Ричард Карл Лаймон

ХИЖИНА В ЛЕСУ

Я не выхожу из своей хижины после захода солнца, я проверяю ставни на окнах, баррикадирую дверь и сижу перед камином. Однако я не сомневаюсь, что оно может пробраться внутрь, если захочет.

До сих пор не пыталось.

Я живу в страхе, представляя себе ночь когда оно войдёт. Хилые ставни, незапертая дверь не смогут остановить эту ужасную тварь. Я бы сбежал, если бы мог. Унёсся прочь из этой хижины, от этих холмов, растаял в толпе людей в огнях большого города, никогда бы нога моя не ступала в чащобу.

И всё же я здесь.

Кроме моих ног, средства к перемещению у меня отсутствуют, а ближайший город находится на расстоянии многих миль. Даже если я начну своё путешествие с первыми лучами солнца, я боюсь, что тьма настигнет меня, пробирающимся сквозь заросли дикой местности и оно придёт. Конечно, мне может повезти и я наткнусь на какое-нибудь убежище, может это будет охотничий домик или такая же хижина, а может даже дорога, где я смогу поймать машину с водителем, который увезёт меня отсюда. Если даже это всё и возможно, я пока не нашёл ничего. Временами я оставляю моё безопасное убежище в поисках какого-нибудь соседа, путника или дороги. Я исследовал всё вокруг в разных направлениях. Исследования мои не занимали более шести часов за раз. Возможно, вы слышали выражение: «Для бешеной собаки семь вёрст — не крюк?»

Я чертовски похож на эту собаку.

И всё же зная, что мне нужно вернуться в мою хижину перед наступлением ночи, я могу проходить намного меньшую часть, чем хотел бы. Прошло уже много недель с тех пор, как я попал в эту ловушку. Прошёл я тоже немало, за счёт того, что ускорял темп ходьбы.

Совсем недавно я сделал попытку бежать.

Я начал свой путь с рассвета, чтобы преодолеть максимально большое расстояние, я бежал до тех пор, пока не выбился из сил, затем я переходил на ходьбу давая себе отдохнуть, затем снова бежал. Я осилил вдвое больше, чем обычно. За весь путь я не смог найти ни одно, хотя бы временное убежище, не смог найти и дорогу. И вот, наконец, в середине дня я решил вернуться обратно. Боже, мне не хватило времени, я был совсем без сил, спешил как мог, но вскоре осознал тот факт, что до темноты мне не достигнуть моей хижины.

Я чувствовал приближающийся конец.

Хуже того, с заключёнными в тюрьмах обращаются лучше, их милосердно вешают или сажают на электрический стул, а не разрывают на части и разбрасывают их по лесу. Однако у меня всё ещё был двуствольный дробовик Артура. Это чудовище он не возьмёт, а вот для меня — будет в самый раз. Я был готов использовать его для себя, если бы выбор стоял между такой смертью и этим монстром. Таким образом, с обещанием самому себе воспользоваться дробовиком в крайнем случае, я продолжил свой путь к хижине. Бегство началось после двенадцати часов дня. Я уклонялся от веток деревьев и кустов на моём пути, обходил стороной ручьи, преодолевал холмы, обрывы, иногда падая или останавливаясь передохнуть реже, чем нужно было моему организму, но всё равно слишком часто, чтобы перерывы казались обоснованными. Через несколько часов солнце приобрело насыщенный золотистый оттенок, а все предметы вокруг отбрасывали длинные тени. Когда-то это было моё самое любимое время дня с его меланхоличной красотой. Сейчас же моё сердце наполнилось ужасом, потому что это значило очень скорое приближение заката солнца и тьмы, в которой сновало это ужасное нечто.

Вскоре наступил закат, тихий и тусклый, серый и синий. Ноги мои одеревенели, руки безвольно повисли вдоль тела не в силах держать оружие, лёгкие горели, а сердце было готово взорваться, но я всё равно продолжал свою гонку. Наконец, когда тьма совсем опустилась на холмы вокруг меня, я увидел хижину вдалеке. Я продолжал прорываться вперед, несмотря на то, что ноги не могли уже нести меня, а воздух не попадал больше внутрь. Я оставил деревья позади и с трудом шёл по открытой местности всё ближе и ближе к моей хижине. Я услышал крик этой безбожной твари и звуки издаваемые взмахами её огромных крыльев, я видел силуэт, что закрывал все звёзды в округе.

Оно не захотело нападать, не сегодня.

