Шесть тополей

ШЕСТЬ ТОПОЛЕЙ

Пьеса в восьми картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ф е д о р.

М а р и я.

С е р г е й.

Д у н я.

В о л о д я.

И в а н.

З о я.

С т у ж и н.

Т р о ф и м.

Л и з а.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Берег Камы. Покосившийся от времени забор, вдоль которого растут шесть тополей. Немного поодаль стоит старый дуб. Летний вечер. О чем-то споря, идут  И в а н  и  З о я.

И в а н. Надоело. Перестань, Зоя. (Подходит к дому.) Избушка на клюшке. Никого. (Зовет.) Отец! Вовка!.. Подождем. (Садится на скамью.)

З о я. Как они только живут в таком доме!

И в а н. Ты встала сегодня не с той ноги.

З о я. Слышал бы, что в поселке говорят…

И в а н. Что же?

З о я. Всякое. Артистка домой воротилась отчего?

Иван молчит.

Зачем ты меня сюда привел? Ну, не гляди исподлобья — не люблю. Тебе больше идет, когда ты улыбаешься. (Тоже садится.) Мама завтра приезжает. Вдруг захочет сюда прийти?..

И в а н. Ну и что? Боишься родню показать?

З о я. Да нет, Ванечка… Но я бы не хотела… Ты скажи как-нибудь вашим… пока у нас будет мама… Вовка такой грубый, а Сергей, как напьется, начинает болтать всякий вздор.

И в а н (мрачно). По-моему, они не так уж часто надоедают тебе…

З о я. Вот видишь, ты уже рассердился. (Смотрит по сторонам.) Куда же они все провалились? Долго мы тут будем сидеть?

Иван молчит.

У тебя красивая фигура, а ты сутулишься. Выпрямись, вот так. И еще, Ванечка, мама страшно не любит, когда за столом… Ешь поаккуратней.

И в а н. Отец идет. Про Сережку ему не надо пока говорить.

З о я. Мы можем пригласить Марию. Она все-таки в городе жила… (Обняла Ивана.) Мы обязательно ее пригласим.

Входит  Ф е д о р.

Ф е д о р (радостно). Приехали! В дом заходите.

З о я. Мы лучше тут, на воздухе. Здравствуйте. (Подает руку.)

И в а н. Как чувствуешь себя, отец?

Ф е д о р. Старость — не радость… Ноги побаливают… Скоро ребята придут. Может, самовар поставить? Голодные небось?

З о я. Мы были в столовой.

Ф е д о р. А-а… Ну, тогда ладно… Сидите тут…

И в а н. Давно ты к нам не приезжал, отец. Живем-то всего в десяти километрах друг от друга.

Ф е д о р. Да и вы у нас не частые гости. Как работа? Сережка как там? Ты как?

И в а н. Работаю…

Ф е д о р. Слыхал, слыхал о твоих успехах… Премию, говорят, получил… На Доску почета попал… Только помни, сын: хорошо быть в почете, да спрос большой. За Сережкой смотри… Пить вроде начал, дурак… А вот и Мария с Володькой!

М а р и я  и  В о л о д я  несут на коромыслах мокрое белье.

В о л о д я (весело). Родня приехала! Не к добру!

М а р и я. Что-то вы нас совсем забыли.

З о я. Да все дела. У Ивана бесконечные планерки, летучки, совещания…

В о л о д я (иронически). А вы замечаете прогресс? Зоя дальше калитки не проходила, а теперь на крылечке сидит!

Ф е д о р. Не мели, балбес. Занимайся делом.

Володя и Мария развешивают белье.

И в а н. Сергей не был?

М а р и я. Нет еще.

И в а н. Отец, он не только пьет…

В о л о д я. Знаем! Все про него знаем!

М а р и я. Перестань же ты!

В о л о д я. Перестану, если подкинете полтинник на кино.

Ф е д о р. А подзатыльник не хочешь? Дали тебе потачку.

В о л о д я. Я же у вас — самый младший. Иван, одолжи рублевку. Буду работать — с процентами верну!

З о я. На, возьми. (Протягивает Володе три рубля.)

В о л о д я. Нет! Это много…

З о я. Бери, бери.

Ф е д о р. Не давай ему, Зоя. (Володе.) Перестанешь ты клянчить?

В о л о д я. Перестану, когда сам буду зарабатывать. (Берет деньги.) Спасибо, Зоя.

Ф е д о р (Володе). За хлебом надо сходить.

В о л о д я. Сегодня Дунькина очередь.

Ф е д о р. Поговори мне еще!

В о л о д я. Ладно уж. Схожу. (Убегает.)

И в а н. Разбаловали вы его.

Ф е д о р. На работу надо будет устраивать. Не подыщешь там что-нибудь?

З о я. А здесь?

Ф е д о р. В мастерских нет мест. После школы вся ребятня на производство подалась. (Помолчав.) Так что, говоришь, с Сергеем?

И в а н. Перед рабочими совестно… Пьянки да гулянки на уме. Посадил его на новый трелевочный трактор — все равно в хвосте плетется. А попробуй ему что-нибудь сказать — чуть не с кулаками лезет.

Ф е д о р. Так… (Думает о чем-то своем.) И дом начисто прохудился. Чинить надо…

И в а н. Ты бы сходил с заявлением… Другие-то давно уже в новых домах живут.

Ф е д о р. По мне, и эта избушка хороша. Здесь прожил жизнь, вас всех выходил… Отсюда Митрий на войну ушел… Тут мы с ним простились… Тут деды и прадеды жили. Вон дуб тот посадил мой дед, когда я только на свет появился… Вроде дуба врос я в эту землю. Всеми корнями. Пересаживать поздно… (После паузы.) Пьянки да гулянки у стервеца в голове!.. Потерять совесть — это же потерять все на свете… Я еще мальчонкой сопливым в лесу хребет гнул, в люди выбивался… Пятьдесят годов лес валил да плоты гонял. Для себя, что ли? Горюшка хлебнул, покамест вас на ноги поставил… А вы… что знаете вы? Жизнь у вас веселая…

Входит  С е р г е й. Он пьян.

С е р г е й (напевает).

У малинова кусточка

Целовал милашку я…

(Увидел отца, остановился у забора.)

Ф е д о р. Подойди поближе! Ну! Живо!

Сергей нерешительно подходит к отцу.

Высок!.. Красив!.. Порода наша! Стой прямо!..

С е р г е й (робко). А что я сделал, отец?..

Ф е д о р. Бить тебя — рука у меня тяжелая… Уходи с глаз!

С е р г е й (Ивану). А что я такого сделал? Что? Тебе бы план за счет других выполнять! На Доску почета попасть! Премию побольше отхватить! Начальник! А я — работай! Я — вкалывай! Мне ничего не надо, да? День прошел, и ладно, да? В вашем леспромхозе от тоски подохнешь!

Ф е д о р (Сергею). Бери котомку и ступай прочь. Напоешься, напляшешься — тогда придешь. (Уходит.)

С е р г е й. Испугали! Ну и уйду! К черту вас всех! Брат родной с работы уволил, отец из дома гонит… Ну и ладно. Думаете, заплачу?

И в а н. Отца бы пожалел.

С е р г е й. Не хочу я жить, как ты живешь! Не желаю! Я пить буду! Гулять буду! А ты получай премии, мастер-лесоруб! У тебя родня интеллигентная! И жена… Сколько ни заработай — все мало!

З о я. Ванечка! Это выше моих сил! Вот они, твои… (Плачет.)

И в а н (Сергею). Я твою зарплату получил. За расчетом придешь сам. (Отдает Марии деньги.) Не отдавай ему.

С е р г е й. Подавись ты своим расчетом. Теще подарок купи от меня.

З о я. Пошли, Ванечка!

Иван и Зоя уходят.

С е р г е й. Подумаешь! Все учить лезут! И эта… Тоже важничает. (Передразнивает.) «Пошли, Ванечка!»

М а р и я. Ох, Сережка, Сережка…

С е р г е й (миролюбиво). А ты, артистка, молчи! За десять лет не то что рубль прислать домой — ни единого письма не написала!.. Ну, выпил я! А ты меня спросила, почему выпил? А? Ивану легко рассуждать… Он знатный! В начальниках у нас ходит!

М а р и я. Иди проспись.

С е р г е й (громко хохочет). И до чего же все умные! Вынеси шмотки, сестра. Пойду куда глаза глядят.

М а р и я. Сережа! Отец отойдет… Пожалей его, не уходи!

С е р г е й. А меня кто пожалеет? Ох, сестра!.. (Положил руку Марии на плечо.) А знаешь, я тоже влюбился… Вроде тебя — трррагически… И почему это вся наша фамилия такая в любви невезучая? Дед, говорят, жену у управляющего увел. Избили его до полусмерти при царском режиме. Тебя вот тоже какой-то городской хлыщ поматросил и забросил…

М а р и я. Замолчи!

С е р г е й. Это уж в наши дни…

М а р и я. Замолчи, говорю!

С е р г е й. И я… И у меня любовь — хоть пой, хоть вой… Пойду я. На кордон подамся, к Трофиму Лайкину наймусь.

М а р и я. Ты никуда не пойдешь! Слышишь, не пойдешь! Да разве ты не знаешь, кто такой Трофим? Сережа!..

С е р г е й. Мне с ним детей не крестить. За вещами приду в другой раз. Живите! (Пошел.)

М а р и я. Сережа! Постой! Куда ты?

С е р г е й. На кордон! (Уходит.)

Появляется  Ф е д о р.

Ф е д о р. Где он?

М а р и я. Ушел… Ужинать будешь, отец?

Ф е д о р. Что же нам с ним делать?

М а р и я. Вот его деньги… (Отдает отцу.) Иван Сергея с работы уволил.

Ф е д о р. Как — уволил?!

М а р и я. Не расстраивайся, отец, все уладится. Наверно, довел Ивана.

Ф е д о р. А я-то думал, старшой брат младшего на путь истинный наставит… Довел, говоришь?.. Пускай Сережка домой воротится…

М а р и я. Теперь его сюда на аркане не затащишь.

Ф е д о р. Не затащишь, верно… А ты все ж таки позови… Я не буду ругаться. Я знаю… Не буду…

М а р и я. Отец! (Обняла Федора.)

Вбегает с криком  В о л о д я.

В о л о д я (чуть не плачет). Дунька! Ой, Дунька наша! Ой, Дунечка…

М а р и я. Что? Что еще?

Входит  Д у н я  с перевязанной рукой. Федор, сокрушенно вздохнув, опускается на скамью.

Д у н я. Ничего. Немножко пальцы…

Ф е д о р. Да как же ты? Ну! Показывай.

Д у н я. Ерунда. До свадьбы заживет. Давайте ужинать. Володька, чего стоишь? Где хлеб?

В о л о д я (сквозь слезы). Забыл… Я сейчас сбегаю, Дуня…

Д у н я. Вечно ты забываешь. Постой! Достань-ка у меня из кармана сверток… сама не сумею…

В о л о д я. А что там?

Д у н я. Пирог с маком. Тебе. Ты же любишь, сластена…

В о л о д я. Я потом… Я сбегаю за хлебом. (Убегает.)

Д у н я. Отец, правда же, не больно. Я торопилась… Хочется на разряд скорей сдать. На десять рублей больше получать буду.

Ф е д о р. «Десять рублей»! Ну-ка?..

Д у н я. Я уже была в больнице. Перевязали. Все в порядке.

Ф е д о р. Сначала научись — потом «на разряд». Есть-то хочешь?

Д у н я. Хочу.

Федор уходит.

М а р и я. А теперь говори, что с рукой? Очень болит?

Д у н я. Очень… Манечка, я не буду ужинать… Я лягу в чулане… (Уходит.)

Входит  Ф е д о р.

Ф е д о р. Ужинать идите. Все готово.

М а р и я. Володька с хлебом еще не вернулся.

Вбегает  В о л о д я.

А где хлеб?

В о л о д я. Сергей ушел к лесничихе! К Лизке!

М а р и я. Знаешь что!.. Хватит болтать!..

В о л о д я. Вот честное слово! Все говорят! Его Трофим Лайкин в объездчики взял! Не убил бы только Трошка Сережку! Или Сережка — Трошку!

М а р и я. Володька! (Делает ему знаки, кивает на отца.)

Ф е д о р. В объездчики, значит? На кордон?..

В о л о д я. А может, и врут… Мне ребята сказали…

М а р и я. Ужинать давайте, отец, Володя!

КАРТИНА ВТОРАЯ

Кордон. Новый добротный забор, к которому подступает прекрасный сосновый лес. Скамья. Слышен крик гусей. Вбегает с хворостиной  Л и з а.

Л и з а. Кыш! Кыш, окаянные! (Отгоняет гусей.) Как же вы мне надоели! Развел птицеферму на кордоне…

Выходит из амбара  Т р о ф и м.

Т р о ф и м. Гляди, опять полезли!..

Л и з а. Кыш! Кыш! (Машет хворостиной.) На кой леший тебе они? Семеро по лавкам сидят?

Т р о ф и м. Понять не можешь: без хозяйства человек, что дом без крыши.

Л и з а. Бери хворостину и карауль сам свое хозяйство. Я в поселок пойду.

Т р о ф и м. Что там забыла?

Л и з а. Купить надо кое-что.

Т р о ф и м. Ну, чего закручинилась? Кажись, все по-твоему. И зачем ты настаивала Сережку в объездчики устроить?

Л и з а. Не ты ли говорил, что тебе свой человек нужен? Надежный?

Т р о ф и м. Нужен… Да боюсь я этой семьи… Все какие-то чумовые… (С иронией.) Тополи!..

Л и з а. А ты не бойся.

Т р о ф и м. Знаешь, кто приехал? В конторе вчерась видел… Стужин Николай Петрович.

Л и з а. А мне что?

Т р о ф и м. Большим человеком стал. На собственной машине прикатил. Нефть тут ищет.

Л и з а. Шут с ним. Да идите же вы к речке, проклятущие! (Отгоняет гусей.)

Т р о ф и м. Хочу в гости позвать. Пригодится. Надо как следует встретить. Съезжу в поселок, винца хорошего куплю… Что тебе там нужно было?

Л и з а. Ничего.

Т р о ф и м. Не серчай. Ну! Я для тебя в лепешку расшибусь — достану что угодно! Зачем в поселок хотела?

Л и з а. Отстань! Отвяжись!

Т р о ф и м. Ну, тогда я пошел. Встретиться с одним человеком надо. Скоро вернусь. Ты за утятами поглядывай. Вон ястреб кружит, дьявол. (Уходит.)

Слышен стук удаляющихся копыт. Появляется  М а р и я.

М а р и я. Лиза! Здравствуй.

Л и з а. Здравствуй! (Хотела обнять подружку, но раздумала.)

М а р и я. Так вот где ты теперь обитаешь.

Л и з а. Дай рассмотрю тебя хорошенько…

М а р и я. Постарела?

Л и з а. Немножко… А в общем…

М а р и я. А ты все такая же! Молодая, красивая!

Л и з а. На воздухе! На природе!.. Помню, ты когда-то говорила: «Природа делает человека красивее, сильнее, значительнее».

М а р и я. Говорила…

Л и з а. А сама удрала из поселка! Надолго приехала?

М а р и я. Не знаю…

Л и з а. Проходи в дом. Поболтаем. Попоем по старой памяти. Небось еще лучше петь научилась в театре-то?

М а р и я. Я больше не пою.

Л и з а. Почему?

М а р и я. Не пою. Не могу.

Л и з а. Значит, ушла из театра?

М а р и я. Ушла.

Л и з а. Из-за чего же? Любовь?

М а р и я. Долго рассказывать. Болела… пропал голос.

Л и з а. Совсем?

М а р и я. Да, почти ничего не осталось от прежнего. Ну, а как ты живешь?

Л и з а. Как видишь.

М а р и я. А помнишь, мы с тобой босиком бегали в этом бору? Мох мягкий такой, ноги щекочет… Пели песни, мечтали. Как давно это было…

Л и з а. И спали под одним тулупом на полатях…

М а р и я. Картошку на углях пекли… А помнишь, мы с тобой совсем девчонками боронили на Солиной горе ночью? Сели отдохнуть и заснули…

Л и з а. А когда проснулись — лошадей не было. Бригадир их увел.

Смеются.

М а р и я. Встретила я этого бригадира. Старенький стал.

Помолчали.

Л и з а. Ты была замужем?

М а р и я (не сразу). И да и нет.

Л и з а. Где он?

М а р и я. Не знаю… Ушел… Закрутилась, завертелась… Про дом, семью забыла…

Л и з а. Ушел и не вернулся…

М а р и я. Я хотела умереть. Всю ночь ходила под проливным дождем. Простудилась и слегла… В больнице пролежала два месяца… Вот тогда-то я и вспомнила про мать, которой уже не было в живых, а я и не знала… Захотелось, до боли захотелось еще раз увидеть наши тополя, тайгу за Камой…

Л и з а. Да! Стужин в поселке. Ты его еще не забыла? За тобой ухаживал.

М а р и я. Он, кажется, где-то в области работает.

Л и з а. Шишка, говорят! Нефть приехал сюда искать. И вроде бы все холостой. Когда-то ты его бросила… Может быть, теперь… исправишь свою ошибку? А? Старая любовь не ржавеет…

М а р и я. Ни тогда, ни теперь… У меня все позади…

Л и з а. Уж будто бы так? А у меня только началась молодость и первая любовь. У меня все впереди!

М а р и я. Лиза… Я пришла поговорить…

Л и з а. Чувствую…

М а р и я. Где Сергей?

Л и з а. Где-нибудь в лесу… На работе он. А что?

М а р и я. Отец беспокоится…

Л и з а. Не стану таиться перед тобой… Люб он мне, Сережка!

М а р и я. Но ведь ты замужем… И потом…

Л и з а. Что — потом? Старше его? Только на три года. Ты же сама сказала: я хорошо выгляжу. Мы ровесницы, а я рядом с тобой… Не сердись, не в обиду говорю…

М а р и я. Сергей ушел из леспромхоза. Поссорился с Иваном.

Л и з а. Ну и что же?

М а р и я. Он горячий. Если бы не ушел, мог лучшим трелевщиком стать.

Л и з а. Будет лучшим объездчиком! Чем худо? Здесь — простор, и от людей подальше.

М а р и я. Это ты его сманила на кордон. Зачем? Зачем парню портишь жизнь? Покрутишься и бросишь.

Л и з а. Много ты знаешь.

М а р и я. Чем все это кончится? А что будет, когда твой Лайкин узнает? Ты об этом подумала?

Л и з а. А зачем мне думать? Я радости хочу. Счастья! Может, самоварчик поставить?

М а р и я. Ты обман называешь радостью. Вот оно, все твое счастье. Куры, гуси, утки и денежка в кубышке!..

Л и з а. Человек без хозяйства, что дом без крыши! А я хоть и замужем, жизнь у меня вольная! Знаю, в поселке осуждают. Вы — первые. А мне плевать. Тьфу!

М а р и я. Отец переживает, Лиза! Поговори с Сергеем! Пусть возвращается!

Л и з а. Манечка, подружка моя, слова твои напрасны. Давай не будем об этом… Я очень рада, что мы встретились… Идем в дом, чего мы тут стоим?

М а р и я. Мне повидать бы Сергея.

Л и з а. Не вернется он к вам. Никогда! И тому, что я сманила его на кордон всеми правдами и неправдами, бог судья, а не ты! (Рванулась к Марии.) Маня, милая, хоть ты пожалей меня! Ведь баба же ты! Сама пережила…

М а р и я. Не хочу, чтоб он повторял мои ошибки. Не дам! Не позволю!

Л и з а. Попробуй.

М а р и я. Не так, я думала, встретимся с тобой! (Пошла.)

Л и з а. Но ведь ты еще придешь, Мария?

Мария уходит.

(Одна.) «Обман называешь радостью»… Ну и пускай! Мы институтов не кончали!

Возвращается  Т р о ф и м.

Т р о ф и м (обнял жену за плечи). Что запечалилась, малинка красная?

Лиза молчит.

Вишь, как скоро управился. Ну, хоть словечком обмолвилась бы!

Л и з а. Онемела от радости!

Т р о ф и м. Сейчас к нам Стужин пожалует. Пригласил я его. Он у речки, с машиной возится. Застрял было — я подтолкнул. (Отряхивает на себе одежду.)

Л и з а. Ты знаешь, чью машину толкать!

Т р о ф и м. Лизушка, ты уж пообходительней! Ты уж поласковей! Гость-то ведь не какой-нибудь! Депутат! Шутка ли сказать! Вдруг понадобится. Всякое может случиться. Такой человек завсегда про запас нужен.

Л и з а. Надоел ты мне хуже горькой редьки.

Т р о ф и м. Как утята?

Л и з а. Коршун двух слопал.

Т р о ф и м. Проглядела?! (Считает.)

Л и з а. А теперь твоя очередь караулить! Только жердь возьми подлиньше!

Т р о ф и м (продолжая считать). Тьфу! Сбила меня… (Махнул рукой.) Ладно! Не до них! Стол накрывай. Встретить надо чин чином.

Л и з а. Твой гость — ты и встречай.

Т р о ф и м. Какая муха тебя укусила? Ах, беда, беда! Что придумать с этими коршунами? Осенью не с чем будеть ехать на базар.

Л и з а. У тебя денег и так до черта.

Т р о ф и м. Да, хватит. Займовать не пойду.

Л и з а. А почему же ты их прячешь от меня?

Т р о ф и м. Потому, что ты им счету не знаешь. Транжиришь. А они с неба не падают. Их надо заработать! Двух утят прокараулила — и хоть бы что!..

Л и з а. Кобеля заведи. Я за тебя выходила не гусей пасти.

Т р о ф и м. Разошлась! Вас, баб, только тронь. Твой муж не последний человек в поселке…

Л и з а. И не первый. (Уходит в дом.)

Т р о ф и м. Не знаешь, с какого боку подойти…

Входит  С т у ж и н.

(Подобострастно.) А вот и Николай Петрович! Лиза! Лизаветушка! Ну, как там машина, Николай Петрович? Не помяли буфер?

С т у ж и н. Полный порядок. (Осматривает хозяйство.) Фундаментально вы тут обосновались.

Т р о ф и м. Проходите в дом, Николай Петрович! Как говорится, чем богаты, тем и рады! Живем мы с женой тихо, смирно, вдали от суеты… Хоть бы рассказали, что новенького там на свете? Газеты приходят к нам завсегда с опозданием.

С т у ж и н. Новостей и здесь много. Вот нашли нефть под вами.

Т р о ф и м. Под нами?! Значит, хорошо искали. А вы что же… по этому, стало быть, делу сюда и прибыли?

С т у ж и н. Да. Через месяц начнем бурить.

Т р о ф и м. В нашей тайге нефть! Это надо же подумать! И долго вы тут пробудете?

С т у ж и н. Как пойдет работа.

Т р о ф и м. Так, так. Молодец вы, Николай Петрович. Трудно было, а в люди выбились. Большим человеком стали. Молодец! Этакий сорванец бегал… Кто мог знать, что вот такой будет!.. И квартира небось в городе хорошая?

С т у ж и н. Неплохая.

Т р о ф и м. И оклад небось — дай бог каждому!

С т у ж и н. Да в этом ли только дело, Трофим…

Т р о ф и м. Иванович. В полном, можно сказать, достатке и довольстве проживаете?

Из дома выходит  Л и з а. Она уже переоделась в яркое нарядное платье. На плечи наброшен кашемировый полушалок с кистями.

Л и з а. А мы что грибы — все подле леса. Подле сосен… Здравствуйте, Николай Петрович!

С т у ж и н (подает руку). Ну и красавица! Ну и фея лесная!

Л и з а. Да где уж нам!

С т у ж и н. Рассказывайте про житье-бытье в лесу дремучем.

Л и з а. Муж мой войны боится… А здесь, говорит, как в берлоге. Пишут что-нибудь про войну в газетах?

Т р о ф и м. Не досаждай человеку глупыми вопросами.

Л и з а. Глупыми? Но ведь ты боишься! И я боюсь! Везде говорят: мир, мир! А я боюсь! Атомы, самолеты, вертолеты. Страх берет, как подумаешь — опять война!

С т у ж и н. Ну, почему вы решили?..

Л и з а. Грибов в этом году много. Примета… Я не видала своей молодости… детства… А теперь! Теперь только бы жить да жить. Жить для себя — и ни о чем не думать!

С т у ж и н. Ну и живите на здоровье, не думайте!

Т р о ф и м. И чего ты заладила? «Боюсь! Боюсь!» Ты гостя в дом пригласи. Песню хорошую спой.

Л и з а. Мы иной раз с мужем забавляемся: в дурачка подкидного играем и по очереди под столом кричим «кукареку». (Уходит в дом.)

Послышалась музыка.

Т р о ф и м. Моя супруга нраву кроткого, покладистая. И хозяйка хорошая. Я своей судьбой доволен. Проходите, Николай Петрович.

Уходят в дом. Появляется  С е р г е й.

С е р г е й. Кто же это у них на машине? (Несколько раз посвистел, снова скрылся за деревьями.)

Из дома выходит с туесом  Л и з а. Оглядывается по сторонам, идет в погреб. Тут же возвращается.

Л и з а (подает в окно туес). Потчуй, Троша, гостя. Квас холодненький. А я за цыплятами погляжу. (Расстроенная, ходит по двору.)

На крыльцо выходит  Т р о ф и м.

Т р о ф и м. Что, Лиза? Опять коршун?

Л и з а. Ястреб… Иди к гостю.

Т р о ф и м. И чего ты такая?

Л и з а. Какая «такая»?

Т р о ф и м. Не в своей тарелке. Не дури хоть при нем-то.

Л и з а (громко). В избе духотища! Николай Петрович, выходите на крылечко! (Мужу.) Что же ты, хозяин, гостя покинул?

На крыльцо выходит  С т у ж и н.

Троша, вынеси баян! (Стужину.) Мы с мужем весело живем. Он играет на баяне, я пою. Троша, сыграй!

Т р о ф и м. Сдурела, Семеновна?

Л и з а (приносит баян). Играй, Троша! Да веселее!

Трофим, с тревогой поглядывая то на жену, то на Стужина, играет «Златые горы».

(Поет с надрывом.) «Ты пропил горы золотые и реки, полные вина…» А теперь идемте, я вам покажу наше хозяйство. (Берет Стужина под руку.)

Т р о ф и м. Какое там хозяйство… Дом, он у всякого есть. В поселке все строятся.

Л и з а. А гуси? Вы видели наших гусей? Вон они у речки. А уток? Это все наши. И куры, и индейки. А вот там, за косогором, есть участочек, там лен-долгунец цветет.

Т р о ф и м. И наговоришь ты, Лизавета! Николай Петрович и в самом деле подумает…

Л и з а. Там ивняк рос, мы его раскорчевали и засеяли.

С т у ж и н. А лен зачем вам?

Л и з а. Лен для холста. Холст для савана. А эти плахи для гроба!

Т р о ф и м. Спьяну несешь всякую чепуху. (Стужину.) Моя жена шутница. Идемте в дом. Музыку послушаем.

С т у ж и н. Да мне, пожалуй, пора уж.

Т р о ф и м. Что вы, Николай Петрович! Погостите!

Л и з а. Погостите, Николай Петрович! Или тополей навестить торопитесь?

Т р о ф и м. Да будет уж, Лизавета. Перестань.

Л и з а (мужу, в лицо). Я только начала!

С т у ж и н. Я слышал, у них Сергей ушел из дому?

Л и з а. Говорят. А что? От погибели его спасти хотите?

Т р о ф и м. Семья большая, а толку… Как от этих тополей, что насажал Федор подле своего дома. Что за человек — понять не могу.

С т у ж и н. Наверно, постарел Федор? (Внимательно смотрит на Лизу.)

Т р о ф и м. Такая жизнь у него… Иван, значит, вроде от семьи совсем откололся. Артистка тоже воротилась. Поговаривают, насовсем. А Сережка… Выгнали с работы. Жена уговорила, взял к себе в объездчики. А про остальных и говорить не стоит — мелкота. Все, что эти тополи, высокие, красивые, да радости и пользы от них никакой! Митрий был ничего. На войне погинул парень. Совсем мальчишкой… Вместе мы с ним в Брянских лесах немца лупили.

Л и з а. Это когда же? Что-то не помню…

Т р о ф и м. Не путай разговор, Лизавета.

С т у ж и н. Надо заглянуть к ним. Непременно.

Л и з а. Вас, конечно, интересует тополь, который третий справа? Марией называется!

С т у ж и н (смеется). Может быть…

Л и з а. Была сегодня здесь.

Т р о ф и м. Откудова пташечка слетела, туда и села! А ведь все такие гордые.

С т у ж и н. Федор верил, что Митя вернется живым.

Т р о ф и м. У них у всех что-то не того… Ненормальность какая-то. Все чудят. Тополи, дубы насажали… Не поймешь чего! Зачем? Люди простые, рабочие, так живи сообразно… А Мария как обошлась с вами? Небось не раз вспомнила. Ничего, теперь вы себе не такую сыщете. (Смеется.)

Входит  С е р г е й. В руках у него два капкана.

С т у ж и н. Сережка! Какая встреча! Ну и парень! Ну и возмужал! (Обнимает за плечи.) А это что у тебя?

С е р г е й. Капканы! Здравствуйте, Николай Петрович!

Т р о ф и м (себе под нос). Черт!

С е р г е й. Второй раз у водопоя нахожу! Какая-то зараза охотится за лосями! (Бросает капканы к ногам Трофима.)

Т р о ф и м. И я на этой неделе наткнулся. Вот народ! Такое смирное животное!

С т у ж и н. Какой ты бравый! Ну и тополь! Высок, красив! Как живешь?

С е р г е й. Живу! День-деньской по тайге разъезжаю… Да кто-то лес ворует… Сегодня ночью увезли две машины… Поймаю — шею сверну!

Т р о ф и м. А ты объездчик! С тебя и спрос! Приглядывай да охраняй! За это тебе деньги платят! А поймаешь — веди прямо в нашу контору. Уж дадут ему жару!

С т у ж и н. В поселок не едешь, Сережа?

Т р о ф и м. Он на работе.

С т у ж и н. А то подвезу. Поговорим.

С е р г е й. В поселок не еду, а до развилки с удовольствием прокачусь на вашей машине. Своя?

С т у ж и н. Выиграл.

Т р о ф и м. Вот, я говорю, жизнь в городе! Чего не купишь — выиграешь, чего не выиграешь — покупай на здоровье!

С е р г е й. А мы с Вовкой мечтали фотоаппарат выиграть. Не вышло…

С т у ж и н. Машина, Сережа, казенная. Ну, спасибо за угощение, Трофим…

Т р о ф и м, Иванович.

С т у ж и н. Елизавета Семеновна, вы веселая. Жизнерадостная. Сразу видно, хорошо живется на кордоне.

Л и з а. Как в раю! Заглядывайте.

С т у ж и н. Будьте здоровы.

Т р о ф и м. Не забывайте дорожку к нам, Николай Петрович!

С т у ж и н. Поехали, Сережа.

Стужин и Сергей уходят.

Л и з а (хохочет). Ну и Троша! Ну и Лайкин! Угощал, угощал, тратился — и все зря!..

Т р о ф и м. Дура! Дура!

Л и з а. Федор в доме живет плохоньком, никого водкой не поит, а к нему люди сами идут. Как понять это, Трофим?

Т р о ф и м. Все ты! Ты виновата! Вычудила перед Стужиным! Показала себя! То про войну завыла, то про гусей!

Л и з а. Так тебе и надо!

Т р о ф и м. А чего ты радуешься? Тебе со мной хоть в рай, хоть в ад! Сиди и не трепыхайся! Подобрал тебя голую, босую! С ног до головы обрядил!

Л и з а. Мне твоя сытая жизнь комом в горле застряла!

Т р о ф и м. Пьяную бабу слушать противно. Приберись в доме.

Л и з а. А я не пьяная! Не пьяная!

Т р о ф и м. Сытая жизнь, говоришь, не нравится? А кем ты была в поселке? Горох у дороги! Кто ни пройдет — ущипнет!

Л и з а. Лучше бы так!

Т р о ф и м. Не силой шла. Аль забыла?

Л и з а. Покоя хотелось! Тихой жизни и хорошего мужа. А получила одну собачью фамилию: Лайкина!

Т р о ф и м. Да я ли не стараюсь?

Л и з а. Чересчур стараешься, Лайкин! Убери с глаз долой эти капканы. «Смирное животное»!

Т р о ф и м. Чертов парень! Выгоню я его с кордона! Ведь знал же, знал, что на елке не вырастет ива! Все они единого сорта! Зачем я только послушал тебя!

Л и з а. Выгонишь его — уйду.

Т р о ф и м. Ты? От меня?

Л и з а. Где ты был нынешнюю ночь?

Т р о ф и м. Уж не сговорились ли вы с объездчиком?

Л и з а. Тебе бы помалкивать надо! Был бы другой объездчик да шнырял бы день и ночь по лесу, что бы ты стал делать?

Т р о ф и м. Аж пот прошиб. Вот лютая баба!

Л и з а. Ты продаешь лес аль даришь?

Т р о ф и м. Тише! Тише!

Л и з а. Никто не услышит.

Т р о ф и м. А Сережка догадывается? А? Догадывается?

Л и з а. Нет, не догадывается. Успокойся. Лучше вот что… Пока он зарплату свою получит… Ты бы ему десяточку-другую… Без денег парень совсем.

Т р о ф и м. Ладно. Возьмешь пятерку в столе. Хватит с него. Да не забудь потом спросить.

Л и з а. А ты в книжечку запиши.

Т р о ф и м. И запишу. (Достает блокнот, записывает.) Деньги любят счет. (Заложив руки за спину, ходит по двору.) Стужин придет к нам. Еще придет! И чего тебе в голову взбрело хозяйством хвастать?

Л и з а. Тебе не угодишь.

Т р о ф и м. Где же селезень? Ага! Есть! Рябушке надо, пожалуй, голову отрезать! Толку с нее… Плохо несется. (Сел на ступеньку, мечтательно.) Мы с тобой заживем — люди будут завидовать! А мне бы делами ворочать покрупней!.. И об этом надо подумать. Стужин все сможет, коли пожелает. В следующую субботу у тебя именины. Пригласить его надо.

Лиза незаметно уходит.

И Марию тоже… Можно гуся зарезать для такого дела. Слышишь меня, Лиза? Где ты? Уж спать завалилась? И птиц не заперла. Стоят, бедняжки, у подворотни. Киги, киги, идите на место.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Декорация первой картины. На скамье под тополями сидит  Ф е д о р, курит трубку. Потом встает, поправляет забор. Входит  Т р о ф и м.

Т р о ф и м. Постукиваешь?

Ф е д о р (не поднимая головы). Другой дороги нет?

Т р о ф и м. А я к тебе пришел.

Ф е д о р. Зачем это я тебе понадобился?

Т р о ф и м (осматривая дом). Крыша прохудилась. Мхом пообросла… Соломиной не подопрешь хоромины… Тес нужен.

Ф е д о р. В моих владениях строевая сосна не растет.

Т р о ф и м (ухмыльнувшись). Зато тополи есть!.. Ты вот всю жизнь так, Федор. Все на первом месте — гордость. А елки в лесу не считаны, и сын объездчик…

Ф е д о р. Сына зачем на кордон сманил?

Т р о ф и м. Не сманил, а устроил. Родной брат выгнал, а я устроил. Думал, спасибо скажешь.

Ф е д о р. За что?

Т р о ф и м. Да вот те крест, добра хочу парню!

Ф е д о р. Кто много врет, тот и божится! Не отправишь его завтра же с кордона — сам за ним приду.

Т р о ф и м. Обиду твою понимаю. Семья — вразброд! У меня тут есть одна идейка…

Ф е д о р. Моя семья — как-нибудь и без тебя обойдусь!

Т р о ф и м. Вот же беда с тобой, Федор! Ты сначала выслушай, не лезь на стену. Я так считаю: Сережке в самый раз опять в леспромхоз надо, в трудовой коллектив. И заработок больше, и специальность… Ведь что я думал, когда брал его в объездчики… Думаю, поездит парень по тайге, образумится — всякие такие шалые мысли выветрятся.

Ф е д о р (с усмешкой). И все ты это без корысти? Заботу проявляешь? А?

Т р о ф и м. Помочь ближнему — святая обязанность.

Ф е д о р. Так, так. Святая, значит, обязанность?

Т р о ф и м. Стужин скажет директору, ежели что, и опять твой сын — на трелевочном тракторе. Ты не отчаивайся, теперешние дети — все они одинаковы. Без них худо, а с ними хлопотней. Пока растишь — надежда сердце радует, выросли — радости крупица, а горя — пуды. Да, начисто сгнил забор-то! И рамы не мешало бы новые поставить…

Ф е д о р. Что ты все вокруг да около? С чем пришел?

Т р о ф и м. У Лизаветы моей именины завтра… Хотел Марию позвать и Стужина. Душевно относится он к дочке твоей. Старое-то не забывается. И мужик хороший! Образованный! Тебя боюсь звать — все равно не придешь. А насчет сына — не тревожься. Пускай уж дотянет до получки, а там… Я все устрою… Хороший человек Николай Петрович. И какой пост занимает!.. Я тебе скажу откровенно — счастье привалило Марии.

Ф е д о р. Иди, Трофим, своей дорогой.

Т р о ф и м. Уйду, уйду. И сам тороплюсь. А ты, Федор, скажи им… Скажи Марии. Моя Лизавета, мол, звала, подружка ее. Там Мария с Сергеем и встретятся, поговорят…

Входит  И в а н, за ним  З о я.

А вот и старшой. Здорово, Иван Федорович! (Подает руку.)

И в а н (нехотя отвечает на приветствие). Здорово… Трофим…

Т р о ф и м (смеется). Иванович. Моего отчества никто не знает. Все больше Трофим Лайкин зовут! А я — Трофим Иванович!

И в а н. Как живешь, Трофим Иванович?

Т р о ф и м. Не худею, не толстею. Все в норме. Тихо, смирно. А про ваши успехи наслышан. Женку вашу в первый раз вижу. Здравствуйте. (Подает руку Зое.)

Зоя, брезгливо поморщившись, протягивает свою.

Ну, желаю здравствовать! (Уходит.)

Ф е д о р. В дом не приглашаю. Наверно, торопитесь.

И в а н. Отец, где Мария?

Ф е д о р. Не знаю… Куда-то со Стужиным ушли.

З о я. Нам бы поговорить надо… Моя мама приехала… Погостить.

Ф е д о р. Слыхал, слыхал.

З о я. Мы вечеринку устраиваем… Завтра гости будут…

И в а н. Директор леспромхоза, главный инженер с женой…

З о я. Хотели пригласить Марию с Николаем Петровичем.

Ф е д о р. Так, так… Марию с Николаем Петровичем… Ну что ж, скажите, может, и пойдут… (Вспомнил.) Нет, их Трофим на именины пригласил…

И в а н. Подумаешь, Трофим!.. Неужели она к брату не пойдет? Я хотел бы…

Вбегает  В о л о д я.

В о л о д я. Родня! Здорово! Какая ты сегодня красивая, Зоя! Отец, дай плоскогубцы!

Ф е д о р. Зачем?

В о л о д я. Нужно.

Ф е д о р. В ящике, в чулане.

Володя входит в избу, тут же выбегает с плоскогубцами.

В о л о д я (Ивану). В гости приглашаете отца? А меня? Разведка доложила, что у вас там пир горой будет завтра!

Неловкая пауза.

Ф е д о р. Иди, иди!

В о л о д я. Красноречивое молчание… Будьте здоровы. Привет теще! (Убегает.)

З о я. Пошли, Ваня. Мы, может, встретим Марию… Не обижайтесь, Федор Федорович… Моя мама с предрассудками… Мы потом как-нибудь все соберемся. Отметим Ванины успехи…

Ф е д о р. Я рабочий человек. И дети мои — тоже… И домик у меня старенький… И понять мне вас трудно! Будьте здоровы! (Уходит в дом.)

И в а н. Вот видишь, как получилось.

З о я. Ну, возьми и пригласи всех!

И в а н. Да родные же они мне! И я такой же! Чего ты из меня этого… дворянина делаешь?

З о я. Пошли, Ванечка. (Берет его под руку.) Вот мама уедет… Где же нам найти Стужина? Ваня, их во что бы то ни стало надо пригласить!

Уходят. Появляется с книгами  М а р и я, потом  С т у ж и н. Показался за углом  В о л о д я, прикрывает рукою колено.

М а р и я. Чего прячешься? Штаны порвал?

В о л о д я. Одну штанину только. Ну и попадет от Дуньки!

М а р и я. Вот тебе книги.

В о л о д я. Майн Рид! Я вышел из этого возраста. Мне бы что-нибудь такое… О космических далях… На худой конец — про любовь. (Рассматривает книги.) Это здорово! (Забирает книги, уходит в дом.)

Слышны голоса  Д у н и  и  В о л о д и.

Г о л о с  Д у н и. Сам зашивай!

Г о л о с  В о л о д и. А вы на что, бабы?

Г о л о с  Д у н и. Не разорваться же мне! И стирай, и штопай, и стряпай!

Из дома выбегает  В о л о д я.

В о л о д я. Слыхали? Я ведь не по деревьям лазил! Хотел заработок с Дунькой разделить, а теперь пойду в кино один! Отец!

Г о л о с  Ф е д о р а. Чего тебе?

В о л о д я. Между прочим, я заработал на четвертинку!

М а р и я. Что ты болтаешь?

В о л о д я. Не верите? Вот. (Показывает деньги.) Чинил нашей соседке проводку. Она говорит: «Бери на четвертинку за работу!»

Входит  Ф е д о р.

Ф е д о р. На четвертинку она тебе дала? Неси обратно!

В о л о д я. Да я же…

Ф е д о р (кричит). Матрена! Матрена, забирай деньги!

Г о л о с  М а т р е н ы. Какие гордые!

Ф е д о р. Забирай, говорю! (Володе.) Неси сейчас же!

Г о л о с  М а т р е н ы. Сергей небось спасибо сказал бы!

Федор болезненно поморщился.

В о л о д я. Эх! Я-то думал в кино сходить! (Уходит.)

Ф е д о р. Вас, Николай Петрович, на кордон в гости приглашали.

С т у ж и н. Да, я знаю. Мы встретили Лайкина.

Ф е д о р. Пойдете?

С т у ж и н. Вместе с Марией.

Возвращается расстроенный  В о л о д я. Ложится на скамью и вскоре засыпает.

Ф е д о р. Увидите Сергея, скажите ему… Погорячился я… Слышишь, Мария?

М а р и я. Да, отец. (После паузы.) Дуня уху из свежей рыбы сварила! Запах идет на весь поселок! (Смеется.)

Входит  Д у н я.

Д у н я. Где Вовка?

М а р и я. Тише! (Показывает на спящего Володю.)

Д у н я. За хлебом надо сходить.

М а р и я. Я схожу.

Ф е д о р. Да уж лучше я. Ты на стол накрывай. (Посмотрел на Володю, ласково.) Беззаботной душе и на камне спится.

З а т е м н е н и е.

Из затемнения — та же декорация. Уже ночь. М а р и я  сидит на скамье. Рядом — С т у ж и н.

С т у ж и н. О чем думаешь?

М а р и я. Так, ни о чем…

С т у ж и н. Почему ты ушла из театра?

М а р и я. Ушла… Так случилось…

С т у ж и н. И не вернешься больше?

М а р и я. Никогда. (Помолчав.) Какая светлая ночь. Теплая…

С т у ж и н. Белая уральская ночь… Был я в Ленинграде, видел белые ночи. У нас здесь не такие — лучше.

В окне показались  В о л о д я  и  Д у н я.

Д у н я. Что я тебе говорила?

В о л о д я. А ты когда замуж выйдешь?

Д у н я. Иди спать.

В о л о д я. А скажи, какая это звезда?

Д у н я. Венера.

В о л о д я. Сама ты Венера! Это — Юпитер!

Д у н я. Отца разбудишь — орешь!

Скрываются.

М а р и я. Уже поздно.

С т у ж и н. А уходить не хочется. Это твой тополь?

М а р и я. Мой. А Володькин-то как вымахал!

С т у ж и н. Славный у вас отец… Вы все на него чем-нибудь да похожи.

М а р и я. В честь родившегося каждого из нас он посадил эти тополя. И оберегает их. Особенно этот. Он так его и зовет — Митрий.

С т у ж и н (задумчиво). Митя… (После паузы.) Я был у директора завода… Володе можно будет устроиться в токарном цехе учеником. Впрочем, он мог бы и без меня…

М а р и я. Спасибо, Николай…

С т у ж и н. А Сергея мне хочется к себе забрать. У нас интересная работа. Ребята мировые! Скоро здесь ударит нефтяной фонтан. Приедет много народу. И когда-нибудь тут вырастет город.

М а р и я. «Когда-нибудь»… Голубой город…

С т у ж и н. Мы-то с тобой увидим его. А не мы, так Володька с Дунькой. Эти уж — определенно!

М а р и я. Ты все такой же — романтический юноша!

С т у ж и н. Нет, Мария, моей юности. Ушла сразу и невозвратно… вместе с тобой… тогда… (Задумался.) Шумит тайга. Сколько в ней богатства скрыто!

М а р и я. Завидую тебе. Всюду разъезжаешь, ходишь по колено в грязи и веришь, что найдешь несметные сокровища. Что построишь здесь город. Ты счастлив. По-настоящему счастлив. А мне во что верить? Что делать мне? Чем заняться? Все позади. Одни воспоминания.

С т у ж и н. Мария!

М а р и я. Что?

С т у ж и н. Нет. Ничего. (Взял ее руки.) Не уезжай больше. Вдруг опять загорятся звездочки, про которые ты пела когда-то… Не знаю, что случилось у тебя с голосом, но я верю в твой талант! Верю в твою счастливую звезду!

Мария медленно бредет к тополям. Как воспоминание о прошлом, как мечта о будущем звучит «Вокализ» Глиэра.

М а р и я (прижалась к тополю). Совсем рассвело!

С т у ж и н. Мария…

Смотрят друг на друга. Большая пауза.

М а р и я. Ступай, Николай… Пора… Иди…

С т у ж и н. Ухожу… Уже ушел… Володя пусть сегодня же идет оформляться. Я вашему отцу все сказал. Спокойной ночи.

М а р и я. Спокойной ночи.

Стужин уходит. Мария смотрит ему вслед, машет рукой. Из окна высовываются  В о л о д я  и  Д у н я.

А вы чего не спите?

Д у н я. Не хочется.

В о л о д я. Все в порядке? Я буду работать?

М а р и я. Подслушивали?

В о л о д я. Нет… Мы больше не будем, Маня.

М а р и я. А ну спать! Спать!

Д у н я. Мне через час вставать. Так что пойду чистить картошку к завтраку. Мань, в чулане в коробке вермишель, засыплешь суп. Пошли, Владимир Федорович! Деньки твои развеселые кончились.

Дуня и Володя скрываются. На крыльцо выходит  Ф е д о р.

М а р и я. Так рано, отец?

Ф е д о р. Я — старик. А ты?

М а р и я. Надо Володьке приготовить одежду. Пойдет на завод.

Ф е д о р. Пускай попробует. (Сел на скамью под тополями.)

Где-то вдали над Камой послышалась песня. Рокочут моторки. Сплавщики поют. Березу гонят.

Оба слушают песню.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

На кордоне. Слышна веселая музыка. На крыльцо выходят  С е р г е й  и  Л и з а.

Л и з а. Не уходи с кордона.

С е р г е й. Надоело мне здесь. Понимаешь? Осточертело.

Л и з а. Это все Мариины делишки. Это все она! Сереженька, не слушай никого! Твои хотят увести тебя от меня! Я знаю!

С е р г е й. Не выдумывай, Лиза. Ты уйдешь со мной?

Л и з а. Тише! (Косится на дверь.)

С е р г е й. Боишься?

Л и з а. Подожди!

С е р г е й. Сколько еще ждать?

Л и з а. Немного. Совсем немного.

С е р г е й. А хочешь, я сам скажу Трофиму? Все скажу?

Л и з а. Нет, нет! Что ты!

С е р г е й. Хватит нам таиться. Не могу я больше так!

Л и з а. И счастливая же я! Сережка! Дай времечко, все обдумаю. Жизнь на кордоне полыни горше. Ох, обвилась бы я вокруг тебя хмелиночкой!.. (Обнимает Сергея.)

С е р г е й. Трофим идет.

Лиза отпрянула от Сергея. Из дома выходит  Т р о ф и м.

Л и з а. Троша, Сергей увольняется. Нового объездчика искать надо.

Т р о ф и м. Жаль отпускать, да ничего, видать, не поделаешь. Парень ты проворный, смышленый. Конечно, тебе в самый раз к Николаю Петровичу податься. Не мужик, а золото.

На крыльцо выходит  С т у ж и н.

Л и з а. Красивый вы мужчина, Николай Петрович! По вас, наверно, городские дамочки с ума сходят, а вы все по лесам, все по болотам… Неужто не надоело?

С т у ж и н. Каждому свое, Елизавета Семеновна. Кому забор крепкий да муж надежный. А мне и дня не прожить без людей, без работы…

Л и з а. Ой, Стужин, с вами поговоришь — и газет читать не надо! (Смеется.) У всякой птицы свой полет. Мне бы только жить радостно! Да сегодня чтоб! Сегодня быть счастливой! Вот вы нефть нашли. Ну и что же? На здоровье!

Т р о ф и м. Что это мы заговорились! Гусь на столе дожидается. Николай Петрович, в дом прошу. Лизавета, приглашай гостя. Ухаживай за ним. Ты — именинница.

С т у ж и н. А зачем вам столько тесу, Трофим?

Т р о ф и м. Иванович.

С т у ж и н. Строить что хотите?

Т р о ф и м. Может, на что и сгодится. Раньше-то я о жизни мало думал: корка хлеба, луковица в кармане — и сыт. А теперь — семья. На войне-то натерпелся, набедовался — и задумал: ежели останусь жив…

С е р г е й. Деньгу копить на черный день.

Т р о ф и м. А ты, сопливец, молчи. Жизни не знаешь. Те, что до Берлина дошли, столько добра, говорят, понавезли. А мне вот не удалось: пуля в спину угодила. На волоске от смерти был. А теперь что же, живу ничего. Все это своим горбом нажито. Время мирное, жизнь другая. Все хотят жить хорошо. Берем от жизни, что можем!

С т у ж и н. А что взамен даете?

С е р г е й. А таким давать нечего!

Т р о ф и м. Ишь ты, петух! Я — честный человек. Служу по совести. Вот вы сказали, кому чего, Николай Петрович… Правильно! Кому дом деревянный с забором, а кому квартира теплая в городе, почет и уважение! Да ну их к лешему, эти умные разговоры! У меня от них только голова болит. Пошли лучше вдарим по гусю, а?

С т у ж и н. Спасибо, но мне пора.

Т р о ф и м. Бог с вами, Николай Петрович. Мы вас не отпустим.

С т у ж и н. Рано утром отправляюсь в поход.

