Марина Суржевская

БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПО КНИГЕ «Я ТЕБЯ РИСУЮ»

«Лория пропала. Арвиэль готов объявить войну снежным периям. Мне нужен мой дракон. Прилетай срочно. Ева».

Край пергамента начал тлеть, я не смог сдержать эмоций. Спохватился и погасил пламя, пока оно не сожрало большую часть послания. Перечитал еще раз. Что значит — Лория пропала? Куда могла пропасть семилетняя девочка из дворца снежных? Первый дракон, что у них там происходит?!

Не сдержался и швырнул сгусток пламени в стену. Советники проводили его равнодушными взглядами, привыкли. У всего есть свои минусы, а правитель Пяти Долин новообратившийся дракон и не всегда способен укротить свое пламя.

Эта поездка к снежным с самого начала мне не нравилась. Но мы заключили с ними договор, а дела не позволяли мне покинуть Ранххар. Ехать пришлось Еве, вот только моя дикарка благоразумно умолчала, что в страну льда и сияния направляется с дружеским визитом и Арвиэль.

Нет, я доверяю Еве. Но ближайший лес спалил дотла. И лишь после этого смог разговаривать вменяемо.

Я скрипел зубами все время, пока Ева собиралась в дорогу, и, честно говоря, прощались мы довольно прохладно. Не хотел признаваться себе, что не только ревную, но и уже скучаю. Даже короткое расставание с Евой и Лорией давались мне тяжело, слишком привык к постоянному присутствию моих девочек.

И вот теперь это письмо.

— Свяжитесь с Орионом, — отрывисто бросил я совету. Немедленно!

— Ориал Ал улетел к Багровым Перевалам, и от него нет вестей уже два десятка дней, — напомнил мне совет. Я прошипел что-то ругательное, что почтенный советник предпочел пропустить мимо ушей.

— Варлений!

Дух возник незамедлительно, склонил голову в поклоне.

— Останешься за главу Долин на время моего отсутствия, — я сорвал с руки перстень власти, лихорадочно продумывая план действий. — Сообщи Люку в Идегоррию, чтобы наследник пока погостил у него, обрисуй ситуацию, — я сделал паузу, — осторожно. Не стоит пугать их. Но в то же время Идегоррия должна быть готова выступить, если нам с Евой понадобится помощь.

— Конечно, мой повелитель. Я все понял. Варлений вновь склонил голову, а я в очередной раз порадовался преданности духа предка. Надолго оставить его не получится, жизненные силы Варления давно иссякли, его держит лишь мой огонь и связь рода. Так что мне нужно решить дела в снежном Алаосе как можно скорее.

Впрочем, в любом случае нужно попасть туда быстрее, пока мое беспокойство не спалило и меня.

Я торопливо написал несколько посланий — для Ориона и приближенных, запечатал и оставил совету.

— Приготовьте мне портал до границы с Алаосом.

— Но, повелитель, — старший советник обеспокоенно повернулся ко мне. Его гребень налился краснотой, что говорило о высшей степени тревоги. — Вы не можете отправиться к снежным один! Нужно сопровождение, стражи, эскорт...

— Нет времени, — оборвал я.

Если Ева написала «срочно», значит, это действительно срочно. Значит, я нужен ей немедленно, значит, она боится. И паника за мою энке поднялась внутри огненной волной. Я задавил ее, не давая прорваться наружу и позволив лишь опалить пальцы.

— Приготовьте мне походный мешок.

С некоторых пор в него входил не только провиант, но и одежда. Часть расстояния до столицы я собирался пролететь, и, увы, после обращения я оставался голым и безоружным. Так что пришлось придумать специальный мешок, который я цеплял на гребень.

— Я отправляюсь через десять минут.

— Но, повелитель! — взвыл советник. Я осадил его злым взглядом и ушел собираться.

* * *

— Она найдется, — Арвиэль тронул мою ладонь.

Я промолчала. Где же Линтар? Письмо было отправлено с посланником еще вчера, но он до сих пор не ответил. И, честно говоря, я уже с ума сходила от мыслей и беспокойства, не зная, что еще сделать, чтобы найти Лорию.

Меня убивало чувство вины. Зачем я взяла дочь с собой? Но она так просила Без брата, уехавшего в Идегоррию на военное обучение, девочка отчаянно скучала, и я не хотела оставлять ее одну, пусть и в окружении нянюшек. К тому же, поездка в Алаос представлялась весьма многообещающей и интересной.

Мы мало знали о снежных периях. Эта раса всегда жила обособленно, к тому же довольно далеко от Идегоррии. К Ранххару значительно ближе, но все же не настолько, чтобы считать их соседями. Снежные равнины и чернильные скалы высились на севере, и добраться сюда было непросто. К счастью, после заключения дружественного договора со снежными, они позволили установить портал на своей границе. Этот союз Линтар считал одним из главных своих достижений. Ведь помимо прочего, перии являлись обладателями уникальных рудников с магическими алмазами — бесценными и редкими. Их армия, благодаря боевой форме, стала одной из сильнейших, к тому же они слыли людьми, свято блюдущими законы чести, и были чужды предательству. Такие союзники могли стать решающим фактором в любой войне, а их ресурсы были неоценимы в мирное время.

Поэтому, когда Верховный Лорд перий пригласил нас на торжество по случаю обручения одного из его сыновей, мы не могли отказаться. Вернее, я не могла. Линтару пришлось остаться в Ранххаре, а вот я, как принцесса Идегоррии и повелительница Пяти Долин, была вынуждена навестить снежных, взяв с собой дочь.

И я честно не знала о том, что Арвиэль тоже направляется в Алаос. А когда узнала, не решилась сказать об этом Линтару. Правда, он все равно узнал, и все стало лишь хуже.

Я вздохнула, отошла к окну, окинула взглядом заснеженный пейзаж.

Сказать, что Алаос поразил меня — это ничего не сказать.

На выходе из портала нас уже ждали стражи и младший лорд перий. Правда, некоторое время я лишь хлопала глазами, не в силах ничего рассмотреть из-за сияния. А потом потом ахнула от восторга.

