Ким Лоренс

Ультиматум безрассудной ночи

Глава 1

Когда он спал последний раз?

Препараты, которые ему выписал врач, помогали лишь какое-то время, а с тех пор, как он отправился на военном самолете в Германию, и вовсе перестали действовать. Даже лошадиная доля алкоголя, которую сегодня он принял в надежде забыться и уснуть, не взяла его.

Сквозь тяжелые полузакрытые веки он смотрел, как догорают дрова в камине, бросая редкие искры на овечью шкуру на полу перед очагом.

Рядом с ним лежала женщина. Он пошевелил пальцами, чтобы разогнать кровь онемевшей руки. Женщина прижалась теснее, не прерывая безмятежный сон.

Лунный свет, проникающий в комнату сквозь открытое окно, серебрился на коже его прекрасной спутницы. Было в ней что-то особенное. Одна из тех женщин, к которым его неумолимо тянуло.

Они познакомились в баре. Он обратил на нее внимание, когда она вошла в заведение в компании друзей, уверенная в себе, молодая. Из так называемой золотой молодежи.

Он отвернулся и уставился на очередную стопку. Неожиданно она подошла к нему, вблизи еще прекраснее, чем издали. И она явно это знала. Шикарная фигура, золотистые длинные волосы, стройные ноги, бездонные голубые глаза и пухлые губы — все это натолкнуло его на ассоциацию с ангелом, чертовски сексуальным ангелом.

— Привет, — сказала она томным низким голосом.

Он не ответил. Девушка немного растерялась, но затем, решив, что он не понимает по-английски, повторила приветствие на французском и на итальянском.

— Я понимаю английский.

Она приняла его ответ как приглашение к диалогу, скользнула на соседний стул у барной стойки.

— Ты пропустишь веселье, — угрюмо фыркнул он.

— В третьем по счету баре мне уже стало неинтересно. — Она бросила взгляд в сторону кучки молодых ребят и девушек, шумно играющих в пьяную рулетку. — Ты выглядишь одиноко.

Он посмотрел на нее так, что девяносто девять из ста человек тут же отстали бы от него. Правда, с ней этот трюк не сработал. Она не была пьяна, в отличие от ее компании. А его смущало, что между ними ощущалось некое неосязаемое притяжение, искра, еле заметная, но неоспоримая.

— Хлоя, — представилась она.

— Прости, дорогуша, но сегодня я не самый лучший собеседник.

Ему хотелось, чтобы она ушла, оставила его в покое, но она не двинулась с места.

— Ты грек?

— Ко всему прочему, да.

— Как мне к тебе обращаться?

— Ник.

— Просто Ник?

Он кивнул, она пожала плечами в знак согласия.

Ее друзья быстро покинули бар, а Хлоя осталась.

Сейчас они находились у нее. Сброшенная второпях одежда устилала путь от двери до кожаного дивана, где они лежали.

Ник любил секс, но прошлой ночью…

Он до сих пор так и не осознал, настолько неистово это было. На несколько секунд он даже ощутил себя свободным от чувства вины, преследовавшего его с тех пор, как он стал свидетелем смерти друга.

Он провел подушечками пальцев по ее спине и остановился на пояснице. Вдохнул запах ее кожи. Ему хотелось закрыть глаза и погрузиться в тяжелый сон, хотя подсознательно ожидал звонка, поэтому то и дело посматривал на телефон.

Так и произошло.

Он перевел взгляд на Хлою, чтобы проверить, не разбудил ли ее сигнал телефона, и похолодел. Мышцы тут же напряглись, сдерживая ужас увиденного. Крик застыл на губах. Нику почудилось, будто рядом с ним лежит не теплая дышащая спутница, а уже похолодевшее бездыханное тело с открытыми, но пустыми глазами, устремленными на него.

Он проснулся в холодном поту на полу, на коленях, жадно втягивая ноздрями воздух и опираясь крепко сжатыми от напряжения кулаками в упругие тренированные бедра. Сердце бешено колотилось.

Все тот же кошмар. Каждую ночь. Почему он надеялся, что с ней будет иначе?

Ник поднялся, усилием воли заставил себя пройти в ванную. Тело, атлетическое, статное, соблазняющее множество женщин, не слушалось его.

Включив холодную воду на максимум, он сунул голову под струю. Через несколько секунд выпрямился и невольно взглянул на свое отражение в зеркале. Холодный душ не помог полностью избавить от очередного кошмара. Он посмотрел на часы. Четыре часа сна слишком мало, чтобы почувствовать себя бодро. Однако спать больше не хотелось.

Через пять минут он был внизу, готовый к утренней пробежке. Консьерж пожелал ему хорошей тренировки, полагая, что человек, выходящий бегать еще до рассвета, сумасшедший. Вполне возможно. Ник накинул капюшон и побежал.

К тому времени, как он был гладко выбрит, одет, умыт и причесан, последние следы ночного безумия полностью исчезли с лица.

Ник получил сообщение, но не стал читать, зная, что оно от сестры Татьяны, напоминающей брату о званом ужине. Она из тех людей, которым легче было сказать «да».

Татьяна считала, что все его проблемы сводятся к тому, что он еще не нашел свою половинку. Она часто приглашала незамужних подружек в надежде, что Ник найдет среди них спутницу жизни. Ему претила мысль о том, что придется быть вежливым и обходительным со всеми приглашенными барышнями. Тем не менее он любит сестру, восхищается ее силой и талантом совмещать карьеру успешного дизайнера и роль матери-одиночки.

Если бы он знал наверняка, что любовь поможет залечить раны, немедленно начал поиски той самой, но он в это не верит.

Примером послужил развод Татьяны с мужем. В целом мире не найти людей более вежливых и обходительных друг с другом, чем эти двое. Зато их развод отравил все вокруг, а в эпицентре оказался ребенок.

Вдруг Ника осенило, и он ехидно улыбнулся. Люси. У нее романтические отношения с ее партнершей по бизнесу Клэр. Муж Люси, с которым она разводится именно из-за Клэр, не стал бы препятствовать бракоразводному процессу, если бы женщины не афишировали свои отношения, пока он не подпишет миллионный контракт с одной из фирм, строящих свой бренд на семейных ценностях.

Если бы муж Люси проводил с семьей столько же времени, сколько тратит на свое детище — бизнес, может, он по-прежнему был бы женат. В конце концов, хорошие отношения требуют усилий и непрерывной работы. А у Ника нет ни времени, ни желания этим заниматься.

Люси может помочь ему, к тому же за ней должок, именно он познакомил ее с Клэр. Он может прекратить постоянные попытки сестры сосватать его одной из ее подруг, если придет на ужин со своей подругой. Притворится, будто влюблен, станет вести себя как влюбленный, и Татьяна отстанет от него.

Интересно, в городе ли Люси?

Поставщики продуктов питания носили коробки через открытую парадную дверь, когда приехала Хлоя.

— Проходи, мама там.

Она присмотрелась и узнала Женю, дочку Татьяны.

Заметив удивление на лице Хлои, Женя пояснила:

— Мама настояла, чтобы я поработала хотя бы половину каникул. Она не хочет, чтобы я росла испорченным, избалованным ребенком, который думает, что деньги растут на деревьях. А ты выглядишь потрясающе, — добавила она, посматривая на стильный комбинезон Хлои. — Нужно иметь длинные ноги, как у тебя, чтобы носить подобное.

И Женя ушла. Хлоя, улыбаясь, смотрела ей вслед.

Дверь в кабинет Татьяны была открыта. Хлоя постучала и вошла. Там никого не было, кроме собаки лабрадора, уютно спящего в кресле на дизайнерском жакете Татьяны. Она известна тем, что отдает предпочтение одежде насыщенных цветов с минималистическими формами.

Пес открыл один глаз. Хлоя подошла к нему и почесала за ухом. Краем глаза увидела несколько свежих набросков на столе Татьяны.

— Не смотри, у меня выдался плохой день, — послышался голос хозяйки. — Место, Юлий!

Но пес, преданно виляя хвостом, устремился к хозяйке.

— Ник считает, что собака должна знать своего хозяина. А с тобой проблема в том, что ты уже прекрасно знаешь, — улыбнулась она.

Хлоя тоже улыбнулась в надежде скрыть то, что стало первой мыслью: «О нет, только не твой брат Ник!» У нее складывалось впечатление, что этот мужчина считает себя знатоком во всем и не стесняется делиться своим «экспертным» мнением.

Ко всему прочему, сдержанность и молчаливость — не самые очевидные характеристики для руководителя греческими грузоперевозками. Хлоя в курсе, что Ник Латсис недавно пошел по стопам отца в бизнесе и чувствовал себя как рыба в воде.

Татьяна никогда не высказывалась о том, что не она, а ее младший брат унаследовал семейный бизнес только потому, что он мужчина, то есть по гендерному признаку. Впрочем, стоит ли об этом задумываться? Может, потому, что она не гречанка?

Семейство Латсис считало себя истинными греками, несмотря на то что на протяжении тридцати лет жило в Лондоне как часть греческого сообщества в Британии. Богатство и принадлежность к греческой нации объединяли этих людей, все знали друг друга, были в почете традиции.

Хлоя огляделась. Большая, светлая, обставленная со вкусом комната. Взгляд ее упал на свое отражение в огромном зеркале, зрительно увеличивавшем пространство. Размышляя о Нике, она нахмурилась, меж бровей пролегли морщинки.

Татьяна прошлась вдоль аккуратно развешенных отрезов ткани, провела по ним рукой.

— Тебе подойдет вот этот.

Хлоя взглянула на материал.

— Цвет великолепен, — оценила она и протянула руку, чтобы пощупать.

Чистый шелк на один-два оттенка темнее ее джинсового комбинезона.

— В творческом поиске, как и всегда? — поинтересовалась она.

Татьяна улыбнулась и нежно поцеловала Хлою в щеку.

— Не знаю. Я просто трудоголик, никогда не умела найти баланс между работой и личной жизнью, может, поэтому и развелась. — Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. — Не будем о грустном, особенно сегодня. — И немного отодвинула Хлою от себя, придерживая за плечи. — Выглядишь потрясающе. Твоя красота поможет нам раскрыть кошельки толстосумов и собрать достаточно денег с этого благотворительного мероприятия. Прежде чем ты возразишь, разрешаю тебе делать все что угодно на этой вечеринке.

— Люди и так очень добры, — заметила Хлоя.

— Особенно если их к этому сподвигла сестра будущей королевы. Почему бы тебе не использовать твои связи? Я тоже сделаю все, что в моих силах, клянусь.

С этими словами Татьяна подошла к столику с мраморной крышкой, на котором стояло несколько фотографий в красивых рамках, выбрала одну из них и жестом пригласила Хлою подойти.

— Ты много сделала для Мел, — заметила она, глядя с нежностью на девушку на фото.

Хлоя отрицательно покачала головой. Неловко получать подобную похвалу.

— Ничего особенного.

В свое время именно Татьяна дала толчок ее карьере, упомянув блог и обзор лондонской недели моды. С тех пор прошло два года, а для Хлои это целая вечность.

Лично они встретились год назад, когда крестницу Татьяны определили с ожогами в соседнюю палату в госпитале. Хлоя находилась там уже три месяца, залечивая ожоги, полученные вследствие автокатастрофы, но ее шрамы легко можно было скрыть под одеждой, а соседка получила ожоги лица при взрыве домашнего газа. Такое невозможно спрятать. Через день после того, как девушку поместили в соседнюю с Хлоей палату, ее бросил парень. После этого Мел повернулась спиной к миру и заявила, что не хочет больше жить.

Через перегородку Хлоя все слышала, и ее сердце обливалось кровью. Той же ночью она попыталась поговорить с Мел, но тщетно. Мел не отвечала. Таким был их первый разговор.

— Ты помогла ей выкарабкаться. Я никогда не забуду тот день, когда пришла и услышала ее смех.

— Мел тоже помогла мне. Ты видела список техник по макияжу, который она для меня сделала. — Хлоя поставила фото на столик.

И по неосторожности задела другое фото. Пришлось схватить его, чтобы не уронить. Фото в антикварной рамке из эбонитового дерева с искусно вырезанными узорами. Хлое очень приглянулось декоративное решение, и она провела пальцами по багету.

На фото — Женя, гораздо младше, чем сейчас, с косичками, торчащими из-под кепки, и в футболке одного из парков развлечений. С ней рядом стоял мужчина в идеально сидящих джинсах и такой же тематической футболке.

Хлою будто током ударило.

Это он!

Она побледнела.

На его лице сияла безмятежная улыбка. Ни следа изможденной муками души. Обычный парень, если не считать того, что его фигуре мог бы позавидовать любой пловец-олимпиец, да и лицо самого притягательного мужчины, которого она когда-либо видела.

По телу побежала дрожь. Хлоя с шумом выдохнула. В голове рождались все новые и новые вопросы, на которые не было ответов. Словно толпа людей заговорила разом. Невозможно поверить, что мужчина, с которым она провела незабываемую ночь после знакомства в баре, и парень на фото в доме Татьяны — один и тот же человек.

Ник.

Они переспали и разошлись без обязательств, без претензий, без ожиданий, но это не значит, что она забыла, что между ними произошло. Хлоя помнила и страстный, полный незабываемых ощущений секс, и гнетущую обиду, когда, проснувшись, обнаружила, что он ушел.

Самое ужасное: кроме себя, винить некого. Это она подошла к нему в баре, следуя инстинктам и непреодолимому притяжению. Это была встреча на одну ночь, не более того, хотя с потрясающим сексом.

Хлоя чуть повернулась к Татьяне и как можно непринужденнее спросила:

— Сколько лет Жене на этом фото?

— Тут ей десять. Они с Ником отправились в парк аттракционов на ее день рождения, и, несмотря на то что тут она выглядит довольной, через пять минут ее вырвало. Ник накормил ее пончиками, потом они пошли кататься на американских горках. — Татьяна улыбнулась, вспоминая детство дочери.

Хлоя стояла ни жива ни мертва, будто сама только что совершила мертвую петлю.

«Себе на заметку, — подумала она, — в следующий раз, когда решишь переспать с кем-то, убедись, что ты хоть что-то знаешь о нем».

То, что произошло между ней и Ником, не имеет ничего общего с душевной близостью. Слепая страсть, необузданный соблазн овладели ею с первых минут знакомства. Она готова забыть и идти дальше, только вот почему так дрожит при одной мысли о Нике?

Она не позволит этому мужчине вытворять с собой такое, даже дистанционно. Больно осознавать, что тобой воспользовались. Хлоя не ждет любви. Но хотя бы взаимоуважения. Судьба явно сыграла с ней злую шутку.

Хлоя пробежалась глазами по другим фото. Неожиданно для себя обнаружила, что Ник присутствует на многих из них. Как это она его раньше не замечала? Что с ним случилось? Что заставило превратиться из молодого жизнерадостного парня в снедаемого внутренним конфликтом чудака с неизбывным горем в глазах и циничной ухмылкой?

Она закусила губу. Ник Латсис. Просто Ник. Так странно теперь узнать его полное имя.

— Ты незнакома с Ником, не так ли?

Сказать правду или солгать? Хлоя решила придерживаться золотой середины.

— Он кажется мне знакомым.

И опустила ресницы, дотронувшись до пылающих щек.

— Такая жара, похоже, лето уже вступило в свои права. — Она пыталась хоть как-то оправдать свой румянец.

— Ты могла видеть его по телевизору, — подсказала Татьяна.

— По телевизору, — нахмурилась Хлоя, — не думаю.

Тут до нее дошло. Татьяна говорит о его прошлой жизни, когда он был успешным журналистом.

— Он начинал писать для журналов, но потом перешел на телевидение в качестве военного корреспондента и часто мелькал на экранах. Даже получил награду. Последние два года побывал в самых горячих точках нашей планеты. — Татьяна явно гордилась братом. — Ник из тех, кто отдается делу без остатка.

«И явно придерживается той же линии в сексе. Только полностью, только до конца», — подумала Хлоя.

— В последней поездке его оператора и лучшего друга подстрелили.

Хлоя пораженно моргнула.

— Он…

Татьяна кивнула.

— Он умер на руках у Ника. В течение трех дней мы знали, что десять журналистов убито, но кто конкретно, не ясно. Каждый думал о своих братьях, отцах, сыновьях.

Хлоя вздохнула с состраданием и взяла подругу за руку.

— Мы все любили Чарли, он недавно обручился. Когда мы узнали имена погибших, почувствовали облегчение, что это не Ник. Стыдно, конечно, за это чувство, но так уж устроены люди, каждый волнуется за своего.

— Вина выживших, — протянула Хлоя и подумала о сестре, которая в автокатастрофе отделалась легким испугом, а сама она провела больше трех месяцев в госпитале.

Кому-то везет больше, кому-то меньше.

— На работе он использует девичью фамилию матери. Кириякис о чем-нибудь тебе говорит? Ник Кириякис?

Хлоя отрицательно покачала головой.

— Я не смотрю телевизор. У нас в доме было правило — полчаса в день. Когда я выросла и сама могла решать, привычка смотреть телевизор полчаса в день крепко укоренилась в сознании, и я никогда не нарушала это правило. Даже сейчас я лучше включу радио, чем буду смотреть, что идет по ящику. Твоему брату, наверное, было тяжело вернуться к работе после всего, что случилось.

Хлоя вспомнила о своем несчастном случае, о том, как преодолевала психологические последствия. Она мысленно возвращалась к тому дню снова и снова, анализировала, думала, проигрывала каждое движение, показывала шрамы родным, старалась говорить о своей проблеме. В итоге, спустя время, смогла снова сесть за руль.

— Твой брат проходил психотерапию?

— Нет. С тех пор как вернулся, он никогда не говорил с нами об этом.

Татьяна обеспокоенно взглянула на подругу.

— Не поднимай эту тему ни сегодня, ни завтра, никогда. Он даст знать, когда будет готов обсуждать смерть Чарли.

Если он хочет замкнуться и переживать боль утраты в одиночку, Хлоя не против. Слушать душевные излияния — так себе занятие. Ее больше беспокоит то, что сегодня придется провести с ним полдня, притворяясь, будто между ними ничего не произошло. Хлое не хотелось общаться с Ником ни под каким видом. Он — прочитанная книга, ошибка, а если все же придется встретиться с ним лицом к лицу, она сделает это гордо, с высоко поднятой головой.

Ну хоть какой-то план сложился. Правда, чутье подсказывало, что все ее планирование всегда шло наперекосяк.

Глава 2

— Опаздываешь, — заметила Татьяна, целуя Ника в щеку.

— Ты знакома с Люси Кавендиш? — Ник довольно улыбнулся сестре.

Женщина уверенно держала его под руку. Татьяна попыталась скрыть удивление.

Люси — топ-модель. С уверенной, ослепительной улыбкой.

— Да, — не растерялась Люси. — Я участвовала в показе новой коллекции Татьяны в Париже. Какой у тебя милый дом, — обратилась она к хозяйке, обводя взглядом гостиную.

Татьяна чуть наклонила голову и послала воздушный поцелуй.

— Спасибо, выглядишь превосходно, Люси. — И переключила внимание на брата. — Ник, отращиваешь бороду?

— Боже упаси, Таня, зная твое отношение к небритым мужчинам, я бы не осмелился, — отшутился он.

— А мне так нравится его угрюмый, брутальный вид, — умилилась Люси и нежно провела пальцами по его щетине, демонстрируя ярко-красный лак на ногтях.

Ее глаза блестели не то издевкой, не то весельем.

Ник уверенно убрал ее руку от лица и прошептал ей на ухо так тихо, что только она могла услышать:

— Не перегибай палку.

— Я кого-нибудь знаю? — невозмутимо спросила Люси.

— В основном, знакомые и друзья.

Ник оставил ее знакомиться с гостями, а сам вернулся к сестре.

— Надеюсь, ты не против, что я пригласил Люси?

— Почему я должна быть против? — удивилась Татьяна.

— Может, ты собралась познакомить меня с очередной хорошо воспитанной курицей?

— Нет, что ты. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Как прежде. До… — Она осеклась.

Ник в порыве чувств обнял Татьяну. Теперь идея с Люси уже не казалась ему столь удачной.

— Мне нравится Люси. Значит, вы вместе?

Ник взглянул на Люси. Хотя изначально в его планы входило приврать сестре о своих романтических отношениях, сейчас он не хотел ее обманывать и сеять в ее душе пустые надежды.

— Все сложно, — уклончиво ответил он.

— Надеюсь, она не заскучает, — протянула Татьяна, наблюдая за тем, как Люси общается с гостями. — Так получилось, что сегодня ко мне на ужин придет женщина, которая может тебя заинтересовать.

— Ох, я так и знал, — протянул Ник. — Опять за свое?

— Она мой хороший друг.

— И ты, конечно, не планировала меня с ней свести? — подколол брат.

— Будь душкой сегодня и стань хорошим примером для остальных, сделав щедрое пожертвование на благотворительность. Ник, ну, пожалуйста, это очень важно для меня.

— Хорошо, постараюсь, — пробормотал он.

Хлоя то и дело поглядывала на часы. Может, он не придет? Стараясь отвлечься, она переключила внимание на грека средних лет, владельца строительной компании. Тот проявлял неподдельный интерес к благотворительной акции Татьяны.

— Не хочу показаться пессимистом, но мне кажется, вы переоцениваете ваши возможности. Хорошо посчитали расходы? Только здание будет стоить…

— Да, помещения в Лондоне стоят дорого.

— Я мог бы вам помочь.

Хлоя улыбнулась, на щеках появились очаровательные ямочки.

— Я была бы благодарна за ваше экспертное мнение и дельный совет.

— А что с моими деньгами? — Он проницательно посмотрел на нее.

Она снова улыбнулась.

— Я думаю, Татьяна уже говорила с вами. Простите, подержите, пожалуйста, это.

С этими словами она отдала собеседнику бокал с шампанским и наконец съела закуску, которую держала в руке.

— Так-то лучше. — И потянулась за своим бокалом.

Ее собеседник сначала удивился, но потом улыбнулся ей.

— Обычно я могу делать несколько дел сразу, — весело объяснила Хлоя, — если только это не касается еды и напитков. Вы не поверите, сколько нарядов я испортила, пытаясь держать одновременно еду и напиток. Могу вас заверить, ваши пожертвования в надежных руках.

Мужчина усмехнулся, просчитав ее тактику.

— Хорошая попытка, но я еще не сказал «да».

Хлоя кивнула, принимая аргумент.

— Однако вы не сказали «нет», а я оптимистка.

— Давайте проясним ситуацию. Вы хотите, чтобы я сдал вам в аренду здания в центре Лондона за четверть их рыночной стоимости? А что получу я?

— Осознание причастия к чему-то хорошему; мы можем упоминать вас как нашего основного спонсора, и вы получите уважение, а это не купишь за деньги. Ваша компания будет известна как бизнес с заботой о людях.

Мужчина первый раз посмотрел на нее с уважением.

— Я думаю, нам нужно договориться о встрече, госпожа…

— Хлоя.

— Хорошо, Хлоя, как насчет…

Вдруг его внимание полностью переключилось с собеседницы на что-то позади нее. Она обернулась. Ответ очевиден. В гостиную вошла прекрасная рыжеволосая девушка в блестящем вечернем платье, больше подходящем для красной дорожки, нежели благотворительного ужина.

Хлоя по опыту знала, что обычно люди с экранов телевизоров или обложек журналов в реальной жизни далеко не всегда такие же совершенные. Люси Кавендиш входит в число тех немногих, которые и в жизни как на картинке. Хлоя сразу вспомнила, что в числе бывших парней Люси было несколько ведущих актеров Голливуда, русский олигарх и наследник банкира. Значит, сейчас она либо с красавчиком, либо с толстосумом, который выпишет кругленькую сумму для их проекта.

Каково же было удивление, когда она увидела, что Люси пришла с Ником.

Хлоя стояла как громом пораженная.

Глубоко вздохнув, она расправила плечи, прочистила горло и поправила ожерелье из необработанных аметистов, которое хорошо скрывало сумасшедше бьющийся на шее пульс.

— Дыши, — приказала она себе. — Дыши глубоко. Ты справишься.

Еще несколько минут, а завтра она уже будет смеяться над этим. Если подумать, что могло быть хуже? Узнает он ее или нет? Она грустно улыбнулась. Разве это важно?

Раньше, несмотря на уверенность в своей привлекательности, Хлое было важно мнение людей о себе. Она хотела вписываться и быть признанной в обществе. Теперь все изменилось.

Рассматривая его сквозь длинные полуприкрытые ресницы, она отметила, что Ник такой же притягательный, каким запомнился ей в ту ночь.

Говорят, женщина никогда не забывает своего первого, и это правда. Ироничная улыбка скользнула по ее губам, огонек в небесно-голубых глазах потускнел, а между бровей залегла морщинка. Боже, о чем она думает? Как он двигается, выглядит. О его коже, запахе.

Хлоя еще раз нервно вздохнула и усилием воли заставила себя прекратить воспоминания.

— Какая невероятная женщина, — прокомментировал ее собеседник.

Она вздрогнула от неожиданности.

— Да, невероятная.

— И дорого обходится своему ухажеру. Такую девушку не увидишь покоряющей Килиманджаро.

Хлоя усмехнулась.

— Похоже, вы оцениваете всех девушек по высоким стандартам.

Он улыбнулся и кивнул.

— Моя жена уникальная женщина.

И собеседник пустился в рассказы о жене. Хлоя поддакивала, хотя у самой ком стоял в горле.

«Каково это — быть чьим-то центром вселенной?» — грустно думала она.

Ник вернулся к Люси.

— Может, это не самая лучшая идея, — обратился он к спутнице.

— А я тебе говорила, — отозвалась Люси, — но ты столько раз меня выручал. Я у тебя в долгу, поэтому и согласилась. Ты представляешь, сколько сейчас денег в этой комнате?

Он окинул взглядом гостей. Большинство из них — представители греческой диаспоры в Лондоне.

