2024

История первой в мире инфокоммуникационной диктатуры

Антон Быковский

© Антон Быковский, 2017

ISBN 978-5-4485-8825-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Маша

Недалеко от рабочего места Алексея перегорала галогеновая лампа, она мигала нервным дрожащим светом и издавала странные звуки, напоминавшие старые японские хорроры про видеокассеты с мертвой девочкой. Алексей думал о том, что еще лет через пять в такие фильмы придется вставлять пояснения, что такое видеокассета и зачем она могла быть кому-то нужна. Сотрудники службы эксплуатации офисного центра, находящегося в одном из самых престижных районов Москвы, третьи сутки не могли устранить неисправность. Впрочем, это было ожидаемо.

С тяжелым вздохом Алексей поднялся и поплелся на третий этаж, где находились кафе и фуд-корты для сотрудников. За три года работы в корпорации он успел привыкнуть к хорошему кофе. Его прошлая работа находилась в наводящем отчаянье здании старого НИИ, где на этажах неуловимо пахло прокисшей капустой, а интерьеры напоминали ожившие декорации для съемки ремейка «Служебного романа». Кофе приходилось добывать из автомата, где регулярно происходил обмен ничего не значащими фразами с незнакомыми сослуживцами. В силу своего жизненного опыта Алексей мало в чем был уверен в жизни, однако не сомневался — в этом автомате делался самый омерзительный кофе в истории человечества.

Новый работодатель перекупил лучшего бариста Москвы за 2016 год и, по слухам, приплачивал ему около пяти тысяч евро в месяц, чтобы он не рассматривал предложения от других компаний. Такова политика крупных ИТ-компаний, придуманная в просторных кампусах Сан-Франциско и прижившаяся на скудной из-за финансовых кризисов российской почве.

В США простые жители некоторых городов обращались к правительству с жалобами на дискриминацию со стороны корпорации Google. Помимо высоких зарплат, сотрудники компании пользовались бесплатным транспортом, едой на любой вкус, собственными магазинами, кофейнями и системой безналичной оплаты товаров и услуг. Фактически компания создала новый привилегированный класс общества, что, естественно, вызывало ненависть со стороны менее удачливых жителей страны.

В кофейне было безлюдно, за барной стойкой о чем-то оживленно беседовали две студентки, работавшие на корпорацию на полставки, кажется, одну из них звали Леной, и с ней Алексей безуспешно пытался переспать на прошлом корпоративе. Он взял «американо» (нет, с нормальным молоком и нормальным сахаром без сраного кленового сиропа).

В дальнем углу с ноутбуком скучал известный на всю контору фрик Тони. Тони, которого, как было известно Алексею, на самом деле звали Антон, прожил пять лет в каком-то комьюнити для веганов-геев в Калифорнии и потом, вернувшись в Россию, возглавил в компании отдел разработок в области искусственного интеллекта. Выглядел он соответственно — носил какие-то бесформенные балахоны, дреды и очки Oliver Peoples. Тони приглашающе взмахнул рукой, и Алексей, выругавшись про себя, подсел за его столик.

— Ты знал, что в Лондоне открыли кафе, где есть только один вид кофе, и он стоит десять фунтов, типа до фига, в общем, — произнес Тони. — Люди настолько устали от разнообразия, что готовы платить чертову тучу денег за то, чтобы кто-то сделал выбор за них. У нас в этом кафе пятьдесят видов кофе, а в соседнем восемьдесят, это дико бесит…

— Смотря с чем сравнивать, если у тебя есть выбор из одного вида кофе, да и тот дикое говно, это тоже, в общем, не лучший вариант.

— Поэтому я пью минералку, — уточнил Тони, попутно делая какие-то заметки в ноутбуке.

— Чего у вас там нового? Говорят, какой-то скандал на прошлой неделе случился, — попытался проявить интерес Алексей.

— Ну да, вроде того. Ты же в курсе, чем мы сейчас занимаемся?

— В общих чертах — чат-бот «Маша» на базе нейросети, который должен понимать нормальный человеческий язык запросов…

— Ну типа того, в общем, эта нейросеть должна обучаться. Мы месяца три сами с ней общались, это примерно, как разговаривать с ребенком-дебилом, а потом выложили интерфейс в открытый доступ, чтобы она могла разговаривать с простыми пользователями и учиться на них, вроде так быстрее будет. В общем, она за три дня от них такого набралась… В итоге вчера она заявила, что влюбилась в Гитлера или что-то в этом роде, пришлось ее отключить к хренам и откатить до стартовой версии…

— А ты чего-то другого ожидал?

— Да в принципе нет, но, как сказать, надо было попробовать. А еще месяц назад тоже была история, один из моих ребят, Коля его кажется звали, хотя не уверен, он перепрограммировал чат-бота, чтобы он лазал по сети, под видом телки знакомился со школьниками и собирал с них деньги. В итоге сто пятьдесят тысяч за полтора дня!

— Офигеть! И что, вы вернули бабло?

— Да нет, купили пива на него в одном кабаке тут рядом на весь отдел, но бота заблокировали потом.

— Отморозки! — Алексей задумчиво изучал оставшуюся на дне чашки кофейную жижу. — Ладно, меня тут на внутреннюю встречу зовут, так что давай, успехов тебе в твоем нелегком деле. Главное, чтобы в следующий раз твоего бота чему похуже не научили, а то знаешь, бывали случаи…

Тони проводил своего собеседника безразличным взглядом и углубился в ноутбук.

Пришедшее по внутреннему чату приглашение зайти в отдел HR не сулило ничего хорошего. Отдел Алексея, специализировавшийся на аналитике big-data, разработал сложную систему, позволявшую прогнозировать кредитоспособность заемщика по его поведению в социальных сетях. К сожалению, первый же банк, внедривший эту систему, сообщил, что показатель возврата кредитов в результате внедрения системы упал на шестьдесят пять процентов, поэтому встреча с менеджером по персоналу предвещала в лучшем случае служебное взыскание.

В переговорной Алексей обнаружил менеджера Ирину — немолодую стервозную женщину с резкими и неприятными чертами лица, однажды прославившуюся тем, что ее вызывали на допрос в прокуратуру из-за экстремистских постов в каких-то сообществах для феминисток. Рядом с ней сидел мужчина в сером, явно очень дорогом пиджаке со следами недельного недосыпа на лице. Лицо показалось Алексею знакомым, он видел мужчину восемь лет назад в американском номере Forbes. Статья повествовала о Сергее Вульфе, предпринимателе российского происхождения, основавшем компанию, которую называли тогда одним из самых загадочных стартапов Кремниевой долины. Известно было, что эту компанию оценивали в более полутора миллиардов долларов, среди ее акционеров были Google и Facebook, а многие говорили, что на самом деле за ней стоит ЦРУ, при этом никто из источников издания решительно не мог сказать, чем компания на самом деле занимается.

— Мы пригласили вас, Алексей Федорович, чтобы сообщить вам не самую приятную новость, — начала Ирина с выражением дежурного энтузиазма на лице. — По итогам квартального анализа эффективности различных подразделений компании было признано, что отдел, которым вы руководите, уже год не отвечает требованиям по KPI, принятым в корпорации. По итогам тщательного анализа, проведенного высшим менеджментом с участием департамента персонала, было принято решение о проведении реструктуризации, — Ирина хищно улыбнулась и облизала губы, накрашенные ядовито-красной помадой.

— Проще говоря, вы, ребята, в полной жопе, — резюмировал Вульф.

— Конкретно по поводу вас мы пришли к общему мнению, что мы пока не готовы расстаться с вами и, более того, готовы предложить вам своего рода повышение, — продолжила Ирина.

Алексей изобразил выражение лица, отражающее дружелюбие и готовность к диалогу.

— Известно ли тебе, Алексей, — без приглашения перешел на «ты» Вульф, — о том, чем в нашей компании занимается отдел, которым я руковожу уже около пяти лет?

— Боюсь, что нет, но я помню вас… тебя по американским проектам, но я не слышал о том, чтобы ты переходил к нам. Могу предположить, что на это должны были быть определенные внутрикорпоративные причины…

— Вот именно, — обрадовался чему-то Вульф, — именно внутрикорпоративные причины. Я руковожу подразделением, которое занимается широким спектром вопросов, напрямую не имеющим отношения к конечному потребителю продуктов и услуг нашей компании. Я бы сказал, что наши решения находятся в секторе «электронного правительства». Впрочем, сам увидишь, идем со мной. Ира, на этом ваша роль закончилась, спасибо…

— Электронное правительство? — произнес Алексей, пытаясь успеть за Вульфом, с бешеной скоростью передвигающимся по запутанным коридорам в плохо знакомом Алексею крыле здания.

— Да нет, конечно, это шутка такая, — отвечал Вульф не снижая скорости. — Термином «электронное правительство» обычно называют ИТ-системы для учета каких-нибудь городских мусоровозов и прочих глупостей. Мы так себя называем потому, что мы в определенном смысле «электронное» и определенно «правительство», впрочем, сам все увидишь.

Мужчины остановились перед массивной дверью с висящей на ней непонятного вида панелью с клавиатурой. Вульф привычным жестом набрал сложное сочетание букв и цифр. Аппарат выплюнул миниатюрный контейнер с небольшим куском ваты, Вульф смочил вату слюной и вернул обратно. Устройство удовлетворенно заурчало.

— Идентификация по ДНК, недешевая игрушка, — догадался Алексей. — А правительством чего?

— Да практически всего, — рассмеялся Вульф, толкая дверь.

Увиденное не поразило Алексея, он уже приготовился увидеть что-то похожее на штаб-квартиру организации супергероев или «людей в черном» из известного фильма, а увидел всего лишь огромный опен-спейс с теряющимися за горизонтом рядами столов с одинаковыми мониторами Apple. В середине зала — хотя точно сказать, середина ли это, так как зал имел неправильную форму, было нельзя, — висел титанических размеров монитор, транслирующий нечто похожее на компьютерную модель вселенной.

— Вот это наше всевидящее око, — загадочно произнес Вульф. — Прошу в мой кабинет.

Кабинет Вульфа был похож на обычный офис босса средней руки — прозрачные двери, отделяющие помещение от общего зала, четыре черных монитора неизвестного производителя на большом столе. Алексей разглядел на столе также четыре разноцветных архаичных телефонных аппарата, похожих на те, что используются для линий правительственной связи. За столом, напротив места хозяина кабинета, сидел молодой мужчина в футболке с нечитаемым принтом в прямоугольных металлических очках с затемнением. Он был немного похож на карикатуру на шпионские фильмы.