Прямо перед нами высилась хрустальная арка. Ее высота была сравнима с пиком какой-нибудь горы, и вся она казалась произведением искусства. Перламутровые колонны играли бесконечными бликами и острыми гранями, на которых отражалось сияние — разводы всех цветов радуги, что полыхали в чернильном небе. За нами простиралась заснеженная долина.

— Ваше величество, позвольте, — вежливо сказал лорд, накидывая мне на плечи серебристый мех. Вторая шубка предназначалась для Лории, что тоже оглядывалась с восторгом и любопытством. Я благодарно улыбнулась снежному, пытаясь не разглядывать его слишком пристально. Все же его внешность была необычной для меня, а натура художника требовала рассмотреть каждую деталь, а еще лучше — зарисовать. Я даже представила, каким был бы портрет лорда Уэльма. Я изобразила бы его именно так, как вижу сейчас: жесткое и резкое лицо, нос с горбинкой, полные губы и светлые, почти серебряные глаза. Волосы лорда иссиня-черные и длинные, заплетенные в косу. И эта коса перевита множеством игл и шипов. На висках лорда, несмотря на молодой возраст, уже виднеются несколько снежных прядей, что говорит о том, что ему приходилось участвовать и побеждать в серьезных сражениях. Насколько я помнила после изучения обычаев этой страны, снежные пряди появляются у лордов после какого-то особого ритуала, и чем их больше, тем почетнее для мужчины.

Невзирая на снег и холод, торс мужчины был обнажен, лишь на спину накинута черная шкура. Морда зверя покоилась на левом плече, оскалившись желтыми клыками и мерцая хрустальными глазами. Кожаные штаны и высокие сапоги довершали наряд лорда.

Выглядел он довольно устрашающе, но я снова улыбнулась. Мой муж дракон. Меня невозможно испугать шкурой дохлого волка и шипами в волосах.

— От имени страны льда и сияния я приветствую Ваше величество Антарею Евантреиду и Ее Высочество принцессу Лорию. Прошу последовать за мной, через несколько часов мы прибудем в столицу севера Льдистую Вершину.

За аркой ждал экипаж — круглый, стоящий на полозьях, он был оббит внутри бархатом и мехом и запряжен четверкой удивительных белых зверей, напоминающих медведей. Похоже, в этом путешествии мне еще не раз доведется открыть рот от изумления.

Стоило экипажу тронуться, мы с Лорией одновременно прильнули к окнам, затянутым прозрачным льдом, который не таял от нашего дыхания.

— Магия севера, — тихо сказала я, проведя по нему пальцем. Удивительно!

— Мама, смотри! Лория подпрыгивала на сидении от возбуждения. Ее личико раскраснелось, глаза сияли, а светло-рыжие волосы снова выбились из аккуратных косичек. — А ты мне сделаешь такие заколки, как у него? — она указала ладошкой на косу снежного лорда. — А почему небо такое разноцветное? А если я ударю, это стекло разобьется? А нам дадут конфеты? А из чего сделаны эти домики?

Я закатила глаза. Да, молчаливый восторг моей дочери продлился недолго. А я так надеялась, что его хватит хотя бы до дворца! Лория — это рыжее бедствие. Она готова залезть в каждую щель, чтобы ее обследовать, ей интересно совершенно все, что происходит вокруг, и от ее бесконечных вопросов сбежала уже не одна нянюшка. Ее брат Рэн гораздо спокойнее и выдержаннее, даже сейчас, в свои семь лет, он с удовольствием изучает военное искусство и боевые приемы, сидит на совете и пытается разобраться в родовых связях Пяти Долин. А Лория носится по дворцу, устраивая бесконечные проказы. Впрочем, Линтар лишь улыбается на ее шалости и многозначительно смотрит на меня, намекая, что дочери есть в кого расти такой непоседливой дикаркой.

Я эти намеки старательно игнорирую.

Вот и сейчас дочь завалила меня вопросами, но, надо признать, мне и самой было любопытно то, что мы видели из окна. Там проплывали города. В которых дома казались хрустальными, украшенными заснеженными сияющими башенками, оплетенными морозными узорами. Дорога была гладкой, как стекло, мы неслись по ней так быстро, что не успевали толком ничего рассмотреть, лишь ахали, прилипнув ко льду — стеклу.

Как и обещал лорд, через несколько часов мы подъехали к высокой стене, окружающей столицу северной страны, а еще через час — въехали на центральную площадь. В центре ее высился фонтан, извергающий не струи воды, а сверкающие кристаллы-льдинки, что падали в зеркальную чашу, наполняя воздух удивительной и волшебной мелодией.

Да и сам дворец завораживал своей красотой и безупречностью, словно не здание, а изумительной красоты замерзший цветок. Так что первый день нашего пребывания в стране льда и сияния показался мне сказкой. Ее даже не испортила встреча с Арвиэлем, с которым мы увиделись на торжественном приеме.

Чтя традиции снежных, я надела на торжество белый наряд с прозрачным шлейфом, а из украшений — бриллиантовую тиару. Лория красовалась в светло-голубом платье, детям до десяти лет здесь было запрещено надевать белое.

Держа дочь за руку, я спустилась в тронный зал. И почти сразу столкнулась взглядом с Арвиэлем. И смутилась. Я надеялась, что прошедшие годы изменили его и потушили пожар тех чувств, что он испытывал ко мне. Но этот взгляд дал понять, что мои надежды напрасны. В его глазах вспыхнули и сменили друг друга радость, жадное желание, понимание, боль и владыка первородных отвернулся, не давая мне увидеть большего. Я растерянно остановилась у края лестницы, не слыша глашатая, что объявлял мой статус и имя.

— Антарея, — Арвиэль все же подошел. — Ты прекрасно выглядишь. Я рад, — он поморщился. — Прости, кажется, я тебя испугал. Просто ты в белом. Я не ожидал. Напомнило тот день.

