Владимир Атомный

МОЯ ТРЕПЕТНАЯ ЮНОСТЬ

Почти первая глава

День кончился как-то уж совсем не очень. Смотрю в потолок и думаю: “Чего так?” Сначала в школе влетело за домашку, но кто её вообще делает? Хотя Сирения, конечно выполняет. А ещё со мной что-то происходит: как прошепчет голоском тихим нежно, так сердце усиленно стучать начинает.

— Ты не мог бы окно прикрыть?

Сижу дураком и пробую на вкус сладкоголосую музыку.

— Арьелян?!

— А-а, э-э…

В итоге закрыл створку Браен, обычно молчаливый и цедящий слова как великий правитель прошлого. Хотя человек он хороший.

Девушка странно поглядела на меня яркими глазами: одним розовым, вторым желтым. Я ощутил полный идиотизм поведения и занялся самобичеванием, параллельно размышляя на тему цвета глаз: линзы ли? И конечно понял — нет, ведь умопомрачительные красавицы такими и должны быть.

К полудню получил мячом в голову, когда увлёкся спортивной формой Сирении. Видимо сознание терял с улыбкой, потому как расслышал что — то об идиотах. В общем, не задался денёк, но всё же нутро греет мысль, что однажды она обратит на меня внимание.

И да, кстати, забыл рассказать об ещё одной красавице, что учится в классе. Юйи, ну или Юю, как все называют. Я благодарю богов за знакомство с ней, скромной и очень стеснительной, ангелом во плоти. Если у Сирении волосы иссиня — чёрные и белейшая кожа, то у Юю русая голова, при весьма соблазнительно горящем румянце. А как вскидывает брови…

Я живу в небольшом, но уютном доме. Комнаты скромно обставлены. С трудом уговорил родителей дать разрешение на обклеивание стен постерами любимых музыкальных групп. Собирал их долго, ведь не всякая группа метал-сцены выпускает официальные плакаты.

Кровать мне никогда не нравилась и при первой же возможности избавился от неё, а также же от многих предметов интерьера. Хорошая акустика, низкий столик под ноутбук и маленький шкафчик для одежды, больше ничего. Душа пела и отдыхала здесь.

Вскочив с пола начал набирать Ярма:

— Давай ещё раз сходим?!

— Лян, брось, ночь уже.

— Блин, ты обещал.

Помянув всех чертей, друг пообещал быть на третьем от меня перекрёстке. Я шустро набил рюкзак необходимым и помчал на место. Мама что-то спросила, но на ответ времени не оставалось: “Прости, мам!”

Аллея Цветущей сакуры 13, тут проживает прекрасная Юю. Да, это дом рода Сёмей и вот уже третий раз мы здесь. Как и большинство строений города — двухэтажный. Плющ старательно карабкался по стенам, но осилил лишь половину. Выше кирпичного карниза, что делит дом, начинается гладкая штукатурка в белом цвете. Цепляться больше не за что.

— Когда-нибудь расскажу всё офицеру СКМ (Служба Контроля Морали) и буду спокойно спать по ночам.

Я оглядел недовольно-помятое лицо друга.

— Спасибо, что пришёл. Одному как-то боязно.

Между тем, в окне второго этажа показалась тень. Одноклассница закончила с уроками и теперь предстояла подготовка ко сну. Вот Юйи прошла за пижамкой: “Ах, наверное в цветочек, персикового цвета или с котятами!” — пытали фантазии. Взгляды привычно перебрались к крайнему окну справа — ванной. Зажегся свет и мы отвели глаза, потому как девушка сейчас раздевалась. В первую ночь, силуэт обнаженной Юю вызвал тяжёлые муки совести. Лишь поклявшись больше никогда не смотреть, мы отважились прийти вновь.

На вышитой шторке осталась видна лишь тень головы. Минут десять ничего не происходило. Одноклассница наслаждалась приёмом ванны, а взволнованные души наблюдали, затаив дыхание. Вскоре настал момент покидать тринадцатый дом. Мы торжественно пожали друг другу руки и совсем уж собрались разойтись, как:

— Что вы тут делаете? Неужто подглядываете за Юйи? Да я вас извращенцев, сейчас огрею!

Не сговариваясь, рванули прочь во тьму и лишь фонари отмечали покрасневшие лица.

Утро очень балует: солнышко нежно щекочет лучиком. Распахнутое заботливой мамой окно, впускает игривый ветерок, а певцы крылатого оркестра звонко оглашают комнату. Но я пал в объятья плохого настроения и, увы, чудесный аромат сестричкиного завтрака не вдохновляет.

— Чего такой кислый расселся в кресле? — воззрилась на меня мама.

— Сон плохой видел.

— Ну так это когда было?! Давай, веселись.

Сестричка начала щекотать и я сдался. Мы ещё минут десять смеялись, а гостиная стонала от носящихся людей. Потом спустился папа и, наконец наступил завтрак. Если бы мог воспеть эти шедевры пищи под гитару, то походил бы на итальянца и серенаду его желудка.

Звонко отскочив от забора, железная банка выкатилась на дорогу. Часы вовсю подгоняли, но оторопь обуяла душу: вдруг Юйи узнала о вчерашнем? Как теперь на глаза появляться? Но самый ужасный сценарий — расскажет классу. Тут уж в пору верёвку и мыло приобретать.

Всё таки любят у нас науку и обучение — школа просто давит своим масштабом. Имеется всё, что может понадобиться ученику для занятий и развлечений, в пределах клубов есно. Вокруг здания кирпичный забор, что кованой сталью взвивается ввысь. Возле ворот увидел Ярма.

— Здорова. Страшно, да?

— Ага. Хоть не появляйся.

— Блин!

Неожиданно из-за угла выбежал учитель истории.

— Эй, чего встали?! Дуйте в класс, уже урок начался… и скажите всем, что я опоздаю на пять минут.

Уже втроём мы помчали к школе. Стало смешно от ситуации, но раз учитель сказал, будем прикрывать. Может и опоздание не запишет.

Здание торжественно соблюдало тишину, что нарушалась лишь приглушенными голосами из кабинетов. Сменная обувь быстро оказалась на ногах, и вот уже второй этаж и нужный кабинет. Сняв улыбки мы вместе вошли.

— Теодор Брынько задержится по важным делам.

Задачу оповещения принял Ярм, а я кивал важно рядом. Новость ребятам понравилась и децибелы шума начали набирать высоту, однако сознание вращалось вокруг желания посмотреть на Юю и страхом. Неожиданно одноклассница сама оказалась рядом.

— А-а… Арьелян.

— Привет.

— Ты вчера… в смысле привет, был ночью возле моего дома?

Мир начал трескаться и осыпаться. Меня бросило в жар, затем в холод, а лицо одноклассницы виделось размытым.

— Д-да.

— Ты подглядывал за мной?