— Татьяна снова собирает деньги на какое-то правое дело.

— Значит, сегодня нет опасности встретить здесь Ту Самую? Уже бросаешь меня, милый, — насмехалась Люси.

— Смешно, — протянул Ник. — Мне надо выпить.

И деловито взял подругу под локоть.

— Милый, мне так нравится, когда ты берешь все в свои руки.

Ник внезапно отпустил ее.

— Ай! — Люси вскрикнула от неожиданности.

Ник услышал смех, негромкий, нежный и мелодичный. Повернулся взглянуть, кто это так заразительно смеется. На губах невольно скользнула улыбка. А глаза судорожно искали источник смеха.

И тут его озарило. Нет, он не увидел ее, а вспомнил. И улыбка тотчас сошла с лица. Он ощутил нечто сродни шоку.

Ник глубоко вздохнул, приходя в себя. Потребовалось несколько секунд, чтобы вновь обрести способность размышлять, несмотря на жар, охвативший его, и вязкое, тягучее ощущение в паху.

Ник не знал, сколько простоял абсолютно парализованный от неожиданной встречи. Очнувшись от транса, он потряс головой и с шумом выдохнул накопившийся в легких воздух. Темные проницательные глаза исследовали каждый изгиб ее фигуры, шелковистые светлые волосы, водопадом спадающие на плечи, чертовски соблазнительные формы, подчеркнутые изломами голубого шелка, и бездонные глаза.

Она великолепна.

Иногда, обычно после двух часов ночи, он думал, что женщины и кошмары связаны между собой невидимыми нитями.

Хлоя знала, где находится Ник, еще до того, как ее собеседник повернулся в его сторону. От его присутствия у нее только что волосы не вставали дыбом, реагируя на один лишь его взгляд.

Она осушила бокал, приняла самый доброжелательный вид, чтобы даже на мгновение никто не мог подумать, будто что-то неладно.

Хлоя хотела защитить себя от гормонов, которые независимо от разума реагировали на нечеловеческий магнетизм Ника. Может быть, он даже не вспомнит ее?

Пока она раздумывала, он сам подошел.

— Спирос.

Голос все такой же бархатистый, низкий, почти физически ощутимый. Таким она его и запомнила после той ночи.

Они стояли рядом. Ник протянул руку собеседнику Хлои. Она даже головы не повернула.

— Без Петры сегодня?

— Да, она потянула лодыжку на тренировке, — отозвался Спирос.

Ник понимающе покачал головой.

— Готовится к очередному марафону? Не собираешься к ней присоединиться?

— Не хочу проверять себя на прочность.

Он повернулся и, взяв Хлою за руку, немного потянул ее, чтобы представить Нику. Странно, и как это он не заметил, что с ней творится, как она тяжело дышит и старается сохранять невозмутимый вид.

— Ты знаком с Хлоей?

Она затаила дыхание.

— Конечно, мы давние знакомые, — непринужденно ответил Ник.

— И ты держал это в секрете!

Не в силах дольше откладывать, она повернула голову и постаралась изобразить на лице приятную улыбку. Ник вспомнил ее, значит, она переходит к плану Б.

«Будь вежливой и отстраненной», — говорила себе Хлоя.

На словах легко. На деле же его притяжение оказалось слишком сильным. Его мужественность заставляла все внутри ее трепетать. До него она никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Высокие, хорошо очерченные скулы, орлиный нос, выдающаяся челюсть делали его лицо невероятно аристократичным. Едва она повернулась, его чувственный рот тут же скривился в циничной улыбке. Тот же цинизм она заметила в его глубоко посаженных глазах, обрамленных прямыми, бойко торчащими ресницами, с радужкой цвета темного шоколада.

Хлоя замерла, будто скованная чарующим взглядом. Как кролик, нечаянно взглянувший в глаза хищнику.

— Как поживаешь, Хлоя? — Он назвал ее по имени, растягивая его, будто пробуя на вкус.

«Будто дегустирует меня», — подумала Хлоя, но тут же отогнала от себя эту мысль. Температура поднялась еще на несколько градусов. Она запылала. Застенчиво коснулась шеи, которую украшало колье из необработанных аметистов, те казались ледяными по сравнению с раскаленной кожей, и выдавила из себя улыбку. Не хотелось его забывать, хотелось просто не вспоминать о том, что никогда не повторится.

Хотя секс был умопомрачительный. Просыпаться с тем, кто тебя ценит, приятно, а вот после ночи с Ником Хлоя проснулась, как обычно, одна. Придет время, и она будет искать в мужчине не только опытного любовника, но и личность, любящее сердце.

— Сколько лет, сколько зим, — спокойно заметил он.

— Да, верно.

Внезапно Ник наклонился и легко коснулся ее губ. Хлоя стояла как вкопанная, не зная, как реагировать. Мышцы в паху самопроизвольно сжались, она всеми силами пыталась побороть желание податься вперед, поцеловать его. Вздох, который она сдержала, сдавил горло. В нос ударил знакомый мужской аромат.

Ник выпрямился и немного отстранился от нее. Хлоя с удивлением обнаружила, что держит его за рукав. Так стыдно.

Он улыбнулся, вспомнив, каким отзывчивым было ее тело, с какой самоотдачей она дарила ему наслаждение. В ту ночь взяла инициативу в свои руки и не принимала отказа.

— Хорошо выглядишь, — одобрил он.

На самом деле Ник считал, что Хлоя выглядит потрясающе, хотя сейчас в ней не наблюдалось золотистого блеска, который он помнил. Ее кожа была нежно-кремовой, на щеках пылал румянец, веснушки — да, но бледнее, чем в тот раз. Тем не менее она показалась ему еще вкуснее, еще соблазнительнее, чем тогда.

— Спасибо. Как твои дела, Ник?

Вопрос был прост, вежлив, не эмоционален, хотя в глубоких синих глазах читалось явственное «иди к черту».

Женщина в его представлении не имеет личностных качеств, кроме того, что должна быть теплой дарительницей, страстной и доступной в любое время, и не важно, какая личность за этим скрывается.

Пытаясь осмыслить ее откровенно негативную реакцию, Ник понял, что в этой женщине, кроме прекрасных внешних данных, явно присутствует характер. Несмотря на то что они провели вместе всего одну ночь, он до сих пор испытывает к ней животное желание. Ему потребовалось время, чтобы усмирить очередной взрыв первобытного голода.

Раньше он старался относиться ко всему хладнокровно, и это давалось ей легко. Когда вещаешь на полмира, важно быть объективным, оставив эмоции для других случаев. Он становился очевидцем отважных поступков, самопожертвования, но за каждым таким поступком стояли многочисленные страдания и бесчеловечность. Ты знаешь обо всем, и это разъедает изнутри. Абсурдное сравнение зоны боевых действий со званым ужином, где бокалы разносят люди, а не автоматы, почти всегда вызывало у него улыбку.

Почти всегда.

Глава 3

Хлоя с издевкой посмотрела на Ника.

— Ты с Люси Кавендиш?

— Люси, черт, я совсем про нее забыл.

Он стремительно окинул взглядом зал в поисках спутницы и, убедившись, что она увлечена разговором с одним из гостей, успокоился. Нервно потер ладонью трехдневную щетину. Должно быть, он просто бросил ее, будто есть оправдание мужчине, который пришел на вечер с одной женщиной, а увидев другую, тут же понесся к ней с грацией кувалды, разрушающей стену.

Хлоя осуждающе вздохнула.

Интересно, в чью постель он отправился после того, как бросил ее спящую? Раньше при одной мысли об этом становилось больно, но теперь Хлоя чувствует не более чем спазм в животе.

— Неосмотрительно с ее стороны думать, что ты будешь помнить, что пришел с ней, — колко заметила она и, подождав, пока он нахмурится, продолжила: — Она, наверное, ожидает, что, просыпаясь утром, будет видеть тебя рядом.

Слова повисли в воздухе. Фраза, сказанная так, как Хлоя совсем не хотела, превращала ее в жертву в ожидании жалости и сострадания. Она ненавидела себя за это.

К счастью, в глубине его шоколадных глаз она заметила нечто другое, нежели жалость. Отлично. С чем-то другим она готова согласиться. Все что угодно, только не жалость.

— Ты спала.

Ник не любил секс на одну ночь. Всегда существует риск, что партнер ожидает некую сакральную связь, продолжение отношений, хотя об этом речи не было.

— Я не говорю о себе. — Она чуть приподняла четко очерченные брови и продолжила без тени смущения: — Да, у нас был секс, но мы не состоим в отношениях.

В эту минуту она молила лишь о том, чтобы щеки не заливались ярким румянцем.

— Хотя было бы неплохо разбудить меня, когда ты уходил, вдруг мне нужно было встать пораньше.

Хлоя сдвинула брови, будто пыталась вспомнить, что тогда было, хотя на самом деле вспоминать нечего. События той ночи намертво остались в памяти.

— Я уверена, что опоздала тогда.

Мысленно она вручила себе награду за самую убедительную ложь.

Он вспомнил ту ночь. Звонил телефон. Умирал отец. Перед Ником стоял выбор: хорошие манеры или быть рядом с отцом в последние минуты его жизни. На самом деле выбора не было, и он ушел. И, да, втайне он был рад, что не придется с ней разговаривать утром.

Ник терпеть не мог неловкость с утра. Это не первый его секс на одну ночь, правда, его женщинами были коллеги-журналистки, сильные и независимые, с которыми у него что-то вроде негласного соглашения и взаимоуважения на профессиональном уровне.

Короткие приятные связи никогда не становились чем-то большим. Его бы не волновало, если бы женщины забыли его имя или не помнили, что проспали и опоздали куда-то. С Хлоей все иначе. Удар по самолюбию.

Сдержанность и хладнокровие Хлои Саммервиль — именно то, что его привлекает в женщинах. У таких дам мужской подход к сексу, они не ждут и не приветствуют сантиментов, наслаждаются сексом просто и естественно.

— Извини, мне нужно было идти, но, в отличие от тебя, я не опоздал.

Прогнозы по состоянию отца были невеселые, но мать настаивала на еще одном курсе терапии. Это не помогло.

— Была рада тебя видеть, — сказала Хлоя отсутствующим голосом, таким, когда говоришь с кем-то, кого никак не можешь вспомнить. — Сегодня не просто вечер, а благотворительная акция, мне пора работать.

С этими словами она холодно улыбнулась с видом женщины, чьи приоритеты четко определены, и Ник в них не вписывается. Повернулась к Спиросу, который стоял рядом, разговаривая с другими гостями.

Еще ни одна женщина с ним так не поступала. Это что-то новое и очень привлекательное. Интерес пересилил раздражение. Даже не раздражение, а нечто более сильное. Точно Ник знает одно: он снова желает видеть ее в своей постели.

Если еще одна ночь с ней поможет ему справиться с кошмарами — отлично. Если нет, в любом случае он получит удовольствие от процесса. Отказаться от попытки затащить ее в постель теперь для него не вариант.

В своих мечтах Ник занимался любовью с Хлоей почти каждую ночь на протяжении почти года, и там не нужно было, чтобы она отдавалась ему снова и снова. Однако сейчас это не сон и не мечта. Она реальна и с большой вероятностью может подарить ему еще одну ночь наслаждения. В голове было пусто, и это расстраивало Ника.

Он наблюдал, как она присоединилась к группе гостей в нескольких футах от него, смущенно опустила ресницы и улыбнулась в ответ на слова Спироса. Взгляд гулял по ее тонким чертам, лебединой шее, четкой линии подбородка. Почему она так привлекает его?

Ноги Хлои подкашивались. Она живо представила, как лежит на полу, гости собрались вокруг и удивленно смотрят, а кто-то говорит: «Жаль, ведь раньше она могла твердо стоять на ногах».

Внезапно она поняла, что люди действительно смотрят на нее, и смущенно улыбнулась.

— Простите, я потеряла нить беседы. Пытаюсь вспомнить, взяла ли с собой анальгин.

С этими словами она принялась исследовать сумочку. Светлые волосы упали на лицо, спрятав ее от посторонних глаз.

Что она вообще в нем нашла? Лицо, тело, невероятная энергетика, немыслимая сексуальность — да. А так — ничего особенного.

Хотя нет, еще темная, граничащая с опасностью аура с нотками уязвимости, окутывающая его.

Хлоя порадовалась, что решила воздержаться от сексуальных контактов. Именно это ей сейчас нужно. Конечно, не навсегда, но на какое-то время. Кто знает, что может случиться в будущем.

Неоспоримый плюс воздержания — возможность смотреть на чертовски сексуального мужчину и вспоминать, что между ними было, так, будто это произошло не с ней, а с кем-то другим. Как его раскаленное тело скользило по ее нежной коже, как он…

«Боже, Хлоя, кого ты обманываешь?»

Упорно игнорируя голос истины в голове, она решила, что вполне созрела для воздержания. Это существенно облегчит жизнь.

— У тебя болит голова? — спросила одна из гостей, чье имя Хлоя не могла вспомнить, хотя обычно хорошо запоминала людей.

— Не то чтобы…

И вдруг почувствовала, как Ник взял ее под руку. Она не видела его, но по одному прикосновению поняла, что это именно он. Стоит ему лишь дотронуться до нее, как она теряет контроль. Хлоя притворилась, что снова роется в сумочке, и, тем самым, выиграла время, чтобы перевести дух.

— Что-то потеряла?

— Анальгин, — ответила Хлоя. — Кажется, у меня начинает болеть голова, и я как раз нашла его, — соврала она.

Она старалась смотреть куда угодно, только не на высокого, стройного собеседника.

Если взгляд она еще могла как-то контролировать, то мысли никак, а они снова и снова возвращали ее в тот день, когда они впервые встретились.

Замкнутый круг.

Когда она согласилась пойти в тот злосчастный бар с друзьями, последнее, чего она ждала, — выйти оттуда под руку с незнакомцем.

Конечно, у нее были парни, она ходила на свидания, но обычно все заканчивалось расставанием по одной-единственной причине: ты хороший, это со мной что-то не так.

После нескольких подобных романов она уже подумывала, что не нуждается в партнере. Вплоть до той ночи, именно тогда ее представления о собственной асексуальности были разрушены.

— Хлоя, ты знакома с Оливией? — спросил Спирос, подводя к ней симпатичную женщину.

Он будто не чувствовал, что атмосфера накалена до предела.

Хлоя отрицательно покачала головой, ухватившись за возможность сбежать от самой большой ошибки в своей жизни.

— Оливия, это та самая молодая девушка, о которой я тебе рассказывал, — как ни в чем не бывало продолжал Спирос. — Оливия очень заинтересовалась твоим проектом. Ее муж — пластический хирург.

Хлоя просияла.

— Ах, вот почему мне ваше лицо так знакомо! Я видела ваше фото на рабочем столе вашего мужа.

Ник цинично усмехнулся.

Должно быть, этот хирург действительно очень хорош. Хлоя выглядит абсолютно натурально, тем не менее он изучал ее лицо, пока она беседовала с Оливией. Очень эмоциональное, подвижное лицо. Значит, точно не ботокс.

Правда, вглядевшись, Ник обнаружил некие различия с той Хлоей, которую встретил в баре, тем не менее их никак нельзя было отнести к пластике. Некая свежесть, присущая молодым девушкам, сменилась более четкими чертами. Пока он ее рассматривал, ему в голову пришла мысль, что терапевтический эффект от секса с ней может помочь преодолеть подсознательные страхи.

— Прошу меня извинить.

На этот раз Хлоя, явственно ощущая его прикосновение к руке, не могла не обернуться.

Ник стоял настолько близко, что ее движения тут же были парализованы, а дыхание перехватило, в то время как сердце забилось, как у атлета в ожидании сигнала старта.

Хлоя ощутила порыв закрыть рот ладонью, когда заметила, что его взгляд остановился на ее губах. Она подождала, пока Ник немного отстранится от нее, чтобы выдохнуть скопившийся в легких воздух, но это не помогло. Радиус действия его сексуальности был гораздо шире, чем несколько шагов.

— Я украду Хлою на пару минут. — Он подхватил ее под локоть.

Для стороннего наблюдателя его манера общения с ней и язык тела свидетельствовали о долгих и близких отношениях.

Хлоя ответила бы улыбкой на его предложение, если бы мышцы лица не сковало от напряжения.

То, что между ними произошло, — не просто случайное столкновение в баре, не просто искра, внезапно пробежавшая, а невероятно тесная, интимная связь с умопомрачительным финалом.

Ее разум тут же начал выдавать воспоминания. Вот она засыпает у него на плече. Вот, проваливаясь в сон, думает, что ей еще ни с кем не было так хорошо и уютно.

Сейчас о комфорте не могло быть и речи. Ник буквально выдернул ее из группы гостей, провел через весь зал и остановился у окна с приспущенными шторами, что придавало атмосфере некую интимность.

Если бы могла, Хлоя сбросила бы кожу, как в сказке о Царевне-лягушке, но не для того, чтобы превратиться в принцессу, а чтобы высвободиться из его цепкой хватки.

Она тут же отстранилась от него, стараясь держаться настолько далеко, насколько это возможно физически. Ник вопросительно приподнял бровь.

Хлою переполняли эмоции. С одной стороны, она злилась на себя за то, что чувствовала к нему, с другой стороны, некое ощущение восторга, вскрытое, как шампанское, разливалось по телу бурлящими пенными волнами, делая ее легкомысленной.

— Что происходит? — пробормотала она.

Ее шелковистые светлые волосы, до этого аккуратно убранные за уши, заструились нежными волнами. На него тут же нахлынули воспоминания о том, как долго и тщательно он пытался собрать их все в руку, чтобы не мешали процессу, и всякий раз, когда он прикасался к ней, она вздрагивала от перевозбуждения.

Он сказал первое, что пришло в голову:

— Ты имеешь королевские связи?

— А тебе какое дело? У меня был важный разговор с той дамой.

— Поговори со мной, если так уж хочется поговорить. Если под «важным» ты подразумеваешь получение денег на что-то там, устраиваемое моей сестрой, назови сумму, и я удвою ее.

— Ты сейчас это говоришь, чтобы впечатлить меня твоим альтруизмом, а даже не знаешь, с какой целью мы собираем деньги, — прошипела Хлоя.

— Это имеет какое-то значение?

Она стиснула зубы. Очень хотелось зарядить ему пощечину, но пришлось сдерживаться. Хлоя не представляла, что сделать, чтобы пробить броню его эгоизма и самоуверенности.

— Для тебя, видимо, нет.

— Ты так и не сказала мне…

— Не сказала что?

— Про королевские связи.

Хлоя нетерпеливо выдохнула, сильнее стиснув зубы.

— Моя семья, — скучающим голосом начала она, — жила в Ист-Веле. Многие даже не знают, где это находится, зато все смотрели недавнюю королевскую церемонию бракосочетания.

Ник кивнул.

— Та Ист-Вела, которая недавно объединилась?

— Именно, я та из сестер, которая не вышла за будущего короля.

— Везет, — отозвался Ник.

Хлое его реакция показалась необычной. Чаще всего люди ей не завидовали.

— Повезло? — переспросила она с удивлением.

— Я сказал «повезло», потому что королева с неблагонадежной историей может превратиться в кошмар для пиарщиков.

Хлое хотелось ответить, что ее единственный любовник больше нее старался замести следы, так что уж ей точно не о чем волноваться. Что бы он на это сказал? Этот вопрос сам собой просился на язык и не давал покоя.

Не в состоянии контролировать голос, когда перед глазами маячат чувственные манящие губы, она постаралась переключить внимание на четко очерченную челюсть с выдающимися скулами.

— Да уж, я удачно отделалась. — Внезапно ощущение «поматросили и бросили» накрыло ее с прежней силой, зрачки потемнели. Она гордо вздернула подбородок и продолжила уже совершенно другим тоном: — Почему бы тебе просто не назвать меня подстилкой, и все, закончим на этом.

Ник перевел взгляд с прелестных грудей на ее лицо, и их взгляды встретились. Хлоя закусила губу. Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами и продолжить.

— То, что ты обошелся со мной без капли уважения, не означает, что я сама себя не уважаю.

Она отчитывает его! Ник был настолько поражен, что поначалу не нашелся с ответом. Кроме того, в глубине души считал, что, возможно, заслужил это.

— На дворе двадцать первый век, никто не ждет, что принц женится на девственнице! — закончила она.

— Тем не менее тебе повезло, иначе все королевские родственники были бы огорчены.

Ник думал совсем о другом. Припомнил свои мысли той ночью. «Такая узкая, такая сладкая, так неподдельно всему удивляется». Она принимала все его ласки, будто это для нее в диковинку. Может, она и была девственницей?

— Где же я проявил неуважение к тебе? — Своим вопросом он надеялся вывести ее из равновесия и заставить ответить максимально честно.

Она молчала.

— У тебя со мной точно возникла проблема с уважением?

Хлоя тоскливо взглянула на него.

— Это был мой первый раз, признаюсь.

Первый? Интересно, с какого конца? То, как она подошла к нему в баре, однозначно свидетельствовало о том, что она не девственница. Абсурдная идея, но, даже если так, хочет ли он об этом знать?

Неужели недостаточно случаев, где он чувствует себя виноватым. Теперь вот еще и это.

Однако мысль о ее вероятной девственности не давала покоя. Необходимо поинтересоваться, иначе он взорвется от неизвестности.

— Значит, тогда ты впервые проснулась утром, а партнер ушел, и его подушка осталась смятой или это твой первый раз, когда дошла до конца?

Он так пристально смотрел, что Хлое показалось, будто он в буквальном смысле буравит ей душу, читает мысли. От такого взгляда стало жарко. Кожа будто горела, капля холодного пота скатилась по спине.

— Я не имею в виду секс на одну ночь, — уточнил он.

Загнанная в угол, она подняла на него глаза.

— Вот уж не думаю, что стоит ворошить, оно уже быльем поросло. Хотя, если ты спрашиваешь, о чем я думаю, я не должна перед тобой отчитываться.

— Значит, ты была невинна.

— Мы все изначально невинны, ты когда-то тоже был таким. Сколько тебе было в твой первый раз?

О боже, она сказала это? Сказала вслух!

— Шестнадцать. Она была старше.

Модная, стильная, скучающая от жизни приемная мать одного из однокурсников в старшей школе, где он учился. Ей нужен был драйв молодого мальчишки, а он хотел, чтобы его соблазнили.

— Но даже в шестнадцать я бы не одобрил идею подцепить незнакомца в баре и лишиться с ним девственности.

— Я не планировала это!

— Послушай, я не против твоего бунтарства и разрушения социальных границ, делай, что хочешь, просто не хочу быть частью этого.

Хлоя почувствовала, как смущение сменяется гневом, заполняя вакуум в душе.

— Теперь ты утверждаешь, будто ты жертва, а мне надо извиниться. Да я просто увидела тебя той ночью и… — Она отвернулась. — Словом, ты ни к чему меня не принуждал.

Из уст Ника рвался хохот. Хлоя живо представила, как бы он себя почувствовал, узнав, что оскверняет невинную, одновременно будучи возбужден настолько, что не смог остановиться.

— Наверное, я разрушил несколько твоих романтических иллюзий.

— Иногда это необходимо, чтобы развеяться. После терапии я в полном порядке.

Внезапно она вспомнила, что говорит с человеком, которому, возможно, тоже нужна психологическая помощь.

— Не то чтобы в терапии есть что-то веселое, — начала было Хлоя, — однако это полезная вещь.

Желваки на лице Ника заиграли, что оказало на Хлою гипнотический эффект.

— Что моя сестра тебе обо мне рассказала?

— Ничего, — соврала Хлоя, — кроме того, что ты эксперт во всем, и, признаюсь, меня мутило при упоминании твоего имени.

Она вздернула подбородок, отказываясь признавать всепоглощающее желание отдаться ему. Всякий раз, когда она пыталась нападать на него, он смотрел так, что мурашки бежали по коже.

Едва Хлоя договорила, Ник прикоснулся к ее губам.

— Ты бесподобна. Черт, ты настолько хороша, что я бы уложил тебя в постель прямо сейчас.

От столь бесстыдного предложения у Хлои перехватило дыхание. Атмосфера между ними буквально пропиталась сексуальным напряжением. Она не шелохнулась, а он, еле касаясь кожи, провел пальцем по ее подбородку, шее и декольте. Даже едва ощутимое прикосновение заставило ее трепетать от вожделения.

Хлоя закрыла глаза, наслаждаясь близостью Ника. Вдруг, будто из ниоткуда, она услышала у себя в голове голос здравого смысла:

«Что ты делаешь, Хлоя?»

Для него ее тело было таким же идеальным, как и восемнадцать месяцев назад, когда она отдалась ему. Однако после аварии оно изменилось. Прежнего больше нет. Хлоя изо всех сил боролась с утратой, однако сейчас желание прорвала ее психологические барьеры и обрушилось всей своей мощью.

— Ты выглядишь потрясающе, — прошептал он.

— Я знаю. — Хлоя мысленно напомнила себе, что внешность обманчива.

— Я и забыл, какая ты прямая. Это бодрит.

Она покраснела, вспоминая, какой откровенной была той ночью. Если уж и удастся обрести уверенность в себе с каким-либо мужчиной, это определенно будет не Ник Латсис, а человек, который разглядит ее настоящую, полюбит такой, какая она есть.

— Рада, что взбодрила тебя. Однако мой бокал пуст, я собираюсь пойти обновить его. Не знаю, прямолинейно ли это для тебя или нет, впрочем, мне не интересно.

По мнению Хлои, их отношения носили нездоровый характер. Она, как мотылек, летящий к огню, рано или поздно погибнет в пламени.

— Ладно, Ник, если я вдруг заинтересуюсь тобой, ты будешь первым, кто об этом узнает.

— Или вторым, — поправила Люси Кавендиш, подходя к ним.

Щеки Хлои вспыхнули от стыда.