Я закусила губу, понимая, о чем вспомнил владыка. День нашей с ним свадьбы, тогда я тоже была в белом платье. К сожалению, с тех пор никого другого Владыка королевства Оэр так и не отвел к алтарю, хотя я желала ему этого. Но, увы.

— Принцесса Лория, — улыбнулся первородный моей дочери, вы обещаете стать истинной красавицей, как и ваша мама.

— Благодарю, Ваше величество, — дочь присела в безупречном реверансе, и я посмотрела на нее с гордостью. Все-таки иногда Лория вела себя соответственно своему положению. Правда, и забывает об этом также быстро, потому что стоило мне отвернуться Лория умчалась рассматривать себя в множестве ледяных зеркал и лакомиться невиданными десертами.

Я лишь вздохнула ей вслед.

— Девочка похожа на тебя, улыбнулся Арвиэль.

— Все так говорят, — покачала я головой. — Благо, хоть сын точная копия своего отца!

Первородный нахмурился. Ему не понравилось такое напоминание.

— Удивительно, что ты смогла уехать из Ранххара, — скучающим тоном произнес он. Я слышал, повелитель Пяти Долин никуда не выпускает свою супругу. Поговаривают даже, что он держит ее в заточении.

Я уставилась на Арвиэля с изумлением, а потом расхохоталась.

— Разве я похожа на пленницу, Ваше величество? Я редко покидаю Линтара, это правда.

Сделала паузу, глядя ему в глаза. Но лишь от того, что не хочу от него уезжать. Даже на короткое время!

Он поморщился, словно съел что-то кислое. Если первородный и хотел задеть меня, я ему этого не позволю! Я уже не юная принцесса, а повелительница Ранххара!

— Удивительное место, правда? — Арвиэль обвел рукой помещение, заполненное снежными лордами. Похоже, он решил, что разговор лучше перевести в более мирное русло. Я была не против.

— Да, здесь очень красиво. Ты уже общался с Верховным Лордом? — мы заговорили о делах, о Люке, о торговле между нашими странами, и неловкая пауза осталась в прошлом. Больше Арвиэль не показывал даже взглядом своих чувств, и если бы я знала его меньше, то могла бы подумать, что мне показалось. Потом я удостоилась аудиенции правителя, его волосы были совершенно белыми, в глаза хранили вечность льдов. Лорд был стар и мудр, он напомнил мне отца, и я получила истинное удовольствие от общения с ним.

После всех пригласили на торжественный ужин, а затем на бал и сказочное зрелище летающих в воздухе снежинок, что не таяли и не холодили ладони, а складывались под куполом тронного зала в завораживающие картины.

В общем, день прошел удачно и радостно.

В кровать я отнесла Лорию на руках, дочь свалилась от обилия впечатлений. Оставила девочку под присмотром нянюшек, приехавших с нами из Ранххара, и тоже отправилась спать.

Ночью мне не хватало Линтара. Расстались мы плохо, он злился и ревновал, хоть и пытался это скрыть. А я злилась, что он злится и ревнует, хотя и знает, что я никогда не испытывала никаких чувств к Арвиэлю, и не моя вина, что он оказался в Алаосе в одно время со мной!

И вот теперь я вертелась на широкой кровати, смотрела на пламя в камине, имевшее странный голубоватый цвет, и не могла уснуть. Конечно, иногда мы расставались, я ездила в Идегоррию, а Линтар по своим делам в другие страны, но первый раз наше прощание получилось таким скомканным и холодным. Сердце сжалось от тоски по нему. Сейчас, вдали от любимого, наша ссора казалась такой глупой! Ну что стоило сказать ему ласковые слова, убедить, как сильно я люблю его? А теперь он там, в Ранххаре, знает, что мы с Арвиэлем находимся в одном дворце, и злится еще больше!

А я не могу уснуть, скучая по нему!

Но общая усталость и волнение все-таки свалили меня, я уснула, хотя сон был тревожным.

Следующий день вновь принес новые впечатления. Снежные устроили мне и Арвиэлю показ своей столицы, и, надо признать, меня восхитил этот невероятный город. Уэльм, с которым мы почти подружились, объяснил, что в стране льда и сияния наступила разноцветная ночь, она длится несколько месяцев. Но это время вовсе не темное, как можно подумать, потому что как раз в этот период небо разукрашивается цветами невообразимых оттенков, что искрятся на полотне небосвода, разливая на снежные долины всю палитру красок. Великий Создатель, моя душа просто возликовала, когда я посмотрела на Льдистую Вершину с высоты центральной башни. Нет, сейчас этот город не был белым. Он был то розовато-лиловым, то золотистым, то вспыхивал охрой и багрянцем. Его крыши темнели пятнами то амаранта, то ириса, а стены переливались лазурью и пурпуром.

Понятно, почему этой стране не нужны краски. Ничто не сможет поспорить с теми невообразимыми оттенками, что дарит снежным само небо.

Да, второй день тоже порадовал волшебством.

А на третий Лория пропала.

Нянюшка падала на колени и заламывала руки, стражи прочесывали округу, я пыталась не паниковать, но получалось плохо. Снежные мрачнели. Найти девочку не могли, множество перий видели, как она играла во дворе возле цветов изо льда. А потом Лория просто исчезла.

Побледневший Арвиэль пытался меня успокоить, но его я слушала плохо. Я убеждала себя, что девочка вот сейчас выскочит из какого-нибудь угла, что моя проказница снова «пошутила», но Лория не выскакивала и не находилась. К утру поисковые отряды уже прочесывали столицу, встревоженные лорды хмуро пытались уверить, что в этом городе девочке ничего не угрожает, а я писала послание Линтару.

Только мать, потерявшая дитя, сможет оценить ужас, что охватил меня. Все мое существо сосредоточилось на одном желании — увидеть своего ребенка живым и здоровым. Больше не существовало ни прошлого, ни будущего, ни желаний, ни потребностей, лишь одна необходимость, заставляющая меня снова и снова брать себя в руки, не паниковать и не раскисать, ведь я была нужна дочери. Я гнала от себя мысли о том, что Лорию могли похитить. Что она могла просто заблудиться, отправившись в долину. Замерзнуть. Оказаться под слоем снега или упасть в одно из ледяных озер, что окружали столицу.