Л и з а. Кланяйтесь Марии. Почему она все-таки не пришла? Мы ее ждали.

С т у ж и н. Я же говорю, она в гостях у Ивана. Обмывают премию.

С е р г е й. Мне вам кое-что надо сказать, Николай Петрович…

С т у ж и н. Проводишь? А может, до поселка дойдешь? Владимир ваш на работу устроился.

С е р г е й (радостно). Да ну?! А как же школа?

С т у ж и н. Перешел в вечернюю.

С е р г е й. Ну и правильно! Хватит ему ворон гонять.

Т р о ф и м. Да и тебе, Сергей, хватит… хватит на тощей кобыле по лесу разъезжать. Душевно рад за тебя. Испробуй всякое в жизни. Тот, кто не ползал на брюхе по болоту, не исходил тайги вдоль и поперек, — не таежник. Тот, кто не хлебал редьки с квасом, — не мужик, а так… Морошка моченая. А порода ваша испокон веков крепкая, жилистая.

С е р г е й. Моя порода еще вчера была для тебя нож острый. Идемте, Николай Петрович.

С т у ж и н (хозяевам). Спасибо за теплый прием. Счастливо оставаться.

Т р о ф и м. Не осудите, Николай Петрович, ежели что не так… Мы люди маленькие…

С е р г е й. Да удаленькие!

Л и з а. Прощайте, Николай Петрович. (Сергею, тихо.) Буду ждать.

Сергей и Стужин уходят.

Т р о ф и м. Одна печаль — с плеч долой.

Л и з а. Радуешься, муженек?

Т р о ф и м. Да как не радоваться: избавился от прохвоста.

Л и з а. Кто от кого избавился — это еще вопрос.

Т р о ф и м. Я зарок себе дал: не слушать наперед баб — беды не оберешься.

Л и з а. И что же ты намерен теперь делать?

Т р о ф и м. Спать. Буду спать спокойно.

Лиза смеется.

Смейся, смейся покамест!

Л и з а. А ты не думал о том, что я могу бросить тебя?

Т р о ф и м. Не приходило в голову.

Л и з а. И напрасно.

Т р о ф и м. А кому ты нужна — мужняя жена? В поселке сколько девок молодых!

Л и з а. И ты уверен, я буду жить с тобой? Вечно караулить твоих гусей, уток? Сторожить твой дом?

Т р о ф и м. Будешь.

Л и з а. Дожидайся.

Т р о ф и м. Неохота мне настроение себе портить. Пойду спать. Гуся в погреб снеси. (Уходит.)

Пауза. Возвращается  С е р г е й.

С е р г е й. Спит, что ли?

Л и з а. Тсс.

С е р г е й (шепотом). Поговорить бы надо.

Л и з а. Подожди. Пусть захрапит.

Через некоторое время послышался храп.

С е р г е й. Все в порядке… Николай Петрович сказал, что он и тебя возьмет на работу.

Л и з а. А я не хочу работать.

С е р г е й. Как же так? От безделья можно с ума сойти.

Л и з а. Ты будешь жить в поселке, а я? Они ненавидят меня. А чем лучше Мария ваша? Чем? А Стужин?

С е р г е й. Не кричи. Разбудишь Лайкина. Стужина ты не тронь. Он хороший… Он очень хороший человек.

Л и з а. «Хороший»! Медведь! Баба его бросила. Это он ради вашей Манечки старается, хочет ей угодить. И везет же твоей сестре!

С е р г е й. Все для тебя плохие!

Л и з а. Все, кроме тебя! Сереженька!

С е р г е й. Чем тебе Стужин не нравится?

Л и з а. Тем, что ты к нему уйдешь, и я опять одна останусь за этим забором.

С е р г е й. Крепкий забор, но не высокий — перешагни. И мы уйдем вместе.

Л и з а. Тише. Кажется, проснулся. Беги.

Оба прислушиваются.

С е р г е й. Дрыхнет. Так храпит — аж половицы дрожат. До смерти рад, что я уволился. Утром приду за тобой. Только ты не разлюби меня. Слышишь? Лиза!

Л и з а. А ты меня.

С е р г е й. Пойдем к реке. Ты никогда не была в лесу ночью?

Л и з а. Нет. Страшно?

С е р г е й. Нисколечко. Живешь на кордоне, а красоты таежной небось и не видала? И светлячков, наверно, в траве не собирала? И росой на рассвете не умывалась?

Лиза отрицательно качает головой.

Пошли?

Л и з а. Куда бы я не пошла с тобой, милый.

КАРТИНА ПЯТАЯ

Декорация первой картины. З о я  и  М а р и я  стоят у калитки.

М а р и я. Я все сказала.

З о я. Но ведь и ты должна понять меня.

М а р и я. Не понимаю и не хочу. Я бы ни за что не пошла к вам, если бы не отец.

З о я. Тебе не понравилось у нас?

М а р и я. Ты из мужа сделала дрессированную собачку! Ваня, выпрямись! Ваня, садись! Ваня, подай, вынеси, принеси! Не дыши!

З о я. Преувеличиваешь, дорогая!

М а р и я. А он из кожи лезет, чтоб теща сказала: «Какой у меня зять хороший — тише воды, ниже травы!»

З о я. Да! Именно так и сказала моя мама: «Я довольна твоим мужем, доченька!»

М а р и я. Она-то, быть может, и довольна…

З о я. Иван не пьяница. Он старается для семьи, для дома. Вы хотите, чтоб о нем говорили, как о вашем Сергее?

М а р и я. Тише! Отец услышит!

З о я. А мне все равно. Пусть слышит. Я не переступала порог вашего дома и не переступлю. (Зовет.) Ваня!

М а р и я. Не надо зарекаться, Зоя.

Входит  И в а н.

И в а н. Что случилось? Зоя? Мария?

З о я. Мама на берегу дожидается.

И в а н. Надо было позвать ее сюда. Я же говорил.

З о я. Пошли! Нечего ей тут делать. И потом, ты же знаешь — она не выносит тесноты.

И в а н. Да что случилось?

М а р и я (Ивану). Торопись, теща заждалась. Беги скорей. С отцом поговорить не успел. Теща на катере покатать требует. Как же можно! Нет, брат, так ты далеко не уедешь. Хоть и катером собственным обзавелся…

З о я. Ваня!

М а р и я. Зачем тебе этот катер? Столько денег отвалил — уму непостижимо!

З о я. Ваня! Ну, что же ты молчишь?

М а р и я. Ох, Иван, Иван! Во что ты превратился! Скоро мальчишки пальцем будут показывать на знатного лесоруба! На работе хоть человек…

И в а н. Брось, сестра, зря наговаривать… А вообще-то, Зоя, Мария права. На кой черт сдался мне этот катер? (Марии.) Жена просила… Не хотел ее огорчать…

З о я. И ты!.. И ты!.. (С плачем убегает.)

И в а н. Зоя! Зоя! Вот видишь! Ну, зачем ты, Мария?

М а р и я. Противно! Сказала, что думала.

И в а н. Я люблю ее. И ты не смей!.. Объяснил же я тебе…

М а р и я. Да не про катер я. Катайтесь на здоровье — плевать. Обидно мне, что родной брат мой, лучший лесоруб в округе, на барский манер живет. Зачем рабочее звание свое позоришь? Клубничные плантации разбил! Цветочные оранжереи!..

И в а н. Не знаешь, к чему придраться.

М а р и я. Заборище возвел, словно крепость. На зависть Трофиму! От кого отгородился? Каких воров испугался? Эх, Иван…

И в а н (угрюмо). Говорил я им… Бранил Зою… Сам понимаю… Забор снесу, слово даю… Только ты отцу про катер ни звука. Слышишь? Ни к чему…

М а р и я. Не скажу, не бойся. Хватит с него Сережкиной истории…

И в а н. Переживает?

М а р и я. «Переживает»… Извелся весь, ночью не спит, все кашляет да курит. И никому слова не скажет… Лучше бы ругался… А тебе хоть бы что… Выгнал брата и успокоился. Проучил!

И в а н. Проучишь такого шалопая! Мария. Сам шалопаем не был? Или забыл, как отец тебя в леспромхоз на работу водил? Забыл, конечно!..

Голос Зои: «Ваня, ну иди же скорее!»

Ступай, заждались твои аристократки.

И в а н. Я завтра зайду к отцу… (Пошел.)

Входит  С т у ж и н. Под мышкой — сверток.

С т у ж и н (Ивану). Салют лесорубам!

И в а н (сдержанно). Привет. (Уходит.)

С т у ж и н. Что с ним?

М а р и я. Поговорили.

С т у ж и н. Молодец тополь! Опять — портрет в газете, ты посмотри на него… (Кладет сверток на скамью, показывает газету.) Их леспромхоз по сплаву вышел на первое место в области! Народ у них боевой, одна молодежь!

М а р и я. Боевой…

С т у ж и н. Владимир еще не вернулся?

М а р и я. Жду. Сегодня у него первая получка.

С т у ж и н. Чуть не двадцать верст прошагал, чтоб успеть на ваше семейное торжество.

М а р и я. Ты был на кордоне?

С т у ж и н. Сергей уходит от Трофима.

М а р и я. Слава богу!

С т у ж и н. Ко мне идет. Уговорил-таки.

М а р и я. Как умерла мама — кто куда! Отца жалко — за всех нас, дураков, переживает. А этот проклятый Сережка… Боюсь, не натворил бы чего…

С т у ж и н. Все будет в порядке. Ну что ты приуныла?

М а р и я. Так… Ты никогда не сможешь забыть, простить?..

С т у ж и н. Я простил. Еще тогда… Давно. Я только одного боюсь: вдруг опять тебя потеряю?

М а р и я. Теперь — нет. Если сам не захочешь.

С т у ж и н. Вдруг что-нибудь случится без меня? На неделю уезжаю. Сегодня я видел сон…

М а р и я (улыбается). Ты веришь снам?

С т у ж и н. Поверишь…

М а р и я. Какой же?

С т у ж и н. Будто прихожу я на это место… Тебя ищу, ищу — нет. Стоят одни тополя… И эта избушка — пустая… Как тогда.

М а р и я. Сон хороший. Тополя-то остались.

С т у ж и н. Слушай, а почему бы не построить вместо этой избушки новый дом?

М а р и я. Кто построит?.. Отец старый, Ивану не нужно, Вовка и Дунька еще себе на кино не зарабатывают. А я с Сережкой…

С т у ж и н. Можно такой домик поставить! У меня есть кое-какие сбережения…

М а р и я. Не выдумывай. Отец ни за что не согласится. Больше того — рассердится.

С т у ж и н. А ему не надо пока говорить. Я потолкую с Иваном.

Вбегает  В о л о д я. Он в рабочем костюме. В руках буханка хлеба. Увидев Стужина и Марию, начинает вышагивать медленно, важно.

В о л о д я (протягивает руку Стужину). Добрый вечер, Николай Петрович! Сестра, я получил получку! Сестра!

С т у ж и н. Да ты теперь настоящий мужчина, Владимир! (Хлопает его по плечу.) Молодец! Только усов не хватает.

В о л о д я. А для моих сестер я все еще маленький. Угощайтесь. (Достал из кармана кулек.) Это для Дуньки. Вам по одной конфете можно. Да берите же! Берите, пока угощают! Я сегодня добрый!

М а р и я (обнимает брата). Ух ты, рабочий мой человек!

В о л о д я (освобождается от объятий). Только без этого. Терпеть не могу! Отец! Я получил зарплату! Отец!

На крыльцо выходит  Ф е д о р.

Возьми, отец! (Протягивает буханку хлеба.) Сегодня на стол подавайте мой хлеб! А как он пахнет! Раньше я не замечал! Еще теплый! Я сегодня даже в очередь встал, а ребята говорят: «Пустите его! Сегодня у него праздник!» А продавщица смеется: «Он, говорит, уже рабочий человек — без очереди ему неудобно». (Счастливо смеется.)

Ф е д о р. Ну, мужик, поздравляю. Вот так же когда-то Митрий принес свою первую зарплату… Потом Иван… Сергей… Похожи вы все.

В о л о д я. Между прочим, я жрать хочу.

М а р и я. Володя!

В о л о д я. Я хочу есть. Скоро обед?

М а р и я. Дуня еще не пришла. Иди умывайся.

Вбегает  Д у н я, бросается обнимать брата.

В о л о д я. Пусти! Задушишь! Да ну вас, бабы!

Все смеются.

Ф е д о р (не в силах скрыть радость). Умывайтесь, ребята. Мы сегодня с Марией стряпали… Такой обед!.. Николай Петрович, проходите в дом. Будьте гостем. Мария, займись хозяйством.

С т у ж и н. День сегодня счастливый. Радостный день! Отметить надо! (Берет со скамьи сверток, разворачивает, дает Володе бутылку шампанского и какую-то коробочку.) Бери, Владимир! И помни сегодняшний день! Свою маленькую первую зарплату!

В о л о д я. Часы! Часы! Спасибо, Николай Петрович.

Д у н я. А я тебе купила портсигар…

В о л о д я. Тоже мне! Я не курю.

Д у н я. Ты же мужчина. Когда-нибудь закуришь.

Ф е д о р. Это зря. Курить не обязательно.

В о л о д я. А я тебе купил — вот! (Протягивает Дуне кулек с конфетами.) И вот… (Достает из кармана бусы, вешает их Дуне на шею.) Натуральное стекло!.. Замуж будешь выходить, не забудь пригласить. Между прочим, я тещу видел. Вылитая Зойка.

М а р и я. Идите умывайтесь — и за стол.

Все, кроме Володи и Дуни, уходят в дом. Дуня черпает ковшом воду из ведра, поливает Володе. С т у ж и н  с полотенцем спускается к реке.

В о л о д я. А Иван-то наш какой худущий стал. Я бы давно повесился от такой счастливой жизни.

Д у н я. Не плескайся. Что ты болтаешь при отце! Иван да теща! Не понимаешь?

В о л о д я. Куда льешь? Хватит!

Д у н я. Шея грязная. Уши мой хорошенько!

В о л о д я. Сойдет. Дунь, ты только отцу — ни-ни…

Д у н я. Ну, что?

В о л о д я. Они еще в поселке.

Д у н я. Кто?

В о л о д я. Иван и теща… Ну, и Зойка, конечно… В магазине их видел.

Д у н я. Ты с ними разговаривал?

В о л о д я. Нет. Они стояли ко мне спиной. К ним потом подошел наш директор завода… Теща в черной соломенной шляпе с какими-то грибами и все время морщится. Противная!

Д у н я. Болтаешь много…

Из дома выходит  М а р и я  с рубашкой.

М а р и я. Сплетники! За стол пора. Что так долго копаетесь?

В о л о д я. Рубашку выгладила?

М а р и я. Надевай!

В о л о д я (радостно). Тенниска! Новая, шелковая! Как здорово быть взрослым! (Надевает тенниску.) Ну как, Дуня?

М а р и я. И штаны наденешь новые.

В о л о д я. А ботинки-то у меня рваные.

М а р и я. Отец починил.

В о л о д я. Дунька, нашипри меня. Тогда приглашу тебя на вальс. (Делает несколько танцевальных движений.) Сегодня в клубе танцы.

Д у н я. Да иди ты, иди! Рабочий человек.

Эту сцену украдкой наблюдает из-за угла  С е р г е й.

Мария, Дуня и Володя уходят в дом. Сергей идет к тополям, кладет на скамью фотоаппарат, записку, уходит. Возвращается  С т у ж и н. Увидев фотоаппарат, берет его, вертит в руках, читает записку. Уносит фотоаппарат в дом.

Голос Володи: «Фотоаппарат! Настоящий фотоаппарат!»

На крыльцо выбегает  В о л о д я. За ним — М а р и я.

В о л о д я. Смотри — записка. (Читает.) «Володька, тебе. Поздравляю. Сергей». Вот это брат! Вот это Сергей!

М а р и я. Иди за стол.

Володя уходит. Появляется  Л и з а. Остановилась у калитки.

Л и з а. Мое появление в поселке, как сон дурной, всех пугает. Не удивляйся, подружка. Здравствуй.

М а р и я. Здравствуй.

Л и з а. Нехорошо мы расстались в прошлый раз. Сергей у вас?

М а р и я. Был и не зашел.

Л и з а. А я думала…

М а р и я. Он уже уволился?

Л и з а. Ушел с кордона совсем. Мария, позови Стужина. Я хочу поговорить с ним. Пожалуйста…

М а р и я. О чем?

Л и з а. Не бойся, не отобью. Удивляюсь я твоему Стужину: неужто ты для него только и света в окошке? И никого не мог встретить, кроме тебя? Умный, видный. А может, в тебе какая сила? Маня, научи!

М а р и я. Чему? В любовной науке ты сильней меня, опытней. Закрутила Сережку, держишь у своей юбки. Сама живешь, как крот в норе, и ему не даешь жить.

Л и з а. А что ты знаешь про мое житье? Не была бы ты сестрой Сережки, не пришла бы к тебе, не кланялась бы в ножки. По-бабьи пойми меня.

М а р и я. Делом бы тебе заняться.

Л и з а. Каким? Лопатой землю рыть? Лес рубить?

М а р и я. Работа найдется — была бы охота. Сейчас позову Николая. (Уходит.)

Появляется  С т у ж и н.

С т у ж и н. А! Лесная царица! Добрый вечер!

Л и з а. Какая на вас рубашка. Сегодня вы, как женатый, начищенный, ухоженный. И глаза… добрые. Может, и в сердце есть доброта? Ну, хоть маленечко?

С т у ж и н. Нельзя ли без подходов?

Л и з а. Сергей не показывается на кордоне уже пятый день. Где он?

С т у ж и н. Должно быть, в поселке.

Л и з а. Слышала, он с вами уезжает в экспедицию в эту проклятую.

С т у ж и н. А ты не хочешь с нами?

Л и з а. Отпустите его. Зачем он вам?

С т у ж и н. Ты что же это — решила его, как своих гусей или сундук с добром, держать при себе? Сережка и сам бы ушел от такой жизни. Рано или поздно ушел бы.

Л и з а. Мы — птички-невелички, с нас довольно и того, что в лесу темном видим немножко неба. Это вы жадные! Вам до всего дело! Занимались бы своей нефтью и вашей Марией…

С т у ж и н. Ругаться пришла?

Л и з а. Сергея верните!

С т у ж и н. Задурила ты парню голову, баба.

Л и з а. А если я люблю его?!

С т у ж и н. Ну и люби. Только с Трофимом-то как?

Л и з а. А это не ваше дело. И объяснять я вам не стану. Может, я шальная баба, судите как хотите!.. Только знаю: если Сергей будет с вами — он меня бросит!.. Он верит вам больше, чем мне, чем самому себе!

С т у ж и н. Большая любовь — не помеха хорошим делам. А у тебя получается… черт знает что получается! Так ничем и не пробовала заняться?

Л и з а. Пробовала. Пять лет на сплаве хребет гнула. А потом плюнула… Замуж вышла.

С т у ж и н. Как-то явились ко мне две девчушки. Только-только школу закончили. С косичками еще. Просились на работу. Я отказал им. Очень уж хрупкие. Одна посмотрела на меня, как ты сейчас, в глазах огоньки, губы дрожат. Мы, говорит, хотим туда, где трудно, знаем, на что идем! И так отчитала меня! Пришлось взять.

Л и з а. Верните Сергея! На колени встану перед вами — верните! А не то сотворю такое!..

С т у ж и н (смеется). Ты?! Сотворишь?!

Л и з а. Смешно вам?..

С т у ж и н. Смешного тут мало. Такая красивая, молодая, сильная, а уж плесенью обрастаешь, как болотная коряга. И Сергея за собой в трясину тянешь. А он — сокол, ему бы крылья расправить…

Л и з а. Пропадите вы пропадом со своими крыльями! Мне здесь, на земле, пожить хочется! Хочу простого бабьего счастья! А вы мне мешаете! Сами не живете и другим не даете!

С т у ж и н. Пройдет оно, твое бабье счастье, стороной, как в засушливое лето дождь.

Л и з а. А вдруг нет? Вдруг ухвачу?

С т у ж и н. Ну, валяй, валяй. (Уходит в дом.)

Появляется  М а р и я.

М а р и я. Лиза, Лиза…

Л и з а. Потолковали…

М а р и я. Давай хоть раз поговорим откровенно…

Л и з а. Пропала охота. Добром просила, слезами унимала… Ладно! Будь счастлива, подружка!

М а р и я. Лиза!

Л и з а. Сергея найду! Вы его не отнимете у меня! Мы уедем с ним! Сегодня же! (Убегает.)

М а р и я. Лиза!.. (Бросается за ней вдогонку.)

На крыльцо выходят  Ф е д о р  и  С т у ж и н.

Ф е д о р. Владимир! Завтра выходной — починишь калитку. Слышишь?

В о л о д я (показался в окне). В печке давно пора ее сжечь. Чини не чини — одна гниль!

Ф е д о р. Ишь ты — «гниль»! А где тесу взять?

В о л о д я. У Ивана попросить! Подожди, отец, со следующей получки купим новые плахи и такую калитку смастерим! С петухами! Хорошо бы приделать колокольчик, чтоб динь-динь, динь-динь…

Д у н я (из окошка). А может, тебе на шею повесить колокольчик, чтоб не затерялся, как Буренушка в лесу!

Смех.

В о л о д я. Потанцуем, Дунь?

Володя и Дуня скрываются. Слышны их голоса, смех, топот и визг.

Ф е д о р. Вот они! Что с них взять? Им бы только прыгать да песни петь! Нет… нет в них хозяйской жилки. В печке, говорит, сжечь надо! Ветрогон. (Взял топор.)

С т у ж и н. Бросайте. (Отбирает у него топор, вонзает в чурку.) Я вижу, минуту не можете посидеть без работы. А ведь сегодня — вроде праздник! Курите. (Протягивает пачку сигарет.)

Ф е д о р (закурил сигарету). Нет, махорка лучше. (Бросил сигарету, достал кисет, набил табаком трубку.) Я привык работать… К работе человек скорей привыкает, чем от нее отвыкает. На пенсии второй год — и вроде бы жизни нет… Чего-то не хватает! А ежели подумать — пора на печь, бока жечь! Теперь ихняя очередь…

Слышны веселые голоса Дуни и Володи.

Вот они! Им хоть бы что! Хоть трава не расти! Развалится дом — не ахнут и не охнут!

С т у ж и н. Пойдут в общежитие.

Ф е д о р. Они пойдут! И мне начальство говорит: «Переезжай в новый дом, Федор».

С т у ж и н. И все-таки не переехали?

Ф е д о р. Тут родился, тут и помру…

С т у ж и н. Избушка плохонька, совсем плохонька.

Ф е д о р. Плохонька, да своя. В ней я хозяин, а не квартирант.

С т у ж и н. Для вашего семейства дом нужен большой, светлый, с окнами на Каму! А? Разве не заслужили? Давайте-ка подумаем, что можно сделать. Вот если бы…

Ф е д о р. Если бы да кабы… выросли грибы. А дом — не гриб! Не вырастет после дождя. Силенок не хватит новый поднять. И отсюдова, от тополей, я не уйду! Всем смешно, что я вроде к дереву с лаской… А для меня они живые! Я их посадил. Росли дети, росли тополя… Митрий погинул… И тополь вроде бы стал для меня Митрием… И не могу я одного его оставить на берегу. Мне бы, Николай Петрович, собрать их в кучу… Марья воротилась… Что с Сергунькой будет? Да и с младшими нелегко. Эти всё по-своему норовят… Вот поглядите-ка. (Достает из кармана листок бумаги, протягивает Стужину.)

Стужин читает, улыбается.

Каково старому-то отцу? Паршивец! В космонавты захотел! Прошение в Москву украдкой от отца написал.

С т у ж и н (возвращает заявление Федору). Не огорчайтесь, Федор Федорович.

Ф е д о р. Хотел ремнем его по мягкому месту, да пожалел ради такого дня…

Стужин смеется.

На чердаке железки всякие, проволока, книжки… Все шепчутся с Дунькой.

С т у ж и н. Ну и Володька! Герой!

Ф е д о р. Герой-то герой, да кто же на земле будет работать, ежели все героями станут, на небеса подадутся? Мало места здесь? Мало дел?

С т у ж и н. Для них мало! То, что отцы и деды наши не смогли, они смогут. Лишь бы везде и всюду такими же тополями оставались!

Ф е д о р. Разлетятся из гнезда птенцы, пообломают крылышки и домой, как Марья, воротятся…

С т у ж и н. И пусть! Пусть летать учатся! Не надо их удерживать!

Входит  М а р и я.

М а р и я. Сергей уезжает.

Ф е д о р. Куда?

М а р и я. Не знаю.

С т у ж и н. Один?

М а р и я. С ней.

Ф е д о р. С Лизкой? И отцу не сказал? Да как же так? У мужа жену уводить? Как же так?

М а р и я. Успокойся, отец, пусть делает, что хочет.

Ф е д о р. А я, стало быть, для него — чурка, пень?! Не зашел, не поздоровался, не попрощался… Ну, я ему, стервецу, покажу! Я сам пойду на кордон! Растил, растил его!.. Прошагал мимо дома!.. Девок мало — жену чужую уводить? Володька!

М а р и я. Да ладно, отец. Куда ты с больными ногами потащишься? Он, наверно, уже ушел.

Вбегает  В о л о д я.

В о л о д я. Что, отец?

Ф е д о р. Сапоги неси, ремень найди. Живо!

Володя убегает.

М а р и я. Не ходи, лучше я.

Возвращается с сапогами  В о л о д я.

В о л о д я. Вот сапоги. А ремня не нашел.

Ф е д о р (надевает сапоги). Я ему покажу, прохвосту, я ему задам. Маленького не бил, так теперь… Негодник! (Уходит.)

В о л о д я. Ну вот, весь праздник испортили!

М а р и я. Я за отцом на кордон. Не случилось бы чего! (Уходит.)

Володя и Стужин, постояв, тоже уходят. Появляется  И в а н.

И в а н. Где же они все? (Сел на скамью.)

Вбегает  З о я.

З о я. Перестань дуться, Ваня! Улыбнись!

И в а н. Надоело!

З о я. И я?

И в а н. Что ты из меня дурачка делаешь?

З о я. Не кричи! Услышат! Ну разве я виновата, что так получилось?

И в а н. Противно было слушать, как ты врала ей: «Заочно учится в институте! Скоро будет главным инженером, большим начальником!» Не буду я большим начальником, не надейся. Я — рабочий! Простой рабочий и люблю свое дело!

З о я. Скоро все рабочие с высшим образованием будут. А на маму ты зря сердишься. Она из старинной интеллигентной семьи. И дома у нас, ты знаешь…

И в а н. Знаю! А у нас — избушка на клюшке, ставни покосились, в сенях кислой капустой воняет.

З о я. Чего ты разошелся?

И в а н. Довели вы меня со своей матушкой. «Благородная кровь»! «Белая кость»!

З о я. И зачем я за тебя выходила?

И в а н. Нашла бы профессора! Академика!

З о я. Это тебя твои настраивают против меня!

И в а н. Не трогай их! Слышишь!

З о я. Они! Они! Ваня… Мы первый раз с тобой серьезно ссоримся. Зачем?

И в а н. Не так у нас с тобой все в жизни получается… Не так…

З о я. Поехал! Остановись! И не делай из мухи слона. Ванечка! Ну, если я такая дура, что делать?.. Ну, я больше не буду… Ей-богу, не буду. Я ведь люблю тебя и от любви глупости делаю… Мама хотела увезти меня… Что же ты молчишь?

И в а н (поднялся со скамьи, взял топор, стал чинить калитку). Все ушли и калитку не закрыли. Скотина может зайти.

З о я. Мы опоздаем на автобус.

И в а н. Я ребят дождусь.

З о я. А я поеду?

И в а н. Как хочешь.

З о я. До свидания. (Сама не уходит.)

И в а н. Будь здорова.

З о я. А можно я тоже останусь?

Иван, не обращая на нее внимания, стучит топором.

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Декорация второй картины. Т р о ф и м  считает уток. Уставившись в одну точку, Л и з а  сидит на ступеньках крыльца.

Т р о ф и м. Одной опять нет. Слышишь?

Л и з а (равнодушно). Черт с ней.

Т р о ф и м. Дура. (Считает снова.)

Л и з а. День нынче тянется…

Т р о ф и м (облегченно). Слава богу. Все! Зачем ты бегала в поселок?

Л и з а. На свидание.

Т р о ф и м. Деньги только зря транжиришь. О чем с тобой толковал Стужин?

Л и з а. Про любовь.

Т р о ф и м. Я серьезно спрашиваю.

Л и з а. И я серьезно. Такая, говорит, ты красивая, ладная да ядреная, а на кордоне с гусями сидишь. Тебе бы, говорит, на моей машине по асфальту раскатывать.

Т р о ф и м. Хорош начальничек.

Л и з а. Начальник он только в кабинете… С Трофимом, говорит, тлеешь, как уголек. А тебе, говорит, гореть надо!

Т р о ф и м. Несешь чепуху!

Л и з а. Любовь, по-твоему, чепуха?

Т р о ф и м. Любовь — слово мудреное, не нашего разума. Вот дите бы ты народила, нетель!

Л и з а. Любишь ты меня, скажи?

Т р о ф и м. Ты что, выпила с утра?

Л и з а. Сколько с тобой живу — ни разу не слыхала…

Т р о ф и м. Не обучен я таким словам. Женился на тебе — ни на что не посмотрел. Потому как знаю — без мужа баба безответная. На нее можно все наговорить. А за хорошим мужем — и жена хорошая.

Л и з а. Хотела я быть хорошей… (Пошла.)

Т р о ф и м. Лизаветушка! Чего пасмурная стала? Притихла чего? Уж не перед бедой ли?

Л и з а (остановилась, выпрямилась). А мог бы ты к чертям бросить своих гусей и уйти со мной? Вот так, в чем стоишь?

Т р о ф и м. Зачем уходить? Куда?

Л и з а. Куда глаза глядят. Кого ты больше любишь, гусей или меня? А! (Махнула безнадежно рукой.) Ты душу свою за рваный рубль продашь и не охнешь.

Т р о ф и м. Что с тобой сегодня? Белены объелась? Живем тихо, никому не мешаем, и нас никто не трогает. Будет час — Трофим выберется с кордона! Погоди! Не пришло еще время!

Лиза молчит.

Ох, Лизавета, понять не можешь: ты да я — два одинаковых лаптя, из единого лыка сплетены. Не лезь из кожи зря. (Обнял ее за плечи.) Не хочешь жить на кордоне, продадим все до топора и подадимся куда-нибудь. Нам пути-дороги не заказаны.

Л и з а. Не хочу! Ничего не хочу!

Т р о ф и м. Пройдет это у тебя. Все в жизни проходит. Лето кончится — настанет осень…

Л и з а (тихо). День ото дня кисну, как стоячая вода. Плесенью со всех сторон обрастаю. Зачем ты взял меня? Ох, будешь жалеть, Трофим!

Т р о ф и м (ласково). Может, самоварчик поставить?.. На баяне сыграть? А? (Пошел в дом, вынес баян, сел на ступеньку.) С голым пузом ходить да редьку с квасом хлебать — радость не велика. Жизнь нам для того и дадена, чтоб брать от нее, да побольше! Придет время — все подохнем! Давно не слыхивал твоего голоса. Спой, как прежде бывало. Пущай нам завидуют люди. Спой, Лизушка! (Заиграл «Златые горы».)

Л и з а (тихо). Опостылел!

Т р о ф и м. А этого тополя еще увижу на кордоне, заставлю рылом хрен копать! Так и передай! (Поставил баян на землю.)

Л и з а. Разойдемся по-хорошему. Ну что за жизнь у нас? Не любишь ты меня! Слово тебе это даже неведомо. Грешки я твои знаю — вот что! Потому и держишь меня при себе!

Т р о ф и м (кротко). Все перед богом грешны. Кто больше, кто меньше. И кабы не ты… Много ли мне одному-то надо? Краюха хлеба, квас… Для тебя все… А это пройдет у тебя. Пройдет, и сызнова мы начнем нашу жизнь. Вот увидишь! Не хочешь возиться с хозяйством — не возись. Вот возьму ружье да пальну по гусям-уткам! Не гляди так. Уж лучше бранись, кричи! Лиза… Лизаветушка…

Л и з а. Ты хотел куда-то идти — опоздаешь. Похоже, к ночи гроза соберется. Возьми плащ с собой — промокнешь.

Т р о ф и м (просиял). Давно бы так, женушка дорогая! (Заторопился.) Я через часок-другой вернусь. С новым объездчиком надо встретиться. (Уходит.)

Л и з а (после большой паузы). Так… Ушел!.. Скорей надо! Что же это я?.. С чего начать? Что делать? (Бежит в дом, слышно, как там падают вещи. Выбегает, направляется в амбар.)

Входит  С е р г е й.

С е р г е й. Лиза!

Л и з а (бросается ему навстречу). Сереженька! Не забыл! Пришел! А я-то думала!.. Миленочек ты мой! Сереженька!

С е р г е й (достает из кармана деньги). Отдашь долг Трофиму. Да что с тобой? Захворала, что ли?

Л и з а. Какой долг, миленький? Я уже отдала ему. Отдала! Спрячь свои деньги. Вот я и ожила! Вот и опять мне радостно!.. Сережа! Нам надо бежать! И скорей! Скорей бежать!

С е р г е й. Почему бежать? Куда бежать? Мы же с тобой договорились…

Л и з а. Я больше не останусь здесь. Ни одной секунды! Невмоготу мне!

С е р г е й. Разговор, что ли, был?

Л и з а. Нет. Но знаю — добром не отпустит. И черт с ним! Я умру без тебя, Сереженька! Не оставляй меня на кордоне! Как я тебя буду любить!

С е р г е й. Дурею я от слов твоих! (Обнимает Лизу.) Собирайся! К отцу пойдем! В поселок!

Л и з а. Что ты! Что ты! Куда угодно — только не в поселок! И не к твоему отцу!

С е р г е й. Ты не бойся! Старик поворчит и перестанет. Да что мы — преступники? Не хочу тайком уводить тебя.

Л и з а. Я не пойду в поселок! Не пойду и к твоему Стужину! Бежим скорее! Подальше от всех…

С е р г е й. Постой, впереди ночь… Может, завтра? Мне все-таки надо зайти к отцу. За одну ночь ничего не случится, не изменится…

Л и з а. Нет, нет, милый. Я знаю твоих: они уговорят тебя, и ты не придешь за мной! А как же я буду тогда? Как же? Не пущу! Что хочешь делай, не пущу! Только — вдвоем! Нам никого не надо больше! Ты да я! Всё украдкой виделись, всё боялись… А теперь… Только подумай: всегда вместе! Я буду целовать тебя, я буду хорошей женой. И не пойдешь ты к Стужину! Свет на его экспедиции не сошелся клином.

С е р г е й. Он ждет моего ответа. Надо сказать ему.

Л и з а. Незачем. Сам догадается. Я уже сказала ему, что не отпущу тебя! В лесу заночуем. Или на лугу в стогах. Звезды на небе, земляникой пахнет… Только не думай ни о чем, люби меня! И нам тогда сам черт не будет страшен! Ты сердцем чистый, мне хорошо с тобой! И за любовь твою радость тебе дам такую, какую не знал еще ни один мужчина! Пойдем!

С е р г е й (подумав). Ладно, к отцу я потом наведаюсь… Айда!

Л и з а. Подожди, дай дух перевести. Сердце готово выскочить.

С е р г е й. Трофим может вернуться. Раз уж решили — надо торопиться.

Л и з а. Да, да… Ты подожди меня у речки, я тебя догоню. Я скоро!

С е р г е й. Зачем ты остаешься? Ничего не бери с собой. Слышишь? Ничего. Пойдем к Ивану. Не прогонит же он нас! Какой-никакой, а брат… А там видно будет.

Л и з а. Иди! Я дом запру, гусей загоню. Иди!..

Сергей уходит. Лиза поспешно идет в амбар и вскоре выходит оттуда с узелком, прячет его под кофточку.

Что я делаю? Может, не надо? Нет! Я взяла свой пай! Пускай попробует только сказать что-нибудь… Не посмеет!.. Не посмеет… (Уходит.)

Появляется  Ф е д о р.

Ф е д о р (громко). Есть кто дома? (Не получив ответа, сел на скамью, набивает махоркой трубку.)

Входит запыхавшийся от быстрой ходьбы  Т р о ф и м.

Т р о ф и м. Лиза! Лизавета!.. (Увидев Федора, удивился.) Ты откудова тут взялся?

Ф е д о р. Оттудова… С улицы.

Т р о ф и м (встревоженно). А где моя Лиза? Где твой сын?

Ф е д о р. Это я у тебя хотел спросить.

Т р о ф и м (вбежал в дом и тут же возвратился). Что за черт? Все вещи — вверх тормашками! (Бросается в амбар и, как ошпаренный, выскакивает обратно.) Все! Все! Это она, подлюга, с полюбовником своим!.. Сердце чуяло, с полдороги вернулся. Это она! Убью! Задушу голыми руками! Караул! Сбежала! Думает, не найду! Уж я найду! Уж я найду суку!

Ф е д о р. Да погоди ты блажить, помешанный!

Т р о ф и м. А? Что?.. Лизавета!.. Ах, стерва! (Мечется по двору.)

Ф е д о р. Перестань, говорю, бегать взад-вперед. Что толку? Ну, сбежала! Гуси твои целы — и слава богу… Да садись же ты! Бери свою гармонь и тяни: «Бывали дни веселые…» Дурак.

Т р о ф и м. Это он ее подучил! Он! Разве она пошла бы на такое?!

Ф е д о р. А может, твоя вина?

Т р о ф и м. Жену мою увел! Это он! Он! (Плачет.)

Ф е д о р. От хорошего мужа жена не сбежит! Удивляюсь, как она с тобой жила?

Т р о ф и м. А вы хорошие, да? Вы хорошие? Будьте вы трижды прокляты, вся ваша порода! Расшиби вас гром! Провались под вами земля!

Ф е д о р. Жилы-то лопнут! Не надувайся шибко! Закури вот. (Протягивает кисет.)

Т р о ф и м. Я кобелю твоему всю душу отдавал, тебе помочь, тебе угодить хотел, а он… А ты… Что тебе надо на кордоне? Кто тебя звал сюда? Радоваться чужой беде пришел?

Ф е д о р. Эка радость!

Т р о ф и м. Вы у меня получите сполна! А ее найду, из-под земли достану!

Ф е д о р. И что ты ей сделаешь, глупый ты человек? Ну, что ты сделаешь бабе, ежели она не хочет жить с тобой? В суд пойдешь жаловаться? А?

Т р о ф и м. И пойду!

Ф е д о р. Замолчи уж! Тебе суда как огня бояться надо!

Т р о ф и м. А-а-а! Обхитрили меня! Порода ваша сатанинская!

Ф е д о р. Одно слово — Трошка. Жена бросила! А кто виноват? Ты! Ты! Душа у тебя паскудная! Бросила! И правильно сделала!

Т р о ф и м (хватает баян, замахивается им на Федора). Закрой пасть!

Ф е д о р. Меня, брат, этой штукой не убьешь. Давай сюда твою музыку. (Отобрал у Трофима баян, поставил на крыльцо.) Еще пригодится на черный день тоску-печаль разгонять.

Т р о ф и м (смотрит на Федора обезумевшими глазами). Что же делать? А? Что? Все отняли!

Ф е д о р. Остудись. Добро твое краденое пока целехонько, гуси-лебеди живехоньки. Сиди в своем терему, как мышь, и не пищи! Это мне кричать надо — сына проморгал!

Т р о ф и м. Доверился я ему…

Ф е д о р. Что, делишки твои он разнюхал, да? Ты, оказывается, государственным лесом, как репой со своего огороду, торговал. Это тебе еще зачтется, погоди.

Т р о ф и м. Не выйдет! Не выйдет!

Ф е д о р. Лжа что ржа — завсегда наружу вылезет!

Т р о ф и м. Заткнись, старая коряга!

Ф е д о р. Я не коряга, я — дуб! Хоть и старый, да дуб! За лес отвечать перед судом будешь! Тебе бы не голос подымать, а, как поганому грибу, в мох зарыться.

Т р о ф и м (вдруг забился в истерике). Я… Я… Вы… Вы…

Ф е д о р (пошел в дом, вынес ковш воды). Пей! Пей, говорю!

Т р о ф и м. Уйди-и-и!..

Ф е д о р. Ну, лежи. Не подохнешь. Лежи и слушай! Вот ты меня сыном коришь. Отцу горько слушать такие слова. Дети — все они для родителя одинаковы. Какой палец ни отрежь — все больно. Я седьмой десяток живу, горя и радостей перевидел вдосталь. Но честь свою, гордость рабочего человека не марал. Она для меня завсегда превыше всего была.

Трофим стонет.

Со всей лютостью ненавижу таких, как ты! Железной метлой вас из нашей жизни! Корчись! Волосы на себе рви! О стенку головой бейся — не пожалею. Убить такого — мало.

Т р о ф и м. Прикончить меня хочешь?

Ф е д о р. Руки пачкать?! Сам подохнешь, время придет… Митрий мой на войне погинул не для того, чтобы такие, как ты, хоромины возводили, да еще похвалялись: «Теперь жизнь богатая — бери, что под руку попадет, хватай!» (Оглядывает строения.) Ишь, обстроился! Сто зарплат получать надо, чтобы так обстроиться! И все равно я богаче тебя! Сундуков с барахлом не нажил, но богаче! Хожу по поселку прямо, картуз на глаза не натягиваю. Тут все — мое. Каждый гвоздь, каждая тесинка. Мой труд, мой пот соленый — на каждом шагу здесь. Его не выбросишь, как сундуки твои да корзинки.

Т р о ф и м. Уйди с глаз! Замолкни! (Вдруг вскочил, побежал в амбар.)

Ф е д о р. Ожил?! Ну, побегай, побегай… (Уходит.)

Т р о ф и м (выбегает из амбара). Обокрали! Обчистили! (Упал на землю, стонет.) Деньги мои! Деньги мои… Где он, где Федор?.. Вырастил сына-бандита… Неужто все? Неужто конец? Что делать? Смолчать? Стерпеть? Сделать вид, что ничего не произошло? А они будут жить да радоваться? Проживать мои денежки да смеяться? Смеяться над Трофимом Лайкиным? Нет! Нет! Лизавета! Жена! Что ты натворила?..

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Небольшая поляна на берегу Камы. С е р г е й  загорает. Л и з а  что-то мурлыча, сушит белье.

Л и з а. Сереженька, высохла! Надевай! (Отдает рубашку.)

С е р г е й (одевается). А все-таки надо было в поселке остаться.

Л и з а. Ты хочешь есть?

С е р г е й. Или хотя бы забежать домой, взять белье…

Л и з а. В леспромхозе купим.

С е р г е й. На наши с тобой деньги не много накупишься. Жить будем у Ивана покамест. Зря я с ним поругался. А вообще-то он был прав. Да! Надо начинать все сначала!

Л и з а. Ты ни о чем не думай. Проживем.

Невдалеке послышались звонкие голоса, смех, песня под гитару. Входит  С т у ж и н, идет к реке.

С е р г е й. Николай Петрович!

С т у ж и н (удивленно). Сережка!

Здороваются. Лиза стоит в стороне.

А что вы здесь делаете, беглецы? Вас ищут.

С е р г е й. Мы решили в леспромхоз, к Ивану. Как вы думаете, примет?

С т у ж и н. Я-то думал, вы ко мне, в экспедицию…

С е р г е й. А где жить?

С т у ж и н. В палатках. Будем варить уху, песни петь, ну и конечно же трудиться в поте лица. Не хотите к нам на обед? А то давайте! Милости просим.

Сергей посмотрел на Лизу — та отвернулась.

С е р г е й. Спасибо. Мы уж до леспромхоза дошагаем. Недалеко осталось.

С т у ж и н. Дело ваше. Ну, а если что — прямо ко мне. Договорились? (Тихо, чтобы не слышала Лиза.) Как у тебя с деньгами?

С е р г е й (не сразу). Нормально. В крайнем случае у брата возьму.

С т у ж и н. Ну-ну.

Прощаются. Стужин уходит.

С е р г е й (проводив его взглядом, после некоторого молчания). Топаем дальше? Или ты устала?

Л и з а. Подожди, Сережа…

С е р г е й. Ну, давай поваляемся на травушке-муравушке. (Растянулся на траве.)

Л и з а. О чем ты все время думаешь?

С е р г е й. Интересно, как там, дома? Воскресенье сегодня. Отец, наверно, сидит под тополями, курит трубку и ругает меня на чем свет стоит. Да и есть за что. А Дуня варит щи и ведет перепалку с Володькой…

Л и з а. Сереженька, ты очень любишь меня?

С е р г е й. Сама знаешь. Дунька с Володькой ужасные сплетники… Что-то они сейчас про нас говорят… Стужин все-таки прекрасный человек… Настоящий… В нашей семье его очень любят, особенно Вовка.

Л и з а. А Мария?

Сергей молчит.

Ты какой-то стал не такой, Сережа… После встречи со Стужиным…

С е р г е й. Тебе кажется.

Л и з а. Солнце припекает. Иди в тень.

С е р г е й. Лиза, ты не жалеешь, что ушла от Трофима?

Л и з а. О чем ты спрашиваешь! Мне имя его слышать противно! Кабы можно было выбросить из памяти все, что было… Забыть. Сереженька! (Прижалась.) Если что-нибудь… я повешусь на осинушке, на самой на вершинушке!

С е р г е й. Ну и глупо. А я все равно буду жить, даже если ты меня бросишь и на кордон воротишься. Вдруг — умереть?! Добровольно? Черта с два.

Л и з а. Бесчувственный!

С е р г е й. А по-моему, бесчувственные те, кто красотищу такую могут оставить. Умереть! Когда-нибудь и умру, а раньше времени — пусть дураки… Мне еще жить да жить! И сколько еще людей хороших я встречу! Сколько интересного узнаю! Чего-нибудь ведь сделаю доброго! Как ты думаешь?

Л и з а. А зачем мне все это, если тебя вдруг не будет со мной?

С е р г е й. Ты что говоришь? Куда я денусь, Лиза?

Л и з а. А вдруг… Мало ли что может быть… Мне страшно…

С е р г е й. Ерунда. Все будет хорошо. Заработаем деньги — подашь на развод немедленно. А наши тебя примут. Уверен — примут!

Л и з а. Ох, Сережа! Сережа! (Прижалась к нему.)

С е р г е й. Мы никогда не расстанемся. Слышишь? Я, наверно, как отец. Он мать всю жизнь любил. Почему ты плачешь, Лиза? Лиза!..

Л и з а. Ничего… Говори, говори…

С е р г е й. Зачем ты плачешь?

Л и з а (решительно). Сережа! Я дальше не пойду, если ты не выслушаешь меня! Прости!

С е р г е й. Да что с тобой?

Л и з а. Я деньги взяла у Трофима. Много денег.

С е р г е й (с недоумением). Зачем? Какие деньги?

Л и з а (показывая узелок). Здесь мой пай. Я пять лет на Трофима работала. Пять лет караулила его скотину.

С е р г е й (в ужасе). Что ты говоришь?! Лиза!..

Л и з а. Я думала — пригодятся нам. Трофим не посмеет слова сказать. Ты не бойся! Эти деньги — наши! Наши с тобой! Здесь мои слезы, моя совесть. Ведь ты же ничего не знаешь… Он торговал не только гусями и утками. Он продавал лес!

С е р г е й (потрясен). И ты знала об этом?! Знала и молчала?!

Л и з а. Я люблю тебя! Прости!

С е р г е й (замахиваясь на Лизу). Замолчи!

Л и з а. Бей! Бей! Ну, ударь меня!.. Я думала, будут у нас деньги и мы будем счастливы! И только потому я… Я хотела отомстить Трошке — взяла деньги…

С е р г е й. И на кордон меня заманила, чтобы я покрывал ваши темные делишки?! Вместе с вами, выходит, лес воровал?.. Докатился тополь! Ослеп от счастья! Так мне и надо!

Л и з а. Да, я была с ним заодно. Но потом я поняла… Прости! Я открылась тебе, чтоб не было промеж нас обмана. Теперь это все позади!

С е р г е й. Теперь ты чистенькая, да? А я? Меня кто очистит? Вором сделали… Сообщником! (Схватился за голову.) С кем я связался! С кем я связался!..

Л и з а. Сереженька! Я не хотела… Я думала только о нас двоих, чтоб нам вместе быть, а там — хоть земля вверх дном… Люблю я тебя! Люблю! (Обнимает Сергея.)

С е р г е й (с силой ее отталкивает — Лиза падает). Уйди от меня! Уходи прочь! Слышишь? Отправляйся к своему Трофиму! Лживая душа! (Уходит.)

Л и з а. Сережа!.. Сережа!.. (Рыдает.)

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Декорация первой картины. Раннее утро. Поет петух, щебечут птицы на тополях.

Входит  Ф е д о р.

Ф е д о р (птицам). Распелись, расщебетались! Ребят моих разбудите. А сегодня воскресенье — пускай поспят…

Появляется на крыльце  М а р и я  с ведрами.

Встала уж? Не хлопай дверьми…

Мария достает из колодца воду.

Николай Петрович, кажись, уезжает?

М а р и я. Ненадолго.

Ф е д о р. Такие вот дела…

М а р и я. Ты что-то хочешь сказать, отец?

Ф е д о р. Да нет, ничего… Человек хороший.

М а р и я. Хороший… Эх, старенький ты мой отец! И хитрить-то ты не умеешь. Не беспокойся — все будет в порядке.

Ф е д о р. Помнится, и тогда так говорила, когда в город убегала…

М а р и я. Дура была.

Ф е д о р. А теперь, думаешь, поумнела?

М а р и я. Поумнела, отец…

Ф е д о р. Ну, ну… Вовку с Дунькой не бросай, малы́е они еще у нас.

М а р и я. «Малы́е»! Володька сегодня только под утро домой воротился…

Ф е д о р. Шельмец!.. (Уходит.)

Появляется  С т у ж и н.

С т у ж и н. Доброе утро!

М а р и я. Здравствуй, Николай! Ну, как там Сережка?

С т у ж и н. Храбрится, а у самого, вижу, душа волком воет. Вчера Иван заходил, увел его к себе.

М а р и я. А Лизка? Где она сейчас? Ты не знаешь?

С т у ж и н. Все эти дни вечерами к моему дому приходила. Зайти побоялась. Постоит под окнами — и уйдет.

М а р и я. Я бы эту Лизку!.. Еще о ней нужно думать. Жалко ведь дуреху.

С т у ж и н. Любовь…

Пауза.

М а р и я. Спасибо за ромашки! Открываю утром глаза и вдруг вижу на подоконнике…

С т у ж и н. Бродил ночью по поселку, потом пошел на луга… Все думал… Разговаривал с тобой… Ты разве не слышала? (Смеется.)

М а р и я. Ты говорил слишком тихо. Скажи сейчас…

С т у ж и н (взял ее за руки). Зачем говорить? Ты и так все знаешь. Знаешь ведь?