— Мы, то есть я, нет конечно! Но так получилось… — закончил уже совсем тихо, взглядом прилипнув к полу.

— Я сильно волновалась из-за этого, но старшая сестра сказала, что нет ничего страшного. И вообще мне не жалко! Можешь ещё приходить, даже днём. Только постарайся не попадаться соседке. Мнительность у неё высокая и может вызвать офицера СКМ.

Мир вернулся на место, а робкая улыбка Юйи разукрасила его в яркие цвета. Я словно умер и воскрес, полный сил и воодушевления. Не помышляя ни о чём, склонился и бодро произнёс:

— Прошу меня простить, очень сожалею о доставленном волнении. И меня полнит благодарность за разрешение прийти ещё раз. Неожиданно зашёл преподаватель, и пунцовая Юю убежала за парту. Ярм шумно выдохнул. Я мог понять друга — только что гора свалилась с плеч. Он не дышал с того момента, как девушка подошла к нам.

Глава 1. Юйи

Высота всегда пугала, но есть некая романтика в обедах на крыше. И вот, когда поиски нити смелости увенчались успехом, я пригласил туда Юю. Хотя девушка и спасла душу от падения в пучину стыда и беспокойства, осталось много недосказано. Да и Ярм хочет попросить прощения.

Этот момент вплавился в память, как молотом вбитый. Дул свежий ветер начала лета, а небеса манили синевой без дна. Чувство зрелой весны пропитало всё вокруг и наши души в придачу. Открывается дверь и на крышу ступает Юйи. Завораживающе милые и наивные глаза, трогательное личико. Школьная форма начинает трепетать, взлетает юбка, слегка открывая ноги выше колена. Скрыть чувств потрясения нам не удалось.

— Вы хотели что-то сказать? — робко взглянула и тут же отвела взор девушка.

— Спасибо большое, что не рассказала всем.

— Мне так и хотелось, но сестра разубедила. Вы же ничего плохого не замышляли?

Ярм зарделся и вымолвил:

— Конечно нет, мы просто так. Даже когда в ванной…

— Ах! Что и тогда смотрели?!

Теперь уж краска окатила всех.

— Нет, отворачивались. Я уже хотел с повинной идти к СКМовцам. Просто, в первый раз мы чуть-чуть увидели.

Юйи поглядела на меня и прыснула от смеха. Обстановка тут же разрядилась, а разговор полился весенним ручьём. Там мы просидели всю длинную перемену и в класс вернулись вместе.

Так как события последних дней закружились вокруг Юйи, то Сирения выпала из внимания. Однако это не означало, что деятельностью черноволосая красавица не занималась. На носу у класса тесты, а всех уже уносят летние мотивы. Девушка проявила ответственность и взялась за подготовку к аттестации.

— Попрошу всех остаться на небольшое объявление.

И снова разноцветный взор красивых глаз. Распущенные волосы цвета ночи, качнулись в такт поворота, и Сирения прошла к учительскому столу. Школьная форма очаровывает разум, облегая прекрасное творение небес. Обведя взглядом класс, она ненадолго задержалась на мне. Этого хватило, чтобы в ушах застучало.

— Итак. Репутация нашего класса зависит от успехов каждого. Никто не будет выделять из вас отличников и неуспевающих — общий балл группы всё покажет. А дальше параллель и целая школа. Вам надо ощутить общность предстоящего испытания и проявить старание. Очень надеюсь на понимание.

— Теперь давайте обсудим насущное, — продолжала она. — Я буду называть дисциплины, а вы поднимайте руки, если требуется подтянуть. После составления списка, мною будет выставлен состав групп, где каждый будет помогать однокласснику.

Сирения завораживает. Мелодичный голос, обстоятельный подход к ответственному заданию. Но вдруг обуял протест, расклеился совсем. Надо сбрасывать это девичье ярмо с шеи.

— А если, — начал я привстав. — Все дисциплины нужно подтянуть?

— У тебя всё именно так?

Девушка окунула меня в океан своего внимания.

— Ну, да.

— Значит, будешь заниматься со мной, если не против.

Да чтобы я отказался, надо миру рухнуть и появиться вновь. Конечно — да! Но ей смог лишь кивнуть.

Детскую площадку окружал железный заборчик в пояс. Несколько больших деревьев создавали приятную тень, а под ними ютились скамейки. На радость малышам стояли качели, горки и конструкции для лазанья и исследования. Время близится к полудню, но площадка пустует, хотя пользуется популярностью. Мы часто здесь собираемся, а сегодня ещё и Браен присоединился.

— И что теперь делать?

Я уже третий раз риторически вопрошаю, перебирая песок ногами. Одноклассники молчат, хотя для Браена это привычное состояние, Ярм тоже помочь не в состоянии.

— Юйи разрешила приходить, а надо себя вытянуть из ямы неуча. Тем более, божьей волей, это будет сама Сирения. Да меня съест досада и тоска, откажись от такого предложения. Видели взгляды ребят из класса?

— Это да, каждый хочет на твоё место.

Мы дружно рассмеялись, даже молчаливый друг улыбнулся и выдал:

— Я трепета не разделяю, но Сирения действительно очень контрастная девушка.

— Ну, если ты оценил…

В это время подъехала машина. Стоило женщине-водителю распахнуть заднюю дверь, как наружу выбежали две озорные близняшки. Мы уже не в первый раз видим эту семью и даже успели познакомиться.

Мать зовут Катрин, но она представляется просто Кэти. Ростом чуть меньше метра семидесяти, с вьющимися каштановыми волосами до плеч, женщина излучает тепло. Фигура слегка располнела после родов, а ещё Катрин лишилась мужа.

Стивен отчаянно увлекался альпинизмом и горным туризмом. Частые многодневные походы и опаснейшие, пропитанные гневом богов, маршруты сопровождали семейный быт. К несчастью близких, мужчина погиб, попав под обвал ночью. Спасатели учли просьбу жены и оставили тело погребённым. Лишь гравировка на стальной табличке одиноко вещает о трагедии, среди кручей и тоскливо воющих ветров.

— Привет ребята! Вот мы опять встретились.

— Здравствуй, Кэти. Как поживаешь?

— Девочки, поздоровайтесь с дяденьками. Да всё хорошо, вот нашла занятие — пишу кулинарные рецепты. Пока был жив Стивен, да и сейчас, я очень много готовила и изобрела кучу всяких вкусностей. Хотите попробовать?

Близняшки уже бежали приветствовать нас. Склонившись в поклоне и по — птичьи щебетнув “здрасти”, две капельки помчались создавать атмосферу жизни. Журчащие горными ручьями голоса звонко разносились по площадке.

Я и друзья в свою очередь поклонились в благодарности. Отведать приготовленные руками Катрин угощения, было общей мечтой. Женщина заулыбалась и попросила выпрямиться.

