Георгий Марченко.

Карл Маркс...

Предлагаемое читателям исследование Г. Марченко «Карл Маркс...» снискало известность по зарубежным изданиям и самиздатовским перепечаткам. Интерес к нему заключается в том, что автор, сам называющий себя сионистом, пытается дать идеологические обоснования различным направлениям в сионизме, в частности, так называемому «сатанинскому». Как видно из исследования, автор хорошо посвящен в различные тайны сионистских течений. Кроме того, по одной из версий он, возможно , является родственником небезызвестной Голды Мэир — задолго до того, как возглавить правительство Израиля, живя в Одессе, она также носила фамилию Марченко.

Не разделяя взглядов автора исследования, редакция, тем не менее, решила опубликовать материал с некоторыми сокращениями — пусть оценку ему дадут сами читатели.

До того, как Маркс стал экономистом и прославленным коммунистом, он отдал дань гуманизму. Сегодня треть мира стала марксистской. В том или ином виде марксизм признается многими и в капиталистических странах. Находятся христиане — и подчас духовные лица, занимающие высокое положение — которые убеждены, что если Христос и сказал много верного о Царствии Небесном, правильный ответ на то, как помочь голодным, обездоленным и угнетенным здесь, на земле, следует искать именно у Маркса.

Маркс, говорят нам, был глубоко человечен. Им владела одна идея: как помочь угнетенным массам. Он считал, что угнетает их — капитализм. Как только эта прогнившая система будет уничтожена, после переходного периода диктатуры пролетариата возникнет общество, в котором каждый (на коллективных предприятиях) будет трудиться по способностям и получать по потребностям. Не будет больше ни государства, подавляющего личность, ни войн, ни революций,— одно только всемирное братство народов на все времена.

Чтобы добиться такого счастья, мало просто уничтожить капитализм. Маркс писал: «Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях. Критика религии есть, следовательно, в зародыше критика той юдоли плача, священным ореолом которой является религия». («К критике гегелевской философии права». Введение.)[1]

Маркс был против религии, так как религия мешает полному воплощению коммунистических идеалов, а чем он видел единственный ответ на все мировые проблемы.

Так объясняют свою позицию марксисты. Есть и духовные лица, которые придерживаются таких же взглядов. Пастор Остеррайхер (Великобритания) сказал в одной из своих проповедей следующее:

«Коммунизм, в каких бы формах, дурных или хороших, он сегодня не выражался, по своему происхождению является движением за освобождение человека человеком. С социологической точки зрения Церковь в прошлом, как и сейчас в значительной мере, находилась на стороне эксплуататоров. Карл Маркс, теории которого всего лишь слегка приоткрывают ту жажду справедливости и братства, корни которой мы находим у еврейских пророков, ненавидел религию, поскольку ею пользовались как инструментом для сохранения навечно такого положения, при котором дети были рабами и умирали от работы, чтобы кто-то у нас в Англии становился богаче. Сто лет назад не были пустой болтовней слова «религия — опиум для народа»... Мы, члены Тела Христова, смиренно покаявшись, должны признать, что находимся в глубоком долгу перед каждым коммунистом».[2]

Я сам — христианин, я люблю людей и желаю им блага. Я принял бы без колебания анархизм, коммунизм или фашизм, если бы они действительно заботились о счастье человечества. Я потратил немало времени и усилий, изучая мысли Маркса, и мне удалось обнаружить некоторые поразительные вещи, которыми я хочу поделиться с читателем.

Марксизм производит впечатление на умы людей, потому что пользуется успехом, но успех этот ровно ничего не доказывает. Ведь и знахари преуспевают. Успех в той же степени может сопутствовать заблуждению, как и истине. Неудача подчас драгоценна, так как может открыть нам путь к глубине истины. Поэтому мы будем анализировать некоторые произведения Маркса независимо от того, имели они успех или нет.

В ранней юности Маркс был христианином. Первая из известных нам работ Маркса называется «Единение верующих со Христом по Евангелию от Иоанна, гл. 15, 1—14, его сущность, безусловная необходимость и оказанное нм влияние». Мы находим в ней следующие прекрасные слова: «Сочетание с Христом состоит в самом тесном и живом общении с Ним, в том, что мы всегда имеем Его перед глазами и в сердце своем, и, проникнутые величайшей любовью к Нему, обращаем в то же самое время сердца наши к нашим братьям, которых Он теснее связал с нами, за которых Он также принес Себя в жертву».[3]

Итак, Марксу было известно, каким образом люди могут братски возлюбить друг друга Это и есть христианство. Он продолжает: «Таким образом, сочетание со Христом внутренне возвышает, утешает в страданиях, успокаивает и дает сердце, открытое человеческой любви, всему великому, благородному не из-за честолюбия, не из стремления к славе, а только ради Христа».[4]

Приблизительно в то же самое время он пишет в своем сочинении «Размышления юноши при выборе профессии»: «Сама религия учит нас, что тот Идеал, к которому все стремятся, пожертвовал Собой для человечества, и кто осмелится отрицать подобные изречения? Если мы избрали профессию, в которой больше всего можем работать для человечества, то мы не согнемся под тяжестью ее, потому что это — жертвы для всех».[5]

Никакое обращение и отпадение не меняет человека на сто процентов. Иногда при таком перевороте мышления прежние верования или неверие продолжают оставаться в человеке, нестертыми в его уме, но лишь отодвинутыми в подсознание.

Застарелый «комплекс Христа» (если можно так сказать) проявляется в сочинениях Маркса долгое время и после того, как он стал воинствующим борцом против религии. Даже в таком сложном произведении по политэкономии как «Капитал», в котором размышлениям о религии уделено мало внимания, уже вполне атеистически настроенный Маркс писал, совершенно вне связи с контекстом: «Христианство с его культом абстрактного человека, особенно в своем буржуазном развитии — протестантизме, деизме и т. п.— является наиболее адекватной формой религии».[6]

Не будем забывать, что Маркс некогда был верующим христианином.

Когда он окончил гимназию, в его характеристике под рубрикой «Религиозные познания» было записано «Его знания христианского вероучения и нравоучения довольно ясны и обоснованы, и он до известной степени знает историю христианской Церкви».[7]

Вскоре после получения этого аттестата в его жизни происходит нечто таинственное. Еще задолго до того, как Моисей Гесс в 1841 году привел его к социалистическим убеждениям, Маркс стал глубоко и страстно антирелигиозным человеком. Этот образ стал проявляться в нем еще в его студенческие годы. В одном из своих стихотворений он писал: «Я жажду отомстить Тому, Кто правит свыше». Значит, он был убежден, что Правящий свыше существует. Он спорил с Ним, хотя Бог не причинил ему никакого зла. Маркс был из сравнительно состоятельной семьи. В детстве он не голодал, а в студенческие годы ему жилось гораздо лучше, чем многим его товарищам. Чем же была вызвана эта лютая ненависть к Богу?

Личные мотивы нам неизвестны. Не был ли Маркс в этом вызывающем заявлении всего лишь рупором кого-то другого? В том возрасте, когда любой нормальный юноша увлечен прекрасными мечтами о делании добра другим и подготовкой к избранной профессии, у него вырываются такие строки (в стихотворении «Заклинание впавшего в отчаяние»):

Так бог вырвал из меня все мое.

В проклятии и мучении судьбы.

Все миры его невозвратимо исчезли!

Мне не осталось ничего, кроме

мести!

Я высоко воздвигну мой престол.

Холодной и ужасной

будет его вершина.

Основание его — суеверная дрожь.

Церемониймейстер —

самая черная агония.

Кто посмотрит здоровым взором,

Отвернется,

смертельно побледнев и онемев

Схваченный слепой

и холодной смертностью,

Да приготовит его радость

себе могилу

Слова «я воздвигну себе престол» и признание, что от сидящего на престоле будут исходить только страх и агония, напоминают мне гордую похвальбу Люцифера «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой» (Исайя, 14, 13).

Зачем Марксу понадобился такой престол? Ответ находим в малоизвестной драме, написанной Марксом также в его студенческие годы. Драма называется «Оуланем». Для объяснения этого названия необходимо некоторое отступление.

