Стенько) и др. Он участвовал в работе проблемной комиссии АМН СССР (как заместитель ее председателя) «Научные основы гигиены и физиологии адаптации человека к условиям Мирового океана». Руководил клинической секцией Всесоюзной проблемной комиссии по морской медицине при научном Совете по гигиене Президиума АМН СССР и научной экспедицией в районе «Ледового причала» на теплоходе «Пионер Белоруссии» Северного морского пароходства.

Многочисленные благодарности тех лет свидетельствуют о тесном взаимодействии Н. П. Бычихина с руководством Северного морского пароходства, Архангельского тралового флота, а также представителями других организаций, что способствовало развитию практической базы студентов и выпускников АГМИ, работавших судовыми врачами.

Н. П. Бычихин вступил в должность ректора института в 37 лет, имея значительный опыт организаторской и руководящей работы. В «команду» Николая Прокопьевича вошли авторитетные преподаватели, известные ученые — профессора Р. В. Банникова, М. Д. Киверин, Р. Н. Калашников, В. В. Аристова, Л. К. Добродеева; доценты — А. П. Тюкина, А. Л. Рожков, Л. К. Анисимова и мн. др. По инициативе ректора Н. П. Бычихина и врача-педиатра, профессора М. В. Пиккель в 1977 г. в АГМИ был открыт третий факультет — педиатрический.

За годы руководства Николаем Прокопьевичем Бычихиным институтом получила развитие научная деятельность преподавателей вуза: защитил докторскую диссертацию 21 ученый; в 1969 г. институт получил право на защиту кандидатских диссертаций по специальностям «Хирургия», «Нормальная анатомия», «Биологическая химия»; ученые института участвовали в международных конгрессах… Итогом научной работы преподавателей вуза стало увеличение кандидатов и докторов медицинских наук. Если в 1965 г. процент преподавателей с ученой степенью составлял 36,6, то в 1974 г. достиг 62.

Н. П. Бычихин активно занимался общественной работой. Еще в студенческие годы он избирался парторгом курса, председателем институтской студенческой профсоюзной организации. В годы работы в АГМИ — секретарем институтского партбюро.

Будучи ректором института, Николай Прокопьевич исполнял обязанности члена парткома института и члена горкома КПСС. В 70-80-е гг. профессор Н. П. Бычихин неоднократно избирался депутатом Архангельского городского Совета депутатов трудящихся и ему поручалось руководство городской депутатской комиссией по здравоохранению. Деятельность комиссии под руководством Н. П. Бычихина, определявшая приоритетные направления в совершенствовании системы городского здравоохранения, органически связывала работу медицинских учреждений с деятельностью профессорско-преподавательского коллектива возглавляемого им медицинского института. Ее работа была направлена на решение проблем по улучшению здоровья архангелогородцев. Н. П. Бычихин, как ректор института, содействовал укомплектованию больничных и поликлинических коллективов квалифицированными врачами из числа выпускников АГМИ.

В 1982 г. в честь 50-летия вуза и за большие заслуги в подготовке врачей АГМИ награжден Орденом Трудового Красного Знамени. К этому времени в городских медицинских учреждениях работало 2525 врачей и 5560 работников среднего медицинского персонала, что соответствовало обеспеченности медицинскими кадрами в целом по РСФСР.

Н. П. Бычихин выполнял в год до 35 общественных поручений, в т.ч. — члена медицинского Совета облздравотдела, члена ученого медицинского Совета Минздрава РСФСР, члена Правления Всесоюзного общества геронтологов, члена Правления Всероссийского общества хирургов. Он ежегодно выступал с докладами на Ломоносовских чтениях в Архангельске, Северодвинске, Мирном, Нарьян-Маре, Шенкурске, Холмогорах.

Ректор Н. П. Бычихин с исключительной добросовестностью и ответственностью проводил курс на улучшение научно-исследовательской работы, учебно-воспитательного процесса в вузе. Большое внимание он уделял также внеаудиторной работе, художественному, физическому воспитанию студенчества (СНО, ФОП, театр-студия «Поиск», спортивные секции и др.).

Николай Прокопьевич Бычихин за многолетний самоотверженный труд врача, организатора медицинского образования и здравоохранения, педагога, ученого был награжден орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного знамени, Отечественной войны II степени, пятью медалями. В 1970 г. отмечен знаком «Отличник здравоохранения», в 1975 г. — знаком «Высшая школа СССР. За отличные успехи в работе», в 1979 г. — бронзовой медалью ВДНХ, в 1980 г. — знаком ЦК ВЛКСМ «За активную работу в студенческих отрядах», в 1981 г. — знаком «За активную работу «Правления Всесоюзного общества «Знание». Он удостоен 23-мя благодарностями МЗ СССР и РСФСР.

28 сентября 1987 г. Николай Прокопьевич ушел из жизни, но все, кто с ним работал, встречался, выпускники вуза, вылеченные им пациенты сохранили о нем светлую память.

На родине профессора его имя присвоено Великоустюжскому медицинскому колледжу (ранее — Великоустюжская фельдшерско-акушерская школа, где учился Николай Прокопьевич). Преподаватели, выпускники и учащиеся колледжа принимают участие в исследовании жизненного пути ученого на базе музейного комплекса СГМУ.

В память о хирурге, организаторе здравоохранения, ученом и педагоге, ректоре АГМИ (с 1965 по 1987 гг.), докторе медицинских наук, профессоре Николае Прокопьевиче Бычихине в СГМУ его именем в 2013 году названа аудитория №2101, в которой сотни студентов ежедневно слушают лекции.

Имя профессора Бычихина увековечено в печати и литературе. Огромная биобиблиография свидетельствует о выдающейся личности ученого. В 1998 г. вышла книга профессора Г. С. Щурова «Николай Прокопьевич Бычихин. Отечества достойный сын».

28 сентября 2017 г. в честь 90-летия со дня рождения и 30-летия со дня смерти Н. П. Бычихина при поддержке вдовы и дочери в СГМУ открыта новая выставка, посвященная жизни и деятельности Н. П. Бычихина. Его родные, коллеги, ученики и друзья активно откликнулись на данную инициативу. В музейном комплексе готовится фотоиздание о профессоре Н. П. Бычихине, где будет отражен его вклад в развитие морской медицины.

Литература:

Бычихин Н. П. Профессиональные поражения рук у моряков тралового флота и рабочих рыбообрабатывающих предприятий северного бассейна: автореф. дис. … канд. мед. наук. Архангельск, 1963. 19 с.

Орлов Г. А., Бычихин Н. П. Профессиональные повреждения и заболевания рук у рыбаков и рабочих рыбной промышленности. М.: Медицина, 1964. 85 с.

Охрана здоровья моряков в СССР. Итоги научных исследований по союзной проблеме «Научные основы гигиены и физиология адаптации человека к условиям Мирового океана»: обзор лит. / Н. П. Бычихин [и др.]. М.: ВНИИМИ, 1986. 41 с. (Внедрение достижений медицинской науки в практику здравоохранения: экспресс-информация / ВНИИМИ; вып. 6).

Калашников Р. Н., Щуров Г. С. Профессор Н. П. Бычихин (к 70-летию со дня рождения) // Экология человека. 1997. №4. С. 4—6;

Щуров Г. С., Глянцев С. П. Профессор Николай Прокопьевич Бычихин (к 70-летию со дня рождения) // Хирургия. 1997. №9. С. 64—65;

Щуров Г. С. Николай Прокопьевич Бычихин. Отечества достойный сын. Архангельск, 1998. 331 с.;

Сидоров П. И., Щуров Г. С. Бычихин Николай Прокопьевич // Поморская энциклопедия. Архангельск, 2012. Т. 4. С. 111;

Щуров Г. С. 85 лет со дня рождения Николая Прокопьевича Бычихина // Юбилейные и памятные даты медицины и здравоохранения Архангельской области на 2012 год / [сост.: А. В. Андреева]. Архангельск, 2012. С. 298—304.

Бычихин Николай Прокопьевич [Электронный ресурс] // Архангельский некрополь.

Человек и судно 2000 года / Тезисы докладов X международного симпозиума по морской медицине. — Рига, 1986.

Северный морской путь

Маршрут транспортировки грузов с использованием Северного морского пути (обозначен синим) и альтернативный путь, использующий Суэцкий канал (красный)

Се́верный морско́й путь, Се́верный морско́й коридо́р — кратчайший морской путь между Европейской частью России и Дальним Востоком; законодательством РФ определен как «исторически сложившаяся национальная единая транспортная коммуникация России в Арктике».

Проходит по морям Северного Ледовитого океана (Баренцеву, Карскому, Лаптевых, Восточно-Сибирскому, Чукотскому) и частично Тихого океана (Берингову). Административно Северный морской путь (СМП) ограничен западными входами в новоземельские проливы и меридианом, проходящим на север от мыса Желания, и на востоке в Беринговом проливепараллелью 66° с. ш. и меридианом 168° 58′ 37″ з. д. Длина Северного морского пути от Карских Ворот до бухты Провидения — около 5600 км. Расстояние от Санкт-Петербурга до Владивостока по Северному морскому пути составляет свыше 14 тыс. км (через Суэцкий канал — свыше 23 тыс. км).

Северный морской путь обслуживает порты Арктики и крупных рек Сибири (ввоз топлива, оборудования, продовольствия; вывоз леса, природных ископаемых).

Альтернатива Северному морскому пути — транспортные артерии, проходящие через Суэцкий или Панамский каналы. Если расстояние, проходимое судами из порта Мурманск в порт Иокогаму (Япония) через Суэцкий канал, составляет 12 840 морских миль, то Северным морским путём — только 5770 морских миль.

Организационно Северный морской путь делится на:

Западный сектор Арктики — от Мурманска до Дудинки, обслуживается ледоколами Росатомфлота.

Восточный сектор Арктики — от Дудинки до Чукотки, обслуживается ледоколами Дальневосточного морского пароходства.

Основные этапы освоения

1616—1620 годы — царь Михаил Фёдорович запрещает торговым людям под страхом смертной казни добираться морским путём из Архангельска в Мангазею. Сделано это из политических соображений, чтобы оградить регион от проникновения английских и голландских моряков.

1648 год — Семён Дежнёв открывает пролив, отделяющий Чукотку от Аляски.

Первая Камчатская экспедиция — подтверждение наличия пролива между Азией и Америкой с декабря 1724 года по 1729 год.

Великая Северная экспедиция — ряд географических экспедиций вдоль арктического побережья Сибири, к берегам Северной Америки и Японии во второй четверти XVIII века.

1874 год — ради получения премии, объявленной купцом М. К. Сидоровым, английский капитан Джозеф Виггинс (англ.) русск. совершает плавание на пароходе «Темза» от Сандерленда до Енисейского залива.

1875 год — плавание китобойной шхуны «Превен» под руководством шведа Адольфа Норденшёльда на средства купца Оскара Диксона от Норвегии до острова Диксон Енисейского залива.

1877 год — плавание из Лондона в Тобольск через Карское море парохода «Луиза» иркутского купца А. К. Трапезникова.

1878—1879 годы — экспедиция А. Норденшёльда на барке «Вега», собранная на средства шведского короля Оскара II, О. Диксона и А. М. Сибирякова, впервые прошла весь маршрут Севморпути.

Первое сквозное плавание в направлении с востока на запад, с зимовкой у полуострова Таймыр, совершила гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана под руководством Бориса Вилькицкого на ледокольных пароходах «Таймыр» и «Вайгач» в 1914—1915 годах. Это плавание стало также первым сквозным прохождением Северного морского пути российской экспедицией.

Впервые за одну навигацию Северный морской путь был пройден экспедицией Отто Шмидта в 1932 году на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков».

Первое сквозное плавание в направлении с востока на запад за одну навигацию в 1934 году на ледорезе «Фёдор Литке» (капитан Н. М. Николаев).

Первая транспортная операция на Северном морском пути — сквозное грузовое плавание лесовозов «Ванцетти» и «Искра» из Ленинграда во Владивосток c 8 июля по 9 октября 1935 года.

Карта морей Баренцева и Карского

О возможности практического использования Северо-Восточного прохода (так до начала XX века называли Северный морской путь) впервые было высказано русским дипломатом Дмитрием Герасимовым в 1525 году — при этом он опирался на результаты плавания поморов в XIII веке.

В середине XVI века англичане (Xью Уиллоби, Ричард Ченслор) предпринимали ряд попыток пройти Северо-Восточным проходом, но дальше Новой Земли им проникнуть не удалось. После этого энергичные поиски северо-восточного прохода длились около 100 лет, а затем на 250 лет прекратились.

Разработкой и теоретическим обоснованием такой экспедиции занимался М. В. Ломоносов, связывавший свои планы с экспедицией В. Я. Чичагова (1764—1766), и считавшего возможным плаванье через полюс к странам Дальнего Востока. Ломоносов представил свои соображения и расчёты в труде «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию» и в «Прибавлении О северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану» (1762—1764). Много внимания уделял теме Д. И. Менделеев, посвятивший освоению Крайнего Севера 36 работ; он сотрудничал в этой области с адмиралом С. О. Макаровым, вместе с которым занят был постройкой ледокола «Ермак», разработал высокоширотный ледокол.

Поиски Северо-восточного прохода возобновились в середине XIX века, и в 1878 году швед Эрик Норденшельд неожиданно прошел в одну навигацию почти весь путь, обогнув северную оконечность Евразии — мыс Челюскин (первое достоверное плаванье мимо него) и зазимовал у берегов Чукотки. Вторым мимо Челюскина прошел в 1893 году норвежец Фритьоф Нансен, а третьим был в 1901 году русский исследователь Эдуард Толль, остзейский барон.

Специалисты и власти отлично понимали, как могла бы преобразить экономическую жизнь отдалённых районов страны прокладка Северного морского пути, связывающего Мурманск с Владивостоком.

Немалое внимание уделял попыткам освоения Севморпути Верховный правитель, сам в молодости принимавший активное участие в полярных экспедициях и научных исследованиях в Арктике, адмирал А. В. Колчак. 23 апреля 1919 года его распоряжением при Российском правительстве был создан Комитет Северного морского пути. После поражения Восточного фронта Русской армии в Сибири Комитет Северного морского пути в полном составе был сохранён и введён в состав учреждений Сибревкома.

Первые шаги освоения Северного морского пути воспринимались как русским народом, так и за рубежом как подвиг, а возвращавшиеся из экспедиций полярники были окружены таким же ореолом восхищения, как и первые космонавты спустя несколько десятилетий.

В годы Великой Отечественной войны Северный морской путь — важнейшая транспортная магистраль Советского Севера. По Северному морскому пути осуществлялась проводка боевых кораблей Тихоокеанского флота в Баренцево море. За четыре военных года судами Главсевморпути выполнен большой объём воинских и народно-хозяйственных перевозок. Через арктические порты Нарьян-Мар, Игарка, Дудинка, Диксон, Тикси флот снабжался каменным углём (Печорского и других арктических бассейнов), военная промышленность — никелем, медью, лесом. Перевозки нередко осуществлялись при противодействии авиации, подводных и надводных кораблей противника, в минированных прибрежных водах. Защиту арктических коммуникаций осуществлял Северный флот, судоходство обеспечивалось системой морских конвоев. В августе 1942 года ледокольные пароходы «Сибиряков», «Дежнёв» и береговая артиллерия порта Диксон дали героический отпор тяжёлому крейсеру «Адмирал Шеер». По Северному морскому пути прошли сотни судов, из них около 170 — в конвоях. Было перевезено свыше 4 миллионов тонн различных грузов. Большой вклад в развитие арктического транспортного флота внес начальник Главсевморпути И. Д. Папанин. За самоотверженный труд в годы войны свыше ста работников Главсевморпути награждены орденами и медалями СССР.

За время существования СССР исследования Арктики и Северного морского пути велись очень активно и всеми возможными средствами (ледоколы, гражданские и военные корабли, подводный флот, авиарейсы, дрейфующие полярные станции и т. д.).

В период 1970—1980-х годов работа на Севморпути существенно активизировалась. Это было связано с достижениями науки и техники, в том числе постройки атомного ледокольного флота: с 1960 года в состав флота вошёл атомный ледокол «Ленин», с 1974 года в строй начало входить семейство ледоколов «Арктика». Освоение северного морского пути было связано с развитием Норильского комбината, что потребовало круглогодичной навигации по маршруту Мурманск — Дудинка. Эта задача была поставлена директору Мурманского морского пароходства В. А. Игнатюку в 1970 году. С 1971 года начальником администрации Северного морского пути стал К. Н. Чубаков, который активно включился в решение этого вопроса. В 1972 году был выполнен экспериментальный арктический рейс, а 1 мая 1978 года атомный ледокол «Сибирь» и ледокол «Капитан Сорокин» провели в Дудинку караван из двух дизель-электроходов: «Павел Пономарёв» и «Наварин». В Арктике была открыта круглогодичная навигация.

Современное положение

Атомный ледокол «Ямал»

Северный морской путь на памятной серебряной монете России

Россия сегодня продолжает освоение и использование Северного морского пути. Основными пользователями Северного морского пути в России сегодня являются «Норильский никель», «Газпром», «Лукойл», «Роснефть», «Росшельф», Красноярский край, Саха — Якутия, Чукотка.

В 1991 году, после распада СССР, Северный морской путь был открыт для международного судоходства. Однако лишь спустя 15 лет, вследствие таяния льдов Арктики, этот маршрут стал привлекать иностранные компании. Так, в 2009 году два коммерческих судна последовали курсом между Европой и Азией через северные воды России. В 2011 году этот путь был избран уже 34 судами (для сравнения, через Суэцкий канал в год проходит 18 000 судов).

Подсчитано, что грузопоток по СМП может увеличиться с 2012 до 2019 в десять раз, а в перспективе — в двадцать, до 50 миллионов тонн в год. Судьба Севморпути в значительной степени зависит от разработки разведанных в его зоне минеральных ресурсов. В качестве значительных клиентов Севморпути могут оказаться:

— Лицензиаты уникального Штокмановского месторождения нефти и газа с запасами свыше трёх триллионов кубометров газа, Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции с месторождениями, прежде всего Приразломным, северо-онежских бокситов, полиметаллов и марганца на архипелаге Новая Земля, в случае экспорта в страны Юго-Восточной Азии.

— Экспортёры СПГ с п-ва Ямал. Добывать газ планируется из Южно-Тамбейского газоконденсатного месторождения, на разработку которого выдана лицензия компании ОАО «Ямал СПГ».

Государство берёт обязательства обустроить порт Сабетта и построить флот газовозов ледового класса. Это поможет начать разработку газоконденсатных месторождений полуострова Ямал.

/…/ Вывести новый завод на полную мощность планируется в 2018 году, объём необходимых капитальных вложений в развитие пилотного проекта оценивается в 18—20 млрд долларов (858,2 млрд рублей). Из них 264 млрд рублей потребуется на создание танкерного флота ледокольного класса примерно на 20 судов вместимостью 140—160 тыс. кубометров, чтобы обеспечить вывоз углеводородов с Ямала. Эти затраты, надеется Новатэк, государство возьмет на себя. Остальные планируется разделить со стратегическими партнерами, уже имеющими опыт производства СПГ: компания намерена продать им до 49% в проекте в расчете на помощь в финансировании, технологиях и маркетинге СПГ на мировых рынках. Пул инвесторов компания обещает сформировать до конца 2010 года.

В 2012 году состоялась первая в мире перевозка сжиженного природного газа (СПГ) по СМП. Танкер-газовоз Ob River перевёз 134500 м^3 газа из Норвегии в Японию.

Выгоды использования СМП для транзитных перевозок:

экономия на топливе;

уменьшение продолжительности рейса уменьшает расходы на оплату труда персонала и уменьшает стоимость фрахта судна;

отсутствует платеж за проход судна (в отличие от Суэцкого канала);

отсутствуют очереди (как в случае с Суэцким каналом);

отсутствует риск нападения пиратов.

С 2006 года компания ОАО «ГМК „Норильский никель“» осуществляет регулярные круглогодичные морские перевозки по трассам Северного морского пути на собственных арктических судах высшего ледового класса ARC-7 без привлечения услуг по ледокольной проводке. Флот ОАО «ГМК „Норильский никель“» состоит из 5 контейнеровозов типа «Норильский никель» грузоподъёмностью порядка 15 000 тонн и 1 универсального танкера «Енисей» грузоподъемностью порядка 15 000 тонн. Технические возможности данных судов позволяют преодолевать льды Северного ледовитого океана без ледокольного сопровождения практически круглогодично. Компания осуществляет перевозки грузов морским транспортом в объёме до 1,5 млн тонн ежегодно с заходом в порты Мурманска, Архангельска и Дудинки. Помимо грузов, обеспечивающих производственные процессы, компания осуществляет доставку социально значимых грузов для жителей Норильского промышленного района.

В 2010 году впервые в истории компании и морского судоходства по СМП был совершён экспортный рейс на судне «Мончегорск» по маршруту Мурманск — Дудинка — Пусан (Южная Корея) — Шанхай (КНР) без ледокольной проводки. В 2011 году аналогичный рейс был совершён на судне «Заполярный».

В 2012 году принят федеральный закон №132-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части государственного регулирования торгового мореплавания в акватории Северного морского пути», которым предусмотрен ряд мер по развитию СМП, в том числе создание администрации Северного морского пути в форме федерального государственного казенного учреждения. ФГКУ, подведомственное Росморечфлоту, создано распоряжением Правительства РФ от 15 марта 2013 г. №358-р.

Существует международный проект «Северный морской коридор» по созданию на базе Северного морского пути единой транспортной системы портов и инфраструктуры в северной части Европы.

По данным исполнительного директора Некоммерческого партнерства по координации использования Севморпути (и бывшего начальника Администрации Северного морского пути) В. Михайличенко, к 2009 году по сравнению с 1980 годами объём перевозок по Северному морскому пути снизился с 6—8 миллионов тонн грузов в год примерно в 5—6 раз [14]. И лишь в 2016 году объём перевезённых грузов по Севморпути превзошёл данные 80-х годов прошлого века, составив 7,26 млн тонн (+35% к 2015 году)

Нереализованные проекты использования Севморпути.

(материал взят из Википедии).

В 1999 году компания «Норильский никель» после двукратного повышения Мурманским морским пароходством тарифов на использование ледоколов стала искать альтернативные способы транспортировки своих грузов по Северному морскому пути. В результате компанией был предложен вариант использования для этих целей подводных лодок, выведенных из боевого состава Северного флота. Подобные прецеденты уже были — в июле 1995 года Северный флот организовал экспериментальный рейс подводной лодки «Виктор III» (проект 671 РТМ), которая доставила картофель и промтовары из Мурманска на Ямал. Однако дальше эксперимента тогда дело не пошло. По расчётам «Норильского никеля», по Севморпути лодка могла идти под водой, а в устье Енисея всплыть и достигнуть пункта назначения в надводном положении. В июле 2000 года были проведены макетные испытания «подводно-надводного транспортного судна» на базе атомной подлодки проекта «Акула» («Тайфун» по кодификации НАТО) с измененной головной частью. Опыты показали, что лодка такой модификации могла бы выполнять функции ледокола и колоть лёд толщиной до 215 см в морской воде и до 150 см — в пресноводном устье Енисея. Грузоподъёмность судна была установлена в пределах 12 000 тонн. Стоимость переделки одной субмарины оценивалась в размере 80 млн долларов. Для реализации проекта его авторам было необходимо решить и несколько проблем неэкономического плана — например, по межправительственным соглашениям России и США списанные атомные подлодки ВМФ подлежали утилизации. Требовались также определиться, кому будут принадлежать переоборудованные лодки — останутся ли они на балансе Минобороны России или будут переданы кому-то ещё. Кроме того, против этого проекта высказался Минтранс России, считая его нереальным. В октябре 2001 года на выставке «Нева-2001» Центральное конструкторское бюро морской техники «Рубин» представило конверсионный проект подводной лодки, подготовленный по техническому заданию «Норникеля». С тех пор о проекте больше ничего не было слышно. Лишь в 2002 году газета «Коммерсантъ» сообщила, что «Норильский никель» отказался от проекта, так как не смог пролоббировать разрешения на передачу в частные руки транспорта с ядерной энергетической установкой. Среди прочих причин отказа назывались слишком высокие капиталовложения в проект и высокие пороги Енисея, не позволявшие пройти лодке по всему речному маршруту.

Город Северодвинск

Историческая справка

Северодви́нск — город (с 1938 года) в Архангельской области России, административный центр муниципального образования «Северодвинск». Основан в 1936 году как рабочий судостроительный поселок. В городе расположен Северный центр судостроения и судоремонта России.

В 2016 году получил статус Города трудовой доблести и славы.

Распоряжением Правительства РФ от 16 апреля 2015 года №668-р «Об утверждении перечня моногородов» город Северодвинск включён в категорию «Монопрофильные муниципальные образования Российской Федерации (моногорода) со стабильной социально-экономической ситуацией».

Открытие и начало освоения берегов Северной Двины

Земли по берегам Северной Двины были открыты в конце IX века викингами

Заволочье на карте Древней Руси (1015—1113)

Северная Двина — исторически важная северная европейская водная артерия России

Бьярмия (Биармия) впервые упоминается в рассказе о путешествии Оттара из Холугаланда, состоявшемся в период между 870 и 890 годами. Чтобы разведать, какие края лежат за Лапландией, Оттер отправился вдоль берега на север, несколько дней ждал попутного ветра, чтобы плыть на восток, а затем повернул на юг, где его корабль вошёл в устье большой реки. Там жили не лапландцы, а бьярмы, язык которых похож на финский, и поэтому Оттер и его спутники могли с ними объясняться. Бьярмы жили оседло, занимались земледелием и были богаты. Известны также рассказы о ещё нескольких путешествиях в эти земли около 920, 1026 и 1090 годов.

Исток Северной Двины. Слияние рек Юг и Сухона

В 1217 году сюда прибыли два норвежских судна, одно из которых проследовало далее через Русь в Святую землю, чтобы участвовать в пятом крестовом походе. Экипаж второго судна был уничтожен местными жителями. Для мести король Хакон IV в 1222 году послал двух своих военачальников на четырёх больших судах с сильным войском. Они опустошили берега, вернувшись с богатой добычей. После этого Бьярмия перестала упоминаться в скандинавских источниках.

С начала XII века земли по берегам Северной Двины являются владениями Новгорода Великого.

Освоение морского российского севера Поморья стало востребованным из-за нашествия Батыя и разорения Южной Руси.

Постепенная колонизация Поморья новгородскими переселенцами, ассимиляция местного финно-угорского населения, привели к формированию особого субэтноса русского народа — поморов.

В. Н. Татищев в своей «Истории Российской» даёт такое определение: «Обсчее имя Поморие, а по уездам: Архангельский, Колмоград, Вага, Тотьма, Вологда, Каргополь, Чаронда и Олонец»… «Есть северная часть России, в которой всё по берегу Белого моря и Северного моря от границы Карелии с финнами на восток до гор Великого пояса или Урала заключается. К югу же издревле русские поначалу часть по части овладевали и к Руси приобсчали. Ныне же всё оное и есче с немалою прибавкой под властью Поморской губернии состоит».

Английские и норманские корабли заходили в устье Северной Двины вплоть до XIII века, после чего из-за малого ледникового периода плавать по Северному морскому пути стало невозможным.

В 1419 году в исторических летописях Руси как монастырь и обитель впервые упоминается Николо-Корельский монастырь.

24 августа 1553 года в Двинском заливе Белого моря у селения Нёнокса бросил якорь один из английских кораблей, искавших северо-восточный морской путь в Китай и Индию, под командованием капитана Ричарда Ченслера. Затем англичане ошвартовались в бухте св. Николая, недалеко от Николо-Корельского монастыря. После установления первого контакта с местными жителями Ченслер отправился в Холмогоры (в то время столица Русского Севера), а оттуда, после ледостава, на санях в Москву, на аудиенцию к русскому царю Ивану Грозному. После встречи с русским царём, впервые за историю, были установлены дипломатические отношения между Россией и Великобританией, а в Лондоне была основана «Московская компания», получившая впоследствии монопольныеторговые права от царя. Позже Ченслер стал английским послом при Иване Грозном. Сейчас в честь Ричарда Ченслера названа одна из улиц города на острове Ягры. Для обеспечения морской торговли была оборудована якорная стоянка со складами и жилыми домами напротив монастыря, на острове Ягры. Там разгружались морские суда и товары перегружались на мелкие речные суда, которые везли его в Холмогоры, а оттуда — вглубь России. Сюда же приходили русские товары из Холмогор, отсюда и уходили многие английские экспедиции. Порт в иностранных источниках был известен как Святой Николай («рейд Св. Николая»).

В 1584 году был основан город Новохолмогоры, известный с 1613 года под именем Архангельск, позднее ставший настоящим главным морским портом Русского Севера, и постепенно, с ростом Архангельска, Николо-Корельский монастырь и его порт начинают терять своё прежнее торговое значение.

Основой хозяйства в XVII веке в монастыре стали рыбный и соляной промыслы, а также разведение скота.

В Смутное время, уже после освобождения Москвы, польские войска Яна Ходкевича разорили северные земли, нанеся большой урон и Николо-Корельскому монастырю.

В 1808—1809-х годах вблизи от монастыря возводились укрепления против возможного прихода английских кораблей. После Тильзитского мира отношения России и Англии были на грани войны. Английские корабли захватывали в северных морях русские торговые суда и, более того, даже захватили город Колу.

В 1854—1855-х годах, во время Крымской войны, англо-французская эскадра блокировала Архангельск, промышляла вблизи Николо-Корельского монастыря и на всём Белом море.

К 1917 году монастырь пребывал в сильном запустении, в нём жили всего 6 монахов и 1 послушник.

В 1921 году монастырь был ликвидирован, некоторое время здесь располагалась колония для малолетних преступников «Коммунар», а в 1929 году в нём была образована сельхозкоммуна «Искра».

Посёлок Судострой и город Молотовск

31 мая 1936 года Политбюро ЦК ВКП (б), Совет Труда и Обороны СССР на основании проведённых изысканий приняли постановление №0—137сс о строительстве судостроительного завода в районе Никольского устья Северной Двины. Строительство было названо Судостроем.

Иван Тарасович Кирилкин (стоит справа) среди первых строителей Молотовска (ныне Северодвинск) прибывших на пароходе «Иван Каляев». Фото 1936 года.

Стране был необходим крупный завод на побережье одного из морей Северного Ледовитого океана. Место в дельте Северной Двины было выбрано как наиболее защищённое с моря, благодаря узкой горловине Белого моря. 1 апреля 1937 года Постановлением ВЦИК новый населённый пункт при судостроительном заводе Приморского района Северной области получил свой официальный статус и отнесён к категории рабочих посёлков. В 1938 году Судострой получил статус города и имя «Молотовск» в честь советского партийного деятеля Вячеслава Молотова.

Приказом наркома тяжёлой промышленности СССР Серго Орджоникидзе от 29 мая 1936 года начальником строительства судостроительного завода и рабочего посёлка Судострой был назначен Иван Тарасович Кирилкин.

Построены две улицы посёлка Судострой, построены подсобные предприятия: бетонный завод, арматурный цех, механические мастерские, кирпичный завод, дизельные электростанции.

Посёлок Судострой, и далее город Молотовск строились и расширялись одновременно с ростом строительства и производственной деятельности судостроительного завода (Судостроительный завод №402).

В 1938—1953-х годах существовал Ягринский исправительно-трудовой лагерь. Первоначально он размещался на острове Ягры, что дало ему название, затем появились отделения в других частях современного города. Лагерные пункты имелись и в близлежащих деревнях. В разное время в лагере содержалось от 5 до 31 тысячи человек (По некоторым данным до 50 тысяч). При этом только за 1940—1945 годы в лагере умерло более 9 тысяч человек. Заключённые строили заводы, порт, жилые дома и дороги, валили лес и добывали песок для строительства города на болотистой местности.

Во время Великой Отечественной войны.

В военные годы город Молотовск совместно с Архангельском и Мурманском являлся одними из главных портов, принимавших грузы стран-союзниц по ленд-лизу.

История северных конвоев долгие годы связывались лишь с Мурманском и Архангельском. Северодвинск (Молотовск) при этом оставался как бы в тени. О городе в СССР, в силу характерной деятельности основных промышленных предприятий, старались упоминать как можно реже.

А между тем, Молотовский порт нёс большую тяжесть тех военно-транспортных операций.

Первая военная зима выдалась суровой и навигация началась очень тяжело. Подготовка и обустройство причалов в Молотовске шли спешным порядком. В Молотовске появился представитель Государственного комитета обороны И. Д. Папанин, срочно возведённый к этому времени в ранг контр-адмирала.

В декабре в Архангельск прибыли представители военно-морских сил США, чтобы организовать на местах приёма грузов постоянные американские миссии. В Молотовске отделение миссии разместилось по адресу: ул. Парковая 13. Возглавил его работу помощник атташе Филипп Уорчелл.

23 декабря 1941 года линейный ледокол «Иосиф Сталин» с большим трудом провёл в Молотовск транспорты конвоя PQ-6. Конвой PQ-6 оказался последним союзным конвоем, пробившимся через льды к причалам Архангельска и Мурманска в 1941 году.

В первый день лета 1942-го в Молотовск пришли два транспорта PQ-16. Они доставили танки, самолёты, взрывчатку, бензин и продовольствие.

Молотовск, как и Архангельск, принял уцелевшие остатки разгромленного конвоя PQ-17. К сожалению, сегодня мы пока не можем перечислить все суда PQ-17, ставшие на его рейде и к причалам. Тяжелейшие последствия трагедии PQ-17 известны.

К зиме 1942—1943 годов положение на северных направлениях резко ухудшилось. Противник стремился перерезать Кировскую железную дорогу — сухопутная связь с Мурманском тогда бы прервалась.

По указанию правительства и наркома ВМФ основными «грузополучателями» ленд-лиза стали Архангельск и Молотовск. Причём Молотовску (из-за тяжёлых льдов на Северной Двине и мелководья её русел) теперь отводилась главная роль в период зимних навигаций. Тем более, что к этому времени по инициативе И. Д. Папанина завершилось совершенствование Молотовского порта и близлежащей нефтебазы.

За лето 1942 года в Молотовском порту появился мощный кран для выгрузки «тяжеловесов», увеличены глубины на его акватории, выросла и линия причалов, один из которых оборудовали для бункеровки ледоколов и пароходов углём.

В послевоенные годы

Подводная лодка «Акула»

В 1950-е годы XX века завод решено было перевести на строительство атомных подводных лодок, и в скором времени он стал главным советским предприятием по производству стратегических подводных лодок.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР №733/2 от 12 сентября 1957 года город Молотовск был переименован в город Северодвинск.

Город Северодвинск начал стремительно развиваться. Численность населения резко возрастала, в том числе и за счёт местных и приезжих молодых специалистов. Активно работали судостроительные и общегородские предприятия, резко возрастало в Северодвинске строительство жилья для корабелов (всего за 30 лет в Северодвинске было построено и передано ВМФ в эксплуатацию с качественным эксплуатационно-ремонтным сопровождением около 130 атомных подводных лодок).

После распада Советского Союза Северодвинску было присвоен статус Государственного Российского центра атомного судостроения.

Судостроительные заводы «Севмаш», «Звёздочка», город и все предприятия центра атомного судостроения постепенно с трудом пережили кризис 1990-х, сумели приспособиться к современным рыночным условиям (активное участие в конкурсах по госзаказам, выполнение заказов других стран, разнообразие выпускаемой продукции) и вернуться к стабильному существованию.

Символы

Эмблема города Северодвинска 1967 года

Герб Северодвинска 1993 года

Гербы муниципального образования «Северодвинск» В 1967 году был проведён первый конкурс на герб города. Решение исполнительного комитета Северодвинского городского Совета депутатов трудящихся №553 от 29 декабря 1967 года была принята эмблема города, предложенная Александром Игнатьевичем Абакумовым, художником-оформителем со «Звёздочки». Её выбрали из работ, представленных именно как проекты гербов. На голубом фоне изображалась шестерня и чайка внутри неё, как бы символизируя кораблестроительное предназначение города. В настоящее время эмблема является популярным символом Северодвинска.

Первый герб Северодвинска был принят в 1970 году решением исполкома Северодвинского городского Совета депутатов трудящихся Архангельской области.

Автор герба — архитектор, главный инженер отдела капитального строительства Севмаша Н. С. Яковлев. Герб представляет собой щит, рассечённый на лазурь с золотым выходящим зубчатым кольцом, внутри которого четыре узких волнистых серебряных пониженных пояса, и червлень. В щите серебряная повышенная фигура в виде силуэта чайки. Цвета гербового щита символизировали основные цвета флага РСФСР. Стилизованное изображение чайки, шестерни и волн также было помещено автором герба на тринадцатиметровой стеле на въезде в город со стороны Архангельска.

Следующий герб был утверждён 2 июля 1993 года решением Малого Совета города Северодвинска.

В серебряном поле над лазоревой волнистой оконечностью — червлёный цветок шиповника, украшенный посередине серебром. Существует мнение, что цветок шиповника символизирует гребной винт АПЛ и, кроме того, это цветок-символ первого названия места на месте будущего города Северодвинска — «Розовый». Так назвали остров Ягры участники английской экспедиции Ричарда Ченслера в 1553 году, из-за удивления при высадке на берег многочисленностью кустов шиповника.

24 апреля 2003 года Решение №50 муниципального Совета подвело итоги конкурса о разработке нового герба города.

Победителем конкурса был признан арт-директор фирмы «Партнёр» Андрей Жуков. Щит окрашен в серебряный цвет, в верхней части герба изображена поморская ладья. Нижняя часть разделена на две равные части, где одна часть синего цвета, в которой изображён корабельный якорь, вторая часть белого цвета с изображением цветка шиповника.

20 августа 2009 года мэр города М. Гмырин утвердил эмблему города, повторяющую старый герб образца 1967 года. Герб 1993 года при этом сохранился также в качестве официального герба Северодвинска. Так что на сегодняшний момент у города два герба — чайка с шестернёй (эмблема Северодвинска) и цветок шиповника (официальный герб Северодвинска).

Жилые массивы города

Экологические проблемы

В экологическом плане Северодвинск можно отнести к проблемной территории. В основе экологических проблем города лежат как его северное географическое положение, так и расположение в нём крупнейших атомных объектов предприятий судостроительного и судоремонтного комплекса.

Также следует принимать во внимание потенциальную опасность расположенного примерно в 20 километрах утилизационного хранилища малоактивных ядерных отходов на Мироновой горе.

На 1 января 2017 года по численности населения- 184 тыс. человек город находился на 103 месте из 1112городов Российской Федерации

В Северодвинске находятся:

Президент Российской Федерации Владимир Путин на Тяжёлом атомном подводном ракетном крейсере стратегического назначения «Архангельск»

ОАО ПО «Северное машиностроительное предприятие» (бывший завод №402, ПО «Севмашпредприятие», предприятие СМП)

(строительство главных атомоходов ВМФ РФ — атомных подводных лодок 4 поколения, ремонт и модернизация крупных надводных крейсерских кораблей ВМФ РФ и иностранных заказчиков (лёгкий авианосец Индии), строительство гражданских судов, строительство морской техники для освоения шельфовых углеводородных месторождений, производство товаров народного применения);

Памятная золотая монета России, 1000 рублей, 2007 год — Первый в мире атомный ледокол «Ленин»

ОАО «Центр судоремонта „Звёздочка“» (бывший завод №893)

(ремонт и модернизация атомных и крупных дизель-электрических подводных лодок, надводных кораблей и гражданских судов, военно-техническое сотрудничество с иностранными государствами, технический надзор и сервисное обслуживание, массовая утилизация атомных подводных лодок на основе уникальной технологии не имеющей аналогов в мире инфраструктуры комплексной промышленной утилизации АПЛ и надводных кораблей с ядерными энергетическими установками всех типов и проектов, производство гребных винтов различного класса и назначения для всех типов судов, включая для крупного Арктического ледокольного флота СССР и РФ (в том числе крупнейших в мире атомных ледоколов «Ленин», «Россия», «Сибирь», «Арктика», «Таймыр», ) и подводных атомоходов Северного Военно Морского Флота России, строительстве гражданского судостроения и машиностроения, производстве судовой мебели и мебели потребительского назначения, огранка алмазов в бриллианты в рамках долгосрочного конверсионного проекта на основе промышленной добычи алмазного сырья на месторождении имени М. В. Ломоносова, создание сети оптовой торговли бриллиантами, как в России (Москва, Нижний Новгород, Кострома, Казань, Волгоград, Калининград, Североморск, Архангельск, Северодвинск), так и за рубежом — в Государстве Израиль (Тель-Авив, Рамат-Ган) и США (Нью-Йорк).

Планируется организовать реализацию бриллиантов в Пекине (КНР). «Звёздочка» продолжает открытое в 2005 году для себя новое направление деятельности — создание и развитие космической инфраструктуры в части изготовления комплектов технологического оборудования, технических и стартовых комплексов ракет-носителей. Предприятие изготовило конструкции пускового стола для универсального стартового комплекса космического ракетного комплекса «Ангара» (генеральный заказчик — ФГУП ГКНПЦ им. М. В. Хруничева).

Пусковой стол смонтирован на космодроме «Плесецк». В настоящее время. ОАО «ЦС „Звёздочка“» ведёт строительство кабель-заправочной башни, транспортно-установочных агрегатов и другого специализированного оборудования для стартового комплекса ракет семейства «Ангара».

Стела на площади Просянкина Григория Лазаревича и его бюст (1920—1998) — кораблестроителя, организатора производства, руководителя крупнейших предприятий судостроительной промышленности СССР, одного из создателей атомного флота СССР.

Его бюст символизируют мировое спокойствие планеты Земля при наличии в океанах лопастей атомоходов России

С приходом на работу директором Северного машиностроительного предприятия Просянкина Григория Лазаревича за основу работы градообразующих предприятий Северодвинска было принято негласное разделение работ — СМП изготовляет «атомные» средства, а «Звёздочка» их в состоянии утилизировать.

Это исполнялось и исполняется на протяжении многих лет и сейчас.

Имелся частично поддержанный государством проект строительства на «Севмаше», совместно с предприятием «Звёздочка», новой судоверфи, предназначенной для постройки кораблей с большим водоизмещением, в том числе и гражданских судов.

Военно-морская база

В Северодвинске расположена Беломорская военно-морская база, существующая со времён Великой Отечественной войны и входящая в состав Северного флота.

Части Беломорской военно-морской базы дислоцированы преимущественно в Северодвинске, где сосредоточены крупнейшие предприятия судостроительного и судоремонтного комплекса — ОАО «Севмаш» и Центр судоремонта «Звёздочка».

В Белом море проходят регулярные испытания новейшего морского оружия, в том числе стратегического.

В 2010—2013 году подводниками Северного флота осуществлены пуски баллистической ракеты «Булава», которая будет составлять основу вооружения морских стратегических ядерных сил России.

Медико-санитарное обеспечение Беломорской военно-морской базы

Медицинская служба Беломорской военно-морской базы

А. Организация

— Довоенная база.

К началу войны медико-санитарная служба на театре будущей флотилии Беломорской военно-морской базы, включала следующие санслужбы: Архангельского военпорта, Северной гидрографической экспедиции, 81 ОАЗД (Молотовск), 49 АЭ (Лахта), 8 батареи (Иоканка), 12 батареи (Поной), 13 батареи и 5 батареии (Моржовец), 4 батареи (Три Острова), РТС Колгуева. Эти санслужбы достаточно подготовленных медицинских кадров не имели. Квалифицированная хирургическая помощь осуществлялась только в архангельском ВМГ и лазарете №89 ОАД (Моржовец). Лечение специальных больных производилось в клинике Архангельского мединститута. В экстренных случаях больные из отдаленных гарнизонов доставлялись в Архангельск на санитарных самолетах, предоставлявшихся облздравотделом. Существовавшая сеть лечебных учреждений и служба в целом в условиях мирного времени удовлетворительно справлялась со своими задачами.

Развертывание медико-санитарной службы о военному времени предусмотрено не было, отсутствовали разработанные планы и подготовительные мероприятия. Отсутствовали мобзапасы имущества и медикаментов для развертывания сети лечебных учреждений и служб, а также неприкосновенные запасы для действовавших учреждений. Приписанные для службы в базе по мобилизации медицинские кадры были недостаточными.

— Условия для развертывания медико-санитарной службы в ходе войны

— крайне узкая база местных гражданских лечебных учреждений и санитарного обслуживания;

— для большой части районов развертывания флотилии — отсутствие всякой собственной медицинской базы (военной или военно — морской);

— общие тяжелые природные условия для жизни;

— изолированность гарнизонов и объектов, подлежащих обслуживанию, значительная часть которых находилась на положении арктических зимовок;

В частности, по линии гражданских ведомств имелись всего больницы на пять — пятнадцать коек в Иоканке, Поное, Шойне, Белушья, Амдерма, Лагерное (Матшар), Диксон, причем они не были обеспечены квалифицированными кадрами. Рентгеновских кабинетов и диагностических лабораторий не было нигде. Примитивная хирургическая операционная имелась только на Диксоне, бани, прачечные, дезкамеры имелись только в Нарьян-Маре и на Диксоне.

Эти условия определила необходимость создавать все в значительной мере заново и предусматривать как можно большую автономность медико-санитарного обслуживания в каждой отдельной базе и гарнизона. В частности, необходимо было обеспечить отдаленные пункты опытным врачебно-фельдшерским составом и создать там запасы имущества и медикаментов. Вопреки обычным (типовым) штатам требовался медперсонал (фельдшера) в каждом ОХРе и на каждой отдельно расположенной батарее.

— Кадры

Уже к 1 января 1942 года число врачей, фельдшеров, и прочего медсостава достигало на флотилии цифры 214 против 34 до начала войны, а к 1 января 1945 года 330. При этом, до 1942 года все комплектование шло децентрализованным порядком, помимо комплектующих органов ВМФ (МСУ ВМФ, МСО, СФ), которые приняли на себя комплектование флотилии по настоящему лишь с 1943 года, а в 1942 году дали только 25 человек в то время, как в том же году 26 человек убыло вместе с маршами батальонами на сухопутный фронт и в порядке перевода — в распоряжение МСО СФ.

Первоначально необходимый при развертывании медико-санитарной службы персонал был получен путем мобилизации через Архангельский Военный Округ, который по ходатайству флотилии уступил ей часть контингентов, предназначавшихся для службы в Армии. Кроме того, некоторая часть необходимых кадров была получена через Архангельский Военкомат за счет мобилизации местных врачей и фельдшеров. Ввиду, того, что до 50% мобилизованных составляли женщины, пришлось часть кадровых фельдшеров на береговых частей обратить на укомплектование кораблей.

Значительная часть вновь полученных для укомплектования БФ медработников имела малый стаж работы по специальности. Процент запасных составлял на флотилии в разное время 50—70%, женщин — 30—40%. Общий недокомплект находился в пределах 2—15%.

Основной состав врачей имел общевойсковую подготовку (профиль0 и в врачах- специалистах все время ощущался острый недостаток, вынуждавший применить собственные меры для их подготовки. Для этой цели был использован Архангельский медицинский институт, в котором за период войны были подготовлены невропатолог, отоларинголог, гинеколог и ряд других узких специалистов.

Текучесть медсостава в целом за время войны была невелика и была связана в основном с переводом на службу в ГБ СФ и с передислокацией частей. Как указывалось, в 1942 г. с флотилии убыло 26, а в 1944 г. -0 83 человека медперсонала, в другие годы убытие было незначительным.

За период войны 12 человек медперсонала погибло при выполнении боевых заданий.

— Развертывание медико-санитарной службы во время войны

В августе1941 года был создан медико-санитарный отдел Беломорской флотилии во главе с военврачом 1 ранга т. Любарским, который выполнял эту должность непрерывно на протяжении всей войны.

Кроме укомплектованности санитарных служб призванных по мобилизации кораблей и вновь развернутых частей и соединений, на протяжении 1941 года была расширена сеть стационарных лечебных и вспомогательных учреждений, а именно сформированы:

— переформирован военно-морской госпиталь в Архангельске на 50, затем на 100 и наконец на 200 коек;

— базовая поликлиника в Архангельске;

— зубопротезная лаборатория в Архангельске (хозрасчетная, филиал зубупротезной лаборатории СФ).

Кроме того:

— В Иоканке (ИВМБ) были развернуты базовый лазарет на 50 коек и санитарно- эпидемиологическая лаборатория (СЭЛ) на базе санитарной службы погранотряда и местной (Саамского района) больницы;

— имевшийся в Архангельске сансклад и СЭЛ были переведены на новые штаты (расширенны);

— из отмобилизованных транспортов был сформирован отряд санитарных транспортов из пяти единиц (см. схему №32).

На 1 января 1942 года фонд госпиталей и базовых лазаретов составлял 350 коек, т.е. одну койку на 75 человек личного состава БФ, при норме для действующих флотов одна- на 20—30 человек. Кроме этог, на случай массового поступления пораженных ВОВ, при каждом госпитале и лазарете было срезервировано и полностью изготовлено к развертыванию еще 315 коек.

Дополнителоьно в 1942 году:

— Был сформирован базовый лазарет в губе Велушья (НЗВМБ) на 30 коек.

— Было сформировано 2 лазарета при вновь организованных авиабазах в Архангельске (Ягодник, Лахта) на 20 коек каждый.

— Иоканский базовый лазарет был преобразован в военно-морской госпиталь на 75 коек, там же сформирована зубопротезная лаборатория и, по инициативе начальника госпиталя, врача Казакова, — нештатная поликлиника, давшая хорошие результаты в своей работе.

— В Молотовске (на острове Ягры) был сформирован дом отдыха на 50 коек для выздоравливающих офицеров и членов их семей. Впоследствии в этот дом отдыха стали направлять и старшин.

Кроме того:

— Была организована в Архангельске постоянная военно-врачебная комиссия БФ

— За счет внутренних ресурсов при том же штате Архангельский ВМГ расширен до 450 коек в связи с увеличением потока равных с севера по ж.д.Для дополнительного обслуживания был привлечен персонал санитарных транспортов;

— Зуботехническая лаборатория в Архангельске переведена в разряд штатных.

Дополнительно в 1943 году:

— Был сформирован в Архангельске инфекционный военно-морской госпиталь на 50 коек. До этого инфекционные больные проходили лечение в инфекционной клинике Архангельского медицинского института, что представляло ряд неудобств.

— Сформировано было санотделение Новоземельской ВМБазы, в составе которого — СЭЛ.

— Сформирован тыловой санитарный склад на станции Няндома, в 300 км от Архангельска, для расссосредоточения центральных запасов МСО БФ.

Кроме того, для улучшения медобслуживания в одном из важнейших узловых районов, Юшаре, где постоянно сосредотачивалось большое число кораблей, участвовавших в обеспечении арктических коммуникаций, при отсутствии там постоянных учреждений МСО и удаленности от ближайших (Белушья), в Хабарово была направлена маневренная хирургическая группа. На эту группу возлагалось неотложная хирургическая помощь и организация эвакуации раненых (в Белушья или в Архангельск).

дополнительно: в 1944 г.:

— был сформирован стационар на 15 коек в Юшаре (Хабарово0 во главе с опытным хирургом;

— сформировано при вновь организованной Карской ВМБазе санотделение и базовый лазарет на 30 коек (Диксон0.

В наиболее развитом виде организация медико-санитарной службы БФ показана на схеме №33.

На 1 января 1945 г. коечная сеть стационарных лечебных учреждений БФ достигла цифры 485, что в среднем составляло одну койку на 48 человек. Это — без учета коечного фонда, развернутого при санчастях соединений, частей и на кораблях — по одной- три койки, а в некоторых и значительно больше: ОВР ГБ, ОВР Вайгач, ОВСК — по 15, флотский полуэкипаж — 20 и т. д. Сеть лечебных учреждений, развернутая к 1944 году и их дислокация обеспечивали оказание необходимой квалифицированной помощи во всех отдаленных пунктах. В необходимы случаях эта сеть дополнялась маневренными организациями, в числе которых, кроме упомянутой выше хирургической группы, находился функционировавший с 1942 г. маневренный зубопротезный отряд,, успешно обслуживавший такие гарнизоны, как Моржовец, Поной, Диксон и Новая Земля.

Б. Краткая характеристика санитарной обстановки.

— Размещение личного состава.

На кораблях типа РТ под кубрики были переделаны рыбные трюмы. Кубатуре на одного человека 3—4м^3 (для офицеров 5—11м 3). Относительная влажность днем достигала 50—78%, вечером — повышалась. Содержание углекислоты составляло зимой 0,05 — 0,18%, наибольшее приходилось на бывшие рыбные трюмы. На кораблях типа ТАМ кубатуре на одного человека — 1,1м^3, койки — в три яруса, естественное освещение отсутствовало. Отопление на кораблях паровое, на сторожевых катерах — мотоботах — железные печки. Температура в жилых помещениях 15—20^0Ц.

На берегу личный состав размещался в казармах, блоках, землянках. Наиболее неблагоприятное размещение рядового состава имело место на Новой Земле, Диксоне. На последнем до поздней осени часть личного состава и офицеры (в том числе часть с семьями) жили в палатках. Улучшение размещения на берегу шло постепенно на протяжении всей войны. На одного человека в казармах приходилось 4—10м^3, в землянках-3,5—7м^3. Санитарно — техническое состояние и большей части землянок было удовлетворительным, часть землянок, однако, была сырой и их приходилось часто ремонтировать и улучшать. В некоторых частях отсутствовали баталерки и сушилки, личные вещи хранились под койками, сушка одежды производилась в жилых помещениях. Хуже всего, часть офицерского состава жила (в общежитиях, до 15—20 человек на комнату) до самого конца в Иоканке и в Архангельске.

Наиболее благоустроенным было размещение в гарнизонах Поной и Моржовец — городках, построенных еще до войны, обеспеченных водопроводом и канализацией.

Территория гарнизона поддерживалась в удовлетворительном состоянии и каждую весну подвергались генеральной очистке. Средняя обеспеченность гальюнами составляла одно очко на 10—20 человек.

— Водоснабжение.

Среднесуточный расход пресной воды на одного человека на кораблях (в походе) составлял: типа РТ — 31 литр, типа ТАМ — 21 литр, типа АМ — 14 литров. Гарнизоны Архангельска, Молотовска, Иоханки (Гремиха), Поной, Моржовец и Диксон — обеспечивались водопроводной водой. Другие гарнизоны и части, в том числе некоторые на расположенных в Архангельске, Молотовске, Иоканке (Лахте, Ягодник, Мудьюг, Ягры и др.) пользовались колодезной и озерной водой. В зимнее время для ряда частей (в том числе тех, где водопроводы замерзают — Диксон, Белушья) основное водоснабжение шло путем использования снега. Физико-химические и бактериологиечкие показатели воды удовлетворяли требованиям при условии ее предварительного хлорирования (что имело особое значение для загрязненной воды рек Северная Двина и Солза).

— Банно-прачечное и дезинфекционное обеспечение.

Потребность кораблей и частей в банях и дезкамерах была обеспечена полностью, в прачечных — недостаточно. За годы войны на 36 кораблях РТ салотопки были переоборудованы в обмывочные пункты и использовались в качестве бань.

Силами частей были построено 12 береговых бань — обмывочных пунктов. Кроме того, были получены 41 дезкамера разных типов и 9 душевых установок.

На 1 января 1945 года общая разовая пропускная способность была:

бань — 977 человек,

душевых — 285 человек,

дезкамер — 749 комплектов,

прачечных — 4599 кг сухого белья (за 10 часов работы).