Как долго Люси стояла и слушала? Может, она знает о них с Ником? Может, для нее в порядке вещей делить своего мужчину с другой женщиной? А может…

Твердо решив, что это не ее дело, Хлоя отогнала от себя еще более извращенные мысли.

— Подали ужин, а я голодна, — заметила Люси, взяв Ника под руку. — Кстати, мне нравится твой блог. Если тебе понадобятся какие-нибудь пикантные подробности, тебе нужна именно я. — Она подмигнула Хлое и увела Ника к столу.

Глава 4

Растерянная, Хлоя смотрела, как парочка удаляется, взявшись за руки. Гадкое чувство брошенности и одиночества поселилось в сердце. Она наблюдала, как гости потянулись в гостиную, где уже был накрыт длинный стол. На белоснежной скатерти красовалась изящная фарфоровая посуда и серебряные приборы.

Хлоя вошла в комнату последней и тут же заметила Женю. Девушка помогала гостям расположиться. Ник поцеловал племянницу в щеку.

— Я на работе, дядя Ник, — запротестовала Женя, хотя обняла его и поцеловала в ответ.

Через секунду Хлоя снова услышала ее звонкий голос:

— Дядя Ник, тебе не туда.

— Ошибаешься, малышка.

С этими словами он взял со стола карточку со своим именем и показал ей.

Женя нахмурилась и принялась просматривать свои записи.

— А я думала…

Татьяна подняла с пола валяющуюся карточку.

— Ничего, милая, — сухо заметила она и поставила карточку на свободное место.

Хлоя, наблюдавшая за происходящим, не удивилась, когда Женя подвела ее к месту рядом с Ником. От осознания, что придется просидеть с ним бок о бок в течение ужина, ее начало подташнивать.

«Соберись, Хлоя, — приказала она себе. — Что плохого может случиться?»

— Вот это сюрприз! — обрадовался Ник. — Располагайся.

Его глаза поблескивали, как у хищника, почуявшего близость добычи.

— Спасибо, — пробормотала она еле слышно, довольная собственным внешне невозмутимым видом.

Она решила, что отстраненность — лучший способ справиться с этой ситуацией, хотя и не самый простой, особенно когда рядом мужчина, от которого пышет мужественностью и соблазном.

— Ты сейчас лопнешь от любопытства, я же вижу. Давай спрашивай, не стесняйся, — обратился Ник к Хлое, уселся рядом и подпер голову рукой.

Она отпила вино и медленно перевела на него взгляд.

— Прости, но я не понимаю, о чем ты.

— Хорошо, я тебе помогу. Да, ты права, Люси просто друг.

— Какое облегчение! Я бы не уснула сегодня ночью, если бы не узнала об этом.

Улыбнувшись, он продолжил:

— Сестра всегда приглашает на свои ужины потенциальных партнерш для меня.

— Этот ужин не в твою честь, — напомнила Хлоя.

— Жаль. — Он улыбнулся.

— Обратись в брачное агентство. Полагаться на то, что сестра тебя пристроит, рискованно.

— Татьяна думает, что брак — это волшебная пилюля, которая сможет решить мои проблемы. Она очень старается, но для меня все это утомительно.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Просто хочу, чтобы мы пошли сегодня ко мне.

Он сказал это так просто, будто они беседовали о погоде, а потом беспечно повернулся к мужчине справа от него и включился в обсуждение недавнего банковского скандала. Хлоя не прислушивалась, о чем конкретно шла речь. Она вообще ничего не слышала из-за внезапного звона в голове.

Конечно, надо отказать ему. Она провела кончиками пальцев по бедру. Сквозь тонкий шелк почувствовала шрамы. Это всегда помогало прийти в себя. Мужчина, не потрудившийся дождаться утра, чтобы попрощаться после умопомрачительного секса, недостоин второго шанса.

— Я была фанаткой вашего блога, — сказала женщина, сидящая напротив Хлои. — Будете его восстанавливать?

— Зарекаться не стоит, — улыбнулась она, — однако в данный момент нет.

Женщина расстроилась.

— Он ведь такой успешный.

Ник закончил разговор с соседом и снова переключился на нее. Хлоя напряглась до предела и крепче сжала бокал с вином. Он же обратил внимание на отсутствие колец на ее пальцах.

— Интересно, что это за блог, о котором я сегодня так много слышал?

Ник пригласил ее к себе ночевать. Без романтики, прелюдий, таинственности отношений, а теперь пытается ввязаться в светскую беседу!

— О моде. Сначала я писала только о том, что привлекало мое внимание. Модные советы, современные тенденции. Однако мой блог взлетел после знакомства с твоей сестрой. — С этими словами Хлоя посмотрела на Татьяну. — Она дала мне путевку в жизнь.

— А почему забросила?

— Сейчас много других дел.

Мечты и реальность — совершенно разные вещи, Нику это известно. Стало немного стыдно, что он сгустил краски реальности, добавив темноты в радужные ожидания невинной девушки от первого секса. Между ними не существовало границ той ночью, а сейчас, сидя рядом с ней, Ник понимал, что реальность гораздо лучше, чем он помнил.

— Людям бы наскучила жизнь, если бы не приходилось оплачивать счета, не правда ли, леди Хлоя?

Его попытка уязвить ее сработала. Она с ненавистью посмотрела на Ника и одним махом осушила бокал.

Не впервые люди добавляют к ее имени титул «леди», полагая, что она живет расслабленно и ей не нужно работать.

Никто даже не догадывается, что, хотя у нее и аристократическое происхождение, а родители владеют замком, у них нет денег, чтобы залатать дыры в крыше, починить старую трубопроводную систему, а ей и сестре с детства приходилось работать. Нельзя сказать, что они бедны, но доход семьи не идет ни в какое сравнение с состоянием Ника. Даже за этим столом, где состоятельность гостей неоднородна, он богаче их всех, вместе взятых.

Чувства бурлили внутри. Хлоя заморгала ресницами, словно пустышка, светская красавица, и ответила с издевкой:

— Ох, как же я завидую маленьким людям с их простыми жизнями. Даже слышала, что они не принимают молочные ванны Клеопатры, и пасту им на щетку никто не намазывает.

— Я что-то не так сказал? — Ник явно озадачился.

По его телу невольно пробежала дрожь при воспоминании о том, как страстно он целовал ее губки. Потребность делать это снова и снова напрягала до невозможности.

Хлоя недовольно фыркнула. Их взгляды встретились.

— Послушай, Татьяна моя подруга, поэтому мне приходится быть милой с тобой.

— В противном случае потеряете потенциального щедрого донора.

Ужин нацелен на сбор средств, а Хлоя уже успела позабыть об этом. Рядом с Ником она сама не своя. Ей стало стыдно. Татьяна выполнила свою часть работы, пригласила людей с возможностями, заинтересованных в идеях Хлои. Остальное она должна была сделать сама.

Таких, как она, много, и ей нужно произвести хорошее впечатление на этих людей, показать, что именно ее идеи заслуживают финансирования.

— Мы с благодарностью принимаем все пожертвования, — заметила Хлоя.

— Давно ты знаешь Татьяну?

— Она была поклонницей моего блога, а познакомились мы год спустя. После того как… — Хлоя запнулась и потупила взгляд.

— После чего?

Ее внезапная реакция заинтересовала его. Он должен знать, что с ней не так.

— После того, как решила забросить блог, — соврала она, не желая обсуждать с ним аварию и вытекающие последствия.

Хлоя отвернулась, усердно выказывая интерес к еде, хотя сама не могла положить в рот ни кусочка. Ник облокотился о стол и изучающе разглядывал ее.

— Интересно, чем ты сейчас занимаешься помимо продажи лотерейных билетов?

— Благотворительностью.

Неплохое занятие, однако, по мнению Ника, совершенно не соответствует ее интеллектуальному уровню. Он сдвинул брови, почувствовав внутри колючее ощущение разочарования.

Нет, он не возлагает на нее какие-то особые надежды. Хлоя не единственная светская львица, у которой нет нормальной работы. Может быть, потому, что он всегда был окружен сильными, мотивированными на успех женщинами? Его мать была партнером в юридической фирме, и ее напарник очень удивился, когда после замужества она продолжила работать. Сестра Татьяна тоже успешно совмещала материнство и карьеру. Дружба Хлои и сестры казалась невероятной. Что у этих женщин может быть общего?

— Я выпишу чек, — заявил Ник.

— Я бы не торопился, сынок, — усмехнулся седовласый мужчина напротив. — Если эта молодая леди вцепится, то уж не отпустит.

Ник удивленно вскинул брови.

— Я думал, это сплетни.

— Она обходится дороже, чем моя жена.

— Какая из них, Джозеф?

Вопрос повеселил всех присутствующих за столом, кроме Ника. Казалось, что только он один не в курсе, о чем речь.

— Это благое дело. — Татьяна заботливо похлопала его по руке.

Он остался в недоумении, хотя и не любил быть в неведении, кроме того, от постоянного напряжения и желания немедленно овладеть Хлоей нестерпимо мучила боль в паху. Невероятно. Когда это было, чтобы он так себя чувствовал из-за женщины? Вчера проснулся в три часа ночи, а она улетучилась из его сна, как туман. И так каждую ночь. Что, если он на самом деле проснется утром с ней в обнимку? Может быть, она избавит его от кошмаров?

— Мы собираем деньги на помощь пострадавшим от ожогов. Изначально хотели закупить оборудование для государственной службы здравоохранения, которое они не могут себе позволить.

— А теперь?

— Теперь намерены открыть несколько центров реабилитации и физиотерапии, где, помимо медицинского лечения, больные смогут получать психологическую поддержку, полезные навыки и профессиональную переподготовку. В целом, в наших центрах должно быть все, от кофейни, куда можно прийти поболтать, до качественной медицины.

Хлоя говорила об этом с такой страстью, что Ник понял: это дело ее жизни.

— Очень амбициозный проект для такой молодой девушки, как ты.

Хлоя гордо вскинула подбородок.

— Как мой возраст может быть связан с проектом? Меня воспитывали так, чтобы ставить высокие цели.

— Значит, ты утверждаешь, что позитивное мышление может творить чудеса?

— Все, на что мы нацелены, достижимо, и у меня имеются цифры. Что касается позитивного мышления — это помогает, но в какой-то момент приходит время действовать. Для меня это не игра и не развлечение.

— Да уж вижу, — отозвался он с неохотой.

Ник не собирался восхищаться ею, а просто хотел затащить ее в постель. То, что она начинала ему нравиться не как идеальное тело для секса, а как человек, только осложняло ситуацию.

— Почему ты выбрала именно эту форму благотворительности?

— Я кое-кого встретила в больнице.

— Ты болела?

Она отвернулась, уставившись на пальцы, крепко сжимающие ножку бокала, и, собравшись с мыслями, ответила сдержанно, без эмоций. Отстраненно настолько, насколько возможно.

— Я столкнулась с мотоциклом, во всяком случае, мне так сказали.

Как это произошло, почему, кто виноват — Хлоя до сих пор не знала. Благодаря зятю она помнила, как звала сестру прокатиться на велосипеде, залезала на него. А потом дым, сирены, запах гари.

Некоторым людям для счастья нужно что-то особенное. А она просто жива, и это главное. Осознание того, насколько хрупка жизнь и что в любую минуту все может закончиться, заставило задуматься, может ли она сделать что-то значительное, оставить после себя след.

— Надеюсь, водителя наказали. — Уголки его губ поползли вниз.

Ник живо представил, как ее руки обвивают какого-то одетого в кожу идиота, тело прижимается к нему. Он содрогнулся от неприятной мысли.

— Я была не в пассажирском кресле.

Проблема независимости в том, что, если делаешь что-то не так, не на кого свалить вину за ошибки.

— Значит, любишь доминировать?

— Если ты имеешь в виду принятие самостоятельных решений, то да.

Тьма в его взгляде говорила о том, что он видел слишком много смертей и ранений для одной жизни. Внезапно Ник будто закрыл дверь в душу и снова стал непроницаемым. От неожиданности Хлоя даже опешила. На долю секунды он неосознанно показал ей всю боль и страдание, терзающие его сердце. Она тут же вспомнила, что именно таким он был в баре, красивым, соблазнительным, страдающим от внутренних демонов. Ее, как и тогда, захлестнула лавина эмоций, где желание с состраданием смешались в безумный коктейль.

— Кто-нибудь, кроме тебя, пострадал?

— Еще несколько человек, в том числе мой будущий зять. Оказалось, на слепом повороте было разлито масло, и случилось то, что случилось. Некого винить, кроме себя и судьбы.

Он отодвинул стул и откинулся на спинку, чтобы лучше видеть ее фигуру. Хлоя не могла понять, о чем он думает, его взгляд скрывался за вуалью черных ресниц.

— Ты веришь в судьбу?

Она пожала плечами.

— Человек сам принимает решения и сам отвечает за последствия.

— По тебе не скажешь.

Ник ни о чем не подозревает. Хлоя изо всех сил боролась с желанием прикоснуться к бедру.

— Мне повезло. — Она потупила взгляд.

— Во что ты веришь?

Ник мало во что верил и не питал никаких иллюзий в отношении жизни, но идеализм Хлои, возможно, стал тем самым триггером, который привел ее в его постель.

Видела ли она в нем романтического героя, или он для нее значил не больше, чем инструмент для удовлетворения желания? Оба варианта ему не нравились.

— Я верю в гибкость человеческой души. Ничего нельзя принимать как должное. — Хлоя усмехнулась. — Я могу наскучить тебе своими разговорами.

Она с удивлением обнаружила, что они незаметно достигли стадии «двух друзей за чашкой кофе».

— Я скорее умру, — вдруг воскликнула одна дама.

— Почему, дорогая? — спросил мужчина, сидящий справа.

— Не хочу быть толстушкой с пятьдесят вторым размером, — отозвалась та.

Хлоя тут же представила, что бы сказала эта женщина, увидев уродливые шрамы на ее бедре.

— Она думает, что у нее случится пищевое расстройство. А самое плохое то, что дочь, вероятно, унаследует ее нервозность, — прошептал Ник.

Хлоя взбунтовалась.

— Значит, внешность для тебя не имеет значения, и ты бы стал встречаться с тем, кто не идеален? А что, если бы твоя жена внезапно потолстела или полысела? Только честно.

Ник от неожиданности вскинул брови.

— Неужели ты была гадким утенком, прежде чем превратиться в прекрасного лебедя? Пухленький подросток, прыщавое лицо? Или на тебе сейчас парик?

Она отстранилась, когда он наклонился, чтобы потрогать ее волосы.

— Это ты поменял таблички с именами, чтобы мы сели рядом? А теперь доводишь меня до точки кипения.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— А ты на мой.

— Смотри.

Он улыбнулся, вытянул руку, перевернул ее ладонью вниз, покрутил запястьем и достал из рукава другой руки дополнительную табличку.

— Ловкость рук и никакого мошенничества. Я и не на такое способен.

Хлоя недовольно поджала губы и решила промолчать.

— Ты подумала над моим предложением по поводу сегодняшнего вечера?

Она чуть не поперхнулась вином.

— Я думала, ты шутишь, — нашлась она, довольная, что придумала, как отказать ему, не задев мужские чувства.

К сожалению, он не оценил ее находчивости.

— Придется доказать тебе, что я не шучу.

Тут терпение Хлои закончилось. Она резко встала из-за стола и нечаянно опрокинула бокал с вином на белоснежную скатерть. Взгляды гостей тут же устремились на нее. Она принялась судорожно вытирать пятно салфеткой.

— Пришлите мне счет за химчистку, — улыбнулась она всем и никому одновременно.

Гости улыбнулись и вернулись к своим разговорам.

Хлоя направилась к Татьяне.

— Я обещала позвонить домой.

— Конечно, у меня в кабинете никого нет, можешь спокойно поговорить там.

Глава 5

Сестра радостно рассказывала Хлое о своих делах, а та слушала, кивала и втайне завидовала, отказываясь признавать, что в глубине души хочет иметь мужа, дом, семью. Сестра заслуживает счастья, а Хлое собственная семья казалась тем, чего может никогда не сложиться.

Почувствовав, что начинает себя жалеть, Хлоя решительно направилась к гостям, но по дороге решила заскочить в ванную комнату.

Она пробыла там достаточно долго, поджидая, чтобы ее возвращение совпало с приходом других гостей. Она надеялась, что за время ее отсутствия никто не отправился на поиски и ей удастся провести остаток вечера без пререканий с Ником.

Едва она вышла из уборной, как в коридоре услышала голос Люси и непроизвольно скользнула обратно. Стоя за дверью, чувствовала себя глупо. От кого она прячется? Явно не от Люси, хотя это уже не имело значения.

Со вздохом Хлоя повернулась, оперлась руками о раковину и посмотрела в зеркало.

Да на ней лица нет, и глаза необычно блестят. Она дотронулась до кожи вокруг глаз. Макияж помогал, но сквозь него проступали синие круги под глазами из-за бессонных ночей на прошлой неделе. Тогда она приняла нелегкое для себя решение отказаться от дальнейших пластических операций на ноге.

Поначалу это ей понравилось, хотя и далось тяжело. Хлоя вздохнула, с облегчением осознавая, что не будет больше больниц, наркоза, палат. Она полностью ответственна за свое тело.

Но одна встреча с Ником Латсисом превратила хрупкую точку равновесия в хаос.

Хлоя тяжело вздохнула и отвернулась. Противно смотреть на себя в зеркале. Включив холодную воду на полную, девушка подставила запястья под журчащий поток и ждала, когда сердце перестанет бешено колотиться. Не хотелось признать, что ее влечет к Нику, а ночь после бара не была ошибкой.

Такой мужчина, как Ник, никогда бы не захотел кого-то не идеального. Она закрутила кран, подняла глаза на свое отражение и мысленно произнесла: «Что есть, то есть, Хлоя. Смирись».

В холле она обнаружила, что гости разошлись. Татьяны не было видно. Хлоя решила вызвать такси и уже набирала номер, когда услышала голос за спиной. От неожиданности девушка подскочила.

— Ты пряталась? — спросил Ник.

Она постаралась скрыть растерянность и подавить восторг, возникший от одного его прикосновения.

В черном, сшитом по фигуре пальто он выглядел неотразимо. На лице и волосах поблескивали капли дождя. От него пахло свежестью и улицей.

— О, ты еще не ушел.

— Я джентльмен и сопровождаю дам до машин.

В его руках был большой черный зонт.

— Я как раз хотела вызвать такси.

Хлоя вцепилась в телефон, стараясь игнорировать мурашки на коже от его прикосновения.

Несколько секунд Ник молча наблюдал, как она набирает номер. Обратил внимание, что Хлоя бледна, будто смыла макияж, хотя и без него чертовски хороша, но как-то нежнее, уязвимее.

— Я тебя подвезу, — предложил он.

Она подняла на него глаза, стыдясь минут слабости и жалости к себе, которые переживала в уборной, и ответила настолько уверенно, насколько могла в данную минуту:

— Спасибо, не нужно.

Ник не успел ответить. Татьяна опередила его.

— Ник, ты все еще здесь!

Хлоя была рада появлению подруги, но взволнованный голос и взбудораженный вид насторожили ее.

— Я хотела попрощаться, — объяснила она.

За спиной Татьяны стояла Люси, одетая в джинсовую куртку поверх вечернего красного платья, отчего контраст стилей сильно бросался в глаза. Хлоя кивнула ей в знак приветствия.

— Звонил Спирос, он предупреждает, что мирная забастовка обернулась волнениями, улицы перекрыты полицией. Говорят, поджигают автомобили и воруют из машин. Думаю, вам лучше остаться у меня.

— Я дойду пешком, — заупрямилась Люси.

Татьяна обеспокоенно посмотрела на нее, но Люси успокаивающе положила руку ей на плечо.

— Расслабься, я снимаю номер в новом бутик-отеле неподалеку. Со мной все будет в порядке.

Она поцеловала Ника в щеку и помахала Хлое на прощание.

— Интересной вам ночки!

Хлоя даже не пыталась расшифровать ее скрытый посыл.

— А мне по пути с Хлоей, так что она тоже в безопасности, — сказал Ник таким тоном, будто его решение неоспоримо.

Но только не для Хлои. Ситуация разворачивалась явно не в ее пользу.

Он потряс зонтом, выражая готовность идти, холодные капли разлетелись вокруг каскадом мельчайших брызг. Хлоя стояла настолько близко к нему, чтобы услышать:

— Куда бы ты ни отправилась, я за тобой.

Она ощущала его горячее дыхание и покалывание трехдневной щетины.

— Хорошо, так и сделаем, — произнесла с облегчением Татьяна. — Напиши мне, когда доберешься домой.

Хлоя пообещала.

Какая-то часть ее, совсем неправильная, испытывала удовольствие от пререканий с Ником. Это нельзя назвать флиртом, это борьба со всеми сопутствующими: сердцебиением, морозцем по коже, выбросами адреналина. Как она себя чувствует? Как женщина. Она так долго подавляла в себе женственность и сексуальность, что теперь обретение этих качеств стало для нее шоком.

— Ты в порядке? — спросил Ник.

— Да, — коротко отозвалась Хлоя.

Он осуждающе посмотрел на нее.

— Выглядишь, будто у тебя заноза.

«Единственная заноза здесь это…» — хотела сказать Хлоя, но сдержалась.

— Голова болит, — соврала она, потупив взор.

Слово «боль» лучше всего описывало ее состояние. Кровь постепенно возвращалась в похолодевшие от внезапной встречи с Ником конечности, те неприятно покалывали, даже там, где не было особой чувствительности после аварии. Хлоя не готова к этому. Ей хотелось, чтобы все было по-старому. Отношения с Ником Латсисом, не имеющим внутренних границ, раскованным в сексе, — последнее, чего она хочет.

Хлоя выпрямилась, гордо вскинула голову и, решив, что достойна лучшего, чем Ник, собралась уходить.

Если бы даже находилась в активном поиске, а она не искала себе пару, Ник не вошел бы даже в список кандидатов.

Ее, несомненно, тянет к нему, отрицать или притворяться, будто ничего не происходит, слишком утомительно. Но как тут устоять, если в одной его волосинке сексуальности больше, чем в иных мужчинах в целом. Одного только взгляда на него хватало, чтобы завестись с полоборота.

«Тогда не смотри на него, — приказала она себе. — Перестань анализировать. Ничего между вами не произойдет просто потому, что не может».

Хлоя машинально прикоснулась к бедру, где кожа, потерявшая чувствительность от шрамов, скрывалась нежнейшим шелком. Как бы она хотела потерять чувствительность настолько, чтобы не испытывать острых эмоций, которые сегодня воскресил в ней Ник.

Если бы это был тот самый ранимый, чувствительный Ник, а не безразличный, скользкий хищник, она бы находилась в опасности, но сегодня он не тот, кто соблазнил ее в баре, а значит, она в полном порядке. В порядке, как если бы прогуливалась вокруг голодного тигра.

Хлоя выдавила из себя улыбку.

— Надеюсь, тебе правда со мной по пути.

Татьяна ответила первой:

— Не тупи, Хлоя.

— Значит, решено, — спокойно ответил Ник и пошел вперед.

Хлоя с Татьяной последовали за ним.

У парадной двери Хлоя с ужасом поняла, что совсем не слушала Татьяну. Что с ней происходит? Пора прекращать все это. Ник Латсис уже в прошлом. Он не был ошибкой, ибо за последние пару месяцев она уяснила, что, если думаешь о прошлых ошибках, не двигаешься вперед.

А Хлоя двигалась, она преображалась.

— Дождь прекратился. — Ник вышел на улицу первым, свернул зонт, поднял руки к небу и с удовольствием наступил в лужу.

Хлое захотелось присоединиться, но она сосредоточилась на боли в груди. Глубоко вздохнув, взглянула на него, понимая, что его образ останется с ней надолго.

— Если хочешь, можешь остаться, — беспокоилась Татьяна.

Видимо, подозревала, что с подругой что-то не так. Хлоя надеялась, что Татьяна не подозревает, что подруга боится оставаться наедине с Ником. А она вовсе не боится, поскольку произойти ничего не может.

С вымученной улыбкой Хлоя повернулась к Татьяне.

— Нет, спасибо, дома лучше. И да, я хочу спать в своей постели, — добавила она громче, так чтобы Ник услышал и понял ее посыл.

В глубине души она сомневалась, что уснет сегодня.

Татьяна немного помолчала, сомневаясь, отпускать ли Хлою, но потом обняла ее и поцеловала в щеку.

— Будь осторожна. — И обратилась к брату, который весело помахал ей на прощание: — Ник, веди машину аккуратно.

* * *

Хлоя шла молча, опустив голову. Ник следовал за ней. Он не прикасался к девушке, но был достаточно близко, чтобы ощущать напряжение с ее стороны.

Услышав звуки сирен, он остановился, обеспокоенно поднял голову, прислушался, как дикий волк, учуявший опасность. Ноздри раздувались, внимание было направлено в сторону агрессора.

Звук прекратился. Он потряс головой, будто отгонял дурные мысли, и посмотрел на Хлою.

— Моя машина там.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться от того, что она увидела на его лице, когда прозвучали сирены.

Страх.

Непреодолимый страх исказил его лицо на мгновение.

— Ты в порядке? — забеспокоилась она.

Он взглянул на нее. Звуки войны все еще оркестром звучали в его голове. Взрывы, стрельба, сирены, крики людей.

— Тишина между обстрелами гораздо хуже, — ответил он.

Каким-то образом в человеческую природу заложено бояться затишья перед бурей, как предвестника опасности.

Они остановились под фонарем на стоянке у низкого спортивного мощного монстра. Машина, как и все в Нике, олицетворяла имидж мачо. Хлоя притворилась, будто не обратила внимания, и смирно села на пассажирское сиденье, когда он открыл перед ней дверь.