— Я бы хотел спросить, Кэти. Ты когда вспоминаешь мужа, то особой боли нет на лице. Грусть есть, но светлая. Почему так?

Мама близняшек присела рядом. Задумчивость ненадолго пала на лицо, а после прозвучали слова:

— Прожил Стив не много. И со мной и до меня. Однако каждый день, каждый миг жизни, стоил десятка или сотни иных. Я не жалею ни о чём, ведь счастлива от того, что довелось с ним встретиться. И даже если обрету новую любовь, Стив всегда будет рядом. Я его чувствую.

У меня сдавило горло и слезы подступили к глазам. Пришлось отвернуться. Ребята тоже попали под впечатление, а Кэти уже спешила извиниться:

— Ой, наговорила вам тут всякого. Не обращайте внимания.

— Нет, что ты. Я ведь сам спросил и спасибо. Всё так трогательно.

Спустя несколько часов, когда я прилёг в своей комнате, мысли об одноклассницах вернулись. Свет не горел и темноту чуть разгоняла заставка на ноутбуке. Кто-то уже сообщений десять написал в скайпе, но вставать не хотелось. Это наверняка Ярм, а он может и подождать.

Под рукой дернулся мышью смартфон, заставив и меня вздрогнуть. С эффектом разгорающегося рассвета экран высветил конвертик смс. Наверное, что-то срочное.

Но вышло иначе, и по телу пошел жар. Смску прислала Сирения, зовя в скайп. Я вскочил и буквально врезался в стол с ноутбуком. Мышь хрустнула от напряжения и вот уже программа разворачивается вширь.

— Привет.

— Это Сирения.

— Как дела? — шли её сообщения.

— Может быть обсудим план на завтра.

…

Я быстро написал, стуча, как на писчей машине.

— Привте.

— Ой, привет, т. е.)) Дела нормально. А что именно обсудим?

— Наконец-то. Выходил бы хоть, раз не сидишь за компом.

— Да так получилось) Обычно я во что-нибудь играю в это время)

— Ладно. С чего хочешь начать обучение?

— Может с математики и истории?

— Окей. Тогда до завтра.

— Ага, до встречи.

Её статус сменился с зелёного на красный, а я с досады стукнул себя по лбу. Хотелось узнать, откуда Сирения узнала скайп и номер, поговорить ещё, но запрещающий цвет кричал о моей нерешительности. Спать лёг под аккомпанемент разномастных чувств. Хорошо хоть светлые тона там присутствовали.

В пыльной тишине библиотеки царит лёгкое напряжение. С полок надменно взирают труды мыслителей и научных светил. Будто старцы, что молча осознают собственную значимость и потому никуда не торопятся, лишенные тревог. Книгам вторят портреты развешанные по всем стенам. Я ловлю их взгляды и понимаю, что им и без нас тут хорошо. В пахнущей стариной и лаком коричневой библиотеке.

— Не отвлекайся, Арьелян. Сегодня за тобой ещё два раздела, не забывай.

Розовый и желтый. Два цвета одного взора и волнение начинает новый круг по нутру. Приталенный пиджак, лишившись возможности быть надетым, грустил на спинке стула. Теперь учёба давалась с двойным трудом, ведь Сирения осталась в одной рубашке. Словно с картинки журнала мод, сверкая белизной ярче, чем заснеженный пик. И в тон к ней перламутровые пуговички, легкого жемчужно-розового цвета. Но рушит мои бастионы спокойствия иное — уголочек алого платка, выглядывающий из нагрудного кармана. Взгляд цепляется за треугольничек, охватывая выдающуюся грудь под одеждой и обмякает на розовеющих кружевах выреза рубашки.

— Д-да, я помню. Как раз хотел спросить насчёт этой задачи.

Написанное каллиграфическим почерком условие синело в тетради, и я хотел передать её Сирении, но девушка вдруг сама подошла.

— Покажи. — снова этот чарующий голос и сознание плывёт.

— Вот.

Если бы не близость, то я бы себя возненавидел за сдавленный голос. Однако нос уловил лёгкий, словно пух, запах розы и иных цветов. Одноклассница не просто выглядела подобно бутону в королевском саду, но и пахла. Стоило Сирении склониться, грудь оказалась в пяти сантиметрах от моего лица. Начало объяснений решения я пропустил напрочь, пытаясь вернуть мысли в голову. Взбесившись, они скакали вокруг, крича о любви.

Вернувшись на свое место, девушка случайно поймала красноречивый взгляд, что источал я, не в силах удержать порыв. Кровь окрасила её щёки и, смутившись, Сирения спряталась за чтением книги.

— Рассказывай. Как всё прошло?

— Эх, Ярм, я пропал.

Друг воспылал взглядом.

— Неужели так классно?!

— Именно так и даже лучше.

Мечтательное выражение опустилось на лицо Ярма. Я, как никто, понимал его.

— А в целом позаниматься получилось?

— Ты не поверишь, но да. Наконец удалось почувствовать нить решения. Это классно.

— Говорил я тебе! Ну, хотя да — в девушках сила.

Нас разобрало на смех.

В школьной столовой хорошо кормят, только не все могут позволить себе такие траты, и потому здесь не людно. Собственно и мы гости совсем не частые, но временами приходим поговорить сюда.

Возможно, другие школы иначе подходили к дизайну помещений, но в нашей ценится всяческий творческий подход. Вот и столовая щедро оформлена: кафель на полу большой плиткой, стены горчичного оттенка пестрят нарисованными блюдами. Волей-неволей заходя в столовую начинаешь хотеть есть.

Сегодня дополнительных занятий с Сиренией не намечалось, поэтому я хотел пригласить Юю пойти вместе домой. Правда в душе началась революция, и кого слушать не ясно. Те, что машут синими флагами, агитируют за верность разноглазой королеве. Оппоненты рвут доводы сиренийцев в клочья, утверждая лозунг: Красоты много не бывает!

Победил случай. Находясь вниманием на душевном перепутье, я просто не заметил вынырнувшую из — за угла Юйю. Столкновение походило на медленный взрыв, именно так полыхнули эмоции у меня и у одноклассницы. Грудь девушки плотно прижалась к моей, вызвав внутренний вулкан. А мягкое тепло кистью прошлось по органам осязания. В голове зашумело.

— Прости… Прости, прости, прости! — вырвалось у меня.

— Нет, я виновата. Ты прости!

Вновь алая краска залила наши лица.

— Да всё нормально. Я просто зазевался. Не ушиблась?

— Нет. Всё так мягко получилось.

Я ещё больше зарделся и произнёс:

— Это да, мягко. — взгляд тем временем скользнул по груди.

— Дурак! — и она стукнув ладошкой в грудь, побежала по коридору.

— Полный.

Тем не менее случай наполнил нутро жаждой свершать и я живо взялся за обдумывание плана. Девушку надо срочно пригласить на прогулку после школы, а уроков осталось три. Времени в обрез.