Существует церковь сатанистов. Одним из ее ритуалов является «Черная месса», которую жрец совершает в полночь. Бурые свечи вставлены в опрокинутые подсвечники. Жрец — в богато разукрашенных ризах, одетых наизнанку. Все, что предписано молитвенником, он читает от конца к началу. Святые имена Бога. Иисуса, Марии — читаются наоборот. Распятие вешается вниз головой или попирается ногами. Тело обнаженной женщины служит алтарем. Освященная облатка, украденная в какой-нибудь церкви, снабжена надписью «сатана» и употребляется для издевательского «причастия». Во время «Черной мессы» сжигается Библия Все присутствующие обещают совершить все семь смертных грехов, перечисленных в католическом катехизисе, и никогда не делать никаких добрых дел. Затем следует оргия.

Поклонение дьяволу очень старо. Во Второзаконии мы читаем, что евреи «приносили жертвы бесам» (32, 17). Позже царь Израиля Иеровоам поставил у себя «жрецов к высотам и к козлам и к тельцам, которых он сделал» (2 Пар. 11, 15).

Характерно, что «Оуланем» — это искажение священного имени, анаграмма «Эммануила» — библейского имени Иисуса, означающего по-еврейски «С нами Бог». Подобные искажения имен считаются весьма эффективными в черной магии.

Понять драму «Оуланем» можно, лишь познакомившись со странным признанием Маркса, которое он сделал в стихотворении «Скрипач»:

Адские испарения поднимаются

и наполняют мозг.

Пока не сойду с ума

и мое сердце в корне не переменится.

Видишь этот меч?

Князь тьмы

Продал его мне.

Эти строки приобретают особое значение, если знать, что в ритуалах высшего посвящения в сатанинский культ кандидату продается заколдованный меч, гарантирующий ему успех. Он платит за него, подписывая кровью, взятой из его вен, договор. по которому его душа будет принадлежать сатане после его смерти.

А теперь я процитирую драму «Оуланем»:

Ибо он отбивает время

и дает знамения.

Все смелее и смелее

я играю танец смерти.

И они тоже: Оуланем, Оуланем.

Это имя звучит, как смерть.

Звучит,

пока не замрет в жалких корчах.

Стой! Теперь я понял.

Оно поднимается из моей души

Ясное, как воздух,

прочное, как моя кости...

И все же тебя.

персонифицированное человечество

Силою моих могучих рук

я могу схватить и раздавить

с яростной силой

В то время как

бездна зияет передо мной и тобой

в темноте.

Ты провалишься в нее,

и я последую за тобой.

Смеясь и шепча тебе на ухо:

«Спускайся со мною, друг!»

Священное Писание, которое Маркс изучал в гимназии и довольно хорошо знал в зрелые годы, говорит, что дьявол был «низвергнут Ангелом в бездну» (Откр. 20, 3). Маркс хочет увлечь все человечество в эту бездну, уготованную для дьявола и ангелов его.

Кто говорит устами Маркса в этой драме? Разумно ли ожидать от молодого человека, чтобы он мечтал о том, как человечество провалится в бездну («тьму внешнюю», как ее именует Библия), и как он сам, смеясь, последует за теми, кого вовлек в неверие? Нигде в мире не культивируется подобный идеал, кроме как в ритуалах посвящения в высшие степени «церкви» сатанистов.

Для Оуланема подходит время смерти. Вот его слова:

Погиб, погиб. Мое время истекло.

Часы остановились.

ничтожное строение рухнуло

Скоро я прижму вечность к моей

груди и диким воплем

Изреку проклятие всему

человечеству.

Маркс любил повторять слова Мефистофеля из «Фауста» Гете: «все существующее достойно уничтожения». Все, включая пролетариат и товарищей по борьбе. Маркс цитирует эти слова в «18-м брюмера Луи Бонапарта». Сталин действовал согласно с этими словами и уничтожил даже свою собственную семью.

Члены секты сатанистов — не материалисты. Они верят в загробную жизнь. Оуланем, личность, устами коей говорит Маркс, не отрицает существования загробной жизни. Он признает ее, но только как жизнь, исполненную ненависти в высшей степени. Следует отметить, что «вечность» для демонов означает «мучения». Поэтому бесы упрекали Иисуса: «И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? Пришел Ты сюда прежде времени мучить нас» (Мф. 8, 29).

Ха, вечность, эта наша вечная боль.

Неописуемая, неизмеримая смерть!

Отвратительная, искусственно

зачатая,

Чтобы презирать нас —

Нас, которые сами,

как часовой механизм

Слепо механичны,

созданы для того, чтобы быть

Глупыми календарями

времени и пространства.

Не имеющими никакой цели.

Кроме случайного появления

для уничтожения...

Мы начинаем понимать, что произошло с молодым Марксом. У него были христианские убеждения, но он не воплощал их в жизнь. Переписка его с отцом свидетельствует о трате им крупных денежных сумм на развлечения и непрерывных ссорах из-за этого с родителями. В таком положении он, возможно, и попал в сети крайне засекреченной секты сатанистов, и прошел ритуал посвящения. Сатана, которого его почитатели видят в галлюцинациях во время оргий, говорит их устами, и потому-то и Маркс — всего лишь рупор сатаны, когда он провозглашает: «Я хочу отомстить Тому, Кто свыше».

Обратимся к концу драмы «Оуланем»:

Ха! Колесуемый на огненном колесе,

Я должен весело плясать

в круге вечности:

Если бы вне ее было бы что-нибудь

Я прыгнул бы туда,

хотя бы разрушив при этом мир,

Нагроможденный между ею и мною!

Он должен быть разрушен

с проклятиями.

Я сдавлю руками его упрямое

бытие

И, обнимая меня,

он должен безмолвно угаснуть

И затем — вниз,

погрузиться в ничто.

Совершенно исчезнуть

не быть,— это была бы жизнь...

В драме «Оуланем» Маркс фактически делает то же, что и дьявол: он предает все человечество проклятию.

«Оуланем». вероятно, единственная драма в мире, в которой все действующие лица уверены в своей порочности и щеголяют ею, как на празднике. В этой драме нет белого и черного, в ней нет Клавдия н Офелии, Яго и Дездемоны. В ней все черно, и все обнаруживает черты характера Мефистофеля. Все участники ее демоничны, порочны и обречены на гибель.[10]

Когда Маркс писал это, преждевременно созревшему гению было 18 лет. Программа его жизни уже вполне установилась. Здесь не было и речи о служении человечеству, пролетариату или социализму. Он хочет разрушать мир, хотел воздвигнуть себе престол, основанием которого были бы человеческие содрогания.

И на этой стадии формирования взглядов Маркса обращают на себя внимание некоторые загадочные места в переписке его с отцом. Так, сын пишет: «Завеса спала, моя святая святых была опустошена, необходимо было поместить туда новых богов».[11] Это было написано 10 ноября 1837 года юношей, который до этого исповедовал христианство. Он заявлял, что Христос живет в его сердце. И вдруг это стало не так. Какие же новые боги заняли место Христа?

Отец отвечал (10 февраля 1838 года): «Я не настаивал на объяснении таинственного дела, хотя оно кажется весьма сомнительным». Что это было за таинственное дело? До сих пор ни одни биограф не смог объяснить эти загадочные слова.

Вернер Блумберг в своей книге «Портрет Маркса» цитирует письмо отца Маркса сыну от 2 марта 1837 года: «Твои успехи и надежда увидеть когда-то твое имя прославленным, а также твое земное благоденствие — все это не единственные желания моего сердца. Это иллюзии, которые я питал долгое время, но могу заверить тебя, что осуществление их не сделало бы меня счастливым Только если сердце твое останется чистым и человечным, и если ни какой демон не будет в состоянии ожесточить его,— только тогда я буду счастлив».

Что заставило отца неожиданно выразить опасения о демоническом влиянии на сына-юношу. который до того исповедовал христианство? Не были ли причиной стихи, полученные им от сына к своему 55 дню рождения?

Следующая цитата взята из эпиграммы Маркса на Гегеля:

Все слова, которые учу,

смешались в дьявольскую смесь.

Так что каждый может думать,

что ему заблагорассудится.

В своем стихотворении «Бедная девочка» он писал:

Я утратил небо,

И прекрасно знаю это.

Моя душа, некогда верная Богу,

Предопределена теперь для ада.

Комментарии излишни.