М а р и я. Знаю…

Молчание. В окне показались заспанные физиономии  В о л о д и  и  Д у н и.

В о л о д я (тихо). Скоро свадьба. Спорим?

Д у н я. Не подслушивай!

В о л о д я. А сама?

Д у н я. Идем искупаемся?

В о л о д я. Я еще спать хочу.

Д у н я. Соня.

Оба скрываются.

М а р и я. А наш Вовка уже за девчатами ухаживает. Сегодня до утра где-то шлялся.

С т у ж и н. Отец не всыпал?

М а р и я. Нет. Он нас никогда никого пальцем не тронул.

С т у ж и н. А мне, случалось, попадало. Это когда я за тобой начинал «ухаживать». Только теперь могу признаться.

Смеются. Входит с кувшином  Д у н я.

Д у н я. Выпейте молочка, Николай Петрович… (Подмигнув сестре, убегает.)

С т у ж и н. За ваше здоровье, тополя! (Пьет.) Хорошо!.. Да! Самое главное чуть не забыл! Леспромхозу поручено построить вам новый дом. Вчера на исполкоме лес выделили. Скажи отцу, чтоб не артачился. Не милостыня — заслуженное! Сколько годов лес валил, плоты гонял! Кому же, как не ему, в новом доме жить! Иван катер продал, деньги за материалы внес… Все равно, говорит, отец ни одной плашки даром у государства не возьмет.

М а р и я (растроганно). Не возьмет! Верно, не возьмет! Катер продал…

С т у ж и н. Чего же ты плачешь, Мария?

М а р и я. Так.

В о л о д я (вдруг неожиданно выпрыгивает из окна). Вот здорово! Отец! Отец, иди сюда! Скорее! Слышишь, отец!

Входят  Ф е д о р  и  Д у н я.

Ф е д о р. Проснулся, гуляка? Что тебе?

В о л о д я. У нас будет новый дом! Новый дом будет! С резными ставнями! Вчера постановили…

Ф е д о р. Вырастешь — может, и построишь.

В о л о д я. Николай Петрович говорит…

С т у ж и н. Здравствуйте, Федор Федорович. В самом деле — в такой халупе уже нельзя жить. Пора на дрова.

М а р и я (осторожно). Мы сами, отец, своими силами…

Ф е д о р (задумчиво). Сто лет стоит эта халупа. В ней и я, и все вы на свет произошли. Здесь ваша мать померла…

В о л о д я. А ты не переживай, отец. Мы точь-в-точь такой же маленький построим. Только новый!

Ф е д о р (после паузы, тихо). Нет, сын, вас много — и дом нужен большой, просторный. (Посмотрел на Стужина.) С окнами на Каму, с паровым отоплением, может, и с газом… Как у Ивана…

В о л о д я. У Ивана — тещин газ. А у нас будет свой…

Ф е д о р. Цыц! Иван — мастер, лесоруб! Говори о старшем брате с уважением. Понял, сопливец?

В о л о д я. Понял.

Д у н я. Иванушка! Легок на помине!

Входят под руку  И в а н  и  З о я.

И в а н. Здравствуйте! Здравствуй, отец. Решили навестить вас с Зоей. (Многозначительно посмотрел на Зою.)

З о я. Здравствуйте.

Ф е д о р. Милости просим.

И в а н. Надо поговорить, отец.

Ф е д о р. А может, чайку сначала? Самовар поспел. Дуняшка, пирог подавай!

Дуня убегает в дом.

В о л о д я. Иван, это правда, что ты свой катер продал?

Ф е д о р. Какой катер? Что ты мелешь!

Иван укоризненно смотрит на Марию.

М а р и я (дергает Володю за рукав). Выдумывает он все.

В о л о д я (понял свою оплошность). Зоя, ты сядешь рядом со мной за столом? Я больше не буду клянчить на кино, ты не бойся. Я теперь сам зарабатываю.

З о я. Ну, что ты, Володя… Зачем ты об этом?..

М а р и я (Володе). Если ты сейчас же не перестанешь…

В о л о д я. Уже перестал! (Кричит в окно.) Дуня! Бежим, нырнем разок. Николай Петрович, научите плавать дельфином?

Ф е д о р. Расщебетался. Иди-ка лучше помогай Дуне. Зоя, Иван, все — за стол!

Все, кроме Стужина и Марии, уходят в избу.

С т у ж и н. Замечательная у вас семья. Удивительно легко с вами! И чего бы не сделал я для вас!.. Чтоб тополя шумели, чтоб дуб жил долго-долго… И чтоб ты была счастлива, Мария. Как хорошо, что я снова нашел тебя! Нашел ведь?

М а р и я. Это я нашла тебя… Я!..

Голос Федора: «Мария! Николай Петрович!»

Идем, отец зовет.

Стужин и Мария уходят в дом. Появляется  С е р г е й. Постоял у крыльца, пошел к тополям, сел на скамейку. Через некоторое время выходят на крыльцо  И в а н  и  Ф е д о р. Они не видят Сергея.

И в а н. Знаешь что, отец… Сережка сюда должен прийти…

Федор молчит.

Не надо его ругать…

Ф е д о р. Прикажешь по головке гладить?! (Помолчав, другим тоном.) Где хоть он?

И в а н. У меня дома. С кордона ушел совсем. Трелевщиком опять работает. И неплохо работает. Он все понял, отец… (Потупившись.) И я… И Зоя…

Ф е д о р. Обворовал Трошку — и ушел? «Понял»!

Сергей вскочил со скамейки, хотел что-то сказать, но сдержался.

И в а н. Как — обворовал? Не может быть!

Ф е д о р. Не знаю уж как. Трофим по поселку бегает: «Федоров сын обчистил…»

И в а н. Ерунда какая-то! Неужели ты поверил, отец?

Ф е д о р. Как не поверишь, коли чужую жену увел… А деньги… может, дошел и до этого… Пускай только явится… Пускай только покажет нос…

И в а н. Не способен он на такое! Он же — Федоров!

Ф е д о р. Ты тоже хорош!.. Из-за тебя ведь он туда пошел! Ты его выгнал!

И в а н. Не верю! Сережка — не вор!

Неожиданно выходит из-за угла  Л и з а.

Л и з а. Не вор он!

Ф е д о р. Лизавета?!

Л и з а. Не вор он… Душа его — чистая…

Ф е д о р. Правду говоришь, Лизавета?.. Мария! Володька! Дети!

Из дома выходят  З о я, М а р и я, Д у н я, В о л о д я, С т у ж и н.

Л и з а. Матерью своей клянусь. Это на мне вина. Я деньги взяла у Трофима! Я! Долю свою взяла!.. Вор — Трофим! Он лес воровал и продавал… А Сереженька — не вор. Не вор, говорю вам!

Ф е д о р (тихо). Спасибо тебе, Лизавета…

Л и з а. Эти деньги я уже в поссовет отнесла… Все сдала… Вот она, расписочка. (Показывает расписку.)

Ф е д о р. Да верю… Неужели же не верю…

М а р и я (прослезившись). Лиза… Лиза…

Л и з а. Воротится к вам ваш тополь стройный. А я потеряла его навеки… Не жалей меня, Маня… Заслужила я…

Сергей быстро идет к крыльцу.

В о л о д я. Ой, Сережка!

С е р г е й. Лиза!

Л и з а. Сереженька!.. Нет, такая не нужна я тебе, Сережа! Прости! (Плачет.)

Ф е д о р. Лизавета… ты вот чего… значит, это… идем за стол… Не к чужим людям пришла…

Л и з а. Спасибочко… (Поклонилась всем, медленно пошла прочь.)

Ф е д о р (Сергею). Чего стоишь, остолоп? Захороводил бабу, а теперь стоишь? Останови, верни ее…

С е р г е й. Лиза! (Идет за ней.) Лиза!

Ф е д о р. Останови ее, сынок, останови… (Тяжело опускается на скамейку.)

М а р и я. Что с тобой, отец? Плохо тебе?

Ф е д о р. Ничего… Ничего… ноги… Земля — вроде плот… качается на волне… Ничего… Ну, что же вы все выскочили из-за стола? Что стоите? Здоров я! Здоров! Были бы вы… Ох, дети, дети! (Тихо.) А Лизавета ушла? Куда она ушла?

М а р и я. Успокойся, отец. Она придет. Разве ж Сережка ее отпустит!..

Ф е д о р (Марии). Там, в сундуке, полотенце и скатерть. Мать-покойница вышивала… Говорила: когда Мария замуж выходить будет… Идемте все за стол! Иван, Зоя… Идемте же!

В о л о д я (Дуне). Сережка приведет Лизку, спорим?

Ф е д о р. Все собрались. Все. Только нет тебя, Митрий… (Погладил рукой тополь.)

З а н а в е с.

ХАТА С КРАЮ

Пьеса в шести картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

А н н а  П е т р о в н а — председатель колхоза.

В е р а }

Л у ш a } — ее дочери.

В а с и л и й — ее бывший муж.

Н е п о г о д а  Ф е д о р  К а р п о в и ч — начальник изыскательской партии.

М и х а и л — буровик.

Б и ч и р.

Е л е н а.

В а с е н а.

А н т о н и н а.

И л ь я — муж Васены.

З а х а р — муж Елены.

С а в е л ь е в н а }

Р о д и о н и х а } — деревенские кумушки.

Д е в у ш к и, п а р н и.

Колхоз на Урале. Наши дни.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Пора сенокоса. Река. Вдали цветущий лен. В стороне — стог сена. На переднем плане — небольшая копна. Около нее разбросаны грабли, одежда. Появляются  Н е п о г о д а  и  М и х а и л. Непогода — загорелый, могучего сложения. Ему лет сорок семь. Михаилу, худощавому брюнету, года двадцать три. И того и другого изрядно разморило на солнце.

Н е п о г о д а. Отдохнем. (Разгребает сено, ложится в тень, падающую от копны. Блаженно растянулся.) Люблю, когда сеном пахнет. Детство вспоминается.

М и х а и л. Вы сентиментальны, шеф. Холодного молочка бы сейчас… (Лениво посматривает по сторонам и вдруг восклицает.) Вот это да!

Н е п о г о д а (продолжая неподвижно лежать). Что там такое?

М и х а и л. Женщины! Выходят из воды!

Н е п о г о д а. Может, русалки?

М и х а и л. Совершенно безо всего!

Н е п о г о д а. Перестань подглядывать. Противно.

М и х а и л. Напротив. Только то заманчиво, что не дозволено.

Слышится звонкий смех.

У русалок, насколько я понимаю, обеденный перерыв. (Исчезает.)

Н е п о г о д а. Михаил!..

Через некоторое время входит привлекательная, моложавая  А н н а. Идет к копне и натыкается на Непогоду.

А н н а. Неплохо устроились. Грязными сапожищами на мой новый плащ.

Н е п о г о д а (вскакивает). Извините… (Уставился, на Анну.)

Анна берет плащ и уходит. Непогода смотрит ей вслед. Появляется  В а с и л и й  с чемоданом. Ничем особенно не примечательный. Таких немало можно встретить и в городе и в деревне.

В а с и л и й. Глаза проглядишь.

Н е п о г о д а. Кто эта женщина? Вы не знаете?

В а с и л и й. Понравилась?

Н е п о г о д а (с веселым вызовом). Да, понравилась.

В а с и л и й (растерянно покашляв). Закурить не найдется?

Н е п о г о д а. Отчего ж не найдется. (Достает из кармана пачку сигарет, протягивает Василию.)

В а с и л и й. Нефтеразведчик, что ли?

Н е п о г о д а. Он самый. (Продолжает смотреть в ту сторону, куда ушла Анна.) Интересно, сколько ей лет?..

В а с и л и й (закурив). Может, сто, а может, и двести.

Н е п о г о д а. А вы чего рассердились?

В а с и л и й. Терпеть не могу юбочников. (Выплюнул сигарету, растер ее сапогом.) Ну и дрянь!

Н е п о г о д а. Не нравятся чужие — имейте свои. (Пошел.)

В а с и л и й (ему вслед). Дома небось семья…

Н е п о г о д а (остановился, хотел сказать ему что-то по-мужски, но затем перевел все в шутку). Что ж, по-вашему, нельзя смотреть на красивых женщин?

В а с и л и й. Она и в молодости не была красавицей…

Н е п о г о д а (настойчиво). Кто же она? Как ее зовут? Я вдовец. Ищу невесту. Может, это она и есть…

Василий сердито сопит, поворачивается и уходит.

(Пожав плечами). Странно…

Вбегает  М и х а и л.

М и х а и л. Не женщины, а тигрицы! Пантеры! (Прячется за копной.)

Женские голоса: «Здесь он, бабы! Здесь!..» Кто с граблями, кто с вилами наперевес — вбегают  В а с е н а, Е л е н а, А н т о н и н а. Окружают Михаила. Тот предпринимает отчаянные попытки вырваться из этого кольца, но безуспешно.

В а с е н а. Какое ему будет наказание, бабы? Елена, он больше пялил глаза на тебя. За тобой слово.

Е л е н а. Что ж, я могу. (С напускной важностью приступает к допросу Михаила.) Роду? Звания?

М и х а и л. Я случайно… Честное слово…

Е л е н а (ударяя вилами, как трезубцем, о землю). Отвечай. Суд идет!

М и х а и л. Рода — мужского. Звания — геолог.

Е л е н а. Холост?

М и х а и л. Холост и жениться не собираюсь.

В а с е н а. Да кто за тебя пойдет, такого тощего?

Хохочут.

Е л е н а. Квартировать будет у Антонины. (Показывает на Антонину.) Она у нас одинокая.

М и х а и л (Елене). Уж лучше я к вам. Вы мне больше нравитесь.

Е л е н а. У меня свекровка злыдня. И муж ревнивый.

А н т о н и н а. Подумаешь, еще выбирает.

Е л е н а. А может, Васена, ты его пристроишь? Когда еще твой воротится…

А н т о н и н а. Пока короб денег не заработает. Куда вы их девать станете?

Елена и Антонина снова хохочут. И только Васене не до смеха: шутка попадает не в бровь, а в глаз.

Входит  З а х а р.

З а х а р. Чего вы тут раскудахтались? Где Анна Петровна?

Е л е н а. Где ей быть? В поле. Все на свой лен не налюбуется.

А н т о н и н а (запела).

Лен, лен, лен,

Кругом цветущий лен,

А тот, который нравится,

Не в меня влюблен…

Я бы вон того квартировать пустила. (Показывает на Непогоду.) За такой спиной как за каменной стеной! Баньку бы для него истопила, свежим веничком попотчевала! (Подходит к Непогоде, игриво.) Нравится вам наш ленок?

Н е п о г о д а. Очень.

А н т о н и н а. А мы? Женщины?

Н е п о г о д а. Удивительно.

А н т о н и н а. Кто же больше всех по душе пришелся?

Непогода сразу потерял непринужденность, улыбка исчезла с его лица.

Все ясно! «Не в меня влюблен!..» (Смеется.)

З а х а р. Люблю тебя, Тонька, потому как веселая! (Бесцеремонно обнимает Антонину.)

А н т о н и н а. Ты вон лучше к жене своей ступай. (Толкает его к Елене.)

Е л е н а (Захару). Спроси у Анны, может, даст машину в воскресенье. На рынок съездить.

З а х а р. Очумела. Сенокос. Да и мотор барахлит… Больше чинить приходится, чем ездить.

Н е п о г о д а. Где твоя машина?

З а х а р. Да вон она… (Показывает.)

Н е п о г о д а. Идем посмотрим.

М и х а и л. Я с вами, шеф.

Непогода, Михаил и Захар уходят.

Е л е н а. Гляди, Васена, найдет твой Илья другую — любому будешь рада.

В а с е н а. Нет хорошего мужика — плохого не надо.

А н т о н и н а. Чем худославиться с таким бражником, как твой Захар, Елена…

Е л е н а. А при чем тут Захар?

А н т о н и н а. А при том. Ревнуешь.

Е л е н а. К тебе?

А н т о н и н а. Ко мне.

В а с е н а. Не ссорьтесь, подружки. Здесь же рядом люди посторонние. Что о нас подумают?

Е л е н а (всполошилась). Бабоньки, она!

Поспешно разбирают грабли.

В а с е н а (язвительно). А вы заметили, в какой она кофточке! (Толкает Елену в бок.) Зря ты своего в шоферы к ней пустила…

А н т о н и н а (Васене). Ох, и ненавидишь ты Анну…

В а с е н а. А за что мне ее навидеть? Что она мне доброго сделала?

А н т о н и н а. А что худого? Колхоз подняла. До нее председателями были мужики, а толку? Бежали люди от земли как от чумы. Взять хотя бы твоего Илью…

Е л е н а. Что правда, то правда. Говорят, Васена, ты когда-то по ее Василию сохла.

В а с е н а. Молодая была, вот и сохла.

Входит  А н н а.

А н н а. Обед ваш затянулся. Гроза обещает. Все давно работают.

В а с е н а. Особенно мужики. Пузом кверху. Бабы до семи потов, а Захара рядышком посадила, чтоб на тебя любовался.

А н н а. Умеешь водить машину — садись ты за руль.

В а с е н а. Нам с тобой в одной деревне тесновато…

А н н а. Не время, Васена.

В а с е н а. А есть оно у тебя, время, для простого смертного? То на совещании, то на заседании. Ты теперь у нас в чинах, а ваш чин не любит овчин.

А н н а. Приходи ко мне вечером, тогда и поговорим.

В а с е н а (насмешливо). Какая добрая стала. Не иначе, на Иванов день снег выпадет. (И вдруг губы ее задрожали, глаза наполнились слезами.) Илью моего не приняла обратно в колхоз…

А н н а. И не приму. Я же предупреждала, когда он уходил из деревни: нам шаромыжники не нужны.

А н т о н и н а. Правильно!

В а с е н а (обозлившись). Не твое это дело. «Правильно»!

А н т о н и н а. Мое, Васена. Я с семнадцати лет в колхозе. И радости и горести делила со всеми поровну. Ничто нигде не дается даром — пусть запомнит твой Илья. Калачи везде заработать надо. (Посмотрев на небо.) И верно, тучи собираются. Какой сегодня день веселый был с утра.

Елена и Антонина уходят.

В а с е н а. Верни мне Илью. Верни мне мужа.

А н н а. Гордости у тебя нет. Самолюбия.

В а с е н а. Ты очень гордая. Забыла, как ночами выла по Ваське?

А н н а. Не забыла. Поэтому и на порог его не пустила, когда вернулся через три года.

В а с е н а. А я пустила бы. Пустила. Прощать не умеешь, Анна. Лучше-то Васьки не нашла никого.

А н н а. Не искала.

В а с е н а. Когда любишь — не до гордости. Нацепили на тебя славу да почет, вот и ходишь задравши голову. Ног под собой не чувствуешь. Сердце твое мхом обросло, корой покрылось. Оттого и глуха к чужим бедам. Мол, я-то живу без мужа, поживете и вы. (Уходит.)

А н н а (одна). Сердце корой покрылось… Если бы так!.. (Громко.) Захар!

Входит  З а х а р. За ним — Н е п о г о д а  и  М и х а и л.

Что там с машиной?

З а х а р. Ничего… ходит. А вообще-то надо в город… менять коробку передач.

Н е п о г о д а. Надо менять не коробку передач, а шофера. Машина исправна.

А н н а. Я так и думала. Если ты будешь разъезжать еще по базарам и рыбалкам…

З а х а р. Да вы что, Анна Петровна… Да я…

А н н а. Ступай на покос. Пока ты мне не нужен.

Захар уходит.

(Непогоде.) Это ваша вышка? (Кивает в сторону.)

М и х а и л. Да. А что? Мы нефть ищем.

Н е п о г о д а (Михаилу). Подожди.

А н н а. Мы весной сажали деревца, а вы их с корнем….

Н е п о г о д а (укоризненно посмотрел на Михаила, тот виновато опустил глаза. Анне). Извините… Мы посадим другие деревья. Тополя. Они красивы и быстро приживаются.

М и х а и л. Тогда уж лучше плодово-ягодные. По крайней мере будет доход.

Н е п о г о д а. Я хотел бы представиться. Федор Карпович Непогода. Начальник изыскательской партии.

А н н а (сухо). Очень приятно.

Слышится чей-то голос: «Анна Петровна!»

(Кричит.) Иду! (Уходит.)

Н е п о г о д а. Анна Петровна… Ее зовут Анна Петровна…

М и х а и л. Чует мое сердце — беда не за горами… Я пошел в деревню. Устройство с квартирой беру на себя.

Н е п о г о д а. Постарайся вблизи того дома…

М и х а и л (перебивая его). Понял вас, шеф. Он пятый справа. Что бы вы делали без меня!

Н е п о г о д а. А я, пожалуй, на покос. В твоем возрасте я был первоклассным косарем.

М и х а и л. Боюсь, что из этой деревни мне придется уходить без начальника. Вы, вероятно, займете место шофера.

Н е п о г о д а (смеется). Все может быть. (Уходит.)

М и х а и л. Непогода влюбился… Кто бы мог подумать… (Весело насвистывая, тоже уходит.)

Вбегает  Л у ш а. Она в красном берете, в модной замшевой куртке — явно с чужого плеча.

Л у ш а (нагнулась к кустам). Какой же ты непослушный, Бичирок. Вот возьму хворостину… (Скрылась в кустах. Слышен только ее голос.) Что мне с тобой делать? Занозил ногу…

Из-за деревьев показался  Б и ч и р, молодой парень. Прислушивается к голосу Луши, улыбается.

А теперь прыгай домой. Ты слышишь, Бичирок? Мне очень некогда. Ах, не хочешь? Тогда стой смирно и жди меня… (Вышла из кустов. Увидев Бичира, хотела бежать, но он успел схватить ее за руку.)

Б и ч и р. Не бойся, Красная Шапочка, я не Серый Волк. Ты из этого села, что на горе?

Л у ш а. Да.

Б и ч и р. А с кем ты так ласково говорила в кустах? Кто такой Бичирок?

Л у ш а. Олененок. Он еще совсем бестолковый и все время ходит за мной.

Б и ч и р. Когда я был совсем маленьким и бестолковым, меня тоже называли Бичирок.

Л у ш а. А когда выросли, вас стали звать Бичир.

Б и ч и р. Правильно. Откуда ты знаешь мое имя?

Л у ш а. Читала. Ваш портрет был напечатан в «Советском спорте».

Б и ч и р. Тоже верно. А ты не знаешь, случайно, девушку…

Л у ш а. Знаю. Она моя сестра.

Б и ч и р. Что же ты сразу не сказала? Это она тебя послала?

Л у ш а. Нет. То есть да…

Б и ч и р. Она назначила мне свидание на этой поляне… И опаздывает.

Л у ш а. Она… Она в городе… Вернется только через месяц. Экзаменационная сессия у нее.

Б и ч и р. Вот как? Назначила свидание, а сама уехала… Влюбился я в твою сестру… Так влюбился!..

Л у ш а. Но вы же ее видели всего один раз, и то по телевизору…

Б и ч и р. Какое письмо она мне прислала! У нее доброе сердце.

Л у ш а. А может быть, она совсем не такая, как вам кажется?

Б и ч и р. Она еще лучше. Я уверен. Что она просила мне передать?

Л у ш а (замявшись). Ну, что… Возможно, она вернется раньше…

Б и ч и р. Если досрочно сдаст экзамены?

Л у ш а. Если завалит.

Б и ч и р (смеется). Забавная ты девчонка. Как тебя зовут?

Л у ш а. Золотая рыбка.

Б и ч и р. А по-моему, ты совершеннейший ребенок. Почему ты олененка назвала Бичирок?

Л у ш а. Потому что он тоже очень… (Запнулась.)

Б и ч и р. Что — очень?

Л у ш а. Красиво прыгает. И я люблю его.

Б и ч и р. Знаешь что, золотая рыбка, я буду ходить сюда каждую субботу.

Л у ш а (радостно). Правда?

Б и ч и р. И ты мне будешь рассказывать о своей сестре. Так незаметно пройдет месяц… Скажи, как тебя все-таки величают?

Л у ш а. Лукерья.

Б и ч и р. Шутишь. Старомодное имя. Оно совсем тебе не идет.

Л у ш а. Имя как имя. Ничуть не хуже вашего.

Б и ч и р. Мое имя редкое. Вообще-то меня зовут Степаном.

Л у ш а. А мне нравится больше Бичир. Сама не знаю почему.

Б и ч и р. Я воспитывался у одной бабуси, жены охотника. Она и дала мне это прозвище. На языке старушки бичир означает пламя, а бичирок — искорка… Ты умеешь плавать?

Л у ш а. Нет. Я боюсь воды.

Б и ч и р (смеется). Какая же ты золотая рыбка! А на лошади верхом ездить?

Л у ш а. От быстрой езды у меня кружится голова.

Б и ч и р. Небось и в лес одна не ходишь? И грозы боишься?

Л у ш а. Моя мама тоже боится грозы.

Б и ч и р. Это никуда не годится. Золотая рыбка должна все уметь и ничего не бояться. Так в следующую субботу на этом месте. Будь здорова, золотая рыбка. (Уходит.)

Появляется  В е р а, красивая современная девушка.

В е р а. Кто это был? С кем ты разговаривала?

Л у ш а. С Бичирком…

В е р а. Ты помешалась на этом олененке. Кто здесь был? Я слышала мужской голос.

Л у ш а. Секрет.

В е р а. Прекрати болтать ерунду.

Л у ш а. Почему ты считаешь, что у меня не может быть секретов?

В е р а. Тебя надо показать врачу. По-моему, у тебя тут не все в порядке. (Показывает на голову.)

Л у ш а. Тут… (Показывает на сердце.) Я люблю… Бичира.

В е р а. Ну и выдумщица! Поэтому никто и не принимает тебя всерьез. Кроме твоего глупого олененка. Сколько раз говорила: не бери мои вещи. Снимай куртку.

Л у ш а (снимает куртку, отдает Вере). Только не кричи.

В е р а. Растяпа. Уже пятно посадила. И пуговицы нет.

Л у ш а. Она в кармане. Я потом пришью. И пятно не страшное. Это роса… Вера, я хочу тебя спросить…

В е р а. Чего еще?

Л у ш а. В тебя все влюбляются… Все говорят тебе хорошие слова… Это приятно? Да? Ты счастливая? Ты очень счастливая?

В е р а. Начиталась всякой чепухи.

Л у ш а. Почему ты не хочешь со мной говорить? Почему? Ведь когда тебя любят, наверное, так здорово… Всем хочется делать только доброе…

В е р а (обняла сестру). Глупая ты еще совсем. Иди на ферму, перепиши счета. Я не успела. И если не приду — останься подежурить.

Л у ш а. Опять свидание?

В е р а. Это тебя не касается. Матери скажи, в город я не поеду. Буду сдавать экзамены осенью. Где она? Не видела?

Л у ш а. На покосе.

В е р а. Не забудь переписать счета, рыбка. (Убегает.)

Л у ш а (грустно). Бичирок, сколько можно говорить: марш домой. Вот я тебя хворостиной… (Уходит.)

Появляется  В а с и л и й. Припал к копне, обхватил ее руками. С лугов доносится: «Проворней, Захар, проворней! Это тебе не педали нажимать!» Звонкий смех. Василий напряженно прислушивается к голосам. Входит  Н е п о г о д а. Он в приподнятом настроении. Что-то напевает. Кому-то машет рукой.

Н е п о г о д а (увидев Василия). А, это вы! О чем задумались?

Василий молчит.

А я с покоса. Оказывается, еще не разучился косу в руках держать. Рекомендую и вам… Завтра, вместе со всеми!.. Уверяю, что от вашего дурного настроения не останется и следа.

В а с и л и й (глухо). Когда-то эти руки все умели — и пахать, и сеять, и косить…

Н е п о г о д а. Почему «когда-то»? Сколько вам лет?

В а с и л и й. Не годы старят человека.

С вязанками березовых веников входят маленькая, сухонькая  Р о д и о н и х а  и дородная  С а в е л ь е в н а.

Р о д и о н и х а. Не говори, кума, работают через пень-колоду, не то что мы раньше.

С а в е л ь е в н а. Сравнила. Теперь везде и всюду машины.

Р о д и о н и х а. Вот-вот! Скоро совсем разучатся работать. В городах, сказывают, есть такие машины, которые даже думают за человека. (И вдруг словно спотыкается.) Василий?! Свят, свят… Воротился? То-то сон я сегодня видала… Сколь годков ни слуху ни духу…

С а в е л ь е в н а. Идем, идем, кума. Дождь накрапывает. (Уводит Родиониху.)

В а с и л и й. Соседки. Теперь разнесут.

Н е п о г о д а. Так, значит, вы из этой деревни?

В а с и л и й. Был когда-то…

Н е п о г о д а. Опять «когда-то»!

В а с и л и й. С трудом узнаю родные места… Ничего этого, когда я уходил, не было…

Н е п о г о д а. Чего — этого?

В а с и л и й. Ну, построек… таких вот полей!..

Н е п о г о д а. Возвращаетесь обратно в колхоз?

В а с и л и й. С чего вы взяли?

Н е п о г о д а. Да вижу, с какой тоской на поля смотрите.

В а с и л и й. Ах, кабы можно было начать жизнь сначала!.. Молодость сплеча рубит. Все ей кажется нипочем. Сегодня ошибся, завтра исправился…

Н е п о г о д а. Предательство и ошибки — не одно и то же.

В а с и л и й. Предательство?

Н е п о г о д а. Да, я сказал: предательство. Хотели сорвать большой куш, а получили кукиш. Теперь многие возвращаются, и каждый еще в обиде, что не с оркестром встречают.

В а с и л и й. Вам легко рассуждать. Вы, геологи, вообще не поймешь что… Перекати-поле…

Н е п о г о д а. У вас есть деревня. Захотели — приехали, захотели — уехали… А мою деревню фашисты… Дотла…

Отдаленный раскат грома. Голос Анны: «Заканчивайте! Сейчас будет гроза!»

(Вновь оживился.) За такую женщину можно в огонь и в воду!

В а с и л и й. Ты вот что, дружок… Затею свою брось… Ничего у тебя не выйдет… И только попробуй сунься к ее дому…

Н е п о г о д а. А что будет?

В а с и л и й. Плохо будет. (Уходит.)

Начинается гроза. Вбегает  А н н а. Увидев Непогоду, смутилась.

А н н а. Вы здесь? Не ушли?

Н е п о г о д а. Ждал вас.

Свет молнии озаряет их лица.

А н н а. Похоже, всерьез и надолго.

Сильный удар грома. Анна вздрагивает и попадает в объятия Непогоды.

Н е п о г о д а. Анна!..

КАРТИНА ВТОРАЯ

В доме Анны. Предвечернее время. В одном углу просторной комнаты — новый телевизор. В другом — письменный стол, заваленный журналами, газетами. Книжный шкаф. У телевизора, удобно устроившись на диване, сидят  С а в е л ь е в н а  и  Р о д и о н и х а. Здесь же  И л ь я, дымит трубкой. Он в черном костюме, из-под которого виднеется белоснежная сорочка.

Р о д и о н и х а. Подумать только, четыре тыщи на ветер пустили.

И л ь я. Четыреста рублей. Без телевизора в нонешнее время невозможно.

С а в е л ь е в н а. Коли невозможно, сделай так, чтоб показывало.

И л ь я (смотрит на часы). Рано еще. Сейчас детские передачи.

Р о д и о н и х а. Все одно охота поглядеть. Покрути.

И л ь я. Неудобно без хозяев.

Р о д и о н и х а. А ты спроси хозяина, что крышу чинит. (Посмеивается.)

Сверху доносится стук молотка.

С а в е л ь е в н а. Счастливая Анна… Даже помолодела.

Р о д и о н и х а. А толку-то? Выпадет снежок — и ищи в поле ветра… Всю землю продырявили. Вышек понаставили.

С а в е л ь е в н а. А может, и не уедет.

Р о д и о н и х а. «Не уедет»… Уедет. У них где вышка, там и жена.

С а в е л ь е в н а. Нехорошо говоришь, Родиониха. Кобеля сразу видно. Кобель крышу чинить не станет.

Р о д и о н и х а. Уж такая из себя строгая была — не подступись. А поди ж ты…

С а в е л ь е в н а. Не осуждай. Сколько лет одна. Одинокой-то бабе тяжеле всех. Каждое лыко в строку. А наша Анна на виду, ладная собой…

Р о д и о н и х а. Как бы это счастье да несчастьем не обернулось. Дочери у нее… И Васька, как на грех, объявился.

С а в е л ь е в н а. Вспомнил… А когда она маялась с малыми ребятишками, где он был? Теперь конечно… Дети взрослые…

Р о д и о н и х а. Так она ж его прогнала. Забыла?

С а в е л ь е в н а. И правильно сделала. Он ей не ровня. Анна хорошая баба. И должность у нее народная. Иной раз лаяться приходится. Так ведь всем не угодишь. Чтобы верховодить, надо глотку луженую иметь.

И л ь я. Ну и сороки… Занимались бы чем-нибудь путным.

Р о д и о н и х а. Мы свое отработали. А вот ты чего бездельничаешь?

И л ь я. От работы кони дохнут.

С а в е л ь е в н а. Вот и покомандуй такими.

Р о д и о н и х а. Бабы тоже нынче вольные.

С а в е л ь е в н а. На их горбу дом, хозяйство, работа. А спрос поровну — что с мужика, что с бабы.

Р о д и о н и х а. Да ведь и у нас были дети, хозяйство. И мы сложа руки не сидели. О той вольности, что у теперешних баб, и думать не смели. Какие они юбчонки-то носят. Страм!

С а в е л ь е в н а. Мода. Эх, Родиониха, что мы с тобой видели? Вон девчонки на ферме — по полторы тыщи в месяц получают. Да еще премии.

И л ь я. Не полторы тыщи, а сто пятьдесят рублей. Подумаешь, деньги.

С а в е л ь е в н а. Для тебя, может, и не деньги. Ты их в городе небось лопатой огребал.

И л ь я. В городе денег кадка — была бы ухватка!

С а в е л ь е в н а. А зачем же ты в деревню вернулся?

И л ь я. Непутевый разговор.

С а в е л ь е в н а. Непутевый? А хочешь, скажу путевый? Рожу-то наел, ходишь по деревне бугай бугаем, баб смущаешь. А Васенка высохла вся. Гляжу давеча, из колодца воду поднимает, дрова колет, а он разлегся этак на травке и газетку почитывает. Бабы дома намотаются да на работу, а они вырядятся и айда по деревне… Тьфу!

И л ь я. Ну, чего разошлась?

Р о д и о н и х а. Васена идет.

Входит  В а с е н а.

В а с е н а (Илье). Машину дров привезли. Надо выгрузить.

И л ь я (смахнул соринку с наглаженных брюк). Наняла бы… Мальчишки по деревне гоняют…

В а с е н а. А у тебя что за праздник сегодня?

И л ь я. Жду председательшу.

В а с е н а. Говорила я с ней. Наотрез отказала.

И л ь я. Вчера отказала, а сегодня…

С а в е л ь е в н а. Теперь многие обратно в колхоз просятся. Одиннадцать человек с утра в правлении сидело.

И л ь я. И что же?

С а в е л ь е в н а. Всем отказ.

И л ь я. Ну и дура Анка. Мужская рабочая сила нужна колхозу. И потом, я к жене своей приехал. Не имеет она права отказывать. Нет такого закону.

Р о д и о н и х а. А когда бежал от жены задравши хвост — на то был закон? Сколь годов искал молочные реки с кисельными берегами? Не нашел, видать. Обратно просишься. Гони его, Васена, батогом гони.

И л ь я. Коряга старая, еще слово скажешь…

В а с е н а. Перестань, Илья. Зачем ты, Родиониха, злишь его?

Р о д и о н и х а. Пес ты! Пес! Мы, бабы, в войну гнулись в три погибели. Молодости своей не видели.

В а с е н а. Да ладно тебе! (Махнула на нее рукой.)

Р о д и о н и х а. Не защищай его, Васена. Накипело. Я старая коряга! Да если б не было таких коряг… На наших жилах колхоз держался… Уходили в поле затемно и с темнотой возвращались. А в страду и вовсе не спали. Каждое зернышко пуще глаза берегли.

И л ь я. Не тебе одной такая жизнь досталась. Всем.

Р о д и о н и х а. Тебя учила лошадь запрягать… Может, забыл уж?

И л ь я. К чему старье вспоминать?

Р о д и о н и х а. К тому, Илья. Молодость помнится, какая б она ни была… Это сейчас я корягой стала. Ты когда-нибудь тоже в пень превратишься.

И л ь я. Да что вы все на меня накинулись? Не один же я уходил на заработки. Нужда заставила. Кому охота пустые щи хлебать.

С а в е л ь е в н а. А Вербины? А Нешатаевы? А твои соседи Ползуновы? Почему они не сбежали?

Р о д и о н и х а. На готовенькое все радехоньки. Вон даже Васька прискакал.

В а с е н а. Тоже говорил, на месяц-другой поедет, а сам…

И л ь я. Осуждать теперь вы все мастера. (Васене.) На мои рубли городские хлеб покупала. Да тем же Ползуновым взаймы одалживала… «Отказ»!.. Нашли чем пугать… А вот я еще погляжу, есть ли мне резон тут оставаться.

В а с е н а. Это я погляжу: есть ли мне резон иметь такого мужа. Начисто отвык от хозяйства.

Входит  Н е п о г о д а.

Н е п о г о д а. О чем так жарко спорите?

С а в е л ь е в н а. Да все о том же. Из пустого в порожнее переливаем.

В а с е н а. Маленько опоздал Василий… (Илье.) Не засиживайся. В сенях будем пол перестилать. (Уходит.)

Появляются  В е р а, Л у ш а  и  М и х а и л.

В е р а. Теперь житья не будет из-за этого проклятого телевизора.

М и х а и л. Надо было покупать мотопилу «Дружба». Она бы очень скоро себя оправдала. (Непогоде.) Как дела, шеф? Как крыша?

Н е п о г о д а. Верочка, я завтра буду печь разбирать. Понадобится ваша помощь.

В е р а. Это вы с Лушей. Она у нас — хозяйственная часть. Тетушки, сегодня ничего интересного. Приходите завтра. (Подходит к письменному столу, просматривает почту.)

Р о д и о н и х а. Спасибо, дочка. А то сидеть дома — тоска одолевает.

М и х а и л. А вы бы записались в хор.

С а в е л ь е в н а. Да мы и так поем… на завалинке. Поругаемся, поругаемся, потом попоем, потом снова ругаемся. Старое перемалываем — душу утешаем.

М и х а и л. Вы теперь на заслуженном, так сказать, отдыхе. Чем же вам еще заниматься?

Л у ш а. Вы к маме, Илья Семенович?

И л ь я. Так точно… Мимоходом… Я зайду попозже. До свиданьица. (Уходит.)

В е р а. Луша, ответишь на письма.

Л у ш а. Стоило тебе выступить по телевидению, как посыпалось… на мою голову.

В е р а. Одно очень смешное. От солдата. Карточку прислал. (Читает на обороте.) «Здесь я снят со своими друзьями. Себя я пометил крестиком».

Л у ш а. А что ему написать? «Приезжай на побывку вместе с друзьями»?

В е р а. Еще чего! Пишет, видел меня «крупным планом». От любви стал рассеянным, угодил на гауптвахту.

Л у ш а. А в следующий раз попадет под трибунал. В каких он частях?

В е р а. Ракетчик.

Л у ш а. Да… Дело пахнет мировым скандалом.

В е р а. А где журналы? «Вокруг света», «Техника — молодежи»?

Л у ш а. Ты же все равно не читаешь.

В е р а. Это не имеет значения.

Л у ш а. Тогда зачем выписываешь?

М и х а и л. Чтоб уважали.

В е р а. А откуда взялся «Советский спорт»? «Легкая атлетика»?

Л у ш а. Я выписала. Мне мама разрешила.

М и х а и л. Луша увлекается спортом? Может, вы и футбол любите?

Л у ш а. И хоккей.

М и х а и л. За кого же вы болеете?

Л у ш а. За «Спартак».

М и х а и л. Вы слышали, шеф? Даже здесь болеют за «Спартак».

Л у ш а. Федор Карпович, посмотрите, пожалуйста, телевизор… Почему-то нет изображения.

В е р а. Раз ты прикасалась — ничего удивительного.

Н е п о г о д а (возится у телевизора). Верочка, у вас сегодня плохое настроение?

В е р а. С чего вы это взяли? Самое обычное. (Луше.) Погладь мое платье. Полосатое.

Л у ш а. Уже погладила.

Н е п о г о д а (Вере). Вы Луше столько поручений надавали…

Л у ш а. Это еще что! Наша Вера — маяк. Председатель народной дружины. И, кроме того, учится в сельхозинституте. Откуда же у нее будет время? Вот я и помогаю ей, как могу. Далее на свидания вместо нее хожу.

В е р а. Пустомеля.

Н е п о г о д а (Луше). Олененок твой выздоровел?

Л у ш а. Еще хромает.

Р о д и о н и х а. А ты в журнал «Скотина» обратись. Может, чего посоветуют.

Л у ш а. Не «Скотина», а «Животноводство».

С а в е л ь е в н а. Как быстро вырос олененок.

Р о д и о н и х а. Что не надо, то растет. А вот лук у них нонешний год плохонький. Перышки жиденькие.

С а в е л ь е в н а. Лук-то пользительный. От всяких болезней помогает.

Р о д и о н и х а. Помогает, когда ничего не болит.

С а в е л ь е в н а. Тебе бы только поперек сказать.

Звучит устрашающая музыка. Голос по телевизору: «Микробы вездесущие, всепроникающие, вредные…»

М и х а и л. Как деревенские кумушки. (Савельевне и Родионихе.) Смотрите и слушайте, это про вас.

Н е п о г о д а. Ну вот, все в порядке.

Л у ш а. Спасибо, Федор Карпович.

Н е п о г о д а (Родионихе). Хозяюшка, избушка на клюшке или на замке?

Р о д и о н и х а. На задвижке. Кувшин с молоком в сенях. Подождал бы Анну.

Н е п о г о д а. Я еще наведаюсь.

Л у ш а. Приходите, Федор Карпович. Обязательно.

Непогода уходит.

В е р а. Не нравится мне, что он зачастил сюда. Кто его просил крышу чинить? Тетушки, я же вам сказала…

Л у ш а. Да ладно, пусть посмотрят. Жалко тебе, что ли?

В е р а. Мне надо готовиться. Послезавтра у меня доклад о международном положении. Я запланировала сто человек.

Л у ш а. А если придет девяносто девять?

В е р а. Не болтай чепуху. Миша, выключи!

Михаил выключает телевизор.

(Покрутившись перед зеркалом, Луше.) Я пошла.

Л у ш а. Опять совещание?

В е р а. Да. Приду поздно. Меня должны снимать для фотовитрины.

Л у ш а. «Не проходите мимо»?

В е р а. Ох, рыбка!.. Как знатную доярку. Потом состоится лекция…

Л у ш а. «Есть ли нефть на Марсе?»

М и х а и л (прыснув). До свидания, Луша. Постарайтесь создать мир без микробов, а то они будут с утра до ночи торчать у телевизора. (Уходит.)

В е р а. Я должна тебе заметить, сестричка, что ты слишком болтлива.

Л у ш а. Поняла. Еще что?

В е р а. Черкни письмо в институт. Пусть перенесут мне экзамены на осень.

Л у ш а. Причина?

В е р а. Придумай сама. И сегодня же отправь.

Л у ш а. Вообще-то мне сегодня очень… очень некогда.

В е р а. Какие могут быть у тебя дела? Скажи просто: не хочешь.

Л у ш а. Я купила платье. Надо его укоротить.

В е р а. Где ты взяла деньги?

Л у ш а. Мама дала.

В е р а. Что с тобой творится? Ты что, действительно в кого-нибудь… Уж не в Михаила ли?

Л у ш а. Нет. В Бичира.

В е р а. С тобой можно сойти с ума. Ведь ты уже не маленькая.

Л у ш а. Конечно. Ты в моем возрасте уже с мальчишками целовалась.

В е р а. Ну вот что! Определяю тебя на ферму. В институт ты наверняка не попадешь.

Л у ш а. Это почему же? Ты ведь попала.

В е р а. То я… За меня хлопотали местные власти. Я шла по особому списку. Как колхозница, как доярка…

Л у ш а. Скажи уж лучше — как человек второго сорта… Противно! Если бы знала мама…

В е р а. Ты думаешь, она не знает?

Л у ш а. Не знает. Она этого ничего не знает. Я уверена.

В е р а. Ну хорошо. Не знает. Я вижу, с тобой нельзя откровенничать, сестричка. Я сейчас думаю только о тебе. Ты взбалмошная, наивная. Тебе будет очень нелегко.

Л у ш а. Ты сама только что сказала, что я уже не маленькая.

В е р а. Давай не будем ссориться. Пожалуйста, сделай, о чем я тебя просила, рыбка.

Л у ш а. Рыбка не простая — рыбка золотая… «Еще пуще старуха бранится: не хочу быть столбовою дворянкой, хочу быть владычицей морскою». — «Хорошо», — ответила рыбка, взяла счета и отправилась на ферму. Что еще пожелает вольная царица?

В е р а (смеется, потом вкрадчиво). Останься за меня подежурить…

Голос Михаила «Вера, ты скоро?»

Л у ш а. И этот в тебя влюбился…

В е р а. Ты чересчур много распространяешься о любви.

Л у ш а. Распространяться о пользе репчатого лука мне еще рано.

В е р а. Жаль, нет времени, а то бы взяла ремень… (Кричит в окно.) Иду, Мишель, иду… (Уходит.)

Л у ш а (торопливо собирает бумаги, смотрит на часы). Я еще успею… Успею… (Убегает в другую комнату.)

С а в е л ь е в н а. У этого парня ястребиный взор. И в кармане, видать, позвякивает. Слышала я, с начальником промеж собой толковали. На машину копит.

Р о д и о н и х а. Бережливый. Табак не курит. Горькую не пьет. Богатый жених по нонешним временам.

С а в е л ь е в н а. А ты помнишь, какой жених к Анне сватался? Из «Заготзерна»?

Р о д и о н и х а. А что, хороший жених. Лысина гладкая!..

Г о л о с  Л у ш и (из другой комнаты). Эй, тетушки, долго вы будете сплетничать?

Р о д и о н и х а. Да мы же не по злобе. Мы так, Лукерья.

С а в е л ь е в н а. Идем, идем… Все ты!

Р о д и о н и х а. Сама тоже хороша.

Савельевна и Родиониха уходят. Из соседней комнаты выбегает  Л у ш а. На ней простенькое новое платье.

Л у ш а. Ой, как стучит сердце! А если узнает Вера?! (Берет со стола бумаги, решительно направляется к двери.)

Входит  А н н а. Вид у нее встревоженный.

А н н а. Ты куда?

Л у ш а. На почту. Вера просила. Она переносит экзамены на осень.

А н н а. Это еще почему?

Л у ш а. Не знаю. Наверно, ей трудно. Она не готовилась. Мам, тебе нравится платье?

А н н а. А ну-ка, повернись… Не слишком ли коротко?

Л у ш а. Вера носит еще короче. Мам, Федор Карпович починил крышу. Завтра будет ремонтировать печь.

А н н а. Хорошо.

Л у ш а. Мам, у тебя неприятности?

А н н а. Что ты, дочка… К нам никто не заходил?

Л у ш а. Заходил.

А н н а (встрепенувшись). Кто?

Л у ш а. Соседки. Потом Федор Карпович, Михаил… Да, еще муж Васены.

А н н а. Ну, беги.

Л у ш а. Мам, если я вдруг задержусь, ты не сердись… Мне нужно… Я должна… (Убегает.)

А н н а (одна). Совсем взрослая… Уже тайны… Как быстро пролетели годы… (Ставит на стол еду, садится, ест.)

Осторожный стук в дверь. Входит  И л ь я.

И л ь я. Разрешите?

А н н а. Входи-входи.

И л ь я. Приятного аппетита.

А н н а. Спасибо.

Илья садится на краешек стула.

Тебя не угощаю. Ты, наверно, к городской кухне привык.

И л ь я. А кто город кормит? Село.

А н н а. Просвещенный…

И л ь я (незаметно придвинув стул поближе к Анне). Говорят, большое строительство затеваете?

А н н а. Говорят.

И л ь я. Хорошее дело.

А н н а. Хорошее.

И л ь я. Доставать по гвоздику придется… Сейчас многие строятся… А у меня в городе связи… Я для родного колхоза… (Достает из кармана бутылку, ставит на стол.)

А н н а (чуть не подавилась). Это еще что?!

И л ь я. Водка.

А н н а. А ну, спрячь.

И л ь я. Может, надо было красненького? (Убирает бутылку.)

А н н а. Эх, Илья… Без бутылки уже разучился разговаривать.

И л ь я. Замечательная ты женщина, Анна. Гляжу на тебя и думаю: не меняешься. Еще лучше стала. Вот только без мужика… А ведь мужнина спина есть для бабы опора.

А н н а. Уж не твоя ли спина — опора?

И л ь я. А почему бы и нет?

А н н а. То-то Васена машину одна выгружает. (Откинула занавеску.)

И л ь я (предпочитая не глядеть на открывшийся вид). Могла нанять. Деньги есть.

А н н а. Тебе, я вижу, деньги с неба падали. Чего ж ты от хорошей жизни назад прибежал?

И л ь я. У меня здесь жена. И вот что я тебе скажу, Анна Петровна. Такие мужики, как я… Не разбрасывайся.

А н н а. Когда-то в наших краях действительно мужики водились. Но с войны не вернулись. То были наши отцы. (Помолчав.) Васена ждала тебя. А ты все вечера просиживаешь в клубе. Костяшками стучишь.

И л ь я. Не под ручку же с ней разгуливать.

А н н а. А почему бы и нет?

И л ь я. Куры засмеются.

А н н а. А над тем, что твоя жена бревна ворочает… над этим куры не смеются?

И л ь я (заерзав на стуле). Это дело наше, семейное. Мы промеж собой сами разберемся.

Анна начинает убирать со стола.

Значит, отказ? Что ж, кланяться не стану. Меня вон на скважину зовут… Этот… твой… новый…

А н н а (вспыхнув). Скатертью дорога!

Шумной толпой входят парни и девушки. Впереди всех — З а х а р, Е л е н а, А н т о н и н а.

З а х а р. Анна Петровна! Принять их надо! Люди же они! И семьи у них в колхозе… Все равно же нам рабочие руки нужны.

А н н а. Вспомнили о семьях!

З а х а р. Может, передумаете? Анна Петровна?

А н н а. Ни за что.

З а х а р. На уборочную опять студентов приглашать?

А н н а. Сами справимся.

А н т о н и н а (Захару). Что я говорила!

З а х а р (увидев у Ильи торчащую из кармана бутылку, с особенной убежденностью). Илью надо принять!

Все дружно загудели: «Принять!» — «Конечно, принять!» — «Строительство начинается…»

И л ь я. А я в городе многому научился. Руки зудят по настоящей работе.