В голове вдруг всплыла картинка с прошлого фестиваля, где наш класс делал цветочный магазин. В полках должны остаться вырезанные из цветной бумаги цветочки. Их я положу в учебник на нескольких страницах, один будет с приглашением.

— Ярм, можно тебя.

Друг нехотя поднялся из-за парты и поплёлся за мной из класса.

— Нужна помощь. Смог бы отвлечь Юйи на минуты две? Чтобы она вышла из кабинета.

— О, а зачем? Ты задумал коварный план соблазнения?

— Кхм, — подавился я, — не совсем так, но похоже.

Уж не знаю как, но другу удалась задумка. С недоумением Юю встала и отправилась вслед за Ярмом. Не теряя секунд, я взялся за коварный план, попросту стащив учебник со стола девушки. Внимания учеников осталось в пределе их дел и вот уже разноцветные цветочки полетели меж страниц.

Сердце отбивает ритм марша, а кровь шумит в голове так, что кажется началась война. И пока книга не легла на свой стол, струна напряжения лишь натягивалась.

В класс вернулась Юю, на лице читалось ещё более озабоченное выражение. Тут меня проняло жуткое любопытство: чего наговорил друг? Однако момент истины приближался с неумолимостью цунами. Вот руки взяли учебник, изящный пальчик подцепил край переплёта. В немой сцене открывается первая страница, словно не видя цветка девушка листает дальше. Немного останавливается на месте с текстом, пластилиново идут секунды, но дочь семьи Сёмей словно ничего не заметив находит нужную главу и уходит в учёбу. Возникло чувство разочарования в не упавшей на берег волне.

Надежда остывала погребённая в душе, пав смертью храбрых. Весь её задорный порыв разбился о крепость Юю. Но я всё же принёс своё тело к месту встречи. И сердце, вышибив рёбра, умчалось за горизонт, когда сзади раздалось:

— Я тут. Пошли домой? — Юи застенчиво улыбалась, поправляя юбку.

Глава 2. Сирения

Время тестирования подкралось кошкой, и ожиданием я не томился. Хотя трудами Сирении мой уровень уверенно полз вверх и большая часть вопросов не натыкались на пустоты в голове, всё же оказался третьим с конца. Уныние ещё только собиралось прочно обосноваться, когда объявили результаты между классами. Мы оказались на втором месте.

— Попрошу внимания. — к учительскому столу вышла Сирения. — Есть отличный повод устроить праздник. Все хорошо постарались и это достойно похвалы. Результаты общешкольных соревнований узнаем через два дня.

Одноклассники одобрительно загудели. У меня же внутри гудело от иного — пока девушка рассказывала подробности, записывала предложения по предстоящему празднованию, взором была на мне. Жар плескал по венам, а сознание тонуло в волнах черных локонов. Спасительным светом горели глаза, зовуще мерцая.

Довольно ощутимый тычок заставил вернуться в тело. Класс уже наполовину опустел, не грели мир сиянием Юйя и Сирения, а Ярм злорадно посмеивался рядом. Компанию другу составили ещё пара одноклассников.

— Ты чего? Не спал что — ли?

— Поспишь с ними…

— С кем?

Вопрос шариком повис в воздухе. Я же поспешил покинуть помещение.

Мягко шурша дверь отъехала в сторону, выпустив библиотечный дух. Перед глазами замелькали картинки прошлых занятий пропитанные этим запахом. Девушка уже ждала, прямая как струна, с изящным росчерком положения “нога на ногу”. Шум привлёк внимание и Сирения по-кошачьи изящно обернулась.

— Привет. — я стоял не входя, словно держало заклятие.

— Виделись уже, Арьелян. Заходи.

Голос девушки манит глубиной глаз пантеры, слегка поблёскивая звоном. Барьер лопнул и я погрузился в мир библиотеки.

— Ну — у, у меня бывает. Словно в первый раз за день вижу, хотя и встречались.

— Заметно. Класс уже разошёлся, а Арьелян сидит с отсутствующим взглядом.

Не удержавшись мы дружно рассмеялись. Напитав осуждением, бросили взгляды на нас двое занимающихся. Я их только сейчас заметил и попросил извинить.

— Арьелян, у меня к тебе просьба. На ближайшие полтора месяца род Сёмей уезжает за границу. Ну и я, как порядочная дочь, тоже.

— Постой, ведь каникулы всего тридцать дней?

— Да, конечно, но директор разрешил. Высший балл в тестах даёт плюсы, и ты, кстати, молодец. Заметно поднял уровень знаний.

— Ой, всё твоими стараниями. — заулыбался я. — Но о чём просьба то?

— Наверняка тебе не известно, — Сирения грациозно и с лёгкостью облачка встала, — что Юйи моя названная сестра?

Взгляд девушки в разноцветии своём нашел мой. Мало того, что новость пришлась обухом, так и вдруг оказавшееся рядом лицо Сирении, повергло в хаос мысли. Беззлобно усмехнувшись, одноклассница отстранилась.

— Этого никто не знает, даже учителя. И тебя попрошу друзьям не рассказывать.

— Почему?

— Прости, сейчас не время. Позже всё узнаешь.

— Как-то даже беспокойно стало.

— Ой, не стоит переживать, Арьелян. Лучше поведай о своих планах.

— Да пока и не думал ни о чем.

— Тогда, собственно, просьба. Приглядишь за сестрой?

— Постой, я?!

Сирения не только обликом могла разворошить муравейник внутреннего мира, но и словом.

— Конечно! Лучше никто не сможет. Тем более, мы обе доверяем тебе.

— Всё так неожиданно. Безусловно я согласен, но что нужно делать?

— Ничего сложного. Просто приходи и будь рядом.

— Хорошо. Скажи только, почему Юйя не едет.

— Сёмей не её род. Все любят сестрёнку, но… в общем узнаешь позже.

Вопросы и сомнения испарились, стоило девушке обнажить зубы в улыбке. Я преисполнился желанием скорее приступить к делу.

Библиотеку мы покинули часов в пять. Так уже бывало, что идя с Сиренией привлекал внимание окружающих. Вот и сейчас люди бросают удивлённые и восхищённые взгляды. Статная девушка, с королевскими манерами и походкой, а рядом я, во многом средний, без выправки и стиля.

— Что приуныл? — одноклассница тонко уловила перемены.

— Не знаю даже, как сказать.

— Мне ты можешь выражать душу открыто.

— Хорошо. Всё кажется, что люди смеются, ведь рядом с тобой я, как Квазимодо. — самому вдруг стало дико смешно от сравнения.

— Арьелян, больше уверенности. Ведь ты можешь неосознанно обидеть. Если скажу, что не было ещё ни одного парня проводившего меня домой — это поднимет самооценку?