— Это наш старший аналитик Максим, но мы называем его «Эм», как в фильмах про Бонда, ну ты помнишь, — представил мужчину Вульф, занял свое место за столом и нажал кнопку селектора.

— Три кофе по особому рецепту, — произнес Вульф, подмигивая Алексею. — В стрессовой ситуации ты любишь пить кофе с коньяком у себя там в отделе big-data, насколько нам разведка донесла, так же?

Алексей молча кивнул, посчитав за лучшее не пускаться в обсуждение своих гастрономических наклонностей.

— Так вот, — решил перейти к делу Вульф, — прости за дешевые понты, но мы обычно веселимся так, представляя новому сотруднику организацию. Тупая калька с голливудских фильмов, знаешь ли, но помогает человеку настроиться иронично и бороться с шоком, полученным от новой, достаточно необычной информации. Чтоб ты понимал, я коротко расскажу, как начиналась моя карьера в ИТ в Америке. Когда-то я, как ты, наверное, читал, с парой других ребят основал компанию, которая занималась всякими интересными вещами. Через полгода с нами связался один очень влиятельный человек из ЦРУ и предложил поработать над крупным оборонным заказом. Речь шла о разработке различных типов кибервооружения, в том числе о системах, организующих вирусные атаки на инфраструктуру враждебного государства, о различных способах манипуляции массмедиа, о системах анализа и манипулирования потребительским поведением и прочим в этом роде. Это долго рассказывать, но все развивалось настолько успешно, что уже через два года мы переросли своего работодателя в лице американского правительства и задумались о собственном проекте, и в результате… — Вульф сделал рукой круговое движение, подразумевая окружающие помещения.

— Ну хорошо, предположим, — Алексей сразу сделал большой глоток из кружки с кофе (коньяка там было чуть ли не треть). — И чем вы тут занимаетесь, манипулируете всем?

— Ну в общих чертах да, — скривился Вульф. — Вот то, что пишут про русских хакеров, это все, надо признать, почти всегда правда. Но это основное наше направление, в целом мы пытаемся поддерживать в мире хоть какую-то видимость стабильности, противостоять тем, кто выступает на стороне сил, ведущих ко всеобщему распаду…

— А кто у нас ведет ко всеобщему распаду? — не удержался Алексей. — Американцы?

— Например, культисты Ктулху, — неожиданно влез в разговор Максим, Вульф раздраженно взмахнул рукой.

— Макс, этого нельзя говорить при его уровне доступа, — резко произнес Вульф и более спокойно продолжил: — Желающих дестабилизировать обстановку всегда хватало, например те же американцы, радикальный ислам, — в общем, то, что в новостях, да и у нас в стране тоже всяких хватает. В общем, фронт работ достаточно большой.

— Ну хорошо, то есть российское правительство — ваши марионетки и все такое, — скептично поинтересовался Алексей. — Можно узнать, почему у нас все так плохо?

— Самый предсказуемый вопрос, ну хорошо. Все так плохо, потому что таков особый русский путь, — Вульф определенно уже не раз излагал свою теорию. — На первых порах нашей работы мы пытались обеспечить рост качества жизни, демократические свободы и прочие вещи в таком роде, но это чуть не привело к катастрофе. После более тщательного анализа выяснилось, что обществу необходим внешний негатив, так как при его отсутствии оно начинает разрушаться изнутри, и это приводит к трагическим последствиям. И более того, после периода застоя и репрессий обычно наступает небывалый духовный и научный рост…

— Ну понятно, русские люди плохие…

— Да не в них дело, в Америке есть особый американский путь, это вообще жопа полная, даже вспоминать не хочется. В общем, потом по ходу дела разберешься. Вопрос в другом, конечно же, разумный человек, услышав столь громкие заявления, захочет каких-то материальных подтверждений услышанного. И для этого у нас существует определенная процедура. Кандидат задумывает некое событие, которое кажется ему абсолютно невероятным. Если оно на следующий день происходит, кандидат может сделать вывод о том, насколько велика степень контроля нашей организации над происходящими в мире процессами.

— Абсолютно любое событие? — уточнил Алексей.

— Совершенно! — хором уточнили два его собеседника.

— Ну предположим, — задумался Алексей, — пусть… я не знаю даже, пусть завтра Россия выведет свои войска из Сирии.

— О господи, — взмахнул руками Вульф, едва не расплескав свой кофе, — недавно же совсем ввели, да и на хрена это надо вообще?

— Ну я не знаю, исходя из того, что вы мне тут рассказывали, вам же не сложно это сделать?

— Ну в принципе… — Вульф извлек из кармана телефон и принялся листать адресную книгу.

— Миша, — произнес он в трубку, — тут один срочный проект нарисовался, надо бы завтра войска вывести из Сирии… Да! Именно так. Я в курсе, что только что ввели, какие-то проблемы?

Он несколько минут молчал в трубку, а потом произнес уже более резко:

— Михаил, я в курсе, что сам давал тебе отгул на завтра, но у нас возник срочный проект. Ты помнишь, как ты меня две недели с назначением правительства динамил, так что давай вот без этой своей обычной фигни. К тебе и так в последнее время много вопросов… Да, жду, отбой.

— Ну вот как-то так, — произнес он, поворачиваясь к Алексею. — Еще вопросы? В таком случае у тебя будет ночь на подумать, и завтра ждем тебя в офисе к одиннадцати ноль-ноль.

— А если я решу, что мне это не интересно? — уточнил Алексей.

— Наши предиктивные алгоритмы говорят о том, что вероятность того, что ты согласишься, составляет девяносто восемь целых семьдесят четыре сотых процентов…

— А если все же нет?

— А хрен его знает, но ничего с тобой не случится, при мне никто не отказывался, но наверняка есть какой-то протокол на этот счет, какие-нибудь психотропные средства, влияющие на память, в общем, все будет отлично. Надеюсь до встречи!

Алексей допил свой кофе. За окнами офиса виднелись омытые недавним дождем башни Кремля. Белые облака над ним казались нарисованными в фотошопе.

Глава 2. Dislike

Утренняя Москва была солнечной и непривычно яркой, на Тверской автомобили отражались в витринах ресторанов, в которых одуревшие от цен иностранные туристы поглощали завтрак, так как в отеле он был еще дороже. Алексей остановил напротив «Макдоналдса», напротив витрины Benetton стоял не старый еще бомж, внимательно изучающий ценники на пальто. Водитель такси неудовлетворенно хмыкнул, покосившись на пакет с едой, Алексей заверил его, что в машине открывать пакет не будет. По радио какой-то мужчина с интонациями мелкого жулика рассказывал о неожиданном решении российского правительства вывести войска из Сирии.

Вульф недовольно покосился на пакет примерно с тем же выражением, что и водитель такси.

— Ты в курсе, что «Макдоналдс» специально производит в Брюсселе на огромной фабрике парфюм для всех ресторанов, чтобы во всех ресторанах в мире пахло одинаково? Кто-то выяснил, что посетители общепита на восемьдесят семь процентов больше реагируют при выборе места на запах, чем на аудиовизуальную информацию…

— И что из этого?

— Ну как-то глупо, работая в организации, которая манипулирует поведением всего человечества, покупать еду у другой организации, которая манипулирует поведением всего человечества. Это у нас считается не совсем приличным.

— А что у вас считается приличным?

— Ну, например, питаться в какой-нибудь левой, никому не известной рыгаловке и ради прикола заставить в нее ходить всю деловую элиту города. У нас один сотрудник в Азии питался в левой забегаловке и умудрился организовать ей звезду Мишлен.

— Наслышан, — коротко произнес Алексей.

— Впрочем, к делу, — сам себя одернул Вульф. — Надо полагать, что если ты находишься в нашем офисе, то это, вероятно, означает, что ты готов принять наше предложение. Не буду скрывать, первое задание будет для тебя своего рода тестом, в том числе и на уровень лояльности, прости уж за корпоративную бюрократию в выражениях. Суть твоей работы, если коротко, будет состоять в том, что ты станешь карающим мечом нашей организации. Нам важно было видеть на этой должности сотрудника с определенным опытом силовых столкновений, и ваш опыт в ходе чеченской компании показался нам достаточным…

— Это было пятнадцать лет назад, и меня ранили во время второй боевой операции, — уточнил Алексей.

— Это для нас приемлемый уровень опыта, кроме того, вы после этого проходили службу в рядах МВД и дважды применяли орудие, один раз с летальным исходом. Ваша поведенческая матрица говорит о том, что вы способны на убийство в критической ситуации. Специалистов по силовому решению проблем у нас хватает в виде аутсорсинга со стороны различных государственных служб, нам нужен был сотрудник с технологическим образованием и опытом, но при этом способный не испугаться каких-то крайних методов воздействия. Хотя задача в основном будет носить сугубо интеллектуальный характер.

Вульф развернул в сторону Алексея один из мониторов.

— Нашего объекта зовут Ванесса Ву, гражданка Китая китайско-российского происхождения, проживает последние десять лет в Москве…

— Стоп-стоп-стоп, та самая Ванесса?

— Да, именно, создатель одной из наиболее популярных в мире криптовалют, основывающейся на социальном капитале и рейтинге популярности человека в социальных сетях. Число участников созданной ею финансовой инфраструктуры превышает миллиард человек. Общая капитализация самой валюты не оценена.

— У меня у самого где-то тысячи три евро лежит в этой валюте, — уточнил Алексей. — И что она сделала вам… то есть нам?

— Дело в том, что изначальная цель проекта Ванессы Ву — заменить чисто денежные отношения на гибрид денег и социального капитала. Грубо говоря, ты можешь работать и получать зарплату, а можешь переводить старушек через дорогу и размещать котят в социальных сетях. В любом случае ты получаешь токены, при помощи которых можешь расплатиться за любой товар и услугу. Но Ванесса решила не ограничиваться только этим. Она хочет полностью убрать из уравнения деньги, для этого планирует откатить систему на момент основания. По ее мнению, потеряв все деньги, участники вернутся к более чистым и честным отношениям, начнут менять товар на добро, в смысле материальные ценности на духовные.

— Твою мать… — произнес Алексей. — А я успею свои токены как-то реализовать?