Маркс начал с честолюбивых амбиций в искусстве. Его стихи и драмы важны для раскрытия его внутреннего мира, но. не обладая литературными достоинствами, они остались непризнанными. Неудачи в живописи и архитектуре дали нам Гитлера, в драматургии — Геббельса, в философии Розенберга. Маркс бросил поэзию ради революционной карьеры, во имя Сатаны, выступив против общества, которое не оценило его поэзию. Возможно, это было одним из мотивов его бунта против вся и всех. Презрение к нему, как к еврею, могло быть еще одним побуждением к этому.

Два года спустя после высказанного отцом опасении молодой Маркс написал в 1839 году диссертацию: «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура». В предисловии к ней он полностью относит к себе признание эсхиловского Прометея: «По правде, всех богов я ненавижу».[12] Это он подкрепляет словами, что он — против всех богов на земле и на небе, не признающих человеческое самосознание за высшее божество.

Маркс был заклятым врагом всех богов, человеком, купившим меч у князя тьмы ценою своей души. Ои объявил своей целью увлечь все человечество в бездну и со смехом последовать за ним туда.

Действительно ли Маркс купил меч у сатаны?

Его дочь Элеонора написала книгу под названием «Мавр и генерал — воспоминания о Марксе и Энгельсе». Она сообщает, что Маркс рассказывал ей и ее сестре много историй, когда они были еще детьми. Одна, которая ей больше всего нравилась, была о некоем Гансе Рекле. «Эта история длилась много месяцев и никогда не кончалась. Ганс Рекле был волшебником, у которого был игрушечный магазин и куча долгов. И, хотя он и был волшебником, он постоянно нуждался в деньгах. Поэтому вопреки своему желанию, он вынужден был продать все свои прекрасные вещи, одну за другой, дьяволу... Некоторые похождения были столь ужасны, что у нас волосы поднимались дыбом на голове».[13]

Нормально ли это, чтобы отец рассказывал двоим маленьким детям столь ужасные. истории о продаже самых дорогих сердцу вещей сатане? Роберт Пейн в своей книге «Маркс» тоже подробно рассказывает, со слов Элеоноры, о том, как несчастный волшебник Рекле неохотно продавал свои игрушки, удерживая их до последней минуты. «Но, поскольку у него был договор с дьяволом, он не мог избежать этого».

Биограф Маркса комментирует: «Едва ли можно сомневаться в том, что эти бесконечные истории были автобиографическими. У него был демонический взгляд на мир, и он обладал демонической злобой. Порой казалось, что он отдавал себе отчет в том, что совершает работу дьявола».

Когда Маркс заканчивал «Оуланем» н другие свои ранние произведения, в которых он признается, что заключил пакт с сатаной, он и не думал о социализме. Он даже боролся с ним Он был редактором немецкого журнала «Рейнская газета» который «не признавал даже теоретической ценности за коммунистическими идеями в их нынешнем виде и тем более возможности их практического проведения в жизнь» «Попытки масс воплотить коммунистические идеи в жизнь, как только они станут опасными, могут быть остановлены пушками»,— писалось в этом журнале.

В те годы Маркс познакомился с Моисеем Гессом — человеком, сыгравшим самую важную роль в его жизни, помогшим ему принять социалистический идеал.

В письме к Б. Ауэрбаху (1841 год) М. Гесс характеризует Маркса как «величайшего, быть может, единственного теперь философа...» «Доктор Маркс, так называется мой кумир,— пишет ои,— еще совсем молодой человек (самое большее около 24-х лет); он нанесет окончательный удар средневековой религии и философии».[14] Значит, первая цель — удар по религии, а не социализм.

Георг Юнг, другой друг Маркса тех лет, формулирует еще яснее в письме к Арнольду Руге (18 октября 1841 года): Маркс непременно прогонит Бога с небес... Маркс называет христианскую религию самой безнравственной из всех религий». [15] Стоит ли удивляться этому — ведь Маркс верил, что первые христиане убивали людей и ели их мясо.

Выходит, таковыми были ожидания тех, кто посвящал Маркса в глубины сатанизма.

Совсем неверно, будто Маркс преследовал идеалы помощи человечеству, а религия якобы была препятствием на пути осуществления этих идеалов — отчего он и занял антирелигиозную позицию. Напротив, Маркс ненавидел всех богов и не терпел упоминаний о Боге. Социализм был всего лишь приманкой, чтобы привлечь пролетариат и интеллигенцию к воплощению дьявольского идеала.

Когда советская власть уже в ранние годы провозгласила: «Прогоним капиталистов с земли, а Бога с неба», она просто выполняла заветы Маркса.

Ранее я упомянул об извращении имен как одной из особенностей черной магии. Инверсии такого типа насквозь пронизывали весь образ мышления Маркса, он пользовался ими повсюду. На книгу Прудона «Философия нищеты» он ответил книгой «Нищета философии». Он писал: «Мы должны применить вместо оружия критики критику оружия» и т. п.

Задумывались ли вы когда-нибудь над прической Маркса? В то время мужчины обычно имели бороды, но не такие, как у него, и не носили длинные волосы. Эта манера Маркса характерна для учеников Джоаны Соуткотт — сатанинской жрицы, которая считала, что она находится в связи с демоном Силох.[16]

Любопытно, что спустя почти 60 лет после ее смерти, в 1814 году, «к группе последователей Соуткотт в Чатам примкнул солдат Джеймс Уайт, который после окончания службы в Индии принял на себя местное руководство группой для дальнейшего развития учения Джоаны с коммунистической окраской».[17]

Маркс немного говорил на людях о метафизике, но мы можем собрать сведения о его взглядах от тех, с кем он общался. Одним из его соучастников в Первом Интернационале был Михаил Бакунин, русский анархист, который писал, что дьявол — первый вольнодумец и спаситель мира: он освобождает Адама и ставит печать человечности и свободы на его челе, сделав его непослушным.[18]

Бакунин не только восхваляет Люцифера. У него есть конкретная программа революции, но не такая, которая может освободить бедных от угнетения Он писал: «В этой революции нам придется разбудить дьявола в людях, чтобы возбудить самые низкие страсти».[19]

Карл Маркс основал Первый Интернационал вместе с Бакуниным, который придерживался этой странной программы.

Бакунин писал, что Прудон, другой крупный социалистический мыслитель и в то время друг Маркса, также «почитает сатану».[20] Это Гесс познакомил Маркса с Прудоном, у которого была такая же характерная прическа, как и у всех сатанистов 19-го века.

В своем произведении «О правосудии в революции и церкви» Прудон заявляет, что Бог — прототип несправедливости. «Мы овладеваем знанием несмотря на Него, мы овладеваем обществом помимо Его. Каждый шаг вперед — это победа, которой мы одолеваем Божество». Прудон восклицает «Бог — это глупость и трусость. Бог — это лицемерие и фальшь. Бог — это тирания и нищета. Бог — это зло. Везде, где человек склоняется пред алтарем, человечество — рабы царей и попов — осуждено. Я клянусь. Бог, подняв к небу руку, что Ты ни что иное, как палач моего разума, жезл моей совести. Бог, в сущности, против культуры, против свободы, против человека...» Прудон потому объявляет Бога злом, что человек — Его творение — насквозь порочен. Подобные мысли не оригинальны. Они составляют обычное содержание проповедей в культе сатаны.

Позднее Маркс поссорился с Прудоном и написал книгу в опровержение его «Философии нищеты», из которой взяты вышеприведенные цитаты. Но Маркс полемизировал только с менее важными экономическими взглядами. Он ничего не имел против демонического бунта Прудона.

Здесь крайне важно специально подчеркнуть, что Маркс и его соратники, будучи против Бога, не были атеистами,— в том смысле, как называют себя современные марксисты. То есть, отрекаясь от Бога открыто, они ненавидели Того, в существовании Которого не сомневались. Брошен вызов не Его существованию, а Его верховной власти.

Когда в 1871 году в Париже вспыхнула коммунистическая революция, коммунар Флоренс заявил: «Наш враг — это Бог. Ненависть к Богу — начало мудрости».

Маркс высоко оценивал коммунаров, которые открыто преследовали эту цель. Но что это имеет общего со справедливым распределением благ или с лучшими общественными учреждениями? Последнее — только внешние приманки, скрывающие истинную цель: полное искоренение Бога и поклонение Ему. Сегодня мы видим свидетельства этого в таких странах, как красный Китай, Албания и Северная Корея, где до последнего времени были закрыты все церкви, мечети и пагоды.