Пауза. Входит  В а с е н а.

Е л е н а. Легка на помине.

А н н а. Как Васена скажет, так и будет.

И л ь я (радостно). Вот мое заявление! Здесь я все свои специальности перечислил!

В а с е н а. Дай сюда. (Берет из рук Ильи заявление, рвет на мелкие кусочки.)

И л ь я. Дура! Что ты наделала?!

В а с е н а. Других слов я от тебя не слышала. Не нужен ты мне.

И л ь я. Рехнулась? (Крутит пальцем возле виска.)

В а с е н а. Котомка твоя за воротами. Попутного ветра. (Уходит.)

И л ь я (растерянно). Что это с ней? Чего доброго, на развод подаст. Дом делить будет.

А н т о н и н а (смеется). Ай да Васена!

И л ь я. Это все она! Она! (Показывает на Анну.) Глядя на нее, бабы мужей своих из дому гонят! А дом без хозяина не дом!

А н н а. Хороший хозяин дом на жену не бросит.

И л ь я. Высоко занеслась, Анна Петровна. А без мужа и тебе живется худо. Сознайся. Печь и то чинить некому. Этот пришлый покрутится, покрутится, да и поминай как звали. А годы не уроды — бегут. Спохватишься, да поздно будет. Ежели Василий придет с поклоном, я бы не гнал его на твоем месте… Старый друг, он лучше новых двух…

А н н а. Убирайся! Вон отсюда!

И л ь я. Как знаешь, Анна. В случае чего — он на кордоне, у объездчика живет. (Уходит.)

А н н а (после краткого оцепенения). Заводи машину, Захар. Поедем по бригадам.

Все, кроме Анны, уходят. Анна одна, задумалась. Появляется  Н е п о г о д а.

Н е п о г о д а. Здравствуй… Все время думаю о тебе… (Подходит к Анне, обнимает ее.)

А н н а (отвела его руки). Не надо…

Н е п о г о д а. Что с тобой?

А н н а. Ты уедешь, а мне тут жить.

Н е п о г о д а. Почему это я уеду? Кто тебе сказал?

А н н а. Нету у нас тут никакой нефти. Ищи не ищи.

Н е п о г о д а. Зато я нашел алмаз… редкостный!

А н н а. У меня уже дочери-невесты… (Хочет уйти.)

Н е п о г о д а. Погоди… Вечером увидимся?

Анна уходит, не сказав ни слова. За окном шум отъезжающей машины. Непогода ходит вокруг печи, постукивает молоточком. Входит  В а с и л и й. Оба пристально смотрят друг на друга.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Декорация первой картины. Появляются  Р о д и о н и х а  и  С а в е л ь е в н а.

С а в е л ь е в н а. Зачем ты меня привела сюда?

Р о д и о н и х а. Погляди, что басурман вытворяет.

С а в е л ь е в н а. Никак, Васька?! Ишь размахался. Сено, что ли, горит?

Р о д и о н и х а. Сложили в дождь, на скорую руку…

С а в е л ь е в н а (подняла с земли пучок сена). Такое сено преет…

Р о д и о н и х а. Васька-то, Васька-то!..

С а в е л ь е в н а. Не разучился работать… Да и твой квартирант не отстает.

Р о д и о н и х а. Позвать бы сюда Анну… Полюбовалась бы! (Хихикает.) Вошел Васька в избу, встал супротив него и глядит.

С а в е л ь е в н а. А тот?

Р о д и о н и х а. Тоже глядит. Потом взяли вилы и на луга. Я уж думала, убьют друг дружку. А они вон сено раскидывают. Каково?

Входит  М и х а и л.

М и х а и л. Репортаж ведете? С трудовых полей? И как это вы везде успеваете? Кумушки здесь, кумушки там…

С а в е л ь е в н а. Чем без толку бродить, шел бы и ты к ним на подмогу.

М и х а и л. Без толку бродите вы, а я с толком. У меня срочное свидание с любимой девушкой. Это во-первых. Во-вторых, колхоз за благородный душевный порыв трудодни не начисляет. В-третьих…

С а в е л ь е в н а. Ты все с корыстью… Вон твой Невзгода… он не ради трудодней старается.

М и х а и л. «Невзгода»!… Он — ради женщины. (Уходит.)

С а в е л ь е в н а. А мы чего стоим с тобой? Идем за граблями.

Родиониха и Савельевна уходят. Появляются  В а с и л и й  и  Н е п о г о д а. Усталые, падают на сено.

В а с и л и й. Закурим?

Н е п о г о д а. Вы же моих не курите.

В а с и л и й. Я никаких не курю. Нельзя мне…

Н е п о г о д а. Тогда не надо.

В а с и л и й (махнув рукой). А! Семь бед — один ответ.

Закуривают.

(Закашлялся от дыма.) На этих лугах травы буйные, сочные. Им сохнуть долго нужно… Зато потом какой аромат!

Н е п о г о д а. Вилами орудовать умеете. Чувствуется крестьянская закваска.

В а с и л и й. Да и вы ничего… Мастер на все руки… И печник, и плотник, и жнец… Если не найдете нефть — можете смело в колхоз…

Н е п о г о д а. Найду.

В а с и л и й. Блажен, кто верует.

Н е п о г о д а. Ну, а если нет, то действительно стоит подумать: не податься ли в косари?

В а с и л и й. Наверно, я злой человек… Добра вам не желаю.

Н е п о г о д а. Мне вы можете не желать добра. Но своей бывшей деревне…

В а с и л и й (запальчиво). Бывшей может быть только жена. А родная деревня одна. Одна-единственная!..

Н е п о г о д а. Найду нефть — и расцветет этот край. Возможно, когда-нибудь здесь будет город. Город льна и нефти…

В а с и л и й. Вранье! Сам же первый удерешь отсюда!

Н е п о г о д а. А если нет?

В а с и л и й. Удерешь… Если ты настоящий геолог… А она останется здесь… одна… Ославил женщину!..

Н е п о г о д а (тихо). Я хочу ей счастья.

В а с и л и й. Когда я направлялся к дому, я знал, что ты там… Вошел и увидел тебя, здорового, уверенного в своей правоте…

Н е п о г о д а. Вооружились бы дубиной. Или еще чем-нибудь. В былые времена, говорят, вы отчаянно дрались.

В а с и л и й. Умел постоять за себя. Но драться я не любил.

Н е п о г о д а. Не затем же вы, наверное, пришли, чтобы сказать, что на лугах сено преет?

В а с и л и й. Да, не затем. Это у меня невольно вырвалось… про сено. (Помолчав.) Бессилен я что-либо изменить в своей судьбе… (С болью.) Ты назвал меня предателем. Помнишь?

Н е п о г о д а. Припоминаю. Василий. Здесь, на этом самом месте, ты сказал мне, что я предатель!.. Как просто выносить приговор… Да разве мужик ушел бы от земли, если бы в колхозе была такая благодать! Непогода. Не спорю, были трудности. Но временные.

В а с и л и й. Вместо того чтобы заниматься делом, меняли председателей. Как засуха, как недород — новый председатель. Из города один приехал… На заводе начальником цеха работал. Начальник-то он, видимо, и золотой был, да вот здесь, у земли… Не мог отличить озимых от яровых, редьку от репки… Жаль его было, а еще жальче — землю.

Н е п о г о д а (задумчиво). «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник…» Ну и что с ним случилось? Где он сейчас?

В а с и л и й. Наверно, опять у себя на заводе. И вновь передовой. (Пауза.) Народ уходил, потому что разуверился.

Н е п о г о д а. Но не все же покидали землю.

В а с и л и й. Конечно. Оставались люди. Те, кому деваться было некуда.

Н е п о г о д а. Вы, хозяева земли, разбежались по городам, а люди из города, оставив уютные квартиры, любимую работу, приезжали в деревню и работали вместо вас. Не всем все удавалось — верно. Но они искренне хотели помочь колхозу. А вы!.. Вы даже пальцем не пошевелили, чтобы бабам своим судьбу облегчить. Наоборот. Все на них взвалили: детей, дом, землю… Вот и получается: как колхоз поднимать — ваша хата с краю. А как за стол садиться — где моя большая ложка?

В а с и л и й. Говоришь складно… Да, есть тут и моя вина. Но не тебе меня судить. Я и без того жестоко наказан. В свой дом вхожу как вор. Украдкой…

Н е п о г о д а. За все приходится платить. Сполна.

Пауза.

В а с и л и й. Да… Поворошили сено… Увидишь Анну, скажи ей…

Н е п о г о д а. Что? Что сено горит?

В а с и л и й. Душа! Душа горит! (Встал, пошел, надсадно запел.)

Входит  М и х а и л.

М и х а и л (Василию). Что, папаша, назюзюкался? Попал в штопор?

Н е п о г о д а. Не обижай человека.

В а с и л и й (Михаилу). Слюнтяй! Таких когда-то в нашей деревне без порток по крапиве гнали… (Уходит.)

М и х а и л (ему вслед). Не уверен — не добавляй! (Смеется.)

Н е п о г о д а. Заткнись! Щенок!

М и х а и л (опешив). Я вас не узнаю, шеф…

Н е п о г о д а. Что пробы? Где заключение?

М и х а и л (подает Непогоде бумажку). Ничего утешительного.

Н е п о г о д а (про себя). Так я и знал… (После паузы.) Немедленно займись демонтажем.

М и х а и л. Переезжаем?

Н е п о г о д а. Да! Да, черт возьми! Сегодня же!

М и х а и л. Вы с ума сошли… Вспомните Башкирию… Были точно такие же пробы…

Н е п о г о д а. Раз на раз не приходится.

М и х а и л. Понабрали рабочих…

Н е п о г о д а (резко). Все! Скажи Илье, пусть собирается. (Уходит.)

М и х а и л. Что с ним происходит? Шеф! Шеф… (Убегает вслед за Непогодой.)

Появляется  Б и ч и р. Он в спортивном костюме. Увидев, что идет  Л у ш а, прячется за деревом. Луша озирается по сторонам. Раздосадованная, хочет уйти. Бичир выходит из-за дерева.

Б и ч и р. Золотая рыбка хотела уплыть? Нехорошо.

Л у ш а. Простите… Сегодня такой суматошный день, еле выбралась.

Б и ч и р. Как прошла неделя?

Л у ш а. Скучно. Насилу дождалась… (Вспыхнув.) Сенокос — жаркая пора. (Увидела разбросанное сено.) Ой… Сено преет.

Б и ч и р. Внизу две старушки с граблями. Тоже все охают да ахают.

Л у ш а. А как у вас прошла неделя?

Б и ч и р. Тренировки с утра до вечера. Скоро соревнования. Мы тренируемся на вашем новом стадионе.

Л у ш а. Правда? А можно мне посмотреть?

Б и ч и р. Конечно. Мне сегодня приснилась твоя сестра. Расскажи мне о ней. Какая она?

Л у ш а. Соседки говорят, она вся в отца.

Б и ч и р. Соседки? Почему соседки?

Л у ш а. Я никогда его не видела… Наверно, он плохой человек.

Б и ч и р. Почему ты так решила?

Л у ш а. Если бы он был хороший, он бы жил с нами. Моя мама — самая лучшая…

Б и ч и р. Семейные дела — лес дремучий. А ты хотела бы с ним встретиться?

Л у ш а. Нет.

Б и ч и р. Почему?

Л у ш а. Боюсь простить его.

Пауза.

Б и ч и р. Расскажи что-нибудь веселое. Что слышно от Веры? Не завалила еще экзамен?

Л у ш а. Перенесла на осень.

Б и ч и р. Она вернулась? Она в деревне?

Л у ш а. Да…

Б и ч и р. Ты недобрая золотая рыбка: прийти с такой вестью и молчать!

Л у ш а (глядя куда-то в сторону). Она… она просила передать… чтобы вы больше никогда сюда не приходили…

Б и ч и р (потрясен). А письмо?.. Она ведь ясно писала…

Л у ш а. А может, это вовсе не она писала…

Б и ч и р. Кто же тогда?

Л у ш а. Не знаю… Ничего не знаю… Я пойду… (Хочет уйти.)

Б и ч и р (схватил ее за руку). Никуда ты не пойдешь, пока не скажешь правду. (Полушутя.) Чистосердечное признание смягчит твою вину.

Л у ш а. Пустите! (Вырвалась.)

Голос Веры: «Рыбка, ты где? Ау!»

(Заволновалась.) Уйдите, прошу вас! Меня не должны видеть с вами!.. Я вас очень прошу!..

Б и ч и р. Хорошо, хорошо. Я спрячусь за дерево. (Скрывается.)

Входит  В е р а.

В е р а. Ты что, оглохла? Почему не отзываешься?

Луша молчит. Вбегает  М и х а и л.

М и х а и л. Вера, у меня к тебе серьезный разговор.

В е р а. Подожди, Миша. Мне нужно шепнуть Лушке слово.

М и х а и л. А мне нужно слово шепнуть тебе. Мой шеф…

В е р а. Я сейчас. Побудь пока там, у дороги.

М и х а и л. Хорошо. Но учти: больше пяти минут ждать не привык. (Уходит.)

В е р а. Рыбка, помоги мне. Приехал корреспондент. Надо изловить его во что бы то ни стало.

Л у ш а. Как ты будешь жить, когда тебя перестанут в газетах расхваливать? Знаменитость! Достукаешься — из института попросят.

В е р а. И ты туда же, рыбка! Да ты просто завидуешь мне. Мне все завидуют. Я получаю сотни писем. Деловых и любовных. В стихах и в прозе. И ты за моей спиной от моего имени… Мне сказали на почте…

Л у ш а. Верочка, не кричи так громко. Это правда. Я писала письма…

В е р а. Обманщица!

Л у ш а. Но ведь ты сама просила меня отвечать… Если бы он не написал мне… Я не собиралась никого обманывать. Мне он очень понравился. Я… (Заплакала.) Он думает, это ты ему писала… Он здесь. Ждет тебя. Любит.

В е р а. Ты о чем? Кто ждет?

Л у ш а. Бичир. Тот самый. Спортсмен. На областных соревнованиях занял первое место. Я же тебе рассказывала.

В е р а. Не тараторь. Говори спокойно. Кто спортсмен? Какие соревнования?

Л у ш а. Бичир. Из совхоза «Красный луч».

В е р а. Это где-то недалеко отсюда — «Красный луч».

Л у ш а. Он студент. Выиграл первое место по прыжкам в длину. О нем в «Советском спорте» писали. Он может попасть на международные состязания.

В е р а. Начинаю кое-что понимать. Это его портрет висит над диваном?

Л у ш а. Ага.

В е р а (смеется). Рыбка втюрилась и украдкой бегает на свидания. Знала бы матушка… А с виду воды не замутишь. Всех провела и вывела. Ай да Лукерья!

Л у ш а. Вера, только маме не надо об этом… Ладно?

В е р а. Ей не до тебя. У нее у самой роман.

Л у ш а. Не смей так говорить!..

В е р а. А ты что же думала? Что она святая?

Л у ш а. Не смей!

В е р а. Ты еще и глупая. Ничего не смыслишь в жизни. Почему бы ей не выйти за него замуж? Только поздновато спохватилась. Сорок три года… А говорят: бабий век — сорок лет. А он-то копытами бьет вокруг нее. Смешно смотреть. В конце концов жизнь у всех одна… Да, еще новость. В деревне видели нашего отца. Шестнадцать лет где-то пропадал и вдруг как снег на голову… Что ему нужно здесь? А? Рыбка… (Обнимает Лушу.)

Л у ш а. Не трогай меня! (Убегает.)

Появляется  Б и ч и р.

В е р а. Ах, это вы? Тот самый чемпион по прыжкам в ширину?

Б и ч и р (улыбаясь). В длину.

В е р а. Да, да… Я оговорилась.

Б и ч и р. У вас милая сестра. Сколько ей лет?

В е р а. Семнадцать.

Б и ч и р. Она работает? Учится?

В е р а (обиженно). Если вас интересует моя сестра…

Б и ч и р (спохватившись). Нет-нет, это я так… (Пылко.) Я видел вас по телевидению, Вера. До сих пор хожу под впечатлением… Вы так хорошо говорили о своей работе…

В е р а. О перспективах своего села, о том, как в числе первых после десятилетки я осталась работать в родном колхозе…

Б и ч и р. Вы говорили так правильно!..

В е р а. Эту речь мне написал один журналист. Я познакомилась с ним на слете передовиков. Симпатичный мальчик. Скажите, у вас есть знакомые в области?

Б и ч и р. Очень много.

В е р а. А журналисты?

Б и ч и р. Журналистов нет. Мои друзья — студенты, спортсмены. Я же писал вам.

В е р а. Вы? Мне?

Б и ч и р. Ну да. От вас я тоже получил прекраснейшее письмо. (Достает из кармана конверт, показывает.)

В е р а (смеется). Это проделки моей сестрицы. Я не успеваю даже счета переписать.

Б и ч и р. Выходит, это не вы?..

В е р а. Не обижайтесь. Вы хотели меня видеть. Я перед вами…

Б и ч и р. Отсюда чудесный вид. Деревня ваша как на ладони… Островок в море льна.

В е р а. Царство моей матушки. Лен — ее главный козырь. Послушали бы, как она говорит… (Копирует.) «Лен — наша гордость! Мы экспортируем его в сорок шесть стран мира!» (Смеется.)

Б и ч и р. В сорок шесть стран мира! Замечательно!

В е р а. Весь смысл жизни она видит в этом.

Б и ч и р. А вы в чем видите смысл жизни?

В е р а. Да уж конечно не в своих буренушках.

Б и ч и р. Но ведь именно благодаря буренушкам вы и попали на слет передовиков.

В е р а. Привыкла быть всюду первой.

Шум проезжающей машины.

Кто бы это мог быть?

Вбегает  М и х а и л.

М и х а и л (Вере). Корреспондент областной газеты. Ты хотела его видеть.

В е р а. Бегу. А где Лушка?

М и х а и л. Плачет. Скоро река выйдет из берегов от ее горьких слез. Пытался утешить — где там…

В е р а. Ваше появление здесь не к добру, Бичир. (Уходит.)

М и х а и л. Между прочим, здесь и своих парией хватает.

Б и ч и р. А хочешь, тряхну?

М и х а и л. Тряхни. Попробуй.

Б и ч и р. Руки марать неохота.

М и х а и л. Ага, струсил!

Б и ч и р. Кто струсил? Я? А ну, идем на ровное место.

Бичир и Михаил уходят.

Появляется  В а с и л и й  с чемоданом.

В а с и л и й (остановился, смотрит вокруг). Все здесь теперь чужое. Все не твое… Уж коли ушел из дома — назад не возвращайся… На нее поглядеть захотелось. На мою Анюту. Прощенье вымолить. И рассказать… Как носило меня по белу свету, как ловил счастье решетом дырявым… Скорей отсюда!.. Без оглядки…

Входит  Б и ч и р. Он еще разгорячен после схватки с Михаилом.

(Бичиру.) Когда автобус?

Б и ч и р. А вам куда?

В а с и л и й. На станцию.

Б и ч и р. Опоздали. Сегодня суббота…

В а с и л и й. Тогда пешком… Чей же ты будешь? Давно тут не был. Никого не узнаю.

Б и ч и р. Я из другой деревни.

В а с и л и й. А сюда на свидание пришел?

Б и ч и р. На свидание.

В а с и л и й. Наше село всегда славилось красавицами… Была и у меня… Позвал бы — на край света пошла… И не то что красивая… Было в ней такое… больше, чем красота… Понял я это, да поздно… Слишком поздно… (Задумался.) Эх, мне бы твою силу!.. Я бы еще доказал кое-кому!.. (Тяжело дышит, хватается за грудь.)

Б и ч и р. Что с вами? Вам плохо?

В а с и л и й. Нет-нет… Ничего… Неделю назад выписался из больницы. Врачи обнадеживают. А я знаю: крышка. И так потянуло меня в родные края… Свежим сеном подышать напоследок… Сенокос — это вроде праздника в деревне. Женщины надевают свои лучшие наряды… Тяжело мне, парень… Ну, прощай. (Хочет уйти.)

Б и ч и р. Подождите… Я знаю одного хорошего доктора…

В а с и л и й. Бесполезно. Как в песне поется: «А вместо сердца пламенный мотор»? Если бы так… Но это пока только в песне. Да и не в этом дело… Чтобы жить, надо к чему-то быть в жизни привязанным. А я от всего отстал и ни к чему не пристал. Вот и швыряло меня, как щепку, пока не разбило вдребезги.

Б и ч и р (задумчиво). Когда Антея оторвали от земли, он потерял силу…

В а с и л и й. Антей? Это кто?

Б и ч и р. Герой древнегреческой мифологии.

В а с и л и й (очень серьезно). Потерял, говоришь, силу?

Б и ч и р. И погиб… Вернитесь в деревню!

В кустах послышался совиный клекот. Василий вздрогнул.

Это же сова.

В а с и л и й. Какой зловещий смех у нее… Солнце еще не закатилось, а она уже хохочет… А может быть, это — моя судьба?.. (Уходит пошатываясь.)

Б и ч и р (встревоженно). Куда вы? (Уходит за ним.)

Появляется  А н н а, трогает сено, сокрушенно качает головой. Входят  Р о д и о н и х а  и  С а в е л ь е в н а. В руках у них грабли.

А н н а. Молодцы-то вы какие! Додумались сено раскидать…

Р о д и о н и х а. Васька твой… с моим жильцом.

Анна насторожилась.

С а в е л ь е в н а. Припекло, видать, Василия. Ходит вокруг да около. А на поклон прийти совесть не позволяет. И гордость не велит.

Р о д и о н и х а. Уезжает мой постоялец…

А н н а. Как — уезжает?! Куда?!

Р о д и о н и х а. Нету, говорит, здесь этой нефти, и торчать, говорит, мне тут нечего.

С а в е л ь е в н а. Ну, может быть, это и к лучшему, что он уезжает. Васька-то совсем бездомный — пропадет один…

А н н а. За шестнадцать лет, однако, не пропал.

С а в е л ь е в н а. Всякое бывает, Анна… Понять его тоже надо.

Родиониха и Савельевна уходят.

А н н а (одна, в глубокой задумчивости). Понять его надо… Я должна понять дочерей, Васену, Илью, всех… (Взялась руками за голову.) А кто меня поймет? Кто? Кто меня поймет…

Входит  Н е п о г о д а.

Н е п о г о д а. Анна!..

А н н а. Уезжаешь?

Н е п о г о д а. Нет. Это оказалось выше моих сил…

А н н а. Закат сегодня… словно пожар. Никогда не видела такого заката.

Н е п о г о д а. Просто тебе не до него было. В это время закат всегда багрово-красный.

А н н а. И то правда. Многие годы, кроме истощенных полей, мои глаза ничего не видели, ничего не замечали. Я думала только о том, как насытить изголодавшуюся землю, чтобы она снова приносила людям радость…

Н е п о г о д а. И тебе это удалось на славу… Какой лен!

А н н а. Чего мне это стоило! Я сказала себе: все могу. Колхоз будет богатым. Женщины — счастливыми.

Н е п о г о д а. Как же ты собиралась сделать женщин счастливыми? Разве это в твоих силах?

А н н а. И в моих.

Н е п о г о д а. Анна, сделай сначала себя счастливой. (Хочет обнять.)

А н н а (отстраняя его). Что ты… Могут увидеть.

Н е п о г о д а. Неужели опять нужна гроза?..

А н н а. Молчи. (Закрывает ему рукою рот.) Я потеряла голову… Обрушилась на меня лавина… Будто раньше я и не жила… Федор… Что с нами будет?

Н е п о г о д а. Я жалею только об одном: что все эти годы ты жила без меня.

А н н а. Расскажи о себе.

Н е п о г о д а. Был женат. Я искал полезные ископаемые, она — земные радости. Разошлись. Банальная история.

А н н а. У меня такое ощущение, будто за нами подглядывают тысячи глаз.

Н е п о г о д а. Ты просто устала.

А н н а. Да… Денек был сегодня…

Н е п о г о д а. Жалуются на тебя… Всем даешь от ворот поворот…

А н н а. Ты обиженных решил к себе пристроить?

Н е п о г о д а. Мне нужны люди, не скрою. Особенно теперь. Работать будем круглосуточно… На твоем месте я поступил бы несколько иначе. Как говорится, нет худа без добра. Многие приобрели на стороне специальности, без которых не обойтись современному хозяйству. Старые деревянные домишки пойдут на снос. А этот… как его?.. Илья был каменщиком. Я смотрел его трудовую книжку.

А н н а. Да кем он только не был. Такой согласится черта ловить в болоте, лишь бы подороже заплатили.

Н е п о г о д а. Мужик он мастеровой. Подумай.

А н н а. Может, и взяла бы его… из-за Васены. Да только она сама того не захотела.

Н е п о г о д а. Чего так?

А н н а. Не легче ей с Ильей. Скорее наоборот. Заботы прибавились. Он привык смотреть на жену как на терпеливую лошадку. Ты, мол, воз тяни, а я буду понукать. Не видит он, что Васена давно уже другая стала. Поглядел бы ты, какая у нас пасека. И все благодаря Васене. Мы ее в Москву на выставку посылали. Она оттуда с серебряной медалью приехала.

Послышалась песня, тихая, протяжная.

В клуб идут… Интересно, где мои девчонки? Почти не вижусь с ними. Что-то стряслось с Лушкой. Боюсь за нее.

Н е п о г о д а. Она ужасно похожа на тебя.

А н н а. Да? Ты находишь?

Н е п о г о д а. Как две капли воды… А то, что изменилась, — время, знать, настало. Пора сердечных тайн.

А н н а. Кажется, сюда идут.

Появляется группа парней и девушек. Среди них — Е л е н а, З а х а р, А н т о н и н а, В а с е н а, И л ь я.

И л ь я (плетется за женой). Васена, скажи хоть слово…

Та лузгает семечки, не обращая на мужа никакого внимания.

А н т о н и н а. Так и есть. Анна Петровна здесь, любуется закатом. (Поет.)

Сошью кофточку по моде:

Наперед со стрелочкой —

Пускай милый за мной ходит,

Как лиса за белочкой.

Все смеются.

(Анне.) На репетицию пошли.

П е р в а я  д е в у ш к а. Анна Петровна, завтра выступление в первой бригаде. Мы частушки сочинили. Послушайте. (Поет.)

У правления колхоза

Разговор меж женщин шел:

Где тяжелая работа,

Там мужчины — слабый пол.

Всеобщий смех.

Н е п о г о д а. Все по нашему брату прохаживаются.

В т о р а я  д е в у ш к а (поет).

Нет графы еще в анкете,

Она очень просится:

Пьет, не пьет или ракетой

За пол-литрой носится.

П е р в а я  д е в у ш к а. Ну как, Анна Петровна?

А н н а. Ничего, девушки. Молодцы. Эта последняя частушка, наверно, про тебя, Захар.

В а с е н а. Не один он у нас за пол-литрой носится. А ну-ка, гармонист, сыграй что-нибудь такое… Молодость вспомнить хочу!

Гармонист играет. Васена, взмахнув платочком, входит в круг. Приплясывая, вызывает Анну.

А н н а. Давно не видела тебя такой веселой, Васена.

В а с е н а (вытанцовывает перед Непогодой). Какую ты бабу отхватил, начальник! Мужики от зависти готовы лопнуть! Эх!..

Илья стоит в стороне, не спускает с Васены глаз.

З а х а р (толкает Илью в бок, показывает ему бутылку). Идем?

И л ь я (отмахиваясь от него). А, иди ты!..

Появляется  Б и ч и р.

Б и ч и р. Кто здесь Анна Петровна?

Гармошка смолкла.

А н н а. Я.

Б и ч и р. Можно вас на минуточку?

А н н а (отходит в сторону). Слушаю.

Б и ч и р. Мне нужна машина. Срочно. За доктором надо.

А н н а. Захар, нужно ехать за доктором.

З а х а р (с явным неудовольствием). Когда?

А н н а. Сию минуту.

З а х а р. Колесо спустило.

А н н а. Смени его.

З а х а р. На это уйдет не меньше…

Б и ч и р (не выдержав). Человек умирает!

З а х а р. Что я могу поделать?

Н е п о г о д а (Захару). Идем посмотрим… Я думаю, с машиной ничего страшного.

З а х а р. Я никуда не поеду, Анна Петровна. Мой рабочий день кончился.

И л ь я. Я поеду! Я разыщу доктора! Я!.. (Убегает.)

А н н а (Захару). Больше за руль не сядешь. (Бичиру.) Где ваш больной?

Б и ч и р. Там, на дороге…

А н н а. Возьмите парней и отнесите его ко мне домой.

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица перед домом Анны. Рассвет. Поют петухи. В е р а  и  М и х а и л  возвращаются с гулянья.

В е р а (боязливо косится на окна). Как я войду? Мать, наверно, уже встала.

М и х а и л. Строгая она у тебя?

В е р а. Будешь строгая. Я же дома не ночевала.

Садятся на скамью.

М и х а и л. А ты ей прямо скажи: дескать, так и так.

Из окна выглядывает  А н н а.

Что-де любит меня Михаил, я выхожу за него замуж.

В е р а. Замуж?

М и х а и л. Естественный ход событий… Зарабатываю я прилично.

В е р а. А этот… начальник твой… Что он за человек?

М и х а и л. Мировой мужик. Но… как бы сказать… чудаковатый. Жить не умеет. Другой бы на его месте такую карьеру сделал!

В е р а. Вот ты, например.

М и х а и л. А что, я своего не упущу. (Обнимает Веру.)

Анна скрывается. Из соседнего дома выходит  Р о д и о н и х а.

Р о д и о н и х а. С добрым утречком, парочка, баран да ярочка. (Смеется.) Как же это вы не спамши работать будете? (Михаилу.) Иди выпей парного молочка. И начальнику захвати. Бидон с молоком на столе.

М и х а и л (тычет пальцем в небо). Смотри, бабуля, спутник!..

Р о д и о н и х а (задрала голову). Где? Где ты видишь?

М и х а и л (поцеловав Веру). Да вон… вон… Уже улетел… (Уходит.)

Появляется заспанная  А н т о н и н а.

А н т о н и н а. Что тут сегодня ночью происходило? Какие-то машины гудели. (Зевает.) Спать не давали.

Р о д и о н и х а. Доктор приезжал.

А н т о н и н а. Ах да… Заболел там кто-то. Верно, из нефтеразведки.

Р о д и о н и х а. Василий.

В е р а (вскочила). Что?..

Р о д и о н и х а. Чего ты всполошилась? Разве не знала? Худо, сказывают, ему было, чуть не помер.

Вера стремглав убегает в дом.

Разволновалась девка. Бедная Анна…

А н т о н и н а. Не везет бабе.

Появляется  И л ь я.

И л ь я. Здорово, кумушки-сударушки.

Р о д и о н и х а. Здорово, здорово.

И л ь я. Ну, как он? Лучше ему?

Р о д и о н и х а. Да вот скоро узнаем.

И л ь я (Антонине). Васену мою не видела? Дома сегодня не ночевала.

А н т о н и н а. Видела. С ухажером под ручку по лугам разгуливала.

И л ь я. Я серьезно.

А н т о н и н а. Я тоже. Один из этих… геологов. Бравый мужчина. Плечи — во, а ростом… На две головы выше тебя.

И л ь я. Ох, бабы… Только бы языком чесать.

А н т о н и н а. Еще сомневается, обойденыш.

И л ь я. А ты в поле обсевок.

Р о д и о н и х а. Да тише вы.

А н т о н и н а. Не веришь — сходи на пасеку, сам увидишь.

И л ь я. Пустобайка! (Уходит.)

Р о д и о н и х а. Зачем дразнишь мужика?

А н т о н и н а. Так ему и надо.

Р о д и о н и х а. Прибьет Васенку.

А н т о н и н а. Руки коротки.

Р о д и о н и х а. Тебе бы замуж, Антонина.

А н т о н и н а. Выйти замуж не напасть… Кабы такой, как Непогода…

Р о д и о н и х а. Стоящий мужик. Что и говорить.

А н т о н и н а. Разве могу я с Анной соперничать? Сама не пойму, что́ в ней? Вроде баба как баба…

Входит  С а в е л ь е в н а.

Р о д и о н и х а. Только тебя не хватало, соседушка. Долго спишь.

С а в е л ь е в н а. Ну, как там? (Показывает на дом Анны.) Драки не было?

А н т о н и н а. Еще какая! (Уходит.)

С а в е л ь е в н а. Я так и знала. Коль Васька появился в деревне — добром это не кончится.

Р о д и о н и х а. Какая там драка. Помирает человек.

Пауза.

С а в е л ь е в н а. Ходил когда-то по деревне соколом. И любила же его Анна. Идет, бывало, с ним рядом, а сама вся светится. (Помолчав.) Чего у него находят?

Р о д и о н и х а. Городская болезнь. Инхфакт.

С а в е л ь е в н а. Не надо было отпускать его…

Р о д и о н и х а. Удержишь такого.

С а в е л ь е в н а. Хоть и непутевый, а жаль. Жаль…

Из дома выходит  А н н а.

(Анне.) Принести горячей картошечки? Может, поешь?

Р о д и о н и х а. Или парного молочка?

А н н а. Спасибо. Ничего не хочу.

С а в е л ь е в н а. Пойти разбудить молодых, а то ведь проспят до полудни. Захар не нужен тебе?

А н н а. Пусть на глаза мне больше не показывается.

С а в е л ь е в н а. Что натворил-то он вчерась?

А н н а. Сам знает. И не только вчера.

Р о д и о н и х а. Идем, кумушка.

Савельевна и Родиониха уходят. Анна садится на скамью. Из дома выходят  В е р а  и  Л у ш а.

В е р а. Как он посмел… Как он посмел… (Матери.) Зачем ты его пустила?

А н н а. Он ваш отец.

Л у ш а. Он болен…

В е р а. А ты бы лучше на ферму шла. У меня голова трещит, я задержусь.

А н н а. Луша, сходи за молоком. Как он проснется…

Л у ш а. Хорошо, мама. (Пошла.)

А н н а. Постой, я не все сказала. Меня дома не будет. Должна приехать сестра. Уколы делать. Встретишь… Если понадоблюсь — позвонишь в третью бригаду. Я там буду. А теперь ступай.

Луша уходит в дом.

(Вере.) А ты сядь. (Показывает на скамью.)

В е р а. Зачем? (Пожимает плечами.)

А н н а. Сядь!

Вера садится.

Ты думаешь сдавать экзамены?

В е р а. По-моему, сейчас не время об этом… Конечно, думаю.

А н н а. Лушку совсем загоняла. Девчонка дежурит вместо тебя, счета переписывает, тряпки твои стирает… Ты принимаешь это как должное. Тебе и в голову не приходит, что у нее могут быть свои дела, свои интересы.

Из дома выходит  Л у ш а  с кувшином. Анна и Вера ее не видят.

В е р а. У нее на все находится время, даже на любовные свидания.

Услышав это, Луша едва не выронила из рук кувшин. На цыпочках возвращается в дом.

Лучше бы за ней присматривала, чем меня пилить. Я не Лушка — голову на плечах имею. Это она стонет по ночам. Все стены портретами спортсменов обклеила. Ходит точно помешанная, даже есть перестала. Ревет с утра до ночи.

А н н а. Ты из-за любви в подушку не заплачешь.

В е р а. А у меня любовь счастливая. Плачут из-за несчастной.

А н н а. На все ответ готов. Три месяца в дом копейки не приносишь. Тоже на книжку откладываешь? Как твой новоявленный жених? Ездишь в город, накупаешь себе разного барахла… Хоть бы раз о сестре подумала… Хоть бы раз конфетку — в знак благодарности… Все себе, все для себя. Ох, Вера!..

В е р а. Вижу, в доме я лишняя… Могу уйти хоть сейчас.

А н н а. Куда? К этому пустозвону?

В е р а. Если женихов выбирать на твой вкус, я помру старой девой.

А н н а. Недоглядела я… Раньше надо было взяться за тебя… (Встает, уходит.)

В е р а (тоже встает). «Недоглядела»…

Из дома снова выходит  Л у ш а с кувшином.

(Как ни в чем не бывало.) Ты за молоком, рыбка? Сходи к Михаилу. Пусть, как освободится, придет на ферму…

Луша отчужденно смотрит на Веру.

Ты слышишь меня? Рыбка…

Л у ш а. «Ничего не сказала рыбка, лишь хвостом по воде плеснула и ушла в глубокое море». (Уходит.)

В е р а. Ну и ладно! Без вас обойдусь! (Уходит в другую сторону.)

Голос Савельевны: «Бесстыжий! Да я тебя, окаянного, метлой!..» Появляются  З а х а р  и  Е л е н а. В руках у Елены грабли.

Е л е н а. Идем со мной. На покос. Все равно не видать тебе больше газика.

З а х а р. Да замолчи ты!

Входит  С а в е л ь е в н а.

С а в е л ь е в н а (Захару). Бессовестный! Человек при смерти, а у него, вишь ли, «рабочий день кончился»!

З а х а р. Хватит на всю улицу горланить.

С а в е л ь е в н а. Ты как с матерью разговариваешь? Я тебя без отца вырастила.

Е л е н а. Завелась. Теперь на неделю.

С а в е л ь е в н а (Елене). А ты… Люди давно на лугах… Мне, старухе, и то совестно ходить по улице, когда другие работают.

Появляется  Л у ш а  с кувшином молока.

Е л е н а. Не выходи замуж, Луша. Свекровка со свету сживет.

З а х а р (виновато). Луш, мать дома?

Л у ш а. В третьей бригаде.

З а х а р. Пешком, что ли, ушла? Ведь далеко.

Л у ш а. Не знаю. (Уходит в дом.)

Е л е н а. Идем, Захар.

Елена и Захар уходят.

С а в е л ь е в н а (им вслед). Обед принесу.

Из дома выходит  Л у ш а, садится на ступеньку крыльца.

Л у ш а. Зачем ты, бабуся, ругаешься?

С а в е л ь е в н а. Рада бы хвалиться, да приходится браниться. Может, тебе помочь чего, так ты скажи.

Л у ш а. Олененку травы нарвать… Мне нельзя никуда из дому уходить.

С а в е л ь е в н а. Пойду ему свежих веничков наломаю. Хоть и мало от него проку, а все ж живая душа. (Уходит.)

Из-за угла дома выходит  Б и ч и р.

Б и ч и р. Здравствуйте, Луша.

Л у ш а (замерла). Здравствуйте…

Б и ч и р. Как отец? Что сказал врач?

Л у ш а. Хотели в больницу, да нельзя его сейчас трогать.

Б и ч и р. Понятно… Вы одна дома?

Л у ш а. Да. Вы, наверно, надеялись застать Веру?

Б и ч и р. Я встретил ее по дороге. Она была очень расстроена… Но я думаю, будет все хорошо… Он поправится… А видеть, Луша, я хотел вас…

КАРТИНА ПЯТАЯ

Пасека. Появляется  А н н а.

А н н а (негромко). Васена… Васе…

В а с е н а, в белом халате, встает из-за улья.

Доброе утро, Васена.

В а с е н а. Для кого, может, и доброе.

А н н а (подходит к Васене, протягивает руку). Мир?

В а с е н а. У меня руки в суперфосфате.

А н н а. В образцовом порядке твое хозяйство. Любо смотреть.

В а с е н а. Дело у тебя какое или так?

А н н а. Сегодня, думаю, сенокос закончим… К обеду.

В а с е н а. Помочь опять бабам?

А н н а. Нет… Я к тебе насчет Ильи… (Барабанит пальцами по крышке улья.) Ты что, всерьез с ним порвала?

В а с е н а. А тебе-то какая печаль?

А н н а. Поладили бы.

В а с е н а (снимает руку Анны с улья). Это уж моя забота, Анна. Я в твоем доме не командую.

А н н а. Не лезь в бутылку. Поговорим спокойно. То, что ты его… Это ему только на пользу. Хороший урок задала. А вообще-то он работник нужный.

В а с е н а. Тебе нужный, ты и бери. Я-то тут при чем?

А н н а. Интересно у нас получается…

В а с е н а. Чудно́ получается. То ты и слушать не хотела, а то…

А н н а. Побыла бы ты на моем месте. Столько сразу всего навалилось на меня… А дело-то надо делать.

В а с е н а. По чину и спрос.

А н н а. За что ты ко мне так?.. Сколько лет уже…

В а с е н а. Всех по себе равняешь. Ты все можешь. А другие… Вот я, к примеру… Илья давно просился обратно, а ты — нет, характер выказывала. И с остальными так же… По твоей милости жили врозь… Из-за тебя у нас не клеится жизнь с Ильей. Из-за тебя!

А н н а. Ошибаешься. Тебе самой не нужен Илья — пьяница и шабашник. Тебе нужен человек Илья. Человек! (Помолчав.) Быть ему в колхозе или нет — зависит только от тебя, Васена.

В а с е н а. Не пойму я что-то…

А н н а. А тут и понимать нечего. Прогонишь его — уйдет с нефтеразведкой. Кажется, уже завербовался.

В а с е н а. Не может быть!

А н н а. Проверь.

В а с е н а. Тоскуют мужики по дому, по земле, а ты их вон как стречаешь. Гордыня тебя заела, Анна. Ваську-то своего упустила… Такого мужика!.. Сердце без мужней ласки черствеет… Поняла небось… Как ни хорош Непогода, а ведь он — не твоя судьба. Уйдет он…

Молчание.

А н н а. Мед еще не снимала?

В а с е н а. Завтра хочу. А ты что, гостей ждешь? Да к тебе и без меда льнут мужики.

Анна пошла, пошатнулась.

(Испуганно.) Что ты?..

А н н а. Ночь не спала. Все кружится… Ох, Васена… (Уронила голову Васене на плечо, заплакала.)

В а с е н а. Прости меня, Анна! Бедняжка моя… Забудь мои глупые слова.

Сели на бочку, обнялись. Обе ревут.

Дома что-нибудь?

А н н а. Василий…

В а с е н а. Да что ты! У тебя в доме?!

А н н а. Плохо ему… Очень плохо… Врач говорит: никакой надежды. Выписался из больницы после инфаркта. И вот снова…

В а с е н а. Так это был Василий… К нему врача вызывали… А я на пасеке сегодня ночевала. Хотела утром забежать к тебе… Значит, это Василий…

А н н а. Уезжал ненадолго. Я согласилась. Ничего, думаю, подожду. Ждут же другие… Прошел год, а он все не возвращался… Сколько я слез пролила…

В а с е н а. Любила ты его.

А н н а. Однажды оставила детей с Савельевной, а сама к нему, в город…

В а с е н а. Я это первый раз слышу.

А н н а. Дома его не застала. На работе был. Встретила меня женщина. Бойкая, круглолицая. Женой отрекомендовалась. Уж не помню, как я и назад воротилась. А года через три заявляется. Жить, говорит, без тебя не могу. Ну, я его, сама знаешь, выставила… (Пауза.) Какая длинная сегодня ночь была… Все передумала… Может, в чем-то есть и моя вина?..

В а с е н а. Нет! Нет, Анна. Ты не вини себя. Женщина должна знать себе цену. Глядя на тебя, решила развязаться и я с Ильей… И не жалею нисколько. (Всхлипнула.) А Василий… Прости меня господи, хуже собаки он прожил жизнь. Да кабы хорошо попросил тогда прощенья… Не убивайся, не казни себя. Сейчас распотрошу улей и пришлю меду. (Провожает Анну.) Приходи еще… Посидим, поплачем.

Анна уходит. Васена надевает на лицо сетку, идет к улью. Появляется  И л ь я. Осторожно прикрывает за собой калитку. С удивлением разглядывает пасеку.

И л ь я (покашляв в кулак). Сколько цветов…

Васена делает вид, что не замечает его.

Я говорю, сколько цветов — и никто не ворует… Добрый день, Васенушка.

Васена достает из улья рамку с сотами, проходит мимо Ильи, даже не взглянув на него.

И как это ее не кусают. Ловко орудует…

Васена идет обратно.

Васенушка, где ты ночевала сегодня? Муж я тебе или кто? Я до самого утра глаз не сомкнул. Где это видано, чтобы жены так с мужьями обращались? (Отмахивается от пчел.)

В а с е н а. Не размахивай руками. Пчел не зли.

И л ь я. Тьфу ты, дьявольщина! Налетели!

В а с е н а. Зачем пришел?

И л ь я. Мириться.

В а с е н а. Как ты это понимаешь — мириться?

И л ь я. Это значит жить по-хорошему.

В а с е н а. Мне трутень в доме ни к чему. У меня их на пасеке вдоволь.

И л ь я. Вот паразиты, поговорить не дадут! Жужжат и жужжат! (Машет руками.)

В а с е н а. Я же сказала: не маши руками. Они не любят.

И л ь я. Мало ли что не любят!

В а с е н а. И перестань шуметь. Не ори. Расшумелся тут! Вообще не разговаривай.

И л ь я. А я-то думал, надеялся, что в деревне меня примут завсегда, даже будут рады. А оно вон как обернулось. (Решительно.) Из дому никуда не уйду. Так и знай. Я всю ночь в сенях пол перестилал. И щели замазал. Завтра буду красить. И не смей называть человека трутнем. Рано или поздно Анна меня тоже оценит. Я ведь могу на нее и пожаловаться куда следует.

В а с е н а. Еще чего! Так тебя и послушали, как же!

И л ь я. Да что это они! Сдурели, что ли, твои пчелы! Скажи ты им!.. (Закрывает лицо руками.)

В а с е н а (смеется). Даже от пчел тебе досталось. Иди, иди отсюда, а то живого места не останется.

И л ь я. И как это они понимают, где свой, где чужой…

В а с е н а. По запаху. От тебя табачищем несет… (Выпроваживает Илью.) Да! Погоди… (Уходит, тут же возвращается с миской меда.) Это отнесешь Анне.

И л ь я. Ты не ответила мне. Как жить-то будем дальше?

В а с е н а. А ты сам подумай хорошенько.

И л ь я. Васена… Когда домой-то придешь? Я щи бы сготовил.

В а с е н а. Не знаю. Некогда мне.

И л ь я. Вечером приду за тобой.

В а с е н а (выталкивает Илью за калитку). Да иди же ты… Целый рой над тобой вьется…

И л ь я. Что пчелы! Ты меня ужалила, при народе… Сяду вот тут, и пусть они, проклятые, грызут меня! (Опускается на землю.)

КАРТИНА ШЕСТАЯ

В доме Анны. На диване спит  В а с и л и й. Л у ш а  сидит за столом над книгой. Она смотрит на Василия, словно изучает его. Василий открывает глаза. Луша сразу прячет лицо в книгу. Теперь Василий внимательно разглядывает Лушу.

В а с и л и й. Из-за меня сидишь дома?

Л у ш а. Нет. То есть да… Мама сказала… Вот парное молоко… (Взглянув на часы.) Пора принимать лекарство. (Дает Василию микстуру.)

В а с и л и й. Спасибо… дочка. (Кивает на портрет, что висит над диваном.) Замечательный парень.

Л у ш а (смутилась). Кто?

В а с и л и й. Этот спортсмен.

Л у ш а. Он приходил. Справлялся, как вы себя чувствуете. Вечером опять придет.

Стук в дверь. Входит  И л ь я. Опухшее лицо перевязано Васениным платком. В руках миска.

И л ь я. Разрешите?

Л у ш а (всплеснула руками, рассмеялась). Ой, что это с вами, Илья Семенович?

И л ь я. И не спрашивай, Луша. Влип. Пчелы меня искусали, будь они неладны.

Л у ш а. Не огорчайтесь. Пчелиный яд полезен.

В а с и л и й. Здорово, Илья…

И л ь я. Василий, ты? Здорово, Василий… Сколько лет, сколько зим… (Подходит к больному, осторожно трясет его безжизненную руку.) Ты что ж это? Нехорошо, брат, хворать.

В а с и л и й. Не повезло мне…

И л ь я. Нам с тобой обоим не повезло… Капитально… (Не знает, о чем говорить. Вспоминает про миску.) Это тебе. Мед. Васена прислала. Свежий, майский, с сотами.

В а с и л и й. Ты вон Луше… Спасибо передай Васене… Помнит…

И л ь я (Луше, радостно). Помирились мы с Васенкой!

В а с и л и й. Луш… Окно… Дышать трудно…

Луша распахивает настежь окно. На ветру колышутся занавески.

В комнату врываются звонкие голоса, смех, песня:

Лен, лен, лен,

Кругом цветущий лен,

А тот, который нравится,

Не в меня влюблен…

И л ь я. Сенокос закончился… Мятой тянет…

Л у ш а. Сейчас пойдут все в лес. Наверно, земляника уже поспела.

И л ь я. Вот они, бабы-то… (Срывает со щеки платок, подносит к глазам.) Моя Васена тоже…

В а с и л и й (превозмогая удушье). Анну… Анну позовите… Анну…

Л у ш а. Сейчас. (Смотрит в окно.) Мама уже идет. (Выбегает на улицу.)

И л ь я. Ничего, Василий, на родной ниве еще поправишься… Мы с тобой еще на Лушкиной свадьбе погуляем…

Василий жадно глотает воздух.

Я, пожалуй, за доктором. (Уходит.)

Шум на улице, голоса: «Нефть! Нефть!..» — «Нашли нефть!» — «Ура-а-а! — «Качать Непогоду!» — «Нефть!..»

В а с и л и й. Нашли… Все-таки нефть нашли… Сдержал он слово…

Входят  А н н а  и  Л у ш а.

(Собрав последние силы.) Прости меня, Анюта… За все прости…

Вбегает  В е р а.

В е р а. Врач уже выехал.

А н н а. Поздно.

Л у ш а (истошно). Папа!..

А за распахнутым окном по-прежнему звенят голоса:

Лен, лен, лен,

Кругом цветущий лен…

З а н а в е с.

ВОЛЧЬИ ЯГОДЫ

Пьеса в восьми картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

И в а н  П е р м я к о в.

М и т я.

З а в и д о н о в  Г е о р г и й  П а в л о в и ч.

С а ш а — начальник участка.

К а т я — ее сестра, учительница.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч — лесничий.

Б у р г у н ц е в а.

Э д у а р д  Л е п е ш к и н — ее племянник.

Т а н я.

Я н т и к о в — вальщик-бригадир.

Н ю р к а.

Леспромхоз на Каме. Наши дни.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Середина лета. Живописное место в сосновом лесу. Под красным с белыми горохами грибком-навесом — скамейка. Входят  И в а н  и  М и т я. Ивану — тридцать, Мите — шестнадцать. Оба запыленные, усталые. Митя с рюкзаком на спине, у Ивана в руке чемодан. Останавливаются.

И в а н. Какой лес! Ты только полюбуйся на эти сосны!

М и т я. Здесь кто-то был… И исчез… Как видение…

И в а н. Царица леса.

М и т я. А что, вполне возможно. Я даже голос ее слышал.

И в а н (смеется). Это от жары.

М и т я. Скорей — от голода. Дай сухарик. (Лезет к Ивану в карман, достает сухарь, грызет.) Интересно… Сразу три дороги. Направо пойдешь — коня потеряешь. Налево пойдешь — себя потеряешь. Прямо пойдешь — и себя, и коня потеряешь. Шагаем прямо!