Вместо этого оно было занято чем-то ещё, но оно вернётся если не сегодня, значит завтрашней ночью, оно никогда не даст мне покинуть это место, ему нужно то, что есть у меня.

* * *

Сначала не стало Артура Эддисона — моего шурина. Естественно, я потрясён его смертью, но также ловлю себя на мысли, что какая-то часть меня испытывает наслаждение. Именно он настоял на идее своего присутствия в этом холоде против моей воли. Я надеялся на свободное время интимной связи с моей новой женой, а не на тройнячок с участием её брата, но мы не могли отделаться от него, потому что он также был хозяином этой хижины. Она была в собственности у семьи моей жены больше сотни лет, её передавали по наследству и вот наконец она оказалась во владении Эмили и Артура, после внезапной кончины их родителей в связи с аварией на железной дороге. Хоть хижина и была их собственностью, они никогда не были здесь. Их предок Гаррет Эддисон, в своём желании уединиться, построил её в самом глухом и безлюдном месте, какое только смог найти. Никто не знает от кого или от чего он хотел уединиться.

В их семье его называли странным.

Даже его жена и трое маленьких детей были рады остаться в Провиденсе без него. У меня нет ни времени, ни желания вникать в историю этой хижины. Проще говоря, о ней стало известно со временем. Многие члены семьи приезжали сюда, фотографировали её с разных ракурсов и передавали из поколения в поколение до тех пор, пока она не оказалась в руках моей жены и её брата. Как по мне, это место было идеальным для того, чтобы закончить мою коллекцию страшных рассказов над которыми я трудился последние два года. Когда я предложил идею этого приключения Эмили, она сказала:

— Потрясно, давай сделаем это.

Однако, вскоре об этом плане узнал Артур.

— Да вы с ума сошли, — сказал он, — до этой развалюхи почти невозможно добраться.

Их отец, будучи молодым человеком, пытался добраться до хижины и уже почти был готов повернуть назад из-за большой и непроходимой дистанции. Добравшись всё-таки до места, он провёл всего одну ночь в хижине и поспешил вернуться домой.

— Он так и не сказал нам, что произошло той ночью, — объяснил Артур. — Он предупредил нас, чтобы мы сторонились этого места. Я думаю, будет разумно последовать его совету.

— Но, Артур, — возразила Эмили, — это было так давно. Я не могу понять, что могло так напугать отца, но думаю, что спустя столько лет, там более, чем безопасно.

Артур продолжал спорить с ней и говорил, что подобное путешествие может быть весьма некомфортным, тяжёлым и даже опасным, но нас было бесполезно отговаривать.

Вскоре Артур произнёс:

— Хорошо, если вы оба желаете отправиться к этой Богом забытой хижине, я пойду с вами.

— Не глупи, — сказала Эмили.

— Я настаиваю! Я не могу отпустить тебя в подобное место, где никто не сможет защитить тебя, за исключением Декстера.

Когда он произнёс моё имя он сморщил нос, как-будто вдохнул что-то гадкое.

— Я более, чем способен защитить Эмили, — информировал я его.

— Фигня, — сказал он.

Принимая во внимание размеры его телосложения и тягу к насилию я не стал продолжать препираться с ним. Эмили пыталась ещё несколько раз отговорить его от совместного путешествия, но всё тщетно. Не могли мы так же и просто сбежать вдвоём, ведь помимо того, что Артур владел половиной хижины, у него была карта местности. Он не позволял нам даже взглянуть на неё. На определённом этапе я попытался отговорить Эмили от этой затеи, но ей стала настолько интересна хижина и окрестности, что это было бесполезно.

— Всё будет хорошо, дорогой, — убеждала она меня.

— Да Артур просто дурак какой-то.

— Да, нет же, он просто слишком печётся обо мне, как-никак он мой старший брат.

— Но я ведь очень хотел побыть с тобой наедине.

— Я знаю, дорогой, я тоже расстроена, но Артур поклялся, что если мы будем нуждаться во времени наедине, то он предоставит нам такую возможность.

— Замечательно. Теперь мы ещё должны у него разрешения спрашивать.

— Всё будет не так плохо, поверь мне.

— Тогда этим будешь заниматься ты. Я не могу себе представить, как я спрашиваю у него разрешения поразвлечься с его младшей сестрой.

— Хорошо, я согласна, — сказала она посмеявшись. Впоследствии она доказала, что держит своё слово.