Она чистосердечно сопереживала ему, его боли, но не хотела пускать в свою жизнь. Инстинкт самосохранения отчетливо говорил держаться от него подальше. Утром после ночи с Ником она вышла на улицу за кофе, шла одна по безлюдной еще, спящей улице и думала, куда он подевался. Может, тоже отправился за кофе. Ну, или купить розу. Однако в какой-то момент на нее накатила реальность, оставив четкое осознание того, что он ушел насовсем. И тогда она почувствовала себя брошенной.

Хлоя старалась перевернуть страницу этой части своей истории и идти дальше. Ошибки совершают все, этого не избежать, все нормально. Повторять их — вот что непростительно. Первого мужчину женщина помнит всегда, а Ник у нее первый. В общем, время расставит все по своим местам.

Хлоя оптимистка.

— Мне надо заехать в офис, подписать кое-какие бумаги, — обронил Ник.

Любая причина, по которой она вынуждена находиться в нешироком салоне близко к нему, выбивала из колеи, но сейчас он казался абсолютно нормальным. Это вселяло надежду. Это был не тот Ник с душой, израненной военными реалиями, которая так притягивала Хлою. Ранимый, чувствительный Ник куда опаснее, чем циничный мачо, которому она всегда может дать отпор. Если он тогда притворялся, она очень рада этому.

— Так поздно, — удивилась Хлоя.

Голос ее звучал ровно. Язык тела выдавал напряжение. Она неосознанно водила ладонями по коленям, скрытым шелковым платьем.

— Думаю, они меня пустят. — Ник думал о том, как эти длинные, стройные ноги в исступлении обхватывают его тело, а он проникает в нее все глубже и глубже.

— Конечно. — Хлоя явно пребывала в растерянности.

Стало еще хуже, когда она заметила, что он наблюдает, как она механически трет колени. Хлоя скрестила руки на груди, приняв таким образом оборонительную позицию.

Ник перевел взгляд на ее лицо. Лучше не стало. Хлоя от волнения покусывала пухлую губу. Он сидел достаточно близко и мог, чуть наклонившись, вкусить ее аромат.

— Послушай, Ник, если ты подумал, будто я хочу, чтобы ты…

Хлоя запнулась. Если она действительно не хочет, чтобы он флиртовал с ней, почему бы сразу не сказать ему об уродливых шрамах на правом бедре. Забавно посмотреть, как тотчас изменятся его намерения и он пойдет на попятную.

Одно но: это не смешно.

Она постоянно говорила себе, что отношение людей к ее несовершенству — их проблемы, не ее. В большинстве случаев это срабатывало, но сейчас теория и практика оказались далеки друг от друга, как небо и земля. Кроме того, обнажать раны для Хлои сродни унижению, а она к этому не готова.

— Ты говорила, — напомнил Ник, увидев, что Хлоя погрузилась в свои мысли.

Эмоции появлялись и исчезали на ее лице, будто он смотрел немое кино.

— Я думаю, нам не стоит пытаться возродить то, что давно быльем поросло, — наконец сказала она.

— Интересно, в каком свете ты меня помнишь, хорошем или плохом?

— И так, и так. — Про себя она думала, что с ним, словно Икар, достигла солнца, но больно упала, опалив крылья.

Пристегнувшись, она мысленно напомнила, что жалость к себе — удел слабых. Она не такая и не станет тратить свое время на размышления о том, что потеряла, поскольку рада тому, что имеет.

Ник немного разочаровался, услышав такое, но тем интереснее завоевывать ее снова. Вызов принят. Он завел машину.

— Как давно ты в Лондоне? — Он пытался поддерживать простую беседу.

— Я поступила в колледж, но оказалась не очень успешной студенткой.

— Неужели бросила?

— Не то чтобы, меня попросили. Для меня это было скорее облегчение, потому что я начала хорошо зарабатывать на своем блоге, это было интересно и вдохновляло на самообразование. Мне везет.

— Ага, и в аварию попала по чистому везению?

— Зато осталась жива, а ведь были жертвы и со смертельным исходом. Я считаю, да, мне повезло.

— Значит, как говорят американцы, твой стакан всегда наполовину полон?

— Надеюсь, — вздохнула она, рассматривая красивое стеклянное здание, у которого они остановились.

* * *

— Я ненадолго. — С этими словами он взял телефон с ее коленей, через секунду бросил его ей. — Вот, лови. Там мой номер, если увидишь или услышишь что-нибудь странное, позвони мне.

Хлое потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить его указания. Может, все не так плохо и Спирос преувеличил? Вой сирены заставил ее поверить.

— Я пошел. — Ник решительно хлопнул дверью авто.

Хлоя с облегчением вздохнула и откинулась на кожаную спинку сиденья. Так приятно расслабиться после постоянного напряжения в его компании. Она смотрела, как он подходит к зданию, поднимается по лестнице к главному входу. И вдруг услышала, как щелкнула блокировка дверей.

— Не могу поверить, он закрыл меня!

Улица была пуста, и никто не смог бы услышать ее крик. На входе охранник осматривал улицу и то ли не видел Хлою, то ли делал вид, будто не замечает. Через три минуты Ник вышел. Мужчины пожали друг другу руки, перекинулись парой фраз, и Ник вернулся к машине.

Едва сев за руль, он одним движением бросил на заднее сиденье какие-то бумаги.

Хлоя с негодованием попеняла ему:

— Ты меня запер!

— Не хотел, чтобы какие-нибудь воришки угнали мою тачку.

Она недовольно сжала губы.

— Охранник меня игнорировал.

— Он бывший моряк. Я его предупредил о тебе.

— И много у тебя в штате бывших моряков?

— Жизнь не всегда благосклонна к тем, кто рискует ею ради спасения других. Дейв, например, подорвался на мине, спасая других членов отряда, ему оторвало ногу до колена.

Их взгляды встретились. В глубине глаз Ника Хлоя заметила то, что не желала признавать. Огонь тут же вспыхнул в ее груди, быстро расползаясь, распространился по всему телу, заставляя ее сгорать от желания. Она испугалась. Если у нее осталась хоть капля уважения к себе, она должна немедленно выйти из машины и бежать подальше от Ника Латсиса.

Они тронулись. Хлоя запаниковала.

— Останови машину.

Ник пропустил ее просьбу мимо ушей.

— Я сказала, останови машину. Сейчас же.

Он оторвался от дороги и посмотрел на нее.

— Не дури!

Самая большая глупость с ее стороны — сесть к нему в машину. Хлоя вознамерилась исправить ситуацию.

— Ты ведешь себя так, будто между нами что-то есть. Да, мы провели вместе ночь. Но и все, точка. Я не собираюсь это повторять.

— Значит, хочешь сделать вид, будто ничего не произошло?

Его тон, отношение к происшедшему и невозмутимый вид начинали невероятно бесить Хлою. Она мысленно досчитала до десяти, чтобы успокоиться.

— Я не притворяюсь, будто ничего не произошло, хотя и признаю, что этого не должно было случиться.

— Я… Пригнись!

Хлоя растерялась. Внутри все сжалось от страха.

— Что случилось?

— Просто делай, как я говорю. Под сиденьем есть одеяло, накройся и пригнись.

Он говорил спокойно, но уверенно. Она подалась немного вперед и увидела то, от чего сразу стало не по себе.

Впереди них выросла толпа бастующих с плакатами и металлическими ведрами, в которые стучали собравшиеся.

Ник опустил боковое стекло, и в салон авто прорвался шум.

— Они будто неуправляемые, — в ужасе прошептала Хлоя.

— Это толпа, а толпа неуправляема, непредсказуема и этим опасна. Ею управляет гнев, животные инстинкты, она может заставить людей делать то, о чем по отдельности они бы даже подумать не осмелились.

— Мне это не нравится. — Она начала нервно покусывать нижнюю губу.

— Было бы хуже, если бы тебе это нравилось, — пошутил он. — Накройся одеялом и пригнись.

Если бы Ник был один, и глазом бы не моргнул, столкнувшись с толпой разъяренных бастующих, не потому, что такой смелый или бесстрашный, а потому, что побывал в передрягах гораздо хуже этой. И понимал, что самое большее — может пострадать его машина. Но он не один. Безопасность Хлои для него приоритет, и это в корне меняет дело.

— Нет, я не могу прятаться, когда ты рискуешь попасть под раздачу. — Хлоя решительно сжала кулаки.

— И почему красота идет рука об руку с глупостью, — вздохнул Ник.

Их взгляды встретились в зеркале заднего вида, и он улыбнулся.

— Расслабься, дорогая, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она схватила его за руку. Ник посмотрел на нее и перевел глаза на ее руку.

— Ты же не собираешься делать глупости, — беспокоилась Хлоя.

— Например?

— Ну, не знаю. Например, драться с ними.

Ник расхохотался.

— Один против пятидесяти — шестидесяти человек? Я не супергерой. Извини, если разбил еще одну твою мечту.

— Клянусь, я никогда не думала о тебе как о герое.

Он ухмыльнулся, уголок его губ пополз вверх. Есть в нем что-то огнеопасное. Хлоя подумала, что человек, решившийся пойти против Ника, должен быть очень смелым.

— Но я уверена, что ты можешь наделать глупостей, — обеспокоенно добавила она.

— Как говорится, хороший генерал выбирает свои битвы. Я не хороший и не генерал, но сама идея мне нравится.

— Ты собираешься проехать сквозь толпу. — Она страшно нервничала.

Ник обернулся, на другом конце улицы тоже собиралась толпа. Казалось, их зажимают в тиски, и решение нужно принимать сейчас, или возможность избежать столкновения с обезумевшими горожанами исчезнет.

— Держись, — скомандовал он. — Нас немного потрясет.

Она заглянула в его глаза и обомлела.

— Тебе это нравится, не так ли?

Внезапно Ник сдал назад, выкрутил руль, машину крутануло, и они без остановки выехали на маленькую радиальную улочку. От неожиданности Хлоя взвизгнула и закрыла глаза, однако все произошло так быстро, что она даже не успела испугаться. Бастующие увидели шикарную машину и двинулись в их сторону, но Ник утопил педаль газа в пол, и толпа вскоре исчезла из вида.

Они остановились только у полицейских машин.

— Жди здесь, — приказал Ник.

Хлоя прищурилась и гордо вскинула голову. Кем он тут себя возомнил? Неужели решил, что может командовать ею? Она открыла дверь и вышла. Два офицера полиции уже направлялись к ним. Ник шел им навстречу, выглядел спокойно и уверенно.

Когда она подошла, полицейские уже пожимали Нику руку со словами:

— Если бы все очевидцы были такими сознательными, как вы, наша работа стала бы куда легче.

Увидев Хлою в вечернем платье, офицер округлил глаза, и, прежде чем он смог что-то сказать, Ник взял ее под руку и повел прочь, бросив через плечо полицейскому:

— Мы не будет мешать вам выполнять свой долг. Пойдем, Хлоя, нам пора.

Не успела она опомниться, как оказалась в машине. Он сел рядом.

Она возмущалась.

— Ты не дал мне и слова сказать!

Он усмехался.

— Ты отвлекла бы их от работы.

— И что теперь?

— Теперь я отвезу тебя домой. Полицейские сообщили безопасный маршрут. Предвидя твой вопрос, отвечаю: да, метро закрыто, так что не проси меня снова останавливать машину.

Остаток пути они проехали без приключений.

Хлоя отстегнула ремень безопасности.

— Очевидно, мне надо рассыпаться в благодарности.

— Но ты не будешь этого делать.

— Нет, я не это хотела сказать.

Почему Ник постоянно выводит ее из себя?

— Я действительно тебе благодарна.

— Очень рад. — Ник отстегнул ремень безопасности и вылез из машины.

— Не выходи, не нужно, я в порядке.

— Я провожу тебя до двери.

— Меня никто не украдет на этих двадцати метрах между машиной и дверью.

С этими словами Хлоя кивнула на историческое здание неподалеку. Раньше в нем жила одна большая семья, но сейчас в нем двадцать маленьких апартаментов. Дом сильно потрепан и требует ремонта. У Хлои нет денег, чтобы заниматься этим, она все потратила на покупку квартиры.

— В таком виде. — Ник окинул ее взглядом с головы до ног. — Я бы не был так уверен.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты очень красивая женщина, и мужчина, который ночью пристает к женщине на улице, не настоящий мужчина, а неадекватный лузер.

Он вышел из машины и молча встал рядом с ней.

Хлоя подняла на него глаза.

— Я обидела тебя. — Ник удивленно приподнял бровь. — Прости.

— Извинение принимается. — Его глаза опять заблестели. — Снова друзья?

Хлоя посмотрела на протянутую ладонь, как на гадюку. Когда они успели стать друзьями? Но он привез ее домой, поэтому она протянула ему руку в ответ.

Он взял ее за запястье, но не для того, чтобы пожать. Притянул ее к себе.

Хлоя оказалась в крепких мужских объятиях, прижатая к твердому, мускулистому телу.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — улыбнулся он, прежде чем прильнуть к ее губам в страстном поцелуе.

Ник целовал сильно и уверенно, будто был голоден и хотел поглотить ее целиком. Орудовал языком и губами так четко и безбожно, что Хлоя потерялась в ощущениях. Обхватила его руками, чтобы не упасть. Ее губки приоткрылись, приглашая проникнуть глубже, а в промежности поселилась приятная истома.

Ник с удовольствием принял приглашение и погрузил язык в теплое влажное лоно ее рта.

Где-то в глубине подсознания Хлоя отметила, что начинает постанывать, но казалось, что голос принадлежит не ей.

— О боже, — вздохнула она.

Собственные слова помогли ей тут же прийти в себя, разрушить чары обаяния Ника. Дрожа всем телом от напряжения, желания, стыда и разочарования в себе, она подняла на него глаза. Он стоял как ни в чем не бывало. Но, приглядевшись, Хлоя заметила на щеках Ника легкий румянец. Значит, и он что-то почувствовал.

Она обрадовалась, что он отступил от нее на шаг, предоставив достаточно места, чтобы хотя бы дышать. Она прищурилась, разглядывая в темноте выражение его лица, но ничего не вышло. Сейчас он, возможно, выглядит так, как любой мужчина, который доказал свою позицию.

— Не знаю, чего ты этим хотел добиться.

— Добиться? — недоумевал Ник.

— Я и так знала, что ты хороший целовальщик.

А он вообще хорош во всем.

— Ну и в чем проблема?

Хлоя поежилась.

— Понимаешь, мне было очень хорошо с тобой, но я не так легко отношусь к сексу, как ты, — объяснила она и, помолчав, добавила: — Я не критикую тебя, просто каждому свое.

— Прикидываешься святошей?

Она гневно взглянула на него.

— В прошлый раз ты казался потерянным, страдающим. Не знаю.

— Ты сказала, что секс со мной был никудышным.

— Нет.

— Значит, ищешь глубоких, значимых, далекоидущих отношений?

Хлоя стиснула зубы. Хотелось накричать на него, но она изо всех сил постаралась сдержать гнев.

— Сейчас я никого не ищу, но, когда начну, буду выбирать мужчину, который полюбит меня, мою внутреннюю сущность, а не мой внешний вид.

Ник усмехнулся.

— Тогда советую завести кошек, пока не поздно. В чем проблема быть красивой? Многие женщины тратят огромные деньги в салонах, чтобы хоть на шаг приблизиться к тому, как выглядишь ты. И никогда не достигнут своей цели. Скажи, каким образом я обижаю тебя, говоря, что ты красивая?

Хлоя выпрямилась.

— Я намного интереснее и богаче внутри, чем ты можешь представить. Жаль, ты этого никогда не узнаешь.

В руках она прятала магнитный ключ от входной двери.

Не дав ему опомниться, она резко повернулась в сторону и воскликнула:

— О боже!

Ник повернулся посмотреть, что так удивило ее. Хлоя выиграла пару секунд и воспользовалась этим. Подлетела к двери, провела карточкой и быстро скользнула внутрь. Дверь захлопнулась прямо перед его носом.

Она нажала на кнопку громкой связи.

— Ловкость рук, как ты любишь говорить.

Он улыбнулся.

— Я думал, ты никогда не прячешься.

Хлоя знала: если еще раз почувствует на себе его жаркий поцелуй, если его твердый от желания член упрется ей в живот, все рациональные мысли улетучатся, самоконтроль вылетит в окно и она отдастся ему прямо на том же месте.

И все будет замечательно, пока он не нащупает или не увидит ту часть ее тела, которая некогда была идеальна, а теперь — нет. Хочет ли она видеть и помнить его лицо, искаженное отвращением и жалостью? Конечно нет.

— Я не прячусь, а ухожу, в этом разница.

Повернувшись спиной к двери, вся в слезах, Хлоя бросилась наверх, судорожно вытирая струящиеся по щекам соленые капли.

«Просто секс этого не стоит».

Глава 6

Первым делом Хлоя сбросила и швырнула в корзину для белья одежду и встала под душ. Над ее квартирой располагался кабинет врача, поэтому в доме пахло больницей, его лосьоном после бритья и еще бог знает чем.

Накинув халат, девушка вошла в комнату, забралась с ногами на диван и набрала номер сестры. Телефон переключил ее на автоответчик.

Печально вздохнув, она положила трубку в карман и отправилась на кухню. Босоногая, с мокрыми волосами, она выглядела хрупкой, ранимой и взволнованной. Ей предстоит очередной осмотр в больнице. Если бы сестра знала об этом, она бы ждала ее звонка, нет, была бы здесь, чтобы поддержать.

Хлоя намеренно хранила это в секрете. Родители бы не поняли ее решения отказаться от дальнейших косметических операций. Но откуда им знать, что она чувствует? Пока не было других вариантов, она соглашалась на все, что предлагал врач, но теперь сыта по горло больницами, койками, уколами. Не хочет снова проходить через весь ужас операционной, особенно если врач не дает никаких гарантий.

С чашкой горячего кофе она присела к столу. Зазвонил телефон.

— Алло.

Хлоя услышала в трубке голос Татьяны и расстроилась, что это не сестра.

— Подожди минутку. — Она потянулась, чтобы закрыть дверцу холодильника, который уже подавал сигналы.

— Прости, я не вовремя.

Хлоя тут же собралась и бодро ответила:

— Нет, все в порядке. Что-то случилось?

Еще несколько часов назад Татьяна была довольна вечером, спокойна и весела. Приглашала Хлою отправиться с ними в Грецию на отдых. Сейчас ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется.

— Я, наверное, говорила тебе, что я разрешила Жене провести первую неделю каникул с подружкой Пайпой в Гэмпшире?

— Да. Что-то пошло не так?

Татьяна горестно усмехнулась.

— Представляешь, родители Пайпы решили, что могут оставить двух пятнадцатилетних девчонок одних в доме на ночь.

— О боже!

— Девочки решили закатить вечеринку и пригласить нескольких друзей. Короче говоря, в дом набилась целая куча несовершеннолетних, они шумели, и соседи вызвали полицию. Женю отправили в участок, где она ждет, что ее заберут. Родители Пайпы считают мою девочку виноватой и запретили подругам общаться. Можешь себе представить? У моей мамы высокая температура, и я не могу отойти от нее. Ник не отвечает на звонки, и никто не знает, где он.

— Чем я могу помочь?

Татьяна с облегчением вздохнула.

— Ты можешь забрать ее из участка и отвезти в аэропорт? К тому времени, когда вы приедете, самолет уже будет вас ждать.

— Не волнуйся, я все сделаю.

— Хлоя, мне нужно, чтобы ты отправилась с ней на остров. Я не могу позволить ей снова остаться одной, иначе она что-нибудь натворит.

Спорить с Татьяной бесполезно, хотя, по мнению Хлои, с Женей ничего не произойдет в частном самолете.

— Хорошо, я буду ее сопровождать.

— Я знала, что могу на тебя положиться. — Татьяна вздохнула с облегчением. — Спасибо тебе, Хлоя! Не знаю, как тебя и благодарить.

Собираясь, Хлоя подумала, что это она обязана Татьяне. Ведь если бы не срочное дело, она бы слонялась по дому, терзаясь мыслями о приостановке операций. В сложившейся ситуации думать некогда, нужно действовать.

В приемной было холодно. Хлоя продрогла до костей. Она рассматривала плакаты на стенах, призывающие к порядку. На одном было написано: «Не будь жертвой». С этим она согласна на сто процентов.

Наконец, молодая женщина-офицер привела девочку. Та, увидев Хлою, тут же нахмурилась.

— Я думала, меня заберет дядя Ник.

— Твоя мама не смогла до него дозвониться, — объяснила Хлоя, а сама представила, как Ник делит постель с множеством женщин, прильнувших к его телу, источающему секс.

Рациональной своей частью она понимала, что его предложение было на «авось». Когда она ему отказала, он тут же забыл об этом. Однако мысль о нем и других женщинах не давала покоя.

— Дядя Ник бы меня понял, не стал отчитывать, — канючила Женя.

Хлоя ответила спокойно и даже дружелюбно:

— Я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации, — а про себя подумала: «И слава богу». — Просто отвезу тебя домой.

— Тогда подожди.

Хлоя улыбнулась и медленно досчитала до десяти.

— Хорошо, я постою, посмотрю в окно, вид отсюда чудесный.

И она указала в сторону окна. Небо было затянуто свинцовыми тучами, лил дождь.

— Спасибо, что присмотрели за ней, — обратилась она к полицейскому и покосилась на Женю. — Ну а ты готова?

Девочка кивнула. Несмотря на подростковую колючесть и желание защититься, она выглядела потерянно и неуверенно, переминалась с ноги на ногу. Хлое захотелось обнять ее. Она сняла с себя пиджак и накинула на плечи Жене.

— На улице зябко.

— Она очень злая? Мама, я имею в виду, — пробормотала Женя.

— Я только выступаю в роли водителя. Тем не менее я знаю, каково это — быть дочерью. Мои родители злились на меня лишь тогда, когда сильно волновались.

— Но ей-то не из-за чего волноваться.

— Ну, это ты так считаешь.

— Ты мне не веришь?

— Моя машина вон там.

— Дядя Ник бы мне поверил. Он бы точно меня понял.

«Ох уж этот дядя Ник», — подумала Хлоя, но ничего не сказала. У него совершенно точно были бы красивые дети. Она предполагала, что прямо сейчас он старательно работает над этим.

Хлоя нахмурилась и потерла замерзшие промокшие плечи. Где бы там ни был Ник, наверняка там тепло и уютно, в то время как она продрогла, промокла и чувствует себя бабулей рядом с подростком.

— Спасибо, что забрала меня, — после долгого молчания отозвалась Женя.

— Не за что.

Хлоя выудила из кармана ключи и открыла дверь авто.

— Это твоя машина?

Для подростка перспектива быть увиденным в такой «не клевой» машине хуже, чем гнев родителей или тюремное заключение. Хлоя отлично понимала Женю.

— Сколько же она едет? Тридцать километров в час, если ветер попутный?

— Если нам повезет, — парировала Хлоя.

После аварии она не гналась за скоростью. Одно то, что она села за руль, уже большая победа. Важнее всего безопасность. Она могла бы прекрасно использовать общественный транспорт, оправдываясь тем, что помогает сохранить окружающую среду, однако нашла в себе силы признать, что у нее есть проблема и ее семья гордится ею. Хлоя не рассказывала, как становятся ватными руки, а сердце начинает бешено колотиться, едва она садится за руль. Да и зачем? Обычно ей нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и ехать.

Она надеялась, что время поможет с этим справиться.

— Я думала, ты из королевской семьи, — протянула Женя.

— Если увидишь кого-то знакомого, всегда можешь пригнуться, чтобы тебя не заметили.

За спиной раздался рев мотора отнюдь не медленной и не безопасной машины. Хлоя с Женей обернулись и увидели блестящий черный лимузин с тонированными стеклами.

Женя просияла.

— Дядя Ник.

Хлоя это и так знала. Как только он вышел из машины, ее легкий трепет перерос в дрожь.

— Он поймет, — сказала Женя, однако воодушевление сошло с ее лица.

Ник был в бешенстве. На лице залегли глубокие морщины, брови были сдвинуты. Он тяжело дышал, ветер развевал полы длинного темного плаща, придавая ему схожесть с темным ангелом.

— О чем ты, черт возьми, думала?

Девочка прижалась к Хлое. Интересно, осознает ли он, что в одно мгновение превратился из героя в злодея.

Он грозно проследил за оборонительным движением руки Хлои, которая скользнула по плечу Жени, и процедил сквозь стиснутые зубы:

— Спасибо за помощь. Это Татьяна попросила тебя?

Хлоя гордо вскинула голову. Из его уст благодарность прозвучала как обвинение. Ее так и подмывало сказать: «Нет, блин, я просто мимо проходила».

Хлоя решила, что кто-то из них двоих должен вести себя по-взрослому.

— В любом случае я здесь.

Капитан очевидность. Будто этого никто не заметил! Итак, теперь придется еще иметь дело с Ником. В дизайнерском костюме он был неотразим. Официальная одежда не скрывала атлетичного тела, а, наоборот, подчеркивала исходящую от него силу.

Ник оторвал взгляд от кружевного белья Хлои, просвечивающего через мокрый шелк блузки, и посмотрел ей в глаза. Он думал о том, почему сестра обратилась именно к Хлое, ведь ее нельзя назвать ответственной, она даже пальто не надела в такую-то погоду.

— В машину, живо, — приказал он племяннице.

— Я с тобой не поеду.

Очевидно, девушки за ним табуном ходят не из-за глубокого понимания женской души.

— Я тебя ненавижу. — Женя сильнее прижалась к Хлое.

Та вздохнула. Шансов мало, но она чувствовала, что должна попытаться разрядить обстановку.

— Послушайте, вы сейчас оба сильно взволнованы, — начала она, и тут же две пары враждебных глаз уставились на нее.

Она прокашлялась и попыталась улыбнуться. Сложно примирить двух упрямцев, учитывая, что ее собственные чувства едва-едва под контролем. Сердце продолжало бешено колотиться, а когда Ник направился к ним, такой сексуальный, уверенный, жесткий, Хлоя потрясла головой, отгоняя от себя эти мысли. Сейчас речь не о нем и не о ее гормонах, а о Жене и Татьяне.