И в а н. Отдохнем. (Снимает с Мити рюкзак.) Что это у тебя в рюкзаке? Кирпичи, что ли?

М и т я. Спортинвентарь. (Ложится на траву.) Какой ты главный инженер, даже машину за тобой не прислали. Сколько километров пешком… С ума сойти можно. Жалко, что у тебя нет кожаного портфеля. Неужели нам дадут квартиру? Отдельную? Эх, если бы живы были родители, вот бы радовались… Иван, на кого я похож? На отца?

И в а н. На мать. (Подходит к березе.) Родник. Хочешь пить? (Умывается.)

М и т я. Расскажи мне об отце.

И в а н. Я уже рассказывал. Сто раз.

М и т я. Расскажи еще. Он был охотник?

И в а н. Да. Умойся. Вода холодная.

М и т я. Расскажи мне что-нибудь такое, чтоб я мог его себе представить… Как он встретился один на один с пантерой… (Вскочил на ноги, изображает борьбу с пантерой.) Раз-два, и проклятая лежала у ног отважного.

И в а н. Пантеры в наших лесах не водятся.

М и т я. Значит, он встретился с медведем.

И в а н (протягивает Мите бутерброд). Подкрепись, фантазер.

М и т я. А ты чурбан равнодушный. (Ест.) И на лице у тебя начертано: рав-но-душ-ный. И у женщин не пользуешься успехом. (Идет к роднику, пьет.)

И в а н. Откуда тебе известно?

М и т я. Мне все про тебя известно. Ты смертельно скучный.

И в а н (прислушивается). Слышишь, как лес шумит?

М и т я. А вдруг из-за кустов волк? «Жил-был у бабушки серенький козлик…»

И в а н. Чем же ты все-таки думаешь заняться?

М и т я. Здесь? Формированием характера.

И в а н. Довольно баклуши бить.

М и т я. Я занимаюсь спортом.

И в а н. Тоже мне занятие. Тебе ведь уже шестнадцать.

М и т я. Девчонкам я даже говорю — восемнадцать. Если бы я был девчонкой, пошел бы в стюардессы. (Копирует.) Товарищи пассажиры, на стоянке, при взлете и посадке не курить. Туалет в хвосте самолета. Гигиенические пакетики на спинках ваших кресел. Меня зовут Галочкой. Я смертельно боюсь высоты. Болят скулы от улыбок. Вы думаете, легко попасть в стюардессы? Ошибаетесь. Мало иметь точеную фигурку и хорошенькое личико — надо иметь связи. А как звучит это слово — стюардесса!

Иван смеется.

Все девчонки мечтают стать стюардессами, а мальчишки — физиками либо космонавтами. Ну, а я… Пока не выбрал. Обузой, во всяком случае, тебе не буду. На кусок хлеба заработаю.

И в а н (смотрит на дорогу). Ни одной машины.

М и т я. А знаешь, почему нам не везет? Мы встретили бабу с пустыми ведрами. И заяц перебежал дорогу.

И в а н. Не болтай.

М и т я. И зачем я только сюда поехал! Мне же говорили соседи: не езди, пропадешь с ним. Поступил бы на работу. Такое кафе-мороженое отгрохали на нашей улице… С первой же получки пригласил бы самую красивую девчонку… Бьюсь об заклад, никакой квартиры нам не дадут. И вообще должность главного инженера уже занял кто-то другой.

И в а н. Замолчишь ты или нет? А то стукну.

М и т я. Ты уже не умеешь драться.

И в а н. Погоди, когда-нибудь я наставлю тебе таких фонарей… Дождешься.

М и т я. Твоего друга в Москву взяли. В научно-исследовательский институт. Другого в главк. Третий сам устроился в центре. А тебя загнали…

И в а н. Машина!

М и т я. Легковая. (Выбегает на дорогу.) По-моему, застряла.

Появляется  Я н т и к о в, бравый парень в кожаной куртке. Из-под клетчатой кепки торчит завитой чуб. В руках топор. Подходит к березке, замахивается.

И в а н (отводит его руку). Зачем губить? Вон жердь здоровая, а рядом другая.

М и т я. Мы вам поможем. (Поднимает жердь.)

Я н т и к о в (смерив Митю насмешливым взглядом). Помощник из тебя… (Ивану.) А ну, парень, не мешай, ненароком задену.

И в а н. Во-первых, не «ты», а «вы». Во-вторых, я сказал вам русским языком: березу губить не дам.

Я н т и к о в (рассмеялся). Вот псих! По вербовке? Или тунеядцы?

М и т я. По назначению.

Я н т и к о в. Сюда только либо тунеядцев, либо по назначению. Будем знакомы. Янтиков. Меня тут по газетам многие знают.

М и т я. Моего брата назначили…

Иван незаметно дергает Митю за рукав.

Я н т и к о в. Придется вам пешочком. Последний автобус уже ушел — суббота.

М и т я. У вас своя машина?

Я н т и к о в. Директорская. Моя собственная на приколе.

На дороге показалась  К а т я, стройная, загорелая. Ей лет двадцать девять. В обеих руках связки книг.

(Увидев Катю, бросается к ней навстречу.) Катерина Ивановна, здравствуйте!

К а т я. Здравствуйте, Алексей.

Я н т и к о в. Хотите, довезу? С ветерком?

К а т я. Боюсь. Свалите еще где-нибудь. Вы же не признаете никаких дорог. (Кивает на застрявшую машину.)

Я н т и к о в. А я нарочно заехал в канаву… чтоб вас дождаться.

К а т я. Чудите, Алексей. Вот пассажиры… (Показывает на Ивана и Митю.)

Я н т и к о в. Сами дотащатся. Может, в кино вечерком? Катерина Ивановна?

К а т я. Я занята.

Я н т и к о в. Все-таки зайду за вами.

Шум подъезжающей машины.

Завидонов! (Убегает.)

Слышен голос Завидонова: «Ты что это, дьявол, с машиной сделал?!» Невнятное оправдание Янтикова. Входит  З а в и д о н о в, видный, представительный.

З а в и д о н о в (не замечая Ивана и Мити, стоящих в стороне, подходит к Кате). Ах, вот почему он тут застрял!.. Вышли бы вы за него замуж, Екатерина Ивановна. Совсем парень ошалел. Послал его встречать нового главного инженера, а он…

М и т я (рванулся с места). А мы пешком. Если бы мы знали, что вы за нами машину пошлете…

З а в и д о н о в (Ивану, удивленно). Так, значит, вы и есть Пермяков? Рад познакомиться. Завидонов Георгий Павлович. (Подает руку Ивану.) Хотели вас встретить должным образом — оскандалились…

М и т я. Ничего. Мы не в обиде. Пешком даже интереснее.

З а в и д о н о в (протягивает руку Мите). Здравствуй, герой. Тебя как звать?

М и т я. Дмитрий. А его Иван. Иван Федорович. (Ивану, тихо). Не стой как истукан.

З а в и д о н о в. Сколько же тебе лет?

М и т я. Восемна… шестнадцать полных. Нас в Москву забирали. В научно-исследовательский институт. А мы вот решили сюда… В Москву всегда успеем. Верно, Иван?

З а в и д о н о в. От Москвы не следовало отказываться. Москва есть Москва. Но и здесь, конечно, неплохо. Жить будете в коттедже. Сейчас вас подвезут. Алексей! Послушай, Дмитрий, сбегай, пожалуйста, узнай, что там у него с машиной.

Митя уходит.

Славный парень. Брат?

И в а н. Да.

З а в и д о н о в (осторожно). Вы, кажется, родом из Белозерска?

И в а н. Да.

З а в и д о н о в. У вас не было сестры?

И в а н (помедлив). Нет.

З а в и д о н о в. Да, конечно… Ваша фамилия распространенная в тех местах.

Возвращается  М и т я.

Я тоже когда-то жил в Белозерске.

М и т я. Правда? А на какой улице вы жили?

З а в и д о н о в. На Свердлова.

М и т я. Сейчас там такой стадион!..

З а в и д о н о в. Растет город. Спортом увлекаешься?

М и т я. Боксом.

З а в и д о н о в. Молодчина. Кто телом слаб, тот слаб и духом. Что там с машиной?

М и т я. Говорит, скоро вытащит.

З а в и д о н о в (Ивану). Завтра жду вас у себя. А пока устраивайтесь.

И в а н. Спасибо.

З а в и д о н о в. Мне неловко, что так получилось с машиной… Вы уж извините… Возможно, вечером к вам загляну. (Уходит.)

М и т я. Вот это, я понимаю, мужчина! Выправка! Атлетическое сложение! Металл в голосе! А ты…

И в а н. Еще одно слово — и я отправлю тебя назад.

М и т я. Дудки! Пропадешь ведь без меня. Нет уж, теперь куда ты, туда и я.

И в а н. При одном условии: не вмешиваться в мои дела. Бери вещи.

М и т я. Сейчас будет машина. Он же сказал.

И в а н (в раздумье). Не удрать ли нам?..

М и т я. Ты спятил!

И в а н. Леспромхозов много. Специалисты везде нужны.

М и т я. Во-первых, тебя сюда направили. Во-вторых, ты получил подъемные, которых уже нет.

И в а н. Черт меня дернул!..

М и т я. Не чертыхайся. Тут женщина. Она все слышит. (Показал на Катю.) В-третьих, четвертых, пятых, десятых, я устал, я голоден и заснул бы сейчас как убитый.

И в а н. Думаешь, я не устал? Бери вещи. В поселок пойдем пешком.

К а т я. До поселка еще семь километров. Советую подождать. Если не хотите на машине, за мной должны подъехать на лошади…

М и т я (Ивану, вполголоса). По-моему, ты произвел впечатление. (Громко.) Гляди, какой красивый куст! А ягоды!.. (Срывает с куста ярко-красную ягоду.)

Появляется  С а ш а.

С а ш а. Не вздумай съесть. Они ядовитые.

Митя удивленно смотрит на Сашу.

Закрой рот, а то ворона залетит.

М и т я. Скажите, здесь все такие… замечательные?

С а ш а. Нет. Я одна такая.

М и т я. Ваш берет похож по цвету на эти ягоды. А почему они ядовитые?

С а ш а. Потому что волчьи…

М и т я. Значит, это и есть волчьи ягоды? Когда мы устроимся, пересажу этот куст к себе под окно. Он мне здорово нравится.

С а ш а. К нему нельзя прикасаться. Он приносит несчастье. Да, да. Есть такая притча.

М и т я. Расскажите.

С а ш а. В другой раз. (Подходит к Кате.) Кто эти гаврики?

К а т я. Новый главный инженер.

С а ш а (покрутив головой). Пришлют же… А этот… его братишка, что ли?

К а т я. Да.

С а ш а. Не похожи. Ну, я пошла. (Хочет уйти.)

К а т я. Не в ту сторону. Он там, у мостка.

С а ш а. Спасибо, сестренка.

К а т я. Где ты сегодня ночью была?

С а ш а. Над Камой рассвет встречала.

К а т я. Шалая ты, Сашка. В поселке такое говорят… а тебе хоть бы что.

С а ш а (запела).

Говорят, что осень, осень,

А трава зеленая.

Говорят, что милый бросил,

А я все веселая.

(Подходит к Ивану, протягивает руку.) Здравствуйте, товарищ главный.

И в а н. Здравствуйте.

С а ш а. Нравятся вам наши комары?

И в а н. Время комариное кончилось. Они злы в июне. А сейчас июль на исходе.

С а ш а. А эти заповедные сосны?

И в а н. Великолепны.

М и т я. И как их до сих пор не срубили!..

С а ш а. Они волшебные. Тот, кто замахнется на них, сам погибнет.

М и т я. Теперь я знаю, кто вы.

С а ш а. Кто?

М и т я. Царь-девица. Днем и ночью стоите вы на страже заповедных сосен. Это, наверно, ваш летний терем-теремок. (Показывает на грибок.) А тут, на скамье, поросшей мхом, ждет царь-девица прекрасного принца, чтобы вместе с ним стеречь этот сказочный лес.

С а ш а. От кого стеречь?

М и т я. От недобрых сил.

С а ш а. Ты забавный паренек. (Уходит.)

М и т я (ей вслед). Куда же вы, царь-девица?

К а т я (усмехнувшись). К принцу.

М и т я. Даже не сказала, кто она и как ее зовут.

К а т я. Зовут ее Александрой. Сашей. Начальник лесоучастка она и моя сестра.

М и т я. Вот это да! Ты слышал, Иван? Царь-девица, оказывается, большое начальство.

К а т я (Ивану). Почему вы все время мрачный?

М и т я. Он вовсе не мрачный. Это у него просто оболочка такая.

К а т я. Не отчаивайтесь. Поработаете с годик-другой, привыкнете, и уезжать не захочется.

Послышался скрип телеги.

А вот и лошадь.

М и т я. Разрешите. (Берет Катины книги. Ивану.) А ты тащи мой рюкзак.

Уходят. Возвращается  З а в и д о н о в. Смотрит вслед ушедшим, садится на скамейку. Что-то записывает в блокноте. По дороге идет  Л е п е ш к и н. Ему года двадцать два. На голове соломенная шляпа.

Л е п е ш к и н. Скажите, пожалуйста, как попасть в поселок?

З а в и д о н о в (не глядя на Лепешкина). Прямо.

Л е п е ш к и н. Спасибо. (Садится рядом с Завидоновым.) Удивительно постылый край.

З а в и д о н о в. Зачем же приехал?

Л е п е ш к и н. Я не приехал. Я пешком. Почти сто километров.

З а в и д о н о в. А может, меньше?

Л е п е ш к и н. Может, и меньше. Не мерял. По дороге останавливался в деревушках, беседовал с народом. Хочу написать ряд очерков. Ищу интересных людей. Мне сказали, что здесь, в леспромхозе…

Появляется  Б у р г у н ц е в а, дородная, еще не старая женщина. В руках корзинка.

Б у р г у н ц е в а. Родненький ты мой! (Обнимает Лепешкина.) Какой длиннющий, худущий! (Завидонову.) Это, Егорий Палыч, племянник мой единственный. Адик.

З а в и д о н о в. Очень приятно. Мы уже познакомились. (Встает, отходит в сторону.)

Л е п е ш к и н. Тетя Лиза, меня зовут не Адик, а Эдик. Эдуард.

Б у р г у н ц е в а. По мне хоть чертом зовись. Небось голодный? Пироги захватила с грибами. (Достает из корзинки еду, дает Лепешкину.)

Л е п е ш к и н (с жадностью уминая пирог). С утра ничего не ел. В дороге поиздержался.

Б у р г у н ц е в а. Ах ты оболтус! (Осматривает Лепешкина.) В брюхе солома, а шляпа с заломом. Ничего, я тут из тебя дурь повышибу. Писала мне твоя матушка, бедная моя сестрица. Измаялась с тобой, окаянным. Да ешь потише, подавишься. Молочком запей. (Вынимает из корзинки бутыль с молоком. Продолжая критически разглядывать Лепешкина.) Забулдыга, забулдыга и есть. И как только жить-то думаешь, басурман?

Л е п е ш к и н. Я напишу цикл очерков о людях труда и поступлю на филфак.

Б у р г у н ц е в а. Что это еще за фигфак?

Л е п е ш к и н. Не фигфак, а филфак. Филологический факультет. Спасибо, тетя Лиза. Очень вкусно.

Б у р г у н ц е в а. Твоим образованием сама займусь, аспид проклятый. Ты чего вытворяешь с матерью? Долго она из-за тебя слезы горьки лить будет?

Л е п е ш к и н. Да вы что, тетя Лиза, чуть ли не с кулаками на меня? Я ведь могу и обратно…

Б у р г у н ц е в а. Вот твоя судьба. (Показывает на Завидонова.) Пойдешь завтра к нему на прием от девяти до одиннадцати и в ножки поклонишься, чтоб на хороший оклад пристроил. Не козыряй своей ученостью. Он человек умный. Насквозь видит.

С лакированным чемоданом, на котором красуются наклейки иностранных отелей, выплывает  Н ю р к а. Туфли наимоднейшие. Увидев ее, Лепешкин невольно присвистнул.

Видать, тоже опоздала на автобус. (Нюрке.) Не в поселок?

Н ю р к а (садится на чемодан, снимает туфли). В поселок, будь он неладен. Все ноги стерла.

Б у р г у н ц е в а. Может, чемоданчик донесть?

Н ю р к а. Еще чего! Топай, мамаша, своей дорогой. Сама донесу.

Б у р г у н ц е в а. «Мамаша»! Тоже мне дочка!

Л е п е ш к и н. Мы же помочь вам хотели. (Рассматривает наклейки.)

Н ю р к а. Знаю, знаю. У вас тут жулик на жулике. (Достает из авоськи пирожки, ест.)

Появляется  Я н т и к о в.

Я н т и к о в (Завидонову). Уехали на школьной кляче… Не нравится мне этот парень, Георгий Павлович. Жидковат для главного. Ему цветочки нюхать, а не лес рубить. У меня глаз верный. Не подходит он вам. Отказались бы, пока не поздно.

З а в и д о н о в. Советы будешь давать, когда попросят. (Брезгливо.) Фу! Надушился какой-то дрянью… Забирай всех этих и газуй в поселок. (Осматриваясь по сторонам, уходит.)

Я н т и к о в (разглядывая Нюркин чемодан). Ну и чемодан! Откуда, птичка, прилетела?

Н ю р к а. А я вас где-то уже видела. Только вот не припомню где…

Я н т и к о в. Во сне, наверно.

Н ю р к а. Нет, серьезно. Вы не маяк?

Я н т и к о в. Смотря для кого.

Н ю р к а. Вас как зовут?

Я н т и к о в (увидев у нее на коленях газету). Да вот он я. У вас на коленях. (Показывает на портрет.)

Н ю р к а. Ой, и верно — вы! (Читает.) «Ян-ти-ков»… Только я вас джемом испачкала. Извините, ради бога. (Разглаживает газету.) Сохраню на память. (Кладет в сумку.) А меня зовут Анечка.

Б у р г у н ц е в а (бурчит себе под нос). «Анечка»… Нюрка она — Нюрка и есть!

Я н т и к о в. Приглашаю в машину, Анечка. (Берет Нюркин чемодан.)

Н ю р к а. Пожалуйста, осторожней, не поцарапайте о кусты.

Б у р г у н ц е в а (Лепешкину). Идем скорей места занимать! А то эта Нюшка рассядется…

Уходят. Снова появляется  З а в и д о н о в. Из-за деревьев показалась  С а ш а  с охапкой цветов, бросает их под ноги Завидонову.

З а в и д о н о в. Здравствуй, Сашенька! Здравствуй, сказка моя!

С а ш а. Георгий… Егор…

З а в и д о н о в (вздрогнув). Егор?! Ты назвала меня Егор?..

С а ш а. А почему ты так встревожился? (Смотрит на него долго, внимательно.) Тебя этим именем называла другая женщина?

З а в и д о н о в. Глупости!

С а ш а. Я видела ее фотографию в твоих бумагах… Совершенно случайно… «Егору от Веры»…

З а в и д о н о в. Это было давно…

С а ш а. Ты никогда мне о ней не говорил.

З а в и д о н о в. Я почти забыл про нее. И вдруг… Ты видела нового главного инженера?

С а ш а. Видела. Даже познакомилась с ним.

З а в и д о н о в. А как тебе понравился паренек?

С а ш а (улыбнувшись). Назвал меня царь-девицей. (Помолчав.) Ты сказал «и вдруг»… Что же все-таки произошло? При чем здесь новый главный инженер и его братишка?

З а в и д о н о в. Ни при чем. В том-то и дело, что ни при чем. (Обнимает Сашу.) Пожалуйста, ни о чем не думай. Мало ли что человеку иногда почудится…

С а ш а. Я ждала тебя до рассвета…

З а в и д о н о в. Безумная! Я же сказал: задержусь. Были неотложные дела. Пришлось заночевать в районе.

С а ш а. И раньше были неотложные дела… Ты же знал, я жду тебя…

З а в и д о н о в. Знал, но никак не думал, что ты такая сумасшедшая.

С а ш а. Да, сумасшедшая! Пришел принц в заповедный лес и околдовал царь-девицу на веки вечные.

З а в и д о н о в (усмехнулся). Плохо стережешь свой лес, царь-девица. На днях кто-то вырубил целую делянку.

С а ш а. Не может быть!

З а в и д о н о в (смеется). Я пошутил. (Заметив идущего невдалеке лесничего, окликает его.) Тимофей Петрович…

С а ш а. Я пойду. Ты меня догонишь. (Уходит.)

Появляется  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (смотрит вслед Саше). Сколько живу на свете, а такой красивой женщины не видывал. Доброго здоровья, Георгий Павлович. (Пожимает руку Завидонову.)

З а в и д о н о в. Ну, выкладывай свое мнение, старик.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Ум истиною просветляется, сердце любовью согревается. Любит она вас. Меня сроду никто так не любил.

З а в и д о н о в. Я не о том.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (помедлив). Рисковое дело, Георгий Павлович. Думаю, что ничего из этой затеи не выйдет. Не разрешат нам заповедный лес рубить.

З а в и д о н о в. А я и спрашивать никого не стану. Порубочный билет выпишешь — и порядок.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Незаконно это. Не имею права.

З а в и д о н о в. Твое пребывание в должности лесничего тоже незаконно.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Да кабы не роща, которую я сгубил для вас, и я бы человеком был и не посмели бы вы мне говорить, что из милости пристроили.

З а в и д о н о в. Ты что, уже клюкнул?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Самую малость.

З а в и д о н о в. Не ценил бы тебя как работника, давно бы сделал все, чтоб тебя уволили. А за что, сам знаешь.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Не всегда же я пил, Георгий Павлович. Кабы не роща…

З а в и д о н о в. А ты не прячься за рощей, не ищи оправдания.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Диплома не получил, зато практика богатая. Ваши же слова: «Ты, Петрович, лесной академик. Хлопот бы мне с молодым да образованным».

З а в и д о н о в. Не хочу лукавить, старик. Осточертело мне все здесь. Понимаешь?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Грех жаловаться вам, Георгий Павлович. Леспромхоз на видном месте. Да и вы…

З а в и д о н о в. Вырваться хочу. На простор.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. За чем же остановка?

З а в и д о н о в. За тобой, старик. Только за тобой. Порубочный билет на сосняк — больше ничего от тебя не требуется.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. А случись что?

З а в и д о н о в. Александра все возьмет на себя.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Александра Ивановна?!

З а в и д о н о в. Обязательство выполним, а там дело прошлое. Победителей не судят. Подумай, старина. И не очень мудрствуй. Бывай здоров. (Уходит.)

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Ах, Сашенька, Сашенька… (Берет со скамьи берет.) Шапочку свою забыла… (Задумчиво.) Не потеряла бы голову!..

КАРТИНА ВТОРАЯ

Комната в доме Кати и Саши. Вечер того же дня.

И в а н  и  М и т я.

М и т я (достает из рюкзака две пары боксерских перчаток, вешает на стену). Завтра наденешь белую рубашку с галстуком. Почему ты отказался от коттеджа? Человек свою квартиру уступил. А ты… даже спасибо не мог из себя выдавить.

И в а н. Довольно меня учить. Ложись спать.

М и т я. Нас пригласили пить чай. (Подходит к окну, открывает его.)

С улицы доносятся девичьи голоса. Кто-то поет:

Подружка шаль, подружка шаль,

Подружка шаль пуховая,

Подружка, жаль, подружка, жаль

Парнишку чернобрового…

Неслышно входит Бургунцева. В руках у нее кувшин. Она ставит его на стол.

Сколько девчонок! Смотри, вон та, в середке, с косой… (Машет рукой.) Улыбнулась мне. Честное слово, улыбнулась.

Б у р г у н ц е в а. Это Таня. Практикантка. Очень славненькая. Личиком беленькая. (Ивану.) Молочка парного принесла. Два литра.

М и т я. Вот здорово. Спасибо.

Б у р г у н ц е в а. Егория Палыча благодарите. Он велел. Сегодня столовая не работает. Пошла в коттедж, сказали, что вы здесь. Катерина Ивановна обходительная женщина. Янтиков сватается…

И в а н (прерывая ее). Сколько с нас?

Б у р г у н ц е в а. Сорок копеек с литру.

М и т я. А в магазине двадцать восемь.

Б у р г у н ц е в а. То в магазине. У меня от черной коровы. Вкусное. Весной по пятьдесят продавала.

М и т я (пробует). Молоко как молоко. Ничего особенного. Хотя и от черной коровы. (Достает из кармана кошелек, отсчитывает мелочь, протягивает Бургунцевой.) Двадцать восемь копеек с литру.

Б у р г у н ц е в а. Ну и пострел. (Уходит.)

Входит  К а т я. Она в светлом, нарядном платье. В руках у нее самовар.

К а т я. Прошу за стол. (Ставит самовар на стол.)

Все садятся.

Иван Федорович, пожалуйста, маринованные рыжики.

М и т я. Что вы, что вы! Ему нельзя!

К а т я. Почему?

М и т я. Там уксус. У него и так лицо кислое.

Смеются. Начинают пить чай. Входит  С а ш а.

С а ш а. Вечер добрый.

В с е. Добрый вечер.

С а ш а (Кате). Мне бы умыться.

К а т я. Полотенце? Пожалуйста. (Дает Саше полотенце, тихо.) Я их устроила в моей комнате. Мы будем пока с тобой. Не возражаешь?

С а ш а (громко). Ты хозяйка… (В упор глядя на Ивана.) В коттедже не понравилось?

К а т я. Александра!

Саша выходит из комнаты.

Не обращайте внимания. С ней бывает.

И в а н. Может быть, мы стесним вас, Екатерина Ивановна? (Встает из-за стола.)

К а т я. О чем вы говорите. Вам надо хорошенько отдохнуть и выспаться. Вы мои гости. Постель я вам уже приготовила.

Иван и Митя забирают свои вещи и уходят в другую комнату. Катя провожает их. Возвращается. Входит  С а ш а.

Чего ты такая? Поругались, что ли? (Крутится перед зеркалом.) Идет мне это платье?

С а ш а. Бедный Янтиков. Чуб завил, чтоб тебе понравиться, а ты…

К а т я. Да ну его. (Убирает посуду.)

С а ш а. Оставь чашку.

К а т я. Ой, прости. Хочешь, поджарю яичницу?

С а ш а. Давно не видела тебя в таком настроении. Думала, закиснешь в старых девах. Любовь с первого взгляда?

К а т я. Неужели мне день и ночь сидеть над школьными тетрадками? Неужели я не имею права быть хоть чуточку счастливой?

С а ш а. Меня удивляет твой выбор. Янтиков как мужчина гораздо интереснее.

К а т я. Люди с дороги. Устали. Я предложила им остановиться временно у нас. Вот и все.

С а ш а. А от коттеджа чего отказались?

К а т я. Не знаю.

С а ш а. Больше чем уверена, это ты их отговорила.

К а т я. Да, я. И ты знаешь почему.

С а ш а. Ты можешь ненавидеть Георгия, но настраивать против него других…

К а т я. Он испортит тебе жизнь.

С а ш а. Моя жизнь — моя. И ошибки — мои ошибки. Я хочу жить так, как считаю нужным. И никому не позволю вмешиваться… Не убирай варенье.

К а т я. С тех пор как ты завела роман, не разговаривали толком. Смотришь на меня как на лютого врага. Стала злой, неприветливой. Почему бы тебе не поделиться со мной своими думами?

С а ш а. Ты хочешь услышать от меня: «Ах, как я несчастна! Он негодяй и подлец!» Никогда не скажу! Не дождешься! Разве ты знаешь, что такое любить?

К а т я. А он тебя любит?

С а ш а. Ты хотела спросить, почему он не женится на мне?

К а т я. Да.

Саша молчит. Входит  М и т я. Он в трусах и в майке.

М и т я. Екатерина Ивановна, пожалуйста, извините. У вас есть утюг?

К а т я. Есть. Что тебе нужно гладить?

М и т я. Ивану рубашку. Его директор завтра вызывает.

К а т я. Я поглажу. Спи.

М и т я. И ботинки хотел почистить.

К а т я. Все будет сделано, Митя. Отдыхай.

М и т я. Не сердитесь на нас, Александра Ивановна. Вы такая красивая. Нам с Иваном у вас здорово нравится. (Уходит.)

К а т я. И ты ложись, Саша.

Слышны шаги.

С а ш а (замерла). Он!..

К а т я. Мне уйти?

С а ш а. Да. То есть нет. Только, пожалуйста… будь поласковей. Прошу тебя.

К а т я. Постараюсь.

Стук в дверь. Входит  З а в и д о н о в.

З а в и д о н о в. Добрый вечер.

К а т я. Добрый вечер. Что же ты стоишь, Саша? Встречай гостя. (Завидонову.) Может, чаю хотите? Самовар горячий.

З а в и д о н о в. Нет, нет. Чай потом. (Ставит на стол бутылку вина.) Как вам идет этот цвет, Екатерина Ивановна.

К а т я. Благодарю.

З а в и д о н о в. Нет, серьезно. Вы сегодня очаровательны.

К а т я. Только сегодня?

З а в и д о н о в. Сегодня — особенно.

К а т я. Еще раз благодарю.

З а в и д о н о в (шутливо). А ведь я пришел вас за Янтикова сватать.

К а т я (тоже шутливо). Опоздали. (Уходит.)

З а в и д о н о в. Что с ней? Она так мила… И платье… Совсем как невеста.

С а ш а. Вспомнила, что ей уже не восемнадцать. Действовать решила.

З а в и д о н о в. Постой… Уж не этот ли ей приглянулся?.. (Показывает на дверь.)

Входит  И в а н.

И в а н. Прошу прощения. (Завидонову.) Добрый вечер.

З а в и д о н о в. Присаживайтесь, Иван Федорович. Мы еще с вами так и не поговорили. Я вот захватил для встречи. (Показывает на бутылку.)

И в а н. Извините… Не пью.

З а в и д о н о в. Даже вино?

И в а н. Даже вино.

З а в и д о н о в. Здоровье не позволяет?

И в а н. Принцип.

З а в и д о н о в. И не курите?

И в а н. И не курю.

З а в и д о н о в. М-да… А я вот иногда курю, когда выпью. (Пауза.) До института где работали?

И в а н. На сплаве.

З а в и д о н о в. Наш леспромхоз один из лучших в области. Так что можете считать, вам крупно повезло. (Пауза.) Не пьете, значит, не курите… Ну, а как, извиняюсь, насчет девушек? Насколько я понял, вы не женаты.

И в а н. Да. Холост.

З а в и д о н о в. У нас тут невест!.. (Осекся.) А я думал, выпьем за наше знакомство. За то, чтоб нам с вами хорошо работалось. Конечно, поначалу столкнетесь с трудностями. Не без этого. До вас я был главным инженером. В случае чего — помогу. (Пауза.) Напрасно отвергли коттедж. Я один. А вы…

И в а н. Не стоит беспокоиться.

З а в и д о н о в. На самом берегу Камы достраивается дом, но он будет готов не раньше чем через месяц.

С а ш а. Катюша говорит, что никуда их не отпустит.

И в а н. Извините. (Выходит на улицу.)

З а в и д о н о в. Да… Подарок… Я звонил в институт. Там у меня масса знакомых. Отзывы о нем самые лестные. И все-таки что-то в нем есть такое… С удовольствием отправил бы его назад.

С а ш а. Начнет работать — все станет ясно.

З а в и д о н о в. Передоверился я отделу кадров. Самому нужно было этим заняться…

С а ш а (подходит к Завидонову). Ты меня любишь?

З а в и д о н о в. Кого же мне еще любить?

С а ш а (настойчиво). Ты меня любишь?

З а в и д о н о в. Чудачка. Конечно.

С а ш а. И все-таки ты не сказал этого слова.

З а в и д о н о в. Люблю! Люблю! Люблю! Моя единственная, расчудесная!

С а ш а. Почему мы не вместе?

З а в и д о н о в. Тебя только это и волнует? Скоро, совсем скоро мы уедем отсюда. Мы с тобой везде побываем. Ты же еще ничего не видела. Жизнь прекрасна, Верочка!

С а ш а. Верочка!..

З а в и д о н о в. Не ревнуй. И не делай из этого драмы. Элементарная оговорка.

С а ш а. Расскажи мне об этой женщине.

З а в и д о н о в (помедлив). Хорошо. Это было лет пятнадцать, а то и больше назад…

С а ш а (нетерпеливо). Ну.

З а в и д о н о в. Ее нет больше… Какой-то несчастный случай… Подробностей не ведаю…

С а ш а. Ты назвал меня ее именем, значит, ты думал о ней.

З а в и д о н о в. Оставим этот разговор. Я ни о ком не думаю, кроме тебя.

С а ш а. Ты мне сказал не все, Георгий.

З а в и д о н о в. Все. Я сказал тебе все.

С а ш а. Ты рядом, и нет тебя со мной…

З а в и д о н о в. Не об этом сейчас нам надо тревожиться… Саша… Я не успел сообщить тебе самого главного… Сосняк наш будем рубить.

С а ш а (потрясена). Нет! Никогда!

З а в и д о н о в. Распоряжение свыше.

С а ш а. Это варварство!

З а в и д о н о в. Называй как хочешь. Подчиниться все равно придется. Думаешь, зачем меня вызывали в область? Их не интересует наш заповедный лес, наша сказка. Им нужен план. Цифры. У тебя, говорят, передовой леспромхоз и слава на весь Урал — не посрами. Я обещал.

С а ш а. Сосняк над самой рекой. Свалить и сплавить его — проще простого. Гораздо труднее будет заглушить в себе угрызения совести.

З а в и д о н о в. Я понимаю, фанфары, переходящее знамя и первое место — это еще не самое главное. Но на карту поставлена честь леспромхоза. Моя честь, если уж на то пошло. Там, наверху, ориентируются на цифры моего обязательства.

С а ш а. Завышенного обязательства. Нереального, Да если рабочие узнают…

З а в и д о н о в. А ты их непосредственный начальник. Должна растолковать, убедить…

С а ш а. Я?!

З а в и д о н о в. Ты. Именно ты.

С а ш а (смеется). Да ты с ума сошел. Как это могло прийти тебе в голову? Мой участок переходит на дальние делянки. Там поющая ель.

З а в и д о н о в. У нас нет времени, Саша.

С а ш а. Не думаю, чтоб не было никакого выхода.

З а в и д о н о в. Выход есть. Бросить все к чертям и бежать. Из-за тебя я согласился на директорство. Мне предлагали место в управлении, но ты не захотела расставаться с сестрой и здешней природой… Сашенька, родная, поверь, только ты мне можешь помочь. Как никогда, нуждаюсь в твоей поддержке.

С а ш а. Нет, Егор. Я на это не пойду. Ни за что.

З а в и д о н о в. Так я и знал… Да, конечно, сосняк — наша святыня. Природа облагораживает человека, делает его чище, гуманнее. Я все это прекрасно осознаю…

С а ш а. А что будет, если мы не выполним плана?

З а в и д о н о в. Ты хочешь сказать — не выполним приказа? Известно, что будет. Снимут твоего покорного слугу с работы, влепят ему строгача… Голова трещит. Вчера воевал в районе. Позавчера в области. Сегодня… Ладно, хватит об этом. Будь что будет, а сосняк… сосняк надо сохранить.

С а ш а (радостно). Сохранить! Сохранить, Георгий! (И вдруг спохватившись.) Но ты идешь на риск.

З а в и д о н о в (невесело усмехнувшись). Трусы в карты не играют…

С а ш а. Правильно, Георгий! За правое дело не зазорно и голову сложить.

З а в и д о н о в. Другой бы ради карьеры… Все! Едем.

С а ш а. Куда?

З а в и д о н о в. К лесничему. Он собирался выписать порубочный билет на сосняк. Скажем, что мы передумали.

С а ш а. Сейчас. Я только шепну Катюше… (Уходит и тут же возвращается.) Сидит на кухне, над тетрадками.

З а в и д о н о в. Так над тетрадками она и зачахнет.

С а ш а (укоризненно). Георгий!

З а в и д о н о в. А что она вмешивается в наши дела?

С а ш а. Не сердись. Она хочет, чтоб я была счастлива.

Саша и Завидонов уходят. Через некоторое время дверь тихонько открывается, входит  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. По пятам за ним идет  К а т я.

К а т я (испуганно). Кто вы? Что вам здесь нужно?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Не узнали, Катерина Ивановна… Потревожил я вас… Извините… Вижу, свет горит, дай, думаю, зайду… Здравствуйте.

К а т я. Господи! Тимофей Петрович! Что же вы ночью-то? Или случилось что?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Мне сказали, что у вас остановился Пермяков Иван Федорович…

К а т я. У нас.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Так вот я к нему.

К а т я. Он спит.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Повидать хотелось. Разбудите. Сделайте милость. Мы с ним когда-то вместе работали…

К а т я (подходит к двери, тихо). Иван Федорович.

Г о л о с  М и т и. Его нет.

К а т я. Где же он?

Г о л о с  М и т и. Меня уложил спать, а сам пошел побродить.

К а т я. Тут его спрашивают…

Входит  М и т я.

М и т я (радостно). Дядя Тима! (Повис на шее у Тимофея Петровича.) Да это же наш дядя Тима!

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Задушишь!

К а т я (улыбнувшись). Без чая, вижу, не обойтись. (Идет, в дверях сталкивается с Иваном.) Беглец, вас тут ищут… (Уходит.)

И в а н. Тимофей Петрович! Какими судьбами?!

Обнимаются.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Митюшка-то как вымахал.

М и т я. Растущий организм.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Знаешь, Митяй, я оставлю свои координаты… Придешь ко мне в лесничество. Я тебе столько чудес открою… А теперь беги. Досматривай свои сны. У меня есть дело к Ивану.

М и т я. Хорошо, дядя Тима. До завтра. Спокойной ночи. (Уходит.)

И в а н. Как вы здесь очутились?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (посмотрел на бутылку вина). Может, выпьем за встречу? Для разговора?

И в а н. Это бутылка Завидонова.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (махнув рукой). Завидоновская мне не нужна. Принципиально пить не буду. (Помолчав.) Эх, Иван, Иван… Ты знал, что здесь Завидонов?

И в а н. Нет. Мне и в голову не приходило, что мы когда-нибудь с ним можем встретиться… Да еще при таких обстоятельствах… О себе расскажите. Как жили?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Долгая история.

Входит  К а т я  с вазочкой варенья.

Уезжал бы ты, Ваня, отсюда…

Услышав это, Катя так и застыла посредине комнаты.

Говорить я тебе ничего не стану. Одно лишь скажу: уезжай! Потом поздно будет.

И в а н (посмотрев на Катю). Поздно. Уже поздно.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

В общежитии. Т а н я  и  Н ю р к а.

Н ю р к а (развалившись на койке). Завидую Сашке. На собраниях — в президиуме. Вот бы мне такой быть! Все идут мимо Доски почета и говорят: «Гляньте, да это же наша Нюрка!» А Янтиков на своем «Запорожце» прокатиться приглашает.

Т а н я. Янтиков! Нашла героя.

Н ю р к а. Мне не надо журавля в небе, мне бы синицу в руки.

Т а н я. Смотри, чтоб вместо синицы не прикатил за тобой «черный ворон». Опять водкой в разлив торгуешь?

Н ю р к а. Не поймать меня, Танечка. Как пыль, не поймать.

Т а н я (подметает пол, переставляет Нюркин чемодан). Где это ты такой чемодан оторвала?

Н ю р к а. У тунеядца на пол-литру выменяла. (После паузы.) А этот Пермяков, говорят, совсем не пьет… Видимо, бывший алкоголик.

Т а н я. Не выдумывай.

Н ю р к а. А у Сашки с директором накрепко. Бургунцева видела, как она утром от него уходила.

Т а н я. Твоя Бургунцева все знает.

Н ю р к а. Только я бы на ее месте повела его в загс. Любишь — женись. Был у меня один. Вместе в палатке торговали. Он меня учил пальчик на весы класть, второй сорт за первый пускать. Когда рабочие нас застукали, он живо-два смылся. А Нюрочка отвечай.

Т а н я. Как же ты отвечала?

Н ю р к а. Товарищеский суд был. Понизили до уборщицы. Я пошла к директору, поплакала, и он мне дал расчет. Вот я и оказалась в вашей берлоге, будь она проклята. (Берет с Таниной тумбочки флакон.) Духи-то Митька подарил? «Ромео и Джульетта». Четыре пятьдесят. Коробка конфет — пять сорок. Итого девять рублей девяносто копеек. Взял у меня в магазине в долг.

Т а н я. Да ты что?!

Н ю р к а. Брату небось побоялся сказать. У самого денег нет. А туда же лезет, в кавалеры.

Т а н я. Нюрочка, ты только, пожалуйста, никому… (Достает из сумки деньги.) Возьми.

Н ю р к а. Дура ты, Танька…

Входят  Л е п е ш к и н  и  М и т я.

Л е п е ш к и н. С днем рождения, Танечка. (Вручает букет цветов.)

Т а н я. Гладиолусы! Откуда?

Н ю р к а. Ай да Блинчиков! У тетушки своровал?

Л е п е ш к и н. Во-первых, не Блинчиков, а Лепешкин. Во-вторых, просто вышел в сад и нарвал.

М и т я (Тане). Я пластинки раздобыл. Долгоиграющие. «Вокруг света». Потанцуем сегодня?

Т а н я. С удовольствием.

Н ю р к а. Булочкин, вы, говорят, едете в город?

Л е п е ш к и н. Лепешкин! Моя фамилия Лепешкин.

Н ю р к а. Извините. Лепешкин. Привезите мне киноартистов. Знаменитых — по два экземпляра. Над кроватью хочу повесить.

Л е п е ш к и н. Уже не еду. Тетушка устроила меня на работу. С завтрашнего дня.

Н ю р к а. Куда же?

Л е п е ш к и н. Помощником к Янтикову.

М и т я. А я буду живицу собирать. Такие чудеса про лес рассказывают. У меня тут есть один знакомый… Танечка, я принесу тебе живого горностая.

Н ю р к а. А что это такое — живица? С чем ее едят?

М и т я. Смола.

Н ю р к а. На что она?

Т а н я. Из нее выгоняют очень ценную кислоту, которую раньше привозили из-за границы.

М и т я. Мне тут здорово нравится.

Н ю р к а. Посмотрим, что ты запоешь, когда Танечка уедет.

Т а н я. Зачем ты так, Нюра?

Н ю р к а. А твоего брата, Митя, я за студента вначале приняла. Такой тощенький да невзрачненький.

Т а н я. Нюрка!

М и т я. В нашего Ивана была влюблена одна артистка…

Н ю р к а. Да неужели?

М и т я. Иван только с виду такой… Однажды он спас иностранку. Из Рио-де-Жанейро. Дочь миллионера.

Н ю р к а. Как спас? От чего?

М и т я. Купалась в реке и чуть не утонула. И так потом эта Катрин втюрилась в Ивана… Поедем, говорит, в Рио-де-Жанейро.

Н ю р к а. Скажите пожалуйста! А я-то думала, что он бежит от баб, как черт от ладана.

Т а н я. А пропади ты!..

Н ю р к а. Скорей ты пропадешь. Мой род живуч. Дед с бабкой до ста лет жили. Отец тоже долго жил бы, да его бык забодал.

Л е п е ш к и н. Жалко, что не вас.

Н ю р к а. Не строй из себя героя, цыпленок.

Т а н я (Нюрке). Погоди, возьмутся за тебя, привыкла людей обвешивать.

Н ю р к а. Вас обвесишь. Уставитесь на весы, как удавы.

Т а н я. Идем, Митя.

Л е п е ш к и н. Куда?

Н ю р к а. Не тебя зовут. Не кудыкай.

Митя и Таня уходят.

Ай, Ватрушкин, Ватрушкин. И ты влюблен в Танечку?

Л е п е ш к и н. Ничего подобного.

Н ю р к а. Видно, Эдуардик. Ты любишь Танечку, она — Митеньку.

Л е п е ш к и н. Это вы напрасно. Они просто друзья.

Н ю р к а. Ты ей букетик, а Митька — духи, набор шоколадный. А девчата это очень даже любят. Что толку-то от твоих цветочков? Завяли — на помойку.

Л е п е ш к и н. Брат у Мити все-таки главный инженер…

Н ю р к а. А у тебя тетушка — не промах… Заглянул бы в кубышку, это за иконами.

Вбегает  Б у р г у н ц е в а.

Б у р г у н ц е в а. Ах ты, издеватель треклятый. Мудруешь над одинокой женщиной. Мои цветы… (Хватает из вазы букет, хлещет им Лепешкина.)

Л е п е ш к и н. Тетя Лиза, как вам не стыдно.

Б у р г у н ц е в а. Это тебя Митька научил.

Л е п е ш к и н. Да вы что, тетя Лиза?

Б у р г у н ц е в а. Что у тебя за дружба с ним? Нашел ровню. В долг берет, чтоб девчонкам…

Н ю р к а (укоризненно). Елизавета Гавриловна…

Б у р г у н ц е в а. Уже весь поселок знает, Нюрочка. Этот малый, видать, той еще породы.

Л е п е ш к и н. Митя хороший парень. А вы, тетя Лиза, темная женщина. Степь. (Выскальзывает за дверь.)

Б у р г у н ц е в а (ему вдогонку). Распотачила тебя мать родимая. (Садится, вытирает пот со лба.)

Н ю р к а. Ну, что узнали, Елизавета Гавриловна?

Б у р г у н ц е в а. Янтиков, Нюрочка, торчит подле дома учительки. Она же капканы ставит на крупного зверя. Недаром квартиру инженеру сдала. Я сама видала, как она башмаки ваксой ему начищала.

Н ю р к а. Вы бы про все это Янтикову…

Б у р г у н ц е в а. Заходил вчера. Угостила. Исподволь речь завела про женитьбу. На тебя намекала.

Н ю р к а. А он?

Б у р г у н ц е в а. Улыбнулся. А когда про учительку сказала, побелел, что снег. Глазищи вытаращил. Убью, говорит, я этого инженера. А что? С него станется. Ты, голубушка, жди своего часу. Счастье придет и на печи найдет.

Н ю р к а. Черта с два! Пока ждешь — состаришься. Янтиков… Здорово, видно, зарабатывает. Машину имеет.

Б у р г у н ц е в а. Денег у него — хоть решетом греби. Вальщик да еще бригадир. За этот сосняк отхватит столько… иному и вовек не снилось. (Помолчав.) А жаль сосняк. Такие там боровые рыжички растут…

Н ю р к а. А что, разве кто рубить его собирается?

Б у р г у н ц е в а. А ты и не знала? Александра, она его хочет рубить.

Н ю р к а. Да ну? Так ведь вроде она…

Б у р г у н ц е в а. Что она? Не пойдет же против Завидонова. Куда лошадка, туда и сани.

Н ю р к а. Холера с ними! Помогите мне Янтикова заарканить.

Б у р г у н ц е в а. Трудно будет, Нюрочка. Вот говорят, что все мужики на один лад. Не-е-ет! Мужики что рыба. Для каждого своя приманка. Щука идет на живца, карась на червячка… Изучила я ихний норов до ниточки.

Н ю р к а. Все вы можете, все знаете, отчего же одна, без мужа?

Б у р г у н ц е в а. Да я, Нюрочка, четырежды была замужем. И такие попадались… Один чище другого… А уж до рюмки охочи… Особенно последний, лесничий. Иной раз захаживает, как напьется. А я его ухватом по загривку.

Нюрка смеется.

(Достает из корзинки большой красный помидор.) Продала бы в своей лавке.

Н ю р к а. Опасно. Узнают, что частным лицам наживаться помогаю…

Б у р г у н ц е в а. Кто узнает-то? Нынче помидоров у меня пропасть. Не знаю, что с ними и делать. На базар далеко.

Н ю р к а. А вы мне поможете с Янтиковым?

Б у р г у н ц е в а. А как же. Ты — мне, я — тебе.

Н ю р к а. Ладно. Несите. Только чтоб никто…

Б у р г у н ц е в а. Вот и славненько. Водочка найдется?

Нюрка ставит на стол водку.

Так… Закуску… (Берет помидор, таинственно заговаривает.) Я, раба божья Анна, сохну, что трава шелкова на буйном ветру, по рабу божьему Алексею…

Н ю р к а. Фамилию… фамилию скажите, а то у меня еще три Алексея.

Б у р г у н ц е в а (продолжает). По рабу божьему Алексею Петровичу Янтикову. Разлучила нас злая разлучница раба божья Катерина. Пособи, господи, чтоб они один совет не советовали, одну думу не думали. Все, что было промеж них раньше, чтоб сном заспали, едой заели, питьем запили и навек забыли. Меж ними кошка черна, собака бела и змеиный дух. Аминь! Угостишь Янтикова…

Стук в дверь. Входит  Я н т и к о в.

Н ю р к а. Ой, Алешенька, присаживайтесь. (Делает Бургунцевой знаки, чтобы та уходила.)

Б у р г у н ц е в а. Тороплюсь. К Александре зайти надо. А ты, Лешка, с лица отощал. Шары ввалились. Все из-за этой Катьки переживаешь?

Я н т и к о в. Ерунда. Для меня инженер не соперник. Мне сказали, твой племянник здесь. Ищу его. Позарез нужен.

Б у р г у н ц е в а. Скажу ему. (Уходит.)

Н ю р к а. Сегодня у Таньки именины праздновали… Приобщитесь. (Показывает на водку и помидор.)

Я н т и к о в. Давайте вместе.

Н ю р к а. Я уже.

Я н т и к о в (залпом выпивает). Сила!

Н ю р к а. Помидорчиком закусите.

Я н т и к о в. Я возьму его с собой. (Кладет помидор в карман.) Спасибо за угощеньице, Анечка. (Уходит.)

Н ю р к а (прижимая к груди пустой стакан, мечтательно). Меж ними кошка черна, собака бела и змеиный Дух!..

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Улица поселка. Появляются  М и т я  и  Т а н я.

М и т я. А какое там, у лесничего, озеро… Глубокое-глубокое. Вода голубая-голубая. Русалки по ночам плавают… баттерфляем.

Т а н я. Про артистку и дочь миллионера тоже сочинил?

Митя молчит.

Смешной ты.

М и т я. Да ты знаешь, какой Иван! Он только не умеет… не может показать… У него все там, внутри… И ужасно недогадливый. Я тебе по секрету. Только ты никому. Я заметил, что Екатерина Ивановна… И мне приятно, что она Ивана, а не Янтикова… А он смотрит на нее и ничего не видит.

Т а н я. А Саша тебе нравится?

М и т я. Сначала да, потом… По-моему, она чересчур гордая.

Т а н я. Еще бы ей не гордиться. Ее любит сам Завидонов.

М и т я. Мужчина настоящий. Ивану он почему-то не нравится. А мне интересно с ним.

Т а н я. Мить, а Мить, давай вернем Нюрке… Пожалуйста, не сердись. Мне еще никто никогда ничего не дарил. Это очень приятно, но у нее такой язык…

М и т я. Значит, она тебе все рассказала?!