Сколько ужасов может вообразить любящее материнское сердце и живое воображение созидающей? Больше, чем звезд на небе!

Но я держалась из последних сил, понимая, что, если запаникую, это не поможет Лории.

* * *

Портал выплюнул меня на границе с Алаосом. Во все стороны простиралась снежная долина, не могу сказать, что мне здесь нравилось. Самое красивое место на земле — Пять Долин. Ну, еще Идегоррия, там хотя бы тепло. А здесь холод, лед и белоснежные просторы, разукрашенные разноцветным сиянием, что лилось с неба.

Так себе местечко, в общем.

Я скинул мешок, разделся, сложил вещи и обернулся. Сейчас трансформация происходила почти мгновенно, быстрее, чем вздох. Закинул мешок на гребень, фыркнул, сдувая упавший снег, и взлетел. Описал круг, определяя направление. Драконье зрение гораздо острее человеческого, стоило обернуться, и краски вспыхнули ярче, а на краю равнины я заметил очертания города. Бесконечно меняющиеся цветные всполохи на небе слегка сбивали с толка, но я быстро приноровился к ним.

Через пару часов внизу стал виден город, люди показывали на меня пальцами, а потом прятались в ледяных домах. Я пытался лететь повыше, чтобы не пугать местное население и не заставлять снежных лордов объявлять войну Ранххару из-за моего полета. Они и так не жаловали драконов, и теперь я понимал почему. Лед. Их магия позволяла управлять стихией снега и льда, из него здесь построены города. Да, этот лед не таял от дыхания и тепла человеческих тел, но и он был беззащитен перед огнем дракона. Я один был способен уничтожить целый город, оставить тысячи жителей без стен.

Поэтому перии сделали большой шаг навстречу, заключив со мной дружественный договор. И мне не хотелось его разрывать.

Так что я пытался слиться с небом, благо, моя черная чешуя делала меня почти невидимым на полотне небосвода.

Вот только это сияние и кто сказал, что оно красиво?

Когда на горизонте показалась стена Ледяной Вершины, я фыркнул от облегчения. Ну и еще от того, что мне на морду постоянно падал снег, и приходилось сдувать его, выпуская пар из ноздрей.

Приземлился недалеко от стены, обратился в человека. Перии появились, когда я уже успел натянуть штаны и сапоги, но не успел верхнюю тунику. Поднял ладони, настороженно следя за белоснежными хищниками, что почти сливались со снежной равниной.

В боевой форме перии в три раза больше человека, у них длинная серебристая шерсть на боках пластины, закрывающие грудь, и внушительный арсенал когтей и клыков. Мне доводилось видеть их в бою, и, надо признать, я был впечатлен. Но драться с ними не входило в мои планы, поэтому пока я просто стоял, надеясь, что перии не нападут со спины.

— Я правитель Пяти Долин Линтар Солдиор, — громко сказал я, не спуская взгляда с оскалившихся хищников. — Я пришел за своей женой и дочерью по приглашению Верховного Лорда. Я не хочу вам зла.

— Однако, нарушил договор, явившись в той форме, что запрещена в стране льда и сияния, — прозвучал насмешливый голос. Из-за серебристых спин барсов вышел лорд-человек.

Я помнил его, один из младших, но уже награжденный и отмеченный белыми прядями. В армии снежных он считается одним из лучших воинов. Уэльм из рода нерушимого льда, так его звали.

— Был повод явиться подобным образом, — мрачно сказал я.

Снежный склонил голову.

— К сожалению, вы правы, повелитель. Ваша королева и наш двор ожидают вас.

Я нахмурился.

— Значит, моя дочь не нашлась.

— Мы делаем все возможное, в темных глазах лорда мелькнула настоящая живая обеспокоенность. Поспешим, повелитель.

Так что одеваться дальше я так и не стал. И во дворец Верховного Лорда явился в одних штанах. Впрочем, на этикет в тот момент было наплевать.

Первое, что я увидел рыжее пламя волос моей дикарки. Она была словно факел в этом снежном царстве, словно живой огонь, так необходимый мне. И не только мне. Рядом с Евой стоял Арвиэль, его рука сжимала ладонь Евы. Ярость вспыхнула внутри пожаром, я едва успел погасить его и не спалить к демонам этот дворец.

— Линтар! Миг — и Ева прижалась ко мне, схватила так крепко, словно от этого зависела ее жизнь, не обращая внимания на взгляды лордов. Я тоже на них не смотрел, сжал Еву в объятиях, вдохнул родной и такой желанный запах ее тела. Первый Дракон! Как же я соскучился!

— Уэльм рассказал, что случилось, — посмотрел Еве в глаза. И что поиск ведется уже несколько дней. Что удалось узнать?

— Ничего! — с отчаянием воскликнула она. Лорды коротко кивнули. На официальные приветствия не было времени, я лишь поклонился с почтением Верховному Лорду страны.

— Наши отряды ищут ее, не переставая, вперед выступил один из старших сыновей правителя. Поверьте, мы обеспокоены не меньше вашего, повелитель Ранххара.

— Но ведь должны быть следы? Вы смогли найти хоть что-то?

Лорд хмуро покачал головой.

— Девочка словно испарилась. Няня была рядом, они находились во внутреннем дворе, окруженном стеной.

— Я лишь закрыла глаза от налетевшего ветра, мой повелитель, — сквозь слезы проговорила нянюшка. Глаза женщины были красными, нос распух. В свое время она растила и меня, и не было причин не доверять ей. — Снежный порыв заставил меня моргнуть, а когда я повернулась, нашей крошки уже не было у фонтана! Простите меня, мой повелитель, это все моя вина!

— Тише, не надо, вы не виноваты, — Ева провела ладонью по вздрагивающим плечам нянюшки. Мы найдем ее. Ведь правда?