Личный состав посещал баню регулярно через 7—10 дней со сменой нательного и постельного белья. Вшивость выявлялась лишь изредка при барьерном осмотре возвращающихся из отпусков и командировок. У нового пополнения вшивость выявлялась от 3 до 100%.

— Питание

Личный состав обеспечивался регулярно горячей пищей 2—3 раза в сутки. Калорийность суточного рациона и содержание витаминов при наличии овощей соответствовала нормам приказа НКВМФ №16 — 1942 года. В установленном в этом же приказе наборе продуктов имели место большие замены свежего мяса и особенно овощей. Последнее было особенно характерно для арктических баз, которые не имели собственных возможностей для заготовок и, вследствие сложных условий транспортировки, часто получали испорченные овощи. Недостаток свежих продуктов и овощей компенсировался витаминными препаратами, снабжение которыми было введено в твердую систему, а кроме того частично охотой, ловлей рыбы, сбором ягод и т. п. Н Новой Земле занимались сбором яиц кайры, в ряде гарнизонов — откормом свиней. Характерно, что этим последним успешно занимались части. Дислоцированные даже в Матшаре и Русской Гавани.

Отсутствие в рационе «4-Б» богатого витаминами «А» коровьего масла вызвало среди личного состава ГБ в 3 квартале 1943 года 246 случаев (1,07%) гиповитаминоза «А». Принятыми мерами (замена жиров коровьим маслом), свежая рыба, компоты из урюка и кураги, дикорастущие растения, лечение рыбьим жиром, выдача личному составу в течение пяти месяцев препарата витамина «А») гиповитаминоз был прекращен уже на протяжении 4 квартала 1943 года, а в дальнейшем (1944 г.) размеры его были снижены в семь раз. В 1944 году имело место всего 37 случаев гиповитаминоза «А» (0, 6%): в ГБ — 23 и в Иоканке — 14.

Значительно выше было распространение гиповитаминоза и авитаминоза «С». В 1942 году соответственно в гарнизонах ГБ и Иоканке было зарегистрировано 631 и 132 таких случая (около трех и одного процента), что было связано с отсутствием свежих овощей. В результате принятых мер к 1944 году заболеваемость была снижена до 121 случая гиповитаминоза и 16 случаев авитаминоза «С».

В числе принятых мер находились:

— Профилактическая ежедневная выдача настоя хвои при отсутствии или недостатке овощей (изготавливалась СЭЛ МСО БФ и частями), а также препарата витамина «С». ВМБазы обеспечивались этим препаратом обычно на 18 месяцев.

— Начиная с 1943 года — повсеместный сбор ягод и дикорастущих (в Иоканке имеется черника, голубика, морошка; на Новой Земле морошка; на Диксоне — не растет ничего).

— Контроль за кулинарной обработкой овощей (лабораторный контроль за содержанием аскорбиновой кислоты).

— Один-два раза в месяц медосмотр по специальному выявлению гиповитаминозов.

— Систематический контроль МСО за вывозом доброкачественных продуктов в отдаленные базы и за организацией транспортировки, особенно овощей.

В. Анализ заболеваемости.

Общая заболеваемость на флотилии за годы войны сколько нибудь серьезных размеров не достигала, имея тенденцию к постепенному снижению: если принять число больных в 1942 году за 100%, то в 1943 году 90% и в 1944 году 83% больных.

Основными видами заболеваний были:

— простудные (18%),

— кожные (15%),

— травматизм (125),

— желудочные (9%),

— органов дыхания (7%).

Простудные и в том числе гриппозные заболевания на БФ были в 2—3 раза ниже, чем по ВМФ.

Характерно, что отморожения, объективная возможность которых на театре велика, занимали незначительное место — в среднем 0,4%.

Травматические заболевания носили в основном легкий характер и лечение их в большинстве случаев ограничивалось однократным амбулаторным посещением.

Венерические заболевания занимали небольшое место среди других, но с тенденцией к росту от 0, 2 до 0, 8 (1942—1943гг.), а в абсолютных цифрах — 110 и 232 случаев соответствен. При этом росли случаи острых заболеваний:

1942г. — 2 случая сифилиса и 78 острой гонореи,

1943 г. — 6 случаев сифилиса и 175 острой гонореи,

1944 г. — 30 и 224 случая — соответственно.

Туберкулезные заболевания (0,3%) имели также тенденцию к росту: 1943 г. — 145 случаев, 1944г. — 180 случаев или по отношению к числу личного состава 1% и 1,3% — соответственно. Этот расчет частично имел место за счет улучшения методов выявления. В абсолютные цифры заболевания туберкулезом вошли также случаи «подозрения», которые впоследствии не подтвердились. Наибольшее число случаев туберкулезных заболеваний падает на ГБ (Архангельск) и ИВМБ. В отдаленных базах (НЗВМБ, КВМБ) случаев туберкулеза почти не было, что следует отнести к тщательному отбору личного состава.

Среди желудочных заболеваний имели место язвенные (11.3%), а также хронические гастриты. Кишечные инфекции и острые желудочно-кишечные заболевания приходились в основном на Главную базу и являлись следствием неблагоприятной эпидемиологической обстановки в Архангельске: до 1,7% бациллоносителей кишечных инфекций среди местного населения, отсутствие канализации, систематическое и длительное загрязнение почвы и воды в реке Северная Двина. В других базах из года в год регистрировались лишь единичные случаи таких заболеваний и это объясняется проведением строгого санитарного контроля и барьере во флотском полуэкипаже и в гарнизонах баз.

В ГБ из года в год росла дизентерия: 74 случая в 1942 году, 120 и 336 случаев в 1943 и 19444 гг. В этом числе рецидивная дизентерия достигала 9%.

Заболеваемость тифозной и паратифозной группой удерживалась, примерно, на одном уровне: 24 случая в 1942 году и по 31 случаю в 1943 и 1944 годах.

Меры по улучшению санитарного состояния продпищеблоков и усилению санитарного режима при приготовлении пищи обеспечили отсутствие пищевых токсико-инфекций в 1944г. В 1942 и 1943 годах имели место в ГБ соответственно одна и две вспышки с охватом 66 и 33 человека.

Для предупреждения инфекций ежегодно проводилась прививка всему личному составу поливакцины от брюшного тифа, паратифа «А» и «В», дизентерии и холеры. Широко применялся дизентерийный бактериофаг, осуществлялась 100% госпитализация больных кишечными инфекциями.

С мая 1943 года начала работать пищевая лаборатория при Тыле РФ, а также СЭЛ НЗВМБ. Всего лабораториями с 1942г. по 1944 год сделано 30902 анализа. За этот же период 5553 человека было обследовано на бациллоносительство (выявлено 58) и 2319 человек — на глистоносительство (выявлено 198). С 1942 года из офицеров медслужбы МСО и СЭЛ РФ был создан нештатный маневренный санитарно-эпидемиологический отряд, которым была проделана большая работа по проведению необходимых санитарно-гигиенических мероприятий и контроля за ними на кораблях и в частях.

По представлению МСО Командующим БФ ежегодно издавались приказы по проведению санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий.

Единичные случаи заболевания сыпным тифом имели место лишь в Главной базе (опять-таки не без связи с общим неблагополучием в городе и имеющими место заболеваниями среди местного населения):

1941 г. — 1 случай,

1942 г. — 21 случай,

1943 г. — 0 случаев,

1944 г. — 5 случаев.

Из 27 — только три случая были местными, а остальные — привозные, из коих 23 падало на новое пополнение. Принятыми мерами распространение болезни на флотилии было предупреждено.

Заболевания малярией: ежегодно имели место единичные случаи свежих заболеваний, которые носили исключительно привозной характер: 1942г. — 31 случай, 1943 г. — 13, 1944 г. — 18. Рецидивная малярия: 1942 г. — 200, 1943 г. — 284, 1944 г. — 180 случаев, снижение — за счет противорецидивного лечения. Основные заболевания имели место в ГБ, наибольшая заболеваемость рецидивом в 1943—1944 г. шла за счет ВВС (летно-технический состав, прибывающий из южных районов страны).

Г. Боевые поражения.

Всего за период войны пораженных в результате боевых действий на флотилии было 298 человек, по годам:

1941 г. — 0,

1942 г. — 176,

1943 г. — 21,

1944 г. — 101.

В числе пораженных было: раненых 202, контуженных 15, обмороженных в результате попадания в холодную воду 81. Подавляющее большинство поражений падает на личный состав кораблей — 98,4%.

В 1942 году все боевые поражения шли в результате налетов вражеской авиации — 59,5% от всех поражений за войну, в последующие годы — за счет гибели кораблей на минах и от подводных лодок противника. Из общего числа пораженных по боевым причинам было госпитализировано 221 человек (74%) и из этого числа 79,8% возвращено в строй.

Небольшие в общем цифры боевых поражений, при достаточной высокой активности противника и немалом числе пораженных кораблей, объясняются тем, что почти во всех случаях (в результате попадания торпеды или подрыва на мине) корабли БФ гибли, при том — быстро, а обычные штормовые погоды и ледяная вода затрудняли спасение. Примеры: с торпедированного «ТШ-:63» был подобран лишь один человек, с «СКР-29» также один, тут же умерший, с подорвавшихся на минах «ТШ-58» — 15, СПС «Шквал» — пять человек и т. п.

Во всех случаях подобранные раненые и пораженные быстро получали помощь либо на соседних кораблях, либо на берегу, чему способствовала достаточно развернутая сеть лечебных учреждений, эвакуация пораженных, требовавших квалифицированной помощи. Обеспечивалась авиацией. В результате смертельных исходов было незначительное число — всего — два. Так, например, 22 июня 1943 года с погибшего на мине в Юшаре «ТШ — 58» было подобрано 15 раненых и контуженных, другими кораблями они в тот же день были доставлены в Хабарово, где им была оказано помощь фельдшерами местных частей и врачами лагеря НКВД.

26 июня туда прибыл на самолете хирург из Белушья, а 29 — из Архангельска. 30 июня наиболее тяжело раненые на самолете были эвакуированы в Архангельск, а остальные в Белушье.

Кроме этого, через госпитали флотилии прошло 1638 человек, пораженных в боях в зоне ГБ СФ и на Карельском фронте. Это было связано с включением лечебных учреждений БФ в систему замкнутой эвакуации СФ. Из этого числа было возвращено в строй 81,2%, умерло 0,3%.

Д. Общие результаты лечения больных

Через госпитали БФ всего прошло 14258 человек, из них было эвакуировано в тыл — 383, возвращено в строй 13162 (94,8%), умерло 131 (0,94%).

Е. Морская санитарная эвакуация.

Для массовой морской санитарной эвакуации раненых Карельского фронта и СФ, как указывалось, было отмобилизовано и оборудовано пять госпитальных судов и санитарных транспортов. Объем морской санитарной эвакуации: 1941 г. — 18925 и 1942 год — 1920 человек, всего — 20872. В 1941 году в перевозках раненых участвовало всего девять транспортных единиц, включая сюда временно привлеченные транспорта. В 1942 году в перевозках участвовали только два госпитальных судна. Эвакуация происходила между портами западной части Белого моря и Архангельском.

К роли госпитальных судов и санитарных транспортов были привлечены грузо — пассажирские пароходы 400-800-1100 тонн дедвейт с тремя (четырьмя) грузовыми трюмами и скоростью восемь — девять узлов. Емкость транспортов была 100 — 150 коек.

Первоначальное переоборудование, выполненное наскоро, включало лишь выделение и приспособление помещений под операционную на два стола, две перевязочные, стерилизационную, аптеку и склады. Помещения для раненых не переоборудовались, для этой цели были использованы штатные помещения для пассажиров и твиндеки.

Емкость судов в компанию 1941 года оказалось недостаточной. Для удовлетворения требований эвакуации пришлось брать раненых в перегрузку, используя каютные диваны, размещая на двухместных койках по три человека и т. п.

Таким путем в 1941 году было перевезено на 8252 человека больше штатной емкости судов. Зимой 1941 — 42 года три госпитальных судна («Воронеж», «Вятка», «Вологда») были подвергнуты дополнительному переоборудованию. Путем использования одного из трюмов. в котором был устроен деревянный настил и оборудованы трехярусные койки, удалось довести емкость этих судов до 300 мест на каждом. Помещения Трюмов были обшиты деревом, они получали паровое отопление, электрическое освещение и вентиляцию. Над люками трюмов были надстроены железные помещения, система дверей которых позволяла свободно сообщаться с умывальниками и гальюнами, расположенными под полубаком. Широкие и отлогие трапы позволяли свободно заносить раненых в трюм.

Дополнительно переоборудованные госпитальные суда получили КПХЗ в твиндеке на 64 штатных койки, пароформалиновые дезкамеры и обмывочно-дегазационные пункты. Все остальные помещения судов, обеспечивающие обслуживание раненых, были дооборудованы. На судах были увеличены спасательные средства: по четыре вельбота, две шестерки, 300 пробковых нагрудников и восемь спасательных кругов на каждом. Суда были вооружены зенитной артиллерией.

До 1942 года санитарные суда замыкались на начальника МСО каждое самостоятельно. Затем они были сведены в отряд, имевший свой штаб.

В месте разгрузки судов была организована диспетчерская флагврача отряда, обеспечивающая своевременность и непрерывность разгрузки, в частности автомашинами. Там же был создан склад с чистым бельем.

Система заблаговременных заявок обеспечивала быстрое пополнение судов запасами и их готовность к очередному рейсу.

На госпитальных судах существовало двойное подчинение медперсонала: начальнику судна, возглавлявшему медслужбу, и командиру судна, который распоряжался кредитами и продовольствием. Такое положение представляло ряд неудобств. Представляется целесообразным медперсонал госпитальных судов во всех отношениях подчинить начальнику судна, по образцу госпиталей.

Ж. Санитарно-боевая подготовка

Основными направлениями ее была:

— Совершенствование знаний и навыков офицеров медслужбы в оказании помощи раненым и пораженным ВОВ на различных этапах морской эвакуации.

— Углубление знаний вопросов санитарно-эпидемиологического обеспечения, токсикологии ВОВ и санитарно-химической защиты.

— Проведение мероприятий по профилактике эпидемических заболеваний и авитаминозов.

— Обучение личного состава приемам оказания первой помощи раненым и пораженным ВОВ.

Санитарно-боевая подготовка проводилась в формах:

— еженедельной двухчасовой учебы офицеров медслужбы во всех базах, гарнизонах и учреждениях;

— межгоспитальных конференций при МСО с участием медсостава кораблей, частей и госпиталей ГБ (вопросы военно-полевой и морской хирургии, терапии, эпидемиологии с демонстрацией раненых и больных);

— сборов офицеров медслужбы при МСО с привлечением начальников санслужб соединений, кораблей и частей (всего за период войны 26 сборов, по вопросам лечебно-эвакуационного обеспечения, военно-морской хирургии, терапии, эпидемиологии, аварийно-спасательного и легководолазного дела и т.п.);

— ежегодных полуторамесячных курсов усовершенствования фельдшеров кораблей и частей при МСО, всего было пять выпусков (79 человек);

— специализации и усовершенствования врачей при Архангельском мединституте, госпиталях АВО, центральных учреждениях НКЭ и ВММА (48 врачей);

— специальной подготовки медсангрупп санитарных транспортов: врачи проходили специализацию по военно-морской хирургии в клиниках Архангельского мединститута, госпиталях, остальной состав проходил обучение на курсах специализации при мединституте.

Санитарно-боевая подготовка личного состава кораблей и частей проводились по программам МСУ ВМФ с последующей отработкой и сдачей задач на специальных и общекорабельных учениях. Одновременно проводилась систематическая подготовка боевых санитаров и санитаров-носильщиков по оказанию первой помощи на боевых постах и эвакуации на ПМП. Особенно интенсивно проводилась боевая санитарная подготовка с новым пополнением и личным составом частей, уходящих на фронт. Для них существовала специальная программа с упором на практические навыки. Практика войны показала, что личному составу были привиты достаточные навыки по оказанию первой помощи и самопомощи.

З. Санитарно-химическая защита

(В виду неприменения противником ВОВ, содержание вопросов ограничивается освещением подготовительных мероприятий).

— Первоначальная обстановка

Основной корабельный состав —отмобилизованные рыболовные траулеры и дрифтер-мотоботы — не были никак приспособлены для противохимической защиты: полное отсутствие герметических помещений, отсутствие ПСХО и КПХЗ. Последние отсутствовали также в новых береговых частях.

Все корабли и части не были укомплектованы средствами СХЗ. Последние на местных складах отсутствовали в потребном количестве и на первом этапе войны централизованного снабжения не было вовсе.

Вновь сформированные лечебные учреждения не были приспособлены для нормального функционирования в условиях химического нападения. Личный состав и в особенности новое пополнение (т.е., подавляющее большинство) не имел достаточных знаний, а тем более навыков по оказанию первой помощи и самопомощи при поражении ВОВ. Аналогично обстояло дело и с подготовкой медсостава, в основном призванного по мобилизации.

— Мероприятия:

— На 23 кораблях РТ в помещениях салотопок были оборудованы однотипные негерметизированные обмывочные пункты пропускного типа на два рожка.

— Были оборудованы заново и переоборудованы 29 ПСХО на других кораблях.

— Были построены на берегу 17 однотипных герметизированных ПСХО деревянно-земляной конструкции, на три рожка каждый, с фильтро-вентиляционными установками и газоубежищами на 30 человек одновременного пребывания. Кроме того, было оборудовано или переоборудовано 15 негерметизированных ПСХО, часть из которых базового значения (Архангельск — Мосеев остров, Иоканка-Гремиха), построено 10 ПСХО, коллективные ПХЗ в блоках 12, 13, 4, 5 батарей (Поной-Моржовец) и в береговых ФКП ГБ и ИВМБ.

— В 77 ВМГ (ГБ) были оборудованы две герметизированные палаты — КПХЗ с фильтровентиляционными установками, каждая на 15 лежачих больных.

— При лечебных учреждениях булл развернут резервный коечный фонд для пораженных ВОВ (всего 360 коек).

— при отсутствии централизованного снабжения, в 1942 году силами сансклада МСО было изготовлено 16000 стандартных противохимических индивидуальных пакетов и сделано 10000 заготовок для них. Таким образом, противохимическими пакетами весь личный состав БФ был обеспечен еще в первый год войны.

— Было изготовлено силами СЭЛ БФ 25 сумок санразведчика и 10 специальных полковых наборов для индикации ВОВ в воде и пищевых продуктах. Ими были обеспечены вновь сформированные корабли и части.

— В лечебных учреждениях БФ были оборудованы специальные установки различных конструкций, в том числе местных (собственных), для массового лечения кислородом пораженных ВОВ. Для подкожного применения кислорода было изготовлено 12 специальных аппаратов собственной конструкции. Корабли и береговые части были снабжены приборами КП-З с кислородными баллонами на 40 литров, смонтированными посредством переходного штуцера.

— В июне 1943 года была сформирована токсикологическая лаборатория, возглавлявшая работу по организации индикации ВОВ в воде и пищевых продуктах. В проводившихся химучениях принимал участие врач — токсиколог, проверявший правильность санитарно-химической отработки «пораженного» личного состава и организации им медпомощи.

— 18 врачей были пропущены через курсы усовершенствования по токсикологии. Этот же предмет включался в программу ежегодных курсов усовершенствования фельдшеров.

В 1943—44 году по циркулярному указанию начальника МСУ ВМФ (№7 — 43г.) была выполнена общая переподготовка офицеров медслужбы по токсикологии, терапии ВОВ и санитарно-химической защите.

В качестве вывода необходимо отметить, что медико-санитарное обеспечение на флотилии соответствовало обстановке и требованиям, и полностью выполнило свои задачи. Деятельность медико-санитарного отдела БФ была вполне правильной.

Роль зарубежных представительств России и ВМФ

в обеспечении поставок грузов в 1-ю мировую войну

Филатов О. В.

В 1914 году началась 1-я мировая война. На стороне германского блока (Четверного Союза, Коалиции Центральных держав) в войне находились Австро-Венгрия, Болгария, Германия и Турция. На стороне Антанты — 29 государств, а также британские доминионы Австралия, Канада, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз и колония — Индия. В войне погибло и умерло от ран около 10 млн. человек, получило ранения и увечья 20 млн, почти 10 млн скончалось от голода и болезней. Россия начала подготовку к войне позднее, чем Германия, где планы роста армии и флота были приняты в 1898 и 1900 гг., и её союзницы, особенно Австро-Венгрия. Лишь в 1912 и 1914 гг. в России были утверждены программы по увеличению Балтийского и Черноморского флотов, в 1913 г. — «Большая программа по усилению армии», выполнение которых планировалось завершить в конце 1916—1917 гг. Никто не думал о быстром приближении войны, её затяжном характере, блокаде каких-то водных бассейнов и портов, охране коммуникаций, создании военно-морского флота на Европейском Севере и т. д. В войне принимали участие 33 государства с общим населением 1,5 млрд. человек — 75% населения Земли. В войне участвовали все пять имевшихся в мире империй: Австро-Венгерская, Британская, Германская, Российская и Турецкая. После войны сохранилась лишь одна — Британская, остальные распались. Театрами военных действий стали не только суша и моря, но и океаны. Потребовалось создание Балканского и Кавказского фронтов, выработка и выполнение коалиционных планов поставок вооружения, боеприпасов — всего необходимого для ведения войны — союзниками друг другу.

Здесь необходимо упомянуть, что сразу же после окончания Русско-японской войны при размещении заказов на зарубежных верфях активное участие принимали российские военно-морские атташе. Новые корабли строились с учётом, как опыта войны, так и появлявшихся новых видов кораблей как на Западе и в Америке, так и в Японии. Так, для русского флота во Франции был построен крейсер «Адмирал Макаров». А за несколько лет до начала 1-й мировой войны был спроектирован и строился в Англии (наблюдатели К. А. Теннисон и А. П. Титов), крейсер «Рюрик», стоимость заказа составляла 1,5 миллиона фунтов. Это был наиболее крупный русский броненосный крейсер; один из самых удачных кораблей этого класса в мире. Создавался он для взаимодействия в бою с линейными силами флота. По своим боевым и тактическим качествам не имел аналогов среди русских крейсеров, и вполне соответствовал в то время современным британским броненосным крейсерам типа «Minotaur» (по архитектуре и конструкции весьма напоминал итальянские крейсера типа «Amalfi»).

Опыт работы российских представителей на заграничных судоверфях, накопленный ими в период после окончания Русско-японской войны и до начала 1-й мировой в 1914 году, в дальнейшем использовался в осуществлении в жизнь планов России по вооружению флота и армии.

Практику размещения военных заказов за рубежом Россия продолжила и в 1-ю мировую войну. Коалиционное сотрудничество стран Антанты развивалось от двусторонних совещаний—переговоров к союзническим конференциям—совещаниям по военным, политическим и территориальным вопросам, в содержательном плане — от информирования к координации, в определённой степени к планированию, не только военных операций, но и взаимных поставок, реализации принятых решений. Всего в годы войны состоялось 9 конференций—совещаний с участием представителей России — по четыре в Англии и Франции и одна — в России. Во Франции и России принимали решения по военным вопросам и о коалиционных связях, в Лондоне наиболее важные обсуждаемые проблемы — политические и территориальные аспекты военного и послевоенного союзничества. В целях упорядочения размещения военных заказов за рубежом Особое совещание по обороне государства в 1915 г. приняло решение о создании за границей Комитета по изготовлению в Америке предметов боевого и материального снабжения и Русского правительственного комитета в Лондоне. По аналогии с ними было одобрено Положение о закупках и заказах во Франции, Италии и Японии, однако специальных комитетов в этих странах не создавалось. Например, вся закупочная работа во Франции велась через русского военного атташе А. А. Игнатьева. Кроме того, при Особом совещании по обороне была создана Комиссия по учету и распределению иностранной валюты. Английское правительство в августе 1914 г. в лице министра иностранных дел Великобритании сэра Э. Грея предложило русскому послу в Лондоне А. К. Бенкендорфу образовать совместную англо-русскую комиссию по образу уже действующей англо-французской или англо-бельгийской, которая занималась бы вопросами размещения военных заказов для России. Предполагалось назначить смешанную Англо-русскую комиссию, в которой будут представлены адмиралтейство и военное министерство, с целью урегулирования закупок в Англии предметов снабжения для России. Вторым английским ведомством, с которым непосредственно сотрудничала Англо-Русская комиссия, являлся специально созданный при военном ведомстве комитет, отвечающий за заказы оружия и боеприпасов. Связь с этим комитетом осуществлял генерал-майор Э. К. Гермониус. Созданный Англо-Русский комитет должен был не только координировать и систематизировать размещение русских военных заказов за рубежом, но и должен был стать органом, с помощью которого английское правительство могло бы контролировать русские заказы и закупки за границей. Изначально предполагалось, что этот комитет, централизовав все заказы, поступающие из России, сможет предотвратить повышение цен на английском рынке. Однако, за первые 10 месяцев своей деятельности, комитет ощутимых положительных результатов не дал. В Англо-русский комитет вошли: Председатель — представитель Министерства торговли и промышленности и члены комитета: морской агент, инженер-механик осуществляющий закупку угля, военный агент. Во взаимоотношениях с Английским правительством ожидалось, что комитет облегчит получение от правительства необходимых разрешений на выдачу заказов великобританским фирмам и согласия на вывоз готовой продукции. Надо отметить, что история взаимоотношений России и Англии всегда носила сложный и неоднозначный характер. Вместе с тем, в годы первой мировой войны между Российской Империей и Великобританией активно велось, хотя и с большими трудностями военно-техническое сотрудничество в области морских вооружений, техники, приобретения топлива, например, (угля). Об этом свидетельствовала справка товарища Морского министра, которая одновременно даёт представление о структуре российских военно-морских представительств в Англии, Америке и других странах.

Начальнику Морского генерального штаба (МГШ) от 8 Августа 1915 года.

В данном документе отмечалось, что от морского ведомства в Англию был

командирован ряд должностных лиц со следующими задачами:

1. Морской агент (атташе — прим. автора) (штатная категория «капитан 1 ранга»). На него возлагалось взаимодействие с английским Адмиралтейством по вопросам, касающимся непосредственно флота, его вооружения и снабжения. Ему

подчинялись другие должностные лица, командированные в Англию и,

осуществляющие наблюдение за выполнением заказов, закупкой товаров и

материалов. Будучи, таким образом, осведомлённым обо всех заказах и закупках он производил платежи за них из средств, переводимых для него по каждому заказу отдельно.

2. Инженер-механик (штатная категория «капитан 1 ранга»), подчинённый морскому агенту. На него возлагалась задача организации заготовки угля для

российского флота и расчёт за него.

3. В распоряжении инженера-механика состояли два штаб-офицера и три

обер-офицера. Они осуществляли общие мероприятия по всем угольным

операциям. Данные офицеры находились в тех районах Англии, в которых

проходила сдача продукции.

4. Обер-офицер (штатная категория «лейтенант») был непосредственно

подчинён морскому агенту для осуществления шифровальной телеграфной связи с МГШ.

5. Штаб-офицер инженер-механик (штатная категория «капитан 2 ранга»).

Исполнял поручения морского агента при производстве закупок для Морского

министерства, а также на него возлагались обязанности:

— вести переговоры с английским Министерством амуниции;

— испрашивать у правительства Англии разрешения на размещение заказов

английским фирмам и вывоз готовой продукции, материалов.

6. Штаб-офицер инженер-механик (штатная категория «капитан 2 ранга»).

Старший наблюдающий за изготовлением всех заказов, как по качеству, так и по соответствию с требованиями установленными условиями контрактов.

7. Два штаб-офицера и три обер-офицера наблюдающие. Осуществляли

общие мероприятия контроля над ходом выполнения заказов на английских

заводах.

8. Штаб-офицер инженер-механик (штатная категория «капитан 2 ранга»).

Приёмщик на заводе фирмы «Виккерс» морских артиллерийских орудий для

Морского министерства Российской Империи.

На масштабы заграничных поставок так же существенное влияние оказывали финансовые возможности царского правительства. Начиная с середины 1915 г. оплата заграничных заказов производилось за счет кредитов, предоставленных союзниками, главным образом Великобританией. Председатель Русского заготовительного комитета в Англии в телеграмме министру финансов отмечал:

«Отсутствие свободного кредита самым пагубным образом отражается на размещении заказов. Не только новые заказы трудно провести, но и некоторые заказы уже окончательно решенные фактически не размещаются за отсутствием кредитов».

Выявилась жесткая зависимость объемов российских заграничных поставок вооружений от размеров кредитов, предоставляемых Великобританией.

Военный министр России А. А. Поливанов в докладной записке отмечал:

«Некоторые заграничные заводы в виду перегруженности принятыми для исполнения заказами крайне неаккуратны в отношении сроков поставки, что конечно в свою очередь отзывается и на ходе дела снабжения».

Немаловажным фактором в несвоевременных поставках оружия в Россию являлась и нехватка транспортных судов, что привело к серьезному кризису в доставке грузов в конце 1915 г. Этим в частности объясняется и несовпадение количества, принятого за рубежом военного имущества с фактическим количеством доставленного непосредственно в Россию. Все эти факторы в конечном итоге оказывали значительное влияние, как на размеры союзной помощи, так и на ее эффективность. Англо-Русский комитет, переименованный в 1916 г. в Русский правительственный комитет действовал под контролем и в согласии с английскими государственными органами. Англия как главный кредитор России во время войны установила строгий контроль за расходованием средств, предоставленных ею в кредит. Контроль английского правительства распространился и на русские заказы в Америке. Американский комитет был подчинен Англо-Русскому.

Таким образом, размещаемый за границей военный заказ проходил через три инстанции:

1) довольствующее главное управление Военного министерства;

2) Особое совещание по обороне. Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства, ставшее центральным звеном в системе экстраординарных органов военно-экономической мобилизации в стране;

3) Лондонский (или Американский) комитет, не считая комиссии по учету и распределению иностранной валюты, находившейся при особом совещании.

Так, стоимость размещенных заказов в США, Англии, Франции, Швеции, Японии и других странах составила огромную сумму. Заказы лишь военного ведомства обошлись в 3,2 млрд. руб., а внешний долг России за годы войны вырос на 7 млрд. руб. и к концу 1917 г. достиг 11,3 млрд. руб.

На размеры и масштабы заграничных поставок, особенно в 1914—1915 гг. негативное влияние оказывало отсутствие четкой схемы их размещения и специализированных межгосударственных органов. Фактически каждое царское ведомство самостоятельно занималось размещением заказов за рубежом, используя услуги посредников, что вело к удорожанию контрактов.

Пресечь подобную практику и создать централизованный механизм размещения и закупки вооружений заграницей удалось только в конце 1915 г. путем создания особых межгосударственных закупочных комиссий в США, Великобритании. Совет министров вначале 1916 г. постановил,

— «что все заказы правительственных учреждений и лиц должны идти через соответствующие правительственные, а не общественные организации».

Итак, основными государствами, где царское правительство, производило закупку военно-технического имущества, являлись союзники по Антанте и США. Причем рынок США уже с самого начала войны стал приобретать решающее значение для России, став основным источником для заключения контрактов на производство и поставку военного имущества. К 1916 г. сумма военных заказов России в США составляла 1 млн. 215 тыс. руб. Удельный вес США в импорте составлял более 60%, в то время как до войны едва достигал 13,2%. Англия и Франция уже с самого начала войны стали активно эксплуатировать американский рынок. Как англичане, так и французы стремились к получению максимальной военной помощи от Америки и одержали победу только за счет ее материальной и моральной поддержки.

Начало закупок военного имущества в США положило образование комиссии при после Российской империи в США Ю. П. Бахметьеве, в составе генерального консула в Нью-Йорке М. М. Устинова, военного атташе и вице-консула. Главная задача комиссии заключалась в сборе информации о фирмах, готовых выполнить военные заказы для России, а непосредственно сами заказы размещались с помощью посредников.

Русский заготовительный комитет в Америке был образован в августе 1915 г. из представителей министерств: Военного, Морского, Торговли и промышленности, ЦВПК и Московского военно-промышленного комитета. Главные задачи комитета состояли в размещении заказов, организации наблюдения за выполнением заказов, в приеме готовой продукции и ее перевозке. В результате англо-русского финансового соглашения от сентября 1915 г. все расчеты по размещенным комитетом заказам должны были передаваться на предварительное рассмотрение Русского правительственного комитета в Лондоне, что ставило комитет в зависимость от Англии. С весны 1917 г. Русский заготовительный комитет в связи с предоставлением Соединенными Штатами России кредитов освободился от опеки Русского правительственного комитета в Лондоне, стал самостоятельно производить заказы и расчеты по ним в Америке. А спустя год после начала 1-й мировой войны 18 августа 1915 генерал-майор Ковесский Л. А., начальник отдела общих дел, директоры завода «Ноблесснер» Плотников М. С. и Карпов Н. А. подписали договор на поставку 5 подводных лодок типа «Холланд». Флот Российской империи в 1916 году заказал у Канады 17 субмарин. Они были построены по модификации проекта инженера Джона Филипа Голланда «Holland» 602GF/602L на временных верфях в Барнете, в заливе Буррард, недалеко от Ванкувера. В России лодки были известны как «Американский Голланд». Постройка, страховка и доставка до Владивостока оценивались в 3 712 500 долларов (каждая подлодка по 742 500 долларов) или 7 239 375 рублей, а стоимость сборки в России учитывая все виды снабжения — 1 340 250 рублей. Затем лодки были разобраны, переправлены на корабле во Владивосток, а далее по Транссибирской магистрали в Санкт-Петербург и Николаев, на российские верфи для окончательной сборки. До октябрьского переворота в Россию было поставлено 11 из 17 заказанных кораблей. Сдача первых трех подводных лодок планировалась через 9 месяцев (считая с 17.07.1915), остальных через 10 месяцев. Каждая из подводных лодок относилась к типу «602-F». Фирма «Ноблесснер» для наблюдения за отправкой подводных лодок командировала в Соединенные Штаты инженера Ломницкого Б. С., а перевезли их три парохода — «Гишен Мару», «Коан Мару» и «Монтигль». Разгрузка и отправка частей подводных лодок проходила под руководством лейтенанта Копьева М. В. Затем он и лейтенант Карабурджи Д. С. были назначены наблюдающими за сборкой, а по окончании сборки — первыми командирами двух подлодок. Вскоре морское министерство (опять же по инициативе завода «Ноблесснер») заключило еще 3 договора (14.09.1916, 25.10.1916 и 08.02.1917) на поставку 12 аналогичных подлодок на общую сумму 28 872 тыс. рублей (без учета стоимости сборки). Первые 6 подлодок ввиду незначительных конструктивных отличий относились к типу «602 — L» и «602 — GF» (лодки предназначались для Черноморского флота), остальные, относящиеся к типу «602 — R», должны были разделяться между флотилией Северного Ледовитого океана и Балтийским флотом. Черноморские подводные лодки, разделенные по 3 в каждой партии, перевозили пароходы «Арабиен», «Стрида», «Хазель Доллар», «Гарольд Доллар» и «Ункай мару». За разгрузкой во Владивостоке и отправкой наблюдали инженер-механик капитан первого ранга Иванов П. К. и лейтенант Максимович Н. Н. Сборку также поручили Балтийскому заводу, причем черноморские подлодки должны были собираться в его Николаевском отделении (в дальнейшем завод «Ремсуд»). В Архангельск из Петрограда планировалось доставить 3 подлодки по внутренним водным путям на баржах. Доставленные для сборки в Николаев три подводные лодки 21 августа 1917 года были зачислены в списки флота под обозначениями «АГ-21» — «АГ-23», а трем остальным позднее — «АГ-24» — «АГ-26». Для руководства работами американская компания направила Джонстона в качестве главного инженера, Гилмора Р. Б. — инженер-механика и Грейвса Т. А. — инженер-электрика. Наблюдение с российской стороны осуществлял инженер Шапошников С. С. Подлодки типа «АГ» вовремя 1-й мировой войны и в последующее десятилетие относились к самым совершенным субмаринам в своем классе. Они активно участвовали во Второй мировой войне, где некоторые из них не только добились успехов, но и показали хорошую живучесть и надежность, причем «А-3» и «А-5» добились наибольших успехов, совершив 19 и 12 боевых походов, потопив соответственно 3 и 4 вражеских боевых корабля и транспорта.

Благодаря совместным усилиям Антанте и её союзникам лишь к концу 1915 г., удалось создать стройную систему организации заграничных заказов и поэтому основной поток союзной помощи пришелся на 1916 — 1917 гг., когда пик кризиса вооружений царской армии уже прошел.

Важнейшим вопросом для России и её союзников был вопрос безопасной доставки грузов в порты и, соответственно, сюда же входил вопрос и возможностей этих портов, развития их инфраструктуры. Самыми крупными портами в России были порты в таких городах как Архангельск, Владивосток и Мурманск.

Здесь надо отметить, что

«в 1916 — 1917 гг. германскими подводными лодками, действовавшими в районе мыс Нордкап — Кольский залив было потоплено около 50 торговых судов, доставлявших вооружение в Россию. Именно это заставило с 22 октября 1916 г. ввести вооруженное конвоирование судов. Военные суда обороны Кольского залива конвоировали торговые корабли от норвежской границы до Александровска, суда дивизии траления флотилии Северного Ледовитого океана — от Александровска до Иоканьги. В конвоировании принимали участие и корабли английского флота».

На Дальнем Востоке одним из важных и единственным открытым для внешней торговли портом был Владивосток. Он приобрел особое значение для поставок в Россию американских, японских, а также китайских грузов. В 1914 г., сумма заказов только интендантского ведомства в Японии составляла 32,3 млн. руб., а в США — около 20 млн. руб. К 1916 г. сумма только военных заказов в США составляла 1215 млн. руб.

Для модернизации самого порта во Владивостоке в Японии было закуплено немало портового оборудования. В числе прочего там было построено и доставлено в Россию 8 плавучих и 29 железнодорожных кранов. Там же были приобретены за 9,5 тыс. фунтов два больших портовых крана, произведенные фирмой «Мицубиси», которые могли поднимать груз общей массой до 40 тонн. В итоге предпринятых мер удалось почти в два раза увеличить грузооборот Владивостокского порта по сравнению с довоенным периодом времени. Если в 1914 г., грузооборот составлял 1 млн. 323 тыс. тонн, то в 1916 г. уже — 2 млн. 620 тыс. тонн, т. е. цифры планируемой достичь только к 1920 г. после капитальной реконструкции порта. Общая стоимость привезенных товаров во Владивосток исчислялось суммой в 211474 руб. в 1915 г. и 555364 руб. в 1916 г. В этот порт в конце 1915 года стали прибывать грузы из США, а основная масса в 1916 -1917 гг., когда американские фирмы стали выполнять свои обязательства и предоставлять продукцию по контрактам заключенным в 1914 — 1915 гг. Они были главными поставщиками хлопка, шерсти, стрелкового оружия, патронов, пороха взрывчатых веществ, автомобилей, паровозов, железнодорожного, станков, а также производственного оборудования, каучука, цветных и чёрных металлов. Это позволило Владивостоку принимать значительные объемы грузов, переориентировав свою деятельность с экспорта грузов на их импорт. За годы войны во Владивостоке сложились предпосылки для его дальнейшего развития в последующие десятилетия, а центральные власти осознали важность Дальневосточного региона для экономического и социального развития страны в целом. Всего же за годы войны во Владивостокский порт было доставлено 4.236.545 тыс. тонн различных грузов, а вывезено 3.272.881 тыс. тонн, в итоге суммарный грузооборот порта составил цифру в 7.509.426 тыс. тонн. Другим регионом, причём одним из самых наиважнейших в силу ряда причин в годы 1-й мировой войны стал Архангельск. Он оказался единственным не блокированным, сравнительно свободным российским европейским крупным морским портом. Именно через него осуществлялись в Европе морские связи России с Англией и Францией. В этой связи необходимо упомянуть, что решения по этим и особенно военным вопросам принимались на союзнических конференциях — совещаниях в Шантийи (севернее Парижа), где в годы войны размещалась резиденция верховного главнокомандующего французской армией и его штаб. В России верховный главнокомандующий и его штаб располагались в Ставке Барановичи (с сентября 1915 г. — Могилёв). Саммиты в Шантийи проходили 7 июля 1915 г., 8 декабря 1915 г., 12—14 марта 1916 г. и в ноябре 1916 г. На них Архангельск, Северный маршрут назывались, а после встреч подтверждались на практике как главные, основные в Европе, при выполнении поставок и других связей России с союзниками по войне с германским блоком, Высший военный Совет Антанты — был создан лишь в ноябре 1917 г. Две конференции в Лондоне характерны тем, что на первой из них кредит и военные заказы России были значительно уменьшены по сравнению с заявленными и утверждёнными ранее в Шантийи. В то же время Англия дала согласие на посылку на Север России большого числа кораблей охраны и тральщиков, что соответствовало и планам Британии по расширению своего влияния в России. Единственная конференция — совещание стран Антанты в России проходила в Петрограде с 19 января по 7 февраля 1917 г. Из 10500 тыс. тонн грузов, просимых Россией, конференция утвердила только 4250 тыс. тонн. Сюда вошло и оснащение техникой беломорских портов, и Румынии. Союзники России подтвердили, что архангельский порт по-прежнему — главный европейский порт по связям с Россией. Англия настаивала на милитаризации работ в архангельском порту, на участии британских офицеров в Архангельске не только в наблюдении за разгрузочно-погрузочными работами, введенном с весны 1915 г., но и руководстве ими. На лондонском саммите (октябрь 1917 г.) — последнем для Антанты с участием России — в центре стоял вопрос о доставке взрывчатых веществ в Россию зимой 1917 — 1918 гг. через Мурманск в архангельский аванпорт «Экономия». Таким образом, ежегодный импорт через порты Архангельской области в годы войны резко вырос, экспорт же уменьшился. Пик ввоза приходится на 1916—1917 гг., когда он увеличился по сравнению с 1913 г. более чем в 12 раз, что свидетельствует об эффективной деятельности русских военных и военно-морских представительств за рубежом. Для сравнения, в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) через северные европейские порты СССР (Архангельск, Мурманск, Кемь, Сороку) ввезено из Англии, Канады и США около 4 млн. тонн грузов, то есть в 1,5 раза меньше, чем в эти порты в годы Первой мировой войны. Реализация союзнических решений Антанты о грузовых перевозках, выполнение соглашений по экспортно-импортным поставкам, заказам — лишь одна проблема, решавшаяся через Архангельск в годы войны.

Важное значение имело и решение через Архангельск других коалиционных задач:

1. 17 августа 1916 г. между Антантой и Румынией была подписана Конвенция о вступлении последней в войну с Четверным союзом. Одно из условий — поставка Румынии различных припасов, выполнение заказов, которые шли также через Архангельск.

2. Комплектование и отправка во Францию частей Русского экспедиционного Корпуса, численность которого составляла более 44 тыс. солдат и офицеров.

3. Пересечение границ России в Архангельске по межгосударственным соглашениям стран Антанты различными людскими потоками, особенно эмигрантами и реэмигрантами. Только в сентябре 1914 г. через Архангельск в Россию доставлено из Америки и Европы около 4000 эмигрантов и реэмигрантов. Морские порты Архангельской губернии имели огромное значение для транспортировки в центральные районы России закупаемого за рубежом вооружения. Их доля в общем объеме обеспечения поставок в Россию иностранных заказов доходила до 80%. На Архангельск и порты Белого моря приходилось 60%, а оставшиеся 20% на Мурманск. На Владивосток и систему железных дорог Швеции и Финляндии приходилось 20% (по 10% на каждый транспортный коридор). Таким образом, северные порты сыграли чрезвычайно важную роль в снабжении русской армии и промышленности в годы Первой мировой войны, которое было достигнуто исключительно благодаря совместной работе портов Архангельска, Мурманска, Владивостока, когда, находясь в единой системе, они смогли обеспечить прием военных грузов, взаимодополняя друг друга.

И конечно, здесь необходимо сказать и о конвойных операциях союзников, связанных с доставкой грузов и потерях, в результате боевых действий военно-морских сил Германии.

За годы войны Германии удалось существенно увеличить число подводных лодок, и, казалось, что первые месяцы беспощадной подводной войны должны были подтвердить расчеты немецких стратегов в части проведения мероприятий по уничтожению торгового и военных флотов, однако, несмотря на это, если в январе 1917 г. общие потери торгового флота союзников от действий немецких подводных лодок и мин составляли 368 500 т., в феврале того же года — 540 000 т., в марте — 593 800 т., то в апреле — уже 881 000 тонн. Но большего немцам достичь уже никогда не удалось. С этого месяца потери союзников на море неизменно снижались, и через год, в апреле 1918 г. «трофеи» немцев составляли лишь 278 700 т., т. е. меньше, чем в период, предшествовавший неограниченной подводной войне. Так, например, британцам удалось полностью сорвать планы немцев, проведя целый комплекс успешных мероприятий по нейтрализации подводной угрозы. К этим мерам можно отнести и создание новых типов глубинных бомб и минных сетей, изобретение гидрофонов и других приборов для обнаружения субмарин под водой. Были построены специальные суда-ловушки и новые типы противолодочных кораблей, активнее стала действовать и авиация.

Итак, система конвоев Антанты оказалась особенно эффективной.

К примеру, потери атлантических конвоев от действий подводных лодок в период с 26 июля 1917 г. по 5 октября 1918 г. составляли в целом 0,79% от числа всех конвоируемых судов, или 0,85% в брутто-тоннаж. Совместные действия союзников по Антанте привели в конечном итоге к разгрому Германии в 1-й мировой войне. Во всем этом был и вклад в дело общей борьбы с врагом, как на море, так и на суше, представителей русских дипломатических зарубежных организаций.

Выводы:

1. Координацией и финансированием деятельности российских Представительств за рубежом руководил в ходе войны Российский император Н. А. Романов, как главнокомандующий армией и флотом с 1915 года, что позволило, в конечном итоге, проводить слаженную работу между различными ведомствами и отраслями промышленности, поставить десятки миллионов тонн особо важных грузов из зарубежных стран в российские порты Архангельск, Владивосток, Мурманск и другие, и насыщать флот и армию необходимыми видами вооружений, одновременно создавая их запасы на складах.

2. Заграничные учреждения России, в лице военно-морских атташе, проводили огромную работу по контролю за прохождением грузов от точки погрузки на заводах, судоверфях до доставки его в порт назначения, составляли маршруты караванов судов с грузами для России.

3. Немалую роль в поставках грузов в Россию сыграли Союзнические конференции.

4. Опыт работы зарубежных представительств России, которые внесли неоценимый вклад в дело обеспечения армии и флота необходимыми видами вооружений в годы 1-й мировой войны, был воспринят и после окончания 1-й мировой войны во вторую мировую войну, в годы борьбы с фашизмом, и в настоящее время деятельность российских представительств за рубежом, являющимися правопреемниками вышеназванных, имеет важное значение для российской армии и флота.

29 ноября 2016 года.

Приложение

Список военных и военно-морских агентов с 1914 по 1918 гг.

1.Австро-Венгрия Военные агенты Винекен Александр Георгиевич — полковник — барон — 12.08.1913 — 19.07.1914 гг.

в Боснии (при австрийской оккупационной армии) Морские агенты Врангель П. Г. — 1913—1914 гг.

2.Бельгия и Нидерланды Военные агенты Агапеев Владимир Петрович — подполковник (с 6.12.1910 г. полковник) — 14.10.1909 — 9.02.1914 г.; Потоцкий Сергей Николаевич — полковник — 15.03.1914—1.07.1916 гг.; Майер Людвиг (Леонтий) Андреевич—подполковник — 12.08.1914 —1916 г.

Бельгия, Испания и Португалия Дмитриев В. И. — 1914 г.

3.Болгария Военные агенты Романовский Георгий (Юрий) Дмитриевич — полковник (с 27.11.1914 — генерал-майор) — 21.02.1911—24.10.1915 гг. Морские агенты Яковлев Василий Васильевич 9-й — 1915—1916 гг.

Великобритания Военные агенты Ермолов Николай Сергеевич — генерал-майор (с 29.03.1909 г. — генерал-лейтенант) — 7.01.1891—2.03.1905 гг., 20.02.1907—1.08.1916 гг.; Помощники военных агентов Николаев Александр Михайлович — полковник — 20.02.1914 — после 1.01.1916 г.

Морские агенты Корвин Лев Федорович — 11.1916 г. Волков Николай Александрович — 07.1913 — 1917 гг. Волков Николай Александрович (род. 7 ноября 1870 г.) Закончил Морской корпус.

Флагманский офицер штаба начальника эскадры Тихого океана, адъютант генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича, старшин офицер канонерской лодки «Хивинец», флигель-адъютант, командир яхты «Нева», канонерской лодки «Хивинец», флаг-капнтан штаба начальника бригады линейных кораблей эскадры Балтийского моря, морской агент в Великобритании (25.07.1913—1917гг.). После Октябрьской революции формально выполнял обязанности морского агента России до установления дипломатических отношений Советской России с Великобританией.; Контр-адмирал свиты Его Величества с 30.07.1916 г. Член Особого совещания в Лондоне по эксплуатации союзниками русского флота (1919 г.). После окончания гражданской войны возглавлял Общество русских морских офицеров. В Лондоне владел рестораном. Умер 8.03.1954 г. в Лондоне. Похоронен па кладбище Бромптон.

Германия Военные агенты Базаров Павел Александрович — полковник — 4.02.1911—28.06.1914 гг.

Потоцкий Сергей Николаевич — июль 1914 года.

Германия и Нидерланды Беренс Евгений Андреевич 1-й — 1911—1914 гг.

Римский-Корсаков Михаил Михайлович — 06.1914—1917 гг. (в связи с войной только в Нидерландах).

Греция Военные агенты Гудим-Левкович Павел Павлович — полковник — 14.10.1909—20.11.1916 гг.

Муханов Александр Владимирович — полковник (с 1917 г. генерал-майор) — с 11.1916 г. Леонтьев Максим Николаевич — генерал-майор — 1917 г.

Дания Швеция, Норвегия Военные агенты Ассанович Петр Львович — 6.12.1912—13.04.1914 гг.

Кандауров Дмитрий Леонтьевич — апрель 1914 г.; Потоцкий Сергей Николаевич — полковник (с 1917 г. — генерал-майор) — 1917 год. Морские агенты Келлер Павел Федорович — ст. лейтенант — граф — 9.05.1911—1914 гг. Сташевский Владимир Арсеньевич (с 23.05.1916 в Швеции и Норвегии) — 1914—1917 гг. Бескровный Борис Сергеевич — капитан 2-го ранга (в Дании) — 23.05.1916—1917 гг.

Веймарн Павел Петрович — капитан 2-го ранга (в Норвегии).

Испания Скуратов А. П. — с августа 1909 по 1914 г.

Бельгия, Испания и Португалия Дмитриев В. И. — 1914 г.

Италия Военные агенты Энкель Оскар Карлович — полковник — 28.01.1914—1917 гг.

Морские агенты Врангель П. Г. — 1913—1914 гг. Барон ВРАНГЕЛЬ Петр Георгиевич (род. 29 нюня 1874 г.) Окончил Александровский лицей, Морской кадетский корпус. В заграничном плавании на крейсере «Джигит», адъютант Гвардейского экипажа, в запасе (февраль 1906 — май 1908 гг.), старший офицер эсминца «Войсковой», прикомандирован к Морскому генеральному штабу для занятий (сентябрь 1911 — 21.08.1912 г г), морской агент в Италии и Австро-Венгрии (21.08.1912—15.06.1915гг.). Капитан 2 ранга с14.04.1913 г.

Беренс Евгений Андреевич 1-й — 1915—1917 гг.

Китай Военные агенты Вальтер Рихард-Кирилл Францевич — полковник (с 1913 г. — генерал-майор) — 14.04.1911—1915 гг. в Мукдене (де-факто) Блонский Василий Васильевич подполковник — 1911—1917 гг. в Цицикаре (де-факто) Афанасьев Стефан (Степан) Васильевич — 1911—1917 гг.

Помощники военных агентов Николаев Александр Михайлович — подполковник — 1911—1914 гг.

Татаринов Александр Александрович — подполковник — 1915 г. Кременецкий Константин Александрович — 1915—1917 гг. Морские агенты Воскресенский А. Н. — 1907—1914 гг. Воскресенский Апполинарий Николаевич (род. 23 июля 1879 г.). — ст. лейтенант (1908 г.) — 1907- 1914 гг. Закончит Морской кадетский корпус, университет в Марселе. Флаг-офицер штаба командующего флотом в Тихом океане, участник русско-японской войны 1904—1905 гг., младший делопроизводитель Главного Морского штаба, морской агент в Японии (19.12.1905—1.04.1917гг.), в Китае (28.08.1906—1.04 1917 гг.). Зачислен в резерв чинов Морского генерального штаба. Капитан 1 ранга с 30.07.1916 г. После Октябрьской революции остался в Токио. Профессор Токийского университета. Умер 20.05.1930 г. в Марселе (Франция). Именем А. II. Воскресенского в 1906 і. названа бухта в Карском море.

Персия Военные агенты Вадбольский Николай Петрович — полковник князь (с 1911 г. — генерал-майор) — 18.09.1909—1914 гг. Прозоркевич Николай Васильевич — подполковник (полковник с 1915 г.) — 1914—1916 гг. Майдель Владимир Николаевич-генерал-майор барон — 16.10.1916—1917 гг.

Клерже Георгий Иосифович — полковник — 1917—1918 гг. Старосельский Всеволод Дмитриевич — полковник — 1919—1920 гг. в Мешхеде Скурат Лев Николаевич — подполковник (с 1915 г. — полковник) — 1911—1917 гг.

Румыния Военные агенты Семенов Борис Анатольевич — полковник — 23.10.1913 — 3.07.1916 гг.

Татаринов Александр Александрович — полковник — 1916 г. Морские агенты Щеглов Александр Николаевич — 1914—1917 гг.

Сербия Военные агенты Артамонов Виктор Алексеевич — полковник (с 6.12.1915 г. — генерал-майор) — 14.10.1909—1917 гг.

Соединенные штаты Америки Военные агенты Голеевский Николай Лаврентьевич — полковник — 4.12.1912 — после 1.01.1916 г. Николаев Александр Михайлович — полковник — 05.1916—1917 гг.

Морские агенты Васильев Д. С. — 1910 — 1914 гг. Васильев Дмитрий Степанович (род. 10 февраля 1871 г.) Закончил Морской кадетский корпус. Служил старшим офицером эскадренного броненосца «Андрей Первозванный», адъютант товарища Морского министра (1906 -1909.), зачислен в береговой состав (20.10.1908 г.), морской агент в США (3.04.1909—12.01.1915гг.). С января 1915 г. в отставке. Генерал-майор флота с 22.01.1915 г. Умер 22.08.1915 г. в Нью-Йорке. Похоронен в Петрограде, в Новодевичьем монастыре.

Турция Военные агенты Леонтьев Максим Николаевич — генерал-майор — 8.03.1913—16.10.1914 гг.

в Эрзеруме (де-факто) Вышинский Евгений Евгеньевич — подполковник — 1908—1914 гг. Шелковников Борис Алексеевич — до 1914 г. в Мосуле (де-факто) Морские агенты Щеглов Александр Николаевич — 1909—1914 гг.

Франция Военные агенты Игнатьев Алексей Алексеевич — полковник граф — 10.03.1912—1917 гг.

Морские агенты Карцов Виктор Андреевич — 1910 —1913 гг. Дмитриев Владимир Иванович 6-й — капитан 1-го ранга — 01.04.1913—1917 гг.