Т а н я. Это пижонство, Митя.

М и т я. Да я уже заработал эти деньги.

Т а н я. Где?

М и т я. В школе парты красил.

Т а н я. Духи я не распечатывала. Конфеты тоже. Я верну ей.

М и т я. Ты хочешь, чтоб я прослыл легкомысленным человеком? Да ни за что!

Т а н я. Какой же ты упрямый.

Пауза.

М и т я. Таня, кому ты покупала школьную форму?

Т а н я. Сестренке. В первый класс пойдет.

М и т я. А кто у тебя отец?

Т а н я (через силу). Он с нами не живет.

М и т я. Он помогает вам?

Т а н я. Мама отказалась… Нам ничего от него не нужно. (Помолчав.) Пойду. Ты дождись брата.

М и т я. Я провожу тебя.

Т а н я. Нет, нет. (Убегает.)

Появляется  Л е п е ш к и н, он навеселе.

Л е п е ш к и н. Упорхнула пташечка-канареечка. (Смотрит вслед Тане.) Девчонка — о’кей! Значит, верно Нюрка говорила: у вас любовь на всю катушку.

М и т я. Пьяный, что ли?

Л е п е ш к и н. У Нюрочки в магазине (щелкает себя по шее)… С Янтиковым… Ох и зол он на твоего братана…

М и т я. Плевал я на тебя и на твоего Янтикова.

Л е п е ш к и н. Ну, чего злишься. Я сигнализирую. Дела, брат, такие — не соскучишься. Моя тетка ходит по поселку и всякую ересь несет про тебя. (Достает из кармана деньги, протягивает Мите.) Вот деньги. Отдай Нюрке — и дело с концом. Чего ты мне раньше не сказал? Бери, бери. Заработаешь — отдашь. Если нужно, еще подкину. С девчатами гулять — надо, чтоб в кармане звенело. Я-то уж знаю этих пташечек-канареечек.

М и т я. Откуда у тебя деньги?

Л е п е ш к и н. Секрет. (Смеется.)

М и т я. Катись отсюда. Понял?

Л е п е ш к и н. Ты чего? Я же по дружбе. Честное слово, хотел помочь.

М и т я. Хромай, говорю, отсюда!

Лепешкин уходит. Появляется  З а в и д о н о в. Увидев Митю, остановился.

З а в и д о н о в. Спортсмен, здравствуй.

М и т я. Здравствуйте, Георгий Павлович.

З а в и д о н о в. Печальный почему?

М и т я. Я веселый…

З а в и д о н о в. Я слышал, ты записываешь в спортивную секцию. Когда-то я недурно боксировал. Обязательно приду поразмяться. На первое же занятие.

М и т я. Георгий Павлович, почему вы не платите практикантам?

З а в и д о н о в. Они получают стипендию. Порядок везде один.

М и т я. Но Таня замещает штатную единицу. Отвечает за все лесопосадки.

З а в и д о н о в. А что у нее, материальные затруднения?

М и т я. Да. Только вы никому не говорите. Ей нужна не подачка. Понимаете?

З а в и д о н о в. Хорошо, Митя. Я подумаю.

Входит  И в а н. Он в рабочей куртке, в сапогах, небритый.

Где это вы так вымазались?

И в а н. С рабочими в лес ездил.

З а в и д о н о в. Вижу, время даром не теряете.

И в а н. Почему участок Александры Ивановны не переезжает на дальние делянки?

З а в и д о н о в. Она начальник, ее и спрашивайте. Вероятно, есть работа на ближних лесосеках.

И в а н. Янтиков с утра ходит пьяный.

З а в и д о н о в. Мне уже докладывали. Но когда он трезв, работает как зверь.

И в а н. Он у вас на особом положении и пользуется этим.

З а в и д о н о в. Это ваше субъективное мнение, Иван Федорович.

И в а н. Я узнал новость: вы собираетесь поправить дело сосняком.

З а в и д о н о в. Как решат рабочие.

И в а н. Почему я, главный инженер, узнаю об этом последним? Вы меня игнорируете. Идут усиленные приготовления к незаконной порубке. Рабочим сулят золотые горы.

З а в и д о н о в. Ошибаетесь. Вы действительно не в курсе дела, Иван Федорович. Нам выписали порубочный билет. По всем правилам.

И в а н. Кто выписал? Кто имел на это право? Сосняк приспевающий.

З а в и д о н о в. Чего вы от меня хотите? Порубочный билет выписывал лесничий.

И в а н. Тимофей Петрович?!

З а в и д о н о в. Да. Он на этом деле собаку съел. Ему и карты в руки. Зря вы горячитесь. Мне эти сосны дороже, чем вам. Поверьте. Если бы не я и Александра Ивановна, давно бы их уже не было.

И в а н. Тем непонятнее мне ваша нынешняя позиция.

З а в и д о н о в. С нас требуют. Мы вынуждены идти на эту крайнюю меру не ради собственного удовольствия. Поймите вы это.

И в а н. А если не поймут рабочие?

З а в и д о н о в. За рабочих не беспокойтесь. Леспромхозу нужен работник, болеющий за интересы производства. Бывает, что иному хочется плыть против течения. Тогда…

И в а н. Что тогда?

З а в и д о н о в. Снимают с работы. Как моего предшественника. Бывшего директора. И куча всяких неприятностей. Трудно в гору подниматься, а под горку — только пальцем тронь… покатишься без остановки.

И в а н. К чему вы мне это говорите?

З а в и д о н о в. К тому, чтоб вы знали, что здесь меня уважают, здесь мне верят, здесь со мной считаются. (Уходит.)

М и т я. Мне стыдно за тебя! Стыдно!

И в а н. Замолчи!

М и т я. Ты явно что-то недопонял, недоучел… Не могут же ошибаться сразу все! И Александра Ивановна, и Тимофей Петрович, и Завидонов…

И в а н. Будешь взрослым — все расценишь иначе.

М и т я. Я взрослый! Взрослый! Понятно?

Иван хочет уйти.

Ты куда?

И в а н. В лесничество. Скажи Екатерине Ивановне…

М и т я. Что?

И в а н (заметив у Мити озорную усмешку). Ничего. (Уходит.)

КАРТИНА ПЯТАЯ

У лесничего. Опрятный дворик. Несколько рябин, березка. Т и м о ф е й  П е т р о в и ч  сидит на лавочке, голова повязана полотенцем. Иван ходит по двору.

И в а н. Как вы могли опуститься до такой степени?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Поработаешь с Завидоновым… Это сейчас ты храбрый, пока он за тебя не взялся… Когда-то ведь и я за каждый кустик, за каждое деревце переживал. И вот к чему это привело… С Завидоновым мы столкнулись лет пять назад. Как раз в то самое время, когда ты ушел от нас на учебу. Тогда он березовую рощу срубил. Хороша была роща! Река измельчала, сплавить не смогли. По сей день гниет та береза на дне речном. И никому в голову не приходит, что зря красоту загубили. Воевал я, как ты сейчас. Меня по шапке, ему повышение. Так вот и началось… Счастливый скачет, несчастный плачет. Сильный он, Георгий-победоносец.

И в а н. Вот почему вы уговаривали меня уехать.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Запил я. На работу никуда не брали: пьяница. А Завидонов пристроил. Он же меня в грязь втоптал, и он же меня облагодетельствовал, обязал.

И в а н. И вы ему выписали порубочный билет на сосняк?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Да. И знаю, он будет прав. Я для него ступенька… Лестница… Один раз он по мне шагнул, шагнет и второй раз…

И в а н. Буду бить во все колокола! Подниму всех на ноги! Завтра же вызову комиссию!

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Воюй, коли сила есть. Жизнь моя что у пса поганого. Помочь тебе не могу ничем. Были тут как-то оба. Саша и согласилась… Все, говорит, возьму на себя. И с рабочими, говорит, улажу.

И в а н. Не может этого быть.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Признаться, я и сам удивился. Она же за этот сосняк готова была горло перегрызть любому, а тут… Поди пойми этих баб.

И в а н. Завидонов… Когда увидел его, хотел бежать… Потом подумал: прошло много лет. Человек мог измениться за это время, стать другим…

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Боюсь за Митрия.

И в а н. А что он?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Уж очень похож лицом на Завидонова.

И в а н. Нисколько. Он похож на мою сестру. На Веру.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Завидонов наводил справки… Думаешь, он не знает, что ты есть ты?

И в а н. Он меня видел всего один раз. Тогда мне было лет тринадцать-четырнадцать. Жили мы неважно. Ютились в семиметровой комнатке. Вера никогда его к себе не приглашала.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Да… Митрий… Та женщина, что нянчила его, жива?

И в а н. Умерла.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Вот я к чему клоню, Иван… Ежели ты хочешь себе и Митьке добра — бросай все и уезжай. Мало ли что может случиться. Человек ты честный, порядочный и жить должен хорошо, счастливо. Заслужил.

И в а н. Нет, Тимофей Петрович. Теперь уж я отсюда никуда. До конца должен выяснить, что представляет собой Завидонов. И лес этот я ему не дам рубить! Не позволю! Что касается Митьки… Он для меня… Сами знаете… Из-за него я юности своей не видел: днем работал, вечерами учился. Может быть, поэтому он мне особенно дорог. Настало время открыть ему правду. Пусть выбирает сам. Он тянется к Завидонову. Не скажу, что мне это нравится. Но раз уж встретились лицом к лицу… на узенькой дорожке…

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Вижу, уговоры мои напрасны. Что ж, возможно, ты и прав.

И в а н. Связали вы меня, Тимофей Петрович. По рукам и ногам связали. Ведь если я вызову комиссию — поставлю вас под удар. Формально вы виновник. Вы и тот, кто взял на себя ответственность рубить.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Поступай, как совесть велит.

И в а н. Чертов узел. Я к вам еще загляну. (Уходит.)

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (ему вслед). Иди напрямик. Тропинкой, что возле озера.

Вбегает  М и т я. За ним идут  З а в и д о н о в  и  С а ш а.

М и т я. Дядь Тим, а где Иван?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Иван? Ушел.

М и т я. Давно?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Не очень.

М и т я. Вот не повезло. Мы на машине. Могли бы захватить его.

З а в и д о н о в. Как здоровье, Тимофей Петрович? Может, полечимся? (Ставит на пень бутылку.)

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Какое там здоровье. (Махнул рукой.)

З а в и д о н о в. Ну, ну, старина. Что с тобой?

М и т я. Дядь Тим, я пришел за чудесами.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Сейчас покажу. Идем. (Завидонову и Саше.) Извините.

Митя и Тимофей Петрович уходят.

С а ш а. Что-то случилось с лесничим.

З а в и д о н о в. С похмелья. (После паузы.) О чем ты все время думаешь, царь-девица?

С а ш а. О тебе, принц.

З а в и д о н о в. Зачем ты взяла Митьку? Мы бы прокатились куда-нибудь.

С а ш а. А ты заметил, как он смотрит на тебя, как слушает, когда ты говоришь? И думает, наверно: «Если бы мой Иван был такой…»

З а в и д о н о в (смеется). Замечательный парнишка. Но этот Иван… брр!

С а ш а. Всякий другой на его месте поступил бы точно так же.

З а в и д о н о в. Слишком много он берет на себя.

С а ш а. Выкини его из головы. Все будет так, как ты замыслил.

З а в и д о н о в. Почему я? А ты?

С а ш а. Что-то творится со мной!.. Словно иду по краю пропасти, сердце замирает от страха. Я закрываю глаза и все равно иду, иду…

З а в и д о н о в. Верь мне. Все будет хорошо.

Возвращается  М и т я  с веткой волчьих ягод.

М и т я. Хотите увидеть черного лебедя? Там, на озере. Дядя Тима его приручил. Он людей нисколько не боится.

С а ш а. Ах ты, Тюха-Матюха. Опять у тебя в руках эти волчьи ягоды.

М и т я. Вы мне обещали притчу про них.

С а ш а. Обещала.

М и т я. Расскажите.

Завидонов незаметно уходит.

С а ш а. У царя лесного было три дочери. Одна умела ткать холст, вторая печь пироги из рябины, а третья, красавица писаная, день-деньской сидела перед зеркалом и палец о палец не ударила. И вот пришли их сватать. Как увидели женихи красавицу, так все сразу в нее и влюбились. На других сестер глядеть не захотели. И тогда решил царь лесной превратить мастерицу ткать холст — в ясное солнышко, мастерицу печь пироги — в ручей прозрачный…

М и т я. А красавицу — в волчьи ягоды?

С а ш а. А красавицу — в волчьи ягоды, чтобы люди каждую из них оценили по достоинству.

М и т я. Вот здорово! Вам понравилась сказка, Георгий Павлович? А где же он?.. (Оглядывается по сторонам.)

С а ш а. Наверно, с лесничим беседует.

М и т я. Александра Ивановна, я хотел вам сказать… я потому и поехал с вами…

С а ш а. Слушаю, Тюха-Матюха.

М и т я. Вы несправедливы к Ивану. Он же за ваши сосны. За те самые… Их нельзя уничтожать. Это беззаконие. Понимаете? Сосняк же приспевающий.

Возвращаются  З а в и д о н о в  и  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

З а в и д о н о в (Мите). Тоже мне лесоруб. «Приспевающий».

М и т я. Вы взгляните на наш поселок. Коряги, пни, ни единого деревца. А клуб? Сарай. Курам на смех. Ветер гуляет. Спортплощадки и в помине нет. А почему многие пьют? Да потому, что неинтересно и скучно. И вообще противно. Если уж на то пошло, Иван не для себя старается.

З а в и д о н о в. Не парень, а золото. За брата горой.

М и т я. Я знаю, Иван вам не нравится…

З а в и д о н о в. Пора ехать. Поговорим в машине, Митя. Главное, ты мне нравишься. Молодец. Завидую твоему Ивану, что у него такой брат. (Тимофею Петровичу.) Я к тебе, старик, на днях наведаюсь. (Тихо.) Назад хода нет. Запомни.

С а ш а. До свидания, Тимофей Петрович.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (со вздохом). Счастливого пути.

М и т я. Дядь Тим, а можно я у вас переночую? Вы же мне не все чудеса еще показали.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Пожалуйста, Митюша.

С а ш а (Мите). Ты остаешься?

М и т я. Да. Скажите Ивану, я утром приду.

З а в и д о н о в. Будь здоров, малыш.

Саша и Завидонов уходят.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (берет ветку волчьих ягод). Хорошую сказку она тебе рассказала…

М и т я (показывая на бутылку). Это они вам?..

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Ты что же думаешь, дядя Тима совсем пропащий? Идем чудеса смотреть!

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Декорация четвертой картины. На скамье сидит  С а ш а.

Входит  К а т я с портфелем, садится рядом.

К а т я. Это правда, ты агитировала рабочих рубить сосняк?

С а ш а. Правда.

К а т я. Раз решила, говорить с тобой бесполезно.

С а ш а. Я тоже так думаю.

К а т я. Почти неделю дома не была…

С а ш а. Ты должна только радоваться. Как Иван? Сделал тебе предложение?

Катя встает и уходит. Появляется  И в а н. В руках кустик черники.

И в а н. Наведался в ваше царство — столько грибов! А черника… Вы только попробуйте, что за ягоды. (Протягивает Саше.)

С а ш а. Я не люблю чернику.

И в а н. Вы ничего не слышите? Сосны шумят. Они встревожены. Природа чует беду.

С а ш а. Прекратите.

И в а н. В заповедном лесу сосны мстительны. Кто замахнется на них, сам погибнет. Между прочим, за болотом зрелые массивы.

С а ш а. Вы и за болотом успели побывать?

И в а н. Какая там морошка! Надо Митьку туда сводить.

С а ш а (встает решительно). Вы же слышали, рабочие сами…

И в а н. Еще бы! Столько всего наобещали. Им сейчас мерещатся на каждой сосне вместо шишек деньги. Вы и созвали на совещание одних шаромыжников. Хоть одного старожила спросили? Алешка Янтиков — вот ваш конек-горбунок, ваша палочка-выручалочка. Сделает все, что угодно, — только деньги давай.

С а ш а. Янтиков! Скорее уходите. Когда он выпьет — дурной.

Появляется пьяный  Я н т и к о в. С ним  Л е п е ш к и н.

Не стыдно в таком виде по поселку?

Я н т и к о в. Стыд не чад — глаза не ест. С инженером хочу потолковать.

Л е п е ш к и н (пытается увести Янтикова). Ладно тебе. Идем.

Я н т и к о в (с силой отталкивает Лепешкина. Подходит к Ивану, хватает его за ворот). Ты знаешь, кто такой Янтиков?

Откуда ни возьмись — М и т я. В одну секунду оказывается между Иваном и Янтиковым.

М и т я (Янтикову). А ну, ударь.

Я н т и к о в. Понюхай, чем пахнет. (Подносит кулак к носу Мити.)

М и т я. Ах ты гад! (Одним ударом сбивает Янтикова с ног.)

Л е п е ш к и н (отсчитывает). Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, аут! (Поднимает вверх руку Мити.)

Саша уходит.

Я н т и к о в (встает). Такое Янтиков не простит. Такое Янтиков не забудет. (Ивану.) Ты для меня тьфу! А я известный. Да за меня любая — только свистни. (Свистит.)

Появляется  Н ю р к а, берет Янтикова под руку, уводит. Лепешкин уходит за ними. Вбегает  Б у р г у н ц е в а.

Б у р г у н ц е в а. Обокрали! Обчистили! Вдову безответную! Несчастную!

Появляются  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч  и  З а в и д о н о в.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Запричитала, бедняжка. Обидели ее! Да где Бургунцева лисой пройдет, куры три года нестись не будут.

Б у р г у н ц е в а. Заступитесь, Егорий Палыч. Связался племянник с чертополохом этим (показывает на Митю) — житья никакого нету. Все до последней копейки у меня выгребли!

М и т я. Да вы… вы соображаете, что говорите?!

Б у р г у н ц е в а. Из каких же ты денег Нюрке за духи да за конфеты заплатил?

И в а н. Какие деньги? Какие духи и конфеты? Что ты натворил, Митяй?

Появляется  Т а н я.

Т а н я. Неправда! Это поклеп! Нюрке я заплатила. Из своих. Митя взял у нее в долг, чтобы сделать мне подарок. Я же говорила, Митя, не надо связываться с Нюркой.

Б у р г у н ц е в а. Вот она, молодежь! Полюбуйтесь!

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (Бургунцевой, укоризненно). Чистого-то парня… И как у тебя только хватает совести, Лизавета…

Б у р г у н ц е в а. Молчал бы уж! Сосняк на корню пропил!

З а в и д о н о в. Сейчас же все разойдитесь. Устроили базар. Иван Федорович, на несколько слов.

Все, кроме Ивана и Завидонова, уходят.

Меня беспокоит ваш Дмитрий. Уж очень он самостоятельный. У вас не хватает для него времени. Ездите с участка на участок, всех нервируете. Не лучше ли было бы заняться воспитанием родного брата? (Уходит.)

Вбегает  М и т я, бросается к Ивану.

М и т я. Прости меня! Больше никогда-никогда не буду скрывать от тебя. Не подумал я о тебе. И вон какая суматоха вышла.

И в а н (кладет руку Мите на плечо, задумчиво). Ты знаешь, Митяй…

М и т я. Знаю.

И в а н (встревоженно). Что ты знаешь?

М и т я. Тебя здорово любит Екатерина Ивановна. Я давно заметил.

И в а н (усмехнувшись). Иди. Таня ждет. (Показывает на стоящую в сторонке Таню.)

Митя и Таня уходят. Появляется  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Не сказал?

И в а н. Не смог.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Ну, все, Иван. Порубочный билет на сосняк я аннулировал.

КАРТИНА СЕДЬМАЯ

Декорация второй картины. К а т я  проверяет тетради. Вечер. За окном ливень. Сверкает молния. Слышатся раскаты грома. Входит  С а ш а. Снимает с себя плащ. Укладывает в чемодан вещи.

К а т я. Ты далеко?

С а ш а. В общежитие. Можешь узаконить пребывание Пермякова в этом доме.

К а т я. Скоро получит квартиру и уйдет.

С а ш а. В район потащился. (Смотрит в окно.) Льет точно из ведра.

К а т я (встает, обнимает сестру). Опомнись!

С а ш а. Отстань, Катюша. Завтра мои бригады выйдут на порубку. Чайку бы крепкого.

К а т я. Самовар горячий.

С а ш а. Где же этот звереныш Митя?

К а т я. Пошел встречать брата.

С а ш а. Глаза у него — буравчики. Так и просверливают. Иван твой тоже редкостный экземпляр. В такой ливень пешком… Не всякий отважится.

К а т я. Разве он пешком?

С а ш а. Мост рухнул. Машины не ходят. Ты не волнуйся. Ему теперь море по колено. Георгий послал за ним Янтикова на мотоцикле.

К а т я. Янтикова?! (Быстро надевает плащ, резиновые сапоги.)

С а ш а. Ты куда? Ночь ведь на дворе, Катюша!

К а т я. Пусти! (Отталкивает Сашу, выбегает на улицу.)

С а ш а. Вот уж кто сумасшедшая, так сумасшедшая.

Входит насквозь промокший  М и т я.

Батюшки, да ты же простудишься, звереныш! (Помогает Мите раздеться.)

М и т я. Я сам.

С а ш а. Подумаешь, сам-сусам. Живо разуйся и переоденься. На, возьми мой халат. (Дает ему халат.)

Митя уходит в другую комнату.

Хочешь вина?

Г о л о с  М и т и. Я же непьющий.

С а ш а. Совсем забыла, что ты спортсмен.

Г о л о с  М и т и. А где Екатерина Ивановна?

С а ш а. Ушла искать… свое счастье.

Г о л о с  М и т и. Иван, наверно, остался в районе. (После паузы.) Вы здорово любите Завидонова?

С а ш а. Здорово.

Г о л о с  М и т и. Если бы он вас тоже любил…

С а ш а. Что, что?

Г о л о с  М и т и. Я говорю, если бы он вас тоже любил, не заставлял бы сосняк рубить. Иван к вам очень хорошо относится, Александра Ивановна. И я не знаю, за что вы его так ненавидите.

С а ш а. Ты еще совсем-совсем маленький, хоть и спортсмен. И ничего-ничего не понимаешь. Тебе чаю налить?

Г о л о с  М и т и. Полстаканчика.

Саша уходит. Стук в окно. Из соседней комнаты выбегает  М и т я. Он в Сашином халате. Открывает окно. Показывается  Т а н я.

Таня?

Т а н я (плачет). Зачем ты сказал Завидонову?

М и т я. Что сказал?

Т а н я. Он вызывал меня. Спрашивал… не просила ли я тебя, чтоб ты просил его… Чтоб мне деньги… Я же ничего не хотела… А ты!.. (Исчезает.)

М и т я. Таня! Таня, подожди! (Шагает взад-вперед по комнате.)

Входит  С а ш а.

С а ш а. Вот твой чай. (Ставит на стол стакан с чаем.)

Дверь распахивается, на пороге — З а в и д о н о в.

З а в и д о н о в. Нашелся пропащий?

С а ш а. Пока нет.

З а в и д о н о в (Мите). Ты чего такой взъерошенный? Какой у тебя вид смешной. Как будто собираешься выходить на ринг.

М и т я. Собираюсь. (Сбрасывает с плеч халат, стоит в трусах.) Вы хвастались, что недурно боксировали.

З а в и д о н о в. Я не хвастался. Говорил правду.

М и т я (срывает со стены боксерские перчатки, одну пару бросает Завидонову). Надевайте.

З а в и д о н о в. Ты вызываешь меня на бой? Я отказываюсь. У нас разные весовые категории. (Возвращает Мите перчатки.)

С а ш а (Мите). Придумал тоже. Сейчас же оденься.

Митя убегает.

З а в и д о н о в. Что это с ним?

С а ш а. Помешался на боксе.

З а в и д о н о в. А ведь он всерьез хотел драться.

С а ш а. Зачем ты послал за Иваном Янтикова? Ты же знаешь, они не выносят друг друга.

З а в и д о н о в. Единственный, кто может проехать по такой дороге, — это Янтиков.

С а ш а. А если что случится с Иваном?

З а в и д о н о в. Я здесь ни при чем. Меня вызывают в область.

С а ш а. Ты уезжаешь?! В такой момент?!

З а в и д о н о в. Мое присутствие на этом совещании крайне необходимо. (Многозначительно.) Для нас с тобой.

С а ш а. Пермяков почти уговорил рабочих переезжать на дальние делянки. Мне будет трудно без тебя.

З а в и д о н о в. Не паникуй. Все идет отлично.

С а ш а. Мне никогда так не было страшно. Пошли другого вместо себя.

З а в и д о н о в. Если бы мог…

С а ш а. У меня такое чувство, как будто я тебя теряю. Навсегда. Ты не должен уезжать, Егор. Давай все бросим и уедем вместе. Сию минуту. Тебя с радостью возьмут в управление. Ты же сам говорил.

З а в и д о н о в. Да что с тобой? Здорова ли ты? Как я могу все бросить? Кто мне позволит? И чего ради бросать? Возьми себя в руки. Ты же сама настаивала… Если б ты не решилась, разве бы я пошел на это? Отступать некуда и незачем. Я уже сообщил в область, что у нас все в порядке.

С а ш а. Как можно, Егор? Ведь сосны же еще стоят.

З а в и д о н о в. Вот потому-то и надо спешить. Время не ждет. Я все улажу. Комар носу не подточит. Не нервничай. (Шутливо.) Отрицательные эмоции губительно влияют на здоровье. Я хочу видеть тебя красивой и веселой. К моему приезду надень белое платье.

С а ш а. Принц поведет свою царь-девицу к алтарю?

З а в и д о н о в. Да. И наденет на ее голову золотой венец.

КАРТИНА ВОСЬМАЯ

Декорация первой картины. Ненастный рассвет. И в а н  тащит на себе  Я н т и к о в а.

Я н т и к о в. Черт! Осторожнее.

И в а н. Терпи. (Усаживает Янтикова под грибком.)

Я н т и к о в. Угораздило.

И в а н. Скажи спасибо, что жив остался.

Я н т и к о в. Как с вами встретился — сплошное невезенье.

И в а н. Тебя надо немедленно в больницу.

Я н т и к о в. Скоро пойдут лесовозы.

И в а н. Вот и дождь перестал.

Я н т и к о в. Лучше б он лил. (После паузы.) Я бы на вашем месте сидел и не рыпался. Зарплата хорошая. Честно говорю. Плетью обуха не перешибешь. Сегодня Александра начнет… Как вы думаете, долго я с ногой?

Иван молчит.

А у меня была подлая мысль: встретиться в лесу один на один. (Усмехнувшись.) Сам чуть башку не свернул. (После паузы.) Как уж я вокруг учительницы. И подарочки, и слова… Я много красивых слов знаю. И обхождение понимаю. Нюрка… с ходу влопалась. А Катерина Ивановна вас выбрала.

Голос Кати: «Иван! Ау!»

Вот она, любовь. В огонь и в воду.

Появляется  К а т я. Иван идет к ней навстречу.

К а т я. Иван! Как же ты так… Никому ни слова… (Неожиданно для себя обнимает Ивана.)

И в а н. Тут Алексей…

К а т я (Янтикову). Что с вами?

Я н т и к о в. Есть поговорка: не рой другому яму — сам в ней окажешься.

И в а н. Нырнул под мост вместе с мотоциклом.

К а т я. Неподалеку рабочие… Надо сказать.

Я н т и к о в. Я сам! Сам… К чертям вас всех! Не хочу быть вашим должником! (Встает и тут же с криком падает.) Уйдите прочь!

И в а н. Прекрати истерику. Катя, где рабочие? (Янтикову.) Мы пойдем узнаем насчет машины.

Иван и Катя уходят. Появляется  Н ю р к а  с хозяйственной сумкой.

Н ю р к а (бросаясь к Янтикову). Алешенька! Кто это тебя? Неужели Пермяков? Я так и знала. Я чувствовала.

Я н т и к о в. Не говори глупости, Нюрочка.

Н ю р к а. Что же теперь будет? Как же они без тебя? Алешенька! Рабочие уже приехали. Эти сосны, говорят, какие-то особенные. За них здорово заплатят.

Янтиков морщится. Ему неприятен этот разговор.

Тебе больно? А ты не двигайся, Алешенька. Сейчас приедут за тобой.

Я н т и к о в. Зачем пришла?

Н ю р к а. Как зачем? Смотреть, как сосны будут падать. Тебе еду принесла. (Показывает на сумку.) Я же не знала, что ты… Ничего, Алешенька, поправишься, и мы с тобой уедем. Домик купим где-нибудь на юге, чтоб садик был и всякое такое. Мечта у меня свое хозяйство иметь. Что здесь хорошего? Треска в томате. Томат в треске.

Я н т и к о в. Разве вы плохо наживаетесь с Бургунцевой?

Н ю р к а. Какая там нажива? Если б водочкой в разлив… Пермяков запрещает. Вот в поселке, где я раньше работала…

Я н т и к о в (нетерпеливо). Куда же этот Пермяков пропал?

Н ю р к а. Учителька не ценит тебя. За инженером бегает.

Я н т и к о в. Шла бы ты, Нюрочка…

Н ю р к а. Куда же я пойду? Все вокруг знают, что ты и я… Нам вместе быть, Алешенька. На роду мне написано: ты моя судьба. И я тебя ни на кого не променяю, ни за что от тебя не откажусь. (Обнимает Янтикова.)

Я н т и к о в (освобождаясь от ее объятий). Жениться я не собираюсь. Так что получается: ты на юг, я на север.

Н ю р к а. Вот что, Янтиков, тебе от меня не отвертеться. Понял?

Я н т и к о в. Чего-о?

Н ю р к а. Думал, Нюрка дура, можно с ней покрутиться и в кусты?

Я н т и к о в. Это ты вокруг меня крутилась.

Н ю р к а. Я тебе бесплатно шесть кур давала, три бутылки коньяка четыре звездочки, рыбу дорогую, конфеты… У меня все записано.

Я н т и к о в. Запиши еще стакан водки и помидор.

Н ю р к а. И запишу.

Я н т и к о в. Ну и тварь.

Н ю р к а. Ладно уж корчить-то из себя. По мне, лучше начистоту. Ты знаешь, кто я, я знаю, кто ты. Такие люди завсегда нужны друг другу.

Я н т и к о в. Если ты сейчас же не провалишься… За себя не ручаюсь… (Стонет от боли.)

Н ю р к а. Сиди уж, коли бог прибил. Видали мы таких. (Достает из сумки еду, принесенную для Янтикова, с аппетитом уничтожает.)

Появляется  Б у р г у н ц е в а, увешанная связками сушеных грибов. В руке узел.

Б у р г у н ц е в а. Автобус не ушел?

Я н т и к о в. Еще одна невидаль… Бесполезное ископаемое… Грибами торговать поехала?

Б у р г у н ц е в а. Последние грибочки из этого леса. А ты чего сидишь? Там народ собирается. Александру ждут. (Смеется.) Хвалили тебя, хвалили, да под горку свалили?

Я н т и к о в. Надумала бежать, так беги без оглядки.

Б у р г у н ц е в а. А чего мне бежать? Я к сестре в гости еду. (С тревогой смотрит на дорогу.) Автобус запаздывает… Новость-то слыхали? Лесничего Завидонов уволил. Дождался старый хрыч. Достукался. Сам-то Завидонов в области. Повышение за сосняк получит. То-то Александра старается, из кожи лезет. (Как бы между прочим.) А ты, Нюрка, дуй в поселок. Лавку твою опечатали.

Н ю р к а (подавившись куском). Как — опечатали?..

Б у р г у н ц е в а. Сургучом.

Н ю р к а. А ты, значит, в гости? К сестре? Нюрочка, значит, одна отвечай? Барыши пополам, а отвечать одной?

Б у р г у н ц е в а. Перекрестись, милая. Какие барыши?

Н ю р к а. Ты научила меня сметану разводить, коньяк чаем разбавлять, в пивную бочку соды сыпать для пены. Я же твоими помидорами торговала, а те, что со склада, гнили. Я их списывала.

Б у р г у н ц е в а. Ой-ой-ой, наговорила, натрещала с три короба.

Н ю р к а. Если вы мне не поможете, я все на вас свалю. На тебя, Янтиков, и на тебя, Бургунцева. Скажу, вы заодно. Меня на преступление толкали.

Я н т и к о в. Гадюка!

Входят  М и т я  и  Т а н я.

Н ю р к а (размахивая кулаками). Ну, Пермяков… Я ему покажу! Он у меня узнает!..

Б у р г у н ц е в а. Твои угрозы — глупым страх. (Уходит.)

Т а н я (Нюрке). Это мы с Митей вызвали ревизию.

М и т я. И общественный контроль.

Н ю р к а. Отольются вам мои слезы!.. (Убегает.)

Появляется  Л е п е ш к и н.

Л е п е ш к и н (Янтикову). Иван Федорович велел доставить тебя к машине. В больницу повезут.

Митя и Лепешкин уводят Янтикова. Таня уходит за ними.

Входят  К а т я  и  С а ш а. Садятся под грибком.

С а ш а. Поженимся с ним и уедем. Я буду счастлива. Я завоюю его любовь.

К а т я. И для этого ты бросаешься в пропасть очертя голову? Где взять слова, чтоб ты поняла!.. Неужели не видишь, в каком подавленном настроении рабочие?

С а ш а. Подвел меня Янтиков… Уж не Иван ли твой ноги ему переломал?

К а т я (укоризненно). Шутки у тебя…

С а ш а (взглянув на часы). Советую тебе уйти отсюда.

К а т я. Я хочу посмотреть, как ты будешь расправляться с соснами.

С а ш а. «Расправляться»! В твоих глазах я палач… Что делает с тобой любовь! Только любовь-то, по-моему, безответная.

К а т я. Лучше безответная, чем слепая.

Появляются  И в а н  и  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

С а ш а. Товарищ Пермяков, распорядитесь, чтоб оформили вальщика вместо Янтикова.

И в а н. А почему вы обращаетесь с этим ко мне?

С а ш а. Вы же остались за директора. Завидонов выехал в область.

И в а н. Попросту сбежал. Если что — он в стороне. Его не было. Замещал Пермяков. А лес истребляла…

С а ш а. «Истребляла», «расправлялась»!.. Вы не имеете права. Это подло.

И в а н. А то, что он сделал с Тимофеем Петровичем, не подло? А то, что взвалил на вас всю ответственность?..

С а ш а. Как же был прав Завидонов… Вас близко нельзя допускать… Еще в семью нашу влезли…

К а т я. Александра!

С а ш а. Ненавижу вас! Вы мелкий завистник!

И в а н. И все-таки вам придется отказаться от своей затеи. Порубочный билет Тимофей Петрович аннулировал еще два дня назад. Завидонов знал об этом и ничего никому не сказал.

С а ш а. Нет… Не верю… Он бы мне сказал… Он не мог не сказать…

И в а н. Рабочие ждут, Александра Ивановна. Надо им объяснить, что произошла ошибка, что заповедный лес…

С а ш а. Я начальник участка, и за последствия, каковы бы они ни были, отвечать буду я. Я, и никто другой. Готова заявить об этом при всех.

И в а н. В таком случае вы отстранены от работы. (После паузы.) Тимофей Петрович…

Иван и Тимофей Петрович уходят.

С а ш а (оцепенев). Вот как… Пошел ва-банк… Ну, хорошо же… (Уходит.)

К а т я. Саша… (Убегает за ней.)

Появляются  Т а н я, М и т я  и  Л е п е ш к и н.

Л е п е ш к и н. Вы опять не верите мне? Я перешел в общежитие.

М и т я. А зачем тебя подзывал к себе Иван?

Л е п е ш к и н (сияя). Он назначил меня на ответственный пост!

М и т я. Когда ты, Пончиков, кончишь трепаться?

Л е п е ш к и н. Вот честное слово, буду работать в лесу.

Т а н я. А как же филфак?

Л е п е ш к и н. Подождет… Но я обязательно… Вот увидите.

М и т я. Правильно, Пышечкин. Одобряю твое решение.

Т а н я. Не Пышечкин, а Оладушкин.

Л е п е ш к и н. Вы все смеетесь надо мной, а я теперь вместо Янтикова.

Т а н я (радостно). Ты?! Вместо Янтикова?!

Л е п е ш к и н. Вальщик-бригадир.

М и т я. Вот здорово!

Возвращается  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Лепешкин! Лепешкин, где же ты? Ждут тебя.

Л е п е ш к и н. Ребята, пожелайте мне…

М и т я  и  Т а н я. Ни пуха ни пера!

Лепешкин убегает.

М и т я. А Иван? Он тоже уезжает?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Отправит рабочих и придет сюда.

М и т я. Дядь Тим, вы обещали показать гнездо горностаев.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Это здесь. В сосняке.

Т а н я. Сколько ходила, ни разу не видела.

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч. Надо знать заклинание.

Т а н я. Какое?

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч.

Прыг-скок на сучок,

Прыг-скок на пенек,

Из-под ветки вылезай

И не бойся, горностай…

Вдруг лес зашумел, наполнился ревом отъезжающих машин. Показалось солнце, во всей красе заиграли сосны. Появляется  С а ш а. Стоит в стороне.

М и т я. Вы слышите, слышите! Это же лес поет! Я знал, что Александра Ивановна так поступит! (И, только сейчас заметив Сашу, бросается к ней.) Александра Ивановна, вы слышите, как ликуют ваши сосны! Они счастливы! Они хотят макушками достать солнце! Радуется ваш волшебный лес! Вы спасли ему жизнь!

Т и м о ф е й  П е т р о в и ч (берет Митю за плечо). Митюша… Я хочу с тобой поговорить…

Т а н я. Посмотрю, как они уезжают. Без меня не вызывайте горностаев. (Убегает.)

Тимофей Петрович и Митя уходят в глубь леса. Саша, измученная, опускается на траву. Входят  И в а н  и  К а т я. Не замечая Саши, садятся на скамейку.

К а т я. Продолжай.

И в а н. Жили мы с Верой вдвоем.

Саша вдруг подняла голову, настороженно слушает.

Мать свою я не помню. Отец погиб на фронте. Я знал, что у сестры есть жених. Она меня с ним не знакомила, но я часто видел его из окна, когда он провожал ее. Они уговорились: Вера будет работать и поможет ему закончить институт, а потом, когда они поженятся, поступит в консерваторию. У нее был талант. Она мечтала стать пианисткой… Институт он окончил. Потом куда-то исчез. На свет появился Митька. И вот однажды я встречаю Вериного жениха вдвоем с женщиной. Я выяснил, что это его жена, вернулся домой и все рассказал сестре. Вера выскочила на улицу. Я за ней. Остановить ее было невозможно. Навстречу шла грузовая машина…

Саша закрыла лицо руками.

Мы с Митькой окончательно осиротели.

Появляются  Т и м о ф е й  П е т р о в и ч, М и т я  и  Т а н я.

М и т я. Мой отец был охотник. Однажды…

С а ш а. Митя! Митя… Звереныш… (Обнимает Митю.)

М и т я. Александра Ивановна, мы с вами без пяти минут родственники! У моего брата и вашей сестры скоро свадьба!

Саша подходит к кусту, срывает несколько волчьих ягод.

(Шутливо.) Не вздумайте съесть! Они ядовитые!

С а ш а (задумчиво). А принц превратился в волчьи ягоды…

З а н а в е с.

КОЛДУНЫ

Пьеса в шести картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Е в д о к и я.

И в а н }

С е р г е й }

Е в г е н и й } — ее сыновья.

А л е к с а н д р — ее брат.

И н н а — жена Ивана.

П а в л а.

З а х а р.

Н а с т я — его жена.

Ф е н я — племянница Захара.

Г р и г о р и й  Д р о з д.

Т о с я.

О л я.

В и к т о р — молодой специалист.

Время действия наши дни.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Комната Александра. Скромная обстановка. Сам хозяин — пожилой, сухощавый — одет старомодно: косоворотка, подпоясанная ремешком, уже не новые брюки-галифе. Выправка, густая шевелюра — все говорит о том, что когда-то Александр был бравым парнем. На стене — ходики. На табурете — старая гармонь. Летний день. А л е к с а н д р  хлопочет у стола, расставляя закуску. Входит  Е в г е н и й, он в солдатской форме.

А л е к с а н д р. Кушать подано, товарищ старший сержант. Где ты застрял?

Е в г е н и й. На рынке. (Кладет на стол пучок редиски.) Встретил колдуновцев. Обещали зайти… Не возражаешь?

А л е к с а н д р. Возражай не возражай — все равно зайдут. Живу рядом с рынком. Чуть что — ко мне.

Садятся за стол.

Е в г е н и й (ест). Вкусно готовишь, дядя.

А л е к с а н д р. И Захар зайдет?

Е в г е н и й. Наверно… Вы все еще с ним в ссоре?

Александр, насупившись, молчит.

А какая у него племянница!.. Чего же ты сам не ешь?

А л е к с а н д р. Страда, а они — по рынкам.

Е в г е н и й. А тебе что?

А л е к с а н д р. Мне ничего. Пятнадцатый год в городе. Даже не верится. Годы пролетели — ахнуть не успел. Как решил? В городе остаться?

Е в г е н и й. Если ты не очень против, я хотел бы временно пожить у тебя. Поискать работу…

А л е к с а н д р. Живи. Скоро горсовет дом сломает, получим на двоих отдельную квартиру со всеми удобствами. А что ты умеешь делать?

Е в г е н и й. Я? Многое… На воротах рынка объявление висит: «Требуется водитель катка».

А л е к с а н д р. Чего?

Е в г е н и й. Катка… Асфальт укатывать.

А л е к с а н д р. А что-нибудь повеселее можешь?

Е в г е н и й. Чертово колесо крутить в парке. Тоже требуется… (Смеется.) Шучу, дядя. В армии я многому научился.

А л е к с а н д р. Значит, не зря на сверхсрочную оставался.

Е в г е н и й. С современнейшей техникой дело имел. Прежде чем постиг, сто потов сошло.

А л е к с а н д р. Теперь можно работенку и полегче. Заслужил. Помаялся. Да и возраст… Ведь тебе уже скоро тридцать. Пусть другие землю-то поворочают. Тут, поблизости, есть заведение… Можно устроиться газоны постригать.

Е в г е н и й. Издеваешься, дядя?

А л е к с а н д р. Некоторые считают, лучше быть последним в городе, чем первым в деревне. Видел на рынке здоровенных молодцов, что цветочками торгуют? Вот и посуди сам, племянник. Легко ли там другим в земле ковыряться… Я Захара в расчет не беру…

Е в г е н и й. Да, видимо, нелегко… Только я-то здесь при чем?

А л е к с а н д р. А при чем здесь твоя мать? Или Павла, ваша соседка? Почему они должны за вас, сукиных сынов, отдуваться?

Е в г е н и й. Я тебя понял, дядя.

А л е к с а н д р. Ни черта ты не понял! (Кладет руку Евгению на плечо.) Не обижайся на старика. Что слышно о братьях? Писали они тебе?

Е в г е н и й. От Сережки получил… открытку… Года два назад… Об Иване читал в газете. Все по заграницам разъезжает.

А л е к с а н д р. Большими людьми стали. Теперь в деревню их даже в гости не заманишь.

Е в г е н и й. А что им в наших Колдунах делать? Грязь месить? У них талант, дядя.

А л е к с а н д р. По-твоему, в деревне одни бесталанные живут? Нет, Евгений, земле тоже нужны таланты. Талант — ключ от любого дела, от земли — тем паче. Что касается твоих братьев… все правильно. Оба они на своем месте… Окружены почетом, уважением… Но почему они мать забыли? Переживает же она.

Е в г е н и й. Все матери только и делают, что переживают… Оставаться в Колдунах я тоже не намерен. Как подумаю о нашей деревне — такая тоска… Назвали же — Колдуны… Да гори они синим огнем! Завербоваться бы куда-нибудь. В Тольятти, например. Чем плохо?

А л е к с а н д р. Родная деревня — всегда родная деревня. И не смей говорить о ней худо. Я не знал, что такое тоска, пока не поселился в этой каморке.

Е в г е н и й. Зачем же ты сбежал из деревни?

А л е к с а н д р. Тогда был глуп, теперь стар. И обо мне разговор особый. Я колхозу отдал самое лучшее, что есть у человека, — молодость, здоровье и еще всякое такое, чего тебе знать не обязательно.

Е в г е н и й. После тебя, по-моему, семь председателей сменилось…

А л е к с а н д р. Восемь.

Е в г е н и й. Даже восемь. А результат? И все из-за колдуновской бригады: ничего не родится, ничего не растет — одна полынь горькая да чертополох. А ведь сеем, как все порядочные люди. Прямо заколдованный круг.

А л е к с а н д р. А ты возьми и расколдуй. Верни былую славу Колдунам.

Е в г е н и й. Ах, дядя! Хорошо рассуждать за рюмкой водки… И потом, что мне — больше всех надо?

А л е к с а н д р. Когда-то на колдуновских землях рос удивительный клевер… А потом клевер обругали… Потом снова расхвалили…

Е в г е н и й. Нет, дядя! Это все не для меня! Я понимаю, ты хочешь видеть во мне героя… Если б речь шла о поле брани… (Усмехнувшись.) А то свернуть себе шею на мирном, колхозном поле… Ты живешь, дядя, прошлым. Всех меряешь на свой аршин. Тоскуешь о патриархальной деревне — с чистыми, тихими улицами, с рябинками в палисаднике, с петухами на заре и двухрядкой в ночи… Мне тоже нравится такая деревня. Но время, дядя, сделало свое дело. В колхоз пришла техника. Современная деревня ищет свою эстетику. Сегодня мало быть сытым. И там, где еще цепляются за обветшалые идеалы, где еще живут по старинке, трудно приходится молодежи. Во все времена так было: оттуда, где застой, отсталость, — уходили люди.

А л е к с а н д р. Плохие люди. А хорошие, настоящие — оставались и боролись с этой отсталостью.

Е в г е н и й. Ты отдал колхозу лучшие годы. Кто это оценил? Что ты имеешь на старости лет? Эту жалкую конуру? Ты, как неисправимый Дон Кихот, отстаивал клевер, когда его ругали, и тебя за это погнали с председателей. Да, время доказало твою правоту. Но что изменилось в твоей личной судьбе? Что?

А л е к с а н д р. Горластое племя… А ты о матери подумал? Ждет тебя, как Христова дня. Все ее думы и надежды связаны с тобой.

Е в г е н и й. Знаю. И все же, дядя, я постараюсь быть полезным и в городе. Когда устроюсь — возьму мать к себе.

А л е к с а н д р. А если она не захочет уезжать из Колдунов?

Е в г е н и й. Попрошу тебя уговорить ее… Насчет жилплощади ты не беспокойся. Мы тебя не стесним. Я тут что-нибудь придумаю… Одним словом…

А л е к с а н д р. Одним словом, ты дурак, Женька, о чем я раньше и не подозревал.

Шум за дверью.

Колдуновцы.

Дверь открывается. Входят  З а х а р, Т о с я, Ф е н я  и  О л я. Захар обвешан пустыми корзинками. В одной руке — бидон, в другой — мешок. Сбрасывает все на пол. Это здоровый, коренастый мужчина лет пятидесяти. Тося — средних лет, миловидная. Оля — хрупкая, тоненькая, невысокого роста девушка. Феня — деревенская красавица.

З а х а р. Здорово, Михалыч! (Подает руку.)

А л е к с а н д р (нехотя). Здорово, здорово.

З а х а р (кладет на стол два огромных красных помидора). Угощайся. Мои, фирменные помидоры. Кубанский сорт. Такие в магазине не купишь.

А л е к с а н д р. Рано ты сегодня управился. Небось чуть свет укатил на рынок.

З а х а р. Кто рано встает, тому бог дает.

А л е к с а н д р. И много тебе бог дал? Почем шли помидоры?

З а х а р (уклончиво). Как всегда. Сегодня мед шел. Большой спрос на него. После статьи в журнале «Здоровье». Ферменты! (Евгению.) Ну как, солдат, едешь в деревню? Мы на грузовой. Места хватит.

Е в г е н и й. Еще не решил. Мать навестить, конечно, надо… (Не отрываясь смотрит на Феню.) Как там у вас дела в колхозе?

Т о с я. Колдуновская бригада по свинству на первом месте.

О л я. По свиноводству.

Т о с я. В остальном… Приедешь — сам увидишь. Невесты подросли, пока ты в армии служил. Выбор богатый. Вот — первая. (Показывает на Феню.) Моя помощница по свинству… свиноводству. А это Олечка… учится на комбайнера.

Е в г е н и й. Вот как?!

О л я. А что вы удивляетесь? У меня брат комбайнер. Скоро его в армию призовут…

Е в г е н и й. И ты встанешь за штурвал?

О л я. И встану. Профессия комбайнера у нас в семье передается по наследству. Когда заболел отец, его заменил брат, а брата заменю я. Больше некому.

Е в г е н и й. Подрасти бы тебе маленько, Оля.

О л я. Лучше меньше, да лучше. А то бывает — велика Федула, да дура. У нас в роду все невысокие. Брат тоже.

Е в г е н и й. Не обижайся. Я пошутил. У тебя есть мечта. Это главное.

З а х а р. Мечта мечтой, а жизнь жизнью. Она диктует свое. Я тоже мечтал… летать.

Т о с я. А ты и летаешь… с рынка на рынок. Устали за ним гоняться.

З а х а р. Мечты — туман, жизнь трезвости требует.

А л е к с а н д р. Что? Почем?

З а х а р. Ты, Михалыч, тоже из породы… как бы выразиться… ну, что вилами на воде пишут. Потому и все твои старания канули в летопись.

О л я. Канули в Лету.

З а х а р. Не учи. Шибко грамотные все. Сам выписываю четыре журнала и две газеты.

Т о с я. Так ведь ты из них кулечки делаешь.

Е в г е н и й. А тебе, Феня, нравится в Колдунах?

Ф е н я. Не очень. Я бы на вашем месте не возвращалась.

Е в г е н и й. Почему?

Ф е н я. Город есть город.

Е в г е н и й. В Колдунах красивые девушки…

О л я. И мало ребят…

Ф е н я. Скоро приедут студенты на уборочную.

Т о с я (увидела гармонь). Гармошка. Не забыл свою двухрядку, Алексан Михалыч. Что ни говори, а мне больше по душе гармошка, чем баяны да аккордеоны.

А л е к с а н д р. Гармонь, Таисья, — это прошлое…

З а х а р. Баян да аккордеон — музыка культурная. И стоит она в пять разов дороже… Гармонь — на бедность. (Посмеивается.)

О л я. А мне все нравится, когда хорошо играют, с душой…

З а х а р. Какая может быть душа в ситцевых мехах! Еле дышит.

А л е к с а н д р (берет гармонь, проводит рукой по планке). Старый, верный друг… (Неожиданно, с переборами, заиграл русского.)