На эту тему Маркс написал очень интересные стихи. С художественной точки зрения они не очень высоки, но мысли, в них выраженные, заслуживают внимания. В стихотворениях Маркса «Заклинания впавшего в отчаяние» и «Человеческая гордость» высшее, о чем молится человек — собственное величие. Если ему суждено погибнуть в силу собственного величия, это будет космической катастрофой, но он умрет, как богоподобное существо, оплакиваемое бесами.

Баллада Маркса «Скрипач» заключает в себе жалобы певца на Бога, Который не понимает и не признает его искусство. Оно исходит из темной бездны ада, «действует демонически на умы и околдовывает сердце, и его танец — это танец смерти». Певец вынимает свой меч и вонзает его в душу поэта.

Искусство, вышедшее из темной бездны ада и действующее демонически на ум... Вспоминаются слова американского революционера Джерри Рубина в его книге «Делай!»: «Мы смешали молодость, музыку, секс, наркотики и дух бунтарства с предательством, и такое сочетание трудно одолеть».

Другое стихотворение Маркса, в котором он открыто признается, что его цель не улучшение, реформирование или революционное преобразование мира, а просто разрушение и радость, которую он получит от этого разрушения, содержит следующие строки:

С презреньем я швырну мою

перчатку

Прямо в лицо миру.

И увижу падение пигмея-гиганта.

Которое не охладит мою ненависть.

Тогда богоподобный и победоносный

я буду бродить

По руинам мира.

И вливая в мои слова могучую силу,

Я почувствую себя равным Творцу.

Маркс принял сатанизм после внутренней борьбы. Стихи были окончены, когда он был серьезно болен, и являются результатом бури в его душе. Он пишет в это время о своей «досаде на то, что он вынужден делать идола из того мнения, которое он презирает. Ему дурно». [21]

Главная причина обращения Маркса к коммунизму ясно видна из цитированного уже письма его друга Георга Юнга к А. Руге. Не освобождение пролетариата было этой причиной и не желание утвердить лучший общественный порядок. Юнг пишет: «Если Маркс, Бруно Бауэр и Фейербах соединятся, чтобы основать богословско-политический журнал, Богу лучше окружить Себя всеми Своими ангелами и начать оплакивать Себя, потому что эта троица непременно прогонит Его с неба...»[22]

У всех активных сатанистов — беспорядочная личная жизнь. Маркс не составляет исключения. Арнольд Кюнцли в своей книге «Маркс — психография» пишет, что он был виновником самоубийства двух своих дочерей и одного зятя. Трое детей умерли от недоедания. Дочь Лаура, жена социалиста Лафарга, тоже похоронила троих своих детей, а потом вместе с мужем покончила жизнь самоубийством. Другая дочь, Элеонора, решила со своим мужем сделать то же самое, но тот отказался в последнюю минуту, а она умерла. Семьи сатанистов находятся под проклятием.[22]

Маркс не чувствовал себя обязанным работать для материального обеспечения семьи, хотя легко мог бы делать это уже с помощью одного только превосходного знания языков. Он жил подачками Энгельса У него был незаконнорожденный ребенок от служанки. Позднее он приписал этого ребенка Энгельсу, который согласился участвовать в этой комедии. Он много пил. Рязанов, бывший директор Института Маркса-Энгельса в Москве, признает этот факт в своей книге на немецком языке «Карл Маркс как мыслитель, человек и революционер».[23]

Поскольку мы упомянули Энгельса, скажем несколько слов и о нем. Энгельс вырос в набожной семье и в юности писал прекрасные духовные стихи Мы не знаем обстоятельств, при которых он потерял веру, но после своего знакомства с Марксом он писал о нем следующее:

Кто это несется следом

с диким неистовством?

Черный малый из Трира

(родина Маркса — Г. М.)

редкое чудовище

Он не ходит и не бегает,

он подпрыгивает на каблуках

охваченный бешенством,

как бы стремясь ухватить

далекий полог неба

и стянуть его на землю:

он вытягивает руки высоко в воздух,

сжат злобный кулак,

он неистовствует без устали

будто десять тысяч бесов

вцепились ему в волосы

Сомневаться в христианстве Энгельс начал после чтения книги либерального богослова Бруно Бауэра В его душе шла отчаянная борьба, и он писал в то время: «Я молюсь каждый день и даже целыми днями об истине; начал делать это с того момента, как усомнился, и все же не могу вернуться к вашей вере... Меня душат слезы, когда я пишу это...»

Энгельс не нашел пути возвращения к Слову Божьему, и примкнул к тому, кого сам назвал «чудовищем, одержимым тысячью бесов». Он пережил то, что можно назвать обращением наоборот.

Кем же был. Бруно Бауэр,— либеральный богослов, сыгравший решающую роль в разрушении христианской веры у Энгельса и укреплявший Маркса в новом, безбожном образе жизни? Было ли у него что-нибудь общее с бесами? Достаточно прочесть, что писал Бруно Бауэр своему другу А. Руге (6 декабря 1841), который в то же время был другом Маркса и Энгельса:

«Я читаю здесь в университете лекции перед большой аудиторией Я не узнаю сам себя, когда произношу с кафедры кощунства. Они столь грубы, что у этих детей, которых не следовало бы обижать, волосы встают дыбом. Произнося богохульства, я помню, что дома благочестиво пишу апологетические фразы в пользу Священного Писания и Откровения. Так или иначе, ужасный бес вселяется в меня, как только я поднимаюсь на кафедру, но я настолько слаб, что вынужден поддаваться ему... Мой дух богохульства будет удовлетворен лишь тогда, когда мне позволят проповедовать открыто, в качестве профессора, атеистическую систему».[25]

Человек, убедивший Энгельса стать коммунистом, был все тот же Моисей Гесс, который до него убедил Маркса. Гесс писал после встречи с Энгельсом в Кельне: «Он покинул меня сверхревностным коммунистом. Так я творю опустошение».[26] «Творю опустошение». Не это ли было высшей целью в жизни Гесса? Это — главная цель и Люцифера.

Следы христианства так никогда и не изгладились из сознания Энгельса. В 1865 году он выражает восхищение гимном Реформации (хоралом Лютера) «Господь — наш истинный оплот», называя его «Марсельезой» XVI века (Введение в «Диалектику природы»).[27] И это не единственное высказывание Энгельса в пользу христианства

Трагедия Энгельса развивается дальше и глубже, чем у Маркса. Взять хотя бы замечательное стихотворение, написанное в юности человеком, который впоследствии стал самым усердным сообщником Маркса в уничтожении религии:

1. Господи, Иисусе Христе,

Сыне Божий,

Сойди со своего престола.

И спаси мою душу.

О, приди в Своей благодати,

В блеске Своего отеческого величия.

Дай мне склониться перед Тобою!

Полна любви и величия,

без печали та радость,

С какой мы восхваляем

нашего Спасителя!

2. И когда я буду испускать

предсмертный вздох,

Ощущая над собой дыхание смерти,

Дай мне крепче держаться за Тебя;

Когда потемнеет мой взгляд,

И прекратится биение сердца,

В Тебе да остынет мое тело!

На небе мой дух

будет хвалить Твое имя

без конца.

Потому что он — в Твоих руках.

3. О, настань время радости.

Когда на Твоей любящей груди

Я освобожусь от смерти

Уже я вижу, Боже,—

благодарю Тебя,

Как всех, кто был мне дорог,

Я могу вечно обнимать!

Вечно, вечно, вечно живой

и стоящий перед Тобой!

Только бы видеть Тебя —

И жизнь моя будет вновь цвести.

4. Ты пришел,

чтобы освободить человечество

от смерти и зла,

принести ему Твое счастье

и благословение.

Да будет теперь, с Твоим приходом

все на земле иначе,

да воздашь Ты каждому —

должное [28]

После того, как Бруно Бауэр посеял сомнение в его душе, Энгельс писал друзьям: «Написано. просите, и дано будет вам. Я ищу истину всюду, где есть малейшая надежда найти хотя бы тень ее. И все же я не могу признать вашу истину вечной истиной. И, однако, написано: ищите, и обрящете. Кто из вас даст своему ребенку камень, когда он просит хлеба? Тем более не Отец ваш Небесный.

Слезы набегают на глаза, когда я пишу это. Я растроган до глубины души, но я чувствую, что не погибну. Я приду к Богу, к Которому тянется моя душа. И это тоже — свидетельство Духа Святого. Этим я живу, и с этим умру... Дух Божий свидетельствует мне, что я дитя Божие».