* * *

Прибыв на поезде до станции Бэттлбора мы наняли машину, чтобы она отвезла нас как можно ближе к хижине. Артур попросил водителя забрать нас на том же самом месте через две недели. Затем он в десятый раз взглянул на карту и мы пошли по лесной тропе в лес. У нас были большие рюкзаки с одеждой, экипировкой и едой для нашего путешествия. А в дополнение к своему снаряжению у Артура был большой дробовик, который покоился на его плече, пока мы пробирались через лесные дебри. Наш поход от дороги к хижине занял чуть больше пяти дней. Хоть мы страдали от усталости, боли в мышцах, от комаров, многочисленных царапин, синяков и волдырей, а ещё больше беспокоились о полной изоляции нашего окружения и странных звуков, слышанных нами ночью, мы закончили путешествие без инцидентов. Сейчас, уже оглядываясь назад, это удивляет меня. Разумеется существу должно было быть известно о нашем подходе. Я позже понял, что странные неидентифицируемые звуки, которые мы слышали по ночам, были хлопаньем его гигантских крыльев и сверхъестественные крики гнева и ликования. Я не знаю почему оно воздержалось от нападения на нас, возможно, у него были свои причины, позволяющие нам продолжать путь к хижине.

Может быть оно хотело, чтобы мы достигли её?

Прибыв на место, измученные и потрёпанные от нашего путешествия, мы уже были не готовы продолжать путь в обратном направлении. В противном случае, я сомневаюсь, что мы провели бы хотя бы одну ночь в этом месте. Хижина выглядела хмуро и обветшало, но это не было неожиданностью, в конце концов она стояла заброшенной долгие годы. Я полагаю, что мы ожидали чего-то более худшего. В целом, хижина оказалась неповреждённой, за исключением передней двери. Дверь слетела с петель и лежала на полу в нескольких метрах от дверного проёма. Мы стояли на крыльце и смотрели на неё.

— Интересно, как это произошло? — спросила Эмилия.

— Возможно, медведь хотел пробраться внутрь, — сказал Артур.

— Боже.

— Не о чем беспокоиться, — Артур снял свой рюкзак и опустил его на пол. — Без сомнения наш незваный гость давно ушёл, — произнёс он, приготавливая дробовик. — Подождите здесь, — сказал он и шагнул в хижину.

Уже через несколько шагов очертания его тела скрыла тьма.

— Будь осторожен! — крикнула ему Эмили.

— Всё хорошо, только здесь ужасно воняет. Пахнет смертью, я бы сказал.

Через некоторое время зажглась спичка. Она освятила Артура, стоящего у дальнего угла комнаты.

— Да-а-а уж, — произнёс он.

— Артур? — сказала Эмили. — Что там?

— Тут паренёк.

— Что? — спросил я.

— Мёртвый паренёк.

— Боже мой! — вздохнула Эмили.

— И он тут без бот.

— Без чего? — спросил я.

— Подойди сюда и взгляни сам, Декстер, это в твоём стиле, я имею ввиду ту дрянь, что ты чирикаешь в своих книжках, если конечно у тебя кишка не тонка столкнуться нос к носу с настоящей мертвечинкой.

Я уже сделал первый шаг, как Эмили остановила меня.

— Я только посмотрю, — сказал я, — подожди тут.

— Будь осторожен, дорогой.

— Пока я медленно пробирался по комнате к Артуру, спичка потухла.

Остановившись, я воскликнул:

— Я ничего не вижу.

— Используй своё обоняние, старый бродяга, — посмеялся Артур.

— Артур! — громко сказала Эмили.

Он снова засмеялся. Через некоторое время загорелась ещё одна спичка. Я поспешил в его сторону, пока он прикуривал свою трубку. Аромат хорошего табака быстро смешался с запахом тухлятины. Спичка уже догорала к тому времени, как я приблизился к нему.

Развалившись на полу, лежало всё то, что осталось от человеческого тела. Артур, по своему обыкновению, назвал это пареньком. Его одежда сгнила, как и большая часть плоти, открытая часть гнили оставалась на костях, череп же отсутствовал вовсе. Пока я тупо смотрел перед собой, трубка Артура успела погаснуть. Сладкий аромат дыма быстро проиграл свою позицию, уступив место запаху гнили. Задыхаясь и кашляя, я побежал в сторону двери. Эмили быстро отстранилась, я спрыгнул с крыльца. Вдохнув свежий воздух я смог совладать с постыдным желанием показать всё то, что болталось у меня в желудке моей дорогой жене.

Артур был в экстазе от этой ситуации.