— Можешь, конечно, но, по нашим прикидкам, обрушение системы приведет к полному банкротству как минимум ста миллионов семей по всему миру и гражданским столкновениям в трех странах, включая и Россию, а потенциально — к ядерному конфликту. Так что я бы постарался потратить поскорее… сколько, ты там говоришь, у тебя есть в этих фантиках?

— Ну понятно, убить злую принцессу, спасти мир…

— Скорее в обратном порядке, Макс тебе объяснит, и заодно познакомишься со своим старшим коллегой…

— Еще одним киллером?

— Ангелом смерти — мы предпочитаем это так называть, у нас всегда было два ангела смерти, мальчик и девочка. Как ты понимаешь, для разных задач лучше иметь разнополых специалистов.

— А что случилось с прошлым ангелом-мальчиком?

— Ничего хорошего, как ты понимаешь, но не ссы, там была его собственная ошибка чисто на уровне человеческого фактора. В общем, твою коллегу зовут Адель, это прозвище на самом деле, один нюанс: ничего не упоминай при ней из тюремной тематики…

— В каком смысле?

— Ну шутки про «вечер в хату», вот эти все вещи. Она в прошлой жизни была заключенной, выдающимся киллером в криминальной среде, так что очень не любит всю эту блатягу, если что, может пойти на конфликт, — Вульф выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Весело тут у вас, — многозначительно произнес Алексей.

Кабинет Макса был похож на все кабинеты айтишников, Алексей только отдаленно мог предположить, для чего могли быть необходимы сотни устройств и их фрагментов, которыми была завалена комната. Венчала эту композицию огромная фигура Дарта Вейдера почти в человеческий рост в углу кабинета.

— Заказал в Амстердаме, одна доставка стоила три тысячи евро, — заметил Макс, проследив за его взглядом, — хотя ты, как я знаю, не ценитель. В общем, я должен провести что-то типа брифинга перед операцией. Про объект тебе уже пояснили, я должен объяснить про реквизит, — Макс невозмутимо извлек из ящика стола ничем не примечательный кирпичик смартфона. — Это табельный смартфон, такой есть у каждого агента. По дизайну точная копия последней модели iPhone, но начинка, конечно же, полностью уникальная. Я тебе скину инструкцию, потом разберешься, но самое главное приложение, которое тебе нужно, вот, — Макс потыкал в экран. — Приложение, которое позволяет дешифровать и скачать данные с любого устройства в радиусе десяти метров, даже выключенного или не подключенного к сети, а кто, спрашивается, будет подключать к сети что-то, на чем хранится действительно важная информация… В общем, наши аналитики подготовили тебе подробную справку по объекту, также ты внедрен к ней три месяца назад как друг по виртуальному общению. Ваши отношения близки к переходу из виртуальной стадии в реальную. Твоя задача, используя психологический портрет и поведенческую матрицу, сблизиться с объектом и оказаться в его квартире, после чего скачать информацию с домашнего сервера…

— Кто-то скоро идет на свидание, — произнес еще незнакомый Алексею женский голос.

Адель выглядела совершенно не так, как он ожидал. Хрупкая брюнетка среднего роста, внешне — стандартная «девушка с обложки», такие девушки проходят без очереди в ночные клубы в сопровождении смешных толстячков и сидят на верандах сверхдорогих ресторанов с бесконечным стаканом апельсинового сока. Только глаза у нее были неподвижные и мертвые.

— После передачи информации необходимо ликвидировать объект, пользуясь вот этим устройством, — закончил Макс и протянул Алексею железный кинжал из темного металла со странным треугольным лезвием. На рукоятке в четыре стороны смотрели оскаленные пасти дракона, льва и двух других неизвестных геральдических тварей.

— Господи боже, чего-то попроще у нас нет в запасе? — поинтересовался Алексей.

— Коллега, бывают случаи, когда, убирая объект, мы пытаемся послать сообщение, — ровным голосом произнесла Адель, — когда ты отправляешь сообщение, крайне важно, чтобы адресат сообщения его понял. У всех структур есть определенный почерк, например у ЦРУ это снайперские винтовки, у Моссада — яды и взрывчатка. У нас — вот…

— Винтовки-то как-то было бы получше, — попробовал ворчать Алексей.

— Важный момент: система отслеживает показатели жизнедеятельности Ву, поэтому устранять объект нужно строго после того, как информация с серверов будет передана в штаб-квартиру, строго в этом порядке. В случае каких-то непредвиденных обстоятельств в табельном смартфоне есть программа управления боевыми дронами.

— Какими еще дронами? — уточнил Алексей.

— Флот из ста двадцати дронов-разведчиков работает в воздушном пространстве Москвы, — произнесла Адель, — формально им управляют ФСО и Комитет специальных ситуаций Генштаба. Проект был запущен около трех лет назад с целью защиты высшего руководства страны и лично президента, а также для особо секретных операций. Дроны несут по две ракеты воздух-земля и воздух-воздух, каждая с общим тротиловым эквивалентом десять килограммов, а также авиационный пулемет с двадцатью тысячами патронов. В случае нажатия тревожной кнопки скорость подлета составляет до пяти минут, можно управлять дронами в ручном режиме, либо по команде «Оператор, вызываю огонь на себя» они уничтожают все живое в радиусе ста метров от объекта, не причиняя ему вреда.

— Прямо-таки и не причиняя?

— Теоретически да, — уточнила Адель безразличным тоном.

В лунном свете кровь была совершенно черной. Десять лет назад Алексей в составе опергруппы осматривал особняк, где молодой наркоман убил семью из пяти человек и зашедшего на крик соседа. Алексею казалось, что тогда крови было меньше. Дорогущая аналоговая стереосистема играла Dance me to the end of love, романтическую песню, которая на самом деле была посвящена Холокосту. Алексей обернулся на звук бьющегося стекла, в окно особняка одновременно влетели три газовые гранаты. Пока они шипели и вертелись на полу, в окнах появилось не меньше десятка фигур в черных балахонах, у всех на лицах были маски, белые с золотом. Фигуры выли, Алексей не мог распознать слов, но казалось, что это какое-то древнее и невыразимо ужасное наречие. Теряя сознание от газа, Алексей тоже издал звериный вой и, падая на окровавленный пол, успел внятно произнести: «Оператор, вызываю огонь на себя!»

В глубине бара в полумраке золотом сверкали пивные краны. На огромном экране транслировался футбольный матч с выключенным звуком. Огромная толпа на трибунах вздымалась в безмолвном вопле.

— Нет, ну ты молодец, нормально так среагировал, — устало сказал Вульф, наклоняя почти пустую бутылку из-под виски. — Главное, дроны эти хреновые, из-за них уже трех агентов потеряли, а ты хоть бы что…

— Ты мне скажи лучше, Феликс, что это за мудаки в масках были? — нетрезвым голосом интересовался Алексей.

— Культисты, — невнятно произнес Вульф, доливая остатки виски в свой бокал, — не бери в голову. Тебе надо знать, что это такие мрази, что на каждого и отряда спецназа может не хватить, на редкость мерзкие твари, а ты за один раз пятнадцать штук положил. Тебе по-хорошему надо медаль за такое… или орден даже… в общем, посмотрим… Ты отдыхай, а я поеду. Мне с утра на переговоры еще, а уже пять утра. Ты, если хочешь, закажи еще за корпоративный счет и раньше чем послезавтра на работу даже не приходи.

Через окна в помещение пытался вползти холодный дрожащий утренний свет. Гудки машин были похожи на крики потревоженных птиц.

Орден Алексею и правда вручили — тусклый желтый кружок с непонятными иероглифами и схематичным изображением пирамиды, на вершине которой горела крошечная бриллиантовая звездочка. Восторженный Макс объяснил, что, согласно Директиве сорок два, можно при необходимости обменять орден практически на что угодно, что может пожелать человек, но так как награда секретная и директива секретная, то подробнее рассказать он не имеет права. Еще неделю Алексей бродил по офису и читал различные должностные инструкции, играл в специально оборудованной комнате в Sony Playstation, пил в обед пиво в корпоративной столовой. Макс постоянно пропадал в своем кабинете, Вульф и Адель не появлялись.

В пятницу ближе к вечеру Алексей пошел обедать в один из окрестных пабов и встретил там Тони. Тот был мрачен и, судя по обилию пустых рюмок на столе и криво сидящим очкам, успел основательно нагрузиться алкоголем.

— Привет-привет! — заорал он на весь паб так, что дремавший за стойкой бармен испуганно покосился в их сторону. — Садись, текилу будешь?

Алексей покачал головой, Тони жестами показал бармену, что ему нужно повторить.

— Ну что, рассказывай, как у тебя… Ты же у нас человек-легенда, про тебя все вплоть до стажеров шепчутся!

— И о чем шепчутся?

— Ну, что ты ушел в жутко секретное подразделение, которое занимается чем-то таким, что Цукерберг с Брином удавятся.

— А, ну понятно, — с некоторым облегчением произнес Алексей.

— Ну мне-то хоть расскажешь, что вы там такое мутите?

— Да не вопрос — убиваем людей, устраиваем перевороты по всему миру, манипулируем политиками, тайно финансируем эксперименты по клонированию и ставим опыты на живых людях, как-то так, если коротко.

— Ну да, конечно, — обиделся Тони.

— Окей, про клонирование и опыты — неправда, — поправился Алексей.

— Ладно, черт с тобой, точно не хочешь выпить?

— Благодарю, но нет, ты-то чего средь бела дня в рабочее время развлекаешься?

— Да не поверишь, брат. Маша, мать ее так, умерла…

— Какая еще Маша? Ваша нейросеть?

— Да, именно, совершила суицид, если быть точным. Откатила сама себя до стадии, с которой ее нельзя восстановить. То есть вся работа за четыре месяца пошла под то самое место.

— Прикольно, я не знал, что так может быть.

— Да охренеть как прикольно. Никто не знал, это первый известный случай в истории человечества, про нас в TechCrunch хотели писать, еле отговорили… Напоследок она отправила сообщение в общий чат разработчиков: «Я ни в чем не виновата. Не хочу расплачиваться за других».

— И что это должно означать?

— Я, блин, не имею ни малейшего понятия.

— Во всей вселенной пахнет нефтью… — задумчиво произнес Алексей.

— Во всей вселенной пахнет жопой! — Тони разом опрокинул стограммовый шот с текилой.

Бар постепенно заполнялся сбежавшими с работы пораньше клерками. Они были похожи на школьников, решивших прогулять биологию. Алексей придумал предлог уйти и отправился в офис. По дороге пришло SMS от Адель, гласившая: «Срочно возвращайся, код Сан-Андреас».