Он хорошо сознавал опасность сатанизма. В своей работе «Шеллинг философ во Христе, или Преображение мирской мудрости в мудрость божественную» Энгельс писал: «Со времен ужасной французской революции совершенно новый, дьявольский дух вселился в значительную часть человечества, и безбожие столь бесстыдно и надменно поднимает свою наглую голову, что приходится думать об исполнении в настоящее время пророчеств Писания. Посмотрим, однако, что сказано в Писании о безбожии последних времен. Господь Иисус говорит, Матф, 24, 11—13: И многие лжепророки восстанут и прельстят многих, и по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь. Претерпевший же до конца спасется. И проповедано будет сие Евангелие Царства по всей вселенной во свидетельство всем народам, и тогда придет конец. И стих 24: восстанут лжехристы и лжепророки и дадут всякие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. И Павел говорит, 2-е посл. Фессалоникийцам 2, 3: откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся превыше всего, называемого Богом, или святынею; по действию сатаны будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду».

Он пишет, как самый верующий богослов. Он продолжает: «Это уже не равнодушие и холодность к Господу; нет, это открытая, явная вражда, и вместо всяких сект и партий мы имеем теперь только две: христиан и противников Христа... Мы видим среди нас лжепророков, и даны им уста, говорящие гордо и богохульно... Они странствуют по Германии и хотят украдкой всюду проникнуть, проповедуют свои сатанинские учения на рынках и переносят дьявольское знамя из одного города в другой, увлекая за собой бедную молодежь, чтобы ввергнуть ее в глубочайшую бездну ада и смерти». Он заканчивает словами Откровения: «Се гряду скоро. Держи, что имеешь, дабы никто не восхитил венца твоего! Аминь».[29]

Человек, который писал такие стихи и так страстно предупреждал против сатанизма, человек, который молился со слезами, чтобы самому уберечься от этой опасности, человек, признававший Маркса одержимым тысячью бесов — становится ближайшим сотрудником Маркса в демонической борьбе с религией и всякой нравственностью (см. Коммунистический манифест Маркса и Энгельса).

Это сделала либеральная теология. Она разделяет вместе с Марксом и Энгельсом вину за убийство коммунизмом десятков миллионов невинных людей.

После этого грустного, но необходимого отступления об Энгельсе вернемся снова к Марксу.

Рольф Бауэр описывает расточительность Маркса в своей книге «Гений и богатство». Будучи студентом в Берлине, сынок получал от папы Маркса карманных денег 700 талеров в год.[30] Эта сумма была колоссальной, ибо в то время только пять процентов населения получало более 300 талеров в год. За свою жизнь Маркс получил от Энгельса приблизительно шесть миллионов французских франков (цифра Института Маркса-Энгельса).

Маркс всегда страстно желал получить наследство. Когда один его дядя был при смерти, он писал: «Если собака умрет, я вылезу из нищеты». Энгельс отвечал на это: «Я поздравляю тебя с болезнью мешающего тебе получить наследство, и надеюсь, что катастрофа не замедлит».

Когда «собака» умер, Маркс писал 8 марта 1855 года: «Весьма радостное событие. Вчера нам сообщили о смерти 90-летнего дяди моей жены. Моя жена получит приблизительно сто фунтов стерлингов; могло бы быть и больше, если бы старый пес не оставил части своих денег экономке».

У него не находилось никаких нежных чувств и для людей, бывших ему гораздо ближе, чем дядя. Он не разговаривал со своей матерью. В декабре 1863 года он писал Энгельсу: «Два часа тому назад пришла телеграмма, сообщившая мне, что моя мать умерла. Судьбе было угодно забрать одного члена нашей семьи. Я был уже одной ногой в могиле. Но в данных обстоятельствах я нужен больше, чем старуха. Я должен поехать в Трир по делам наследства». Это все, что он нашелся сказать о смерти матери.

Маркс проигрывал много денег на бирже. Будучи экономистом, он почему-то умел только терять деньги.

Поскольку у сатанистов все окружено предельной тайной, мы располагаем только намеками на связь с ними Маркса. Его безалаберная жизнь может быть еще одним звеном в цепи уже приведенных данных.

Маркс был интеллигентом высокого плана, как и Энгельс, но их переписка полна непристойностей, необычных для их общественного положения. Сквернословия — хоть отбавляй, но ни в одном письме эти идеалисты не говорят о своих гуманитарных или социалистических мечтах.

Все поведение Маркса и его речь имели демонический характер. Сам будучи евреем, он написал вредную антиеврейскую книгу под названием «Еврейский вопрос». Но ненавидел он не только евреев. Его друг Вейтлинг писал: «Обычные темы разговоров у Маркса — атеизм, гильотина, Гегель, веревка и кинжал». Он ненавидел немцев и утверждал, что «только палкой можно воскресить немца». Он говорил о «глупом немецком народе» и о том, что «немцев, китайцев и евреев можно сравнить с мелкими уличными торговцами». Наконец, он упоминал об «отвратительной национальной узости немцев» (А. Кюнцли. «Маркс — психография»). Русских он считал людьми низшего сорта, «варварской расой»,[31] и называл славян — «этническими отбросами».[32]

Итак, мы обратили внимание на некоторые намеки, позволяющие считать, что Маркс был сатанистом.

Любимым ребенком Маркса была Элеонора. Он называл ее Тусси, и часто говорил: «Тусси — это я». Послушаем, что же говорит «Тусси».

С благосклонного разрешения Маркса Элеонора вышла замуж за Эдуарда Эвелинга, друга Анни Безант, одной из основоположниц теософии. Он читал лекции на тему «Низость Бога». (Это как раз и делали сатанисты. У них нет отрицания существования Бога, как у атеистов. Сатанисты могут отрицать существование Бога лишь для отвода глаз, на деле же они знают, что Бог есть и верят в это, но описывают Бога, как низкое, подлое существо.) В своих лекциях он пытался доказать, что Бог «поощряет многоженство и воровство», а также защищал право богохульствовать.[33]

Прочтите следующее теософское стихотворение, помня, что избранный Марксом зять был видным участником этого движения. Такие стихи регулярно читались в доме Маркса, и это позволит нам заглянуть и почувствовать духовную атмосферу этого дома:

Мои стихи,

необузданные и дерзновенные,

да вознесутся

К тебе, о, сатана, царь пира.

Прочь с твоим кроплением,

священник, и твоим

Заунывным пением.

Ибо никогда, о священник,

сатана не будет стоять за тобой.

Твое дыхание, о сатана,

вдохновляет мои стихи,

Когда от души я отрекаюсь от богов.

От князей церкви,

бесчеловечных князей.

Твоя молния потрясает умы.

О, душа, странствующая

вдали от прямых путей.

Сатана милостив...

Подобно урагану

с распростертыми крыльями

Он проносится, о народы,

великий Сатана!

Привет разуму великого Заступника!

К тебе должны возноситься

священные благовония и обеты!

Ты — божество низложенных

священников[34]

Связь между марксизмом и теософией не случайна. Теософия распространила на Западе принесенное из Индии учение о несуществовании отдельной души. То, чего не добилась теософия убеждением, марксизм добивается плетью. Он обезличивает человека, превращает его в робота, подчиненного государству.

Вот еще один интересный факт. Капитан флота Ринз был учеником Маркса. Опечаленный вестью о его кончине, он выехал в Лондон, чтобы посетить дом, в котором жил его любимый учитель. Семья Маркса покинула дом, и ему удалось расспросить только жившую там служанку. От нее он услышал следующие удивительные слова о Марксе: «Он был богобоязненным человеком. Когда он сильно болел, он молился один в своей комнате перед горящими свечами, обмотав вокруг головы что-то вроде тесьмы».[35] Это напоминает филактерии, которыми евреи пользуются во время утренних молитв. Но Маркс был крещен в христианской религии. Он никогда не исповедовал иудаизм, а потом и вообще стал богоборцем. Он писал книги против религии и всех своих детей воспитал атеистами. Что же это была за церемония, которую невежественная служанка приняла за молитву? Евреи, произносящие слова молитвы с филактериями на лбу, никогда не имеют перед собой ряда свечей. Не мог ли это быть какой-то магический ритуал?

