Сборник рассказов и новелл

Николай Михайлович Калифулов

© Николай Михайлович Калифулов, 2018

ISBN 978-5-4485-6320-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Курортное знакомство

Эта история произошла майской весной в маленьком курортном городе. На деревьях трепетали нежные листочки, цвели сады и повсюду щебетали птицы. Кавказский чудесный воздух, наполненный живительным благоухающим ароматом здоровья, благоприятно действовал на отдыхающих людей.

Мужчина средних лет любил прогуливаться в парке и слушать оркестровую музыку. Красивые черты лица и волосы с легкой проседью, высокий рост и статная фигура в добротном костюме делали его слишком приметным. Мужчина был со всеми приветлив, имел приличные манеры и держался обособлено. И вот такого мужчину облюбовала дамочка, и всякий раз, когда он появлялся на аллее, она шла к нему навстречу. Проходя мимо, женщина не сводила с него глаз, демонстрируя свой интерес. Мужчина делал вид, что её не замечает. Видя, что ею пренебрегают, дамочка решила первой подойти к мужчине. Выбрав момент, когда он подошел к киоску, чтобы купить на вечер что-нибудь из прессы, она тут же оказалась рядом и, заглянув в дамскую сумочку, разочарованно выдохнула.

— Ах, как жаль, что я забыла деньги, — сказала она и выразительно посмотрела на него. — В продаже мой любимый журнал. Вы не могли бы одолжить мне немного денег? Я вам непременно верну.

Мужчина повернулся к ней.

— Да, я готов помочь, — любезно согласился он. — Вам сколько нужно?

На её лице появилась обаятельная улыбка.

— Купите мне вон тот журнал, — умильно проворковала она, показывая на яркую, красочную обложку.

Мужчина заплатил за журнал и передал ей. Они отошли в сторону. Дама искренне радовалась.

— Это очень мило с вашей стороны. Спасибо! — Поблагодарила она. — Если уж мы заговорили, то разрешите представиться: меня зовут Светлана Павловна, можно просто Света. А вас как?

— Я Евгений.

— Красивое имя. Я почему-то так и подумала, что ваше имя Евгений, почти как Онегин, — проговорила она, бесцеремонно беря его под руку.

Евгений не противился и оценивающе посмотрел на неё. Первое, что бросалось в глаза — огромная копна огненно-рыжих волос. Её смазливое слегка полноватое не первой свежести лицо было немного подретушировано. Утраченная в прошлом красота, несомненно, оставляла свой отпечаток в стройной ухоженной фигуре. Её проникновенный, бархатный, грудной женский голос завораживает. Не видя, женщины, но слыша её, можно было бы определенно влюбиться в неё, именно из-за голоса. Такого притягательного напевного звучания, он никогда не слышал. Первоначальная оценка её необычайной внешности мгновенно переместилась в позитивную сторону, и тотчас он проявил к ней искренний интерес. Её сияющие глаза, словно два изумруда, смотрели на него с восхищением. Алые слегка припухлые губки были по-детски обворожительны и притягивали. Немного вздернутый носик очаровывал. На шее мерцало бриллиантовое колье. Мужчина на мгновение задержал на нём взгляд, оценил стоимость и тут же перевёл взор на ее фигуру с красивыми аппетитными формами, и это заставило пульсировать его сердце немного чаще.

— Я очень рад нашему знакомству, — трепетно произнес он, пожирая глазами роскошную рыжую красавицу.

Женщина усмехнулась, понимая, что произвела на него должный эффект.

— Евгений, вы впервые в нашем городе? — пытливо спросила она. — Мне кажется, я раньше вас не встречала.

Мужчина хитровато прищурился, то ли от яркого солнца, то ли от вопроса.

— Я уже отдыхал в вашем городе, но это было так давно, — ответил он. — В основном я два-три раза в год отдыхаю в Европе или штатах. А здесь я нахожусь по совету моего доктора, который прописал для профилактики попить минеральную водичку.

— А кто вы по профессии? — спросила она.

— Я работаю адвокатом, — гордо сообщил он. — Имею собственную юридическую контору.

На её лице выразилась усмешка.

— Значит, вы будете меня консультировать, — заявила она, то ли подтрунивая, то ли серьёзно.

— Вы шутите? — удивился он. — Думаю, адвокат вам не нужен.

Женщина откровенно засмеялась.

— Ой, какой вы проницательный, — ответила она. — Действительно, я пошутила.

— Я это понял, — вымолвил Евгений. — Полагаю, такая на вид благополучная женщина, ни в чём не нуждается. Думаю, у вас крепкий тыл.

В её облике появилось высокомерное выражение.

— Действительно, мой дорогой Тигран, делает для меня всё, что я захочу, — гордо сообщила она. — Стоит мне только пальцем шевельнуть.

— Тигран, это ваш муж? — настороженно спросил мужчина глядя в её чарующие глаза и от того, что он там увидел, его ошеломило.

— Ну, что вы!? — удивилась она. — Это мой надежный друг.

Женщина на несколько секунд отвела взгляд в сторону, а потом вновь посмотрела на него. — Тигран старый, но богатый, уважаемый ювелир. Он любит меня, — с напыщенной гордостью заявила дама.

— Это хорошо, когда есть верный друг, — произнёс Евгений. — Я, к сожалению, таковых не встречал. — Он в задумчивости вынул из кармана носовой платок и смахнул пот со лба. — Мне в большинстве своём попадаются одни мошенники.

— Да и не удивительно, — заметила она. — Это отпечаток вашей профессии.

— Это вы верно подметили, — ухмыльнулся он. — Иной раз приходиться балансировать на грани. Как говорит мой знакомый адвокат: «С кем поведёшься, от того и наберёшься».

За разговором они подошли к зданию ресторана.

— Может быть, выпьем по бокалу хорошего вина и поужинаем, — предложил Евгений. — Здесь прекрасно готовят.

— Я не возражаю, — сказала женщина, и они вошли в ресторан.

Евгений и Светлана разместились за отдельным столиком у окна. Официант принес блюда, при них распечатал бутылку французского вина из Бордо и разлил по бокалам. Мужчина слегка пригубил, пробуя и оценивая вино на вкус.

— Вам нравятся французские вина? — с интересом спросил он.

Светлана отпила глоток из бокала.

— Я недавно отдыхала в местечке Жульена и меня угостили «Божоле». Вино было молодое не более двух недель выдержки, — сказала она. — Оно великолепное на вкус, понравилось очень. Кстати, я привезла несколько штук. Одна бутылка у меня сохранилась. Не хотите отведать? Вкус просто волшебный, — и женщина закатила глаза, тем самым давая высшую оценку качеству вина.

Евгений улыбнулся.

— Если вы меня пригласите на продолжение ужина, то с удовольствием выпью, — ответил он. — Только как на это посмотрит ваш Тигран? Ему, наверное, будет неприятно, что его женщина приводит в дом неизвестного мужчину.

Светлана вспрыснула от смеха.

— Если даже Тигран об этом узнает, — сказала она, — ведь существует личная жизнь. Я не вмешиваюсь в его жизнь, и не допущу, чтобы он лез в мою. Кроме этого, есть ещё кое-что, и это по-настоящему укрепляет наши отношения.

Евгений выпил глоток вина и принялся за блюдо, которое принёс официант. Женщина от еды отказалась и попросила десерт. Вскоре на столе появилось мороженое и коктейль. Светлана что-то рассказывала ему. А мужчина с аппетитом уплетал шашлык с жареным картофелем, запивая вином. Евгений, почти не слушал её болтовню, о чём-то размышлял и изредка кивал. «Несомненно, женщина обладала неким колдовским обаянием», — думал мужчина. «Именно это, он заметил, когда окунулся в омут изумрудных глаз».

А между тем за беседой, Светлана пристально изучала собеседника. Евгений был наделен необыкновенной сексуальностью, а Светлана всегда отличалась повышенным интересом к сексуальным связям.

«Прекрасный самец», — подумала она. — «Вот бы лечь с ним в постель!»

Мужчины в жизни Светы были просто необходимы, и она давно потеряла счёт своим любовникам. Света отдалась Тиграну спустя час после того, как решилась работать на него. Она втерлась в доверие к ювелиру и стала вести его финансовые дела, потому что в бухгалтерских проводках он ничего не смыслил, но зато был опытным технологом ювелиром. Она была первоклассным бухгалтером, обладала чарующим магнетизмом и лично знала всех поставщиков сырья и партнеров, которые к ней благоволили. Из чёрной кассы Светлана субсидировала всех начальников, от которых зависели всевозможные проверки, чтобы те не совали нос в дела ювелирной фабрики, и этим была незаменима Тиграну Оганесяну — единоличному хозяину дорогого предприятия.

Светлана оглядела зал, который постепенно заполнялся посетителями.

— В каком санатории вы остановились? — спросила она.

— Я снял номер в пансионате «Яхонт» и забочусь сам о себе. Мне так нравится. В санаториях сплошная тоска.

— А вашей супруге нравится такой образ жизни?

Евгений весело засмеялся.

— Я не женат и дорожу свободой. Считаю, мужчина и женщина должны сходиться и расходиться, как в море корабли, без каких-либо осложнений. — Евгений вновь рассмеялся.

Света рассматривала его красивое лицо.

— Кстати, я сегодня, совсем одна, — сообщила она. — Что, если мы пойдем навстречу друг другу?

И она вдруг подумала: «А если он не захочет? А если скажет, что она не нравится?»

Пальцы Светланы державшей стакан с коктейлем побелели.

— Отлично! — воодушевленно воскликнул он. — Мы так и сделаем. Когда и где встречаемся?

— Тогда в десять часов вечера у меня в доме, — сказала женщина и назвала адрес… — Сможете?

— Договорились. Буду ждать этой встречи с нетерпением, ведь вы мне кое—что обещали. Помните?

— Конечно. Чудесный напиток «Божоле» украсит наш вечер.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Его синие ласковые глаза придали ей уверенность. «Секс с ним и всё остальное пройдет гладко, без каких-либо осложнений», — подумала она.

— Вы чудесная женщина!

Светлана рассмеялась. — Поговорим об этом вечером.

— Согласен.

Мужчина легким прикосновением дотронулся до её руки. От этого касания Светлана вздрогнула, будто её пронзил электрический ток.

«Евгений знает, что мне необходимо», — мелькнуло у неё в голове.

— До встречи. Спасибо за этот прекрасный стол, — сказала Светлана и вышла из—за стола.

В большом возбуждении Светлана Павловна возвратилась домой. А дома её ждал Тигран, на вид полноватый лысый армянин шестидесяти лет. Он находился в комнате с худощавым мужчиной. Типичный небритый кавказец средних лет был похож на абрека и вызывал у неё страх и отвращение. Вообще, это была уже не первая встреча с чеченцем.

Глаза абрека загорелись, когда он вновь увидел необыкновенную женщину. Чеченец приблизился к ней вплотную и обнял её за плечи.

Светлана отшатнулась назад. — Не смейте ко мне прикасаться! — немного наигранно выплеснула она свое негодование. — Я могу ударить.

Кавказец отодвинулся, намеренно делая боязливый вид.

— Подумаешь, какая недотрога! — воскликнул он. — Я хотел лишь по-дружески обнять женщину моего друга. — И, повернувшись к ювелиру, с усмешкой спросил: — Не правда ли, Тигран Давидович?

Ювелир нахмурился. — Не хорошо Умар, — ответил он. — Ты в гостях, а ведешь себя, не как настоящий мужчина.

У гостя испарилась улыбка.

— Извините, Светлана Павловна, — пробормотал он. — У меня и в мыслях не было вас обидеть.

— Извиняю, — с некоторой надменностью, ответила хозяйка дома.

На лице Умара появилась саркастическая гримаса.

Тигран Давидович встал между ними. — Вот и славно, — произнёс он. — Это маленькое недоразумение оставим в прошлом.

Ювелир положил дипломат на стол перед собой. Ловкие пальцы набрали код, щёлкнули замки, и крышка дипломата приподнялась.

— Света, взгляни на это, — сказал он. — Умар привёз изумительные камушки за полцены, а мы должны их легально запустить в производство. Только тебе надо будет оформить всё это как следует, чтобы «комар носа не подточил».

Светлана Павловна смотрела на маленькие полиэтиленовые мешочки, наполненные разными драгоценными камнями, и от восхищения не смогла оторвать взгляд. Больше всего на свете, кроме секса, она любила драгоценности и, от волшебной красоты и волнения, у нее перехватило дыхание.

— Значит они краденые, — под впечатлением увиденного, вымолвила она. — Очень опасно связываться с таким товаром. Вы же понимаете, Тигран Давидович, что подвергаете тем самым огромному риску себя и меня. Вы помните тот случай, когда за такие же проделки вырезали семью Ашота Гиреевича и ещё тех, кто был связан с изумрудами. А здесь и камешки по круче, и стоимость больше. Я бы не рисковала из—за них. Советую вам вернуть обратно.

Лицо Умара потемнело от гнева, а глаза блестели в дикой злобе. Он молча глядел в сторону ювелира, зная, что тот не откажется от такого куша.

На несколько секунд Тигран засомневался. В нём шла внутренняя борьба. Ему хотелось крупно заработать, но при этом особо не рисковать. На этих камешках была чья-то кровь и, это было понятно из разговора с чеченцем, который был связан с бандитским подпольем и если он откажет, то дело плохо закончится, потому что его уже посвятили в тайну. Страх и жадность определи окончательное решение.

Когда они покидали жилище Светланы, Умар ущипнул её. — Ты сладкая, как спелый персик, — прошептал он. — Сегодня мы ещё увидимся…

***

Наступил поздний вечер. Умар только что ушёл от неё и раскрасневшаяся Светлана, надела халат. Она стала накрывать на стол и, была немного взволнована рискованным мероприятием, которым ей предстояло заняться. Светлана боялась Умара. Для него человека убить — что муху прихлопнуть. Светлана мысленно корила Тиграна за то, что тот связался с убийцей и, тем самым она оказалась втянутой в рискованное предприятие. Она понимала, что такие люди как Умар, нахально влезут в бизнес и заберут всё. Её повергли в шок, его слова: «И не надо бояться меня. Скоро будем ворочать с тобой такими оборотами, которые Тиграну и не снились». Из этого она сделала вывод, что для них Тигран уже пустое место. Но на своё место под солнцем, она всё же рассчитывала. Обо всём этом думала Светлана и мучительно искала правильный выход.

Когда заиграла мелодичная музыка, оповещающая о приходе долгожданного гостя. Светлана мимоходом взглянула в зеркало, поправила прическу, а затем не спеша открыла входную дверь. Евгений стоял с чудесным букетом и приветливо улыбался. Когда он вошёл, она своим чутким обонянием ощутила сексуальный запах французского одеколона, вперемежку с ароматом цветов исходивших от желанного гостя.

Она пригласила Евгения к столу, где всё было заставлено по высшему разряду. Даже свечи горели на столе. Чувствовалось, что хозяйка с душой приготовилась к встрече. Евгений присел и оглядел стол.

— У меня от таких разносолов слюни потекли, — сказал он. — Но не вижу обещанной бутылочки.

Женщина тут же вышла из комнаты и через полминуты появилась с французским вином.

— Только что из холодильника, — мелодичным тоном пропела она. — Вино «Божоле Крю» из местечка Жульена, который пьют только охлаждённым.

Хозяйка поставила бутылку перед ним.

— Прошу, Женя, откройте, — попросила она и передала ему штопор.

Гость мгновенно выдернул пробку и налил вино в бокалы.

— За что пьём? — поднимая фужер с рубиновым вином, спросил он.

Светлана взяла бокал и на лице появилась соблазнительная улыбка.

— За любовь, конечно! — сладострастно вымолвила она, и послышался звон бокалов, от звука которого погасла люстра, но на столе остались гореть свечи в серебряном подсвечнике. Евгений удивился световому переходу и понял её техническую суть.

— Браво! — воскликнул он.

После выпитого вина, они ещё говорили о каких-то пустяках, шутили и смеялись, зачаровывали друг друга и пробуждали желание, создавая благоприятную интимную атмосферу.

Погасли свечи.

«Настало время для любви», — подумала она, и тело её растаяло от желания.

Евгений медленно направился к кровати. Увидев её, раскинувшуюся на постели в сиреневом шифоновом пеньюаре, едва скрывающую белизну обнаженного тела, он замер.

— Вот это да! Ну и красавица же ты! — вымолвил он. — В жизни не видывал такой прекрасной женщины!

Столь искреннее признание ещё больше воспламенило её. Светлана взяла его за руку и притянула к себе.

***

— На редкость вечер удался, — думала она, лёжа обнаженной в пастели и глядя в потолок.

Евгений сопел, отвернувшись в сторону. Удовлетворив сексуальную потребность, Светлана размышляла о сложившейся ситуации. У неё уже был солидный капитал. Здесь в городе её ничто не держало. Родственников и близких людей у неё не было, за исключением Тиграна. Но он по своей жадности совершил непростительную глупость, так пусть сам расплачивается. Её волновало своё будущее. Оставшуюся половину жизни она хотела прожить финансово независимой. Денег было достаточно, но может быть для красивой жизни, не хватало ещё чуть-чуть. И она о чём-то подумала, вспомнив обещания Умара, и, внимательно посмотрела на спящего Евгения.

Когда Евгений проснулся, она принесла поднос с вином и завтраком.

— Давай выпьем, милый, — нежным голосом пролепетала она и поднесла ему бокал вина.

Мужчина расплылся в улыбке и, осушил бокал. Светлана тут же сунула дольку апельсина ему в рот и поцеловала в губы.

— Женечка, я люблю тебя, — неожиданно призналась она. — Женись на мне, и ты не пожалеешь. Будешь жить со мной, как сыр в масле.

Мужчина от внезапного признания оторопел. Светлана пожирала его глазами.

— Женечка, ведь ты не женат? — спросила она.

Мужчина был в недоумении, выискивая повод обойти эту тему.

— Конечно, нет! — убедительно воскликнул он. — Я как—то об этом не думал.

Женщина обняла мужчину. — А ты, Женечка, не торопись, хорошенько подумай, — сказала она. — Я, женщина приличная. Хозяйка, хоть куда! К тебе любви обильная, и в обществе — звезда. И денег у меня немерено, нам хватит за глаза. Женись на мне, уверенно, с тобой я навсегда.

Мужчина молчал, продолжая думать: «А может и правда завязать с холостяцкой жизнью. Эта женщина настоящая хозяйка, хороша красотой и телом, душой и капиталом, словно бриллиант в золотой оправе».

— Трудную задачку, ты задала, — ответил он. — А может и правда, пора и к берегу причалить!

— Причаливай, Женечка, причаливай. Не пожалеешь, — ласково пролепетала она.

Она поднесла ещё бокал вина, и он выпил до дна.

— А впрочем, мне таких предложений ещё не делали, — усмехаясь, произнес он. — Поэтому, тянуть с ответом не буду и отвечу коротко — я согласен!

Светлана очаровательно улыбнулась.

— Вот и прекрасно, — одобрила она. — Сегодня же и распишемся.

— А разве нас распишут за один день! — удивился Евгений. — Я знаю, что молодые пары ждут три месяца.

— Не сомневайся в моих связях, — сказала Света. — Нас распишут хоть сейчас, были бы деньги. А теперь, милый, собирайся, поедем в ЗАГС. Паспорт с собой?

— Все своё ношу с собой, — вымолвил слегка захмелевший Евгений и достал паспорт из висевшего на стуле пиджака.

Тут же Светлана кому-то позвонила и о чём-то поговорила.

Когда они расписывались, то свидетелями стали те же сотрудники ЗАКСа. Уговорить их Светлане, не составило труда. Потом зазвенели бокалы и посыпались поздравления. На это мероприятие ушло не более полутора часов. Получив свидетельство о браке, Евгений и Светлана вышли из дворца бракосочетаний немного хмельные и счастливые. Они сели в «Лексус» и поехали…

Уже дома, после того когда была открыта очередная бутылка и они выпили по бокалу вина. Светлана потянула его за руку и присела с ним на диван.

— Тебе не кажется, что всё это выглядит немного странным, — сказала она, пристально изучая его. — Всего—то два дня знакомы и, мы уже женаты.

Евгений вспрыснул от смеха. — Конечно, кажется! В таких переделках я ещё не бывал, — весело вымолвил он. — Но мне интересно и хотелось окончательно узнать, к чему всё приведёт.

— А я желаю знать, у тебя есть ко мне хоть какие-то чувства? — серьезным тоном заявила она.

Улыбка слетела с лица Евгения. — Разумеется, есть, — мягко произнёс он. — Я всю ночь тебе об этом нашёптывал.

— Ну, предположим, не всю ночь, но действительно шептал, — согласилась она и лицо ее посветлело.

Он привлёк её к себе. — В эти два дня мне хорошо с тобой, — проговорил он, целуя её в шею. — Я чувствую себя счастливым.

— Мне это приятно слышать, — в ответном поцелуе, прошептала она.

— За это время я успел хорошо изучить тебя, — сказал он, прижимаясь к ней. — Мне кажется, ты хочешь сказать что-то важное.

— Ты весьма проницательный, — вымолвила она. — Мне действительно есть что сказать, но это меня немного тяготит.

— Я слушаю тебя. Говори смелей.

Светлана положила его руку на свою ладонь, стала поглаживать. У неё был взволнованный вид.

— Умар навязал Тиграну сделку с крадеными драгоценными камнями. Умар связан с боевиками, и, они требуют половину стоимости чёрным налом. Тигран меня втягивает в это дело. Я чувствую, что эти бандиты приберут ювелирную фабрику, а Тигран плохо закончит. Что мне делать?

— Первый шаг ты уже сделала, женив меня на себе, — ответил Евгений. — А второй шаг очень прост, — загадочно улыбаясь, произнес он. — Надо экспроприировать украденные ценности, и уехать туда, где не найдут.

— А что дальше?

— Вернуть ворованные драгоценности истинным владельцам, — заявил Евгений.

— Так мы же их не знаем, — сказала Света.