Т о с я (не утерпев, начинает приплясывать). Алексан Михалыч, да вы… вы… Дайте я вас поцелую. (Целует Александра.) Вспомнила прежние Колдуны… Молодость свою… Ах, как хорошо! Что за деревня без гармошки! Ничего ты не понимаешь, Захар. Ноги убери, а то раздавлю. (Все больше расходится в пляске.)

Е в г е н и й. Молодец, Таисья. (Аплодирует.)

Т о с я. Спасибо, Алексан Михалыч. Душу порадовал.

З а х а р. Ловко. Ловко, Таисья. Сразу видно, ноги здоровые, без подагры. Я тут випротоксов накупил. Ценное лекарство. (Роется в мешке.)

Т о с я. Куда тебе столько? Целый мешок.

О л я. А что такое випротоксы?

З а х а р. Змеиный яд, темнота. От ревматизма. В нашей деревне бабки маются… Вмиг расхватают…

А л е к с а н д р. Таисья, как ты поживаешь?

Т о с я. А что я? Одна голова не бедна, а бедна, так одна. Ждала принца заморского, а он так и не явился. Теперь и ждать перестала.

Е в г е н и й. Адреса, наверно, не знал.

Т о с я. До нашей деревни сам черт не доберется.

З а х а р. Ее прынц живет через два дома от нее, только прынцесса у него злющая. Чуть что — за ухват хватается.

Т о с я. Не болтай, Захар… Ну, нам пора… Спасибо, Алексан Михалыч, за музыку. (Смотрит в окно.) Вот и машина подошла… Приезжайте в деревню, пока еще живы Колдуны, и гармошку забирайте. Теперь вся культура на центральной усадьбе, а мы вроде сбоку припека, к нам редко кто чужой захаживает. Все тропки заросли. Как пойдут дожди — грязь по колено, бездорожье… Жуть!

З а х а р. Тогда уж только на вертолете к нам можно попасть. Но мы патриоты, из Колдунов — никуда.

О л я. Вы с нами поедете, Евгений Федорович?

Е в г е н и й (колеблется, смотрит на Александра). Я потом… пешком…

З а х а р. Пешком? Да это же тридцать верст.

Е в г е н и й. Напрямую — меньше.

З а х а р. Никто теперь пехом не ходит, заросла дорога. Верно говорит Таисья.

Е в г е н и й (подходит к Фене). Значит, не нравится в Колдунах?

Ф е н я. Нет.

О л я. Неужели вы пешком пойдете, Евгений Федорович? Может, и мы, Феня?

З а х а р. Еще чего! Марш на машину. (Александру.) А живешь ты неважнецки, Михалыч. Один, с гармошкой… Знаешь, я тоже растрогался… Хорошо играешь… Может, випротоксу парочку дать? Ревматизм не мучает?

А л е к с а н д р. У меня свой метод лечения: больше ходить и не обращать внимания.

З а х а р. А может, медку сотами? А? Пользительный, говорят, он, ежели у кого сердце… Вместе с воском его надо употреблять.

А л е к с а н д р. Спасибо, не нужно мне ничего. А то, как живу… Лучше себя пожалей.

З а х а р. А я что? Я живу как у Христа за пазухой. Теперь в колхозе жизнь не та, что во времена, когда ты председательствовал. (Смеется.) Теперь жить можно… Приезжай в Колдуны, я тебя банькой попотчую, да с веничком… Вся хворь враз выскочит. Баня у меня новая. Потолок высокий, предбанник большой. Наподдашь каменицу пивком или кваском — такой дух стоит!.. Значит, жду, старина.

О л я (Евгению). До свидания. Не заблудитесь в лесу.

Ф е н я (Евгению). До встречи в Колдунах.

Все, кроме Александра и Евгения, уходят.

Е в г е н и й. Загрустил, дядя? Может, вместе потопаем?

А л е к с а н д р. Не дойду я. Отходил… Ноги… А хочется, так хочется… Пройтись по старым тропинкам, отыскать следы молодости… Не могли же они кануть в летопись, как выразился Захар. Не даром же я жизнь прожил.

Е в г е н и й. Дядя, ты очень побледнел. Тебе нездоровится?

А л е к с а н д р. Ничего, ничего. Пройдет. (С усмешкой.) Молодость летит, старость кряхтит. Иди, Евгений, иди. Ноги у тебя длинные. Шагаешь широко. Что для тебя двадцать километров — раз плюнуть. Иди. А я… Я потом… как-нибудь… Евдокии скажи, чувствую себя хорошо. Привет передай. И возвращайся.

Евгений снимает с гвоздя вещевой мешок, подходит к Александру, кладет ему руку на плечо, уходит.

(Смотрит в окно.) Пошагал. (Берет гармонь, садится на табурет. Заиграл, негромко напевая.)

По долинам и по взгорьям

Шла дивизия вперед…

КАРТИНА ВТОРАЯ

Видны огоньки деревни.

Сцена постепенно освещается.

В доме Евдокии. У открытого окна сидит сама  Е в д о к и я, рано состарившаяся женщина. Она пристально вглядывается в темноту. Входит  П а в л а.

П а в л а. Сына ждешь?

Евдокия молчит.

Сказывают, в город перебирается. (Садится напротив Евдокии.) Что ж, в городе оно вольготней, не то что в деревне — забот полон рот. Это нам с печью расставаться невозможно, а молодым… молодым везде дорога. Так и в песне поется. Вот только старикам не всегда почет. Взять хотя бы тебя. Детей в люди вывела, а сама все одна да одна…

Евдокия даже не шелохнется.

Богатая невеста Фенька. Все, кажись, есть, а ведь тоже город ей подавай. Захар для нее в огороде чего только не насажал!.. Капуста цветная и та не как у людей — с пупырышками… И еще… мудреное слово… патефоны какие-то… Этакие круглые, по краям узорчатые. А в доме самовар большущий, на серебряном подносе. Раньше только попадья из такого самовара чаи распивала. А приданого в сундуке…

Е в д о к и я. Зачем пришла, Павла?

П а в л а. Не серчай, Дуня. Сына твоего жалею. Охомутала Фенька Жеонида, приворожила.

Е в д о к и я. Все-то ты знаешь, соседка.

П а в л а. Спроси любого — всяк тебе скажет. Через таких вот и пропадают хорошие мужики. А твой Жеонид мне что сын родной. Бывало, дровишек наколет, картошку в яму стаскает. А теперь мимо пройдет и не заметит.

Е в д о к и я. Не Жеонид, а Евгений. Сколько раз говорила…

П а в л а. Евгений… Жеонид… Один бес. Вот уйдет — и поминай как звали… Мать нужна детям, пока они малые, а вырастут… Хоть копейку сыновья твои ученые прислали тебе? Хоть письмишко одно?

Е в д о к и я. Прислали, не прислали… Мои дети — моя и печаль.

П а в л а. А мне и пожаловаться не на кого… Судьба моя такая — что былинке век свой доживать… А ты помнишь, как за нами Федор со Степаном ухаживали? Какие красавцы были! В вышитых косоворотках, сапоги со скрипом…

Е в д о к и я. Черемуха в цвету, соловьи в саду — все осталось на том берегу. А на этом — старость, старость…

П а в л а. А жить все одно охота. (Помолчав.) Пока Жеонид… Евгений твой в город не удрал, скажи, чтоб помог мне с дровишками. Заколею зимой, как таракан.

Е в д о к и я. Скажу.

За окном — размеренный стук колотушки.

Кто ж это по деревне с колотушкой ходит?

П а в л а. Брат твой.

Е в д о к и я (удивилась). Алексан?

П а в л а. Всю жизнь прочудил. Работал, работал и ничего, кроме горба, не нажил. А ведь каким молодцом был.

Е в д о к и я. К тебе сватался… Твой Степан поперек дороги встал…

П а в л а. Да… Взял Степан мое сердце…

Дверь распахивается, на пороге — А л е к с а н д р  с колотушкой.

Е в д о к и я. Здоро́во, брат. То от тебя ни слуху ни духу, а то ровно снег на голову. Да еще средь ночи.

А л е к с а н д р. Какая ночь? Еще и десяти нет. В самую пору сумерничать, лен прясть, языками чесать. Или вы теперь живете на городской лад? У телевизора зеваете? Прошелся по деревне — у многих телевизоры… (Здоровается с Павлой.)

П а в л а. У многих… И лисопеды, и мотоциклеты, и пылесоры, а души нет. А коль нет души!.. (Махнула рукой.)

А л е к с а н д р. Какие дома!.. Одна твоя избушка, Павла, только и портит всю улицу.

П а в л а. На подпорках держится… Война мужика унесла… Дрова по полешку приходится клянчить.

А л е к с а н д р. А колхоз чего не поможет?

П а в л а. У колхоза своих делов хватает. Страда. А как ты живешь, Алексанушка?

А л е к с а н д р. По-стариковски. День прошел, и ладно.

Е в д о к и я (рассматривая колотушку). Откопал же… Сколько лет не слыхать было колотушки…

А л е к с а н д р. Зашел на конный двор, гляжу, в мусоре валяется… Старенькая, как мы с вами. Вспомнил годы молодые. Бедность нашу… Что за деревня без колотушки. Тук… Тук… Спите, мол, отдыхайте, труженики, пропоет петух, и я умолкну, а вам снова работать в поте лица.

П а в л а. Теперь в поте лица не работают. Это ты нас заставлял до семи потов… (Передразнивает.) «Трудитесь, бабоньки, трудитесь, ягодки красные! Упустишь час — сторицей взыщется!» А мы и рады стараться… Горы золотые сулил.

А л е к с а н д р. Война была, Павла. Не тебе мне об этом напоминать. А когда начинали, в колхозе было три клячи и один плуг. От нас с вами пошла такая сытая, богатая жизнь.

П а в л а. Слова говорить умел!.. Да ты и сейчас…

А л е к с а н д р. Главное, мы выдюжили. Сначала войну с кулаками, потом Отечественную… Скажи, сестра?

Е в д о к и я. Выдюжили, брат, выдюжили. Как те клячи, что на нос падали, но с борозды не сворачивали.

А л е к с а н д р. Культурно в деревне… И народ уже не бежит за длинным рублем.

П а в л а. Кое-кто еще бежит… (Покосилась на Евдокию.) Не за длинным рублем, так за легкой жизнью… Спокойной ночи, спать вам до полночи. (Уходит.)

А л е к с а н д р. Злая она стала. Поговорил с ней, ровно полыни наелся.

Е в д о к и я. Живется несладко… Одна, что перст…

А л е к с а н д р. А я? Я тоже один…

Е в д о к и я (тяжело вздохнув). Скоро буду и я одна… Евгений говорит, к себе его берешь… В свою каморку…

А л е к с а н д р. Решил уйти — не удержишь.

Е в д о к и я. Только ведь он не один — с Фенькой…

А л е к с а н д р. Ладная девица.

Е в д о к и я. Уж не ты ли его сманиваешь?

А л е к с а н д р. Ты что, сестра!

Е в д о к и я. Жизнь городская не по тебе. Затерялся ты в городе, что песчинка.

А л е к с а н д р. Я не песчинка, я ломоть отрезанный.

Е в д о к и я. Вот и его ждет то же самое…

Помолчали.

А л е к с а н д р. А у меня для тебя радостная весть, сестра!.. Ни за что не отгадаешь!

Евдокия вопрошающе смотрит на Александра.

Сыновья к тебе в гости едут!

Е в д о к и я (не веря своим ушам). Сыновья?.. В гости?.. Да что же ты, старый черт, молчал? С такой новостью и по деревне шатаешься! Да что же ты… Верни Павлу. (Подходит к окну, кричит.) Павла! Павлушка…

А л е к с а н д р. Не суетись, Евдокия. До утра еще есть время. Я помогу тебе по хозяйству.

Е в д о к и я. Чего мне помогать. У меня и так все готово. Все припасено… Надо бы Евгения найти, сказать ему…

А л е к с а н д р. Уже сказал. Он у Феньки.

Е в д о к и я (встревоженно). Самогонку пьет?

А л е к с а н д р. Трезвый.

Е в д о к и я. Пускай уходит! Пускай… Тебя гордость уйти заставила, а его что? (Вздохнув.) Не пара ему Фенька. Видит бог — не пара! Из-за нее ведь уходит. Взбаламутила парня.

А л е к с а н д р. У любви свои законы. Коль кто полюбится — ум расступится.

Е в д о к и я. Нашу колдуновскую бригаду ему дают, а он…

А л е к с а н д р. А что Гришка Дрозд, не справляется?

Е в д о к и я. Пьет-то как… На четверучках домой приходит.

А л е к с а н д р. М-да… Невеселая картина.

Слышен шум подъезжающей машины.

Никак, едут? (Смотрит в окно.) Машина! Так и есть! Они! Иван с Сергеем!

Е в д о к и я. Ох, господи!.. Я и переодеться не успела… (Достает из комода новую кофту, идет за занавеску, тут же возвращается переодетая, на ходу застегивая пуговицы.)

Входят  И в а н  и  С е р г е й. У Ивана — чемодан, у Сергея — рюкзак.

А л е к с а н д р. Москва приехала! (Обнимает Ивана.)

С е р г е й. И Свердловск! Здравствуй, мама! (Обнимает мать.) Какая ты маленькая стала…

Е в д о к и я (смеясь и плача). Приехали!.. Ну и слава богу… То-то кошка гостей целый день намывала… Иван! Ванюша…

И в а н. Здравствуй, мама! Я думал, ты совсем хворая… Оказывается, ничего подобного.

Обнимаются.

Е в д о к и я. В очках… Не видишь? В нашем роду слепых не было. Все востроглазые. Читаешь много?

И в а н. Это я для солидности.

С е р г е й. Теперь он большой начальник, мама. С ним не шути. В министерстве работает. Квартира о четырех комнатах. Теща изъясняется только по-французски. Парле франсе. Бонжур, мадам.

Е в д о к и я (испуганно крестится). Ванюш, это правда?

И в а н. Слушай ты его.

С е р г е й. И огромный бульдог. По три килограмма мяса съедает.

Е в д о к и я. А кто это — бульбок? Родственник какой?

С е р г е й. Собака.

Все смеются.

Е в д о к и я. Иван начальник. А ты кто, Сережа?

С е р г е й. Дома строю.

Е в д о к и я. Это ничего. А квартиру себе большую построил?

С е р г е й. По потребности. Две комнаты.

Е в д о к и я. Ну, а душа-то как… лежит к работе?

А л е к с а н д р. Теперь не спрашивают, по душе ли работа, а сколько получаешь?

И в а н. Совершенно верно, дядя. Получает он, к сожалению, не очень… А мог бы, мог бы… Голова на плечах есть.

Е в д о к и я. Он мечтал путешествовать по белу свету… (Сергею.) Не раздумал?

С е р г е й. Нет, мама. Скоро еду.

Е в д о к и я. Далеко?

С е р г е й. В северную Африку.

Е в д о к и я (озабоченно). В северную… Носки шерстяные небось потребуются?

Все смеются.

С е р г е й. Там, мама, как в духовке, — что на юге, что на севере. Вот решил перед отъездом навестить… Наш старенький дом с геранями на окнах, с домовым за печкой… Все так же пахнет здесь анисом и мятой… (Смотрит в окно.) Деревенские огоньки разбросаны в ночи…

И в а н. Тоже мне поэт доморощенный! «Анисом, мятой»… Ты бы лучше ноги как следует вытер. Смотри, сколько грязи натащил…

С е р г е й. Грязь не на полу страшна — на репутации. (Смеется.)

Е в д о к и я. И чего людям дома не сидится?.. А жена? Дети? Их куда?

С е р г е й. Я только на два года. Лида поедет со мной, а детей (полушутя, решая на ходу)… детей к тебе, мама… если не возражаешь… Ты, я вижу, чувствуешь себя неплохо…

Е в д о к и я. Для вас два года — что два дня…

С е р г е й (развязывает рюкзак, достает оттуда свертки). Принимай подарки, мама. Это шаль пуховая, оренбургская — от Лиды. Конфеты — от внуков. И изюм — от меня. Чтоб пышек настряпала. Помню, в детстве я их любил…

А л е к с а н д р. Пышки вы и в городе едите. Свари, сестра, брагу с изюмом.

С е р г е й. Дядя, я и про тебя не забыл. Получай портсигар японский. И вот… (Дает Александру большую коробку.)

А л е к с а н д р. А это что такое?

С е р г е й. Папиросы. «Три богатыря».

А л е к с а н д р. Ну и коробка!

С е р г е й. Двести штук! Дыми себе на завалинке…

А л е к с а н д р. Спасибо, племянник. Но только для меня теперь все одно: что «Три богатыря», что «Три поросенка».

С е р г е й. В смысле?

А л е к с а н д р. Отдымился я… Покончил с этой отравой.

С е р г е й. Давно?

А л е к с а н д р. Да трех лет еще нет…

С е р г е й. Неужели мы столько не виделись?..

Пауза. Осторожно приоткрывается дверь. Входит  П а в л а. Она переоделась. Лицо ее светится. Никем не замеченная, стоит в сторонке.

И в а н (смущенно). А я тебе, мама, деньги… (Протягивает матери деньги.)

Е в д о к и я. Да ты что, Ванюша…

И в а н. Прости, что не высылал…

Е в д о к и я (не смея взять деньги). Я отродясь таких денег в руках не держала…

А л е к с а н д р. Не отказывайся, сестра. Внукам подарки сделаешь. Когда ты теперь сыновей увидишь. Один в Африку лыжи навострил, другой не сегодня-завтра заместителем министра будет… Так что им не до тебя… Бери, пока дают.

Е в д о к и я. И Евгений рассердится, когда узнает… Ладно, потом рассудим. (Кладет деньги на комод.)

П а в л а. Счастливая Евдокия. Дождалась орлов.

Е в д о к и я. Это Павла. Узнали ее? Садись, Павлушка.

И в а н. Узнал, узнал. Здравствуй, тетка. (Подает Павле руку.)

П а в л а. Здорово, Ванюша. Ты, сказывают, большим человеком стал. Заменителем министра.

Все смеются.

Все, бывало, ко мне на черемуху лазил…

И в а н. Был такой грех.

С е р г е й. Как она, жизнь, тетушка? (Тоже пожимает Павле руку.)

П а в л а. Ползаем помаленьку. А чья это дамочка, что на дворе грязь от сапог отмывает? Твоя, Сережа?

С е р г е й. Жена «заменителя министра». (Тычет Ивана в грудь.)

Входит  И н н а, молодая миловидная женщина.

И н н а. Здравствуйте…

И в а н. Знакомься, мама, это Инна — моя жена.

Е в д о к и я. Безобразник! Чего же сразу не сказал? Здравствуй, милая. Спасибо, что приехала. (Обнимает Инну.)

И в а н (Инне). А это дядя Александр. Я тебе о нем рассказывал.

И н н а. Очень приятно…

С е р г е й. А это наша соседка… тетушка Павла.

Е в д о к и я. Заговорились мы… Алексан, обещал помочь. Накрывай на стол.

Александр накрывает на стол. Павла ему помогает.

И н н а (Ивану, негромко). Если бы ты знал, как я рада, что Евдокия Михайловна жива-здорова! Что все благополучно! Словно гора с плеч свалилась…

И в а н. Ты у меня чудо! (Целует Инне руки.)

И н н а. Знаешь, здесь очень даже мило. Я именно так себе все и представляла… Скрипучие половицы… Ходики…

Е в д о к и я. Евгений все собирается хорошие часы купить. А я отговариваю. Пускай эти будут… Память об отце… Сам, по винтику собирал.

И в а н (Инне). Наш отец был не только землепашцем, как видишь…

И н н а. Преклоняюсь перед мастерами.

Е в д о к и я (радостная, Инне). Я вам что-то сейчас покажу… (Уходит в сени и тут же возвращается с каким-то предметом.) Это маслобойка. Ваня смастерил, еще мальчонкой. Все у него из рук выходило.

И в а н. Мама, ну что ты, право… Маслобойка как маслобойка.

И н н а (рассматривая маслобойку). А что, мне нравится.

С е р г е й. А вот у меня никаких талантов не было.

Е в д о к и я. Ты, Сережа, все больше по лесам бродил. Домашнюю работу терпеть не мог. И поспать любил. Утром, бывало, не добудишься. (Треплет Сергея по голове.)

С е р г е й. Я и сейчас, мама, страдаю этой болезнью.

Е в д о к и я (Инне). В трудное они росли время. Всякое им досталось. И горькое, и соленое. Но никогда ни на что не жаловались. (Усмехнулась.) Вот только Ваня однажды…

И в а н (перебивая ее). Мама, давай оставим воспоминания на завтра…

Инна зевает.

С е р г е й. А то Инна уже зевает.

И н н а. Что вы! Мне очень интересно… Это просто от обилия кислорода.

Е в д о к и я. Привози скорей детей, Сережа. Им здесь будет хорошо. Да и мне веселей.

С е р г е й. Я, мама, страшно тебе благодарен! Значит, можно считать, проблема решена. А Лида так переживала… Я ей завтра же дам телеграмму.

Е в д о к и я. Может, умоетесь с дороги?

С е р г е й. Не мешало бы.

Е в д о к и я (достает из сундука старинное, с петухами, льняное полотенце, протягивает Инне). Для дорогих гостей… И мыло земляничное.

И н н а. Земляничное!..

Е в д о к и я. Ваня любил в детстве земляничным мылом умываться. И это полотенце бабушка покойная для него берегла. Как, мол, женится…

И н н а. Спасибо, Евдокия Михайловна. Полотенце мы привезли с собой. (Достает из чемодана яркое махровое полотенце.) Вы уж извините… Привыкла к своему… Женские капризы… А здесь, наверно, другого мыла и не бывает, кроме земляничного. Забота о сельских тружениках только на словах. Заходили по дороге в сельмаг. Выцветшие ситцы, костюмы допотопные, а обувь — страх смотреть, не то что носить… Спасибо, Евдокия Михайловна, я мыло тоже с собой захватила. (Вынимает из чемодана мыльницу.)

И в а н. Инна у меня хозяйственная.

Е в д о к и я. Вижу.

Неловкая пауза.

С е р г е й. Ты перепутала, мать. Земляничное мыло в детстве я любил. И вышитое полотенце с петухами бабушка для меня берегла. (Берет из рук матери полотенце и мыло, уходит в сени.)

Е в д о к и я (Инне). Рукомойник в сенях.

И н н а. Спасибо. (Уходит.)

Е в д о к и я. И то правда — нашла чем, старая, хвалиться… Земляничным мылом!

И в а н (подходит к матери, обнимает ее за плечи). Ладно, не обижайся, мама. Инна в деревне впервые. Она тебе еще понравится. Вот увидишь.

Е в д о к и я. Лишь бы тебе нравилась, Ваня. (Помогает Александру и Павле расставлять на столе закуску.) Вот только не знаю, как быть со скатертью. Она у меня тоже… домотканая. И посуды подходящей нету. Вы небось из золотых аль серебряных блюдцев кушаете.

И в а н. Ну что ты, мама. Не беспокойся, пожалуйста.

П а в л а. Вот у попадьи была посуда… Девчонкой я ее дочку пестовала. Разбила, помнится, тарелку, так она меня церковными ключами до крови исколошматила. Ценная, знать, была тарелка.

А л е к с а н д р (оглядывая угощения). Хлеб-соль на месте. Грибы-ягоды. Огурчики-помидорчики. Можно и за стол.

И в а н. А ты не изменился, дядя. Все такой же.

А л е к с а н д р. А ты изменился, племянник.

Иван, постояв немного, уходит.

Е в д о к и я. Зачем ты так?

А л е к с а н д р. А что я такого сказал?

Е в д о к и я. Она ничего. Голос тоненький, ручки беленькие…

П а в л а. Известно, городская. Из самой Москвы. Разве такую чем удивишь.

А л е к с а н д р. Лично я не против городских и не против города. Не всем же в деревне жить. На то им и образование дадено. Вот только стариков они должны уважать. Видел я, как Иван нос воротил, когда ты, Евдокия, маслобойкой хвасталась. А краля его зевала во весь рот… Не такими я хотел бы их видеть… Не такими…

Е в д о к и я (смотрит в окно). А Женьки все нет и нет… Сходить, что ли, за ним?

А л е к с а н д р. Еще чего. Придет, никуда не денется.

В сенях послышались шаги, смех. Входят  И в а н, С е р г е й, Е в г е н и й, И н н а.

Прошу за стол.

Е в г е н и й (потирая руки). Превосходно! Превосходно!

Все садятся за стол.

Мама, а как насчет похлебки? Я что-то зверски проголодался.

Е в д о к и я. Сейчас принесу. (Встает из-за стола.)

А л е к с а н д р. Не ходи, сестра, сиди. Сам пусть принесет. Подумаешь, барин какой нашелся. (Усаживает Евдокию на место.) Накинь-ка шаль… (Набрасывает ей на плечи подаренную шаль.) Сразу помолодела ты в ней, Дуня.

П а в л а. Шаль такую раньше только попадья нашивала.

Е в д о к и я. Далась тебе эта попадья. Кушайте на здоровье, дорогие гости. Чем богаты…

Александр ставит на стол бутылку коньяка.

Е в г е н и й. О! Даже коньяк! (Ивану и Сергею.) Вы привезли?

С е р г е й. Нет.

И в а н. Нет.

А л е к с а н д р. Коньяк нынче не только в городах…

Е в г е н и й. Шикуешь, дядя! (Откупоривает бутылку, наливает в рюмки.)

А л е к с а н д р. Раз в сто лет по обещанию…

И н н а (Ивану, вполголоса). Мы еще можем успеть…

А л е к с а н д р (услышал). Куда успеть?

И н н а. На курорт. На Золотые пески. Вы бы знали, чего мне стоило достать путевки…

Евдокия роняет на пол вилку. Иван услужливо поднимает ее.

Е в д о к и я (переменившись в лице). Спасибо, сынок…

А л е к с а н д р. Не успели приехать, уже назад? А я думал, вы здесь пару деньков поживете… Хоть посидите с нами, поговорите… До утра же еще далеко.

И в а н (в замешательстве, косясь на Инну). Пару деньков мы, конечно, выкроим…

С е р г е й. Подумаешь, курорт! Погостите в деревне! Иван покажет вам, Инна, красоты здешней природы. Эх, да я бы на вашем месте!..

И н н а. У нас несколько иные планы, Сережа. Не обижайтесь, Евдокия Михайловна… Все получилось так неожиданно… Если бы не это письмо…

Е в д о к и я. Письмо? Какое письмо?

А л е к с а н д р (стараясь замять разговор). Ладно. Давайте ужинать. С приездом, стало быть!

Выпили.

А ты, сестра, что же?

П а в л а. Пей, Евдокия! Праздник у тебя сегодня. Стены и те рады… А вот мне даже выпить не за что… (Всхлипнула.)

Е в д о к и я (решившись). Выпью. (Пьет до дна.) Налей-ка еще, сынок.

Е в г е н и й. Мама!

С е р г е й. А ты не одергивай.

Е в г е н и й (наливает всем по второй). Прошу!..

С е р г е й. За тебя, мама. Будь здорова. Живи долго.

А л е к с а н д р. Живи долго. Работай много. За тебя, сестра.

Е в д о к и я. Спасибо… (Выпила.) Вот так, до донышка! Не осудите, Нина.

И в а н. Мама, ее зовут Инна.

Е в д о к и я. Простите… Инна… Рада я, радешенька… Думала, уж не увижу их всех вместе…

Е в г е н и й. Захмелела, мать.

Е в д о к и я. Захмелела, сынок, захмелела. (Поет.)

Ой ты, ноченька, ночка темная,

Ночка темная, ночь осенняя…

Павла подпевает ей.

А л е к с а н д р. Певунья была Евдокия в молодости! А как она плясала! Земля под ногами ходила! А красива была!.. Пой, сестра, пой! (Подтягивает.)

…Как я ноченьку, как осеннюю коротать буду…

Е в д о к и я. Спасибо сердечное и низкий поклон вам, дети мои, что не запамятовали дорогу в родимую сторонку. (Встает из-за стола, низко кланяется.)

Е в г е н и й. Мама, они с дороги, устали. А ты…

Е в д о к и я. Ничего, отдохнут, ночь длинная. Мои глаза тоже устали. Устали глядеть на дорогу, по которой уходили сыновья мои. Ушел по ней на войну ваш отец. Тебе, Ваня, было десять, Сергуньке шесть, а Женька еще в люльке распевал…

Е в г е н и й. Мам, перемени пластинку. Сколько можно слушать одно и то же!

А л е к с а н д р. А ты заткни уши. Говори, Дуня, говори.

Е в д о к и я. В каких краях погинул, не знаю, не ведаю… А я все жду, жду… Вот-вот постучит в окно и скажет: «Здравствуй, мать. Как сыновья наши?» Пока живой был, писал каждую неделю. (Достает из жестяной банки пачку пожелтевших писем.) Вот они, письма те дорогие… Спрашивал, как я с огородом управляюсь, как с дровами на зиму, как дети. Здоровы ли. Говорит ли Женька «папа», «мама».

Е в г е н и й. Нашла время, мать. Оставь до другого раза.

Е в д о к и я. Для меня самое время. А другого-то раза может и не быть. Невысказанные слова камнем на сердце лежат. Все скажу… Сыновья мои, вы живете хорошо, все вы у меня ученые да умные… Вы не на войне… Так почему же я не получила от вас ни единой весточки за эти годы? Может, адрес позабыли? А? Люди спрашивают: как сыновья-то? Пишут? Пишут, отвечаю. Они у меня в чинах, в почете… (Помолчав.) Заявились… Сергею детей девать некуда. Мать понадобилась. А тебе, Ваня? Что тебе понадобилось? Может, дом делить приехал? Так я не хозяйка. Спрашивай Евгения. Только сдается мне, он тоже в город уходит… Вы уж порешите меж собой, сыновья. А я пойду жить к Павле в избушку…

С е р г е й (опустился на колени перед матерью). Прости, мама! Я не стану оправдываться…

И в а н. А я стану.

Е в д о к и я (берет с комода деньги). Возьми, Ваня. Не нужны мне они. Пригодятся для вашего бульбока. Мясо нынче дорогое.

И в а н. Ты меня не дослушала… Я заканчивал академию. Ни одной свободной минуты. Иногда есть-спать забывал. Спросите Инну. И сразу же, как только получил письмо от дяди, что тебе очень плохо, все бросил и моментально приехал. А ты про дом! Кому нужна эта гнилушка!

Е в д о к и я. «Гнилушка»… Отцовский дом для тебя только гнилушка… Так, так, сынок…

И в а н. Я неудачно выразился…

Е в д о к и я. Стало быть, ты писал, Алексан?..

А л е к с а н д р (сконфуженно). Каюсь, сестра… Я хотел… Я думал…

Е в д о к и я. Ах ты, старый грешник…

А л е к с а н д р. А что тебе, очень хорошо, скажешь, было, да?

И в а н. Но мы же приехали. Вот мы здесь… К чему теперь все эти разговоры?

Е в д о к и я. Лучше бы не приезжал, сынок…

И в а н. Мама! Зачем такие обидные слова?

И н н а. Я говорила тебе, Ваня… А ты заладил: поедем да поедем! Там березы! Там рябины! Пока что я вижу одну непролазную грязь.

Е в г е н и й (вскочив из-за стола). Ну, это вы напрасно, Инна… (Быстро шагает взад-вперед.) Кстати, без хорошей грязи, без дождика и хлеб не родится. Или, может, вы думаете, что булки, которые вы едите, на деревьях растут? А картошку в сметане вы любите?

И н н а. Оставьте ваши примитивные нравоучения! (Тоже выходит из-за стола.) Каждому, очевидно, свое.

Е в г е н и й (мрачно усмехнувшись). Я вас понял… Я вас отлично понял… К сожалению, вы не одиноки в своем высокомерии… А ты, Иван… уже забыл, как босиком шлепал по этой самой грязи в школу?

И н н а. Да знаете ли вы, что Ваня…

Е в г е н и й (перебивая ее). А вы? Что вы сами из себя представляете?

Инна, надувшись, молчит.

(Запальчиво.) В нашем обществе нет разделения людей на «листы» и «корни». И тому, кто посмеет неуважительно отзываться о профессии земледельца, смешивать ее с грязью!..

Все встали. Напряженно застыли. Большая пауза.

Мама, кто тебе сказал, что я ухожу в город?

Е в д о к и я (с надеждой). Разве не так?

Е в г е н и й. Мне было трудно, мама. Очень трудно. Я хотел стать учителем. Поступить в университет…

А л е к с а н д р. Колдуны — это тоже университет. И еще какой!

Е в г е н и й (Евдокии). Прости меня тоже… если можешь…

Е в д о к и я. За что же… за что же тебя прощать?

Е в г е н и й. За малодушные мысли… За то, что едва не ушел… (Прижался к матери.) Нельзя мне без тебя… Нам всем… (С улыбкой.) Кто будет вправлять мозги, ругать за неполадки?..

Е в д о к и я. Жена.

Е в г е н и й (через силу). Расстаюсь я с Феней…

Е в д о к и я. Когда это ты решил?

Е в г е н и й. Сейчас… Сию секунду…

Е в д о к и я. А можно так?

Е в г е н и й. Уходит она из колхоза…

Е в д о к и я. Уговорить попытайся. Любишь ведь ты ее…

Е в г е н и й (помолчал, подумал, посмотрел на часы). Ну вот что, братья. Я в поле, а вы мне тут не обижайте мать. Одна она у нас… Одна на всех. (Подходит к Инне.) Извините, Инна, если что не так сказал… Задели вы мне здесь (показывает на грудь) какую-то струну…

Е в д о к и я (Евгению). Павле надо бы с дровами помочь. И крышу починить. Как дождь — с потолка капает.

П а в л а (замялась). Не к спеху, Дуня. Страда кончится, тогда… Рожь-то нынче стеной! Упустишь час — сторицей взыщется. Колосья ждать не будут, мы подождем.

Е в г е н и й (внимательно поглядев на Павлу). Обещаю, тетушка. Тепло в доме и крыша над головой — это самое главное.

П а в л а (растроганно прослезилась). Советский ты! Наскрозь советский!

А л е к с а н д р. Ну, а какой же? Турецкий, что ль? Не беспокойся, Евгений. Ты знай в поле преуспевай. С завтрашнего дня возьмусь я за ремонт ее хором. Хотя, если честно, давно пора их в печь…

П а в л а. Да ты что, ты что, Алексан! Степан мой строил…

А л е к с а н д р. Степан!.. Ох уж этот мне Степан!.. Идем, Павла, провожу тебя, как в молодости бывало.

Все улыбаются.

Е в г е н и й. Ну, я пошел, мама…

Е в д о к и я. А не поздно? Ночь уж на дворе.

Е в г е н и й. Там ждут меня… Я обещал… Надо пойти сказать, что я… принимаю бригаду. (Направляется к выходу.)

С е р г е й. Подожди, я с тобой. Провожу.

Е в д о к и я. Я посвечу вам у крыльца. На улице темень. (Берет с полки фонарик.)

Все, кроме Ивана и Инны, уходят.

И н н а. Ты с ума спятил, столько денег!.. И мне ни слова… Я же привезла целый чемодан вещей. Мы ведь договорились…

И в а н. Женька только что вернулся из армии. Нужно парню одеться? Брат он мне или нет?

И н н а. Только, пожалуйста, не кричи. Можно подумать, я виновата, что ты не писал матери писем.

И в а н. Приехали! Показали себя! Курортники!

И н н а. А что, собственно, произошло?

Иван вдруг резко поворачивается и уходит. Вскоре слышится его голос: «Женька! Сережка! Я с вами!..»

(Одна.) Я никогда его таким не видела… Никогда…

Входит  Е в д о к и я.

Е в д о к и я. Что же ты не пошла с ними? Может, отдохнуть хочешь? Я приготовила постель в чулане. А хочешь — со мной на печке?

И н н а (взвизгнув). Ваня! Иван! (Выбегает на улицу.)

Е в д о к и я. Ничего, глядишь, попривыкнет, разберется, что к чему… Известно, трудно ей, городской, понять нас, деревенских… (Усмехнулась.) Бульбока завели. Надо же! По три кило мяса жрет… (Садится, дремлет, уронив голову на подоконник.) Ничего, все образумится… Все образу… (Счастливая, засыпает.)

Свет постепенно гаснет.

В распахнутые окна там и сям видны огоньки…

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Дорога. Справа крыльцо кафе «Рябинка». Вывеска самодельная. Конец августа. Полдень. Со стороны центральной усадьбы, что виднеется вдали, звучит по радио:

Поле, русское поле…

Светит луна или падает снег,

Счастьем и болью связан с тобою,

Нет, не забыть тебя сердцу вовек…

Опираясь на палку, по дороге идет Александр. Сел на ступеньку крыльца, отдыхает, слушает песню. На крыльцо выходит Оля в белом халатике. Прикрепляет на косяк двери листок бумаги.

О л я (увидев Александра, радостно). Александр Михайлович! Здравствуйте.

А л е к с а н д р. Что?.. А! Олечка! Здравствуй, милая.

О л я. О чем задумались?

А л е к с а н д р. О том, что ушло навсегда. О молодости, Олечка. Шел по полям, по лугам… Искал вчерашний день… Нет ли у тебя чего-нибудь выпить?

О л я. Морс. Квас. Компот.

А л е к с а н д р. А покрепче?

О л я (оглядываясь по сторонам). Строго насчет спиртного. Но для вас…

Шум подъезжающей машины.

С рынка вернулись. На Феньке опять новое платье.

Александр и Оля уходят в кафе. Слышно, как дверь запирается изнутри на засов. Входит  З а х а р  с узлами. За ним — Ф е н я, нарядная, веселая. Направляются к кафе.

З а х а р (кладет узлы на крыльцо, дергает за дверную ручку, барабанит в дверь). Как ни приду — все заперто. Столовая называется.

Ф е н я. Не столовая, а кафе. (Показывает на вывеску.)

З а х а р. «Кафе»… Смех! Давай выручку.

Феня достает из сумки скомканные деньги, отдает Захару. Разглаживая каждую бумажку, тот проворно их пересчитывает.

Вот гады, рваный рубль всучили!.. Совести нет у людей… Не забыть подклеить. (Прячет деньги в карман.) Молодчина. Когда ты за прилавком — выручка вдвое больше.

Ф е н я. Половину мне.

З а х а р. Сдурела?

Ф е н я. Поумнела. Прошу свою долю.

З а х а р. А платье?

Ф е н я. Вычти.

З а х а р (помедлив, достает деньги, отсчитывает). Бери.

Ф е н я (кладет деньги в сумку). А вот с медом ты продешевил.

З а х а р. Как так?

Ф е н я. В этом году его мало. Можно было бы подороже пустить. А если еще сахарку подбавить…

З а х а р. Я не жулик. Торгую честно. Не все покупатели дураки. Нарвешься на обэхээсника… Или на такого, как Алексан…

Ф е н я (махнув рукой). А!.. С тебя и так хватит.

З а х а р. Алексан-то… заявление подал председателю. В колхоз просится. Совсем из ума выжил.

Ф е н я. Ну и что? Отказали?

З а х а р. Откажут. Колхоз — не богадельня.

Ф е н я. И вправду чудной. Евгений рассказывал, квартиру отдельную обещают, со всеми удобствами. А он в колхоз…

З а х а р. Да и твой Евгений не лучше. Принимает бригадирство у Дрозда.

Ф е н я. Мать пожалел.

З а х а р. Этот старый конь Алексан еще многое может натворить… Дай ему только волю… Возьми узлы и отнеси домой. Мне с Дроздом нужно встретиться.

Ф е н я. Сам отнесешь. (Увидела в окне Олю.) Открывай, повариха. Чего заперлась?

Оля распахнула окно.

Нравится платье? (Демонстрирует.)

О л я. Такие уже не в моде.

Ф е н я. Много ты понимаешь. (Шепотом.) Женьку не видала?

О л я. Ах, вот почему ты вырядилась в будний день.

Ф е н я. А для меня каждый день праздник. (Поет.)

Не заводите вы, девчоночки,

Подруженьку красавицу,

А то цветы весенние

Все ей одной достанутся…

Пластиночки купила.

О л я. Весело живешь, Фенька.

Ф е н я. Говорят.

О л я. А мне сказали, что ты ушла из Колдунов.

Ф е н я. А ты уж и обрадовалась? (Уходит.)

З а х а р. Чего дверь закрыла?

О л я. Обед уже кончился. Ужинать рано.

З а х а р. Может, кваску подашь?

О л я. Нету.

З а х а р. Тогда водицы.

О л я. Колодец за углом. (Скрывается.)

Из кафе выходит  А л е к с а н д р.

З а х а р. Михалыч! Здорово, старик. Не забываешь родные Колдуны.

Здороваются за руку.

А л е к с а н д р. На ловца и зверь бежит.

З а х а р. Кто ловец? Кто зверь?

А л е к с а н д р. В данной ситуации я — ловец. Нужен ты мне.

З а х а р. Сейчас некогда. Вечерком загляни.

По дороге идут, обнявшись, Д р о з д  и  В и к т о р. Дрозду — за тридцать, Виктор — современный парень. Оба заметно под хмельком.

Д р о з д. Иду по улицам, а они узкие: все за окна задеваю. (Смеется.) Привет бывшему, наилучшему председателю… (Подает руку Александру.) А это мой друг. Молодой специалист… Виктор, по батюшке не знаю…

В и к т о р. Петрович. (Икает.)

Д р о з д. Будь здоров, Петрович.

В и к т о р. Водички бы… (Икает.)

З а х а р. У этой пигалицы зимой снега не выпросишь.

Д р о з д (Александру). Если уж я, Гришка Дрозд, не справился с Колдунами, твой Женька и подавно… (Виктору.) Знаешь, какие в Колдунах бабы? Мужиков дубасят чем попало. (Почесывает затылок.)

В и к т о р. Значит, мужики того стоят. (Икает.)

Д р о з д. Все беды на земле из-за них. Иду в правление наряды выписывать, в голове и мысли нет, чтоб выпить, да еще с утра, так нет же, затянут в дом с шуточкой-прибауточкой и перед носом бутылочку поставят. А потом, как выпьешь рюмочку-другую, как бы невзначай обмолвятся, что им до зарезу нужно к куме на крестины или к куму на помины… А потом говорят, распустил бригаду. Дисциплины нет. (Виктору.) Может, вернемся? Еще по маленькой?

В и к т о р. Н-нет!

З а х а р. Довольно, Григорий. Нашел время и собутыльника. Ему впору молоко парное и соску. (Поднимает узлы, собирается уходить.)

Д р о з д. Давай помогу. (Берет из рук Захара узел, щупает.) Это что? Периной обзавелся?

З а х а р (с гордостью). Электрическое одеяло.

В и к т о р. Вам бы электрический стул. (Икает.)

З а х а р. Ах, молодежь, молодежь… «Электрический стул»… Идем, Григорий.

Появляются  Е в г е н и й, И в а н  и  С е р г е й.

И в а н. Дядя, а мы тебя ищем.

Иван и Сергей подходят к Александру.

Е в г е н и й. Ты куда, Дрозд?

Д р о з д. Еще не решил. А что?

Е в г е н и й. Совесть у тебя есть?

Д р о з д. Сейчас поищу. (Шарит в карманах.) Нет. Была, да вся вышла.

Е в г е н и й. Перестань паясничать. Все на работе, а ты пьянствуешь. И других спаиваешь.

Д р о з д. От великой радости, Евгений Федорович, что вы вернулись в родные Колдуны, которые висели у меня на шее, точно камень пудовый. Вы меня освободили, дорогой Евгений Федорович. Спасибо вам от лица общественности и от себя лично.

Е в г е н и й. Артист! Покривляйся еще. Ты же когда-то был хорошим комбайнером.

Д р о з д. Комбайн? Это машина такая самоходная? Давно забыто и перезабыто.

Е в г е н и й. Придется вспомнить. Комбайнер в армию уходит.

С е р г е й. Да что ты его уговариваешь? Нашел кому говорить о совести. Гони его!

И в а н. Идем, Серега. Без нас разберутся.

Д р о з д. Братья! Здрасте. На подмогу приехали? Колдуны поднимать? На недосягаемую высоту?

Захар хохочет.

Теперь пошла такая мода: обязательно кто-то кого-то должен поднимать. (Подходит к Виктору, поднимает за подбородок.) Вот молодой специалист… по собственной инициативе приехал, в самую отсталую деревню. А что он может поднять, кроме рюмки?

Захар хохочет.

Е в г е н и й. Ну вот что, Дрозд… в моей бригаде ты работать не будешь.

Д р о з д. «В моей бригаде»… Не успел явиться — раскомандовался. Тоже мне этот… (Подыскивает сравнение.)

З а х а р. Чингисхам! (Хохочет.)

Е в г е н и й (Захару). Когда вы кончите разъезжать по рынкам? Колхозный транспорт больше не получите.

З а х а р. Я езжу на прививки. Все же знают, что меня укусила собака.

Е в г е н и й. А какая собака укусила вашу племянницу?

З а х а р (загадочно улыбаясь). Вам лучше знать…

Е в г е н и й. За все эти рейсы… за весь свой «курс лечения» внесете плату в колхозную кассу.

З а х а р (Дрозду). Вот, брат, какие веселые времена настали!..

Д р о з д. Ему самому надо проходить «курс лечения»… (Крутит пальцем возле виска.)

Дрозд и Захар смеются, уходят.

Е в г е н и й (Виктору). Где живешь?

В и к т о р. Везде и всюду. (Икает.)

Е в г е н и й. А точнее?

В и к т о р. Под открытым небом. (Икает.)

Е в г е н и й. Прекрати икать! (Стучит его по спине, тот сразу перестает икать.)

В и к т о р (радостно). Прошло!..

Е в г е н и й. Давно нужно было стукнуть… Где раньше жил?

В и к т о р. У Захара угол снимал. Больше не пойду к этой акуле. (Помолчав.) Мать с отцом плакали, когда я уезжал…

Е в г е н и й. По их мнению, колхоз — каторга?

В и к т о р. А сестренка мной гордится… На каникулы обещала приехать… Удрал бы отсюда. Перед ней совестно.

Е в г е н и й. Дядя, проводи его к нам. Пусть хорошенько выспится, потом мы с ним потолкуем.

А л е к с а н д р (Виктору). Идем, Аника-воин. (Берет его под руку.) Левой ножкой, правой ножкой… Ать-два…

Александр и Виктор уходят.

И в а н. Ты что, решил из нашего дома вытрезвитель сделать?

Е в г е н и й. Парню надо помочь. Оттолкнуть человека — проще всего.

И в а н. Вообще-то ты молодец, Евгений, молодец… Но только почему ты не взял другую бригаду? Кузнецы, например. Ведь тебе предлагали на выбор несколько деревень.

С е р г е й. А я бы на его месте взял Лопухи. В Лопухах — культура! Асфальт… До города автобус курсирует.

Е в г е н и й. Я верю в Колдуны… не в пример некоторым. (Что-то записывает в блокноте.)

С е р г е й. В Колдуны — это значит в Дрозда?

Е в г е н и й. Не все же такие, как Дрозд.

И в а н. А Захар… Один Захар чего стоит. Что ты там все записываешь?

С е р г е й. Сверкнула экономическая идея.

Е в г е н и й. Что мне нужно сделать сегодня-завтра.

С е р г е й. И в ближайшие годы.

Е в г е н и й. Не иронизируй. Кому-то надо и хлеб выращивать. По щучьему веленью он не растет. Вы оторвались от земли и витаете в облаках, до мирских сует, до Колдунов вам нет дела.

И в а н. Смотри, как он заговорил!..

С е р г е й. И все-таки Лопухи меня прельщают больше.

Е в г е н и й. Это же показательная бригада. Там уже на пальчиках ходят колхозники, изображают лебедей.

И в а н. Не вижу в этом ничего плохого.

Е в г е н и й. Все хорошо в свое время. Но когда страда… Этих самых «лебедей» освобождают от работы, чтобы крылышки не повредили. А председателя это вполне устраивает. На смотрах самодеятельность занимает первые места, получает дипломы. Разве не лестно? Вся деревня поет и пляшет!

И в а н. Значит, цветут Лопухи? Процветают? Кто же за них работает?

Е в г е н и й. Шефы. Студентов присылают…

С е р г е й. Ну и дела… Тикай отсюда, Женька, пока не поздно. Историю делают волы.

И в а н. А что будет, если шефы откажутся помогать?

С е р г е й. Да. Что будет?

Е в г е н и й (поразмыслив). Тогда придется плясать председателю!

И в а н. Могу дать тебе один совет, Евгений…

С е р г е й. Самое простое — давать советы, и самое трудное — им следовать.

И в а н. В жизни каждого человека есть место подвигам…

С е р г е й. …сказала в частной беседе Горькому старуха Изергиль.

Е в г е н и й (вдруг). А знаете, что я решил?..

И в а н. Ну?

С е р г е й. Что?

Е в г е н и й. Отказаться от помощи шефов!

Иван и Сергей переглядываются.

Совестно перед рабочими. Зарплату им платит завод, а они работают за нас. Вот с этого я, пожалуй, и начну свой подвиг… Да! Определенно!

И в а н. Не подвиг, а глупость. Так вот сразу взял и решил? Ни с кем не посоветовавшись…

Е в г е н и й. Не мешайте, братья! Я знаю, что делаю. Надо вернуть человека к земле. Его же она, кровная. Да в старину люди убивали друг друга за клочок… Хочу, чтоб гордость была у колхозника… Чтоб он, как рабочий, честью своей дорожил… Хлеб на столе — это же первооснова! Святая святых!

И в а н (тычет Евгения в живот). Сначала экономика, базис, а уж надстройка (показывает на голову) потом? И все-таки, брат Евгений, побереги надстройку… то бишь голову. Не стремись удивлять. В наш век уже никого ничем не удивишь. Привыкли к чудесам. И поменьше делай глупостей.

С е р г е й. Кто не делает глупостей, ни на что в жизни не способен.

И в а н. Изрек!.. Ты состоишь из одних глупостей, однако человечеству это мало что дает.

С е р г е й. Расшифруй: какие глупости ты имеешь в виду?

И в а н. Прекрасную трехкомнатную квартиру отдал своему многодетному мастеру.

С е р г е й. Ты бы, конечно, так не поступил?

И в а н. То ли дело получил бы эту квартиру, взял к себе мать…

Е в г е н и й. Вы мне бросьте о матери… Никуда я ее не отпущу.

И в а н. Это ты говоришь, пока холостой…

Из-за угла кафе выходит  Ф е н я, стоит выжидательно в сторонке.

Е в г е н и й. А я и не собираюсь жениться.

И в а н. Будешь, как дядюшка, бобылем? А что хорошего?

Е в г е н и й. Кстати о дяде. Надо помочь ему. Заявление подал, просится обратно в колхоз. Боюсь, откажут. И пенсию хлопочет…

И в а н. Да… Накуролесил старик в свое время…

С е р г е й (заметив Феню). Идем, Ваня, трудиться. Небось забыл, как рожь растет. Да и нашего бригадира ждут здесь не только колдуны, но и прекрасные колдуньи.

Иван и Сергей уходят.

Ф е н я (приблизившись к Евгению). Здравствуй, новоиспеченный бригадир. Поздравляю.