— Может быть, сейчас. — Параллельно она размышляла о том, нормально ли думать о постыдных вещах и одновременно пытаться им противостоять.

— Что сейчас? — резко отозвался он.

Здравый рассудок, логика и немного вдохновения — вот что ей нужно, а не животный инстинкт, сексуальная химия между ними и богатое воображение, рисующие яркие образы обнаженного Ника.

— Сейчас не время.

Женя высвободилась и сделала шаг вперед.

— Я не виновата.

Хлоя вздохнула и покачала головой. Что она вообще тут делает? Ей нужно было сесть в машину и отправиться домой, а эти двое пусть сами разбираются. Однако Татьяна — ее подруга, а она обещала присмотреть за Женей.

Ник ощутил, как гнев накрывает его, но смог совладать с собой, сделав несколько глубоких вздохов. Утро для него выдалось нелегкое. Сначала встреча с кандидатом из кадрового агентства на должность в его компании. Этот парень нарушил все неписаные правила: слишком много выпил, говорил о личных проблемах, политике и поливал грязью своих коллег. Когда Ник вернулся в офис, обнаружил на своем автоответчике множество сообщений от Татьяны.

Сейчас все еще хуже. Перед ним племянница, которая ставит под сомнение его авторитет и говорит, что ненавидит его, и женщина, которая за последние сорок восемь часов ни на минуту не выходила у него из головы. Все эти обстоятельства могут довести до белого каления.

Ник не мог отделаться от мысли соблазнить Хлою Саммервиль, снова затащить ее в постель. Он готов на это пойти ради утоления голода, жажды обладания, чтобы отключиться от всего. Обоюдное влечение предпочтительнее, но то, что происходит между ними, просто невероятно.

Он знал, что она чувствует то же самое, ее влечет к нему, и потому не мог понять, почему она ему отказала. Не хотел углублять и искать чего-то более значимое в их притяжении, скорее, место и время их встречи совпали с внутренними потребностями, только и всего. Эта химия должна когда-нибудь пройти. Рано или поздно Хлоя снова окажется в его постели, вопрос времени.

— Садись в машину, — настаивал он, изыскивая терпение там, где его почти не осталось.

Хлоя сделала глубокий вздох и встала между Ником и его племянницей, загородив собой девочку.

— Я обещала Татьяне, что лично доставлю ее, поэтому девочка поедет со мной.

Позади себя она услышала, как хлопнула дверца. Женя выбрала ее машину.

Хлоя почувствовала внезапное облегчение. Если бы девочка проигнорировала ее, она выглядела бы глупо.

Ник зарычал. Он не привык, что его решения оспаривают, авторитет ставят под сомнение, а его самого не слушаются. Хлоя просто невыносима.

Он хотел пройти мимо нее к машине, но она разгадала его намерение и вовремя остановила.

— Полагаешь, мою племянницу нужно защищать от меня, — прохрипел он тихо.

«Вполовину меньше, чем меня от тебя, — думала Хлоя. — Как же ты чертовски хорош и свежевыбрит».

— Не глупи. — Очень хотелось поддаться его настроению и отвечать в том же духе, но она взяла себя в руки и спокойно продолжила: — Просто в данной ситуации…

— И как же часто ты попадала в подобную ситуацию, леди Хлоя?

— Я, наверное, удивлю тебя, но никогда. И не тыкай мне в лицо моей воображаемой привилегированностью.

— Из-за тебя Женя думает, что все это шуточки.

Она с жалостью посмотрела на него. Для образованного, разумного человека он ведет себя крайне глупо.

— Она не думает, что это шутки, просто изрядно напугана, а ты делаешь из мухи слона.

— Моя племянница попала в полицию, и ты утверждаешь, что это глупости?!

— Ей сделали предупреждение, и, по словам сержанта, с которым я разговаривала…

Ник нетерпеливо фыркнул.

— Хлоя сменила тактику.

— Послушай, Татьяна не хочет делать из этого трагедию. Ты можешь заставить Женю поехать с тобой, но поверь мне, девочки-подростки склонны из всего делать мелодраму, и ваша дорога обернется для тебя сущим адом.

— Какие-то проблемы? — услышали они голос сержанта.

Она смотрела на Ника. Ее губы были слегка приоткрыты. Хлоя дала ей немного времени, чтобы прийти в себя, ибо знала, каково это — быть очарованной Ником с первого взгляда, а потом спокойно сказала:

— Вы же понимаете, сержант, как это бывает, ты ждешь автобус, а приходят сразу два, и ты не знаешь, в какой из них сесть. У Жени сейчас та же ситуация. Это ее дядя Ник, и мы как раз обсуждаем, с кем она поедет.

Хлоя демонстративно повернулась к Нику.

— Так, значит, ты не против, что девочка поедет со мной?

Ник подыграл.

— Да, конечно. Фред, мой водитель, может следовать за нами.

Ее уверенность тут же улетучилась. Ник знал, что для нее провести с ним целый час в одной машине станет нелегким испытанием. При мысли об этом его глаза хитро заблестели.

— Хочешь, чтобы я отвезла тебя в аэропорт с Женей? — пискнула Хлоя.

И закрыла глаза, медленно выдохнув через нос. Так она успокаивалась. Он поймал ее, теперь ей нужно как-то с этим смириться.

«Час — это всего шестьдесят минут», — подумала она, но это явно не в ее пользу. Хлоя ре шила не переводить в секунды, иначе совсем расстроится.

За рулем она и без пассажиров нервничает, а уж с двумя, да еще какими, это та еще пытка. Ник на переднем сиденье был не самым спокойным пассажиром. Она чувствовала его напряжение с тех пор, как он кое-как уместился в ее маленькой машинке, то ли ему не нравятся женщины за рулем, то ли он бесится из-за того, что места для ног недостаточно.

«Так ему и надо», — радовалась Хлоя, стараясь не обращать внимания на него и на пряный аромат его одеколона.

По выражению ее лица он догадался, что она не в восторге от его компании, но отступать не хотел. Да, ему неудобно, левую ногу начало сводить, ступня немела, и, как бы он ни пытался сменить положение, неприятные ощущения не уходили. Кроме того, раздражала мучительно медленная скорость. В конце концов Ник не выдержал.

— Ты едешь как старушка.

— Сексизм и дискриминация по возрасту в одном предложении, ты не устаешь меня удивлять, — отозвалась Хлоя.

— Но мы все это время едем на второй передаче.

— Наслаждайся видом из окна, — посоветовала она и с ненавистью покосилась в боковое зеркало на черный лимузин. — Он всю дорогу будет за нами ехать?

— Именно.

— Твой водитель тоже бывший военный?

— Почему?

— Не знаю, у него такой вид, суровый, жесткий, такой и пулю зубами сможет поймать.

Ник улыбнулся. Фреду наверняка понравилось бы ее описание.

— Он ветеран.

— Ты нанимаешь много бывших военных.

— Я не занимаюсь благотворительностью, — заявил он таким тоном, будто это что-то обидное. — Я нанимаю людей, на которых могу положиться.

— Ты скучаешь, — не удержалась она и тут же закусила губу. — Извини, не хотела напоминать тебе о…

— Значит, Таня все же проговорилась.

— Она упоминала о том, чем ты занимался раньше.

— Расслабься, ничего ты не напомнила. Потеря друга — это не то, что можно забыть.

«Или простить», — добавил он про себя и тут же ощутил тяжкое чувство вины.

Она снова посмотрела в зеркало. Женя развалилась на заднем сиденье с закрытыми глазами и наушниками в ушах, но, даже несмотря на музыку, слышала, о чем они говорят.

Хлоя чувствовала себя не в своей тарелке всю дорогу, приложила руку к груди, где начиналось горло, будто что-то ее душило. Ник тут же это заметил, в глаза бросилась синяя пульсирующая венка, и желание стрелой пронзило его.

— Если Татьяна просила тебя о каком-то еще одолжении, пожалуйста, не утруждайся.

— Какое еще одолжение? — заинтересовалась Хлоя.

— Не важно. Моя сестра любит, знаешь ли, убеждать и уверена, что все делает правильно, но это не всегда так.

— Она хочет, чтобы ты выговорился о своих приключениях. С кем-то.

Для мужчины, привыкшего все переживать внутри, контролировать все вокруг, ее предложение прозвучало как анафема. Ник цинично улыбнулся.

— Как деликатно ты выразилась. Но я не хочу проговаривать и забывать.

— Терапия — это не про забвение, а про то, как жить с воспоминаниями.

— Ты-то что об этом знаешь?

— Мы планируем открыть кабинет психологической помощи. Это неотъемлемая часть реабилитации.

— Моя терапия — стакан виски и ночь в компании женщ…

— Ник, — оборвала Хлоя, кивнув в сторону Жени.

А Женя продолжала сидеть с наушниками в ушах и закрытыми глазами, тихонько подпевая и покачиваясь в такт. Музыка орала так громко, что Хлоя и Ник тоже ее слышали.

— Не понимаю, почему Татьяна разрешает слушать так громко, — возмутился Ник. — Такими темпами она оглохнет к двадцати.

— Ты бы так не говорил, будь отцом подростка.

Улыбка тут же улетучилась с лица Хлои. Мысль о Нике с ребенком любого возраста опечалила ее.

— Моя сестра — хорошая мать.

Хлоя удивилась, как мягко и уважительно он это сказал. Совсем на него не похоже.

— И Ян тоже, — добавил он.

— Никогда о нем не слышала.

— Он хороший парень, они были прекрасной парой, и, если уж у них не получилось в браке, не понимаю, почему другие все еще стараются.

— Любовь, — предположила Хлоя.

Он расхохотался, и у нее не осталось сомнений в том, как он относится к любви.

Внезапно на нее накатили воспоминания другого его смеха, нежного, приятного, когда она играла с его сосками кончиком своего языка. Он лежал на спине разгоряченный, а она поверх него. Потом через минуту, час, вечность он перевернул ее на спину и оказался над ней. Зажав ее руки над головой одной рукой, другой раздвигал ей ноги и смеялся так же приятно.

— Осторожно, ты едешь сорок миль в час.

Его замечание вернуло ее к реальности. Нижней губой она прикрыла верхнюю, чтобы стереть капельки пота, образовавшиеся от напряжения и жара, в который ее неизбежно бросало при воспоминании о той ночи.

Уже не первый раз она старалась убедить себя, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим и постыдное напряжение между ногами не имеет к ней никакого отношения.

— Я пытаюсь сосредоточиться, — раздраженно бросила Хлоя.

В зеркале заднего вида она увидела, что Женя занята перепиской в телефоне, и вздохнула с облегчением.

— У тебя есть нарушения? — поинтересовался Ник, заметив, что Хлоя вцепилась в руль, даже костяшки пальцев побелели.

— Нет, — отозвалась она еле слышно.

— Посмотри, опять сидит в телефоне. — Он указал на Женю.

— Ты просто редко общаешься с подростками.

— Да, сегодня прямо день открытий. Почему ты водишь такое старье. — Он презрительно окинул взглядом салон авто.

— Надежность. Это качество сейчас очень недооценено.

— У меня есть надежная газонокосилка, но я не езжу на ней на работу.

— Если не нравится, можешь выйти. Фред тебя подберет.

— Сложный выбор. У Фреда ужасный вкус в музыке. Он включает в машине кантри и вестерн, в текстах песен всегда трагедия, разбитое сердце и безответная любовь. А у меня уши в трубочку сворачиваются. С другой стороны, если останусь, возможно, никогда потом не смогу ходить. — С этими словами он попытался хоть как-то размять ногу в ограниченном пространстве машины.

Хлоя одним движением откинула белокурую прядь. Хотя ее волосы были почти сухими, они до сих пор источали аромат шампуня. Ник не мог этого не почувствовать. Хлоя усмехнулась, но тут же засмущалась и отвернулась. Может быть, ей стоило отправить Женю с Ником, он все же ее дядя. Не ввязалась бы в эту авантюру. А может, она, наоборот, все сделала правильно?

Правильно было бы посоветоваться с Татьяной, но Хлоя не успела обдумать эту идею, ее сережка зацепилась за волосы и при любом движении головой сильно тянула. Не хотелось отвлекаться от дороги, чтобы распутать прядь, к тому же они только что проехали знак, предупреждающий о крутом повороте. Хлоя потрясла головой в надежде, что волосы сами распутаются, но стало еще больнее.

— Давай я помогу.

— Спасибо, не надо, — отозвалась она в панике.

Ник легко задел ладонью ее щеку, пытаясь распутать сережку. Хлоя затаила дыхание. Его прикосновение стало для нее сильнейшим триггером, желание загорелось в ней с небывалой силой.

Безумие, думала она, но это не умаляло физического притяжения к нему.

— Это очень опасно. — Ник наконец высвободил прядь.

Хлоя тут же представила, что мочка уха может порваться и кровь брызнет из рваной раны или останется проплешина на голове. Жутко, но не хуже его прикосновений и дыхания на коже.

— Они сделаны на заказ. Серебряных дел мастер — мой друг. — Хлоя пустилась в объяснения, стараясь отвлечься.

Она где-то читала, что на ушах множество нервных окончаний, и сейчас на себе проверила: это именно так.

Ник нахмурился.

— Ты все-таки порвала мочку уха. У тебя кровь. Это должно быть очень больно.

Воспоминания о долгих днях в госпитале после аварии тут же нахлынули на Хлою. Опыт не из приятных, однако она извлекла из этого пользу, научилась не думать о боли. Сейчас это кстати.

— Нет, не очень, — отозвалась она, а про себя добавила, что ей совсем не больно.

Хлое нравилось ощущение власти над болью. Конечно, ухо кровоточит и болит, а она будто парит над этим, возвышается.

Хлоя кожей чувствовала, что Ник не сводит с нее глаз.

— Помню, как мне прокалывали уши. Я тогда упала в обморок. Хотя это могло быть просто… Ой, осторожно!

— Извини, потерпи немного, я почти закончил.

Казалось, это «почти» длилось вечно, но, когда Ник закончил, он издал победный крик, откинулся на спинку кресла, держа в руках испачканную кровью сережку. Девушка вцепилась в руль мертвой хваткой, нужно следить за дорогой. Хлоя только вздохнула с облегчением.

— Клевые, — раздался позади голос Жени.

Она перестала слушать музыку, и теперь ее наушники болтались на шее. Она подалась вперед, взяла из рук Ника сережку и повертела в руках.

— Где ты их взяла? Мне очень нравятся.

— Один человек сделал их для меня.

— Твой парень?

Хлоя покосилась на Ника. Он сдавил пальцами переносицу.

— Нет, ее зовут Лайла.

И снова взглянула на Ника.

— У тебя болит голова? В бардачке должны быть обезболивающие и вода.

— Я в порядке, — отозвался он.

И оторвал пальцы от переносицы, глубоко медленно выдохнув. Он никогда не пользовался таблетками. Возможно, заслуживал эту боль, как напоминание о смерти друга.

— Дядя Ник пуленепробиваемый в прямом смысле слова, — гордо заявила Женя. — Ни царапинки не получил, когда был в горячих точках. — Она приложила серьгу к уху, любуясь на себя в зеркало заднего вида. — Мама говорит: у него только синдром выжившего.

Ник пристально посмотрел на нее. Женя поняла, что сболтнула лишнего, и постаралась выкрутиться.

— Она говорила что-то подобное, я точно не помню.

— Сколько можно? — Хлоя ощутила продолжительную вибрацию. — Возьмите телефон, это явно не мой.

Его телефон завалился в щель между сиденьями и подавал сигналы. Он протянул руку и попытался достать его. Наклонился и проник глубже. Хлоя едва дышала. В тесноте машины он почти касался головой ее ноги.

— Достал! — радостно воскликнул он и выпрямился.

Пробежал глазами по сообщению и обратился к Жене:

— Это твоя мама. Пишет, чтобы я не волновался, она уже нашла, кто заберет тебя из участка. Моя сестра тебе действительно доверяет, Хлоя, а вот мне потребуется немало времени, чтобы вернуть ее расположение.

— Она поймет.

Он усмехнулся.

— С чего бы это?

— Вы семья, — коротко пояснила она. — Где ты был, кстати? Не то чтобы мне так уж интересно. Я понимаю, это личное.

— Моя секретарша заболела, и ее замещала другая. Она не поставила мой телефон заряжаться. Хотя Луиза всегда это для меня делает. И когда я сказал, что не хочу, чтобы мне мешали, она поняла это буквально и перенаправляла все звонки от Татьяны на автоответчик. Я сам увидел ее звонки, перезвонил, но не было сигнала. А потом спросил, почему она не принимала звонки от Тани, а она просто разрыдалась.

— Наверное, испугалась тебя, — предположила Хлоя.

— Если так, пусть работает в другом месте, — бросил Ник.

Хлоя поразилась.

— Но ты ведь не выгнал ее?

— Мой отец точно бы это сделал, но я более терпеливый начальник, поэтому перевел ее в тот отдел, где она работала раньше.

— Словом, ты боишься показать кому-либо, что у тебя есть сердце, — догадалась Хлоя.

Любопытство было слишком велико. Она повернулась, чтобы посмотреть на выражение его лица, и, к удивлению, увидела в глазах то, чего никак не ожидала. Они светились желанием, страстью, потребностью обладать ею. Хлоя тут же отвернулась.

Ник покосился на заднее сиденье, где сидела Женя, и тихо прошептал:

— У меня есть сердце, и я жажду тебе это доказать.

— Ты мне не сердце предлагаешь.

— Все мои органы в твоем распоряжении.

По ее коже побежали мурашки.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — твердо сказала она и тоже покосилась на Женю.

— Хорошо, позже, — разочарованно прошептал он.

— Хлоя, — раздался голос Жени.

Та вздрогнула от неожиданности.

— Ты правда живешь в замке?

— Там живет моя сестра, а дом моих родителей скорее можно назвать фортом.

— Обычные люди не живут в замках.

— Нормальные люди, в отличие от нас, не ходят в душ по расписанию, потому что в нашем доме очень старые трубы, и горячей воды всем не хватает. Поверь мне, жизнь в замке, как наш, совсем не гламурна, скорее старомодна. Только представь, я впервые заказала пиццу на вынос, когда училась в колледже.

— Ого, — выдохнула Женя.

— Наш съезд следующий, — резко предупредил Ник.

Они въехали на круг.

— Ты уже который раз его проезжаешь.

— Круговое движение потому и создано, чтобы ехать по кругу, — ответила Хлоя.

На этом ее логика закончилась, и она сделала третий круг.

Глава 7

Прибыв в аэропорт, они быстро добрались до частного самолета. Хлою и Женю разместили первыми. Ник сказал, что полетит в кабине пилота. Женя тут же захотела с ним.

— Ты наказана за плохое поведение, деточка. — Ник, любя, щелкнул ее по носу.

— Я получу лицензию на полеты, как только дорасту. Дядя Ник получил свою в семнадцать.

Хлоя забеспокоилась. Не то чтобы она боялась летать, с этим у нее все в порядке, тем не менее взлет и приземление всегда вызывали у нее непреодолимый страх. А вдруг самолет поведет Ник?

Как только они поднялись в воздух и набрали нужную высоту, стюардессы предложили еду и напитки. Хлоя отказалась от еды, предпочла чай, в то время как Женя, успевшая оправиться от недавних приключений, с удовольствием уминала бутерброд с мясом.

— Сколько нам лететь до аэропорта на острове? — поинтересовалась Хлоя.

Женя удивленно посмотрела на нее, будто ответ был очевиден.

— Там нет аэропорта. Мы приземлимся в частном материковом аэропорте, а оттуда полетим на вертолете на остров.

Отпив чай из бокала, Хлоя мысленно укорила себя за то, что не передала Женю под ответственность Ника и не осталась в Лондоне. Обратный перелет организовать будет куда сложнее, чем она представляла.

Как только они пересели на вертолет, Женя решила побыть гидом и рассказывала Хлое про остров, его аристократическое наследие, значение в войне с Наполеоном, живописную природу. После ее рассказа Хлоя почувствовала, что могла бы написать целую книгу о месте, в котором она ни разу не бывала.

Пока она просвещалась, Ник сидел на месте второго пилота, закатав рукава рубашки, с растрепанными волосами. Он выглядел расслабленно, совсем не так, каким она помнила его в баре.

«Такому Нику легко отдаться», — мечтательно подумала Хлоя.

Зазвонил телефон. Она обернулась. Вертолет сильно шумел, и было плохо слышно.

— Это мама, — объявила Женя и протянула ей трубку, — тебя.

Хлоя приложила телефон к уху и ответила, стараясь перекричать шум:

— Да.

— Как я могу тебя отблагодарить, Хлоя?

— Ничего не нужно, всегда рада помочь.

— Как Женя?

— Хорошо. — Хлоя показала Жене палец вверх в знак того, что все в порядке. — Теперь я много знаю об острове, например, что его жители были героями в борьбе за независимость.

Татьяна засмеялась. Хлоя была рада немного развеселить подругу.

— Кроме того, для меня это хорошая тренировка перед тем, как у самой появятся дети.

Сигнал прервался. Хлоя отложила телефон, подождала, пока шум утихнет, и снова поднесла к уху трубку.

— Я говорю, — прокричала она, — что это хорошая тренировка перед тем, как у меня появятся собственные дети!

Однако связь совсем прервалась. Она опустила телефон и, подняв голову, увидела Ника, стоящего рядом.

Не было ни единственного шанса, что он не услышал ее фразы. Она зарделась. Он не смог не прокомментировать.

— Планируешь начать работать над этим?

Если она притворится, что не замечает румянца на своих щеках, Ник, возможно, тоже не заметит.

Хлоя хмыкнула.

— У меня еще есть время.

— Хорошо, просто хотел сказать, что мы будем садиться через пять минут. — С этими словами он развернулся и отправился в кабину пилота.

Как только он ушел, Хлоя закрыла глаза и приложила к губам крепко сжатый кулак. И почему она всегда попадает в неудобные ситуации рядом с Ником? Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Это унизительно. Что с ней не так? Почему его присутствие пробуждает в ней животную потребность, голод?

В его глазах она читала те же чувства.

«Ты слишком много жалуешься, Хлоя», — поругала она себя.

Если не хочет, чтобы Ник преследовал ее, совращал на каждом шагу, заставлял сходить с ума от желания, с этим надо что-то делать. Она может. И знает как. Существует стопроцентный способ, беспроигрышный, чудодейственный.

В воображении Ника она идеальна. Да, она и в самом деле такая. Хлоя гордо вскинула голову, на лице заиграла легкая улыбка. Она идеальная и принимает это как должное. Странно, почему люди не ценят что-то, пока не потеряют это.

Ей повезло. Она выжила, не жалела себя и не задавалась вопросом, почему это произошло именно с ней.

Она представила, как однажды в ее жизни появится мужчина. Может, он не будет возбуждать одним взглядом, может, она не захочет умопомрачительного секса с ним, но в жизни есть вещи и поважнее, глубокие чувства, прошедшие испытание временем, взаимное уважение.

Хорошо бы иметь два в одном, но Хлоя реалистка и понимает, что подобных кандидатов слишком мало.

* * *

Хлоя с Женей вышли из вертолета первыми. Ник последовал за ними. Наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы, Хлоя думала, что он, наверное, самый раздражающий человек на свете с чрезмерным эго, хотя, с другой стороны, самый элегантный и уж точно самый сексуальный. Неудивительно, что он всегда приковывает к себе взгляды женщин.

— Мы, наверное, здесь погуляем, а потом я лично передам Женю ее маме.

Ник ответил не сразу, и на его губах заиграла загадочная улыбка.

— Машина уже ждет. Сюда. — Он указал направление.

Их ждал массивный черный лимузин. Как только они подошли, из него выскочил водитель. Просто греческая копия Фреда.

Ник обратился к нему на греческом, тот ответил и подскочил, чтобы открыть пассажирскую дверь. Не успела Хлоя сесть, как мимо пронесся джип, оставив их в туче пыли, и остановился неподалеку. Из него вышла Татьяна в шортах и майке, с накинутой на плечи рубашкой. Волосы собраны в небрежный хвост на макушке, на лице ни капли косметики.

Хлоя явственно ощутила, как подле нее напряглась Женя.

— Прежде, чем ты что-либо скажешь… — начала она, но Татьяна оборвала ее:

— Как ты посмела?

— Я!

И вся уверенность девочки улетучилась. Через секунду она уже всхлипывала в объятиях мамы, а та утешала и говорила, что все будет хорошо.

Пока мать и дочь обнимались, Татьяна с благодарностью взирала на Хлою.

— Мы так тебе признательны.

— Не стоит, была рада помочь.

Наблюдая, как Хлоя часто моргает и сморкается в платочек, Ник ощутил, что в груди что-то шелохнулось.

Тем не менее он был настроен саркастически.

— Тоже собираешься всплакнуть?

— Я не плачу. — Хлоя высморкалась.

— Ты не против поехать с Ником. — Татьяна впервые за все это время взглянула на брата и добавила, поцеловав Женю в макушку: — Я бы хотела поговорить с глазу на глаз с этой барышней.

Хлоя была очень даже против и с ужасом подумала, как будет сидеть с Ником, однако скрыла свои чувства за вежливой улыбкой.

— Ближайшего рейса на материк я могу подождать и тут.

Татьяна ошарашенно посмотрела на нее.

— Даже не думай, что мы сразу отпустим тебя обратно. Ты наша гостья и можешь жить здесь, сколько захочешь.

— Я не могу остаться. — Хлоя пыталась выглядеть как можно увереннее, хотя и чувствовала ужасную усталость.

«Может быть, Хлое неприятна наша компания», — недоумевал Ник, у него между бровей даже залегла морщина.

— Останься, — взмолилась Татьяна.

— Марко заправляет вертолет и отправляется прямиком в Дюссельдорф, — добавил Ник.

И, обращаясь к сестре, перешел на греческий. Татьяна кивнула и повернулась к Хлое.