— В таком случае, сокровища передать государству и спать спокойно, — предложил он.

— Жалко отдавать, — нервничая, произнесла она.

— В этом случае, их можно припрятать до лучших времен, а там посмотрим, — предложил он и улыбнулся.

Света внимательно глядела на Евгения. — Я думаю, что последний вариант наиболее приемлемый.

Она встала с дивана. Евгений отпил очередную порцию вина и закурил сигарету.

Света принесла связку ключей. — Сегодня суббота и на фабрике выходной день, — произнесла она. — Я постаралась, чтобы в эту ночь охранник в административном корпусе отсутствовал. Там имеется только сигнализация. Драгоценности находятся в потаенном сейфе кабинета директора. О нём знает только Тигран. Он не знает, что я знаю об этом сейфе. Не так давно, я сделала слепок ключей. Тигран случайно оставил их на столе в бухгалтерии и по ним изготовили копии ключей.

Она пристально разглядывала Евгения. — Возьмешь ключи, и сегодня ночью проникнешь внутрь через окно туалета. По коридору пройдешь в его кабинет, откроешь сейф, заберешь всё, что там есть и положишь в сумку.

— А сигнализация? — спросил он.

— Я тебе расскажу, как отключить сигнализацию, но чуть позже, — сказала она. — Затем, ты спустишься вниз, включишь сигнализацию и выйдешь тем же путём. Я буду ждать в своей машине.

— А потом?

— Я тебя отвезу на вокзал. Ты сядешь в поезд и уедешь домой, — ответила она. — Там будешь ждать меня. Через один — два месяца, когда здесь всё успокоится, я уволюсь с работы и приеду к тебе.

— А драгоценности?

— Камешки я спрячу здесь, — твердо произнесла она. — У меня есть надежное место, их никто не найдет.

— А ты меня не обманешь? — спросил он. — За два месяца ты можешь меня разлюбить.

— Милый, разве я похожа на обманщицу, — насупившись, вымолвила она. — Я привела тебя в свой дом, женила на себе, чтобы крепче связать нас узами брака, откровенно рассказала о наших бедах на фабрике и о драгоценностях. — Она тяжело вздохнула. — И после этого я буду тебя обманывать. Подумай, о чём ты говоришь?

— Прости. Это я так ляпнул, не подумав, — лицо Евгения исказила виноватая гримаса.

Света изучающе глядела на него. — А в прочем, в случае чего ты вправе сообщить куда следует, — заявила она.

— В любом случае, я никуда сообщать не собираюсь, — сказал Евгений. — Зачем копать себе яму?

— Правильно, — весело вымолвила Света. — А теперь слушай меня внимательно, — и она развернула на столе план здания.

***

В три часа ночи автомобиль «Лексус» остановился в тени деревьев, недалеко от здания ювелирной фабрики. Полная луна освещала всё кругом, но деревья хорошо скрывали автомашину от постороннего взгляда. Света и Евгений сидели в салоне. Евгений немного нервничал.

— Пожалуйста, не волнуйся, — ободряюще сказала она и ещё раз напомнила, в каком месте нужно выключить сигнализацию. — Ступай, милый, я буду ждать тебя здесь.

Евгений приоткрыл дверцу и тихо выскользнул на улицу. Впереди мелькнул его силуэт и скрылся за ближайшими деревьями. Света напряженно глядела через лобовое стекло. У нее появилось плохое предчувствие. Так в полном напряжении, не шелохнувшись, она просидела около часа. Евгений не появлялся. Ей в голову лезли разные мысли: «А вдруг его поймали или он сбежал с драгоценностями, ведь было только два дня знакомства, а она могла в нём ошибиться. А обманутой в таком деле быть не хотелось. Ведь на него, как на карту, она поставила свою репутацию, своё будущее и даже жизнь».

Прошло ещё полчаса, а он не возвращался. У неё непроизвольно задрожали коленки. Она чувствовала, как где-то в голове пульсировала жилка. «Того и гляди лопнет», — подумала она.

— Ну, давай, Женечка, возвращайся скорей, — твердила она шёпотом. — Тебе пора быть здесь.

На востоке забрезжил рассвет.

— Ну, всё, — сказала она себе и взялась за ключ зажигания.

И тут как из-под земли вырос Евгений, весь взъерошенный и в чём-то вымазанный. Он забросил сумку назад и запрыгнул на переднее сиденье. — Поехали быстрей, — выпалил он. — Меня, кажется, заметили.

Света повернула ключ зажигания, автомобиль резко дернулся с места.

— Почему так долго? — спросила она. — Я чуть с ума не сошла.

— Внутри был охранник, хотя ты говорила, что его не будет, — сообщил Евгений. — Он напал на меня сзади, и мне пришлось с ним долго повозиться. Мужчина был крепкий. Мне повезло, я оказался немного сильнее. Теперь он остался лежать там и ему уже не помочь. Конечно, жаль, что так получилось. Я этого не хотел.

Света поворачивая руль, мельком взглянула на него. — Ты что его убил?! — теряя самообладание, воскликнула она.

Евгений неопределенно мотнул головой. — Наверное, да, — пробубнил он. — Кажется, охранник не дышал.

Он отвернулся.

— А сейф!? — выкрикнула она. — Ты всё взял?

Евгений кивнул на заднее сиденье. — Да, всё там, в сумке, — устало вымолвил он.

Всю остальную дорогу они ехали молча. «Лексус» на приличной скорости подъехал к железнодорожному вокзалу, и, притормозил недалеко от входа. Света достала из заднего сиденья сумку и запустила туда руку. Нащупав пригоршню драгоценных камней, она вынула руку и выставила ладонь. Под воздействием света они замерцали.

— Молодец, Женечка! Ты обеспечил наше будущее. — Теперь тебе не нужно будет думать о деньгах, всё остальное я сделаю сама. Нам надо только выстоять в разлуке два месяца. А потом встречай меня, и мы улетим с тобой далеко—далеко, там, где кончается материк и ждет нас райский остров в океане. Я уже его приглядела.

Она обняла мужчину и крепко поцеловала в губы. Евгений молчал. По виду он был сильно расстроен. Она понимала, отчего это с ним происходит.

А на прощание, он галантно поцеловал ей руку и вымолвил: — Прости, милая, если что не так.

Евгений повернулся и пошел к поезду, который должен был отправиться в далекий путь.

Света смотрела ему вслед и, ей было немного его жаль. И не потому, что она его не любила: она никого в своей жизни не любила, кроме себя. А потому что он был слишком наивен и глуп и попался в сети, которые она так умело сплела.

Света запустила двигатель, нажала на педаль газа и под веселую песенку, звучащую по радио поехала домой, где её ожидал Умар.

Когда она вошла в дом, он с нетерпением бросился к ней. — Как дела? — нервно спросил он. — Ты принесла мои камни?

Света передала ему сумку. — Все хорошо, мой дорогой Умарчик! — воскликнула она. — Мы, кажется, надули Тиграна руками этого наивного глупца. Теперь у Тиграна не будет столько денег, чтобы заплатить тебе за камни. Он банкрот и вынужден будет отдать нам фабрику.

Чеченец высыпал драгоценные камни на стол, и они засверкали под ярко горевшей люстрой. Алчно глядя на камни, он нахмурился. Умар вытащил из внутреннего кармана куртки большую лупу и стал внимательно разглядывать драгоценности.

— Что это!? — крикнул он, меняясь в лице. — Что это, я спрашиваю тебя!? — завопил он. — Где мои камни!?

Света в недоумении смотрела на него, ничего не понимая. Её милое нежное личико окрасилось в пунцовый цвет.

— Так вот они, на столе, — изумленно выдавила она из себя. — Ты просил, и я всё сделала.

Дикие глаза абрека метали молнии.

— Идиотка! — гневно орал он. — Это же стразы, никчемные стекляшки. Тебя, рыжая курица, обвели вокруг пальца, — и, выхватив из-за пояса длинный витиеватый клинок, бросился на неё.

Света со страхом глядела на Умара и тут же осознала, что была искусно обманута адвокатом. — Ах, не адвокат он вовсе, а мошенник! Он сам об этом намекал, а я не поняла.

Месть

Где-то на северной границе Афганистана, между двумя ущельями, проходила тайная тропа афганских моджахедов. В очередной раз несколько вьючных лошадей, преодолевая трудности, несли на себе ценный груз, который на той стороне хорошо оплачивался.

Главным на этом участке считался Дауд Шах. В его подчинении было несколько человек. Боевики, которых он отправил в разведку несколько часов назад, еще не вернулись. Дауд Шах с преданными людьми и грузом в тревожном ожидании расположились под склоном горы, у основания которой паслась большая отара овец.

К нему подбежал один из его людей и, указывая на склон, радостно воскликнул: — Господин, они возвращаются!

Дауд Шах увидел своих самых отчаянных боевиков. «Ну, наконец, Аллах всегда с нами», — подумал он.

Возвратившись, лазутчики сообщили, что в ущелье засекли двух таджикских пограничников, которых убили из арбалета.

— Откуда они взялись? — спросил Дауд Шах.

— Пограничники в соседнем ущелье установили пост, и часть нашего участка попала в их прямую видимость, — ответил один из лазутчиков. — А теперь, слава Аллаху, тропа свободна, и можно продолжать движение.

— Вперед! — крикнул Дауд Шах, и вьючные лошади стали продолжать свой нелегкий, полный опасностей путь.

Преодолев несколько больших переходов, поздно вечером уставшие люди Дауд Шаха добрались до горного кишлака. В маленькой хижине их встретил молчаливый обезображенный человек с большим крючковатым носом. Обожжённая кожа обтягивала лицо, напоминая живой труп. От его чёрных ледяных глаз повеяло холодом. Дауд Шах поёжился. Ему была приготовлена отдельная комната. Остальные путники, поужинав, разместились на полу в соседней комнате захудалого жилища.

Наутро, когда путники проснулись, то обнаружили обезглавленное тело Дауд Шаха. Хозяин хижины бесследно исчез, а вместе с ним вьючные лошади с дорогим грузом.

***

В одном из южных районов Таджикистана, боевики, переодетые в форму милиционеров, на двух внедорожниках подъехали к воротам большого дома, и принялись сигналить. В маленьком смотровом окне показалась чья-то голова. Один из псевдо—милиционеров по прозвищу «Шакал» подал знак, чтобы охранник подошел ближе.

Маленькая дверца, находящаяся рядом с воротами скрипнула, и милиционер — охранник с явной неохотой приблизился к машине. — Вы кто такие? Что вам надо? — спросил он на местном диалекте.

— Я начальник милиции из соседнего района. Срочно нужен полковник Джураев, — грозно прорычал «Шакал».

— Он ещё не приехал, — пробормотал охранник, чуть наклонившись к машине, пытаясь разглядеть людей в салоне автомобиля.

Этого движения было достаточно. Сильная струя, пущенная в лицо, заставила его поперхнуться, а затем закашлять. Он попытался крикнуть, но не успел: мгновенный паралич сковал его движения, и с сильно побагровевшим лицом охранник рухнул у машины. Несколько боевиков выскочили из автомашин.

— Быстрее! — крикнул один из них.

Боевики ринулись в усадьбу. Им преградили путь два милиционера, вооруженные пистолетами. Обреченные, не поняв, что произошло, упали, сраженные автоматными очередями. Ворота были открыты, и автомашины въехали во двор. Боевики ворвались в дом, где жестоко убили семью. Трупы охранников были брошены в сарай, туда же перенесли тела членов семьи. Не теряя времени, боевики рассредоточились на территории усадьбы и в доме.

Ворота заперли. Боевики упорно ждали, добросовестно выполняя приказ своего главаря. Наконец поздно ночью к воротам плавно подкатила милицейская машина. Шофер нетерпеливо нажал на сигнал. Ворота незамедлительно открылись, и машина въехала во двор. В сумерках были видны лишь силуэты встречающих. Свет фар высветил незнакомых людей. Шофер сообразил мгновенно и дал задний ход, но железные ворота уже захлопнулись на засов. Из машины кто-то бросил гранату, которая взорвалась оглушительным взрывом, покорежив ворота и смертельно ранив двух боевиков. И в это время длинные автоматные очереди со всех сторон исполосовали машину вдоль и поперек, не оставив в ней никого живого.

Воцарилась минутная тишина. Кто-то включил освещение. «Шакал» потоптавшись на месте, подошел, открыл дверцу автомашины и, исчез в салоне. Через пару минут он, улыбаясь, вытащил из машины труп полковника Джураева, тело которого было изрешечено пулями.

***

В сумеречный осенний вечер моросил мелкий дождь. На узкой улочке, окраины города Орла между частными особняками было пустынно. Кое-где мерцали фонари. Уголовник Назар Пряхин, по кличке «Шакал» замедлил шаг, на мгновение застыл возле мрачного двухметрового забора. Потом резко обернулся, и от его взгляда, не ускользнула мелькнувшая тень преследователя, которая тут же исчезла. Назар нервно повёл шеей и укрылся за ближайшим деревом. Он был уверен, что за ним следят. Днём на вокзале он заметил подозрительную фигуру. Весь его облик говорил о силе и независимости, а движения соединяли мягкость и грацию. Это навело на размышления. Подобного типа он видел там, откуда прибыл. Назар несколько минут внимательно вглядывался в то место, где растаяла тень преследователя. Было тихо, никакого движения. «Кажется, воображение разыгралось», — подумал он. Но чувство тревоги не покидало его. Он торопливо пошёл вдоль забора и вскоре скрылся за железными воротами внушительного особняка.

Назар подошёл к входной двери, нажал кнопку звонка: два коротких, один длинный. Через минуту дверь отворилась, на пороге появилась молодая женщина с огненными волосами, тонким лицом высокими скулами. Её большие зелёные глаза огибали красивой дугой брови, губы змеились в усмешке. Её внешность привораживала и пугала, заставляла думать о таинственных развлечениях и интригах. На ней была жакетка сиреневого цвета, джинсы и туфли на низком каблуке. Она жевала резинку и распространяла запах дорогих французских духов.

— Здорово, «Шакал»! — произнесла она мягким голосом, пропуская его в дом. — Долго тебя не было.

— Привет, Серафима. Задержался в командировке, — пояснил он, шагнув вперёд.

— Съездил не зря?

— Да, всё прошло удачно.

— Это хорошо, — одобрила женщина и прикрыла входную дверь.

Назар, прошагав по паркетному полу небольшого холла, толкнул дверь. Интерьер рабочего кабинета был роскошный и уютный. Большое окно занавешено шторами из натурального шёлка в зелёных оттенках. Этим оттенкам прекрасно соответствовала обивка шикарных кресел из натурального бархата.

В центре комнаты стоял большой удлинённый стол, на котором были несколько бутылок пива и стаканы. За столом находились трое мужчин. Аркадий Шлейхер — главарь банды, вальяжно развалился на стуле, смаковал из горлышка пиво. Это был сорокалетний огромный человек с лицом, обезображенным многочисленными шрамами, синими глазами, плотно сжатым ртом и мощным подбородком. Напротив сидел Виталий Стеблец — крепко сколоченный мужчина чуть более сорока лет, с большой копной тёмных волос, узкими жестокими глазами, тонкими губами, с большими ушами. Его мерзкий характер заставлял окружающих быть начеку. В банде он выполнял обязанности начальника службы безопасности. Он просматривал криминальную сводку, которую ему предоставил продажный полицейский. Возле стола стоял Анзур Шарипов из Таджикистана, смуглый, худой азиат, примерно сорока пяти лет. Горящие злобные глаза как два маслина напряжённо сверлили окружающих. При появлении пришельца он застыл на полуслове…

Присутствующие повернули головы. Перед ними возник крепкий мужчина средних лет с грубым лицом, впалыми щеками и большим носом напоминающим картофель. Он был одет во всё чёрное: кепка и куртка из кожи, штаны из габардина.

— Проходи Назар, — в хитрой усмешке оскалил зубы Шлейхер. — Присаживайся на свободный стул. Тебе будет интересно послушать Анзура. — Он выразительно ухмыльнулся.

Пряхин с непроницаемой физиономией сел на крайний стул. В комнату вошла Серафима и села рядом с таджиком.

Анзур Шарипов нахмурился. — Очень жаль, Аркаша, — обронил он, — я не шучу. Бригаду Улугбека в Душанбе накрыла милиция, лишь Халимову удалось скрыться. Он сообщил мне о провале нашей самой мощной ячейки. Двое наших людей застрелены, но и легавые не досчитались одного.

— Я об этом уже наслышан, — изрёк Шлейхер.

Пряхин откупорил бутылку пива, сделал большой глоток и уточнил: — Теперь легавые недосчитались ещё нескольких. Я ликвидировал Джураева и его охрану.

— Полковника Джураева?! — удивлённо воскликнул Шарипов.

— Да. Того самого…

— Теперь легавые будут мстить за своего начальника, — сказал таджик. — После встречи с Халимовым, за мной увязалась ищейка. Я смог от него оторваться. Думаю, они знают, откуда растут ноги.

— Кажется, тебя заподозрили. — Шлейхер пристально окинул взглядом таджика. — Наверное, они следили за ним, потом переключились на тебя. Не надо было с ним встречаться.

— Наверное, ты прав. Но Халимов ближайший помощник Улугбека. Я должен был с ним встретиться, чтобы всё выяснить, — заявил Шарипов. — После ареста Улугбека и его бригады мы лишились последнего источника поступления героина. Я под подозрением. Для поиска нового канала необходимо время. Считаю надо на какое—то время затихнуть.

— Ты струсил? — грозно прорычал Шлейхер.

— А ты хочешь, чтобы я полез в капкан? — злобно огрызнулся Шарипов и резко встал, сверкая глазами. — Я много рисковал и засветился, а сейчас лезть в это пекло опасно. И ты меня не заставишь. Мне жизнь дорога и я хочу на время уйти в тину.

Шлейхер украдкой мигнул Стеблецу.

Серафима, внимательно наблюдавшая за перепалкой двух мужчин, была немного в недоумении. — Анзур, не надо паниковать, — оптимистично проговорила она. — Были бы доллары. В Таджикистане имеются другие места, где можно найти товар. — В её голосе слышались ядовитые нотки.

— Заткнись, идиотка! — огрызнулся Шарипов. — Если бы это было так просто.

Серафима не воспринимая оскорбление и горячность азиата, безразлично пожала плечами. — Да, надо подумать, — сказала она, с недоверием взирая на него.

Назар Пряхин был немного удивлён поведением Шарипова. После успешно проведённой ликвидации полковника Джураева, который препятствовал им заниматься теневым бизнесом, он был в приподнятом настроении. Назар всегда шёл напролом и не понимал опасений Шарипова.

— Не горячись, Анзур, — воодушевлённо произнёс Назар. — Если тебя испугала ищейка, то забудь о нём. Я прихлопну его как муху.

Шарипов метнул на него саркастический взгляд, усмехнулся и промолчал.

— Послушай меня, Анзур, — угрюмо прорычал Стеблец. — Возможно, правда, на твоей стороне, а мы недооцениваем опасность. Нам не хочется, чтобы ты сошёл с круга.

— Это верно, — громко рявкнул Шлейхер. — Мы подставим плечо, не позволим соскочить.

— Мне жизнь и свобода дорога, — отчаянно проговорил таджик. — Я закрываю свою лавочку. — Он стыдливо опустил голову. Затем, что-то вспомнив настороженно осведомился: — Вы слышали про «Рысь»?

Шлейхер, Стеблец и Серафима переглянулись. — Кого ты имеешь в виду? — осведомился Шлейхер.

— Так его называют у нас, — пояснил Шарипов.

Шлейхер на мгновение задумался и метнул напряжённый взгляд на Пряхина. — А ты, Назар, о нём что-нибудь слышал? — сморщив лоб, спросил он.

Назар скривил ядовитую гримасу. — Слышал, — буркнул он. — Один тренер по восточным единоборствам возомнил себя ниндзя и борцом с несправедливостью. Много крови попортил братве и нам сильно мешал. По твоему приказу его дом вместе с семьёй мы сожгли год назад. Тогда мне люди Юсуфа помогли.

Шлейхер утвердительно кивнул. — Теперь вспомнил. А парень, стало быть, уцелел, и теперь мстит.

— Вот, вот, это и есть «Рысь», — согласился Шарипов.

Шлейхер напрягся, закурил сигарету и некоторое время молчал. Затем

глубоко затянулся, выпустил дым и дрогнувшей рукой случайно стряхнул пепел на себя. — Он действует один?

Назар пожал плечами. — Думаю, что ему помогают.

— Народный мститель, — саркастически промычал Стеблец и, закатив глаза, уставился куда-то вверх. — Надо бы им заняться вплотную.

— И чем же он отличился? — мягко осведомилась Серафима.

Назар нахмурился. — По слухам, именно он ликвидировал бригаду Юсуфа. «Рысь» перерезал всех, никого не пощадил, — ответил он. — А они были наши партнёры, причём не слабаки.

— Так он действует ножом? — спросил Шлейхер.

Назар почесал за ухом. — Похоже, каким-то острым предметом. Говорят, что «Рысь» незаметно подкрадывается к своей жертве, происходит ослепительная вспышка магния, а затем он исчезает. Потом на этом месте находят труп с отсечённой головой, — сказал он.

— Зачем он это делает? — вскинув брови, наивно осведомилась Серафима.

Назар мрачно посмотрел на неё. — Наверное, этим он хочет показать, что никого не боится, — пояснил он. — Думаю, это вызов всем нам.

— Какие-то жуткие, средневековые выходки, — в ужасе вымолвила Серафима.

— Да… у него особый почерк. Согласитесь, ведь это эффективное средство устрашения для своих врагов, — злорадно произнёс Назар. — Вот и Анзур испугался и пытается выйти из игры.