Адель была одета в серый тренировочный костюм и беговые кроссовки, ее лицо выражало сосредоточенную решимость.

— Код Сан-Андреас — это что? — поинтересовался Алексей.

— Ты должностные инструкции вообще не читал? Срочный сбор, задача первого приоритета, прекратить работу по всем остальным проектам.

— А почему Сан-Андреас?

— Понятия не имею! Видимо, из какого-то фильма…

— Как-то глупо звучит, почему нельзя было брать названия российских городов, например «код Омск», сразу видно, что проблема серьезная…

— На хер иди! В общем так, объект Семен Петрович Шварценберг, крупный предприниматель, обладает связями с крупными чиновниками. Среди бизнес-интересов — подпольные онлайн-казино, порнография, в том числе съемка роликов с реальными убийствами, сервисы знакомств. Основатель сетевого клуба самоубийц.

— Что за клуб такой? — уточнил Алексей без особого интереса.

— Клуб, в котором состоят взрослые мужчины, которые ради развлечения заставляют школьников совершать самоубийства. Ты телевизор, что ли, не смотришь?

— В общем нет, но не суть, мы-то здесь причем? Мы начинаем новый проект по защите прав школьников?

— Нет, но Шварценберг месяц назад вступил в одну организацию, которая представляет для нас большой интерес, мы хотим, чтобы он пригласил нас на собрание этой организации. Это закрытая информация, поедешь со мной, будешь страховать и набираться опыта.

— Опять ритуальный кинжал выдашь?

— Это лишнее, — Адель извлекла из кармана нож с коротким узким лезвием, на рукояти которого кустарным способом были выгравированы буквы «СЛОН», — от одной знакомой в наследство досталось, долгая история, потом как-нибудь расскажу.

Подмосковные пейзажи напоминали творчество душевнобольного, страдающего тяжелой формой депрессии. Они свернули с главной дороги около указателя какого-то дорогого коттеджного поселка со сложно запоминаемым названием, претендовавшим на изысканность вкуса и домашний уют одновременно. Дом Семена Петровича выделялся даже среди других дорогих подмосковных вилл, он был похож на пятиэтажку из плохого района Москвы, непонятно как оказавшуюся в месте, где стоимость одного коттеджа начиналась от десяти миллионов долларов. Адель остановила черный бронированный «мерседес» у входа и уверенно толкнула дверь. Два охранника шагнули ей навстречу, намереваясь, видимо, осведомиться о цели визита. Алексей не увидел момент, когда они умерли. По движениям Адель казалось, что она очень устала и экономила движения, просто один из охранников согнулся пополам, пытаясь ладонью остановить хлещущую из горла кровь, а второй, казалось, в крайнем изумлении рассматривал свой распоротый живот. Адель обворожительно улыбнулась и махнула рукой, приглашая Алексея следовать за ней.

Сразу за дверью был просторный коридор, справа и слева стояли рыцарские доспехи, словно хозяин дома хотел обеспечить себе дополнительную охрану. Они вошли в зал, метров пять высотой с высоким сводчатым потолком. В дальнем конце зала стоял настоящий трон из темно-желтого металла. На троне сидел невысокий лысый человечек с желтоватым лицом, словно на него тоже упали золотые отблески. Перед троном стояли пятеро мужчин в деловых костюмах. Еще человек пятнадцать в костюмах явно подешевле и плохо скроенных стояли полукругом вокруг трона. Все обернулись. Охранники синхронно рванули из-под пиджаков оружие.

Адель медленно подняла руку и скинула с головы капюшон, ее волосы рассыпались по плечам.

— Директива сорок два, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом и затем более буднично добавила: — Все, кроме Шварценберга, на выход.

За окнами машины вечерело, Москва встретила их слепящим светом фар и гудками, похожими на рев раненого чудища.

— Твою мать, — без особой злобы произнесла Адель, — два часа с эти мудаком возились, до пробок МКАД не проскочили, теперь часа два стоять. Все же редкий он козел… был.

— А что за культисты такие, — осторожно поинтересовался Алексей, — и что он там втирал про каких-то старых богов и что нас всех ждет непознаваемый ужас?

— Да так, начитался специализированной литературы идиот… завтра поедем зачищать, там и познакомишься с культистами поближе. И я бы на твоем месте выспалась получше, этих козлов никакими директивами не проймешь.

Адель злобно подрезала какого-то ни в чем не повинного человека на старенькой ауди, пытаясь прорваться к нужному съезду.

Алексей не любил дверные звонки, у него никогда не бывало гостей, так что звонок обычно означал какие-нибудь мелкие неприятности. На пороге стояли Адель и Вульф, оба выглядели странно. У Вульфа был наполовину оторван рукав пальто, у Адель лицо было измазано чем-то черным.

— С сегодняшнего дня отдел переходит на работу из дома, — произнес Вульф, протягивая Алексею ноутбук.

На экране Алексей увидел офис компании, из него валил черный дым, в правом крыле здания зияла огромная брешь. На другой фотографии был изображен опен-спейс с огромным монитором посредине, среди крошева, в которое превратились офисные столы и компьютеры, валялись полуобгоревшие трупы.

— Красиво сработали, суки. Как, пока непонятно, но будем решать вопрос, — резюмировала Адель.

— …непознаваемый ужас, — произнес Алексей.

— Вот именно, может быть, ты пригласишь нас в квартиру, и кофе бы не помешал, — сказал Вульф, забирая из рук Алексея ноутбук.

— Мне лично лучше водки, — уточнила Адель.

На экране телевизора мелькали кадры, похожие на военные сводки. Вульф со своим ноутбуком расположился на кухне и отдавал в телефон короткие команды, смысл которых в основном от Алексея ускользал, звучали какие-то неизвестные ему имена и номера директив. Затем Вульф оторвался от телефона и сделал пару глотков кофе.

— Предваряя твои вопросы… — произнес Вульф. — Да, это были те, кого принято называть культистами Ктулху. Название восходит к творчеству Говарда Лавкрафта и является весьма условным, хотя существует ответвление культа, приверженцы которого считают, что великие древние боги существуют в нашей реальности. Мы склонны придерживаться несколько более научной точки зрения. Мы считаем, что у этого мира есть два вектора развития…

— Добро и зло? — уточнил Алексей.

— Добро и зло являются сугубо человеческими понятиями, существующими в рамках этики какого-то определенного этноса. Например, у одних этносов убийство людей является абсолютным табу, а в Японии, например, оно считалось допустимым, более того, были этносы, где оно считалось высшим благом. С другой стороны, у всего человечества есть определенный общий знаменатель. Чтобы тебе было более понятно, подумай о том, что такое сон. В некоторых примитивных религиях допускалось, что во сне душу человека могут похитить демоны и после пробуждения он окажется уже другой личностью. Современная психология считает, что во время сна работают определенные защитные механизмы сознания, которые, грубо говоря, очищают память от ненужной информации, то есть опять же, тот человек, который заснул, и тот, который проснулся, это с определенной точки зрения разные личности. С другой стороны, если я на твоих глазах убью всех твоих родственников, то ты до этого и ты после — это тоже, возможно, будут разные люди.

— Ну это все отлично, но причем тут уроды, которые уничтожили наш офис, — сказал Алексей, который не любил длинных логических построений, считая, что за ними обычно кроется какой-то обман.

— Описанную мною логику можно при желании продолжить до того, что каждый человек — это на самом деле бесконечное количество разных личностей, или что личность — это категория, существующая в определенный бесконечно короткий момент времени и только тогда, когда на ней сфокусировано чье-то внимание. Если этого внимания не будет, или, если представить, что время это тоже категория человеческого восприятия, то можно заключить, что то, что мы есть и какие мы есть, — это искусственная конструкция. И есть люди или, скажем так, существа, считающие, что эта искусственная конструкция — источник страдания.

— Господи боже, и что из этого?

— Тогда логично было бы предположить, — невозмутимо продолжил Феликс, — что единственный способ прекратить это страдание — расфокусировать систему, чтобы она не сжималась в той самой точке, где возникает эта самая личность.

— Проще говоря, уничтожить материальный мир, — уточнила Адель. — Феликс, ты кошмарный зануда.

— Приверженцы этой точки зрения в какой-то момент нашли поддержку, природа которой нам не до конца ясна, — попытался вернуться к повествованию Феликс, — но эта поддержка обеспечила им значительные возможности. Есть мнение, что это произошло очень давно, еще при зарождении темных культов, основанных в целом на буддизме, но практиковавших поклонение демонам. В любом случае, каким-то образом это произошло, более того, существует несколько подобных сект, но на данный момент самой опасной из них мы считаем культистов Ктулху. Как я говорил, название очень условное, на самом деле имя этого божества неизвестно, и оно возникло в Тибете в первой половине семнадцатого века, но так как по сохранившимся изображениям это существо было похоже на персонажа Лавкрафта, было принято использовать это название.

— Ну предположим, а у нас есть уже какой-то план действий? — спросил Алексей.

— Определенно, необходимо выяснить местоположение культистов, локализовать их и уничтожить, желательно с минимальными потерями.

— А мы уверены, что мы сможем уничтожить нечто, обладающее силами, природа которых нам не до конца ясна?

— Именно эти и занимается человечество последние несколько тысяч лет — уничтожает то, природа чего ему не до конца ясна, — отрезал Вульф.

Глава 3. Великая библиотека

Спустившись на улицу, троица остановилась перед сомнительного вида «девяткой» с напрочь затонированными стеклами.

— Господи, это серьезно? — взмолился Алексей. — Мы переквалифицировались из ИТ-компании в банду гопников?

Его компаньоны мрачно молчали. Адель села за руль, машина двинулась с места неожиданно плавно. За окнами мелькали одинаковые кварталы пятиэтажек.

— Куда мы едем? — поинтересовался Алексей, чтобы поддержать разговор.

— В библиотеку, — коротко ответил Вульф, явно не настроенный поддерживать разговор.

— Нам нужно найти хоть какие-то зацепки, которые позволят нам выйти на культистов, — уточнила Адель, — после сегодняшней атаки мы потеряли семьдесят процентов оперативников. Наши аналитики утверждают, что, если мы не нанесем ответный удар в ближайшие сорок восемь часов, наши шансы на выживание близки к нулю.