Я вновь испытал фонтан разных чувств, сначала уныние развело слякоть, позже сожаление, но сразу вторглись радость и гордость. Ведь именно я — первый парень, кто удостоился чести провожать Сирению.

— Прости и спасибо. Ты поселила внутри тёплое море.

— Море, за море, Арьелян.

Оставался ещё квартал, но мне пришлось бежать к себе. Девушка помахала ручкой и мягко улыбнулась на прощанье, хотя и увидится я решил уже вечером.

А сейчас предстоит тоже весьма приятное мероприятие — ужин с роднёй. Мама ещё утром просила зайти и слова её грозили очень вкусной едой. Кулинарное искусство прочно обосновалось в хозяйке дома, да и Мианис уже легко радовала желудочную “чакру”. Отказаться от ужина было бы сравнимо с глупостью. Теперь нужно посетить Юю. Раз уж Сёмей доверил заботу, то и представиться следует достойно. Освободился ближе к семи, когда солнце старательно раскрашивало закатное небо в оттенки красного, и радостно отправился в путь.

Тринадцатый дом покоится в тишине и полумраке. Лишь окно в комнате одноклассницы горит мягким светом настольной лампы. Озадаченный, я нажал кнопку звонка. Шторка дёрнулась и тут же отъехала прочь. Скрипнув уплотнителем окно выпустило наружу Юйю.

— Арьелян, привет! Так хорошо, что ты пришел. Сейчас открою.

Клацнуло железо замка и я смог войти во двор. Волнение старательно пыталось пошатнуть опоры серьёзности, но приходится держаться. Встреча с роднёй одноклассницы взывала к тому.

Однако не успел подойти к двери, как навстречу вынеслась Юйи, и сверкая глазами бросилась обнимать. Мысли предательски унеслись прочь, а в груди нежность мешалась с трепетом.

— Привет. Так неожиданно.

— Что? — задорно спросила девушка.

— Ну — у, мы обнялись.

— Это по-дружески.

Я хотел в это верить, но Юйи заговорщицки подмигнула и потянула вовнутрь.

Дом рода Сёмей выглядит совсем иначе, чем думалось. Раньше, пока знакомство было лёгким, я представлял обычный интерьер. Привычная мебель, продающаяся кругом, стандартный набор электроники. В свете последних событий — старо-японском. Но разглядывая комнаты, поражаюсь свободе выбора. Несомненно дух родины пропитал дом насквозь, как предметами антиквариата, культуры, так и тонко-уловимыми вещами. Всё остальное вольной европейской стилистики, простого прагматизма и сиюминутного порыва. Например стоящая выключенной электронная фото рамка, рядом с серией обычных.

— Любуешься? — Юю вошла в гостиную с подносом.

— Да, красиво и интересно. Думал, будет иначе. О, ты уже и чай приготовила!

— Ага и вот печенье, сама готовила, — окрасилась румянцем девушка. — А что именно необычно?

— Полагал увидеть мини японский храм. — через смех отозвался я и утонул в мягкости кресла.

— Отец очень строго следит за традицией. С детства мне известны все закоулки японской души. Но мама совсем другая и когда у папы случается очередной заход, отвечает своим изыском. Они дополняют друг друга. Так что всё хорошо.

Пока Юйи говорила я уплетал выпечку и таял от вкуса. Ароматный чай дополнял картину рая в душе. Птичкой с ветки щебетала девушка, что вновь покраснела от похвалы.

— Ещё можем мою комнату посмотреть. Там тоже интересно.

— Слушай, а где все остальные? Мы одни что-ли?

Одноклассница пуще прежнего смутилась и отвернувшись сказала:

— Ну да. Сирения же говорила, что они уедут?

— Я и не думал, что так скоро!

И тут я начал осознавать, что происходит. С девушкой, восхищение к которой соперничало с буйством северо-ледовитого океана, мы наедине. Пьем чай с печеньем, приготовленным ручками Юю. Ярм бы пустил носом кровь, да и меня пробрало. Слова живо посмывались с головы, оставив хозяина смотреть в стол.

Вдруг зазвонил мобильный. Наше внимание тут же перенеслось с острия ситуации. Юю приняла вызов, перед этим сказав:

— Сирения. — и уже сестре, — Привет… А самолет?… Надо же как…

С пол минуты девушка слушала.

— Да здесь… хорошо, хорошо передам… Дурочка!… Это сама сделаешь, всё пока!

Я тем временем доедал печенье и смаковал чай. Юйи коснулась экрана на красном значке, а потом неожиданно рассмеялась.

— Что такое?

— Да сестра спрашивает — Арьелян пришел уже? Да, говорю. А она: “с роднёй повидаться?” Вот ведь догадливая.

— Это точно. И откуда узнала?

Юйи предложила посмотреть комнату и я с готовностью согласился. Ещё не зная, что ждёт впереди, волновалка внутри начала исторгать флюиды ожидания.

Широкая дверь из новейшего материала подобного дереву, открыла врата в новый мир. Стоило свету зажечься, как я просто рот открыл от удивления. Вместо привычной формы комнаты мерцает магическим светом пещера. На полу темнеют округлые камни разных размеров, а с потолка свисают всевозможные сталактиты. В них размещены полки для предметов. Через минуту я стал замечать декоративность, но всё равно и стены, и потолок и сама форма комнаты выглядели пещерой. В сплошной скале нашлась ниша для уютного уголка с кроватью, в другом месте — столу, креслу и ноутбуку.

— Впечатлен? — Юю откровенно радуется моменту, смакуя эффект.

— Просто шик! Потрясающе!

— Не бойся наступать — это наливной 3D-пол. Камни только выглядят настоящими.

— Но, когда мы подглядывали всё было иначе.

— Так то не моя комната, а Сирении. Потом посмотрим, если захочешь. Правда, там настолько строго всё, что взгляд скользит, как по глади моря. Зацепиться будет не за что. — глаза вновь сверкнули у девушки. — Ну скажи еще, как нравится!

— Я за сегодня пережил столько моментов и всякий норовил свести с ума. Но тут просто неописуемо. Чья это идея вообще?!

— Ха — ха, я же говорила про маму, что противопоставляет отцу свои изыски? Вот, прошу любить и жаловать — один из них.

Я ещё раз испытал шок от услышанного.

— Неужели? А тебя хоть спросила?

— Обижаешь. — Юйи воодушевлённо крутнулась и важно продолжила. — Всё утверждалось и обговаривалось, многие решения принадлежат мне.

— Не знаю, что и сказать.