Последующие десять минут были потрачены им на то, чтобы посмеиваться и кидать в мою сторону комментарии, наподобие: «Железный у тебя желудок, Декстер», до тех пор пока он убирал труп. Он вынес его голыми руками за несколько раз и швырнул в кусты, на расстоянии приблизительно сотни метров от хижины. Закончив, он взглянул на нас и улыбнулся, похлопывая руками, как человек, который только что заготовил большую дровяницу с поленьями.

— Вот и всё, — проговорил он.

— Но где же его голова? — спросила Эмили.

— Я думаю, что он потерял её где-то.

— А может быть она всё ещё в хижине?

— Да, там ужасно темно, — добавил я.

— Я сейчас ставни сниму, лучше б там проветрить.

Всё ещё посмеиваясь, он забрался на крыльцо и пошёл внутрь. Через несколько мгновений выглянул и сказал:

— К сожалению, головы паренька тут нет.

Да, я не думаю, что смогу сегодня уснуть сказала Эмили.

* * *

Именно тогда мы начали обсуждать идею о том, чтобы покинуть хижину. Я был только «за».

Давайте убираться отсюда, пока есть возможность и дневной свет.

«И наши головы», — подумал я, но оставил этот аргумент при себе.

Но ведь мы только пришли, дорогой дружок.

— В комнате хижины лежал труп мужчины, — напомнил я ему. Если учитывать, что это действительно был мужчина, хотя мы не были до конца в этом уверены. Судя по состоянию тела он умер не своей смертью, я не хочу чтобы Эмили находилась в таком месте.

— Ай, Декстер, — сказал Артур, — он откинулся уже довольно давно.

— Сомневаюсь, что очень давно, мясо на костях всё ещё присутствует.

— Не стоит об этом, — сказал Артур с ухмылкой.

Сжимая мою руку, Эмили произнесла:

— С меня хватит, дорогой, дорога вконец меня вымотала. Давай хотя бы переночуем здесь одну ночь и передохнём, поспим на улице под звёздами, а завтра утром решим оставаться здесь или повернём обратно.

— Браво! — воскликнул Артур, — голос разума.

— И всё же я думаю, что нам не стоит тут оставаться, — проговорил я.

Осклабившись, Артур похлопал меня по плечу и сказал:

— Не волнуйся, бедный мальчик, я смогу защитить тебя.

* * *

Я крепко спал в ту ночь, когда Эмили потрясла мою руку и прошептала:

— Декстер! Декстер!

— Что случилось? — спросил я.

— Ты слышишь это?

Я прислушался и услышал тихое «пфуп-пфуп-пфуп». Было похоже на хлопанье огромных кожаных крыльев. По дороге к хижине мы много раз слышали подобные звуки, но они были далеко, сейчас же они приближались всё ближе.

Я положил руку на Эмили и сказал:

— Не двигайся, тише.

— Я должна предупредить Артура.

Мы разложили наши спальные мешки неподалёку от хижины. Артур дал нам возможность остаться с Эмили наедине. Его спальный мешок лежал на расстоянии тридцати метров от нашего. При лунном свете я видел его очертания. Было видно, что он не двигается.

Чудовищное хлопанье всё приближалось, становилось всё громче и громче.

— О, Господи Боже, — прошептала Эмили.

Я закричал:

— Артур! Посмотри наверх.

Он вскочил, набирая в лёгкие воздух. Мы все вскинули наши головы и всмотрелись в небо.

Хоть я и пытался различить хотя бы что-нибудь, я мог видеть только очертания крон и веток тёмных деревьев.

Прокричав:

— Ей Богу, что это за хрень! — Артур вскинул дробовик.

Чудовищный писк поразил мой слух. Над Артуром раскинулось большое тёмное пятно.

Вспышка света от выстрела дробовика осветила Артура и этого монстра. Эмили пронзительно закричала. Артур был готов стрелять ещё и вскоре возникла ещё одна вспышка яркого света. Я был ослеплён и не увидел, что с ним стало. Всхлипывая и сотрясаясь всем телом, Эмили прижалась ко мне. Через долю секунды, держась в обнимку, мы поднялись на ноги и подбежали к спальному мешку Артура. Его дробовик лежал на земле неподалёку, но самого Артура видно не было.

* * *

Мы с Эмили провели остаток ночи в хижине. Я курил трубку Артура по большей части, чтобы перекрыть остатки ужасной вони, а также потому что периодически клевал носом. Мы как могли обезопасили все проходы в хижину: забаррикадировали окна ставнями и дверной проём входа куском мебели, что нашли в комнате. Эмили лежала на полу. Её голова покоилась на моём колене. Рядом лежал дробовик Артура, готовый дать отпор чему бы то ни было. Во время томительного ожидания рассвета я думал о многих вещах. Среди всех моих мыслей меня поразило то, что я наконец получил то, что хотел — время, которое мы проводили с Эмили наедине, без Артура.