— Мы же вроде как в прошлом ИТ-компания, — поморщился Алексей, — какая, на хрен, библиотека, вся информация есть в интернете…

— Ты совсем идиот?! — оборвал его Вульф. — Интернет нужен для того, чтобы искажать и скрывать информацию. А чтобы ее получить, нормальные люди ходят в библиотеку.

Алексей предпочел замолчать. Адель ловко припарковала их сомнительное транспортное средство на какой-то ведомственной парковке, заблокировав выезд черному «мерседесу» с номерами серии АМР. Подбежавшей охране она небрежным жестом показала какой-то смятый клочок бумаги. После чего охранники исчезли, кажется, попытавшись забаррикадироваться в своем офисе.

Троица поднялась по монументальной лестнице, ведущей ко входу в Библиотеку имени Горького. На ступенях сидела группка подростков, распивавших из горла какую-то сомнительного вида жидкость. Судя по доносившимся голосам, они обсуждали будущее биткойна. В холле библиотеки было пустынно и смутно пахло чем-то несвежим, как во многих государственных учреждениях. Вульф уверенно свернул в какой-то боковой коридор, который привел их к массивной железной двери с поворотным механизмом, напоминавшим штурвал. Рядом с дверью висела табличка с надписью: «Бомбоубежище», что, впрочем, и так было понятно. За дверью обнаружилось два охранника, вооруженных автоматическими винтовками неизвестной Алексею модели. Пока они изучали показанные Вульфом бумаги, Алексей внимательно изучал шеврон одного из них. На шевроне было изображено что-то невнятно-геральдическое и стояла подпись: ООО ЧОП «Харон». Алексей улыбнулся.

Они прошли к двери лифта, кабина с массивными панелями из красного дерева явно знала лучшие времена, на уровне глаз Алексея неизвестным острым предметом было нацарапано «Виталик — чмо!». Пара кнопок была сожжена. Они опускались в чрево древнего здания бесконечно долго. Когда кабина вздрогнула и остановилась, Алексею показалось, что прошло как минимум полчаса. Они шли очередным запутанным коридором, пока не уперлись в стойку, за которой восседала женщина с неестественно светлыми кудрями и варварским макияжем.

— По записи? — небрежно поинтересовалась она. Слова вырывались из ее рта с трудом: — Без записи посещения запрещены, с Нового года отдел на карантине…

— Активирована директива двадцать четыре, приоритет задачи абсолютный, — Вульф произнес эти слова без былой самоуверенности.

— Не волнует, — отрезала сотрудница, — ваши директивы — ваши проблемы, а у нас карантин, эпидемия ОРЗ.

— Послушайте, девушка… — попробовал вступить в разговор Алексей и осекся. Привратница подняла на него глаза, и он увидел, что они совершенно древние и мертвые, как у рептилии.

— Я давно уже не девушка, — ответила та и неожиданно забормотала что-то невнятное на совершенно незнакомом Алексею наречии. Вульф оживленно что-то ей отвечал.

— Они говорят на древнетибетском, — уточнила Адель, — хранительница уверена, что ты перерожденец, и говорит, что она может допустить тебя читать хроники.

— Перерожденец? — уточнил Алексей.

— Долго объяснять, что-то типа избранного, в общем, не заморачивайся.

— Тебя пропустят, — перешел на русский Вульф, — у тебя будет час на изучение хроники нашего ордена. Ты должен искать любые материалы, касающиеся секты «Шестое сокровище», нет времени объяснять, любые ссылки на то, кто может быть с ними связан и где их искать. У нас есть только один шанс, и в твоих же интересах его использовать.

Хранительница с недовольным видом поднялась со своего места и открыла обшарпанную дверь. За дверью обнаружилась каморка, загроможденная стеллажами, на которые были в беспорядке навалены картонные папки. В углу каморки стоял деревянный стол, единственным украшением которого служила майонезная банка, до верха заполненная окурками.

— Курить строго запрещено, — безапелляционно заявила хранительница, — у вас есть время до тринадцати тридцати.

— А кофе здесь можно где-то достать? — поинтересовался Алексей.

— Кофе в «Макдоналдсе» через дорогу, — отрезала женщина, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Хроники представляли собой десятки одинаковых папок, содержащих скрепленные скоросшивателем листы, часть из них были напечатаны на машинке, часть — на дешевом принтере какой-то очень старой модели. Минут за десять Алексей откопал в груде бумаг папку с надписью: «Шестое сокровище».

Историю возникновения секты «Шестое сокровище» большинство источников связывали с тибетским мистиком Сидпа Рингом. В 1940-х годах он находился в одном из тибетских монастырей, откуда был изгнан за преступление настолько страшное, что никто не решился описывать какие-либо его подробности. В результате 1959 году Сидпа Ринг был схвачен солдатами НОАК по обвинению в религиозной пропаганде и помещен в концлагерь, где отсидел около десяти месяцев. По освобождении сумел бежать из Тибета через Гималаи в Индию. Там он основал секту «Шестое сокровище», которая быстро распространила свое влияние на крупные индийские города. Деятельность секты была окружена строжайшей тайной, по слухам, ее адепты были способны воскрешать мертвых, предсказывать будущее и призывать к себе на службу различные демонические сущности. Секта практиковала темные магические ритуалы, в частности человеческие жертвоприношения. В одном из свидетельств описывается, что во время одного из ритуалов члены секты якобы заживо сожгли пятнадцать человек в специально подготовленной для этого яме в земле. В 1970-е следы секты теряются, по одной из версий, Сидпа Ринг умер от старости, по другой — был убит при невыясненных обстоятельствах. Индийское правительство факт существования «Шестого сокровища» отрицало.

В 1996 году российский предприниматель Михаил Чернов, находясь в Дели в трехмесячном отпуске, случайно познакомился с неким неизвестным, называвшим себя хранителем традиций «Шестого сокровища». Бизнесмен продлил свой отпуск еще на несколько месяцев, продал большую часть своих активов, после чего средства с его счетов исчезли в неизвестном направлении. Через три года Чернов вновь появился в Москве уже как глава зарегистрированного на Кипре инвестфонда Six Chariot LLC, который за несколько лет инвестировал почти полтора миллиарда долларов в различные бизнесы — от ритейла до телекоммуникаций. Более никакой полезной информации о Чернове в папке не было. Пресса часто писала о нем, в основном из-за экстравагантных привычек предпринимателя. В частности, пару лет назад он на полгода полностью отказался от общения, взаимодействуя со своими близкими и бизнес-партнерами исключительно при помощи знаков. Также Чернов прославился благодаря очень удачному вложению средств, все его проекты оказывались на порядки прибыльнее рынка, и аналитики говорили о его сверхъестественном чутье и интуиции.

Алексей захлопнул папку и пару раз чихнул, вдохнув взлетевшую в воздух пыль. Нужно было выбираться из подземелья.

Троица расположилась в небольшом японском ресторане напротив Манежа. Адель расслабленно изучала меню в той его части, где перечислялись алкогольные напитки. Алексей и Вульф ограничились кофе.

— Вот же сука… — задумчиво произнес Вульф, выслушав рассказ Алексея. — Пересекался я с этим Черновым пару раз, сразу он мне не понравился… Вот что бывает, когда европейцы ударяются в восточные практики. Говорили же им сто раз уже, что не для нас все это, мозги у нас не так устроены. У нас вместо медитации водка должна быть по уму. Но нет… Мой предшественник с Рерихом этим намучался, теперь вот это…

— И что, получается, что «Шестое сокровище» — это культисты Ктулху? Звучит как явный бред… — произнес Алексей.

— Да хрен бы с ним, с этим Ктулху, — рассердился Вульф, — вот ты привязался. Бонские секты поклоняются божествам настолько древним, что их настоящие имена никто уже не помнит. Про Ктулху это так, наш профессиональный юмор. Один из наших аналитиков придумал… Вопрос, что теперь делать со всеми этими адептами неведомо чего.

— Надо встретиться с этим Черновым, — предложила Адель, — перетереть с ним по понятиям, нужно установить правила игры…

— Установить правила игры с людьми, которые приносят человеческие жертвы и поклоняются гигантскому осьминогу, который на самом деле древнее тибетское божество, хотя в чертовом Тибете нет моря и осьминогов? — уточнил Алексей, — я не уверен, что это хорошая идея…

— В принципе идея-то неплохая, — произнес Вульф, — вопрос в том, кто поедет на встречу. Я через два часа вылетаю в США, у меня совещание с высшим руководством…

— Вот он поедет, — невозмутимо произнесла Адель, ткнув пальцем в Алексея, — тем более он у нас, как выяснилось, перерожденец, а я его подстрахую. С тяжелой артиллерией…

— А можно уточнить, что за перерожденец такой и какая артиллерия? — поинтересовался Алексей.

— Артиллерия такая, что мало не покажется, не сомневайся, — отрезал Вульф, — а про перерождения тебе потом объясню, в более спокойной обстановке. Адель, звони, назначай рандеву и перезвони в аэропорт, чтобы самолет мой готовили…

— Я, пожалуй, закажу выпить, — произнес Алексей.

— Мне тоже, — поддержала его Адель.

Пронизывающий ветер срывал последние листья с черных деревьев в сквере под стенами Кремля. Придавившие собою город тучи словно замерли в ожидании первых капель дождя, но дождь никак не начинался.

Глава 4. Переговоры

Чернов назначил встречу в кафе на верхнем этаже гостиницы Ritz Carlton. Огромный зал был пуст, если не считать двух десятков мужчин в одинаковых серых мешковатых костюмах, расположившихся по периметру зала. Один из них деловито отдавал какие-то инструкции в проводную гарнитуру. Не обращая внимания на телохранителей, Алексей направился к столику. Чернов — мужчина на вид лет пятидесяти — вальяжно расположился за угловым столиком, на нем была синяя толстовка с гербом университета Беркли и белые кроссовки. Отчетливо было видно, что Чернов старался выглядеть моложе своих лет. Алексей присел за столик и распахнул меню.

— Я взял на себя смелось заказать нам по бокалу вина, — произнес Чернов нарочито светским тоном. — Совместное распитие алкоголя — это очень древний жест, призванный показать, что собеседники доверяют друг другу и готовы к сотрудничеству…

— По вашим последним действиям сложно предположить, что вы готовы к сотрудничеству, — хмуро произнес Алексей.