Шарипов попросил у Шлейхера сигарету, волнуясь, прикурил от золотой зажигалки, и дважды глубоко затянулся. — То, что случилось с бригадой Юсуфа, было три недели назад, — произнёс он. — Как раз накануне я отправил вам очередную партию героина. Всё прошло гладко. Теперь товар на вашем складе. Я считал, что наши каналы будут работать как часы. Но вскоре я почувствовал неладное. Сотрудник таможни, который мне помогал, засыпался с наркотой. Его взяли с поличным на сбыте героина местные оперативники. После этого ко мне заявился следователь и задал много неприятных вопросов. Я понял, что таможенник уже был под колпаком, когда я вёл с ним дела. От меня следак ничего не добился. И я подумал, что на этом он не остановится. Я не ошибся. Они взяли бригаду Улугбека. После встречи с Халимовым, я заметил, что за мной по пятам следует подозрительный тип. Походка у этого парня была как у хищного кота. Как у рыси! Такая лёгкая, будто он плывёт. Я видел, как он наткнулся на преграду, в виде изгороди, перепрыгнул через неё без всякого усилия, как будто камешек перешагнул и дальше пошёл. У меня отпала челюсть. Я задал себе вопрос: где учат так двигаться? Сразу нашёл ответ: только в восточных единоборствах. Я понял, что этот тип и есть «Рысь». После этого я сломя голову побежал покупать билет на самолёт.

— Похоже, ты стал мнительным, — пробурчал Стеблец.

Назар, не обращая внимания на Стеблеца, внимательно слушал, невольно подавшись вперёд. — Ну и что дальше было, Анзур? — С интересом спросил он.

— Накануне отлёта, я узнал, что Халимов был убит точно также как Юсуф. А они были родственниками.

— Халимов убит? — переспросил Назар и нервно повёл шеей. — Я с ним чалился в шестьдесят третьей колонии Ивделя. А когда откинулся, то меня пригрел у себя Юсуф. Приобщил к своему делу. Помог встать на ноги. И всё это благодаря рекомендации Халимова. Я не могу поверить, что он мёртв.

— Да. Ему отсекли голову, — грустно проронил Шарипов. — Такой знак устрашения оставляет только «Рысь».

— Назар, не слушай его. Он же тебе баки забивает! — нервно вскричал Шлейхер. — Все эти слухи о «Рыси» — настоящая чушь. Анзур, прекращай нести галиматью. Хватит раньше времени паниковать. Пока наш бизнес идёт как по маслу. Анзур, даю тебе неделю на отдых, а потом полетишь туда и организуешь очередную партию товара.

— Аркаша, хватит с меня! — заорал Шарипов. — Я забил на весь этот бизнес. Мою долю можете поделить. Мне жизнь дороже.

Шлейхер заскрипел зубами и подошёл к бару. Он закрыл обзор своим мощным телом, разлил вино в бокалы и незаметно бросил в один из них розовую пилюлю величиной с горошину, тут же бесследно растворившуюся. Этот бокал он поднёс Шарипову. — Анзур, мне жаль с тобой расставаться, — лукаво произнёс Шлейхер. — Но если ты выходишь из игры, то выпьем на прощание.

Шлейхер влил в себя содержимое своего бокала и тут же закурил. Шарипов с подозрением смотрел то на бокал, то на главаря…

Шлейхер затянулся сигаретой и пустил дым кольцами в сторону таджика. — Если не хочешь, не пей, — равнодушно произнёс он.

Шарипов облизал сухие губы и опрокинул в себя бокал. Неожиданно он поперхнулся. Лицо его исказилось, налилось кровью. Он хватал ртом воздух, потом соскользнул со стола, рука его разжалась, бокал покатился по паркетному полу.

Все, кроме Шлейхера обомлели от неожиданности. Подскочили с мест и стояли как вкопанные, уставившись на тело, распростёртое на полу. Первым опомнилась Серафима. Она бросилась к Шарипову, нащупала пульс. В её глазах читалось удивление. — Боже мой, он мёртв! — с ужасом пропищала она. Потом до неё дошла причина смерти, и Серафима взглянула на Шлейхера. — Аркаша! Зачем ты это сделал?

Шлейхер затушил дымящуюся сигарету и смахнул пот со лба. — Нам слюнтяи не нужны. Много монет поставлено на кон. — Он перенес взгляд на Пряхина. — Назар, избавься от трупа. В гараже можешь взять мой внедорожник. Ключ в машине.

Назар угрюмо посмотрел на него. — Ладно, — недовольно буркнул он и, взвалив тело Шарипова на себя, медленно потащился.

Назар прошёл в помещение гаража на четыре машины. Кроваво красного цвета внедорожник БМВ стоял крайним на выезд. Он открыл багажник и положил труп. Стоило ему только нажать на кнопку пульта дистанционного управления, ворота автоматически открылись. Назар медленно вырулил на улицу. Погода ухудшилась, дождь усиливался. Всё внимание он сосредоточил на управлении внедорожником. Назар старался не нарушать правила движения, машину вёл аккуратно. Он понимал, что любое нарушение может плачевно закончиться, ибо повлечёт вмешательство инспекторов ДПС, а в багажнике страшный груз. Между тем по плохо освещённым улицам за Пряхиным следовал чёрный мерседес, за рулём сидел необычный человек в чёрном плаще с капюшоном. Дождливая мгла скрывала его клинообразное лицо, утаивала широкий лоб и узкий квадратный подбородок, крючковатый большой нос, который доставал почти до рта, лишённого губ. Обожжённая кожа обтягивала скулы так плотно, что делала видимой структуру черепа, и в целом голова напоминала голову мертвого человека. Год назад его вытащили почти без признаков жизни из жуткого пожарища, где под руинами горящего дома осталась навечно его семья. А он в мучениях родился снова, но это был уже не тот человек — весёлый и жизнерадостный, это был другой — «мёртвый» человек. За удаляющимися задними огнями внедорожника внимательно наблюдали проницательные глаза мужчины по прозвищу «Рысь». Он считался человеком с железными нервами. И сейчас профессионально манипулируя на дороге, он делал всё, чтобы его не заметили.

На дорогах было достаточно много машин. Назар не обратил внимания на слежку. Он думал, где удобнее избавиться от трупа. Поглощённый этими мыслями он свернул под мост и, проехав вдоль набережной, остановился возле парапета. Он вышел из машины и тут же попал под проливной дождь. Поблизости никого не было. Назар торопливо открыл багажник, вытащил тело, взвалил на себя и потащил к парапету. Он в последний раз посмотрел на тело Шарипова и брезгливо поморщился, затем резко столкнул с высоты. Труп исчез под бурлящей поверхностью воды. Назар нервно повёл шеей и несколько секунд смотрел на воду. Почувствовав, что совершенно мокрый он пошёл к машине.

Тёмная зловещая фигура в плаще с капюшоном стояла возле внедорожника. Что—либо разглядеть в нём было невозможно. Назар опешил. Это длилось несколько мгновений. Преодолев страх, он выхватил из-за пояса безотказный пистолет, но выстрелить не успел. В воздухе блеснул металл. Назар не успел отскочить — рефлексы не сработали. Метко брошенный ядзири вошёл в его тело по самую рукоять. Пистолет выпал, и Назар, почувствовав слабость в ногах, опустился на колени. Частично обездвиженный он сидел на корточках с открытыми глазами, осознавая свою беспомощность.

Назар видел, как над ним склонилась голова человека с застывшими безжизненными чёрными глазами. Как будто из могильного склепа повеяло холодом. Ужас овладел им. Он понял, кто перед ним стоит. — Это т-ты?! — заикаясь, промычал он.

— Точно. Я следил за тобой. Я видел, как ты убил полковника Джураева и его семью.

— Он нам мешал.

— Верно. А чем помешала моя семья?

— Ничем, — буркнул он. — Ты стоял на нашем пути.

— Теперь говори быстрее. Ты скоро умрёшь.

— Я хочу жить. Не убивай. Я всё скажу…

— Чей заказ ты исполнял?

— Это был приказ Шлейхера.

— Где главарь?

— В д-доме…, — стуча зубами, пробормотал «Шакал».

В этот момент, в воздухе мелькнула острая сталь катаны. Голова скатилась, губы беззвучно шевельнулись… хлынула кровь, размываемая ливнем. По телу прошла судорога.

***

В эту же ночь на набережной Оки полиция обнаружила обезглавленный труп Назара Пряхина. Уникальный случай для города. Пронёсся слух — в городе орудует маньяк. Для банды Шлейхера это было плохое предзнаменование, вынуждающее их трепетать.

В кабинете управления уголовного розыска за столом сидели двое сотрудников: один, начальник отдела подполковник Кирюхин Николай Николаевич, среднего роста с удлинённым острым носом, коренастый мужчина. Напротив расположился богатырского сложения с крупными чертами лица майор Добычин Василий Николаевич. Они были профессионалами своего дела.

Подполковник Кирюхин, выслушав доклад майора Добычина, резко спросил: — Какие мероприятия вы намерены провести по розыску преступника?

Добычин пожал плечами. — Я предлагаю к этому делу подойти формально, — предложил оперативник по особо важным делам. — Мы три года пытались задержать Пряхина с поличным. Он был киллером. На его счету два десятка убийств, причём большинство из них в других регионах. Из Таджикистана наши коллеги прислали электронное сообщение о том, что там зверски убит полковник Джураев и члены его семьи, а также милиционеры, охранявшие его дом. След ведёт к нам. Они установили, что это сделал Назар Пряхин при поддержке боевиков Юсуфа. Пряхину удалось скрыться. Они просят его задержать.

— Свяжитесь с ними и сообщите, что Пряхин убит и обезглавлен, — произнёс Кирюхин.

— Я уже связался, — сказал Добычин. — Они сообщили, что у них несколько убийств совершённые таким же способом. Все убитые — отъявленные душегубы. В числе погибших главарь банды Юсуф Тахиров и его подельники. Предполагается, что это сделал бывший тренер по восточным единоборствам Кара Караев по прозвищу «Рысь». Он якобы мстит за свою семью, которая год назад сгорела в доме. Тогда Караева обожжённого доставили в республиканскую больницу, врачи чудом вытащили его с того света. Потом он исчез из поля деятельности правоохранителей.

— Похоже, он появился в нашем городе.

— Судя по почерку, это Караев.

— С кем был связан Пряхин в нашем городе?

— Он работал на компанию Шлейхера, которая занимается поставкой овощей и фруктов из южных регионов. У них хорошо налажена торговля на центральном рынке. Есть информация, что они занимаются незаконным оборотом наркотиков. Против них работают оперативники из федеральной службы по наркоконтролю. Если желаете знать мое мнение, то я бы закрыл глаза на это дело.

— Ты предлагаешь не заниматься розыском преступника?

— Да, — произнёс оперативник. — Наши коллеги из Душанбе также сообщили, что именно Кара Караев отомстил мерзавцам из банды Юсуфа за убийство полковника Джураева. Они были друзьями с детства. Джураев был одним из лучших начальников по борьбе с организованной преступностью МВД Таджикистана.

— Я знал Джураева, — кивнул Кирюхин. — Ещё в советское время мы вместе учились в Калининградской школе милиции. По всему выходит я в долгу перед Караевым.

— А долг платежом красен, — согласился Добычин. — Для меня ясно одно — он добивается успехов, действуя вне закона. Ликвидировав Пряхина по кличке «Шакал», он избавил нас от многих хлопот. Против Караева у нас нет улик. Даже если мы его задержим, то нам нечего ему предъявить. Он не оставил никаких следов. Если учесть, что коллеги из Таджикистана ему благоволят, то из этого следует вывод: преступные наркосиндикаты их уже допекли.

— Да, — согласился Кирюхин. — Нас тоже… спускай это дело на тормозах.

***

На следующий день Шлейхер, Стеблец и Серафима собрались в загородном особняке. Шлейхер пил пиво и пристально наблюдал за молодой женщиной, которая вышагивала взад—вперёд по комнате. Серафима была в возбужденном состоянии.

— Девочка моя, ты не паникуй, — нахмурился Шлейхер.

Серафима остановилась и нервно повела плечом. — Аркаша. Что-то мне тревожно, — уныло вымолвила она. — Меня потрясла жуткая смерть Назара. Я задаю себе вопрос: кто это сделал? Ответ вытекает само собой: это сделал «Рысь». Значит, Шарипов и Пряхин рассказали правду. Я боюсь этого головореза.

— Предположим, что этот мститель решил поохотиться на нас. Ну и что? Он действует вне закона. Мы тоже. Пусть только появится. У нас сил хватит, чтобы с ним расправиться. Не правда ли, Виталик?

Стеблец утвердительно кивнул. — Пусть только попробует заявиться, я лично его прикончу.

Серафима тяжело вздохнула. — Назара — нет. Кто теперь займёт его место? Шарипова — нет. Кто будет заниматься поставкой товара из Таджикистана? Улугбека и Юсуфа тоже нет. С кем из поставщиков будем работать? Кто будет прикрывать наш бизнес?

Заиграла сигнальная мелодия со стороны входной двери, известившая о прибытии гостя.

Дебаты мгновенно прекратились. Серафима посмотрела на часы. — Наверное, это почтальон.

Женщина грациозной походкой вышла из комнаты. Через минуту в дверь просунулась её голова. — Аркаша, тебя спрашивает какой-то таджик. Он говорит, что приехал с весточкой от Улугбека.

— Пусть заходит, — сказал Шлейхер и опустил руку в карман. Он кивнул Стеблецу, чтобы тот отошёл за дверь.

Шлейхер сел на стул в торце стола, вынул пистолет из кармана, передёрнул затвор и положил одну руку с оружием на колени, а другую на стол.

В комнату вошёл гость выше среднего роста спортивного вида. Пришелец был одет во всё чёрное. Кожаная куртка с капюшоном была мокрая от дождя и прикрывала верхнюю часть лица. Он скинул капюшон, все увидели крючковатый большой нос, который доставал почти до рта. Обожжённая кожа плотно обтягивала скулы. Чёрные проницательные глаза сверлили присутствующих. Он улыбнулся, и его страшное лицо стало ещё отвратительнее.

Серафима при виде гостя подалась вперёд и чуть не вскрикнула, вовремя сдержав свои эмоции. Таким омерзительным он ей показался. Холодок ужаса пронизал её насквозь.

Стеблец был не из робкого десятка, но при виде пришельца побледнел. Его рука невольно полезла за пояс, где торчала рукоятка мощного «Вектора».

Пришелец кивнул Шлейхеру в знак приветствия.

— Присядь, приятель, — сказал Шлейхер и движением руки показал на стул.

Гость опустился на сидение и с непроницаемым лицом огляделся. — Успокойтесь, господа, я пришёл без оружия, — низким приятным баритоном произнёс он. — Я привёз вам маляву от Улугбека. Он в следственном изоляторе Душанбе.

Гость сунул руку во внутренний карман куртки, вынул запечатанный конверт и резко бросил на стол. Шлейхер не спеша распечатал его и стал читать. Затем поднял удивлённые глаза: — В маляве значится, чтобы мы приняли Дауд Шаха как своего друга, — сказал Аркадий. — Он готов предоставить дополнительный канал поставки крупных партий героина.

Шлейхер прищурил глаза, пристально изучая пришельца. — Значит, ты и есть Дауд Шах? — спросил он.

Гость кивнул. — Да.

— У тебя странное имя.

— Это моё прозвище, — пояснил гость. — А моё имя, вам лучше не знать. Так проще работать.

— Обыщи его, Виталий, — потребовал Шлейхер. — Он мне не нравится. — В руках Шлейхера появился пистолет.

— К чему вся эта бравада с оружием, — заявил Дауд Шах — Его лицо оставалось невозмутимым.

Стеблец подошёл сзади и формально обыскал пришельца. — Пушки нет, Аркаша.

Шлейхер усмехнулся. — Почему у тебя лицо обожжённое? — спросил он. — Похоже, ты и есть «Рысь», который остриём своего когтя отсекает головы нашим друзьям.

— Нет. Вы меня с кем-то путаете, — улыбаясь, заявил гость. — У меня единственное оружие — мои финансы, которые я пускаю в наиболее прибыльные, но рискованные операции. А лицо у меня с детства такое, кипятком ошпарил.

Шлейхер, сомневаясь, опасливо с недоверием разглядывал незнакомца.

— Где тебя откопал Улугбек? — спросил Шлейхер. — Почему о тебе мы раньше не слышали?

— С Улугбеком я вёл дела, — изрёк Дауд Шах. — Умные люди не рассказывают про свои источники приобретения товара. Так и Улугбек вам ничего не рассказал. Здесь ничего личного, просто бизнес. А когда его загребли легавые, то у меня завис рынок сбыта. За хорошие деньги нам организовали встречу в следственном изоляторе, где он передал мне маляву. А теперь я приехал сюда, чтобы договориться о следующей партии товара. Кстати, я хорошо знаю ваших ребят: Пряхина и Шарипова. Я часто с ними встречался там у меня на родине.

Шлейхер нахмурился. — А я почему—то о тебе не слышал, хотя они мне всё рассказывали, — проговорил он. — Для незнакомца, ты слишком много знаешь. Тогда расскажи мне о последней партии товара? Сколько и чего было переправлено?

— Это вам ничего не даст, — произнёс Дауд Шах. — Улугбек аккумулировал у себя товар с разных источников, а затем переправлял вам через Шарипова.

— Гляди-ка, он всё знает, — заявил Шлейхер. — А тот, кто много знает, долго не живёт. — В его руках появился пистолет, который был направлен в голову пришельца. — Шлейхер повернулся к Стеблецу. — Похоже, это подсадная утка. Не знаю точно, но очень может быть. Сдаётся мне, что у него есть холодное оружие.

Дауд Шах улыбнулся.

Шлейхер холодно на него глядел. — Шарипов говорил, что за ним охотится один выскочка с повадками рыси возомнивший себя ниндзя. Может быть, это ты и есть. Виталик, надо его тщательно обшмонать.

Дауд Шах насторожился, увидев, как Стеблец к нему приблизился.

— Ты должен нас понять, приятель, — недобро ухмыльнулся Шлейхер, держа его под прицелом пистолета. После того как обезглавили Пряхина, мы не желаем зря рисковать.

Дауд Шах безразлично пожал плечами.

Стеблец, резко взмахнул пудовым кулачищем, пытаясь заехать ему в печень. Гость, сделав неуловимое движение, переместился в сторону. Кулак просвистел мимо. Последовал ответный удар пяткой. Хрустнула сломанная кость в груди, Стеблец рухнул к ногам пришельца.

Вспышка магния с грохотом ослепила всех.

Пистолет в руке Шлейхера задёргался, изрыгая смерть. Смертоносные пули изрешетили всё вокруг. Когда туманное облако испарилось, на полу остался лежать Стеблец с застывшими удивлёнными глазами, рядом Серафима похожая на дуршлаг с маской ужаса на лице. Мощное тело Шлейхера покоилось на стуле, лишь голова главаря скатилась на стол, а губы беззвучно шевелились, отдавая в преисподнюю последний приказ.

С тех пор Кара Караева по прозвищу «Рысь» никто не видел.

Пришельцы среди нас

Невероятно хрупкий и неправдоподобно бледный человек шёл по многолюдной улице города. У него были прямые тусклые волосы, высокий выпуклый лоб и непроницаемые глаза. На нём висело чёрное пальто, под воротником виднелся белый шарф, многократно обёрнутый вокруг шеи. На застывшем лице было выражение растерянности и недоумения. Прохожие обходили его стороной, уступая дорогу. В какой-то момент человек стал переходить улицу в неположенном месте, и автомобили внезапно останавливались перед ним. Возмущённые водители изрыгали непристойные выражения, крутили пальцем у виска, но человек не обращал внимания на окружающих и спокойно переходил дорогу.

Антон Благин сконцентрировал внимание на необычном прохожем, который не походил на пьяного отморозка. Что-то в его поведении было неестественным, не от мира сего, но что именно он понять не мог. «Ненормальный», — подумал Благин и направился к зданию «Президент—Отеля» на научную конференцию.

У входа в здание Благин увидел табличку с объявлением: … «доклад доктора медицинских наук, профессора Скиннера С. И. на Международной научной конференции, начало в пятнадцать часов». Он взглянул на часы и подумал: «К сожалению, опоздал, обидится Серега».

Благин вошел в конференц-зал, который был заполнен не полностью и присел на свободное место. С трибуны доносился спокойный и уверенный голос докладчика: — Мы люди задаем себе вопрос: Откуда мы произошли? Где истоки нашей жизни? Неужели человеку отмерен век, а многим и того меньше? Ответа нет. Истина скрыта от нас. На поверхности знаний плавают лишь робкие догадки людей, о том, что мы произошли…

Благин с интересом слушал выступление своего друга. Его внимание привлек человек, который вошел в конференц—зал и разместился поблизости. Это был тот странный субъект, которого он только что видел на улице. Пришелец сосредоточенно смотрел на профессора. Появление необычного незнакомца насторожило Благина. «Интересно, кто это?», — подумал он, украдкой взглянув на него и, уловив встречный взгляд незнакомца, невольно отвернулся. Его внимание вновь переключилось на трибуну.

Антон почти не слушал докладчика, он ощущал какое—то жжение в той части головы, где находился мозжечок. И это жжение усиливалось и начинало его раздражать.

— …становится абсолютно ясно, что человечество стоит на пороге изменений… — доносилось с трибуны.

Антон потер тыльную сторону головы пробуя массировать. Жжение не прекращалось. Возникли тревожные мысли.

— … будут открываться новые собственные возможности, развиваться способности…, — слышал он речь Скиннера, словно в тумане и не понимал, что с ним происходит. Он почувствовал, что все тело его приходит в оцепенение. Дальше Антон уже не слышал знакомого голоса. До него доносился тонкий звук флейты среди изрытой кратерами красной поверхности базальтовой каменистой почвы. Печальная и убаюкивающая мелодия действовала на него успокаивающе. Затем картинка сменилась и перед глазами стали проплывать горные хребты, далее вытянулась райская долина, хвойная лесистая местность, и река с быстрым течением. И вот под звуки флейты он летит над горным водопадом и зелёным озером на дне ущелья. Умиротворенный волшебными звуками, он парит над поверхностью неизвестной планеты.

Кто—то толкнул его в плечо и Антон очнулся.