Черногория Военные агенты Потапов Николай Михайлович — подполковник (с 6.12.1906 г. — полковник, с 6.12.1912 г. — генерал-майор) — 10.06.1903—08.1916 гг.

Швейцария Военные агенты Ромейко-Гурко Дмитрий Иосифович — полковник — 12.04.1908 года — 6.08.1914 гг. Головань Сергей Александрович — полковник (генерал-майор с 6.12.1915 г.) — 13.09.1914—1917 гг.

Швеция Военные агенты в Швеции Самойлов Владимир Константинович — полковник (с 1909 г. — генерал-майор) — 09.1902—01.1905 гг., 01.1906—1914 гг. Яхонтов Виктор Александрович — полковник — 10.1916 -1917 гг. В распоряжении военного атташе Медзевич Сигизмунд Викентьевич — штабс-капитан — 1913—1914 гг.

Япония Самойлов Владимир Константинович — полковник (с 1909 г. — генерал-майор) — 09.1902—01.1905 гг., 01.1906—1914 гг. Яхонтов Виктор Александрович — полковник — 10.1916 -1917 гг.

В распоряжении военного атташе Медзевич Сигизмунд Викентьевич — штабс-капитан — 1913—1914 гг. Морские агенты Воскресенский Апполинарий Николаевич — ст. лейтенант (1908 г.) — 1907- 1914 гг.

Источники:

Александр Колпакиди, Александр Север. Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия Военно-морская разведка). М. ЭКСМО, 2010. С. 768. Стр. 687—708.

Белозер В. Морская разведка военно-морского флота Российской империи // Морской сборник. 2008. №4.

Белозер В., Смоловский А. Морская разведка военно-морского флота Российской империи // Морской сборник. 2008. №5.

Белозер В. Контрразведывательная деятельность в русском флоте (1900—1918) // Морской сборник. 2009 год. №8.

Белозер В. Контрразведывательная деятельность в русском флоте (1900—1918) // Морской сборник. 2009. №9.

Емелин А. Военно-морские агенты России // Морской сборник. 2007. №2.

Северные конвои

Соломонов В. П.

31 августа 2018 года исполняется 77 лет Северным конвоям. Две счастливые цифры 7 — как двойное напоминание главного пожелания для моряков:

«семь футов под килем» и надежда на открытие самого крупного в мире «Музея истории Северных конвоев».

Исторические цифры о Северных конвоях говорят о многом, но больше всего поражает героизм моряков — мужчин, женщин, подростков, которые в суровых погодных условиях Арктики, северных морей — ежедневно совершали подвиги для Великой Победы над фашизмом.

Начало истории конвоев связано с Ленд-лизом (от англ. «lend» — давать взаймы и «lease» — сдавать в аренду). Согласно закону о ленд-лизе, США могли поставлять технику, боеприпасы, оборудование и прочее странам, оборона которых была жизненно важной для самих Штатов. Все поставки проходили бесплатно. Вся техника, оборудование и материалы, истраченные, израсходованные или уничтоженные во время войны, оплате не подлежали. Имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, должно было быть оплачено.

22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на СССР, началась Великая Отечественная война. В этот же день, Рузвельт и Черчилль дали обещание снабдить Советский Союз необходимыми для войны материалами.

1 октября 1941 года в Москве был подписан Первый Московский Протокол о снабжении СССР. Закон о ленд-лизе был распространен на СССР 28 октября 1941 года, в результате чего Союзу был предоставлен заем на 1 млрд. долларов. В течение войны было подписано еще три протокола: Вашингтонский, Лондонский и Оттавский, посредством которых поставки были продлены до конца войны. Официально поставки по ленд-лизу в СССР прекратились 12 мая 1945 года. Однако вплоть до августа 1945 г. поставки продолжались.

Объемы поставок США по ленд-лизу в различные страны были в миллиардах долларов:

— 69% Англия — 30,3;

— 25% СССР — 10,8;

— 3% Франция — 1,4;

— 1% Китай — 0,63;

— 1% Страны Латинской Америки- 0,42;

— 1% Другие страны — 0,42.

31 августа 1941 года в Архангельск прибыл пробный конвой «Дервиш» в составе 7 транспортов и 11 кораблей охранения, с этого дня начались поставки грузов по ленд-лизу.

Миллионы тонн ленд-лизовских грузов попадали в СССР пятью маршрутами:

— 46% тихоокеанский путь на Дальний Восток из Аляски — 8,224 млн. т.;

— 24% через Иран — 4,16 млн. т.;

— 23% посредством арктических конвоев в Мурманск — 3,964 млн. т.;

— 4% по Черному морю — 0,681 млн. т.;

— 3% через Северный Ледовитый океан в арктические порты — 0,452 млн. т.

За годы Великой Отечественной Войны (1941—1945 гг.) были сформированы и осуществили перевозки 78 конвоев:

— в СССР — 42 конвоя

— из СССР — 36 конвоев.

В конвоях участвовало 1507 транспортов и танкеров (128 были потоплены или повреждены). В Мурманск и Архангельск было доставлено более 22 тыс. самолетов, свыше 13 тыс. танков, 13 тыс. орудий, 639 кораблей и другие важные грузы, в том числе продовольствие на сумму более 2 млрд долларов, что обеспечило около 12% потребностей и фронта и тыла.

Подвиг экипажа лесовоза «Ижора»

6 марта 1942 года военно-морские силы Германии начали операцию по перехвату и уничтожению северных конвоев PQ-12 и QP-8 под кодовым названием «Sportpalast» («Дворец спорта»). План состоял в том, чтобы в точке встречи этих двух конвоев шедших из Мурманска и Рекьявика, обнаружить и уничтожить сразу два конвоя силами линкора «Тирпиц» в сопровождении трех эскадренных миноносцев. Несмотря на то, что немецкая разведка рассчитала время и место встречи конвоев точно, но из-за плохой погоды и не только… разработанная операция была сорвана.

…От каравана QP-8 отстал советский грузовой пароход, построенный фирмой «Ллойд» в 1921 году в Бристоле (Великобритания). Однопалубное двухмачтовое грузопассажирское судно водоизмещением мене 3000 тонн, длинною 98,76 метров было куплено СССР в 1934 году. За 21 год эксплуатации судно с изрядно изношенными двигателями стало тихоходным.

На борту под командованием 47 летнего капитана Белова Василия Ильича находился экипаж в составе 33 моряков торгового флота и одного военного моряка — 27 летнего лейтенанта Степанова Петра Андреевича. Двум самым младшим матросам 2 класса было по 17 лет, одной из трех женщин на борту было 20 лет, средний возраст членов экипажа лесовоза 30 лет.

Лесовоз «Ижора» был обнаружен по сильному дымному следу немецкими эскадренными миноносцами. Пароходу было приказано застопорить ход. Перед его носом был произведен предупредительный выстрел из пушки 37 калибра. Пароход прекратил движение.

Мужество состоит в том, чтобы взять на себя ответственность. Несмотря на запрещение использовать радиосвязь и обреченное положение, по приказу капитана Белова радист вышел в эфир с последней радиограммой: «gunned gunned Ijora gunned RR de UPEQ 7235 N 1050 E Ijora». Предупредив о нападении по радио и указав свои координаты, не спустив флага, капитан «Ижоры» раскрыл для англичан местоположение эскадры Крингсмарине.

Командир линкора «Тирпиц» не стал тратить свои дорогостоящие снаряды, а приказал миноносцам уничтожить пароход.

До нашего времени сохранились только немецкие документы, выписки из вахтенных журналов кораблей и фотографии этого последнего боя советского старенького гражданского парохода с крупными боевыми кораблями военно-морского флота Германии.

Немцы с эскадренных миноносцев видели женский боевой расчет кормового орудия «Ижоры», который успел сделать несколько выстрелов из 37 мм пушки, не причинив вреда противнику.

По лесовозу было произведено 11 выстрелов орудиями 150 миллиметров, 43 выстрела орудиями 127 миллиметров и 82 выстрела орудиями 37 миллиметров, однако, несмотря на пожар и многочисленные повреждения, пароход оставался на плаву из-за своего груза — деревянных досок.

Тогда немцы решили торпедировать пароход, но выпущенные 2 торпеды прошли мимо цели. Последняя атака эскадренного миноносца сбросившего в упор две мины под днище лесовоза уничтожила «Ижору».

До недавнего времени считалось, что все моряки геройски погибли, но оказалось, что из 34 человек команды остался в живых 37 — летний старпом Адаев Николай Илларионович, который был поднят на борт немецкого эсминца, где ему была оказана медицинская помощь. Впоследствии он погиб в немецком концлагере Штуттгоф.

В результате конвой QP-8 увеличил скорость для выхода из опасного квадрата, конвой PQ-12 изменил свой курс, а линейные корабли англичан расположились на опасном направлении для защиты конвоя.

Операция «Sportpalast» была сорвана. Командование линкора не решилось напасть на английскую эскадру.

Подробности и фотографии этого неравного боя стали известны благодаря исследованиям в архивах немецкого историка Норберта Клапдора, отец которого, будучи солдатом вермахта, служил некоторое время на эсминце «Фридрихе Ине» — одном из тех, который и потопил в марте 42-го «Ижору».

Исследуя эту историю, он пришел к удивительному выводу, что именно подвиг экипажа лесовоза «Ижора», который погиб в неравном бою с немецкой эскадрой во главе с флагманом немецкого флота Кригсмарине — линкором «Тирпитцем», предопределил и ускорил поражение немецкой армии фельдмаршала Роммеля в Африке. Именно трагический бой с «Ижорой» задержал, а потом и совсем сделал невозможным дальний поход линкора «Тирпитц» в Африку для завоевания там господства над Королевским военно-морским флотом Великобритании.

О подвиге экипажа парохода «Ижора» впервые написал Валентин Пикуль в Реквиеме каравану PQ-17. Издательством «Гангут» выпущена открытка с изображением атаки парохода эсминцами художника И. Дементьева.

Документальный фильм режиссёра А. Сорокина «Люди, помните „Ижору“!» был показан ветеранам Северных конвоев, их детям и внукам, курсантам, сотрудникам Макаровки в Колледже ГУМРФ имени адмирала С. О. Макарова.

Никто не забыт и ничто не забыто!

Вечная память героям — морякам, павшим за нашу Родину!

Братская могила экипажа лесовоза"Ижора»

Экипаж парохода «Ижора»:

— Белов Василий Ильич 1895 г.р., капитан; 47 лет.

— Адаев Николай Илларионович 1905 г.р., ст. помощник; 37 лет.

— Корольков Леонид Алексеевич 1909 г.р., II помощник; 33 года.

— Осипенко Иван Романович 1906 г.р., дублёр ст. помощника; 36 лет.

— Шерстнёв Фёдор Васильевич 1916 г.р., III помощник; 26 лет.

— Петров Михаил Петрович 1910 г.р., ст. механик; 32 года

— Штрекер Леонид Фёдорович 1912 г.р., II механик; 30 лет.

— Греков Константин Осипович 1903 г.р., III механик; 39 лет.

— Гусаров Николай Александрович 1908 г.р., радист; 34 года.

— Смуров Владимир Иванович 1918 г.р., боцман; 24 года

— Митин Василий Григорьевич 1915 г.р., плотник; 27 лет.

— Хорьков Николай Степанович 1914 г.р., матрос 1 класса; 28 лет.

— Марков Михаил Михайлович 1915 г.р., матрос 1 кл.; 27 лет.

— Антропов Александр Николаевич 1914 г.р., матрос 2 кл.; 28 лет.

— Шумков Юрий Вениаминович 1925 г.р., матрос 2 кл.; 17 лет.

— Макарычев Алексей Иванович 1925 г.р., матрос 2 кл.; 17 лет.

— Поступинский Сергей Кондратьевич 1910 г.р., ст. машинист; 32 года.

— Веденеев Фёдор Ильич 1917 г.р., машинист 1 кл.; 25 лет.

— Фёдоров Борис Петрович 1916 г.р., машинист 1 кл.; 26 лет.

— Давыдов Пётр Яковлевич 1910 г.р., кочегар-наставник; 32 года

— Капитонов Егор Акимович 1897 г.р., кочегар 1 кл.; 45 лет.

— Киричук Иван Николаевич 1909 г.р., кочегар 1 кл.; 33 года.

— Куропцев Григорий Павлович 1911 г.р., кочегар 1 кл.; 31 год

— Пантелеев Пётр Фёдорович 1923 г.р., кочегар 1 кл.; 19 лет

— Митрошин Александр Трофимович 1923 г.р., кочегар 1 кл.; 19 лет

— Мохин Григорий Михайлович 1908 г.р., кочегар 1 кл.; 34 года.

— Свищев Дмитрий Иванович 1910 г.р., кочегар 1 кл.; 32 года

— Чирков Захар Иванович 1910 г.р., кочегар 1 кл.; 32 года

— Тимофеев Сергей Павлович 1916 г.р., кочегар 2 кл.; 26 лет.

— Салин Иван Фёдорович 1915 г.р., повар; 27 лет.

— Могутова Раиса Григорьевна 1922 г.р., камбузница; 20 лет.

— Авдеева Анна Николаевна 1891 г.р., буфетчица; 51 год.

— Басова Агнея Николаевна 1905 г.р., уборщица; 37 лет.

— Степанов Петр Андреевич 1915 г.р. лейтенант. 27 лет.

Макаровцы чтят память героев-моряков

31 августа 2017года в Санкт-Петербурге начались торжественные мероприятия, посвященные 76-й годовщине прихода первого Полярного конвоя в Россию. Утром у монумента «Памяти моряков полярных конвоев» на Смоленском проспекте выстроился почетный караул курсантов Колледжа Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова.

Оркестр играет мелодии военных лет, курсанты и гости в ожидании начала митинга. Среди гостей представители исполнительной и законодательной власти Российской Федерации, Санкт-Петербурга, ветераны полярных конвоев из России, Великобритании, США, Канады, представители морской общественности.

Митинг открылся фанфарами.

На нём выступили главный федеральный инспектор по Санкт-Петербургу аппарата Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе Виктор Александрович Миненко, депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ Игорь Борисович Дивинский, вице-губернатор Санкт-Петербурга Константин Николаевич Серов, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Евгений Владимирович Никольский, президент Региональной общественной организации «Полярный конвой» Юрий Ефимович Александров. Они говорили о жизненной необходимости грузов, доставляемых конвоями в годы Великой Отечественной войны, о героизме моряков стран-союзников, плечом к плечу сражавшихся с общим врагом, об их значительном вкладе в Победу.

Руководитель делегации ветеранов полярных конвоев Великобритании президент Ассоциации крейсера «Белфаст» Майкл Мэтьюс поведал собравшимся о своей мечте: пусть точно такой же монумент, как «Памяти моряков полярных конвоев» в Санкт-Петербурге, будет установлен в Великобритании. А президент Региональной общественной организации «Полярный конвой» Юрий Ефимович Александров тут же сказал своему английскому коллеге:

«Такой памятник будет установлен! В следующем году в Эдинбурге!»

Радости Майкла Мэтьюса не было предела.

Участниками церемонии, в том числе от Федерального агентства морского и речного транспорта и Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова были возложены цветы к монументу «Памяти моряков полярных конвоев».

Торжественным маршем перед собравшимися прошла рота почетного караула.

Затем ветераны полярных конвоев, другие почетные гости посетили Зал Полярных конвоев в Колледже Университета. Каждого ветерана, а все они преклонного возраста, бережно сопровождали курсанты Колледжа.

В Колледже в рамках торжественных мероприятий состоялся Урок мужества. Курсанты приветствовали участников Северных конвоев, находящихся в зале. Они показали гостям литературно-музыкальную композицию, посвященную подвигу моряков в годы войны.

Историю полярных конвоев называют «Сагой мужества и доблести».

Закончилась композиция словами:

— Мы, курсанты и студенты Университета, помним и чтим беспримерный подвиг моряков полярных конвоев и знаем историю их великой победы. Мы с гордостью передадим эти знания своим детям и внукам.

Перед участниками Урока мужества-ветеранами со словами благодарности и признательности выступили ректор ГУМРФ имени адмирала С. О. Макарова Сергей Олегович Барышников, президент Региональной общественной организации «Полярный конвой» Юрий Ефимович Александров и другие гости. Руководитель рабочей группы по созданию Музея Северных конвоев Владимир Петрович Соломонов и член группы Сергей Викторович Курбатов предложили гостям презентацию о работе по созданию Музея.

Гостям были показаны фильмы о героических рейсах судов союзных конвоев. Им читали стихи об этом подвиге. В их честь были исполнены песни и зажигательные танцы.

С ответным словом выступили представители Великобритании Энис Холл, Хана Белл, Сеймур Тейлор. Со слезами на глазах они благодарили курсантов, всех представителей ГУМРФ имени адмирала С. О. Макарова за теплый прием, за то, что в России бережно хранится память о героях полярных конвоев, об общем вкладе в победу.

Создание в Санкт-Петербурге самого крупного в мире

Музея истории Северных конвоев

31 августа 2018 года исполнится 77 лет Северным конвоям. Две цифры 7 — как двойное напоминание главного пожелания для моряков: «семь футов под килем» и надежда на открытие первой очереди самого крупного «Музея истории Северных конвоев» в мире.

Государственный университет морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова и Санкт-Петербургская Региональная Общественная Организация «Полярный конвой», подписали соглашение о создании в Санкт-Петербурге Музея истории Северных конвоев 1941—1945 годов с самой полной экспозицией, не имеющей аналогов в мире. Музей создается на базе мемориального зала Полярных конвоев в Колледже Государственного университета морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова (Большой Смоленский проспект, д. 36).

Рядом с Колледжем ГУМРФ имени адмирала С. О. Макарова, старейшего транспортного вуза России и одного из крупнейших вузов Северо-запада, 31 августа 2014 года установлен монумент «Памяти моряков полярных конвоев 1941—1945 годов».

1 марта 2017 года, во время торжественной церемонии закладки Музея истории Северных конвоев.

Состоялась закладка модели арктического ледокола русского и советского флотов «Красин», участника Северных конвоев, которому 31 марта 2017 года исполнилось 100 лет, а также установка шпангоутов и вручение номерного, именного шпангоута л/к «Красин»:

— Членам семей, подаривших Музею истории Северных конвоев семейные реликвии, личные предметы моряков — участников Северных конвоев. Первой была известная семья Патрушевых, передавших около 30 реликвий своего отца Патрушева Платона Игнатьевича;

— Представителям организаций, подаривших экспонаты и оказывающих финансовую помощь в создании Музея истории Северных конвоев.

Планируется изготовить около 200 моделей кораблей и судов участвующих в Северных конвоях 1941—1945 гг., с торжественной установкой шпангоутов и вручением номерного, именного шпангоута.

Миссия музея:

дань уважения и признательности ветеранам войны за вклад в Победу над нацизмом; сохранение и укрепление дружбы, пропаганда мира между народами всех стран; воспитание патриотизма у подрастающего поколения на примере героических страниц истории. Создание музея в современных международных условиях — важнейшая, определяющая задача, имеющая значение для множества людей

Музей будет мощным объединяющим фактором в масштабах не только Санкт-Петербурга и всей России, но и других стран планеты, которым дорога память о героях и сохранение мира во всем мире.

Мы получили и продолжаем получать письма поддержки от разных людей и организаций, в том числе: Губернатора Санкт-Петербурга Г. С. Полтавченко, Главнокомандующего ВМФ России В. И. Королева, Председателя Комитета Государственной Думы по культуре С. С. Говорухина, Благословение Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия, Российского клуба 21 века Арктических конвоев Шотландии (The Russian Arctic Convoys Club 21st Century, Scotland UK).

При активном участии рабочей группы Музея истории Северных конвоев, 76 лет спустя, потомки Победителей в Великой Отечественной войне начали снимать полнометражный документальный фильм с участием ветеранов Северных конвоев СССР, США, Великобритании, Канады, Франции.

Первой организацией оказавшей добровольное пожертвование на снятие эпизода полнометражного документального фильма о героях, участниках Северных конвоев, стала АО «Пассажирский Порт Санкт-Петербург «Морской фасад», генеральный директор В. А. Каширин.

В настоящее время рабочая группа продолжает сбор финансовых средств и экспонатов для создания самого крупного Музея истории Северных конвоев в мире, площадью около 600 кв. метров.

Участники создания Музея и вся заинтересованная патриотическая общественность России будут благодарны всем за любую возможную помощь в непростом, благородном деле создания самого крупного музея в мире, посвященного подвигу участников Северных конвоев 1941 — 1945 годов.

Открытие первой очереди Музея истории Северных конвоев намечено на 2019 год.

ЧАСТЬ 2

Медицинская анатомическая иллюстрация — история изучения тела человека в атласах 5 столетий

Итак, новая часть истории анатомических атласов. В прошлом посте [1] Андреас Везалий совершил анатомическую революцию, не только создав удивительные пособия, но и воспитав талантливых учеников, продолжавших прорывные исследования. В этом посте мы дойдем до анатомических иллюстраций эпохи барокко и потрясающего атласа голландского анатома Говарда Бидлоо, а также покажем иллюстрации из первого русского анатомического атласа, которые нам достались благодаря любезности сотрудников медицинской библиотеки Нью-Йорка.

XVII век: от кругов кровообращения до врачей Петра Великого

Университет Падуи в XVII веке сохранил преемственность, оставшись чем-то вроде современного MIT [2], но для анатомов раннего Нового времени.

История анатомии и анатомической иллюстрации XVII века начинается с Иеронима Фабрициуса (Hieronymus Fabricius [3]). Он был учеником Фаллопия и после окончания университета тоже стал исследователем и преподавателем. Среди его достижений описание тонкого строения органов пищеварительного тракта, гортани и головного мозга [4]. Он впервые предложил прообраз деления коры больших полушарий на доли, выделив центральную борозду. Также этот ученый открыл клапаны в венах, препятствующие обратному току крови. Помимо этого Фабрициус оказался неплохим популяризатором — он первым начал практику анатомических театров.

Фабрициус много работал с животными, что дало ему возможность внести вклад в зоологию (он описал фабрициеву сумку, ключевой орган иммунной системы птиц) и эмбриологию (он описывал стадии развития птичьих яиц и дал название яичникам — ovarium).

Фабрициус, как и многие анатомы, работал над атласом. При этом его подход был действительно основательным. Во-первых, он включил в атлас иллюстрации не только анатомии человека, но и животных. К тому же, Фабрициус решил, что работы должны быть выполнены в цвете и масштабе 1:1. Атлас, созданный под его руководством включал около 300 иллюстрированных таблиц, однако после смерти ученого они на время были утрачены, а повторно обнаружены лишь в 1909 году в государственной библиотеке Венеции. К тому моменту остались целы 169 таблиц.

Иллюстрации из таблиц Фабрициуса (источник [5]). Работы соответствуют изобразительному уровню, который могли продемонстрировать живописцы того времени.

Фабрициус, как и его предшественники, сумел продолжить и развить итальянскую анатомическую школу. Среди его учеников и коллег был Джулио Кассери (Giulio Cesare Casseri [6]). Этот ученый и профессор того же университета Падуи родился в 1552 году, а скончался в 1616. Последние годы жизни он посвятил работе над атласом, который назывался точно так же, как и многие другие атласы того времени, «Tabulae Anatomicae». Ему помогали художник Одоардо Фалетти (Odoardo Fialetti [7]) и гравёр Франческо Валезио. Однако сама работа была опубликована уже после смерти анатома, в 1627 году.

Иллюстрации из таблиц Кассерио (источник [8]).

Фабрициус и Кассери вошли в историю анатомического знания еще и тем, что оба были учителями Уильяма Харви (William Harvey [9] — у нас его фамилия более известна в транскрипции Гарвей [10]), который перевел изучение строения человеческого тела еще на уровень выше. Харви родился в Англии в 1578 году, но после учебы в Кембридже отправился в Падую. Он не был медицинским иллюстратором, но зато заострил внимание на том, что каждый орган человеческого тела важен прежде всего не тем, как он выглядит или где расположен, а тем, какую функцию он выполняет. Благодаря своему функциональному подходу к анатомии, Харви смог описать круги кровообращения. До него считалось, что кровь образуется в сердце и с каждым скоращением сердечной мышцы доставляется до всех органов. Никому не приходило в голову, что будь оно на самом деле так, каждый час в организме должно было бы образовываться порядка 250 литров крови.

Видным анатомическим иллюстратором первой половины семнадцатого столетия был Пьетро да Кортона (Pietro da Cortona [11], также известный как Пьетро Берреттини).

Да Кортона не был анатомом. Более того, он известен, как один из ключевых художников и архитекторов эпохи барокко. И надо сказать, что его анатомические иллюстрации не были столь впечатляющими, как живописные работы:

Анатомические иллюстрации Барреттини (источник [12])

Фреска «Триумф божественного провидения», над которой Барреттини работал с 1633 по 1639 год (источник [13]).

Анатомические иллюстрации Барреттини были сделаны предположительно в 1618 году, в ранний период творчества мастера, на основе вскрытий, проводившихся в Госпитале Святого духа в Риме. Как и в ряде других случаев, по ним были сделаны гравюры, которые не были отпечатаны до 1741 года. В работах Барреттини интересны композиционные решения и изображение препарированных тел в живых позах на фоне зданий и пейзажей.

Кстати, в то время художники обращались к теме анатомии не только для изображения внутренних органов человека, но и для демонстрации самого процесса вскрытия и работы анатомических театров. Стоит упомянуть знаменитую картину Рембрандта «Урок анатомии доктора Тульпа»:

Картина «Урок анатомии доктора Тульпа», написанная в 1632 году.

Впрочем, этот сюжет был популярен:

Anatomy Lesson of Dr. Willem van der Meer Более ранняя картина, демонстрирующая учебное вскрытие — «Урок анатомии доктора Уильяма ван дер Меера», написанная Михилем ван Миревельтом в 1617 году.

Вторая половина XVII века в истории медицинской иллюстрации примечательна благодаря труду Говарда Бидлоо (Govard Bidloo [14]). Он родился в 1649 году в Амстердаме и выучился на врача и анатома в университете города Франекер в Голландии, после чего отправился преподавать технику анатомирования в Гаагу. Книга Бидлоо «Анатомия человеческого тела в 105 таблицах, изображенных с натуры [15]» стала одним из самых известных анатомических атласов XVII — XVIII веков и отличалась детальностью и аккуратностью иллюстраций. Она вышла в 1685 году, и позднее была переведенаа на русский язык по распоряжению Петра I, который принял решение развивать медицинское образование в России. Личным доктором Петра стал племянник Бидлоо Николаас (Николай Ламбертович [16]), который в 1707 году основал первую в России госпитальную медико-хирургическую школу и госпиталь в Лефортово, нынешний Главный военный клинический госпиталь имени Н. Н. Бурденко.

По иллюстрациям из атласа Бидлоо видна тенденция к более точной, чем раньше, прорисовке деталей и большей образовательной ценнности материала. Художественная составляющая отходит на второй план, хотя все еще заметна. Взято отсюда [15] и отсюда [17].

XVIII век: экспонаты Кунсткамеры, восковые анатомические модели и первый русский атлас

Одним из наиболее талантливых и умелых анатомов в Италии начала XVIII века был Джованни Доминик Санторини [18] (Giovanni Domenico Santorini [19]), который, к сожалению, прожил не очень долгую жизнь и стал автором только одного фундаментального труда под названием “Анатомические наблюдения [20]». Это скорее анатомический учебник, нежели атлас — иллюстрации там есть только в приложении, но они заслуживают упоминания.

Иллюстрации из книги Санторини. Источник [20].

В Нидерландах в то время жил и работал Фредерик Рюйш [21] (Frederik Ruysch [22]), который изобрел успешную технику бальзамирования. Русскому читателю он будет интересен тем, что именно его препараты легли в основу коллекции Кунсткамеры. Рюйш был знаком с Петром. Царь, будучи в Нидерландах, часто посещал его анатомические лекции и наблюдал за тем, как он проводит вскрытия.

Рюйш делал препараты и зарисовки в том числе детских скелетов и органов. Как и у более ранних авторов из Италии в его работах была не только дидактическая, но и художественной составляющая. Несколько странная, впрочем.

Иллюстрации Рюйша. Источник [23].

Еще один видный анатом и физиолог того времени, Альбрехт фот Галлер [24] (Albrecht von Haller [25]), жил и работал в Швейцарии. Он знаменит тем, что ввел понятие раздражимости — способности мышц (а впоследствии и желез) реагировать на возбуждение нервов. Он написал несколько книг по анатомии, к которым были сделаны детальные иллюстрации.

Иллюстрации книг фон Галлера. Источник [26].

Вторая половина XVIII века в физиологии запомнилась работами Джона Хантера [27] (John Hunter [28]) в Шотландии. Он внес большой вклад в развитие хирургии, описание анатомии зубов, изучение восполительных процессов и процессов роста и заживления костей. Наиболее известным трудом Хантера стала книга “Observations on certain parts of the animal oeconomy [29]»

Иллюстрации из книг Хантера. Источник [29]. По ссылке можно помотреть другие иллюстрации из приложения к книге. Работы иллюстраторов все больше напоминают современные учебные пособия.

В XVIII веке был создан первый анатомический атлас, одним из авторов которого стал русский врач, анатом и рисовальщик Мартин Ильич Шеин [30]. Атлас назывался «Словник, или иллюстрированный указатель всех частей человеческого тела» (Syllabus, seu indexem omnium partius corporis humani figuris illustratus). Одна из его копий хранится в библиотеке Нью-Йоркской академии медицины [31]. Сотрудники библиотеки любезно согласились прислать нам сканы нескольких страниц атласа, впервые изданного в 1757 году. Вероятно, эти иллюстрации впервые публикуютя в интернете.

Иллюстрации из атласа Шеина (Courtesy of the New York Academy of Medicine Library [32]). Видно, что это довольно подробное руководство, включающее изображение срезов отдельных органов, а также анатомию детского организма.

Помимо анатомических атласов в то время публиковались и иллюстрированные учебники по хирургии:

Иллюстрации из книги “The Elements of Surgery [33]», 1746 год (источник [34]).

Также в XVIII веке стала популярна технология создания образовательных анатомических моделей из воска, хотя их стали делать еще в конце века предыдущего — впервые этим занялся аббат из Болоньи Жетано Джулио Зумбо [35].

Фотография работы Зумбо (источник [36]).

Фотография работы Клементо Сусини [37] (источник [38]).

Больше примеров по ссылке [39].

В завершении упомянем еще троих авторов, на атласы которых интересно обратить внимание. Это

Леопольдо Кальдани [40] (Leopoldo Marco Antonio Caldani [40]), Паоло Масканьи [41] (Paolo Mascagni [42]) и Антонио Скарпа [43] (Antonio Scarpa [44]) Вот, например иллюстрация из атласа Масканьи (взято отсюда [45]):

В следующем посте мы доберемся до XIX и XX веков. Там масса интересного, включая анатомию Грея, атлас Синельникова, Гюнтера фон Хагенса и полную модель человека, сделанную на основе фотографий разрезанного на тонкие слои тела заключенного, приговоренного к смертной казни.

Сайт-источник PVSM.RU: www.pvsm.ru

Путь до страницы источника: www.pvsm.ru/news/68111

Ссылки в тексте:

[1] прошлом посте: habrahabr.ru/company/visual-science/blog/233787/

[2] MIT: http://web.mit.edu/

[3] Hieronymus Fabricius: http://en.wikipedia.org/wiki/Hieronymus_Fabricius

[4] мозга: http://www.braintools.ru

[5] источник: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2815943/

[6] Giulio Cesare Casseri: http://en.wikipedia.org/wiki/Giulio_Cesare_Casseri

[7] Odoardo Fialetti: http://en.wikipedia.org/wiki/Odoardo_Fialetti

[8] источник: http://www.nlm.nih.gov/dreamanatomy/da_g_I-D-1-05.html

[9] William Harvey: https://en.wikipedia.org/wiki/William_Harvey

[10] Гарвей: http://ru.wikipedia.org/wiki/Гарвей,_Уильям

[11] Pietro da Cortona: https://en.wikipedia.org/wiki/Pietro_da_Cortona

[12] источник: http://www.ihm.nlm.nih.gov/luna/servlet/view/all/what/Pictorial+Works/Anatomy/

[13] источник: http://www.italiannotebook.com/art-archaeology/triumph-divine-providence/

[14] Govard Bidloo: http://en.wikipedia.org/wiki/Govert_Bidloo

[15] Анатомия человеческого тела в 105 таблицах, изображенных с натуры: http://digitallibrary.vassar.edu/fedora/repository/vassar%3A25503/-/Collection/2

[16] Николай Ламбертович: http://ru.wikipedia.org/wiki/Бидлоо,_Николай_Ламбертович

[17] отсюда: http://www.nlm.nih.gov/exhibition/historicalanatomies/bidloo_home.html

[18] Джованни Доминик Санторини: http://ru.wikipedia.org/wiki/Санторини,_Джованни_Доменик

[19] Giovanni Domenico Santorini: http://en.wikipedia.org/wiki/Giovanni_Domenico_Santorini

[20] Анатомические наблюдения: https://archive.org/details/observationesana00sant

[21] Фредерик Рюйш: http://ru.wikipedia.org/wiki/Рюйш,_Фредерик

[22] Frederik Ruysch: http://en.wikipedia.org/wiki/Frederik_Ruysch

[23] Источник: http://www.zymoglyphic.org/exhibits/ruysch.html

[24] Альбрехт фот Галлер: http://ru.wikipedia.org/wiki/Галлер,_Альбрехт_фон

[25] Albrecht von Haller: http://en.wikipedia.org/wiki/Albrecht_von_Haller

[26] Источник: http://www.albrecht-von-haller.ch/e/pictures.php

[27] Джона Хантера: http://ru.wikipedia.org/wiki/Хантер,_Джон

[28] John Hunter: https://en.wikipedia.org/wiki/John_Hunter_(surgeon)

[29] Observations on certain parts of the animal oeconomy: https://archive.org/details/observationsonce00hunt

[30] Мартин Ильич Шеин: http://health-ua.com/articles/2933.html

[31] хранится в библиотеке Нью-Йоркской академии медицины: http://nyam.waldo.kohalibrary.com/cgi-bin/koha/opac-detail.pl?biblionumber=122073

[32] Courtesy of the New York Academy of Medicine Library: http://www.nyam.org/library/

[33] The Elements of Surgery: https://archive.org/details/elementsofsurger00mihl

[34] источник: http://catalogue.wellcomelibrary.org/record=b1228223

[35] Жетано Джулио Зумбо: http://en.wikipedia.org/wiki/Gaetano_Giulio_Zumbo

[36] источник: http://parzifalpurissimo.blogspot.ru/2011/03/zumbo-gaetano-giulio-anatomia-e.html

[37] Клементо Сусини: http://en.wikipedia.org/wiki/Clemente_Susini

[38] источник: http://himetop.wikidot.com/young-woman-wax-model-1795-by-clemente-susini

[39] по ссылке: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2815943/?report=classic

[40] Леопольдо Кальдани: http://en.wikipedia.org/wiki/Leopoldo_Marco_Antonio_Caldani

[41] Паоло Масканьи: http://ru.wikipedia.org/wiki/Масканьи,_Паоло

[42] Paolo Mascagni: http://en.wikipedia.org/wiki/Paolo_Mascagni

[43] Антонио Скарпа: http://ru.wikisource.org/wiki/ЭСБЕ/Скарпа,_Антонио

[44] Antonio Scarpa: http://en.wikipedia.org/wiki/Antonio_Scarpa

[45] отсюда: http://www.gonnelli.it/it/asta-0011-1/mascagni-paolo-prodromo-della-grande-anatomia-.asp

/post/234219/

Исторические документы библиотеки

Кронштадтского Военно-морского госпиталя.

Никитин Е. А.

17 июня 1717 года по указу Петра I в устье реки Невы на острове Котлин основывается «Адмиралтейский Госпиталь». При торжественной закладке Петром I больших укреплений на острове 7 октября 1723 года морская крепость и строящийся город получили имя Кронштадт. Адмиралтейский Госпиталь стал именоваться Кронштадтским.

Многие из врачей госпиталя являлись участниками кругосветных плаваний и больших морских экспедиций на кораблях Русского флота. Ими проведено медико-топографическое описание более 150 портов, побережий и других географических пунктов Европы, Азии, Африки, Америки, Океании и Антарктиды. Именами врачей Кронштадтского морского госпиталя А. Ф. Кибера, А. А. Бунге, А. Е. Фигурина, Л. М. Старокадомского и других названы острова, мысы, и проливы почти во всех частях света.

Наиболее широко научно-исследовательская работа в госпитале развернулась во второй половине XIX века, чему немало способствовало создание в 1859 году при госпитале военно-научного общества морских врачей, регулярная публикация протоколов его заседаний.

В 2017 году широко отмечался 300-летний юбилей госпиталя. На 1 июня 2017 года Кронштадтский Военно-морской госпиталь развернут на 150 коек. В штате 9 военнослужащих и 260 должностей гражданского персонала.

Ежегодно на стационарном обследовании и лечении в госпитале находится около 3500 больных. Активно ведется военно-историческая работа.

После реорганизационных мероприятий постсоветского периода Кронштадтский Военно-морской госпиталь находится на сложном пути восстановления своего былого могущественного статуса — одного из лучших лечебных учреждений Военно-морского флота Российской Федерации.

В очередном выпуске альманаха «Порты мира», посвященном г. Архангельску, приводим несколько публикаций сотрудников Кронштадтского Военно-морского госпиталя.

Из обзора плавания шхуны «ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА» за кампанию 1887 года

Судового врача П. Ф. ФЕДОРОВА

Материал представлен командованием 35 ВМГ (Кронштадтский военно-морской госпиталь), г. Кронштадт

Роскостов М. В., Бакаушин В. В., Калганова И. Б.

Шхуна «Полярная Звезда» несла в Архангельске чисто гражданскую службу — доставляла на маяки Белого моря все необходимое по части освещения, продовольствия и ремонта, а потому не имеет никакого вооружения, кроме двух фалконеток тридцатых годов для сигналов и 12 ружей для учебных целей.

В прошлом 1887 году, мы начали кампанию 5-го мая, до 24-го июня простояли в г. Архангельске, в продолжение следующих 96 дней сделали переход от г. Архангельска до Кронштадта, куда прибыли утром 29 сентября, а 4-го октября совсем окончили кампанию, продолжавшуюся, таким образом, 153 дня. Экипаж шхуны состоял из 6 офицеров и 64 матросов.

В силу того, что это старое, деревянное судно, с весьма плохой машиной, с ходом всего 5 узлов в час (и то при благоприятных условиях), мы проходя Белое море, Ледовитый океан и огибая далее Скандинавский полуостров, всюду почти держались близ берегов и были, таким образом, наблюдателями норвежских, финляндских и частью шведских шхер. — Но и при таком, по-видимому, покойном, плавании, не все было благополучно на нашей шхуне: в одном из океанских плесов, пред городом Бергеном, при штормовом ветре, показалась течь и в трюме, и в дымогарных трубках машины. — При таких же условиях, но в больших размерах, течь в трюме повторилась пред г. Христианзандом. В Скагерраке, при переходе от г. Христианзанда к Копенгагену, крен от качки достигал в одну сторону 32⁰ — течь на судне было настолько сильна, что вода поднималась до топок, — все имеющиеся на судне помпы были пущены в дело. Судну грозила большая опасность, если бы мы были вдали от берега. К счастью, шторм дул к берегу, и мы, вместо Копенгагена, попали в шведский город Гетеборг, где шхуна введена была в док для необходимых поправлений.

В Балтийском море, близ острова Эланда, мы несколько суток отстаивались от шторма на двух якорях под парами, испытав пред этим сильную качку в открытом море.

Машина на всем пути, обнаруживая более или менее значительные неисправности, требовала разных поправок.

Мы нередко шли всего по 1\2 узлу в часть, а при сильном противном ветре и совсем не выгребали вперед. Если прибавить к этому малую вместительность угольных ям, то будет понятно, почему переход наш из г. Архангельска в г. Кронштадт продолжался 96 дней, при чем мы должны были побывать в 9 городах и 7 местечках Норвегии, в 2 городах и 5 местечках Швеции, в г. Копенгагене, в Ганге, Гельсинфорсе и 2 местах Аландских шхер. Почти во всех местечках и значительной части городов мы останавливались только для того, чтобы переночевать, так как ночью шхерами идти невозможно, и дать отдых лоцману, который, конечно, не в силах был стоять на верху все 24 часа.

Нижние морские чины размещались на шхуне за эту кампанию так: в жилой палубе 29 человек, в жилом трюме, сильно нагруженном казенными вещами, — 32 человека, 1 спал в машине, 2 — в подшкиперской, тоже заваленной разными судовыми принадлежностями. В жилой палубе на каждого матроса приходилось 25 куб. фут. (0,07 куб. саж.) (Вычисления производились по правилам, изложенным в гигиене проф. Доброславина, часть 1, стр.281. Обстановку матроса я считал равной 1\15 куб. саж., объем тела — 70 куб. футам.) в трюме — 23 куб. фут. (0,06 куб. саж.)

Не знаю, есть ли другие суда в нашем флоте с таким ничтожным объемом воздуха на каждого обитателя. — Если припомнить требования рациональной гигиены, то такая теснота должна бы сильно вредить здоровью команды. Но на самом деле оказывается не так; вследствие известного распределения служебных обязанностей между матросами.

Вся команда была разделена на 2 вахты, каждая вахта — на 2 отделения. Одна половина каждого отделения помещалась в трюме, другая в палубе. На якоре матросы несли службу по отделениям, на ходу — повахтенно. Поэтому получалось такое размещение: в палубе и трюме никогда не бывало более, чем по 22 человека; на ходу же в первой — не более 13, а во втором — 15 человек. Конечно, при таких условиях на долю каждого оставшегося приходился значительно больший объем воздуха. Кроме того на палубе, иначе сказать на открытом воздухе, отличавшемся идеальной чистотой, матросы пили чай, завтракали, обедали, ужинали, молились, снимались с якоря, производили пожарные тревоги и т. д. Словом здесь происходили все их служебные работы, при которых легкие наиболее вентилируются.

Далее, почти все свободные часы, особенно в хорошую погоду, матросы тоже проводили на палубе, вследствие тесноты и недостатка света в жилых помещениях, так что в последних им приходилось главным образом спать.

Наконец, жилые помещения довольно хорошо вентилировались — люки, ведущие в них, никогда не закрывались.

Каждый матрос в продолжение суток выглянет на палубу minimum 10 раз и если в своих выходах он будет ограничиваться только службой, а свободные часы проводить в жилом помещении, то все же на ходу он проведен на палубе не менее 13 часов, а на якоре — не менее 7.

Если все это принять во внимание, то условия относительно воздуха не так уж плохи на нашем маленьком судне, как это может показаться с первого взгляда и, по моему мнению, нисколько не уступают деревне; внутри крестьянских изб, особенно во время сна, вони и порчи воздуха нисколько не менее, чем в матросских помещениях, а во дворе и поле крестьянина воздух едва ли лучше, чем на палубе нашего судна.

Во все 153 дня кампании судно наше находилось постоянно в холодной воде, что, конечно, не могло не влиять на температуру и влажность внутри жилых помещений.

В г. Архангельске (от 5 до 26 июня) температура воды реки Северной Двины колебалась от 5,5⁰ R до 12,7⁰ R.

В Белом море и Ледовитом океане (от 26 июня до 4 июля) — от 3,8⁰ R до 7,0⁰ R.

Поэтому во всю кампанию судно наше отапливалось, за исключением только тех дней, когда в машине производились какие-нибудь починки.

Едва ли можно устроить паровое отопление более негигиенично, чем это было у нас; конечные паровые трубки, выносящие уже негодный, отработанный пар, оканчивались открыто в трюме — в льяла. Пар, конечно, быстро сгущался в теплую воду и как сам пар, так и теплая вода сильно увлажняли жилые помещения.

Кроме того, уже вследствие одной своей старости судно давало за сутки известное накопление воды в трюме, никогда не менее 4 дюймов, а так как судной имело большой дифферент, то вода эта, соединялась с машинной водой и разными продуктами жировых кислот, скоплялась в кормовой части трюма, и хотя каждый день выкачивалась отсюда, но не вся — помпа не забирала воды из льяльных пространств, отчего вода здесь загнивала, разлагалась и давала зловоние, особенно чувствительное во время качки и притом почти исключительно для обитателей кормовой части — т.е. для офицеров.

Для проветривания этой кормовой части трюма, по бортам (внутри офицерских кают), во внутренней обшивке, были устроены металлические решетки — шпации -, но так как через них распространялся сильный запах, то большая часть их была заклеена, — таким образом кормовая часть трюма почти совсем не проветривалась, представляя из себя в истинном смысле гнилое болото.

Вследствие крайней тесноты и парового отопления, в матросских помещениях, особенно ночью, было жарко, душно, сыро. Матросы спали в поту. Не пускать парового отопления было нельзя, становилось холодно и так сыро, что металлические вещи быстро покрывались ржавчиной, а белье и платье делались влажными.

Внизу жар, духота, вверху на палубе — пронизывающий сырой холод — вот весьма частые сочетания, крайне благоприятные для получения различных простудных заболеваний! И без сомнения этому вредному сочетанию и вообще сырости и холоду, мы обязаны тем, что в течение всей кампании 1887 года из всего количества больных матросов — 87 человек — 34 страдали разными формами простудных болезней, между которыми не было впрочем ни одного серьезного случая.

Питание команды, в общем, было весьма удовлетворительно. В Архангельске, на берегу, в скоромные дни пища матросов состояла из свежего мяса, в постные — из рыбы.

Иллюстрация из Атласа Хирургических инструментов,19 в.

Предметы медицинского назначения 19 века из Атласа Хирургических инструментов, собрание библиотеки ВМГ

Относительно питья дело было поставлено хуже. Кампания в Архангельске начиналась тотчас по вскрытии реки Северной Двины, когда вода в реке была весьма мутна, и эта мутная вода или по местному Архангельскому выражению «мутница» в среднем выводе продолжалась около 3 недель.

Ни одна кампания не проходила без того, чтобы в это время не появлялись между матросами больные поносом, очевидно, в зависимости от загрязненной воды, не смотря на предупредительные меры со стороны врача, (воду для питья брали с средины реки, кипятили и настаивали на сухарях.)

С 1-го июля, когда шхуна была уже в первом норвежском городе — Вардэ, питание матросов изменилось: по средам и пятницам варился горох, в остальные дни — на ходу употребляли солонину, а на стоянках, в городах, свежее мясо. Кроме того, в каждом городе мы запасались пресной водой.

Не все матросские желудки хорошо выносили это изменение воды и пищи, и почти четвертая часть всех больных, именно 20 из 87 страдала теми или другими формами расстройств кишечника; между которыми были два серьезных случая.

В общем, здоровье команды улучшилось в продолжение всей кампании, что видно из увеличения веса большинства матросов. Уже одно взвешивание показывает, что жизненный приход матросских организмов превышал расход, что им не были известны тяжелые изнурительные работы. И действительно, во всю кампанию им пришлось тяжело поработать в общей сложности не более 40 часов.

Из 153 дней судно провело на стоянках 123\5 суток, когда вся работа команды ограничивалась приведением судна в чистоту и порядок, нагрузкой угля, иногда парусным, шлюпочным учением и пожарными тревогами. Короче сказать, матросы нередко бывали свободны от занятий, и этими свободными часами я воспользовался для санитарных целей. В видах предупреждения заболеваний, с разрешения командира, я вел беседы с командой и венерических болезнях и пьянстве, обращая главное внимание на последствия этих болезней и предупредительные меры против них. Было бы слишком смело приписывать большое значение этим беседам, но все-таки, мне кажется, есть малая доля их влияния в том отрадном факте, что между нашими матросами не было за границей ни одного сифилитика и только один больной уретритом.

А относительно употребления спиртных напитков — матросы удостоились похвалы даже в заграничных газетах.

Был такой характерный случай. Наш старший офицер отправился к директору сада «Лоренцберг», в г. Гетеборге, с просьбой пустить команду в сад за половинную плату. Директор долго колебался, боясь за поведение матросов. но согласился. Матросы вели себя здесь настолько благонравно и прилично, что обратили общее внимание публики. А когда гулянье кончилось, команда построилась во фронт и в полном порядке вышла из сада, сопровождаемая огромной толпой народа с криками «ура»!

На следующий день местная газета в самых лестных для русского сердца выражениях описывала посещение наших матросов и особенно выражала удивление тому обстоятельству, что между ними не было ни одного пьяного, и ставила их в этом отношении в пример своим солдатам и матросам.

Опять повторяю, что было бы чересчур легкомысленно придавать большое значение моим беседам, но все же, мне кажется, они были по меньшей мере не излишни.

К числу больных, заболевших от условий нашей судовой жизни, относится матросский повар с конъюнктивом глаз от дыма, чада и жара нашего маленького камбуза, и другой матрос — с блефаритом, происшедшим от угольной пыли.

Все остальные заболевания, — бывшие на судне, случайны и не могут быть поставлены в прямую зависимость от судовой жизни.

Вот вкратце главные условия нашего судна и зависящие от них заболевания за кампанию 1887 года!

(«Медицинские прибавления» к Морскому сборнику. Июнь 1888 г. С.-Петербург, стр.413—420)

ФЕДОРОВ ПЕТР ФЕДОРОВИЧ

Коллежский Асессор; в С. М. Х.А с 1876 года; лекарем с 1881 года в Архангельскую флотскую роту; мл. судовой врач с 1881; к 8 флотскому экипажу (СпБ) на год в 1884 г. Степень Доктора Медицины получил в 1885 году в Военно-Медицинской Академии; с 1887 года в 7 флотском экипаже.

Печатные работы:

1 — О распространении ленточных глист между населением г. Архангельска. Пр. Арх. Вр. 1885, ll, 32.

2 — О влиянии главных условий жизни Соловецкого монастыря на здоровье и заболеваемость его монахов.

Тж. 1892.

3 — Всасывает ли неповрежденная человеческая кожа лекарственные вещества из распыленных водных растворов? — диссертация на степень Доктора Медицины, СпБ. 1885 (эта работа хранится в библиотеке Кронштадтского Военно-Морского Госпиталя)

Эмблема Общества Морских врачей в Кронштадте

Петр Федорович — член «Общества Морских Врачей в Кронштадте».

О цинге и ее лечении

Старший судовой врач Г. Ивен

Главные ворота Кронштадтского ВМГ

Роскостов М. В., Бакаушин В. В., Калганова И. Б.

В одном из заседаний С. Петербургского общества морских врачей за сезон 1861/1862 года доктор Яницкий сравнивал, в количественном и качественном отношениях, действия двух растительных соков, лимонного и клюквенного, при цинге. К сожалению, автор не упоминает в своей статье, употреблял ли он эти соки сами по себе, или одновременно с какими либо ароматическими и острыми противоцинготными средствами. Вот почему считаю нужным сообщить здесь о необходимости вспомогательного употребления ароматических средств при лечении скорбута кислыми растительными соками.

Из многочисленных опытов я убедился, что сок лимона и клюквы, употребляемый при цинге, без пособия других средств, недолго переносится больными; вызывая оскомину, он увеличивает страдание десен и затрудняет жевание; с другой стороны, он производит потерю аппетита, изжогу, развитие газов и поносов, которого в особенности необходимо избегать при этой болезни. Равным образом, от лечения нельзя ожидать вполне удовлетворительных результатов, если упомянутые кислые соки мы будем употреблять в соединении или почти одновременно с другими противоцинготными веществами, содержащими в себе эфирное горчичное масло или способным образом последнее (прим. автора: к средствам, содержащим в себе готовое эфирногорчичное масло, принадлежат, как известно, ложечная трава, редька, чеснок, лук и др., а к веществам, способным образовать это масло впоследствии, относятся семя черной горчицы и хрен). Допускают, что ароматические и острые противоцинготные средства, смешиваясь в желудке с кислыми растительными соками, образуют особые соединения, недействительные против скорбута. (прим. Автора: привожу клинический опыт, произведенный мною в Архангельском морском госпитале в 1833 г. Из огромного числа цинготных больных в этом году я выбрал 20 трудных и 20 легких больных и поместил их в две палаты, так что в каждой находилось по 10 легких и 10 трудных. Одной палате я назначил одновременное употреблений острых и кислых средств, а другой — разновременное. В результате оказалось, что в первой палате выздоровели все легкие и только трое трудных, а во второй тоже все легкие и восемь трудных). Как бы то ни было, но многочисленный опыт убедил меня, что для успешного лечения цинги, хреновые и горчичные средства следует давать больным только за обедом или вскоре после него, и затем уже, спустя, по крайней мере, полчаса, употреблять лимонный или клюквенный соки. Если, при слабой степени цинги одновременное употребление тех и других средств не редко оказывается полезным, то заметить, что в подобных случаях пищеварение больных еще довольно деятельно (они легко переносят лимонный сок); притом в слабой степени цинги едва ли нужно прибегать к употреблению каких либо лекарств, так как она всегда почти излечивается при помощи одних профилактических средств. Вот способ, который я успешно применял в Архангельском морском госпитале, с 1833—43 г., при лечении около 6000 больных. Свежий лимонный сок приправляли обыкновенно кожицею корки плода (flavedo), а при недостатке ее, на унцию сока прибавляли eleosacch, citri эjj, или pulv. rad. Zingiber. эj, или даже piper. nigri pulv. gr. x. Обыкновенно кожицу лимонной корки с соком и небольшим количеством сахара или меда (3ij на каждый лимон) толки в деревянной ступке и полученную кашку (electuarium) давали трудно больным по 3iij три раза в день, чрез два часа после употребления острых средств с пищею. Клюквенный сок я употреблял при недостатке свежего лимонного сока и морошки (baccae rubi chamaemori). Он действует однакож лучше недоброкачественного лимонного сока, обыкновенно покрытого плесенью на поверхности. Клюквенного сока, тоже с сахаром, получали трудно больные по три, а легкие — по две унции в сутки (3v-vj 5 раз в день), а также спустя два часа по принятии пищи. Последняя у легких больных состояла из мяса с хреном или черной горчицей, кислой капусты с луком, черного хлеба и хренового пива; трудно больные получали на обед 2-ую порцию, т.е. мясной суп с картофелем и овощами, жаркое с хреном и белый хлеб, на ужин суп и половинную порцию жаркого, а на завтрак суп с белым хлебом; сверх того, водки 1,5 унции и кружку хмелевого пива. Температура палат была +15 R.; больше, по возможности, пользовались банею и моционом.

Изложив лечение цинги вообще, перехожу к лечению ее осложнений, именно поноса и сывороточных излияний в грудную и брюшную полости. Петехиальная цинга, при самом начале своем, очень легко осложняется упомянутыми явлениями, которые в обыкновенной цинге случаются реже и притом гораздо позже.

Цинготный понос, как известно, отличается водянистыми, мало пахучими и, по большей части, непроизвольными испражнениями, с полосками или комочками серо-зеленоватого или черно-бурого цвета, с незначительным количеством слизи и недоваренными пищевыми веществами. При этом живот больного впал и нечувствителен к давлению; язык покрыт сероватою слизью, а при одновременном существовании сывороточной влаги в грудной или брюшной полостях — холоден, влажен, представляет складки и как бы размочен на краях; жажда незначительна; мутная, серо-зеленоватая моча отделяется в малом количестве, несколько отзывает кишечными испражнениями, дает щелочную реакцию и содержит несовершенно образованную белковину; полнота тела исчезает, при понижении его температуры; пульс медлен и слаб, дыхание едва заметно. Все это, при грязно-зеленоватом цвете кожи и значительном упадке сил, придает больному вид холерного in stadio algido. Картину болезни довершают особенный запах выдыхаемого воздуха, схожий с запахом солонины, испортившейся в рассоле, кровоточивость десен, кровоизлияния под кожу, окреплость клетчатки, головокружение, сонливость и пр.