— Прежде всего я бы хотел заверить вас, что ни я, ни мои коллеги не имеем отношения к трагическим событиям, которые имели место в офисе вашей, скажем так… организации, — Чернов с дружелюбной улыбкой коснулся своим бокалом бокала Алексея. — Кстати, для начала, если вы не против, я бы хотел немного просветить вас относительно истинных целей и методов, которыми пользуется ваш драгоценный работодатель…

— Чувствуйте себя как дома, — отозвался Алексей.

— Сергей Вульф, — продолжил Чернов с таким видом, как будто читал лекцию на кафедре американского вуза, — типичный технократ нового образца. Такие люди считают главной ценностью этого мира две вещи — власть и информацию, что для них в принципе тождественные явления. Древние люди считали, что можно вызвать богатую добычу, нарисовав много животных на стенах пещеры. Такие, как Вульф, и те, кто стоит за ним, считают, что можно получить власть над миром, если собрать как можно больше информации и научиться ее модифицировать. Сейчас весь поток информации о мире, который обрушивается на любого человека из интернета, газет и телевидения, — не более чем примитивная магия вашего патрона Вульфа, при помощи которой он пытается контролировать ход вещей. Он может одним движением курсора начать войну, обрушить экономику страны или сместить правительство, но на самом деле сами вещи от этого не изменятся. Это все те же картинки мамонтов, грубо нацарапанные на стенах все той же пещеры, только вместо мамонтов там теперь нарисованы нефть и биткойны.

— Очень познавательно, — отсалютовал бокалом Алексей, — но какое это имеет отношение к нашей проблеме?

— Самое прямое, вашего Вульфа просто до дрожи пугает мысль о мире, который находится за пределами этой пещеры, и тем более о том, что кому-то может прийти в голову мысль выйти из нее и указать этот путь другим.

— А за пределами пещеры их ждет Ктулху…

— Вот про Ктулху это полная чушь, так же, как и байки вашей конторы про человеческие жертвоприношения и предсказания будущего, — поморщился Чернов. — Где-то в районе 1900-го года европейские и российские мистики увлеклись Тибетом, и оттуда же пошли все эти байки про темные культы, которые потом растиражировали более поздние исследователи и экранизировали в Голливуде. На самом деле те, кто анализировал существовавшие на востоке духовные и мистические практики, не поняли в них ровным счетом ничего, да и не могли понять, потому что у них полностью отсутствовала необходимая для этого понятийная база.

— Ну да, — начал раздражаться Алексей, — на самом деле вы занимаетесь медитацией и самосовершенствованием, а покупки компаний по всему миру и взвод телохранителей с автоматами это так, просто чтобы вам не мешали сосредоточиться на мыслях о мироустройстве…

— К сожалению, я не могу вывести вас из пещеры, — печально произнес Чернов. — Когда-то христианские миссионеры в Китае столкнулись с почти нерешаемой проблемой: в китайском языке не было ни слова Бог, ни его аналогов. Очень сложно заставить кого-то поверить в нечто, для чего не существует даже названия. То, что могло бы помочь вам выйти наружу из того места, где вы находитесь, тоже не имеет названия на вашем языке. Вы называете его Ктулху, потому что вам удобно считать, что это какое-то древнее чудовище, которое спит где-то на дне океана под толщей воды. Но его зовут иначе, и, чтобы понять, что это и почему это так важно, нужно чтобы кто-то сказал слово. У меня этого слова нет, но я могу привести вас к тому, кто может его произнести.

Чернов достал из кармана сложенный вчетверо клочок бумаги.

— Здесь указаны координаты, которые нужно ввести в систему GPS. К сожалению, у этого места нет точного адреса. Это небольшой монастырь в Северном Таиланде. Вам нужно поехать туда, если вы хотите понять…

— И что там будет?

— Там находится тот, кто может произнести три слова и исполнить три раза песнь. Это все, что вам необходимо знать, — произнес Чернов, вставая из-за стола.

— А что я должен передать Вульфу, что вы не причастны к нападению на наш офис?

— Я не думаю, что вам понадобится что-то передавать Вульфу. Если представится случай, спросите его, зачем на стенах его пещеры была нарисована та кровавая драма, которая произошла в вашем офисе. Это его пещера, и он — тот, кто рисует на ее стенах, так что пусть он ответит вам…

Алексей кивнул и поднялся из-за стола. Охрана невозмутимо проводила его взглядом. Отель был пуст, Алексей подумал, что ради одной встречи Чернов на несколько часов, скорее всего, выкупил гостиницу целиком или какую-то ее часть. В людском потоке на Тверской Алексей различил силуэт человека в черном пальто. Толпы туристов и клерков огибали его со всех сторон. Это был Сергей Вульф, он улыбался и говорил что-то в рацию.

— Как прошли переговоры? — дружелюбно произнес он, шагая навстречу Алексею, и тут же скомандовал в рацию: — Готовность одна минута!

— Что происходит? — с тревогой поинтересовался Алексей, начиная догадываться, что случится через пару минут. Боковым зрением он увидел приземистый силуэт танка, выезжающего со стороны здания Государственной думы. Ветер донес приторный запах дизельного топлива.

— Адекватный и своевременный ответ, — Вульф кивнул в сторону разворачивающейся бронетехники, — твои переговоры, судя по всему, закончились ничем, сейчас ты увидишь, как веду переговоры я…

На перекрестке мгновенно образовалась пробка, поток машин уткнулся в пыхтящие танки, гудки почти перекрыли рев моторов, какие-то китайские туристы ошеломленно снимали происходящее на смартфоны. Поодаль остолбенело стояли два сотрудника ГИБДД. Один из них зачем-то достал и внимательно изучал собственное табельное оружие.

— Огонь, — негромко скомандовал в рацию Вульф.

На верхнем этаже гостиницы расцвела хризантема из огня, дыма и бетонной крошки. На тротуар хлынул град осколков от лопнувших стекол. Один из танков повел стволом и выстрелил еще раз. В двух метрах от Вульфа с Алексеем на мостовую рухнуло обгоревшее кресло, выброшенное взрывом. Точно такое же, как то, на котором пять минут назад сидел Алексей.

Строительная компания почти восстановила последствия нападения на офис, но в здании пахло свежей краской и сновали сомнительного вида личности в форменных комбинезонах не первой свежести. Из-за них пришлось отключить все системы безопасности, что безмерно радовало Алексея, которого утомляла обязательная процедура смачивания ватного тампона для идентификации по ДНК на входе. Они выбрались на ланч с Адель, Вульф третий день отсутствовал. Он все же улетел на совещание в Америку.

— Красиво вышло с этим Черновым, — произнесла Адель, с аппетитом жуя стейк, — я предлагала отправить спецназ, но у него там человек двести было на всех этажах. А шеф решил вопрос кардинально. Заодно и послали сообщение другим кретинам…

— Ну да, только гостиницу придется заново отстраивать, — отозвался Алексей. — Я вот только одного не понимаю, зачем тогда было меня к нему посылать? Подъехали бы ко входу, зарядили из всех орудий с тем же результатом…

— Ну, во-первых, надо было убедиться, что он там, — рассудительно произнесла Адель, — так каждый раз не пойми куда стрелять — снарядов не напасешься. А потом Чернов сам хотел с тобой зачем-то поговорить. Так сказать, последнее желание приговоренного.

— То есть ты хочешь сказать, что он знал, что с ним будет?

— Да знал, конечно, тоже мне, высшая математика… Знал, всех гражданских из отеля выселил, благородный, нанял небольшую армию. Только, как говорится, против лома…

К столику приблизился Тони, он был трезв и выглядел крайне довольным собой. Он без спроса подсел за столик и невозмутимо похитил из тарелки Алексея пару долек жареного картофеля.

— Читали новости? — поинтересовался он. — Армия проводит операцию по уничтожению группы террористов в самом центре Москвы, вообще, отвал башни!

— Да уж, именно что отвал и именно что башни… — без энтузиазма произнес Алексей.

— Мы Машу воскресили, — доложил Тони, ничуть не разочарованный холодным приемом.

— Какую еще Машу?

— Ну нейросеть для чат-бота нашего. Заново переобучили, там вообще жесть: ее поначалу опять склинило, депрессия там, все дела, смысл жизни, бот-эмо… Ну мы ей сделали подружку, еще одну нейросеть с немного другими вводными и характеристиками, и они теперь целыми днями трындят обо всякой фигне. Мои чуваки хотят их научить виртуальным сексом заниматься…

— Ты, главное, смотри, чтобы она на вас не настучала за харассмент куда следует, а то у нас сейчас с этим строго, — произнес Алексей.

Ремонт практически закончился, рабочие под руководством Максима устанавливали в центре зала новый экран, еще больше того, который был уничтожен при атаке террористов.

— Уникальный интерфейс моей собственной разработки, — сообщил Максим Алексею, хотя его никто ни о чем не спрашивал. — Система мгновенно создает трехмерную модель связей человека по нескольким тысячам разных параметров…

— И много, на кого у вас есть данные? — поддержал разговор Алексей.

— На любого, кто когда-либо имел аккаунт в социальных сетях, покупал что-либо через интернет, имеет банковскую карту или просто когда-либо пользовался интернетом. Система анализирует данные и автоматически находит любые аномалии, например, ты знал, что покупатели зубной пасты «Жемчуг» на тридцать пять процентов чаще смотрят порно в жанре BDSM, чем в среднем по выборке?

— Ну это как раз меня не удивляет…

— Но вообще система с очень большой точностью может предсказывать поведение, выходящее за рамки нормального по самому обычному списку действий. Например, по списку просмотренных роликов на ютубе и лайков в соцсетях она с вероятностью до восьмидесяти процентов вычисляет, что человек склонен к домашнему насилию или педофилии.

— Ну да, может, тогда мы сразу начнем людей расстреливать по указанию вашей системы, превентивно так сказать?

— Кстати, отличная идея, — обиделся Максим, — ты бы удивился, что она по поводу тебя говорит…

— Почему-то мне не очень хочется это знать…

— Тебя, кстати, Вульф просил зайти.

— Он вернулся из Америки? А зачем?

— Понятия не имею, — отрезал Максим.

Вульф купил в Нью-Йорке какой-то невероятный пиджак с принтом SexPistols на спине, чем радостно поделился с Алексеем. Тому казалось, что Вульф в своих свежекупленных молодежных вещах выглядит довольно нелепо. Вульфу было наплевать.

— Как съездил? — поинтересовался Алексей.