— … нас ждет новый более качественный уровень развития…, — вновь донесся знакомый голос с трибуны. Понемногу Антон приходил в себя. Перед глазами была матовая пелена, которая постепенно исчезала и стали материализовываться знакомые очертания окружающей действительности. К этому времени доклад приближался к завершению, и вскоре начались выступления других участников конференции. Благин вспомнил о странном субъекте и повернул голову, но пришельца на прежнем месте не было.

***

Научная конференция завершила работу. Участники стали расходиться. Среди учёных мужей профессор Скиннер отличался возрастом, ему было тридцать пять лет, необыкновенно высоким ростом и атлетической фигурой. Он был смуглый и черноволосый. На его лице, словно высеченным из камня выделялись тоненькие усики. Скиннер поднял голову и долго, придирчиво разглядывал Благина, пока тот шёл через зал к нему. Хотя они были ровесниками, но Антон был полной противоположностью Сергея Скиннера, невысокого роста, худощавый, но жилистый человек с лицом, обезображенным многочисленными шрамами и побывавший в опасных переделках, когда работал в полиции. Красавцем его назвать было нельзя, но он был толковый и опытный юрист.

Скиннер пожал руку другу.

— Это хорошо, что ты здесь! — радостно произнёс он.

— Мне понравилось твоё выступление, — без тени эмоций вымолвил Антон, пожимая его пятерню.

— Каково твоё мнение по этой проблеме?

Благин оставил вопрос без ответа, нахмурившись, о чём—то размышлял.

— Что с тобой происходит? — в недоумении спросил Скиннер.

— Извини Сережа! — встрепенулся Благин и выдавил: — Вопрос весьма интересный, не мешало бы докопаться до истины.

— Придёт время, и мы докопаемся до самой сути, — с энтузиазмом заявил профессор.

— Это звучит обнадеживающе. Неужели ты что-то нарыл? — осведомился Благин.

— Да, есть кое-что интересное и я с тобой поделюсь этой информацией, — отреагировал Скиннер.

— Тогда, я тебя слушаю очень внимательно.

— Только не здесь.

— Хорошо, поехали к тебе в лабораторию, — предложил Антон.

***

Благин и Скиннер подъехали к Российской академии медицинских наук, но не к главному корпусу, а невзрачному зданию, расположенному на окраине столицы, в которой размещалась исследовательская лаборатория. Поднявшись на второй этаж, они вошли в помещение, где столкнулись с высокой брюнеткой около тридцати лет. Её тёмные с косинкой глаза, окружённые длинными густыми ресницами, придавали восточный облик. Секретарь ученого совета встретила Скиннера словами: — Сергей Иванович, как прошла конференция?

— Дорогая Аннушка, все прошло успешно, подробности расскажу чуть позже.

Они вошли в кабинет профессора.

— Присаживайся Антон, сейчас я тебе кое-что покажу.

Скиннер достал из сейфа папку и передал приятелю.

— Почитай заключение, — сказал он и, откинувшись на своем рабочем кресле, закурил сигарету.

Благин открыл папку и вытащил документ. Он внимательно стал читать и по мере того, как вчитывался в содержание, его лицо становилось хмурым. Прочитав текст, он вернул документ профессору.

— Не могу поверить! Это какой-то бред, — совершенно озадаченный заявил собеседник.

— На самом деле всё обстоит именно так, как изложено в документе, — немного волнуясь, сообщил профессор. — Я лично несколько раз перепроверил, ошибки быть не может.

Благин с нескрываемым удивлением смотрел на друга.

— Расскажи мне, как всё произошло? — спросил он.

Профессор достал носовой платок и вытер со лба проступивший пот.

— Это произошло неделю назад, — сказал он. — Случайно я обнаружил у своего пациента, который был смертельно травмирован в автомобильной катастрофе отличный от обычного человека ДНК. Я был поражен таким открытием и решил об этом не распространяться. После проведенного обследования я установил, что организм больного является идеальным и совершенным. Его нельзя было назвать человеком, это был суперчеловек. Взятые на анализ кровь больного после исследований дали сенсационные результаты. Его кровь способствовала быстрому заживлению тяжелой раны, а также активно отторгала от себя все имеющиеся в мире вирусы, то есть этому пациенту были не страшны никакие болезни. Обычный человек умер бы от такой раны. Спустя несколько дней пациент был выписан из медицинского центра совершенно здоровым и не благодаря медикаментозному лечению, а организм индивидуума справился сам, являясь самодостаточным. Он подключил собственные внутренние резервы и способствовал быстрому заживлению ран. Образец его крови я храню у себя в холодильнике.

Скиннер вытащил из пачки сигарету и закурил.

— Что ты думаешь, об этом?

— Его личные данные у тебя есть? — нахмурившись, спросил Благин.

— Да, я всё выписал из истории болезни.

Скиннер передал записку. Благин внимательно прочитал.

— Я лично займусь этим субъектом.

— Конечно, займись. Меня интересуют его родители, родственники, жена и дети, если они у него есть. Я бы хотел взглянуть в их медицинские книжки. В какой поликлинике они обслуживаются? В общем, меня интересует всё о нём и о них, вплоть до седьмого колена.

— Хорошо Сергей, я всё проверю, не сомневайся, — сказал собеседник, собираясь уходить, но услышал голос друга: — Антон, мне интересно твоё мнение об этом случае.

Благин пожал плечами.

— Говорить особенно нечего, если я услышал бы об этом от другого человека, я бы не поверил, подумал бы, что это полнейший бред, но к твоему мнению я прислушиваюсь.

Скиннер встал с кресла и подошел к окну. На улице моросил осенний дождь. Профессор смотрел сквозь стекло, о чём-то размышляя. Пауза затянулась и наконец, опомнившись, он тихо произнес: — Вот уже несколько дней я спокойно спать не могу, всё думаю об этом уникуме. Всё настолько серьезно, что и представить невозможно.

— Успокойся Сережа! Этот случай тебя как учёного не должен тревожить, а наоборот должен радовать, ведь открываются для науки новые возможности по изучению сверх современного человека.

— Да, это всё так, если не учитывать одного обстоятельства, сколько таких субъектов гуляет по нашей земле, и какую цель они преследуют? Мы ещё не знаем их возможностей, чтобы успокаиваться на этом.

Благин внимательно слушал своего друга и понимал, что сказать ему нечего в оправдание доводов, весьма убедительно представленных профессором. Он попрощался с другом и, озадаченный этой непростой проблемой, удалился.

***

Под впечатлением странных событий Благин вышел на улицу и направился по дороге, ведущей к метрополитену. Был поздний октябрьский вечер и слегка моросил дождь. До станции метро надо было пройти пару кварталов. Он поежился от неуютной сырости и холодного ветра, поднял воротник плаща, надвинул кепку на лоб и ускорил шаг. Его мозг напряженно работал над информацией, которую поведал друг. Вспоминая лицо необычного мужчины, он подумал: «На улице, тот чем-то смахивал на человека отрешенного от мирской суеты, но когда появился в зале, это был совсем другой человек, взгляд его был цепкий, умный и изучающий. Не простой, очень даже не простой тип».

Так за размышлениями он добрался до метро и скрылся в подземке. Двигаясь по тоннельному переходу, он вдруг увидел человека в чёрном пальто с копной светлых волос на голове. Тот стоял и смотрел в его сторону. Проницательный цепкий взгляд незнакомца, словно буравчик сверлил его насквозь. Благин физически ощутил трепет во всём теле. Он постарался отвести взгляд в сторону, но был не в состоянии это сделать. Благин как заворожённый двигался навстречу незнакомцу. Пытаясь из последних сил сопротивляться чужой власти, он на миг замедлил ход, стремясь выйти из-под его влияния. Словно свинцом налились мышцы рук и ног, отказываясь подчиняться. Воля его была парализована. В голове возник шум, и наступило полное безразличие.

***

Благин был в глубоком забытье. Постепенно он стал приходить в сознание и в небе среди мелких звезд увидел большую звезду, мерцающую ярким красноватым светом, которая двигалась и через мгновение исчезла.

«Где я?» — подумал он.

Лежа в темноте, он стал с любопытством осматривать помещение и вдруг понял, что лежит не в помещении, а на голой земле, в яме. Высокие отвесные стены ему не давали возможность выбраться наружу. Почувствовав себя пленником, он присел и стал дожидаться утра.

Вскоре стало светать, и он увидел, как в небе кружит большая птица.

«Похоже, это орел», — подумал Благин.

Он разглядел явственные очертания ямы и, осмотревшись, обнаружил у основания шестигранный металлический люк диаметром полметра, а в противоположной стороне зияла дыра. Рука невольно потянулась к загадочному отверстию, нащупывая внутри какой-то продолговатый предмет. Он потянул его на себя. Тотчас люк ушел в стену и образовался мрачный подземный ход. Долго не раздумывая, Благин, полез вглубь и, стал на ощупь продвигаться вперед. От психического напряжения и тишины он почувствовал, как вены пульсировали в висках, отдаваясь тупыми ударами в затылке. Подземелье уходило под небольшим уклоном вниз. Передвигаться пришлось недолго. Вскоре впереди показался мерцающий фиолетовый свет. Волнение исчезло. Приблизившись, он увидел, что свет исходит снизу через иллюминатор. Заглянув туда, он увидел, что в огромном помещении были расположены в несколько рядов прямоугольные емкости. Они были больших размеров наполненные огненной жидкостью. Струйки разноцветной дымки исходили от них, в воздухе они принимали форму неизвестной фигуры и далее продолжали меняться, принимая различные конфигурации, которых Благин никогда не видел. Все конфигурации материализовывались принимая натуральную форму. «Удивительно», — подумал он и увидел, как в помещение входит человек. Это был тот, которого накануне Благин видел в подземке. Внезапно одна из форм приняла облик вошедшего человека, через мгновение черты лица стали меняться принимая…

«Так ведь это мое лицо», — догадался он и был потрясен, когда внезапно услышал голос.

— Господин Благин, прошу, спускайтесь. Я жду вас.

Этот человек смотрел в его сторону. И тут вспыхнул свет. Рядом показались ступеньки лестницы ведущие вниз. Стены и лестничный пролет были из базальта оранжевого цвета. Спустившись, Благин оказался в огромном помещении. Странный незнакомец сидел за столом в кресле и смотрел на него. На этот раз взгляд его был доброжелательный и он произнес: — Кэйвис!

— Я вас не понял? — настороженно спросил Благин.

— Я сказал: приветствую вас! Это язык моей планеты…

— Здравствуйте! Где я нахожусь?

— Вы наш гость, а мое имя Зилор. Прошу вас располагайтесь.

Благин видел, как десятки огромных емкостей продолжали излучать различные конфигурации, от которых невозможно было оторваться. Постепенно они слились между собой, показывая пейзаж неизвестной планеты, и наполнялись оттенками различных красок, создавая иллюзию настоящей природы. Живые звуки доносились из её глубины, принося с собой напев какой-то лирической песни, исполняемый нежным женским голосом сопровождаемый чудесной мелодией. Каким-то магнетизмом они притягивали его к себе. Возникшее желание слиться с этой загадочной массой усиливалось.

— Ну, довольно! — воскликнул Зилор, и вмиг вся красота исчезла. Живая масса возвратилась в свое исходное состояние. По-прежнему продолжая меняться, принимая различные геометрические конфигурации.

— Что это было? — в недоумении спросил Благин.

— Это разумная живая материя. Еще бы немного и она всосала бы в себя всю вашу жизненную энергию.

— Да, я чувствовал, как она тянет меня к себе.

— Вы здесь новенький, а поэтому эта была её первая реакция на ваше появление.

— Как я сюда попал?! Кто вы?! — возбужденно вымолвил Благин. — Объясните мне, что здесь происходит?!

— Не волнуйтесь. Вы наш гость.

Благин понял свою оплошность и чтобы выглядеть сдержанным, быстро успокоился, понимая, что это продолжение тех загадочных происшествий, с которыми столкнулся его друг. И чтобы как-то сменить тему беседы он уже совершенно невозмутимый подошел ближе и, устраиваясь в кресле напротив, усмехнулся и спросил:

— Почему вы перекрасили волосы на голове?

— Я их не перекрашивал, — улыбаясь, ответил тот. — Цвет моих волос естественен, но иногда меняется по моему желанию. Это особенность нашего организма. Мы ещё многое кое—что умеем.

— Кто это мы? — с интересом спросил Благин.

Лицо собеседника приняло серьезное выражение.

— Мы, потомки тех, которые жили еще до лимуриев на планете Крозерпина.

— Я не слышал о такой планете.

— Она погибла сотни тысяч лет назад. Мы наблюдали гибель планеты. Ее прорезал луч, и она распалась на куски. Физически планета перестала существовать, но её обитатели телепортировались в пятое измерение, которое вы называете параллельным миром. Земля, как живое разумное существо, стала принимать детей Крозерпины на воспитание к себе. Здесь иногда рождаются те, кто могут помнить о своей родной планете и считают себя инопланетянами!

— Вы наблюдаете за ними? — с удивлением спросил Благин.

— И не только. Мы стараемся помочь вам, а им вспомнить всё, о чём они знали в свои прошлые жизни.

— Зачем вам это нужно? — в недоумении осведомился Антон.

— Мы не должны допустить повторение Крозерпины, а именно к подобному концу движется планета Земля и её обитатели.

— Вы хотите изменить мышление, образ жизни, менталитет человека?

— Не совсем верно, но логика вам подсказывает правильное направление.

— Скажите, почему погибла Крозерпина?

— Постоянные противоречия и военные конфликты привели планету к гибели. Они не пожелали дальше развиваться духовно, отклонились в пути, разрушая этим целостность планеты. Впрочем, то же самое происходит у вас.

— Тогда объясните, почему вы находитесь на Земле инкогнито, не обращаетесь к властям официально?

— Это они для вас власть, для нас же никакой силы и интереса не представляют. В их действиях мы видим больше эгоизма, а их устремления направлены в пустоту, этим они слабы и не готовы с нами сотрудничать.

— На кого вы опираетесь, и кто вам помогает?

— Силы природы. Мы способны всё сделать так, как от нас требуют Высшие сферы и законы мироздания.

— В таком случае, для чего я вам понадобился? Почему я оказался вашим пленником?

— Причина одна: предупредить вас не заниматься тем, чем вы намерены заняться в ближайшее время, выполняя поручение профессора Скиннера. Мы хотели бы просить вас, чтобы вы уговорили вашего друга не предавать огласке сведения, которые ему стали известны. Это я оказался на излечении в центре после наезда автомобиля. Это меня вы должны были найти.

— Почему я должен выполнить ваши требования?

— Это просьба.

— Думаю, вам самим нужно обратиться к Скиннеру и объяснить причины. Ведь вы их мне не назвали.

— Да, пока я не назвал истинную цель нашего пребывания. Я не достаточно хорошо знаю вас и вашего друга, но поверьте наша цель — созидание, а не разрушение.

— Я хотел бы вам верить, но…

— Понимаю вас. Вы юрист и вам нужны доказательства. Но предъявить их я пока не смогу. На это есть веские основания.

— Считаю это пустой разговор и прошу немедленно меня выпустить и доставить в то место, откуда вы меня похитили.

— Хорошо, я это сделаю, но прежде взгляните вот сюда.

Внезапно перед ними раздвинулась стена. Сквозь огромное окно эллипсовидной формы, Благин увидел горные хребты, простирающиеся до горизонта. Потом картина стала меняться и перед ним вытянулась райская долина. А с высоты птичьего полета перед глазами пронеслась хвойная лесистая местность, и река с ее быстрым течением. Красивый горный водопад и глубокое зеленое озеро на дне ущелья стало окончанием просмотра этого красивого пейзажа.

— Что это!? — невольно воскликнул он.

— Такой когда-то была моя родина. Вы называете её планетой Глория.

— А как же та яма, в которой я находился всю ночь?

— Это не яма, а комната, создающая иллюзию пребывания на Земле. У нас много таких мест.

— Удивительно! Кто бы мог поверить? Надеюсь, вы мне не причините зла?

— Вы наш гость на Глории, а не пленник. Поэтому сегодня мы доставим вас на Землю, но для этого необходимо ваше согласие помочь нам.

— Вы предлагаете мне сотрудничество.

— Именно так.

— Я согласен с вами сотрудничать, — не раздумывая, ответил Благин.

— Должен вас предупредить, что ваши слова зафиксированы нашей шаферслужбой, по-вашему, секретной службой. Они взяли вас под свой контроль. Теперь выхода у вас нет. В случае расторжения сотрудничества или намерения это сделать, например рассекречивание сведений и прочее зло, вы будете тотчас уничтожены. Так же исчезнет ваша семья. Извините, но нам уже всё известно о вас. Увы, таковы наши правила.

«Вот влип в историю», — невольно подумал Благин и выдавил из себя улыбку.

На лице Зилора отобразилась странная гримаса.

«Не читает ли он мои мысли», — подумал Антон, с интересом разглядывая собеседника, и мгновенно утвердился в своей догадке.

— Я хочу вам показать нечто для вас любопытное, пройдемте за мной, — сказал Зилор и тут же двинулся к двери, которая ушла внутрь. Благин проследовал за ним и, войдя в менее просторное помещение, увидел, что комната по периметру была округлой формы. Обычные стены отсутствовали, а вместо них была вертикальная, примерно семи метров, натуральная водная гладь, которая шла по всему периметру. Защитное стекло отсутствовало. Вода или это была мутная жидкость матового цвета, подчинялась каким—то неизвестным физическим законам и не вытекала за пределы невидимых границ.

— Что это?! — невольно воскликнул Благин.

Зилор улыбнулся и пояснил: — В вашем понимании эта волшебная комната.

— Можно ли мне прикоснуться к этой удивительной жидкости, чтобы убедиться в том, что там нет стенки из прозрачного материала, которая бы ее сдерживала.

— Попробуйте.

— Надеюсь, это безопасно, — поинтересовался Благин.

— Вполне.

Антон приблизился и дотронулся до неё, и мгновенно жидкость его втянула в свою утробу.

***

Доктор Скиннер глубоко задумался об этом уникальном индивидууме, не решаясь преждевременно будоражить руководство академии и общественность. Он решил сам ещё раз более тщательно всё проверить, пока вновь не столкнулся с…

Телефонный звонок вывел его из размышлений. Он поднял трубку и услышал голос врача из приёмного отделения.

— Сергей Иванович к нам поступил больной с тяжелой травмой. Он потерял много крови, состояние критическое. Пульс еле прощупывается.

— Немедленно его на операционный стол. Я сейчас буду.

Скиннер бросил трубку на место и торопливо вышел из кабинета. В приёмной он столкнулся с секретарем ученого совета.

— Вы ко мне Аннушка? — быстро пробормотал он.

— Да, Сергей Иванович, вы обещали мне рассказать о конференции, — пролепетала она своим высоким голосом.

— Мне сейчас не до этого, — отрезал профессор.

— А что случилось?

— Я спешу на операцию.

Торопливой походкой он поднялся на верхний этаж в операционный блок и увидел больного, которого только что ввезли на каталке. Он подошёл ближе и замер. Перед ним лежал его друг Антон Благин. Бледное лицо раненого было без признаков жизни. Скиннер схватил его руку и стал нащупывать пульс.

— Удары еле прощупываются, — сказал он тихо своему ассистенту. — Немедленно подключите его к аппарату.

На лице профессора выступила испарина и, достав из кармана носовой платок, вытер пот.

— Она включена? — спросил он, взглянув на помощника.

— Аппарат уже работает, — ответил ассистент.

Врач анестезиолог суетилась возле пациента, который лежал на операционном столе. Скиннер быстро надел белый халат и помыл руки. Операционная сестра помогла ему одеть перчатки. Профессор подошел к больному. Ассистент, стоя напротив, сказал: — Что-то он мне не нравится.

Лицо Сергея невольно перекосилось, и хмуро посмотрев на помощника, отрезал: — Замолчи.

Физиономия ассистента стала пунцовой, но за медицинской повязкой не было видно. Тем временем атлетическая фигура профессора склонилась над больным.

— Пожалуй, начнём, — мягко произнёс Скиннер, сосредотачиваясь на операции.

Мимолетная гневная вспышка прошла, и он стал заниматься привычным делом.

***

Благин приоткрыл глаза. Из яркого тумана материализовалась смутная фигура, от которой исходило странное сияние. Он подумал, уж не ангел ли это, но очертания силуэта стали отчетливее, и он узнал склонённое над ним лицо Сергея. Как будто бы издалека доносился голос друга.

— Антон! Как себя чувствуешь?

Благин почувствовал сухость во рту.

— Дай мне воды, — попросил он.

Ему подали воду. Больной приподнял голову и, отпив пару глотков, откинулся на подушку.

— Как чувствуешь себя? — вновь спросил Скиннер.

Антон, уловил внимательный взгляд друга и произнёс: — Воздуха не хватает.

Сергей приоткрыл окно, и осенний свежий ветер быстро наполнил помещение.

— Ну как? — Осторожно поинтересовался он.

— Достаточно. Сейчас уже лучше.

Скиннер закрыл створку и подошел ближе к другу.

— Антон, ты можешь мне объяснить, что с тобой произошло?

Благин прищурился, пытаясь вспомнить.

— Трудно сказать, то ли это был сон, то ли это было правдой. Кажется, я был на Глории в плену у пришельцев.

Скиннер с некоторым недоверием покачал головой.

— Ты мне не веришь? — спросил Антон, и в его голосе прозвучали нотки волнения.

Доктор присел рядом и ласково посмотрел на друга.

— Понимаю. Тебе нужно успокоиться.

— Сергей, я спокоен как никогда. Прошу тебя, верь мне.

— Ну и досталось же тебе, — проронил доктор и, поправляя одеяло, ободряюще добавил: — А сейчас нужно спать. Сон самое лучшее средство для лечения.

Благин поморщился. Голос его зазвучал возбужденно.

— Сергей я должен тебе все рассказать. Они мне сказали…

— Нет, Антон, — категорично прервал его Скиннер. — Тебе нужен отдых. В следующий раз ты всё мне расскажешь. Спи.