Я кивнул и вновь перевел взгляд на лордов. Прищурился.

— Вы уверены, что рассказали мне все?

Снежные переглянулись.

— Не станем скрывать, — мрачно начал старший. Ева от его слов ощутимо вздрогнула, и я прижал дикарку к себе. — Это не первый случай. Около месяца назад пропало еще двое детей. И один ребенок до начала ночи всех цветов. И один за полгода до нее.

— Что? вскрикнула Ева. У вас пропадают дети?! И вы молчали? Позволили мне с Лорией приехать сюда?

— Я говорил, что все это дурно пахнет, — яростно встрял Арвиэль. Вы знаете, чем грозит вашей стране пропажа принцессы? Если она не найдется…

Я бросил на первородного злой взгляд. Не время для угроз.

— Мы не отрицаем своей вины, — огрызнулся лорд. Но я не знал о пропаже детей. Все случаи произошли не в столице, и уж тем более не во дворце. Мне доложили о них только сейчас, потому что отряды ищут принцессу. Как вы понимаете, подобное не является моей основной заботой!

— Тех детей так и не нашли? — обеспокоенно спросила Ева. Лорд покачал головой.

— Я хочу облететь столицу драконом, — жестко сказал я. И вы дадите мне на это разрешение. В драконьей форме мои слух и зрение гораздо сильнее, я найду следы дочери.

Повисла тишина. В чем-то я понимал их. Дать мне позволение сделать это значит впустить живой огонь в столицу.

— Хорошо, — через силу произнес Верховный Лорд. Я даю разрешение на полет, повелитель Ранххара. И буду молиться богам льда и вечности, чтобы вы нашли принцессу.

— Благодарю, — с чувством сказал я.

— Наши отряды также продолжат поиски. Если обнаружите хоть что-то, дайте знать, и они последуют за вами.

Я кивнул, сжал ладонь Евы.

— Мы ее найдем, тихо сказал, глядя в изумрудные глаза моей дикарки. Я тебе обещаю.

Она медленно кивнула, а я развернулся и пошел к выходу.

* * *

Снова сменил форму сразу, как вышел на открытое пространство дворцового парка. Взлетел, описал круг над башнями. Я видел стражей, настороженно следящих за моим полетом, рычащих, но никто не сделал попытки пустить болт или сразить меня иным способом.

Мое зрение, слух, инстинкты все было подчиненно одному требованию — найти Лорию.

Ее запах отчетливо ощущался во внутреннем дворике, где она играла, а потом потом просто исчезал. Следы на снегу обрывались, словно моя дочь испарилась возле того самого ледяного фонтана. Снова и снова я кружил над городом, уже не обращая внимания на крики испуганных жителей, порой подлетая слишком близко и сбивая хрустальные украшения с крыш и башенок, разбивая их вдребезги. Отряды серебристо-белых зверей следовали за мной неотступно, другие прочесывали окрестности. Но все было тщетно.

Следов Лории не было. Ни я в своем драконьем обличии, ни перии не могли найти их.

Вернулся во дворец, когда начал терять высоту от усталости и голода. Если я рухну на город, то это не поможет моей девочке, надо хоть что-нибудь съесть. И решить, что делать дальше. Все усложнялось тем, что над столицей пошел крупный снег, он падал с затянутого дымкой неба, заметая и те отпечатки, что могли бы быть.

Я не желал поддаваться отчаянию. Ни за что.

Ева бросилась ко мне еще на лестнице и все поняла с первого взгляда. Но ни слова упрека или сомнения не сорвалось с губ моей королевы. Прислужник с поклоном подал мне черную меховую шкуру, свою одежду я порвал при обороте, а мешок потерял в этих бесконечных полетах.

— Идем, тебе надо поесть, — негромко сказала Ева, потянув меня за ладонь.

За столом уже сидели старшие лорды, во главе сам Верховный, рядом Арвиэль. Ко мне придвинули блюдо с мясом и кубок с вином, я поблагодарил кивком.

— Погода портится, — с беспокойством сказал старший лорд, — к утру снега будет столько, что мы не сможем открыть двери.

Я торопливо закинул в рот кусок бараньей ноги и поднялся.

Значит, не стоит терять время.

Надо придумать что-то другое. Ева схватила меня за руку. — Ты провел там почти двадцать часов и не нашел следов Лории!

— Я буду делать это столько, сколько нужно!

— Нам нужно чудо, — мрачно сказал один из лордов.

— Или магия, поднялся Арвиэль.

— Есть способ? — Ева живо обернулась к нему, и я нахмурился. Аппетит пропал. Внутри билась злость от бессилия и тревоги от того, что я не могу найти дочь! Ярость струилась огнем по моему телу, по черным рисункам. В воздухе отчетливо запахло паленой шерстью шкуры, что укрывала мои плечи.

— Есть ритуал, — первородный твердо посмотрел мне в глаза. — Я могу вырастить кристалл памяти. Так мы сможем увидеть последние воспоминания Лории.

— И ты молчал! — вскочила Ева. — Арвиэль! Конечно, прошу, сделай это!

— Что для этого нужно? — сквозь зубы спросил я. Да, меня злило, что придется прибегнуть к помощи этого хлыща. Но если от этого зависит жизнь моей дочери, то я пойду на поклон к кому угодно.

— Кровь, — первородный невесело усмехнулся. — Ваша с Антареей, чтобы установить связь с девочкой, моя, так как лишь я могу провести ритуал, и одного из лордов, чтобы эта земля дала разрешение.

Снежные переглянулись. Я понимал их. Ритуалы на крови не только опасны, но и могущественны. Никогда не знаешь, что ожидать от них.

— И все не так просто. Связавшие кровь навсегда становятся кровными побратимами, — с нажимом сказал Арвиэль.

Мы затихли, обдумывая. Никому из нас не хотелось такой связи, что уж говорить. Моя давняя ненависть к первородному требовала его крови, но вовсе не в качестве побратима. Где-то в глубине души я лишь ждал момента, когда смогу отомстить. И думаю, Арвиэль испытывал не менее теплые чувства в отношении меня. Он даже не скрывал их, в прозрачных серых глазах я всегда видел жажду завершить то, что он начал в подземелье королевства Оэр. Может, он все еще верил, что, не будь меня, Ева досталась бы ему.

