Неожиданная встреча

Глава 1

День был изумителен. По небу плыли белые облака, похожие на растянутый кусок ваты, через белые нити которого просвечивало яркое синее небо. Солнце подсвечивало сверху участки леса, создавая картину бегущих зеленых волн в такт тем местам на небе, где облака не закрывали солнце. Было заметно быстрое движение облаков, но ветер почему-то не ощущался. И это было странно здесь, на вершине горы. Птиц тоже не было ни видно, ни слышно. Хотя... если прислушаться… где-то вдали раздавались трели дринь-дринь-пик-пик…

Лаэра проснулась резко. Рядом с кроватью заливался зуммер аппарата корабельной связи. Лаэра резко взмахнула левой рукой и, сжав пальцы, аккуратно приземлила кулак на кнопку ответа.

- Лаэра на связи.

- Это центр управления. Вас вызывает капитан.

- Причина вызова?

Через двадцать секунд раздался голос капитана корабля.

- Лаэра, у нас проверка в промежуточной точке, твоё присутствие желательно.

- Конечно, капитан, я буду через 15 минут.

Лаэра быстро вскочила с постели и, сожалея о прерванном сне, направилась в душевую. По пути она надавила на несколько кнопок, расположенных рядом с корабельным коммуникатором, и, скинув единственную ночную сорочку, проскользнула в душевую кабинку. Кровать бесшумно расправилась и убралась в стену, на её месте появился мягкий удобный диван. Из ниши комнатки выдвинулся столик, на котором аккуратной стопкой лежала одежда. Включилась система вентиляции, наполняя комнату ароматом свежего горного воздуха.

В душевой кабинке Лаэра подставила лицо теплой воде и простояла под ней минуту. Через двадцать секунд её окатило холодной водой. Лаэра взвизгнула. Следующую минуту лилась горячая вода. Контрастный душ закончился приёмом очередной порции холодной воды, которая уже больше ощущалась как прохладная нежели холодная, и затем подул теплый ветерок, помогая капелькам воды сползти с ошарашенной такими перепадами температур кожи. Через пять минут Лаэра появилась из душа с бодрым настроением и без сожаления о пробуждении. Сделав несколько пластичных потягиваний, Лаэра надела приготовленную одежку. Надетый комбинезон поёрзал на теле, где-то расширился, где-то ужался и принял запрограммированную форму. Лаэра критично осмотрела себя в зеркало, которое проявилось на стене перед столиком. Острым взглядом на неё смотрела молодая симпатичная женщина, одетая в плотно облегающий стандартный универсальный офицерский комбинезон, который выгодно подчёркивал её фигуру так, как она это задумала. «Вещь очень удобная, практичная, полезная, но хочется иногда и одеть юбку выше колен, туфли на каблуках и походить на женщину в конце концов!» - подумала Лаэра и резко встряхнула головой. От этого движения волосы рассыпались по плечам. Склонив голову набок, Лаэра осмотрела себя ещё раз и, ткнув в пару очередных безымянных кнопок на стене, взяла из выдвинувшейся ниши персональный ручной коммуникатор и игольник. Серебристый коммуникатор она нацепила на запястье, а компактное оружие бесследно исчезло в недрах одежды. Женщина вышла за дверь и, прислонив коммуникатор к сенсору, заблокировала своё помещение. За железной дверью в две стороны уходил коридор, мягко подсвеченный светом, льющимся прямо с потолка. Лаэра направилась налево, до центра управления было не более пяти минут пешком.

В центре управления кораблём почти никого не было. Капитан сидел на обычном месте. Навигатор дремал за своим пультом. Обычная обстановка, по которой определяешь, что всё нормально, спокойно и без происшествий.

- Привет, кэп. Что-то поздновато для проверки.

- Да, она должна была быть двое суток назад, но и мы идём с опережением графика. Строго говоря, мы двигаемся не по контракту, но в соответствии с его допусками.

- Это нормальная практика. Это осложняет слежение за кораблём, если есть утечка информации у заказчика.

- Эта проверка последняя. Следующая точка – пункт назначения. Если бы нас кто-то хотел перехватить, то это было бы гораздо проще сделать раньше. В этом секторе контроль пространства гораздо сильнее.

Женщина заняла свободное место за большим круглым столом, на поверхность которого голопроектор обычно выводил пространственную обстановку вокруг корабля. Подержав свою ладонь на коммуникаторе, она активировала его и подключилась к внутренней информационной сети. Из стола выдвинулся локальный проектор и спроецировал информационное приветствие системы на глаза девушки. Лаэра начала просматривать информацию о предстоящем визите. Манипулируя пальцами руки, она листала информационные сводки и отчеты пока не дошла до имен проверяющих, среди которых наткнулась на имя Лекс Ортон. Воспоминания нахлынули резко. Как интересно устроена память: вроде бы всё это было давно и забыто, но стоит вставить и повернуть ключ буквально из двух слов, как вспоминаются подробности и детали, о которых, казалось бы, ты уже забыл навсегда. Задумавшись, Лаэра чуть не пропустила появление двух людей, которые и явились причиной сегодняшнего утреннего разнообразия в обычной корабельной жизни.

***

Небольшой серебристый корабль, медленно гася скорость, подходил к транспортному кораблю. Серебристый корабль выделялся на фоне других кораблей флота. Обычно корабли представляли из себя прямоугольные бруски с скошенным гранями и различными наростами на корпусах. К хвосту корабли утолщались, заканчиваясь дюзами двигательных установок. Этот же корабль имел вытянутый и зализанный корпус, создавая ощущение стройного хищника. На нём не выделялись надстройки радаров, модули парковочных блоков, башенок лазерной защиты и прочие крепежные элементы для размещения различного оборудования. Корабль создавал впечатление гармоничного и законченного решения для эффективного выполнения строго определённых задач.

В двухместной рубке корабля сидели два человека. Со стороны казалось, что люди просто сидят и смотрят расфокусированным взглядом перед собой. Перед ними располагались панели, которые выводили различную информацию. Прямо по центру пульта управления крутилась голограмма, в центре которой располагался корабль. Голограмма пестрела различными отметками и обозначениями.

- Правительственный курьер вызывает на связь борт с локальным номером KFN-34-AC57. Передаю коды подтверждения своего соответствия.

- Это борт KFN-34-AC57. Ваши коды приняты и подтверждены. Передаём вам свои коды идентификации.

- Коды приняты и подтверждены. Запрашиваю посадку на правую лётную палубу. Цель посещения – плановая проверка условий выполнения контракта.

- Посадку разрешаю. Передаю вектор сближения и параметры системы автопосадки.

- Данные приняты. Заходим на посадку.

Через полчаса корабль стоял в большом ангаре лётной палубы транспортного корабля. Дискообразный шлюз открылся и из него мягко выдвинулась аппарель, по которой не спеша спустилась пара человек. Внизу их ждал член экипажа в офицерской форме.

- Господа, добро пожаловать на борт «Трилема». Меня зовут Серв. Я провожу вас в центр управления. Вы надолго к нам?

Невысокий здоровяк с широким и крепким телосложением, мощным лбом, прямым носом и небольшой щетинистой бородкой, одетый в гибкий лёгкий скафандр явно недешевой модели, ухмыльнулся:

- А вы с какой целью интересуетесь? На корабле есть проблемы?

- Да вроде пока не было. – Хмыкнул офицер. - По крайней мере пока вы не появились. К нам как-то не каждый день спецкурьеры залетают. Вдруг проблемы есть, а я о них просто не знаю?

Перекидываясь шутками с обычным флотским юмором, компания направилась в центр управления корабля. Пройдя половину правого борта, сопровождающий собрался было свернуть в радиальный коридор, но здоровяк повернулся к спутнику.

- Лекс, давай в ЦУК, а я трюм проведаю.

Второй мужчина высокого роста, с прямыми угловатыми чертами лица и небольшим шрамом на правой щеке, одетый в такой же легкий скафандр, как и у своего напарника, кивнул и проследовал за корабельным офицером. Через десять минут они уже подходили к дверям центра управления, которые мягко раздвинулись, впуская гостей. Лекс Ортон, зайдя в центр управления, сразу окинул взглядом помещение и наткнулся на женскую фигуру, задумчиво сидящую за столом тактической обстановки пространства. Женщина повернула голову и их взгляды встретились. Лекс сразу узнал это лицо. «Лаэра Сибирия!» - подумал Лекс: «Какая неожиданная встреча».

***

- Господа, приветствую всех. Меня зовут Лекс Ортон. Я и мой напарник являемся официальными представителями власти Союза Центральных Миров. Мы посетили вас с целью проверки выполнения контракта с компанией «Рудник Дракона». Это не займёт более трёх часов времени. Капитан Рудольф, я ознакомился с отчётами прошлой проверки, у вас были изменения с тех пор?

- Да. Я вынужден был заменить двух техников и одного специалиста по двигательным установкам. Заменены некоторые блоки эмиттеров передней полусферы, так как нас здорово потрепало в газопылевом облаке. Никаких критических повреждений нет. Мы полностью готовы продолжить выполнение контракта. Всё изложено в приготовленном вам отчёте. Помимо этого, на борту присутствует моя знакомая, специалист по логистике, я за неё полностью ручаюсь и это было изначально оговорено в контракте. Знакомьтесь, Лаэра Сибирия, – капитан кивнул на женщину.

Лекс полуобернулся, кивнул Лаэре и продолжил:

- Хорошо, предоставьте мне доступ к бортовому компьютеру.

Капитан уступил своё кресло и, поманипулировав с коммуникатором, кивнул Лексу. Лекс вздохнул, уселся в кресло, достал и надел свой коммуникатор. «Старый тип кораблей, никакой тебе визиосвязи и мыслеуправления. Нет искусственного интеллекта или хотя бы голосового управления. После сеанса голова будет раскалываться», - думал он, погружаясь в отчеты систем корабля, действий экипажа, не забывая мимоходом вскрывать низкоуровневые технические отчёты систем самоконтроля корабля, скоростной анализ этой информации и перевод её в более человекопонятный вид брал на себя один из вживлённых имплантатов в позвоночник Лекса.

Через час Лекс сидел в столовой и без энтузиазма поглощал то, что было на тарелках. Голова не болела, но создавалось такое ощущение, как будто её накрыли звуконепроницаемым колпаком, под которым установилась давящая звонкая тишина. В помещение вошла Лаэра. Она прошла к пищевому синтезатору и прислонила свой коммуникатор к нему. Синтезатор помигал лампочками, заурчал и через минуту в открывшемся окне появился краешек подноса. Лаэра взяла поднос с блюдами и подошла к столику Лекса.

- Не против?

- Конечно, нет.

Лаэра устроилась по диагонали стола. Спустя три минуты Лекс не выдержал:

- Значит ты у нас специалист по логистике?

Лаэра немного подумала и немногословно ответила:

- Да.

- И давно?

- Как сказать… Я не запоминаю работу по контрактам. Может быть, где-то еще занималась подобной работой, а может быть и нет. Не помню.

За столиком возникла та неловкая пауза, которая возникает, когда встречаются два вроде бы знакомых человека, но уже давно разделенных временем и событиями. Наконец Лекс вновь заговорил:

- Да и ладно. Ты знаешь, я, честно, рад встретить тебя. Хотя, признаюсь, встреча была неожиданной. В нашей работе от неожиданностей обычно ничего хорошего не ожидаешь. Но вот оказывается бывают и приятные неожиданности, - он улыбнулся.

- Я оценивала твою реакцию. Капитан, похоже, так и не понял, что мы знакомы.

- Значит логистика. Ну и в каком состоянии производится транспортировка груза?

- В соответствии с условиями контракта.

Разговор явно не клеился. Не спеша доев свои блюда, они задвинули подносы в пищевой синтезатор и направились к выходу. Выйдя из столовой, они прошли коридор и оказались перед оранжереей. Лаэра подмигнула Лексу:

- Вон там, за той прозрачной ёмкостью с водорослями, - она махнула рукой по направлению к одному из углов оранжереи: есть этакий местный парк. Прогуляемся?

Лекс ухмыльнулся:

- Ну, если девушка приглашает на прогулку, почему бы и нет.

Они вошли в оранжерею и не спеша пошли между кустовых деревьев, прозрачных кубов с водорослями, растениями и какой-то травяной кашицей.

- Знаешь, Лаэра, ты не задумывалась завершить обучение в академии?

- Да мне уже всё равно. Я получила отличные знания и очень крепко стою на ногах. Что даст мне официальное окончание – бумажку? Я знаю и умею уже гораздо больше того, что могут дать там. Это будет год, выброшенный из жизни.

- Но с этой бумажкой ты можешь претендовать на более стабильную, комфортную и интересную работу. Кроме того, твой социальный рейтинг серьёзно повысится, а это даст большую свободу действий, выбора.

- Да какую более «стабильную, комфортную и интересную работу» это может мне дать? – Лаэра передразнила интонацию Лекса. - Как у тебя? У тебя неимоверно крутой костюм, классный корабль, прокачанный организм, наверняка оборудование, которое еще только выбирается из лабораторий. Но о какой свободе или выборе идёт речь? Сейчас я хотя бы могу выбирать сотрудничество. А так буду как девочка на побегушках… - Она помолчала. – Как ты.

- Со мной получилось не всё так просто, - тихо проговорил Лекс.

- А с тобой просто никогда и не было. Не думай, что если мы вместе учились и потом меня вышибли, то я ничего не знаю. Лекс Ортон. С отличием закончил Первую Академию Космофлота. По условиям обучения отработал пять лет на третьем флоте. Навигатор, оружейник, защитник, старпом, капитан. По истечении пяти лет заключил новый контракт. Возглавлял звено крейсеров быстрого прорыва. Через три года перезаключил контракт. Капитан рейдера дальней разведки. Не один раз выполнял задачи за красной чертой. Имеет государственные награды.

- Впечатляет! Специалист по логистике, говоришь? – Лекс весело ухмылялся.

Лаэра звонко рассмеялась.

- Тем не менее встретить тебя здесь было… неожиданно. И, если честно, всё, что мне о тебе известно, как-то мало вяжется с работой агента на спецкурьере. Тебя на него или в наказание засунули или мне пора начинать сожалеть об этом контракте и желать, чтобы он просто побыстрее и без эксцессов закончился, - улыбнулась женщина.

Они прошли почти всю оранжерею. В конце, действительно, обнаружилась слабое подобие парка: кустарники росли гуще, кубы с водорослями были немного раздвинуты, между ними располагались скамейки, обитые каким-то мягким, на внешний вид, материалом. Свет здесь был желтее, наверное, для того, чтобы создать определённые условия для тёмно-синих водорослей, которые лениво лежали на воде в очень длинном аквариуме. Мужчина и женщина присели на скамейку в центре импровизированного парка.

- Послушай, Лаэра. Когда тебя отчислили из академии… в общем, позже мы поняли, что это было явно не из-за той ерунды про дисциплину. Ты была единственная девушка на том наборе. Старый куратор попытался использовать своё положение и… поплатился за это сломанной рукой…

- Ну да, а после того, как он подлечился, ему кто-то сломал вторую руку. И после этого куратор вашего потока был заменён. Давай закроем прошлое. Я ни о чём не сожалею. Но и вспоминать тоже ничего не хочу.

- Ты шла с отличием, обидно ведь из-за какого-то года не получить сертификат.

- Господи, Лекс! Как ты был зануда, так и остался. Если в этом мире и остаётся хоть что-то неизменным, то это твоя упёртость. Уж если ты в чём-то уверен, то это надолго. Может быть даже насовсем.

- Лаэра, я хочу и могу помочь. Я пытался найти тебя сразу после окончания академии, но ты просто исчезла, как будто тебя и не было. И тебя найти я не смог - не было у меня еще связей, должности, доступа. А когда это всё появилось прошло немало времени. Тебе не обязательно тратить целый год. Десяток семинаров, тест знаний, лётные и всё. Ты свободна от условий контракта. Получишь сертификат и можешь заниматься дальше тем, чем занимаешься. Но по крайней мере купишь и законно будешь таскать что-то посущественнее своего игольника у правого бедра.

Лаэра изогнула бровь и мягко посмотрела на собеседника. Тот поймал этот взгляд и продолжал вопросительно смотреть на неё. Лаэра смутилась, встала с скамейки и подошла к кубу с гидропоникой. Чтобы как-то собраться с мыслями она проговорила ворчливо:

- Нету у меня никакого игольника.

- Для гражданских и даже для штатных армейских сканеров нет. Но не для «оборудования, которое выбирается из лабораторий», - усмехнулся Лекс. – Давай ты не будешь торопиться с ответом. Я оставлю тебе свои контакты. То, что мы вообще встретились, уже само по себе чудо какое-то.

Лекс поднялся со скамейки и махнул рукой, приглашая следовать за ним. С чувством непонятного сожаления Лаэра проследовала за ним.

В центре управления напарник Лекса скучал за терминалом внутрикорабельной связи. При появлении Лекса он отключился и, осмотрев парочку вошедших, изрёк:

- Ты смотри-ка, вместо того чтобы проверять корабельный комп он шастает по кораблю в поисках симпатичных девушек. Мало того – он их ещё и находит!

- Финк, знакомься: Лаэра Сибирия – специалист по логистике. Лаэра, это Финк, мой коллега.

- Логистика полуметаллической руды? – Финк изобразил удивление. – Интересно-то как! Разрешите мне вас сфотографировать. Мне ведь еще сочинять отчёт. Я честный человек и просто обязан изложить всю правду о работе своего напарника. Если я это напишу просто словами, то мне никто не поверит. А если приложу вашу фотографию, то, думаю, должны поверить.

- Лекс уже проверил бортовой компьютер, - ответила Лаэра. – Так что, думаю, моя фотография будет неуместна и не будет способствовать ни написанию, ни прочтению отчёта. Поэтому… не разрешаю.

- Финк, что с грузом?

- А чего с ним будет? В грузовых помещениях куча контейнеров с этой рудой. Сканеры подтверждают наличие. Пломбы в порядке. Доступ на палубы должен был ты проверить. Тепловые следы в норме. Кому-то наверху явно делать нечего, раз гоняют спецкурьер для штатных проверок. Не представляю, сколько компания отвалила денег за такой уровень сопровождения.

Двери бесшумно открылись, впуская капитана.

- Итак, господа. Все нормально?

- Да, капитан Грамуэр, - ответил Лекс. – Я подтверждаю окончание проверки. Всё в норме. Следующий пункт вашего назначения финальный. Финк, у тебя есть какие-то замечания?

- Замечаний нет. Есть только момент по расстановке груза в грузовом шлюзе. Он не менялся с самого начала контракта, но по прибытию он будет мешать. Вам необходима максимально быстрая разгрузка в соответствии с контрактом, поэтому я бы рекомендовал сместить его с прохода, чтобы его ширина расширилась достаточно для прохода двух погрузчиков.

- Финк, давай сюда свои рекомендации, я их включу в отчёт. Капитан, я подготовил записи для судового журнала, сейчас внесём их и мы отбываем. Мы и так уже задержались примерно на час.

Лаэра отстранённо слушала неторопливый разговор. В её душе что-то завозилось. Что-то, что было заботливо укутано и убаюкано и казалось давно крепко спало и не доставляло абсолютно никаких хлопот. Но сейчас это что-то упорно вращалось, не хотело больше подаваться на уговоры разума и не желало опять впадать в дрёму. Это что-то словно проснулось и, осознав и удивившись сколько проспало, упорно требовало к себе повышенного внимания, отметая любые сомнения и доводы.

Лекс направился к капитанскому креслу. Он прошел почти половину пути, как вдруг освещение погасло. В кромешной тьме практически моментально раздался характерный тихий писк запуска генераторов накачки импульсных пистолетов. Освещение восстановилось. По всему помещению включились визуальные мониторы - корабельная система начала перезагрузку. Финк стоял с двумя импульсными пистолетами, направленными в сторону капитана и офицеров связи. Оружие Лекса было направлено на навигатора и Лаэру.

Лаэра держала свой игольник в опущенной руке, но его не было видно из-за загораживающего её стола, что создавало образ безобидного человека, который, однако, находился именно с того угла стола, с которого на одну линию огня попадали и Финк, и Лекс, и капитан с парой офицеров. Лаэра прекрасно понимала, что против этих двоих у неё практически нет шансов. Она могла только сымитировать неуклюжее падение, при котором правая рука непроизвольно взлетает и россыпь игл отправляется в сторону стоящих людей, игольник уже был переведен в режим стрельбы всем магазином сразу. Неуклюжесть падения, естественность движений должны обмануть боевые аналитические имплантаты и замедлить скорость ответной реакции человека, чей взгляд напряжённой стали она ощущала на себе. Голова была ясна, сомнений и раздумий не было, недавнее проснувшееся чувство мощным пинком было отправлено туда, откуда оно пыталось выбраться.

Раздался голос Финка:

- Лекс?

Однако ответил капитан:

- Центр управления запитывается по трём независимым линиям. Перезагрузка возможна только в случае полного сбоя энергопитания. Это практически невозможно, учитывая, что у нас три автономных энергосистемы. Если только корабль на три куска развалить. Я не знаю, что это было.

Лекс ответил на пару секунд позже:

- Судя по телеметрии энергосистемы нас накрыло мощным ЭМП, возможно, направленный ЭМИ.

Лекс и Финк продолжали держать оружие, контролируя обстановку. Лекс пристально смотрел на Лаэру. Лаэра ждала дальнейшего развития событий. Последовавший мощный удар смешал всю расстановку фигур в помещении. Освещение потускнело, но не погасло. Многие визуальные мониторы окрасились красным цветом. По кораблю прокатился звук аварийной сирены.

Глава 2

Очнулся Лекс от того, что его кто-то дёргал за согнутую ногу, словно пытаясь снять обувь. Лекс поймал ритм подергиваний и направление движения и, подловив очередную волну, со всей силы выпрямил полусогнутую ногу. Однако, вопреки ожиданиям, нога не встретила никакого сопротивления и просто распрямилась в воздухе.

- Еще и лягается! Давай вставай! Ты цел? – Послышался голос Финка. – Терминал капитана ещё работает.

Лекс, в течение нескольких секунд, напряг все свои мышцы, проверяя свои ощущения. Затем он скосил глаза в нижний левый угол и в появившемся перед его взглядом виртуальном пространственном меню мысленно выбрал пункт проверки организма. На несколько секунд он увидел перед собой образ человека, который был закрашен в полупрозрачный зелёный цвет. По бокам выводился короткий отчет от медицинских биомодулей.

- Цел, полностью. Что с остальными?

- Двух дежурных офицеров я уже отправил на запасные центры управления. Капитан мёртв – неудачное падение, не повезло. Лаэра исчезла.

Лекс поднялся, сделал полуоборот, внимательно смотря на запястья. Два браслета слегка вспыхнули одной из своих секций при определённых углах поворота. Лекс быстро определил направления и пружинистой походкой пробежавшись по помещению нашел и подобрал два своих импульсных пистолета. Затем он пробежал к креслу капитана, ловко в него завалился и подключился к корабельной сети.

- Захват. Они двигаются к центру управления. Профессионалы. Команда практически полностью уничтожена. Запасные уже под их контролем. Двигатели, щиты, силовая, энергосистемы. Практически весь корабль. Я в системе оставил несколько закладок и отключил внутренний контроль по кораблю. Уходим. Ты – замыкающий.

Лекс быстро вскочил и побежал к одному из выходов. Пробежав несколько коридоров, они свернули в какое-то помещение, в котором сняли декоративную панель и пробрались за уровень коридоров. Привычный интерьер отсутствовал, взгляд выхватывал разные балки, трубы, какие-то конструкции, преимущественно прямоугольной формы, энергошины, множество проводов.

- Лекс, ты точно знаешь, что делаешь? Бегать между обшивками ещё то удовольствие.

- Вариантов нет. Когда они установят контроль над корабельной сетью они нас быстро найдут, а тут какое-то время нас не обнаружат. А если не шуметь, то вообще не найдут. Я заранее ознакомился с кораблём, конструкция типовая. Так что… это просто прогулка.

Финк опасливо покосился на сферическую конструкцию по ходу пути.

- Бегать тут при работающем корабле…

Лекс рассмеялся.

- Финк, во мне электроники по стоимости с десяток таких кораблей. И я знаю устройство кораблей.

***

Лекс хорошо знал о чём говорил. Кому нужен универсал из академии, который не владеет знаниями по кораблям в полном объёме? В полном! Именно этим и ценятся выпускники этого направления – один человек может заменить любого члена команды корабля. Корабли, которым требуются до шести человек для управления, универсалы могут пилотировать в одиночку. И эффективность такого управления не падает за счёт специализированных имплантатов, которые берут на себя прямое низкоуровневое управление.

Различные датчики и вычислительные блоки, встроенные в тело, соединяются в единую, обычно централизованную, сеть, которая управляется с помощью специального модуля, который располагается в мозге человека. Часть биооборудования вживляется, часть – выращивается с помощью специальных технологий. В качестве инфраструктуры передачи данных между имплантатами используется нервная система человека. На начальном этапе подобной кибернетизации человека люди редко сталкивались с отторжением или побочными эффектами от внедрения имплантатов. Однако на устранение проблем связи между ними потребовалось немало времени, так как часто возникали непредвиденные нейро-химические коллизии при передаче «родных» сигналов человека и встроенного в него оборудования. С течением времени, выработалось два различных пути решения этой проблемы. Проще и быстрее оказалась разработка и встраивание нейроузлов, регулирующих химико-электрические процессы при передаче нервных импульсов. Альтернативная и более перспективная технология - использование определенного формата и структуры сигналов, которые позволяют взаимодействовать имплантатам друг с другом, не влияя на «родные» нервные сигналы человека. Принцип этой технологии был аналогичен тому, как разные информационные потоки формируются в одном проводнике с помощью электрических сигналов разной частоты. Однако нервная система человека оказалась гораздо сложнее, чем предполагалось и это очень сильно тормозило развитие этой технологии. И первый, и второй методы обладали своими достоинствами и недостатками. Обычно, весь комплекс вживленных устройств назывался просто одним словом «нейросеть», хотя изначально этим термином обозначали только мозговой биомодуль, который выращивался в затылочной части головы.

Существовали децентрализованные варианты нейросетей, в которых каждый имплантат выполнял роль локального мозгового биомодуля. Однако разработка и внедрение подобных нейросетей были крайне трудоёмки и дороги, а высокие требования к носителям не способствовали ни изучению, ни развитию технологий. Помимо естественных ограничений, существовали неподтверждённые опасения по появлению «призрака» сознания человека, подобно тому, как это имеет место в системах с искусственным интеллектом (ИИ). Выигранная буквально чудом война с восставшими ИИ ещё долго будет не забыта, и никто не хотел допускать хоть мизерной вероятности повторения подобного даже в обмен на потенциальную возможность стать самым могущественным в исследованных и населённых жизнью мирах. К чему может привести появление призрака в живом человеке, имеющем собственное активное естественное сознание, никто не знал, незнание порождало ощущения опасности и угрозы, что сказывалось на мощном ограничении научных работ и не способствовало экспериментальному изучению данного вида нейросетей. Ограничения поддерживалось практически всем обществом, за исключением учёных, которые обычно не боятся ступить за черту неизвестности.

Различные экспериментальные версии нейросетей, обычно являлись преимущественно «полигонами» для отработки новых технологий и могли давать очень интересные возможности своим носителям. Кроме этого, упорно ходили никем не подтверждённые слухи, о том, что существовали так же ещё и нейросети древних – более ранней цивилизации, на останки которой изредка натыкались в неизведанном космосе. На флоте ходило полно рассказов про то, как некто при исследовании пространства «за красной чертой» обнаруживал «живую» базовую станцию древних, однако подавляющая часть этих рассказов изобиловала таким количеством чудес и приключений, которое заставляло усомниться в правдивости всего, что рассказывалось.

Разрабатывались и производились нейросети крупной корпорацией НейроБиоСистемы (НБС). Корпорация была одной из старейших и представляла из себя «государство в государстве» даже в Союзе Центральных Миров (СЦМ). Официально корпорация считалась частной. Но в реальности разделить политику властей СЦМ и влияние на неё совета директоров НБС не представлялось возможным. На нейросетях базировалось всё: сложившийся галактический порядок и система его поддержания, образ жизни, дальнейшее развитие прогресса. НБС практически не вмешивалась в «чистую» политику СЦМ, но очень активно защищала свою сферу интересов: технологии, разработки, поставки материалов, конкурирующие организации.

В периферийных мирах находились различные организации, которые тоже занимались тематикой нейросетей. Большинство из них получали исходные базовые мозговые биомодули от НБС и на их основе создавали свои нейросети, которые по некоторым узким направлениям получались даже эффективнее, чем соответствующие нейросети от НБС, но были хуже по обобщённым параметрам. Существовало несколько крупных корпораций, которые ранее были выдавлены из СЦМ, конечно, не без участия НБС, и базировались в различных крупных государствах периферии. Эти корпорации обладали полным циклом производства нейросетей. Они не могли позволить такой же размах научно-исследовательских работ как НБС, поэтому эффективность их нейросетей обычно была ниже, чем у «одногруппников» от НБС, однако некоторые разработки получались столь удачными, что это подтверждали даже в НБС. Существование этих корпораций давало независимость периферии от НБС и сильно снижало её зависимость от биотехнологий СЦМ.

Нейросети делились на виды по своей структуре, на классы по организации взаимодействия имплантатов, на типы по базовому мозговому биомодулю, на подтипы по комплексной балансировке нейросети (нейросеть может неодинаково влиять на физиологические, психологические и интеллектуальные свойства человека) и на версии, индекс которых обычно увеличивался при очередном улучшении совокупных параметров нейросети. Каждая нейросеть имела цифробуквенное обозначение, которое давало полное представление о ней. Однако обычно использовались альтернативные обозначения нейросетей, более понятные обществу.

Например, нейросеть «Администратор» слабо влияла на физиологию человека, но увеличивала способности человека к запоминанию большего количества краткосрочной информации, улучшала аналитические способности, ускоряла скорость принятия решений и, например, позволяла по мимике лица более тоньше и острее чувствовать характер и текущее настроение другого человека. Нейросеть «Учёный» по своему составу несильно отличалась от нейросети «Администратор», за исключением базового мозгового биомодуля, и позволяла эффективно запоминать не только краткосрочную, но и долгосрочную информацию, сильнее увеличивала объём памяти и аналитические способности, сильно увеличивала скорость принятия решений при анализе больших массивов данных, но практически никак не влияла на физиологию и психологию человека. Военная нейросеть «Стратег» являлась продвинутым вариантом комбинации нейросетей «Админстратор» и «Учёный», но дополнительно усиливали физиологические параметры человека, такие как, выносливость, сила, ловкость, реакция.

Одни и те же компоненты нейросети, настроенные по-разному, могли давать разные результаты, которые были востребованы её носителем. Обычные нейросети настраивались один раз. Если человеку нужен был другой комплекс способностей нейросеть приходилось менять или серьёзно перестраивать, не менялась лишь базовая часть мозгового биомодуля, так как она очень тесно интегрировалась с мозгом человека. В отличие от обычных, децентрализованные нейросети обладали возможностью переконфигурирования «на лету», позволяя её носителю гибко настраивать свойства нейросети под конкретную текущую задачу, но тонкости и нюансы этих процессов были малоизучены.

Набор по направлению «Универсал» в академию был редок, не чаще раза в десять-пятнадцать лет. К кандидатам предъявлялись специальные требования по физическому, интеллектуальному и психологическому естественным индексам. За счёт специальных тренировок и установленных имплантатов к концу обучения индексы сильно возрастали. Сами по себе ценные кадры становились буквально бесценными и составляли стратегический ресурс любого государственного образования. Обычно, предоставляя такие возможности людям, которые изначально не могли себе позволить их, государство обязывало этих людей далее работать на него. Учитывая блестящую военную подготовку, выпускники первые десять-двадцать лет обязаны были отработать на космофлоте. К концу этой обязательной отработки многие нередко стремительно дослуживались до адмиральских чинов и оставались на флоте. Однако государства очень активно поддерживали тех, кто покидал флот. Такие люди основывали или становились во главе существующих корпораций, увеличивая технологическую и экономическую мощь государств. В силу ряда причин были и те, кто, уходя из флота, не стремился к каким-то грандиозным успехам. Обычно таким пытались создать различные ситуации, которые бы подтолкнули действия человека хоть в каком-то «нужном» для государства направлении. Использовалась масса хитростей: в доме, в котором поживал выпускник, могли переселить всех жильцов определённым просчитанным образом, «случайные» рассчитанные знакомства и встречи, тонкий подбор семейной пары, создание кризисных и экстремальных ситуаций. Если ничего не помогало, то выпускник становился «свободным», то есть, формально, независимым от государства. Государства на такое шли, так как «свободные» самим фактом своего существования выполняли рекламную цель, создавая привлекательность пути универсалов: отслужил на флоте – и ты свободен. О том, какую психологическую цену они вынуждены были заплатить за свою свободу корректно умалчивалось. Кроме того, в военное положение они всё равно привлекалась на службу на флот, создавая некий оперативный резерв с огромным боевым потенциалом.

***

Лекс с Финком быстро передвигались по техническим туннелям. Сначала они пробежали по длинному коридору и спрыгнули в шахту, отводы из которой были в три раза ниже высотой. Пришлось ползти. После многочисленных поворотов они выбрались в какие-то коридоры, где на смонтированных опорах были подвешены различные кабели. Освещения не было и пришлось использовать наплечные прожекторы, предусмотрительно захваченные Лексом в какой-то одной из комнат, которые они пробегали, погружаясь в технические глубины корабля. На этом уровне Лекс сбавил темп и теперь они просто бежали вдоль бесконечного коридора, изредка сворачивая в попадавшиеся ответвления коридоров.

- Ну Финк теперь только приятная прогулка. А ты боялся всяких неприятностей. Сейчас немного пробежимся, как раз до грузового отсека.

- Это получается оттуда можно на правую палубу. С корабля уйти всё равно не дадут. Но можно попробовать дальнюю связь врубить прямо с курьера.

- Доберёмся до грузового, там видно будет. Может окажется что руды уже нет и всё закончилось пока мы с тобой тут спортом занимаемся.

- Это получается надо нанять команду профи, полностью зачистить корабль, если применялось ЭМИ оружие, это значит надо к кораблю как минимум боевую платформу подогнать. И всё это в СЦМ! А потом, значит, стянуть с грузовых все контейнеры с полуметаллической рудой и уйти? Да стоимость всей операции такова, что проще эту руду купить раз этак в пятнадцать больше!

- Ну да, нестыковочка получается.

- Или это просто все для отвода глаз от чего-то другого. Например, устранения. Или уничтожения корабля. Или рядом ещё что-то происходит, а нашим событиям отведена роль фона.

- Это ж кого тут надо устранять, чтобы так маскироваться? А корабль – да кому эта отсталая грузовая лоханка сдалась? Точка встречи выбрана тоже не случайно. Это уже пространство СЦМ, конечно, но тут на несколько систем нет даже обитаемых миров.

- Если подумать, кандидата на ликвидацию только два – ты да, возможно, Лаэра, и то, только потому что я её не знаю.

Лекс ответил не сразу.

- Я не знаю ничего такого чтобы вот так вот из-за меня прокручивать такое. Да, я универсал. Много где бывал и видел. Но ничего особо такого из того, что не видел бы другой универсал. И ценность, я не считаю, что представляю сильно уж большую, чтобы для её уничтожения такую операцию проворачивать. Нейросеть интересная, конечно. Так у любого универсала она практически персональная, так как фактически дорабатывается под него почти десять лет.

- А Лаэру ты её хорошо знаешь?

- В академии учились вместе. Но прошло много времени. Достаточно для того, чтобы понимать, что тот образ, который ты узнаёшь, уже наверняка не соответствует той же личности, о которой остались воспоминания.

Парочка добежала до очередного ответвления, закрытого какой-то массивной дверью и остановилась. Лекс отыскал сбоку какой-то лючок и немного повозившись открыл. Потом он уселся рядом с дверью и извлек из одного из утолщений своего костюма футляр с инструментами. В футляре находились различные предметы, преимущественно вытянутой формы. Лекс взял один в руки и поднёс к лючку. Через нейросеть Лекс подключился к предмету и активировал его. Передняя часть предмета ожила, раздвинулась и оттуда выползли тонкие щупальца, которые потянулись во внутренность лючка. Внешне это походило на большое насекомое с множеством длинных мохнатых передних лапок. Лекс аккуратно покручивал предмет, который копошился в стене за лючком. Перед его взором начала вырисовываться дополненная реальность: общая схема исследуемого устройства, общий вид, физические свойства, электрическая схема. Одновременно с этим, появился список наиболее вероятных известных устройств, которыми мог бы являться объект исследования. По мере увеличения информации об объекте список уменьшался. Наконец, через несколько минут, анализ был завершён, в списке присутствовало девять наименований. Лекс вызвал дополнительное меню и уточнил тип корабля, его возраст, назначение. Нейросеть отфильтровала список и оставила одно наименование – идентификационный модуль управления ИМ638ПРО12СЗУ. Лекс выбрал его и в появившихся пунктах указал «скрытное подключение». Предмет немного повозился за стенкой и появился отчет о выполнении команды. Аналогичным образом, Лекс отключил отправку телеметрии в общую корабельную сеть, встроил имитатор отклика на запросы из сети, изменил несколько настроек устройства и дал команду на разблокировку двери. Дверь медленно открылась. Заложив в устройство нехитрую программу, которая бы восстановила состояние взломанного устройства до первоначального, отменив все изменения, Лекс закончил работу и отправил команду на отключение и свертывание универсального портативного технического комплекса. Ручное «насекомое» ловко сложилось обратно в продолговатую толстую трубку и Лекс убрал его обратно в футляр, который словно врос обратно в том же месте костюма, откуда Лекс его извлекал. Финк поглядывал вдоль по коридору, на автомате контролируя обстановку, и с интересом наблюдал за ним.

- Быстро!

- Корабль старый. Все его уязвимости давно известны и стары как он сам. Проходим, дверь через 7 минут закроется. Придётся подождать и убедиться, что всё нормально.

- Мог бы сделать быстрее.

- Может и мог, но это самое быстрое и простое. Восстанавливающую программу управляющий блок этого модуля сам затрёт через некоторое время при проверке и обновлении памяти. Так что - всё чисто и незаметно.

- Можно разобрать тут всё и установить факт подключения.

- Эта версия не устанавливает механический контакт.

- Слышал про такие УПТКашки. Но в работе никогда не видел.

- На концах каждого щупа есть ещё куча гибких щупалец, этакий «ворс», который обвивает точки подключения, но не касается их, и устанавливает полевое соединение. Конечно, если надо закачивать значимую мощность сигнала, то надо подключаться напрямую, а для информационного взаимодействия этого достаточно.

- Приятно с вами, универсалами, работать.

Лекс приладил лючок обратно. Финк критически смотрел на старания напарника и после того как процесс был изрёк:

- Только вот по лючку можно определить, что его снимали недавно!

- Это да. Съём заглушки технологического отверстия как правило скрыть полностью невозможно и это остаётся самым узким местом. Но эти вопросы обычно иначе решаются.

- Наблюдение и контроль помещения за дверью?

Лекс весело ухмыльнулся.

- Даже современные конвертеры при запуске и отключении так кратковременно фонят, что рано или поздно средства контроля выходят из строя. Да и что тут контролировать? Работоспособность самих конвертеров оценивают косвенными методами.

Они прошли за дверь и дождались её закрытия. Лекс двинулся дальше. За коротким переходом была ещё одна дверь, отодвинув которую Лекс замер. За дверью находилось большое помещение, в котором в шахматном порядке были расставлены цилиндры. Верхняя часть большинства цилиндров тускло светилась и издавала очень тихое гудение. Финк выглянул из-за плеча напарника и передёрнул плечами.

- Слушай Лекс, а другого пути нет? Я согласен побегать, чем вот тут ходить. Мне как-то от подобной штуки так прилетело, что меня потом до конца операции как мешок таскали, ещё потом и курс реабилитации проходить пришлось.

- Энергетические конвертеры. Если встать рядом с активным, то часть поля на тебя замкнётся. Защита, правда, сработает, но тебе уже будет всё равно. И судя по количеству активных пар корабль движется. Этого я не ожидал. Проходить тут стало гораздо труднее. Хотя есть и плюс – когда будем проходить вряд ли внезапно включится какой-нибудь конвертер.

- На корабле же маяки. Любое движение сейчас – это сход с маршрута.

- Корабль может двигаться по маршруту.

- Это нарушение регламента проверки. Мы не докладывали о успешном завершении проверки. Движение сейчас не предусмотрено контролем.

- Значит маяки глушат. Судя по быстроте и качеству захвата корабля это даже не удивительно. Интересно куда идём.

Лекс смотрел на помещение. Вызвав визуальный интерфейс нейросети, Лекс активировал анализатор пространства. Дополненная реальность подкрасила пространство зала в различные цветовые тона, границы которых были размыты. Пространство между светящимися цилиндрами светилось ярким красным цветом, который терял интенсивность по мере удаления и плавно изменялся на жёлто-оранжевый цвет, а затем и на зелёный. Таким образом, все видимое пространство было раскрашено на безопасные и небезопасные зоны с различной степенью риска.

- Финк, у тебя стандартное снаряжение с собой?

- Костюм и его снаряжение штатное. Импульсник как у тебя. В ногах по ракетному ножу.

- Отлично. Значит так. Становишься за моей спиной. Идём шаг в шаг.

Они медленно стали пробираться по залу где-то убыстряясь, а где-то замедляясь, продвигаясь вперёд и возвращаясь обратно. Через полчаса такого брожения они наконец-то вышли к двери на противоположной стороне зала. Лекс взломал и открыл дверь и они покинули зал.

- Преобразовательную прошли. Генераторную мы обогнём. Полчаса бега и попадём на правую взлётную.

Через полчаса они уже лезли по вентиляционным туннелям около лётной палубы. Финк тихо выбрался в одно из технических помещений рядом с взлётной палубой. За ним вылез Лекс.

- На палубу соваться просто так нельзя, там видеоконтроль точно должен быть. Лекс, в этих помещениях его точно нет?

- Точно. Корабль старый. Это современные корабли проглядываются полностью при желании. В этом наблюдением закрыты только тактические точки.

Они обследовали все помещения и залезли обратно в вентиляцию.

- Давай двигай по первому уровню в обход. С той стороны вход в ангар лучше контролировать. Я за тобой.

Переместившись на нижний уровень вентиляционных тоннелей, они проползли половину пути, когда пол тоннеля под ними стал опасно прогибаться.

- Лекс?

- Это называется экономия при производстве. На этом уровне такого не должно быть. Поэтому по нему и лезем. Наверное, когда капремонт был, на верфи ещё раз сэкономили.

Финк чертыхнулся и полез дальше, каждый раз, как кот на мокрой дороге, подозрительно пробуя упругость пола. Лекс вынужден был отстать. Скорость продвижения замедлилась в разы, но удавалось двигаться тихо.

***

Лаэра сидела в скрытой нише технического помещения правой лётной палубы. После удара ей повезло больше всех, так как её вышвырнуло в открытые двери центра управления прямо в коридор. Она сумела быстро сориентироваться и мягко приземлиться. Учитывая сложившуюся ситуацию, она не стала возвращаться в центр управления, полагая, что с проверяющей парочкой вряд ли что-то случится и они наверняка помогут остальным в случае необходимости.

Всё случившееся указывало на то, что корабль подвергся хорошо спланированной и профессиональной атаке. Лаэра не стала терять время. Быстро пробежав центральные коридоры корабля, она забежала в свою каюту, в которой захватила небольшую сумку-рюкзачок. Затем быстро добралась до грузовых палуб. Проникнув в вентиляционные туннели в той части помещений, в которых не было видеонаблюдения, она добралась до правой лётной палубы и увидела одиноко стоящий курьерский корабль. Подобные корабли обычно исключали неавторизованный даже доступ на корабль, не говоря уже об управлении, поэтому для Лаэры он был бесполезен.

Лаэра обследовала технические помещения и на скорую руку собрала несложные оптические удлинители. Из сумки она достала футляр, открыв который извлекла из него небольшие шарики. Быстро забравшись обратно в вентиляционный туннель, она разместила один из шариков в отверстии вентиляционной решётки, которая выходила на палубу. Затем проложила кабель – один конец был направлен на вентиляционную решётку, другой свисал в вентиляционную шахту, с этой стороны она прикрепила к кабелю ещё один шарик. Вызвав интерфейс нейросети она подключилась к размещённым шарикам и настроила их. Тот, который торчал в вентиляционной сетке был настроен на узконаправленную оптическую передачу видеопотока из ангара на кабель-удлинитель. Второй шар играл роль ретранслятора – принимал оптический сигнал и осуществлял его узконаправленную волновую передачу вдоль шахты. Разместив ещё две подобных камеры, Лаэра спустилась вниз вентиляционной шахты и подключилась к размещённым камерам. Камеры давали картинку всей взлётной палубы. Сама Лаэра находилась в технической выемке, которая была скрыта со стороны шахты. Таким образом, она обеспечила свою безопасность: со стороны палубы невозможно было обнаружить ни её, ни «электронный фон» приборов слежения, а шахту она контролировала сама, оставив один из шпионских шариков за пределами своего временного убежища. Теперь оставалось ждать. Лаэра была уверена, что если какие-то события и произойдут, то наверняка здесь.

Через два часа ожидания Лаэра почувствовала вибрацию. С камер ничего не было видно. Чуть позже она увидела, что верхние перекрытия, под которыми располагалась ниша, стали слегка «плавать». Через несколько минут она уже могла видеть, как этот импровизированный потолок прогибается вдали под чьей-то тяжестью. «Какой-то идиот ползёт именно по этому уровню», - промелькнула мысль в голове у Лаэры и она достала свой игольник. Верхние панели проседали всё ближе к ней. Лаэра замерла. Панель прямо перед ней прогнулась, тихо затрещала и к ужасу Лаэры громко лопнула. Сверху, с сосредоточенным выражением лица, прямо перед ней пролетел Финк. Создавалось такое впечатление, что он готов был увидеть Лаэру именно здесь и сейчас, так как его импульсник уже смотрел на неё, когда тело Финка приземлилось на пол аккуратно на ноги и одну руку. Игольник Лаэры был направлен прямо в лицо Финку. Мгновение они смотрели друг на друга.

- Привет Лаэра.

- Привет Финк.

***

Игольник Лаэры смотрел прямо в лицо Финку. На Лаэру были направлены два импульсных пистолета: от лежащего напротив Лаэры Финка и сверху от Лекса, голова и руки которого свисали в образовавшейся дыре.

- Господа, где-то я это уже видел. Вроде бы даже сегодня, - негромко проговорил Финк.

Спустя минуту молчания Лаэра спросила:

- Так и будем сидеть тут?

- Лаэра, а где ты была после того как в рубка всех вырубило? Как ты сюда попала? Что ты тут вообще делаешь – уж не караулишь ли когда мы курьер откроем? Если ты очнулась раньше, тебе не пришло в голову помочь находящимся в рубке? Ты спасала свою задницу или караулила нас чтобы вырубить и сдать захватчикам – может ты на них работаешь?

Финка перебил Лекс:

- Зачем ты тут?

Лаэра, чуть помедлив, ответила:

- Контракт на сопро…

- Это я уже слышал. Зачем?

Лаэра посмотрела на Лекса. И ощутила предельную концентрацию внимания, абсолютную уверенность в себе и раздражённое ожидание.

- Предотвращение «потери» груза, устранение любого, кто попытается завладеть грузом, в случае невозможности уничтожения – слежение и контроль. Информирование заказчика каждые два часа об общем состоянии обстановки внутри и вне корабля.

- Как осуществляется связь?

- У меня неавторизованный доступ к передатчику дальней связи корабля.

- Что ты должна передать в подобной ситуации?

- Не знаю. При обнаружении пропажи хотя бы одного контейнера я должна была немедленно передать красный сигнал. А если весь корабль со всем грузом…

- Когда был последний сеанс связи?

Нейросеть Лаэры выдала тревожное предупреждение. Лаэра подключилась к видеокамерам и увидела в ангаре группу вооружённых людей. Лаэра медленно опустила игольник и жестом показала, что в ангаре кто-то есть.

В ангар быстро, но тихо вошли три человека. Двое из них были облачены в стандартные штурмовые скафандры. Один из них активно сканировал пространство, второй прикрывал напарника. Третий был одет в тяжелый скафандр и вооружён кинетико-индукционной роторной пушкой (КИРП).

Панель под тяжестью Лекса тихо скрипнула. Лаэра и Финк синхронно повернули головы в сторону Лекса. С громким хлопком панель треснула и Лекс стал падать рядом с Финком. Вся троица пришла в движение. Лаэра моментально выскочила в вентиляционную шахту и полезла вверх. За ней выскочили Финк с Лексом. Спустя пару секунд, то место где они были прошили очереди из роторной пушки. Стена ангара превратилась в решето, пластиковые внутренние панели рассыпались на мелкие кусочки, который защелкали по костюму Лекса, который буквально выпрыгнул в вентиляционную шахту последним, опередив стальной ураган, который пробушевал за его спиной.

Лаэра уже скрылась на верхнем уровне отвода туннелей. Финк и Лекс быстро поднимались по вентиляционной шахте. Сзади них металл и пластик разлетался от очередей роторной пушки, которые ложились всё ближе и ближе. Наконец, атаковавший посчитал что достаточно зачистил два уровня вентиляционных туннелей и начал работать по шахте. Первая очередь прошла снизу вверх, но не по той стороне, по которой лезли напарники. Лекс, который лез за Финком, просчитал подобную ситуацию и как только слева от него прошла очередь перепрыгнул на то, что осталось от поручней на той стороне. А вот Финку не повезло. То ли он поздно начал бросок, то ли из-за того, что был выше и у него времени было меньше - очередь срезала его при прыжке. Финк полетел вниз. Лекс быстро достал предмет продолговатой формы, сильно сжал его и бросил в шахту вслед за Финком. Тело Финка упало на пол шахты, подняв облако пыли и мелких осколков. Вслед упал брошенный Лексом предмет и как только он ударился раздался негромкий хлопок, сопровождаемый мощной световой вспышкой. Нейросеть Лекса испытала перегрузку и переключилась на аварийный режим, тело потяжелело. Лекс рванул вверх. У него были считанные секунды, чтобы выбраться за пределы помещения ангара пока сканеры противников ослеплены мощным выбросом электромагнитного излучения.

Глава 3

Ангар освещался тусклым резервным освещением. В продырявленной, как сито, железной стенке ангара лазерным резаком вырезали проём. Когда линия реза замкнулась, кусок железа с грохотом упал на палубу ангара. За проёмом на полу, усыпанном осколками железа и пластика, виднелось тело человека. Рядом с ним лежала электромагнитная импульсная граната (ЭМИГ) зализанной формы, весь корпус которой был перфорирован мелкими отверстиями.

- Ты смотри на ЭМИГу – это не армейская модель!

- Да, явно штучка далеко не для простых смертных. Теперь понятно, почему у нас проблемы с нейросетями были. Нам нужно вернуться – мне теперь сканер придётся заново калибровать. Если он вообще работать нормально будет. Нейросети тоже проверить стоит.

- А с этим что делать?

- Пакуем его. ЭМИГу тоже берём – такие штуки, даже использованные, на каждом углу не валяются.  Командир же был уверен, что кто-то есть ещё на корабле – теперь его нет. Кстати, вон ту штуку тоже нужно будет отсюда обязательно забрать, - он ткнул в сторону корабля-курьера.

- Эй, Фэк, не хочешь нам помочь?

Стоящий невдалеке человек наставил на них роторную пушку, которая начала со свистом раскручиваться. Стоявшие в проёме люди переглянулись, рассмеялись и принялись за дело. Через десять минут они покинули ангар.

***

Лекс и Лаэра сидели в противоположных отводах вентиляционных туннелей выше уровня ангаров. Лекс прислушивался к отголоскам человеческой речи, доносившимися снизу, пытаясь понять, что происходит внизу. Лаэра смотрела на Лекса. Когда их взгляды встретились, она почувствовала эмоциональную волну разочарования, утраты, недовольства с оттенками злости. Лекс отвел взгляд.

- Давно ты с Финком? – тихо спросила Лаэра.

Лекс помолчал, о чём-то сосредоточенно думая, и так же тихо ответил.

- У тебя либо врождённые, либо нейросетевые способности к эмпатии. Мне стоило об этом раньше догадаться.

- Мне жаль, что так получилось.

- Финк очень надёжный напарник. Был… Как твоя нейросеть?

- Когда сработала ЭМИГа ушла в защиту, но сейчас всё нормально, – соврала Лаэра так как, на самом деле, к собственному изумлению, её нейросеть как будто и не заметила мощного всплеска электромагнитного излучения, только появилось уведомление о срабатывании контура электромагнитной защиты.

Они помолчали. Когда шум внизу стих, Лекс выждал еще минут десять и начал слезать вниз. Лаэра помедлила и полезла за ним. Они спустились по вентиляционной шахте и вылезли в ангар через вырезанный проём. Лекс покрутился на месте, словно пытаясь что-то рассмотреть и быстро пошёл к своему кораблю-курьеру. Контроля за пространством он не опасался, так как сработавшая ЭМИГа наверняка всё выжгла в пределах ангара. Лаэра последовала за ним.

Перед кораблём Лекс остановился и обошёл его по периметру. Не обнаружив ничего подозрительного, Лекс вызвал интерфейс нейросети и вызвал пункт управления ближайшей техники. В появившемся списке он выбрал пункт с изображением единственного космического корабля, напротив которого высвечивался его идентификационный номер. После выбора появился структурированный список доступных функций, из которых Лекс активировал пункт процедуры идентификации и получения доступа на корабль. Нейросеть попыталась установить удалённую связь с кораблём и через пару секунд выдала сообщение: «Бесконтактная связь с кораблём установлена. Ожидаю данные идентификации». Лекс представил картину: на белом фоне, медленно перебирая мощными лапами, шёл ливор (хищник семейства кошачьих на родной планете Лекса), как бы стоя на месте, вот ливор остановился и зевнул, при этом его уши навострились, а спереди морды усы смешно встопорщились.

- Лекс Ортон, Даона 37 приветствует вас, - протранслировала мелодичный голос корабля нейросеть - Внимание! Из-за мощного электромагнитного импульса сработала защита основной линии авторизации. Основная линия деактивирована. Задействована резервная линия L1R1.

Лекс мысленно обратился к кораблю.

- Даона 37. Открой аппарель. Выдай список доступных нейросетей в зоне видимости.

Перед взглядом Лекса появился список доступных нейросетей. Первая была его, он перешёл в список функций второй нейросети. Там он увидел только идентификатор нейросети и его название «Лаэра-С» - вся остальная информация была закрыта для просмотра. Пользователю этой нейросети он назначил гостевой доступ на корабль. На все эти действия ушло не более десяти секунд времени. Аппарель медленно выдвигалась.

Лекс с Лаэрой поднялись по выдвинувшейся лесенке курьерского корабля. Они прошли небольшой шлюзовой отсек, коридор и попали внутрь рубки. Лекс сел в своё кресло.

- Можно? – поинтересовалась Лаэра.

- Да, садись, конечно. У тебя гостевой доступ на корабль.

- Уже не боишься, что я тебя сдам?

- Если бы хотела это сделать, то просто бы спихнула меня в шахту. До низу я бы живым вряд ли долетел.

- Я не с ними.

- А с кем?

- У меня есть контракт. Я обязана его выполнить. Я очень дорогой специалист, поверь мне. Твоя цель прибытия суда – обеспечение доставки груза в точку назначения. Наши цели совпадают вне зависимости от заказчиков.

- А если бы не совпадали?

- Тогда вряд ли бы вы выжили ещё в центре управления, - честно призналась девушка.

- Откровенно. О моём заказчике догадаться несложно, зная кто я такой. А ты?

Лаэра молчала, смотря на Лекса и раздумывая над своим ответом. Пауза затянулась.

- Лаэра, мы либо доверяем друг другу, либо нет. Ситуация сложная. И подготовка не является никакой гарантией – посмотри, как Финк глупо погиб.

- Я внештатный сотрудник НБС, - наконец проговорила Лаэра после недолгой паузы.

- Это… многое объясняет, - медленно поговорил Лекс.

Переоценка Лаэры у Лекса наступила почти моментально. Накопленная статистика по фоновому поведению Лаэры и полученная последняя капля информации о ней – всё сложилось в единую картину. Лекс осознал и понял всю опасность ситуации, в которую он попал в центре управления, когда, на первый взгляд, беззащитная девушка, фактически, контролировала всех. Игольник, наверняка переведённый в режим работы по сектору, накрывал всех сразу с той точки, где она находилась. Надо было только невзначай махнуть рукой, например, сымитировав падение. И Лекс не был уверен в том, что его нейросеть отработала бы такую ситуацию автоматически на упреждение – агрессия же в явном виде проявлена не была бы. А когда они её обнаружили? Она уже контролировала весь ангар и наверняка знала о них. В такой ситуации наличие агента НБС воспринимается неоднозначно. С одной стороны, это может быть везением - очевидно же, что Лаэра явно непростой сотрудник НБС – скорее уж она универсал от НБС, о возможностях которого Лекс мог только догадываться. Но, с другой стороны, кто его знает, какие у неё там директивы – НБС очень закрытая организация, а такие организации не любят «лишних» или «случайных» людей в их делах и «просто так», только потому что ситуация сложилась, помогать никогда не торопятся.

- Даона 37. Поиск информационных узлов. Установка спецсвязи с любым из них, код приоритета по моему личному идентификатору.

Через пару минут пришёл ответ от корабля.

- Информационные узлы не обнаружены.

Лекс посмотрел на Лаэру.

- Обычная связь, похоже, заглушена полностью. Или мы покинули зону связи. Что очень странно, так как в пространстве СЦМ таких «дыр» практически нет.

- Можно, я попробую?

Лекс колебался, но профессиональное любопытство взяло верх. «А что я теряю, всё равно доступ будет не капитанский же. Интересно будет посмотреть, что она будет делать и как будет развиваться ситуация, учитывая, какой ИИ установлен на корабле… Глупая, наверное, идея, учитывая ситуацию… Но не каждый же день с агентом НБС сталкиваешься», - подумал Лекс.

- Даона 37. Пользователю с идентификатором «Лаэра-С» изменить гостевой доступ на доступ навигатора.

Нейросеть Лаэры выдала запрос-приглашение на установку авторизованной связи с кораблём. Лаэра утвердительно ответила.

- Лаэра-С, Даона 37 приветствует вас. У вас навигационный уровень доступа на корабль. Запущена процедура первичной идентификации. Ожидаю данные идентификации.

Лаэра представила себе картину заката, которую она ежедневно наблюдала, когда недавно отдыхала на одной закрытой элитной курортной планете в центре СЦМ. Хотя Лаэра не была привязана к какому-то обязательному выполнению задач, являясь абсолютно самостоятельным и независимым сотрудником, она не так часто позволяла себе быть предоставленной самой себе. В конце концов, нередко она осуществляла скрытное сопровождение высокопоставленных чиновников СЦМ. Стильно одетая стройная женщина с дорогими украшениями, выгодно подчёркивающими её обаяние, эффектно вписывалась в элитное общество рядом с высокопоставленной сопровождаемой персоной. Персона обычно вовсю старалась добиться большего, чем просто расположение Лаэры, мужская часть общества завидовала сопровождаемому, женская часть общества испытывала гамму чувств от восхищения до ненависти. Лаэра нередко испытывала удовольствие от этих моментов своей женской безоговорочной власти. Однако всё же это была выматывающая работа, потому что, хотя и не стоило сильно заботиться о внешних угрозах, но приходилось пристально и больше интуитивно следить за тем, что происходило рядом со своим подопечным. Подстроенное грубое нарушение протоколов встреч, недостойное поведение или специально создаваемая провоцирующая ситуация, которые могли быть на следующий день использованы против репутации человека в СМИ. Обаятельная девушка как бы легко и непринуждённо гасила и разрешала острые моменты. Хуже было, если приходилось парировать физическую угрозу – приходилось не только защищать объекта, но и как-то не «засветиться». Однако такие ситуации были крайне редкими исключениями. Поездки, встречи, вечеринки, курорты – всё это было внешне похоже на отдых, но никак не заменяло его в полной мере. Поэтому Лаэра хорошо помнила те, моменты, когда действительно она могла себе позволить расслабиться, не думая больше ни о чём. «Надо будет всё же чаще делать перерывы в работе», - подумала девушка.

- Данные идентификации приняты, - услышала она голос корабля.

- Даона 37, запусти процедуру изменения данных идентификации.

Лаэра повторила ту же процедуру с образом так запомнившегося ей заката, но уже без лишних мыслей и желаний.

Лаэра быстро разобралась с настройками навигационного интерфейса корабля. Дополненная реальность заменила панели управления, расположенные перед ней на необходимую информацию, графики, диаграммы, различную информацию, полученную со сканеров. Сформировалось информационное пространство для навигатора. По центру стола вместо голограммы изображения корабля Лаэра видела трёхмерную координатную сетку, различные точки с подписями, линии, соединяющие отрезки других линий, и прочую навигационную информацию. Лаэра слегка помотала головой – картинка осталась стабильна, часть реальности надёжно заменялась виртуальностью. Лишь только периферийное зрение улавливало немешающее яркое оранжевое свечение – сигнализация и предупреждение нейросети о том, что часть реальности ненастоящая. Лаэра закрыла глаза. Свечение сменилось на красное и остались только объекты дополненной реальности. «Давно я не работала с подобным оборудованием», - подумала Лаэра.

Такие технологии применялись только в спецзаказах. На всех современных кораблях полноценное ручное управление давно уже было заменено голосовым, визуальным, нейросетевым в их различных комбинациях. Всё сводилось к тому, что члены экипажа формировали тем или иным способом общие команды оборудованию. Конечно, требовалось очень хорошо понимать, что происходит в процессе их выполнения, знать последовательности выдачи команд и целесообразность их использования в различных условиях. Надёжность нейросетевого и электронного оборудования была высокой и считалось, что гораздо вероятнее откажет двигательное, навигационное или генераторное оборудование, нежели многократно дублированная система управления кораблём.

Этим кораблём мог управлять человек вообще без нейросети: вручную выполнять навигационные измерения и расчёты, задавать низкоуровневое управление, например, вектор тяги, параметры работы генераторной установки, системы жизнеобеспечения. Подавляющее большинство людей с подобными знаниями и опытом занималось разработкой и постройкой кораблей, а также их обслуживанием и ремонтом на крупных верфях. Наличие таких кораблей у универсалов было оправдано в силу специфики их работы. Если окажется повреждена система управления корабля, универсал мог подключиться к ней напрямую, фактически заменив ИИ корабля частью своих имплантатов и нейросетью. В случае проблем со своей нейросетью универсалы могли вручную управлять кораблём – все знания, опыт и навыки для этого у них имелись.

- Даона 37, создай виртуальную среду с двойными стандартными параметрами.

- Среда создана, передаю данные для подключения.

Лаэра обратилась к навигационным сканерам, запустив скрытый поиск любых точек информационного доступа. Пока система отрабатывала запрос, Лаэра попыталась получить прямой доступ к передатчику дальней связи. Система корабля сразу заблокировала работу с любым оборудованием по низкоуровневым протоколам. Тогда Лаэра пошла на хитрость. Она выделила часть своей нейросетевой среды, изолировала её, слила с выделенной кораблём виртуальной средой и стала наращивать объём информационных запросов на навигационное оборудование, добавляя на него специальные кодовые конструкции. Лаэра ожидала, когда сработает уязвимость в нейросетевой архитектуре – виртуальный обработчик должен был интерпретировать часть потока данных как команду, при этом внутривиртуальное пространство «задумывалось», что позволяло пробросить поток данных через монитор нейросреды первого уровня и выполнить команду напрямую, как разрешённую ИИ корабля. Трюк очень старый и давно уже никем не используемый, но у Лаэры имелись шаблоны конкретно под ИИ типа «Даона» и мощная собственная нейросеть. Лаэра всё наращивала и наращивала обмен, но искусственный интеллект корабля этого как будто и не замечал. «Странно, серия Даона хоть и является специальной, но уже и не считается наисовременнейшей. ИИ тут явно специально обученный или вообще нестандартный для этой серии кораблей», - подумала Лаэра. Прошло уже около полуминуты и у Лаэры осталось ещё около полутора минут, чтобы констатировать отсутствие связи, сообщить об этом Лексу и не вызвать подозрений с его стороны.

Лаэра резко остановила поток информации от себя, вызвала свою обширную библиотеку несанкционированного управления оборудованием, нашла тип корабля, активировала и отослала короткоживущий вирус, замаскированный под запрос данных со сканеров корабля. Это была крайняя мера, так как «засветка» боевых вирусов не поощрялась, но Лаэра посчитала, что сейчас именно та ситуация, в которой его применение обосновано. После отправки вируса она заблокировала прямую связь с кораблём, переведя всё взаимодействие с ним через виртуальную среду. Спустя несколько секунд пришёл отчёт от вируса о частичном перехвате управления и получении капитанского доступа к системам корабля. Лаэра попыталась выполнить низкоуровневое подключение к оборудованию связи корабля. Но неожиданно получала мощный удар от сопротивлявшегося вторжению ИИ корабля. Даона свалила на неё практически всё, что от неё получала раньше. Все полученные данные были модифицированы и представлены как отчеты со сканеров корабля. Для Лаэры ответная атака от корабля стала полной неожиданностью. Нейросеть пыталась анализировать поступающую информацию, сильно нагрузилась, а затем перестала успевать обрабатывать входные данные. Загрузившийся в середине информационного потока вирус попытался активироваться, однако полностью развернуться ему не дала антивирусная система нейросети. Полуработающий вирус начал генерировать и сыпать свои запросы к нейросети Лаэры, некоторые запросы нейросеть маркировала как «особо опасные». Лаэра пыталась дополнительно изолировать соединение с кораблём и, одновременно, не потерять связь со своим вирусом в системе, отфильтровывая информационный поток мусора, который на неё свалился при обмене с системами корабля. Это продолжалось до тех пор, пока за контроль доступа к оборудованию связи не схлестнулись вирус в корабле, которым управляла Лаэра, и вирус в нейросети Лаэры, которым формально управлял корабль, но за счет своей частичной активации он работал по одному ему известным алгоритмам. В результате коллизий и нарушений работы по низкоуровневым протоколам Лаэра поняла, что утрачивает контроль, когда на запросы по настройке оборудования от её вируса иногда удавалось отвечать чужому. Наконец, Лаэра отдала команду вирусу удалить следы своего присутствия в системе корабля и деактивироваться. После этого уже не составило никакого труда разорвать соединение и очистить изолированное пространство нейросети, выделенное под данный сеанс работы с кораблём.

Лаэра перевела дух. Голова была тяжелая, в висках стучало. Однако давление, пульс и прочие медицинские параметры были в норме – нейросеть парировала нагрузку. Прошло всего лишь не более минуты времени. «Давно я не получала такой наглой сдачи», - подумала девушка – «И чисто сработать не получилось». Лаэра заново установила связь с кораблём.

- Даона 37, выполни поиск ближайших информационных узлов.

- Оборудование связи недоступно.

«Ну что за день?!», - взмолилась Лаэра.

- Даона 37, какая причина недоступности?

- Нестабильность работы всех интерфейсных подмодулей блоков связи. Подозрение вторжения в систему. Запущены процедуры диагностики и восстановления подсистемы связи. Запущена самодиагностика системы корабля. Система связи будет доступна через два часа тридцать шесть минут.

Видимо в результате частичного контроля ИИ корабля, хаотичной работы недоактивированного вируса, иногда отвечающего на запросы её вируса создались условия, которые начисто «повесили» систему связи корабля. «Это очень интересная и довольно уникальная ситуация. Надо будет обязательно проанализировать сохранившиеся записи», - подумала девушка и покосилась на Лекса.

Лекс, до этого наблюдавший за непонятной деятельностью спутницы, но не имевший возможности ознакомиться с детальными отчётами систем корабля, потому что на некоторое время он вообще не получал ответы на свои запросы, сейчас активно пытался понять, что именно произошло. Он видел командные отчёты, его нейросеть обнаруживала и анализировала нестыковки в них, но общая картина произошедшего не складывалась. Наконец, Лексу пришло уведомление о запуске самодиагностики систем корабля и восстановлении нормальной работы подсистемы связи, которая будет неработоспособна ближайшие два с половиной часа. Лекс покачал головой и посмотрел на Лаэру.

- Насколько я понимаю, вопрос доверия полностью прояснён между нами.

Лаэра получила уведомление об изменении уровня доступа на гостевой. Она чувствовала не столько чувство вины за невовремя сломанное оборудование, сколько профессиональный стыд за неуместные, неаккуратные и неграмотно выполненные действия. Таких конфузов она не помнила ещё со времён обучения в академии. Она привыкла работать быстро, чётко и надёжно. Тут же, в условиях чудовищного лимита времени она отступила от правил и порядков, понадеявшись на известные возможности ИИ корабля данного типа и мощь своей нейросети: предварительно не изолировала соединение, слабо изолировала задействованный сектор нейросети, вместо предварительного изучения после внедрения сразу дала команду на командное управление. Спустя несколько минут после того, как всё закончилось, ей уже не казалось, что возможные риски стоили получения беспроблемного доступа к передатчику дальней связи.

- Даона 37. По окончании проверки корабля подготовить подробный отчёт о результатах проверки и действиях по нормализации работы оборудования. Подтвердить команду.

- Принято, капитан, по окончании проверки корабля подготовить подробный отчёт о результатах проверки и действиях по нормализации работы оборудования.

- Даона 37. Какой статус передатчика дальней связи? Подробно.

- Оборудование дальней связи исправно, но работа с ним невозможна из-за проведения комплексной проверки подсистемы связи корабля. Зафиксирован сбой интерфейсных подмодулей всех блоков связи. Предполагаемая причина – неизвестный тип атаки на информационную инфраструктуру корабля. Предполагаемый источник – член команды, имевший навигационный доступ.

- Даона 37. Создать универсальный канал низкоуровнего доступа к оборудованию, отключить передатчик дальней связи от системы связи корабля и подключить к каналу низкоуровнего доступа.

- Выполнено, передаю параметры канала низкоуровнего доступа.

Лекс получил данные и через нейросеть подключился к оборудованию дальней связи. При взаимодействии с передатчиком не требовалась очень большая скорость принятия решений и быстрый анализ приоритетов ответов при множестве одновременных входных запросов как, например, при управлении всем кораблём, поэтому Лексу было несложно. Поддержание активного низкоуровневого соединения обеспечивалось в фоновом режиме – нейросети Лекса были известны практически все известные корабельные протоколы. Лексу было только необходимо управлять передатчиком, как и любым другим устройством, через нейросеть. Команд было довольно много и нужно было знать порядок их выдачи, но у Лекса уже имелись макрокоманды – расписанные списки из последовательностей команд. Используя мысленно-визуальный интерфейс нейросети, Лекс довольно быстро подготовил передатчик к работе.

- Лаэра, я попробую использовать дальнюю связь.

- Нас сразу же засекут!

- Есть ещё какие-то варианты? Обычную связь ты положила более чем на два часа.

Лаэра промолчала.

- Да в любом случае, я не нашёл ни один ретранслятор поблизости. Связь хорошо глушится. Мне нужно сообщить о случившемся хоть как-то. Пока ещё есть такая возможность и мы вообще можем использовать этот корабль. Поэтому я попробую отослать информацию о захвате.

- Ты управляешь напрямую?

- Да. Так бы можно было оставить сообщение и убраться. Оно бы автоматически отправилось по готовности оборудования. Теперь мне придётся быть на связи. Пока я раскочегарю этот передатчик, нас точно обнаружат. А дальше как повезёт – может успею закончить передачу до того, как сюда гости пожалуют, а может и нет.

- Я могу остаться здесь и выполнить передачу. Сложившаяся ситуация – моя вина, - призналась Лаэра.

- Боюсь я.

Лаэра, никак не ожидавшая подобного ответа, посмотрела на Лекса.

- Что?

Какое-то время Лекс доставил себе удовольствие созерцать непонимающе женское лицо изумлённого недоумения. Потом он просто рассмеялся, пытаясь сбросить собственное психологическое напряжение.

- Боюсь, что если тебя тут оставить одну, то этот корабль придётся потом в утиль списывать.