Профессор вышел из палаты и прикрыл за собой дверь. Благин закрыл глаза и попытался вспомнить, что же с ним произошло. Отдельные хаотичные отрывки всплывали в голове и этим всё ограничилось.

Белоснежная постель действовала успокаивающе и он уснул.

***

Скиннер вошел в лабораторию. Окинув взглядом светлое помещение, он невольно залюбовался новым оборудованием и подозвал немолодую полноватую женщину с ямочками на щеках, волосы цвета ржи лежали на её плечах. Она проводила занятия с двумя молодыми аспирантами. Не меньше дюжины научных сотрудников занимались делом. Одни осваивали техническую новинку, другие дискутировали, ну а третьи проводили опыты. Была обычная рабочая обстановка. Профессор, толкнул одну из внутренних дверей и попал в другое помещение. Следом вошла хозяйка кабинета, которая с порога заявила: — Сергей Иванович, есть важная новость.

— Что еще случилось? — поинтересовался ученый и опустился в служебное кресло.

На письменном столе лежала стопка документов, которая привлекла его внимание. Концентрируясь на последней сводке, он заметил свежие данные, которые его привели в замешательство.

Заведующая лабораторией осторожно придвинулась к нему.

— Я обнаружила у нового пациента отличный от обычного человека ДНК, — заявила она.

Профессор внезапно ощутил в голове нарастающий шум, в глазах появилась мутная пелена. Невольно тряхнув головой, он с недоверием произнес: — Раиса Павловна, это уже не смешно. Благин мой друг. Мы выросли в одном дворе и учились в одном классе.

— Уверяю вас, Сергей Иванович, какие могут быть шутки. Дело обстоит именно так, — мягко произнесла хозяйка кабинета.

Скиннер молчал. Внешне он казался невозмутимым, но мозг усиленно работал. В кабинете повисла тишина. Спустя минуту, она передала ему лист бумаги. Не читая заключение, он потребовал образец крови. На рабочем столе появились колбы и стеклянные пластины с анализами. Ученый прильнул к окуляру микроскопа. Его взору предстала непривычная среда, структура которой менялась на глазах и воздействовала на него особым магнетизмом. Влияние, исходившее оттуда, было разумным. Он почувствовал жжение на теле, а на лице стали проступать красные пятна. Отпрянув, он воскликнул: — Что это!?

Его взгляд был устремлен на поверхность стола, на которой плясали кровяные шарики величиной с десяти копеечную монету. Постепенно они увеличивались в своем количестве и принимали различные конфигурации, более схожие с геометрическими формами. Сменяемость фигур стала ускоряться и из глубины послышались звуки мелодии, напоминающие нежные переливы флейты.

— Ма-моч-ка! — воскликнула Раиса Павловна и в беспамятстве рухнула на пол.

Скиннер почувствовал оцепенение во всём теле. В его подчинении оставались только ясное мышление и созерцание происходящего. А между тем количество шариков и конфигураций увеличивалось с геометрической прогрессией и вскоре они заполнили верхнюю часть стола. Взрывная вспышка осветила глаза, и профессор повалился к ногам Раисы Павловны.

— Что здесь происходит?! — воскликнула секретарь ученого совета, входя в кабинет. Увидев ненормальную картину, она бросилась к ним и стала трясти тело профессора. Вскоре Сергей открыл глаза. В недоумении он смотрел на неё, не понимая, что происходит. Постепенно приходя в себя, профессор поспешно вскочил на ноги. Вдвоём они приподняли Раису Павловну и перенесли на кушетку. С ней было все гораздо сложнее, она не выходила из глубокого обморока. Предпринимаемые старания не давали результатов. Врачи оперативно отвезли её в палату интенсивной терапии.

— Вы забрызганы кровью. Что с вами произошло? — спросила секретарь, когда захлопнулась дверь.

— Произошли какие-то странности. Не могу понять, что это было, — ответил он. — Аннушка. У меня к вам просьба. Сделайте соскобы засохшей крови с моего лица.

— Пожалуйста, Серёжа, для вас что хотите, — мягко сказала она, разглядывая его лицо.

Она прильнула к нему, и аккуратно вооружившись скальпелем начала свою работу. Он чувствовал её женское тело и горячее дыхание. Ему захотелось обнять ее, но реальная действительность охладила его пыл и он с раздражением спросил: — Ну, довольно, Аннушка, для исследования мне нужно совсем немного.

***

Сон, это до конца не изученное состояние человека, в период которого его тело отдыхает, однако электрические импульсы в черепной коробке продолжают взаимодействовать между собой, затрагивая различные клетки мозга, настраивая их на определенное психофизическое состояние, в результате срабатывает метафизика человека, которая выплескивает в наше сознание различные видеоролики.

Благин крепко спал после тяжелой операции, а все то, что он не смог вспомнить наяву неожиданно пришло ему во сне: он почувствовал, как огромная нежная масса обволокла его тело и втянула в себя. Он очутился в мутной жидкости, где дышалось легко, тело обрело состояние невесомости и комфорта. Вокруг он увидел безграничное разноцветье красок, услышал звучание бесконечного множества мелодий, сменяющих друг друга, которые в земной жизни просто отсутствуют, ну а если и существуют, то диапазон зрения и слуха слишком ограничен рамками человеческой природы, которая не позволяет всё это видеть и слышать. Он плавал, радуясь и наполняя своё тело неземным наслаждением. Состояние эйфории продолжалось недолго, в итоге волшебная жидкость выплюнула Антона из себя, и он оказался на полу. Рядом стоял Зилор и ухмылялся.

— Ну и как получили, что хотели?

Благин с трудом поднялся, всё тело было будто бы разбито. Он чувствовал внутренний дискомфорт.

— Ну почему же вы меня не предупредили о последствиях? — простонал Антон.

— Не волнуйтесь, Благин, — ответил Зилор. — Все будет хорошо. Мы немного изменили структуру вашего тела. Через два часа вы восстановитесь и пройдете последнее испытание.

Сон продолжался, и сознание его перенеслось в другое место. На этот раз он ехал в автомобиле на предельной скорости. Он мчался навстречу огромному грузовику, и вдруг отказали тормоза…

Антон вскрикнул и очнулся. Осмотревшись, он понял, что лежит в светлой палате один. В дверь заглянула молоденькая медсестра, которая подошла ближе и, поправив подушку, аккуратно обтерла ему лоб от выступившего пота. Антон попытался встать, но медсестра решительно заявила: — Больной, вы крайне слабы, у вас постельный режим.

— Позовите мне доктора, это важно, — прошептал он.

— Хорошо, хорошо, я скажу ему, — торопливо проговорила сестра.

Вскоре в дверях палаты появился Скиннер, который с сожалением и с нескрываемым интересом смотрел на него.

— Прости Антоша, что я втянул тебя в эту историю, — голос его дрогнул.

— Да, ладно, выбрось из головы. Все это мелочи. Главное я легко отделался, — выдавил из себя Благин.

— Ещё раз прости меня Антон. К сожалению, не всё так просто.

Благин вскинул на приятеля удивленные глаза. Профессор, чувствуя за собой вину, опустил голову.

— Понимаешь, я сам лично проверил твои анализы, — промямлил Скиннер. — Они меня поразили. Твоя кровь… ну понимаешь… в общем, всё повторилось ровно настолько, как и с тем больным…

— Ты хочешь сказать, что я…

— Да, Антон, я всё тщательно проверил, ошибка исключена.

— И что же мне делать?! — воскликнул Антон.

— Тебе необходимо до мельчайших подробностей всё вспомнить. Ситуацию мы должны проанализировать.

— Да, да, я понимаю, — торопливо пробурчал Благин.

Скиннер пододвинул стул ближе к кровати и ободряюще произнес: — А кто сказал, что являясь носителем супер-тела, все обстоит так плохо? Думаю, теперь ты попадёшь в число избранных людей на планете.

— Нет, Сережа, не успокаивай меня. Пока ещё ты сам не знаешь, какие могут быть последствия.

— Что верно, то верно, — согласился Скиннер.

Благин приподнялся и, усилием воли преодолев боль, присел на кровать.

— Вот так мне легче с тобой общаться, — морщась, произнёс он.

Скиннер откинулся на стул и приготовился слушать.

— Ну, а теперь излагай все по порядку. Что произошло?

Антон в подробностях рассказал о своих приключениях и в конце добавил: — Главное о чём настоятельно просил Зилор, это не предавать огласке сведения, которые нам стали известны. Кроме этого, я лично предупреждён и рискую не только своей жизнью, но и жизнью семьи.

Скиннер кивнул.

— Антон, ты только не волнуйся. Я сегодня же все материалы ликвидирую. Да они нам теперь не нужны, ведь у нас есть ты исключительный образец загадки пришельцев. Своим коллегам я ничего объяснять не стану. Как говорится, нет материалов, нет и дела.

***

Прошло три недели. Здоровье Антона улучшилось и пришло в нормальное состояние. Перед выпиской Благин зашел к своему другу. Скиннер писал не отрываясь.

— Присядь, Антоша, я почти закончил.

Через минуту доктор отбросил в сторону историю болезни и, откинувшись на спинку кресла, изрёк: — То ли нам радоваться, то ли печалиться. Даже не знаю, как сказать. Одним словом ты стал обычным человеком, как и мы все.

— Это как же?! — воскликнул Благин.

Последние серии анализов показали, твой организм восстановился. Кровь в норме, ДНК без изменений, как и раньше до этих злоключений. Так что ты теперь у нас не суперчеловек, а обычный, но есть небольшой положительный сдвиг, твое состояние здоровья омолодилось лет на десять. Так что у тебя теперь нет ни гастрита, ни гайморита, ни геморроя, и прочей дряни. С этим я тебя поздравляю.

— А куда всё могло исчезнуть? — осведомился Благин.

— Как сказал один персонаж из известного фильма — «само ликвидировалось».

Антон улыбнулся.

— Да, Сережа, мне кажется, что всё это было с нами во сне.

— Пусть будет именно так, — согласился профессор. — Пока нас не приняли за сумасшедших. Ведь у нас отсутствуют прежние анализы крови и исчезли все нужные записи. А без предоставления этих доказательств научному истеблишменту и говорить о каких—то открытиях просто смешно.

Случайная встреча

Проходя мимо мусорных баков, я случайно увидел своего старого знакомого, и был чрезвычайно удивлен. Мой бывший приятель копался в мусорном баке.

— Сан Саныч, это ты?! — воскликнул я совершенно потрясенный. — Что же с тобой произошло?!

Это был исхудавший, болезненно-усталый человек одетый в лохмотья. Увидев меня, он был несколько смущен от внезапной встречи и даже испуган. Отведя в сторону глаза, он простуженным голосом прохрипел: — Теперь, мое имя Бомж.

Пристально осматривая его, я все больше удивлялся. Вид его был такой, как будто бы его вытащили из мусорной ямы. От него исходил застоявшийся неприятный запах, от которого меня чуть не стошнило. Мой знакомый был в полной растерянности, и лишь крупные капли слез скатывались по его впалым, и давно небритым щекам. Он молчал, опустив голову. И я понял, что он устыдился самого себя.

— «Значит, не все потеряно», — подумал я, а вслух произнес: — Пошли со мной, Сан Саныч.

Я двинулся по направлению к своей автомашине, которая стояла припаркованная совсем недалеко. Оглянувшись, я заметил, что он не сдвинулся с места. Я вернулся и, взяв его за руку, повел к машине, но тут же заметил, что он еле передвигает ноги.

— Что с ногами? — спросил я.

— Михалыч. Это ревматизм, — глуховатым голосом, пробубнил он.

Потихоньку мы дошли до автомобиля.

— Садись, — сказал я ему и открыл заднюю дверцу.

Через минуту мы уже ехали и я, поглядывая на него через зеркало заднего вида, вновь спросил: — Что с тобой произошло?

Я увидел, как лицо его изменилось, словно от зубной боли. Вероятно, ему неприятно было об этом вспоминать.

— Понимаешь, Михалыч, обманули меня, — произнёс он сиплым голосом. — Когда жена умерла, я запил с горя. Ты же знаешь, у меня кроме неё никого не было. На работе были отгулы, а потом прогулы. Ну, кто такого работника будет держать, в наше-то сумасшедшее время?

— Значит, тебя выгнали с завода, — с сочувствием вымолвил я. — А ведь ты был ведущим инженером-электронщиком.

— Был, да сплыл. Месяц пью, неделю работаю и опять месяц пью… Ну, в общем, не помню как, а квартиру я пропил. Приехали какие—то парни, и за долги я подписал им все документы.

— Выходит, не обманули тебя, а ты сам виноват, — заключил я.

— Да, Михалыч. Сам виноват.

— И как ты думаешь дальше жить? — спросил я.

— Всё! Дальше не вижу смысла. Ты видишь, я и так едва ноги волочу, — грустно прохрипел он.

— Сан Саныч, тебе обследоваться надо, затем подлечиться. Глядишь, всё наладится, — сказал я, пытаясь его приободрить, но он словно отрешенный отвернулся, глядя в окошко.

В это время мы подъехали к моему дому.

— Ого! Какие хоромы отстроил, — удивился он, и спросил: — Наверное, дети и внуки с тобой живут?

— Нет, — ответил я. — Дети и внуки живут отдельно, а я с женой здесь обитаю.

— Очень рад за тебя. Ты всегда был практичным человеком, — просипел он.

— Сейчас речь не обо мне. О тебе нужно думать, как на ноги поставить.

Мы вошли в дом…

Спустя два часа мой приятель вышел из ванной комнаты, совершенно преобразившись. На нём отлично сидел мой халат. Я улыбнулся и воскликнул: — Ты не только посвежел, но и помолодел!

Было видно, что вода сделала свое дело и оживила моего приятеля. Комплекс неполноценности исчез. Лицо Сан Саныча сияло. Медленно передвигаясь, он плюхнулся в кресло возле меня. Я с удовлетворением его разглядывал.

— Первый шаг сделан, — сказал я. — Как ты думаешь дальше жить?

— Знаешь, Михалыч, хочется жить. Вода у тебя необыкновенная.

— Вот и прекрасно! Пока поживешь у меня. Подлечим тебя, да и отъесться надо как следует. Глядишь, и мозги заработают, появится стимул к жизни. Из своей одежды я кое-что подобрал. В твоей комнате лежит. Думаю, тебе будет в самый раз.

— Спасибо, Михалыч! Ты прямо из болота меня за уши вытягиваешь.

— Теперь, ступай на кухню. Жена тебя накормит, а затем отсыпайся, набирайся сил. Завтра утром отвезу тебя в частную клинику, — сказал я и Сан Саныч медленной, шаркающей походкой удалился.

Вскоре подошла моя супруга и присела рядом.

— Ну, что там? — осведомился я.

— Ест, смущается, — улыбнулась она и спросила: — Что ты собираешься делать?

— Я помогу ему. Детей у него нет, родственников тоже. Для него супруга была всё, а когда она умерла, то он потерял смысл жизни. Сорвался, и пошло, поехало… Его можно понять, — произнёс я, а сам подумал: «Смогу ли ему помочь, хватит ли терпения. Ведь у самого дел невпроворот, а тут еще одну судьбу надо устраивать. Сколько разных проблем возникнет. Тебе это нужно? И дал себе зарок, что буду последняя сволочь, если не помогу Саньке!».

А между тем до меня доносился мягкий голос супруги: — Вначале я его не узнала. А сейчас на кухне, вспомнила. Это ведь он тогда вступился за меня. Помнишь?..

Жена внимательно смотрела на меня, пытаясь прочитать мои мысли.

— Конечно, помню, — ответил я, припоминая давно минувшие годы.

Это было, когда мы были студентами, что-то ищущие, горячие головы, влюбленные и наполненные оптимизмом. Иногда сбегали с вечерних занятий института на танцы. В один из вечеров на танцплощадке изрядно выпивший парень пригласил мою девушку на танец. Она отказала. Он схватил её за руку и насильно потащил на площадку. Я вступился, но получил сзади бутылкой по голове и потерял сознание. В это время наш знакомый студент Саня заступился за мою девушку и врезал обидчику. Поздно вечером неизвестные парни подкараулили Саню и подрезали. К счастью рана оказалась не смертельной. Саню госпитализировали, и он через некоторое время пошёл на поправку. Виновников судили, а Саня стал нашим хорошим приятелем. С годами, мы реже стали встречаться. Виновата в этом была наша повседневная жизненная суета: стремление сделать карьеру, заработать деньги и забота о детях. В итоге, такая ошеломляющая встреча.

На следующее утро я вошел в комнату приятеля, чтобы разбудить его. Каково было мое удивление, когда я увидел Саню плачущим.

— Что случилось?! — взволнованно спросил я.

— Женушка приснилась и зовет меня к себе, — всхлипывал он.

— Её не вернешь, а сердце рвать не нужно. Давай собирайся, мы едем в клинику. Нас ждут, — сказал я как можно мягче.

Через полчаса мы приехали на место. Нас принял врач, на вид лет пятидесяти седовласый крупный мужчина. Выслушав моего приятеля, он тут же организовал обследование, которое заняло не более двух часов. Результаты были неутешительные. Полный набор хронических заболеваний, с которыми можно бороться. Но обширная злокачественная опухоль ставила в тупик все попытки к излечению.

— Мы всё проверим, — успокаивал врач. — Результаты анализов будут только через пару недель, и тогда будет окончательно ясно, ошибаемся мы или нет.

— Послушай, Юрий Иванович, не юли, говори правду, — потребовал я, невольно повысив голос.

— Скажу как практик, ему осталось жить совсем немного. Организм очень изношен, на этом фоне болезнь будет активно прогрессировать.

Вскоре мы покинули клинику и приехали домой. Мое настроение передалось жене, хотя внешне мы старались быть веселыми. Эта искусственная наигранность, была видна. Саня отвел меня в комнату и сказал: — Михалыч, не нужно меня подбадривать. Я знаю всё. Смерти я не боюсь.

Наступила тягостная пауза. Потом глядя в глаза, он тихо спросил: — Можно, последние дни я поживу у тебя?

Его бледное лицо и большие глаза смотрели на меня с таким выражением надежды, что от волнения у меня комок застрял в горле, и я не мог вымолвить ни слова. У меня невольно навернулись слезы, и я отвёл взгляд. Мне стало жаль этого несчастного человека. Я буркнул что—то невнятное и утвердительно кивнул головой.

— Спасибо тебе за всё, — сказал он и отвернулся.

Не в силах сдержать себя от волнения я стремительно выскочил из комнаты…

Прошло два месяца. Был солнечный летний день, пели птички, и лишь листва деревьев колыхалась от слабого дуновения ветра. Я сидел у могилы моего бывшего приятеля Саньки, юное фото которого глядело на меня с могильной плиты.

«Какой это был парень!» — подумал я. «Разве в прежние времена, дали бы ему пропасть? А трудовые коллективы! Человек целый месяц без уважительной причины не ходит на работу. Запил. Мозги быстро бы прочистили. Да и квартира никуда не делась бы, не посмели бы забрать разные проходимцы. В общем, не дали бы пропасть человеку. Все были на виду, а тем более ведущий инженер — заметная фигура на предприятии. Сломался человек и потерялся в сегодняшней эгоистической жизни. И никому нет дела до него. А сколько ещё таких же несчастных людей с исковерканными судьбами бродят по нашим улицам, по нашей грешной земле?»

Девушка из нашего двора

Поезд, в котором я возвращался из командировки, прибыл на узловую станцию в полдень. Я вышел из вагона и направился к вокзалу. На перронах было полно народу: одни встречали, а другие провожали — обычное дело. Вновь прибывшие люди, устремились к выходу. Мне же спешить было некуда, потому что предстояла пересадка, и следующий поезд должен был отправиться через пару часов.

Я медленно шел по перрону и с любопытством поглядывал по сторонам. На глаза мне попалась седая женщина, которая навеяла на меня воспоминания о прошлой жизни.

«Неужели та самая…», — подумал я.

Женщина с грустным лицом стояла на платформе, провожая уходящий поезд. Я остановился, с интересом разглядывая свою давнюю знакомую. Она, вероятно, почувствовала мой пристальный взгляд и повернула голову в мою сторону.

Я увидел поблекшее не первой свежести личико и морщинки, которые её старили. Наши глаза встретились. Я приветливо улыбнулся. В её взгляде было холодное безразличие. Внешний вид, и бедное одеяние поразили меня.

«Не узнала», — уныло подумал я.

А между тем женщина пошла в сторону здания вокзала. Невольно и я двинулся следом. Я шел, вспоминая давно минувшие годы и очаровательную голубоглазую девушку с белыми косичками из нашего двора.

Раньше компьютеров не было и мы часто с ребятами проводили время на природе: играли в лапту, в городки или в прятки; если ребят собиралось много, то в волейбол или в футбол; ходили в походы, а вечерами возле костра пели под гитару или рассказывали анекдоты и смеялись.

А задорная девчонка была повсюду с нами, и даже играя в футбол, никому не уступала. Для нас она была своей пацанкой. А потом с каждым летом мы быстро взрослели, появились нежные чувства, которые переросли в первую любовь. Из дворовой пацанки, она превратилась в «белого лебедя» — прекрасную девушку в белоснежном платье. После окончания средней школы она сразу выскочила замуж за высокого стройного красавца — выпускника военного училища.

«Да, она нас за женихов не считает», — обиженно говорили мы, завидуя чужому счастью.

Судьба нас раскидала по разным городам. А теперь я вижу, как она плетётся вялой походкой, сгорбившись и волоча ноги по железнодорожному перрону. А я иду следом, не понимая, зачем? Наверное, добрая память о девчонке с белыми косичками толкает меня идти за ней. Наверное, мне хочется подойти к ней и спросить: Что же произошло в твоей жизни, милая женщина, что ты из «белого лебедя» превратилась в жалкую старуху?

Идти пришлось недолго. Пройдя по лабиринту подземного перехода и выйдя на привокзальную площадь, я заметил, как она заторопилась к видневшемуся невдалеке небольшому рынку.