Качнув пышной копной, одноклассница присела на кровать. Небо всей голубизной смотрело сейчас глазами Юйи, и пауза в общении грозила перерасти в смущающий факт. Дабы немного сгладить момент, я опустил взгляд ниже, скользнул по шее и упёрся в грудь. Два холмика вызывающими размерами не обладали, но душа трепетала от вида. Тут же нахлынул цунами стыда и взор скользнул ниже. Я будто хватал себя за плечи, оттаскивая назад, но невольно замечал талию, что хрустальный бокал. Платье, имитировавшее школьную форму, слегка облегало изгибы. Но тут встретился противник, сильнее которого ещё не встречал. Садясь на кровать Юю не заметила задравшегося наряда и розовеющий отсвет нижнего белья ворвался в спокойную бухту сознания. Внутренняя буря быстро вылилась багрянцем на лицо и девушка, поняв всё, отвернулась. Из слегка открытого рта послышался вздох.

Вот теперь я ощутил себя загнанным зверем. Что делать дальше и как вообще спасти ситуацию — неясно.

— Т — ты видел?

— Нет. Я же в другую сторону смотрю.

Юйи начала вздрагивать и сердце пронзила боль — неужели плачет? Как теперь сгладить бестактность и несдержанные взгляды?

Но меня вновь ждало потрясение. Девушка с трудом сдерживала смех и вдруг захохотала в голос. Весь сумбур эмоций вспыхнул внутри и я последовал примеру Юю — хватаясь за живот рассмеялся. И мы уже не замечали, как два раза трусики вновь показались на свет.

Сначала утро прокралось под веки одного глаза. Увы, очи ничего противопоставить не могли и второй глаз неспешно раскрылся навстречу грядущему дню.

Мозг попал в аналогичную ловушку и на несколько секунд попросил таймаут. Мало того, что спал я не у себя, так ещё и в доме Сёмей. В той самой комнате, где душе покой лишь снится. Но настоящим шоком, пронзившим копьём — стала Юю, сладко посапывающая рядом.

Дыхание девушки слегка доносится и, к очередному удивлению пахнет карамелью. Розовые губки чуть приоткрыты. Взор лишь скользнул по ним, а совесть тут же стегнула розгой. С кровати пришлось чуть ли не в прыжке соскакивать, лицом шёл жар стыда и вопрошания — как?! Как я тут оказался?!

— Арьелян, что — то случилось? — одноклассница томно потянулась и я просто упал без сознания. Мутнеющий взор застал распахнутые глаза девушки.

Новое пробуждение уже не взрывало грозовых фронтов, лишь карамельное дыхание опалило счастливые рецепторы.

— Ой, очнулся! Я так переживала — упал, ни с того, ни с сего. Арьелян, что произошло?

Ну не могу я рассказать Юю, что дело в ней. И не могу попросить, не изгибаться так, когда потягиваешься. Пришлось сослаться на скорый подъём с кровати — кровь в голову дала.

— Ну пошли тогда завтракать. — улыбка Юйи могла поднять мертвеца на путь к свету, чего уж говорить обо мне.

— Ага.

Девушка, согласно домашнему стилю, надела свободные и лёгкие штаны из хлопка, белые в красный горошек. Столь же вольную майку, в тонкости своей которая, закручивалась на концах. Почти не приглядываясь я вижу полоску аккуратного животика Юю.

Завтрак мелькнул зайцем и прийти в себя удалось лишь на детской площадке. Ярм с Браеном обещали вот-вот подойти, а рассказать друзьям есть чего. Конечно, всех прикрас им не видать, но большую часть пусть узнают.

Отдавшись порывам фантазии, не заметил их прихода. Браен вновь олицетворяет строгость и приверженность классике в одежде. Ярм же пытается креативить, вышло довольно весело.

— Мне кажется, этим штанам подойдёт майка с черепушками. — попытался я указать другу.

— Не, так круче.

— Хах, ну ладно.

— Ты рассказать что-то хотел? — вступил Браен.

— Садитесь уже.

Дальнейшие полчаса мы потратили на горячее обсуждение. Ярм походил на гейзер — иногда взрываясь и эмоционируя. Уже позже выдал:

— Что, когда признаешься?

— В чём?

— Блин, да в чувствах! Всё ведь так складывается хорошо. Глядишь, первым познаешь то самое.

Внутри перемешались смущение, возмущение и злость. Захотелось просто ударить Ярма.

— Не мели чушь!

— А что такого — то?

— Совсем дурак?! Мы с Юю просто друзья. И да — девушка дорога мне, но склонять к отношениям это подло.

— Не понимаю вас. По всему выходит, что влюблены, а встречаться не хотите. Ведь…

— Стой Ярм. — молчаливый друг неожиданно вмешался. — Чаще всего не озвученная мысль, лучше звонкой глупости.

— Не, ну чего вы? Ай, ладно, молчу.

Воцарилась тишина, лишь буйная летняя природа всячески заявляла о себе. Браен от неудобства не маялся — молчание стихия загадочного друга. Бытует мнение, что часто людям просто сказать нечего и сия бестолковость принимается за ум. Однако Браен иное дело — мозг парня постоянно "шумел" в работе и лишь равнодушное восприятие сдерживало поток метких слов.

Спустя пару минут общих вздохов, ерзания и чисток горла, Ярм выдал:

— Прости Арьелян. Мне просто немножко завидно. Дружишь с лучшими красавицами школы, да ещё и умницами. Тоже хочу…

Я тепло обнял друга и пристукнул лбом.

— Уверен и ты вскоре познаешь счастье.

— Прошу учесть, что сейчас вы видите владельца самой большой коллекции 2D-девушек.

— Не преувеличиваешь? — невольно лицо растянула улыбка.

— Пятьдесят тысяч уникальных дев и всё растёт.

— Маньяк.

А ещё предстоит разговор с мамой. Пусть, она весьма современная женщина, но распереживается, не найдя сына в своей комнате. Странно, что никто из родителей не звонил.

— Где тебя носило, отпрыск мой нерадивый?

— Мам, ну что сразу нерадивый-то?

— Был где, спрашиваю?!

— Так получилось, что заснул у друга.

— Позвонить не мог?

— Не знаю, очнулся утром уже.

— Выпивали что — ли?! — примешалась уже ярость в голосе.

— Мам! Ты знаешь ведь, я вообще алкоголь не пью.

И прямо посмотрел в глаза. Скрывать было нечего и мама всё поняла.

— Ну ладно тогда, Лянчик. Иди умойся и кушать.

— Как маленькому…

– ”Посюсюкать”?!

Тут же всплыли прошлые моменты обильной материнской любви. После них я конечно выходил счастливым, но не сейчас.

— А — а–а! Уже бегу умываться! — и демонстративно унёсся.

Добравшись до “берлоги”, развалился на полу и размышления поползли туманами. Хотелось полистать недавние яркие события и вкушая истый вкус, пасть в объятья сна. Инквизиторской рукой прозвучал звонок телефона, однако уже слезами божьей матери пролились буковки ЮЮ.

— Слушаю.

— Арьелян, это ты?

— Ну конечно, кто ж ещё?

— Такой странный голос, связь наверное.

Я чуть посмеялся, однако неловкость начала нарастать.