Другой возможный намек кроется в письме Марксу его сына Эдгара от 31 марта 1854 года. Оно начинается поразительными словами: «Мой милый дьявол». Где это слыхано, чтобы сын так называл своего отца. Но так пишут сатанисты тем, кого они любят. Не был ли посвящен и его сын?

Не менее знаменательно и то, что жена Маркса обращается к нему в августовском письме 1844 года следующим образом: «Твое последнее пастырское письмо о верховный жрец и владыко души, принесло твоим бедным овечкам мир и тишину»[36]

В «Коммунистическом манифесте» Маркс отчетливо выразил свое желание искоренить всяческую религию. Следует полагать, что имелся в виду также и культ сатаны. Но его жена обращается к нему, как к верховному жрецу и епископу,— какой религии? Единственное верование в Европе, где есть верховный жрец,— это сатанизм. Какие же пастырские письма мог писать человек, которого почитали атеистом? Где эти письма? Есть периоды времени в жизни Маркса, которые остаются неисследованными.

Некоторые биографы Маркса, возможно, догадываются о связи между почитанием сатаны и героем их изысканий, но, не имея необходимой духовной подготовки и соответствующих знаний, они не могут осмыслить факты, которые у них перед глазами. И все же их свидетельство любопытно.

Марксист Франц Меринг писал в своей книге «Карл Маркс»: «Хотя отец Маркса умер всего через несколько дней после того, как сыну исполнилось двадцать лет, он с тайным опасением наблюдал за «демоном» в любимом сыне... Генрих Маркс не думал и не мог бы подумать, что богатое наследие буржуазной культуры, которое он передал своему сыну Карлу, могло способствовать появлению того «демона», о котором он сомневался — «небесной» он, или «фаустовской» природы».[37]

Маркс умер в отчаянии, как умирают все сатанисты. 25 мая 1883 года он писал Энгельсу: «Как бесцельна и пуста моя жизнь, но и как желанна!»

Марксизм скрывает тайну, о которой знают лишь весьма немногие марксисты. Ленин писал, что, спустя полстолетия, ни один марксист не постиг Маркса.[38]

Есть тайна и в жизни самого Ленина. В одном из писем 1921 года он писал: «Мы не умеем гласно судить за поганую волокиту: за это нас всех и Наркомюст сугубо надо вешать на вонючих веревках. И я еще не потерял надежды, что нас когда-нибудь за это поделом повесят».[39]

Так вот каковой была последняя надежда Ленина после борьбы всей его жизни за дело коммунизма: быть повешенным на вонючей веревке. Эта надежда не осуществилась в его жизни, но почти все его ближайшие соратники были, в конце концов, уничтожены Сталиным,— после того как они публично признавались, что служили не пролетариату, которому они якобы хотели помочь, а иным силам.

Однако, каково признание Ленина: «Я еще не потерял надежды, что нас когда-нибудь поделом повесят!» Какой контраст с признанием другого борца, Св. Апостола Павла, писавшего в конце своей жизни: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил... А теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный» (2 Тим, 4, 7, 8).

Все, что я пишу здесь,— наметки. Проблема взаимоотношений между марксизмом и сатанизмом должна быть исследована более тщательным образом. Христианские мыслители, как и все люди, часто подвергаются искушению доказать какую-то предвзятую идею. Они не обязательно пишут о вещах, которые знают досконально. Мыслители склонны иногда утверждать недоказанное, преумножать число аргументов в пользу своей концепции.

Я не претендую на то, что нашел неопровержимые доказательства принадлежности Маркса к секте сатанистов. Но я верю, что есть достаточно данных, наводящих на это подозрение. Несомненно, есть достаточно поводов для заключения, что сатанинское влияние на его жизнь и учение было значительным. Но в то же время немало есть и пробелов в цепи доказательств, могущих привести к окончательному решению в этом вопросе. Я дал только первичный импульс. Пусть другие продолжат это важное исследование проблемы связи между Марксом и сатанизмом.

Во-вторых, я не святой, каким должен бы быть тот, кто занимается подобными проблемами. Я лишь, насколько мог, углубился в тайны поклонения дьяволу.

И у самого меня есть склонность господствовать над другими. У меня это в характере. Изучая великих личностей в истории, уступавших беспрепятственно доминирующему влиянию дьявола, я чувствовал, как крепли мои собственные злые наклонности. И потому я решил: чтобы не жертвовать моим самым дорогим сокровищем — своей душой,— не продолжать такого рода исследований даже во имя высокой цели, обнаружения источника зла.

Сатана — павший архангел, и он сохранил способности архангела. Среди людей нет равных ему. Я считаю очень мудрым совет одной кармелитской настоятельницы, который она дала мне: указать сатане на дверь вместо того, чтобы вникать в его тайны.

С меня более чем достаточно и той доли внимания подлым тайнам дьявола, которую я им уделил. Я оставил свои исследования.

Мне вспоминаются слова Дугласа Ханта в его книге «Исследования в сфере оккультного»: «Необходимо решительно предостеречь всех против какого бы то ни было участия в черной магии, подлинной или фальшивой Не прикасайтесь к этим вещам

и избегайте, как чумы, тех, кто соприкасается с ними. Даже если бы все это было мошенничеством — как оно часто и бывает — это все равно грязные и дикие веши. Они таковы даже тогда, когда кажутся невинными. Они ведут единственно к душевной деградации. А когда в игру вступают настоящие силы (как в случае с марксизмом), последствия для участников неописуемо ужасны».[40]

Повторяю: я сознаю, что данные мною здесь показания далеки от полноты. Проблема должна быть изучена более подробно кем-то другим. Но уж из того, что я написал здесь, можно заключить, что тот Маркс, о котором твердят марксисты,— ничто иное как миф. Вовсе не обнищание пролетариата толкнуло его на революционный путь — будто бы единственное решение проблемы. Он не любил пролетариев, называл их «болванами».

Не любил Маркс и своих товарищей по борьбе за коммунистические идеалы. Фрейлиграта ои называл «свиньей», Лассаля — «еврейским негром», товарища Либкнехта «волом», а Бакунина — «теоретическим нулем».[41]

Участник революции 1848 года лейтенант Чехов, проводивший ночи в попойках с Марксом, заметил, что самолюбование поглотило все то хорошее, что в нем когда-то было.

Маркс не любил человечество. Маццини, который хорошо знал его, писал, что в нем был «дух разрушения». Его сердце разрывалось «скорее от ненависти, чем от любви к людям».[42]

Я не знаю свидетельств современников Маркса, опровергающих это. Любящий всех людей Маркс — это миф, созданный уже после его смерти.

Маркс и религию ненавидел не потому, что она стояла на пути к счастью человечества. Напротив, он хотел бы сделать человечество несчастным отныне и навеки. Ои провозгласил это своим идеалом Его целью было — уничтожение религии. А социализм, забота о пролетариате, гуманизм — все это было лишь предлогом.

После того как Маркс прочитал «Происхождение видов» Дарвина, ои написал письмо Лассалю, в котором ликовал от того, что Бог — по крайней мере, в естественных науках — получил, по его мнению, смертельный удар (письмо от 16 января 1861).[43] Какая идея была главной у Маркса? Нужда бедного пролетариата? Если так, то какую ценность могла иметь теория Дарвина? Или, может быть, главной целью Маркса и было — уничтожение религии?

Благо рабочих было только предлогом. Там, где пролетарии не борются за социалистические идеалы, марксисты используют расовые различия и так называемый конфликт поколений. Но главное — чтобы была уничтожена религия.

Маркс веровал в ад, и программой его было — послать людей туда

Быть может, небезынтересно отметить здесь, что из биографии Бухарина — бывшего генеральным секретарем Коммунистического Интернационала и одним из главных теоретиков марксизма в XX веке — известно, как еще в 12-летнем возрасте, познакомившись с книгой «Откровения в Библии», он мечтал о том, чтобы стать антихристом. Узнав из Священного Писания, что антихрист должен родиться от апокалиптической блудницы, он настаивал, чтобы его мать призналась, что она была проституткой.[44]

Бухарин понял слишком поздно, в чьи руки он попал. В письме своей жене, написанном перед арестом и смертной казнью, он писал: «Моя жизнь подходит к концу. Я склоняю мою голову под топор палача. Я чувствую все мое бессилие перед лицом этого дьявольского аппарата». Он участвовал в сооружении этой гильотины — советского государства — которая уничтожила миллионы, и должен был в конце признать, что задуманно это было — в аду. Он хотел стать антихристом, и вместо этого стал его жертвой. Тот же Бухарин, разбиравшийся в таких вещах, писал о Сталине: «Это не человек, а черт».