Я ускорил шаг и через пару минут увидел ее возле одноногого инвалида, который стоял хмельной за прилавком и продавал картофель. Высокий, седой мужчина в обмундировании защитного цвета с нашивками о ранении и наградными колодками на груди своим низким голосом созывал прохожих. Его черты лица напомнили мне молодого офицера из далекой юности.

Взглянув на женщину, мужчина спросил: — Ну как, проводила?

Она в ответ кивнула и вымолвила: — Уехал мой сокол ненаглядный.

А мужчина по военному твёрдо произнёс: — Он офицер и в армии не пропадет.

Слова мужа подействовали на неё благотворно и придали ей уверенность. Женщина преобразилась в лучшую сторону, даже глаза засветились.

Проходя мимо, я мысленно пожелал им здоровья. Но судя по положению, в котором инвалид оказался, заботу от государства он все же получил, да не совсем такую на которую был достоин. А женщина была рядом с ним и поддерживала его за руку, излучая свет.

«Вот, оказывается, какое твое счастье!», — подумал я и направился к зданию вокзала.

Человек со шрамом

Много мне пришлось поездить по разным городам, где случались неожиданные встречи. Расскажу об одной из них, произошедшей в конце прошлого века. В то время организация, где я работал, направила меня в командировку в один из городов центральной России. В старинный город я приехал поздно вечером и на привокзальной площади нанял такси. Расторопный водитель по моей просьбе привёз меня в гостиницу среднего класса, где всегда имелись свободные места. Администратор определила меня в трёхместный номер.

Когда я поднялся на свой этаж и вошёл в комнату, то встретил там двух мужчин: одному из них было чуть более сорока, крепкий с военной выправкой и короткой стрижкой, тёмных волос, со шрамом на верхней губе, а другой выглядел лет на пятьдесят, лысеющий, полноватый мужчина с маслянистыми глазами, типичный снабженец.

Они приняли меня приветливо и показали на свободную койку. Мы познакомились. Первое впечатление меня не подвело, мужчина, который был немного моложе, оказался действительно офицером, его звали Роман, а второй был коммерческим директором ликёроводочного завода, который отозвался как Виктор Иванович. Они были слегка «под градусом».

На столе виднелись початая литровая бутылка водки с оригинальной ручкой фирменного производства и обычная закуска: варёная колбаса, нарезанная крупными ломтями, сыр, открытая банка рыбных консервов, банка маринованных огурцов и хлеб.

Я быстро переоделся, и намеревался пойти в кафе гостиницы, чтобы поужинать. Но в это время соседи по комнате меня остановили и пригласили перекусить с ними и выпить за знакомство. Я не стал возражать. Соседи мне понравились, и я присоединился к ним, достав из портфеля дорожные припасы.

В начале, разговор не клеился, но когда мы выпили, по первой, а затем и по второй, то напряжённость спала, и мы стали общаться между собой, как — будто бы знали друг друга много лет. Каждый из нас вкратце рассказал о себе, и что привело его в этот город.

Моё внимание привлёк шрам на лице Романа. Я поинтересовался: откуда он у него? Роман охотно рассказал о том, как он его получил. Вот его история…

«Родился и вырос я на Дальнем Востоке, в селе Новороссия рядом с военным аэродромом. Довелось мне расти без отца. Мать рассказывала, что мой отец служил техником самолета, и бросил нас, когда мне было два годика. Мать одна меня воспитывала. На протяжении моего взросления я видел, что в жизни мамы были разные мужчины и в основном военные. Я терпеть их не мог. Каждый день я видел военных в посёлке и мечтал, когда же уеду отсюда?

После окончания школы я поступил в техникум и мне дали отсрочку от армии. Служить в армии я не хотел. И вот однажды произошёл случай, который перевернул всю мою жизнь. После окончания техникума я приехал домой. Мать встретила меня с радостью и накрыла хороший стол. В честь окончания учёбы я пригласил своих друзей детства, и мы хорошо отметили. Это был выходной день. Из развлечений в нашем посёлке был лишь один клуб, в котором днём крутили кино, а вечерами проводились танцы под магнитофонную музыку. Посещали клуб как деревенские парни и девушки, так и военные.

Нас было семь человек и мы, изрядно выпив водки, пошли в клуб. На улице было темно, когда в переулке нам повстречались два молодых офицера в лётном обмундировании. Наши деревенские ребята недолюбливали военных и иногда между ними происходили стычки. Причина была весьма банальная, местные девчонки выбирали женихов из числа военных. На этот раз мои приятели окружили офицеров, и завязалась драка. Деревенских ребят было втрое больше и военным сильно досталось. Я стоял в стороне и в драку не вмешивался.

Потом мы двинулись в клуб, где мои приятели зашли в буфет, чтобы продолжить выпивать. Я отказался составить им компанию, так как встретил знакомую девушку и пошёл её провожать. От неё я направился домой и в том же самом переулке, где были избиты офицеры, встретил троих военных. Двое из них оказались теми самыми пострадавшими офицерами, а третий, был мне незнаком. На вид он был высокий темноволосый парень.

Один из тех двоих выкрикнул: — «Николай, этот парень был среди них!».

От неожиданности я отскочил к обочине дороги. Тот, которого назвали Николай, придвинулся ко мне ближе.

— Парень, тебя как зовут? — спросил он, хватая меня за руку.

Я молчал, так как от испуга меня просто застопорило. Его лицо было хмурым и не предвещало ничего хорошего.

— За что вы избили наших гостей? — требовательно спросил он.

Я промолчал.

Он глядел на меня с презрением. — Так делать нехорошо, — произнёс он. — Вертолётчики прилетели к нам по служебным делам, а вы их избили.

Я их не бил, — тихо ответил я.

— Он врёт! — крикнул кто—то из тех двоих.

— Не хорошо врать, — сквозь зубы процедил Николай и саданул меня в лицо.

Я отлетел в канаву, которая была у меня за спиной. Когда я вылез из неё, то их уже не было. С выбитыми зубами и перебитой верхней губой я поплёлся домой. Мне было обидно, что я пострадал абсолютно ни за что.

На следующий день, моя мать пожаловалась командиру воинской части и сказала: — Как же мой сын без зубов пройдёт медкомиссию?

Но командир развёл руками и сообщил, что ваш сын сам виноват, не надо было шляться в компании подвыпивших друзей, которые беспричинно избили офицеров. Вот за это ваш сын и получил. Потом командир добавил, что сегодня тот самый парень, которого назвали — Николай, улетел в командировку, а по возвращению мы обязательно его накажем. А ещё командир части пообещал матери помочь мне со службой в армии.

Вскоре при содействии командира части меня призвали в армию, и я попал служить механиком в вертолётную часть и на тот самый вертолёт, где служили те самые пилоты. Я узнал их сразу и решил им отомстить. Долго я вынашивал эту мысль. К тому времени меня зачислили в их экипаж бортмехаником. Вскоре я понял всю гнусность этих мыслей и отказался от мести. А буквально через полгода я поступил в лётное училище и по окончании, которого был направлен в свою часть пилотом. Я хотел увидеть свой бывший экипаж, но мне сказали, что они сгорели в вертолёте при выполнении интернационального долга. А я занял их место в боевом порядке вертолётного отряда. Вот такая история, братцы».

Я внимательно слушал эту историю и был потрясён, ведь это были те самые пилоты, которые обратились ко мне за помощью в тот самый злополучный вечер в гарнизоне Новороссия. Мне было их жаль, что они погибли и у меня невольно навернулись слёзы, которые я незаметно смахнул рукой.

Я пытался вспомнить того испуганного паренька у обочины дороги, который невнятно мне что-то лепетал, но за давностью лет его облик исчез из моей памяти. Теперь я смотрел на мужественное лицо Романа, и на выразительный шрам на лице — отпечаток от нашей неуёмной молодости.

Диалог супругов

Был весенний вечер. В зальной комнате находились интеллигентные и уже не молодые супруги. Он, солидный и тучный мужчина расположился как всегда в кресле с газетой в руках, а она, хрупкая как дюймовочка женщина лежала на диване и читала любовный роман. Первым тишину нарушил супруг. Он откинул в сторону уже надоевшую ему газету и грустно вымолвил: — Удивительно, но мне в голову лезут всякие навязчивые мысли. Откуда они только берутся? Вот вопрос!

Женщина внимательно посмотрела на супруга и поинтересовалась: — Что это за такие мысли, которые тебя так волнуют?

— Разные мысли, но все они имеют одну составляющую.

— Вероятно, это что-то связанное с твоим писательским делом? — осведомилась она и переключилась на чтение романа.

Мужчина вздохнул и отрицательно покачал головой.

— Нет, я вовсе не об этом. Мне часто приходиться задумываться о своей роли в этой жизни, откуда я пришел и куда уйду. Моя миссия на Земле. Меня мучает этот извечный вопрос человечества.

Женщина невольно поперхнулась и закашляла. Он испуганно вскочил с кресла, и поспешил помочь ей приподняться. Немного придя в себя, она в недоумении взглянула на него.

— У тебя с головой все в порядке? Нашел о чем думать. Твои родители о тебе уже подумали. Они пустили тебя на этот чудесный свет, а твоя роль в этом мире жить и радоваться, любить меня и работать. Это и есть твое предназначение на земле, это твой единственный смысл.

Мужчина скривил гримасу. Испарина выступила на лбу. Он присел рядом. Достал носовой платок и смахнул пот.

— Да, я с тобой солидарен, это все понятно, но я не об этом, — скрывая недовольство, проронил он.

— Тогда о чем ты? — пристально взглянув на него, спросила она.

— Я говорю совершенно о другом. Я думаю о той иной миссии, которую должен выполнить каждый человек, пришедший в эту жизнь. Я думаю несколько глубже тех простых вещей, через которые проходит любой человек.

На лице ее скользнула усмешка.

— Я тебя понимаю. Ты думаешь, о том, что именно находится за гранью нашего понимания? Уверяю тебя, выбрось из головы всю эту чепуху и живи настоящим, со всем тем, что тебя окружает в сегодняшней жизни, лови каждое мгновение этой прекрасной жизни и будь этим счастлив, ибо другого тебе не дано познать, — мягко промолвила она и вновь взялась за любимую книгу.

Мужчина нахмурился и задумчиво ответил: — Вероятно, ты права, возможно, не дано познать, но я ощущаю в себе стремление к познанию нового, чего-то необыкновенного. Эта мысль меня гложет ежедневно и ежечасно, с каждым годом усиливаясь.

На ее лице выразилось явное любопытство.

— И давно это происходит с тобой? — настороженно осведомилась она.

— Вот уже несколько последних лет я много думаю об этом.

Женщина прикусила губу и о чем—то задумалась. Повисла тишина. Через минуту ее озарила улыбка.

— Я полагаю, ты переутомился. Тебе надо куда-нибудь поехать и развеяться. Хочешь, я куплю путевки на Кавказ, и мы отдохнем вместе где-нибудь в Кисловодске? — весело спросила она.

Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой. — На Кавказ мы поедем осенью, когда с деревьев опадет желтая листва, — ответил он. — Сейчас весна и у меня вдохновение. Мне ещё надо написать такое, чтобы после прочтения моего произведения у читателя от восторга голова закружилась.

Женщина посмотрела на супруга с некоторым неудовольствием и, отвернувшись, сказала:

— Никогда я не понимала этих графоманов. Ведь одно и то же пишут, а потом стараются найти своего читателя. Столько всего написали, кажется, что и писать—то больше нечего, даже дурно становится от всего этого хлама. Так нет, все пишут эти господа борзописцы, лишь свое время и бумагу переводят. Критику не понимают. Каждый считает себя гением. Лучше бы направили свою умственную энергию на более нужное общественно—полезное дело.

Внимание женщины привлек яркий закат солнца. Взяв любимую книгу и прижав ее к груди, она подошла к окну, любуясь красивым пейзажем. Мужчина нахмурился.

— Ничего ты не понимаешь в творчестве. Здесь важна еще одна немаловажная составляющая, — в его голосе прозвучало явное неодобрение.

— Ну, вдохновение я уже слышала, — вымолвила она, продолжая смотреть в окно.

— Правильно говоришь, вдохновение усиливает желание писать и писать. Мне нравится во всем этом деле сам процесс творческого участия, процесс создания новых образов и совместное переживание происходящих событий с придуманными героями.

Женщина повернулась к нему и в ее голосе послышались резкие интонации.

— Но всё что ты пишет, это придуманные истории. А где же действительность? Где настоящие герои нашего времени?

Пытаясь говорить убедительно, мужчина ответил: — Вот они и выплывают из сегодняшней действительности, только в моих романах эти образы подвергаются некоторой литературной обработке, а сюжетам придается немного интриги, чтобы читателю все-таки было интересно читать. Если же я буду описывать нашу повседневную и унылую жизнь, наш читатель меня не поймет и на второй или пятой странице закроет книгу.

— Выходит процесс твоего творчества переносит тебя в другую тобой придуманную жизнь, а действительность, в которой ты живешь, тебя просто не интересует, — в прежнем тоне заявила она.

— Возможно, ты права. Наша действительность меня мало увлекает, а поэтому, мне любопытно сосуществовать в том виртуальном мире моих придуманных героев.

— И все-таки ты не прав и на этот раз скажу серьезно, — обратилась она, не сбавляя тона. — В начале нашего разговора ты упомянул о человеческой миссии в этой жизни со всеми ее вытекающими, которая тебя уже несколько лет мучает. Так вот скажи мне: разве это правильно ты поступаешь, удаляясь от действительности? Отвечу за тебя: не правильно. Тебе представилась возможность присутствовать в этой жизни, совершить что-то доброе…. Так совершай, дерзай во имя созидания людей, а не живи придуманным миром. Твоя миссия именно в этом заключается.

Резкий тон супруги огорчил, но лицо его оставалось невозмутимым. Он постарался быть убедительным.

— Позволь мне теперь сказать, я жил полвека, и сделал многое, насколько это было мне доступно. Я много видел плохого, видел и хорошего. Теперь я прошел этот полувековой рубеж, и мне хочется донести до людей, все-то хорошее, что я видел в жизни, познал, ощутил и что возможно не видел, не испытал, не познал, но придумал. Наверное, в солидном возрасте мы строже относимся к себе и задаем себе вопрос. А что ты в жизни сделал? Ответ прост: да ничего такого, я не сделал, чем можно было бы гордиться, все сделанное было обыкновенным. Собственно я делал все то, что делали и все люди. Учился, работал, воспитывал детей, так обычная будничная жизнь.

Женщина поморщилась, вернулась на прежнее место и отбросила книгу в сторону.

— Ну почему же ты рассуждаешь как скептик? Не все так обыденно и серо было в твоей жизни, а застольные веселья за рюмочкой спиртного и возлияния до самого утра. А друзья? — сказала она, смягчая тон и ближе пододвигаясь к нему.

— Да все это было, как не стыдно об этом вспоминать. Но, где они теперь? Тропинка, ведущая в их сторону, уж давно поросла мхом, и след туда уже давно остыл. Осталось все лишь в памяти моей, — уныло произнес супруг.

— Нашей с тобой памяти, — с грустью в голосе поправила она, и нежно обнимая супруга, добавила: — И остались одни неудовлетворенные амбиции, которые не дают тебе спокойно жить.

Мечта о Гарварде

Мечта о Гарварде затмила все мысли Алёны, когда она родила сына. Ей хотелось, чтобы её сын был высокообразованным богатым человеком и был вхож в элиту современного общества. Поэтому, когда сынишке исполнилось три годика, она записала его на разные подготовительные курсы, чтобы с ним занимались учителя и развивали его интеллектуальный уровень. Занятий было множество и вот дедушки, бабушки, муж и она сама попеременно водили дорогого сына и внука на эти самые занятия. Результаты обучения не заставили себя ждать и вскоре появились положительные результаты. Мальчик действительно всё схватывал на лету, был умненьким и прилежным, а иногда откалывал такие номера, смысл и содержание которых ставили в тупик взрослых, потому что были не свойственны детям его возраста. И именно это вдохновляло хрупкую на вид, но энергичную, симпатичную Алёну к активным действиям, цель которых заключалась в том, чтобы накопить много денег для того чтобы сынишка, когда вырастит смог учиться в Гарварде.

Достаток в семье Алёны был средним: она работала бухгалтером, муж был в чине майора и служил в военном институте, а их родители относились к обычной интеллигенции и работали, кто врачом, кто преподавателем, а кто простым инженером. Соответственно большими деньгами там не пахло.

Муж Алёны по имени Дмитрий медвежьего вида положительный во всех отношениях семьянин рано утром уходил на службу, а вечером вовремя возвращался домой. Он много уделял времени жене и единственному сыну. На всякие иные дела: рыбалка, охота, гаражные посиделки и прочее, времени у него не хватало.

Сынишка Ванечка хорошо развивался, и мысль о Гарварде Алёне не давала покоя. Когда муж Дима приходил с работы, она садилась рядом и смотрела на него.

— Надо в жизни что-то менять, — твердила она. — Чтобы Ванечке учиться в Гарварде, нам просто необходимо собрать большие деньги. Мы обязаны обеспечить его будущее. Из твоей нищенской офицерской зарплаты мы не сможем этого сделать.

Дмитрий слушал её и пожимал массивными плечами.

— А где я их возьму? — низким тоном недовольно бурчал он. — Ну не пойду же я на большую дорогу грабить людей.

Энергичную Алёну ответы мужа не удовлетворяли.

— Какой ты увалень, — говорила она. — Все мужчины стремятся где-то подработать, чтобы обеспечить семью, а ты не хочешь. — И она стала перечислять семьи военнослужащих, где мужья находили лазейки, чтобы заработать дополнительные деньги. — А ты ведь не хуже их, и я надеюсь, ты сможешь заработать Ванечке на Гарвард.

Дмитрий хмурился после таких разговоров и уходил в себя. Он много думал, но даже не представлял где на стороне можно заработать, ведь он целый день занят на службе, а вырваться днем невозможно. А кроме этого, ему как офицеру запрещено было заниматься бизнесом. В случае если он будет замечен в этом, то за нарушение требований контракта будет немедленно уволен.

Алёну раздражало его медвежье упрямство, и она находила всё новые слова, вновь приводила примеры и пилила его ежедневно. Даже когда ложились спать, Алена не унималась.

— Ну что мне идти самой подрабатывать уборщицей? — убеждая его, всхлипывала она. — Так я пойду туалеты мыть. Пусть тебе будет стыдно перед людьми.

Шли дни, недели… Дмитрию надоели одни и те же разговоры жены, и, он стал позже возвращаться домой. В поисках дополнительного заработка он познакомился с какими-то двумя братьями, которые под заказ пригоняли из Европы подержанные иномарки. Их звали Макс и Ганс Шипиловы. Они предложили ему быть их посредником по реализации автомобилей с соответствующей долей. Дмитрий согласился на их условия и активно стал предлагать своим знакомым иномарки по приемлемой стоимости. За короткое время спрос на дешевые по цене, но приличные по виду иномарки стал увеличиваться. Люди платили небольшие деньги и вскоре получали дорогой автомобиль. Желающих людей получить хорошую иномарку по дешевой стоимости стало больше и братья Шипиловы стали пробуксовывать: кому—то привезли автомобиль не тот, который он заказывал; другому вообще привезли с большой задержкой; а третий за такие небольшие деньги соглашался ждать свою иномарку хоть полгода ну и т. д. Контингент желающих за дешево приобрести первоклассную машину рос изо дня в день и доверчивые люди стали отдавать кровно нажитые деньги за расписку на клочке бумаги.

Дмитрий, подключившись посредником в эту схему, не был обделен. Он брал деньги с желающих иметь чудо техники, писал им расписки за принятые деньги, моржу оставлял себя, а остальное передавал братьям Шипиловым.

Алёна была на седьмом небе от счастья. Наконец-то ее муж стал хорошо подрабатывать на стороне. Теперь она знала, что ее любимый сын обязательно будет учиться в Гарварде. И она в этом видела только свою заслугу, если бы она каждый день не капала ему на мозги, да разве он смог бы так хорошо зарабатывать.

С больших барышей они стали чаще ездить на отдых, то в Египет, то в Крым, а то и просто в Европу. И как-то Алёну осенило, а не обновить ли им свой «автопарк», да и папеньке — обыкновенному врачу Кирилл Степановичу тоже не мешало бы иметь солидный внедорожник. Немного не хватало денег, но это не беда под такой оборот можно взять кредит и тогда им пришлось поднапрячь маму Димы, Софью Павловну — экономиста с большим стажем. Быстро успели оформить кредит, и Дима отнес купюры за два внедорожника братьям Шипиловым, и без всякой на то расписки отдал на доверии, ведь дело-то общее делаем. Какие могут быть расписки?

И вот подошел очередной отпуск. Алёна с Димой и сыном Ваней поехали в Америку поглядеть тот самый Гарвардский университет в городе Кэмбридж, штат Массачусетс. Конечно, всё их там шокировало и обрадовало. С мечтами о будущем их сынишки, счастливые и отдохнувшие они вернулись домой.

А дома их ждала новость. Братья Шипиловы пропали вместе с деньгами в неизвестном направлении. Следователь сообщил, что не Шипиловы они вовсе и не добропорядочные коммерсанты, а крупные автомобильные мошенники, гастролирующие по разным городам в поисках доверчивых «умников» желающих за копейки купить крутую иномарку. И вот на таких «бизнесменов» нарвался наш доверчивый майор.

А заказчики, почувствовав неладное, начали приходить домой к Дмитрию и Алене и, потрясая расписками стали требовать свои кровные. А затем наступила расплата: было возбуждено уголовное дело, появились гражданские иски в суде о возврате денег по распискам, арест имущества, увольнение из армии и т. п. И, Алене уже было не до Гарварда.