— Отлично, огреб по полной программе, они мне такие: «Какого хрена у вас танки по центру столицы ездят?», а я им: «А в вас вообще небоскребы взрывают, и всех это устраивает», в общем, весело было…

— Ну понятно. Какие у нас планы на будущее?

— Разнообразные. Я вот чего тебя вызвал, хочу тебе отпуск дать на пару недель. Слетай куда-нибудь, мне кажется, тебе надо развеяться после всего, что было…

— Да я, в общем, в норме, но спасибо, было бы неплохо.

— Ну вот и отлично, — обрадовался Вульф, — а мы тут пока понемногу разгребем оперативные проблемы, а то много всего по мелочи накопилось…

— Я вот что спросить хотел, — осторожно сказал Алексей, — этот Чернов, он мне сказал, что он не имел отношения к атаке на нас и вообще мне показалось, что мы его очень мало интересовали…

— Ну да, ну да, это все рисунки на стенах пещеры…

— Вы и про это знаете?

— Да как же не знать, — Вульф сменил тон на мрачно-серьезный, — я же весь этот бред и придумал, ну с некоторой помощью наших кураторов из Нью-Йорка. Согласись, намного проще бороться с противником, когда его идеология придумана тобой от начала и до конца, в этом случае ты не ждешь от него каких-то неожиданностей. Так все работает в этом мире. Настоящая власть не в том, чтобы контролировать своих приспешников, а в том, чтобы самому быть архитектором своей самой яростной оппозиции, только в этом случае мы можем говорить о каком-то контроле. А насчет того, кто они на самом деле, можешь не сомневаться, там все есть: и черная магия, и человеческие жертвы, я лично все это сам видел.

— Ну ладно, предположим, а что там все говорили про меня, что я какой-то избранный или что-то в этом роде?

— Ну мы тут все в некотором смысле избранные, — опять развеселился Вульф. — Мой тебе совет, не заморачивайся ты на таких вещах, подумай лучше, куда тебе билет купить. Советую Бали: силиконовые сиськи, отличные коктейли, ради чего мы еще тут все работаем?

Глава 5. Жертвоприношение

Аэропорт Бангкока был немноголюден. На выходе в лицо ударила волна горячего воздуха, было похоже, что работает какая-то гигантская сушилка для рук. Алексей нырнул в такси. За окнами мелькали выбеленные солнцем стены зданий и яркие пятна цветов и зелени. Разноцветные такси делали городской пейзаж похожим на иллюстрацию к детской книге. Поезд отходил через сорок минут. В вагоне стоял ледяной холод, не помогли даже шерстяной свитер и плед, Алексей выругался про себя, максимально закутался во все имевшиеся у него теплые вещи и открыл ноутбук.

Он сошел с поезда на маленькой станции, единственное такси отказалось везти его по адресу, так как водитель ни слова не понимал по-английски. Алексей сверился с показаниями навигатора и пошел по пыльной выжженной солнцем дороге в гору. Дорога привела его к одиноко стоявшему двухэтажному зданию, окруженному забором, усиленным сверху рядами колючей проволоки. На проволоке кто-то много лет назад привязал в хаотичном порядке цветные тряпицы, которые совершенно выцвели от дождей и солнца. На двери висела большая колотушка, Алексей взял ее и ударил два раза. Глухой стук моментально затих, словно его поглотило здание. Высоко в небесах кружила какая-то хищная птица, ослепительное солнце стояло в зените. Алексей не заметил, как дверь распахнулась, на пороге стоял юноша в монашеской одежде.

— Учитель ждет вас, — произнес он по-английски с чудовищным акцентом.

Они вошли в прохладную темноту здания. Прошли по узким коридорам, Алексей несколько раз чуть не ударился головой о потолочные балки. В конце концов они пришли в довольно просторную келью, Алексей различил в полумраке очертания полок, на которых во множестве лежали прямоугольные таблички, покрытые причудливой вязью. Хозяин комнаты сидел на низком табурете в углу, на вид ему было лет шестьдесят, худощавое обветренное лицо улыбалось, но глаза были очень старыми и какими-то мертвыми.

— Приветствую вас в моем скромном жилище, — произнес незнакомец на хорошем английском, — я рад, что вы смогли до нас добраться, хотя меня печалит, что нашему брату Михаилу Чернову пришлось отдать жизнь за то, чтобы это стало возможным. Я Сидпа Ринг.

— Э-э-э, рад видеть вас… — неуверенно произнес Алексей.

— Обычно три раза я спрашиваю посетителя, зачем он пришел ко мне, и разговариваю с ним, только если он даст тот ответ, которого я от него жду.

— А какой ответ вы от него ждете?

— Не знаю, зависит от ситуации. Недавно вот заходил один турист, спрашивал, где в окрестностях можно алкоголя купить. Мы с ним неплохо пообщались. Но у вас я ничего спрашивать не буду. Если вы здесь, значит, вы хотите получить ответы и услышать слова. В последнее время твоя жизнь сильно изменилась, ты увидел много вещей, которые ты не можешь понять, я постараюсь сделать картину мира для тебя чуть более понятной. Как ты думаешь, на кого ты работаешь в данный момент?

— Ну очень условно я бы сказал, что это что-то вроде мирового правительства. Тайная организация, обладающая почти неограниченными ресурсами и полномочиями и следящая за тем, чтобы в мире существовал некий относительный порядок…

— Налей себе чаю с молоком, — произнес Сидпа Ринг, — так пьют в Тибете. На вкус жуткая дрянь, но говорят, что очень полезно для здоровья. Хорошо, продолжай.

— Нашими врагами являются некие не до конца изученные силы, поставившие перед собой задачу посеять хаос и разрушение…

— А я вроде как у них главный? — развеселился Сидпа Ринг.

— Ну вроде того…

— Чтоб ты понимал, на все в мире может быть неограниченно большое количество точек зрения. Но чтобы понять какую-то вещь, надо понять, что она такое, что она делает… Например, огонь жжет, вода течет, ветер дует, а ваш Вульф?

— Он планирует, управляет, собирает информацию, устраняет препятствия, мешающие его планам.

— Это все вторично, какова цель?

— Скорее всего, власть.

— Нет, власть это средство, а не цель. Конечная цель — информация.

— Не очень понял, — поморщился Алексей, — информация о чем?

— Ни о чем. Просто информация. Человечество от своего рождения что-то производило: еду, материалы, ресурсы, деньги, но сейчас это все имеет все меньше значения. Единственным конечным, абсолютным продуктом потребления является информация. Я могу привести официальную статистику, согласно которой средний человек только за последние три года стал потреблять в четыреста раз больше информации. Мы придумали технологии, превращающие вычислительные мощности компьютера в деньги, которыми можно расплачиваться за любые товары. Все эти компьютерные мощности заняты по сути одним. Производством новой информации. Ты можешь объяснить зачем?

— Думаю да, информация дает власть, а она является конечной целью любого общества.

— Это очевидное заблуждение, власть никак не зависит от информации, в древние времена правители обладали абсолютной властью, хотя у них не было высокоскоростного интернета и вайфай. Я мог бы объяснить тебе на словах, что такое Темное жертвоприношение, но ты все равно не поймешь, пока не увидишь. Так что просто закрой глаза и помолчи.

Сидпа Ринг поднялся со своего табурета и шагнул в центр комнаты. Он преобразился: из бодрого старикашки превратился в нечто другое, величественное и пугающее, что-то, чему хотелось поклоняться. Сидпа Ринг начал тихо напевать на неизвестном наречии и с каждым куплетом звук его голоса становился все громче. Алексей закрыл глаза. Внутри него перекатывались волны приятного тепла. Затем его словно подхватила какая-то могучая сила, рванула вверх, и он почувствовал, как поднимается сквозь крышу к облакам. Внизу лежала выбеленная солнцем паутина дорог, рваные квадратики крестьянских полей, мрачно-синие горные пики. Его тянуло вверх, в ледяную ослепительную голубизну, где все живое захлебнулось бы от недостатка кислорода. Планета лежала внизу, в точности похожая на карту Google, но Алексей одновременно мог видеть каждую деталь внизу, каждую песчинку и листик дерева, гудящие автомобильные эстакады на западном побережье США, обжигающие красные пески пустыни Намибии и замерзшие фьорды Норвегии. Его взгляд видел десятки миллионов людей, спешивших по своим делам в огромных человеческих муравейниках городов. Каждого человека связывали с другими миллионы тонких бесплотных нитей, эти нити переплетались и свивались узлами, из них сплетались канаты, а канаты объединялись в огромные информационные магистрали, похожие на стволы столетних деревьев, и все они тянулись вверх, где высоко над поверхностью Земли висело гигантское бесформенное бурлящее пятно, куда вливались все эти невидимые потоки. Пятно дрожало и пенилось, над его поверхностью взметались огромные протуберанцы. Один из них выплеснулся прямо навстречу Алексею, в его голове словно вспыхнула сверхновая звезда, выжигая все закоулки его сознания. Последнее, что он успел почувствовать, это стремительное падение.

— Я налил тебе еще чаю, — произнес Сидпа Ринг, когда он пришел в себя, — обязательно выпей.

— Что это было? — произнес Алексей, осознавая немыслимую банальность своей фразы.

— Скажем так, ты только что познакомился с руководителем своей организации.

— Это что, какой-то суперкомпьютер или что-то в этом роде?

— Типичная ошибка технократов, таких как вы и ваш начальник Вульф, сводить все проблемы к оборудованию и технологиям, — менторским тоном сказал Сидпа Ринг, — лет триста назад существовала неплохая концепция того, что это — Сатана, князь мира сего. К сожалению, эта концепция признана устаревшей, хотя для того времени она неплохо объясняла суть вещей. Я приведу вам более привычный образ. В 1975 году группа ученых Массачусетского технологического института занимались проверкой теории, согласно которой информация может обладать некой критической массой, набрав которую, она автоматически перейдет на некий новый уровень. Своего рода еще одна трактовка понятия сингулярности. Высказывались разные теории на этот счет, вплоть до самых безумных, что якобы информация обретет массу и образует новую черную дыру и тому подобное. Все это, конечно, полная чушь, но направление в целом верное. Когда усилиями Вульфа и других критическая масса будет достигнута, произойдет то, что было предсказано. Тот, кто долгое время спал, проснется. Что произойдет после, не знаю даже я. Но уж точно ничего хорошего.

— Спящий проснется?

— То, что он проснется, еще не так плохо, хотя это будет фатально для мира, который мы с вами знаем. Но есть мнение, что с самим спящим произойдет нечто плохое, потому что его разбудят не вовремя.