В подобных случаях я назначал обыкновенно слабую порцию (овсяный суп из 1 фунта мяса с солью, и 1 фунт белого хлеба), для питья dec. hordei cum inf. menth piper., а после обеда и ужина по две унции портвейну. Фармацевтическое лечение состояло в употреблении tinct. nuc. vom. по 7—8 капель три раза в день, в особенности же tinet. canth. gutt. xv. in dto rad. orchid. morion. 3jii, по одной унции три раза в день, ежедневно возвышая прием tinet. canthar. одною каплею (прим. автора: появление позывов к мочеиспусканию у цинготных при употреблении tinet. canthar. Служит верным признаком скорого уничтожения болезни и, вместе с тем, заставляет прекратить дальнейшее употребление этого средства). По прекращению поноса, я оставлял употребление tinet. nue. vom., a tinet. canthar., назначив 2-ю порцию, продолжал употреблять, хотя без дальнейшего увеличения приемов, до совершенного уничтожения цинготного худосочия. Слишком продолжительное употребление этого последнего средства обыкновенно вызывает задержание мочи, в которой тогда появляется вполне образовавшаяся белковина. В подобных случаях я прекращал употребление tinet. canthar. И снова назначал tinet. nue. vom. В прежних приемах и конопляное молоко пополам с отваром салепного корня, по 2 унции три раза в день.

Если же сывороточное излияние при цинге появлялось без поноса (что впрочем случается редко), то лечение также состояло в назначении tinet.canth., лимонной кашицы и 2 порции с водкою. Зимою, когда нельзя было достать лимонов, я заменял эту кашку моченою, несовершенно спелою ягодою морошки с рассолом; это средство очень дешево в Архангельске. Семена морошки ароматно-горьковатого вкуса, обладают мочегонным действием и не скоро производят понос.

Так как обдукция цинготных больных слишком хорошо известны, то привожу здесь только мои патолого-химические исследования сывороточной влаги в грудной полости. Мутная сывороточная жидкость, найденная мною в грудной полости на третий день смерти больного, давала щелочную реакцию. Эту жидкость я разделял на 3 части. Процедив первую часть, я промывал и высушивал осадок, оставшейся на фильтре; процеженную жидкость сбивал палочкою из китового уса, при чем выделялось еще не много грязно-беловатого осадка, который я также промывал и высушивал. Оба полученные осадка свертывались от жару, растворялись в уксусной кислоте, но в воде с примесью небольшого количества соляной кислоты не растворялись; словом представляли все признаки волокнины. К процеженной и уже прозрачной жидкости я прибавлял значительное количество уксусной кислоты, после чего в смеси скоро появлялся обильный клочковатый осадок, который, по высушке, не растворялся в уксусной кислоте; это было слизистое вещество. Оставшуюся жидкость я выпаривал кипением до половины ее объема и затем кипятил ее с водою; по охлаждении, жидкость представлялась мутною и с небольшим клочковатым осадком, а от прибавления алкоголя становилась еще мутнее. Когда этот последний осадок был вымыт, высушен и обработан водою, он потерял 0,9 своего веса и оказался чистою белковиною. Вторую часть грудной влаги и исследовал по способу Berzelius и получил теже результаты. Третья часть была выпарена досуха. Полученный осадок, по обработке алкоголем и водою и после прибавления ac.nitrosi представлял все свойства желчного начала. Моча живых трудно цинготных больных содержит много слизистого вещества, сомнительные следы настоящей белковины, значительное количество несовершенно образовавшейся белковины, желчное начало, следы фосфорнокислых соединений и аммиак.

(Медицинские Прибавления к Морскому Сборнику, издаваемые Морским Медицинским Управлением, выпуск пятый, Санк-Петербург, 1865 г. Стр.584)

Научные работы, хранящиеся в библиотеке ВМГ г. Кронштадта

Биография Старокадомского Л. М.

Роскостов М. В., Бакаушин В. В., Калганова И. Б.

СТАРОКАДОМСКИЙ ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ — годы жизни 1875—1962, видный ученый в области морской гигиены.

Оглавление диссертации Л.М.Старокадомского, 1909 г.

В 1899 году окончил Императорскую Военно-Медицинскую Академию. С 1903 года поступил на службу в Военно-Морской госпиталь в Кронштадте и с 22 сентября 1903 года по 1909 год являлся членом Общества Морских врачей, активно участвовал в работе. На заседаниях Общества за этот период Л.М.Старокадомский много выступал в прениях и с докладами. В протоколах за 1904 год помещена его статья «О сухом молоке Irven». 19 сентября 1905 года напервом очередном заседании Общества Л. М. Старокадомский сообщил о «Случае острого церебро-спинального менингита», показав относящиеся к нему бактериологические препараты. 12 февраля 1907 года на шестом очередном заседании Л.М.Старокадомский сообщил «Об опытах Leduc’a». После доклада, сопровождавшегося демонстрацией опытов, произошел обмен мнений, в котором принимали участие В. П. Аннин, А. Д. Волошин и Г. С. Филиппов. 26 марта 1907 года на девятом очередном заседании, согласно §8 проекта учреждения Обществ Морских врачей в портах были произведены закрытой баллотировкой выборы Председателя, секретаря и казначея Общества. Избранными оказались: Председателем В. И. Исаев, секретарем А.Д.Волошин, библиотекарем и казначеем Л.М.Старокадомский. 24 сентября 1907 года на первом очередном заседании Л.М.Старокадомский прочел доклад «Опыты стерилизации воды озоном». В. И. Исаев и А. А. Бунге высказали свое мнение по поводу доклада.

8 октября 1907 года на втором очередном заседании Л. М. Старокадомский доложил о состоянии библиотеки Госпиталя и Общества. 28 января 1908 года на восьмом очередном заседании Л. М. Старокадомский прочел доклад «Извлечение из трудов комиссии по улучшению быта рабочих военного ведомства». Председатель В. И. Исаев по окончании заметил, что труды комиссии дают неоценимые в этом отношении указания.

В апреле 1903 года Л. М. Старокадомский при вскрытии трупа заразился трупным ядом. Сохраняя жизнь, ему ампутировали выше локтя левую руку. Несмотря на инвалидность, доктор был оставлен на военной службе. В 1909 году защитил диссертацию на тему «К вопросу об экспериментальном артериосклерозе», которая находится на хранении в библиотеке Кронштадтского Военно-Морского госпиталя. В 1905 году после окончания войны с Японией он входил в состав комиссии по медицинскому освидетельствованию в Японии российских военнопленных, которых возвращали на родину.

В 1909—1915 гг. — старший судовой врач ледокола «Таймыр». Участвовал в экспедиции по освоению Северного морского пути. Собрал коллекции морских и наземных животных и растений; вел дневники и опубликовал книги «Экспедиции Северного Ледовитого океана» и «Пять плаваний в Северном Ледовитом океане». Его именем назван небольшой остров в море Лаптевых.

Л. М. Старокадомский в 1918—1920 гг. служил в должности санитарного инспектора Архангельского военно-морского порта, а в 1921 году был назначен главным санитарным инспектором Рабоче-Крестьянского Красного флота.

Литература:

— Протоколы общества Морских врачей в Кронштадтском Военно-Морском госпитале 1903—1909 годы.

— В. Г. Реданский. «Их имена — на карте Арктики», Североморский отдел Географического общества СССР. Североморск, 1968 г.

Биография

Полилова А. М.

Александр Михайлович Полилов, потомственный дворянин Нижегородской губернии, православного вероисповедания, родился в 1869 г. Среднее образование получил в нижегородском Дворянском Институте Императора Александра III, который окончил в 1889 г. В том же году поступил в С.-Петербургский университет на отделение естественных наук Физико-Математического факультета, в 1893 г. кончил курс естественных наук Петербургского Университета с дипломом 1-й степени и поступил затем в том же году в число студентов 2-го курса Императорской Военно-Медицинской Академии, которую в 1897 г. окончил с отличием (cum eximia laude). Во время нахождения в С.-Петербургском Университете работал по физиологии в 1892—93 г.г. в лаборатории проф. Н. Е. Введенского. В Военно-Медицинской Академии работал: в 1893—94 г.г. в физиологической лаборатории проф. И.Р.Тарханова, а в 1896—97 г.г. в лаборатории Общей и Экспериментальной Патологии проф. П. М. Альбицкого.

По окончании курса медицинских наук в Военно-Медицинской Академии был назначен младшим врачом в 144-й пехотный Каширский полк, а в августе 1898 г. был переведен тем же званием в Брянский местный лазарет. В декабре 1899 г. был переведен на службу врачом в Морское Ведомство с назначением младшим ординатором Николаевского Морского Госпиталя в г. Кронштадте.

В 1900—1901 г.г. сдал экзамены на степень доктора медицины при Императорской Военно-Медицинской Академии. Имеет следующие специальные работы:

1) «Обмен веществ в раннем периоде жизни животного организма», удостоенную конференцией Императорской Военно-Медицинской Академии в 1897 г. премии имени Маторина.

2) К вопросу о лечении дизентерии.

3) Экспедиция Северного Ледовитого Океана и пароход «Пахтусов» — медико-топографический очерк.

4) Влияние белого электрического света на состав крови, температуру и чувствительность кожи у здоровых людей. Последнюю работу представил в качестве диссертации для соискания ученой степени доктора медицины.

Иллюстрация из Атласа Хирургических инструментов,19в.

Медицинское пособие из Атласа библиотеки ВМГ

Иллюстрация из Атласа Хирургических инструментов,19в.

Список членов Общества Архангельских врачей

На 1873 год

материал подготовил Рупасов П. Г.

I. Почетный Член:

Игнатеьв Никол Павлович Начальник Архангельской губернии.

II. Управление Общества Врачей И Вспомогательной Медицинской Кассы:

Председатель: И. С. Штерн

Секретарь и библиотекарь: Ю. А. Космовский

Кассир: Е. Я. Сериков.

— Действительные Члены:

Горецкий Ц. К., врач заведующий больнициею

приказа общественного призрения.

Затварницкий А. П., помощник врачебного инспектора

Приказа общественного призрения.

Касмовский Ю. А., док. мед. старший врач

Архангельскаго военнаго лазарета

Марки Э. И., фармацевт врачебнаго отделенгия.

Нарбут С. О., Архангельлский городовой врач.

Радкевич Н. М. Архангельский губернский

ветеринар.

Позняк Д. М., Архангельский уездный врач.

Пятунников В. Л., младший врач

Архангельскаго военнаго лазарета.

Штерн И. С., Губернский врачебный

Инспектор.

Севастьянов Н. ПА., младший врач

Архенгельск. флотской роты

Сериков Е. Я., старший врач

Архангелской флотской роты.

IV. Члены корреспонденты

Смирнов П. Д., младший врач 160 -го

Абхазскаго пехотного полка.

Amussat, Alfense в Париже

Milliot, Beniamin, в Иере во Франции

Секретарь Общества Ю. Касмовский

(перепечатано из №33 Арх. Губ. Вид. 1873 год.)

Штамп: Российская национальная библиотека, отдел внешнего обслуживания Санкт-Петербург, Садовая 18.

«Приполярная перепись 1926/27 гг. на Европейском Севере

(Архангельская губерния и автономная область Коми)»

Научный редактор, д. г. н. Клоков К. Б.

Введение к книге

Для своего времени Приполярная перепись была настоящим ста- тистическим «открытием» северных земель. Ее результаты стали информационной базой советского строительства в хозяйственной, общественной и культурной сферах. Данные Приполярной переписи интересны, прежде всего, тем, что раскрывают перед нами картину жизни северных народов в самом начале ее советских преобразований. Детальность и систематичность полученной информации делают материалы этой переписи важнейшим источником для ретроспективных этнодемографических, этнохозяйственных, этноэкологических и даже чисто этнологических исследований.

Архангельск. Покорение русского Севера. Обелиск

Не секрет, что система сбора и обработки статистической информации во многом определяется политическими принципами властных структур, а результаты статистических обследований неизбежно политизируются. Особый интерес к Приполярной переписи в наши дни связан и с тем, что в период, когда она проводилась, политика государства по отношению к северным народам была близка к тому, что сейчас называют «неотрадиционализмом». Она строилась на разумном и относительно сбалансированном сочетании традиций и новаций, поскольку первой задачей новой власти на Севере было завоевать доверие местного населения. Через несколько лет, с началом коллективизации и «раскулачивания», лояльность в отношении к традициям коренных жителей была забыта, и неотрадиционализм сменился бюрократическим патернализмом. Можно отметить значительное сходство первых лет советской власти с началом постсовет- ского времени, когда идеалы «неотрадиционализма» вновь обрели свою популярность.

В 1920—1930-е годы главной целью национальной политики молодого советского государства на Севере было «подтягивание отсталых народностей к общему уровню хозяйственно-культурного развития страны» (Скачко, 1934). Тогда казалось, что для этого достаточно будет разрешить несколько проблем, которые остались в наследство от дореволюционного прошлого.

Людям, находящимся у власти, коренные народы Севера представлялись в высшей степени пассивной группой населения как в экономической, так и в социальной сферах. Указывали на их «страшную забитость», «пассивность, безответную покорность и полную неспособность сопротивления политическому и экономическому давлению со стороны более развитых и сплоченных народов» (Скачко, 1934).

Например, регистратор Приполярной переписи в Мурманской губернии М. К. Карпун писал, что кольского лопаря насильно «втискивают в общество, от которого он всеми силами старается оторваться». Лопарь живет сам по себе и до сих пор ни в каком государстве не нуждается.

«В самом деле: наиболее важный момент его жизни — лов рыбы — протекает в одинокой избушке среди леса на берегу озера. Его трудовой процесс совершенно обособлен и ничем не связан, не только с государством, но даже со своими односельчанами. Это важное обстоятельство предопределяет всё», — писал Карпун.

О том, «чтобы слить лопаря со всем трудящимся миром» и речи не может быть. Пережив период бурных событий, связанных с белогвардейской интервенцией, лопарь продолжает покорно ждать, что будет дальше.

«С него берут налог, он не понимает зачем. В его пред- ставлении встает недоумевающий вопрос: рыба ведь ничья, зачем же платить за нее?».

В словах лопаря звучит покорность больного человека, которому хочется умереть спокойно. Попытки как-нибудь «вывернуться из-под давящего его государства, проходят красной нитью через все думы его». (Экземпляр доклада М. К. Карпуна — к сожалению, с утратами отдельных кусков текста — хранится в архиве Мурманского областного краеведческого музея (инв. №4178/2).

Эту пассивность можно было бы считать кажущимся явлением, возникающим вследствие особенностей восприятия поведения аборигенов представителями доминирующего общества, ведь среди своего народа коренные жители Севера не выглядели пассивными.

Тем более что эта пассивность была не всеобщей и не повсеместной. В описаниях жизни кочевников Большеземельской тундры пассивность обычно отмечалась только как характерная черта облика самоедов, а в отношении коми-ижемцев, напротив, подчеркивалась их деловитость и предприимчивость.

Однако, как общее правило, пассивность большинства групп коренного населения имела целый ряд социально-экономических последствий, которые приводили и сейчас приводят к постоянному сокращению ареала традиционного северного хозяйства. Укажем здесь только два из них.

1. Сокращение доступа коренного населения к промысловым угодьям. Как до революции переселенческое движение сопровождалось фактической экспроприацией земель туземцев, так и после нее рус- ские оставались экономически наиболее сильной группой, которая продолжала теснить коренных жителей с лучших земель и промысловых угодий. Факты такого вытеснения документально подтверждены Приполярной переписью. Например, П. И. Барский — регистратор переписи в Архангельской губернии — писал в своем отчете:

«В отношении рыбных угодий самоеды очень теснятся русскими. На лучших рыболовных участках (р. Васкина, Великая, Волрига и др.) русские промышленники строят промысловые избушки и нередко лишают самоеда возможности заниматься рыбной ловлей в реках, искони принадлежащих самоедам»*.

Одним из выводов, который сделала советская администрация по итогам Приполярной переписи, была необходимость проведения в северных районах землеводоустройства. В числе его основных задач было предотвращение конфликтов между коренным и некоренным населением в связи с использованием промысловых угодий. Теперь мы знаем, что после первых относительно демократических шагов в области земельной политики советская политическая система привела к переходу всех прав на землю и на природные ресурсы к государству.

При этом интересы коренных жителей так и остались почти не защищенными. Если до революции лучшие рыболовные угодья за бесценок переходили в руки русских капиталистов, то в настоящее время неэквивалентные сделки с семьями коренных жителей, имеющими права на родовые угодья, заключают нефтяные компании.

Поэтому важно, что Приполярная перепись официально засвидетельствовала, что промысловые угодья тайги и тундры не были «ничьей» землей, которая могла быть беспрепятственно занята переселенцами из центральных районов страны. На американском Севере аналогичные документальные свидетельства используются в суде как доказательство прав коренных жителей на земли и их ресурсы (Андерсон, 2005).

В России формальные критерии определения земельных прав коренного населения еще не выработаны. Отсутствует пока и понятие «земельного требования» (land claim) со стороны конкретной группы коренного населения, например, поселковой или кочевой общины, хотя российское законодательство формально предусматривает создание территорий традиционного природопользования по заявлениям коренных жителей. В связи с этим материалы Приполярной переписи могут быть полезны как документы, подтверждающие давность использования земель и биологических ресурсов конкретными группами коренного населения.

* П.К.Барский. Приполярная перепись 1926 года. Занятия и экономическое состояние [Самоедов]. Рукопись. НМФ ГААО, ф. 5, оп. 1, д. 3, л. 33. См.

2. Торговая эксплуатация коренного населения. Эта проблема неизбежно возникает, как только коренное население оказывается в контакте с рыночной экономикой. Приполярная перепись засвиде- тельствовала факт огромной задолженности коренных жителей торго- вым организациям. Выяснение ее размеров было одной из специальных задач переписи. В отчетах регистраторов и других документах подчеркнуто, что кредитная политика торговых организаций была специально направлена на финансовое закабаление промысловиков и оленеводов, расчеты велись недобросовестно, а общая сумма долга, как правило, превышала реальные возможности его выплатить.

Торговой эксплуатацией коренного населения занимались не только торговцы, но и русское промысловое население. А. Скачко писал, что большинство русских промысловых хозяйств без преувеличения можно назвать «контрагентами торгового капитала, эксплуатирующими туземцев». Такая модель поведения была укоре- нившейся: считалось нормой, что «туземцев не обманывает только ленивый» (Скачко, 1934).

Возможно не в такой степени, как в 1920-е годы, но торговая эксплуатация промыслового и оленеводческого населения происходит и сейчас, усиливаясь с развитием рыночных отношений. Так, кочую- щие со стадами семьи оленеводов практически не имеют возможности покупать товары в магазине. Все необходимое им доставляет в тундру администрация оленеводческого предприятия, а оплата покупок производится путем вычетов из заработной платы. При этом цены на товары для них значительно выше, чем в поселковых магазинах, и эта разница превышает необходимые расходы на доставку. Однако более существенной формой торговой эксплуатации являются низкие закупочные цены, по которым местные жители вынуждены продавать добытую ими рыбу, мясо, шкуры и другую промысловую продукцию заготовительным организациям и предпринимателям- перекупщикам.

Во многих районах оленеводческие предприятия из-за финансовых трудностей, которые они постоянно испытывают, снабжают оленеводов необходимыми продуктами и снаряжением в совершенно недостаточном объеме. Поэтому особую важность для оленеводов приобрела меновая торговля — часто единственный источник необ- ходимых им товаров и продуктов в летний, а иногда также и в зимний период. В качестве партнеров в этой торговле выступают либо специально путешествующие по тундре предприниматели-торговцы, как в 1920-е годы, либо — в районах освоения — нефтегазодобытчики, выменивающие у оленеводов мясо и рога оленей на различные товары. Данная торговля практически всегда производится несправедливо для оленеводов, которые и сами осознают несправедливость существующего обмена, где торгующие часто используют склонность коренного населения к алкоголю. Помимо того, что обмен идет на некачественные спиртные напитки, оленеводов иногда, грубо говоря, спаивают, чтобы выменивать товар по более выгодным ценам. Так, несколько лет назад в тундрах Республики Коми тушу оленя можно было приобрести за пять литров самогона (Колегов, 2003). Случаи массового отравления жителей аборигенных поселков не- качественными спиртными напитками известны из периодической печати; правда, они имели место не на Европейском Севере, а на Дальнем Востоке.

Таким образом, торговая эксплуатация коренного населения северных окраин России сохраняется в самых разнообразных экономических условиях и воспринимается обществом как неизбежное явление, сопровождающее товарообмен между хозяйствами различных укладов.

Можно считать закономерными потери, которые несет традиционное хозяйство в результате «столкновения с цивилизацией». Тем не менее, вопрос, почему одни этнические общности активно адаптируются к социально-экономической среде доминирующего общества, а другие выбирают путь изоляции, важен и для теории, и в практическом плане. Дилемма «традиционализм — модернизм», поиски «третьего» пути, попытки «снять» противоречие путем диа- лектического синтеза несовместимых противоположностей всегда приводили и по-прежнему ведут к выстраиванию очередной страте- гии «неотрадиционализма». Неясным остается только, за счет чего будет достигнут этот гармоничный синтез, необходимость которого настолько же легко провозгласить, насколько трудно его выполнить. На наш взгляд, продуктивно было бы посмотреть на хозяйственную жизнь северных территорий как на своеобразный экономический симбиоз традиционных и инновационных форм. Его относительная устойчивость достигается не путем поднятия активности традицион- ного сектора и не за счет изобретения нового уклада, сочетающего в себе лучшие черты традиционности и модернизма. Она исторически складывается как территориальное, а точнее — с учетом сезонных ритмов природопользования — как пространственно-временное со- четание разнородных, нередко противоборствующих, но вместе с тем взаимодополняющих компонентов. Приполярная перепись убедительно показала сложную пространственную структуру и взаимозависимость различных групп населения с разным укладом хозяйства и образа жизни. Среди них были и пассивные, и активные, консервативные и склонные к новациям. Так, в Большеземельской тундре малооленные промысловые хозяйства ненцев едва ли могли бы успешно существовать без богатых коми-оленеводов. Коми-ижемцы не могли бы сбывать продукцию своего товарного оленеводства, не имея постоянного контакта с русскими. А колгуевские ненцы не мог- ли бы вести оленеводческое хозяйство на своем острове, если бы их не «эксплуатировали» русские колонисты (Давыдов, 2006).

Собранные и систематизированные материалы Приполярной переписи дают исследователям возможность выстроить схему и понять механизм этого симбиоза различных групп населения и хозяйственных укладов в пределах каждого региона. Это и может быть содержа- нием дальнейших исследований, продолжающих данную работу.

Литература

Андерсон Д. 2005. Туруханская переписная экспедиция 1926—27 гг. на перекрестке двух научных традиций. В кн. Туруханская экспедиция Приполярной переписи: этнография и демография малочисленных народов Севера. Отв. ред. Д. Дж. Андерсон. Красноярск: Поликолор. Сс. 7—33.

Давыдов А. Н. 2006. Этнохабитат на краю ойкумены: ненцы острова Колгуев. В кн. Межэтнические взаимодействия и социокультурная адапта- ция народов Севера России. М.: Стратегия. Сс. 34—60.

Колегов М. Г. 2003. План развития оленеводства в МО «Ижемский рай- он» Республики Коми. Проект Северного Форума. Агентство экономической информ., Сыктывкар.49 с.

Скачко Ан. 1934. Народы Крайнего Севера и реконструкция северного хозяйства. Л.: Издательство Института народов Севера. 74 с.

Северный морской Путь и врач Леонид Михайлович Старокадомский

Вступление к работе

Леонида Леусенко

Рупасов П. Г.

Северный морской путь — возможно, важнейшая морская магистраль нашей страны. Об этом пути мечтали, начиная с М.В.Ломоносова, многие наши выдающиеся деятели. Путь был востребован в Русско-японскую войну 1904—1905 г., в Великую Отечественную войну. Всегда был нужен как кратчайший путь, сокращающий доставку грузов из Европы в Азию на 10 тысяч км и время пути по сравнению с традиционным через Суэцкий канал — в 13 дней. Открытие и добыча углеводородов на шельфах Баренцева и Карского морей заставляют быть основными разработчиками Северного морского пути нефтегазовые компании, «Норильский никель», Красноярский край, Республику Саха (Якутия), Чукотку и др.

Первой экспедицией, совершившей «Сквозной проход» (от Владивостока до Архангельска северным путём), стали участники ГЭСЛО, на ледоколах «Таймыр и Войгач» в 1915 г., о чём имеется книга капитана ледокола «Вайгач» Б. Вилькицкого и участника экспедиции, морского доктора Леонида Михайловича Старокадомского (1951 г.). Книга Старокадомского переиздавалась в 1953 и 1959 гг.

Личность Л. М. Старокадомского — врача, известного полярного исследователя и писателя (его книга «Пять плаваний в Северном Ледовитом океане» — маршрут ГЭСЛО) привлекла нас со времён создания альманаха №1 «Кронштадт…», посвященного деятельности «Общества Морских Врачей в Кронштадте» (1859—1918 гг.), членом которого он был. В альманахе 70 страниц из четырехсот занимают непосредственно доклады врачей, в том числе вернувшихся из «Плавания к Берегам Америки» с девятимесячным участием в «Войне Севера и Юга» на стороне войск Линкольна. Позже нам стало известно, что Леонид Михайлович около пяти лет занимал в те времена почётную должность казначея и библиотекаря Общества. Общество на собранные деньги издавало доклады по весьма широкому кругу вопросов, от медицинских и ветеринарных случаев до докладов о боевых действиях, описаний плаваний на кораблях, и зоологических коллекций. Доклады эти издавались ежегодно в виде книг и рассылались (в обмен) во все подобные Общества Российской империи и в несколько медицинских и физических европейских Обществ. Были годы, когда связь и обмен книгами осуществлялся с пятнадцатью Обществами. Так работал «Интернет» XIX — начала XX века. После 1918 г. работа Общества прервалась и более не возобновлялась. Из книги, изданной Обществом к его 50-летию одним из казначеев-библиотекарей Общества В. П. Анниным («Указатель докладов и сообщений, сделанных в Обществе Морских Врачей в Кронштадте с 7 февраля 1859 по 7 апреля 1908 г. к 50-летию юбилея Общества»), мы узнаём, что за 50 лет в Обществе было сделано 1084 доклада (в среднем по 18 докладов за одно заседание…), среди которых есть шесть докладов Старокадомского, в том числе доклад «О состоянии библиотеки Кронштадтского морского госпиталя и Общества Морских Врачей» (1907 г.) и другие. В библиотеке кронштадтского ВМГ наряду с 30124 диссертациями, защищёнными за период с 1859 по 1914 г. (в основном в Медико-хирургической академии, позже переименованной в ВМА) хранится и диссертация Л.М.Старокадомского, посвящённая экспериментальному атеросклерозу.

На сайте газеты «Санкт-Петербургские ведомости» за 25 апреля 2017 г. в рубрике «Наследие» опубликована статья «Л.М.Старокодамский».

https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/l_m_starokadomskiy/

Автор статьи Леонид Леусенко, 8-й класс

(Вторая гимназия, СПб).

Работа Леонида Леусенко тронула сердце составителя. Мечта о том, что наш альманах «ПОРТЫ МИРА» должен стать «и для юношества тоже» обернулась тем, что «юношество» нам, взрослым, сделало весьма достойный взнос в альманах.

Леонид Михайлович Старокадомский — русский врач полярный исследователь

Работа Леонида с авторским названием «Леонид Михайлович Старокадомский, выпускник Второй Санкт-Петербургской гимназии, участник «Экспедиции века» приводится здесь с разрешения автора и его родителей. Работа была задумана Леонидом Лаусенко по впечатлениям от документального фильма Владимира Непевного «ГЭСЛО. «Исчезнувшая» экспедиция» (2015 г., «Севзапкино» при поддержке Министерства культуры РФ) в кинотеатре «Родина».

«ГЭСЛО» — Гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана (1910—1915 гг.) совершила последнее на нашей планете великое географическое открытие — открыла Северную Землю, тем самым увеличив территорию России на 36 700 кв. км, и первая прошла Северным морским путем с востока на запад, из Владивостока в Архангельск, перезимовав у мыса Челюскина. Руаль Амундсен в 1914 году писал: «…В мирное время эта экспедиция возбудила бы восхищение всего цивилизованного мира». Однако это событие не получило в свое время достойной оценки из-за начавшейся Первой мировой войны, революции и Гражданской войны в России.

На пути воссоздания биографии и деятельности Леонида Михайловича Старокадомского, его участия в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1910—1915 гг. Леонидом Леусенко проделана большая изыскательская работа — найдены и привлечены до настоящего времени разрозненные сведения из ряда источников:

— книга И.Д.Смилевца «Дороги к неизвестным островам» (Мемориальный музей Второй Гимназии) — информация о семье Старокадомского;

— Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга — информация о годах учебы Л.М.Старокадомского в гимназии, о его успеваемости, прошение его отца о приеме в гимназию; адрес проживания семьи Старокадомских в Петербурге, фотографии;

— Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ) — документы о военной службе и учёбе в Медико-хирургической академии;

— Научный архив Русского географического общества — о членстве в Русском географическом обществе и год поступления его в РГО, в том числе заслуги;

— книга Н.И.Евгенова, В.Н.Купецкого «Экспедиция века» и книги Л.М.Старокадомского «Пять плаваний в Северном Ледовитом океане», — маршрут ГЭСЛО;

— книга И.Д.Смилевца «Дороги к неизвестным островам», а также в архивах — сведения о петербургских адресах, связанных со Старокадомским, в том числе и ранее неизвестный адрес: Казанская улица, д. 20, кв. 10, указанный в прошении отца Леонида Старокадомского о приеме сына в гимназию;

— сайт www.citywalls.ru (архитектура Петербурга) — первоначальная информация о находящихся по этим адресам домах;

— Большая топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга, книга «Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга, состоящие под государственной охраной», книга В.И.Аксельрода, А.В.Гусевой «Вокруг Финляндского вокзала», «Путеводитель по Выборгской стороне», — уточнения адресов проживания Л.М.Старокадомского;

— статьи В.И.Боярского «Северный морской путь — летопись географических открытий в Арктике. История изучения и освоения Арктики — от прошлого к будущему» и С.А.Лукьянова «Северный морской путь: проблемы и перспективы» — об истории освоения и сегодняшнем состоянии Северного морского пути.

Глава I. Основные этапы жизни и деятельности Л. М. Старокадомского

1.1. О семье и учебе Л. М. Старокадомского во Второй Санкт-Петербургской Гимназии

Леонид Михайлович Старокадомский родился 8 апреля (27 марта) 1875 года в городе Саратове. В Нерукотворно-Спасской (Сергиевской) церкви города в записи отец новорожденного значится как личный дворянин (дворянское звание, которым лицо пользовалось пожизненно, не передавая своему потомству).

Фамилия Кадомский восходит к названию города Кадом Рязанской губернии. В XV веке Старый Кадом был покинут жителями вследствие разрушительных разливов реки Мокши.

Михаил Алексеевич Старокадомский был сыном священнослужителя. По окончании Тамбовской Духовной семинарии поступил на службу в Саратовскую Губернскую Посредническую комиссию, в 1878 году стал Губернским секретарем. В «Табели о рангах» от 24 января 1722 этот чин упоминается как гражданский чин 11 класса. В 1879 году Саратовскую Губернскую Посредническую комиссию закрыли и всех служащих вывели за штат.

Мать Леонида Михайловича Старокадомского, Ольга Федоровна, была дочерью князя Кугушева. В семье Старокадомских было четверо детей. Родители Леонида Старокадомского переехали из Саратова в Санкт-Петербург примерно в 1883 году.

Леонид Михайлович поступил на учебу во Вторую Санкт-Петербургскую гимназию в 1884 году. Прошение от 21 июля 1884 года Михаила Алексеевича Старокадомского, который указывает себя в качестве «отставного коллежского секретаря», о зачислении своего сына Леонида Старокадомского в гимназию в качестве приходящего ученика. В этом прошении указано, что он приготовлялся к поступлению и обучался дома.

Воспитанники Второй Санкт-Петербургской гимназии делились на пансионеров, полупансионеров и приходящих, а также на своекоштных и казенных. Своекоштные и казенные пансионеры жили совершенно отдельно, на разных половинах. Встречались только в классах и во время обеда. Казенные пансионеры резко отличались от своекоштных и в одежде — их одевали хуже и в поведении.

Своекоштные ученики — это ученики, находящиеся на собственном содержании, не пользующиеся казенным коштом.

В Общем списке учеников Второй Санкт-Петербургской гимназии за 1886 год, находящемся в Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга (далее — ЦГИА), указаны следующие категории пансионеров гимназии: пансионеры Государя Императора, пансионеры Святого Митрополита Сестренцевича-Богуша, пансионеры Статс-Секретариата Великого княжества Финляндского, пансионеры Ведомства Учреждений императрицы Марии, пансионеры Кабинета Его Императорского Величества.

В общем списке учеников Второй Санкт-петербургской гимназии в качестве приходящего ученика с августа 1884 года числится воспитанник Леонид Старокадомский. Ему тогда было 9 лет. Также он указан в общем списке учеников Второй Санкт-Петербургский гимназии на 1886 год под №147 в числе приходящих и своекоштных учеников. Таким образом, Леонид Стракадомский в гимназии не жил, приходил только на уроки. Следует отметить, что в вышеуказанном Общем списке учеников содержится запись о том, что от оплаты за обучение Леонид Старокадомский освобожден, при том, что для остальных учеников плата установлена в размере около 30 рублей.

В Общем списке учеников Второй Санкт-Петербургской гимназии на 1887 год в числе приходящих учеников подготовительного класса указан Старокадомский Вячеслав, по-видимому, брат Леонида Михайловича.

Согласно Уставам учебных заведений от 19 ноября 1864 года и от 30 июля 1871 года в России существовали два типа гимназий — классические и реальные. Выпускники реальных школ не могли стать студентами университета. Вторая Санкт-Петербургская гимназия существовала как классическая, в ней преподавались следующие предметы: Закон Божий, русский язык с церковнославянским и словесность, латынь и греческий, математика, физика и космография, история, география, естественная история, немецкий и французский языки, чистописание, рисование и черчение. Необязательными предметами оставались гимнастика, пение, музыка и танцы.

В приготовительные классы, которые теперь должны были быть при каждой гимназии, принимались мальчики от 8 до 10 лет, знавшие «первоначальные молитвы» и умевшие читать и писать по-русски, а также считать до тысячи, складывать и вычитать. В первый класс гимназии можно было поступать в возрасте 10—13 лет, во второй — 11—14, в третий — 12—15 и в четвертый 13—16 лет. Чтобы быть зачисленным в гимназию, будущий первоклассник должен был знать основные молитвы; уметь хорошо читать и иметь некоторый навык в письме; знать два-три стихотворения; желательно уметь читать и списывать с книги немецкие и французские тексты; знать нумерацию до 10000, таблицу умножения, уметь решать в уме задачи на сложение и вычитание двухзначных чисел и письменно в пределах 10000.

Во Вторую гимназию принимались преимущественно дети дворян и чиновников. В 1887 году министром просвещения России был издан доклад «О сокращении гимназического образования», более известный как «Циркуляр о кухаркиных детях» (хотя кухарки там и не упоминались). Министр рекомендовал директорам гимназий и прогимназий при приеме детей в учебные заведения создать условия, чтобы освободить их от поступления «в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». Идея состояла в том, чтобы ограничить возможность представителей «неблагородных» слоев населения перемещаться в разночинцы и студенты, которые рассматривались как основная движущая сила революционного движения.

В 1868 году педсовет гимназии выработал «Инструкцию о взысканиях». Проступки учеников делились на две категории: против гимназических правил и являющиеся «следствием испорченной воли и нравственности». Первые считались не слишком тяжкими, к ним относились: опоздания, пропуск уроков, несоблюдение формы и т. п.

А вторые, по мнению преподавателей, требовали серьезных исправительных мер. Это «сопротивление приказаниям, неуважение и оскорбление, нанесение кому-либо вреда, обман, подлог, неуважение к церкви и религии».

В соответствии с Инструкцией взыскания во Второй Санкт-Петербургской гимназии применялись следующие: выговор, внесение проступка в недельное свидетельство, отделение виновного от товарищей, задержание после уроков под надзором дежурного воспитателя на 1 час, заключение в карцер, приглашение в гимназию в праздничные дни на три часа с помещением

в отдельный класс.

Леонид Старокадомский окончил гимназию в 1894 году. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга в деле «Об испытаниях зрелости» найдена следующая характеристика на Леонида Старокадомского: «Способный, трудолюбивый юноша, благодаря этим качествам, он достигал удовлетворительных результатов, хотя нужда заставляла его заниматься частными уроками, поглощавшими значительную часть свободного времени. Во все время пребывания своего в Гимназии был отличного поведения. В политическом отношении благонадежен.».

В Списке учеников Гимназии подвергшихся испытаниям зрелости в 1894 году указаны следующие оценки Леонида Старокадомского по предметам: Закон Божий — 5, Русский язык и словесность — 3, Логика — 3, Латинский язык — 3, Греческий язык — 3, Математика — 3, Физика — 3, История — 3, География — 3, Французский язык — 5. Средний бал — 3 и 4/10.

В Аттестате зрелости Л. М. Старокадомского содержится запись о том, что поведение его за 10 лет учебы в Гимназии было отличное, «прилежание постоянное, любознательности особой к какому-либо предмету не обнаружено».

В письме директора Гимназии на имя Попечителя Санкт-Петербургского учебного округа указано, что Леонид Старокадомский изъявил желание поступать в Военно-медицинскую академию. Директором Гимназии во время его учебы в Гимназии был Капитон Иванович Смирнов, тайный советник и кавалер нескольких орденов.

1.2. Учеба в Императорской Военно-медицинской академии

1 июня 1894 года Леонид Старокадомский подал прошение о зачислении его в Военно-медицинскую академию. Военно-медицинская академия — старейшая среди военных и медицинских высших учебных заведений нашей страны.

18 (29) декабря 1798 года Павел I подписал Указ о строительстве особого здания для врачебного училища и учебных театров. На основании данного указа официальное существование Военно-медицинской академии считается с 1798 года.

С 1881 года академия именуется Военно-медицинской. В 1808 году императором Александром I академия возведена в ранг «первых учебных заведений Империи»: она получила права Академии наук, ей разрешено избирать своих академиков и она стала именоваться Императорской.

Необходимый для поступления в Академию образовательный ценз соответствовал курсу средних учебных заведений и семинарий. Поступающие держали проверочное испытание по математике, физике, русскому и латыни. При чем, окончившие гимназию представляли лишь гимназический аттестат, поэтому проверка проводилась лишь в отношении тех, кто не имел никаких аттестатов. Обучающиеся в Академии распределялись на трех отделениях — медицинском, ветеринарном и фармацевтическом и подразделялись на студентов и вольнослушателей. Общее число студентов на первом курсе доходило до 300, а на последнем падало до 100 с лишним. Все учащиеся разделялись на несколько разрядов. Казенные или казеннокоштные жили в академическом здании в номерах, по четыре в каждой комнате. Они получали стол, одежду и книги из казны. Некоторые имели возможность платить за свое обучение и содержание, они тоже жили в казенном здании и назывались пансионерами. Несколько человек получали стипендии различных ведомств и частных лиц и официально носили название стипендиатов. С 1 сентября 1861 года общежитие было закрыто, и находившиеся там студенты перешли на частные квартиры. С этого времени казеннокоштные студенты получали в год 200 рублей, с 1863 года — 300 рублей. Число студентов, получивших звание стипендиатов, сократилось до 50.

В книге Г. Н. Скориченко «Императорская Военно-медицинская академия» (исторический очерк) сказано следующее: «Так как студенты считаются состоящими на государственной службе, то они свидетельствуют в способности к военно-медицинской службе, а затем приносят присягу; время, проведенное в академии, зачисляется в сроки выслуги по службе. Учащиеся находятся в ближайшем ведении штаб-офицеров и их помощников. По окончании курса лекари определяются на службу на срок, по расчету полутора лет за год пользования правами студента».

К числу стипендиатов относился и Леонид Михайлович Старокадомский, который получал стипендию от военного ведомства с 1894 по 1899 год и обязан был отслужить определенный срок на военной службе.

В Российском государственном архиве Военно-морского флота найден Послужной список младшего врача 12 флотского экипажа лекаря Старокадомского, составленный 28 августа 1903 года, из которого следует, что за пользование в Академии стипендией военного ведомства Старокадомский был обязан прослужить четыре года и десять с половиной месяцев в военном ведомстве.

Большинство студентов бедствовало и немало лишений выносил студент, прежде чем заканчивал Академию. Поэтому до конца обучения добиралась едва одна треть поступивших на первый курс.

Занятия в академии шли весь день. Лекции продолжались от 8 до 3 часов дня. С 4 или с 5 часов проходили практические занятия в лабораториях, кабинетах и клиниках. Студентов Академии различали по форме, введенной еще при Николае I. У студентов медицины и фармацеи она была из сукна зеленого цвета, а у ветеринарного — синего.

В 1899 году Леонид Старокадомский получил в Императорской военно-медицинской академии диплом «лекаря с отличием». Выпускникам академии вручали знак для врачей, имеющих степень лекаря, утвержденный 15 февраля 1897 года. Знак этот носили военные врачи, окончившие не Академию, а медицинские факультеты университета. Знак золотой, представляет собой двуглавого орла, обвитого снизу полувенком. Внизу знака — гиппократова чаша и ползущие к ней две змеи. Чаша и змеи покрыты голубой эмалью. Этот знак носили на левой стороне груди.

1.3. Служба

Из Послужного списка младшего врача 12 флотского экипажа лекаря Старокадомского, составленного 28 августа 1903 года, находящегося в Российском государственном архиве Военно-морского флота, удалось узнать, что в 1899 году Старокадомский высочайшим приказом по военному ведомству и чинах гражданских за №50 определен на службу в 7-ой Ревельский пехотный полк младшим врачом.

В этот период Леонид Михайлович Старокадомский уже был женат на Анне Элизе Ивановне Госсъ, домашней учительнице, евангелическо-лютеранского вероисповедания. В браке у них было двое детей — Екатерина (1898 года рождения) и Михаил (1901 года рождения).

В апреле 1900 года прикомандирован для несения службы в Брест-Литовский госпиталь. 1903 года высочайшим приказом по Морскому ведомству и чинам гражданским переведен в морское ведомство и откомандирован в Кронштадтский морской госпиталь. В апреле 1903 года в госпитале с Леонидом Старокадомским произошел роковой случай. Когда понадобилось в полевых условиях вскрывать тело умершего солдата, молодой врач произвел операцию, но трупный яд попал в ранку на его левой руке. Чтобы сохранить жизнь Старокадомскому ампутировали руку по локоть. Старокадомскому было тогда 28 лет. Казалось, с практической медициной было покончено.

Но Леонид Михайлович разработал специальные манипуляции, чтобы оперировать одной рукой и молодой доктор остался на флоте. После подписания Портсмутского мирного договора 23.08.1905 из Японии на Родину возвращались русские военнопленные. Старокадомский участвовал в медицинской комиссии по их освидетельствованию.

В 1909 году Л. М. Старокадомский защитил докторскую диссертацию на тему «К вопросу об экспериментальном артериосклерозе», ему присуждено звание профессора.

В 1910—1915 годах участвовал в качестве старшего врача в Гидрографической экспедиции в Северный Ледовитый океан на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач», возглавлявшийся Б. А. Вилькицким. Был назначен судовым врачом на ледокол «Таймыр».

В период первой мировой войны Л. М. Старокадомский — младший, затем старший врач 1-го Балтийского флотского экипажа; с 1916 года — заведующий санитарной частью управления постройки Мурманской железной дороги и морских баз.

В период гражданской войны, в 1918—1920 годах был санитарным инспектором Архангельского военно-морского порта, в 1921 году — главным санитарным инспектором Рабоче-Крестьянского Красного флота.

С 1922 года — начальник морского санитарного отдела.

В Архиве Русского географического общества обнаружена Анкета переучета членов Государственного географического общества, заполненная собственноручно Леонидом Михайловичем Старокадомским, в которой указано: «в 1930 году плавал в Северном ледовитом море на пароходе „Персей“ в составе комиссии по изучению действия термита на морской лед; в 1932—1933 годах состоял начальником санитарной части Северной Полярной экспедиции Наркомвода; в 1934 году состоял старшим врачом экспедиции дирижаблестроения по оказанию помощи группе Шмидта О. Ю., а затем старшим врачом зимующих судов 2-й Колымской экспедиции Наркомвода……. В 1925 году избран в действительные члены Поялрной комиссии Академиии наук СССР».

С 1936 года работал в Центральной научно-исследовательской лаборатории гигиены и санитарии водного транспорта Минздрава СССР.

Скончался Л. М. Старокадомский 27 января 1962 года в возрасте 87 лет, похоронен на Введенском кладбище в Москве рядом с сыном Михаилом Старокадомским (1901—1954), известным композитором. (Михаил Леонидович Старокадомский автор музыки детской песенки «Мы едем, едем, едем»).

Заслуги Л. М. Старокадомского были отмечены многочисленными наградами.

В Российском государственном архиве Военно-морского флота найден Наградной лист старшего врача Управления строительных работ Морского Министерства в Беломорском и Мурманском районах, коллежского советника Леонида Михайловича Старокадомского, состоящего в чине с февраля 1915 года, он был награжден:

— Орденом Святого Владислава 4 степени, 12.11.1915;

— Орденом Святого Станислава 3 степени в 1906 год;

— Орденом Святой Анны 3 степени в 1912 году;

— Орденом Святого Станислава 2 степени в 1913 году.

Капитаном первого ранга Рощановским и заведующим Гужевой перевозкой Сорока-Кандалакша Шидловским сделаны представления к производству в чин статского советника за отличие во время работ по гужевой перевозке Сорока — Кандалакша зимою 1916, в апреле 1916.

Согласно письма Управления санитарной частью Флота Мосркого Министерства от 30.10.1917 №12203 старший врач Управления базстройки Старокадомский произведен в чин статского советника приказом по Армии и Флоту от 29.09.1917 №661.

За свою научную деятельность Л. М. Старокадомский опубликовал в отечественной литературе около 130 статей, из них более 80 научных работ по морской гигиене и санитарии, гидробиологии полярных морей.

О наградах Л. М. Старокадомского в советское время автор намерен уточнить в дальнейшем.

1.4. Петербургские адреса

Первый адрес Л. М. Старокадомского, который удалось выявить — это Бассейная улица, дом 2. Как известно, эта улица расположена в центральной части Санкт-Петербурга и проходит от Литейного до Греческого проспекта. Улица возникла в первой трети XVIII века и вела к бассейнам, отрытым для подачи воды к фонтанам Летнего сада, отсюда и ее название — Бассейная, которое она носила с 1796 до 1922 года. Современное название улица получила в 1922 году в честь великого русского поэта Николая Алексеевича Некрасова (1821—1878), который жил в этом доме с 1857 по 1877 год и размещались редакции журналов «Современник» и «Отечественные записки». Теперь в этом доме находится мемориальный Музей-квартира Н. А. Некрасова.

Дом на Бассейной ул., 2 (Литейный пр., 36) построен в 1781—1782 годах для П. В. Неклюдова, председателя петербургской палаты гражданского и уголовного суда, затем обер-прокурора Сената. В 1790 году дом приобрел купец Н. Н. Басков, отсюда и название расположенного рядом Баскова переулка. Затем владельцы менялись. С 1864 года владельцем дома стал статский советник и редактор газеты «Голос» Андрей Александрович Краевский (1810—1889).

Фольклорное название дома «Пять Николаев» по числу мемориальных досок на фасаде дома (Николаю Некрасову, Николаю Фигнеру, Николаю Добролюбову, Николаю Чернышевскому, Николаю Пирогову).

Следующий адрес Санкт-Петербурга, связанный с Леонидом Михайловичем Старокадомским, который удалось установить — это Казанская улица, дом 20, квартира 10 (адрес ранее был неизвестен). Именно этот адрес указан в прошении о принятии Леонида Старокадомского во Вторую Санкт-Петербургскую гимназию. В прошлом это был доходный дом. Построен он был в 1800 году в стиле классицизм.

Еще один петербургский адрес, связанный с Л. М. Старокадомским — это Казанская улица, дом 27, — адрес, где располагалась и расположена сейчас Вторая Санкт-Петербургская гимназия, в которой учился Старокадомский (угол Казанской улицы и переулка Гривцова) с 1884 по 1894 год. Только названия улиц были другие: Казанская улица называлась Большой Мещанской, а переулок Гривцова — Демидовым переулком.

Здание старейшей Гимназии Санкт-Петербурга на Казанской улице, дом 27, с фасадом, выполненным по проекту Алоизия Руска и украшенным колонным портиком в стиле ампир, хорошо известно. Гимназия заняла перестроенное здание бывшего губернского управления (ранее дом католического митрополита Богуша — Сестренцевича). Длинное серое здание Гимназии с колоннами было перестроено по проекту архитектора Л. П. Шишко в 1913 году. Здание Гимназии является памятником истории и культуры Санкт-Петербурга, находится под государственной охраной.

После окончания гимназии Леонид Михайлович Старокадомский поступает в Императорскую военно-медицинскую академию, которая располагалась на Нижегородской улице, дом 6 (в настоящее время улица Академика Лебедева, дом 6). Улица Академика Лебедева проходит от Литейного проспекта до Финляндского вокзала. В XVIII — первой половине XIX века ее именовали Морской улицей, так как здесь находился Петербургский морской госпиталь. В 1858 году улица стала Нижегородской. В связи с 75-летием со дня рождения выдающегося советского химика, основоположника промышленного способа получения синтетического каучука, академика Сергея Васильевича Лебедева (1874—1934) Нижегородская улица в октябре 1949 года была переименована в улицу Лебедева. Здесь в доме №10 ученый жил с 1924 по 1934 год.

Здание Военно-медицинской академии было построено по проекту архитектора Антонио Порто, а после его смерти достроено русским архитектором Андреем Никифоровичем Воронихиным в 1798—1809 годах. Постройка здания началась в 1798 году на основании Указа Императора Павла I для размещения Медико-хирургической академии. Император торопил строителей, поэтому приходилось работать очень быстро. Постройку начали зимой. Фундамент клали на мерзлую землю и заливали горячей водой. Однако злые языки обвинили строителей и архитектора воровстве денег, выделенных на строительство. А. Порто,

не жаля смириться с несправедливым обвинением, покончил жизнь самоубийство.

Следующий известный мне адрес Санкт-Петербурга — это город Кронштадт, ул. Восстания, дом 2. По этому адресу располагался Кронштадтский морской госпиталь в настоящее время — Федеральное государственное учреждение здравоохранения «35 военно-морской госпиталь им. Н. А. Семашко», в котором работал врачом Л. М. Старокадомский с 1903 года по 1909 год. Здание госпиталя построено архитектором Эдуардом Христиановичем Анертом в 1833—1840 годах, является памятником архитектуры федерального значения.

Представим себе каким был госпиталь, когда в нем служил Л. М. Старокадомский. Это было каменное здание, состоявшее из трехэтажных корпусов, расположенных в виде буквы «Н». Госпиталь был рассчитан на две тысячи коек. В каждом этаже этих корпусов имелся один центральный коридор, по обе стороны которого расположились палаты. Эти коридоры так высоки и так просторны, что напоминают собою помещения современного метрополитена. В госпитале лечились не только моряки. Долгое время были здесь и женские, и детские отделения, так как в городе других больниц не существовало. Кронштадский госпиталь был последним словом в области госпитального строительства той поры.

Еще один адрес Санкт-Петербурга, связанный с деятельностью Л. М. Старокадомского — это адрес места нахождения Русского географического общества, членом которого является Л. М. Старокадомский. В архиве Русского географического общества обнаружена анкета переучета членов Государственного географического общества за 1932 год, датированная 12 ноября 1934 года, в которой указано, что Л. М. Старокадомский является членом Государственного географического общества с мая 1924 года. Личный адрес Старокадомского указан следующий: Москва, Сытнинский переулок, дом 5/10, кв. 13.

Русское географическое общество располагается по адресу: Санкт-Петербург, переулок Гривцова, дом 10. Переулок Гривцова возник в XVIII веке. Первое наименование — Малая Сарская улица, связано с тем, что улица являлась началом дороги в Царское Село. С 1772 года называлась Конный переулок, дано по конным площадкам на Сенной площади (место торговли лошадьми). В 1778 году часть улицы на участке от реки Мойки до канала Грибоедова переименовывается в Демидов переулок, по фамилии владельца домов №1 и 5 коллежского советника А. Г. Демидова. С 16 апреля 1887 года оба переулка были объединены под общим названием Демидов переулок. Современное название переулок Гривцова получил 15 декабря 1952 года, в честь А. И. Гривцова, военного шофера, участника обороны Ленинграда, Героя Советского Союза. Указанное здание РГО, построенное в 1907—1909 годах по проекту архитектора Гавриила Васильевича Барановского, является памятником истории и культуры Санкт-Петербурга. В архиве РГО хранятся научные труды Старокадомского и фотографии, сделанные им во время ГЭСЛО.

Глава II. «Экспедиция века» и Л. М. Старокадомский

2.1. Значение Гидрографической экспедиции в Северный Ледовитый океан (ГЭСЛО) для России в начале XX века

С особой остротой необходимость использования Северного Морского пути возникла в связи с поражением России в Русско-японской войне.

2 апреля 1907 года товарищ морского министра представил Николаю II доклад с обоснованием необходимости продолжения и расширения гидрографических работ на трассе Северного морского пути. Причем, для увеличения вероятности получения положительной резолюции царя составители и докладывавший включили в доклад утверждение о том, что решение проблемы даст « … возможность в каких-либо 9—10 дней перебросить наши боевые силы в Тихий океан». Такая великолепная перспектива царю понравилась и на докладе появилась необходимая резолюция, по которой были отпущены кредиты и вопрос возобновления работ Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана был разрешен.

Л. М. Старокадомский писал: «Северный морской путь — это соединение Атлантического и Тихого океана через северные моря. Вопрос этот тесно связан с изучением сибирского побережья Ледовитого океана, нанесением на карты правильных очертаний береговой линии и определением большого числа глубин моря, так как без этих данных плавание становится чрезвычайно опасным и даже невозможным. Чрезвычайно важно выяснить ….. распределение и движение льдов, морские течения, господствующие ветры и другие атмосферные движения».

В 1908 году Совет Министров России признал необходимым «в возможно скором времени связать устье Лены и Колымы с остальными частями нашего Отечества как для оживления этого обширного района Северной Сибири, отрезанного ныне от центра, так и для противодействия экономическому захвату этого края американцами, ежегодно посылающими туда из Аляски свои шхуны для меновой торговли с прибрежным населением».

О необходимости организации экспедиции пишет и Л. М. Старокадомский: «Особенно тревожным было положение на самом крае русской земли — на Чукотке и Камчатке. Здесь бесконтрольно бесчинствовали иноземные, главным образом, американские торговцы-хищники. Они беспощадно истребляли китов, моржей, котиков, завязывали грабительскую меновую торговлю с чукчами и эскимосами. Не было такой подлости, которую не использовали бы предприимчивые иноземцы, чтобы грабить местное население».