«Как иронично», — подумал я.

Теперь когда его не было с нами, на романтику меня совсем не тянуло. Я также подумал о том, что моё желание было довольно эгоистичным и закончилось для Артура совсем плохо.

Меня мучила совесть некоторое время и всё же я понимал, что не виноват в том, что существо забрало его, я также осознавал тот факт, что если бы и мог распоряжаться судьбой Артура, то сделал бы так, что его и вовсе с нами не было, даже сейчас он бы спокойно продолжал жить в Провиденсе. У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить и тот факт, что нам бы с Эмили в Провиденсе сейчас было тоже куда лучше. Мы знали о грозящей опасности этого места, но как глупые дети всё равно захотели отправиться в это чёртово путешествие. О, как же я хотел бы сейчас повернуть время вспять и стереть любое упоминание об этой хижине. Её историю, наши желания, но я не мог так сделать.

Мы здесь, хорошо это или плохо.

Вскоре после того как небо начало сереть, предрекая скорый рассвет, сон захватил меня окончательно. Не помню, что точно мне снилось, помню лишь как проснулся с криком.

Эмили обхватила меня руками и начала успокаивать.

— Всё хорошо, дорогой, всё хорошо, — бормотала она. — Это был всего лишь дурной сон, всё в порядке, всё хорошо.

— Мы должны убираться отсюда.

— Мы уберёмся, — сказала Эмили.

Её тёплые пальцы скользнули по моей щеке.

— Мы уйдём сразу же после того, как найдём Артура.

— Но… Артур… Существо забрало его.

— Мы не знаем этого.

— Но оно ведь забрало его, дорогая.

— Может быть. Но мы ведь не видели точно, что оно унесло его с собой, ведь так? Мы оба были ослеплены вспышками от выстрелов, мы знаем лишь то, что оно опускалось к нему, а что случилось потом, нет.

Смотря прямо в глаза моей любимой жены, я сказал:

— Я думаю, что оно забрало его.

— А может быть он убежал в лес и спрятался?

— Но он же не вернулся.

Может быть он потерялся или он ранен, он может прямо сейчас нуждаться в нашей помощи.

«Скорей всего, сейчас, — подумал я про себя, — он мёртв и находится в желудке этой твари».

— Но мы не можем просто так взять и уйти, не убедиться в том, что с ним стало.

— До-ро-гая!

Видя мои мучения, она нежно поцеловала меня, затем произнесла:

— Я понимаю, что может быть он уже мёртв.

Я был одновременно рад и расстроен тем, что она не потеряла рассудок.

— Ну, скорее всего так и есть, — сказал я ей.

— Если это произошло мы должны забрать его тело из этого места.

— Мы не можем.

— Мы не можем уйти без него.

«Боже мой», — подумал я.

* * *

Мы разгребли забаррикадированный проход в хижину и вышли на крыльцо, залитое солнечным светом. Я не знал природу этого существа и не мог быть уверен в том, что оно охотится только по ночам, поэтому я стоял на страже с дробовиком Артура, прислушиваясь к звукам и всматриваясь в небо, но я не увидел и не услышал ничего, что могло бы сказать мне о приближении существа. Что касается Артура, мы изучили землю около его спального мешка и не обнаружили ничего странного, даже ни одной капли крови. Прищуриваясь и всматриваясь в лесную чащу, Эмили сказала: — Он где-то там, я это точно знаю.

— Но лес… он огромный, дорогая, мы будем искать его несколько дней, если не…

— Мы найдём его, — сказала она, — я уверена в этом, мы должны.

— Рискуя нашими собственными жизнями?

— Если на то пошло.

— Но, дорогая, неужели ты думаешь, что Артур хотел бы того же для тебя, чтобы ты также рисковала, пытаясь отыскать его тело?

— Я уверена, что он точно не выбрал бы для себя такой участи, быть оставленным в этой глуши.

Не желая дальше продолжать спор я промолчал, а затем сказал:

— Значит, мы найдём его.

* * *

И мы нашли его.

Через некоторое время поисков я стоял на страже, пока Эмили готовила нам еду. Мы поздно проснулись. Уже было далеко за полдень когда мы начали искать Артура. Не отходя далеко друг от друга, мы ходили кругами вокруг хижины. С каждым новым кругом увеличивая расстояние до постройки. Как по мне, это было безнадёжно, а также глупо. Мы должны были тратить время на то, чтобы бежать отсюда, увеличивая дистанцию и отдаляясь как можно дальше от этого проклятого места до наступления темноты, а не ходить кругами в поисках тела Артура. И всё же мы наткнулись на его останки, хотя это и спорно, скорее он нас нашёл.