Наша взаимная вражда просто звенела в воздухе, напряжение ощущалась, словно было живым. Все мои рисунки налились чернотой, первородный до белизны в костяшках сжимал свой жезл силы. Ева молчала. Она не просила и не требовала, она просто ждала. И это молчание моей дикарки все решило. Моя ненависть и гордость не имеют значения. Ничто не имеет. Я смогу обуздать их, если это поможет.

— Я согласен.

Арвиэль, кажется, удивился. Не ожидал, хлыщ? Впрочем, и ему было нелегко предложить это.

— Нужен один из хозяев этой земли, — проскрипел он.

— Я готов стать побратимом для повелителей Ранххара и королевства Оэр, — поднялся Уэльм. Поклонился своему лорду. — С вашего позволения.

Верховный Лорд милостиво кивнул, по его губам скользнула улыбка.

— Я даю разрешение, мой сын.

Откладывать ритуал не стали, понимая, что каждая минута на счету.

Прислужники отодвинули стол, освобождая место у камина с голубым пламенем. Мы вчетвером встали в круг, в центр поставили большое плоское блюдо. Каждый из нас разрезал ладонь, позволив каплям крови упасть на дерево и смешаться. Арвиэль поднял свой жезл, выкрикивая слова древней магии.

Красная кровь забурлила, а потом сжалась в один сгусток. И принялась расти, расширяться, выбрасывая острые грани рубинового кристалла. Он был похож на цветок, и внутри бился мой огонь, вилась вьюга снежного лорда, искрилось созидание Евы, и вспыхивала магия первородного. Незримая нить связала нас так крепко, что не разорвать, мы словно на миг стали единым целым, одно существо в четырех лицах и судьбах. К счастью, длилось это недолго.

— Кристалл, — сипло произнес Арвиэль. — Смотрите внимательнее.

В багровой глубине замелькали картинки — воспоминания. Мы все видели их глазами Лории, что казалось изумительным. Вот она прыгает возле фонтана. Вот играет искрящимися льдинками. Вот ахает и взлетает. Она смотрит вверх, но видит лишь разноцветное небо. Что-то невидимое держит ее.

— Кто ты? — кричит Лория.

Внизу мелькают дома, проплывают снежные равнины, потом показывается краешек скалы.

— Я знаю это место! — шепчет Уэльм.

Лорию опускают на снег, а потом она исчезает в темном провале пещеры.

Кристалл треснул и испарился.

— Я узнал скалу! — Уэльм вскочил с колен. — Это к северу от Ледяной Вершины! Скорее!

Снежный обернулся зверем, глянул на нас. Но и мы все уже бежали к выходу.

* * *

Уэльм показывал дорогу, один из снежных согласился нести Арвиэля. Перии мчались через ледяную равнину, Линтар летел сверху, фыркая, когда я ударяла его по чешуе, подгоняя. Иногда мы летали с ним в Ранххаре, и такие полеты нравились нам обоим.

— Скорее! — закричала я.

Беспокойство гнало вперед, я не чувствовала ни холодного ветра, ни усталости, желая скорее обнять нашу дочь. Линтар выпустил струю пламени — не сдержался. Я знала, что он чувствует то же самое, просто не говорит.

Чернильные скалы показались впереди.

— Вот это место! Линтар, я узнаю его!

Дракон снова фыркнул, и я вцепилась в гребень изо всех сил, потому что дракон сложил крылья и камнем упал вниз. И лишь у самой земли снова распахнул их и встал на лапы. Я спрыгнула на снег.

— Лови! — кинула шкуру, что была привязана ко мне. — Все же в пещере могут быть дети, моему огненному правителю стоит прикрыться.

— Туда! — Уэльм махнул рукой, устремляясь вглубь пещеры, снежные перии, в отличие от драконов, могли оборачиваться в одежде. Арвиэль зажег магический негасимый огонь, чтобы осветить путь.

Ход оказался не слишком длинным, или мы не заметили расстояния, ворвавшись внутрь. За туннелем открывался широкий каменный зал, сверху густо обросший огромными замерзшими сосульками. Некоторые опускались до самого пола, образуя столбы и ледяные скульптуры. И за одним из таких столбов и сидела принцесса.

— Лория! — я закричала, бросаясь вперед. Эхо ударилась о своды и вернулось ко мне, усилившись.

— Мама! — на удивление, дочь не бросилась в мои объятия, а напротив, отпрыгнула в сторону и расставила ладони, закусив губу. Ее светло-рыжие волосы оказались растрепанными, личико и ладошки перепачканными, но в целом девочка выглядела живой и здоровой.

Облегчение оказалось столь сильным, что я чуть не зарыдала.

— Постой, — Линтар схватил меня за руку, и я недоуменно покосилась на мужа. Он хмурился, оглядываясь. — Посмотри на эти статуи, Ева.

Я хотела огрызнуться, движимая лишь желанием обнять дочь, но я привыкла доверять Линтару. Он ничего не делал, не подумав.

— Великие боги снегов, — пробормотал Уэльм. Это же…

Я всмотрелась в ледяной столбик. У него были такие странные очертания...

— Ребенок, прошептал Арвиэль. Это ребенок.

Линтар тихо выругался и обернулся к Лории.

— Милая, иди сюда. Иди ко мне.

— Нет, папа! неожиданно звонко воскликнула принцесса. И снова попятилась от нас.

— Лория, что происходит? Иди к нам!

— Мама, ты не понимаешь!

— Чего?

— За ней кто-то есть, — тихо сказал Линтар. Я чувствую его запах льда и снега. Но он живой.

Арвиэль вскинул свой арбалет, заряженный пронием — магическим металлом, способным убить любое существо. Уэльм оскалился, готовый обернуться. Линтар схватил меня за руку, видимо, опасаясь, что я брошусь к дочери.