В целях создания проекта экспедиции была организована две комиссия под председательством начальника Гидрографического управления морского ведомства, известного гидрографа А. И. Вилькицкого, который пригласил участвовать в организации проекта экспедиции А. В. Колчака.

Об особенностях мореплавания по Северным морским морям имелось смутное представление. Ни на севере и на северо-востоке не было портов, радиоточек, маяков. О картах и лоциях только мечтали. Северный морской путь был в полной мере «Mare incognitum».

Для Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана предусматривалась постройка специальных гидрографических ледокольных судов, получивших в дальнейшем названия «Таймыр» и «Вайгач». Ледоколы были построены на Невском судостроительном заводе. «Таймыр» был спущен на воду 25.05.1909, а «Вайгач» 24.05.1909.

Наблюдающими за постройкой судов были назначены капитан 2-го ранга Ф.А.Матисен и капитан-лейтенант А. В. Колчак.

Отличительной чертой ГЭСЛО было то, что исследования не замыкались на чисто гидрографических работах (описания берегов, промерах), астрономических и гидрометеорологических наблюдениях. Экспедиция и не оставила без внимания другие разделы естественных наук — гидрологию, метеорологию, геологию, биологию. А. И. Вилькицкий писал: «Гидрографическое обследование морей имеет своей целью не только составление морских карт данного водного пространства, но и собрание материалов для лоций, которые для плавания являются таким же важным пособий, как и карта. Значительная часть лоций состоит из сведений физико-географического характера о данном районе, а именно: ветры, течения, температура и соленость воды, ее цвет, колебания уровня и другие данные. Исследования последних 15 лет показали, что изучение биологического характера вод имеет также немаловажное значение для гидрографических целей, так как жизнь растительная и животная тесно связана с физическими свойствами воды и поэтому при изучении биологических условий попутно получаются ценные указания для гидрографии.

2.2. Основные сведения о ГЭСЛО

ГЭСЛО осуществлена в 1910—1915 годы. Последовательно было совершено пять плаваний.

1 плавание

(в Беринговом и Чукотском морях в 1910 году):

16 июля 1910 года суда прибыли во Владивосток. 30 августа «Таймыр» и «Вайгач», получив разрешение на выход в море, снялись с якоря, вошли в пролив Лаперуза, к вечеру вышли в Охотское море. 4 сентября легли вдоль берега камчатского полуострова. Первая остановка была в Авачинской бухте на Камчатке, Петропавловск. 6 сентября взяли курс на залив Провидения. Остановились в бухте Эмма. 13 сентября, приняв уголь с транспорта «Аргунь» и пополнив запасы пресной воды, суда вышли из залива Провидения и двинулись к мысу Дежнева, вошли в Ледовитый океан и остановились у небольшого эскимосского селения Уэлен. В 30 км от Уэлена встретился сплоченный лед. 3 октября ледоколы «Вайгач» и «Таймыр» отправились в обратный путь во Владивосток, куда прибыли 3 ноября.

Результаты: экспедиция приобрела опыт плавания в Ледовитом океане. На карту были нанесены несколько ранее неизвестных глубин возле Берингова пролива. Были собраны образцы придонных и планктонных животных.

2 плавание (в Чукотском и Восточно-Сибирском морях в 1911 году):

4 августа «Таймыр и «Вайгач» вышли из порта «Золотой рог» во Владивостоке, прошли Сангарским проливом (в настоящее время …..) между японскими островами Хокайду и Хонсю и легли на курс к Берингову проливу. 14 августа шли вдоль берегов Камчатки. 17 августа подошли к берегам Чукотки. 20 августа вошли в залив Провидения и в бухту Эмма.

3 августа снялись с якоря и пошли к мысу Дежнева. Обогнули мыс Челюскина и стали на якорь на южном берегу мыса Дежнева. 24 августа вошли в Ледовитый океан, стали возле селения Уэлен. К вечеру 26 августа стали на якорь у Колючинской губы. Подошли к мысу Северный (в настоящее время мыс Отто Шмидта) и простояли до 31 августа. Стали на якорь у берега Чаунской губы. 3 сентября подошли к мысу Медвежьему в устье Колымы. 8 сентября корабли повернули обратно во Владивосток

и вошли в бухту Золотой рог 28 октября.

Результаты: берег от Берингова пролива до Колымы был заново нанесен на карту с указанием глубин. Ледокол «Вайгач» первым обогнул остров Врангеля. Установлено в 11 пунктах астрономически определенных навигационных знаков. Работа экспедиции превратила данный район Северного морского пути в навигационно обеспеченный для регулярных рейсов транспортных судов. Коллекции фауны, собранные Старокадомским и Арнгольдом были отосланы в Академию наук.

3 плавание

(в Чукотском, Восточно-Сибирском морях и в море Лаптевых в 1912 году): 13 июня вышли из Владивостока и направились к Курильским островам, в стали на стоянку у устья реки Камчатки у небольшого селения Усть-Камчатск, откуда начинали свое плавание Беринг и Чириков. 1 июля двинулись к мысу Африка, трое суток простояли у мыса Говен и направились к мысу Олюторскому. 15 июля зашли в мыс Провидения, в бухту Эмма. 21 июля вышли в Северный Ледовитый океан, направились к мысу Чукочьему, затем взяли курс на самый восточный из Медвежьих островов — остров Четырехстолбовой. «Таймыр» задержался у острова Большого Ляховского затем пришел в бухту Тикси. 17 августа подошел к мысу Святой Нос между устьями Колымы и Лены. 26 августа — в бухте Тикси. Направился к мысу Челюскин, 9 сентября у берега Таймырского полуострова. 23 октября прибыли во Владивосток.

Результаты: измерено 9600 глубин, определено 11 астрономических и 7 магнитных пунктов. Плавание 1912 года первые проложило морскую дорогу от Берингова пролива к устью Лены, в бухту Тикси.

4 плавание 1913 года:

9 июля покинули Владивосток, вошли в залив Провидения, бухту Эмма, пролив Лаперуза, Охотское море, стоянка в Петропавловске-Камчатском, Анадырьский лиман, Чаунская бухта, остров Котельный и Фаддеевский, на север к островам Новосибирского архипелага, остров Вилькицкого (вновь открытый), остров Беннета, остров Преображения, бухта Марии Прончищевой, мыс Харитона Лаптева, путь к мысу Челюскин, чтобы обогнуть его. В полдень 2 сентября открытие нового острова- Северная Земля, остров Малый Таймыр и острова Старокадомского, 25 ноября возвращение во Владивосток.

Результаты: крупное географическое открытие — неизвестной суши. Которая носит в настоящее время название — «Архипелаг Северная Земля». Также были открыты: остров Вилькицкого, остров Старокадомского, остров Цесаревича Алексея (в настоящее время Малый Таймыр), губа марии Прончищевой, пролив Бориса Вилькицкого.

5 плавание (в 1914—1915 года):

7 июля вышли из Владивостока, Сангарский пролив, Японское море. 20 июля встали на стоянку в Петропавовске-Камачатском, бухта Провидения. 3 августа «Таймыр» направился на Аляску и встали на стоянку в Номе. 9 августа «Таймыр» вошел в устье реки Анадарь, 12 августа направился в Берингов пролив. Миновал Новосибирские острова.

18 сентября 1914 года корабли встали на зимовку у мыса Челюскин. «Таймыр» находился на 76 градусов 40 минут северной широты и 10 градусов 30 минут восточной долготы, «Вайгач» в 16 милях от него. Зимовка продолжалась до середины августа 1915 года.

В полдень 16 сентября 1915 года «Таймыр» подходил к городской пристани Архангельска. 16 октября 1915 года Гидрогафическая экспедиция Северного Ледовитого океана была расформирована по условиям военного времени.

Безусловно, самым важный результат ГЭСЛО состоит в том, что экспедиция подробно обследовала всю трассу северного морского пути с востока на запад и сделала последнее на нашей планете великое географическое открытие- открытие в Северном ледовитом океане архипелага островов, названного впоследствии Северной Землей. Это увеличило территории России на 36 700 квадратных километров и прирастило вокруг этого огромные пространства континентального шельфа, таящего несметные богатства нефтегазовых и других месторождений.

Продвигаясь на север от мыса Челюскин, вблизи края тянувшегося вдоль острова ледяного края, была обнаружена неизвестная часть суши, которая названа была Землей Николая II.

Старокадомский в своей статье «Северный морской путь и вновь открытые земли в Ледовитом океане, опубликованной в «Новом журнале» за 1914 год пишет:

«Само собой напрашивается вопрос, какое же изменение произошло в положении вопроса о Серном морском пути, раз стало известно, что к северу от мыса Челюскин не открытое море, а острова. Несомненно открытие этих островов ухудшает положение вопроса, так как вместо предполагавшегося обширного водного пространства, на котором, да еще и при большой глубине моря, свободно носятся обломки ледяных полей, разламываемых ветрами волнами перед идущим северным морским путем пароходом, оказываются лищь узкие проливы. Пролив между мысом Челюскин и островом Цесаревича Алексея шириной 20—25 морских миль глубок; второй пролив — между этим островом и Землей Николая II, шириной в 25—30 морских миль, не обследовался вовсе. Только этими проливами и может пройти пароход, потому что сама мысль огибать Землю Николая II кажется нелепой, ибо пришлось бы подниматься за 81 градус северной широты — в область вечного полярного льда».

Оценивая результаты этой экспедиции выдающийся норвежский исследователь Х.У.Свердуп заявил:

«Мы имели возможность убедиться, что повсюду, где русская экспедиция считала свои работы законченными, там можно было на них вполне полагаться…. Работа, выполненные обоими ледоколами, поистине заслуживает удивления».

2.3. Участие

Л. М. Старокадомского в ГЭСЛО

Как пишет Старокадомский в своей книге «Пять плаваний в Северный Ледовитый океан» Северный морской путь не пользовался популярностью среди моряков. Этим он объясняет то, что состав матросов на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач» подобрался случайный. Этим же он объясняет, что судовым врачом на «Таймыре» предложили стать именно ему, «хотя с военной точки зрения, я не был вполне полноценным работником — у меня ампутирована выше локтя левая рука».

Судовым врачом на ледокол «Таймыр» был назначен Леонид Михайлович Старокадомский.

В первом плавании ГЭСЛО врачи экспедиции Л. М. Старокадомский и судовой врач «Вайгача» Э. Е. Арнгольд при съездах на берег собирали биологические и зоологические коллекции. Согласно письму Старокадомского, написанному в марте 1958 года, им в 1910 году были взяты 84 зоологические береговые и морские станции. Материалы, собранные врачами в плавании 1910 года оказались настолько ценными, что Главное гидрографическое управление получило в мае 1911 года за эти сборы специальную благодарность от имени Российской академии наук.

Во время стоянок ледоколов судовыми врачами Старокадомским и Арнгольдом была собрана интересная коллекция для зоологического музея Академии наук в виде различных представителей фауны. За годы плавания Старокадомским и Арнгольдом собраны обширные коллекции морских и наземных растений, планктона, образцов горных пород. «Всего взято свыше 400 проб планктона, собрано свыше 3000 насекомых, 500 экземпляров птиц и 25 млекопитающих».

Леонидом Михайловичем Сарокадомским открыт остров, названный впоследствии его именем (78 градусов северной широты,106 градусов восточной долготы).

Об открытии острова Старокадомского в архиве ЦГА ВМФ найдено письмо командира эскадронного эсминца «Летунъ» Бориса Вилькицкого его высокородию Леониду Львовичу Рейтфусу от 13 июня 1916 года №388/Э, в котором он пишет, что в числе прочих островов, открытых ГЭ СЛО, есть один, обнаруженным доктором Старокадомским во время его пешеходной экскурсии на остров Цесаревича Алексея в 1913 году. «В том году остров был пунктиром нанесен на карту по указанию доктора, а затем в 1914 году при описи «Вайгачем» южного берега Земли Императора Николая II и западной части острова цесаревича Алексея и этот остров был описан. Среди членов экспедиции он известен как «остров Старокадомского», это название я и предлагаю ему присвоить, рассчитывая в числе прочих мелких названий островов, и представил на утверждение начальнику гидрографического управления одновременно с представлением отчетных карт. Но отчетные карты запоздали. Недостаток средств и людей в связи с расформированием экспедиции не дал мне возможность их закончить зимой, потому я бы был Вам признателен, если бы Вы испросили утверждения начальника Гидрологического управления на наименование острова «островом Старокадомского» и нанести это название на свои карты. Остров лежит в проливе между Землей Императора Николая II и островом цесаревича Алексея.

2.4. Северный морской путь, характеристика и перспективы его развития

Северный морской путь — главная судоходная магистраль России, в Арктике и является основой развития арктической транспортной системы. Северный морской путь проходит по морям Северного Ледовитого океана (Баренцево море, Карское море, море Лаптевых, Восточно-Сибирское море, Чукотское море, Берингово море, Охотское море, Японское море) соединяет европейские и дальневосточные порты. Протяженность Северного морского пути составляет 5600 км. Северный морской путь до начала XX века назывался Северо-восточный проход.

Выделяют четыре основных маршрута:

1) Традиционный (прибрежный) — примерно 3 500 миль.

2) Центральный — 3029 миль (от Карских ворот до Берингова пролива — 2512 миль).

3) Высокоширотный (севернее Новой Земли, Северной Земли, Новосибирских островов и острова Врангеля) — 2 890 миль.

4) Околюполюсной — 2 700 миль.

Основные порты Северного морского пути: Дудинка, Диксон, Игарка, Певек, Тикси, бухта Провидения.

Северный морской путь начинается в водах Баренцева моря, а в бухте Провидения заканчивается. Следует отметить, что все моря этой судоходной магистрали отличаются суровым климатом. В середине июля температура воздуха на побережье Баренцева моря не превышает +7° C, а зимой опускается до -20° C. Это море характеризуется частыми штормовыми ветрами. Высота волн достигает 7 метров.

На побережье Карского моря летняя температура воздуха не повышается более +6° C, а зимняя достигает -28° C. В летнее время отмечаются северные ветры, которые, как правило, сопровождаются туманами. Зимой они более сильные и частые, нередко переходящие в ураганы.

Еще более суровым климатом отличается море Лаптевых. В северной части его побережья температура в июле +1° C, зимой она опускается до -34° C. Ветры слабые. Все моря Северного морского пути отличаются небольшими плюсовыми температурами в летнее время. Восточно-Сибирское море характеризуется среднемесячной летней температурой +7° C, а зимней — до -33° C. Моря Северного пути имеют область шельфа, глубины которых — менее двухсот метров. Их дно является подводным продолжением платформенных структур суши. Переходная зона — материковый склон, имеющий глубины от ста восьмидесяти до трех тысяч метров. Характерные особенности этой судоходной магистрали — наличие льдов на всем пути следования транспорта и суровый климат.

В соответствии со статьей 5.1 Кодекса торгового мореплавания под акваторией Северного морского пути понимается водное пространство, прилегающее к северному побережью Российской Федерации, охватывающее внутренние морские воды, территориальное море, прилежащую зону и исключительную экономическую зону Российской Федерации и ограниченное с востока линией разграничения морских пространств с Соединенными Штатами Америки и параллелью мыса Дежнева

в Беринговом проливе, с запада меридианом мыса Желания до архипелага Новая Земля, восточной береговой линией архипелага Новая Земля и западными границами проливов Маточкин Шар, Карские Ворота, Югорский Шар.

Как отмечает профессор В. В. Гаврилов,

«столь широкое определение границ акватории СМП объясняется тем, что этот путь не имеет единой и фиксированной трассы. Сохраняя свою общую направленность, СМП год от года, а нередко и в течение одной навигации перемещается на значительные расстояния в широтном направлении».

Систематическая эксплуатация Северного морского пути началась в 1935 году. В последующие предвоенные годы успешно решалась задача превращения его в нормально действующую водную магистраль, обеспечивающую планомерную связь с Дальним Востоком. Эту задачу выполняли северные пароходства, ледокольный флот, полярная авиация, речной транспорт, арктические порты и полярные станции. В 1935—1940 гг. по Северному морскому пути было провезено 2,5 млн. т грузов — больше, чем за всю историю арктических плаваний!

С началом Великой Отечественной войны в условиях временной утраты наших западных и южных морских коммуникаций стратегическое значение Северного морского пути еще более возросло. Врагу, несмотря на все попытки, так и не удалось блокировать или прервать эту полярную артерию жизни. Действуя в боевых условиях, морской флот Севера в течение войны доставил на фронт и в тыловые районы Арктики 4,2 млн. т военных и хозяйственных грузов, сотни тысяч воинов, эвакуированных и пассажиров.

В послевоенные годы ежегодный грузооборот Северного морского пути увеличился в несколько раз. Арктический флот пополнился мощными дизельными ледоколами, а затем и атомоходами, способными проводить суда через многолетние льды.

Благодаря вводу в строй атомных ледоколов типа «Арктика», навигация по Северному морскому пути была продлена на 2—2,5 месяца, а в западном секторе стала круглогодичной.

Общий объем ежегодных перевозок по Северному морскому пути в 1980 г. приблизился к 5 млн. т, а в 1987г. — в год максимальных перевозок — достиг 6,5 млн. т. Северный морской путь стал главной жизненной артерией Приполярья, неразрывной частью его экономики, культуры, быта.

Как следует из статьи профессора Е. Ножина «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном… (Северный морской путь (состояние, проблемы, перспективы)» ОБОЗРЕВАТЕЛЬ — OBSERVER №1—2 (84—85) 1997, с. 15, после развала СССР состояние Севморпути резко ухудшилось.

Резко упали объемы перевозок, сломаны сложившиеся в течение многих десятилетий деловые и человеческие отношения арктического флота. Разрушалась береговая инфраструктура, обслуживающая Северный морской путь. Положение Гидрографической и гидрометеорологической служб, находящиеся на прямом бюджетном финансировании, было катастрофическим. Прекратились промеры глубин со дна. Из-за отсутствия горючего и нехватки экипажей вертолетов прекратились полеты на ледовую разведку в западном секторе Северного морского пути. Стояли на мертвом приколе ледоколы и полярные суда. За невозможностью дальнейшего их содержания, многие проданы на металлолом. Морские порты на трассе Северного морского пути нуждаются в модернизации, значительная часть причалов требует срочного ремонта и реконструкции.

Россия сегодня продолжает освоение и использование Северного морского пути. Основными пользователями Северного морского пути в России сегодня являются «Норильский никель», «Газпром», «Лукойл», «Роснефть», «Росшельф», Красноярский край, Саха — Якутия, Чукотка.

Проанализировав некоторые источники, следует сделать вывод о выгодах использования Северного морского пути для транзитных перевозок:

1. В среднем через Суэцкий канал время доставки грузов составляет сорок восемь дней, а путь через арктические моря занимает тридцать пять дней. Следовательно, ощутимо сокращаются сроки доставки, экономится топливо, и сокращаются транспортные издержки.

2. Отсутствуют очереди и плата за проход судов (в отличие

от Суэцкого канала), имеется только ледокольный сбор.

3. Отсутствие противоправных действий. Сомалийские и другие пираты у берегов Африки совершают нападения на суда.

4. Нет ограничений на размер судов и тоннаж. (Суэцкий канал допускает продвижение судов не более 20,1 м).

Роль Северного морского пути неизбежно возрастет уже в ближайшие годы, в первую очередь в связи с интенсивным освоением Ямальских месторождений энергетического сырья, а также гигантских запасов углеводородов на шельфах Баренцева и Карского морей.

Заключение

В своей работе я изложил результаты изучения биографии и деятельности Леонида Михайловича Старокадомского, его участия в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1910—1915 годах, значения открытого экспедицией Северного морского пути для России в настоящее время. /…/.

О вкладе Михаила Ломоносова в развитие военного дела

«Нетщетен подвиг мой и твой,

Чтоб Россов целой свет страшился…»

М.В.Ломоносов

Порохов С. Ю.

Главные открытия великого российского учёного и просветителя Михаила Васильевича Ломоносова касаются химии, физики и астрономии. А еще он занимался географией, геологией, металлургией. И, конечно же, историей, литературой, философией. Он брался за разные дела. Эта разносторонность может быть объяснена неукротимой энергией, бурлившей в нем. Ему до всего было дело, и коль внимание его коснулось какого-либо предмета, нужно обязательно вникнуть в суть, разобраться во всех связях и вскрыть противоречия. Его пытливый ум не знал праздности, он порицал эту саму праздность, говоря:

«Ленивый человек в бесчестном покое сходен с неподвижною болотною водою, которая, кроме смраду и презренных гадин, ничего не производит».

Дань уважения и гордости — памятник Михаилу Васильевичу Ломоносову в Архангельске

Достижения и результаты многолетнего творческого поиска самого Ломоносова, его педагогическая и организаторская деятельность показывают, что он не терпел застоя. И все же есть идея, которая объединяет все сделанное им. И эта идея называется любовь к Отечеству. «Только в бодром горячем порыве, в страстной любви к своей родной стране, смелости и энергии родится победа. И не только и не столько в отдельном порыве, сколько в упорной мобилизации всех сил, в том постоянном горении, которое медленно и неуклонно сдвигает горы, открывает неведомые глубины и выводит их на солнечную ясность».

Вероятно, в сказанном выше читатель не обнаружит новизны — о патриотизме Ломоносова речено было многими и неоднократно. Однако, заметьте, во все времена в России, да и не только в ней одной, все лучшие умы привлекались к делам ратным, занимались укреплением военной мощи государства. Был ли Ломоносов исключением сему правилу? В своих исследованиях специалисты, как правило, упускают из виду этот аспект его многогранной деятельности. Попробуем восполнить этот пробел, оценим искания Ломоносова с точки зрения пользы их для военного дела.

Известно, что Ломоносов некоторое время служил в армии. Только не в русской, а в прусской. Случилось это так. В1739 году он с успехом заканчивает Марбургский университет и продолжает обучение в Фрейберге. В учебе и в наставнике он достаточно быстро разочаровывается и заявляет, что знает больше его. Проучившись год, Ломоносов тайно, не испросив разрешения Петербургской академии наук, решил возвращаться в Россию. По дороге он выдавал себя за немецкого студента. Недалеко от Дюссельдорфа на постоялом дворе он столкнулся с вербовщиками в армию прусского короля Фридриха-Вильгельма I. Во время ужина они напоили Ломоносова и завербовали его в прусскую кавалерию. На другой день Ломоносов вместе с другими рекрутами был отправлен в крепость Везель.

Службу несли в течении многих лет, сбежать с нее было практически невозможно. К тому же воинская часть, в которой оказался новобранец, была окружена наблюдательными вышками. Ломоносов стал всячески проявлять активность в службе и показывать, что она ему очень нравится. Усыпив бдительность, он рано утром, когда все спали, перелез через валы и частокол крепости, переплыл через ров и прямо в мокрой одежде пробежал еще километров десять — до государственной границы. Едва Ломоносов одолел 2 версты, как услышал выстрел, означавший, что его побег обнаружен. Погоня едва не настигла его, но он успел перейти границу. Прусская армия лишилась одного новобранца, а Петербургская академия наук пополнилась адъюнктом по физике, вернувшимся в 1741 году в столицу.

Военного из бывшего студента не получилось, однако еще в 1739 году Ломоносовым была написана «Ода на взятие Хотина», которая принесла ему широкую известность. Оду представили императрице и двор принял ее с восхищением. Удивительным показались плавный и спокойный размеру стихов, приятная и неизвестная дотоле в России гармония звуков. Многие нашли в русском наречии «новый язык, новые слова, новые звуки; чувствовали, что они их родные, и не постигали, почему прежде их не знали».

«Крепит отечества любовь

Сынов российских дух и руку;

Желает всяк пролить всю кровь,

От грозного бодрится звуку…»

Весьма примечательно, что первое широко известное поэтическое произведение Ломоносова возвеличивало русскую военную силу. И в грядущем деятельность Ломоносова направлена на возвеличивание России, на укрепление ее мощи, в том числе и военного могущества. Когда Ломоносов обратился к мозаичному искусству, он вновь в военной тематике — создает знаменитое панно, посвященное битве под Полтавой.

Энциклопедический ум Ломоносова занят многими проблемами, в том числе и вопросами военной науки. Об этом свидетельствует его письмо П.И Шувалову 1 ноября 1761 года. Ломоносов пишет:

«Разбирая свои сочинения, нашел я старые записки моих мыслей, простирающихся к приращении общей пользы».

Всего этих записок было восемь, в них предлагались реформы в наиболее важных, по мнению автора, областях жизни тогдашней России.

Памятник М. В. Ломоносову в Архангельске, 19 век

Со своим покровителем Ломоносов делится своими творческими планами. Одна из тем, над которой работал ученый, называет «О сохранении военного искусства во время долговременного мира». Завершена ли была эта работа, что в ней содержалось, осталось неизвестно. Ведь архив и библиотека Ломоносова немедленно конфисковали сразу после его смерти по приказу Екатерины II и бесследно пропали. Сохранился только трактат «О размножении и сохранении российского народа». Эта тема для России того времени была чрезвычайно актуальной (да и для нашего тоже), поскольку печальным итогом преобразовательной деятельности Петра стало сокращение населения России на 25 процентов. Михаил Васильевич предложил ряд законодательных и общественных мероприятий, направленных на увеличение народонаселения России путём повышения рождаемости, сохранения родившихся и привлечения иностранцев в русское подданство. Но разве вопросы демографии и здоровья нации не являются частью военных проблем? От правильного решения их зависит пополнение армии новобранцами, создание резерва для армии на случай войны. Таким образом, даже тот предмет его изысканий, который напрямую не был связан с военным делом, был направлен на усиление именно военного могущества.

Причастность Ломоносова к военной науке можно проследить в связи с деятельностью военного и государственного деятеля графа Ивана Ивановича Шувалова. Исправляя должность генерал-фельцейхмейстера (начальника артиллерии и инженеров), граф Шувалов в 1753 году представил императрице Елизавете доклад о слиянии артиллерийской и инженерной школ в один кадетский корпус и об организации при нем «класса военной науки» — офицерского класса с двухгодичным сроком обучения. Это был проект создания, по сути, военной академии, в которой должен был завершить военную подготовку офицер. Шувалов утверждал, что в России очень мало лиц, которые бы трактовали военную науку, — а последняя нужна русской армии «как разумная душа телу». «Нам не достает теории… Вместо профессоров искусных и довольно знающих важное дело, военнослужащих определить, которым лекции давать, диссертации делать, экзаменировать и пр.». Шувалов предлагал использовать военную академию для развития военных наук.

В программу будущего кадетского корпуса Шувалов внес элементы широкого научного образования. Кадеты должны были изучать не только военные дисциплины — военную экзерцицию (обучение войск), артиллерию, фортификацию, фейерверочное искусство. Французский и немецкий языки, история, география, гидравлика, аэрометрия, архитектура, математическая география, химия, основы экспериментальной физики, натуральная (естественная) история, арифметика, алгебра, геометрия, рисование…

В классе военной науки офицеры должны были получать углубленные знания и обучаться не только ратному делу. Обширная программа подготовки разносторонне образованного, с широким политическим кругозором офицера, должна была дать офицера, способного «рассуждать о настоящих политических делах в Европе и о военных силах других держав».

Проект создания военной академии (офицерского класса при кадетском корпусе) не осуществился, но мысли графа Шувалова легли в основание устройства Артиллерийского и Инженерного шляхетского корпуса (впоследствии 2-го кадетского), основанного в 1762—1763 годах. Пояснительные записки, приложенные к программе и к проекту создания высшей военной школы, историкам дали основание считать, что Ломоносов принял непосредственное участие в их составлении. Об этом авторы «Исторического очерка 2-го кадетского корпуса» прямо заявили при подготовке своего исследования в 1912 году. В программе, представленной графом Шуваловым, к примеру, приводилась мысль о необходимости изучать гражданские и военные подвиги героев древней Греции и Рима, что буквально повторяет мнение Ломоносова, высказанные им в его сочинении «О пользе книг церковных в российском языке». Да и программа общеобразовательных наук отражала стремления ученого к внедрению просвещения.

Впрочем, Ломоносову приходилось и лично участвовать в обучении будущих офицеров, поскольку учащиеся артиллерийской школы регулярно посещали лекции Ломоносова в Академии наук.

В 1755 году под влиянием Ломоносова открывается Московский университет. Университет, а также гимназия при нем стали одним из центров военной науки. В учебный курс в качестве обязательных дисциплин входили военные дисциплины. Это объяснялось, прежде всего, состоянием самой системы образования. Военные предметы еще не выделились в специальные дисциплины. Так артиллерия и фортификация рассматривались как составная часть математики. Даже тактика наряду с астрономией и мореплаванием относилась к прикладной математике по классификации, существовавшей до начала XIX века.

Включение военных наук в университетскую программу диктовалось «классическим» характером преподавания того времени, в соответствии с которым военное обучение с древних времен занимало почетное и более высокое место среди прочих учебных дисциплин. К тому же, получение дворянам высшего образования, должно было обеспечить им быстрый переход из гражданского состояния в офицерский корпус. Поэтому в университете и гимназии не только давались теоретические знания, но и проводилось военное обучение, а в летний период делались смотры университетскому батальону. Студентам из дворян учеба в университете засчитывалась в прохождение военной службы с выслугой чинов.

На вопрос Ломоносову противников образования: «куда-де столько студентов и гимназистов?», он перечисляет, отрасли, где, по его мнению, нужны в России ученые люди. В этом списке первыми названы «Сибирь пространна» и Северный морской путь — «ход Севером». В числе прочих — горное дело, фабрики, торговля, сельское хозяйство, военное дело.

Но не только в качестве педагога и организатора науки проявил Ломоносов себя на военном поприще. Многие приборы, созданные Ломоносовым, находили применение в армии и на флоте. К примеру, им было построено более десятка принципиально новых оптических приборов. Одним из важных изобретений стала «ночезрительная труба», позволявшая в сумерки более отчетливо различать предметы. Он изобретает «катоптрико-диоптрический зажигательный инструмент» — своеобразную солнечную печь, при помощи которой можно было достигать недосягаемых тогда иным способом высоких температур.

В 1759 год ученый пишет «Рассуждения о большой точности морского пути». В этих «Рассуждениях…» ученый описывает ряд новых, изобретенных им приборов для определения долготы и широты. В этой же работе Ломоносов предложил (первым из современников) организовать международную Мореплавательную академию.

Все, чем занимался Ломоносов, так или иначе связано с укреплением военного и военно-морского могущества России. Не углубляясь в детали, перечислим интересовавшие Ломоносова направления в науке и в прикладных исследованиях.

Металлургия. Ломоносов издает первое систематизированное руководство по горному делу на русском языке «Первые основания металлургии или рудных дел», в котором подробно рассмотрел как свойства различных металлов, так и практически применяемые способы их получения. Книга была выпущена огромным для того времени тиражом (1225 экз.) и сыграла большую роль в дальнейшем становлении русского металлургического производства. Развитие русского металлургического производства, в XVIII веке ставшего передовым в мире — это, прежде всего, развитие вооружения: артиллерии, огнестрельного и холодного оружия.

Русский язык. Было время, когда немецкий язык был, чуть ли, не официальным языком русской армии. Марш, авангард, гауптвахта, плац — в военной терминологии и сегодня большое количество заимствований из немецкого. Впоследствии обиходным для русской аристократии стал французский. Во время войны 1812 года в русской армии погибло от рук собственных солдат немало офицеров, которых из-за незнания русского языка принимали за офицеров армии Наполеона. Ломоносов начал борьбу за возвращение русского слова в государственную службу, в том числе армейский обиход. Он понимает необходимость научного осмысления правил родного языка, введения норм его употребления. И Ломоносов создает к 1755 году «Российскую грамматику» — научную и практическую. Процесс создания русского литературного языка завершил Пушкин.

География. Назначенный главой Географического департамента Академии наук, Ломоносов начинает работу по составлению нового «Российского атласа» и добивается рассылки во все губернии, географических анкет, сведения из которых могли бы помочь в создании различных карт, статистических описаний, столь необходимых военным. Работая над «Рассуждением о большей точности морского пути», он предложил ряд новых навигационных приборов и инструментов. Им было написано «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию», а затем «прибавление» к этой работе «О северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану». В них Ломоносов утверждал, что «России могущество будет прирастать Сибирью». «Прибавление» дополнялось «примерной» инструкцией «морским командующим офицерам».

Химия для Ломоносова тоже не была отвлеченной наукой. Двор ждал от него фейерверков, каждый из которых был уникален. И обер-фейерверкер, так называлась одна из официальных должностей Ломоносова, устраивал грандиозные иллюминации. Напомним, его покровитель граф Шувалов служил в русской армии генерал-фельцейхмейстером — был начальником артиллерии и инженеров. Ломоносову приходилось при этом вникать и в дела артиллерии ее усовешенствования. Он изучал, к примеру, свойства дымного пороха, производил эксперименты и оставил после себя теоретические выкладки. Его наработки позднее использовали французские ученые, которые получили наиболее оптимальный состав смеси калиевой селитры, серы и древесного угля.

Метеорология. Нужно ли говорить о важности исследований в этой области для российского военного флота? Само движение парусного флота того времени зависело от капризов погоды.

История. Обращая свое внимание в прошлое, Ломоносов особое внимание уделял реформаторской деятельности Петра I, в том числе созданию профессиональной армии. Говоря о войске, Ломоносов подчеркивал: «оное никогда не распускать, ниже во время безмятежного мира, как то при бывших прежде Государях не редко к немалому упадку могущества и славы Отечества происходило, но и содержать всегда в исправной готовности».

Техника. О некоторых приборах, изобретенных Ломоносовым, уже говорилось в этой статье. Уместно напомнить еще и о воздухобежной машине, изобретенной им. Она предназначалась для подъема термометра и метеорологические приборы в воздух и представляла из себя прототип вертолета…

Упускать из виду военные аспекты в деятельности Ломоносова, изучая его биографию и обширное научное наследие, конечно же, неправомерно. В то же время важно понимать его отношение к вопросам войны и мира. Ответ на этот вопрос Михаил Васильевич дал в своих одах, стихотворениях, научных трудах. Он прославляет блестящие победы русского оружия, но, тем не менее, постоянно утверждает о превосходстве мира, как условия благоденствия народов, распространения просвещения и наук:

Великая Елизавет

И силу кажет и державу,

Но в сердце держит сей завет

Размножить миром нашу славу

И выше, чем военной звук,

Поставить красоту Наук.

В многогранной деятельности Ломоносова можно найти немало подтверждений того, что главной заботой всей недолгой жизни его было укрепление могущества России. А оно немыслимо без надежного военного потенциала. Будет сильная армия — будет сохраняться мир, значит, откроются путь к прогрессу.

Именно поэтому от решения вопросов укрепления ратной силы России Михаил Васильевич Ломоносов не мог оставаться в стороне.

ЧАСТЬ 3

Стратегия развития морской медицины

Арктическое главное региональное

направление национальной морской

политики России

Мосягин И. Г.

Главное командование Военно-Морского Флота Российской Федерации,

Санкт-Петербург, Россия

В статье рассмотрена стратегия развития морской медицины на одном из шести главных региональных направлений национальной морской политики России — Арктическом, включающем в себя территории 8 субъектов Российской Федерации (Мурманской области, Архангельской области, Ненецкого автономного округа, Чукотского автономного округа, Ямало-Ненецкого автономного округа, Республики Коми, Республики Саха (Якутия), Красноярского края), а также земли и острова, расположенные в Северном Ледовитом океане. Арктическая зона Российской Федерации — это почти три с половиной квадратных километров территорий (пятая часть территории страны) с общим населением свыше 2,3 миллиона человек, что составляет около 52% арктического населения планеты. Представлены показатели здоровья населения Арктической зоны России и факторы, влияющих на них. Рассмотрены приоритетные направления развития морской медицины в приморских арктических субъектах Российской Федерации.

Ключевые слова: морская медицина, национальная морская политика России, стратегия, Арктика, Арктическая зона России, приморские арктические регионы, Северный флот, Северный морской путь.

17 июня 2015 г. Президентом Российской Федерации была утверждена новая редакция Морской доктрины Российской Федерации.

При этом Президентом Российской Федерации особое внимание было обращено на то, что впервые в документ в области национальной морской политики были включены положения чисто социального характера.

Эти положения посвящены развитию морской медицины, как одному из наиболее эффективных направлений сохранения человеческого потенциала морских отраслей России.

Сохранение человеческой жизни и здоровья на море, в соответствии с Морской доктриной, отнесено к одному из национальных интересов Российской Федерации в Мировом океане.

В качестве одного из основных принципов национальной морской политики России и одной из долгосрочных задач в области морской деятельности определены сохранение и защита трудовых ресурсов российского флота, развитие систем мониторинга состояния здоровья моряков [17].

Национальная морская политики России помимо федеральной составляющей включает шесть главных региональных направлений: Атлантическое, Арктическое, Тихоокеанское, Каспийское, Индоокеанское и Антарктическое.

Основу национальной морской политики на Арктическом направлении составляет:

снижение уровня угроз национальной безопасности Российской Федерации и обеспечение стратегической стабильности в Арктическом регионе;

укрепление военно-морского потенциала Российской Федерации, развитие сил, войск и средств Северного флота;

укрепление экономического потенциала Российской Федерации путем расширения использования природно-ресурсного потенциала континентального шельфа;

создание условий для деятельности российского флота, российских нефтегазодобывающих и газотранспортных компаний в арктических морях, в акватории Северного морского пути, а также в северной части Атлантики;

содействие реализации арктическими странами соответствующих прав и обязанностей, обеспечивающих устойчивое развитие региона;

развитие Северного морского пути;

развитие системы обеспечения поиска и спасания людей и системы предотвращения и ликвидации последствий аварийных разливов нефти на море в арктическом регионе;

стимулирование использования энергосберегающих и экологически чистых технологий, а также проведения научных исследований по этим направлениям;

упрочение лидирующих позиций Российской Федерации в изучении и освоении морских пространств Арктики [1, 2, 17, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31].

На заседании межрегиональной общественной организации «Ассоциация полярников» от 22 мая 2017 г. председатель комиссии «Арктическая медицина» член-корреспондент РАН И. П. Бобровницкий, выступая с докладом, отметил, что Арктическая зона Российской Федерации — это почти три с половиной квадратных километров территорий (пятая часть территории страны) с общим населением свыше 2,3 миллиона человек. В российской Арктике проживает около 52% арктического населения планеты.

К сухопутным территориям Арктической зоны Российской Федерации относятся:

— Территория Мурманской области.

— Территория Ненецкого автономного округа.

— Территория Чукотского автономного округа.

— Территория Ямало-Ненецкого автономного округа.

— Территории муниципальных образований «Город Архангельск», «Мезенский муниципальный район», «Новая Земля», «Город Новодвинск», «Онежский муниципальный район», «Приморский муниципальный район», «Северодвинск» (Архангельская область).

— Территория муниципального образования «Воркута» (Республика Коми).

— Территории Аллаиховского улуса (района), Анабарского национального (Долгано-Эвенкийского) улуса (района), Булунского улуса (района), Нижнеколымского района, Усть-Янского улуса (района) (Республика Саха (Якутия)).

— Территории городского округа города Норильска, Таймырского Долгано-Ненецкого муниципального района, Туруханского района (Красноярский край).

— Земли и острова, расположенные в Северном Ледовитом океане, указанные в Постановлении Президиума Центрального Исполнительного Комитета СССР от 15 апреля 1926 г. «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане» и других актах СССР.

Для реализации «Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года», утверждённой Президентом Российской Федерации 8 февраля 2013 года (далее — Стратегия), Минэкономразвития России разработана новая редакция государственной программы «Социально-экономическое развитие Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (далее — Программа). В Программе оставлены только мероприятия внеотраслевого характера, которые нельзя отнести по сути и содержанию к другим госпрограммам отраслевой направленности, сфокусированы усилия на развитии арктической инфраструктуры с использованием подхода по управлению Арктической зоной Российской Федерации через опорные зоны.

Для решения проблем арктической медицины Стратегия предусматривает:

модернизацию объектов социальной инфраструктуры, включая организации здравоохранения;

обеспечение доступности и повышение качества оказания медицинской помощи населению, в том числе путём совершенствования первой помощи и первичной медико-санитарной помощи в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности населения Арктической зоны Российской Федерации, использования транспортных средств повышенной проходимости и воздушных судов для осуществления санитарно-авиационной эвакуации больных, развития технологий для осуществления дистанционных консилиумов врачей;

развитие видов медицинской помощи, направленных на сохранение и укрепление здоровья населения, устранение вредного влияния факторов среды обитания, предупреждение возникновения и распространения заболеваний, раннее выявление их причин и условий развития, а также формирование и реализация программ здорового образа жизни;

проведение комплексных научных исследований по изучению опасных природных явлений, разработка и внедрение современных технологий и методов их прогнозирования в условиях меняющегося климата;

прогноз и оценка последствий глобальных климатических изменений, происходящих в Арктической зоне Российской Федерации под влиянием естественных и антропогенных факторов, в среднесрочной и долгосрочной перспективе;

изучение влияния на здоровье населения вредных факторов окружающей среды, научное обоснование комплекса мероприятий, направленных на оздоровление среды обитания населения и профилактику заболеваний;

организация комплексных международных научно-исследовательских экспедиций для изучения окружающей среды (ледовой обстановки, уровня загрязнения морских вод, морских экосистем) и влияния на неё наблюдаемых и прогнозируемых климатических изменений;

разработка единой национальной системы мониторинга состояния и загрязнения окружающей среды Арктической зоны Российской Федерации, синхронизированной с аналогичными международными системами.

Для комплексного решения задач в сфере здравоохранения на Арктическом главном региональном направлении национальной морской политики России на заседании межрегиональной общественной организации «Ассоциация полярников» 22 мая 2017 г. принято решение о создании в структуре ассоциации общественной комиссии «Арктическая медицина» (далее — Комиссия).

Задачами Комиссии являются:

взаимодействие с органами исполнительной власти и субъектами Российской Федерации, Российской академии наук по формированию ведомственных целевых программ, дорожных карт развития арктической медицины;

участие в разработке технических заданий и конкурсной документации на выполнение актуальных НИР и НИОКР по заданию Минобрнауки России, Минздрава России, других заинтересованных ведомств и фондов;

экспертные функции при оценке проектов развития арктической медицины, разработанных и выполненных научными и образовательными организациями;

разработка предложений по взаимодействию с иностранными партнёрами и участие в реализации проектов по международному сотрудничеству в сфере развития арктической медицины;

организация российских и международных научных конференций, форумов, симпозиумов по проблемам развития арктической медицины;

привлечение спонсоров и издание научных трудов, научно-популярной литературы, санитарно-просветительных брошюр, плакатов, разработка интернет-сайтов, порталов и другой продукции, формирующих культуру здоровья и здоровый образ жизни у населения Арктической зоны Российской Федерации;

издание научного журнала «Russian Journal of Arctic Medicine».

Развитие заболеваний человека в суровых природно-климатических условиях арктических регионов происходит на фоне сниженной резистентности и дизадаптации организма к неблагоприятным экологическим факторам, в первую очередь, к холоду, гипоксии и фотодесинхронозу [5]. Дополнительными неблагоприятными факторами являются последствия глобального изменения климата, приводящие к росту количества дней в году с аномальными погодными условиями и потеплению (которое, в частности, сопровождается распространением ранее несвойственных для северного региона инфекций и инсектной аллергии); повышенная гелиомагнитная активность; химическое и радиационное загрязнение почвы и атмосферного воздуха [31].

Существенную проблему представляет сложность организации медико-санитарного обеспечения деятельности работников вахтовых форм труда, профилактики профессиональных заболеваний лиц, трудящихся на предприятиях с вредными условиями производственной среды.

Качество медицинского обслуживания и его доступность, а также лекарственное обеспечение населения в большинстве районов Арктической зоны России не соответствует тому уровню, который необходим для сохранения здоровья работающих и проживающих в экстремальных природно-климатических условиях людей.

Качество оказания медицинской помощи страдает также и по другим причинам:

очень низкой плотности населения и труднодоступности поселений для транспортной сети;

оттока трудовых ресурсов (особенно высококвалифицированных, в том числе и медицинских кадров), в южные районы России и за границу;

несоответствия сетей социального обслуживания характеру и динамике расселения, в том числе в здравоохранении;

критического состояния большинства объектов жилищно-коммунального хозяйства, недостаточной обеспеченности населения чистой питьевой водой;

низкого качества жизни и санитарно-гигиенической образованности среди коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающих на территории Арктической зоны Российской Федерации [10, 31].

На международном арктическом форуме «Арктика — территория диалога», прошедшем 29—30 марта текущего года в Архангельске, на сессии «Арктика — территория здоровья» с участием Министра здравоохранения Российской Федерации Вероники Игоревны Скворцовой предложены приоритетные направления развития здравоохранения в приморских субъектах Арктической зоны России, на основании комплексного анализа показателей здоровья населения и факторов, влияющих на них, проведённого специалистами Высшей школы организации и управления здравоохранением (Улумбекова Г. Э.):

поэтапное увеличение государственного финансирования здравоохранения;

приоритеты расходов — здоровье мужчин и здоровье детей и подростков, а также федеральная программа по восстановлению фельдшерских пунктов;

продолжение мер по комплексной охране здоровья населения, в том числе с участием глав регионов, муниципальных образований, а также работодателей;

развитие санитарной авиации и телемедицины;

непрерывное повышение квалификации медицинских кадров;

доступные лекарства в амбулаторных условиях.

Такие выводы сделаны на основании комплексного анализа состояния здравоохранения в арктических регионах России и стран мира.

По данным Г. Э. Улумбековой, в за- и в приполярье проживает 10,7 млн. граждан, из них в России — 7,3 млн., в северных землях Европы — 2,3 млн., в Исландии — 0,3 млн., в Канаде — 0,12 млн., в Аляске (США) — 0,7 млн. (табл. 1)

Таблица 1

Ожидаемая продолжительность жизни в арктических регионах России в 2015 году и ближайшие годы (средневзвешенный показатель — 70,3 года) — на 8 лет ниже, чем в северо-западных территориях Канады и на Аляске и на 11 лет ниже, чем в скандинавских странах. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин в арктических регионах России (средневзвешенный показатель — 64,8 года) — на 11 лет ниже, чем в Северо-Западных территориях Канады и на 13—14 лет ниже, чем в скандинавских странах.

Младенческая смертность в арктических регионах России (средневзвешенный показатель — 6,1 случая на 1000 родившихся живыми) на 15% ниже аналогичного показателя в северо-западных территориях Канады и почти на уровне Аляски. Смертность детей в возрасте от 0 до 14 лет в арктических регионах России (средневзвешенный показатель — 70,5 случаев на 100 тысяч населения соответствующего возраста) почти на уровне Аляски, но в 2,7 — 4 раза выше, чем в скандинавских странах.

Факторами, влияющими на ожидаемую продолжительность жизни, помимо экологии и образа жизни населения, являются существующая система здравоохранения и валовой внутренний продукт на душу населения.

Существует положительная корреляционная связь между ростом валового внутреннего продукта и продолжительностью жизни. Так, по данным Гарвардского университета, увеличение продолжительности жизни на один год даёт 4% роста валового внутреннего продукта [10].

Валовой внутренний продукт на душу населения по арктическим регионам России в 2015 году или ближайшие годы (средневзвешенный показатель — 37 тысяч долларов) на уровне северных территорий скандинавских стран, но в 2 — 2,4 раза ниже, чем соответственно в Аляске и Северо-Западных территориях Канады (кроме Ненецкого автономного округа и Ямало-Ненецкого автономного округа) (табл. 2).

Таблица 2

Валовой внутренний продукт на душу населения в заполярных и приполярных регионах (тысяч долларов)

По данным С. А. Бойцова, большое значение для ожидаемой продолжительности жизни имеет образ жизни населения, неправильное питание, потребление алкоголя, распространенность курения, недостаточное потребление овощей и фруктов, высокий индекс массы тела, недостаточная физическая активность (табл. 3) [11].

Таблица 3

Так, потребление алкоголя (литры чистого этанола на душу населения в возрасте от 15 лет и старше) в России в 2015 году и ближайшие годы в среднем на 23% выше, чем в Финляндии и на 27% выше, чем в США, и на 40% выше, чем в Канаде (табл. 4).

Таблица 4

Доля курящего населения (старше 15 лет от всего населения) в арктических регионах России значительно выше, чем в арктических регионах других стран.

Большое влияние на ожидаемую продолжительность жизни населения оказывает экологический фактор. Так, загрязнение атмосферного воздуха в арктических регионах России (средневзвешенный показатель — 0,77 тонн/человек) в 6,4 раза выше, чем в среднем по Российской Федерации и самое высокое в Норильском районе Красноярского края — в 90 раз выше (табл. 5).

Таблица 5

Особое влияние на ожидаемую продолжительность жизни населения оказывают государственные расходы на здравоохранение. В 2015 году, по данным Г. Э. Улумбековой, средневзвешенный показатель подушевых государственных расходов на здравоохранение по арктическим регионам России составил 0,8 тыс. долларов, что в 4,1 раза ниже, чем в Канаде и в 5,5 раза ниже, чем в скандинавских странах. При этом прямая пропорциональная зависимость между финансированием здравоохранения и ожидаемой продолжительностью жизни установлена в диапазоне подушевых расходов от 300 до 2000 тысяч долларов.

Однако само по себе повышение размера подушевого финансирования здравоохранения не гарантирует эффективность системы здравоохранения (табл. 6).

Таблица 6

Обеспеченность практикующими врачами по арктическим регионам России (средневзвешенный показатель — 4,2 на 1000 населения) на 16% ниже, чем в Норвегии, но на 17% выше, чем в Исландии и Финляндии и на 62% выше, чем в Аляске и Канаде.

Обеспеченность койками по арктическим регионам России (средневзвешенный показатель — 8,1 на 1000 населения) на 40% выше, чем в скандинавских странах и в 2 — 3,7 раза выше, в Канаде и Аляске.

Государственные расходы на лекарственные средства в амбулаторных условиях на душу населения по арктическим регионам России в среднем в 5,5 раза ниже, чем в скандинавских странах и Канаде. А общие расходы населения и государства на лекарственные средства в арктических регионах России в 2 раза ниже, чем в скандинавских странах и Канаде.

По данным министра здравоохранения Архангельской области А. А. Карпунова, заболеваемость населения Арктической зоны Российской Федерации во всех её субъектах превышает среднероссийский уровень (уровень общей заболеваемости в Российской Федерации в 2015 году составил 1602 промилле, уровень первичной заболеваемости — 779 промилле) (табл. 7).

Таблица 7

В структуре общей заболеваемости населения всех субъектов Арктической зоны Российской Федерации доминируют болезни органов дыхания. На втором месте — болезни системы кровообращения, кроме Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов, где вторую позицию в структуре общей заболеваемости занимают болезни костно-мышечной системы. Третье место в структуре общей заболеваемости принадлежит болезням костно-мышечной системы, за исключением 3-х субъектов РФ (Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов, Республики Саха (Якутия)), где данную позицию занимают болезни системы кровообращения, пищеварения и мочеполовой системы соответственно.

Важная роль в изучении и медицинском обеспечении Арктики принадлежит Федеральному медико-биологическому агентству (ФМБА), осуществляющему функции:

медико-санитарного обеспечения работников предприятий отдельных отраслей промышленности, в том числе морских отраслей, с особо опасными условиями труда и населения отдельных территорий;

санитарно-эпидемиологического надзора в области химической, биологической и радиационной безопасности;

профессиональной подготовки медицинских специалистов;

организации и проведения ведомственного контроля.

Задачу медико-санитарного обеспечения в Арктической зоне Российской Федерации выполняет ряд медицинских организаций ФМБА (с запада на восток): Мурманский многопрофильный центр им. Н. И. Пирогова, МРУ №118 в г. Полярные Зори, ЦМСЧ №120 и МРУ №120 в г. Снежногорске, ЦМСЧ №58 и МРУ и ЦГЭ №58 в г. Северодвинске, Северный медицинский клинический центр им. Н. А. Семашко в г. Архангельске, Западно-Сибирский медицинский центр, Сибирский клинический центр, МСЧ №4, в г. Билибино в Чукотском автономном округе.

Так, Мурманский многопрофильный центр им. Н. И. Пирогова осуществляет медико-санитарное обеспечение сотрудников ФГУП «Атомфлот» Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом», 35 СРЗ — филиала АО ЦС «Звёздочка», филиала «СевРАО» ФГУП «Предприятие по обращению с радиоактивными отходами «РосРАО», Мурманского морского пароходства.

Развитие Северного морского пути обусловило активизацию участия специалистов медицинских организаций ФМБА в этом процессе. Медицинскими специалистами Северного медицинского клинического центра им. Н. А. Семашко в 2015—2016 гг. выполнено 7 арктических рейсов (Певек, Сабетта) продолжительностью 479 суток, с июля 2011 г. по январь 2014 г. осуществлялось медицинское обслуживание работников нефтяной платформы «Приразломная».

В Северодвинске медицинскими специалистами ЦМСЧ №58 и МРУ и ЦГЭ №58 осуществляется медико-санитарное обеспечение более 42 тысяч работников, а также федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор предприятий Российского государственного центра атомного судостроения (АО ПО «Севмаш», АО ЦС «Звёздочка»). Благодаря этой работе число случаев профессиональных заболеваний за последние 10 лет снизилось с 101 до 64 случаев в год, а заболеваемость на 10000 работающих сократилась с 25 до 15 в год.

ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть №120», дислоцированная за Полярным кругом на Кольском полуострове, осуществляет медико-санитарное обеспечение трудящихся СЗЦ «СевРАО» филиала ФГУП «РосРАО «Государственной корпорации «Росатом», судоремонтного завода «Нерпа» — филиала АО ЦС «Звёздочка», а также населения, проживающего в закрытом администравно-территориальном образовании (ЗАТО) г. Александровск (г. Гаджиево, г. Полярный, г. Снежногорск), ЗАТО г. Заозёрск, ЗАТО г. Островной. Создание клинической структуры за Полярным кругом, включающей специалистов по вопросам промышленной и экстремальной медицины и профессиональной патологии, оказание медицинской помощи во время арктических рейсов, углублённые медицинские осмотры граждан, чей труд связан с особо опасными условиями труда, — все эти факторы обусловили высокую эффективность здравоохранения — с 2013 по 2016 год не зарегистрировано ни одного нового случая профессионального заболевания.

В Чукотском автономном округе в г. Билибино медико-санитарное обеспечение работников филиала АО «Концерн Росэнергоатом» — Билибинская атомная станция, условия труда на которой требуют специального санитарно-гигиенического контроля и лечебно-профилактического сопровождения, осуществляет МСЧ №4. Это около 800 работников станции, сотрудников ОАО «Атомэнергоремонт», филиала №42 ФГУП «Атом-охрана», в том числе 423 сотрудника атомной станции с особо опасными условиями труда.

Задачи обеспечения радиационной безопасности населения, проживающего в арктических регионах, радиационной безопасности персонала, работающего на объектах ядерного наследия России, а также личного состава Северного флота, чья военно-профессиональная деятельность связана с ядерными энергетическими установками и источниками ионизирующих излучений, аварийная готовность и реагирование обусловливают необходимость развития радиационной и военно-морской гигиены [14, 15].