Пробираясь сквозь густые заросли, мы нагибались как можно ниже. Большую часть времени мы смотрели не перед собой, а под ноги. Не только, чтобы найти тело Артура, но и для того, чтобы не споткнуться о бесконечные сухие ветки и корни деревьев. Мы и вовсе не заметили Артура, как будто подтверждая слова Эмили о том, что Артур не хотел бы оставаться здесь в одиночестве, пальцы его рук зацепили её волосы.

— Вот чертовщина, — пробормотала она.

Я шёл перед ней на расстоянии нескольких шагов и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как она пытается высвободить прядь своих волос из хватки ветки дерева, схватившей её. Прежде чем я успел предупредить Эмили, она подняла вверх свою руку и потрогала… пальцы Артура. Закричала и стала быстро пятиться назад. Крупная прядь волос зацепилась и не давала ей возможности высвободиться. Потянув ещё сильнее, она упала на спину. Мы оба вперили наши взгляды на руку. Она принадлежала мускулистому, на вид гибкому плечу, которое свисало с тяжёлой ветви дерева, а рука казалась такой же жёсткой как и сама ветвь.

* * *

Всеми фибрами души Эмили держалась за надежду найти брата живым. Когда же она увидела его руку, вся надежда ушла. Она сидела на земле, её плечи тряслись и слёзы текли ручьём по её щекам. Я подошёл к ней и обнял, чтобы успокоить. Через некоторое время она стала вести себя поспокойнее и произнесла сквозь всхлипы: — Ты… ты спустишь его, правда?

Конечно.

И так, оставив Эмили на земле, я стал забираться на дерево. Я отводил взгляд от Артура и рассматривал ветку дерева, в которой запуталось его тело. Сказать, что он лежал лицом вниз, было вовсе нельзя. Вся его спина была в глубоких рваных порезах, части кожи и плоти лоскутами как и лохмотья одежды свисали вдоль его тела.

Головы же не было совсем.

Оставшаяся часть тела была одним целым хотя и полностью рваным и переломанным.

Несколько сломанных веток дерева над его телом указывали на траекторию падения. На тот момент я подумал, что Артур сам забрался на дерево, спасаясь от существа, естественно ещё до того как лишился головы, однако позже я понял, что это было не так. Крылатое существо само сбросило его обезглавленное тело на дерево.

— Это Артур? — спросила Эмили внизу.

Спросила, хотя и сама знала ответ.

— Боюсь, что да.

— И он… он мёртв?

— Я… да, я сейчас спущу его вниз, но лучше тебе не смотреть, он видывал лучшие дни.

— Я подальше отойду.

Она повернулась и отошла на некоторое расстояние. Увидев это, я сказал:

— Не отходи далеко, дорогая.

Затем я пробрался к концу ветки с намерением опустить Артура на землю. Сначала я не хотел прикасаться к нему, но сам Артур, подумалось мне, посмеялся бы надо мной, насмехался бы над моей брезгливостью. Он бы быстро сделал всё, что следовало бы, если бы сейчас всё было наоборот. Эти мысли придали мне сил и также принесли мне небольшое удовлетворение. Взявшись за работу, я быстро распутал ветки вокруг тела Артура. Я отцепил его тело, а гравитация сделала оставшуюся часть работы.

Большой человек.

Он приземлился на землю с громким глухим звуком. Должен сказать, что на какое-то время это зрелище заставило меня улыбнуться. Однако улыбка быстро исчезла с моего лица, как только я услышал всхлипы Эмили. Она не отошла далеко, она спряталась и смотрела на всю эту картину. Сейчас же она спешила, простирая руки в своём желании обнять его. Она всхлипывала и хватала ртом воздух.

— Артур? — произнесла она.

Она нагнулась к телу, как бы прислушиваясь к тому, что ей ответят.

— Артур, где твоя голова?

Мой желудок сильно скрутило, пока я наблюдал за Эмили.

— Артур, что ты сделал со своей головой?

— Эмили!

Хоть она и не ответила мне я продолжал:

— Я думаю, что существо забрало голову с собой.

Некоторое время она всё ещё стояла над телом Артура, затем её плечи содрогнулись и послышались громкие рыдания. Затем, как бы говоря это Артуру, она сказала:

— Это не дело, так не пойдёт.