Е в г е н и й. Спасибо. (Рассматривает Феню.) В кого ты такая красивая, Феня?

Ф е н я. Говорят, что в мать. Только у нее счастья не было.

Е в г е н и й. А у тебя оно есть?

Ф е н я. Если бы даже не было… нашла бы… Из-под земли достала.

Е в г е н и й. А какое оно, твое счастье?

Ф е н я. Не знаю… Не здесь оно, не в Колдунах…

Е в г е н и й. А где же?

Ф е н я. Где город шумный… Где веселье… Где мед течет рекой… (Смеется.)

Е в г е н и й. Грех тебе жаловаться. У вас мед тоже течет рекой. И немалую прибыль дает. Пчелы стараются на совесть, не то что их хозяева на колхозном поле… Когда уезжаешь? Куда?

Ф е н я. Пока огляжусь, подумаю…

Е в г е н и й. Чем же тебе не нравятся Колдуны?

Ф е н я. Мою мать сожрала земля колдуновская. Прожила одинокая, нелюбимая, никому на свете не нужная… А я хочу, чтоб кому-то было радостно от того, что я живу… Чтоб кто-то думал обо мне, когда спать ложился, когда утром вставал…

Е в г е н и й. Я думаю о тебе. Все время. Днем и ночью…

Ф е н я. А что ты нашел в Колдунах?

Е в г е н и й. Есть такие понятия, как «долг», «гражданин». Не слышала?

Ф е н я. Нет. Не слышала. Я никому ничего не должна.

Е в г е н и й. Придешь вечером к старой мельнице?

Ф е н я. Лучше Ольгу позови. Она в тебя влюблена до чертиков.

На крыльцо выскакивает  О л я.

О л я. Неправда!

Ф е н я. Подслушивала, — значит, правда, Олечка.

О л я. Евгений Федорович, что такое цукаты?

Е в г е н и й. Это… это, по-моему, сухие фрукты в сахаре.

О л я. А цикады?

Ф е н я. То же самое, только без сахара.

Е в г е н и й. Это, Оля, вроде кузнечиков. На юге их много. А зачем тебе?

Ф е н я. Она же повариха. Рабочий класс обожает жареных кузнечиков. Что у тебя сегодня на ужин? (Читает меню, что висит на косяке двери.) Щи уральские. Так… На второе, значит, жареные кузнечики в собственном соку. И на третье — райские яблочки. Семьдесят копеек килограмм! (Смеется.)

О л я. Не буду работать в столовой! Не буду! Так и знайте, новый бригадир! Брат повестку получил. Через два дня в армию уходит. Этот комбайн наш, семейный. И я никому его не отдам! (Сбрасывает с себя халат.) Все! Сами кормите рабочих жареными кузнечиками!

Е в г е н и й. Постой… Постой… А если в самом деле посадить тебя на комбайн? Справишься?

О л я (опешив от неожиданности). Я? На комбайн? Это вы серьезно?

Е в г е н и й. Не подведешь?

О л я. Ой, да что вы! Да я!.. Сколько раз подменяла брата…

Е в г е н и й. Значит, порешили. С завтрашнего дня. В столовую кого-нибудь найдем.

О л я. Спасибо вам, Евгений Федорович! (Целует Евгения и, счастливая, убегает.)

Феня, постояв в нерешительности, хочет уйти.

Е в г е н и й (поймал ее за руку). Феня!..

Ф е н я (выдернув руку). Что — Феня? Девчонку посадил на комбайн! Девчонку!..

Е в г е н и й. А ведь ты ревнуешь.

Ф е н я. Была нужда.

Е в г е н и й. Все пытаюсь понять тебя…

Ф е н я. Чего захотел… Я сама себя не понимаю.

Е в г е н и й. Не могу поверить, чтоб нравилось тебе по рынкам ездить.

Ф е н я. А вот нравится! Нравится, представь себе! Люблю на людей поглядеть, себя показать. У моего прилавка всегда толпится очередь, и никто никогда не торгуется.

Е в г е н и й. Чего в тебе больше — хорошего или дурного?

Ф е н я. Возьми весы и взвесь. (Уходит.)

На дороге показались  П а в л а  и  И н н а. Обе с корзинками.

Е в г е н и й. Тетушка Павла… (Заглянул в корзинку.) О, даже белые…

Инна стоит в стороне.

П а в л а. (Евгению, вполголоса). Ноги, видать, устали, С непривычки-то.

Е в г е н и й. Ничего. Полезно. Тетушка Павла, просьба одна есть…

П а в л а. По глазам вижу, что есть.

Е в г е н и й. Не могла бы покашеварить, пока уборочная?

П а в л а. А Ольга?

Е в г е н и й. Она будет занята. Понимаешь, острая необходимость.

П а в л а. Милый, да я же ничему не ученая. Не смогу я, сердешный. Знаешь, какой нынче народ избалованный, особенно приезжие. Раньше, бывало, наваришь каши овсяной или перлового супу… А теперь им подавай пюре всякое.

Е в г е н и й. Ничего, тетушка. Вари что хочешь. Мать назначу к тебе в помощники.

П а в л а (смеется). Ты уж заодно и Алексана… Все равно без дела ходит. Вот кто умел верховодить! Научись, Жеонид, бабам зубы заговаривать — и твоя возьмет.

Е в г е н и й. Так как же, тетушка?

П а в л а. Уж и не знаю… С Евдокией посоветуюсь. (Уходит.)

По дороге быстро идет  Т о с я. В руках у нее снопик спелого льна.

Т о с я (Инне, громогласно). Здравствуйте. Иванова жена? Будем знакомы. Таисья. (Подает руку.)

И н н а. Инна..

Т о с я. За грибочками ходили? (Заглядывает в корзинку.) Хоть посмотреть на них. Живем, можно сказать, в лесу, а забыла, что они такое и с чем их едят.

Е в г е н и й. Как дела, Таисья?

Т о с я. Известно как. Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик. (Смеется.) Евгений Федорович, заглянул бы к рабочим, половина картошки в земле остается. Разве это работа?

Е в г е н и й. С завтрашнего дня будем убирать урожай без шефов. Сами. Своими силами. Работать от зари до зари. Погода стоит хорошая. Скажи своим девчатам, чтоб вышли в поле все как одна.

Т о с я. Новая метла… Не спеши, Евгений Федорович. Под снег попадет урожай — отвечать придется.

Е в г е н и й. Что вы все меня пугаете! (Хочет уйти.)

Т о с я. Постой! Поговорить хотела… о Гришке. Люблю я его. Люблю. Пропадет ведь… Пусть сядет на комбайн. Как в былые годы. Помоги ему!

Е в г е н и й. Что я, нянька?

Т о с я. Не был он таким. Это все Захар… Захар… Он и тебя подловит, погоди! (Уходит.)

И н н а. Какая грубая рука у этой женщины… Как здесь рано старятся… Работа, работа… Я чувствую себя виноватой перед этими женщинами с грубыми руками… Знаешь, мне ужасно стыдно за земляничное мыло… За грязь… За все…

Е в г е н и й. Понравилось тебе в нашем лесу?

И н н а. Очень.

Е в г е н и й (после паузы, задумчиво). «У крестьянина три сына: старший умный был детина; средний сын — и так, и сяк; младший — вовсе был дурак…»

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

В доме Захара. Поздний вечер. Ф е н я  стоит у открытого окна. С поля доносится отдаленный шум комбайна. Феня в сердцах захлопывает окно. Подходит к проигрывателю, включает, звучит песня:

Не заводите вы, девчоночки,

Подруженьку красавицу…

Входит  Н а с т я. Одета по-старушечьи.

Н а с т я. Все на работе, а ты музыкой гремишь на всю улицу. Эх, Фекла, Фекла… Сделай-ка потише. И без того трезвону хватает.

Феня подкручивает проигрыватель — песня звучит тише.

Захар сказал, из деревни уходишь.

Ф е н я. А тебе что?

Н а с т я. Мне-то ничего. Тебя жаль.

Ф е н я. Испугались с муженьком, что некому будет торговать на рынке? Да, другой такой дуры, как я, не найти вам… Тебе, Настя, никого не жаль, даже себя.

Н а с т я. Речь не обо мне. Мои песенки уплыли по быстрой реченьке — не воротишь. А у тебя вся жизнь впереди. От судьбы своей бежишь…

Ф е н я (горячо). От какой? В чем она, моя судьба? Таскать ящики с помидорами? До тошноты торчать на рынке и орать: «Кому, кому?..» Это ты всем на свете довольна. Головы не поднимаешь от грядок…

Н а с т я. И хозяйство в аккурате содержу. Всей деревне на зависть.

Ф е н я. Погляди, на кого ты стала похожа. Старуха старухой. И одета черт знает во что. Как будто одеть-обуть нечего.

Н а с т я. Мне замуж не выходить. А для мужа я и такая хороша. (Помолчав.) Невеселый у нас с тобой разговор… А говорить я хотела о Женьке. Любит он тебя. Упустишь его — жалеть будешь. За него любая пойдет — только помани… А ты шалая. Сама не знаешь, что делаешь. Кому ты в городе нужна? Что ты умеешь? Красота, она, Фенька, не вечна… (Подходит к зеркалу.) На кого ты стала похожа, Настенька? Нет, не годы старят… Для всякой бабы счастье в том, чтоб муж непьющий был, чтоб не из дому, а в дом тащил… Выходит, я — самая счастливая. (Смахивает рукой неожиданно набежавшие слезы.)

Ф е н я (обняв Настю). Прости меня. Я не хотела тебя обидеть.

Н а с т я. Это ты меня прости. Я виновата, что ты всю юность свою по рынкам проездила…

Ф е н я. Давай вместе уйдем из этого дома.

Н а с т я. Куда, Фенька?! Куда?! (Спохватившись.) У меня же там помидоры треклятые!.. Надо их в ящики уложить. (Уходит.)

Феня включает проигрыватель на полную мощность. Появляется  З а х а р.

З а х а р. Выключай шарманку.

Феня никак не реагирует.

(Выключил проигрыватель.) Где тетка?

Ф е н я. Помидоры в ящики укладывает.

З а х а р. Придется до автобуса на себе тащить. Дрозд поможет. Дожили. Даже лошади не выпросишь… Я буду ульи на зиму убирать, а ты поедешь с теткой на рынок… Чего молчишь? Язык проглотила?

Ф е н я. Сам торгуй! На рынок больше не поеду.

З а х а р. Ты это брось.

Ф е н я. Сказала, не поеду, — значит, не поеду!

З а х а р. Половина выручки твоя. Торгуешь ты хорошо.

Ф е н я. Лучше тебя никто не торгует. Ты козла за дойную корову продашь.

З а х а р. У меня есть дела поважней… А ну, садись и говори, что с тобой? Ходишь, ровно в воду опущенная. Серьезно, что ли, уходить надумала? Только твой-то в Колдунах остался. Бегает по полям как угорелый. Надолго ли прыти хватит. (Посмеивается.)

Ф е н я. Жила, как ты хотел. Все делала, все исполняла. Хватит! Заявление уже подала.

З а х а р. Начнутся заморозки — другое подашь. Дескать, передумала. Дороже Колдунов ничего нет.

Ф е н я. Оставь меня в покое! Не могу больше так! Не хочу!

З а х а р. У тебя много психики. Вся в мать-покойницу, царство ей небесное. Завтра аккурат десять лет, как она… Устроим поминки. Тетка блинов напечет.

Ф е н я. Не смей! Ты… ты… Когда она болела, за семь верст обходил наш дом. Когда нужна была помощь… ты даже куском хлеба… А теперь — поминки. Блины… (Заплакала.)

З а х а р. Твоя мать была распутницей.

Ф е н я. Неправда! Неправда!

З а х а р. Недаром же прозвали «мать-одиночка»! (Смеется.)

Феня замахнулась на Захара. Тот схватил ее за руку.

Ф е н я. Моя мать называла тебя выродком! За родного брата не считала.

З а х а р. Ах ты выкормыш неблагодарный! Забирай свои тряпки и вон!.. Вон из моего дома! Чтоб духу твоего… На кого руку подняла! Я ей музыку, я ей наряды… Сейчас же выкладывай деньги! Живо! И чтоб все до копеечки!

Ф е н я. Это какие ж такие деньги?

З а х а р. Те самые, что давал тебе.

Ф е н я. Ты же поденщикам платишь. Гришке Дрозду, например. Я бы в колхозе заработала не меньше… Дом моей матери продал. Скотину взял себе. И ты еще просишь у меня деньги? Вот тебе! (Показывает кукиш.)

З а х а р. Ну и дрянь! Прибью насмерть! (Засучивая рукава, двинулся на Феню.)

Ф е н я (отступая назад). Пальцем не тронешь!

Бегают вокруг стола.

З а х а р. Змеюка!.. Кого пригрел!.. Змею!..

Ф е н я (достает со дна комода деньги, бросает их в лицо Захару). Подавись своими деньгами! Без них проживу! (Уходит.)

Осторожный стук в дверь. Входит  А л е к с а н д р.

А л е к с а н д р. Добрый вечер, хозяин. Захар. Добрый… (Ползает по полу, собирая разбросанные деньги.)

А л е к с а н д р. Грозился баней попотчевать.

З а х а р. Каменица провалилась.

А л е к с а н д р. Ну, тогда бражкой или кваском.

З а х а р. Мы пьем чай. (Кивает на пузатый самовар.)

А л е к с а н д р. Бедно живешь, Захар.

З а х а р. Как знать… (Кладет деньги в трехлитровую стеклянную банку.) Деревню, вроде нашей, могу с потрохами купить… Надолго в Колдуны?

А л е к с а н д р. Может, и насовсем. Авось еще сгожусь на что-нибудь.

З а х а р. Корзинки плесть!

А л е к с а н д р. Неплохая, кстати, работа. Лишь бы кругом родные поля, леса…

З а х а р. «Поля»! «Леса»! Спохватился, когда сгорбился.

А л е к с а н д р. Не беспокойся, твое место в правлении не займу. Кто ты там есть по штату?

З а х а р (уклончиво). Неважно.

А л е к с а н д р. А все-таки?

Захар мнется.

Техничка… Мужик — техничка! Небось совестно? Тебе бы в кузнице молотом бить, чтоб искры летели. Кулачищи-то какие! Ладно, это все присказки. Сказка впереди. (Помолчав.) Я к тебе вот по какому делу. Понимаешь, пенсию себе хлопочу. Был в собесе, там сказали… Могут рассмотреть. Только нужны свидетели. Те, кто знает, что я действительно проработал здесь тридцать лет… Решил начать с тебя.

З а х а р. И зря.

А л е к с а н д р. Почему? Разве ты можешь отрицать, что я жил с тобой в одной деревне, работал в одном колхозе?

З а х а р. Я все могу.

А л е к с а н д р. Когда ты вернулся с войны, я тебя обогрел, обласкал, как родного. Этих хором тогда еще не было. Ты жил со мной под одной крышей. Ел мой хлеб.

З а х а р. Я помню ночь — осеннюю, слякотную…

А л е к с а н д р. Я тоже помню. В первый же день, как я поставил тебя кладовщиком, ты принес домой украдкой мешок овса…

З а х а р. Мешок овса оказался для тебя дороже человека!

А л е к с а н д р. Сам знаешь, какой ценой это все доставалось. И ты этот хлеб… Да этот хлеб — слезы бабьи, слезы детей…

З а х а р. Я за этих баб и детей воевал. За эти самые Колдуны кровь проливал.

А л е к с а н д р. Не ты один воевал. А уж если ты воевал, так кому же, как не тебе, понять…

З а х а р. Выгнал из дому как собаку. Средь ночи! И теперь пришел ко мне за помощью. Вот уж не ожидал. Думал, подыхать будешь, а ко мне не придешь. Голод-то, видать, не тетка. (Смеется.) Ты же для Советской власти жилы тянул — себе и другим. Обещаниями баб кормил. Что же тебя никто не вспомнит, не пожалеет? Вот как уходить не по своей воле! Не сумел воспользоваться положением, теперь кусай локти!

А л е к с а н д р. Я чужого не брал. А то, что имел, делил со всеми поровну.

З а х а р. К презренному Захару на поклон пришел! Вот и выходит: кричал «ура», а получилось «караул»! (Хохочет.)

А л е к с а н д р. Перестань ржать, жеребец!

З а х а р. Ей-богу, стоило жить ради такой встречи! Ты меня из дому выгнал, а тебя в Колдуны, в родной твой колхоз, даже техничкой не возьмут!

А л е к с а н д р. Уж коли разговор по душам — поговорим. Придется ли нам еще вот так, начистоту… Я тоже рад этой встрече и этому разговору. Думал много о том времени, о той ночи, о том мешке овса… Пытался оправдать тебя…

З а х а р. «Пытался»!

А л е к с а н д р. Пытался и не мог. Не мог я тебя оправдать. Мне казалось, ты это понял.

З а х а р. Надеялся, Захар все забыл? Захар все простил! Так нет же, нет! Не забыл и не простил! И не только той ночи. Ты хотел впрячь меня с собой в одну упряжку. Тебе удавалось командовать бабами, но я — мужик. И у меня была своя голова на плечах, свои думы и мечты о счастье. Ты старался, как говорил, на благо людей. Где ж оно, твое благо? Клянчишь пенсию, как милостыню!

Входит  П а в л а.

П а в л а. Не помешала? (Александру.) Евдокия прислала. Ужинать ждут.

З а х а р. Еще одна… пенсионерка, богом и людьми забытая! (Павле.) Может, и тебе справочку дать, что верой и правдой служила земле колхозной? Что в три погибели гнулась, ожидаючи золотые горы, которые сулил Алексан Михалыч? Глядишь, пенсию на рублик-другой прибавят. А то, не дай бог, избушку твою ветром сдует. Хоть крыльцо починишь… Или несколько полешков дров прикупишь. (Смеется.)

П а в л а (подошла к Захару). Плюнула бы в твою рожу, да слюны жалко. Пенсию мне прибавили. Хватает. И крыльцо Алексан уже починил. И дрова привезли… Зачем ты пришел сюда, Алексан? У него же заместо души колючая проволока.

З а х а р. Кикимора болотная!

А л е к с а н д р. Никому ты не нужен, Захар. Я уже все сделал. Люди меня еще помнят. Помнят добро… тяжкое для страны и колхоза время. Просто я хотел убедиться… Проверить… Не ошибался ли я в тебе. Не ошибается ли мой племянник. И еще хотел узнать, но так и не узнал, за что тебя в колхозе держат. И как честные люди, колхозники-труженики, терпят тебя на колдуновской земле. Похоже, просмотрели мы тот момент, когда ты в черта стал превращаться… Глянь, Павла, у него уже рожки начинают расти!

Александр и Павла, смеясь, уходят.

З а х а р (бросается к зеркалу, щупает лоб). Настасья! Жена!

Появляется  Н а с т я. Она уже переоделась. На ней светлая кофточка. Красивые волосы забраны сзади в узел.

Где Дрозд?

Н а с т я. Ушел. Не приду, говорит, больше.

З а х а р. Гм… А на какие шиши он думает бражничать?

Н а с т я. Не пьет, говорит. Завязал.

З а х а р. Развяжет…

Н а с т я. Что с помидорами делать? Может, в колхозную столовую отнести? Не пропадать же добру.

З а х а р. Поговори мне.

Н а с т я. Я бы на месте Феньки давно ушла из этого дома.

З а х а р. И ты против меня?

Н а с т я. Все в поле, а мы на рынок. Стыдно людям в глаза смотреть.

З а х а р. Стыдно с голым задом ходить. А у нас в доме все есть. (Оглядев Настю с ног до головы.) Ты чего это вырядилась?

Н а с т я. Захотела — и вырядилась.

З а х а р. Не праздник вроде.

Н а с т я. Когда шла за тебя замуж, думала: вот заживем! Муж хозяйственный, не пьет, не курит… (Вздохнув.) Какая я веселая была…

З а х а р. Веселись, кто мешает.

Н а с т я. Сижу, как муха в паутине.

З а х а р. Пожужжи мне тут!

Н а с т я. Слыхала я ваш разговор с Алексаном. Как жить мне с тобой? Как жить… Не знала я всей правды, за что тебя Алексан из дому выгнал. Ты мне другое плел, и я верила. Как жить, Захар?..

З а х а р. Запричитала. «Как жить, как жить». Захаров хлеб тебе уже поперек горла застрял?

Н а с т я. То-то и оно, что «Захаров». А я хочу иметь свой кусок. Не век же мне молодушкой быть. Придет время на пенсию идти. Тоже справочку у тебя Христа ради просить?

З а х а р. Ну вот что, Настасья. Надумала разрушать семью — разрушай. На мой век баб хватит. Полдеревни одиноких.

Н а с т я (решительно). Из дому никуда не уйду! Отгорожусь, прорублю дверь и буду ходить. (Уходит.)

З а х а р (сокрушенно вздохнув). Не день, а сплошные пережитки!

КАРТИНА ПЯТАЯ

По тихой ночной деревенской улице идут  И в а н, С е р г е й  и  Е в г е н и й.

С е р г е й. «Деревня, где скучал Евгений, была прелестный уголок…»

И в а н. Сонное царство. Когда-то мы до рассвета девчат провожали. И гармонь не смолкала…

С е р г е й. И собаки лаяли, и петухи кукарекали. Что молчишь, бригадир? Куда подевал девчат? Петухов? Собак? (Трясет Евгения за плечи.)

Неожиданно залаяла собака, жалобно, протяжно.

Е в г е н и й. Вот, пожалуйста… Захаров пес подает голос.

И в а н. Единственный пес, и тот на цепи.

С е р г е й. И все-таки хорошо, что встретились.

Е в г е н и й. Благодаря дяде.

И в а н. Мировой мужик, но уж больно бестолково жизнь прожил.

Е в г е н и й. А ты живешь толково? Вообще, что значит «жить толково»?

И в а н. Меньше эмоций и больше дела. Все подчинить главному. Только движение вперед оправдывает существование на этом свете.

Е в г е н и й. Вперед — это куда? Туда? Сюда? (Показывает в разные стороны.)

И в а н. Ты слишком горяч, брат Евгений, и тороплив. Сразу стремишься к конечной цели.

Е в г е н и й. Ты о рабочих, от помощи которых я отказался?

И в а н. Не удивил никого, а обозлил, восстановил против себя нерадивых колдуновцев. Только и всего.

С е р г е й. Да, чуть не забыл… (Евгению.) Председатель присылал за тобой газик. Тебя не могли нигде найти.

Е в г е н и й (помрачнев). Начинается… Ничего, пусть посмотрят, как мы умеем работать! Ольга вторые сутки на комбайне… Кем заменить? Кем? Этот проклятый Дрозд…

С е р г е й. Неужели пошел бы на попятную и взял его на комбайн?

Е в г е н и й. Он опытный комбайнер.

С е р г е й. Он опытный алкоголик. Проси на помощь из других бригад. Дело-то ведь общее.

Е в г е н и й. Нет, это невозможно. Вы не знаете Петухова. Надо выходить из положения самим… Во что бы то ни стало!

И в а н. Наш брат Евгений здорово похож на дядюшку. Сам-сусам.

Е в г е н и й. Благодарю. Но мне еще далеко до него. Он был действительно колдуном. (Улыбнулся.) А я только учусь… Он знал землю как свои пять пальцев. И на людей нюх у него был. Он не признавал слова «не могу». А если кто его произносил, воспринимал как «не хочу». Нет, Иван, дядя прожил жизнь не бестолково.

С е р г е й. Иван имел в виду итог: у дяди нет апартаментов, как у него, и пенсия…

Е в г е н и й. И в этом, Иван, виноват не он, а люди, которым своя рубашка ближе… Для получения приличной пенсии ему недоставало бумажки, подтверждающей, что он не верблюд. Петухов уйдет на пенсию, осыпанный всяческими почестями. А разве можно между ними поставить знак равенства?

И в а н. Самая большая и непоправимая ошибка — его уход из колхоза.

С е р г е й. Эмоции подвели. Надо было переждать, перетерпеть…

Е в г е н и й. Не таков он. Несправедливо это. Понимаете? Да если б у него была техника, специалисты, он бы поднял колхоз на такую высоту, что Петухову и во сне не снилось. У дяди Александра — душа! Он, если хотите, поэт! А Петухов… Петухов тоже старается для человечества, так старается, что о реальном человеке ему и подумать некогда. А уж любит пыль в глаза пускать, особенно приезжим-заезжим начальникам.

С е р г е й. Да, на центральной усадьбе не жизнь, а малина. Новая музыкальная школа. Искусственные водоемы с зеркальным карпом. Стадион. Дворец культуры. Чистота. Порядок. Инна уходить оттуда не хотела. И то, что рядом существуют Колдуны, никому и в голову не придет.

Е в г е н и й. А колдуновцам хочется, чтоб и у них не хуже было. Надоело ходить в пасынках. (Вдруг неожиданно замер, прислушивается.) Почему замолчал комбайн? Не могу понять…

Снова послышался шум комбайна.

Все в порядке! Грохочет!.. (Облегченно вздыхает.)

И в а н. По-моему, наш брат уже того…

Е в г е н и й. Братья! Идемте со мной! На всю ночь! Даю слово, не пожалеете! Все равно же не заснете до утра!

И в а н (Сергею). Ты как?

С е р г е й (Евгению). Оплата сдельная?

На дороге показались  П а в л а, Е в д о к и я  и  А л е к с а н д р.

Е в г е н и й. Смотрите! Старшее поколение колдунов. Им тоже не спится.

А л е к с а н д р. Не старшее, а старое. Когда свадьба, Евгений?

Е в г е н и й. Не торопи, дядя. Вот кончится уборочная…

А л е к с а н д р. Я в твои лета тоже так… Вот кончится сев… Вот кончится сенокос… А годы шли и шли… Не упусти жар-птицу… Вылетела она из клетки… (Показывает на ворота Захарова дома.)

И в а н. А как там моя жар-птица? Что делает?

Е в д о к и я. Спит.

И в а н. Ну, тогда мы в поле. Идемте, братья.

Иван, Сергей и Евгений, обнявшись, уходят.

Е в д о к и я. Постой, Ваня.

Иван возвращается.

Узнать хотела… (Отводит Ивана в сторону.) Кем хоть ты работаешь?

И в а н. А что?

Е в д о к и я. Бабы спрашивают.

И в а н (улыбаясь). А ты им что отвечаешь?

Е в д о к и я. Начальник. А какой начальник — знать не знаю.

И в а н. Я начальник управления, мама. Есть такое управление — по координированию и согласованию… Поняла?

Е в д о к и я (растерянно кивая). Поняла… Поняла, сынок.

Иван уходит.

П а в л а. Счастливая ты, Евдокия…

Е в д о к и я (сияя). Когда раздавали красоту, я спала, а когда счастье — встала.

П а в л а. И я хоть погреюсь у чужого счастья… Споем, что ли? Вспомним молодость?

А л е к с а н д р. Только от Захарова дома отойдем подальше, а то пса разбудим.

П а в л а. Сам-то Захар не спит, деньги считает. (Смеется.)

Е в д о к и я. Охо-хо… Не справиться Евгению…

П а в л а. То горевала, что в город собирался, а теперь горюешь, что остался.

Е в д о к и я. Характеру хватит ли?

П а в л а. Давай споем. Пусть все слышат — и те, кто спит, и те, кто в поле… (Запела тоненьким голосочком.)

Брала, брала ягодку земляничку.

Ой, наколола ноженьку на шипичку…

Евдокия, Павла и Александр уходят. Озираясь по сторонам, из ворот выходит  Н а с т я, садится на скамью.

Н а с т я (робко запела).

Болит, болит ноженька, да не больно.

Ой, любил меня миленький, да недолго…

Во дворе Захара протяжно, жалобно завывает пес. По улице идут  Т о с я  и  Ф е н я  с серпами. Увидев Настю, останавливаются.

Т о с я. Настасья? Ты ли это? За ворота вышла, да еще поешь?!

Н а с т я. Старухи распелись, и я… (Фене.) Может, вернулась бы, а? Как сразу пусто стало без тебя…

Т о с я. Покамест у меня поживет, а там видно будет.

Н а с т я. Куда же вы с серпами-то на ночь глядя?

Т о с я. Кончилась райская жизнь, Настасья. Шум в поле… И нам не спится… Петухов уже в поминальник наши Колдуны записал. За упокой пел… Гремит земля колдуновская!.

Н а с т я. Подождите, тогда уж и я с вами. (Уходит и тут же возвращается с граблями.)

Т о с я. На кого же ты мужа оставляешь? Гляди, уведут — глазом не успеешь моргнуть! (Звонко смеется.)

Голос Захара: «Настасья! Жена!»

Проснулся!

Настя стоит в нерешительности.

(Насте.) Ступай, жена, оберегай сон хозяина. А мы, холостушки, пойдем своей дорогой.

Тося и Феня уходят.

Появляется  И н н а. Она в брючном костюме.

И н н а (поеживаясь от ночной прохлады, тихо напевает).

Брала, брала ягодку земляничку.

Ой, наколола ноженьку на шипичку…

(Насте.) Привязалась ко мне эта песня…

Н а с т я. А что же вы не в поле? Ваши все там.

И н н а. А меня, как Фирса в «Вишневом саде», забыли.

Н а с т я. Как кого?

И н н а (улыбается). Да так… В какую сторону они пошли?

Н а с т я. Идите прямо, а потом налево, по стежке… Не заблудитесь?

Голос Захара: «Настасья! С кем ты там разговариваешь?»

Настя испуганно косится на ворота.

И н н а (грустно усмехнувшись). Мы с вами обе, кажется, заблудились…

КАРТИНА ШЕСТАЯ

Опушка леса. Рябины с красными гроздьями. Вдали сжатое поле. Рокочет, не умолкая, комбайн. На переднем плане несколько суслонов. Появляются  Е в д о к и я  и  П а в л а. Праздничные, в руках сумки, бидоны, ставят их на землю.

Е в д о к и я (трогает колосья). Понапрасну бранили колдуновскую землю.

П а в л а. Пора бы уж обедать. То на поле никого не прогонишь, то с поля не угонишь… А сыновьям твоим в охотку работа. Не отвыкли. И сноха повеселела.

Е в д о к и я. Вчера помогла мне ужин сготовить. Посуду вымыла. Спросила, как я себя чувствую, не устала ли.

П а в л а. А матерью не называет, все по отчеству… как басурманка какая.

Е в д о к и я. Волос у нее красивый…

П а в л а. Вшивьон небось нацепила.

Е в д о к и я. Верно говорит Алексан: злая ты. Радоваться не умеешь. Она ко мне с уважением, к мужу ласкова. Чего еще надо? В Москву меня приглашала… вместе с тобой.

П а в л а. Со мной?..

Е в д о к и я. Так и сказала: вместе с Павлой Кондратьевной.

П а в л а. Москва… Хоть бы одним глазком поглядеть… Приглашала, и на том спасибо. А ты видела, Фенька с серпом в поле? К чему бы это? Ты не знаешь?

Е в д о к и я. Нет.

П а в л а. Свадьба на носу… Будете с Захаром чаи распивать. Горькую-то он не уважает. Пчелы не любят пьющих хозяев.

Е в д о к и я. А кто их, пьющих-то, любит?

Появляется  И н н а. Она в макси.

Что, дочка, не сидится дома одной?

П а в л а. Раньше в такой юбке только попадья…

Е в д о к и я (сердито обрывает Павлу). Будет тебе! (Инне.) Иди, дочка, к нам.

И н н а. Павла Кондратьевна, я хотела бы с вами кое о чем поговорить. Извините, Евдокия Михайловна…

Евдокия отходит в сторону.

П а в л а. Говори.

И н н а (мнется, не зная, с чего начать). Хотелось бы вам жить в Москве?

П а в л а. Как не хотеть. Мой Степан, когда на войну уходил, мимо проезжал. Уж очень ему понравилось… Только ведь там народу много.

И н н а. Это не беда. Привыкнете. Сколько вам лет?

П а в л а. С Дуней мы одногодки.

И н н а. Вы еще крепкая… Не болеете?

П а в л а. Всякое бывает, милая. То в спине ломота, то ноги отказывают… И то сказать: жизнь была нелегкой.

И н н а. Нелегкой. Вижу. Понимаю. И сочувствую. От всего сердца.

П а в л а. Спасибо за доброту твою.

И н н а. Вам бы с нами было хорошо. Ивана вы с детства знаете…

П а в л а. На моих глазах вырос.

И н н а. Квартира у нас большая. Газ, ванная… Одним словом, все необходимое. И комнату вам отведем. Раньше у нас жила женщина, но к детям в Сибирь уехала.

П а в л а. Мудрено говоришь, милая. Ты прямо скажи. В гости зовешь? Вместе с Евдокией? Или…

И н н а. Жить. Жить зову. Вы же одна. И нам нужен человек, надежный, честный… Подумайте. И решайте. (Уходит.)

Е в д о к и я. Инна, Инна… Что надумала… Прислуга от них ушла… (Обнимает расстроенную Павлу.) Не печалься. Она не хотела ничего худого… Молодые не без дурости… Идем звать на обед.

Уходят. Появляются  Т о с я  и  Д р о з д.

Т о с я. Ну, чего ты ходишь за мной по пятам? Жена твоя увидит — в космы мне вцепится.

Д р о з д. Да люблю же я тебя. (Пытается обнять.)

Т о с я (отстраняя его). Женился — живи. Когда я по ночам подушку грызла, ты был далеко от меня. Когда звала, был глух. Когда говорила, был нем. Что было — уплыло.

Д р о з д. Не гони. Все, что есть у меня за душой, — это ты! Ты одна!..

Т о с я. Захаровы объедки у тебя за душой… Даровые рубли боком выходят. Понял наконец.

Д р о з д. Я еще докажу. Всем докажу. И тебе тоже!

Т о с я. Сначала себе докажи. Тогда и поговорим. Вон Ольга, с комбайна не слезает. Я, баба, слышу шум на полях, и не спится мне. Старики и старухи вышли в поле. У всех душа болит. А ты… Мужик. Водку трескаешь.

Д р о з д. Этот мальчишка — чертово отродье! — выгнал меня из бригады.

Т о с я. А ты снова просись. Уговори. В ноги упади. Ольге нужна замена.

Д р о з д. В ноги упасть? Этому?.. Да я бы скорее ему ребра переломал.

Т о с я. Тогда отстань от меня. Еще к моему окну подойдешь — заору на всю деревню. Милицию вызову. Не нужен ты мне такой! Не нужен! До гробовой доски одна буду жить. Лучшие годы мои сожрал, лучшие песни слезами залил, лучшие мечты по ветру развеял…

Д р о з д. Таисья! Тосенька… Прости.

Т о с я. Не подходи.

Д р о з д. Значит, никогда? Никогда?

Входит  Е в г е н и й.

Е в г е н и й. Довольно амурничать. Григорий, настало время… Живо к Ольге на подмогу. Чтоб ни минуты простоя. Понял?

Дрозд молчит.

Т о с я (толкает его в бок). Что стоишь, истукан?

Д р о з д. Я… Что я? Я готов… (Уходит.)

Тося следует за ним. Входят  И в а н  и  С е р г е й. Иван горланит «Русское поле».

С е р г е й. Ты полюбуйся на Ваньку. Совершенно растворился в русском поле.

И в а н.

Здравствуй, русское поле,

Я твой тонкий колосок!

С е р г е й (хлопает Ивана по животу). Не такой уж тонкий.

И в а н. Олухи! Да я сейчас все могу. Даже небо опрокинуть.

Е в г е н и й. Оставь небо в покое. Лучше иди налаживай свои семейные дела. Жена вот-вот подаст на развод. Совсем ее забросил.

С е р г е й. Тебе самому надо налаживать… Твоя колдунья…

К суслону подходит  Ф е н я, берет бидон, пьет.

И в а н (дернув Сергея за рукав). Мы здесь, кажется, лишние, Серега.

С е р г е й (Евгению на ухо). Будь я холостой — отбил бы.

Иван и Сергей уходят.

Е в г е н и й. Феня… (Обнимает.)

Ф е н я (пытаясь вырваться). Пусти. Говорю тебе, пусти!

Е в г е н и й. Не пущу. (Целует.) Ох, Фенька! До чего же охота поколотить тебя.

Ф е н я. А мне тебя. Зачем вернулся в Колдуны? Все перепутал в моей жизни.

Е в г е н и й. Дядя советует жениться. Выйдешь?

Ф е н я. Тебе нужна такая, как Ольга. Для тебя старается. Хоть мало толку, но из кожи лезет, носом землю роет.

Е в г е н и й (прислушивается). Умолк… Что такое? Неужели опять сломался? Феня! Наш разговор не окончен. А твое заявление об уходе… Вот оно. (Вынимает из кармана листок бумаги, рвет на клочки.) Заказывай свадебное платье! (Убегает.)

Ф е н я. Дура… Какая ж я была дура!.. (Счастливая, уходит.)

Появляются  Е в д о к и я  и  И н н а.

Е в д о к и я. За что ты Павлу так обидела?

И н н а. Чем же я ее обидела? Тем, что предложила место домработницы?

Е в д о к и я. Как ты могла?..

И н н а. А то, что она пасется у вас, принимает подачки… Это не обидно? Я пожалела ее.

Е в д о к и я. Пожалела… Ты свои руки белые пожалела… Павла старая, одинокая. Ты задела самое больное место. Дескать, никому ты не нужна, иди ко мне в дом посуду мыть, белье стирать, собаку выгуливать…

И н н а. Белье мы сдаем в прачечную.

Е в д о к и я. Не в этом дело. Ты испортила ей праздник. Радость украла. Я ведь по глупости сказала, что ты в гости ее зовешь. И так она обрадовалась!.. Да не поехала бы она. Но гордость почувствовала… Пасется, говоришь? Принимает подачки?.. Нет, Инна, это не подачки… Мы с ней родились и выросли на одной улице. В один год замуж вышли. В один год мужей на фронт проводили… И то, что Алексан починил ей крыльцо и крышу, Женька дров привез, — не подачки это…

И н н а. Нет так нет. Есть о чем говорить!

Е в д о к и я. Таким Павлам памятник ставить! До самых до небес!

Входит  Т о с я.

Т о с я. Твой сын, Михайловна, совсем очумел. Прямо загнал нас. (Берет бидон, с жадностью пьет.)

И н н а. Они все очумели… (Евдокии.) Почему вы не отпустили Ивана? Не солому же убирать вы его учили. И Сергея не тротуары в Колдунах мастерить.

Е в д о к и я. И этому я их учила.

И н н а. Но у них есть более важные дела, чем солома. И более значительные, чем тротуары.

Вбегает  В и к т о р.

В и к т о р (в панике). Машину! Надо срочно машину! Там Ольга…

Е в д о к и я. Господи! Что с ней?

В и к т о р. Забарахлил комбайн. Мы с ней чинили… Она руку… Нужно немедленно в больницу…

Появляется  О л я  в сопровождении колдуновцев. Кто-то поддерживает ее под руку. Здесь же  А л е к с а н д р, И в а н, С е р г е й.

З а х а р. Достукались! Девку без руки оставили!

В и к т о р. С каждым могло случиться.

З а х а р. Комбайн во что превратили! Он миллион стоит!

В и к т о р. Этот комбайн давно нужно было на свалку. Скажи, Дрозд.

Д р о з д. Отслужил свое старичок. Выдохся. Хорошо, что я не сел на этот драндулет.

З а х а р. Собрались… специалисты!

Е в г е н и й (осматривает руку Оли). Ну как тебя угораздило сунуть руку?

О л я. Я ужасно спать хотела… Глаза слипались…

Е в г е н и й. Ты же могла палец потерять…

О л я (бодрясь). Ничего, у меня их много!

Е в г е н и й (неожиданно целует ей больную руку). Спасибо тебе, Ольга! Это ты Колдуны разбудила…

О л я (смущенная и счастливая). Что вы, что вы… Вам спасибо!

Е в г е н и й. А теперь давай к медичке — и спать. Виктор, проводи ее.

Оля и Виктор уходят.

(Захару.) В отношении вас, любителя подливать масло в огонь, будем ставить вопрос ребром… С минуты на минуту сюда должен приехать Петухов…

С е р г е й. Великий исторический момент!

Е в г е н и й. Пусть он и решает вашу судьбу.

З а х а р. Петухов не приедет, Евгений Федорович. Машина опять застряла. Просил вам передать… Вас не утвердили на правлении. (После продолжительной паузы.) Дрозд, продолжай командовать бригадой. Шефов Петухову удалось задержать. Завтра снова выйдут в поле. Комбайнера пришлют из другой бригады. Комбайн тоже.

Тося пристально смотрит на Дрозда, Дрозд — на Тосю.

Ну, чего молчишь, Дрозд? Действуй. Время не ждет.

Д р о з д (с трудом). Я отказываюсь…

З а х а р. Распоряжение Петухова…

Д р о з д. Мне комбайн дороже. А командует пусть кто-нибудь другой.

З а х а р. Ну и дурак же ты, Гришка!

Д р о з д. Пусть Петухов тебя назначает! Ты — его правая рука. Такой порядок наведешь в Колдунах… как у него в кабинете! Или у себя в огороде! Недаром орудуешь метлой и шваброй. Сор в избе не потерпишь.

З а х а р. Ты же мне говорил, что хотел бы снова стать бригадиром.

Д р о з д. Отказываюсь, и все. Я комбайнер. Стоять за штурвалом — мое прямое дело.

Т о с я. Молодец, Гришуня!

З а х а р (Тосе). Это ты ему мозги замутила. Не узнаю тебя, Дрозд.

Д р о з д. Между прочим, меня зовут Григорием. Был Дрозд и улетел. Нет его больше. Пойду чинить комбайн. Не забудь шепнуть Петухову, чтоб новый поскорей прислал. (Уходит.)

Е в г е н и й. Теперь я с тобой, дядя… Вы были правы, братья. Не следовало мне здесь оставаться. (Хочет уйти.)

А л е к с а н д р. Постой, Евгений. Ты наломал дров и бежишь в кусты? Не по-мужски.

Е в г е н и й. С меня довольно, дядя. Я хотел как лучше…

А л е к с а н д р. Мысль-то у тебя была хорошая. Да не своевременная. Не справятся одни колдуновцы.

Е в г е н и й. А как же раньше справлялись?

П а в л а. Верно, Жеонид. И ни один колосок под снегом не зимовал. Отвыкли работать. Все на город надеются. А нам надеяться было не на кого.

Е в д о к и я. Поторопился ты, сынок. Поезжай к Петухову, объясни ему все, покайся… Не казнит же он тебя.

Е в г е н и й. Я не считаю себя виноватым. Не считаю! (Уходит.)

Е в д о к и я. Евгений… Сынок…

П а в л а. Куда ж это он?

Евдокия и Павла уходят за Евгением.

А л е к с а н д р. Значит, Петухов не верил в него с самого начала…

З а х а р. Петухов-то как раз верил. Но большинство бригадиров… В какое положение поставил их ваш Евгений, когда отказался от помощи рабочих? Да они без этой помощи как без рук.

А л е к с а н д р. Ах, вот оно что…

Вдалеке послышалась легкая музыка.

Т о с я. А в Лопухах все танцуют. Рабочие вкалывают за них… Не нравится мне все это. Евгений Федорович должен остаться в Колдунах. Он проживет и без Колдунов, а вот Колдуны…

З а х а р. Не будем, граждане, устраивать базар. Так и товарищ Петухов сказал: чтоб никаких там… тары-бары. Наша, говорит, общая задача — вовремя и без потерь убрать урожай. Ясно вам это?

А л е к с а н д р (взволнованно). Я сейчас же иду к Петухову…

И в а н. Дядя, не трать попусту времени. Побереги нервы.

А л е к с а н д р. Все его тянут за уши. Все, кому не лень. И как только уши не оторвут! Оборудование, химические удобрения и концентраты, ссуды из государственного банка, рабочие с заводов… А Женька хотел по-другому… Люди же мы, в конце концов! Гордость человеческая должна быть?!

З а х а р. Верно говорят: старый что малый… Еще в колхоз просится… Какой, скажи, председатель не хочет обойтись без посторонней помощи? Все того хотят. Но это, старик, пока невозможно. Уборка урожая — всенародное дело. И правильно говорит Иван Федорович: зря будешь пороги обивать. Все равно Петухова не застанешь. Нет его сейчас на месте.

А л е к с а н д р. Где же он?

З а х а р. У него двадцать шесть деревень. Пошел к народу.

А л е к с а н д р. Тоже мне Иисус Христос. «Пошел к народу»…

Все, кроме Ивана, Сергея и Инны, уходят.

С е р г е й. Вся беда в том, что Петухова трудно винить. Он привык действовать по шаблону. Пусть новое привьется где-нибудь еще, рассуждают такие Петуховы, а уж мы подхватим!

И н н а. А я вообще не вижу причин для огорчения. По-моему, все к лучшему. Женя устроится в городе. Надо только радоваться. Нет худа без добра.

С е р г е й. «Не утвердили на правлении»… Эти штучки нам известны. Иным начальникам больше по душе покорные подчиненные. Инициатива, исходящая снизу, для них чуть ли не вызов и оскорбление. Вот так и заводятся всякого рода прихлебатели, гражданская значимость которых равна нулю… Может, я не прав, Иван?

Иван молчит, потом поворачивается и медленно уходит.

И н н а (ему вслед). Ваня!.. (Пошла было за ним.)

С е р г е й (останавливает ее). Не надо, Инна… Ему, видимо, есть о чем подумать… Действительно, нет худа без добра.

З а т е м н е н и е.

Из затемнения — та же декорация. Раннее утро. Тишина. У суслонов сидят  О л я  с забинтованной рукой, Ф е н я, Т о с я, Н а с т я, П а в л а.

О л я. Какая тишина…

Т о с я. Зато ночь была шумная. Порадовались что есть мочи наши Колдуны и замерли. Теперь уж надолго. Жаль парня. Поверили в него люди.

Входит радостный  З а х а р  с полными корзинами.

З а х а р. Настасья! К вечеру баньку истопи. Гостинцев привозить или нет?

Настя молчит.

(Фене.) А тебе, краля? Будет дуться-то.

Феня молчит.

(Павле.) А ты чего, старая, пригорюнилась?

Появляется  Д р о з д.

Д р о з д (Тосе). Сейчас прибудут два новых комбайна!

Т о с я (равнодушным тоном). Поздравляю.

З а х а р (Дрозду). Скажи мне спасибо.

Д р о з д (сжимая кулаки). Сказал бы я тебе!..

Т о с я. Не трожь его, Григорий. Свинью хоть гладь, хоть пинай — все одно хрюкает.

Ф е н я (Дрозду). Евгения не видел?

Д р о з д. Собирается с братьями в путь-дорогу.

З а х а р (Фене). За ним побежишь?

Входит  Е в г е н и й  с вещевым мешком. Феня побежала навстречу. Прижалась к Евгению. Стоят молча.

Ф е н я. Останься. Не уезжай, прошу тебя.

Появляются  Е в д о к и я, И н н а, И в а н, С е р г е й  с вещами.

З а х а р. Евгений Федорович! Братья! Могу подбросить вас до города. У меня газик председательский.

И в а н (кивая на Захара). Этот зверь чувствует себя здесь как в заповеднике.

З а х а р. Значит, не желаете? Была бы честь предложена! (Уходит.)

С е р г е й. А где же наш дядя Александр? Колдун из колдунов земли русской? Последний из могикан?

Е в г е н и й. Давай уедем вместе, Феня. Долго ли тебе взять узелок…

Ф е н я (задумчиво). Не долго…

Е в г е н и й. Так в чем же дело?

Ф е н я. Я в тебя уже поверила, в силу твою. А теперь бежать?..

Появляется  В и к т о р  с большим листом бумаги.

В и к т о р. Евгений Федорович, куда повесить боевой листок? Он целиком посвящается Ольге, ее подвигу! Я тут даже стихи сочинил. Зарифмовал ваши мысли. (Читает.)

Поспевай за днем летящим!

Даже в мирной тишине,

Земледелец, хлеб растящий,

Ты, как воин на войне.

Промедленье — пораженье,

Наступленье — бой святой.

Не по щучьему веленью

Хлеб родится золотой…

О л я (подбегает к Виктору, раздраженно). А ну, дай сюда. (Выхватывает у него из рук боевой листок, рвет на части.)

Входит  А л е к с а н д р.

А л е к с а н д р. Уезжаете, молодцы?

С е р г е й. Тебя ждем, дядя.

А л е к с а н д р (увидев Евгения с вещевым мешком). И ты?.. Стало быть, зря я с тобой ночь провел в разговорах… Что ж, тебе видней… (Достает из кармана ключ, протягивает Евгению.) Вот ключ от моей каморки…

Евгений берет ключ.

А точнее — от легкой жизни… (Помолчав, другим тоном.) А я прогулялся сейчас. Такая благодать вокруг! Аж голова закружилась. Самый счастливый я все-таки! Только здесь это понял… Кстати, можете меня поздравить. С сегодняшнего дня я рядовой армии села!

Е в д о к и я. Тебя приняли в колхоз?

А л е к с а н д р. Не приняли, а я сам вступил в него. И никто не вправе запретить мне трудиться там, где маленькие полоски бедняков я превращал своими руками в одно широкое колхозное поле! Словом, я снова дома! Счастливого пути, Сергей, Иван, Инна… (Достает из кармана пачку конвертов, вручает Ивану и Сергею.)

С е р г е й. Что это?

А л е к с а н д р. Конверты с адресом. Чтоб не забывали писать матери… хотя бы по большим праздникам… В каких бы вы краях ни находились, в каких бы чинах ни пребывали… И никогда не забывайте, что город без деревни — ничто, как и деревня без города.

Е в г е н и й (рассматривая ключ). «Ключ от легкой жизни»…

А л е к с а н д р. Ну, вот и все. Пойду пройдусь по полю. Дуня, сестра, обедать не жди. (Выпрямился, зашагал по стерне широко и уверенно, как полновластный хозяин земли.)

Все смотрят ему вслед. Вдруг  А л е к с а н д р  пошатнулся, упал.

Е в д о к и я (бросилась к нему). Брат!.. Алексан!..

И в а н. Ему плохо… Скорей сюда машину!

П а в л а. Ой, да что же это, люди!.. Помер. Помер наш колдун. На родном поле.

Е в г е н и й (судорожно сжимая пальцами ключ). «Ключ от легкой жизни»… (Решительно швырнул его на землю.)

Земля точно вздрогнула от рева машин.

А л е к с а н д р (очень бледный, медленно поднимается на ноги). Нет, Павла, колдуны не умирают.

Е в г е н и й (со слезами на глазах). Ты не колдун, дядя, ты добрый волшебник!

Сначала тихо, потом все громче и громче звучит песня:

Поле! Русское поле…

З а н а в е с.

Content

Шесть тополей

ШЕСТЬ ТОПОЛЕЙ Пьеса в восьми картинах

ХАТА С КРАЮ Пьеса в шести картинах

ВОЛЧЬИ ЯГОДЫ Пьеса в восьми картинах

КОЛДУНЫ Пьеса в шести картинах