— Э — э, ты что — то хотела?

— Нет… вообще — то да. Можешь прийти… ко мне?

Горло сдавило и слова прорываются, как сквозь шиповник.

— Могу. Что — то случилось?

— Я боюсь одна ночевать.

Сердце тут же подтаяло. Немного позже получил порцию наставлений и поцелуев от матери, вещи дружной компанией улеглись в рюкзаке, да умчал на велосипеде в ночь.

Аллея Цветущей сакуры шла немного под уклон и набрать высокую скорость труда не составляло. Под впечатлением я крутил педали во всю прыть, мышцы стонали от напряжения, но внутри горел огонь. Именно пламя грядущей встречи затмило мозг. Увидев стоящую одноклассницу так сильно вдавил тормоз, что велосипед перекинуло. Кубарем я полетел вперёд.

Сознание ворвалось в тело стрелой и вкусило весь ад ощущений. Голова по своему раскалывалась, щёки и руки на пару саднили. Плюс к тому бедро ноет от ушиба.

Вернуться же мне помогла Юю, окатившая холодной водой из ведра.

— Юйя, что случилось?

Девушка кинулась на шею и заплакала. Слезы орошали и без того мокрую майку, а наряд плачущей впитывал влагу с меня.

— Ну, будет тебе. Всё уже хорошо. Трудно было тащить?

Юю несколько раз кивнула. По-дедовски пыхтя и покряхтывая я пошел в дом, тепло поддерживаемый красавицей.

Гостиная хоть и по-хозяйски приняла, таила сюрприз. Стоило развалиться на диване, позволив ноткам сна и наслаждения растечься по телу, как одноклассница склонилась в поклоне.

— Прости, прошу! Столько неприятностей свалилось на голову. Если бы не я, то ничего этого не случилось.

В мыслях пронеслись картины недавних дней. Действительно, много неприятного, но стоит вспомнить факт — я провожу время в обществе прекрасной девы, как всё отступает.

— Юйи, ты подарила множество чудных мгновений. Спасибо большое.

Случай, как нельзя лучше подходит для признания и словно уловив мысли, девушка выпалила:

— Только не вздумай чего такого сказать!

— Н-но, почему?

— Потому, что сестра тоже тебя…

В немой сцене я смотрел на собеседницу. А потом разобрал такой смех, что стены тряслись в страхе. Да и Юйя не отставала.

Немногим ранее. Глава и жена рода Сёмей.

— Нет, она не поедет.

— Вот ведь упрямец. Да почему же?!

Мужчина отвел взгляд и поправил кимоно, в вырезе виднелась спортивная майка.

— Это родовое собрание и Юйе там не место.

— Если ты, сейчас, — глаза женщина полыхнули, — не скажешь правду, я не знаю, что будет!

— Ну — у, просто…

— Последнее китайское предупреждение!

— Эх, это всё старый извращуга дедушка. Юичка ведь ещё такая малышка, а уж тот не упустит момента.

— Неужели он… как там — п — п–педофил. — по лицу женщины поползла бледность.

— Нет, что ты. Но я слишком хорошо знаю своего отца. Ха — х, тот ещё был, да и сейчас.

— Слушай, может не поедем, я волнуюсь.

Мужчина степенно встал и неторопливо принёс фотоальбом.

— Вот смотри, это дедуля.

— С “фонарём” под глазом который?

— Собственно потому и показываю — всю свою жизнь он был и остаётся борцом за честь и нравственность. Но шутки на эту тему очень любит. Здесь на фото, результат очередной драки из-за оскорблённой девушки.

— Тогда всё в порядке. Но всё же почему…

— Знаешь, какие у него порой шутки?! — сделал большие глаза муж.

— А как же тогда Сирения?

— Тут всё хорошо. Разок она шепнула дедуле ответ, как рукой сняло.

Чета дружно посмеялась. Ароматный белый чай наконец покинул фарфор, а глава после терпкого глотка добавил:

— Дождёмся, когда у Юйи появится кавалер.

Глава 3

Спокойствию настал конец и я не знаю, смогу ли вернуть столь ценный корабль в гавань души. Юйи отрывается как может, а игнорировать не могу, даже если захочу. Подобно молодому духу стихии, одноклассница взрывает пространство и мы несёмся в новое приключение. Безумно интересное, увлекательное, но я ведь такая улитка и скучаю по панцирю.

Вчера дважды прошли сверху донизу молодёжный гипермаркет “Сити Кицуне” и я опустошил месячный запас денег. После длительных боёв крепость пала, по договору капитуляции я должен буду косплеить вместе с Юйи. Собственно за всевозможными вещами для, мы и ходили.

— Давай возьмём эту мангу, Арьелян? — руки держали том “Гротеска Сознания”.

— Может, лучше в сети почитать?

Гневные морщинки сформировались во фронт.

— Знаешь, во-первых, такой ещё нет, а во-вторых, чего ты жадничаешь? Автору ведь тоже нужно и кушать, и гулять. Может он кошечек подкармливает или благотворительностью занялся, а мы прочли в сети.

— Прости, — стало вдруг очень стыдно, — я сейчас пойду возьму её.

— Ой, ты прости. Чего то понесло, если не хватает, то лучше потом.

— Да есть, всё хорошо.

Но самое потрясение пришло вечером. Разбираем сумки, пакеты и тут ЮЮ подскакивает и убегает. Пока я предавался власти недоумения, девушка уже появилась обратно. Руки держали конверт.

— Арьелян, тут родители оставляли…

— Что?

— Ну не знаю, сказали передать.

— Так ведь уже третья неделя идёт, Юйя?!

— Я забыла, прости.

Открываю и в немой сцене вытаскиваю деньги. Одноклассница смотрит со страхом:

— Там ещё что — то есть? Змея?

— Боже, какая змея?

— Ну там в конверте…

Я начинаю смеяться и слезы обильно потекли из глаз.

— Ты ж моя дурашка, посмотри сколько родители оставили, целое состояние!

Даже на вскидку я вижу, что денег много, причём очень.

— Уфф, напугал. Нам хватит?

— Конечно.

— Как хорошо, а давай завтра в караоке?

Улыбка красноречивее слов, так я подумал.

* * *

Каникулы подошли к концу и учебный год преданно встал на замену. Школа встречает празднично украшенной, поблёскивая ещё и преподавателями с иголочки. Я тоже постарался показать радость возвращения — форма блистает кристальной чистотой. Но не начавшаяся учёба доставляет счастье, а скорый приезд Сирении.

На пару с Юю мы скучали и ждали встречи. Более того, засыпая, всё чаще мысли касались темы неясности в отношениях. Но чем больше я размышлял, тем менее был готов к ответу. Душа тщательно скрывала истинность намерений и лишь наслаждалась положением. А с ней и я.

— Арьелян, ты что умер?! Почему телефон выключен-то был? — Ярм вулканически злился.