Наконец, она успокоилась, подняла ко мне своё заплаканное лицо и посмотрела на меня таким взглядом, что мой желудок скрутила ледяная судорога.

— Мы должны найти его голову…

— Но…

Безумие в её глазах всё выразило.

— Мы никогда не найдём её, дорогая.

— Найдём!

— Не найдём, потому что… потому что существо, скорее всего, съело её.

Тихим ледяным тоном Эмили произнесла:

— Значит мы убьём это отродье и вытащим голову из её живота.

* * *

Никогда прежде я не видел такого сильного гнева на лице Эмили или кого-нибудь ещё.

Трясясь от страха, я слез с дерева. Вцепившись в мою руку, она сказала:

— Мы сделаем это сегодня ночью, будем ждать и дождёмся его.

— Я думаю, нам следует убраться отсюда, дорогая.

Её хватка усилилась, ногти впились в мою кожу.

— Уходи если желаешь, Декстер. Я же уйду отсюда только в том случае если монстр, что сделал это с моим братом, сгинет и я буду держать голову Артура в своих руках.

Я тупо всматривался в её глаза.

— Так ты со мной? — спросила она.

— Но я действительно думаю, что…

Затем я замолчал, хотя я и понимал, что остатки здравомыслия покинули её я так же знал и то, что потеряю её доверие и любовь, если брошу её здесь одну.

— Мы остаёмся, — сказал я, — и убьём его.

Сразу после моих слов она крепко и страстно поцеловала меня. Она опустилась ниже, вскоре легла на землю, наши тела были сплетены, страсть поглотила нас, а мы лежали рядом с телом Артура.

«Чистейшее безумие, — подумал я, — но и безумно потрясающее».

И Артур был совсем не против.

* * *

Той ночью Эмили расстелила свой спальный мешок на месте, где прошлой ночью устроился Артур, таков был её план. Я считал, что это глупо, но я не спорил с ней, потому как видел решимость в её глазах. К моему бесконечному горестному сожалению я ничего не сделал, чтобы остановить её. Однако тогда, хотя я и боялся худшего, я считал, что у нас есть шанс на победу.

Альтернатива же была совсем печальна.

Я мог забрать Эмили силой и вытащить её отсюда, но тогда я потерял бы её любовь.

Теперь я могу лишь рассказать, как всё это было.

Вскоре после наступления темноты мы заняли наши позиции. Она легла в свой спальный мешок, поверх себя она накинула плед. В руках держала складной нож. Я же лежал неподалёку от неё на земле и сжимал в руке дробовик Артура. Всё моё тело было скрыто под ветками деревьев, которыми я накрылся. Я прочитал об этом методе маскировки в книгах, описывающих индейские племена апачи. Я прекрасно понимал, что Артур перед смертью выстрелил из своего оружия прямо в этого монстра и выстрел не остановил его.

Позже я понял почему так произошло.

Осмотр патронов, выстреленных в ту ночь, дал мне понять, что дробовик был заряжен гильзами для отстрела птиц мелкой дробью. Артур не мог знать, что на него когда-нибудь нападёт крылатое чудище размером с аэроплан. В его рюкзаке я нашёл другие патроны, например с содержанием крупной дроби, некоторые были с содержанием свинцовых осколков. Сейчас же все мои карманы были наполнены амуницией. Подобные патроны давали нам куда больший шанс выстоять против монстра. Раз за разом, лёжа на спине в ту ночь я повторял про себя одно и то же. Конечно, лёгкое вооружение не смогло остановить это существо, но вот свинец точно остановит. Поразит его, оставит лежать подохшим на земле.

Только дурак мог зарядить дробовик мелкой дробью! О чём только думал этот кретин Артур?! Если бы он зарядил дробовик как надо, то он сейчас был бы всё ещё с нами.

Наверное, я говорил себе это тогда потому что сам хотел поверить своим словам. А также я думал о том, что нужно просто подняться на ноги, скинуть с себя ветки, с неё плед, грубо поднять её на ноги, привести в чувство и просто увести из этого треклятого места.

Хватит с меня.

Я воображал, как Эмили борется со мной, с моей хваткой, я представлял себе, как сильно встряхиваю её. Хватит, я не позволю нам умереть, глупо выбросить наши жизни на то, чтобы найти голову Артура, голову, которая приносит сейчас больше толку, чем в то время когда она была прикреплена к его телу. Но может быть в этот раз свинец остановит монстра или сегодня ночью оно охотится в другом месте, где-то далеко? Хотя, чем больше я думал об этом тем меньше надеялся на благоприятный исход. Я уже был готов прекратить всё это когда послышался этот ужасный звук. Тихий «пфуп-пфуп-пфуп». Это были крылья существа.

— Артур? — сказала Эмили вслух.

— Я слышу монстра, всё ещё есть время, бежим к хижине.

— Никогда! — сказала Эмили.

Хлопанье крыльев становилось громче и громче и громче. Нежным тихим голосом Эмили произнесла:

— Иди ко мне, моя радость, иди ко мне.

На секунду мне показалось, что она сказала это мне.

Тишина.

Затем послышался звук ломающихся веток, затем снова «пфуп-пфуп-пфуп». Я подскочил и вскинул дробовик к небу, навёл его прямо на большое тёмное пятно, опускающееся сверху на землю, спустил курок, выстрелив сразу оба патрона. Сильные вспышки осветили всё вокруг, я видел глаза монстра, его красные глаза, как они сверкали. Затем наступила темнота, непроглядная чернота. Эмили вскрикнула.

«О, Боже, оно схватило её?!»

Всё ещё ослеплённый вспышками я щёлкнул дробовиком, чтобы перезарядить его. Я вставил ещё два патрона, один упал мне на колено, но один патрон плотно вошёл внутрь. У меня не было больше времени, я снова вскинул его готовый выстрелить…

По крику Эмили я понял, что она уже не на земле, она чуть выше того места, где разложила свой спальный мешок. Итак, я навёл дробовик в ту сторону с которой слышался её голос, чуть выше того места и выстрелил. Вспышка осветила Эмили, бьющуюся в мёртвой хватке существа. Было видно как складной нож быстро мелькает в её руке и бьёт по телу чудовища.

После того как вспышка прошла, они оба исчезли в темноте, но я всё ещё слышал голос Эмили, хоть и оглох на мгновение. Я также услышал громкий писк монстра и хлопанье огромных крыльев.

Эмили кричала:

— Вот тебе, умри, умри!!

Она продолжала выкрикивать эти слова до тех пор, пока её голос не пропал вдали.

* * *

На следующий день я обыскивал лес. Я надеялся, что Эмили заколола существо или хотя бы убежала от него прочь, но я не нашёл ни одного следа ни Эмили, ни монстра.

* * *

Той ночью приманкой был уже я. Я лёг на спальный мешок Эмили, дробовик покоился у меня на животе, я прикрыл его пледом. В ту ночь у меня не было никаких иллюзий о силе и мощи дробовика, но может быть нужно просто выстрелить в правильное место? Поздно ночью я услышал удары его крыльев. Сотрясаясь всем телом, я приготовил дробовик. Я либо отомщу, либо оно заберёт меня. Звук крыльев всё приближался, я ожидал, что скоро последует звук ломающихся веток дерева, но ничего не было слышно. Оно зависло высоко, блокируя лунный свет. Я прицелился, прикрыл глаза и выстрелил одиночным.

Затем я услышал громкий визг.

Я открыл глаза и увидел, как существо пикирует в мою сторону. Я всмотрелся, какие-то два предмета падали на землю. Существо, как выяснилось позднее, пикировало в сторону двух этих предметов. Я прицелился и выстрелил снова. Второй выстрел заставил его изменить свою тактику. Существо поднялось вверх и улетело прочь.

* * *

Следующим утром я занялся поиском тех предметов, что обронило существо. Теперь они стоят на столе, пока я сижу в комнате хижины. Они похожи на цилиндры в полметра длинной и сделаны из неизвестного мне металлического материала. Они блестят серебром, у них есть крышки. Крышки, которые можно легко сдвинуть, открутив винты на них, тем самым можно открыть эти цилиндры. Я же больше никогда этого не сделаю. Если я смогу убежать отсюда я возьму оба цилиндра с собой. Я буду всегда стеречь их покуда буду жить.

Эмили хотела бы этого.

Господь знает, она бы не хотела быть отделена от брата. Если же я не смогу убежать от существа, то сам окажусь в подобном цилиндре и тогда нас будет трое. Самое худшее во всей этой ситуации, не то, что Эмили мертва, не то, что какое-то существо обезглавило её и не то, что её мозг был помещён в этот цилиндр. Самое худшее то, что когда я держу оба цилиндра в руках я чувствую тепло. Я чувствую приятно щекочущую вибрацию и я знаю, что их мозги продолжают жить.

Content

Ричард Карл Лаймон
ХИЖИНА В ЛЕСУ