Первым псевдонимом Сталина, когда ои начал печататься, был псевдоним «Демонишвили», что по-грузински означает нечто вроде «одержимого», и — «Бесошвили», что значит «бесовский». (Настоящая его фамилия была — Джугашвили).

Мао Цзе-дун писал: «С восьмилетнего возраста я возненавидел Конфуция. У нас в деревне был конфуцианский храм, и всем сердцем я желал только одного: разрушить его до основания».[45]

Встречался ли вам когда-нибудь ребенок, который в восьмилетием возрасте желал бы уничтожения собственной религии? Подобные мысли и желания свойственны только демоническим характерам.

Еще одним дегенератом был Лев Троцкий. В восьмилетнем возрасте ои уже был крупным коллекционером порнографических открыток.[46] В царской России было не так, как теперь на Западе,— порнографию нельзя было купить в любом газетном киоске. Троцкий должен был быть страстным коллекционером и, вероятно, должен был красть деньги у родителей, чтобы собрать такую коллекцию. И он тоже был душевнобольным.

Позвольте мне только упомянуть в связи с этим, что — противовес приведенным примерам — Св. Павел Креста Господня в восьмилетием возрасте уже проводил каждый день по три часа в молитве.

Каков же был особый вклад Маркса, в сатанинский план для человечества? Можно сказать одно — он был немалым.

Библия учит, что Бог сотворил человека по образу Своему (Быт. 8, 24). До Маркса человек все еще считался «венцом творения». Маркс был избранным орудием сатаны для того, чтобы человек потерял свое человеческое достоинство и уверенность в том, что он происходит свыше и предназначен возвратиться туда, где было его начало. Марксизм — это первая систематическая и детально разработанная философская система, которая резко понижает представление человека о себе самом. Согласно Марксу — человек, это главным образом чрево, которое надо постоянно наполнять. Преобладающие интересы человека лежат в экономической сфере; он производит предметы для своих нужд, вступая с этой целью в определенные отношения с другими людьми. Это — основа общества, которую Маркс называет базисом.

Супружество, любовь, искусство, науки, религия, философия — все, не имеющее отношения к потребностям желудка, является надстройкой, и в конечном счете определяется состоянием желудка.

Не удивительно, что Маркс был сильно обрадован книгой Дарвина, которая была, по его мнению, еще одним ударом, заставляющим человека забыть о своем божественном происхождении и высшем предназначении. Дарвин сказал, что человек произошел от обезьяны и не имеет другой цели, кроме как только выжить.

Чтобы сделать картину более полной, скажем еще несколько слов о Моисее Гессе — человеке, обратившем Маркса и Энгельса в социализм. В Израиле есть гробница, на которой можно прочесть следующие слова: «Моисей Гесс — основатель германской социал-демократической партии».

В своем «Красном катехизисе» для немецкого народа Гесс писал: «Что черно? Черно духовенство. Это богословы — худшие аристократы... Поп учит князей порабощать людей во имя Божие... И главным образом, он обеспечивает себе, с Божьей помощью, привольную жизнь на земле, тогда как людям рекомендуется ждать ее на небе...»

Такова была религия Гесса, когда ои впервые опубликовал свой Катехизис. Во втором издании было добавлено несколько глав. На сей раз та же самая «религия» — то есть социалистическая революция — пользуется языком христиан, для того, чтобы заручиться довернем верующих. Теперь можно прочесть, наряду с пропагандой революции, несколько добрых слов о христианстве, как о религии любви и гуманизма. Но ее необходимо истолковать: ее ад не должен быть на земле, а ее небо — за пределами земли. Социалистическое общество будет главным истинным осуществлением христианства. Так сатана принял вид ангела света.

Гесс, основатель современного социализма, основал также и совершенно другое движение, специфический вид сионизма.

Я — сам сионист. Государство Израиль принадлежит евреям по божественному праву. Бог — Творец мира — неоднократно говорил через пророков, что Он дал землю Палестины евреям. Это не значит, что я подписываюсь под всем, что все сионисты когда-либо думали.

Я — христианин. Это не значит, что я одобряю все, о чем христиане учат и что они делают. Это было бы невозможно, потому что христиане разделены и часто учат противоположным вещам. То же самое можно сказать и о сионистах. Есть разные течения в сионизме. Существует социалистический сионизм, религиозный сионизм иудейский, сионизм евреев-христиан, мирный сионизм, агрессивный сионизм. Был даже преступный террористический сионизм (например, группа Штерна, которая погубила многих невинных людей).

В христианстве есть то, что от Бога, но и то, что внесено самими людьми; есть и инфильтрации дьявола. Иисус Сам сказал об одном из Своих учеников, что он — дьявол.

Сионизм — это тоже смесь. Помимо того, что он являет собой исполнение божественного плана, это вместе с тем и человеческое движение со всеми наклонностями к человеческим грехам и слабостям. Была попытка создать сатанинский вид сионизма. К счастью, она не удалась. Сионизм был оздоровлен Герцлем. В его современном виде не осталось ни следа сатанизма.

Гесс, основатель современного социализма,— социализма, который должен был прогнать Бога с неба — был также основателем дьявольского типа сионизма, который должен был разрушить благочестивый сионизм любви, понимания и согласия с окружающими странами.

Он, учивший Маркса важности классовой борьбы, написал в 1862 году следующие удивительные слова; «Прежде всего — расовая борьба, борьба классов — второстепенна». Он зажег огонь классовой борьбы, огонь, который с тех пор не угасает, вместо того, чтобы учить общественные классы сотрудничать во имя общего блага. Тот же Гесс создает затем искаженный вид сионизма; сионизм расовой борьбы, навязывающий борьбу с теми, кто не принадлежит к еврейской расе. Точно так же, как мы отвергаем сатанинский марксизм, каждый, обладающий чувством ответственности еврей или христианин должен отвергнуть это дьявольское извращение сионизма.

Гесс претендует на Иерусалим для евреев, но без Иисуса — Царя иудейского. Что ему до Иисуса? Он пишет: «Каждый еврей имеет в себе задатки Мессии, каждая еврейка — задатки Скорбящей Богоматери». Почему, в таком случае, он не сделал из еврея Маркса мессию, богоизбранного человека — вместо злобного стремления прогнать Бога с небес? Для Гесса Иисус — это «еврей, которого язычники обоготворили, как своего спасителя». Ни он, ни евреи не нуждаются в Нем для самих себя.

Гесс не желает быть спасенным, и стремление к личной святости в человеке называет индогерманским. Целью евреев, по его мнению, должно быть «мессианское государство», «переделка мира согласно божественному плану». Это значит: исходя из «Красного катехизиса» произвести социалистическую революцию, используя для этого расовую и классовую борьбу.

Гесс преподал Марксу социализм, прочно связанный с интернационализмом Маркс пишет в «Коммунистическом манифесте», что у пролетариата нет отечества. В своем «Красном катехизисе» Гесс насмехается над немецкими представлениями о родине. Ои сделал бы то же самое с патриотическими чувствами у любого другого европейского народа. Гесс критиковал Эрфуртскую программу социал-демократической партии за ее безоговорочное признание национального принципа. Но Гесс — интернационалист особого рода. Еврейский патриотизм должен оставаться. Он пишет: «Всякий, кто отрицает еврейский национализм — не только отступник, изменник в религиозном смысле, но и предатель своего народа и своей семьи. Если окажется, что эмансипация евреев несовместима с еврейским национализмом, то еврей должен пожертвовать эмансипацией». «Каждый еврей должен быть прежде всего — еврейским патриотом...»

Я согласен с патриотическими идеями Гесса постольку, поскольку, что хорошо для одного, должно быть хорошо и для другого. Я за всякий патриотизм вообще, будь то у евреев, арабов, немцев, французов, американцев. Патриотизм — добродетель, если он означает стремление улучшить благосостояние своего народа в экономическом, политическом, духовном и религиозном отношениях — при условии, что это происходит в дружбе и сотрудничестве с другими народами.