Важными мероприятиями, направленными на развитие радиационной гигиены, являются:

введение в штат воинских частей, соединений, органов управления медицинской службы, подразделений ЦГСЭН, военно-морских клинических госпиталей флотов, участвующих в потенциально опасных работах по перезарядке реакторов атомных энергетических установок кораблей, врачей-специалистов по радиационной гигиене;

введение в штат военно-морских клинических госпиталей Северного и Тихоокеанского флотов, принимающих участие в медицинском обеспечении перезарядок реакторов атомных энергетических установок кораблей Военно-морского флота, специальных отделений для оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи лицам с радиационными поражениями;

создание методического руководства проведением радиационно-гигиенических обследований радиационно-опасных объектов, занятого на них персонала, исследований продуктов питания и воды, объектов внешней среды;

восстановление специализированного учебного подразделения (кафедры) по подготовке специалистов по радиационной гигиене в Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова;

оснащение ЦГСЭН и радиобиологических лабораторий пунктов базирования кораблей с ядерными энергетическими установками современной аппаратурой радиационного контроля;

переработка устаревших руководящих и нормативных документов в сфере радиационной безопасности.

В целях повышения уровня взаимодействия в области сохранения человеческого потенциала приморских регионов России как на федеральном, так и на региональном уровнях, в 2015 году принято решение о создании секции «Морская медицина» в научно-экспертном совете Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации.

В состав секции вошли 43 эксперта, представляющих Минздрав России, Минобороны России, ФМБА России, Росздравнадзор, Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, Пограничную службу ФСБ России, региональные министерства и департаменты здравоохранения, а также ректоры медицинских ВУЗов, видные деятели науки в области медицины.

В обеспечение реализации Морской доктрины в качестве приоритетной задачи в сфере сохранения человеческого потенциала определена Министром обороны Российской Федерации генералом армии С. К. Шойгу поставлена задача по подготовке проекта Концепции развития морской медицины Российской Федерации до 2030 года (далее — Концепция).

Основные подходы, заложенные в проект Концепции, поддержаны Морской коллегией при Правительстве Российской Федерации в ходе совместного заседания президиума Государственной комиссии по вопросам развития Арктики и Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации 28 сентября 2016 г. в г. Санкт-Петербурге.

В настоящее время активно проводится подготовка указанной концепции. В августе текущего года проект концепции будет направлен на согласование в заинтересованные федеральные органы исполнительной власти и главам 22-х приморских субъектов России. В декабре 2017 года проект Концепции будет доложен на заседании Морской коллегии при Правительстве Российской Федерации с дальнейшим представлением на утверждение руководству государства.

В соответствии с принятыми концептуальными подходами, значительное внимание уделяется развитию морского медицинского потенциала в Арктической зоне.

С учетом развития Северного морского пути, наращивания группировки войск на Арктическом направлении, развития добычи полезных ископаемых в Арктической зоне и иных факторов, влияющих на состояние здоровья человека в Арктике, указанное направление является одним из самых актуальных в настоящее время [3].

Силовой основой национальной морской политики России на Арктическом региональном направлении является Северный флот [4], поэтому развитие военно-морской медицины данного региона имеет особое значение [16, 19].

На организацию медицинского обеспечения воинских частей и подразделений в Арктической зоне Российской Федерации оказывает влияние совокупность факторов. Это и экстремальные природно-климатические условия, включая постоянный ледовый покров или дрейфующие льды в арктических морях, и низкая устойчивость экологических систем, и высокая ресурсоемкость и зависимость материально-технического обеспечения от поставок из других регионов России. Кроме того, организация медицинского обеспечения войск и сил Северного флота зависит от очагового характера промышленно-хозяйственного освоения территорий, низкой плотности населения, слабого развития сети организаций муниципальной и региональной систем здравоохранения, труднодоступного характера местности, слабого развития сети транспортных коммуникаций, сложности выбора и приспособления площадок для развертывания подразделений медицинской службы, медицинских организаций, разобщенности направлений действий группировок войск и сил [16].

Эти факторы оказывают существенное влияние на организацию лечебно-эвакуационного обеспечения сил и войск Северного флота, при этом особое значение приобретает авиамедицинская эвакуация больных и пострадавших из отдаленных подразделений [15, 19].

Для организации эвакуации раненых и пораженных из арктической зоны ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Минобороны России (г. Североморск Мурманской области) имеет мобильные врачебно-сестринские реанимационно-хирургические бригады, модули медицинские вертолетные и самолётные.

Авиамедицинская эвакуация из арктических частей и подразделений осуществляется вертолётами и самолётами Ан-26 и Ан-12 с использованием модулей медицинских в главный госпиталь флота г. Североморск, а затем, если это необходимо, в центральные военно-медицинские организации в г. Москву (ГВКГ им. Н.Н.Бурденко, ЦВКГ им. А.А.Вишневского, ЦВКГ им. П.В.Мандрыка) или г. Санкт-Петербург (Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова). В восточной части Арктической зоны России авиамедицинская эвакуация из арктических частей и подразделений осуществляется вертолётом МИ-8 МТ в Булунскую ЦРБ (п. Тикси, Булунского улуса (района) Республики Саха (Якутия)), а затем, при необходимости, самолётами (АН-26, Ан-12, ИЛ-18, Ил-76) в окружные военные клинические госпитали (г. Чита, г. Хабаровск). При этом плечо эвакуации может составлять от 500 до 2500 километров, время эвакуации — несколько часов.

Сегодня в Арктике Минобороны России реализованы уникальные инженерные и строительные решения по размещению арктических частей и подразделений, в том числе и медицинских пунктов. Медицинские пункты оснащены современным медицинским оборудованием. В том числе комплексами для телемедицинских консультаций [12, 13].

Анализ особенностей медицинского обеспечения воинских частей и подразделений Арктической зоны Российской Федерации [19] позволяет сделать ряд выводов:

1. Медицинское обеспечение войск и сил в Арктической зоне Российской Федерации осуществляется в условиях значительной удаленности от континентальной части, военно-медицинских и гражданских лечебных организаций, ограниченности медицинских ресурсов и возможности оказания медицинской помощи в тяжелых природно-климатических условиях, затрудняющих полеты авиации.

2. Экстремальное климато-физиологическое воздействие природы Крайнего Севера на организм человека снижает резервные возможности здоровья военнослужащих, а условия замкнутого и ограниченного пространства существенно влияют на адаптационный потенциал и резервные возможности военнослужащих.

3. Вероятность возникновения у военнослужащих в Арктике острых тяжелых неотложных критических состояний (тяжелых травм, отравлений, коматозных состояний, острой хирургической патологии и др.) обусловила необходимость усиления медицинских пунктов островов врачами анестезиологами-реаниматологами и хирургами специализированных отделений лечебных организаций Министерства обороны Российской Федерации.

4. В связи с особыми условиями лечебно-эвакуационных мероприятий, значительным напряжением функциональных систем организма необходимо медицинское освидетельствование военнослужащих (ВВК), убывающих в Арктическую зону с последующими углубленными медицинскими осмотрами для исключения хронических заболеваний, способных привести к возможному развитию острых неотложных ситуаций.

5. Медико-психологическая реабилитация является необходимой составляющей восстановления здоровья военнослужащих после пребывания на островах Арктической зоны с обязательным направлением в санаторно-курортные комплексы Минобороны России.

Стратегия развития морской медицины в Арктической зоне в интересах не только военнослужащих, но и всех трудящихся в морских отраслях, а также населения, проживающего в арктических приморских субъектах Российской Федерации, предусматривает необходимость внедрения современных технологий [8], в частности, совершенствование системы медицинских консультаций.

Одним из средств реализации указанного положения для плавсостава должно стать создание Морского медицинского консультационного центра, задачами которого будут:

1. Обеспечение возможности преодоления изоляции от внешнего мира как пострадавшего (больного или раненого), так и капитана, ответственного за оказание ему помощи.

2. Снижение необходимости эвакуации пострадавшего, которая, хотя и бывает иногда важной, но является по существу опасной и дорогостоящей.

3. Оказание помощи в принятии соответствующего решения спасательно-координационным центрам, которые чаще первыми выходят на контакт с капитаном судна в трудной ситуации.

Такой консультационный центр должен стать структурным элементом Национального центра морской медицины.

На Национальный центр морской медицины должны быть замкнуты региональные центры морской медицины приморских субъектов Арктической зоны Российской Федерации.

Стратегическое развитие морской медицины в Арктической зоне предусматривает реализацию ряда направлений: водолазной медицины, радиационной и морской гигиены, медицинского обеспечения морской авиации, региональных научно-технических программ, направленных на сохранение и укрепление здоровья населения приморских субъектов и целый ряд других важных задач.

Так, развитие водолазной медицины предполагает решение проблемы оптимизации организационно-штатной структуры подразделений, содержащих в штате врачей-спецфизиологов, комплектования должностей по специальности «Водолазная медицина». Необходима выработка единого межведомственного подхода к координации служебной деятельности данных специалистов.

Огромное значение для развития морской медицины в Арктической зоне имеет создание трёхуровневой системы оказания специализированной гипербарической помощи.

Проблема, связанная с созданием технологии гипербарической медицинской помощи возникла из-за отсутствия в стране барокамер, имеющих необходимые технические средства для ее реализации.

Особенно остро вопрос оказания гипербарической медицинской помощи стоит при проведении спасательных операций по оказанию помощи личному составу аварийных подводных лодок, водолазам сил специальных операций, действующих в удалении от пунктов основного базирования, экипажам и пассажирам при разгерметизации летательных аппаратов, лицам, пострадавшим от минно-взрывных травм, в том числе, при террористических актах [18].

Задача разработки и создания технологии гипербарической медицинской помощи решалась на протяжении последних 17 лет. Выполненные комплексные научно-исследовательские работы позволили специалистам ВМФ определить научно-обоснованные и практически реализуемые требования к элементам разработанной технологии и режимам использования технических средств при оказании гипербарической медицинской помощи [6, 20, 21, 22, 23, 24]. Сегодня можно констатировать, что в России создана трёхуровневая система оказания специализированной гипербарической помощи, идёт её дальнейшее развитие (табл. 8).

Таблица 8

На основе использования кислородо-подогреваемых смесей внедрены новые высокоэффективные методики выведения из гипотермии и восстановления физической работоспособности спасателей при проведении аварийных работ. Ряд созданных средств не имеют аналогов в мире или превосходят их по своим техническим характеристикам.

Барокомплекс «Спаситель» обеспечивает возможность проводить длительные режимы лечения, как на воздушных, так и гелиевых смесях, включая созданную в ГНЦ РФ Института медико-биологических проблем РАН новую технологию лечения отсроченных форм декомпрессионных заболеваний.

Комплексы функционируют в Гаджиево, Северодвинске, Североморске, Вилючинске, Владивостоке, Санкт-Петербурге, Севастополе, Кубинке, Северобайкальске. В 2018—2020 годах нами планируется их поставить в Петропавловск-Камчатский, Североморск, Севастополь.

Требуется проработка вопроса развития системы оказания специализированной гипербарической помощи в центральной и восточной частях Арктической зоны Российской Федерации на период до 2030 года.

Развитие системы медицинского обеспечения морской авиации Арктической зоны планируется путём оснащения в ближайшие годы морской авиации Северного флота современным модулем высотным гипобарическим «Эдельвейс», что решит вопросы тренировок лётного состава и военно-лётной экспертизы, а также совершенствования организационно-штатной структуры медицинской службы объединений, соединений и воинских частей морской авиации флотов.

Важным направлением развития морской медицины на Арктическом региональном направлении является реализация научно-технических программ в приморских субъектах Арктической зоны Российской Федерации.

Например, в Архангельской области на протяжении более 20 лет успешно реализуется региональная научно-техническая программа «Здоровье населения Европейского Севера России», последняя редакция на 2013—2017 годы. Данная программа взаимоувязана с научно-технической программой Северного государственного медицинского университета «Медицинские аспекты стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации на период до 2020 года» и положены в основу Стратегии развития Архангельской области до 2030 года.

Аналогичные программы имеются и в других арктических субъектах России. Так, по данным губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа Д. Н. Кобылкина, в округе успешно реализуется пилотный проект «Школьная медицина», утверждена и реализуется Стратегия развития здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа до 2030 года, промежуточные результаты которых планируется обсудить на Арктическом медицинском форуме в ноябре 2017 года в Салехарде.

Такие программы позволяют реализовать национальную морскую политику России в арктических регионах в области сохранения и укрепления здоровья работающих на объектах морской деятельности, а также населения, проживающего на территории приморских арктических субъектов Российской Федерации, добиться установленных целевых показателей здоровья на среднесрочный и долгосрочный периоды.

Важным направлением развития морской медицины является восстановление технической готовности и модернизация морских госпитальных судов. В настоящее время в состав Военно-Морского Флота входят три морских госпитальных судна: на Тихоокеанском флоте — «Иртыш», на Северном флоте — «Свирь», на Черноморском флоте — «Енисей». Технически исправно и частично модернизировано морское госпитальное судно «Иртыш». Остальные два судна требуют ремонта и модернизации. В соответствии с поручением Министра обороны Российской Федерации на основании Плана выполнения мероприятий по пяти программным указам Президента Российской Федерации до 2020 года все три судна должны пройти капитальный ремонт и модернизацию и использоваться флотами до 2030 года. К этому времени в соответствии с Государственной программой вооружения до 2050 года будут построены три морских госпитальных судна ледового класса нового типа на смену старых.

Развитие морских госпитальных судов может осуществляться по трем направлениям:

1. Первый вариант — ремонт старых морских госпитальных судов и строительство новых.

2. Второй вариант — при строительстве новых морских транспортных судов предусмотреть их переоборудование в морские госпитальные суда при необходимости.

3. Третий вариант — закупка Министерством обороны готовых транспортных судов и переоборудование их в морские госпитальные суда.

Этот вопрос активно прорабатывается и будет решен в ближайшее время. Медицинская служба Главного командования ВМФ склоняется к первому варианту. Морские госпитальные суда можно использовать не только по прямому назначению, то есть для медицинского обеспечения группировок сил в дальней морской зоне. Но и для медицинского обеспечения сил и войск в Арктике, оказания помощи населению при гуманитарных катастрофах, в труднодоступных населённых пунктах на островах и побережье северных морей вдоль трассы Северного морского пути, трудящимся на объектах морской деятельности в Арктической зоне, а также медико-психологической реабилитации летного состава морской авиации при длительных походах.

Учитывая достаточно широкие возможности судового госпиталя по оказанию первичной специализированной медико-санитарной помощи, морские госпитальные суда при оснащении их системой удалённых телемедицинских консультаций могут успешно выполнять функцию плавучего морского медицинского консультационного центра.

Реализация концепции развития морской медицины на Арктическом главном региональном направлении национальной морской политики России на среднесрочный и долгосрочный периоды осуществляется путём решения нескольких стратегических задач, нескольких стратегических векторов развития: диверсификационного роста, интегрированного роста, рыночное, инновационное, экологическое, образовательное, мультидисциплинарное, программно-целевое.

Конечно, это разделение условно, все эти стратегические направления тесно связаны между собой и оказывают друг на друга взаимное влияние, но такое деление позволяет систематизировать работу, конкретизировать задачи развития морской медицины в Арктике.

Так, для реализации стратегии диверсификационного роста нами разработаны и включены положения по развитию морской медицины, в том числе в Арктической зоне Российской Федерации, в утверждённые документы и разработанные проекты документов стратегического планирования государства, такие как:

1. Указ Президента Российской Федерации от 20 июля 2017 года №327 «Об утверждении основ государственной политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года»;

2. Проект Федерального Закона «О государственном управлении морской деятельностью в Российской Федерации»;

3. Проект «Стратегия развития морской деятельности Российской Федерации до 2030 года».

Вопросы медицинского обеспечения готовятся к включению в планируемый к разработке проект Федерального Закона «О поисково-спасательном обеспечении морской деятельности Российской Федерации».

Реализация данных стратегических направлений развития национальной и региональной системы здравоохранения, включая её морской кластер, обеспечит сохранение человеческого потенциала морских отраслей России, дальнейшее повышение доступности и качества медицинской помощи населению приморских арктических регионов, устойчивое улучшение демографических показателей в Арктической зоне Российской Федерации.

Литература

— Селин В. С. Экономическая политика в арктических проливах / В. С. Селин, М. В. Иванова, А. С. Козьменко // Морской сборник, 2016. — №12. — С. 54 — 59.

— Румянцев Г. Е. Перспективы развития инфраструктуры арктической морской транспортной системы / Г. Е. Румянцев, Г. В. Лебедев // Морской сборник, 2016. — №8. — С. 36 — 43.

— Селин В. С. Современное оборонно-экономическое позиционирование России в арктических акваториях / В. С. Селин, Козьменко С. Ю. // Морской сборник, 2016. — №7. — С. 38 — 43.

— Красавкин В. К. Штаб Северного флота (1916 — 1998). Историко-документальный очерк / В. К. Красавкин, В. Н. Филоненко / Под общей ред. адмирала И. И. Налётова. — Санкт-Петербург, 1999. — 460 с.

— Сезонная динамика физиологических функций у человека на Севере / Под ред. Е. Р. Бойко. Екатеринбург: УрО РАН, 2009. — 222 с.

— Баротерапия в комплексном лечении и реабилитации раненых, больных и поражённых. Материалы IX Всеармейской научно-практической конференции с международным участием / Под ред. А. А. Мясникова. — СПб.: ВМедА, 2015. — 104 с.

— Горшколепов О. И. Санаторно-курортное дело в Вооружённых Силах Российской Федерации / О. И. Горшколепов / Под ред И. М. Чижа. — Москва: Воениздат, 2002. — 158 с.

— Перспективные технологии медицинского обеспечения Вооружённых Сил Российской Федерации / Материалы научно-практической конференции. — СПб.: ВМедА, 2013. — 192 с.

— Евдокимов Г. Судоходство в Арктике и государственная программа развития судостроения в РФ на 2015—2030 гг. / Г. Евдокимов, Н. Высоцкая // Морской сборник. — №5, 2014. — С. 54 — 59.

— Астахова А. Регион в помощь / А. Астахова // Здравоохранение России, 2016. — №2. — С. 32—33.

— Морозов С. Сергей Бойцов: «Наука может многое, но сохранить своё здоровье может только сам человек» / С. Морозов // Здравоохранение России, 2016. — №2. — С. 52—53.

— Медицинское обеспечение сил флота в условиях Кольского Заполярья / Материалы научно-практической конференции медицинской службы Северного флота. Северодвинск, 2012. — 144 с.

— Медицинское обеспечение сил флота в условиях Кольского Заполярья / Материалы симпозиума по морской медицине Севера России и научно-практической конференции медицинской службы Северного флота. Североморск, 2016. — 160 с.

— Актуальные вопросы охраны здоровья военнослужащих / Материалы II-го Балтийского военно-медицинского форума. — Калининград, 2013. — 86 с.

— Состояние и перспективы развития службы медицины катастроф Министерства обороны Российской Федерации / Материалы Всероссийской научно-практической конференции. — Москва, 2011. — 112 с.

— Солдатов Е. А. Медицинское обеспечение в Арктике: 2015 / Е. А. Солдатов, А. С. Голота, А. А. Корнилова, А. Б. Крассий, К. К. Левандо, М. Л. Чувашев, Р. А. Шалахин // Военно-медицинский журнал, 2016. — Т. 337. — №5. — С. 44 — 51.

— Морская доктрина Российской Федерации на период до 2030 года // Морская политика России. — Москва: «Морское Информационное Агентство», 2014. — №10. — С. 5 — 11.

— Черкашин Д. В. Ингаляционные отравления при пожарах на подводных лодках Военно-морского флота: особенности лечебно-диагностического подхода / Д. В. Черкашин, В. В. Чумаков, А. В. Чумаков, С. Л. Гришаев, А. А. Мясников, А. Е. Зайцев, Р. Г. Макиев, Г. Г. Кутелев, С. В. Ефимов // Вестник Российской Военно-медицинской академии, 2015. — №3 (51). — С. 22 — 27.

— Материалы Всеармейской научно-практической конференции «Совершенствование организации медицинского обеспечения личного состава Военно-Морского Флота в условиях дальнейшего строительства и развития ВС РФ» // Вестник Российской Военно-медицинской академии, 2013. — №4 (44). — Приложение. — 44 с.

— Мясников А. Ан. Определение устойчивости водолазов к декомпрессионному газообразованию / А. Ан. Мясников, А. Ю. Шитов, В. И. Чернов, И. И. Жильцова, А. Ю. Юрьев, А. Ал. Мясников // Военно-медицинский журнал, 2013. — №2. — С. 45—50.

— Руководство по гипербарической медицине // Под ред. С. А. Байдина, А. Б. Граменицкого, Б. А. Рубинчика. — М.: ОАО «Изд-во Медицина», 2008. — 560 с.

— Семко В. В. Экспериментальные водолазные погружения на глубины до 500 м / В. В. Семко // Индифферентные газы в водолазной практике, биологии и медицине: Материалы Всерос. конф. — М., 15—16 ноября 1999 г. — М.: Слово, 2000. — С. 128—132.

— Чумаков А. В. Метод длительного пребывания под повышенным давлением: история развития, направления исследований, перспективы применения / А. В. Чумаков // Экология человека, 2010. — №18. — С. 17—21.

— Гришин В. И. Кислородно-гелиевые дыхательные смеси / В. И. Гришин, А. Т. Логунов, Н. Б. Павлов, Е. А. Ильинская, И. А. Берзин, А. Б. Белова. — М.: «Нептун XXI век», 136 с.

— Куроедов В. И. Национальные интересы России в Мировом океане / В. И. Куроедов, М. В. Московенко // Морской сборник. — №1, 2015. — С. 42—47.

— Боякова С. И. Северный морской путь: исторический опыт, современное состояние и проблемы / Современная Арктика: опыт изучения и проблемы / С. И. Боякова. — Якутск, 2005. — С. 34—53.

— Ивченко Б. П. Обеспечение национальной безопасности при освоении минерально-сырьевой базы шельфовых месторождений Арктики / Б. П. Ивченко, В. Л. Михеев, Б. А. Смыслов и др. — СПб.: ИД «Петрополис», 2011.

— Козьменко С. Ю. Национальные интересы России и экономика морских коммуникаций в Арктике / С. Ю. Козьменко, В. С. Селин, А. А. Щеголькова // Морской сборник, 2014. — №8. — С. 45 — 50.

— Козьменко С. Ю. Северный морской путь: развитие арктических морских коммуникаций / С. Ю. Козьменко, В. С. Селин, А. Н. Савельев, А. А. Щеголькова // Морской сборник, 2015. — №8. — С. 40—46.

— Нефть и газ Арктики//http://pro-arctic.ru/28/05/2013/resources/3516.

— Румянцев Г. Перспективы развития инфраструктуры арктической морской транспортной системы / Г. Румянцев, Г. Лебедев // Морской сборник, 2016. — №8. — С. 36 — 43.

— Тихонов Д. Г. Арктическая медицина / Д. Г. Тихонов. — Якутск: Изд-во ЯНЦ СО РАН, 2010. — 317с.

— Благинин А. А. Актуальные вопросы медицинского обеспечения авиационных специалистов в арктическом регионе / А. А. Благинин, А. В. Вислов, И. Н. Лизогуб // Военно-медицинский журнал, 2015. — №1. — С. 50—54.

— Мельник С. Г. Основные концептуальные подходы к профилактике заболеваемости летного состава корабельной авиации палубного базирования / С. Г. Мельник, А. О. Чулаевский // Военно-медицинский журнал, 2013. — №8. — С. 35—43.

Андреевский крест корабельные священники Русского флота

книга-исследование написана по Благословению отца Николая — настоятеля храма поселка Ульяновка (Саблино) Ленинградской области

Смирнов А. А.

«Перед лицом смерти всякое сомнение и неверие отходят совсем и все поголовно обращаются к Богу».

(Иеромонах отец Петр — корабельный священник крейсера Балтийского флота

«Дмитрий Донской» перед Цусимским боем. Май 1905 года.)

АВТОРСКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Александр Смирнов

Член Союза писателей России, Действительный член Русского Географического Общества.

В море атеистов нет. Когда над палубой корабля нависает волна с высотой в небоскреб, или скорлупку твоей субмарины сверху давит такой же «небоскреб глубины» — тут уж самый идейный политработник или сноб-атеист начинает молить Всевышнего о спасении. Даже сейчас, в начале ХХ1 века, при сверхсовременных системах навигации и связи, при всевидящих спутниках и оперативных службах спасения гибнут в море надводные суда и подлодки. А то и пропадают бесследно со всем экипажем. И только Господь знает, что с ними в действительности приключилось. Это в мирное время. А в военное, к непредсказуемому буйству стихии, присоединялись клинок или пуля от абордажной партии неприятеля, ядро или снаряд, выпущенный по твоему кораблю с чужого борта, минное заграждение, бомба, сброшенная с вражеского самолета. Словом, молись моряк о спасении души и в мирное время и в военное. Во все времена и на всех флотах мира. Вот только о тех, кому в такие дни исповедовался и причащался русский моряк — кто и когда вспоминал из историков?

В начале Х1Х века русский флот направил более 10 кругосветных экспедиций под началом командиров и почти всех будущих адмиралов: Беллинсгаузена, Лазарева, Крузенштерна, Лисянского, Головнина, Коцебу, Врангеля, Литке, Путятина, Сарычева… Кто-нибудь может сказать были ли в составе экипажей священники и какими они были? Оставили ли после себя воспоминания о необычайных плаваниях?

Кто из священников Александро-Невской Лавры и всей русской церкви совершил первое в ее истории кругосветное плавание? Как его звали? Как сложилась его судьба потом? Кто из русских священников отслужил первый в истории человечества и всех конфессий мира молебен у открытых берегов Антарктиды в январе 1820 года? Ведь это не только географическое, но и религиозное открытие, но оно осталось без внимания со стороны православных идеологов, писателей, журналистов. А разве часто вспоминали священников, погибших на русских броненосцах в Цусимском сражении? Или служивших свою священную службу на кораблях Порт-Артурской эскадры?

Похоже, эти вопросы никогда не интересовали не только светских историков флота, причем даже до-революционной эпохи, но и историков русской церкви. Интеллектуалов с флотскими эполетами, очарованных таинствами масонства или пораженных бациллами нигилизма, «корабельные попы» интересовали лишь как средство поддержания дисциплины матросов — нижних чинов. Словом, «поп» — служит только холопам, мужикам. А историки церкви — почти все люди штатские, сухопутные и далекие от флотской службы.

Впрочем, удалось найти одно исключение: в 1914 году в Петрограде была издана исследовательская работа профессора Духовной академии Александра Васильевича Смирнова «История флотского духовенства». Увы, он мне ни с какого боку не родственник, могу только мечтать о состоявшейся реинкарнации (хотя это и не совсем по-христиански). В той работе была исследована и описана лишь исторический период корабельного духовенства в годы царствования Петра 1. И все. Уже после 1992 года были опубликованы небольшие статьи о корабельных священниках русско-японской войны.

Священник любой церкви, а корабельный в особенности — это и живое, ходячее доказательство для моряков бессмертия души. Если совсем просто — доказательство гарантии для каждого служивого загробной жизни. Это в мирном уюте, без ежедневного риска, кабинетный умник разглагольствует о высших материях. А когда смерть вот рядом — хохочет в реве надвигающейся штормовой волны, не до теорий. Ведь ежели Бога нет, то нет и церкви и священники зачем?

А то, что это «живое свидетельство» блюет при качке, в картишки режется с офицерами и любит не только кагор и не только по святым праздникам — так это мелочи жизни. Особенно когда по тебе сейчас даст залп всем бортом вражеский флагман. И матросская жизнь, на этом, может и кончиться.

Служба священнослужителя на боевом корабле русского флота, особенна не только риском в бою, дискомфортом в шторм, но и сложностью его поведения при исполнении различных флотских традиций на борту. Вот пересекает парусный шлюп или броненосный крейсер экватор, и моряки празднуют «День Нептуна». Праздник всеобщий и веселый! Но явно и не христианский. Как тут быть корабельному иеромонаху? Если он умен, то примет участие и не будет отрекаться от всеобщего церемониального омовения. Перекрестив перед этим и ряженного «Нептуна» и «русалок», понимая, что этот «языческий» праздник — лишь веселое представление, не более. А если Бог умом великим не наградил?

В январе 1916 года броненосец «Пересвет» в Тихом океане пересекал экватор, возвращаясь из Японии в Россию. Матросов очень развеселила картина: молодые мичмана тащили, отчаянно вырывавшегося дородного корабельного иеромонаха к искусственному бассейну, «на суд» бога морей Нептуна с русалками… И при этом молодые офицеры кричали — «Покрестим, покрестим «попа!» Батюшку в чем был: в рясе, с наперсным крестом, швырнули в воду под гогот команды и он, с мокрой бородой, как кот из лужи, отряхивался на палубе. После чего потребовал, что бы его списали с корабля. Ясно, что обмоченный священник не вызывал у свидетелей унизившего его конфуза, религиозного почтения. И командир корабля, и старший офицер не пресекли буйства своих молодых подчиненных — флотская традиция, что поделаешь… И это не единственный нюанс корабельной церковной службы.

Смысл этой книги, для современных священников, моряков российского флота еще и осознание того, что русский флот ЕДИНСТВЕННЫЙ в мире и в истории который трижды сражался за православных единоверцев. При Императоре Павле 1 эскадра адмирала Ушакова освобождала от французского владычества греческие острова населенные православными. При Николае 1 в русско-турецкую войну 1828—1829 гг. Черноморский флот вступился за православных угнетаемых турками-мусульманами. При Императоре Александре II-м в 1877—1878 гг. русские моряки-черноморцы освобождали от мусульманского ига православных болгар.

Что православный корабельный священник — не только собеседник в офицерской кают-компании, утешитель раненых и больных матросов, отпевающий убитых и умерших, исполнитель церковных обрядов…. Но и равный участник морских сражений, великих географических открытий, вершитель военно-морской политики державы.

Глава 1. Православие до-петровского ВМФ Московской Руси

Читателям убежденным, что до Петра 1 у русского государства, имевшего естественный выход к Белому, Каспийскому морю, не было своего регулярного морского флота — совет — эту главу не читать и сразу перейти к следующей. Для тех же, кто решил читать дальше…

Флот и русское государство — ровесники. Естественно, что как и любой флот мира русский имел свой корабельный флаг. С конца XV-го по конец XVII-го века над мачтами русских кораблей поднимали по-сути икону Святого Николая Угодника — православного Святого, покровителя путешествующих и моряков. Только икона сия была сделана не из дерева или металлов, а из полотнища. Возможно, что из этого и пошел обычай освящать каждый спускаемый на воду корабль — освящать плавучее сооружение из дерева и металла несколько странновато, а вот икону, пусть и на ткани — понятное дело. В доказательство вероятности этого предположения можно привести многочисленные изображения и описания хоругвей древнерусских князей, — которые сплачивали русские дружины на поле брани.

Кстати, тогда становится ясно, почему белое знамя над черноморскими «чайками» запорожских казаков называли «Морским Миколой» — малороссийский вариант именования православного Святого. Великороссы вышивали лик небесного покровителя на ткани красного или синего цветов. Так было и во времена царствования Царей Ивана III-го, Ивана Грозного, первых Романовых…

Более того, в первом русском Морском Уставе — «О корабельной ратной науке», изданном в Москве Корабельным Приказом в 1667 году, среди 34-х статей артикульных одна — 25-я была открыто религиозной. Краткая была статья, но строгая, как боевой приказ: «Никто ж да дерзнет кляститься, или имя Божье втуне именовати.» (Запрет на богохульство прописан, а вот меры наказания нет). Видимо, если не автор, то редактор русского Морского Устава 1667 года глава Корабельного Приказа боярин А. Л. Ордин-Нащокин был столь искренне верующим человеком, что допускал нарушения данной статьи Устава русскими моряками, лишь в виде исключения. А как в Уставе прописать исключения?

Любопытно и то, что прославляемый всеми историками «петровский» морской Устав темы православной веры не касается ни словом.

Кстати, Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин — глава Корабельного Приказа был первым и последним морским министром России, за все историю существования флота, который закончил свои дни смиренным иноком Крыпецкого Иоанно-Богословского монастыря на родной псковской земле.

И совсем неожиданная страница в истории: связь финансов РПЦ и строительства русского регулярного флота при царе Алексее Михайловиче. Клятвенные Запреты церковных Соборов направленные против старообрядцев датированы 1656-м и 1667 годами. Как раз в эти годы начиналась судостроительная программа для войны со Швецией за балтийское побережье. Патриарх Никон призывал казаков и московитов — «Идти на Стокгольм морем!» Но война стоит денег. Откуда их было взять, если царская казна была истощена? А из церковных закромов. К началу раскола «старая» РПЦ была «государством в государстве». В ее хозяйственном обороте находилось 37 000 дворов и 44 000 мужиков (не считая детей и жен), которые не платили налогов в царскую казну. Это не считая недополученных налогов от «церковных» рыболовецких флотилий и рыбообрабатывающих предприятий, магазинов и лавок, мыловарней и солеварней… Банк наличности у последнего старообрядческого Патриарха Иосифа составлял 28 400 рублей — по тем временам сумма астрономическая! Вот в схватке за эти капиталы и грянул раскол, а не вовсе из-за споров в разночтении богослужебных книг (почти в поголовно неграмотной стране это никого массово не волновало) и о том, сколькими пальцами креститься — двумя или тремя?

Большая часть «церковных рублей» и была направлена Царем и Патриархом Никоном на строительство кораблей на государственных судоверфях. Наконец в Славяно-Греко-Римской академии — в учебном заведении далеко не светском, учили и кораблестроению и мореплаванию, откуда и были приняты преподаватели в Морскую академию Петром 1.

В эпоху оккупации древнерусских архивов лютеранами — выходцами из немецких земель — а это практически весь XVIII-й век, было украдена или уничтожена масса исторических документов. Мы теперь вряд ли узнаем, были ли священники при балтийской эскадре времен Ивана Грозного на балтийском острове Борнхольм? При учрежденной его Указом Каспийской флотилии «правительственных стругов»? На кораблях времен царя Алексея Михайловича «Фредерик» и «Орел» — находились ли священнослужители? Мы об этом не только не знаем. До этого времени этот вопрос открыто и громко не задавали не только историки русского флота, но и историки русской церкви. И можно бесконечно стенать вопросом — почему?

Глава 2. Корабельная церковь при Царе-антихристе

Когда церковные иерархи пришли к «помазаннику Божьему» Государю Петру 1 Алексеевичу с просьбой разрешить им избрать нового Патриарха, взамен умершего, то «плотник на троне» выхватил из ножен свой морской кортик и вонзил в столешницу. И крикнул: «Вот вам Патриарх!»

Даже если это одна из легенд о Петре 1, то она очень характеризует его отношение к вере своих предков и своего народа. А чего стоят «Всепьянейшие и Всешутейшие Соборы» с циничной пародией на таинства православной церкви — это уже не историческая байка, а исторический факт. Есть вещи, которыми не шутят. Тем более Цари.

Лично мне очень импонирует версия о подмене сына царя Алексея Михайловича в Европе во время Великого посольства, выдвинутая учеными Фоменко и Носовским. Их оппонентам никак не доказать того, что этого не может быть! Фотографий в те времена на удостоверения не клеили, ТВ и интернета не было, и массовых портретов вождей в те годы по Красной площади демонстрации не носили. Да и их ретушировали художники. Людей лично общавшихся с юным наследником престола до его отъезда в Европу и сотни не набиралось… Заменить их — не велика проблема. А сговор родовой аристократии: Ромодановского, Голицына — с воротилами Амстердамской и Лондонской Торгово-финансовыми компаниями (прабабушек современных ТНК) очень и очень вероятен. Вот и нашли в странах «Евразийского Союза» конца XVII-го века отдаленно внешне похожую фигуру. И начались «великие преобразования»…. Сначала родовая русская аристократия, предав страну, думала, что обхитрила британских и голландских джентльменов… А когда им начали стричь бороды и вотчины — уже было поздно. Процесс пошел и стал уже необратим.

Но кем бы ни был человек, вошедший в историю под именем Петр 1 — первый Император Всероссийский: сумашедшим и психопатом, двойником из Голландии, спившимся Петей Романовым — все это предположения. Факта два: адмирал российского флота и бомбардир Петр Михайлов — был принят в Англии (по другим данным в Голландии) в масонскую ложу с градусом посвящения Первого мастера ложи «Нептун». И второе, был, как минимум — вероотступником.

Его предки на царском троне свято оберегали «территорию православия» — ни при Романовых, ни при династии Рюриковичей представители иных конфессий не получали таких привилегий на территории страны, тем более в ее столице. Первая лютеранская церковь была построена в городе уже через год после его основания — в 1704 году. А едва Санкт-Петербург получил статус столицы, с 1711 года, на берега Невы «высадился десант» из европейских церковников. В 1717—1719 гг. в Петербург прибыли первые голландский и англиканский пасторы. В 1723 году прибыл священник реформатской церкви. Годом позже французский кюре и немецкий пастор. Ясно, что они духовно окармляли не православных строителей Петербурга, а иностранцев и они так же верующие люди. Но не слишком ли густой толпой иноверцы поперлись в Россию с Запада при Петре 1? Что касается флота, то его «основатель» не только сменил лик Святого Николая Угодника на русском морском флаге на Андреевский крест. Он пошел дальше — этого Святого «русский» царь вообще… запретил. После своего возвращения из Европы. Так протестантский пастор, обосновавшийся в Петербурге, восторженно писал домой о «тлетворном влиянии Запада» на русского царя:

«В Голландии и в Германии он узнал, какая вера наилучшая, истинная и спасающая, и крепко запечатлел это в своем уме. Мы не ошибемся, если скажем, что Его Величество представляет себе истинную религию в виде лютеранской. Система обучения в школах совершенно лютеранская (надо полагать, что имелось в виду первое „светское“ учебное заведение основанное Петром 1 — Морская академия — где будущих готовили офицеров и адмиралов) и юношество воспитывается в правилах нашей истинной религии. Что касается до призвания Святых, то Его императорское величество указал, что бы изображение Святого Николая нигде не ставили в комнатах, что бы не было обычая, приходя в дом, сначала кланяться иконам, а потом хозяину. Чудеса и мощи уже не пользуются прежним уважением.»

Вопрос обожателям «деяний» Петра 1 — для чего их кумир начал войну против веры своих предков и своего народа? Одно дело — гарантировать в новорожденной столице равенство религий для ее жителей. Другое — вытеснять православие из домов, из жизни своих поданных? Вторая байка — после поражения под Нарвой Петр повелел колокола православных храмов с колоколен поснимать и перелить в пушки. Кто не верит автору — проверьте сами через интернет. Кому лень — знайте, что технология металлургии не позволяет колокольный металл использовать для производства артиллерийских орудий. Причина была в другом: в начале XVIII-го века на Руси храм был и местным «клубом» и местным «сельсоветом» и даже местом знакомств будущих супругов. А церковные колокола были часами-курантами (звонили к заутренней, к обедне, к вечерней молитве — как селянин мог узнать точное время суток особенно в зимней темноте — по часам на руке что ли?) и средством массовой информации местного значения. Колокола радостно трезвонили в праздники, траурно в дни скорби и били в набат при пожаре и тревоге. Сняли их с колоколен и вся православная округа «ослепла» и «оглохла». Весьма странный поступок для православного Царя Всея Руси. И абсолютно логичный для ставленника оккупантов на троне.

Судя по воспоминаниям о жизни Петра 1 после его возвращения из Великого посольства, он перестал быть православным. А далее — простор версий: тайно перешел в лютеранскую или англиканскую веру, посвящен в масонскую ложу. Последнее реальнее всего — поскольку «вольные каменщики» презирают любую церковь, любую религию. И пользуются церковью лишь для потребности в своих нуждах, не более.

Одной из таких потребностей царя-масона стало присутствие корабельного священника на всех кораблях его флота. Об этом он подписал Указ от 8 апреля 1719 года: что бы на каждом, абсолютно на каждом корабле под Андреевским флагом был священник! И 15 мая 1719 года он испустил на флот «Инструкцию флотским иеромонахам — пункты, что служат на флоте» (всего пунктов было 11). Мысль в целом здравая, даже странно, что от Петра 1 исходила. Ниже будет описано, как она реализовывалась на практике. Осмыслим другое: регулярный флот, как нам рассказывают штатные историки «родился» в 1696 году. А его «папа» до призыва на флот православных священников додумался лишь спустя 23 года. Почти четверть века без них обходились? Нет, конечно, нельзя не предположить того, что «царь-плотник», протрезвев после пьянки, с очередным немецким булочником или голландским шкипером, не подумал — а чего это у нас уже 23 года на кораблях попов нету?! Быть по сему! (По правде говоря, архивы свидетельствуют, что запросы на священников на корабли отправлял и адмирал Крюйс и Меньшиков и сам Петр, но это не имело статус требований царского Указа. Тот же Корнелий Крюйс в письме еще от 1701 года требовал, что бы в состав экипажа каждого корабля был включен священник. Так Адмиралтейств-коллегия своим решением от 1 января 1717 года повелела иметь в своем штате « 1 протопопа, 3 попов, 3 дъяконов, 3 подъячих и пономоря». Кстати, пренебрежительное значение слово — «поп» приобрело лишь во второй половине х1Х века, когда умы интеллигентов поразил нигилизм. А в начале XVIII-го века «поп» — было самым обычным обозначением профессии священнослужителя.

Но, если всерьез, то у истинных хозяев «петровского» флота —протестантов, личный состав его был православный. И становился все более не управляемым.

Князь Долгорукий — посол в Дании, писал царю о том, как «птенцы гнезда Петрова» — моряки-балтийцы срамно отличились в Копенгагене в 1711 году: « …такие люди на фрегатах, делают стыд такой, чего здесь не видано. Непрестанно пьяны, валяются по улицам, дерутся, ходят все чуть не наги — сами они ярыжки кабацкие собраны». Такие прогрессивные моряки могли попасть в Европу только через «окно», в «дверь» войти не могли бы — на ногах не стояли. То есть дисциплина на флоте Петра 1 была хуже, чем на пиратских каперах Карибского моря, там хоть царствовал «сухой закон» во время плавания. А с чего ради морякам было блюсти себя? Почитайте сами текст «Морского устава» утвержденного «Петром Великим» — подсчитайте, сколько статей в нем о том, за что моряка можно было казнить? Или подвергнуть наказаниям — по-сути пыткам?

До сих пор не понятно, почему на «петровском» флоте не случилось своего «Потемкина», почему православные матросы не вышвырнули за борт своих мучителей — иностранных офицеров, которые еле-еле говорили по-русски? И не вздернули на нок-рее иноверцев-амиралов, что, не скрывая, относились к ним как к говорящему скоту?

Ответ один — - моральное разложение экипажей было уже таково, что даже на организацию восстания не было ума, энергии и воли. А самый тупой русофоб в командирской каюте понимал, что если выполнять статьи «петровского» Устава буквально, то на корабле скоро останется только он один и трюмные крысы. Остальные либо буду перевешаны согласно статьям Морского Устава о наказаниях, либо сбегут быстрее крыс.

Поскольку угрозы повешения и лупцевание «кошками» по спинам помогали мало, кто-то подсказал царю воздействовать на православных матросов проповедями батюшек, дескать, всякая власть от Бога — терпите и подчиняйтесь, дети мои.

Отличительной чертой практически всех Указов Петра Великого — была невозможность их реального исполнения. Корабельный священник — - это не батюшка провинциального деревенского прихода. Во-первых, он должен быть хотя бы «ограниченно годным к военно-морской службе». Никто лазать по вантам его бы не заставлял и из пушек палить так же. Но дряхлых, больных и старых священников отправлять служить на боевой корабль бессмысленно, даже если их и не укачивает. Во-вторых, корабельный священник не может не пройти, хотя бы самый минимальный курс военно-морской подготовки иначе он будет выглядеть посмешищем в глазах команды, а какой уж тут авторитет?

Великого реформатора ничуть не волновало откуда Настоятель Александро-Невской Лавры Архимандрит Феодосий Яновский, получив его Указ, сможет набрать сразу несколько десятков, это минимум, корабельных священников? Еще за год до сего печального Указа — в январе 1718-го из Псковской епархии просили прислать на флот 10 иеромонахов, только летом в Петербург приехали всего четверо.

А царский Указ был строг и точен: для службы на кораблях уже в 1719-м году требовалось откуда-то найти 29 иеромонахов и 2 обер-иеромонаха. А спустя два года на флот требовали уже 40 священников.

Знакомство с архивами Императорского МИДа доказывает, что и до этого Указа, в «петровском» флоте нуждались в «духовных пастырях» для православных нижних чинов. Так в письме адмирала-лютеранина Крюйса Петру 1, отправленном им с Балтийского флота в 1704 году отмечается, что «надобно на 7 галер 7 попов и на 100 бригантин — 3 попа, есть только 2». Для лютеранина Крюйса православные священники на русских кораблях воспринимаются в исключительно уничижительном определении — «попы», и являются кем-то из штатного расписания экипажа. Они должны быть, но для чего адмиралу и самому не очень понятно.

Впрочем, это убеждение не только иноземца-чужака Крюйса, но и рожденного православным генерал-адмирала Апраксина. 24 августа 1710 года в возглавляемый им Корабельный Приказ (структура созданная еще Ордин-Нащикиным на Руси за 43 года до этого дня, а Адмиралтейств-Коллегия появилась намного позже) был направлен вдовый священник — иеромонах Иван Антонов. Так, по крайней мере, мы узнали, кто из священников благословлял русских моряков на победу под Гангутом и, вероятно, в других морских баталиях Северной войны. А сухопутному генерал-адмиралу Апраксину лично, сей «поп» был и не к чему. 9 мая 1714 года из Корабельного Приказа на флот была спущена инструкция, регламентирующая священную службу всевышнему «корабельных попов»:

«Келейные правила должны читать тихо в своей каюте, никого не отвлекая, дабы чтением партикулярным помех в делах общих и корабельных не делали».

То есть сиди святой отец в своей каютке и на глаза не попадайся и под ногами не путайся своей рясой! Что бы не видно тебя было и не слышно…

Хотя еще за два года до Указа от 1719 года Петр 1 требовал держать на кораблях флота 39 иеромонахов. Требовать-то требовал, но где же их было-то взять? В том же году для экипажей всех прамов и бомбардирских судов Балтийского флота служил службу един-единственный иеромонах Антоний.

Высшие чины Церкви не смогли обеспечить военно-морской флот империи обученными в семинариях и годными по состоянию здоровья кадрами. И потому на корабли Балтийского флота стали отправлять провинившихся иеромонахов. Наказанием для них становилось пожизненная бессменная служба на кораблях, «вечное обывательство на флоте». Решение по делам преступников принимал церковный суд. Так, отправился в ссылку на море представитель древнего дворянского рода Паисий Бартенев «за самовольное принятие монашества в бытность учеником навигацко-математической школы». Не захотел служить под Андреевским флагом офицером, все равно будешь служить, но уже священником! Пока не помрешь. Туда же отправился «Исайя Волошин за укрывательство неприличных против персоны Его Императорского Величества слов, сказанных некоторыми казаками». Вольные станичники публично поносили царя, а некий Волошин не стал доносчиком и наказанием ему стала пожизненная служба на корабле. А служба там была не сахарная — в вечной сырости, зимой в холоде, летом в жаре и духоте, при изнуряющей морской качке…

А священников еще и штрафовали, если они пропускали корабельную церковную службу. Один раз пропустил — штраф рубль, второй — штраф два рубля. Это при их-то копеечном жаловании, 10 целковых в год! Даже если не смог встать из-за болезни или укачало — все равно штраф. Если священник служил в нетрезвом состоянии — выпил в сырости и холоде чарку водки (на деревянных парусниках XVIII-го века парового отопления не было, а печи не топили из-за боязни пожаров, летом же на Балтике и без зимы холодно) — его после такого третьего «греха» могли судить в Духовном суде и лишить сана.

Не приходится удивляться, что низшие церковные чины от корабельной службы бежали, как черт от ладана. После 1719 года не удавалось найти священников для корабельной службы, минимально грамотных и здоровых. На флот священнослужителей отправляли обманом и похищением — итог Указа Царя-Антихриста. Прямо как российских призывников в середине 90-х гг. ХХ века. Так иеромонах Алексий — казначей Казанского архиерейского дома приехал в Александро-Невскую Лавру по денежным делам, а его отловили и повелели «быть в корабельном флоте иеромонахом». Он был вынужден все же отслужить одну навигацию, пока Казанскому Митрополиту не удалось «выцарапать» своего казначея обратно. Архимандрит Соловецкого монастыря Варсонофий в 1720-м году только чудом избежал службы на флоте. Естественно, что возник «кадровый голод» на священников: уже в 1721 года Архимандрит Лавры отказывал самому Меньшикову в исполнении царского Указа. В 1722 он требовал на флот 9 священников, а их не было. В 1723 году из Адмиралтейств-Коллегии в Синод прислали требование: в Котлинскую эскадру в 30 линкоров и фрегатов (общее число моряков 14 000 православных) прислать священников, ибо их всего 6. Тогда еще 6-х отправили на флот из петербургских храмов, а из Лавры пришлось мобилизовать еще 16 иеромонахов. (Представляете чувства петербургских верующих — пришли на заутреннюю молитву… А храм закрыт — все ушли… на флот! Но даже и тех, кого удавалось назначить на корабли «петровская» власть обманывала во всем. По указу Государя денежное содержание корабельного попа определялось в 30 рублей подъемных, а 9 рублей и 8 алтын и 4 деньги — годовой оклад. Диакон Кирион Голубовский служивший сразу на трех бомбардирских судах Балтфлота — «Гангут», «Юпитер» и «Дондер» получил эти деньги только спустя 4 года службы. И то не от государевой казны, а их ему собрали из родной Смоленской епархии.

Интересно, что пасторов лютеранских церквей Петербурга сия мобилизация не касалась, хотя офицеров-протестантов на кораблях было полно). Даже тех священников, что как-то прижились в экипажах, сановные лица переводили с корабля на корабль, как полюбившихся юнг. Так, в 1721 году сам Меньшиков требовал перевода иеромонаха Авраама Вологодского (Галицкого) с фрегата «Сант-Яков» на фрегат «Карлс-Крон-Ваген». К лицам духовного звания «Божий Помазанник» Петр 1 относился, как к крепостным холопам. В июле 1721 года именным Указом царь повелел обер-иеромонаху Стефану Пребыловскому быть на кораблях в Ревеле. А в 1722-м Настоятелю Воскресенского монастыря архимандриту Лаврентию Горке приказал отбыть окармлять экипажи судов Каспийской флотилии. Даже не интересуясь сложностями немедленного их отбытия для паствы и монастыря. Словно юнге приказал сбегать за бутылкой рома.

Так чего было удивляться тому, что низшие церковные чины массово «косили» от флотской службы, прямо как российские призывники конца ХХ века. А высшие погрязли в том, что сейчас называется коррупцией. Судите сами… Первенствующий иеромонах Котлинской (Кронштадтской) эскадры Балтфлота Маркель Радишевский (из преподавателей Киевской духовной академии) в 1725 году продал в Риге серебрянного лома и первосортного жемчуга на сумму 1461 рубль. По тем временам в России на эти деньги можно было купить приличное имение. Но «хранитель святости и духовности» накупил на эти огромные средства… личных предметов европейской роскоши. А серебро и жемчуг он воровал с окладов древних русских икон Псковского Печерского монастыря, когда служил в нем архимандритом. А дальше, все было по современному сценарию. Радишевского долго держали под следствием… потом отпустили. Простили. И даже назначили… ректором Новгородской Духовной академии. (Комментарии, как говорится, излишни). Пока рядовые корабельные священнослужители терпели холод, качку, рискуя быть смытыми штормовыми волнами, обер-иеромонах Котлинской эскадры Маркель Радишевский (как-то не очень по русски-православно звучит имя «духовного отца») имел хорошее жалованье (15 рублей в месяц — не мало по тем временам), порционные деньги (на питание), каюту на флагмане, персональную шлюпку с гребцами (вроде прикрепленного автомобиля с шофером) и юнгу-слугу. А еще, опять же по именному Указу Государя Радишевскому — «гастарбайтеру русской церкви» — предписывалось «над подчиненными иеромонахами быть первым иеромонахом». Из 17 пунктов состояла инструкция отписанная лично царем весьма сомнительному «обер-иеромонаху», в числе которых предписывалось «отбирать у флотских офицеров суеверные книжицы творящие тщету христианскому спасению». Видимо, отбирал священник-вор исправно, за что все прощалось. Каков поп — таков приход! Каков был Петр 1 — таковы и были вокруг него кадры. Ибо в данном случае, они как раз ничего не решали.

Помимо «церковного плавсостава» Петр 1 «натворил великих дел» и в береговой службе. 5 мая 1722 года Петр 1 подписал «Регламент об управлении Адмиралтейством и верфями», где в одном из пунктов утверждал:

«Во всяком госпитале (обязать их иметь в каждом порту) надлежит иметь церкви и одного священника, который будет отправлять службу Божию, исповедовать и причащать больных.»

Но их надо было еще и лечить. Помимо докторов требовался младший медицинский персонал. В морские госпитали требовались санитарки, сиделки. И его осенила идея — направить на сию службу монахинь из женских православных монастырей! Для кого как, а для автора этой работы это аргумент в пользу того, что человек, подписавший такой Указ 12 февраля 1723 года — не был кровным сыном царя Алексея Михайловича. Надо было не иметь никакого представления о сущности службы монахинь православных монастырей, что бы надеяться на добрый результат от этого решения. Даже с протестантско-практической точки зрения. И обещанное царское жалование «сестер» не увлекло служить сиделками при пьяных и разгульных матросах во флотских госпиталях — хотя обещал царь платить хорошо: 7 рублей старшей монахине, 5 рублей в год младшей. Идея была столь абсурдной, что сменившая на престоле Петра 1 его супруга Екатерина 1 (сама далеко не святая, мягко говоря) была вынуждена своим Указом от 1 августа 1725 года отменить очередное самодурство «Великого реформатора».

Читатель, уже утомился от перечня дат, цифр, рябит в глазах от имен священников, названий кораблей… Все это имело смысл только для одного — для духовной опоры и утешения экипажам в тяжелой морской службе. Увы. Главного-то и не было. Петр 1 принуждал к службе священнослужителей, но исполнять церковные обряды моряков он принуждал наказанием: нижних чинов лупцеванием «кошками» по спинам, а офицеров — денежными штрафами и угрозой разжалования в рядовые. Пропуск офицером богослужения в корабельной церкви карался штрафами: на 1-й раз — 25 копеек, дальше — дороже. Если офицер в третий раз появлялся в корабельной церкви на молебен в нетрезвом виде — его разжаловали в матросы. Даже если после вахты в ледяной шторм он успел глотнуть чарку водки, что бы не слечь от простуды. Это не возможно было исполнить в дальнем походе, конечно. Но вот что интересно, за игру во время богослужения в третий раз в карты или в кости офицера, так же лишали чина и должности.

До-петровская Русь, ее флот и церковь — все они, конечно, не было образцом святости. Но не могу представить, как офицеры Корабельного Приказа боярина Ордин-Нащокина во время молитвы священника режутся в картишки…. Да еще не по одному разу.

Ну, а в петровском флоте православных матросов убеждали в вере ударами по спинам, так что бы в кровь! Что удивляться тому, что после Петра 1 в русском флоте к церковной службе стали относиться на флоте как к нудной, опасной формальности. Веру заменил обряд.

ЗАБЫТЫЕ ПОДВИЖНИКИ ВЕРЫ.

В августе 2014 года исполнилось 300 лет Гангутской битве, морскому сражению Северной войны 1700—1721 годов, состоявшемуся в Балтийском море между русским и шведским флотами. Битва эта закончилась славной победой российского флота. Но никто никогда не интересовался — а был ли на флагмане русской эскадры в тот знаменательный день 7 августа 1714 года корабельный священник? А были ли они на кораблях русского флота на завершающем этапе Северной войны? На флагманах эскадр, выходивших в бой, наверное, имелись, а на других судах? Увы, нет не только ответов, но и сами-то эти вопросы доселе не поднимались. А ведь далеко не все же флотские иеромонахи были подневольными неучами или циничными ворами. /…/

Книга, получилась не столь объемна, как вся военно-морская история Русской Православной церкви за 200 лет потому, что больше состоит из вопросов, чем ответов. Но эти вопросы ранее вообще никто не задавал. Если об участии иеромонахов в морских сражениях начала ХХ века хоть как-то упоминалось то, то о кругосветках и о подавлении революционного движения на флоте вообще ни словом. А причина проста и банальна… До конца Х1Х века, в России, да и вообще в мире, вся официальная переписка (в том числе в Синоде) велась …писцами перьями. Сотни «Акакиев Акакиевичей» столетиями скрипели пером в канцеляриях, а позже их каракули отправляли на хранение в архив. И хранятся они не в привычных картонных архивных папках с машинописными страницами, а свернутые в «трубочку». До сих пор в архивах есть тысячи «единиц хранения», которые как свернули писцы екатерининских времен — так с тех пор их никто и не разворачивал, не читал… Поэтому 90% исследователей работают с печатными источниками XVIII — X1X-х веков, набранных печатным шрифтом. А в эти времена типографии и редакции газет и журналов были в руках лиц, мягко говоря, к православию равнодушных. Относительная известность роли священников в русско-японской и в 1-й мировой войне — объясняется большей грамотностью населения Империи и распространению тех же пишущих машинок.

Еще одна важная причина малоизвестности этой темы: ведомственная разобщенность архивов и исследователей. Архивы священного Синода, Петербургской Епархии и Александро-Невской Лавры редко интересны историкам флота. Архив ВМФ редко посещают историки русской церкви. А атеистическое подсознание исследователей — выпускников «советской» научной школы, несовместимость темы только утверждает.

В научном мире знают, как важно точно и правильно сформулировать вопрос и вектор исследовательской работы. Тема роли корабельных священников русского флота в его истории автоматически наводит на аналогичные вопросы, связанные с историей флотов противника? Были ли пасторы на кораблях шведского флота в годы Северной войны? Мусульманские имамы на кораблях турецкого флота — ведь с русским он воевал на протяжении четырех веков? Пасторы англиканской церкви на кораблях британского флота (особенно, когда его корабли обстреливали Соловецкий монастырь, например?) Пасторы на кораблях кайзера Вильгельма, когда в октябре 1917-го они сражались с русским флотом у Моонзундского архипелага? Наконец, в Цусимском сражении на кораблях японского флота были свои священники? Эта тема интереснейшая: довелось прочесть опубликованные на русский язык воспоминания лейтенанта японского флота атаковавшего на миноносцах русскую эскадру в Порт-Артуре в январе 1904 года… Потрясла одна фраза погибшего японского моряка, описывающего торпедную атаку на русский броненосец:

«Меня охватила такая ярость, от которой можно было принять христианство».

То есть мы, православные, считаем себя самыми кроткими, смиренными и богобоязненными, а в глазах иноверцев выглядим по-другому. Но главное: и Цусима и Синоп и Наварин и Гангут — это сражения не только флотов, кораблей и моряков, но и схватки церковных конфессий и религий. А победы русского флота — это еще и победы православия. В прошлом. И задача для флота грядущего ХХ1 века.

Атеист: — Как можно в эпоху космических полетов, атомной энергии, клонирования животных и скоро человека, верить в какого-то Бога?

Верующий: — А если ваши близкие окажутся в реанимации, между жизнью и смертью…

Атеист (перебивая запальчиво) — Да не дай Бог!

Это не анекдот и не выдуманная специально байка, а случайно подслушанный диалог реальных людей. Верующих читателей он только позабавит. Остальных… Это в мирной, сытой, безопасной жизни можно сколько угодно упражняться в логических размышлениях. А приблизиться кончина — своя или близких — бегом бегут в храм, свечки ставить, или зовут священника. И не важно из церкви какой конфессии.

Священнослужитель — Патриарх ли, Папа Римский или шаман в диком племени Заполярья, пустынь Австралии или сельвы Амазонки — это «связной» между этим миром и ТЕМ. И не важно, как его представляют люди в земной жизни — от «края вечной охоты» и «долины духов предков» — до сверхмодной ныне интерпретации форм жизни потустороннего мира — мыслящего сгустка энергии (души). Главное, все верят в то, что со смертью тела жизнь продолжается.

Сейчас институт корабельных священников восстановлен в российском ВМФ. Им приходится тяжелее, чем иеромонахам эскадры адмирала Рожественского — все же почти 80 лет атеистического (точнее безбожного) воспитания нации сделали свое. Кроме того, на современных кораблях российского флота служит немало мусульман, что было редкостью в начале ХХ века и есть даже представители иудаизма, что было абсолютно невозможно 100 лет назад.

Для моряков РФ: мусульман и иудеев — православный батюшка на боевом корабле под Андреевским флагом сегодня — это не агитатор «конкурирующей фирмы», а свидетель бренности земного бытия. Доказывающего, что перед смертью и Создателем нашего мира все равны.

Для православных «по наследству», то есть моряков — внуков и правнуков православных славян — корабельный батюшка — это еще и носитель идеи своего национального мира.

Возможно, что православное сознание, как носитель национального русского духа и даст «второе дыхание» институту корабельных священников в ВМФ России ХХ1 века.

ПРИЛОЖЕНИЯ:

1) Воспоминания о 1-м кругосветном плавании 1803—1806 гг. отца Гедеона.

2) Отрывки из дневника отца Аввкакума с фрегата «Паллада».

3) Воспоминания священника с крейсера «Рюрик» отца Алекся Овчинникова.

4) Воспоминания священника с крейсера «Дмитрий Донской» о Цусиме.

5) Воспоминания отца Зиновия — священника госпитального судна «Орел».

«Русские» ГЛАВКОМЫ иностранных флотов

Смирнов А. А.

Белоэмигранты из России — в массовом сознании до сих пор — либо печальные парижские таксисты, либо циники-официанты в ресторанах Харбина. Во всяком случае, это изгнанники, чей пожизненный удел тяжелый физический труд и низкий социальный статус. Якобы это все рабы роковой судьбы, балансирующие у черты суицида в тоске ностальгии. Все это не было так, особенно в среде белоэмигрантов-моряков военного флота России. По статистике самоубийств среди них… Из списка 1893 чинов Морского ведомства царской России, оказавшихся после 1922 года в эмиграции, руки на себя наложили 16 человек. Только шестеро в этом списке потомственные дворяне, кадровые офицеры царского флота, остальные — «скороспелки» 1 мировой войны, слабонервные интеллигенты волей обстоятельств надевших морской мундир. Среди самоубийц из императорского флота не было ни одного адмирала. Зато более сотни белоэмигрантов из под Андреевского флага продолжили военно-морскую службу в иностранных флотах мира, десятки дослужились до адмиральских чинов. В период между двумя мировыми войнами ХХ века моряки-эмигранты из России служили в ВМФ Великобритании, Франции, Германии, Испании, Китая, Румынии, Югославии, Бельгии, США, Чехословакии, Литвы, Латвии, Эстонии, Польши, Финляндии, Парагвая.

В Морском кадетском корпусе на Васильевском острове подготовили до 1917 года, не подозревая об этом, Главкомов флотов 8 стран мира. Неожиданная страница в летописи Морского корпуса им. Петра Великого и в истории российского флота. И еще более неожиданный факт и для современных идеологических недругов русского государства.

«ДЕДУШКА»…

ИЗРАИЛЬСКОГО ФЛОТА.

В современном Израиле есть общественный военно-морской музей созданный энтузиастами, когда-то служившими в военно-морском флоте СССР. Неизвестно, правда, имеется ли среди его экспозиций фотопортрет 1 главкома военно-транспортного флота еврейского государства, принявшего свой адмиральский пост в 1947 году? Потомственного русского дворянина Александра Александровича ТЮФЯЕВА, занесенного ветром судьбы на берега Палестины.

В среде офицеров российского флота первые евреи появились вскоре после краха Российской Империи. Но карьеры под Андреевским флагом сделать, просто не успели. И так сложилось, что к 1947 году, когда стали вооружать морские транспорты, идущие с грузами в порты Палестины, кадровых флотских офицеров «под рукой» не оказалось.

Кроме бывшего лейтенанта Черноморского флота, бывшего морского летчика 1 мировой войны, выпускника Морского корпуса 1910 года — Александра Тюфяева. Ас военно-морской авиации в войне с Турцией, кавалер боевых орденов, в том числе Святой Анны с надписью «за храбрость». Между мировыми войнами — капитан океанского сухогруза румынского торгового флота, не раз пересекавшего Атлантику. Выбор был достойный!

Увы, главкомом израильского флота, бывший лейтенант русского был совсем немного. Спустя два года «дедушку» сместили «внуки» и отправился он командовать портовым буксиром в Калифорнии.

ПОЛЬСКИЕ ПАНЫ ИЗ…

САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.

В Польше традиционно не любят вспоминать о чем-либо добром и ценном из России. Наша страна, вне зависимости от ее государственной формы, для варшавской элиты — заведомо плоха. А уж в Российской Империи, по ее убеждению, поляки существовали, чуть ли не в режиме лагеря смерти Освенцима.

Тем не менее, к ноябрю 1917 года под Андреевским флагом служили и не тужили один генерал-майор флота, четыре контр-адмирала, 26 офицеров (один из них награжденный орденом Святого Георгия 4-й степени и золотым оружием «за храбрость») — чистокровные поляки. После признания Европой суверенитета польского государства именно выпускники Морского кадетского корпуса и Морского инженерного училища создавали «с нуля» ВМС Польши. На своей родине 11 из них стали адмиралами, 40 офицерами флота.

Польский ВМФ в течении ХХ века возрождался дважды. В 1919-м и в 1947 годах. И так уж случалось, что каждый раз Главкомами «возрожденного» флота становились выпускники Морского кадетского корпуса.

Первым в ХХ веке адмиралом польского флота стал бывший капитан 2 ранга русского Императорского флота, выпускник Морского корпуса 1902 года — Георгий Владимирович СВИРСКИЙ.

Военный флот социалистической Польши в 1947-м возглавил старший лейтенант русского флота, выпускник Морского корпуса 1913 года — Владимир Владимирович ШТАЕР. В 1-ю мировую он сражался с кайзеровским флотом в составе средиземноморской эскадры союзников-англичан. Заслужил два боевых ордена, исполняя присягу, данную им царю Николаю II-му. В сентябре 1939-го капитан 1 ранга польского флота Штаер — герой обороны побережья от гитлеровских ВМС. В 1946-м — выпускник Морского корпуса — контр-адмирал Польской Народной Республики.

Имущественное наследство, полученное поляками от флота царя Николая II-го, в сравнении с числом боевых кораблей, оборудованных военно-морских баз, крепостей, судоверфей ставших собственностью финского флота — невелико. Всего два посыльных судна. Зато по части кадров — панове были богаты, как никто. А кадры, как известно, решают все.

ПЯТЬ ГЛАВКОМОВ

ФИНСКОГО ФЛОТА… ИЗ РОССИИ.

После ноября 1917 года Финляндия получила от ленинского Совета Народных Комиссаров не только признание государственного суверенитета, но и богатейшее наследство от Императорского Балтийского флота.

Его главная база — Гельсингфорс, ставший Хельсинки. Военный порт и сеть береговых укреплений в Або. Целый флот боевых и вспомогательных кораблей, которые революционные балтийцы не смогли или не сочли нужным вывести в Кронштадт. Из этого всего предстояло создать флот Суоми. Но чьими руками? И чьими знаниями?

Во флоте Российской империи коренные финны не испытывали дискриминации. Юным финским романтикам были открыты двери Морского корпуса и путь к погонам офицера флота.

Неудивительно, что первым в истории ХХ века главкомом финского ВМФ стал лейтенант русского флота, выпускник Морского корпуса 1909 года — Георгий Яльмар Хеккерт. Правда, более чем этим фактом в своей биографии он не прославился. Неудивительно, что финским политикам понадобился кто-то более опытный.

Вторым главкомом в истории финского флота стал «русский» немец. Капитан 1 ранга русского флота, аналитик Морского генштаба, автор исторического труда «Босфор и Дарданеллы» Густав фон Шульц. Потомок тевтонов родился и созрел на Руси и обрусел настолько, что вошел в число «ястребов-панславистов» доказывавших, что Россия просто обязана отвоевать у турок черноморские проливы. После революции пассионарный каперанг осел в Финляндии и сменил малоизвестного и безынициативного экс-лейтенанта Хеккерта. Но ненадолго. Но финны должны быть благодарны этому странному «русском» немцу. Уйдя с поста Главкома флота, Шульц организовал и возглавил в стране Суоми службу военно-морского резерва. Где проходили профессиональную подготовку военные моряки запаса. В Финляндии ветеран 1 мировой войны фон Шульц напишет мемуары о своей войне с кайзеровским флотом — «С английским флотом в 1 мировую войну (воспоминания представителя русского флота при Гранд-Флите)». И еще дважды контр-адмирал финского флота фон Шульц одевал военную форму, честно воюя с флотом своей родины — России (в 1939-1940-м и в 1941-1944-м гг.) ставшей Советским Союзом.

Среди финнов есть один-единственный человек, военный моряк, в ХХ веке заслуживший орден Святого Георгия 4-й степени. Это третий по счету Главком ВМФ Суоми — Ирье Ильмори Роос. Лейтенант русского флота и выпускник Морского корпуса 1914 года.

Даже сердца флегматичных финских дам трепетали при виде молодого, белокурого, стройного Главкома. Сын финского нотариуса из порта Або своей волей резко сменил курс своей жизни. Факт — в январе 1916 года молодой лейтенант Роос получил из рук Командующего Черноморском флотом адмиралом Эбергардом орден Святого Георгия 4-й степени. Подобного примера история финского народа не знает. Став Главкомом финского флота, Роос не боялся принимать приглашения на встречи выпускников Морского корпуса или Георгиевских кавалеров, которые устраивались эмигрантами в Хельсинки. Не стеснялся проявлять свою расположенность к России и к русскому народу. Возможно, что за это и поплатился. Он погиб при невыясненных обстоятельствах странной смертью в августе 1926 года и по стране и по «эмигрантской» Европе не затихали подозрения об отравлении.

Высочайшее благоволение лично от самодержца Николая II-го получил, за два года до начала мировой войны, будущий четвертый по счету Главком ВМС Финляндии — выпускник Морского корпуса 1911 года — лейтенант Балтийского флота Ахиллес Сурандер. До того дня, когда он встал в строй под финским флагом, будущий адмирал Финляндии прослужил на знаменитых кораблях царского флота: линкоре «Слава», крейсере «Аврора», эсминце «Сторожевой»…

Пятым по счету главкомом ВМС Суоми стал исследователь Арктики, один из немногих финских парней, чье имя отмечено на карте Тихого океана. Капитан 1 ранга русского флота — Яльмар Викторович фон Бонсдорф, окончил Морской корпус с поощрительной премией им. Адмирала Нахимова в 1891 году. И входил в число самых перспективных гидрографов России. С 1892 по 1894 гг. мичман фон Бонсдорф в составе гидрографической экспедиции подполковника Андреева участвовал в описи восточной части Северного Ледовитого океана и северной части Тихого. В Японском море до сих пор есть две «банки» открытые им и отмеченные его именем. В 1 мировую уже каперанг фон Бонсдорф командовал эсминцем «Стремительный» на Черноморском флоте. Правда, в морской бой с турецким флотом 45-летний гидрограф самостоятельно не рвался, мечтая о созидательной работе гидрографа.

Это все о высшем уровне командования ВМФ Финляндии. Разумеется, среди офицерского корпуса ее флота было немало выпускников Императорского морского корпуса, особенно немцев по национальности. Точное их число, пока назвать нельзя.

Удалось найти данные о только двух наиболее колоритных из них: братьях-лейтенантах русского флота Геральде и Бернгарде Графах (это не аристократический титул, а фамилия. — примеч. Автора).

АДМИРАЛЫ ФЛОТОВ ПРИБАЛТИЙСКИХ РЕСПУБЛИК.

По части русофобии конкурирует с поляками национальная элита Латвии, Литвы и Эстонии. Согласно закону психологии: мы любим людей за добро принесенное нами. И ненавидим за зло, которое им причинили. От России после 1917-го и 1991-года республики Прибалтики получили даром имущества, в том числе морского, на миллионы золотых рублей. Один Таллиннский морской порт, сколько стоил, построенный в свое время усилиями всего Советского Союза, в первую очередь за счет РСФСР… Потому столь богата и прибалтийская ненависть к России.

ЭСТОНИЯ.

После Финляндии, Эстония стала второй республикой по объему ценностей, которые она получила от исчезнувшего царского Балтийского флота. Правда, эстонцы могли упрекнуть Российскую Империю в том, что в отличии от литовцев и латышей, к 1917 году эстонцев было не густо в среде военных моряков Николая II-го.. Поэтому, начиная с 1918 года высшие командные посты в ВМФ Эстонии, с согласия адмиралов кайзеровского флота, занимали немцы — бывшие офицеры царского флота. А после краха Германской империи «русским немцам» и вовсе некуда было податься — они остались служить новой родине. Кто же был первым в истории эстонского флота Главкомом — об этом источники разнятся. Более всего можно утверждать, что это был Зальц Гюнтер — выпускник Морского корпуса 1910 года. Он привлек под морской флаг Эстонии большую группу бывших офицеров царского флота. И таллиннские политики приняли их, поскольку военно-морские базы и корабли, доставшиеся им от России, могли управляться только русскими.

ЛИТВА

Литовская республика была столь мала, что разделения ее вооруженных сил на рода войск не требовалось. Тем более, что боевых кораблей и военно-морских баз от Российской Империи ей не перепало. Военным и морским министром Литвы долгое время был капитан 2 ранга русского флота Федор Юльевич ДОВКОНТ. Кадровый военно-морской разведчик, выпускник Морского корпуса 1907 года. В годы 1 мировой войны Довконт служил в разведотделе на штабном корабле Балтфлота «Россия», затем был прикомандирован к русскому экспедиционному корпусу во Франции. Международные связи, приобретенные им в годы Великой войны, помогли быстро подняться в верха военно-политических кругов Литвы и занять пост военного министра. В 1940 году он лишился своего поста, но до занятия территории Литвы частями РККА, успел стать послом Литвы… в Аргентине.

Точное число офицеров из России, продолживших военную службу в Литве неизвестно. Но было бы неправильно не упомянуть еще одну колоритную фигуру — инженер-полковника литовской армии Федора фон Рейнгарда. Выпускника Морского корпуса 1904 года, порт-артурца, капитана 1 ранга и преподавателя кораблестроительного факультета Николаевкой военно-морской академии.

ЛАТВИЯ

ВМФ Латвии был самым сильным среди всех флотов прибалтийских республик. И в его списках удалось найти 8 бывших офицеров царского флота и еще двое стали в Риге адмиралами. Должности, которые они занимали, говорят сами за себя. Начальник службы связи латышского ВМФ, начальник школы инструкторов, инженер-механик дивизии траления, инженер-механик штаба эскадры… — все получили образования и опыт службы под Андреевским флагом. Один из них, бывший мичман Иван Зарин, ставший каперангом в Риге, уже во второй эмиграции — в Копенгагене написал интересные воспоминания «15 лет в Латвийском флоте» (изданные в эмигрантском «Морском Сборнике» за 1958—1960 гг.). Нач. штаба латышского и контр-адмиралом флота был герой обороны Порт-Артура, капитан 1 ранга русского флота граф Арчибальд Кайзерлинг — выпускник Морского корпуса 1901 года.

Естественно, что и первым в истории латышского флота Главкомом стал мичман Черноморского флота, выпускник Морского корпуса 1915 года — Федор Юльевич СПАДЕ, К моменту столь высокого назначения новоиспеченному адмиралу исполнилось всего… 28 лет. Для мичмана возраст солидный, но грудь его украшал орден Святой Анны с надписью «за храбрость». Сию награду мичман Спаде, получил из рук вице-адмирала Колчака в Севастополе. А герой-адмирал боевыми орденами не разбрасывался.

В 1940 году адмирал Спаде не успел или не захотел покинуть Латвию. Был арестован органами НКВД и после 1953 года направлен на вечное поселение в Казахстан.

Главком Спаде имел претензии к советской власти и НКВД, но никак не к русскому народу, за интересы которого храбро воевал на Черном море в Великую войну.

* * *

Эти строки важно осмыслить тем читателям, кто прочел статью до конца. Сейчас, когда офицеры современного Балтийского флота по делам службы соприкасаются со своими коллегами из Латвии, Литвы, Эстонии, Польши и Финляндии, слышат упреки в адрес нашей родины — они могут контрударом информационно-идеологической войны спросить:

«Господа, а вы знаете, кому вы обязаны созданием вашего флота?»

И если у них возникнет интерес —

расскажите о прочитанном.

Холодные воды Норвежского моря

Никитин Е. А.

Ежели мореходец, находясь на службе,

претерпевает кораблекрушение

и погибает, то он умирает за Отечество,

обороняясь до конца против стихий,

и имеет полное право наравне с убиенными воинами

на соболезнование и почтение его памяти от сородичей.

В. М. Головнин,

флота капитан-командор

Северное машиностроительное предприятие «Севмашпредприятие», г. Северодвинск, за годы работы изготовило на своих верфях десятки подводных лодок для Военно-морского флота Советского Союза и Российской Федерации. Трагическая гибель подводных лодок К-278 «Комсомолец» в 1989 году и К-141 «Курск» в 2000 году получила наибольший общественный резонанс.

Евгений Александрович Никитин — профессор, полковник медицинской службы, автор книги «Холодные глубины»

Своё видение тех трагические события представляет ветеран-подводник, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, полковник медицинской службы в отставке Никитин Евгений Александрович. Автор, опираясь на многолетний опыт медицинского обеспечения походов подводных лодок, пользуясь редкими архивными документами (материалы уголовного дела, истории болезней спасенных членов экипажей, акты судебно-медицинской экспертизы и т.д.) и многочисленными отечественными и зарубежными публикациями, представил описание действий экипажей в последние часы перед гибелью боевых кораблей.

7 апреля 1989 г. в 11 часов 04 мин в 7-м отсеке подводной лодки К-278 «Комсомолец» возник пожар, который принятыми мерами локализовать

не удалось, и в 17 ч 15 мин лодка затонула на глубине 1500 м.

Силами подошедших в район бедствия советских судов были спасены 27 членов экипажа подводной лодки.

Погибли 42 человека.

Корабль и экипаж

Атомная подводная лодка (пла) К-278 проектировалась в соответствии с тактико-техническим заданием, разработанным сотрудниками 1-го ЦНИИ военного кораблестроения Министерства обороны СССР и утвержденным в 1966 г. Технический проект большой атомной торпедной опытовой подводной лодки был утвержден в 1972 г.

Подводная лодка «Комсомолец» зимой с поднятыми флагами расцвечивания

Этапы жизни корабля

По классификации боевых кораблей подводная лодка называлась большой атомной торпедной опытовой подводной лодкой и имела следующие основные характеристики:

— длина 121,9 м;

— длина прочного корпуса 96 м;

— диаметр прочного корпуса наибольший 8 м;

— ширина наибольшая 11,5 м;

— водоизмещение 5780 т;

— водоизмещение полное подводное 7820 т;

— скорость надводная — 14 уз, подводная — 30 уз, экономическая — 15 уз;

— автономность 90 сут;

— отсеков семь: 1 — торпедный, 2 — аккумуляторный, 3 — Главный командный пункт (Центральный пост) 4 — реакторный, 5 — вспомогательных механизмов, электротехнический, 6 — турбинный, 7 — кормовой;

— предельная глубина погружения 1000 м, рабочая глубина 800 м.

Швартовка подводной лодки «Комсомолец»

Советская подводная лодка с тактическим номером К-278 за рубежом имела условное наименование «Mike», а на ВМФ СССР в 1988 г. ей было присвоено наименование «Комсомолец». Среди подводников, проектировщиков и кораблестроителей она именовалась не иначе как «Плавник» до периода широкого освещения в прессе обстоятельств ее гибели под названием «Комсомолец».

Глубоководное погружение на 1000 м пла «Комсомолец» с 1-м экипажем на борту и успешное проведение испытаний на этой глубине всей корабельной техники, систем и вооружения 4 августа 1985г. явилось событием не только для отечественного судостроения, но и рекордом для подводных лодок.

Вернувшийся с испытаний корабль посетил командующий Северным флотом адмирал И. М. Капитанец. Он поздравил всех с успешным проведением главных испытаний, назвал экипаж перед строем экипажем героев и приказал представить всех его членов к государственным наградам.

Наградные листы на членов экипажа были оформлены и переданы командующему флотом. Однако награждение героев-подводников не состоялось. Возразило политуправление флота, которое не увидело заслуги экипажа в покорении боевой подводной лодкой тысячеметровой глубины, возможно, потому, что, кроме политработника В. И. Кундрюкова — штатного замполита командира корабля, в списке представленных к наградам не было ни одного политотдельца. Не поняли работники политуправления, что рождался качественно новый подкласс подводных кораблей, которые существенно увеличат мощь флота и решат ряд проблем, стоящих на пути повышения боеготовности подводных сил ВМФ[1].

2-й экипаж капитана 1 ранга Е. А. Ванина сформирован в июне 1984г. При этом личный состав электромеханической боевой части (БЧ-5) должен был состоять из десяти офицеров и десяти мичманов.

Капитан 2 ранга Е. А. Ванин

В дальнейшем без согласования с бюро-проектантом и без согласия с заводом-изготовителем численность экипажа пла увеличилась до шестидесяти четырех человек, а в связи с трудностями в комплектовании мичманским составом и в целях экономии денежных средств техники-мичманы были заменены матросами срочной службы.

На боевой службе восемь офицеров корабля были в звании лейтенанта (т.е. более 25% офицерского состава) и служили на подводной лодке менее одного года после окончания училища. Командир дивизиона живучести капитан 3 ранга В. А. Юдин по специальности инженер-турбинист, так же как и другой офицер дивизиона — лейтенант А. В. Зайцев, прапорщик Ю. П. Подгорнов и двое из трех матросов находились в должности менее одного года.

Состав экипажа пла «Комсомолец»

* В звании не ниже старших лейтенантов.

** Старшины срочной службы.

*** Перед походом на борт пла были приняты запасы провизии, белья, теплой одежды и другого имущества на 69 человек.

Такое структурное изменение в составе экипажа автоматически снижало его потенциальные возможности в профессиональной подготовке и в особенности при проведении фактических мероприятий по борьбе за живучесть корабля. Широкая кампания по пропаганде грамотных действий экипажа, начатая в прессе после гибели пла еще задолго до первичных выводов правительственной комиссии, была направлена на то, чтобы скрыть недостатки, связанные с комплектованием экипажа, обслуживанием подводной лодки, решением социальных вопросов. Отсюда складывалось впечатление, что «в экипаже перед выходом в море отсутствовал как полноценная боевая единица дивизион живучести» (Романов Д. А., 1993), что нарушало требования ст. 173 «Руководства по борьбе за живучесть пл»: «Выход в море запрещается… при неукомплектованности подготовленным личным составом».

Флагманские специалисты дивизии и флотилии подводных лодок утверждают, что экипаж Е. А. Ванина перед походом отработал в требуемом объеме задачи по борьбе за живучесть корабля. Однако это не помешало заместителю главного конструктора корабля Д. А. Романову достаточно категорично заявить в своей книге, что «… зная состав командования дивизии, в которой находилась подводная лодка „Комсомолец“, смею утверждать, что никто из флагманских специалистов дивизии не знал материальную часть этой лодки в объеме, достаточном для качественной приемки задач по борьбе за живучесть» (Романов Д. А., 1993).

Капитан 1 ранга Б. Г. Коляда.

Считаю, что экипаж был подготовлен хорошо как в вопросах боевой подготовки, так и в вопросах борьбы за живучесть. Техническое состояние подводной лодки на момент выхода на боевую службу в феврале 1989 г. нареканий не вызывало.

Вице-адмирал в запасе Е. Д. Чернов.

Большой процент молодых п недостаточно отработанных офицеров (27%) не мог положительно влиять на потенциальные возможности экипажа как по руководству личным составом, так и по эксплуатации технических средств корабля в целом.

В числе 21 мичмана, вышедших в поход в составе 2-го экипажа (некомплект 5 мичманов восполняли старшины и матросы срочной службы), Ю. А. Бродовский, С. В. Замогильный, С. С. Бондарь, Э. Д. Кононов и Ю. Ф. Капуста не проходили переподготовку на технику погружения глубоководной подводной лодки, а прапорщик Ю. П. Подгорнов даже не сдал положенных зачетов.

Начальник политотдела дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Т. А. Буркулаков принял участие в походе в связи с тем, что был вынужден «ввести в должность» назначенного внезапно, накануне выхода в поход, нового заместителя командира корабля но политической части капитана 3 ранга Ю. И. Максимчука.

Мичман В. С. Каданцев.

В январе-феврале 1989 г. в нашем экипаже возник конфликт с заместителем командира по политической части капитаном 3 ранга Терновским. Кончилось все это тем, что на партийном собрании было вынесено решение Терновского на боевую службу не брать.

Прапорщик Ю. П. Подгорнов.

В то время как К-278 с 1-м экипажем находилась в море, наш экипаж нес дежурную и вахтенную службу, выполнял различные работы по городку. Лично я несколько раз стоял дежурным но казарме. Велась ли в этот промежуток времени подготовка к выходу на боевую службу и какая именно, я сказать не могу.

Приняв 10 февраля 1989 г. пла К-278 у 1-го экипажа, 11 февраля 1989 г. 2-й экипаж вышел на ней в море на контрольный выход. Как и во время сдачи курсовых задач, так и во время контрольного выхода я занимался только изучением материальной части своего заведования и корабля. Поэтому я не могу сказать, как проходил этот выход и какие нюансы были при сдаче курсовых задач.

Непосредственно перед выходом на боевую службу у меня состоялась беседа с капитаном 1 ранга Ваниным. Ванин знал уровень моей подготовленности, и поэтому я сказал ему, чтобы решение о том, брать или не брать меня на боевую службу, принимал он. Ванин сказал мне, чтобы я не переживал и сдавал все положенные зачеты и что у меня все получится. В дальнейшем я был поставлен нести вахту на торпедной палубе 1-го отсека. Перед тем как я стал нести вахту на торпедной палубе, непосредственно Ванин принимал у меня зачеты по вооружению. Забегая вперед, могу сказать, что примерно на десятые сутки боевой службы у меня был разговор с Юдиным, который сказал мне о том, чтобы за время боевой службы я постарался сдать все зачеты на самостоятельное управление с тем, чтобы в дальнейшем мог уже самостоятельно нести вахту трюмным.

Экипаж представлял собой многонациональный коллектив. В него входили представители шести национальностей: русских 48 человек (69,7%), украинцев 15 (21,7%), белорусов — 2, армян — 2, грузин — 1, литовцев — 1.

По социальному происхождению 31 человек (44,9%) из семей рабочих, 9 человек (13,2%) из крестьян, 19 человек (27,5%) из служащих, 10 человек (14,4%) из военнослужащих.

На поход в экипаж было прикомандировано 10 человек (6 офицеров, 1 мичман и 3 матроса); из них 5 человек — на вакантные штатные должности:

— капитан 3 ранга Ю. И. Максимчук — заместителем командира по политической части;

— капитан 3 ранга А. М. Испенков — командиром электротехнического дивизиона;

— старший лейтенант медицинской службы Л. А. Заяц — начальником медицинской службы;

— мичман Э. Д. Кононов — старшим специалистом-делопроизводителем;

— матрос С. П. Головченко — коком-инструктором;

и 5 человек сверх штата:

— капитан 1 ранга Б. Г. Коляда — заместитель командира дивизии подводных лодок;

— капитан 1 ранга Т. А. Буркулаков — начальник политотдела дивизии подводных лодок;

— старший лейтенант С. П. Богданов — офицер особого отдела Комитета государственной безопасности СССР;

— матрос А. Ю. Корытов — рулевой-сигналыцик;

— матрос А. Ю. Шинкунас — радиометрист.

Заместитель начальника службы радиационной безопасности Северного флота капитан 2 ранга В. А. Шикин.

Характеризуя начальника химической службы 2-го экипажа капитан-лейтенанта В. Л. Грегулова, я могу сказать то, что он является грамотным специалистом, который был практически готов к самостоятельному выходу в морс, хотя и шел впервые. Особенность его была в том, что он был не всегда решительным и не мог отстоять свое мнение.

Капитан-лейтенант В. А. Грегулов отвечал за подготовку всей химической службы корабля, а в заведовании у него находилась система радиационного контроля КМК-1, приборы радиационного контроля и средства защиты органов дыхания. За техником-химиком мичманом С. Л. Черниковым закреплена система электрохимической регенерации воздуха, приборы газового анализа и стационарная система дезактивации.

Полковник медицинской службы В. В. Чумаков. Психологическое тестирование личный состав 2-го экипажа пол командованием капитана 1 ранга Е. А. Ванина непосредственно перед походом (28 февраля 1989 г.) не проходил, так как это не предусмотрено руководящими документами. Психофизиологическое и психологическое обследование экипажи пла проходят во время обучения или межпоходовой подготовки в учебных центрах ВМФ.

По данным А. Д. Улитовского (1995), на пла «Комсомолец» многие физиолого-гигиенические показатели заранее предопределялись конструктивными особенностями, связанными с основной характеристикой лодки — ее глубоководностью. Имели значение и некоторые другие моменты.

Например, на отдельные факторы обитаемости наложились отрицательные стороны, связанные с длительным созданием пла, в частности, внедрением современных боевых и технических средств, повлекших за собой увеличение штатной численности экипажа. Так, от стадии эскизного проекта до момента передачи корабля флоту штатная численность экипажа увеличилась почти в два раза. В походе, который завершился трагедией, на борту пла было 69 человек вместо 57 положенных по штату. Увеличение штатной численности экипажа на завершающих этапах создания пла негативно сказалось на таком важном факторе обитаемости, как размещение личного состава, оцененном как «относительно дискомфортный».

Характерными особенностями размещения личного состава на пла «Комсомолец» являлось несоответствие номенклатуры помещений структуре общих площадей, выделенных под обитаемые помещения, и резкое уменьшение (до 2,8м^2) удельной площади на одного человека вместо установленных нормативами.

67 человек имели штатные спальные места во 2-м отсеке, для двоих места отдыха были оборудованы в 1-м отсеке.

Отрицательным моментом в формировании фактора размещения явилось отсутствие на корабле с такой большой автономностью ряда важных общественных помещений: столовой личного состава, салона офицеров, спортивного зала и др. Вследствие этого кают-компания использовалась фактически только для приема пищи и просмотра кинофильмов, а проводить в ней другие мероприятия, в частности занятия по физкультуре, было невозможно.

Теснота в каютах, недостаточное расстояние между палубой и подволоком, обусловленное конструкцией прочного корпуса, а также небольшое расстояние между койками первого и второго ярусов и наличие трехъярусных коек во всех 6-местных каютах не позволило в необходимом объеме использовать эти помещения для активного отдыха. В итоге подводники в походе большую часть времени проводили сидя (время вахт и приема пищи) или лежа на койке (сон и пассивный отдых). Размещение всех жилых, общественных, медицинских и других помещений в одном отсеке и большинства боевых постов (БП) в смежном с жилым отсеке привело к резкому ограничению двигательной активности подводников, что не могло не отразиться отрицательно на состоянии здоровья и работоспособности членов экипажа. Отсутствие спортивного зала и элементарных условий для поддержания двигательной активности и профилактики сенсорной депривации и монотонии повышает роль фактора размещения в развитии неблагоприятных изменений в функциональном состоянии подводников в 90-суточном походе, который на пла «Комсомолец» мог быть признан удовлетворительным только при автономности до 70 суток.

Продольный разрез подводной лодки «Комсомолец»

Отсеки: I — торпедный; II — жилой;

III — Главный командный пункт (Центральный пост); IV — реакторный; V — электротехнический;

VI — турбинный; VII — вспомогательных механизмов;

1 — тамбур-шлюзы; 2 — всплывающая спасательная камера; 3 — торпедные аппараты; 4 — реактор

Однако следует отметить, что расположение жилых, общественных, медицинских, продовольственных и санитарно-бытовых помещений в едином отсеке соответствовало современной концепции повышения живучести и выживаемости личного состава пла в экстремальных условиях.

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

7 апреля 1989 г. советская атомная подводная лодка «Комсомолец» находилась на боевой службе в Норвежском море. Подводная лодка шла на глубине 386 м со скоростью 8 уз.

Координаты: 73°40» сев. шир., 13°30» вост. долг.

На вахте по боевой готовности №2 находилась третья боевая смена, заступившая в 8 ч 00 мин.

Вахта на ГКП:

— командир корабля капитан 1 ранга Е. А. Ванин;

— вахтенный офицер — помощник командира капитан-лейтенант А. Г. Верезгов;

— вахтенный механик — командир дивизиона живучести капитан 3 ранга В. А. Юдин;

— мичман Г. В. Ковалев, капитан-лейтенант С. А. Дворов, лейтенант А. В. Третьяков, старший мичман В. В. Ткач, мичман В. В. Геращенко, старший лейтенант С. Е. Марков, капитан-лейтенант Ю. Н. Парамонов.

Вахтенные:

1-го отсека — мичман С. Р. Григорян,

2-го отсека — старший матрос Е. Э. Вершило,

4, 5, 6-го отсеков — мичман В. В. Колотилин,

7-го отсека — старший матрос Н. О. Бухникашвили.

Вахтенный журнал

(выписки приводятся дословно)

11.06. Аварийная тревога! Всплытие на глубину 50 м. Подан ЛОХ[2] в 7-й отсек.

11.08. В 7-м отсеке старший матрос Бухникашвили.

11.16. Всплыли в надводное положение. Поднят перископ. Нет связи с кормой.

11.21. Пожар в 4-м отсеке. Горит пусковая станция насоса.

11.27. Открыты 1-е и 2-е запоры. На «Корунде» появился очаг открытого огня. Загазованность в ЦП повышается. В районе 7-го горит.

11.34. Увеличивается крен на левый борт. Продут главный балласт, крен 8°.

11.37. Передан сигнал аварии. Потушен «Корунд».

11.41. Увеличивается крен.

11.43. Креп выправляется.

11.45. Передано три сигнала аварии. Квитанций нет[3].

11.58. Всем, у кого есть связь, выйти на связь с центральным постом. С 4-м связи нет. Приблизительно в 4-м девять человек.

12.10. В районе 7-го по правому борту масляные пятна, травит воздух.

12.10. Передано восемь сигналов аварии, квитанций нет.

12.11. В 1-м обстановка нормальная. Водород, кислород и углекислый газ в норме, состояние личного состава хорошее.

12.12. Головченко, Краснов во 2-м отсеке потеряли сознание. Переключить их в ИДА, включить кислородный баллон (приказание из ЦП).

12.15. Перенести личный состав 2-го отсека, потерявших сознание, наверх. ВСК[4] готова принять четыре человека.

12.18. Личный состав в аппаратной 4-го. Личный состав из аппаратной выйти не может. Вышли Юдин, Третьяков. В 5-м люди в тамбур-шлюзе не могут открыть двери. Подняты в ВСК Краснов, Головченко. Грундуль поднялся сам. Во 2-м, 3-м замерить газовый состав. Давление снять с 4-го, 5-го, вывести личный состав. Открыть люки 4-го и 5-го помещений.

12.25. Получена окончательная квитанция на сигнал аварии.

12.33. Из 4-го отсека переведены два человека: Махота, Валявин. Поднялись наверх.

12.48. В 1-м: водород — 0,4, кислород — 23%. Обстановка нормальная; Рубка связи осмотрена. Замечаний нет. В 1-м закрыт разобщительный но ВВД[5]-200. С 5-го информации нет. 12.53. Отключена ВВД-200 в корму и в нос. 12.55. Махота включился в ИП-6[6]. Валявин в ИДА-59, идут в 4-й и 5-й. Плохо мичману Геращенко в ВСК. Разбить стекло тамбур-шлюза для выравнивания давления с 5-м отсеком.

13.00. Подсчитать всех людей. Нагружен редуктор ВВД-200. Готов к пуску дизель.

13.05. Работает водоотлив дизеля. Доставлены из 5-го:

Волков, Ткачев, Козлов, Дворов, Замогильный, Шостак. Кулапин в 5-м включен в ШДА. У него нет ИДА. Живой.

13.08. В ШДА в 5-м — Бондарь по левому борту. Шесть человек из 5-го наверх.

13.27. Выведен из 5-го Кулапин. Начался сеанс связи. Идет персонально в наш адрес. Нет пульса у Кулапина, поднят наверх.

13.33. Слюсаренко, Федотов, Дворов, Валявин пошли в корму. Принята нагрузка на ДГ[7].

13.39. Состояние ГЭУ[8]: заглушен реактор всеми поглотителями, АЗ, КР[9], на нижних концевых выключателях. Температура 1-го контура 75 °С, давление 1 го контура 105 кгс/см^2… производится расхолаживание… Полностью отсутствует управление ГЭУ. У Кулапина пульса нет.

13.40. Дворов потерял сознание в 3-м отсеке. Бондарь — в 3-м отсеке в тамбур-шлюзе.

13.41. В 5-м людей нет. 5-й осмотрен. Вышли Валявин, Слюсаренко, Федотко, Вершило. В 1-м отсеке: Григорян, Анисимов, Кожанов, Сперанский. Во 2-м отсеке: Марков, Грегулев. Бондарь поднялся наверх (без сознания).

13.56. Слюсаренко, Третьяков — страхующие; Юдин, Апанасевйч — аварийная партия в 6-й отсек. Передано РДО №13[10].

14.02. Кулапин и Бондарь умерли; заключение врача.

14.07. Передан повторно РДО №13. В трюме 2-го 5,6 г/м^3СО. Дымится по правому борту, где обратимый, ВПР, по левому борту видимость лучше. На средней палубе 2—3 г/м^3СО. 14.12. Прибыли Юдин, Федотко, Слюсаренко, Апанасевич. Температура перегородки 6-го отсека более 70 °С, войти невозможно.

14.15. Переснаряжены ИП-6, в 5-й для дачи ЛОХ в 6-й отсек убыли: Юдин, Апапасевич, Слюсаренко.

14.18. Установлена связь с самолетом на УКВ.

14.20. Дан ЛОХ в 6-й отсек из 5-го, Прибыли капитан 3 ранга Юдин, матрос Апанасевич; мичман Слюсаренко не ходил.

14.32. … УКВ «Комар» поставлен на «маячок».

14.40. Визуально обнаружен самолет. Дымит, заходит с левого борта, обозначая свое место, 4-моторный.

14.41. Выключен «маячок» «Комара». ИЛ-38 классифицирован.

14.42. Включились в ИП-6 Юдин, Испенков. Идут в 5-й отсек для остановки обратимого, контроля температуры носовой переборки 6-го отсека.

14.45. Остановлен обратимый 5-го. Самолет сбросил буй.

14.49. У переборки в корме 3-го СО — 5 мг/м^3 Развернут пост перезарядки ИП. Использованные ПДУ[11], ИП выброшены за борт (регенеративные патроны[12]).

14.57. Начато вентилирование 4-го отсека его вытяжным вентилятором.

15.02. Передано РДО №14.

15.12. Задраены вытяжные захлопки 4-го отсека. Начали вентилирование 5-го отсека через люки 3-го и 4-го отсеков вытяжным кормового блока.

15.18. Передано на самолет: поступления, воды нет. Пожар тушится герметизацией. Воздух только в одной группе ВВД.

15.29. Температура переборки 6-го отсека более 100 °С.

15.32. Получена окончательная квитанция на РДО №14.

15.37. Начался сеанс связи.

15.38. Нам передано: пл находится в 100 км, идет к нам ходом 14 уз.

15.39. Поступило в наш адрес персональное новое РДО. Каданцев, Юдин включились в ИП-6, ушли в 5-й отсек для замера там СО.

15.57. Пришли из 5-го Каданцев, Юдин. Температура переборки 6-го отсека 115°С. СО замерено — 7 мг/м3.

16.12. Каданцев, Юдин включились в ИП-6. Пошли в 5-й отсек для замера температуры кормовой переборки 5-го отсека.

16.24. Пришли Юдин, Каданцев. Температура 111 °С кормовой переборки 5-го отсека. Наблюдаются удары, похожие на взрывы в районе 6-го и 7-го отсеков. Предположительно регенеративные патроны. В 6-м отсеке 10 банок, в 7-м — 11 банок.

16.25. В 1-м — водород 1%, кислород 23,5%, самочувствие личного состава удовлетворительное.

16.40. Крен 6° на правый борт. Дифферент 1,5° на корму.

16.42. Приготовиться к эвакуации. Исполнителям сдать секретную литературу. Приготовить секретную литературу к эвакуации.

16.46. Разгерметизирован 1-й отсек. Подготовить аккумуляторную яму к вентилированию.

На этом ведение вахтенного журнала атомной подводной лодки «Комсомолец» закончилось навсегда. Как он оказался на берегу?

Весьма примечательным является тот факт, что черновой вахтенный журнал велся на бланке «Книга медицинских записей роты».

/… конец цитируемого отрывка/

23 августа, среда

В стране объявлен траур…

Большинство родственников погибших подводников согласились с тем, что их тела надо поднимать вместе с лодкой. Несмотря на это, операция по эвакуации, была предпринята. Для этой цели был заключен договор с норвежской компанией «Халибертан», использована глубоководная платформа «Регалия», а также привлечены водолазы России. ЦКБ «Рубин» разработаны маршруты осмотра отсеков, технологические вырезы в прочном корпусе кормовых отсеков. Резка прочного корпуса проводилась иглообразной струей воды под давлением в тысячу атмосфер с добавлением порошкообразного алмаза.

Обнаружено двенадцать тел погибших. Поиски остальных затруднены сорванным и разрушенным оборудованием внутри отсеков. Мешавшим проходу, в отдельных случаях делая его непроходимым, а также мутной водой. Операция по подъему тел погибших длилась восемнадцать дней (с 19 октября по 8 ноября 2000 г.). Все двенадцать тел удалось извлечь из прочного корпуса 9 отсека ПЛА, поместить их в металлическую клетку и поднять на поверхность. В 00 часов 17 минут 8 ноября 2000 года операция по подъему тел была завершена. При этом водолазы отсняли 150 видеокассет.

25 октября при осмотре и идентификации тел обнаружена записка в одежде капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова. Вот почти полный текст письма — с момента катастрофы прошло меньше часа:

«В 9 отсеке 23 человека. Самочувствие плохое. Ослаблены действием угарного газа. Давление повышается. Кончаются регенеративные патроны. При выходе на поверхность не выдержим декомпрессии. Не хватает ремней на индивидуальных дыхательных аппаратах. Отсутствуют карабины на стопорах. Протянем еще не более суток.

15.45. Здесь темно писать, но на ощупь пробую. Шансов, похоже, нет: процентов 10—20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь списки личного состава, который находится в 9 отсеке и будет пытаться выйти. Всем привет. Отчаиваться не надо».

Версии[13]

За неполный месяц со дня трагедии люди услышали десятки версий гибели «Курска». При этом ни одна из них не подтверждается и рассыпается при попытке логически воспроизвести развитие событий.

Первая версия: подрыв подводной лодки на мине периода второй мировой войны.

Вторая версия: подводную лодку протаранило судно (возможно ледового класса) имевшее большое водоизмещение.

Третья версия: атомный подводный крейсер «Курск» столкнулся с атомной многоцелевой подводной лодкой (военно-морских сил США или Великобритании), которая вела разведку в районе проведения учений силами Северного флота.

Четвертая версия: из-за неисправности в системе самонаведения подводная лодка торпедировала сама себя.

Пятая версия: на подводной лодке произошел взрыв двигателя торпеды, от которого сдетонировали находившиеся в первом отсеке торпеды.

Шестая версия: лодка поражена противолодочным оружием с крейсера «Петр Великий».

Седьмая версия: подводную лодку протаранил крейсер «Петр Великий».

Восьмая версия: подводная лодка столкнулась с неопознанным объектом.

Девятая версия: подводная лодка стала жертвой террористического акта.

Десятая версия: чтобы уклониться от удара с встречным судном, на подводной лодке резко переложили рули на погружение, а поскольку глубина была небольшой, лодка ударилась о грунт, в результате чего сдетонировали боезапасы.

Одиннадцатая версия: подводная лодка «Курск» взорвалась при испытании сверхсекретного оружия, которое еще не принято на вооружение Военно-Морского Флота (в некоторых средствах массовой информации сообщалось о том, что на кануне выхода в море на «Курск» загрузили «сверхскоростные» торпеды). Кто-то высказал мысль, что это сверхсекретное оружие применялось с крейсера «Петр Великий».

Двенадцатая версия: слабая профессиональная подготовка командира и экипажа подводной лодки.

Тринадцатая версия: причиной гибели подводной лодки явились аномальные природные явления. Анализ тектонической позиции места гибели АПЛ «Курск» позволил Е. Барковскому /2001/ выдвинуть геофизическую версию причины аварии. Согласно этой версии «Курск» погубил сейсмогравитационный удар подводного землетрясения.

Что же произошло в Баренцевом море 12 августа 2000г.?

«Что же произошло в Баренцевом море 12 августа 2000г.? Мне кажется, что события могли развиваться по следующему сценарию. Командир американской субмарины «Мемфис» счел выполнение учебной торпедной атаки подводной лодкой «Курск» как атаку и в ответ выпустил по русской лодке боевую торпеду. Поскольку американская подводная лодка находилась на боевом патрулировании (то есть на боевой службе), ее оружие было готовым к немедленному применению. Видимо, в результате длительного слежения за русскими надводными кораблями и подводными лодками командир американской субмарины не выдержал психологической нагрузки и в момент выполнения учебной торпедной атаки «Курском» нанес ответно-встречный удар. Вот откуда появилось повреждение с рванными краями, завернутыми внутрь корпуса «Курска». Как следует из доклада командования Северного флота, представленного в правительственную комиссию по расследованию гибели подводной лодки, пробоина находится «в районе 24-го шпангоута между первым и вторым отсеками. Края пробоины загнуты внутрь лодки и оплавлены». В результате взрыва в первом отсеке «Курска» возник сильный пожар. Командир начал выполнять маневр по срочному всплытию. Вот почему оказался поднятым перископ. В момент всплытия в первом отсеке сдетонировал боезапас (или произошел взрыв в аккумуляторной яме), в результате чего подводная лодка получила такие повреждения, которые привели к потере продольной остойчивости. Лодка камнем ушла на дно, а поскольку она имела ход, при определенной инерции она врезалась в грунт, что еще больше осложнило обстановку. По всей видимости, в результате сильного удара произошли смещение гребных валов и разгерметизация кормовых отсеков, которые быстро заполнились водой.

Возможен и другой вариант развития событий: американская подводная лодка вслед за первой торпедой (с интервалом чуть более 2 мин) выполнила еще и трехторпедный залп.

Попытаюсь обосновать эту версию. Зная конструкцию наших торпед, трудно представить, чтобы они взорвались при нестандартных ситуациях, таких, например, как близкий взрыв или пожар. Если же взорвался двигатель торпеды, то его взрыв не мог достичь мощности 200 кг в тротиловом эквиваленте. Не могли также одновременно сдетонировать три-четыре торпеды (именно таким по мощности был второй взрыв). Если допустить, что от пожара или взрыва все же сдетонировали боевые части торпед первого отсека, то между взрывами появился бы незначительный разнос по времени. Приборы зарегистрировали только два взрыва. Получается, что по «Курску» сначала выпустили одну торпеду, а через 2 мин — еще три или четыре (второй взрыв мог произойти и в аккумуляторной яме).

От близкого взрыва такой мощности и сильного гидродинамического удара могли произойти незначительные повреждения и на американской подводной лодке (какое-то время она была вынуждена лежать на грунте). С помощью выпущенного аварийного буя (который был замечен с крейсера «Петр Великий», а затем поднят на борт одного из судов обеспечения) командир «Мемфиса» донес о выполненной атаке и о полученных повреждениях, после чего получил приказание следовать в ближайший порт союзника по блоку НАТО. Возможно, аварийно-спасательный буй отделился от подводной лодки в результате ударной волны. Во время стоянки в Бергене на подводной лодке «Мемфис» в месте расположения аварийно-спасательного буя зияла пустота.

Эта версия еще больше закрепилась в моем сознании, после того как командующий Северным флотом адмирал В. Попов заявил:

«Я постараюсь все сделать, я буду стремиться к этому всю свою жизнь, чтобы посмотреть в глаза тому человеку, кто эту трагедию организовал». Перед этим Попов сказал о том, что американские подводные лодки буквально «топчутся у нашего порога». При таком толковании событий высоким должностным лицом исключается случайное столкновение, так как «организовать трагедию» можно только при вполне осмысленных действиях: это — либо нанесение таранного удара, либо выполнение торпедной атаки. Идти на таран «Курска» — равносильно самоубийству, остается атака лодки боевыми торпедами. Мне кажется, что об этом в высших кругах не то что догадываются, а знают точно.

Не стала ли подводная лодка разменной монетой? В сложившейся ситуации, как мне кажется, на самом высоком уровне решили скрыть правду о гибели подводной лодки и заодно и снять некоторые проблемы. В качестве «компенсации» американцы отказываются от совершенствования своей противоракетной обороны и дают нам миллионы долларов на работы по подъему затонувшей субмарины и развитие спасательных сил и средств, а мы будем молчать. Как говорят и волки сыты, и овцы целы. Такой подход устраивает обе стороны. Любой другой вариант — это возвращение к «холодной войне».

Замечу также, что американцы настолько «прониклись» нашими бедами, что накануне встречи президентов США и России секретарь Совета безопасности Российской Федерации С. Иванов провел консультации с помощником президента США по национальной безопасности С. Бергером, после которых американская сторона передала русским всю имевшуюся у них информацию: точные координаты и время первого и второго взрывов, их мощность, местоположение своей лодки и т. д. Это также наводит на размышления. Ранее они так не поступали.

Однако и моя версия не вполне корректна. Например, почему американская торпеда Мк-48 попала в носовую часть «Курска»? По всем расчетам, она должна наводиться на шумы работающих гребных винтов. Был ли произведен пуск учебной торпеды с подводной лодки «Курск» или она выполнила учебную атаку «пузырем», то есть без выстрела торпедой? Когда было передано и какое имело содержание последнее донесение с «Курска»?

В заключение лишь напомню, что уроки истории, к сожалению, нас ничему не научили. Мы повторяем одни и те же ошибки. Какие уроки, например, мы извлекли из гибели «Комсомольца»? Никаких! Чтобы уйти от проблемы, мы создаем очередной миф о героических действиях экипажа, который «заглушил реактор и спас человечество от ядерной катастрофы», хотя всем ясно, что сработала их автоматическая защита»[14].

13 сентября 2000 г.

Профессор капитан 1 ранга В. Д. Доценко

Начальник центрального командного пункта ВМФ

контр-адмирал Петр Михайлович Авдейчик. На мой взгляд, причинами гибели «Курска» на 45% является столкновение с иностранной подводной лодкой и на 55% взрыв собственной торпеды в 1-м отсеке. Нельзя исключить и версию о террористическом чемодане.

Ведущий научный сотрудник 1 ЦНИИ ВМФ,

капитан 1-го ранга запаса Борис Георгиевич Константинов. Начало развития трагедии на «Курске» мне видится следующим образом. Практическая (учебная) торпеда диаметром 650 мм (толстая) по каким-то причинам после залпа не вышла из торпедного аппарата. Приняли решение переднюю крышку торпедного аппарата закрыть, заднюю открыть и осмотреть торпеду. При вскрытии задней крышки торпедного аппарата обнаружили утечку перекиси водорода из двигателя торпеды. Решили перекись слить. Во время этих работ перекись попала на влажную и промасленную ветошь (тряпки). Произошел быстротечный пожар и взрыв двигателя торпеды. Пожар мгновенно создал в 1-м отсеке температуру около 800º по Цельсию. Сильнейшим взрывом оторвало верхне-носовую часть первого отсека, разгерметизировалась носовая переборка второго отсека и огромный корабль через несколько секунд уткнулся носом в дно Баренцева моря. При этом с мест крепления сорвало большинство корабельного оборудования и произошло смещение линии вала.

Нельзя исключить и диверсионный вариант начала развития тех печальных событий.

Служба на подводой лодке всегда сопряжена с какой-то долей опасности — находится ли корабль у пирса или на выходе в море — опасность всегда находится рядом. К постоянному наличию этой опасности привыкают, но о ней всегда надо помнить. Забудешь об этом — жди беды!

Судьба адмирала

Эджиофор А. П.

В 2018 году исполняется 125 лет со дня рождения адмирала Льва Михайловича Галлера — одного из самых уважаемых адмиралов российского флота.

Лев Михайлович Галлер родился 17 (29) ноября 1883 года в Выборге (Великое княжество Финляндское, Российская империя) в семье потомственного дворянина, кадрового офицера царской армии, начальника Кронштадтского инженерного управления, полковника (впоследствии генерал-майора) Михаила Фердинандовича фон Галлера и Юлии Рихардовны Паукер. Лев Михайлович был крещен в лютеранской церкви и получил имя Лев Юлий Александр Филипп.

С детства Лев Галлер мечтал поступить в Морской корпус. После окончания с отличием тифлисской гимназии и сдачи экзамена он был определен в младший специальный класс Морского Кадетского корпуса, который закончил мичманом (1 сентября 1902 года -21 февраля 1905 года). 27 апреля 1905 года Л. М. Галлер был назначен вахтенным начальником крейсера II ранга «Азия» в плавании по Балтийскому морю, а В 1906 году он — мичман 12-го Ее Величества королевы эллинов флотского экипажа. Позже он стал первоклассным артиллеристом.

Адмирал Российского флота Лев Михайлович Галлер

Начало его службы пришлось на трудное время: потеря престижа военно-морского флота после поражения в Русско-японской войне, волнения в матросской среде. Затем — революционные события начала 1917 года и Моонзундское сражение 4 октября 1917 года, в котором Л. М. Галлер, уже капитан 2 ранга, участвовал как старший офицер на линкоре «Слава», который был затоплен, чтобы воспрепятствовать проходу германской эскадре в Финский залив. В сентябре 1917 года вызванный в Центробалт Л. М. Галлер узнает, что команда эскадренного миноносца «Туркменец-Ставропольский» просила назначить его командиром корабля, и 19 октября 1917 года Л. М. Галлер принимает командование от капитана 2 ранга Чаплина. Выбор Л. М. Галлера перехода на сторону большевиков, хотя он не принял идеи революции, был определен его стремлением служить Родине и народу, «чтобы вокруг не происходило». Он подписывает контракт, где в одном из пунктов обещает «честью и верно служить в военном флоте…».

В феврале—мае 1918 года эскадренный миноносец «Туркменец—Ставропольский» участвовал в знаменитом Ледовом походе и без повреждений пришел в Кронштадт. В Гражданскую войну он принимал участие в подавлении белогвардейского мятежа на фортах Красная Горка и Серая Лошадь, в боях против английских кораблей на Балтике, а также в отражении наступления армии генерала Юденича.

В 1921 году Л. М. Галлер временно назначен начальником штаба Морских Сил Балтийского моря, а позже утвержден в этой должности и провел большую работу по восстановлению разрушенного флота. Л. М. Галлер считает необходимым использовать, прежде всего, те ресурсы, что есть в наличии, восстанавливать все корабли, которые не устарели и могут быть использованы для обороны морских рубежей. Осенние маневры 1922 года, в основу которых был им положен бой на минно-артиллерийской позиции против превосходящих корабельных сил противника, были успешно проведены.

С октября 1925 года Галлер находился на полугодичной учёбе в Военно-морской академии на Курсах усовершенствования высшего начальственного состава (КУВНАС). Появилась возможность в спокойной обстановке многое переосмыслить, ознакомиться с новейшими материалами учёных академии по военному искусству, более глубоко изучить опыт применения флотов в Первой мировой войне.

В апреле 1926 года Л. М. Галлер вновь назначен начальником штаба Морских сил Балтийского моря. Он работает, не считаясь со временем. Всю свою энергию и знания он посвящал главному — боевой учебе. Особое внимание при этом уделял отработке организации взаимодействия линкоров с артиллерией фортов, с самолётами и с торпедными катерами, а также бою на минно-артиллерийской позиции. Уже тогда он мечтал о создании в будущем океанского флота, в котором гармонично сочетались корабли всех классов, подчёркивая важность иметь свою (морскую) авиацию

С лета 1932 года и до конца 1936 года флагман флота 2 ранга Л. Галлер возглавлял Краснознаменный Балтийский флот. Из года в год нарастала мощь флота: его состав пополнялся кораблями и самолетами новых типов, модернизировалась и усиливалась береговая оборона, осваивалась новая военная техника. Одновременно с этим росло и набиралось опыта новое поколение флотских командиров. Лев Михайлович обладал особым умением находить способных людей. Он учил их, продвигал по службе, давал возможность проявить себя на самостоятельной работе. И они отвечали ему глубоким уважением.

«Любимец флота» — так назвал свой очерк о Льве Михайловиче Галлере адмирал Ю. А. Пантелеев — огромное внимание уделял работе с людьми, подготовке и воспитанию командных кадров. Он был хорошо известен и уважаем моряками на всех флотах нашей страны. Адмирал Ю. А. Пантелеев в своих мемуарах «Полвека на флоте» рассказывает о своих встречах с Л. М. Галлером и, в частности, отмечает его внимательное и уважительное отношением к каждому человеку, знание дела и высокую культуру. Авторитет его был непререкаем.

С 1937 года Л. М. Галлер — заместитель начальника Морских Сил Наркомата обороны СССР, с 1938 года — начальник Главного морского штаба, а с 1940 года он — зам. наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению. В этот период обстановка на флоте, как и повсюду, складывалась тяжелая. Начались повальные аресты на флоте ни в чем не повинных людей — бывших офицеров старого флота, а затем и тех, кто окончил училища в советское время. Л. М. Галлер делал все возможное, чтобы защитить кадры балтийцев. В этом ему помогали руководящие политработники флота, как правило, из большевиков-матросов.

В октябре 1940 года Л. М. Галлер был назначен заместителем Наркома по кораблестроению и вооружению. Вместе с наркомом ВМФ адмиралом Н. Г. Кузнецовым Л. М. Галлер разработал и внедрил в жизнь систему оперативных готовностей, которая строилась по новому Боевому Уставу Морских Сил (БУМС-37). Флот встретил Великую Отечественную войну более подготовленным и организованным, нежели другие виды Вооруженных Сил. Рискуя карьерой, а, возможно, и жизнью, вопреки указанию вышестоящих начальников, Н. Кузнецов отдал приказ о начале боевых действий в случае нарушения немцами морских и воздушных границ в зоне ответственности флота. Благодаря этому в первые дни войны не было потеряно ни одного корабля.

В годы войны Лев Михайлович занимался самыми острыми проблемами флота. Это борьба с неконтактными минами, судоремонт и перевод кораблей с Тихого океана на Северный флот. В 1943 году под его руководством началась приемка кораблей от США и Англии, а также подготовка там наших экипажей. Большое место в его деятельности занимали непростые проблемы, связанные с получением боевых кораблей и вооружения по программе «ленд-лиза» у союзников, координацией совместных усилий по созданию новых образцов вооружения, обменом информацией в этой области.

По окончании войны надо было восстанавливать военно-морские базы и судоремонтные заводы, приступать к ликвидации минной опасности на всех наших морях. Разработанный под руководством Н. Г. Кузнецова и Л. М. Галлера проект послевоенной программы кораблестроения на 1946—1955 год был представлен правительству 25 августа 1945 года. Он предусматривал строительство авианосцев как основной силы надводного флота и разработку новых проектов всех классов кораблей с учетом особенностей современной войны на море. Однако министерство судостроения не поддержало проект.

В 1946 г. Л. М. Галлер был снят с должности зам. наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению и в 1947 году назначен начальником ВМА кораблестроения и вооружения им. А. Н. Крылова.

Вскоре последовал донос капитана 1-го ранга В. Алферова, сотрудника одного из военных научно-исследовательских институтов. Честолюбивый доносчик обратился с письмом лично к Сталину, сообщая о том, что по указанию руководства ВМФ союзникам во время войны была передана секретная авиационная торпеда, и, тем самым, был нанесен ущерб обороноспособности страны. Письмо попало к Берии и Булганину.

19 декабря 1947 года адмирал флота Н. Г. Кузнецов, адмиралы Л. М. Галлер и В. А. Алафузов, вице-адмирал Г. А. Степанов были обвинены в том, что во время войны передали Англии и США военную информацию, утратив бдительность, раскрыли «секреты» минного вооружения советского флота. Состоялся показательный «суд чести», который на флоте окрестили «судом без чести», а затем дело было передано в Военную коллегию Верховного суда СССР. Обвиняемые держались с достоинством, старались своими показаниями помочь друг другу. Лев Михайлович, взяв вину на себя, заявил, что допустил политическую ошибку.

В итоге, адмиралы В. А. Алафузов и Г. А. Степанов получили по 10 лет лишения свободы, Но Кузнецов был фигурой слишком известной в мире, поэтому «учитывая его большие заслуги в прошлом» его разжаловали до звания контр-адмирала без уголовного наказания.

А Лев Михайлович Галлер, несмотря на заслуги перед страной, отмеченные 3 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, 2 орденами Ушакова 1 степени (самой почетной военно-морской наградой); медалями; польским орденом «Крестом Грюнвальда I степени»; орденами Российской империи: «Орденом Святого Станислава II степени», «Орденом Святой Анны III степени», «Орденом Святого Станислава III степени», был осужден 10 февраля 1948 года. Он был лишен звания, наград и приговорен к тюремному заключению сроком на 4 года. Содержался он в казанской тюрьме в общей камере с уголовниками. Все случившееся глубоко потрясло 65-летнего старого моряка. Вскоре у него начался туберкулез, а затем не выдержала и психика. 12 июля 1950 года он умер.

Известно, что Л. М. Галлер похоронен на Арском кладбище в Казани, но место его захоронения не найдено. В 1999 году на Арском кладбище в торжественной обстановке был установлен памятник на символической могиле.

13 мая 1953 года Л. М. Галлер был полностью реабилитирован и восстановлен в звании адмирала, посмертно.

Казалось бы, в судьбе Льва Михайловича Галлера не было ярких героических подвигов, но вся его жизнь — это настоящий подвиг служения Родине. Его талантом и самоотверженным трудом к 1941г. был создан сильный ВМФ СССР. Многое он успел сделать для флота и после войны.

Человек чести, безукоризненных моральных принципов, самоотверженного труда, бесконечной преданности делу таким был Л. М. Галлер и таким останется в нашей памяти.

ЧАСТЬ 4

Морское поэтическое собрание

Рупасов П. Г.

Перед нами список поэтов Северного Военно-Морского Флота из антологии поэзии военных моряков «Поэзия военных моряков Российского флота», изданной в 2008 году. 300 страниц, 90 морских поэтов, 90 биографий с конца девятнадцатого века до наших дней… Каждый из них был военным моряком, офицером или мичманом. Это поэзия военных моряков. Из них 28 человек служили на Севере, пятеро непосредственно имеют отношение к Архангельску. Среди них 13 корабельных и лодочных врачей.

Из всего списка десять поэтов, чьи имена на слуху, их долго не забудут русскоязычные люди: Алексея Лебедева, Николая Флерова и Всеволода Азарова, Марка Кабакова, Константина Случевского, Константина Станюковича, Сергея Колбасьева, Семена Ботвинника и других.

В разное время прохождения свое воинской службы на Северном флоте служили:

Из всего списка десять поэтов, чьи имена на слуху, их долго не забудут русскоязычные люди: Алексея Лебедева, Николая Флерова и Всеволода Азарова, Марка Кабакова, Константина Случевского, Константина Станюковича, Бориса Орлова, Сергея Колбасьева, Семена Ботвинника и других.

В разное время прохождения своей воинской службы на Северном флоте служили:

Баюров А. Д., Белозеров В. В., Белозерцев И. А., Ботвиник С. В., Букин Н. И., БыстровС. В., Валунский ВЕ., Волков М. Д., Гандельман П. М., Гульнев Н. Н., Жохов А. Н., Жураковский В. Н., Заборский В. М.,

Зенкович Н. А., Кабаков М. В., Капинос А. С., КлимченкоЛ. Л., Колбасьев С. А., Котов А. В., Краснов А. М., Кудрявцев С. В., Курганский Ю. Н., Марков С. Е., Матвеев В. В., Морозов А. А., Никитский Ю. Б., Оролов Б. Н., Осин А. В., Петушков В. Б., Рейтман М.И, Семенов В. И., Сигарев Е. И., Случевскийй К. О., Сойкин И. В., Соколовский А. М., Солдатенков А. В.,Третьяк М. В., Тыцких В. М., Тюрин С. А., Храмутичев А. Ф., Чернухо В. С. Всего 31 человек.

Имеют отношение к Архангельску:

Белозеров В. В., Белозерцев И. А., Жохов А. Н., Заборский В. М., Зенкович Н. А., Семенов В. И., Чернухо В. С.

Корабельные и лодочные врачи:

Белозеров В. В., Ботвиник С. В., Гандельман П. М., Краснов А. М., Кудрявцев С. В., Курганский Ю. Н., Морозов А. А., Никитский Ю. Б., Осин А. В., Сойкин И. В.,Соколовский А. М., Солдатенков А. В., Тыцких В. М., Гуд В. А.

Замечательно и то, что шестнадцать офицеров из полного списка имеют прямое отношение к петербуржскому литературному объединению «Путь на моря», ведущему свой отсчёт с 1974 года.

Военно-морских поэтов в антологию впервые составил и издал в 2008 г. Игорь Смирнов, бывший председателем Союза писателей в Петербурге до самой своей кончины, Игорь Александрович, кадровый офицер, 38 лет отдал военной службе, из которых девять «календарей» — в плавсоставе. Капитан 1 ранга, профессор, страстно преданный поэзии человек собрал для нас эту антологию. Теперь, когда они перед нами,«сей поезд журавлиный,// Что над Элладою когда-то поднялся»можно увидеть их коллективный портрет.

Участники войн девятнадцатого века и века двадцатого, Великой Отечественной, переправлявшиеся по льду Ладожского озера пешком и переносившие блокаду Ленинграда. С училищной скамьи брошенные в Сталинградскую битву в черных бушлатах. Дошедшие до Берлина. Они, не изменявшие всю жизнь делу кропотливого сочинения стихов как музыки жизни. В их биографиях то и дело встречаем:

«…следы повести неизвестны», «…архив в основном утрачен», «…рукопись затерялась»…

Их сборники выходят посмертно. Судьба других неизвестна, литературные дневники утрачены.

Перекованные в стихи и прозу человеческие жизни. Их жизни хранят память наших отцов. Они здесь все: из девятнадцатого века, двадцатого и двадцать первого…

Они несли свою службу от Мурманска и Кандалакши до Петропавловска и Владивостока.

Особенные люди. С ними дружила муза. Они и умирали в 39 и в 95. в зените побед и «когда «Книга еще не готова». Их существование преображенное. Оно позволяет теперь нам прочитать, услышать и осязать память тех лет…

Репрессированные, реабилитированные. Они смотрели на нашу жизнь особенными глазами. И особый язык их нам теперь доступен. И мы теперь имеем возможность знать ЭТО, ими услышанное и нам переведенное в образах, в строках и буквах — ритмы земли, победы наши и наши трагедии.

Здесь. Всегда. И сейчас. Да будут поэты во веки веков.

Они дружили с Есениным и Рождественским, Симоновым и Алеексеем Азаровым, Лебедевым и Леонидом Соболевым — и сами были не менее великими.

Служившие в черных шинелях, в золотых погонах, сражавшиеся в Цусиме, погибавшие в мировых войнах и умиравшие в Гражданскую, они были моряки — поэты. Моряки умирают стоя. И у каждого из них был свой счет в морском бою…

В юбилейном альманахе по истории медицины приятно отметить, что среди 90 собранных Игорем Александровичем поэтов практически каждый десятый носил на погонах змей и был морским доктором.

Поэт — Борис Александрович Орлов

Борис Александрович Орлов — секретарь Союза писателей России, член правления Санкт-Петербургской организации СПР член Санкт-Петербургского союза журналистов, член СП СССР (1986)

Служил на Северном флоте на атомной подводной лодке с 1977 по 1983 гг.. Литературное творчество Бориса Александровича Орлова отзывается в каждом сердце, вызывая гордость и уважение.

ПАВШИМ  В  БОЮ

Как тень, отбрасываем плоть

Но души сберегли.

Эвакуирует Господь

На небеса с земли.

В траве кузнечики звенят.

И жизнь, и смерть — к лицу.

В лучах небесного огня

Легко лететь к Творцу.

* * *

Черная подлодка.

Черная вода.

Черная пилотка —

Красная звезда

* * *

Листва дурманит запахом земли,

Лишайник растекается на стенах.

Архангелами в небе журавли

Трубят о предстоящих переменах.

Тревожит сердце облачная рябь —

Печаль о невозвратном и любимом.

Как сигареты, раскурил сентябрь

Березы, наслаждаясь желтым дымом.

Слепым дождем прибило в парке пыль,

Колышутся аллеи в дымке зыбкой.

Парит над Петропавловкою шпиль —

Божественный смычок над красной скрипкой.

И отраженья кораблей царя

Хранит Нева, прижавшись к парапетам.

Намыло листьев, словно янтаря,

На влажных берегах балтийским ветром.

Перемешалось все: и цвет, и звук,

И бесконечной кажется прогулка.

Осенне-золотистый Петербург

Поет, как музыкальная шкатулка.

Рыцарь Поэзии

Балашов М. П.

12 января 2005 года замечательному ленинградскому, петербургскому писателю Вадиму Сергеевичу Шефнеру, позволю себе сказать, выдающемуся питерскому поэту, исполнилось бы девяносто лет.

Он ушёл из жизни три года назад, не дожив до своего восьмидесятисемилетия семь дней. Потомственный петербуржец, уроженец Васильевского острова, искренне гордившийся и тем, и другим, прожил достойную жизнь, достойную и предков своих, и города своего. Уверен, что и Петербург может гордиться этим своим гражданином, как, кстати, и его достойными предками. А след заметный они оставили, надо сказать, ещё с основания нашего города и на петровских верфях, и в ратных делах, и даже в географии России.

Из семейных преданий, «рукописной фамильной книги», более поздних (XIX век) документов ЦГИА, включая «Полный послужной списокъ Капитана I ранга Владимира Владимировича Фонъ Линдестремъ», можно составить удивительную галерею из биографий представителей этого русского семейства с немецкими и шведскими корнями. 2 июля 1860 года в бухте Золотой Рог трёхмачтовый парусно-винтовой военный транспорт «Манджур» высадил, говоря по-современному, «строительный десант» в сорок солдат во главе с прапорщиком Н. К. Комаровым. Этот день считается днём основания Владивостока. Командовал тогда «Манджуром» двадцативосьмилетний капитан-лейтенант Алексей Карлович Шефнер, будущий адмирал и будущий родной дед Вадима Шефнера (на снимке он с супругой Е.Я Шефнер, 1870-е годы). Отец командира «Манджура» Карл Иванов фон Шефнер, «из Иностранцев, здешний Уроженец, вероисповедания Римско-Католического, Титулярный Советник и Кавалер приведён 16-го сего Февраля 1832 г. в присутствии сего Правления на верность подданства России к присяге». А с 1834 г. «он с женою и детьми приобрёл право потомственного дворянства». Второй дед поэта, по материнской линии, уже упомянутый здесь В.В.Линдестрем (1850 — 1917) закончил службу вице-адмиралом, преподавал в Морском училище, имел печатные труды по минному делу. В начале 1900 года, командуя броненосцем «Генерал-адмирал Апраксин», участвовал с А. С. Поповым и П. Н. Рыбкиным в первом «успешном осуществлении беспроводной связи на расстояние около 50 км между о. Гогланд и г. Котка» (БСЭ, т. 34).

Его отец, Владимир Петрович Линдстрем, также «приобрёл права потомственного дворянства по полученному чину Прапорщика 3 Апреля 1827 г. и ордену Св. Владимира 4 степени 6 Декабря 1838 г. По сему Санкт-Петербургское Дворянское Депутатское Собрание полагает Полковника Линдстрема с его детьми внесть, по военным заслугам… и прочая, 6 Февраля 1864 г.»

А вот маленький, но характерный штрих уже из 1942 года. В посёлке Кузьмолово Ленинградской области Вадим Сергеевич встретился со своей будущей женой Катей Григорьевой. Они решили никогда не расставаться, даже после смерти. Могилу они себе «назначили» именно в Кузьмолове. Екатерину Павловну похоронили здесь в октябре 2000 г., а через год с небольшим они были вместе уже навсегда.

Трудно остановиться в знакомстве с подобными свидетельствами. Но сегодня у нас есть не менее значимые документы, характеризующие эту семью. Это стихи Вадима Шефнера. Это уже достояние истории, достояние культуры и, конечно, достояние России.

Баллада про лед

Ирина Репина

Большинство людей знают два типа льда: лед на катке и лед в коктейле. Более продвинутые различают лед на поверхности водоема и ледники (конжеляционный и глетчерный льды, если говорить по-научному). А мы имеем дело с международной номенклатурой морских льдов более чем в сотню наименований и порядка 50 страниц. Лед бывает паковый и дрейфующий, блинчатый и ледяными иглами, нилас и шуга, снежура и сало. Он бывает молодой и старый, однолетний и многолетний. Одни ледяные поля изрезанны шрамами торосов, а другие покрыты морщинами разводий и оплеухами снежниц. А ледокол выворачивает лед наизнанку, обнажая голубые ребра льдин. Лед — он еще и разноцветный, отражающий, вбирающий в себя всю скудную цветовую гамму Арктики. Золотой на закате, розовый на рассвете, сизо-лиловый в сумерки, голубовато-серебристый в полдень. И можно бесконечно смотреть как кружатся в танце под мерный рокот двигателя судна ОПЛ, отдельно плавающие льдины, которые мне, вопреки номенклатуре, так хочется назвать одинокими…

А еще бывают ледяные поля разлук и непроходимые торосы нескладывающихся отношений. Но, как говорят климатологи, скоро весь лед растает…

МЫС  ЖЕЛАНЬЯ

Для любви нам зачем-то нужны расстоянья,

А несказанных слов суета расставанью под стать.

Остается лишь мыс под названьем «Желанье»,

Чтоб его обойдя, возвращенья себе пожелать.

Сколько нас вот таких, кто с пеленок затронут

Этой странной тоской по бегущей воде за кормой,

Кто кидался в романтику лихо, как в омут,

А потом все искал по морям и по льдам путь домой.

Что еще пожелать вопреки непогоде,

Провожая тот мыс в пелене ледяного дождя?

Как морщины по льдам протянулись разводья

Наш оранжевый борт за седой горизонт уводя…

Ветер гребни срывает и крутит в азарте,

И заблудшая чайка неспешно парит над волной.

Для тебя я лишь точка на скомканной карте

По пути между старой и Новой Землей.

* * *

За иллюминатором проплывал остров Комсомолец архипелага Северная земля. А где-то южнее остались острова Большевик, Пионер и Октябрьской революции.

И я подумала, что лет через сто для проплывающих мимо эти слова будут значить примерно то же, что для нас гибеллины и гвельфы (результат читаемой в рейсе биографии Данте).«Кто — гоблины и эльфы?», — переспросили меня, когда я озвучила эту мысль. Что и требовалось доказать.

А во времена Данте это было очень важно, более чем важно, ибо ценой ошибки была жизнь. Или изгнание, потеря родины — что для Данте было равносильно потере жизни. В 30 годы, когда наносилась на карту Северная земля, понятия большевик и комсомолец тоже были весьма значимы — попробуй не согласись.

Но даже сейчас если какие либо монархисты-патриоты додумаются вернуть Северной земле ее первоначальное имя «Земля императора Николая II» (которое, если быть объективными, она почти и не носила), наличие в ее составе большевика, комсомольца, пионера и даже Октябрьской революции мало кому покажется абсурдом. История все мирит и сглаживает, а потом благополучно забывает. Чтобы потом опять методично наступать на одни и те же грабли. Вечны только сами острова, как бы их не называли.

А еще Данте. И его любовь к Беатриче.

ШТОРМ  В  МОРЕ  ЛАПТЕВЫХ

Хоть и с севера, но с характером

Раскачался шторм на снастях.

И как в пляс пошло море Лаптевых —

Пьяный конюх в старых лаптях.

То вприсядку, то — пена кудрями,

То закинет в небо метлу.

И как вдарит всей своей удалью

Пароходу прямо в скулу.

Эх, не будет нам море скатертью —

Под припляс скулит эхолот.

Ах ты лапоть наш в море Лаптевых

Среди волн и брызг пароход!

ЗЕМЛЯ  САННИКОВА

Судовые часы расставанье настойчиво бьют.

И уходит корабль, растворяясь за облачной гранью.

И последний наш остров, последний скалистый приют

Исчезает и меркнет в морозном вечернем тумане.

Ничего, все пройдет. Оглянусь, но меня не зови.

Просто слезы из глаз, или капель соленые гроздья.

Там где льды так хрупка эта нить уходящей любви.

И по снегу скользят, надрываясь от скрипа полозья.

И полярная ночь в снежных вихрях пространство завьет,

И сиянья дрожат, размывая стремление к цели.

Протянуть к тебе руки, чтоб снова наткнуться на лед

И зажмурить глаза от порывов слепящей метели.

Да, наверно пора понимать эти горы вдали.

Но до боли в руках задержать бы земное вращенье!

Что сильнее: любовь иль мираж неизвестной земли?

Что за странный порыв — уходя, не желать возвращенья?

Этот долгий маршрут нам запомнить еще предстоит.

Нам еще предстоит до последнего выплата дани.

Когда все отойдет. Когда все навсегда отболит.

Когда остров Бенетта в морозном исчезнет тумане.

На самом деле замель Санникова было три, а может и более. В начале 19 века промышленник Яков Санников ходил по северу в поисках пушнины и мамонтовой кости и честно записывал и зарисовывал все, что видел.

Так появились на карте острова Столбовой и малый Ляховский. И еще один остров, четко видный в ясный день с северной оконечности острова Котельный… Высокие горы на дрожащем в морозной дымке горизонте, ледники, сползающие в океан… Но до него — льды и льды…

И это было главное открытие Санникова, обессмертившее его имя, ибо он открыл мечту. И сколькие смотрели в бескрайние ледяные просторы, в туманы, белым дымом окутывающие белую пустыню. И видели! Нет, не мираж — уж они-то знали толк в миражах. И уходили в погоне за этой мечтой. И возвращались совсем другими. Или не возвращались, как не вернулся Эдуард Толль, навсегда оставшийся где-то на траверсе своей мечты о земле Санникова. Хотя, какая это земля? Лед и камень. Такой же кусок скалы и спрессованной мерзлоты, как и расположенные совсем рядом острова с поэтичными именами Жанетты и Генриетты. Нет, такой мечта быть не может!

И возникла легенда о теплой, плодородной земле где-то в глубинах Северного Ледовитого океана. Туда летят птицы, туда стремятся отважные, и там, естественно, все счастливы… Гиперборея древних греков, Туле викингов, Арктида из теософских бредней, фантазии Обручева… Ну, невозможно поверить, не поддается человеческой логике тот факт, что на тысячи километров здесь только холод и лед! Куда-то же летят эти птицы!

В наш век, когда Арктика как на ладони видна на спутниковых снимках, известно, что севернее Новосибирских островов никакой земли нет… А Санников и Толль видели скорее всего плавучий остров, образованный из реликтовой мерзлоты и застрявших на отмели айсбергов. И все-таки до боли в глазах вглядываюсь в седой горизонт, в сизо-белую бесконечность моря Лаптевых. Наверное, мы здесь, потому что однажды поверили снам про Гиперборею.

А одинокие острова с нездешними именами Бенетта, Генриетты и Жанетты остаются где-то за пенно-ледяным следом судна, в просторах Восточно-Сибирского моря.

Спасо-Преображе́нский Солове́цкий монасты́рь

Ставропигиальный мужской монастырь Русской православной церкви, расположенный на Соловецких островах в Белом море.

Татьяна Кожурина

СОЛОВКИ

Вижу берег моря бледного.

Тишина… Лишь рыбь плеснёт…

Небо матовое, медное…

Плеск волны о камни бьёт…

Камни серебристо-серые…

Белые кругом пески…

Раковин горбы замшелые…

Звёзд подводных огоньки.

В тишине, в сиянье северном,

Вижу двух монахов я —

Брат Савватий с братом Германом.

К Соловкам идёт ладья.

Впереди — пути опасные.

Предстоит немалый путь —

В утлом небольшом карбасике

Через море дотянуть.

2014

ВОЛНЫ-ИНОКИ

Ой, пески вы соловецкие, серебряные,

Вы, барашки-кудри, волны с гребнями,

Позлащённые осенним солнцем севера,

Вы к обители плывите дружно, к берегу.

В ночь дозорами обходите все камни вы,

Волны -иноки в суровых черных мантиях!

В белых кудрях шелковых до пояса,

Вы ступаете от Северного полюса.

Встали в рост монахи — волны острые.

Крестным ходом — посолонь — вкруг острова!

2014

Литературное объединение «Путь на моря» имени Всеволода Азарова

Балашов М. П.

Сразу оговорюсь, что не претендую на историческую точность. Не хронологию пытаюсь воссоздать (это уже делали до меня, — к единому мнению не пришли), хочу вернуть атмосферу ЛитО, о долгожительстве которого просто не задумывался. Тогда. В 76-м.

В Доме писателя на Воинова, 18 кто-то порекомендовал (чуть ли не настоятельно, как военному и торговому моряку — не сам ли Азаров?) мне «Путь на моря» — только что (около года) организованное литобъединение под руководством Всеволода Борисовича Азарова.

На берегу в те времена я был нечасто (совпадало это с занятиями ЛитО ещё реже), но использовал любую возможность пойти в Инженерный замок (ЦВМБ на Садовой, 2) или Экипаж (Матросский клуб на пл. Труда). Никогда не жалел времени на эти встречи, хотя там довольно долго, что называется «не высовывался» — «просто» слушал чужие стихи и чужую критику. Было очевидно интересно и так же очевидно полезно. Атмосфера была весьма конструктивная и более-менее доброжелательная.

Остальные участники ЛитО по тем же, наверное, причинам ходили нерегулярно, но был и довольно стабильный основной «костяк». Кто-то из него остался в памяти и даже в душе на всю, что называется, жизнь. О некоторых хочется сказать особо: Озимов, Смирнов, конечно, сам Азаров, Шермушенко… но о них тоже сказано немало, в том числе и мною и даже в стихах.

Наиболее полное представление о «Пути на моря» можно получить из статей Игоря Смирнова, опубликованных его вдовой Элеонорой Мальтеевой. Об участниках этого ЛитО — у него же в уникальной антологии «Поэзия военных моряков российского флота». Об Алексее Лебедеве — легендарном «Вечном Лейтенанте», друге самого Азарова, родном человеке всем членам ЛитО — у Ларисы Щасной в «Неоплатимом счёте» и практически полном сборнике его стихов.

Осмелюсь предложить материал нынешнего руководителя литобъединения Николая Михина :

ЛИТО «Путь на моря»

для сборника «ЛИТО ДОМА ПИСАТЕЛЯ»

Николай Михин

«Не успокоюсь до тех пор, — говорил поэт Всеволод Азаров, — пока в Ленинграде не будет увековечена память Александра Маринеско и не будет создано Литературное объединение для моряков».

Эти желания его исполнились. Естественно, не сами по себе. Приходилось много работать, просить, требовать, добиваться. Сначала, активной деятельностью Азарова и его товарищей-маринистов в 1964 году при ДК Моряков было создано Литературное объединение «Маяк», первым руководителем которого стал поэт Семён Вульфович Ботвинник. Оно объединяло творчески одарённых моряков, речников, рыбаков и портовиков. А весной 1974 года на базе литературного объединения при газете «На страже Родины» появилось и ЛИТО для военных моряков и членов их семей. Основал его и стал первым руководителем Всеволод Борисович Азаров.

Название «Путь на моря» Всеволод Борисович позаимствовал у своего друга, правофлангового маринистической поэзии СССР Алексея Лебедева, погибшего в ноябре 1941 года. В предисловии к первому коллективному сборнику нового объединения Всеволод Азаров писал: «Мы рады, что дело, которому отдал свою жизнь Алексей Алексеевич Лебедев, которому служим мы, продолжается. И мы верим в его будущее!»

До самой кончины Всеволод Борисович вёл свой литературный корабль сквозь штормы и шквалы, а члены его уникального экипажа обещали своему капитану не покидать борт корабля, каких бы творческих успехов ни достигли. До сих пор в работе ЛИТО активно участвуют его ветераны. Среди них: Александр Соколовский, Виктор Круглов, Борис Орлов, Михаил Балашов, Николай Уланов, Лилия Насибулина и другие поэты. Многих, к сожалению, за тридцать лет не стало. Только за последние три года ушли от нас: самый активный поэт, стоявший у истоков объединения, Игорь Смирнов — капитан первого ранга, доктор технических наук, ветеран ВОВ; житель блокадного города Анатолий Молчанов — почётный гражданин города Всеволожска, заслуженный деятель культуры Российской Федерации; вдова офицера-подводника поэт и прозаик Ирина Живописцева, получившая от Фонда имени Виктора Конецкого почётный знак «Жена моряка»; писатель и переводчик, член Союза писателей Санкт-Петербурга Лемир Маковкин; поэт и художник Владимир Руднев — ветеран войны и флота, правофланговый сводного отряда ВМФ на параде Победы в Москве, основатель общества Рериха в Индии.

После Азарова более 14 лет руководил ЛИТО известный поэт Вячеслав Кузнецов. При нём оно стало называться «Путь на моря» имени Всеволода Азарова.

Литературное объединение уцелело в штормовых ситуациях постперестроечного беспредела.

Вячеслава Кузнецова сменил на ходовом мостике капитан первого ранга Борис Орлов, командовавший поэтическим кораблём до избрания его Председателем Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России. Он передал управление поэту Николаю Михину.

ЛИТО «Путь на моря» подходит к своему сорокалетию. Оно выросло. Сегодня здесь 92 человека. Радует то, что его пополняет и молодёжь — студенты, курсанты. Конечно, в полном составе встречи проходят редко. Обычно на занятиях присутствует от 25 до 45 человек. В «Пути на моря» занимаются 17 членов Международной писательской ассоциации баталистов и маринистов, 8 членов Союза писателей России.

В программу занятий входят теоретические вопросы, отчёты, презентации, творческие встречи, вечера памяти ушедших, причём не только членов ЛИТО, но и вообще поэтов-маринистов, например, Юрия Клименченко, Виктора Конецкого. Также изучается творчество передовых представителей отечественной поэзии Пушкина, Есенина, Маяковского. Перед членами ЛИТО в Доме писателя дважды выступала хоровая Академическая капелла «Выборгская сторона» (руководитель — Константин Никитин). Есть в «Пути на моря» и песенные авторы-исполнители: Геннадий Старков, Эдуард Данилов, Виктор Фёдоров-Вишняков и другие. Занятия проходят не только в Доме писателя, но и в библиотеках, клубах, на кораблях, в арткафе «Бродячая собака». В 2012 году вновь освоена площадка ЦВМБ в Инженерном замке. Там проводит литературные встречи и чтения Михаил Балашов. Проводится большая работа среди нахимовцев, суворовцев и кадет.

Члены ЛИТО активно участвуют в мероприятиях Союза писателей России по выполнению программы Правительства Санкт-Петербурга «Писатели — детям-инвалидам и сиротам». В 2010 году получена благодарность от Главного Управления воспитательной работы Вооружённых Сил Российской Федерации за активное подвижническое участие в осуществлении поэтического мемориального проекта «Шрамы на сердце», посвящённого 65-летию Великой Победы. В текущем же году среди награждённых крестами «За увековечение памяти Отечественной войны 1812 года» оказались и трое членов ЛИТО — Борис Орлов, Николай Михин и Владимир Лобов.

История «Пути на моря» зафиксирована на специальном стенде, который переехал из «Флотского Экипажа» на площади Труда в Инженерный замок. Материалы и документы пополняются усилиями «штатных» фотографов Галины Фёдоровой, Вячеслава Мельника, Александра Новоселова и даже профессионального оператора Альфреда Паулаускаса.

С 1988 года ЛИТО издано пять коллективных поэтических сборников. С апреля 2011 года выходит в свет ежегодный альманах «Поэтический фарватер».

ЛИТО вошло в состав недавно созданной Ассоциации «Поэтический форум». ЛИТО «Путь на моря» имени Всеволода Азарова живёт, совершенствуется. Поэтический корабль уверенно идёт в будущее. Пожелаем же ему семь футов под килем и: «Так держать!»

ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ  БАНЯ

Суббота. Банный день на корабле.

Зарубка службы. Времени период.

Семь дней. Неделя жизни на земле,

Неважно, прямо прожил или криво.

Проста и немудрёна как стихи

Ушла неделя. Тело отмокает.

Смывает душ усталость и грехи

И незаметно в память проникает.

Привычный запах пара от воды

Вдруг пробежал по мыслям как по струнам:

Недолговечны многие следы —

Как в море тают за кормой буруном.

А я, уже сегодня, вот сейчас,

Представил, как однажды, запах пара

Коснётся тех же струн — и без прикрас

Напомнит вдруг о службе

Мне в подарок.

* * *

Вы послужили честно и устали,

Преодолев все беды и шторма.

Почти сбылось, о чём вы год мечтали.

И жёны ваши не сошли с ума.

«Накушались» романтики по глотку

(По столько бы махорки дураку),

Вы центнерами мерили селёдку,

А воду отмеряли по глотку.

Теперь всего не вспомнишь за стаканом,

Да это и не нужно никому:

Вас упрекнут — «гонялись за туманом»,

Зато другие — и без слов поймут…

Я вам желаю вдаль глядеть не щурясь.

Чтоб в кошельке от службы был бы толк.

Вы молодцы, что выполнили долг,

Но главное — что целыми вернулись.

ПОСЛЕ  РЕЙСА

За все пропущенные даты.

За непомянутых друзей,

Но не забытых (Боже Святый),

Полнее полного налей.

И выпьем стоя.

Без закуски,

Чтоб оправдалась влажность глаз.

И — песню старую. По-русски.

Про тех, кто пил вчера за нас.

Кто оправдал свой век короткий.

С кем попрощаться я забыл.

И — сладкий привкус после водки

От в кровь прикушенной губы.

Одно на этом свете небо —

Один не страшный океан.

Один — на стопке ломтик хлеба…

И ни один из нас не пьян.

* * *

Завернули беднягу в Андреевский флаг

И по доскам спустили в морскую пучину.

И на небе погас, как таинственный знак,

Южный Крест на секунду, отметив кончину.

Может, это слеза заслонила на миг

Скорбный символ на чуждом ему небосводе…

Заблудившейся чайки отчаянный крик

Словно точку поставил в несчастном походе.

Растворился твой саван в глухой черноте,

Увлекаемый в бездну заботливым грузом.

Он совсем не похож на дорогу к мечте —

Этот путь твой последним неведомым шлюзом.

Без салютов и слов и без видимых слез

Мы тебя покидали, не двигаясь с места.

И комок проглотил, покачнувшись, матрос.

Вдалеке среди ночи проснулась невеста.

Может, наши обычаи слишком просты,

Пусть невеста твоя не осудит их строго.

Мы тебя проводили по-флотски.

Прости,

Что тебе позавидовал кто-то немного.

* * *

Какая мирная вода,

Какие милые барашки —

Я представляю без труда

Все ваши добрые замашки,

Непредсказуемый покой

Нелюбопытных тонн взлетевших.

Я море трогаю рукой

И слышу крики потерпевших.

Я вижу в синей чистоте

Его непонятую волю

И мореходов всех мастей

Эпизодические роли.

Зовёт, баюкает, дарит,

Порой наказывает лихо.

Какая тайна там, внутри?

Сегодня там темно и тихо.

И жжёт вода календари.

ПЕРЕД ВОСХОДОМ СОЛНЦА В СЕВЕРНОМ МОРЕ

Осталось в небе три звезды:

Венера, Сириус, Юпитер.

А сколько можешь видеть ты?

Насколько щедр сегодня Питер?

Юпитер, прямо над тобой.

Венера — к северо-востоку.

На юге — Сириус живой.

Как им должно быть одиноко.

Остатки роскоши ночной.

Пустынно, неуютно. Плохо.

Ты слышишь?

Три последних вздоха

Тихонько меркнут надо мной.

ДЕНЬ  ОСЕННЕГО  РАВНОДЕНСТВИЯ

Наступила в Арктике на полгода ночь,

А пингвины встретили солнце на полгода.

Линия экватора — незаметный скотч

Склеил полушария, прямо через воду.

Непонятным образом совместились вдруг

Год планетный с сутками в неизбежной точке.

Да — большой, небесный — да и, конечно — круг

Вновь рассёк в мгновение — мира оболочку.

И опять всё склеено, вычислено вмиг

До весны невидимой за дугой орбиты,

Где на миг окажется юношей старик,

Как сегодня, может быть, крикнет небу: «Квиты!»

КАРТУШКА

Тридцатидвухконечная звезда

Расположилась строго… на паркете.

Напоминает флотские года

(Теперь — побольше суши на планете).

Квадратный стол углами повторил

Все страны света (тоже очень строго).

Их, основных совсем уже немного:

Юг — за окном, а север — от порога.

И поперёк — ждут очередь зари.

Их две, меняют вахту как хотят,

Порой и вовсе спят вдали незримо.

Ах, приласкать бы рыженьких котят…

Как было в море…

Память пилигрима

Привычно жалит сердце изнутри…

Блик заиграл случайно в чайном блюдце,

Увы, не от предутренней зари…

Устойчив мир — достаточно проснуться,

Делений на барометре коснуться.

На переборке стрелка замерла —

Горит латунью добрый анероид

Штормам когда-то не было числа,

А нынче разве что во снах порою.

Вместо послесловия

Рупасов П. Г.

Как один из авторов и составитель альманахов серии «Порты мира» («Кронштадт… 1865 год…», июнь 2017 г. и «Владивосток… Русско-японская война…», август 2017 г.), возьму на себя смелость высказать несколько мыслей.

Начиная наш первый альманах «Кронштадт…», мы вдохновлялись тем, что узнавший прошлое лучше-де понимает, где он сегодня, а потому определённее представляет, куда ему ступить и тогда какое оно будет — завтра… Не потеряв своей актуальности, это выражение претерпевает по мере подготовки второго и теперь третьего альманахов неожиданные эволюции.

1. История и прошлое, в плавание по которым мы пустились (альманах наш, более, все-таки, об истории /медицины, кораблестроения и проч./), неизмеримо богаче по содержанию, нежели нашему профанному уму казалось в начале пути…

2. Осознавая это все более и более остро, мы понимаем, что писать об Архангельске альманах, или просто очередной альманах, не будучи человеком многие годы любящим и изучающим заявленную тему и, то есть, весьма сведущим и в смежных вопросах тоже, невозможно создать ёмкую и захватывающую читателя картину в данном случае об Архангельской земле, её жителях, медицине и истории за 500 лет существования…

3. Но именно такие альманахи хочется создавать! Иначе идейно работать невозможно. Конечно, провидением свыше взявшемуся за труд помогают и божией милостью даются помощники и старшие товарищи. Тогда, чувствуя команду заинтересованных в общем деле, работается весьма эффективно, без устали и на подъёме. (Поэтому, наверное, мы альманахи эти и собираем…).

4. Несмотря на сжатые сроки («Кронштадт» создавался девять месяцев, «Владивосток» — четыре месяца, а «Архангельск…» — три), что, естественно, сказывается на качестве проработки материалов и выводов. Лидеры, «ведущие альманах и вперёд нас всех смотрящие», появляются в каждом выпуске, в каждом городе. Во «Владивостоке» это был Борис Георгиевич Андрюков, в Архангельске — Сергей Алексеевич Здыбко. Такие авторы и задают планку качества наших альманахов.

5. Исходя из всего сказанного выше (т.е. о невозможности «объять каждый раз необъятность заявленной темы») мы и в настоящем альманахе решили вступить на неверную дорогу перечисления. Перечисления того, что сделали другие до нас авторы в изучении и истории развития медицинского дела и Архангельского севера вообще. Перечисляя то, что хранится в доступных источниках и в созданных книжных «рядах», пользуясь сделанными ими выводами, нам хотелось попытаться сказать следующее слово… Надеюсь, это нам удалось.

Надеемся к лету издать четвёртый и, может быть, последний в серии «Порты мира», альманах «Севастополь», который будет весь посвящен большим парусникам. Альманах выйдет в честь 235-летнего юбилея города Севастополя, Севастопольского порта и Черноморского Военно-Морского Флота России.

Будет повод размышлять о всех пунктах базирования и ЧФ и КЧФ, в том числе о портах городов Поти, Батуми, Новороссийске, Керчи, Феодосии, Евпатории (Донузлав), Очакове, Николаеве, Одессе и Измаиле.

Рабочая группа подготовки этого и последующих альманахов: https://www.facebook.com/groups/182802885526491/

Сведения об авторах и участниках альманаха

Рупасов Павел Георгиевич

Автор и составитель художественных альбомов и альманахов серии «ПОРТЫ МИРА».

Подполковник медицинской службы в запасе, врач лечебник (корабельный врач), военный гигиенист — врач II категории, военный эпидемиолог, врач-токсиколог, радиолог. Сотрудник Центрального военно-морского музея. Член Новороссийского морского собрания. Писатель, журналист. Финалист Премии «большая книга», Короткий список большой книги, Шорт-лист Майи Кучерской 2016г. (Москва).

тел.: +7 905 2527724, e-mail: oheilik@inbox.ru,

г. Санкт-Петербург.

Мосягин Игорь Геннадьевич — доктор медицинских наук, профессор, председатель секции «Морская медицина» научно-экспертного совета морской коллегии при Правительстве РФ, действительный член Российской академии военных наук, начальник медицинской службы Главного командования Военно-Морского Флота России, полковник медицинской службы.

e-mail: mosyagin-igor@mail.ru

г. Санкт-Петербург.

Никитин Евгений Александрович — доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, профессор-консультант Кронштадтского Военно-морского госпиталя,

Е-mail: 9449666@mail.ru.

Тел. 8 812 9449666, Санкт-Петербург.

Попов Василий Алексеевич — доктор медицинских наук, профессор кафедры общей и госпитальной хирургии ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет», г. Архангельск.

Репина Ирина Анатольевна — поэт, доктор физико-математических наук, океанолог. Научный сотрудник Института физики атмосферы Российской академии наук, участник крупных научных экспедиций по исследованию Мирового океана, в том числе двух антарктических. московский поэт. г. Москва.

Клоков Константин Борисович — доктор географических наук, профессор кафедры региональной политики и политической географии. СПб ГУ.

Институт наук о земле.

k.klokov@spbu.ru г. Санкт-Петербург.

Порохов Сергей Юрьевич — полковник запаса. Председатель Ленинградского областного отделения общероссийской общественной организации «Союз писателей россии». Главный редактор газеты ВМедА «Военный врач».

г. Санкт-Петербург.

Соломонов Владимир Петрович — Государственный университет морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова. Помощник первого проректора по общим вопросам. Руководитель рабочей группы Музея истории Северных конвоев 22- 38—84,

e-mail: vps53@mail.ru

e-mail: solomonovvp@gumrf.ru г. Санкт-Петербург.

Филатов Олег Васильевич — Старший научный сотрудник Центрального военно- морского музея.

г. Санкт-Петербург.

Балашов Михаил Павлович — кораблестроитель, военный и торговый моряк. Член ЛитО «Путь на моря» с 1976 года. Участвовал в редактировании и составлении различных коллективных поэтических сборников, в частности, один из редакторов-составителей «Антологии петербургской поэзии начала XXI века» (156 авторов, 2005). Руководитель поэтического клуба Курортного района «Лукоморье» при библиотеке им. М. М. Зощенко. Руководитель философского поэтическо-дискуссионного клуба «Кафедра» при библиотеке №5 Василеостровского района. Автор пяти поэтических сборников.

г. Санкт-Петербург

Андреева Анна Владимировна — директор музейного комплекса ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет», член президиума Российского общества историков медицины, г. Архангельск aandra@yandex.ru. г. Архангельск.

Самбуров Глеб Олегович — специалист музейного комплекса ФГБОУ ВО «Северный государственный медицинский университет»,

museumnsmu@mail.ru г. Архангельск

Чирцова Марина Георгиевна — сотрудник Военно-медицинского музея,

chirt@inbox.ru г. Санкт-Петербург.

Смирнов Александр Александрович — действительный член Морского Кронштадтского Собрания. Член Союза писателей России, действительный РГО.

г. Санкт-Петербург.

Роскостов Михаил Владимирович — начальник Кронштадтского военно-морского госпиталя, подполковник медицинской службы, г. Кронштадт.

Бакаушин Вадим Владимирович — майор медицинской службы, начмед 35 ВМГ (Кронштадтский военно-морской госпиталь), г Кронштадт.

Калганова Ирина Борисовна — хранитель библиотеки Кронштадтского военно-морского госпиталя,

г. Кронштадт.

Руководство медицинской службой Беломорской военно-морской базы, г. Северодвинск.

Эджиофор Алла Павловна — научный сотрудник отдела научно-экспозиционной работы Центрального военно-морского музея.

г. Санкт-Петербург.

Художник книги, дизайнер макета и обложки,

художник альбомов и альманахов серии «ПОРТЫ МИРА»

Хейлик Оксана Николаевна — художник книги, член Творческого Союза Художников России (ТСХР), автор иллюстраций альбомов серии «Художественная энциклопедия исторических мест» (в семи книгах более семисот авторских иллюстраций). Государственные награды: «Книга года-2004», в номинации «Детская книга» и «За вклад в развитие книги» (Киев, 2004), диплом и медаль I степени Международного проекта-конкурса «Тарас Шевченко объединяет народы» (2017г.). Автор иллюстраций 67 книг, изданных 1999—2017гг., Санкт-Петербург.

Участники:

Рупасова Валентина Тимофеевна — филолог, отличник народного просвещения РСФСР, Ветеран Великой Отечественной войны, консультант альманахов №1 и №2, автор текста художественного альбома «Севастополь» — первого альбома в серии «Порты мира» (2008),

г. Санкт-Петербург.

Ломако Остап Сергеевич — ученик ССМШ при консерватории им. Н.А Римского-Корсакова,

компьютерное обеспечение, техническая поддержка

г. Санкт-Петербург.

Альбомы и книги, изданные в серии «ПОРТЫ МИРА»

Примечания

1

Е. Д. Чернов. Реквием подводной лодке «Комсомолец» // Вопросы истории естествознания и техники. 1994. №3. С. 79—99.

2

Система объемного химического пожаротушения на подводных лодках. В качестве огнегасителя используется фреон.

3

Сообщений о получении адресатом сообщений об аварии не поступало.

4

ВСК всплывающая спасательная камера. На пл «Комсомолец» она была рассчитана на спасение всего личного состава с глубины, превышающей предельную глубину погружения пл.

5

ВВД — воздух высокого давления.

6

ИП — изолирующий противогаз; ИДА — изолирующий дыхательный аппарат, предназначен для работы в отсеках с высоким давлением и отравленной атмосферой; ШДЛ шланговый дыхательный аппарат, предназначен для дыхания в задымленной атмосфере отсека.

7

ДГ — дизель-генератор.

8

ГЭУ — главная энергетическая установка.

9

АЗ — аварийная защита, КР — компенсирующая решетка.

10

РДО — радиодонесение. Все радиодонесения имеют нумерацию.

11

ПДУ — портативное дыхательное устройство. Предназначено для кратковременной (около 10 мин.) защиты органов дыхания личного состава в загазованном отсеке. Каждый член экипажа при нахождении на пл обязан постоянно иметь ПДУ при себе.

12

Регенеративные патроны — комплекты химических пластин, запаянные в металлические банки. Применяются на подводных лодках для регенерации воздуха в отсеках. На нла К-278 имелся только аварийный запас регенеративных патронов.

13

Доценко В. Д. Кто убил «Курск»? Изд. «Галея Принт». СПб. 2000. С. 15—29.

14

Доценко В. Д. Кто убил «Курск»? Изд. «Галея Принт». СПб. 2000. С. 25—30.

Content

Архангельск — Северодвинск
История медицины

Предисловие

От составителя

ЧАСТЬ 1

Город Архангельск Историческая справка

Музейный комплекс СГМУ

Русский Север. Развитие медицины

Вклад профессора Н. П. Бычихина в развитие отечественной морской медицины

Северный морской путь

Город Северодвинск Историческая справка

Медико-санитарное обеспечение Беломорской военно-морской базы

Роль зарубежных представительств России и ВМФ в обеспечении поставок грузов в 1-ю мировую войну

Приложение

Северные конвои

Подвиг экипажа лесовоза «Ижора»

ЧАСТЬ 2

Медицинская анатомическая иллюстрация — история изучения тела человека в атласах 5 столетий

Анатомические иллюстрации Барреттини ( )

Исторические документы библиотеки Кронштадтского Военно-морского госпиталя.

Из обзора плавания шхуны «ПОЛЯРНАЯ ЗВЕЗДА» за кампанию 1887 года Судового врача П. Ф. ФЕДОРОВА

О цинге и ее лечении Старший судовой врач Г. Ивен

Научные работы, хранящиеся в библиотеке ВМГ г. Кронштадта

«Приполярная перепись 1926/27 гг. на Европейском Севере

(Архангельская губерния и автономная область Коми)»

Северный морской Путь и врач Леонид Михайлович Старокадомский

Глава I. Основные этапы жизни и деятельности Л. М. Старокадомского

Глава II. «Экспедиция века» и Л. М. Старокадомский

О вкладе Михаила Ломоносова в развитие военного дела

ЧАСТЬ 3

Стратегия развития морской медицины

Андреевский крест корабельные священники Русского флота

Глава 1. Православие до-петровского ВМФ Московской Руси

Глава 2. Корабельная церковь при Царе-антихристе

«Русские» ГЛАВКОМЫ иностранных флотов

Холодные воды Норвежского моря

Корабль и экипаж

Состав экипажа пла «Комсомолец»

Версии

Судьба адмирала

ЧАСТЬ 4

Морское поэтическое собрание

Поэт — Борис Александрович Орлов

Рыцарь Поэзии

Баллада про лед

Литературное объединение «Путь на моря» имени Всеволода Азарова

Вместо послесловия

Сведения об авторах и участниках альманаха

Примечания