— Прости, как забросил, так и нашёл вчера без заряда.

Браен недолго подержал взгляд и вновь ушел в дзен.

— Как такое могло получится? Чем вообще занимался?!

— Ярм, просто пришлось приглядывать за ЮЮ. Ну и некогда стало за мобильником следить.

Друг взбледнел, руки взметнулись к небу и побелели костяшки.

— Боже, ну за что? Арррррр….

Позже найдя путь спокойствия Ярм таки выспросил всё. Я рассказал бытиё со всевозможными красками, дабы любитель двумерной красоты взвился на олимп наслаждения. Расположившись средь античной атмосферы, где арфа разносила бы прекрасные звуки, мой друг вкусил рассказов призрачный мотив.

— Спасибо, Арьелян, спасибо. — держал за плечи, а слезы текли ручьями.

— Друзья такими быть должны.

Безмолвным наблюдателем и стороной, Браен лишь шевельнул бровями. Хотя сердце друга радовалось за нас, невозмутимость взяла своё. С новым учебным годом вернулся наш треугольный анклав.

Как описать момент, когда кусочек солнца вдруг врывается в класс, рассыпая искры и свет? Ведь именно так явилась Юйя. Платье струится розовым, нежной руки выделка и рисунок. И весь комочек счастья бежит ко мне, дабы первому пожелать доброго утра.

— Привет ЮЮ, хорошо выглядишь, но разве форма не обязательна?

— Хе-хе, по личному разрешению директора можно.

Смех заискрился вокруг.

— Да, но это может…

— Не переживай, дурачок, только сегодня. Ведь праздник же — школа началась! А давайте все сегодня гулять?! — уже всем крикнула одноклассница.

— Гуляй! Давай!

Коллектив решил после общешкольной торжественной части устроить собственную. Ярм вызвался доставить всё необходимое и скорость завладела другом, стоило собранным деньгам отбыть в карман. Но как уже заведено, только одним событием день ограничиться не мог. Кто-то входил, кто-то покидал класс — процесс подготовки в цвету, как вновь без хора и оркестра в кабинет входит Сирения.

Я просто застыл. Это лицо, эти волосы! Чувства накатили девятым валом, сердце рвётся навстречу. Девушка словно плывет, сочатся секунды, и вот лицом к лицу.

— Привет, Арьелян. — Потом на ухо, — Растерзала бы тебя в объятьях сейчас.

Секундная заминка — немая сцена полная затаённой страсти и ещё шёпот.

— Как же я скучала по тебе. — Развернулась и классу, — Ну, как вы тут, отмечать собрались? Я с вами…

— Сестра-а!!!

— Юичка! Иди ко мне!

Сестры крепко обнялись и предались беседе в сторонке. Я с великим трудом вытаскиваю себя из пропасти шока, душа носится как молния по нутру. Кричит и поет в пьяном дурмане от чувств.

— Надо что-то делать с этим. Чем дальше в лес, тем…

— Больше ягод и грибов, Арьелян. Отметим прекрасные моменты жизни неразбавленным соком.

— Ярм ты откуда?

— Только из магазина. Сок, мясо, вкусняшки. Что-то ещё?

— А гриль на крыше будет?

— Да, о пребывающий в дурмане, вечером. Может и салютики пожжем.

Вечер озолотил небо и землю. Солнце мягко купается в свету, и глаза впитывают потоки тепла. Отвлекает лишь дразнящий аромат жарящегося мяса и шум голосов. Одноклассники разбились группками: кто-то обсуждает мотобайки и спорт, троица отаку отыгрывают сцену из аниме, а большая часть облепили моих ненаглядных сестёр. Крыша школы располагает к размышлениям и философии. Я тихо отошел, дабы они могли развернуться в полной мере.

Человек часто создаёт проблемы на ровном месте. Вот и я начал пытать мозг дилеммой выбора между красавицами Сёмей. А ведь ни одна из них ни к чему не обязывает, всё складывалось само собой. Однако внушенное обществом мировоззрение гнуло своё: “Выбирай!” Уже давно с глубин поднялось стремление расправить крылья, ударить воздухом и воспарить. Прочь их законы, не хочу и не могу исключить половину души. Сестры, как деревца, прочно держатся за мягкий грунт чувств и умиления. А я… я:

— Я не хочу выбирать.

— И не надо. — мягкость голоса Сирении могла соперничать лишь с нежностью.

— Ты… здесь.

— Ты отошел в сторону задумчивостью объятый.

Мы скрылись с глаз за бетонной стеной выхода на крышу. Взором нашел разноцветие близких глаз и чуть не сорвался на поцелуй. Жгучий поток хлестнул по телу и немного вытянул жилы. Сирения чуть сжала губки и легкостью пера прошлась язычком. Бог, наверное, сейчас прикрыл глаза, сочувствуя мне. Сжав кулаки, я сдвинув взор на шею, кадычок девушки и мой одновременно глотнули. Уже легче, удалось отвернуться.

— Так о чём ты говорил? — хрипотца прибавила мне уверенности.

— Кхм, когда ты подошла?

— Да.

— Это такой вопрос, тяжёлый. Касается вас с ЮЮ.

— Поделись Арьелян, может быть я помогу.

— Сомневаюсь.

Душа вскипела негодуя, нерешительность уже подбешивала. “Ай, была не была!” — решил я.

— Передо мной встал выбор: кого больше люблю, тебя или Юйю. Но… я не знаю. И что делать тоже?

— А ты любишь нас?

Смущение вдруг превратилось в столб. Только что, прозвучали слова признания и теперь уже только вперёд.

— Да. А ты меня?

Сирения приблизила лицо. Нос уловил тонкий аромат сакуры, едва-едва слышимый.

— Готова умереть за тебя, Арилиан. Я схожу с ума и да, люблю тебя!

Перед глазами потемнело, дыхание оборвалось и время остановило ход. Мир перестал жить, лишь расширился. Мне удалось объять чувствами планету. Вернувшись я с трудом вымолвил:

— Понятно. Это просто прекрасно, Сирения. Слова скудны в попытке передать чувства.

— Но, Арилиан, я люблю и Юйи. Сестринской глубокой любовью и также хочу отдать всю себя, дабы младшенькой жилось хорошо. Мы не можем быть отдельно.

— Конечно, сестрёнка. — ЮЮ возникла неожиданно и прижалась к Сирении.

Ситуация дико обострилась, два пылких взора пытают меня. И не находя иного выхода я сказал:

— Так пусть всё будет, как прежде. Хочу всегда быть рядом с вами, обоими.

— Согласна, сестра Юйя. — взгляд на младшую.

— Согласна, сестра Сирения.

Content

Владимир Атомный
МОЯ ТРЕПЕТНАЯ ЮНОСТЬ

Почти первая глава

Глава 1. Юйи

Глава 2. Сирения

Глава 3