— Решено, ты останешься. Хотя бы на одну ночь, в знак моей благодарности.

— Но твоя бабушка больна. — Хлоя старалась изобрести любую более-менее пристойную причину для отъезда.

На самом-то деле причина в Нике. Она не хочет оставаться с ним, он заставляет ее желать то, что она когда-то имела, но теперь не может получить, а потому не должна даже хотеть, если уж на то пошло.

От волнения у нее даже глаз задергался.

— Ей уже лучше, — отозвалась Татьяна.

— Она еще тот крепкий орешек, — добавил Ник с необыкновенной теплотой в голосе.

«Не обманывайся, Хлоя, — предостерегла она себя. — Многие серийные убийцы тоже любили своих бабушек».

— Следуйте за нами, — заторопилась Татьяна.

Хлоя, пока ни на что не согласная, открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг Татьяна округлила глаза.

— О нет, не хочу, чтобы Женя в этом участвовала. Давайте быстрее в машину.

И переключилась на греческий, что-то говоря Нику с волнением на лице.

— Хлоя, скорее.

К машине приближалась женщина. Нет, не шла, а пыталась бежать, хотя ноги заплетались, будто она была пьяна.

Хлоя понятия не имела, что происходит. Похоже, среди собравшихся она единственная не в курсе. Лицо Ника напряглось, между бровей залегла морщинка. Хлоя всем телом чувствовала, как от него исходит напряжение. Он что-то сказал водителю на греческом. Она ни слова не поняла, однако по тону голоса догадалась, что это приказ. Она бы не стала подчиняться просто из принципа, даже если бы ее съели с потрохами.

— Я сказал, — начал Ник на английском, не поворачивая к ней головы.

— Я слышала, — оборвала его Хлоя. — Но это не значит, что стану тебе подчиняться.

Ник напрягся еще больше.

— Нет времени объяснять.

Женщина уже подошла слишком близко. От нее действительно разило алкоголем. Ник тоже это заметил. Он не поворачивался, пока она не подошла почти вплотную.

— Привет, Гелена.

Пьяная была бы даже симпатичной, если бы не алкоголь, растрепанные, нечесаные волосы и черные круги под глазами от размазанной туши.

Она то ли всхлипывала, то ли задыхалась от быстрой ходьбы и не обратила никакого внимания на Хлою, подошла прямиком к Нику и заявила заплетающимся языком:

— Я каждое утро просыпаюсь с желанием, чтоб ты сдох.

— Неожиданный поворот сюжета.

Горечь и яд в ее голосе поразили Хлою. Что он натворил, чтобы довести ее до такого состояния? Она взглянула на Ника. Он просто стоял и смотрел на собеседницу без гнева и злобы, хотя и с горечью, состраданием и неизбывной виной. Хлою это удивило.

— Мне очень жаль, — наконец обронил он.

Лицо женщины исказилось. Она издала то ли рык, то ли вопль отчаяния и принялась что есть сил колотить по его груди крепко сжатыми кулаками.

Хлоя от неожиданности ахнула. Ник не двинулся с места и терпел ее выходки. Она колотила его, а Хлоя думала, откуда у этой бабы берутся силы. Наконец та остыла, опустив голову на плечо Ника, содрогаясь от всхлипываний. Ник обнял ее одной рукой, а второй погладил по спутанным волосам.

— Я заберу ее, — предложил подоспевший незнакомец. — Пойдем, милая, я не знал, что ты ушла.

Женщина приподняла голову, услышав его голос.

— Этот ублюдок должен умереть, — заявила она на последнем издыхании.

Ник никак не отреагировал на подобное заявление. Должно быть, невероятно толстокожий, никакими заявлениями его не прошибешь.

Незнакомец подхватил женщину под руки.

— Простите ее, — обратился он к Нику. — Она не имела это в виду. Впрочем, сама не знает, что говорит.

Женщина продолжала рыдать.

— Она не всегда такая, но сегодня что-то совсем тяжко.

Ник кивнул. Лицо его по-прежнему было непроницаемым.

— Она пьет все утро, — продолжал мужчина. — Я надеялся, здесь, в окружении родных, ей полегчает. Но нет. Я остановился, чтобы заправиться, а она увидела вас и…

— Я могу чем-то помочь?

Женщина приподняла голову с плеча незнакомца.

— Помочь? Ты уже помог, спасибо. — С этими словами она повернулась и пошла прочь.

Ник стоял неподвижно, провожая ее взглядом. Его лицо, казалось, постарело на несколько лет во время этого разговора, морщины залегли там, где их раньше не было.

— Ну что, ты довольна? — спросил он.

Хлоя вздрогнула, но не стала отвечать на косвенное обвинение. Ей совсем не понравилась эта сцена. Если бы она знала, то постаралась бы избежать ее.

— А ты в порядке?

Ник отвернулся, не желая, чтобы ему сострадали, полагая, что не заслуживает этого.

Она спрашивает, в порядке ли он. Да он просто счастливчик по сравнению с человеком, которому могло бы сейчас быть тридцать пять лет, останься он в живых. В сознании всплывали воспоминания о Чарли, как тот шутил, оправдывался, что это последняя командировка в горячую точку, потому что его милая Гелена хочет, чтобы он остепенился и завел семью.

Ник вспомнил, как радовался, уговорив друга еще на одну поездку.

«Придет время, и ты сам поймешь, когда уходить», — сказал он тогда.

Глава 8

Ник молча сел рядом с водителем. Хлоя с облегчением выдохнула. Наконец-то все закончилось. Впервые в жизни она предпочла бы, чтобы кто-нибудь объяснил, что ей делать и думать.

В голове по-прежнему ярко всплывали недавно пережитые сцены. Она чувствовала себя слабой и даже немного больной. Интересно, что чувствует Ник? Она никогда об этом не узнает, во всяком случае, не в ближайшее время.

Хлоя потрясла головой, приходя в себя. Без лишних вопросов уселась на заднее сиденье. Ник говорил с водителем, она не понимала ни слова.

Наконец Ник замолчал, и в салоне повисла гробовая тишина. Несколько раз Хлоя прокашливалась, спрашивала про дорогу и где они сейчас едут, но разговор не клеился. Минут через десять Ник снова заговорил на греческом.

Водитель тут же ответил, и они съехали на обочину. Безлюдное место. Он выскочил из машины и скрылся в зарослях придорожного кустарника.

Что ей делать? Сидеть и ждать или последовать за ним? Она взглянула на водителя, но тот лишь пожал плечами.

— Я выйду размять ноги, — сказала Хлоя.

Водитель промолчал.

Она была одета в льняные штаны, доходящие до середины голени, что защищало большую часть ног от жесткой, колючей травы, и туфли на низком каблуке, весьма комфортные. Оказавшись на улице, Хлоя отправилась туда, где скрылся Ник.

Она давно перестала следить за временем, день выдался слишком богатым на события, хотя солнце было еще высоко в небе цвета безупречно-голубой униформы, а значит, до вечера далеко. От жары пот ручьями струился по спине. Остановившись, Хлоя обернулась, чтобы проверить, не потеряла ли из виду машину. Заблудиться было бы эпичным завершением сегодняшнего дня, но не хотелось бы.

Она облизала пересохшие губы. Хотелось пить. Стоя в тишине, посреди зарослей, она отчетливо слышала жужжание пчел, кружащихся вокруг медоточивых цветов чебреца. Девушка закрыла глаза и вдохнула его аромат полной грудью.

«Найдешь ты его, и что потом? — спросила она себя. — Разве он похож на человека, которому нужна жилетка, чтобы поплакаться? Он, словно раненый зверь, ушел зализывать раны. Ему нужно некоторое время побыть одному».

Здравая идея, тем не менее, причина случившегося и поведение Ника оставались для нее загадкой.

Хлоя глубоко вздохнула. Потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение. Она сделала еще несколько шагов по склону.

Взобравшись на вершину, она затаила дыхание, настолько поразительный вид открылся ей. На другой стороне склона буйствовала пышная растительность, но захватило девушку не это, а обзор подковообразного залива с чистым песком и скалами вокруг. Вода в заливе была прозрачная у берега и чем дальше к горизонту, тем темнее становилась, меняя цвет от аквамаринового до бирюзового и изумрудного.

Вид с холма был настолько неожиданным и таким умиротворяющим, что Хлоя несколько минут просто наслаждалась, смотрела, впитывала в себя эту естественную красоту.

Внезапно она увидела на берегу Ника. Темный силуэт резко контрастировал с залитым солнцем серебристым песком и лазурным морем.

Сочувствие охватило Хлою. Прежде чем смогла поразмыслить, она обнаружила, что бежит вниз по холму, а потом по песку. Ноги увязают, она снимает обувь и снова бежит к Нику, сжимая туфли в руке. Ветер, теплый и ласковый, развевает ее длинные волосы.

В нескольких футах от него она остановилась, не зная, что делать дальше. Надо было раньше подумать, а уж потом бежать сломя голову к нему, словно влюбленная девчонка-школьница. Что она скажет, когда он повернется и насмешливо улыбнется?

— Прекрасный вид, — наконец обронила она.

Ник не обернулся. Хлоя поняла, что он заранее знал, что она уже несколько минут стоит за его спиной, сделала несколько шагов вперед и теперь стояла в тени скал рядом с ним. Песок здесь был прохладным, приятно щекотал ступни. Ник в новых, сделанных на заказ ботинках стоял по щиколотку в воде, но не обращал на это внимания.

— Не переживай, я не буду спрашивать, в порядке ли ты.

— Перейдешь сразу к «ты этого заслуживаешь», да?

Спрятав руки в карманы, он стоял неподвижно, прищурившись смотрел вдаль.

Внезапно Ник повернулся к Хлое. Ветер играл его волосами, сообщая печальному образу некую сексуальность. Поражало то, что сейчас у него было такое же измученное, хмурое выражение лица, как тогда в баре. Сердце Хлои сжалось.

Ник знал, что она жалеет его, а он недостоин сострадания, особенно от нее. Жизнь была намного легче, когда он считал ее типичной неглубокой светской львицей. Однажды использовал ее, чтобы отвлечься, и сделает это снова. Неужели она не понимает?

— Нет, я не считаю, что ты это заслужил.

Сначала она думала, что та женщина — его бывшая любовница, с которой он плохо обошелся, и даже была готова оправдать его, но, взглянув ему в глаза, поняла, что ошибается и дело гораздо серьезнее.

— Я получил по заслугам, — вздохнул он.

— Значит, ты сделал что-то ужасное.

— Я убил человека. Моего лучшего друга, — вырвалось у него.

— Мне очень жаль.

— Жаль, — повторил он и решительно направился к ней.

Хлоя почувствовала жар, исходящий от него, а еще явственнее — его внутренний всепожирающий гнев. И даже закрыла глаза, так, на всякий случай. Признание должно было облегчить душу, очистить от ежеминутных страданий, а он вместо этого ощутил гнев, злобу на самого себя и потерял контроль, особенно перед ней.

— Ты вообще услышала, что я сейчас сказал? — Он судорожно провел ладонью по лбу.

— Ты сказал, что убил лучшего друга. Не знаю, что уж у вас там произошло, но за убийство сажают, а ты не в тюрьме, значит, можно предположить, что…

Ник не дал ей договорить, процедив сквозь зубы:

— Он мертв, а я нет.

Злость ушла, оставив зияющую пустоту в груди. Ник ссутулился, не в силах выносить тяжесть своей ноши.

Опустошенность его души впечатлила Хлою. Ком подкатил к горлу, в груди все сжалось.

— Я знаю, Ник, не глухая и не слепая, — примирительно сказала она.

— Мне не нужна твоя жалость, — огрызнулся он.

Сама мысль об этом сильно ударила по его гордости.

Пораженная таким ответом, Хлоя не нашлась что сказать.

— Тебе никогда не приходило в голову, что люди, которые сильно вкладываются во что-то, компенсируют то, чего им не хватает в жизни?

Терпение Хлои иссякло.

— Дай-ка угадаю, чего, по твоему мнению, не хватает в моей жизни. Мужика? И почему все мужчины думают, что они просто необходимы, чтобы женщины чувствовали себя счастливыми и воодушевленными? Так вот, если мне не будет чего-то хватать, я заведу себе собаку. Она гораздо надежнее.

Повисла тяжелая пауза.

— Похоже, я задел за живое, — нарушил молчание Ник.

«Как ловко он перешел от своей травмы к моей», — подумала Хлоя.

— Послушай, твой друг мертв, и мне очень жаль. Ты, может, и виновен или частично виновен, не знаю, однако уверена, что ты никого не убивал.

— Откуда тебе знать?

Хлое казалось, что в целом мире не найдется человека, который бы знал его настоящего. Сторонится ли он только ее или отгораживается от всего мира?

— Кто она? — спросила Хлоя тихо.

Ник отвернулся и обратил взгляд к морю.

— Ее зовут Гелена. Она была помолвлена с Чарли, моим лучшим другом.

— Ты не против, если я присяду?

Не дожидаясь ответа, она ногой расчистила себе место на песке, положила туфли и села на них, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках.

Ник повернулся и увидел, что она сидит, опираясь на руки. Легкий бриз играет ее белокурыми локонами. Некоторые пряди никак не хотели заправляться назад, будто приклеились к лицу. Она фыркала на лицо, чтобы убрать их.

Было что-то необыкновенное в ее красоте и трогало его душу. Ник попытался сопротивляться. Бесполезно. И он оставил тщетные попытки, усевшись рядом с ней на песок.

— Чарли был оператором, лучшим в своем деле. Люди часто забывают, что, кроме корреспондента, который находится в центре событий и ведет репортаж под пулями, еще один человек также рискует жизнью, но при этом не получает должного признания. Два года мы работали плечом к плечу в местах, давай назовем это, где ты видишь самое хорошее и самое плохое в людях.

Хлоя взглянула на него. Ник уставился вдаль и, казалось, забыл, что она рядом. О чем он думает? Что видит, когда смотрит на горизонт?

На секунду воцарилась тишина, заполненная только шумом волн.

Ник продолжил, в его голосе появилась хрипотца, будто он сильно волновался, и потому пересохло в горле.

— Именно я познакомил его с Геленой. Ее семья входит в греческую общину Лондона. Как и у нас, у них остались родственники на острове. Когда я был маленьким, мы вместе гуляли с ее братьями. Одного ты видела в аэропорту. Андреас. Гелена тоже часто гуляла с нами. Хорошая девочка. Они с Чарли сразу понравились друг другу, и закрутилось.

— У них был бурный роман?

— Нет, скорее медленно разгорающийся. Восемнадцать месяцев они встречались, ссорились, мирились — словом, все как у всех. Я даже не знаю, как им удалось понравиться друг другу. Он экстраверт, а она тихая, вдумчивая, немногословная.

Ник сглотнул. Хлое было тяжело смотреть, как он страдает, снова переживает те события в разговоре с ней.

— Однажды все изменилось, и они обручились.

— Ты удивился?

— Удивился? Нет, вне себя. Мы были командой, а тут он пришел и говорит, что сваливает. Именно я уговорил его на эту последнюю поездку. Думал, он поймет, что не может жить без бурлящего в крови адреналина от ощущения постоянной опасности. Он мог возненавидеть Гелену за то, что бросил ради нее то, что любил.

Ник прищурился. Перед его взором снова маячили мертвые глаза Чарли. Он мог поклясться, что снова ощущает металлический запах крови.

— Оказалось, это действительно его последняя поездка. И именно я уговорил его поехать.

Ком подкатил к горлу Хлои. Она сглотнула. От рассказанной Ником истории слезы наворачивались на глаза. Она отвернулась, чтобы не показывать ему своих чувств. Ему не нужно ее сострадание, и он прямо об этом сказал. Зачерпнув горсть серебристого песка, она смотрела, как тот, крупинка за крупинкой, просеивается сквозь пальцы, потом осмелилась взглянуть на Ника. Но лишь когда вновь обрела полный контроль над чувствами. Ник продолжал смотреть вдаль, не обращая на нее никакого внимания. Хлоя даже подумала, что он мысленно в другом месте. Он хочет ее тело. Хлою мучал вопрос, почему она оказалась вовлеченной в эту историю, ведь не может дать ему то, что он так страстно желает.

— То, что произошло, безусловно, трагедия. Однако ты не виноват.

Ник горестно усмехнулся.

— Ты разве не слушала меня?

Зачем он вообще это сделал? Ник уже сожалел о каждом сказанном слове.

Он не публичный человек, хотя и живет в мире, где люди выставляют все напоказ, преследуя свои цели, а его всегда воротило от статей или телепередач, где «звезды» рассказывают трагедии собственной жизни, чтобы потом стать развлечением для народа.

Ник поднялся, отряхнул песок с одежды и пошел прочь.

Хлоя тоже встала.

— Ты, наверное, думаешь, что отдаешь долг другу, бичуя себя за его гибель. Но я не думаю, что Чарли это понравилось бы.

— А вот Гелена не согласилась бы с тобой.

— Брось, не нужно быть профессиональным психологом, чтобы понять: этой женщине нужна помощь. Она нападает на тебя, потому что ей нужно кого-то винить. — Хлоя осуждающе покачала головой. — Ник!

Он не остановился.

Хлоя схватила туфли и побежала.

— Как хочешь. — Задыхаясь, она возле него перешла на шаг. — Ты можешь притворяться, что проблемы нет, но так дела не делаются. Как можно помочь человеку, который слишком упрям, чтобы признать, что ему нужна помощь?

Ник остановился и резко повернулся к ней.

— Я не приглашал тебя копаться в моей голове, так что держись подальше.

Она гордо вскинула подбородок.

— А иначе что?

Хлоя уже жалела, что всем сердцем была готова ему помочь.

Он обнял ее за талию, а рука сама поползла вниз и остановилась на пояснице, ощущая приятный изгиб стройного тела. Другой рукой Ник придвинул ее к себе и впился губами в ее губы. Целовал страстно, жгуче, будто хотел испить ее до дна. Животом Хлоя ощущала сокрушительную твердость его намерений. Он целовал до тех пор, пока ее голова не пошла кругом.

Они сделали несколько хаотичных шагов. Туфли выпали у нее из рук. Притяжение нарастало, колени подкашивались, тело болело от желания отдаться ему прямо сейчас.

Вдруг он отпустил ее. Не ожидавшая этого, девушка рухнула на мягкий песок. Обхватив колени руками, подняла на него большие глаза.

Ник опустил руки. Он хотел приглушить боль, забыться хотя бы на несколько минут. Однако в этом случае использовал бы Хлою, как и других женщин. Почему он не может с ней так поступать?

* * *

— Вот так я с этим справляюсь. — Он отвернулся. — Если ты не против секса из жалости, то…

И пошел прочь. Хлоя за ним.

Как он умудряется быть сильным, непробиваемым, как скала, и одновременно жалким и ранимым? В груди Хлои поселился страх. Она еще никогда не была так сильно напугана, а это кое-что да значит.

Она не может влюбиться в него, отказывается влюбляться.

Хлоя вскинула голову, подошла к машине. Ник открыл перед ней пассажирскую дверь.

— Какой джентльмен, — пробурчала она с сарказмом и села в машину, предусмотрительно закрыв за собой дверь на случай, если он вознамерится сесть рядом с ней на заднее сиденье.

Глава 9

— Тебе нравится? — спросила Женя.

— Она прекрасна. — Хлоя осматривала комнату, которую ей выделили на время пребывания в доме Татьяны. — Прекрасный вид.

В трех шагах от окон располагался переливной бассейн, а чуть ниже начиналось море.

— Раньше здесь стоял маленький скромный домик. Бабушка тут родилась. Они были бедны. Это, наверное, ужасно. Когда она вышла замуж за деда, он хотел сломать дом, но она не позволила, поэтому ему пришлось пристраивать. Раньше тут не было места, но дед привез песок и сделал пляж.

— А что это за дом на холме?

Дом напротив великолепен. В венецианском стиле, окруженный высокими соснами.

— Это тоже наш. Дед его купил. Правда, бабушка отказалась там жить.

Хлоя пожала плечами и невольно подумала о Нике.

— Жаль.

Она открыла дверь в гардеробную и поймала себя на мысли, что у нее с собой нет даже зубной щетки.

Женя будто читала ее мысли.

— Не волнуйся, мама даст тебе все необходимое.

— Не стоит.

— Все в порядке, у нее целый шкаф такого добра. Ты уверена, что не присоединишься к нам за ужином?

Хлое удалось устоять перед просящими глазами и тоном Жени. Она отрицательно покачала головой.

— Я очень устала.

И проводила девочку до двери. Видно было, что та не хочет уходить, но Хлое нужно побыть одной. Глубоко вздохнув, она через силу сняла туфли и повалилась на кровать. Лежа на спине, смотрела на медленно вращающийся вентилятор, в голове одна за другой проплывали мысли о Нике.

Она с удивлением обнаружила, что ей сложно пошевелить рукой или ногой, так сильно устала. Закрыть глаза оказалось так же тяжко, как поднять гантели, однако, закрыв их, она уже не рассматривала вариант открывать их снова.

Вдруг навалилась усталость, физическая и эмоциональная. Хлоя решила, что просто не выспалась, хотя истинная причина крылась совсем в другом.

Она прикоснулась к губам и тут же вспомнила, как сегодня на них вожделенно смотрел Ник, с каким упоением целовал ее на пляже. Интересно, знает ли он, как сильно она этого хотела?

Боже, зачем об этом думать? Всего лишь поцелуй. Ничего глубокого в нем нет.

Хлоя снова вздохнула и подумала, что полежит еще минутку и встанет, чтобы принять душ и смыть все воспоминания о сегодняшнем дне.

Очнувшись, она увидела, что начинает смеркаться. Ночь не вступила в свои права, в комнате еще не было темно.

Хлоя села на кровати, поражаясь, как долго спала. За французскими окнами хорошо просматривалось небо, подернутое красными разводами.

Она потянулась к выключателю и со светом увидела на прикроватном столике поднос еды, накрытый крышкой.

Включив экран телефона, она искренне удивилась, обнаружив, что видит за окном не закат, а рассвет. Часы показывали пять тридцать утра!

Отправившись в ванную, она обнаружила на крючке двери длинный шелковый халат и улыбнулась. Татьяна и об этом позаботилась.

Прохладный душ взбодрил Хлою. Подняв крышку с подноса, она увидела уже остывший ужин. Несомненно, в горячем виде блюда были бы вкуснее. Кроме того, она недостаточно голодна, чтобы есть холодное.

На полках и вешалках появилась одежда. Татьяна наверняка прокралась в комнату, пока Хлоя спала, как маленький греческий Санта. Она с удовольствием потянулась и зевнула, раздумывая над особенностями и традициями греческого Рождества.

Расстелив полотенце на кровати, Хлоя начала свои обычные процедуры. Врач прописал ей смазывать ногу особым маслом, и она всегда носила его в сумочке. Конечно, оно не избавляло от уродливых шрамов, но пахло приятно, и хотелось верить, что оно поможет.

Подождав пару минут, пока масло впитается, она запахнула халат, наслаждаясь тем, как шелк приятно скользит по чистому телу. Татьяна действительно очень талантливый дизайнер одежды.

Воодушевленная приятным ранним подъемом, Хлоя подошла к окну, отодвинула москитную занавеску, которую кто-то заботливо зашторил, пока она спала, и вышла на балкон.

Закрыв глаза, полной грудью вдохнула пьянящий утренний воздух. Как же хорошо! Маленькая ящерка скользнула по перилам и скрылась в густой растительности.

Солнце было еще низко, и бассейн подсвечивался так, что хорошо была видна мозаичная плитка. Вода всегда привлекала Хлою. Плавать она научилась еще в школе и, если бы была готова потратить жизнь на постоянные тренировки, жесткое расписание и отказ от социальной жизни, наверное, могла бы соревноваться на профессиональном уровне.

Талант и физические способности, конечно, важны, но они не впрок, если не работать с ними, улучшая технику и результат. Хлоя не готова в это вкладываться. Ей просто нравится плавать, однако с момента аварии она ни разу не посещала бассейн.

Ей нравилось думать, что однажды она сможет туда пойти, и наплевать, что подумают о ней и ее уродливых шрамах на ноге другие люди. Но это всего лишь мечта.

Правда, перед этим бассейном Хлоя устоять не смогла. Сошла к воде, приподняла полы халата и села на край, опустив ноги по колено в теплую воду.

Как же маняще поблескивала водная гладь, как нежно ласкали ноги прохладные подводные струи. Захотелось окунуться целиком. Да и что такого? Кто ее увидит?

Ник проплыл без остановки десять раз, работая на пределе возможностей, стараясь избавиться от ужасов прошлой ночи. Его снова мучили кошмары.

Он ухватился за бортик и поднял голову из воды, чтобы сделать глоток воздуха, когда заметил, что к бассейну приближается Хлоя. В халате тончайшего шелка она выглядела как богиня, сошедшая с небес, изящная, стройная, грациозная.

Ник мгновенно представил, как она скидывает халат, под которым ничего, даже нижнего белья, и ныряет к нему. Но Хлоя лишь скромно присела на край. Несмотря на это, он уже был готов стонать от невыносимого желания овладеть ею. Набрал воздух в легкие и нырнул под воду.

Хлоя продолжала задумчиво рисовать ступней круги на воде. Но вдруг что-то резко схватило ее за ногу и потянуло вниз. Она перепугалась, резко дернула ногой и отодвинулась дальше от бортика, прижав колени к груди.

Из-под воды показалась голова Ника.

Хлоя возмутилась.

— Ты что делаешь! Я чуть не умерла от страха!

— Я плаваю, — как ни в чем не бывало ответил Ник. — Вода хорошая, присоединяйся.

От его предложения ее бросило в жар, сердце громко забилось, как метроном. Хлоя отрицательно покачала головой.

— Хорошо, тогда я присоединюсь к тебе.

С этими словами он двумя гребками оказался у бортика и одним рывком вынырнул из воды по бедра, опираясь на сильные, мускулистые руки.