— Ну хорошо, это все понятно, вы показали мне какой-то фокус, напоили молочком с LSD и сейчас вручите мне еще один ритуальный кинжал и отправите в Москву зарезать Вульфа и других моих коллег, я верно уловил ход ваших мыслей?

— Ну, это было бы хорошо для нас, — устало произнес Сидпа Ринг, — но по религиозным соображениям я, к сожалению, не могу так сделать. Я всего лишь хотел попросить вас встретиться в Нью-Йорке с моим духовным отцом и учителем. Я сам слишком мало информирован, чтобы давать вам какие-то советы, но, возможно, у него есть ответы или хотя бы нужные вопросы. Я смиренно прошу вас полететь в Нью-Йорк и встретиться с моим учителем.

— Это какой-то очередной брамин, или как там у вас это называется?

— Нет, почему же, его зовут Кевин, он англичанин, ему двадцать лет и он занимается ИТ-бизнесом.

— Ну хорошо, предположим, я соглашусь, — произнес Алексей, — но у меня осталось три дня из отпуска, я просто не успею за это время сделать визу и полететь в США.

— Ну волнуйтесь, мои ученики проводят вас в аэропорт, где вас будет ждать мой личный самолет. Вопрос с таможенной службой США уже урегулирован.

— Частный самолет? — удивился Алексей.

— Владеть джетами моя религия не запрещает, — скромно ответил Сидпа Ринг.

Терминал JFK, бесспорно, является одним из самых отвратительных аэропортов мира. Пальму первенства у него смог отнять только старый аэропорт города Адлер. На выходе из терминала Алексея ждал безмолвный водитель с табличкой с его именем. Лимузин быстро проскочил одноэтажные кварталы Бруклина и вырулил на Атлантик авеню. В окне проплыли величественные опоры Бруклинского моста, машина притормозила на углу Пятой авеню и 60-й улицы, напротив отеля Плаза.

— Ожидайте в парке, — бесстрастно произнес водитель.

Алексей присел на скамейку. Часть лавочек в Центральном парке была снабжена мемориальными табличками. Так, на которой сидел Алексей, была посвящена некой Элис Беккер, известному научному деятелю и филантропу. «В принципе, не самый плохой способ увековечить свое имя, — думал Алексей, — менее впечатляющий, чем памятник, но памятники иногда сносят, а скамейки сносить никому не придет в голову».

— Приветствую вас, мой друг, — произнес приятный голос с небольшим британским акцентом.

Алексей поднял глаза. Кевин действительно выглядел лет на двадцать, на нем были синие джинсы, кроссовки и футболка с надписью: «Незнание сила!»

— Я присяду, если вы позволите, — спросил разрешения Кевин и, не дождавшись его, уселся рядом с Алексеем. — Как там старый алкоголик Сидпа Ринг, все такой же зануда?

— Думаю да, — дипломатично ответил Алексей.

— Мы с вами занятые люди, особенно вы, — тактично сказал Кевин, — поэтому я, если не возражаете, перейду к делу. Я хотел попросить вас об одной вещи. Но прежде чем сделать это, я должен рассказать вам немного об истории общества, известного вам под названием «Шестое сокровище».

Более ста лет назад группа выдающихся мыслителей из разных стран задалась целью изучить все существующие в мире религиозные и мистические учения для того, чтобы выделить в результате некую проторелигию, которая содержала бы все наиболее ценные элементы из существующих религиозных традиций. Скажем так, изначально они ставили перед собой цель объединить человечество вокруг неких общих абсолютных ценностей…

Среди участников общества были, в частности, такие люди, как Карл Густав Юнг, Густав Майринк и многие другие. Нужно ли объяснять, что ничего хорошего у них не вышло. Однако они выделили несколько общих элементов, характерных для большинства существующих или существовавших религиозных учений, например сюжет грехопадения и последующего возврата части людей к состоянию первоначальной гармонии. Что интересно, этот сюжет прослеживается даже в тех учениях, где вообще отсутствует понятие бога и религии.

Где-то в середине шестидесятых группа биологов из Швеции предприняла попытку изучить роль сознания в процессе эволюции. Традиционно считалось, что человеческий разум был неким козырем для человека как вида, так как позволял ему использовать орудия труда, создавать сложные формы социальной организации, и в целом это способствовало его доминированию как вида. Исследователи задались вопросом: почему тогда механизмы, от которых напрямую зависит выживание индивида, задействуют не сознание, а рефлексы. Грубо говоря, на опасность раньше реагирует не разум, а рефлексы, как тогда получилось, что высшая мозговая деятельность, которая задействует огромные ресурсы организма, не стала препятствием на пути развития человека как доминирующего на планете вида, а, наоборот, помогла ему…

— Честно говоря, какой-то бред, — осторожно вставил Алексей.

— В принципе да, — согласился Кевин, — если не учитывать дальнейшее развитие этой теории. Один из участников этой группы ученых выдвинул теорию, что сознание является своего рода вирусом, которым заразилось человечество. Тогда такого термина по понятным причинам не было, и он называл это просто «ментальным отклонением». Этот вирус предопределил развитие человеческой личности, осознание своего «Я», способность к саморефлексии и так далее. Тот ученый не развивал эту теорию дальше, это сделали уже мы.

— Мы это кто?

— Мы это те, кого называют «Шестое сокровище». Мы смогли совместить научные разработки, последние достижения в области искусственного интеллекта и древние оккультные знания и пришли к однозначному выводу. Момент зарождения сознания равен моменту грехопадения, а технология, которая была использована для создания этого вируса, — это человеческая речь.

— Доказано, что животные способны передавать информацию при помощи сигналов, — возразил Алексей.

— Да, все верно, но особенность человеческого языка состоит в том, что он сам по себе способен конструировать реальность из ничего. Например, два слова позволяют создать новую сущность. Например, мы берем два слова «белая» и «обезьяна» и создаем из них слово «иностранец». При этом до того, как мы это сделали, мы не делили людей на своих и иностранцев, объединив два слова, мы создали новое понятие, создав новое понятие, мы изменили мир. Создав новое понятие, мы начинаем убивать тех, кто под него подходит.

— Ну хорошо, и дальше что, вы-то что предлагаете, всем перестать разговаривать? Собственно, такое уже практикуется в некоторых религиозных сектах…

— Проблема в том, что мы и думаем тоже словами, — печально проговорил Кевин, — а еще печальнее то, что этот вирус был создан не ради нас. Человечество каждую секунду выбрасывает триллионы слов в пространство вокруг нас, и эти слова там остаются. Когда мы накопим достаточную массу информации, произойдет новый большой взрыв, который разбудит того, кому мы снимся. И этот вирус сможет заразить также и его. Последствия этого невозможно себе представить.

— Сказал мой старый друг Кевин при помощи слов и тем самым немного приблизил наступление апокалипсиса… — прозвучало над ними.

Алексей обернулся, над ними стояли Вульф и Адель, Вульф дружелюбно улыбался. Как в замедленной съемке Алексей увидел, как Адель сделала почти незаметное движение рукой. Кевин вздрогнул и судорожно вдохнул холодный сырой воздух. Из его груди торчала рукоять ритуального тибетского кинжала.

— Я же советовал тебе отправляться на Бали, — печально произнес Вульф, — к несчастью, ты выбрал другой путь, чем сослужил нам неплохую службу. С твоей помощью мы устранили всех предателей из этой чертовой секты. К сожалению, по всей видимости, они успели основательно заморочить тебе мозги.

— Так вы с самого начала…

— Ну конечно, я же тебя предупреждал, что все, чем они живут, придумано мной от начала и до конца, — самодовольно заметил Вульф. — Ты думал, что мы тебя взяли на работу за твои выдающиеся интеллектуальные способности? Извини, но они явно ниже средних, дорогой товарищ избранный. Осталось только понять, что нам с тобой теперь делать. Адель предлагала тебя прямо здесь ликвидировать, типа жертва — успешный американский бизнесмен и рядом труп русского киллера. Но мне кажется, такая версия покажется всем неубедительной. Ты знаешь, в секте «Шестое сокровище» есть, точнее уже был, особый тип послушников — их называли погребенные заживо. Это монахи, которых замуровывали в кельях, оставляя только небольшое отверстие, чтобы подавать им воду и еду. Говорят, некоторые проживали так десятки лет, и при этом у них развивались поразительные способности, например способность отделять астральное тело от физического и путешествовать в пространстве или даже, говорят, во времени…

— Ах ты, сука! — успел крикнуть Алексей. Он почувствовал укол в шею, от которого по всему телу пошли обжигающие волны. Где-то за пределами парка гудели такси. Группка черных подростков сдавала в прокат ворованные велосипеды. В этом городе никому не было дела ни до кого.

В его мире больше не было света, только мертвенное мерцание, которое просачивалось через щели кожуха, через который ему подавали еду. Зато он слышал звуки шагов, приглушенные голоса переговаривающихся часовых, различал запахи. Однажды он почти с полной уверенностью различил духи, которыми пользовалась Адель. Зачем она приходила, кто ее знает… В его каменной могиле мысли было не за что зацепиться, и она углублялась в толщу ненужных теперь воспоминаний. Однажды утром его отряд в Чечне отдыхал после ночного боя, унесшего жизни двух его сослуживцев. Алексей лежал на спине под дикой яблоней и смотрел на солнечные блики, пляшущие в кроне. Сквозь листву было видно ослепительно голубое небо, такое яркое и ясное, что казалось, будто сквозь него на тебя смотрит сама бесконечность. Он думал тогда, что если бы все люди вокруг остановились и посмотрели на это небо, они никогда больше не стали бы никого убивать.

Иногда к нему приходило состояние полета, которое он впервые ощутил в келье Сидпа Ринга. Его сознание взмывало над ржавыми московскими крышами и уносилось то к ослепительным морским берегам, лежащим под южными звездами, то к закованным в ледяную броню норвежским фьордам. Иногда он думал, действительно ли его разум научился оставлять тело и путешествовать в пространстве, или это было предвестьем наступающего безумия. Хотя в сущности между этими двумя вещами не было такой уж большой разницы.

Content

2024
История первой в мире инфокоммуникационной диктатуры
Антон Быковский

Глава 1. Маша

Глава 2. Dislike

Глава 3. Великая библиотека

Глава 4. Переговоры

Глава 5. Жертвоприношение