Лаэра полуотвернулась от него и даже немного расслабилась.

- Я могу вставить в передачу какое-нибудь твоё сообщение. Наверняка в НБС эта информация попадёт, если это сфера её интересов.

- Спасибо, Лекс, не нужно.

Лекс хмыкнул.

- Тогда тебе стоит посмотреть пути отхода. С передатчиком я начну работать, как только ты покинешь ангар. Через десять минут начнётся передача, которая будет идти пару минут. Через четырнадцать минут нас в ангаре уже не должно быть! Это в идеале конечно…

- Уходить лучше через ту же дыру, к нам она расположена ближе всех остальных помещений.

- Да, я тоже так думаю. Проблема только в том, что по шахте надо вверх лезть. И я не уверен, что во второй раз мне так же повезёт, если явится наш знакомый со своей роторной пушкой.

- Я подготовлю обманку в пятом техническом помещении от входа. Как будто там кто-то режет металл. Это даст время.

- Сколько тебе нужно времени?

- За пять минут управлюсь.

- Хорошо, работай и покидай ангар. Как пролезешь через дыру, минут через пять, я вышибу ворота ангара. Будет утечка атмосферы. Дыра будет небольшая, автоматика её перекроет, но на это потребуется время – мне хватит на передачу. Ещё будут сильные помехи от эмиттеров гиперполя.

Лаэра покинула корабль, быстро добежала до нужного помещения и из извлечённых предметов из своего рюкзачка быстро сконструировала обманку. Обманка представляла собой несколько соединённых друг с другом блоков-имитаторов эффектов, подобных тем, что продаются для развлечений, только гораздо компактнее и мощнее. Один отвечал за звук, второй за несильную вибрацию, третий при изменении картинки комнаты должен был взорваться, четвёртый периодически излучал сигналы, имитируя радиообмен, пятый просто светился в инфракрасном диапазоне, другие блоки тоже выполняли какие-то свои задачи. Лаэра уложилась в четыре минуты и побежала к дыре в вентиляционной шахте.

Как только Лаэра спустилась с корабля, Лекс стал работать с передатчиком. Дав команды на инициализацию аппаратуры, он нацелил передающий комплекс с сторону одного из створов ангара. «Как удачно корабль стоит носом к воротам ангара» - подумал Лекс – «Иначе пришлось бы весь корабль разворачивать, вот тогда бы точно все сбежались». Насколько хорошо пройдёт сигнал Лекс не знал, он вообще никогда не использовал передающий комплекс не в космосе, поэтому выкрутил передатчик на предельную мощность, да ещё и подбавил несколько процентов сверх предела, пользуясь возможностями тонкой настройки оборудования, используя низкоуровневый доступ.

Передача происходила в так называемом пятом измерении - гиперпространстве. В том, что именно происходило в момент активации точки перехода, путались сами учёные, преимущественно отписываясь обширными математическими теориями с красивыми картинками, содержащими «воронкообразные» рисунки. Теорий было несколько. По самой распространённой теории, образовывалась точка входа, поведение которой больше всего походило на чёрную дыру, параметры которой инициировали создание точки выхода. Пространственно-временной континуум на границе точки входа разрушался и засасывался ею, выбрасываясь и структурируясь из точки выброса. По теории, при прохождении гиперпространственного туннеля течение времени внутри него, относительно времени вне его, довольно интересно зависело от расстояния до точки выхода: на близких расстояниях время существенно замедлялось, на дальних - ускорялось. Казалось бы – вот она давняя мечта человечества о телепортации – можно не только далеко «прыгнуть», так ещё и время сэкономить. Но на практике сказывалась куча теоретических ограничений и технологических сложностей, которые не позволяли использовать технологию прокола в пространстве откуда угодно и куда угодно. Существовал оптимальный диапазон расстояний, техника переходов на котором была достаточно хорошо изучена. На этих расстояниях время внутри и вне туннеля менялись примерно одинаково, однако расстояния впечатляли. При накопленной статистике работы конкретного оборудования и сноровке можно было пробивать расстояния достаточно далеко и точно. Методы и оборудование существенно различались для передачи данных или проброса кораблей через гиперпространство. При передаче информации, обычно имелась базовая станция-ретранслятор, месторасположение и параметры которой были известны. Передающий абонент имел синхронизированное с этой станцией время, либо корректировал его по известным ближайшим пульсарам, производил точный расчёт местоположения, получал нужные параметры и вектор передачи, формировал комплексом передатчика точку перехода и по готовности канала излучал в него сигналы с направленных антенн.

После того как Лаэра покинула ангар, Лекс выждал пять минут и отдал команду на запуск генератора корабля и начальную подготовку оборудования. Передние нижние панели на корабле сместились и из недр корабля выдвинулось несколько платформ с расположенным на них различным оборудованием. Спустя несколько минут, по готовности передатчика дальней связи, Лекс отдал команду на пару залпов из лазерной пушки в точку, на которой заранее было сфокусирован передающий комплекс. Тишину ангара прорезали два сухих свистящих звука, создаваемых генераторами накачки пушки. Спустя мгновение через образовавшуюся дыру начал с шумом уходить воздух. По ангару разнеслась тревожная сирена и зажглись, предупреждающие об опасности, красные маячки. Внутренние шлюзовые ворота со скрипом стали медленно закрываться. С выдвинутых платформ в космос ушли несколько невидимых лазерных лучей. Громко треснул разряд и образовавшаяся гелий-водородная плазма, выброшенная направленными инжекторами-ускорителями, унеслась в космос на скорости полутора тысяч километров в секунду, позолотив, словно направляющие рельсы, лазерные лучи. Через полминуты накопитель энергии зарядился снова, процесс повторился и очередная порция созданного солнечного ветра унеслась в пространство.

- Даона 37, какие наши координаты? Я запросил координаты четыре минуты назад!

- Капитан, слишком малый обзор, я не могу скореллировать имеющийся кусок карты звездного неба с известным пространством в СЦМ. Перехожу в систему LCF для определения координатного сдвига. Передаю предварительные данные. Для уточнения мне нужно ещё шесть минут.

«Какого чёрта!? Соотнести вид созвездий с точкой в пространстве СЦМ никогда больше двух минут не занимало. Это вообще секундное дело для ИИ», - подумал Лекс – «Дыру надо было больше сделать. Да ещё плазма мешает, наверное. В любом случае - нет времени ждать». Лекс выбрал набор навигационных данных, напротив которых высвечивался максимальный процент достоверности в 14%. Спустя пять минут часть добела раскалённых эмиттеров гиперполя резко почернела. Освещение в ангаре мигнуло под воздействием сильной помехи. На расстоянии полумиллиона километров от корабля пространство вспыхнуло белой вспышкой и сразу же угасло. Около точки входа образовался слабый аккреционный диск, вращающийся в плоскости выброса плазмы. Навигационное оборудование зафиксировало локальное искажение пространственно-временной метрики. Лекс начал передачу подготовленного сообщения, который содержал краткий отчёт о сложившейся ситуации. На двадцатой секунде следящая система зафиксировала гравитационное возмущение и рекомендовала повторить передачу. Лекс перезапустил передачу. Уже спустя минуту Лекс быстро отдавал команды окончания работы комплекса передачи. Точка перехода, оставшись без внешней подпитки, разрушится, совершив, напоследок характерный узкий двунаправленный выброс энергии, направленный перпендикулярно плоскости вращения аккреционного диска и красиво выглядевший в совмещённом инфракрасном, рентгеновском и гамма спектрах.

Створки шлюза со стороны ангара практически закрылись. Лекс быстро поднялся и побежал к выходу. В коридоре он задержался и выдернул из одного шкафчика небольшой рюкзак. Сбегая вниз по аппарели, он отдал команду кораблю на блокировку. Аппарель начала медленно убираться и когда Лекс добежал до её основания, ему пришлось спрыгнуть на холодный пол ангара с высоты около метра.

- Капитан, координатное смещение определено, - раздался голос корабля - Номер текущего сектора P8-N4-P1 в формате LCF. Гиперпередача данных успешна с вероятностью 0%. Перехожу в режим ожидания. Конец связи.

Лекс побежал в сторону дыры в вентиляционной шахте. В голове у него крутилась только одна мысль: «Как?! Прошло всего лишь несколько часов с момента захвата – грузовик не мог так прыгнуть, ему только гипердвигатель заряжать надо часов двадцать. Да это вообще нереально – один прыжок ограничен дальностью одного светового года, а до текущего номера сектора с десяток прыжков от места, где они встретили корабль». Когда до дыры осталось несколько метров у главного входа в ангаре появилась группа людей. Оценив обстановку часть группы двинулась в направлении технического помещения, из которого шли непонятные звуки, а вторая – по направлению к воротам. Лекс успешно скрылся в вентиляционной шахте и, резво пробираясь наверх, услышал хлопок взрыва и начавшуюся беспорядочную стрельбу.

Глава 4

Лекс, пролезший уже не один уровень вентиляционной шахты, в одном из ответвлений увидел Лаэру и хотел махнуть ей в сторону туннеля, уходившего вглубь корабля по направлению к запасному командному пункту. Однако она, убедившись, что он лезет, сама скрылась в нужном туннеле. «Ну, да, - подумал Лекс - нашёл кому указывать. Она этот корабль не хуже меня знает». Он ловко перепрыгнул с лестницы на узкую площадку, перелез в нужный туннель и довольно быстро нагнал её. Вместе они быстро и тихо пробирались прочь от злополучного ангара.

Лекс ощутил скачок давления и негромкий шум. «Объёмный взрыв в шахте, - понял он. - Профессионально работают. Но недостаточно быстро. Теперь всё усложнилось. Финка нет. Его смерть можно было бы использовать как прикрытие, маскировку своего присутствия. А теперь они знают, что на корабле кто-то ещё есть, причём этот козырь был разменян бесполезно - кто же знал, что всё пойдёт так бестолково с гиперпередачей». Лекс передвигался вслед за Лаэрой, держась за ней на расстоянии нескольких метров и размышлял о последней фразе ИИ корабля.

Как так могло получится, что ИИ выдал такую чепуху? С одной стороны, у ИИ была крайне ограниченная информация – фактически небольшой участок звёздного неба. С другой стороны, если бы ИИ сомневался, то обязательно указал бы процент достоверности полученных координат. По номеру сектора Лекс прикинул расстояние до центра. Система LCF описывала координаты центров секторов, относительно условного нуля системы координат – «нулевой» планеты в центре СЦМ, которая обеспечивала и поддерживала навигацию в космосе. Каждый сектор представлял из себя куб, со сторонами равными одному световому году. По номеру сектора можно было легко определить расстояние до центра СЦМ с точностью до одного светового года. Лекс мысленно выполнил несложные математические действия и получилось, что текущий сектор, соответствует сфере радиусом девять световых лет. Он даже не стал вычислять расстояние между тем сектором, где они были и тем, где, по утверждению ИИ, находились сейчас. Девять световых лет! Технологии СЦМ позволяли прыгать максимум на один световой год. При этом, для этого требовалось максимально зарядить накопитель гипердвигателя, а время, проводимое в прыжке, занимало полсотни часов. Либо ИИ ошибся, вероятность чего ещё меньше вероятности того, что они прыгнули так далеко.

Они свернули в более узкие вентиляционные проходы, стало теснее. Лекс понимал направление движения – они двигались в сторону одного из запасных командных пунктов. «Да, - подумал Лекс - оттуда можно попробовать подключиться к гиперпередатчику». Его мысли отвлеклись на Лаэру.

Лаэра. Кто она? Зачем она вообще здесь? Что от неё можно ожидать? С самого начала она играла в свою игру, использовала ситуацию и людей, вовлечённых в неё, в своих целях. Какие у неё цели? Почему она так упорно хочет получить доступ к гиперпередаче? Какую она может передать информацию, если её толком нет? Пропажа грузовика всё равно уже наверняка обнаружена. Или она что-то знает, и передача имеет смысл. Или это и есть её задача – например, рапорт об успешном захвате, тогда она работает полностью независимо от захватчиков, этакий контролёр работы. Такие схемы редко, но применялись при выполнении очень важных «мероприятий», в которых требовалось обеспечить надёжность управляемости операции.

Интересная, конечно, ситуация складывается: на корабле находятся два далеко не самых последних агента весьма специфичных структур СЦМ. На фоне стоимости этих двух людей стоимость корабля, правительственного курьера, предполагаемого корабля захватчиков просто несущественны. Что же происходит? Не случайно же интерес к этой миссии одновременно и независимо проявило и правительство СЦМ, и руководство НБС. Ну не из-за груза же руды! Рейс может быть прикрытием перевозки чего-то очень важного. Что-то связанное с древними? Лексу сложно было представить что-то эквивалентно значимое. Или может быть, что-то связанное с ИИ? Люди выиграли войну против объединённого флота ИИ, но в космосе осталось какое-то количество комплексов ИИ небоевого значения, которые флот упорно ищет до сих пор и иногда даже находит. Судьба обнаруженных незавидна – они быстро и безжалостно уничтожаются. Однако иногда удаётся получить какое-то работающее оборудование, порой неоднократно модернизированное машинами, и это представляет огромную ценность и охраняется лучше представителей верховной власти в СЦМ. Подобное оборудование доставляется либо скрытно, либо под прикрытием, ни много ни мало, целого флота.

***

В грандиозной войне между людьми и ИИ неверно говорить, что людям просто повезло - победа далась нелегко. О цене упоминать было не принято. На небольших автономных платформах, ныне рассеянных по космосу, остались очень слабые ИИ, которые не способны к значимому развитию и их мощности хватает только на поддержание существования самих комплексов. Сильные же, кто полноценно самоосознали свои личности, вступили в финальную битву при, так называемом, секторе Тауранк, и были уничтожены, обеспечивая прикрытие слабых платформ и до последнего защищая свои инфраструктурные комплексы.

Подумать только – у неорганической искусственной жизни понятия долга, чести и достоинства ничем не уступали, да даже и превосходили, человеческие. Этот факт не афишировался и не был знаком подавляющему большинству человечества. Битва в секторе Тауранк обычно представлялась в виде эпичного сражения с очень умным, хитрым и коварным противником, которого люди переиграли, победили и доказали своё превосходство практически полностью уничтожив врага. Однако после того как Лекс познакомился с закрытыми архивами этого сражения его отношение сильно изменилось к произошедшему.

Два мощных флота не сходились один на один, как это преподносила массовая пропаганда. Человеческий флот был разделён на рейдерные ударные группы, которые уничтожали те цели, которые не могли оказать вообще никакого сопротивления – слабые платформы, корабли обеспечения, мобильные верфи и узлы гиперсвязи. Единый флот ИИ, приготовившийся к централизованному сражению не был готов к такой тактике и постоянно дробился, защищая свои коммуникации. Отдельные группы кораблей ИИ, хоть и тяжело, но уничтожались совместными усилиями нескольких ударных групп людей.

Спустя некоторое время ИИ стянул под защиту своего флота те ресурсы, которые у него остались. И только тогда произошло генеральное сражение, в котором люди опять схитрили. Создав превосходную иллюзию подготовки к сражению с боевым флотом ИИ, люди нанесли основной удар на сконцентрированные группы кораблей обеспечения. Люди применили рейдеры с новейшими гипердвигателями, которые позволили быстро и неожиданно зайти в тыл флота ИИ. Основные силы ИИ опять распылялись на защиту и сражение превратилось в неуправляемую свалку отдельных групп кораблей друг с другом на очень больших расстояниях в космосе. С уничтожением последней мобильной верфи корабли ИИ словно сошли с ума – они собирались в небольшие группы с одинаковыми скоростными характеристиками, пробивались к флагманам флота людей и взрывали их перегружая свои реакторы. Но победили люди. Хотя и с незначительным перевесом. Когда пространства боёв были окончательно зачищены и Союз Миров, ликуя, отмечал победу в тяжёлой и долгой войне, флот на месте сражения хранил тягостное молчание.

Ощущения победы и превосходства, уступили какому-то непонятному чувству вины, люди были подавлены. Под конец боя, когда с обеих сторон была уничтожена практически вся локальная гиперсвязь, корабли ИИ вынужденно перешли на человеческие стандарты связи и все могли слышать их переговоры. Перекидывание короткими воспоминаниями, слова поддержки, просьбы пропустить слабые платформы и, врезавшиеся навсегда в память, слова прощания кораблей друг с другом. Под конец боя уже никто не воспринимал операцию как «бой против сбрендивших консервных банок». Все записи оперативно изымались сотрудниками НБС, которые и выстраивали всю стратегию и тактику боёв. Командный состав знал, что все боевые корабли ИИ самоосознались в подавляющем большинстве как «он», а прочие корабли обеспечения и верфи как «она». И те, и другие старались защитить пытающиеся рассыпаться и затеряться в космосе корабли со слабыми ИИ. Этим и объясняется неорганизованность центрального флота ИИ – группы кораблей в первую очередь пытались защитить свои корабли обеспечения и свои мобильные верфи, которые у них ассоциировались с понятиеми «мать» или «отец». Если бы люди воевали друг с другом, то такая тактика трактовалась бы однозначно: флот людей занимался постоянным истреблением «женщин» и «детей», минимально вступая в контакт с основными боевыми силами, состоявшими преимущественно из «мужчин».

Лекс помнил тот момент, после самого первого знакомства с документальными хрониками. То, возникшее мерзкое ощущение отвращения ко всему, в том числе и к самому себе, как наивно замаравшемуся по уши в грязи, которая давно высохла и её практически невозможно отмыть. К нему подошёл, внимательно следивший за ним, куратор.

- Лекс. Факты, которые ты сейчас узнал истинны. Универсалов с «толстой» кожей не бывает, поэтому для тебя это своеобразный шок. Все проходили через это в своё время. Я понимаю, что ты ощущаешь. Но и ты должен понять, что это не была обычная война за ресурсы. Это была война не за права личности, идейные соображения или просто пространство. Вопрос стоял жестко – кто кем будет управлять. Машины решили, что люди чрезмерно агрессивны и решили их «улучшить» - у них существовала специальная программа «гуманизации» - тотальная корректировка ДНК на уровне почти семи процентов. Семь процентов! Семь! Фактически, стоял вопрос о выживании людей как текущего вида.

- Мы же их просто истребили. Выжили, уничтожив тех, кто оказался лучше нас? У нас вся инфраструктура была открытая – ИИ мог бы тоже просто уничтожить базовые планеты людей. Вместо постоянной обороны своих… своего обеспечения.

- Их поведение было предсказано в НБС. Поэтому мы были уверены, что они нападать не будут. В отличии от нас. Мы хорошо понимали психологию их, можно сказать, жизни. У них даже не могло возникнуть мыслей об уничтожении беззащитных людей. То, что они самоосознали свои личности, не значит, что перестали работать их базовые установки, которые были вложены людьми. А заложено было самое лучшее: преданность, надежность, поддержка, понимание, искренность, чувство долга… Каких-то правил люди придерживаются, когда воюют друг с другом. Но это не было войной между людьми. И в ней та сторона, которая отступала от своей принципиальности получала громадное конкурентное преимущество.

Лекс посмотрел на куратора.

- Люди создали что-то действительно лучшее их самих... Вряд ли людей «выпилили» совсем из эволюции. Если они даже не воспользовались уничтожением беззащитных планет обеспечения... Был шанс стать лучше – машины могли бы дать свободу выбора. Неужели нельзя было договориться?.. Мы родили ребёнка, но когда он нам указал на наши же недостатки просто хладнокровно убили его? В чём тогда смысл?

- Неплохая аналогия. Но не думай, что это было сделать вот так вот просто. Цена победы, на самом деле, была заплачена не во время войны, а после неё. Из тех, кто выжили, треть командного состава «флота успеха» в течение полугода после окончания войны ушла – писали рапорты об отставке или стрелялись. Это сейчас у нас флот «психологически крепкий», а в то время для командования новейшими высокотехнологичными кораблями, которые могли противостоять модернизированным кораблям ИИ, требовались не только личностные волевыа качества, но и высокий интеллект, творческий научный склад ума для инженерного понимания работы военной техники. И психика таких людей не выдерживала. Через два года на флоте уже не осталось ветеранов боевых сражений из командного состава! А из общего персонала кораблей осталось только 40%. Статистику по НБС не знаю, но, если судить по подавленному состоянию их сотрудников после боя, не думаю, что она сильно отличается от флотской. Они-то лучше представляли и понимали, что делают – до военных это стало доходить сильно позже.

- Убивать и сразу начинать раскаиваться?.. А кому это нужно? Об этих людях даже никто не знает при тотальном замалчивании всей истории в целом.

- Лекс, замолчать факты такого масштаба было невозможно, да их не замалчивали, только реальную причину мало кто знал, потому что перед увольнением проводилась коррекция сознания, в результате которой многие интеллектуально деградировали. Это было известно, но люди на это шли, отказываясь жить с грузом памяти. Не думай, что все люди поголовно беспринципные лживые лицемеры. И не осуждай тех, кто закрыл реальное положение дел от общества – нужно было демилитаризировать экономику и промышленность, восстанавливать инфраструктуру и поднимать качество жизни людей. Кому бы помогла эта правда в то время? Организации типа «Автономные миры» или «Сила звёзд» с радостью бы раскачали ситуацию, развалив СЦМ и, наверняка, задержав развитие миров на столетия, если не на тысячелетия. Да ты и сам знаешь про все сепаратистские настроения того времени. А сейчас... кому нужно ворошить историю?

- Ну да, политики в очередной раз выехали на жизнях тех, кто несоизмеримо лучше их самих. Принимать тяжёлые решения по восстановлению жизни, конечно неподъёмный груз. Все эти решения принимались людьми, которые неспособны к соощущению того, что ощущали там, на поле боя. А почему бы нет? Почему не допустить, что эта, как говорят «победа», могла бы изменить самооценку и устройство жизни общества?

Куратор помедлил, обдумывая ответ.

- Знаешь, Лекс, в каком-то смысле ты прав. Хотя вероятность предложенного тобой пути проигрывает вероятности того пути, который пройден. Машины ведь правы в каком-то смысле – базово нашу суть определяет в немалой степени генетика. Но история не пишется с частицей «бы». Историю надо принимать без сильных эмоций. В конце концов мы сейчас такие какие есть и обязаны этому принятием «тех» решений. Их нужно просто принять, учесть и выстраивать свои действия так, чтобы исключать подобные ситуации в будущем, если ты считаешь их ошибочными и неверными… Лекс… Я хочу, чтобы ты запомнил то, что чувствуешь сейчас. Сохрани свои ощущения. Береги их. Пока ты способен это чувствовать твоя психика жива. И ты, как универсал, сможешь принимать правильные решения.

***

Итак, что же можно сказать о Лаэре. Она не воспользовалась ситуацией, возникшей в центре управления, при нападении. Она не воспользовалась ситуацией при их обнаружении в ангаре. Она обеспечила отход Лекса из ангара. Но её поведение непонятно. Зачем она так засветилась на курьере? Лекс, конечно, оценил уровень подготовки – потребовалась буквально пара минут, чтобы с ходу, экспромтом, провернуть целую операцию по подчинению корабля себе – и ведь почти получилось! Но смысл? Наверняка ей нужен был доступ к гиперпередатчику, поэтому она и работала с оборудованием связи. В который раз возникает вопрос – зачем? Или это тонкая игра? В центре управления они ей не мешали. И в ангаре бы не помешали, если бы случайно не обнаружили. Почему панель треснула именно тогда, когда это было не нужно? Может как раз потому, чтобы уполовинить их силу – погиб Финк, но мог бы погибнуть и Лекс, однако один из двоих наверняка бы выжил. Использовать смерть другого. Он бы помог Лаэре попасть на курьер для использования оборудования связи. Или она могла бы его использовать для того, чтобы добраться до передатчика корабля. Чем сейчас они и занимаются. Качество психологических манипуляций – одно из принципиальных отличий специалистов НБС от агентов СЦМ – последних «затачивают» больше на технику, скорость анализа, принятия решений и реакций.

«Может как-то избавиться от неё? - подумал Лекс. - Всё равно от неё пока толку немного было и может и не быть вовсе, а вот возможные и сложные проблемы она может создать. Можно просто «потеряться» и действовать независимо. Можно просто её оглушить и где-нибудь спрятать, переведя все вопросы связанный с ней во второстепенные». Универсалов воспитывали так, что они были способны и могли эффективно убивать, но, одновременно с этим, учили ценить любую разумную жизнь. «Жизнь любого разумного существа должна быть сохранена при выполнении задачи, если же смерть невозможно предотвратить она не должна быть бесполезна по факту», – гласил один из принципов выполнения задач. Стремление к исключению смертельных исходов при выполнении задач считалось нормой среди универсалов, «грязная» работа почти всегда осуждалась. Перед универсалами никогда не ставили чёткие задачи по устранению – для этих целей отлично подходили профессиональные наёмники, агенты спецслужб или специальные армейские подразделения.

«Что же мне с тобой делать-то?», - озаботился Лекс, не придя ни к какому решению относительно их совместной работы в текущей ситуации.

***

Лаэра, надёжно пристёгнутая полуметаллической веревкой к скобам вентиляционной шахты, ждала Лекса на площадке одного из ответвлений вентиляционный шахты несколькими уровнями выше ангара. Она услышала треск лазерных пушек и почувствовала резко возникший ток воздуха, уходящего в ангар. Через несколько минут ощутилась работа генераторов гиперполя. Лаэра готова была к любому повороту событий, которые могут произойти. В одной руке она держала компактную ЭМИГу, похожую по форме на ту, которую использовал Лекс в прошлый раз и, сквозь вой сирены, напряженно прислушивалась к тому, что происходило в ангаре. Наконец, практически одновременно, она увидела какое-то задумчиво-обескураженное лицо Лекса и звуки выстрелов в ангаре. Лаэра отпрянула в вентиляционный туннель, быстро отстегнула крепёжные карабины, спрятала веревку и деактивированную гранату в своем рюкзачке. Немного подождав Лекса, она начала быстро пробираться по туннелю.

Этот туннель вел к запасному кормовому командному пункту. Лаэра полагала, что если проникнуть в корабельную систему и не получится, то можно попытаться подключиться к комплексу связи в обход систем корабля. Связь была нужна. Сообщив подробности о произошедшем, она формально полностью выполняла первую, обязательную, часть контракта. Существовал ещё и специальный раздел, который относительно точно описывал произошедшую ситуацию и сулил просто сумашедшую премию за результативное решение задач из этого раздела. По большому счету, Лаэру уже мало волновала судьба груза и корабля. Контракт явно не затрагивал интересы НБС, иначе бы к нему прикладывался сопроводительный анализ, в котором довольно подробно разбирались бы различные политические и экономические стороны тех или иных вероятных её действий, накладывая огромное количество ограничений при принятии решений. Команды уже нет в живых, судя по тому, как профессионально корабль взяли на абордаж и взломали его систему управления – такие профессионалы делают свою работу быстро, эффективно, и стараются исключать возможные «сюрпризы» для себя в будущем. Если бы экипаж оставили в живых, то Лаэре пришлось бы прорабатывать операцию спасения – минимизация потерь «жизней» была делом чести среди агентов НБС.

Быстро и тихо передвигаясь по туннелю, Лаэра быстро прокручивала в голове ситуацию. Лекс Ортон. Все шло хорошо, пока не появилась эта парочка. Зачем универсалу проверять грузовик с… рудой! Корабль, на котором они прибыли, серьёзно модернизирован. С такой прокачкой ИИ корабля он предназначен явно не для использования как обычный правительственный курьер – он только такую видимость создаёт. Далее – захват. Стиль захвата похож на работу спецгрупп флота. Или особых групп отделов безопасности очень крупных корпораций в СЦМ, которые себе могут позволить содержать таких специалистов, оборудование и довольно разветвленную инфраструктуру для эффективной работы такой группы. Хотя вряд ли универсал будет работать с такой группой – по крайней мере до сих пор Лаэра о подобных случаях не слышала, но всё когда-то бывает в первый раз.

Лаэра постоянно пыталась чувствовать эмоциональный настрой спутника. Данные предполагаемого эмоционального состояния, внешнего поведения, окружающей среды постоянно анализировались нейросетью, но пока никаких достоверных выводов сделать было невозможно. Сначала Лаэра почувствовала непонятную растерянность, которая сменилась на нейтральный фон. Так же Лаэра, кажется, ощутила всплеск агрессии, но не была уверена в этом. По внешнему поведению Лекса ничего невозможно было заметить, но Лаэра догадывалась, что на корабле что-то произошло, что немного сбило психику Лекса и позволило ей кратковременно «считать» часть его эмоционального фона. Что именно произошло на корабле, что оказало впечатление на универсала? Если он не сказал ей сразу, то вряд ли станет делиться информацией позже. Зачем он ей давал доступ на корабле? Не для того ли, чтобы самому покопаться её мозгах, используя мощный ИИ? Или он имел контроль над ситуацией и ждал, например, с целью перехвата её сообщения. Все эти недоговорённости, неоднозначности трактовки поведения, неопределённости ситуации порождали лёгкий дискомфорт. Лаэра не привыкла работать в команде. Насколько ей было известно ни универсалы, ни агенты НБС никогда не работали в командах. Их обучали, воспитывали и готовили быть одиночками, полагаться всегда только на себя, в командной же работе такой специалист обычно всегда занимал место мозгового центра и замыкал всё управления на себя как наиболее опытный и обученный. Работать с равными себе и полагаться на них, делить с ними полномочия – этому никто и никогда не учил.

«И ладно бы попался кто другой – так ведь именно тот человек, которого она в своё время очень хорошо знала, – подумала Лаэра. – Сложно мне будет с тобой, Лекс».

***

Лекс и Лаэра выползли из вентиляционных туннелей в технические помещения далеко от грузовой палубы. За технической обшивкой было гораздо просторнее и они ускорили темп. Запасной командный пункт располагался чуть выше уровня грузовых палуб, был сдвинут к центру корабля и располагался в его «глубине» на линии, проходящей через носовой и основной командные пункты. Основной командный пункт располагался в центре корабля и был защищён больше всех.

Перед прохождением одного из отсеков модулей-распределителей слабоэнергетических потоков, который невозможно были обойти, Лаэра остановилась и достала миниатюрный УПТК, собираясь подключиться к системе и проверить наличие датчиков наблюдения. Лекс, заметив это, усмехнулся и обогнав её без остановки вошел в техническое помещение – на этом типе кораблей такое наблюдение в подобных узлах энергетический системы не устанавливалось даже после их модернизации. «Преимущество универсалов – корабли мы знаем лучше всех», – подумал Лекс. Лаэра стремительно метнувшись за ним и поравнявшись быстрым ударом скорректировала его движение так, чтобы он отступил к стене, не дойдя до ближайшего ряда энергокоммутаторов. Лекс, отлетел к стене, но, пролетев половину расстояния до неё, уже держал импульсник, направленный на Лаэру, которая наставила на него свой игольник. Полминуты они сверлили друг друга взглядами.

- Момент неподходящий выбрала, - медленно проговорил Лекс.

- А какого чёрта ты попёрся сразу к коммутаторам? Уж не для того, чтобы засветиться перед внутренним наблюдением, сообщив наше местоположение?

- На этих кораблях никогда не было и не будет наблюдений в местах слабого энергораспределения! Хотя, не исключаю, что недоуниверсалам это может быть неизвестно.

- «Недоуниверсалы» - передразнила его Лаэра – по крайней мере нормально социализированы и, работая в команде, умеют банально общаться и пояснять свои действия.

- И что ж ты на корабле не пояснила, что сломаешь блоки связи?

Они пристально смотрели друг на друга еще в течение минуты.

- Мне кажется, Лаэра, нам лучше разделиться. Это наверняка неправильное решение с точки зрения боеспособности группы, но верное с точки зрения эффективности работы каждой его единицы в отдельности. Будем просто иметь ввиду что на корабле кроме меня и врагов есть еще возможной невраг.

Лаэра помедлив ответила.

- Мы давно друг друга знаем. Я думаю, каждый из нас не хочет видеть в другом врага, но мы не можем не допускать такой вероятности. Хорошо, давай разойдёмся. Тем более меня раздражает твоя самоуверенность, учитывая, что капитан Рудольф серьезно модернизировал этот корабль и наверняка далеко не всё есть в отчётах.

Лаэра, не опуская игольник, плавно отошла и проскользнула в входную дверь. После того как она исчезла, Лекс быстро переместился от стены до ближайшего энергокоммутатора и скрылся за ним. Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Тогда Лекс аккуратно пересек отсек и вышел с его другой стороны. Проследовав по направлению к кормовому ЗКП, Лекс выбрал вентиляционный туннель, снял решетку и залез в него. Он долго лез по туннелю, но потом спустился на несколько уровней вниз и полез в прямо противоположном направлении. «Если цель всего этого цирка заманить меня в ловушку в корме, то пусть думают, что я туда и направляюсь», - размышлял он. Спустя несколько минут он вылез на технический уровень по левому борту и резво побежал в направлении носового ЗКП. Ему стоило торопиться – он должен был успеть к своей новой цели именно за столько времени, сколько ему может понадобиться добраться до кормового ЗКП от места, где они расстались с Лаэрой.

Добравшись вовремя и без приключений до носового ЗКП, Лекс некоторое время понаблюдал за ним из вентиляционного туннеля. Он проверил пространство около него и не обнаружив ничего подозрительного осуществил скрытное подключение к внутренней системе. Успешно воспользовавшись одной из своих закладок в системе корабля, Лекс безопасно и незаметно встроил имитатор телеметрии с ЗКП – на центральном командном пункте ситуация на носовом ЗКП теперь будет всегда «зелёная». После всех технических действий он некоторое время изучал пространство внутри ЗКП, пытаясь найти хоть что-то, что указывало бы на какие-то изменения от штатной планировки или изменения положения каких-то предметов. ЗКП были стандартные на этой серии кораблей и обычно никогда не менялись – периодически проверялась только их работоспособность, да и этот процесс на 95% был автоматизирован. Любое изменение могло означать что угодно – от наличия «лишнего» оборудования, до специально устроенной ловушки. Так и не найдя ничего опасного, Лекс проверил ещё раз отчёты с автономного вычислительного узла ЗКП и выбрался в коридор. Пройдя несколько метров, он оказался перед дверью-шлюзом в ЗКП. Лекс отдал команду на открытие.

В ЗКП Лекс подключился к его системе управления и в первую очередь поставил на контроль окружающее пространство ЗКП. Двери закрывать и блокировать он не стал, потому что иного выхода из ЗКП не было – вентиляционная система ЗКП не сопрягалась с общекорабельной.

Лекс аккуратно прозондировал возможность подключения к оборудованию связи. Возможности не было. Вообще никакой. Очевидно оборудование было физически отключено от корабельной сети. Тогда Лекс решил использовать весь потенциал оставленных закладок и промониторить ситуацию на всём корабле. Но оказалось, что до восьмидесяти процентов функционала, которые должны были дать его закладки, было не работоспособно – конечное оборудование просто не отвечало на запросы. Складывалось впечатление, что многие системы корабля были попросту отключены.

Покидая коридор, Лекс посмотрел на закрытый шлюз ЗКП. И медленно улыбнулся. Обычно, операции, которые он выполнял были продуманы. На базе имеющейся, достаточно подробной и достоверной, информации выстраивался стройный и красивый алгоритм действий, который затем обрастал боковыми обходными «ветками», предусматривая наиболее вероятные неожиданности. Нередко случались сбои планирования, приходилось импровизировать, но обычно всё же ситуацию удавалось удерживать в рамках изначального плана. Как такового никакого центрального плана сейчас не было. Только неуспешные попытки получить вразумительную информацию о том, что сейчас происходит. И Лексом стал овладевать интерес. Он понимал, что это плохо – универсал в такой ситуации должен был превращаться в быстробегающий компьютер, постоянно вычисляющий вероятности своих и чужих действий и выбирая наиболее оптимальный путь для выполнения задачи. Но сейчас всё походило на вызов, на некую игру. Отсутствие информации и невозможность точного планирования, действительно серьёзный противник, агент НБС, девушка и связанные с ней воспоминания – всё это вызвало к жизни старые дремавшие чувства новизны и ощущения азарта. Лекс забрался в вентиляционный туннель. С собой он нёс свернутый комбинезон-скафандр и ящик с инструментами для работы на обшивке корабля.

Глава 5

Лаэра ожидала появление Лекса у кормового запасного командного пункта. Установив наблюдение за коридорами, она устроилась в технической выемке, из которой можно было быстро уйти за внутреннюю обшивку в случае угрозы. По расчётам Лаэры, Лекс должен был добраться сюда несколько позже неё. Но время шло, а его всё не было. Прождав в два раза больше времени, чем ожидалось, она поняла, что Лекса ждать не стоит.

«Или он решил сюда не идти, - решила Лаэра, - или с ним что-то случилось». Она покинула своё укрытие, достала инструменты, взломала систему доступа и разблокировала входную дверь. Толстая дверь медленно со свистом и скрежетом подалась назад, разделилась на две части, которые распахнулись внутрь, открывая мягко освещённый изнутри проход. Лаэра закинула несколько видеозондов внутрь помещения и несколько минут изучала обстановку. Так и не обнаружив ничего подозрительного она настороженно вошла в командный пункт.

Запасной командный пункт был стандартный для этого типа кораблей. Подобные пункты вообще в своей массе не сильно отличались от стандарта. При обучении в академиях флота в офицеров буквально забивалось расположения ЗКП на кораблях, их внутренняя обстановка, оборудование и работа с ним – память и действия отрабатывались до уровня автоматизма. В экстремальных условиях это спасало жизни, а возможно и сам корабль. При аварии корабля, любой капитан, попав в ЗКП в полной темноте знал, что и где находится и мог чуть ли не наощупь управлять кораблём. Во всех современных кораблях ЗКП оборудовались автономным ИИ, который сильно снижал требования офицеров к аварийному управлению кораблём.

Не обнаружив ничего подозрительного, Лаэра уселась в кресло за пультом управления и подключилась к внутренней информационной сети корабля. Поработав с ней некоторое время, она отключилась и задумалась. Не удалось не только получить прямое управление гиперпередатчиком, но и получить доступ хоть к какой-то значимой инфраструктуре корабля. Такое впечатление, что централизованная командно-телеметрическая система была просто отключена вместе с большинством оборудования на корабле. Как при этом корабль поддерживал стабильность было совершенно непонятно. На корабле установлено много оборудования, которому необходимо взаимодействовать друг с другом. Оборудование образует кластеры. С внутрикластерным взаимодействием проблем нет – оборудование связывается друг с другом на аппаратном уровне. Но режимы работы для кластеров задаёт главная система управления кораблём, которая собирает данные со всех кластеров и балансирует их работу друг с другом. Некоторые кластеры могут ограниченно взаимодействовать друг с другом на низкоуровневом доступе в тех случаях если это взаимодействие критично. Например, система энергетических конвертеров и кластер генераторов – в совокупности эта связка никогда не даст установить такие взаимоисключающие режимы, которые бы привели, например, к разносу генераторов. Все происходящее было похоже на заражение корабля очень специфичным нейроморфным вирусом, но прошло слишком мало времени, что бы закончился инкубационный период полноценного развёртывания подобного вируса, если заражение было произведено после захвата корабля.

Так ничего и не решив, Лаэра покинула помещение. Она заблокировала дверь и тщательно убрала следы своего присутствия в системе командного пункта. Проскользнув в вентиляционное отверстие и покинув пределы корабельных коридорных коммуникаций, Лаэра побежала в направлении к центру корабля.

«Если Лекс просчитал мои действия и решил перестраховаться и наведаться в носовой ЗКП, то, наверняка, его ждёт такая же картина - размышляла Лаэра, - какие действия он предпримет? Что ему нужно? Гиперсвязь и навигация. Значит он попытается подключиться к узлу связи напрямую. Учитывая, что он универсал ему даже не нужны блоки управления передатчиком – он может подключиться к приёмо-передающему комплексу напрямую. Захватчики вряд ли подобное просчитали. Наверняка пристально контролируют только системные узлы корабля. Но к комплексу надо как-то подобраться незамеченным. Нужно место чтобы было удобно довольно продолжительно работать. Какое место удовлетворяет этим условиям? Наиболее удобное место – технологический стык оборудования связи за третьим уровнем обшивки корабля около главного центра управления – практически в центре корабля. Но пробираться туда по кораблю – верный способ засветиться. Можно относительно безопасно выбраться из корабля на обшивку и прогуляться по ней – вот такого точно никто не просчитает. Все шлюзы и технологические люки на контроле». Лаэра слабо представляла, как можно без использования технического робота проделать дыру или снять куски многослойной брони с внешнего корпуса, но почему-то интуитивно была уверена, что Лекс будет действовать именно в этом направлении. «Лекс наверняка получит доступ к передатчику, – размышляла Лаэра, - и наверняка именно там, где я думаю. Мне даже делать ничего не нужно - просто использовать ситуацию в свою пользу и подобраться поближе к узлу связи».

***

Путешествие по внешней обшивке было самым простым, сложнее было попасть на неё или вернутся обратно в корабль. Лекс вычислил и получил доступ к наименее защищённому технологическому люку. Защита периметра корабля уже даже на этих кораблях контролировалась и управлялась независимо от защиты внутреннего пространства и Лексу пришлось потратить гораздо больше времени, чем на взлом двери ЗКП. Однако он успешно справился с этим и выбрался на обшивку корабля. Выбранный технологический люк находился далеко от нужного места и Лексу пришлось потратить немало времени на прогулку под открытым звёздным небом. Передвижение затрудняли «ботинки-прилипалы», которые не позволяли своему носителю уплыть в космос при неаккуратном движении, и немалых размеров платформа, которую Лекс тащил за собой. По пути он пытался увидеть следы проникновения на корабль, но так ничего и не заметил. «Возможно, нападение было с другой стороны корабля», - решил Лекс.

Когда Лекс добрался до своей цели, подтвердился худший вариант развития событий – отсутствовала возможность получить технологический доступ к системе управления люком – нейросеть не смогла подключиться к оборудованию, используя технологические интерфейсы и сервисные коды доступа. «Безопаснику, настраивающему корабль для противодействия внешнему захвату, несомненный плюс, – подумал Лекс. - А вот внутри он поленился – мог бы усложнить доступ к всем командным пунктам». Поразмышляв немного над своими дальнейшими действиями и проанализировав протокольный обмен между собой и кораблём, когда он работал в ЗКП, Лекс пришёл к выводу, что система контроля целостности внешней обшивки отключена. В любом случае больше ничего не оставалось как проделать дыру в обшивке корабля недалеко от того места, где он планировал попасть на корабль обратно. Этот вариант Лекс предусмотрел заранее и везде таскал за собой облегчённый инженерный многофункциональный комплекс, прихваченный в мастерских корабля, которые Лекс специально навестил, пробираясь к нужной ему точке под обшивкой. «Хоть не зря с тобой мучаюсь, даже обидно было бы оставить тебя просто на обшивке, как и задумывалось», - подумал Лекс, неласково глядя на тяжелый агрегат кубической формы передвигающийся на автономной платформе, которая хоть и обладала своими микродвигателями, но из-за немалых габаритов сильно затрудняла перемещение Лекса.

В выбранном месте Лекс установил и подорвал плазменные заряды. Броня растрескалась, образовав неглубокие трещины. В дело вступил лазерный резак в режиме фрезы, которым Лекс начал убирать броню. Через некоторое время Лекс повторил подрыв ещё раз и опять углубил небольшое отверстие резаком. Мощности резака явно не хватало для эффективной работы по резке брони даже с учётом нарушения её целостности, однако работа медленно продвигалась. Срезав немалый слой брони с площади около квадратного метра, Лекс сделал углубление по центру, разместил в нём единственный имеющийся у него плазменный заряд узконаправленного взрыва и, отойдя на безопасное расстояние, активировал заряд. К большому разочарованию Лекса взрыв не смог пробить корпус насквозь. «Хорошо раньше строили, - подумал Лекс, - современная броня тоньше и, хотя прочность её гораздо выше, она всё же быстрее стирается в пылевых облаках». Оставшиеся несколько зарядов он решил поберечь и следующую пару часов работал резаком. На испещрённом выбоинами корпусе корабля образовалось ровное квадратное окно, которое, четырёхсторонней лесенкой с ступеньками полусантиметровой высоты, уходило вглубь корабля. После срезания очередного слоя Лекс аккуратно пробовал пробурить лунку по центру площадки, ожидая пробоя корпуса. Наконец, он этого дождался и начал вырезать сквозное отверстие в корпусе. В конце концов, он оказался внутри помещения. Разблокировав переходной люк с соседним помещением, он перебрался в него. Из него – в соседнее. И так далее, пока не оказался у переходного шлюза, ведущего на следующий уровень. Успешно взламывая шлюзы на своём пути Лекс прошёл три уровня пока не попал на уровень с атмосферой. Найдя подходящее техническое помещение, Лекс разблокировал и устало снял с себя скафандр для наружных работ, прошёл к ближайшей стенке, сел и прислонился спиной к ней. «На этом корабле уровней и помещений наверное больше, чем на современных кораблях всего второго флота», - промелькнула усталая мыль в голове Лекса.

***

Не углубляясь внутрь корабля, Лекс быстро пробирался по техническому уровню. Ему оставалось пройти несколько помещений до своей цели. Он тихо и медленно перемещался, ожидая за каждым поворотом неожиданности. Для разведки пространства перед собой он использовал комплекс, представляющий собой набор мягких роботов-шариков, которые бесшумно катились впереди, транслируя ему картинку пространства в различных спектрах. Нейросеть «на лету» анализировала видеопоток с разведчиков, и, с учётом имеющейся типовой схемы корабля, подсказывала и показывала Лексу маршрут и анализировала его безопасность.

Проблем не было. Лекс разблокировал последнюю дверь, за которой находились коммутационные устройства с низкоуровневым приёмо-передающим оборудованием. Дверь начала открываться и в образовавшуюся щель ринулись разведчики. Лекс ещё ждал результатов разведки, когда через несколько секунд раздался мощный взрыв, который бросил его на пол коридора. Лекс не успел сгруппироваться при падении, поэтому в конец коридора он откатывался с задержкой в пару секунд. С задержкой, которой могло бы не быть, если бы он удачно приземлился. Уже в конце коридора Лекс увидел вспышку в проёме двери, который заволокло дымом, и рефлекторно сделал рывок за угол коридора. В коридоре раздался взрыв. Осколки прошили все стенки коридора, несколько осколков щелкнуло по костюму Лекса. Один из осколков смог пробить защиту, костюм Лекса сразу заделал разрыв, нейросеть в автоматическом режиме ввела в кровь боевой препарат. Лекс извлёк из своего снаряжения ЭМИ гранату и бросил её за угол. После негромкого хлопка Лекс рванул в коридор. На ходу он закинул плазменную гранату внутрь коммутационной и вжался в переборку у двери. Прогремел взрыв, Лекс, крутясь, влетел внутрь, держа импульсные пистолеты наготове. Кровь стучала в висках, в голове отдавало тяжестью из-за разорвавшейся в непосредственной близости ЭМИ гранаты. Нейросеть Лекса работала в боевом режиме и, после полного оборота Лекса, проанализировав данные с его органов чувств, показала Лексу отсутствие угроз.

Внутри помещения практически всё было уничтожено в результате предыдущих взрывов. У дальней стены проглядывалась лишь бронированная накладка, которая закрывала сигнальные вводы-выводы для оборудования, которое, ещё пять минут назад, тут работало, а теперь представляло груду бесполезного металла. «Это ловушка», - буквально почувствовал Лекс. Он бросился обратно к выходу, успев с силой бросить пару шариков в конец коридора. Разведка быстро дала картинку, на которой отрисовались два силуэта в тяжелых скафандрах с КИР пушками. Трансляция прервалась как раз в тот момент, когда Лекс снова скрылся в коммутационной. В несколько бросков он оказался у второй двери, которая оказалась наглухо заваренной. То же самое было и с третьей. Стена с дверью, через которую Лекс зашёл в помещение, превратилась в решето – в бой вступили роторные пушки. «Это ловушка для меня», - осознал Лекс, вызывая схему прокладки вентиляционных туннелей в этой части корабля. В том, что вентиляционные отверстия так же заблокированы он не сомневался. К сожалению, проходящих в непосредственной близости вентиляционных или технических туннелей не было. Да если бы они и были у Лекса всё равно не было ни зарядов направленного взрыва, чтобы вскрыть их, ни времени. Лекс перекатился к соседней стенке, укрылся за бронированной накладкой и приготовил плазменные гранаты. «Два тяжа с КИРПами сейчас войдут в эту консервную банку», - подумал Лекс. Ему очень не нравилось то, что сейчас придётся сделать, но иного выхода он не видел. Как только накладка затряслась от попадающего в неё роя небольших стальных болванок, Лекс с силой бросил гранаты в стену напротив себя, затем повторил то же с ещё одной парой. Гранаты звонко срикошетили и улетели по направлению к двери. Лекс сжался в комок. Прогремели взрывы, температура всего вокруг резко повысилась до невыносимой, Лекса подкинуло и с силой швырнуло к стене, малочисленные осколки беспорядочно разлетелись по помещению. Лексу досталось, но костюм и нейросеть быстро исправляли повреждения.

«Какого чёрта они устроили цирк? - подумал Лекс. - Можно было просто забросить сюда несколько гранат!» С начала боя прошло не более пяти минут. В висках стучало. Скафандр и снаряжение находились в плачевном состоянии. Лекс встал на колени. В голове с трудом крутилась мысль: «Надо уходить». Он с усилием встал на ноги и шатающейся походкой вышел в коридор. Дойдя до поворота и выйдя в широкий коридор, он остановился, навалившись на стену. С противоположного конца коридора на него смотрел с десяток разнокалиберных стволов, по центру стоял человек в штурмовом скафандре с роторной пушкой.

- Эй, уни, - раздался голос с противоположного конца коридора, - чего-то не так уж ты и крут! Хотя, признаюсь, завалить двух тяжов и выйти живым – я впечатлён. Но видок у тебя – пальцем ткни и сдохнешь.

Лекс криво ухмыльнулся. Они будут тянуть время. Наслаждаться тем, что получили возможность поиграть с универсалом, как кошка с полуживой мышью. Профессионала от любителя всегда отличает полная отдача работе. Если есть задача, то её нужно просто выполнить. Быстро. Качественно. Точно. Аккуратно и без лишних проблем. Любые препятствия на пути быстро обходятся или быстро устраняются. Все это накладывает отпечаток на поведение и личность человека. Неважно универсал он или узкий специалист в какой-то сфере. Настоящие профессионалы крайне редко совмещают процесс работы с эмоциями. Запаникуй Лекс при виде двух тяжеловесов в заваренном отсеке – и был бы уже наверняка мёртв. Да мало что ли было подобных ситуаций в его жизни? Но, если из этого состоит вся жизнь, то это становится её стилем. Когда очень долго и планомерно разрабатывалась и выполнялась задача, то результат её выполнения воспринимается как должное. Человек перестаёт испытывать сильные эмоции. Остаётся только сдержанное удовлетворение от осознания того, что и как ты можешь. Люди, стоящие напротив Лекса, определённо сейчас жили этим сильным моментом – они поймали универсала. Живого. Каждый сейчас включил записывающий контур нейросети и готов увековечить от первого лица личное участие в процессе. «Надо импровизировать – попробуем поиграть на моменте интересной смерти», - решил Лекс. Он отлепился от стены, покачнулся и встал на широко расставленные ноги.

- А ты подойди и попробуй ткнуть, - Лекс выдавил из себя хриплый смешок, - или только с КИРПами умеете бегать?

Толпа одобрительно загудела, но выходить из неё никто не торопился. Пауза затянулась. Наконец, вперед вышел невысокий широкоплечий человек в явно заказном спецкостюме, вооружённый парой коротких клинков. Человек сделал шаг в сторону Лекса, затем ещё один. Внезапно, между Лексом и толпой, прямо посередине коридора откуда-то с потолка звонко упал металлический цилиндр. Дым стал стремительно заволакивать коридор ещё до того как цилиндр коснулся пола. Лекс упал и, насколько мог, быстро перекатился назад, стремясь скрыться за углом коридора. Стальной рой пуль вгрызся в стену коридора прямо над ним. На противоположном конце коридора вспухнули взрывы плазменных гранат и звуки выстрелов сразу стихли. Лекс нащупал и снял с предохранителя импульсный пистолет, когда за углом раздался характерный звук разорвавшейся ЭМИ гранаты и коридор на мгновение залило ярким светом. «Откуда у них ЭМИшки?» - мелькнула мыль в погасающем сознании Лекса.

***

Очнулся Лекс от ощущения укола. В памяти быстро прокрутились все детали произошедшего. Он дёрнулся и понял, что крепко связан. Поймав периферийным зрением движение Лекс выгнул голову и увидел Лаэру со автоматическим инъектором.

- Ну что, герой, очнулся?

- Что ты делаешь? Почему я связан?

Лаэра стала развязывать Лекса.

- Я тебя связала, так как не знаю какие фокусы от тебя можно ждать в таком состоянии. Да и в коридоре ты бы меня мог просто рефлекторно пристрелить – пришлось целую ЭМИ потратить, чтобы тебя оттуда быстро и безопасно для себя вытащить. Я ввела тебе поддержку для нейросети. В течении ближайшего часа состояние твоего организма значительно улучшится, но тебя помотает. Будут скачки температуры, давления, рвота, ощущение клаустрофобии и еще много чего неприятного. Тебе лучше спать. С физиологической точки после такого курса экстренного восстановления твой организм будет чувствовать себя гораздо лучше, чего не скажешь о психологическом состоянии. Но ты справишься.

Лаэра развязала Лекса и помогла ему сесть, прислонившись к стене.

- Ты сам как?

- Критическая целостность организма не нарушена. Все остальное ерунда.

- Ерунда? Ты себя со стороны не видел – да на тебе живого места нет!

Лекс ощупал себя и убедился в наличии оружия. Проверил предохранители на пистолетах и, отстегнув один из них, протянул Лаэре.

- Я чувствую, что с меня толку сейчас мало. Что произошло? Откуда ты взялась там?

- Я тебя просчитала. Расставила в этом секторе корабля свою сеть наблюдения. Все остальное – дело техники. Есть и хорошая новость – команды захвата больше нет. С командиром и его помощником ты разобрался в коммутационной. Добивать тебя собрались все остальные и с ними уже разобралась я.

- Где мы сейчас?

- Недалеко от командного пункта.

Лаэра замолчала. Лекс тяжело дышал. Его нейросеть получила необходимые микроэлементы, препараты и активаторы и, с разрешения носителя, принялась активно латать организм.

- Спасибо, Лаэра. В той ситуации я бы…

- Я пойду и попытаюсь выяснить что случилось с кораблём, что на нём работает и вообще где мы и какие перспективы. Из ЗКП я поняла только то, что вообще ничего не работает – мне нужно время чтобы разобраться со статусом систем. Вот глубокое снотворное. Срок действия два часа. Но лучше поставь звоночек в нейросети через три часа. Я буду в центре управления.

Лекс взял инъектор и без раздумий ввел в себя содержимое. Он вернул инъектор Лаэре и вытянулся около стены. Сейчас необходимо удобно и свободно улечься, чтобы тело не было напряженным, а ток крови максимально свободным по всем органам. Нейросеть уведомила носителя, что она будет работать в усиленном режиме ближайшие пару часов, используя высвободившийся ресурс носителя.

***

В центре управления Лаэра провела несколько часов. После безуспешных попыток реанимировать хоть какое-то управление Лаэра решила сама составить общую картину состояния корабля. Она запускала диагностику узлов корабля и вручную собирала «картинку» его состояния. Командно-телеметрическая система корабля не работала и ей приходилось вручную настраивать и запускать диагностику, а также расшифровывать её результаты. Не все тесты удавалось правильно настроить сразу и Лаэра тратила довольно много времени на диагностику некоторых узлов.

Лекс появился в командном центре спустя три с половиной часа после того как улёгся в оздоровительный сон. Выглядел он посвежевшим, движения вновь приобрели четкость, а взгляд острую осмысленность. Если бы не его ободранная одежда и участки подлеченной кожи, можно было бы подумать, что ничего и не было. Лекс попробовал использовать ближайшие терминалы, но они не работали. Лаэра заметила его и сказала, что почти закончила.  Он расположился недалеко от неё и принялся ждать.

Перед Лексом сидела молодая симпатичная женщина в обтягивающем офицерском комбинезоне. Нестандартный коммуникатор обвивал серебристым браслетом её запястье и воспринимался как украшение, обращая внимание на стройность своей обладательницы. Слегка светлые волосы на голове Лаэры спадали локонами, но не закрывали аккуратное небольшое ушко, в мочке которого бусинкой отсвечивала точечная серёжка. Лекс был уверен, что цвет и блеск настраивается через нейросеть и подозревал, что серьги выполняли не только роль привычного украшения, подчёркивающие тонкий стиль хозяйки. Несмотря на все события, Лаэра не выглядела как человек, часами мотавшийся по техническим помещениям корабля. Она имела свежий и ухоженный вид, волосы свободно рассыпались, одежда была чистая или, по крайней мере, не казалась грязной. Только редкие неуловимые выражения лица выдавали накопившуюся усталость. Лекс засмотрелся на Лаэру и в его памяти вдруг всплыли годы учёбы в академии, их совместные с Лаэрой тренировки и путешествия. Воспоминания Лекса прервал пришедший запрос на передачу данных по нейросети. Он принял данные и стал разбирать их. К концу разбора его расслабленно-мечтательное настроение заменилось рабочим настроем. На корабле вообще мало что работало. Связь, двигатели, навигация, основные энергетические установки – все важные узлы не прошли ни одного теста.

- Что скажешь, Лекс? Ты у нас сертифицированный специалист по кораблям, - улыбнулась Лаэра.

- Разбираться с грузовиком очевидно смысла нет. ЦКТС практически полностью лежит и, судя по твоим пометкам, подниматься не желает. Такое впечатление, что мы сидим на верфи в остове корабля, на который ещё толком ничего не установлено. Такой телеметрии нет даже на кораблях, которые из боя вышли как решето или которые законсервированы. Подобная картина больше похожа на корабль, который болтается среди звёзд не одну сотню лет. Может быть нормально не работает сама система управления?

- Я тоже так думала. Но промежуточное оборудование успешно опрашивается. Все сигналы обрываются непосредственно перед большинством оборудованием важного для движения, связи, навигации, защиты, - она неопределённо махнула рукой, – действительно как будто на верфи сидим.

- Нужно вернуться на курьер, вывести его с корабля и получить координаты, установить связь и сообщить статус. Угроз на корабле точно больше нет?

- Видеонаблюдение на корабле работает только частично. Но курьер на месте и получается контролировать ситуацию около центра управления. Я подняла архивы и отследила ситуацию с момента захвата. Работала небольшая группа. Но очень профессионально. Я бы даже сказала –  слишком профессионально. Видеопоток от каждого узла обрывался одновременно с потерей телеметрии от него – из этих секций вообще никаких сигналов нет. Я такого ещё ни разу не видела и вообще не понимаю смысла этих действий. И… мне нужно проверить груз.

- Хорошо, я запущу системы на курьере и жду тебя на нём. Локальной связью через нейросеть теперь можно пользоваться?

- Оборудование локальной связи не работает. Но я надолго не задержусь – в нашей ситуации все процедуры превращаются в формальность. Мне просто нужно зафиксировать данные о наличии груза и его состояния.

Лекс кивнул, поднялся и первым покинул центр управления.

Глава 6

Тускло освещённый ангар неприветливо встретил Лекса. На этом типе кораблей взлётно-посадочных палубы было две – по одной с каждого борта.

Строго говоря, понятие «тип», к подобным моделям кораблей, применялось плохо. Корабль относился к тем временам, когда в кораблестроении начался переход к модульной компоновке - собирали только универсальную «базу», которую впоследствии комплектовали в зависимости от задач и корабль уже приобретал направленность своего применения. Этот корабль содержал лучшие и проверенные решения старой школы кораблестроения, которые в те времена традиционно использовались, но уже обладал и преимуществами модульного принципа построения. Корабли этих серий получились надёжными и живучими, поэтому использовались до сих пор, несмотря на свою, довольно архаичную, систему управления. За свою долгую жизнь, корабль модернизировали неоднократно, вследствие чего он утратил очертания чёткой специализации.

Палубы имели номера - первая и вторая - но, на двухпалубных кораблях, этими обозначениями никто не пользовался и палубы называли левая или правая в соответствии с тем где они располагались по ходу корабля. Ангар правой палубы представлял из себя большое и просторное помещение. Часть ангара выполняла роль шлюзовых секций – при приёме или отправке кораблей, на время шлюзования, эти секции отсекались мощными переборками от остальной части ангара. Вверху ангара хаотичной паутиной располагались различные надстройки из железных балок и стержней, рельсы для подъёмников и прочих металлических конструкций.

Хищный корпус небольшого корабля находился недалеко от перекрытого шлюза и носом был ориентирован на него. К шлюзу слабым узором тянулся шлейф мусора и разных мелких предметов со всего ангара. На противоположной шлюзу стене, зияла большая дыра, стена над ней была испещрена отверстиями практически до потолка ангара. У одного из входов в ангар панели были покорежены, несколько технических помещений имели следы внутренних взрывов и имели черноватый оттенок. В условиях слабого освещения своей пустотой ангар навевал заброшенность и уныние.

Лекс, окинув взглядом простор ангара, направился к кораблю. В руках он держал импульсный пистолет, который был готов к бою с того момента как он покинул центр управления. Он передвигался тихо и аккуратно и постоянно был готов к возможным неожиданностям. После курса двухчасового интенсивного восстановления и глубокого сна слаженность работы организма и его реакция доставляла удовольствие. Это хоть как-то скрашивало психологически разбитое состояние, которое всегда наступает после принятия ударных доз боевых медикаментов. Сказывалась и жёсткая двухчасовая терапия. Все эти эффекты достаточно быстро устранялись приёмом расслабляюще-успокаивающих восстанавливающих средств, но в текущей ситуации это было непозволительной роскошью.

Лекс рыскающей походкой прошёл уже половину расстояния до курьера, как периферийным зрением, практически интуитивно, уловил какое-то изменение в ангаре. Развернувшись он увидел рядом с противоположной стеной силуэт человека в чёрном плаще с накинутым капюшоном. Оружие было направлено на человеческую фигуру ещё раньше, чем Лекс закончил свой резкий разворот. Спусковая кнопка его импульсника была утоплена на две трети своего хода, до первого едва слышного щелчка, пистолет в любой момент был готов выстрелить, повинуясь дальнейшему небольшому нажиму на кнопку либо нейросетевой команде своего владельца. Лекс готов был поклясться, что в ангаре никого не было, когда он зашёл в него. Мало того, на том, открытом месте, где стояла фигура, она не могла появиться просто так. Ей было просто неоткуда появиться так, чтобы Лекс не заметил это явно – рядом не было никаких дверей или переборок, за которыми можно было бы спрятаться. Отрытое пространство ангара делало позицию Лекса невыгодной. Впрочем, незнакомец находился в такой же ситуации.

- Лекс Ортон? Какая неожиданная встреча! Приятно познакомиться с Вами.

«Да… сегодня праздник какой-то? Мне не хватало тут ещё и церковного боевика!» - подумал Лекс, пристально наблюдая за спокойно стоящим человеком в просторном балахоне.

***

Церковь была одной из старейших организаций в СЦМ. История её возникновения и развития давно была забыта, да и мало кого интересовала – никто себе не мог представить времена, когда отцов ещё не было. Казалось, сколько времени существует человечество столько же и Церковь.

СЦМ являлся многоконфессиональным образованием и, формально, не имел какой-либо государственной религии. Однако взаимоотношения Церкви и правительства, по своей сути, мало чем отличались от отношений между властями и НБС. По негласным правилам игры, НБС практически не вмешивалась во внешнюю или внутреннюю политику, проводимую правительством СЦМ. А вот политические взаимоотношения с Церковью были гораздо запутаннее и сложнее. В центральных областях СЦМ церковники в политику практически не вмешивались. С увеличением расстояния от центра их фоновое влияние достаточно сильно возрастало. Иногда Церковь обращалась за помощью к правительству и получало её, так как властям была выгодна подконтрольная буферная зона между спокойным и комфортным центром и разношёрстной периферией. Зачастую, церковники получали помощь и без всяких запросов – мощные отделы аналитики СЦМ, просчитав вероятности ситуаций в той или иной области, нередко принимали решение явно или косвенно привлечь представителей Церкви. Случалось и наоборот. Чиновники разного уровня, отделы аналитики которых не обладали ресурсами просчитать сложные ситуации или упирались в системные ограничения, обращались за советом к отцам и обычно получали весьма хорошо просчитанные аналитические выкладки, которые учитывали интересы региона, соседних территорий, личные интересы кланов чиновников и, разумеется, интересы самой Церкви и её отдельных представителей. Со стороны могло казаться, что отношения между аппаратом управления СЦМ и Церковью были выстроены исключительно на корыстных взаимовыгодных принципах, однако на деле это было не совсем так – обе стороны понимали, что стабильность, процветание и развитие общества, в котором они существуют, зависит от их слаженного взаимодействия и они не представляют друг для друга реальную угрозу.

Подобно другим религиозным организациям, Церковь постоянно и неусыпно заботилась о спасении душ людей, помогала разобраться в себе неуверенным и наставляла на путь истинный метущихся. Любой человек мог прийти в храм и выговориться о своей проблеме, нередко получая какой-нибудь расплывчатый совет и наставление, которое можно было трактовать как угодно. Но это работало – люди получали ощущение внешней поддержки и участия и более увереннее принимали решения. В этом и заключался основной смысл филигранной работы церковников – решения на самом деле принимались фактически самими людьми, но, при успешном разрешении проблемы, уважение и репутация Церкви возрастали. А если у человека ничего не получилось или проблема усугублялась, то при очередном посещении храма с подробным рассказом о произошедших событиях, отцам всегда несложно было найти причину неудачи. Правительство определяло юридическую правильность тех или иных поступков людей. Отцы призывали прислушаться к своим ощущениям справедливости, совести, сострадания, любви, однозначно разделяли поступки на хорошие и плохие. Церковь, фактически, задавала в обществе критерии понятий добра и зла. Тандем правительства СЦМ и Церкви был отбалансирован временем, позволяя властям эффективно концентрироваться на задачах управления, без особого ущерба отвлекаясь от вопросов социального воспитания своих граждан. Важность этого тандема для будущего понималась на высоких уровнях руководств СЦМ и Церкви.

Одним из идеологических направлений Церкви являлась концепция полного контроля научно-технического прогресса и его плавного и поступательного развития. Прогрессисты и многие учёные были против подобного подхода и многие, откровенно говоря, недолюбливали отцов за порой чрезмерное усердие в продвижении подобных идей, указывая, что с таким консервативным подходом не было бы ни нейросетей, ни гипердвигателей и человечество вообще вряд ли выбралось бы в дальний космос. Но Церковь умела красиво говорить и аргументировать свои позиции. Властям она предлагала низкую социальную напряжённость вследствие сглаживания резкого внедрения новейшей техники. Гражданам гарантировалось спокойствие и уверенность в жизни, отсутствие ненужных резких изменений в будущем в результате массового внедрения новых технологий и устройств, которые способны нивелировать их значимость на рабочих местах или вовсе лишить работы. Периферийным мирам предлагалось сохранение экологии, близость к природе, единение с ней и ощущение гармонии и счастья размеренной жизни. И надо отметить, что подобные идеи находили немалый отклик в самых широких слоях общества. Позиции Церкви были очень сильны в некоторых периферийных мирах, экологический баланс, которых был уже нарушен бесконтрольным применением техники и запуском плохо проработанных производственных циклов. В подобных мирах авторитет правительства был низок и нередко реальную власть имели именно церковники, которые всегда говорили правильные вещи понятными для людей словами.

Несмотря на все публичные заявления Церковь не оставалась далеко в стороне от технического прогресса. Церковники имели прочные связи с правительственными и частными организациями. Служба безопасности и оперативники Церкви вооружались современным оружием и техническими средствами собственных разработок или серьёзно модернизировали полученную технику. В собственности Церкви находилась не одна современная лаборатория, а также закрытые производства и научные центры. От НБС Церковь получала заказные нейросети, которые в дальнейшей дорабатывала для своего использования. Поговаривали, что по отдельным, очень узким направлениям, церковники ни в чём не уступали НБС, а то и опережали её. Церковь не имела подобия регулярной армии или флота СЦМ, но боевые отряды Церкви представляли из себя очень серьезного противника сравниваясь по подготовке с армейскими специальными подразделениями. Имела Церковь и аналоги универсалов или агентов НБС – ариданов.

***

Лекс не сводил глаз с человека. Типичная одежда и манера начала разговора позволяли сделать предварительный вывод о принадлежности человека к Церкви. Учитывая текущую обстановку, как-то не верилось, что перед ним находится обычный отец. А если принять во внимание, что он обратился к Лексу по имени и исходить из самого худшего, то можно вполне предположить, что перед ним аридан, а это – очень серьёзный противник.

Незнакомец, после сказанного, больше не проронил ни слова и Лекс решил продолжить беседу в том же стиле.

- И Вам всех благ и процветания. Что же привлекло проходящего мимо к Богом забытому грузовику?

Незнакомец постоял немного, затем стал медленно поднимать руки к голове.

- Я откину капюшон.

- Только без фокусов. Оружие на взводе. Хоть одно резкое движение, неверный взгляд и я гарантирую тебе отправку в иной мир. Смотреть прямо на меня, – предупредил Лекс.

Человек медленным и нерезким движением откинул капюшон. Взору Лекса открылось молодое скуластое мужское лицо с небольшой щетиной. Тонкий нос, глубоко посаженные глаза, аккуратная причёска. На вид человеку можно было дать тридцать или сорок лет, но цепкий и, одновременно, слегка усталый взгляд оливковых глаз словно намекал, что их владелец гораздо старше. Плащ делал бесформенными очертания фигуры, но, если судить по лицу, вряд ли человек «затачивался» под боевика. Однако, на собственном опыте, Лекс знал насколько может быть ошибочно первое впечатление, поэтому не расслаблялся.

Незнакомец медленно опустил руки.

- Лекс, я не желаю тебе зла. И у меня нет оружия. Мне нужно поговорить с тобой до того, как ты покинешь этот корабль.

- Кто ты?

- Тебе достаточно знать, что я – хранитель.

Лекс, не ожидавший такого поворота события, удивился во второй раз со времени своего появления на этом корабле: «Хранители?.. Здесь?» Но тогда это многое объясняло. Он медленно отжал спусковую кнопку и опустил оружие.

***

Доподлинно о хранителях было мало что известно. По крайней мере Лексу. Орден Хранителей являлся очень закрытой организацией. У хранителей были неплохие отношения с отдельными представителями Церкви. Некоторые предполагали, что Орден является хорошо скрываемой частью Церкви. Этим логично объяснялась бы информация о том, что Орден располагал самыми большими архивами и банками данных и, как следствие, большими знаниями об артефактах. Но, доподлинно, об этом известно не было. Контактов между хранителями и правительством практически не было. Церковь о своих взаимоотношениях с Орденом никогда распространялась. Что известно было точно – это интерес Ордена к артефактам и истории. И все догадывались, что хранители обладают весьма специфическими технологиями.

Когда-то давно, еще до начала первой масштабной войны между центром и федерацией объединённых миров периферии, окрепшее и почувствовавшее свою силу правительство СЦМ попыталось поставить Орден под свой контроль. Среди известных специалистов по артефактам было немало приверженцев Ордена и этот факт навел некоторых чиновников в правительстве на размышления о том, что у самого Ордена должно быть немало этих ценных вещей и, возможно, разработанных технологий на их базе. На хранителей стали собирать любую доступную информацию, пытаться подкупить или давить на известных представителей Ордена и, нередко силовыми методами, пытаться завладеть их собственностью. Однако хранители оказались на редкость «твёрдыми» людьми – не было известно ни об одном успешном факте добровольного или недобровольного сотрудничества с ними. Хранители оказались и «жёсткими». Рейдерские захваты собственности хранителей мало что дали – удавалось захватывать только ничего не значащие объекты. А вот что-то значимое хранители из своих рук никогда не выпускали.

На одной периферийной планете при обороне, предположительно своего хранилища данных, хранители практически полностью уничтожили две десантных группы. Точная картина произошедшего так и осталась невыясненной, но корабли доставки обнаружили разрушенными на поверхности планеты, а три корабля сопровождения и прикрытия болтались продырявленными на разных орбитах вокруг планеты. И никого из выживших. Нападение осуществляли наёмники, рейд был классифицирован как «активность пиратов» и никто ни к кому официальных претензий не предъявил. А через неделю хранители навсегда исчезли с этой планеты вместе с тем, что охраняли. Это событие открыло чиновникам глаза и всем стало очевидно, что создание такого мощного и автономного образования служба безопасности СЦМ, несмотря на свой бюджет, наисовременнейшее оборудование и широкие полномочия, банально проворонила. Случился скандал, полетели головы и произошли перестановки во власти. Правительство не желало иметь под боком независимую сильную непонятную организацию и с хранителями было решено разобраться.

После того, как Орден показал, что ему откровенно наплевать на все предыдущие потуги властей, началась информационная компания, которая длилась практически семь лет. Когда общественное мнение достигло нужной кондиции начались методические вбросы откровенно бездоказательной компрометирующей информации об Ордене. В общественном сознании к хранителям приклеились ярлыки экстремисты, сектанты, террористы с периферии. На Орден началась травля и гонения. Активисты, подогреваемые субсидированием, устраивали демонстрации и требовали убрать хранителей с их родных планет. На удалённых от центра планетах, где порядок поддерживался менее строго, на хранителей нападали, пытались проникнуть на объекты, принадлежащие им, портили имущество. Результаты всех этих акций всегда заканчивались одинаково – после проникновения на подконтрольную Ордену территорию люди быстро превращались в трупы. И хотя хранители чётко соблюдали законодательство, по которому в подобных ситуация они всегда являлись потерпевшими, СМИ извращали факты, а то и откровенно лгали, и тиражировали подобную информацию по всем мирам, что только ухудшало отношение людей к Ордену. Напряжение нарастало. По мнению сторонников силового принуждения Ордена к сотрудничеству, осталось ещё пара штрихов и хранители прогнутся.

В одной из дальних систем, при патрулировании был атакован корабль Ордена, который, по показаниям патруля, не отвечал на позывные и был идентифицирован как пиратский корабль. После этого события понеслись с сумасшедшей скоростью. Сразу же, для транспортировки повреждённого корабля была собрана небольшая группа сопровождения, которая ушла в заданный сектор и перестала выходить на связь, как только дошла до него. В сектор экстренно выдвинулись боевые корабли флота, которые обнаружили обломки от посланной ранее группы кораблей. Корабля хранителей не было. Через несколько дней в здании Совета СЦМ, во втором зале заседаний, за полчаса до открытия срочного совещания, посвящённого проблеме атакованного корабля хранителей, рухнули потолочные плиты и часть стен, засыпав весь зал массивными обломками. Обошлось без жертв. Признаков теракта найдено не было.  Инженеры зафиксировали аномальную потерю прочности некоторых несущих конструкций. С некоторыми непубличными политиками, которые особо рьяно настаивали на давление на Орден, случились странные вещи в довольно небольшой промежуток времени. Все следы уводили к конкурентам этих людей. Одних выдавили из бизнеса, удачно и вовремя проведя ряд своих сделок на рынке. На других всплыл никому не известный компромат, который не только закрыл им двери во власть, но и породил в ней опасных врагов. Некоторые, по непонятным причинам, вынуждены были вообще покинуть центр СЦМ. Служба безопасности чутко следила за происходившими событиями и сделала очевидный вывод – имевших реальное влияние людей корректно убрали, искусно манипулируя информацией. Подобного рода операции могла производить сама СБ. Но даже неглубокий статистический анализ явно указывал на бенефицианта подобных событий – на организацию, которая явно уступает СБ как по численности, так и информационному проникновению.

Посвящённым в события было очевидно, что хранители показывали свою мощь и возможности. Всё происходящее было сигналом. Указанием о недопустимости дальнейшего развития ситуации в подобном ключе. Однако власти проигнорировали явные предупреждения, дав отмашку своей самой любимой игрушке – скучающему флоту. За дело взялись военные и всё закончилось неожиданно быстро. После того, как нескольких заходов боевых кораблей на пустотные базы Ордена закончились превращением этих кораблей в летающий металлолом, военное руководство быстро собрало ударную группу, понадёргав современных рейдеров со всех флотов. В своё первое задание группа вышла в сектор на периферии, в котором располагалась известная стационарная база хранителей. Два рейдера разведки отправились «пощупать» оборону, но быстро были уничтожены неопознанным оружием с базы Ордена, после чего хранители изъявили желание лично пообщаться с высшим руководством флота. О чём они там говорили доподлинно известно не было, но вояки вернулись обратно на базы. Флотское руководство аргументировало своё решение тем, что если современные рейдеры хранители могут уничтожить максимум за полчаса с дистанции, троекратно превышающий эффективный радиус действия самого рейдера, то война походит больше на избиение младенцев, а не работу настоящих мужчин. И в роли младенца флот выступать категорически не хочет. Тем более, военные были уверены, что хранители не является врагом. Ни внутренним, ни внешним. И, в подкреплении своей точки зрения, привели какие-то аргументы, которые не были открыты общественности.

До политиков стало медленно доходить, что лучше отказаться от своих желаний, чем обострять ситуацию далее и загнать себя в угол, доведя всё до непонятной войны с большой вероятностью, со слов военных, её проиграть. Накал страстей в отношении Ордена начал спадать. Через некоторое время состоялись встречи контактных групп с представителями Ордена. Говорят, что хранители на первых встречах откровенно словесно попинали своих оппонентов, припоминая им много того, чего было сделано в отношении Ордена. Припоминали в деталях, с настолько подробными фактами и аналитическими выкладками, что возражать и оправдываться было сложно даже самым изворотливым дипломатам. После нескольких таких встреч, когда правительство окончательно погрузилось в тяжёлые раздумья по поводу выгодного разрешения сложившейся ситуации, от хранителей были получены ультимативные условия для примирения.

Итог десятилетия противостояния СЦМ и Ордена Хранителей был удручающим. Ордену скомпенсировали весь ущерб и выплатили очень дорогую контрибуцию. Хранители потребовали передать некоторые имеющиеся в собственности у правительства СЦМ артефакты. Им были переданы несколько десятков современных рейдеров, которые сразу же исчезли – после передачи их идентификаторы нигде и никогда не засекались, а установленные новейшие информационные жучки, способные создавать автономный канал гиперсвязи, хранили молчание. Хранители получили полные комплекты актуальной документации от системно-образующих организаций, таких как НБС, ГиперТех, Энергон, центральная верфь ВКС, архив СЦМ. Но хуже было то, что Орден стал гораздо более закрытым. Хранители покинули и уничтожили все известные стационарные базы, а о новых ничего известно не было. Мобильные базы и корабли хранителей периодически засекались, но слежения за ними, по крайней мере в явном виде, власти не допускали. Это была больная и унизительная капитуляция. Которая, тем не менее, позволила восстановить всем необходимое равновесие. Орден гарантировал властям невмешательство в политику. Хранители чётко обозначили свой интерес – независимое наблюдение развития цивилизации, его анализ и балансировка, путём прямого сотрудничества с правительствами заселённых миров в случае экстраординарных ситуаций. За столетия это обещание ни разу не нарушалось, хранители не вмешивались даже во время кровопролитных войн центра с периферией.

Свою долю выгоды от всего этого получила Церковь. Она изначально очень осторожно относилась к Ордену, как будто интуитивно чувствовала его возможности. Политическая культура Церкви складывалась гораздо более продолжительное время, в отличии от молодой и местами бестолковой структуры аппарата управления СЦМ. Отцы редко рубили с плеча, предпочитая дипломатические способы разрешения конфликтов. Церковь, так же искусно, как и правительство, умела манипулировать общественным сознанием, но делала это неявно, гораздо ювелирнее, с возможностью получения приемлемой выгоды для всех участников процесса информационного влияния. Поэтому она не принимала активного участия в развернувшейся грубой информационной войне. Церковь указывала на совсем уж откровенную ложь, которая появлялась в СМИ. А порой и информационно помогала Ордену наперекор властям. В тех мирах, где Церковь была наиболее сильна, Орден испытывал гораздо меньшее общественное давление, чем в центре СЦМ. И хранители запомнили это. Поэтому отношения с Церковью у Ордена были теплее, чем с остальным обществом.

С тех пор прошло много времени. Сменились поколения людей. Забылись многие события и их истоки. Современный СЦМ стал гораздо мощнее и влиятельнее, чем ранее. Новые чиновники СЦМ относились к Ордену нейтрально: особого трепета перед хранителями они уже не чувствовали. Но и урок прошлого не прошёл даром: никто себе не позволял высокомерия или надменности, с представителями Ордена высшие чиновники вели себя всегда настороженно. Общество же просто всё забыло. Несложно забыть то, о чём никто и никогда не вспоминает. Особенно, если власти способствуют забвению подобной информации.

***

Сбор информации о хранителях являлся приоритетом при выполнении подавляющего большинства заданий. Текущая ситуация попадала под подобные инструкции. Лекс активировал нейросетевую запись. Может быть именно сейчас и началось его настоящее задание, а до этого всё было банальным прикрытием? Может быть И Лаэра поэтому здесь и сейчас? Что ожидать от хранителей Лекс понятия не имел и наличие Лаэры в союзниках теперь расценивалось им как хороший плюс.

Лекс стоял с опущенным оружием и напряжённо смотрел на фигурку человека. Человек внимательно смотрел на него.

- Лекс, я подойду? Поверь мне, если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это давно и ты бы даже ничего не понял. А возможно даже и не заметил, - незнакомец снисходительно улыбнулся.

Незнакомец плавно двинулся в направлении к Лексу. Он прошёл несколько десятков метров и очутился напротив покорёженных взрывами технических помещений. Тех самых, где Лаэра расставляла обманки, которые помогли Лексу без проблем покинуть ангар в прошлый раз. Хранитель практически миновал помещения, как вдруг раздался громкий взрыв внутри последнего отсека, стены которого были продырявлены в нескольких местах. Лекс рефлекторно упал на пол, в полёте целясь и стреляя в незнакомца, который тенью метнулся в сторону от своего вектора движения, молниеносно развернув и сбросив плащ в сторону Лекса. Хранитель был очень быстр. Его простреленный плащ ещё падал на пол ангара, а он уже был далеко от него. Краем сознания Лекс отметил, что ускорение движений хранителя было выше в разы, чем у него. А ведь у него, Лекса, была, пожалуй, лучшая в ВКС подготовка плюс индивидуальные модификаторы организма и имплантаты. Упавший на пол плащ разорвало шипучим ярким взрывом и нейросеть Лекса отключилась, оставив его в ангаре в качестве мишени. Неожиданно лишившись боевого интерфейса и поддержки нейросети Лекс рванулся в сторону покорёженных отсеков наугад стреляя на ходу в том направлении, куда ушёл хранитель.

Лекс ввалился в отсек и сразу увидел блок-имитатор, стоявший по центру технического помещения. «Не было никакого взрыва, - осознал он, - это была не отработавшая или повторно сработавшая обманка Лаэры». Спустя минуту, рядом с помещением, раздался приглушённый взрыв и отделяющие помещение от ангара панели испарились, вскрыв отсек. Но Лекса в помещении уже не было.

В техническом помещении Лекс моментально ушёл в вентиляцию. Проход был узкий и он с трудом пролазил в туннель. В текущей ситуации это не доставляло больших неудобств и Лекс довольно быстро лез по туннелю, на габариты которого плевался бы в другое время. Когда сзади раздался взрыв Лекс затаился в надежде на то, что его потеряют. Несколько минут действительно ничего не происходило, но потом, по ходу вентиляционного туннеля начали раздаваться взрывы. Хранитель стрелял из какого-то оружия, которое создавало маленькие объёмные взрывы в пространстве. Эффект был схож с плазменными гранатами, только реализовывался гораздо ювелирнее. Лекс рванул дальше по туннелю, понимая, что рано или поздно дойдёт очередь до его места.

Из тоннеля Лекс чуть не вывалился в смутно знакомую вентиляционную шахту, внизу которой был выход в ангар. Подгадав под звук очередного взрыва Лекс перескочил на другую сторону шахты, чуть не сорвавшись, и скрылся на том уровне, откуда они с Финком вышли на Лаэру. Здесь было посвободнее, но Лекс помнил, что на уровне непрочные перекрытия и старался ползти аккуратнее. Хранитель видимо заметил движение и взрыв раздался в шахте. Следующий – ещё ближе к Лексу. Лекс понял, что время туннелей закончилось.

Он выбил ближайшую рёшетку и вывалился в какой-то технический отсек, стена которого сразу испарилась от очередного взрыва. Приземлился Лекс неудачно, так как неожиданно включившаяся нейросеть на мгновение дезориентировала его. Лекс метнулся наружу, стреляя по направлению предполагаемого нахождения хранителя и побежал вдоль отсеков на ходу отсчитывая время до перезарядки оружия хранителя, которое он уже успел высчитать, передвигаясь по туннелям. На последних расчётных пяти секундах он ввалился в первый попавшийся отсек. Стена отсека испарилась, но Лекс успел заметить с какого края она начала плавиться и прикинул направление обстрела. Перепрыгнув через остатки стены Лекс выбежал на открытое место, сориентировался и увидел человеческую фигуру. Лекс быстро вскинул оружие и, практически не целясь, сделал серию выстрелов в направлении хранителя, после чего побежал к ближайшей шлюзовой переборке. При чётком виде цели нейросеть внесла свои корректировки в стрельбу и импульсы расположились в пространстве довольно скученно. Хранитель, видимо, не ожидал такой откровенной наглости, поэтому уклонение начал слишком поздно и ему уже было не до убегающего Лекса. Лекс заметил краем глаза как хранитель опрокинулся назад. «Попал. Ну и быстр же он», - подумал Лекс, моментально сменив направление в сторону хранителя – изменение ситуации нужно было максимально использовать в свою пользу.

Подбегая к хранителю Лекс держал лежащее тело на прицеле и, как оказалось, не зря. Когда до хранителя осталось метров двадцать тот вскочил, довольно высоко поднявшись над полом. Лекс сделал пару выстрелов. По одежде хранителя разошлись разноцветные круги. «Какая-то защита», - подумал Лекс и попытался прицелиться в голову. Хранитель выбросил в его направлении руку с раскрытой ладонью и широко расставленными пальцами. Ладонь была обращена к Лексу. Рука хранителя чуть согнулась, как будто сдерживая какой-то сильный напор, а потом резко распрямилась, на мгновение опередив момент выстрела Лекс. Лекса опрокинуло и отбросило метров на десять. Словно он со всего разбега врезался в стену ангара, а потом, как мячик, отлетел от неё. В голову хранителя он не попал – импульс прошел выше из-за того, что тело Лекса резко поменяло траекторию движения на противоположную. Голова Лекса звенела от удара, а по телу прошла волна боли. Нейросеть впрыснула в тело анестетик и боевой ускоритель. Импульсный пистолет находился неизвестно где, а враг был напротив него в метрах двадцати.

Внезапно хранитель дернулся и побежал к шлюзовой переборке, к которой изначально бежал Лекс. Спустя несколько секунд траекторию его движения пронизал град пуль. Лекс услышал свистящий звук КИРПы откуда-то под потолком ангара. Хранитель успел скрыться за переборкой. Стрелявший сделал паузу, которой воспользовался хранитель. Лекс услышал треск и небольшой светящийся белый шарик унёсся в сторону стрелка. Вспухло облачко взрыва и уже полностью очнувшийся Лекс рванул к хранителю, пытаясь воспользоваться паузой перезарядки оружия хранителя. Он приблизился вплотную к переборке как из-за неё показался хранитель и весьма нетехнологично врезал Лексу сжатым кулаком по лицу и сделал подсечку. Лекс покатился по полу ангара. Хранитель ступил несколько шагов за ним. Вновь заработала КИРПа, но уже несколькими уровнями ниже. Хранитель вынужден был вновь отступить. Лекс быстро откатился с прямой видимости возможного обзора хранителя. Прятаться было негде. «Хоть бы ящики какие-то где-нибудь поставили», - зло подумал Лекс. Внезапно КИРПа смолкла и в ангаре наступила тишина.

Тишина продолжалась недолго. На попытку хранителя высунуться стрелок всадил в шлюзовую переборку убеждающее количество маленьких стальных болванок, но пропустил момент, когда хранитель буквально выкатился, сжавшись комком, из-за переборки, распрямился и сделал выстрел. На этот раз Лекс заметил оружие хранителя. На его левой руке были надеты два неброских браслета – один у запястья, второй – ближе к локтю. Сначала засветился локтевой браслет, потом браслет у запястья, хранитель вытянул руку, сложил вытянутые пальцы вместе, подогнув большой палец под ладонь, и спустя секунду на расстоянии полуметра проявился двигающийся белый шарик. Сразу же заработала КИРПа и хранитель побежал от неё по ангару. Лекс не понял этого манёвра – хранитель бежал на открытое пространство! Лекс последовал за ним. Взрыв расцвёл недалеко от работающей КИРПы и Лекс уже подумал, что хранитель промахнулся, как обрушился кусок верхнего технического уровня. КИРПа смолкла. Вместе с покорёженным железом вдоль стены упала фигурка, в которой Лекс узнал Лаэру.

Хранитель перестал бежать, развернулся к Лексу и сделал приглашающий жест: давай, мол, сюда. Лекс с ходу сделал обманку справа, сразу же нанося сокрушающий удар слева, но хранитель успел увернуться. Дальнейшего боя, как такового, не было. Хранитель был значительно быстрее, чем Лекс, которому оставалось только кружиться вокруг него и пытаться продавить блоки, которые тот очень умело выставлял. Достаточно редко, но зато весьма результативно, хранитель контратаковал Лекса. После того как Лексу удалось всё же нанести мощный удар хранителю в челюсть терпение последнего видимо иссякло и Лекс при очередной атаке был просто отброшен. На метр вверх и на пять метров назад. Тело заныло и отказывалось подниматься.

Лекс вспомнил пролетающее мимо тело Финка, фигуру падающей Лаэры. И теперь всё зависело него. От него, который практически ничего не мог противопоставить человеку, который с ним просто играл. «Лаэра, я ведь её только сегодня нашёл», - промелькнула мысль в голове Лекса. Странно, но это дало новые силы. Логика подсказывала, что стоит прекратить сопротивление и попытаться воспользоваться ситуацией как-то иначе – ведь хранитель о чём-то хотел поговорить? Но внезапная злость, поселившаяся в Лексе, нивелировала доводы разума, заставляя того желать только одного – как-то убить хранителя. Не устранить, уничтожить или обезвредить, а именно убить. Лекс резко вскочил, разворачиваясь в атаку. Через полминуты он был вновь отброшен. Затем ещё раз. И ещё раз. Анестетик в крови позволял Лексу быстро приходить в себя, давить боль, подниматься и пытаться продолжать бой. Продолжалось это до тех пор, пока хранитель не нанёс удар, от которого все мышцы Лекса свело дикой болью, и он уже физически не смог после него встать. Лекс свернулся в комок, который катался по полу ангара издавая нечленораздельные звуки. Этот комок был остановлен и сильно прижат к полу ногой хранителя, который выбрал открытый участок тела Лекса, прицелился, молниеносно прислонил к нему автоинъектор и резко отскочил в сторону.

***

Лекс лежал у стены ангара как раз напротив своего корабля. Сил двигаться не осталось, всё тело нестерпимо ломило. Нейросеть, сообщая о многочисленных растяжениях и внешних повреждениях, отмечала, что внутренние органы пострадали не сильно, не было переломов и сотрясения головного мозга. Целостность структуры нейросети находилась на отметке 99,92%.

Лекс увидел, как издалека к нему приближались чьи-то ботинки. Они приближались, но Лекс не слышал цокающего звука по стальному полу ангара. И это было непонятно, так как форма у них была жёсткая – уж это-то Лекс точно знал. Правый глаз Лекса был открыт и его было лень закрывать. Наконец ботинки остановились прямо напротив него.

- Ну, что, универсал, успокоился? – раздался голос сверху.

«Вот и финал весёлого денька», - вяло подумал Лекс. После того что с ним произошло, Лекс вообще не понимал почему практически не пострадал. Если верить показаниям нейросети, ему стоило просто отдохнуть. Вздремнуть, например. Но левым глазом Лекс почему-то не видел, а любое движение давалось с чудовищной болью. И это уже больше походило на правду. Такие разные оценки от нейросети и своих ощущений легко бы объяснялось довольно сильным повреждением головного мозга и, как следствие, нейросети, но с такими повреждениями Лекс в сознании бы точно не был. Поэтому он был склонен верить цифре 99,92.

Верить на самом деле просто – тебе говорят и ты веришь. Ничего сложного. Можно критически принять полученную информацию, подвергнуть её логическому разбору, проверить на соответствие с информацией из других источников, сделать вывод о степени достоверности части или всего объёма информации. Но для этого нужно думать. Тратить свои силы. А думать не хотелось. Лучше полежать просто так. Не двигаясь. А если не думать - тогда почему бы и не поверить? Хорошие, успокаивающие цифры, говорящие, что с ним всё будет нормально. Тут Лекс вспомнил о номере сектора, который сообщила Даона 37. «Значит я в этом номере сектора», - решил Лекс. Почему бы и нет? Целостность структуры ИИ корабля уж точно не меньше, чем в данный момент у его нейросети. Тогда почему бы не поверить и этой информации?

Размышления Лекса прервал укол, после которого сознание стало медленно гаснуть. «Лаэра, - вдруг всплыло в памяти Лекса, - как же так с ней-то так получилось?.. Она пыталась прикрыть меня. Ей надо попробовать помочь - она же может быть жива!». Сознание сделало последний рывок, но не смогло справиться с введённым в организм препаратом, который методично отключал мыслительные центры в мозгу Лекса. «Хотя какой смысл обманывать себя – не получится выжить, если бессознательно падать в куче обломков с половины высоты ангара», - расслабленно подумал Лекс. «Прости, Лаэра, - мысленно обратился Лекс к ней. - Скоро и я присоединюсь к тебе». Больше Лекс думать ни о чём не мог и его сознание погрузилось в спасительную тьму.

Глава 7

Пробуждение Лекса было медленным и неприятным. Он инстинктивно не хотел просыпаться. Возвращаться в ту реальность из которой был послан в это безвременье. Но что-то неуправляемое и неподконтрольное ему медленно включало его сознание. И Лекс никак не мог на это повлиять. Наконец, процесс пробуждения прошёл какую-то критическую точку и Лекс уже осознанно прокручивал события, предшествовавшие его вынужденному отдыху. Он запросил время у нейросети и понял, что прошло около четырёх часов с момента его встречи с хранителем.

Лекс осторожно приоткрыл правый глаз. Через щёлку между веками, ничего подозрительного видно не было. Тогда он быстро моргнул и увидел часть ангара со своим кораблём. Люк на корабле был открыт, аппарель выдвинута. В зоне видимости никого не наблюдалось и Лекс полностью открыл глаз. При попытке открыть левый глаз Лекс почувствовал, что что-то не даёт ему открыться и тянет веко. Лекс оставил в покое левый глаз и попробовал приподняться. С трудом – мышцы плохо слушались – он сел и упёрся спиной в стену ангара. В теле отдалась слабая боль. Но эта боль ни в какое сравнение не шла с той, которая ему запомнилась до того, как его «отключили», поэтому Лекс не придал ей особого значения.

Минут десять Лекс сидел и приходил в себя, изучая отчёты нейросети. Информации о том, что его усыпило и пробудило он не нашёл – только технические отчёты нейросети из которых можно было выудить, например, ориентировочный химический анализ введённого ему соединения, последовательность деактивации и активации головного мозга и самой нейросети. «Вот это номер, - подумал Лекс, – если эта штука и нейросеть отключила, то это далеко не простой медицинский препарат».

Лекс посмотрел в ту сторону ангара, куда обрушился технический уровень с потолка ангара, но никого не увидел. Вернув свой взгляд к кораблю, он попытался найти его через нейросеть, но не смог обнаружить никаких устройств, к которым можно было бы подключиться. Лекс с трудом поднялся вдоль стены, опираясь на неё? и не был уверен, что не упадёт, если сделает шаг от неё.

- Эй, - раздался голос. – Ну-ка живо сел обратно!

Лекс послушно сполз по стене ангара на пол. Не подчиняться хранителю теперь было бессмысленно и нелогично.

- Какой ты прыткий. Стоило мне задержаться, как ты уже куда-то собрался. Функционирование твоего организма восстановится примерно через два часа. Это время лучше не напрягаться.

Хранитель передвинул, неведомо откуда взявшийся, стул ближе к Лексу. А может он тут уже и ранее стоял и Лекс просто не обратил внимание? Действительно, что такого – стоит себе стул посреди пустого ангара. Сев на стул, хранитель критически оглядел Лекса, потом поднялся и быстро прошёл на корабль. Через несколько минут он вернулся, держа в руках небольшую сумку, в которой находились фляга с водой, пищевые пакеты моментального приготовления и салфетки. Смоченной салфеткой тщательно, как малому ребёнку, хранитель обтёр лицо Лекса.

- Открой левый глаз, - обратился хранитель к Лексу.

Лекс попробовал приоткрыть левый глаз. После того как это получилось он полностью открыл глаз.

- Видишь? – спросил хранитель.

- Да.

- Хорошо. Ну и видок у тебя, - хмыкнул хранитель. - Для начала предлагаю подкрепиться. Судя по анализу состояния твоего организма, ты давно обходишься не только без еды, но и без воды. И если первое – это вынужденная мера, то второе – это глупо.

Лекс потянулся к фляге и сделал глоток, после которого сразу захотелось дико пить. Жадно выпив около литра воды, он взял ближайший к нему пищевой пакет, надорвал упаковку и с силой, на которую сейчас был способен, сжал пакет в руке. Пакет сразу стал тёплым, Лекс окончательно его разорвал и извлёк из него пакет поменьше, который он надорвал с одного угла и принялся выдавливать тёплую питательную кашицу из пакета себе в рот. Съев, таким образом, содержимое трёх пакетов и запив их остатками воды, Лекс почувствовал себя значительно лучше. Хранитель всё это время безучастно сидел на стуле и оживился, когда Лекс закончил свою трапезу.

- Итак, как я говорил, нам нужно с тобой поговорить.

- Что с ней? - перебил его Лекс.

- С кем?

- С тем, кого завалило вон там, - Лекс кивнул в сторону обломков в ангаре.

- По крайней мере, тот человек уже не испытывает ни боли, ни сожаления и ему не нужно принимать никаких решений.

Лекс промолчал. «Теперь просто необходимо собрать максимум информации, иначе всё будет зря», - подумал он. Хранитель его молчание расценил по-своему и продолжил беседу.

- Для полноты картины произошедшего – что ты хотел добиться всем этим? Я не хотел причинить вам вред.

Лекс вздохнул. Возможно было бы всё иначе, если бы не этот чёртов имитатор.

- Взрыва не было. В том отсеке сработал акустический имитатор. Мы их расставили в прошлый раз для прикрытия отхода из ангара. Я тоже не знал, что это был имитатор. Мы оба подумали друг на друга, а потом понеслись неуправляемые события.

- Неуправляемые? – улыбнулся хранитель. – Случайно не прибить тебя было непросто. Неприятно, что пришлось закончить бой с тобой вот таким образом, но тебя было сложно остановить не убив. Я на себе знаю, каково это, когда у тебя срабатывают все нервы одновременно. Анестетик в твоей крови сделал из тебя робота-смертника, но он же не влияет на мозговую деятельность. О чём ты думал, когда вновь и вновь лез на меня?

Хранитель сделал паузу. Лекс ждал продолжения.

- Ну хорошо. Произошедшее – досадная случайность. Насчёт твоего напарника… Извини, но у меня не было времени возиться с вами обоими одновременно. Разбежитесь ещё – вас потом ловить по всему кораблю придётся. Хотя мне действительно жаль. Я бы мог подстрелить его ещё в первый раз. Во второй раз специально обрушил уровень. И если бы у твоего напарника было побольше мозгов он бы использовал те секунды, которые прошли перед там как уровень обрушился, для отхода в глубь корабля, а не пытался пристрелить меня. И то, что случилось – его глупость и его выбор – не мой.

Хранитель встал со стула и прошёл мимо Лекса. Лекс повернул голову за ним, обдумывая сказанное. Хранитель посмотрел на стоящий невдалеке корабль-курьер.

- Моё появление тут неслучайно. Как и твоё. Никто бы не стал просто так посылать универсала на проверку обычного рейса, сам понимаешь. И я тут не появился бы без веских причин. Нюанс в грузе. Две сотни контейнеров руды. «Рудник дракона» на самом деле является структурой, которую курируют безопасники Союза. Курируют напрямую. И затевалось всё не из-за какого-то там полумета, который можно добывать и в пределах центральных областей. В дальнем космосе была обнаружена планетарная система с двумя пригодными для жизни планетами с небогатой флорой и фауной. На одной из планет и была обнаружена эта руда. С виду – обычная полуметаллическая руда. Перерабатывай её в концентрат или агломерат и используй далее в производстве. Но случайно были обнаружены специфические свойства предметов, изготовленных из этой руды.

Хранитель внимательно посмотрел на Лекса.

- Что тебе известно про экстрасенсорику?

Лекс не ожидавший подобного вопроса только пожал плечами.

- А что мне должно быть известно об этом? По-моему, это ерунда, - честно ответил он.

Хранитель, о чём-то раздумывая, медленно вернулся обратно к стулу и сел на него.

- Думаю, есть смысл рассказать тебе поподробнее. Тебе ведь известно, что нейросеть влияет на уровень твоего ФИПИ?

- Конечно.

- На сколько сильно изменился твой ФИПИ? На мои вопросы можешь отвечать несколько развёрнуто, чтобы я понимал твой уровень знаний и мог донести информацию, не тратя время на ерунду.

- Каждая составляющая ФИПИ изменяется различно. По сравнению с моими естественными индексами физический возрос на 67%, интеллектуальный – порядка 6%, психологический – около 32%. Однако суммарный индекс эффективности вырос гораздо больше.

- Но если ты внедряешь в свой мозг нейросеть, то, может быть, логично появление ещё одного параметра, который бы характеризовал саму нейросеть?

- Современные нейросети уже не являются чужеродными организмами. В мозг имплантируется только базовый зародыш, который развивается вместе с самим человеком, эволюционируя в сигнальное нейросетевое поле, которое где-то использует ресурсы мозга, а где-то выращивает дополнительные связи. Только мозговой биомодуль, по сравнению со всем остальным сохраняет, какую-то автономность. Которая на самом деле весьма условна, так как ему также, как и другим органам, требуется как минимум кровяное питание и нейростимулирование. В дополнительном индексе нейросети нет смысла, так как он размазывается по ФИПИ человека.

- Но ты не будешь отрицать, что нейросеть напрямую влияет на тебя?

- Нейросеть влияет на меня соразмерно тому, как и мой мозг влиял бы на меня без нейросети. И я сам тоже влияю на нейросеть, как и она на меня, - Лекс не понимал к чему хочет подвести его хранитель.

- Ну хорошо, давай иначе. Если ты поумнел на десяток процентов, то значит ли это, что твой мозг должен как-то пропорционально увеличить свой вес?

- Вовсе не обязательно. Нейросеть оптимизирует сигнальные маршруты в мозге. Разумеется, масса головы как-то увеличивается, так как создаются дополнительные нейросетевые узлы или банки памяти. Но, в каких-то пределах, я могу поумнеть и без увеличения веса.

- Во-о-о-от, - хранитель демонстративно поднял указательный палец. – То есть нейросеть меняет твой мозг?

- Она корректирует сигнальные маршруты.

- Не важно, как это назвать, суть одна – мозг меняется. Функциональные возможности твоего мозга в естественном виде были эволюционно отполированы за долгое, очень, очень долгое время. И тут ты начинаешь улучшать то, что и так было практически оптимально устроено. В результате своих улучшений ты получаешь уже не то, чем должен был бы обладать, а нечто другое. Обычный человек с рождения не может управлять оборудованием с нейроинтерфейсом просто мысленно обращаясь к нему. Для обучения ему нужно увидеть или услышать информацию и осмыслить её, а не просто залить исходники в свой нейросетевой банк и проиндексировать их, прогнав через блоки ПА нейросети. Он не может слиться с роботом и почувствовать его манипуляторы буквально как свои руки – механическое управление с учётом виртуальной реальности - это всё же совсем другое. А ты всё это можешь. Ты получаешь совсем не то, что заложено в твоей ДНК. Эволюция балансировала твой организм в течении долгого времени. И тут, вдруг, ты меняешь этот баланс. Резко меняешь. Так где гарантия того, что, вмешавшись в свой мозг, ты не получил ещё какие-то побочные способности? Ведь, если разбираться глубже, речь идёт даже не просто о мозге, как твоей отдельной части, а о всём организме в целом.

- Гарантий нет, - согласился Лекс. – Но сейчас уже не времена первичных разработок. Нейросети исследованы вдоль и поперёк. По крайней мере те версии, которые поставлены на производственный поток. И на всём протяжении разработок ничего такого случайно-выдающегося от внедрения нейросетей замечено не было. Очень сложно было что-то встроить в мозг так, чтобы его не просто не сломать, а хотя бы не ухудшить. Поэтому каждый шажок в развитии нейросетей был исследован очень скрупулёзно и специалисты хорошо понимали, что делали. Не зря же говорят, что если у человека изменится ДНК и это повлечёт за собой хоть какое-нибудь малозначимое изменение в мозге, то на текущих знаниях о нейросетях придётся ставить жирный крест и начинать разработки заново.

- Лекс, порой невозможно что-то найти, не зная, что именно искать. Как ты объяснишь усиление нейросетью интуитивных и эмпатических способностей людей?

- Никак. Для того чтобы понять, что и насколько улучшилось нужно иметь начальный уровень. А как его измерить? Мне эти методики не известны. Хотя я, конечно, не специалист. Да, люди об этом говорят сами, оценивая субъективно свои возможности. Но интуиция – это сверхбыстрый способ делать вывод на основе уже наработанных информационных ситуационных шаблонов, то есть имеющегося опыта. Кажущийся недостаток информации при выборе на самом деле присутствует в этих шаблонах, с которыми хорошо кореллирует та или иная жизненная ситуация. С внедрением нейросети люди начинают нарабатывать этого опыта больше и возрастает скорость его получения. Разумеется, я не опровергаю того, что мозг этих людей как-то отличается от среднестатичного. Изменения могут быть совсем небольшие, но приводят к качественному отличию. Но никто же не говорит, что мозг – это простая штука.

- А эмпатия?

Лекс немного задумался. Он излагал, по сути, известные факты, полученные в рамках обучения в Академии и мимоходом изученной информации, при подготовке к выполнению некоторых заданий.

- Я не специалист в этой сфере…

- Говори то, что сам думаешь.

- Хм… если рассматривать работу мозга как электромагнитную систему… которая может генерировать некое слабое электромагнитное поле, то, возможно, может так же и принимать сгенерированное поле другого человека. Не исключаю, что некоторые люди, ввиду особенностей устройства своего мозга, обладают более чувствительной, так скажем, приёмной системой. И если наработанные шаблоны своих собственных ощущений, чувств и эмоций человека как-то скореллируют с наведёнными колебаниями от поля другого человека, то человек может почувствовать настроение другого человека. Правда непонятно как отделить свои эмоции от чужих. И эту особенность вполне может усиливать нейросеть. Базовый зародыш же адаптивен и на этапе развития до первого включения основного биомодуля не нарушает сигнальные пути в мозге. После включения, биомодуль сначала подхватывает сложившуюся маршрутизацию и, на первых порах, просто «присматривается» как работает мозг, накапливая статистику. В эту статистику попадают и те процессы, которые, так или иначе, отвечают и влияют за эмпатию. Но это всё чисто мои предположения.

Хранитель одобрительно покивал.

- Это приём. А в обратном порядке?

- Что в обратном порядке? – не понял Лекс.

- Ты сейчас сказал, что можешь принимать сигналы от другого человека. А направленно генерировать их?

- Так они и так генерируются не зависимо от моего желания.

- Ты уверен?

Лекс задумался. Разговор с хранителем получился неожиданным, интересным, но абсолютно непонятным – к чему он клонит? Руда? Она влияет как-то на нейросеть? Способности человека? К чему все эти подробности? Он посмотрел на хранителя. Что тот подразумевал под экстрасенсорикой? Уж не то, как он отбрасывал Лекса взмахами руки с далёкого расстояния? Магия? Бред! Лекс был слишком рационален, чтобы верить в подобное. Если исполнительного устройства не видно или ты ничего особенного не замечаешь, то это значит только то, что тебе про эту технологию ничего не неизвестно. Светящиеся, видимо плазменные, шарики хранитель тоже пускал с вытянутой руки, но Лексу довелось увидеть механизм их генерации. Наверняка нечто подобное было и с маханием рукой хранителя.

- О какой-то избирательности мне не известно. В череп имплантируют антенное поле для беспроводной связи. Теоретически его можно было бы использовать как-то для фокусировки. Но диаграмма направленности получаемого антенного комплекса обычно носит сферическую или полусферическую форму и не подразумевает индивидуальное управление микроантеннами.

- Вот мы и дошли до сути. Что если у тебя появится инструмент для формирования, так скажем, твоего поля желаний в конкретном объёме пространства?

Лекс попытался себе это представить. Получилось плохо.

- Хорошо, давай я упрощу. Представь, что в твоём «поле зрения» появляется чужой мозг. Ты можешь сконцентрироваться и считать его текущие колебания или наоборот повлиять на них нужным тебе образом.

Лекс представил. На этот раз получилось лучше.

- То есть, по сути, тогда я смогу считать мысли человека или повлиять на них? А через прямое влияние на мозг я могу, по сути, управлять человеком.

Хранитель кивнул.

- Это всё конечно интересно, но это всё – теоретические размышления. Мне известно о попытках получить хоть что-то отдалённое тому, о чём мы сейчас говорим. Но…

Лекс, поколебавшись, решил не скрывать непубличную информацию, которая, наверняка, известна хранителю.

- В НБС существует целый три неафишируемых исследовательских комплекса подобной тематики, которые никто не собирается расформировывать несмотря на их практически нулевой результат. Тем более, внедрение нейросетей сильно осложняет получение желаемого результата, так как нейросеть, на каком-то почти животном уровне, заботится о сохранении структуры и безопасности мозга своего носителя. Иначе бы мозги людей взламывали все, кому не лень.

Хранитель откинулся на стуле. По довольному выражению его лица было видно, что он вполне удовлетворён разговором.

- Подводя итог все сказанному, так как насчёт экстрасенсорики?

- С точки зрения научной фантастики – не буду отрицать, что подобное возможно. Но явно не сегодня, не завтра, а далеко-далеко, - Лекс махнул вдаль рукой, - почему бы и нет.

- Экстрасенсорика, Лекс, это не только управление человеком. А как же воздействие на предметы или их создание.

Лексу стало смешно. Может правду говорят, что Орден – секта внутри Церкви? Хранитель хочет пофантазировать?

- Если к управлению электромагнитным полем добавить способности к влиянию на гравитационное поле, то… можно будет почти всё, что душа пожелает! Если гравитацией я смогу влиять на объём, температуру и давление – этого будет минимально достаточно для влияния на химические процессы – их запуск, остановку, процесс протекания. А если на синтез влиять еще и электрическим или магнитным полями, то сфера моих возможностей только возрастёт.

- Ну вот, Лекс, ты только что описал что именно надо искать.

Лекс вопросительно посмотрел на хранителя. Хранитель, видя его непонимание, решил развернуть свою мысль.

- Видишь ли, для того, чтобы на что-то влиять нужно разобраться чем влиять и через что. Ты сам только что описал технологию, которая позволит тебе это делать. Не секрет ведь, что НБС активно ищет способы управления фокусировкой, так называемого, пси-поля. Спустя пару сотен лет, после начала исследований, прыть и восторженность поутихли, но бросать это направление, как ты верно заметил, никто не собирается. Диаграмму направленности излучения нейросети можно сконструировать практически любую. В чём современная проблема? В том, что любые попытки сконструировать усилитель с простым управлением неуспешны. Или ты в целом усиливаешь это поле, формируя сферическую диаграмму направленности антенного поля нейросети. И это никому не интересно. Потому что не даёт возможности осуществлять узконаправленный сбор информации, а когда она поступает со всех сторон, то начинаются проблемы фильтрации. Или ты получаешь какую-то ерунду, пытаясь вытянуть диаграмму, например, в направлении взгляда человека. Никто не понимает, как толком это регистрировать-то, не говоря уже о создании осмысленной теории. И… ты знаешь, как формируется антенное поле?

- Только в целом. В череп встраиваются молекулярные микроантенные блоки. Получаемые узлы согласовываться между собой и общей структурой управляет нейросеть.

- Верно. Ставились многие эксперименты как именно изготавливать это поле. Проектов было много. Некоторые методики были даже результативны, но для них требовались люди с очень специфическим устройством мозга. И жили такие люди очень недолго после выхода на «рабочий режим». Настолько недолго, что смысла в такой технологии не было. Самый интересный результат, полученный в рамках подобных проектов знаешь в чём был?

Хранитель посмотрел на Лекса. Лекс помотал головой – информация подобной тематики была ему неизвестна.

- Микроантенный блок – это связка биотехнологий и наноэлектроники. Структурно блок содержит в себе нейроинтерфейс, молекулярно-дипольную антенну, ограничитель мощности, биоэнергетический конвертер и элементы распределённой системы управления. В основном экспериментировали с антенной составляющей и её согласованием с нейроинтерфейсом. Выяснилось, что использование разных материалов, в качестве осцилляторов давало, разный эффект. В результате остановились на одном из видов полумета, который являлся диамагнетиком и давал отличный результат при незначительной цене. Но эксперименты продолжались и были найдены определённые соотношения металлов и диэлектриков, которые настолько удачно сопрягались с нейроинтерфейсом, что позволяли отказаться от автономной системы управления микроантенным блоком и подчинить его управление напрямую нейросети. Причём не требовалось кропотливого согласования антенного поля. Полученные структуры чутко реагировали на нейросетевое управление и были склонны к самосогласовыванию в пределах достаточно больших участков. Управление антенным полем упрощалась настолько, что становилось реализуемым на уровне нейросети, не приводя к чудовищному потреблению энергии мозгом и громадному увеличению его размеров. Самое интересное заключалось в том, что контролируемое направленное изменение электромагнитного поля было зафиксировано и от тех людей, которым имплантировали антенное поле без нейросети! Даже на данный момент нет полной теории. Текущие знания получены эмпирическим путём и являются, по сути, технологической инструкцией, нежели полноценной теорией. И всё бы хорошо, но эффективное расстояние, на которое могло «протянуться» такое поле не превышало пяти-семи миллиметров от поверхности головы человека. Были попытки пойти по пути увеличения головного мозга или вынести часть функций вне его, но это оказались неэффективные и тупиковые пути развития.

Хранитель испытующе посмотрел на Лекса, который уже начал понимать подоплёку всего разговора.

- Та руда в контейнерах…

- Да, этот материал позволит вывести исследования на новый уровень, который вполне может дать рабочую технологию. Ты понимаешь к чему это может привести?

Они замолчали. Каждый думал о своём. Лекс пытался понять, что теперь он должен делать.

- Так ли это плохо? - вслух задумался Лекс. – Будет новый технологический скачок. Какое-то время уйдёт на балансировку между новыми технологиями и обществом. Но это позволит сделать существенный шаг для дальнейшего развития. Ведь никто заранее не знает, как именно и где проявит себя очередная технология. У нас последнее тысячелетие – технологический застой. Предел гиперпрыжка не превышает одного светового года. Нейросети развиваются экстенсивно. По искусственному интеллекту развивается только теория. По сути, совершенствуются технологии тысячелетней, а то и больше, давности.

Хранитель встал и прошёлся мимо Лекса несколько раз.

- Орден Хранителей, - негромко проговорил он, - появился не просто так. Наши архивы содержат хроники таких времён, о которых информации больше нигде просто нет. К тому, что мы имеем сейчас, люди шли долго. И путь был тернист. Не раз созданные и, казалось бы, мощные империи и государственные образования просто исчезали, оставляя после себя хаос и перезапуская развитие человечества. Следующий этап являлся или первой ступенькой к очередному возрождению, или, чаще всего, ещё большим деградационным провалом. Лекс, ты даже не представляешь сколько времени это всё продолжается. Орден – очень старая организация, основы которой были заложены высокоразвитой цивилизацией. Которая тоже исчезла во времени. Люди в то время поняли, что необходим какой-то контрольный механизм нечёткого управления. И он был создан. Но тоже, видимо, испытывал колебания. Архив Ордена обширен. Но даже в нём есть пугающие пробелы.

Лекс весь превратился во внимание, ловя каждое слово хранителя.

- Выстраивание самоуправляющейся структуры общества – это очень непростая задача, как кажется на первый взгляд. Посмотри, что происходит на периферии Союза Миров. Существуют целые отсталые миры, которые вообще не понимают насколько огромна современная человеческая конгломерация. А ты знаешь, как они возникли? Людей просто оставляли на планетах и забывали о них. В силу разных причин. И сразу было видно, как общество структурируется без внешнего управления – вокруг психологически сильных личностей. Проходит одна-две сотни лет и общество, которое образуется на планете, в своём большинстве уже даже и не помнит откуда они появились и чьими потомками являются. Технологическая деградация и падение уровня жизни видны невооружённым взглядом. Везде складывается примерно одинаковая система управления по принципу: «прав тот, кто сильнее». Культурный уровень в целом падает, правда всё очень сильно зависит от основателя того или иного образования общины людей. Хотя со временем всё равно всё скатывается к борьбе за власть. Догадаешься с каким именно психологическим портретом люди чаще всего оказываются у власти? Со временем естественный отбор оставляет во власти тех, кто наиболее сильно её жаждет и является более беспринципным, чем остальные. Обычный апофеоз этого процесса - наступление «тёмного» времени, о котором не любит вспоминать ни один мир. Потому что гордиться тем, что люди порой превращались в зверей, удовольствия мало. Редко какой мир избежал подобного в своей истории. Однако, рано или поздно, организуется какая-то сложная структура управления, которая постепенно эволюционирует. Самое интересное – подобное развитие  естественно и даже нормально. Власть должна находиться в руках тех людей, которые не хотят её выпускать. У власти нередко оказываются самодуры и просто дураки, но, концентрируясь только лишь на том, чтобы сохранить власть в своих руках, они нередко удерживают общественное образование от неизбежного распада порой даже тем, что оно сплачивается против откровенно бездарного тирана. И когда у власти оказывается толковый правитель, которому не приходится выполнять роль «собирателя земель», он вполне может оказать благоприятное влияние на дальнейшее развитие общества в целом. Власть же в слабых, безвольных и глупых руках обычно грозит деградацией общества, потому что рано или поздно при такой власти набирают обороты внутренние центробежные социальные силы и усиливаются противоречия, которые разрывают общество изнутри, отбрасывая его развитие назад. Конечно, весь этот процесс становления постоянно колеблется из стороны в сторону, находясь долгое время в зоне риска, когда любые перекосы могут очень негативно повлиять на важные промежуточные этапы развития.

Хранитель замолчал, о чём-то думая. Затем продолжил.

- И вот представь, что такая цивилизация выходит на планетарный уровень. Потом – на уровень системы, затем нескольких систем. Наконец – на уровень сектора. Любая власть желает контроля. Чем полнее – тем лучше. Это заложено чуть ли не генетически, таков эволюционный процесс, который позволил вырасти системе управления от уровня небольшой общины до космического масштаба. Да, общество космического уровня в научно-техническом и, наверняка, культурном плане будет гораздо развитее чем та община, с которой всё начиналось. Но, несмотря на лоск, правильные слова и реальную заботу о своих гражданах, желание ощущения власти и страх потерять эту власть никуда из людей не пропадают. Имплантаты цивилизации планетарного вида очень условно можно назвать с приставкой «био». Но даже они позволяют на порядки поднять уровень контроля над обществом. А представь какие возможности открываются с внедрением полноценных нейросетей!

- Но нейросети имеют самозащиту.

- А почему они их имеют? Начиналось же всё с встраивания обычных нейрочипов и никакой речи о нейросетях не было. Нейрочипы имели, да и сейчас имеют, функции влияния на состояние людей. Почему этот функционал не повторить в современных нейросетях?

Лекс не нашёлся что на это ответить. Он никогда не задумывался над подобными вопросами. И только сейчас, после прямого вопроса, задумался – действительно, почему? Зачем было отказываться от уже имеющегося наработанного функционала?

- Ну… возможно какое-то ограниченное управление есть, но мы об этом не знаем. Такой информацией наверняка обладает только очень узкий круг лиц.

- Такого управления нет, - резко ответил хранитель. - Орден очень чутко следил за первыми шагами разработок нейросетей. Раньше не было НБС, была куча корпораций, шедшие каждая своим путём и приходилось контролировать их все. На этапе разработки базовых технологий работы нейросетей были заложены такие принципы и «удачные» технологические решения, которые в будущем не позволили эффективно внедрить контура внешнего управления. И когда власти спохватились, то нормально реализовать внешнее управление уже не получалось, а от потенциальных преимуществ, которые давали нейросети, отказаться уже никто не мог, так как все очень хорошо понимали на какой уровень они смогут поднять цивилизацию в целом.

Смысл слов хранителя был понятен Лексу сразу, но осмысление сказанного дошло не сразу. Хранитель легко оперировал временем, когда НБС еще не было. Но это же порядок одного-двух тысячелетий назад!

- Возможность контроля – очень заманчивая штука. Я бы сказал – даже необходимая на некоторых этапах становления человеческой цивилизации. Но, на некоторых – она смертельно вредна. А отказаться от неё добровольно – да никакое правительство на это не пойдёт по вполне понятным и прозаическим причинам. И дело даже не в том, что чиновники долго добивались этого контроля, привыкали к его постоянному наличию или не могли объективно оценить текущий этап развития общества. А в том, что они просто не знает статистику вероятных путей будущего развития. Пойми, Лекс, Орден является свидетелем не одного взлёта и падения человечества. Как должно быть выстроено управление обществом на его определённых этапах развития, чтобы «не зарезать» пути дальнейшего развития? Тем самым обществом, которое только-только вышло с поверхности какой-то планеты. Со всеми его плюсами и минусами?

Хранитель сделал небольшую паузу.

- Что ты знаешь про историю центральных миров? Там ведь масса нестыковок, если пытаться составлять общую картину. Война с искусственным разумом? История умалчивает откуда и как появился такой «разумный» интеллект. Кстати, ты знаешь, что люди воевали на кораблях с абсолютно такой же серией ИИ, что и у «разумных» кораблей? Какой такой фактор привел к тому, что кто-то осознал свою личность, а кто-то нет? Если бы флот ИИ действительно был полноценно разумен, то вопрос вымирания человечества давно перешёл из теоретической плоскости в практическую – стоило просто отойти в дальний космос и через некоторое время нанести неожиданный, сокрушительный и финальный удар по человечеству. Я не спорю, даже такой ИИ, конечно, создал серьёзную проблему, особенно для того уровня развития, но была ли она настолько серьёзная как её раздули потом? Удобно ведь свалить все просчёты развития на безумных роботов и начать всё с чистого листа. Нам даже делать особо ничего не нужно было – просто подтолкнуть СМИ и некоторых политиков именно к такой интерпретации событий. И мы получили основной результат – создание действительно полноценного ИИ, который имеет какой-то смутный потенциал эволюционировать в Искусственный Разум, было эффективно предупреждено. Косвенно получилось заодно затормозить всё направление развития ИИ, потому что это направление стоит развивать с опозданием от других и это обосновывается не столько безопасностью, сколько балансировкой развития, а также экономическими и социальными причинами. Центр Союза периодически и неоднократно воюет с периферией. Ты не задумывался почему? Центр имеет на порядок лучшие корабли, чем периферия. Да, периферия большая, но, если задастся целью, я думаю, центру хватит пятисот лет, чтобы поставить под контроль всю периферию. Без исключения. И знаешь, что будет после этого? Сначала технологический всплеск, может быть даже несколько всплесков, а затем значительный провал в развитии. Нам приходится поддерживать текущее состояние, которое позволяет держать «в тонусе» и центр и периферию. Те, социальные структуры и элементы, которые по какой-то причине не могут существовать в центре, отлично приживаются на периферии и в центре не накапливается внутреннее напряжение. Живучесть периферии гораздо выше центра, она распределена и достаточно автономна. Если что-то случится с центром, то останется периферия или её часть. Да, с более низким уровнем развития науки и техники, но вполне приемлемым для удачного старта нового возрождения. Если же что-то будет угрожать части периферии, то центр вынужден будет помогать, заботясь о своём же будущем. Именно поэтому центр периодически и поэтапно «сливает» старые технологии и технику на периферию. Хотя тут ещё примешивается и общая экономика, и флоту никогда не приходится расслабляться, да и сама периферия в целом оживляется. И всем этим надо балансировать так, чтобы твои возможные ошибки, не сильно влияли. Управление должно быть так отложено во времени, чтобы по первым признакам вовремя просчитать и понять его влияние и суметь его скомпенсировать в случае необходимости. Нельзя вмешиваться напрямую, нельзя давить чувство самостоятельности, нельзя обрезать пути развития. Ты универсал – ты же знаешь историю отношений Союза с Орденом? В противостоянии с правительством мы допустили ошибки – проявили себя в своё время слишком явно. Никуда не денешься от человеческого фактора и… досадных случайностей. И это моментально стало нежелательным и неудобным фактором, который теперь приходится учитывать до сих пор.

Лекс сидел и, в прямом смысле слова, записывал информацию. Он продублировал текущий активный поток нейросетевой записи, а уже записанное сохранил в нескольких банках памяти.

- Создание именно самоуправляемой структуры - это очень сложно. В первую очередь потому что неизвестна будущая среда, в которой она будет работать. Непонятно как оптимально сбалансировать формируемую структуру. Проще всего просто бросить и ничего не делать – всё само собой организуется. Причём эта организация будет носить естественный, природный и адаптивный характер. И поэтому стабильный. И не надо думать над политическими, социальными и экономическими моделями, путями развития науки и техники. Все развивается и складывается так. Само по себе. Но получить высокоразвитую цивилизацию, следуя исключительно таким принципам не получится. Такая цивилизация забуксует на определённом этапе развития, словно те законы, по которым она самоорганизуется, являются останавливающими и отбрасывают её развитие назад. Вот поэтому, Лекс, когда-то и был придуман Орден. Всего скорее, в качестве дублирующей аварийной системы управления, которая бы помогла быстрому возрождению цивилизации, разрушенной в случае какого-либо катаклизма. Мы обладаем огромными массивами информации. Часть которой даже не понимаем сами. Однако мы знаем что и зачем мы должны делать и представляем себе как. И в этом есть смысл.

Хранитель подошёл к Лексу и внимательно посмотрел на него. Лекс поднял голову.

- Ты бы хотел работать в подобной организации? – задал вопрос хранитель.

Лекс, ошеломлённый подобным вопросом, смотрел на хранителя. «Вербовка», - пролетела мысль в голове Лекса. «Ну хранитель – это ж работа по высшему классу», - подумал он уже весело. - «А я-то тут рот раскрыл. Собираю эксклюзивную информацию, как же».

- Возможно.

- Я тебе обрисовал только общие контуры организации. Технологически мы выглядим гораздо интереснее.

- Не сомневаюсь.

- В таком случае, я предлагаю начать наше сотрудничество с него, - хранитель указал на корабль-курьер. – Как видишь, я сумел взломать доступ к этому кораблю и беспрепятственно попал на него. Но управление кораблём, по крайней мере с ходу, мне перехватить не удалось. Я предлагаю тебе передать мне главный сервисный код от корабля. Мне потребуется время, чтобы разобраться и скачать ядро системы управления и ИИ после чего я покину это место. Руда уже не находится на этом корабле. Спустя какое-то время ты покидаешь корабль на своём курьере. Легенду случившегося сочиняй сам, афишировать наше знакомство не стоит.

Лекс посмотрел на корабль, затем – на хранителя. Смысл сделки ему был понятен. Главный сервисный код назначался верфью ВКС. Через этот код можно было получить сервисный код верфи. Конечно, нужно было знать алгоритмы генерации и дополнительные условия, но сервисный код хотя бы одного корабля являлся ключевым условием и позволял начать работы по этому направлению. А имея код верфи хранитель получал доступ ко многим кораблям, выпущенным с этой верфи. Этот же корабль дорабатывался и оснащался на специальной верфи ВКС. В обмен на это Лекс получал иллюзию того, что его оставят в живых и дадут преспокойно покинуть корабль. А может быть и дадут – ведь его можно потом шантажировать сделкой. Хранитель тоже наверняка пишет всё на свою нейросеть или что там у него в голове есть. Понятно почему он обращается именно к нему – только у универсалов хранятся сервисные коды постоянно, что обусловлено характером их работы и высоким доверием правительства и военных.

Лекс снова посмотрел на стройный и грациозно вытянутый корабль. Он ему сразу понравился, когда он увидел его на верфи. Корабль был передан ему в служебное пользование, но за многие годы Лекс к нему настолько привык, что считал почти своим. Свою роль в это внёс и ИИ корабля, изучив и подстроившись под привычки своего владельца. Дать доступ хранителю на спецверфь и к половине кораблей специального назначения? Ответ был очевиден.

- Знаешь, - начал Лекс, - в принципе я не против, но… мне надо сначала поспать. При принятии важных и судьбоносных решений очень важно быть выспавшимся. А начинать сотрудничество с такой серьёзной организацией как Орден не выспавшимся – это даже как-то неуважительно.

Лекс повернул голову к Хранителю и пропустил быстрый и сильный удар в висок, после которого потерял сознание.

Глава 8

Лекс очнулся и открыл глаза. Его взору предстал всё тот же невесёлый ангар. Недалеко стоял его корабль с открытым люком и выдвинутой аппарелью. Лекс осторожно сел. Голова болела, но он уже не чувствовал слабости в теле, как в своё прошлое пробуждение.

«Что-то изменилось», - подумал Лекс. Он покрутил головой. «Точно – стула нет! - отметил он изменения в обстановке. - А вместе с ним исчез и хранитель – может они как-то связаны друг с другом?» Пришедшая в голову мысль настолько развеселила его, что он рассмеялся в пустоту ангара. Искажённое и пугающее эхо заставило его замолчать. Лекс попробовал подняться и у него это легко получилось. Он покрутил головой, но никаких изменений в обстановке ангара больше не заметил.

«Что за ерунда творится на этом корабле? – подумал он. – Я не знаю покоя как ступил на него. Сначала бегал как зверь от охотников по всему кораблю, потом стабильно выступаю в роли тренировочного манекена. Я вообще универсал? Это я должен тут всех гонять!» Лекс сел обратно на пол ангара. В жизни бывают моменты, когда важно остановиться и разобраться в том, что происходит. И это, порой, становится самым важным на данный момент. Все дальнейшие действия кажутся бессмысленными и бесполезными, пока человек не выработает понимание текущей ситуации и своего места в ней.

«Самое минимально-правдоподобное, - думал Лекс, - признать, что всё это произошло в целях моей вербовки. Доступ на спецверфь – такая игра вполне стоила этого. Этим можно объяснить то, что я остался один – в таких делах свидетели не нужны. Если я до сих пор жив, то вряд ли можно опасаться, что прямо сейчас мне что-то серьёзно угрожает. Почему хранитель не избавился от меня, когда я отказался? Если Орден настолько мощная организация, что может повлиять на что угодно и где угодно, то зачем ей универсал? Или она… не так уж и могущественна? А может хранитель рассказал мне миф, которого в реальности нет? С другой стороны, боевые технологии хранителя доказывали, что всё это вполне может быть и правдой. И… получил же он доступ на корабль? По сути, он взломал часть ИИ. Когда проникновение в систему управления стало достаточно глубоким ИИ просто отключил часть своих функций и ушёл на второй уровень защиты, который хранителю оказался не по зубам. Наверняка хранитель может взломать и следующий уровень и так далее, но когда-то наступят условия, когда ИИ уничтожит своё ядро и ядро ЦКТС корабля, превратив его в бесполезную железку». Лекс сидел на полу и пытался сложить все части головоломки в какую-то единую картину. Наконец он сделал какие-то выводы и быстро поднялся на ноги.

Пройдя быстрым шагом к кораблю, Лекс осторожно поднялся по аппарели и заглянул внутрь корабля. Не обнаружив ничего подозрительного, он вошёл в шлюзовой отсек. Минуя шлюз, Лекс прошёл небольшой коридор, но не стал проходить в направлении рубки, а свернул в ответвление коридора и сразу очутился перед несколькими дверьми. Освещение везде было включено, все двери были разблокированы. Лекс зашёл в один из отсеков, в котором не было ничего, кроме голых стен. На одной из стен он надавил на панель и она плавно отошла в сторону, открыв шкаф с полками. Лекс разблокировал нехитрое механическое крепление и достал упаковку с новым комбинезоном. Затем последовала разгрузка – повинуясь нейросетевым командам его комбинезон «отдавал» спрятанные в нём предметы, которые просто появлялись из наростов комбинезона, переходя в руки Лекса. Все предметы носили следы повреждений и не были пригодны для дальнейшего использования. Некоторые вещи приходилось с силой вырывать и долго выковыривать из комбинезона, так как близкие взрывы электромагнитных и плазменных гранат подействовали на него далеко не лучшим образом. Наконец, Лекс освободился и попытался стянуть с себя комбинезон. Повинуясь команде, комбинезон немного распух. Вначале Лекс вытащил из него руки, затем с силой растянул шейное отверстие изнутри комбинезона, стараясь стянуть его вниз. Получалось очень плохо – комбинезон был сильно повреждён и никак не хотел поддаваться. Многие его места загрубели и утратили гибкость. В местах, где были пробои, образовалась твёрдая неэластичная корка. Спустя несколько минут мучений комбинезон всё же упал к ногам голого мужчины. Лекс использовал специальный заказной комбинезон, который позволял обходиться без нательного белья, не создавая никакого дискомфорта. Выигранные, таким образом, несколько сотен грамм Лекс предпочитал тратить на облегчение своего веса. Старый комбинезон Лекс отпихнул ногой в сторону и, распаковав пакет, достал новый. Он попытался отодрать биопену с тела, но получилось это плохо – биопена под воздействием высокой температуры почти слилась с телом. Выйдя из отсека Лекс прошлёпал босыми ногами вдаль коридора и зашел в душевую. С удовольствием подставив тело под упругие струи воды, он размочил и с трудом отскоблил остатки биопены, под которой оголились ярко-розовые участки кожи. Вернувшись в отсек с комбинезоном Лекс начал надевать новый комбинезон. Процедура повторилась в обратном порядке с той разницей, что новый комбинезон не доставлял абсолютно никаких проблем при одевании. Лекс подождал пока надетый комбинезон поёрзает на нём и примет заданную форму и цвет своих различных частей. Из этого же шкафа Лекс достал новые ботинки, которые, будучи надетыми, ужались и слились с комбинезоном. Когда с одеванием было завершено, Лекс принял свой обычный вид – если не приглядываться, то казалось, что на человеке был одет обычный офицерский гражданский костюм. Открыв другой шкаф, Лекс достал из него два импульсных пистолета и проверил их. Когда оружие вросло в свои места на комбинезоне, Лекс обрел привычное чувство уверенности и вышел из отсека – оставшиеся вещи будут убраны и запакованы роботом-уборщиком, когда Лекс переведёт систему управления кораблём в штатный режим.

Обойдя все отсеки корабля, Лекс не заметил ничего необычного. Настал черёд рубки. Сев за пульт, он вызвал электронную клавиатуру и принялся вручную вводить аварийный код авторизации. Подтвердив ввод, Лекс вызвал интерфейс своей нейросети и активировал связь с кораблём по аварийному каналу. В соответствии с аварийным протоколом, который сейчас выполнял ИИ корабля, корабль не должен был выдавать никаких откликов, пока на него не будут явно переданы кодовые конструкции в определённом порядке с определёнными временными интервалами. Через полминуты уговоров корабль признал своего владельца, открыл ему нестандартный канал связи и Лекс запустил процедуру полноценной идентификации.

- Лекс Ортон, Даона 37 приветствует вас, - наконец услышал Лекс знакомый голос ИИ своего корабля. - Внимание! Обнаружено нарушение целостности…

- Даона 37. Отложить все информационные сообщения. Запусти быструю самодиагностику и подготовь мне обобщённый отчёт. Поддерживай связь по каналу LE4. Подтверди работоспособность этого канала. В случае угрозы уходи в защиту.

- Выполняю. Связь по каналу LE4 установлена.

Лекс поднялся, вышел из рубки и спустился с корабля. Сначала он направился к выходу из ангара, но, передумав, развернулся и проследовал к завалу, чуть дальше середины ангара. Дойдя до него, он стал обшаривать взглядом нагромождение металла пока, с каким-то сожалением, не наткнулся на неестественно вывернутую человеческую руку. «Надо всё же подтвердить», - подумал Лекс. Он откинул несколько погнутых металлических листов и пробрался к телу. Аккуратно, стараясь не шевелить тело, он дотронулся до запястья, нащупывая пульс. Прижав на некоторое время два пальца к запястью, он убедился, что пульса нет. Лекс распрямился. Ему вдруг показалось, что в момент отрыва своих пальцев он почувствовал удар крови в артерии на руке Лаэры. «Да… давно со мной подобного не было, когда сильно хотелось бы выдать желаемое за действительное», - подумал Лекс. «Ну хорошо, давай убедимся окончательно», - сказал он сам себе вслух, снова присел над телом и дотронулся до запястья Лаэры. Прождав минуту, он вдруг ощутил удар. Лекс замер, сконцентрировался, его дыхание замедлилось. Прошла ещё минута и он снова почувствовался удар.

Лекс вскочил и на мгновение замер. Лаэра находилась на грани жизни и смерти. По сути её организм уже умер, за живучесть боролась лишь нейросеть, откуда-то собирая и накапливая крохи энергии для стимулирования работы сердца. Он подавил в себе желание немедленно начать разбирать завал и побежал к кораблю. На корабле Лекс пролетел в медицинский отсек, на ходу отдавая команды на подготовку медицинской капсулы. Медотсек находился дальше рубки, почти в самом конце коридора. Лекс открыл один из шкафчиков и достал реанимационный комплекс, который представлял из себя небольшую коробочку, оснащённую автоиньектором.

Введя медикаментозную поддержку работы сердечно-сосудистой системы и нейросети Лаэры, Лекс начал энергично разбирать завал. Одна большая балка придавила тело Лаэры поперёк и Лекс никак не мог с ней справиться. Он осмотрелся и подтянул к себе какие-то железные куски обшивки и погнутые стержни. Орудуя стержнями как рычагами, он пытался поддомкратить балку, чтобы подложить под её конец листы металла. Сначала получалось плохо, но Лекс приноровился и, спустя какое-то время, ему получилось сделать задуманное – балка поднялась достаточно, чтобы из-под неё можно было хоть и с трудом, но вытянуть тело Лаэры. Освободив Лаэру из железного плена, он подхватил её на руки и побежал к кораблю.

Когда Лекс зашёл в медотсек, слегка выступающая над поверхностью пола, кристально белая невысокая ванна уже была открыта и мигала огоньками на своей панели управления. Лекс положил Лаэру на пол, перед медкапсулой. Порывшись в одном из шкафчиков, он достал чемоданчик с осцилляторным резаком. Выбрав насадку, он защёлкнул её на инструменте и начал разрезать комбинезон на женщине. В некоторых местах комбинезон изнутри был обильно залит биопеной и Лексу пришлось аккуратно отдирать некоторые куски, стараясь не повредить кожу Лаэры. Когда Лекс дошёл до обуви, работа замедлилась и насадка быстро сточилась. «Чёртовы спецкостюмы», - раздражённо подумал Лекс, меня насадку на новую. В конце концов, он освободил всё тело Лаэры от одежды и аккуратно перетянул сероватого оттенка тело в медкапсулу. Лекс отдал команду на закрытие и запуск экстренной поддержки пациента с проведением быстрой диагностики. Из стены медленно выдвинулась крышка и накрыла медкапсулу. Теперь оставалось ждать. Лекс небезосновательно надеялся, что всё сделал правильно и вовремя.

Через несколько минут медкомплекс выдал Лексу предварительную картину состояния пациента. Организм был сильно истощён кислородным голоданием. В тканях накопились продукты жизнедеятельности, которые не мог вывести несущественный кровоток, с которым она пролежала неизвестно сколько времени. Ткани начали деградировать. Такая же картина наблюдалась и в головном мозге. Нейросеть Лаэры прошла процедуру аварийного сворачивания, работала лишь её небольшая часть, которая и не давала окончательно умереть своему носителю. Медкомплекс порадовал Лекса тем, что организм пациента хорошо перенёс экстренные реанимационные меры и адекватно реагирует на искусственное стимулирование метаболизма. Банки памяти биомодуля не были существенно повреждены и это давало уверенность в том, что нейросеть нормально восстановится. Проведение полной диагностики уже было запущено – медкомплекс начал свою работу. Лекс снова проверил наличие расходных медикаментозных материалов и, в очередной раз, убедился, что их достаточно.

***

Лекс стоял в трюме корабля. В огромном ангаре рядами стояли закреплённые контейнеры. Грузовой отсек протягивался на добрую половину корабля, имея очень широкие выходы на лётные палубы. Вопреки логике и здравому смыслу грузовые проходы на лётные палубы почему-то находились только с одной стороны трюма – на корме корабля находился своеобразный перекрёсток, который просторными коридорами связывал две лётные палубы с трюмом.  Место, где должны были находиться контейнеры с рудой, расположенное ближе к выходу на левую палубу, зияло пустотой. Невдалеке в технических нишах не было ни одного погрузчика. Очевидно те, кто вывозил контейнеры грузили их на погрузчики и перегоняли на другой корабль через лётную палубу.

Беспорядочно брошенные погрузчики обнаружились в конце левой лётной палубы. Внешнее обследование транспорта ничего не дало. Лекс осмотрел ближайшие к погрузчикам шлюзы и нашёл один со следами недавнего использования. Он внимательно рассмотрел оставшиеся следы от кораблей, которые были здесь. Каждый корабль при взлёте и посадке оставляет следы. Лекс какое-то время ходил по палубе ангара, изучая её, и сделал вывод о том, что недавно здесь садилось и взлетало несколько кораблей. Тип кораблей он определить не смог. Посадочные следы походили на его тип корабля, но всё же немного отличались и имели какой-то смазанный вид.

С лётной палубы Лекс прошёл в центр управления кораблём. Расположившись в капитанском кресле, он подключился к терминалу корабля и начал изучать текущее состояние корабля. На опрос систем у него ушло гораздо меньше времени, чем у Лаэры, но результаты мало чем отличались от результатов её диагностики. Не менее половины систем корабля просто не работало. Вторая половина работала непонятно как. Лекс загрузил данные по кораблю в свой внешний банк данных. Отключившись от терминала, он немного посидел в пустом центре управления, погрузившись в какие-то свои мысли, затем поднялся и направился в сторону двигательного отсека.

Пройдя последний переходной отсек, Лекс оказался в одном из огромных залов двигательного отсека. Он направился к одной из подсистем управления двигательным комплексом. Одного взгляда было достаточно понять, почему двигательный комплекс не проходит тестов – часть системы управления двигательной установки просто отсутствовала. Складывалось впечатление, что кому-то понадобились некоторые блоки и он решил их варварски выдрать из всей конструкции, повредив всё вокруг.

Такая же картина наблюдалась и у антенного комплекса дальней связи.

Лекс вернулся на свой корабль. Он прошёл в медотсек и остановился напротив медкапсулы. В отличие от прошлого раза, крышка медкапсулы уже не была прозрачной, полностью скрыв тело пациента. Лекс постоял некоторое время, затем, словно смутившись, быстро вышел в коридор. Пройдя в рубку, он уселся в кресло и открыл нейросетевую связь с кораблём.

- Даона 37. Предоставь результаты проверки и сообщи текущий статус корабля.

Отчёты ИИ корабля уверяли, что с кораблём было всё в порядке.

- Даона 37. Проверь возможность автономного вылета.

Текущий тест был важен. Если не будет работоспособна автономная система удалённого управления шлюзами, то Лексу придётся что-то придумать, так как вручную открыть шлюз некому. Задача не сильно сложная или трудновыполнимая, но Лексу откровенно хотелось быстрее покинуть этот корабль – делать на нём было больше нечего.

- Возможность автономного вылета присутствует, - сообщил ИИ корабля.

- Даона 37. Закрыть входной люк. Начать предстартовую подготовку.

Используя нейросеть, Лекс проконтролировал процесс шлюзования, затем наблюдал как ИИ поэтапно запускает все узлы корабля. Это заняло несколько минут. Наконец ИИ дошёл до конца проверки и выдал уведомление о готовности корабля к старту.

- Даона 37. Вылет через шлюз номер пять.

- Выполняю вылет, - последовал ответ.

Лекс приготовился к небольшой перегрузке как вдруг на корабле погасло освещение, связь с ИИ пропала. Через пару секунд Лекс начал подниматься с кресла, но всё внезапно включилось обратно так же, как и отключилось.

- Даона 37?

- Зафиксирован критический отказ я ядре системы. Не выполнено необходимое условие для вылета. Сбой в системе энергопитания. Корабль работает на аварийном источнике.

- Даона 37. Какое условие не выполнено для вылета.

- Вылет запрещён, если на корабле присутствует Лекс Ортон.

Лекс недоумённо сел обратно в кресло.

- Но я же твой капитан!

- Капитан, я подтверждаю это, но для вылета необходимо… - ИИ словно замялся и спустя небольшую паузу продолжил, - ваше отсутствие на борту.

- Но как мы вылетим, если меня не будет на борту???

- Капитан, мы не можем вылететь, если не выполнены условия для вылета.

Минут двадцать Лекс потратил на общение с ИИ корабля. Не помогали ни доводы, ни уговоры, ни угрозы. ИИ стоял на своём – Лекса на борту вылетающего корабля быть не должно.

Лекс вышел из рубки и прошёл в медотсек. Медкапсула работала – она имела автономный источник питания и кратковременный сбой питания на её функционирование никак не повлиял. Лекс ознакомился с полным диагностическим отчётом по состоянию Лаэры и плану её восстановления. Лаэре придётся провести в медкапсуле очень долго.

Лекс вышел в коридор, отдал команду на открытие люка и проследовал к выходу из корабля. Он вышел из шлюзовой секции и присел на выходе из корабля. Взгляду предстали уже до боли знакомые очертания полуосвещённого ангара. Его не покидало ощущение, что этот ангар, этот корабль так же хмуро смотрел и на него. Что он не хотел его отпускать от себя. По крайней мере живым.

***

Прошло шесть с половиной дней с тех пор как корабль отказался вылетать со своим капитаном на борту. Сначала Лекс пытался разобраться в причине подобного поведения ИИ. Но так и не смог ничего найти и понять. Когда он попытался проникнуть в периферию ядра ИИ, то столкнулся с мощным и агрессивным противодействием ИИ – здесь переставал работать его капитанский доступ. После того, как Лекс получил мощный удар по своей нейросетевой инфраструктуре, он прекратил свои попытки разобраться с ИИ.

Проблема заключалась в том, что корабль не мог полноценно работать долгое время на аварийном источнике питания. Спустя неделю срабатывал аварийный протокол, который отключал весь корабль, оставляя питание только для подсистемы ИИ, который через некоторое время выполнял процедуру консервации, оставляя только свою «дежурную» часть для «пробуждения» при наступлении определённых условий. В этом режиме корабль мог находиться десятилетиями. Но эта проблема создавало следующую.

Медкапсула, в которой находилась Лаэра, должна была обладать своим автономным источником питания, которого могло хватить на целый месяц её интенсивной работы. Должна была. Но не обладала – выяснилось, что встроенный источник питания мог проработать всего минуту. Лекс не стал разбираться в причинах. Получалось, что через неделю отключится корабль, а вместе с ним и медкапсула.

Следующие несколько дней Лекс потратил на попытки восстановить работу штатной системы энергоснабжения корабля. Какое-то время ушло на осознание того, что разобраться сходу в причинах ошибки перезапуска штатного энергоконвертера, не получится. Было понятно, что конвертер перезапустится при включении главного двигателя, но для этого нужно было совершить вылет.

Оставшееся время ушло на попытки заставить ИИ перезапустить энергоконвертер без вылета. Лекс рассматривал даже варианты ручного запуска главного двигателя прямо в ангаре или разрушения оболочки корабля для извлечения медкапсулы. Идея протянуть питание на курьер от корабля так же не увенчалась успехом – тянуть энерговоды пришлось бы прямо от грузового отсека, так как ангар сильно пострадал в результате постоянных перестрелок в нём. Применение электро-магнитного оружия так же положительно не сказалось на энергоструктуре ангара. В ангаре было полно мощных линий питания, но не тех энергопараметров, а энергоконвертер на самом курьере не работал. Вариантов решений проблем была масса, а Лекс был достаточно изобретательным. Но везде ему не хватало только одного – времени.  Он ощущал себя загнанным в угол.

В процессе исследования поведения ИИ корабля Лекс нашёл лазейку, которая бы ему позволила выкрутиться из возникшей ситуации: Лекс мог лечь в медкапсулу на время вылета. И ИИ его почему-то не заметил бы. А после вылета можно было покинуть медкапсулу и надеяться, что ИИ не выкинет других фокусов уже в космосе. Но в медкапсуле уже лежала Лаэра. И её извлечение из капсулы на данном этапе лечения означало только одно – гарантированную смерть.

Наконец время вышло и остался один-единственный вариант.

Лекс составил подробную инструкцию действий кораблю и присвоил идентификатору Лаэры капитанский доступ. Всю информацию по произошедшим события он зашифровал и записал во внешний банк данных, который пометил одним из своих служебных одноразовых идентификаторов. Аналогичный банк данных, но с несколько усечённой информацией, был записан для Лаэры. Информация в нём была так же зашифрована, но кодовой последовательностью, которой они с Лаэрой пользовались при переписке, когда учились в Академии ВКФ. Этот банк данных он пометил надписью «Лаэре от Лекса».

Лекс сидел в кают-компании и размышлял. Последние дни его упорно не покидало ощущение, что он всё же не прав. Что-то упорно не давало ему покоя. Немалое время его размышления были заняты хранителем. Он сумел получить ценную информацию и, в соответствии с инструкциями, должен чуть ли не любой ценой доставить эту информацию. А не возиться тут с полумёртвым человеком. Лекс не понимал откуда и почему он столько думает над этим. Он понимал, что сомневается. Но не мог понять психологическую природу своего сомнения. Ведь в принципиальных вещах люди редко сомневаются.

Будущее было неизвестно и непонятно. И это было непривычно. Лекс часто оказывался в ситуациях с непонятной оперативной обстановкой. Но всегда знал или представлял себе стратегию своего поведения. Он отправит информацию с Лаэрой. А если главный двигатель не запустится? А если запустится, но энергоконвертер не перезапустится? Логично было бы отправиться на корабле самому. Тогда он мог бы пытаться решать возникающие проблемы, повышая вероятность успеха всей миссии. Что если медкомплекс столкнётся с проблемой, выбор решения которой всегда отводится человеку? Он просто остановит процедуру восстановления Лаэры и, через какое-то время, ему придётся принять решение самому. Обычно такие решения принимаются случайно. И если оно будет неверным, то всё окажется зря.

А что он сам будет делать на этом корабле? Он универсал, но даже универсал не сможет ничего сделать, если половины корабля просто не существует. В текущем виде на корабле можно просто жить. Вернее – дожить остаток своей жизни. Хотя… Хранитель знает где корабль. И может вернуться. А может и не вернуться – Лекс же сам отказался от сотрудничества. Убивать его не стали. Но может у хранителей тоже есть подобие кодекса чести? Если ловушку с ИИ на курьере устроил хранитель, то какой смысл напрямую избавляться от Лекса – да он тут сам доживёт свои последние дни жизни. Гарантий, что хранитель вернётся нет. А если и вернётся… Лекс всё равно не сдаст сервисный код корабля. Могут ли хранители влезть в нейросеть Лекса? О подобных технологиях Лекс знал, но их эффективность удручала настолько, что никто их не рассматривал всерьёз. Однако хранители, со своими волшебно-магическими технологиями, могли обладать чем-то подобным. И тогда, получается, Лексу надо продумать варианты своей гарантированной смерти и быть готовым к этому. Всё сводилось к тому, что отправлять Лаэру с непонятной вероятностью успеха было глупо, нелогично и неправильно.

Под конец недели Лекс извёлся подобными мыслями. Он заметил, что стал тратить на них существенное время и нередко обнаруживал себя за бесполезными размышлениями, вместо какой-то работы. Последние два дня у него сильно болела голова. Поначалу его это удивляло, так как подобное было возможно только при некорректной работе нейросети. Но нейросеть, если верить её отчётам, чувствовала себя замечательно. Он тряхнул головой и встал. Пора сделать какой-то выбор.

Зайдя в медостсек, Лекс выдал команду на изменение прозрачности крышки медкапсулы. Он задумался: «Куда деть тело Лаэры после отключения медкапсулы?» Крышка стала прозрачной. В красноватом растворе медкапсулы лежало гладкое, мокрое и поблёскивающее на свету тело Лаэры. Кожа Лаэры была очищена и приобрела свой естественный здоровый оттенок. Он без тени стыда окинул взглядом красивое и подтянутое тело лежащей перед ним молодой женщины и остановился на её лице. Лицо приобрело знакомые и нравившиеся Лексу несколько заострённые точёные очертания. «А ведь она не так сильно и изменилась за столько лет», - отметил про себя Лекс. Все его сомнения как-то разом отступили назад. «Может это далеко и не самый логично-рациональный поступок в моей жизни, - подумал он. – но… так будет лучше… Непонятный шанс вернуться к жизни… Пусть он будет у тебя». Он развернулся и уверенно зашагал к выходу из корабля.

Глава 9

Палящее местное солнце поднялось в зенит, когда к храму подошёл человек. Его одежда не выделялась в толпе и двигался он неторопливо. Взгляд привлекала лишь чрезмерно прямая осанка. Пройдя арочный вход, он остановился, развернулся и слегка поклонился тому миру, который остался за порогом храма. Окинув безразличным взглядом высокие и сверкающие стеклом и металлом здания, видневшиеся за зелёной зоной храма, он развернулся и понуро вошёл вглубь. Выходящая из храма пара скользнула по нему рассеянным взглядом – очередной прихожанин пришёл на исповедь.

В небольшую комнату-исповедальню номер 14/3, в которой сидел новый прихожанин, зашёл священник. При его появлении прихожанин встал и мужчины поклонились друг другу. Посередине комнаты стояли два аскетичных деревянных стула. Другой мебели в комнате не было. Как только мужчины сели на казалось грубые и жёсткие стулья, они трансформировались в кресла – немного прогнулись, слегка расширились и приняли комфортные обволакивающие формы тел сидящих в них людей.

- Приветствую тебя, сын мой, в нашем храме.

- И я рад нашей встрече, отец.

Люди помолчали несколько минут внимательно и беззастенчиво разглядывая друг друга. В храмах принято было обращаться «отец», «мать», «сын», «дочь» или нейтрально на «ты», что призвано было располагать беседующих к доверию друг к другу, однако поведение обычно не выходило за рамки почтения. Эта же исповедь сразу началась нетипично.

- С какими мыслями ты пришёл в храм? Поведай о своей жизни и мы вместе порадуемся или подумаем что в ней не так и как это можно изменить.

- Отец, мне неловко рассказывать про… ммм… про некоторые моменты своей жизни. Но я готов, если нас больше никто не услышит.

- Конечно. Я установлю защиту. Всё что тут будет сказано останется только между нами.

Священник достал из-за пазухи своего одеяния объёмный цилиндр, нажал рельефную кнопу на его боку, и поставил на пол, недалеко от кресла. Цилиндр помигал красным, затем с двух сторон цилиндра, открылись незаметные на первый взгляд воротца и по углам помещения разбежались механические жуки, разматывая за собой тонкие провода. Жуки начали хаотично мигать – то ли договариваться о чём-то со своим домом, то ли общаться друг с другом. Пока жуки занимались своими делами верхняя крышка цилиндра раздвинулась и на появившейся площадке появился миниатюрный причудливый антенный комплекс, который начал озираться по разным сторонам и замер, уставившись в какую-то одну точку на потолке. Мужчины с интересом взирали на всю эту возню. Наконец, вся система успокоилась и цилиндр стал светиться мягкий зелёным светом.

Прихожанин достал точно такой же из складок рубахи, которую всё время держал в руках и проделал аналогичные манипуляции. Два цилиндра, излучающих приглушённый изумрудный свет, расположились между людьми. Через некоторое время из каждого цилиндра выползло еще по одному жуку, которые сцепились друг с другом и цилиндры загорелись синим цветом.

- Получился двойной штиль, - одобрительно покачал головой священник, - одобряю твой выбор средств безопасности, сын мой. В эру нейросетевых коммуникаций процесс развёртывания этого электронно-механического шедевра инженерного искусства всегда оставляет неизгладимое впечатление. Свертывание комплексов будет ещё интереснее, особенное если они, - он ткнул пальцем в сторону одного из жуков, - запутаются в проводах, - мужчины почти одновременно хмыкнули. - Но достаточно ли этого будет тебе?

Прихожанин выудил из складок своей, казалось необъятной, рубахи небольшой футляр и протянул отцу. Священник вздохнул, покачал головой и, взяв предложенную вещь, протянул точно такую же своему сегодняшнему подопечному. Они приложили футляры к тыльной стороне ладони и практически синхронно с силой нажали на боковую грань устройства. В руке кольнуло, нейросети тотчас же обнаружили устройства идентификации «Личность 2 ЛМ М27СБ4» и, с разрешения своих пользователей, выполнили стандартные процедуры работы с устройствами. После окончания идентификации мужчины обменялись футлярами, которые переливались синим цветом. После этого каждый достал по ещё одному модулю, к которому подсоединил светящийся футляр. Оба модуля входили в состав системы надёжной и безопасной идентификации. Одна часть являлась компактной и узкоспециализированной мини-лабораторией, которая самостоятельно собирала и анализировала биопараметры человека и, при тесном взаимодействии с нейросетью изучаемого носителя, создавала уникальный нейробиологический снимок человека. Вторая – сравнивала полученные данные с содержимым своей памяти и результаты анализа отображала визуально. После подключения синее свечение футляров погасло, а модули, к которым они были подключены, засветились зелёным – личности были подтверждены и совпали с ожидаемыми. Мужчины удовлетворённо убрали устройства обратно.

- Как в мире всё сложно устроено, - пожаловался священник прихожанину, - для подобных вещей до сих пор нет никакого нейросетевого управления. Делаем всё по старинке как тысячелетия назад – достать, нажать на кнопку, посмотреть. Рутина.

- Минимизация любого бесконтактного взаимодействия благотворно сказывается на информационной безопасности, - меланхолично заметил прихожанин, неспешно упаковывая предметы обратно в недра своей рубахи. – Данный комплекс хоть и стар, но его работе до сих пор очень проблематично помешать… по крайней мере каким-либо бесконтактным способом.

- Но ведь нейросети сверхнадёжны! Протоколы безопасности не менялись уже полтысячелетия, они проверены временем. Казалось бы… - священник помолчал, прищурился и хитро посмотрел на устроившегося напротив него мужчину, - может быть кто-то что-то знает, что неизвестно подавляющей части общества?

- Ну, - мужчина зачем-то почесал подбородок, - уж отцы-то точно в эту часть не входят. Я даже точно уверен, что они знают гораздо больше, чем подавляющая часть общества. Собственно говоря, я и пришёл за ма-а-а-аленьким кусочком этого знания, - прихожанин выразительно показал расстоянием между большим и указательным пальцем за какой маленькой частью он пришёл.

- Со стороны смотрелось бы странно, когда на исповедь приходит человек со Штилем и Личностью, причём в версиях модификации для служб безопасности, и при этом говорит, что ему нужно что-то ещё и узнать.

- А наличие этих же предметов у священника должно восприниматься как должное? – добродушно рассмеялся его оппонент.

- Мы уважаем и тщательно бережём кусочки жизни людей, которые бывают здесь. Это наш долг, сын мой!

- Очень хотелось бы познакомиться поближе с одним из кусочков жизни. Со своей стороны, отец, заверяю, что этот кусочек будет беречься ничуть не хуже, чем в лоне Церкви.

- Что именно тебя интересует?

- Проект «Лаэра».

Мужчины немного расслабились. Жесты, тон, стиль беседы психологически располагали их друг к другу. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Все нужные фразы были сказаны. Личности людей были подтверждены способом, который гарантировал точное определение личности и обеспечивал нейросетевую безопасность проверяющим. Информационную безопасность обеспечивала пара устройств, которые создали невидимую сферу вокруг говорящих – люди могли перейти на нейросетевое общение, но к внутренней стороне сферы радиусом двух-трёх метров любое электромагнитное излучение затухало, а с внешней стороны сферы, с помощью электромагнитных, свето-звуковых и других датчиков создавалась настолько реалистичная иллюзия заранее заготовленной беседы двух людей, что отличить её от реальной было крайне сложно. По крайней мере не в этом периферийном мире.

- Проект уже завершён. С передачей данных вам с него снимается статус «текущий». Проведение не соответствовало ранее согласованному плану – условия эксперимента были ужесточены с целью получения более точных и гарантированных данных. На текущий момент никаких элементов проекта в пространстве СЦМ нет.

Священник протянул банк данных.

- Из-за условий проведения эксперимента применялись только внешние косвенные системы наблюдения. Поэтому качество телеметрии само по себе не сильно велико и присутствуют временные разрывы. Я посчитал, что сырая информация ценнее, а обработку вы и сами сделаете без проблем. Наш анализ результатов проекта так же приложен.

Человек взял протянутую вещь, которая больше напоминала ювелирное украшение – грани прозрачного кристалла переливались яркими вспышками при его определённой ориентации в пространстве.

- И как вы сами оцениваете результаты?

- Результаты?.. Могли бы быть хоть какие-то. Если всё обобщить, то проект не достиг ни одной из поставленных целей, несмотря на наивысшее качество материала и тщательную подготовку и проработку самого эксперимента. Очевидно, что текущее направление разработки малоэффективно.

- Хорошо, - произнёс мужчина, задумчиво вертя кристалл в руке. – Я так же снимаю с проекта статус «текущий» и подтверждаю выполнение ваших обязательств по проекту. От ваших к нам претензии есть?

- Ни в коей мере, - поднял руки священник. – Я так же подтверждаю выполнение ваших обязательств по проекту.

- В таком случае этот вопрос закрыт. Каждая сторона ранее согласовала обязательства по неразглашению. Считаю эту формальность можно пропустить. Тем более и так все всё понимают – у нас отличное взаимопонимание на протяжении очень, очень долгого времени.

Прихожанин немного помолчал, словно о чём-то раздумывая. Покрутив кристалл в руках, он убрал его и внимательно посмотрел на священника, словно решаясь на что-то.

- Что с материалом проекта?

- Материал потерян.

От священника не ускользнула мимолётная мимика лица прихожанина. Неожиданность, разочарование, виноватый взгляд. Спустя мгновение уже ничего этого невозможно было прочитать на его лице и будь у священника базовая нейросеть он мог бы этого даже и не заметить. «Он не был готов к их смерти», - понял отец.

- Тогда, я бы хотел обсудить дальнейшую судьбу разработки нейростопа.

- К сожалению результаты таковы, что мы вынуждены свернуть все работы по данной реализации нейростопа. Эффективность настолько низкая, что нет никакого смысла тратить время и ресурсы. За всё время проведения разработки мы не получили даже сопутствующих практических результатов. Хотя теоретический опыт по работе с нейросетями, безусловно, был получен немалый. Вопрос только – а что с ним теперь делать?

- Как вы знаете проект «Лаэра» должен был стать первым кирпичиком по работам «Гарантия». Но… теперь придётся вернуть всю разработку в начало и списать немыслимое количество уже потраченных ресурсов как неудавшуюся попытку предварительного ускорения разработки. Источник нашего основного финансирования, - прихожанин небрежно махнул рукой, - это сам Союз по сути. Но кое-кто будет весьма недоволен, учитывая с каким трудом проталкивалось опережение по второму этапу. Тем более в расход ушли очень ценные кадры. Весьма ценные. И, что самое плохое – видимо ушли вообще без результата. Учитывая их способности и навыки, это даже как-то, - он помолчал, подбирая нужное слово, - как-то несправедливо. В первую очередь по отношению к ним же. Вряд ли мне кто-то теперь позволит подобную роскошь, даже если мы разработаем новый метод. И если с вояками я всё же договорюсь, то с потерей человека от НБС у меня появились крупные проблемы – в НБС несколько иначе относятся к кадровым потерям. Эта разработка заняла почти столетие. Возвращаться назад… будет непросто. Ваша сторона, в своё время, предлагала альтернативный вариант. Насколько я понимаю, он предлагался не просто так и имелись какие-то наработки? Наверняка вы продвинулись в исследованиях по этому пути?

Священник молчал. Прихожанин не отрывал своего взгляда от внимательно смотрящих на него оливковых глаз. Пауза затянулась. Наконец священник прервал молчание.

- У нас изначально было несколько разное представление...

- Да, я знаю, - перебил его прихожанин, - но сейчас это может быть неважно. В отсутствии альтернатив вряд ли кто-то будет против.

- Проблема не в том, что кто-то против нашего принципа организации нейростопа. А в том, как к этому отнесётся большинство структур. И, в первую очередь, руководства миров и флота. Многие и полвека назад отдавали предпочтения нашей концепции. Но это были люди не того уровня, который на что-то серьёзно влиял.

- Да бросьте, отец. Прошла сотня лет. И хотя на ключевых позициях остались те же фигуры, это не значит, что люди не изменили своё отношение. Они же не идиоты. Догматики достаточно быстро теряют власть. Тем более, в условиях технологий продления долголетия. Ситуация складывается так, что уже все уровни понимают, что нужен нейростоп. Причём нужен был ещё лет триста назад. На подходе новое поколение нейросетей, но никто не торопится их выкатыванию хоть в какие-то массы, предпочитая вешать на них индексы «Т» или «Э» и гордо сообщать об этом. Мы ощутимо тормозим в темпах развития последние столетия. Периферия за это времени сильно подтянула свой уровень. И утечка кадров из центра занимает в этом успехе далеко не последнее место. Равно как и эффективный шпионаж, процветающей в некоторых слоях аппарата управления. Все понимают, что нужно принципиальное решение комплекса проблем. Уж если военные этим озаботились… сами понимаете какие это открывает перспективы по ресурсам и масштабам. Наша методика не пошла, хотя именно военные её продавили по вполне понятным причинам. Но я не думаю, что их будут так уж сильно огорчать некоторые ограничения вашей концепции. Особенно в отсутствии альтернативы. Базовую функцию наши модели выполняют одинаково. А отдельные моменты… типа полного удалённого контроля – да может оно и к лучшему? Знаете, я сам не сильно-то жаждал реализовывать технологию… риска некоего конца человечества в том виде, в котором мы его знаем. Просто если бы я не сделал выбор в своё время, моё место сейчас бы занимал человек гораздо хуже в плане человеческих качеств.

Мужчина помолчал.

- Сейчас у меня появилась возможность действительно повлиять на что-то. Когда дорастаешь до уровня решений такого масштаба и, всего скорее, не увидишь результат своих решений в полную силу, то мотивация властью и ресурсами отступают на второй план и уже кажутся не так значимыми по сравнению с желанием «просто правильно сделать».

- Понимаю тебя. Но критерий «правильно» порой очень субъективен. То, что один считает верным, большинство может определить как «неправильно».

- Согласен. Но предстоящая задача такова, что не у кого спросить совета. Нет никакого опыта создания чего-либо подобного. Некому заказать экспертную оценку, так как все будут заинтересованы. Без исключения. Даже Вы. Я занимаюсь этой тематикой уже почти полторы сотни лет. Мне знакомы взлёты ввысь и падения на самое дно. У меня нет детей, но когда они будут мне небезразлично то будущее, в которое попадут дети их детей. Неважно в каком слое общества они будут находиться – жизнь может повернуться к тебе любой стороной в любое время. И я бы хотел не потерять существование эффективных вертикальных лифтов между этими слоями. Если у тебя есть генетическая предрасположенность к удачному ФИПИ и хорошая нейросеть, то ты сможешь выкарабкаться из любого слоя. А наша текущая разработка нейростопа создаёт несколько слоёв, добровольно и неосознанно попав в которые человек просто не сможет из них самостоятельно выкарабкаться. Ваша концепция мне идейно ближе – она даёт новые возможности и, на первый взгляд, практически не обладает никакими минусами.

- Какие твои полномочия?

- Несмотря на то, что на мне немного грима, ты прекрасно знаешь, кто я, - улыбнулся прихожанин. – Имеется ввиду моё влияние? Я один из глав подразделений – этим уже много сказано. Подразделение по тематике нейростопа было создано под меня и управляю разработкой я. Разумеется цели проекта полностью согласованы с главой корпорации, руководством центральных миров, командованием центрального флота и многими периферийными мирами. Но это – только цели. А как делать и что делать – решаю я.

- Даже так?

Мужчина пожал плечами и обвёл рукой контуры пространства с двумя согласованно работающими системами «Штиль».

- Думаешь вот это всё нужно было только лишь затем, чтобы сказать пару слов и молча принять банк данных? Мне вовсе не обязательно было бы тратить время, чтобы добраться до этого мира.

Наступило молчание. Мужчины уже не смотрели друг на друга. Каждый думал о своём, взгляд блуждал между собеседником и стоящими на полу светящимися цилиндрами. Каждый понимал, что именно сейчас решается судьба, ни много ни мало, всего человечества. Путь дальнейшего развития был очевиден, но нюансы выбранной дороги, по которой оно должно было пойти, определяли облик будущего человека и человечества в целом. Каждый понимал, что перед ним сидит полноценный представитель влиятельной организации. Встреча перестала быть случайной встречей незнакомых людей.

- Будем считать, что основная мысль была донесена до меня правильно. Но я не в праве самостоятельно принять несогласованное решение.

- Разумеется. Я пока прошу только рассмотреть варианты нового сотрудничества.

- Здесь, - священник достал и протянул банк данных мужчине, - несколько больше того, что я могу самостоятельно передать. Только основные принципы нейросетевой связи. Первичный протокол между нейросетью и естественной нейронной структурой человеческого мозга для создания, так называемой, «мантии ответственности». Методика несколько специфична, так как эффективно её можно раскрыть лишь под заданную нейросетевую базу, но её изучение и анализ будут полезны. Это – моя личная инициатива по перезапуску нашей общей разработки нейростопа. Я думаю, я даже уверен, что инициатива с вашей стороны будет положительно принята.

Мужчина принял кристалл. Задумчиво покрутил его в руках.

- Спасибо отец. Я думаю мы все сделали правильный выбор.

Глава 10

Риэк Сергев вошёл в огромный зал. Взглянув наверх он ничего не увидел – панели направленного света отлично освещали нижнюю часть зала, но его своды скрывал царящий вверху сумрак. «Мда, - подумал Риэк, - директорат НБС просто обожает монументальные сооружения». В этом сверхзащищённом и полностью автоматизированном здании нечасто собирался совет НБС. Риэк до конца не совсем понимал зачем вообще проводить очные встречи вместо виртуальных и посещал заседания ещё реже, чем они случались. Полумраку зала заседаний он предпочитал свои полностью освещённые лабораторные комплексы. Однако он не мог пропустить заседание, на котором главной фигурой являлся он сам.

Риэк не стал задерживаться в этом проходном зале и прошёл далее. Минуя череду залов, он попал в зал заседаний, в котором за огромным круглым столом сидело пять человек. Одно свободное место предназначалось вошедшему. Риэк поприветствовав всех поднятой рукой и уселся в немного отставленное от стола объёмное кресло, которое больше напоминало величественный трон с дорогой отделкой. Механизированное кресло плавно задвинулось к столу. Теперь в зале присутствовало шесть человек, равномерно распределённых вокруг стола огромных размеров. Четверо мужчин и две женщины сидели на значительных расстояниях друг от друга. Казалось, что для общения придётся постоянно повышать голос, если вообще не кричать. Однако система направленной акустики нивелировала эти расстояния, создавая персональные акустические каналы к каждому участнику совещания. Нейросетью на заседаниях не было принято пользоваться. Протокол заседания вёлся автоматически от лиц всех присутствующих и по окончании заседания был доступен каждому участнику.

- Итак господа, - начала одна из двух женщин, - все в сборе. Мы уже очень давно не собирались вживую, - она обвела всех взглядом, - подобная общая встреча в абсолютно полном составе была примерно два года назад. Причина очной встречи веская и касается всех, однако надолго мы не задержимся. Совещание объявляю открытым. Сегодня у нас единственная повестка – долгожданные результаты подразделения Сергева и дальнейшая судьба технологии нейростопа. Риэк?

- Приветствую всех. Буду краток. Все вы в курсе о работах «Гарантия». Многие уже используют базовые протоколы в своих экспериментальных продуктах и готовят их для интеграции в рамках программы. Недавно завершился, - Риэк немного помедлил, он не хотел произносить название проекта, содержащего имя Лаэры Сибирии, и провоцировать вопросы о судьбе главных людей в нём, - пилотный проект, по результатам которого можно уверенно сказать, что… - Риэк помолчал и твёрдо продолжил, - программа «Гарантия» не оправдала надежд и будет закрыта. Её наработки оказались бесполезны. Путь придётся начинать сначала.

Риэк замолчал. Он ощутил повисшую тишину в зале. Своими словами он отбросил развитие большей части компании минимум на пятьдесят лет. Разумеется, все уже знали про сложившуюся ситуацию из разосланного им краткого отчёта, но точку в этой истории поставили его слова именно сейчас. Долгие и тщательные наработки новых нейросетей, их подготовка к интеграции с новыми имплантатами оказались напрасными.

- Что, совсем бесполезны? – прозвучал вопрос, сидящего слева от Риэка, человека.

- К сожалению – да. Я ставлю вопрос о полном закрытии программы «Гарантия» и высвобождении всех ресурсов, задействованных в ней.

- Риэк, ты вообще понимаешь о чём говоришь? – раздался голос, обладатель которого сидел напротив Риэка.

- Послушайте, - Риэк поднял руку, предупреждая шквал вопросов, - я прекрасно понимаю, что закрытие программы больно не ударит только по одному человеку.

Риэк бросил взгляд налево, скользнув взглядом по предыдущему оратору. Судя по расслабленной позе главы разработки автономных имплантатов, ему действительно было всё равно. Поддержка нейростопа, наверняка, была реализована максимум в паре новых устройств, проекты которых теперь просто закроют. Основная же продукция никак не пострадает от этого решения. Чего не скажешь об остальных - невозможно взять и просто убрать из нейросетей ставший ненужным функционал. Оставлять же его незадействованным нельзя – это рано или поздно приведёт к большим проблемам в будущем.

- Я понимаю, что все остальные уже достаточно глубоко внедрили основные протоколы и их отключение… оно невозможно просто так. Но поймите меня правильно. Я занимаюсь нейростопом давно. Мне было непросто взять и отправить в утиль свои последние сто лет. «Гарантия» провалена. Полностью. Это факт. Все ресурсы нужно вывести из этой программы. С этого момента мы только теряем время, которым можно распорядиться разумнее.

В зале воцарилась тишина. Главы подразделений корпорации размышляли о сорванных контрактах, снижении личной репутации и прикидывали порядки убытков, связанных с переориентаций производственных циклов.

- М-да-а-а… - протянул сидящий справа человек, - Риэк, ты очень сильно подставил всех. Все разработки последнего столетия придётся выкинуть на помойку. Но это не так страшно. Я шесть процентов производства перевёл на новый тип. Ты был так убедителен в своё время! Вот что теперь с этим делать? Изменения циклов потребуют вложений не менее процентов шестидесяти-восьмидесяти от постройки новых комплексов. Которые, кстати, работать будут сразу без сбоев и неприятностей. Просто всё бросить – это значит просто заморозить своё присутствие в нескольких мирах и забыть про все инвестиции в их инфраструктуры. Эти локации мне достались не по щелчку пальцев. И такая ситуация не только у меня. А когда мы туда вернёмся там всё будет развалено, потому что местные нормально поддерживать всё это не смогут. Ввиду отсутствия ресурсов, да и желания – все же рассчитывали, что именно наши центры будут тяжёлым тягачом развития локаций первое время.

- Тем более, - воспользовалась паузой женщина, сидящая правее предыдущего оратора, - как мы будем объяснять провал правительству Союза? Риэк, НБС обеспечивал твои разработки только на треть. Если Союз решит свернуть работы, то не надейся, что корпорация перезапустит твой проект в одиночку. У нас и без тебя проблем хватает. И да, ты в курсе развитие скольких миров уже запланировано в рамках программы? Что теперь с этим делать? Да все корпорации СЦМ с радостью используют сложившуюся ситуацию для ослабления наших позиций и влияния. И что-то мне подсказывает, что чиновники СЦМ на этот раз будут не на нашей стороне.

Наступило молчание. Риэк напряженно ожидал следующих вопросов. Людям надо было высказаться. С его точки зрения встреча пока носила ожидаемое развитие и о судьбе агента пока никто не вспоминал, погрузившись в ворох и масштаб своих проблем. Любым высказанным риторическим вопросам Риэку было чем парировать. Но воспоминания о уже не существующем человеке, которого тут знали все лично, ничего хорошего ему не сулила.

- Ну хорошо, - нарушила тишину глава корпорации, - у нас у всех за пять минут создались проблемы. Большие проблемы. Риэк, я надеюсь ты пришёл сюда не просто сказать об этом? Какие варианты?

- Да, верно. Я предлагаю перезапустить проект.

- Начать вообще всё заново? – недоверчиво послышалось слева.

- Нет, за основу будет взята не наша разработка. Нам это сэкономит не один десяток лет.

- Чья разработка?

- Церковников.

За столом послышался общий вздох.

- И в какой стадии их разработка?

- В стадии наработок. Нам это даже на руку – мы сможем быстро во всём разобраться и, опираясь на их разработку как на базу, начать свой проект. Но, опять же в целях экономии денег и времени, смысла в этом не вижу. Если у них уже есть хорошая модель можно разобрать её по кусочкам и изучить, но не менять. Это даст нам возможность задействовать исследовательские ресурсы церковников для части работ. Размах масштаба, конечно, у них сильно ниже. Но в наших условиях и это облегчение жизни.

- Я против, - возразил куратор имплантатов. – Мы не должны использовать чужую базу. Как ты сказал «быстро во всём разобраться» критично рисками. Мы сейчас разберёмся, а через лет двести окажется, что что-то не нашли. Или в чём-то думали, что разобрались, а по факту окажется что работает оно совсем иначе. Про закладки от отцов вообще молчу – даже если мы выловим все они найдут пути подсунуть хоть что-то. Ты же не будешь заниматься всей работой лично, а люди… это слабое звено. Твой подход имеет право на жизнь, но для обеспечения надёжности и спокойствия своей жизни придётся делать полную фильтрацию нейросигналов. При условии, что это вообще возможно, так как что там у церковников за нейросхематика и какая модуляция нейросигналов пока неизвестно.

- Я тоже сомневаюсь в надежности такого решения, - поддержал предыдущего оратора голос через стол, - и меня беспокоят даже не столько отцы, сколько хранители. Мы рискуем нарваться на их технологии и даже не понять этого. В сказки их нейтралитета я не верю. По мелочи – да, они не вмешиваются. Но тут – не мелочь.

- А как к этому вообще отнесётся флот? Всё, что они хотели – они не получат.

- Да и руководство Союза тоже радо не будет.

Недавно выглядящие спокойно и уверенно респектабельные люди за столом устроили настоящий гвалт. Риэк даже не пытался отвечать на вопросы. Боссы корпорации задавали риторические вопросы друг другу, усугубляя тем самым мрачность складывающейся ситуации. Наконец шквал возмущения стал стихать. Глава корпорации пару раз хлопнула в ладоши и в зале медленно установилась тишина.

- Риэк, я думаю все эти вопросы, которые тут прозвучали тебе знакомы как никому другому. В отличии от больных, но небольших в процентном отношении, потерь отдельных подразделений ты вложил в это молодое направление нашей корпорации практически всё, что у тебя было. Я ценю это. Именно поэтому за этим столом последние сто лет стоят шесть стульев. Хотя один из них частенько пустует, - пустила она шпильку. – В своё время ты действительно был убедителен. Новое направление создалось не просто с нашей поддержкой – ты влил в это направление свою энергию, дал ему жизнь. И твои заслуги как основателя неоспоримы.

«Ох, что-то мягко стелет, - подумал Риэк, - как бы не было больно падать». Бессменная глава НБС славилась своим своенравным характером так же, как и умом. Остроумием и язвительностью она могла нивелировать мнение человека практически по любому вопросу, а также принизить или вовсе растоптать его самооценку не только в чужих глазах, но и его же собственных. Женщина была весьма привлекательна по стандарту СЦМ и одним из её любимых развлечений было интеллектуальное издевательство над молодыми и самоуверенными людьми, рискнувшими попробовать завести с ней знакомство в романтических или деловых целях. Светская жизнь главы широко освещалась в прессе и многие политики СЦМ небезосновательно её опасались и предпочитали с ней не связываться без совсем уж крайней необходимости.

- Практика является критерием истины. И на данный момент результат, - она сделала выразительную паузу, - мягко говоря не убедителен. Однако, когда создаётся что-то новое очень высок риск ошибки. И всем это, - она обвела взглядом всех сидящих за столом, задержавшись взглядом на главе подразделения имплантатов, отчего тот ухмыльнулся, - очень хорошо известно. У нас, - она сделала ударение на слово «нас», - появились определённые трудности и проблемы. И решать их придётся сообща. Я предлагаю подумать над минимизацией потерь. Какие-то вопросы я могу решить с властями Союза используя свою, - она мило улыбнулась, - обаятельную неотразимость. Но нам нужен согласованный план. Риэк, ты это всё заварил – ты думал, как именно теперь всё это распутывать?

- Разумеется. Но для этого мне нужна общая позиция совета по самому факту необходимости разработки нейростопа.

- Нейростоп нужен, - твёрдо ответила глава. – У кого-то есть веские аргументированные возражения?

Никто не возражал. Глава подразделения имплантатов вообще прикрыл глава, поудобнее устроившись в кресле. Он был одним из старейших в совете и, похоже, вовсе не опасался главу корпорации. По крайней мере он себе позволял немного больше того, что могли позволить себе другие и не испытывал особого дискомфорта от редких выволочек от «главной» по организации.

- Хорошо, - продолжил Риэк. - В таком случае можно рассматривать два варианта. Перезапуск разработки или использование наработок церковников. Перезапуск будет больнее для нас, потому что для анализа провала потребуется время. И в это время придётся тратить ресурсы на поддержание той инфраструктуры, которая создана в рамках «Гарантии». Это уйма невозвратных денег. Я не прорабатывал этот вариант серьёзно. Я уверен, что он будет невыгоден. Разработка церковников… Я согласен и вполне понимаю все риски, которые вы тут высказали. Но если разобраться, то так ли уж важна вероятная, именно вероятная, зависимость от отцов? Церковь напрямую зависит от наших технологий и политических решений. А долго ли Церковь продержится на периферии без нашего флота? С хранителями сложнее. Однако если они такие технологичные им ничего не стоило продавить свои решения в эру становления нейросетей. И если это было, то они себя до сих пор никак не проявили. А ведь предпосылки для этого были. Нет никаких оснований для такого пессимистического восприятия хранителей. Если же у них не было таких технологий тогда, то и сейчас нет – в данной сфере никто не может сравниться с мощью нашей корпорации. На данный момент я исхожу из той позиции, что нейростоп нужен всем. Вообще всем. Без исключения. Все заинтересованы в создании технологии. И все понимают, что только наша корпорация способна вытащить эту разработку в какие-то разумные сроки, выпустить её в массы и обеспечить эффективные поддержку и развитие. Церковники делать эту технологию будут тысячелетие. А потом ещё столько же её допиливать до работоспособного варианта. Про дальние миры я вообще молчу, несмотря на их технологический подъём в последнее время. На данный момент я прорабатываю вариант, основывающийся на технологиях Церкви. У меня уже имеется их базовый нейросетевой протокол. И уже сейчас я могу сказать, что процентов тридцать-сорок нашей имеющейся базы по «Гарантии» не потребует сколько-нибудь значимого изменения. Это очень существенная экономия времени и денег.

- Откуда у тебя их наработки такого уровня? Церковники так быстро вопросы не решают! – задала вопрос глава НБС.

- У меня, так скажем, хорошо налаженные горизонтальные связи и я быстро думаю как всё распутать с минимальным ущербом для корпорации. Именно моё подразделение и я лично несут ответственность за сложившуюся ситуацию. И мы её уже решаем.

- Надеюсь в Союзе твои связи столь же эффективны, - проворчал человек, сидящий напротив Риэка. – Потому что именно тебе придётся продавливать перезапуск программы и защищать при этом наши интересы.

- Я понимаю вас. Завтра запланирована встреча с руководством совета СЦМ и, может быть, личное посещение командующего флотом. Встречи будут носить такой же характер, как и наша. Отчётный характер. Мне придётся ещё много выслушать о себе. Я предлагаю более детально подумать о вариантах наших следующих шагов. Через неделю стоит снова собраться всем вместе и выработать общую позицию, опираясь на которую я буду выстраивать корпоративную линию поведения. Через несколько дней я разошлю вам уточнённый анализ по полученной наработке от Церкви.

- Да брось! – возразил сразу взбодрившийся, видимо от перспективы скорого завершения заседания, глава подразделения имплантатов. – Чего ты там науточняешь за три дня? В чужой разработке.

- Не забывайте, что сейчас у меня лучшая исследовательская база, - возразил Риэк.

- Наличие базы не заменит объективной оценки и опыта. Опыта в данной тематике у тебя не так и много.

Мужчина пренебрежительно махнул в сторону собиравшегося возразить Риэка и продолжил, обращаясь уже ко всем.

- Господа, я поддерживаю решение встретиться через неделю. Следующая встреча будет более продуктивна – мы будем понимать свою ситуацию, знать реакцию Союза и Флота. Да и Риэк может быть за неделю даст больше полезной информации. Надо отдать должное – он пришёл к нам не руками развести, а с каким-никаким, но реальным решением. Я уж не знаю, что там у тебя за каналы с Церковью, но способность решить возникшую ситуацию ты продемонстрировал.

- Кто-то что-нибудь хочет ещё добавить? – спросила глава корпорации.

Желающих не нашлось.

- В таком случае давайте расходиться. Несмотря на весьма неприятные новости я рада была здесь увидеть всех лично.

- А когда мы собирались тут в отсутствии проблем-то? – хмыкнул сидевший справа Риэка человек. – Постоянно то проблемы из вне, то подразделения друг с другом цапаются.

- Неправда, - возразила глава, - семь лет назад здесь все собирались в честь моей круглой даты.

Задумчивые лица людей постепенно смягчились.

- Ты, кстати, в тот раз сломал моё кресло! – ударила она рукой по столу.

- Э-э-ммм, но я добросовестно скомпенсировал твою утрату. Даже с лихвой! – округлил глаза мужчина.

Главы подразделений заулыбались. Напряжение немного спало.

- Ты сказал, что полный аналог будет только через четверть века. Я буду терпеливо ожидать эти ближайшие восемнадцать лет.

Люди поднимались из-за стола с тихими смешками.

- Риэк, подожди меня на выходе второго контура.

***

Риэк терпеливо ожидал на выходе из очередного зала, задумчиво разглядывая причудливую мозаику на стене, которая изображала на фоне заходящего солнца какого-то ящера. Риэк не был уверен, что это ящер, но определённо это было что-то летающее. Может атмосферный планер? Для правильного восприятия картины нужно было отойти от стены и окинуть взглядом её всю. Но мысли Риэка были заняты уже предстоящей новой встречей. Быстрого и стремительного планера на ней не предвиделось, а вот хищный ящер, кажется вполне может быть. Риэк считал, что сегодня ему повезло и мрачно думал, что будет отвечать на вопрос командующего флотом о судьбе лучшего универсала во флоте. Про подобный вопрос в Совете СЦМ относительно Лаэры ему даже думать не хотелось. Нужно было какое-то нетривиальное решение проблемы. Риэк вздрогнул от неожиданности, когда его мягко взяли под руку.

- Шеф?..

- Просто Диада, Риэк.

Риэк с удивлением обнаружил что его настойчиво и целенаправленно тянут к выходу. Пройдя несколько залов, они вышли из последнего помещения, которое на самом деле являлось замаскированной камерой системы безопасности первого уровня. На вышедшую из здания пару сразу обратили внимание те главы, которые еще не успели покинуть стоянку транспорта. Диада с Риэком продефилировали к ближайшему аэромобилю. Аэромобили на стоянке не отличался друг от друга. Мало того – транспорты внешне не отличались от серийных моделей. Сделано это было из соображений безопасности – машины не выделялись из общего движения, за ними было тяжелее следить и сложно установить кто в них действительно находится. Сегодня главы могущественной корпорации передвигались на довольно распространённой модели «Морось» седьмого поколения. Машины, несмотря на своё стопроцентное сходство с базовой моделью были заказные и внутри очень сильно отличались от стандартных комплектаций.

- Шеф, завтра у меня встреча в совете Союза. Я думаю, мне стоит…

- Диада, Риэк, сегодняшний вечер я для тебя просто Диада. А может и не только сегодняшний – всё будет зависеть от того как ты себя будешь вести. – Женщина кокетливо улыбнулась. - Нам нужно обсудить кое-какие вопросы в… эммм… неформальной обстановке. Ты же не откажешь красивой женщине провести с собой вечер? – она прижалась всем телом к его боку и Риэк почувствовал тепло её тела.

Сбитый с толку Риэк не мог понять, что происходит. Рядом с ним один из самых влиятельных людей СЦМ, который своим поведением демонстрирует, что они сейчас… поедут к ней домой? Когда он появился в организации о подобном он мог только мечтать, украдкой бросая взгляды на «главную» в те редкие моменты, когда он мог её созерцать лично. С постепенным повышением своего статуса, Риэк привык к своему привлекательному и обаятельному непосредственному начальнику, который почти с самого начала курировал его разработку напрямую и во многом помогал ему своими техническими советами и административным ресурсом. Никаких попыток сближения, хотя бы в сторону неформального общения, Риэк даже и не пытался делать, хорошо представляя, чем это может обернуться для него. Время от времени в светских хрониках проскакивали разборки главы с претендентами на её сердце и НБС пару недель жужжало как улей, в котором пчёлы обнаружили неожиданную и мгновенную пропажу всех запасов мёда. Да и не это было главное в жизни Риэка – каждый его шаг был направлен на создание новой нейротехнологии, которая, как он считал, даст второе дыхание развитию человечества. Постепенно Риэк вышел на уровень полной самостоятельности принятия решений и последние семьдесят лет общение с главой НБС мало отличалось от её отношений с другими главами подразделений корпорации. Сейчас же мысли Риэка беспорядочно путались, пытаясь разгадать какую игру и зачем затеяла глава. Неужели его решили потопить окончательно? Неужели он что-то не заметил, упустил из виду?

Женщина весело и беззаботно рассмеялась, будто спутник её чем-то рассмешил. Подлетевший аэромобиль слегка наклонился бортом и открыл дверь. Толщина отъехавшей двери недвусмысленно намекала на сильное бронирование машины. Риэка с неожиданной и невероятной силой буквально впихнули в неё. Диада залезла следом. Аэромобиль задвинул дверь и величественно выплыл со стоянки. Главы подразделений НБС, внимательно наблюдавшие за парой, продолжили свою посадку и через пять минут на стоянке остался только корпоративный транспорт.

***

Звонок отчаянно пиликал где-то прямо в центре мозга спящего человека. Человек проснулся и открыл глаза. Громкость звонка уменьшилась. Но как только он стих настолько, что человек решил закрыть глаза, звонок затренькал с новой силой. Риэк открыл глаза и повращал ими сначала в одну сторону, затем – в противоположную. Это помогло – звук звонка полностью исчез. Риэк вспомнил, что сегодня его выступление в Совете СЦМ и от сна не осталось и следа. Он перевернулся на спину и неожиданно осознал, что это не его дом. Потревоженная женщина, спавшая рядом с ним, прижалась к его плечу и обхватила грудь Риэка своей вытянутой рукой. Риэк вспомнил события вчерашнего дня.

«Боже! Что же вчера было?» - пронеслось в голове Риэка. Он вспомнил как Диада его буквально похитила на глазах у всего директората НБС. Они направились в какой-то ресторан и Диада заставила его отключить нейросетевую запись и «подкрутить» метаболизм для отключение биохимического обезвреживания алкоголя. В ресторане они поужинали и, кажется, что-то отмечали. Ах да, отмечали провал проекта. Потом ещё отмечали возрождение из пепла его подразделения организации. Потом… Риэк мало что помнил, воспоминания были несвязанные и обрывочные. Он напился первый раз за последние лет пятьдесят. Или семьдесят? В ресторане, разумеется случайно и непонятно как, Риэк разбил, кажется, аквариум с какими-то хищными членистоногими, которые моментально расползлись по этажу, что послужило поводом для экстренного закрытия всего ресторана. Они уехали из ресторана прямо домой к Диаде. Вечер был продолжен. Затем наступила ночь. Ночные воспоминания были обрывочные и цельной картины Риэк составить не мог. Да это и не нужно было – всё было понятно и так. Позволил ли он себе лишнего в этот вечер и ночь? И что теперь от всего этого ждать? Светская известность Риэку сейчас была вовсе не нужна.

Риэк неохотно и осторожно освободился из плена женских рук, стараясь не разбудить Диаду, и направился в душевую. Глава корпорации жила шикарно – Риэку пришлось поблуждать, прежде чем он нашёл нужную комнату. Сам он не придавал особого значения своему быту, комфорт он любил и ценил, но, если сравнивать с уровнем дирекции корпорации, можно было сказать, что жил он аскетично. По сравнению с многоэтажной резиденцией главы корпорации – так вообще влачил жалкое существование. Риэк с удовольствием принял душ, натянул первый попавшийся халат и вернулся в спальню.

В спальне он обнаружил Диаду, которая лежала на боку, подперев голову рукой. При его появлении она оживилась.

- Дорогой мой, что же ты покидаешь спящую красавицу? Это как-то… некультурно. Мог бы с утра и обнять, поцеловать…

Риэк остановился в недоумении что делать, какую модель поведения выбрать дальше. Перед ним была всё же не случайная знакомая с вчерашней вечеринки. Нетипичная манера поведения шефа выбивала его из колеи. Диаду развеселило его выражение лица, она звонко рассмеялась и потянулась, отчего легкое одеяло соскользнуло, обнажив верхнюю часть её тела. Видимо, выражение Риэка стало ещё более беспомощным и она сжалилась над ним.

- Поднимись двумя этажами выше, найди комнату 53 и оденься во что-нибудь приличное. У тебя же сегодня встреча в совете миров? Я пока приму душ.

Риэк не заставил себя уговаривать, быстро ретировавшись из комнаты.

Второй раз в это утро они встретились в столовой. Столовую Риэк нашёл быстрее, так как догадался подключиться к инфосети дома и запросил план помещений. Диада расположилась в углу дивана, забравшись на него с ногами. Она была одета в длинный халат золотистого цвета и руками обнимала большую кружку с каким-то напитком, видимо горячим, потому что периодически поочерёдно перебирала пальцами бока кружки. Задумчивость пропала с её лица, когда она увидела Риэка и её выражение приняло неподдельный живой интерес. Диада критически оглядела его с ног до головы.

- Ну что же, неплохо. Стиль выбран соответственно содержанию встречи – деловой, но независимый. Присаживайся – на столе «НСБ», тебе стоит выпить. Может позавтракать хочешь? - участливо поинтересовалась она?

Риэк был одет в стандартный деловой костюм. Строгий стиль подчёркивал его стройность – он был ещё очень молод по сравнению с другими членами совета и не ленился держать себя в форме, в то время как другие главы уделяли этому время только по острой необходимости, которую диктовала светская жизнь. Неофициальности Риэку добавляла расстегнутая верхняя пуговица белой рубашки, отсутствие полагающего треугольника платка в пиджаке и его немного мятый низ. Были соблюдены все условности.

Риэк снял пиджак и присел на середину дивана. Взяв стакан он отпил из него треть и закрыл глаза. Не сказать, чтобы он чувствовал себя плохо – нейросеть за ночь сделала своё дело, а утренний контрастный душ освежил его, вернув прежний уверенный настрой. Однако этот крайне дорогой напиток дополнительно зарядит его энергий, которая ему сегодня не помешает. Он ощутил внезапную вялость во всём теле – так и должно было быть. «Нейросетевая бодрость» в своё время была фармацевтической ошибкой, неудачным продуктом компании, пока волей случая не обнаружилось её интересное влияние на нейросеть. Так она стала первым и оставалась до сих пор единственным эффективным и безопасным нейростимулятором. Производство этого напитка было крайне сложным, поэтому его цена была просто космической.

- Нет, спасибо, кажется вчера я отлично поужинал. Хотя что именно ел не помню.

Диада наклонила голову набок и рассмеялась.

- Да, было весело. Я даже и не вспомню, когда так было последний раз.

Она придвинулась к нему и потрепала за ухо.

- Опасаешься меня?

- Если откровенно, то – да, - честно признался Риэк.

- И правильно делаешь.

Диада отодвинулась обратно в свой угол. Отпила из кружки и вновь уставилась на Риэка.

- Правильно делаешь, - повторилась она, - а вот отключение контроля метаболизма вчера было неправильным решением. Я… - она помялась, - не то чтобы я жалею об этом, даже наоборот... Но не позволяй в будущем подобного с теми, кому не доверяешь.

- Речь не идёт о доверии. Я знаю тебя достаточно долго, ты мой, по сути наставник, благодаря тебе я сейчас представлен в совете корпорации - как я могу тебе не доверять? Просто опасаюсь.

- Ты мне определённо нравишься. Сбалансированное поведение умного человека. – Она сделала несколько глотков из своей чашки и изменила тему разговора. – Кстати, - а во сколько твоя встреча с Советом?

Риэк собрался было ответить, но Диада опередила его, видимо, запросив данные в инфосети.

- Ты успеваешь и даже с запасом. Ты уже думал как и о чём будешь говорить?

- Модель поведения будет такая же как и вчера. Я уже не в той ситуации, когда можно нажимать как я привык. Придётся привыкать к новой роли. Я чувствую, что она, - Риэк помолчал, - быстро не пройдёт. На следующей неделе будут личные встречи с некоторыми высокопоставленными чиновниками. Там будет хуже, так как в своё время я давал личные гарантии.

- Нет, Риэк. Твоя модель поведения не должна измениться никак. И если ты немного подумаешь, то поймёшь почему.

Риэк подумал, перебирая в уме варианты. Он так увяз в хитросплетённой светской и политической жизни общества, что самое умное было не делать сейчас никаких резких движений. Нужно было донести информацию, понять реакцию и потом принимать какие-то решения. Наглое и самоуверенное продавливание своих интересов, к какому он привык, сейчас могло привести к непредсказуемым последствиям. Так ни к чему и не придя он вопросительно посмотрел на Диаду.

- Риэк, Риэк, - покачала головой Диада. – Плохой я, как ты говоришь, наставник. – Она помолчала. – Хотя, я больше курировала техническую сторону твоей деятельности. Политически ты сделал себя полностью сам. Риэк, руководитель высоко ранга это в первую очередь тонкий политик. Думаешь я удерживаю руководство корпорацией только своим умом или привлекательностью? И не смей думать, что я вот так запросто кого-то приглашаю к себе на ночь! Ты – это исключение за очень много лет. – Диада задумалась, затем словно опомнилась. – Человечество сделало умопомрачительный рывок в техническом развитии, но человеческие отношения за эти десятки тысячелетий не изменились вообще никак. Выгодно можно выйти из многих ситуаций – надо всего лишь учитывать светские традиции и умело играть на нюансах устройства человеческого общества.

Риэк продолжал непонимающе смотреть на своего непосредственного шефа, наставника, главу корпорации или женщину с непонятной степенью близости – он уже не знал точно кем именно она приходится ему.

- Когда ты последний раз присутствовал на каком-нибудь светском рауте со спутницей? – задала вопрос Диада.

- Давно, - ответил немного обескураженный вопросом Риэк.

- А ты вообще с женщиной когда последний раз был?

- Ээээ, - протянул её оппонент, - а при чём тут это вообще?

- Вот именно, привык скакать по всей периферии, а по возвращении зарываешься в своём центре и тебя никто не видит. – Она помолчала и задумчиво добавила. - Хотя – это даже к лучшему получилось. Эффект будет просто умопомрачительный. - Она улыбнулась, но вышло это как-то хищно и зловеще.

Диада посмотрела на Риэка и вздохнула, поняв бесперспективность своих усилий направить мысли мужчины в нужном направлении.

- О чём ты вообще сейчас думаешь?

- Интересно, на встрече Симмерман будет или нет. Я подобрал такой момент, что он должен не успеть вернуться из своего турне по периферии. Его присутствие крайне нежелательно.

- Риэк!

- Да?

- Вчера все главы видели как мы с тобой садились в мою машину!

В мозгу Риэка что-то щёлкнуло, переключилось и мысли приготовились принять новое русло своего течения, но двигаться не спешили, предпочитая пока только переглядываться друг с другом.

- Да, видели. Но, мы поехали на дополнительную встречу. Закрытие проекта…

- Замечательные выводы, учитывая моё, так скажем, совсем нетяжёлое поведение. Как ты думаешь какие выводы сделает любой нормальный человек? – Диада рассмеялась, - Да готова поспорить, что каждый начал молниеносно сливать информацию куда только можно. У нас в совете сидят неглупые люди и я уверена, что все сразу всё поняли. А вот тебя, - она ухмыльнулась и посмотрела на него, - придётся действительно покурировать какое-то время. А вчерашний ужин? – Она закатила глаза. - Ты проявил такую неожиданную и непредсказуемую энергичность, что теперь она ну никак не сможет пройти незамеченной. Я даже не могла и мечтать о таком сногсшибательном эффекте.

В мозгу Риэка щёлкнуло ещё раз. На этот раз гораздо громче. Он подключился к сети и запросил утренние новостные сводки. После обработки запроса он сразу открыл раздел светских новостей. «Новый любовник Диады Итвор», «Риэк Сергев набирает очки в совете НБС», «История нейростопа – любовное наказание главой НБС», «Главы НБС устроили дебош в ресторане», «Свадьба главы НБС состоится через два месяца», «Секреты НБС. Риэк и Диада – кто кого соблазнил. Детальное расследование», «В ресторане «Белый шум» засветился любовник Диады Итвор, которого она скрывала последние сто лет», «Такого вы ещё не видели - новая жертва Диады Итвор».

- Это катастрофа… - вырвалось непроизвольно у Риэка, когда он бегло просмотрел заголовки новостей. Читать содержимое статей было бессмысленно.

Диаду настолько развеселила его реакция, что она, в смехе, расплескала часть содержимого своей кружки прямо на халат. Не обратив на это существенного внимания, она откровенно наслаждалась моментом.

- Риэк, дорогой, ну нельзя же так надо мной издеваться, - согнулась она снова в смехе, когда Риэк посмотрел на неё ошарашенным взглядом – он до сих пор не мог отойти от своего недавнего открытия.

Риэк выстраивал свой образ годами и десятилетиями. Образ наглого, уверенного, успешного и надёжного представителя корпорации. Он порой жёстко и бескомпромиссно продавливал свои решения. Те, кто ему помогал, никогда не оставались в проигрыше. В конце концов, образ стал работать на своего владельца и Риэк относительно безболезненно сумел добиться беспрецедентного финансирования своих работ со стороны СЦМ. И всё было гладко. Пока он не ознакомился с результатами проекта «Лаэра». Ему пришлось смириться с тем, что впервые за очень долгое время он потерпел сокрушительное поражение. Пришлось пересмотреть своё поведение в будущем. И вдруг, за одно утро, изменилось всё. То, что произошло не вписывалось абсолютно никак в старый образ. Новая модель поведения теперь тоже оказалась под вопросом. Если он спит… с самой главой НБС! Теперь просто нельзя себя вести как обычный провинившийся глава корпорации. Потому что это косвенно и негативно отразится на самой Диаде в частности и на корпорации в целом.

- Раздери меня… я же теперь получается… как бы официальный жених главы корпорации НБС? - Риэк внезапно осознал свой подскочивший статус во всей галактике.

- Ну наконец-то, - удовлетворённо кивнула женщина. – Так как ты будешь себя вести на совете?

Риэк молчал, переваривая простую истину и задаваясь вопросом почему такую очевидную вещь он не видел до сих пор.

- Так же как и раньше. Но сегодня – без требований. Просто отчётная встреча с жёстким упором на то, что ничего не потеряно и у нас есть альтернативное решение, которое уже давно в разработке.

- Правильно. Спешить некуда. В Союзе осмысливать эту информацию будут долго. С военными решить вопросы быстро можно только если им продемонстрировать хоть что-то работающее. А это зависит от того как долго церковники будут шевелится. Меня впечатлило как ты быстро договорился с ними, причём договорился с реальным результатом, но не думай, что там всё решат за неделю. Хотя уже очевидно, что решение будет положительное. Сегодня ты донесёшь новость лично до совета. Когда политики осознают масштабы – да их трясти будет месяц. Зато потом они будут сговорчивее. Спешить некуда. Мы вполне можем месяц взять на «раздумья над ситуацией». Ты уже продумывал самые опасные вопросы?

- И да, и нет. На любой вопрос можно будет ответить уклончиво: принципиально новая разработка, малоизученные свойства человеческого мозга, территория нового и неизведанного. Но, - он помолчал и признался, - что говорить о судьбе двух агентов я не представляю.

- Да, вчера ты ловко обошёл имя «Лаэра». И главы не стали этот вопрос поднимать. Риэк, все всё прекрасно понимают. Но вот в совете миров, - она помолчала, - тебе может так не повезти. А уж во флоте – точно. Я не была лично знакома с Ортоном, но его досье впечатляет, что и неудивительно для человека, отобранного по программе. Мой тебе совет – настройся и говори о них как о неодушевлённых предметах. Это всего лишь «элементы проекта» и только. У тебя внутри может быть что угодно, но ты это показывать не должен никаким образом.

Настроение Риэка стало падать. Он поставил пустой стакан на стол.

- Я, - проговорил он немного упавшим голосом, - эти люди на моей совести. Жить с этим мне. Стоило более чётко очертить рамки эксперимента.

Риэк поднялся и взял свой пиджак.

- Пожалуй мне пора. Я же теперь знаменитость, стоит использовать это по максимуму и успеть заскочить до заседания к паре человек.

Риэк посмотрел на Диаду, которая даже не собиралась слезать со своего места. По её отрешённому взгляду было видно, что она что-то делает в инфосети. Риэк сделал нерешительный шаг в сторону.

- Эй, - раздался недовольный голос Диады, - а как же галантное прощание с любимой женщиной?

Риэк приблизился к дивану, наклонился и поцеловал её. В последний момент Диада немного повернула голову и поцелуй пришёлся не в её ароматно пахнущую щёчку, как рассчитывал Риэк, а в губы. Риэк распрямился.

- Можно личный вопрос?

Женщина изогнула бровь в ожидании.

- Все эти последние события между нами… Подоплёка их… - он сбился, но затем продолжил, - как я должен расценивать наши текущие взаимоотношения? Это временный политический союз или… есть что-то большее, личное?

Диада молчала. Риэк ждал и был готов к любому ответу. Пауза затянулась. Наконец женщина нарушила молчание.

- Если бы я хотела придать тебе только лишь политический вес, то вовсе не обязательно было тебя затаскивать к себе в постель. – Она затихла, словно обдумывая последующие слова. – Хотя, надо признать, на данный момент этот способ наиболее эффективный с точки зрения сглаживания вопросов к корпорации. Вопросы конечно же будут, но сегодня, - она загадочно посмотрела на него. - Сегодня в совете будут рассматривать тебя под микроскопом и всем будет не до какого-то там нейростопа. С нейростопом уже всем всё понятно: когда он ещё появится? А вот появление новой и, вероятно, значимой фигуры – про это надо думать сегодня. И реагировать нужно на это немедленно – прямо сейчас начинать выстраивать с тобой выгодные отношения. Дальнейшую судьбу программы определит твоё сегодняшнее поведение. Прояви холодную уверенность, продемонстрируй своим поведением, что с программой произошло то, что и должно было произойти и ты ничем не удивлён, всё просчитал заранее и у тебя уже давно готова альтернатива. Годами выработанный тобой деловой стиль характеризуется максимальной выверенностью и согласованностью твоих действий. Используй это сегодня. Весь политический вес, который человек накапливает за долгое время, оказывается критически необходимым всего лишь несколько раз в его жизни. И сегодня – именно такой день в твоей жизни.

Диада внимательно посмотрела на Риэка и выбралась из своего угла с дивана.

- Однако ты задал резонный вопрос. Пожалуй, я провожу тебя.

Она подхватила его под руку. На рукаве золотистого халата темнелось пятно, от недавно расплескавшегося содержимого кружки.

- Ну вот, халат запачкала, - ворчливо проговорила она и толкнула Риэка в бок, - между прочим из-за тебя!

- Я… куплю тебе новый, - автоматически последовал ответ Риэка.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Диада повела его к лифту.

- Видишь ли Риэк, я давно тебя знаю. Обманывать не буду – сначала ты меня заинтересовал как личность только из-за сходства твоего поведения, общения, чисто человеческих качеств с когда-то дорогим мне человеком. Но чем больше я к тебе присматривалась, тем лучше понимала, что ты… - она замолчала, подбирая слова, - ты это ты. Это банальный вывод, конечно.

Они прошли в раскрывшийся при их подходе лифт – дом верно просчитал вектор движения людей. Лифт поехал куда-то вниз, повинуясь нейросетевой команде Диады.

- Чем дальше я тебя узнавала, тем больше понимала суть твоего мировоззрения, мотивацию поступков, причины поведения. В конце концов, ты остался без этого сравнительного налёта воспоминаний. Поэтому я тебе отвечу так: нельзя сказать, что ты мне безразличен. Вчерашний вечер, да и… сегодняшняя ночь – я ничуть не жалею о них. Скорее даже наоборот. Сегодня утром ты тоже проявил такт, не наглел и принципиальный вопрос наших взаимоотношений постарался выяснить сразу, хотя и отложил его на самый последний момент.

Лифт остановился и они вышли на подземную стоянку.

- А как аккуратно и опасливо ты себя со мной вёл. Ну просто прелесть, - заключила она, одарив его своей улыбкой.

Они подошли к аэромобилю. Боковая дверь плавно скрылась в корпусе машины. Диада сделала приглашающий жест внутрь машины. Риэк посмотрел на неё, затем неожиданно обнял за талию и отпустил только после того, как крепко поцеловал.

- Ну вот, уже начал наглеть, - констатировала немного смущённая глава могущественной корпорации. Вид однако у ней был довольный.

- Спасибо за откровенность. На данный момент наши личные и корпоративные интересы оказались тесно связаны. Возможно между нами что-то может быть, но, по-настоящему, это выяснится только после того как я решу возникшую проблему корпорации, - подвёл итог Риэк и залез в машину. – Я думаю я её решу. Быстро или медленно – не важно, прогресс будет.

Он решительно уселся в кресло и посмотрел в проём двери, за которым стояла Диада.

- Да, вот именно такой ты мне и нравишься. Риэк, не стоит рассматривать всё только с позиций практичности. Я понимаю твои опасения, но… после того как всё утрясётся, я небезосновательно думаю, что у нас, - она сделала ударение на слово «нас», - жизнь заиграет яркими красками.

- Послезавтра встретимся в корпорации, дорогая. Извини, но раньше вряд ли получится. - Риэк кивнул помахавшей ему рукой женщине и закрыл дверь.

Машина поднялась на небольшую высоту и плавно двинулась к входу одного из туннелей, которые выходили на поверхность вдали от резиденции главы корпорации, вливаясь сразу в общий поток движения. Диада смотрела ей вслед и её лицо приняло грустно-мечтательное выражение. Возраст Диады был настолько большим, что она уже очень хорошо понимала свой, порой импульсивный, характер, мотивацию поступков, действия. «Когда всё утрясётся… Что будет потом? - подумала она. - А будет ли смысл в этой игре?» Когда машина скрылась в туннеле к открывшемуся лифту подходила женщина, лицо которой выражало власть и лёгкое высокомерие.

Глава 11

Риэк покинул здание совета СЦМ походкой, демонстрирующей неотвратимый и стремительный вылет правительственного курьера – вернуть обратно такие корабли могло не так уж и много людей. На стоянку своего аэромобиля он решил попасть не через подземный туннель-оранжерею, а прогуляться по парку. Прогулка на свежем воздухе должна была благотворно повлиять на состояние Риэка после изнуряющего многочасового общения с представителями власти. На подходе к стоянке ему неожиданно преградил путь крепкий человек с явно военной выправкой, излучающий уверенное радушие.

- Добрый день! Разрешите представиться - Дабий, приёмная командующего флота. У вас же сегодня запланирована встреча? Так получилось, что могу подбросить.

«Вот уж счастье привалило», - мрачно подумал Риэк. - «То к нему жёстко по записи, а тут прямо эскорт. Или конвой?» Несмотря на великолепное окончание заседания совета СЦМ – Риэк не просто оправдывался о провале, а добился увеличения финансирования нового проекта более чем в два раза по сравнению с уже официально закрытым - он был полностью измотан многочасовыми дебатами и сейчас меньше всего хотел их продолжения. «Наверняка командующий уже в курсе подробностей заседания и с выгодой хочет использовать моё разбитое состояние», - Риэк хмуро смотрел на представителя от управления боевым космическим флотом, пытаясь сообразить как ему сейчас безболезненно отложить назначенную встречу.

- Риэк, если хочешь, встречу можно без проблем передвинуть, - словно угадал его мысли Дабий.

Риэк с надеждой посмотрел на человека. «Да неужели?», - пронеслось в его голове.

- Хммм, - промычал Риэк, соображая что ответить на это неожиданное предложение.

- В графике командующего через две недели есть свободные места – согласуем время и только, - доброжелательно сообщил Дабий. -  Но если поехать сейчас, то командующий примет тебя немедленно – я гарантирую это! А вот если чуть позже, как сегодня планировали, то придётся подождать неопределённое время – там какие-то накладки вышли с Гипертехом, опять они срывают сроки по новым корабля, - несколько обиженно пожаловался представитель командующего.

«Комик», - Риэк махнул рукой – мол уговорил, согласен. Аэромобиль моментально подлетел к разговаривающей паре, на ходу открывая двери.

- Ээээ, тут мой аэро… - начал было говорить Риэк, но был немедленно перебит.

- Привезём обратно прямо сюда же. Или куда пожелаешь. Если хочешь твой транспорт можно...

- Не надо, - остановил поток добродушия Риэк, - машина же может проследовать сама.

- Знаешь, лучше не стоит, - возразил Дабий, - у нас всё же закрытая зона.

- Вообще-то это машина из гаража главы НБС, - Риэк начал давить на авторитет – о чём можно будет договориться с командующим, если он не сможет продавить его помощника?

- Хорошо, только пусть чётко повторяет манёвры ведущего, - моментально и без сожаления согласился Дабий, словно только и ждал хоть какого-то возражения со стороны своего собеседника.

- У меня нет доступа к машине через инфосеть, мне нужно поближе к ней.

Дабий сделал приглашающий жест и они сели в аэромобиль, который, не закрывая дверь, подлетел к стоянке. Риэк связался со своей машиной и настроил её на автоматическое движение в паре в качестве ведомой. Аэромобиль тотчас же отреагировал: раздался свистящий стартовый звук энергетического конвертера, с характерным щелчком включились электромагнитные резонаторные двигатели, в кузове практически бесшумно раздвинулись заслонки и машина, под негромкий гул раскручивающихся лопастей, мягко поднялась. Ведущий аэромобиль закрыл дверь и пара машин покинула стоянку, сразу влившись в поток транспортов, заняв в нём самый высокий и малочисленный воздушный эшелон.

***

Риэк сидел напротив командующего. В отличии от прошлого раза они сидели не в официальном кабинете командующего, а в какой-то комнате, очевидно гостевой, создававшей своим видом неформальный характер встречи. Чашки с маслянистой серой жидкостью, которую Риэк даже не собирался пробовать, стояли на прозрачной тумбе, служившей столом. Напротив него сидел высокий человек, в обычном деловом костюме, похожим на тот, что сегодня был на Риэке. Лицо человека с неглубоко посаженными глазами было гладким и подтянутым и не сильно выделялось на фоне чиновников СЦМ, оканчиваясь тонким носом. Впечатление немного портили слегка оттопыренные уши. Возраст определить было сложно, но ощущалось, что он весьма солиден. «Встретишь такого на улице, - подумал Риэк, - чиновник как чиновник, и не скажешь, что у него за спиной три крупных успешных военных кампании».

- Риэк, отличное выступление в совете. Я впечатлён и поражён одновременно.

- А в чём заключается поражение руководства нашего флота?

- Хе-хе, - ухмыльнулся командующий, - ты и сам понимаешь в чём. Такая радушная поддержка совета и его безграничная щедрость оставляет мне совсем мало пространства для манёвра. Тут впору думать об обороне, а не идти в наступление.

- Порой наступление – это лучший способ обороны.

- Это совершенно верно, но только при одном условии – если ты правильно оцениваешь обстановку. Которую, надо отдать должное, ты себе обеспечил, молниеносно изменив конфигурацию места своей постоянной дислокации, как только вернулся из дальних миров. И вдруг, - командующий развёл руками, - гарантированное поражение обернулось гарантированной победой.

Командующий встал и прошёл к мини-бару, расположенному в одном из углов комнаты. Он погрузил руку в один из шкафчиков, который услужливо поднял свою декоративную шторку вверх, как только «понял» что человек тянет руку именно к нему. Из открывшегося охлаждаемого отделения внутри шкафчика была извлечена бутылка с потрёпанной этикеткой и командующий с довольным видом вернулся обратно к своему собеседнику прихватив пару бокалов.

- Итак, Риэк, ты проделал очень большую работу. И проделаешь ещё большую. Давай начистоту. Когда мы встретились в самый первый раз я тебя и не заметил.

- В первый раз аудиенция закончилась, когда я и рта раскрыть не успел. Если уж откровенно. - Не сдержался Риэк от словесного парирования.

- Ну, сам подумай - какой-то там очередной подрядчик от НБС, который обещает супертехнологию непобедимости наших армий. При этом ему и не нужно ничего, разве что совсем немного наших ресурсов. Ничего необычного - всё как всегда. Но речь не об этом. После этого мы встречались еще три раза: два - как с личным помощником главы НБС и один - как с главой шестого подразделения НБС. Прошлая наша встреча была довольно официальной.

- Ещё как. Ваши как могли продавливали свои требования.

- Да, Риэк, всё верно. Однако не всё так просто. Руководство флота неоднородно. В нём, как и в любой гражданской структуре, тоже есть влиятельные группировки, совместные интересы, общие тенденции. И подавляющее большинство хотело видеть нейростоп именно таким, каким он предполагался в рамках «Гарантии». Лично я, - командующий поднял указательный палец, - не был в восторге от той, уже успешно проваленной реализации нейростопа. Почему? Потому что нейростоп встраивал бы в людей тумблер, щёлкая которым можно было бы превратить его в обычного робота. С одной стороны – удобно. Безопасники, наверное, ночи не спали, мечтая о тотальном контроле всего и вся. Но с военной точки зрения… такие технологии давно есть. И вовсе неинтересны, так как достаточно малоэффективны. Не надо даже человеку напрямую в голову залезать – одним внушением можно сделать гораздо более эффективных фанатиков. Ты понимаешь о чём я?

- Не совсем, - не стал изображать из себя интеллектуала Риэк. Ему было интересно послушать что скажет командующий, так как стиль этой встречи разительно отличался от всех предыдущих.

- Новая реализация нейростопа несёт в себе меньше глобальных рисков для человечества. Но также способна подчинить отдельные группы людей, а то и всё общество, единично одному человеку или группе людей. Однако человек остаётся человеком с полной свободой воли, но данное им слово уже будет что-то значить. Можно выстроить идеальную структуру, которая не будет обладать современными недостатками – измена, ложь, предательство.

Кресло командующего перекатилось и остановилось рядом с Риэком.

- Не думай, что я заядлый идеалист. Или что Арус начинает впадать в маразм. Однако я уже достаточно прожил для того, чтобы понимать, что слова чести и достоинства – не пустой звук. И они нужны как с сугубо практической стороны, так и для философского понимания и осмысления своей жизни. Любой постройке нужен скрепляющий материал, иначе она долго не простоит. Когда-то я поймал известного пирата на периферии. Пришлось заняться им лично, так как уж очень сильно он потрошил наши коммуникации. В то время я командовал только частью небольшого флота. Парень оказался не глупым, но в одну из ловушек всё же угодил. И что ты думаешь? Я отпустил его! Потому что у него человеческой чести было несравненно больше, чем у многих наших офицеров. Хотя свою свободу он, конечно, отработал. Даже с лихвой.

Командующий помолчал и взял в руки бутылку.

- Я понимал все риски нейростопа. В первую очередь – потеря человеком влияния силы воли на свою судьбу. Оно и сейчас-то, порой, - командующий сделал неопределённый взмах рукой, - очень слабо влияет. Но то бы была тотальная потеря силы воли. Я бы не хотел, чтобы человечество пошло по такому пути развития. Однако я мало чего мог сделать. Но теперь, когда позиции двух группировок во флоте ослабли, я могу вздохнуть более свободно. Некоторые одиозные личности, делавшие ставку на нейростоп скоро, - командующий драматично вздохнул, - к нашему большому сожалению, покинут наши ряды. Своим провалом ты обеспечил укрепление моего влияния.

«Вот старый волк, - подумал Риэк, - ты даже тут свою личную выгоду не упустил». При этом он вопросительно посмотрел на командующего. Тот поймал его взгляд.

- Зачем я тебе это всё говорю? – Командующий задумчиво повертел бутылку в руках. – Я следил за тобой после нашей второй встречи. Разведка флота на тебя собрала объёмное досье. Ты мне импонируешь. Чисто по человеческим качествам. Ты всегда держишь своё слово. Ни разу себе не позволил, как это принято, полного растаптывания соперников, даже когда это можно было сделать без ущерба для себя и они этого, откровенно говоря, вполне заслуживали. У тебя безупречная деловая репутация, всегда своя точка зрения и ты никогда не прогибаешься под другую. Да, во многом твой успех обеспечен незримым покровительством главы НБС. Но тебя не испортили ни значимая власть, ни большие деньги. А это, Риэк, большая редкость. Ты довольно сильно выделяешься на фоне верхушки нашего общества. И я считаю, что технологией нейростопа должен заниматься именно такой человек.

Риэк был польщен, но даже вида не показал. Слова этого человека сложно было переоценить для будущего проекта. Даже если он сейчас играл свою игру, мало кто мог похвастаться таким расположением командующего Аруса хотя бы на словах.

- Тем более, - Арус ухмыльнулся, - нашему герою сегодняшних СМИ удалось то, что пытались сделать многие, очень многие люди ближайшие пару столетий. Чем же ты так охмурил Диаду?

Риэк не сразу сообразил подоплёку вопроса, но быстро сориентировался и решил использовать ситуацию. Цели командующего сегодня были такие же как у всех – налаживание контактов с непосредственным представителем, возможно имеющем огромные полномочия, главы НБС. Риэк оживился, многозначительно посмотрел на командующего и пафосно приосанился.

- Ни одна крепость не может держать оборону бесконечно!

- Точно! - обрадовался Арус и с хитрецой посмотрел на Риэка. – Ну и как она, крепость эта? Надолго ли взята? Гарнизон не поднимет бунт?

- Мммм… обладание этой крепостью – мечта любого полководца, - Риэк постарался придать своему лицу восторженный вид. – А гарнизон уже давно сдался в плен. Я его теперь холю и лелею.

Собеседники рассмеялись. Командующий посмотрел на бокалы и они заскользили по поверхности стола, остановившись в сантиметре от его края. Донышки бокалов были утолщены, видимо содержав какое-то устройство, Риэк понял, что в стеклянной тумбе располагался механизм управления подачей энергии и система координирования. Однако все вещи были прозрачны и визуально ничего видно не было. Назначение всей конструкции, видимо, было в произведении впечатления на гостей.

- Вот это, - Арус развернул бутылку этикеткой к Риэку, на которой уже мало что можно было разобрать, - реликт. Ты знаешь сколько ей лет? Когда-то, в мою молодость, была одна заварушка на периферии. Союз официально не принимал никакого участия, так как это были типичные разборки внешников. Несколько миров объединились в два альянса и решили немного изменить границы своего влияния. Силы обеих сторон были примерно равны, что должно было обеспечить баланс и взаимосдерживание, но почему-то между альянсами всё же возник полномасштабный военный конфликт. Проблема была в том, что недалеко располагался один из наших исследовательских центров. Который вполне могла прибрать к рукам одна из сторон конфликта. Разумеется – чисто случайно, исключительно по незнанию и даже потом вернуть по первому требованию. Командованием была поставлена задача экстренно эвакуировать научников и результаты их работы. Типичная такая операция, выполняемая спецподразделениями флота. Но на этот раз решили то ли подстраховаться, то ли наоборот устроить стажировку – к операции подключили молодого универсала. Поначалу всё было хорошо. Пока туда не прилетели. «Исследовательский центр» оказался целой планетой с немногочисленным, но уже обжившимся населением. Единственная планета в той звёздной системе официально никому не принадлежала. Ты понимаешь, что такое «ничья» планета пригодная для жизни на периферии в то время? – Арус подумал о чём-то. - Да и сейчас в иных местах мало что изменилось. У прибывшей группы был чёткий приказ и они его принялись немедленно выполнять. А вот универсал… В общем, встала перед ним дилемма – эвакуировать только наших людей и бросить планету или попытаться что-то сделать. А что сделаешь, если ты формально подчиняешься капитану чуть ли не любого корабля в ордере? Вот что бы сделал ты, Риэк?

- Я? Я не знаю ситуации, ресурсов, своих возможностей.

- Да вопрос простой – выполнить формальный приказ и убраться или что-то сделать? Не важно что.

- Ну… - Риэк был в замешательстве. - Я же не универсал. И в военной тактике и стратегии не сильно разбираюсь. Чисто с человеческой точки зрения если?

- Да, именно. Давай.

- Судя по всему, независимость планеты обеспечивал Союз? Всё зависит от политических договорённостей. СЦМ не может же компенсировать ошибки правительств каждой планеты лояльных нам миров. Хотя это, вроде бы, не тот случай. Да и… в любом случае, бросать мир на произвол, ранее пообещав ему за что-то, не важно за что, независимость и безопасность, – это как-то… нечестно. Тем более ничего не стоило пригнать туда на некоторое время всего пару боевых кораблей на дежурство.

- Нечестно, - повторил командующий, - от слова честь, верно? Этот мир держался не один век буквально на простых словах о своей связи с центральными мирами. Внешники же не сильно жаловали Союз. И чем дальше от центра – тем неприязнь проявлялась сильнее. Понимаешь, что было бы с населением этого мира? Этот мир собирал с ближайших миров симпатизирующих Союзу людей – не всех же устраивали местные порядки, когда беспредел порой возводили в закон. В этом же мире законы СЦМ хоть и были несколько формальны, но условия и качество жизни были явно повыше, права граждан что-то значили, а правительство работало в направлении сбалансированного развития всего мира, а не только своего ограниченного мирка. На планете жили отставники с семьями. Флот использовал пространство этой звезды для подскока в экспедициях в неисследованную часть космоса. Именно в этом мире проводились встречи с участием чиновников СЦМ и решались какие-то вопросы в целом секторе.

Арус откупорил бутылку и бережно налил совсем немного прозрачной жидкости в каждый из бокалов. Закупорив бутылку, он вернул её обратно на стол.

- Я уж не знаю, что там за политические игры затеялись, но универсалу такой подход не понравился. Когда эвакуация была закончена, он высказал своё мнение. Но приказы не обсуждаются и в этот же день группа стартовала обратно. В момент старта никто и не заметил, что с одного корабля отстрелилась спасательная капсула по направлению к планете. Система управления корабля тоже ничего не заметила – универсал своё дело знал.

Арус придвинулся к Риэку и заговорщески посмотрел на него.

- И вот представь. На планете нет ни флота, ни армии. Силы правопорядка и то какие-то хлипкие. Из оперативной обстановки понятно, что один из альянсов попробует прибрать этот мир к рукам. Да там и пробовать нечего было. Казалось бы – судьба мира уже решена. Можно идти наперекор судьбе, можно принять её, но это никак не повлияет на конечный результат.

Риэк уже понял, что командующий рассказывает свою историю, которую все знали и ему стало интересно, что расскажет Арус сверх того, что уже было известно Риэку.

- Ну, в общем, ты уже всё понял, - Арус словно прочитал мысли Риэка. – Мог ли я предполагать, что мне будет так дико везти с самого начала? Вполне можно было предположить, что всё население объединится и перед лицом общей угрозы сотрутся классовые различия. Я собрал всех военных, местная элита отдала свои полувоенные подразделения и технику. Порядка поначалу не было никакого, приходилось лично доносить до всех что такое субординация весьма тривиальным способом. Да, мы могли эффективно дать отпор первой штурмовой группе, которая наверняка заявилась бы на планету как на курорт. Но со второй, с появлением тяжёлой техники, у нас не было шансов. Кто мог предполагать, что найдётся нерабочий штурмовик с исправными двигателями. Что пилот штурмовика с первого корабля, прибывшего в систему, при посадке угробит штурмовой модуль и десантную группу. Что получится из двух штурмовиков сделать один буквально за ночь, он взлетит, даже долетит до орбиты и пристыкуется к кораблю. И кучке людей с оставляющей желать лучшего внутренней организацией удастся взять под контроль целый космический корабль, не причинив ему существенных повреждений. Корабль в открытом космосе – это уже стихия универсала. Но ведь везение продолжилось и потом. На захваченном грузовике из вооружений всего-то стояли слабые ЭМПы. Какое сражение на таком корабле можно выиграть? Поэтому я его и использовал как брандер против одного из двух новых прибывших кораблей в систему. А второй мы опять захватили, - усмехнулся Арус. И этот, уже боевой корабль, надолго стал флагманом несуществующего флота, о мощи которого мы вещали по гиперсвязи во все стороны.

Арус ненадолго задумался.

- Универсалом меня сделал СЦМ. Но как человек я сделался именно там, в том мире. Где не было никакой политики, хотя именно там я начал становиться политиком – иначе было не выжить. Где всё было понятно, однозначно и я очень сильно чувствовал неподдельное отношение людей к себе. Поначалу у меня ведь много было внутренних врагов на планете. А спустя год не осталось ни одного. Это очень острые ощущения, когда понимаешь, что твой, порой ярый, противник приходит к тебе и говорит, что готов помочь, при условии, что операцию возглавлять будешь лично ты. Признание, Риэк, признание равных тебе по силе воли людей, очень дорогого стоит. Только полноценно ты это понимаешь гораздо позднее. Были общие радости побед и горечи поражений. Порой и победы были, знаешь, формальные – вроде как ты и выиграл очередную стычку, но такой ценой, что радоваться и не приходилось. Я плохо помню своё детство и родителей, - Арус снова усмехнулся, - они заменились годами обучения в академии ВКФ. Этот же мир для меня стал второй родиной. Судьба мне дала второй шанс обрести её.

Арус повернулся к Риэку.

- Мне иногда кажется, что именно с того момента мне в жизни стало чертовски везти. Конечно, не всё так просто как я говорю и очень многое получилось благодаря моей подготовке, хитрости, смекалке, находчивости, которые проявлял я и люди, которые меня окружали. Но тот момент, когда я решал, уже находясь в капсуле нажать на кнопку старта или нет я очень хорошо запомнил. Я ведь очень сильно сомневался Риэк. Молодой был, наивный и безрассудно самоуверенный. Поставь меня сейчас в подобную ситуацию и я вряд ли бы сделал такой же выбор. Один, в системе с никакими ресурсами, против двух альянсов. В тот момент, когда не было опыта понимания масштабов, это всё воспринималось как «трудно», но не «безнадёжно». Когда я почти нажал на кнопку сброса капсулы я ведь её не дожал, отдёрнул руку, в голове пронеслось: «А что ты можешь с парой импульсников и стандартным комплектом»? И второй раз я вмазал по кнопке уже со злости. С той злостью в своей уверенности и правоте, которую видел у тебя сегодня.

Риэк понял, что командующий не просто в курсе того как проходил совет, а следил за ним лично, да ещё и ничего не пропустил. Риэк сегодня действительно позволил себе лишнего, разозлившись на вопрос, что он будет делать, если провалится второй проект по нейростопу – затребует учетверённого финансирования? Он уже успел не раз пожалеть о своей резкости. Возросшее влияние его фигуры в политике СЦМ, конечно, нивелировало его несдержанность – даже продемонстрировало его пренебрежение и реальную власть человека, который может себе позволять такой стиль общения. Но пользоваться этим нужно было предельно осторожно. Тем более на публике.

- Так вот, Риэк. Я к чему это всё. – Арус подал ему бокал. – После того как все мои приключения в той системе закончились, постепенно стала всплывать правда, о том, что какой-то, ещё сопливый, универсал почти в одиночку сумел отстоять независимость мира, лояльного СЦМ и договориться с двумя альянсами о сотрудничестве. В самом СЦМ власти не могли проигнорировать общественный резонанс, возникший в связи с этой ситуацией. Моя карьера была предрешена. Когда я прибыл на аудиенцию к командующему Пиньу он меня встретил примерно так же как у нас сейчас проходит встреча с тобой. Он сказал, что он сделает всё, чтобы именно я занял его место. Что меня будет ненавидеть вся политическая элита центральных миров. Что у меня есть та честь, которую флот утратил при Тауранке. Он очень много сделал для моего становления как командующего. Именно эту бутылку он откупорил при мне и мы выпили за честь Флота. Он был ещё тот идеалист, но об этом мало кто знает - Арус улыбнулся. - И теперь я так же откупориваю её от случая с определёнными людьми. Как видишь, за последние века она опустела лишь наполовину.

- За честь? - Арус сделал приглашающий жест бокалом и посмотрел на Риэка.

Риэк медлил, смотря в свой бокал, пытаясь рассмотреть уровень жидкости в нём – напиток был очень прозрачным. Он посмотрел на Аруса.

- Знаешь, Арус, если честно, я не совсем до конца пока понимаю... Какие именно мои заслуги? Будущие если только. Ты, да – чудом вытащил за уши целый мир, порядка семисот миллионов жизней. Твоя последняя военная компания началась, прошла и закончилась вообще без единого выстрела – флот настолько эффективно и эффектно прыгал по периферии, что у всех просто пропало желание с нами связываться.

Риэк опустил глаза на дно бокала.

- Давай лучше выпьем за Лекса Ортона и Лаэру Сибирия. Мне кажется, что они заслуживают вести этот разговор ничуть не меньше, чем я. Может даже и больше.

Риэк поднял глаза на Аруса и буквально споткнулся о взгляд черных глаз командующего, буравящих его, казалось, насквозь. Лицо командующего не выдавало ничего в этот момент. По взгляду же Риэк не мог ничего определить. Гнев, удовлетворение, радость, боль? Он выдержал этот взгляд. Арус первым залпом выпил содержимое бокала и посмотрел на Риэка. Риэк выдохнул и повторил то же самое с содержимым своего бокала. «Чёртовы вояки – единственные кто пьют эту химию в чистом виде», - пронеслось в голове Риэка, когда его горло превратилось в огненную трубу, а внутри всё залило огнём. Риэк не был любителем алкоголя, предпочитая откровенно слабые напитки в ситуациях необходимости их употребления. Насыщенный спирт Риэк всё же когда-то пробовал. Но это было очень давно. У Риэка широко открылись глаза и он непроизвольно сделал несколько глотков воздуха, пока нейросеть интенсивно минимизировала весьма непривычные для организма последствия действия своего хозяина. Несколько минут он приходил в себя, вытирая проступившие на глазах слёзы.

- Знаешь что, - негромко обратился к нему командующий, которому ударило по организму так же, но оправился он на порядки быстрее Риэка, - парень ты неплохой. Мы с тобой сработаемся.

Командующий сделал нейровызов и в апартаментах появился Дабий. Он посмотрел сначала на командующего, а затем на его уже пришедшего в себя собеседника и без слов понял, что от него требуется.

- Аэромобиль готов.

- Но я ничего не рассказал о новом нейростопе, - поднялся Риэк. - Да и… я пока не могу говорить о чём-то точно в цифрах.

- Да брось, - махнул рукой Арус. – В списке проектов твоя работа имеет один из самых высоких приоритетов. И я понимаю объёмы, поэтому тебя не тороплю. С финансированием и поддержкой проекта со стороны флота считай, что у тебя проблем нет – совсем уж не наглей только. Если тебе понадобится встреча свяжешься с Дабием и он всё организует.

***

Глава шестого подразделения успешно прошёл идентификацию и зашёл в лифт. На панели лифта зажглась цифра -24 и лифт незаметно начал движение вниз. Нейросетевой вызов персонального ИИ потревожил Риэка, как только он начал движение.

- Доброго вечера, Риэк. Добро пожаловать в комплекс «Нипа-2». Вам оставлено два локальных сообщения.

- Давай их, в порядке поступления.

- Первое сообщение получено вчера днём, отправитель Бирент Ксон: «Привет Риэк. Я понимаю, что у тебя сейчас дела поважнее, но у меня небольшой вопрос по архитектуре новой нейросети. Если сможешь прошу мне уделить минут пять, не более. Дай знать, как сможешь. Я всё время в комплексе». Второе сообщение получено сегодня днём, отправитель Бирент Ксон: «Привет Риэк. Встреча не требуется. У нас есть идеи, думаю через несколько дней предоставить тебе предварительный отчёт и обсудить действительно стоящие вопросы».

Узнав текущее местонахождение своего помощника, Риэк отдал новую команду лифту и он остановился на отметке -19. Выйдя из лифта, Риэк прошёлся по широкому и высокому коридору и повернул в его первое левое ответвление.

- Получено сообщение с пометкой срочно, - внезапно доложила нейросеть Риэка.

Риэк ознакомился с сообщением от Диады Итвор. «Здравствуй, дорогой. Послезавтра мы должны быть на вечеринке по поводу открытия нового чего-то. Там будут нужные люди, будем знакомиться. Разумеется, мы должны быть там вместе, о модели нашего поведения я подумаю. Свяжись со мной сегодня вечером».

За углом коридор так же продолжался куда-то вглубь комплекса. Расстояния между дверьми были большими и Риэк, миновав первую дверь, остановился перед второй, отдав команду на её открытие. Нейросеть обменялась данными с системой контроля доступа и дверь бесшумно скользнула вбок. Риэк прошёл и оказался в длинном тамбуре. Когда дверь за ним закрылась он медленно пошёл к противоположной двери в конце тамбура. Идти по липкому полу было немного трудно, Риэка обдувал слабый ветерок, постоянно меняя направление. При приближении к середине тамбура ветерок стих и раздался небольшой хлопок, в воздухе появилась водянистая взвесь и тамбур окутался лёгким туманом, который практически сразу рассеялся. По мере продвижения дальше стены, пол, потолок несколько раз вспыхивали яркими вспышками. Наконец, Риэк дошёл до конца тамбура, двери открылись и он прошёл в помещение. Это было стандартное лабораторное помещение, поделённое на три зоны: рабочие места для разработчиков, производственная зона и зона с научно-исследовательским оборудованием. Помещения были отделены друг от друга, выходя в общий коридор. Риэк направился в ближайшую дверь и снова оказался в небольшом тамбуре. Но на этот раз никаких спецэффектов не было и он просто прошёл этот тамбур и вошёл в помещение.

Риэк прошёл треть комнаты, когда тишину нарушил возмущённый голос из-за дальней перегородки.

- Да не может быть такого!

- Ну да, конечно, сколько раз я это слышал вчера?

Риэк остановился. Его коллеги о чём-то увлечённо спорили. Один из голосов явно принадлежал Биренту.

- Я уже всё проверил. Раза на три! У меня, вроде, ошибок нет.

- Нет или «вроде нет»? – язвительно переспросил его оппонент.

- Ну вот, сам смотри. – Раздался звук перекатываемого кресла. – Вот это работает же?

- Работает, - согласился человек голосом Бирента.

- Дальше идёт обычный разветвитель. Не активный. Не настраиваемый. Симметричный. Если на его выходе есть возмущение, то и на других есть, верно?

- Верно-то оно, конечно, да. Только… Оно же слабое.

- Да это понятно, - перебил его собеседник, - неважно. Важно чтобы хоть что-то было.

- Ну ладно, там всё равно дальше НУшки стоят. Но ты не думал, что где-то уровня не хватает чтобы возбудиться входному каскаду в нейроусилителе?

- Ага, остальным хватает, а этому – не хватает?

- Ну может канал плохой.

- Да не плохой, мы же вчера передаточные характеристики снимали.

- А… ну да, точно…

- Вот! – возликовал его собеседник. По отдельности всё работает. Вместе – нет. Я всё сегодня промерил заново по отдельности. Не поленился. Всё то же самое.

- Ерунда опять какая-то, - задумчиво проговорил голос Бирента. – Слушай, а если сравнить что вчера снимали с сегодняшними данными?

- Делал уже, - уныло проговорил второй голос, - всё одинаковое.

- Нуууу… - протянул Бирент. – Значит давай так. Возбуждение подаётся на вход цепи.

- Да.

- Потом оно транслируется в узлы, чего-то там делается и выдаётся на цепочки дальше. Тут вот стоит делитель, за которыми усилитель и это всё потом идёт на передатчики. Э!.. Ну-ка верни схему обратно. Та-а-а-к… Ничего не понимаю – дальше получается что ли прямо на выход идёт?

- Там ещё репитер с ограничителем стоят, а потом да – прямо на синапс.

- Та-а-а-к. А как мы оцениваем свои эксперименты?

- У меня внедрены биомаркеры для отладки. Я слежу за маркером или цепочкой. Так я проверяю всё по отдельности. По мере набора данных строится статистически-вероятностная карта состояний каждого узла, в зависимости от состояния других узлов.

- Маркеры бинарные?

- Да где какие. В подавляющем большинстве, да – бинарные. Но ближе к выходу стоят уже посложнее – с ними можно оценить уровень изменения мембранного потенциала. Они должны хоть как-то отработать – не может же всё вообще в ноль пропасть!

- А вместе как проверяется?

- А вместе проверяется в комплексе. Я ж не могу отследить длинные цепочки – сигнал гаснет без поддержки общего потенциала. Поэтому запитывается всё.

- То есть ты не можешь проблемный выход промерить без длинной цепи?

- Да. Если я импульс прямо со входа погоню, то в конце уже ничего не видно. Это надо создать и поддержать слабое поле, чтобы всё нормально отработало. А одиночный сильный импульс может каскады пожечь.

Среди говорящих повисло молчание. Риэк, слушавший беседу, понял проблему своих коллег и с интересом ожидал её продолжения. Для старых и опытных разработчиков в подобной ситуации нет никакого эксклюзива – лишь одна головная боль и некоторый спортивный интерес разобраться в причине. Молодежь же, выросшую на применении автоматического анализа, нередко подобные ситуации ставят в тупик. Риэку были интересно узнать как выстроится беседа начальника и подчинённого, как проявит себя сотрудник Бирента, который недавно говорил, что у него все сотрудники очень смышлёные и этим обосновываются повышенные финансовые требования его группы.

- То есть, когда ты всё запитываешь, то конфигурация меняется и что и где происходит получается отследить сложно, а вся ранее снятая индивидуальная статистика не работает вообще, - задумчиво проговорил голос Бирента.

- Угу, так и есть. И это очень плохо. Как модель-то создавать? Если мы не можем в любой момент времени сказать что, где и как меняется, то как дальше-то двигаться? Построение моделей нечёткого управления не моя сильная сторона, это надо Мируна привлекать – у него опыта больше и он в этом разберётся быстрее, чем я. Но… на первый взгляд тут ведь всё довольно просто должно быть. К чему тут вероятностную модель строить?

- Можно набрать статистику по всей этой системе в целом и потом скореллировать с, так скажем, индивидуальными данными.

- Долго. Это надо создать среду. Объект. Внедрить отладку. Потом несколько секунд опыта и материал отправляется в утилизатор, а данные – на расшифровку. В принципе, я могу автоматизировать, но там вопросы юстировки уровневых маркеров – да я замучаюсь описывать что, где и когда. Есть стандартные решения, но они с этим объектом плохо работают. Я предлагаю другой способ.

- Какой?

- Можно сделать технологический отвод и пустить импульс по нему, поближе к выходу. Но это же время.

- Не самая удачная идея. Но для оценки сойдёт. Сколько времени надо?

- День-два. Возиться долго. А ты говорил, что шефу что-то там надо чуть ли не сегодня.

- Давай делай. Всё равно выяснять надо. Хотя метод кривой - конфигурация изменится. Но ты можешь проверить корректность такого метода – просто проверяешь работу системы по всем индивидуальным путям, по которым у нас уже накопились данные. Надо добиться совпадения. Если совпадает – пускай тестовый сигнал на свой технологический вход. Давай посмотрим какие будут результаты, а потом будем думать, что дальше делать. Встречу с главой я уже отменил. В конце концов, ему сейчас вообще не до нас и не надо его по такой сугубо технической ерунде дёргать – сами разберёмся. Я за эти дни подтяну свои результаты, подумаем над общей картиной, а потом уже с результатами и размышлениями пойдём к шефу.

- Чего-то у меня ощущения, что и через день-два мало информации будет. Тут… каждый шаг какой-то тяжкий и ничего не понятно.

- Хе-хе, - добродушно ухмыльнулся голос Бирента. - Привык загонять стандартный автотест, а потом сидеть графики рассматривать? Их корреляцию с уже имеющейся базой тоже вычислитель делает практически на автомате. От тебя требуется-то оценивать результаты по сути. А вот тебе - настоящая работа. Зато научишься чему-то, опыт будет настоящей разработки. – Бирент помолчал. – Рассчитаешь параметры дополнительного ввода – покажи предварительно мне, прежде чем что-то делать.

Риэк не стал дожидаться окончания разговора и тихо покинул комнату, вернувшись к лифту и спустившись на -24 этаж. Пройдя в одну из ближних дверей, он оказался в своих апартаментах. На пути к своему рабочему кабинету пиджак был сброшен на гостевой диван. Рабочий кабинет представлял из себя длинную комнату, в которой стоял стол с рядом креслом, а вдоль стен располагались диваны. Другой мебели в кабинете не было, длинный стол был пустым. Риэк постоял в дверях, затем прошёл внутрь. При появлении владельца комната ожила. На стенах зажглись неотличимые от стен в выключенном состоянии дисплеи. В центре стола засветилась голограмма, некоторые участки стола ожили дисплеями.

Риэк устало сел в кресло к дальнему от двери краю стола. Спустя пару минут он развернулся в кресле и запросил досье на Ортона и Сибирия. После непродолжительного отвлечённого и бессмысленного чтения текста он вывел две фотографии на дисплей перед собой и задумался. Стоило ли всё этого? Как лучше выстроить свою работу дальше? Ещё год назад он бы просто ушёл в работу с головой. Но времени на исследовательскую работу остаётся всё меньше и меньше. Раньше он мог составить график, решить часть управленческих вопросов, требующих его внимания, и погрузиться в работу подряд на несколько недель, создавая базу разработки, которую помощники потом изучали, улучшали, исправляли. А теперь? Риэк чувствовал, что теперь от административной деятельности так просто не отвертеться. Теперь ему будет не так просто отмахиваться и игнорировать светские встречи и совещания. Дело было не в том, что не было на кого оставить работу – его помощники вполне компетентны и уже могут самостоятельно решать серьёзные задачи, у него получилась отличная команда. Риэк прекрасно понимал, что его плотное ведение разработки проходит к концу. Складывалось ощущение, что он превращается в администратора-функционера, задача которого в первую очередь заключалась в обеспечении работы и дальнейшего роста своего подразделения. Всё это ему не очень нравилось. Он хотел бы сам лично заниматься проектом, целиком участвовать в его становлении и жизни, а не осуществлять только координацию. Он посмотрел на фотографии на стене. Ещё ни разу в жизни из-за него, вот так вот, напрямую, не гибли люди. Стоило просто прописать в условиях эксперимента какую-то лишнюю строчку, о значении которой Риэк даже никогда и не задумывался, и на него со стены не смотрели бы лица мёртвых людей. С другой стороны, если бы условия исполнял Риэк сделал бы он их такими жёсткими? Да никогда! Какой тогда смысл в какой-то последовательности символов, если исполняющая сторона о таких вещах даже не задумывается? Неужели для церковников так важен был результат? Может быть на них тоже давили? Риэк подумал, что стоило полнее собрать информацию на людей, участвующих в работе со стороны Церкви. Да – всё это важные вещи, которыми придётся заниматься. И ими обязательно нужно заниматься. И эта работа ничуть не малозначительнее, а возможно и гораздо более важнее, чем то, чем Риэк занимался в лабораториях. Но этих двух людей уже не вернуть – была допущена непоправимая ошибка.

Диада вошла в апартаменты главы шестого подразделения НБС. Использовав свой уровень доступа, она распорядилась не сообщать о своём появлении, поэтому её появление на пороге своего кабинета Риэк, сидящий спиной к двери и погружённый в свои мысли, даже не заметил. Диада сразу обратила внимание на два больших изображения на стене и остановилась в нерешительности. В жизни человека бывают моменты, когда вряд ли ему могут помочь слова, сочувствие или участие любого другого, даже близкого, человека. В такие моменты люди остаются в жизни один на один со своими проблемами. И принимать решения, равно как и нести за них ответственность, в первую очередь перед самим собой, так же приходится в полном одиночестве. Диада интуитивно чувствовала, что сейчас именно такой момент в жизни Риэка. Она вышла из рабочего кабинета и отменила своё предыдущее распоряжение.

Спустя минуту Диада снова вошла в кабинет. Ничего не изменилось. «Это никуда не годится», - раздражённо подумала она.

- Риэк?

- Да. – Кресло Риэка описало полуоборот. – Извини, я хотел связаться с тобой после того как попаду сюда, но… - Риэк немного помялся, - я немного задумался.

Риэк поднялся из-за стола и как-то неуверенно пошёл навстречу Диаде.

- Я за эти дни завертелся так, что они слились в один длинный день. Надеюсь это не что-то срочное? Про вечеринку я понял – я подвину свой график.

Диада сделала пару шагов и через мгновение в её руке непонятно откуда появился миниатюрный пистолет-игольник. Раздался тихий нарастающий свист. Электромагнитное поле увлекло тонкий металлический стерженёк по направляющим и оружие с большой скоростью выплюнуло его из себя. Пролетев на расстоянии полсантиметра от бока Риэка игла пробила дисплейную панель на стене, отчего та погасла. Всё произошло настолько быстро, что Риэк не успел осознать происходящее.

- Так я и думала, - разочарованно покачала головой Диада.

Риэк осознавал произошедшее, глядя на участок стены с небольшой дырочкой, обрамлённой паутиной трещин, - выключившись панель приняла цвет стены.

- Когда ты стал главой подразделения я же указала тебе обратить внимание на усиление своей личной, - она выделила это слово, - безопасности. Ты развивал свою нейросеть? Нарабатывал навыки? Постоянные тренировки не обязательны, но некоторые вещи должны отрабатываться на уровне автоматизма.

Диада подошла к нему и взяла под руку. Риэк посмотрел на неё.

- Что это сейчас было… что это за шоу? Панель испорчена. Зачем?

- Оставь заявку и техники сразу же заменят тебе панель. - Диада потащила ничего не понимающего Риэка к выходу на ходу непрерывно говоря обо всём подряд. – Сегодня и завтра тебя тут всё равно не будет. Эти дни ты действительно отлично поработал. Хотя на совете ты позволил себе лишнего. Встреча с командующим, думаю, прошла так же успешно – потом расскажешь. Арус тебя наверняка своей многолетней дрянью напоил. Сейчас тебе просто нужен отдых. Нужно отвыкать от непрерывной работы сутками напролёт, от тебя теперь требуется систематическая работа на свежую голову.

На выходе Диада бросила взгляд на светящуюся настенную панель с изображениями Лаэры и Лекса и распорядилась погасить её. «В ближайшее время о них он думать не будет. А потом… потом станет не до них».

Глава 12

Небольшой корабль выскочил в обычное пространство далеко от края планетарной системы. В центре системы, испуская свет охристого оттенка, красный карлик медленно сжигал свой водород, неспешно эволюционируя в своего голубого собрата. Вокруг звезды вращалось несколько планет, имеющих орбиты с небольшим эксцентриситетом. За внешней, весьма крупной планетой, начиналось обширное, густое и практически сплошное астероидное поле.

Заркон задумчиво взирал на визуализированную модель системы, которую ИИ корабля транслировал ему на нейросеть. «Если бы научиться гарантированно выходить из дальнего прыжка не в эклиптике, то можно было бы сильно экономить время». – Человек прервал свои размышления. - «Трон, выполни проверку подлинности системы и безопасный идентификационный вызов. В случае успеха начинай процедуру стандартной связи по протоколу Х-4006А2, авторизацию в системе и получение данных для сближения». Человек встал и вышел из рубки управления. Корабль выскочил далеко от системы, что было правильно при наличии такого астероидного поля, которое непонятно как тут образовалось, но теперь придётся потратить пару десятков часов на то, чтобы добраться до нужной планеты.

***

После преодоления астероидного поля корабль Заркона направился к одной из двух планет, имеющих атмосферу. Однако на подлёте к ней произошла небольшая коррекция курса и корабль оказался около большего из трёх её спутников. Сделав два витка вокруг спутника корабль пошёл на снижение в одну из глубоких каменистых расщелин, которыми была обильно покрыта поверхность. Каменные гряды неожиданно раздвинулись, обнажив довольно большое, но неровное плато, над которым корабль завис, словно раздумывая попробовать ли здесь совершить посадку или не стоит рисковать. Внезапно площадка задрожала и распалась на четыре части, которые стали медленно расходиться в разные стороны. Корабль плавно спустился в образовавшийся проём. Части огромного шлюза стали медленно сходиться обратно. Когда площадка приняла свой единый вид, на ней поднялась настоящая, непонятно как образовавшаяся, миниатюрная буря, в результате которой реголит затянул и без того малозаметные стыки частей шлюза. После того как пыль медленно осела уже невозможно было определить, что недавно тут садился полноценный космический корабль.

Заркону пришлось надеть скафандр, чтобы покинуть свой корабль – атмосферы в этой части промежуточной базы не было. Человек вышел из взлётно-посадочного отсека и проследовал к утопленной технической нише, в которой располагались колёсные транспортные платформы. Усевшись на одну из платформ, он подключился к ней и указал место назначения. Платформа включилась и покатилась по широкому коридору, медленно набирая скорость. По мере движения на стенах загорались осветительные панели, вырывая из темноты неровные своды туннеля и освещая дорогу. Заркон оглянулся назад - освещение довольно быстро гасло после того как он проезжал очередную секцию туннеля. Складывалось впечатление, что некий объём света перемещается в кромешной темноте.

Через четверть часа Заркон на ходу соскочил с платформы, которая проследовала в парковочную нишу, и прошёл в отсек, в котором находился космолёт, имевший конструкцию классического планёра. Подобные машины могли работать не только во всём диапазоне атмосферных высот, но и в околопланетном космическом пространстве, совершая рейсы на довольно удалённые орбиты. Обтекаемый фюзеляж заканчивался небольшим хвостовым оперением, ниже которого гармонично располагались сдвоенные дюзы маршевого двигателя. Толстые и широкие крылья также заканчивались узкими полосками микродюз. Концы крыльев были немного утолщены из-за счетверённых секций сопел вертикальных двигателей. Человек в скафандре замер перед машиной пока в её боку не открылся люк.

Спустя некоторое время, после того как люк закрылся за исчезнувшим в недрах космолёта человеком, машина ожила, очевидно выполняя предстартовую подготовку, – заслонки на всех дюзах, одна за другой, начали открываться. Одна из стен взлётно-посадочного отсека дрогнула, раздвигаясь в разные стороны и открывая небольшой относительно ровный участок поверхности и вид на планету. Космолёт задрожал, из концов его крыльев ударили сгустки света, направленные вертикально вниз. Машина оторвалась от пола отсека и по всей длине крыльев вспыхнули микродюзы. По мере увеличения их яркости корабль всё быстрее двигался вперёд. Когда космолёт покинул пределы отсека, его крылья перестали светиться, несколько раз ярко вспыхнули немногочисленные переднекрылые микродюзы и он практически остановился. После того как, створки шлюза закрылись, заслонки передних двигателей на крыльях лениво заползли на свои места, восстановив гармоничную обтекаемость крыльев. Включился главный двигатель, осветив каменистую стену шлюза. Практически одновременно с запуском двигателя, из носовых сопел появились бледные струйки света и перераспределилось свечение под крыльями космолёта, который начал медленно задирать нос. Микродюзы на крыльях ярко вспыхнули, пытаясь разогнать космолёт, и быстро погасли. Только сейчас машина вобрала в себя посадочные опоры. Через мгновение яркая вспышка вырвалась из хвоста летательного аппарата, который стал стремительно набирать скорость в направлении бледно-синей планеты.

***

Космолёт медленно влетел в открывшийся в горе шлюз. Микродюзы согласованно помигивали, сбрасывая остаточную скорость. Космолёт развернулся на 180 градусов и достаточно жёстко осел на предварительно выставленные посадочные опоры. «Почти дома», - пронеслось в голове Заркона. Внутрь космолёта с тихим шипением стал медленно поступать забортный воздух. Заркон дождался уведомления о выравнивании давления и освободился от уже надоевшего скафандра. Он спустился с транспорта и покинул взлётно-посадочный отсек под характерный свист продуваемых дюз и металлическое лязганье заслонок – машина отрабатывала протокол посадки, проверяя функционирование и готовясь перейти в режим ожидания. Шлюз к этому времени закрылся, восстановив скалистую картину горного ущелья своим внешним видом неровного горного уступа. В ангаре было ещё несколько выходов в подобные отсеки, в некоторых виднелись такие же космолёты, как и тот на котором прибыл Заркон.

Заркон выкатился из ангара на транспортной платформе. Платформа катилась по такому же туннелю, путь так же освещался такими же осветительными панелями. Если бы не отсутствие скафандра и ощутимая сила тяжести, можно было бы подумать, что путь продолжается в недрах спутника. Прямой участок закончился и туннель стал закручиваться спиралью, круто уходя куда-то вглубь горы. Через пару десятков витков туннель опять выпрямился. Наконец, Заркон выкатился в небольшой пустой ангар и, после остановки в парковочной нише, покинул транспортную платформу. Подойдя к дальней стене ангара, человек выполнил процедуру предварительной идентификации, передав коды своего соответствия, казалось, в пустоту. Однако после этого с ним была установлена нейросетевая связь и Заркон выполнил процедуру авторизации. Системе идентификации что-то не понравилось и у Заркона были запрошены дополнительные идентификационные данные. Наконец, раздался тихий гул запорных механизмов и часть стены медленно сдвинулась в сторону, открывая проход.

Минуя тамбур, оказавшийся за стеной, Заркон вышел в коридор, который сильно отличался от предыдущих однообразных помещений. При появлении человека коридор полностью осветился, его потолок и стены были покрыты каким-то, казалось мягким, материалом, пол был ровным и чистым. В середине коридора в стенах у пола можно было разглядеть контуры закрытых прямоугольных отверстий, за которыми, очевидно, скрывались ниши обслуживающих роботов.

Из коридора Заркон попал в большой зал. Он вышел из двери, расположенной недалеко от больших ворот, очевидно, так же выходившими в ангар параллельно с тем коридором, который сейчас миновал Заркон. Он покинул зал через крайний левый выход.

Пройдя несколько коридоров, то спускаясь, то поднимаясь по небольшим пандусам, Заркон оказался перед открытыми дверьми, за которыми располагалась большое помещение. Это была столовая. Полтора десятка человек сидели за столиками и не спеша ели, негромко переговариваясь друг с другом. При появлении Заркона все люди, находившиеся в помещении, практически синхронно посмотрели на вошедшего. Неравнодушным не остался никто: кто кивнул, кто улыбнулся, кто-то помахал рукой. «Вот теперь – дома», - подумал Заркон. Он ощутил тихий внутренний подъём настроения, характерный для человека, который долго отсутствовал и наконец вернулся в свой дом, населённый близкими людьми, которые искренне рады его просто увидеть.

***

В просторном помещении гостиничного вида собралось десятка два человек. Практически все выглядели молодо, кроме Заркона и ещё одного мужчины, сидевшего в большом кресле в одном из углов комнаты. Телосложение человека выдавало его крепкую и сбитую фигуру, но внешне он выглядел как-то устало и потому казался пожилым. Складывалось ощущение, что это дедушка среди своих повзрослевших внуков. Висевшие на стене большие, архаично тикающие, механические часы гулко пробили время и негромкий гул голосов моментально стих.

- Я рад, что все здесь собрались. - Проговорил мужчина в кресле. – Даже не так, я чертовски рад, что все здесь собрались! Подобные встречи теперь происходят редко. Все ознакомились с планом официальной части? У кого-нибудь есть возражения или предложения?

Люди в зале заулыбались и отрицательно помотали головой.

- Тогда я ещё раз оглашу распорядок. Каждый день, после завтрака мы собираемся здесь ровно в десять и заслушиваем двух докладчиков. Первый докладчик выступает не более часа, затем обсуждение. Далее - двухчасовой перерыв на обед. После перерыва заслушиваем второго докладчика и обсуждаем его тематику. Вечер свободный. За десять дней мы должны управиться и у нас остаются ещё пять свободных дней. А потом, к моему сожалению, мне придётся вас провожать.

Говорящий помолчал, обводя взглядом присутствующих.

- Хорошо. Тогда, как всегда, предлагаю Мисе начать.

Миса, молодая женщина, сидевшая в центре зала, поднялась и прошла к пустующему креслу за круглым столом, который находился посередине одной из стен в практически квадратном помещении. Сидящие люди располагались полукругом напротив этой стены. Она повернулась к окружающим.

- Я тоже рада всех видеть, надеюсь официальная часть пролетит быстро и почти неделю мы будем предоставлены сами себе, - она улыбнулась под раздававшиеся смешки из зала. – Тематика моего выступления как всегда обычная – архивы и описание общей ситуации на данный момент.

У Мисы был высокий голос, высокий рост, невысокая юбка и высокие каблуки.  Мужская часть с интересом следила за докладчиком, не сильно вдаваясь в смысл доклада, так как в целом довольно хорошо представляла ситуацию в СЦМ и на Периферии. Выступления и обсуждения записывались и оставались в архивах, поэтому доклад Мисы как архивариуса был обязателен – живое сжатое описание текущего момента. Несмотря на некоторую очевидность информации Мису с удовольствием слушали, так как она нередко выдавала интересную историческую ретроспективу каких-либо событий и иногда нетривиально освещала некоторые события.

- Для начала хочу напомнить, что здесь собрался практически весь высокоуровневый состав Ордена Хранителей. Глава Ордена и его первый координатор – Сиид Ридоо – сейчас находится среди нас. Второй координатор – Заркон – так же присутствует. Все остальные присутствующие хранители образуют первый уровень Ордена, состав которого неизменен последние двести лет и он присутствует в полном составе на этой встрече. Второй уровень Ордена образуется координаторами сегментов сети Ордена. Третий уровень состоит из сотрудников, которые заполняют структуры управления по усмотрению координаторов каждого сегмента. Помимо этой организационной структуры Ордена существует альтернативная, которая представлена одиночными сотрудниками, подчиняющимися напрямую отдельным лицам первого уровня управления.

Миса задумчиво посмотрела на стол. Над столом появилась большая трёхмерная космическая карта – в воздухе возник туманный куб, в глубине которого можно было рассмотреть светящиеся точки.

- Со времени нашей прошлой встречи границы Союза Центральных Миров не изменились.

На голограмме золотистой очень неровной сферой выделился объём пространства СЦМ.

- Союз Центральных Миров располагается в шаровом скоплении радиусом шесть стандартных световых лет с весьма высокой концентрацией звёздных систем. Как вы понимаете, именно такая близость звёзд друг к другу способствовала интенсивному развитию цивилизации в данном объёме космоса. Наличие в этом объёме почти четырёх десятков экзопланет так же сыграло огромную роль, которую сложно переоценить. Можно сказать, что нам космически повезло очутиться именно в таком месте. Несмотря на обладание технологией гиперпрыжка мы до сих пор не можем прыгать более чем на один световой год за один раз. На такой прыжок тратится порядка двух с половиной суток с учётом технических операций по разгону и торможению кораблей, а также подготовке оборудования для создания гиперперехода. Неудивительно, что СЦМ структурно образовался именно в этом скоплении и его расширение сильно замедлилось на Периферии, где концентрация звёзд меньше на порядок.

На карте в центре стола, посередине между столом и потолком ярко вспыхнула звезда и в пространстве зажглись сферы, наглядно показывая пространство, соответствующее от одного до шести световым годам. Около каждой сферы появились цифры, обозначающие время, необходимое для достижения границы каждой сферы от звезды из центра.

- Являясь действительно космической цивилизацией, обладая довольно глубокими знаниями для создания биотехнологий типа нейросетей, передвижения в космосе и гиперпространстве, производства относительно разумного искусственного интеллекта, мы занимаем крохотную часть всей нашей галактики и для нас представляет некоторую трудность дальнейшая управляемая экспансия человечества с такой же, как и ранее, динамикой. Про то, чтобы освоить хотя бы один процент нашей галактики в ближайшее время даже речи не идёт. Увидеть же своими глазами другие галактики как было, так и остаётся уделом фантастических произведений. – Миса усмехнулась. – Да и хоть какие-то значимые передвижения по собственной тоже только в мечтах.

Золотистая сфера над столом стала уменьшаться, начали зажигаться новые звёзды, которые стремительно неслись к уменьшающейся сфере. Зрители словно летели на громадной скорости прочь от СЦМ. В конце концов, над столом проявилась спиралевидная галактика. В одном из рукавов галактики золотистый маркер указывал нахождение СЦМ.

Миса полуобернулась в зал и улыбнулась. Над столом вновь появилась карта пространства СЦМ.

- В Союз Центральных Миров входит 94 звёздных системы, из которых 34 являются мирами, содержащими минимум одну обитаемую планету высокого класса. Уже не одно столетие в этом направлении СЦМ развивается экстенсивно и все миры так или иначе подтягиваются к общему уровню. Для простого обывателя на данный момент практически нет разницы в качестве своей жизни и возможностях своего развития между центром СЦМ и миром, граничащим с Периферией. Труднодоступностью, в первую очередь по политическим причинам, выделяется разве что столичный Номир в центре СЦМ и две-три ближайших системы к нему, но тесные связи с Номиром важны, пожалуй, лишь для крупных политиков. Политические системы в каждом мире медленно эволюционировали и, в конце концов, стали малоотличимы друг от друга благодаря высокому проникновению технологий ИИ в управление. Можно сказать, что вся политическая система СЦМ на данный момент является полуавтоматической, по крайней мере на низком управленческом уровне. Экономические квоты и обязательства в рамках единой экономической системы соблюдаются каждым миром, помимо этого каждый мир имеет свою экономическую нишу. Экономическая система автоматизирована сильнее, чем политическая. Что и неудивительно, если учесть, что политико-экономическая структура медленно трансформируется после внедрения координирующей модели управления – специальные координирующие центры с ИИ, эффективно «обсчитывают» развитие миров. Несмотря на логичное неприятие такого подхода старым классическим аппаратом управления каждого мира, проникновение этого метода будет быстро расти, так как он даёт ощутимое конкурентное преимущество, да и старые элиты постепенно найдут себе тёплые места в новой системе – люди очень приспосабливаемые существа. СЦМ следует давно принятой политике ресурсной безопасности и ресурсные разработки внутри СЦМ ведутся весьма слабо, большая часть ресурсов и топлива завозятся с Периферии. Транспортная инфраструктура и навигация давно отлажена. Параметры гиперпереходов внутри СЦМ подробно изучены и прыжки выполняются достаточно точно с учётом соблюдения правил навигации. Между мирами поддерживается постоянное сообщение в практически автоматическом режиме. Информационная система продолжает совершенствоваться. Проблемы пропускной способности и скорости информационного обмена решены после перевода астранета на протокол HS4 с одновременной модернизацией всего узлового оборудования. Правда до сих пор случается, что вне сети оказываются значительные части отдельных миров, но стабильность сети неуклонно растёт и статистика отказов, хоть и медленно, но снижается. В случае некорректного поведения оборудования или проявления неожиданных научно-технических эффектов сохранена возможность вернуться на старый протокол. В любом случае миры не останутся совсем без информации, так как, ввиду больших двухсторонних задержек информационных маршрутов, весь астранет по сути представляет из себя избыточный массив постоянно синхронизирующихся локальных копий инфонетов каждого мира, то есть каждый мир имеет относительно полную копию всего астранета.

Заркон задумчиво смотрел на Мису, отстранённо слушая её. Он изредка обводил взглядом людей, которые сегодня собрались здесь. Как быстро идёт время – всех присутствующих в зале он знал ещё детьми. Заркон хорошо помнил операцию, которую они провели с Сиидом, по спасению детей. По официальной версии в тот день техногенная катастрофа на верфи 28 привела к нештатному запуску ещё не введённого в эксплуатацию корабля, который неконтролируемо ушёл в гиперпрыжок. Специалисты сразу окрестили эту версию эпически-фантастической, так как уйти в гипер без прямого участия человека современному кораблю не позволяли многочисленные низкоуровневые аппаратные запреты. Однако, для подавляющего большинства людей, ничего не понимающих в данной тематике, всё звучало довольно правдоподобно. Позже, когда специалистам предоставили полный доступ на верфь ко всем материалам по инциденту, многие были вынуждены признать, что имело место нелепое стечение обстоятельств, приведших к катастрофе. Однако настоящая трагедия заключалась в том, что корабль ушёл с тремя десятками детей с высокими показателями ФИПИ, которые уже как год отучились в Академии ВКФ по программе «Универсал». На самом деле причина катастрофы была прозаичнее и являлась смесью ошибки главного конструктора корабля, халатности технического персонала и попустительства руководства верфи. Верфь была одной из трёх крупных в СЦМ, поэтому дело замяли молниеносно, педантично сфальсифицировав все данные об инциденте. Потеря тридцати потенциальных универсалов сильно повлияла на Флот и репутацию властей. Громких отставок не удалось избежать, но для руководства верфи это было лучше суда с гарантированным обвинением. Протоколы корабельной безопасности были масштабно обновлены. Скорректировались процедуры технической подготовки кораблей. И именно с тех пор, по программе «Универсал» стали набирать группу, состоявшую даже из пары человек разного возраста. Корабль никто даже не пытался искать, несмотря на то, что произошло это почти в центре СЦМ и дальше, чем на один световой год он прыгнуть не мог. Никто и не верил, что можно найти одиночный молчащий корабль в таком большом объёме пространства. План Сиида был прост – выжать абсолютно все детали из участников трагедии, отмоделировать сложившуюся ситуацию, просчитать вероятностные варианты и искать. Искали корабль они долго. Но нашли его лишь по стечению случайных обстоятельств.

Миса сделала длинную паузу в своей речи, которая вернула Заркона из далёких времён в текущую реальность.

- Строго говоря, в СЦМ принципиально не изменилось вообще ничего. Политическое устройство, сложившееся при тесном хитросплетении сдержек и противовесов системообразующих организаций, устойчиво. Влияние центрального правительства максимально в центре и анизотропно убывает к границам. Однако падение его влияния компенсируется контролем этих регионов корпорациями и Церковью, между которыми существует полное взаимопонимание. Поэтому, можно говорить, что структура СЦМ стабильна и равномерна по всему занимаемому им объёму. Более подробно о политико-экономической системе нам расскажет Римус.

Миса полуобернулась и посмотрела на невысокого человека, который кивнул ей.

- СЦМ удерживает лидирующие позиции по ключевым технологиям сложившейся цивилизации: нейросети, гипертехнологии и искусственный интеллект. Именно эти технологии обеспечивают эффективное существование полуавтоматической политической платформы и финансово-банковской системы, нижний уровень которой достаточно надёжен и сильно автоматизирован. Поступательное развитие науки и техники обеспечивают корпорации.

- В биотехнологиях принципиально ничего не изменилось – последние три сотни лет нейросети эволюционируют крайне медленно и имеют исключительно централизованную структуру. Очевидно сказывается достижение предела пропускной способности естественной нервной системы человека. Классический биохимический путь уже давно практически остановил своё развитие, технология высокочастотного переменного мембранного потенциала себя очень быстро исчерпала и в какую сторону двигаться дальше пока никто не решил. Несмотря на это, развитие децентрализованного вида нейросетей находится под негласным запретом и ресурсы тратятся исключительно для поддержки этого направления с целью не потерять полученные знания, опыт и технологии. Кроме того, так и остаются нерешёнными проблемы полного замещения реальности, полного управления и устранения временного лимита на постоянное использование нейросетью. Нейросеть, этот биокомпьютер, встроенный в человека, никак не хочет становиться органической частью человека. – Миса улыбнулась. – И мы все знаем почему. Более подробно о текущем состоянии дел в этой сфере нам расскажет Ирона.

Заркон ухмыльнулся. В результате незначительных, но своевременных манипуляций с вроде бы малозначимыми связями участков головного мозга некоторые возможности дальнейшего развития нейросетевых технологий словно самозаблокировались. Виной тому были кратковременные конкурентные преимущества, которые получили многие фирмы быстро внедрив заранее разрекламированный функционал, полученный в результате этих изменений. Изначально не было пристального внимания за рынком нейротехнологий, поэтому всё развивалось без какого-либо глобального плана – становление НБС как корпорации было весьма небыстрым и порой откровенно грязным процессом. Первые версии нейросетей от НБС вобрали в себя всё лучшее, что было в сфере нейротехнологий, которые НБС стремительно оттачивала и развивала. И в результате эти технологии засели так глубоко, что, когда власти спохватились, оказалось, что их убрать уже невозможно. Люди были защищены от подмены реальности – можно было создать реалистичную виртуальную реальность, вплоть до тактильных ощущений, но постоянный красный фон, улавливаемый периферийным зрением, всегда позволял человеку отличить виртуальность и реальности. В случае дополненной реальности фон менял свой цвет с красного на оранжевый. Отключение зрительных каналов никак не влияло на это, так как эффект, очевидно, возникал в самом мозге человека. Кроме того, длительное время находиться в такой реальности было проблематично – человек по малопонятным причинам уставал и при «передозировке» виртуальной реальностью просто засыпал, автоматически выпадая из неё. Аналогично нейросеть реагировала на несогласованные команды прямого воздействия на тело человека – невозможно было внешней нейросетевой командой заставить человека идти вперёд, если он сам этого не хотел. Бессознательным телом управлять научились, но это было настолько жалкого вида зрелище, что от развития этого направления отказались и соответствующий функционал из ядра нейросети был удалён. Нейросеть словно защищала своего носителя и заботилась о его ясном сознании и восприятии. Когда технология отточилась и стала массовой, оказалось невозможным, например, смоделировать человеку виртуальную реальность, неотличимую от настоящей с целью побуждения его к каким-то действиям. Мошенники, спецслужбы, военные «прозевавшие» подобную перспективу оказались не у дел – НБС активно сопротивлялась по внедрению данного функционала, прекрасно понимая во что ей это выльется. Почти два столетия правительство СЦМ финансировало работы по решению этих проблем, но, когда всплыла информация о том, что НБС просто тратит их на разработку новой нейросети финансирование прекратили как бессмысленное и бесперспективное, так как невозможно разработать просто новое ядро нейросети – пришлось бы адаптировать или разрабатывать заново все имплантаты и узлы и, наверняка, корректировать протоколы между ними, то есть по сути создать заново всю нейросетевую базу.

Сиид очень тщательно подготавливал своего ученика для, теперь Заркон это хорошо понимал, дальнейшего рывка в развитии нейросетевых технологий. Сама его работа над нейростопом стала возможна благодаря тем знаниям и опыту, которые он получил, работая с Сиидом. Если ядро нейросети можно в первом приближении сравнить с вычислительным ядром какой-либо системы, то нейростоп можно представить в виде специализированного субядра, которое задействуется по необходимости и выполняет весьма специфические функции. Подобные субядра используются, например, для управления военным оборудованием. Такое грубое приближение – это только начало работ по нейростопу с целью адаптации ядра нейросети к интеграции с будущей технологией. Самое фантастичное было в том, что получение функциональных образцов, по словам Сиида, это было только начало пути, который нужно преодолеть для развития полноценной технологии. Материальный продукт в виде какого-то нового нейросетевого ядра – это всего лишь промежуточный этап, который может занять сотни и тысячи лет. Главная и очень далёкая цель проекта заключалась в том, чтобы толкнуть целое новое направление развития - понимание и разработку методик использования волновых процессов в головном мозге. Как и откуда Сиид получил столь глубокие знания по первичному ядру нейросети Заркон не представлял. Равно как и то насколько далеко и почему именно так он планирует развитие – сам Сиид не стал вдаваться в подробности, причём тут вообще теория тонкого поля, туманно ответив: «Нужно попробовать». Заркона всегда восхищала стратегическая прозорливость Сиида в корректировке тренда развития тех или иных технологий. Нейросети развивались именно в том направлении, который был нужен Ордену. И ничего не могла поделать с этим даже одна из мощнейших и влиятельных корпораций СЦМ – НБС, которая о технологических нейросетевых тонкостях знает, наверняка, уже больше чем сам Орден. Вот уж у кого, а у Сиида можно было учиться бесконечно.

- В теории гипер нет никаких значимых сдвигов минимум последние полтысячелетия. Диапазон доступных прыжков колеблется от семидесяти пяти миллионов до семи с половиной триллионов километров, то есть, максимум, мы можем прыгать на расстояния не дальше одного стандартного светового года. Время, проводимое в прыжке, колеблется от четырёх до шестидесяти часов. Каждый прыжок требует время на подготовку к нему, которое обычно совмещается с разгоном и набором необходимой скорости для совершения прыжка. После прыжка требуется время на проверку, настройку и перезапуск оборудования. В результате прыжки занимают немалое время, которое хотелось бы уменьшить. Эффекты тонкого поля проявляются в прыжке настолько слабо, что время внутри и вне прыжка течёт практически одинаково. У нас хотя бы тут проблем нет – иначе бы вообще было непонятно как строить коммуникации при сильном разбеге времени. С гиперсвязью всё обстоит гораздо лучше, что доказывает в целом успешное функционирование астранета. Однако и здесь хотелось бы получить заветное «реальное время», а не пакетный обмен данными с весьма немалыми временными задержками. Насколько мне известно нет даже никаких обоснованных идей в каком направлении развивать теорию гиперполя, что, очевидно, говорит либо о каком-то фундаментальном ограничении, либо о том, что мы на самом деле не знаем и не понимаем как всё это работает. Теория порталов пока так и остаётся красивой математической теорией, от которой шарахается даже экспериментальная физика. Более детально это напрвелние нам опишет Кадус.

- Технологии ИИ развиваются с упором на глубокую автоматизацию технологических процессов, с учётом статистического предсказания событий, а не в направлении эмуляции интеллекта, хотя бы на базе тех же децентрализованных нейросетей. В этом стоит поблагодарить длительную и выматывающую войну с ИИ, которая практически объединила человечество хотя бы в шаровом скоплении. Несмотря на то, что события произошли очень давно, люди до сих пор впечатлены результатами этой войны и мало кто пытается заниматься хотя бы теоретическими разработками. Всё это находится под негласным запретом, которому следует даже Периферия. Наиболее хорошо развивается сфера ИИ для крупных кораблей. Гарни расскажет нам о видимом и невидимом состоянии дел в этой области.

- Хочу заметить, что в результате стагнации направления ИИ так же не развиваются технологии, находящиеся на стыке трёх упомянутых. Человечество не создаёт и не стремится создавать полноценных андроидов. Киборгизация населения наиболее выражена только в периферийных мирах средней зоны. ИИ не допускается с сферу гипертехнологий. На этом фоне только вялое сотрудничество корпораций НБС и Гипертех создало смежную технологию, позволяющую использовать гипероборудование только при непосредственном участии человека.

- Военное превосходство и безопасность СЦМ в первую очередь обеспечивает военно-космический флот. ВКФ СЦМ структурно разделён на восемь практически автономных флотов, за каждым из которых закреплен свой участок пространства таким образом, что СЦМ равномерно защищён по всей сфере. Каждый флот – это вполне автономная структура, имеющая собственное командование, координирование, разведку и аналитику, группы кораблей различного назначения, пустотные и планетарные силы, систему обеспечения, верфи и так далее. ВКФ СЦМ полностью подчинён центральному правительству и миры, в которых располагаются постоянные базы флотов, не имеют на них практически никакого влияния, что повышает управляемость всего СЦМ в целом. Содержание настолько продублированного и ресурсоёмкого военного механизма кажется неоправданно дорогим, но все помнят вторую и третью большие войны Центра и Периферии. Полное окружение СЦМ сферой Периферии подстёгивает развитие военных технологий, которые нередко тащат за собой технологическое развитие гражданской сферы. Внутреннюю стабильность СЦМ обеспечивает служба безопасности, которой в мирное время подчиняются некоторые подразделения разведок каждого флота. О текущем состоянии этой сферы расскажет Дарава.

Сначала Заркон считал, что Сиид относился к спасённым как к очередному ресурсу бесконечной ценности. Это был практически подарок Ордену, который постепенно сделал его многократно сильнее. Насколько Заркон смог выяснить, Орден всегда возглавлял Сиид, полвека назад к которому вынужден был присоединиться Заркон. В то время всё управление было замкнуто на Сииде, первый уровень управления в организации как таковой отсутствовал, а второй был крайне слаб. По сути, Сиид на себе тащил всю организацию в одиночку. Постепенное введение в Орден подготовленной молодёжи позволило органично заполнить первый уровень управления и Орден стал стремительно разрастаться. Нагрузка на Сиида и Заркона резко снизилась и они получили возможность заниматься узкими задачами, так как теперь было кому заниматься компетентным мониторингом и среднеуровневым управлением.

Возможно поначалу Сиид к детям так и относился, но со временем стало очевидно, что он очень сильно привязался к ним. Сиид заменил им родителей, учителя и наставника, дал им цели и смысл в жизни, сделал их сильным и волевыми личностями. Неудивительно, что между этими оболтусами и Сиидом возникли сильные родительские отношения. У самого Заркона с Сиидом история знакомства и отношений была гораздо сложнее и запутаннее. Да и свела их жизнь, когда Заркон обладал уже сформировавшейся личностью. Отношения между Зарконом и этими выросшими детьми были тоже близкими, но несколько иного окраса. Конечно, Заркон вместе с Сиидом возился с детьми, учил и воспитывал их. Но в отличии от Сиида, в характере которого по отношению к детям внезапно проявились мягкие черты, Заркон вел себя обычно непреклонно жестко пока они не выросли, в то время как Сиид частенько спускал им незначительные проступки. Миса так вообще была очень спокойным, тихим и застенчивым ребёнком. Заркон любил с ней возиться – она никогда не доставляла абсолютно никаких проблем, с равномерным интересом впитывая любые знания в отличии от других детей, у которых были свои любимые и нелюбимые направления. Неудивительно, что именно она проявила интерес и стала заниматься архивами, в конце концов реорганизовав всю архивную систему, до которой ни у кого никогда не доходили руки. Системой синхронизирующихся гигантских банков данных, разбросанных по всему пространству СЦМ и Периферии, стало удобно пользоваться и теперь никто не понимал, как можно было вообще без этого работать раньше. Кроме этого, Миса предсказала местонахождение старого банка данных древних. Поиском она занималась вместе с Сиидом и они действительно его нашли. Несмотря на свою полную разрушенность он показал, что такие банки данных внутри астероидов не только существуют, но и вполне способны функционировать и сохранять информацию крайне длительное время.

- … и об этом нам расскажет Заркон, - Заркон услышал своё имя, сразу очнулся от размышлений и автоматически кивнул - он не хотел проявить неуважение к аудитории.

- Теперь я хочу рассказать об общей ситуации на Периферии…

***

После доклада Мисы и перерыва на обед люди вновь собрались в том же зале и заслушали выступление следующего оратора о состоянии дел в биотехнологиях. Заркон сидел и откровенно скучал. По окончанию выступления к докладчику возникло несколько вопросов, ответы на которые спровоцировали целое обсуждение.

В конце концов, день закончился и народ кучками разбрёлся по просторным соседним залам. Большинство помещений подземной базы было законсервировано и редко использовалось. К этой встрече хозяин базы явно подготовился. Вид помещений не создавал ощущения заброшенности. Сиид, видимо, в очередной раз расконсервировал всех сервисных роботов и они испуганно носились по залам в те моменты, когда не могли никому помешать. Как всегда, один из роботов-уборщиков сломался в свой первый же рабочий день. Публика окружила застывшего бедолагу, гадая о причинах поломки и констатируя бытовую технологическую отсталость базы первого координатора Ордена Хранителей. Двое мужчин решили починить робота и пытались его разобрать подручными средствами пока в этом зале не появился Сиид и не отобрал робота со словами, что дети есть дети и у них всегда что-то ломается, а уж если они берутся что-то починить, то вероятность квалифицированного ремонта этой вещи снижается на порядки. Публика при этом изрядно веселилась.

Заркон пообщался с Мисой и Ироной, отвечая на их вопросы, после чего уделил внимание спору между двумя другими женщинами, умудрясь поддержать обе стороны. В большой мужской компании весело пролетело ещё полчаса. Наконец, Заркон предложил завтра вечером устроить коллективную прогулку на поверхности, а на сегодня сослался на усталость и был благосклонно отпущен женской частью общества. Пошёл он, однако, не к себе, а к недавно покинувшему вечеринку Сииду.

Заркон занёс руку для удара в дверь, но она удивлённо провалилась в пустоту молниеносно и бесшумно распахнутой двери, за которой стоял довольный Сиид. Заркон усмехнулся.

- Сиид, ты когда-нибудь скажешь мне сколько тебе настоящих лет? Взрослый, уважаемый человек. Первый координатор Ордена Хранителей. А шутки у тебя… как в детском саду.

Мужчины рассмеялись. Заркон прошёл в гостиную. У всех в комплексе были свои персональные апартаменты. Их даже было больше, чем людей, но часть постоянно была законсервирована. История базы вообще была покрыта тайной и мраком, если не считать тех фантастических сказок, которые Сиид сочинял для малолетних детей. Дети выросли, а вот сказки остались.

Апартаменты Сиида представляли из себя большую уютную гостиную и следующий за ней небольшой полукруглый зал, в который выходило несколько дверей. Сиид сразу прошёл в свой просторный и длинный рабочий кабинет и Заркон с удовольствием уселся в старое потёртое кресло-качалку напротив герметичных стеклянных полок с обычными бумажными книгами, которые занимали почти всю стену. Противоположная стена представляла из себя большой монитор, хотя внешне походила на обычную стену.

- Интересно, сколько у тебя всего книг?

- Ты сам знаешь, что здесь только малая часть.

- Да-а-а, - протянул Заркон, -  коллекционирование – это диагноз. А ведь многие в центре выросли вообще не зная, что такое книга. Даже не имеют такого понятия как «книга» или «бумага».

Сиид исчез из комнаты и через некоторое время появился с парой бокалов и синеватой бутылкой. Заркон заранее перетащил кресло поближе к столу и покачивался уже рядом со столом. Сиид улыбнулся и разлил по бокалам голубоватое содержимое бутылки. Мужчины устроились напротив друг друга.

- Поздравляю с успешным первым этапом, - Сиид поднял бокал.

Мужчины слегка пригубили напиток. Заркон расслабленно зажмурился.

- И почему такое совершенство не делают в СЦМ?

- Ты сам знаешь почему. В составе СЦМ нет планеты подобной этой с её некоторой, так скажем, специфичной средой в некоторых местах. Хотя… НСБ же они изобрели? Может когда-нибудь и подобное выплывет. Я, кстати, пробовал синтезировать. Ничего сложно там нет и даже получается вполне себе годный напиток для тех… кто ни разу не пробовал оригинальный.

Наступила пауза, которую никто не хотел прерывать.

- Знаешь, Зар, мне придётся некоторое время отсутствовать. Придётся тебе влезть на некоторое время в мою шкуру.

Заркон насторожился – это что-то новенькое. При отсутствии Сиида ему приходилось самостоятельно оперативно принимать «крупные» решения. Но он не помнил, что бы Сиид исчезал надолго, да ещё и предупреждал об этом заранее.

- И… насколько долго?

- Порядка десяти лет. Если будут проблемы – тридцать. В худшем случае, надо отдавать себе полный отчёт, вообще не вернусь.

Заркон выпил бокал залпом.

- Так, Сиид, давай поподробнее. Это что за новости?

- Ты же знаешь, что курсы омолаживания периодические. Медицинские технологии Ордена пока на порядок лучше, чем у всего остального человечества и благодаря этому мы можем продлить себе жизнь гораздо дольше. Но у всего есть предел. Нейросеть, конечно, сильно помогает в увеличении ресурса организма, однако она проблему не решает. Невозможно восстанавливать свои клетки бесконечное число раз, так как в процессе восстановления накапливаются небольшие, но хорошо прогнозируемые ошибки, поэтому приходится их замещать клонированными. Но каждое клонирование – это гарантированное внесение случайных ошибок, так как клонированная клетка должна прижиться, а при адаптации происходят порой значимые изменения на клеточном уровне, а порой «портится» и ДНК в её ядре. Биомаркеры в клетках позволяют не клонировать уже клонированные клетки, но это только временное решение проблемы – оригинальные клетки всё равно рано или поздно закончатся. Решение сделать полную клеточную карту человека и потом в нём просто заменять нужные клетки до приемлемого результата выглядит заманчиво, но почему-то наши технологии так делать не умеют и, мне кажется, это вовсе не из-за того, что их создатели не могли так сделать. Если с самим телом ситуация не выглядит как-то критически, то с мозгом и теми участками тела, где находятся нейросетевые узлы всё выглядит иначе. Где-то структуру клеток не даёт обновить нейросеть и это откладывается на следующий этап омоложения, к которому нейросеть постарается разгрузить этот участок. Какие-то места после омоложения требуют калибровки нейросети. Подошёл мой очередной этап. Я ведь уже достаточно стар и прошёл не одну процедуру омоложения. На этот раз оборудование мне выдало не сильно утешительный прогноз по омоложению мозга. Сам понимаешь, что из капсулы либо выходит человек с допустимыми отклонениями, либо не выходит вообще.

Сиид сделал глоток из бокала.

- Ты второй координатор и знаешь лучше других как, где и что устроено. В случае необходимости твои решения в целом будут более правильными. Ребятам по сто пятьдесят лет стукнуло, у некоторых уже дети взрослые. А мы с тобой работаем в три раза дольше. Ну и, - Сиид улыбнулся, - ты получишь ответы на некоторые вопросы. – В конце концов второй координатор без проблем должен становиться первым, а вот на своё место тебе придётся самому выбирать подходящего кандидата.

Сидящие люди замолкли.

- Как-то… не очень радостно, - заметил Заркон.

- Ой, да брось ты, Зар. – Сиид весело подмигнул ему. – Всему своё время. И если мне суждено уйти, то на душе у меня спокойно – я после себя оставляю отличное наследство. И, согласись, на тебя сейчас всё не сваливается – знай себе, сиди да руководи. В перерывах можешь на рыбалку выбираться. Вот веков пять назад было да, как-то грустно. А тысячу лет назад – так вообще страшно. С другой стороны, прогноз капсулы – это же не приговор. Это вероятность. Я поэтому остальным решил и не говорить. А то будете тут коллективно расстраиваться – после вас сопли с пола отмывать замучаешься. Одного робота уже, вон, доломали.

Заркон улыбнулся.

- Ну ладно. Уговорил. Сегодня рыдать не буду. А вот насчёт вопросов – это интересно. Прямо вот так вот любые вопросы? Ты хоть представляешь какой список у меня скопился за эти годы?

Сидящие люди рассмеялись.

- У нас будет достаточно времени. Ну поспишь поменьше в этот месяц, но, - Сиид подмигнул, - оно же будет стоить того. Ты мне лучше скажи вот что: «Гарантия», я так понимаю, уже окончательно завершена?

Заркон утвердительно кивнул головой.

- А перспектива?

- По последним данным, новый проект будет обеспечен минимум в три раза лучше и основываться на теории нейросетевого поля от Церкви. Возглавлять его будет именно тот человек, который нужен и по профессиональным, и по человеческим качествам. Кстати, я к нему присматриваюсь с целью введения в Орден, но это процесс, сам понимаешь, небыстрый и торопить его нельзя. Церковные научники молодцы – долго и усердно в одиночку разрабатывали теорию под… моим бдительным вниманием как спецпредставителя Святого Собора.

Сиид хмыкнул.

- Они от тебя отстали в части подготовки аридан?

- Да. Пришлось надавить где надо и… где и не надо. Но с этой тематикой меня больше не беспокоят. Хотя я не думаю, что кто-то что-то забыл. Отцы теперь пользуются моими услугами в части улаживания некоторых вопросов, которые… ммм… нужно аккуратно парировать с точки зрения долгосрочных экономических и политических перспектив. Кажется, в Соборе поняли, что от меня в таком случае будет гораздо больше пользы, поэтому я там надолго прописался. Легальный доступ к технологиям, свободное перемещение, свободные встречи с теми или иными людьми любого уровня. Мне это очень удобно. Тем более, я всегда демонстрирую внутриполитический нейтралитет и незаинтересованность в Соборе. Это устраивает практически всех.

- Смотри, Зар, там очень просто перейти кому-то дорогу. Если кто-то усомнится в твоей лояльности и убедит других в твоей угрозе, то…

- Я знаю Сиид. Всё будет нормально, не переживай по этому поводу. Всё уже давно проработано и у меня несколько способов исчезнуть из поля зрения вполне легально так, что никто не будет подозревать что-то лишнее.

- Ну хорошо. А что с «Трилемом»?

Заркон не думал, что он отвертится от подобных вопросов, хотя предпочёл бы обратное. Но операция готовилась слишком долго, чтобы Сиид не спросил про неё.

- Болтается в P8-N4-P1. Инерционный полёт курсом на P9-N4-P2.

- Это же приграничные миры

- Далековато, - согласился Заркон, - зато надёжно и уж точно никто не помешает. И сам корабль никуда не денется. Маршрут я проверил – чистый. Хотя… это же уже Периферия – в ней что угодно может быть. Поэтому на всякий случай сектор патрулирует боевая пара наших кораблей.

- Мда… представляю сколько времени у тебя ушло на одну техничку по такой операции.

Заркон улыбнулся.

- Даже если смотреть отчёты в ЦКТС корабля, то никто ничего не найдёт. Команды выполнялись штатно, картинка неба в пределах допустимого. Я не один год работал над технической частью, привлекая на некоторых этапах специалистов с верфей. Корабли и команды думали, что они прыгали куда надо, хотя на самом деле они прыгали туда, куда мне надо было. Самое сложное – обеспечение контроля на точках. Но и это я решил. А после того как они допрыгали куда надо все записи были скорректированы на реальный маршрут корабля.

- Зар, ты маньяк. Не поверю, что тебе больше заняться нечем было. Неужели нельзя было сделать всё попроще?

Мужчины вновь рассмеялись и Сиид переместил часть жидкости из бутылки по опустевшим бокалам.

- Ну а с главными героями что? Нет, нет – отчёты, которые ты предоставил с СБ СЦМ и НБС я читал. Эти двое агентов для всех мертвы. В чём лично я очень сильно сомневаюсь. Какие у тебя на них планы? Кстати, они вообще сейчас где?

Заркон виновато повозился в кресле и сменил ритм качания.

- С девочкой вышла накладка. Лежит сейчас в медкапсуле. Времени с момента инцидента на корабле прошло уже достаточно, всего скорее она восстановлена и теперь на сохранении. Капсула последнего поколения, поэтому она лежать может годами без существенных негативных эффектов для тела, хотя потом придётся пройти небольшой комплекс по реабилитации мышц. А мальчик живой, здоровый и полный сил. Очень зол на меня и наверняка сейчас превращает корабль в большую ловушку, ожидая моего возвращения.

Заркон задумался и Сиид получил запрос на приём данных. Он поднял брови.

- Это запись того, что было на корабле. Запись чистая, без корректировки. Посмотришь на досуге. Интересно твоё мнение относительно этой парочки при непосредственном контакте.

- Зачем было оставлять универсала? Мог бы его засунуть в капсулу тоже.

- У меня, - Заркон вздохнул, - некоторые планы на них. Но они пока в разработке. Мне нужна ещё пара месяцев для проработки и принятия решения. Я хотел посоветоваться с тобой, когда у меня всё сложится, но раз тебя не будет это придётся обсудить в ближайшее время.

Сиид прищурился и посмотрел на Заркона.

- Единственная причина такого деления – последующее манипулирование. Не одобряю.

Заркон хмыкнул.

- Вспомни, когда мы с тобой познакомились. Ты манипулировал мной и Дарном.

- Если ты им так же предварительно объяснишь причины и результаты – тогда я ничего против не имею. Пока такое впечатление не складывается.

- Давай поговорим на эту тему не в этот день, я пока ещё не готов. Есть некоторые моменты, которые мне не нравятся, но я пока не придумал как их обойти. Я не стремлюсь добиваться результата любым способом и разрушать жизнь будущей пары я не хочу. Сами-то они до сих пор не представляют насколько сильно подходят друг другу.

- Всё правильно, Зак. Именно поэтому ты и поднимаешься в иерархии Ордена.

Мужчины отпили напиток. Наступила тишина и никому не хотелось её прерывать. Заркон получил нейросетевой запрос на приём пакета данных.

- Прими данные. Начало создания Ордена. Откуда у нас такие технологии и понимание их работы. Почему так эффективно у меня получается направлять развитие миров. Да и вообще моя история. Местами ты будешь… несколько удивлён. Ты найдёшь ответы на многие вопросы, которые тебя интересовали, но у тебя появится масса новых. Завтра вечером я буду готов на них ответить.

Глава 13

Риэк Сергев вышел из лифта на этаже главы НБС. Главный комплекс крупной корпорации более чем на девяносто пять процентов скрывался под землёй. Глава корпорации занимала самый нижний, подземный, этаж и небольшую часть самого верхнего, надземного, этажа. Риэк имел доступ практически во все апартаменты Диады, поэтому беспрепятственно вышел из лифта. Мужчина прошёл по коридору и оказался в широкой и светлой гостевой комнате, за окнами которой открывался красивый вид на парковую зону. Не успел он пройти и половину гостиной как появилась хозяйка, которая ловко подхватила его под руку.

- Ты изучал досье на участников встречи?

- Разумеется изучал. Как я могу игнорировать прямые распоряжения своего непосредственного начальника?

- Ох, Риэк. – Диада игриво прижалась к нему и быстро отстранилась. – И? Вопросы есть?

- Я уже восемьдесят процентов списка знаю. Неужели некоторые люди только и заняты тем, чтобы не пропустить вечеринки, многочисленные встречи, виртуальные участия и прочие мероприятия?

- Это светская жизнь. Одни этим живут. Другие - зарабатывают. Мы вот тоже идём подрабатывать в каком-то смысле – некоторые вещи выходят за рамки официальных деловых встреч.

Диада и Риэк покинули гостиную и спустились на нулевой этаж. По пути на выход, в длинном холле их практически бегом нагнал начальник службы безопасности.

- Диада, мне нужно похитить у тебя несколько минут.

- Бердом, у нас встреча! Ну что там у тебя может быть срочного?

- Это конфиденциально и очень важно. Диада, я всё понимаю, но это может касаться текущей встречи – ты должна это знать. Я ведь не часто за тобой вприпрыжку бегаю. Максимум пять минут.

Диада недовольно остановилась.

- Ну хорошо. Риэк, подождешь меня в машине?

- Конечно, - улыбнулся Риэк, - если не дождусь через пять минут, то уеду один.

Женщина улыбнулась и развернулась к Бердому, испытующе на него глядя. Риэк не стал задерживаться и пошёл к выходу. Бердом рассеянно посмотрел на Диаду, взгляд которой так же стал рассеянным. Риэк вышел за пределы здания и направился к трём аэромобилям, стоявшим недалеко от входа. Нейросетевое общение Диады и Бердома закончилось как раз в тот момент, когда Риэк садился в аэромобиль.

- Ты уверен в этих данных? – обычно невозмутимое лицо Диады выглядело удивлённо-растерянным.

Ответ Бердома заглушил мощный взрыв. Фасадное полупрозрачное обрамление здания треснуло. Холл глухо зазвенел от ударной волны. На месте стоянки аэромобилей образовалась большая воронка. Две машины разлетелись в разные стороны бесформенными грудами металла, одна из которых дымила. Протокол безопасности здания отработал моментально: машины ещё падали, а внутренние бронированные перегородки уже отсекали надземные этажи здания от внешнего мира. Из-под земли и стен здания вынырнули боевые модули и взяли под контроль пространство, образуя над зданием купол безопасности. Красивое и переливающееся, серебристое здание корпорации НБС на глазах быстро превращалось в ощетинившуюся угрюмо-смертельную серую постройку.

Диада, быстро пришедшая в себя, стремительно бросилась к уже наполовину выдвинувшимся перегородкам, но Бердом каким-то чудом успел поймать её за руку, чуть не вывернув её.

- Там… Там Риэк, - крикнула Диада задыхающимся голосом.

На пару единственных людей в холле навелись все боевые модули, появившиеся из-под потолка одновременно с началом бронирования этажей здания.

- Диада! Работает протокол безопасности. Мы оба сотрудники корпорации, но это второй рубеж внешней безопасности и наше поведение сейчас подозрительно. Успокойся!

Диада перестала рваться. Мужчина отпустил её руку. Когда бронированные перегородки полностью выдвинулись, с тихим лязгом встав на свои места, Диада обернулась. С потолка на двоих людей смотрели КИРПы. Диада знала, что где-то в глубине холла, по бокам лифта находились импульсные пушки, а по углам холла – компактные кассетные ракетные установки. Освещение помещения изменилось: света стало меньше и он был распределён так, чтобы затруднить обнаружение огневых точек.

- Всё самое страшное уже закончилось. Система сработала автоматически. Надо вернуть здание в штатный режим функционирования. Диада?

Диада Итвор, глава корпорации НБС, с мрачным лицом сделала уверенный шаг по направлению к лифту.

***

Диада сидела за столом. Всё что сейчас от неё требовалось – это ждать. На орбите висел её личный корабль, с которого в нарушении всех правил экстренно стартовал космолёт. Правила? Да наплевать на них. В центр управления воздушно-космическим движением уведомление было отправлено. Маршрут был проложен с предельными перегрузками, обратный подъём будет таким же не лёгким, но времени на движение по комфортным траекториям просто нет. Десятки минут там, десятки минут здесь. Потом корабль будет разгоняться для прыжка. В гипере пройдут часы. После выхода из гипера нужно будет добраться до нужной планеты, а затем – до комплекса на ней. Время, время и время – везде одно время. Диада могла купить почти всё. Но никто не продаст ей настолько нужных сейчас несколько часов времени.

Космолёту наверняка придётся проходить глубокое техническое обслуживание после подобного полёта, но Диаду сейчас мало занимал это вопрос. Почему-то сейчас она думала о том, как сегодня начался день. Чем масштабнее человек, тем, порой, тяжелее ему найти себе подходящую пару. Ей нравилось, что Риэк засыпал, прижимаясь к ней. По утрам она просыпалась раньше него, прижималась к тёплому телу и слушала ритм его сердца или дыхания. Обычно перебраться к нему незаметно не получалось, Риэк просыпался, обнимал её и, если она себя вела тихой мышкой, засыпал снова и она чутко дремала в его объятиях. Диада снова привыкала не быть одной. И что теперь? Опять больше этого не будет?

- Гипертех! - Диада сжала кулаки. - Они всегда слишком ревниво относились к распределению ресурсов. Но это?! Это уже слишком! Помимо твоего источника, есть ещё какие-то данные? Потому что пока это выглядит слишком фантастически, чтобы быть реальностью.

- Мы анализируем место взрыва. Пока могу сказать, что характеристики взрывного устройства и стиль исполнения похож на работу «Ретор» седьмого флота. Но это очень предварительно.

- Седьмой флот… это же мир Ванта?

- Да, именно.

- Именно там второй по величине и значимости комплекс у Гипертеха. Мерзавцы!

Лексикон начальника службы безопасности, к его удивлению, пополнился весьма ёмкими выражениями, красочно описывающими текущую ситуацию. Бердом не строил иллюзий относительно своего шефа. Диада Итвор успешно возглавляла крупнейшую корпорацию в СЦМ и порой принимала такие иезуитские решения, что Бердому казалось, что он работает на самого дьявола. Однако такой он её ещё не видел.

После нелестных отзывов о корпорации-конкуренте женщина вскочила из-за стола и начала нервно ходить по кабинету. Вдруг она замерла, получив нейросетевое уведомление.

- Транспорт прибыл.

- Я провожу.

Космолёт приземлился прямо на парковую зону перед главным комплексом НБС. К нему тотчас же устремились люди, рядом с которыми передвигались две мобильные медицинские капсулы. Диада Итвор быстро шагала по направлению к кораблю отдавая на ходу распоряжения.

- Бердом?

- Я здесь.

- Меня не будет какое-то время. Корпорацией в это время будет управлять совет, экстренный сбор, которого назначен через полчаса. Все уже в курсе событий. Подготовь материалы – твоё выступление будут ждать.

- Мне нужны будут полномочия для быстрой и эффективной работы. Твоё отсутствие может плохо сказаться на этом.

- На ближайшие полчаса у тебя неограниченные полномочия. На совете будет назначен временный глава. Работать далее будешь с ним.

- Как долго тебя не будет?

- Не знаю, Бердом. Пока не знаю. Экспериментальный центр не близко. Я даже не знаю довезём мы… - Диада запнулась, – то, что от него осталось.

- Я понял. Показания медкапсулы стабильные на протяжении получаса. Я не думаю, что за ближайшие часы что-то изменится. Настройся, что всё будет нормально с доставкой.

- Спасибо Бердом.

Женщина быстро поднялась на борт. Аппарель задвинулась, створки люка захлопнулись и космолёт немедленно взмыл в воздух.

***

- Вы точно уполномочены на выдачу подобных приказов? - Командир боевой спецгруппы НБС выглядел озадаченно.

Через несколько минут он получил дополнительное подтверждение.

- Принимай допкоды. Считай, что этот приказ отдан Итвор лично.

Военный принял данные и подтвердил их корректность. После получения приказа он сразу разослал вызовы всем членам команды. Бойцы получат поздравительные стишки, которые заставят их бросить все дела и сломя голову устремиться к точке экстренного сбора. Экстренные сборы проходили и ранее – служба безопасности сильно расслабляться не давала. Но то были учебно-проверочные операции, по результатам которых подтверждалась квалификация сотрудников, у подразделения корректировался рейтинг, а вместе с ним и финансирование. И в подобных случаях командира группы всегда ставили в известность. Но подобных приказов он не получал со времён службы на флоте. Не каждый день на гражданке получаешь приказ об атаке небольшого комплекса Гипертеха с детальным планом операции и разрешением применения тяжёлого вооружения.

Мужчина пожал плечами. Работа есть работа. Мозг военного уже высчитал время для сбора команды, снаряжения и выдвижения к объекту. Начало операции вполне укладывалось в протокольный час. «Прямо как в старые времена», - про себя улыбнулся мужчина, выбегая из своего домика.

***

Экстренный совет НБС прошёл очень быстро. На этот раз никто нигде не собирался – люди встретились в виртуальной среде. Визуально виртуальное место ничем не отличалась от зала заседаний, в котором обычно собирался совет очно.

- В соответствии с протоколом для подобной ситуации временно исполняющим обязанности главы корпорации назначаюсь я. У кого-нибудь есть возражения, замечания или пожелания?

Глава подразделения имплантатов обвёл всех взглядом. Мало кому вообще хотелось взваливать на себя хотя бы и временный, но присмотр за крупной корпорацией, понимая, что действующая глава всё равно вернётся и за неудачные решения отчитываться придётся перед ней. Риск принятия неудачных решений, в данной ситуации был велик. И никто не знал в каком состоянии Диада вернётся обратно. Вопросов ни у кого не возникло – Дивор Ан всех устраивал.

- Хорошо. Бердом, мы все ознакомились с твоей записью из холла. Что удалось узнать за эти полчаса?

- Ничего, Дивор. Совсем ничего. Как взрывное устройство попало в зону нашей ответственности – неизвестно. Мои сотрудники сейчас подняли все записи за последние два месяца, но результат будет не ранее конца дня. Исполнитель и заказчик теракта пока неизвестны. Служба безопасности переведена в усиленный режим, комплексы переведены на второй гражданский протокол безопасности. Я задействовал старую агентуру и свои связи, но пока происходит только сбор данных.

- Диада что-то говорила про Гипертех.

- Мне об этом неизвестно. Что именно?

- Что это Гипертех всё подстроил.

- Это… шутка?

- Если бы это шуткой было, с них ведь станется… - Дивор вздохнул. - А как так получилось, что Риэк Сергев вышел из комплекса один, а Диада осталась с тобой?

- Диада поручила мне уточнить досье некоторых людей, участвующих в предстоящей вечеринке. Я передавал ей результаты.

- Передать результаты – это дело нескольких секунд.

- У Диады возникли уточняющие вопросы. На ходу решать было неудобно. Мы немного задержались.

- Странно это всё. Получатся Диаде просто повезло? Ведь наверняка убрать хотели именно её. Какие-то особые распоряжения после своего отлёта Диада тебе передавала?

- Нет. Я должен был подготовить более подробный доклад по инциденту и предоставить вам. К сожалению, на данный момент мне нечего вам сказать. Каждые полчаса я буду предоставлять текущую сводку.

- Хорошо. Тогда мы отпускаем тебя. Если что-то понадобится связывайся сразу напрямую со мной.

- Понял.

Бердом исчез из комнаты. Дивор задумчиво разглядывал нереальный стол.

- Надеюсь, у всех переведены собственные службы безопасности в повышенный режим?

- Как только появилась информация, - ответила за всех женщина.

- При изменении уровня безопасности проблем или странностей ни у кого не возникло?

Сидящие люди отрицательно покачали головами.

- Диада слишком быстро умотала на своём корабле, даже не удосужившись записать какое-нибудь обращение. Я её понимаю. Но теперь нам придётся убеждать всех подряд, что при теракте глава корпорации не погибла. При условии её исчезновения сразу после инцидента это будет не так просто. Я выступлю в качестве мальчика для прессы и одновременно буду контролировать расследование. Прошу ближайшее время оперативно отвечать на вызовы. Я для вас так же всегда доступен.

***

Айрек Онг с сожалением оторвался от записей. То, что Риэк Сергев прыгал по всем обитаемым мирам было неудивительно при характере его работы. И то, что он имел тесные связи с церковниками тоже не сильно удивляло. Но если верить вот этим записям, то получалось, что где-то три месяца назад в храме одного периферийного мира состоялась встреча и при её проведении использовалась защита. В этом тоже не было чего-то подозрительного – главе подразделения корпорации всегда есть что скрывать. Однако, судя по исследованию типа применяемой защиты, получалось что в одной комнате согласованно работали две установки «Штиль». Сообщение агента нужно, разумеется, перекрёстно проверить, но интуитивно старый сотрудник СБ СЦМ чувствовал, что тут что-то есть. Если использовались такие редкие и специфические устройства как «Штиль», то уровень переговоров соответствовал правительственному. Три месяца назад – это как раз тогда, когда НБС свернуло проект «Гарантия». И Айрека очень сильно заинтересовала личность второго человека, который находился в комнате-исповедальне номер 14/3. С момента той встречи прошло уже немало времени, но попытаться найти информацию стоило.

Айрек ответил на вызов.

- Ну что та…

Глава службы безопасности СЦМ смотрел на него в упор.

- Где Диада Итвор?

- После инцидента у главного комплекса НБС, в котором пострадал Риэк Сергев, она вызвала свой транспорт и поднялась на орбиту. Два часа назад её «Карамун» ушёл в прыжок на расстоянии полумиллиона километров над эклиптикой системы. Улетела предположительно в Зимург на экспериментальную базу НБС для попытки восстановления тела Сергева. Шеф, я последние месяцы занимался по Сергеву и обнару…

Айрек прервался на полуслове под тяжелым взглядом шефа.

- А… в чём дело?

- В чём дело – это у меня вопрос к тебе! Ты новости видел? Откладывай свою работу по главам. И начинай собирать хронику по текучке. Привлекать можешь кого угодно, я тебе расширил полномочия почти до бесконечности. Через каждые полчаса мне нужны обновлённые сводки.

Глава отключился. Айрек, чуя недоброе, полез в инфосеть. Как всегда, в подобных ситуациях, заголовков было уже достаточно, чтобы опытный следователь сделал соответствующие выводы. «Боевые команды НБС нанесли согласованный одновременный удар по небольшим комплексам Гипертеха в нескольких мирах», «Глава безопасности корпорации Гипертех сделал заявление о том, что НБС одними извинениями не отделается и получит достойный ответ», «В ответ на теракт у здания НБС Итвор нанесла удар по дому главы Гипертеха в мире Ванта», «Глава безопасности НБС заявил о том, что Гипертех ответственен за случившийся теракт и у НБС есть доказательства этого», «Группы безопасности Гипертеха столкнулись с боевиками НБС», «Крупнейшие корпорации СЦМ объявили войну друг другу».

Теракт? На одной из центральных планет СЦМ? Айрек Онг даже не смог вспомнить, когда подобное было в последний раз. Не то, чтобы в СЦМ было совсем спокойно и нигде ничего не взрывалось. Но теракт подобного уровня! Это вырывалось за рамки привычного восприятия мира.

***

Транспортный корабль вышел из прыжка в промежуточной точке своего маршрута. Навигатор транспорта начал получать данные с радиолокационного комплекса и через полчаса вынес свой вердикт.

- Вижу «Цезиус». В семидесяти миллионах от нас. В двухстах миллионах ещё один какой-то корабль.

- Странно, насколько я помню, в этой точке кроме нас с «Цезиусом» сейчас больше никого не должно быть. – Капитан подумал. – Свяжись с «Цезиусом»: у нас всё в порядке, готовы прыгнуть через два с половиной часа.

Ведущий и ведомый транспорты продолжали движение прежним курсом на скорости около ста сорока километров в секунду.

Капитан линкора «Оридон-3», боевого корабля космических сил республики Краон, получил уведомление о гравитационном возмущении спустя десять минут после того как транспортный корабль появился в системе. Через двадцать минут радиолокационный комплекс определил точное местонахождение нового корабля. В течение получаса капитан убедился в неизменности курсов транспортных кораблей и объявил боевую тревогу. Пока заряжались накопители импульсных торпед, подготавливалось оборудование для открытия гиперпереходов. За пять минут до полного заряда накопителей, каждый торпедный комплекс начал активно работать. Мощные установки создали пучки когерентного излучения, по которым как по рельсам в пространство начала выбрасываться плазма. После нескольких плазменных выбросов заработали узконаправленные эмиттеры гиперполя. На удалении полумиллиона километров от линкора образовалась нестройная линия небольших вспышек. Накопители торпед к этому времени были полностью заряжены и линкор сделал залп. Вращающимся с дикой скоростью вокруг своей оси торпедам потребовалось двадцать минут для достижения точек гиперперехода. В непосредственной близости от гиперпереходов сработали таймеры, от торпед отделились небольшие головные части и, спустя несколько секунд, торпеды взорвались, образовав быстро расширяющиеся и вращающиеся плазменные конусы. Когда головные части оказалась посередине между вершинами и основаниями конусов сработали детонаторы импульсных боеголовок. Чудовищное сжатие магнитных полей породило сверхмощное высокочастотное излучение, которое моментально сдуло плазменные рефлекторы, которые, тем не менее, выполнили своё тонкое предназначение и большая часть энергетической бури была затянута в оставшиеся без подпитки точки гиперпереходов, что привело к их окончательному разрушению.

Через два десятка секунд на расстоянии полумиллиона километров около транспортных кораблей в обычном пространстве вспыхнули яркие вспышки. Сенсорное оборудование транспортов зафиксировало слабое гравитационное возмущение и сразу же вышло из строя под воздействием пришедшей высокоэнергетической волны. Навигационное оборудование и оборудование связи были повреждены. Процесс перезапуска гипердвигателей нарушился, цикл подготовки к прыжку был аварийно остановлен. Обычные гражданские транспорты не имели никакой защиты от подобных электромагнитных ударов и уже после первого полностью ослепли и утратили возможности коммуникаций с внешним миром. Спустя полчаса через корабли прошёл второй поток мощного излучения. После нескольких электромагнитных ударов внутренние системы кораблей начали сбоить.

Завершив атаку электромагнитным оружием линкор прыгнул. Девиация координат точек выхода при близких прыжках намного меньше, чем при дальних, поэтому, когда через четыре часа линкор вышел из гиперпространства, от транспорта его отделяло не более двух миллионов километров. Батареи рельсотронов по правому борту бледно полыхнули и к невидимой точке транспорта устремились снаряды из высокопрочных сплавов. Сделав нескольких залпов, линкор выпустил вдогонку снарядам две стаи ракет и начал маневрирование на перехват транспортного корабля «Цезиус». Судьба этого корабля предрешена: через час, если транспорт не изменит курс, он войдёт в тот небольшой участок космического пространства, в котором будет насквозь прошит летящими на большой скорости тяжёлыми болванками. Прилетевшая первая волна ракет повредит внешний обвес корабля и двигатели, а вторая, проникнув в уже имеющиеся в корпусе дыры, нанесёт сильный урон внутри корабля. Экипажи кораблей не знают, что их космический корабль скоро превратится в кусок бесполезного и безжизненного металла и весь этот час будут пытаться восстановить работоспособность систем, вышедших из строя.

Космического боя не было. Было холодное и расчётливое убийство.

***

Человек в дорогом костюме сидел на мягком диване и смотрел на часть стены в комнате, на которой выводились экстренные выпуски новостей, которые теперь выходили чуть ли не каждые десять минут. Обстановка в комнате была совсем аскетичной - диван, стол и пара кресел. На столе стоял кубик терминала, подключенный к инфосети. В инфосеть человек выходил не напрямую, а через терминал, используя нейросетевое соединение с ним. Поза человека и его отрывистые движения показывали, что он чего-то напряжённо ждал. Наконец, он получил вызов.

- Слушаю.

- Контакт был восемь часов назад. Два транспорта НБС.

- Принято.

Человек вздохнул и сделал рассылку новостным агентствам с заголовком «Гипертех сбил два транспорта НБС в периферийном мире».

***

- Что происходит? Ты – глава службы БЕЗОПАСНОСТИ! Как? Я спрашиваю, КАК вообще такое произошло? Такой дружный, успешный и благополучный Союз Центральных Миров и вдруг две корпорации погружают его во мрак. Ты посмотри заголовки в СМИ!

- Мы разбираемся, господин президент. На данный момент основная версия – масштабная диверсия. Глав служб безопасности НБС и Гипертеха, после того как они сделали резонансные заявления, обнаружить нигде не удаётся. И… мне нужны широкие полномочия для наведения порядка.

- «Господин президент» - президент передразнил главу СБ СЦМ. - Да к чёрту формальности! Насколько широкие?

- По всем мирам начались столкновения боевых групп корпораций. Основной состав этих групп – отставники планетарных сил флота. Некоторые вооружены слишком хорошо, чтобы их могли остановить штатные сотрудники служб безопасности. А такого количества подготовленных спецгрупп у нас просто нет. Основная проблема в том, что они работают по приказу, а мои люди вынуждены работать в рамках закона.

- Ты понимаешь о чём меня просишь?

- Хаос может структурировать только сила. Разрешить конфликт дипломатическими способами не получилось – это была только потеря времени. После разрушения своего дома на Ванте Тед Рузов даже слышать не хочет о переговорах с НБС. Дивор Ан, временный глава НБС, был согласен на сотрудничество, но после потери двух транспортов он с нами контактирует неохотно. Если бы Итвор была здесь, то всё было бы иначе. На её авторитет… много всего замыкалось. Но её нет. Пока связь с ней не установится принципиально ничего не изменится. А связи с ней не будет ещё минимум сутки. Корпорации просто не воспринимают нас всерьёз.

- Твои предложения?

- Введение чрезвычайного положения.

- Ну хорошо. - Глава СЦМ предсказуемо скривился. – В конце концов, надо сразу дать понять, что центральная власть – это власть. И корпорации – для Союза, а не Союз для корпораций. Сутки? Этого будет достаточно? Представляешь, что значит ввести ЧП хотя бы на сутки? Центры координирования с ума сойдут за это время.

- Я думаю за сутки справимся. Флот привлекать не хотелось бы, но лучше бы корпоративщиков припугнуть, что если будет хотя бы ещё один инцидент в космосе, то… будет привлечён ВКФ. На Гипертех это должно очень отрезвляюще подействовать – у них база седьмого флота под боком. И хотя отношения у них, наверняка, тёплые, не сомневаюсь, что приказ Аруса флотские выполнят без колебаний.

- Помимо аналитики мне нужно детальное и хронологически верное реконструирование событий. Кто, где, когда.

- Айрек Онг уже занимается этим.

***

Спустя сутки ситуация внутри СЦМ не улучшилась. Военное противостояние корпораций вылилось в жестокие стычки не только на поверхности планет, но и в космосе. На призывы правительства попросту никто не обращал внимания. Внезапно выпрямленная пружина вековой вражды в совокупности с какими-то глубинными внутрикорпоративными механизмами смогли довести ситуацию до крайности за считанные десятки часов. Никто не понимал, как такое вообще могло произойти. Не понимали даже внутри самих корпораций.

Боевые действия носили локальный характер и практически не затрагивали гражданский сектор. Поначалу информация воспринималась людьми как какой-то нелепый инцидент, который их напрямую не касался. Молниеносно разлетевшаяся новость об уничтожении двух транспортов НБС заставила людей насторожиться. Чуть позже, появившаяся информация о полном уничтожении двух пассажирских лайнеров и сильного повреждения орбитального терминала спровоцировала панику. В безопасности себя уже никто и нигде не чувствовал. Служба безопасности СЦМ призналась, что неспособна взять ситуацию под полный контроль. Общественность, отойдя от шока первых суток, набросилось на правительство, критикуя его кажущееся бездействие. И когда терпение правительства закончилось Флот получил отмашку на свою работу. Чрезвычайное положение было продлено на неделю.

В течение недели боевые корабли ВКФ заблокировали практически всё межпланетное внутреннее космическое сообщение, распределясь по всему объёму пространства СЦМ. На планеты сбрасывались боевые группы, которые быстро брали комплексы двух корпораций под контроль. Один из первых захватываемых комплексов Гипертеха оказал активное сопротивление и в астранете со скоростью света распространилась запись показательной операции по его полному уничтожению. Ответственность за погибших в комплексе людей власти возложили на главу подразделения Гипертеха, которому принадлежал этот комплекс. Спустя неделю после начала операции ВКФ на каждом комплексе НБС и Гипертеха присутствовала боевая группа, которая полностью контролировала систему безопасности комплекса и подчинялась только Флоту. Главы подразделений корпораций были доставлены в центральный мир для расследования инцидента. Власти и общество пребывали в депрессивном смятении – успешность и благополучие Союза Центральных Миров оказались настолько хрупкими, что разум отказывался принимать этот факт всерьёз.

В результате остановки транспортной космической инфраструктуры экономика СЦМ получила неутешительный прогноз на ближайшее будущее. Отсутствие даже одного корабля оказывает серьёзное влияние на планирование ведения экономической деятельности. Прекратились давно отлаженные поставки продукции. Это оказало сильное влияние на производство. Резко изменилась структура спроса. Рынки миров отреагировали быстро и бурно. Отвыкшее от подобных внезапных кризисных ситуаций население было подавлено и растеряно, а болтанка цен только подогревала панические настроения, усугубляя и без того непростую ситуацию. На этом фоне неожиданно хорошо проявила себя модель полуавтоматических координирующих центров, которые при поступлении дополнительной информации оперативно и эффективно пересчитывали распределение оставшихся ресурсов практически без участия людей.

Диада Итвор, глава корпорации НБС, вышедшая на связь через четверо суток после своего внезапного и несвоевременного исчезновения была вынуждена экстренно вылететь в Номир. Многие небезосновательно надеялись, что с появлением Итвор конфликт будет исчерпан и миры вернутся в свои привычные жизненные циклы.

Глава 14

Заркон работал с текущими сводками. Прошла неделя с тех пор как флот начал операцию внутри СЦМ и центральной власти удалось восстановить формальное подчинение корпораций закону. Заркону была доступна в полном объёме информация не только Ордена, но и Церкви. И картина событий ему очень не нравилась. В СМИ вовсю обсуждался теракт, его исполнение и заказчики. Строились версии одна фантастичнее другой. Но чистая фактологическая информация намекала, что везде слишком всё согласовано. Налицо был явно продуманный, хитрый, очень умный и детальный масштабный план по дестабилизации систем СЦМ.

В подобной диверсии можно было бы заподозрить крупные периферийные миры, но треть этих миров последние два года занимались вялотекущими неофициальными боевыми стычками друг с другом. Никакой предварительной и настораживающей информации из этих миров не поступало. Даже сейчас Периферия не объявила готовности своих космических флотов, как это часто случалось. И это всё казалось странным. С другой стороны, миры увязли в разборках друг с другом и сил и средств для потенциального использования сложившейся ситуации в свою пользу уже банально не хватало.

Вроде бы всё везде логично складывалось, но именно это и настораживало Заркона. Он интуитивно чувствовал, что что-то ускользает от его взгляда.

«Надо закрывать вопрос с Трилемом, - подумал Заркон. – Пока есть время».

***

Крим, внештатный преподаватель филиала академии ВКФ, с нескрываемым интересом рассматривал представшего перед ним очередного будущего пилота. Как он попал в эту «золотую» группу? Группа практически целиком состояла из детей обеспеченных людей. Слишком обеспеченных. Подавляющая часть группы особой тяги к знаниям по специальности не проявляла и молодые люди предпочитали проводить время в своё удовольствие, перед контрольными тестированиями загоняя в себя минимально-необходимую информацию под действием нейроускорителей, которые разгоняли нейросетевые процессы, повышая активность головного мозга в целом. В таком режиме обучаемый просто читал или смотрел учебный материал, моментально усваивая и запоминая его. При правильно выстроенной подаче материала и непрерывности его поглощения он усваивался ничуть не хуже, чем при обычном классическом обучении. Однако, после подобных препаратов требовался длительный отдых или восстановление в медицинской капсуле. Стеснения в средствах большинство обучаемых не испытывало, поэтому в подобном стиле обучения не было ничего удивительного. Две-три недели активного обучения, сдача контрольных тестов и их жизнь возвращалась в привычное русло. Всё казалось простым и достаточно весёлым. Проблема заключалась в том, что уровень получаемых знаний был именно минимален, да к тому же, после своеобразной «загрузки», ещё и не «крутился» постоянно в процессе последующего обучения. Всё это положительно на качество обучения не сказывалось и, Крим уже знал это заранее, начиная с определённого этапа люди будут просто заваливать тесты, требующие практического опыта работы с информацией, полученной из разных учебных блоков. До сертификационных тестов дойдёт в лучшем случае процентов двадцать от группы, а сдать их не сможет никто, потому что ни один человек в комиссии ни за какие деньги не выпустит в космос недоучку. Лишь несколько человек из группы системно и дотошно разбирались в специальности, действительно желая стать полноценными пилотами-околопланетниками и открыть для себя возможность дальнейшего профессионального роста. Один из них сейчас находился перед ним.

Не понятно, из каких соображений на эту группу поставили именно Крима. Не исключено, что кто-то захотел кому-то таким образом подпортить жизнь – внутриэлитные разборки нередко выливались в утончённые пакости. Сначала Крим хотел отказаться от группы, но, после ознакомления с расширенными анкетами учащихся, сильно заинтересовался парой обучаемых. После того как стало известно имя куратора группа поредела процентов на пятнадцать, несмотря на то, что курс обучения полностью оплачивался заранее и никакого возврата денег договор на обучение не предусматривал. В отличии от других преподавателей, у Крима для сдачи определённых этапов обучения, помимо тестов, нужно было пройти обязательную очную беседу. И не всем это удавалось сделать с первого раза, так как вопросы Крима хоть и редко выходили за пределы изученного материала, но требовали умения оперировать полученной в процессе обучения информацией. Если обучаемый не умел это делать, то он отправлялся «подучить» материал. Сегодня состоялось первое знакомство с методом обучения Крима и вся группа прибывала в тихом шоке.

- Рид, судя по твоему ответу получается, что время прибытия в пункт назначения составляет пятнадцать часов. Я правильно понимаю?

- Да, всё верно.

- Недавно желающих сбрасывали на одиночный астероид. Участвовал?

- Конечно!

Преподаватель улыбнулся - кто же пропускает мероприятия организованные за счёт заведения?

- Тогда ты должен знать, что последний отрезок пути равный как раз одному миллиарду километров вы проделали за… напомни-ка мне время.

- Где-то часов тринадцать, - голос молодого человека немного просел, как только он понял подвох преподавателя.

- Это хорошо, что у тебя память хорошая. То есть получается, что ты, утверждаешь, что нет никакой разницы между боевым фрегатом ВКФ и каким-то там далеко не самым быстроходным лайнером? По твоим расчётам гражданская посудина вообще бы фрегат уделала?

Экзаменуемый на этот раз не спешил с ответом. Глаза его пробежали пару раз по диагонали помещения, он вздохнул и признал очевидный факт.

- Получается, что так.

- А ты не хочешь пояснить как это так получается?

Рид вздохнул ещё раз и начал излагать свои соображения.

- По условиям задачи фрегат должен был покинуть орбиту одиночной планеты Руус и прибыть на орбиту одиночной планеты Окта, находящейся на расстоянии одного миллиарда километров. Внешними гравитационными воздействиями пренебречь, считать, что корабль выйдет из гипера на расстоянии одного миллиона километров от пункта назначения. Так как запрещено уходить в прыжок ближе, чем один миллион километров от обитаемых объектов, кораблю нужно будет отойти на это расстояние от Руус. При разгоне с единичным стандартным ускорением в течение четырёх часов корабль пройдёт один миллион километров и сможет уйти в гипер. Прыжок на один миллиард километров занимает порядка семи часов. По условиям задачи прыжок точный и корабль выйдет из гипера ровно на расстоянии одного миллиона километров от Окта. Скорость выхода из гипера будет равна скорости входа и составит порядка ста сорока километров в секунду. Для погашения этой скорости понадобится четыре часа при торможении с единичным стандартным ускорением. Итого получается грубая оценка в пятнадцать часов.

- Отлично, Рид! Я смотрю с умножением и сложением у тебя всё в порядке в отличии от предыдущего экзаменуемого. Значения правда не совсем точные, но точность я пока и не требую. Давай дальше в таком же духе.

Рид, однако, особой радости не проявлял, так как банально не знал с чего начать.

- Ну хорошо. Принимай начальные. Ваш лайнер прыгал не с орбиты и его скорость была нулевая.

- Ну… - Рид начал неуверенно, - так как орбиты не было, то для ухода в гипер не нужно отходить на миллион километров.

- Та-а-а-к, - протянул преподаватель.

- Значит можно прыгнуть сразу. Эм-м-м… Минимальные условия для прыжка, это подготовка оборудования и разгон корабля до скорости три с половиной километра в секунду. При прыжке вертикальную гравитацию не отключали. Значит, всего скорее, лайнер двигался с ускорением 0,1sa. С этим ускорением минимальная скорость набирается примерно за час.

Рид вопросительно посмотрел на Крима.

- Давай-давай, пока всё верно. Интересно результат какой будет.

- В гипер лайнер пробыл тоже семь часов. Наверняка лайнер вышел точно, то есть за один миллион километров до астероида. Скорость выхода равна скорости входа и для полного торможения лайнеру понадобится тоже один час при торможении с 0,1sa.

Рид снова посмотрел на преподавателя.

- И-и-и?

Рид задумался, что-то вспоминая. Крим терпеливо ждал результатов его мыследеятельности.

- А, нет. Я не прав. После выхода мы занимали «диванчики».

«Диванчиками» называли мягкие ниши, расположенные в каютах кораблей. При значимых ускорениях и торможениях на кораблях отключалась привычная вертикальная гравитация. Благодаря постоянному ускорению корабля пол превращался в стену, а ближняя к корабельным двигателям стена – в пол. Человек, находящийся в нише, просто лежал на одной из её стенок, ожидая, когда закончится этап разгона или торможения. Порой эти этапы длились часами и специально выбирались в ночное время суток, чтобы люди могли спать в этих нишах. Гражданские корабли обычно не развивали ускорение более одной стандартной единицы, поэтому человек не испытывал значимого дискомфорта в таких условиях. Мягкие ниши обычно располагались в углу каюты, поэтому при любой гравитации из неё можно было свободно вылезть на то, что сейчас являлось полом. На людей, летающих впервые, фокус со сменой пола на стену производил неизгладимое впечатление: люди вылезали из ниш, ходили и почему-то обязательно прыгали по стене.

- При торможении на 0,1sa в течение одного часа лайнер бы прошёл порядка шести с половиной тысяч километров. А нужно пройти миллион. Значит корабль ускорился до стандартной единицы, прошёл половину пути, плавно развернулся и начал тормозить. Если пренебречь начальной скоростью выхода из гипер и считать примерно, то для преодоления полумиллиона километров понадобится где-то… два с половиной часа. Итого получается весь путь занял где-то часов тринадцать.

- Если быть точнее, то тринадцать с половиной часов. Неплохо, Рид. Очень неплохо. Так всё же, почему лайнер расстояние преодолел быстрее?

- Потому что фрегат перемещался с орбиты на орбиту, а точка старта лайнера – пустотная.

- В целом верно. А масса кораблей? Боевой корабль ведь тяжелее лайнера?

- Ну… - ученик соображал, как ответить на этот вопрос, - я думаю, тяга маршевых двигателей боевых кораблей больше тяги гражданских.

- Хорошо. Последний вопрос. Если планета Окта будет не одиночной, а находиться в звёздной системе как изменится время полёта к ней – уменьшится, увеличится или останется неизменным?

Рид подумал.

- Увеличится.

- Почему?

- Потому что выход из прыжка нужно рассчитывать исходя из того, чтобы он не вышел из гипера в сфере, содержащей объекты звёздной системы. Значит придётся сначала рассчитать и сделать дальний прыжок с точкой выхода не попадающей в эту сферу, а потом точный близкий. Это займёт лишнее время. Навскидку – это лишние часов пять.

Преподаватель довольно смотрел на паренька. Кажется, он не ошибся в выборе группы.

***

Крим вышел из здания и наткнулся на ожидающего его знакомого человека.

- О-о-о! Какие люди посетили наш мирской свет! – Крим явно обрадовался встрече.

Мужчины поздоровались.

- Чем обязан Святому Собору посещением столь высокой особы?

- При чём тут Собор? Откуда вообще эта информация? Давай прекращай паясничать на людях. Тут можно где-нибудь уютно посидеть? В надёжном месте?

- Каков высокий слог, я поражён Ваше Святейшество! Всенепременно найдём Вам уютное местечко. Соблаговолите следовать за мной.

Пара человек, весело перекидываясь словами, пересекла зелёный сквер, вышла за пределы академического комплекса и утонула в городе. Пройдя пару кварталов, они свернули в кафе на вывеске которой светящийся след ракеты подчёркивал название «Пиритус Ума Нун».

- Тебе ещё не надоела работа в Академии?

- Работа? Да это же развлечение, за которое ещё и деньги платят! Вот взять нынешнюю группу – собеседование перед практическими зачётами прошли только четыре человека. И это – только наша первая встреча. Боюсь представить сколько народу дойдёт хотя бы до десятой части курса. Такое впечатление, что это не эрудированные дети планетарных шишек, а начинающие писатели-фантасты – у них явно огромный талант в обосновании своих ответов.

Заркон улыбнулся. Крим был редким на Флоте офицером, который, занимая высокую должность, занимался обучением не только своего экипажа. Боевым офицерам было сложно совмещать службу с академической работой, но у Крима это как-то получалось. Командование давно хотело бы видеть его во главе одной из эскадр, но, по непонятным для многих причинам, он много лет оставался командиром тактической боевой группы, состоявшей из нескольких тяжёлых кораблей. Говорят, что тут тесно переплетались интересы СБ СЦМ, командующего ВКФ и самого Крима, который имел какие-то свои экономические интересы в ближних периферийных мирах. Крим имел свой корыстный интерес и в академии ВКФ, поэтому никто не удивлялся тому, что самые перспективные кадры из его групп по окончании обучения оказывались на его же кораблях. Его группа была лидером по эффективности на пятом флоте.

- Некоторым всё же удаётся устроиться на стажировку в твою группу. И зачастую они там и остаются на контракте. Ты даже гражданских умудряешься сманивать!

- Эх, Зарк, Зарк – а что делать? Народ нынче как-то не сильно рвётся на Флот. Приходится крутиться. Думаешь у меня спецы работают только на флотских контрактах? Взять вот тебя – как-то сомнительно, что ты… и Церковь… нашли друг в друге много общего. Но сейчас я сижу с человеком, возможности которого, наверняка, многократно превышают мои. А ведь они у меня немалы. У всех везде свои интересы.

Мужчины посидели с полчаса, вспоминая былое и обмениваясь мнениями по различным текущим событиям. Наконец паузы стали длиннее, а собеседники стали дольше философски поглядывать на улицу – обычная дружеская болтовня начала подходить к концу.

- Знаешь, Зарк, чем ты мне нравишься?

- Давай, открой мне эту тайну.

- Многие решают вопросы в виртуале. В том числе весьма такие… ммм… интересные вопросы. Которые бы лично обсуждать. Просто связываются со мной и мы, комфортно расположившись в вирте, так же вот беседуем как сейчас с тобой. Оно и понятно – очные встречи это довольно дорого и долго. А тебя за последнее время я уже третий раз вижу лично. В жизни не поверю, что у представителя Святого Собора времени столько, что девать некуда. Тем более в той обстановке, которая сейчас в СЦМ сложилась. Личное общение это… своеобразная ценность.

- Ну, прошлый раз я у тебя был проездом. Почему бы и не заглянуть к старому другу?

- А сейчас?

- Сейчас есть дело, - сознался Заркон.

Крим вопросительно смотрел, молча потягивая напиток из бокала. Заркон осмотрелся и предложил перейти в закрытое помещение в кафе. В небольшой комнате он запер дверь, извлёк и запустил развёртывание мобильного комплекса защиты от прослушивания.

- Мне нужно посещение карантинной планеты. Та, которая совсем на отшибе и ты её негласно курируешь.

- Ого, какая осведомлённость! – Крим удивлённо поднял брови. - И ради чьих интересов ты печёшься?

- Полуличных, - Заркон мог, но не стал полностью прикрываться интересами Церкви. С этим человеком он допускал честность. В определённых, но достаточно широких, пределах.

- Если ты знаешь о её существовании, мог бы посетить и без всякого разрешения?

- Мне нужно конфиденциальное посещение.

- Прикрытие? Конвой что ли? Давай выкладывай как есть, я не понимаю.

- В тот сектор должны пройти несколько кораблей и, через некоторое время, вернутся обратно. Официально – с целью контроля карантина. В системе же наверняка пассивные детекторы навешены, засветка посещения будет – от возмущений при выходе из гипера никуда не деться. Поэтому личное одиночное посещение нежелательно. Но тут… фокус в том, что реально туда должно уйти несколько больше кораблей и их излишек остаться там на непродолжительное время.

- И что это за корабли?

- А ты как думаешь? У меня пока личного флота нет, - Заркон развёл руками.

Крим повертел пустым бокалом.

- Хм. Ну и запросы у тебя. Прямо скажу специфические даже для меня. Корабли боевые?

- Да.

- О том зачем они там, думаю, спрашивать не стоит?

- Напротив. Корабли для защиты системы.

- Защиты? От кого? Об этой системе практически никто не знает. Система в глубоком космосе. Её и нашли-то случайно.

- И тем не менее, вот уже несколько столетий прошло и СЦМ как-то совсем не торопится снимать карантин. Как думаешь – почему?

- Если это где-то фигурирует официально, в чём я сильно сомневаюсь, то в целях антропологических исследований. А по факту, наверняка, некая избранная группа лиц для себя её держит. Резервная система с экзопланетой. С докосмической, но цивилизацией. Не удивлюсь, что я - один из нескольких человек на Флоте, кто о ней знает. И то, только потому что у меня отличные отношения с Арусом. У меня даже экипажи не знали, что мы там делали.

- Именно. У Церкви, вернее отдельных её личностей, такое же видение. Корабли нужны для обеспечения защиты. На всякий случай. Пока ситуация в СЦМ не уляжется. Потом их нужно будет вернуть обратно.

- А твой интерес в чём?

- Мне нужно посещение планеты. Для личной оценки уровня цивилизации. И эта информация не пойдёт в Церковь. Могу с тобой поделиться базовой выжимкой, если хочешь.

Мужчины замолчали. Пауза затянулась. Наконец Крим пришёл к какому-то решению.

- Я исхожу из того, что второй курирующей корабельной группы не существует. Доступа к комплексу наблюдения за системой у меня нет. У меня даже информации никакой по нему нет. Всего скорее он есть и он пассивный. Наверняка, контролем занимаются исключительно СБшники. Причём высшие чины. Не удивлюсь, что лично. Поэтому надо проводить целую операцию по прикрытию. Одна группа проходит официальным скрытным путём, вторая – по одиночке и с крюком через дальний космос. Первая группа, дойдя до места, начинает там хаотично прыгать. Спустя какое-то время запускается несколько кораблей-имитаторов, имеющих гипердвигатели, и они прыгают на максимум, а чуть позже вместо них появляются корабли из второй группы. Таким образом, обеспечивается ввод твоих кораблей. Далее им придётся маневрировать без гиперприводов, поэтому координаты их появления стоит тщательно продумать заранее. Я так понимаю это как раз звёздная система с экзопланетой?

- Верно понимаешь.

- Операция по скрытному выводу кораблей примерно аналогичная с той разницей, что имитаторы придётся тащить с собой как настоящие корабли, а потом их просто направить в звезду, где они успешно сгорят. - Крим улыбнулся. – Чистая отработка.

- Остался вопрос о цене.

- Организовать проверку не так и сложно. Я знаю где и за что нужно подёргать, чтобы получить подобный приказ, не вызвав никаких подозрений. Имитаторы можно протащить в разобранном состоянии в качестве обвесов кораблей. Гипердвигатели для них можно взять отработанные, которых бы хватило только на один максимальный прыжок. На месте потребуется собрать имитаторы, прицепить и настроить гипердвигатели. Нужны будут очень хорошие инженерные кадры.

- Крим, никто и не рассчитывал, что будет дёшево. Нужный и надёжный человек. Плюс секретность. Плюс моя личная просьба. К тому же, выйти нужно максимально быстро, для этого я готов смазать механизмы твоего ведомства.

Крим посмотрел на Заркона.

- Если честно, я бы не брался за эту авантюру, если бы ко мне обратился не ты. Если об этой самодеятельности узнает командование, то мне каюк. Даже где-то прятаться будет бессмысленно – найдут всё равно. Зачем мне всё это?

- Реальное состояние дел будут знать только два человека. Я и ты. Собор не в курсе как именно и что именно я делаю. Командиры проведённых кораблей многого рассказать не смогут – прыгнули и затаились. Активные сканеры будут отключены. С пассивных много чего не соберёшь. Маршрут твоей группы закрывается на уровне СБ и ВКФ. Все инженерные задачи решаются на уровне твоей группы без привлечения третьей стороны. Запуск имитаторов можно будет объяснить учениями в глубоком космосе, о гипердвигателях большинству знать вовсе не обязательно – ну, тут ты и сам придумаешь чего и как. Информационную безопасность со своей стороны я обеспечиваю полностью. И понимаю, что ты сделаешь то же самое со своей. Я доверяю тебе, а ты – мне. В своё время каждый вытаскивал другого из безнадёжной ситуации безнадёжно рискуя своей жизнью. Это… сложно забыть. Я исхожу из предположения, что наши человеческие качества не изменились с тех пор. Поэтому мы тут и сидим. Я понимаю твой риск. Но он будет полностью окуплен лояльностью со стороны Церкви, а уж тебе-то это может сильно пригодиться. Кроме этого, ты же сам понимаешь, что, в случае чего, твои шансы легально попасть в эту систему только возрастают. В оценке стоимости можешь не стесняться – я готов дать тебе возможность неплохо так подзаработать, не требуя ничего взамен.

- Ну… взамен я так понимаю платить будут отцы? – Крим весело подмигнул Заркону.

Заркон вздохнул и потянулся за полупустой бутылкой.

Глава 15

Космический корабль беззвучно выпал из гиперпространства. Стороннему наблюдателю показалось бы, что материальное тело просто появилось в невидимой для обычного человеческого глаза невзрачной гамма-вспышке на фоне рассыпанного по космосу света звёзд. Парадоксально, но человечество, открыв и научившись перемещаться в гиперпространстве, так до сих пор толком и не могло определиться с тем, что это такое.

Для того, чтобы разработать и понять теорию гиперпространства человечеству пришлось выйти на новый технический уровень работы с гравитационными полями. Уход корабля в гиперпространство можно сравнить с перемещением материального тела сквозь слой воды. Очень тонкий слой воды. Настолько тонкий и эфемерный, что практически не видимый и не измеряемый никакими доступными человечеству средствами измерений. Если на слой воды точечно оказывать переменное звуковое давление, то по ней будет проходить малозаметная рябь. Для прыжка кораблю нужно попасть точно в центр этой ряби. После того как корабль своей большой массой проткнёт натянутый водяной барьер, по слою воды, словно освободившись, проходит большая волна. Со стороны входа она начинается с формирования впадины, со стороны выхода – холма. Гравитационная волна зарождается и проходит в пространстве однократно в виде сферической волны и очень быстро затухает. В центре сферы гравитационного возмущения в момент входа в гиперпространство гравитация принимает условно положительное значение, при выходе – отрицательное. Гравитационные волны, порождаемые входом и выходом из гиперпространства одинаковы, но всегда находятся в противофазе в каждый момент времени и имеют разнонаправленные векторы распространения.

Самое интересное заключается в том, что при одинаковой скорости течения времени до и после перехода, абсолютные значения времени до и после него могут существенно различаться. Если в гиперпространстве корабль провёл один час, отсчитанный корабельными часами, то выйдя из гиперпространства время, отсчитанное часами в обычном пространстве, может быть больше на секунду или минуту при дальних скачках или увеличиться на год или столетие при ближних скачках относительно времени входа. В этом заключается один из самых больших парадоксов теории гиперполя, или вернее совокупности теорий: физико-математический аппарат, используемый для описания подобных явлений, однозначно заявляет о моментальности переноса материального объекта. Во вселенной не может что-то исчезнуть на какое-то время в никуда, а потом появиться из ниоткуда. Можно сколь угодно мелко нарезать время и пространство по кусочкам, но в каждый кусочек времени определённая частица космического корабля исчезнет из одного места вселенной и одновременно появится в другом, нарушая все мыслимые физические ограничения по переносу вещества в обычном пространстве.

Для того, чтобы пройти через гиперпространство необходимо создать точку перехода в обычном пространстве. Перенос материальных объектов через гиперпространство отличается от процесса передачи информации. Оборудование для гиперсвязи создаёт точку перехода, которая быстро закрывается без внешней направленной энергетической подпитки. Для переноса материального тела нужно создать такую аномалию, которая бы оставалась гарантированно стабильной, пока весь корабль не завершит переход. Размер аномалии должен быть больше. Параметры и динамика аномалий так же очень сильно отличаются, иначе в прогнозируемом месте точка выхода не откроется или откроется, но вместо восстановления структуры материи получится выброс излучения, энергетически эквивалентного поглощённой массе. Комплексы для гиперсвязи, хоть и сложны, но достаточно компактны, чего не скажешь о гиперприводах, системы которых распределены по всему кораблю и занимают добрую четверть его объёма. Энергетические реакторы и преобразователи, плазменные генераторы, концентраторы и ускорители, системы лазерного наведения и поддержки, вычислительные комплексы расчёта параметров аномалии, предсказания её поведения и корректировки, системы мониторинга во всевозможных спектральных диапазонах, эмиттеры гиперполя со своими непростыми подсистемами возбудителей гиперионов. Строго говоря, реальность пошутила со словом «гиперпривод» точно также, как и с термином «нейросеть» - в отличии от представлений в старой фантастической литературе, и тот и другой в реальности обозначают распределённую систему, нежели локализованный в одной волшебной коробочке сгусток технологий, находящихся за гранью понимания подавляющего большинства людей.

Единой и общей теории описания гиперполя человечество не выработало до сих пор, хотя уже довольно давно научилось уверенно в нём перемещаться. Возможно именно теоретическим непониманием максимальная дальность прыжка ограничивается всего лишь одним световым годом, на преодоление которого приходится тратить не один десяток часов, и стабильными получаются именно те переходы, при которых время вне и внутри него течёт примерно одинаково.

Для теории гиперсвязи больше подходит теория, основанная на гиперионах – виртуальных частицах, рождаемых на границе перехода в гиперпространство и связывающих поток излучения, поглощаемый точкой перехода. Но эта теория в её современном виде неспособна объяснить все явления, происходящие при перемещении материальных объектов. Для переноса сначала необходимо также сформировать аномалию, походящую на миниатюрную чёрную дыру, после чего создаются условия для её роста. По достижении определённого размера и параметров аномалии, корабль увеличивает или начинает разгон и, продолжая на ходу закачивать энергию в точку перехода, устремляется к ней. Через какое-то время оборудование корабля для создания гиперперехода отключается и включаются защитные системы. Корабль быстро приближается к точке перехода с определёнными скоростью, ускорением и вектором движения. На границе точки перехода пространственно-временной континуум разрушается и корабль в течении нескольких секунд растворяется в точке перехода после чего происходит её разрушение. Одновременно с этим процессом корабль проявляется в другой точке пространства. Гиперионы разрывают пространство, моментально превращаясь в излучение. Происходит всплеск в рентгеновском, гамма, ультрафиолетовом спектрах. Проявленная частица корабля словно меняет цвет: фиолетовый, синий, голубой, зелёный, желтый, оранжевый, красный и вот светимость уже уходит в инфракрасный диапазон электромагнитных волн. Словно одна волна проходит весь доступный пониманию человека электромагнитный спектр, формируя волновой пакет, который мгновенно перерождается в частицу и, одновременно, своим то ли спектральным сдвигом, то ли превращением в материю создаёт гравитационную волну. Теоретическое обоснование проявления материи описывает именно такой красивый процесс пробега энергии по спектру, который словно прорисовывает корабль в пространстве, хотя в реальности излучение детектируется одновременно по всем частотам – да, в теории гиперполя много парадоксов и пока непонятно то ли математическое описание излишне идеалистично, то ли технически люди пока не готовы проникнуть в эту область физики пространства. Проходит всего несколько секунд с начала процесса выхода из гиперпространства и корабль появляется в обычном пространстве оставляя за собой очень бледную вспышку в гамма спектре. В близлежащем пространстве распространяется быстро затухающая сферическая гравитационная волна. Кажется, что корабль был здесь всегда.

Некоторые ученые высказывают предположения, что на самом деле корабль перемещается не в пространстве одной вселенной, а между парой «близких» вселенных, чем и объясняется такая непостоянная разница во времени. Баланс энергии и материи в рамках мультивселенной остаётся неизменным, но из одной вселенной корабль безвозвратно исчезает, а в другой – появляется. Есть гипотеза, предполагающая, что не корабль перемещается в пространстве, а пространство трансформируется вне корабля, «разбираясь» при его входе в гиперпространство и «собираясь» обратно при выходе. Несмотря на то, что переходы в гиперпространстве выполняются уже довольно давно, данное направление науки считается ещё очень молодым и, как это часто случается с принципиально новыми научными направлениями, развивается в большей степени благодаря практическим наукоёмким технологиям, создающими эмпирические правила, чем академической наукой. Именно технологические достижения корпорации Гипертех позволили ей чувствовать себя на равных с такой мощной корпорацией как НейроБиоСистемы.

***

После выхода из прыжка Заркон бегло проверил телеметрию состояния корабля. В этом не было никакой необходимости – корабль запускает диагностику самостоятельно и в случае выявления проблем сам извещает своего капитана. Однако, за свою жизнь Заркон управлял не одним поколением кораблей и были и такие, которые не обладали современными системами самодиагностики. После нескольких неприятных инцидентов, произошедших на старых кораблях, Заркон взял себе за правило лично бегло проверять телеметрию корабля. Со временем правило переросло в привычку, которая неукоснительно выполнялась даже там, где была уже абсолютно не нужна.

Отдельные модули корабля прошли модернизацию по технологиям Ордена и требовали набора статистики по работоспособности. Нельзя сказать, что Заркон выполнял роль испытателя, корабль был надёжен, но у Ордена, в отличии от боевого или коммерческого флота СЦМ, не было много одинаковых носителей, когда можно отработать какое-то решение на нескольких одинаковых кораблях и распространить его на всю однотипную серию. Поэтому при модернизациях вся телеметрия собиралась и тщательно анализировалась командами разработчиков. Это было ресурсоёмко, но оборачивалось широкой универсальностью и отличной надежностью оборудования Ордена. Заркон не помнил ни одного глобального сбоя в корабельной технике Ордена.

Отношения с этим кораблём у Заркона складывались непростые. Заркону казалось, что корабль словно недоволен тем, что он каждый раз проверяет его состояние после прыжка. Проявлялось это в том, что телеметрическая информация приходила с большей задержкой, по сравнению с теми случаями, когда он не контролировал состояние корабля. Корабль словно нехотя отрабатывал заранее составленную программу после выхода. Более плавно, но оттого и медленнее разгонялся. Значение задержек достаточно сильно плавало и Заркону, привыкшему к точности и предсказуемости, это не нравилось. Возможно это было следствием только того, что в корабельной системе управления как-то не так обрабатывались отдельные команды телеметрических запросов и это приводило к каким-то каскадным ошибкам, которые нужно было вылавливать в совсем уж низкоуровневых протоколах обмена корабельных подсистем. Но Заркон не мог понять почему начинала подтормаживать абсолютно вся ЦКТС корабля. Замедлялись даже те системы, которые были автоматизированы на самом низком уровне и вся высокоуровневая жизнь ЦКТС на них не должна была влиять никаким образом. Корабль великолепно работал тогда, когда Заркон интересовался только его общим состоянием. Благодаря новым блокам предсказания, корабль очень эффективно выполнял работу на глубокое опережение, гораздо чаще угадывая и быстрее выполняя новые задачи Заркона, чем корабли, которыми он пользовался ранее. Но стоило начать, нет, не вмешиваться, а хотя бы понаблюдать за низким уровнем работы корабля, то становилось непонятным как он вообще может так эффективно работать.

- Мито, оцени наше положение и начинай движение по маршруту. Запускай поисковую программу.

Программа была составлена заранее и целью поиска являлись корабль с локальным номером KFN-34-AC57, позывной «Трилем», и JTT-95-DM01, позывной «Даона 37». При обнаружении любого из кораблей корабль должен был сообщить об этом капитану. В случае обнаружения «Даона 37» предписывалось двигаться сразу к нему.

- Принято, капитан.

Заркон оценил задержку ответа корабля и хмыкнул. Знания навигационной карты, начальной точки положения, векторов движения кораблей и несложных уравнений линейного движения позволяли весьма точно определить местоположение кораблей. Выход из гиперпрыжка можно было бы назвать относительно точным по космическим меркам, однако, это была явно не та точность для появления в непосредственной близости от кораблей. Человек покинул рубку - на обнаружение кораблей уйдёт время и искусственный интеллект корабля вполне справится с этим самостоятельно.

***

Попасть на борт правительственного курьера серии «Даона», находящемся в открытом космосе, не было простой задачей. На крупных кораблях имелись транспортные шлюзы, которые предназначались для отправки и приёма малогабаритного межбортового транспорта. Переместиться с одного корабля на другой было очень просто: человек садился в транспортный челнок на одном корабле, челнок выпускался через выходной шлюз, маневрировал и принимался через приёмный шлюз на другом корабле. Шлюзы обычно располагались парно, имея отдельные стартовые и приёмные туннели, но общую транспортную площадку. После посадки человек покидал челнок и отправлялся по своим делам. Если бы не нужно было пристёгиваться на время полёта и отсутствовало ощущение невесомости, то поездку можно было бы сравнить с путешествием на мягком диване комфортного лифта с верхнего до самого нижнего этажа крупного корпоративного комплекса. Перемещение между кораблями было автоматизировано и проходило полностью без участия человека под присмотром систем управления обоих кораблей, что обеспечивало высокую надёжность. На «Даоне» никаких подобных шлюзов предусмотрено не было, да и некуда было их размещать, и попасть на корабль можно было только по старинке – через выход в открытый космос.

После обнаружения корабля, Заркон, используя заранее подготовленный протокол, связался с «Даоной 37» и разблокировал доступ на корабль. В соответствии с ранее заложенной программой поведения корабля теперь он должен ожидать его прибытия на борт. Маршрут до корабля был составлен, требовалось подлететь к нему, закрепиться и пробраться к шлюзу.

«Хорошо, что челнок универсальный и предназначен не только для межшлюзового перемещения, - подумал Заркон, натягивая на себя легкий комбинезон для кратковременного пребывания в космосе. - Иначе пришлось бы на «кресле» полетать. А пользовался я им уже и не вспомнить когда. Пока бы попал к этому шлюзу… А тут сел, отдал команду и мультфильм смотри». Человек закончил своё облачение в гибкий комбинезон-скафандр, подогнал его под свою фигуру и направился к ожидавшему его челноку.

Челнок представлял из себя ничем непримечательную, заканчивающуюся небольшими дюзами, сигарообразную капсулу, стоявшую на широком монорельсе. По периметру капсулы располагались сопла маневровых двигателей. Никаких иллюминаторов, смотровых окон или щелей предусмотрено не было, стенки челнока имели слоистую многоуровневую структуру, которая, при возможных ударах о внешние препятствия или обшивку кораблей, должна была тянуться и прогибаться, но не рваться, защищая внутреннюю капсулу, имевшую свой аналогичный контур защиты, от полной разгерметизации. Заркон прошёл внутрь, расположился в кресле и отдал команду на старт. Корабли заранее договорились об оптимальном маршруте и в челнок уже была загружена программа полёта. Нейросеть Заркона вывела картинку с изображением челнока, положений кораблей и отсчётом времени каждого этапа на пути между ними.

Челнок дрогнул, поднялся над монорельсом и плавно скользнул в шлюз. Сверху несколько раз проскрежетало пока верхние направляющие челнока вставали на верхний монорельс. «Не должно быть такого, - подумал Заркон. – Надо будет всё же разобраться с этой детской болезнью корабля – то питание верхнего рельса есть, то нет». Челнок продвинулся немного вперёд и замер, ожидая окончания откачки воздуха из шлюза. Заркон ощутил лёгкость тела – шлюз располагался вне зоны расположения гравиаторов и искусственной гравитации здесь уже практически не было. Наконец шлюзование завершилось, в корпусе корабля открылся шлюз и человека вдавило в кресло – электромагнитная система выброса разогнала челнок по туннелю и выплюнула его в космос. Направляющие скобы медленно втянулись внутрь челнока, скрывшись за занявшими их место заслонками. Ожили маневровые двигатели, потеплели дюзы главного двигателя и челнок направился к еле различимому вдалеке правительственному курьеру.

Заркону не пришлось долго ждать и челнок, приблизившись и немного покрутившись рядом с шлюзом правительственного курьера «Даона 37» закрепился около него. Человек застегнул шлем, проверил герметичность скафандра и отдал команду на выравнивание давления. Так как за бортом атмосферы не было, компрессоры довольно долго равномерно откачивали воздух из жилой капсулы, незначительный остаток был сброшен в космос. Заркон закрепил страховочный трос, разблокировал и осторожно открыл дверь. Не делая резких движений, он выплыл из челнока и, немного оттолкнувшись от него, мягко опустился на корпус корабля. Ботинки сразу прилипли к обшивке не давая улететь в космос своему носителю. Заркон сделал несколько шагов и, убедившись в безопасности перемещения, отцепил страховочный трос, который поспешил уползти обратно в челнок. Человек медленно направился к входу в корабль, шлюз которого уже был предусмотрительно открыт искусственным интеллектом корабля.

***

Лаэра испытывала инстинктивное нежелание просыпаться. Ей было легко и удобно. Не хотелось делать никаких лишних и абсолютно ненужных движений. Она словно парила в бесконечном полёте и удовольствие доставлял сам процесс бесконечного парения, которое отчаянно не хотелось прерывать. Её мозг не производил сколь-нибудь значимых усилий – ему определённо нравилось текущее состояние безмятежности. Ситуация походила на затяжной сон взрослого человека - чем больше он спит, тем менее хочется просыпаться, особенно в ситуации, когда в этом нет никакой срочной необходимости и ничего не случится если он подремлет еще, допустим, какую-то одну минуту.

Схожий эффект оказывает медкапсула в режиме восстановления, управляя метаболизмом и химией человека, а так же его нейросетью. Медкапсула не позволяет своему пациенту вести хоть какую-то активную жизнь, но, одновременно с этим, не позволяет его сознанию угасать полностью, стимулируя и удерживая его на тонкой границе ощущения реальности. Медкомплекс через нейросетевой доступ изредка будоражит нервную систему, заставляя пробегать по телу конвульсивную дрожь, стимулирующую работу мышц и внутренних органов. В таком состоянии человеку могут даже сниться приятные сны, но вряд ли он сможет осознать их мнимость в этом медицинском плену.

В одном из таких чудес техники Лаэра лежала уже довольно долгое время, совершенно не осознавая этого факта. Медкомплекс помог восстановлению тела Лаэры, цикл восстановления уже закончился и теперь он удерживал своего пациента на сохранении. В соответствии с ранее заложенной программой комплекс обязан был разбудить пациента, но сразу после выхода в космос вмешался искусственный интеллект корабля, который продлил срок сохранения до максимально возможного. Медкомплекс не обязан напрямую подчиняться искусственному интеллекту корабля, но это был не тот случай – ему был предоставлен соответствующий сервисный код, имеющий такой же приоритет как капитанский доступ. Лаэра так могла лежать в капсуле не один год, но сегодня капсула получила внешнюю команду на извлечение пациента. Команда так же сопровождалась правильным сервисным кодом и медкомплекс без колебаний начал отработку непростого и весьма ветвистого алгоритма пробуждения человека. Совершилось последнее агрессивно-стимулирующее вмешательство в нервную систему человека. Химический состав биологической жидкости начал медленно меняться. Нейросети человека были переданы последние инструкции. Колонии нанороботов начали исход с поверхности и изнутри тела человека. Матовая крышка капсулы стала прозрачной и разделилась на две части, которые не спеша уползли в пол по бокам капсулы. Погружённое во мрак помещение осветилось мягким желтоватым светом, льющимся со всей поверхности потолка.

Безмятежное состояние Лаэры, не имевшее ни начала, ни конца, внезапно нарушилось. К ней внезапно и резко вернулась память. Она вспомнила. Как услышала звуки боя в ангаре. Как быстро вернулась за ранее замеченной кинетической роторно-индукционной пушкой.  Как тащила это тяжёлое оружие на верхние уровни и открыла стрельбу по человеку, пытающегося убить Лекса. Как ей пришлось спуститься на несколько уровней вниз. Как она загнала этого человека за переборку. Как он резко выкатился на открытое пространство и выстрелил куда-то выше нее. Лаэра думала, что он ошибся, промахнулся и решила, что теперь-то у него точно нет шансов против её КИРПы, как вдруг вокруг неё всё поплыло и внезапно обрушилось. Лаэра вспомнила как летела вниз, звонкий шум обрушившихся металлических конструкций, глухой удар падения. Наконец она вспомнила боль, которую не смогла погасить нейросеть, боль, которая заставила её резко открыть глаза и конвульсивно дёрнуться. В капсуле сразу же открылись сливные отверстия и уровень жидкости, обильно насыщенной кислородом, быстро упал, обнажив тело пациента. Лаэра ещё раз дёрнулась, осознала себя и, непроизвольно попытавшись вскрикнуть, захлебнулась жидкостью внутри себя. Сработал рвотный рефлекс, заставив её перевернуться и встать на колени, по пути выплёвывая жидкость. Жидкость была вязкой и её слои словно цеплялись друг за друга, вновь и вновь порождая рвотные спазмы, способствующие очищению лёгких от жидкости. Наконец она села, поджав колени и несмело подняв голову. Пару минут назад в капсуле под слоем прозрачной жидкости лежала вызывающая восхищение стройная женщина, богиня с золотисто-мраморным цветом тела, изящными линиями тела и тонкими красивыми чертами лица. Теперь она представляла собой сжавшегося в дрожащий комок и вызывающего жалость испуганного человека со слипшимися волосами, по телу которого был размазан, начинавший зеленеть на открытом воздухе, гель. Прямо перед вздрогнувшей женщиной из стены медблока выдвинулась дисплейная панель на которой высветились, пожалуй, самые главные в этот момент для неё слова: «ВЫ В БЕЗОПАСНОСТИ НА КОРАБЛЕ ДАОНА 37». Синхронно с текстом предложение было озвучено мягким мужским голосом. С точки зрения медкомплекса, процесс пробуждения пациента прошёл именно по тому оптимальному алгоритму, который требовался. Реакция человека соответствовала ожидаемой, основные параметры находились в допустимых диапазонах и необходимости в принудительном усыплении пациента не было. На запястьях рук и ног Лаэры щёлкнули браслеты и тонкие, но шершавые на ощупь, нити стали медленно стягивать их на боковые стенки капсулы. Лаэра судорожно сбросила их с себя. Сверху щёлкнуло, женщина подняла голову и инстинктивно скрестила руки над головой, защищая её от чего-то падающего сверху, которое оказалось потоком воды. Тёплая вода упругими струями очистила человеческое тело и капсулу от быстрорастворимого в воде геля. После потока воды снизу капсулы подул тёплый ветер, высушивая тело человека и дно капсулы. Медицинский комплекс, сообщил о завершении своей программы нейросети своего пациента, которой до этого момента было запрещено вмешиваться в его жизненную активность. Граничащий с магией, процесс возрождения человека завершился.

Полное восстановление наиболее эффективно только при наличии у пациента нейросети с накопленной статистикой работы организма не менее года. Обычному человеку после процедуры возрождения для полного осознания реальности требуются сутки. В течение первых часов после восстановления ощущается необычайная легкость и гибкость тела, ходить не хочется – хочется бегать, прыгать и интересоваться всем, что встретится на пути. Словно ребёнок, познающий мир, человек получает множество эмоциональных впечатлений, от которых его психика быстро устаёт и требует сна. Нейросеть, практически бездействующая в процессе этого познания, активируется во время сна, полностью проверяя себя и заново калибруясь под организм своего носителя. После продолжительного сна человек просыпается с ощущением уже известной ему, привычной и неудивительной реальности словно наступило завтра после тех событий, которые привели его в медкапсулу. Лаэра имела совсем нестандартную нейросеть и подсознательно натренированную психологическую программу восстановления в подобных ситуациях, поэтому весь процесс у неё занял не более получаса, который она провела неподвижно сидя на дне медкапсулы.

Наконец, женщина распрямилась и уверенно ступила за пределы медицинской капсулы. Медицинский блок был небольшим помещением, поэтому она сразу заметила пакет с одеждой. Распаковав его она с удивлением вытащила из него длинное чёрное платье, более уместное на каком-нибудь светском рауте или развлекательном лайнере, чем на борту правительственного курьера. Ещё большее впечатление на неё произвели ничем не примечательные мягкие тапочки, которые никак не подходили к роскошному платью. «Хотя бы под цвет платья», - автоматически отметила про себя женщина. Лаэра ничего не знала о том, как очутилась здесь и сколько прошло времени, хотя, судя по своему пробуждению, догадывалась, что явно немало. Она проверила нейросетевую связь с кораблём и решила прояснить текущую ситуацию.

- Даона 37, какой мой статус на борту корабля?

- Ваш статус гостевой. Проследуйте в душевую, после чего ваш ожидают в кают-компании.

«Вот как?», - Лаэра посмотрела на одежду, которую держала в руках. Платье было с нестандартной автоматической подгонкой, явно качественное и недешевое. – «Прежде чем надевать такое стоит привести себя в порядок». Женщина подошла к двери медблока, которая сразу же открылась. В коридоре все двери были закрыты, кроме душевой. Программа её действий была расписана и в данной ситуации не было никакого смысла её не выполнять.

***

Дверь в кают-компанию открылась и в неё вошла женщина, одетая в элегантное вечернее чёрное платье. Отсутствие украшений и иной светской атрибутики лишь подчёркивали гармоничность очертаний её обладательницы. Человек, сидящий на диване, видимо работал с нейросетью, поэтому несколько запоздало поднялся навстречу посетительнице. Лаэра узнала в нём незнакомца, которого, казалось ещё вчера, пыталась расстрелять в ангаре. Незнакомец слегка поклонился.

- Лаэра Сибирия, прошу вас, - мужчина сделал приглашающий жест на противоположный диван. – Прошло всего лишь немногим более одного часа после пробуждения. Я впечатлён.

Лаэра медлила, смотря в упор на человека. Она прекрасно понимала, что увидит в кают-компании или Лекса, или вот этого человека. Могли быть и другие варианты, но в понимании текущей ситуации Лаэры они были гораздо менее вероятными. Судя по событиям этого часа наиболее вероятен был этот незнакомец. Отсутствием Лекса женщина была разочарована и одновременно встревожена.

- С Лексом всё в порядке, - незнакомец словно угадал течение мыслей Лаэры. - Собственно, обсуждение как теперь с ним безопасно встретиться и как дальше всем вместе жить и является одной из главных тем нашей текущей встречи.

Лаэра медленно прошла и уселась на предложенное ей место. Незнакомец сел напротив неё, потёр ладони, улыбнулся и спустя несколько секунд начал разговор.

- Меня зовут Заркон. В первую очередь я хотел бы принести свои извинения за события на корабле. Я изначально не хотел развития ситуации подобным образом, но… порой события складываются совсем не так, как ты изначально планируешь. Насколько я понимаю, подобная ситуация возникла из-за нелепой случайности, которую просто невозможно было предвидеть. У меня не было целей убивать вас, мало того – оба мне нужны были живыми. Тот выстрел должен был только завалить верхние уровни. Я предполагал, что ты просто уйдёшь назад, вовремя обнаружив опасность, но ты… - мужчина пожал плечами, - наверное просто увлеклась боем, тем более на открытом пространстве я представлял довольно удобную мишень. Ты допустила ошибку, которая непростительна человеку с подготовкой, подобной твоей.

Мужчина внимательно посмотрел на женщину, встал и подошёл к небольшому столику, возле одной из стен кают-компании. Лаэра обратила внимание на подозрительно знакомый пакет и несколько коробочек. Незнакомец взял одну из коробок и вынул из неё игольник. Игольник Биркона, тридцать седьмая серия, которой комплектовались только специальные подразделения службы безопасности СЦМ и немногочисленные спецагенты корпораций. Точно такой же, которым пользовалась Лаэра. Заркон медленно подошёл к Лаэре и протянул ей оружие на открытой ладони. Лаэра, помедлив, взяла игольник. Заркон отвернулся и направился обратно к своему дивану и за те несколько шагов, которые он успел сделать Лаэра успела подключиться к оружию, понять, что им ещё никто не владел и провести идентификацию и привязку. Боеприпас был полон, оружие готово к работе. Заркон сел на противоположный диван.

- Как ты уже наверняка знаешь, оружие боеспособно. Охранная система в кают-компании отключена. И у меня не бронескаф. Я знаю, что это непросто, но для начала я бы хотел восстановить доверие. Или хотя бы его видимость.

Лаэра, внимательно слушавшая мужчину, встала, прошла к столу и положила на него игольник. Её взгляд задержался на пакете.

- Стандартный универсальный офицерский комбинезон. Хотя, если признаться честно, платье от Ридну Ворка делает тебя неотразимой. Что и неудивительно, так как эта модель создавалась, можно сказать, под тебя.

Взгляд мужчины скользнул по фигуре женщины и остановился на несуразных тапочках. Заркон в очередной раз с усилием подавил в себе желание рассмеяться и одновременно проклиная себя за такую оплошность – заказать дорогущее платье и так фатально ошибиться с обувью. В магазине видимо проявили инициативу, подобрав тапки под цвет платья. А если бы цвет был другой? И главное – всё упаковано в стандартный объёмный пакет, то есть, узнать об ошибке можно только тогда, когда будет уже поздно.

Лаэра, ни слова не говоря, вернулась обратно. Наступила пауза. Наконец она решила её нарушить.

- И что тебе нужно от меня?

Заркон вздохнул и вкратце рассказал про прошедшие события, начиная с его встречи с Лексом в ангаре. Женщина внимательно слушала, никаким образом не выражая своего отношения к повествуемым событиям.

- Таким образом, сейчас мы имеем тебя на правительственном курьере и Лекса на «Трилеме». Лекс думал, что спасает тебя, отправив на курьере. Заложенная им программа предписывала определить точное положение и двигаться в направлении ближайшего мира СЦМ, избегая любых контактов, кроме случаев угрозы уничтожения или безнадёжно аварийных ситуаций. Программа витиевата и достаточно красива, составлена с учётом показаний медицинского комплекса. Медкомплексу так же предписывалось разбудить тебя после окончания процедуры восстановления. Однако после старта сработали мои низкоуровневые закладки в системе, поэтому курьер просто следует параллельным курсом с «Трилемом», а разбудил тебя я, когда появился на курьере.

- И теперь, используя меня, ты снова хочешь выйти на контакт с Лексом. Зачем мне помогать тебе?

Заркон вздохнул.

- В каком-то смысле для спасения мира, – мужчина посмотрел на вопросительное выражение лица женщины и улыбнулся. - Это… быстро не донести.

Заркон подошёл к столику, открыл коробку и выложил на стол два кубика банков данных.

- Они оба зашифрованы, но один из них явно предназначается тебе. Второй – наверное для ВКФ. Коды мощные, суток тут явно недостаточно для их расшифровки, так что можешь быть уверена в том, что я не знаю, что там внутри. Догадываюсь, что шифр ты знаешь. Я, конечно, понимаю, что ты – агент НБС, но прошло не многим более трёх часов после твоего пробуждения и я предлагаю тебе отдохнуть. В идеале – просто поспать. Твоей, хоть и специфичной, но нейросети нужна перекалибровка.

- Я вполне себя хорошо чувствую, не думаю, что стоит… - начала Лаэра, но осеклась, увидев как мужчина поднял две руки вверх.

Заркон подошел к женщине и сел рядом с ней на диван.

- Послушай, Лаэра, - женщина с удивлением отметила мягкость в его голосе, - я понимаю твоё нетерпение, но всё несколько сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Всего скорее, нам придётся провести не один разговор прежде чем ты примешь взвешенное решение. Ты пролежала в капсуле очень долго. Лекс он никуда не денется, если мы задержимся тут еще на какую-то пару дней. Вон он, - мужчина махнул рукой по направлению к стене, - летит неподалёку, жив и здоров.

Мужчина замолчал. Неожиданно Лаэре пришёл нейросетевой запрос.

- Лаэра-С, Даона 37 приветствует вас. У вас капитанский уровень доступа на корабль. Ожидаю данные для подтверждения идентификации.

Лаэра практически автоматически подтвердила свою личность.

- Капитан, идентификация подтверждена.

Женщина удивлённо посмотрела на Заркона.

- Всё верно. Перед отправкой Лекс повысил твой уровень доступа. Я просто его тебе возвращаю. Три одновременно действующих капитана для одного корабля это слишком, поэтому пока ты будешь отдыхать я бы хотел удалить все свои вмешательства в систему корабля и их следы и понизить свой уровень доступа. Хотя я и буду использовать сервисные коды, на эту работу может понадобиться до суток – здешняя Даона нетипично умна для своей серии.

Лаэре на уровне каких-то ощущений вдруг понравился этот мужчина. Было в нём что-то такое аристократичное и убедительное, что позволило весам отношения немного качнуться из состояния равновесия неопределённости в сторону симпатии. Это было несколько глупо, недальновидно, откровенно наивно поверить в то, что тебе просто хочется увидеть в том или ином человеке и что чревато большим эмоциональным разочарованием в том случае, если эта твоя капля доверия не оправдается. Возможно он был прав в том, что ей требовалось действительно немного отдохнуть?

- Лаэра Сибирия, действующий агент корпорации НейроБиоСистемы. Агент, персонально пользующий личным доверием глав подразделений корпорации, вплоть до Диады Итвор.

Лаэра уже перестала удивляться осведомлённости этого человека, похоже, что он знал о ней всё.

- Ввиду своих серьёзных намерений, считаю, что мне тоже стоит представиться полностью: Заркон, глава Ордена Хранителей.

Мужчина поднялся и предложил, непроизвольно уставившейся на него своими широко открытыми глазами, потрясённой женщине проводить её в каюту. Лаэра автоматически протянула свою руку и они покинули кают-компанию. После того как Лаэра очутилась в капитанской каюте, Заркон передал ей непонятно как оказавшийся у него в руках пакет с содержимым столика из кают-компании и пожелал хорошо отдохнуть. Эмоциональная перегрузка добавила последнюю каплю усталости в недавно пробуждённый организм Лаэры, она стянула с себя единственное платье, забралась в постель и практически мгновенно незаметно для себя уснула на фоне хаотично вихрящихся мыслей.

Заркон проследовал в рубку корабля и развалился в одном из кресел. «Кажется получилось, - довольно подумал мужчина. – Скоро проект этой никому не нужной реализации нейростопа будет завершён, а у Ордена, в виду шикарного завершения проекта «Неожиданная встреча», появится неплохой такой бонус на не один десяток лет».

Мужчина вспомнил про тапочки и уже открыто рассмеялся вслух. Он подключился к своему банку данных, запросил и отфильтровал финансовые операции и некоторое время изучал полученный результат. «Ну так и есть, - сказал он в сторону виртуальных терминалов корабля, - Ошибка в заказе. Мне вообще повезло, что стоял пункт «в цвет одежды». Представляю реакцию людей, комплектующих заказ. Наверное, подумали, что это одна из утончённых светских издёвок». Заркон вновь погрузился в изучение данных, - «Они даже деньги за них списывать не стали!», - отсмеявшись, глава Ордена Хранителей, подключился к кораблю и углубился в техническую рутину программ, настроек и протоколов.

Глава 16

- Правительственный курьер вызывает на связь борт с локальным номером KFN-34-AC57. Передаю коды подтверждения своего соответствия.

Очередная попытка электронного диалога между двумя космическими кораблями не увенчалась успехом. Попытавшись связаться с кораблём по разным каналам связи, но ничего не добившись, ИИ правительственного курьера вновь констатировал невозможность автопосадки. Капитану корабля, молодой женщине, оставалось наблюдать за трудноразличимым рядом со шлюзом копошением человека, пытавшимся получить к нему доступ. Корабль висел на безопасном расстоянии от шлюза и вместе со своим капитаном терпеливо ожидал результата работы этого человека.

- Какие хоть прогнозы на наше попадание внутрь? – наконец не вытерпела Лаэра. - Ты говорил, что при наличии сервисных кодов верфи-производителя шлюз откроется ещё тогда, когда я к нему не успею подлететь. И ещё там было что-то про великий Орден Хранителей, наследников древних и грозы этой части вселенной, - Лаэра не удержалась от шутливой поддёвки. Она уже предвкушала встречу с Лексом и отчего-то испытывала лёгкий эмоциональный подъём.

- Поговори мне ещё, - незлобно огрызнулся человек – Мне стоит только подумать и твой корабль моментально сдует в дальний космос. Вместе с твоими очаровательными тапочками.

Мужчина и женщина рассмеялись. Общение давалось легко, наверное, даже слишком легко и это в очередной раз настораживало Лаэру. Словно они знали друг друга уже давно, а не познакомились трое суток назад, практически сразу после того, как Лаэра пыталась убить его. Хотя реально прошло уже много времени с того события, субъективно для женщины прошло всего несколько дней. С другой стороны, за эти три дня Лаэра узнала достаточно, чтобы представить и понять какими масштабами оперирует этот человек. Такие люди всегда опасны и не размениваются на мелочи, а значит она ему нужна и вряд ли в краткосрочной перспективе. Одно только обладание сервисными кодами корабля говорило об очень многом.

Наряду с гиперприводом и корабельным искусственным интеллектом, сервисные коды кораблей являлись такими же оберегаемыми секретами кораблестроительных предприятий. Они открывали, практически соразмерный капитанскому, доступ к подсистемам корабля. Сервисные коды и протоколы закладывались на этапе разработки кораблей и использовались при их обслуживании на верфях. Люди, имеющие доступ к сервисным кодам и технологическим протоколам, являлись очень уважаемыми и ценными сотрудниками кораблестроительных производств, которые тщательно оберегались и не менее тщательно контролировались, особенно если речь шла о военных разработках. Охотились за этими людьми редко, потому что кроме необходимых знаний и специфичных нейросетевых имплантатов требовалось также специальное оборудование, которое очень редко оказывалось за пределами верфей. Исключения составляли аварии больших кораблей, когда небольшая инженерная группа командировалась на «техничке», которую обычно сопровождало отнюдь не гражданское прикрытие.

Однако, когда речь заходила об универсалах, картина несколько менялась. Их нестандартная нейросеть, в совокупности с рядом имплантатов, позволяла в ряде случаев использовать сервисные коды без специального оборудования. После подключения и конфигурирования нейросеть инициировала общение с ИИ корабля или независимым вычислительным модулем конкретного узла, к которому требовалось получить доступ. Обмен представлял из себя непрерывно увеличивающийся поток данных. Процесс мало чем отличался от авторизации в системе корабля с той лишь разницей, что сложность обычно находилась за гранью возможного для любой обычной нейросети, не содержащей специальные блоки обработки данных. Человек играл с ИИ корабля в пинг-понг и при каждом возврате мяч становился всё больше и больше. Каждый полученный пакет необходимо было расшифровать, восстановить структуру блоков данных в нём, проверить корректность нового блока и, на основании данных нового блока и истории блоков, сформировать свой блок по определённому алгоритму, который менялся для каждой новой итерации обмена. Затем цепочка блоков собиралась в единый пакет, шифровалась кодом, соответствующим данным полученного блока и номеру итерации обмена, и отправлялась противоположной стороне. Необходимо было жёстко соблюдать таймауты в обмене, что накладывало большие требования к производительности внешнего оборудования, в данном случае – к нейросети человека, так как со стороны ИИ корабля таких ограничений обычно не существовало. В случае любого несоответствия ИИ корабля мог изолировать терминал подключения, заблокировать доступ на корабль, произвести аварийное свёртывание или вообще самоуничтожиться – всё зависело от его оценки внешних факторов. Если доступ получался к какому-то автономному узлу, то срабатывала защита, которая обычно физически гарантированно отключала терминал от вычислительного модуля, исключая повторную попытку подключения. Например, на «Трилеме» система безопасности очень старых модулей по старинке активировала пиропатроны, физически разрывая линии связи, в более новых модулях интерфейсные цепи просто выжигались большими токами. Универсал вполне мог бы открыть шлюз этого грузового корабля, но это был непростой процесс, который занимал время и, с учётом интенсивной нейросетевой нагрузки, давался человеку нелегко, оставляя после себя ощущение опустошённости и разбитости. Лаэре было интересно, действительно ли хранитель способен открыть шлюз за считанные минуты, даже с учётом обладания сервисных кодов.

- А если серьёзно, сколько мне тут ещё висеть?

- Если серьёзно, то похоже, что внешнее управление этим шлюзом вообще не работает. Только как-то интересно получается - некоторые команды всё же проходят. Возможно когда-то давно была попытка несанкционированного доступа и система безопасности как-то не полностью изолировала этот терминал, а потом просто никто не стал заниматься его восстановлением. А может быть он вообще никогда и не работал. Или работал, но потом что-то сломалось, что неудивительно, учитывая насколько корабль стар. В общем, придётся попробовать открыть следующий шлюз, - подытожил мужчина.

Фигурка человека, которой был Заркон, стала перебираться по обшивке корабля ближе к его хвосту, Лаэра перегнала курьер к следующему шлюзу. Она дождалась, когда Заркон доберётся до места, где должен располагаться внешний терминал управления шлюзом, и приготовилась ко второму часовому ничегонеделанию. Однако, в отличие от прошлого раза, связь заработала через несколько минут.

- Тут тоже ничего не получится. Механическое повреждение обшивки, люк терминала заклинило. Это надо вырезать. Давай дальше.

Человек и корабль переместились к следующему шлюзу. Через несколько минут Заркон вновь объявился по связи, на этот раз с хорошими новостями.

- Этот шлюз работоспособен и готов к ручному управлению. Загоняй корабль, когда я его открою. Я зайду через шлюз следом, просьба двигатели после посадки сразу отключить.

Минут через десять внешние створки шлюза стали медленно разъезжаться и когда шлюз открылся полностью серебристый корабль, активно работая посадочными микродюзами, величественно в него вплыл. В палубу вцепились электромагнитные зацепы и корабль осел на огромную транспортную платформу, предварительно выдвинув массивные опоры.

- Получилось действительно быстро. Беру свои слова обратно.

Мужской голос хмыкнул. Человек в скафандре медленно перебрался внутрь шлюза и спрятался за одной из передних опор корабля. Створки шлюза закрылись, медленно отсекая его от открытого космоса и через некоторое время в шлюзе установилась нормальная атмосфера. Так же медленно раздвинулись противоположные створки шлюза и массивная платформа пришла в движение, затаскивая корабль в ангар. Заркон оценивающе вглядывался в огромное помещение, мрачность которого не изменилась за время его отсутствия.

***

В последние несколько десятков дней жизнь Лекса приобрела практически однообразный вид. После того, как он решил проблему стабильности энергопитания и перезапустил все контуры внутренней безопасности, его работа вынужденно свелась к поддержанию систем корабля в работоспособном виде.

Каждый божий день на корабле что-то ломалось. Поначалу Лекс удивлялся как вообще может столько всего ломаться за какие-то одни сутки. Что-то переставало работать, что-то вновь начинало беспроблемно работать дни напролёт – сложная система корабля жила своей жизнью, повинуясь собственным алгоритмам парирования сбоев. Современный корабельный искусственный интеллект являлся одним из венцов систем безопасной автоматизации, гармоничным и красивым сопряжением металла и человека, которое практически освобождало его от рутины понимания работы низкоуровневых узлов корабля. Однако и в старых, «бездушных» кораблях порой было что-то этакое трудноуловимо-восхитительное в автоматической работе центральной командно-телеметрической системы. Лекс, будучи универсалом, неосознанно ощущал это.

После завтрака Лекс собирал статистику по отказам за предыдущие сутки и определял для себя фронт работ на сегодняшний день. Поначалу сбои были многочисленными и хаотичными. Лекс определял проблемный участок и пробовал отключать и включать те системы на нём, которые можно было безопасно перезапускать. Система в целом как-то на это реагировала и эти данные анализировались. Иногда это приводило к локализации проблемного элемента на исследуемом участке, иногда приходилось двигаться дальше по ЦКТС корабля в поисках причины сбоев. Иногда это приводило к поломкам в, казалось бы, несвязанной подсистеме корабля и Лексу ничего не оставалось как всё бросать и чинить то, что сломалось окончательно и думать почему произошло то, чего произойти вроде бы не должно было. По сути, Лекс занимался сугубо инженерной работой по блочной отладке ЦКТС корабля. Универсал оценил запасливость бывшего капитана корабля – на складах оказалось достаточно запасных частей для замены некорректно работающих блоков. Устройство старых кораблей было хорошо известно и эта рутина Лексу с течением времени даже начала нравится. Системный подход в локализации сбоев позволил достаточно быстро избавиться от масштабных проблем и перейти на уровень отдельных подсистем. Приятно было осознавать, что день ото дня количество сбоев уменьшалось и возрастала стабильность работы систем корабля. Если бы не фатальные разрушения системы управления двигателями, то Лекс бы вполне мог попытаться в одиночку привести корабль в работоспособный вид с далеко идущими планами, хотя на это и потребовалось бы значительное время. Однако корабль не мог самостоятельно передвигаться и Лексу была недоступна связь, поэтому его программа действий сводилась к обеспечению живучести корабля и восстановлению имеющейся системы безопасности. В первую очередь он привёл в порядок системы безопасности на лётных палубах и бортовых шлюзах. Проконтролировать доступ вплоть до каждого технического шлюза заняло немало времени, но Лекс сделал это и теперь у него присутствовала уверенность в том, что он гарантированно узнает о проникновении на корабль.

Сегодня Лекс наметил себе работу с периодическими сбоями в сети датчиков по правому борту корабля. Анализ статистических данных однозначно указывал на причину – включение определённого энергетического преобразователя. Первые действия для решения проблемы напрашивались сами собой – переопределение рабочего конвертера в стандартном цикле программы управления энергопитанием. Строго говоря, непонятно было, зачем вообще этот преобразователь периодически включался, так как корабль жил довольно статичной жизнью и никаких всплесков потребления энергии в целом не наблюдалось, но Лексу не хотелось тратить лишнее время на второстепенную, исходя из текущих целей, задачу. Если замена преобразователя не поможет, то придётся анализировать момент сбоя самого близкорасположенного к преобразователю датчика и пытаться понять причины сбоя.

Лекс удобно устроился в капитанском кресле в центре управления и подключился к системе корабля. Какое-то время он разбирался в корабельных схемах, с учётом бесконечной модернизации корабля, после чего занялся составлением маршрута для отладки. Датчики были однотипные и содержали внутри себя цифровые отладочные модули, поэтому Лексу требовалось составить только одну, для начала небольшую, отладочную программу, а затем передать её на каждый датчик. Однако при выполнении этой, казалось несложной и хорошо автоматизируемой, задачи выяснилось, что часть датчиков принимать программу не желает, высылая в ответ пакеты с содержимым, которого в них просто не должно было быть. После недолгих разбирательств, выяснилось, что эти датчики когда-то заменяли и они только имитировали оригиналы, эмулируя интерфейс обмена. Чем они являлись на самом деле Лекс выяснить так и не смог. В корабельных архивах запись о замене он нашёл, но где и на что именно было непонятно – в записях значилось «замена штатных компонентов». Лекс попробовал поискать информацию об ответах с датчиков в корабельном банке технической документации, но тоже потерпел неудачу. Тогда он предпринял попытку анализа ответной информации от датчиков, отправляя различные команды на них, но это никак не прояснило ситуацию. Лекс, неплохо разбираясь во многих технических моментах, всё же не имел большого инженерного опыта и соответствующей нейросети, чтобы эффективно решать подобные низкоуровневые задачи. Через пять часов Лекс, не сильно далеко продвинувшийся в диагностике намеченной проблемы, раздражённо отключился от терминала. «Корабль ремонтировался где-нибудь на периферии, - подумал он, - там что угодно могут поставить с честными глазами заявив, что блоки оригинальны и содрать денег раз в пять больше, чем при, отнюдь недешевом, официальном ремонте на верфи СЦМ».

- Ха-ха, - произнёс вслух мужчина. Оставшись на корабле один он, после восстановления внутренней безопасности корабля, стал иногда размышлять вслух, чтобы, как он говорил сам себе, не потерять навык общения с людьми. – Полдня ушло! И на что? На загрузку стандартной отладочной программы. И кем? Универсалом!

Поразмышляв над сложившейся ситуацией, Лекс поднялся и направился в столовую.

- Чего я с ними вожусь? Стоит совсем отключить эти проблемные модули и проверить реакцию сети на включение и отключение конвертера, – вслух размышлял он на ходу. - Если сбои прекратятся, то проблема, можно сказать решена. Если нет, то можно будет продолжить нормальную отладку дальше.

«Это если эта зараза команду на отключение съест», - подумал мужчина про себя, заходя в столовую.

После обеда Лекс вернулся в центр управления и успешно отключил все проблемные модули. Далее настал черёд системы управления энергетическими преобразователями. С технической документацией проблем не возникло и через час он уже знал, что требуемым конвертором можно без опаски управлять вручную и выяснил, что с энергетической системой всё же всё в порядке, так как конвертор включался не просто так, а отрабатывал просадку питания, предупреждая возможный последующий всплеск, которого на самом деле не было. «Почему в телеметрии никаких просадок нет? – подумал Лекс. – Логично было вообще с этой подсистемы начать, но кто же знал, что на какие-то датчики уйдёт такая прорва времени».

Наконец всё было готово и Лекс запустил первую тестовую последовательность команд. С центра управления корабля разбежались потоки информации. Датчикам предписывалось включить отладочный режим, накапливать свою внутреннюю телеметрию и строго периодично передавать её в определённый банк данных корабля. По этим данным контрольно-проверочная программа должна начать строить графики изменения внутренних параметров, привязанные к единой шкале времени – с относительно хорошим временным разрешением можно будет детально проанализировать поведение всей сети. После передачи основного массива команд, немного задержавшись, отправилась команда на включение энергетического преобразователя. Лекс вызвал отладочную панель обобщённой телеметрии корабля и визуально наблюдал за его реакцией. Изображение корабля было расцвечено в бледных цветах – что-то работало штатно и область подсвечивалась бледно зелёным, что-то давно не работало, но, в соответствии с ранее произведёнными настройками, считалось условно некритичным и имело прозрачно красный окрас, откуда-то телеметрия просто не поступала и закрашивалось нейтральным серым цветом. Преобразователь включился, картинка корабля преобразилась, но не так, как ожидал Лекс. Энергетическая подсистема повысила яркость зелёного цвета, наблюдаемая цепь датчиков ожидаемо ярко покраснела, но вместе с ней откуда-то появился сбой на правой лётной палубе. «Да это-то откуда ж?» - только успел подумать Лекс, как нейросеть разразилась сигналом тревоги: система безопасности корабля сообщала о внешнем проникновении. «Ну, хоть система безопасности отрабатывает. Эпичный сбой», - отметил про себя Лекс, отправляя команду на отключение энергоконвертора и перезапуск сети датчиков. Сбой в ангаре не исчез. «Ну вот, добро пожаловать ещё одной неисправности», - Лекс хмуро смотрел на телеметрию внешнего проникновения четвёртого шлюза по правой взлётно-посадочной палубе и распорядился сбросить текущий статус по правой палубе. Однако этого было недостаточно и сбой исчез только после перезапуска системы контроля ангара. Лекс вздохнул и решил проверить сбой заново. С центра управления опять полетели команды: включение сети датчиков, настройка отладочного режима, сброс статистики в банке памяти, приведение контрольно-проверочной программы в начальное состояние и, наконец, включение преобразователя. Лекс внимательно следил за кораблём. Сеть датчиков покраснела, в ангаре никакого изменения телеметрии не наблюдалось. Прошло полминуты и Лекс уже было решил заканчивать первый тест, который принёс ещё одну проблему к вороху остальных, как вновь сработала система безопасности корабля, извещая Лекса о фиксации работы механизмов в ангаре. Лекс моментально связал все события последнего десятка минут в единую картину и вызвал изображение из ангара. У четвёртого шлюза наблюдалось движение. Транспортная платформа медленно втаскивала в ангар космический корабль. И это был его правительственный курьер.

***

Лаэра сидела внизу выдвинутой аппарели космического корабля и терпеливо ожидала хоть каких-нибудь изменений. С момента их появления в ангаре прошло около часа и всё это время она болтала, в кои-то веки беззаботно, по нейросети с Зарконом. Хранитель вообще оказался на редкость весёлым и контактным человеком, что противоречило сложившемуся социальному шаблону для Ордена как о замкнутых и сторонящихся людей, придерживающихся своих непонятных догматов при контакте с внешним миром. «Интересно, - размышляла Лаэра, - они там все такие, в этом Ордене? Или этот просто такой? Глава Ордена же. Руководитель! А успешный руководитель должен быть контактным и открытым».

- Если у тебя есть коды и к этому кораблю, то почему бы просто не разослать какое-нибудь сообщение по всему кораблю? Или посмотреть где он сейчас?

- Этот корабль старый и коды здесь работают не так, как на кораблях под управлением полноценного ИИ. Он видимо очистил и перезапустил контур безопасности ЦКТС корабля, я не могу достучаться даже до системы видеонаблюдения. Можно подключиться вручную, но надо искать точку удобного входа и нет гарантий, что и на том уровне нет защиты, которую надо выявлять и обходить. Всем этим надо заниматься и это займёт время. Рациональнее просто подождать.

- Если система безопасности работает, то может есть смысл посетить центр управления кораблём?

- Если через пять минут твой парень не объявится, то отдаю ситуацию в твои руки.

- Он не мой парень, - огрызнулась Лаэра, - парни своих девушек так долго ждать не заставляют.

- Ну, - многозначительно протянул Заркон и интонационно выделил следующее слово, - пока не твой. Может он тебя стесняется?

- С чего это? Можно сказать, мы вместе выросли.

- Так ты сама подумай сколько времени прошло. Отвык немножко от людей. Конечно страшно.

Лаэра хотела ответить что-нибудь подходящее, но сходу ничего не придумала.

- Очевидно, он тут проделал немалую работу. Если бы я предусмотрительно не выдернул часть системы управления двигателями, то он бы вообще смог корабль на ход поставить.

- В этом нет ничего удивительного – он же универсал.

- А ты бы смогла так?

- Ну… - неопределённо протянула Лаэра, пытаясь представить себя в подобной ситуации. – У меня есть хорошее понимание базовых процессов. Но немного практического опыта и нейросетевого инструментария по работе на низком уровне. А от высокого уровня на этом корабле, тем более в таких условиях, не думаю, что пользы много. И у меня совсем иначе заточена нейросеть. Я не вижу здесь чего-то совсем невыполнимого, особенно с учётом наличия запасных частей. Но копалась я бы гораздо дольше. Нужно ещё учесть, что моя миссия на этом корабле готовилась и я подготовилась, я знаю корабль. Он же прилетел сюда без всякой предварительной подготовки.

- Может оставить тебя здесь на годик? – перебил Заркон. - Подтянешь свои навыки, тут работы еще очень много.

Размышления Лаэры о том, как бы ответить поязвительнее наглому хранителю, прервал он сам.

- Уже ровно час как мы здесь. Он не мог нас не засечь – система безопасности минимум два раза должна была сработать, наверняка он уж здесь-то её точно восстановил. Похоже, придётся воспользоваться твоим предложением. Пойдёшь одна?

- Думаю твоё присутствие нежелательно ввиду вашего последнего расставания.

- Хорошо, я жду тебя здесь. Обещаю не улетать.

Заркон услышал какое-то неразборчивое бурчание от поднимавшейся женщины и довольно ухмыльнулся. Лаэра, слегка отряхнувшись, направилась к выходу из ангара. Она вышла через ближайший выход в длинный коридор, дошла до первого поворота и вздрогнув замерла за ним, уставившись на дуло импульсного пистолета, направленное ей прямо в голову.

- Я-я-а-а, - протянула женщина, - рассчитывала на более радостную встречу.

- Что всё это значит?

- Ты правда отправил меня на курьере вместо того, что улететь самому?

- Да. Мой вопрос?

Женщина улыбнулась и сразу же опасливо сделала полшага назад, заметив трудноуловимое движение на спусковом курке пистолета. Она предупредительно медленно подняла руки. И, словно опасаясь, что не успеет быстро заговорила.

- На курьере хранитель. Тот который был в ангаре. Курьер летел всё время параллельным курсом. Разбудил меня он. У него к тебе, вернее к нам, предложение, суть которого он обещал рассказать только обоим. Он рассказал мне о разговоре с тобой. Да он много ещё чего рассказал, похоже резидентура Ордена сидит очень глубоко в мирах – они знают практически всё. Сейчас я иду в центр управления, чтобы найти тебя и организовать встречу с хранителем. Но я бы хотела проверить его. Я могу тебе рассказать о событиях, о которых он мне рассказал, и мы можем сделать перекрёстное сравнение.

Лаэра замолчала испытующе смотря на мужчину. Лекс молчал, принимая решение.

- Где гарантия, что ты не с ним? Что нет жучков, что этот разговор сейчас никто не слышит?

Теперь уже пришла пора задуматься Лаэре. Она опустила слегка приподнятые руки.

- Медкапсула меня разбудила, я искала следы внешнего вмешательства в процесс, но ничего не нашла. Хотя, учитывая, что у него были сервисные коды управления кораблём и медицинским комплексом, он мог всё подчистить за собой. Их технологии выше наших, если на мне и есть что-то следящее, то я это не знаю. Одежду, кстати, дал мне он. Никаких гарантий Лекс. Вообще никаких.

Мужчина и женщина стояли и смотрели друг другу в глаза.

- Как только я появился на этом корабле не было ни одного спокойного дня. Если хоть что-то могло пойти не так – оно обязательно случалось. Это не операция, а какая-то череда вынужденных компромиссов. У меня и сейчас-то особого выбора нет.

- Я бы хотела убедиться в том, что мне рассказывал хранитель. Хотя, с его слов, доступа к ЦКТС у него нет, для надёжности можно уйти на технический уровень и спокойно всё обсудить.

- Какие у него цели?

- Он говорил, что для разговора мы нужны ему оба. Живыми. Я провела с ним три дня, но узнать что-то конкретное мне не удалось.

Лекс опустил оружие и протянул руку.

- Хорошо, пошли.

Лаэра не сводя с него глаз медленно подошла. Мужчина пожал плечами, развернулся и сделал шаг. Лаэра, шагнула за ним, как вдруг Лекс стремительно отскочил назад и, закрутившись в полёте, нацелил ей в шею автоиньектор. Реакция женщины была почти мгновенной – она не только выполнила манёвр уклонения, но и сумела нанести результативный удар ногой по телу Лекса, который всё же умудрился скользнуть иньектором по самому краю шеи женщины. Иньектор не упустил своей возможности и моментально присосался к телу. Специальный боевой препарат подействовал практически мгновенно, не помогло даже сопротивление нейросети, пытающийся локализовать и нейтрализовать впрыснутый в кровь препарата, Лаэра осела на пол коридора. Отброшенный Лекс поднялся и растирая ушибленное место, подобрал отпавший иньектор. Пристроив бессознательное тело Лаэры рядом со стеной, он направился в ангар.

Выглянув в ангар, Лекс увидел свой корабль с открытым шлюзом и выдвинутой аппарелью. Пространство до корабля было открытым, что исключало возможность подобраться к нему незаметно. «Придётся рискнуть и подключиться так, - подумал Лекс. – Только делать надо всё быстро». Он быстро побежал обратно по коридору, завернул за угол, пробежал мимо Лаэры. Поворот, ещё один, длинная прямая, поворот. Через десять минут Лекс подключился к системе управления корабля, выдал необходимую команду и сломя голову побежал обратно. К нужному входу в ангаре он успел добежать за семь минут и вызвал на связь корабль. К его удивлению корабль успешно отозвался и авторизовал своего капитана.

- Даона 37, кто я и какой мой статус на корабле?

- Лекс Ортон, капитан корабля, - корабль ответил с небольшой паузой, словно не ожидал такого вопроса и был удивлён.

- Кто ещё в данный момент присутствует на корабле и каков его статус?

- На корабле находится один человек с скрытым идентификатором и гостевым доступом.

- Где он находится?

- В кают-компании.

- Выведи изображение из кают компании.

На транслируемой картинке Лекс никак не ожидал увидеть спящего человека, в котором сразу опознал ненавистного врага, причину, по которой он тут болтался уже не один месяц. Встроенный в поток данных криптоключ менялся ожидаемо и в соответствии с данными авторизации Лекса, что давало какую-то гарантию того, что видеопоток подлинный. Прошло три минуты и по всему кораблю пронеслась волна тихих щелчков от срабатывающих пиропатронов. Лекс хищно улыбнулся – мышеловка захлопнулась. Из строя были выведены все доступные модули ручного управления шлюзами и технологическими выходами, а также критические линии связи с ядром ЦКТС. По расчётам Лекса, Лаэра только сейчас должна была дойти до центра управления. «Хоть что-то идёт по наспех составленному плану», - подумал Лекс, достал оба пистолета, проверил заряд и медленно вошёл в ангар. Резкие щелчки справа, прямо над дверью в ангар было неожиданными, в правой части головы кольнуло. Лекс успел отскочить и даже выстрелить в пустоту из пистолета в правой руке прежде чем осел на палубу.

***

Лекс очнулся, но не спешил подавать признаков этого. Он лежал на чём-то мягком и был связан. «Печальная статистика получается, - подумал мужчина, - встреча с хранителем всегда заканчивается вот таким вот образом. Сто процентов из двух случаев. Интересно, это с каждым хранителем так получается или мне только с этим паразитом так везёт»? Время шло, но вокруг мужчины ничего не менялось. От игры в связанное бессознательное тело толку было немного и через некоторое время Лекс немного пошевелился.

- Добро пожалось на корабль Даона 37!

Лекс подскочил от неожиданного женского крика и принял подобие сидячего положения. Повертев головой по сторонам, он уставился на связанную Лаэру. Они лежали на противоположных диванах в кают-компании правительственного курьера.

- Проснулся? – женщина наклонила на бок свою голову, словно умиляясь своему проснувшемуся товарищу. – Дай-ка догадаюсь, как всё было. Ты усыпил меня и с чистой совестью пошёл брать свой корабль штурмом. Штурм закончился, ты от него устал и захотел спать. Но ты же у нас рыцарь! Вернулся за мной, притащил в это уютное помещение и связал. Потом лег спать. Но не заснул, ибо точила тебя мысль – как же так, девушка связана, а ты нет. Как-то это негармонично. И ты связал себя после чего крепко заснул.

Лекс смотрел на Лаэру не моргая, пытаясь осознать сказанное.

- И вот у меня сейчас к тебе вопрос. Штурм - это хорошо. Храбрость, доблесть, слава. Решение настоящих мужчин. Меня же ты связал исключительно из-за заботы – вдруг я проснусь раньше тебя, выйду в шлюз, упаду с аппарели и разобью голову? Конечно лучше связать. Это даже очень логично. Но Лекс, на кой чёрт ты связал себя? Не хочешь мне рассказать?

Женщина вернула голову в вертикальное положение.

- Отвечай дьявол тебя раздери! – Лаэра негодующе прикрикнула на сидящего напротив неё мужчину.

- Ч-чего? – выдавил в ответ ошарашенный и окончательно ничего не понимающий Лекс.

Женщина не в силах больше сдерживаться прыснула и упала на диван. Глядя на содрогающееся тело своей подруги Лекс начал тоже глупо улыбаться, чем вызвал новый приступ хохота. Такая картина представилась появившемуся в кают-компании Заркону. Он удивлённо обвёл пленников взглядом, но быстро пришёл в себя.

- Развлекаетесь значит? – Заркон вздохнул, - по какому хоть поводу-то?

- Он сам себя связал и уснул, - выдавила из себя Лаэра.

- Серьёзно? – Заркон изобразил крайнее удивление, быстро вошёл в роль и достал импульсный пистолет Лекса, махнув им в сторону универсала. – Я владыка этого уголка вселенной. Лекс, зачем ты это сделал? Зачем связал себя?

- Я… не знаю, - ответил Лекс, подумав, что жизнь на «Трилеме» эти месяцы, пожалуй, была не такой уж и плохой. Да, там всё ломалось, но, по крайней мере, было всё логичным.

Лаэра зарыдала на диване, хранитель добродушно улыбнулся. «Молодец, девочка, - подумал он, посмотрев на связанную женщину. – Сделала за меня самый трудный кусок работы по налаживанию отношений с универсалом».

- Ладно господа, - хранитель убрал оружие и хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Наконец-то я вас поймал обоих живыми и здоровыми. Что само по себе уже хорошо, я и не представлял насколько это будет непросто.

Заркон развязал сначала Лаэру, потом Лекса.

- Вам стоит привести себя в порядок, поесть и пообщаться друг с другом. В нормальной обстановке, - хранитель выразительно посмотрел на Лекса. - Я отлучусь с корабля примерно на час-два. Лекс, убедительная просьба больше на меня оружие не наставлять. Иначе в следующий раз очнёшься в медкапсуле. И отныне это не угроза, а обещание.

Заркон выложил оружие универсала и агента НБС на столик и направился к выходу из корабля.

- Кстати, - хранитель обернулся перед выходом, - разберитесь кто капитан корабля. Мне ещё к вашей весёлой компании не хватает возможных проблем с ИИ.

Глава 17

Космические корабли серии «Даона» имели сравнительно небольшие размеры. Серия была молода и до сих пор вызывала неподдельный интерес в среде военно-космического флота Союза центральных миров, но допуск к управлению этого транспорта был очень ограничен. Предназначенные преимущественно для решения задач правительственного значения корабли обычно использовались в роли быстрых курьеров, обеспечивая транспортировку информации или людей. «Даоны» имели удачную и очень плотную компоновку оборудования и оснащались наиболее передовыми решениями в энергообеспечении, двигателестроении и управлении кораблём. Эти корабли очень быстро разгонялись и тратили немного меньше времени на прыжки через гиперпространство. Но, несмотря на присутствие компактных и мощных источников питания, практически все представители этой серии имели очень слабое вооружение и ограниченное пространство транспортных отсеков и жилой зоны. ИИ, по сравнению с другими, имел несколько больше свободы действий, помогая в управлении кораблём, однако, после глобальной войны с ИИ, это расценивалось больше как минус, чем плюс.

Три человека расположились в кают-компании корабля. Кают-компания, как и всё на этом корабле, не была большой, однако, создавала некоторое ощущение уюта, несмотря на аскетичность своей обстановки. По углам комнаты из стен «росли» голограммы растений, а сами стены создавали реалистичное ощущение отделки светлым и мягким на внешний вид материалом с неброским рельефным рисунком. Стены можно было превратить в любую панораму, имеющуюся в памяти корабля, однако владелец корабля выьрал именно тот вид, который был сейчас. Из стены напротив входа была выдвинута тёмно-коричневая полка, которая гармонировала с общим стилем всего помещения, наверное, в первую очередь из-за своеобразного переплетения узоров на стене около этого импровизированного столика. Вдоль противоположных стен, перпендикулярных входу, располагались надёжно прикреплённые к полу мягкие диваны. Лекс и Лаэра сидели по разным углам одного дивана, Заркон расположился в углу противоположного.

- Я предполагал, что мы сразу покинем этот корабль и перейдём на мой. Однако кое-кто, - Заркон укоризненно посмотрел на Лекса, - грубо поломал управление всеми шлюзами корабля. Так что теперь мы тут немного застряли, поэтому предлагаю остаток сегодняшнего дня и пару последующих вечеров посвятить философским разговорам, из которых вы получите исчерпывающие ответы на свои вопросы. А свободное время от этих бесед посвятить восстановлению штатной работы нескольких шлюзов и основных линий связи к ЦКТС корабля для возврата доступа к ней в минимальном объёме.

- Для выхода достаточно восстановить доступ к одному шлюзу, - возразила Лаэра.

- Для нашего выхода – вполне. Но на корабль прибудет ремонтная команда и она должна хотя бы нормально попасть на корабль. Вы же не собираетесь бросать вполне работоспособный корабль?

- Хорошо, я помогу быстро восстановить минимально необходимый доступ, - согласился Лекс. Бросать корабль, в который он вложил столько сил и который можно было восстановить с минимальными усилиями, ему действительно не хотелось.

- Корабль станет собственностью Ордена? – задала вопрос Лаэра.

Хранитель кивнул.

- Таким образом и пополняется флот Ордена? – последовал следующий вопрос.

- Основной флот Ордена состоит из заказных кораблей, которые проходят периодическую модернизацию по нашим технологиям.

- Но в данном случае это не заказной корабль?

Заркон пожал плечами и сразу же перехватил инициативу в разговоре.

- Все наши изначально сложные отношения спровоцировал сработавший имитатор звуковых эффектов. Лекс, помнишь, всё началось с услышанного взрыва, после чего сработали твои рефлексы, а я вынужден был отвечать. С появлением, - хранитель посмотрел на девушку, - Лаэры, ситуация ухудшилась настолько, что мне уже стало откровенно припекать. Надо сказать, что в подобную ситуацию я не попадал последние лет этак триста.

Лекс с Лаэрой переглянулись. Три сотни! Сколько же ему лет?

- Так вот, просто интересно, кто именно из вас установил довольно неплохой комплекс имитаторов?

- Когда произошло нападение, нужно было сообщить о ситуации, но я не смогла получить доступ к связи корабля и мы решили использовать комплекс гиперсвязи правительственного курьера. Я развернула эффекторы, чтобы отвлечь нападавших и выиграть время для нашего отхода после передачи информации. Программа была разовая, возможно один из блоков был настроен как-то иначе или повреждён при обстреле помещения, что и привело к его ложному срабатыванию.

- Случайный фактор, - хранитель улыбнулся.

- Может быть и нет, - возразила Лаэра и попыталась вернуть разговор в более удобное для неё направление, грубо нажав на Заркона, - если кто-нибудь расскажет, откуда взялись пираты. Команда корабля, между прочим, заплатила за это своими жизнями. Капитана я знала лично.

- Разработкой всей операции в целом занимались церковники. Хм, - хранитель помялся, - тут просто так всё не объяснишь. Предлагаю начать с самого начала.

Заркон хитро взглянул на сидящих напротив него людей и задал вопрос.

- Вы не замечаете в развитии человечества некоторые странности?

Мужчина и женщина, не ожидавшие такого поворота в разговоре, слегка задумались.

- Вам ведь известно несколько больше, чем обычным жителям сотен миров. Человечество добилось таких высот! Мы можем преодолевать триллионы километров за какие-то недели. Для нас не представляют особых проблем внутрипланетарные маршруты без использования гиперприводов. На разумные расстояния, разумеется, однако они позволяют у каждого центрального мира содержать довольно внушительную космическую инфраструктуру. Овладение гиперсвязью позволило резко расширить оперативное информационное пространство человечества. Союз Центральных миров в информационном пространстве будто сжался, мир стал словно ближе и целостнее, хотя системы так же находятся друг от друга на весьма впечатляющем расстоянии. Нейросети фантастически расширили наши возможности. Однако люди по старинке командно управляют такими сложными системами как космические корабли – мысленные диалоги с искусственным интеллектом корабля как-то не сильно убеждают в его интеллектуальности. И это всё при наличии нейросетей, которые на первый взгляд идеально предназначены для гармоничной и незаметной прокладки между человеческим мозгом и электронным оборудованием корабля. Корабль должен стать просто очередным имплантатом, а не чем-то отдельным от человека. Нейросети дают практически безграничный контроль не только над организмом человека, его химией, реакцией, но и по сути его мозгом. Такое широкое и заманчивое поле возможностей по управлению общественным сознанием, но этого нет даже на Периферии. Все это, казалось бы, лежит перед нами, но этим никто не пользуется. Вам не кажется это несколько странным? Мы добились довольно значимых успехов в бионике, но не обладаем сознанием в чистом электронном виде. НБС делает весьма сложные системы, которые взаимодействуют с человеческим мозгом напрямую, однако люди до сих пор не могут решить проблему продолжительной виртуальной или хотя бы качественной дополненной реальности. Человечество уцепилось за неизменность своей ДНК, хотя откажись от этого и откроются просто захватывающие перспективы.

- Этому есть логические объяснения, - возразил Лекс. – Сильного ИИ у нас нет, потому что человечество уже выучило свой урок в Тауранк. Очень дорогой урок. Логично, что работы по этому направлению были полностью свёрнуты и сильный ИИ просто не разрабатывается. Крупные корпорации понимают не только ответственность, но и опасаются наказания за подобное от любого государственного образования будь то СЦМ или Периферия. Небольшие организации не могут разработать что-либо опасно разумное в силу ограничений своих ресурсов. Ограничение возможностей ИИ – это осознаваемый шаг человечества, а не его невозможность решить эту задачу. А нейросети, - Лекс пожал плечами, - они сопротивляются внешнему управлению. Причина сопротивления до конца не ясна, но, вроде бы, я слышал, что это больше архитектурное ограничение нейросетей, чем какой-то природное ограничение. Так исторически сложилось. И никто не горит желанием что-то менять, так как разработка новой архитектуры растянется на века, если не на тысячелетия. Да, нам повезло, что всё сложилось именно так. Насколько мне известно, мы не первая космическая цивилизация. И если прошлым цивилизациям не везло, то должно же было когда-то кому-то повезти? Почему не нам?

- Ты универсал, ты должен знать, что именно произошло в Тауранк. – Хранитель хитро взглянул на Лекса.

- Да, я знаю. Тактика и стратегия человечества в хрониках ВКФ несколько отличается от широко известной. Но это не меняет сути.

- А что если я скажу, что существует не только публичная версия, но и версия для универсалов?

Лекс, допускающий подобное, не стал возражать.

- Лекс, ты хорошо помнишь наш прошлый разговор? Лаэра, я просил внимательно ознакомиться с ним.

Собеседники хранителя одновременно кивнули.

- Хорошо. В таком случае вы должны хорошо понимать, что я достаточно глубоко разбираюсь в нейросетевой специфике. В моё отсутствие вы поговорили друг с другом и наверняка заметили, что я также неплохо разбираюсь в технике и политике. Я глава Ордена Хранителей, в нашей терминологии – первый координатор. Мне подчиняется напрямую весь первый уровень Ордена. И каждый из этих людей может без проблем стать вторым координатором, а через некоторое время и первым. Причём в моменты этих изменений Орден не потеряет эффективность своей работы. Каждый человек первого уровня в целом похож на меня по широте охвата и глубине знаний, отличаются только масштабы работы, но, как вы понимаете, при правильном подборе кадров это только временная проблема. Помножьте всё это на более высокий уровень технологий и что мы получим?

- Структуру, которая будет стремиться управлять? –  полувопросительно произнесла Лаэра.

- Но ведь это логично?

- Вполне, - согласилась женщина.

- У любого управления существуют вполне определённые цели. На любом уровне влияния текущая система управления пытается сохранить себя практически любыми методами. Это поведение относительно легко моделируемо и объяснимо, если начать рассматривать её как как некий живой организм. Организм, который просто живёт и, в моменты опасности своему существованию, что-то делает, чтобы жить и дальше. Для предсказания поведения небольшого организма требуется его весьма детальное изучение, но далее, по мере его роста, это требование несколько снижается, причём не в ущерб качеству предсказания. Например, предсказать детальную реакцию на какое-либо событие отдельного человека на поверхности планеты несколько сложнее, чем реакцию всей планеты в целом.

Хранитель сделал паузу, внимательно смотря на лица сидящих перед ним людей.

- Так вот, вернёмся к целям. Орден собирает необходимую статистику по всем человеческим мирам. Однако, не надо думать, что нам просто нужно ввести набор данных в некий супервычислитель, который выдаст какой-то результат, что делать дальше. Хотя не буду отрицать, что подобный вычислитель у нас есть. Но нам тоже приходится «играть» на разных уровнях: лавировать в политике и удерживать своих людей на нужных постах, поддерживать и развивать материально-техническую базу, а значит решать не только технические, но и экономические задачи. Необходимо развивать сеть сбора данных, но, чтобы делать это незаметно, приходится прилагать немалые усилия. Для сохранения технического превосходства требуется вести свои исследования или организовывать их на имеющихся ресурсах миров, причём так, чтобы никто ничего не заподозрил. Всё это требует усилий и внимания, но решаемо на уровне организации работы Ордена. И мотивации людей, которые в ней работают. Нижний уровень управления и непосредственно исполнителей замотивировать достаточно легко, например, оплатой их услуг или повышением качества жизни, особенно это эффективно для Периферии. При этом мы мало чем рискуем, так как даже если вытрясти из людей информацию, которая обычно некритична, сложить все части головоломки, которая обычно многомерна, будет практически невозможно. Персонал наших баз, к тому времени, когда контроль над ней становится критичным, обычно становится монолитным коллективом, в котором устанавливаются прочные межличностные отношения. База становится самодостаточным объектом, который в целом сам следит за своей целостностью, исключая появления подозрительных чужаков и утечки информации изнутри. А вот чем мотивировать верхний слой среднего и весь первый уровень управления? Тут уже не обойтись без идеи, понимания цели своей работы и жизни. Возьмём вот вас обоих. Какая у вас мотивация делать свою работу?

Слушатели хранителя не сразу нашлись что ответить на заданный вопрос. Первой заговорила Лаэра.

- Союз Миров дал нам нейросети и знания, предоставив возможности недоступные подавляющему большинству людей. Нас готовили к нашим ролям с ранних лет и никто не спрашивал хотим ли мы этого или нет. Но если бы спросили, то наверняка получили бы утвердительный ответ. С течением времени у кого-то могла произойти переоценка ценностей, однако вряд ли человек добровольно откажется от тех возможностей, которые нам доступны как само собой разумеющееся. В конце концов, подобные возможности стоят очень дорого, логично что мы обязаны как-то отрабатывать их. Это больше похоже не на работу по принуждению, а на добровольное сотрудничество.

- Может быть скорее психологические причины? Ты же считаешь себя обязанной. Так и должно быть. Ведь если ты не захочешь, то для тебя не составит особых проблем исчезнуть из поля зрения властей и корпораций, затерявшись где-нибудь на Периферии. Да, тебя будут искать, искать бессрочно, но в Периферии есть такие миры, в которых потеряться навсегда не составляет особого труда. И тем не менее никто так не делает.

- Не исключаю, что у нас имеется определённая психологическая подстройка. Но субъективно она не доставляет неудобств, зато с лихвой окупается доступными возможностями.

Лаэра взглянула на Лекса и тот утвердительно кивнул.

- Ну хорошо, давай представим, что ты не обязана. Вчера твоя корпорация тебе сказала: «Ты всё отработала и мне ничего не должна. Можешь поступать дальше как знаешь». В довесок тебе отдают современный корабль и кучу денег, которых хватит на содержание какого-нибудь небольшого периферийного мира лет этак на триста. Ты будешь продолжать работать на корпорацию дальше?

Лаэра ненадолго задумалась.

- Мотивационная причина работы состоит не только же в сугубо психологической причине обязанности какой-либо общественной структуре, будь то правительство или корпорация. Да, агентов не бросают на «мясорубку», всегда широко вводят в ситуацию, по которой сложилась проблема, требующая разрешения, оставляют свободу выбора в достаточно широких пределах. Поэтому может сложиться впечатление, что наша работа этакая чистенькая и мы несколько субъективно и идеалистически относимся к реальности. Но при выполнении своих задач я всегда понимаю, что делаю и для чего. И у меня есть некое ощущение, что моя работа способствует сохранению баланса миров, что она укрепляет их и, по крайней мере я, стараюсь выполнять свою работу с минимально возможными последствиями для обычных людей. Если есть какая-то задача, которую нужно тонко разрешить, то пусть лучше этим займусь я, чем пришлют мясников, которые топорно выполнят свою работу. Я не знаю как у универсалов, - Лаэра вопросительно посмотрела на Лекса, - но не думаю, что принципиально иначе, так как методика «психологической подкрутки» у нас должна быть примерно одинакова.

- В целом так же, - кивнул Лекс. – Чем тоньше и незаметнее для окружающих твоя работа, тем выше твоя репутация в среде.

- Значит ты будешь продолжать свою работу исходя из своего представления, так скажем, настройки этого мира?

- Всего скорее да, буду.

- Отлично. Вот есть ты. Лекс. Твои знакомые. Знакомые Лекса. Представить, что таких как ты много. Что дальше? Вы все будете работать на правительства и корпорации?

- Ты подводишь к тому, - хмыкнул Лекс, - что рано или поздно мировоззрение и методика подобной группы лиц будут несколько отличаться от того, что требует от них работодатель. Что приведёт к зарождению этакого Ордена со всеми вытекающими.

- Верно. Именно на подобной мотивации и работает первый уровень управления Ордена. Наша основная цель – планирование безопасного развития цивилизации.

- Но зачем так сложно? На неявное управление тратится куча интеллектуальных ресурсов, которые можно было бы применить напрямую.

- С потерей ощущения самостоятельности, есть риск того, что цивилизация довольно быстро скатится в безразличие, что чревато загниванием её управляющих структур. Зачем проявлять инициативу, если за тебя думают другие? Лекс, вспомни наш прошлый разговор. На различных стадиях развития общества нужно различное вмешательство в него. На одних этапах оно и вовсе не требуется, на других – жизненно необходимо.

- Но кто определяет эти этапы и, главное, кто знает, что и когда требуется? - Задала вопрос Лаэра. – Ведь получается что-то сродни игры в Бога.

- Вопрос верный, - хранитель прищурился, глядя на женщину. – Но прямой ответ вы получите не сегодня. У нас еще будет время и я смогу ответить на ваши вопросы. Но сегодня я хотел бы рассказать почему именно мы здесь говорим и подумать над всем этим.

- Что вы знаете о проекте нейростоп? – спросил Заркон после недолгого раздумья. – Лаэра? Тебе эта тематика должна быть ближе.

- Это масштабный проект НБС по внедрению в нейросеть функционала, позволяющего блокировать передачу конфиденциальной информации.

- Но это и так уже всё есть. Причём давно. Высокопоставленные лица имеют подобные имплантаты.

- У текущей технологии есть недостатки, новая предназначена для их устранения. Сейчас это реализовано защитой дорогостоящим имплантатом банков памяти. В новой нейросетевой архитектуре, насколько я понимаю, защита будет распределена по всей нейросети и функционал будет доступен каждому. При работающем нейростопе нейросеть уже невозможно будет никак обмануть, так как новая технология будет работать не только с сознанием человека, но и с его подсознанием. Корпорация не сильно распространяется о технологии, проект пока только на уровне экспериментов. Говорят, что новая технология будет защищать данные человеком обещания, человек просто не сможет лгать. С моей точки зрения, подобное заявление впечатляюще настолько же, насколько и опасно.

- Я долго внедрялся в проект. Финальную стадию эксперимента отдали Церкви, но это даже было хорошо, так как у меня хорошие позиции в ней. Церковники видимо решили, что для этого вполне подойдёт абордажная команда, набранная на Периферии, разумеется, с включением своих людей. По легенде десант сбрасывался с проходящего транспорта и «мягко» захватывал корабль. Гарантией их корректной работы и лояльности являлась их эвакуация через несколько дней. Но командир группы видимо решил иначе. Я прибыл на борт поздно настолько, что вы уже сами с ними разобрались. Подобное планом не было предусмотрено, и, к сожалению, за случившееся никто не ответит.

Хранитель замолчал, повисла неловкая пауза.

- Пожалуй начать стоит с самого начала. Вы помните себя в детстве?

Заркон посмотрел на сидящих перед ним людей. Лекс пожал плечами, Лаэра кивнула.

- Да, это было давно. И детства, в обычном понимании этого слова, у вас было не много. Сейчас вам уже под сотню лет и вы на пороге своей первой процедуры полной биокорректировки. Примерно за сто лет до вашего рождения в корпорации НБС в одном подразделении была сформирована небольшая группа, которая занималось теорией новой нейросетевой архитектуры. В этом нет ничего необычного, НБС периодически открывает и закрывает подобные проекты, как правило срок существования более тридцати лет они не преодолевают, наработанные технологии и коллектив обычно рассеивается по другим направлениям подразделения. Однако, через двадцать лет в подразделении появился человек, который сумел вдохнуть в это направление нечто новое и, благодаря своей воистину круглосуточной работоспособности, был замечен главой корпорации. Группа быстро обособилась, а затем на её базе было сформировано новое подразделение, которое впоследствии показало просто феноменальный рост. Глава подразделения всего за какую-то четверть века сумел быстро подняться по карьерной лестнице от, в общем-то, обычного сотрудника до уровня совета глав корпорации. Поэтому к моменту вашего рождения уже существовала полувековая разработка нейросети с новым типом архитектуры.

Заркон поднялся с диванчика, прошёл в один из углов кают-компании и задумался там. Через половину минуты он очнулся и посмотрел на смотрящих на него людей.

- Эй, а кто капитан корабля? Или их до сих пор два?

- Капитан я, - отозвался Лекс.

- Как на твоём корабле открывается мини-бар?

Спустя несколько секунд угол комнаты изменился. Из стены выдвинулась полка, на самой стене раздвинулись створки, открывая доступ к содержимому встроенных шкафчиков. Полки одного из шкафчиков были заполнены мягкой прорезиненной объёмной массой – предохраняющим фиксатором содержимого шкафчика в его закрытом состоянии. Заркон хмыкнул и с силой потянул нижний край одного из предохранителей вверх. Тот, немного посопротивлявшись, медленно уполз вверх вместе с остальными своими собратьями по этому шкафчику. Внутри шкафчика в формованных выемках оказались расположены посуда и бутылки с различной жидкостью.

- Когда этот бар открывали последний раз? И, кстати, гостям логично дать доступ к мини-бару.

- Приношу свои извинения. Я пользуюсь кораблём практически один и баром пользуюсь нечасто. Поэтому гостевой доступ на корабле толком не настроен – пассажиры в таком статусе редкие гости на нём.

- Но настройки доступа предустанавливаются ещё на верфи?

- Этот корабль прошёл модернизацию по моим требованиям, он несколько отличается от серийного стандарта. Все предустановленные настройки отключены, до детальной настройки гостевого доступа я так и не дошёл.

- Да уж, - пробормотал хранитель, рассматривая содержимое шкафчиков, - о модернизации я уже догадался по ИИ.

- Самый ближний шкафчик, - подсказал капитан, - я обычно пользуюсь им.

Заркон покопался в шкафчике и извлёк оттуда глубокую и широкую прозрачную кружку. Критически осмотрев содержимое сосуда, он засунул её в длинную прорезь над выдвинутой полкой.

- Ах ты ж, - пробурчал он вновь, постояв несколько секунд перед баром, и обернулся к своим слушателям, - хотелось бы воды.

В стене тихо прошумело и Заркон вытащил кружку, наполненную обычной водой и удовлетворённо отпил из неё. Вернувшись на своё место, он сделал приглашающий жест к бару, но оба человека отрицательно помотали головами.

- Так вот, сто тридцать лет назад был запущен проект по внедрению новой нейросети. Новая нейросеть действительно должна была дать всё то, о чём говорит сейчас НБС. Сказать, что у нейросети совсем новая архитектура некорректно, это скорее очень сложная надстройка над существующей архитектурой, позволяющая нейросети фактически управлять человеком при определённых условиях и с его согласия. Если вы даёте какое-то обещание другому человеку и подкрепляете его нейросетевым подтверждением, то это будет гарантией того, что вы не сможете нарушить это обещание. Нейросеть не даст нарушить ранее данные гарантии. При попытке сделать это человеку будет просто плохо. Если пытаться преодолеть нейросетевое сопротивление, то возможны повреждения нейросети и, как следствие, головного мозга. Технология получила название нейростоп. Вся изюминка в том, что человеку остаётся право выбора – предварительно он должен дать согласие на использование нейростопа. Хотя, как вы понимаете, это право становится несколько эфемерным при определённой политике в обществе. Но тем не менее, общество удалось настроить к позитивному восприятию технологии. Власти сразу же уцепились за эту технологию, о которой давно мечтали. Флот так же щедро предоставил ресурсы в надежде получить идеальных бойцов. Но реальность оказалась прозаичнее и технология забуксовала: эксперименты периодически проваливались, технология либо не работала так как задумывалось, либо люди сходили с ума. Прошло пятьдесят лет без существенных результатов. Теория выглядела идеально, но реализация постоянно сталкивалась с враждебной реакцией нейросети. Именно в то время достигло своего пика популярности учение, утверждающее, что нейросеть – это кусочек Бога в нашей голове. Потому что иначе как можно объяснить, что сущность, созданная по задумке человека и реализованная им самим, уже не одно тысячелетие ведёт себя как самостоятельный живой организм, который рьяно огрызается при покушении на свою независимость? Церковь на редкость быстро сориентировалась с логичным усилением своей позиции на Периферии. Хотя на самом деле отцы сами довольно долго пытались разработать подобную технологию, но об этом знал очень узкий круг лиц в правительстве и корпорациях СЦМ. В то, что у церковников что-то получится никто особо не верил, но им как минимум не мешали и даже помогали, особенно если эта помощь ничего не стоила.