Еще мгновение, и вот он уже стоит рядом с ней в полный рост.

Хлоя не могла оторвать от него взгляд. Медленно скользила глазами по его ногам, плоскому животу, покрытой жесткими черными волосами груди. В нем не было ни капли лишнего жира, каждая мышца четко очерчена под золотистой кожей. Сила, мощь и грация искусно сочетаются в нем, создавая образ падшего ангела, сошедшего к ней для обольщения. Образ довершает загадочная улыбка Чеширского кота.

Наконец Хлоя встретилась с ним взглядом.

Он провел рукой по волосам, вода заструилась по идеальному телу.

— Ты уверена, что я не смогу тебя соблазнить? — спросил он, хотя в глазах явственно читался ответ.

Как бы это ни огорчало, Хлоя еле сдерживалась. Почему она теряет контроль рядом с ним? Почему щеки заливаются ярким румянцем, стоит только ему посмотреть на нее?

Она опустила глаза, кожей чувствуя, как он пожирает ее взглядом. Облизала пересохшие от волнения губы.

— Нет, не можешь, — соврала она, стараясь придать своему голосу хоть чуточку естественности и непринужденности. — Не заставляй меня отказывать тебе. Лучше пойду к себе.

Ник потянулся за полотенцем, вытер мокрые волосы и лицо.

— Тебе все же стоит окунуться, это бодрит. А может, ты уже. — Он пробежался взглядом по ее мокрым волосам, откинутым назад.

Хлоя неосознанно провела по ним рукой.

— Это после душа.

Ник сглотнул. Видно было, как он весь напрягся и как пульсирует вена на его шее. Он медленно прошелся взглядом по ее лицу, изящной шее и далее по соблазнительным формам, скрытым за непрозрачным шелком, при этом выпирающим во всех нужных местах. Хлоя догадывалась, что он мысленно обнажает ее, представляя, как струи воды стекают по бархатистой коже.

Она не сразу осознала, что шум, который она слышит, — это ее глубокое, частое дыхание, и изо всех сил старалась продышать повисшее в воздухе сексуальное возбуждение.

Дышал ли Ник, она не знала. Он просто стоял и смотрел на нее. Секунды проходили одна за другой, сердце Хлои стучало все сильнее и сильнее, пока каждый удар не начал раздаваться набатом по всему телу.

— Мне… мне нужно идти, — пробормотала она.

— Почему?

— Хочу купить обратный билет.

— В шесть утра?

— Онлайн.

— Женя расстроится. Она хочет показать тебе местные достопримечательности.

— Но мне нужно ехать, — с мольбой настаивала Хлоя.

Ник пожал плечами и повязал полотенце на бедра, снова привлекая ее внимание к плоскому животу и тонкой полоске черных волос, теряющейся в черных плавках.

— Ты точно уверена, что не хочешь поплавать со мной? Это поможет снять напряжение.

Что бы он сделал, если бы она сейчас распахнула халат и предстала перед ним нагая, покрытая шрамами?

«Почему я вообще задаюсь подобным вопросом? Ему не нужны мои душа и сердце. Ему нужно идеальное тело, которое у меня когда-то было».

— У меня нет купальника, — отозвалась она.

— Ты боишься воды? — мягко спросил он.

Хлоя жадно посмотрела на серебристую водную гладь и отрицательно замотала головой.

— Ты всегда в это время плаваешь? Тренируешься или так просто?

Она только сменила тему, но уже поняла, что его атлетичное тело и рифленые мышцы говорят сами за себя. У него сила, мощь, выносливость и дух борьбы. Все, что нужно для участия в спортивных мероприятиях.

— Я обычно бегаю, — отозвался Ник.

— Значит, все-таки тренируешься?

— Я не сплю, — поправил он.

Хлоя знала, что это такое, вспомнила, как в госпитале ей прописывали много обезболивающих, чтобы уменьшить боль в ноге. Сейчас она старалась сосредоточиться на том, что выжила, это большое достижение. Тем не менее отныне даже прием анальгина при головной боли вызывал воспоминания о больнице.

— Наверное, сложно отключиться от всего.

«Особенно если взвалить на себя вину величиной с планету. Впрочем, тебя это не касается, Хлоя».

Сострадания достойны только те, кто пытается побороть свою проблему, а не превозносит ее.

— Я обычно пью теплое молоко на ночь. Это не панацея, однако мне помогает, — сказала она.

Внезапно Ник разразился громким хохотом.

— Я не хочу спать.

— Иначе говоря, тебе не требуется много времени для сна?

Он однозначно вписывался в ее представление типа альфа-самца, которому нужно два-три часа на восстановление.

— Нет, я имею в виду кошмары, которые меня мучают.

Ник провел ладонью по лицу, думая, какого черта он вообще с ней разоткровенничался.

Свои кошмары он ни с кем не обсуждал. Неужели он страдает от какого-то посттравматического стрессового синдрома? Ник уверен, что многочисленные так называемые эксперты с радостью обнаружили бы у него всевозможные отклонения. Но это для него не имеет никакого значения. Он не любит делиться переживаниями, а уж тем более быть объектом жалости.

Чарли умер из-за него, и никакой психотерапевт не воскресит его. Ник не желает облегчения. Да просто не заслуживает.

Хлоя тяжело вздохнула, понимая, что не должна лезть в его дела, но бездействие гораздо хуже.

— Может, хочешь поговорить об этом?

Ник злобно посмотрел на нее.

— Ты можешь хоть на минуту выключить свое сострадание? Не этого я от тебя хочу.

Однако она стояла на своем.

— Ты не виноват в смерти Чарли. Он сам решил поехать с тобой.

— Как ты можешь так говорить? Я же сказал…

Он остановился на полуслове, вновь недоумевая, почему вдруг стал делиться переживаниями именно с ней, хотя раньше не делился ни с кем. Ответа не находилось, и это ему не нравилось.

Несколько шагов, и вот он уже рядом с ней. Обхватил ее за плечи, с силой притянул к себе.

— Почему ты не такая, как все?

У Хлои закружилась голова. То ли на нее так подействовал его гнев, то ли быстро нарастающее сексуальное возбуждение от тесного контакта с его крепким стройным телом.

Он заглянул в ее широко раскрытые глаза и прильнул к приоткрытым губам. Поцелуй получился медленным, погружающим.

Хлоя вздрогнула от неожиданности, однако с удовольствием ответила взаимностью. Дыхание участилось, стало неглубоким. Она едва видела лицо Ника, а вскоре и вовсе закрыла глаза от наслаждения. Засвербило между ногами, жажда отдаться здесь и сейчас стала невыносимой.

— Прошу тебя, — выдохнула она с мольбой в голосе.

Просьба тут же нашла отклик в действиях Ника. Каковы бы ни были границы, ее томный, с хрипотцой от наполняющего ее желания голос разрушил все его сомнения. Он крепче прижал ее к себе, поцелуй сделался жадным, глубоким, язык Ника то и дело входил и выходил из нее, вступая в танец с ее язычком, разбивая последние барьеры.

Хлоя поднялась на цыпочки и обхватила его за могучие, мускулистые плечи. Пальцы гуляли по его бархатистой коже, исследуя ее. Она изо всех сил прижимала его к себе в жажде наибольшего соприкосновения.

Она хотела его.

В голове по-прежнему звенели колокольчики, предостерегающие об опасности связи с Ником, но Хлоя их игнорировала, находясь во власти влечения. Ничто в мире не в состоянии спасти ее.

До этого Ник был абсолютно уверен, что связь с Хлоей поможет ему избавиться от внутренних демонов, мучений, ночных кошмаров, самоистязания за смерть друга. Однако, едва коснувшись ее изящных женственных форм, он понял, что это не терапия, а способ выжить, будто вся его жизнь теперь зависит от Хлои. Ему нужен секс с ней.

Ему нужна она.

Он взял в руку одну ее грудь и большим пальцем принялся массировать выпирающий сосок, при этом целуя ее лебединую шею.

— Ты заставляешь меня нестерпимо желать тебя, — прохрипел он, сгорая от желания. — Я хочу чувствовать тебя. Целовать каждый сантиметр твоего тела.

Что он сказал! Кожа к коже?

В сознании Хлои тут же возникла картина, как он распахивает ее шелковый халат и видит изуродованную ногу. И она представила, как отвращение искажает его лицо, и он отворачивается от нее, чтобы не видеть исполосованное шрамами бедро.

— Нет, нет! — закричала она и оттолкнула его.

Ник опустил руки.

— В чем дело, Хлоя?

— Ничего. Просто я передумала. — Она силилась улыбнуться. Получилось кривенько.

— Ты передумала?

Ник выглядел обескураженным, словно человек, попавший в чистилище в страхе отправиться в ад за грехи.

Хлоя глубоко вздохнула.

— У тебя слишком сложная история. Даже для меня. Я же хочу чего-то простого.

Ник запрокинул голову. Хлоя могла бы описать его выражение лица как смесь злости, боли, безумия. Казалось, это он в каком-то смысле эмоциональный калека, за которым постоянно надо следить и заботиться, но она не хотела себе такой обузы.

— Это всего лишь секс, милочка, я же не прошу тебя выходить за меня.

— Да, но и он может все осложнять, — заметила она, зная, что слова страшнее пистолета, но ей все равно, поскольку надо защититься.

— Я простой человек, со скромными потребностями.

Хлоя горько улыбнулась.

— Не стоит напоминать об этом мне, ведь ты даже попрощаться со мной не захотел.

И тут же пожалела, что сказала это, но слово не воробей.

— Я думаю, тебе стоит поговорить со специалистом на тему кошмаров. Хорошо, что ты не пьешь, чтобы заглушить боль и страдания, но в тот вечер…

— Когда мы занимались сексом, ты этот вечер имеешь в виду?

Хлоя вздрогнула.

Ник решил, что она этого заслуживает, ведь только что его отвергла.

— В ту ночь у меня не было кошмаров, потому что я не спал.

Повисло молчание. Хлоя внезапно все поняла, ее лицо побледнело, губы потеряли всякий цвет.

— Ты использовал меня!

Гнев охватил ее. Больно и обидно чувствовать себя вещью.

— Я слишком устал тогда. Мне было проще переспать с тобой, чем придумывать, как от тебя отделаться, — признался он.

Хлоя залилась краской. Если бы не обстоятельства, он бы никогда не впустил ее в свою жизнь.

— Ты засранец, каких еще поискать!

Кто бы отрицал.

Хлоя отвернулась.

— Ты уходишь? — спросил он, а на губах замерло слово «останься».

Он никогда не просил женщин оставаться и не собирался начинать.

— Да, подальше от тебя, — выпалила Хлоя, хотя это звучало немного по-детски. — Кто знает, может быть, мне удастся найти человека, который не побоится признать, что не идеален, как и я.

— Милочка, ты ищешь не мужчину, а конкретный случай, — фыркнул он.

— Может быть, но ты точно не мой случай, — парировала она. — У тебя никогда не будет будущего, если не простишь себя за прошлое. И тебе нужна не я, ты гонишься за воспоминанием о чем-то совершенном. А я уже не такая.

С этими словами Хлоя с силой дернула пояс халата и распахнула его. Легкий шелк заструился по коже и упал на бортик бассейна.

Теперь она стояла перед ним обнаженная, как Венера, сошедшая с небес в порочный земной мир.

Ник был ошарашен. Глубоко вздохнул, взглядом заскользил по ее соблазнительной фигуре. Хлоя, напряженно глядя на него, безошибочно определила тот самый момент, когда он дошел до изуродованной шрамами кожи на бедре. На его лице запечатлелся ужас и шок, который он не мог скрыть. В ту же минуту хрупкая надежда Хлои, что Ник окажется выше этого, разбилась на множество крошечных осколков.

— Видишь, — разочарованно сказала она. — Я не та, кто тебе нужен, поскольку уже не идеальна.

Не помня себя, она бросилась в свою комнату. Он последовал за ней.

Глава 10

Хлоя хлопнула дверью, но она распахнулась снова, и Ник сделал шаг вперед.

В его сердце разливалась нежность. Остановившись в дверях, он смотрел на Хлою, стоящую к нему спиной и похожую на мраморную статую греческой богини. Без единого изъяна. В отличие от статуи она была из плоти и крови, в ней бушевали эмоции, а изъяны на бедре с большей силой подчеркивали ее шарм.

— Тебе мало. — Она повернулась, глядя в точку у его левого уха, чтобы не смотреть ему в глаза.

Все, достаточно унижения на сегодня.

Нику потребовались все силы, чтобы сохранять спокойствие. Он был настолько на взводе, что еле выговорил простое «нет». Сделал несколько шагов в ее сторону. В его глазах Хлоя увидела необыкновенную нежность, и это подкупило ее. Внутри все перевернулось, к горлу подкатил ком. Возразить было нечего.

— Я хочу большего. — Он медленно провел большой теплой ладонью по ее щеке. — Между нами может быть не только секс.

Не отрывая от нее глаз, он чуть наклонил голову и впился в ее чувственные губы.

Они целовались жадно, страстно. Хлоя отвечала на каждое его движение, и, когда он оторвался от нее, оба тяжело дышали. Ее кожа пылала.

— Давай сравняем счет. — Ник отступил на шаг, чтобы снять плавки.

Хлоя сглотнула, напряженно следя за его действиями, не в силах сдерживать нарастающее желание слиться с ним воедино, пока он сантиметр за сантиметром спускал плавки, обнажая всю силу желания обладать ею.

— Иди ко мне, — прохрипел он.

Хлоя повиновалась. Ник взял ее руку и положил на свой готовый к бою член. Помог обхватить его пальцами и немного сдавить в руке.

— Видишь, что ты со мной делаешь.

— Но… я не…

— Ты идеальна во всех отношениях.

Она немного сжала пальцы рук.

— Невероятно.

Ник соблазнительно улыбнулся, не спеша взял ее руки в свои и, поднося к губам то одну ладонь, то другую, начал целовать их. Потом переключился на губы.

Поцелуй больше напоминал чувственное познание ее сути. Обволакивающее ощущение невероятной защищенности охватило Хлою и помогло полностью расслабиться. Внезапно его движения приняли иной характер. Он глубже проникал в ее рот языком, сильнее целовал. Хлоя стонала от удовольствия, двигаясь в унисон с ним.

Она приподнялась на носочки, грудью прижалась к его твердому, мускулистому торсу, с каждым движением ощущая, как набухшие соски трутся о жесткие волосы на его груди.

Когда они оторвались друг от друга, оба дышали, будто только что пробежали марафон. Ник запустил руку ей в волосы и принялся нежно массировать голову. Потом прильнул к ее лебединой шее. Хлоя запрокинула голову, давая ему полную свободу действий. Ник стал ласкать ее грудь, потирая сосок большим пальцем. Вздохи Хлои стали глубже, постепенно перерастая в стон. Она еще больше откинулась назад. Ник стальным захватом держал ее за талию, и девушка не боялась упасть, а просто наслаждалась.

Внезапно он подхватил ее на руки с такой легкостью, будто она пушинка, и отнес на кровать. Хлоя от неожиданности широко раскрыла глаза. Она не была ни маленькой, ни хрупкой, однако в его сильных руках чувствовала себя именно такой. С блаженной улыбкой на лице провела по его щеке и губам. Если бы он положил ее на пол и овладел прямо там, она была бы не против.

Эта мысль удивила Хлою, ведь раньше она даже подумать о таком не решалась. Но сейчас образ Ника, сплетающегося с ней на полу, возбуждал все сильнее.

Тем временем он положил ее на кровать и несколько секунд смотрел на ее обнаженное, пышущее страстью тело.

Он был загорелый, плотный, с четко очерченными мускулами. И такой желанный.

— Ты прекрасен, — прошептала она. — Идеальный.

Внезапно ее глаза наполнились слезами.

— Как бы я хотела остаться такой же идеальной для тебя.

Она горевала по своему прошлому телу.

У Ника защемило сердце. Он решительно лег рядом с ней, наклонился и ласково сказал:

— Ты красавица.

Хлоя улыбнулась сквозь слезы.

— Внутри, может быть.

— Везде. И я хочу любить каждый сантиметр твоего тела. Да, ты потеряла частичку, но позволь мне дать тебе кое-что взамен, чтобы заполнить пустоту.

Он взял ее руку и положил себе на грудь. Его большое тренированное сердце с каждым новым ударом глухо и отчетливо посылало волну, проходящую сквозь ее тело, будто они стали единым целым.

— Я хочу тебя, — призналась она.

Его зрачки тут же расширились, реагируя на ее признание.

— Тогда ты меня получишь.

Он обхватил ее голову ладонями, повернул к себе и начал целовать, проникая глубоко в уже ожидающий его рот. Ник продолжил свой путь из поцелуев по шее и груди. Хлоя постанывала, сгорая от первобытного желания подчиниться этому мужчине.

Когда достиг чувствительных сосков, он взял одну грудь в руку, а другую принялся сосать и покусывать. Из горла Хлои вырвался крик. Она была не в силах сдерживаться дольше.

Соски приятно побаливали. Ник спустился поцелуями еще ниже, оставляя влажный след на ее коже. Его рука скользнула в заветную ложбинку, где уже давно творилось наводнение. Нащупав клитор, он начал массировать его. С первым же прикосновением Хлоя раскрыла глаза так широко, будто увидела что-то потрясающее. Никогда прежде она не испытывала столь сильных эмоций. Тело сотрясалось от сладостного изнеможения, и она не сразу поняла, где он ее целует.

Хлоя напряглась. Желание оттолкнуть Ника, спрятаться было велико. Она ненавидела себя за то, что ему приходится целовать ее огрубевшие шрамы. Представила его лицо, искаженное отвращением.

— Нет, — собрав все силы, запротестовала она.

— Да, — настоял он.

Их взгляды встретились. Хлоя первая отвела взгляд в сторону. Ник продолжил. Она лежала, а немые слезы катились по щекам, оставаясь незамеченными.

— Тебе не может это нравиться.

Вместо ответа, тяжело дыша и вибрируя от возбуждения, он взял ее руку и положил на свой возбужденный член.

Хлоя нежно провела рукой вверх-вниз. Ник затрясся от невыносимого желания обладать ею. Начал неистово целовать ее. Хлоя оказалась сверху. Он удерживал ее там, ласкал, гладил, пока она не утратила остатки сопротивления.

Ник ловко перевернулся. Хлоя оказалась снизу. Лежа на спине, позволила чувственному наслаждению поглотить себя, отдалась в его власть.

Он уверенно раздвинул ей ноги. Она глубоко вдохнула и медленно выдыхала, пока он проникал все глубже и глубже. Сжала руками его бедра. Ее тело изогнулось, позволяя ему погрузиться на всю длину.

Ник застонал и, проникая все глубже, отдавал ей всего себя.

— Обхвати меня ногами, Хлоя, — приказал он.

Она повиновалась. Он начал двигаться, с каждым толчком стараясь дотянуться до новой глубины. Хлоя тем временем погружалась в глубь себя, в глубь Ника. Вскоре оба были охвачены сильнейшим оргазмом, не в состоянии дольше оттягивать момент истины.

Через несколько минут они лежали на подушках, остервенело хватая губами воздух.

Хлоя повернулась лицом к Нику, беспокоясь о том, что он может охладеть к ней. Однако страх не успел закрепиться в сознании. Умиротворенный Ник крепко прижал ее к себе.

— Тебе не больно?

Хлоя присела, натянув простыни до подбородка.

— Ты про ногу? — Он кивнул. — Только когда смеюсь. Нет, правда, она будто немеет. Просто нервные окончания сильно повреждены. Иногда я чувствую, что кожа будто стянута. Тогда я втираю это.

С этими словами она потянулась к прикроватному столику и взяла оттуда бутылочку.

Он живо представил ее на больничной койке, одну, и на него с пущей силой нахлынуло желание защитить ее от всего на свете.

— Как долго ты находилась в госпитале?

— Дольше, чем хотелось бы. Швы не срослись из-за занесенной инфекции. Пришлось перешивать заново. Поэтому я не лягу под нож снова.

Ник напрягся.

— Тебе предлагали?

Хлоя кивнула.

— Не лучше ли послушать специалистов?

— Хирург не дает гарантии, что сможет улучшить внешний вид, а я не хочу, чтобы меня снова кромсали и шили.

У Ника ком встал в горле от слов Хлои. Он крепче прижал ее к себе.

— А вдруг получится?

Она отстранилась от него.

— Я не стану идеальной.

Он увидел, как слезы катятся по ее раскрасневшимся щекам, и почувствовал, что сердце разрывается от жалости.

— Не плачь, милая. — Он нежно притянул ее к себе.

Впервые за долгое время Ник хотел подольше понежиться в постели. Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь шторы, должны были разбудить Хлою. В ее постели он ощущал, что именно так и должно быть. Это спокойствие лучше любого сна, к тому же снова мог присниться кошмар, и Ник рисковал неосознанно ударить Хлою, зная о случаях, когда люди, видящие кошмары, двигались и наносили удары своему партнеру. Он не простил бы себе этого.

Если бы кто-то сказал ему, что он сам захочет произносить женское имя вслух просто потому, что приятно его слышать, высмеял бы этого человека у всех на глазах.

А вот поди ж ты.

— Хлоя, — еле слышно прошептал он.

Она пошевелилась и внезапно завопила, открыла глаза от собственного крика.

— Нет!

Она в его объятиях. Уже утро, и все на своих местах.

Хлоя обмякла.

— Мне приснилось…

— Кошмар?

— Что-то вроде того. Будто я забыла о своих шрамах, хотя помню о них постоянно, и надела шорты. А люди стали смеяться надо мной, показывать пальцами на мою ногу.

— Я никому не позволю смеяться над тобой, — пообещал он.

Хлоя довольно улыбнулась. Ник прижал ее к себе, гладя по спине, пока ее дыхание не стало ровным.

Первый раз Ник пролежал в постели с женщиной больше часа. Он боялся, что партнерша станет свидетелем его кошмаров. Однако, по стечению обстоятельств, кошмар приснился Хлое.

«У тебя нет исключительного права на кошмары, Ник», — сказал он сам себе.

Нику нравилось, что она дышит ровно и спокойно.

И так смело борется с принятием себя новой, с этими шрамами, делает вид, будто ничего не случилось.

Он осторожно потянулся к телефону, чтобы посмотреть время. Было десять утра.

В горле пересохло, а стакан воды стоял далеко.

Ник медленно высвободил руку из-под Хлои, встал и отправился на кухню. Осушив целый стакан, вернулся. Хлоя по-прежнему безмятежно спала. Он смотрел на нее и думал, что должен существовать какой-то способ избавить ее от страхов.

Хлоя проснулась и удивилась, отчего ей так хорошо, потом вспомнила, и стало еще лучше. Не открывая глаз, она попыталась нащупать Ника, но кровать оказалась пуста, а простыни холодны.

Как в прошлый раз.

Ник снова ее бросил.

«Хлоя, именно так начинается паранойя».

— Доброе утро, — услышала она и тут же открыла глаза.

Ник, должно быть, отходил в свою комнату, так как сейчас на нем были идеально сидящие кремовые шорты и рубашка нараспашку. Хотя одежда и сидела на нем превосходно, Хлоя предпочла бы видеть его обнаженным.

В руках он держал поднос с кофе, тостом с маслом и фруктами.

— Доброе, — промурлыкала она.

Ей стало неловко, что Ник принес ей завтрак в постель.

— Со сливками или черный? — Он расчищал прикроватный столик, ставя на него поднос с едой.

— Черный, — отозвалась она, — и спасибо за все.

— Я бы сказал, это было чудесно, но, думаю, все и так ясно.

Хлоя зарделась, отхлебнула кофе и откусила тост, наблюдая за Ником сквозь пушистый занавес ресниц.

— Я тоже так думаю.

— Я тут немного погуглил в Интернете, — начал Ник.

Ему не терпелось рассказать Хлое, что он обнаружил.

— Не знаю, кто твой врач, но в Нью-Йорке есть центр, который специализируется на новейших технологиях косметической хирургии. Конечно, они пока работают в экспериментальном режиме, но результаты поражают.

Хлоя слушала молча, но отключилась после слова «врач».

— Мне это не интересно.

Решительный тон подействовал на Ника, словно холодный душ, однако он снова заговорил с ней, по-прежнему мягко и терпеливо.

— Ты, наверное, не поняла.

Хлоя поставила чашку на поднос и крепко вцепилась в простыню, прикрывающую грудь.

— Нет, это ты не понял, и это ты не слушал меня, Ник.

Казалось, она жестоко обманывалась, думая, что он услышал и понял ее.

— Ты думаешь, существует хоть что-то, чего бы я еще не изучила по этому вопросу, не рассмотрела все возможные варианты?

Она высунула голые ноги из-под простыни, которой была укрыта, обнажив свои шрамы, и вновь заметила шок на лице Ника.

— Я живу с этим.

— Понимаю.

— Думаешь, мне легко далось решение отказаться от пластических операций?

Раздражение и гнев внутри ее росли с невероятной быстротой.

— Полагаешь, мне совсем не больно осознавать, что альтернатив нет и я навсегда останусь с таким телом? Я приняла решение и хочу, чтобы ты уважал его.

— Конечно, это для тебя не просто, но…

Хлоя сжала губы.

— Не пытайся изменить меня, Ник. Либо ты принимаешь меня, как есть, либо уходи.

Он предостерегающе поднял руки вверх. Разговор пошел совсем не так, как он надеялся.

— Не нужно перегибать палку.

Хлоя вскинула брови.

— Перегибать? А ты бы как себя почувствовал, если бы я принесла тебе чашечку чаю и принялась говорить о посттравматическом синдроме, от которого страдаешь ты?

Ник вздрогнул, но Хлоя решила не обращать на это внимания и продолжила:

— Я бы сказала, что внезапно стала экспертом в твоей проблеме.

— Но речь не обо мне.

— В отличие от тебя я не отрицаю, что у меня не все в порядке. Из-за таких, как ты, я чувствую себя неполноценной.