Астральный филантроп

Заслуживает упоминания случай произошедший десять лет назад в городе Ливенске. Мужчина средних лет приятной внешности по имени Егор успешно вел свой бизнес, связанный с автомобильной техникой. У него была счастливая семья: красивая жена и дочь десяти лет от роду. Доход семьи по местным меркам был сравнительно высокий. Егор мог позволить себе три — четыре раза в год ездить на отдых в Европу. Он любил деньги, за то, что они предоставляли ему финансовую независимость, скрашивали его жизнь и жизнь близких ему людей. Чтобы зарабатывать хорошие деньги, надо было поддерживать бизнес процветающим. Ему приходилось часто проводить время в поездках. Егор выезжал на дальние расстояния за очередной иномаркой для перепродажи. Постоянные командировки изматывали, но он был полон сил и энергии, а поэтому после каждой такой поездки быстро приходил в норму. Чувствовалась его прежняя офицерская закалка в армии, которой он отдал семь лет службы. Там он встретил девушку, которая работала в общественной организации и занималась благотворительностью: помогала бедным и нуждающимся. Он её полюбил и женился на ней. Жизнь сложилась так, что ему пришлось уволиться из армии.

Жену он сильно любил, а поэтому старался ей не изменять. Но вы все знаете наших успешных мужчин, где-то на стороне у некоторых из них обязательно появится какая-нибудь смазливая девица. В один из дней, Егор, обмывая очередную успешную сделку в ресторане, который находился рядом с его офисом, встретил такую красотку.

Эта девица в своей жизни не один раз обманутая и прошедшая через аборты была обозлена на весь белый свет. Она находила успешных добропорядочных мужей и по-своему сводила с ними счеты. А когда мужчина хмельной, его обвести ей труда не составляло. Одного такого положительного мужчину во всех отношениях и с немалыми деньгами, она заприметила в ресторане.

Выпивка с партнерами затянулась до позднего вечера. Егор на этой сделке с компаньонами заработал столько денег, что мог бы обеспечить жизнь своей семье на целый год. Он был счастлив. В период застолья он воздерживался от выпивки, повторяя: — Я за рулем, я за рулем …, но, в конце концов, его уговорили… и он влил в себя первую дозу алкоголя. Уговорила его та самая смазливая девица, которая умела найти ключ к сердцу любому мужчине. Также она убедила выпить второй бокал, и, подсыпала туда нечто такое, отчего Егор перестал адекватно воспринимать происходящее. Девица тем временем увела его к себе домой.

Когда Егор вышел от неё, то чувствовал себя негодяем. У него кружилась голова, но он сел за руль, и поехал домой.

Света — жена Егора, ждала его до поздней ночи. Она звонила ему на мобильник, но он трубку не брал. Почувствовав, что-то не ладное, она уложила дочь спать и, пошла искать мужа. Была поздняя ночь. Машин на дороге почти не было. Она стала переходить улицу по пешеходному переходу. Внезапно из-за поворота выскочила автомашина на большой скорости и её зацепила. Она упала на асфальт и ударилась головой. Автомобиль остановился, из него выскочил Егор и подбежал к ней.

— Света! — воскликнул он, совершенно потрясённый.

Она открыла глаза и увидела мужа, от которого исходил запах спиртного.

— Егор. Зачем ты пьешь за рулем? — лишь успела спросить она и замолкла.

Егор взял ее на руки, переложил на заднее сиденье машины, и умчался в больницу.

Врачи боролись за жизнь Светы, но травма головы была настолько сильна, что она умерла на операционном столе.

После похорон Егор замкнулся в себе, проклинал тот день и час, когда пьяным сел за руль. Он не находил себе покоя, плакал и рыдал ночами. Ведь он очень любил жену. А тут ещё уголовное дело, возбужденное против него (Наезд на пешехода в пьяном виде повлекшая смерть). Периодически его вызывали к следователю.

Шли дни, недели, Егор потерял всякий интерес к жизни, на работу не ходил. Он похудел, за собой не следил. Дочь у него забрали родители жены. Он остался один и был ни кому не нужен. Друзья и партнеры от него отвернулись. Состоялся суд, и его приговорили к лишению свободы сроком на пять лет с отбыванием наказания в колонии поселения.

Находясь в колонии, Егор много думал о жене и как-то во сне она ему приснилась. И потом она приходила к нему часто в бессознательных снах. Но утром он мало что помнил. Егор много читал и, однажды ему попалась на глаза интересная книга, прочитав которую он уяснил: «В каждом человеке скрыты способности, благодаря которым можно непосредственно ознакомиться с невидимым миром и всем, что следует после смерти, получив о них такое же чёткое и подробное представление, какое у нас обычно создается об окружающей физической жизни».

Егор осознал главное, что каждый человек, кроме тела физического имеет астральное тело. «Человек отделяется от своей физической опоры и пользуется астральным телом не только после смерти; это имеет место каждый раз, когда он засыпает, хотя связь между двумя телами не прерывается, и он может, поэтому без труда возвратиться на физический план. По сути дела сон физического тела и является следствием отделения астрального, ибо, разумеется, спит не сам человек, а только его тело».

Именно это осознание дало ему надежду на встречу с женой в астральном мире. Но для этого необходимо было знать методику и умение владеть техникой перехода в астрал.

Егор отбыл наказание от звонка до звонка и вернулся в свою квартиру, за которой присматривала его мать. Прошедшие годы в корне изменили личность Егора, это был человек с совершенно другим мировоззрением.

С женщинами Егор не встречался, так как продолжал любить только жену, перед которой был виновен. В друзьях и партнерах он не нуждался. Егор не работал, так как у него еще оставались средства от «прошлой жизни», чтобы жить скромно. Он много читал, размышлял, сидел за компьютером, что-то выискивал в интернете. Вскоре он стал усиленно заниматься йогой. Часами сидел в позе лотоса и медитировал. Эти занятия ему давали возможность достичь своей цели — попасть в астрал. Конечно, это звучит для простого обывателя фантастично, но, тем не менее, это так. Об этом много написано и воспроизведено в интернете практиками астрала. Овладев определенными знаниями и достаточно несложными упражнениями, Егор развил в себе способность выходить в Астрал, где он имел возможность осознанно встречаться с душами умерших людей. Теперь он почти каждую ночь виделся там со своей женой.

Светлана при жизни старалась помогать бедным людям, брошенным детям и инвалидам, а после своей смерти обретя астральный контакт с мужем, и используя его как посредника, продолжала с любовью заботиться о нуждающихся людях и его направлять по тому же пути.

Егор стал вновь зарабатывать прежней работой. Часть денег он оставлял себе и дочери, а остальную часть раздавал бедствующим людям.

Егор выискивал нуждающихся бедных и больных людей, у которых не было близких родственников и друзей, которые могли бы им помочь. Он помогал деньгами, делом, а порой и добрым словом. Эта тяжелая работа во имя любви, милосердия и помощи ведется по сегодняшний день. Егор прошел через трудную колею испытаний, прежде чем вернул свою любовь, и нашел свой путь определяющий смысл жизни.

Бездомный мальчик

Пасмурный вечер. Небо затянуло хмурыми облаками. Приближающиеся грозовые раскаты будоражили провинциальный город, держа в напряжении жителей. Горожане после дневной суеты в предчувствии плохой погоды попрятались в свои жилища и с настороженным любопытством наблюдали за природой, которая и не думала шутить. Улицы опустели. Грозная стихия назревала, как гнойная рана, собираясь вылить свое возмущение на людей. Казалось, еще минута и бунт природы сметет все вокруг. Обыватель еще надеялся на свое извечное «авось пронесет». Но гнев Создателя был настолько велик, что Он и не думал шутить, наказывая горожан своим единственным оружием — разрушительной стихией. Сверкнула яркая, на все небо молния, осветив все вокруг, и грянул раскатистый гром. На минуту все замерло.

Отец Михаил перекрестился, глядя в окошко, и стал усердно молиться, призывая Всевышнего простить грехи мирян и не наделать бед своим ураганом, ибо слаб человек перед могущественной разрушительной силой и опасным оружием Создателя. Однако, не слушая мольбы священника, коварная стихия взорвала своим ураганным дождем тихий город.

Неожиданно отец Михаил увидел хрупкого мальчика, который, не обращая внимания на буйство природы, уныло плелся по мостовой старой улочки. «Видно, большое горе постигло этого отрока, ибо он безразличен к грозной стихии», — подумал священник.

Мальчик шел по улице, и слезы вперемешку с дождем ручьем скатывались по его впалым щекам. Насквозь промокший, он медленно передвигал ноги, не обращая внимания на возмущение природы, которое творилось вокруг. Наконец улица привела его на окраину города. Мальчик остановился в нерешительности и, не зная, куда идти дальше, огляделся. Впереди был небольшой овраг, позади на краю улочки виднелся глухой забор монастыря и возвышающийся над ним собор Архангела Михаила. Мальчик увидел беседку около монастыря и направился к ней. Стены монастыря и крыша над головой были единственным прибежищем в окружающем промокшем мире. Он вошел в укрытие, присел на скамеечку и, съежившись, впал в забытьи.

Неожиданно холод и сырость пропали, и сознание его очутилось в неземной сказочной стране. Там было яркое солнце и голубое небо, цвели сады и пели птички. Там была мама, которая улыбалась ему и говорила: «Милый мой Андрюша, не грусти, в твоих видениях я буду приходить к тебе часто. Главное, знай, ты послан творить добро во имя созидания и мира. Я верю в тебя».

Образ матери сменился образом Пресвятой Богородицы, которая коснулась рукой…

Мальчик очнулся от прикосновения и открыл глаза. Перед ним стоял священник, который обрадовано воскликнул:

— Слава Пресвятой Богородице! Очнулся!

Мальчик осмотрелся и, осознав, где он находится, прошептал:

— Я хочу есть.

— Милости прошу, отрок, в наш монастырь. Тебя ждет теплый приют и пища, — вымолвил отец Михаил.

Они вошли в монастырские ворота. Священник отвел его на кухню, где мальчик утолил голод, а затем батюшка проводил гостя в отдельную келью.

Наступило утро. Уже закончился дождь, но это было временное затишье. Грозовые облака не собирались расходиться, они как небесная кара кружились над городом и выжидали своего часа, чтобы всей дождевой мощью ударить на грешных мирян.

Часть горожан утонула в разврате и стяжательстве, извергают из себя корысть и зависть. Бедные и обездоленные люди никому не нужны, многие из которых обнищали и превратились в отбросы общества, стали бомжами. Происходившие перемены напоминали «пир во время чумы». Демагоги своими речами замутили головы бедных обывателей, ибо на словах одно радение, а на деле присутствует уныние. Забыто милосердие. Уже сама природа возмутилась. Небесная кара, как дамоклов меч, висит над ними, как будто предупреждая: «Остановитесь, люди, ибо час возмездия наступит, но будет поздно».

И этот час, как момент истины, приближается.

В дверь постучали. Не дождавшись ответа, вошел отец Михаил. Мальчик спросонья тревожно посмотрел на него. Священник улыбнулся и тихим голосом пригласил следовать за ним. Они прошли по коридору, миновали монашеские кельи и вошли в трапезную. За длинными столами на скамьях сидели братья. Священник вслух прочитал молитву, братья перекрестились и принялись за трапезу. Пища была вкусная. Мальчик с большим удовольствием позавтракал, перекрестился и вышел из—за стола.

Отойдя в сторонку, мальчик стал терпеливо дожидаться отца Михаила. Когда трапеза закончилась, все братья дружно встали и проследовали каждый по своим делам. Священник Михаил подошел к мальчику и ласково спросил:

— Как твое имя, отрок?

— Андрей.

— Где ты живешь?

— За старой площадью.

— А где твои родители?

— Они умерли.

— А сейчас с кем ты живешь?

— С отчимом, — ответил мальчик и заплакал.

Отец Михаил, растрогался, вытащил из кармана носовой платок и вытер лицо Андрея.

— Он тебя выгнал из дому? — тихо осведомился священник, еще надеясь, что это не так.

— Да, — всхлипывая, вымолвил мальчик. — Вчера они… он и его новая жена закрыли дверь и меня не впустили. Я продрог, а потом ушел…

— Да, дела неважные. Значит, твои вещи остались в доме?

Мальчик уныло кивнул.

— Не огорчайся славный отрок. Я тебя в обиду не дам, — ободряюще обнадежил священник.

Улыбка скользнула на лице мальчика.

— Ну, вот и славно! — обрадовано воскликнул священник. — Поживешь в монастыре, а я пока разберусь с твоими делами. А теперь, отрок Андрей, пойдем за твоими вещами, проводишь меня до родительского дома.

Они вышли из монастыря и направились по старой улочке к центральной части города. Спустя четверть часа они приблизились к площади. Священник посмотрел на мальчика и, ласково, спросил:

— Ну, отрок, помнишь это место?

— Да, это старая площадь города.

— Верно! Часто бывал здесь?

— Бывал, когда мама была жива.

— Дорогу к дому отсюда найдешь?

— Конечно, найду.

— Тогда веди, отрок, к своему дому.

Мальчик уверенно зашагал по одной из улиц, которая примыкала к площади. Было хмурое утро, но людей на улице было много. Основная масса горожан спешила на работу. Улицы были переполнены транспортом. Начавшаяся ранняя суета вносила определенную нервозность в действия обывателей города. То там, то здесь раздавались возмущенные реплики граждан, недовольных теми или иными действиями сограждан, которые негативно заряжали окружающий мир. Нервный и возмущенный обыватель с трудом добирался до своего рабочего места. Прежде чем приступить к работе, ему нужно было еще несколько минут, чтобы прийти в себя от кошмара, который пришлось претерпеть в поездке на общественном транспорте, набитом людьми до отказа. Если же обыватель был человеком достатка и у него был личный автомобиль, то ему приходилось почти на каждом перекрестке попадать в пробки то из-за неработающего светофора, то из—за аварии, а то и из-за нерадивости дорожных специалистов, которым именно в час пик потребовалось ремонтировать дорожное полотно. В воздухе витал дух напряжения.

Мальчик и священник продолжали идти к своей намеченной цели, изредка обращая внимание на окружающих людей. Сверкнула молния, послышались раскаты грома. Воздушная атмосфера постепенно наэлектризовывалась. Наконец они свернули в переулок. Мальчик движением руки показал на небольшое деревянное строение.

— Вот он, этот дом, — вымолвил он.

Сверкнула яркая молния, раздался оглушительный гром. Земля под ногами зашевелилась. Священник был напуган буйством природы, и стал усердно молиться, прося прощения за все прегрешения мирян. Вновь яркая вспышка озарила небо, на миг стало светло. Огненная стрела Прометея поразила дом, и он загорелся. Огонь стремительно охватывал жилище. Крупные языки пламени беспощадно пожирали деревянное строение, оказавшееся жилищем бездушных людей, а не местом милосердия.

Отец Михаил кинулся к ближайшему дому, оповещая соседей о несчастье. Выскочили люди с ведрами, приехали пожарники, но было поздно. Деревянный дом, как спичка быстро догорал на глазах огнеборцев и присутствующих людей, которые всеми силами пытались потушить пожар.

Мальчик откровенно плакал, ему было жаль сгоревших людей.

Отец Михаил смахнув слезу горестно вымолвил: — Какое несчастье.

Когда дом догорел, священник по—отечески обнял мальчика и обнадеживающе проговорил: — Пока поживешь среди братьев. Всё будет хорошо.

Взяв Андрея за руку, он повел его в монастырь. Отец Михаил понимал, что мальчика послала ему сама судьба или Матерь Божья Пресвятая Богородица.

***

Священнику Михаилу не везло. Не было у него с матушкой детей. Но вдруг удача! Господь, кажется, повернулся в его сторону, прощая ему прежние грехи. А грехов у него было много, особенно в чеченской военной компании. Тогда он выполнял приказ. По истечении многих лет, он стал понимать, что это неправильно, когда себе подобные люди, даже если это непримиримые враги, убивают друг друга. Если ты божественное создание, человек разумный, этого не должно быть в принципе. Теперь, замаливая грехи, он отдавался служению Богу и людям.

Священник Михаил жил совместно со своей женой матушкой Марией в небольшом каменном доме вблизи монастыря. Дом окружал огромный сад, в котором они часто проводили время. Жили они тихо, мирно, не было между ними обид и упреков. Они с уважением и пониманием относились друг другу, жили в любви и согласии, соблюдая Божьи заповеди. Дом был «полной чашей», но лишь одного им Господь не давал — в доме не было детского смеха. Обошел их Создатель своею милостью, не дал Бог детей. Так и жили, отец Михаил и матушка Мария.

Отец Михаил понял, что Господь смилостивился и посылает ему надежду счастливой семейной жизни. Понравился ему этот несчастный мальчик, который в десять лет пережил тяжелые потрясения. Он решил бороться за него и создать ему уют материнского тепла, отцовской любви и семейного счастья. Не все так легко ему давалось, но упорные хлопоты по различным инстанциям принесли свои плоды.

Отец Михаил привел мальчика в свой дом. Матушка Мария насмотреться на него не могла, не знала, чем угодить. Вскоре поняла, что сильная любовь к ребенку не должна мешать правильному воспитанию. Воспитание должно быть умеренно строгим, по всем канонам библейских заповедей. Вот тогда из отрока выйдет настоящий человек, которым можно гордиться. Так под приглядом, исходя из душевной теплоты и нравственной чистоты, в рамках умеренной строгости мальчик стал «жить поживать и ума наживать».

День за днем, месяц за месяцем мальчик Андрюша взрослел и понимал, каких замечательных людей — новых родителей подарила ему судьба или Матерь Божья Пресвятая Богородица.

Порча

Студентка педагогического университета Аня полюбила курсанта Ивана из военного института. Через месяц они расписались. Вскоре Иван получил офицерские погоны и уехал к новому месту службы. Аня оказалась беременной и осталась дома у родителей.

Мать Ивана — Зоя Игоревна была против женитьбы сына на этой девушке, потому что приглядела для своего чада дочь генерала. Она пыталась разлучить сына с Аней. Иван разводиться не хотел. И тут Зою Игоревну достает другая новость: новоиспеченная невестка родила сына. Тогда она обратилась к темным силам и с помощью колдовства навела на неё порчу.

***

После продолжительного академического отпуска Аня впервые посетила занятия в университете. Когда она вернулась и переступила порог квартиры, то услышала плач своего ребенка. Её встретила седоволосая бабушка Лена, с аристократическим лицом, хрупкая на вид, но с большой энергией.

Лицо Ани было озабоченным.

— Почему он плачет? — спросила она.

Бабушка с грустью глядела на внучку. — Не хочет детскую смесь, просит грудное молоко.

Аня сняла с себя верхнюю одежду.

— Я вовремя пришла, — вымолвила она. — Как он спал?

— По сравнению со вчерашним днём немного лучше, — ответила бабушка, успокаивая тем самым свою внучку.

Аня вбежала в спальную комнату и увидела сынишку, который находился на руках мамы — Веры Яковлевны, пятидесяти лет, на вид полной приятной женщины, с русыми волосами. Она сидела на стуле рядом с детской кроваткой и пыталась засунуть в рот младенцу соску с молочной смесью, но карапуз выплевывал и хныкал.

Рядом стоял папа Ани — Федор Степанович, шестидесяти лет, небольшого роста, крепкого телосложения. Добродушное улыбчивое лицо смотрело на внука.

— Он титьку хочет! — пробурчал он. — А вы кормите моего внука всякой ерундой.

Вера Яковлевна сердито посмотрела на мужа.

— Ладно, и без тебя знаем, ступай, — сказала она, передавая младенца Ане. — Сейчас дочь будет кормить твоего ненаглядного внука.

Федор Степанович ухмыльнулся и довольный поплелся к своему любимому креслу.

Аня, расположившись на диване, кормила ребенка. Младенец присосался к груди матери. Федор Степанович сидел в мягком кресле и читал книгу, изредка украдкой поглядывая на дочку. Аня очень мила, умна и находчива, и если уж бралась за какое-нибудь дело, то всегда доводила до конца. Аня была красивой темноволосой женщиной среднего роста. Её красота, особенно карие глаза, всегда излучали добрый свет. А когда она глядела на ребенка, улыбка появлялась на её полных губах.

Покормив младенца, она положила его в кроватку. Малыш уснул. Аня вновь присела на диван и её лицо переменилось. Отсутствующий взгляд был направлен в угол комнаты, и вся она сейчас выглядела такой несчастной и одинокой, как могут выглядеть только люди, брошенные всеми и навсегда.

Наступил вечер. Ребенок спал в кроватке. Аня уже сидела за столом, читая учебное пособие. Испытывая состояние недомогания и жар во всем теле, она взяла со стола градусник и померила температуру.

В комнату заглянула Вера Яковлевна.

— Ну как малыш? — осведомилась она и, видя болезненное состояние дочери, подошла к ней.

— Что с тобой, дочь? — спросила она, и прислонила ладонь к ее голове. — Ты вся горишь. Немедленно ложись в пастель.

Аня поспешно разделась и легла в кровать, а Вера Яковлевна позвонила по телефону и вызвала неотложку.

Автомашина «скорой помощи» приехала быстро. Молодой врач осмотрел Аню и выписал необходимые лекарства.

— У нее ОРЗ, — заявил доктор и порекомендовал дополнительное лечение народными средствами.

Вера Яковлевна была чрезвычайно обеспокоена.

— Как же теперь быть, доктор? — спросила она. — Ведь у нее ребенок. Можно ли его кормить грудным молоком?

Врач кивнул.

— Кормить грудью можно, — собираясь уходить, ответил он. — С молоком матери в организм младенца проникают антитела, повышающие его сопротивляемость к болезни.

Вера Яковлевна проводила врача и немного успокоилась.

— Всё будет хорошо, доченька, не волнуйся, — ободряюще вымолвила она. — Вот видишь, для ребенка это никакой опасности не представляет. Сейчас я сбегаю в аптеку и куплю всё, что прописал врач. А тебе необходимо принять молоко с мёдом и выспаться. Это самое хорошее лекарство.