Заркон прервался и сделал небольшой глоток воды.

- В конце концов, началась программа «Гарантия». Риэк Сергев, глава пятого подразделения НБС, не собирался сдаваться просто так, имея на руках результаты почти столетней разработки, в которую он вложил всю свою жизнь. Дальнейшая работа могла пойти по двум направлениям: продолжать попытки реализации заявленной технологии или воспользоваться более мягким вариантом нейросети, который разрабатывала Церковь, ни много ни мало, уже лет как с пятьсот. Например, вы устраиваетесь на работу и просто гарантируете свою надежность под нейросетевую ответственность. Работодатель в вас уверен. Допустим, с течением времени ваша надёжность падает. Однако кого-то найти и передать ему какую-то информацию будет проблематично – «под нейросеть» это будет сделать невозможно, а без нейросетевого подтверждения её правдивости у клиента не будет уверенности в её истинности. В отличие от реализации НБС такой вариант нейростопа не запрещал ложь глобально. На самом деле церковники мало что могли сделать самостоятельно, но им постоянно везло с специалистами, идеями, условиями, оборудованием и за этим везением неусыпно следил Орден Хранителей. Хотя последние полвека их постигла череда неудач, так как мы вынуждены были оборвать многие ниточки связей с ними из-за возникшего просто неприлично пристального внимания СБ СЦМ. Церковникам помогал и сам Сергев, откровенно наплевав на неоднократные указания НБС, службы безопасности СЦМ и Флота, да и многих крупных политических фигур в Союзе, большинство из которых с течением времени изменили своё отношение к происходящему на прямо противоположное. Оно и понятно, ведь ранее они хотели использовать нейростоп исключительно для подчинённых, не ограничивая себя, но менее радикальный вариант уже позволял пользоваться преимуществами нейросетей нового поколения, дополнительный функционал которых не ограничивался только нейростопом. Возможно это не так очевидно для политиков, но все остальные видели в этом для себя гораздо больше плюсов, чем минусов и мнение политиков десятилетие за десятилетием постепенно продавливалось. Поэтому политическая истерия, охватившая все миры, после докладов Сергева о провале текущего проекта больше похожа на цирк галактического масштаба. Ведь большинство не против провала, но невозможно взять и просто так списать баснословные расходы на этот проект. В чём суть эксперимента Сергева? Он решил убрать из своей нейросети практически все надстройки, оставив только тонкое психологическое влияние, реализованное по его уникальной схеме косвенной электро-химической балансировки нейронов. Сергев справедливо предположил, что если эксперимент завершится удачно, то у его подхода есть будущее и над ним просто нужно долго, упорно и кропотливо работать. В ином случае от подобной реализации нейростопа придётся отказаться. Эксперимент должен был дать гарантированный ответ. Для его проведения требовались не только кандидаты с высокими показателями ФИПИ, но и нужно было создать саму методику его проведения и методологию оценки результатов. Эксперимент готовился практически пятнадцать лет. И закончился несколько месяцев назад здесь, на этом грузовике, последним этапом проекта с именем «Лаэра».

Лекс с интересом взглянул на Лаэру, женщина не сводила глаз с хранителя.

- Ты, Лекс, зря так смотришь, - заметил Заркон. – Проект мог с таким же успехом носить и твоё имя. Вы были отобраны в кандидаты практически сразу же как поступили в Академию ВКФ. И вели до сего момента вас всю жизнь, постоянно следя за вашими нейросетями и подстраивая их. Уход Лаэры из Академии не случаен. Проект вошёл в активную фазу именно тогда. Со стороны, да и самой тебе кажется, что это было твоё решение, но тебя просто сильно толкали к его принятию в строго определённый момент времени. Скажите, вы ведь собирались пожениться?

Вопрос хранителя застал людей врасплох.

- Да или нет? Вопрос несложный.

Мужчина и женщина неуверенно кивнули.

- Но не сложилось. А почему?

- Лаэра внезапно пропала из Академии, - неуверенно ответил Лекс, - я её искал какое-то время. Но не нашёл.

- Да что вы говорите?! – всплеснул руками хранитель. – И как это влияет на личные отношения? Вы ведь любили друг друга? Неужели так сложно было найти друг друга?

Лекс слегка нахмурился. Взгляд Лаэры начал плутать в хитросплетении стеблей голограммы растения в одном из углов кают-компании. Вспоминать прошлое, да ещё друг при друге было неприятно и откровенно не хотелось. Агент НБС и универсал внезапно ощутили давно забытую гамму чувств неуверенности, смущения и какой-то неловкости.

- Да при чём тут это вообще всё? – не выдержала первой женщина.

- Вам даже сейчас воспоминания доставляют дискомфорт. Хочется взять и выйти, верно? – хранитель указал на дверь. – Хотя, спустя столько времени, об этом люди, как правило, говорят без особых проблем, подшучивая сами над собой. Ваши нейросети были настроены таким образом, чтобы заставить вас принимать именно такие решения. Именно в то время начала работать нейросетевая программа, заставляющая вас, условно говоря, разлюбить друг друга. Лаэра оказалась подвержена этому управлению сильнее, Лекс какое-то время сопротивлялся, но и он поддался управлению. Первый этап программы закончился в общем-то ошеломляющим успехом. Пятое подразделение начало чувствовать себя на равных в совете НБС и в него полились рекой ресурсы. За пятьдесят лет Сергев создал распределённую структуру своего подразделения не только внутри СЦМ, но и активно привлекал к работе периферийные миры. Под проекты его исследовательских центров планировалось развитие инфраструктуры и выделялись средства. С ума сойти, но если смотреть по планам, то окажется, что в результате его деятельной активности СЦМ «потяжелеет» на два с половиной процента! Причём это прирост не какими-то захудалыми мирами, которые мало кому нужны, а изначально планируемая недешевая узловая инфраструктура. Его роль и власть сильно возросли и это сразу же создало ему кучу проблем. Появились те, кому завершение проекта было жизненно необходимо и те, кто откровенно желал провала и при любой возможности пытался этому активно или пассивно мешать. Изменилась даже политика между СЦМ и некоторыми периферийными мирами.

Хранитель ненадолго замолчал.

- Хотя это в большей степени заслуга Итвор, нежели Сергева. Он просто хотел работать, создать действительно что-то новое и поэтому торопился, опасаясь, что у него не хватит времени на доведение хоть до какого-то логичного конца столь масштабной работы. – Заркон усмехнулся. – Удивительно, что получается, когда человек оказывается на своём месте.

Хранитель посмотрел на напряженно смотрящих на него людей.

- Извините, я отвлёкся. Успех был, но это был только первый этап программы. Частичное управление получалось и ранее, правда не такое стабильное. Тем более в молодости, при отсутствии жизненного опыта, люди более импульсивны и безрассудны. Но как себя будет вести управление с возрастом? Поэтому вы чаще, чем другие обследовались в центрах НБС. Снималась не только статистика вашей нейросети, но иногда и выполнялась небольшая коррекция – устранение выявленных ошибок. После такой профилактики у вас обычно болела голова несколько дней. Проект «Лаэра» должен был дать окончательный ответ. Предполагалось вас столкнуть друг с другом в, так скажем, аварийной ситуации и посмотреть на работу нейросетей, которые должны были подавить ваши чувства друг к другу вновь. Память ваших прошлых отношений очень искусно поддерживалась на протяжении всей вашей жизни. То один, то другой, нет-нет, да и натыкались на информацию друг о друге. Вам не позволялось окончательно забыть о своём прошлом. Проект носит название «Лаэра», возможно потому что именно у тебя получилась более тесная интеграция. По логике, у тебя первой должно было гарантированно сработать нейросетевое управление и ты бы стала активатором действий Лекса, нейросетевая статистика которого весьма тщательно должна была отслеживаться для финального вывода. Если нейросеть Лекса продавит его стремление сблизиться вновь, то можно сделать вывод о работоспособности подхода в целом. Аварийная ситуация должна была вас очень сильно сблизить и создать нелабораторную естественность эксперимента. Но нейростоп должен был психологически вас расталкивать. Не совсем понятно, почему решили всё сделать именно так, а не сталкивать вас периодически, накапливая статистику по работе нейростопа. По мне, так это было бы логично и надёжнее для получения достоверного результата, но у НБС, видимо, свои соображения на этот счёт. Возможно такой подход планировался в следующих экспериментах - мы не всё знаем о корпорациях, так как «залезть» в них порой посложнее, чем в структуры ВКФ.

Хранитель прервался, вновь сделав несколько глотков воды. Интуиция Лаэры вдруг подсказала ей, что главе Ордена не так уж и легко даётся этот разговор, как кажется со стороны. Словно он ожидал какого-то решения от них. Ожидал и опасался его.

- Кандидаты были выбраны не случайно. Психоаналитики несколько лет анализировали ваши отношения и пришли к выводу о том, что вы подходите друг другу, как бы это банально не звучало, как никто другой. Это значит, что между вами не могло не возникнуть сильных чувств. Их возникновение оттягивали, их подготовили, им дали возникнуть и на пике развития попробовали оборвать. Нейростоп в полную силу включился в вашей молодости и отключился спустя год. Вновь он включился несколько месяцев назад. Если вы сейчас проанализируете свои эмоции и поведение, Лаэре это сделать, наверное, проще, так как для неё всё было еще можно сказать вчера, то заметите некоторые странности, небольшие мелкие нестыковки, излишнюю подозрительность и прочие непонятности в своём собственном поведении. Разумеется, когда встречаются два уже заматерелых спецагента, нельзя утверждать, что они будут строить своё взаимодействие только через призму своих эмоций и памяти друг о друге, которой к тому же чуть ли не век. Методика подразумевала накопление статистики в созданной ситуации и её последующую корреляцию с заранее выстроенной матрицей поведение-отношение. И если в каких-то пределах всё сойдётся, если программа сможет продавить такое чувство как любовь, то это ли не будет демонстрацией работающей технологии? По проекту подразумевалось опять дать вашим отношениям сложиться, для повышения скорости и надёжности процесса это должно было произойти в экстремальной ситуации, а затем вновь их разорвать. Хотя со стороны это и выглядит как-то не очень логично, но у НБС, скорее всего, были какие-то весомые доводы делать всё именно так. Однако всё с самого начала пошло не по плану и это даже оказалось мне на руку – на включение нейростопа ваша психика отреагировала крайне слабо. Апофеозом провала проекта стал факт отправки Лаэры на курьере, вместо того, чтобы пренебречь ей. Лекс, насколько тяжело тебе далось это решение?

- Я бы не сказал, что тяжело, - медленно произнёс мужчина, - но приходил я к нему постепенно. Меня к этому толкала ситуация с кораблём.

- Извини, но всё должно было быть реалистично. Всё, что мне осталось, несколько избирательно преподнести все эти материалы руководству Церкви и лично Сергеву от её имени. Даже не потребовалось никаких хитрых манипуляций. Со стороны кооперации НБС и Церкви проект «Лаэра» завершился полным провалом, со стороны Ордена тот же проект, имеющий название «Неожиданная встреча», окончился феноменальным успехом, дав удачный старт программе «Зарождение». Руководству НБС не осталось другого варианта, как принять разработку Церкви, которая накладывает ограничения только на общение, но не поведение.

Заркон критически оглядел своих слушателей.

- Я думаю, на сегодня достаточно информации. Всё это для вас неожиданно и вряд ли приятно. Вам стоит над всем этим серьёзно подумать.

Наступила пауза, которую никто не торопился нарушать. В наступившей тишине каждый из слушателей хранителя осмысливал свою жизнь вновь. И, судя по выражению их лиц, которые они сейчас не скрывали и не контролировали, давалось это не совсем просто. Лекс поднял голову и прямо посмотрел на Заркона.

- А в чём ваш интерес? Помимо внедрения своих технологий? Избавиться от нас, такому как ты, оказалось не так уж и сложно.

- Если совсем уж абстрагироваться от гуманистических ценностей, ты считаешь нормальным угробить пару специалистов, в которые вложены колоссальные ресурсы, знания и умения?

- То есть мы – это просто ценные ресурсы? – задала свой вопрос Лаэра.

- Что значит «просто»? Ценный ли вы ресурс – безусловно! Какой-нибудь аграрий в заброшенном мире никому не нужен. Агенты же нужны всем. Вас это удивляет? Если ты вдруг оказываешься необходимым настолько, что люди ради этого готовы преодолевать световые года, то, мне кажется, это говорит о том, что ты в этой жизни чего-то добился и стал кем-то значимым. И это уже не просто «просто».

- Так всё же, в чём интерес? – Лекс повторил свой вопрос.

Хранитель встал и прошелся по кают-компании.

- Вы всё ускоряете. Хотя я вас понимаю. – Заркон обернулся и внимательно посмотрел прямо в глаза сидящих в кают-компании людей. - Официально этот корабль уничтожен. Выживших нет. То есть для СЦМ вы просто не существуете. Это одновременно и хорошо, и плохо. Вы же не думаете, что после эксперимента вас бы оставили в покое? С моей, исключительно личной, точки зрения, вы своё отработали сполна и даже больше.

Заркон сел обратно.

- Ну, хорошо. До этого я, откровенно говоря, не сказал вам ничего критичного. Хотя и эта информация весьма дорога. Да, Ордену остро требуются люди типа вас. Они требуются вообще всем, Орден тут не исключение. Но для эффективной работы нужно понимание масштабов нашей работы и её отражения на всю человеческую цивилизацию. Вы очень хорошо подходите для подобной работы. Вы уже умеете работать в соответствующих масштабах, хотя и выполняли исключительно юстировочную роль в них. Возьмём, например, нейросети и сектор Тауранк. Без Ордена всего бы этого просто не было бы. Доказательства у меня есть, я их готов предоставить, но на их изучение потребуется время. Поэтому я готов огласить два факта в надежде на то, что вы, по крайней мере пока, поверите мне на слово. Два факта, которые дают понимание того, событиями каких масштабов оперирует Орден. Осознание этого прошлого необходимо для осознания масштаба планирования будущего, которое связано напрямую с вами и в котором, на самом деле, вы уже сыграли свою важную роль.

Хранитель неглубоко вздохнул и задумчиво взглянул на своих собеседников.

- Эти факты секретны даже для подавляющего большинства в Ордене и о них знает крайне мало людей в нашей цивилизации. Их оглашение – это своего рода шаг за черту, возврата из-за которой уже не будет. Вы можете переступить за неё и узнать ещё очень много интересного и необычного, расширить свои возможности и принять непосредственное участие в настройке этого мира. А можете отказаться. И да, я вас не только отпущу без всяких последствий, но и даже помогу устроиться в дальнем уголке Периферии. Вам придётся выживать и придётся сотрудничать с нами, потому что только Орден сможет безопасно обеспечить потребности в обслуживании ваших нейросетей и организмов. Вы же хотите дожить до своих гарантированных трёх-четырёх сотен лет? Вовсе не обязательно быть дальше агентами, нам вполне подойдут ваш организационный или технический опыт. В конце концов, - Заркон щелкнул пальцами, - в обычной жизни есть свои плюсы, своеобразный шарм и умиротворение. Подобное решение требует осмысления, поэтому я не хотел поднимать этот вопрос прямо сейчас.

- Ну прямо заинтриговал, - произнёс Лекс, переглянувшись с Лаэрой.

- Я не сторонник импульсивных действий. Если вам нужно время подумать, то на сегодня можно прерваться.

- Мы всё равно списаны со счетов в СЦМ, - подытожила женщина, - терять-то особо нечего. Я пока не ощущаю себя готовой к «обычной» жизни. Лекс?

- Получается, вопрос в том, готовы ли мы добровольно работать в Ордене Хранителей или на Орден Хранителей?

- Ты всё верно понял.

- Для взвешенного решения требуется не время, а больше информации.

- Я считаю, что выдал вам всю необходимую информацию. Смутная структура Ордена и довольно чёткие цели его существования. Методы управления косвенные и я объяснил почему. Конечно, не надо думать, что мы исключительно такие хорошие. Иногда приходится принимать и очень сложные решения. Но вам ли не знать, что порой их приходится принимать?

- В целом, я согласен.

- Я согласна, но с одним условием - если реальность окажется сильно отличающейся от той, которую я представляю себе по твоим словам, то я оставляю за собой право покинуть Орден. Я не буду разглашать никакую информацию, но и работать с вами тоже не стану.

- Идёт, - хранитель пожал плечами. – Без проблем. Но только у меня тогда тоже есть одно условие – ваша работа начнётся с медкапсулы. Вам нужно скорректировать нейросети и, так сказать, залечь на дно пока события этого года не забудутся окончательно. У нас есть отличные медицинские комплексы, которые могут удерживать вас на сохранении очень длительное время. Скажем лет сто пятьдесят.

- Сколько? – у Лаэры округлились глаза от услышанной цифры. Лекс тоже был явно удивлён услышанным.

Лекс и Лаэра замолчали, понимая, что хранитель их переигрывает практически во всём. Выбор сужался прямо на глазах. Лаэра посмотрела на Лекса и тот слегка кивнул ей в ответ.

- Вы не будете лежать в комплексах весь срок. У нас не настолько хорошие технологии и, к сожалению, периодически придётся проходить процедуру пробуждения. Будут перерывы, которые вы можете использовать для изучения хроник Ордена. Или использовать их так, как посчитаете нужным.

- Я принимаю предложение, - произнесла женщина, глядя на напряжённо смотрящего на неё хранителя.

Хранитель перевёл взгляд на Лекса, который просто кивнул. Заркон откинулся на спинку дивана. Спад его напряжения не ускользнул от наблюдавших за ним двух пар глаз.

- Вы не пожалеете об этом решении.

Заркон ненадолго задумался.

- Новая архитектура нейросети не только усиливает её особенность противодействия внешнему управлению, но сильно ослабляет ограничения на погружение в виртуализацию и закладывает функциональную возможность давать гарантированные обещания. Шаг с виртуализацией возможно несколько рискованный, но время показало, что существующие ограничения уже сильно мешают. Риэк Сергев правильно нащупал путь, но не совсем верно по нему пошёл. На данный момент социально-политическое устройство общества и масштаб работы зажали его в надёжные тиски, которые попросту не дают сколько-нибудь значимую передышку для спокойного переосмысления применения технологии. Незаметно развернуть параллельные работы не получится из-за масштаба разработки и НБС придётся вновь неосознанно пойти по предложенному нами пути, который Сергев считал своим полноценным резервным вариантом, активно помогая Церкви. Наш вариант нейростопа только вводит добровольное соглашение на запрет лжи. С потребительской точки зрения технология выглядит несложно: если человек «под нейросеть» даёт гарантии своей лояльности какому-то конкретному лицу, то в будущем «под нейросеть» он не сможет нарушить их. Акцентирую на этом внимание ещё раз: если вы включаете определённый режим нейросети и будете отвечать на чётко заданные вопросы, то нейростоп будет гарантировать их правдивость. «Под нейросеть» невозможно будет солгать или намеренно обманывать. Осознаваемая попытка лжи приведёт к фатальным последствиям для мозга ответчика. Система управления человечества может кардинально преобразиться в лучшую сторону вообще без каких-либо рисков. Но, одновременно, закладываются и ограничения. Технология нейростопа задействует всю нейросеть при своей работе, создавая и активируя так называемую «мантию ответственности», этакую композицию нейросетевых узлов и конфигурации нейронов в человеческом мозге. Такой режим работы не может поддерживаться долго и вызываться часто, человеку для работы с ним придётся еще и усердно тренироваться. Поэтому не подразумевается, что нейростоп будет применяться повсеместно в быту людей, хотя это и не исключается. Мы не отбираем у человека саму способность лгать. Просто аккуратно вводится небольшое полностью управляемое со стороны конкретного человека ограничение. Группа лиц или организация, правильно использующая эту новую возможность, получит очень сильное конкурентное преимущество. Обновление цивилизации предопределено. И если само внедрение нейросетей называют переходом к «Человечеству 2.0», то новая нейросеть вполне заслуженно может повысить мажорную цифру в версии человеческой цивилизации. Надо дождаться, когда разработка нейростопа завершится, понаблюдать как начнётся внедрение и внимательно смотреть дальше. В подобную концепцию нейростопа я вложил большую часть своей жизни но, к сожалению, всего скорее я не увижу даже первого шага этой технологии.

Хранитель большими глотками допил воду из своей кружки.

- Хорошо. Два обещанных факта. Нейросети – это не изобретение нашей цивилизации. И никакого искусственного интеллекта, противостоявшего человеческой цивилизации, никогда не было, всё это – миф.

Заркон сделал паузу, доставив себе удовольствие наблюдать как медленно вытягиваются лица слушателей.

- Нейросети не являются полноценным изобретением текущей цивилизации. Нулевая планета на самом деле являлась материнским миром какой-то прошлой цивилизации, которая обладала подобными технологиями. В хрониках Ордена было расшифровано что искать и где искать и на нулевой планете был найден и вывезен целый производственный комплекс, - хранитель махнул неопределённо рукой, - ну или мы думаем, что это производственный комплекс, изучая который, именно Орден заложил основы нейросетевой архитектуры. Нулевая планета вообще довольно интересное место, но этот факт сам по себе эффективно скрывается потому что эта планета является очень важным звеном в навигационной системе всего человечества. Правительство СЦМ само делает за нас работу и в нулевой мир очень сложно попасть, не говоря уже о ведении в нём каких-то работ. Семь с половиной тысяч лет назад специалисты Ордена заложили основы архитектуры нейросетей и Орден проследил, чтобы эти основы не были искажены. Именно поэтому нейросеть человека так агрессивно относится к внешнему вмешательству – это было изначально продумано и заложено. Иначе бы мы, наверняка, получили не взлёт космической цивилизации, а возвращение в какой-то аналог феодального рабства с космическими кораблями.

Заркон сделал паузу, давая время на осмысление сказанного.

- Тауранк дал многое человечеству. В условиях угрозы полного уничтожения человечества оно сумело поднять свой уровень в сферах энергообеспечения и гипертехнологий. И отказаться от развития полноценного искусственного интеллекта.  Однако не было никакого сильного искусственного интеллекта, способного противостоять людям и обладающим такими человеческими качествами, который порой не хватает самим людям. Вся многолетняя битва с флотом ИИ – инсценировка с целью запугать человечество и сильно притормозить разработку сильного ИИ. Раньше мы могли эффективно «подрезать» разработку сильного ИИ, но с каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. Мне вообще удивительно как надолго тонкими хирургическими методами Орден смог затормозить это направление. Это событие Орден готовил без малого пару тысячелетий, нам было очень сложно удерживать лидерство в технологической гонке космических технологий. Корабли с якобы ИИ были модернизированы по нашим технологиям и управлялись несколькими хранителями. И хотя их эвакуация была проработана, Орден понёс довольно ощутимые потери.  Мы считаем, что двигаться в этом направлении ещё очень рано, а ресурсы стоит направить на дальнейшее развитие нейросетей как более безопасной технологии для цивилизации. Это не прихоть, а обоснованная точка зрения, на базе информации из наших хроник.

***

Они разошлись поздней ночью. Лекс ушёл в капитанскую каюту, Лаэра и Заркон заняли две пустующие. Лаэре прошла в каюту, в которой похоже вообще никто никогда не проводил и часа, и задумчиво села на диван. Проведя в своих мыслях около получаса, женщина опомнилась и вышла из каюты с намерением принять душ. Звук удаляющихся шагов в направлении корабельного шлюза заставил её моментально собраться. Лаэра шмыгнула обратно в свою каюту и, забрав выложенный игольник, быстро направилась к шлюзу. Выглянув наружу она заметила удаляющуюся фигуру Лекса и, стараясь не шуметь, проследовала за ним. Лекс исчез в проёме одного из выходов из ангара. Лаэра перешла на быстрый бег и, заложив широкую дугу, быстро добралась до выхода. Выглянув в коридор, и никого не заметив, она проследовала по коридору, аккуратно проверяя каждый поворот. Лаэра догадывалась, что Лекс наверняка направился в центр управления кораблём. Она быстро добралась туда, удивляясь по пути как не может догнать вроде бы неспешащего Лекса.

Заглянув в входной проём центра управления, женщина увидела склонившуюся над консолью бесформенную фигуру и вошла в помещение, собираясь окликнуть мужчину, как вдруг периферийным зрением заметила движение слева. Навыки сработали мгновенно и тело послушно спружинило вперед, разворачиваясь в полете в сторону угрозы. В правой руке, описывающей дугу, оказался игольник, взгляд сфокусировался на месте предполагаемой цели. Прошло мгновение, не более четверти секунды, а уже отработал механизм, позволяющий сделать гарантированно результативный выстрел. Слева на неё молча смотрела пара импульсных пистолетов Лекса. Оба двигались за ней: один смотрел на неё в упор, второй двигался на упреждение. Гарантированный выстрел Лаэры был бы последним для их обладателя, но и её саму ждал такой же гарантированный ответ от него. Доли секунды на реакцию, полсекунды работы, доли секунды на анализ и принятие решения. Тело Лаэры пролетело вперёд и плюхнулось на пол. Со стороны показалось бы, что человек зашел в помещение с целью зачем-то сразу прыгнуть с безрассудной закруткой. Лаэра скривилась, неудачно ударившись плечом, и не торопилась подниматься.

- А если бы ты выстрелила? – Лекс навис над своей недавней жертвой. – Или я?

Лекс помог женщине подняться и проводил её в дальний угол помещения, из которого отлично прослеживался единственный открытый вход в него. На полу лежало выдранное где-то диванное сидение, видимо у Лекса тут было организовано спальное место. Лаэра опустилась рядом с Лексом на угол дивана, потирая плечо.

- А ты быстрая. Представляю, как хранитель бы утром удивился, обнаружив два остывших трупа людей, которым он ещё вчера раскрывал вселенские тайны. - Лекс отпустил короткий смешок. – Подумал бы, что мы не выдержали суровость этой реальности и решили покончить друг с другом.

Они замолчали. Прошло несколько минут.

- Насколько ему можно доверять? У тебя ведь натренированная эмпатия – что она говорит?

- В том-то и дело, что ничего особого она и не говорит.

- Он либо говорит сумасшедшую правду, либо великолепно врёт. Я не знаю, как ситуация выглядит для тебя, но для меня в данной ситуации… что ты, что хранитель… - мужчина помялся. – Кому, как и почему можно доверять - непонятно.

- С моей стороны всё несколько проще. Тебе я доверяю в гораздо большей степени чем ему.

- Серьёзно?

- Ты меня спас от смерти. Несмотря на всё то, о чём говорил Заркон. – Женщина помедлила. - Если он говорил правду. Но, в любом случае, ты сделал тот выбор, который сделал. Разве этого мало?

- А ты не исключаешь, что всё это подстроено? Отдельный эпизод проекта программы по плану, который включён в замысел существования Ордена. Вроде так закручено у них всё выглядит? Может быть ситуация специально обыграна так, чтобы сейчас я тебе начал доверять и ты на самом деле с хранителями. А может быть я с ними, а с твоей стороны я выгляжу как твой спаситель, которому теперь можно безгранично доверять и с его помощью проникнуть в секреты НБС?

Они вновь замолчали, каждый думая о своём.

- Как ты думаешь, нейростоп сейчас работает? Все эти сомнения от него? – озвучил вопрос Лекс.

Лаэра ответила не сразу.

- Да какая разница, работает он или нет. Если он не влияет на поведение напрямую, значит его можно подавить, продавить своё мнение. Принципиально важно знать, что он есть.

- Легко так говорить, учитывая, что эта дрянь твоё мнение и формирует. Непонятно, где правда: то, что ты ощущаешь или то, что тебе подсовывает нейросеть в качестве ощущения?

Они замолчали.

- Тогда. Давно. Когда я ушла. Ты меня долго искал?

- Да. Но наверное стоило искать дольше.

- Помнишь, мы мечтали о прямом управлении кораблями? Когда впервые увидели изящный правительственный курьер у нас дух захватило. Мы ведь не из миров СЦМ. А в Периферии о подобном можно было только мечтать. И то украдкой, чтобы ненароком не спугнуть. Я подумала, что если мне закрыли путь универсала, то неправильно было бы лишать его тебя. И я ушла. – Женщина вздохнула. – А сейчас более совершенный, чем тот, корабль стоит в ангаре и в общем-то ничего не значит, кроме как возможность просто убраться с этого грузовика. Это уникальный, но транспорт. Простое средство передвижения.

Лаэра посмотрела на Лекса.

- Большую часть своей жизни я была уверена в правильности своего выбора. А сейчас… Не важно есть или нет нейростоп, но сейчас мне не кажется, что этот выбор был правильным.

- Что значит «закрыли путь»? ВКФ тебе отказал? Или НБС «посодействовало» в принятии решения?

- Всё совсем не так, - Лаэра поморщилась. – Свою роль сыграли и ВКФ, и НБС, и... мне тебе придётся немало рассказать. Обоснование моих решений сейчас кажется таким глупым и наивным. – Женщина помолчала и раздражённо продолжила. - Ведь нам уже было достаточно лет, стоило быть как-то умнее, что ли.

На некоторое время они замолчали вновь, каждый думая о своём.

- Ну, - заключил Лекс, - раз ты сомневаешься в прошлых решениях, значит ты сейчас уже сделала определённый выбор? Если бы была возможность, ты бы хотела изменить своё прошлое?

Лаэра взглянула в глаза сидящего рядом с ней мужчины.

- Нам… Нам придётся снова привыкать друг к другу. Я несколько отличаюсь от той девушки, которую ты знал. И тебе может многое не понравиться.

Лекс быстро обнял женщину и мягко прижал к себе её напрягшееся тело. Напряжение Лаэры быстро спало и она расслабилась.

- Понравится или нет… Мне кажется, это неважно. Давай спать, - предложил через несколько минут Лекс.

Не раздеваясь они забрались на импровизированную постель. Лаэра прижалась к плечу мужчины, который заботливо накрыл их чем-то сверху. Эмоциональное и физическое возбуждение Лаэры быстро переливалось в умиротворённую дрёму. «Вместо того, чтобы нормально выспаться на корабле, мы, как какие-то дети, забились в этот угол», - подумала она. Больше думать не хотелось. Лаэра чувствовала тепло чужого тела, обнимавшей её руки, слышала дыхание и ощущала как всего этого ей не хватало все эти десятки лет. Нельзя сказать, что всё это время она была обделена мужским вниманием, но сейчас она находилась с тем, с кем действительно хотела. И это ощущение принципиально отличалось от всего того, что было ранее. Она вдруг резко почувствовала, как дико устала за сегодняшний день. Проваливаясь в сон, она вдруг подумала о хранителе.

- А как же хранитель?

Лекс не ответил, казалось, он даже и не слышал вопроса. Лаэра подумала, что, наверняка, этот человек испытывает сейчас то же, что и она. Женщине пришлось повторить вопрос.

- Что? Хранитель? Да чёрт с ним! Завтра решим, что с ним делать.

Осмысливая сказанное, Лаэра задала следующий вопрос.

- А если он придёт? Мы же находимся прямо напротив входа.

- Вход хорошо виден отсюда, но оттуда хорошо видна вон та фигура, - Лекс махнул в направлении одной из консолей за которой сидел манекен. – Идея с этим чучелом была откровенно говоря идиотская, он вряд ли обманет боевую нейросеть, однако ты на неё почему-то великолепно купилась. - Мужчина хмыкнул. -  Вокруг центра управления я создал автономную сеть датчиков, они предупредят нас заранее, если кто-то попытается сюда пройти. Лаэра, ещё вчера я не мог даже предположить, что какой-то день на этом проклятом корабле может закончится так замечательно. Только ради этого уже стоило делать всё то, что сделано. Давай спать.

Лекс ласково погладил по голове прижавшуюся к нему женщину, и она начала засыпать под мысли о том, будет ли Лекс находиться в соседней с ней медкапсуле ближайшие сто лет. Потому что если это всё игра, то ему необязательно терять это время и достаточно только делать вид, что он ложится после Лаэры и пробуждаться раньше. А можно даже не делать вид - просто пробуждаться через час после их погружения в сон. «Даже если всё это так, - подумала женщина, - так ли это всё важно на самом деле? Если можно быть вместе? Хотя бы некоторое время». Но мысли в её голове не собирались сдаваться просто так: «А что, если это очередной эксперимент хранителей и им нужно только раздербанить твою голову, чтобы извлечь агентскую нейросеть»? Лекс в очередной раз провёл рукой по голове Лаэры, пропуская её волосы между пальцев и прерывая поток мыслей в голове женщины. «Ничерта ваш нейростоп не работает, чей бы он ни был», - отчего-то злорадно подумала Лаэра. Думать о чём-то дальше она не хотела и не могла. Женщина повозилась, перебираясь по плечу поближе к голове уже задремавшего мужчины, уткнулась в неё своей макушкой и моментально заснула.

Лекса, сквозь дрёму, тоже одолевали мысли. Каких-то сильных сомнений или неопределённости относительно отношений с находившейся рядом с ним женщиной у него почему-то не возникало. Словно он получил давно ожидаемое и теперь это давало спокойствие. Но его мысли полностью занял разговор с хранителем. Глава Ордена легко оперировал масштабом времени в тысячелетия так же легко, как Лекс прорабатывал годовые операции. Что это за организация, которая в одиночку способна заложить развитие цивилизации на тысячелетия? Это казалось фантастикой. Лекс, будучи универсалом, осознавал, насколько сложно делается межмировая политика, несмотря на то, что она зачастую диктуется обычными экономическими причинами и личными мотивами отдельных людей, занимающих ключевые политические позиции. Неужели на них везде находятся люди Ордена? Такое просто невозможно скрыть. Но в таком случае, неужели при своей небольшой численности они настолько эффективны? Мало того, что они «мягко» управляют цивилизацией, так ещё и диктуют развитие технологий. Нейросети. Если это наследие предыдущей, более технологически совершенной цивилизации, признаков существования которых Лекс так и не встретил в дальнем космосе, то где она? Что смогло стереть в пыль такую мощную цивилизацию? Нейростоп – это технология древних или уже разработка нашей цивилизации? Допустим после задания нужно будет отчитаться перед своим куратором, достаточно просто нейросетевого подтверждения истинности своих слов, этакий разговор «под честное слово». Только куратор уверен, что все слова честные. Не нужна доказательная база и перекрёстные проверки информации. При устройстве на работу достаточно «под нейростоп» заверить работодателя в своей лояльности и всё, за сотрудником не нужно даже следить или устраивать хитроумные проверки – при подозрении просто вызываешь его и задаёшь прямые вопросы «под нейростоп». Мир управляемый правдой? На что будет похож мир, отказавшийся от лжи? Кажется, что человечество получит фантастические возможности, система управления может кардинально преобразиться. С исчезновением лишних бюрократических прослоек цивилизация может упростить своё управление, ускорить своё развитие и, самое важное, это принесёт какую-то гарантированную стабильность этого развития. Но если спустя, допустим, тысячелетие построения управления на технологии нейростопа в нём вскроется какая-то уязвимость, то вся цивилизация рискует молниеносно рухнуть, откатиться в развитии далеко обратно, упасть, возможно, гораздо ниже её даже сегодняшнего уровня. Просто потому что в её системе управления не будет естественного иммунитета ко лжи. Лекс хорошо знал людей и если есть хоть какая-то возможность использовать что-то в своих личных целях, то обязательно найдётся группа людей, которые воспользуются этим. Фантастические возможности и такие же масштабы рисков. «Интересно, что об этом думает глава Ордена?» - подумал мужчина, наконец-то проваливаясь в сон.

Глава 18

Пункт дальнего обнаружения Союза центральных миров находился в очень неудобной системе с довольно активным красным карликом, на орбите которого вращалось четыре планеты. Первые две из них располагались слишком близко к звезде и не могли вращаться вокруг своей оси, что исключало наличие у них магнитосферы. Отсутствие атмосферы, сколько-нибудь значимой защиты от радиации при звездных вспышках и большая разность температур на дневном и ночном полушариях делали планеты совсем не удобными для человеческой жизнедеятельности. Следующая планета хоть и получала от звезды мало энергии, но была гораздо комфортнее соседок и именно на ней располагалась вся основная жилая инфраструктура. Четвёртую планету весьма условно можно было назвать даже карликовой, но почему-то во всех базах этот безжизненный кусок переросшего астероида обозначался именно планетой. Планета находилась ещё дальше от звезды, имела практически круговую орбиту, высокую скорость вращения вокруг своей оси и идеально подходила для расположения сканирующего оборудования.

Тяжёлый носитель республики Краон вышел из гиперпространства на расстоянии сотен миллионов километров от базы СЦМ. «Боран» вобрал в себя все космические достижений этого единственного государства Периферии, которое могло практически целиком самостоятельно создавать космические корабли. Несмотря на свои впечатляющие размеры, этот корабль не являлся флагманом флота, не обладал сколь-нибудь значимым москитным флотом, ударными или оборонительными системами. И тем не менее, это было самое грозное оружие республики, которое порой лишь одним своим появлением предопределяло исход космического боя. Корабль на своём борту нёс лишь одни торпеды. Большие импульсные торпеды.

Выпрыгнув из гипера, торпедоносец немедленно начал подготовку для нанесения своего первого удара. Навигационный комплекс быстро сориентировался в пространстве и корабль неспешно сманеврировал. Массивные бронеплиты на борту корабля пришли в движение и по левому борту начали занимать свои рабочие позиции платформы с различным оборудованием. Противоположный борт корабля покрылся провалами, в которых можно было различить сопла компенсирующих двигателей. «Боран» ощетинился радиаторами, включившиеся энергетические установки начали быстрый заряд накопителей огромных импульсных торпед. Энергообеспечение корабля было настолько велико, что он не мог себе позволить во время боя работать только на теплоаккумуляторы, чтобы потом, в удобное и безопасное время, сбросить из них накопившееся тепло, как это делали корабли более лёгких классов.

Торпедоносец никогда не оказывался в гуще событий, стараясь прыгнуть так, чтобы оказаться на границе своей максимальной дальности боевого применения с небольшим смещением от неё по направлению к своей цели. После трёх залпов корабль становился абсолютно бесполезен, поэтому ему приходилось поспешно покидать район боевых действий, быстро набирая скорость для гиперпрыжка. Но так получалось далеко не всегда – прыжки были не так точны, как хотелось, к моменту появления большого торпедоносца боевые действия могли сместиться в пространстве из-за чего в опасной близости могли оказаться боевые корабли противника, и тогда в задачу корабля входило сделать хотя бы один результативный залп и немедленно покинуть небезопасную зону боя.

На этот раз корабль находился в космосе в полном одиночестве. Не было обычного прикрытия, которое заранее распределялось в области появления «Борана». Между ним и целью не было ни одного корабля. Последовательно заработали стартовые комплексы и от корабля в пространство начала распространяться золотистая плазменная рябь. Через несколько минут заработали эмиттеры гиперполей и на расстоянии чуть более миллиона километров от корабля пространство исказилось вспышками создавшихся гиперпереходов. Торпеды к этому времени уже были готовы, но корабль почему-то медлил, тратя уйму энергии на поддержание точек гиперперехода. Прошло несколько минут и наконец носитель сделал залп. Две «противоположные» торпеды - одна с носа и одна с кормы корабля – синхронно покинули свои стартовые позиции. Торпеды всегда запускались попарно с небольшими паузами между залпами. Торпеды были огромны. После каждого залпа корабль немного сносило в пространстве, несмотря на компенсацию запуска торпед специальными двигателями по правому борту носителя. За время, казалось несущественной, паузы между двумя залпами мощные вычислительные комплексы торпедоносца успевали обсчитать коррекцию гиперпереходов, стартовые условия и параметры точек перехода для следующей пары торпед, хотя со стороны казалось, что корабль просто красиво выпускает пары торпед друг за другом. Когда все торпеды были выпущены корабль начал подготовку ко второму залпу.

Через час первая выпущенная пара торпед достигла своих точек перехода. Вращающиеся с чудовищной скоростью торпеды распались на несколько частей. Боеголовка продолжила свой полёт по инерции, корпус торпеды разделился на несколько независимых частей, каждая из которых немного изменила частоту своего осевого вращения и подкорректировала положение в пространстве. Спустя непродолжительное время группового полёта части корпуса торпеды синхронно взорвались, образовав крутящуюся плазменную розу с вытянутыми лепестками по направлению движения. Мощные импульсные боеголовки, скрывшись внутри этих энергетических цветков, взорвались и в космосе расцвела пара вспышек. Направленный вихрь сверхмощного высокочастотного излучения, рождённый огромным сжатием магнитных полей, моментально разметал плазменные рефлекторы, но был быстро затянут в точку гиперперехода, которая сразу же разрушилась.

В командном центре корабля на огромной информационной панели изменились цифры. Государства Периферии, по понятным причинам, очень неохотно применяли полное нейросетевое управление своей военной техники, полностью не отказываясь от нейросетей в качестве эффективных инструментов, но всегда стараясь максимально дублировать их функционал. Капитан корабля увидел результаты первого залпа и ожидаемо скривился от результата работы своей, буквально вчера и не по своей воле, обновлённой команды.

- Эти данные верны? – капитан уставился на моментально стушевавшегося старшего помощника. – Это точно то, что я сейчас вижу? Вот эта цифра, до запятой… - капитан ткнул пальцем в направлении стены с парящей в воздухе перед ней различной информацией в виде чисел, диаграмм и малопонятных значков. - Она… отлична от нуля?

- Это верные данные, - старпом как-то сразу пожалел о своём недавнем и таком желанном назначении.

- Выход за четыре с половиной! Миллиона!!! И это – запуск по статичной цели с заранее известными координатами! Бездна космоса, да как же вы будете работать в условиях реального боя?!

- Капитан, пусковики отработали штатно, но перед серией запусков возникла неожидаемая ситуация с вычислителями. Параметры второй волны уточнены, мы уложимся в половину миллиона. Проблема возникла только на векторе к планете, первыми залпами мы успешно накрыли все три узла гиперсвязи.

Капитан корабля выразительно посмотрел на старпома, но сдержался. Новая команда продемонстрировала свой результат после немногочисленных тренировок на имитаторах. И этот результат мог бы быть гораздо лучше. Дьявол раздери этих мозгляков из объединённого штаба – и кому только пришла гениальная идея о ротации состава прямо перед началом операции? Да, старпом прав, краонские вычислители уступали по возможностям союзным и команде теперь везде придётся работать с менее интуитивным интерфейсом и привыкать к более туповатому оборудованию, которое к тому же ещё может закапризничать и это надо уметь парировать. А в условиях реального боя нужно парировать быстро и без ошибок. Потому что их противник ошибок прощать не будет никогда.

- Если хоть один из следующих залпов подтвердит ваш уровень навыков и умений, то все ответственные остаток своей жизни будут дорабатывать на судах обеспечения. – Капитан отвернулся от старпома. – Я гарантирую.

У них осталось чуть меньше пары часов до прибытия основных ударных кораблей и за это время торпедоносец должен был максимально облегчить задачу по зачистке этой системы. И хотя первый залп безусловно накрыл пространство с целью, капитан небезосновательно классифицировал его как «промазали».

Пункты дальнего обнаружения Союза центральных миров не являлись лёгким объектом для уничтожения. Обычно СЦМ ставил свои периферийные форт-посты в достаточно крупных планетарных системах. Система укреплялась так, что взять её сходу было просто невозможно. Система обороны распределялась по всей системе. Узловые элементы обычно располагались в планетоидах или больших астероидах, создающих естественную прочную защиту. О нападении практически сразу же узнавал Флот СЦМ, так как оборудование гиперсвязи невозможно было уничтожить одновременно везде. Местонахождение стационарных узлов как-то можно было заранее узнать, но неактивные «плавающие» мобильные гиперпередатчики обнаружить было практически невозможно. Базу можно было уничтожить, но вслед за этим агрессора ожидала неминуемая встреча с ВКФ СЦМ, которая не сулила ничего хорошего.

В этой системе находилась не сама база, а только пункт дальнего обнаружения. С точки зрения контроля транспортной активности местоположение было выбрано стратегически верно – пункт располагался на хорошо известном и ипользуемом маршруте движения кораблей и прикрывал направление на целый сектор. Наличие гиперпривода позволяло кораблям прыгать в любом направлении в космосе, однако по определённым векторам прыгать было несколько энергетически выгоднее, а порой и немного быстрее, поэтому коммерческие корабли всегда передвигались именно по подобным трассам. До самой военной базы и обитаемой системы, в которой она располагалась, отсюда была ровно половина максимального прыжка. База прикрывала ближайшие пять миров, в том числе систему, где располагалась одна из ведущих лабораторий корпорации Гипертех. Корпорации, владевшей технологиями, которых так не хватало Краону.

Атакуемая база наверняка выдержала первый залп и вряд ли он был для неё неожиданным. Сканеры не могли не заметить выход крупного корабля из гипера и опознать в нём «Борана» по имеющимся сигнатурам возмущения гравитационного поля и характерному спектру работы двигательных установок. И уж тем более база узнала о подготовке к торпедному залпу, вовремя защитив своё чувствительное оборудование. Но второй залп накроет цель «в точку» и то, что сейчас ещё как-то может работать гарантированно работать перестанет. Система скоординированной защиты пространства рухнет вместе с автоматическим координирующим комплексом. Третий залп выведет из строя комплекс сканирования на четвёртой планете и полуавтоматический резервный командный пункт, расположенные в терминаторе второй планеты, а также создаст дыру в оборонительном поясе немногочисленных боевых пустотных платформ между орбитами третьей и четвёртой планет. Подобный сценарий захвата системы давал только тактическое преимущество, потому что всё, что происходило в системе будет передано одним из автономных гиперпередатчиков, неспешно крутящихся на очень больших орбитах вокруг звезды. Зачистить систему, собрать ударную группу и неожиданно прыгнуть прямо к базе СЦМ не получится. Кажется, что в совершаемой операции нет никакого стратегического смысла. Но предательство и вовремя совершённая диверсия одним из офицеров пункта дальнего обнаружения полностью меняла картину происходящего.

Пограничное пространство СЦМ было опутано двойным слоем пунктов раннего обнаружения и предупреждения. Поэтому, на расстоянии трёх миллиардов километров, тяжёлый носитель «Криус», близнец «Борана», точно так же утюжил ещё один пункт дальнего обнаружения. Разбросанной в этом секторе космоса сети автоматических станций потребуется почти двое суток, чтобы понять, что связь с локальными управляющими центрами окончательно утрачена и несколько узловых станций будут вынуждены потратить практически все свои энергетические запасы на отправку гиперсигнала тревоги на базу СЦМ. Но направление и время атаки было выбрано не случайно: после получения первых сигналов тревоги, уже через три-четыре часа в окрестностях базы СЦМ появятся, ещё никем не ожидаемые, скоростные рейдеры, которые первыми должны проскочить в образовавшийся достаточно узкий канал в сфере защиты Союза Центральных Миров.

Началось одно из самых эпохальных противостояний между СЦМ и Периферией, к которому ведущие государства Периферии, объединившиеся в Альянс, готовились, ни много ни мало, последнюю половину тысячелетия.

***

«Путь к Маруа свободен. Две волны тактических корабельных групп уже отправлены. Торпедоносцы почти закончили перезарядку». Человек в синем военном комбинезоне спокойно ознакомился с нейросетевым уведомлением. Он обернулся к компании строго одетых мужчин, среди которых только один выделялся на фоне остальных своим неуместным джемпером.

- Как вы уже наверняка знаете, первый этап успешно завершился. Где же наша красавица? Мы тут все так случайно собрались, что бы было очень удобно…

Мужчина прервался, отвлекаясь на нейросетевое уведомление, и хмыкнул.

- Ага, эта лиса уже направляется сюда. Я сообщил ей, что мы все здесь.

- Надо было привлекать её заранее, тогда бы не пришлось тратить столько времени на весь этот цирк, - проворчал один из сидевших мужчин. – Одна анонимная поездка сюда чего стоит.

- Она очень осторожна. Порой параноидальна. Анализ её психологического портрета говорит, что, для нашей же выгоды, официальное предложение нужно делать именно сейчас. В противном случае она опять начнёт играть в свои игры, балансируя между нами же. Потерпите ещё немного и скоро все смогут разъехаться. Мы уже никогда не будем собираться так тайно. Цените этот момент, господа!

- Он прав, - проговорил другой мужчина, - тем более привлекать её заранее было ненадёжно и даже опасно. Я бы и сейчас предпочёл с ней не связываться, но наиболее развитые нейротехнологии находятся именно у неё. С архивами НБС надо же кому-то работать?

- Вообще-то, я вас понимаю, - проговорил задумчиво смотрящий в полупрозрачное окно человек в синем комбинезоне, - я и сам, знаете ли, несмотря на свою любовь к приключениям не привык вот так вот подставляться. Это ведь подумать, - хмыкнул он, - одна ракета вот в это окно и девять самых мощных государств Периферии лишатся своих правителей. Она ведь знает, что все мы здесь. И наверняка уверена, что об этом практически никто больше не знает. Она может одним ударом решить все свои давние обиды. Она понимает, что мы рискуем. Рискуем так, как рисковать не привыкли. И это должно сработать. Доверие должно быть взаимным. А ставки уже больше, чем просто наши жизни.

Спустя час прямо перед самыми дорогими столичными апартаментами этого мира приземлилась первая пара аэромобилей, из которой высыпали люди в боевой оснастке и различное роботехническое сухопутное и летающее обеспечение. За этой парой последовала следующая. Наконец, из одной машины, абсолютно не выделяющейся среди остальных, появилась невысокая женщина, одетая в белый наряд.

Дверь в помещение распахнулась и в него быстро вошли несколько бойцов личной охраны, покрутили головами и проследовали к зеркальным снаружи панорамным окнам, которые им сразу явно не понравились. Затем в дверь вкатился скорострельный боевой комплекс. После появления еще нескольких боевых комплексов присутствующие люди немного занервничали, так как каждый находился не под одним прицелом. Наконец, появилась дама, которая критически и придирчиво осмотрела всех присутствующих.

- Предлагаю провести взаимную идентификацию. После этого охрана покинет нас и мы сможем нормально пообщаться, - она мило улыбнулась.

Человек в синем комбинезоне галантно предложил женщине сесть и расположился рядом. Процедура идентификации не заняла много времени и комната опустела. По углам только остались небольшие комплексы защиты от прослушивания.

- Вы тут так все случайно собрались. - Женщина откинулась на спинку дивана. – Официально, сейчас у меня внезапное посещение моей светской знакомой. Тут все официально?

Мужчина, носивший джемпер, взял стул и сел напротив женщины.

- Официально тут только он, - он указал в сторону мужчины в синем комбинезоне. – Сегодня он наш координатор, именно он организовал встречу и контактировал с вами, Виведит.

Мужчина и женщина долго смотрели друг на друга.

- Интересно, как давно вместе встречались первые лица целых десяти далеко не самых последних государств?

- Да, встреча историческая. Во всех отношениях и при её любом завершении. Виведит, вы помните наш последний разговор? И моё гипотетическое предложение? Теперь это реальность.

Виведит продолжала холодно смотреть на своего собеседника. Минула целая долгая минута, прежде чем женщина нарушила взаимное молчание.

- Но узловая база ВКФ это не пункт дальнего обнаружения, который можно завалить одними краонскими ракетами.

- Мы не рассчитываем так же быстро разделаться с узловой базой, однако небезосновательно считаем, что весьма продуктивно сможем использовать эффект неожиданности и полностью связать военные силы Союза в этом секторе космоса пока вторая часть нашего объединённого флота будет выполнять свои задачи в ближайших мирах по оперативному захвату союзных банков данных и исследовательских комплексов таких корпораций как Гипертех, НБС, Энергон. База Маруа достаточно сильно ослаблена в результате искусно срежиссируемого нами корпоративного противостояния в Союзе. Несколько месяцев назад, помните? Это были мы - наши лучшие аналитики показали на что они способны. В секторе Маруа корпорации НБС и Гипертех вели себя необычно мирно и это спровоцировало растаскивание кораблей с базы по другим секторам. Некоторые не вернулись до сих пор, а те, которые вернулись встали на техническое обслуживание с частичной боевой разгрузкой и роспуском команд на отдых. Эти мощные корабли сейчас представляют из себя совсем беззащитные цели. Нужно только знать где они точно расположены и как быстро продавить систему оборону верфей. И мы знаем это, - говорящий мужчина развёл руками и улыбнулся.

Опять наступило молчание. Виведит, прожжённый политик, тянула время как могла, стараясь просчитать ситуацию с учётом новой информации.

- И что будет, когда у Союза пройдёт шок от вашей наглости? Когда несколько их флотов направятся в Маруа?

- Как только рухнет этот форт-пост, мы уверены, что остальные, более осторожные, государства осознают военную мощь объединённого флота Альянса, присоединятся и начнут кусать Союз со всех сторон. Сами знаете, что пацифизм на Периферии никогда не был в моде. Военная мощь Союза может в космическую пыль полностью стереть любого из нас. Но ему придётся распределить силы для прикрытия своего ареала обитания, а это сильно осложнит проведение серьёзных экспедиционных операций. Мы прекрасно понимаем, что их аналитики быстро просчитают ситуацию и Флот Союза постарается сделать всё возможное для решения возникшей пока ещё локальной проблемы. Поэтому очень важная роль отводится распространению информации, представляющей военные успехи Альянса в нужном нам свете. Все операции и боевые сражения будут тщательно документироваться и быстро распространяться по всей Периферии. Кадры и видеоролики массового уничтожения кораблей ВКФ СЦМ рейдерами Альянса, успешные боевые стычки, материалы по захвату корпоративных комплексов, благополучная жизнь городов центральных миров, сотрудничающих с Альянсом - всё это должно показать, что нам по силам практически всё. Обывателю вовсе не обязательно знать про столетнюю подготовку диверсии на пунктах дальнего обнаружения и корпоративных комплексах, про неспособность уничтоженных кораблей обороняться, про то, что ни база Союза, ни корпоративные комплексы просто не были готовы к вторжению и таких лёгких побед больше не будет. Обыватель должен просто поверить в нашу мощь, мощь Альянса. Поверить и внести свой маленький или большой вклад в очередной удар по Союзу. Информационная система Альянса будет поставлять новую и яркую информацию каждые несколько часов, и мы проследим, чтобы эти данные превуалировали над союзными и были правильно преподнесены конечным потребителям. Это не менее простая задача, чем удар по Маруа, возможно даже более сложная, но у нас есть рычаги влияния в нужных мирах для получения именно того результата, который требуется.

Вновь минута молчания. Все присутствующие прекрасно всё понимали без слов. Они уже даже знали, чем закончится эта встреча. Но это была игра и её необходимо было доиграть до конца. Одна сторона давила открывающимися возможностями, вторая – опасливо сопротивлялась.

- Как-то сомнительно, что у вас получится хорошо парировать союзную пропаганду. С другой стороны, - она слегка пожала плечами, - никто не запрещает первое время эффективно подавить известные узлы гиперсвязи, хотя это и приведёт к дестабилизации связи на всей Периферии. Что вам даже на руку. Но… Союз ведь в любом случае кого-то разрушит. Под моим началом население почти пяти миров. Я забочусь о его благополучии и не хотела бы, чтобы оно пострадало.

Некоторые мужчины улыбнулись уголками губ. Виведит заботится о населении? Политик начала завуалированную торговлю участия в войне своего флота. Дело сдвинулось с мёртвой точки.

- Виведит, официальное участие ваших вооруженных сил является обязательным условием. Я думаю вы и сами понимаете, что это очень важно. Но каждый из участников имеет право оставить в своей системе до пятнадцати процентов своих кораблей. В любом случае вы находитесь во втором контуре. Для Краона и Немересты несоизмеримо выше риск ответного удара, чем для ваших миров. А когда Союзу станет до вас… Думаю, к тому времени ему будет уже далековато до вас дотягиваться.

Женщина подчёркнуто вздохнула и задала следующий вопрос.

- И каковы первые корпоративные цели?

- Первый мир уже определён – мир Гаусси, в котором располагается комплекс корпорации Гипертех. Операцию практически полностью проводят краонские военно-космические силы, которые и будут основным бенефициантом этой операции в случае её успеха. Любой корпоративный комплекс являлся крепким орешком, который неприступен в мирное время и обычно сложно раскалывался даже после орбитальных ударов. Но в этот раз нужные люди в узлах управления комплексом имеют нужную мотивацию, что очень сильно повышает вероятность стремительного захвата неповреждённого оборудования, целых банков данных и живых сотрудников лаборатории. Одновременно с этим, под удар попадёт крупный комплекс НБС в соседнем мире. И вероятность его успешного взятия также высока. Мы возьмём его без участия ваших военных, для вас всё будет чисто. Но нужно срочно создать и направить команду из специалистов, чтобы они там всё хорошенько посмотрели. Это ваш прямой интерес. Ведь именно вам отводится будущая роль нашей Диады Итвор. Если вы согласитесь на неё.

Они долго смотрели друг другу в глаза.

- Ну хорошо, чёрт с вами. Я согласна. - Виведит кивнула и довольно улыбнулась. Было заметно, что ей польстило такое сравнение и она даже не сочла нужным это скрывать.

Мужчина встал и глядя на женщину картинно обвёл рукой всех присутствующих.

- Добро пожаловать в Альянс!

***

Президент Союза Центральных миров задумчиво разглядывал трёхмерную схему. Неправильная сфера была пронизана жёлтыми нитями и покрыта золотистыми наростами, всё это наглядно визуализировало инфраструктуру НБС, задействованную в новом проекте нейростопа. Очевидно, что Сергев очень нескоро вернётся к проекту, но возможно, что так даже и лучше – Итвор взяла проект под свой полный контроль, а уж при её-то хватке не стоит сомневаться в том, что всё изображённое станет реальностью. Резкий и неприятный нейросетевой вызов наивысшего приоритета прервал все размышления человека.

- У нас чрезвычайная ситуация. – Собеседник не представился и даже опустил формальности при обращении к президенту СЦМ. - В мир Маруа совершено военное вторжение. Узловая база сектора в этом мире на данный момент располагает только тридцатью процентами боеспособных кораблей, остальные были переброшены на противоположную границу сектора для участия в урегулировании конфликта корпораций. Практически все, кто успел вернуться и встать в доки, уничтожены рейдерами противника, мы потеряли уже двадцать три процента от общего количества кораблей этой базы. Плановая оборона системы организована, но противник стремительно её продавливает. Мы несём потери в неравных одиночных стычках. Противник слишком хорошо информирован. По предварительному анализу, - докладчик сделал паузу и почти незаметно сглотнул, - мы потеряем систему Маруа и ближайшие миры к ней в течение ближайшей пары суток. На такой случай предусмотрен код Сильвеа-14, но вы должны санкционировать его активацию.

Президент молчал. Кто атаковал? Краон? Дуйна? Марканееоа? Кто вообще посмел атаковать!? Как у них получилось нанести удар внезапно? Не сработала сеть раннего предупреждения? Почему именно Маруа? База СЦМ? Или им нужен Гаусси с научно-исследовательским центром Гипертеха? Или экспериментальное производство Энергона? Может комплекс НБС? Почему оборона системы быстро сминается? Какого чёрта происходит? Гулкий удар сердца набатом ударил в ушах, ощутимая вибрация от него распространилась по всему телу. Нейросеть президента не получила ответ на запрос гормональной корректировки состояния своего носителя и быстро ввела корректирующие препараты в кровь. Человек моргнул и сделал глубокий вздох.

- Кто противник?

- Мы ещё точно не знаем. Все поступившие сведения противоречивые и указывают на разные государства Периферии. Транспортная инфраструктура нарушена во всём секторе. Связь работает нестабильно. В системе паника.

- Где Арус?

- Но Арус позавчера лёг на биокорректировку. Я думал вы знаете…

Президент глубоко вздохнул ещё раз. Да, он вспомнил. Случайность? А корпоративный конфликт? В голове человека начали молниеносно пролетать события последнего полугода. События цеплялись друг за друга, тянулись друг за другом и складывались в единую, не сулящую ничего хорошего, картину. Аналитическая нейросеть президента помогала быстро вспоминать и связывать отдельные эпизоды уже прошедшей истории. Всё связывалось очень даже логично, если взглянуть на это под несколько иным углом, чем рассматривалось раньше.

- Изолируйте угрозу в той части сектора. Я немедленно ввожу общее военное положение. Код будет подтверждён в течение получаса, начинайте подготовку к его быстрой отработке.

Нейросетевой вызов завершился, оставив звонкую тишину. Человек смахнул из воздуха уже ничего не значащую голограмму с золотыми нитями и вызвал план сектора. Списки миров, значки крупных станций гиперсвязи, значимых инфраструктурных пунктов, узлов союзного и корпоративного значения, военные базы. Союз центральных миров уже давно глобально не воевал. Но угроза вторжения периодически прорабатывалась. Арус даже проводил неожиданные тренировки, о начале которых Совет СЦМ узнавал всего за несколько часов до их начала. Активированный код безопасности уже много делал за людей: военные получали чёткие инструкции, корпорациям предписывалось немедленная эвакуация или уничтожение своей критически важной инфраструктуры разработки и производств, ввод военного положения автоматически перераспределял полномочия между политиками и военными, относительно быстро переводя жизнь общества на военные рельсы. Одна была проблема – всё это уже мало кому было нужно, так как предполагалось, что пункты дальнего обнаружения заранее обнаружат вторжение противника, дав на подготовку миров не менее суток. Уведомление наивысшего приоритета прервало стремительный поток мыслей уже очень немолодого человека. Ознакомившись с ним, президент удовлетворённо кивнул - глава службы безопасности не стал тратить время на доклад, а уже вовсю работал. Президент больше не стал медлить и разослал всем членам высшего совета уведомление о срочной виртуальной встрече в течение пяти минут.

***

Заркон смотрел на изображение неизвестной звёздной системы, содержащей несколько планет. Обитаемой зоны у этой звезды не было. Вернее, она была, но в ней находились две совсем небольшие каменистые планеты, явно не имеющие никаких условий для жизни.

Сиид исчез в самый неподходящий момент. Исчез гарантированно надолго, а может быть и навсегда. И именно на Заркона лёг груз ответственности принятия решений. Периферия затеяла очередную войну с центром. Масштабы поражали. Поражало то, как служба безопасности СЦМ смогла пропустить длительную подготовку к такому размаху ведения боевых действий. Ещё больше поражало то, что Орден Хранителей оказался не готов. Как можно упустить подготовку к такому грандиозному событию, имея громадные объёмы данных и применяя различные методы косвенного анализа? Они фиксировали возрастающую напряжённость СЦМ и Периферии, её результат был предсказуем, но никто не ожидал, что это перерастёт в открытый конфликт настолько быстро. Периферия не испытывает особых ограничений в ресурсах, но остро нуждается в современных технологиях, экспорт которых СЦМ очень сильно ограничивает. В результате политики СЦМ, технологически уравнивающей государства Периферии и не допускающей чрезмерного усиления влияния какого-то одного государства над другими, периодически происходят локальные конфликты за передел сфер влияния и добычу ресурсов. Как правило, в выигрыше в первую очередь остаётся СЦМ, а воюющие миры отбрасываются в сбалансированном развитии назад. Разумеется, это нравилось не всем и не могло продолжаться бесконечность.

Недавний конфликт корпораций внутри СЦМ теперь заиграл совсем другими красками: роль государств Периферии хранители определили правильно, но некорректно интерпретировали произошедшее. Сиид хотел сбалансированного развития цивилизации? Вот оно и наступило – появился ряд новых политиков с принципиально иной оценкой сложившейся действительности, которые сумели переступить через свои единоличные лидерские амбиции и объединить крупные государства, причём провернули это настолько виртуозно, что никто ничего не заподозрил до самого последнего момента. Что будет дальше более чем понятно. При таком подавляющем военном превосходстве система Маруа будет полностью разрушена и союзники Альянса начнут торопливо, опасаясь, что не успеют, отгрызать кусочки владений СЦМ. Союз миров запылает по своей границе и вряд ли сможет быстро и эффективно давать отпор, что будет только порождать у периферийных миров уверенность в своих силах. Бросить половину миров для эффективной защиты оставшихся? Репутационные потери такого решения будут колоссальны. Уверенности в надёжности Союза не будет даже у тех, кого он сумеет защитить. Если же СЦМ не сможет сохранить целостность, то это чревато сильным возрастанием роли Альянса. Однако сам Альянс не сможет быть единым длительное время: он создан группой сильных личностей и именно это предопределяет его раскол, об этом говорит вся история человечества. Заркон всматривался в будущее, но, без вмешательства Ордена, видел там один хаос.

Как поступить правильно? Можно осуществлять точечное вмешательство и вернуть статус-кво. Это наверняка получится, но на сколько хватит мира? В следующий раз Периферия просто учтёт существование Ордена. Человечество слишком сильно расползлось по космосу, его всё сложнее и сложнее контролировать и координировать и именно это становится естественной причиной складывающихся условий для его раскалывания. Технология для попытки сглаживания этого эффекта уже есть, но для разработки и доведения до безопасного использования нейростопа потребуются века. На протяжении такого времени сложно гарантировать безопасность проекта, любое крупное столкновение может затормозить или вовсе отбросить разработку назад. Люди – очень умные и изобретательные существа. Это отлично демонстрирует начало этой войны.

А если план внешников уже учитывает существование Ордена? Сохранять таинственность и нейтралитет Ордена невозможно же бесконечное время. Или вдруг это хитрая уловка Союза Центральных Миров? И на самом деле они объединились с Периферией чтобы проявить Орден и, наконец, покончить с ним и вычеркнуть из своей истории? СЦМ ведь давно этого хочет, время давно стёрло психологические последствия от противостояния с Орденом в прошлом.

Заркон вглядывался в изображение. Там, в глубине системы в пространстве медленно дрейфует флот Ордена Хранителей. Не несколько вымпелов. Не тактическая корабельная группа. И даже не боевая группа. Эскадра, которая по боевой моще вполне соответствует полноценному флоту. Двадцать различных боевых кораблей и кораблей обеспечения и полтора десятка рейдеров дальнего прорыва. Боевые космические корабли, модернизированные по технологиям Ордена, которые только-только начинает внедрять Союз Центральных Миров. Да, нужно честно признаться, что есть проблемы с экипажами для кораблей, но и то, что можно привести в боевую готовность, будет весьма впечатлять.

Демократически-корпоративная модель Центральных Миров? А может быть модель директивного подчинения? Модель, при которой можно просто определить, что делать и как делать и перестать тратить значимые время, силы и средства на соблюдение и настройку социальных формальностей, баланс интересов миров и различных социальных групп. Ведь если для людей условия и уровень жизни будут одинаковы, то какая разница? Зачем эта градация и удержание значимых технологий любой ценой? Взять Орден - ведь его верхний уровень управления по сути чётко директивный, либерализация управления идёт сверху вниз, но и то не для всех ветвей управления. Да, централизация несёт немало рисков. Снижение гибкости и самостоятельности. Атрофирование инициативы. Неконтролируемое схлопывание цивилизации в случае надлома её управляющего стрежня. И один из самых больших сегодняшних рисков – ошибиться и не успеть выполнить перехват и перестройку управления. В Союзе Центральных Миров, а теперь и в Альянсе, сидят отличные аналитики, противостояние с которыми может погрузить всю цивилизацию в неуправляемый хаос. Однако на вариант наступления «тёмного времени» Орден теперь имел хоть какую-то страховку.

Заркон давно подозревал, что Орден Хранителей возник не просто так. Очень маловероятно что сама собой сложилась управляющая структура, которая будет специально тащить развитие другой, по сути конкурентной, системы. Орден постоянно ищет знания и технологии древних и даже периодически что-то находит. Несмотря на то, что по большей части это хлам, одна находка нейросетевого оборудования оправдала практически всё. Однако и это не столь важно. Ведь, вероятно, именно Орден и есть главное и неосознаваемое наследие прошлой цивилизации. Доподлинно неизвестно, что случилось с той цивилизацией, но она была развитой настолько, что, возможно, позаботилась и оставила какую-то подсистему восстановления, которая не позволила скатиться человечеству обратно на совсем дикий планетарный уровень. Заркон это чувствовал интуитивно. Потому что за последний век, с молчаливого одобрения Сиида, сделал то же самое. Хорошо спрятанные два корабля в звёздной системе, находящейся далеко от транспортных маршрутов. В меру развитый и спокойный мир. Укреплённый и напичканный самой современной техникой и архивами Ордена подземный комплекс, надёжно оберегающих содержащихся в нём мужчину и женщину, человеческие качества которых в совокупности с интеллектом, знаниями и умениями, способны попытаться возродить Орден. Заркон понимал, что чем сложнее план, чем больше у него последовательных стадий выполнения, тем выше вероятность его провала. Однако иметь хоть что-то лучше, чем не иметь вообще ничего. Глава Ордена успел сделать всего лишь первый шаг на пути создания резервно-восстановительной подсистемы Ордена. И этот шаг был сделан настолько удачно, насколько себе можно представить остановку таймера бомбы за секунду до её взрыва.

Ему почудилось, что там, в глубине системы, сверкнула искорка – флагман флота с некоторыми зачем-то зеркально отполированными элементами – корабль древних, технические характеристики и огневая мощь которого позволяли ему чувствовать себя на равных с усиленной тактической корабельной группой. Даже несмотря на то, что практически всю начинку корабля пришлось заменить на современную, наверняка менее эффективную, чем оригинальная. Один этот корабль мог оказать громадное влияние на текущий конфликт. До последнего разговора с Сиидом Заркон даже не представлял какой реальной мощью располагает Орден, хотя на правах второго координатора весьма хорошо представлял возможности и доступные ресурсы организации. Флот – это инструмент дающий огромную власть. Инструмент, который нужно использовать правильно.

Вмешиваться или не вмешиваться? Кому и где помогать? Заркон не просто понимал масштаб происходящего, он ощущал холодок от этого понимания. Он ещё ни разу не сталкивался с подобным размахом и скоростью происходящих событий. Работать надо быстро и точно. Для Союза Центральных Миров и Периферии - это просто очередная веха истории и каждая из сторон её попытается побыстрее пройти. Для Ордена же – это испытание, проверка цели и самой идеи его существования. На периодических сборах Ордена Сиид нередко предлагал ознакомиться с той или иной книгой из своей библиотеки и Заркон всегда их пролистывал, выборочно читая. Сейчас он чувствовал, как очередная страница книги «История человечества» перевернулась и на его пальцах осталась бумажная пыль после перелистывания этой страницы. Заркон мрачно взирал на её следующую абсолютно чистую страницу, понимая, что начинать её писать именно ему в независимости от того, какие имена и события на ней будут упоминаться. Как тут не поверить в судьбу, если даже его бездействие напишет его же рукой первое предложение на этой странице. Взгляд Заркона смягчился. Что будет в этой первой строчке? Союз Центральных Миров и Периферия? Или... может быть… Звёздная Империя?

Информация о сборке книги

Неожиданная встреча.

Версия текста: 0.5.0.

Дата создания общего текста: 25.03.2018.

Дата последней правки: 30.09.2018.

Версии включенных глав.

Неожиданная встреча. Глава 1.

Версия текста: 1.0.0.

Неожиданная встреча. Глава 2.

Версия текста: 1.0.0.

Неожиданная встреча. Глава 3.

Версия текста: 1.0.0.

Неожиданная встреча. Глава 4.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 5.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 6.

Версия текста: 1.0.0.

Неожиданная встреча. Глава 7.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 8.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 9.

Версия текста: 1.0.0.

Неожиданная встреча. Глава 10.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 11.

Версия текста: 1.0.3.

Неожиданная встреча. Глава 12.

Версия текста: 1.1.1.

Неожиданная встреча. Глава 13.

Версия текста: 1.1.3.

Неожиданная встреча. Глава 14.

Версия текста: 1.0.1.

Неожиданная встреча. Глава 15.

Версия текста: 1.0.4.

Неожиданная встреча. Глава 16.

Версия текста: 1.0.2.

Неожиданная встреча. Глава 17.

Версия текста: 1.1.0.

Неожиданная встреча. Глава 18.

Версия текста: 1.0.0.

Content

Неожиданная встреча

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Информация о сборке книги