— Папа! — голос Лории звенел, как стеклышки. — Не надо! Обещай, что не тронешь ее! — за спиной девочки заворочалось что-то огромное, слюдяное, прозрачное. — Обещай! Ты говорил, что слабых надо защищать, помнишь?! — отчаянно выкрикнула принцесса. — Говорил, что истинный дракон благороден и справедлив!

Краем глаза я заметила и других лордов, и стражей, что наполнили пещеру. Они все были вооружены, и в глазах Лории блеснули слезы. Но девочка не заплакала. Она высоко подняла голову и сжала кулачки, все еще закрывая собой существо, что вертелось за ее спиной.

— Я помню свои слова, милая, — спокойно сказал Линтар, и я изумилась его выдержке. — И не отказываюсь от них. Но кого ты защищаешь? Разве не видишь, что это создание сделало с другими детьми? Иди к нам…

— Она не нарочно! — воскликнула девочка. Она не понимала! Она просто хотела поиграть!

— Милая, давай ты подойдешь к нам, и мы поговорим…

— Нет, мама! — принцесса обвела взглядом вооруженных стражей. — Нет! Я — истинный дракон, и я буду защищать слабых! А Льдинка — слабая и маленькая!

— Кажется, не такая уж и маленькая, — протянул Линтар. Существо за спиной принцессы временами становилось четче, и мы могли различить длинную шею, голубую чешую, сложенные крылья.

— Она просто в этой форме такая, — чуть покраснела Лория. Папа! Пообещай, что вы не тронете ее. Обещай, иначе я останусь тут навечно, пока не стану взрослой!

Снежные лорды хмыкнули, Линтар бросил на меня красноречивый взгляд. Да-да, тот самый взгляд, говорящий: я знаю, в кого пошла наша дочь. Но на этот раз я улыбнулась. Я верила Лории и ее маленькому доброму сердечку. И Линтар тоже верил.

— Я обещаю, что мы разберемся в ситуации, Лория.

— Хорошо, вздохнула принцесса. Только уберите оружие. Вы пугаете Льдинку.

Снежные медленно отступили, стражи опустили арбалеты и клинки. Лория повернулась лицом к существу и положила на него ладошку. Мне пришлось вцепиться в руку Линтара, чтобы сдержать свой страх.

— Не бойся, Льдинка, они хорошие, — уговаривала Лория, — не бойся их. Я не позволю тебя обидеть. Это мой папа, он самый великий правитель, и еще он дракон. Как и я. Мы поможем тебе, слышишь? Покажись, прошу тебя.

Чудовище снова заворочалось, в воздухе понесся порыв снежного ветра. А потом очень медленно это создание стало наливаться голубым цветом, обретая плоть. Да, у него были крылья — снежно-серебристые, шипы на гребне и удивительные лиловые глаза.

— Великий Творец прошептала я. Это же…

— Дракон. Ледяной дракон, — сказал Линтар. Давно исчезнувший вид. О них остались лишь легенды. Они умеют становиться невидимыми. А еще замораживать всех вокруг.

Боги льда, но как? Как он оказался здесь? Откуда? на лицах снежных перий читалось неподдельное изумление.

— Она, — поправила Лория, продолжая гладить льдисто-голубую чешую. — Это девочка. Льдинка.

— Два года назад в горах случился обвал, и ледник раскололся, задумчиво протянул Уэльм. Может быть, яйцо ледяного дракона спало в вечном холоде? А после обвала дракон пробудился и вылупился? Потом у нас стали пропадать дети...

— Она просто хотела поиграть! — воскликнула Лория. Она не понимала, что заморозит их! Ей было одиноко и страшно, она хотела поиграть!

— Ледяные драконы питаются снежным цветком, растущим на вершине гор, сказал Уэльм. Они не едят людей. Но что нам теперь с ней делать? Мы не сможем прикасаться к ней, как видите, перии так же обращаются в лед, как и обычные люди.

— Но ее нельзя оставлять одну! — Лория закусила губу. Ледяной дракон мотнула головой, снова подняв снежную бурю, и неожиданно ее тело начало изменяться, сжиматься, уменьшаться. Пока на каменном обледеневшем полу не осталась лишь маленькая девочка. Ей было не больше трех лет, малышка кривила губки, в больших лиловых глазах стояли слезы. Ее голубые волосы оказались спутанными и взъерошенными, сбоку торчала косичка, кажется, Лория пыталась сделать прическу новой подружке.

— Ну вот, вы ее снова испугали! — расстроилась моя принцесса.

— Какая кроха. Может, заберем ее с собой? — я опять схватила Линтара за руку.

— Я не против, но в Ранххаре слишком тепло для ледяного дракона, и у нас не растут снежные цветы.

— Они растут в Оэр, — твердо сказал Арвиэль. — А еще первородные холоднее людей, иногда это мешает, — он посмотрел на меня и отвернулся. Но нам не страшна магия ледяных драконов. Я возьму девочку с собой и выращу принцессой.

Мы переглянулись, не зная, что ответить на это. Но первородный на нас не смотрел, он присел на корточки около крошки.

— Пойдешь со мной, Льдинка?

Лиловые глаза уставились на Арвиэля с интересом. Девочка, казалось, раздумывала. А потом протянула ладошку и дернула амулет власти, что висел на груди владыки. Арвиэль хмыкнул.

— Неплохой выбор.

И поднял девочку на руки, укрывая своим плащом.

— Ты можешь навещать Льдинку, принцесса Лория, — сказал первородный моей дочери. И ты настоящий, истинный дракон. Твои родители должны очень гордиться тобой.

Мы с Линтаром переглянулись, и мой муж улыбнулся.

Так и есть.

* * *

И все же путешествие в страну льда и сияния запомнилось не только пропажей Лории и ее удивительной подружкой. Арвиэль уехал почти сразу, и простились мы не тепло, но уже без прежней ненависти. Возможно, когда-нибудь..

Я усмехнулся. Ну уж нет. Меня всегда будет бесить этот напыщенный хлыщ.