Когда мать ушла, Аня уснула. Ей снилось, как она плывет в лодке. Небо потемнело, а кругом буйствует морская стихия. Ураган бросает лодку с одной волны на другую. Она уцепилась за сиденье, боясь выпасть за борт. Пальцы побелели от напряжения и силы были уже на исходе, а шторм все усиливался. Волны с силой ударяли о борт хрупкой посудины. Аня пыталась кричать и звать на помощь, но не могла. Все тело онемело, а язык отнялся. Где-то внутри возникла адская боль. Штормовая волна обрушилась на лодку и темная бездна её поглотила. Сквозь пучину она увидела злобное лицо свекрови, возле которой плясали бесы.

Аня очнулась поздним вечером. Рядом на краешке кровати сидела бабушка Лена.

— Ой! Анечка пришла в себя, — радостно вымолвила старушка. — Вера, Верочка, — негромко позвала она свою дочь.

В комнату вбежала Вера Яковлевна, а за ней тут же появился Федор Степанович. Мать приблизилась к дочери.

— Анечка, ты вся бледная, — с тревогой в голосе проговорила она. — Как себя чувствуешь?

Аня с грустью смотрела на мать.

— Мамочка, у меня все внутри болит, — слабым голосом ответила она. — Мне плохо.

Вера Яковлевна приготовила несколько таблеток.

— На вот, выпей, — произнесла мать и, приподняв с пастели дочь, одну за другой сунула ей в рот несколько таблеток, дав при этом запить водой.

Вера Яковлевна взяла полотенце и осторожно обтерла лицо и шею дочери от выступившего пота.

— Доченька, ты совсем ослабела, — сказала мать. — Сейчас я вызову неотложку. Думаю тебе надо обязательно лечь в больницу на обследование. Если внутри болит, значит что-то серьезное, с этим шутить нельзя.

Аня, не соглашаясь с решением мамы, покачала головой.

— Нет, я не могу, — ответила она. — А как же ребенок? Мне же кормить надо.

Здесь в разговор вмешалась бабушка Лена.

— Внученька, болезнь дело серьёзное, а вдруг осложнение, — дрогнувшим голоском вымолвила она. — Что мы тогда будем делать? — Бабушка заплакала.

Вера Яковлевна недовольно взглянула на свою мать.

— Ну, хватит мама, — в сердцах выпалила она. — Не нагнетай тоску. Что—то надо делать?

Вера Яковлевна от волнения покраснела и тут же не раздумывая, подошла к телефону, взяла справочник и порылась в нём. Она не любила новое чудо современной связи — мобильники. Всегда пользовалась обычным домашним телефоном. Вера Яковлевна набрала нужный номер и стала ждать, когда на другом конце возьмут трубку.

— Петр Васильевич, здравствуйте, это Вера Яковлевна! — произнесла она. — Мне с вами необходимо встретиться. Дело срочное, касается моей дочери.

На другом конце что-то ответили и Вера Яковлевна, бросив трубку, быстро умчалась.

А между тем, Аня вновь впала в полузабытьи. Рядом находилась бабушка Лена, которая тихо плакала, переживая за внучку. В другой комнате Федор Степанович читал книгу, иногда бросая мимолетный взгляд на малыша, который сопел и похныкивал в детской кроватке.

Вскоре пришла Вера Яковлевна и сообщила, что при содействии Петра Васильевича, Аню обследуют именитые местные доктора.

Ночь была беспокойная: малыш то и дело плакал, состояние здоровья Ани ухудшалось. Остальные члены семьи спали плохо, попеременно дежуря у пастели больной и у кроватки младенца.

Утром приехала карета скорой медицинской помощи и увезла Аню.

Прошло двенадцать дней.

Вечером все собрались дома за исключением Ани. Бабушка Лена, Федор Степанович сидели за столом в кухонной комнате и с любопытством глядели на утомлённую и расстроенную Веру Яковлевну, которая устало произнесла:

— Врачи ничего утешительного не могут сказать. Аню полностью обследовали. Сегодня прошел консилиум опытных специалистов. Они не могут определить диагноз болезни. Анечке совсем плохо, у нее болят все внутренности, но воспаления и опухоли нет. Ей периодически делают капельницы и обезболивающие уколы. Врачи разводят руками. Завтра ее выписывают. Что делать в этой ситуации ума не приложу?

Федор Степанович закурил от волнения.

— Как это они не могут определить диагноз и почему выписывают? — не скрывая раздражения, спросил он. — Пусть приглашают специалистов из Москвы.

Лицо Веры Яковлевны покрылось пятнами.

— Вот ты пошел бы и поговорил с ними, — резко оборвала она.

Потом взяв себя в руки, мягко вымолвила: — Врач звонил в Москву. Там сказали вся надежда на ее молодой организм.

Лицо Федора Степановича исказилось от негодования.

— Значит, ее выписывают, чтобы она умирала дома, — возмущенно произнес он. — А где же милосердие? Где «клятва Гиппократа»? Это полное безобразие.

Вера Яковлевна приняла таблетки, запив минеральной водой.

— У самой сердце ходуном ходит, так и выскочит, — с волнением произнесла она. — Когда я выходила из отделения больницы, меня остановила пожилая медсестра и сказала: — Не иначе, как сглазили вашу дочь, или навели порчу. Советую найти сильную бабку.

Федор Степанович перестал курить и затушил окурок в пепельнице.

— Так, где можно найти такую бабку? — с надеждой спросил он. — Я в жизни о них не слыхивал. Да и кому нужно порчу наводить на нашу Аню. Она в жизни никому не делала плохого. Живет, словно одуванчик. За что ей такое испытание?

Бабушка Лена кормила молочной смесью младенца из детской бутылочки и внимательно слушала диалог между дочерью и зятем. Она вытерла платочком выступившие слезы. Закончив кормление, она положила ребенка в кроватку. Затем стала собираться на улицу. Накинула на себя демисезонное пальто, накрыла голову серым платком и двинулась на выход. Вера Яковлевна это заметила.

— Мама, ты далеко? — спросила она. — Скоро будем ужинать.

Бабушка Лена толкнула дверь.

— Подышу свежим воздухом, душно очень, — еле сдерживая слезы, вымолвила она и вышла на улицу.

Погода была пасмурная. Было прохладно. Возле дома росла огромная пушистая ива. Ветви длинными косами колыхались на ветру. Невысокая свинцовая облачность закрыла все небо, но было еще достаточно светло.

Бабушка Лена пересекла двор и через калитку вышла на улицу. Скорее эта была не улица, а маленький переулок по обеим сторонам которой стояли частные дома еще старой советской постройки. В них жили обычные простые люди. Проезжающих автомашин почти не было, а пешеходы изредка появлялись и исчезали за калитками своих дворов. Возле деревянной изгороди была скамейка, на которую бабушка Лена присела.

Ей хотелось побыть одной и дать волю своим чувствам. Бабушка с пеленок вынянчила свою внучку, души в ней не чаяла, и та отвечала теплотой и любовью. Не было между ними тайн. Со своими девичьими секретами Аня всегда с ней делилась. Но в последнее время внучка замкнулась: ушла в себя, была задумчивой. Бабушка переносила это болезненно. Она вспомнила разговор дочери и зятя на кухне и заплакала. — Боже, милостивый Господи Иисусе, — всхлипывая, шептала она, и слезы скатывались по ее морщинистым щекам. — Пресвятая Дева Матерь Божия Благая Богородица: помоги моей внученьке, отведи от нее злобную напасть, помоги ей излечиться от недуга. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, Аминь.

Она сидела на скамейке и молилась за внучку.

Внезапно её кто-то окликнул. Она встрепенулась от неожиданности и подняла голову. Перед ней стояла прохожая старушка с клюкой. Ее худое изрытое морщинами лицо с живым интересом глядело на нее.

— Ты, почему плачешь? — спросила старуха. — Что случилось?

Бабушка Лена смахнула платочком слезы и внимательно её оглядела. Видела она её впервые, хотя прожила в этом районе восемьдесят шесть лет. Старушка была странно одета. Такую одежду носили еще в пятидесятые годы прошлого столетия.

Бабушка Лена предложила старушке присесть рядом с ней и стала рассказывать о том, что её волновало.

Старушка терпеливо выслушала её историю и вымолвила: — Твоя внучка больна недугом, который нынешние лекари излечить не смогут. Послезавтра утром я пришлю своего сына, и он отвезет твою внучку к Софье Ивановне. Если она возьмется, то обязательно исцелит недуг.

Бабушка Лена поблагодарила старушку.

— Добрая душа, как твое имя? — спросила она. — Кого благодарить мне в молитвах?

Старушка промолчала и, не прощаясь, слегка прихрамывая и опираясь на клюку, поковыляла по дороге.

Бабушка Лена встала со скамейки и приблизилась к калитке. Прежде чем её открыть, она взглянула в ту сторону, куда поплелась странная собеседница. Но старуха, словно призрак, растворилась в наступающем вечернем сумраке.

На следующий день Аню выписали из больницы. Федор Степанович привез ее домой, на руках занес в комнату и положил на кровать. Она была бледная, огромные карие глаза с грустью глядели на близких людей. Аня попросила показать сына. Вера Яковлевна принесла внука, который ворочался у нее на руках и пытался хныкать. Она присела на край кровати и приблизила малыша к матери. Аня смотрела на младенца и на её глазах навернулись слезы. Малыш, будто чувствуя состояние матери, заплакал. И в ту же секунду навзрыд заревела Аня. Малыш стал захлебываться в плаче. Вера Яковлевна взволнованная унесла младенца в другую комнату.

К Ане приблизилась бабушка Лена.

— Поплачь, милая, поплачь, — ласково молвила она, поглаживая ее руку. — Нужно выплакаться, потом будет легче. Это ещё моя бабушка так говорила.

Аня не сдерживала слез.

— Бабушка, — всхлипывая, вымолвила она, — он написал, что полюбил другую, а меня бросил.

Бабушка продолжала гладить руку внучки. — Ты выздоровеешь милая. Все будет хорошо. У тебя будет счастливая семья.

Слушая монотонную речь бабушки, Аня уснула.

В спальню вошла Вера Яковлевна. — Спит? — спросила она.

Бабушка кивнула и тихонько отстранилась от внучки. Вера Яковлевна приблизилась к кровати, поправила одеяло и внимательно посмотрела на спящую дочь.

— Совсем исхудала, доченька, — покачивая головой, сказала она, и, взяв под руку бабушку, вывела из комнаты. — Пусть отдохнет, ведь завтра предстоит трудный день.

В полночь Аня проснулась от дикой боли и позвала мать. Вера Яковлевна, спросонья вся взъерошенная подскочила к ней.

— Мамочка, сделай мне обезболивающий укол, — приподнявшись с пастели, тихо сказала она. — Нестерпимая боль.

Вера Яковлевна подошла к столу, на котором уже лежали шприцы и медицинские препараты.

— Сейчас деточка, потерпи, — сдерживая слезы, сказала она и приготовила всё необходимое.

После того как Вера Яковлевна сделала укол, Ане стало легче и, она закрыла глаза. Мать, наблюдая за дочерью, перекрестилась и прилегла на соседнюю кровать.

Наутро к дому подкатил автомобиль «Победа» небесного цвета. Федор Степанович вышел на улицу и оглядел машину, которая была совершенно новая, как будто только что вышла из заводского конвейера. Другой человек, может быть, и не обратил бы внимание на эти тонкости, но он работал мастером на автозаводе и знал, что такая модель уже как пятьдесят лет не выпускается.

Шофёр был в монашеском одеянии на вид лет тридцати, худощавый, черными длинными волосами и короткой бородкой. На его лице добросердечное выражение.

Федор Степанович приблизился к водителю.

— Вы сын …, — и он замялся, не зная как назвать ту старушку, с которой говорила его теща.

Но водитель, чувствуя заминку, мгновенно отреагировал. — Да, я приехал от матушки за больной женщиной, — ответил он.

Федор Степанович был дотошный и всегда стремился добраться до истины.

— Скажите, уважаемый, а в какую сторону мы поедем? — спросил он. — Где живет Софья Ивановна?

Водитель, как будто бы не слыша вопроса, включил радио. Оттуда послышалась музыка. Он посмотрел на него с вежливой улыбкой.

— Путь предстоит не близкий, — мягко пояснил он. — Нам нужно спешить. К полудню будет дождь.

Федор Степанович посмотрел на странного водителя, потом на небо, которое было ясное и солнечное.

— Не может быть, уважаемый. Небо чистое, — сказал он. — Я прогноз погоды слушал. Дождя не обещали.

Водитель промолчал, давая понять, что не намерен вступать в дальнейший диалог.

Федор Степанович в недоумении пожал плечами и поспешил к дому. Аня уже была собрана и сама вышла на крыльцо. Федор Степанович помог ей дойти до автомашины. Аня разместилась на заднем сиденье, а он сел рядом с водителем. Автомобиль мягко тронулся с места и направился по дороге, которая вела на окраину города.

Парень вел автомобиль профессионально, не торопясь и не нарушая правил. Через некоторое время они выехали за город и поехали по автотрассе. Водитель молчал. Из динамика звучала очень душевная и успокаивающая музыка. Время пролетело быстро и вскоре они свернули на грунтовую дорогу. Проехав некоторое время по бездорожью, «Победа» остановилась перед узкой речкой. Мост был почти разобран. Им не проехать, но пройти можно.

Водитель повернулся к пассажирам: — Дальше вам надо пройти два километра по просёлочной дорожке, — сказал он. — Она выведет вас к маленькой деревне из пяти домов, где отживают свой век одни старики. Вы войдете в первый из них.

Федор Степанович и Аня двинулись в путь. Дорога была заросшая травой, по которой уже долгое время не ездили и не ходили. Они пробирались сквозь высокую траву, которая была по пояс. Двигались медленно, потому что попадались ямы, которые нужно было обходить. Они шли полчаса, а деревни всё не видно. Аня устала и еле передвигала ноги. Федор Степанович взял ее на руки. Она была словно пушинка, так сильно исхудала. Отец нёс дочь, пока не увидел за зарослями крышу деревянной избы. Вероятно, это был крайний дом. Он ускорил темп и наткнулся на небольшой скальный выступ, выросший из земли у основания которого журчала вода. Федор Степанович приблизился. Из-под камня бьёт ключ родниковой воды. Он напился. Аня пить отказалась.

Они двинулись дальше и через пятьдесят шагов подошли к калитке. Федор Степанович поставил Аню на ноги, которая оперлась на изгородь, а сам толкнул калитку. Было тихо. Во дворе не было ни собаки, ни кошки, и не единой живой души. Кругом все заросло молодой порослью и травой. Он двинулся дальше и, озираясь по сторонам, ступил на крыльцо. Ступенька скрипнула и внезапно обвалилась под его тяжестью. Он перекрестился. Осмотрительно ступая далее, он успешно преодолел несколько порожков и очутился на крыльце. Федор Степанович легонько постучал в дверь. Никто не отвечал. Он стукнул несколько раз, посильнее, а в ответ лишь тишина. Он толкнул дверь, которая со скрипом распахнулась.

— Что за чертовщина!? — В сердцах проронил Федор Степанович и вошел внутрь.

Он оказался в маленькой кухне. Все было чисто и прибрано. В большой комнате, тоже никого не было. Федор Степанович стоял и задумчиво глядел в маленькое окошко, соображая, что же предпринять?

Внезапно у него появилось тревожное предчувствие. Ощущение было такое, будто за спиной кто-то стоит. Его охватил невыносимый страх. Он почувствовал, как за ушами стекает пот.

Федор Степанович медленно обернулся и увидел худенькую морщинистую старушку с клюкой, которая пристально смотрела ему прямо в глаза. Перед колючим взглядом он растерялся и застыл. Тело отказывалось подчиняться. Только мозг лихорадочно соображал: «А ведь я даже не слышал, как она подкралась, скрипучие половицы и те были на ее стороне». Наконец старушка смилостивилась и отвела свой чародейственный взгляд.

Федор Степанович почувствовал себя легче. Он мог двигаться и говорить. Первое, что он смог вымолвить: — Простите, но я несколько раз стучался и мне никто не ответил, а когда дверь сама открылась, мне пришлось войти.

Он достал носовой платок и обтер шею от пота.

Старушка положила на стол несколько пучков травы.

— Ты зря её привел, — сказала она хриплым голосом. — Я лечением не занимаюсь. Теперь стала слаба. Я знаю, что та женщина, которая навела на неё порчу, очень сильная. Уходи отсюда. Я ничем не могу помочь.

Федор Степанович вдруг понял, что навсегда теряет свою дочь. Он повалился перед старушкой на колени.

— Софья Ивановна, умоляю всеми святыми, помоги! — срываясь на крик, воскликнул он. — Помоги моей доченьке! Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Старушка сурово оглядела его.

— Не могу, я уже слаба, мне не справиться, — прохрипела она.

Федор Степанович зарыдал, чувствуя свою беспомощность.

— Лучше забери взамен мою жизнь, а её оставь, ведь у нее на руках младенец, — говорил он, хватаясь за её подол. — Именем Господа Бога помоги! Умоляю, исцели!

Старушка промолчала, потом прихрамывая, подошла к нему и хлопнула ладошкой по голове.

— Ладно, раб Божий Федор, вставай и приведи ко мне свою дочь! — Властно прикрикнула она. — В последний раз попытаюсь что—нибудь сделать, но не обещаю.

Он вздрогнул от её резкой перемены, встал с колен и как зомби устремился на выход. Аня бледная сидела на порожках. Он помог ей подняться, взял под руку и осторожно довел до старухи.

Софья Ивановна с ног до головы оглядела молодую женщину, потом искоса взглянула на Федора Степановича. — А ты ступай, отсюда, пока не позову, — вымолвила она. — Не заходи сюда, даже если услышишь крики.

Старушка направила свой тяжелый взгляд прямо в глаза Ани.

Федор Степанович послушно вышел из дома и увидел, что небо заволокло темной облачностью.

«Выходит прав был водитель. Будет дождь», — размышлял он. — «Но откуда он узнал?».

Федор Степанович присел на ступеньки крыльца и под впечатлением произошедшего задумался: «Похоже, старуха своё дело знает».

Федор Степанович ждал довольно долго и даже когда пошел дождь, уже не обратил на это никакого внимания. Из продолжительной задумчивости его вывели крики, доносившиеся из дома. Он резко вскочил, но вспомнив предупреждение Софьи Ивановны, опустился на прежнее место.

Федор Степанович просидел на крыльце допоздна. А вечером его позвала старушка. Когда он ступил в комнату, то увидел Анну, лежащую в кровати.

Софья Ивановна сунула ему какой—то бумажный пакет.

— Возьми, Федор, лечебную травку. Будешь её поить травяным отваром утром и вечером ровно семь дней. Если всё сделаешь как надо, то будет твоя дочь здоровая и счастливая, — сказала она. — Скажи спасибо, Федор, что я сильней оказалась. Гореть виновнице в Аду. А теперь неси дочь в машину, водитель уже заждался.

Федор Степанович не знал, как благодарить старушку. Но Софья Ивановна отказалась от всего, а напоследок предупредила: — Не приходи сюда и никого не води. Ты меня больше не увидишь.

Когда они вернулись домой, Федор Степанович рассказал все, что с ними произошло, и подробнейшим образом описал Софью Ивановну. Елена Кузьминична узнала в образе Софьи Ивановны ту самую старушку, с которой она беседовала у дома на скамейке.

Лечебный отвар помог Ане. Домочадцы обрадовались ее благополучному выздоровлению. Через несколько дней Федор Степанович и его тёща Елена Кузьминична всё-таки поехали в деревню, чтобы по русскому обычаю отблагодарить Софью Ивановну.

Федор Степанович дорогу запомнил и вел уверенно свой автомобиль. И вот они свернули с трассы на грунтовую дорогу, ехали по бездорожью и вскоре увидели разбитый мост над узкой речкой. Бросив автомобиль, они перешли через разбитый мост и двинулись в направлении деревни, разглядывая уже знакомые окрестности. Вскоре они увидели скальный выступ, у основания которого был тот самый родник. Они напились. Федор Степанович освежил лицо.

— Ну, вот и пришли, — обращаясь к Елене Кузьминичне, радостно произнес он. — Еще шагов полста и мы на месте.

Они двинулись дальше с хорошим настроением. Но пройдя оставшееся расстояние, они увидели лишь старые деревья, да траву по пояс. Ни дома, ни деревни там уже не было.

Федор Степанович был обескуражен. — Что за чертовщина! — взволнованно воскликнул он. — Куда делся дом Софьи Ивановны? Где деревня?

Федор Степанович вынул носовой платок и обтер шею от внезапно выступившего пота.

— Заблудиться я не мог, — сказал он теще. — Родник тот самый, а дома и след простыл. Очень странно.

Они вернулись к скальному выступу. Федор Степанович оставил тёщу у родника, а сам решил обследовать близлежащие окрестности. Обойдя обширную территорию, он не нашел следов пребывания людей и домов. Когда он возвратился к роднику, то увидел тещу, а рядом с ней молодого темноволосого мужчину лет тридцати. Он был худощавый с аккуратной бородкой и одет в монашеское одеяние. Лицом и фигурой напоминал водителя автомобиля «Победа».

— Скажите, уважаемый, — спросил Федор Степанович. — Куда делась деревня, которая здесь находилась?

Монах вежливо пояснил: — Деревни этой уже полвека нет, — сообщил он, — здесь жила моя прабабушка Софья Ивановна, души страждущих лечила, утешала от многочисленных скорбей, была знахаркой и имела силу Духа необыкновенной.

Федор Степанович был ошеломлён и поклонился монаху.

— Так вот оно как бывает! — воскликнул он. — Тогда в молитвах ваших передайте ей благодарность за дочь Анну, которую она спасла от смерти.

— От кого же передать благодарность? — спросил монах.

— Передайте благодарность от нас — рабов Божьих Федора, Елены и Анны. А мы будем помнить добро, и молиться за её Душу, ибо даже на небесах, она старается облегчить мирские страдания.

Конец

Content

Сборник рассказов и новелл
Николай Михайлович Калифулов

Курортное знакомство

Месть

Пришельцы среди нас

Случайная встреча

Девушка из нашего двора

Человек со шрамом

Диалог супругов

Мечта о Гарварде

Астральный филантроп

Бездомный мальчик

Порча