Пока она говорила, Ник становился все бледнее и бледнее, и к тому моменту, как она закончила, его лицо потеряло всякий цвет.

— Я пытаюсь помочь тебе.

— Помоги сначала себе. Меня не нужно чинить.

Ей хотелось сделать ему так же больно, как он сделал ей, заведя разговор об альтернативных методах.

Хлоя взглянула на Ника. Внезапно на нее накатило спокойствие. Она в столь короткий срок влюбилась в этого красивого, сильного, но сломанного человека. Даже не верится. Однако, что бы ни происходило между ними, их отношения не будут работать, пора он обманывает себя.

— Пока ты не разберешься с собой, не хочу иметь с тобой ничего общего.

Глава 11

Хлоя даже подумать не могла, что снаружи тоже работают камеры.

Она услышала, как какая-то молодая женщина говорит в микрофон. Расправила плечи, как бы это сделала ее сестра. А уж если смогла сестра, хотя и не приемлет любые проявления общественного внимания, Хлоя тоже сможет. Ей просто нужно направить энергию в правильное русло.

— А это Хлоя Саммервиль, она представляет свою сестру, будущую королеву Велы. Мы понимаем, что принцесса не смогла присутствовать сегодня, хотя никакого подтверждения не поступало. Уверена, вы помните, что принцесса очень страдает от утренней тошноты во время беременности, — затараторила корреспондент и сверилась со своими записями. — Леди Хлоя одета в дизайнерский костюм из коллекции Татьяны. Здравствуйте, Хлоя.

Хлоя застыла перед торчащим ей в лицо микрофоном.

— Привет.

Было бы лучше обратиться к корреспонденту по имени, но она понятия не имела, кто эта девушка с телевидения.

— Какой чудесный наряд, — похвалила репортерша, рассматривая бархатную накидку, отороченную мехом. — Мех натуральный?

— Нет.

— Сегодня вы вручаете награду девочке, которая спасла свою маленькую сестру из горящего дома и получила ожоги.

— Кейт, да. Мне выпала честь вручить ей награду сегодня.

— Вы здесь вместо вашей сестры, как себя чувствует принцесса?

Сабрина находилась там, где она проводила не только каждое утро, но и вечера, в обнимку с туалетом.

— Она очень сожалеет, что не смогла прийти, а я рада принять участие в этом мероприятии. Часто истинные герои остаются не воспетыми, и сегодня у нас есть шанс исправить это и отдать должное внимание и уважение тем, кто этого достоин.

— Расскажите, почему…

К счастью для Хлои, к театру подъехала очередная машина с почетными гостями. Репортерша мгновенно переключилась на них. Хлоя подождала, пока оператор отведет от нее камеру, и спокойно вошла в театр. В фойе собирались хорошо одетые люди. Среди них была Татьяна. Она тут же отделилась от гостей и подошла к Хлое.

Хлоя подалась вперед, чтобы поцеловать ее в знак приветствия. Тут же завибрировал телефон. Она пробежала глазами по сообщению.

— Это от Сабрины.

«Удачи и выше нос! Если передумала, ничего страшного. Выпей за меня бокал игристого! И, пожалуйста, приезжай скорее. Если мой муж еще хотя бы раз спросит, все ли со мной в порядке, я убью его».

Хлоя печально улыбнулась и положила телефон в сумочку. Интересно, каково это — иметь мужа, который так самозабвенно заботится о тебе?

Она вернулась к беседе с Татьяной. Ей повезло, что у нее такая заботливая семья, которая всегда знает о ее планах и поддерживает любые решения. Сколько труда стоило отговорить родителей от приезда в Лондон. Они очень хотели поддержать ее морально. Хлоя даже подозревала, что они могли немного обидеться на ее отказ, но существуют вещи, которые она должна сделать одна.

— Все в порядке? — спросила Татьяна.

— Да, если не считать, что Сабрину постоянно выворачивает наизнанку. Врач считает, если к концу недели ситуация не улучшится, они будут вынуждены ставить ей капельницы.

— Ох, бедняжка.

— Так, что теперь?

— Ты вручаешь награду первая, поэтому тебе лучше поспешить за кулисы, чтобы подготовиться. Потом проводишь Кейт к ее столику и останешься там до конца ужина.

Хлоя кивнула.

— Сегодня вечер откровения.

— Я думаю, ты очень смелая.

— Нет, это Кейт смелая и другие люди, которых сегодня награждают.

Хлоя наконец смирилась со своими шрамами. В этом ей помогла Кейт. В интервью на вопрос «Что твои друзья думают о шрамах?» она сказала:

— Сначала они думали, что моя рука выглядит странно, многие подолгу смотрели на нее. Некоторые, не мои друзья, жадничали, и я плакала из-за них. Но все привыкли, потому что видят меня каждый день, а я — это я, пусть и с такой рукой.

Девочка взяла в руки куклу, принялась ее расчесывать и задумчиво добавила:

— Я все равно иногда плачу, мне нравилась моя прежняя рука.

На глаза репортерши навернулись слезы, как и у Хлои. Никто бы не смог остаться равнодушным к рассказу этой малютки.

Хлоя выплакала океаны слез от стыда. Она скрывалась, хотя, если бы была честна с собой и другими, сцены у бассейна с Ником не случилось бы.

Теперь придется жить воспоминаниями об этом, ведь Хлоя хотела, чтобы ее считали женщиной без изъянов. И естественно, за это придется заплатить свою цену. Она влюбилась в Ника Латсиса, а он ее не любит. Возможно, в юности она сочла бы безответную любовь романтичной, но теперь жизнь казалась ей ужасной.

Ее мечты о «и жили они долго и счастливо» никак не совпадали с действительностью. У нее не возникало проблем с разграничением фантазии и реальности, просто хотелось быть счастливой.

Она беспокоилась за Ника, знала и то, что его мучают ночные кошмары. Они способны навредить его здоровью, эмоциональному и физическому. Хлое хотелось помочь ему, успокоить, но после того, что между ними произошло, это исключено.

Она не могла винить его, ее шрамы были для него важным пунктиком, что уж говорить, если он даже себе не пытается помочь.

Будет ли он смотреть церемонию награждения? Одобрит ли ее решение предстать перед публикой, как есть, не скрывая изъянов?

Хлоя была уверена, что ее откровение станет активно обсуждаться в Интернете, разжигать множество споров, что хорошо, тем не менее найдутся и те, кто непременно станет говорить гадости, считая, что анонимность дает им право поливать грязью того, кого едва знают.

Хлоя была готова раскрыть свою тайну на публике настолько, насколько к этому вообще можно подготовиться.

— Леди Хлоя, — обратилась к ней дама-организатор в длинном вечернем платье. — Выглядите прекрасно. Татьяна уже объяснила вам формат мероприятия? Отлично. Ой, простите.

Она отпрянула, когда Татьяна, по сигналу Хлои, отодвинула полу шикарной накидки, обнажив бедро Хлои со шрамами. После непродолжительной паузы женщина подняла на нее глаза. В этот момент Хлоя отчаянно боролась с желанием прикрыть оголенную ногу накидкой.

— Все в порядке, — прошептала она, увидев, что женщина в смятении.

И поправила прическу. Сегодня она собрала волосы заколкой, украшенной драгоценными камнями, надела красное платье в тон красной помаде. Наряд закрывал грудь до шеи, однако спина была открыта, а на подоле слева шел разрез, оголяющий почти все левое бедро.

Она не случайно попросила Татьяну сшить именно такое платье.

Дама-организатор, глядя на Хлою так, будто видит впервые, заговорила снова, ее голос хрипел и дрожал.

— Это прекрасно.

Прочистив горло, она позвала одного из ассистентов, который должен был сопровождать Хлою.

— Я сама провожу леди Хлою, — заявила она ему.

Они вошли в пустой лифт.

— Моя сестра родилась с расщелиной губы и неба, попросту говоря, с заячьей губой. Сейчас все в порядке и, если не знать, невозможно догадаться, что в детстве что-то было не так. Однако я помню, как другие дети смеялись над ней. Иногда люди очень жестоки, и то, что вы делаете, это… Я Джейн, кстати.

За сценой было многолюдно, вся труппа мюзикла собралась за кулисами, чтобы выйти и исполнить вступительный номер.

Джейн нашла для Хлои место в уголке, принесла бокал вина и оставалась с ней до самого выхода.

— Пора.

Хлоя подскочила, едва рука Джейн коснулась ее плеча.

— Не волнуйся, представь, что камер нет.

Хлоя расправила плечи, приподняла подбородок и гордо вышла на сцену.

Ник приехал позже, однако ее выступление застал. Он вошел через черный ход и осмотрел зал в поисках сестры и племянницы. Найдя их взглядом, выстроил маршрут.

Как вдруг зал взорвался аплодисментами. Он решил подождать, пока они утихнут, чтобы незаметно проскользнуть на свое место и неизбежно выслушать нотацию за опоздание.

Ник терпеть не мог подобные сборища. Он бы предпочел сделать пожертвование, оставаясь инкогнито, нежели выставлять свои действия напоказ, но сестра упросила его прийти. И племянница с глазами олененка Бэмби напомнила, что он не выполнил обещание сводить ее куда-нибудь на день рождения. В общем, пришлось согласиться.

Отрицать он не мог, поскольку не помнил ни про день рождения, ни про обещание. Оказалось, Татьяна вновь спланировала его встречу с Хлоей.

Он не видел ее, только услышал, как объявляют ее имя.

Ник обернулся.

Боже, как она хороша.

Страсть тут же охватила его. Хлоя стояла на сцене, такая хрупкая и в то же время уверенная в себе. По бокам сцены размещались экраны, где ее показывали крупным планом. До него донесся ее голос, приятный, обволакивающий. Должно быть, она говорила что-то веселое, так как по залу прокатился одобрительный смех.

Платье настолько хорошо сидело на ней, что у всех мужчин температура должна была зашкаливать. Мысль о том, что другие мужчины тоже могут ее желать, заставила Ника нахмуриться, но он отогнал ее от себя.

Наверное, так чувствует себя алкоголик, обнаруживший, что апельсиновый сок, который он только что проглотил, на самом деле смешан с водкой.

Что там было о реабилитации? Первый шаг — признать проблему. А если не хочешь?

Разочарование смешивалось с целым морем чувств, пока Ник смотрел на Хлою на сцене. Он хотел ее, обижался на нее, скучал по ней.

Он старался помочь, а она плюнула ему в лицо, сказав, что это у него проблема и ему требуется помощь.

Почему он вынужден оправдываться? Она достучалась до самых потаенных его страхов, слабости, которую он в себе ненавидел, вытащила на свет его горб и говорила так, будто у него есть выбор.

«Двигайся дальше», — призывала она. А куда ему двигаться? Она ошибается. Прошлое не переписать.

«Мужчина должен отвечать за свои действия», — вспомнил он слова отца.

Странно, насколько врезаются в память иные воспоминания. Он уже и не помнил, сколько ему было лет, что именно соврал, какое правило нарушил. Отец не придерживался какого-то особого метода воспитания и казался Нику фигурой скорее отдаленной, словно портрет дедушки на стене, с укоризной смотревший на него все детство.

Однако Ник отчетливо помнил, как ему было стыдно и как он решил про себя, что никогда больше не разочарует отца.

Тогда в баре Хлоя его соблазнила, а он не виноват.

«Ах, бедняжка, жертва обстоятельств», — усмехнулся внутренний голос.

Диалог с самим собой прервался взрывом аплодисментов. Ник осознал, что единственный смотрит на фигуру в красном на сцене. Взгляды присутствующих были направлены на столик у сцены. На экранах появилась маленькая девочка. Перед ней на корточках сидела женщина, должно быть, ее мама, и уговаривала подняться на сцену и получить награду, но малышка отрицательно мотала головой.

Повисла неловкая пауза. Девочка начала всхлипывать. Душераздирающее зрелище. Но тут камера оставила ребенка в покое. Ник подумал, что оператор наконец догадался. Однако не все так просто. Женщина в красном стала спускаться со сцены к столикам. По залу прошел одобрительный шепот, пока Хлоя пробиралась к девочке.

Внезапно воцарилась тишина. Ник не сразу понял, что случилось, потом взгляд упал на один из экранов, и внутри его все застыло. Оператор решил снять ее длинные, стройные ноги, камера дошла до бледных, неровно сросшихся шрамов. Свет и качество съемки были отличные, захвачен каждый сантиметр искаженного бедра.

— Боже!

Внутри его все сжалось не от ужасного вида шрамированной кожи, а от того, сколько боли эти шрамы в себе несли. Внезапно необъяснимая гордость охватила его. Это чувство возникло откуда-то изнутри, может, оно и раньше жило в нем, но он настойчиво отказывался это замечать.

Ник и другие гости смотрели, как грациозно Хлоя присела рядом с маленькой девочкой и улыбнулась.

По залу прокатился очередной вздох. Девочка подняла заплаканное лицо, Хлоя кивнула и показала ей на свою ногу. Ребенок потянулся рукой к ее неровной коже. Все замерли. И тут ребенок просиял улыбкой. Ее показали на всех экранах.

Хлоя сказала что-то смешное ребенку. И они вместе, взявшись за руки, поднялись на сцену под громкие аплодисменты.

Ник не аплодировал, он еле дышал. Переживал вихрь эмоций, гордость, позор, нестерпимое желание обладать, очень хотел взлететь на сцену, обнять Хлою. Но он не имеет ни малейшего права так поступать, а если бы имел, не важно, это ее ночь.

Когда высокая красотка взошла на сцену вместе с девочкой и повернулась к аудитории, зал разразился овациями.

Ник осознавал, что в настоящий момент смотрит на будущую главную героиню всех завтрашних таблоидов и любовь всей своей жизни. Он выдохнул.

Впервые жизни никто не провожал его взглядом, когда он выходил из зала.

Глава 12

Хлоя вернулась домой около часа ночи. На этой неделе она почти не слушала автоответчик, но сейчас красная сигнальная лампочка настойчиво мигала, сообщая, что место заполнено. У девушки не было ни сил, ни желания прослушивать и удалять сообщения. Она уже встретилась и поговорила с теми, кто имел для нее значение, остальное не важно.

Она потерла виски, чтобы немного снять напряжение в области глаз.

Свинцовая усталость сковывала тело, хотя разум оставался ясным. Не таким ясным, чтобы эффективно решать проблемы, а как у хомячка в колесе, знающего, куда бежать.

Сбросив туфли, Хлоя с облегчением вздохнула. Все закончилось. Она готовилась к этому дню долго и тщательно, настраиваясь показать всем, что она не идеальна. Мероприятие закончилось, однако с чувством облегчения навалилась пустота.

Расслабив напряженные плечи, она прошла через спальню, повесила красный наряд на вешалку, накинув сверху чехол. Ее сестра собиралась выставить этот костюм на аукцион.

Хлоя набрала себе горячую ванну, расставила вокруг аромасвечи и погрузилась в воду, источающую сладкий аромат. Лежала, покачиваясь в полной ванне. Постепенно мышцы начали расслабляться.

Вдруг раздался звонок в дверь.

Кто бы это мог быть посреди ночи?

Секунду она вглядывалась в темноту через приоткрытую дверь ванной.

Ее предупреждали, что после сегодняшнего события начнется преследование со стороны прессы. Но не посреди ночи же!

Хлоя решила не открывать, однако некто по ту сторону двери не унимался. Она снова напряглась. Кто стучится в дверь так поздно? Полиция с плохими новостями?

Выскочив из воды, как ошпаренная, Хлоя накинула банный халат и помчалась к двери, оставляя на полу мокрые следы босых ног. В голове роились самые страшные догадки. Убедившись, что на двери цепочка, она дополнительно взяла в руку с журнального столика тяжелую фигуру лошади и приоткрыла дверь.

Ее ночной гость, одетый в штатское, был один.

Беспокойство сменилось страхом.

— У моего соседа черный пояс по карате! — прокричала она через приоткрытую дверь.

В коридоре было сумрачно. Хлоя видела только силуэт возмутителя спокойствия. Он сделал шаг вперед, свет из комнаты упал ему на лицо. Хлоя замерла. Румянец сошел с щек, лицо стало бледным, как полотно.

Первая мысль — это сон. После нескольких дней на острове в компании семьи Татьяны Ник часто снился ей в одних черных плавках. В этой версии сна он был в пиджаке, из кармана торчал галстук, белая рубаха была расстегнута наполовину. Сам на себя не похож.

— Привет.

У Ника были круги под глазами и трехдневная небритость, тем не менее он выглядел сексуальнее любого мужчины.

— Мне надо прилечь, — пробормотала она, — и когда я проснусь, пойму, что это сон.

— Можно войти?

Его глаза поблескивали.

— Я думала, это полиция! Сабрина потеряла ребенка, или мама упала и сломала бедро, или папа…

— Извини, что напугал тебя.

— Ты даже не знал, где я теперь живу, ведь я переехала.

Вернувшись из Греции, Хлоя сменила квартиру в попытке полного самообновления.

Ник провел рукой по волосам.

— Впусти меня, Хлоя, пожалуйста.

— Проходи. — Она попыталась отстегнуть цепочку.

Это заняло больше времени, чем обычно. Пальцы не слушались, руки тряслись. В конце концов она это сделала и отошла от двери, приглашая его войти. Он, такой реальный, прошел в апартаменты. От сна не может так хорошо пахнуть, а от него пахло улицей, свежестью и виски.

— Бойтесь греков, дары приносящих, — заметила она.

Особенно высоких, стройных, источающих секс.

Ник поднял руки ладонями вверх, чтобы показать, что у него ничего нет.

— У меня нет даров. Я вообще сомневался, что ты меня впустишь.

— А я не была уверена, что ты не сон. Знаешь, который час? — Хлоя пыталась внести хоть каплю здравого смысла в невероятную ситуацию.

Мокрые волосы прилипли к щекам, она откинула их одним движением руки, оставив на лице ворох мельчайших капель.

— Я не мог ждать до завтра.

Она старалась сохранять спокойствие, но его взгляд заставлял дышать глубже, а сердце биться чаще. Хлоя затянула потуже пояс халата, внезапно обеспокоенная тем, что под ним ничего нет.

— Что-то с Татьяной, Женей?

— Нет, они в порядке.

Она с облегчением выдохнула и скрестила руки на груди.

— В таком случае что ты здесь делаешь, Ник?

— Почему ты мне не сказала… Сегодня ты…

Он последний, к кому бы она обратилась за поддержкой.

— Ты видел по телевизору?

— Я был там.

Ник все еще испытывал гордость за Хлою, но сейчас она затуманена осознанием того, что на всякий возглас восхищения найдется кто-то, готовый писать жестокие, обидные вещи. Он хотел уберечь ее от этого. Хлоя не спешила с выводами.

— Где?

— В театре.

Внезапно Ник все понял. Она не желает, чтобы ее оберегали и защищали от людей, хочет быть признанной, отважной, красивой героиней, которой, собственно, и является. Возможно, те, кто заботится о ней, до смерти переживают, но это цена, которую они должны платить.

Ник уверен на сто процентов, что хочет находиться среди этих немногочисленных людей, даже если всякий раз будет испытывать горечь ее протеста на губах.

Все, что он может сделать, — просто быть с ней рядом, если она позволит.

— Ох, — только и смогла произнести Хлоя.

Ник не ответил. Секунда, и он оказался рядом с ней, обхватил ее лицо руками, приподняв, чтобы заглянуть ей прямо в глаза. И перешел на хриплый шепот.

— Это был самый смелый поступок, который я когда-либо видел. Прости меня. Я не стану ждать, что ты изменишься, изменюсь сам.

— Ты мне нравишься таким, какой ты есть.

Ник прильнул к ее губам, а когда оторвался, приложил палец к ее губам.

— Позволь мне сказать.

Она кивнула, он убрал палец.

— Сегодня я видел самую смелую, самую красивую женщину на свете, которая совершает самые благородные поступки.

Глаза Хлои наполнились слезами, она опустила ресницы, скрывая накатившие слезы.

— Я испугалась. Думала, ты злишься на меня.

— Я действительно зол.

Хлоя виновато склонила голову, но он приподнял ее за подбородок, взглянул в наполненные слезами глаза.

— Я зол, но не на тебя, милая, а на себя. Я потратил так много времени впустую. Да, у меня есть проблема, посттравматический синдром, но я прибегну к помощи, буду лечиться. При условии, что ты примешь меня обратно.

Хлоя удивленно заморгала.

— Разве ты когда-либо был моим?

— С самого первого дня, но я был глуп, упрям и слишком горд, чтобы осознать это.

Он с волнением провел по волосам.

— Хлоя, у меня больше не осталось гордости. С нашей ночи, проведенной в Греции, не проходило ни дня, чтобы я не корил себя за то, что причинил тебе боль.

Она погладила его по щеке.

— Теперь я вижу, что это не так.

— Я стыжусь своих шрамов, — признался он. — Все, что ты мне сказала, правда. Я боялся признаться самому себе, но теперь, Хлоя, прими меня такого, как есть, со всем багажом и шрамами. Я люблю тебя, милая, и ты нужна мне. — Он перевел дух. — Обещаю больше никогда не оставлять тебя. Позволь мне стать частью твоей жизни. Я не буду сковывать тебя, хочу позволить тебе парить.

Хлоя прижалась к нему, положила голову ему на грудь и стояла молча, слушая громкие удары его сердца. Она поняла, что в эту самую минуту с одиночеством покончено.

Через несколько минут она подняла голову.

— Я тоже люблю тебя, Ник.

Его поцелуй был долгим и страстным. Он пытался упиться ею, заставляя чувствовать себя слабой и одновременно счастливой. И целовал до тех пор, пока у нее не закружилась голова.

Она нежно погладила его по щеке.

— С меня будто сняли тяжелый груз, который я носила на плечах последние недели.

Ник обхватил ее лицо ладонями.

— Я люблю тебя и не устану это повторять. Люблю каждый сантиметр твоего тела, но при этом считаю, что ты должна подумать о пластической операции. Не ради меня, ради себя.

— Да, понимаю.

— Не знаю, осознаешь ли ты, но после сегодняшнего выступления ты станешь…

— Да-да, объектом насмешек интернет-троллей и других недовольных жизнью, — закончила она.

— И ты все равно это сделала. — Ник удивленно покачал головой. — Воистину ты самая невероятная женщина, которую я когда-либо встречал.

— Кто-то уже написал об этом?

Ник кивнул.

— Мы не будем читать.

— Согласен.

— Ты не все мне сказал?

Он без лишних слов достал телефон и протянул ей.

— Есть кое-что, о чем ты должна знать.

Хлоя озадаченно взяла телефон и начала читать. Ник наблюдал, как недоумение на ее лице сменялось гневом.

— О боже, кто это мог сделать? Ты знаешь, кто слил эту информацию? Ужасное вторжение в частную жизнь! — наконец воскликнула она.

— Я.

Хлоя широко раскрыла глаза от удивления. Ник такой скрытный, тщательно отделяет работу от личной жизни. Зачем ему открываться журналистам?

— Не понимаю, — недоумевала она.

— Я дал интервью, сам все рассказал. Я вел себя как последний трус. Ты была права. Твое имя появится во всех газетах и блогах, и я никак не могу на это повлиять. Зато могу проявить солидарность, и кто знает, может быть, моя история поможет кому-то еще. Обещаю, что буду работать над своей проблемой. Можешь довериться мне.

Хлоя еле дышала. Слезы счастья катились по щекам. Она взяла его руку, приложила к груди и прошептала:

— Я знаю, мое сердце в надежных руках.

Три месяца спустя

— Еще один рабочий уволился. — Ник вошел в кабинет, где работала Хлоя. — Такими темпами мы никогда не переедем в наш дом на острове. Ты должна что-то с ней сделать.

— Я? Это твоя бабушка.

— Она считает гвозди! Мы вкладываем миллионы в реконструкцию дома шестнадцатого века, а она считает гвозди!

— Зато она экономная.

— Она безумна, и ты это знаешь.

Хлоя обняла Ника за шею, он страстно ее поцеловал.

— Значит, мы не сможем переехать сразу после свадьбы.

— Я не против жить и в шалаше, главное — с тобой.

— Ха, ты мне говоришь про шалаш после того, как я истрепал все нервы с подрядчиками, контрагентами, планировщиками и бабушкой.

— Она рада, что мы будем жить по соседству. Все к лучшему, — успокаивала Хлоя. — Свежий воздух, сосны, море.

— Мне все равно, где просыпаться каждое утро, главное, чтобы ты была рядом. Кстати, напомни мне, кто будет новым лидером благотворительной группы. Не хочу, чтобы моя жена…

Хлоя сделала большие глаза и прижала палец к его губам.

— Тише, представь, как все расстроятся, узнав, что мы уже женаты. Они провели большую подготовку нашей церемонии.

Он с гордостью посмотрел на нее.

— Я просто хочу, чтоб мы больше времени проводили вместе.

— Я знаю. — Она погладила его по щеке. — Но кто мог знать, что благотворительность отнимает столько времени и сил. На следующей неделе мы проводим собеседование с несколькими кандидатами. Среди них есть достаточно сильные.

С этими словами она игриво сжала его бицепс и притворилась, будто падает в обморок.

— Не такие сильные, как ты, конечно.

Они целовались бы и дольше, но неожиданно вошла бабушка Ника.

— Пришел человек, говорит, что инспектор. В наше время мы знать не знали, строили дом, и все.

— Ох уж эти старые времена, — пробормотал Ник. — Где инспектор, бабуль?

— Ушел, я сказала ему, что мой внук и его женщина делают детей, а если нет, значит, должны этим заняться, — усмехнулась она и зашаркала к двери.

— Говорят, с возрастом приходит мудрость. — Ник закрыл за ней дверь. — Что скажешь, жена? В нашем доме много комнат, может, займемся их заполнением?

— Ты просто читаешь мои мысли!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ким Лоренс
Ультиматум безрассудной ночи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12