Тайну ледяного дракона было решено сохранить, девочке предстоит вырасти в королевстве Оэр, и почему-то я был уверен, что первородный позаботится о ней. Детей, замороженных Льдинкой, я отнесу Ориану Алу, надеюсь, его живой огонь способен растопить сковавший их лед.

Моя дикарка казалась одновременно радостной и задумчивой, все дорогу до дворца она не выпускала из рук Лорию. Когда мы приехали, дочь уже спала, и я забрал ее у Евы, чтобы отнести в кровать.

— Не будем ее будить, она тоже переволновалась, — шепнул я, укладывая свою принцессу. Нянюшки улыбались с таким счастьем и поглядывали по сторонам так грозно, что можно было быть уверенным — теперь они не спустят с проказницы глаз. Впрочем, вряд ли это помешает Лории влезть в очередные неприятности.

В своих покоях я растянулся на кровати, пока Ева плескалась в купальне, размышляя, не присоединиться ли. Хотелось. Очень. Но Ева устала, это был трудный день...

Дверь хлопнула, а я изумленно осмотрел явившуюся королеву Ранххара. С рыжих волос текла вода, на лице решимость и голод, от которого я мигом загорелся. И еще на Еве не было ни клочка ткани. Она толкнула меня в грудь и уселась сверху.

— Значит, самый великий правитель, а еще дракон? Так? — насмешливо протянула она.

Я закинул руки за голову.

— Говорят, дети многое понимают гораздо лучших взрослых, — небрежно бросил я, пытаясь не смотреть на мою дикарку. Правда, меня уже выдавало шипение. Капли с ее волос падали мне на грудь и испарялись. Ева всегда действовала на меня так, и чем сильнее я желал скрыть свое влечение к ней, тем более явным оно становилось.

Но прежде чем я наброшусь на нее, стоит прояснить еще кое что.

— Объясни мне, какого демона этот замороженный первородный держал тебя за руку, когда я прилетел?

Ева смущенно нахмурилась и поерзала на моем животе. Я изогнул бровь, показывая, что наперечет знаю все ее уловки. По крайней мере, мне хотелось бы так думать.

— Э-э, пытался меня успокоить? — неуверенно произнесла она.

Я рывком перевернулся, прижал Еву к кровати, придавил своим весом.

— Это я понял. Я не понял, почему он к тебе прикасался?

Ева пискнула, пытаясь вырваться. Потом закусила губу. Потом снова поерзала. Я лишь сжал зубы, глядя ей в лицо. Легонько встряхнул ее.

— Отвечай, дорогая.

— Я не помню, — виновато сказала дикарка, широко распахнув свои невозможные зеленые глаза. — Мне было очень плохо, я боялась, а ты не прилетал…

— И Арвиэль решил тебя слегка утешить? — очень мягко спросил я. Почти ласково. Ну, если не считать, что мои узоры давно налились чернотой, и я не знаю от чего больше — желания или дикой ревности.

— Он просто взял меня за руку...

— Он. Взял тебя. За руку, — отчеканил я.

— Линтар, он помог нам!

— Ты его защищаешь?

— Я объясняю…

— Ты. Его. Защищаешь!

— Линтар, он просто взял меня за руку! Всего лишь!

— Всего лишь?

Она нервно облизала губы.

— Ты слышала сказки о драконах, что защищают свое сокровище, — я не удержался и прикусил ей мочку уха, лизнул. У Евы вырвался вдох, ее спина изогнулась. — Это очень страшные сказки, энке… В них много крови и оторванные головы тех, кто покусится на то, что принадлежит дракону.

Провел языком по ее шее, медленно, со вкусом, опускаясь туда, где билась голубая жилка. Обожаю целовать здесь… На такие поцелуи Ева отзывается мгновенно, сводя меня с ума учащенным дыханием и стонами, что пытается сдержать.

— Арвиэлю нельзя отрывать голову… — с трудом произнесла она. — Он теперь побратим.

— Я готов на братоубийство, — уверил я. Просунул ладонь под спину Евы, приподнял, чтобы удобнее было ласкать ее грудь. Втягивать в рот сосок, нежно щекотать языком, сдерживая свой огонь и желание взять ее немедленно и жестко, доказывая свое право на нее. Но еще рано. Сначала я хочу это услышать.

— Ты просто…

— Дракон? — усмехнулся я, спускаясь все ниже — к ее животу. Обвел языком впадинку пупка, прочертил влажную дорожку.

— Собственник!

— Это одно и то же…

Несколько минут я говорить не мог, потому что мой рот был занят другим, более важным делом. Ева дрожала, с ее губ срывались такие сладостные стоны, что я уже готов был плюнуть на гордость и завершить начатое.

— Линтар…

— Да, дикарка?

Вместо ответа она вновь застонала. И, кажется, покрывало загорелось.

— Линтар!

— М-м-м?

— Я больше не могу!

Я снова попробовал ее на вкус, облизываясь и жмурясь.

— Я только начал.

— Линтар! — она приподнялась на локтях и посмотрела с таким хищным голодом, что я даже усомнился, кто здесь дракон. Снова этот невероятный стон, что так возбуждает меня

— Да, дикарка? Так что ты говорила насчет первородного хлыща?

— Я! Никогда! Больше! Не позволю ему к себе прикоснуться!

— Да? — рывком переместился, обхватил ее ягодицы, прижимая к своему паху. Язык сменили пальцы, и Ева выгнула спину. Красные волосы разметались по покрывалу, на лице — румянец. Первый дракон, никому ее не отдам. Никогда. Как-то неубедительно

— Да чтоб ты провалился, арманец, — закричала Ева и вцепилась ногтями в мои плечи. — Я люблю тебя! Только тебя и никого другого!

— Придется доказать, энке, — хрипло прошептал я. И мы оба застонали, когда все-таки соединились. И не один раз добавил я, подумав…

Content

Марина Суржевская
БОНУСНЫЙ РАССКАЗ ПО КНИГЕ «Я ТЕБЯ РИСУЮ»