Но еврейский патриотизм социалиста-революционера , отрицающего патриотизм у всех других народов, очень подозрителен. Он кажется мне дьявольским планом, заставляющим все народы ненавидеть евреев. Если бы я был не евреем и видел, что евреи принимают безумный, односторонний патриотизм по плану Гесса, я бы воспротивился ему тоже. К счастью, никто из евреев не принял этот сатанинский план.

Расовая борьба, предложенная Гессом,— ложь, как ложна и классовая борьба, которую он пропагандировал.

Но Гесс не оставил социализм ради этого специфического вида сионизма. Написав «Рим и Иерусалим», он продолжал принимать активное участие в мировом социалистическом движении.

Он не выражает свои мысли достаточно ясно, и потому их трудно оценить. Достаточно знать, что по его мнению «христианский мир видит в Иисусе еврейского святого, ставшего язычником». Достаточно для нас прочитать в его книге такие слова: «Сегодня мы стремимся к гораздо более полному спасению, чем то. которое когда-либо могло предложить христианство». Мы помним из «Красного катехизиса», что это исчерпывающее спасение — социалистическая революция.

Это. длинное отступление о Гессе было необходимо, ибо, не познакомившись с ним, Маркс останется непонятым до конца, так как именно Гесс подвел Маркса к социализму.

Вспомним уже приводившиеся слова Маркса из его эпиграммы на Гегеля: «Слова, которые я учу, смешались в дьявольскую смесь. Так что каждый может думать, что ему угодно!»

Так писал Маркс. Сочинения Гесса — еще более запутанная дьявольская смесь, в которой трудно разобраться, но которую мы должны, тем не менее, проанализировать — чтобы оценить возможную связь между Марксом и сатанизмом.

Гесс был евреем и предшественником сионизма. Поскольку Гесс, Маркс и подобные им были еврейского происхождения, некоторые люди считают коммунизм еврейским заговором. При этом забывается, что Маркс написал антиеврейскую книгу. И в этом он просто следовал примеру Гесса. Этот «сионист», превозносящий евреев до небес, писал в статье «О сущности денег», что «евреи, которые в естественной истории мира общественного животного должны были сыграть свою роль по превращению человечества в дикого зверя, исполнили это как профессиональную работу. Тайна иудаизма и христианства раскрылась в современном иудео-христианине. Тайна крови Христовой, как и тайна древнееврейского поклонения крови, обнаруживается здесь неприкрытой как тайна первобытного зверя».

Не смущайтесь, если вы не понимаете полностью этих слов. Они записаны намеренно в виде «дьявольской смеси», но в них нетрудно распознать явную ненависть к евреям. Гесс в одно и то же время расист еврейский и антиеврейский — в зависимости от потребностей духа, которого он называет «святым», и который вдохновлял его труды.

Гитлер мог бы поучиться расизму у Гесса. Гесс, учивший Маркса, что определяющим фактором является принадлежность к общественному классу, писал и противоположное: «Жизнь — это непосредственный продукт расы» («Рим и Иерусалим»). Общественные учреждения и понятия, равно как и религия, являются типичными и первоначальными творениями расы. Расовая проблема лежит в основе всех проблем национальностей и свободы. «Все прошлое было непрерывной борьбой между классами и расами. Расовая борьба изначальна, классовая борьба — второстепенна» (там же).

Каким же образом смогут восторжествовать эти противоречивые идеи Гесса? «Я обращу меч против всех тех граждан, которые воспротивятся усилиям пролетариата»,— писал он Ф. Лассалю 9 декабря 1863 года. Не то же ли самое видим мы у Маркса, который уподобляет насилие повивальной бабке, извлекающей новое общество из чрева старого («Капитал»).

Так будем же помнить, что идеалом Маркса было — самому провалиться в бездну и увлечь за собой все человечество. Да не последуем мы за ним по этому гибельному пути, но пойдем во след Христа, который ведет нас горе, к вершинам света, мудрости и любви, к небу и невыразимой славе.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Том I. М., 1956, с. 415.

2

Sermon from Sf. Mary’s, Fontana, London, 1968.

3

Архив К- Маркса и Ф. Энгельса. Под ред. Д. Рязанова. Кн. 3. М.—Л., 1927, с. 298.

4

Там же, с. 298—299.

5

Там же, с. 296.

6

См. «Капитал», часть I, раздел IV.

7

Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, кн. 3, с. 302.

8

К. Marx. Collected Works, vol. I New York, International Publs., 1974.

9

См. в кн.: О. Корню. К. Маркс и Ф. Энгельс. Жизнь и деятельность. Перевод с немецкого. М., изд-во Иностранной Литературы. Т. 1, 1959, с. 108.

10

Robert Payne. Marx. W. H. Allen, London, 1968, p.p. 69, 73.

11

К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956, с. 12.

12

Там же, с. 24.

13

Е. Marx. Der Mohr und der General Erinnerungen an Marx und Engels. Berlin. Dietz Verlag, 1964.

14

Цитировано в предисловии T. Ойзермана к кн.: О. Корню. К. Маркс и Ф. Энгельс. Жизнь и деятельность. Т. 1, М., 1959, с. 29.

15

Marx—Engels. Historisch—Kritische Gesamtausgabe. Hrsg, von David Rjazanov. Marx—Engels—Verlagsgesellschaft. Berlin, 1929. Abt. I, Band I, Halbband I. Seiten 261, bis 263.

16

Gespräche mit Marx und Engels. Unsel—Verlag, Frankfurt/M., 1973, S. 17.

17

James Hastings. Encyclopaedia of Religion and Ethics. New York, Charles Scribner’s Sons. 1921.

18

M. Bakunine. Oeuvres P. V. Stock, Paris, 1985. Vol. I, p. 270.

19

Gespräche mit Marx und Engels; S. 407.

20

D. Mclellan. Marx before Marxism. Harper and Row. 1970

21

Там же.

22

A. Künzli. Karl Marx: eine Psychographie. Europa Verlag, Zurich, 1966

23

D. Rjazanov. K. Marx als Denker. Mensch und Revolutionär. Vertag für Literatur und Politik, Wien, 1928

24

Engels „Der Triumph des Glaubens“ In. Marx—Engels. Historisch—Kritische Gesamtausgabe. Berlin, 1930, Abt. I, Bd. 2. S. 268—269

25

Marx—Engels, historich—kritische vollständige Ausgabe, M. E. Verlagsgesellschaft, Frankfurt/M., 1927, Bd. I, 1

26

Moses Hess. Ausgewählte Werke. Ioseph Melzer. Köln, 1962

27

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 20. С. 347

28

Marx—Engels Gesamtausgabe, Berlin, 1930, Abt. 1, Bd. 2. Частично переведено в кн.: О. Корню. К Маркс и Ф. Энгельс. Жизнь и деятельность. Т. 1, с. 129 (примечание).

29

К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. С. 464—465

30

R. Bauer. Genie und Rechtum. Bertelsmann, Gütersloh und Wen. 1971

31

К. Маркс о России. Канада, изд-во «Заря», 1972. С. 51 и сл.

32

Цит. в New York Times, 25, June, 1963

33

The Life of Eleanor Marx, by Chiushicki Tsuzuki, Clarendon-Press, Oxford, 1967.

34

Цит. в „The Prince of Darkness“ by F. Tatford.

35

S. M. Riis. Karl Marx, Master of Fraund. Speller, N. Y. 1962.

36

Marx und Engels. Vollständige Werke. Ost-Berlin, 1967—1974. Zusatzband I, S. 654

37

F. Mehring. Karl Marx. Dietz—Verlag, Berlin, 1964, S. 8, 10.

38

Walter A. Kaufman. Hegel. Doubledax, Garden City, New York, 1965, p. 289.

39

Ленин. Полн. собр. соч. Изд. 5-е. Т. 54, М., 1964. С. 87.

40

Douglas Hunt. Researches in the Sphere of the Occult.

41

A. Künzli. Karl Marx, eine Psyhographie, S. 341—389.

42

Fritz I. Raddatz. Karl Marx. Hoffmann und Campe, Hamburg, 1975, S. 256—344.

43

Marx, Engels. Werke. Dietz—Verlag, Berlin,. 1972. Bd. 30, S. 578

44

George Katkov. The Trial of Bukharin. Stein und Day, New York, 1969

45

Mao Tze-tung, von M. Zach. Bechtle Verlag, München

46

Bertram Wolf. Three Who Made the Revolution. Dial Press. New York. 1948

Content

Георгий Марченко.
Карл Маркс...

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА